Иллюзия Разума

Легенда.

Лерически герои.

По легенде Земля зародилась со взрыва, и вместе с миром родился свет.

Представьте большой яркий шар, в котором загораются маленькие огни один за другим.

Мир идеальный и безгрешный, в котором процветало всё живое и приобретало краски от человеческой руки.

Но, как и во всех рассказах, хорошее рано или поздно заканчивается.

К сожалению, мир не смог сберечь свою красоту и сломался, а из больших и глубоких разломов просочилась тьма.

Но даже когда мир начал трещать, никто этого не заметил, потому что трещины были красивыми.

Тот мир, рождённый и процветающий ярче солнца, разрушился, словно его никогда и не существовало. И человеческая натура всё же не смогла спрятаться даже в самом ярком свете.

Именно из этих трещин просочились существа, питающиеся страхами и душами людскими.

Молва ходит, что:

,,Созданы они по облику человеческому,,

Но кто знает?

Кто знает?

Их прозвали Летуми.

Тьма пробиралась везде, своим туманом окутывала и питалась страхами, становилась сильнее с каждым днём.

От них невозможно было убежать, ведь как убегать от самого себя?

Но в один день всё изменилось.

В небе загорелось огненное существо, испепелившее Летуми и пролившее свет на семь юных душ.

Прозвавшихся ,,Одарёнными,,

Арител — Мудрость.

Алимин — Смелость.

Лукас — Доброта.

Сираэль — Жертвенность.

Малиэн — Справедливость.

Абрам — Милосердие.

Оримин — Терпение.

Они особенные существа, с дарованной силой и ношей, несущие светлой души бремя.

Но не справились.

Братья защищали людей, постепенно страх ушёл,

Летуми ослабли и вернули утраченное спокойствие.

Но от гнилой натуры не укрыться.

Трёх братьев взлюбили больше всего, люди видели в них спасителей, забыв об их единстве.

Это породило зависть и раскол.

В погоне за признанием между братьями разожглась война.

В которой победивших не было.

Четверо не получили любовь народа, но трое навсегда лишились опоры.

Арител, Алимин и Лукас не справились в одиночку.

Люди вновь стали бояться, а Летуми питались этим.

Вместо прощения, ослеплённый злостью, Арител использовал свой дар против братьев и одного за другим лишил души тела.

Последним остался Абрам — обладатель дара милосердия, способный исцелять душу взамен на свою жизнь.

Он скончался, закончив последние минуты своей жизни в толпе людей, с яркими словами:

,,В октябре, в пятницу тринадцатого, родится дитя, в котором они будут существовать. И пройдёт

девятнадцать лет они вернутся за тем, что у них отняли.,,

И там же испустил дух...

Народ потрясла не его смерть, а слова.

Паника поднялась быстрее ветра, окутав всё вокруг.

Но выход из этого нашли быстро.

Лукас поменял словам смысл, убедив народ, что родится спасительница, которая убьёт их.

И люди бессловно поверили.

Ведь Лукас ,,Не мог соврать.,,

С того дня дар милосердия, обрекающий одарённого на вечные муки и смерть, запретили называть громче шёпота.

Трое братьев прожили много лет и испустили дух в каменных стенах вокруг города Sweþsō — «Обман».

Город был разделён на шесть районов, а центром представлялось в дальнейшем создание ,,Ордена Света.,,

И да, ,,спасительница,, родилась с особенной меткой — ,,перевёрнутый полумесяц, пронзённый кинжалом и расколотый надвое.,,

Мать долго скрывала дочь от лап Ордена, но не уберегла — смерть настигла её раньше.

И в возрасте четырнадцати лет Ноэл оказалась в руках Рудольфа Форала — главы Ордена Света.

Людям он сам не показывал её, никто, кроме самого Ордена, не знал, кто она.

С того дня Ноэл воспитывалась как спаситель, которому суждено умереть.

Глава 1

Кладбище Святого Алимина.

Конец октября того года встретил непрекращающимися ливнями и пронизывающим холодом.

Тучи сгустились, заставляя лучи солнца скрываться, редко позволяя просачиваться лишь тусклому свету, который мгновенно исчезал. Шёл ужасный ливень, такой, что крайние люди закрывались по домам, чтобы избежать природного негодования.

Каждую секунду гром гремел с новой силой, заставляя шарахаться листву и рыскавших на улице кошек. Казалось, что ливень не собирался останавливаться, но это никак не мешало Ноэл, застывшей у могилы, с усталостью в глазах глядеть на портрет.

Пальцы мёртвой хваткой вцепились в одежду, безмолвно надеясь, что похороненная в земле Мама могла бы появиться из ниоткуда, вновь обнять её и помочь.

Тишина вокруг разрывалась лишь звуком капель дождя, падающих на промокшую землю и разбрызгивающих грязь на одежду Ноэл.

Сама промокшая до нитки, не обращая на это ни малейшего внимания. Ведь Орден учил не бояться природных негодований.

Голова гудела от боли, мокрые волосы прилипали к лицу, зубы ныли от того, насколько сильно они были сжаты. Она пыталась быть сильной, но в чём смысл этого?

Прошло четыре года с тех пор, как мать похоронена здесь, но сечас бол будто стала ещё сильнее, как вихрь.

Поднялся ветер и ударился ей прямо в лицо.

Четыре года, которые казались ей невыносимой пыткой.

Она приходила на её могилу, когда ей разрешали или она сама сбегала. Но каждый раз узнавали и запирали вновь.

— Мам…

Голос дрогнул от усталости, губы побелели от холода, который словно грозился парализовать. Ей казалось, что внутри грудной клетки что-то медленно стягивают проволокой.

Она приносила цветы, когда могла, Мамины любимые, протирала надгробие и сидела, смотря на надпись имени. Но слёз не было, никогда. Потому что было слишком страшно, что кто-то заметит слабость.

Ноэл просто сидела, ведь в этом месте она могла чувствовать себя свободной, не скованной цепями

Ордена.

Если бы мать была рядом, она бы обняла её, успокоила и сказала, что жизнь нужно продолжать, идти дальше, не оглядываться, но её не было. Вместо этого она слышала крики, негодование и слова, полные ненависти в её сторону. Каждый день она просыпалась, вспоминала, где она, и молила о смерти.

Ноги уже не держали, тело дрожало от холода. Вдруг за спиной послышался хруст ветвей. Ноэл автоматически подняла глаза, но ничего не увидела. Она повернулась лицом, не рискуя становиться спиной.

«Там некого нет» — послышался спокойный голос в голове.

«Ты не можешь этого знать»

Бегая глазами по деревьям, она пыталась разглядеть источник шума, но капли падали ей в глаза, затуманивая взгляд.

Голос в голове был с ней последние годы, было ли это её воображением или побочным эффектом от бессонницы, она не знала, но почему-то всегда прислушивалась.

«Опять ищешь слежку?», — продолжал голос. — «Не может же рудолф отправить следить кого-то?»

По телу прошёл жар. Он словно не задавал вопрос, а намекал, как всегда.

— нет... — она оглянулась вокруг, но вновь никого не увидела.

Отчаянно выдохнув, Ноэл закрыла лицо руками. Подтвердила его слова.

«Он мог»

Дождь усилился, а вместе с ним вновь поднялся ветер.

Стало слишком холодно, но Ноэл не заметила этого.

К горлу подступил ком. Небо окрасилось в синий цвет, а за ним громко прогремел гром, испугав сидящих на деревьях птиц.

Голос в голове был как яд — текучий, липкий, неотвратимый, шептал и сводил с ума.

Выдохнув, она подняла голову на надгробие, картинка размывалась. Оставаться больше не хотелось.

Выйдя из части одарённых, она прошла дома и вышла из третьего района Aşamonto¹. Тут находилось единственное кладбище, разделённое на три части: первая часть для простых людей, вторая — одарённых, а третья — для элиты.

Уже темнело и одарённые выходили на патрули.

«Ноэл», — послышался голос. — «У тебя ведь остался год?»

Тяжёлая железная дверь поддалась не сразу. Зайдя в здание, в нос ударил знакомый, уже немного противный, застарелый запах.

«К чему ты это говоришь?»

«Неужели напоследок не стоит выяснить, кто убил маму?»

Нога застыла у лестницы. Она оглянулась назад на портрет Рудольфа. Глаза сияли, словно он следит.

«Замолчи».

Она повернулась, продолжив идти.

«Ну… ну…»

Ноэл жила одна, не так, как другие одарённые, которые могли жить по двое или по трое.

Ноги с трудом преодолели лестницу, завернув за угол, в тусклом освещении она различила до боли знакомую фигуру.

У дверей стоял Феликс. По телу прошло спокойствие.

Он скрестил руки на груди и прислонился к стене, смотря себе под ноги. Хотя Ноэл шла достаточно тихо и остановилась в ту же секунду, как только увидела его, он всё равно услышал шаги, повернул голову и устремил взгляд прямо на неё.

— Где ты была? — голос был спокоен, в нём не слышалось волнения.

Преодолев расстояние, он поднял руку, чтобы коснуться запястья. Она хотела развернуться и уйти куда угодно, но стояла не в силах отойти от него. Глаза не поднимались, от чего он сжал руку.

— Феликс, не делай так, пожалуйста, — глаза намокли в ту же секунду. Ноэл не хотела встречаться с ним взглядом.

— Ноэл.

Феликс коснулся её подбородка и повернул лицо к себе, они встретились глазами.

Секунда — и Ноэл не выдержала, крепко обняв его. Феликс не сразу ответил на тепло. Сперва осторожно коснулся спины, потом провёл рукой по мокрым волосам. Рядом с ним шум в голове утыхл.

Руки мёртвой хваткой вцепились в его одежду так, что побелели костяшки, — отчаянный страх, что он может исчезнуть.

— Я… я больше не могу… — голос дрожал, слова с трудом выстраивались для слуха; мог ли услышать Феликс, она не знала — слишком беззвучно и жалко это прозвучало. Но он услышал.

— Я знаю, — тихо ответил Феликс, продолжая гладить по голове. — Но с тобой я.

Сейчас она не переживала ни о чём, она просто ощущала себя в безопасности.

— Я не знаю, имело ли это смысл, Феликс… — выдохнула она, пальцы сильнее сжав его одежду.

— Я тоже думал, что не выдержу. Но выдержал. И ты выдержишь, я же рядом. — слова прозвучали слишком безжизненно.

Ноэл смотрела полными слёз глазами, а он мягко улыбался, поглаживая её щёку. Она не ответила.

Но в душе поднялась тревога. У Феликса умерла Мама он знал как никто другой, как Ноэл было тяжело, и если говорил, что справился один, то и она вместе с ним сможет.

Ноэл прижалась лбом к его плечу. На секунду стало спокойно, но вдруг, вспомнив Рею, которая по сей день не пережила смерть матери, слова Феликса показались странными.

— Но Рея... — она не смогла закончить, Феликс перебил.

— Рея слабая.

Слова были обращены не к ней, но ударили прямо в сердце. Он произнёс это настолько прямолинейно, что на секунду стало обидно за Рею.

Но Феликс словно прочитал её мысли, слегка отстранился, держа её за плечи.

— Тебе нужно отдохнуть, — он провёл рукой по одежде. — Ты вся мокрая… можешь простудиться.

— Я хочу, чтобы ты остался. — в этом тусклом освещении его рыжие волосы казались ещё темнее; он чуть наклонил голову назад, открывая лучший вид на свои изумрудные глаза.

— У меня патруль. Адриана вызвал глава, и мне нужно вести его команду, — он потёр переносицу. — Команду я отправил, но решил подождать тебя.

В груди что-то сжалось от упоминания главы, сглотнув ком, произнесла:

— Я пойду с тобой.

— Ты не обязана. — он снова взял её кисть и прижал к своей щеке, тепло улыбнулся.

— Я не хочу быть тут одна, — пальцами она погладила его по щеке, наблюдая, как он растворяется в этих ощущениях. — Позволь мне пойти.

Ноэл ненавидела быть далеко от него, ненавидела не видеть его.

Феликс чуть сильнее сжал её руку, но всё равно не смог устоять перед просящими глазами и тихо произнёс:

— Хорошо. — Он поцеловал внутреннюю сторону её руки. — Но пока иди переоденься, я не хочу, чтобы ты простудилась. Я тоже оденусь и буду ждать тебя тут.

Ноэл кивнула. Зайдя в комнату, она сбросила с себя мокрую одежду и встала под горячую воду.

Тело постепенно согревалось, горячие капли стекали по коже, создавая приятные ощущения. Но с головы всё равно не выходила мысль про Рею. Ноэл знала, что Рея посещает могилу матери, а Феликс — нет.

«Может просто не хочет переживать боль вновь?» — голос не ответил.

Она выключила воду и вышла.

Зайдя в комнату, она бросила взгляд на форму: ткань тёмно-красного цвета, на воротнике проходила вышитая прогибающаяся линия, где в середине были вписаны первые буквы имён трёх братьев (А, Л, А)². И на спине особым изогнутым почерком написанное ,,Орден Света,,

Ноэл ненавидела эту форму — она всегда душила её.

————————————————————

¹Aşamonto с арамейского языка означает ,,кости,,

²Арител, Лукас, Алимин.

Глава 2

Феликса ждал в коридоре. Он оружия Ордена — клинок, почему-то Орден создавал их по-особенному красивымы.

За воротами Ордена воздух был плотнее. Туман лежал между домами, словно не рассеивался, а ждал.

Проходы в районы сияли тёмными разломами, каждый вёл в свой кусок города, и ни один не выглядел безопасным. В первых и вторых районах проживала элита — самые благоприятные места. Но самым ужасным из них всё равно оставался четвёртый район, в котором всегда патрулировала команда Адриана. Район Maledicto³.

Ноэл всем сердцем ненавидела это место. Именно здесь были произнесены последние слова Абрама. Каждый раз, проходя мимо, дыхание сбивалось, там были странные люди, которые пугали её. Каждый раз Ноэл звал голос, просил прийти, и сейчас она своим желанием идёт к нему.

Перед поворотом Ноэл замедлилась, пальцы сжались в рукавах, будто она пыталась спрятать их целиком.

Там всегда было хуже. Патрули — тяжелее. Летуми — агрессивнее.

Они пошли ближе друг к другу, почти касаясь плечами. Шаги звучали глухо, будто улица глотала звук.

Район был туманным, полным тёмных углов, откуда в любой момент могли напасть.

Ночной патруль начинался в восемь вечера и заканчивался в полночь, но сегодня Феликс опоздал — они вышли из Ордена лишь к десяти.

На небе уже виднелась луна. До заката дома выглядели почти обычными: многоэтажные здания со странными архитектурными изгибами стен и причудливо изломанными крышами, словно спорившими между собой, кому быть выше.

Ночью же эти крыши отбрасывали огромные, пугающие тени, накрывая улицы густым туманом. Единственным источником света оставались высокие лампы, расставленные вдоль улиц одна за другой. Но даже их было недостаточно — тёплый свет почти полностью поглощался туманом.

Тут особенно было много кошек, именно чёрных, с яркими зелёными глазами, светящимися в тёмной ночи.

Одна из кошек подошла ближе и потёрлась головой о ногу, просясь на руки. Ноэл не могла отказать, присев на корточки и подняв кота. Мама никогда не любила кошек и искренне удивлялась любви дочери к пушистым созданиям.

Кот довольно промурлыкал, потёрся головой о ткань одежды, устроился поудобнее, закрывая глаза.

На лице невольно появилась улыбка, но тут же испарилась, как только в поле зрения появились трое одарённых — Клариса, Кристофер и Алим.

Алим был обладателем дара Справедливости, Кристофер и Клариса — брат и сестра — обладали Терпением и Смелостью.

Клариса, скрестив руки на груди, общалась с Алимом и первой заметила их, указав глазами в их сторону. Тот оглянулся.

— Можно было уже и не приходить, патруль практически закончился, — она недовольно разглядывала Феликса, её кудряшки торчали в разные стороны, а падающий на них свет фонаря ещё сильнее подчёркивал запутанные завитки.

Феликс благополучно проигнорировал её колкость и прошёл мимо.

— Вы уже прошлись вокруг? — задал вопрос Феликс, присаживаясь на скамейку, на которой расположился Кристофер.

Он раскинул руки по изголовью скамейки, чуть наклонил голову вниз, пряди белых волос падали ему на лицо, закрывая обзор на тусклые глаза.

— Ага, босс, — скучным тоном проговорил тот, достав из кармана пачку сигарет, и монотонно, медленно закурил, откинул голову назад и выпустил дым изо рта. — Не стали вас дожидаться.

Клариса подошла ближе к брату и, отнимая у него пачку, отбросила руку Кристофера, после чего грязными ботинками наступила на неё, присев на изголовье. Достала из пачки сигарету и кинула её Алиму.

— Всех предупредили, чтобы не выходили по ночам, всё под контролем. — Алим в воздухе поймал пачку, закончив предложение, и тоже закурил.

— Надеюсь, вы правда проверили, а не как всегда?

Феликс бросил на них недовольный взгляд, зажмурившись от противного запаха. Ноэл заметила это, ведь она помнила, что он ненавидел сигареты.

Клариса бросила странный взгляд на Алима — мимолётный, но всё равно заметный.

— Как ужасно с твоей стороны, — Клариса наклонила голову вниз, с невинным взглядом смотря на него.

Неотразимое притворство, подумала про себя Ноэл.

Она отошла на шаг и опёрлась о фонарь, одной рукой придерживая кота, а другой гладя его по шерсти.

— Они давным-давно завязали с этим, — ухмыльнулся Алим, подстрекая слова Кларисы.

— Ага, перестали, — добавил Кристофер. — Слишком по низкой цене брали.

Алим и Клариса издали смешок, одновременно выпуская дым изо рта.

Феликс закатил глаза, больше ничего не спрашивая.

На лице Ноэл тоже появилась лёгкая улыбка, но тут же исчезла, как только она заметила взгляд Феликса.

Через несколько минут разговор вновь возобновился уже между Феликсом и Кристофером, редко просачивались фразы Кларисы, но Алим перестал принимать в нём участие.

Ей было некомфортно находиться здесь, она сильнее вжималась в столб, словно исчезнуть.

Где-то внизу улицы двигались тёмные силуэты. Они скользили по стенам домов, расползались между туманом и светом фонарей. Иногда казалось, что за ними наблюдают.

Алим бросил взгляд на Ноэл. Кот на руках сладко дремал, издавая спокойное мурчание, но лицо было напряжённым.

Алим не отличался от других — обычное лицо, тёмные волосы, нос с горбинкой. Его отличало лишь проколотое ухо в двух местах и татуировка змеи, начинавшаяся с шеи, обматывающая её узлом и заканчивающаяся на челюсти.

Ноэл проследила глазами за сигаретой — выпускаемый дым на фоне света создавал впечатление, будто всё вокруг Алима утопает в тумане. Он уловил её взгляд и в ту же секунду протянул пачку вперёд.

— Хочешь?

Сигарета оказалась между пальцами быстрее, чем она успела подумать. Как будто движение было

сделано не ею.

Эта ужасная привычка впервые появилась у неё в пятнадцать. Она очень хорошо помнит тот день, когда Адриан предложил ей сигарету. На кой чёрт Ноэл тогда согласилась — она не знала. Но точно знала, что не жалеет об этом решении.

Сколько Ноэл себя помнит, Мама всегда курила. Когда она нервничала, начинала ходить по квартире и курить. Дым был по всей квартире, и Мама распахивала все окна, дабы выветрить всё.

Сигарета давала ей право расслабиться, так же как нахождение на кладбище давало право быть свободной.

Потом тело чуть отпустило. Плечи опустились сами, челюсть разжалась. Шум стал ниже, как если бы мир отодвинули на шаг назад.

Она сделала несколько затяжек. По телу прошла волна спокойствия.

Ноэл закрыла глаза, на мгновение чувствуя умиротворение, которое продлилось недолго. Послышались шаги — она открыла глаза.

Феликс оказался рядом слишком быстро. Сигарета исчезла из пальцев, не успев даже упасть. Хруст под ногой.

— Тебе не нужно это.

Голос спокойный, как всегда, будто ничего не случилось.

Воздух резко стал тяжелее: сначала вернулся шум в голове, а потом ощущение, будто она теряет контроль над телом.

Ноэл ничего не ответила, лишь вздохнула и прижала голову к фонарю. Он осторожно погладил кота по чёрной шерсти. Но тот в ту же секунду сорвался из рук Ноэл и убежал в другую сторону.

Не поняв реакции, Ноэл повернулась за ним, но Феликс схватил её за запястье. Резко подул холодный ветер, поднимая листья в воздух.

За спиной сидящего Кристофера послышался звук когтей по камню, от чего тот, громко выругавшись, дёрнулся с места. За спиной Алима что-то очень быстро пролетело.

«Веселье началось», — послышался внутренний голос, от чего тревожность в груди тут же поднялась.

— Встаньте спинами друг к другу и достаньте оружие, — отдал приказ Феликс.

Четверо тут же выполнили приказ и встали спинами друг к другу, образовав круг. По левую сторону от Ноэл стоял Феликс, по правую — Алим.

Стало слишком холодно. Высоко над их головами послышался противный вой, от чего по коже прошли мурашки.

— Будьте бдительны и готовы! — крикнул Феликс.

Чёрный силуэт пролетел прямо перед глазами Ноэл. Лицо вмиг побелело, а руки задрожали, но она почувствовала пальцы Феликса на своих, от чего дышать стало легче.

— Не нападайте первыми, — Феликс рвано дышал.

Они пролетали вновь слишком близко к лицу Ноэл, маня её ближе к ним. За спиной послышалось нервное хихиканье Кристофера. Когти прошли по каменному тротуару, оставляя борозды.

— Они по ногам ходят, Алим! — вскрикнул он.

— Не отвлекайтесь! — крикнул Феликс, ветер поднимался всё сильнее. — Кристофер!

Она слышала Кристофера, но не видела его. Фигуры расплывались, где-то справа говорил Алим, но его голос казался далёким. Хотелось разглядеть, но глаза ничего не видели, кроме тёмных силуэтов.

Она потеряла опору у спины — Феликса больше не было рядом. Ноэл всё сильнее теряла контроль над разумом.

«Ты хочешь убежать», — шипел голос, просачивая яд под кожу.

Летуми не нападали, но изнемождали, крутились вокруг так, что задеть было трудно.

Она не реагировала, страх не давал этого права. Она не впервые видела их, не впервые сталкивалась с ними на патрулях, но не с такими странными.

Чаще всего они сразу нападали, пытались вцепиться когтями в любой удобный момент, но сейчас они будто ждали, когда они устанут.

Где-то в тумане появилось напряжённое лицо Феликса. Он был сосредоточен, словно не позволял им управлять собой. Но три твари окружили его, крутясь вокруг. Феликс до последнего держался, не давая подойти им ближе.

Адреналин резко ударил в кровь. Она сама не поняла, как оказалась возле Феликса, но автоматически отбила атаку, инстинктивно защищая его. Кинжал вонзился в летуми, тварь издала протяжный звук и распалась на крупицы. Всё произошло так быстро, что Ноэл даже не осознала собственных действий. Желание защитить Феликса оказалось сильнее любого страха.

Феликс прижался к её спине.

— Твою ж… — послышался новый вскрик.

Ноэл поняла, что это голос Алима. Из-за покрывающего тумана она не могла разглядеть, что случилось, но отчётливо услышала его слова:

— Эта тварь мне в ногу вцепилась!

Ноэл была уверена, что Кристофер и Клариса оказались рядом с раненым Алимом.

— Феликс, сколько ещё их?

Когти разрезали фонарь и зацепили плечо, царапая кожу. Они кружились слишком быстро, создавая такой шум, что он перекрывал голос Феликса.

Сердце Ноэл было готово выпрыгнуть из груди, но чувство тепла тела Феликса всеми силами сдерживало её, чтобы не опуститься на колени.

В тумане разгляделось, как Клариса едва успела увернуться от когтей и убить тварь.

Несмотря на своё ужасное состояние, она зацепила твар и ванзила кинжал в сердце. Послишался ещё один протажны рёв твари.

Ноэл заставила себя дышать ровнее и мыслить спокойнее. Шум вокруг будто стал тише. Летуми двигались всё медленнее, от чего Ноэл убила ещё однаво.

Они будто теряли форму, как сигаретный дым, которому больше не за что зацепиться.

Ноэл не сразу поняла, почему они так испарялись, но промелькнувшая мысль заставила её замереть: когда она пыталась успокоиться, ей показалось, что они начали исчезать, будто стали менее реальными...

«Смешно», — слова прозвучали насмешливо.

Ноэл усамнилас и всё вокруг вновь возобновилось. Летуми внов перешли в атаку.

«Нет... перестань путать меня!»

«Это делаешь ты!»

Феликс сделал рывок. В ушах послышался ужасный вопль, но он не развеивался, продолжая звучать в голове, сводя с ума.

Она смотрела на оружие, и руки казались не своими. Нахождение Феликса рядом больше не помогало.

Вновь послышался крик, а за ним — ужасный рёв. Нужно успокоиться. Они двигались медленнее, когда страх контролировался. Но она не была уверена — это она их остановила… или они сами исчезли.

Она закрыла глаза, представила перед собой Феликса, его улыбку, глаза. Сердце пропустило удар. Феликс протянул руку, призывая к себе. И Ноэл пошла.

Несколько шагов — и она услышала чей-то голос, открыла глаза. Туман рассеялся, летуми больше не было.

Феликс повернулся лицом, пальцами убирая прилипшие волосы со лба, замечая лежавшего на асфальте Алима.

— Эй, Алим, ты как?

Преодолев расстояние, Феликс присел на колено возле Кларисы, глядя на глубоко прорезанную кожу от когтей — нога посинела, а чуть застывшая кровь почернела.

— Я не смог среагировать быстро, — он рвано дышал, крепко сжимая руку в кулак от боли.

— Кровь практически перестала идти. Мы перевязали её тканью, но долго она не протянет, — сказал Кристофер.

— Нога онемела, я не чувствую её… — отчаянно пытался говорить Алим. Он с трудом держался, чтобы не уйти в обморок.

— Эй, не смей отключаться! Таскать мы тебя не сможем, — пригрозила Клариса, сильнее сжимая его плечо.

— Эй, брат, потерпи немного...

Кристофер присел перед ним на колени, сжал кулак и через несколько секунд раскрыл его, открывая взгляду маленький светящийся шар⁴. Эту руку он резким движением приложил к груди Алима. Свет медленно растёкся по груди Алима.

Дрожь в его теле не исчезла, но дыхание стало ровнее. Глаза перестали казаться такими затуманенными, будто паника перестала его пожирать.

— Лучше? — улыбнулся Кристофер, не убирая руку с груди Алима.

Тот лишь кивнул, не в силах сказать что-то другое. Ноэл стало не по себе, смотря на Алима. Она словно чувствовала, как ему было больно. Шум в ушах ещё не остановился, от чего голова кружилась сильнее. Но стоило Феликсу коснуться её руки, шум будто отдалился. Он мягко улыбнулся, погладив подушечкой пальца её руку.

— Так, ладно, — начал Феликс, обращаясь к Алиму. — Ты сможешь идти?

— Не знаю… — Алим попытался пошевелить ногой, но у него ничего не получилось.

— Давай вставать. Если будет слишком сложно, я и Кристофер тебя понесём.

С помощью поддержки Алим встал, держа равновесие на одной ноге. Феликс встал по правую сторону, а Кристофер помогал с левой.

— Опрись на нас и иди осторожными шагами. Орден отсюда не так уж далеко, брат, — подбадривал Кристофер.

— Это не оптимистично, Крисс, не ври, — на лице Алима появилась лёгкая улыбка.

———————————————————

³С латинского языка это означало «проклятие»

⁴Дух дара Терпения, способный исцелять, даруя пострадавшему спокойствие.

Глава 3

Утро наступило быстро, Ноэл даже смогла поспать ненадолго после ночной драмы.

Алима осмотрели, перевязали ему рану и на неделю запретили ходить на тренировки и патрули, дабы не нагружать ногу.

Было раннее утро, и прежде чем начались бы тренировки, она хотела выйти из Ордена и пойти на кладбище к могиле матери, но быстрее оказался Феликс.

Вместо этого предложил хоть что-то поесть, а потом повёл в тренировочный зал, дабы потренироваться вдвоём и немного отвлечься, пока остальные спят.

Тренировочный зал занимал собой огромное пространство: высокие колонны до самого потолка и огромные окна, через которые просачивался дневной свет.

Пока ещё стояла хорошая погода, одарённые стремились выходить на улицу для тренировок, но с началом дождей делали это всё реже и чаще занимались в зале.

Каждая ежедневная тренировка начиналась в одиннадцать часов и продолжалась два часа, у одарённых были дела, которые назначал Орден, и вечерние патрули.

Были две группы патрулей и двенадцать главных: Феликс, его сестра Раяна и Адриан. Ещё трое возглавляли первую группу, остальные шесть — вторую.

Дни распределялись так: три дня патрулировала первая группа (из-за более юного состава), четыре дня — вторая.

Максимальное количество человек на патруле — четыре, в редких случаях — пять.

Ноэл хоть и не была одарённой, и её присутствие на патруле было обязательным.

Реяна и Феликс, близнецы, были обладателями дара Смелости — одного из самых распространённых даров. Добившись своих высоких мест при помощи их отца Георга, который держал достойный пост в совете членов Ордена.

Адриан обладал редчайшим даром Мудрости, что беспрекословно делало его особенным, а отец в главенстве лыш подчоркивал его ценост.

— Кинжалы? — спросил Феликс, перебрасывая то в одну, то в другую руку острие ножи.

— Может, без этого? Я не в духе, — устало протёрла глаза Ноэл.

— Боишься проиграть одному из лучших? — ухмыльнулся он.

Рыжие непослушные волосы падали ему на лицо, а свет отражоны в зелёных глазах блистал.

— Ты льстишь себе, — она скрестила руки на груди. — Сам должен бояться проиграть.

— Держи. — Он бросил ей кинжал, выходя в центр зала.

Вслед за ним она встала в нескольких метрах от него, но не успела подготовиться, как уловила рывок Феликса.

— Отбивайся. — Резкий рывок вперёд, и Ноэл уже уклоняется от летящего ножа. Острие сверкнуло прямо у глаз. Феликс задавал ритм и знал, как играть в эти игры. — Никогда не отвлекайся и будь готова.

«Что будет, если ты просто вонзишь кинжал ему в грудь?» — послышались слова голоса. Неумесна как всегда.

«Я этого не сделаю».

Он подмигнул, отвлекая её.

Следующий удар в живот, Ноэл успела среагировать, закрыв атаку и толкнув его назад.

Она нанесла удар, он ловко увернулся, но она успела подставить подножку, от чего тот спиной рухнул вниз.

— 1:1, — Ноэл, протягивая ему руку. Феликс ухмыльнулся и ухватился за неё, но вместо того чтобы подняться, потянул Ноэл на себя. Он знал, что она поступит так, и использовал это против неё.

«Почему?» — продолжал голос.

«Что за глупые вопросы? Я его люблю».

Она не сдержала равновесия и упала вперёд, но успела упереться одной рукой об пол.

Феликс резко встал на ноги и уже хотел нанести удар и выиграть, но на секунду остановился, дав право Ноэл ударить его ногой по руке.

Он бы закончил всё своей победой, но не сделал этого.

— Играешь по-грязному, — она трудно дышала.

«Если сделаешь, может, сможешь вернуться?»

«О чём, блять, ты говоришь?» — мысли Ноэл затуманивались, и она всё больше не понимала мотив голоса.

— А когда я играл по-честному? — улыбнулся он, сверкнув белыми зубами.

Бой продолжался. Удары учащались, и чаще нападал он.

Феликс был быстр и ловок, как будто читал её движения и знал наперёд, где она ударит.

Он грубо нанёс удар в живот, который Ноэл не успела парировать, и от боли чуть прогнулась. Феликс воспользовался этим, схватил за запястья, притянул к себе и прижал спиной к груди. Холодное острие коснулось её шеи.

Ноэл застыла, понимая, что резкое движение равно риску.

— Сдаёшься? — прошептал он у самого уха.

— Не дождёшься. — Она попиталас ударить его, но Феликс оказался быстрее и перехватил локтот.

— Не в этот раз, ангелок, — снова прошептал он, продолжая слишком крепко держать. Он не обязан так крепко держать, но он всё же держал. — Ты проиграла.

— Отпусти и посмотрим, кто ещё проиграет, — процедила она, пытаясь вырваться, но Феликс диржал. — Фел...

Не спрашивая и не давая права договорить, он поцеловал её. Ноэл растерялась от этого действия и на секунду застыла.

Кинжал на горле чуть приспустился, и хватка Феликса на локте ослабла и перешла на талию.

Она толкнула его плечом, и тот отстранился, довольно улыбаясь.

— Отпусти, Феликс, — вновь повторила она, но теперь более серьёзные.

Ноэл всё сильнее становилось неприятно от того, что он не слышал её, но почему-то всё равно не могла на него злиться.

— Я же не ударил сильно? — его тон поменялся, он убрал с шеи кинжал и отпустил.

— Нет, — она выпрямивлась.

— Хорошо.

Наклониланившьес, он подобрал оружие и понёс его на своё место.

— Пойдём в город.

— А можно ли выходить с территории Ордена? — она потерла шею.

— Нет, но кто нас остановит? — взгляд прошёлся по прямой спине Феликса. — У нас часа два до начала тренировок.

— А если нас заметят? — с усмешкой спросила она, чуть наклонив голову вбок.

— Придумаем гениальную ложь, лисёнок. — Он улыбнулся, мягко коснулся пальцем её носа и направился к выходу.

Слишком привычное движения, как будто так и должно быть, и оно работало, всё былое недовольство прошло, как будто никогда и не было.

Город уже терял яркие краски и готовился к наступлению зимы.

Улицы были усыпаны листьями, шуршание которых сопровождало каждый шаг.

Одарённым запрещалось покидать Орден в будние дни, но они чаще всего нарушали это правило, не раз попадаясь на этом и получая наказания.

Сейчас был будний день, людей на улицах было достаточно много.

Ноэл и Феликс пришли в ближайший парк. Пройдя по тропинке, свернули в лес, где среди сосен находился удивительно чистый пруд.

Всё в этом маленьком месте было спокойно, настолько, что казалось нереалистичным, а выдуманным.

Из-за этого на Ноэл налегало чувство тревоги.

Они присели у упавшего дерева.

Ноэл подтянула колени к себе и положила голову на них, смотря на Феликса.

— Тут так хорошо, — произнёс он, упираясь руками сзади в дерево и откидывая голову назад так, чтобы волосы упали назад.

«Я думаю, ты прав», — заговорила Ноэл.

Прошла минута или две, и голос медленно ответил.

«И всё же?»

«Раз уж остался год… нужно попытаться докопаться до правды».

«Правильное решение, Ноэл. Я рад.»

Ноэл на секунду забывает вдохнуть, и голова кружится.

Она выпрямилась в спине, давая право Феликсу положить голову ей на колени, запуская пальцы в рыжие запутанные кудряшки и мягко массируя кожу головы.

Его голова лежала у неё на коленях, и ноги начали неметь, но она не двигалась, не осмеливалас отпустит.

Четыре года в Ордене, столько времени, проведённого с Феликсом. Только сейчас это время ощущалось странным.

Глава 4

15 ноября.

За длинным столом сидели десять представителей совета. В углу сидела Ноэл, по левую сторону — Рея и Феликс, а по правую — Адриан. Остальные члены расположились по сторонам, по центру — глава.

Вокруг витал напряжённый воздух, в зале стоял наполовину потушенный свет.

Собрание длилось на протяжении пятнадцати минут, и за всё это время Ноэл не прослушала все сказанные слова.

Мысли летали везде, тщательно избегая внутреннего спокойствия, дабы не слушать их противный голос.

Разговор, по мнению Ноэл, всё равно не шёл о важном: совет обсуждал прошлую неделю и предстоящий День Победы.

Пять членов совета были представителями элиты, имеющей огромную власть над всеми и во всём.

Никто не утверждал, что Орден был справедливым местом, ведь он таковым никогда и не был: во власти укреплялись те, кто платил хорошую сумму. Ни у кого — ни у одарённых, ни у других членов Ордена — не было столько могущества и власти, сколько у них. С ними равнялся лишь глава.

Главу Ордена звали Рудольф Форол. По правую его сторону стояла высокая фигура — его правая рука Стефан, скрестивший руки за спиной и со строгим, безэмоциональным видом разглядывающий каждого.

Глава был на вид лет шестидесяти: строгое, худое лицо с ровными острыми чертами, немного опущенные глаза и тонкие губы. Чёрные волосы с проседью были идеально уложены. Одет он был в строгий костюм с чёрными перчатками, а поверх — серебряный перстень.

Лицо было изучено вдоль и поперёк, она знала каждую морщину и каждую мимику. Не нужно было на него смотреть, чтобы вспомнить. Лицо само рисовалось в голове.

«Как долго мы это будем слушать?» — подал заскучавшим тоном внутренний голос. Ноэл закатила глаза и села чуть поудобнее на жёстком деревянном стуле.

«Не слушай».

«Мм, почему так грубо, Ноэл?» — пожаловался он.

«Замолчи».

На удивление он послушался.

— Как вы знаете, День Победы уже близко, — перевёл тему Рудольф.

Ноэл подняла глаза и встретилась с чёрными, прожигающими насквозь глазами, но тот не задержал взгляд и перевёл его к Адриану.

— На этот год, как и в предыдущий, я надеюсь на вас. Я хочу, чтобы Феликс командовал одарёнными.

Он улыбнулся своей безупречной улыбкой, бросил мимолётный взгляд на Адриана.

— Ты сам распределишь их по командам и отправишь по районам, как в прошлом году, Адриан.

Нога Реи не унималась под столом. Ноэл заметила, как Георг повернул голову к ней, прошиптав что-то, из-за чего Рея сглотнула ком, опустив голову. В ту же секунду Георг переключился на Феликса, без слов указав, что он доволен.

Рудольф растянул свою речь на тысячу слов. Ноэл мельком услышала, что он отдавал приказы по проведению этого дня, по пути критикуя речь Адриана и его неграмотность, проявленную им в прошлом году.

— На этот год я надеюсь, что вы не совершите неуместных ошибок. Я же могу на вас рассчитывать? — закончил Рудольф.

От последней фразы появилось желание закатить глаза, и Ноэл заметила, как Адриан сделал это.

— Да, сэр, — послышался уравновешенный голос Феликса.

Всем своим видом он словно пытался скрыть, как был доволен замечаниями, но мелкие складки у линии губ выдавали его.

— Я не слышу вас, Адриан. Рея… — взгляд перешёл по очереди и в конце остановился на Ноэл. — …Ноэл.

От застывшего молчания тело пронзило холодом, отчего по коже выступили капли пота.

За четыре года она не выходила на День Победы как одарённая.

Столько лет он пытался изолировать её от внешнего мира, закрывая право на присутствие на мероприятиях, а теперь — что изменилось?

Ноэл вновь стало трудно дышать, голова закружилась, и перед глазами начали прорисовываться странные изображения.

«Что он хочет?» — спросила Ноэл, стараясь не привлекать внимания.

— Да, сэр, — уверенно произнесла Рея, прервав её мысли, и за её ответом последовал более замученный голос Адриана.

— Да… сэр.

Сердце забилось быстрее, задрожали руки. Она опустила их под стол и взглянула на Адриана, который избегал её глаз.

«День Победы — это самое главное.», — наконец-то ответил голос.

«Почему?» — вопрос прозвучал как глухой удар по столу, который так и не получил ответа.

Орден сам заставил её принять это клеймо. Рудольф сжёг все оставшиеся мосты на случай отступления.

Она взглянула на Феликса, который незаметно приподнял уголки губ, поддерживая её.

Она беззвучно выдохнула, опустила глаза на свои руки и тихо произнесла:

— Да, сэр.

— Очаровательно, — через краткую паузу продолжил он, вновь обращаясь к Ноэл. — Тебе не обязательно заниматься тем же, чем и одарённые, но присутствовать в центре, когда приедем мы, обязательно. Тебе понятно?

— Да, сэр.

— На сегодня вы четверо можете идти.

— До свидания, — первой встала Рея, за ней Феликс.

Когда Ноэл и Адриан поднялись одновременно, к двери первым всё равно оказался Адриан, пулей вылетев из зала. Наконец оказавшись за дверью, Ноэл смогла выдохнуть.

Адриан приостановился, пошарил по карманам, достал сигареты и дрожащими руками закурил.

— Эй, не исчезай, — обратился Феликс к нему. — Тренировка на тебе сегодня.

— Я знаю, — бросил он через плечо, потирая шею и всеми силами сохраняя ровный тон голоса.

Ноэл коснулась плеча Реи, привлекая её внимание. Та повернулась боком, ожидая вопроса.

— Что вы делаете в эти дни?

Рея повернулась к ней на секунду, растерявшись от вопроса, но в тот же момент вникла. Она мягко улыбнулась.

— У меня сейчас свободное время, пойдём прогуляемся, и расскажу.

До того как они разошлись, Феликс наклонился и тихо чмокнул Ноэл в щёку, улыбнувшись. Она слегка наклонила голову и улыбнулась ему в ответ, сердце сжалось от этого прикосновения, хотя она не хотела этого показывать.

Они вышли в сад абсолютно бесшумно.

Сам Орден представлял собой окружённую форму древнего замка: западная часть представляла из себя корпус одарённых, восточная — для собраний, посередине — главное здание Ордена.

И огромный сад, а в самой середине — скульптура трёх братьев. Они прошли по тропинке, ведущей по кругу всего Ордена.

Рея, скрестив руки на груди, спокойно шагала и наслаждалась прохладным ветром, когда Ноэл было очень холодно, и она всеми силами пыталась согреться, засунув руки в кофту.

Через несколько минут молчания Рея наконец начала говорить.

— День Победы — это день победы трёх богов над тьмой, ты же знаешь это?

Ноэл лишь кивнула, не желая открывать рот от холода.

— 19 декабря утром мы ходим группами по улицам, поздравляем и помогаем. Потом члены совета Ордена выходят с речью и так далее… — Рея закатила глаза. — Практически Орден также празднует своё шестисотлетие, — добавила Рея.

— Орден же появился намного позже.

Рея нахмурилась и головой указала на статую в центре сада, которая уже практически не виднелась из-за расстояния.

— Эта статуя тоже датируется 756 годом, когда этой территории ещё не существовало.

Ноэл оглянулась на статую трёх братьев. Она, возможно, не помнила, как они выглядели, но точно помнила надпись внизу, у их ног. «СПАСИТЕЛИ».

— Таких несостыковок много, — Рея прищурила глаза, наблюдая за ветвями деревьев, не переставая говорить. — Орден основан Форолами, и их фамилия идёт до сих пор. Их слова давно уже стали правдой, — глухо проговорила Рея.

Повисла тишина, в которой Ноэл захватили чувства. Сначала не сильные, едва заметные. Мысли сталкивались друг с другом, теряли форму и распадались на бесконечные вопросы. Почему? За что? Как это могло случиться? Ответов не было, и от этого тишина становилась тяжёлой.

— Рея... ты посещаешь могилу матери?

Странный вопрос застал её врасплох.

— Каждую субботу.

— Ты пережила её потерю?

— Ноэл, — она повернулась к ней лицом, руки коснулись плеч. — Я знаю, тебе трудно, но... со временем это пройдёт...

Она словно хотела добавить ,,наверное,, но промолчала. Рея сама не пережила, была ли справедлива говорить это Ноэл?

Она повернулась спиной и продолжила дорогу.

А потом на замену мыслям пришла своеобразная боль, уж точно не физическая, а наоборот — что-то глубокое и необъяснимое. И где-то рядом с этим родился страх. Тихий, почти незаметный, но цепкий перед правдой.

Но даже в этом мраке в Ноэл оставалось одно упрямое чувство — жажда правды.

Но всё равно Ноэл не знала, спросить или нет, решиться или нет.

«Решаясь, ты что-то теряешь, Ноэл?»

Она сглотнула ком.

«Нет…»

Она остановилась, больше не в силах продолжать идти. Рея не сразу заметила это.

— Что мне делать, Рея?

Рея осторожно повернулась полубоком, её волосы рассыпались по плечу, и из-за играющих лучей солнца они зазолотились.

Она наклонила голову вбок и недоумевающими глазами глядела на Ноэл.

— А что ты хочешь, Ноэл?

— Понимания... — она пожала плечами.

— У тебя есть Феликс, он же понимает тебя.

Ноэл открыла рот и тут же закрыла, а Рея словно пожалела о сказанном, отвернув глаза вбок.

— Я не это имею в виду.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что вы что-то недоговариваете мне.

За этими словами поднялся сильный ветер и ударился прямо в лицо Ноэл, закрывая его волосами.

Рея молчала.

— Скажи, что я ошибаюсь, — молила она. Но Рея молчала.

— Ты накручиваешь себя.

— А ты вновь врёшь мне?

Рея застыла. Ноэл заметила, как эти слова отразились на ней. Плечи напряглись, в глазах проскользнул страх, руки на груди сильнее сжались.

— Не молчи.

— Мне нечего тебе сказать, Ноэл. — губы задрожали.

— Хоть что-то, Рея! — голос дрогнул, ветер сильнее разбушевался, а Рея продолжала отмалчиваться. — Ты же как никто другой понимаешь меня. Я не прошу много, просто помоги узнать.

— Ты просишь то, о чём я не могу упоминать. — она вздохнула, потирая переносицу.

— Рея, ты единственная, кто может мне помочь...

Ноэл уже потеряла надежду, что сможет разговорить Рею. Она вновь вздохнула и всё-таки начала говорить.

— Орден считает это ересью... я сама не верю в это. — Рукой она указала на себя. — Это всего лишь страшилка, которой пугают детей. И даже если это правда… лучше тебе этого не знать...

— Рея, пожалуйста!

Она перестала чувствовать пальцы. Если Рея говорила, что это всего лишь страшилка, почему она так боится о ней говорить?

Она шумно сглотнула ком и тихо начала, как будто за ними кто-то следит и нужно было говорить тише:

— Их называют «безглазые сёстры». Им приписывают, что они могут повидать прошлое. Я… я слышала, как Адриан спрашивал об этом у старших.

— Адриан?

— Это не моё право говорить, — сбитым дыханием вымолвила она, закрывая лицо руками. — Не заставляй меня...

«Молодец, выведала, что хочешь».

«Заткнись».

Ноэл только сейчас заметила, как дрожали её руки от холода. Рея также продолжала стоять. Она подошла и взяла её под руку.

— Пойдём в корпус, тут холодно.

Ноэл произнесла это так просто, будто ничего не было. Этот жест Рее показался таким знакомым, как у Феликса. Но сказать об этом она бы не осмелилась.

Глава 5

22 ноября.

Прошла неделя после того разговора с Реей, и за эту неделю интерес Ноэл не погас ни на секунду. Но принять решение, что делать, она не могла.

За эти дни на улице нескончаемо лил агрессивный ливень, не останавливавшийся ни на минуту, из-за этого одарённые находились в Ордене и пытались занять себя хоть чем-то.

А у Ноэл было своё занятие — думать, как поступить. Она всё ещё хотела поговорить с Адрианом, но то найти его было трудно, то Феликс останавливал. Ноэл не говорила ему... пока не говорила, но обязательно рассказала бы, но потом.

Мысли пожирали её изнутри, не давали расслабиться или отдохнуть, заставляя сердце биться чаще, а руки дрожать.

Сейчас она сидела в комнате, и решение найти Адриана пришло внезапно. В груди появилось неприятное ощущение, разум кричал — а стоит ли?

Если верить Рее, то он интересовался легендой безглазых сестёр, и, может, у него было что-то, что он хотел узнать, то, что не давало ему покоя, как и Ноэл. У Феликса она бы ничего не узнала, оставалось только выяснить, где Адриан.

Утренняя тренировка прошла, и одарённые из-за погоды не знали, что делать: многие собрались по маленьким группам и стояли у окон или у лестницы, о чём-то громко говоря, остальные, как дети, гоняли друг за другом, чуть ли не сталкивая каждого с лестницы.

Она обошла второй этаж, спустилась вниз и заглянула в тренировочный зал. Адриана нигде не было.

Ноэл остановилась у стены, когда удача улыбнулась ей, и она заметила знакомую фигуру. Клариса. Не думая, она ринулась к ней.

— Клариса.

Дистанция между ними была невелика, поэтому та с лёгкостью услышала своё имя и, повернувшись полубоком, не сразу определила источник звука. Когда она заметила Ноэл, глаза чуть округлились.

— Ноэл? — она повернулась всем корпусом и взглянула ей в глаза. — Ты чего-то хочешь?

— Да, эмм... — она запнулась, нервно потирая шею. — Я хотела спросить... Ты не знаешь, где Адриан?

Клариса настойчиво молчала, нахмурив брови.

— Почему тебе нужен Адриан?

— Я хочу что-то спросить у него...

На минуту между ними воцарилась тишина. Ноэл сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу.

Клариса молчала, недоверчиво глядела на неё и, в конце, произнесла:

— Иди за мной.

Ноэл вышла на улицу за Кларисой. Дождь чуть-чуть утих.

Она прошла центр сада и направилась по тропе в лес, там, где недавно прогуливались Ноэл и Рея.

Зайдя внутрь леса, капли дождя перестали падать — густые ветви деревьев не давали им права на это.

Они прошли небольшую дистанцию, и Ноэл неподалёку заметила Адриана и Алима, сидящих на скамейке и разговаривающих. Первым их заметил Алим, сообщив второму. Адриан обернулся.

— Что-то произошло? — обеспокоенно спросил он, смотря на приближающуюся Кларису.

— Хочет поговорить с тобой. — она головой указала на Ноэл, остановившись на шаг позади.

— Здесь? — Клариса пожала плечами и присела на противоположную скамейку.

— Тебе решать. — обратилась Ноэл к нему.

— Смотря о чём пойдёт речь. — ответил он.

— Я подозреваю, о чём она хочет спросить... — Клариса скрестила руки на груди и немного ёжилась на месте от холода. — Но боюсь, тебе это не понравится.

Адриан нахмурился и бросил мимолётный взгляд на усмешку рядом сидящего Алима.

Он сжал губы в одну линию и перевёл взгляд на Кларису, произнеся:

— Говори.

Клариса взглянула на Ноэл, как будто спрашивая, можно ли сказать. Ноэл растерялась и, не понимая почему, но кивнула.

Что-то в глубине души подсказывало, что ей можно доверять, ведь если Клариса уже догадалась — это всё упрощало.

Клариса несколько секунд смотрела на неё. Потом тихо сказала:

— Безглазые сёстры. — в ту же секунду шесть глаз направились на неё, от чего её губы расплылись в мягкой улыбке.

Ноэл застыла, но как будто не удивилась, что она поняла это незадолго до того, как она заговорила бы. Но всё её внимание было приковано только к Адриану. Несколько секунд назад более-менее расслабленно сидевший Адриан напрягся всем телом, глаза забегали, он сел ровнее и вытянул руки, дабы скрыть, как они задрожали.

— Ты же об этом хотела спросить? — закончила Клариса. Ноэл перевела глаза с Адриана на Кларису и почти шёпотом ответила:

— Да...

— Вот и славно. — негромко сказала она, встав с места, и обратилась к Алиму. — Оставим их наедине, это уже не наше дело.

Алим не стал возражать, слабо ударил Адриана по плечу и встал с места. Но Адриан и сам не собирался оставаться.

— Я не буду об этом говорить.

Резко встав с места, он собирался уходить, но Ноэл успела среагировать и схватила его за запястье.

— Нет, Адриан. — Она удержала его на месте. Адриан резким движением попытался одёрнуть руку, но не получилось. Он отвернул голову в другую сторону, дабы не смотреть ей в глаза. — Пожалуйста.

Ноэл перешла на шаг вперёд, преградив ему дорогу, не отпуская его запястья.

— Я видела, как ты отреагировал. Тебя это тоже интересует. — Адриан не поднимал глаз с земли.

— Ты как всегда неправильно поняла. — Он второй раз дёрнул руку, и Ноэл пришлось отпустить. Адриан шагнул назад и спокойно произнёс: — Меня это не интересует.

— Не зря же ты спрашивал у старших об этом, если было не интересно?

Сказанное вырвалось случайно, и она как будто пожалела, что отметила это. Адриан наконец-то повернул голову и вопросительно поднял бровь.

— Кто тебе это сказал? — Она сглотнула, и теперь её очередь пришла смотреть в землю. — Рея? — догадался он. Ноэл не шевелилась.

Он тяжело вздохнул, убирая пальцами волосы со лба.

— Она ничего не умеет держать за зубами. — Он шагнул то в одну сторону, то в другую, потирая шею.

— Раз уж понял, тогда расскажи.

Адриан не сразу остановился, и только через минуту выпрямился, не убирая руку от шеи.

— Почему тебе это нужно?

— Они существуют?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А ты на мой.

Адриан вздохнул и замолчал, повернулся спиной и присел на белую скамейку, закрывая лицо руками. Он долго молчал, прежде чем начать говорить.

— Эта легенда длинная... — начал он. — Были семь сестёр-близнецов, и у них была особенность: они могли видеть прошлое. Откуда они появились, кто были их родители — или существует лы они на самом деле, было много споров, а многие всё равно верят. Я не помню точно, но... — он потёр глаза. — Они сами выкололи себе глаза, чтобы больше не видеть правду... и их души не могут найти покоя из-за этого.

Она присела, смотря на профиль Адриана.

— Орден скрывает это?

— Орден сам верит, что это не больше чем страшилка для детей. Они все убеждены, что это сказка.

— Как ты думаешь? — У неё появилось желание прикоснуться к руке Адриана, и она потянулась, но в ту же секунду отдёрнула руку.

— Если они есть, то дадут о себе знать. — ответил он, поворачивая голову в её сторону.

— В каком смысле?

— Когда я пытался найти хоть какие-то записи про них, везде, где только можно, я наткнулся на дневник... Это был дневник какой-то бабушки. Как я понял по записям, она искала их. Одна фраза... по-особенному привлекла моё внимание. — лицо напряглось, он взглянул вперёд, словно вспоминая. — „Я знаю, что они следят... я чувствую их в ветре, они вокруг меня... и я знаю, они хотят... чтобы я пришла к ним.“

— Это странно... Будто если они не пожелают, мы их не найдём?

— Я думаю, да.

— Что было написано ещё в этом дневнике?

— Я не знаю, меня заметил продавец и отнял его у меня, сказав, что бабка бред написала, чтобы внуков припугнуть.

— Я так понимаю, ты не веришь ему?

— Конечно же нет. — Он опустил глаза. — За это время не было ни дня, чтобы я не чувствовал их.

Ноэл нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Адриан посмотрел на неё. Глаза проникали в душу. По телу прошёл холодный дрожь.

— Если бы ты не хотела, чтобы это оказалось правдой, ты бы не пришла, не так лы Ноэл?

«Он читает тебя, Ноэл», — прозвучал внутренний голос.

Ноэл резко отпрянула назад.

— Не используй дар на мне.

Адриан закрыл глаза рукой, откинув голову назад. Грудь рвано вздымалась и опускалась.

— Прости. Вначале я не так сильно обращал на это внимание. Думал, что схожу с ума, — сглотнув ком, он продолжил. — Но теперь понимаю, что, когда я был рядом с тобой, я чувствовал их чаще.

Ноэл не знала, что сказать, просто наблюдала, как Адриан медленно складывает пазл, который Ноэл по-прежнему был непонятен.

— Или я опять схожу с ума...

Руку с глаз он не убирал, но губы, расплывшиеся в странной улыбке, были видны. Она прижалась спиной к скамейке, так же как Адриан, откинув голову назад.

Ветер поднялся резко. Даже как будто слишком резко, так что они не заметили этого. Промокшие листья сорвались с ветвей, закружились в воздухе.

И на секунду как будто зависли в воздухе. Всего на одну секунду, но этого было достаточно.

Шея у неё уже затекла, но поднимать голову всё равно не хотелось.

— Ты хочешь узнать?

Ноэл нарушила тишину.

— Ты хочешь, значит и я.

Глава 6

24 ноября.

Они поговорили ещё немного и в конце договорились, что посетят место, где Адриан нашёл дневник.

Ночь выдалась странной. Ноэл не спалось, она лежала на спине и думала о них. В ушах слышался писк. Ноэл чувствовала на себе взгляд чьих-то глаз, как будто в темноте вокруг неё кто-то сидел.

За окном гремел ужасный ветер, кидая ветви деревьев то в одну сторону, то в другую, но звука они не издавали, как будто потеряли голос.

По телу проходил холодный пот, дышать было трудно, а сердце билось настолько сильно, что в этой тишине она могла слышать, как оно бьётся.

Она посмотрела на часы — три часа ночи. Время будто остановилось и больше не двигалось.

Привстав на кровати, опираясь на дрожащие руки, она была не в силах выдержать тягучесть в груди.

В темноте глаза уловили белое пятно — оно расширялось, становилось всё больше и больше, а оттуда тянулась рука, ярко-белая.

Она тянулась к Ноэл, призывая, будто бы прося удержаться за неё.

Комната наполовину погрузилась в белизну.

Ноэл села и, как одурманенная, приподняла руку. Чем ближе она становилась к руке, тем спокойнее ей становилось, дыхание выровнялось, сердце забилось в ритм.

Глаза засияли, она впервые за долгое время почувствовала, что живая.

Почти дотянулась, но в последний момент, когда она должна была схватиться за опору, раздался слишком знакомый голос:

,,НЕТ,,

Она не удержалась и рухнула с края кровати, и в тот же момент проснулась.

Резко подскочила с места, голова закружилась, из окон падал лёгкий свет, слышались голоса птиц, и в комнате было спокойно, как всегда.

Когда Ноэл осознала, что это был сон, она выдохнула. От нехватки кислорода она сбросила покрывало и встала босыми ногами на пол — холод прошёлся по коже, заставив её прийти в себя.

Потерев руками лицо, она встала с кровати. Перед глазами всё потемнело. Сделав несколько шагов до ванной, она опёрлась о раковину, включила холодную воду и плеснула её себе в лицо.

— Что это за кошмар такой... — проговорила она себе под нос, сминая лицо руками.

«Кошмары не всегда плохи», — послышался внутренний голос. — «Иногда они нужны».

Ноэл нахмурила брови. Что он имеет в виду? Она знала — голос не объяснит, поэтому предпочла просто не думать об этом, но ощущение не проходило. Она чувствовала, как будто это происходило взаправду.

Накинув первую одежду, что попалась под руку, выйдя, направилась по коридору к Адриану. Она могла подождать его на улице, но хотела его видеть.

Феликс или Рея не знали, куда они собирались идти. К утренней тренировке они вернулись бы, и никто бы не заметил, как они ушли. Им не нужно было знать.

Остановившись у его двери, она на секунду помешкалась, но тут же стёрла все мысли и постучала.

Послышались шаги за дверью, но открыли не сразу.

В открывшейся двери стоял не Адриан, а Алим. Он не удивился, увидев Ноэл, отошёл на шаг назад, пропуская в комнату.

— Он в душе. — бросил Алим через плечо. — Скажи ему, что я буду у Криса. — и вышел за дверь.

Ноэл оглянулась на его ровную спину, скрывающуюся за дверьми.

Она осталась одна в комнате, дожидаясь Адриана.

Маленькая комната с двумя идеально заправленными кроватями, маленькими тумбочками, двумя стеллажами и слегка приоткрытыми тёмными занавесками.

Тягучее ощущение от сна полностью не пропало, отчего к горлу подступало неприятное желание рвоты.

Она присела на край кровати, разглядывая содержимое полок: несколько книг, безделушки и фотографию девушки, чем-то похожей на Адриана. Возле — вторая, где Клариса, Кристофер, Алим и Адриан стояли вместе.

«Адриан так красиво улыбается там». — мысль проскочила внезапно. Но голос не дал ответа.

Не прошло много времени, когда из душа вышел Адриан. Он вытирал мокрые волосы, оглядел комнату, не заметив Алима, и тихо спросил:

— Где Алим?

— Сказал, что у Криса.

Он кивнул.

— Не обязательно было приходить за мной. — выйдя на балкон, он повесил мокрое полотенце на перила.

Ноэл проследила за ним взглядом и встала с места, подойдя к балкону.

Адриан повернулся, встретившись взглядом с Ноэл.

Прошли секунды, прежде чем она поняла, что замолчала.

— Не спалось.

Ноэл могла сказать, что сомневается или у неё странное предчувствие, но нет. Правде она предпочла соврать.

Адриан сжал губы в тонкую линию и упёрся руками в бёдра.

— Я не думаю, что эта затея правильная... — признался он.

Дрожащей рукой она убрала волосы со лба.

— Чего ты боишься?

— Я не говорил, что боюсь, — возмутился он.

— А если скажешь правду... — она сделала один шаг вперёд, оказываясь на балконе.

Поднявшийся ветер растрепал её волосы и волосы Адриана, захватывая кусок шторы и развевая её.

Ноэл заметила, как у него напряглись плечи. Адриан не продолжал зрительный контакт, повернулся полубоком, взглянув в пол.

Ноэл показалось его напряжение знакомым, будто она сама задала вопрос и сейчас должна была ответить.

Она вздохнула, потёрла горло и отступила на шаг.

— Забудь... — повернувшись, она зашла в комнату. — Лучше пойдём, у нас мало времени.

Адриан не стал возражать и последовал за ней.

Выйдя за порог, они оказались в полупустом центре. Из-за раннего утра не все вышли из домов, и улица пустовала, но, несмотря на малое количество людей, шум резал уши.

— Где эта лавка? — спросила она, пытаясь говорить чуть громче, чтобы её голос не перекрыли.

— В шестом районе, — ответил он, поворачиваясь полубоком, чтобы не столкнуться с девушкой плечами.

В центре было очень шумно и людно, люди толпились, и от их голосов поднимался громкий гул.

Голова болела от этого шума, как будто их голоса не растворялись в воздухе, а вместо этого отражались от невидимых стен.

Неподалёку она заметила девушку с ярко-красным зонтом, и на лице невольно появилась улыбка. Мама очень любила красные зонты, дома их было много. Но она всё равно носила чёрный, ведь он теряется среди остальных.

Прошло примерно тридцать минут, прежде чем они прошли переулок и оказались в шестом районе.

Наконец-то тишина.

Шестой район славился своим спокойствием. Тут почти изредка можно было увидеть кого-то на улицах, просто гуляющего. Люди крайне закрытые и необщительные, почти не выходили из домов, даже на балконы.

Здесь Ноэл всегда хотелось говорить тише, ей каждый раз казалось, что стены слушают.

Она выросла там, но всё равно не испытывала особых чувств, наобарот нахождение здесь давило на неё.

В детстве она помнила, что самыми шумными здесь были лишь патрули одарённых.

Несмотря на странно проведённое детство, она всё ещё помнила свой дом, проведённые дни с мамой. Орден никогда не стал бы для неё домом, но шестой район всегда бы принял её.

Но этот район был одним из самых безопасных мест, летумы изредка появлялись. Словно предпочитали оставаться в тёмных переулках, как люди в домах. Не зря же его называли Silientium.⁵

«Но разве тишина — это всегда безопасность, Ноэл?»

Возможно, Ноэл так не считала, но предпочитала не отвечать на вопрос.

— Тут недалеко, нужно свернуть направо, — Адриан остановился на минуту, разглядывая улицу, чтобы не ошибиться. — Там должна быть лавка.

Ноэл ничего не ответила, просто пошла за ним, попутно разглядывая странности района, которые с детства интересовали её.

В ширину он был небольшим, но очень длинным, с несколькими поворотами.

Она помнила одинаковые картинки, которые висели высоко у окон домов, это дополняли одинаковые заголовки на лавочках и кофейнях.

Самым любимым здесь была зелень — она росла по-особенному, прорываясь через бетон ветвями, крепко обнимала дома и скамейки.

Несмотря на всё, нахождение здесь давило на неё. Появлялось ощущение, что сотни глаз следят за тобой из закрытых окон. Ведь сама так делала.

Пройдя недолго, они остановились у двери лавки. У неё было небольшое окно снаружи, украшенное белыми шторами, по обе стороны от двери стояли потускневшие цветы, а сама дверь была украшена чёрной краской во множестве узоров.

Адриан поколебался, прежде чем коснуться ручки, но быстро пересилил себя, открыл дверь и вошёл внутрь.

Послышался звон колокольчика, и они оказались в небольшой комнате, обставленной самыми разными вещами.

Потолок был из дерева, и на нём висели крошечные круглые светильники, стены тоже были деревянными, но их закрывали множественные стеллажи и полки.

Ноэл прошла на шаг вперёд, разглядывая странные статуэтки на полках, закрытые рамки с картинами, ручные работы на стенах и стеллажи со старыми книгами.

Адриан остановился у книг, перебирая их одну за другой.

— Здравствуйте, молодые люди. Вам что-то подсказать?

Послышался тихий медленный голос. К ним обратился мужчина, его потускневшие глаза и осунувшееся лицо выдавали возраст.

Он упёрся руками в кассу.

— Здравствуйте, — обратилась Ноэл, делая шаг вперёд к столу. — Нас интересовали книги.

Адриан повернулся полубоком, указав пальцем на несколько пустых полок.

— Тут их стало меньше. — продавец благополучно проигнорировал замечание и обратился к Ноэл.

— Вас интересует какая-то конкретная книга?

Адриан упёр руку о бедро и вновь взглянул на пустые полки, провёл по одной из них пальцем, набирая уже давно въевшуюся пыль. Этим он привлёк взгляд владельца.

— Не скажу, что это книга... — он подул на палец, и пыль разлетелась вокруг. Наблюдая за этим, продавец ничего не сказал. Адриан вытер остатки грязи и поднял взгляд. — А больше дневник. Несколько лет назад тут были разложены множество таких, из разных времён. Я читал один из них...

Заметив реакцию продавца при упоминании дневников, Адриан замолчал. Улыбка с лица мужчины постепенно спала, он слегка прокашлялся, как будто желая расслышать сказанное.

— Мм... — он потёр щетину. — Боюсь, не могу помочь.

Ноэл и Адриан переглянулись.

— Но вы уверены? — спросил Адриан.

— Вполне. — мужчина скрестил руки на груди. — Оглядитесь, тут есть много чего другого.

— Нас конкретно интересовали только дневники.

— Я не могу вам ничем помочь.

Мужчина сглотнул ком. Ноэл автоматически проследила, как нервно двинулись его пальцы.

— После смерти отца жены её брат уступил нам лавку, а сам забрал то, что хотел. — сдавленным голосом проговорил он.

— И он забрал дневники?

— Всё то что хотел.

— А как звали брата? — Адриан упёрся плечом о стеллаж.

— Я, наверное, не могу помочь вам. — вновь повторил мужчина. — После смерти жены он не контактирует ни со мной, ни с детьми.

В воздухе повисла неприятная тяжесть, и стало трудно дышать.

Ноэл напряглась и попыталась принять более расслабленную позу, но было тщетно.

Она заметила, как над головой мужчины заморгали лампочки.

— Может, вам подойдёт что-то другое. — он перевёл разговор. — Вот взгляните, у нас тут много разного.

Он начал указывать рукой на другие стеллажи с книгами и всякой всячиной.

У неё сложилось впечатление, что он отчаянно уклонялся от ответа. Взглянув на Адриана, она поняла, что у него сложилось такое же впечатление.

— Вы уходите от разговора, сэр, — продолжала Ноэл.

Владелец вздохнул.

— Я не знаю, жив ли он. — устало произнёс он, медленно потирая лоб рукой.

Ноэл оглянулась на стеллажи и заметила золотистую рамку с фотографией девушки — единственную, которая не была закрыта белой вуалью. Возле красовалась маленькая ваза с бутонами искусственных цветов.

Она двинулась в сторону, чтобы разглядеть получше, но мужчина заметил её. Словно в ту же секунду поняв, что она рассматривает, и закрыл фото спиной. Ноэл показалось это действие таким быстрым и привычным, будто он делал это всегда, она подняла на него глаза.

— Это ваша жена?

Мужчина слишком долго молчал. Будто решал, что страшнее — сказать или снова промолчать. Но всё медленно поднял взгляд.

— Была.

— От чего она умерла? — спросил Адриан. Мужчина скользнул взглядом по фотографии жены.

— Не знаю... она говорила, что переживает за Алекса... я не понял, что произошло...

— Кто такой Алекс?

Мужчина дёрнулся, будто его ударили чем-то тяжёлым. Словна с языка сорвалос то что не нужна было. Он присел на стул. Ноэл заметила как лампы моргнули сильнее.

— Её брат.

Они переглянулись. Между ними прошло короткое молчание.

Адриан прищурил глаза, смотря на мужчину. Выпрямившись, он потёр переносицу.

— Как ето призашло? — всёже не видержала Ноэл.

— Это был... простой день, она вдруг упала и перестала дышать... — голос дрогнул.

Внутри всё сжалось, ей стало его жалко.

— Просто перестала дышать? — всё же спросил Адриан.

— Кровь... — он посмотрел на свои руки, будто вспомнил алые пятна на них. — Из глаз пошла кровь...

Ноэл сглотнула ком, открыла рот, но на этот раз её перебил Адриан.

— Вы можете назвать его полное имя?

Мужчина открыл рот, будто собирался вновь отказаться говарит. Но взгляд снова скользнул к фотографии. И что-то в лице дрогнуло.

Прежде чем открит рот, он оглядывается на дверь, и тыхо призносл.

— Алекс Райдер.

— Сожалею о вашей утрате... — здавлина признисла она.

Мужчина кивнул.

— Благодарю, сэр.

Адриан схватил её за запястье и практически вытолкал из лавки.

Оказавшись на свежем воздухе, они выдохнули. Адриан отпустил её и, пройдя несколько шагов, присел у скамейки, достав пачку сигарет и закурив, попутно прикрывая глаза от невыносимого солнца.

Он сделал тяжёлую затяжку, выпуская дым вверх.

— И что делать? — она остановилась напротив него, наблюдая, как он устало потирает глаза.

— Поищу его имя в архивах Ордена, может, он был бывшим одарённым.

Она кивнула.

— Скоро начнётся тренировка, надо поспешить. — Ноэл уже намеревалась уйти, но следующий вопрос Адриана заставил её остановиться.

— Ты рассказала ему?

Она застыла, искренне не поняв, о ком он.

— Что? — развернувшись полубоком, она взглянула в спокойные глаза Адриана. Он не смотрел на неё и упорно молчал, ждал ответа. — Кому?

Он вновь затянулся и, выпуская дым, ответил:

— Феликсу.

У неё внутри сразу стало тесно, будто вопрос был не о Феликсе.

Она открыла рот, но в ту же секунду закрыла. Почему-то именно в этот момент захотелось соврать.

Молчание словна продлилось часами.

Адриан докурил, встал с места, затушил бычок о скамейку и откинул его куда подальше, остановившись в нескольких шагах от Ноэл. Но всё равно держал взгляд вниз, на тротуар.

Ноэл хотела бы ответить, что Феликсу не нужно это знать, но сама понимала, что не сможет скрыть от него ничего и рассказала бы ему сегодня или завтра.

Ноэл опустила голову чуть вбок, плечи невольно напряглись.

— Ещё нет.

Адриан как будто ожидал именно этого ответа. Он кивнул и прошёл мимо, так и не посмотрев на неё.

———————————————

⁵Шестой район Silientium с латинского языка «безмолвие, тишина»

Глава 7

— Это интересно, чего он так боялся, что не хотел говорить? — спросила Рея.

— Я не знаю... — Ноэл пожала плечами, всматриваясь в полуосвещённые улицы.

Они возвращались с ночного патруля. Рея велела остальным идти вперёд, пока сама с Ноэл шла позади. По дороге у них завязался разговор про утренний поход её и Адриана в лавку.

— А что думает Адриан? — продолжила Рея.

— Я не знаю, — она пнула камень на тротуаре, от чего тот отлетел слишком далеко. — Мы больше не разговаривали...

Рея больше не задавала лишних вопросов, будто почувствовала её нежелание говорить. Она потянулась, завела руки за голову и зевнула. До Ордена они дошли за несколько минут. Подойдя к воротам, они столкнулись с несколькими группами, среди которых была и группа Феликса. Ноэл заметила его издалека: он стоял спиной, придерживая ворота, пропуская одарённых вперёд. Он сразу уловил звук шагов и повернулся на шум. Они встретились глазами, и от этого взгляда по коже прошлись мурашки, а на душе повисло что-то тяжёлое. Ноэл проигнорировала это чувство и мягко улыбнулась ему. Феликс расслабил напряжённое лицо и улыбнулся в ответ. Подойдя к нему, Рея не стала оставаться, даже не бросив лишний взгляд на брата, словно не желала его видеть. Она лишь попрощалась с Ноэл и последовала за одарёнными.

Оставшись вдвоём, Феликс скользнул рукой по кисти Ноэл и переплёл их пальцы.

— Не хочешь пройтись по саду? — он чуть наклонился, смотря ей в глаза. — Я думаю, тебе есть что рассказать.

Ноэл отвела взгляд, но Феликс сжал её руку сильнее, чем нужно, и лёгкая боль прошлась по коже.

— Да... можно.

Он в последний раз улыбнулся, перестал так сильно сжимать её руку и потянул за собой в центральную освещённую зону. Феликс присел у фонтана и, не отпуская её руку, продолжал смотреть снизу вверх.

— Садись. — он глазами указал рядом с собой.

Она не заставила его ждать и присела рядом.

Во время патруля погода была спокойной, но сейчас очень сильно разбушевалась: поднявшийся ветер хаотично разносил листья по всем сторонам. Напряжение витало между ними. Руки дрожали, сердце колотилось сильнее, но она всеми силами пыталась игнорировать это. Несмотря ни на что, Феликс выглядел безупречно спокойным.

— Ты знаешь? — Ноэл смотрела на свою руку, зажатую в руке Феликса.

Он большим пальцем потёр её костяшку, будто мучая ожиданием ответа.

— Частично. — по спине прошёл холодный пот. — Одарённые увидели, как вы выходили.

Ветер ударил ей в лицо, внутри всё сжалось. Ноэл знала, что сейчас нужно рассказать всё, но не понимала, с чего начинать.

«Можно и не говорить», — послышался внутренний голос.

Можно? Мысль улетучилась так же быстро, как и появилась. Как можно было не рассказать Феликсу? Это же неправильно.

— Не расскажешь?

Голос Феликса заставил выйти из мыслей. Она посмотрела ему в глаза и тихо ответила:

— Да, расскажу.

И она начала говорить. С самого начала и до сегодняшнего дня. Лишь изредка останавливаясь, чтобы убедиться, что Феликс слушает её. Закончив, она почувствовала, как невидимый груз упал с плеч. Дышать стало легче, и вместе с её спокойствием словно успокоился и ветер. Но Феликс молчал, и это всё ещё не давало ей полного покоя.

Он хмыкнул и отпустил её руку. В ту же секунду холод прошёлся по кисти, задерживаясь на ней.

— Я не думаю, что это правда, — наконец произнёс он.

— Адриан не считает так. И я тоже.

На имени Адриана Феликс фыркнул и встал настолько резко, что Ноэл дёрнулась.

— Адриану не стоит верить.

Ноэл смотрела на его напряжённое лицо снизу вверх, дожидаясь, что он скажет что-то ещё, но он молчал.

— Я хочу ему верить... — на свой страх и риск ответила она и пожалела об этом в ту же секунду.

Феликс повернулся к ней спиной, сминая пальцами волосы. Второй рукой он сжимал собственное бедро. Ноэл открыла рот, но голос резко пропал. Она опустила глаза вниз, на дрожащие от холода или чувств пальцы.

— Я снова сказала что-то не так?

— Нет.

Она поднялась с места и коснулась его запястья, пытаясь повернуть к себе. Феликс, на удивление, не стал сопротивляться.

— Я считала, что ты поддержишь моё решение.

Лицо Феликса перекосилось. Он резко отдёрнул руку, указывая на себя.

— А что я? Я же ничего тебе не говорю. Ты веришь Адриану — этого недостаточно?

— Что тебя так разозлило в моих словах?

Он отступил на шаг и спокойно произнёс:

— Мне неприятно, что ты веришь каждому его слову.

К горлу подступил ком. Она застыла, не в силах больше двигаться.

— В каком смысле, Феликс? — голос дрогнул.

— В прямом, Ноэл. — он слишком тихо произнёс это. — Наверное, я просто ошибся, думая, что ты доверяешь мне больше.

Ногти впивались в кожу, но боли она не чувствовала.

— Я не...

— Что не? — перебил её Феликс.

— Не... — она замолчала, не в силах продолжить фразу, но Феликс продолжил:

— С самого начала.

— Я всегда поддерживала тебя! — голос стал громче, но всё равно не смог скрыть дрожь.

Она всматривалась в него, будто ждала, что он заберёт слова назад, но на его лице не дрогнула ни одна мышца. Погода вновь разбушевалась, и мелкие капли дождя начали падать на одежду Ноэл.

— Он против меня, а ты веришь ему. — спокойным тоном произнёс он.

Слова прошлись по коже как нож, зацепив всё самое живое. Внутри всё сжалось сильнее. Она сглотнула ком и дрожащими руками вытерла скатившуюся слезу. В голове прокручивались миллионы мыслей, злость и ненависть к себе. Она словно понимала, что не делает ничего плохого, но от этого легче не становилось.

— Я не на его стороне... — голос дрожал. — Я верю ему только в этом.

Глаза постепенно намокали. Она пыталась сдержаться, но слёзы всё равно подступали. Ноэл снова открыла рот, хотела оправдаться, объяснить, сказать хоть что-нибудь, но голос не последовал.

Слёзы сильнее покатились по щекам. Опустив голову вбок, чтобы спрятать лицо, она отступила на шаг, уперевшись в фонтан. Дождь резко усилился, её волосы промокли и прилипли к лицу, будто природа помогала ей скрыть слёзы. Но, оказывается, помогала только ей, ведь капли дождя не падали на Феликса.

В этот момент лицо Феликса лишь расслабылос, словна исчезло напряжения. Несколько секунд он непрерывно разглядывал её, а потом сделал шаг вперёд, протянул руку, завёл промокшую прядь волос за ухо, ненадолго задержал ладонь на её плече и наконец обнял.

На секунду она забыла, как дышать. И вместе с этим забыла всё то, что он наговорил ей мгновение назад, обвивая руки вокруг его шеи. Тепло разлилось по её телу, смешиваясь с противным ощущением в груди.

— Не иди туда.

Это была не просьба, но Ноэл этого не услышала.

Они стояли так долго, не обращая внимания ни на что. Но была одна вещь, которая не сразу бросалась в глаза — Феликс слишком сильно обнимал её.

Глава 8

25 ноября.

После разговора прошлой ночью Ноэл не виделась с Феликсом, но, несмотря на это, тягучее чувство в груди не покидало её.

Всё внутри не давало права сосредоточиться на чём-то другом. Каждая мысль, воспоминание сказанных слов были в сердце, как невидимый нож.

А тренировка добила её. Руки отказывались держать оружие, мозг отказывал фильтровать действия, она несколько раз рухнула на спину и чуть не сломала руку.

После двухчасового кошмара Ноэл рухнула на кровать как убитая. Она не знала, как долго там проспала, спину ломило так, что она не сразу даже встала.

Сегодня у неё выходной от патрулей, несмотря на усталость, она не хотела находиться в четырёх стенах и поэтому последовала за Реей в библиотеку.

Погода была странной, сгущённые тучи не давали просочиться солнечным лучам, вся живность замолчала, будто перестала существовать.

Из-за боли в спине она с трудом устроилась на деревянном стуле, наблюдая, как Рея перебирала старые книги. Но на самом деле мысли были за пределами стен.

— Думаешь о Феликсе?

Вопрос поставил её в тупик. Пытаясь выровняться, Ноэл ударилась коленом о край стола, тихо выругавшись себе под нос.

Рея не поворачивалась к ней лицом, продолжая перебирать книги, перекладывая нужные на стол.

По коже прошёл холодный пот. Рея повернулась к ней, оперев руки по обе стороны от стопки книг.

— Вы вчера остались одни, небось он спросил тебя обо всём. — она не стала дожидаться ответа, уже предполагая правильный. — Он был бы недоволен, услышав это.

Рея произнесла это прямо и уверенно.

Лучше неё Феликса никто не мог знать, ведь так?

Они прожили под одной крышей столько лет, узнали друг друга вдоль и поперёк.

Ноэл помнила, как один раз Рея проговорила странную фразу. ,,Нужно было знать его, чтобы в случае чего защититься.,, Тогда Рея не продолжала говорить, словно поняв, что наговорила лишнего.

Ноэл больше не спрашивала об этом, но никогда не забывала. По-особенному она помнила ту кривую улыбку Адриана, находящегося с ними.

Рея отодвинула стул и присела, взяв верхнюю книгу из стопки, и начала листать страницы.

— Ты не можешь этого знать.

Слова слишком бездумно и резко вылетели, сама не поняв, почему это сказала.

Она положила холодную руку на шею, дабы успокоиться и выровнять сбивчивое дыхание.

— Он испортил тебе настроение, и это видно. — она подняла глаза, прошлась ими по её лицу.

И в эту секунду Ноэл сильнее напряглась, от чего спину защемило.

— Это не твоё дело, Рея.

Она присела боком, ища удобное положение. Рея ничего не сказала, подпёрла рукой подбородок и начала читать.

Долгое время между ними повисла тишина.

Но, к её сожалению, это не продлилось долго — послышался шум приближающихся шагов.

Рея и Ноэл одновременно приподняли головы, прислушавшись к шагам.

Не прошло и минуты, как к стеллажам подошёл Адриан.

Он взглянул на Ноэл, будто был рад, что наконец-то нашёл её, но потом заметил Рею, и лицо немного напряглось, губы сжались в тонкую линию.

Рея заметила это, оперевшись на стул и скрестив руки на груди.

— Мне уйти? — обратилась она к Адриану.

— Нет, — спокойно произнёс он. — Ты с самого начала замешана в этом деле.

Губы сжались, она отвела взгляд. Ноэл проследила, как она слишком сильно сжала край бумаги.

Адриан подошёл к столу и присел возле Ноэл.

— Я и Алим порылись в старых архивах, смогли найти некого Алекса Райдера. — он достал из кармана идеально сложенную бумажку. — Он был бывшим одарённым, служащим в отделе архива.

Он развернул бумагу. Отрывок документа из личного дела Райдера.

— Я не рискнул взять больше, — начал Адриан, на секунду замолчав, всматриваясь в бумажку. Ноэл наклонилась вперёд, дабы разглядеть получше.

— Орден всегда интересовался многими легендами, связанными с районами, и одной из таких были «безглазые сёстры». Одарённые, работавшие в архиве Ордена, пытались узнать про это больше. На то время несколько одарённых с даром мудрости помогали им в этом, и в их числе Алекс.

— Дар мудрости не даёт силу узнать правду, что они пытались узнать? — Рея сложила руки на столе.

— Они опрашивали людей, читая их мысли.

— Без права лезли в чужие головы?

Адриан на секунду замолчал и сдавленно ответил:

— Орден позволял им это делать.

Рея словно и не ожидала другого, просто кивнула.

— Не суть, — Ноэл развеяла неловкую тишину. — Продолжай, Адриан.

— Он вёл свой дневник.

Адриан подвинул ей бумажку.

— Прочитай вот тут. — он указал пальцем на строку.

Ноэл оглянула надпись и начала читать.

— «Когда я и ещё два одарённых ходили по районам, расспрашивая людей, они все говорили разное, многие путались в своих словах. Часто происходило так, что они забывали, что сказали секунду назад, рассказывая совсем по-другому...»

— Это легенда, конечно люди будут говорить о ней разное, — Рея раскинула руки в разные стороны.

Адриан что-то ответил, но Ноэл не услышала, глаза следили за строками.

«Если бы они просто говорили разные вещи, у меня бы не было никаких сомнений, но люди рассказывали одно, и когда я задавал вопрос по этому поводу, они удивлялись и отвечали, что не говорили такого».

— Они могли просто врать и путаться во лжи...

Адриан и Рея продолжали говорить. Их голоса чуть проседали.

«А если они врали…»

«Кто знает? Кто знает, Ноэл?..» — ответил внутренний голос.

Из мыслей её вырвала рука Адриана на плече.

— Прочитай дальше.

Ноэл не сразу услышала его слова, бросив странный взгляд. Адриан наклонился чуть вперёд, пальцем указывая читать. Она сглотнула повисший ком в горле.

— «Я не могу считать, что это враньё, другие думают, они просто сошли с ума. Но они не сумасшедшие, просто они искренне верили в сказанное.»

— Видишь, — продолжал Адриан.

Они опять продолжали спорить, но Ноэл уже давно перестала их слушать.

«Были те, кто утверждал, что встречался с ними, задал вопрос, и они помогли ему. Про таких докладывали Ордену, как о тех, кто больше не мог мыслить здраво...»

Ноэл не смогла закончить читать, как Адриан вырвал бумажку из рук, сам продолжил читать.

— «Я чувствую их везде, я чувствую их глаза и их присутствие, оно манит меня.

Бабушка рассказывала, что они всегда были с ней, но не могла пойти к ним, близнец не позволял. Только после смерти она наконец-то сможет с ними повидаться.

Я знаю, что мне нужно их найти».

Ноэл прокрутила строки вновь, мысли путались, ей это напомнило слова Адриана — он описывал идентичные вещи.

В голове всё смешалось со страхами, можно ли верить ему на слово?

«Ты же хочешь этого, Ноэл, не стоит сопротивляться.» — добавил внутренний голос.

— Его тело нашли в пятом районе, — переложив бумажку, он посмотрел на Рею.

— Он не учёл одну вещь — наличие близнеца. Ведь если явится перед ними близнец, то его глаза окажутся у них, а если откажется — жизнью поплатятся.

Адриан замалчпл.

— Владелец лавки сам сказал, что после смерти его жены он больше не видел его. — тихо произнесла Ноэл.

— Я не понимаю, как он мог забыть про это. — выражение лица Рей поменялось, стукнув пальцами о деревянную поверхность.

— Близнецы — родные души, и если погибает один, то вместе с ним и второй.

Ноэл встала с места и подошла к окну, руками уперевшись об подоконник.

— Ты сказал, что его тело нашли в пятом районе, значит, его вело именно туда, — начала она.

— Ты намекаешь на то, что он их там нашёл?

— Именно. Если это и есть знак, что нам нужно идти именно туда.

— Вы что, с ума сошли? — лицо Реи перекосилось, голос поднялся на тон выше.

— Я согласен с ней, — добавил Адриан.

Рея перевела на него раздражённый взгляд.

— Ты представляешь, о чём говоришь?

— Рея, не начинай...

Она перебила его.

— Адриан, подумай хорошо, что отец с тобой сделает, если узнает, куда ты пошёл?

Плечи напряглись, он сжал кулаки под столом.

— Ему никто не скажет.

— Он всё равно узнает, и будет так, как в тот раз... — Рея пыталась говорить серьёзно, но её голос дрожал.

Адриан отвёл взгляд, сильно зажмурил глаза, как будто вспомнил неприятное событие.

Ей стало невыносимо смотреть на это, её тело как будто чувствовало его боль и передавало её ей.

Рея настойчиво стояла на своём, но в её глазах не было вражды, наоборот, словно она пыталась помочь.

— Адриан...

Адриан выдохнул и с трудом открыл глаза. Несколько секунд он молчал, но всё же поднял взгляд.

— И пусть.

Рея готова была удариться головой о стол, она встала с места и повела руками.

— Ты не понимаешь, во что влезаешь, так уже было! — голос стал жёстче и настойчивее.

— Я был ребёнком и хотел знать правду! — он перешёл на крик.

Ноэл стояла озадаченная, не зная, вмешиваться или продолжать молчать.

— Да из-за этого жилания ты навредил себе!

— Ты не имеешь права судить... — сбито произнёс он.

— Ты меня не слушаешь, Адр..! — он не дал ей договорить, резко ударил рукой о стол и встал на ноги.

— Ты. Не. На. Моём. Месте.

Он приподнял голову, и в этот момент Ноэл захотелось отвернуться, но она не смогла, продолжая смотреть на его полупромокшие глаза.

Она сильнее вжалась в стену, желая отвести взгляд, но у неё не хватало на это сил.

Рея сглотнула ком, отступая на шаг.

— Делай что хочеш.

Глава 9

1 декабря.

На улице раннее утро. Только что взошедшее солнце тускло светило сквозь густые облака.

Ноэл стояла у чёрного выхода, отдавая лицо ветру.

«Какой вопрос ты задашь им, Ноэл?» — в голове послышался внутренний голос.

«Ты же знаешь».

«Хочу, чтобы ты сказала».

— Долго ждёшь? — раздался знакомый голос.

Ноэл оглянулась через плечо, осмотрев Адриана с ног до головы, она взглянула на Алима.

Высокий рост не позволял ему скрыться за его спиной, поэтому он безмолвно стоял за Адрианом. Лёгкая, непонятная ухмылка играла на его губах, в пальцах он зажимал полусгоревший окурок от сигареты.

— Не так долго, — ответила она.

От Адриана не укрылся интерес, с которым она разглядывала Алима, он подошёл на шаг и устало произнёс:

— Он настоял на том, чтобы пойти. — Адриан замолчал на секунду и отвёл глаза. — Я не смог отказать.

Ноэл не посмела ответить, в словах Адриана она увидела его желание присутствия рядом с Алимом и не желала ему мешать.

— Лучше пойдём, пока люди ещё в домах, — Алим отбросил окурок и растоптал его ногой, проходя мимо Ноэл.

Холодный ветер вновь подул на неё, растрепывая волосы в разные стороны.

«Я спрошу о матери...» — ответила она голосу.

Вокруг кружащихся листьев её взгляд привлекло что-то в рядах деревьев. Что-то тускло замерцало. Она напрягла глаза, и на секунду ей привиделось там лицо матери. Знакомое ощущение тягучести возобновилось, она резко повернулась в сторону железной двери.

Ноэл зажмурила глаза, в тот же миг вспомнив подобное поведение Адриана. Прежнее спокойствие испарилось, его сменил страх.

Алим приоткрыл железную дверь и рукой указал Адриану идти вперёд. Ноэл помешкалась, прежде чем выйти, и оглянулась назад, в надежде, что вновь увидит там лицо матери, которое она в глубине души не желала видеть. Но ничего там больше не было.

Центр города был по-особенному красив: в ряд выстроенные многоэтажные дома, аккуратные подъезды и скамейки с ухоженными клумбами. Балконы домов были расположены в разных местах, с перил свисали растения. На многих домах были изящно прорисованные рисунки, лавки и кафе с яркими заголовками, в ряд посаженные деревья, покрытые вокруг зелёной травой. Ноэл остановила взгляд на траве, которая казалась глазам ненастоящей.

Адриан шёл впереди, на шаг позади — Алим. Ноэл не проронила ни слова и не обращала внимания на редкие фразы Алима, обращённые к Адриану.

На удивление, они быстро добрались до шестого района, словно дорогу укоротили.

Остановившись у длинного переулка, Ноэл спрятала руки в карманы. Чем глубже они заходили, тем сильнее глаза Ноэл затуманивались.

Адриан заметно напрягся, приостановил шаг, его сбитое дыхание резко доносилось до ушей.

Алим резко среагировал.

Ноэл остановилась, оглянувшись назад, но тело пробило током. В нескольких метрах от неё стоял силуэт, её бросило в холод, она отступила. Оно было одето в белое платье, наполовину испачканное чем-то непонятным, руки до локтей были измазаны в земле, а в длинных чёрных волосах запутались ветки с листьями.

Ноэл попыталась открыть рот и что-то сказать, но от страха потеряла голос.

Это просто видение, как утром лицо мамы, кричал голас, но разум не подчинялся.

«Ведь ты знаешь, это не просто вид...»

«Заткнись!»

Резко отвернувшись, она рукой упёрлась в стену, потирая лоб, ужасное чувство тошноты настигло её.

До неё мельком доходил голос Алима, обращённый к Адриану:

— Что с тобой? — он коснулся плеча Адриана, глаза бегали по разным сторонам. — Адриан, смотри на меня.

Адриан поднял на него затуманенный взгляд.

— Голова закружилась...

Схватившись за запястье Алима, он смог выровняться и вдохнуть полной грудью. Подняв взгляд, он заметил Ноэл, прижавшуюся плечом к стене.

— Ноэл? — прозвучал обеспокоенный голос. Он отошёл от Алима, обходя её и становясь лицом к ней. — Ты вся белая.

Глаза с асфальта она не подняла, не решившись смотреть ему в глаза.

— Ты что-то увидела? — догадался он.

Она открыла рот, чтобы ответить, но её перебили слова Алима:

— Она увидела это?

Адриан, недоумевая, повернул голову туда, куда указал Алим.

— Твою мать...

Тихо произнёс он. Ноэл без взгляда поняла, что он увидел. Пересилив своё нежелание, она подняла голову, вновь увидев ту же картину, что несколько минут назад. Она взглянула на лицо Адриана, но вместо ожидаемого страха увидела абсолютно другое.

Силуэт на этот раз не стоял как статуя — он поднял руку, указав в левую сторону, повернулся и ушёл туда.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — вновь спросил Алим.

Адриан и Ноэл переглянулись, Ноэл прочитала в его глазах то же самое, о чём подумала: «Нет, но мы должны».

— Пойдём.

За спиной послышался вздох Алима, но Адриан не обратил на это внимания, сглотнув ком, он пошёл вперёд.

Они прошли небольшое расстояние, прежде чем поняли, что поворот налево вёл их в лес.

Тротуар и дома постепенно сменяла голая земля и густые ветви деревьев.

Страх отступал, оставляя после себя что-то хуже — желание узнать правду, и сопротивляться ему становилось всё сложнее.

В лесу было темнее, пустые ветви отбрасывали тени, хрустели под ногами, издавая протяжный звук.

В какой-то момент они потеряли из виду силуэт, оказавшись одни в чаще леса.

Тело реагировало на это место, на его звуки и тени, казавшиеся до боли знакомыми. Словно в этом лесу они не одни.

— Я думаю, нам туда.

Голос Адриана прозвучал эхом, отбрасываясь от стволов деревьев. Ноэл устремила взгляд на то место, куда он указывал.

В земле, в нескольких метрах от них, находилась дыра, из бетона пробивалась земля, маскируя её под тон природы.

Вниз вели несколько ступеней, старая, наполовину сгнившая дверь еле держалась на петле.

Из земли проросли ветви красных роз, обвивавшие старые доски двери.

Адриан ступил первым. У двери не было ручки, поэтому он толкнул её плечом, и та, на удивление, приоткрылась, не издавая звука.

Адриан бросил мимолётный взгляд на Алима, не думая долго, он опустился к нему.

Ноэл сжала руки в кулаки, ногти впивались в кожу, но вновь она не почувствовала боли.

Под ногами больше не чувствовалась земля — теперь они стояли на идеально выложенных камнях, каждый под размер стопы, но перебить запах сырой земли ничто не смогло.

В маленьком пространстве по углам стен были прикреплены светильники, излучающие тусклый свет.

В первые секунды тягучие ощущения не давали права дышать.

В центре пещеры вёл проход, на стене в нескольких метрах друг от друга висели лампы, слегка освещая на вид нескончаемую дорогу.

Ноэл сглотнула ком, в этой темноте её что-то привлекало к себе, то, чему она не желала сопротивляться.

Адриан уже собирался продолжать идти, но Алим схватил его за запястье.

— Я думаю, дальше идти я не могу.

Адриан повернулся полубоком, смотря в его глаза.

Это заставило и Ноэл прислушаться к их словам.

Алим коснулся его плеча.

— Ты же будешь здесь?

Он кивнул ему, у него дрожали руки — то ли от холода, то ли от волнения.

Ноэл всё равно этого не смогла бы узнать.

Чем больше они входили вглубь коридора, тем больше казалось, что он бесконечный. Вокруг, на каменных стенах, были прописаны кровью буквы, уже вжившиеся в камень. Больше всего глаз привлекала одна фраза, повторяющаяся как молитва: ,,Тьма сильна во тьме,,

В какой-то момент Ноэл показалось, что коридор никогда не закончится, пока наконец вдали не показался тёмный силуэт.

С каждым шагом, сокращая расстояние между ними, руки Ноэл дрожали всё сильнее, а Адриан словно перестал дышать.

Оказавшись в нескольких шагах от неизвестного силуэта, Ноэл остановилась, Адриан тоже и не успел он повернуть голову в сторону Ноэл, как послышался резкий свист воздуха.

Оглянувшись, он увидел силуэт в двух шагах от себя.

Адриан весь побледнел, попятился назад.

Перед ними стояло невиданное существо в доспехах, с ног до головы обвитых ветвистыми розами, выходящими из земли. Было неясно, где заканчиваются доспехи и начинаются розы. Создавалось впечатление, будто он и это место были привязаны друг к другу. Их запах витал вокруг, но запах казался не настоящим, а будто искусственным.

Чем дольше она продолжала смотреть на него, тем сильнее в груди колола боль, но она всё равно не могла отвести взгляд — настолько знакомым это чувство ей показалось.

— Именно вас они и ждали.

Откуда голос шёл невозможно определить, словна он из шлема или же несколько голосов сразу, раздавался из стен.

— Мы хотим узнать правду о прошлом, — Адриан попытался выпрямить голос, но он предательски задрожал.

— Готовы ли вы нести ношу прошлого, когда она не видит даже настоящего?

В груди чтото резко закололо. На секунду ей показалось, будто страж смотрит не на лицо, а куда-то глубже, как юудто туда куда не могла заглянуть даже сама.

Перед глазами на мгновение вспыхнули обрывки: мокрые волосы Феликса под дождём, рука Адриана на её плече, собственное отражение в зеркале.

«Нет он ничего обо мне не знает.»

Что-то внутри болезненно дрогнуло.

Но ведь… она и правда больше не понимала, что происходит с ней.

— Мы готовы, — произнёс Адриан, не отводя взгляд от тёмных глаз Ноэл.

Страж отодвинул голову назад. Воцарилась гробовая тишина, в которой слышалось лишь их нервное дыхание.

Звук меча слышен раньше, чем движения. С каждым движением с него сыпались лепестки. Остриём он указал на открытую дверь.

Обоих теперь от правды отделяло несколько шагов, сделав которые им больше не было подвластно ничего. И несмотря на риск и страх, они шагнули в ту необъяснимую и устрашающую бездну, которую уготовила им судьба.

Они шагнули.

Глава 10

Вокруг витала абсолютная пустота, лишь вдали виднелись маленькие тусклые огни, приближающиеся, словно тихими шагами по камню. В их поле зрения появился белый силуэт, который и привёл их сюда. В том же изношенном платье, но теперь Ноэл лучше разглядела слишком длинные, паучьи пальцы, белые повязки, закрывающие глаза, по очертаниям были в алых пятнах. Издалека их не было видно, но сейчас она могла разглядеть всё во всей красе. В чёрных от грязи пальцах она держала маленький светильник, лишь немного освещая пространство. Тонким, пробирающим до дрожи голосом она произнесла:

— Следуйте за мной.

Повернувшись вполоборота, она пошагала вперёд. Адриан и Ноэл с трудом сдвинулись с места и последовали за ней. Они подошли к маленькой комнате, и сестра позволила им пройти вперёд. Комната была более освещённой, стены были исписаны непонятными рунами, воздух пропитан густым и неприятным запахом, от чего Ноэл не могла сдержать рвотные позывы. Две сестры сидели справа, три — слева, а посередине, видимо, самая старшая. Абсолютно одинаковые, в одинаковых платьях, с повязками и одинаково сидящие, скрестив ноги, руки упирались в колени. Сестра, которая их провела, рукой указала на середину, приказывая сесть. Они колебались, но сели спина к спине. Она не начала говорить, пока последняя сестра не уселась, и таким же тихим, пробирающим до дрожи голосом начала:

— Особенные одарённые и дитя смерти. Что же привело вас сюда?

Молчание. Долгое и пробирающее до костей. Создавалось отчётливое чувство, что за ними следят сразу четырнадцать глаз, хоть глаз у них не было. Ноэл устремила взгляд на свои руки, перебирая пальцы.

— Кто же из вас настолько смел, чтобы начать? — продолжала сестра. — Начни ты. — костлявой, наполовину чёрной от грязи рукой она указала на… — Ноэл.

Она настолько противно это произнесла, с таким натяжением, что на секунду ей захотелось закрыть уши, словно боялась, что из них пойдёт кровь. «А Адриан тоже так себя чувствует?» — подумала она, но в следующую секунду злой голос сестры и грубый толчок Адриана заставили её выйти из мыслей.

— Не тяни время. У тебя его нет.

Ноэл дёрнулась всем телом.

— Орден. Я хочу знать про Орден.

— Уточни, правду про себя или про Орден?

— Что значит правда про себя? — руки затряслись, а по спине прошёл холодный пот.

— Ох, ну, милая, ты же не думала, что ты правда избранная? — она сказала это с такой жалостью, что Ноэл стало стыдно.

Вокруг послышалось хихиканье. Ноэл оглянулась на звуки, наблюдая, как сёстры синхронно костлявыми руками наполовину прикрывали насмешливые улыбки.

— Нет, я…

— Про мать ты не хочешь узнать? Ты же так сильно её любишь.

На глазах начали выступать слёзы.

— Про всё...

Старшая сестра слегка наклонила голову вбок и мерзко улыбнулась. От этого Ноэл стало очень неприятно. «Она же не могла видеть меня? У них нет глаз, они не могут!» — мысленно кричала Ноэл, но ощущение, что они видят её, не покидало. Сестра сдвинулась немного ближе и, протягивая руку, Ноэл застыла на месте, не дёрнувшись назад, будто невидимые руки удержали её. Сестра положила руку на глаза Ноэл, тихо прошептав:

— Тогда смотри.

И земля пропала из-под ног, всё вокруг испарилось, оставив лишь пустоту. Она сильнее прижалась к спине Адриана, не ощущая опоры под ногами. Но вдруг они остановились, оставаясь парить в абсолютной пустоте. Вдруг вокруг всё загорелось алыми цветами, а потом пролилось, как лучи света, и образовало собой ярко сияющий силуэт человека.

,,Всё, что тебе рассказывали, было правдой. Никто не врал про создание мира, никто не соврал про летумов. И истории про семь братьев — правда, но... есть то, что не договорили.,,

,,Мудрость...,,

Над ними вспыхнул свет, от чего у Ноэл кольнуло в висках.

,,Носила великую силу, сильнее любой. Обладала возможностью видеть мораль человека и его правду. Смелость — дар, что приносил невероятную веру в себя, надежду в себя, но наказывал безрассудством.,,

Засиял второй силуэт, держащий в руках меч с золотой рукоятью.

,,Доброта — дар, создававший прекрасное, мог превращать боль и страдания в слепую радость.,,

Засиял третий силуэт, ярче всех.

,,Жертвенность — дар, дававший шанс на жизнь, мог вернуть мёртвого из царства смерти, но обладающий им был не только избран, но и проклят, ведь отдавал частицу себя за жизнь другого.,,

Четвёртый силуэт распределял жизнь вокруг, постепенно сам угасая.

,,Справедливость — дар давал способность мыслить здраво даже в трудных ситуациях, но наказывался импульсивностью.,,

Пятый светящийся силуэт человека разделял людей на виновных и невиновных.

,,Милосердие — дар, рождавший в сердце свет, дар, что не судит, но понимает, не карает, а спасает, но наказывается жизнью.,,

Ноэл подняла голову, разглядывая шестой силуэт, что, упав на колени, разделял боль и страдания с другими, но сам постепенно лишался жизни.

,,Терпение — дар тихий, но несокрушимый, мог сдерживать гнев и идти вперёд, даже когда всё окутано тьмой.,,

Седьмой силуэт сидел в длинном белом одеянии, спокойно перебирая листья. Братья постепенно вставали один за другим.

,,Каждый из них использовал свой дар, но иногда не во благо. Арител злоупотреблял даром, Алимин не всегда желал рисковать собой, а Оримин не всегда был терпелив. Они не были идеальными или безгрешными — это люди сделали их такими. Люди прозвали четырёх младших братьями смерти только из-за собственной слепоты...,,

По телу прошёл дрожь, ей стало слишком холодно.

,,И в конце концов прозвучали последние слова Абрама, после чего он смог отпустить страдания. Дар милосердия — самый ненавидимый дар, Ноэл. Люди его не любят, они боятся его. А Орден не признаёт, насколько он опасен.,,

Ноэл вновь слышала об опасности этого дара, и в голове промелькнуло подростковое воспоминание.

В те первые дни, когда Ноэл попала в Орден, умер молодой одарённый. Тогда ей никто ничего не объяснил. Но одной тёмной ночью Рея всё рассказала.

Она помнила эти слова так, будто они были сказаны вчера. «У него был дар Милосердия. Он слишком часто использовал его, и тело просто не выдержало этого. Орден запрещает разглашать подобное».

Вокруг исчезло всё, и воцарилась тьма, лишь голос продолжал говорить:

— Ноэл, всё, что ты знаешь — правда. Орден тебя не обманывал, это всегда делал стоящий выше.

Она больше не чувствовала собственных рук. Будто тело осталось где-то далеко, а здесь только голос.

— Это он заставил тебя принять клеймо ,,спасительницы,, и ты знаешь, о ком я. И да, мы обе знаем — ты не спасительница.

Ей хотелось кричать, будто что-то тяжёлое резко опустилось на грудную клетку. Воздуха внезапно стало меньше.

— Твоя мать, Ноэл, она не больше чем жертва Ордена.

Она слышала голос, но слова доходили с запозданием. Словно мир вокруг внезапно стал дальше.

— Но не только Орден убил её.

Её горло сжали невидимые руки, она

начинает дышать рвано, а голас продалжал.

— Но и ты тоже.

— Нет...

Слово сорвалось почти беззвучно. Она не сразу поняла, что дрожит. Мир вокруг будто отдалился, станавился глухим. Только после этого Ноэл сильнее прижалась к спине Адриана, словно пыталась убедиться, что ещё чувствует хоть что-то живое.

Ноэл перестаёт слышать остальные слова. Перед глазами вспыхнуло лицо матери, не смерть, не кровь, а её руки. Голос. Тёплая улыбка.

И от этого стало только хуже. Она хотела исчезнуть, пропасть или умереть, только чтобы больше не чувствовать это.

— Нет...

Вновь повторяла она, но смысла не было. Послышался смешок.

у неё возникает злость, отрицание.

«Нет, это ложь»

— Или ты думаешь, что тебя выбирали?

Ноэл уже не могла сдержать выходящие наружу слёзы. Обняла себя руками, опустив голову вниз.

— Тебя показали. Они всегда так делают — выбирают удобного, не так ли, Адриан?

По коже Адриана прошёл холодный пот, он будто проглотил язык, не в силах произнести ни слова. А Ноэл продолжала8 надеяться, что он издаст хоть звук, опровергнет, скажет, что это неправда. Но он молчал, словно даже не дыша.

Глава 11

— По какой причине явился второй? — прозвучал голос одной из сестёр, но Ноэл всё равно бы не различила. Она почувствовала, как плечи Адриана напряглись.

— За какой правдой? — старшая сестра также продолжала улыбаться этой противной улыбкой, заставляющей мурашки бегать по коже.

Хоть Ноэл и перестала смотреть на неё, она всё равно отчётливо чувствовала, как эта улыбка «съедала».

— Мать… — тихо сказал Адриан. — Про неё.

— Я думаю, что не только про мать, — прошептала она.

— Не молчи.

Шесть голосов одновременно гневно крикнули. Да так, что от громкого звука захотелось закрыть уши, и Адриан инстинктивно закрыл голову руками и быстро пробормотал что-то. Ноэл не поняла, что происходит с Адрианом. Глаза забегали по каждой из сестёр, но они все молчали.

— Отец и тётя, они… Я хочу знать про них, поче... почему они ненавидят меня... что я им сделал?

Быстро протараторил Адриан, вдавливая голову в колени от громкого звука.

— Если ты узнаешь правду, сможешь ли с этим жить? — Адриан рвано дышал, не в силах поднять голову. — Не молчи, Адриан.

— Смо... смогу...

Она усмехнулась, оголив прогнившие зубы. Одна из сестёр оказалась слишком близко к Адриану, острым ногтём она приподняла его подбородок.

— Память — вещь удобная. Она всегда становится такой, какой ты хочешь её видеть. — пальцами она провела по своей щеке. — Мы сможем показать только то, что осталось у тебя тут слоями.

Её рука поднялась к волосам, указательным пальцем постучав по голове несколько раз. Старшая встала с места, и у Ноэл остановилось сердце, но сестра монотонными движениями обошла её и присела перед лицом Адриана. Она накрыла рукой его глаза, создавая тьму вокруг, и, как в первый раз, земля пропала. Голос раздался чуть позже, опять доносясь издалека, но одновременно со всех углов.

,, Красивой девушкой она была, но ты вовсе не похож на неё, ты весь в отца. ,,

Начал голос, и вокруг создалась иллюзия кладбища. Ноэл отчётливо чувствовала под ногами землю. Оглядев вокруг несколько могил, она уловила взглядом Адриана у одной из них. Имя на камне она не смогла разглядеть, но мельком прошлась взглядом по фото, на котором была красивая улыбающаяся женщина. Черты лица немного напоминали Адриана. В маленькой вазе стояли почти увядшие цветы, неубранная могила была засыпана листьями. Адриан пустым взглядом, застыв в одной позе, смотрел на камень. Тогда голос прозвучал во второй раз.

,, Хорошая девушка, но обидно, что могилу ты не навещал, Адриан. Всё-таки не пересилил себя. ,,

Руки Адриана сжались. Сделав неуверенный шаг вперёд, он остановился в паре метров. Ноэл наблюдала, как он присел на корточки, убрал засохшие цветы и кинул их куда-то назад.

,, Amélie Morvany — Forol 1328–1367 гг. ,,

Слишком громко сказал голос.

,, Могила принадлежит твоей матери, Адриан, тебе шесть месяцев. Отец, Рудольф, на момент смерти супруги был сорока трёх лет. Со временем, не справившись с горем, он обвинил родную сестру жены, Элену Морвани, в смерти сестры. Хоть она и пыталась доказать свою невиновность, но Рудольф отказывался даже смотреть на неё. Через месяцев пять Элена пропала, оставив за собой письмо, что больше не могла терпеть этого. ,,

,, — Ты же это всегда слышал, Адриан? ,,

Адриан молчал.

,, — И ты верил. ,,

Адриан схватился за шею, вбиваясь ногтями в кожу. Ноэл в ту же секунду сделала шаг к нему, но будто что-то держало её на месте. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но голос пропал.

,, Рудольф запрещал общение, а если и позволял, то только с теми, кто был угоден ему, и предавали они тебя, когда повелевал он. ,,

,, — Странно… ты ведь почти никому не доверяешь, да? ,,

В ушах слышался звон, каждый раз просачивались новые голоса, Ноэл не успевала осознать, какая из сестёр говорила. Ноэл видела, как тело Адриана тряслось, как он опустился на колени, лбом прижавшись к камню. Ноэл забыла обо всём на свете, она смотрела на него, и сердце разрывалось от похожей боли.

,, Он хотел идеального сына, ты думал, что не подходил, хоть и представлял из себя уже особенного. Но его трудно судить, он считал это правильным для тебя. Рудольф любил тебя, и это самое страшное, да? ,,

,, — Но ты сам знаешь, Адриан, такие люди не умеют любить без власти. ,,

Тихо протянула одна из сестёр.

,, — Ты ведь уже понял это?.. ,,

,, — Или тебе проще делать вид, что нет? ,,

Адриана как будто ударили ножом, попав в каждую из травм, которые он так отчаянно скрывал.

Вокруг опять всё пропало и появилось новое место. Какая-то спальня. Девушка на кровати, нежно убаюкивая громко плачущего ребёнка в кроватке, тихо говоря себе под нос:

— Тихо, дорогой, тихо… мама здесь, всё хорошо.

Первой Ноэл заметила женщину, поняв, что это мама Адриана, потом она увидела самого Адриана, сидящего в центре комнаты. Он, услышав знакомый голос, тут же поднял голову, но долгое время не решался подняться на ноги.

Ноэл отчётливо заметила, как дрожали его пальцы, дыхание было нестабильным, словно готовым в любую секунду сорваться на истерику. Он через силу, пересиливая себя, повернулся, взглянув на мать. Адриан шагнул ближе, но сидящая Амелия на постели не шевельнулась. Он подошёл ближе и взглянул на ребёнка, лежащего в кроватке, тот уже успокоился и тянул руки к маме.

,, Рудольф в тот момент встал во главе Ордена и слишком сильно ослепился властью, которая была ему дана. Осчитал всех противниками собственной власти, даже собственную жену. Рудольф поверил сплетням. Или, может, просто искал повод поверить?.. ,,

В комнату с громкими шагами ворвался Рудольф, Амелия тут же встала с места, со страхом глядя на мужа.

— Рудольф, что-то случилось? — обеспокоенно произнесла Амелия, сделав несколько шагов в его сторону.

— Ты смеешь меня ещё спрашивать?! — голос тихий, почти убаюкивающий, навевал страх сильнее крика.

— Я не понимаю, о чём ты…

Адриан перевёл взгляд на отца, в глазах прошла искра, словно в голове промелькнули воспоминания.

— Что ты говорила про меня, дорогая? — он подошёл ближе, проведя пальцами по щеке. — Как ты посмела раскрыть рот?!

— Я правда не понимаю, о чём ты, я ничего не говорила, Рудольф… — голос продолжал дрожать.

Он криво улыбнулся.

— Я столько тебе дал, а ты так гнусно предаёшь меня? — голос спокойный, такой, что заставлял и Амелию, и Адриана сжиматься на месте.

— Рудольф, я...

— Молчи!

— Я правда не знаю, о чём ты... — его глаза почернели от злости.

— Ты и сейчас продолжаешь врать, какая же ты гнусная тварь! — он резко схватил её за волосы. — Я дал тебе право жизни, что бы они сделали с тобой, если бы не я?!

Одним рывком дёрнув её назад, она со всей силы ударилась головой об острый угол кровати. Ребёнок от грохота начал плакать, но Рудольф не обращал ни малейшего внимания на сына. Адриан застыл с холодным взглядом, смотря на картину. Ноэл прижалась к стене, прикрывая рот рукой, будто с окаменевших губ смог бы вырваться звук. Адриан дёрнулся с места, упал на колени перед матерью, хотел коснуться, но руки прошли сквозь неё.

Адриан болше не мог вдохнуть, руки перестают его слушаться, взгляд дёргается, он продолжал бессмысленные попытки прикоснуться к матери, хоть каждый раз рука проскальзывала через её бездыханное тело.

Чем больше Рудольф говорил и не получал ответа от Амелии, тем сильнее он злился. Подойдя к жене, он схватил её за волосы, когда Адриан отчаянно попытался ухватиться за неё снова, но вместо этого его руки прошли сквозь неё, и он упал перед ногами отца. Увидев, что голова Амелии была разбита и алая кровь капала на пол, ни одна мышца не дрогнула на его лице, ни одной эмоции — он с презрением взглянул на тело и откинул её подальше от себя.

,, Потом всё взвалили на родную сестру Амелии, сказав, что она была последней, кто видел её, и это она убила жену. ,,

Всё вокруг приобрело прежний облик, кроме сознания Адриана. Они долгое время сидели так, смотря в одну точку перед собой. Ноэл казалось, что Адриан и вовсе перестал дышать. Он не двигался, застыл как статуя и просто сидел, сгорбившись, пряча лицо.

— Ты не можешь винить своего отца во всём, Адриан. — сестра спокойно встала, возвращаясь на своё место. — Он искренне хотел вырастить из тебя достойного наследника.

Адриан всхлипнул.

— Интересно… ты сейчас плачешь из-за него… или из-за себя, Адриан?

Он молчал, она усмехнулась.

— Он видел врагов в каждом. Даже там, где их могло не быть. — она провела ногтём по земле, подняла руку к лицу, растерев грязь по пальцам. — Он не монстр, он просто сломанный, как ты.

Адриан не ответил, только сильнее сгорбился, будто эти слова не ранили. Веть Адриан это знал.

— Несмотря на это, ты ненавидишь его... ты уже сказал это, просто не вслух.

Сестра упёрла запястья в согнутые колени, опирая подбородок на них.

— Уйдите, мне противно на вас смотреть.

Ноэл не поняла, как они вышли из комнаты и как оказались уже практически у самого входа. Тело отказывалось идти, мозг не воспринимал происходящее реальным. Она подняла голову и в нескольких шагах заметила расплывшуюся перед глазами фигуру Алима. Адриан застыл на месте. Ноэл направилась к выходу, когда её остановила вытянутая рука Алима.

— Сейчас середина ночи, — спокойно произнёс он. — Нужно дождаться утра.

Выругавшись себе под нос, Ноэл отошла назад, скатившись по грязной стене вниз и уткнув подбородок в колени. Адриан стоял неподвижно, глаза словно лишились души. Алим осторожно приблизил руку к его щеке, спрашивая разрешения. Адриан не отстранился, и тот мягко приложил руку. Прикосновение как-то по-особенному подействовало на него, не раздумывая долго, он крепко обнял Алима, уткнувшись носом в шею. Алим, явно ожидавший этого, обнял его в ответ.

— Ты расскажешь мне, что случилось, — произнёс он слишком тихо, от чего голова Ноэл заболела сильнее.

Адриан что-то ответил ему, но в голове Ноэл слышался лишь его искажённый голос. Алим сказал ещё что-то, но Ноэл больше не смогла различить слова. Чем больше она пыталась понять, тем гуще становился туман в голове, словно разум сам себя душил. Непонимание ощущалось как холодная вода в ушах: звуки доходили, но смысл тонул. Реальность расползалась, теряла края, становилась мягкой и опасной одновременно. Она закрыла глаза, надеясь, что, когда откроет их, всё закончится.

Глава 12

2 декабря.

Они вернулись в Орден, когда только начали проявляться первые лучи солнца. Адриан и Алим куда-то исчезли, и, говоря честно, Ноэл не желала знать куда.

Орден в зимнее время менял свой распорядок и начинал работу с девяти утра, сейчас все ещё были по комнатам. Несмотря на раннее утро, всё равно было светло.

Ноэл устроилась в укромном месте в саду Ордена, из-за деревьев место хорошо закрывалось, и из окон спальных комнат одарённых заметить её было трудно. Она присела, прислонившись к чёрной скамейке, слушая звуки природы. К её сожалению, это не успокаивало её — наоборот, казалось, что она нервничает ещё больше. Эта боль не чувствовалась физически — она была глубоко внутри, откуда при всём желании Ноэл не могла вырваться.

Это можно было сравнить с колючим свитером: надевая его, всё тело зудит и причиняет дискомфорт, но избавиться от этого свитера невозможно, потому что он имеет самое дорогое значение, несмотря на ту боль в теле, которую причиняет.

После дождливой ночи её тело обволакивало холодным ветром, вызывая мурашки по всей коже.

«Почему я умру?» — спросила она у голоса.

Вопрос на вид был глупым и несуразным, будто и не имел смысла для ответа. С попадания в Орден она знала, что должна умереть ради других, но сейчас ради чего? Да и голос не давал ей ответов.

Тишина ощущалась неправильной. Раньше голос появлялся раньше любой мысли, раньше страха, раньше одиночества. Но теперь внутри было пусто.

И от этой пустоты становилось страшнее.

В голове слышался хруст листьев, гром, гремевший ранним утром, и жужжание нимфибы под ухом. Ноэл откинула голову назад, смотря на деревья, вокруг которых летали синие существа. В детстве Ноэл их очень любила, ей нравилось наблюдать, как они летали и излучали ток, как они светились, а при наступлении ночи тускнели и прятались. Мама тоже любила их сияние и часто вместе с Ноэл разглядывала их в окнах.

Феликс рассказывал, как Рея любила их.

Когда им было пять, отец позволил Рее завести их как домашних существ. Она визжала от радости.

«Но я знал, что это продлится недолго», — рассказывал он.

Она привязалась к ним и проводила с ними всё время, которое могла, но они по своей природе не могли жить в заточении и умерли через три дня — не вынеся клетки, в которую их заточили.

Он рассказывал, как она плакала, и мама долгое время успокаивала её, обнимала и гладила по волосам. Феликс говарил это спокойно, будто ничего не было в этой истории, но в тот момент всё внутри Ноэл сжалось. Он позволил ей привязаться к тому, что не выживет.

«Мать всегда по-особенному любила Рею», — пожимая плечами, добавил Феликс и тем закончил историю.

Уже не только в груди, но и по всему телу стояло сильное давление, ощущение, будто голова трещала по швам.

«Я в детстве считала тебя своим воображением», — вдруг сама, не понимая, сказала Ноэл.

Сказать честно, сейчас ей казалось так же, словно он и правда был её вымыслом, ведь снова не дал ответа. В детстве, когда матери не было рядом, Ноэл много общалась с голосом и начинала поддаваться его искушениям. Одной из причин, почему мать запирала её дома, было то, что голос говорил ей выйти на улицу, и Ноэл поддавалась.

«А может, ты и вправду моё воображение», — она опустила голову, грубо протирая глаза и лицо.

Интересный вопрос, над которым Ноэл задумалась бы и думала так, не приукрашивая, но чужой голос вывел её из мыслей.

— Тут холодно.

Она убрала руки с лица, вздрогнув от звука. Взгляд сфокусировался не сразу, но когда это получилось, она увидела неподалёку Макензи. Ноэл подумала, что прошло уже много времени и одарённые уже вышли на улицу, но, оглянувшись и никого не увидев, посмотрела на Макензи.

— Что ты делаешь так рано утром?

— Я увидела, как ты проходила отсюда, решила подойти. Возьми. — Она сняла с себя шарф и протянула Ноэл. Немного помешкав, Ноэл всё же не взяла его в руки, продолжая смотреть с каким-то недоверием.

— Почему ты не спала в такое время? — она сжала губы в тонкую линию, взглянув сперва на свои руки, а потом снова на Ноэл.

— Думаю, тебе знакома фраза «бессонница», раз уж ты тоже здесь. — Макензи снова дёрнула руку с шарфом.

— Тут холодно, ты заболеешь.

— Мне не холодно, надень обратно.

Она не послушалась и без просьбы накинула шарф на плечи Ноэл и присела рядом с ней.

— У тебя губы и руки посинели, — заметила она.

Ноэл не ответила. Согнув ноги в коленях, она спрятала руки поглубже и, положив подбородок на колени. Они долго молчали. И в этом молчании не было дискомфорта и чувства недоверия — лишь приятное ощущение, разливавшееся по телу. Расслабившись, она опустила голову чуть ниже и слушала шелест засохших листьев. Уравновешенное дыхание и пустота в мыслях вначале не слишком напрягали Ноэл. Она просидела так где-то минут тридцать.

Тишину нарушила Ноэл.

Макензи была отстранена от тренировок и патрулей на четыре дня из-за плохого самочувствия.

— Как ты себя чувствуешь? Говорили, что тебе было плохо?

— Сейчас уже всё хорошо.

Улыбнулась она. Но взгляд Ноэл скользнул по побледневшей коже на фоне почерневших глаз.

В голове промелькнули воспоминания о первой встрече с ней. Тогда её глаза горели, улыбка сияла словно солнце. На секунду Ноэл показалось, что той белой Макензи больше нет.

— Тебе лучше больше спать и отдыхать?

— Я сплю. Просто мучают странные сны.

— Какие странные? — Ноэл повернула голову в её сторону.

— Не так уж важно, а ты?

Ноэл хотела возразить, но почему-то не решилась.

— Просто не хочется.

Она отвернула голову. Глубоко вдохнув, тело вновь расслабилось.

— С тобой так спокойно, Макензи.

Сама не понимая того, произнесла Ноэл. Возможно, она не хотела говарит это, но почиму-то сказала.

Не успев Ноэл продолжить, как её окликнул знакомый голос — это была Рея. Наверное, уже прошло достаточно времени, и Орден проснулся. Рея быстрым шагом подходила, Ноэл моментально встала с места и едва не потеряла равновесие, не упав на грязную землю от резкого объятия Реи.

— Ох, как я рада видеть тебя, — призналась она, хотя на её лице читались совсем другие эмоции.

Сперва она помешкала, потом осторожно приобняла её, но Рея не пробыла в объятиях и секунды. Она, немного остановившись, приподняла бровь.

— Где Адриан?

Ноэл замолчала на секунду, думая, как ответить, чтобы потом Адриану не достался выговор, когда за спиной Реи поймала взгляд зелёных глаз Феликса. Он просто стоял неподалёку, засунув руки в карманы джинсов, накинув капюшон на голову, скрывающий рыжие волосы, но не яркие глаза. Ноэл перевела взгляд на Рею и тихо призналась:

— Он с Алимом... я не знаю где...

Рея отпустила её, поджав губы. Было видно, как она недовольна услышанным. В голове промелькнула мысль, что она просто хотела узнать, что произошло. Но быстро же испарилась... это же Рея.

— Почему из-за него у меня должны быть проблемы?

Последние слова прозвучали резче, чем она хотела. Рея тут же отвела взгляд, будто сама это поняла, и устало провела рукой по лицу.

— Глава уже спрашивал про него.

Макензи, заметив напряжение, быстро перевела внимание Реи на себя. Завязав разговор, Рея не горела желанием, но всё же ответила. В итоге Макензи удалось увести её, сославшись на то, что все на нервах. Оставшись наедине, Ноэл долго не переводила взгляд на подходящего ближе Феликса, глядя на удаляющиеся силуэты Макензи и Реи. Но его рука оказалась на её ладони.

— Смотри на меня, — тихо произнёс он, немного наклонившись вперёд, мягким движением убрав прядь волос с её щеки.

Она вернулась в реальность и в ту же секунду вспомнила неприятную вещь — она не послушалась Феликса. Сердце забилось так, что ей показалось, он слышит его. Как она должна была объяснить всё произошедшее?

— Я попросил тебя... — тихо произнёс он.

— Я... — голос дрогнул.

Он будет недоволен, и тогда стоило ли говорить? Она подняла глаза и столкнулась со спокойствием, от которого внутри всё сжалось. Феликс опустил руку на её шею, холодное прикосновение заставило её вздрогнуть и выйти из мыслей.

— П-прости...

Феликс довольно улыбнулся и чмокнул её в лоб. По телу прошло странное ощущение. Феликс стал слишком сильной зависимостью — именно той, при которой плохие поступки уже не замечаешь и видишь только светящуюся личность без изъянов. Но была ли это лишь иллюзия, которую она придумала сама?

Глава 13

10 декабря.

Дни и ночи проходили один за другим, создавалось впечатление, что жизнь продолжает идти, но в реальности мир остановился на одном месте.

Ноэл не видела Адриана все дни, но часто проводила время с Макензи. Как ни странно, у них оказалось много общего, и нахождение с ней Ноэл приносило спокойствие.

Несколько дней Макензи была отстранена от тренировок и патрулей из-за плохого самочувствия. На тренировках она часто спотыкалась, несколько раз даже падала в обморок.

С Феликсом она уже успела поссориться из-за этого. Ноэл не видела в этом проблемы, а это злило Феликса. Ссора завязалась на пустом месте и закончилась уходом Феликса.

Ноэл долгое время переживала и мучилась чувством вины, но потом как-то оказывалась возле Макензи — и всё снова забывалось.

Уже наступал вечер. Феликс собрал одарёних на патруль, как и Рея, все разошлись по районам.

Ноэл пожаловалась на плохое состояние, желая остаться в корпусе, но по дороге в комнату её поймала Клариса: она схватила её за запястье, попросив, чтобы она пришла на патруль вместе с Адрианом. Клариса не добавила больше ни слова — даже не дожидаясь ответа, она отпустила запястье и ушла. Ноэл удивилась её столь неожиданной нежности и желанию видеть её ещё и на патруле, но возражать не посмела.

Ноэл шла к главному выходу, когда с противоположной стороны оттуда появился Адриан. Бросив мимолётный взгляд, он быстрым шагом спустился по лестнице.

— Адриан, — окликнула она, но он не потрудился ни повернуться, ни приостановить шаг. — Адриан, не игнорируй!

Он остановился, всё же повернулся вполоборота, бросив взгляд своих тёмно-карих глаз.

— Что ты хочешь? — устало проговорил он. Покрасневшие глаза и синяки слишком сильно выделялись на его белой коже.

— Ты не спал? — Ноэл спустилась по ступенькам, остановившись на двух последних, сравнявшись с ним в росте.

— Это не касается тебя. Что ты хочешь?!

Она не понимала, было ли это вызвано искренним сочувствием или было просто чем-то навязанным — желанием какой-то близости с личностью Адриана.

Она застыла, смотря в его глаза, на секунду будто потеряв дар речи.

— Мне нужен разговор с тобой.

Страна но он не возразил, отступил на шаг.

Они вместе вышли за пределы территории Ордена и пошли по залитой тьмой и пустой улице.

Адриан не ждал её: большими и быстрыми шагами шёл вперёд, он, наверное, думал, как бы не сравняться или вдруг не начать разговор.

— Почему не спал?

Тут был не только интерес, а что-то другое — странное чувство желания узнать хоть что-то. Но Адриан упорно продолжал не отвечать и игнорировать слова.

— Адриан.

Он молча продолжал шагать. Вздохнув с досадой, она чуть ускорила шаг, догнала его и схватила за запястье, заставив повернуться. Адриан подался.

— Не. Игнорируй. Меня.

— Что ты от меня хочешь?!

— Чёрт возьми, да почему ты не понимаешь, что я переживаю за тебя! — голос сорвался на отчаянный крик.

Было заметно, как изменилось выражение лица Адриана, который явно не ожидал услышать те слова, что на него взвалила Ноэл.

— Не говори глупостей... — слова прозвучали жалко, от своего голоса он сжал челюсть, будто заставил себя выдавить их или предпочёл не поверить.

— Это не глупость.

— А я не хочу, чтобы ты переживала за меня... — он сглотнул, прежде чем вырвать руку.

Засунув руки поглубже в карманы, он повернулся спиной, на сикунду останавился и тыхо сказал:

— Тебе нужен был разговор, так спрашивай.

После этого Адриан уже не шёл так быстро, но всё равно не равнялся с ней, находясь всегда на два шага впереди.

— У тебя хорошие отношения с той троицей, не так ли? — начала Ноэл.

Отношения Адриана с Кристофером, Кларисой и Алимом интересовали её не меньше. Она часто замечала их вместе — на патрулях, на тренировках, их особенное тёплое отношение друг к другу. Эта отчуждённая компания всегда находилась на стороне Адриана. В первые же дни Ноэл заметила напряжение между близнецами и Адрианом.

— Я знаком с ними с детства, кроме Алима, — он опустил голову вниз, разглядывая неровный тротуар.

— Откуда вы знакомы?

— На улице.

— Тебе разрешалось выходить?

— Нет. — ветер развёл его кудряшки в разные стороны. — Меня сопровождала няня. Когда мне было шесть, я сбежал от неё. Так бродил по улицам, пока не понял, что потерялся. Тогда меня нашли они. Оба были моего возраста и быстро разобрались, кем я был, что удивительно — ненависть у них ко мне не появилась... — кривая улыбка прошлась по его губам. — Мы как-то разговорились, тогда Клариса предложила пообещать быть друзьями. — он остановился на минуту, немного наклонив голову назад, и возобновил рассказ. — Но няня быстро меня нашла.

— Что было потом?

— Она рассказала отцу, что я сбежал, а он, в свою очередь, наказал меня. — он замолчал, зажмурив глаза, будто вспомнил те моменты. — После этого мне было запрещено выходить на улицу.

Ноэл подумала, что сейчас он не был похож на того маленького Адриана, который будто жаждал общения и дружбы: на его месте был нынешний Адриан, избегающий всего этого. От этой мысли ей стало неприятно, словно она была права.

— Он тебя бил? — вопрос был ненужным, грубым, но почему-то желание взяло верх.

— Как ты думаешь?

Адриан обернулся вполоборота, и в его глазах была видна эта скептическая насмешка: он не задавал вопрос — он констатировал факт жестокости, которой его маленького подвергали.

Ноэл отвела взгляд, потирая шею. Она услышала, как он фыркнул, заметила это краем глаза.

Прошло несколько минут, прежде чем она задала следующий вопрос.

— Сколько времени ты их больше не видел?

— Года два, пока их не привели в Орден. Они, оказывается, не забыли обо мне.

— А Алим?

— Он появился потом. — Адриан достал левую руку из кармана, у Ноэл в ту же секунду появилось желание взять её. Но она ущипнула себя, дабы убрать навязчивую мысль, из-за чего пропустила, что Адриан говорил. — ...он из элиты. Когда он появился в Ордене, дружить с ним хотели все. Он сторонился многих, но Кларисе не отказал. Он оказался очень особенным и интересным человеком. Мы очень сдружились.

Она замолчала, вспоминая вопросы, которые хотела задать. Секунды две — и слова сами, без понимания, вылетели.

— Ты просто смотришь на человека и… видишь его душу?

Адриан на секунду задумался, не сразу вникнув в вопрос. Как ни странно, он быстро догадался, что разговор о даре.

— Это так не работает.

— А как тогда? — Он отвёл взгляд, будто подбирая слова.

— Я не вижу человека, — тихо сказал он. — Я вижу его ценности… принципы… границы. Я вижу то, что он считает правильным.

— То есть ты читаешь людей?

Он чуть поморщился от такой формулировки.

— Не всегда имею право, — после паузы добавил он. — Это… вторжение. Я лезу туда, куда меня не позвали.

— Но ты ведь всё равно это делаешь? — прямо спросила она.

После короткой паузы Адриан ответил:

— Иногда это происходит быстрее, чем я успеваю подумать...

— На ком ты использовал это? — он посмотрел на неё.

— На тебе.

Ноэл будто ждала этого ответа, словна даже не удивилась.

— И?

Он открыл рот, будто собирался ответить… но замолчал. Что-то дрогнуло в его лице — почти незаметно, но достаточно, чтобы почувствовать: он не хотел. Но словно он не не хочет, а просто не может.

Ноэл продолжала глядеть в спину Адриану, мешкаясь, нужно ли спросить ещё раз, в груди снова появилась тяжесть.

Но они уже не приблизились к брату и сестре, стоящим у фонаря и разговаривающим. Услышав приближение, первым повернулся Кристофер, который спиной опирался о фонарь; за ним Клариса, Алим лишний раз даже не двинулся.

Увидев подошедших, её лицо засияло ярче, чем уличный фонарь. Она обошла Кристофера.

Клариса одной рукой обняла Ноэл за плечи, притянула к себе и, шепча на ухо, произнесла:

— Лучшее твоё решение — прийти.

— Не думаю, что он так же рад этому, — Ноэл глазами указала на Кристофера, смотрящего на неё с недоверием. Клариса нахмурилась и с лёгкостью произнесла:

— О, он на всех так смотрит, не обращай внимания. — Она слегка похлопала Ноэл по плечу.

— Не радуйся так, Клари, это лишь вынужденная мера, — холодно ответил Адриан, попутно здороваясь с Кристофером и Алимом.

— Пока она возвращается к ним, радоваться рано, сестричка.

Бросив эту фразу, Кристофер криво ухмыльнулся. Алим выкиныул окурок, обхватил его рукой за плечи, кулаком растрепав ему светлые волосы.

— Перестань, придурок.

Он попытался выбраться из его хватки, но Алим лишь смеялся.

— Да ладно, Крисс.

— К чему веселье и без меня? — пожал плечами Адриан.

— Я вас обоих ночью придушу.

Пригрозил Кристофер.

Ноэл наблюдала за их улыбающимися лицами, и на душе что-то налегло. Она вдруг почувствовала себя лишней среди их смеха. Будто они были семьёй, в которую Ноэл не могла входит.

— Господи, вы хуже детей.

Первым словам Клариси послушался Адриан. Он отпрыгнул на шаг от парней и встретился глазами с Ноэл. Улыбка медленно спала с его лица. Он ударил Алима по плечу, произнеся:

— Да, перестаньте нести чепуху. Пройдёмся быстро, потом спокойно просидим до двенадцати.

— Я и Ноэл пойдём туда, — Клариса рукой указала за их спины. — А вы вперёд. Через тридцать минут чтобы были здесь.

Никто больше ничего не сказал. Клариса отпустила её и пошла по тротуару, но Ноэл оглянулась на Кристофера.

Что значило «Пока она возвращается к ним»? — промелькнуло в мыслях. Он имел в виду Рею и Феликса?

Кристофер часто кидает фразы на ветер, один раз сказал Адриан. Но на этот раз Ноэл не думала, что это была просто фраза.

— Эй, не отставай! — мысли прервал крик Кларисы.

Несколько минут дороги обе молчали, лишь изредка тишину нарушали мяуканье котят и шорох засохшей листвы.

Клариса смотрела на каждый поворот, разглядывая, есть ли там кто-то, осматривала окна домов, проверяя, закрыты ли лавки и двери многоэтажек.

— Клариса, — начала Ноэл.

— Угу.

— Что твой брат имел в виду?

Она завернула за очередной поворот. Ноэл продолжала следить, как она осматривает его и возвращается назад.

У неё, как всегда, были растрёпанные кудрявые волосы, но в этот раз она подняла и заколола их чуть выше, несмотря на это, кудряшки всё равно смотрели в разные стороны, а падающий свет отбрасывал на них отблески.

Клариса была очень красивой девушкой. Её внешность всегда привлекала внимание Ноэл, она всегда могла разглядеть её в толпе, даже если она стояла спиной.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки, сжала губы в форму бабочки и приложила указательный палец к ним.

— Это нетрудно понять, — произнесла она.

— Я не люблю загадки, скажи прямо.

Она подошла на шаг ближе. Протянув руку, она накрутила прядь волос на палец.

— Может, ты всё прекрасно понимаешь, Ноэл?

Она захотела отойти, но что-то будто удерживало её на месте, не позволяя отвести взгляд. Клариса ярко улыбнулась и наклонила голову набок.

— Они влияют на тебя хуже, чем ты думаешь.

Ноэл оцепенела, в груди вновь прошла горечь. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но забыла все слова. На секунду она пожелала оказаться возле Макензи.

— Может, если я скажу прямо, ты посчитаешь меня врагом. Не лучше ли дать тебе самой понять?

Ноэл долго молчала, ничего не отвечая. В груди прошёлся холод, в душе появилась злость на неё, но в ту же секунду прошла, когда поняла, что Клариса имела в виду именно это. Может, она правда не замечает то, что у неё под носом? Стоит ли доверять им? Правильнню сторону она выбрала?

Так они вернулись. Алим и Кристофер расположились на скамейке в нескольких шагах от Адриана у фонаря, о чём-то разговаривая. Первым их заметил Алим, встав и уступив своё место.

Клариса тихо поблагодарила его и присела возле брата, отобрав из руки пачку сигарет.

— Кстати, Клари, где Макензи? Не мог её найти сегодня. — Алим остановился возле Адриана.

— У неё кровь из носа пошла во время тренировки, потом упала в обморок. — Она перебросила пачку Ноэл. — Отправили в медпункт.

— Что с ней такое? Последний месяц не вылезает из медпункта. — спросил Кристофер.

Клариса лишь пожала плечами.

Они быстро забыли про Макензи и перевели тему. Но Ноэл не забыла.

«Последний месяц не вылезает из медпункта».

Фраза крутилась в голове, не давая покоя.

Глава 14

Ночной патруль прошёл без лишних происшествий и крайне быстро — в обсуждении многих тем, в которых Ноэл практически не принимала ни малейшего участия, она сидела на тротуаре возле скамейки, опершись на деревянную основу фонаря. Мислы не покидала Макензи.

Клариса разговаривала, включая в разговор Адриана; Кристофер поддакивал.

Ноэл, если её не спрашивали о чём-то напрямую, не говорила, и многое из того, о чём они разговаривали, не запоминала.

Утром её разбудило нехарактерное для декабря солнце. Она проспала около пяти часов; мозг вновь твердил упасть в мир грёз, но потерянный сон так и не удалось вернуть. Решение пойти к матери появилось спонтанно, и так же спонтанно она уже стояла у могилы матери.

Долгое отсутствие здесь мучило её — возможно, совесть или повторяющееся лицо матери в разных местах и временах.

— Я так устала, Мам, мне так больно, что ты не со мной...

Холод пробирал до костей, а на ней не было даже пальто; солнце, к сожалению, оказалось обманчивым, и чёрная водолазка и тонкая накидка абсолютно не согревали.

— Прошло столько времени, я потерялась... в начале они диктовали всё, но сейчас...

Она склонилась над могилой, убирая упавшие листья и протирая камень от грязи. Зачем это было нужно? За два часа всё бы вновь приобрело тот же окрас.

— Я уже не понимаю, во что мне верить, — голос дрогнул. — Я не знаю, кому...

Голос перестал говарит уже многие дни. Не сказать, что Ноэл хотела слышать его вновь, но ей всё равно сейчас, как никогда, хотелось слышать его колкости, чтобы понять, что она ещё жива и может чувствовать.

Хоть это и было не самым разумным осознанием, но когда Ноэл делала что-то разумное?

Только тогда, когда он исчез, Ноэл всей своей душой почувствовала, что означает потерять частичку себя.

Мерзкую, вечно унижающую и оскорбляющую частичку себя — неприятную, но настолько дорогую, что она была незаменимой.

Ей, как всегда, было трудно дышать, трудно видеть и слышать — опять кто-то забирал у неё все необходимые ей навыки.

Сколько она там просидела — две минуты, тридцать минут или вовсе час — не знала даже она сама.

Пока в конце концов на её плечо не легла тяжёлая рука, чуть заметно сжимая его. Оказалось, этого было достаточно — простой физической боли, чтобы прийти в себя.

— Хватит. — знакомый голос Феликса; его привычно тёплый и в какой-то мере нежный тон сейчас казался пустым.

— Отстань. — хотелось грубо, а получилось, как всегда, жалко, подумала про себя Ноэл, услышав свой голос со стороны.

— И что ты ещё хочешь исправить? — Феликс грубым рывком потянул её за плечо, заставив подняться и посмотреть на себя. — Хватит страдать. Она мертва, что ты хочешь?

Может, одиночества, покоя, прежней жизни или смерти? А может, помощи, слов, что всё хорошо, что не виновата? Что он на её стороне, понимает её? Что? Чего она хочет?

Да многого она хочет. Но она же не скажет об этом, её же не будут слушать. Её ответом будет — ничего. Безопасным ответом всегда будет ничего.

— Ничего. — она опустила голову вниз, не желая смотреть в озлобленные глаза.

— Прекрасна. — непривычно грубо ответил Феликс. Он замолчал и, как будто понял, что переборщил с эмоциями, выдохнул холодный воздух и более спокойным тоном продолжил: — В Ордене много новостей. Нам нужно возвращаться.

Глаза отчаянно захотели найти прежнюю доброту, но столкнулись с айсбергом. Он повернулся, чтобы уйти, но Ноэл потянула его за край пальто. Феликс остановился и осторожно повернулся, посмотрев на неё сверху вниз. Ноэл, сократив расстояние, положила голову ему на грудь.

— Прости. — повторила она слишком тихо, чтобы расслышать, но достаточно, чтобы звучало искренне.

Но за что? За что она извинялась? За грубость Феликса? Этим вопросом она бы задалась потом.

Феликс не ответил и не обнял в ответ. Он поднял руки, но помедлил на секунду. Послышалось лишь шуршание одежды, и на её плечи легло что-то тяжёлое.

Феликс снял с себя пальто и накинул на Ноэл, обвил одной рукой её плечо. Такой немысловатый жест, используемый вместо слов, означал, что «всё в порядке».

Они прошли по тропе и вышли на людное пространство. Мимо них проезжали машины, люди спешили на работу, открывались лавки, дети гуляли и резвились, раздавались газеты с новостями; слышалось мяуканье кошек и возгласы прохожих, подчас чем-то недовольных. Слишком много лиц добавляло тревожности, неконтролируемой, отчего зрение ухудшалось, и лица проходящих превращались в пиксельные изображения.

Она попыталась смотреть вниз, на тротуар, но там глаза всё равно следили за проходящими ногами.

Ноэл заметила обрывки бумаги у фонарей и подняла взгляд, заметив афиши, висящие на столбах: объявление о наступающем Дне Победы и предстоящем ежегодном бале «красных роз».

Половину пути Феликс не проронил ни слова, пока они не вышли на более спокойную улицу.

Что, как ни странно, Феликс не любил людей ни в каких их проявлениях, не переносил одарённых, и редкостью было заметить его в кругу кого-то, спокойно общающегося.

Но Ноэл никогда не помнила, чтобы Феликс забывал о своей роли.

Что странно — Ноэл стала исключением его коммуникабельности или очередной жертвой его маски. Кто знал?

Возможно, о чём один из них пожалел бы.

Когда людей практически не наблюдалось на дороге, по которой они свернули, чтобы быстрее дойти, Феликс просто стал идти на шаг вперёд.

А Ноэл продолжала идти за ним и думать.

Феликс же любил командовать. Он был превосходным лидером — получше или похуже Рудольфа.

Про эту черту Феликс никогда не говорил внятно, возможно, это были лишь избыточные наблюдения Ноэл, и она не представляла никакой правды. Но почему имено сечас ноэл задумала об этом?

Пройдя в тишине ещё несколько минут, Феликс всё же заговорил.

— Ты вчера была на патруле с Адрианом, — сухо произнёс он, шмыгая носом от сырости. Феликсу не нравились резкие запахи, в особенности холод и сырость, Ноэл хорошо это помнила.

— Угу.

— Почему не сказала? — Феликс нахмурил брови, хоть и попытался скрыть это, поворачивая голову чуть вбок, но Ноэл всё равно уловила недовольство в его тоне.

— ты не говарил со мной.

Повисло напряжённое молчание. Феликс отвёл взгляд и молча зашагал. Сейчас это молчание между ними вызывало не прежнее спокойствие, а жуткий дискомфорт.

В груди вновь плеснула горечь, перемешанная с отчаянными мыслями: сказала ли она что-то неправильно, что его обидело?

— ладно. — наконец вымолвил Феликс.

Ноэл не понимала, что с ним, и всем сердцем хотела знать, но одновременно с этим создавалось впечатление, что она не заслуживала знать, ведь всё уже было понятно — он так из-за неё, и она просто молчала.

— Что за новости в Ордене?

— Прибыл новый одарённый.

Они уже подходили к заднему входу Ордена.

— Кто?

— Жертвенность. — ответил он как-то странно спокойно.

— Особые одарённые. Рудольф, наверное, от счастья не нарадуется, — фыркнула Ноэл, но Феликс проигнорировал эту колкость. — Когда он прибыл?

— В ту ночь, когда ты с Адрианом отсутствовала. Глава поспешно собрал совет, — продолжил Феликс, входя за Ноэл.

— На что совет собирали?

— Он предложил заманчивую идею, — он толкнул железную дверь, и та со скрипом открылась. Феликс рукой указал входить первой.

— Какую? — ей не понравился странный тон Феликса, будто она понимала, что за этими словами последует что-то плохое.

— Трудно сказать, — промямлил он. — Дар Жертвенности за столько лет не проявлялся, и Рудольф хочет проверить его.

Зайдя внутрь, он толкнул дверь ногой, та с грохотом закрылась.

— Он хочет проверить, сможет ли одарённый с этим даром исцелять человека. Он желает показать этим, что Орден только сильнее расцветает.

Феликс повёл рукой, как будто сказанное им было лишь пустяком.

— Что за глупость? И кого он хочет отправить?! — голос сорвался. — Неужели своего сына?!

Феликс не ответил и отвёл взгляд в сторону.

Ноэл поняла по этому жесту, что попала точно в цель, но это не обрадовало её ни на секунду — наоборот, сильнее разозлило.

— С ним ничего не случится, — сказал Феликс.

Ноэл округлившимися глазами смотрела на Феликса, надеясь, что услышала неправильно.

— Ты серьёзно сейчас?! — слова прокричались вслед Феликсу. — Ты говоришь, что с ним ничего не случится?!

— Это всего лишь Адриан, — Голос был настолько спокойным, что по коже прошли мурашки.

— Что значит «всего лишь Адриан»? Его жизнь ценна так же, как и твоя.

— Ты пытаешься уравнять несоразмерные вещи. Это не вопрос морали, Ноэл. Это вопрос необходимости.

— Какой чёртовой необходимости, Феликс? Это Адриан, — отчаянно повторила она.

— Объясни-ка мне, какого чёрта ты так вступаешься за Адриана? — он подошёл на шаг, тыча пальцем в лицо.

— Ты говоришь о нём так, будто он вещь!..

На лице Феликса не дрогнула ни одна мышца. Он выпрямился, холодным взглядом прошёлся по ней.

— Как скажешь, Ноэл. Только не пожалеешь, выбрав не ту сторону, — голос выровнялся, лицо стало спокойным, он отступил и повернулся.

Слова дошли позже, чем должны были.

Она хотела ответить сразу, но мысль не собралась в слова, словно забыла, как говорить. Ноэл наблюдала, как он уходит.

— Я никакую сторону не выбирала, Феликс!..

— Ты сделала это в первый же день, как вступила сюда.

Последние слова были сказаны из-за спины. Он больше не повернулся и не добавил ничего лишнего.

Ноэл осталась одна. Вокруг только тишина.

Она не предавала Феликса. Нет, она этого не делала!

Ярость резко ударила в кровь. Ноэл с силой ударила ногой по решётке двери. Нога боли не почувствовала, а металл даже не дрогнул.

— ноэл?...

Знакомый голос. Она обернулась и увидела в нескольких шагах Макензи.

Сердце пропустило удар. Она не удержалась. Преодолев два шага, обняла Макензи так отчаянно, словно та была последним живым человеком. Слёзы сами покатились по её щекам.

Макензи обняла её в ответ.

Теплота разлилась по телу. Она чувствовала её руки на спине, и это словно убаюкивало её. Но ужасная боль всё равно не успокаивалась.

Глава 15

18 декабря.

Полдень. Рудольф собрал всех в главном зале. Возле него — аккуратный Стефан и Адриан.

Неподалёку Георг с Реей и Феликсом. Одарённые толпились и перемешивались между собой. Ноэл остановилась неподалёку, так, чтобы могла видеть и слышать. Их голоса отдавались эхом, но один жест Рудольфа заставил всех замолчать. Он прокашлялся в кулак и спокойным голосом начал говорить:

— Завтра уже «День Победы», один из самых важных дней для Ордена. — Он обвёл взглядом весь зал, будто проверяя каждого.

Это стало бы для Ноэл первым и последним праздником, который она отметила. Ведь маме не нравился этот праздник, она считала его лицемерным, и её нелюбовь передалась Ноэл, хоть она узнала о нём впервые лишь в Ордене.

— Я хочу, чтобы вы все с ответственностью отнеслись к этому дню.

Ноэл продолжила его слушат.

На сикунду Рудолф замолчал, и это стало сигналом для Стефана. Тот поправил несуразные очки.

— Все, как и новоприбывшие, будут участвовать в завтрашнем дне. Будут распределены двенадцать команд по двое в шести районах. — Стефан на секунду замолчал. — В этом году глава изменил решение, и главным в управлении будет не Адриан, а Феликс.

Повисло гробовое молчание. Все переглянулись. Никто не решался показывать эмоции первым. Но нашёлся один смельчак — он один раз хлопнул, и весь зал подхватил шум. Но не все хлопали. Некоторые перешёптывались, незаметно указывая пальцами на Адриана.

Феликс, стоя возле отца, не повернул головы в их сторону, но Ноэл заметила его мимолётную улыбку и высоко задранный подбородок Георга.

Но Адриан смотрел на отца. Он словно хотел что-то сказать, но одного взгляда Рудольфа оказалось достаточно, чтобы он замолчал.

Рея, в свою очередь, стояла так, будто вообще не дышала. Она взглянула на отца, котори стоял с расправленнымй плечами и довольный взгляд. Рея отступила на шаг, скрываясь за его спиной.

Рудольф разглядывал эмоции каждого, но, когда ему надоело, вновь прокашлялся в кулак, отчего все мгновенно затихли.

— Вы свободны.

Одарённые начали расходиться, но Ноэл осталась на месте. Сейчас он смотрел не на всех, а конкретно на неё. Он будто оценивал её реакцию. От его кривой улыбки по спине прошёл холод. Он спускался по ступенькам так, словно закрывал сцену, а не просто уходил.

Даже на улице вокруг были одарённые. Неподалёку она заметила свободную скамейку. Присев, Ноэл смогла вдохнуть полной грудью.

Она хорошо помнила, что сама тоже должна была присутствовать завтра. В детстве мать никогда не разрешала выходить на улицу. Ноэл из окна наблюдала, как одарённые раздавали сладости детям. Взрослые всё равно в тот день не выходили из домов, но детей отпускали. Но Ноэл только смотрела.

Она оглянулась, заметив знакомый силуэт. Макензи мелькнула в голове. Она подходила к какой-то девушке; лицо у той было крайне обеспокоенным.

Они разговаривали. Ноэл присела поудобнее, чтобы лучше их видеть. Она не знала, сколько они говорили, но заметила, как Макензи положила руку девушке на плечо и улыбнулась своей тёплой улыбкой. И у девушки словно груз с плеч упал. Лицо расслабилось, будто её больше ничего не беспокоило. Они обнялись.

«Странно. Что она ей сказала? У неё определённо дар успокаивать людей».

Подумала она про себя, фыркнув от своих же мыслей.

«Что за глупость, боже... Дар успокаивать?..»

Она на секунду застыла, словно молния прошлась по телу.

«Дар?..»

Опустив голову вниз, она прокрутила все моменты в памяти. Тот первый день, последующие дни, эмоции, спокойствие. Она вновь подняла голову и заметила, как они разошлись. Макензи повернулась и увидела Ноэл. Не раздумывая, она помахала ей. Ноэл на секунду застыла. Макензи выглядила слишкам уставшей,словна не спала нескаока дней. Сглотнув ком в горле, она медленно подняла руку в ответ.

«Дар?..»

Вновь промелькнуло в голове.

Глава 16

19 декабря — День Победы.

Что ни страна — со вчерашнего солнца осталось только воспоминание, ведь сегодня всё вокруг прикрылось толстым снегом. Рея говорила, что в эти дни всегда бывала хорошая погода, но в этот год погода решила жить так, как захочет она.

Снег и холод, хоть и очень сильно усложняли бы работу для одарённых, праздник никто не собирался отменять. И вообще, к чему это Рудольфу — не он же будет в холоде пешком районы обходить. От этой мысли Ноэл фыркнула себе под нос.

С утра из-за знаменательного дня Орден стоял на ушах. Ноэл, переодевшись в вещи потеплее, вышла из комнаты. В коридоре бегали одарённые: многие спешили спускаться вниз, кто-то ещё собирался, а кто-то вообще уже ушёл, закрыв за собой двери комнат.

Ноэл проходила сквозь бегающих и толкающихся девушек, пытаясь обходить осторожно, не задевая, но получалось плохо. Девушки в спешке бегали, не замечая никого на пути. В конце концов Ноэл более-менее осторожно добралась до главной лестницы, где также быстро бегали одарённые — то вверх, то вниз.

Спускаясь с левой стороны лестницы, она остановилась и взглянула на огромную картину Рудольфа. Она много раз его разглядывала, но такую неприязнь испытала впервые. Она подняла голову вверх, поймав взглядом наблюдающие за ней небесна-голубые глаза, что словно сияли в темноте. Парень на вид лет девятнадцати, если не больше, опираясь на перила, не сводил глаз с Ноэл. Она определённо не знала имени этого одарённого и лицом нигде его не припоминала. Разглядывая снизу вверх, в попытке распознать его, она понимала, что всё было тщетно. Кто-то из проходящих столкнулся с Ноэл плечом, отчего она чуть не упала вперёд, но удержалась. Взгляд убрался от объекта интереса и перевёлся на спину парня, толкнувшего её, который не удосужился даже повернуться.

Ноэл не стала зацикливаться. Вместо этого подняла глаза вновь вверх, но на прежнем месте, откуда на неё смотрели глаза, было пусто.

Фыркнув уже сотый раз за утро, она спустилась вниз по лестнице, выскользнула из здания и направилась туда, куда шли остальные.

Все одарённые собирались в центре города и останавливались, создавая одно большое скопление. Вокруг перемешались разговоры, возгласы: кто-то сидел на скамейках, кто-то пытался согреться.

Ноэл, накинув капюшон на голову, дабы закрыть лицо, проходила осторожно, обходя всех, и выходила немного вперёд, чтобы разглядеть, что происходило в начале.

Практически добравшись до начала скопления, она отошла в угол, не перемешиваясь с массой, присела на бортик скамейки и молча наблюдала.

На протяжении двадцати минут никого не появлялось. Ноэл, разглядывая всех вокруг беглыми глазами, пыталась разглядеть где-нибудь хоть Адриана или знакомые глаза, но всё было тщетно.

Ещё через двадцать минут постепенно из домов начали выходить люди, улыбаясь каждый раз, замечая одарённых.

И спустя ещё несколько минут знакомая рыжая голова начала выходить вперёд.

Для Феликса начали расступаться, пропуская его в центр. Он встал в кругу одарённых, разглядывая всех и начиная говорить громким, уверенным тоном.

— Сегодня, как-никак, важный день. — хоть Ноэл не особо хорошо видела Феликса, она могла слышать его голос. — Это не только День Победы, но и празднование шестисотлетия Ордена.

«Бред», — подумала Ноэл. Как они вообще ведутся на эту глупость?

— Да, погода против нас… — он сделал паузу, оглядывая толпу. — Но разве это когда-то нас останавливало? Мы, как члены Ордена, должны показать, что в нас ещё не умерли те исключительные качества, за которые нас и полюбили.

Феликс осторожно разглядывал толпу.

— Я знаю, вам тяжело. Но именно поэтому вы здесь.

Он продолжал говорить. Не громко, а своим привычным голосом. И даже несмотря на это, его голос слышался громче всего остального.

— До двух часов дня мы пройдём все районы, будем раздавать подарки, напоминать, какой сегодня чудесный день, и помогать нуждающимся.

Мы — это причина, почему этот мир ещё держится.

Мои братья и сёстры, мы делаем это во имя Ордена Света.

Последнюю фразу Феликс произнёс по-особенному, поднимая правую руку вверх, и за его действием последовала сотня таких же с одновременным возгласом: ,,во имя Ордена Света,,.

Поднялся ажиотаж и весёлые возгласы. Феликс улыбался, всё сильнее подбадривая одарённых — не только словами, но и своими действиями.

Одарённые осторожно начали распределяться по группам и расходиться по районам. Ноэл тоже не осталась долго стоять: доглядев, куда уйдёт Феликс, она направилась в самый дальний район, предполагая, что там найдёт Адриана.

Проходя спокойно пешком по тротуару, она разглядывала действия одарённых — как они раздавали подарки, общались с детьми, брали малышей на руки, а с кем-то даже играли в снежки, помогали пожилым. Все вокруг улыбались, сияли, испытывая истинную радость. Ноэл в этой массе абсолютно не вписывалась — как дождь в солнечную погоду. Отчуждённая и лишняя, вокруг всего этого шума и радости.

В какой-то момент её остановила рука на плече. Сердце на миг ушло в пятки, пока она не обернулась, увидев всё те же небесна-голубые глаза, которые теперь смотрели с большим дружелюбием. Она выдохнула.

— Эм, привет, я Маркус.

Он неуклюже протянул руку вперёд, глупо улыбаясь. Ноэл окинула мальчишку недоверчивым взглядом: форма одарённого, неуклюже запутавшиеся волосы, щекочущие ему нос. Ноэл взглянула вокруг и всё же повернулась к нему.

— Ноэл.

Она не вложила свою руку, и Маркус убрал её.

— Да, я знаю… — он запнулся, словно подбирая слова, и в конце концов выдавил: — Я много о тебе слышал и, когда попал в Орден, хотел увидеть.

Ноэл упёрто молчала, не понимая сути этого разговора и чего он от неё хотел. Но, как она поняла, парень сам не знал, почему подошёл. Это было не столь важно — она догадалась, что Маркус мог быть именно тем новичком с особым даром Жертвенности.

— Особенный одарённый, — констатировала она.

— Да, именно, — улыбнулся он. — Эм… я надеюсь, не испугал тебя, просто увидел и захотел подойти, — быстро протараторил он, бегая глазами туда-сюда.

— Нет. — секунда молчания Маркуса, и Ноэл добавила: — Мне нужно идти, встретимся как-нибудь потом.

Она больше не хотела ждать ответа и повернулась, чтобы уйти, но остановилась на следующей фразе Маркуса:

— Ты, наверное, ищешь Адриана? — он не переставал странно улыбаться. — Я видел, как ты смотрела.

Она оцепенела на месте, по коже прошёлся холодный пот. Осторожно повернувшись полубоком, она тихо прищурилась.

— Откуда ты… — но в нужную секунду замолчала. Проведя рукой по лбу, добавила: — Да ладно, не важно. Ты знаешь, где он?

— Ага, могу проводить.

Ноэл не оставалось ничего, кроме как согласиться. Она кивнула и пошла за ним. Он ещё глупее улыбнулся и зашагал вперёд, проходя через всех грубо и неуважительно. Нескольких Маркус толкнул плечом, отчего те оборачивались и недовольно смотрели на Ноэл, и той приходилось извиняться. Через недолгую дорогу он свернул за угол, в маленький, ограждённый домами сад, который покрылся снегом, создавая непроизвольную красоту.

Ноэл издалека заметила знакомый силуэт Адриана, который опустился на корточки перед ребёнком. Других тут не наблюдалось — Адриан был один. Маркус остановился, кивнув головой в его сторону. Ноэл не могла перестать всматриваться в его чистые глаза, которые будто бы походили на чистое небо.

— Ну, надеюсь, будет случай, и мы встретимся вновь.

Он подмигнул и с улыбкой пропал в толпе. Она проводила его взглядом.

Ноэл хотелось сказать, что она желает, чтобы этого не произошло, чтобы они больше не встретились, но, к сожалению, её шестое чувство говорило, что встреча случится ещё не один раз. Об этом думать она не стала и зашагала к Адриану.

В тот момент, как Адриан вставал на ноги с приятной улыбкой на губах от радующегося ребёнка, который сжимал в руке сладости, она заговорила:

— Не знала, что ты любишь детей.

Провожая взглядом ребёнка, она повернула голову на Адриана, который нежно смотрел на неё.

— Они приятные, — улыбнулся он.

Ноэл было странно видеть его улыбающимся — так странно, что самой хотелось начать глупо улыбаться. Но, вспомнив, о чём она хотела сказать, улыбка исчезла.

— Адриан, ты, наверное, уже знаешь о новых одарённых.

Он выпрямился, выбросив пустой пакет от подарков. Достал из кармана пачку сигарет и протянул одну Ноэл, зажёг и поднёс зажигалку к её сигарете.

— Мне рассказали, — произнёс он после затяжки. — И я понимаю, что он отправит меня.

— Ты это просто так принимаешь?

— А что мне остаётся? — спросил Адриан.

— Ну хоть бы не соглашаться?

Адриан скривился от этих слов, протёр скамейку от снега и присел, выпуская дым.

— Меня не так просто убить.. — Он пожал плечами. — ну наверное.

— Ты не можешь знать, что произойдёт. Если Рудолф подговарит одарёнава?

В голосе читалась обеспокоенность, которую Ноэл хотела бы видеть и в Адриане, но либо он хорошо скрывался, либо ему и правда было плевать.

— Вот ты пошла слишком далеко, — Адриан раскинул руки по обе стороны головы, намекая, что сказанное — перебор. — Он не будет так мнои рескават.

Он взглянул на неё пустыми глазами.

Адриан наклонился вперёд, отнял сигарету, которая почти догорела до фильтра, и бросил её за скамейку. Он встал и сделал шаг ближе. Нос обожгло знакомым запахом сигарет, теперь смешанным с запахом шоколада. Он стряхнул снег с плеча,и тыхо сказал:

— Я не хочу, чтобы ты волновалась и заботилась о том, что со мной случится.

— Не говори, что это будешь делать ты. Мы оба знаем — ты не сможеш ето сделат.

Адриан рассмеялся, не убирая руку.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Сердце забилось быстрее, кровь побежала по венам, несмотря на холод, ей стало жарко. Что нужно было сказать и как вообще начать — Ноэл будто потеряла дар речи на несколько секунд.

— Почему я? Ты можешь попросить Алима. Выбрать меня — не самое лучшее твоё решение.

— Наоборот, самое правильное. — в животе кольнуло странное чувство. Его пальцы были горячими, такими, что хотелось прилипнуть к ним. — Если что-то случится, Кристофер будет бегать быстрее меня.

— Ты преувеличиваешь, он не сможет бежать быстрее тебя, у него ноги короче.

Адриан рассмеялся, и его смех растопил холод, застывший в душе.

— А если серьёзно, Адриан? — не унималась она.

Он убрал руку, положил её в карман и отвёл взгляд, подбирая слова.

— Я тебе доверяю.

Он произнёс это так, будто признание причиняло ему неудобство.

— Не лги мне.

— Я никогда тебе не лгал.

Ноэл замолчала, опустила голову, разглядывая свои ноги. Этих слов оказалось достаточно, чтобы не наговорить лишнего.

Глава 17

Ноэл, приснилась в полупустом кафе. Выпив горячего чая с мятой, но она ненавидела чай с мятой, проста Мама любила, и её запах напоминал о доме и Маме. она смогла согреться, одновременно из окна наблюдая за одарёнными.

На столике находились разные брошюры и газеты, аккуратно сложенные в стопку. Ноэл, опершись щекой о локоть, вытащила первую попавшуюся газету и начала читать.

Газета показалась ей крайне скучной, но это было лучше, чем просто сидеть и ничего не делать.

На удивление Ноэл, время прошло достаточно быстро. Подняв глаза на часы, она увидела: половина второго.

Пора идти в центр и дождаться речи главы, подумала она. Больше задерживаться она не стала.

Выйдя на улицу, в лицо ударил холодный воздух, и из-за разогретого тела он сильнее прошёл по коже, вызывая мурашки. Она сильнее засунула руки в карманы и пошла по тротуару за людьми.

Люди спокойно передвигались, их разговоры и возгласы перемешивались между собой, создавая шум в голове Ноэл.

В центре, неподалёку у ворот Ордена, установили невысокую платформу и на ней — высокую трибуну.

Как только Ноэл подошла ближе, её тут же схватила чья-то рука, потащив за собой. Это оказалась Рея.

Рука вырвалась из кармана, а капюшон слетел с головы. Сердце забилось сильнее, на секунду ей стало страшно, что она что-то сделала не так.

— Почему я должна тебя искать? — раздражённо говорила себе под нос Рея, ведя Ноэл ближе к платформе.

— Рея…

Она не слушала. Из-за её раздражённого лица Ноэл нервничала сильнее, но позвать её снова не решалась.

Рея привела её к платформе и жестом велела стоять здесь.

— Не уходи отсюда, понятно!

— Но что…

— Просто стой тут.

Она не дала договорить, развернулась и быстрым шагом куда-то ушла.

Ноэл осталась стоять в замешательстве. Что делать? Как реагировать? Она не знала, но рисковать и сдвигаться с места не хотела.

Люди уже собирались, бросали на неё взгляды и перешёптывались. Так неловко Ноэл никогда в жизни не было — ей хотелось, чтобы под ней сейчас обрушился бетон, лишь бы не чувствовать этих взглядов.

Но, к её облегчению, это длилось недолго: люди переключили внимание на приближающихся членов Ордена.

Рудольф шёл с высоко поднятой головой, не оглядываясь на толпу. Лицо спокойное, руки за спиной. За ним в две линии шли четверо представителей Ордена и сам Феликс.

Когда Ноэл заметила его за спиной Рудольфа, сердце ускорилось, дыхание стало тяжелее. Она отвела взгляд и спрятала руки за спину, чтобы скрыть дрожь.

Рудольф подошёл и встал перед ней, закрывая от взглядов толпы. Окинув её равнодушным взглядом, он тихо произнёс:

— Я рад, что ты учла моё пожелание. Встань вместе с ними.

Он поднялся на платформу, за ним остальные. Феликс криво улыбнулся и жестом указал ей подняться первой. Она сглотнула и на ватных ногах поднялась, он последовал за ней.

Они встали в один ряд.

Люди и одарённые перемешались между собой, и лишь по красной форме можно было понять границу. Сейчас Ноэл чувствовала себя птицей в клетке, зажатой между двух решёток.

Один из мужчин поставил на трибуну несколько листов, отступил назад и пропустил Рудольфа. Он встал, окинул всех взглядом и негромко прокашлялся в кулак. Пробежав глазами по строкам, он начал говорить:

— Сегодняшний день — один из самых важных в истории Ордена…

Толпа мгновенно замолчала, все взгляды были направлены на него.

— У нас было много знаменательных дней. Многие из них ломали нас, но никогда не могли убить. Мы снова поднимались и становились сильнее.

Он поднял взгляд на людей, произнося последние слова. Несмотря на тихий тон, голос разносился повсюду.

— На протяжении 600 лет Орден оставался единым. Каждый одарённый внёс великий вклад не только в историю, но и в наше настоящее. Мы должны помнить это не только в праздник, но и каждый день.

Он опустил взгляд на лист и на секунду замолчал.

— Многие должны были пожертвовать собой ради будущего, и их старания никогда не будут забыты. С тех пор Орден не переставал расти и расцветать.

Он оглядел толпу и остановил взгляд на Маркусе.

— Самым большим примером будет наш новобранец с особым даром Жертвенности.

Люди зашептались, пытаясь разглядеть его.

Маркус неловко улыбнулся.

— Но ещё одним примером осталась… — он сделал паузу.

Сердце Ноэл упало вниз, когда Рудольф медленно повернулся в её сторону.

— Ноэл.

Имя прозвучало отчётливо и тяжело. Сотни взглядов впились в неё.

Он жестом приказал подойти. Разум кричал остановиться, но тело уже двигалось вперёд.

— Дитя, рождённое по пророчеству… — его голос стал мягче. — Та, кому суждено спасти нас.

С каждым шагом желание исчезнуть становилось сильнее. Он повернулся к толпе.

— Те, кто сомневался, что в судный день не будет спасения… — пауза. — Вы ошибались.

Шум усилился, лица расплывались. Слова «спасти нас» зацепили что-то внутри.

После Рудольфа к трибуне выходили другие члены Ордена.

Но Ноэл стояла, всё тело трясло. В голове всплывали воспоминания, слова, обрывки разговоров — всё смешалось.

Она знала, что не спасёт. Не сможет быть тем, кем её заставляют быть. И её давило не клеймо — а ложь.

Представители говорили о будущем, силе и единстве, но слова теряли смысл.

— …процветание…

— …мы сильнее, чем когда-либо…

— …будущее в наших руках…

Голоса сливались в шум.

Но затем прозвучал знакомый голос, и ей пришлось поднять взгляд на Феликса.

— Несмотря на всё сказанное о Дне Победы, я обязан сказать своё слово…

Он говорил увереннее, живее остальных — слишком живо.

— Этот день заложил фундамент Ордена. С того момента мы создали сообщество, ставшее для многих семьёй.

Он продолжал, не сбиваясь.

— Орден стал домом и спасением для многих. Мы посвятили себя служению людям, когда они теряются и не видят пути.

Люди слушали, будто зачарованные.

— Мы поклялись вечной преданностью. Во имя Ордена Света мы поклялись умереть.

Он замолчал. Пауза затянулась.

Феликс посмотрел на лист, затем поднял взгляд на толпу.

— Орден всегда учил нас: если мы хотим выжить, мы не должны сомневаться…

В толпе пробежало напряжение.

— Слабость — не ошибка. Это приговор.— Он улыбнулся слишком спокойно. — Орден — это не надежда. Это необходимость. Я поздравляю вас с Днём Победы.

Он отошёл от трибуны.

Тишина была настолько плотной, что Ноэл слышала собственное сердце.

Рудольф улыбнулся первым и начал аплодировать.

Затем зал ожил.

Но взгляд Ноэл был прикован к Рудольфу, который смотрел на Феликса с откровенной гордостью.

Будто он видел идеального наследника.

Она отвела взгляд к толпе. В первых рядах стоял Адриан.

Он смотрел на Феликса, затем на отца.

Резкий выдох, челюсть напряглась.

Он сделал шаг назад, но слишком резко — кто-то задел его плечом. Он дёрнулся, будто хотел остановиться, но толпа уже закрыла ему линию взгляда.

Он вновь сталкивался плечами, делал шаг в неправильную сторону, разворачивался слишком резко. Но его не замечали — толпа толкала его обратно, от чего он терялся ещё сильнее.

Через несколько секунд его уже нельзя было выделить среди остальных.

«Слабость — не ошибка. Это приговор.»

В голове промелькнули слова Феликса.

Глава 18

Вырвавшись из толпы людей, Ноэл пошла куда глаза глядят. Схватившись за воротник, она оттягивала его назад. С каждым вдохом дышать становилось всё тяжелее, перед глазами расплывались изображения.

Как она оттуда ушла — непонятно. Самое главное, что теперь она оказалась в безлюдном месте. Прижавшись к стене одного из переулков, она смогла выдохнуть. Издалека ещё доносились радостные визги толпы.

— Ноэл? — послышался знакомый голос, заставив Ноэл ещё сильнее вжаться в стену. — Ноэл, вот ты где.

Она подняла голову, встречаясь с обеспокоенными глазами.

— Что ты тут делаешь, Макензи?..

— Я увидела, как ты уходила. Испугалась, вдруг с тобой что-то случилось?

— Со мной всё хорошо...

— Ты вся бледная.

Макензи потянулась к её лицу, но Ноэл отдёрнула её руку.

— Оставь меня одну.

— Ладно, — пауза. — Я просто тут постою и буду молчать.

Она отступила на шаг, медленно прижавшись к стене возле Ноэл, и правда больше ничего не сказала.

Ноэл скользнула вниз, вдохнула воздух полной грудью. По телу прошла теплота. Сердце постепенно успокаивалось, пальцы перестали дрожать. Она опустила голову вниз, укладывая её на колени. Ощущение спокойствия настигло её так неожиданно, что она сама этого не поняла.

Сколько времени прошло — никто не знал.

Она бы продолжала сидеть, если бы не всплывшее воспоминание.

Несколько дней назад. Сад Ордена. Макензи с девушкой. Её тревожное лицо и резкое спокойствие.

Мимолётная мысль:

«Дар...»

Она резко повернулась в её сторону. Взглянув на спокойное, полное нежности улыбающееся лицо, Ноэл почувствовала, как по спине прошёл холод, и невольно отодвинулась, будто между ними вдруг стало слишком много пространства. Пальцы сжались в кулак, ногти впились в кожу, но боли она не чувствовала.

— Милосердие... — отчаянно тихо произнесла Ноэл.

Лицо Макензи резко изменилось. Она попыталась прикрыть глаза волосами, но ветер помешал ей это сделать.

— Как долго ты это использовала на мне? — голос сорвался на отчаянный крик.

Макензи попыталась коснуться её плеча, но Ноэл отшатнулась так резко, что едва удержала равновесие.

— И тогда, на той девушке...

— Ноэл, пожалуйста... — вымолвила она, приподнимаясь на ноги, но Ноэл не дала ей договорить.

— Это же убивает тебя!..

— Это мой дар, — отчаянно прошептала она, сжимая собственную кофту. — Им становится легче, а мне лучше.

Ей вдруг показалось что улыбка, взгляд сейчас казались слишком выработанными, а слова, жесты и мимика словно были заучены наизусть.

Все светлые мысли Ноэл улетучились, будто никогда и не существовали.

— Ты не обязана... — единственное, что она смогла выдавить из себя.

— Это мой дар, моё обязательство. Я не имею права не хотеть... — прошипела она.

Ноэл захотелось перерезать себя горлу от услышанногоОна боролась с желанием спросить, шутит ли та, но слова звучали слишком уверенно.

— Орден знает о твоём даре, ведь так?

По телу прошёл холодный ветер. Руки вновь задрожали.

— Глава запретил мне говорить.

— И ты послушалась...

— Я не могла ослушаться, — призналась она, опуская взгляд на молнию своей кофты.

— Никогда больше не используй его на мне.

Она хотела сказать это мягко, но получилось грубее, чем ожидала. Челюсть сжалась от желания сдержать всё, что рвалось наружу.

Отступив назад, она в последний раз бросила взгляд на Макензи. Было ли правильно оставлять её сейчас одну? Стоило ли бросать её?

Ноэл металась между этими мыслями. Желание уйти брало верх, но понимание, что она пожалеет об этом, было сильнее.

Подойдя ближе, она положила руку ей на плечо, чуть сжав его. Без слов просто потянула за собой.

Вновь в сторону толпы.

Глава 19

После речи, одарённым было дано право немного развлечься до двенадцати.

Часы пробили полночь, в коридорах почти никого не было. Лишь Адриан возвращался последним с улицы — один, и Феликс знал об этом. Он зашёл за ним. Кагда Адриан подходил к главной лестнице, он окликнул его.

— Эй, Адриан. — Феликс подошёл к нему быстрыми шагами.

Адриан не успел ничего сказать, когда тут же скрутился от боли. Феликс ударил его в живот.

— Блять… — дыхание сбилось, он еле удержался на ногах.

Но Феликс не дал ему прийти в себя, потянул за ворот, заставляя выпрямиться и смотреть на него.

— Что ты творишь… — выдохнул он, попытавшись вырваться из хватки, но Феликс держал мёртвой хваткой.

— Возвращаю должок, приятель.

Феликс улыбнулся, толкая его к стене.

— Отпусти, Феликс… — он дёрнулся. — Ты уже с ума сошёл?!

Феликс не переставал улыбаться так что от волосы становились дыбом.

— Ты слишком близко к ней, — тихо сказал Феликс, подходя ещё на шаг.

Адриан не сразу вникл но кагда понят усмехмилка расплилас по лицу.

— Я же предупреждал тебя: не путай ей мозги, — Феликс ткнул его пальцем в грудь.

— Она прекрасно понимает...хм.. кто из нас путает ей мозги, — он тяжело дышал. — Ты ведёшь себя так, будто она... уже не под твоим контролем.

— Нет, ты не понимаешь, приятель… — Феликс оглянулся вокруг, проверяя, не наблюдает ли кто-то за ними. — Ты… — он снова ткнул пальцем, но на етот рас сильнее. — Слишком. Много. С. Ней. Говоришь.

— Это не моя проблема, что она хочет говорить со мной… — он толкнул Феликса в плечо, указывая на себя, но тот не сдвинулся с места. — А не с тобой.

Повисла пауза. Лицо Феликса изменилось.

— Повтори, — уже без улыбки.

— Ты носишь маску, Феликс... Рано или поздно она поняла бы это и пошла бы против тебя.

Резкий рывок — и Адриан ударился спиной о стену. Воздух выбило из лёгких, он издал короткий стон от боли.

— Следи за словами, — прошипел Феликс.

— Или что...? Пожалуешься на меня...? Он же поверит тебе…хм..

— Не проверяй, насколько далеко я могу зайти.

Феликс схватил его за воротник и снова впечатал в стену. У Адриана сорвался нервный, почти истеричный смех.

— Какой же ты…

Он прижал голову к стене, дышать становилось труднее, но он даже не пытался вырваться, будто зная, что Феликс сильнее.

— Какой я, Адриан?.. — он встряхнул его изо всех сил.

— Отстань от него!

Адриан не знал, откуда появился Кристофер, но в следующий момент он уже перехватил руки Феликса и резко откинул его назад.

Он ничего больше не видел, но почувствовал свободу. Соскользнув по стене, и прикрыл глаза.

— Не устраивай цирк, златовласка.

Глаза Феликса будто почернели от злости.

Услышав это прозвище, Адриан усмехнулся, он знал, как Феликса бесило, когда его так называли.

— Кристофер... ты мешаешь мне, — Феликс сделал шаг вперёд, но Кристофер перегородил дорогу.

— Уйди. Феликс! — он говорил тихо, но его голос отдавался эхом.

Феликс несколько секунд смотрел на него, но всё же отступил. Бросил последний взгляд на Адриана.

— Я тебе это не забуду, Адриан. — на лице снова появилась кривая улыбка. — Это только начало.

Он ушёл.

Кристофер повернулся к почти лежащему Адриану, подошёл ближе и присел на корточки.

— Ты как?

Адриан пожал плечами.

— Не думаю, что он мог сломать мне позвоночник, — он попытался усмехнуться, но от смеха боль в спине усилилась.

Кристофер фыркнул, слегка посмеиваясь, и протянул ему руку.

— Вставай... бедствие.

Он попытался встать самостоятельно, но спина была как деревянная. Он двигался с трудом, опираясь на плечо Кристофера.

Глава 20

Ноэл не помнила, как добралась до комнаты, как легла и уснула. Помнила лишь, что перед тем, как уснуть, начал идти снег.

Сейчас она находилась в заднем дворе Ордена. Тротуары прочистили ещё утром, но, несмотря на это, снег, лежащий на ветвях деревьев, спадал и вновь покрывал их идеальной белизной.

Ноэл улыбнулась, вспомнив, что, если бы мама увидела этот снег, даже окно не открыла бы, лишь бы не видеть этот кошмар, как она его называла.

По телу прошли мурашки, укутавшись в шарф, холодный ветер всё равно просачивается через ткань.

Снег под ногами не хрустел — будто и не оставлял следов. Ноэл этого даже не замечала: мысли заглушали всё остальное.

«Рудольф объявил меня спасительницей...»

Поднялся ветер, от которого по спине пробежал холод. Но это прошло мимо неё. Она говорила с голосом, который продолжал её игнорировать. Но надежда на ответ не пропадала.

Снег падал ей на волосы и лицо, но не таял.

«Как ты думаешь... что будет, когда...»

Она не закончила мысль, за секунду забыв, что собиралась сказать. Её привлёк силуэт неподалёку. Маркус.

Он стоял в нескольких шагах от неё. Глаза сверкали, волосы были покрыты снежинками. Он улыбался, и Ноэл показалось, будто эта улыбка была для неё слишком знакомой.

— Привет, — произнёс он, и от его голоса вновь по телу прошла дрожь. Слишком знакомое ощущение промелькнуло в мыслях.

— Что ты тут делаешь?

— То же, что и ты, — улыбка стала шире. Он повернулся боком, указывая на тротуар. — Пройдёмся?

Она огляделась вокруг. Тело будто само тянулось идти за ним, что пугало Ноэл. Несколько шагов — и они поравнялись. Несколько секунд оба молчали. Молчание первым нарушил Маркус.

— Как Адриан? — он чуть наклонился, взглянув ей в лицо.

— Что?

Ей всё-таки пришлось взглянуть на него.

— Вчера он так быстро ушёл. Может, что-то случилось?

Перед глазами прошёл вчерашний день. Взгляд Адриана и его попытка быстро уйти. Всё внутри сжалось.

— Не знаю.

— Возможно, был огорчён новым решением Рудольфа? — пожал плечами Маркус.

Он по-прежнему улыбался, что вызывало у Ноэл желание отстраниться.

— Новым решением?

— О, ты не знаешь? — удивился он.

— Ты надо мной издеваешься?

— Он больше не хочет этого, кажется.

Ноэл остановилась. Не хочет чего?

Маркус сделал ещё несколько шагов и только после этого повернулся.

— Не хочет чего?

Он скользнул взглядом по её лицу. По спине прошёл холод. Она не хотела думать о том, что первым пришло в голову. Маркус этого никак не мог знать.

— О чём ты?

Вопрос вновь остался без ответа.

Она наблюдала, как его лицо не меняется, улыбка не сходит, а глаза продолжают так же сверкать. Он привлекал внешне настолько, что было трудно отвести взгляд, но именно это и пугало Ноэл — нежелание отводить взгляд.

— Ну... может, это вообще уже не важно.

Он пожал плечами.

— Нет. Раз заговорил, то закончи, Маркус.

— Да кстати, Феликс и Адриан сегодня не смотрят друг на друга.

— Не переводи тему... — она осеклась, поздно осознав, что он сказал.

— Это не похоже на их обычное недопонимание.

Ноэл на секунду замолчала.

— Да что ты несёшь?!

Глаза наблюдали за спиной уходящего Маркуса. Она сделала несколько шагов к нему, но тут же остановилась.

То, что он нёс, не могло быть правдой. Откуда он взял такую глупость? Но если это могло быть правдой...

Тогда почему всё выглядело именно так? Почему она ему верила?

— Маркус...

Он не повернулся. Нужно ли было идти за ним?

Ноэл шагнула назад, потом повернулась и зашагала в противоположную сторону.

Сейчас ей было не так важно, правду ли говорил Маркус или нет — это не имело значения.

Ей хотелось увидеть Адриана.

Глава 21

Быстрым шагом она прошла первые ступени, когда услышала знакомый голос, Кларисса и Алим.

Даже для неё самой стало странным, как она обрадовалась, услышав их.

Она помешкалась, прежде чем сказать хоть что-то, будто не имея права спрашивать.

Кларисса взглянула на Алима, почувствовав, как он напрягся. Она положила руку ему на плечо, обращаясь к Ноэл:

— Адриан?

Подтверждать не нужно было. Кларисса будто всегда понимала Ноэл.

— Да... я узнала, что...

— Что Феликс сорвался на него из-за тебя?

Ноэл не успела закончить фразу, когда слова Алима ударили ей в лицо. В груди что-то кольнуло, перекрывая дыхание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова.

— Алим! — Кларисса опустилась на ступень, поворачивая голову к нему.

— А что, я не прав? — он пожал плечами.

— Она не виновата, что он чокнутый.

— Да мне плевать!

— Алим, я не знаю, почему Феликс это сделал... — но Алим даже не собирался слушать. Он взглянул через плечо Клариссы.

— Ничего ты никогда не знаешь, — прошипел он.

Повисла тяжёлая тишина, от которой всё в Ноэл сжалось. Кларисса сжала губы в тонкую линию и, чтобы сгладить ситуацию, рукой отодвинула его и, не смотря на Ноэл, тихо произнесла:

— Он в своей комнате...

Она ничего не сказала, просто молча обошла их.

Ноэл услышала за спиной, как он недовольно вздохнул. Остановившись на секунду, она увидела, как он оттолкнул Клариссу и быстрым шагом ушёл.

Кларисса ничего больше не сделала, чтобы остановить его. Тяжело выдохнув, она пошла за ним.

Ноэл не сразу заметила, что пялилась в пустоту — поняла это по жжению в глазах. Тыльной стороной руки протерев глаза, она пошла по коридору к Адриану.

Оказавшись у его двери, сердце бешено забилось — она сама не могла объяснить, от чего это было. Рука остановилась у ручки. Выдохнув, она пересилила себя.

В комнате не было света, и было очень холодно. Дверь на балкон была открыта, оттуда входил ветер, захватывая штору и разметая её в разные стороны.

Адриана она не сразу заметила — прислонившегося к стене. У него были закрыты глаза.

Ноэл зашла тихо, но, закрывая дверь, он приоткрыл один глаз. Адриан будто не сразу сфокусировал взгляд и потянул руку к лицу.

— Прости, не хотела тебя будить.

Он перестал тереть глаза, убирая руку с лица.

— О... это ты, — голос был хриплым от сна.

Он прижал голову к стене.

Минута между ними повисла тягучей тишиной, которую развеивал лишь ветер.

Адриан всматривался в потолок, а Ноэл наблюдала за этим. В конце концов он повернул голову и встретился взглядом с ней.

— Что хочешь?

«Увидеть тебя», — хотела ответить она, но сказала абсолютно другое:

— Ничего, — она пожала плечами.

Адриан фыркнул. Они замолчали. Ноэл смотрела на его руки, но Адриан в окно. Будто никто не хотел начинать следующий разговор.

— Тут слишком холодно, ты не чувствуешь?.. — она направилась к двери балкона. — Ты можешь заболеть...

— Ноэл...

Адриан спокойно наблюдал, как она поймала штору и закрыла дверь. Ветер перестал гудеть, и в комнате тут же повисла тишина.

Ноэл застыла на месте, не в силах повернуться лицом. Разум кричал не двигаться, но тело не подчинялось.

Адриан негромко вдохнул и непривычно медленно присел на кровать, затем так же медленно, морщась от каждого движения, встал на ноги.

Сердце будто перестало биться. Адриан стоял, немного согнувшись в спине.

— Не ответишь? — он делал вид, что всё нормально, но двигался осторожно, будто ребёнок, который учится ходить.

— У тебя болит спина?

— Он постарался для этого... — Адриан усмехнулся, но сразу же поморщился.

В груди поднялось уже знакомое чувство вины. Она потянулась к нему. Коснувшись его запястья, указала, чтобы он снова сел.

Адриан не стал сопротивляться, но прежде чем сесть, он на секунду замер, сжимая губы от резкой боли.

— Прости... я не знаю, что произошло... — её рука теребила край простыни.

— Да ладно, — Адриан улыбнулся. — Не твоя вина, что он ненормальный.

Она сглотнула ком.

— Всё равно...

— Ты не обязана извиняться вместо него.

Вновь повисла тишина. Ноэл слушала сбитое дыхание Адриана и думала, что сделать, чтобы успокоить его.

— Адриан...

— Мм.

— Ты знаешь Маркуса?

— Кто ж его не знает... — фыркнул он.

Будто хотел добавить, что его знает каждый, ведь сам глава его выделил, но предпочёл не заканчивать мысль.

Ноэл не оставляла в покое простыню, беспощадно сминая её, пытаясь сложить слова в предложения.

— Он сказал, что... возможно, Рудольф передумал насчёт эксперимента.

Адриан взглянул ей в глаза и тут же отвёл взгляд.

— Это невозможно.

Он произнёс это быстро, даже не задумываясь. Как будто знал отца настолько хорошо, чтобы предполагать подобное.

— Почему?

— Он без причины не сделал бы этого...

Адриан вдруг замолчал. Он поднял на неё взгляд. Руки дрожали, дышать становилось труднее.

— Нет. Это не похожа на него... — уверена произнёсл он, но голас тут же дрогнул. — Мне это не нравится, Ноэл.

Впервые за весь разговор он не смог скрыть страх в голосе.

Ноэл хотела сказать, что всё будет хорошо, но сама не верила в это. И впервые за долгое время ей самой стало страшно от собственных мыслей.

Глава 22

26 декабря.

Часы показывали 10:00, луна ярко светила в окна восточного крыла.

Рудольф собирал совет для обсуждения «бала красных роз».

В кабинете собрались все. Ноэл, Рея и Феликс присутствовали там же, их быстро отпустили на патрули, но Рудольф попросил остаться Адриана, а его группу повести Феликсу.

Прежде чем они покинули комнату, Ноэл бросила на него последний взгляд. Адриан уже смотрел, и в его глазах читалось всё. Он будто осознавал, что его предчувствие плохого будет оправдано.

Прошло три часа, и совет не смог решить все нюансы: про украшение районов и зала, приглашения и прочее.

Каждый из них вёл себя как маленькие дети. Даже на самые абсурдные темы они начинали скандалить.

Единственная мысль, с которой все согласились, была в том, что в этом году нужно уделить особое внимание районам и приглашениям, ведь Ордену исполнилось 600 лет.

Но как это реализовать, они не могли решить.

— Красный цвет конвертов ужасен, он напоминает кровь, а они должны быть символом чистоты. Они должны быть белыми!

— У нас бал «красных роз», а не белых. Думайте прежде чем говорить.

— Конверты — это пустяк, нужно решить про приглашения элиты.

— Мы должны особое внимание уделить всем семьям элиты, и даже враждующим.

— Это абсолютная глупость! Мы не можем пригласить две ненавидящие друг друга семьи вместе.

— Это ваши слова абсурдны, мы не будем не приглашать одну семью из-за вражды.

Все переутомились от нерешённости дела, только и мечтая поскорее разойтись. А больше всего об этом молил Адриан. Нога под столом не останавливалась, голоса смешивались в голове. Он не поднимал глаз с рук, но знал, что за его эмоциями наблюдают.

И наконец-то всё закончилось, Рудольф сообщил, что продолжат разговор завтра.

— Решения примем завтра... — он потёр переносицу.

Адриан выдохнул, почувствовав, что от свободы его отделяет один шаг. И он был... но этот шаг был между ним и разрушенным мостом.

— Но прежде чем мы закончим, хочу сообщить ещё одну новость. — Адриан встретился со взглядом отца, и сердце перестало биться. — Я передумал насчёт эксперимента.

Все переглянулись между собой. Адриан прикусил губу, чтобы не сорваться.

— Но... глава, вы уверены? — спросила одна из девушек.

— Отказ от такой возможности неразумен, глава.

Они переглянулись, определённо были не в восторге от такой новости, решённой в одиночку, не посоветовавшись с остальными.

— Я уверен в своём решении. — спокойно закончил Рудольф. Он больше не хотел слушать, рукой указал на дверь. — Вы все свободны... кроме Адриана.

Адриана будто ударили ножом. Запустив пальцы в волосы, он до боли оттянул их, пытаясь дышать.

Голоса утихли, когда все вышли и дверь закрылась. В комнате остались только отец и сын.

На секунду он пожелал посмотреть отцу в глаза и понять, что от него ожидать, но он никогда не использовал дар на отце. Ему это запретили ещё в детстве. И он никогда не пытался нарушить этот запрет.

Рудольф спокойно встал с места, налил воды в два стакана и подошёл к Адриану. Один стакан он поставил возле него, придвинул стул и сел.

— Выпей, а то весь трясёшься.

Адриан не хотел пить, но не мог ослушаться. Он взял стакан в дрожащие руки и слишком медленно поднёс ко рту.

— Я не сержусь на тебя, — вдруг произнёс Рудольф, от чего Адриан подавился водой.

Почему он… неужели узнал...

Он закашлялся, согнувшись над столом, отец наблюдал за ним спокойным взглядом.

— Отец... — голос был хриплым от кашля.

— Молчи, Адриан.

Рудольф говорил тихо, почти мягко, будто не осуждая. От этого тона Адриану хотелось плакать. Перед глазами проявлялись детские воспоминания, как отец говорил именно этим тоном.

— Наверное, я просто разочарован тобой, — он наклонился вперёд. — Почему ты пошёл туда, Адриан?

Имя резало горло.

— Неужели я был таким плохим отцом, что ты усомнился в моей правоте? — он указал на себя. — И что же ты узнал?

Он ждал ответа, но Адриан застыл, как статуя, побледнев словно бумага.

Он наклонился ещё ближе, почти прошептал:

— Отвечай.

Адриан дёрнулся на месте. Рукой он ухватился за стул, чтобы сдержаться и не упасть.

Страх был выше, чем желание высказать правду.

— Прости, отец...

— Я не воспитывал тебя таким неблагодарным, — он встал. — Это у тебя от матери.

Отец ударил в живую рану. Перед глазами прошли изображения бездыханного тела мамы, её нежный голос и мягкая улыбка сыну. У него закружилась голова, он потерялся в пространстве и не осознал, когда встал на ноги.

— Она не была такой...

Рудольф остановился спиной и с отвращением произнёс:

— Вы оба меня предали.

— НЕТ! — пальцем он ткнул ему в спину. — Это ты...

— Заткнись, Адриан.

Голос был тихим, но хуже крика. Он заткнулся.

Рудольф повернулся к нему лицом, Адриан тут же убрал руку за спину.

— Мне стоило только дать тебе свободу... — Рудольф схватил его за подбородок, сжимая так, что челюсть хрустнула. — Но так просто я это не оставлю.

Адриан качнулся на месте.

— С этого дня ты не выйдешь за двери Ордена: ни на патрули, ни на тренировки, — он повернул его голову в сторону, свободной рукой провёл по волосам. — Разговоры с этими твоими дружками я запрещаю. Ты будешь возле меня, под моим присмотром. С этого дня каждый шаг будешь делать с моего разрешения.

— Нет... — Адриан резко дёрнулся, освободившись от хватки. Он попятился назад, но нога задела стул, и он с трудом удержал равновесие.

— Завтра же я объявлю, что ты мой наследник.

— Я не…

— На твоём месте я бы радовался, Адриан.

Рудольф задел рукой стакан, он разбился на мелкие осколки, вода вылилась, намочив край штанов.

— Или ты забыл, что я могу сделать с твоими так называемыми друзьями?

— Пожалуйста... — Адриан будто опомнился. Он схватил отца за рукав. — Не трогай их, пожалуйста...

— Я уже сказал те...

— Хорошо... хорошо, я согласен... только не трогай их, — молил он.

— Адриан, сын мой... — Рудольф по-родному погладил его по щеке. — У тебя не было выбора, чтобы ты был согласен.

Глаза наполнились слезами. Он согнулся, прикрывая лицо руками. Рудольф отошёл от него.

— У меня ещё есть время, — выдохнул он, прижимая руки к столу. — Я исправлю тебя.

Слова резали Адриану душу, он всхлипнул, сильнее вжимаясь на месте.

— Сегодня ты останешься в другой комнате, — продолжал Рудольф. — На завтра тебе подготовят новую комнату возле меня.

Адриан молчал. Отец отошёл от него, расстёгивая пуговицу рубашки.

— Если я увижу тебя хоть с одним из них... наказание будет жестоким.

Он потёр переносицу, глубоко вдохнул, подняв глаза на сжавшегося в коленях сына, отец прислушивался к тихим всхлипам, но сам же не выдержал этого долго. Сглотнув ком в горле, он прошёл мимо Адриана к двери. Прежде чем коснуться ручки, мягче произнёс:

— Ты ведь понимаешь, что всё, что я делаю… это ради тебя.

И от этих слов Адриану становилось хуже. Он мечтал сейчас оказаться в любом месте, возле Алима, да хоть с Феликсом, лишь бы не слышать этот голос.

Рудольф больше не оставался, быстро вышел за дверь, а Адриан остался один со своими мыслями.

Понимал ли он, что это ради него или нет — не было важным. Он в любом случае не мог пойти против отца. Он никогда не мог этого сделать — не от любви, а от страха.

«Я исправлю тебя.

Я исправлю тебя.

Я исправлю тебя.

Я исправлю тебя.»

Слова крутились в голове, напоминая, что он всё ещё тот же, не имеющий права выбирать ребёнок, каким был в детстве.

Он поднялся на ноги, сделал шаг к двери, но тут же остановился. Перед глазами возникли лица Ноэл, в ушах послышался смех Кларисы и шутки Кристофера.

В голове промелькнули слова Рудольфа.

«— Ты забыл, что я могу сделать с твоими так называемыми друзьями?»

Он никогда не бросал слов на ветер. Адриан медленно отпустил ручку двери. Вернулся назад и вновь сел. Идти было некуда.

Глава 23

31 декабря. «Бал красных роз».

День начался тревожно. С самого утра по коридорам бегали, громко говорили и кричали друг на друга, распределяя обязанности, чтобы всё успеть к вечернему балу.

Всех одарённых поделили на группы: первую отправили раздавать приглашения элите, вторая группа украшала Орден и районы, третья группа собирала розы в заднем саду Ордена.

Снег красиво разложился по цветущим ветвям деревьев, не двигался, будто был нарисован. Высокая стена вдоль тротуара вся проросла лианами, а на них линией — яркие бутоны роз, словно вихрь поднимается и переплетается между собой, красота и опасность.

Внизу — идеальные клумбы роз, покрытые лёгким снегом. Глаз смотрел на чудеса этого дня и не мог поверить, что это возможно. Середина зимы, а деревья и цветы растут, словно весна только начинается.

Ноэл показалось, что всё вокруг слишком аккуратное, как будто кто-то расставил это руками. Она с третьей группой собирала розы.

Весёлые возгласы и смех одарённых доносились с каждого угла, они бегали, играли в снежки и практически валялись в снегу.

Собирая розы, она осторожно отрезала их у основания, складывая в стопку.

Мама не любила розы, но почему-то они всегда были у них дома. И их запах всегда напоминал Ноэл о доме.

Один особенно раскрытый бутон она поднесла к лицу, ожидая почувствовать сладкий запах, но они ничем не пахли.

Вдохнув глубжа, не было даже намёка на запах.

Они были слишком идеальными, нарисованные, но не имели ни малейшего запаха. Она покрутила бутон в руке: в чём их смысл, если у них нет запаха?

Мысли прирвали одарённые. Их громкий смех был близко, но одновременно слишком далеко, будто кружился вокруг неё.

Последние дни выдались трудными: она осталась одна, терялась в своих мыслях и чувствах, не понимая, что делать. С Феликсом она не говорила, хотя ей очень хотелось. Феликс сам не приближался: он кидал взгляды, но не подходил, говорил, но не напрямую с ней. Ноэл искренне пыталась не обращать на него внимания, но получалось плохо. Её эмоции чаще брали над ней верх.

Ещё новым беспокойством стало то, что Адриан уже пятый день не появлялся после собрания, даже в комнату не возвращался. Алим практически сходил с ума, не зная, куда себя деть и что сделать. Сейчас он тоже помогал с розами одной из девушек. Он выглядел подавленным, даже издалека были видны его потухшие глаза и бесцветное лицо.

— Они ведут себя как дети, — тёплый голос Макензи заставил Ноэл вернуться в реальность.

Макензи присела возле неё, с улыбкой глядя на резвящихся одарённых.

— Да... — на лице невольно появилась улыбка.

Но тут же померкла, когда Макензи повернула голову. Лицо потеряло привычный цвет, глаза с былым блеском будто никогда не существовали. Она будто сильнее похудела и приобрела болезненный вид. А улыбка словно перекосилась. Ноэл видела её несколько недель назад — тогда она выглядела по-другому, но сейчас возле неё был абсолютно другой человек. Но не Макензи.

Слова застряли в горле. Она заметила помрачневший взгляд и отвернула лицо, занявшись розами. Осторожно освобождив веток от кустов, срезала, медленно, чтобы не повредить бутон, доставала и клала в стопку.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — всё же спросила Ноэл.

— Да... — она замолчала на секунду. — Почему я должна чувствовать себя плохо?

— У тебя болезненный вид, Макензи.

Она завела мешающую прядь волос за ухо и с странной уверенностью в голосе произнесла:

— Я уверяю тебя, со мной всё хорошо.

Ноэл знала, что она врёт, но если сама Макензи не говорила ей об этом, имела ли она право продолжать спрашивать.

Она вдохнула холодный воздух, на секунду закрыв глаза. Расслабив руки, она опустила голову вниз, расслабив мышцы шеи, по телу прошла теплота. Она выдохнула, продолжив заниматься розами.

Наверное, нет.

***

Вечер наступил внезапно.

Орден уже был украшен снаружи и внутри. Двор светился яркими тёплыми огнями, вокруг тени отбрасывали живые цветы, вдоль тротуара на деревья повесили бордовые ленты, на ветви деревьев повесили маленькие ночники, которые освещали листья деревьев, отбрасывая тёплый свет на снег. По краям дорожки — густые кусты, щедро украшенные красными розами.

Слева и справа стояли фонари — старинные, с металлическими рамами и стеклянными панелями.

Деревья над аллеей создавали естественную арку.

Одарённые в идеально выглаженных чёрно-белых костюмах стояли по двум сторонам от двери, приветствуя и пропуская представителей элиты.

Ноэл должна была присутствовать там же в обязательном порядке с Реей и Феликсом. Бордовое платье, переплетающееся узлами вокруг шеи, сидело неуклюже на слишком худом и костлявом теле. Ноги ломило, а голова гудела от усталости.

Она выходила из комнаты — коридор пустой и бесшумный. Но боковым взглядом недалеко она ловит силуэт — это оказался Адриан. Он стоял, чуть согнувшись, в небрежном, наполовину не застёгнутом чёрно-бордовом костюме, а кудри были строго прилизаны назад.

— Адриан... — получилось чуть громче, чем ожидалось, но в голосе читалась радость. Она, не задумываясь, шагнула к нему навстречу. — Где ты пропадал?

Адриан промолчал, он не держал взгляд. Дрожащими пальцами он приложил палец к губам, прося быть тише, уводя её от лестницы.

— Адриан, с тобой всё хорошо?.. — обеспокоенно спросила она, пытаясь заглянуть в глаза, но он избегал прямого контакта.

— Д-да... — через краткую паузу ответил он. Глаза бегло оглядывали всё вокруг. — Всё хорошо... — он оглянулся на лестницу.

— Адриан, ты врёшь.

Ноэл попыталась коснуться его, но он так резко отдёрнулся, что она испугалась.

— Нет... прости... — голос дрогнул, он опустил голову вниз. — Просто послушай меня, пожалуйста.

Он поднял глаза и замолчал, словно забыл всё, что хотел сказать.

Адриан, не мешкая, крепко обнял её. Ноэл даже не стала сопротивляться — руки сами обвили шею, прислушиваясь к учащённому сердцебиению.

Он застыл, будто статуя, словно больше не дышал, обнимал и запоминал момент — первого, но последнего объятия.

— Ты выглядишь как ангел... — шептал он, будто был в бреду. Ноэл молчала, не в силах даже осознать сказанное. — В твоих потухших глазах вечность... — в груди что-то сжалось. Голос Адриана дрожал. — Ты была создана не для этого мира, а для того, чтобы его разрушить... и заново возродиться в реальности.

— Что ты несёшь?..

Ноэл почувствовала, как он улыбался. Слова застряли где-то внутри. Она не понимала их… но они не отпускали.

— Я не хотел, чтобы всё так было... — продолжал Адриан. — ...но я вынужден.

Он отстранился, отходя назад. Ноэл открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. К глазам подступили слёзы. Её будто покидала очень важная частичка себя, но остановить это она не могла.

Адриан с трудом повернулся спиной, уходя, но к его сожалению словно из воздуха дорогу ему преградил Феликс. Адриан дёрнулся, будто от тока — его реакция была всего лишь секундной, но этого оказалось достаточно для довольной ухмылки Феликса.

Адриан, не поднимая головы, обошёл его, и внимание Феликса переключилось на Ноэл.

Он был в идеально выглаженном чёрно-бордовом костюме, изящно подходящем к его телу — тот же костюм, который на Адриане смотрелся так неуклюже. Он улыбнулся своей идеальной улыбкой.

— Что ты хочешь? — он уверенными шагами подходил ближе, от чего Ноэл захотелось бежать от него прочь.

— Я не могу увидеть свою девушку? — удивлённо произнёс он, оказываясь ближе. Сердце пропустило удар. — Ты выглядишь прекрасно.

— Ты не общался со мной все эти дни... — голос прозвучал жалко.

— Ах да, получилось плохо, — он немного наклонил голову вбок. — Но ты вывела меня из себя.

— Ты разозлился, что я на стороне Адриана...

— Ты сказала, что не выбирала сторону. — Феликс поймал её на слове. Он провёл рукой по волосам. — Ты в плохом настроении, неужели не рада, что Адриана объявляют наследником?

— Я думаю, тут больше не рад ты. — она откинула его руку.

Феликс только улыбнулся.

— Почему это? — он шагнул вперёд. — Я рад.

Дышать стало тяжело.

— Не ври хоть себе... — голос продалжал дрожат.

— Я не вру, Ноэл. — имя резало уши. — Адриан мой друг, и я рад за него.

***

Вокруг витали разные голоса, смех, слова, взгляды — всё в одном месте. Но за секунду их всех прерывает тихий стук по бокалу.

Рудольф стоял с серьёзным лицом, строго скрестив руки за спиной. Все замолчали, повернувшись лицом к нему.

Глава негромко прокашлялся в кулак и начал говорить.

— Я ещё раз поздравляю вас с праздником. И в такой прекрасный день я хочу сообщить счастливую новость. — на лице появилось что-то наподобие улыбки. — Я хочу представить вам моего сына... и наследника.

Он указал рукой на Адриана. Тот сдержанно встал возле отца. Адриан пытался держать взгляд ровно, но на долю секунды всё равно терял контроль.

— Я горд, что могу сказать: «У Ордена есть наследник», который займёт моё место и будет опорой для всех.

Адриан стоит рядом с Рудольфом как чужой, и у неё появляется ощущение: “человек перед ней есть, но самого Адриана бута больше нет.”

В зале раздались хлопки, многие перешёптывались, многие смотрели с восторгом. Только лишь Адриан и Ноэл стояли, будто статуи, прикованные взглядами друг к другу.

Глава 24

1 марта.

Время проходило ничтожно медленно. Прошло множество дней с того дня, когда Ноэл рассказали «правду».

Продолжала ли она жить с этим? А у неё был другой выбор?

Конечно, она переживала, но меньше всего именно об этом. Всё равно к чему переживания. «Смерть не такая уж страшная вещь», — успокаивала она себя.

Принятие пришло. Осознание убитой матери больше не мучило, если не думать об этом. А Ноэл не думала. Лишь шесть раз в неделю. Но были и другие мысли.

Что будет, когда она умру?

Очень интересный вопрос, и Ноэл с радостью поговорила бы с кем-то об этом, но никого у неё не было. Феликс? Нет... Может, Адриан? Возможно, да. Несколько месяцев назад можно было бы. Но как же обидно, что сейчас это невозможно.

Она говорила об этом у могилы матери, словно дожидаясь от неё какого-то ответа.

Прошло два месяца. Адриан будто перестал существовать как человек. Он не изменился внешне, но просто больше не был Адрианом.

Ноэл продолжала по привычке искать в нём прежнего человека, но каждый раз, видя его, чувствовала не облегчение, а страх. Она не могла объяснить себе, почему он больше не возвращается как прежний Адриан.

В корпусе одарённых он не появлялся. На тренировках и патрулях его практически исключили. Он везде был с Рудольфом, ходил за ним как верный пёс. С прямой спиной, выработанной улыбкой и безжизненными глазами он всё сильнее начинал походить на Рудольфа.

За два месяца Ноэл трижды пыталась поговорить с Адрианом, и каждый раз из ниоткуда возле него оказывался Стефан. Он никогда не грубил, просто спокойно давал понять, что не стоит делать пустые попытки.

И такие попытки делала не только Ноэл. Кристофер однажды залез к нему в комнату через окно. Что удивительно, ведь в комнате было только два окна и голая стена снаружи.

Его спалили, и Рудольфа это не на шутку разозлило. Кристофера наказали, пригрозив, что в следующий раз выгонят из Ордена.

Адриан появлялся на собраниях, сидя по правую руку от отца, появлялся на мероприятиях, читал речи, при которых Рудольф стоял с высоко поднятой головой за его спиной.

Отец, в свою очередь, гордо начал представлять своего сына людям, громко называть наследником и словно начал гордиться тем, что смог его «исправить».

Но Ноэл автоматически искала его взгляд среди людей — и каждый раз жалела, когда находила.

Дыхание сбивалось, а сердце сжималось, когда она видела его таким.

Пытаться с ним поговорить было бессмысленно. Он не отходил от отца больше чем на метр.

А вообще, нужно ли было это? Он перестал быть местом, куда можно вернуться. Сейчас рядом с ним Ноэл было тревожнее всего.

Но за эти два месяца Феликс стал слишком добрым. Он всегда находился возле неё. Когда Ноэл застывала, наблюдая за Адрианом, он тут же появлялся рядом и уводил её. Вновь его улыбка, глаза, общение стали родными, такими, какими Ноэл помнила и полюбила.

Возле него тревожные мысли уходили, и забывалось обо всём плохом, что происходило вокруг. Она забывала про Адриана, про плохой вид Макензи и про то, как мало ей осталось времени. Его объятия становились клеткой, из которой не хотелось выбираться.

И да, про Макензи. Она отстранилась от Ноэл, как только Феликс вновь оказался рядом, как в былые времена. Её физическое состояние также стало обсуждаемым среди одарённых в последнюю неделю, но Орден умел закрывать глаза. Некоторые, возможно, поняли, чем вызвана её так называемая «болезнь», но предпочли молчать.

Ноэл заметила не только её состояние, но и то, как от неё отдалились остальные.

Кристофер и Алим и раньше никогда не горели желанием разговаривать с ней, поэтому это не было причиной для беспокойства. Но отдаление Макензи, Кларисы, даже в каком-то смысле холод Реи заставили Ноэл задуматься:

«Правильно ли что она снова остаюсь с ним?»

Глава 25

15 марта.

За три дня до этого случая Ноэл пришла проведать Макензи в медпункте. Она словно выглядела лучше, даже смогли погулять по саду. Тогда у них завязался долгий разговор, но оттуда Ноэл больше всего запомнила маленький отрывок.

— С тобой стало легче разговаривать, — сказала Макензи.

Ноэл удивилась таким словам, чуть наклонилась вперёд, смотря ей в лицо.

— Почему?

— Ты стала чаще задавать вопросы.

Ноэл усмехнулась.

— Разве это что-то хорошее?

Макензи улыбнулась.

— Для меня да. — Она замолчала на секунду и тихо добавила: — Только не переставай.

В тот момент что-то в груди Ноэл сжалось. Она выпрямилась и больше ничего не сказала.

Ноэл проводила её вновь до медпункта. Входить она не спешила. Повернулась к Ноэл лицом и слишком спокойно произнесла:

— Ноэл, я не имею права тебе что-то говорить, но если рядом с кем-то тебе становится слишком спокойно, спроси себя почему.

Она опустила голову вниз.

— Я тоже использовала на тебе дар, без твоего ведома... но во благо тебе...

Ноэл открыла рот, чтобы спросить, что она имеет в виду, но слова застряли в горле. Макензи продолжила:

— Береги себя... пожалуйста.

Она зашла в комнату.

Но Ноэл ещё долго стояла там, не в силах пошевелиться. Глядя на закрытую дверь перед собой, словно ждала, что она откроется, но этого не произошло.

Последние дни Макензи почти не вставала с кровати. Медики говорили, что ей становится лучше, но Ноэл казалось, что это была ложная надежда.

Утром пятнадцатого марта Ноэл ещё собиралась зайти к ней после патруля. Но не успела.

В день рождения Макензи душа покинула её тело.

Одарённые переживали по-разному. Для многих Макензи была близким человеком, и её потеря стала большим ударом.

Орден, как принято, погрузился в траур на неделю. Они объявили, что одарённая просто не перенесла болезнь и бояться нечего, но Ноэл знала: причина была не в болезни. Орден промолчал. Вновь промолчал о том, что дар Милосердия убил одарённую. Скрыл правду.

В день похорон все пришли в чёрном.

Адриан вновь стоял возле отца. Глаза красные, видимо от слёз, тело слегка дрожало. Он смотрел строго вниз, словно не в силах посмотреть на могилу.

Феликс и Рея стояли возле Георга. Если Феликс стоял с высоко поднятой головой, не показывая лишних эмоций, то Рея пыталась стоять так же.

Кто-то плакал, кто-то недовольно стоял, а троица друзей молчала.

Так же для приглашения родных отправили Рею и Ноэл.

Но отец и мать даже слышать не хотели о дочери. Когда Рея сказала, что их дочь умерла, они лишь скривили лица.

— Так ей и надо. Поплатилась за свои грехи.

После этих слов дверь закрылась прямо перед их носом.

Ноэл ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь.

Она ожидала слёз. Возможно, криков, истерики из-за потери дочери. Ожидала хотя бы вопроса:

«Что произошло? Как она умерла?»

Но не получила ничего.

По дороге в Орден в голове кружились мысли.

Почему родители так ненавидели собственную дочь? Что такого сделала Макензи, что родные отказались даже оплакивать её?

Но ответов не находилось. В голове вновь послышался голос Макензи и её слова:

«Только не переставай задавать вопросы».

Глава 26

Десятый день со смерти Макензи. Орден словно опустел для Ноэл. Куда бы ни посмотрела — вспоминалась Макензи. Пустое место на скамейках в саду, пустая кровать в её комнате, отсутствие на патрулях и тренировках.

По привычке Ноэл искала её взглядом, но больше никогда не находила.

Смерть Макензи повлияла на всех одарённых. По правилам чёрный цвет носят лишь три дня после похорон, но прошло уже десять дней, а многие продолжали ходить в чёрном, в том числе и Ноэл.

Как и Адриан. Ноэл не знала, как он смог убедить отца позволить ему так долго носить чёрное, но словно знала, что долго это больше не продлится. Его скоро заставят одеваться «как положено наследнику».

Троица после выговора Кристоферу не сдались и смогли придумать способ, как контактировать с Адрианом. Записки.

Они писали на бумаге, а потом оставляли у подоконника, с маленькой щелью, которую проделала Клариса. Она была одной из самых ловких: рано утром залезала и оставляла записку, вечером забирала ответ Адриана. Так продолжалось дольше недели, пока кто-то вновь не настучал на них.

Это стало бы вторым выговором для Кристофера, поэтому всю вину на себя взял Алим. Странно, но Рудольф не наказал его.

Вместо этого у окон Адриана появились решётки, а под окнами выставили дежурных.

Ноэл видела эти решётки, когда проходила вдоль этого места. Она несколько секунд смотрела на них.

Почему-то именно тогда впервые подумала не о том, что это наказание. А о том, что это настоящая клетка.

На улице стояла туманная погода — ни холодная, ни тёплая. Ноэл, находясь у его могилы, раскладывала там цветы — её любимые. Она не плакала, не была в истерике, просто молчала, и этого было достаточно. Они провели с Макензи очень мало времени, но, несмотря на это, сдружились.

В тот момент в голове что-то менялось. Осознание приходило медленно, кусочками, и от этого было больнее всего.

Погружённая в свои мысли, она не услышала, как кто-то подошёл.

— Она не заслуживала такого конца.

Голос не напугал её. Она даже не повернулась, без этого узнав голос Маркуса.

— Любой, но не она, ведь так, Ноэл?

Молчание вместо ответа. Он подошёл ближе, взглянул на могильную плиту. Без фото или тёплых слов на ней, без цветов, кроме одного-единственного букета, принесённого Ноэл.

— Она обладала даром милосердия, — прохрипела она от сухости в горле.

Маркус фыркнул.

— Проявлениями самоотдачи и внутреннего саморазрушения? Убивая себя, она помогала другим?

Это не было вопросом. Маркус прекрасно понимал суть, но всё равно говорил это. Зачем?

Да, Макензи саморазрушалась, потому что не могла этого не делать...

— А ты, Ноэл? — мысль прервалась. Руки застыли на месте.

— Что я? — прозвучало слишком тихо.

— Она делала это потому, что не имела права это не делат... а ты почему?

Повернувшись боком, она встретилась с его глазами. Голубыми, как утреннее небо: иногда чистыми и сияющими. Именно в первый день они были такими, но в последнее время их всё чаще покрывал туман.

— Что ты имеешь в виду?

Вздохнув, он сжал губы в тонкую линию. Но отвечать на вопрос не собирался. Он отошёл на шаг, бросил взгляд на чужую могилу и присел возле неё. Они оказались лицом к лицу.

На минуту из-за туч показалось солнце, осветив его лицо. Он даже не зажмурился от яркого света.

— По-твоему, Адриана кто сдал?

Глаза вновь блестели, как в первый день.

Ноэл только минуту назад подумала о его глазах, и они засияли точно так же, как тогда. Словно Маркус заставил погоду подчиняться себе. Заставил небо очиститься.

Она на секунду абсолютно забыла про вопрос. Отвела взгляд, и только потом слова прокрутились в мыслях.

«По-твоему, кто сдал Адриана?»

До этого момента Ноэл не думала, что Адриан сейчас в таком состоянии потому, что Рудольф узнал правду. Кто-то сдал его, рассказал, где он был, и сообщил всё отцу. Будто зная, какую реакцию это вызовет.

Губы Маркуса расплылись в довольной улыбке, словно он читал её мысли.

— В каком смысле сдал?

Маркус промалчал.

Когда она сказала Адриану, что Рудольф, возможно, изменил решение, он почти впал в истерику.

«Он не мог изменить решение... не он...»

Слова прокрутились в голове.

И когда Рудольф узнал, он действительно передумал насчёт эксперимента. Объявил это на собрании, после чего Адриан не появлялся пять дней, а затем его резко представили наследником.

Он привязал к себе Адриана насильно, как когда-то Ноэл.

Но кто мог предать?..

Она подняла взгляд. Солнце вновь скрылось за тучами. Сжав край одежды, она почувствовала, как ногти всё же впились в кожу.

— Нет... — голос дрогнул.

Лицо Маркуса озарилось. За день до этого Маркус сам сказал:

«Феликс и Адриан поссорились».

Алим обвинил в этом её. Всё указывало на... Имя всплыло само. Феликс.

Ноэл отчаянно сопротивлялась этой мысли. Феликс не мог... он не мог так поступить...

Он узнал всё со слов Ноэл. Она сама дала почву для предательства Адриана. Она первой предала его...

— Нет. — голос сорвался.

Пальцы сжались сильнее. Она не чувствовала боли.

Нет.

Это не может быть он. Это просто совпадение.

— Ответь теперь, Ноэл, почему? — продолжал Маркус. Кривая улыбка не сходила с его лица, заставляя тело покрываться дрожью.

Она повернулась спиной, упираясь головой в колени.

Потому что... она идёт на поводу у Феликса? Но почему она не хотела сопротивляться?

Она любит его.

Ведь любит? Тогда почему рядом с ним ей так трудно думать?

— Ты поняла всё без моих слов. — Его искажённый голос будто был везде. — Лишь немного подтолкнув, ты сложила весь пазл. Я рад.

Он так же быстро исчез, как и появился. И Ноэл вновь осталась одна.

Глава 27

Конец марта прошёл для Ноэл ужасно. Всё время в голове кружились разговоры с Маркусом. Всё это время она пыталась избегать Феликса, но не всегда получалось.

То время, когда она могла сбегать, проводила у могилы Мамы или же Макензи.

Утром она чуствовала себя ужасна. Голова трещала по швам, глаза закрывались от бессонницы. На тренировке Феликс бросал на неё взгляды, но Ноэл от усталости не замечала этого. С трудом выстояв тренировку, она хотела запереться в комнате, но у дверей её встретил Феликс. Заметив его, Ноэл не остановила шаг.

— Долго будешь меня игнорировать?

Скрестив руки, он опёрся на стену возле комнаты Ноэл. Не поднимая взгляда на него, она открыла дверь, тихо произнеся:

— Я не игнорирую.

Феликс зашёл за ней в комнату, словно в нарошна хлопнул дверью. От звука в ушах осталось противное пиканье.

— Правда?

— Феликс, я очень сильно устала...

— И из-за этого ты избегаешь меня последние дни? — он не дал договорить.

— Нет, я...

Она глубоко вдохнула. Пиканье в ушах не утихало. Руками прикрыв лицо, она присела на кровать.

— Всё было хорошо. Что поменялось, Ноэл? — Феликс не унимался.

Ноэл уже хотела просто извиниться, признать, что избыгала, но на секунду остановилась. В голове послышался голос Макензи.

«Только не переставай задавать вопросы».

Запустив пальцы в волосы, она сильно оттянула их, и слишком сдавленно произнеся:

— Почему ты сдал Адриана?

— Что?

Ноэл услышала, как он сделал шаг к ней. Руки сильнее задрожали, и она вновь оттянула волосы в надежде, что физическая боль поможет ей прийти в себя, но боли не чувствовалось.

— Что ты сказала, Ноэл?

Голос Феликса резко и тихо прозвучал в ушах слишком громко. На секунду она пожалела, что вообще сказала это.

— Почему ты сдал Адриана?

Прозвучало вновь слишком тихо.

— Кого? Что?

Феликс скользнул рукой по кисти Ноэл, оттянул её назад. Второй рукой он приподнял её подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Смотри на меня. И говори.

Дыхание сбилось. Она попыталась опустить голову, но Феликс сильнее сжал подбородок. Ноэл с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать от безысходности, сжала челюсть так, что зубы онемели, и вновь повторила слова, но на этот раз так, чтобы Феликс услышал.

— Почему ты предал Адриана?

Лицо Феликса тут же изменилось. Словно спокойное выражение перекосилось на удивление.

— О чём ты вообще говоришь?

— Ты прекрасно понимаешь мои слова, Феликс.

Она посмотрела ему в глаза, желая увидеть там хоть раскаяние, но столкнулась с равнодушием.

— Скажи, что ты этого не делал, Феликс... Что ты не сдал его Рудольфу?..

Взмолилась она. Ноэл желала услышать, что он не делал этого. Что он не мог так гнусно поступить, когда знал, что Ноэл ему всё рассказала. Но вместо этого на лице Феликса появилась кривая улыбка.

Ноэл в ту же секунду отпрянула назад от хватки. На удивление, Феликс отпустил. Встав с места и сделав несколько шагов назад, будто для безопасности, Ноэл продолжила:

— Нет... — голос дрожал. — Ты знал, какую реакцию это вызовет у Рудолфа!..

Он отвёл голову в сторону, оскалив зубы. По спине прошёлся холод, ноги задрожали.

— Кто тебе сказал такую ложь, Ноэл?

Голос настолько спокойный, что по телу прошлись мурашки. Зелёные глаза словно потускнели. Она открыла рот, но слова не последовали.

Именно тогда в голове вновь прозвучал голос Маркуса.

«Феликс и Адриан поссорились».

«По-твоему, Адриана кто сдал?»

Тогда ей показалось, что Маркус просто пытается её запутать, перевести внимание, но сейчас это ощущалось по-другому.

За ними всплыли воспоминания о Кларисе.

«Может, ты всё прекрасно понимаешь, Ноэл?»

«Они влияют на тебя хуже, чем ты думаешь».

Тогда она обиделась на неё за эти слова, но сейчас понимала их смысл.

И в конце вновь голос Макензи.

«Только не переставай».

«Позаботься о себе...»

Тогда она не поняла, почему Макензи сказала это. Но именно сейчас её слова складывались между собой.

— Нет...

Ноэл вновь отпрянула назад, закрывая лицо руками.

— Ты врёшь, ты врёшь и врёшь мне!

Пульс словно резко возрос, её настигло ощущение нехватки воздуха и тяжести в груди. Комната стала слишком тесной и жаркой. Тело больше не подчинялось.

— Это я рассказала тебе обо всём... Ты узнал с моих слов. В первую очередь ты предал меня! — она рвано дышала.

Голос сорвался на крик. Она первая предала Адриана, дав Феликсу правду прямо в руки. Воспоминания об Адриане всплыли слишком резко.

«Он не мог изменить решение...»

«Мне это не нравится, Ноэл...»

Из-за её слов это произошло.

— Не преувеличивай. Я не предавал тебя. Это ты предала меня, выбрав его сторону.

Она замерла. Несколько секунд просто смотрела на него. Не понимая, услышала ли правильно.

В груди будто что-то кольнуло. Он обвинял её?

— Я не заставлял тебя говорить.

«Не заставлял тебя говорить». Он не заставлял... Нет... Он словно вынуждал, так что и не понять было, хотела ты рассказывать или нет.

Ноэл улыбнулась, а потом разразилась истерическим смехом. Но Феликс продолжал спокойно смотреть. Ни одна мышца не дрогнула на этом лице.

— Ты обвиняешь меня? — Она указала рукой на себя, не переставая смеяться. — Значит, во всём моя вина? — она перестала смеяться, повисло секундное молчание. — Ты винишь меня... МЕНЯ?

Она начала ходить на месте, говоря себе под нос:

— Боже, что за глупость... Что за глупость... Глупость...

Феликс лишь наблюдал, потом медленно сделал шаг к ней, говоря убаюкивающим тоном:

— Ноэл, послушай меня...

— Нет! Не смей оправдываться, не смей...

— Я сделал только лучше Адриану. Я помог ему.

Бессилие взяло верх. Она опустилась на колени возле кровати. Пальцы сжимали край одежды.

— Уйди...

Ноэл не смогла закончить фразу. Слова резали ей горло, а желание прогнать Феликса съедало изнутри.

Она не хотела, чтобы он уходил. Руки тянулись к нему, но разум снова и снова напоминал об Адриане, сдерживая её.

— Я не хочу больше тебя видеть.

Он отошёл назад, но оступился. Рука потянулась к шее, осторожно потирая её, словно желая вернуть воздух в лёгкие.

Послышался грохот двери. Пиканье в ушах, вызванное хлопком двери, теперь прошло тем же звуком.

В комнате повисла гробовая тишина. Всё вокруг словно перестало двигаться, время остановилось, как и дыхание Ноэл, на секунду.

Впервые за долгое время рядом не было Феликса.

И то, чего она так боялась, не случилось. Она не сломалась. Её мир не рухнул.

Буря мыслей погасла, а за ней последовало некое чувство свободы или спокойствия.

Настолько сильно оно было незнакомо Ноэл, что понять, что она переживает, стало невозможным.

Но было ли это чувство настоящим? Или продлилось бы оно?

Глава 28

2 апреля.

Тучи раскрылись, давая право лучам солнца просачиваться сквозь них. На удивление, природа начала оживать только к апрелю. Орден постепенно начал проводить тренировки на улицах. Одарённые всё реже находились в корпусе.

Ноэл проведала могилу Матери, немного убрала её и перешла к Макензи. Оставленные цветы, на удивление, не завяли, а наоборот, сильнее расцвели. Убрав засохшие листья и ветви деревьев, она присела у края камня. Сама не заметила, как ушла в мыслях, не обращая внимания на происходящее вокруг. Подходящие шаги послышались почти бесшумно.

— Привет.

Голос Маркуса невозможно было спутать с кем-то другим. Взглянув на его светящиеся глаза, Ноэл на секунду подняла взгляд к небу. Чистое небо было идентично его глазам.

— Ты изменилась.

Вновь послышался его голос. Ноэл опустила глаза.

— Ты тоже.

Он улыбнулся. Руки в карманах тонкой куртки, волосы растрёпаны, словно у ребёнка. Он так не выглядел, когда последний раз они говорили. Маркус не отличался от кого-то в Ордене, но сейчас словно светился изнутри.

— Пройдёмся до Ордена?

Головой он кивнул к выходу. Ноэл последний раз взглянула на камень Макензи и встала.

— К кому ты тут ходишь, Маркус?

— К тебе.

На секунду она замолчала. На вид фраза обыкновенная, но такая странная. Они уже во второй раз виделись у кладбища. У могилы Макензи.

Дёрнув железную дверь назад, Ноэл прошла первой.

— Меня это радует.

— Радует?

— Ты изменилась.

Ноэл вновь ничего не ответила. Это напомнило ей слова Макензи.

Она, возможно, понимала, про что он говорит, но не желала отвечать. С того разговора с Феликсом прошло лишь три дня. Ноэл чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Как ни странно, она правда не чувствовала себя виноватой. Наоборот, душу обогревало незнакомое ей чувство. Словно она освободилась от тяжёлых оков, не дающих ей права нормально двигаться.

За три дня она вновь наладила отношения с Кларисой, но вот Рея почему-то перестала на неё даже смотреть.

Ноэл говорила с ней на тренировках, но она лишь бросалась сухими фразами, уходя от ответа. Что Феликс ей сказал или чем пригрозил, Ноэл не знала. Надеюсь, он не поступил с ней так же, как с Адрианом.

Клариса рассказала то, что узнала от Адриана. Признала, что они придумали ещё несколько вариантов что-то сделать, даже в какой-то мере предложили Адриану сбежать, хоть и понимали, что это абсурдно, но Адриан отказался.

«Он перестал на нас смотреть».

Прокрутились её последние слова.

Ноэл и Маркус вышли из пятого района, проходя по тротуару. У них вновь закрутился странный разговор, где Маркус продолжал говорить загадками. Ноэл больше не возражала. На какой-то секунде он напомнил ей о голосе. Как же долго он больше не появлялся.

Ноэл прошлась взглядом по улице, заметив интересную вещь. С шестого района выходили люди. Ноэл на секунду впала в ступор. С каких пор люди вообще стали выходить? Проведённое там всё детство не знало своих соседей. Что изменилось теперь?

Вдруг Ноэл заметила неподалёку Кларису и Кристофера. Клариса тоже заметила их и помахала рукой.

— Вижу, вы сдружились, — улыбаясь, произнесла Клариса.

Маркус остановился позади спины Ноэл, оттуда улыбнувшись ей в ответ.

— Куда вы идёте? — спросила Ноэл.

— Хотим проведать могилу Макензи. Вы были там?

— Да. Клариса, с каких пор из шестого района люди выходят?

Клариса застыла, взглянув на неё с таким лицом, будто Ноэл задала неправильный вопрос.

— Эм...

Она оглянулась на Кристофера.

— У нас нет шестого района, — он ответил вместо неё. — О чём ты говоришь?

Теперь Ноэл впала в ступор. Как нет? А где тогда она выросла? Неужели это всё во сне увидела? Они просто шутят. Или другого объяснения Ноэл не могла найти.

— Что за глупость? Вот же вход туда.

Она повернулась, указала на расщелину между корпусами.

— Вот написано шестой... — взглянув на табличку, обозначающую шестой район, она застыла. Она всегда была там, но сейчас вместо таблички там осталась голая стена.

— А где?..

— Ноэл, у нас только пять районов. Это лишь второй вход к пятому району.

Клариса положила руку ей на плечо.

— Ты, наверное, устала. Иди лучше отдохни, поспи несколько часов...

Ноэл повернулась к Маркусу, но тот лишь пожал плечами.

— Я проведаю тебя потом, Ноэл.

Напоследок добавила Клариса. Сестра и брат прошли мимо неё. Ноэл хотела ещё что-то сказать, но промолчала.

— Пойдём, Ноэл?

Маркус улыбался, а глаза засияли сильнее.

— Нет. Я хочу пойти туда.

Повернувшись в противоположную сторону, она направилась между расщелиной, ведущей в бывший шестой район. Оказавшись в тоннеле, её настигла нехватка воздуха.

Тело странно реагировало на людей вокруг. Издалека доносились звуки разговоров, крики детей и их весёлые возгласы.

С каждым шагом сердце билось сильнее, но останавливающийся разум не позволял.

Ноэл знала, что Маркус идёт за ней по пятам. Она словно чувствовала его прожигающий взгляд на спине.

Ноги застыли прямо в центре переулка. Вокруг кружились люди, двери всех лавок распахнуты настежь, соседи разговаривают из окон, дети бегают, сбивая с ног.

Голова кружилась. Это не может быть реальным.

Ноэл дёрнулась очень резко, схватив девушку за запястье. Девушка испуганно взглянула на неё.

— Какой это район?

— Что? Девушка, с вами всё хорошо?

Она отдёрнула запястье, но Ноэл вновь схватила её за руку.

— Нет, нет... Скажите, какой это район?

Голос дрожал, звуки перемешивались между собой. Пульс резко вскочил вверх, дыхательные пути словно перекрылись.

Перед глазами появилась рука Маркуса. Он встал между ними, отодвигая Ноэл назад.

— Простите, мисс...

Он обращался к девушке и ещё что-то сказал, но Ноэл не расслышала.

В ушах вновь слышалось пиканье. Её толкнули плечом, задели за руку, что-то сказали, но она ничего не видела, кроме Маркуса, державшего её за руку и ведущего за собой.

Глава 29

15 апреля.

Ноэл сидела в заднем саду Ордена. На том месте, где когда-то гуляла вместе с Реей, Феликсом, Макензи, но сейчас она была одна.

Нога дёргалась на месте. Устремив взгляд в одну точку, она вновь не услышала, как кто-то присел возле неё. Но ей даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это.

— Привет.

Она не ответила.

— Ты сбежала с тренировки.

Ответа вновь не последовало.

— Рея прикрыла тебя.

Нога остановилась. В груди что-то кольнуло. Рея прикрыла её. Рея, которая больше не общалась с ней.

Ноэл повернула голову в сторону.

— Давай прогуляемся?

Вновь и вновь один и тот же вопрос. Один и тот же человек. И один и тот же ответ. Да.

Ноги ступили так, что даже не сопротивлялись. Если в этом и был смысл...

Они незаметно прошли тротуар. Маркус, не объясняя ничего, остановился неподалёку от главных ворот. Ноэл нахмурила брови, взглянув на улыбающееся лицо, открыла рот, чтобы спросить, почему они здесь, но он ткнул пальцем в челюсть, заставив повернуться и смотреть.

Она пригляделась и у самих ворот разглядела Кларису, Кристофера и Алима, у которого в руках была сумка.

— Он куда-то?..

— Ты знала, что Алим из элиты? — Маркус не дал договорить.

Да, Ноэл знала об этом. Мать Алима была очень успешной женщиной, её имя являлось узнаваемым во всех районах. Она помнила, как на собраниях Ордена чаще всего её упоминали как спонсора или руководителя.

— Она сама родом из элиты, — продолжил он. — Вышла замуж за стоящего с ней по статусу, но муж и пяти лет не прожил после брака. И всё перешло к ней.

— Что ты хочешь этим сказать?

Маркус наклонился вперёд.

— Она забирает сына из Ордена.

— Что?

Она взглянула на него через плечо. Маркус выпрямился, пожал плечами и тихо произнёс:

— Причина не важна, Ноэл. — Положив руки на плечи, он вновь повернул её лицо к воротам. — Наблюдай.

Троица разговаривала между собой. Через несколько секунд, по-видимому закончив говорить, Кристофер и Алим обнялись. Несколько секунд объятий показались для Ноэл вечностью. Они все казались такими подавленными, что Ноэл пересиливала желание уйти, но стоящий сзади Маркус не давал ступить и шагу.

Алим и Кристофер разошлись, и очередь пришла Кларисе. Они крепко обнялись, словно прощаясь навсегда.

— Что ты хочешь этим мне показать?.. — ей было неприятно смотреть на них. В груди всё сжималось, превращаясь в непонятную смесь чувств.

Маркус молчал, и Ноэл оставалось только смотреть.

Они отстранились друг от друга. Алим сделал шаг назад и попытался выдавить из себя улыбку.

Он практически вышел за ворота, когда послышался знакомый голос.

— Алим...

Ноэл и троица обратили внимание на звук. К ним со всех сил бежал Адриан. С полурасстёгнутой рубашкой, растрёпанными волосами, почти задыхаясь, он добежал до них, отчаянно обнимая Алима.

Ноэл шагнула вперёд, но рука Маркуса остановила её. Ноэл заметила, как Клариса мягко улыбнулась, будто знала, что так произойдёт. Желание слышать, что они говорят, сводило с ума, но дистанция не позволяла.

— Отпусти... — она дёрнула руку, но Маркус не отпустил.

— Он просто извиняется, Ноэл.

В ушах послышался голос Адриана:

— Прости, прости, прости... — неугомонно повторял он. — Прости, я не хотел, чтобы всё так было.

Голова закружилась, ноги перестали держать. Ноэл видела и слышала это, от чего становилось всё хуже и хуже. Адриан словно вернулся в прежнее состояние. Сейчас он казался настоящим, как никогда.

— Адриан, не извиняйся... — послышался голос Алима.

— Нет, нет, нет, это моя вина...

— Адриан, я не виню тебя!

Алим оттолкнул его назад, смотря в покрасневшие глаза.

— Я не знаю, что произошло, но ты не виноват. — Он тряс его за плечи. — Слышишь? Не виноват.

— Адриан, пожалуйста, перестань... — Клариса подошла к нему.

— Никто не держит на тебя зла, — прозвучал голос Кристофера.

— Простите... — прохрипел он последний раз.

Адриан смотрел на них будто потерянный.

Алим отступил на шаг, и он потерял опору. Они молча наблюдали за уходом Алима.

Клариса и Кристофер увели немного Адриана, посадили на скамейку. Они продолжили говорить, но слова стали неразборчивыми.

Так прошло, наверное, минут пять, пока неподалёку не появился правая рука Рудольфа. Адриан со страхом в глазах смотрел на его приближающийся силуэт.

Он вскочил с места, жалобно взмолившись Стефану:

— Пожалуйста, не говори отцу...

— Идём, Адриан. — Он указал рукой вперёд, но Адриан застыл на месте.

— Пожалуйста, Стефан...

— Адриан, не заставляй меня повторять вновь.

Он подчинился, последний раз взглянул на друзей и пошёл вперёд, как ему приказали.

— Его накажут. — прошипел Маркус.

В груди поднялась злость. Она не осознала, как со всей силы толкнула его. Маркус даже не шатнулся, вместо этого на губах заиграла улыбка.

Тяжесть в груди затрудняла ей дыхание. Проведя рукой по шее, она отступила. Так быстро она ещё не ходила, Ноэл слышала, как колотится её сердце.

Появилось ощущение, будто тело идёт само, а она находится где-то на шаг позади собственного осознания. Ноги двигались автоматически, она смотрела на свои руки — и на секунду они показались не своими.

Картины перемешивались в глазах, мир будто крутился вокруг.

Кто-то прошёл мимо и случайно задел плечом — от этого по телу прошёл почти животный всплеск страха.

Что это такое?.. Она не понимала.

Глава 30

Оттягивая воротник одежды от нехватки воздуха, она ввалилась в комнату и тут же скинула давящий свитер, оставшись в одной майке.

Тело тряслось, глаза не могли вернуться в прежнее состояние, всё вокруг перемешивалось в пустую массу.

Комната крутилась вокруг неё, ей слышался чей-то голос, пиканье в ушах.

На ватных ногах она свернула в ванную, открыла холодную воду и плеснула её на лицо в надежде очнуться, но не получалось.

Тело горело, голова кружилась, в глазах темнело. Она отступила на шаг, прижалась к стене. Скатившись вниз, зарылась пальцами в волосы.

Макензи умерла.

Феликс потерян.

Адриан сломан.

Рея отдалилась.

Алим ушёл.

Шестого района нет.

Но Ноэл знала, что он есть.

Резко встав на ноги, от чего голова сильнее закружилась, Ноэл не обратила на это внимания. Поддерживаясь за стену, она вернулась в комнату.

Открыв комод с вещами, в котором хранила детские игрушки, одежду, фотографии — всё, что должно было доказать её правоту, что шестой район был, — она начала лихорадочно искать.

Бросая вещи в разные стороны, Ноэл постепенно опустошила комод, но детских вещей не нашла.

Отступив на шаг, она тут же открыла шкаф. Упав на колени, больно ударилась, но боль проигнорировала.

Начав вновь рыться на нижних полках в надежде хоть что-то найти из старых вещей, она и там не обнаружила ничего.

Это невозможно.

Они всегда были здесь. Объяснения не находилось. Вещи словно никогда и не существовали.

«Я знаю, что они были... Шестой район существует».

— Да.

Ноэл застыла на месте. Ей, наверное, послышалось. Снова привиделось, что кто-то находится в комнате. Она резко обернулась, в комнатк никого. Грудь болезненно сжалась от облегчения. Но внов послышит голос, за спинои.

— Он существует.

По телу прошла дрож. Онв медленно повернув голову, столкнувшис взглядом с голубыми глазами. Ноэл сглотнула ком.

Он ответил ей. На слова, адресованные голосу.

Глава 31

16 Апреля.

Утром этова дня она вновь перерыла всю комнату в надежде найти подтверждение существования шестого района. Но всё равно ничего не нашла.

Решение пойти к своему дому пришло резко. Если доказательств нет здесь, значит, они остались там. Веть дом не мог исчезнуть так же, как вещи. Так Ноэл оказалась в шестом районе. Или не в шестом, а в пятом — сама уже не понимала.

Она стояла перед корпусом, где выросла. От входа её отделяло два шага.

Дверь открывается со знакомым скрипом. Внутри всё те же ступеньки, грязные перила и ужасный запах сырости.

Бетон под ногами издавал странный звук. Дверь родного дома казалась незнакомой. У ног постелен был коврик с кричащей надписью «Welcome Home». Ноэл не помнила этот ковёр, не помнила этот цвет двери. В углу красовался новый звонок, серебряная кнопка резала глаза.

Ноэл отступилас. Это не её дом.

Послышались шаги. Резко обернувшись, она увидела девочку и мальчика. За обе руки их держала девушка, видимо, мама. Увидев Ноэл, дети переглянулись и одновременно дёрнули мать за руку, громко сказав:

— Мама, мама, это же она!

По телу прошла дрожь. Слова задели. Воспоминания всплыли сами собой: День Победы, речь Рудольфа, представление её как спасительницы.

— Тише. — Девушка осторожно подняла глаза на Ноэл. — Извините, вам что-то нужно?

— Да... — она указала на дверь. — Кто живёт в этом доме?

— Это наш дом. — Перебил мальчик.

— А вы что хотите? — девочка наклонила голову набок.

Ноэл на секунду впала в ступор. В ушах послышалось ещё одно замечание детям и извинение, но в голове кружилось только одно.

«Это наш дом».

Повисло секундное молчание. Голова закружилась, в глазах начало темнеть. Ноэл показалось, что она сейчас упадёт.

Но сил хватило, чтобы выбежать из корпуса на свежий воздух. Сердце бешено колотилось.

Дверь закрылась с ужасным грохотом, но она не оглянулась.

Воротник мешал нормально дышать. Сделав несколько шагов вперёд, она вновь оглянулась на корпус.

Он казался не таким. Не тем, в котором выросла Ноэл.

И самое страшное — что единственным человеком, который понял бы это, была мама, но её больше нет рядом с Ноэл.

***

26 Апреля.

Прошло ровно десять дней с того дня. Ноэл спрашивала одарённых о шестом районе. Никто не понимал, о чём она говорит. И она просто здалас.

Два дня она не выходила из комнаты. В Ордене было слишком тихо. В коридорах не слышно шагов или разговоров, словно всё испарилось. Никто не звал на тренировки или патрули, никто не стучал в дверь, не спрашивал, где она. Словно десяти дней её отсутствия никто даже не заметил.

Всё это время Ноэл пыталась убедить себя, что хотя бы некоторые вещи остались прежними. Должно же было остаться хоть что-то.

Ватными ногами она ступила на холодный пол. Рука прошлась по полке, достав маленькую коробку. Переложив её на кровать, она медленно открыла.

Там хранились фотографии её и Феликса.

Но сейчас она была пустой.

Сердце пропустило удар.

— Нет... Нет, нет, нет.

Она точно помнила, как складывала их сюда. Они всегда были здесь.

Руки тряслись, реско еревернув коробку целиком на кровать, она руками рылась в надежде найти хоть что-то.

Не найдя, она встала, от чего в глазах потемнело. Не обратив на это внимания, Ноэл начала выкидывать всё с полок.

Ни одной вещи, связанной с Феликсом, она не нашла.

Словно его никогда не существовало. Как и с родным домом.

***

16 июня.

Один месяц Ноэл одна. Она начала записывать воспоминания на бумаге. Но через несколько дней некоторые записи перестали иметь смысл даже для неё самой. Одним из воспоминаний, которые не давали ей покоя, оставалась Макензи.

В тот ден она находится а саду Ордена. Возле неё Клариса. Они не говорили. Или говорили, и Ноэл забыла.

Тагда она взгляд прошёл по розам, вновь расцветающим.

— Ноэл, Макензи никогда не любила розы.

Проговорила она себе под нос, на секунду забыв, что рядом Клариса.

— Макензи ненавидела эти рози ноэл.

Её голос заставил Ноэл прийти в себя. Она помнит, что где-то записывала, что Макензи любит розы. И ещё как они собирали их для бала красных роз. Воспоминание нарисовало её улыбку, от чего всё внутри сжалось.

— Но на балу «Красных роз» мы...

— На каком балу Красных роз?

Ноэл немного отодвинулась от неё. Она не помнила о празднике. А Макензи вообще ненавидет на розы.

Или Ноэл сходит с ума? Или это злая шутка?

Она вновь оглянулась на цветы. Они оставались всё такими же расцветающими.

***

16 июля.

Ещё один месяц.

Шестого района нет...

Старых вещей нет...

Одарённые словно исчезли...

У Макензи аллергия на розы...

Праздника не было...

Воспоминания будто ненастоящие...

«Тогда что вообще осталось настоящего?»

— А что ты считаешь настоящим?

Как он оказался в её комнате, Ноэл не помнит. Но он опять отвечает вместо голоса. Лица не было видно, ведь голубые глаза сияли в ночи.

— Нечего?…

Пустое чувство в голове заполнилось чем-то мерзким и тягучим. Ей не хватало голоса.

Но после стольких дней она словно привыкла, что в голове больше никто не шепчет ей в каждый миг.

Но она ошибалась. Его не было лишь на первый взгляд.

Он всегда был с ней. Голос не только был рядом, а обрёл тело.

— Когда я появился, Ноэл?

Он присел на кровать возле неё. Она знала ответ на вопрос. Голова гудела, Ноэл смотрела в голубые глаза и не хотела говорить.

Она очень хорошо помнит тот день: снова сад Ордена, разговор с голосом, который уже тогда словно исчезал, не давая ответа. Тогда она была с Макензи, и рядом ещё был Феликс.

Потом, на второй день, Феликс сказал, что появился новый одарённый — Маркус.

— Появился тогда, когда исчез.

Губы изогнулись. Секундное молчание. Маркус закинул руку ей на плечо.

— Правильно.

Она больше ничего не ответила, просто смотрела на него, словно видела впервые.

***

16 августа.

Всё вокруг было другим. Ноэл больше не знала, чему верить: своим воспоминаниям или тому, что видит.

Грудь вздымалась и опускалась. Она слышала своё сердцебиение. Перед глазами прокручивались воспоминания. Настоящие ли они?

Она открывает блокнот с записями, находит там старую запись. Это было чьё-то имя, и оно казалось важным. Настолько важным, что рядом её почерком было написано несколько подчёркиваний. Ноэл долго смотрела на запись, но всё равно не могла вспомнить ни лица, ни голоса этого человека.

Почерк её, и тетрадь её. Но она не даже помнит момента, когда писала это.

***

31 августа.

Издалека в ушах слышится странный звук, будто что-то катилось по полу. Чьи-то голоса звучали приглушённо и неразборчиво. В нос ударил резкий запах, от него к горлу подступила тошнота. Кто-то держал её за руку.

Она открыла глаза. Вокруг тишина. Приподнявшись с кровати, она оглянулась. Это её комната. Но ощущение чужой руки ещё не исчезло.

***

16 сентября.

Они стоят в центре, но вокруг никого нет. Лавки, окна, двери, калитки — всё закрыто. Шум словно погас.

Глаза бегали в разные стороны в надежде увидеть что-то живое, но ничего.

Возле булочной стояла тележка с перевёрнутым ящиком яблок. Дверь одной из лавок покачивалась на ветру, будто кто-то вышел всего минуту назад.

На верёвках между окнами до сих пор висело бельё. На подоконниках стояли цветы. Но нигде не было видно ни одного человека.

Чёрная кошка промурлыкала у её ноги. От чего резко нахлынули воспоминания.

Октябрь.

Кошка в её руках.

Троица.

Феликс.

Но сечас их нет. Есть толка Маркус рядом с ней. Он светится словно солнце, но ничего не говорит. Он привёл её сюда или она сама?..

***

12 октября.

Часы показывают 11:55 ночи. Ноэл в своей комнате. Через пять минут ей исполнится девятнадцать.

Грудь тяжело вздымалась, тело бросало то в жар, то в холод. Неужели она так представляла этот день? В своей комнате, в пустоте и одиночестве.

11:56. Осталось четыре минуты. Она ничего не слышала, кроме тиканья часов и собственного учащённого сердцебиения. Один год ожидания этого дня проходит поминутно.

Неужели она умрёт одна? Сейчас ей стало очень холодно, руки словно онемели.

11:57. Осталось три минуты. Открывается дверь.

В комнату просачивается свет. В темноте вновь светятся голубые глаза.

Маркус. Конечно. Кто ещё мог прийти?

Он появлялся каждый раз, и всегда тогда, когда мир начинал трещать по швам. Маркус был рядом каждый раз, когда она была близка к правде. И каждый раз светился ярче солнца, когда Ноэл была близка к концу.

Он был везде, и даже сейчас он с Ноэл. Что же ты на самом деле, Маркус? Или кто же ты?

11:58. Осталось две минуты. Он подошёл слишком близко, так что слышалось его дыхание вперемешку с дыханием Ноэл. Его пальцы почувствовались на щеке.

— Твоё время вернуться. И закончить.

Слова были слишком тихими, Ноэл вначале и не расслышала. Она сглотнула ком и вновь взглянула на часы.

Неужели это всё?

Столько лет страха, попыток понять и осознать. И вот осталось несколько минут, но до чего?

Она всё ещё боялась, но сечас страх уже изменился.

Раньше она боялась самого дня. Теперь боялась лишь того, что ничего не произойдёт. Веть если ничего не случится, значит она сошла с ума.

11:59. Осталась одна минута. Вот так и всё закончится... в своей комнате, возле Маркуса.

Руки тряслись, она сильнее поджала ноги и закрыла глаза, начала считать до пяти, как в детстве делала мама.

Один.

Два.

Ей привиделось лицо матери, её тёплые руки на своих руках.

Первой Ноэл потерала её. И тепер умрёт с воспоминаниями о ней.

Три.

Четыре.

Ноэл, как туман, окружала теплота матери, её голос был повсюду.

Пять.

12:00. 13 октября.

Земля словно ушла из-под ног. Тьма с жадностью обвивала тело, стирая каждую мысль, каждый вдох. Лучик света, крошечный и далёкий, дрожал где-то над головой, но вскоре исчез. Всё растворилось в пустоте. И вдруг яркий свет обрушился, словно разорвал тьму.

Боли больше не было... Ноэл тепер с Мамой?…

Нт издалека послишался знакомое пиканье. То самое, которое преследовало её последние месяцы.

Ту...

Ту...

Ту...

Ту...

Глава 32

Солнечные лучи на белой стене резали закрытые глаза, вдалеке слышались шаги, разговоры и резкий звук, словно что-то летит по тротуару. Чувствовался странный запах, перемешавшийся с неким цветочным ароматом.

Всё выглядело слишком правильным и идеалним, словна декорация.

Вначале Ноэл ничего не могла увидеть, она только понимала, что лежит на кровати. Но вокруг стены, картины, окна — всё было незнакомым.

Что-то удерживало её руки, рядом что-то пищало.

Это определённо была не её комната, но и воспоминания такого она не могла припомнить. От этого в голове начали лезть неприятные мысли. Что случилось после двенадцати? Если это не её комната, то где она?

Сердце забилось быстрее, отчего ей показалось, что пищание стало громче.

Попытка приподняться закончилась провалом. Голова резко упала на твёрдую подушку. Она хотела потереть глаза, но, дёрнув руку на себя, заметила, как что-то длинное покачнулось на месте, почти не рухнув вниз.

Она была уверена, что никогда не видела этого места, но в мыслях всё равно проскальзывала странность, будто она знакома с этим местом.

И тогда резко открывается дверь. Ноэл инстинктивно направила взгляд, заметив юного парня.

— Сообщите доктору, что пациент проснулся.

От громкого голоса она зажмурилась и не сразу вникла в его слова.

Доктор? Пациент? Что он несёт?

Парень подошёл ближе, положив руку на плечо, чуть надавил, чтобы Ноэл легла ровно.

— Не делайте резких движений.

Он поправил подушку и руку Ноэл, поднял взгляд на что-то, тихо произнеся:

— Сердцебиение участилось... — на лице прорисовалось беспокойство. — Вы себя хорошо чувствуете?

— Что это за место?

От засохшего горла голос был слишком хриплым.

— Вы в больнице номер 63.

Больница? Парень взял её за руку, провёл двумя пальцами по венам.

— Учащённое сердцебиение.

Это сон? Или злая шутка? Что здесь происходит?

— Не волнуйтесь, врача уже позвали.

Ноэл дёрнула руку на себя, вновь попыталась приподняться, но тяжёлая голова не давала права на это.

— Мисс, пожалуйста, без резких движений.

Он попытался заставить её лечь ровно, но Ноэл отодвинулась. Свободной рукой провела по лбу, проверяя, может, у неё температура.

— Что вы говорите?

Слова были еле слышны от осевшего голоса. Прокашлявшись в кулак, она почувствовала острую боль в горле.

Тогда дверь открылась во второй раз, и Ноэл заметила новое лицо. Девушка в белом халате и с крайне странной мягкой улыбкой. Она прошлась оценивающим взглядом по Ноэл.

— Вам не стоит так менять положение, мисс. — Её руки мягко легли на плечи, так что Ноэл без слов подчинилась. — После аварии ваше тело полностью не восстановилось.

После аварии? Прокрутила в голове. Что за авария?

Ноэл всё сильнее не понимала их слова. Невозможно что бы это было правдой.

Что творится вокруг? Может, сейчас дверь откроется, войдут другие и скажут, что это шутка?

Но этого не происходило.

Дышать стало труднее, нос словно заложило, и делать вдох стало невозможно.

— Мисс, как вы себя чувствуете? — вновь голос девушки.

— Кто вы? И где я?

— На данный момент я ваш лечащий врач. И вы в больнице. Успокойтесь, всё хорошо. Дайте мне право осмотреть вас.

Ноэл попыталась вдохнуть, но только прокашлялась. Её пальцы исказились в глазах, заставляя тело покрыться мурашками.

— Не трогайте! Я не понимаю, что вы говорите.

Она оттолкнула её от себя, сорвав с руки капельницу и, освободив её, толкнула девушку в грудь.

— Мисс...

Ноэл не слушала её, быстро приподнялась, голова закружилась, но она смогла усидеть.

Девушка оказалась возле неё, пыталась удержать так, чтобы не причинить вреда, но Ноэл сопротивлялась её действиям.

— Не трогайте меня!...

Голос сорвался на крик. Ноэл словно что-то душило, резкая боль в левой части груди заставила на секунду согнуться.

— О боже, Майкл, принеси успокоительное.

Парень кивнул, быстро побежав куда-то, в то время как девушка пыталась удержать Ноэл.

— Не нужно мне ваше успокоительное, отпусти меня!

От движения по спине прошла резкая боль, заставив её замереть и открыть рот в немом крике. Несмотря на боль, она продолжала сопротивляться рукам.

В тот момент к ним вернулся парень. Ноэл не сразу заметила шприц. Только тогда, когда руку начало покалывать, она поняла, что случилось.

К горлу подступила тошнота, голова закружилась, а в глазах потемнело. Ноги постепенно онемели, и Ноэл перестала их чувствовать.

Глаза медленно стали закрываться, их слова больше не слышались, всё вокруг словно замолчало. Тело вновь окутало странное тепло.

Когда она открыла глаза, увидела перед собой Адриана. Он улыбался, как когда-то в воспоминаниях Ноэл. Вокруг всё пусто, и в этой пустоте Адриан давал Ноэл свет.

Она потянулась к нему, но рука прошла сквозь него.

Но он медленно прикоснулся к её щеке и отошёл. Адриан отходил всё назад и назад.

На мгновение ей захотелось поверить, что всё остальное было ложью. Что настоящим был именно он.

— Адриан...

Она попыталась ступить к нему, но ноги словно утопали на месте. Он продолжал улыбаться и уходить.

Свет постепенно окутывал всё вокруг, и Ноэл вновь открыла глаза.

Глава 33

Всё вокруг осталось прежним, даже солнце светило по-прежнему. Только сейчас комната не была пустой. Рядом с кроватью Ноэл кто-то сидел. Пожилая женщина осторожно сжимала её руку в своей.

— Ты проснулась, милая. — Голос показался до боли знакомым. — Я сейчас позову доктора.

Доктор? Нет, только не снова.

Она приподнялась, чтобы отойти к двери, но Ноэл сжала руку женщины со всей силы, что у неё осталась.

— Нет, пожалуйста... — с трудом прохрипела она. — Скажите, что происходит? Я ничего не понимаю. Где все?

— Кто все?

На лице женщины отразилось отчаяние, она сжала губы в тонкую линию, мягко проводя пальцами по волосам.

— Столько месяцев комы выбили тебя из жизни, это нормально, милая. Я сейчас позову врача.

Тело вновь онемело, она смотрела в её голубые глаза, и на секунду ей вспомнились глаза Маркуса, но в ту же секунду испарились из виду.

Женщина вышла из комнаты, оставив Ноэл одну с мыслями. Какая кома? И почему лицо и голос этой женщины кажутся ей настолько знакомыми?

Двери открылись, и в комнату зашёл доктор.

— Вижу, вам стало лучше, мисс?

Она подошла ближе, провела пальцами по тыльной стороне ладони и остановила их у вен, при этом смотря на монитор.

— Что за кома?

— Сильное сотрясение вызвало временную кому, вы находились без сознания.

— Что? Это же глупость?..

— К сожалению, нет, мисс. — Убрав руку, она скрестила их на груди. — Может, у вас что-то болит, мисс?

— А где остальные?

Она приподняла бровь.

— Кто все?

Ноэл молчала, переведя взгляд на женщину, стоящую возле доктора, словно ища поддержку у неё.

Но Ноэл сейчас заметила, что её глаза не голубые, а карие.

— Вы не помните её, мисс?

Ноэл открыла рот, чтобы ответить «нет», но остановилась. Её лицо было слишком знакомым, она словно припоминала глаза и её голос. Но не могла вспомнить где.

Может, в Ордене? Или в одном из районов?

— Орден... Где Орден?

В голове что-то кольнуло, будто бы иголки втыкались в кожу. Девушка странно взглянула на неё.

— Что такое Орден, Ноэл?

— Вы не знаете?

Сделав заметку себе в блокнот, она тихо добавила:

— Хорошо...

Сжав руки в кулак, ногти впились в кожу, и теперь она почувствовала боль и тут же разжала пальцы.

— А где Адриан? Феликс? Маркус?

Маркус... Где он?

Она отвернулась к окну, и, увидев чистое небо, ей опять вспомнился Маркус.

— Где Маркус?

— Кто это? Ваш родственник?

— Нет.

— Друг?

Ноэл замолчала. Доктор сделала запись.

— Мы вернёмся к этому вопросу позже, Ноэл.

— Доктор, она...

Женщина маленькими глазами смотрела ей в лицо, доктор осторожно положила руку ей на плечо.

— У пациентки наблюдаются проблемы с памятью после длительной комы, потребуется время на восстановление памяти Мери.

Мери... её имя Мери.

Мери присела на стул и мягко улыбнулась Ноэл, осторожно проведя пальцами по волосам.

— Я принесла тебе еду.

— Почему вы не отвечаете на мои вопросы?

Она отдёрнулась от её прикосновения. Тело дрожало то ли от холода, то ли от незнакомых эмоций.

— Как я тут оказалась?

Губы задрожали, она опустила голову.

— Мы знакомы?

Ноэл не унималась. Мери тихо всхлипнула, дрожащим голосом произнеся:

— Да.

— Откуда?

— Я жила рядом... с вами.

— С кем с нами?

Мери подняла на неё испуганные глаза.

— Твоя мама...

Ноэл на секунду застыла и сдавленно произнесла:

— Моя мама умерла.

Мери ничего не ответила.

— Она умерла...

— Я знаю... Мы вместе были на её похоронах.

Глава 34

По ощущениям Ноэл в больнице она провела два дня. За это время практически ничего не изменилось, только то, что она будто бы поняла, что не находится там, где всегда была.

Ноэл не желала называть это правдой, но и по-другому не получалось. Смотря в окно, там рисовалась абсолютно другая картина мира, не похожая на ту, где Ноэл якобы выросла.

Мери приходила каждый раз в одно и то же время и проводила несколько часов с Ноэл. Они много говорили, даже очень, но Ноэл её разговоры почему-то не злили, а наоборот, становилось приятно, словно с ней говорил родной голос.

В этот день она была в своей палате. Дверь открылась, и к ней зашла доктор, а за ней пожилой мужчина в странной форме, чем-то похожей на форму Ордена.

— Доброе утро, Ноэл. — поприветствовала она. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Прекрасно, присядешь?

Она указала на кровать. Ноэл не стала возражать и присела, не сводя взгляда с мужчины в форме.

— Это полковник Майлс. — представила доктор. — Он хочет задать несколько вопросов.

Полковник Майлс придвинул стул ближе к кровати и присел.

— Про что?

— Лишь несколько вопросов про аварию. — она мягко улыбнулась. — Ноэл многого не помнит, я попрошу вас быть корректным в вопросах.

Полковник Майлс лишь кивнул в знак согласия. Доктор последний раз взглянула на него, выйдя за дверь.

Ноэл осталась с Майлсом наедине.

— Я могу обращаться к тебе на ты?

Ноэл кивнула.

— Хорошо. Знаешь ли ты, где находишься?

— В больнице.

— Ты помнишь день аварии?

— Не помню.

— Что последнее ты помнишь?

— Наверное, я была дома... — Ноэл пожала плечами.

— Ты помнишь, как выглядит твой дом?

Ноэл замолчала. В воспоминаниях всплыли старые картины дома и шестого района. Но спрашивал ли Майлс об этом доме? Или о том, где рядом жила Мери?

— Нет.

— Это было вечером?

— Не знаю.

Он тихо выдохнул.

— Ты помнишь машину?

Ноэл подняла на него глаза.

— Какую машину?

— Ту, в которой тебя нашли.

Ноэл нахмурилась. Машину? В голове что-то кольнуло. Ливень, мокрая дорога. Перед глазами мелькнул свет фар, слишком яркий. Чужие руки на руле, чей-то голос. И резкий удар.

Она рвано выдохнула, тело покрылось мурашками.

— Я... нет...

Голос прозвучал слишком неуверенно.

Майлс оглянул её подозрительным взглядом и, достав из папки бумажку, передал её Ноэл.

— По показаниям свидетелей твоя машина выехала на встречную полосу. Следствие пришло к выводу, что автомобиль потерял управление во время дождя и врезался в полицейскую машину, которая переграждала дорогу из-за ливня.

На бумажке было фото машины. Передняя часть разбита полностью, внутри подушки безопасности, сломанная дверь и окна.

Она не помнила, что руки на руле были её. Она не теряла управление машиной. Или, может, теряла?

— Ты абсолютно ничего не помнишь?

Промокшая одежда, шаги по мокрой земле. Грязные пальцы у руля, разговоры и...

— Я не могу... Я была за рулём?

Майлс приподнял бровь.

— Да. В машине находилась только ты.

Ноэл смотрела на фото и не могла сложить всё воедино. Она помнила руки на руле, мокрые от дождя пальцы. Но почему-то они казались чужими, словно она смотрела на них глазами другого человека. Словна она седела на посажирском месте.

Но тогда кто держал руль?

— Эти вопросы я обязательно должен был задать. Дело уже закрыто. Это всего лишь несчастный случай, закончившийся хорошо. — Майлс забрал бумажку. — Желаю скорейшего выздоровления.

Он ушёл.

«Всего лишь несчастный случай, закончившийся хорошо», — прокрутила она в голаве.

Эпилог

За один месяц, проведённый в окружении настоящих людей, каждодневными разговорами с ними, Ноэл всё сильнее начала привыкать к ним.

Месяц прошёл незаметно, и, выходя за порог больницы, Ноэл остановилась.

Перед ней был мир, который она почти не помнила. Слишком высокие здания, оживлённость на улицах в любое время пугали её.

Люди спешили куда-то по своим делам, машины проезжали мимо, а ветер качал ветви деревьев. Всё выглядело настоящим и родным. Но когда-то и Орден выглядел таким для неё.

Она не знала, что будет дальше, как она продолжит жить.

А сушиствавал лы адриан на самом деле не имела значения, веть он навсегда остался в душе ноэл как честичка её разума. И ноэл всегда будет помнит его глаза, улипку, чуства и бол. Словна они всегда билы одним и темже человекам.

Не знала, сможет ли вспомнить всё и восстановить воспоминания.

Не знала, оставался ли Маркус рядом с ней и сейчас.

Не знала, можно ли доверять своему разуму и тому, что он помнит...

Конец...?