Иллюзия безупречности

Глава 1. Иллюзия равенства.

Холодный воздух царапал горло. Ева передернула плечами под колючей шерстью форменного пиджака и растерла озябшие кисти рук. Студент на соседнем ряду перелистывал толстый бумажный справочник. Звук трущейся бумаги смешивался с сухим кашлем соседа у открытого окна. Свет от встроенной в стол панели резал невыспавшиеся глаза. Ева часто заморгала. Она с нажимом провела подушечкой пальца по сенсорному экрану и вбила новую формулу в ячейку расчетной таблицы. Система перестроила график распределения транснациональных капиталов. В аудитории имени Аристотеля пахло воском для паркета и горьким мужским парфюмом.

Дубовые створки дверей распахнулись с глухим ударом о стену. Студенты прекратили разговоры и выпрямили спины в креслах. Профессор Ван Дер Берг прошел к кафедре, постукивая ортопедической тростью по деревянному полу. Дамиан Ройс спустился следом в центральный проход и бросил свою кожаную папку на полированную столешницу первого ряда. Металлический замок громко лязгнул при ударе о дерево. Дамиан опустился в кресло, вытянув длинные ноги в проход, и откинул голову на спинку.

Ван Дер Берг оперся сухими узловатыми пальцами о края трибуны.

— Отложим базовые макроэкономические теории. Сегодня разбираем контролируемый обвал рынков. Кто назовет критическую ошибку регуляторов при внезапном инфляционном шоке?

Дамиан подался вперед. Он вдавил кнопку микрофона на панели, и красный диод вспыхнул.

— Центробанки удерживают кредитную ставку на низком уровне. Они спасают потребителя. Это фундаментальная ошибка.

Он повернул голову к профессору и перекрестил лодыжки.

— Нужно обрушить рынок. Спасать нужно структуру, а не людей.

Студенты на первых рядах закивали. Ван Дер Берг чиркнул стилусом по своему экрану.

— Циничный подход. Технически он абсолютно верен. Системе требуется очищение.

Ногти Евы впились в край столешницы. Она резко выдохнула через нос и ударила по сенсорному блоку на своем столе. Диод ее микрофона загорелся.

— С технической точки зрения это приведет к полному коллапсу, профессор.

Дамиан развернулся в кресле. Он вскинул подбородок и сфокусировал взгляд на лице Евы. Ван Дер Берг опустил стилус на кафедру.

— Аргументируйте вашу позицию, Кастелланос.

Ева поднялась на ноги. Доски пола протяжно скрипнули под подошвами ее туфель.

— Уничтожая средний класс, вы лишаете транснациональные корпорации покупателей. Некому будет продавать произведенный товар и услуги. Капитал должен постоянно переходить из рук в руки для поддержания ликвидности. Обрушение рынка ради спасения узкого круга инвестиционных банков создает парализованную экономическую зону. Это паразитизм.

На соседнем ряду кто-то громко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Металлическая ручка покатилась по наклонной столешнице и со стуком упала на паркет. Дамиан сцепил длинные пальцы в замок и положил их перед собой на стол.

— Социальные бунты и недовольства легко давятся прямым финансированием силовых структур. А идеализм выдает тех, у кого просто нет реальных рычагов управления экономикой.

Ева плотно сжала челюсти.

— Высокомерие выдает тех, кто боится остаться без фамильных трастовых фондов. Без оффшорных счетов вы ничего из себя не представляете. Вы просто используете чужие ресурсы.

Пальцы Дамиана побелели от давления друг на друга. Он дернул подбородком и приоткрыл рот для ответа. Ева вцепилась в спинку впереди стоящего кресла. Кожаная обивка треснула под ее ногтями. Ван Дер Берг ударил раскрытой ладонью по трибуне. Звук шлепка эхом отразился от высокого сводчатого потолка.

— Достаточно.

Профессор провел рукой по седым волосам и нажал несколько клавиш на терминале.

— Прекрасная полярность мнений. Именно поэтому вы двое сдаете итоговый годовой аналитический проект в паре.

Ева выронила стилус. Пластик стукнулся о стекло экрана. Она наклонилась вперед, упираясь обеими руками в стол.

— Профессор Ван Дер Берг. Наши методы управления полностью исключают друг друга. Я буду писать проект одна. Мои расчеты не сойдутся с его стратегией.

— Правила Академии это исключают. Синдикат требует находить компромиссы с прямыми конкурентами. Вы создаете общую рабочую модель, либо оба получаете ноль баллов в финальном рейтинге.

Дамиан поднялся со своего места. Он подхватил кожаную папку со стола.

— Жду нашей встречи в библиотеке, Ева.

Он развернулся и зашагал вверх по ступеням амфитеатра к выходу. Ева скомкала распечатку с лекциями. Бумага громко хрустнула в кулаке.

Глава 2. Архитектура контроля.

Подошвы туфель заскользили по камню коридора. Ева навалилась плечом на деревянную створку, и массивная дверь открылась со скрипом несмазанных петель. В Главном зале пахло озоном от вентиляционных решеток, а рассаживающиеся по амфитеатру студенты громко хлопали пластиковыми сиденьями кресел.

Оказавшись на третьем ярусе, Ева заняла свободное место и скинула сумку на пол. Тканевый ремень с шуршанием проехался по металлической ножке. Справа Дамиан прокручивал колонки цифр на дисплее планшета. Бледный экранный свет падал на острые углы его скул. Жесткий воротник форменной блузки царапал кожу на шее. Ева потянула за край ткани и расстегнула верхнюю пуговицу.

— Для проекта потребуется доступ к закрытым банковским отчетам. Базовая модель распределения капиталов не выстраивается на открытых данных.

Ройс надавил на боковую кнопку планшета, и дисплей погас.

— Я запросил эти списки у службы безопасности до завтрака. Твоя концепция социального равновесия включает слишком много переменных, а Синдикат требует исключительно четких стратегий.

Ева развернулась в кресле. Пластик под ней протяжно скрипнул.

— Без учета поведения реальных людей твои расчеты рухнут. Ты строишь графики в вакууме.

Динамики под потолком запищали, перекрывая разговоры в зале. Из боковой двери вышел ректор Кроуфорд и шагнул на подиум. Деревянные доски прогнулись под его туфлями. Он придвинул к себе микрофон на гибкой стойке, и металлическая гофра заскрежетала.

Кроуфорд уперся сухими ладонями в края трибуны.

— Администрация обновила устав. Текст на первой странице регламентирует ваше выживание в Академии до конца года.

Студенты на нижних рядах зашуршали страницами выданных на входе буклетов. Ева провела ногтем по глянцевой обложке, подцепила край плотного листа и раскрыла брошюру. В центре белой страницы виднелся всего один короткий напечатанный абзац.

— Нарушение правил означает отчисление, — голос Кроуфорда зазвучал из колонок громко и ровно. — Права на апелляцию нет. Статус ваших семей и суммы пожертвований ничего не решают. Мы выгоняем за один час.

Ева сжала края буклета обеими руками. Острый угол картона царапнул подушечку большого пальца. Ей придется скачивать протоколы Синдиката так, чтобы охрана ничего не заметила. Местная служба безопасности отслеживала каждый электронный запрос. Дамиан сидел всего в полуметре от ее монитора, и малейшая нестыковка в логах доступа привела бы к провалу.

Кроуфорд перевернул бумажный лист в своей папке, и этот шелест транслировался через микрофоны на весь зал.

— Несанкционированные финансовые операции, отправка данных за стены Академии и романтические связи аннулируют ваши доступы. Вы не успеете дойти до жилого корпуса, а система уже заблокирует пропуски.

Дамиан вытянул длинные ноги в проход. Шерстяная ткань брюк зашуршала о пластик кресла.

— Алгоритм распределения пар всегда учитывает этот риск, — он наклонился к Еве, понизив голос. — Нас свели вместе ради проверки на стрессоустойчивость.

Ева опустила открытый буклет на узкий подлокотник.

— Комиссия Синдиката ждет нашего провала. Мои вводные данные разрушат твою концепцию.

Ройс пододвинулся на край кресла и положил руку на пластиковый разделитель между их сиденьями. Грубая ткань его пиджака мазнула Еву по локтю.

— Я не стану менять расчеты. Тебе придется подстроить социальные метрики под мои кривые доходности, иначе мы оба провалим защиту проекта.

Ева отодвинулась к противоположному краю сиденья и защелкнула металлический замок на сумке. Внизу Кроуфорд отошел от трибуны. Студенты начали подниматься. Пластиковые спинки кресел затрещали, с размаху откидываясь назад. Ева спустилась в центральный проход, а Дамиан убрал планшет во внутренний карман пальто и двинулся следом. Деревянные ступени амфитеатра гудели под подошвами их туфель.

Глава 3. Зона нулевого компромисса.

Подошвы туфель проскрежетали по стеклянным плитам пола. Ева навалилась плечом на тяжелую створку Архива, и навесные петли сухо лязгнули. В секции закрытых фондов пахло нагретым пластиком серверных стоек и книжной пылью, а за узкими окнами падал мокрый снег. Она зашагала между высокими металлическими стеллажами, на ходу подтягивая соскальзывающий с плеча ремень сумки.

За угловым столом сидел Дамиан. Глядя на дисплей монитора, он прокручивал колесико мыши. Бледный свет от экрана падал на жесткий воротник его форменной рубашки и выделял острые линии скул. Ева сбросила сумку на столешницу. Металлические застежки с громким стуком ударились о полированное дерево. Ройс набрал команду на клавиатуре, и системный блок под столом загудел на высоких оборотах.

Ева выдвинула стул, проскрежетав ножками по паркету, и села на пластиковое сиденье.

— Я собрала выборку по банкротствам среднего сектора за последние пять лет.

Она вытащила из наружного кармана флеш-накопитель и бросила его перед клавиатурой. Черный пластик стукнулся о подставку монитора.

Дамиан отодвинулся от края стола и отпустил мышь.

— Служба безопасности блокирует внешние носители. Тебе придется вбивать параметры через мою учетную запись.

Ева придвинула свой стул вплотную к столу. Она потянулась к клавиатуре, задев локтем рукав Ройса, и грубая шерстяная ткань царапнула кожу на ее руке. Ева поставила пальцы на клавиши и принялась набирать длинные ряды цифр.

— Твоя инфляционная модель не учитывает каскадные маржин-коллы на азиатских биржах.

Ева с силой ударила по клавише ввода, и пластик громко щелкнул.

Ройс перехватил мышь. Край его ладони наткнулся на костяшки пальцев Евы, сдвигая ее руку в сторону.

— Азиатские рынки идут под полное списание. Мы обнуляем эти активы в первый месяц кризиса ради сохранения общей ликвидности Синдиката.

Ева перенесла вес на локти. Острый край столешницы врезался в предплечья.

— За этими активами стоят реальные кредитные портфели. Если фонды перестанут перекрывать убытки, твоя кривая доходности рухнет на дно в течение суток.

Дамиан откинулся на спинку кресла. Ткань натянулась на его широких плечах. Он потер переносицу большим и указательным пальцами, сводя брови к центру.

— Транснациональные банки компенсируют потери через прямые государственные субсидии. Я заложил этот механизм в седьмой протокол.

Ева развернула монитор к себе. Тяжелая подставка процарапала слой лака на деревянном столе. Она открыла новую вкладку и вывела на экран таблицу с красными маркерами.

— Государство откажет в траншах при дефиците бюджета свыше восьми процентов. Я добавила этот триггер в общую симуляцию.

Дамиан подался вперед. Пружины его сиденья протяжно заскрипели. Он навалился грудью на край стола, перекрывая Еве обзор на экран. От его одежды пахло крепким кофе и терпким кедром. Он нажал комбинацию клавиш, удаляя введенные данные, и таблица свернулась в узкую серую полосу.

— Убери триггер. Он ломает всю структуру.

Ева снова потянулась к клавиатуре, впечатавшись плечом в плечо Дамиана.

— Структура обязана выдерживать реальные условия рынка. Я не сдам фиктивную математическую модель на финальную защиту.

Желваки перекатились под кожей на лице Дамиана. Он сбросил руку Евы с клавиатуры и жестко перехватил за запястье. Его пальцы сильно сдавили кожу прямо над краем жесткой манжеты.

— Ты лезешь в алгоритмы, несовместимые с твоим социальным идеализмом. Синдикат строит расчеты на ликвидации долгов, а не на спасении чужих депозитов.

Ева дернула руку на себя, и Дамиан разжал хватку. Она принялась растирать надавленную кожу, глядя на пустой дисплей.

— Синдикат получит мертвую экономическую зону. Твои цифры сходятся только при условии глобальных увольнений.

— Именно.

Ройс придвинул клавиатуру к себе и принялся вбивать новые переменные. На мониторе выросла зеленая диаграмма. Охлаждающие кулеры в системном блоке монотонно загудели.

Ева встала со стула и зашагала вдоль рядов. Лампы дневного света непрерывно трещали под потолком. Она свернула в секцию исторической статистики. Толстый справочник в потрескавшемся кожаном переплете стоял на самой верхней полке между стальными разделителями. Ева встала на мыски и потянулась вверх обеими руками. Ее пальцы соскользнули с гладкой обложки.

Дамиан подошел сзади. Он вытянул руку прямо над ее плечом, обхватил корешок и потянул том на себя. Плотная шерсть его пальто мазнула Еву по лопаткам. Она опустилась на полную стопу и развернулась. Расстояние между ними сократилось до минимума. Ройс держал тяжелую книгу двумя руками на уровне своей груди.

— Статистика прошлого века не спасет твою теорию.

Он опустил справочник на ближайший пустой стол, и обложка с размаху хлопнула по железной поверхности.

Ева придвинула книгу к себе за край переплета и раскрыла на середине. Плотные пожелтевшие страницы громко хрустнули.

— Посмотри на графики Великой Депрессии. Цифры доказывают цикличность паники на биржах.

Дамиан оперся ладонями о стол по обе стороны от Евы. Он наклонился вперед, перекрыв спиной свет от потолочных ламп. Густая тень упала на страницы с длинными колонками расчетов.

— Это устаревшие механизмы сдерживания. Мы переписали правила игры пятьдесят лет назад.

Ева не отстранилась. Она ткнула указательным пальцем в подчеркнутую чернилами строку.

— Правила меняются, а реакция людей остается прежней. Толпа в панике забирает деньги из банков. Ни один алгоритм Синдиката этого не остановит.

Дамиан перелистнул страницу. Его костяшки задели пальцы Евы, и она резко убрала ладонь со стола. Терминал в углу запищал, оповещая об окончании загрузки данных. Динамик на кирпичной стене выдал двойной гудок, и реле внутренней системы оповещения громко щелкнуло.

— Архив закрывается через пять минут, — произнес диктор через транслятор.

Ева захлопнула справочник. Из-под ветхих страниц вылетела серая пыль. Она сунула тяжелую книгу обратно на полку, с силой втиснув переплет между ограничителями. Металлический край стукнулся о дерево полки.

Дамиан убрал руки со стола и выпрямился.

— Мы возвращаемся к моей модели. Завтра утром ты загружаешь свои метрики без социальных триггеров.

Ева повернулась к нему.

— Я загружу их только с условием порогового банкротства.

Дамиан шагнул наперерез и перегородил узкий проход между стеллажами.

— Ты обрушишь весь годовой проект.

— Я сделаю его рабочим.

Глава 4. Уязвимость системы.

Жесткий ремешок биометрического датчика сдавил запястье. Ева подцепила застежку ногтем, ослабляя пластиковое крепление, и перешагнула порог симуляционной кабины. Подошвы туфель проскрежетали по рифленому алюминию пола. Из-под потолочных решеток тянуло холодным воздухом.

Дамиан нависал над круглым сенсорным столом в центре помещения. Он перетягивал графики на стеклянном экране. Синий свет интерфейса ложился на его скулы и прямую переносицу. Ева подошла вплотную к столешнице и скинула сумку. Плотная ткань с глухим стуком упала на металлический пол.

Ева уперлась ладонями в край стола.

— Комиссия загрузила сценарий обвала сырьевых рынков. Нам нужно распределить активы до обнуления таймера.

Дамиан сдвинул красную шкалу на свою половину дисплея. Стекло коротко пискнуло под его пальцем.

— Я скидываю фьючерсы в резервный фонд Синдиката. Удерживай социальные индексы на минимально допустимом уровне.

Ева зацепилась рукавом форменного пиджака за выступающий угол стола. Ткань задралась до локтя. Она перетащила два синих маркера в центральный сектор.

— Резервный фонд не выдержит долгой нагрузки. Я перевожу часть капитала в поддержку независимых производств.

Она потянулась за третьим маркером на экране. Дамиан перехватил ее руку и сомкнул пальцы на запястье Евы поверх датчика. Накрахмаленная манжета рубашки съехала выше. На открывшейся коже предплечья белела тонкая линия шрама.

Дамиан сфокусировал взгляд на ее руке. Он не разжал хватку и продолжил удерживать кисть Евы над стеклянной панелью. Она ощутила сильное давление его длинных пальцев на своих костях.

— Ты тратишь бюджет на мертвые предприятия.

Дамиан провел подушечкой большого пальца по рубцовой ткани. Кожа в этом месте засаднила от сухого трения. Ева дернула руку на себя, пытаясь высвободиться. Ройс сжал пальцы крепче и прижал ее кисть к столешнице.

— Отпусти.

Ева оперлась свободной рукой о стол и подалась вперед. От одежды Дамиана пахло кофейными зернами и шерстью.

— Таймер выйдет, и система зафиксирует сбой.

Дамиан поднял голову от ее руки и посмотрел ей в лицо.

— Этот шрам остался после попытки спасти то, что не стоило спасать?

Ева стиснула зубы. Она с силой уперлась каблуками в алюминиевый пол.

— Это результат ошибки. Я ее не повторю. Убери руку, Ройс.

Панель на столе замигала красным диодом. Дамиан отпустил ее запястье и ударил по клавише подтверждения на своей стороне. Ева быстро перетянула маркеры в зеленую зону и нажала кнопку фиксации. Пластик громко щелкнул под ладонью. Экран стола погас и через секунду вспыхнул ровным белым светом.

На дисплее высветилась надпись об успешном прохождении этапа. Дамиан отступил от стола и засунул руки в карманы брюк. Шерстяная ткань зашуршала от его движений.

— Твоя стратегия продержалась только за счет моего резерва. В реальных условиях Синдикат отключил бы тебя от управления на второй минуте.

Ева опустила рукав и застегнула пуговицу на манжете. Металлическая петелька звякнула о пластик.

— В реальных условиях твоя стратегия привела бы к остановке производств. Синдикату пришлось бы вводить войска для подавления забастовок.

Она забросила сумку на плечо. Тканевый ремень зацепил воротник рубашки, и Ева дернула одежду вниз. Она провела картой-допуском по считывателю. Стеклянная створка кабины отъехала в сторону, проскрежетав по направляющим. Дамиан шагнул к выходу, задев плечом косяк двери, и вышел в ярко освещенный коридор.

Ева опустила поднос на металлический стол. Горячий кофе плеснул через край керамической чашки, оставив темное пятно на белом пластике. За соседними столами громко переговаривались студенты. Звон вилок о фарфоровые тарелки смешивался с гудением потолочных кондиционеров. Ева опустилась на жесткий стул и пододвинула к себе порцию еды.

Дамиан подошел с противоположной стороны стола. Он отодвинул стул, проскрежетав железными ножками по каменной плитке, и сел напротив. Ройс положил на стол серую пластиковую папку и толкнул ее к центру столешницы.

— Это выписки по закрытым счетам азиатских филиалов.

Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Служба безопасности пропустила мой запрос. Тебе придется интегрировать их в общую модель до вечернего семинара.

Ева накрыла пролитый кофе бумажной салфеткой. Размокшая бумага расползлась под ее пальцами.

— Я не пересчитаю коэффициенты для всех филиалов за четыре часа.

— Придется успеть.

Дамиан подался вперед и оперся локтями о край стола.

— Ты оставляешь много уязвимых зон. В симуляторе я перекрыл твои убытки резервным фондом. На защите проекта перед комиссией у нас не будет этой страховки. Твой идеализм пробивает бреши в обороне.

Ева скомкала мокрую салфетку и бросила ее на поднос. Бумага мокро шлепнулась рядом с чашкой.

— Мой идеализм не позволяет системе сожрать саму себя. Если мы закроем эти филиалы, спровоцируем дефицит на внутреннем рынке.

Дамиан постучал указательным пальцем по обложке серой папки. Ноготь сухо щелкнул по пластику.

— Система существует за счет поглощения слабых. Шрам на твоей руке доказывает неумение сбрасывать убыточные активы. Ты держишься за них до тех пор, пока они не начинают разрушать тебя саму.

Ева сдавила края стола обеими руками. Пластиковая кромка столешницы больно врезалась в ладони.

— Не лезь в мое прошлое. Ты ничего о нем не знаешь.

— Я знаю достаточно.

Глава 5. Слепая зона.

Ева с силой провернула ключ в скважине, и железный механизм лязгнул. Она навалилась плечом на деревянную створку. Дверь поддалась со скрипом несмазанных петель. В закрытом секторе Архива пахло мебельным воском и книжной пылью. Ева перешагнула латунный порог, втянула за собой тяжелую створку, и замок громко щелкнул.

В дальнем конце длинного прохода горела настольная лампа с зеленым абажуром. Желтый свет ложился на полированную столешницу и разложенные бумаги. Дамиан Ройс сидел в кожаном кресле и перелистывал толстый бухгалтерский гроссбух. Плотная бумага громко шелестела под его длинными пальцами.

Стуча каблуками по паркету, Ева прошла между высокими деревянными стеллажами. Она приблизилась к столу и сбросила сумку на соседний стул. Тканевый ремень проехался по жесткой спинке сиденья. Ройс не поднял головы. Он продолжал вести указательным пальцем по колонке выцветших цифр. Свет настольной лампы выделял острые линии его скул.

Ева оперлась обеими руками о край столешницы.

— Сектор закрыт после отбоя.

Дамиан перевернул страницу.

— Мой допуск открывает механические замки. Синдикат держит исторические архивы вне цифровой сети.

Он отодвинул гроссбух. Кожаный переплет процарапал лаковое покрытие стола.

— Ты ищешь протоколы ликвидационных комиссий за прошлый век. Я забрал их из открытого фонда час назад.

Ева шагнула вплотную к столу. Край ее форменного пиджака задел угол деревянной панели.

— Мне нужны эти документы. Без прецедентов банкротства алгоритм рухнет на первой проверке.

Она потянула тяжелый том на себя. Дамиан накрыл раскрытую страницу ладонью и намертво прижал книгу к столешнице. Ева дернула сильнее. Картонная обложка выгнулась с сухим треском, но гроссбух остался на месте.

Дамиан поднялся из кресла. Пластиковые колесики проскрежетали по паркету при откате сиденья назад. Ройс навис над столом, упираясь костяшками свободной руки в разложенные бумаги.

— Ты протаскиваешь отчеты о прогоревших компаниях в чистую математику. Синдикат не финансирует неудачников.

Ева отпустила край обложки. Кожа жестко хлопнула по дереву.

— Синдикат потеряет потребительский сектор без буферной зоны. Твоя модель выжжет рынок до основания.

Дамиан обошел стол и остановился прямо перед Евой. От его пальто пахло морозным воздухом и кедром.

— Рынок восстанавливается после полного выжигания неликвида.

Ева стиснула зубы и подалась вперед.

— Законы выживания работают до первой настоящей паники. Я внесу эти данные в базовый код.

Снаружи раздался стук тяжелых ботинок по камню. Желтый луч фонаря прошел сквозь матовое стекло закрытой двери. Охранник обходил сектор.

Дамиан нажал на кнопку настольной лампы, и лампочка погасла. Он обхватил Еву за предплечье и потянул за собой в узкий проход между полками. Ева впечаталась лопатками в жесткие доски. Острый край деревянной полки больно врезался в позвоночник. Дамиан встал вплотную к ней и перекрыл выход в центральный коридор Архива. Край его шерстяного пальто терся о ткань ее рубашки. Ева дернулась в сторону. Дамиан прижал ладонь к полке прямо возле ее лица и заблокировал движение.

Свет от фонаря пробил дверное стекло и заскользил по верхним рядам книг под потолком. Ева плотно сжала губы. Тепло дыхания Дамиана касалось ее виска. Деревянный стеллаж не позволял ей отступить назад, а Ройс не сдвигался.

Луч фонаря остановился на дверном замке. Металлическая ручка дернулась вниз с громким лязгом. Запертый механизм не поддался.

Ева прошептала, едва разжимая губы:

— Патруль проверит логи электронной системы.

Дамиан чуть наклонил голову. Его воротник мазнул Еву по щеке.

— Я отключил регистрацию ключей на этот блок.

Шаги за дверью возобновились. Охранник пошел дальше по коридору, и луч фонаря исчез. Свет дежурных ламп едва пробивался сквозь стекло.

Ева уперлась ладонями в грудь Дамиана и с силой толкнула его от себя. Плотная ткань пальто смялась под ее пальцами.

— Отойди.

Дамиан опустил руку с деревянной полки и жестко перехватил запястье Евы вместе с металлическим браслетом ее часов. Металл больно вдавился в кожу.

— Ректорат исключит нас. Ты гробишь собственный Рейтинг ради мертвых цифр.

Ева вырвала руку. Застежка часов царапнула предплечье. Она шагнула вперед, задев плечом грудь Ройса.

— Мой Рейтинг не зависит от твоей этики. Я перепишу ядро алгоритма до утреннего брифинга.

Она протиснулась мимо него в узком пространстве между стеллажами. Сумка зацепилась ремнем за угол полки. Ева с силой дернула ткань на себя и зашагала к выходу. Она провернула ключ в скважине. Замок лязгнул, створка открылась, и Ева зажмурилась от яркого света из коридора. Она вышла из библиотеки. Тяжелая дверь ударилась о коробку с глухим грохотом.

Глава 6. Анатомия ошибки.

Потолочные светодиоды заморгали красным. Ева ударила по клавише перезагрузки на главном терминале. Пластик звонко щелкнул под пальцами, и монитор вывел длинную строку системных ошибок. Гудение охлаждающих турбин в серверной стихло. В помещении запахло перегретым силиконом.

Стуча подошвами туфель по антистатическому полу, Дамиан обошел ряд стеклянных шкафов.

— Охлаждение внешнего контура вышло из строя. Автоматика заблокировала доступ к базам данных.

Ева подцепила край алюминиевой панели на стойке и потянула на себя. Пластина выгнулась, но не снялась с креплений.

— Мы не сохранили резервную копию проекта. Если серверы обнулят кэш после аварийной остановки, мы потеряем недельный объем расчетов.

Дамиан шагнул к стене.

— Физические накопители находятся в стойках на внешнем техническом балконе. Придется вытаскивать кассеты вручную, иначе система сотрет временные файлы.

Он нажал красную кнопку аварийного выхода. Магнитные замки отключились с громким металлическим стуком, створка отъехала в сторону, и в серверную ударил ледяной сквозняк с улицы.

Морозный воздух ободрал горло. Ева перешагнула порог и встала на металлическую решетку открытого балкона. Ветер завывал сквозь алюминиевые ограждения. Она подошла к угловой стойке, навалилась на железный рычаг и с силой дернула его вниз. Заледеневший механизм заскрежетал. Ева обхватила холодную сталь голыми ладонями и стиснула зубы, пытаясь провернуть ручку на себя. Замок не поддавался.

Тяжелые ботинки Дамиана громыхнули по решетке пола. Он взялся за рычаг поверх ее рук. Кожа перчатки скрипнула по замерзшему металлу.

— Отойди.

Дамиан надавил на ручку всем весом. Железный фиксатор громко щелкнул, и тяжелая защитная панель откинулась вниз, ударившись о каркас стойки. Ева потянулась внутрь темного блока за кассетой памяти. Рукав ее форменной куртки зацепился за отломанный кусок пластиковой направляющей. Ткань затрещала и разошлась по шву до самого локтя.

Ева дернула руку на себя. Острый край пластика пропорол кожу. Выступила кровь. Тонкая красная линия пересекла широкий бугристый след от химического ожога. Рубцовая ткань стягивала внутреннюю часть предплечья от запястья до локтевого сгиба.

Дамиан отпустил рычаг. Ручка стукнулась о корпус с гулким лязгом. Ройс перехватил руку Евы и плотно стянул порванные края рукава вместе.

— Ты работала в кислотных цехах чернового сектора.

Ева попыталась вырвать руку, но пальцы Дамиана жестко сдавили ее запястье поверх куртки.

— Мне нужны были деньги на оплату вступительных экзаменов. Не все рождаются с готовым трастовым счетом.

Дамиан стянул перчатку зубами и выплюнул ее на пол. Он достал бумажный платок из внутреннего кармана пальто и прижал его к свежей царапине.

— Синдикат бракует кандидатов с тяжелыми физическими дефектами. Медицинская комиссия отчислит тебя на смотре.

Ева перенесла вес на другую ногу. Ботинки скользнули по обледенелой решетке.

— Сканер проверяет только функциональность нервных узлов. Моя моторика не нарушена.

Ройс сильнее надавил на платок. Белая бумага быстро потемнела. Его голые пальцы мазнули по краям старого ожога, и кожа Евы стянулась от ледяного прикосновения.

— Промышленная кислота прожигает ткани до кости. — Дамиан поднял голову. — На заводе нарушили протокол безопасности. Ты не подала иск.

— Иск против дочерней корпорации Синдиката от сборщика без статуса?

Ева скомкала свободный край порванного рукава.

— Я бы потратила годы на судебные издержки и упустила место в этом потоке Академии. Я выбрала шрам и высокий Рейтинг.

Дамиан убрал платок. Кровь на порезе свернулась. Он смял грязную бумагу, сунул в карман брюк и потянулся двумя руками внутрь серверной стойки.

— Твоя стратегия работает на выживание. Для управления ресурсами она ущербна. Ты принимаешь безвозвратные потери как норму.

Ева шагнула вперед. Пола ее куртки шурша мазнула по пальто Дамиана.

— Я принимаю потери как цену за независимость. Тебе не приходилось платить ни за один свой статус.

Дамиан плотно сжал челюсти. Желваки перекатились под кожей на его скулах. Он вытащил металлическую кассету из ячейки и с глухим стуком опустил ее на транспортировочную тележку. Вентиляторы внутри дискового массива продолжали гудеть.

— Завтра мы сдаем промежуточный расчет комиссии. — Ройс толкнул тележку. Пластиковые колеса заскрежетали по металлическому балкону. — Твои социальные метрики остаются в алгоритме. Если из-за них рухнет общая ликвидность, я удалю весь твой блок.

Ева подхватила тележку с противоположной стороны. Холодный поручень больно впился в ладони.

— Мой блок выдержит.

Она покатила тележку вслед за Дамианом. Колеса подпрыгнули на латунном пороге, и кассета лязгнула о металлический борт. Они вкатили груз в помещение серверной. Дамиан ударил кулаком по кнопке на стене. Электромоторы натужно завыли, задвигая створку балкона и отсекая завывания ветра.

В дальнем конце коридора хлопнула железная дверь. Раздались тяжелые шаги и звон металлических карабинов. Техническая бригада Академии поднималась в аварийный сектор.

Дамиан развернулся.

— Администрация аннулирует пропуска, если поймает нас в этой зоне.

Он обхватил Еву за локоть поверх куртки и резко потянул за собой. Они бросили тележку у входа, зашли в узкую нишу между двумя неработающими охладительными колоннами, и Дамиан втиснулся следом. Он прижал Еву лопатками к пластику резервуаров.

Места не хватало. Ева уперлась ладонями в его грудь. Жесткая шерсть пальто заколола пальцы. Ройс навис над ней, упираясь предплечьями в стену по обе стороны от ее головы. Шаги техников приближались. Звуки подкованных ботинок эхом отражались от стеклянных панелей потолка.

— Температура упала до критической, — произнес мужской голос совсем близко. — Запускайте резервный контур.

Ева плотно стиснула зубы. Грудь Дамиана при каждом вдохе терлась о ее руки. От его одежды пахло кедром. Яркий луч фонаря мазнул по полу в полуметре от их укрытия. Ройс наклонил голову, пряча лицо за выступом колонны. Его колючая небритая щека задела волосы Евы.

— Стойки обесточены, — доложил второй техник. Инструменты громко загремели по железному полу. — Я ставлю заглушки и опечатываю блок. Никого не впускать до утра.

Ева сильнее вжалась спиной в пластик резервуара. Дамиан не отодвигался. Он сфокусировал взгляд на порванном рукаве ее куртки.

Шаги техников начали удаляться. Дверь сектора хлопнула. Замок громко лязгнул, проворачиваясь на два оборота.

Дамиан опустил руки и сделал шаг назад.

— Они опечатали блок. Мы заперты до утра.

Ева вышла из ниши и подошла к брошенной тележке с сервером.

— У меня есть кабель для прямого подключения. Загрузим расчеты с диска прямо здесь.

Глава 7. Точка преломления.

Ева поправила лямку черного шелкового платья и спустилась с мраморной лестницы в Большой зал. Свет хрустальных люстр резал глаза. Вокруг мелькали смокинги и дизайнерские наряды в строгой монохромной гамме.

Платье Евы выбивалось из общего фона полным отсутствием декора. Гладкий шелк облегал фигуру, оставляя спину открытой до самой талии. Она прошла к длинной фуршетной линии, и каблуки туфель звонко застучали по паркету. Студенты расступались перед ней, перешептываясь. Ева взяла высокий бокал с минеральной водой. Тонкое стекло холодило пальцы.

Дамиан стоял у панорамного окна в компании старшекурсников. Он держал стакан с золотистой жидкостью, слушая наследника скандинавской судостроительной компании. Черный смокинг контрастировал с белоснежной рубашкой, а галстук-бабочка был ослаблен на шее. Ройс посмотрел прямо на Еву поверх плеча собеседника. Его взгляд скользнул по линии ее шеи, опустился к ключицам и задержался на открытой спине, когда она повернулась к столу. Дамиан сделал глоток из своего стакана. Кубики льда звякнули о стекло.

К фуршетному столу подошел Кристиан Ван Дер Берг. Он облокотился на край столешницы, перекрыв Еве проход.

— Не ожидал увидеть стипендиатку на закрытом приеме. Твое платье не соответствует уровню зала.

Кристиан скользнул взглядом по ее фигуре, протянул руку и подцепил пальцем тонкую лямку на плече Евы.

— Где ты достала этот шелк?

Ева с силой ударила его по руке краем своего бокала. Хрусталь громко звякнул о металлический корпус часов на запястье Кристиана. Ван Дер Берг отдернул руку и зло прищурился.

— Убери пальцы. Мой гардероб не в твоей компетенции.

От Кристиана резко пахло табаком. Он шагнул ближе и снова потянулся к ней, намереваясь схватить за локоть.

— Твоя компетенция — архивные подвалы. Академия терпит тебя ради статистики.

Дамиан вынырнул из толпы и жестко перехватил запястье Кристиана в воздухе. Длинные пальцы Ройса сомкнулись поверх чужой манжеты. Он дернул руку Ван Дер Берга вниз и оттолкнул его от стола. Кристиан пошатнулся, проскрежетав туфлями по паркету.

— Она сказала убрать руки.

Голос Дамиана звучал ровно. Он не повышал тона, но разговоры за соседними столами стихли.

Кристиан выпрямился и потер сдавленное запястье.

— Ройс. Защищаешь стипендиатку? Она тянет ваш проект на дно.

Дамиан посмотрел на Кристиана в упор.

— Твоя семья потеряла тридцать процентов активов в прошлом квартале. Если ты еще раз тронешь моего партнера, я солью данные о ваших кредитных дырах в открытый доступ. Завтра утром акции твоей корпорации обесценятся.

Кристиан сжал кулаки. Желваки на его лице дернулись. Он развернулся и быстро зашагал прочь, расталкивая толпу плечами.

Дамиан повернулся к Еве. Музыка оркестра заглушала гул в зале. Ройс окинул взглядом ее открытую спину.

— Этот наряд провоцирует систему.

Ева крепче сжала ножку бокала.

— Это просто шелк. Система видит угрозу там, где ее нет.

— Система видит уязвимость.

Дамиан подошел вплотную к ней. Ткань его смокинга задела голое плечо Евы.

— Они знают про несостыковку данных в нашем проекте.

Ева поставила бокал на стол. Хрусталь глухо стукнул по скатерти.

— Я состыковала данные полчаса назад.

Дамиан замер. От него пахло кедром и горьким алкоголем.

— Ты переписала код?

Ева подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Я интегрировала социальные метрики через скрытые шлюзы. Твоя корпоративная модель осталась нетронутой на фасаде. При обрушении рынка алгоритм автоматически перенаправит часть резервного фонда Синдиката на поддержку сектора.

Дамиан плотно сцепил челюсти.

— Ты нарушила протокол безопасности. Служба контроля найдет шлюзы при первой проверке. Нас отчислят.

Ева отступила на полшага. Каблуки щелкнули по дереву.

— Шлюзы зашифрованы протоколом старого образца. Синдикат проверяет системы только современными сканерами и не увидит двойного дна в расчетах. Я спасла наш проект.

Она развернулась и пошла сквозь толпу к выходу на террасу. Дамиан опустил свой стакан на стол и двинулся следом за ней. Студенты расступались перед ним.

Ева толкнула стеклянную дверь. Створка поддалась с глухим стуком. Она вышла на открытую террасу, и холодный ночной воздух обжег голую спину. Внизу лежала долина с огнями шале. В темноте блестели заснеженные пики Альп.

Сзади щелкнул замок. Дамиан закрыл дверь, отсекая звуки вальса из зала. Он подошел к каменному парапету и встал рядом с Евой. Ветер развевал полы его расстегнутого смокинга.

Дамиан оперся ладонями о холодный камень.

— Ты рискуешь всем ради фальшивого благородства. Завтра утром комиссия разберет наш алгоритм. Если они найдут скрытые шлюзы, Синдикат внесет нас в черные списки.

Ева обхватила себя руками за плечи.

— Они не найдут. Я тестировала этот шифр на архивных серверах.

Дамиан повернул к ней голову.

— Ничто не безупречно, Ева.

Он снял смокинг и набросил его ей на плечи. Тяжелая ткань сохранила тепло его тела. Запах кедра окутал Еву, и она вздрогнула от резкого контраста между ледяным ветром и горячим пиджаком. Дамиан не убрал руки с ее плеч. Он провел большими пальцами по ткани вдоль ее ключиц.

— Зачем ты спасаешь систему, которая уничтожила твое прошлое и оставила шрам на руке?

Ева подняла голову. Ее губы находились в нескольких сантиметрах от его лица.

— Я не хочу стать такой же, как вы.

Дамиан жестко сжал ее плечи.

— Тебе не стоило приходить в Альпенкроун.

Он опустил голову и прижался губами к ее шее. Его колючая щека оцарапала кожу. Ева задохнулась от холодного воздуха. Жар его рта обжег ледяную кожу. Она уперлась ладонями в его грудь и смяла накрахмаленную ткань рубашки. Дамиан провел рукой по ее спине поверх шелка и прижал Еву к каменному парапету. Камень холодил сквозь тонкую ткань платья.

Дамиан целовал линию ее челюсти, поднимаясь к уголку губ. Его пальцы жестко зарылись в ее волосы. Шпильки с металлическим звоном посыпались на каменный пол террасы. Ева сжала ткань его рубашки и приоткрыла губы, отвечая на поцелуй. Ройс прижал ее к себе, и пряжка его ремня больно вдавилась в ее живот.

За стеклянной дверью блеснул луч фонаря. Служба безопасности обходила внешний периметр здания.

Дамиан отстранился. Ева тяжело дышала. Ройс провел ладонью по лицу.

— Завтра на защите я не стану прикрывать твои шлюзы перед комиссией.

Он толкнул стеклянную дверь и ушел в Большой зал.

Глава 8. Смещение фокуса.

Свет потолочных проекторов падал на гладкую поверхность презентационного стола. Ева поправила жесткий воротник форменной рубашки и провела ладонью по сенсорной панели, выводя на экран архитектуру годового проекта в виде сложной сетки графиков. Комиссия Синдиката в строгих серых костюмах заняла места за судейским пультом, а Дамиан встал у противоположного края столешницы. Застегнув пуговицу пиджака, Ройс посмотрел на дисплей.

Седой глава комиссии с острым подбородком нажал кнопку на микрофоне, и в динамиках раздался треск.

— Мы изучили вашу модель макроэкономического контроля. Вы предлагаете жесткое списание токсичных активов. Запускайте симуляцию рыночного обвала.

Ева коснулась пальцами теплого стекла экрана и вбила стартовый код. Графики на проекторе задергались. Красные векторы устремились вниз по осям координат при симуляции краха азиатских бирж. Дамиан активировал блок протоколов на своей стороне.

— Система ликвидирует убыточные фонды в течение первого часа, — его голос легко перекрыл гул проекторов. — Мы высвобождаем ликвидность и направляем ее в резервный центр Синдиката.

Индексы социального сектора стремительно приближались к критической отметке. Ева перенесла вес на правую ногу. Без перенаправления средств программа неминуемо выдаст глобальную рецессию, и алгоритм признают провальным.

Глава комиссии постучал стилусом по краю судейского стола.

— Уровень безработицы достигает предела. Как ваша модель компенсирует остановку производств?

Ева потянулась к сенсорной панели для открытия скрытого кода. Дамиан ударил по стеклу дисплея быстрее нее, и интерфейс на столе мигнул синим светом.

— Мы вводим механизм целевого субсидирования, — произнес Ройс.

На экране высветилась новая ветка алгоритма. Программа Дамиана самостоятельно открыла нелегальные шлюзы из ночных расчетов Евы. Потоки капитала изменили направление, стабилизируя падающие показатели, и широкие зеленые полосы перекрыли красные маркеры.

Ева убрала руку от панели. Дамиан встроил ее код в официальную часть своей презентации, принимая возможный удар на себя.

Судья прищурился на цифры монитора.

— Это нетипичный механизм для Синдиката. Вы спасаете средний класс за счет маржи крупных корпораций. Чья это инициатива?

Дамиан оперся ладонями о край стола, и ткань пиджака натянулась на его широких плечах.

— Это результат нашего совместного расчета. Чистая ликвидация активов ведет к потере потребительского рынка. Мы сочли эту цену неоправданной.

Судья чиркнул ручкой по бумаге.

— Рискованный шаг, мистер Ройс. Но математика сходится. Проект принят.

Дамиан нажал кнопку завершения работы, и проекторы под потолком погасли. Студенты зашумели в аудитории. Ева выдернула флеш-накопитель из порта, стукнув свободным штекером о край столешницы.

Она спустилась по деревянным ступеням амфитеатра и вышла в коридор, отбивая шаг каблуками туфель по камню. Дамиан догнал ее у большого витражного окна. Он перегородил дорогу и сунул руки в карманы брюк. От его одежды пахнуло морозным воздухом с кедром.

Ева остановилась в шаге от него.

— Ты интегрировал мой код. Ты обещал сдать его комиссии на растерзание.

Дамиан посмотрел на нее сверху вниз.

— Твой алгоритм оказался жизнеспособным. Я не ломаю рабочие механизмы.

— Синдикат мог отклонить этот расчет. Ты взял удар на себя.

Ева сжала пластиковый корпус флешки в кулаке. Дамиан шагнул ближе, мазнув пальто по рукаву ее форменного пиджака.

— Я никогда не проигрываю комиссиям. Нам нужно подготовить базу для второго этапа. Я забронировал малый архив в западном крыле. Встречаемся там через час.

Он развернулся и зашагал по коридору без ожидания ответа.

Створка малого архива была не заперта. Ева толкнула деревянную дверь, петли скрипнули, открывая узкое помещение со стеллажами до самого потолка. Внутри пахло пыльной бумагой и нагретым пластиком старых мониторов. Дамиан сидел за столом в центре комнаты. Он перелистывал распечатки, и плотные листы громко шелестели под его длинными пальцами.

Ева прошла внутрь и сбросила сумку на соседний стул.

— Западный архив хранит только досье исключенных студентов. Зачем мы здесь?

Дамиан сдвинул стопку бумаг на край стола.

— Комиссия анализирует причины отбраковки людей. Нам нужно поднять дела отчисленных за пять лет.

Он пододвинул к ней серую папку. Ева открыла картонную обложку и посмотрела на лежащий сверху лист с фотографией парня в форме Академии. Красный штамп «Аннулирован» перекрывал половину страницы. Ева вчиталась в сухой текст.

— Нарушение финансового протокола. Он перевел деньги с закрытого счета на внешний носитель.

Дамиан оперся локтями о стол.

— Он оплатил медицинские счета своей семьи.

Ева перевернула страницу. Следующее досье принадлежало девушке, чье имя было перечеркнуто толстыми красными чернилами.

— «Романтическая связь с курсантом третьего курса». Их отчислили обоих.

Она подняла голову. Ройс не отрывал от нее взгляда.

— Правила Академии запрещают эмоциональные привязанности. Синдикат считает эмоции помехой для принятия жестких решений.

Ева закрыла папку. Картон с силой шлепнулся о деревянную столешницу.

— А ты согласен с Синдикатом?

Дамиан поднялся из-за стола, обошел столешницу и остановился рядом. Он опустил ладонь на спинку кресла, остановив пальцы в сантиметре от плеча Евы.

— Я считал эту систему безупречной до твоего появления в аудитории.

Он наклонился ближе.

— Ты ломаешь каждую мою установку. Заставляешь сомневаться в усвоенных с детства правилах. Это делает меня уязвимым.

Ева повернулась к нему. Ее колено мазнуло по ткани его брюк.

— Уязвимость доказывает, что ты еще не стал машиной, Ройс.

Дамиан наклонился еще ниже, поравнявшись лицом с ее глазами. От него пахло горьким кофе и терпким парфюмом.

— В этом мире выживают только машины, Ева. Если служба контроля узнает происходящее между нами, эти досье пополнятся нашими именами.

— Между нами ничего не происходит.

Ева сглотнула вязкую слюну. Воздух в тесном архиве нагрелся до предела.

Дамиан протянул руку и провел большим пальцем по линии ее подбородка.

— Ложь. Мы оба знаем, что это ложь.

Глава 9. Динамика сопротивления.

Морозные узоры затянули стекло панорамного окна в переходе. Ева приложила карту к настенному считывателю у входа в лабораторный блок. Динамик пискнул, магнитный замок щелкнул, и стеклянная створка скользнула в паз стены. Ева шагнула в широкий коридор, пропахший медицинским антисептиком. Расходясь после семинара, студенты громко переговаривались, и их голоса гулко отражались от гладких серых панелей, смешиваясь с шумом вентиляционных турбин.

Перехватив пальцами сползающий ремень тяжелой сумки, Ева направилась к лифтам. Из бокового прохода показался Дамиан. Идя рядом с братьями-близнецами из норвежской династии, он застегивал пуговицу темно-синего пиджака. Блондин слева активно жестикулировал, обсуждая слияние корпораций. Ройс коротко кивал собеседнику, осматривая толпу поверх голов студентов. Он перевел взгляд на Еву и не отвел его. Они смотрели друг на друга дольше, чем позволял негласный этикет Академии. Сбавив шаг, Дамиан отстал от норвежцев, а Ева замедлилась у стены, пропуская встречную группу старшекурсниц с планшетами.

Узкий проход не позволял разминуться без нарушения личных границ. Ева прижалась лопатками к прохладным панелям коридора. Ройс не уступил дорогу. Он шел прямо навстречу, сокращая расстояние до минимума.

Норвежцы свернули к лестнице. Дамиан поравнялся с Евой, развернулся и уперся левой рукой в стену прямо над ее плечом. Поток студентов обтекал их с двух сторон.

Ройс наклонил голову, остановив ткань своего пиджака в паре сантиметров от груди Евы.

— Ты не загрузила социальные корректировки в утренний алгоритм.

Ева сильнее вжалась спиной в стену.

— Я пересчитываю коэффициенты из-за вчерашнего субсидирования. Синдикат потребует идеального баланса в квартальном отчете.

Дамиан посмотрел на ее губы, затем снова поднял взгляд к ее глазам. Его предплечье перекрывало Еве путь к выходу.

— Комиссия анализирует базу данных круглосуточно. Они увидят пустую зону в расчетах, и мы получим штрафные баллы. Скинь мне сырые данные. Я интегрирую их сам.

Ева уперлась ладонями в стену по бокам от себя.

— Я не отдам тебе эти цифры. Ты перепишешь их под корпоративную выгоду.

Ройс шагнул ближе, коснувшись носком своей туфли обуви Евы.

— Вчера ты спас наш общий проект от провала, — Ева подняла подбородок. — Это холодный расчет, а не благотворительность.

Дамиан провел большим пальцем по гладкой панели возле ее шеи, натянув кожу на руке.

— Ты слишком упряма для человека, чье нахождение здесь зависит от единственной ошибки.

Студент из группы технического обеспечения прошел мимо. Тяжелый рюкзак на его плече задел спину Дамиана. Ройс качнулся вперед и столкнулся грудью с Евой. Твердая металлическая пуговица его пиджака больно вдавилась в ее ключицу.

Ева резко втянула воздух. Жесткая шерсть оцарапала воротник ее рубашки. Дамиан не отстранился. Сохраняя зрительный контакт, он замер, прижимая ее к стене. От близости его тела Еву бросило в жар, перекрывая ледяной холод коридорной вентиляции.

Дамиан оттолкнулся от стены и расправил смятую ткань на лацкане.

— Скинь данные на внутренний сервер до полудня, Кастелланос. Иначе я запущу алгоритм без твоего блока.

Он развернулся и зашагал к лестнице. Ева прислонилась затылком к стене, с силой сминая пальцами лямку сумки. Кожа на ключице саднила от давления металлической пуговицы.

В аудитории для самостоятельной работы пахло мебельным воском и свежей типографской краской. Обложившись справочниками, Ева сидела за длинным деревянным столом и вбивала ряды цифр в планшет. В полумраке пустой библиотеки ее лицо освещалось тусклым светом экрана.

Дамиан отодвинул стул напротив, и деревянные ножки громко скрипнули по паркету. Он бросил на столешницу серую папку и опустился на сиденье.

— Твои расчеты по субсидиям не сходятся с дефицитом бюджета.

Ева продолжила печатать, не поднимая головы.

— Они сойдутся при увеличении налога на корпоративный сектор.

Дамиан откинул картонную обложку папки, громко зашуршав плотной бумагой.

— Синдикат не одобряет повышение налогов. Это рушит маржу инвесторов.

— Синдикат не одобряет голодные бунты, — Ева нажала кнопку сохранения на планшете и посмотрела на Дамиана. — Без повышения налогов мы не закроем созданную на симуляции финансовую дыру.

Ройс скрестил руки на груди.

— Мы перекроем дефицит продажей активов на азиатских биржах.

— Это отложенная проблема.

Ева отодвинула планшет от себя. Пластиковый корпус проскрежетал по дереву.

— Мы продадим активы сейчас, но через год останемся без стратегических ресурсов. Модель не должна работать только на краткосрочную перспективу.

Дамиан подался вперед и тяжело опустил локти на стол.

— Моя модель выживает здесь и сейчас. При провале квартального отчета нас не будет в Академии через год.

Он вытянул руку и накрыл ладонью дисплей планшета Евы.

— Внеси продажу активов в базовый алгоритм. Мы решим проблему ресурсов на следующем этапе.

Ева посмотрела на его длинные пальцы поверх потемневшего стекла.

— Ты требуешь компромисса, на который сам никогда бы не пошел.

Она потянула устройство на себя. Дамиан не убрал руку, зажав планшет на середине стола.

— Я требую командной работы, — тихо произнес Ройс.

Ева дернула край корпуса сильнее. Дамиан разжал пальцы. Планшет стукнулся о стол со стороны Евы, и она быстро открыла панель управления для корректировки кода. Дамиан наблюдал за ней, плотно сжав губы. В пустой аудитории раздавался только сухой стук пластиковых клавиш.

Глава 10. Фамильный капитал.

Снежная крошка с силой била в панорамные окна Главного холла. Толстое стекло мелко вибрировало от мощных порывов горного ветра. Ева провела картой-допуском по сканеру электронного табло и изучила высветившуюся таблицу распределения на дипломатический симпозиум в Женеве. Ее фамилия стояла в первой двадцатке прямо под именем Дамиана Ройса.

Охранники Академии расступились, пропуская высокого мужчину в черном кашемировом пальто. Двое телохранителей в строгих костюмах шли следом, оттесняя притихших студентов с дороги. Александр Ройс, глава инвестиционного консорциума и член совета директоров Синдиката, чеканил шаг по мраморному полу. Его лицо выглядело жесткой возрастной копией Дамиана — те же острые скулы и прямой нос, но изрезанные глубокими морщинами.

Ева отступила к колонне и освободила проход к кабинету ректора. Из бокового коридора вышел Дамиан с пластиковой папкой в руке и остановился на полпути, встретившись с отцом. Телохранители синхронно замерли за спиной Александра.

— Дамиан.

Голос старшего Ройса разнесся эхом по всему холлу.

На скулах Дамиана проступили жесткие бугры.

— Отец. Твой вертолет не запрашивал посадку в открытом расписании.

Александр подошел вплотную к сыну.

— Я не сверяю свои маршруты с публичными табло. Я приехал обсудить квартальный проект, так как совет директоров недоволен твоими последними решениями.

Ева сжала ремень сумки так, что ногти больно врезались в грубую ткань.

Дамиан переложил папку в другую руку.

— Проект прошел первичную симуляцию с превышением нормативов на двенадцать процентов, и комиссия утвердила архитектуру.

— Ты оставил резервный фонд уязвимым для социальных субсидий, — Александр шагнул ближе. — Ройсы не занимаются благотворительностью. Мы выжигаем слабые активы, а не перекрываем их долги.

Он посмотрел прямо на Еву.

— Идеализм заразителен, особенно когда исходит от людей без капитала.

Дамиан шагнул вперед и перекрыл отцу обзор.

— Этот механизм стабилизирует потребительский рынок. Я просчитал долгосрочные риски, и модель работает.

Александр перевел взгляд обратно на сына.

— Модель работает исключительно с моего позволения.

— Я приказал ректору Кроуфорду пересмотреть метрики. К симпозиуму в Женеве ты вычистишь этот социальный мусор из кода, иначе я аннулирую твою фамильную квоту в Синдикате. Будешь защищать проект на общих основаниях.

Дамиан плотно сцепил челюсти.

— Ты не можешь менять правила Академии задним числом.

— Я пишу эти правила.

Александр отвернулся и направился к лифтам ректората.

Дамиан смотрел в спину отца вплоть до смыкания металлических створок кабины. Ева подошла ближе, понизив голос.

— Ректорат не подчиняется корпорациям напрямую. Он блефует?

В холодном свете из окон лицо Ройса казалось серым.

— Мой отец финансирует половину технического сектора Альпенкроуна. По его приказу Кроуфорд обнулит наш Рейтинг до обеда.

Сунув папку под мышку, Дамиан пошел к лестнице. Ева зашагала следом, отбивая каблуками ритм по каменным ступеням. Они спустились на нижний уровень к техническим галереям, полностью лишенным камер наблюдения.

Дамиан навалился плечом на железную дверь, открывая проход в старую бойлерную. В помещении пахло машинным маслом. Массивные трубы отопления непрерывно гудели на фоне. Ева закрыла за ними створку и прислонилась к холодному металлу.

— Мы не удалим этот код. Без субсидий симуляция обрушит маржу на двадцать процентов, и проект развалится.

Дамиан бросил папку на металлический верстак. Пластик громко хлопнул.

— Отец смотрит на прецедент, а не на математику. Мой компромисс на комиссии означает для него потерю контроля.

Оперевшись руками о железный край, Ройс подался вперед.

— Он уничтожит мою карьеру ради доказательства своей правоты. Я всю жизнь выполнял его алгоритмы, и он не потерпит сбоя.

Ева шагнула к столу.

— Значит, ты вычистишь код, и мы провалим годовую защиту.

В полумраке бойлерной глаза Дамиана потемнели.

— Я ничего не удалю.

Он обошел верстак и приблизился вплотную к Еве.

— Утверждение проекта на симпозиуме в Женеве независимым советом Синдиката пройдет в обход моего отца.

— Александр надавит на ректорат и не позволит нам дойти до защиты, — Ева сжала пальцами край верстака. Железо больно врезалось в кожу.

— Не успеет, — Дамиан подался вперед. — Я заблокировал ядро программы протоколом временной фиксации. Никто не внесет изменения в код до начала женевской презентации.

Ева резко выдохнула.

— Ты заблокировал алгоритм до его приезда?

— Я сделал это ночью, обрезав отцу доступ.

— Ты подставил себя под удар собственной семьи ради моего кода.

Гудение труб в бойлерной давило на уши.

Дамиан отвел прядь волос с лица Евы, оцарапав ее щеку жесткой кожей пальцев.

— Твой расчет работает лучше алгоритмов моего отца. В Женеве нам придется защищаться против всей системы, и при проигрыше мы потеряем всё.

Ева не отстранилась.

— Мы не проиграем.

Дамиан прижался губами к ее виску, обжигая кожу горячим дыханием. Он провел рукой по ее спине, притянул Еву к себе, и она положила ладони на плотную шерсть его пиджака.

Железная дверь содрогнулась от удара снаружи. Металлическая ручка со скрежетом дернулась вниз.

Дамиан отстранился и шагнул назад. Ева опустила руки. Створка открылась, пропуская внутрь техника в сером комбинезоне с набором ключей.

— Блок закрыт на профилактику, — буркнул рабочий, разматывая моток толстого кабеля.

Дамиан забрал пластиковую папку с верстака.

— Мы уходим.

Глава 11. Пересечение границ.

Ева откинулась на подголовник кожаного кресла и потерла переносицу. От стука колес на стыках рельсов вибрировал пол скоростного поезда. Студенты сидели группами, переговариваясь и листая графики на планшетах.

По прямому требованию ректората Ева ехала в отдельном купе с Дамианом. Партнерам запрещалось разделяться до финальной защиты проекта.

Сидя напротив, Дамиан читал распечатку протоколов безопасности женевского бизнес-центра. Его темно-серый костюм-тройка контрастировал с белизной накрахмаленной рубашки. Галстук лежал на столике рядом со стопкой документов. Ройс перевернул страницу, и плотная бумага громко зашуршала в тесном пространстве.

— Синдикат усилил охрану на симпозиуме, — он опустил лист на стол. — В прошлом году активисты попытались взломать серверы прямо во время презентаций.

Ева посмотрела на стопку бумаги.

— Они проверяют личные устройства на входе?

— Они проверяют всё. — Дамиан оперся локтями о кожаные подлокотники. — Наши флеш-накопители с алгоритмом пройдут через карантинную зону. Если система найдет заблокированный код, они отстранят нас от выступления.

Ева скрестила руки на груди, натянув ткань форменного пиджака на плечах.

— Ты говорил, что протокол временной фиксации невозможно взломать без ключа.

— Невозможно. Но служба безопасности Синдиката посчитает саму блокировку нарушением устава. Мой отец проследит за тем, чтобы они искали повод для дисквалификации.

Поезд затормозил, входя в крутой поворот. Еву качнуло вперед. Она уперлась ладонями в край стола, чтобы удержать равновесие. Дамиан подался навстречу и перехватил ее запястье. Его пальцы жестко сдавили кожу, удержав Еву от удара о полированное дерево столешницы.

Состав выровнялся. Дамиан разжал пальцы. Ева убрала руку и откинулась на спинку кресла. В купе расстояние между ними казалось еще меньше, чем в библиотеках Альпенкроуна.

Ева понизила голос.

— У нас есть запасной план?

Дамиан посмотрел в окно на хвойные леса швейцарских Альп.

— Я скопировал ядро программы на отдельный скрытый сервер Академии. При изъятии физических носителей в Женеве, мы запустим презентацию через облачный канал.

Ева подалась вперед.

— Внешние подключения запрещены на симпозиуме. Ты нарушаешь еще одно правило.

Ройс перевел взгляд на нее.

— Я нарушаю правила с того дня, как согласился интегрировать твои социальные метрики в мой проект. Нам нужно пройти этот симпозиум.

Динамик под потолком купе щелкнул. Женский голос объявил о прибытии поезда на центральный вокзал Женевы. Дамиан взял галстук со стола и быстрым движением завязал узел на шее. Ева поднялась с кресла, закинула ремень сумки на плечо и вышла в коридор вагона.

Вестибюль отеля «Ле Ришмон» утопал в желтом свете массивных люстр. В воздухе пахло свежими лилиями. Мраморный пол блестел, отражая фигуры проходящих людей. Студенты Альпенкроуна столпились у стойки регистрации в ожидании ключей.

Разглядывая лепнину на высоком потолке, Ева стояла у мраморной колонны. К ней подошел Дамиан с двумя серыми пластиковыми картами в руке.

— Администрация перепутала бронь, — он протянул ей одну из карт, щелкнув пластиком по ее пальцам. — Организаторы зарезервировали для нас смежный номер.

Ева посмотрела на выбитые цифры.

— Смежный номер? Две комнаты с общей дверью?

Дамиан кивнул.

— Они заселяли студентов по парам проектов. Отель переполнен из-за приезда совета директоров, и свободных номеров на этом этаже нет.

Ева сжала карту в кулаке.

— Я могу спуститься в лобби и потребовать другой номер на нижних ярусах.

— И привлечь внимание ректората? — Дамиан встал ближе. — Мой отец ждет любой ошибки. Скандал из-за расселения дойдет до Кроуфорда. Придется вести себя так, будто нас это не волнует.

Он развернулся и направился к лифтам. Ева пошла следом, вязня каблуками в густом ковре коридора.

Номер оказался огромным люксом, разделенным надвое. В первой комнате стояла широкая кровать, рабочий стол и панорамное окно с видом на Женевское озеро. Вторую комнату скрывала тяжелая дубовая дверь. Ева бросила сумку на кресло, и металлические пряжки стукнули о кожаную обивку.

Дамиан открыл дверь между комнатами. Замки громко щелкнули. Его половина номера была точной зеркальной копией.

— Я оставлю створку открытой, — произнес он, бросая свой пиджак на спинку стула. — Нам нужно прогнать презентацию перед завтрашним днем.

Ева подошла к столу, достала планшет и включила экран.

— Комиссия будет задавать вопросы по алгоритмам субсидирования. Нам нужно распределить роли. Я возьму на себя социальный блок, ты защищаешь резервный фонд.

Дамиан подошел к порогу смежной двери. Закатав рукава рубашки, он оперся плечом о деревянный косяк.

— Они попытаются столкнуть нас лбами и начнут давить на твои метрики.

— Я докажу обратное, — Ева вывела графики на экран. — В долгосрочной перспективе мои субсидии увеличивают покупательную способность, и мы выйдем в плюс на третьем квартале.

Дамиан перешагнул порог, оказавшись в ее комнате, и подошел к столу. От него пахло кедром.

— Они не смотрят на долгосрочную перспективу. Им нужны цифры прямо сейчас.

Он нажал на экран планшета, переключая слайд презентации. Костяшки его пальцев мазнули по кисти Евы. Кожа Дамиана была горячей. Ева не отодвинулась. Глядя на мерцающие графики, она видела, как напряглась линия челюсти Ройса.

— Если мы не выстоим завтра, — тихо произнесла Ева, — твой отец выполнит угрозу. Ты потеряешь место в Синдикате.

Дамиан повернул к ней голову.

— Я уже потерял то место, которое он мне готовил. Я сам отказался от него при блокировке твоего кода.

Обойдя стол, он встал перед ней и перекрыл спиной свет от настольной лампы.

— Я не жалею об этом, Ева.

В его голосе не было привычного холода, только глухая, тяжелая уверенность. Дамиан поднял руку и коснулся ее щеки. Ева посмотрела ему в глаза, не найдя в темной глубине ни расчета, ни контроля.

Глава 12. Тонкая стена.

Гудение потолочного кондиционера глушило шум вечерней Женевы. Ева уперлась ладонями в грудь Дамиана и смяла накрахмаленную ткань его рубашки. С шумом втянув воздух, она отступила. Ройс не отпустил ее талию, и его пальцы жестко вдавились в бока Евы поверх плотного шерстяного пиджака.

Ева оттолкнула его руки.

— Нам нужно прогнать алгоритм.

Она развернулась к оставленному на деревянной столешнице планшету. Дисплей находился в спящем режиме. Ева коснулась черного стекла, и экран вспыхнул, осветив ее лицо сеткой загруженных графиков. Пальцы мелко дрожали, когда она прокручивала колонки цифр на сенсорной панели.

Дамиан не сдвинулся с места.

— Ты прячешься за цифрами при каждом сбое системы.

— Это не сбой. Это нарушение правил, которое будет стоить нам всего, — Ева нажала на сенсор, выводя диаграмму резервного фонда, и пластик корпуса тихо скрипнул под ее ногтем. — Если кто-то из делегации узнает о происходящем в этом номере, нас снимут с симпозиума до начала презентации.

Дамиан подошел сзади, остановившись вплотную к ней.

— Делегация на нижнем этаже. А мы здесь.

Он обошел Еву и посмотрел на экран планшета.

— Открывай блок социального субсидирования. Завтра на трибуне нам дадут ровно двадцать минут.

Два часа они выверяли каждую строчку кода, перекрывая голоса друг друга в спорах из-за долей процента. От работающей аппаратуры воздух в комнате нагрелся. Ева стянула пиджак, бросив его на край кровати, и осталась в тонкой блузке. Дамиан расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Они работали без физического контакта, тщательно избегая прикосновений при передаче планшета.

Около полуночи Дамиан отодвинул стул. Деревянные ножки проскрежетали по ковру.

— База готова. Если система Синдиката не найдет скрытые шлюзы при загрузке, архитектура выдержит любые их вопросы.

Ева закрыла панель планшета и с силой потерла глаза.

— Они начнут с проверки резервов.

— Я отвечу на это, — Дамиан поднялся, задев край стола бедром. — Иди спать. Завтрашний день не прощает усталости.

Он направился к смежной двери. Ева следила за тем, как Ройс перешагивает порог своей комнаты.

— Дамиан.

Он обернулся, взявшись за латунную ручку. Ева скрестила руки на груди.

— Мы не закроем эту створку. Мы договорились оставлять ее открытой.

Дамиан посмотрел на дверное полотно в своей руке, а затем перевел взгляд на Еву.

— Оставь ее открытой, и мы не дойдем до завтрашней презентации.

Он потянул ручку на себя. Дубовая дверь закрылась, и язычок замка громко лязгнул, отрезав половину Ройса от остального люкса.

Ева подошла к панорамному окну, прижавшись лбом к стеклу. Внизу расстилалась ночная Женева, а озеро казалось черной пустотой. Она выключила настольную лампу и легла на кровать, не раздеваясь. В комнате было темно. Сквозь смежную стену доносились приглушенные звуки: Дамиан ходил по своей комнате, и пол глухо скрипел под его ботинками.

В трубах зашумела вода. Ройс включил душ, и шум льющегося потока резонировал через стену, перекрывая гудение кондиционера. Ева сомкнула веки, вцепившись пальцами в плотное покрывало. Вода выключилась. Снова послышались шаги и скрип пружин кровати.

Ева перевернулась на спину. Дамиан тоже не спал.

В три часа ночи она села на матрасе. Откинув одеяло, Ева встала и босиком подошла к смежной двери. Дерево холодило кожу ладони. За стеной было тихо.

Положив руку на дверную ручку, она ощутила, как холодный металл впился в пальцы. Одно движение — и она нарушит правила Академии, разрушив выставленные барьеры. Ева нажала на рычаг. Механизм тихо щелкнул, дверь открылась на несколько сантиметров, и желтая полоска света из окна Дамиана упала на ковер.

Из темноты чужой комнаты раздался хриплый голос Ройса:

— Если ты переступишь этот порог, Ева, назад дороги не будет.

Ева толкнула створку, открывая проход полностью. Дамиан сидел на краю своей кровати. В свете уличных фонарей его расслабленная поза контрастировала с напряженной линией плеч. Он снял рубашку, и мышцы на его груди выделялись резким рельефом в полумраке.

Ева перешагнула порог.

— Назад дороги уже нет, Ройс.

Дамиан поднялся, в два шага пересек комнату и оказался вплотную к ней. Он жестко обхватил ее за плечи и впился в губы. Ева зарылась пальцами в его волосы. Дамиан подхватил ее на руки, оторвав от пола, и опустил на кровать. Он навис сверху, и его руки жестко смяли тонкую ткань ее блузки. Дамиан расстегнул пуговицы рубашки. Пальцы Ройса мазнули по грубому шраму на предплечье Евы.

Утром Ева лежала на плече Дамиана. В комнате было тихо, лишь изредка за окном проезжали машины.

— Мы нарушили главное правило Альпенкроуна, — она уткнулась лицом в его ключицу.

Дамиан провел ладонью по ее волосам.

— Мы нарушили его в день начала совместной работы. А сегодня ночью просто перестали это скрывать.

Ева посмотрела в его глаза.

— Завтра будет битва.

— Завтра мы выиграем, — ответил Дамиан. — Вместе.

Глава 13. Искусство лжи.

Солнечные блики отражались от стеклянных стеновых панелей конференц-зала отеля «Ле Ришмон». Сидя в третьем ряду амфитеатра, Ева перекатывала в пальцах нагретый металлический стилус от планшета. За прозрачной акриловой кафедрой на сцене представители французской делегации защищали модель аграрных инвестиций.

Справа от Евы расположился Дамиан. Строгий черный костюм и безупречный узел галстука скрывали любые следы их бессонной ночи. Ройс просматривал отчеты на экране планшета с абсолютно непроницаемым лицом. В первом ряду судейской ложи вместе с пятерыми членами верховного совета Синдиката находился ректор Кроуфорд, однако Александра Ройса среди них не оказалось.

Ева наклонилась к Дамиану.

— Твой отец не приехал в Женеву.

Не отрывая взгляда от дисплея, Ройс перелистнул страницу.

— Членам совета запрещено оценивать проекты родственников из-за конфликта интересов. Но председатель комиссии, лорд Хенсли, является его давним партнером. Отец действует через него.

На сцене загорелся красный индикатор времени. Французские студенты собрали материалы и спустились в зал под сухие хлопки аудитории. Грузный лорд Хенсли поправил микрофон на столе, отчего механизм стойки заскрежетал.

— Следующий проект Академии Альпенкроун. Дамиан Ройс и Ева Кастелланос. Макроэкономический контроль в условиях глобальной рецессии.

Опустив стилус на край стола, Ева поднялась и направилась к лестнице. Дамиан двинулся следом, отбивая такт каблуками туфель по ковровому покрытию. Они поднялись на сцену и остановились по обе стороны от прозрачной кафедры.

Дамиан вставил флеш-накопитель в порт терминала. После запуска антивирусного сканера на огромном экране появилась зеленая полоса загрузки. Ева смотрела на бегущую линию: в случае обнаружения зашифрованных нелегальных шлюзов система выдаст красный сигнал, означающий немедленное отчисление. Полоса дошла до конца, и на экране высветился логотип их проекта. Сканер пропустил код.

— Начинайте, — голос Хенсли прозвучал из динамиков.

Дамиан вывел на центральный дисплей базовую архитектуру.

— В условиях рецессии мы предлагаем протокол немедленной ликвидации невозвратных активов.

— Ликвидация активов создает вакуум на рынке труда.

— Мы интегрировали буферную зону. Часть резервного фонда перенаправляется на субсидирование ключевых производств для предотвращения обвала социальной структуры.

Во рту пересохло. На экране светился тот самый код, из-за которого Александр Ройс угрожал сыну исключением из Синдиката.

Лорд Хенсли поднял руку.

— Субсидирование из резервного фонда нарушает базовые принципы Синдиката. Вы предлагаете тратить капитал инвесторов на спасение неэффективных рабочих мест.

Он посмотрел на Дамиана.

— Мистер Ройс, ваша семья никогда не поддерживала подобные стратегии. Как вы пропустили это в ядро алгоритма?

Ева стиснула гладкие края акриловой кафедры.

Ройс оперся ладонями о прозрачный пластик трибуны.

Хенсли прищурился.

— Запустите стресс-тест на базе исторического кризиса и докажите работоспособность алгоритма.

Ева посмотрела на Дамиана.

Через тридцать секунд на табло появился итоговый результат: плюс четыре процента. Проект принес прибыль.

— Математика сходится. Протокол утвержден.

Дамиан выдернул накопитель из порта, погасив центральный экран. Под гул аудитории они спустились со сцены и вышли в пустой коридор отеля.

— Мы прошли.

Ройс шагнул к Еве, но из-за угла показался ректор Кроуфорд. Дамиан отступил, увеличив дистанцию до формальной.

Сухой старик подошел к студентам.

— Блестящая защита. Вы обошли лорда Хенсли на его поле.

Он заложил руки за спину.

— Однако у службы безопасности Синдиката возникли вопросы. В три часа ночи электронная система отеля зафиксировала открытие двери между вашими смежными номерами. Створка оставалась открытой до шести утра.

Кроуфорд достал из кармана пиджака планшет и развернул его экраном к студентам. Ева сглотнула вязкую слюну, глядя на выписку из логов дверного замка. Они забыли о внутренней гостиничной сети.

Ректор посмотрел на них поверх очков.

— Правило номер один Альпенкроуна запрещает неуставные связи. Вы понимаете последствия?

Лицо Дамиана превратилось в каменную маску.

— Ректор. Мы открыли дверь для ночного прогона презентации. Вы видели результат на экране.

— Три часа ночью в смежном номере? — Кроуфорд поднял бровь.

— Именно так, — Дамиан выдержал взгляд ректора. — Вы можете проверить историю изменений нашего файла. Последние правки внесены в 4:15 утра.

Ева посмотрела на напарника. Он лгал. Проверка логов файла приведет к немедленному отчислению.

— Я проверю, Дамиан, — сухо ответил старик. — Если время не совпадает, вы оба вылетите до заката. Возвращайтесь в Академию.

Развернувшись, Кроуфорд зашагал по коридору.

Ева повернулась к Ройсу.

— Ты не вносил правок в 4:15.

Дамиан убрал флешку во внутренний карман пиджака.

— Я написал фоновый скрипт перекомпиляции ядра перед входом в твою комнату. Файл обновлялся автоматически каждые тридцать минут, и проверка покажет ночную работу программы.

Ева плотно сжала губы. Ройс подготовил цифровое алиби еще до того, как перешагнул порог ее номера.

— Искусство лжи, Ева. — Дамиан шагнул ближе. — Я не позволю Синдикату уничтожить наши достижения. Ни в коде, ни за его пределами.

Обойдя ее, он свернул к лифтам отеля.

Глава 14. Стерильная зона.

В кабинете ректора пахло старой кожей и озоном от бактерицидных ламп. Сквозь щели опущенных пластиковых жалюзи на панорамном окне пробивались узкие полосы дневного света. Сохраняя предписанную уставом Академии дистанцию, Ева сидела в жестком кресле напротив дубового стола. Она смотрела на полированную деревянную панель и вжимала кожаный ремешок наручных часов в запястье.

Из боковой двери вышел ректор Кроуфорд. Обогнув стол со скрипом ботинок по паркету, старик опустился в кресло и положил перед собой пластиковый планшет.

Кроуфорд сплел пальцы. В полумраке кабинета тускло блеснул золотой перстень с гербом Синдиката.

— Я получил выгрузку логов с вашего флеш-накопителя, мистер Ройс.

Ректор нажал кнопку на планшете и провел пальцем по стеклу, прокручивая длинный список цифр. Ева до боли сжала челюсти.

— Система зафиксировала шестнадцать компиляций кода в период с полуночи до шести утра, — Кроуфорд поднял голову. — Последняя правка внесена в 4:15. Время совпадает с вашими показаниями.

Ева шумно выдохнула, не расслабляя мышц спины.

Дамиан сидел прямо, обхватив ладонями подлокотники кресла.

— Наша работа принесла Академии максимальный балл на симпозиуме, ректор. Мы защитили проект в условиях агрессивного стресс-теста.

Кроуфорд отложил планшет на полированное дерево.

— Вы защитили проект благодаря интеграции социальных субсидий. Лорд Хенсли утвердил протокол, но ваш отец подал официальную жалобу на архитектуру алгоритма.

Ева повернулась к Дамиану. Тот смотрел на ректора не моргая.

— Отец не имеет права отменять решения профильной комиссии.

— Он вправе требовать дополнительной проверки, — сухо ответил Кроуфорд. — Синдикат направит независимых аудиторов для анализа вашего кода перед финальной защитой.

Ректор грузно поднялся из-за стола.

— Вы переведены в красную зону контроля. Любое отклонение от протокола поведения приведет к немедленному отчислению. Вы свободны.

Металлические двери лифта разъехались в стороны на первом этаже жилого корпуса. В пустом коридоре пахло хлоркой после утренней уборки. Ева зашагала к своей комнате, отбивая каблуками гулкий ритм под сводчатым потолком.

— Твой отец не отступится, — произнесла Ева, не сбавляя шаг. — Он пришлет аудиторов для уничтожения нашего проекта.

— Я заблокировал ядро программы до конца года, — Дамиан сунул руки в карманы брюк. — Им придется только анализировать симуляции.

Подойдя к двери комнаты, Ева достала электронный ключ.

— Ты создал цифровое алиби для ночи в Женеве, — она повернулась к напарнику. — Знал о нарушении правил еще до того, как открыл дверь между номерами.

Дамиан остановился в свете дежурных ламп, отбрасывающих глубокие тени на его скулы.

— Я всегда просчитываю риски, Ева.

— Даже когда дело касается нас?

Она прислонилась плечом к косяку, и дерево холодило кожу. Дамиан шагнул ближе, мазнув краем шерстяного пальто по ее руке.

— Особенно когда дело касается нас. В Альпенкроуне нет места для ошибок. То, что произошло в Женеве.

Он замолчал, глядя на ее губы. Ева не отстранилась.

— То, что было в Женеве, там и останется, — Дамиан посмотрел ей в глаза. — Мы возвращаемся к прежнему формату работы. Красная зона контроля означает круглосуточную слежку.

— Возвращаемся к формату? Будем делать вид, что ничего не случилось?

— Я предлагаю выжить в системе, — Дамиан оперся рукой о стену рядом с головой Евы. — При поимке мы потеряем место в Синдикате. Я не позволю отцу уничтожить нас обоих.

Ева провела картой по сканеру замка, и механизм пискнул, мигнув зеленым диодом.

— Ты прав, Ройс. Мы просто напарники по проекту. Ничего больше.

Она толкнула дверь, шагнула внутрь и захлопнула створку прямо перед его лицом. Деревянное полотно с глухим ударом врезалось в дверную коробку.

Администрация Академии усилила контроль за студентами из красной зоны. Потолочные камеры наблюдения поворачивались за Евой и Дамианом с тихим гудением сервоприводов. Преподаватели заносили в журнал точное время прихода и ухода напарников с лекций.

Они виделись исключительно в аудиториях и архивных залах, обмениваясь короткими фразами. Сидя напротив Евы в библиотеке, Дамиан пролистывал отчеты с непроницаемым лицом.

Ева полностью погрузилась в расчеты. Она запускала новые многоуровневые симуляции для подготовки базы под вопросы аудиторов. От постоянного недосыпа она щурилась, глядя на сливающиеся строки программного кода.

В четверг после обеда Ева сидела в общей зоне отдыха на втором этаже, обжигая пальцы о картонный стакан с горячим кофе. Группа первокурсников играла в шахматы за соседним столом, громко стуча деревянными фигурами по доске.

Войдя в зону отдыха вместе с норвежскими близнецами, Дамиан направился к автоматам с напитками. Он оглядел зал и на секунду остановил взгляд на Еве без признака узнавания. Ройс отвернулся к аппарату и нажал кнопку выбора.

Ева смяла пустой бумажный стакан, отбив пластиковую крышку на ковер. Зашагав к выходу, она на ходу закинула сумку на плечо. Ей нужно спуститься на технический уровень и снять показания нагрузки с локальных серверов Академии.

Она шла по длинному подвальному коридору с тусклыми, мигающими лампами дневного света. Пахло сыростью и старой штукатуркой. За толстыми стенами низко гудели трансформаторы.

Ева подошла к двери серверной и потянулась за картой-допуском в карман пиджака. Железная створка резко распахнулась изнутри, заскрежетав металлом по бетонному полу, и из проема вышел Дамиан.

Ева опустила руку. В техническом коридоре не было камер наблюдения. Закрыв за собой дверь, Ройс остановился в двух шагах от нее и тяжело выдохнул.

— Серверы работают в штатном режиме, — произнес Дамиан низким голосом.

Ева сделала шаг в сторону для обхода.

— Я проверю сама.

Она попыталась пройти мимо. Дамиан преградил ей путь, уперевшись ладонью в стену коридора.

— Я сказал, серверы работают.

Ева подняла голову. В полумраке его лицо утратило холодную отрешенность, обнажив ярость в потемневших глазах.

— Убери руку, Ройс, — Ева стиснула зубы. — Мы в красной зоне контроля, и нам нельзя задерживаться в слепых зонах.

Дамиан не сдвинулся с места. Его грудь тяжело поднималась.

— Я знаю о зоне контроля. Я устанавливал протоколы безопасности этой Академии.

Опустив руку со стены, он перехватил запястье Евы. Жесткие пальцы вдавились в ее кожу. Дамиан притянул Еву к себе, впечатав спиной в холодную стену коридора. Она не сопротивлялась, уронив сумку на бетонный пол. Плотная ткань громко хлопнула в тишине подвала.

Дамиан наклонился и впился в ее губы отчаянным поцелуем, нарушая их собственные правила. Ева ответила, обхватив руками его шею. Зарывшись пальцами в его волосы, она смяла воротник белой рубашки.

Они пересекали границу красной зоны. И оба знали о невозможности остановиться.

Глава 15. Информационный вакуум.

Пальцы Евы коснулись сенсорной панели шкафчика в раздевалке бассейна. Электронный замок пискнул, металлическая дверца отъехала в паз стены. Оставив влажное полотенце на полке, Ева обернулась на приглушенный смех за спиной.

У зеркал стояли три студентки со старших курсов. Высокая брюнетка с идеальной укладкой — дочь бельгийского банкира — поправляла макияж, глядя на отражение Евы.

— Говорят, Кроуфорд лично вызывает их на допросы через день.

Ее подруга, наследница британской сети клиник, провела расческой по волосам и усмехнулась.

— Служба безопасности нашла расхождения в логах отеля. Пытаются замять скандал до приезда аудиторов Синдиката.

Оперевшись бедром о раковину, брюнетка повернулась к Еве.

— Думала, Ройс будет рисковать статусом ради стипендиатки? Он использует твой код как щит от своего отца, а тебя — как прикрытие.

Ева с силой захлопнула дверцу шкафчика, и листовой металл громко лязгнул.

— Обсуждайте чужие алгоритмы, когда сможете написать собственные, не покупая готовые решения у фрилансеров Синдиката.

Она подхватила сумку, закинула ремень на плечо и вышла из раздевалки. Спортивный блок гудел от голосов обсуждающих студентов. Слухи о связи с Дамианом расползлись по Академии, превратив красную зону контроля в предмет всеобщего интереса.

Ева пересекла внутренний двор, стиснув зубы от попадающей под воротник куртки снежной крошки. У входа в Главный корпус собралась толпа. Ева ускорила шаг. Ботинки стучали по обледенелым каменным плитам крыльца.

Когда студенты расступились, Ева увидела на дисплее обновленную таблицу Рейтинга, светящуюся красным шрифтом.

Имя Дамиана Ройса исчезло с первой строчки, сместившись на пятую позицию. Ева нашла свою фамилию на пятнадцатом месте вместо прежнего четвертого.

Рядом остановился Кристиан Ван Дер Берг.

— Кроуфорд ввел штрафные баллы за нарушение корпоративной этики, — от него резко пахло табаком.

Засунув руки в карманы брюк, Кристиан посмотрел на табло.

— Вы с Ройсом под колпаком. Мой дядя сказал о подготовке приказа о вашем разделении, проект отдадут на аутсорс другим командам.

Ева сжала лямку сумки.

— Годовой алгоритм закреплен за авторами до финальной защиты. Ректорат не вправе передать его без нашего согласия.

— Они аннулируют ваши доступы при доказательстве неуставной связи в Женеве, — Кристиан повернул к ней голову. — Ройс теряет контроль. Его отец отрезал ему финансирование лабораторий, а теперь Кроуфорд режет Рейтинг. Ты тянешь его на дно, Кастелланос.

Развернувшись, Ева пошла прочь от табло. Ей нужно было найти Дамиана.

Она проверила аудитории макроэкономики, библиотеку и закрытые архивы, но Ройса нигде не оказалось. Его планшет находился вне зоны действия внутренней сети Академии. К обеду Ева спустилась на цокольный этаж в секцию серверных для работы с тяжелыми базами данных.

Она провела картой по сканеру, толкнула створку, но дверь не открылась. На панели замигал красный диод отказа в доступе. Ева приложила пластик еще раз — считыватель снова выдал ошибку.

Подойдя к техническому терминалу в коридоре, она ввела свой идентификационный номер. На экране появилось системное сообщение: «Доступ к высоконагруженным серверам ограничен по распоряжению службы безопасности. Обратитесь в ректорат».

Они начали обрезать ей доступы. Александр Ройс не стал дожидаться приезда аудиторов и начал выживать ее из системы чужими руками.

Ева ударила ладонью по корпусу терминала. Пластик отозвался глухим звуком. Развернувшись, она побежала к лестнице. Если ей закрыли доступ, Дамиан тоже мог оказаться заблокированным.

Она нашла его на открытой галерее третьего этажа. Ройс стоял у каменного парапета, глядя на заснеженный внутренний двор Академии. Разговаривая по телефону, Дамиан чеканил слова ровным, жестким тоном.

Ева подошла ближе, хрустя снегом под подошвами.

— Я не стану обсуждать перевод активов по открытому каналу, — произнес Дамиан в трубку. — Заблокируйте трастовые счета до моего личного распоряжения.

Оборвав связь, он сунул телефон во внутренний карман.

— Они обнулили наши пропуска в серверную. — Ева остановилась в двух шагах от напарника.

Дамиан не повернулся.

— Я знаю. Это распоряжение службы безопасности Синдиката.

— Твой отец начал действовать, — Ева подошла к парапету и оперлась руками о холодный камень. — Он обвалил наш Рейтинг и закрыл базы данных, чтобы заставить нас разорвать проект.

Дамиан опустил голову, наблюдая за толпой студентов у информационного табло.

— Кристиан Ван Дер Берг распускает слухи о расследовании по Женеве.

— Пусть распускает. У них нет доказательств, твой скрипт переписал логи файла.

Снежинки падали на темные волосы Дамиана, когда он повернул к ней голову.

— У них нет цифровых доказательств, но есть прецедент красной зоны. Кроуфорд ищет повод для нашего разделения. Если мы будем появляться вместе вне лекций, он использует это как аргумент для комиссии.

Ева посмотрела ему в глаза.

— Ты предлагаешь спрятаться?

— Я предлагаю сменить тактику, — Дамиан отступил от парапета. — Мы не можем работать вместе в открытую. Нам нужно создать информационный вакуум.

— Информационный вакуум? — Ева сжала заледеневший камень. — Мы перестанем общаться даже по проекту?

— Только на публике, — Ройс засунул руки в карманы пальто. — Мы разделим вычисления. Ты будешь работать над социальными метриками в своей комнате, я займусь резервным фондом в изоляторах библиотеки. Синхронизация данных пойдет через защищенный канал. Я напишу его сегодня ночью.

Ева шагнула к нему.

— Это паранойя, Ройс. При обнаружении защищенного канала служба контроля докажет факт скрытой работы.

Дамиан подался вперед, понизив голос до хриплого шепота.

— Если мы продолжим видеться в архивах, нас раздавят до приезда аудиторов. Мой отец обрубил мне доступ к трастовому фонду полчаса назад. Отсутствие ресурсов должно заставить меня отказаться от твоего алгоритма.

Ева замерла. Александр Ройс пошел на крайние меры против собственного сына.

— Он заморозил твои счета?

Дамиан криво усмехнулся.

— Он заморозил официальные счета. У меня достаточно скрытых активов для окончания года.

Ройс протянул руку и стряхнул снег с воротника куртки Евы. Его пальцы задержались на грубой ткани.

— Мы уходим в тень, Кастелланос. Две недели полного игнорирования друг друга на публике. Мы дадим им картинку разобщенной команды с разрушенным проектом.

Ева посмотрела на его пальцы, а затем подняла взгляд к глазам напарника.

— А что будет через две недели?

— Приедут аудиторы Синдиката. И мы сбросим на них готовый, синхронизированный алгоритм, до которого они не смогут дотянуться.

Дамиан убрал руку и сделал шаг назад.

— Не отвечай на мои сообщения в общей сети и не заговаривай со мной после лекций. Пароль от зашифрованного канала придет на твой терминал в полночь.

Глава 16. Тропический барьер.

Влажный воздух оранжереи перехватил дыхание. Ева прошла через систему шлюзов двойных стеклянных дверей и плотно закрыла створку, дождавшись шипения механизма герметизации. За высокими окнами с тройным остеклением бушевала альпийская метель, но внутри датчики поддерживали температуру на уровне двадцати восьми градусов. Студенты ботанического сектора редко появлялись здесь после заката, а камеры безопасности отключались на время автоматического полива.

Пахло влажным черноземом и сладковатым ароматом орхидей. Сняв форменный пиджак, Ева перекинула его через руку и пошла по узкой дорожке из крупного гравия. По обе стороны возвышались заросли монстеры и широкие листья пальм, образуя сплошную зеленую стену. От духоты рубашка липла к спине.

В центре оранжереи возле стеклянного купола с водопадом стоял Дамиан. Бросив пиджак и галстук на деревянную скамью, он расстегнул верхние пуговицы рубашки. Ройс смотрел на дисплей планшета в левой руке, и тусклый свет от экрана отражался в воде искусственного бассейна.

Ева остановилась. Гравий громко хрустнул под каблуками ее туфель.

— Твой зашифрованный канал заблокировал компиляцию социальных метрик.

Дамиан нажал кнопку блокировки. Экран погас, и Ройс опустил планшет на деревянные рейки скамьи.

— Канал не сбоит, Ева. Я перекрыл передачу данных.

Она подошла ближе, дыша густым воздухом.

— Ты заблокировал синхронизацию за неделю до приезда аудиторов?

— Я нашел следящий скрипт в пакетах, отправленных тобой утром.

Дамиан повернулся к ней.

— Служба безопасности Синдиката не может взломать мой канал напрямую. Они пустили вирус через твой терминал.

Ева свела брови.

— Мой терминал чист. Я запускаю протокол очистки каждое утро.

— Они внедрили скрипт в обновление внутренней сети Академии. Система Синдиката включает программу слежения при попытке передачи данных на скрытые IP-адреса. Прими я твой пакет, они бы вычислили координаты резервного сервера.

Ройс отпустил ее руку.

— Придется загружать данные физически. Скидывай метрики на жесткий диск.

Ева посмотрела на напарника, сократившего дистанцию.

— Камеры фиксируют передачу физического носителя. Они следят за каждым нашим шагом.

— Не здесь.

Дамиан обвел взглядом стеклянный купол. Сверху падали тяжелые капли конденсата, с шумом разбиваясь о листья растений.

— В оранжерее нет камер, это слепая зона. Будем встречаться здесь.

Ева скрестила руки на груди.

— Каждый вечер? Мы договорились об информационном вакууме. Ты сам сказал о запрете на встречи.

Дамиан подался вперед.

— Вакуум не работает при грязной игре системы. Мой отец подкупил службу технической поддержки Академии, и они мониторят каждый твой клик. При отправке данных по сети они вскроют алгоритм.

Подняв руку, он провел костяшками пальцев по ее щеке. Сухое прикосновение контрастировало с духотой оранжереи.

— Десять минут каждую ночь, Ева.

Дамиан понизил голос и опустил ладонь на ее плечо.

— Мы передаем диск и уходим в разные корпуса. Никто не узнает.

Ева посмотрела на темные листья тропических растений вокруг них.

— Ты уверен в отсутствии камер?

Дамиан наклонился к ней.

— Я уверен.

Он притянул ее к себе, и Ева ответила на поцелуй, забыв о жестком гравии под ногами. Запрет на общение многократно усилил притяжение. Дамиан целовал ее жадно, с силой сминая влажную ткань рубашки на спине Евы. Она провела руками по его плечам, прижавшись вплотную к ремню его брюк.

Дамиан отстранился первым, тяжело дыша. Его волосы спутались от влажности.

— Принеси диск завтра в это же время.

Ройс взял пиджак и планшет со скамьи. Ева молча кивнула. Дамиан зашагал по гравийной дорожке к выходу из оранжереи, и стеклянные двери шлюза с шипением закрылись за ним.

На следующий день администрация вывесила списки студентов для закрытого отбора в корпоративные лаборатории Синдиката, но фамилии Ройса и Кастелланос в них отсутствовали. Студенты столпились в коридорах Главного корпуса, громко обсуждая отстранение лидеров Рейтинга.

Ева стояла у доски объявлений. Кристиан Ван Дер Берг прошел мимо, с силой задев ее плечом.

— Вы выбыли из игры, Кастелланос. Аудиторы приедут в понедельник, и ваш проект расформируют до полудня.

Ева стиснула челюсти. У них оставалось три дня на компиляцию финального алгоритма.

Вечером она спустилась в оранжерею на десять минут раньше назначенного времени. Система шлюзов впустила ее во влажное помещение. Подойдя к центральному бассейну, она сжала в кармане куртки защищенный жесткий диск.

Дамиан сидел на скамье и просматривал бумажные распечатки. Ева подошла к нему и достала накопитель. Металлический корпус тускло блеснул в полумраке.

— Я закончила блок социальных субсидий. Симуляция показывает устойчивый рост на фоне глобальной рецессии.

Дамиан забрал диск.

— Я проверю интеграцию с резервным фондом ночью. Завтра нужно прогнать финальный стресс-тест.

Он сунул накопитель в карман брюк и поднялся.

— Мой отец прислал сообщение. Он прилетит вместе с аудиторами.

Ева замерла, опустив руку.

— Александр будет в комиссии?

Дамиан кивнул.

— Он хочет лично присутствовать при аннулировании моего Рейтинга.

Ройс подошел вплотную к ней.

— Он думает, что информационный вакуум и давление Кроуфорда разрушили нашу команду. Но он не знает об алгоритме. И не знает о нас.

Дамиан положил руки на ее талию. Он поцеловал ее жестко и собственнически. Ева ответила, стиснув пальцами его пиджак. Они стояли у бассейна, окруженные стеной тропических растений, отсчитывая время десятиминутной встречи.

Завыла сирена пожарной тревоги. Красные проблесковые маячки вспыхнули под стеклянным куполом оранжереи.

— Система зафиксировала задымление, — Дамиан схватил ее за руку. — Механизмы сейчас заблокируют шлюзы. Уходим.

Они побежали по гравийной дорожке к выходу. Стеклянные двери уже начали медленно сдвигаться для герметизации помещения. Дамиан дернул Еву на себя и протолкнул в узкую щель между створками. Он проскочил следом за секунду до громкого щелчка магнитных замков.

Они оказались в пустом коридоре ботанического сектора. Сирена продолжала выть.

— Это не пожар, — Ева задыхалась от бега. — Датчики сработали без дыма.

Дамиан посмотрел на закрытые двери шлюза.

— Это не пожар. Кто-то нажал кнопку тревоги вручную. Нас хотели запереть внутри.

Глава 17. Смещение векторов.

Глухой удар в дверь разбудил Еву. Сбросив шерстяное одеяло, она подошла к порогу и подняла лежащий на полу плотный серый конверт с гербом Академии.

Внутри находился приказ ректората о проведении внеплановых промежуточных экзаменов. Внизу страницы мелким шрифтом была напечатана пометка: «Отказ от сдачи или результат ниже проходного балла влечет автоматическое аннулирование текущего Рейтинга».

Ева бросила конверт на стол. До десяти часов оставалось мало времени. Внеплановые экзамены не проводились в Альпенкроуне уже три года, и теперь ректорат использовал прямое давление.

В аудитории номер четыре пахло кварцем и старой бумагой. Столы стояли на расстоянии двух метров друг от друга. Заняв место в дальнем ряду, Ева получила запароленный планшет без доступа к сети.

Дамиан вошел в аудиторию за пять минут до начала. Пройдя мимо ряда Евы, он опустился на стул у окна. На нем был темно-серый пиджак, а волосы казались влажными.

Ректор Кроуфорд лично контролировал процесс. Встав за профессорскую кафедру, он постучал микрофоном по дереву.

— На столах лежат терминалы с индивидуальными заданиями. Три часа на решение многоуровневой макроэкономической задачи. Доступ к справочным материалам закрыт. Время пошло.

Ева ввела идентификатор. Она прочитала условия и замерла.

Проценты инфляции не бились с валютными курсами. Потерев лоб, Ева поняла: Кроуфорд загрузил в ее терминал битый файл.

Она посмотрела на соседей, быстро вбивающих цифры на светящихся зеленым экранах. Дамиан сидел неподвижно.

Ева уставилась в свой экран.

Через час глаза заболели от напряжения. Исписав три листа, Ева не смогла свести уравнения. Кто-то саботировал ее экзамен.

Дамиан отодвинул стул, и звук ножек по паркету разорвал тишину аудитории. Поднявшись, он пошел к столу ректора с планшетом в руке.

— Мой терминал заблокирован, — Ройс опустил устройство на стол Кроуфорда. — Системная ошибка.

Кроуфорд нахмурился.

— Замените устройство, Дамиан. В шкафу у входа лежат резервные планшеты. У вас осталось меньше двух часов.

Развернувшись, Дамиан зашагал по центральному проходу. Поравнявшись со столом Евы, он замедлил шаг и выронил колпачок от стилуса. Пластик звонко ударился о паркет и покатился под стол.

Ройс наклонился за ним.

— Вторая переменная — это константа Фишера, — прошептал он на уровне коленей Евы. — Умножь курсы на ноль целых восемь десятых.

Выпрямившись, Дамиан пошел к шкафу с техникой.

Ева быстро стерла предыдущие расчеты с экрана и вбила новые цифры. Дамиан понял суть взлома. Сымитировав поломку устройства, он прошел по аудитории и посмотрел на ее дисплей. Рискуя собственным временем, он дал ей ключ к решению.

Алгоритм сложился. Цифры выстроились в идеальную последовательность, и Ева начала быстро стучать пальцами по сенсорной клавиатуре.

В конце третьего часа Кроуфорд отключил питание планшетов. Экраны погасли.

— Экзамен окончен. Результаты загрузятся в личные кабинеты к вечеру.

Ева вышла из аудитории. Шею ломило от долгого сидения в одной позе. Дамиан уже ушел.

Спустившись в библиотеку за забытым вчера справочником, она прошла между пустыми рядами книжных полок. На ее обычном месте лежала серая пластиковая папка. Ева открыла обложку и нашла внутри лист с распечаткой ее экзаменационной задачи. На полях почерком Дамиана было выведено: «Они изменили ядро твоей задачи через сервер технической поддержки. Уровень доступа: ректорат».

Сунув бумагу во внутренний карман пиджака, Ева поняла, что служба безопасности действовала через Кроуфорда.

Она пошла к запасному выходу из библиотеки, ведущему в технический коридор. В темноте горели только аварийные лампы. Отбивая шаг каблуками, Ева направилась к закрытым архивам, чтобы найти Дамиана. Если Кроуфорд саботировал ее задачу, результаты Ройса тоже могли пострадать.

Свернув за угол, она наткнулась на Кристиана Ван Дер Бергом. Прислонившись спиной к трубе отопления, он держал в пальцах тлеющую сигарету. Запах дыма резал горло.

— Кастелланос, — Кристиан выдохнул едкое облако. — Я видел твое лицо на экзамене. Ты не решила задачу.

Ева шагнула в сторону, чтобы обойти его.

— Дай пройти.

Кристиан преградил ей дорогу.

— Твой Рейтинг аннулируют сегодня вечером. Ректорат готовит приказ о расформировании вашей команды.

Ева посмотрела ему в глаза.

— Я сдала тест. Мои цифры сошлись.

Ван Дер Берг прищурился.

— Они не могли сойтись. Задача была нерешаемой. Мой дядя утверждал алгоритм искажения.

— Твой дядя — профессор макроэкономики, а не системный администратор, — Ева приблизилась вплотную. — Если вы саботируете проект Ройса чужими руками, делайте это умнее.

Бросив сигарету на бетон, Кристиан раздавил ее подошвой ботинка.

— Ройс — труп. Его отец уничтожит его. А ты просто мусор, попавший под раздачу.

Он ткнул пальцем в плечо Евы.

— Думаешь, он защитит тебя? Ройсы спасают только свои капиталы.

Ева жестко отбила его руку.

— Не трогай меня.

Сзади раздались шаги. Без пиджака и с расстегнутым воротником рубашки, Дамиан вышел из тени технического коридора. Он подошел к Кристиану и впечатал его в железную трубу. Металл гулко лязгнул.

— Что ты здесь делаешь, Ван Дер Берг?

Кристиан тяжело задышал.

— Вы оба вылетите. Дядя позаботится об этом.

Дамиан наклонился к его лицу.

— Твой дядя загрузил битый файл в терминал Евы. Это нарушение протокола независимого тестирования Синдиката. Я отправлю эту информацию аудиторам, и Кроуфорду придется уволить профессора, а тебя отчислят за соучастие.

Ван Дер Берг дернулся, но Дамиан держал его намертво.

— У тебя нет доказательств.

— У меня есть логи сервера технической поддержки. — Дамиан отпустил его. — Проваливай. И если я еще раз увижу тебя рядом с ней, я обнулю трастовые счета твоей семьи до приезда аудиторов.

Поправив смятый воротник рубашки, Кристиан перевел взгляд с Дамиана на Еву, развернулся и пошел прочь по коридору.

Дамиан повернулся к Еве.

— Откуда у тебя логи сервера? — спросила она.

— Я скачал историю изменений твоего файла во время экзамена.

Ева прислонилась к стене.

— Ты рисковал своим Рейтингом.

— Завтра мы сдаем финальный алгоритм, — Дамиан шагнул к ней. — Синдикат больше не сможет использовать административный ресурс Академии.

Ева посмотрела на покрасневшие костяшки его пальцев.

— Что будет, если твой отец обнаружит взлом?

Дамиан опустил взгляд.

— Он уже знает. Я отправил ему копию логов. Пусть понимает мой отказ играть по его правилам.

Подняв руку, он коснулся щеки Евы.

— Мы пересекли черту, Кастелланос. Назад дороги нет.

Ева накрыла его ладонь своей. Они стояли в тускло освещенном коридоре под непрерывное гудение труб.

Глава 18. Закрытый периметр.

Офис службы безопасности находился на цокольном этаже Академии, сразу за серверными блоками. Ева сидела на металлическом стуле, прикрученном к полу. Звукоизоляционные серые панели на стенах поглощали эхо, а свет светодиодных ламп резал глаза своей неестественной белизной.

Дамиан сидел в метре от нее. Он положил руки на колени, и на его лице не читалось ни малейшего беспокойства.

За стальным столом перед ними стоял грузный начальник службы безопасности по фамилии Штерн. Листая бумажные распечатки, он шумно выдыхал.

— Взломать сервер технической поддержки во время экзамена — это высшая степень академического саботажа, мистер Ройс.

Штерн бросил листы на стол.

— Ректор Кроуфорд настаивает на немедленном отчислении вас обоих. Вы передали ложную информацию о профессоре Ван Дер Берге третьим лицам.

— Я передал логи сервера члену совета Синдиката, — ровным тоном ответил Дамиан. — И эти логи подтверждают факт саботажа терминала Евы со стороны Кроуфорда. Если вы отчислите нас, Синдикат начнет официальное расследование коррупции в ректорате.

Штерн оперся ладонями о стол.

— Ваш отец не стал вмешиваться, Дамиан. Александр Ройс сообщил нам, что отказывается комментировать ваши методы работы. Он передал решение дисциплинарной комиссии Академии.

Ева стиснула края сиденья так, что металл врезался в ладони. Александр переиграл их. Он не стал защищать Кроуфорда или нападать на сына в открытую, а просто умыл руки, позволив ректорату наказать Дамиана за кибервзлом.

— Вы нарушили протокол безопасности нулевого уровня, — Штерн нажал кнопку на своем терминале. — Дисциплинарная комиссия заседает завтра утром. До этого времени вы приговариваетесь к изоляции. Вы будете отбывать наказание в закрытом архиве восточного крыла, без средств связи и доступа к сети.

Ева подняла голову.

— Мы должны загрузить финальную версию проекта на сервер Синдиката к восьми утра.

— Вы сделаете это, если завтра комиссия решит оставить вас в Академии, мисс Кастелланос. — Штерн подозвал двух охранников. — Сдайте планшеты и коммуникаторы.

Дамиан вытащил из кармана пиджака свой телефон и положил его на стол. Ева отстегнула с запястья умные часы, бросив их рядом.

Охранники сопроводили студентов по пустым коридорам цокольного этажа. Восточное крыло считалось мертвой зоной, где хранились бумажные копии документов Синдиката за полвека. Система вентиляции работала на минимальных оборотах, чтобы не пересушивать бумагу, и в воздухе пахло старой типографской краской.

Охранник открыл тяжелую железную дверь с кодовым замком.

— Завтра в семь утра за вами придут.

Ева шагнула внутрь, и Дамиан вошел следом. Железная створка с грохотом захлопнулась. Магнитный замок громко щелкнул, отрезая их от остального здания.

Архив представлял собой вытянутое помещение с десятками металлических стеллажей. Между рядами горели тусклые дежурные лампы, а в дальнем конце комнаты стояли два жестких дивана и небольшой стол с кувшином воды. Окон не было.

Ева подошла к столу и сбросила сумку на пол.

— Твой отец сдал тебя.

Сняв пиджак, Дамиан перевесил его через спинку дивана.

— Он не сдал меня, Ева. Он создал идеальные условия для моего провала. Завтра утром комиссия отчислит нас за кибервзлом. Если же не отчислит, мы не успеем загрузить проект до дедлайна, и нас спишут за академическую неуспеваемость.

Он подошел к стеллажу и провел пальцем по корешкам старых папок.

— Это пат.

Ева опустилась на диван, и пружины протяжно заскрипели под ее весом.

— Мы можем подключиться к сети отсюда?

— Нет, — Дамиан развернулся к ней. — Восточный архив экранирован свинцовыми пластинами. Здесь нет ни одного кабеля витой пары. Только бумага.

Он сел на второй диван напротив нее. В полумраке архива тени от стеллажей ложились на его лицо, пряча глаза.

— Извини.

Ева посмотрела на напарника.

— За что?

— За втягивание тебя в эту войну, — Дамиан оперся локтями о колени и сцепил руки в замок. — Если бы мы работали по правилам моего отца, ты получила бы место в Синдикате. Я уничтожил твой Рейтинг.

Встав с дивана, Ева подошла к столу. Она налила воду в бумажный стакан и сделала глоток, скривившись от привкуса пластика.

— Я сама уничтожила свой Рейтинг, отказавшись переписывать алгоритм.

Смяв стакан, она бросила его в корзину.

— Я не жалею об этом, Ройс. Если бы я сдалась, я бы стала одной из них. Я пришла сюда изменить систему, а не обслуживать ее.

Дамиан поднял голову, и в его глазах блеснул свет дежурных ламп.

— Ты не изменишь систему после исключения за периметр.

— Нас еще не вышвырнули, — Ева остановилась в шаге от его дивана. — У нас есть время до семи утра. Найдя выход из этого архива, мы загрузим проект.

Дамиан усмехнулся.

— Дверь заблокирована магнитным замком нулевого уровня. Вентиляционные шахты перекрыты стальными решетками. Это бункер.

Он встал, сократив расстояние между ними до минимума.

— Мой отец просчитал всё. Зная о моем упорстве, он просто запер меня.

Ева смотрела на него. В этом бетонном помещении, отрезанном от внешнего мира, правила Академии больше не имели смысла. Отсутствие камер и угрозы исключения стерли установленные барьеры.

Дамиан поднял руку и коснулся ее шеи. Кожа Евы покрылась мурашками, когда его пальцы скользнули под воротник рубашки.

— Я проиграл эту партию, — тихо произнес он.

— Партия еще не закончена.

Ева положила ладони на его грудь, ощутив жесткую ткань рубашки.

Дамиан притянул ее к себе, отбросив контроль. Ева ответила ему, впиваясь пальцами в его плечи.

Дамиан оттеснил ее к металлическому стеллажу. Ее спина ударилась о железную стойку, и папки с документами глухо зашуршали на полках. Прижав Еву к металлу, Ройс целовал ее шею и ключицы.

Ева часто дышала. Воздух в архиве казался слишком густым. Она расстегнула пуговицы его рубашки, скользя пальцами по горячей коже. Дамиан стянул с нее куртку и отбросил одежду на пол. В темноте восточного крыла, среди старых бумажных отчетов, они перешли все границы.

Через несколько часов Ева лежала на жестком диване, укрывшись пальто Дамиана. Дамиан сидел на полу, прислонившись спиной к металлическому стеллажу.

Ева приподнялась на локте.

— О чем ты думаешь?

Дамиан повернул голову.

— О постройке этого архива пятьдесят лет назад.

Он поднялся и подошел к дальней стене помещения, где стоял массивный металлический шкаф с чертежами.

— Экранирование свинцом делали позже, в девяностых.

Ева села на диване, натягивая рубашку.

— Что это значит?

Положив руки на металлическую створку шкафа, Дамиан с силой дернул ее на себя. Замок скрежетнул, но не поддался.

— Это значит, что старая система пожарной сигнализации была аналоговой. Она должна подключаться к центральному пульту напрямую, в обход цифровой сети.

Он ударил подошвой ботинка по нижней части шкафа. Листовое железо прогнулось.

— Если за стеллажами остался старый аналоговый кабель, я смогу перекоммутировать его на передачу данных. Скорость будет мизерной, но текстовый файл алгоритма пройдет.

Ева вскочила с дивана.

— Ты уверен, что кабель не демонтировали?

— Сейчас узнаем.

Дамиан схватил металлический стул и с размаху ударил ножками по замку шкафа. Железо оглушительно зазвенело. Замок сорвался.

Ройс распахнул створки и начал выбраскивать на пол тубусы с чертежами. Плотная бумага падала на паркет с громким стуком. Освободив шкаф, Дамиан забрался внутрь и ощупал заднюю стенку.

— Здесь есть ревизионный люк.

Ева подошла ближе.

— Тебе нужен инструмент для вскрытия.

Дамиан вытащил из кармана брюк металлическую заколку, которую Ева выронила во время экзамена.

— Инструмент у меня есть.

Он принялся ковырять замок люка. Механизм тихо скрежетал. Ева стояла рядом, сжимая кулаки. Люк поддался с громким щелчком, и Дамиан вытащил из пыльной ниши толстый черный кабель с медными жилами.

Спрыгнув на пол, он показал провод Еве. Лицо Ройса было измазано пылью.

— Теперь нам нужно подключить к нему резервный коммуникатор. Штерн забыл изъять его из потайного кармана моего пальто.

Ева улыбнулась.

— Ты действительно всегда просчитываешь риски, Ройс.

Подойдя к дивану, Дамиан вытащил из подкладки пальто плоский черный аппарат и принялся зачищать медные жилы кабеля.

— У нас есть три часа на загрузку проекта. Синдикат получит наш алгоритм.

Глава 19. Точка невозврата.

Ева опустилась на пол архива и принялась скручивать два зачищенных контакта. Медная проволока больно впивалась в подушечки пальцев. В тусклом свете дежурной лампы были видны лишь очертания металлического шкафа. Дамиан расположился рядом, придерживая черный корпус резервного коммуникатора. Его рубашка была расстегнута, а на скуле темнела полоса пыли.

В помещении пахло старой бумагой и нагретым пластиком. Ева обмотала скрутку изолентой, найденной в ящике стола.

— Готово.

Дамиан нажал кнопку включения, и экран коммуникатора засветился тусклым зеленым. После поиска сети на дисплее появилась одна полоска сигнала.

— Аналоговая линия работает, — Ройс опустил аппарат на пол, выводя на дисплей текстовое поле. — Скорость передачи пятьдесят шесть килобит в секунду. Этого хватит для пересылки алгоритма на защищенный сервер Синдиката.

Ева откинулась на железный стеллаж, и жесткий металл охладил лопатки.

— Нам нужно успеть до семи утра. Штерн придет с конвоем.

Дамиан быстро вбивал команды на сенсорной клавиатуре.

— Файл весит два мегабайта. Передача займет около пяти минут.

Он нажал клавишу отправки. На экране появилась шкала прогресса.

Экран коротко мигнул и погас. Ева подалась вперед.

— Что случилось?

Дамиан поднял коммуникатор.

— Скачок напряжения. Аналоговый кабель не выдерживает непрерывной передачи пакетов данных.

Он снова включил устройство, и шкала загрузки сбросилась на ноль.

— Мы потеряли соединение. Нужно перезапустить отправку.

Индикатор батареи на дисплее замигал красным. Ева сжала края куртки.

— У нас двенадцать процентов заряда. Аппарат не переживет еще один сбой.

Плотно сжав губы, Дамиан перекоммутировал провода и сильнее скрутил медные жилы.

— Я разобью файл на четыре пакета. При срыве одного из них нам не придется перекачивать весь алгоритм заново.

Он перезапустил процесс. Первый пакет прошел. Второй загрузился наполовину, и устройство снова отключилось.

Ева ударила кулаком по бетону, содрав кожу на костяшках пальцев.

— Кабель не тянет.

Промолчав, Дамиан перезагрузил коммуникатор. Батарея показывала пять процентов.

— У нас есть одна попытка.

Он посмотрел на Еву.

— Если файл не пройдет, нас отчислят, — голос Евы сорвался на шепот. — Твой отец победит.

Отложив аппарат, Дамиан придвинулся вплотную и обхватил ладонями лицо Евы.

— Мой отец уже проиграл.

Он смотрел ей прямо в глаза.

— Он ждал моей сдачи. Ждал отказа от проекта ради статуса. Но я сижу на грязном полу архива и скручиваю провода, потому что твой алгоритм и ты — единственное значимое для меня в этом месте.

Ева сглотнула сухой ком в горле. Дамиан Ройс сидел перед ней без привычного холода в голосе.

Он наклонился и поцеловал ее. Глубоко и честно, без жадной спешки прошлой ночи. Ева ответила, закрыв глаза и вцепившись пальцами в его плечи.

Экран коммуникатора снова засветился.

— Запускай.

Дамиан нажал кнопку. Шкала загрузки поползла вправо.

— Держись, — прошептал Дамиан.

Девяносто пять. Сто.

На экране высветилась зеленая надпись: "Доставка подтверждена".

Коммуникатор окончательно погас, исчерпав батарею.

С шумом выдохнув, Ева откинулась на стеллаж и нервно рассмеялась. Дамиан опустил аппарат на пол и широко улыбнулся.

Он притянул Еву к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Мы сделали это.

Она обняла его. Загруженный на сервер проект лишал Александра Ройса возможности отменить результаты. Сидя на полу, они прижимались друг к другу. За железной дверью раздался звук приближающихся шагов.

Наступило семь утра.

В скважине повернулся ключ. Магнитный замок щелкнул, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. Ева зажмурилась от резкого света из коридора.

На пороге стоял Штерн с двумя охранниками.

— Время истекло. На выход.

Поднявшись, Дамиан подал руку Еве и помог ей встать. Отряхнув одежду от пыли, Дамиан надел пиджак, а Ева поправила воротник куртки.

Охранники взяли студентов в кольцо и повели по цокольному этажу к лифтам.

Штерн шагал впереди.

— Дисциплинарная комиссия уже собралась в зале ректората.

Дамиан шел ровно, вернув лицу непроницаемость. Ева шагала рядом, с силой сжимая лямку сумки.

Лифт поднял их на верхний этаж центральной башни. Охранники распахнули двустворчатые двери зала заседаний.

За длинным овальным столом сидели члены дисциплинарной комиссии. Во главе стола находился ректор Кроуфорд, а по правую руку от него — Александр Ройс.

Александр смотрел на сына, откинувшись на спинку кресла. Он пришел лично зафиксировать отчисление.

Ева и Дамиан остановились в центре зала. Охранники остались у дверей.

Кроуфорд откашлялся и сдвинул бумаги на столе.

— Дисциплинарная комиссия Академии Альпенкроун начинает заседание. На повестке дня — исключение студентов Дамиана Ройса и Евы Кастелланос за киберсаботаж и нарушение устава безопасности.

Ректор посмотрел на Дамиана.

— Мистер Ройс, вы обвиняетесь во взломе сервера технической поддержки во время промежуточного экзамена. У вас есть объяснения?

Дамиан заложил руки за спину.

— Я признаю факт взлома, ректор Кроуфорд. Я скачал логи сервера для подтверждения искажения экзаменационной задачи мисс Кастелланос с вашего терминала.

Среди членов комиссии прошел гул обсуждений. Кроуфорд побледнел.

Александр Ройс подался вперед.

— Мой сын пытается переложить вину на ректорат. Это отчаянный шаг проигравшего человека.

Он перевел взгляд на Дамиана.

— Ты не загрузил финальный проект на сервер Синдиката к восьми утра. Ваш алгоритм не поступил в систему, и вы дисквалифицированы.

Александр снова откинулся на спинку кресла, растянув губы в жесткой улыбке.

— Игра окончена.

Ева посмотрела на Дамиана. Линия его челюсти напряглась.

Двери зала распахнулись. В помещение вошел председатель комиссии Синдиката лорд Хенсли с серой пластиковой папкой в руках.

Александр Ройс свел брови.

— Хенсли? Заседание по проектам начнется только завтра.

Хенсли подошел к столу и бросил папку перед ректором Кроуфордом. Бумаги с хлопком ударились о полированное дерево.

— Заседание по проектам отменяется, Александр.

Лорд Хенсли обвел взглядом присутствующих.

— Синдикат только что завершил проверку финального алгоритма команды Ройса и Кастелланос.

Александр резко встал, отодвинув стул.

— Загруженного? Они были изолированы.

Хенсли повернулся к нему.

— Файл поступил на защищенный сервер ровно в 6:45 утра, и мы запустили его через глобальную симуляцию.

В зале стихли все разговоры.

— Алгоритм с социальными субсидиями показал беспрецедентный уровень рентабельности. Система стабилизировала азиатские рынки за тридцать дней. Это лучший результат в истории Академии.

Хенсли посмотрел на Дамиана и Еву.

— Верховный совет Синдиката утвердил ваш проект к немедленному внедрению.

Ева закрыла глаза, глубоко выдохнув. Они прошли.

Александр Ройс стоял, с силой опираясь руками о край стола. Лицо магната стало серым. Он перевел взгляд на сына, плотно стиснув челюсти. Дамиан переиграл его.

Кроуфорд нервно поправил очки.

— А как же факт киберсаботажа? Они нарушили устав Академии.

Хенсли повернулся к ректору.

— Устав Академии нас больше не интересует. Студенты Ройс и Кастелланос переводятся в штаб-квартиру Синдиката в статусе младших аналитиков.

Он посмотрел на Кроуфорда.

— А что касается логов сервера Синдикат проведет независимое расследование искажения экзаменационных задач. Рекомендую вам подготовить объяснительную.

Кроуфорд тяжело опустился в кресло.

Дамиан смотрел на отца. Александр Ройс молча кивнул, развернулся и вышел из зала.

Ева и Дамиан покинули здание ректората.

Они стояли на ступенях, глядя на заснеженные вершины Альп.

Дамиан повернулся к ней.

— Синдикат.

Ева улыбнулась.

— Синдикат.

Он взял ее за руку, крепко сжав пальцы. Спустившись по каменным ступеням, они пошли по аллее прочь от дверей Альпенкроуна.

Глава 20. Утро после.

Ева открыла глаза, моргнула от резкого света и приподнялась на локте. Спина затекла от жесткого дивана.

Она осмотрелась. Дамиана на диване не было.

Ева села, скинув пальто. Она нашла свою смятую рубашку, лежащую на соседнем стуле, и быстро застегнула пуговицы. Руки слегка дрожали.

Она услышала тихий плеск воды. Ева обошла стеллаж и увидела Ройса в дальнем конце архива, у маленькой технической раковины. Он был без рубашки, умывая лицо холодной водой. Мышцы его спины напрягались при каждом движении.

Ева подошла ближе. Каблуки туфель глухо стукнули по паркету.

— Который час?

На груди Дамиана виднелась глубокая царапина — след от острого края металлического шкафа, когда они вскрывали ревизионный люк.

— Половина седьмого. У нас есть полчаса до того, как Штерн откроет магнитный замок.

Он взял с края раковины бумажное полотенце и вытер лицо. В утреннем свете его глаза казались светлее обычного, в них не было ночной лихорадочной страсти, только холодная сосредоточенность.

Ева скрестила руки на груди, пытаясь согреться.

— Ты проверил коммуникатор?

— Батарея села полностью, — Дамиан бросил полотенце в мусорную корзину. — Мы не можем проверить логи на сервере Синдиката. Но шкала загрузки дошла до ста процентов перед отключением. Пакет должен был уйти.

Ева посмотрела на разорванный кабель и искореженный шкаф.

— Штерн увидит это, как только войдет.

— Пусть видит. — Дамиан подошел к стулу, взял свою рубашку и начал застегивать пуговицы. — Мы уже нарушили протокол нулевого уровня. Порча имущества Академии ничего не изменит в решении дисциплинарной комиссии.

Он заправил рубашку в брюки, подошел к дивану и взял свой пиджак. Надев его, он снова превратился в того самого идеального наследника империи Ройсов. От человека, который ночью отчаянно вжимал Еву в металлический стеллаж, не осталось и следа.

Ева подняла свое пальто.

— Что мы скажем на комиссии?

Дамиан замер, поправляя манжеты. Он посмотрел на Еву долгим, нечитаемым взглядом.

— Мы скажем правду о саботаже Кроуфорда. Мы выложим логи сервера техподдержки на стол. И мы будем отрицать всё остальное.

Ева сглотнула.

— Всё остальное?

— То, что произошло здесь ночью, Ева. — Дамиан шагнул к ней. — Если они найдут хоть малейшую зацепку сейчас, они аннулируют не только наш Рейтинг, но и наши жизни. Мой отец уничтожит тебя, чтобы отомстить мне.

Он поднял руку и заправил прядь волос за ее ухо. Его прикосновение было мимолетным, почти невесомым.

— Когда откроется эта дверь, мы снова станем просто партнерами по проекту. Ты понимаешь?

Ева отстранилась от его руки.

— Я понимаю, — Ева подняла с пола сумку.

На пороге стоял начальник службы безопасности Штерн в сопровождении двух охранников. Его лицо потемнело от гнева.

— Вы превзошли сами себя, мистер Ройс. Порча оборудования. Дисциплинарная комиссия уже ждет вас. На выход.

Дамиан прошел мимо Штерна, даже не посмотрев в его сторону. Ева пошла следом, держа спину неестественно прямо.

Охранники сопроводили их на верхний этаж центральной башни. В коридоре перед залом заседаний было пусто. Массивные двустворчатые двери из темного дуба казались вратами на эшафот.

Штерн толкнул створки.

За овальным столом сидели шестеро членов дисциплинарной комиссии. В центре, в кресле председателя, находился ректор Кроуфорд. Справа от него сидел Александр Ройс.

Александр смотрел на сына. В его глазах не было ни разочарования, ни гнева.

Ева и Дамиан остановились в центре зала. Охранники закрыли за ними двери и остались у входа.

Кроуфорд поправил очки и постучал ручкой по столу.

— Дисциплинарная комиссия Академии Альпенкроун начинает заседание. На повестке — исключение студентов Дамиана Ройса и Евы Кастелланос за киберсаботаж, взлом внутренних серверов Академии и нарушение устава безопасности нулевого уровня.

Ректор перевел взгляд на Дамиана.

— Вчера во время промежуточного экзамена вы, мистер Ройс, осуществили несанкционированный доступ к серверу технической поддержки. У вас есть объяснения?

Дамиан не сдвинулся с места.

— Я признаю факт взлома, ректор Кроуфорд. Я был вынужден это сделать, чтобы зафиксировать доказательства академического саботажа с вашей стороны.

По залу прошел гул. Члены комиссии переглянулись.

Кроуфорд побледнел, но быстро взял себя в руках.

— Это абсурдное обвинение. Вы пытаетесь прикрыть свое преступление ложью.

— У меня есть логи, — ровным тоном ответил Дамиан. — Они доказывают, что экзаменационная задача мисс Кастелланос была искажена с терминала, зарегистрированного на имя ректората.

Александр Ройс подался вперед.

— Логи, которые ты скачал незаконно, Дамиан. Ты нарушил протокол. Ты не загрузил финальный проект на сервер Синдиката к восьми утра. Время вышло. Ваш алгоритм не поступил в систему, и вы дисквалифицированы.

Александр откинулся на спинку кресла.

— Твой проект мертв. Как и твой Рейтинг.

Ева посмотрела на Дамиана. На секунду ей показалось, что он дрогнул. Что, если их ночной план провалился? Что, если аналоговый кабель не передал данные?

На пороге стоял лорд Хенсли, председатель комиссии Синдиката. В его руках была серая пластиковая папка.

Александр Ройс нахмурился.

— Хенсли? Заседание по проектам начнется только завтра. Что ты здесь делаешь?

Лорд Хенсли прошел к столу и бросил папку перед Кроуфордом.

— Заседание по проектам отменяется, Александр.

Хенсли обвел взглядом присутствующих.

— Синдикат только что завершил проверку финального алгоритма, загруженного командой Ройса и Кастелланос.

Александр резко встал. Стул заскрежетал по паркету.

— Загруженного? Этого не может быть. Они были изолированы в восточном крыле. Без доступа к сети.

Хенсли повернулся к нему.

— Файл поступил по выделенному резервному каналу. Мы запустили его через глобальную симуляцию.

— Система стабилизировала азиатские рынки за тридцать дней симуляции. Это лучший результат в истории Академии.

Он посмотрел на Дамиана и Еву.

— Верховный совет Синдиката утвердил ваш проект к немедленному внедрению.

Ева закрыла глаза. Они победили. Аналоговый кабель сработал.

Александр Ройс медленно опустился в кресло. Его лицо было серым.

— А как же факт киберсаботажа? И порча имущества в архиве?

— Устав Академии нас больше не интересует. Студенты Ройс и Кастелланос переводятся в штаб-квартиру Синдиката в статусе младших аналитиков.

Он наклонился к столу.

— А что касается логов сервера, ректор Синдикат проведет независимое расследование факта искажения экзаменационных задач. Рекомендую вам подготовить адвокатов.

Кроуфорд вжался в спинку кресла. Его руки дрожали.

Дамиан посмотрел на отца. Это был долгий, напряженный зрительный контакт.

Ева и Дамиан вышли из здания ректората.

Они стояли на ступенях, глядя на заснеженные вершины Альп. Они сделали это.

Дамиан повернулся к ней. На его губах играла легкая, почти неуловимая улыбка.

— Синдикат.

— Синдикат.

— Завтра за нами пришлют вертолет. Нам нужно собрать вещи.

Он отвернулся и пошел по аллее к жилым корпусам. Его шаги были ровными и размеренными.

Глава 21. Правила чужой игры.

Штаб-квартира Синдиката в Цюрихе не походила на Академию.

Ева приложила магнитный бейдж к сканеру, и стеклянная створка у входа в аналитический отдел ушла в паз стены. Пространство за дверью было заполнено рядами рабочих станций и светящимися голографическими панелями. От непрерывной работы серверов вибрировал пол, а в воздухе пахло свежесваренным эспрессо. В первый месяц работы в Синдикате статус младших аналитиков давал им доступ к реальным финансовым операциям, но требовал нахождения в офисе по четырнадцать часов в сутки.

Пройдя к своему столу, Ева сбросила сумку на кресло. Дамиан находился на рабочем месте, отделенный от нее матовой перегородкой. Оставив снятый пиджак на спинке стула, он сидел в белой рубашке с расстегнутым воротом.

— Азиатский сектор закрыл торги с падением на два процента, — произнес Ройс, быстро набирая текст на сенсорной клавиатуре и глядя в монитор.

Ева включила терминал.

— Буферная зона должна удерживать падение на уровне одного процента. Что пошло не так?

Дамиан вывел график распределения активов на общий экран.

— Транспортные компании подняли тарифы на перевозки, поэтому субсидии ушли на покрытие логистических издержек, а не на поддержку производства.

Обогнув перегородку, он подошел к столу Евы. От его одежды пахло крепким кофе.

— Нужно переписать алгоритм распределения до вечернего брифинга. Если дыра не будет закрыта, старшие аналитики завернут проект.

Ева открыла программный код.

— Я изменю приоритеты перечислений и привяжу субсидии к конечному продукту.

Они работали молча, обмениваясь только сухими цифрами. В Синдикате никто не запрещал им общаться, но их окружали профессионалы, ждущие ошибки от молодых выскочек. В семь часов вечера Ева нажала клавишу сохранения.

— Готово. Алгоритм перекомпилирован.

Опершись руками о край ее стола, Дамиан просмотрел графики на мониторе. Ткань рубашки натянулась на его широких плечах.

— Запускай тестовый прогон.

Симуляция заняла две минуты. Выровнявшиеся графики показали сокращение падения до допустимых 0,8 процента, и Дамиан выпрямился.

— Отлично. Я отправлю отчет Хенсли.

Ройс вернулся к своему столу, а Ева потерла уставшие глаза. Сзади раздались тихие шаги.

— Ройс, Кастелланос.

В проходе стоял старший аналитик сектора Томас Вейл в безупречном сером костюме.

— Хенсли хочет видеть вас в своем кабинете. Сейчас.

Ева переглянулась с Дамианом. Вызов к лорду Хенсли в конце рабочего дня редко означал хорошие новости. Поднявшись на лифте на представительский этаж здания, они подошли к кабинету из красного дерева. Вейл жестом пригласил их войти.

Панорамные окна кабинета открывали вид на вечерний Цюрих. В центре стоял массивный стол из черного гранита, а лорд Хенсли находился у окна с хрустальным бокалом в руке.

— Проходите. Садитесь.

Ева опустилась в кожаное кресло, Дамиан сел рядом. Сделав глоток, Хенсли посмотрел на городские огни.

— Ваш алгоритм работает, Дамиан. Он стабилизировал азиатские рынки, как мы и рассчитывали на симпозиуме.

Повернувшись, лорд подошел к столу.

— Однако у нас возникла проблема с европейским сектором.

Хенсли нажал кнопку на панели, развернув над столешницей голограмму с картой Европы. Несколько зон светились красным.

— Промышленные консорциумы Германии и Франции терпят убытки. Они требуют применить ваш алгоритм к их рынкам.

Ева свела брови.

— Алгоритм писался под кризисные условия, лорд Хенсли. Европейский сектор не находится в рецессии. Запуск субсидий в этих зонах вызовет перегрев экономики и гиперинфляцию.

Хенсли поставил бокал на гранит, и хрусталь глухо звякнул о камень.

— Я знаю. Но главы консорциумов — влиятельные члены Синдиката. Они видят финансовую подушку азиатских филиалов и хотят получить такую же. Это политика, мисс Кастелланос.

Дамиан подался вперед.

— Вы требуете адаптировать код под европейский рынок, осознавая риски гиперинфляции?

— Я требую создать иллюзию адаптации, — Хенсли посмотрел на Дамиана. — Вы напишете новую версию алгоритма. Деньги останутся в резервном фонде Синдиката, а консорциумы получат красивую обертку.

Ева сжала подлокотники кресла.

— Вы предлагаете нам обмануть совет директоров.

Хенсли усмехнулся.

— Это дипломатия. Разве не этому вас учили в Альпенкроуне?

— В Альпенкроуне нас учили выживать, а не писать фальшивые алгоритмы, — жестко произнесла Ева.

Хенсли перевел на нее тяжелый взгляд.

— Вы находитесь в Синдикате только благодаря моему решению. Теперь нам выгодно другое.

— Презентация перед партнерами состоится в следующую пятницу на Зимнем Балу Синдиката.

Дамиан поднялся.

— Мы сделаем это.

Ева посмотрела на напарника.

Покинув кабинет, они спустились на лифте в аналитический отдел. Ева подошла к своему столу и резко развернулась к Дамиану.

— Ты согласился написать фальшивый код.

Сняв пиджак, Дамиан бросил его на спинку кресла.

— Это не фальшивый код, Ева. Это инструмент сдерживания. Запуск реальных субсидий в Европу обрушит рынок через месяц. Хенсли прав.

— Хенсли хочет сделать нас карманными лжецами! — Ева повысила голос.

— Мы больше не в Академии. Здесь нет оценок, здесь есть власть и деньги. Если мы откажемся, Хенсли найдет других исполнителей, а нас выбросят на улицу.

Он взял ее за плечи, жестко вдавив пальцы в ее ключицы.

— Нам нужно закрепиться в Синдикате. Мы отдадим Хенсли этот код, получим доступ к верхним уровням управления и сможем диктовать свои условия.

Ева сбросила его руки.

— Ты говоришь как твой отец.

— Не сравнивай меня с ним.

— А чем ты отличаешься? — Ева отступила на шаг. — Он манипулировал цифрами ради контроля.

— Я не позволю им вышвырнуть нас.

Глава 22. Эпицентр.

Зимний Бал Синдиката собрал высший эшелон финансовой элиты.

Изумрудное шелковое платье плотно облегало ее фигуру, оставляя плечи открытыми.

Дамиан находился в центре зала в окружении глав европейских промышленных консорциумов. Черный смокинг подчеркивал ширину его плеч. Делая короткие, резкие жесты левой рукой, Ройс что-то объяснял немецкому магнату. После проведения презентации фантомного алгоритма в закрытой переговорной европейские партнеры праздновали получение субсидий. Они не подозревали о том, что их деньги никогда не покинут резервный фонд Синдиката.

Наблюдая за Дамианом с другого конца зала, лорд Хенсли довольно улыбался блестяще сыгранной роли.

Ева сделала глоток. Шампанское обожгло горло горечью. Всю неделю они с Дамианом писали фальшивый код и выстраивали сложные алгоритмические ловушки, чтобы перенаправлять финансовые запросы в бесконечные бюрократические циклы. Работая в одной переговорной, они отгородились друг от друга. Ева не принимала готовность напарника играть по правилам Хенсли, а Дамиан не оправдывался за свои методы выживания в Синдикате.

К колонне подошел старший аналитик Томас Вейл.

— Прекрасная работа, мисс Кастелланос, — он поправил манжету серого пиджака. — Европейский сектор доволен, и лорд Хенсли считает вас с Ройсом готовыми к повышению.

Ева посмотрела на него.

— К повышению за ложь?

Вейл усмехнулся.

— К повышению за умение решать проблемы. В Синдикате нет правды или лжи, есть только рентабельность, а вы успешно защитили капитал.

Кивнув ей, он растворился в толпе гостей. Ева поставила бокал на поднос проходящего мимо официанта. Из-за плотного запаха тяжелого парфюма в зале было нечем дышать, и она направилась к стеклянным дверям.

Каблуки туфель часто застучали по паркету. Выйдя на открытую зимнюю террасу, Ева зажмурилась от резкого холода. Морозный ветер ударил в лицо, мгновенно остудив кожу. На пустой террасе искрился снег, подсвеченный уличными фонарями, а внизу шумел ночной Цюрих.

Подойдя к каменному парапету, она обхватила себя руками за плечи. Сзади скрипнула дверь.

— Ты простудишься.

Услышав низкий голос Дамиана, Ева не обернулась. Раздались размеренные шаги. Ройс подошел вплотную, снял пиджак от смокинга и набросил его на плечи Евы. Тяжелая ткань сохранила тепло его тела, пахнув кедром и горьким кофе.

— Презентация прошла успешно, — произнес Дамиан, глядя на город.

— Да, — Ева плотнее закуталась в пиджак. — Мы обманули половину Европы.

Ройс повернул голову.

— Мы спасли систему от гиперинфляции.

— Мы спасли кресло Хенсли.

Ева посмотрела ему в глаза.

— Ты понимаешь использование нас для написания таких алгоритмов в будущем? Мы стали их карманными мошенниками.

Дамиан оперся ладонями о заснеженный парапет.

— Хенсли дал нам доступ к главному серверу Синдиката через код авторизации высшего уровня.

Ева свела брови.

— И что с того? Мы загрузили через него фантомный файл.

— Я не только загрузил файл.

Дамиан повернулся к ней всем корпусом, оказавшись в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Во время твоей презентации с графиками я запустил скрытый скрипт в их корневую систему.

Ева замерла.

— Какой скрипт?

Дамиан понизил голос до шепота.

— Скрипт полного контроля над резервным фондом. Через сорок восемь часов он завершит интеграцию, и мы сможем перенаправлять субсидии в обход Хенсли, консорциумов и моего отца.

Ева смотрела на него.

— Ты взломал Синдикат?

— Я взял причитающееся нам, — Дамиан поднял руку и коснулся ее щеки, обжигая холодную кожу пальцами. — Ты думала, я позволю Хенсли использовать нас как пешек?

— Ты целую неделю убеждал меня играть по их правилам.

— Знание правды помешало бы тебе искренне сыграть отвращение к проекту. Хенсли должен был поверить в нашу покорность.

Ева покачала головой.

— Ты сумасшедший. При обнаружении скрипта службой безопасности нас уничтожат.

— Они не найдут, — Дамиан сделал шаг, сокращая расстояние. — Я использовал архитектуру твоего социального алгоритма, спрятав скрипт внутри легальных транзакций. Он невидим.

Положив руки на ее талию, он притянул Еву к себе.

— Мы будем контролировать Синдикат изнутри. Вместе.

Гнев Евы на его ложь смешался с восхищением. Ройс рискнул всем, поставив на кон жизнь ради возвращения контроля над их проектом. Она положила ладони на его грудь, ощутив холодную ткань рубашки.

— Ты неисправим, Ройс.

— Я знаю.

Дамиан наклонился и жестко поцеловал ее. Ева ответила, впиваясь пальцами в его рубашку. Под ее руками дрожали мышцы Дамиана.

Из приоткрытой двери зала донеслась музыка вальса. Дамиан отстранился, шумно втягивая воздух, и прижался лбом к ее лбу.

— Потанцуй со мной, Кастелланос.

Ева посмотрела на него.

— Мы на открытой террасе. Идет снег.

Дамиан усмехнулся.

— Правила чужой игры больше не работают.

Он положил правую руку на ее талию и взял ее ладонь левой рукой. Ева сделала шаг назад, и Дамиан повел ее в танце под звуки вальса. Снежинки падали на их лица. В глазах Ройса исчез холодный расчет, уступив место открытой искренности.

— Я не хочу больше притворяться, Ева, — Дамиан притянул ее ближе. — Не хочу прятаться по оранжереям и архивам.

Ева опустила голову ему на плечо.

— Завтра утром Хенсли ждет нас в офисе для завершения внедрения фантомного кода.

— Мы завершим. А потом заберем свое.

Остановившись, Дамиан обнял Еву, укрывая от ветра. Она прижалась к нему. Впервые с момента прибытия в Альпенкроун Ева чувствовала безопасность.

Стеклянная дверь на террасу с шумом распахнулась. Дамиан резко отстранился, и Ева обернулась.

В дверном проеме стоял Александр Ройс в черном кашемировом пальто. За его спиной находились двое телохранителей. Александр смотрел на студентов, сжимая в руке коммуникатор.

— Трогательная сцена, — негромко произнес старший Ройс. — Жаль прерывать романтический момент.

Дамиан сделал шаг вперед, перекрывая Еву собой.

— Что ты здесь делаешь? Тебя не было в списках приглашенных.

Александр спустился по ступеням на террасу.

— Я приехал по делу службы безопасности Синдиката.

Он поднял коммуникатор.

— Десять минут назад система зафиксировала попытку внедрения несанкционированного скрипта в корневой сервер резервного фонда.

Ева стиснула челюсти. Скрипт был найден.

Александр подошел ближе.

— Хенсли был уверен в вашей верности, но я знал твое упрямство. Аудиторы установили скрытый фильтр на протоколы высшего уровня по моей просьбе. Ты попался в ловушку, сын.

Дамиан не сдвинулся с места.

— У тебя нет доказательств моего участия. В системе авторизованы десятки аналитиков.

— Мне не нужны доказательства из системы, — Александр криво усмехнулся. — Твой скрипт написан на базе социальных метрик мисс Кастелланос, и почерк кода безошибочно указывает на нее.

Он перевел взгляд на Еву.

— Вы арестованы, мисс Кастелланос. Служба безопасности Синдиката ждет внизу. Вас обвиняют в попытке хищения средств из резервного фонда.

Александр перевел удар на Еву, использовав скрипт Дамиана для ее уничтожения.

Дамиан шагнул к отцу.

— Это мой скрипт! Ева не имеет к этому отношения.

— Правда? — Александр поднял бровь. — Код написан ее методами. Она была авторизована в системе на презентации и имела мотив для спасения убыточных производств. Синдикат поверит мне.

Он махнул рукой телохранителям.

— Уведите ее.

Двое мужчин в костюмах шагнули к Еве. Дамиан встал между ними.

— Не смейте к ней прикасаться!

— Дамиан! — Александр повысил голос. — При твоем вмешательстве ты пойдешь под трибунал вместе с ней. Отойди в сторону для сохранения места в Синдикате. Ты скажешь совету о ее действиях за твоей спиной.

Дамиан замер со сжатыми кулаками. Ева положила руку на его напряженное плечо.

— Не надо.

Она шагнула из-за его спины.

— При твоем падении вместе со мной мы потеряем всё.

Дамиан повернулся к ней. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— Ева.

— Останься здесь, — Ева сбросила его пиджак и передала напарнику. — Сохрани свой статус.

Она посмотрела на Александра Ройса.

— Вы ошибаетесь в своей победе.

Один из телохранителей взял ее за руку. Ева пошла к выходу с террасы, не сопротивляясь. Стеклянные двери закрылись.

Александр подошел к Дамиану.

— Ты принял правильное решение, сын.

Дамиан медленно повернулся к отцу.

— Я еще не принял решение.

Глава 23. Карантинная зона.

Серые стены изолятора Синдиката представляли собой идеальный овал. Камера заливалась ровным белым светом, стирающим тени. Сидя на узкой металлической койке, Ева обхватила колени руками. Изумрудное шелковое платье, в котором ее арестовали на Зимнем Балу, выглядело нелепым пятном в стерильном бункере. Служба безопасности изъяла телефон, электронный пропуск и вытащила из волос шпильки.

Прошло двое или трое суток с момента задержания.

За стеной щелкнул магнитный замок. Бесшовная панель скользнула в паз, и в камеру шагнул Томас Вейл с пластиковым планшетом в руке. Безупречный серый костюм старшего аналитика сменила черная форма службы внутреннего контроля.

Вейл остановился в центре комнаты.

— Мисс Кастелланос. Совет директоров готов выслушать ваше признание.

Опустив ноги на холодный пол, Ева выпрямилась.

— Мне не в чем признаваться. Я не писала скрипт для взлома резервного фонда.

Вейл провел пальцем по экрану планшета.

— Экспертиза подтвердила идентичность архитектуры вредоносного кода вашим социальным метрикам. Файл загружен в корневую систему во время вашей авторизации на терминале. Александр Ройс предоставил исчерпывающие доказательства.

Ева встала, зашуршав шелком платья.

— Александр Ройс манипулирует фактами. Скрипт создавался для обхода фантомного алгоритма, заказанного лордом Хенсли.

Вейл усмехнулся.

— Лорд Хенсли — председатель комиссии. А стипендиатка без связей имеет прямой мотив для саботажа работы Синдиката.

Он подошел ближе.

— Ваш напарник, Дамиан Ройс, уже дал показания. Он подтвердил ваши действия за его спиной.

— Дамиан дал показания против меня?

— Мистер Ройс выбрал лояльность Синдикату. Завтра утром он официально займет должность старшего аналитика европейского сектора. Вас переведут в изолятор глубокого бурения до конца следствия.

Отступив на шаг, Вейл положил планшет на металлическую полку.

— Подпишите чистосердечное признание. Совет может заменить тюремный срок на пожизненную депортацию из финансовых зон.

Он развернулся и вышел из камеры. Дверная панель бесшумно закрылась.

Ева подошла к полке, посмотрев на светящийся дисплей. Текст признания был составлен, требовалось лишь приложить палец к биометрическому сканеру.

Она обхватила себя руками за плечи. Боль резала изнутри. Она поверила Дамиану на заснеженной террасе, а он спас собственный статус, бросив ее под каток Синдиката.

Плотно сжав веки, Ева отогнала слезы. В камере с десятком объективов недопустимо показывать слабость.

Открыв глаза, она вчиталась в текст на планшете. В документе упоминался фантомный алгоритм лорда Хенсли под видом "официального проекта". Вейл с председателем заметали следы.

Ева наклонилась над экраном. Нижняя строчка выделялась полужирным шрифтом: "Я, Ева Кастелланос, подтверждаю намеренное изменение константы Фишера".

Ева резко выдохнула. Константа Фишера. Тот самый ключ к решению взломанной задачи на экзамене в Альпенкроуне, прошептанный Дамианом под столом.

Она быстро прокрутила текст признания вверх. В четвертом абзаце указывалась скорость внедрения вредоносного скрипта: 56 килобит в секунду.

Ройс не предавал ее. Он использовал протоколы допроса Синдиката для передачи информации в изолятор.

Дамиан встроил в документ числа и термины из их прошлых совместных проектов, выстраивая числовую последовательность: 56. 0,8. Вторая переменная. Это были координаты скрытого сервера в Академии Альпенкроун — места, куда Дамиан скопировал первоначальное ядро их программы перед поездкой в Женеву.

Дамиан создавал видимость предательства для усыпления бдительности Александра и Хенсли. Напарник готовился нанести удар изнутри, и для этого ему требовалась ее подпись.

Она приложила палец к биометрическому сканеру планшета. Устройство пискнуло, подтвердив подпись обвинительного заключения, и Ева официально стала киберпреступницей Синдиката.

Через десять минут панель двери снова открылась. Двое охранников вошли в камеру.

— На выход. Ожидайте перевода в изолятор глубокого бурения.

Ева пошла между ними по длинному белому коридору.

В кабинете из черной кожи Дамиан Ройс сидел в кресле, глядя на стоящего у окна отца.

— Ты сделал правильный выбор, — произнес Александр, повернувшись к сыну. — Подпись под ее обвинительным заключением доказывает лояльность системе. Завтра лорд Хенсли официально представит тебя совету как нового куратора европейского сектора.

Дамиан посмотрел на полированную поверхность стола.

— Я сделал необходимое.

Александр кивнул.

— Девочка подписала признание полчаса назад. Ее отправят в изолятор нулевого уровня на ближайшие двадцать лет.

Лицо Дамиана оставалось бесстрастным.

— Меня интересует доступ к корневым серверам сектора для начала работы над распределением активов.

Александр подошел к столу и налил виски в бокал.

— Доступ появится завтра утром, сразу после заседания совета. Ты перенял мой урок, Дамиан. Идеализм — это якорь. Отсекая балласт, ты получаешь свободу действий.

Поднявшись, Дамиан посмотрел на отца.

— Я запомню это.

Покинув кабинет, он спустился на парковку штаб-квартиры. Сев за руль своего бронированного внедорожника, Дамиан выехал на улицы города.

За ним следовали две машины службы контроля. Александр сохранял недоверие. Наружное наблюдение не снимет с Дамиана глаз до завтрашнего заседания.

Ройс свернул в подземный паркинг старого торгового центра. Машины наблюдения остановились у въезда, перекрыв выезды.

Выйдя из внедорожника, Дамиан спустился по служебной лестнице на заброшенный складской уровень. В подвале пахло сыростью и бетоном, и камеры Синдиката здесь отсутствовали.

Подойдя к ржавому электрическому щитку на стене, он открыл металлическую дверцу и вытащил спрятанный за проводами старый ноутбук.

Откинув крышку, Дамиан дождался загрузки системы без подключения к сети. Он ввел пароль и открыл окно командной строки. Ева подписала признание. Теперь наступала его очередь.

Дамиан начал быстро печатать. Канал связи со скрытым сервером Академии Альпенкроун устанавливался в обход защиты Синдиката.

Экран ноутбука мигнул, подтвердив соединение.

На дисплее высветилась строка: "Загрузка завершена на 80%".

Процесс остановился. Дамиан вывел на экран системные логи. Сервер Академии требовал вторичной авторизации для выгрузки файла. Нужен биометрический ключ Евы.

Ройс ударил кулаком по стене, содрав кожу на костяшках о шершавый бетон.

Дамиан захлопнул крышку ноутбука. Ему нужно вытащить Еву из изолятора до наступления утра.

Глава 24. Теневой доступ.

Тяжелая дверь камеры закрылась. Магнитный замок щелкнул, отрезав Еву от коридора карантинного блока. Это помещение изолятора глубокого бурения отличалось от предыдущего: стены выкрашены в темно-серый цвет, а вместо койки к полу крепилась бетонная скамья. Синдикат поддерживал здесь температуру на уровне шестнадцати градусов для отработанного материала перед окончательной депортацией.

Ева села на бетон, обхватив плечи руками. Тонкий шелк изумрудного платья не грел. Она дышала глубоко и размеренно, экономя энергию. Подписав признание, она подтвердила свою готовность играть по правилам Дамиана, но теперь понимала исчерпанность своей роли. Ева стала наживкой, отвлекшей внимание Александра Ройса. Дальше Дамиан будет действовать один.

В коридоре раздался глухой стук, затем еще один. Сквозь толстую сталь звуки доносились искаженными, и это не походило на шаги охраны.

В замке камеры заскрежетал механический дубликат ключа.

Дверь со скрипом отворилась, и в проеме появился Дамиан. Одетый в черную водолазку и темные брюки, он держал связку магнитных карт в левой руке. Костяшки правой были сбиты.

Ева резко поднялась с бетонной скамьи.

— Как ты сюда попал?

Дамиан шагнул в камеру и закрыл за собой дверь.

— Наружное наблюдение думает, что я сплю в квартире. Я оставил там голографический проектор с генератором теплового следа. Охрана блока отключена.

Он подошел вплотную к Еве.

— У нас десять минут до смены караула. Мы должны вытащить файл с сервера Альпенкроуна.

Ева скрестила руки на груди.

— Я думала, ты скачаешь его сам после моей подписи и расшифровки координат.

Стянув черную куртку, Дамиан набросил ее на плечи Евы. Ткань сохранила тепло его тела, пахнув озоном и сыростью.

— Сервер затребовал двойную биометрическую авторизацию по твоему отпечатку. Я не мог вытащить код без тебя.

Дамиан достал из кармана брюк плоский планшет в защитном корпусе и активировал дисплей.

— Я подключился к магистральному кабелю в вентиляционной шахте. Соединение нестабильное. Прикладывай палец.

Ева посмотрела на светящийся сканер.

— Загрузка этого кода на завтрашнем совете директоров уничтожит твоего отца и Хенсли. Но мы тоже не останемся в Синдикате. Взлом корневой системы не прощают.

Дамиан не отвел взгляд.

— Иначе Синдикат уничтожит нас поодиночке.

Ева кивнула и прижала большой палец к сканеру. Планшет тихо пискнул, запустив по экрану строки зеленого кода. Дамиан быстро вводил команды для подтверждения загрузки.

— Компиляция завершена на девяносто процентов, — произнес он.

В коридоре взвыла сирена. Красные аварийные лампы вспыхнули под потолком камеры.

Дамиан поднял голову.

— Служба контроля заметила отключение камер. Они заблокировали внешние шлюзы.

Ева посмотрела на экран планшета.

— Загрузка остановилась на девяноста восьми процентах. Сервер Альпенкроуна прервал соединение из-за скачка напряжения в сети Синдиката.

Дамиан ударил кулаком по стене.

— Они обрубили магистральный кабель. Мы не можем докачать файл отсюда.

В коридоре раздался топот тяжелых ботинок. Группа быстрого реагирования спускалась на нижний уровень.

Схватив Еву за руку, Дамиан потянул ее к выходу.

— Уходим.

Они выскочили в коридор. Двое охранников лежали на полу у поста дежурного. Ройс подхватил брошенный электрошокер.

— Сюда, — он потянул Еву к лестнице в технические туннели под зданием.

Они бежали по узким металлическим ступеням, и туфли Евы скользили по железной решетке. В туннелях пахло ржавчиной и застоялой водой. Сзади раздался грохот открываемой двери.

— Вниз.

Дамиан толкнул тяжелую створку, открывая проход в водосборный коллектор.

Они оказались в бетонном резервуаре. Под ногами хлюпала ледяная вода, а свет проникал только сквозь редкие решетки ливневой канализации далеко наверху.

Дамиан заблокировал железную дверь подобранным с земли ломом.

— Это задержит их на пару минут.

Опершись о мокрую стену, он тяжело дышал. Ева остановилась рядом, ее ноги промокли насквозь.

— Как мы докачаем алгоритм? — спросила она. — У нас 98 процентов. Без финального протокола интеграции файл будет отвергнут корневой системой Синдиката.

Дамиан вытащил планшет. Экран слабо осветил его лицо.

— Нужен доступ к терминалу внутренней сети с допуском не ниже второго уровня.

— Все терминалы на нижних этажах отключены при тревоге, — Ева смахнула мокрые волосы с лица. — Активные точки остались только в архиве отчисленных сотрудников на минус пятом этаже. Туда не проведена система автоматической блокировки.

Дамиан посмотрел на нее.

— Теневой архив. Мы проберемся туда через вентиляционную шахту коллектора.

Они двинулись по бетонному тоннелю по щиколотку в воде. Холод сковывал мышцы. Дамиан шел первым, подсвечивая путь экраном планшета, и вскоре они добрались до ржавой вентиляционной решетки в стене. Подтянувшись, Ройс с силой дернул решетку на себя. Старые крепления поддались, и металлическая рама с грохотом упала в воду.

Дамиан подсадил Еву в узкую шахту и забрался следом.

Внутри пахло пылью и сухим металлом. Они ползли на коленях, стараясь не шуметь. Далеко внизу раздался взрыв — охрана выбила заблокированную дверь коллектора.

Шахта уходила вверх под углом. Добравшись до выхода в теневой архив, она осторожно выдавила решетку и спрыгнула на мягкий ковер. Дамиан спустился секундой позже.

Архив представлял собой ряды пыльных ящиков с бумажными делами людей, стертых Синдикатом из истории. В центре комнаты стоял одинокий терминал. На его экране мигал логотип внутренней сети.

Дамиан подошел к терминалу, подключил планшет через скрытый порт и начал вводить команды.

Ева приблизилась к ближайшему ряду ящиков. Здесь хранились дела аналитиков, брокеров и кураторов. Все они совершили ошибку и были аннулированы.

— Соединение установлено, — Дамиан ударил по клавише. — Докачиваю оставшиеся два процента.

На экране планшета снова появилась зеленая полоса загрузки.

Дверь архива содрогнулась. Магнитный замок жалобно пискнул от попытки вскрытия снаружи.

Дамиан не отрывал взгляда от дисплея.

— Давай же.

Дверь содрогнулась от удара тарана, и металл начал выгибаться. Загрузка завершилась.

Выдернув шнур планшета, Дамиан развернулся к Еве.

— Файл у нас.

В этот момент железная створка архива с грохотом рухнула на пол. В помещение ворвались пятеро вооруженных охранников во главе с Томасом Вейлом. Старший аналитик сжимал в руке коммуникатор.

Охранники вскинули оружие.

— На пол! Руки за голову!

Дамиан загородил Еву собой и поднял планшет над головой.

— Файл у меня. При выстреле я активирую протокол самоуничтожения, и алгоритм сгорит.

Вейл усмехнулся и шагнул в архив.

— Ваш алгоритм никому не нужен, Ройс. Лорд Хенсли уже загрузил свою версию в корневую систему, так что вы опоздали. Завтра на совете директоров будет представлена его разработка. А вы оба списываетесь как техническая погрешность.

Дамиан медленно опустил планшет.

— Хенсли загрузил фантомный код, написанный нами на прошлой неделе?

Вейл кивнул.

— Именно. Код идеально работает. Консорциумы получат иллюзию, а резервный фонд останется нетронутым.

Ева вышла из-за спины Дамиана.

— Вы уверены в идеальной работе кода, Вейл?

Вейл нахмурился. Дамиан усмехнулся, глядя на старшего аналитика.

— Переданный Хенсли фантомный код содержал триггер отложенного действия, — Дамиан перехватил планшет. — Без ключа дешифровки, находящегося здесь, алгоритм обнулит счета европейского сектора ровно в восемь утра.

Вейл побледнел.

— Вы блефуете.

— Проверьте логи симуляции, — Ева скрестила руки на груди. — Хенсли использовал нас, а мы использовали его для внедрения нашего трояна в систему Синдиката.

Дамиан перевел взгляд на Вейла.

— При нашем аресте европейский рынок рухнет завтра утром, и Синдикат потеряет треть активов. Вызывайте Хенсли. Нам нужно обсудить новые условия работы.

Вейл опустил коммуникатор, а охранники нерешительно переглянулись. Дамиан и Ева держали в руках все козыри.

Глава 25. Наследие хищников.

В кабинете Хенсли гудела потолочная вентиляция. За окнами занимался серый цюрихский рассвет, и городские огни гасли под холодным утренним светом.

Ева сидела в кожаном кресле напротив стола. Ткань изумрудного платья затвердела от влажной бетонной пыли после вентиляционных шахт, подол испачкался. Дамиан стоял у окна. На его скуле краснела ссадина, черная водолазка порвалась на плече. Он крепко сжимал планшет — единственный носитель ключа дешифровки для остановки трояна в корневой системе Синдиката.

Дверь из красного дерева распахнулась. В кабинет быстрым шагом вошел лорд Хенсли, за ним проследовал Александр Ройс. Бледный Томас Вейл закрыл за ними тяжелую створку.

Хенсли оперся руками о стол, нависая над Евой, но смотрел на Дамиана.

— Вейл сообщил о вашем ультиматуме. Вы блефуете, Ройс. Я лично проверял структуру фантомного кода перед загрузкой. Там нет никаких триггеров.

Дамиан повернулся к председателю.

— Вы проверяли фасад, лорд Хенсли. Искали социальные субсидии, способные обвалить вашу маржу. Вы пропустили саморазрушающийся алгоритм, вшитый в математическое ядро. В 08:00 по местному времени европейский сектор потеряет двадцать миллиардов.

Александр Ройс прошел в центр кабинета. Он окинул взглядом сбитые костяшки сына и грязь на платье Евы.

— И чего же вы добиваетесь, Дамиан? Сбежали из карантинной зоны, взломали теневой архив, поставили под угрозу экономику континента. Ради чего? Ради стипендиатки?

Дамиан посмотрел на отца.

— Ради контроля. Мы передадим ключ дешифровки, если совет директоров Синдиката официально утвердит наш оригинальный проект с социальными субсидиями. Без фантомных оберток и бюрократических фильтров.

Хенсли коротко усмехнулся.

— Шантажируете Синдикат ради спасения пары убыточных заводов? Мы вызовем программистов, они вскроют ваш троян за час.

— У вас час и сорок минут, — Ева посмотрела на настенные часы. — Программисты Синдиката используют стандартные шаблоны. Этот код написан на базе исторических прецедентов банкротства прошлого века. Синдикат стер эти данные из архивов пятьдесят лет назад. Вашим специалистам не с чем сравнивать структуру.

Александр перевел взгляд на Еву, сузив глаза.

— Вы переоцениваете свою значимость, мисс Кастелланос, — произнес старший Ройс. — И недооцениваете меня.

Повернувшись к сыну, Александр подошел к нему вплотную.

— Дамиан. Я учил тебя выживать в этой системе. Я показывал правила, по которым играют остальные. Но, видимо, упустил одну деталь. Думаешь, ты первый Ройс, решивший пойти против Синдиката?

Дамиан нахмурился. У окна напрягся Хенсли.

Александр заложил руки за спину.

— Тридцать лет назад в твоем возрасте я тоже написал алгоритм для перераспределения ресурсов из офшорных зон в развивающиеся регионы. Я сидел в этом кабинете и ставил ультиматум совету директоров.

Ева смотрела на Александра.

— И что случилось? — спросил Дамиан. Мышцы на его шее натянулись.

— Случился Синдикат. — Александр посмотрел на часы. — Твой дед не стал вступать в переговоры. Он отключил питание в регионе, куда я переводил средства. Миллионы людей остались без света и тепла на неделю. Заводы встали. Мой алгоритм сработал, но деньги ушли в мертвую зону. Я проиграл при попытке играть по правилам милосердия с теми, кто оперирует силой.

Старший Ройс подошел к столу Хенсли.

— Синдикат не поддается на шантаж. Если ваш троян обнулит счета европейского сектора в восемь утра, мы не станем спасать экономику. В ответ мы искусственно обрушим азиатские рынки, создав глобальный кризис.

Александр обернулся к Дамиану.

— Ваш троян не уничтожит нас, он сделает нас богаче. А вы двое станете архитекторами крупнейшей финансовой катастрофы двадцать первого века. Это наследие Ройсов, Дамиан. Мы всегда выигрываем на руинах.

Александр не блефовал.

— Вы готовы разрушить миллионы жизней ради сохранения лица перед советом директоров?

— Я готов сделать необходимое для сохранения системы, — жестко ответил Александр. — Отдай планшет, Дамиан. Игра окончена.

Хенсли сделал шаг вперед. Томас Вейл положил руку на коммуникатор.

Дамиан опустил взгляд на дисплей, а затем посмотрел на Еву. Он был готов пожертвовать всем ради проекта, но не стать причиной глобального краха.

Ева встала.

— Дамиан, нет.

Дамиан медленно поднял руку с планшетом.

— Вы получите ключ, — его голос звучал глухо. — Но Ева уходит со мной. Без последствий и изоляторов.

Александр кивнул.

— Вы исключаетесь из Синдиката с аннулированием доступов. Выйдете отсюда свободными людьми.

Дамиан протянул устройство. Старший Ройс поднял руку.

Ева шагнула вперед и перехватила планшет до того, как пальцы Александра коснулись корпуса.

Александр нахмурился. Дамиан резко повернулся к напарнице.

— Ева, отдай ему. Мы проиграли.

Прижав планшет к груди, Ева отступила на шаг.

— Вы не обрушите азиатские рынки, мистер Ройс.

Александр сузил глаза.

— Сомневаетесь в моей решимости, мисс Кастелланос?

— Я сомневаюсь в вашей логике. — Ева выпрямилась. — Обрушив азиатские рынки, вы скупите активы за бесценок, но потеряете транспортные узлы. Синдикат перекачивает через них реальные ресурсы. На вчерашней симуляции транспортные компании находились на грани банкротства из-за высоких тарифов. Глобальный кризис добьет их за двое суток. Ваши активы сгниют на складах.

Хенсли побледнел. Вейл судорожно сглотнул.

Ева смотрела на Александра.

— Вы не уничтожите систему ради сохранения лица из-за нерентабельности. В Синдикате нет места эмоциям, только цифрам. И ваши цифры сейчас не сходятся.

Александр стоял неподвижно. Он просчитывал варианты. Она использовала против него чистую макроэкономику.

Ева положила планшет на стол Хенсли.

— На часах 07:15. У вас есть сорок пять минут для подписания официального приказа о внедрении нашего проекта с социальными субсидиями. После загрузки приказа в открытую базу Синдиката Дамиан введет ключ дешифровки.

Хенсли перевел взгляд с устройства на Александра. Старший Ройс молчал.

— Вы рискуете всем, Кастелланос, — констатировал Александр.

— Я выросла в промышленных районах, мистер Ройс. Я привыкла рисковать всем каждый день. — Ева смотрела ему прямо в глаза.

Александр медленно кивнул. Он повернулся к председателю комиссии.

— Оформляйте приказ, Хенсли. Мы запускаем проект.

Хенсли открыл рот для возражения, но Александр поднял руку.

— Выполняйте. Это мое решение.

Вейл бросился к терминалу. Хенсли сел за стол и начал набирать текст приказа.

Дамиан взял Еву за руку. Они стояли в центре кабинета.

В 07:45 приказ был опубликован во внутренней сети. Дамиан ввел пароль на планшете. В 07:50 троян был нейтрализован. Европейский сектор получил стабильность, и проект с социальными субсидиями вступил в силу.

Они вышли из штаб-квартиры Синдиката в восемь утра. Улицы Цюриха наполнялись спешащими людьми.

Ева и Дамиан шли по тротуару, держась за руки.

Дамиан остановился.

— Что теперь? Мы остались в Синдикате с очень могущественными врагами.

Ева улыбнулась. Дамиан притянул ее к себе и поцеловал. На оживленной улице Цюриха, под взглядами прохожих, они больше не скрывали своей связи. Самое интересное только начиналось.

Глава 26. Тень над Синдикатом.

Совещание в зале на сорок восьмом этаже Синдиката сопровождалось низким гудением вентиляционных решеток. Дамиан и Ева просматривали сводки за третью неделю своей работы в статусе аналитиков. После запуска нового алгоритма финансисты Синдиката стабилизировали азиатский рынок, и транспортные компании получили субсидии для покрытия долгов.

Лорд Хенсли подошел к панорамному окну.

— Ваши методы, мистер Ройс, обошлись нам в потерю лояльности трех немецких консорциумов. Директора недовольны отказом от прямого субсидирования их убыточных предприятий.

Дамиан откинулся на спинку кожаного кресла.

— Убыточные предприятия не генерируют прибыль, поэтому мы исключили их из списка субсидирования. Если консорциумы хотят сохранить свои активы, им придется оптимизировать производство, а не ждать подачек из резервного фонда Синдиката.

Сидящий напротив Томас Вейл усмехнулся.

— Оптимизация требует времени и денег, которых у них нет. Вы настроили против себя промышленный сектор Европы.

Ева опустила стилус на край полированного стола.

— Промышленный сектор подчиняется совету директоров. Раз совет утвердил наш проект, консорциумам придется играть по новым правилам.

Хенсли повернулся к студентам.

— Совет утвердил проект под давлением Александра Ройса, но не все его члены согласны с подобной политикой.

Подойдя к столу, председатель посмотрел на Дамиана.

— Ваш отец перестал посещать заседания после инцидента с трояном. Ходят слухи о подготовке масштабной реструктуризации его консорциума.

Дамиан промолчал. С того утра в кабинете Хенсли он не контактировал с отцом, так как Александр заблокировал ему доступ к семейным трастам.

Совещание закончилось через час. Выйдя в коридор, Ева и Дамиан дождались смыкания створок лифта.

— Он что-то задумал, — произнесла Ева. — Александр не из тех, кто признает поражение и замолкает.

Дамиан нажал кнопку нижнего этажа на панели лифта.

— Он изучает наш алгоритм в поиске уязвимостей, чтобы ударить в момент нашей наименьшей готовности.

Вечером они остались в пустом аналитическом отделе. Дамиан просматривал логи транзакций резервного фонда, а Ева дописывала блок защиты для системы мониторинга.

На столе Евы пискнул терминал внутренней связи. На дисплее появилось уведомление о входящем зашифрованном сообщении. Ева кликнула по иконке и развернула отсканированный документ без подписи и обратного адреса. Текст на экране гласил: «Вы думаете, что контролируете систему. Но система контролирует вас. Проверьте шлюз 404. Завтра в полночь».

Дамиан обошел матовую перегородку стола.

— Что это?

— Не знаю, — Ева развернула дисплей к напарнику. — Пришло по внутреннему каналу.

Дамиан свел брови к переносице.

— Шлюз 404 — это один из старых портов для закачки фантомного кода. Я закрыл его после деактивации трояна.

Вернувшись к своему терминалу, он ввел команду проверки портов.

— Шлюз активен. Кто-то открыл его изнутри.

Ева подошла к его столу.

— У кого есть доступ к нашим протоколам?

— У Хенсли, Вейла и службы безопасности, — Дамиан быстро стучал по пластиковым клавишам. — Я попытаюсь отследить источник запроса.

Они просидели над кодом до глубокой ночи, но источник остался скрытым. Инициатор открытия шлюза использовал сложную систему зеркальных серверов.

На следующий день Хенсли избегал разговоров с Дамианом. Томас Вейл не сводил глаз с напарников, сидя за стеклом своего прозрачного кабинета.

Ближе к вечеру Дамиан вызвал Еву в переговорную.

— Я нашел аномалию, — он закрыл дверь и активировал генератор белого шума для блокировки прослушки. — Вчера ночью кто-то провел транзакцию через шлюз 404.

Ева сжала края столешницы.

— Куда?

— Пять миллионов евро перевели из резервного фонда Синдиката на анонимный оффшорный счет. — Дамиан вывел на экран планшета схему перевода. — Самое худшее: они авторизовали перевод под моим идентификатором.

Ева резко выдохнула.

— Тебя подставляют. Кто-то крадет деньги Синдиката и использует наши уязвимости для перевода вины на нас.

— Александр? — она посмотрела на напарника.

Дамиан покачал головой.

— Мой отец уничтожает в открытую, опираясь на правила. Он не станет марать руки мелкими хищениями. Это кто-то внутри штаб-квартиры.

— Вейл, — произнесла Ева. — У него есть доступ к протоколам, и он с самого начала ненавидел наш проект.

— У нас нет доказательств, — Дамиан обхватил край стола. — При обращении к службе безопасности они проверят логи и увидят мой идентификатор. Нас арестуют до рассвета.

Достав коммуникатор, Ева открыла анонимное сообщение.

— «Завтра в полночь». Они планируют еще один перевод.

Дамиан кивнул.

— Нам нужно поймать их в момент операции. Если мы перехватим сигнал до его ухода на оффшор, сможем отследить физический адрес терминала.

В 23:45 они сидели в темном аналитическом отделе. Все сотрудники давно покинули здание. Лица Евы и Дамиана освещались только тусклым светом от мониторов. Запустив скрипт отслеживания на шлюзе 404, Ройс откинулся на спинку кресла.

— Ждем.

В 23:58 шлюз открылся, и на дисплее замелькали пакеты данных.

— Есть контакт, — Дамиан вбивал команды перехвата. — Идет запрос на десять миллионов. Авторизация снова под моим именем.

Ева следила за трассировкой сигнала на своем экране.

— Они работают не из кабинета Вейла. Сигнал поступает с нижних уровней.

Дамиан напряг линию челюсти.

— Там находятся только серверные и технические архивы.

Он ударил по клавише «Enter».

— Я заблокировал транзакцию, и пакет повис в буфере. Сигнал обрывается здесь.

На дисплее высветилась красная точка на плане минус третьего этажа.

— Архив старых контрактов, — Ева посмотрела на Дамиана. — Идем.

Они спустились на минус третий этаж по служебной лестнице, стараясь обойти камеры видеонаблюдения. В коридоре было совершенно темно, пахло сыростью и толстым слоем пыли.

Дамиан толкнул не запертую железную створку архива. Внутри горела дежурная лампа. В центре комнаты за столом сидел человек. Капюшон толстовки скрывал его лицо, а на столе светился экран портативного терминала.

Дамиан шагнул вперед.

— Игра окончена.

Человек резко обернулся, сбросив капюшон. За столом сидел Кристиан Ван Дер Берг.

Вскочив, Кристиан с грохотом опрокинул стул на бетонный пол.

— Ройс.

Дамиан подошел к столу и захлопнул крышку терминала.

— Хищение средств Синдиката под чужим идентификатором. Ты понимаешь последствия, Ван Дер Берг?

Кристиан попятился к металлическим стеллажам.

— Это не моя идея! Меня заставили!

— Кто? — Ева шагнула ближе.

Кристиан тяжело дышал.

— Немецкие консорциумы потеряли огромные деньги из-за вашего алгоритма. Они угрожали обанкротить компанию отца, если я откажусь вывести часть средств из резервного фонда.

Дамиан сжал кулаки.

— Ты использовал мой старый шлюз. Откуда у тебя коды доступа?

Кристиан опустил голову.

— От Вейла. Он передал мне коды и объяснил, как обойти защиту. Вейл работает на немцев.

Дамиан и Ева переглянулись. Вейл оказался кротом внутри Синдиката.

— Что мы будем с ним делать? — тихо спросила Ева.

— Мы не сдадим его службе безопасности. Мы будем его использовать.

Ван Дер Берг резко поднял голову.

— Ты вернешься в Академию, — жестко закончил Дамиан. — Будешь сообщать нам о каждом шаге Вейла и немецких консорциумов. Если ты попытаешься сбежать, я лично передам логи в службу контроля. И тогда Синдикат уничтожит тебя вместе с компанией твоего отца.

Кристиан судорожно сглотнул и кивнул.

— Я все сделаю.

Дамиан забрал портативный терминал со стола.

— Проваливай.

Ван Дер Берг выбежал из архива, стуча ботинками по бетонному коридору.

Ева посмотрела на Дамиана.

— Мы оставили его на свободе. Вдруг он пойдет к Вейлу?

— Он слишком труслив, — Дамиан взвесил пластиковый терминал в руке. — Теперь у нас есть доказательства против Томаса Вейла, и мы знаем заказчиков атак. Немецкие консорциумы будут бить снова.

Глава 27. Эффект домино.

Штаб-квартира Синдиката жила по своим законам. К концу четвертой недели работы Ева усвоила главный из них: время тотального недоверия наступило сразу после инцидента с Кристианом в подвальном архиве.

Ева налила кофе из автомата в зоне отдыха. Тонкий картонный стаканчик обжег пальцы. За стеклянной стеной коридора прошел Томас Вейл, не глядя в ее сторону. Зная о перехвате транзакции, он готовился к ответному удару.

Через минуту к стойке подошел Дамиан, опустив свой коммуникатор на стол.

— Кристиан прислал отчет.

Ева отпила горячий кофе.

— Что пишут немцы?

— Вейл инициировал внутреннюю проверку распределения средств, — Дамиан посмотрел на экран устройства. — Если Вейл найдет малейшую нестыковку в балансах, он передаст дело в дисциплинарный комитет.

Ева поставила стакан.

— Наши балансы идеальны. Троян зачистил следы.

— Идеальных балансов не бывает, Ева. Вейл поднимет старые архивы и начнет искать несоответствия на этапе тестирования в Альпенкроуне.

Ева скрестила руки на груди.

— Нам нужно ударить первыми. У нас есть терминал Кристиана и логи переводов на оффшорные счета, мы можем сдать Вейла Хенсли.

Дамиан покачал головой.

— Хенсли не станет уничтожать старшего аналитика из-за слов двух новичков. Вейл скажет о подброшенном терминале и подделке логов. В игре против ветеранов Синдиката цифровых доказательств недостаточно, нам нужен свидетель с признанием.

— Кристиан боится немцев и не даст показания против Вейла открыто.

— Значит, Вейл раскроет себя сам.

Дамиан встал со стула, вернув лицу жесткое, непроницаемое выражение.

— Мы устроим ловушку. Загрузим в систему файл-приманку с ошибкой в алгоритме субсидирования — ту самую, которую ищет Вейл, и оставим доступ открытым.

Ева свела брови.

— Вейл скопирует файл и использует его против нас на ближайшем брифинге.

— Он не скопирует его, а попытается внести изменения, чтобы усилить ошибку и обеспечить наш провал, — Дамиан подошел к ней вплотную. — Как только он попытается перезаписать файл со своего терминала, наш скрипт-шпион проникнет в его корневую систему и скачает переписку с немецкими консорциумами.

План был рискованным. Разгадав ловушку, Вейл обратит ее против них.

Следующие три дня превратились в игру нервов. Дамиан написал скрипт-приманку и поместил его в общую папку проекта, замаскировав под рабочие расчеты Евы. Во время обеда они намеренно оставляли терминалы разблокированными, чтобы дать Вейлу возможность найти уязвимость.

Вейл не подавал виду. Он сухо приветствовал их по утрам и требовал отчеты к концу дня.

В четверг вечером Ева сидела за столом, вбивая графики. Дамиан находился на совещании с Хенсли.

Сзади раздались тихие шаги. Не успев обернуться, Ева увидела опустившуюся на край ее стола мужскую руку в сером пиджаке.

— Вы перерабатываете, мисс Кастелланос.

Томас Вейл стоял прямо за ее спиной. Запах его одеколона забил нос.

Отодвинувшись от стола, Ева проскрежетала стулом по пластиковому покрытию пола.

— Алгоритм требует постоянного контроля, мистер Вейл.

Вейл оперся ладонями о столешницу и посмотрел на ее монитор. Он повернул голову к ней.

— Я изучал вашу работу в Альпенкроуне. Вы всегда пытались спасти систему. Синдикат не нужно спасать, им нужно управлять. Те, кто не понимает разницы, уходят тихо и без выходного пособия.

Ева встретила его взгляд.

— Мы управляем алгоритмом, мистер Вейл. Пока есть прибыль, мы останемся на своих местах.

Вейл усмехнулся.

— Посмотрим.

Оттолкнувшись от стола, он пошел к своему кабинету. Ева шумно выдохнула. Вейл приходил проверить ее реакцию.

Через полчаса вернулся Дамиан. Молча сев за свой стол, он открыл панель мониторинга.

Ева подошла к его перегородке.

— Вейл подходил к моему столу.

Дамиан не отрывал взгляд от экрана.

— Я знаю.

Он повернул монитор к Еве. На черном фоне пульсировала зеленая строка загрузки.

— Он проглотил наживку. Вейл только что попытался перезаписать наш файл с ошибкой из своего кабинета. Скрипт-шпион проник в его систему, и мы скачиваем переписку.

Ева оперлась руками о стол Дамиана.

— Сколько времени займет загрузка?

— Десять минут. Пакеты зашифрованы, я взломаю ключ до утра.

Они следили за бегущей строкой. Девять минут. Восемь. Семь.

Экран мигнул, и загрузка остановилась на 84 процентах.

Дамиан ударил по клавиатуре.

— Черт.

— Что случилось? — Ева наклонилась ближе.

— Он заметил встречный поток данных и активировал протокол экстренной блокировки терминала. Связь оборвалась.

Дамиан откинулся на спинку кресла.

— Мы скачали только часть архива.

Ева обошла стол.

— Давай посмотрим на скачанные данные.

Большинство файлов оказались повреждены из-за экстренного разрыва соединения, но один текстовый документ остался целым.

Это была выписка из банковского перевода на сумму два миллиона евро. Отправитель: консорциум "Бергман Групп". Получатель: оффшорный счет на Каймановых островах — тот самый счет Кристиана.

— Вейл не просто работает на немцев, — Ева смотрела на экран. — Они платят ему напрямую за саботаж нашего проекта.

Дамиан кивнул.

— Железное доказательство. Перевод привязан к его личной IP-адресации внутри Синдиката.

— Завтра утром мы передадим этот документ Хенсли. Игра Вейла окончена.

Ева посмотрела на пустой офис. Вейл выживал в системе годами и не мог допустить глупую ошибку.

— Дамиан, — тихо сказала она. — Если он заметил утечку данных, то понял, что мы его раскрыли. Он не станет ждать до утра.

Дамиан посмотрел на часы. На табло светились цифры 21:40.

— Ты права. Он попытается уничтожить нас сегодня.

Свет в аналитическом отделе погас. Гул охлаждающих серверов резко оборвался, и помещение погрузилось во мрак. Аварийные лампы не включились.

Ева вцепилась пальцами в край стола Дамиана.

— Энергоснабжение этажа отключено.

Дамиан нашел в темноте ее руку и сжал пальцы.

— Не двигайся.

В офисе раздался легкий скрип подошв по пластиковому покрытию пола. Кто-то проверял рабочие места.

Дамиан потянул Еву за собой. Они скользнули за массивную стойку серверной панели, и Дамиан прижал ее к себе, закрывая спиной.

Шаги приближались. В темноте блеснул луч тактического фонаря. Он скользнул по мониторам, по пустому креслу Дамиана и остановился на матовой перегородке.

— Я знаю о вашем присутствии, Ройс.

Голос Томаса Вейла звучал ровно.

— Скрипт-шпион — это банально.

Шаги стали громче.

— Вы скачали выписку по моему счету, но забыли правило Синдиката, которому не учат в Альпенкроуне.

Вейл остановился в пяти метрах от стойки.

— Нет доказательств без тех, кто может их предъявить.

Луч фонаря дернулся, ударив в лицо Евы.

Дамиан оттолкнулся от стойки и бросился на Вейла. Фонарь упал на пол со звоном разбитого стекла. Мужчины с грохотом рухнули на пластиковое покрытие.

Ева бросилась к ним в темноту, услышав стон Вейла. Дамиан прижал старшего аналитика к полу, заломив его руку за спину.

— Вы проиграли, Вейл! — хрипло произнес Дамиан. — Завтра этот файл будет у Хенсли.

Вейл рассмеялся.

— Вы идиоты. Вы ничего не понимаете.

Резко дернувшись, он ударил Дамиана локтем. Ройс отшатнулся, а Вейл вывернулся из захвата и вскочил на ноги.

Зажглись ослепительно яркие прожекторы службы безопасности.

Свет ударил по глазам со всех сторон. Ева зажмурилась, поднимая руку к лицу. В отделе находились вооруженные люди в черной форме. Они окружили Дамиана и Вейла.

В центр кольца шагнул лорд Хенсли в строгом вечернем костюме.

Вейл отряхнул пиджак и подошел к председателю.

— Они попались, милорд. Прямо по вашему расчету.

Ева застыла. Дамиан поднялся с пола, вытирая кровь с разбитой губы.

Хенсли посмотрел на Дамиана.

— Вы разочаровали меня, Ройс. Я дал вам шанс, а вы попытались использовать скрытые шлюзы для шпионажа за старшими аналитиками.

Дамиан выпрямился.

— Вейл работает на немцев. Он выводит деньги из резервного фонда Синдиката. У нас есть доказательства в виде скачанной транзакции с его терминала.

Хенсли холодно улыбнулся.

— Я знаю о транзакции, Дамиан. Я сам ее авторизовал.

Хенсли подошел ближе.

— Синдикат забирает деньги консорциумов. Немецкие компании платили Вейлу за саботаж вашего проекта, а мы использовали эти переводы для скрытого пополнения оффшорных счетов Синдиката. Мы играли с ними в их игру.

Он указал на Дамиана.

— А вы влезли в механизм. Скачивание секретных финансовых данных корпорации на личный терминал является актом промышленного шпионажа.

Хенсли повернулся к охране.

— Заблокируйте их устройства. Уведите их.

Охранники шагнули к Дамиану.

Глава 28. Привилегия крови.

В кабинете Дамиана на сорок девятом этаже пахло дорогой кожей. Ева стояла у панорамного окна, глядя на пронзающие низкие облака шпили цюрихских банков. Прошло три дня с их выхода из изолятора. Дамиан официально занял должность куратора европейского сектора, а она стала его ведущим аналитиком. Они получили власть, кабинет с бронированными дверями и прямой доступ к магистральным серверам Синдиката.

Напряжение никуда не исчезло, сменив форму. Напарники перестали прятаться от службы безопасности и сами стали частью структуры, принимающей решения.

Дамиан сидел за столом из темного дерева. Он просматривал отчеты консорциумов, которые Томас Вейл теперь покорно приносил ему каждое утро. На скуле Ройса едва заметный шрам напоминал о драке в допросной.

Двери кабинета бесшумно раздвинулись, пропустив внутрь Александра Ройса. Он вошел без стука, не дожидаясь приглашения секретаря. Одетый в строгий темно-синий костюм, Александр прошел в центр кабинета и окинул взглядом обстановку.

Ева отвернулась от окна. Дамиан закрыл голографический экран на столе.

— Неплохо устроился, Дамиан, — Александр провел рукой по спинке свободного кресла. — Кабинет лорда Хенсли находился этажом ниже, когда он начинал. Ты обошел его график на пятнадцать лет.

— Я не соревнуюсь с Хенсли, — Дамиан откинулся на спинку кресла. — Что тебе нужно, отец?

Александр сел напротив сына.

— Я пришел обсудить интеграцию твоего алгоритма в транспортный узел Северной Европы. Совет директоров требует гарантий рентабельности.

Ева шагнула к столу.

— Алгоритм показал рост в четыре процента на симуляции. Транспортный узел получит субсидии к концу недели.

— Я разговариваю с куратором сектора, мисс Кастелланос.

Ева сжала кулаки.

— Без моих цифр сектор обанкротится через квартал. Вы сами признали это при подписании приказа о внедрении.

Александр перевел взгляд на Дамиана. — Я оценил твой блеф в изоляторе. Сильный ход настоящего Ройса. Но ты получил этот кабинет не благодаря ее алгоритму. Ты получил его с моего позволения.

Дамиан положил руки на стол.

— Ты отдал мне сектор из-за страха.

Александр усмехнулся.

— Я отдал тебе сектор из-за твоей способности выживать. Но Синдикат — это не Академия. Здесь нельзя выиграть на одном блефе.

Он указал на Еву.

— Она тянет тебя вниз. Посмотри на нее. Стипендиатка из промышленных районов без связей и капитала.

Ева плотно сжала губы, сдерживая гнев.

— Этот "мусор" написал ядро программы для спасения ваших активов.

— Синдикат купит тысячу подобных программистов, — жестко отрезал Александр. — Но Дамиан — это кровь. Это наследие. Вы находитесь здесь только с его позволения стоять рядом. Вы — его слабость. Я пришел сказать тебе, Дамиан: пора избавляться от слабостей.

Александр поднялся.

— Завтра состоится закрытое заседание совета по обсуждению реструктуризации активов "Бергман Групп".

Ева стояла, вцепившись пальцами в край стола.

Дамиан встал из-за стола. Он подошел к барной стойке у стены и налил воду в стакан.

— Не слушай его, — произнес он. — Он пытается вывести нас из равновесия. Он знает о нашей силе при совместной работе.

Ева посмотрела на его спину.

— А он не прав?

Дамиан замер со стаканом в руке.

— О чем ты?

— Обо мне. О нас. — Ева обошла стол. — Александр прав в одном: я чужая в этом мире. У меня нет брони, которая есть у тебя. У меня нет фамилии для укрытия при нашей ошибке.

Дамиан повернулся к ней.

— У тебя есть я.

— И как долго это продлится, Дамиан? — голос Евы дрогнул. — Мы шантажировали Синдикат и обманули твоего отца. Мы не сможем играть в эту игру вечно. Рано или поздно тебе придется выбирать между мной и Синдикатом.

Дамиан поставил стакан на стойку. Стекло громко стукнуло о мрамор.

— Я уже сделал выбор в изоляторе, пойдя против отца ради тебя.

— Ты пошел против него ради власти! — Ева повысила голос. — Ты получил европейский сектор и кресло, которое он тебе готовил. Ты использовал мой алгоритм для доказательства своей силы. А я просто удобный инструмент.

Лицо Дамиана потемнело. Он в несколько шагов пересек кабинет, приблизившись к ней.

— Ты думаешь, я все спланировал? Я рисковал свободой ради кресла?

— Я больше не знаю, во что верить, Дамиан! — Ева уперлась руками в его грудь. — В Академии мы боролись против системы. А теперь мы сидим в ее сердце и диктуем условия. Мы стали теми, кого ненавидели. И твой отец знает, что рано или поздно ты станешь таким же.

Дамиан перехватил ее руки.

— Я не стану им.

— Станешь! Это твоя кровь. Это твое наследие!

Она попыталась вырваться. Дамиан держал ее крепко.

— Хватит, Ева.

— Пусти!

Дамиан притянул ее к себе и впился в губы, заглушая слова. В жестком, собственническом поцелуе не было нежности — только отчаянная потребность доказать ее неправоту.

Ева сопротивлялась секунду, а затем ответила ему с такой же силой. Зарывшись пальцами в его волосы, она притянула его ближе.

Дамиан оттеснил ее к панорамному окну. Спина Евы ударилась о стекло. За окном простирался серый Цюрих, но они не видели его. Дамиан целовал ее шею и ключицы, с силой сминая ткань блузки.

Они стояли на краю пропасти. Одно неверное движение — и Синдикат уничтожит их. Но в защищенном бронированными дверями кабинете им было плевать на весь мир.

— Я не мой отец, — хрипло произнес он. — И я не брошу тебя.

— Завтра на заседание совета мы пойдем вместе. — Дамиан выпрямился. — Я не подчиняюсь приказам Александра. Ты ведущий аналитик сектора, и ты будешь там.

Он взял ее за руку, крепко сжав пальцы.

Ева кивнула.

— Вместе.

Они стояли у окна, глядя на город.

Глава 29. Разрушение монолита.

Мелкий, секущий дождь барабанил по пуленепробиваемым стеклам внедорожника. Машина остановилась у подземного въезда в штаб-квартиру Синдиката. После проверки электронных пропусков охранник у шлагбаума кивнул, и металлическая стрела поползла вверх.

Ева сидела на пассажирском сиденье в строгом темно-сером брючном костюме. Дамиан вел машину одной рукой и молчал всю дорогу. Он жестко сцепил челюсти, отчего на скулах выступили желваки.

Они спустились на лифте на минус первый этаж. В секретном секторе отсутствовали окна. Двери лифта открылись. Напарники шагнули в коридор, обшитый матовым черным пластиком, где под потолком светились узкие светодиодные полосы.

У дубовых дверей зала заседаний стояли двое телохранителей. Один из них, высокий мужчина с гарнитурой в ухе, преградил им путь.

— Мистер Ройс, вам разрешено войти. Мисс Кастелланос должна ожидать в приемной.

Дамиан не сбавил шаг.

— Мисс Кастелланос — ведущий аналитик европейского сектора. Она идет со мной.

Охранник не сдвинулся с места.

— Приказ Александра Ройса. Посторонним вход запрещен.

Подойдя к мужчине вплотную, Дамиан понизил голос.

— Я куратор сектора, приносящего Синдикату тридцать процентов прибыли. Если мой аналитик не войдет в этот зал, я развернусь и уеду. А вы будете объяснять совету директоров срыв заседания по "Бергман Групп".

Коснувшись гарнитуры, охранник выслушал инструкции и открыл створку.

Ева и Дамиан вошли. Овальный стол из цельного куска красного дерева занимал почти все пространство комнаты. Вокруг него сидели двенадцать архитекторов мировой экономики. Настенные экраны транслировали графики в реальном времени, в воздухе пахло свежим кофе.

Лорд Хенсли сидел в кресле председателя. Александр Ройс находился по правую руку от него. При виде вошедшей Евы Александр плотно сжал губы, но промолчал.

Хенсли указал на два свободных кресла на противоположном конце стола.

— Присаживайтесь, Дамиан. И мисс Кастелланос. Мы обсуждаем поглощение активов "Бергман Групп". Немецкий консорциум подал заявку на банкротство.

Отодвинув кресло для Евы, Дамиан сел сам.

— Банкротство "Бергман Групп" — искусственная процедура, лорд Хенсли. Они сбрасывают долговые обязательства, чтобы получить субсидии из нашего резервного фонда.

Пожилой француз постучал ручкой по столу.

— Ваш алгоритм спровоцировал этот кризис, мистер Ройс. Вы отказались напрямую субсидировать их заводы.

Ева открыла планшет и вывела данные на центральный экран над столом.

— Алгоритм не спровоцировал кризис, месье Дюбуа. Он обнажил махинации консорциума.

Она встала.

— Взгляните на транзакции "Бергман Групп" за последний квартал. — Ева указала стилусом на красные линии графиков. — Они искусственно завышали тарифы, перекачивая деньги на оффшорные счета. Наш алгоритм заблокировал эту схему.

Директора молчали, разглядывая графики на мониторах.

Александр Ройс откинулся на спинку кресла.

— Какое решение предлагает ведущий аналитик? Оставить десятки заводов без управления?

— Мы предлагаем жесткое поглощение. Синдикат выкупает активы "Бергман Групп" за десять процентов их рыночной стоимости в счет погашения долгов. Мы меняем топ-менеджмент и переводим заводы под прямое управление нашего сектора.

Хенсли свел брови.

— Прямое управление? Синдикат — финансовая структура, мы не занимаемся производством.

— Пришло время начать, — жестко ответил Дамиан. — При выдаче денег мы зависим от лояльности немцев. Владея заводами, мы диктуем правила. Мой отдел берет контроль над логистикой.

Александр Ройс поднялся и оперся руками о стол.

— Ты предлагаешь сосредоточить реальную власть в руках одного куратора. Своего куратора. Это нарушение баланса сил.

— Это эволюция системы, отец. — Дамиан встретил его взгляд. — Ты сам учил меня: выживает контролирующий ресурсы. Мы берем ресурсы под контроль.

Директора начали переговариваться, оценивая предложенную агрессивную прибыль. Француз Дюбуа кивнул.

— Математика на стороне мистера Ройса. Поглощение обойдется дешевле бесконечного субсидирования.

Александр ударил ладонью по столу.

— Это ошибка. Он молод для управления таким объемом активов. Я налагаю вето на это предложение.

Право вето являлось абсолютной привилегией старейших членов совета.

Хенсли опустил глаза.

— Право вето учтено. Мы будем искать другие пути решения проблемы "Бергман Групп". Заседание закрыто.

Директора начали собирать планшеты со стола. Дамиан не сдвинулся с места.

— Ты налагаешь вето из-за страха потерять контроль.

Александр остановился на полпути к двери.

— Я налагаю вето из-за твоих попыток перепрыгнуть через ступени, Дамиан. Ты забыл свое место.

— Мое место здесь.

Дамиан подошел к главному терминалу в центре стола и ввел личный код доступа. Настенные экраны мигнули, отобразив новую схему транзакций.

— Что ты делаешь? — нахмурился Хенсли.

Дамиан повернулся к совету.

— Раз вы не хотите голосовать за поглощение "Бергман Групп", вас заинтересуют другие данные.

Ева посмотрела на экран. Это были логи тех самых оффшорных переводов Томаса Вейла, но Дамиан показал конечную точку этих транзакций. Деньги шли не только немецким консорциумам. Часть средств перенаправлялась на личные счета нескольких членов совета директоров, а самый большой транш ушел на счет Александра Ройса.

Директора вскочили со своих мест, и ножки тяжелых кресел проскрежетали по паркету. Хенсли побледнел. Александр шагнул к Дамиану.

— Ты подделал эти данные! Это клевета!

— Это выписка из закрытого архива Синдиката, заверенная криптографическим ключом. — Дамиан не отступил ни на шаг. — Ты выводил деньги из резервного фонда, используя Вейла как посредника. Ты пытался обанкротить "Бергман Групп", чтобы скупить их активы через подставные фирмы.

Дамиан обвел взглядом побледневших членов совета.

— Вы все знали об этом.

— Охрана вам не поможет. Я настроил скрипт отложенной отправки. Без ввода кода отмены через пять минут эти файлы уйдут в финансовую полицию Евросоюза, и Синдикат перестанет существовать к вечеру.

— Ты блефуешь. Ты потеряешь все.

Дамиан усмехнулся.

— Я готов потерять все, отец. А ты?

Александр перевел взгляд на экраны со своими тайными счетами.

— Вето отозвано. Утверждайте план поглощения.

Хенсли судорожно кивнул.

— План утвержден. Мистер Ройс получает полномочия на управление активами "Бергман Групп".

Дамиан нажал несколько клавиш на терминале, и экраны погасли. Скрипт отправки был отменен.

Он повернулся к Еве.

— Пошли.

Они вышли из зала заседаний в мертвой тишине. Охранники у дверей расступились.

Поднявшись на лифте на сорок девятый этаж, они зашли в свой кабинет.

Дамиан подошел к столу и оперся о него руками. Его напряженные плечи опустились.

Ева подошла к напарнику.

— Ты знал о воровстве денег твоим отцом?

Дамиан кивнул, глядя на темное дерево стола.

— Я нашел эти логи вчера ночью. Вейл был шестеренкой. Мой отец оркестровал кризис.

Ева посмотрела на его профиль.

— Ты уничтожил его перед всем советом директоров.

Дамиан медленно выпрямился.

— Я сделал необходимое. Он никогда бы не позволил нам работать.

Он повернулся к ней. Под глазами Ройса залегли тени от усталости. Ева сделала шаг и обняла его, прижавшись лицом к жесткой ткани пиджака. Дамиан обхватил ее руками, зарывшись лицом в ее волосы.

— Все кончено, Дамиан, — тихо сказала Ева. — Мы победили.

Дамиан отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Мы победили. Я использовал шантаж и угрожал уничтожить систему. Я стал таким же хищником, как он.

Ева положила ладони на его щеки.

— Ты не он. Ты сделал это для его остановки. Ты сделал это ради нас.

Она потянулась к нему и поцеловала. В этом поцелуе не было ни борьбы, ни отчаяния — только утешение. Они сломали систему и построили свою собственную, забрав в руки контроль.

Глава 30. Деконструкция привязанности.

Снег с сухим шелестом бился о толстое стекло панорамного окна. Обхватив колени руками, Ева сидела на широком подоконнике в своей комнате, где пахло озоном от системы очистки воздуха и остывшим кофе. На кровати лежала смятая темно-синяя форменная куртка.

Вчера вечером Дамиан предложил ей держать дистанцию. Он сослался на новые протоколы безопасности Синдиката: после возвращения из Женевы служба контроля установила жесткие фильтры на внутренние коммуникации Академии. Любой нерабочий контакт между куратором европейского сектора и его ведущим аналитиком расценивался как подозрительная активность.

Ева знала об истинных причинах. Александр Ройс перекрыл финансирование двух экспериментальных лабораторий в Альпенкроуне и инициировал аудит личных счетов сына. Старший Ройс планомерно уничтожал все запасные варианты Дамиана. Напарник изолировал Еву, решив в одиночку отыграть роль спасителя.

Пройдя через изолятор глубокого бурения, допросы Вейла и шантаж Александра, Ева заслужила право стоять рядом с ним, но он просто вычеркнул ее из уравнения.

В дверь резко постучали. Спустившись с подоконника, Ева пересекла комнату и повернула замок.

На пороге стояла стипендиатка с параллельного потока Клэр.

— Администрация обновила Рейтинг, — девушка прошла в комнату, бросив стопку бумажных папок на стол с громким хлопком. — Кроуфорд ввел новые критерии оценки с начислением баллов за корпоративную лояльность.

Ева подошла к столу.

— Что это значит на практике?

Клэр усмехнулась.

— Дамиан Ройс упал на восьмое место со штрафом за несанкционированное использование ресурсов Синдиката. Твой Рейтинг снизили до шестой позиции.

Взяв верхнюю папку, Ева пробежалась взглядом по столбцам цифр. Кроуфорд выполнял указания Александра и лишал Дамиана возможности участвовать в финальном отборе на места в совете директоров. Если Ройс не вернется в первую тройку к концу месяца, ректорат аннулирует его статус куратора сектора.

— Они давят на него, — Ева закрыла папку.

— И ты следующая. — Клэр скрестила руки на груди. — Студенты говорят о вашей ссоре. На утреннем семинаре он не обмолвился с тобой и словом.

Ева стиснула челюсти. Дамиан пытался спрятать ее за стеной холодности, но его отстранение в стенах Академии лишь привлекло к ней внимание конкурентов.

— Мы не ссорились, мы просто перераспределяем нагрузку.

Клэр пожала плечами.

— Как скажешь. Для удержания в десятке тебе придется закрыть индивидуальный проект до пятницы. Без его помощи.

Девушка развернулась и вышла из комнаты, тихо щелкнув замком.

Подойдя к зеркалу над комодом, Ева посмотрела на темные круги под глазами и плотно сжала губы. Напарник лишил ее права выбора, решив все в одиночку.

Ударив кулаком по деревянной столешнице, она включила терминал. Ева не станет дожидаться конца его разборок с отцом.

Открыв протоколы сложного кода макроэкономического прогнозирования для развивающихся стран, она принялась быстро стучать по сенсорной клавиатуре. Ева переписывала строки и удаляла стандартные шаблоны Синдиката, внедряя агрессивные стратегии на грани нарушения устава Академии. Она рассчитывала закончить месячный объем работы за три дня.

Сон сократился до двух часов в сутки, а еда заменилась кофе и энергетическими батончиками из коридорного автомата. На третий день, когда глаза начало сильно резать от свечения экрана, Ева нажала клавишу компиляции.

По дисплею побежали зеленые строки проверки. Проект был готов. Его рентабельность превосходила алгоритмы большинства старшекурсников на пятнадцать процентов, и Ева отправила файл в ректорат.

Через час терминал пискнул уведомлением об обновлении Рейтинга. Открыв таблицу, Ева нашла свое имя на третьей строчке. Дамиан опустился на девятую. Впервые за год стипендиатка вошла в тройку лидеров, опередив наследника империи Ройсов.

Выключив устройство, Ева взяла распечатанную копию проекта и вышла из комнаты. Из-за вечерних лекций коридоры Академии пустовали.

Подойдя к двери секции хранения, она потянулась к ручке. Из бокового коридора появился Дамиан.

Ева остановилась. На нем был расстегнутый пиджак, а глубокие тени под глазами и смятый воротник рубашки говорили о нескольких бессонных ночах.

Они стояли в трех шагах друг от друга.

Дамиан шагнул к ней.

— Твой проект.

— Вывел меня на третье место, — перебила Ева ровным тоном. — Я обошла тебя, Ройс.

Он остановился, жестко сжав челюсти.

— Я видел цифры. Алгоритм слишком агрессивен. Ты рискуешь стабильностью развивающихся рынков ради краткосрочной прибыли по методам моего отца.

— Эти методы работают. Синдикат оценил их, а ты продолжай играть в благородство на дне Рейтинга.

Она шагнула к двери архива. Дамиан перехватил ее руку, жестко сдавив запястье.

— Ты делаешь это назло мне для доказательства своей независимости.

Вырвав руку, Ева порвала шов на рукаве блузки.

— Я доказываю возможность выживания в системе без твоего покровительства! — эхо ее голоса разнеслось по подвалу. — Решил отстраниться? Отлично. Я принимаю твои правила. Каждый сам за себя.

В потемневших глазах Дамиана полыхнула ярость.

— Я пытался защитить тебя. Служба контроля ищет связь между нами по приказу отца.

— Я не просила меня защищать! — Ева ударила его в грудь обеими руками. — Я стояла с тобой в допросной Синдиката. Я готовилась сесть в изолятор ради твоего кода. А ты просто вычеркнул меня ради моей безопасности.

Дамиан перехватил ее руки, прижал к ее бокам и оттеснил Еву спиной к железной двери архива.

— Я не мог рисковать тобой, — прохрипел он в сантиметре от ее лица, пахнув горьким кофе и кедром. — Мой отец уничтожает мои привязанности, и я не позволю ему сломать тебя.

Ева смотрела в его глаза, чувствуя тяжесть холодной створки за спиной.

— Ты уже сломал меня, Дамиан, когда присвоил право выбирать за нас обоих.

Высвободив руки, она с силой оттолкнула напарника. Дамиан сделал шаг назад. Развернувшись, Ева толкнула дверь архива и вошла внутрь. Железная створка с грохотом закрылась, отрезая ее от коридора.

Она стояла в темноте помещения, прислонившись лбом к холодному металлу. Ева специально спровоцировала разрыв. Александр Ройс не остановится до ее полного уничтожения, поэтому спасение статуса Дамиана в Синдикате требовало его дистанцирования. Он должен был поверить в ее готовность идти по головам ради Рейтинга.

Глава 31. Холодный расчет.

Тишина в аудитории для самостоятельной работы прерывалась лишь шелестом перелистываемых страниц и мерным гудением проекторов под потолком. Сидя за длинным дубовым столом, Ева просматривала отчеты о квартальных убытках "Бергман Групп". Острые края пластиковой папки врезались в подушечки пальцев.

Прошло две недели со столкновения у дверей архива и начала ледяного игнорирования. В лекционных залах они садились в разных концах амфитеатра, а в коридорах Главного корпуса расходились без зрительного контакта. Служба безопасности Синдиката ослабила контроль: камеры наблюдения перестали постоянно фокусироваться на них, переключив внимание на других студентов из красной зоны.

Алиби сработало, и система поверила в распад их команды.

Справа от Евы отодвинулся стул. Бросив планшет на стол, Кристиан Ван Дер Берг опустился на сиденье. От него пахло сигаретным дымом.

— Ты видела обновленный Рейтинг?

Ева перевернула страницу отчета. Бумага хрустнула.

— Я видела.

— Твой Ройс вылетел из первой десятки. — Кристиан вытянул ноги под столом. — Его лишили доступа к европейскому сектору. Синдикат передал управление резервным фондом Томасу Вейлу.

Ева сжала края папки. Александр Ройс дожал сына после его отказа от агрессивных финансовых стратегий. Дамиан терял влияние с каждым днем.

— Он не мой Ройс, Кристиан. Следи за формулировками.

Ван Дер Берг усмехнулся и наклонился ближе.

— Вся Академия обсуждает вашу ссору. Ты сдала жесткий алгоритм и прыгнула в топ-три, а он остался ни с чем. Дядя говорит о подготовке приказа на его отчисление в конце семестра за академическую неуспеваемость.

Ева захлопнула папку. Картон громко хлопнул по столешнице.

— Это не твое дело.

— Это дело всех ставивших на него, — Кристиан пододвинул свой планшет. — Немцы празднуют победу. Вейл разморозил их счета вчера утром.

Он понизил голос.

— Если хочешь сохранить свою третью позицию, тебе стоит держаться от него подальше. Мой дядя ищет нового аналитика для проекта Вейла, и твоя кандидатура рассматривается.

Ева посмотрела на Кристиана в упор.

— Предлагаешь работать на человека, сливавшего деньги Синдиката на Каймановы острова?

Ван Дер Берг оглянулся на соседние столы.

— Заткнись. Это в прошлом. У Вейла официальный контроль над сектором. Если ты откажешься, он найдет способ обнулить твои расчеты. У тебя больше нет защиты Дамиана.

— Мне не нужна защита, — Ева поднялась со стула. Она подхватила папку и закинула сумку на плечо. — Я сама пишу алгоритмы. И я не работаю с теми, кто продается за процент от откатов.

Она развернулась и зашагала к выходу из аудитории.

Снаружи шел мокрый снег. Слова Кристиана подтвердили худшие опасения: Вейл получил доступ к европейскому сектору и разморозил счета консорциумов. Троян Дамиана отключили. Александр Ройс выиграл войну, полностью изолировав сына от управления Синдикатом.

Она сжала ремень сумки. Ева оттолкнула Дамиана для защиты его статуса, но Александр переиграл их. Он уничтожал сына именно за отказ от агрессивных методов — тех самых методов, которые Ева использовала для восхождения в Рейтинге.

В кармане завибрировал коммуникатор. Достав устройство, Ева увидела на экране текстовое сообщение с неизвестного номера: «Аудитория 404. Десять минут».

Она заблокировала дисплей. Аудитория 404 — старый шлюз для загрузки фантомного кода.

Спрятав коммуникатор, Ева направилась к западному крылу с заброшенными классами. Замок на нужной двери был сломан, и металлическая створка поддалась без сопротивления.

Внутри было темно. Окна заклеивала плотная серая пленка, пахло пылью и застоявшимся воздухом. Ева вошла и прикрыла за собой дверь.

— Я здесь.

Из угла помещения вышел Дамиан. В черной водолазке и темных брюках он казался изможденным. На его скулах пролегли резкие тени.

Дамиан остановился в трех метрах от нее.

— Вейл разморозил счета немцев.

— Я знаю. — Ева сжала папку в руках. — Кристиан только что предложил мне место в проекте Вейла.

Дамиан усмехнулся краем губ.

— Система работает быстро. Они пытаются купить тебя до укрепления на третьем месте.

Пройдя вдоль пустых столов, он оперся рукой о спинку стула.

— Мой отец подал запрос на отчисление. Совет директоров рассмотрит его завтра утром. Без доступа к резервному фонду у меня нет рычагов влияния на комиссию.

Ева шагнула к нему.

— Ты мог использовать агрессивные формулы в последнем отчете. Ты мог удержать позицию в Рейтинге. Почему ты этого не сделал?

Дамиан поднял голову и посмотрел прямо на нее.

— Это означало бы уничтожение социального сектора. Я не стану писать код, обнуляющий твою работу.

Ева с шумом втянула воздух.

— Ты пожертвовал местом в Академии ради защиты моего проекта?

— Я пожертвовал им, чтобы не стать копией отца, — Дамиан сжал спинку стула. Пластик побелел под его пальцами. — Он хотел моего выживания любой ценой. Чтобы я уничтожил тебя в Рейтинге и вернулся в семью.

Ева подошла к нему, оставив между ними меньше полуметра. Запах пыли смешивался с ароматом кедра от его одежды.

— Дамиан.

— Я понял причину твоего скандала в архиве, Ева. — Ройс смотрел на ее губы. — Ты пыталась убедить охрану в нашей вражде. Ты хотела спасти меня от аудита.

Ева сглотнула сухой ком в горле.

— И это сработало. Служба безопасности сняла слежку.

— Сработало, — тихо ответил Дамиан. — Но я не хочу такого спасения.

Отпустив стул, он сделал шаг, нарушая установленную дистанцию.

— Я потерял доступ к серверу Синдиката, но у меня остался ключ дешифровки от фантомного трояна.

Ева замерла.

— Вейл не нашел его?

— Ключ прописан в аппаратной части моего старого терминала в Альпенкроуне, — Дамиан посмотрел в ее глаза. — Завтра в десять утра совет директоров утвердит мое отчисление. И в ту же секунду я активирую скрипт. Троян обнулит счета немецких консорциумов и уничтожит резервный фонд Вейла.

Ева смотрела на его напряженное лицо.

— Это кибертерроризм. Тебя отправят в изолятор на всю жизнь, и отец не сможет тебя спасти.

— Мой отец первым подпишет приказ о моем аресте. — Дамиан поднял руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были холодными. — Поэтому ты должна принять предложение Вейла.

Ева отшатнулась, и его рука упала.

— Что?

— Соглашайся на работу с Вейлом. Включи свой алгоритм в его проект. Когда троян уничтожит фонды, ты будешь внутри структуры и сможешь восстановить баланс с помощью своих формул. Ты займешь кресло куратора сектора, и Синдикат будет зависеть от тебя.

Ева сжала кулаки.

— Ты предлагаешь использовать твое уничтожение для карьерного роста? Построить свое кресло на твоих руинах?

— Я предлагаю тебе выиграть эту войну! — Дамиан повысил голос. — Я выбываю из игры, Ева. Ты остаешься и должна завершить начатое нами.

— Мы начали это вместе! — Ева ударила ладонью в его грудь. — Я не буду работать на Вейла! И не позволю сломать твою жизнь ради моего Рейтинга!

Дамиан перехватил ее запястье.

— У тебя нет выбора. Если ты откажешься, Вейл аннулирует твои доступы. Мы потеряем все.

— Пусть так! — Ева вырвала руку. Ткань пиджака громко шурхнула. — Я лучше вылечу из Академии, чем буду наблюдать за твоим самоуничтожением.

Она развернулась и пошла к двери.

— Ева.

Его голос остановил ее на пороге. Дамиан стоял в центре темной аудитории с опущенными плечами.

— Если ты выйдешь сейчас, завтра утром я нажму кнопку. И пути назад не будет.

Ева обернулась. Она положила руку на холодную металлическую ручку двери.

— Если ты нажмешь эту кнопку, Ройс я передам логи твоего взлома службе безопасности до начала заседания совета.

Дамиан замер. В полумраке его лицо казалось белой маской.

— Ты блефуешь.

— Проверь, — жестко сказала Ева. — Мы вышли из этой игры вместе и не сдадимся поодиночке.

Глава 32. Взлом протокола.

Часы на прикроватной тумбочке показывали два ночи. Скрестив ноги, Ева сидела на полу своей комнаты и смотрела на экран терминала. В воздухе пахло остывшим кофе и нагретым пластиком корпуса компьютера. До заседания совета директоров Синдиката по отчислению Дамиана оставалось восемь часов. Столько же времени оставалось до активации трояна, с помощью которого Ройс планировал похоронить европейский сектор вместе со своей карьерой.

Ева с силой потерла глаза. Шантаж в аудитории 404 не сработал: Дамиан знал о ее неспособности передать его логи службе безопасности. И она знала о его готовности нажать кнопку, так как Александр Ройс не оставил им иного выхода.

Дисплей терминала мигнул. Строки программного кода сменились черным фоном, и в центре появилось белое окно: «Входящее соединение. Протокол нулевого уровня».

Ева замерла. Протокол нулевого уровня предназначался исключительно для экстренной связи между кураторами Синдиката, и у нее отсутствовал подобный допуск. Она потянулась к клавиатуре, но терминал не реагировал на нажатия клавиш. Кто-то перехватил внешнее управление системой.

С щелчком электронного замка дверь комнаты приоткрылась. Схватив со стола тяжелый металлический степлер, Ева резко поднялась с пола.

В комнату шагнул Дамиан. Закрыв за собой дверь, он прислонился спиной к дереву. Ройс пришел без куртки, его черная водолазка промокла от снега, а волосы прилипли ко лбу. Он тяжело дышал, и на его лице не осталось ни привычной отстраненности, ни усталости — только отчаяние.

Ева опустила степлер.

— Как ты обошел охрану блока? Правила запрещают покидать комнаты после полуночи.

Шагнув к ней, Ройс понизил голос.

— Я заблокировал камеры на твоем этаже на три минуты и перехватил твой терминал для отключения прослушки.

Ева отступила.

— Зачем?

Дамиан остановился в метре от нее.

— Я не могу сделать это, Ева.

Он поднял руку, зажав в пальцах небольшой черный накопитель. Это был аппаратный ключ дешифровки для трояна.

— Я сидел в комнате и смотрел на эту флешку, — Дамиан сжал пластиковый корпус так, что кожа на костяшках побелела. — Я просчитал последствия активации кода четырнадцать раз, и система выдавала один и тот же результат. Я уничтожу отца, Хенсли и Вейла. Синдикат понесет колоссальные убытки.

Он сделал еще один шаг к ней.

— Но я также обнулю твои расчеты. Твой проект сотрется из архивов. Ты останешься ни с чем. Я не могу нажать кнопку.

Ева смотрела на напарника. Наследник империи Ройсов, обученный выживать любой ценой, отказывался от единственной возможности отомстить ради сохранения ее проекта.

— Я проиграл, — Дамиан опустил руку с флешкой. — Мой отец оказался прав. Действуя в одиночку, я бы сжег Синдикат дотла. Но теперь я сдаюсь. Завтра утром меня отчислят. Ты примешь предложение Вейла и останешься в Академии.

Ева плотно сжала губы, подавляя слезы. Она запретила себе плакать с первого дня в Альпенкроуне, но сейчас едва сдерживалась. Подойдя вплотную, она ударила кулаком в его грудь.

— Ты идиот, Ройс! Ты самый большой идиот из всех!

Ударив его еще раз, Ева обхватила напарника за шею и притянула к себе. Дамиан замер, а затем сомкнул руки на ее талии, прижав Еву к себе с такой силой, что ребра заныли. Уткнувшись лицом в ее плечо, он напряг дрожащие мышцы.

— Твой отец и Хенсли оперируют только цифрами, а мы живые, — прошептала Ева, зарываясь пальцами в его влажные волосы. — И именно поэтому мы их переиграем.

Дамиан поднял голову.

— Как? У нас нет рычагов влияния. Я отказался от трояна.

Отстранившись, Ева посмотрела ему в глаза.

— Ты отказался от трояна, но не от алгоритма.

Она забрала из его руки черную флешку.

— Подойди. Мы перенаправим троян. Запуск в корневую систему Синдиката обнулит резервный фонд, но запуск через терминал Вейла вскроет его личные защищенные архивы.

Ева вставила накопитель в порт своего терминала, и экран мигнул, сменив черный фон на интерфейс управления. Она быстро вбивала команды.

Дамиан свел брови.

— Я взламывал Вейла. Он удалил финансовые транзакции с немецкими консорциумами.

— Он не мог удалить логи коммуникаций, — Ева посмотрела на напарника. — Вейл общался с немцами через внутренний сервер Синдиката. Эти данные архивируются в "холодной" зоне без возможности удаления.

Опершись руками о спинку ее стула, Дамиан посмотрел на дисплей.

— Для извлечения данных из "холодной" зоны нужен допуск уровня совета директоров. У нас его нет.

— Зато допуск есть у твоего отца, — Ева развернулась к нему. — Александр Ройс имеет полный доступ к архивам. И мы используем его протокол.

— Он не даст свой протокол.

— А мы не будем просить, — Ева усмехнулась. — Мы его украдем.

— Ты хочешь взломать терминал главы Синдиката с военной криптографией?

— Я не смогу, а ты сможешь, — Ева поднялась со стула. — Ты знаешь архитектуру его системы. И у тебя есть мой алгоритм. Объединив их, мы обойдем защиту.

Посмотрев на часы, Дамиан шагнул к ней.

— Три ночи. У нас пять часов. Если система защиты засечет проникновение, в комнату ворвется группа захвата, и нас сотрут.

Ева взяла его за руку и сжала пальцы.

— Ты сам сказал: мы выходим из игры вместе.

Дамиан кивнул.

— Садись за терминал. Будем писать код взлома.

Они работали до пяти утра.

В 05:15 Дамиан нажал клавишу запуска, и на экране появилась красная полоса индикатора. Программа пыталась пробить защиту личного сервера Александра Ройса. Полоса дошла до десяти процентов и замерла.

— Защита сопротивляется, он установил динамический фильтр, — Дамиан быстро вводил новые команды.

— Обойди через зеркальный порт, — Ева перехватила часть управления на планшете. — Я отвлеку систему ложными запросами.

Красная полоса снова поползла вправо. Тридцать процентов. Пятьдесят.

В 05:40 экран мигнул зеленым светом.

— Мы внутри, — выдохнул Дамиан, быстро перемещаясь по файловой системе отца. — Ищу "холодную" зону Вейла. Есть.

По дисплею побежали строки зашифрованной переписки. Дамиан запустил дешифратор.

Через десять минут они смотрели на результат. Вейл обсуждал с немецкими консорциумами план по искусственному банкротству транспортных узлов для принуждения Синдиката к их выкупу за бесценок. В переписке фигурировало имя лорда Хенсли.

Ева откинулась на спинку стула.

— Председатель комиссии был в доле. Хенсли использовал Вейла как посредника, они оба воровали у Синдиката и пытались повесить вину на нас.

Скачав файлы на флешку, Дамиан вытащил накопитель.

— Теперь у нас есть оружие для уничтожения их обоих. Заседание совета начнется через два часа. Мой отец будет там.

Ева встала.

— Значит, мы пойдем туда.

В 07:50 Дамиан и Ева вошли в зал заседаний совета директоров на минус первом этаже. Охранники попытались их остановить, но Ройс прошел мимо, оттолкнув преграждающую путь руку.

Члены совета сидели за овальным столом. Александр Ройс находился по правую руку от Хенсли. Увидев сына, магнат нахмурился.

Лорд Хенсли поднялся.

— Мистер Ройс. Вы не имеете права здесь находиться. Заседание по вашему отчислению проходит в закрытом режиме.

Дамиан подошел к главному терминалу в центре стола и вставил флешку в порт.

— Я пришел обсуждать вашу отставку, лорд Хенсли.

Он нажал клавишу. На настенных экранах появилась переписка Вейла с немецкими консорциумами, где четко выделялось имя председателя. Директора Синдиката уставились на дисплеи. Хенсли побледнел.

— Это фальшивка. Вы подделали данные!

— Эти данные скачаны с вашего личного "холодного" архива. — Дамиан посмотрел на председателя. — Вы и Томас Вейл вступили в сговор для хищения активов Синдиката и искусственного банкротства транспортного узла.

Александр Ройс медленно поднялся с кресла. Он посмотрел на экраны, на Хенсли, и перевел взгляд на Дамиана.

— Вы утверждаете о совершении акта промышленного шпионажа и мошенничества председателем? — Александр неотрывно смотрел на сына.

— Я предоставляю факты, — Дамиан выдержал взгляд отца.

Александр Ройс повернулся к охране.

— Взять лорда Хенсли под стражу. Передайте материалы в службу внутренней безопасности.

Хенсли открыл рот для возражения, но охранники схватили его за руки и вывели из зала.

Директора переговаривались, оценивая масштаб скандала. Александр Ройс поднял руку, и голоса стихли.

Он посмотрел на Дамиана и Еву.

— Ваше отчисление отменяется, мистер Ройс. Вы доказали свою лояльность Синдикату и свою компетентность. Я передаю вам полный контроль над европейским сектором.

Александр сделал паузу, обводя взглядом стол.

— Томас Вейл будет арестован в ближайший час. Вы займете его место.

Дамиан не ответил. Подойдя к Еве, он взял ее за руку и вывел из зала заседаний в коридор. Поднявшись на лифте на сорок девятый этаж, они зашли в свой кабинет.

Дамиан подошел к окну и посмотрел на утренний Цюрих. Солнце поднималось над шпилями банков. Ева встала рядом с ним.

— Мы победили.

Дамиан повернулся к ней. В его глазах исчез холодный расчет.

— Мы победили.

Он притянул ее к себе и крепко поцеловал, сжав пальцами ткань ее форменной куртки. Ева ответила, зарываясь рукой в его темные волосы.

Глава 33. Точка невозврата.

Скрестив руки на груди, Ева стояла у панорамного окна и смотрела на огни финансового квартала.

Прошла неделя с ареста Хенсли и Вейла. Дамиан официально занял должность куратора европейского сектора с прямым доступом к активам, а Ева стала его ведущим аналитиком.

Сидя за столом из темного дерева, Дамиан просматривал отчеты на голографическом дисплее. Резкий свет экрана резал глаза, и Ройс часто щурился.

— Совет директоров требует полного отчета по реструктуризации "Бергман Групп" к завтрашнему утру, — произнес он, не отрывая взгляда от монитора.

Ева отошла от окна и приблизилась к столу.

— Алгоритм стабилен. Субсидии идут напрямую производственному сектору, минуя логистику, а транспортные компании тратят собственные резервы на издержки. Немцы недовольны, но подчиняются.

Дамиан поднял голову.

— Мой отец недоволен еще больше. Перекрыв ему канал скупки активов "Бергман Групп" за бесценок, мы заставили его искать новые способы возврата контроля.

Опершись ладонями о край стола, Ева подалась вперед.

— У него нет рычагов влияния на европейский сектор. Ты куратор и принимаешь решения.

Дамиан усмехнулся.

— Александр Ройс управляет Синдикатом без официальных должностей. Он использует людей, и сейчас попытается использовать нас.

В дверь постучали, и в кабинет вошла секретарь.

— Мистер Ройс, к вам посетитель без записи. Говорит, это срочно.

— Кто? — Дамиан свел брови.

— Кристиан Ван Дер Берг.

Ева переглянулась с напарником. Вернувшись в Альпенкроун информатором, Кристиан не должен был появляться в Цюрихе. Дамиан выключил экран терминала, велев секретарю впустить гостя.

Через секунду в кабинете появился Кристиан. Дорогой костюм висел на изможденном парне мешком.

Дамиан откинулся на спинку кресла.

— Ван Дер Берг. Я приказал тебе оставаться в Академии. Что ты здесь делаешь?

Подойдя к столу, Кристиан нервно сглотнул.

— Ситуация изменилась, Ройс. В Академии начались зачистки по приказу Синдиката. Они поднимают архивы, и все студенты из окружения Хенсли и Вейла попадают под расследование службы внутренней безопасности. Моего дядю отстранили от преподавания и посадили под домашний арест.

Дамиан сжал подлокотники кресла.

— Это стандартная процедура зачистки следов после ареста куратора.

— Это не стандартная процедура! — Кристиан повысил голос. — Они ищут не сообщников Хенсли, а людей, сливших информацию об их махинациях. Они ищут вас.

Ева шагнула к нему.

— Хенсли арестован. У службы безопасности есть логи из его "холодного" архива. Этого достаточно.

Кристиан покачал головой.

— Твой отец, Дамиан он убедил совет директоров в угрозе национальной безопасности Синдиката из-за взлома "холодного" архива председателя. Они хотят найти авторов кода, обошедших военную криптографию.

Дамиан встал из-за стола.

— Александр видел нас в допросной с доказательствами. Он знает авторов кода.

— Он знает, но у него нет официального подтверждения, — Кристиан сделал шаг назад. — Он инициировал охоту на ведьм в Альпенкроуне, чтобы найти свидетелей. И он нашел слабое звено.

Холод пробежал по спине Евы.

— Кого?

— Клэр, — тихо ответил Кристиан. — Стипендиатку, работавшую с тобой в библиотеке, Ева. Вчера ночью служба безопасности забрала ее из-за передачи тебе распечаток Рейтингов.

Ева задохнулась. Клэр не имела отношения ко взлому.

— Где она? — голос Евы сорвался.

— В карантинной зоне на цокольном этаже Академии. — Кристиан опустил голову. — Штерн допрашивает ее. Если она подпишет показания о вашей совместной работе над кодом взлома, Александр получит официальный повод для ареста.

Обойдя стол, Дамиан остановился перед информатором.

— Откуда ты знаешь?

Кристиан криво усмехнулся.

— Дядя успел предупредить меня перед арестом и посоветовал бежать. Но немецкие консорциумы хотят вернуть свои пять миллионов, а Синдикат уничтожает всех связанных с Вейлом людей. Я между молотом и наковальней. Вы обещали защиту моей семье, Ройс.

Дамиан смотрел на него без эмоций.

— Я сдержу обещание. Возвращайся в Женеву и заляг на дно, я дам знать о безопасности.

Судорожно кивнув, Кристиан бросился к выходу, и стеклянные двери сомкнулись за ним.

Ева повернулась к напарнику.

— Мы должны вытащить Клэр.

Подойдя к окну, Дамиан напряг плечи.

— Это ловушка, Ева. Мой отец приказал Штерну забрать Клэр, рассчитывая на твою реакцию. Он ждет нашего вмешательства в работу службы безопасности.

Ева подошла ближе.

— Она ни в чем не виновата. Мы не можем позволить Штерну уничтожить ее жизнь ради нашей поимки.

Дамиан повернул голову.

— При поездке в Альпенкроун мы нарушим приказ совета директоров о невыезде из Цюриха. Это означает автоматическое отстранение от должности.

— Плевать на должность. — Ева сжала его руку. — Мы не будем жертвовать невиновными ради статуса.

Посмотрев на ее пальцы на своем рукаве, Дамиан медленно выдохнул.

— Вылет в Академию займет два часа. Использование вертолета Синдиката исключено, поэтому поедем на машине.

Ева кивнула.

— Я возьму ключи.

Через десять минут черный бронированный внедорожник Ройса покинул подземный паркинг. Дамиан гнал машину на предельной скорости. Из-за густого снегопада ничего не было видно, и дворники со скрипом смахивали налипающие хлопья снега.

Сидя рядом, Ева всматривалась в белую пелену.

— Как мы пройдем в карантинную зону без пропусков?

Дамиан не отрывал взгляда от дороги.

— Я создал мастер-ключ от всех уровней безопасности Альпенкроуна, когда взламывал сервер техподдержки. Кроуфорд не знает о нем.

Внедорожник несколько раз заносило на обледенелом асфальте, но Дамиан жестко выравнивал руль.

Они подъехали к воротам Академии в сумерках. Припарковав машину в слепой зоне за хозяйственным блоком, напарники вышли под ледяной ветер. Укрываясь от колючего снега, Ева подняла воротник куртки.

Обойдя лучи прожекторов через парк, они пробрались к черному входу здания. Дамиан поднес коммуникатор к электронному замку, аппарат пискнул, и металл щелкнул.

В тускло освещенном техническом коридоре пахло пылью и антисептиком.

— Карантинная зона на минус втором этаже, — шепнул Дамиан.

Спускаясь по служебной лестнице, Ева ступала на мыски, чтобы не шуметь каблуками по бетону. На минус втором этаже было пусто и тихо.

Подойдя к главному терминалу поста охраны, Дамиан подключил коммуникатор и вбил серию команд.

— Штерн держит ее в третьей камере.

Они направились по коридору. Ройс приложил коммуникатор к панели управления, и магнитный замок третьей камеры открылся с тяжелым лязгом. Створка отъехала в сторону.

Ева шагнула внутрь. Бледная Клэр сидела на бетонной скамье, мелко дрожа. Увидев Еву, девушка вскочила, и ее голос сорвался.

Бросившись к ней, Ева обняла подругу.

— Все в порядке. Мы вытащим тебя.

Клэр отстранилась.

— Штерн допрашивал меня восемь часов. Он требовал подписать бумаги о вашем взломе сервера ректората и угрожал финансовой колонией за соучастие.

— Ты ничего не подписывала? — жестко спросил Дамиан из дверей.

— Нет, я сказала, что ничего не знаю, — Клэр посмотрела на него со страхом.

— Идем. У нас мало времени.

Дамиан вышел в коридор. Ева потянула Клэр за собой.

В конце коридора загорелись ослепительные светодиодные лампы. Из-за угла вышли четверо вооруженных охранников во главе со Штерном. Начальник службы безопасности сжимал в руке коммуникатор.

— Далеко собрались, мистер Ройс? — усмехнулся Штерн. — Александр Ройс передавал вам привет. Он ждал вашего прихода за девчонкой.

Дамиан заслонил Еву и Клэр.

— Ты нарушаешь устав, Штерн. Удержание студентки в карантинной зоне без санкции дисциплинарной комиссии незаконно.

Штерн шагнул вперед.

— В Академии действует закон того, кто платит. Ваш отец финансирует мою службу. Взлом системы безопасности, проникновение в карантинную зону и попытка освобождения подозреваемой — этого хватит для трибунала.

Охранники подняли оружие. Клэр вцепилась в куртку Евы. Ловушка Александра захлопнулась.

Дамиан поднял руки на уровень груди.

— Ты уверен в желании пойти против куратора европейского сектора? Заморозив счета транспортных компаний "Бергман Групп", я лишу Синдикат миллионов, и совет директоров уничтожит тебя за этот кризис.

Штерн рассмеялся.

— Я изыму ваш коммуникатор. Из изолятора нулевого уровня еще никто не отдавал приказов.

Он кивнул охранникам, и двое мужчин шагнули к Дамиану. В коридоре погас свет, погрузив подвальный этаж в темноту. Над головой взвыла сирена пожарной тревоги.

— Какого черта?! — заорал Штерн.

Дамиан схватил Еву за руку.

— Бежим!

Он потянул ее в противоположную сторону коридора, к техническому выходу в вентиляционную шахту. Ева тащила за собой Клэр. Они бежали в кромешной тьме, а лучи тактических фонарей охранников метались по стенам сзади.

Распахнув тяжелую железную дверь, Дамиан заблокировал створку изнутри массивным засовом в узком туннеле. Снаружи раздались глухие удары.

— Как ты отключил свет? — спросила задыхающаяся Ева.

Дамиан достал из кармана небольшой пульт с красной кнопкой.

— По приезде я подключил генератор электромагнитных помех к главному щитку Академии.

Нажав кнопку на коммуникаторе, Ройс слабо осветил туннель экраном.

— Выход в километре отсюда. Он ведет к старому строительному фуникулеру, не подключенному к сети Синдиката. Запустив его в ручном режиме, мы спустимся в долину.

Они двинулись по туннелю, где пахло ржавчиной и плесенью. Клэр спотыкалась, но Ева поддерживала ее. Через двадцать минут они добрались до конца. Дамиан уперся плечом в железную решетку выхода и с силой толкнул ее. Ржавые петли со скрипом поддались.

Они вышли на открытую площадку на склоне горы, и метель сбила их с ног. В нескольких метрах висела над пропастью старая кабина фуникулера.

Подбежав к пульту управления, Дамиан сорвал замок и открыл щиток.

— Механика цела. Нужен мощный разряд для запуска двигателя.

Ева посмотрела на темнеющую пропасть.

— При отказе двигателя кабина рухнет вниз.

— У нас нет выбора, — Дамиан достал электрошокер, забранный у охраны в первую вылазку из изолятора. — Я замкну контакты. Залезайте в кабину.

Помогши Клэр забраться в пахнущую старым металлом капсулу, Ева повернулась к напарнику.

— А ты?

— Прыгну при начале движения, — Дамиан приставил электрошокер к оголенным проводам. — Держитесь!

Он нажал кнопку. Синяя дуга прошила провода. Двигатель фуникулера натужно взревел, и огромные стальные шестерни провернулись с лязгом. Кабина дернулась и поползла вниз.

Отбросив шокер, Дамиан бросился к кабине и ухватился за край открытой двери над пропастью. Ева схватила его за куртку и втянула внутрь. Они упали на ледяной рифленый пол, а фуникулер заскрипел и начал раскачиваться под ветром, спускаясь в долину.

Тяжело дыша, Ева лежала на полу. Дамиан приподнялся на локтях. В тусклом свете из заснеженных окон на его изможденном лице не осталось напряжения.

— Мы вырвались.

Сев на полу, Ева прислонилась спиной к металлической стенке.

— Мы нарушили приказ совета директоров и напали на службу безопасности. Мой алгоритм больше не защитит нас.

Дамиан сел рядом и сжал ее ледяные пальцы.

— Синдикат объявит на нас охоту. Мой отец использует инцидент для нашего уничтожения. Мы больше не кураторы и не аналитики, мы беглецы.

Сидя в углу кабины, Клэр закрыла лицо руками.

— Что мы будем делать?

Ева посмотрела на Дамиана.

— Мы будем воевать, — жестко сказал Ройс. — Я знаю архитектуру корневых серверов Синдиката и места хранения их секретов. Если они попытаются уничтожить нас, они пойдут на дно вместе с нами.

Глава 34. Фантомные магистрали.

Старое шале скрывалось за густыми елями на отшибе горного поселка, и внутри пахло сухой древесиной с каминным дымом.

Сидя за массивным деревянным столом на кухне, Ева быстро набирала команды на клавиатуре старого ноутбука в свете керосиновой лампы. Дамиан стоял у окна, вглядываясь в снежную пелену. В гостиной спала измотанная допросами Клэр, укрытая шерстяным пледом.

— Охрана перекрыла все выезды из долины, — Дамиан отошел от окна. — Я перехватил радиочастоты полиции. Мой отец объявил нас в национальный розыск по обвинению в кибертерроризме и похищении человека.

Ева не отрывала взгляда от экрана.

— Они пытаются повесить на нас похищение Клэр?

— Это самый простой способ задействовать Интерпол, — Дамиан подошел к столу и сел напротив напарницы. — У нас мало времени. Синдикат запустил протокол очистки, и к утру нас найдут.

Ева развернула ноутбук к нему. На черном экране пульсировала сложная схема зеленых узлов.

— Я собрала архитектуру.

Дамиан наклонился над дисплеем.

— Ты восстановила структуру магистральных серверов Синдиката по памяти?

— Я нашла слепую зону. — Ева указала стилусом на один из узлов. — При работе над фантомным кодом для Хенсли я заметила задержку синхронизации серверов европейского сектора в полторы секунды с глобальной сетью. Хенсли маскировал свои переводы через это "окно".

Дамиан сузил глаза.

— Ты хочешь пролезть в корневую систему через "окно" без доступа? Наши пропуска аннулированы, а пароли сброшены.

— Нам не нужны пропуска, — Ева начала вводить новые строки кода. — У тебя есть мастер-ключ от Альпенкроуна. База данных Академии физически подключена к резервным серверам Синдиката на случай катастрофы.

Дамиан поднял глаза на Еву.

— Взлом Синдиката через учебный сервер Академии означает провал. Автоматика распознает вторжение за долю секунды.

— Автоматика не сработает без скачивания данных, — Ева отложила стилус. — Мы запустим цепную реакцию. Мой работающий в системе социальный алгоритм имеет скрытый триггер, прописанный еще до Зимнего Бала.

Дамиан замер.

— Ты оставила бэкдор в официальном коде Синдиката?

— Я знала о намерении Александра Ройса уничтожить нас. Мне нужна была страховка. — Ева посмотрела ему в глаза. — При активации триггера через мастер-ключ алгоритм начнет перенаправлять все транзакции Синдиката на благотворительные счета развивающихся стран. Система начнет переводить пакеты данных каждую секунду.

Дамиан откинулся на спинку стула.

— Это обрушит всю их финансовую сеть. Они не смогут остановить переводы без полного отключения корневых серверов.

— И тогда они будут вынуждены вести с нами переговоры.

Сжав челюсти, Дамиан перевел взгляд с экрана на Еву.

— Мы станем врагами государства. Синдикат контролирует правительства, нас будут искать по всему миру.

— Нас уже ищут по всему миру. — Ева закрыла крышку ноутбука. — Выбор прост, Ройс. Либо мы сдаемся и гнием в изоляторе нулевого уровня, либо уничтожаем их систему и заставляем играть по нашим правилам.

Подвинув ноутбук к себе, Дамиан открыл крышку.

— Мне понадобится час для изменения протоколов маршрутизации. Мы ударим так, чтобы у них не было шансов на восстановление.

В шале трещали поленья в камине, и Дамиан быстро стучал по клавишам. Он выстраивал туннель через серверы Альпенкроуна в обход ловушек службы безопасности. Ева синхронизировала его код со своим скрытым триггером.

В 04:30 Дамиан убрал руки с клавиатуры.

— Туннель готов.

Ева проверила индикаторы на экране.

— Синхронизация завершена.

Она положила палец на клавишу ввода.

— Готов?

Дамиан накрыл ее руку своей горячей ладонью.

— Запускай.

Ева нажала на клавишу.

По дисплею побежали строки кода. Скрипт пробился через сервер Академии, вошел в резервную сеть Синдиката и запустил скрытый триггер в макроэкономическом алгоритме. Экран вспыхнул красным. Замелькали столбцы цифр.

— Транзакции пошли, — Дамиан неотрывно смотрел на дисплей. — Пятьдесят миллионов. Сто миллионов. Пятьсот.

Финансовые пакеты Синдиката направлялись на счета гуманитарных миссий, больниц и образовательных фондов по всему миру.

— Сработала система защиты Синдиката, — Ева указала на желтые предупреждающие сигналы. — Они пытаются блокировать порты.

— Поздно. — Дамиан быстро вводил контрмеры. — Я зациклил алгоритм. Каждая попытка блокировки только увеличивает скорость переводов.

Входная дверь шале содрогнулась от грохота.

Ева вздрогнула. Дамиан вскочил, опрокинув стул на пол. Дверь содрогнулась от второго удара, и деревянные косяки затрещали. Проснувшись в гостиной, Клэр вскрикнула.

— Они нас нашли.

Дамиан бросился к окну.

В свете наружных фонарей он увидел три бронированных черных внедорожника. Люди в тактической экипировке без опознавательных знаков полиции окружали дом. Это была элитная группа захвата Синдиката.

— Уходим! — Дамиан схватил ноутбук и сунул его в рюкзак. — Ева, бери Клэр!

Выхватив из-за пояса электрошокер, он побежал к черному ходу. Ева схватила плачущую Клэр за руку и потащила за ним.

Дамиан толкнул заднюю дверь, ведущую в небольшую дровяную пристройку перед густым лесом.

— Бегите к деревьям! — крикнул он. — Не останавливайтесь!

Ева вытолкнула Клэр в снег и обернулась.

— А ты?

— Я задержу их. — Ройс задвинул железный засов на входной двери. Дерево затрещало под ударами тарана.

— Я не оставлю тебя! — Ева бросилась к нему, но Дамиан жестко оттолкнул ее.

— При захвате ноутбука они остановят алгоритм! — Дамиан тяжело дышал. — Ты должна уйти, Ева! Спаси проект!

Входная дверь с оглушительным треском вылетела из петель.

В дом ворвались бойцы группы захвата.

Дамиан бросился на первого из них, ударив его электрошокером. Боец рухнул на пол, но двое других мгновенно скрутили Дамиана, повалив его на паркет.

— Дамиан! — закричала Ева.

Один из бойцов вскинул оружие и направил его на нее.

Прижатый к полу Дамиан поднял голову. Из его рассеченной брови текла кровь.

— Беги! — прохрипел он.

Стиснув зубы, Ева развернулась и бросилась в метель, таща за собой Клэр. Она бежала через сугробы, проваливаясь по колено в снег. Ледяной ветер перехватывал дыхание, ветки елей хлестали по щекам.

Сзади, в шале, раздались глухие удары.

Ева бежала без оглядки, не замечая холода.

Она остановилась только после того, как шале скрылось из виду за густым лесом. Клэр упала в снег, кашляя от бега.

Прислонившись к стволу дерева, Ева достала из рюкзака ноутбук.

Глава 35. Слабое звено.

Заброшенная хижина охотников стояла в четырех километрах от сгоревшего шале. Ветер задувал в щели прогнивших досок, внутри пахло плесенью и мышиным пометом. Ева нашла это укрытие на старых топографических картах еще при подготовке к отступлению.

Сев на продавленный пол, она укрыла ноги куском брезента и положила на колени открытый ноутбук. Запущенный Дамианом через резервный сервер Альпенкроуна алгоритм опустошал счета Синдиката со скоростью двести миллионов евро в час.

Забившаяся в угол Клэр обхватила себя руками. С момента побега в лес девушка не переставала крупно дрожать.

— Нам нужно сдаться, Ева, — прошептала Клэр, пряча лицо в коленях. — Они найдут нас с вертолетами и тепловизорами. Мы замерзнем здесь. Или они убьют нас.

Ева не отрывала взгляда от дисплея.

— Они нас не тронут при работающем алгоритме. У меня есть аппаратный ключ для его остановки, и я не прерву переводы до освобождения Дамиана.

Вбивая серию команд, она проверяла стабильность зашифрованного канала связи. Синдикат пытался пробить защиту туннеля уже пятый раз за час, но код Ройса держался.

Открыв окно мессенджера, Ева набрала сообщение на официальный адрес ректората Альпенкроуна: "Освободите Дамиана Ройса. Остановите преследование. Иначе Синдикат обанкротится к утру понедельника. У вас 12 часов".

— Ты шантажируешь Александра Ройса? — Клэр подняла голову, расширив глаза. — Понимаешь, что он сделает с Дамианом без отключения кода? Он не пощадит даже собственного сына.

Ева плотно сжала челюсти.

— Дамиан — это его актив. Он сохранит его при шансах вернуть деньги.

Она посмотрела на Клэр. С растрепанными волосами и грязным лицом в порванной куртке девушка выглядела изможденной. Она попала в эту ситуацию только из-за передачи списков Рейтингов.

— Послушай, Клэр, — Ева смягчила тон. — При согласии на переговоры я потребую гарантий твоей безопасности. Ты сможешь вернуться в Академию, и тебя не тронут.

Девушка опустила глаза и судорожно сглотнула.

— Они они уже дали мне гарантии.

Пальцы Евы замерли над клавиатурой.

— Что ты сказала?

Сжавшись в комок, Клэр прижала колени к груди.

— При допросе в изоляторе Штерн пообещал оставить меня в Академии, если я помогу им. Они дадут мне место младшего аналитика в Синдикате.

В хижине наступила тишина, прерываемая лишь завыванием ветра за досками. Ева прикрыла крышку ноутбука.

— Поможешь им как?

Клэр всхлипнула, и по ее грязным щекам потекли слезы.

— Штерн знал о вашем приходе за мной. Он приказал молчать о засаде и дал мне жучок.

Брезент упал на пол, когда Ева резко поднялась.

— У тебя маячок?!

Клэр вытащила из-за пазухи куртки черный чип размером с монету с мигающим красным диодом на корпусе.

— Я должна была нажать на него, как только мы придем в безопасное место. Штерн сказал, что они не будут штурмовать сразу ради сохранения ноутбука с алгоритмом. Они ждут сигнала.

Смотря на мигающий диод, Ева тяжело сглотнула. Группа захвата в шале появилась по сигналу Клэр, а не из-за отслеженных радиочастот. Дамиан пожертвовал собой для прикрытия отхода, спасая девушку, которая привела наемников к их порогу.

— Ты предала нас, — голос Евы прозвучал жестко.

— У меня не было выбора! — Клэр разрыдалась. — У моей семьи нет миллионов на оффшорных счетах! При отчислении я бы вернулась в грязный пригород и до конца жизни считала копейки на кассе супермаркета! Вы играете в революционеров, но Дамиан — наследник Синдиката, ему ничего не будет. А меня бы стерли в порошок!

Ева подошла к ней вплотную.

— Дамиан в руках людей своего отца. Его пытают для получения ключей доступа к туннелю. Он пожертвовал собой ради твоего спасения, а ты продала его за кресло аналитика.

Клэр вжалась в гнилые доски стены.

— Я не нажимала кнопку с момента нашего побега! Клянусь! Они не знают нашего местонахождения!

Выхватив жучок из ее руки, Ева отступила.

— Штерн пообещал тебе место в корпорации, но Синдикат не оставляет свидетелей провалов. Получив ноутбук, они пустят тебе пулю в лоб и спишут это на кибертеррористов.

Клэр побледнела. Бросив маячок на деревянный пол, Ева раздавила его каблуком ботинка. Пластик хрустнул, диод погас.

— Собирайся, — Ева сунула ноутбук в рюкзак. — Мы уходим.

— Куда? — вытирая слезы, Клэр с трудом поднялась на ноги. — Снаружи метель!

— Если мы останемся, нас найдут по последним координатам маячка, — закинув рюкзак на плечо, Ева направилась к двери. — Мы идем к старой метеостанции на хребте. Мне нужен чистый канал от установленной там мощной антенны для блокировки попыток Синдиката взломать код.

Они вышли из хижины в усиливающуюся метель. Видимость упала до нескольких метров. Ева шла впереди, прокладывая путь в глубоком снегу. Клэр постоянно спотыкалась, бредя следом.

Подъем на хребет занял два часа. Мышцы горели от напряжения. Холод проникал под куртку и сковывал движения, но Ева не останавливалась.

К метеостанции они подошли на рассвете. Старое бетонное здание выглядело заброшенным, а на крыше под порывами ветра гудела массивная антенна. Выбив замок на двери камнем, Ева вошла внутрь. Помещение было завалено оборудованием. В углу находился дизельный генератор.

Бросив рюкзак на стол, она подошла к генератору.

— В баке должно оставаться топливо.

Ева дернула шнур стартера. Генератор чихнул, но не завелся. Она дернула еще раз, с силой потянув трос на себя. Двигатель с ревом ожил, и под потолком загорелась тусклая желтая лампа.

Подключив ноутбук к кабелю антенны, Ева открыла мессенджер. Ректорат не ответил, Синдикат молчал.

На экране появилось предупреждение от защитной системы их туннеля:

"Инициатор: Служба безопасности Синдиката. Вероятность прорыва: 85%".

Ева стиснула челюсти. Они подключили к взлому лучшие вычислительные мощности Европы. Она принялась быстро печатать, вбивая защитный код для создания ложных узлов и зеркальных серверов, чтобы запутать атакующих.

Клэр смотрела в окно на заснеженный склон.

— Ева.

— Не мешай, — оборвала напарница, не отрываясь от экрана. — Я пытаюсь удержать контроль над их счетами.

— Ева, они здесь.

Слова прозвучали глухо. Ева остановилась и подняла голову. Сквозь пелену снега за окном проступали силуэты четырех людей в белом зимнем камуфляже, медленно поднимающихся по склону с оружием наготове. Служба безопасности выследила их. Маячок успел передать примерные координаты хижины, а следы на снегу вывели наемников к метеостанции.

— Они заблокируют нас внутри, — Клэр задрожала.

Ева посмотрела на дисплей. Защита туннеля трещала, атака Синдиката усиливалась. Прерывание соединения означало потерю алгоритма. Синдикат вернет деньги, и Дамиан потеряет ценность для обмена.

— Слушай меня внимательно, — Ева посмотрела на Клэр. — Ты сейчас выйдешь через заднее окно, обойдешь их с фланга и спустишься в долину. Иди к шоссе, найди полицию и расскажи про шантаж, Вейла и похищение.

Клэр отшатнулась.

— А ты?

— Я не отдам им этот код.

— Они убьют тебя!

— Им нужен пароль дешифровки из моей головы. — Ева сурово посмотрела на девушку. — Уходи, Клэр. Это твой шанс все исправить.

Всхлипнув, Клэр кивнула и бросилась к окну в задней части комнаты. Открыв створку, она вылезла в снег.

Ева повернулась к двери и достала из кармана электрошокер Дамиана. Это было слабое оружие против наемников, но сдаваться без боя она не собиралась.

Тяжелые удары обрушились на железную дверь метеостанции. Петли скрипнули.

— Кастелланос! Выходите с поднятыми руками! Здание окружено!

Ева встала за массивным железным шкафом. Дверь с грохотом вылетела внутрь, и в помещение ворвались двое наемников в масках. Сканируя пространство, они водили стволами автоматов.

— Чисто! — крикнул один из них.

В комнату вошел Штерн в зимнем тактическом костюме. Заметив открытый ноутбук на столе, он подошел к нему.

— Вот он. Код, — Штерн усмехнулся. — Александр Ройс будет доволен.

Он протянул руку к крышке устройства. Выскочив из-за шкафа, Ева бросилась на Штерна и всадила контакты электрошокера в его шею. Разряд прошил его тело. Взвыв, он рухнул на пол и задергался в конвульсиях.

Ева развернулась к наемникам. Приклад автомата жестко ударил ее в лицо.

От боли в глазах потемнело. Ева упала на бетонный пол, почувствовав во рту вкус крови. Двое наемников навалились сверху, грубо заломив ее руки за спину. Пластиковые стяжки туго защелкнулись на запястьях.

Штерн с трудом поднялся на ноги и потер шею. Лицо начальника службы безопасности налилось багровым цветом. Подойдя к Еве, он с размаху ударил ее ногой в живот.

Ева задохнулась, согнувшись пополам.

— Дрянь, — прошипел Штерн. — Думала переиграть нас?

Подойдя к столу, он посмотрел на экран ноутбука.

— Прекратите атаку на сервер, — сказал он в рацию на плече. — Я закрываю канал вручную.

Штерн нажал комбинацию клавиш на клавиатуре, и экран погас.

— Пакуйте ее, — бросил он наемникам. — И найдите вторую девчонку. Она не могла уйти далеко.

Наемники рывком подняли Еву на ноги. Голова кружилась, а кровь заливала глаз. Ее вывели из метеостанции под пронизывающий ветер.

— Куда летим? — спросил наемник у Штерна возле внедорожников.

Штерн вытер кровь с разбитой губы.

— В штаб-квартиру. Александр Ройс хочет лично побеседовать с мисс Кастелланос.

Еву грубо затолкали на заднее сиденье внедорожника. Двери захлопнулись. Перед тем как Штерн закрыл канал, она успела нажать клавишу активации второго, скрытого триггера в своем коде. Закрыв глаза, она откинулась на спинку сиденья.

Глава 36. Нулевой уровень.

Черный внедорожник въехал на подземную парковку штаб-квартиры, и двое охранников вытащили Еву из салона. Жесткий пластик стяжек сдавливал ее запястья. Правая сторона лица пульсировала от боли после удара прикладом.

Штерн шагал впереди. Миновав пассажирские лифты, конвой подошел к грузовой шахте. Начальник службы безопасности приложил ладонь к сканеру, и металлические створки ушли в стены. Кабина долго опускалась на самый нижний уровень штаб-квартиры, доставляя пленницу в изолятор нулевого уровня.

Когда двери открылись, коридор встретил их белым светом светодиодных ламп. Стены и потолок состояли из монолитного бетона, покрытого звукопоглощающими панелями. Охранники толкнули Еву в спину, и, споткнувшись, она едва удержала равновесие.

Они подошли к камере с массивной стальной дверью. Штерн ввел код на панели, замок щелкнул, и Еву втолкнули внутрь. Охранник разрезал стяжки на ее запястьях. Дверь закрылась, и металл ударился о дверную коробку.

Ева растерла онемевшие кисти. Бетонный куб три на три метра вмещал только прикрученный к полу металлический стол с двумя стульями. Под потолком гудела камера наблюдения.

Спустя час замок снова щелкнул. Дверь открылась, впустив Александра Ройса.

Одетый в безупречный серый костюм, магнат сел на стул напротив Евы. За его спиной в проеме застыли двое телохранителей.

— Вы выглядите уставшей, мисс Кастелланос.

Ева смотрела на него.

— Где Дамиан?

— Мой сын находится под наблюдением медицинского персонала. — Александр положил на стол планшет. — Проявив неблагоразумие при сопротивлении службе безопасности в шале, он потребовал помощи.

Ева сжала кулаки. Наемники избивали его, выбивая ключи доступа к алгоритму.

— Вы проиграли, Ева, — Александр оперся локтями о стол. — Ваш алгоритм остановлен, а резервный фонд в безопасности. Вы с Дамианом обвиняетесь в кибертерроризме, и вас ждет суд закрытого трибунала.

Он подвинул планшет к ней.

— Но я привык минимизировать убытки. У меня есть к вам предложение.

Посмотрев на экран, Ева увидела документ о передаче всех авторских прав на ее макроэкономический алгоритм корпорации Ройса.

— Вы хотите присвоить мой код?

— Ваш код гениален, и он слишком хорош для гниения вместе с вами в колонии. — Александр не отвел взгляда. — Подпишите отказ от прав. Дамиан будет освобожден от обвинений, вернется в семью и продолжит работу в Синдикате. А вы получите три года в колонии-поселении.

Ева молчала. Предложение было циничным: Александр хотел вернуть контроль над сыном вместе с алгоритмом. При ее отказе Дамиана уничтожат вместе с ней, а при согласии она потеряет проект всей жизни.

Александр ждал ответа.

— Я подпишу, — произнесла Ева.

Магнат чуть заметно кивнул.

— Разумный выбор.

— У меня есть одно условие, — Ева подалась вперед. — Я подпишу документы только в присутствии Дамиана для проверки его состояния.

Александр свел брови.

— Вы не в том положении.

— У меня в голове пароль дешифровки корневого узла, мистер Ройс. Вы остановили транзакции, но не сняли блокировку. Без моего пароля вы не сможете использовать алгоритм. Либо вы приводите Дамиана, либо ничего не получите.

Поднявшись, Александр направился к двери.

— Хорошо. Вам дадут пять минут.

Он вышел из камеры.

Ожидание тянулось мучительно долго. Ева мерила шагами тесное пространство, не зная, сработал ли второй триггер в ее коде. Без доступа к терминалу ей оставалось только тянуть время.

Замок щелкнул, и охранники втолкнули в камеру Дамиана.

Бросившись к нему, Ева подхватила напарника под руку. Дамиан тяжело дышал. На его скуле наливался кровоподтек, губа была рассечена, а белая рубашка пропиталась кровью на боку.

Она довела его до стула. Дамиан опустился на сиденье, откинув голову назад.

— Дамиан — Ева присела перед ним. — Что они с тобой сделали?

Он открыл глаза.

— Они пытались выбить из меня ключ дешифровки.

Сжав его руку, Ева приблизилась.

— Я согласилась передать права на алгоритм твоему отцу.

Дамиан резко выпрямился, и мышцы на его лице напряглись.

— Что?!

— Он обещал снять с тебя обвинения. Ты вернешься в Синдикат.

— Мне не нужен Синдикат без тебя! — Дамиан перехватил ее руки, жестко сдавив запястья. — Подписав этот отказ, ты отдашь ему все. Он использует твои формулы для выкачивания денег из развивающихся рынков с удвоенной силой. Ты своими руками дашь ему оружие массового поражения!

— Я не могу смотреть на твое уничтожение! — Ева сглотнула подступивший к горлу ком.

Дверь камеры снова открылась. В помещение вошел Александр Ройс, за ним следовал Томас Вейл с планшетом в руке.

— Время вышло, — сухо произнес Александр. — Подписывайте, мисс Кастелланос.

Дамиан попытался встать, но охранник положил руку на его плечо, вдавив обратно в стул.

— Не делай этого, Ева, — прохрипел Ройс-младший.

Ева встала. Подойдя к столу, она взяла планшет из рук Вейла со светящимся на экране документом о передаче прав.

Она посмотрела на Александра.

— Вы гарантируете безопасность Дамиана?

— Я держу свое слово. — Александр неотрывно смотрел на нее. — Подписывайте.

Прижав большой палец к биометрическому сканеру, Ева дождалась тихого писка планшета. Подпись была поставлена.

Александр кивнул.

— Отлично. А теперь ключ дешифровки.

Ева сделала глубокий вдох.

— Дельта-семь-омега-девять-Альпенкроун.

Вейл быстро вбил пароль в свой коммуникатор.

— Пароль принят. Корневой узел разблокирован, и алгоритм в нашем полном распоряжении, сэр.

Александр улыбнулся.

— Вы оказались умнее, мисс Кастелланос. Вы поняли, когда нужно сдаться.

Он повернулся к охранникам.

— Уведите мистера Ройса в медицинский блок. Подготовьте документы о его восстановлении в должности.

Дернувшись в руках охраны, Дамиан посмотрел на отца.

— Ты ублюдок.

— Я спас твою жизнь, сын. — Александр посмотрел на него сверху вниз. — Ты еще скажешь спасибо.

Охранники потащили Дамиана к выходу. Он смотрел на Еву, пока дверь не закрылась за ним.

Александр Ройс повернулся к Вейлу.

— Подготовьте пресс-релиз. Синдикат объявляет о запуске новой финансовой модели. И переведите мисс Кастелланос в камеру усиленного режима.

Вейл кивнул. Александр направился к выходу, но коммуникатор Вейла громко завыл системным оповещением.

Старший аналитик посмотрел на экран и побледнел.

— Сэр.

Александр остановился.

— Что там?

— Счета — руки Вейла дрожали. — Счета немецких консорциумов обнуляются.

Магнат резко развернулся.

— Что?! Вы ввели пароль дешифровки и остановили алгоритм!

— Он не остановился. — Вейл судорожно водил пальцем по экрану. — Пароль снял блокировку, но он запустил второй протокол.

Александр вырвал коммуникатор из его рук. На дисплее красным цветом мигали сообщения о переводах: десятки миллионов евро исчезали со счетов.

Ева стояла у стола.

— Вы думали, я отдам алгоритм просто так? — произнесла она. — Вы не проверяли код до конца, мистер Ройс.

Александр посмотрел на нее. Линия его челюсти напряглась.

— Что ты сделала?

— Я активировала второй триггер "Мертвая петля". — Ева сделала шаг к нему. — Настоящий пароль снял блокировку корневого узла, одновременно переведя систему в режим самоуничтожения.

Она указала на коммуникатор в его руках.

— Алгоритм скачивает все базы данных Синдиката. Черную бухгалтерию, оффшорные переводы, доказательства коррупции и политического шантажа. Через три минуты он разошлет архив по всем мировым СМИ, Интерполу и независимым комиссиям.

Вейл схватился за голову.

— Мы можем отключить питание серверов!

— Поздно. — Ева усмехнулась. — Я зациклила код на зеркальных облачных хранилищах.

Тяжело дыша, Александр смотрел на нее. Девушка из промышленного района уничтожала империю, строившуюся десятилетиями.

— Ты сумасшедшая. — прошептал он. — Ты уничтожила всю мировую финансовую систему. Начнется хаос.

— Начнется очищение, — жестко отрезала Ева. — Вы привыкли выигрывать на руинах. Посмотрим, как вы выживете, когда руины станут вашими.

За дверью раздались крики и топот ног. В камеру ворвались бойцы службы безопасности Синдиката во главе с лордом Хенсли.

— Александр! Что происходит с серверами?! Мои люди сообщают о массовой утечке данных!

Александр посмотрел на председателя комиссии.

— Игра окончена, Хенсли.

Глава 37. Реконструкция хаоса.

Сирены выли, не прекращаясь ни на секунду. Красное аварийное освещение мигало, заливая бетонные стены изолятора кровавыми сполохами. Ева сидела на полу камеры, прислонившись спиной к шершавой стене, и смотрела на распахнутую настежь металлическую дверь. Охранники, Вейл, Хенсли и Александр Ройс исчезли несколько минут назад. Система рухнула, обесценив протоколы безопасности, и они даже не стали запирать дверь.

С трудом поднявшись на дрожащих ногах, Ева вышла в пустой коридор. В воздухе пахло жженой изоляцией и паленым пластиком. Серверы на верхних уровнях горели от перегрева из-за колоссальной нагрузки при копировании баз данных.

Она пошла по коридору, придерживаясь рукой за стену. Ей нужно найти Дамиана. В этом хаосе приказ Александра отвести его в медицинский блок потерял всякий смысл.

Миновав несколько пустых секций, Ева добралась до лестницы. Лифты не работали из-за отключения электропитания при переходе системы жизнеобеспечения штаб-квартиры в аварийный режим.

Поднимаясь наверх, она перешагивала через брошенные планшеты и документы. Сотрудники Синдиката бежали по лестничным пролетам, расталкивая друг друга локтями и стирая данные с портативных носителей.

На первом этаже люди в дорогих костюмах толкались у выходов, кричали в коммуникаторы и лезли через заклинившие турникеты.

Протиснувшись сквозь толпу, Ева свернула в боковое крыло медицинского сектора. Здесь было тихо, белые стены освещались тусклыми аварийными лампами.

Распахнув стеклянные двери лазарета, она увидела пустые коридоры. Медицинский персонал покинул блок.

— Дамиан! — крикнула Ева.

Голос гулко отразился от кафеля без ответа. Она побежала вперед, заглядывая в каждую палату, и в самой последней комнате нашла его.

Дамиан сидел на краю больничной койки в серой рубашке с белой повязкой на плече. Он прижимал завернутый в полотенце кусок льда к разбитой скуле.

Услышав шаги, Ройс поднял голову.

— Ева.

Она бросилась к нему, упала на колени перед койкой и обхватила его руками за талию.

— Ты жив.

Отложив лед, Дамиан обнял ее и зарылся пальцами в растрепанные волосы Евы.

— Я жив. Охрана оставила меня с началом паники. Что произошло?

Уткнувшись лицом в его грудь, Ева судорожно вдохнула.

— Я активировала "Мертвую петлю". Отданный твоему отцу пароль снял блокировку и запустил скачивание архивов Синдиката. Данные уже в сети.

Дамиан замер. Отстранившись, он посмотрел ей в глаза.

— Ты слила их черную базу?

Ева кивнула.

— Я не позволила Александру забрать алгоритм.

Дамиан смотрел на нее со смесью шока и недоверия.

— Интерпол, правительства и налоговые службы разрывают Синдикат на куски.

— Я знаю.

— А мы? — Дамиан жестко сжал ее плечи. — Наши имена в базах, подписи стоят на проектах. Мы работали в европейском секторе и числимся соучастниками.

Ева покачала головой.

— Я настроила фильтр перед запуском алгоритма. Наших имен там нет. Я стерла упоминания о нас из корневых серверов. Мы чисты, Дамиан.

Дамиан откинулся назад и тихо рассмеялся.

— Ты стерла нас из системы, — произнес он, качая головой. — Ты гениальная, сумасшедшая стерва, Кастелланос.

Ева слабо улыбнулась.

— Я училась у лучших. Нам нужно уходить отсюда до прибытия полиции в штаб-квартиру.

Она помогла напарнику подняться. Поморщившись от боли в боку, Дамиан устоял на ногах, и они направились к служебному выходу из лазарета.

Сквозь хаос бегущих людей им удалось пробраться на подземную парковку. Дамиан забрал ключи от неприметного седана из ящика стола сбежавшего дежурного охранника.

Они выехали из здания Синдиката. На улицах выли полицейские сирены, люди толпились у банкоматов. Новости о глобальной утечке финансовых данных транслировались на всех уличных экранах.

Дамиан вел машину по узким улочкам в обход главных магистралей.

— Куда мы едем? — спросила Ева, глядя на городскую суматоху.

— На частный аэродром за городом. — Дамиан крепко сжимал руль. — У отца там стоит резервный легкомоторный самолет без регистрации Синдиката. Добравшись до него, мы покинем страну до закрытия воздушного пространства.

Каждый думал о своем. За городом метель стихла. Свернув на неасфальтированную дорогу, Дамиан остановил машину у высокого сетчатого забора перед ангаром.

— Приехали.

Выключив двигатель, он вышел наружу. Дамиан снял больничную рубашку, оставшись в футболке, и набросил серую ткань ей на плечи.

Подойдя к воротам ангара, Ройс ввел код на электронной панели. Двери с лязгом открылись, обнажив небольшой белый самолет в полумраке.

Дамиан подошел к трапу.

— Я летал на нем с инструктором. Нам хватит топлива для полета в Южную Америку. Там нас не найдут.

Остановившись у подножия трапа, Ева посмотрела на самолет.

— Я не полечу, Дамиан.

Ройс обернулся.

— Что?

— Я не полечу, — Ева обхватила себя руками. — Мы снова прячемся.

Спустившись по трапу, Дамиан подошел к ней.

— Синдикат уничтожен, но управлявшие им люди живы. Мой отец жив, и они будут искать нас. Нам нужно исчезнуть.

Ева покачала головой. — Мы стерли имена из баз данных. У Интерпола на нас ничего нет, и мы можем начать все сначала. Открыто.

— Начать сначала? Где? В мире с разрушенной тобой экономикой? — Дамиан повысил голос. — Начнется кризис, безработица и банкротства. Люди будут искать виноватых.

— Они найдут совет директоров Синдиката, а мы предложим им новый алгоритм. Чистый, без оффшоров и черной бухгалтерии. Мы построим новую систему.

Дамиан смотрел на нее.

— Хочешь строить новый мир на обломках старого?

— А мы делали что-то другое? — Ева шагнула к нему. — Твой отец выигрывал на руинах, и мы тоже можем выиграть. У нас есть знания, алгоритм и мы сами.

Дамиан напряг скулы.

— Ты неисправима, Кастелланос, — тихо произнес он.

— Я знаю. — Ева улыбнулась. — Так ты со мной?

Дамиан перевел взгляд на самолет, затем снова на Еву. Обойдя ее, он нажал кнопку на панели управления ангаром, и ворота с грохотом начали закрываться.

— Мы не полетим в Южную Америку, — Дамиан подошел и взял ее за руку. — Мы возвращаемся в Цюрих.

Ева крепко сжала его пальцы. Они вышли из ангара. Небо над Альпами окрасилось в розовые тона.

Сев в машину, Дамиан завел двигатель, и они поехали обратно в город.

Глава 38. Пепел старого мира.

Цюрих бурлил. Полицейские кордоны перекрыли подъезды к банковскому кварталу. Сжимая смартфоны, толпы людей штурмовали стеклянные двери закрытых финансовых учреждений, а вой сирен не прерывался ни на секунду.

Дамиан припарковал седан в узком переулке между двумя старыми зданиями вдали от центра. Ева сидела на пассажирском сиденье в накинутой поверх шелковой блузки больничной рубашке напарника. Печка в машине работала на полную мощность, но холод с улицы проникал в салон.

Они смотрели трансляцию экстренных новостей на коммуникаторе.

— "Глобальная утечка данных Синдиката Счета консорциумов заморожены Интерполом Выданы ордера на арест членов совета директоров" — голос диктора дрожал. — "Финансовые рынки обрушились на рекордные восемнадцать процентов"

Дамиан выключил экран.

— Твой отец, — произнесла Ева. — Он успел уйти?

Дамиан крепко сжал руль.

— Александр Ройс не бегает. Веря в силу своего капитала, он будет сидеть в кабинете вплоть до выбивания дверей спецназом Интерпола.

Ева повернула голову.

— Связи не помогут. Данные уже в сети, и доказательства неоспоримы.

— Не помогут, — подтвердил Дамиан. В его глазах отражалась глубокая усталость. — Он потеряет статус, деньги и свободу. Синдикат мертв, и мы убили его.

Они вышли из машины. Открыв багажник, Дамиан достал спортивную сумку из арсенала сбежавшего охранника и вытащил две запасные куртки с пачкой наличных. Протянув куртку Еве, он помог ей одеться.

Закутавшись в плотную ткань, она пошла рядом с ним, и они слились с толпой. Идеальные костюмы и бронированные двери кабинетов остались в прошлом. Сейчас они стали беглецами в охваченном паникой городе, и им требовалось найти безопасное место для связи с людьми, способными помочь в создании новой системы.

— У нас есть "Бергман Групп", — сказала Ева. — Их заводы и логистика существуют физически. Мы можем предложить им новый код.

— Они не станут разговаривать с бывшими кураторами Синдиката, — Дамиан покачал головой. — Нам нужно независимое прикрытие.

Ева остановилась.

— Клэр.

Дамиан обернулся.

— Что?

— На метеостанции я отправила Клэр в полицию рассказать про шантаж Вейла и попытки Синдиката убить нас. Став главным свидетелем обвинения, она находится под защитой Интерпола.

Дамиан свел брови.

— Хочешь выйти на Интерпол через Клэр? Это безумие, Ева. Они арестуют нас до того, как мы произнесем слово "алгоритм".

— Они не знают о нашей причастности к утечке, так как я стерла имена из логов Синдиката. Для них мы — жертвы корпорации. — Ева подошла к нему. — Если мы передадим чистый алгоритм для стабилизации рынков после краха, они выслушают нас.

Дамиан молча смотрел на нее.

— У тебя есть контакты в Интерполе?

Ева кивнула.

— В Альпенкроуне учился парень, ушедший в отдел киберпреступлений Европола два года назад. Я свяжусь с ним через скрытые каналы.

Они нашли старое интернет-кафе на окраине города. Ева открыла окно браузера и через систему VPN-туннелей зашла на закрытый форум кибербезопасности.

Она набрала сообщение старым академическим шифром Альпенкроуна и нажала отправку: "Красная зона. У меня есть ключи от стабилизации. Нужен чистый коридор. Е.К."

Прошло десять минут. Двадцать.

Дамиан постукивал пальцами по столу.

— Он может не ответить.

На мигнувшем дисплее появилась новая строчка: "Докажи."

Ева быстро ввела часть нового чистого алгоритма.

Ответ: "Церковь Святого Петра. Через час. Один человек. Если это ловушка, вас сотрут."

Ева закрыла ноутбук.

— Он согласен.

— Идем.

Церковь Святого Петра находилась в историческом центре Цюриха. В сумрачном помещении пахло воском.

— Ева Кастелланос, — произнес мужчина, и голос гулко разнесся под сводами церкви. — При просмотре слитых баз Синдиката я искал твое имя и имя Ройса. Вы единственные отсутствовали в списках.

Ева остановилась в двух шагах от следователя.

— Мы не участвовали в их схемах. Мы были их пешками.

Маркус усмехнулся.

— Пешки не обрушивают мировые финансовые системы. Думаешь, я идиот, Ева? Я видел архитектуру вируса на серверах Синдиката. Твои социальные метрики переделали под оружие массового поражения.

Ева не отвела взгляд.

— У тебя нет доказательств.

— Мне не нужны доказательства для твоего ареста до выяснения обстоятельств.

Из-за колонны вышел Дамиан. Маркус потянулся к кобуре под пальто.

— Убери оружие, — спокойно сказал Ройс. — Мы пришли не сдаваться, а заключить сделку.

Маркус прищурился.

— Сделка? Вы в национальном розыске.

— Александр Ройс объявил нас в розыск по сфабрикованным обвинениям для нашей остановки. Ты это знаешь. — Дамиан встал рядом с Евой. — Синдикат уничтожен. Рынки падают, безработица растет. У вас глобальный кризис. Полиция может сажать директоров в тюрьмы, но она не восстановит логистику и производство.

Дамиан достал из кармана флеш-накопитель. Металлический корпус тускло блеснул в свете церковных свечей.

— У нас есть чистый код. Он стабилизирует европейские и азиатские рынки за две недели, связав производство с резервными фондами государств в обход частных банков и оффшоров. Мы предлагаем решение.

Маркус смотрел на флешку. Правительства Европы находились в панике без понимания способов остановки финансового кровотечения.

— Чего вы хотите взамен? — спросил следователь.

— Полная амнистия, — жестко сказала Ева. — Снятие обвинений. Защита от оставшихся на свободе бывших членов Синдиката. Финансирование нового аналитического центра. Мы будем работать легально и независимо.

Маркус долго молчал.

— Это будет непросто, — произнес следователь. — Мне нужно убедить высшее руководство.

— Убеди их. — Дамиан бросил флешку Маркусу, и следователь поймал ее на лету. — Код зашифрован. Вы получите ключ дешифровки после подписания гарантий неприкосновенности. У вас двадцать четыре часа.

Они развернулись и пошли к выходу из церкви. Звук их шагов эхом отдавался от каменных стен.

Ева вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Метель закончилась, и яркое солнце отражалось от заснеженных крыш Цюриха.

Дамиан остановился рядом.

— Думаешь, они согласятся?

Ева посмотрела на него.

— У них нет выбора. Мы держим их за горло.

Дамиан усмехнулся.

— Иллюзия безупречности разрушена, Ева. Теперь мы играем в реальность.

Глава 39. Совет теней.

Сквозь пыльные верхние окна пробивались лучи тусклого зимнего солнца, освещая испещренный трещинами бетонный пол. Ева сидела на перевернутом деревянном ящике. На ней было купленное в секонд-хенде простое темное пальто. Прошли сутки с их разговора со следователем Интерпола в Цюрихе.

— Они задерживаются, — Дамиан не оборачивался.

Потерев замерзшие руки, Ева посмотрела на напарника.

— Интерполу нужно время для согласования амнистии на уровне Еврокомиссии. Это не делается за один день.

— При отсутствии договоренности до открытия рынков в понедельник алгоритм потеряет смысл. Система рухнет слишком глубоко.

Снаружи раздался шум приближающегося двигателя. Дамиан отступил в тень ворот.

Черный неприметный фургон с тонированными стеклами въехал на территорию заброшенного завода и остановился в десяти метрах от ангара. Дверь открылась, и на снег шагнул Маркус. Он был один.

Дамиан вышел из ангара. Ева пошла следом за ним. Снег хрустел под ботинками.

Засунув руки в карманы серого пальто, Маркус остановился.

— У меня новости, и они вам не понравятся.

Ева стиснула челюсти.

— Вы не согласовали амнистию.

— Мы согласовали амнистию. — Маркус достал из кармана сложенный лист бумаги. — Руководство готово подписать соглашение. Они прогнали часть вашего кода через закрытые песочницы. Программа работает. Правительства готовы дать финансирование и иммунитет.

Дамиан свел брови.

— Но?

— Но Синдикат не мертв. — Маркус посмотрел на Ройса. — Ваш отец оказался хитрее.

Ева с силой сжала кулаки.

— Александр арестован. Все доказательства находятся в сети.

— Александр арестован, как и Хенсли с остальными членами совета директоров, — кивнул Маркус. — Но он знал о предстоящем аресте. Вчера ночью он активировал протокол передачи полномочий, переписав управление активами Синдиката на теневой совет.

— Теневой совет? — Дамиан сделал шаг вперед. — Это миф из слухов Академии.

— Это не миф. — Маркус протянул Дамиану бумагу. — Это список из пяти человек. Владельцы транснациональных корпораций никогда не входили в официальную структуру Синдиката, но именно они финансировали его создание. И сейчас они перехватили контроль над остатками системы.

Дамиан развернул лист. Заглянув ему через плечо, Ева увидела имена из самых засекреченных логов резервного фонда.

— Они заблокировали интеграцию нового алгоритма, — продолжил Маркус. — Теневой совет подкупил трех министров финансов Евросоюза. Чиновники наложили вето на использование любых алгоритмов от бывших кураторов Синдиката.

Ева посмотрела на следователя.

— Вы Интерпол. Вы можете арестовать их за коррупцию!

— У нас нет доказательств подкупа, так как деньги переводились через неотслеживаемые криптовалютные шлюзы. — Маркус тяжело вздохнул. — Теневой совет хочет обрушить рынки для скупки контрольных пакетов акций правительственных корпораций. Александр Ройс запустил этот план из камеры изолятора.

Скомкав лист, Дамиан отбросил его в снег.

— Он играет ва-банк.

— Руководство Европола связано по рукам и ногам, и сделка отменяется. — Маркус посмотрел на них. — Без одобрения министров финансов мы не внедрим ваш код и не предоставим амнистию. Теневой совет уже отправил за вами чистильщиков. Бегите.

Следователь развернулся к фургону.

— Маркус, подожди! — Ева шагнула за ним. — Если мы докажем подкуп министров теневым советом, вы сможете их арестовать?

Маркус остановился у двери фургона.

— Как вы докажете? Крипто-транзакции анонимны.

— Нет абсолютно анонимных переводов. — Дамиан подошел к Еве. — При транзакциях от теневого совета они использовали закрытые серверы Синдиката для конвертации фиатных денег в крипту.

Маркус покачал головой.

— Эти серверы были уничтожены во время утечки данных.

— Не все. — Дамиан посмотрел на напарницу. — Остался не затронутый нами сервер технической поддержки в Академии Альпенкроун. Через него отец искажал экзаменационные задачи. Сервер изолирован от глобальной сети. Если теневой совет делал переводы, логи лежат там.

Маркус нахмурился.

— Вы хотите проникнуть в Академию? Она закрыта, полиция оцепила территорию. Внутри находится частная охрана Синдиката. Это крепость.

— Я знаю архитектуру крепости. — Дамиан посмотрел следователю в глаза. — Дай нам сутки для получения логов.

Маркус долго смотрел на них.

— Вы смертники. При поимке охрана Синдиката не станет вызывать полицию.

— Дай нам сутки, Маркус. — Ева шагнула ближе. — Если мы не выйдем на связь, вычеркни нас из протоколов. Добыв данные, мы передадим их тебе для ареста теневого совета и запуска алгоритма.

Следователь открыл дверь фургона.

— Двадцать четыре часа. Потом я закрываю дело.

Фургон развернулся и скрылся за поворотом, подняв облако снежной пыли. Дамиан и Ева остались одни перед открытыми воротами ангара.

— Альпенкроун, — Дамиан посмотрел на горы. — Мы возвращаемся к началу.

Ева кивнула.

— Нам нужно оборудование и транспорт. Обычная машина не пройдет через полицейские кордоны.

— Мы поедем не по дороге. — Дамиан повернулся к ней. — У отца была старая охотничья база на северном склоне. Мы возьмем снегоходы и поднимемся в Академию по диким тропам в обход полиции.

На остатки наличных они купили теплую одежду и альпинистское снаряжение в туристическом магазине на окраине Женевы. К вечеру напарники добрались до северного склона на попутном грузовике.

Охотничья база представляла собой небольшой занесенный снегом сруб. В сарае Дамиан нашел два рабочих снегохода. Выехав в ночь под усиливающуюся метель, они пробивались сквозь снег. Защитные маски не спасали от бьющего в лицо ледяного ветра. Дамиан вел первый снегоход, Ева следовала за ним по красной точке габаритного огня.

Подъем по краю обрыва был крутым и опасным. Ева напрягала мышцы, удерживая руль. К трем часам ночи они достигли задней стены Академии Альпенкроун.

Замок не освещался. Территория патрулировалась людьми в черной тактической форме с оружием. Синдикат превратил учебное заведение в военный объект.

Дамиан заглушил двигатель. Ева остановилась рядом, и они спрятали машины в густом ельнике. Пешком напарники подошли к высокой каменной стене у хозяйственного блока.

— Внешний периметр патрулируется каждые пятнадцать минут, — Дамиан посмотрел на часы. — У нас есть окно.

Достав из рюкзака моток веревки с крюком, он размахнулся и забросил снаряжение на стену. Металл глухо звякнул, зацепившись за каменную кладку. Они поднялись по веревке и спрыгнули на территорию внутреннего двора.

Заснеженные аллеи Академии были завалены мусором.

— Сервер технической поддержки находится на минус третьем этаже западного крыла. — Прижимаясь к стенам зданий, Дамиан шел впереди.

Они подошли к боковому входу. Электронный замок был вырван "с мясом", а дверь приоткрыта.

Дамиан свел брови.

— Кто-то уже был здесь.

Он толкнул дверь. Внутри перевернутые стеллажи с документами чередовались с разбитыми стеклянными перегородками.

Наступив на пластиковый бейдж преподавателя, Ева посмотрела на напарника.

— Охрана зачищает следы и уничтожает бумажные архивы.

— Значит, они доберутся и до серверов. — Дамиан ускорил шаг.

Спустившись по лестнице на минус третий этаж без освещения, Дамиан включил тусклый фонарик на коммуникаторе. Они подошли к тяжелой бронированной двери серверной. Замок был цел.

Дамиан подключил свой терминал к панели управления.

— Я ввожу мастер-ключ.

Дверь со скрипом отворилась, впустив их в холодное помещение с рядами черных шкафов. Мигающие диоды уходили вглубь серверной. Подбежав к центральному пульту, Дамиан подключил ноутбук и начал вводить команды.

Встав у двери, Ева прислушивалась к звукам в коридоре.

— Быстрее.

— Ищу логи транзакций за последние сутки. — Дамиан не отрывался от экрана. — Теневой совет должен был использовать этот сервер для конвертации фиата в крипту.

Ева посмотрела на часы. 04:15. До дедлайна Маркуса оставалось меньше шести часов.

— Нашел. — Голос Дамиана дрогнул. — Три перевода на счета министров финансов. Суммы в криптовалюте, но есть привязка к IP-адресам инициаторов транзакций. Доказательства у нас.

Он нажал клавишу копирования, запустив зеленую полосу по экрану. В коридоре раздался топот ног. Ева выглянула из-за косяка и увидела четверых спускающихся по лестнице наемников. Лучи фонарей были закреплены на стволах их автоматов.

— Они идут сюда, — Ева отшатнулась от двери.

Дамиан смотрел на экран.

— Еще тридцать секунд.

Лучи фонарей ударили в темноту коридора, осветив приоткрытую створку серверной.

— Контакт! Внутри кто-то есть! — закричал наемник.

Раздалась автоматная очередь. Пули ударили в железную дверь, высекая искры. Упав на пол, Ева закрыла голову руками.

— Скопировано! — Выдернув флешку из порта, Дамиан бросился к Еве.

Наемники уже входили в коридор перед помещением.

— У нас нет выхода, — Ева посмотрела на Дамиана. — Дверь одна.

Дамиан огляделся. Его взгляд упал на массивные блоки охлаждения у стены.

— Вентиляционная шахта системы охлаждения ведет на поверхность, за внешний периметр.

Подбежав к стене, он с силой сорвал металлическую решетку. Пули снова ударили в дверь. Наемники готовились к штурму.

— Лезь! — Дамиан подсадил Еву.

Она забралась в узкую шахту. Поток ледяного воздуха бил в лицо. Втянув решетку за собой, Дамиан залез следом.

Наемники ворвались в серверную, и лучи фонарей заметались по комнате.

— Они ушли в вентиляцию! — крикнул боец.

Раздалась еще одна очередь. Пули зазвенели по металлу шахты рядом с ботинками Дамиана.

Ева ползла вверх, обдирая колени и локти в кровь. Шахта становилась у́же. Через пять минут они увидели свет. Шахта заканчивалась решеткой на заснеженном склоне за пределами стены Академии.

Выдавив решетку ногами, Ева вывалилась в снег. Дамиан выбрался следом. Они покатились вниз по склону. Из вентиляционной шахты доносились крики наемников.

Остановившись у спрятанных в ельнике снегоходов, Ева тяжело дышала. Лицо Дамиана было бледным, но он крепко сжимал в руке флешку.

— Мы достали их, — прохрипел он.

Ева кивнула. Они завели снегоходы и рванули вниз.

В 09:30 они стояли перед зданием штаб-квартиры Интерпола в Цюрихе. Маркус ждал их у входа.

Подойдя к следователю, Дамиан вложил флешку в его руку.

— Здесь доказательства подкупа министров финансов. Арестуйте их и запускайте наш алгоритм.

— Сделка в силе.

Глава 40. Вердикт.

Зал заседаний высшего совета директоров Синдиката в Цюрихе никогда еще не видел подобного. На экранах, вмонтированных в стены, непрерывно транслировались новостные сводки: падение акций, аресты чиновников, пресс-конференции представителей Интерпола.

Ева сидела в кресле для свидетелей. Дамиан стоял у окна, скрестив руки на груди. На нем была чистая белая рубашка, которую ему выдали в изоляторе перед заседанием.

Во главе стола сидел лорд Хенсли. Его лицо осунулось, а в глазах не было и следа прежней надменности. Рядом с ним, в наручниках, сидел Александр Ройс. Два вооруженных агента службы безопасности Синдиката стояли за его спиной.

Александр смотрел на сына.

— Вы разрушили Синдикат, мистер Ройс, — произнес один из оставшихся на свободе директоров, седой француз Дюбуа. Он не смотрел на экраны. Он смотрел на флешку, лежащую в центре стола. Флешку с их алгоритмом. — Вы обрушили рынки, спровоцировали аресты министров финансов и передали внутренние логи Интерполу. И теперь вы предлагаете нам внедрить ваш код, чтобы спасти то, что от нас осталось.

Дамиан отвернулся от окна.

— Я не предлагаю, месье Дюбуа. Я ставлю условие. Синдикат мертв в его прежнем виде. Теневой совет уничтожен. Единственный способ для вас избежать банкротства и тюрьмы — это принять наши правила.

Ева подалась вперед.

— Наш алгоритм стабилизирует рынки.

Александр Ройс усмехнулся. Звук был сухим, как треск ломающегося льда.

— Прозрачность. Какое наивное слово, мисс Кастелланос. Вы думаете, что алгоритм изменит человеческую природу? Вы думаете, что они перестанут воровать, как только вы внедрите свой код?

Ева посмотрела на него.

— Алгоритм не меняет природу, мистер Ройс. Вы больше не сможете прятаться.

Лорд Хенсли тяжело вздохнул. Он потер переносицу.

— Если мы откажемся внедрять вашу систему, они заберут оставшиеся активы в счет погашения долгов перед государствами.

Хенсли посмотрел на Дамиана.

— Вы победили, Ройс. Ваш алгоритм будет загружен на корневые серверы. Но я задам вам один вопрос. Чего вы добились? Вы уничтожили своего отца. Вы уничтожили наследие своей семьи. Вы действительно считаете, что оно того стоило?

Дамиан подошел к столу. Он положил руки на полированную поверхность и посмотрел на Александра.

— Я не уничтожал наследие, лорд Хенсли. Я его очистил. Синдикат был опухолью. Мы просто вырезали зараженные ткани.

Александр Ройс молчал. Он не сводил глаз с сына.

Дюбуа нажал кнопку на терминале.

— Совет голосует. Кто за внедрение алгоритма Кастелланос-Ройс?

Один за другим директора поднимали руки. Решение было принято единогласно.

Ева почувствовала, как спадает напряжение, державшее ее в тисках последние сорок восемь часов. Это был конец. Они действительно сломали систему.

Дюбуа пододвинул флешку к терминалу.

— Вводите ключ дешифровки, мисс Кастелланос.

Ева встала. Она подошла к столу, но ее остановил голос Дамиана.

— Нет.

Все взгляды устремились на него.

Ева замерла, не донеся руку до терминала.

— Дамиан?

Ройс смотрел на членов совета.

— Ключ дешифровки не будет введен, пока мы не закрепим еще одно условие.

Хенсли нахмурился.

— Вы сказали, что алгоритм — это ваше единственное условие.

— Ситуация изменилась, лорд Хенсли. — Дамиан выпрямился. — Синдикат нуждается в новом руководстве. Старый совет дискредитирован. Вы не сможете управлять прозрачной системой, потому что вы не знаете, как это делать. Вам нужны люди, которые понимают алгоритм. Которые написали его.

Ева посмотрела на Дамиана.

— Что ты делаешь?

Дамиан не смотрел на нее.

— Я требую место в верховном совете директоров. Место моего отца. Я буду контролировать внедрение алгоритма и следить за его исполнением. И только тогда вы получите ключ дешифровки.

Директора переглядывались. Требование было неслыханным. Дамиан Ройс, двадцатилетний студент, только что шантажом выбил себе кресло в самом влиятельном финансовом органе мира.

Александр Ройс откинулся на спинку кресла.

— Идеальная партия, — тихо произнес Александр. — Ты заставил их поверить, что ты спаситель. Ты использовал алгоритм, чтобы разрушить старую власть. А теперь ты забираешь ее себе. Я горжусь тобой, сын.

Ева смотрела на Дамиана. На его профиль, жесткий и холодный. На его глаза, в которых больше не было ни тепла, ни уязвимости.

— Это неправда. Дамиан, скажи им, что это неправда. Мы не забираем власть. Мы просто отдаем им код. Мы договаривались.

Дамиан наконец повернулся к ней. В его взгляде не было вины.

— Если мы просто отдадим им код, они найдут способ обойти его. Через год, через два. Они наймут других аналитиков, они найдут новые лазейки. Единственный способ гарантировать, что алгоритм будет работать — это контролировать тех, кто им пользуется.

— Ты шантажируешь их ради власти! — Ева сделала шаг назад. — Ты делаешь то же самое, что делал твой отец!

— Я делаю то, что необходимо. — Дамиан сделал шаг к ней. — Мы можем изменить мир, Ева. Вместе. Я возьму место в совете. Ты станешь главой аналитического отдела.

— Нет. — Ева покачала головой. Ее руки дрожали. — Мы не будем управлять системой. Система будет управлять нами. Ты не очистил наследие, Дамиан. Ты принял его.

Она посмотрела на Александра Ройса. Тот наблюдал за ними с нескрываемым удовольствием.

— Ева, послушай меня. — Дамиан попытался взять ее за руку.

Она вырвала руку с такой силой, что ударилась локтем о спинку кресла.

— Не прикасайся ко мне.

Ева посмотрела на флешку, лежащую на столе. Дамиан не был жертвой своего отца. Он был его лучшим творением.

Она была просто ключом. И теперь этот ключ ему больше не был нужен.

— Вводи ключ, Ева, — жестко сказал лорд Хенсли. — Или мы все пойдем на дно.

Ева стояла неподвижно. У нее был выбор. Она могла развернуться и уйти, оставив их разбираться с коллапсом рынков. Она могла забрать флешку.

Но если она это сделает, миллионы людей останутся без работы. Алгоритм был нужен миру. Даже если этот мир будет принадлежать Ройсам.

Ева подошла к терминалу. Она наклонилась и быстро ввела код дешифровки.

Экран мигнул зеленым. Загрузка началась.

Она выпрямилась и посмотрела на Дамиана.

— Твой код загружен. Рынки будут стабилизированы.

Дамиан смотрел на нее.

— Ева.

— Я ухожу, Дамиан. — Она отступила от стола. — Я не буду частью твоего Синдиката. И я не буду частью твоей жизни.

— Ты не можешь уйти. — Он сделал шаг к ней. — Ты нужна мне. Мы команда.

— Мы были командой. — Ева развернулась и пошла к дверям зала заседаний. — А теперь ты просто еще один Ройс.

Охранники у дверей расступились, пропуская ее.

Дамиан не бросился за ней.

Александр Ройс удовлетворенно вздохнул.

— Вот видишь, сын. Я же говорил тебе. Добро пожаловать в совет.

Дамиан медленно повернулся к отцу. Он смотрел на человека, которого ненавидел всю жизнь.

Выйдя на улицу, Ева вдохнула холодный воздух Цюриха.

Глава 41. Финальный расчет.

В офисе Александра Ройса на верхнем этаже башни Синдиката было тихо. Толстые стеклопакеты надежно отсекали шум сирен и крики с улицы.

Александр сидел за столом из черного дуба. На крыше ждал прогретый личный вертолет. На голографических мониторах транслировались сводки финансовой катастрофы. Модифицированный Дамианом алгоритм перенаправлял активы Синдиката на заблокированные для Александра счета.

Двери кабинета с тихим шипением открылись.

Остановившись в центре комнаты, Дамиан посмотрел на отца. Костюм Ройса-младшего был помят, а на рубашке виднелись бурые пятна крови после драки с наемниками. Стоя ровно, он не опирался на выданную в медицинском блоке трость.

— Спецназ Интерпола взломал внешний периметр и будет здесь через десять минут, — голос Дамиана звучал ровно.

Александр посмотрел на сына.

— Десяти минут достаточно для хорошего виски.

Открыв встроенный бар, он достал хрустальный графин и налил янтарную жидкость в два стакана, пододвинув один из них на край стола.

— Выпьешь со мной за успешное завершение операции?

Дамиан не сдвинулся с места.

— Я пришел задать вопрос.

Сделав медленный глоток, Александр опустил стакан.

— Задавай.

— Ты планировал перехват управления с самого начала. — Дамиан шагнул вперед. — Ты знал о теневом совете и знал, что они заберут власть при падении Хенсли.

Александр усмехнулся.

— Я создавал Синдикат и писал его базовые протоколы. Разумеется, я был негласным председателем теневого совета.

Дамиан сжал кулаки.

— Ты позволил нам свергнуть Хенсли для устранения официального руководства руками Интерпола. Ты хотел оставить власть себе.

— Вы оказались эффективным инструментом, — Александр оперся локтями о стол. — Хенсли начал выводить деньги в обход моих интересов, и его нужно было убрать. Ваш шантаж с флешкой в допросной Я действительно поверил в кражу корневого кода.

— А потом ты активировал теневой совет и наложил вето на алгоритм, — Дамиан подошел вплотную к столу. — Ты хотел использовать кризис для скупки контрольных пакетов правительственных корпораций и создания абсолютной монополии в Европе.

Александр откинулся на спинку кресла.

— При падении одной структуры ее место занимает другая. Без вашего вируса через месяц мы бы стояли во главе новой финансовой системы.

Он посмотрел в глаза сыну.

— Я готовил тебе место рядом с собой. Ты разрушил его ради девчонки.

— А твой мир — это иллюзия контроля, — Дамиан напряг линию челюсти.

Александр покачал головой.

— Посмотри на цифры, Дамиан. Твой алгоритм раздает миллиарды. Развивающиеся страны разворуют эти деньги в первый же месяц. Ты передал наши деньги другим ворам.

— Возможно, — Дамиан не отвел взгляд. — Но эти воры не контролируют ядерный арсенал, не подкупают министров и не убивают конкурентов.

Обойдя стол, Александр остановился перед сыном.

— Ты веришь в справедливость там, где есть только математика выживания. Это твоя главная слабость.

— Математика выживания привела тебя к тюремной камере, — Дамиан не отступил ни на шаг. — Твои активы заморожены. Члены теневого совета дают показания в Интерполе. Маркус получил скачанные нами ключи дешифровки. У тебя ничего не осталось.

В глазах Александра мелькнуло раздражение. Он подошел к панорамному окну.

— Твоя подпись стоит на десятках документов Синдиката. Лаборатории финансировались из "черной кассы". Интерпол не оставит тебя в покое, а амнистия ничего не гарантирует.

Дамиан усмехнулся.

— Я стер все данные о нас с Евой из серверов Синдиката. У них нет доказательств участия в махинациях Хенсли. А работа в лабораториях Альпенкроуна — это академическая деятельность.

Подойдя к столу, он взял налитый отцом стакан и сделал глоток. Алкоголь обжег горло.

— Можешь рассказать им о моем знании твоих схем, — Дамиан поставил стакан на столешницу. — Но кто поверит бывшему главе рухнувшего Синдиката при попытке отомстить сыну?

Александр Ройс смотрел на сына, плотно сжав губы. Дамиан переиграл его, лишив денег, власти и возможности отомстить.

— Ты стал монстром, которого я хотел вырастить, — произнес магнат.

— Нет, — Дамиан покачал головой. — Я стал человеком, способным тебя остановить.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Двери кабинета распахнулись, и в помещение ворвались бойцы спецназа Интерпола в полной тактической экипировке. За их спинами стоял Маркус.

— Александр Ройс, — следователь шагнул вперед, сжимая в руке коммуникатор с ордером на арест. — Вы задержаны.

Бойцы спецназа подошли к Александру, заломили ему руки за спину и защелкнули наручники. Старший Ройс не сопротивлялся.

— Игра окончена, сын, — он посмотрел на Дамиана.

— Для тебя — да, — Дамиан отвернулся.

Маркус кивнул бойцам, и они повели Александра к выходу. Магнат чеканил шаг, держа спину абсолютно прямо.

Александр скрылся за дверями. Маркус подошел к Дамиану.

— Еврокомиссия приняла ваши условия.

Он протянул Ройсу пластиковую папку.

— Здесь документы на полное снятие обвинений и грант на создание независимого аналитического центра.

— А Ева?

— Мисс Кастелланос ждет вас внизу, — Маркус усмехнулся. — Она лично контролирует погрузку серверов Синдиката в машины Интерпола. Не доверяет нашим техникам.

Дамиан коротко кивнул.

— Вы остались одни. Удачи. Она вам понадобится.

Дамиан вышел из кабинета, не оборачиваясь на массивный стол из черного дуба.

На улице Дамиан зажмурился от яркого снега. Морозный воздух перехватил дыхание. Ева стояла у полицейского фургона в его куртке, споря с техником Интерпола. Заметив Дамиана, она прервала разговор. Техник поспешил скрыться в фургоне.

Ева подошла к напарнику.

— Как прошло?

Дамиан поднял серую папку.

— Амнистия подписана.

Ева закрыла глаза, с шумом выдохнув белое облачко пара.

— Все кончено. Ты в порядке?

Посмотрев на стеклянную громаду здания Синдиката, Дамиан притянул Еву к себе.

— Я свободен.

Ева уткнулась лицом в его плечо.

— Что мы будем делать теперь?

Дамиан отстранился.

— Поедем в Альпенкроун за вещами, а потом найдем место для нового аналитического центра.

Он посмотрел в ее глаза.

— Как насчет Женевы? Там отличный вид на озеро.

Ева рассмеялась.

— Только если мы не будем жить в смежных номерах.

Глава 42. Эпилог.

Год спустя.

Выйдя на открытый балкон Главного корпуса Академии Альпенкроун, Ева придержала волосы от резких порывов морозного ветра. Дамиан опирался локтями о гранитный парапет, поправляя жесткие манжеты черного смокинга перед торжественной церемонией выпуска. На площади внизу студенты младших курсов расставляли ряды пластиковых стульев для приглашенных гостей.

Ева подошла к парапету и положила на холодный камень подписанный час назад обновленный устав Альпенкроуна. Документ официально отменял красные зоны контроля и систему штрафных баллов, завершая юридическую сделку по финансированию Академии их новым аналитическим центром.

Услышав шорох плотной бумаги, Дамиан повернул голову. Ева шагнула ближе в изумрудном шелковом платье с прошлогоднего Зимнего Бала в Цюрихе.

Она положила ладонь на парапет рядом с его рукой.

— Церемония начнется через двадцать минут. Ректор ищет тебя для речи от лица выпускников.

Дамиан усмехнулся, глядя на площадь.

— Эту привилегию всегда отдают первому месту в Рейтинге.

— Первое место заняла Клэр, но она нервничает перед телекамерами. — Ева свернула бумажный устав в трубку. — К тому же, студенты хотят слышать куратора, уничтожившего старый совет директоров Синдиката.

Отвернувшись от парапета, Дамиан прищурился от солнца на заснеженных пиках Альп.

— Я не привык к их героизации.

— Мы не герои, — Ева посмотрела на напарника. — Мы просто отказались играть по чужим правилам. Александр отбывает пожизненный срок, а Вейл пошел на сделку со следствием. Мы заплатили свою цену.

Дамиан кивнул. Их новый аналитический центр в Женеве работал сутками, внедряя алгоритмы социальных субсидий на европейских рынках. Правительства прислушивались к ним, а Дамиан ежедневно просматривал отчеты Интерпола, отслеживая перемещения бывших акционеров корпорации.

Ева коснулась рукава его смокинга.

— О чем думаешь?

— О нашем первом дне в Академии на этом балконе. — Дамиан посмотрел в ее глаза. — Я обещал скучать, когда тебя отправят вниз.

Ева коротко рассмеялась.

— Ты был высокомерным ублюдком, Ройс.

— А ты пыталась доказать миру свою правоту с помощью математических формул.

Он повернулся к ней всем корпусом и сделал шаг вперед.

— И ты доказала. Вчера мы получили выгрузку данных из Азии. Твой алгоритм вывел производственный сектор в плюс на пять процентов.

Ева накрыла его ладонь своей.

— Это наша общая работа.

Между ними больше не оставалось скрытых скриптов и зашифрованных сообщений. Пройдя через изоляторы и допросы службы безопасности, они оказались здесь по собственному выбору.

Дамиан наклонился и поцеловал ее. Ева ответила, обвивая руками его шею и сжимая пальцами плотную шерсть его смокинга.

Отстранившись, Дамиан шумно втянул воздух.

— Нам нужно идти в Главный корпус. Новый ректор не обрадуется срыву графика.

Ева улыбнулась.

— Пусть попробует.

Взяв его за руку, она пошла к стеклянной двери балкона.

В просторном зале играла торжественная музыка из установленных по углам динамиков. Сотни студентов в синих академических мантиях сидели в рядах амфитеатра, и вспышки репортерских камер освещали сцену.

Дамиан и Ева прошли по центральному проходу. Студенты провожали их взглядами до самых первых рядов. Поднявшись по деревянным ступеням на сцену, Дамиан подошел к кафедре. Профессор макроэкономики, занявший пост ректора вместо Кроуфорда, пожал ему руку и отступил в сторону.

Ройс посмотрел на лица будущих аналитиков.

— Год назад нам говорили о безупречности системы. — Он говорил громко, и звук отражался от высоких сводов зала. — Нас учили не нарушать правила и воспринимать эмоции как уязвимость.

Дамиан оперся ладонями о края трибуны.

— Нас убеждали, что выживает подавляющий слабости и уничтожающий конкурентов.

Он посмотрел на Еву в первом ряду.

— Настоящая сила заключается в умении переписывать алгоритмы. В умении брать ответственность за последствия. И в умении доверять стоящим рядом людям.

В зале раздались редкие хлопки, быстро переросшие в оглушительные аплодисменты. Студенты вставали со своих пластиковых кресел.

Спустившись со сцены по боковым ступеням, Дамиан подошел к Еве.

— Я не переборщил с идеализмом?

Ева усмехнулась.

— Для независимого куратора — в самый раз.

Она взяла сумку с соседнего сиденья.

— Поехали в Женеву. Нас ждут расчеты по новому проекту.

Они вышли из зала под гром аплодисментов. Пройдя по длинному коридору Академии, Дамиан толкнул тяжелую дубовую створку, и они вышли на залитую солнцем каменную лестницу, ведущую к парковке.