Иллюзия
Глава 1
Эта история начинается в двухкомнатной квартире в небольшом городке.
В этих краях нет ничего притягательного или завораживающего, лишь расставленные кубиками дома, стекающиеся в кривую сетку улочки и пыльные дороги со стершимися пешеходными переходами и обломавшимися в некоторых местах бордюрами. Здесь есть памятник, посвященный подвигу погибших солдат, как и во всех городах. Здесь есть и свой краеведческий музей с тремя небольшими, как обычная кухня, залами; парки, через которые кочуют тройка цветастых потёртых аттракционов; пара небольших озёр, на серых пляжах которых собираются летом толпы загорелых раскрасневшихся тел; два объёмных супермаркета, один из которых есть, скорее всего, в одном лишь этом городке; два сосновых бора, окружившие бетонные джунгли с северной стороны.
В таких местах всё идёт своим чередом: люди текут по тротуару, лишь раз в недельку задевая своего знакомого, а дни делятся лишь на дождливые и солнечные. Плотной пеленой дымка какого-то самобытного и необъяснимого уюта настигает живущих здесь, проникает вглубь серого деревянного сердца и больше никогда не отпускает.
В розовом двухэтажном доме, за одной из дверей в деревянном провонявшем подъезде живёт семья Савинковых. Эта квартира (между прочем самая лучшая в доме, если не в квартале) досталась родителям семейства от их же родителей. На первом этаже за дверью без замка живут и собираются алкоголики, в соседней квартире постоянно меняются молодые жильцы, снимающие квартиру у неизвестного всем человеку, да и частенько соседи Савинковых организуют гулянки и попойки за домом, где лишь одиноко стоит разноцветная металлическая ракета, напоминающая о существовании в далекие годы среди этого пустыря площадки.
В таких условиях и живёт Серёжа Савинков, шестнадцатилетний парень невыразительной внешности. Он довольно высокий, совсем не мускулистый, хотя со стороны и не кажется, что он тощий. Овальное лицо, ровный, но похожий на клюв широкий нос, карие глаза, ровные брови и обычно короткая причёска, которая, впрочем, ему идёт. Он вечно носит очки из-за плохого зрения, у него прямая осанка с небольшой сутулостью, уверенная, но иногда будто замкнутая походка и низкий тембр голоса.
Серёжа еще учится в школе и подумывает о поступлении в колледж. В свободное время он играет в компьютерные игры, смотрит аниме или делает эдиты, которые он успешно выкладывает на обозрение интернета, и это занятие хоть и увлекает его, но он думает об этом лишь, как о хобби.
Главной его проблемой, по его мнению, остаётся социофобия. Нет, он вовсе не прячется в закромах своей комнаты и не воротится людей на улице, он просто не может заводить знакомства, как бы просто для постороннего человека это не казалось. Одно дело, когда вы насильно сближаетесь с человеком, будучи в одном классе, дворе или спортивном кружке, но совсем иное обстоит с тем, чтобы сделать первый шаг с незнакомцем.
Из-за этого, он не так красноречив, плохо понимает, как надо общаться с девушками, имеет пару-тройку друзей (не ушедших от него далеко в этом вопросе) и, к сожалению, не имеет ни толики опыта в романтических отношениях, в то время как его сверстники уже вовсю постигают приукрашенную версию взрослой жизни.
(Глубоко извиняюсь за то, что прерываю повествование, но мне автору хотелось бы внести некоторое уточнение в это произведение (как красиво я пишу-то), так вот – все совпадения с реальными людьми, семьями, городами (коих здесь превеликое множество) случайны, все персонажи вымышлены. Продолжаем историю).
Это был обычный зимний день, снежные ковры, раскинутые по городу, уже начали пылиться, а солнце всё чаще вылезало из-за молочной пелены стелющихся облаков. Это было в середине февраля, до весны еще оставалось немного времени, морозы доживали свои последние недели, в то время как люди, изрядно высосав все соки из этой поры, скучающе глядели на издыхающуюся зиму и томно ждали ее ухода.
Налепив рюкзак и прихватив с собой сменку, из дома выполз, медленно перебирая ногами, Серёжа. Он учился в первую смену, так что никто не удивлялся его полумёртвому состоянию на утро по пути в школу. Каждый раз, не хотя, одевая школьную рубашку, он клялся себе, что с этих пор будет ложится раньше, но всё же каждую ночь он сидел в компьютере или телефоне до тех пор, пока его глаза не станут закрываться сами, а они как на зло ловили к часу ночи второе дыхание.
-Дом раз… Дом два… Дом т.. Поворот! Деревья… Какая-та херь… Дорога… Аааах.
Проговаривая про себя увиденные им объекты, юноша мог быть уверен, что он не пропустил нужный поворот спросонья или встрял в тупик. Он резко открывал глаза, искал следующую «контрольную точку», и закрывал глаза, пока не доходил до неё, чтобы снова ненадолго открыть глаза.
-Поворот… Забор… Деревья… Дуб… А чё это?
Он еле приоткрыл глаза и взглянул, прищурившись, на вершину дуба. На одной из верхних ветвей (которые, между прочем, доставали чуть ли не до третьего этажа стоящего рядом дома) висела чья-та сумочка. Она была фиолетового цвета – это всё, что смог разглядеть Серёжа.
-Это как так закинули?
Он бросил еще один короткий удивленный взгляд и пошёл дальше, снова закрыв глаза.
Наконец, он дошел до здания школы. Здесь уже копошились маленькие сонливые детишки со своими родителями, сонливые подростки, сонливые старшеклассники, сонливые учителя, сонливые уборщики и один вечно бодрый охранник.
Серёжа бросил на скамейку в вестибюле сменку и принялся переобуваться, в то время как в метре от него присела какая-та девушка.
«Она из параллели? Наверное, да… Красивая… А я даже не знаю, как с ней заговорить. Ну как мне начинать мне разговор? «Привет» будет звучать так, будто мы знакомы, тоже самое и с «как дела». «Здравствуйте» - слишком официально, а «доброе утро» тоже какое-то странное. Разговоры о погоде – это перебор, она просто ответит быстро и уйдет, потом ещё и расскажет подругам, что я фрик. Как мне начать разговор? Разве что, она первая заговорит».
Девушка стукнула надетыми только что каблуками от туфель по полу и побежала на урок, услышав звонок.
-Ну естественно…
Он быстро натянул ботинки и тоже пошел по лестнице на второй этаж, даже не пытаясь ускориться.
-Савинков, заходи быстрее.
Учителя уже не реагируют так агрессивно на опоздания, это стало чем-то обыденным за почти десяток проведённых в этом месте лет. Место Серёжи на предпоследней парте у окна – довольно подходящее для списываний и сна, что он регулярно и практикует.
-Опять в осу задротил?
С ним сидит Кирилл, чернявый паренёк с короткой стрижкой и бородавкой на носу. Они знакомы уже много лет, темы для разговоров уже давно идут по кругу, но при этом их общение остаётся таким же естественным и интересным, будто они уже не друзья, а братья или две части одного организма. Ведь часто говорят, что человек – это смесь людей, с кем он близок… (Ну что-то я снова отхожу от повествования, тысячекратно извиняюсь)
-Да, опять.
-Мужик, это же просто кружки. Как ты можешь до трёх ночи долбиться в кликер?
-Я ж тебе объяснял – музыка.
-Ну не до трёх ночи. Ты бы и в пианино сидел бы до трёх ночи, если бы было?
-Ооой, с тобой разговаривать – только деградировать. Не мешай, мне в отличии от тебя ОГЭ сдавать надо.
-Ты полгода одни и те же задания решаешь, как ты ещё не понял, как решить ОГЭ.
-Извините, что я не тупой отличник, мистер гениальность. Прояви свой ум – помолчи.
Серёжа схватил ручку и начал вырисовывать цифры и буквы, но буквально через 7 минут он начал интенсивно моргать и рухнул на парту, погрузившись в сон.
Такие сны обычно не уводят тебя вглубь дремучего леса, не отправляют в чудесные королевства, не катапультируют ни в прошлое, ни в будущее, а лишь имитируют реальность – тот же класс, те же одноклассники: разношёрстные ребята с разными судьбами и характерами, но, по факту, серая масса, сдавленная в кучку ради чего-то необъяснимого.
Если раньше дети усваивали навыки, то сейчас же это знания, только они очень редко кому-то нужны. Мир добывает новые знания, опираясь на навыки, но при этом новые навыки он не ищет.
А что надо для этого?
Громогласно разнесся звонок, знаменующий перемену, и юноша оторвал покрасневший лоб от парты, по-дурацки вглядываясь куда-то вдаль.
-Подготовился к ОГЭ? Олух.
Кирилл насмешливо хихикнул и вскочил со стула.
-Давно я заснул?
-Лет 9 ещё назад, если не меньше. Давай, поднимай булки, пошли в туалет.
-Эх, пошли.
Серёжа развернулся боком и протиснулся из-за парты, постукивая к выходу из класса.
Спустя минуту парни дошли до сортира, остановившись у раковин с поржавевшими рукоятками кранчиков. В зеркале Савинков увидел полудохлого ученика с мешками под глазами в придачу с нелепым красным пятном на лбу и Кирилла.
-Не, ну, мужик. С этим освещением ты прям реально зомбарь. Умойся хоть.
Серёжа плеснул ледяной водой с привкусом железа себе на лицо, но холод будто покрыл лишь какую-ту невидимую маску на его лице, в то время как разум продолжал спать. Теперь он ещё был и мокрый, что в конец убивало его внешний вид.
-Кстати, Серёг, как там мой скин в Доте на день рождения, купил уже?
-Не, я жду пока человек мою цветокоррекцию купит.
-Цветокоррекцию?
-Ну да.
-Что это?
-Тц, баран, я ж тебе говорил. Я выставляю фильтры на видео и продаю настройки другим.
-И за сколько?
-40 баксов.
-Ты больной?! 40 бачей за выставленные ползунки, тебе не стыдно дурить бедных любителей аниме?
-Я никого не обманываю.
-Да ладно… Ради меня можно.
Серёжа непроизвольно улыбнулся от последней фразы, и они направились обратно в класс.
-Ща, погодь, друган, я подойду к Рамиру.
Кирилл резко прервался во время продолжающегося диалога и прошёл в другую сторону, наткнувшись на какого-то паренька. Они хлопнул друг другу в ладоши и начали о чём-то бурно говорить.
«Ну почему это происходит? Я прекрасно понимаю, что я не могу запретить моему другу общаться с кем-то другим, но глупо отрицать, что это раздражает. Дело даже не в ревности, а скорее в огромной разнице между мной и Рамиром. Я не увлекаюсь тем, чем увлекается он, мы совершенно разные люди, но при этом у нас общий друг. Когда ты пытаешься гулять в такой компании, то в итоге это превращается в битву за влияние над беседой, в итоге которой либо ты, либо друг твоего друга уныло молчит, не понимая о чём речь. Легче просто избегать таких встреч, но в итоге ты теряешь часть времени с другом, а это уже выбешивает».
До конца перемены оставалось примерно 6 минут, а делать надо было что-то. Пока что Серёжа просто глупо стоял посреди коридора, всё более осознавая тот факт, что Кирилл не собирался заканчивать свой диалог с Рамиром.
«Было бы хорошо, если бы сейчас кто-нибудь так же глупо стоял в одиночестве. Я мог бы подойти и сказать: «Привет, тоже проводишь перерыв в одиночестве?»»
Савинков оглянулся по сторонам, но, как оказался, лишь он один оказался в такой ситуации.
«Херово».
Его взгляд упал на целующуюся парочку; компанию парней, собирающихся у туалета ради электронных сигарет; увлеченных подружек, залипающих в телефоне; компанию учеников, окруживших какую-то девушку, кричащую о пропавшей сумочке своим одноклассникам; тра…
«Пропавшая сумочка?»
Серёжа постарался сделать безразличное выражение лица, медленно проходя мимо компании разговаривающих.
-Фиолетовая сумочка, её малышня куда-то закинула. Я на детской площадке у лавочки её оставила, а дети куда-то унесли, я даже не знаю, кто именно это был.
«Это шанс. Идеальный момент для начала общения, главное всё не засрать. Чёрт, она стоит в компании своих одноклассников! Если я обосрусь, я точно стану фриком в их глазах, надо нормальные фразы подобрать. «Как тебя зовут?». Нет, что за вопрос, так не обращаются с поддержкой! «Эй, я тут…» Какое нахер «Эй», это не бордель, а школа! Погода? Мы же в здании, чёрт! Ладно, импровизируем, будь, что будет!»
Немножко сжавшись, он подошёл к компании говорящих, все оглянулись в его сторону, и в их взглядах его испуганное сознание, вдыхающее адреналин, увидело лишь презрение и насмешку, но отступать было нельзя.
-Привет, извини, я подслушал, что ты сумочку потеряла. Я видел её по дороге в школу, но не обратил внимания. Она висела на дереве, могу проводить, когда договорите.
Хватило секунды, чтобы Серёжа сам полностью проанализировал выпаленное им сочинение и запаниковал.
«Твою мать! Почему именно «подслушал»?! Это максимально подозрительное выражение! «Не обратил внимание» — это же тупо, как я тогда это увидел, если не обратил внимание?! Надо было сказать: «Не придал значения». Боже… Я сказал «договорите»? Я, действительно, сморозил такую ересь? Почему «договорите»?! Этот разговор нацелен на нахождение сумочки, моя фраза и есть окончание этого диалога, больше не о чем разговаривать! Она же не скажет: «Ладно», и не переведёт тему!»
-Правда?! Спасибо тебе большое, я так волновалась.
Её одноклассники потихоньку разошлись, и в этот самый момент он осознал, что на его лбу до сих пор зияло красное пятно, под глазами висели чернильные мешки, а где-то у уха остались капли воды.
-Я… Давай тогда встретимся на выходе после уроков.
-Обязательно, тебя как зовут?
-Сергей Савинков.
-Да зачем мне фамилия? Я Аня.
-Да, я Серёжа.
-Ахах, я поняла, давай до скорого!
Она развернулась и ушла вдоль коридора.
«Это полный провал».
(Здесь должна быть граница между этой частью и следующей, чтобы повествование легко читалось, но я совершенно не могу ничего придумать. Может просто отвлечёмся от этой истории и поговорим о чём-нибудь другом. Или не будем вовсе отвлекаться, а заберёмся, так сказать, в закулисье.
Я не хотел в этом признаваться, но прототипом Ани является одна девушка, которую я знаю… Да, не вижу смысла что-то от вас скрывать, я в неё влюблён. Пока что она не знает об этом, но зачем мне торопиться, верно?
Мне просто показалось, что описывать что-либо, используя уже готовые природой образы моих знакомых, было бы удобнее и эффективнее. Главный герой выглядит, как мой друг, но имеет такой же характер, как и у меня, а город, собственно, списан с того, где я живу.
Мда… Что-то я многовато вам рассказал, теперь будто и нет смысла читать дальше. Так, забудьте об этом, я не прерывался…)
-Серёг, пошли в класс, чё ты застрял.
Главный герой прекратил свои мрачные рассуждения и поплёлся в класс, вытирая капли воды с уже проснувшегося лица. Ему казалось, что следующий остаток учёбы пройдёт мгновенно, и он сразу же окажется на встрече с Аней, но оставшиеся уроки, как на зло, тянулись целую вечность, что сильно раздражало Серёжу.
«Осталось только немного проведать про неё, найти хоть какие-то общие интересы и затронуть их вовремя прогулки. Таким образом, мы продолжим общаться и после».
-Слушай, Кирилл, ты не знаешь Анну с параллели?
-Нихера се у тебя конкретика, ты думаешь я знаю всех учеников с параллели по именам?
-Ну хоть одну Анну ты знаешь, осёл?
-Ммм… Не. Ни одну. А что такое? Проверил совместимость имён на гороскопе и ищешь теперь Анну, Брунгильду и Даздраперму?
-Ага, там ещё имя твоей мамы зачесалось, думал сегодня проверить.
-Хаха, ну ладно, я угараю. А зачем тебе реально это?
-Так вышло, что я с какой-то Аней из параллели сегодня познакомлюсь. Хотелось бы добыть хоть какие-то темы для общения.
-Ну тут тебе только интуиция в помощь. Косметика, корейские сериалы, аниме – попробуй это.
-Мне с ней в угадайку поиграть? Может ещё в города предложишь?
-Было бы не плохо, проверишь уровень её эрудиции.
-Бомбезные советы, ты, как всегда, охерительно полезен.
-Ой, не благодари, я тоже иногда стесняюсь своей крутости.
-Я б на твоём месте стеснялся своего существования.
-Всё не отвлекай, хватит ерунду нести.
-Я несу ерунду, да иди ты…
Серёжа понял, что он уже перешёл чуть ли не на крик, и их начали слышать полкласса. Он горько вздохнул и схватился за ручку, начиная записывать конспект с середины.
(Я не буду откровенно материться, ограничусь однокоренными от «хер», не думаю, что это что-то криминальное).
Наконец, прозвенел последний для этого скучного зимнего дня звонок, и Серёжа Савинков оказался за дверьми школы, поджидая свою сегодняшнюю спутницу.
Он стоял, оперевшись на перила, с портфелем на плечах и сменкой в руке. Ничего не предвещало беды, но очередная мысль прокралась в его вечно паникующий разум.
«А как мне встать? Чёрт, почему я парюсь из-за какой-то херни?!»
Он просто выпрямил руки вдоль туловища, но тут же убрал их из такого состояния.
«Неее. Так я выгляжу, как какой-то оловянный солдатик, чёрт, как мне встать. Руки за спину – как-то неуверенно. Руки на груди – вызывающе. Руки… Чёрт, у меня не осталось вариантов. Может не стоять, а ходить? Но там же тоже надо как-то руки держать. Может взяться за лямки рюкзака? Я что первоклассник, чтоб так делать, ааа!!!»
Широкая дверь нежно распахнулась и на ступеньки вышла Аня, щурящаяся от резкого молочно-солнечного света.
Говоря о ее внешности, эта была самая обычная девушка без каких-либо уникальных черт. Она была брюнеткой, ее глаза мерно переливались темновато-карим, светлый цвет кожи будто норовил смешаться с пресловутым снегом, а небольшие уши и прямой носик добавляли её непримечательному облику любимую многими милоту. Локоны не так уж тщательно расчесанных волос cлегка спадали на плечи, касаясь своими гладкими кончиками лишь края лопаток.
Небольшой рост, стройное тело и миниатюрные черты лица смахивали на ребячьи, но её спокойные и выразительно уютные глаза придавали облику зрелость. Аня редко кому-то дерзила, редко кому-то подчинялась, редко проявляла слабость, редко проявляла силу – она была самим спокойствием. Такая редкая женская черта, как умиротворенность, приятно грела сердце всех ее ровесников. Тем не менее, в коллективе она не занимала никакой роли, у неё было очень много приятелей, но крайне мало друзей, а парни видели в ней лишь младшую сестру, а не потенциальную девушку.
Одевалась она обычно ярко, что немного противоречило её характеру, но сильно подходило к её «кавайной» внешности. Обычно Аня ходила в бирюзовом свитере или надевала какую-нибудь кофту, подходящую под её юбку с чулками. Её излюбленной обувью были кроссовки и туфли с низкими каблуками (на мероприятия, на которые она являлась в чёрном платье). Даже сейчас она была в бело-фиолетовых кроссовках с чудно завязанными шнурками.
«Точно, надо начать с чего-то отвлечённого. Спрошу про кроссовки, она начнёт объяснять, почему она их носит, и начнётся диалог.
-Ещё раз привет, не холодно в кроссовках?
-Нет.
-…
-…
«Чёрт. Чёрт. Чёрт. Почему она ответила так коротко, как продолжить этот диалог?! Надо что-то срочно придумать, сука! Давай, рожай фразу!»
-Мне просто в них холодно даже весной, всегда было интересно, как в них люди зимой ходят.
-Мне не холодно.
«Спасибо, я понял! Можно что-нибудь новенькое?! Фраза-перерыв!»
-Ну, так что? Пошли?
-Да, давай.
-…
-…
«Этого перерыва было недостаточно, что мне делать?!»
С каменным лицом Серёжа шёл по асфальтовой дорожке, иногда случайно наступая на бордюр. Аня почему-то вела себя крайне холодно, не обращая внимания на юношу никакого внимания.
-Смотришь аниме?
«Боже, что я только что высрал?! Не думал, что этот ишак Кирилл меня так подставит своей отсталой интуицией и своими советами!»
-Хотелось бы, но у меня нету времени.
-Да, ладно…
-…
«В ход пошла искренность».
-Слушай, если честно, я хотел бы с тобой познакомиться, чтобы потом хоть немного общаться. Мне тяжело самому знакомиться с другими людьми, я обычно жду какого-то случая. Не подумай, что я предлагаю тебе что-то интимное, я просто хочу найти новых собеседников.
-…
-Прости.
Серёжа огорчённо уставился в землю, пытаясь спрятать своё глупое лицо.
-...
-Да, она правда на дереве.
Они стояли перед тем самым голым потрескавшимся дубом, который сухо взирал на них из своих заледенелых чрев. Наверняка, что-то удивительное таилось за чёрствыми кронами этого молчаливого дерева, но узреть это, не разрубив его топором, было, к сожалению, невозможно.
-Тебе помочь достать её?
-Нет, спасибо, ты уже и так много сделал для меня.
-Ну может всё-таки…
-Прощай, Сергей Савинков.
Снег затрещал под ботинками юноши, его взгляд упал на пол, волочась по земле до дома. Немая тишина зимнего дня и опустошенность полуденных улиц хлопьями покрыли его сердце, но ему было уже не в первой, этот иней скоро растает, он сотрётся в пыль, и разве что останется небольшая трещинка.
-Есть кто дома?... Нет, и здесь лишь тишина. Как-будто меня заперли… Нет закопали, спрятали от остального мира под дубовой крышкой гроба. Или это я себя закопал?
Он был один в душной и промёрзшей квартире, но это не давало ему права разговаривать громко, это не входило в его привычки. Он быстро проветрил свою комнату, включил обогреватели и накинул на себя старую серую толстовку с надписью «Dare to be free».
-Свободен ли я? Я не так зависим от других, как остальные, не сковываю себя чужими интересами…
Серёжа распахнул ноутбук и нетерпеливо запустил игру «Osu!». Она заключалась в нажимании на кнопки под такт музыки, это требовало хорошей реакции, контроля и координации.
Серёжа загрузил уже тысячи песен, не разбираясь, что он вообще скачивает. Нажимая на разноцветные скачущие из угла в угол кружки, он не мог думать о чём-то постороннем, о чём-то, что раздражало его.
Он не мог определиться, спасает ли его это от разочарования или скрывает реальные проблемы, требующие решения. Он не хотел определяться, ведь это было сложно. Решать что-то, менять свою жизнь, осознавать, что ты жил напрасно, как-то неправильно – это слишком тяжело для Серёжи Савинкова. Такая способность не принадлежит Серёже Савинкову. Как и счастье.
«Тык. Тык. Тык-Тык».
Так и закончился этот февральский день.
(Извините, что снова вторгаюсь в повествование, но мне, к сожалению, придётся это делать, дабы как-то разъединять части сюжетных троп. Согласен, было бы гораздо легче просто разделить произведение на главы, но меня это сбивает с толку. Я просто пытаюсь не менять темп сюжета, но и разделять как-то надо, иначе это станет каким-то сумбуром. Но вы, наверное, запутаетесь… А зачем нам эти скобки?)
Надеюсь, жирный шрифт достаточно хорошо виден там, где вы это читаете, ведь это отныне слова автора, то бишь мои. Что ж, не буду вас томить, наслаждайтесь чтением.
Серёжа снова топал в школу, потирая уставшие глаза от дрёмы. Прошлой ночью он лёг гораздо раньше, но это, как на зло, вовсе не помогло ему выспаться. Порой бывает, что вы ложитесь пораньше, но всё равно отчаянно зеваете первую половину дня, или вы, наоборот, отрубаетесь в кровати ближе к утру, но после встаёте, как огурчик.
В любом случае, Серёжа снова шёл в школу, как зомби, слегка приподнимая время от времени свои потяжелевшие веки.
-Дом раз… Дом два… Дом т.. Поворот! Деревья… Какая-та херь… Дорога… Аааах.
Он приближался к этому убогому месту.
-Поворот… Забор… Деревья… Дуб…
Он взглянул на его дряблые ветви, засохшие и потрескавшиеся кроны, торчащие грозные корни и спросил себя.
«Кто сделал это с тобой? Ты сам? Кто-то другой? Ты впал в пучину отчаяния из-за судьбы, или что-то произошло?»
Ни дуб, ни Сергей Савинков не могли ответить на эти вопросы. Он обернулся и пошёл дальше, но у него уже не получалось просто закрыть глаза, в темноте он будто падал в яму… А ему не хотелось видеть, что там на дне.
Наконец, он дошёл до вестибюля и присел на лавочку. В углу помещения он увидел Аню.
«И что?»
Серёжа схватил портфель и направился в свой класс, не оглядываясь и не топорщась в пол. За его партой уже спал Кирилл, видимо, не один он сегодня не выспался.
-Алёша, вставай, урок щас начнётся.
-Ага-ага, конечно. Дай мне буквально *зевок* минуту.
-Чел, препод уже пришёл.
-А, да?
Кирилл резко поднял свою голову, глуповато озираясь по сторонам с красным пятном на лбу.
-Не выспался сегодня?
-Да, в доту играл.
-С кем?
-Да ни с кем, ты ж знаешь, я шизик.
-А у тебя вообще есть друзья в доте?
-Мужик, чё-то ты не туда ведёшь. Что, твоя бизнес-встреча не увенчалась успехом?
-Это ещё мягко сказано.
-А чё произошло, ты всё-таки спросил про аниме, и она усомнилась в твоей гетеросексуальности?
-Да ты, я смотрю, гений юмора!
-Да ладно, я по приколу. Чё там было?
-Да я не знаю, если честно. Она просто игнорировала меня, избегала общения, так сказать.
-Ну сумку хоть достали?
-Да, мы дошли до места, и она сказал мне идти.
-Ты чё, лопух, ты сам не достал?!
-Я предложил несколько раз, но она настояла на своём.
-А ты не думал, что у неё там может какая-нибудь депрессия, а ты просрал такой хороший момент. Надо было полезть за ней, может она бы и проявила к тебе хоть какой-то интерес.
-Думаешь, у неё случилось что-то?
-Ясен пень! Нахера так себя вести, если ты в хорошем расположении духа?! Проверь её на перемене, если выглядит радостно, думаю – даст тебе шанс.
-Тебе доверять опасно.
-Да ладно, просто спроси типа… Эм. «Привет, так что, достала сумочку?»
-Да я уже видел, что на дубе её больше нет.
-Так это ж ахеренно, она, значит, сто процентов будет радостна, раз всё достала.
-А если грустной будет?
-Мужик, я тебе не пикап-мастер, думай сам. Если так хочешь, чтоб я им стал – плати мне деньги, думаю в цене сойдёмся.
-Спасибо, уж лучше в ютубе посмотрю.
-Чел… Я ж шутил, не смотри уроки пикапа, это та бездна, которую достигают только слишком отчаявшиеся люди.
-Тебе-то откуда знать?
-Ясно, это разговор в никуда, иди короче на перемене и спроси её, не думаю, что она будет окружена десятью накаченным неграми, вышками со снайперами и сторожевыми псами.
-Ладно, схожу, только хватит так отвратительно шутить, точнее высирать какую-ту дичь, которую ты расцениваешь как шутку.
-Обязательно, но только после тебя.
-Да пошёл ты.
-Всё, давай уже хоть чё-то делать, мы всё-таки на уроке.
-Точно.
Они взялись за ручки и уставились на доску, на которой ничего не было кроме одной надписи. И это была «Самостоятельная работа».
-Мы проговорили 20 минут самостоялки?
-Какой же ты баран.
-От барана слышу, давай срочно писать.
Оставшаяся половина урока прошла в суете и отчаянном списывании, так что к перемене из класса выкатилось два почти бездыханных, но довольных тела, переминая дохлыми ногами до туалета.
-Нормас, конечно, заспидранили мы с тобой самостоялку.
-Чего?
-Серёг, ты не знаешь слово «заспидранить»? У тебя в край макуха поехала?
-Не слышал.
-Короче, быстро что-то сделать, это из игр, как ты… Точно, ты ж только в кружки свои долбишься.
-Отвянь, заколебал, одно и тоже целыми днями несёшь, как тебе самому не надоело?
-Это ты скучный, у меня-то словарный запас безграничный. Йох! Ты ж должен был с Анной поговорить.
-Я, наверно, уже не успею.
-Мужик, 2 минуты всего прошло, давай, ловелас.
-Только знай, я пожалел об этом ещё до того, как это совершил.
-Удачи!
Серёжа зашагал вглубь коридора, продвигаясь вдоль портретов именитых учёных, нарисованных, видимо, здешним ИЗОшником. Школьники толпились тут и там, образуя лабиринт для не совсем уверенного юноши.
«Я не понимаю, зачем собираться именно в коридоре, и главное – пялиться по сторонам. Неужели нельзя просто с кем-то разговаривать, но нет же, сука, все норовят обернуться и посмотреть на меня своими самодовольными хлебальниками с какой-то гениальной мыслью. Если я буду отводить взгляд – я буду выглядеть чмошником, если буду пялиться им в лица – фриком, смотреть тупо вперёд – умственно-отсталым. Хотелось бы просто топорщиться в телефон, но я его, как на зло, оставил в классе. Всё скверно, как и всегда».
Он аккуратно перешагивал между кучками школьников, украдкой вглядываясь в лица толпившихся, пытаясь найти свою вчерашнюю собеседницу. Тем не менее, эти действия не приносили результатов, а лишь тянули как время, как и терпение Серёжи.
-Твою ж мать…
Самое злобное и неподконтрольное человеческое чувство – это злорадство. Оно настигает всех и каждого, так или иначе, оно постоянно настигает каждого человека. И даже сейчас, вместе с удивлением, сожалением, добротой Сергей Савинков ощутил злорадство.
Аня сидела на подоконнике, одиноко вглядываясь в экран телефона. Её ладошка слегка наклонилась вниз под весом гаджета, так что даже невооружённым взглядом было видно, что её телефон выключен.
Тем не менее, она угрюмо пялилась на него, не сводя замерзшего печального взгляда.
«Предсказания Кирилла как всегда верны, что ж мне делать?»
Он отошел в сторону, спрятавшись тем самым за небольшой компанией парней, обсуждающих ответы на какую-ту контрольную.
Аня была в школьной форме, её волосы были также распущены, а под глазами, если очень тщательно приглядеться, можно было заметить слегка тёмные бежевые пятна, будто они пытались превратиться в чернильные мешки, но не решались на этот поступок. Но, что самое удивительное, вместо сумочки у неё был черный кожаный портфель, больше подходящий для армии или полиции.
Это ввело Серёжу в замешательство, но всё же подарило тему для разговора. Он быстро к ней подошёл, попутно вытерев снова забытую воду на лице.
-Привет. Достала вчера сумку?
-Да.
Она говорила всё также сухо и холодно. Она вовсе не меняла тембр голоса, он оставался тягуче нежным и успокаивающим, но в нём не было никакой энергии, даже самого малейшего намёка на увлечённость.
-Решила не брать?
-Да.
Аня не отводила взгляда от экрана, лишь иногда приподнимая голову в знак приличия.
-Ладно… Я тогда пойду, рад, что смог тебе помочь.
-Да, спасибо.
Серёжа продержал нейтральное выражение лица и, развернувшись, натянул на свою рожу унылую и безнадёжно потерянную гримасу.
Снова огибая повороты человеческого лабиринта, он добрался до своего класса и окунулся головой в парту.
-Ну чё, сходил?
-Меня снова заигнорили.
-Да сука, у неё там траур что ли? Я бы ей личико разукрасил, паскуда, как можно так с людьми общаться?
-Не, ей реально грустно было.
-Хер там плавал, я тебе не верю. Лучше сам посмотрю, переговорщик херов.
-Эх… Делай что хочешь.
Разъярённый Кирилл начал рисовать в воображении его жёсткий и гневный разговор с грубой Аней, а Серёжа погрузился в спокойный незапоминающийся сон.
Прошло 45 минут, и Кирилл уверенно вышел из класса, забыв разбудить Серёжу, который продолжал уверенно спать.
С дерева на дерево перелетали облезлые и промерзшие вороны, так и не привыкшие к зимнему холоду, с веток сыпался снег, в то время как с молочных туч сочился лишь тусклый свет.
«Мне нравится зима. Мне нравится весна. Мне нравится осень. Но мне не нравится лето. Почему? Наверно, из-за комаров, жары, обилия людей, нарушения привычного графика, глупых поездок с родителями и даже солнца. Действительно, можно ли сравнить солнце с человеческими проблемами. Идти наперекор – глупо, исчезает оно лишь время от времени, остаётся лишь отвернуться от него, стараться не замечать, найти тенёк. Пусть в нём будет тесно, влажно, холодно, одиноко, но тебя не будет нагнетать солнце. Ещё бы найти тенёк. Он ведь падает от чего-то большего. К примеру, дуба».
Резкий лучик света проник между стёкол и впился в левый глаз полусонного Серёжи, заставив его оторваться от парты.
Он вытер слёзы после протяжного зевка и решил выравнять сдвинутые его головой тетради и учебники. Убрав пенал на край стола, она обнаружил какую-ту бумажку, лежащую под карандашами.
«Прости если обидела.
Аня»
-Вау, как объёмно.
Тем не менее, на душе ему стало теплее, он засунул бумажку обратно в пенал и принялся оглядываться по сторонам в поисках Кирилла.
Оставалась всего минута до перерыва, но в классе были лишь Сергей Савинков, девушка, разговаривающая с преподавателем об оценке, и застрявший в телефоне юноша с длинной чёлкой.
Наконец прозвенел звонок и ученики по очереди ринулись в класс, проходя кучками или же по одиночке.
-Кирилл, ты где был?
-Анну твою искал.
-И чё?
-Не нашёл.
-Так нужно было меня, наверно, спросить.
-Ты дрых, падла, ещё осуждать меня будешь.
-Да уже не надо.
-Вай?
-Я с ней потом поговорю.
-Эх… То есть я просто так бегал… То есть я…
-У-у, ты ещё поплачь.
-Сволочь неблагодарная.
-Не благодари.
Он довольно взялся за карандаш и принялся заполнять рабочую тетрадь какими-то цифрами.
Здравствуйте, снова я. Знаете, мне… Короче, давай на «ты», я думаю мы уже достаточно близки. И если ты уже мой друг, или как минимум приятель, можешь ли ты дать мне совет. Я тут пишу, пишу и думаю: «Почему я не разговариваю со своей возлюбленной?» Будем называть её Аней. Я знаю, почему главный герой говорит с Аней, и я знаю, почему она холодна с ним, я же придумал эту историю. Но что мне делать в жизни? Она тоже учится в параллели, но у меня нет совершенно никого, кто бы был знаком с ней, либо с её окружением. Тем более, она постоянно в компании, я даже не уверен, не занято ли её сердце. Типа, у неё не застревает сумка на дубе, она не сидит одиноко на подоконнике, она просто ведёт обычный образ жизни, как и остальные. Но я не веду такой образ жизни, я не знаю, что мне делать. Я понимаю, что ты читаешь это уже задолго после моих переживаний, но хотя бы в голове… Дай мне совет. … … Дал? Спасибо.
Уроки закончились, и Серёжа уже шагал домой со сменкой на перевес. Он подумывал о том, чтобы пройти в «osu!» уровень, над которым он пыхтел уже больше месяца, и думал о новой идее для эдита.
Но вдруг ему на глаза попался кто-то, идущий в кроссовках.
«Нахера одевать кроссовки зимой, очередной аутист».
Еще секунду он не видел в этом никакой связи, но тут же воспоминание вспышкой пронеслось перед ним.
«Аня».
Девушка медленно перешагивала по переулку, огибая трещины в асфальте. Её волосы легонько развевались на слабом ветерке, свойственного для зимнего полудня.
Серёжа, недолго думая, повернулся в её сторону и сделал пару неуверенных шагов.
«Это же не страшно, если я немного пройду за ней. Ну да, я не фрик, я не озабоченный. Мне просто интересно, где она живёт. По идее не так далеко, раз её сумка попала на тот дуб неподалёку от моего дома».
Юноша медленно переминал ногами, стараясь держаться поближе к деревьям или столбам, загораживающих, как минимум, его лицо. На нём была посредственная, в плане цвета, одежда, так что вряд ли бы она кого-нибудь смутила или даже запомнилась.
Девушка шла критически медленно, она постоянно останавливалась на что-нибудь посмотреть, что-нибудь послушать или изучить. Из-за этого все ларьки, информационные листы, зверушки, красивые деревья, названия домов и улиц всё сильнее убеждали Серёжу, что вряд ли он сегодня придёт домой вовремя.
Наконец, она дошла до двухэтажного кирпичного домика, построенного, наверно, еще раньше, чем развалины Савинковых. Рядом с этим домом стояла заброшенная котельная, которую, видимо, не собирались сносить.
Около неё была мусорка, представляющая из себя 3 контейнера, забитые до отказа, и гору прочего мусора, просто сложенного на земле. Девушка кинула на кучу многозначительный взгляд, постояла, топорщась на хлам несколько секунд, и вошла в здание, распахнув немного тяжёлую бордовую дверь.
Серёжа подождал минуту, дабы удостовериться, что она не собирается выходить из подъезда, и подошёл к мусорке.
По пути, он тоже рассматривал всё, что попадалось на пути, чтобы скоротать время за таким не благодарным занятием и понять хоть что-то об Ане.
Но если в знаках и столбах юноша не нашёл никакого сакрального смысла, то здесь всё было ясно, но от того пугающе.
Ведь среди пустых бутылок, прокладок, рыбьих костей и прочей мерзости лежала фиолетовая сумочка.
-Твою мать…
Он вытащил её и принялся отряхать от грязи. Неожиданно он осознал, что ему следует куда-нибудь скрыться, а не стоять у всех на виду, ковыряясь хоть и в выкинутых, но всё же чужих вещах.
Серёжа спрятал сумку под куртку и поплёлся в сторону своего дома (а переться до него ему предстояло долго).
Спустя очередной километр юноша вытащил фиолетовую сумочку и решил осмотреть её.
Она была небольшого размера, сшита из обычной ткани, у неё был один большой карман, края которого были тёмно-лилового цвета. На нём красовалась вышитая бабочка такого же лилового цвета, и кроме неё украшениями можно было бы назвать разве что бусинки на ремешках. Говоря о них, это было скопление черных ленточек, отдаленно похожих на скопления волос.
«Ого».
В сумке лежала голубая косметичка, в которой почти ничего не осталось, упаковка зубочисток, стеклянные духи с золотистой надписью «Avon», расчёска, несколько завалявшихся монет и… Ключи.
Это была связка ключей с резиновой пандой, судя по состоянию – они были вовсе не старые, может даже приобретённые недавно.
-И зачем ей выкидывать ключи в сумке? Да ещё вместе со всеми этими вещами?
Серёжа поскорее закрыл её и скорее побежал домой подгоняемый сумерками. В двери своего дома он вошёл только в темноту, хотя для февраля это было не так уж и поздно, но мрак всё же потихоньку убаюкивал город и всполошённый разум юноши.
-Хм… Родители снова опаздывают, ну ладно. Зато в «osu!» поиграю с динамиками, а не в наушниках.
Он сел за ноутбук и медленно потянул его за экран вверх, но неожиданно он остановился. Устремив взгляд вперёд мимо чёрного наклонившегося монитора, он впал в десятисекундный транс, вызванный замешательством.
«А что мне делать с ключами? Надо ей вернуть. Но как я могу это объяснить, она знает, что они были в сумочке. Она видела сумочку на помойке, и завтра она наверняка ещё раз посмотрит и не найдёт её. Если я верну ей ключи, то всё станет очевидно. Я не хочу так сильно портить отношения с ней. Но я не могу же просто украсть её имущество, оставив её в неведении. Я единственный, кто точно видел её сумочку, нет никаких сомнений, что, если кто-то ей подбросит ключи, главным подозреваемым буду я. Тем более, я так настырно в последнее время пытался завести с ней диалог, она может решить, что я псих, который следит за ней. Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать?»
Он распахнул экран и зажал круглую кнопочку, наблюдая как тысячи пикселей загораются перед ним ярким светом. Серёжа запустил свою игру и тщательно начал отбивать пальцами ритм по клавиатуре.
«Потом решу».
Так и закончился этот менее печальный, но более пугающий февральский день.
Знаешь, я тут подумал... А что если сначала познакомиться с кем-нибудь из Аниных подруг? И да, я уже это сделал. Её подружку зовут Вика, у неё кудрявое каре и немножко пухлое лицо. Мне пришлось с ней заговорить, когда мой трёхлетний брат заигрался с её младшей сестрой того же возраста. Удивительно, но мы очень быстро нашли общий язык, а после я ещё и узнал, что она близко знакома с Аней. Пока что я не знаю, как именно втиснуться в Анину компанию с помощью Вики, но это уже хоть какой-то шаг. У нас с Викой очень много общего, надеюсь хоть одно из этих увлечений присуще и Ане, иначе как бы она дружила с Викой. В любом случае, пожелайте мне удачи.
Снова он плёлся меж сугробов, мигая глазами. Солнце поблескивало слегка ярче, но этого было недостаточно, чтобы молочная пелена снялась с города.
Делая тяжёлые шаги, Серёжа дошлёпал до дуба и снова пристально упёрся на него.
-Скажи, дуб, если вдалеке замаячит свет, ты потянешься к нему всеми своими листьями, зная, что это может быть просто фонарный столб? Если ты станешь боком, ты уже вряд ли почувствуешь солнечный свет и сгинешь.. Будешь ли ты рисковать ради счастья или продолжишь мучиться ради равновесия?
Дерево ничего не отвечало, грузно взирая на него своими угольными тяжёлыми ветвями.
Серёжа повернулся к дереву спиной и пошёл дальше, снова не смыкая глаза. Яркое солнце слепило ему лицо, но он не чувствовал тепла, и не знал – сможет ли его вообще почувствовать когда-нибудь, не сгорев до тла от неумолимого для дождливого оползня жара.
Его ботинок вступил на школьную лестницу, ведущую на 2 этаж. Пара десятков шагов, и он довольно сомкнул ноги, моментально погрузившись в сон за деревянной партой.
-Олух, ты так весь 9 класс проспишь.
-Ты кто?
-Угадай с шестнадцати тысяч раз.
-Затупок.
-Близко, затупок как раз сейчас спит рядом со мной.
-Не отвлекай.
-От благородной прокрастинации, ни в коем случае.
Кирилл принялся тыкать в Серёжу холодной стёркой карандаша.
-Отвянь!
-Чел, у тебя была целая ночь, чтобы поспать. Входя в эту комнату, ты подписываешь контракт о передаче своего спокойствия мне.
-Долго думал над этой хернёй?
-Да, знаешь, когда мне было шесть, поклялся, что когда-нибудь произнесу эту фразу.
-*зевок*. Тебе обязательно мешать мне спать?
-Если тебе нечего мне рассказать, то спи.
-На что ты намекаешь?
-А ты не знаешь?
-Что?
-Какой-то психопат вчера вместо того, чтобы пойти домой, следил за своей сверстницей. Поговаривают, что он среди нас.
-Как ты узнал?
-Слушай, тебя, наверно, вся школа видела. Часто ты видишь людей, прячущихся за знаками и выглядывающих из-за них раз в 5 секунд.
-Ё-маё.
-Ладно где-нибудь в дебрях, но ты ж прям с выхода из школы зачинил эту клоунаду.
-Долго ты смотрел?
-Нет конечно, я не ты, чтоб такой хернёй заниматься. Чел, завязывай с такими фетишами, это не смешно.
-Ну там не всё было не зря.
-…
-…
-…
-Дундук, ты долго на меня смотреть будешь? Рассказывай давай.
-Ну, короче, дойдя до дома, она уставилась на мусорку, а там я нашёл её сумочку, ту самую, которую я на дубе тогда увидел.
-Нихера себе, и ты, как последний фрик, забрал её себе?
-Да. И это странно…
-Согласен, это кабздец, как странно!
-Я не об этом. Сама сумочка была новой, а внутри остались духи, расчёска, зубочистки, мелочь и ключи.
-Ключи?
-Да, связка ключей, скорее всего, от дома.
-Твою мать, ты наткнулся на откровенный писец. Надо хорошенько разобраться в этом.
-Мне кажется, ты перегибаешь палку.
-Так, дай подумать.
-Думай, чё хочешь, это бред.
Серёжа раздражённо взялся за карандаш и принялся водить им по бумаге, но странные мысли заполняли его голову.
«Судя, по тому, как медленно она возвращалась домой – она не торопилась, значит либо: а) Дома ей просто нечего делать, или она избегает домашних обязанностей; б) Ей неприятно находиться дома, возможно, из-за духоты, условий проживания, холода, вони, шума, соседей, родственников, животных или ещё чего-то личного. Почему же она выкинула ключи? Может это символический жест, якобы она хочет оторваться от ненавистного ею дома. Может, и та ситуация с дубом была первой попыткой покончить с этой её частью, но я ей помешал. Это объясняет такую грубость в мою сторону. Всё сходится. А смотрела она на неё, якобы прощаясь. Но какой смысл в этом символическом жесте? Что за ним последует? Неужели она сбежит из дома? Хотя, зря я развожу панику на пустом месте. Наверняка, она просто переезжает. Да, это логично, они живут в очень бедном доме, не думаю, что её родители не успели накопить на более уютное жилище».
Покручивая карандаш в руке, Серёжа не заметил, как урок закончился, а его одноклассники разбежались по коридору.
«Где Кирилл?»
Его красноречивый друг, как ни странно, отсутствовал.
«Ладно, схожу в туалет один».
Юноша дошёл до раковин и плеснул на своё лицо ледяной воды. Влага приятно обдала холодом его лицо и остудила его мысли. Он всегда поражался тому, что холодная вода могла кого-то ободрить. Он чувствовал, будто какая-та ледяная корочка покрывала его разум, и не давала ему нагружаться, ничего более.
«Где же Кирилл?»
В коридоре стоял Рамир, он таращился в телефон, перебирая по нему двумя пальцами. Видимо, он никого не ждал и не провожал, из чего следовало, что Кирилла он не встречал.
«Неужели он снова ищет Аню?»
Юноша выбрался в другой угол коридора, пробираясь меж людей и уставился на одинокий потрескавшийся белой краской подоконник. На нём лежала пара учебников. А рядом стояло два парня, активно показывая что-то руками.
Оглядев остальных школьников в этом коридоре, он не увидел никого знакомого и поплёлся обратно в класс.
Звонок. Но за партой никого, только Серёжины тетради. Они лежат ровненько по центру, не занимая много места, но при этом нагло топорщась на всё деревянное покрытие.
Деревянный стул. На нём сидит Сергей Савинков, он всегда здесь сидит, и ничто не мешает ему здесь сидеть. Часто в него слишком ярко светит солнце, особенно ближе к лету, а зимой батареи заставляют его иногда потеть. Юноша обычно спит, иногда действительно учится или сдаёт контрольные. Но…
-Рядом со мной разве никто не сидел?
Да-да, это довольно жестоко, я понимаю. Но, видишь ли, Кирилл хоть и хорош, как персонаж, но он жутко мешает сюжету. Это всё-таки моё первое произведение, пойми, что у всего свои издержки. Дело в том, что эта книга не должна получиться длинной, а причины исчезновения Кирилла, реакция Серёжи, изменения в жизни займут критически много страниц. Легче будет просто представить, что Кирилла никогда не было. Смотри. Кирилл. Это элементарно, я думаю ты справишься.
Недавно, к слову, узнал, что Аня любит посещать караоке. Вот, думаю, может хоть как-то подкачать навык пения, может хоть на этом сойдёмся. Ладно, не буду отвлекать.
Прозвенел последний звонок, и Серёжа уже был на улице, вооружившись только своей сменкой. С неба уже полчаса отчаянно падал снег, а взор застилал морозная пелена вьюги.
«Вот это погодка. Так и под машину попасть недолго… Ладно, как-нибудь дойду».
Юноша приблизился к дороге и обернулся по сторонам. Молочный цвет заполонил дорогу, и Серёжа еле-еле мог разглядеть только половину пешеходного перехода.
На встречу выступающей ноге из тумана выскочила на большой скорости фура, загруженная канцтоварами. Тонны железа с бешеной скоростью промелькнули перед носом Серёжи, стремглав умчавшись в незримую пустоту.
«Мне раз 10, наверно, дорогу переходить до дома, ну его нахер. Лучше в вестибюле посижу».
Юноша вернулся к трёхэтажному громоздкому строению и дёрнул за ручку от широких деревянных дверей. Как на зло, она не поддавалась. Серёжа ещё пару раз потянулся в сторону, но после расстроено опустил уже слегка покрасневшие ладони и опустил голову.
«Вау. По ходу, охранник опять слинял на перерыв. Мда, не думаю, что он скоро до сюда доберётся, особенно, если он выпил».
С мыслями о том, как же, наверно, тяжело ориентироваться в этом кромешном ужасе, ещё и будучи пьяным, юноша начал тщательно дышать на свои замерзающие ладони.
Учитывая то, что снег сыпет в сторону школы, беседка у стадиона не засыпается внутри, надо как-то её найти.
Осознав, что он совершенно не помнит, в какой вообще стороне находится беседка, разочарованный Серёжа принялся бродить по школьному стадиону, ощупывая всё подряд.
Спустя 8 минут не самого приятного брождения, юноша, наконец-то, ворвался в беседку с долгожданной улыбкой.
«Она?»
Помимо него в относительном тепле и уюте на маленькой скамеечке сидела Аня, грустно рассматривающая свой севшийся телефон.
-Привет.
-Привет.
Еще несколько секунд Серёжа простоял, как дурак, пялясь на её лицо, но после он опомнился и принялся растирать руки и ноги, законечевшие после такой уморительной прогулки.
-Ты тоже далеко живёшь?
-Да, мне до дома минут сорок идти.
«Если бы ты нормальным темпом шла, могла бы и за 15».
-Долго искала эту беседку?
-Нет, я здесь часто сижу.
-…
-…
-Меня Серёжа зовут.
-Я помню.
-…
-…
-Извини пожалуйста, это может прозвучать, как претензия, но, на самом деле, это просто как бы обычный вопрос, не подумай, что я хочу тебя задеть…
-*ожидающий взгляд*
-Ты всегда такая не разговорчивая, или просто я тебя раздражаю?
-Всегда… Я просто не знаю, о чём разговаривать.
-Да, спасибо, а то. Если честно, мне было очень неуютно.
-…
-Темы для разговора? Ты играешь в игры?
-Нет.
-Смотришь аниме?
-Я же уже говорила, что нет.
-Ютуб.
-Да, иногда смотрю.
-Летсплеи?
-Нет.
-А что тогда?
-Влоги и ток-шоу.
-…
-Что-то не так?
-Нет-нет. Может ты смотрела какие-нибудь сериалы?
-Я посмотрела Игру Престолов.
-Замечательно, я тоже.
Безучастные глаза Ани и сходящие с ума от стыда глаза Серёжи загорелись огнём диалога.
-И как тебе финал, мне вот понрави…
-Худший.
-Что?
-Он ужасен, сценаристы испоганили творение Джорджа Мартина.
-Нормальная концовка, закрытый финал, что тебе там не понравилось?
-Джон Сноу убил Дайнерис, зачем?! Мартин же не просто так строил между ними любовную линию!
Лицо девушки наполнилось жизнью, она энергично махала руками, дёргала маленькими бровками и отрицательно качала головой. Серёжа пребывал в изумлении о того, как быстро можно было сменить её настроение одним спором.
-Так, наоборот, протагонисты были идеализированы, а сценаристы сделали их более реалистичными и создали диссонанс между героями.
-Но Джон Сноу не убил же Игритт, хотя она тоже убивала невинных людей и терроризировала его товарищей. Почему он тогда сделал это с Дайнерис?
-Ну так ведь она сожгла Королевскую Гавань, это очевидно.
-Её родственников жестоко убили Ланнистеры, а народ столицы лишь потешался над Таргариенами, они заслужили это. Джон Сноу же тоже Тарагариен, это и его трагедия.
-Ты прямо сейчас оправдываешь убийства мирных жителей.
-В рамках сериала.
-И что, это всё равно обычные люди, вне зависимости от того, в каких они рамках…
Спор мог бы продолжаться вечно, раззадоривая раскрасневшиеся лицо оппонентов, но вьюга потихоньку стихала, и наконец, и вовсе улеглась.
-Мда, хорошо поболтали, Аня, я пойду домой, вьюга стихла.
-Да, я тоже пойду, приятно было поболтать.
Мгновением маска уныния и безразличности вновь осела на её прекрасном лице.
-И это, - Серёжа ещё раз посмотрел ей в глаза, - Может будем разговаривать почаще?
Прежняя жизнь вновь припала к её чертам, и она незаметно, но очень мило улыбнулась.
-Давай.
-Хорошо, тогда, пока!
-Пока!
Юноша развернулся с довольной улыбкой и зашагал спокойной походкой к дому. Как только, он скрылся из Аниного поля зрения, он помчался со всех ног, бурча себе что-то под нос.
-Это писец, я на протяжении получаса безостановочно нёс какую-ту херню, это ужас. Она, наверно, сказал в конце «давай» из жалости. Твою мать, я ещё и имя своё назвал в начале зачем-то. Зачем?
Серёжа ворвался в квартиру и приземлился на кровать, раскидав свои вещи. Ему было просто жизненно необходимо закрыть своё лицо, словно на него сейчас смотрел с презрением весь мир.
Насладившись мягкостью пуха, юноша спокойно развесил школьную форму и натянул шорты со случайной футболкой. Мысли и воспоминания покинули его голову, он уселся за ноутбук и, непринуждённо распахнув его, запустил «osu!». Тем вечером он всё-таки прошёл непроходимый доселе уровень и заснул в обволакивающем тумане торжества. Так и закончился этот февральский день.
Понимаете, по ходу повествования я осознал, что до Вики я вообще не общался с девушками. Это, скорее всего, очень жалко. Я думаю, после такого ты сможешь простить мне неосведомлённость в искусстве диалога между мужчиной и женщиной, который вышел ну очень скверно.
Переходя к новостям, я наконец-то познакомился с Аней (или лучше будет сказать: представился ей). Она ещё милее и прекраснее, чем я себе воображал. Рядом с ней у меня сильно начинает биться сердце, всё внимание переключается на её лицо, а разум будто опустошается. Ну да, что за бред, это я такой идиот, что влюбился только в 16 лет, ты уже наверняка ощущал такое и не раз и чувствуешь сейчас превосходство надо мной. Не лги, так и есть – я выгляжу, как идиот. Нет. Ха-ха. Я читаюсь, как идиот, довольно остроумно. Не суть, я думаю герои моей книги уже готовы на сближение, осталось лишь создать для них такие ситуации. Как же жаль, что никто не может создать мне такие ситуации…
Серёжа который раз еле-еле шаркал башмаки по уже слегка тающему снегу, очень медленно мигая своими заспанными глазами.
«Во сколько бы я не ложился, я всё равно не высыпаюсь. В чём тогда смысл ложиться рано?»
Он тут же забыл об этом вопросе и пошёл дальше, еле сдерживаясь от того, чтобы провалиться в сон.
-О, дуб.
Старое и чахлое дерево ни капли не изменилось, его чернявые веточки торчали, будто вырвавшись в экстазе, а корни волнами покрывали не усыпанную снегом почву.
-Привет.
Ему нечего было спросить у мудрого дерева, и он пошёл дальше, приближаясь к двухэтажному зданию.
«Разве в школе было не 3 этажа?»
Кирпичное здание выглядело естественно, его корпус был высотой в 5 метров, что не могло физически составлять нормальные 3 этажа.
«Эффект манделлы походу, или я просто башкой уже тронулся».
Он вошёл внутрь, разулся и забрался на лестницу. Серёжа, не спеша, двигался по ступеням, но они кончились подозрительно быстро.
«Раньше подъём по лестнице казался мне целой вечностью, но теперь она будто стала меньше. Так у меня, несомненно, будет больше времени на перерывах. О, чё за херню я несу, мне просто казалось это долгим».
Он вошёл в класс и окунулся лицом в парту, даже почувствовав от резкого движения небольшую боль.
«А теперь спать».
Прозвенел звонок и Серёжа поднял резко поднял голову, будто кто-то ударил его по затылку. Прямо перед доской стояла Аня, сжимая в руках свой кожаный портфельчик.
«Что она здесь делает?»
-Знакомьтесь, ученики, Миронова Анна, её перевели к нам с параллели, так что прошу относитесь к ней, как к родной. Анна, поздоровайтесь с учениками.
-Здравствуйте.
-Что ж, присаживайся к Савинкову, он один тут в одиночестве сидит. Начинаем урок.
Девушка прошла меж парт и приземлилась на деревянный стул, вытащив свои тетрадки.
-Привет, Аня.
-Привет, Серёжа.
-Ты собираешься учиться.
-Ну… Да, а что мне ещё делать.
«Ну да, это я всегда один сплю на этой парте, ничего не делая. Был бы у меня сосед – постоянно будил бы наверно».
Серёжа внимательно посмотрел на свои руки.
«Спать, как невежа, или зевать каждую секунду с краснющими глазами? Даже не знаю, что из этого лучше».
Юноша вспомнил, что он забыл почистить зубы.
«Йох! У меня изо рта щас наверно пасёт, как из толчка, ну нахер эти зевки».
Он незамедлительно принял прежнее лежачее положение и мгновенно заснул от накатившихся проблем, переживаний и банального недосыпа.
Во сне его преследовал необъяснимо родной, но незнакомый образ. Он ежесекундно приближался к его лицу, но Серёжа не мог ничего разглядеть в его чертах, это был призрак чего-то. Но он не мог знать, чего именно. Может даже это был…
Звонок протрещал в его ушах, и он оторвал свою покрасневшую голову, озираясь по сторонам. Аня сидела на месте, с удивлением взирая на своего соседа.
-Часто ты спишь на уроках?
Серёжа очень плохо соображал в этот момент, его голова слегка кружилась, а во взоре проскальзывали тёмные пятна.
-Частенько.
Он широко зевнул, вовремя прикрыв рот ладонью, и направился в коридор.
-Ты куда?
-В туалет.
-Понятно.
-Хочешь, вместе пойдём.
-Нет, спасибо, обойдусь.
«ТВОЮ МАТЬ. Ситуация экстренная, я никогда в жизни так не промахивался. Что за тупой вопрос, всё время ходил один, а тут так ненавязчиво позвал, будто это у меня вошло в привычку. Сука, да я ж один сижу, что за херня со мной сегодня?! ААА! Надо срочно выкручиваться».
-Я имею ввиду питьевой краник у туалета, может сходим проветримся, заодно и горло всполоснём.
-Можно.
Странно, что Аня так необычно разговаривала. Её ответы были односложными, а за вопросами не следовало продолжения, будто это был допрос, а не разговор.
Она встала из-за стула и встала в ожидании того, что Серёжа пойдёт вперёд. Юноша не понимал причину такого недоверия к нему или остальным одноклассникам, но ничего не мешало ему согласиться идти впереди, пряча девушку за своей спиной.
-Собираешься сейчас с кем-нибудь встретиться?
Серёже было невероятно тяжело было задать этот вопрос, их диалоги были невероятно душными, любая построенная тема для разговора мгновенно обрывалась, а Аня хоть и нежным и спокойным тоном, но всё-таки не очень доброжелательно реагировала на любые вопросы юноши.
-Мы же собирались пойти попить воды.
-Не ну, просто у тебя, наверняка, есть много друзей, и ты же не прекратила с ними общаться из-за того, что тебя перевели.
-Да нет, я не очень плотно общаюсь с друзьями. Да и прям настоящих друзей у меня нет.
-Кстати, забыл спросить, а почему тебя вообще перевели?
-Там довольно долгая история.
-Ну, перерыва хватит?
-Да, перерыва хватит. Ах, не хочется просто раздувать эту тему, но ладно. В нашу школу переводился сын нашего учителя из четвёртой гимназии у площади, и он непременно хотел в класс к своей маме, это было выгодно и ему и школе, но у нас не было свободных мест. Вместо того, чтобы отправлять блатного в ваш класс, учителя решили найти крайнего, и им оказалась я. Не то чтобы я очень против, но всё-таки осознавать, что ты крайний, довольно неприятно.
-Ну, я думаю: новые знакомства и смена обстановки имеют свои плюсы.
Серёжа понимал, что даже он сам не верит в эту ахинею.
-Может быть.
Когда они уже приблизились к кранику, Серёжа наклонился и отхлебнул воды. Он быстро вошёл в умывальник и ополоснул лицо, дабы не смущать Аню. Спустя пару секунд, он был снова рядом с ней, наблюдая, как она пьёт.
«Опять из болтов вода вытекает, кто ж постоянно их откручивает? Набить бы им рожу, вот, опять лужа на полу, и ни видно главное нихера, только под одним ракурсом».
Пока девушка пила из краника, Серёжа крутил головой, рассматривая лужу, и правда видную лишь под одним углом.
«Стоп. Я аутист».
Было слишком поздно, Аня оторвалась от краника и развернулась на 180 градусов, прокрутившись прямо на луже. Её ноги занесло, и ничего не подозревающая девушка полетела на пол, нелепо выпрямив руки вверх.
-Ыгх!
Серёжа схватил женские ладони и потянул Аню на себя, пытаясь предотвратить её падение.
«Я аутист».
Теперь, Серёжа смог разглядеть, что он тоже стоял в луже. Его ноги понесло в разные стороны, грозясь посадить деревянного юношу на самый обычный шпагат. Серёжа быстро перегруппировал свои ноги и упёрся о коробку фильтра краника. Опираясь на железную коробку, он потихоньку вытянул Аню и принял прямое положение.
Всё это время девушка истошно дёргала ногами, пытаясь найти опору, но каблуки и разлитая вода всякий раз лишь мешало ей.
Они стояли посреди этой воды, держась за руки и смотря друг другу в глаза.
Серёжа только сейчас понял, что это был первый их тактильный контакт, он удивился, как её ладони не вспотели и даже не покраснели.
«Что я творю?»
Он немедленно разжал ладони и начал отряхивать свои брюки, на которые попало несколько капель.
-Спасибо.
-Ой. Да не за что, пойдём лучше отсюда, надо будет сказать потом уборщику, чтобы он тряпок сюда понакидал.
Глаза девушки снова сияли, как в те лучезарные моменты вчерашнего снежного дня. Её зрачки будто наполнялись какими-то искорками, переливающимися в такт биения её сердца.
-Да, пошли.
Как ни странно, но после ничего не произошло, они досидели уроки и разошлись по домам. Больше никакого всплеска в её глазах Серёжа не увидел в оставшиеся часы занятий.
Он вернулся домой и включил ноутбук, сразу же запуская свою любимую игру.
«Странно, родители в последнее время зачастили с опозданиями, ну да ладно».
Прошло несколько часов за «osu!», несколько часов за видеоредактором и несколько часов за просмотром аниме.
-Твою мать, уже ночь глубокая, срочно спать.
Серёжа укрылся одеялом и закрыл глаза, но в темноте вместо грёз появлялся лишь этот лучистый взгляд Ани.
Так и кончился этот февральский день.
Привет. Сегодня Вика гуляла с Аней, я знал об этом. Я предложил ей погулять вместе, но она отказалась. Да, я понимаю, почему это произошло. Человек – существо социальное, и он постоянно социально адаптируется. Вика в одной компании и в другой – совершенно разные люди, и если эти компании пересекутся, то Вике ничего не останется, кроме того, чтобы кого-то разочаровать, смутить, утомить, проигнорировать. Часто человек делит людей по степени важности, он не относится с презрением к ним, но он не допускает их совмещения.
Я не удивлён, что меня уже отвергли. Я не отрицаю, что я очень плохой собеседник, хотя, казалось бы, вот пишу книги, якобы проявляя красноречие. Возможно, ей просто стыдно за меня перед Аней. Возможно, она осознаёт, что Аня ненавидит таких людей, как я. Возможно, я просто мерзкая тварь, использующий время и увлечения бедной девушки ради достижения своей эгоистичной цели. Почему? Почему же всё так сложно? Что я делаю не так, почему я устроен так, что не способен к жизни с людьми? Ведь, я не понимаю, любое животное – часть какой-то группы, почему же сука я на уровне рефлекса боюсь общения? Почему?
Не важно. Ты пришёл сюда, чтобы почитать дурацкую романтическую историю школьников, погрустить или вдохновиться, вовсе не выслушивать мои проблемы. Забудем об этом.
Яркий солнечный проник в спальню Серёжу, подёргивая его за сомкнутые веки.
-Умммм… Сколько время? Мда, одна минута до будильника. Посплю.
Юноша закрыл глаза и насладился тем невероятным удовольствием от постели, ощущаемым лишь после пробуждения. Только в его разум начали пробираться чьи-то образы, громом прозвенел будильник.
-ААА!!!
Достигнувший катарсиса Серёжа резко вскочил с кровати, приземлившись лицом на пол. Боль вместе с оглушительным шумом пронзила его тело.
-Ахереть.
Он поднял голову и заметил, как на ковре уже расползлись пара капель крови.
-Ахереть.
Серёжа поскорее заткнул ноздри и побежал в ванную, дабы заткнуть нос ватками.
-Вроде всё.
Переносица была на месте, да и в принципе ничего не болело, хотя кровь всё-таки не собиралась останавливаться, так что Серёжа взял с собой пару ваток и побежал в школу, подгоняемый лучами весеннего солнца.
«Как же резко погода меняется, ещё позавчера метель была бешенная. Хотя, у нас постоянно какой-то писец с погодой, наверно, скоро снова снег пойдёт».
Юноша двигался по дороге, мерно отсчитывая шаги. Невероятное пробуждение тут же привело его в чувство, так что можно было сказать, что он, наконец-то, выспался, хоть и такой ценой.
-Дуб.
Дерево будто росло в размерах, его корни всё больше выпирали, а ствол становился грузнее и тяжелее, будто трансформируясь в чёрного дракона или горного великана.
-Но ты всё-таки живой. Удачи тебе сохранить жизнь.
Дуб проводил его ледяным взглядом, и Серёжа направился в школу.
В вестибюле не происходило ничего такого, из угла в угол шныряли неугомонные младшеклассники, охранник решал купленные за поворотом кроссворды.
Юноша переобулся и направился в класс, не обращая внимания на других старшеклассников. Он будто полностью и целиком перефокусировался на Аню, так что мнение остальных просто перестало приходить в его голову. И в глубине души он понимал, что в этом повинен далеко не он.
В классе уже сидела Аня, раскладывающая тетради. На секунду Серёже показалось что-то странное, но он проигнорировал это и сел за своё место.
-Доброе утро.
-Доброе… Боже, тебе что ли нос по дороге сломали?
-Это… Ну, близко к этому.
-Что значит «близко»?
-Тебе так важно это знать?
-Не волнуйся, я не буду смеяться.
Её глаза зажглись интересом, и Серёжа тут же вспохватил энергию от этого взгляда. Вообще, Серёже казалось, что в человеке не было ничего своего кроме глаз. Внешность, так или иначе, навязана обществом, а характер подстраивается под среду, возраст, общество, ситуацию. Только глаза всегда искренне, и по ним можно понять истинную сущность человека, о которой, может, не знает и он сам.
-Я испугался будильника и с кровати упал.
Девушка посмотрела на него с недоумением, приподняв одну бровь. Стеснительное выражение лица Серёжи и неподдельный стыд не давали повода Ане усомниться в его словах, она сжала рот ладонями, но меж пальцев прорвался мелкий смешок.
-Ты же обещала не смеяться!
-Я не смеялась.
-Смеялась.
-Не.. Не… хахахахаххахахахахахаха!
Аню прорвало и по всему классу полился мягкий, но всё-таки звонкий смех. Серёжа уставился на свою соседку по парте и тоже начал смеяться, лишь наслаждаясь широкой улыбкой Ани.
-Ой, уже урок начался.
Девушка упёрлась лицом в парту, пытаясь прогнать смешинку, попавшую ей в рот, но она лишь безуспешно давилась от слёз, пытаясь не выпустить пронзительный смех.
Аня в итоге взяла в руку ручку и принялась что-то чертить. Серёжа с ваткой в ноздре не чувствовал нужды в сне, но он так привык спать на первом уроке, что его голова, не задумываясь, приземлилась на деревянную парту.
Ему снилось нечто блестящее и расцветающее. Это был цветок или фрукт, он наливался красками и рос в размерах, становясь всё прекраснее и прекраснее.
Серёжа приподнял розово-беленькие лепестки и под ними он увидел что-то чёрное и мерзкое. Оно гнило и смердело. Оно было очень похоже на этот божественный благоухающий цветок, но оно было растоптано, сожжено, разбито, уничтожено.
«Неужели и с этим восхитительным ??? произойдёт это, он умрёт и исчезнет, спрятавшись под листьями новой жертвы? Почему так?»
-Серёжа.
«Оно говорит, господи».
-Серёжа!
Юноша оторвался от мира грёз и очутился за своей партой прямо посреди перемены. Его волосы легонько подёргивали ладошки Ани, стоящей рядом.
-Ты так крепко спал, ужас. Что-то хорошее снилось?
-Мне ничего не снилось.
-Ладно, пошли тогда к кранику.
-Пошли.
Серёжа стал со стула и вышел в шумный коридор. Присутствие рядом другого человека делало это место безопасным, толпы незнакомых людей теперь не казались угрозой, а любое смущение отходило на второе план, лишь редко возвращаясь под пристальным взглядом какого-нибудь незнакомца.
-Аня, здесь снова лужа.
-Ничего, я уже готова.
Девушка встала в шаге от фонтанчика и глубоко наклонилась, дабы дотянуться до воды, тем самым невольно выпятив ягодицы.
Серёжу сильно смутила эта поза и он, краснея, решил обогнуть её и встать с другой стороны, чтобы видеть только лицо Ани. Смущение и мимолётная паника заполонили разум юноши всего на секунду, но этого было достаточно для очередного падения.
«Я аутист».
Совершенно позабывший об обозначенной им же луже юноша накренился вперёд и уткнулся носом в кафельную стенку умывальника.
-Ай!
Аня подавилась водой из-за неожиданного крика Серёжи и быстро выпрямилась, покашливая от застрявшей в горле воды.
-Что… Кхагхы… Что произошло?
Она еле выдавила последнюю фразу с затихающим голосом и после нормально откашлялась, поправляя волосы.
-Да, сука, я снова носом долбанулся.
-Покажи.
-Твою мать, Серёж, у тебя прям сквозь вату кровь течёт.
-Агх! Опять умываться!
Проклиная судьбу, юноша прошёл внутрь умывальника и включил ледяную воду. Холодный поток окатил его лицо, а вместе с ней его пронзила и боль. Он сморщился и принялся вытирать лицо от крови, рыща в карманах в поиске новой ваты.
Спустя пару минут он уже сидел в классе с забитыми до отказа ноздрями.
-Как ты так умудрился?
-Ай, неважно.
Серёжа слегка наклонился, чтобы лечь поспать, но резкая боль и ощущения текущей крови вернули его в исходное положение.
-Ну хоть спать не будешь.
-Всю жизнь об этом мечтал.
-Ненавижу сарказмы.
-Серьёзно?
-Нет, это был сарказм.
-Катись лесом.
В знак окончания беседы Сержа снова наклонил голову, и снова встряхнул ей обратно от боли.
-Прям так больно?
-Достаточно, чтобы заставить меня сидеть по струнке.
-Дай потрогаю, может ты сломал.
-Только понежнее, не хочу орать на весь класс.
-Я сама нежность, не беспокойся.
Аня поднесла пальчики к переносице юноши и принялась водить по ней подушечками пальцев, наминая все изгибы, тем самым пытаясь безболезненно обследовать целостность носа.
«Я до этого не думал, но что если эта, хоть и короткая дружба, но всё-таки хоть какие-то отношения могут перерасти во что-то большее? Насколько я понял, у неё совсем нет близких друзей, точно нет парня. Она милая, красивая, немножко своенравная, иногда слишком холодная, а иногда слишком живая и манящая. Правда, я мало знаю её, а она мало знает меня. Ещё остаётся вопросом та сумочка с ключами, её странное поведение. Она что-то скрывает от меня, и я не думаю, что стоит на что-то стоит рассчитывать с ней. Всё-таки я…»
-Ай!
-Извини.
-Ты же специально нажала.
-А нечего пялиться в одну точку, не реагируя на окружающую действительность.
-Я просто задумался.
-Ну вот, а я просто привела тебя в чувства.
-Эх, с тобой разговаривать – сплошной… А впрочем, не важно.
-Я уже поняла, что ты хотел сказать, сапожник.
-Какого ляда я сапожник, я же даже не произнёс это слово, те более такой намёк от меня ты слышишь впервые.
-Слово «ляда» тебя и выдаёт, сапожник. Фи-фи-фи таким быть.
Аня выпятила губы и покачала головой, многозначно приподняв брови.
-Я учиться.
-Удачи.
Наконец-то их разговор прервался, и они приступили к обучению.
У него всё так просто. Так просто.
Протрещал последний звонок, и Серёжа уже стоял за порогом школы, подтягивая лямки портфеля.
Солнце блеклыми лучиками плясало по талому снежку, отражаясь обратно в молочно-лазурную гладь. Ветерок слегка переминал черные ссушившиеся листья, прокатывая их по промёрзшей земле.
-Лови
-Че…
Юноша повернулся в сторону голоса, и в его лицо втаранилась кожаная сумка, вонзившись железной лямкой ему в переносицу.
«Аху…»
В глазах всё поблекло, и серая пустота заполнила уши и глазницы юноши, окунув его тело в снег. Последнее, что он видел в своей жизни, был женский сюжет на ступеньках, визжащий по непонятной ему причине.
«Вот и всё…»
-Серёжа!!!
Он распахнул глаза. Его голова лежала на коленях Ани, поглаживающей одной рукой его по макушке, а второй бьющей его по лицу. Очередная пощёчина вонзилась в его лицо, и он слегка простонал.
-Серёжа!!!
-Не ори.
-Прости, прости, пожалуйста, я не специально!!!
-Я ж попросил, не ори, башка трещит.
-Прости, я думала, что ты поймаешь, но крикнула слишком поздно.
-Да ты снайпер.
Юноша слегка улыбнулся и попробовал глубоко вздохнуть, но его пронзила боль. Из ноздри вылезла струйка крови, закатившаяся в рот.
-Прикольно, ты, как в аниме, увидел что-то пошлое, и кровь потекла.
-Ты же говорила, что не смотришь аниме.
-Возможно я немножко соврала.
-Насколько «немножко»?
-Ну где-то 60 посмотрела.
-Мдааа… Потерянное поколение.
Серёжины глаза закрывались, веки тяготели с каждой секундой, а в голове снова мутнело.
-Серёжа?
-Аня, я…
«…люблю тебя».
Он не успел ничего договорить и снова отрубился. Аня, наконец-то, додумалась позвать школьного врача, и вскоре Серёжу перевязали и отвезли бессознательного домой. Сопровождающая медсестру девушка запомнила адрес дома, и отправилась домой.
Так и закончился этот мартовский день, наполненный страданием и наслаждением.
Я вот подумал. Серёжа что-то терпит ради любви. Это не прямое отношение, возможно даже не косвенное, но всё-таки. Может и мне стоит пойти на риски. Завтра какое-то мероприятие в нашем парке, вроде концерт на свежем воздухе, и Аня будет там вместе с друзьями, включая Вику. Может стоит рискнуть. Вике это не понравится, но кому какая разница. Я познакомлюсь с ней окончательно, заодно поняв, из чего состоит её окружение. Да. Я сделаю это. Я не обязан проявлять сильную активность в диалогах, достаточно поддакивать или отвечать на вопросы. Серёжа проявляет упорство. Почему это не делаю я?
Серёжа распахнул глаза и узрел потолок своей комнаты.
-Что происходит?
Он приподнялся с постели и сел на матрас чудаковато оглядывая своё жильё. Когда его взгляд упал на зеркало, в отражении на него тырился паренёк с перевязанным бинтами носом.
-Что вчера произошло?
Юноша слабо помнил события прошлого дня, глуповато почёсывая макушку.
-Я проснулся. Ударился. Пришёл в школу. Ударился. Вышел из школы. Ударился. Но обо что?
Серёжа на полном серьёзе никак не мог припомнить причину последней полученной им травмы.
-Хотя какая нахер разница?
Он поднёс ладонь к переносице и слегка коснулся её. Резкая боль пронзила его лицо, и он снова прилёг на кровать.
-Ахереть, и что мне теперь делать.
Юноша достал из-за пазухи телефон, явно оставленный его родителями.
-Да, понятно.
Первым, чем встретил его загорающийся экран смартфона, было сообщение о матери. Она сказала, что Серёжа может оставаться дома, что на кухне в сковородке стоит гречка с тушёнкой, и что он может не волноваться о домашних делах. После она прибавила, что бинты были в ванной под раковиной.
-Весь день дома, прикольно, если бы не эта боль.
Он прокряхтел и поднялся с кровати, поправляя свои растормошенные волосы. Серёжа быстро умыл лицо, почистил зубы, оделся и пошёл на кухню. Проснулся он уже ближе к полудню, так что голод не заставил себя ждать.
«Гречка – лучший гарнир, он вкусный с чем угодно, и при любой температуре».
В дома Савинковых не было микроволновки, зато была большая газовая плита. Перспектива разогревания еды на плите всегда пугала юношу и заставляла его есть холодную пищу.
-Может в доту каточку?
Он расположил тарелку перед ноутбуком и начал уплетать завтрак в ожидании включения экрана. Пожёвывая гречку, он запустил игру и уставился на загрузочное изображение, которое ему нужно было наблюдать ещё с минуту.
Краем глаза он заметил, что его друг давно не был в сети (3 дня). Странным было то, что Серёжа не помнил о существовании такого человека. У него был странный и вызывающий никнейм Chlen, а в чатах Серёжи он был подписан как Кирилл.
-Кто это? Не помню такого.
Игра наконец прогрузилась, и он оторвался от разглядывания этого странного незнакомца.
«Наверняка, он просто ник недавно поменял, вот и забыл».
Серёжа доел гречку и провёл последующий час за игрой.
-Обоссаные раканы, только и ныли в чате: «Хнык-кхык, зачем ты пикнул керри, аутист, если у нас уже Урса на харде стоит?» Идиоты. Еще учить меня будут играть придурки на Ланае с нулём киллов. Писец.
Он громко щелкнул по мыши, закрыв игру, и принялся таращиться на монитор, разглядывая свой рабочий стол.
-Блин, чё бы поделать? Может аниме посмотреть?
Юноша достал телефон и начал листать сайт со списком онгоингов (выходящих в данных момент аниме), надеясь найти там что-нибудь интересное.
-Анонс, анонс, 15 сезон, снова анонс, кал, кал, дристня, смотрел, смотрел, можно пересмотреть, но лень, снова кал, смотрел.
Серёжа глубоко и уныло вздохнул.
-Я ж там что-то планировал, что там?
На экране сверкало одно слово «Евангелион».
-Твою мать, почему именно это? Ах, ладно, надо же когда-то его посмотреть.
Юноша запустил видео и лёг снова на не заправленную кровать, приземлившись больной головой на мягкую подушку.
Я не понимаю, смог я или нет. Я пришёл на тот концерт, я встретился с Аней, я провёл тот вечер с неё и её компанией. Для меня время будто остановилось, это были лучшие часы моей жизни, я любовался её красотой, я боялся, что кто-то может отнять её у меня. Ха. С чего я возомнил, что она моя? Я вёл себя пассивно, в конце встречи я ощутил потерю, чувство опустошения и обречённости. Я так хотел, чтобы мы остались наедине, но это было невозможно. Я слишком мало делаю для Ани, чтобы хотя бы привлечь к себе внимание. Но я не хочу, чтобы у неё сложилось плохое впечатление обо мне.
Ты понимаешь меня? Мне всё больше кажется, что ты далёк от меня, что ты счастлив, и что ты смеёшься надо мной. Хочешь сказать, что я ребёнок, что я идиот? Я не против, я не против этого. Я это заслужил.
Я ведь родился не в этой истории, у меня всё не складывается чудесным образом, судьба не даёт мне и шанса на исполнение моей главной мечты. Никто мне не даст этой возможности, я должен добиться её сам.
Говоря о главном герое моего произведения, мне не нравится его внимание к деталям. Да, я что-то меняю в книге, дабы привести его к счастливому финалу, но он будто отвергает это. Я обвиняю выдуманного человечка, вот я шизик!
Я схожу с ума.
-Чего?
Сказать, что Серёжа не понял финал «Евангелиона», ничего не сказать.
-Я нихерище не понял.
Юноша быстро вытянул телефон и начал быстро потыкивать по экрану, набирая в интернете разбор концовки. В то время, как его ошалелые глаза бегали вдоль строк, кто-то позвонил в дверь.
«Это родители? Твою мать, я ж кровать даже не заправил!»
Серёжа вскочил с кровати и быстро замахал простынью и одеялом, пытаясь резво заправлять края ткани под матрас.
Закончив с этим, он поскорее подлетел к дверной щеколде и удовлетворённо прокрутил её в сторону.
-Аня?
-Привет, Серёж.
За порогом стояла Аня, одетая во всю ту же школьную форму.
-А ты чего пришла?
-Навестить тебя, всё-таки это я виновата в этом?
-В чём?
Серёжа, не помнящий событий перед крыльцом школы, искренне недоумевал.
-Ну, в носе.
-Ты мне его сломала?
-Серёж, ты издеваешься надо мной?
-Нет.
Он мало что понимал.
-Дай сначала войти.
-Ах, да, конечно.
Серёжа сильно смутился от того факта, что он держал девушку в подъезде столько времени.
Аня прошла в квартиру и, немного оглядевшись, сняла туфли в прихожей. По ней было видно, что она слегка замёрзла, пока петляла до Серёжиной квартиры.
-Эм… так что там с носом?
-Это я должна спросить, ты менял сегодня бинты?
-Нет, а должен был?
-Ты похоже реально стебёшься надо мной, дай проверю.
Девушка дёрнула бинт, перевязанный под шеей и на макушке.
-Ну?
-Ты балда, Серёж, он у тебя разошёлся, наверно, ещё с утра.
-Я не заметил.
-Тащи новый бинт.
Непонятно, как и когда Аня успела стать главной в этой квартире, но юноша без раздумий ускорился в ванную, залезая под раковину в поисках перевязок. Куча разных непонятных для любого мужчины вещиц полностью забила это пространство, так что на эту простую задачу Серёжа потратил чуть более минуты.
-Вот.
-Садись.
Юноша приземлился на свою кровать перед зеркалом и уставился на своё лицо. В отражении за ним стояла девушка, аккуратно стягивающая с него бинты. Она слегка прикусывала губу и всякий раз дрыгала зрачками из стороны в сторону, пытаясь не натянуть где-нибудь ушиб. Аня выглядела, как заботящаяся о своём непоседливом сынишке мама.
-Не пялься на меня.
-Прости.
Серёжа осознал, что через зеркало можно было спокойно понять предмет его внимания, и засмущался.
-Ань, так что там с носом? Ты меня ударила?
-Ну… Ты у лестницы стоял, а я тебе сумку кинула, чтоб ты поймал. Ну, а ты… Не поймал.
-Понятно. Ну я тебя не ви… ААААААААААААА!!!
В этот момент бинты окончательно, и Серёжа ошеломлённо заорал от своего вида в зеркале.
-Чего ты кричи… АААА!!!
-Нихера себе он кривой, его вообще выпрямляли?!
-ААА! Я… Я не знаю, врачи сказали отвезти тебя домой.
-После чего?!
-После перевязки.
-А перед ней что было?
-…Ничего.
-Ахереть, да они ж нихерище не сделали, я полдня с этой хернёй на лице.
-Ну, он не такой уж… Нет, он очень кривой.
Аня сморщилась и аккуратно коснулась переносицы.
-Писец, он как скобка выглядит!
-Точно не болит?
-Точно.
-А дышать можешь обеими ноздрями?
-Да.
-Серёжа-а-а… Это всё.
-Почему?
-Я в интернете читала, тебе поможет только ринопластика, но это надо сходить к хирургу, провести обследование, взять результаты, выяснить наличие противопоказаний, а после уже провести операцию за какую-ту сумму, наверняка немаленькую.
-Боже, не нагнетай.
-Прости, пожалуйста.
-Да ладно.
Они молча таращились в зеркало – Серёжа с изумлением, а Аня с сожалением.
-…
-Нахер это, Ань, давай лучше чем-нибудь займёмся, чем так вот сидеть.
-Давай.
Девушка быстро оживилась.
-Только не знаю, что тебе предложить.
-А у тебя есть игры на компьютере?
-Ну, компьютера у меня нема, зато ноутбук имеется, на нём парочка игр найдётся.
-Может в них поиграем, у меня дома нет компьютера, всегда хотелось поиграть в игры.
-Эм, ладно, – ему вспомнился ошарпанный кирпичный домик, в котором жила Аня и заброшенная котельная неподалёку, — Вот только я не знаю, как мы вдвоём в них поиграем, давай лучше ты будешь играть, а я тебя наставлять, всё-таки я хозяин дома – должен развлекать гостей.
-Спасибо большое.
Монитор устройства загорелся, и девушке предстал рабочий стол с различными папками и ярлыками.
-Выбирай, что хочешь.
-Может «Postal 2»?
-Не-не-не, давай что-нибудь другое, тебе такое точно не понравится.
-«LWaSTF», что это?
-Ах, - Серёжа невероятно смутился в своём сознании, но решил не показать виду, — Это не игра, деинсталлятор.
-Не буду спрашивать, что это.
«СЛАВА БОГУ!»
-Ну так что, тут только «osu!» осталось.
-А это интересная игра?
-Ну, как тебе сказать, это просто кликер под ритм музыки.
-Значит, запускаю.
«Боже, она ведёт себя, как ребёнок, хотя минутами ранее она походила на мать, как же изменчива натура Ани. Или это присуще всем женщинам, не знаю».
-Серёж, а что здесь надо делать.
-Смотри, вот кнопки…
Аня неожиданно легко влилась в довольно сложные условия игры, и провела за ноутбуком Серёжи больше часа. Юноша с интересом смотрел за тем, как она играла, в основном, естественно, разглядывая не экран, а счастливое и наивно радостное выражение лица его гостьи.
-Ну что ж, Серёж, я пойду.
-Хорошо, спасибо, что пришла, без тебя я бы, наверно, со скуки помер здесь.
-Не за что, зови меня почаще, буду рада поиграть ещё в твой ноутбук.
-То есть ты даже не скрываешь корыстную причину приходить ко мне домой?
-Спокойной ночи, умник.
Девушка широко улыбнулась и выбежала на улицу.
-Спокойной…
Серёжа с лёгкой улыбкой глядел из окна на удаляющуюся девушку.
-Спокойной?
Юноша глянул на часы на ноутбуке и увидел роковое число «22:37».
-Где родители?
Он схватил телефон, но он уже давно разрядился.
-Почему родители постоянно приходят позже меня в последние дни? Почему я не видел в последнюю неделю моих родителей? ГДЕ …………………………….
Серёжа слегка улыбнулся, поглядывая на удаляющуюся девушку, и лёг спать в кровать, мечтая проснуться на завтрашний день с нормальным носом.
Так всё будет проще.
Сегодня я всё-таки был в караоке, меня пригласил Антон. Я познакомился с этим парнем как раз на том концерте. Насколько я понял, он искал всех желающих, чтобы в итоге они заплатили из-за акции гораздо меньше.
Неудивительно, что он находится именно в окружении Ани, он довольно харизматичный, слегка смазливый, обладающий шикарным чувством юмора и, по-видимому, безграничным запасом энергии.
В караоке была и она – в красивом свитере и шортиках. Я пытался сдержаться от того, чтобы просто пялиться на неё всё время, но я не знаю, как хорошо у меня это получилось.
В какой-то момент в комнате остались лишь мы вдвоём (я не помню при каких обстоятельствах это произошло, всё-таки я был чуть ли не в беспамятстве от такого стечения обстоятельств). Всё было как в моей книге. Мы приятно беседовали, выкинули пару шуток, и хоть это длилось не больше минут, мне казалось, что мы разговаривали вечно.
Остальные вернулись. Мы замолкли. Почему нас ограничивали люди? Зачем в этом мире, в этом городе, в этой комнате был кто-то кроем нас двоих? Я так хотел знать ответы на эти вопросы, я так хотел найти ответы на эти вопросы.
Мы снова разошлись, но мне кажется, мы стали ближе с Аней. У нас и правда есть несколько общих интересов. Всё-таки отчаянные меры идут на пользу.
Серёжа зашагал по мокрой коричневой кашице талого снега и грязи, он еле-еле приоткрывал глаза, разглядывая дорогу. Его нос принял прежнюю форму, как казалось, надо было подождать некоторое время, чтобы переносица вернулась в исходное положение.
-Чёрт, всё уже подтаяло, и ориентироваться стало труднее. Я уже так привык к зиме, что забыл, как выглядит наш город без снега. Ужас.
Юноша прошлёпал ещё с десяток метров и остановился у огромного развалистого дерева.
-Это листья?
На чёрных веточках грозных крон начали проглядываться крошечные почки, расползающиеся гурьбой по всему дереву.
-Даже ты меняешься, дуб.
Серёжа пошёл дальше, шаркая по земле.
Наконец, он был в вестибюле. Переобуваясь, он заметил, как рядом с ним этим же занималась какая-та девушка.
Ныне набравшийся уверенности Серёжа, тем не менее, не собирался знакомиться со стоящей напротив девушкой. Он больше не боялся не найти тему для разговора или опозориться, у него просто не было необходимости в знакомстве, необходимости в чьём-то мнении, необходимости в нейтральном статусе.
Серёжа повзрослел, а виной этому была одна девушка. Она не сделал ничего не обычного, она просто была рядом, прямо как сейчас, восседая на соседнем с ним стуле.
-Доброе утро.
-Доброе…
-Ты снова не выспался?
-Мягко сказано.
-Во сколько ты ложишься, чтобы так выглядеть на утро?
-Ближе к пяти.
-К пяти?!
-Мда…
Серёжа рухнул лицом на парту и мгновенно уснул.
-Ужас, и что мешает ему ложиться раньше?
Аня немного посмотрела на юношу и схватилась за карандаш.
-Так, урок биологии. Как же так получилось, что все несерьёзные предметы у них первым уроком? Это он так все 9 лет что ли спал?
Девушка недовольно тыкнула ластиком в волосатую макушку Серёжи.
-Э-э-эх… Везёт людям.
Она печально уткнулась в тетрадку, покручивая карандаш в ладони. Её зрачки мертвенно упёрлись в бумагу, словно она превратилась в фарфоровую куклу. Эти карие глаза потеряли все намёки на жизнь, на счастье, на спокойствие. Слава богу, что никто кроме безмолвного листа тетради не видел эту бескрайнюю бездну в её взгляде.
-Может, мне просто поспать, как и он.
С тем же безжизненным выражением Аня глянула на Серёжу.
-Если он так может, то почему не могу я?
Девушка подобрала волосы и наклонилась к парте, подставив свои локотки. Только она захлопнула глаза, как приятная дрёма окатила её тело, переливаясь лучиками неизвестного чувства спокойствия по всему девичьему телу.
Не прошло и минуты, как соседка главного сони класса погрузилась в мир грёз.
Урок закончился, прогремел звонок, но его треск разбудил лишь юношу, уныло размыкающего веки.
-А-а-а-а-ах! Вот это поспал.
Его глаза перевели внимание на дрыхнувшую соседку.
-Ахереть, Энекин, ты должен был бороться против зла, а не встать на его сторону.
Девушка ответила многозначительной тишиной на цитату Серёжи.
-Надо разбудить. Экхэм… ПОДЪЁМ!!!
Несмотря на сильный ор, произнесенный прямо в ухо спящей, её глаза не собирались открываться.
-Это какой-то прикол? ВСТАВАЙ!!!
Крики не могли разбудить Аню, и это сильно удручало Серёжу.
«Придётся силой»
Он потянул ладонь вперёд, но неожиданно дикий наплыв фантазий остановил его руку.
«А за какое место мне надо схватиться, чтоб её разбудить?»
Он принялся водить рукой рядом с её телом, пытаясь подобрать верное место.
«Спина. Там ведь вроде лямки от лифчика у женщин. А если я его растормошу и открою. Не надо. Тогда ниже, нет, здесь же талия. Так, голова – это перебор, живот – ни в коем случае. Может плечо? Но она тогда носом по всей парте прокатится, наверно, ещё и волосы зажуются. Руки, точно, только не ладони».
Он потрепал её за предплечье.
«Никакого результата, надо, чтобы двигалось всё тело. Может приподнять за подмышки. Нет, ни за что. Чёрт!»
Аня громко зевнула и подняла голову.
-Уже перемена?
Она смотрела на Серёжу заспанным, ещё мало понимающим что-либо взглядом, и он был прекрасен.
-Да, пойдём до умывальника?
-А-а-а-а-ах, пошли.
Они поднялись со своих мест и вышли в коридор. На удивление, повсюду было довольно пустовато, из угла в угол шныряли разве что три пары каких-то друзей и подружек.
Серёжа глянул на свою спутницу и удручённо заметил тот самый холод в глазах, который встретил его в первые дни их знакомства.
«Тогда у неё, видимо, всё было плохо. Как минимум, та ситуация с сумкой. А ведь я так и не сделал ничего ни с сумочкой, ни с ключами, хотя, по-хорошему, я должен всё отдать Ане».
-Ань.
-Чего?
-Может сходим сегодня ко мне?
-О, я не против снова поиграть в осу.
-Тебе лишь бы воспользоваться моим гостеприимством.
-Что поделаешь, раз ты такой простофиля.
-Кто простофиля?
Аня умело отвертелась от вопроса, припав к кранику милыми губами. Серёжа обиженно хмыкнул и направился к раковине. Брызги ледяной воды окатили его лицо, и он уставился на своё зеркальное лицо напротив.
«Сегодня я всё ей расскажу. Я не думаю, что произойдёт что-то ужасное, если я это сделаю. Скажем, я хотел поговорить с ней о её поведении и не решался подойти, так что дошёл аж до её дома».
-Ты чего застыл?
-Уже иду.
Он вышел к девушке, и они вместе затопали по коридору.
-Слушай, Серёж, а ты смотрел «Евангелион»?
-Ты разве смотришь аниме?
-Я ж… Ты же забыл, точно. Ты раскусил меня, когда я тебе нос разбила.
-Мда… Интересно. Я смотрел недавно.
-И как тебе?
-Я ничего не понял, конец какой-то странный.
-Ты про «Евангелион» или «Конец Евангелиона»?
-Их несколько?
-Понятно, ну, короче, в конце отец главного героя запустил программу комплементации человека.
-Это я слышал.
-Короче, все души людей соединились в одну для того, чтобы якобы отыскать нечто потерянное человеком. В лице Синдзи описывается процесс комплементации – каждый герой является жертвой каких-то комплексов либо страхов, и Синдзи через переосмысление человека с помощью знаний и мировоззрений всех душ приходит к гармонии.
-Ты так быстро это сказала, что я, наверно, понял ещё меньше, чем при просмотре.
-Эх… Неважно, главное не смотри «Конец Евангелиона», там полный ужас: серия начинается сразу с… Неважно.
-С чего?
-Ты ещё маленький, чтоб такое знать.
-Правда?
Покрасневшая Аня, сопровождаемая немым укором Серёжи, ускорилась в класс.
«Какая же она милая».
Юноша стоял посреди коридора, взирая вдаль и почёсывая спину.
«Кто это?»
Неподалёку от него стоял какой-то парниша, уткнувшийся в телефон.
«Рамир?»
Серёжа поймал себя на ужасной мысли и извлёк из неё два факта. Первое – это и правда был Рамир. Второе – он не знал, откуда его знает, как бы тавтологично это не звучало.
Он был из другого класса, возможно другого возраста, не увлекался абсолютно ничем, что любил Серёжа, да и банально выглядел довольно дерзко и вульгарно, нося длинные волосы до плеч и вечно слегка спущенные брюки, дабы было видно трусы. Причём брюки вечно менялись, но трусы оставались теми же.
Серёжа знал всё это, но откуда? Он не понимал, ему становилось дурно.
«Ну его нахер!»
Покачиваясь на ходу, Серёжа еле добрался до класса и повалил свою разболевшуюся голову на парту.
Последующие уроки прошли без происшествий, после звонка безрассудный Серёжа позвал Аню к себе домой, и та охотно согласилась, уже описывая, какие именно карты она будет проходить.
Это конечно всё весело, но есть дела и поважнее. Я понимаю, что тебе, скорее всего, кристально похер на мою личную жизнь, но это моя книга, уж извини.
Вчера вечером я кинул Ане заявку в друзья в соцсети, и она согласилась. Я был на седьмом небе от счастья. Теперь я мог смотреть все фотки на её аккаунте (она блокирует доступ незнакомцам), и, честно говоря, я очень счастлив из-за этого. Во-первых, я очередной раз насладился её красотой (уж с тобой я буду откровенен) и удостоверился, что у неё ещё не было парня, так как она никогда не фоткалась с кем-нибудь из парней, даже с Антоном, что приятно меня удивило.
Да. Я понимаю, что ревность – это мерзко. Но я не могу по-другому. Она моё сокровище, она моё предназначение, она моя богиня.
Я женюсь на ней, и у нас будет много детей. И никто мне не помешает, никто не может заменить ни её, ни меня. Так как никто кроме меня не любит её так сильно, как я. Я знаком с её мамой, отцом. Я уже представлял, как я буду знакомиться с ними в таком ключе.
Я… Я псих? Сука, если ты так считаешь, то просто скажи мне или… Нет… Просто закрой нахер эту книгу и никогда её больше не открывай. Ты же прямо сейчас думаешь: «У, походу шиза уже поехала у этого интроверта!» Если это так, то зачем ты читаешь дальше? Ты злорадствуешь мне, смеёшься? Может я для тебя теперь местный клоун, человек, который доказывает, что твоя жизнь не так уж плоха.
История Серёжи… Она же скучна, она убога, это просто клишированный кал, неужели ты думаешь как-то иначе? Я пытаюсь найти долю правды, пользы в этой писанине, ты понимаешь?
Доверься мне, читатель, соединись со мной воедино против социофобии. Серёжа – наш проводник, наш Моисей на этом пути. Он показывает нам дорогу, раздвинутую богом, и показывает, как по ней идти. Нам же сначала надо раздвинуть волны и делать тоже самое, никто не сделает это вместо нас.
Я верю Серёже, я верю в то, что он делает. Почему тебе не поверить мне?
Они шли вдоль переулков, озаряемые весенней влагой и мимолётным теплом.
По дороге они взяли по чебуреку в шаурмечной. Они говорили всю дорогу, лишь иногда смотря куда-то в сторону и покусывая чебурек.
-Слушай, я недавно ел чебуреки у парка за 135 рублей, там какая-та официальная сеть чебуреков. Ждал минут 7, в итоге выдали, и вот что скажу… Никакой разницы, вообще, этот даже пожирнее будет.
-Посмотрим, завтра он скажется на твоём желудке.
-Не, Ань, серьёзно. Я не понимаю предвзятого отношения к таким ларькам или прилавкам, ведь им, по идее, важны постоянные покупатели. В смысле, зачем готовить еду из плохого мяса, если в итоге люди просто не будут к тебе ходить, и твой бизнес загнётся. А вот разные сети магазинов – другое дело, ведь там такое изобилие товара, что любое происшествие будет списываться на изготовителя, а не на сам магазин, хотя по факту тут невелика разница.
-Ты слишком много думаешь о прилавках с шаурмой и чебуреками.
-Нет, просто я подумал: как же, наверно, обидно, когда кто-то проходит мимо твоих чебуреков за 65 рублей из нормального мяса и идёт в магазин рядом, покупая тоже самое и может даже хуже за 135 рублей. Причём покупатель искренне верит, что он сделал правильный выбор из-за цены, и если этот дорогой чебурек на вкус не очень, то дешёвые, наверняка, на вкус, как дерьмо.
-Ну и какой же из этого можно сделать вывод, Сократ?
-Судить надо не по обложке.
-Так это ещё в древности придумали, тоже мне новаторство.
Они уже приблизились к его подъезду.
-Так никто ж не соблюдает.
Деревянная дверь широко распахнулась, пискляво проскрипев, и Серёжа с Аней поднялись на второй этаж.
-У тебя дома никого?
-Да, родители будут нескоро, в последнее время они работают в поте лица, тем более, они вроде начали проводить время вместе после работы.
-В смысле?
-Ну, гуляют, ходят в кафешки, рестораны, я не знаю. Всё в этом духе, короче.
Серёжа снял ботинки и быстренько переоделся в своей комнате, пока Аня стягивала с себя кроссовки и верхнюю одежду.
-Ну так что, включай свой ноутбук!
-Да ты, я смотрю, не церемонишься. Совсем без прелюдий.
-Да что у тебя ещё дома делать, давай скорее, мне сегодня надо пораньше домой.
-Ладно.
Девушка присела на стул, наблюдая, как хозяин квартиры подключает мышь к ноутбуку, попутно запуская монитор.
-Серёж, а что такое «прелюдия»?
-Э… Ам… Ты не знаешь?
-Ну, я часто слышала это слово, но никогда не задавалась вопросом, что оно значит. Ну знаешь, у меня такое было со словом «гамбит». Вроде хочется узнать, но как-то лень.
-Понятно.
-Так что это значит?
-Ну… - в голову Серёжи, к сожалению, вползали совершенно не нужные для этой ситуации мысли, — Это какое-то действие, которое нужно для подготовки к следующему.
-А в как… О, игра запустилась.
Аня довольно сжала мышку, а Серёжа облегчённо выдохнул. На экране появились долгожданные кружки, и девушка принялась стучать по клавишам. Она старалась напевать мелодию, которую она наигрывала, тем самым повышая себе концентрацию, но, на деле, это нередко ей мешало.
Парень уставился на Аню, невольно приковав свой взор к её пылающим глазам.
«Сейчас немного поиграем, и я всё ей расскажу о сумочке и ключах. Пожалуй, это лучший момент».
Ещё час прошёл для застывшего Серёжи непродуктивно. Девушка потихоньку начинала уставать, хоть её вопли и радостные выкрики становились всё громче.
-Ань, тебе сделать чай?
-Пам-пам-па-па-пам… да, давай… Тибим-пам-пам-па-па-па-пам!
Юноша прошёл на кухню, вылил содержимое фильтра в чайник и включил огонь, отодвинув норовящий подымить носик от деревянной полки.
«Как же всё-таки хорошо, что в тот день я увидел эту сумочку».
Он подготовился и оставил её на кухонной табуретке.
«Можно даже сказать, что эта вещица свела меня с Аней, надо отдать ей должное».
Серёжа не мог думать нормально. Что-то сильно терзало его, но он не мог понять, что это было. Всякая хорошая мысль сводилась к нулю, его улыбка выпрямлялась в безучастную физиономию, уставленную в одну точку. Что-то было не так со всем этим. Со всем.
Чайник засвистел, и парень поспешно выключил горелку, попутно доставая кружки из шкафчика.
У него остались ещё пакетики с чёрным чаем, так что он просто кинул их в кипяток и докинул по 4 ложки сахара. Ему всегда казалось, что именно сладкий вкус были истинным вкусом чая.
-Аня, иди сюда.
-Иду!
Девушка в соседней комнате громко щёлкнула по клавише и прибежала на кухню, поправляя волосы.
-Вот твоя кружка.
-Спасибо, ух, а он горячий.
-Нужна ложечка?
-Да нет, я лучше просто подожду.
Он смотрел молча на неё, а она – на чай, извергающий клубы пара.
-Аня, мне надо кое-что тебе рассказать.
-Что же?
Девушка продолжала улыбаться, разглядывая искусственные облачка, исходящие из её кружки.
-Слушай, после того как я помог тебе с сумкой, я пытался наладить с тобой контакт, но ты была очень холодна ко мне. На следующий день я решил поговорить с тобой после школы, но, когда я подошёл к тебе поближе, я очень боялся как-то не так начать разговор и снова испортить тебе настроение, так что я искал походящий момент. Он так и не появился, а ты уже зашла в дом. Я заметил, что ты долго смотрела на мусорку, и мне стало любопытно узнать причину. Я нашёл твою сумочку с ключами и всё не знал, как тебе их вернуть. Но теперь я думаю, ты не будешь сильно на меня злиться, что я трогал твои вещи.
-Где она?
-Вот.
Юноша протянул ей фиолетовую сумочку. Нежная женская ладонь грубо и резво вырвала её из его рук, и Аня направилась в прихожую, совсем забыв о чае.
-Ань, прости меня.
Её глаза были мёртвые, от них отдавало могильным холодом и неподдельным ужасом. Она двигалась быстро, но не делала резких движений, на её лице не было эмоций.
-Аня!
-Забудь обо всём.
Она тихо пролепетала эти слова на прощание и выскочила на лестничный пролёт, быстро направившись на улицу.
Серёжа выбежал на улицу босиком, перетаптывая через мартовскую ледяную грязь.
-Аня!
Девушка уже была далеко, она не слышал его или просто не хотела слышать.
«Что я наделал?»
Парень вернулся в квартиру и сел за стол, разглядывая чашку Ани.
«Что я наделал?»
Пар исчез, оставив место лишь холодному сжатому воздуху, витающему из угла в угол.
Серёжа захлопнул ноутбук, вылил чай в раковину и лёг в кровать.
Хотелось, чтобы у него шли слёзы, но он проплакал их ещё в детстве, он лишь чувствовал боль. Он не понимал причины произошедшего он не понимал, что ему делать дальше.
С болью в сердце и беспамятстве в разуме он заснул, завершив тем самым этот ужасный мартовский день.
Знаешь. Я ощущаю сейчас 3 чувства. Первое – злорадство. Второе- печаль. Третье – страх. Они не соревнуются между друг другом, они все доминируют.
"Это грустно", "поделом ему", и "как же мне страшно, что тоже самое может произойти и со мной".
Меня пригласили в общую беседу ребят, которые гуляли с нами в парке и были в караоке. Аня не проявляет там такой уж большой активности, но всё-таки иногда она выражает своё мнение, что позволяет мне узнать её получше. Изредка я просто скидываю туда какой-нибудь мем или новость, чтобы не быть занудой, надеюсь Аня оценит хоть это, ведь я всё ближе к ней. Ближе к моей цели.
Извини за тот сумбур в прошлый раз, речи про Моисея и оскорбления в твою сторону. Всё же ты мой друг, хоть я никогда и не узнаю твоего настоящего имени, а ты моего. Представляешь, ты ничего не знаешь обо мне, а я о тебе, но банальное прочтение тобой этой книги делает нас друзьями. Разве это не чудо… Вот бы это работало так и с любовью.
По грязи громко булькали черные ботинки. Солнце нагло освещало блики влаги, парящие в воздухе, и отражалось прямо в Серёжу.
-Дом раз…… Дом два…… Поворот…. Какая-та херь…… Дуб.
Он медленно перешагивал через земляные весенние лужи, пока не наткнулся на своего старого друга.
-Ты всё также цветёшь, дружище. Я уверен у тебя вырастут очень красивые листья, правда, я не знаю… Какого-то это каждый раз обрастать новыми листьями, любоваться их красотой, а потом безучастно наблюдать, как они чахнут и гниют под твоими неподвижными кронами. Зачем тогда вообще ты растишь листья, если их участь предрешена?
Могучее дерево ответило юноше безмолвной скорбью, и Серёжа, довольный ответом, двинулся дальше.
Через 10 минут он был в школе, быстро переобулся и вошёл в класс. Как ни странно, Ани здесь не было, её стул пустовал, а на парте уже скопились за ночь сердобольные пылинки.
«Опаздывает?»
Серёжа пытался забыть вчерашнее. Он всё еще надеялся, что это был лишь резкий выброс эмоций, и на утро его будет ждать адекватная подруга по имени Аня.
Но её не было.
-Так, ребята, начало урока, все сели по местам.
«Что?»
-Извините, а где Анна Миронова?
-Я не знаю, а вы, Сергей Савинков?
-Нет.
-Я сейчас ей позвоню.
Учитель достал телефон, но спустя минуту тревожного ожидания, он лишь пожал плечами.
-Что поделаешь, начинаем без неё.
-Учитель, можно быстро выйти?
-Да, иди.
Серёжа захлопнул дверь и ринулся в вестибюль.
«Что? Как? Почему? Сумочка? Мусорка? Ключи? Что-то не нравится дома? Холод? Ссора?»
Догадки сыпались градом на бедную голову юноши, скапливаясь в его потухающих глазах.
«Охранника нет».
Забыв о своём портфеле и уличной обуви, Серёжа помчался своими чистыми башками по грязи, забрызгивая ею свои брюки.
«Сука, надо бежать, срочно бежать! Я понял! Почему я раньше не понял, сука! Этого могло бы и не быть!»
Ему вспомнилась кожаная военная сумка на плече Ани, её вечно разряженный телефон, ледяные глаза, отсутствие интереса к общению, медленное движение к дому от школы, отношение к ноутбуку и играм, ходьба в кроссовках зимой, неумело замазанные бежевым цветом синяки под глазами, глупые отмазки про детей, закинувших её сумочку на дерево и отсутствие какого-либо блата в школе.
Все эти факты складывались в единую картину, но в ней не было смысла, ведь было уже поздно.
Он мчался из-зо всех сил, как полоумный, маша руками. Со лба обильно тёк пот, а из его промёрзшей от интенсивного дыхания глотка выдавала уже нездоровые хрипы и вздохи
«Это здесь!»
Двухэтажный старый кирпичный дом, заброшенная котельная, деревья и узкая тропинка, выложенная асфальтом в новостройки неподалёку.
«Мусорка!»
Вспотевший и грязный, как последняя свинья, юноша, чуть ли уже не выблёвывающий свои мозги вместе с содержимым желудка, подошёл к мусорке.
-……
В синем перевернутом баке лежала бирюзовая потёртая кофта, бело-фиолетовые кроссовки с чудно завязанными шнурками, клетчатая юбка, бежевый лифчик и трусики.
Всё это перемешалось с помоями и бутылками, было разорвано или продырявлено, так что некоторые элементы одежды лишь материалом намекали на принадлежность к чему-то, что можно было носить.
«…»
Серёжа не мог думать в этот момент. Это был тот крайний случай, когда его мозг просто не работал, оставляя всё инстинктам и эмоциям.
Он услышал стон. Это был долгое глухое завывание с долей хрипа. Стон едкой мошкой залетел в ухо Серёжи, заняв весь его разум.
«Он из котельной».
Юноша подбежал к строению поближе, но оно было закрыто на замок, видимо, чтобы там не собирались бомжи и наркоманы. Но, прислонившись к железной двери, Серёжа отчётливо слышал женские всхлипы и тихое постанывание.
«Чёрт!»
За котельной была пристройка, предназначенная когда-то для трубы. Её уже давно отвезли на металлолом, а всё свободное место здесь заняли бетонные блоки, списанные со стройки многоэтажек неподалёку.
Серёжа отчаянно рыскал вокруг здания, но других дверей там не было. Внутрь можно было взобраться по дереву, но тогда бы его непременно увидела вся округа.
«Чёрт!»
Он присел на землю и уставился в пол, здесь не было входа, внутри, скорее всего, была Аня, а он стоял здесь, в заросли лапухов, и ничего не мог поделать.
«А?»
Рядом с собой юноша увидел прямоугольную щель в здании, предназначенную когда-то, наверно, для вентиляции. Он, не раздумывая полез внутрь.
Теснота вынуждала его невероятно усердствовать, передвигая голыми руками по битому стеклу и кусочкам кирпича, так что весь этот короткий путь исполосовался его кровью.
«нет».
Голая девушка валялась посреди голых кирпичей, попёрхиваясь своими соплями. Под её левым глазом красовался чернюшный синяк, а оголенное тело было всё в ссадинах и порезах. Её веки были закрыты, из открытого рта текла слюна, перемешиваясь с соплями и каплями крови, вытекающей из ноздрей.
-Аня!
Юноша попытался растолкать девушку, но она никак не реагировала на его попытки, продолжая лишь тихонько постанывать.
-Аня!
Всё было тщетно, она потеряла сознание, возможно, уже была на грани смерти, нужно было срочно вытащить её отсюда.
«Чёрт!»
Серёжа подбежал к найденной им щели и принялся отчаянно распихивать кусочки стекла и кирпича, попутно проглатывая текущие слёзы.
Он вернулся к Ане и, подняв её на руки, положил у щели, выпрямив ей руки и ноги.
Пробравшись на волю, юноша потянул девушку за ладони и вытащил её через щель, с болью вслушиваясь в звуки раздираемой об шершавые стенки здания кожи.
-Сука, сука, сука!
Её вещи были порваны, её надо было как-то донести до его дома через все переулки и улицы.
-Сука!
Серёжа сорвал с себя рубашку и натянул её на девушку, тоже самое он провернул и со штанами. Оставшись в одних трусах, истекающий слезами и кровью юноша побежал со всех ног домой, держа на руках кряхтящую Аню.
-Сука!
Он орал, что есть мочи, выхаркивая слюни себе же в лицо, но это было пустяком по сравнении с ситуацией, в которой он оказался.
«Может надо было сначала вызвать полицию или скорую помощь? Сука. Надо сначала сделать так, чтобы она выжила!»
Будто услышав мольбы новоиспечённого героя, с неба грянул ливень, осыпав собой улицы и дороги.
-Сука!
Двигаясь по сплошной скользкой луже, глотая свою кровь и сопли, коря себя в своих же действиях и проклиная судьбу, Серёжа как-то умудрился добраться до дома.
Прохожие попрятались из-за ливня. Юноша избегал места, где можно было укрыться от воды, так что никто не заметил израненного парня в трусах.
Извини за такой резкий переход, я не хотел тебя пугать или смущать, просто я не собираюсь и дальше растягивать книгу. Знаешь, писать – очень интересное увлечение. Осознавать, что нечто появившееся в твоей сознании может принять хоть какой-то облик, - невероятно приятно, но это не продолжительное чувство. К сожалению, книга – это не картина, не мелодия и не эдит. Это огромный и многозатратный труд, который в 99% случаев не имеет смысла.
Вчера я снова встретился с ребятами, Аня была в очень хорошем настроении, я принимал всё больше участия в разговоре, бывало, что все молча слушали меня, а я торжествовал из-за опьяняющего внимания ко мне.
Друг, я собираюсь признаться Ане в любви. Я ещё не знаю, как именно я это сделаю. Почему-то вариант с письмом кажется мне более пугающим, чем вживую. Я не боюсь свою возлюбленную, с чего бы мне стесняться перед ней? Меня пугают лишь остальные люди. Как же тупо, наверно, прозвучало это «лишь», но это действительно так.
Я не знаю, надоел я тебе или нет, читаешь ли ты вообще эти строки. На некоторое время я исчезну, ты не увидишь жирного шрифта на нескольких страницах, может на паре десяток.
Уж извини за спойлер, но, по-моему, очевидно, что Серёжа признается Ане в любви, и у них всё будет хорошо. Всё-таки это романтика. Смешно.
Когда это произойдёт я вернусь, только дождись меня.
До скорого.
Прошёл час.
Серёжа переоделся, перевязав и промыв свои и Анины раны. Одев девушку в свою домашнюю одежду, еле подходящую ей по размеру, юноша уложил её на кровать, пытаясь привести её в сознание.
С пульсом и дыханием всё было хорошо, даже лоб был в меру тёплый, так что причин для сильного беспокойства не было. Аня перестала стонать и хрипеть, остановившись лишь на тихом посапывании на мягкой подушке.
Посмотрев множество, фильмов, сериалов и аниме, Серёжа немного понимал, как работала бюрократия в этом мире, так что он не собирался до поры до времени вызывать полицию.
Всё-таки это была далеко не его проблема, а проблемы Анны Мироновой, и выбор тоже принадлежал ей.
Юноша сначала бессмысленно метался по квартире, всё ещё находясь под адреналином, но вскоре он просто сел за ноутбук, без задней мысли запустив свою любимую игру с кружками.
«Кликание на кружки в такт музыки – какая же это глупая и неоправданная трата времени, но как же это хорошо. Наверно, это работает, как наркотики. Мне хорошо, и на данный момент – это главное. После мне будет плохо, я пойму, что это было зря, я разочаруюсь в скудности своего времяпрепровождения, но это будет потом. Сейчас я спокоен. Я нажимаю на кружки. Я вожу мышку из угла в угол и отчаянно тыкаю по «z» и «x», и это делает меня счастливым. Это сейчас главное».
-У-у-угх…
Серёжа оторвался от монитора, поставив игру на паузу, и придвинулся к Ане, перевернувшейся на бок.
-Аня, ты слышишь меня?
-О-огх, ай…
-Аня.
-Ч… Что?
Девушка лениво распахнула глаза и вопросительно уставилась на Серёжу, не осознавая, что происходит. На её лице не проявилось ни единой эмоции, она молча смотрела в юношеские глаза, копаясь в своей голове в поиске ответов не её вопросы.
-Я нашёл тебя голой в котельной в ушибах и синяках.
-Котельной?
-Ты начинаешь вспоминать?
Девушка посмотрела на него, разинув рот, и зарыдала, опустив голову.
Юноша не нашёл ничего уместнее, чем подвинуться ближе и крепко обнять свою гостью.
-Всё хорошо, ты в безопасности, тебе нечего бояться.
Аня заметила длинные кровяные засохшие следы на руках, которые её обхватили.
-Что это?
-Не важно.
-Ты поранился?
Серёжа не мог определиться, кто из них был безрассудней: он сам, возомнивший себя гером, или Аня, беспокоящаяся о чужих ранах, имея синяки, ссадины, гематомы и порезы по всему телу.
-Я заварю чай.
Не зная ответы на свои вопросы, юноша отлип от девушки и пошёл на кухню, оставив её одну. Вода забавно рухнула в чайник и начала бухтеть, танцуя над синим пламенем.
Пар потёк из носика чайника, и кипяток разлился по чашкам с готовыми пакетиками чёрного чая и горками сахара.
Аня уже была здесь, она еле переминала ногами, чутка сгинаясь от ещё не ушедшей тупой боли, но это её не останавливало.
-Вот чай.
Они безмолвно уселись по стульям, рассматривая парящие клубы пара, магическим образом выходящие из их чашек.
Между ними не осталось места для стеснения, кокетничества или доверия. Серёжа уже знал почти всё об Ане, а она знала, что он знал, и этого было достаточно.
-Так что произошло, Ань? Расскажи всё, начиная с исчезновения твоей сумки.
-Хорошо… Я расскажу… Мой отец пьёт. Он делал это ещё давно, он постоянно выпивал, что сильно не нравилось моей маме. Папа постоянно ревновал её, обвинял её в мнимых изменах и называл шлюхой. Шли годы. Мама всё-таки изменила отцу и развелась с ним, не в силах терпеть его алкоголизм. Мы не могли изменить отца… Остались я и мой отец, его зовут Максим… Знаешь, я люблю своего отца, каким бы он не был, мне всё-таки жалко его. Так вот, когда мать ушла, все его нападки направились на меня, а их серьёзность возросла в несколько раз. Отец боялся, что я пойду по стопам матери, поэтому во время пьянок он часто докапывался до моего внешнего вида или поведения. Сумка была далеко не первым примером. В первый раз он выкинул её на улицу, потом на мусорку. Вчера я пришла поздновато. Я спрятала сумку, но это не предотвратило того, … что произошло… Он узнал на родительском собрании, что я начала очень часто проводить с тобой время, что мы сидели за одной партой, шли вместе до школы, и я была у тебя дома (это рассказала наша врачиха, помогавшая тебе с носом). Он решил, что его попытки были тщетны, что я уже ступила на кривую дорожку, так что он решил меня наказать… Дальше…
-Больше не надо, этого вполне достаточно…. Что собираешься делать?
-… Я не знаю.
Они молча уткнулись в чашки и сделали первые глотки горячего чая.
-…
-…
-Ты вернёшься домой?
-Наверно… Нет. Но мне не хочется…
-Всё нормально, можешь остаться у нас, я думаю мои родители войдут в положение.
-Да, спасибо. Спасибо.
-…
-...
-Как думаешь, твой отец вызовет полицию, узнав, что ты пропала?
-Я не знаю. Он же так сдаст себя им, ему придётся объяснять причину моей пропажи и то же спросят и у меня. Я думаю, надо просто быть здесь, оставить отцу выбор.
-Жестокий выбор. Либо он, либо ты.
-Я даже не знаю, что из этого лучше. Возможно, не имея того, на кого можно выпускать злость, он успокоится.
-Но ведь вечно сидеть у меня не получится.
-Я поеду к бабушке. На первых порах, он быстро меня отыщет, но после я не думаю, что он будет постоянно обзванивать свою тёщу.
-Хорошо.
Серёжа сделал ещё один глоток, окончательно опустошив свою кружку с нарисованными цветами.
-Аня, я, наверно, пойду в школу.
-Зачем?
-Я думаю, что твой отец в первую очередь позвонит в школу, и тот факт, что я просто исчез с уроков без объяснения вызовет у него подозрения.
-Ты прав, так будет лучше.
Серёжа вернулся в свою комнату и надел запасную школьную форму с длинными рукавами, дабы скрыть порезы.
Неожиданно он вспомнил, что и его портфель, и уличная обувь остались в школе. Он натянул те же башмаки, в которых он спасал Аню и приблизился к выходной двери.
Девушка была здесь, в его рубашке и каких-то джинсовых шортах. На её теле всё еще были видны следы побоев, кожа была бледной, а красные краски ещё не спали с её обычно спокойных карих глаз.
Она выглядела жалкой, разбитой, униженной. Она всем своим видом вызывала жалость, но при этом она сама своим взглядом и голосом, наоборот, только и делала, что жалела измученного Серёжу.
«Это глупо».
С такими мыслями он вышел из подъезда и побежал в школу, поглядывая на обцарапанные в котельной часы. Это была середина четвёртого урока, он ещё мог придумать причину своего отсутствия.
«Я забыл закрыть дверь в квартиру и срочно удалился домой, а задержался, потому что начался ужасный ливень, и мне пришлось сменить одежду».
Когда идеальная легенда уже была придумана, юноша стоял на пороге в школу. Это был конец четвёртого урока, он ещё мог объяснить всё учителю в самом начале обеденного перерыва, дабы не заострять внимания всего класса.
Он вошёл в вестибюль, с ликованием и непониманием осознавая, что охранника до сих пор нет. Прозвенел звонок, и школьники смешались в толпу, двигающуюся в столовую.
Еле протиснувшись через своих сверстников, Серёжа проник в класс, из которого уже хотел удалиться учитель.
-О, Савинков, и года не прошло. Где же вы пропадали так долго, я извиняюсь?!
-Извините пожалуйста, я забыл закрыть квартиру на ключ и думал быстро сбегать до дома, всё равно у нас было повторение. Возвращаясь обратно, я попал под ливень, и меня окатила грязью проезжающая фура. Я не мог явиться в школу грязным и мокрым, так что я сменил одежду и дождался, когда ливень кончится.
-Ладно, звучит правдоподобно, можешь идти.
-Домой?
-Нет конечно, Савинков! Я сейчас передумаю и отправлю тебя унитазы на первый этаж чистить, младшеклассники тебе спуску не дадут.
-Всё, спасибо, я понял.
-Иди.
Учитель вышел из класса и направился в столовую.
«Осталось дожить 2 урока, и я вернусь домой. Хм. Наверно, надо написать родителям об этом, пока есть время. Мало ли они раньше меня вернуться».
Серёжа прошёл в класс и вытащил телефон из оставленного портфеля.
«Так, вроде написал, сообщение конечно длинное вышло, не голосовые же родителям отправлять. Господи, лишь бы они не сделали ничего ненужного».
Спустя секунду после отправки ему пришёл ответ.
Он тоже был длинным.
В нём было много информации.
И она вся была об этом случае.
«Через секунду?»
Юноша глупо уставился на свой телефон.
«Что? Мама физически не могла бы прочитать за секунду сообщение на 2 страницы и написать такой же ответ».
Серёжа отправил новое сообщение, но ничего не происходило.
«Почему они мне не отвечают?»
Юноша написал ещё раз матери, отправил сообщение об Ане отцу и бабушке. Они все ответили одинаково, их ответы приходили спустя секунду.
«Что происходит?!»
Он позвонил маме, папе, бабушке, дедушке, паре своих давних друзей, дальних родственников, бывших учителей и одноклассников.
Кому бы он не звонил, его ждал лишь монотонный женский голос, произносящий: «К сожалению, абонента с таким номером не существует».
Серёжа не мог верить в происходящее он выключил телефон и быстро засунул его внутрь портфеля, стараясь уйти от этих сомнений, потихоньку сводивших его с ума.
«Надо забыть об этом, надо забыть об этом. Надо забыть об этом».
Прошло 2 урока, юноша вышел из школы и пошёл домой, он прошёл мимо дуба, мимо привычных ему домов, но что-то ему здесь не нравилось. Он знал, что это дом раз, а это дом два, но он не мог дать им никакой оценки, они были совершенно пустыми, внутри не горело огней, а все окна и рамки были почти одинаковыми. Тем более, было странным, что у подъезда никого не было ни утром, ни вечером.
Он уже был дома, ему становилось плохо, ему хотелось туда, где он хочет быть, туда, где не было кучи вопросов.
-Ты вернулся?
Аня была здесь, она была всё также прекрасна и мила, как вчера или позавчера, с ней не происходило ничего странного.
-Да, я дома.
-Я приготовила поесть.
-У меня дома есть еда?
Юноша изумлённо уставился на девушку.
-А ты обычно что ел?
-Доширак или бутерброды.
Теперь изумлённым взглядом сверлила девушка.
-Ты серьёзно?
-Д… Да.
-Боже, Серёж, ты не перестаёшь меня удивлять, причём далеко не всегда в лучшую сторону, давай быстрее на кухню.
-Такое обычно кричат девушкам.
-…
Аня отреагировала на сексистскую шутку Серёжи гневным и одновременно укоризненным взглядом.
-Понял. Молчу!
Юноша скинул вещи на свою кровать и отправился на кухню, где уже раскладывала макароны с сыром юная кухарка.
-Ничего себе, ты ТАКОЕ умеешь готовить?
-Это просто варёные макароны с тёртым сыром, в этом нет ничего удивительного.
-Боже, это шикарно.
Серёжа тут же начал уплетать приготовленное блюдо.
-Легко же тебя удивить. Тебе мама что ли не готовит?
-Ну, в последнее время нет, я просто не прошу её, а она надеется на мою самостоятельность
-И зря.
-Ой, нашлась тут домохозяйка со стажем.
-Ешь давай.
Оставшийся вечер прошёл спокойно, Аня не вспоминала того, что было с ней утром, а Серёжа – днём. Пока девушка играла в ноутбук, юноша раскладывал кресло, превращая его в скромную кровать. Слава богу, Аня не была очень высокой, так что такой вариант отлично ей подошёл.
Подошла ночь, ужасная усталость и пережитое за ночь чуть ли не вырубила Аню, успевшую лишь пожелать Серёже спокойной ночи.
Юноша уложил девушку в постель и вернулся в свою комнату, открывая монитор ноутбука.
«Вот бы и мне так легко засыпать в такую рань, но у меня ещё дела».
На экране всплыло уведомление.
«О, наконец-то, цветокоррекцию купили, теперь я могу купить то, что обещал. Но кому?»
Он не мог вспомнить, он отчётливо помнил, что это был его задержанный подарок на чьё-то день рождения, но он никак не мог выбить из своей башки заветное имя Кирилл.
Так и кончился этот ужасный мартовский день.
И начался новый. Родителей дома не было, Серёжа проснулся раньше Ани, сопящей калачиком на кресле.
Он отправился на кухню и, широко зевая, кинул несколько яиц на сковородку, захлопнув их крышкой. Да, так желток покрывался белой противной плёнкой, но ему не хотелось страдать из-за летящего во все стороны масла.
Серёжа присел на кухонную табуретку и уставился куда-то в стену, будто всё еще пребывая где-то во сне. Его тело обволокла приятная внутренняя лёгкость и невыносимая внешняя тяжесть, вынуждающая его прилечь или затаиться за кухонным столом, взирая на серую стену.
«Мне всё ещё надо ходить в школу, чтобы скрыть от себя подозрения. Ну ничего, оставлю ноутбук Ане, она скучать не будет».
Неожиданно вся сонность исчезла, и Серёжа сломя голову помчался удалять на ноутбуке всё, что Ане не стоило видеть. Во время нервного кликания по мышке он вспомнил о яичнице и ринулся уже на кухню, спешно выключая газ в плите.
«Ух. Не сгорела, слава богу. Это были последние яйца у нас в холодильнике».
Юноша открыл крышку, дождался, пока масло успокоится, и принялся раскладывать приготовленное блюдо по тарелкам. Выдавив сверху немного майонеза, он вернулся в спальню, где дремала его сожительница.
«И как мне её будить?»
Он вспомнил те несчастные попытки в классе, когда он кричал на сопящую даму, а та никак не возвращалась в мир яви.
«Попытка – не пытка».
-ВСТАВА-А-А-А-АЙ!
Как и ожидалось, за бешеным криком ничего не последовало, и девушка продолжала счастливо дрыхнуть, наслаждаясь, наверно, хорошим сновидением.
«Боже, как же её будили дома?»
Неожиданно, в голову юноши пришло осознание такой манеры пробуждения. Видимо, её родители очень часто ссорились ночью, так что она привыкла к шуму, и спокойно спала под ним.
«Что ж, придётся расталкивать».
Серёжа поднёс руки, но тут же отодвинул их обратно.
«Блин, она же вся в синяках, надо быть поаккуратнее».
Юноша приподнял одеяло, дабы рассмотреть места оставшихся ушибов, но резкий поток смущения вынудил его быстро вернуть всё в прежнее положение.
«Еха-а-а-ть».
Серёжа, уже не думая ни о чём, потряс женским плечом, смотря в сторону.
-А? Серёжа? Доброе утро.
-Пошли на кухню, завтрак готов.
-Да, сейчас иду.
-Ага.
Девушка счастливо хлопала еле приоткрытыми глазами перед отворачивающимся юношей.
«Я думал, людей, кто спит голым, не существует».
Ошарашенный Серёжа уже съел всю яичницу и начинал заваривать чай, когда Аня оделась и добралась до кухни.
-О, яичница.
-Это моё коронное блюдо.
-Не потому ли, что это твоё единственное блюдо?
-Ну… Так, как я сказал, звучит круче.
Чайник засвистел, и кипяток потёк по кружкам.
-Как спалось, Ань?
-Прекрасно, не думала, что кресло может быть таким удобным для сна.
-Ну, оно всё же раскладное.
-Всё равно, я постоянно в кровати ворочусь минут по 10, а тут сразу заснула, как легла.
-Так ты вырубилась до того, как легла. Это я тебя укладывал.
-Да?
-Да, ты сказала: «Спокойной ночи», и ушла к креслу, облокотилась на него и вырубилась.
-Ого, раньше я не вырубалась.
-Ладно, сейчас не об этом.
Девушка ещё не съела и половины яичницы, а юноша уже выдул всю кружку.
-Ты в школу?
-Да, пропускать её не получится. Сиди здесь, и всё будет хорошо. Вот, я с ноутбука пароль снял, можешь поиграть во что хочешь.
-Даже в «TFWaS»?
-Я же тебе говорил, это не игра. Тем более, я её уже удалил.
-«Её»? Так всё-таки это была игра. Я загуглю потом, что это.
-Делай, что хочешь. Я уже ухожу.
-Боже, как ты так быстро всё делаешь.
Серёжа уже стоял одетый с собранным портфелем и со сменкой за пазухой.
-Не знаю, я не тороплюсь, просто не отвлекаюсь ни на что.
-Да? Ладно, иди. Я точно не буду проверять историю твоего браузера.
-Удачи!
Довольный своей хитростью юноша вышел из подъезда, направляясь к школе.
-Хе-хе, я почистил всю историю, так что…
Он застыл на месте, широко раскрыв глаза.
-У меня же два браузера... ААА!!!
Серёжа пнул воздух и угрюмо попёрся дальше.
Он не был сонным, ему не надо было закрывать по дороге глаза, так что он всё больше замечал странности. Улицы были пустыми, нигде не было видно людей, в городе стояло затишье, и даже птицы не свистели тут и там, хотя это было уже начало весны.
-А что если…
Серёжа повернул в сторону.
Он не знал, куда он идёт. Это было случайное направление к случайной улице, в которой он никогда не был.
Он сделал шаг, десять, сотню, тысячу, десяток тысяч, но ничего не менялось. Его преследовали те же дома, те же улицы, те же деревья. Они не везде были расположены одинаково, их цвета немного варьировались меж другом, но это ничего не меняло.
Бетонные болванчики рядами строились вокруг юноши, обрушиваясь на него своей монотонностью.
Серёжа шёл в совершенно другую сторону от школы, но тут…
-Дуб.
Перед ним было то самое величественное дерево, распустившее свои корни. Они тянулись проводами по земле, пасползаясь по сероватой весенней почве.
-Откуда ты здесь? Ты должен быть в километрах отсюда. Почему на тебе уже красуются листья? На тебе выросли почки только вчера.
Юноша ничего не понимал, ему было страшно, отвратительно смотреть на этот проклятый дуб, так что он решил идти дальше.
Но там была его школа.
«…»
Серёжа устал от вопросов и молча прошёл внутрь здания.
В вестибюле, как всегда, копошились школьники, а охранник где-то пропадал.
-Если так подумать, я ни разу не видел охранника, он постоянно чудесным образом исчезает. Хотя это странно, ведь сейчас начало первой смены, по всем законам здравого смысла, он может спать когда угодно, но только не сейчас. Ладно, если бы он появлялся хоть во время уроков, но он отсутствует постоянно. Есть ли вообще в нашей школе охранники? А уборщики, директор, завуч, физрук?
Школьник взобрался по лестнице и вышел в людный коридор. Подростки общались между друг другом, кучкуясь в небольшие кучки.
«А о чём они говорят?»
Он подошёл поближе к толпе парней, и они дружно обернулись в его сторону с одинаковым подозрительным взглядом.
-Здравствуйте, о чём вы разговариваете?
-…
Они продолжали сверлить его своим неизменным взглядом, будто замерев во времени и пространстве.
-Алло, вы слышите меня.
Серёжа поднёс руку ко лбу самого мускулистого парня в этой компании и прописал смачный щелбан.
-…
-Я вас понял, мистеры NPC, удачного позирования.
Юноша развернулся и пошёл в класс, но тут же развернулся обратно с подлой улыбкой.
Ребята продолжали глупо смотреть на него, даже не двигая грудью для дыхания.
-Дайте, я проверю ваши карманы.
Серёжа бесцеремонно обшарил брюки и рубашки застывших парней, но не нашёл ничего.
-Зато я потратил очень много времени, но звонок так и не прозвучал.
Напоследок, стянув с них штаны, как в хороших комедиях об остановке времени, он черканул ручкой по голой ноге одного из подростков и отправился в класс.
-Савинков, быстрее, урок уже начинается.
-Мне похер.
-Так, достаём тетради и начинаем конспектировать с доски.
«Либо всё это сон, либо симуляция. Я пока что очень мало понимаю, но, видимо, я могу делать, что хочу. Судя по естественности моих ощущений и отсутствия расхождений с реальностью, версия про сон не очень правдоподобна».
Прошла половина урока, Серёжа продолжал размышлять о происходящем.
«Это похоже на крайне непроработанную симуляцию, но как мне выбраться отсюда, и почему я могу так спокойно творить всё, что я хочу».
Юноша молча встал и вышел из класса прямо посреди урока, прошмыгнув мимо не обращающего на него внимания учителя.
В коридоре продолжала стоять та кучка парней, они больше не разговаривали, а лишь топорщились в одну точку со спущенными штанами, хотя там уже никого не было.
«Видимо, я сбил их схему действий, и они поломались. Что ж, неудивительно, не думаю, что создатель симуляции рассуждал о варианте отсутствия у школьников штанов».
Тихие шаги растукивались по коридору, двигаясь к лестнице.
«Если все их действия предначертаны изначально, может ли быть такое, что я тоже часть этой постановки, но я вышел из строя. Этим можно объяснить, например, то, что я вечно не высыпаюсь, когда бы не ложился».
Его башмаки вышли в вестибюль.
«Но что делать дальше? Если это и правда какая-та симуляция, и я не являюсь её пассивной частью, то отсюда есть выход».
Юношеское тело вышло на улицу и обернулось по сторонам.
«Неужели это он?»
К Серёже стремительно подошёл какой-то бородатый мужчина с пивным животиком. Он стоял в желтой потёртой футболке и шортах, хотя это был слишком отчаянный прикид для весеннего утра.
-Сука, это ты Сергей Савинков?!
-Мне похер, дядь, катись лесом.
-Это ты дочку мою спёр?!
-Да, это был я.
-Точно не ты?
-Конечно это был я.
-Как мне тебе доверять?
-Насколько я понимаю, твои тупые реплики придуманы изначально, и ты лишь ждёшь, когда я завершу свою часть. Тогда я могу говорить вечно. Вот, посмотри на небо, ахереть. Походу мы с тобой должны были встретиться на обеденном перерыве, так что солнце слишком быстро достигло горизонта. Теперь понятно, почему ты так свободно оделся».
-Сука, если я узнаю что-нибудь о тебе, тебе кабзда!
-Мужик, я могу прямо сейчас втащить тебе по твоему хлебальнику, кстати почему бы и нет, ты довольно ублюдский персонаж, - Серёжа резко дал Максиму Миронову очень сильную пощёчину, - Да, ты заслужил это, желаю тебе, не знаю, спиться и умереть.
-До скорого.
-Ага, конечно.
Мужчина злобно развернулся и поплёлся домой, даже не обратив внимания на плевок, прилетевший ему в спину.
-Мда, здесь нечего делать. По идее, если я пойду сейчас домой, сразу же начнётся вечер.
Резкая волна ужаса прокатилась по его черепу.
-Аня… Иллюзия?
Юноша помчался домой.
Дома и деревья волной прокатывались мимо его взора, смешиваясь в бессмысленную кашицу. Если Аня была иллюзией, то в его жизни не было смысла, во всём происходящем не было смысла.
Одна мысль вызывала у Серёжи боль, пронизывающую всё его тело.
Юноша ничего не понимал, ничего не видел. Всё, произошедшее сегодня с ним, сумбурной кашицей пыталось смешться воедино, но такой поток событий не укладывался в его голове.
Прошла минута, десять, сто. Он бежал и бежал, но дом не становился ближе, а солнце всё так же зияло в зените.
«Почему?»
Серёжа резко остановился и схватился за голову.
«Так. Надо успокоиться. Надо срочно успокоиться».
Он глубоко выдохнул и взглянул на свои ладони, переставшие судорожно трястись.
Мир вернулся. Солнце всё также висело над его макушкой. а облака застыли на одном месте, будто застряв в пробке.
«Я не могу добраться до дома, а вечер не наступает. Видимо, перед походом домой со мной должно было что-то произойти, скорее всего, что-то, связанное с отцом Ани. Значит, мне надо вернуться в школу, дождаться конца уроков и идти по обычному маршруту домой».
Юноша повернулся назад и обомлел. Он стоял перед школой, на том самом месте, где он недавно разговаривал с Максимом Мироновым. За окнами здания застыли в одной позе ученики и учителя, тыкающие пальцами в доску, на которой не было ничего написано.
«Я… Всё время просто стоял здесь?»
Серёжа забрался на крыльцо и вошёл в пустеющий вестибюль. Гробовая тишина нависла над школой, казалось, что даже воздух перестал двигаться по длинным коридорам.
-Похоже, время остановилось из-за того, что я не следую сюжету. Тогда надо просто сесть за парту.
Застывшие ученики с ручками в руках и распинающая перед толпой статуй учитель пугали своим абсурдом. Уставший от всего этого юноша молча сел за парту и заснул, решив, что это был бы самый натуральный для него вывод.
Ему снилось нечто блестящее и расцветающее. Это был цветок или фрукт, он наливался красками и рос в размерах, становясь всё прекраснее и прекраснее.
Серёжа приподнял розово-беленькие лепестки, и под ними он увидел что-то чёрное и мерзкое. Оно гнило и смердело. Оно было очень похоже на этот божественный благоухающий цветок, но оно было растоптано, сожжено, разбито, уничтожено.
«Неужели и с этим восхитительным Кириллом произойдёт это, он умрёт и исчезнет, спрятавшись под листьями новой жертвы? Почему так?»
-Серёжа.
«Оно говорит, господи».
Сон не завершился, нечто вылезло из-под растения, воплощаясь в что-то знакомое из кучи смердящего разложения.
-Кто ты?
-Меня зовут Кирилл.
-Кирилл?
-Ты нашёл меня. Наконец-то его влияние не действует на тебя. Вспомни меня, мой друг.
-Что?...
Чёрные сыплющиеся руки коснулись лба Серёжи, и острейшая боль пронзила его разум.
-Ты помнишь меня?
-Кирилл. Кирилл, я помню тебя, но я… Я не понимаю, почему я не помнил раньше.
-Всё не то, что есть, Серёжа. У нас осталось мало времени. Знай лишь одно – любовь вернёт тебя в рабство, так что, лишь избегая её, ты можешь жить свободно.
-Что это значит?
Кирилл снова согнулся в кусок умирающего хлама, его давило и прятало нечто счастливое и наглое, питающееся его кончающейся жизнью.
Это был Серёжа.
-Урок окончен!
Юноша оторвал голову от парты. Первые секунды он даже забыл, что он был в симуляции.
Он отчаянно моргал глазами, дикая мигрень разносилась дрелью по его черепу.
«Это конец шестого урока, неужели я проспал сразу 2 урока, хотя два, у нас было 2 биологии. Но как может быть две биологии подряд, если буквально позавчера у меня была биология первым уроком. Тем более, сколько я вообще дней подряд учусь, почему у нас нет выходных? Какая же тупая симуляция».
Серёжа собрал свои вещи и вышел на улицу, направившись домой.
Он шёл не спеша, попутно оглядываясь по сторонам, тем самым проверяя, сколько он прошёл.
Как ни странно, двигался он нормально, и через несколько минут уже был у дома.
«Так вот оно что».
У двери его подъезда стоял отец Ани, поджидающий юношу.
«По идее, абсолютно неважно, что я скажу, в любом случае, исход этой встречи предрешён. Что ж, тогда я буду говорить мало, дабы не тянуть время».
-Стоять, малец!
-У.
-А за тем, чтоб проверить твою квартиру. Уж больно ты подозрительный, сучёныш!
-У.
-Кого-кого?
-У.
-Я на такие дешёвые понты не куплюсь, сынок!
-У.
-Арргх, хер с тобой, тварь, узнаю, что это был ты, я тебе жопу наизнанку выверну.
-У.
-Пошёл нахер!
Разъярённый мужчина удалился вдалеке.
«Это был невероятно конструктивный диалог».
Серёжа принялся подниматься по ступенькам, в голове всплывали очертания Аним и смутные обрывки слов Кирилла. Юноша удостоверился в том, что разумные и неподвластные здешним установкам люди существовали. Кирилл рушил симуляцию, так что он не мог быть запрограммированным. Этот факт вселял надежду в трепещущее сердце Серёжи.
Дверь в квартиру распахнулась, на пороге стояла Аня.
Она была в голубой футболке, немного маленькой для неё, в тех же шортиках и домашних Серёжиных тапочках. Её волосы были распущены и не особо распущены, так что её естественная красота всеми силами лезла в юношеские глаза.
-Аня, я вернулся.
-Хорошо, я как раз ужин приготовила.
-Аня, я вернулся.
-Да, я слышала, пошли на кухню.
-Аня, я вернулся.
-Серёжа, это какой-то прикол?! Иди давай уже.
«Нет, она не иллюзия! Она тоже живой человек со своим разумом и сердцем, и мои чувства к ней не прописаны и не придуманы, они что ни на есть настоящие!»
Радостный юноша слопал приготовленный Аней ужин, и они счастливо уселись за его ноутбуком.
-Ну, как успехи?
-Я уже прохожу 4-звёздочные уровни.
-Нихера себе, я до них месяц добирался.
-Да? Это было не так уж сложно, вот я даже одну карту на «B» прошла.
-Эту, я её только на «D» один раз попробовал, и то на «No fail». Там же сплошные стримы.
-Стримы?
-Ну, когда они в один ряд сплошным слоем идут.
-А-а-а, так это самое лёгкое.
-Серьёзно?
-Да, давай покажу.
Довольная своим могуществом Аня запустила игру и принялась изо всех сил щёлкать по клавишам.
«Боже, слава господу, что Аня настоящая. Её доброту и искренность невозможно создать в грёбанной симуляции, её красота и милота не поддаются отсталому воображению того, кто создал это. Боже, как же… Как же я люблю её. Пусть весь мир лишь жалкая иллюзия, пока в ней есть настоящая Аня, я готов оставаться в нём вечно».
Прошёл час. Прошло 3 часа.
Была уже ночь, Аня лежала в кресле, а Серёжа на кровати.
Они до сих пор болтали о чём-то, наслаждаясь друг другом.
-Кстати об аниме, какое у тебя любимое?
-Ну, не знаю, их много.
-Ну, давай топ-3.
-Так, наверно, «Класс превосходства», «Дороро» и «Клинок, рассекающий демонов».
-Я из этого только «Клинок» не смотрел.
-А что так?
-Не знаю, душновато, по-моему.
-Как можно вообще заскучать с такими персонажами и рисовкой?!
-Да не ори ты на меня, это просто моё мнение. Вот, спроси – какое у меня любимое, тоже может что-то не понравится.
-Нет, это не интересно, давай кое-что другое. Кто твоя вайфу?
-Вайфу?
-Ну, не хлопай глазами. Если у тебя нет любимого человека в реальной жизни, то есть персонаж, в которого ты влюблён.
-А ты прям уверена, что я ни в кого не влюблён в реали.
-Ну и в кого же?
Время застыло на этом моменте, Серёжа неожиданно осознал, насколько тупо он сейчас поступил. Неловкость этой ситуации просто била все рекорды. Любой ответ был бы сейчас критически неуместен и имел бы огромные последствия. Неожиданный отголосок сегоднешнего торжества, сплошного сумбура и стремительности действий что-то изменили в Серёже. Чувство страха исчезло, а чувство вседозволенности возобладало.
«Если скажу про Спидвагона, она подумает, что…. А зачем? Зачем мне думать о том, что кто-то обо мне думает? Мне дана одна жизнь, и дана она мне не для того, чтобы не волновать окружающих. Если я думаю что-то о ком-то, но это нихера не значит, так как с какого хера меня парит чьё-то мнение обо мне? Эта неуверенность загубила почти всю мою жизнь. Когда я мог встретить Аню, год назад, два? Когда угодно! Если бы не эта сраная сумка, давшая мне, идиоту, возможность, я бы сейчас не разговаривал с самой прекрасной девушкой на планете, а она бы лежала в той заброшенной котельное, истекая кровью. Сколько её боли можно бы было избежать, если бы я был с ней изначально? Может, все её мучения и есть результат не только моей, но и чужой неуверенности. Никто не пытался узнать, что происходит с ней, никто не пытался помочь ей. Даже я, найдя ключи на мусорке, не сделал ничего. А спроси я тогда, может на ней бы не было этих синяков. Кто знает, что будет завтра? Кто, сука, это знает? Кто знает, что может завтра произойти, если она не будет знать, что я влюблён в неё? Даже если я получу отказ, она будет осведомлена, это главное! Кому всралось какое-то мнение, когда на кону стоит вся твоя жизнь и жизнь дорогих тебе людей?!»
-Я люблю тебя.
В комнате повисло молчание.
-Я… Я тоже.
Широчайшая улыбка расползлась по юношескому лицу, а сердце было готово выскочить из слишком часто вздымающейся груди.
-Боже, Ань, как же я счастлив, я люблю тебя!
-Я… Я тоже.
Он не мог перестать скандировать такую простую, но весомую фразу.
-Я люблю тебя!
-Я… я тоже.
Нет.
-Аня?
-Я… я тоже.
-Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет……….
Привет, друг.
Как твои дела? Надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты не полное ничтожество.
Я сделал это.
Прошла неделя, и я признался её в любви.
Я сделал это лично, когда мы остались наедине на очередном групповом походе на какое-то мероприятие.
Скажи, мне передать её слова дословно? Я не хочу как-то мозолить тебе глаза, портить настроение или вызывать возмущение. Просто, так будет легче.
«Ты ебанутый?»
Я… Я просто не могу описать, что я почувствовал в тот момент. Какая-та часть меня просто умерла, цель моей жизни – она исчезла.
Она не заводила панику, она тут же забыла о признании, забыла обо мне, о моей глупой любви.
Её лицо, такое милое и искреннее, оно не выражало каких-то добрых чувств, когда я признавался её. Оно было злобным, оно было мерзким, оно будто было не её вовсе.
У меня болит голова. Я не чувствую своего сердца и лёгких, будто в моей груди огромная дыра.
Я сижу дома и ничего не делаю. Я не могу плакать. Я так хотел бы, но я не могу. Мне просто больно. Мне просто невыносимо больно и плохо.
Я не могу представить, как я буду жить дальше с этой болью.
-Я… Я тоже.
Очередная волна безмолвия хлынула в комнату.
-Аня, я… Я хотел сказать, что я очень благодарен тебе. Знаешь, не встретив тебя, я бы, наверно, так и бы остался один в окружении своих сомнений и страхов. Я никогда не думал, как же приятно быть рядом с человеком, перед которым не надо бояться, не надо чего-то стесняться, надо лишь открыть ему душу. Я думаю, каждый человек хочет излить кому-то душу, и для этого ему и нужны друзья и любимые. Мне кажется, это даже важнее, чем взаимовыручка и прочая требудень. Дружба или любовь – это когда ты доверяешь свою душу другому человеку, и когда ты готов доверить свою другому.
Знаешь… А впрочем не важно.
-Спокойной ночи.
Аня резко кинула эту фразу и перевернулась на другой бок, заливаясь краской.
Я хотел сказать, что я до сих пор жил лишь за счёт тебя. Ты видел эти слова Серёжи про то, что каждый человек хочет доверить кому-то душу. Наверно, для меня это ты.
Ведь всё-таки ты читаешь это, а это значит, что тебе хоть как-то небезразличны мои чувства.
Или нет.
Я не знаю.
Серёжа сомкнул глаза и мигом заснул с улыбкой на лице. Всё тяжкое и горькое исчезло из его жизни, и яркие предвестники счастья уже дурманили его засыпающую голову.
Он так счастлив. Он думает, что совершил подвиг. Он, действительно, считает, что его вера в себя что-то решила в этой истории.
Нет. Я просто вставил эту мысль как мораль произведения. Но он так горд и так беспечен. Он не сделал ничего, он просто… Существовал.
На следующих страницах он будет целоваться с Аней. Целоваться с красивой и милой Аней без дьявольского выражения лица и безразличного взгляда. Беспомощный и абсолютно недалёкий бездарь будет целовать ту, ради кого я старался половину своей жизни. Я положил своё сердце на неё, а он просто подумал с нисхождением: «Наверно, она мне нравится».
Эта книга – бред. Такое сумасшествие не может быть реальностью. Если даже этот олух заполучил Аню, то что не так со мной?
Солнце оторвало голову от горизонта, вздымаясь над землёй.
Самодовольный Серёжа распахнул веки и первым делом он увидел Аню, лежащую неподалёку от него. Её ангельские волосы прикрывали лицо, отчего юноша видел лишь женский ровный подбородок. Даже он был прекрасен.
-Аня, вставай!
«Мда, ничего нового».
Серёжа встал с кровати и принялся расталкивать дремлющую девушку.
-Аня!
-У-у… У-у-ум… А-а-а-х!
Она широко зевнула, и тут же начала кашлять от попавших в её разинутый рот волос.
Прошёл день с моего последнего вмешательства в книгу. Мне всё тяжелее её писать. Я не могу это описывать, я не могу самовольно порочить мой идеал, мою неисполненную мечту.
Но мне надо закончить моё творение.
-Ань, всё в порядке?
-Кха, кха… Да.
Их взгляды пересеклись, и Аня покраснела. Вспомнив события вчерашней ночи.
Тоже смущение пробрало и недальновидного Серёжу, и он быстро отвернулся, направившись на кухню.
-Я, короче, пойду что ли чай заварю. Ты какие бутерброды с ним будешь?
-С сыром.
-О, может тогда горячие забабахать?
-Горячие?
-Ты потеряла слишком много в своей жизни, жди моего сигнала. Блюдо дня будет скоро готово.
Я, наверно, раздражаю тебя. Нет? Может ты закроешь эту книгу, и никогда не будешь её открывать. Напиши отзыв: «Второсортный кал» и иди дальше. Так будет легче для нас обоих: ты не будешь это читать, а я писать.
Я. Ахахха. Мне смешно. Понимаешь? Я доверился собственной книге, насколько же я тупой? Я сделал себе постулатом то, что мне омерзительно, а кумиром – идиота.
Ахахаха.
Знаешь, никто не смеётся. Когда пишет «ахахаха». Это просто поочерёдное кликание на две клавиши.
Ты всё ещё здесь?
Что ж, удачи.
Спустя десять минут только одевшаяся Аня вошла на кухню, потирая свои глаза.
-Ну что, ты готова?
-Ну и что же это за блюдо такое?
-Горячие бутерброды! Берёшь хлеб, мажешь на него майонез, кидаешь сверху сыр и в духовку. Вуаля, прекрасные горячие бутерброды, которые, кстати, действительно горячие!
Боже, как же жалко. Я оттягиваю это рецептами бутербродов.
Я ничтожен.
Я завидую персонажу в книге.
Он даже не настоящий.
Но, тем не менее, он счастлив.
Знаете, есть забавный стишок, который я когда-то услышал.
«Саня увидел Илью, цыкнул: «Иди домой!»».
Ты понял, что я имею ввиду.
Мне становится страшно, от того, кто я такой.
От того, кем я могу стать или перестать быть.
-Ну-ка, дай попробовать.
Аня коснулась своими нежно-розовыми губами до мягкого сыра и радостно хымкнула.
-Неплохо.
-А то.
Серёжа сел напротив неё и принялся тоже уплетать приготовленные им бутерброды.
Он не знал, что ему делать дальше. Он лишь иногда искоса поглядывал на девушку по ту сторону стола, сидящей в полной тишине с безнадёжным олухом.
-Может поцелуемся.
Серёжа чуть не похлебнулся от такого предложения.
Жаль.
-Прямо сейчас?
-Ладно забудь.
-Да я, как бы, и не против. Нет, я очень не против. Я очень за!
-Да?
-Да!
Резко инициатива перешла к Серёже.
-Ты… Целовался до этого?
-Эм… нет. А ты?
-Тоже.
Они молча уставились в пол.
-Может попробуем пока так?
-В губы?
-Да.
-Давай.
Серёжа, боясь напугать девушку и, в первую очередь, себя, решил не вставать, а пододвинуться (не думал, что Word знает это слово) на своём стуле.
Они посмотрели друг на друга и, закрыв глаза, глупо выпятили губы в сторону друг друга, сокращая дистанцию.
Наконец…
Недавно я был на тусовке.
Мне написал Антон. Он сказал, что в последнее время я какой-то грустный и позвал меня на какую-ту вечеринку в коттедже. Он знал, что я не пью алкоголь, так что моё присутствие им в копеечку не обойдётся, а лишний человек лишь добавит веселья.
Не знаю почему, но я согласился.
Я пришёл туда. Там был так много людей. Они все выглядели счастливо.
Я старался не выдавать мешки под глазами и исхудалое тело, надев одежду поплотнее.
Я всегда ненавидел такие тусовки. Там просто играет громко музыка, и все вокруг бухают, иногда творя какую-ту дичь.
Я стоял в углу и пил лимонад. Я был один, кто его пил, так что там была всего одна бутылка. И это я купил её.
Я таращился на этих людей и отвлекался от своей проблемы. Антон был прав – тусовка помогла мне развеяться.
Я смотрел на их тупые болтающиеся рожи, посвятившие свою молодость своей смерти вперемешку с весельем и чувствовал успокоение. Дажи они не счастливы. То, что они считают счастьем, можно уничтожить в секунду. Тусовки, секс, алкоголь, наркотики - это всё иллюзорное счастье, оно создано для тех, кто не понимает, где искать настоящее.
В какой-то момент мне захотелось в туалет.
Я боялся спросить кого-нибудь, пьяный Антон уже как полчаса не вылезал из толпы, и я попал в тупик.
Слава богу, коттедж не был таким большим, так что я просто решил найти его сам.
Я его нашёл.
И там была Аня.
Она не просто там была.
Её трахали.
Мне уже похер на выражения. Кто-то стоял и пердолил мою возлюбленную.
Я застыл.
Аня не заметила меня, но этот парень посмотрел мне в глаза.
Он был мне незнаком. Его не было в компании Ани. Его не было в беседе, где сидела Аня. Возможно, она встретила его только сегодня.
Я ушёл.
Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что мне чувствовать.
Головную боль можно снять глицином. А чем мне снять эту боль внутри меня. Я не могу так жить.
Мне больно утром, днём, вечером, ночью, во сне и наяву.
Эта боль не уходит, каждая прожитая секунда с ней оставляет во мне всё меньше надежды.
Я не собираюсь продолжать этот сумбур. Мне кажется, что я не успею дописать эту книгу.
Они поцеловались.
После этого они поженились, жили долго и счастливо.
Ахахахахах.
Почему мне так смешно?
…
А заслуживает ли Серёжа такого конца?
Они поцеловались, и Серёжа неожиданно умер от сердечного приступа.
Аня долго плакала над его трупом, но через час ей стало уже похер, и она продолжила жить дальше, забыв об этом отродье.
Нет.
Это не сравнимо с моей болью
Это ни в коей мере не сравнится с тем, что я чувствую.
Они поцеловались.
Неожиданно всё в это мире исчезло, оставив Серёжу наедине с кем-то.
-Что происходит?
-Сергей Савинков, ты главный герой книги "Иллюзия". Я автор этой книги, и я собираюсь её закончить. Я вернул тебе все воспоминания. Хах. Представляешь, я написал, что ты постоянно носишь очки, но ни разу их не упомянул.
-Так это ты создал всё это?
-Да. Ты. Аня. Твоя любовь к ней. Все эти бесконечные стечения обстоятельств. Всё это создал я.
-Зачем тогда ты заканчиваешь книгу?
-Скажи, к какой морали ты пришёл?
-Жизнь человека - его личное сокровище, и в ней нет места для бесполезного и вредного страхахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахаха!!!
-Ладно, что-то я переборщил, дав тебе право разговаривать. Я вечно помогал тебе, я двигал тебя вперёд, но ты, как и сейчас, противишься мне.
-Как ты помог мне, удалив Кирилла, он...
-МОЛЧАТЬ. ЕСЛИ ТЕБЕ ЧТО-ТО НЕПОНЯТНО, Я БУДУ РАЗГОВАРИВАТЬ ТАК. ТВОЯ ИСТОРИЯ – ИЛЛЮЗИЯ. МОРАЛЬ ТВОЕЙ ЖИЗНИ – ИЛЛЮЗИЯ. В ЭТОМ НЕТ СМЫСЛА, ЭТО ЛОЖЬ, ЭТО НЕ РАБОТАЕТ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ? ТЫ ВВЕРГ МЕНЯ В ИЛЛЮЗИЮ, ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ЖИТЬ В НЕЙ, ТЫ ДАЖЕ НЕ МОЖЕШЬ ПРЕДСТАВИТЬ, СКОЛЬКО Я ПОТЕРЯЛ И СКОЛЬКО ОТДАЛ ТЕБЕ, ХОТЯ ТЫ ЛИШЬ СРАНЫЙ НАБОР БУКОВОК. Я ЖИВУ В ИЛЛЮЗИИ, ОНА РАЗРУШИЛА МОЮ ЖИЗНЬ. ВОЗМОЖНОСТЬ ПЕРЕБОРОТЬ СЕБЯ, ЧУДОДЕЙСТВЕННАЯ СИЛА УВЕРЕННОСТИ В СЕБЕ, ИСКРЕННОСТЬ И ПРАВЕДНЫЕ НАМЕРЕНИЯ – ВЕСЬ ЭТОТ ШЛАК, КОТОРЫЙ МНЕ ДИКТОВАЛИ С ДЕТСТВА, КОТОРЫЙ Я САМ ВЛОЖИЛ В ТЕБЯ – ЭТО ВСЁ ИЛЛЮЗИЯ НАШЕГО СПАСЕНИЯ. его нет. спасения не существует. мне тяжело жить, осознавая это. я породил подобие на спасение и поверил ему, но зря.
Юноша снова стоял на кухне перед Аней.
Он помнил всё.
Достигнуть счастья невозможно. Те, кто добились этого, живут лишь в его иллюзии и не понимают этого. Все кроме Серёжи.
Те же, кто осмелится достигнуть счастья, разобьются и сгниют в пучине безысходности отчаяния. Я в их числе.
Не верьте счастью и тем, кто его пророчит.
Я умру, осознавая, что я никогда не достигну счастья.
Серёжа умрёт, осознавая, что он достиг не счастья, а лишь жалкого миража.
Иронично, но в итоге…
Наш финал един.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге