Ихмариновый кренест

Глава 1. Договор купли-продажи.

Мальчик, дорога вьётся,

От дома уводит прочь.

Слышишь, в окно скребётся

Холодная злая ночь.

Не бойся её, я здесь,

И конь мой быстрее зла.

Где шумит за спиною лес,

Дорога у нас одна.

Карета покачивалась на рессорах, катясь по утрамбованной дороге. Внутри за задёрнутыми шторками было душно и темно. Заднее колесо попало в выбоину, карета дёрнулась, но быстро выпрямилась под недовольное ворчание тянущих её капалов . Двое пассажиров с трудом удержались на сиденьях. Сидели они как можно дальше друг от друга и демонстративно смотрели в разные стороны.

– После выхода из портала нас должны встретить, – холодно произнёс мужчина, одетый в плотный, богато расшитый камзол. Его тёмные волосы украшал серебряный обруч с тремя деорами по центру. – Тебе делать ничего не нужно. Просто сиди тихо в карете.

Сидевший напротив мужчины юноша ответил ему напряжённым взглядом. Его губы дрогнули, пальцы скомкали подол камзола. Вся ситуация казалась ему дурным сном. Когда дядя явился к нему три месяца назад и сообщил о своём решении, он сперва не поверил, а потом начал возмущаться. Впрочем, продлилось это недолго. Дядя знал, как надавить на строптивого племянника. Юноша поднял руку и коснулся отросших волос. Всю жизнь он стригся коротко.

– Не трогай волосы, – раздражённо сказал мужчина и скривился. – Я же тебе объяснял, это имеет ритуальное значение для…

– Поверить не могу, что вы так со мной поступили! – юноша сжал кулаки, губы его дрожали. Это крик вырвался против его воли. До портала оставалось совсем ничего, а потом обратного пути уже не будет. – Как так можно?

– Дион, ты – всего лишь бастард, тебе стоило бы радоваться, что ты можешь послужить своей стране, – устало ответил мужчина. Этот разговор в разных формах повторялся из раза в раз уже три месяца. – Прекращай упрямиться. И не вздумай показывать свой характер, когда…

– Вы заставляете меня пройти церемонию Единения , – бессильно произнёс Дион. «Продаёте» было бы вернее. – Но я ведь мужчина.

– Я в курсе, – кисло ответил его дядя. Он смотрел на сидевшего перед ним юношу с брезгливой жалостью. Щенок не понимал, за что с ним так обошлись. Ему неоткуда было знать, что всё дело в его отце – младшем принце Имоне. Ни он, ни его ублюдок не заслуживали счастья. – Как я уже говорил, Единение – всего лишь политический союз, формальность. У Чёрного Дракона есть гарем, мать будущего наследника он найдёт там. Ты ему совершенно не интересен. Меллану нужен этот союз, и ты послужишь его гарантом.

Дион замолчал, отвернувшись к окну. Снаружи виднелись поля, засеянные пшеницей. Юноша понимал, что больше никогда их не увидит. О правителе Хейса Чёрном Драконе говорили страшные вещи. Он был носителем тёмной магии, в его жилах текла кровь драконов. О его жестокости ходило много слухов. И этому человеку его отдавали в заложники.

«Дядя не расстроится, если меня убьют», – Дион закусил нижнюю губу. Ему было страшно, безумно страшно. За всю свою короткую жизнь он видел не так много – башню деда, в которой жил, городок Квин неподалёку и несколько комнат дворца в столице. Его привезли туда ночью, шторы на карете были задёрнуты. Ему ничего не объяснили, только сказали, что его дядя – правитель Меллана Кон Уилан желает видеть его подле себя. Очень быстро Дион понял, что тот его ненавидит.

«Я не бастард, мои родители были женаты», – беспомощно подумал Дион. Он понимал, что это ничего не решает. Родители поженились тайно, без разрешения и дозволения на брак. Они не были равны. И дядя не признавал этот брак, называя племянника незаконнорожденным. С этим тоже приходилось мириться.

– Повелитель, мы подъезжаем, – раздался голос кучера.

Дион вжался в спинку сидения и закрыл глаза. Это было его первое путешествие через портал, и он его не увидит. Древний артефакт, установленный задолго до того, как люди пришли в этот мир, манил своей силой и знаниями, таящимися в вырезанных на поверхности камня рунических символах. Но выйти из кареты ему не позволят.

– Я могу?.. – Дион решил хотя бы попытаться. Он видел эти надписи на рисунках в книгах деда, но вживую – никогда.

– Разумеется, нет, – фыркнул Кон. – Сиди и не двигайся. Ты должен выглядеть хотя бы пристойно.

Дион передёрнул плечами и отвернулся к окну. Пристойно, по мнению дяди – это ужасно неудобный камзол, узкие брюки и обувь на каблуке. А ещё – вечно соскальзывающая с волос лента. Дион потянулся поправить её. Он всё никак не мог привыкнуть к длинным волосам. На его вопросы, зачем их отращивать, дядя неизменно отвечал: «того требуют традиции Хейса».

Карета остановилась, качнувшись, когда с козел спрыгнул придворный маг. Дион пару раз видел его в свите дяди, но не знал даже имени. Сухощавый, с надменным взглядом и прямой спиной – вот и всё, что удалось вспомнить. Ждать пришлось достаточно долго – этот портал не так часто настраивали на Хейс, хотя он и был ближайшим.

Дион чувствовал, как начинает покалывать кончики пальцев, а во рту пересыхает. С каждой минутой его шанс на побег утекал подобно речной воде. Ещё немного – всего несколько движений и слов мага – и карета въедет в каменную арку. А там… Дион даже думать боялся, что будет там.

– Не дёргайся, – в очередной раз одёрнул его дядя.

Дион с трудом проглотил рвущийся из горла всхлип. Никогда в жизни ему не было так страшно. Даже когда маму забрали, и они с дедом остались одни. Даже когда его самого силой увезли в столицу. Тогда он ещё не знал, чем это кончится, и наивно надеялся увидеть родителей.

Наконец карета дёрнулась и покатилась вперёд. Через пару минут Дион почувствовал, как воздух сжимается, уплотняется и густеет. Дышать стало невозможно, перед глазами заплясали цветные круги, сердце колотилось так быстро, точно надеялось наверстать все удары за оставшиеся мгновения. Дион вцепился в обивку сиденья, судорожно открывая рот, как выброшенная на берег рыба. Страх влез под кожу и впился в кости, поднялся выше, заполняя собой всё его существо.

Удушье пропало так же внезапно, как появилось. Дион глубоко вдохнул ставший вдруг привычным воздух и закашлялся. Лёгкие горели, в висках пульсировала боль. Несколько минут он пытался продышаться, но у него получалось с трудом.

– Хватит, – брезгливо бросил Кон, покосившись на племянника.

Дион выпрямился, усилием воли успокаивая дыхание, как учила мама. Дядя выглядел рассерженным, но не было похоже, что он тоже задыхался. Видимо, порталы действовали на всех по-разному.

Карета снова остановилась, снаружи послышалось недовольное пыхтение незнакомых капалов. Кон приоткрыл дверцу и выглянул наружу. К нему тут же подошёл высокий воин в чёрном доспехе с острыми гранями и гравировкой в виде чешуи. «Драконья гвардия», понял Дион. Воины правителя Хейса, его телохранители и доверенные посыльные.

«Ну, вот и всё», – эта мысль пришла вместе с обречённым фатализмом. Дион понимал, что сбежать не выйдет, понимал, что дядя не стал бы шутить, да ещё и так. Но страх заставлял его надеяться на чудо, на то, что что-то изменится. Ничего не произошло.

– Мы готовы сопроводить вас в Лазаир . Путь займёт некоторое время, – сообщил воин в чёрном доспехе, почтительно склоняясь перед правителем другой страны. Не удержавшись, посланник бросил быстрый взгляд вглубь кареты, надеясь рассмотреть того, кто вскоре станет спутником Чёрного Дракона, повелителя Хейса.

Дион вжался в спинку сиденья и постарался отодвинуться как можно дальше. От этого изучающего, пронзительного взгляда ему стало ещё страшнее. Кошмары последних недель обретали плоть и становились реальностью.

– Трус, весь в Имона, – презрительно бросил Кон, когда дверца кареты закрылась.

Дион промолчал, как и всегда, когда дядя ругал его отца. Юноша не знал его. Имона забрали во дворец, когда Диону едва исполнился год, больше его никто не видел. Юноша расспрашивал слуг, пока дядя строго ему не запретил даже упоминать имя младшего принца. Но никто ничего не знал или не желал сообщать полукровке.

Через час они миновали мост и продолжили ехать по ровной дороге. Кон всё время хмурился, словно ему не нравилось то, как с ним себя повёл посланец владыки-дракона. Дион не решался спрашивать, ближе к вечеру он даже смог задремать, убаюканный мерным покачиванием кареты. Сказались бессонные ночи, полные ожидания и кошмаров, и проведённый в тревоге и страхах день.

Когда карета остановилась, Дион проснулся, вздрогнув и ошалело дёрнувшись на сиденье. За шторкой было уже темно, вокруг сновали люди. После сна в неудобной позе тело ныло, в голове стоял туман.

– Вылезай скорее, – дядя мотнул головой, дверца с его стороны распахнулась, кучер учтиво поклонился своему повелителю. – Переночуем здесь.

Дион кивнул, не решаясь открывать рот. За один день доехать они бы не успели, ночь им предстояло провести на постоялом дворе, а утром снова отправиться в путь. Портал Хейса находился достаточно далеко от столицы, сейчас это создавало дополнительные проблемы, но, с учётом того, что в правителях страны текла кровь драконов, это давало им время подготовиться, если через него пройдут враги. Хейс часто воевал в прошлом, даже после того, как был создан Совет .

Дион выбрался из кареты и осмотрелся. Они остановились посреди просторного двора рядом со стойлами капалов. Справа высился двухэтажный дом, из окон которого лился жёлтый свет. Хозяин – полный, почти полностью лысый мужчина – держал в руках факел. На гостей он смотрел с улыбкой, но Дион успел научиться отличать искреннюю радость от фальшивой. Мужчина явно был напряжён. Он с тревогой смотрел на спешившихся всадников в чёрных чешуйчатых доспехах и с чёрными плащами – драконью гвардию.

Дион тоже уставился на сопровождавших их воинов. Высокие, черноволосые и широкоплечие, они производили неизгладимое впечатление. От них веяло угрозой и силой. Юноша невольно вжал голову в плечи. Он не знал, чего от них ждать, и потому старался стать как можно менее заметным.

Дядя договорился о союзе с могущественным соседом, но выбранного ему в жертву племянника вёз сам, почти без свиты. Встретили их тоже без каких-либо церемоний, только вооружённой охраной, командир которой даже не пожелал представиться. Не надо было быть самым умным, чтобы понять – приезд Диона в Хейс стараются сохранить в тайне.

– Пошли внутрь, тут разберутся без нас, – дядя схватил Диона повыше локтя и потянул за собой к дому.

В обеденном зале никого не было. Можно было только гадать, есть ли на постоялом дворе ещё постояльцы, или его специально подготовили для них. Едва почувствовав с кухни запах еды, Дион понял, как сильно проголодался. Он не ел с самого утра, да и тогда смог проглотить всего ничего – так сильно нервничал. Дядя утащил его в самый дальний угол и усадил за стол, потом ушёл и вернулся уже с кучером.

– Скоро принесут ужин, – отрывисто произнёс Кон, усаживаясь напротив племянника. Дион подумал, что дядя тоже нервничает, и вся эта обстановка его явно раздражает. Правитель Меллана вынужден был прятаться от людей, ехать без свиты, охраны и удобств в другую страну. Неужели ему настолько был нужен этот союз?

– Кажется, мне в Хейсе не очень рады, – тихо произнёс Дион.

– Не думай лишнего, мальчишка. Это для твоей безопасности, – холодно ответил Кон, с брезгливым выражением на лице проводя рукой по столешнице. – Чего они копаются?

– Моей безопасности? – робко напомнил о себе Дион. Сейчас ему нужна была хоть какая-то информация. Дед всегда говорил, что незнание и непонимание порождают страх. А ему сейчас было очень страшно.

– Повелитель Хейса – могучий воин и сильный маг, в его жилах течёт кровь народа драконов, – лицо Кона стало задумчивым. – Союз с ним был давней мечтой моего отца, но он так и не смог её осуществить. Ты же подошёл идеально. Чёрный Дракон искал спутника или спутницу, я предложил тебя и он согласился. Это выгодно нам обоим.

Дион подавил вздох. Некоторое время он надеялся прожить тихую и незаметную жизнь во дворце, если повезёт, даже убедить дядю отпустить его через несколько лет. Когда тот поймёт, что племянник безопасен и не желает трона. Или когда Кон решит жениться во второй раз и обзаведётся-таки наследником. Его первая жена Маев умерла при родах, произведя на свет мёртвое дитя. Слуги говорили, что Кон действительно её любил, хотя их брак устроил его отец. А ещё – что несчастную отравили.

– Однако Хейс – острая кость в горле многих. Очень многих, – Кон тяжело вздохнул. Переговоры шли долго, начал их ещё его отец, но тогда ему нечего было предложить. – Пока правитель не провёл Церемонию, его позиции неустойчивы. Кроме того, есть определённые традиции, ритуалы. Возможно, ты узнаешь о них позже.

– Но зачем ему… я? – Дион проглотил большую часть вопроса. – Почему не найдёт себе женщину благородных кровей?

– Говорю же тебе! – Дядя замолчал, потому что к столу подошла девушка с двумя тяжело гружёными подносами. Ни мало не смущаясь повисшей в разговоре паузе, она начала споро сгружать миски и тарелки с едой и кувшин с вином. Закончив, девушка так же быстро удалилась. – Говорил же я тебе, твоя функция – чисто политическая. Для продолжения рода у него есть гарем. Да и с тёмными не всё так просто в этом плане.

– Не понимаю, – упрямо мотнул головой Дион. Ему никто ничего не объяснил, в библиотеке дворца про Хейс было мало – в основном про его географию и экономику, но не про традиции и правящий род Бран. А в городскую библиотеку его не пускали.

– Драконья кровь – это чёрная кровь. Те, в ком она течёт, чёрные маги. И правитель Хейса – один из сильнейших. Ему подвластна драконья магия, а она весьма разрушительна, – пояснил Кон. Налив себе вина и съев первые пару ложек мясного рагу, он стал заметно покладистее и разговорчивее. – Говорят, что драконы, гнездящиеся в горах Слайбте Мора, слушаются его приказов. Не хотел бы я быть его врагом.

– Дедушка говорил, что чёрные маги, особенно потомственные, способны только разрушать, – неуверенно произнёс Дион.

– Верно. Их кровь – сильна и разрушительна. Поэтому им нет смысла надеяться, что единственная жена сможет выносить и родить ребёнка, – Кон уже пожалел, что совсем не занимался образованием племянника. Старый учёный, что растил юношу до недавнего времени, вбил в его голову целую кучу бесполезных знаний по ботанике, астрологии и истории, но мальчишка совершенно ничего не знал о текущем положении дел в мире. Да и древние расы и различные виды магии, видимо, совершенно не заботили упрямого старика.

– В каком смысле? – Дион разломил лепёшку пополам и промокнул подливу, оставшуюся в тарелке, чем вызвал гримасу раздражения на лице дяди.

– В том смысле, что тёмная кровь с большой вероятностью убьёт плод, а если не повезёт – и женщину, – Кон понял, что эта сторона жизни тоже была мальчишке совершенно неизвестна. Жил он в стоявшей на отшибе башне деда, лишь изредка и по делам выбираясь в небольшой городок неподалёку. К тому же, он едва достиг возраста, когда можно было начинать засматриваться на девиц, когда его забрали во дворец. А там Диона почти не выпускали из покоев, служанки его сторонились. – Правители, в жилах которых течёт чёрная магия, заводят гаремы в надежде, что хоть одна из женщин сможет выносить ребёнка, способного унаследовать престол. Благо, эта же самая кровь делает их жизнь удивительно долгой.

– А где ещё правят потомственные чёрные маги? – Дион подался вперёд, едва не забыв про ужин. Дядя редко с ним разговаривал, ещё реже – что-то рассказывал. А, оказывается, знал так много.

– Кроме Хейса, где издревле правили короли-драконы, такой династией может похвастаться Лир на севере, – Кон с подозрением посмотрел на тушёные овощи, но всё-таки решился положить себе пару ложек. В Хейсе готовили совсем не так, как он привык. И добавляли везде мёд. Даже вино здесь было редкостью, его явно достали специально для них. Сухое и терпкое из Ниса. – Но там правят некроманты. У них всё ещё хуже. Даже если дети выживают, велик шанс, что они утратят рассудок. Есть ещё Маллахт на юге за горами и пустыней. Но о них я знаю мало. Там, по слухам, тоже правят некроманты и чернокнижники.

Дион хорошо помнил карту, которая висела на стене библиотеки во дворце дяди. Там земли были ограничены на востоке горным хребтом Слайбте Мора, на юге – пустыней Фасах Март и озером Душ на западе. Всё, что дальше – не представляло интереса для маленького королевства Меллан. Так как Хейс располагался у подножия горного хребта, в понимании Диона они сейчас находились на самой границе мира.

– Слишком много болтаешь, – раздражённо мотнул головой Кон. Мальчишка всегда был любознательным, но его неуёмное любопытство могло не понравиться правителю Хейса. – Даже не вздумай приставать там к кому-то с вопросами.

– Но как тогда я пойму, что должен делать? – растерянно спросил Дион. Разговор снова свернул к пугающей его теме Церемонии. Дион невольно огляделся. Их охрана из драконьей гвардии сидела за двумя сдвинутыми столами в центре зала. На Кона и Диона они не смотрели, что-то обсуждая вполголоса. – Как мне не ошибиться?

– От тебя ничего не требуется. Сиди смирно, не привлекай внимания. Ты – гарант торговых соглашений, – брюзгливо ответил Кон. Ему уже надоело объяснять всё по несколько раз, но мальчишка никак не желал успокаиваться. – Будешь сидеть тихо, твой дед и родители не пострадают. Понял меня?

Дион кивнул и опустил голову. Это было главным условием, из-за которого он не мог сбежать. Отца он не помнил, его забрали, когда ему было не больше года. Мать увели, когда он был ещё ребёнком, но она многому успела его научить. Оба они, по словам дяди, были живы, но содержались где-то во дворце. Диону так ни разу и не удалось увидеть их. А вот деда – отца матери – оставили в покое. Старый учёный так и жил в своём доме, занимался исследованиями, писал книги. Но всё это могло прекратиться, если Дион посмеет возражать против выбранной для него судьбы. И Дион не возражал.

Остаток ужина он едва помнил – еда казалась безвкусной, он с трудом запихивал её в себя, вино – горьким. Умом Дион понимал, что ведёт себя глупо, но ничего не мог поделать со страхом. Неведомая и неизбежная опасность заставляла его внутренности сжиматься в пульсирующий ком.

Ночь он провёл, ворочаясь на жёсткой постели. Кошмары – смутные и густые – цеплялись за сознание, но не трогали памяти. Дион пытался вырваться, путался в видениях и простынях. Когда он проснулся, солнце только показалось из-за горизонта, воздух был холодным и чистым, предметы в комнате казались искажёнными, точно потеряли весь объём. От ночных видений осталось только ощущение чего-то огромного и тёмного, что надвигается, стремясь поглотить.

После быстрого завтрака, во время которого Кон ворчал больше обычного, они вышли во двор. Кучер уже успел вывести капалов, напоить их и запрячь в карету. Дион подавил желание подойти и погладить их по широким мордам. Капризные животные могли испачкать его, а этого дядя бы ему не простил. Отряд охраны уже ждал их.

Теперь Дион смог рассмотреть сопровождающих получше. На всех были чёрные доспехи с острыми углами, украшенные стилизованной чешуёй. Капалы у них тоже отличались – чуть более узкие морды, шерсть темнее и длиннее и костяная пластина на лбу меньше и другой формы. Дион опустил взгляд – у верховых животных драконьей стражи были копыта, значит, это были не кунты – северные родичи капалов. Возможно, смесь или другая порода, которую в Меллане не встретишь.

– Ехать будем по хорошей дороге, думаю, пообедать сможем в приличной харчевне, – командир стражей, вчера поприветствовавший Кона, подъехал ближе. Дион невольно засмотрелся на высокого, черноволосого мужчину. В Меллане тёмные волосы были редкостью, а он ещё и носил их длиной до пояса. Юноша провёл рукой по своим собственным волосам. Ему была непривычна их длина, они мешались, всё время падали на лицо. – Если повезёт, постараемся к вечеру добраться до столицы.

Кон кивнул и забрался в карету. Шторки он сразу задёрнул, не дав Диону даже возможности посмотреть на пейзажи Хейса. Юноша всё равно отодвинул шторку, когда дядя задремал. Ему предстояло провести остаток жизни во дворце страшного короля-дракона, жестокого чёрного мага с примесью крови одной из древних рас. Леса, через которые они ехали, могли быть последним, что он увидит, кроме камня стен и внутренних покоев.

Карета катилась по широкой лесной просеке. Вырубку недавно подновляли, Дион не заметил ни единого кустика, не говоря уже о молодой поросли. Эта дорога шла от портала к столице, и правитель Хейса заботился о том, чтобы она всегда была проходимой. Но за границей расчищенной территории высились древние исполины с тёмными стволами и густыми вытянутыми кронами. С толстых ветвей свисал мох, подлесок терялся в густой тени. Диону показалось, что он увидел какое-то шевеление в темноте между деревьями, но разглядеть толком он не успел, карета прокатилась мимо.

На обед остановились на хуторе, к нему от главной дороги отходила просека, достаточно накатанная и тоже в идеальном состоянии. Надолго задержаться не удалось, начальник охраны гнал их, убеждая спешить. Дион дважды пытался улизнуть с хутора и посмотреть на деревья поближе, но дважды его вежливо просили вернуться – каждый раз люди из драконьей гвардии. Кон молчал, не желая устраивать ссоры при посторонних, но по его взгляду юноша легко мог понять, что дядя в бешенстве. Однако Кон не проронил ни слова, когда они оба вернулись в карету.

Дорога тянулась дальше, почти не петляя и не останавливаясь. Вскоре стали попадаться валуны и обломки скал, капалы начали устало фыркать и недовольно дёргать мордами. Им не нравилось, что приходилось подниматься в гору, не нравилось, что они идут весь день. Звери устали, и Дион не мог винить их в этом. Он и сам измучался и отсидел себе всё, что только можно. Дорога была ровной, на ней почти не трясло, но карету всё равно покачивало. Юноша никак не мог определиться, чего он хочет больше – чтобы поездка, наконец, закончилась, и его бы выпустили на волю, или чтобы она не кончалась никогда.

Когда вместо брёвен и утоптанной земли под копытами капалов загрохотала брусчатка, Дион вцепился в сиденье и отвернулся от окна. На него нахлынуло осознание того, что ждало его впереди. Страх поднялся, сжав лёгкие стальным кольцом и толкаясь в горло всхлипами. Там, в древнем лесу, казалось невозможным существование города, дворца и страшного владыки. Теперь же Лазаир, столица Хейса, стал реальностью, от которой нельзя было больше отмахиваться.

Спустя некоторое время Дион рискнул отвести в сторону шторку и выглянуть наружу. Они ехали по городу, полному камня и металла. В Мел-Тай, столице Меллана, каменные дома были только в центре, и принадлежали они состоятельным горожанам. Здесь же из камня строили все. Стены, улицы – всё вокруг было тёмно-серого цвета окружающих скал. В одежде местных жителей тоже преобладали тёмные оттенки.

Дион жадно вглядывался в вывески, стараясь увидеть хоть что-то интересное. Торговые лавки, мастерские, лавки целителей и пластиков , кабаки встречались почти на каждой улице, по которой они проезжали. На карету никто не обращал внимания, а вот драконьим гвардейцам кланялись.

– Выпрямись, – это были едва ли не первые слова Кона, обращённые к Диону, за весь день. – Мы почти приехали.

– Почему мы едем тайно? – Дион сглотнул, понимая, что здесь его путешествие закончится.

– Таково было желание владыки Хейса. После долгих и сложных переговоров он поставил ряд условий. То, что мы приедем скрытно, было одним из них, – холодно отозвался Кон.

Дион подумал, что дяде тоже неуютно без охраны в другом государстве. Драконьим стражникам ничего не мешало прямо сейчас зарубить их обоих. Наследника у Меллана нет, Совет мог позволить Хейсу поглотить обезглавленную страну на основе уже заключённого договора о Единении и того, что Дион был рождён в браке, а значит, формально, имел право на престол.

Карета прогрохотала колёсами по мостовым, проехала через высокие, окованные иараном ворота. На толстенных створках виднелись выпуклые фигуры драконов, сразу за ними начинался узкий коридор внутри стены. Карета проехала через три поднятых решётки, прежде чем выкатиться на открытое пространство. Ворота позади уже захлопнулись, решётки одна за другой начали опускаться.

Въехав на площадку перед главным входом, карета остановилась. Драконьи гвардейцы окружили её кольцом. По ступеням к ним уже спешили слуги в одинаковых тёмно-серых одеждах. Больше их никто не встречал.

– Владыку я так и не увижу? – ворчливо осведомился Кон, спускаясь на облицованную камнем площадку. – Уговор был о скрытном прибытии, но нас даже здесь не встречают. Я вижу в этом неуважение.

– Прошу простить, – командир гвардейцев спешился и отвесил Кону поклон. – Мы спешно готовимся к Церемонии, это отнимает не только время, но и силы. Древние традиции требуют от повелителя соблюдать череду ритуалов. Кроме того, будущим спутникам пока не следует видеться.

– Церемонии, – Кон вздохнул. Ему всё это казалось излишним. Этот союз был всего лишь деловым соглашением, а владыка Хейса относился к нему, как к чему-то особенному. Словно собирался связать свою жизнь и судьбу с Дионом всерьёз. Впрочем, осуждать традиции соседей Кон не собирался. – Я полагаю, мне он сможет уделить время.

– Завтра утром, если позволите. Сегодня уже поздно, а вы устали с дороги, – командир снова поклонился. – А теперь вас проводят в ваши покои. Слугам отдан приказ удовлетворить все ваши желания. В разумных пределах.

Диону показалось, что при этих словах командир гвардейцев кинул взгляд в его сторону. Юноша только вздохнул. Больше всего на свете он желал бы оказаться в доме деда. Стоять на холодном, дующем с гор ветру было неуютно, со всех сторон его окружал камень, сверху нависали скалы. Казалось, дворец, хотя его правильнее было бы назвать замком, частично был вырублен прямо в горе.

Дион обернулся, надеясь увидеть последние проблески заката. Он не знал, сможет ли насладиться ими ещё хоть раз. Сможет ли вообще увидеть хоть что-то, кроме каменных стен. Серые плиты под ногами и чёрные запертые ворота за спиной, а впереди – распахнутые двери, которые закроются сразу же, как он пройдёт через них. Дион сжал кулаки, отчаянно понимая, что это конец. Всё закончится именно здесь. Не сбежать.

Перед ним склонилась худенькая девушка в чистом, добротном сером платье. Она ничего не говорила, только пригласила жестом следовать за собой. Дион пошёл за служанкой, даже не оглянувшись на дядю. Скорее всего, им даже не удастся попрощаться. Впрочем, об этом он не жалел, да и дядя вряд ли вспомнит о нём, когда вернётся домой.

За дверями скрывался тёмный холл, обстановку которого невозможно было разобрать, потом были лестницы. Дион быстро перестал пытаться понять, куда его ведут. На него навалилась апатия, вдруг стало всё равно, что будет дальше. Словно завтра его ждала казнь, а не церемония Единения. Впрочем, для него так и было. В голове упорно билось услышанное как-то на рынке в Квине выражение «акт купли-продажи».

Дион не считал повороты и лестницы, только старался не терять провожатую из вида. Факелы не горели, в коридорах было темно, лишь из закрытых ставень изредка пробивался свет заходящего солнца, но вскоре пропал и он. Служанка достала из кармана небольшой кристалл, потёрла его, и тот зажёгся тусклым голубым светом. Она так ничего и не сказала за всё время, пока вела Диона к его покоям. Наконец она остановилась у деревянных дверей, в тусклом свете на них можно было различить резной рисунок, но отдельные его элементы никак не складывались в общую картину.

Служанка открыла дверь, с поклоном приглашая гостя внутрь. Дион неуверенно замялся на пороге. Страх поднялся внутри удушливой волной. Юноша не знал, ждёт ли его кто-то там, но ноги отказывались идти. Дед всегда говорил, что первый и главный страх любого человека – неизвестность. Второй – известная боль. Дион сглотнул, сжал кулаки и шагнул вперёд, дверь за его спиной тут же захлопнулась.

Некоторое время Дион стоял в полной темноте. Юноша прислушивался, но ничего не мог разобрать за гулкими ударами собственного сердца. В комнате было прохладно, пахло хвоёй и совсем немного – чем-то пряным. Страх пробегал ледяными волнами по спине вдоль позвоночника, мешая думать, двигаться и прислушиваться. Дион был уверен, что рядом с ним был кто-то ещё. В голову лезли мысли – одна ужаснее другой. Он понял, что совершенно не готов к встрече с правителем Хейса. Что бы там ни говорил дядя.

– Прошу прощения за эту темень, – голос раздался совсем рядом, заставив Диона вздрогнуть и резко развернуться. Справа от него стояла женщина с тускло светящимся голубым кристаллом, который прикрывала ладонью. – Во всём дворце этой ночью запрещено зажигать огни. Эти кристаллы – небольшая уступка исключительно ради вас.

Дион не мог выдавить из себя ни единого слова, так сильно билось его сердце. В неярком свете кристалла он смог рассмотреть свою собеседницу. Ею оказалась женщина средних лет с бледной кожей и чёрными волосами, убранными в тугой пучок на затылке. Одета она была, как и все слуги, в тёмно-серое платье, только у неё были чёрные манжеты и воротник, а ещё светло-серый передник с карманами.

– Моё имя Лайл Кеми, господин, меня приставили к вам как личную служанку, – женщина поклонилась и вытянула руку, приглашая гостя внутрь покоев. – Я буду вам помогать во всём, если будут вопросы или пожелания, вы всегда сможете обратиться ко мне.

– Почему нельзя зажигать огонь? – единственное, что смог выдавить из себя Дион, его это волновало только как внука учёного. В голове роилось множество вопросов, но он не смог выбрать ни один из них.

– Завтра будет проводиться очень важная церемония. Для этого повелителю необходимо подготовиться, набраться сил. И поэтому мы не зажигаем огни, – пояснила Лайл. Она провела юношу за собой сначала в спальню, потом свернула и открыла дверь, скрытую за высокой ширмой.

– Почему эта Церемония так важна? Это же всего лишь политический союз! Договор о взаимовыручке и торговле! – Дион не смог удержать горечи. Он хотел добавить, что эта Церемония – всего лишь торговый акт, но промолчал, понимая, что это лишь уронит его в глазах служанки.

– Вам так сказали? – Лайл повернулась и посмотрела прямо в лицо Диону. – Надо же. Впрочем, не мне судить. Сейчас я должна вас подготовить.

За дверями, скрытыми ширмой, находилась ванная комната. Утопленная в пол, наполненная до краёв ванна на высоком постаменте, чаши с душистым мылом и пузырьки с маслами – всё для того, чтобы смыть с себя дорожную пыль и пот.

– Вам нужна моя помощь? – Лайл достала из резного шкафчика стопку полотенец и положила бортик.

– Я вполне могу справиться сам, – Дион порадовался, что в полумраке Лайл его не видит. Он чувствовал, как горели щёки от смущения.

– Отлично. Я принесу вам одежду и накрою стол для ужина. Подкрепиться вам точно не помешает, господин. Дорога была долгой, а на этих постоялых дворах нормально не покормят – всё жирное, пережаренное, переваренное и разогретое по третьему разу, – Лайл деловито кивнула, оставила кристалл на бортике рядом с полотенцами и вышла из комнаты.

Дион медленно выдохнул и начал развязывать бесконечные шнурки. Пальцы не слушались, он путался и сбивался, затягивал узлы даже там, где их до этого не было. Хотелось просто стащить одежду через голову, но узкое горло лишало его даже шанса избавиться от надоевшего одеяния таким образом. Дядя сумел выбрать самый неудобный и безвкусный парадный костюм из возможных. Дион старался не думать, что завтра на него наденут что-то похуже.

– Склоур , – тихо выругался Дион.

Пришлось остановиться, три раза глубоко вдохнуть, выдохнуть и с силой зажмуриться. Так дело пошло быстрее, пальцы перестали дрожать. Юноша старался убедить себя, что просто устал, перенервничал, что всё не так уж плохо. Наконец он справился с одеждой и оставил её лежать на полу. За несколько дней пути она пропиталась потом и пылью, Дион испытал облегчение, избавившись от неё.

Вода в ванной оказалась в меру горячей – как раз то, что требовалось измученным неподвижностью и тряской мышцам. Дион погрузился в неё со стоном блаженства. В воду явно добавили ароматические масла, пахло чем-то хвойным и самую малость – пряным.

– В Хейсе любят это сочетание, – Дион горько улыбнулся. Теперь и ему придётся привыкать к нему.

Дион закрыл глаза, позволив себе расслабиться и ни о чём не думать. Он слушал тихий плеск воды, едва различимые звуки за дверью, вдыхал тёплый аромат, ощущал твёрдость камня под руками. Сколько времени Дион так провёл – пять минут или час – он и сам сказать не мог. Кажется, он даже умудрился ненадолго задремать. По крайней мере, когда юноша открыл глаза, его грязной одежды уже не было, на порожке лежала чистая. Лайл заходила, а он даже этого не услышал.

Дион закрыл ладонями лицо, пытаясь справиться со смущением – ненужным и сильно запоздалым. Вылив на ладонь немного мыла, он принюхался. Опять пряный аромат, но ещё и цветочный. Дион тёр кожу, пока она не покраснела, стараясь избавиться и от напряжения, и от грязи. Закончив, он вылез из ванной, едва не поскользнулся, но смог удержаться. Полотенца оказались удивительно мягкими.

Дион с горечью подумал, что с ним слишком хорошо обращаются, но всё это закончится завтра. Когда Церемония завершится, отпадёт всякая нужда возиться с ним. Юноша поднял с порожка свободные светлые штаны, такую же рубашку и накидку. К наряду полагались широкая лента для волос и лёгкая обувь без каблука. Одевшись, Дион прихватил кристалл и вернулся в спальню. Там уже стоял небольшой столик, заставленный тарелками. Лайл пододвинула к нему стул и повернулась к юноше.

– Надеюсь, вы не откажетесь от позднего ужина. Блюда лёгкие, они не помешают вашему сну, – служанка улыбнулась.

– Да, конечно, – несмотря на долгий путь, Дион совершенно не хотел есть. Любопытство и усталость мешались в нём со страхом и неуверенностью. Всё в этом месте казалось ему чужим и непонятным, даже произношение отличалось.

Он едва замечал, что ест. Юноше казалось, что эта трапеза для него – последняя, но ему никак не удавалось сосредоточиться. Он не чувствовал вкус, выпивал то, что ему наливали. Лайл старалась заинтересовать его какими-то блюдами, плохо различимыми в тусклом свете кристалла. Она пододвигала тарелки, наливала разные напитки, убирала лишнее. Но Дион едва ли замечал её усилия.

– Думаю, мне лучше лечь спать, – юноша отодвинул от себя тарелку и поднялся из-за стола.

– Я разбужу вас утром и помогу подготовиться к Церемонии, – понятливо сказала Лайл, споро укладывая посуду и недоеденные блюда в корзину, стоявшую у стола. – Отдохните как следует.

Дион только кивнул и подошёл к кровати. Та стояла на небольшом возвышении, толстые резные столбики поддерживали балдахин, сейчас убранный и закреплённый сверху толстыми витыми шнурами. В ногах обнаружилась грелка, простыни на ощупь показались Диону удивительно мягкими.

Юноша сел на самый край, провёл рукой по покрывалу. У него никогда не было такой огромной кровати, но сейчас он предпочёл бы оказаться в своей крошечной комнатке в доме деда, чтобы за окном лил дождь и шумел ветер. А из кухни пахло тушёным мясом и сладкими булочками. Дион забрался на кровать, укрылся с головой. Закрывая глаза и проваливаясь в сон, юноша мечтал только об одном: чтобы вся эта поездка оказалась страшным сном.

Глава 2. Церемония.

Скажи, зачем тебе камни?

И золото, и шелка?

В них нет ни любви, ни знаний,

Ни верности, ни тепла.

Скажи, что за ключ на шее?

Что запер ты и от кого?

Скажи хоть, кому ты веришь?

Или уже всё равно?

Дион проснулся резко, точно кто-то включил его сознание. В первые пару мгновений он пытался понять, где находится. События прошлого вечера всплывали из недр памяти нехотя, цепляясь за нежелание верить, что они вообще могут быть правдой. Тело ныло, в голове был туман. Проспал он слишком мало, хотелось есть. Дион открыл глаза. Белоснежные простыни и мягкие подушки, резной столбик из тёмного дерева.

– Это был не сон, – Дион уткнулся лицом в подушку. Ему не хотелось вставать, не хотелось участвовать ни в каких церемониях и ритуалах. Просто снова заснуть. – Можно я просто останусь здесь, а дядя как-то сам всё решит?

– Нет, разумеется! Поднимайтесь, господин, я должна привести вас в надлежащий вид! – бодрый голос Лайл раздался со стороны ширмы, за которой скрывалась дверь.

Дион смутно помнил комнату, отделанную камнем, и пахучее мыло. Там ему было спокойно и хорошо – небольшой закрытый мирок, из которого не хочется возвращаться в реальность.

– Вставайте, иначе мне придётся позвать стражу! – весело сообщила Лайла, подходя к кровати. – Вы вчера так поздно приехали. Я ведь просила Рея довезти вас как можно быстрее. Нет! Главное же скрытность и безопасность. А как мне теперь вас, мой господин, готовить к Церемонии, если вы глаза продрать не можете?

Дион тяжело вздохнул. Лайл старалась подбодрить его, и он был ей благодарен, но сейчас это только раздражало. Его уже ждала набранная прохладная ванна с добавленными в воду маслами – цветочными и свежими. От попытки Лайл помочь Дион с трудом отбился, служанка удалилась, велев ему привести себя в порядок. Мыло тоже было в этот раз другим. Потом его ждали долгие причитания по поводу неухоженности рук и грубости кожи.

Дион позволил Лайл попытаться что-то исправить, а сам погрузился в невесёлые мысли. С каждой минутой приближался миг, которого он так боялся. Ещё немного, и его жизнь изменится навсегда. Дион закрыл глаза, чувствуя, как к горлу поднимается ком.

– Лайл, скажите, а какой он, правитель Хейса? – голос прозвучал слабо и жалко, выдавая рвущийся наружу страх. Дион судорожно выдохнул.

– Строгий, но справедливый. Вам нечего бояться, – Лайл говорила мягко, всё ещё колдуя с его руками. – Есть только одна вещь, которую он не может простить – предательство.

Лайл начала втирать ароматное масло в руки и плечи Диона. Её не остановили ни его слабые протесты, ни попытки отодвинуться.

– Я слышал, что он жесток, – Дион не хотел ничего знать о будущем спутнике, но не мог остановиться. Страх заполнял его, цепляясь за сомнения и неуверенность. – И страшен в бою.

– Как тут не быть жестоким? Он старается защитить страну, – Лайл коснулась волос юноша, провела рукой, разглаживая. – Да, коротковато. С причёской придётся повозиться, а времени у нас не так много.

– Я раньше коротко стригся, так неудобно, – Дион хотел было поднять руку и по недавно появившейся привычке дёрнуть себя за волосы, но удержался.

– Длинные волосы очень важны для Церемонии, – серьёзно ответила Лайл. – Без них ничего не выйдет.

– Я слышал, он не щадит никого, – тихо сказал Дион.

– Ему обычно и не сдаются, – Лайл пожала плечами. Её забавы мужчин никогда не волновали. До столицы враги не доходили – ей этого было довольно.

– Он чёрный маг, – Дион попытался унять дрожь, но у него не вышло. Слова прозвучали жалко, точно он искал утешения, а не правды.

– По крови, по обучению. Каким ему ещё быть? – Лайл покачала головой. – Это всего лишь одна из областей магии наравне со стихийной и магией целительства. И некоторыми другими.

Юноша кивнул, слова служанки немного успокоили его, но потом страх вернулся с новой силой. В голове упорно билась мысль «меня продали». Дион понимал, что скоро он окажется в полной власти человека, о котором говорят, как о жестоком и могущественном чёрном маге и сильном, безжалостном воине. И чего от него ждать, было совершенно неясно. Будущее никогда не казалось ему настолько мрачным и пугающим.

– Что со мной будет? – Дион старался не шевелиться, чтобы не испортить труды Лайл. Она расчёсывала его волосы и укладывала их в сложную причёску.

– Вам не рассказывали? И, правда, какая беспечность. Ничего страшного не случится, поверьте, – Лайл подхватила прядь и закрепила её тонкой шпилькой. Волосы юноши были мягче и тоньше, чем она привыкла. – Церемония будет короткой. Всего лишь немного важных слов и одно ритуальное действие. А потом можете вернуться сюда и поспать.

– А дальше? – Дион не решился спрашивать, что это за ритуальное действие.

– А дальше будет видно, – пожала плечами Лайл. Её не слишком заботило, как её подопечный будет проводить досуг.

Дион открыл глаза и вздохнул. Он никак не мог сосредоточиться на собственных мыслях, единственным его желанием было сбежать. Но он не мог подвергнуть риску жизни родителей и деда. Они всё ещё были заложниками его дяди. Да и правитель Хейса точно бы разозлился, если бы его будущий спутник сбежал в день Церемонии. А на что способен чёрный маг, воин и потомок драконов в гневе, Дион не хотел проверять.

Лайл заставила его подняться и занялась одеждой. Церемониальное одеяние было ужасно неудобным и состояло из полудюжины слоёв, не считая украшений, шнурков и цепочек. Дион безмолвно и неподвижно стоял, пока служанка одевала его, потом поправляла причёску и что-то делала с лицом. «Чтобы скрыть ужасные тени под глазами и бледность», – так она сказала.

– От вас не требуется многого. Сначала пройдёте прямо до трона, остановитесь в конце ряда и на шаг ближе к трону. Запоминаете? Потом повторите слова клятвы, – Лайл говорила медленно и чётко, надеясь, что подопечный её хотя бы слышит. Юношу заметно трясло, он был бледен и дышал прерывисто. Лайл проговорила текст клятвы несколько раз, добавив, что ему достаточно будет просто повторять слово в слово за будущим спутником. – Стойте смирно, никаких лишних движений. Не спешите, постарайтесь не упасть в обморок до окончания Церемонии. Вам скажут, когда можно будет уйти, но первое время придётся провести с гостями. Там будут в основном свои. Домашняя церемония, некоторое количество придворных и министров, кое-кто из драконьей гвардии. Ваш дядя тоже там будет.

Дион едва осознавал, что с ним делают и что говорят. Закончив, Лайл позвала стражников из коридора. Она пошла вместе с ними, и юноша был ей благодарен. Он не готов был остаться один с парой молчаливых мужчин в доспехах драконьей гвардии. Они внушали ему ужас, и он боялся, что просто упадёт в обморок, так и не дойдя до зала.

Путь казался Диону бесконечно длинным. Его вели потайными ходами, длинными пустыми галереями. Повсюду горели факелы, ярко освещая каждый угол и не оставляя тени ни шанса. Дворец преобразился, он совсем не походил на то, что юноша помнил по прошлой ночи. Вскоре они оказались в коридоре, по стенам которого тянулись гирлянды цветов. Стражники остановились перед высокими дверями, украшенными резьбой в виде сражающихся драконов.

– Вот, это на удачу, – тихо сказала Лайл, добавляя в высокую причёску Диона три белых цветка. Это был реальт , что рос высоко в горах и являлся символом самоотверженности в любви.

Стражники открыли двери единым синхронным движением. Дион успел заметить огромный зал, полный людей, толпившихся вокруг главного прохода, начинавшегося как раз от этой двери. По другую сторону длинной ковровой дорожки тёмно-багрового цвета располагалось возвышение, на котором стоял трон. Кто-то взял его под руку, но юноша не смог оторвать взгляда от того, кто сидел на этом троне.

Его вели по дорожке, Дион едва замечал пышное убранство залы, богато одетых людей, стражников в парадных доспехах – ещё более вычурных, чем те, в которых их с дядей встречали. Звучала торжественная музыка – незнакомая и режущая слух своей чуждостью. Диону казалось, что с него сняли кожу – так остро он ощущал запахи, звуки и текстуру одежды. Обувь немного жала, каждый шаг давался с трудом. Вели его медленно и торжественно.

Никто из окружавших его людей не произносил ни слова, казалось, они даже не дышали. Дорожка из тёмно-багрового бархата растянулась до бесконечности. Расплывчатые пятна, которые должны были быть лицами людей, подрагивали на границе зрения. Дион чувствовал, как колотится его сердце. Впереди его ждала бездна неизвестности, и она пугала его до дрожи. Легко принять судьбу, когда ты знаешь, чего ждать. Но для Диона больше не было ничего знакомого, обещанного и определённого. Юноше казалось, что он идёт по тонкому мосту над пропастью, а впереди – обрыв. Ни свернуть, ни опустить взгляд, чтобы увидеть, что там, под ногами.

Диона легко дёрнули за локоть, останавливая. Юноша пару раз моргнул, пытаясь разглядеть того, кто медленно спускался к нему с трона. Зрение расплывалось и никак не хотело фокусироваться. Дион понял, что дрожит и никак не может унять эту дрожь. Фигура, одетая в чёрный шипастый доспех, приближалась. Дион медленно выдохнул, зажмурился на миг. Когда он снова открыл глаза, прямо перед ним стоял правитель Хейса, Киган Чёрный Дракон из рода Бран. Высокий, бледнокожий, черноволосый мужчина, от которого исходило ощущение мощи и власти, смотрел на Диона с бесстрастным выражением лица. В его чёрных глазах невозможно было ничего прочитать, они казались провалами в лишённую света, затягивающую бездну.

Тот, кто подвёл юношу к его будущему спутнику, начал произносить клятвы верности сначала на языке Старшей расы, потом на Общем. Киган повторял первым, у него оказался низкий, звучный голос. Дион говорил третьим, стараясь не заикаться и не путаться. Дед хорошо обучил его старому языку, на нём произносить фразы было даже легче. Правитель Хейса стоял перед ним неподвижно, не делая ни единой попытки прикоснуться, но смотрел прямо в глаза, не отрываясь ни на миг. От этого Диону было трудно дышать. Страх сковывал тело, путал мысли. Юноше никогда прежде не доводилось встречаться с кем-то, от кого исходила бы столь подавляющая аура.

– Отныне пред ликами Древних и Трёх Богов-Творцов ваши жизни и судьбы связаны неразрывно, – церемонно закончил тот, кто зачитывал клятвы. Дион так и не понял, кто это был. – Отныне вам предстоит хранить покой и здравие друг друга, идти рядом, сражаться в одних войнах, пить из одной чаши! Стать едиными! Спутниками до скончания ваших жизней.

Дион вздрогнул, но не отшатнулся, когда Киган поднял руку. Все инстинкты говорили о том, что нужно бежать, но юноша замер, понимая, что бежать ему больше некуда. Вот и наступило то неизбежное, чего он так сильно боялся. На миг это даже принесло ему облегчение. Однако правитель Хейса всего лишь вставил в причёску Диона, над которой так долго трудилась Лайл, длинную, богато украшенную шпильку с дымно-фиолетовым камнем в навершии. После чего взял юношу за руку и повёл к трону.

Всего несколько шагов. Дион чувствовал, что ноги его уже не держат. В абсолютной тишине, царившей в зале, он слышал, как позвякивают подвески шпильки. Лайл не говорила ему об этой части церемонии, только о клятвах. Юноше оставалось только гадать, было ли это частью ритуала единения или личной прихотью правителя, его первым подарком. Дион чувствовал, как дрожат его пальцы, сжатые сильной и горячей ладонью Кигана. На самого Чёрного Дракона взглянуть он боялся.

Дойдя до трона, правитель уселся на него, посадив Диона рядом с собой в кресло с высокой спинкой. Оно оказалось весьма удобным, насколько это было возможно с учётом громоздкого церемониального одеяния и обстановки. Юноша впервые позволил себе немного расслабиться. Он сделал всё, что мог: не ошибся, не опозорил семью и страну, выполнил всё, что от него требовалось. А то, что его трясло, и он едва соображал, что делает и говорит – даже если это заметили, вряд ли удивились. Да и исправить уже точно ничего было нельзя.

Дион снова вздрогнул, когда Киган слегка сместился на троне и дотянулся до его руки, накрыл ладонью. К нему Чёрный Дракон не поворачивался, продолжая смотреть на гостей. Те заметно оживились. Вперёд вышло несколько человек, одетых в одежды чистых цветов. Это были стихийные маги, нудхи – большая редкость. В другое время Дион смог бы насладиться представлением, которое они устроили, но сейчас ему приходилось прилагать все силы только для того, чтобы не отдёрнуть руку. Прикосновение не было неприятным – рука Кигана была сухой и горячей – но юноша не понимал причин этого жеста. Несколько минут он лихорадочно соображал, потом успокоил себя тем, что это было игрой на публику, как и всё, что происходило в этом зале. Правитель Хейса показывал, кому теперь принадлежит Дион Талами.

За первым представлением последовало второе, не менее впечатляющее. Маги тьмы показали пугающие и завораживающие иллюзии, боевые маги провели показательные поединки, весьма рискованные, но Кигану такое явно нравилось. После первых магических представлений перед троном вытянулась длинная очередь из гостей. Каждый держал в руках какой-то подарок. Дион бросил быстрый взгляд на Кигана, не зная, должен ли он как-то реагировать, что-то отвечать. Но тот по-прежнему не смотрел в его сторону, сосредоточившись на гостях.

– Примите мои поздравления! Счастья и долгой жизни! – Дион попытался улыбнуться богато одетому вельможе, но получилось неубедительно. Впрочем, тот улыбался не менее фальшиво.

Сначала шли послы других стран и торговых гильдий. Дион пытался понять, кто и откуда, но быстро сбился, когда понял, как мало знает про другие страны. Деда они мало интересовали, а дядя не счёл нужным учить его политике и экономике. Не считал наследником и сколько-нибудь важной фигурой. Раньше Диона это не заботило, ему всегда интересней были времена до появления людей в этом мире. Но сейчас он начал осознавать, как мало знал.

Из всей череды лицемерных улыбок запомнилось только одно лицо. Худой и бледный мужчина в чёрных одеждах положил к ногам Кигана свой подарок – длинную деревянную коробку и драгоценный ларец – поприветствовал и отошёл без намёка на улыбку или доброго пожелания. Любой другой правитель счёл бы это актом неуважения, но Чёрный Дракон только кивнул в ответ, видимо, не ждал иного.

Кроме фальши на лицах гостей довольно часто мелькало недоумение, ещё – враждебность и даже злорадство. Причём, все эти чувства появлялись, когда они смотрели на Диона. На Кигана никто не смел поднять глаз, кроме того посла в чёрном одеянии. После представителей других стран к трону начали подходить местные дворяне. Их было не так много, они выказывали искреннее почтение своему владыке, но на Диона всё равно кидали взгляды, полные настороженности и недоумения. Их явно удивлял выбор их повелителя.

Дион невольно подумал, что сам он как раз не удивлён. Вся эта Церемония с самого начала была фарсом, призванным показать отношения двух стран, продемонстрировать их союз. Но она же была плевком в сторону всех тех, кто планировал заключить прочный и, возможно даже полноценный брачный, союз с семейством Бран. Дядя, конечно, говорил про сложности брака с носителем тёмной крови, но браки правителей всегда были полны политики. Дион же был результатом неравного брака младшего из принцев Меллана, к тому же мужчиной. Как политическая фигура – ничем. Его дядя тоже пока не имел значимого веса на мировой арене, да и трон получил не так давно. С какой стороны ни посмотри, Чёрный Дракон поступил опрометчиво, но винили все в этом почему-то Диона.

Юноша с обречённостью подумал, что нажил себе много сильных врагов, не сделав для этого ровным счётом ничего. Бесконечная череда гостей с поздравлениями всё тянулась, рука Кигана всё ещё сжимала его ладонь. Дион понял, что уже не дрожит, на него навалилась апатия. Трижды поздравления прерывались на выступления акробатов, магов и танцоров. Гости тратили это время на то, чтобы сбиться в группы и обсудить что-то важное. Дион с сожалением думал, глядя на них, что ведут они себя крайне глупо. Только слепец мог не заметить их быстрых взглядов в сторону трона и заговорщицки сдвинутых голов.

На Кигана Дион смотреть не решался, правитель Хейса всё ещё пугал его. Неподвижный и безмолвный, он не мог не внушать страх. Когда прошли последние гости, на площадку перед троном вышли иллюзионисты. Сотни огненных бабочек взвилось к потолку, сотни переливающихся цветов расцвели на всех поверхностях и даже на плечах гостей. Лишь трон и кресло Диона оставались не затронутыми магией. Разноцветные и переливающиеся птицы закружились по залу в танце, взвились звуки флейт и маленьких барабанов. Прекрасные юные девушки необычной внешности – такие же иллюзорные и просвечивающие, как и птицы – выбежали на центр площадки и одновременно всплеснули руками, порождая радуги и звёзды.

Иллюзорные девушки плавно кружились в танце, при каждом движении от них расходились волны крошечных искорок. С потолка сыпались цветы и падали лёгкие ленты, рассыпавшиеся лепестками, как только касались пола или голов людей. Всё больше зрителей поворачивалось к танцующим иллюзиям. Разговоры замолкали, сменившись странной тишиной. Дион же скользил взглядом по толпе, выискивая дядю. И потому он заметил, как покинул зал посол в чёрных одеждах. Юноша мог только гадать, обратил ли на это внимание Чёрный Дракон.

Дион не мог сказать, сколько прошло времени прежде, чем умолкли флейты и барабаны. Иллюзии рассыпались золотым песком и незаметно истаяли. Киган поднялся и так же молча покинул зал, даже не взглянув на своего новоиспечённого спутника. Гости начали выходить, а Дион так и сидел, не зная, что ему делать дальше. Вместо страха он чувствовал растерянность и обиду. Умом он понимал, что ничего другого ждать не стоило, но правитель Хейса даже не взглянул на него.

Дион коснулся руки там, где на ней лежала ладонь Кигана. Что мог значить этот жест? Он был частью ритуала или попыткой удержать юношу от какой-нибудь глупости? Ведь ему толком ничего не рассказали, не объяснили как себя вести. Лайл, возможно, и сама не знала. Но зачем было держать его в неведении?

Дион медленно поднялся на ноги, никто не обратил на него внимания. Гости покидали зал, продолжая разговаривать. Юноша не знал, куда они идут, куда должен идти он сам. Тело сковала слабость, точно он полдня бегал по горам, а потом наколол целую кучу дров. Даже после тренировок, которые устраивал ему дед, так тяжело не было. Неудобная одежда путалась и мешала, казалась слишком тяжёлой. От высокой причёски болела голова. Дион понял, что его тошнит, но он почти ничего не ел последние дни. То, что вчера ночью Лайл удалось в него впихнуть, настойчиво просилось наружу.

Дион шёл к большим резным дверям и ничего не замечал вокруг. Он не знал, что будет делать, когда выйдет из зала – дороги до покоев юноша не помнил. Когда на его плечи легли чьи-то руки, он даже не вздрогнул, только остановился. Перед глазами плыло.

– Кажется, вам нужен отдых, – Дион помнил этот голос. Мужчина, встретивший их после перехода через портал. Командир драконьей гвардии или офицер. Юноша не знал, да и не очень интересовался. – Я провожу вас.

Дион кивнул, едва соображая, что делает. Командир стражи вывел его из зала и повёл за собой по коридорам. В какой-то момент он подхватил Диона на руки. Юноша едва держался на ногах и сам не был уверен, что сможет дойти. Глаза начали слипаться, голова болела всё сильнее. Охранник шёл быстрым шагом, казалось, вес тела юноши совсем его не напрягал. Дион сонно подумал, что его одежда может порваться или испачкаться из-за колючих драконьих доспехов, но потом решил, что это не его проблемы. Мысли в голове едва ворочались.

Кажется, он задремал или потерял сознание. Потому что следующим, что услышал Дион, был голос Лайл, а он совсем не помнил, как стражник донёс его до покоев. Юноша нахмурился, постарался понять, о чём они говорят.

– Реакция слишком острая. Я не думал, что он потеряет сознание по дороге, – встревожено произнёс стражник.

– Дело не только в реакции. Юноша перенервничал, да и кто бы на его месте не перенервничал? – Лайл говорила быстро и раздражённо. Она явно хотела как можно быстрее заняться своим подопечным. – Только с дороги, почти ничего не ел и плохо спал. Господин Фаллет, не все переносят порталы так легко. Тем более, в первый раз.

– Спешка была оправдана, Лайл, – хмуро ответил стражник. Ему явно не нравилось, что служанка его отчитывает.

– И от кого же это великий и могучий воин не мог защитить мальчика? – Лайл скрестила руки на груди. – Мне ещё интересно, почему ему ничего не рассказали. Он глазами хлопал, как ойн , которого попросили решить сложную задачу. Кто же так делает?

– Он приехал с правителем Меллана, тот должен был ему рассказать и о Церемонии, и о её значении, – немного растерянно ответил стражник.

– Думаю, он был уверен, что достопочтенный Киган собирается его сожрать прямо при гостях, – Лайл вздохнула и покачала головой. – Ладно, всё это уже не важно, прошло, вроде, неплохо. Повелитель не перестарался?

– Уверен, что дело не в этом, – командир драконьей гвардии упрямо поджал губы. – Парень просто хлипковат.

– Это мы ещё посмотрим, – Лайл усмехнулась. – Пусть выспится как следует и отдохнёт. Посмотрим, на что он годен.

Дверь захлопнулась, Дион услышал шаги Лайл. Он притворился спящим, ему совершенно не хотелось выслушивать нравоучения. По телу разливалась слабость, голова гудела, у него даже не было сил на стыд и смущение. Потерять сознание просто от волнения! Его несли до комнаты на руках! Какое же впечатление он произвёл на стражника? А ведь тот – командир драконьей гвардии, личных телохранителей правителя Хейса. И он точно доложит обо всём своему повелителю.

– Шпильку, прошу вас, выньте сами, – голос Лайл пробивался через пелену усталости и дремоты.

Дион с трудом заставил себя поднять руку и вытащить длинную шпильку из причёски. Потом он провалился в сон, от которого ему не хотелось просыпаться.

Проснулся он только поздним утром следующего дня. В комнате никого не было, свет побивался через плотно закрытые шторы. Некоторое время Дион просто лежал, прислушиваясь к своим ощущениям. Хотелось есть. Слабость до конца не ушла, он чувствовал себя разбитым и выпотрошенным. Лайл переодела и обмыла его, распустила и расчесала волосы, заплела их в лёгкую косу.

Дион приподнял одеяло. На нём была лёгкая рубашка и свободные штаны. От церемониального одеяния осталась только шпилька, лежавшая на прикроватной тумбочке – там, где он вчера её положил. Дион с трудом сосредоточился на том моменте, когда его принесли в комнату. В голове всплыл диалог Лайл и начальника драконьей гвардии. Служанка назвала его господином Фаллетом. Потом как она попросила его вытащить шпильку. Дион протянул руку и взял украшение.

Длинная, почти в полторы его ладони, с массивным, богато украшенным навершием, в центре которого особенно выделялся дымчато-фиолетовый камень, шпилька выглядела очень древней. Дион подумал, что его дед точно смог бы определить эпоху создания. Сам юноша разбирался в таких вещах не слишком хорошо. Дион вращал в пальцах заколку, с каждым поворотом ему всё больше начинало казаться, что рисунок из переплетённых тонких нитей в навершии постоянно меняется. Иногда он выстраивался в почти различимые знаки, иногда становился похож на горный пейзаж, иногда – очень редко – юноше удавалось разглядеть что-то, похожее на лицо.

В одном Дион был уверен, эту вещь создала Старшая раса. Давно сгинувшая, она оставила после себя только развалины, загадки и множество артефактов, которые до сих пор находят и продают за баснословные деньги. А ещё – кучу предрассудков и потомков смешанной крови. Ни причин исчезновения, ни каких-то подробностей о Старшей расе люди не знали, а другие расы не спешили делиться информацией.

– Эта штука слишком дорогая для меня, – тяжело вздохнул Дион, откладывая шпильку на тумбочку. Такой тонкой обработки камней, такого изящного плетения металлических нитей не мог добиться мастер ни одной другой расы. Даже ралиш , жители пустыни и искусные ювелиры, не могли создать подобного.

– Но теперь она ваша, – Лайл зашла в комнату бесшумно и теперь с улыбкой смотрела на своего подопечного. – Вам её хранить до конца жизни. Это древняя реликвия рода Бран.

– Но почему повелитель Киган доверил её незнакомцу? – Дион нахмурился. Вся эта Церемония всё больше казалась ему какой-то странной. Зачем заключать союз с мужчиной, отдавать ему на хранение древний артефакт пропавшей расы?

– Теперь ваши жизни связаны, – Лайл пожала плечами. – Кроме того, такова традиция. Эта заколка всегда хранится у спутника или спутницы правителя Хейса.

Дион вздохнул, он не понимал, не разбирался в традициях страны, где теперь ему предстояло жить до конца дней. Дядя ничего ему не рассказал, не дал ни единой книги, посвящённой Хейсу, никак не подготовил к тому, что его ждёт. Точно ему было всё равно. «Ему и было всё равно», – обречённо подумал Дион.

– Что я должен делать сегодня? – в голосе прозвучало слишком много обречённости. Впрочем, Дион не видел необходимости в том, чтобы скрывать свои чувства.

– Отдыхать и набираться сил. Отъедаться и отсыпаться, – Лайл улыбнулась, подошла к окну и раздёрнула шторы. – Такой мой совет. Вы совсем бледный, а вчера вообще потеряли сознание.

– На то были причины, – неуверенно произнёс Дион. Он и сам не понял, откуда взялась та слабость. Скорее всего, Лайл была права, он просто перенервничал. У юноши всегда было крепкое здоровье, но после такого потрясения любой бы свалился.

– О, несомненно! – Лайл закрепила шторы и подошла к Диону. – Кроме еды и покоя будут какие-нибудь пожелания?

– Книги, – Дион подался вперёд. Библиотеку деда – узкоспециализированную и не слишком большую – он перечитал в своё время всю. Дядя ему позволял читать только книги из одной секции, по большей части романы и скучные описания быта мелланцев. – Если можно.

– Я бы даже сказала, нужно, – Лайл подоткнула одеяло и вышла.

Вернулась она с парой слуг, одетых в уже привычные мрачные серые одежды. Слуги быстро расставили на столике рядом с кроватью блюда с едой, поставили кубок и пару кувшинов и ушли, не произнеся ни слова и не взглянув на Диона. Лайл положила рядом с юношей три увесистых тома.

– Я подумала, это может вам понравиться или, хотя бы, быть полезным, – Лайл подошла к столику и начала переставлять тарелки. – Сами сможете встать и поесть?

– Да, конечно! – Дион сполз с кровати и, слегка пошатываясь, подошёл к столику. Слабость немного отступила, так что столь небольшое расстояние он смог проделать без посторонней помощи.

Теперь он мог разглядеть и распробовать то, что ему принесли слуги. Блюда были совершенно незнакомыми, но приготовлены были отлично. В них было больше специй, чем он привык, сразу чувствовалось, что Хейс активно торгует с Дакеем. Дион потянулся к ближайшему кувшину, там оказалось вино. Во втором была чуть подслащенная соком вода. Именно её юноша и выбрал. Съев, сколько получилось, он добрёл до глубокого кресла рядом с камином, украшенным резными изображениями драконов. Лайл принесла ему книги и положила на скамеечку рядом.

– «Цветы и растения Хейса»? – Дион взял верхнюю книгу из стопки.

– Я подумала, что это может показаться вам познавательным, – Лайл занималась уборкой недоеденных блюд. Много Дион осилить не смог.

– «Экономические законы и потоки», – Дион прочитал название следующего тома. – И «Новейшая история».

– Только по эту сторону гор, – усмехнулась Лайл. – И новейшей её я бы не назвала. Книга старая. Но события там точно после выходки Калиста Дарра !

– Я выгляжу таким неучем? – растерянно спросил Дион.

– Определённые пробелы в образовании у вас точно есть, – Лайл повернулась и посмотрела в глаза юноше. Очень дерзко для служанки, но она точно не была простой служанкой. Это Дион уже понял. – Но всё поправимо, вот увидите!

Дион пожал плечами и открыл «Экономические законы». В конце концов, он и сам за последнее время понял, как мало знает о мире. Если уж он был, пусть и чисто номинально, спутником правителя страны, ему следовало узнать об этой стране всё, что только можно.

Следующие несколько дней проходили для Диона по одному и тому же распорядку: он просыпался, завтракал и брался за книги. Читать, сидя в кресле, было удобно, а Лайл постоянно приносила ему травяные отвары и печенье. Потом был обед, опять книги, ужин, ванна и сон. На второй день юноша запросил себе бумагу и перья, чтобы выписывать то, что считал важным. Вскоре записей накопилось много, и Лайл принесла ему небольшой сундучок, чтобы их удобнее было хранить.

Силы возвращались быстро, и вскоре Диона стало тяготить то, что он оказался заперт в одной комнате. Дождавшись, когда Лайл уйдёт, и забрав остатки завтрака, юноша выскользнул за дверь. В коридоре никого не было – ни охраны, ни других слуг. Дион огляделся по сторонам, прислушался, но ничего не услышал. Несколько секунд он потратил на выбор направления, потом пошёл направо. Как помнилось Диону, в тронный зал его вели налево, а туда он точно не хотел возвращаться.

На слугу – худощавого юношу со стопкой простыней – он наткнулся за следующим поворотом. Тот поклонился и прошёл мимо, даже не попытавшись остановить или узнать, куда Дион направляется. Приободрённый первым успехом, юноша пошёл дальше. Замок в жилой части был достаточно запутанным. Коридоры могли оканчиваться запертой дверью, выходом на балкон или галерею в большом зале, разделяться на два одинаковых или упираться в винтовую лестницу.

Уходить далеко в первые дни Дион не решался. Он старался вернуться до прихода Лайл, а это изрядно его ограничивало по времени. Да и забрасывать чтение не хотелось. Служанка продолжала приносить ему книги, способные помочь понять страну и её народ. Дион уже сносно разбирался в истории Хейса, знал, когда и кем тот был основан. Первые упоминания о стране относились к фрагментарным летописям Эпохи Войн , в протоколе о создании Совета Хейс упоминался как один из участников. С самого начала страной правили потомки драконов, носители их тёмной магии. Род Бран стоял у истоков Хейса, Киган был прямым потомком основателя страны, великого воина и полководца, приведшего армию на эти земли в то время, когда управлять порталами ещё не умели.

В целом, история Хейса была наполнена записями о войнах, конфликтах и договорах. Несколько раз Хейс выступал против Лира в союзе с другими странами. Несколько раз страны объединялись против Хейса. Единственное место в хрониках, которое Дион никак не мог понять, относилось к периоду, когда страна подвергалась постоянным вторжениям, одновременно с этим в Совете шли постоянные дебаты о праве доступа к знаниям и магии Старшей расы. Потом всё утихло, но юношу не покидало ощущение, что эти вещи были как-то связаны.

Упоминаний о гробницах или больших развалинах городов Старшей расы на территории Хейса не было, зато в книге по горному делу часто говорилось о сети пещер и запечатанных подземных гротах в Слайбте Мора, огромной горной цепи, протянувшейся от Северного моря до разлома Вииг на юге. Дион потратил полдня только на то, чтобы изучить подробную карту, которую ему принесла Лайл. У Хейса было несколько порталов, страна вела активную торговлю как с севером, так и с югом, даже со странами за Слайбте Мора. С одной стороны, это делало Хейс сильнее, с другой – конфликты тоже случались часто. Ничего серьёзного со времён основания Совета не происходило, но много раз страна оказывалась на грани. Дион никак не мог понять, что именно так привлекало соседей в Хейсе. Изрядную часть территории страны занимали леса и горы, для сельского хозяйства климат был прохладен. Конечно, в горах хватало металлов и драгоценных камней, но ничего такого, из-за чего стоило бы лезть с войной на территорию чёрных магов. Не говоря уже о том, что горы Хейса кишели драконами, которые гнездились здесь ещё с тех времён, когда весь материк принадлежал Старшей расе. И договариваться с ними умели только их потомки.

История увлекала юношу, он с удовольствием читал том за томом мемуары и исследования. С экономикой было сложнее. Дион пытался заучить основные товары экспорта и импорта, но в голове постоянно путалось. На экспорт – травы, минералы, мёд, металлы и ювелирные изделия. На импорт – продовольствие, вино и всё, что не производится в стране или чего не хватает. Ремесло развито, магия – тоже, и самая разная. Но вся эта информация никак не хотела укладываться в голове. Дион понимал, что взял слишком большой темп, понять всё и сразу у него вряд ли поучится. И потому начал проводить долгие часы в прогулках по замку. Он уставал с каждым днём всё меньше, мышцы работали активнее, а дыхание перестало сбиваться.

Когда юноша обнаружил первый потайной ход за обветшалым гобеленом в полузаброшенной части замка, он безумно обрадовался. Правда, в третьем таком потайном ходе наткнулся на стражника, который немало удивился, но пояснил, что большая часть таких ходов используется обслугой, чтобы не мозолить глаза или пройти побыстрее. Дион поблагодарил стражника и занялся поиском скрытых ходов.

В жилой части замка было пустовато. Коридор, в котором находилась спальня Диона, был обжитым. Как удалось выяснить юноше, недалеко от него обитало ещё несколько приближённых правителя, комната самого Кигана тоже была рядом. Но чем дальше, тем больше попадалось пустых помещений, по некоторым даже сложно было понять, чем они были раньше. В коридорах, которые казались заброшенными, можно было наткнуться на стражников или слуг, иногда даже на кого-то из драконьей гвардии. А в обжитой части за день не встретить ни души.

Пару раз Дион умудрялся заблудиться. По какому-то странному стечению обстоятельств находил его каждый раз командир драконьей гвардии. Ни слова не говоря, он выводил его в знакомые коридоры. Дион мог только догадываться, следит ли за ним Фаллет или нет. И ещё – знает ли о его путешествиях Лайл. О Кигане юноша старался не думать. За всё время правитель Хейса ни разу к нему не приходил, Дион вообще не видел его с самой Церемонии.

Прошло не меньше двух недель с начала активного исследования замка, когда юноша нашёл выход в сад. Тот располагался на открытой огороженной площадке, с одной стороны упиравшейся в скальную породу. Замок буквально рос из горы, Дион мог поспорить, что подвалы были вырублены прямо в ней, хотя так низко спускаться не рисковал.

Сад был прекрасен. Дион узнал только часть цветов и трав, другие же видел впервые. То, что все они цвели в таком месте, говорило о немалом мастерстве садовника и о его познаниях в магии. Юноша даже решил, что тот является потомком Старшей расы. Те, как известно, славились умением повелевать чистыми стихиями. На следующий же день Дион притащил в сад книгу о цветах и травах, которую ему в первый день принесла Лайл. Служанка, скорее всего, рассчитывала на то, что он найдёт сад, и подготовила его заранее.

На самой скале Дион заметил скопление изящных белых цветов. Это был реальт, Лайл, видимо, здесь сорвала те цветы, что вставила в его волосы перед Церемонией. Обычно этот цветок рос высоко в горах, и найти его было не так просто. Ближе к стенам замка на клумбах цвели айлены , красивые, но капризные цветы самых разных оттенков. В тени деревьев, высаженных по краю парапета, Дион нашёл целебные травы. О многих ему рассказывала мать, но некоторых он только читал. На особо ухоженном и отгороженном участке юноша нашёл бойлин , особую траву, увеличивающую силу тёмных магов. Она была опасна, особенно при неумеренном употреблении, могла свести с ума. Дион подумал, что эта трава могла расти здесь едва ли не с самой постройки замка. Для правителей Хейса с учётом его истории она была просто необходима. Дион на миг представил, каким мог бы стать Киган в бою под действием бойлина, но быстро отказался от этой идеи. Результат вышел уж больно пугающим.

На изучение сада Дион потратил три дня. Он находил в книге описание цветов и трав, читал про каждое растение и старался запомнить. А потом Лайл начала приносить книги уже в сад. Иногда – даже еду. Дион впервые за долгое время дышал свежим воздухом и чувствовал умиротворение. В доме, где он рос, садом занималась его мама. После того, как её забрали, все заботы о растениях легли на его плечи, деду это было не интересно. В саду Дион выращивал лечебные травы, приправы и зелень, следил за яблонями и собирал урожай. Здесь ему ничего не нужно было делать, но обстановка казалась хоть немного привычной, и это успокаивало.

Дион сумел подружиться с парой слуг, присматривавших за садом, но на вопрос о том, кто здесь всем заведует, они упорно молчали. Юноша смирился с тем, что садовника он так и не увидит, но не переставал восхищаться его мастерством. Постепенно Дион пришёл к мысли, что вполне может прожить свою жизнь так – читая книги в саду и любуясь на горы. В конце концов, от него требовалось быть всего лишь символом политического союза. Ни дяде, ни правителю Хейса он больше ни для чего не был нужен.

Глава 3. Границы допустимого.

Мой мальчик, ты бледен слишком,

Оставь свои книги здесь.

И там, где поток ярится

И встаёт за рекою лес,

Уйдём по траве и росам

Навстречу слепой луне.

Мой мальчик, зачем же слёзы?

Ты холоден так – ко мне?

Дион не считал дни. Его жизнь текла размеренно и однообразно. Может, прошла неделя, может – чуть больше. В тот день Лайл задержалась, книга закончилась, а солнце стало припекать слишком сильно. Дион со вздохом отложил дочитанный том по особенностям ведения торговли с использованием порталов. Скучнейшее произведение, уже второй день вгонявшее его в сон. Юноша поднялся и направился к выходу из сада. Их было всего три, он пользовался обычно тем, что выводил в знакомый коридор, ведущий сразу в его комнаты.

В этот раз Дион выбрал другую дверь – небольшую, украшенную вычурной ковкой без всяких драконов, что здесь было большой редкостью. За ней, как он уже успел узнать, начинался тёмный узкий коридор, ведущий на длинную галерею. Та шла вдоль довольно просторного зала, в котором часто тренировалась драконья гвардия. Обычно Дион, слыша крики и лязг оружия, просто разворачивался и возвращался в сад. Но сегодня он решил пройти по галерее и узнать, куда ведёт дверь в самом её конце.

Ему повезло, сегодня в тренировочном зале было пусто. На несколько мгновений Дион замер, глядя вниз. Он никогда не решался подсматривать за тренировками. Теперь же он мог рассмотреть большой зал, стойки с учебным оружием и ящики с доспехами и стёгаными куртками. На пол была нанесена разметка, но юноша не знал, что она означает – может, не позволяет бойцам мешать друг другу, может, просто нужна для отработки каких-то сложных приёмов.

– Лайл задерживается, здесь никого, – Дион отрешённо подумал, что должен был насторожиться, но его это не касалось. Всё, что происходило в мире, его больше не касалось. Даже если началась очередная война, ему об этом забыли сообщить.

Дверь на другом конце галереи открылась без скрипа. Едва юноша шагнул внутрь, на его лице расплылась улыбка. Перед ним был огромный зал, заставленный шкафами с книгами и свитками. Вдоль боковых стен виднелись ниши скрипториев с большими окнами и занавесками, отгораживающими их от всего мешающего шума. Сейчас все занавески были отдёрнуты. У дальней стены у окон стояли столы для работы и подставки под самые большие и ценные книги. По бокам от входа шли две узких лестницы на галерею второго этажа.

Дион нашёл библиотеку, здесь она была намного больше, чем у дяди во дворце. Через секунду до юноши дошло, что его никто не остановил, никто не окрикнул и не попытался выгнать, никто не спросил, кто он такой и как сюда попал. В помещении вообще никого не было, даже работников. Значит, все эти книги были в его полном распоряжении.

В первый день Дион просидел за столом у окна до самого заката, читая всё, на что ложился глаз. Он вздрогнул, когда на стол рядом с ним опустился подсвечник с толстой свечой. Снаружи уже начинало темнеть, так что это было не лишним. Дион повернул голову, рядом с ним стоял молодой парень в широком сером одеянии. Парень низко поклонился и ушёл, не сказав ни слова. Дион осмотрелся по сторонам. В одном из скрипториев за незадёрнутой шторкой он заметил незнакомого мужчину. У того была незапоминающаяся внешность, серые волосы и бледная кожа. Перед мужчиной лежал толстый том, из которого незнакомец что-то выписывал на отдельный лист бумаги. Больше в библиотеке никого не было.

Дион просидел ещё пару часов уже при свете свечи, потом ушёл, забрав книгу с собой. Лайл ждала его в спальне, недовольная и насупленная. Она уже успела разложить на столике ужин и набрать ванну. Сначала Дион удивлялся такой расточительности и чистоплотности – мыться каждый день, да ещё и когда не занимаешься тяжёлым и грязным физическим трудом. Но потом привык и стал считать либо капризом правителя, либо местной традицией. Ему она нравилась. Юноша получал немалое удовольствие от горячей воды с капелькой масла.

Все следующие несколько дней Дион проводил среди книг. Тренировочный зал больше не пустовал, но юноша быстро проходил по галерее, не задерживаясь, чтобы не привлекать лишнего внимания. За закрытой дверью библиотеки всегда было тихо. Пару раз Дион замечал того сероволосого мужчину, но они ни разу не разговаривали. Каждый раз на закате молчаливый слуга приносил свечу. Утром ни её, ни потёков воска уже не было на столе.

На третий день Дион засиделся допоздна. Свеча почти догорела, а он хотел дочитать об одном из сражений, выигранных предком нынешнего правителя Хейса. Кто бы ни был хроникёр, писал он увлекательно и образно. Имени его юноша не нашёл. Уставший за весь день, Дион уже едва разбирал заполненные убористым почерком страницы. Свеча почти догорела, значит, была уже глубокая ночь.

На следующее утро проснулся он в своей спальне, хотя совершенно не помнил, что уходил из библиотеки. В первый раз Дион списал это на усталость, но потом такое повторилось ещё дважды. Он засиживался допоздна, засыпал над книгой, а потом просыпался в своей кровати. Первым порывом было выяснить, кто относит его в комнату. Дион вполне мог попытаться притвориться спящим и подождать. Но, подумав немного, он решил этого не делать. Ему не хотелось знать правду, ведь она могла совсем ему не понравиться.

После третьего случая Дион решил проводить время не только за книгами. От постоянного чтения начала болеть спина, да и глаза всё чащи слезились. Следующий день Дион провёл в саду, а потом решил возобновить тренировки. Дед успел научить его нескольким простым приёмам сражения с шестом. Только для укрепления тела и физического развития – так он говорил. Сражаться всерьёз Дион не собирался, он вообще не был уверен, что сможет ударить человека.

Несколько дней потребовалось на то, чтобы вычислить время, когда в зале внизу никого не бывало. Дион шёл в библиотеку с утра, выглядывал через несколько часов, обед проводил в саду. На следующий день тратил утро на изучение растений, а ближе к полудню шёл читать. Иногда он наведывался в библиотеку вечером, один раз даже среди ночи. За время исследований расписания гвардейцев Дион несколько раз видел на верхней галерее библиотеки Кигана. В первый раз юноша испугался, но правитель Хейса был чем-то занят и даже не заметил своего спутника. Потом Дион научился незаметно исчезать из поля зрения Чёрного Дракона, часто просто уходил из библиотеки, забрав пару книг. Один раз юноша видел Кигана в компании того сероволосого человека. Они о чём-то беседовали, склонив головы друг к другу. Правитель Хейса был заметно выше, и ему приходилось наклоняться. Тогда это удивило Диона – чтобы могущественный воин и чёрный маг склонял голову перед кем-то в своей собственной стране!

Вскоре юноша перестал сбегать и прятаться от Кигана. Он понял, что правителю он безразличен. Они друг друга просто не замечали, занимаясь каждый своим делом. Юноша так и не решился поговорить об этом с Лайл. Служанка охотно отвечала на многие его вопросы, но всегда переходила на сдержанный холодный тон, когда речь заходила о правителе. Она явно старалась держаться в стороне и не давать никаких оценок, предоставив Диону возможность решать самому.

Спустившись на один этаж и прокравшись в тренировочный зал, юноша почувствовал себя ужасно глупо. Он не делал ничего плохого, но ему всё равно казалось, что он нарушает какие-то неписаные правила. Дион даже не решился рассказать об этом Лайл, хотя служанка могла бы что-то посоветовать или даже предостеречь. В зале, как и ожидалось, никого не было. В это время дня здесь было тихо, после последней тренировки уже успели убрать. Ещё пару часов никто точно не придёт.

Дион подошёл к стойке с боевыми шестами. У деда были короче, но тяжелее, первое время придётся привыкать. Основные приёмы и стойки он помнил хорошо, старался не забывать, даже пока жил во дворце дяди.

– Сначала разминка, – Дион коротко выдохнул. Голос прозвучал в пустом зале слишком громко и чётко.

Юноша прекрасно понимал, что в реальном бою ни на какую разминку и растяжку времени не будет. Даже на то, чтобы выбрать шест по руке. Но во время тренировки лучше было не пренебрегать возможностью прогреть мышцы. Дед всегда настаивал на важности подготовки. На разминку Дион потратил полчаса. За прошедшее время он совсем разленился, только и делал что ел, спал да читал, иногда выбираясь в сад для прогулок. Конечно, Дион тратил немало сил, изучая ближайшую к его комнатам часть дворца, но этого всё равно было недостаточно. Тело стало слабее, он это чувствовал.

Закончив с подготовкой, Дион выбрал себе шест – самый короткий и тяжёлый из всех. Для себя юноша решил постепенно освоить местный вариант, но пока нужно было начинать с тем, к чему он привык. Сначала статичные стойки, плавные переходы и медленные движения для того, чтобы тело вспомнило и тяжесть шеста, и сами упражнения, и удары. В первый раз прозанимался Дион совсем недолго. Мышцы начали ныть, стойки стали менее устойчивыми, а на утро всё тело болело.

Это привело его к пониманию того, как давно и основательно он себя запустил. Дион злился, выгадывал каждую свободную минуту в зале, делал разминку в спальне, чтобы не тратить время. Лайл, если что-то и замечала, молчала и улыбалась. Она вообще редко вмешивалась, за что Дион был ей благодарен. Он только начал осваиваться на незнакомой территории, только начал чувствовать себя в безопасности. То, что его никто не останавливал и не запрещал ходить, где вздумается, вселяло уверенность и будило любопытство.

Тренировки становились привычными, Дион уже мог проделывать весь базовый комплекс стоек и движений, не сильно уставая. И уже начал подумывать начать учиться чему-то новому. Он проводил время, наблюдая за тренировками гвардейцев, и старался запомнить их движения. Постепенно Дион перестал вздрагивать от каждого звука и дёргаться к стойке с шестами, едва ему казалось, что к залу кто-то приближается. Наверное, из-за этого он не услышал, как открылась дверь за его спиной.

– Дать пару советов? – Дион резко развернулся, едва не упав. Командир драконьей гвардии в последний момент успел перехватить шест, с которым тот тренировался. – Напугал?

Дион сглотнул – он понятия не имел, что говорить, как себя вести. Ему ничего не запрещали, но и разрешения он не спрашивал. Кроме того, он всё ещё не знал, на каком положении находится в замке. Одно дело Лайл или тот парень из библиотеки. Стоявший перед ним мужчина – это совсем другое. Неизвестная величина.

– Я не против твоих тренировок, но тебе не кажется, что они несколько однообразны? – Командир гвардейцев отпустил шест Диона и подошёл к стойке, задумчиво провёл рукой, выбирая себе оружие. – Кстати, мы ведь так и не были представлены. Моё имя Рей Фаллет, можешь звать меня просто Рей. Меня все зовут по имени.

– Но Лайл… – начал было Дион. Он отчётливо помнил, что служанка обратилась к нему по родовому имени.

– Лайл зовёт меня так, только когда злится. Пытается задеть, – Диону показалось, что улыбка у Рея вышла какой-то напряжённой. За этим явно скрывалась не самая приятная история.

– Меня зовут… – Дион снова не смог закончить. Рей вытащил один из шестов и повернулся к нему.

– Дион Талами, я знаю. Вряд ли здесь есть хоть кто-то, кто этого не знает, – Рей на пробу взмахнул шестом и подошёл к юноше. – Заметно, что тебя обучали, но несколько однобоко.

– Это просто тренировки для поддержания формы. Я не собираюсь сражаться по-настоящему, – растеряно промямлил Дион. Рядом с высоким и мускулистым Реем он чувствовал себя неуверенно.

Люди способны на жестокость без причины – дед не уставал повторять это снова и снова, пытаясь хоть немного подготовить внука к реальной жизни. Те, у кого есть сила, склонны применять её на тех, кто слабее. Те, кто чувствует превосходство, склонны презирать низших. Дион не хотел верить, он всегда улыбался торговцам на рынке, куда ходил с матерью, кивал стражникам, дремавшим у городских ворот. Хотя однажды он видел, как богато одетый мужчина ударил нагайкой замешкавшегося крестьянина, но мать сразу увела его в сторону. Всё изменилось, когда её забрали. Тот, у кого были сила и власть, лишил его матери без всякой причины и объяснений. А потом… потом просто продал за договор и торговые соглашения. Просто потому, что у дяди была сила. И теперь Дион остался совсем один. У Рея Фаллета в этом замке определённо было больше и силы, и власти, и прав.

– Занятно, впрочем, для этого есть я, – Рей усмехнулся и принял стойку. – Чтобы сражаться за тебя.

– За меня? – с горечью ответил Дион. Из страха медленно начала рождаться злость. Его не убьют – это он уже понял. Это не выгодно. Но и обманывать себя он не позволит.

– Разумеется, – без тени издёвки кивнул Рей. – А теперь давай посмотрим, что ты умеешь. Даже если ты не собираешься нападать, лучше уметь защищаться. Шест – оружие, которым проще ранить себя, чем врага, если не умеешь с ним обращаться.

Дион вздохнул и тоже принял стойку – совсем не такую, как у Рея. Его учили иначе. Только сейчас юноша понял, что никогда не спрашивал, где этому научился его дед. Он вообще так мало знал о своей семье. Ему старались не рассказывать, чтобы уберечь. Не вышло.

Тренировались они часа два, не меньше. К концу Дион чувствовал себя совершенно избитым, на теле буквально не осталось живого места. Рей бил не в полную силу, но синяков оставил достаточно. Юноша поблагодарил командира драконьей стражи за науку и пошёл в свою комнату, даже не заходя в сад. Сил ни на что уже не осталось, Дион давно так не выматывался. Всё-таки тренировки в паре сильно отличались от бесконечного повторения поз и движений.

В тёплой воде свежие синяки болели, но Лайл добавила в ванну каких-то пахучих масел, сказала, что это снимет усталость и ускорит заживление. Она даже не удивилась, так что Дион понял – они с Реем сговорились. Возможно, им обоим не нравилось, что новоиспечённый спутник правителя бесцельно бродит по замку. Или таковы были традиции Хейса. Дион не знал, но спрашивать не собирался. Ему было любопытно наблюдать, кроме того, эти тренировки дали столь необходимое ему разнообразие.

Юноша был рад, что с ним заговорил кто-то, кроме Лайл и немногословного служителя в библиотеке. Даже если это стоило ему десятка синяков. Отлёживаясь в пахнущей травами ванне и стараясь не шипеть от боли слишком громко, Дион понял, что ему не давало покоя всё это время. Одиночество. После Церемонии про него словно все забыли. От него не требовали бывать на каких-то мероприятиях, участвовать во встречах. Или какие тут существуют официальные развлечения? Не представили местной знати. Вообще никому. Просто задвинули в дальний угол, как бесполезный подарок, который нельзя выбросить, но и приткнуть некуда, потому что не вписывается в интерьер.

Дион скучал по живому общению даже больше, чем во времена заточения во дворце дяди. Там с ним говорили слуги, он мог поболтать с охраной, работниками библиотеки, иногда его даже отпускали побродить по городу под надзором. В конце концов, сбежать-то он не мог. Там было тоскливо, но он всё равно не чувствовал себя настолько забытым. И потому Дион решил для себя продолжить тренировки. Путь Рей и был жестоким учителем, специально он не калечил и удовольствия от чужой боли не получал. Юноша задумался о том, как тот тренирует своих подчинённых. Возможно, он просто привык к крепким парням, которым потом предстоит рисковать жизнью, закрывая собой правителя.

Через полчаса Дион выбрался из ванной, вода в которой уже начала остывать. Лайл нигде не было видно, так что оделся он сам, постанывая от боли. Юноша был благодарен служанке за то, что она ушла, позволив ему проявить слабость. Мышцы, расслабленные после купания, никак не хотели снова напрягаться. Дион буквально рухнул на кровать и потянулся за лежащей на столике рядом с изголовьем книгой. Это был сборник местных легенд – почему-то все они были очень кровавыми и мрачными. В качестве закладки Дион использовал ту шпильку, которую правитель Хейса вставил в его волосы во время Церемонии. Другого применения юноша для неё не нашёл. Он уже привык к новой причёске, каждое утро заплетал косу, а на тренировки затягивал тугой хвост. Но таскать в волосах хрупкое и изящное, а ещё – безумно дорогое и древнее – украшение считал настоящей глупостью.

Лайл явилась полчаса спустя с лёгким обедом. Она улыбалась, глядя, как Дион морщится, когда пытается сесть прямо, но никак не комментировала его состояние.

– Что мне передать господину Фаллету? – Лайл подсунула подушку под поясницу Диона и пододвинула к нему поближе поднос с едой.

– Завтра в это же время. Если он сможет. Я бы хотел ещё потренироваться, – слабо улыбнулся Дион. По опыту он знал, что завтра мышцы будут болеть сильнее синяков. И болеть будут ещё несколько дней, если их как следует не размять. Но, стоит привыкнуть и войти в ритм, тело быстро приспособится. Главное пережить первые несколько дней.

– Он будет рад это услышать, – поклонилась Лайл и удалилась, чтобы не смущать своего подопечного.

Дион тяжело вздохнул и принялся за еду. Он так долго мечтал о разнообразии, что теперь был рад даже такому. Впрочем, это было не так уж и плохо. Он хотя бы станет сильнее и точно будет хоть чем-то занят. Если повезёт, может быть, Рей даже определит его в охрану замка. Хоть какая-то работа, хотя Дион понимал, что боец из него никакой, он не был готов причинить вред человеку. Во время тренировок – это одно, но по-настоящему – нет. Дион был уверен, что просто не сможет.

На второй день было тяжелее, мышцы не слушались, суставы немилосердно болели. Горячая ванна с травами помогла, но не до конца. Дион упорно разминался, дожидаясь Рея, хотя вялость в теле никак не желала отступать. Сама тренировка прошла хуже, юноша постоянно пропускал удары, пару раз вообще поскользнулся и едва не подвернул ногу. После второго падения Рей остановился и протянул ему руку.

– На сегодня достаточно. К темпу стоит привыкнуть, – командир гвардейцев помог Диону подняться и пошёл к стойке, чтобы поставить свой шест на место. Говорил он, не оборачиваясь. – Не ожидал, что ты придёшь сегодня.

– А чем мне ещё здесь заниматься? – с горечью усмехнулся Дион. Были книги – огромная библиотека, которую ему не перечитать и за всю жизнь. Был сад, в котором юноша уже освоился и выучил названия и свойства большей части растений. Но на этом всё. – Я так жиром заплыву.

– Думаю, тебе это не грозит, – Рей развернулся, хлопнул ученика по плечу и ушёл.

Дион некоторое время стоял неподвижно, пытаясь понять, как ему относиться к этому жесту. Он мог оскорбиться, решив, что командир охраны зарвался, но Дион понимал, у кого здесь больше прав. Юноша тяжело вздохнул и потащился к стойке с шестами, едва переставляя ноги. Спина болела, и он знал, что завтра на ней будет длинный болезненный синяк после особенно удачного удара Рея.

Кое-что необычное произошло только во время четвёртой тренировки. Рей, как и всегда, гонял его по всему залу, не давая ни мига передышки. Дион справлялся уже лучше, чаще блокировал удары и реже – подставлялся. Пару раз даже сам умудрился достать до своего жестокого наставника, правда, по касательной. В очередной раз разорвав дистанцию, Дион вскинул голову наверх. Он тяжело дышал, руки и плечи ныли от постоянного напряжения, в голове шумело. Но юноша всё равно смог почувствовать чужой взгляд.

Киган стоял на галерее, ведущей в библиотеку, и наблюдал за тренировкой. Рассмотреть его как следует Дион не смог, да и времени у него не было, но узнал. Этот взгляд нельзя было спутать ни с чьим иным. Это ощущение давления и силы могло исходить лишь от одного человека. До самого конца тренировки Дион старался не поворачивать голову в сторону галереи, а после не пошёл за новой книгой, попросив Лайл принести ему в комнату что-нибудь интересное.

Киган явился и на следующий день. Постепенно Дион научился его не замечать, как умел не попадаться ему на глаза в библиотеке. В конце концов, правителя Хейса могло интересовать, что за новую игрушку нашёл для себя его телохранитель. С запоздалым раскаяньем Дион подумал, что отвлекает Рея и мешает ему исполнять свои обязанности. На вопрос тот ответил, что никогда не поступился бы работой ради развлечения.

Киган приходил почти каждый день, постепенно Диона начало это раздражать. Он практиковался с шестом для себя и не желал быть посмешищем. Если правитель Хейса допускал, что его спутнику каждый день ставили синяки, значит, не сильно заботился о его здоровье. Сперва это расстроило Диона, потом юноша решил, что безразличие – самое лучшее, что он мог ждать от Чёрного Дракона. Дед всегда говорил, что нет ничего опаснее внимания правителей. Он был, конечно же, прав, если учесть, через что ему пришлось пройти и скольких членов семьи потерять.

Дион старался изо всех сил и вскоре начал делать некоторые успехи. Рей всё чаще оставлял его тренироваться одного и уходил по своим делам. Однако теперь юноша чувствовал себя увереннее. По вечерам он снова начал ходить в библиотеку и засиживаться там допоздна. Служитель, имени которого Дион так и не смог выяснить – на все вопросы тот только качал головой – исправно доливал масло в светильники и менял свечи. Он ни разу не поторопил юношу, не упрекнул его за то, что самому приходилось не спать.

А потом Дион снова почувствовал направленный на него взгляд. Едва он поднимал голову от книги или записей, которые делал, чтобы лучше запомнить нужное, ощущение пропадало. Кто-то приглядывал за ним, но делал это тайком. Сначала юноша решил, что это загадочный смотритель библиотеки, которого он так ни разу и не видел. Потом – что это Рей проверяет, как он себя чувствует после тренировок. Но эту версию Дион отмёл сразу. Командир гвардии обычно отрабатывал приёмы со своими подчинёнными или где-то пропадал, да и зачем ему были бы нужны такие сложности, если он всё мог узнать у Лайл?

Дион стал всё чаще сбегать в сад, но постепенно начало холодать и погода день ото дня портилась. Кроме того, сад был открытым, а с гор долетал пронизывающий ветер. Замёрзнув в очередной раз, юноша решил, что не хочет больше прятаться. Неизвестность всегда пугала его, но за прошедшее время он начал чувствовать себя увереннее в замке. Не говоря уже о том, что загадочный наблюдатель вряд ли желал ему зла – возможностей причинить вред у него было много. Скорее всего, дело было в простом любопытстве.

Устроившись с книгой в углу, Дион притворился, что внимательно читает очередной экономический трактат. Время тянулось медленно, строки путались, термины громоздились друг на друга, не давая понять смысл написанного. Юноша едва не задремал, убаюканный сухим монотонным слогом. Ощущение появилось внезапно, обожгло, словно колючками по руке. Дион резко вскинул голову и повернулся, до конца не понимая, почему решил, что смотрящий находится именно там. Он успел заметить взметнувшийся за спиной длинный хвост чёрных волос и чёрный же шёлк рубашки с серебряной вышивкой.

В первые секунды Дион растерялся, потом разозлился. Сначала на себя, потому что не догадался сразу. Так остро он ощущал взгляд лишь одного человека – внимательный, тяжёлый и пугающий. Ставший привычным за время тренировок с Реем. Киган Чёрный Дракон сначала смотрел на него с галереи, теперь начал караулить в библиотеке. При этом с самой Церемонии не перекинулся ни словом. Такое положение вещей могло только радовать, если бы не это странное безмолвное наблюдение. Правитель Хейса словно чего-то ждал или на что-то рассчитывал. И это злило. Дион терпеть не мог неопределённости, не понимал таких игр и не желал потакать чужим капризам. Он был залогом договора, инструментом политики – пускай. Но не игрушкой!

В тот вечер он взял пару книг и ушёл в спальню. Первым желанием было выбросить куда-нибудь заколку для волос, которую ему Киган подарил – или дал во временное пользование – во время Церемонии. Но потом Дион немного остыл и передумал. Вещь была редкой, дед никогда не понял бы такого обращения с артефактом Старшей расы. Да и закладка из неё вышла отличная. До самого отхода ко сну Дион обдумывал, что ему делать дальше.

С одной стороны, правитель Хейса в своём дворце-замке мог делать всё, что заблагорассудится. Все здесь зависели от него. Пусть Чёрный Дракон оказался не таким страшным тираном, как о нём рассказывали – по крайней мере, он не пытался к чему-то принуждать своего спутника и никак его не ограничивал в попытках найти себе занятие. С другой – такое поведение злило. Дион долго лежал без сна, пытаясь понять, почему так сильно разозлился. Ответ пришёл просто, всего одной фразой, вспыхнувшей в уставшем от размышлений мозгу – поведение Кигана было странным, необъяснимым. А неизвестность пугает.

Дед много раз говорил внуку, что гнев и ненависть часто – это реакция на страх перед неизвестным и непонятным. Люди склонны пытаться уничтожить то, что вызывает у них страх. Если, конечно, этот страх не силён настолько, что парализует их волю. Дион не понимал происходящего, и это его пугало. Когда его только привезли сюда и начали готовить к Церемонии, он тоже был напуган. Не знал, чего ждать, какой будет его жизнь и будет ли вообще. Не знал, что его ждёт. И это был тот самый парализующий страх, от которого тошнит и подкашиваются ноги. Страх, от которого замерзает мозг и замирает дыхание. Сейчас он снова не понимал поведения правителя Хейса, а значит, не знал, чего ждать. Однако теперь юноша чувствовал себя увереннее, и потому явился гнев. Дион старался дышать медленнее и размереннее. Ему удалось понять себя, теперь необходимо было понять Кигана.

Утром Дион не торопясь позавтракал и пошёл в сад. Солнце ещё толком не встало, холодный ветер быстро выдул всё накопившееся в теле за ночь тепло. Юноша с некоторым удивлением думал, что многие цветы точно не выжили бы в таких условиях без магии, но тут нужна была особая, редкая, которой обладали только потомки Старшей расы, да и то не все. Мать рассказывала, что Старшая раса оставила после себя не только развалины городов, тайники в горах и множество легенд, но и наследие в смешанных потомках других народов. Некоторые из них унаследовали особую связь Старших с миром, с природой и стихиями. Кому-то даже удалось развить эти умения.

Дед говорил, что представители Старшей расы могли изменять русла рек и двигать горы, менять климат и создавать уникальные условия для всего, что их окружало. По крайней мере, некоторые из них. Сейчас кровь была сильно разбавлена, но их потомки всё ещё могли призвать дождь или утеплить землю, защищая растения от холода. Дион в очередной раз пожалел, что не встретил садовника. Так о многом хотелось его спросить, так многое узнать.

Юноша замер у кустиков реальта. Этот цветок означал мужество, верность, решимость. Последнего Диону сейчас очень не доставало, но он не тронул хрупкие цветы. Полюбовавшись острыми белыми лепестками ещё пару мгновений, юноша вздохнул и повернулся к ним спиной.

Киган появлялся в библиотеке всегда в разное время. Иногда его удавалось увидеть между стеллажами рано утром, когда он собирал стопку книг, с которыми потом быстро уходил. Иногда днём он сидел у окна, погружённый в чтение свитков. Порой Дион видел его и вечером с парой подсвечников, кружкой с каким-то напитком и толстым фолиантом. Каждый раз юноша старался не попадаться ему на глаза и не шуметь. Но этим утром всё было иначе.

Дион быстро прошёл через галерею, едва заметив тренирующихся внизу гвардейцев. Обычно он останавливался понаблюдать на случай, если удастся приметить интересный приём. Иногда даже просил Рея потом показать ему. Этим утром юноша прошёл, не повернув головы, и сразу открыл заветную дверь и вошёл в полную шорохов и скрипов пыльную тишину. Как часто повторяла мама: «кажется, что книги переговариваются и рассказывают друг другу свои истории». Из-за этих слов ещё совсем маленьким Дион обожал просто сидеть в библиотеке деда и прислушиваться, надеясь разобрать, о чём говорят книги. Мама часто читала ему перед сном, но в том, чтобы услышать голос книг, мальчику чудилась особая магия.

Взрослый Дион решительно отогнал воспоминания. Сейчас они могли лишить его решимости, а её и так почти не было. Юноша поджал губы, стараясь сдержать страх. Внутри всё громче раздавался голос сомнения, советовавший отступиться и не нарываться на неприятности. Он мог сделать только хуже. Сейчас всё не так плохо. Лучше быть незаметным. Дион понимал всё это и соглашался, но всё равно упорно шёл между стеллажами и шкафами, приглядываясь и прислушиваясь. Он понимал, что сделает только хуже, понимал, что совершает глупость. Но просто не мог больше бояться этого человека. Либо сейчас, либо до конца жизни прятаться по теням.

Дион и так боялся слишком сильно и слишком долго. Если после его выходки станет хуже, значит, так тому и быть. Но он больше не будет бояться этого «хуже» и рисовать в голове всякие ужасы. Дион прошёл уже большую часть основного зала, но не нашёл ни единого следа Кигана. Но потом поднял голову и увидел его на верхней галерее. Правитель Хейса стоял спиной к перилам, держа книгу в руках, и, кажется, был поглощён чтением.

Дион огляделся в поисках лестницы и поспешил к ближайшей, поминутно оглядываясь, чтобы не потерять цель из вида. Наверх он взлетел, едва не подвернув ногу на последней ступеньке. Дион не пытался таиться, не позволял себе бояться. Сердце бешено колотилось, руки невольно сжимались в кулаки. Юноша резко затормозил, не доходя пары шагов до правителя Хейса. За всё время он ни разу не видел его так близко. Церемония не считалась – тогда Дион вообще ничего не соображал.

Высокий даже для местных, широкоплечий, с длинными – ниже пояса – чёрными волосами. Резкие, точно высеченные из мрамора черты лица, тонкие губы и несколько едва заметных шрамов на щеках и подбородке. Всегда чёрное с серебром одеяние: плотный колет – Дион мог поспорить, что прошитый внутри иараном – высокие сапоги и что-то вроде накидки, которую обычно носят учёные – свободное, скрывающее фигуру, если запахнуть, одеяние. Юноша на миг подумал, что под таким легко прятать оружие.

– Мне это уже надоело! – Дион сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Я не комнатный зверёк, чтобы забавляться моими ужимками!

Киган медленно повернулся всем телом, теперь его чёрные, как беззвёздная ночь, глаза смотрели прямо на Дион. Юноша почувствовал, как сердце пропускает удар от страха, но смог подавить инстинктивное желание сбежать. Второй раз он уже вряд ли найдёт в себе решимость.

– Я не так глуп, понимаю своё положение, – немного тише продолжил он. По крайней мере, его слушали. – Меня здесь заперли, ничего не объяснив. Я не понимаю толком, зачем я вообще здесь! Всех развлечений – сад, библиотека и тренировки! Если я настолько бесполезен!..

– Я тебя здесь не запирал, – спокойно ответил Киган. На Диона он смотрел с любопытством, без раздражения. – Ты можешь взять охрану и прогуляться по городу. Лазаир – настоящий лабиринт, без сопровождения лучше не ходить. Но покидать замок я не запрещаю.

Дион моргнул, пытаясь осознать то, что только что услышал. Глубокий тембр голоса Кигана обволакивал, резонировал где-то глубоко в костях. Успокаивал. Юноша запоздало сообразил, что ни разу не спрашивал ни Лайл, ни Рея, можно ли ему покидать замок. Ему даже в голову это не пришло. Дядя запрещал всё, даже читать толком не давал то, что хотелось. Дед тоже ограничивал, не позволял уходить далеко от дома, в город они выбирались редко, если Дион шёл один, то должен был вернуться до вечера. Юноша привык, что без чёткого разрешения не имеет права выходить за пределы стен. Даже здесь он очень осторожно прощупывал, как далеко может отходить от покоев. А запретов, оказывается, и не существовало.

– Не хочешь в город, от замка ведёт тропа, она спускается в лес на склоне горы. Можешь гулять там, – продолжил Киган. Казалось, его забавляла растерянность Диона. Но не злила – и это казалось юноше самым странным. После всех рассказов про вспыльчивость и жестокость Чёрного Дракона, такое поведение выглядело необычным. – Только бери охрану, хотя бы пока не освоишься. Не хочу тебя по всем оврагам потом искать.

– Я… – Дион не смог выдавить из себя больше ни слова. Он никогда за всю свою короткую жизнь не чувствовал себя так глупо. Киган ждал, не прогоняя и не отводя взгляд. Дион судорожно вздохнул, точно перед прыжком в ледяную воду. Он отчётливо понял, как важно сейчас то, что он скажет. Время словно замедлилось, растеклось липкой патокой по нервам. В глубине чёрных глаз мерцали звёзды. Отсветы свечей. – Благодарю за совет. Пожалуй, последую ему при случае.

Дион поклонился, тут же поняв, как глупо и неуместно это было, развернулся на каблуках и едва не бегом бросился к спасительной лестнице. До самых дверей библиотеки он чувствовал спиной взгляд Кигана. Ему потребовалось два часа, чтобы прийти в себя. Всё это время юноша провёл в своих покоях. Он сидел, положив книгу на колени, и думал.

Сперва мысли метались, никак не желая успокаиваться. Потом подняла голову злость. На Кигана за то, что не говорил с ним раньше, ничего не объяснил. На Рея за то, что даже не предложил ни разу. Ни Лайл. Лишь успокоив дыхание и усмирив скачущие мысли, Дион смог признать, что никто и не должен был предлагать или говорить. Никто не должен был разрешать или запрещать. Он больше не дитя, и обращались с ним соответственно. Вслед за гневом пришёл стыд, но его юноша подавил, не позволив завладеть ни крупицей своего внимания или воли. Мама всегда говорила ему, что нет ничего более разрушительного и бесплодного, чем вина. Она сжирает, разрывает и губит, ничего не давая взамен. Даже у мести больше смысла. А стыд за то, что сделано и не может быть изменено – первый шаг в эту пропасть. Дед на это обычно добавлял: «анализируй и делай выводы, а не занимайся самоедством».

Поэтому Дион сидел, думал и делал выводы, старательно пытаясь не вспоминать разговор на галерее библиотеки. У него было два пути: первый – сделать вид, что ничего не было, продолжить жить, как прежде, незаметным и тихим; второе – наступить на горло своей гордости и упрямству и сделать так, как советовал Киган. Первый путь манил простотой и милосердием. Он оставлял не задетым самолюбие, позволял злиться на злого Чёрного Дракона и валить всё на него. Второй же открывал горизонты, возможности познания, причём не только города.

– Он всё ещё наблюдает за мной, – Дион удивлённо улыбнулся и провёл ладонями по кожаному переплёту книги, которую держал на коленях.

Понимание пришло просто, словно мысли всё это время кружили вокруг него, но не решались приблизиться. Киган наблюдал за ним не как за забавным зверьком. Правителю Хейса было интересно, как будет вести себя его спутник, что предпримет, с кем заговорит, какие книги выберет. Он изучал его, возможно, решал, как близко сможет подпустить или как много доверить.

– Я провалил проверку? – Дион склонил голову к плечу. Рей и Лайл были глазами Кигана, они наблюдали, давали возможность изучать, спрашивать и принимать решения. И докладывали обо всём. Или же сами решали, представляет ли юноша угрозу для их повелителя. – Или нет?

Была ли его выходка воспринята как проявление неуважения или же как проявление воли? Дион тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Вопросов было слишком много, но ответы ему предстояло искать самому. Он больше не мог спросить у деда, больше не мог позволить приказам дяди управлять своей жизнью. Отданный в качестве гаранта договора, он, тем не менее, впервые в жизни был сам волен делать выбор.

Всю жизнь его опекали, всю жизнь ограничивали ради его же блага. Теперь всё закончилось, а ему даже об этом не удосужились сообщить. Первый путь – упрямо делать вид, что разговора не было – был дорогой назад, к ограничениям и чужой власти. Там привычно, спокойно и безопасно. Там ничего не надо решать. Второй путь – вперёд, к чему-то пугающему и новому. К умению признавать ошибки и принимать ответственность. Там непонятно и опасно. Там интересно и необычно.

– Разве я не мечтал об этом? Вырваться из глуши, увидеть что-то новое? – Дион горько улыбнулся. Во дворец дяди его везли в карете с опущенными шторами, а весь путь до замка-дворца Кигана он сходил с ума от страха и почти ничего не запомнил. Только леса, постоялые дворы и тошнота после портала.

Дион медленно выдохнул – решение он принял, больше не нужно было искать оправданий. Выбор был прост, но от него зависело вообще всё. Каждый из путей искушал, но на самом деле для себя он всё решил ещё там, в библиотеке, когда стоял напротив Кигана.

После обеда тренировочный зал обычно пустовал, поэтому Рей и Дион часто встречались именно в это время. Потревожить их могли только редкие писари, спешащие в библиотечный скрипторий, или чиновники, которым требовались учётные книги или исторические хроники. В Хейсе большое внимание уделялось летописям, если как следует покопаться, можно было даже выяснить, в какой год правления какого из предшественников Кигана был неурожай, когда была построена новая шахта.

В этот раз Дион тренировался особенно усердно. Ему необходимо было, чтобы Рей пребывал в благодушном настроении. Тот всегда радовался успехам ученика, но послаблений не давал. Через полтора часа, основательно избитый, Дион вскинул руку, прося о конце тренировки.

– Думаю, на сегодня действительно хватит, – Рей кивнул и потянулся за куском чистой ткани, чтобы протереть шест. – Ты молодец, сегодня почти смог меня достать.

– Даже не близко, – горько улыбнулся Дион. Он не стремился стать настоящим бойцом, понимал, что не хватит ни таланта, ни решимости. Но всё равно огромная разница между ним и Реем угнетала. – Я хотел попросить кое о чём.

– О чём же? – Рей отвлёкся от расшнуровки защитного нагрудника.

– Хочу прогуляться по городу, – неуверенно начал Дион. Он уже готов был к тому, что придётся оправдываться, доказывать своё право и ссылаться на разрешение самого Кигана. Хотя последнего ему очень не хотелось.

– Я выделю тебе сопровождающего. Лучше завтра утром после завтрака, – задумчиво протянул Рей. Он уже решал, кого именно сможет выделить охранником Диону. – Пошлю его к твоим покоям.

– Тебя совсем не удивляет такая просьба? – настороженно спросил Дион. Он хотел понять, успел ли Рей переговорить со своим господином, получил ли от него распоряжения, или эта просьба его действительно удивила.

– Скорее то, что ты высказал её только сейчас, – усмехнулся Рей. Если он и догадывался о том, какие мысли бродят в голове спутника его правителя, то не подал вида. – Лайл говорит, ты любознательный. По нашим тренировкам вижу, что не из робких.

– Я не знал, что можно, – Дион опустил голову, щёки горели от стыда, он сам себе казался ужасно глупым, и от этого становилось тошно. Рей похвалил его, а это дорогого стоило. Юноша так и не сумел ни с кем сблизиться, кроме него и Лайл. Никто просто не желал с ним разговаривать, а может он сам не решался выбраться за пределы тихого жилого крыла дворца-замка.

– Было бы нельзя, тебя бы остановили, – Рей подошёл и хлопнул юношу по плечу. – Отдыхай, ты хорошо потрудился. И выброси все дурные мысли из головы. Твой дядя, смотрю, совсем тебе воли не давал.

Дион кивнул, но отвечать не стал. Наскоро снял и протёр защитные пластины, поставил шест на стойку и поспешил к себе. Внутри всё клокотало от целой бури чувств. Стыд за собственную глупость, за робость и неспособность постоять за себя. Вина перед Реем за то, что не оправдал ожиданий. Всё ещё не прогоревшая неловкость. Злость на дядю и на самого себя. Ощущение беспомощности.

Дион остановился рядом со своими покоями и упёрся руками в стену. Зажмурившись до белых кругов перед глазами, он стоял неподвижно, прислушиваясь к своим чувствам. Однажды, ещё в далёком детстве, Дион сильно разозлился, он был расстроен и обижен. Давно уже не помнил причину, но то чувство – едкое, колкое и тёмное – осталось в памяти. Дион почему-то не хотел ничего рассказывать и только злился ещё больше. Мама тогда улыбнулась ему и сказала: «Не пытайся заглушить себя, слушай. Позволь себе услышать самого себя, просто слушай. А когда ветер утихнет, поговори». Он не сразу понял этот совет, но потом разобрался. И теперь Дион – уже повзрослевший – делал всё так, как и тогда. Он стоял и слушал свою вину, злость, горечь и униженность. Слушал молча, пока чувства не начали стихать. Дед всегда говорил, что человек должен быть всегда честен с самим собой, иначе он будет слеп. Дион старался не лгать, не прятать настоящие эмоции под менее постыдной обложкой.

Постепенно его дыхание выровнялось. Вместе с пониманием пришло спокойствие, а со спокойствием – решимость. Дион горько усмехнулся, подумав, что уже совершил достаточно глупостей, ничего Киган и Рей от него уже не ждут, значит, можно не переживать. Вряд ли будет хуже. А потом уже можно будет сходить в лес. Но завтра его ждал город – первая столица, которую он сможет изучить без каких-либо запретов и ограничений. Дион медленно выдохнул и толкнул дверь в свои покои. Его уже ждала тёплая ванна – как всегда после тренировок с Реем – и книга под подушкой.

Глава 4. Мир за стенами.

Мой мальчик, не слушай ветры,

Что зло шелестят листвой.

Мой мальчик, ответь мне, где ты,

Что приключилось с тобой.

В какие далёкие дали

Тебя унесла беда.

Ты знаешь, мне ведь сказали,

Что ты ушёл навсегда.

Дион проснулся очень рано, солнце едва золотило подоконник, а воздух казался особенно прозрачным. За окном перещёлкивались ойны, опять забравшиеся на обледенелый парапет вокруг одной из башенок замка. В замке жили почти одни только синие и фиолетовые птицы, откуда они тут брались, Лайл не знала, но сказала, что их часто находят в самых странных и опасных местах. Вроде бы их привёз из Ниса кто-то из предков Кигана. У дяди ойны – только обычно оранжевые – умудрялись несколько раз застрять в каминной трубе и даже утонуть в чернильнице, причём, в закрытой. Небольшие, красивые, но ужасно глупые птицы словно соревновались в попытках найти себе самую глупую смерть. Зато плодились с такой скоростью, что меньше их не становилось.

Вот и сейчас один ойн сорвался с парапета с возмущённый потрескиванием, быстро смолкшим где-то внизу. Диону эти птицы нравились, они забавляли его своей настырностью и немного восхищали упорством и жизнелюбием. Замолкшее было пощёлкивание за окном возобновилось. Юноша улыбнулся и достал из-под подушки книгу. Отложив в сторону шпильку, он принялся читать. Каждый раз, когда он просыпался слишком рано, Дион проводил время до появления Лайл с книгой. Впервые в жизни он мог позволить себе читать столько, сколько хотелось.

Служанка явилась, когда он как раз закончил очередную главу. Покачав головой, она разложила на столике завтрак и пошла набирать ванну. Как-то Дион спросил, почему его заставляют мыться так часто, но Лайл объяснила ему, что в горах полно термальных источников, так что тёплая вода в замке есть всегда. Да и в городе проблем с ней нет. Кроме того, она полезна для здоровья. Обычай всё равно казался Диону странным, но он вынужден был соблюдать его под пристальным вниманием Лайл.

Когда он закончил есть и быстро искупался, то обнаружил, что служанка раскладывает на кровати новую одежду. По замку Дион ходил в простой тунике, штанах и лёгкой обуви из тонкой кожи почти без подошвы. В том, что ему выдали в первый день и регулярно меняли на такое же, только чистое. Удобно, практично, почти не пачкается и не рвётся, подходит как для занятий с Реем, так и для библиотеки или сада. Хотя, собираясь в сад, Дион надевал ещё и тёплую шерстяную накидку. То, что выложила перед ним Лайл, отличалось не только теплотой и цветом, но и наличием вышивки.

Дион взял в руки тёплую тунику кремового цвета с высоким горлом и длинными рукавами, расшитую ползучими растениями. Он никогда не видел подобной одежды, скрытые швы и сложный крой были непривычными. Тёмные штаны со специальными вставками для верховой езды плотно облегали ноги. Сапоги из тонкой кожи с выдавленным рисунком – опять же растительным – доходили до середины лодыжки. Колет с серебряной вышивкой оказался тяжелее, чем выглядел.

– В него вшита кольчуга из драконьего железа, – пояснила Лайл, расправляя на плечах Диона плащ из выкрашенной в тёмно-зелёный цвет шерсти. – Повелитель посчитал, что это будет не лишним.

– Повелитель? – Дион удивлённо посмотрел на Лайл. Одежда на выход сидела на нём идеально, нигде не сковывала движений.

– Всю эту одежду сделали для вас, когда вы приехали, по личному приказу повелителя Кигана. Он же настоял на том, чтобы для неё выбирали исключительно растительные орнаменты. Не знаю, к чему такая блажь, – Лайл провела руками по складкам плаща и отошла в сторону, чтобы полюбоваться своим подопечным с расстояния. Смотрелся он отлично, выбранные рисунки ему шли. – Можно было бы ожидать драконов, вы же теперь часть его семьи.

– А у Кигана есть дети? – Дион выпалил это, не подумав. Он даже не знал, имеет ли право называть его просто по имени. Но слова были произнесены, вернуть их он уже не мог. Как говорила жена пекаря, к которому его дед часто посылал за хлебом: «Слово – что ойн. Куда побежит, да где свалится – не угадаешь. А поймать можно и не пытаться. Жалко слова – не отпускай вовсе».

– Нет, пока ни одна из его наложниц даже не понесла, – Лайл вздохнула, но взволнованной не казалась. – У повелителя сильная кровь, но он пока молод, а его предки-драконы даровали его роду долгую жизнь.

Дион кивнул, дядя говорил ему, что тем, в ком течёт чёрная кровь, сложно зачать ребёнка. Сильная кровь убивает плод во чреве, часто – вместе с матерью. Не всегда даже настойки из бройна и калохуса помогают.

– Не думайте о таких вещах, – отмахнулась Лайл. – Ваш провожатый уже ждёт вас снаружи.

Дион кивнул, окинул комнату взглядом, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Разговор он действительно не знал, как продолжить, и потому легко убедил себя, что его это не касается. В конце концов, частью семьи Бран он стал только номинально. Упрямо поджав губы, Дион толкнул дверь и вышел в коридор. Там его ждал сопровождающий – молодой солдат из драконьей гвардии, одетый в просторный плащ цвета старой коры. Под ним легко можно было скрыть и оружие, и кольчугу. Юноша неловко кивнул сопровождающему. Что говорить и нужно ли говорить что-то вообще, он так и не смог решить.

Гвардеец поклонился и указал рукой направо. Дальше они шли молча, сопровождающий вёл, Дион следовал за ним. Вскоре они покинули известную часть замка и вступили в лабиринт коридоров. Всё чаще им стали попадаться слуги, гвардеец вёл своего подопечного маршрутом, на котором они не могли встретиться ни с кем из придворных. Дион был благодарен ему за это, он был слишком взволнован, чтобы даже пытаться держать себя, как подобает. Тем более, он понятия не имел, как следует вести себя при дворе Чёрного Дракона. За всю жизнь никто так и не додумался научить его придворному этикету или объяснить правила иносказаний и интриг. Дион хоть и был законнорожденным ребёнком младшего сына правителя страны, как претендента на трон его никогда не воспринимали. Да и как кого-то, кого можно представить ко двору.

Шли они достаточно долго, петляя по узким коридорам, предназначенным для слуг. Лестница за лестницей они спускались всё ниже по склону горы, к которой прилепился замок Кигана. Дион пытался вспомнить, как он оказался в своих покоях в первый раз, мысленно пройти путь от кареты до спальни, но у него не получалось. Он точно шёл как-то иначе, возможно, через официальную часть замка. Только тогда было абсолютно темно, согласно традиции огней не зажигали.

– Прошу, – это были первые слова, которые сопровождающий произнёс за всё время. Он открыл простую деревянную дверь и придержал её для Диона. За ней начинался короткий пандус, который полукругом спускался к небольшой площадке, заставленной телегами. – Здесь обычно скатывают пустые бочки.

– Я так и понял, – растерянно ответил Дион. Пояснение было излишним, они вышли к одному из боковых входов. С этой площадки в замок вело несколько дверей – от небольших до огромных ворот. Через них доставляли припасы и забирали лишнее.

– Прошу прощения, если этот путь чем-то вас оскорбил, – начал было гвардеец. Он выглядел несколько смущённым. Дион задумался, сам ли он выбрал этот маршрут, или на то был приказ. Если приказ, то чей? Рея? Или Лайл попросила?

– Нет, так определённо лучше, – Дион коротко выдохнул и начал спускаться по пандусу. Он не стал добавлять, что всё ещё не готов к официальным встречам. Пусть он и видел этого гвардейца несколько раз во время тренировок, но они не были достаточно близки для таких откровений. И вообще раньше не разговаривали.

Они прошли мимо телег, которые только подъехали и начали неторопливо разгружаться, обогнули отару из пяти овец и ряд бочек, сгружённых прямо на камни мостовой. Никто не обратил на них внимания, или же упорно сделал вид, что не замечает. Дион накинул капюшон плаща, он уже заметил, что отличается от местных – те были заметно выше, по большей части темноволосые и темноглазые, но с более бледной кожей. Раньше его это не заботило, но в замке все знали, кто он и откуда. Или, хотя бы, те, с кем он встречался. Юноша понял, что не хочет, чтобы его разглядывали, как диковинку. Из книг он знал, что Хейс ведёт активную торговлю с другими странами, но вряд ли в нём бывает много иностранцев. У стран, которыми правят носители тёмной крови, обычно дурная репутация.

Вскоре сопровождающий обогнал Диона и подошёл к охранникам у больших ворот на краю площадки. Они о чём-то переговорили, после чего гвардеец махнул юноше рукой. Они вышли из замка и спустились по широкой мощёной дороге. Дион невольно оглянулся. Замок-дворец предстал перед ним во всём своём грозном великолепии. В его очертаниях было нечто от дракона – массивный и изящный, прицепившийся к скале, ощетинившийся острыми углами и башнями, он производил грозное впечатление. И всё-таки в нём была суровая, жёсткая красота. Несколько минут Дион молча смотрел на замок. Когда он только приехал сюда, был уверен, что никогда не покинет этих стен. Тогда он даже не думал, как замок выглядит со стороны, ему было всё равно. Но тот был прекрасен.

Улыбнувшись, юноша зашагал по дороге к городу. Первые дома оказались массивными и каменными, между ними виднелись перегородки – где деревянные, а где и из валунов. По книгам юноша помнил, что город разделён на несколько колец – массивных домов и складов, соединённых перегородками. Каждое кольцо – линия обороны. В подвалах каждого такого дома – не важно, был ли он жилым, мастерской или складом – в обязательном порядке хранился запас оружия, немного воды, еды и медикаментов. Всё регулярно проверялось и обновлялось. Читая это, юноша думал о том, сколько же войн пришлось пережить Хейсу, сколько раз враги осаждали столицу, раз потребовались такие укрепления и правила. Почему-то у него не возникло ни тени сомнения в том, что кольца существуют до сих пор и регулярно проверяются.

Рыночная площадь встретила гомоном и смесью будоражащих воображение запахов. До неё Дион добирался больше часа, останавливаясь у каждого интересного дома или лавки. Архитектура Лазаира разительно отличалась от архитектуры Мелл-тая, столицы Меллана. Другие материалы, другой стиль постройки, даже ширина улиц – и та была другой. Стиль хейсовских строителей мог показаться мрачноватым, но он подходил и людям, и окружающей их природе. Чёткие острые грани, строгие линии и много камня – всё это делало город просто сказочно красивым. Дион не мог налюбоваться на каменные наличники и небольшие башенки богатых домов, удивлялся чистоте широких мощёных улиц и плотности застройки.

Всё в Лазаире казалось ему необычным и красивым. Юноше не терпелось пройтись по торговым рядам и самому посмотреть на тонкие шерстяные ткани с необычной вышивкой, произведения местных мастеров-ювелиров, славившиеся далеко за границами Хейса. До этого он только читал о том, что производит и чем торгует страна. Теперь же у него был шанс увидеть это самому. Дядя, хоть и поддерживал торговлю, даже племянника отдал ради удачных контрактов, но сам не любил украшения и ткани из Хейса, предпочитая либо своих мастеров, либо мастеров Маллахта и Прии.

Дион остановился на самом краю площади, впитывая виды, запахи и звуки. Он иногда бывал в Квине на ярмарках, но редко, да и не было там так много всего интересного, а здесь всё это можно было увидеть в любой день, просто дойдя до площади. Юноша разглядел торговцев из других стран. Они стояли особняком, рядом с ними скучали стражники в тёмно-серых туниках с чёрным гербовым драконом поверх кольчуг. Смуглые мужчины из Дакея, тонкокостные торговцы из Ниса, увешанные жемчугом мореходы из Аэрина, знакомые черты лица выходцев из Меллана, светлоглазые женщины Лимии и мрачные, закутанные с чёрное люди из Лира. Последних было меньше всего, они жались к дверям своей лавки, явно не радуясь тому, что вообще здесь находятся. Дион невольно подумал, что отношения Хейса и Лира всегда были натянутыми, но сейчас, видимо, совсем испортились. Правители обеих стран были тёмными, казалось бы, что им делить?

Юноша продолжал разглядывать иностранцев, надеясь увидеть хоть кого-то из представителей других рас, но те редко покидали свои земли. Ралиш не уходили далеко от пустынь, здесь для них было холодно, викары жить не могли без моря или хотя бы рек. Кадаки предпочитали горы, но не терпели соседства драконов. Дион вздохнул, понимая, что рассчитывать ещё и на такую удачу было бы верхом наглости.

Сзади подошёл его сопровождающий, до этого державшийся на почтительном расстоянии. Он просто не успевал за своим подопечным, то вырывавшимся вперёд без видимой причины, то замиравшим у какого-нибудь обычного дома с открытым ртом. Гвардеец отстегнул от пояса и протянул Диону плотно набитый кошель. Юноша удивлённо на него уставился, но отказываться не стал – слишком уж манящими запахами полнилась торговая площадь.

Первым делом Дион поспешил к симпатичной молодой лотошнице, продававшей пышные и свежие булки самых разных форм. Девушка с любопытством разглядывала подошедшего к ней парня, сразу сообразив, что он не местный.

– У меня есть с мёдом, орехами, травами, ягодных несколько видов, – решилась девушка помочь с выбором. – Есть с мясом и с капустой. С яблоками.

– Тебе какой? – с воодушевлением спросил Дион своего сопровождающего. Его имени он не знал, но справедливо рассудил, что они ещё не один раз будут ходить по городу вместе.

– С мёдом и орехами, – слегка смутился гвардеец. Лотошница задорно ему улыбнулась.

– Тогда два, – уверенно кивнул Дион, намереваясь перепробовать все варианты – со временем. В Меллане мёд был редкость, а о пирожках и булочках с травами он раньше даже не слышал.

Пирожки оказались безумно вкусными. Дион ел молча, слизывая мёд с пальцев. Его провожатый некоторое время сомневался, но потом всё же решился съесть угощение. Рыночная площадь тем временем оживилась, по центру образовалось пустое пространство, куда вышли артисты. Ещё на церемонии Дион заметил – хотя тогда вообще с трудом понимал, что происходит – что в Хейсе много иллюзионистов. Вот и сейчас над площадью расцветали диковинные цветы, плескались разноцветные полупрозрачные отрезы ткани, сотканные из крошечных звёзд.

– У вас много мастеров иллюзий, – Дион задумчиво облизал ладонь, липкую от мёда. Мёд в Хейсе был чуть горьковатым и очень пахучим.

– А ещё много целителей разного толка, но боевых колдунов – больше, – кивнул гвардеец. После пирожка с мёдом он стал менее напряжённым и закрытым. – Всё-таки войны мы ведём достаточно часто.

– А сложно обучиться? – Дион спросил из чистого любопытства, таланта у него не было.

– У нас есть высшая школа, куда берут без учёта расы, пола и национальности, есть стипендии. В Хейсе обучаются выходцы из разных стран, многие остаются. Обучение делится на несколько степеней, высшую достичь сложно, тут требуется не только талант, – охотно пояснил провожатый. Он гордился страной, это чувствовалось. – И обучают там не только магии.

– А торговцы из Маллахта, Вахи и Оирта здесь бывают? – Дион развеселился, глядя на представление. Ему хотелось узнать больше, хотелось слушать истории и просто наблюдать за людьми.

– Бывают, но сейчас через Слайбте Мора не перебраться. Когда перевалы очистятся, тогда будет время ярмарок, – усмехнулся гвардеец. Для него это всё было очевидно. Через каньон Вииг и Мёртвые пустоши никто не ходил, а Северное море в это время года было неспокойным.

Когда представление закончилось и артисты собрали плату со зрителей, рыночная площадь мгновенно вернулась к прежнему состоянию. Дион огляделся по сторонам, думая, куда отправиться в первую очередь. Лавки и лотки манили товарами, а кошель, надёжно прикрытый плащом и рукой, так и просил себя опустошить. Юноша не знал, сколько может потратить, но в первый раз решил себя не ограничивать.

Вскоре он уже нашёл красивый, тёмно-зелёный, вышитый травяным рисунком платок для Лайл, купил себе и сопровождавшему его гвардейцу местную закуску – нанизанные на тонкую палочку шарики из острого теста с пряной начинкой – и приметил книжную лавку, в которую собирался зайти в самом конце. А пока Диона привлекла вывеска с колбой и пинцетом.

Над дверью висел колокольчик на пружинке, задорно звякнувший, когда юноша зашёл в прохладный полумрак лавки. На стеллажах вдоль стен стояли инструменты для опытов, колбы и реторты всех мыслимых форм, возгонные кубы, змеевики и даже переносной атанор. На столике в центре были выставлены точные весы с крошечными безменами и лупы. Под стеклом в отдельном ящике – ножи с тонкими лезвиями для соскабливания и заточки перьев. Дион восхищённо оглядывался по сторонам, думая, в какой восторг пришёл бы его дед, окажись здесь. В Меллане такого было не достать, даже в столице, наверное, выбор был меньше. Сам Дион не был так сильно увлечён наукой, но знал предназначение большинства инструментов и со многими умел работать.

– Могу я что-то вам предложить? – продавец, строго одетый мужчина, ещё не старый, но с сединой в тщательно причёсанных волосах, вежливо улыбнулся посетителю. Стражника он даже не заметил, а вот понимание и интерес в глазах молодого человека определил сразу.

– У вас потрясающий выбор и качество товара, – не мог не выказать восхищение Дион. Юноше даже стало жалко, что ему всё это было не нужно. Он не был уверен, что ему позволят отослать что-то деду. Что дядя позволит тому получить посылку и письмо от внука. – А походный атанор может поддержать необходимую температуру?

– С соответствующим топливом – да. Если использовать обычное, то жар будет ровным, но не достаточно сильным для некоторых преобразований и деланий. Если же использовать подходящий состав, то проблем не возникнет, – продавец указал на брикеты топлива, завёрнутые в плотную бумагу.

Дион со знанием дела покивал и ещё раз прошёлся по магазину. Его так и тянуло что-то купить, хотя он и понимал, что сейчас ему не нужно ничего из этого. В итоге он остановился на небольшой лупе и перочинном ножике с тонким лезвием и удобной рукоятью, пообещав себе вернуться сюда как-нибудь ещё раз.

Лавок с инструментами рядом нашлось ещё три штуки. В каждой можно было застрять на целый день, рассматривая, выбирая и восхищаясь. Дион с трудом заставил себя пройти мимо. Не стал он заходить и в мастерскую мага-пластика. Услуги его Диону не требовались, да и стоили дорого, но любопытство не позволило просто пройти мимо. Раньше он только слышал о лекарях-хирургах, работающих над улучшением внешности заказчика. Для этого требовались большое умение и точное знание анатомии.

– А в Хейсе много лекарей? – Дион обернулся к своему сопровождающему на входе в лавку травника.

– Смотря каких, но хватает, – пожал плечами гвардеец. Холщовую сумку, которую ему выдала Лайл прежде, чем отправить к нему подопечного, уже оттягивали покупки. – В армии достаточно хирургов, есть очистители . А с травниками у нас всегда было неплохо. Леса рядом.

Дион кивнул, про себя прикидывая, что с лекарями не в каждой стране так хорошо, как в Хейсе. Конечно, учебное заведение, в котором готовили в том числе и магов, давало преимущества. Но некоторые виды магии были наследственными и встречались не везде. Как, например, драконья магия, которой владели правители Хейса. Она происходила из их смешанной крови. Талант лекаря на самом низшем уровне определения болезни и приготовления мазей не был редкостью. Знахаря или травника найти можно было едва ли не в каждой деревне. А вот более сложные области, требующие глубоких знаний, практики и всегда колоссальных запасов внутренних сил самого мага, без сильного дара освоить было никак нельзя.

В лавке пахло пряностями и травами, в полумраке с потолка свисали пучки засушенных растений и холщовые мешочки с семенами. Немного побродив по лавке, Дион выбрал несколько понравившихся ему смесей для ванны. Пора было возвращаться в замок, солнце уже начинало клониться к закату, тени удлинились, расползаясь по узким улочкам и резко очерчивая резные украшения на домах и фигурки драконов на водостоках.

Дион зашёл в книжную лавку, как и хотел в самом начале. Здесь царила обычная для библиотек пыльная тишина, полная перешёптываний книг. Юноша провёл кончиками пальцев по корешкам, прислушиваясь. Мама иногда говорила: «если не знаешь, что выбрать, прислушайся». Так она говорила про всё – одежду, еду и, конечно, книги. Дион провёл в лавке почти полчаса и в итоге ушёл оттуда с тремя новыми книгами.

Путь до замка показался ему очень коротким, хотя он устал и еле передвигал ноги, а в руках нёс тяжёлые книги, отказавшись отдавать их охраннику. На середине подъёма в гору к воротам Дион остановился. Открывшееся ему зрелище было достойно полотен лучших живописцев и песен самых талантливых певцов. Замок, взбирающийся по скале, буквально горел в лучах заката. В один миг он сиял, а в следующий его будто покрыла кипящая кровь. Из восхитительного видение стало жутким, но Дион всё равно стоял и смотрел, не в силах отвести взгляд.

Когда сумерки сгустились, а солнце спрятало свои огненные лучи, он опомнился и поспешил по дороге вверх. Проходя в боковые ворота, Дион думал, что именно сегодня увидел замок по-настоящему. Именно сегодня понял Хейс, его историю и судьбу. То, что он увидел, стоя на дороге в обнимку с книгами, было сродни откровению. Вся история страны была именно такой – великой, ослепительной и кровавой. И теперь он тоже был её частью.

На следующий день Дион повторил свою вылазку. Гвардеец, которого звали, как он всё-таки выяснил у Лайл, Джед, уже ждал его у дверей. Выглядел он более довольным, чем вчера. Всё-таки благодаря странностям своего подопечного он опять был избавлен от тренировок под пристальным взглядом Рея.

Прошлым вечером Дион вернулся воодушевлённым, весь ужин рассказывал Лайл о своих приключениях, совершенно не заботясь о том, кому она передаст его слова и сочтёт ли глупым мальчишкой. Денег в кошеле оставалось ещё достаточно для минимум одной вылазки, а в книжной лавке он успел присмотреть ещё пару интересных книг. Стоили они дорого, но Дион впервые мог купить что-то себе сам – и не какую-нибудь мелочь. Он старательно отогнал мысль, что деньги ему просто дали в руки, как малышу на сладости. В конце концов, он обеспечил Хейсу выгодные торговые контракты, можно было считать это его комиссией.

Так или иначе, Дион решил не думать и не переживать. Изменить он ничего не мог, его жизнь впервые за долгое время начала приобретать определённость и его это вполне устраивало. Платку Лайл обрадовалась, она не ожидала подарка. А Диону было приятно сделать для неё хоть что-то. Служанка многим ему помогла, без неё он бы до сих пор не выходил из комнаты и боялся каждого из обитателей замка. Она была добра, объясняла и подсказывала, помогала, договариваясь с Реем. И не важно, что при этом следила за ним – её для этого к нему и приставили. Дион был ей благодарен.

Второй выход в город был ещё интересней. Джед отвёл его к особнякам, каждый из которых был произведением искусства, показал ещё пару интересных лавок и рассказал о паре местных блюд. Он был разговорчивее и живее, ему это тоже начало нравиться. А потом они подошли к странному зданию, стоящему в стороне от остальных. У него было три островерхих крыши, облицовано оно было тёмным камнем, расписанным сложными узорами. Джед предложил войти внутрь.

Дион переступил порог здания и поднял голову вверх. Внутри царил полумрак, и было так тихо, что каждый шаг звучал подобно удару тарана в ворота. В мерцании свечей и жаровен можно было разглядеть рисунки на стенах и потолке. Изображения были мрачными и полными чудовищ, с которыми сражались воины в чёрных доспехах. На потолке их было трое – мужчина и две женщины. На стенах появились и другие, меньше размером. Пол в здании весь был отделан красным мрамором.

– Это место поклонения Тройке , – тихо сказал Джед, но его голос отразился от стен и усилился. – Храм.

– Разве есть смысл поклоняться Тройке? – Дион подошёл к стене, чтобы внимательнее разглядеть изображения на ней. – Дед мне рассказывал про Богов. Он говорил, что закончив творение, они слились с миром, стали стихиями. Сколько не зови, не услышат.

– Да, так говорят. Но есть и те, кто поклоняется им. У разных рас по-разному, – Джед уже успел пожалеть, что привёл сюда подопечного. Ему подумалось, что тому это будет интересно. – Ноа даже приносят жертвы, а релиш почитают духов. Этот храм разрешил построить отец нашего правителя. Можно сказать, это мирный вариант верований ноа, ближе к тому, что, как говорят, исповедовала Старшая раса.

– Они верили в Богов? – удивлённо посмотрел на Джеда Дион. Дед много ему рассказывал про Старшую расу, но никогда не упоминал об этом.

– В развалинах их городов находят здания, похожие на храмы, – пожал плечами Джед. – В Хейсе много развалин, в горах есть запечатанные пещеры и тоннели, прорытые Старшими. Наши учёные считают, что именно храмы разрушались в первую очередь. Кто это делал и почему, неизвестно.

– Про Старшую расу вообще почти ничего не известно, – вздохнул Дион. Его всегда интересовала эта темы, как и деда, но сведений почти не осталось. – Только развалины и крохи информации, которой соизволили поделиться другие расы. А они не любят вспоминать о Старшей.

Джед кивнул, соглашаясь. Он не то, чтобы увлекался историей, но в Хейсе хоть что-то о Старшей расе и Богах знали все. Трудно не задавать вопросы, когда развалины попадаются так часто, а вся страна так тесно связана с наследием давно сгинувших магов стихий.

В храме они провели почти час. Дион никак не мог оторваться от рисунков, разглядывал их, пытаясь угадать, кто или что на них изображено. Дед никогда ничего не рассказывал про верования Старшей расы, может, не успел, а может, не хотел зря тревожить фантазию впечатлительного внука. Все знали, что первая Тройка, Боги, сотворившие мир, ушли, силились с ним, и потому молиться им бесполезно. Однажды Дион нашёл в записях деда упоминание о Старом Пантеоне , но тот отказался хоть что-то о нём рассказывать. Потом уже мама пояснила, что это относится к истории людей до того, как они попали в этот мир, и об этом не говорят. Так маленький Дион узнал, что люди в этом мире – пришлые. Больше выяснить ему так и не удалось. Об этом не говорят – вот и весь ответ, который он получал.

Когда началась людская история, от Старшей расы остались только руины, мифы и наследие крови. Когда пришли люди, остальные расы, пережившие какую-то катастрофу или большую войну, были разобщены, ослаблены и малочисленны. И потому людям никто не мешал расселяться, строить города, начинать войны. Пришельцы принесли свою магию, возродив и усилив то, что осталось от местной, смешали кровь, начали новый этап в жизни мира.

Дион вспоминал всё, что слышал от деда о Старшей расе. Не так много, как хотелось бы. Тот, хоть и исследовал их наследие, кроме всего прочего, с внуком делиться не спешил. Иногда это злило, но чаще всего Диону просто некогда было размышлять о давно исчезнувшей расе. Сейчас же он мог рассматривать рисунки, размышлять и придумывать собственные истории для того, что видел.

Через час Джед, неуверенно мявшийся у входа, предложил пойти куда-нибудь ещё. Дион не стал возражать, ему и самому было не слишком уютно в безмолвном полумраке. Для себя он решил вернуться сюда ещё раз, может, даже попробовать схематично срисовать некоторые сюжеты. До самого конца прогулки Дион был задумчив. Мысленно он снова и снова возвращался в храм, повторяя и вспоминая рисунки. Они были сделаны как-то необычно, прямо на стенах и особыми красками. У такой техники просто обязано было быть своё название.

– Вот бы ещё раз туда вернуться, – Дион задумчиво жевал булочку с травами и орехами – очень необычную и удивительно вкусную, пряную.

– Только лучше идти утром, когда стемнеет, там лучше не оставаться, – смущённо улыбнулся Джед.

Дион сначала решил съехидствовать про то, что храбрый драконий гвардеец боится, но потом подумал, что этот храм соответствует верованиям ноа, хоть и в смягчённой форме. Значит, и присматривать за ним может ноа. Эта раса была одной из древнейших, а ещё тёмной и замкнутой. Одной из двух рас, внешность представителей которой вызывала слишком много вопросов. Вернее, их просто почти никто не видел без многослойной одежды. Они были не так скрытны, как релиш, но солнце причиняло им боль. Ноа – ночная, тёмная раса, про которую ходило много жутких слухов. Большей их части Дион не верил, дед всегда учил его доверять фактам, а не домыслам. Но в опасениях Джеда было одно серьёзное основание. Ноа осталось мало, и большая их часть жила в Лире – их тянуло к проклятым местам и могильникам, а там этого хватало. Лир традиционно имел очень натянутые отношения с Хейсом, они часто воевали друг с другом. Сейчас мир между государствами удерживала только воля Совета. Вряд ли кто-то смог бы отличить одного ноа от другого, особенно днём. Значит, мало кто мог бы сказать, не является ли хранитель храма шпионом Лира.

Дион вздохнул, смирившись с тем, что в храме он будет бывать редко и не сможет задержаться там надолго. Скорее всего, Джед отвёл его туда на свой страх и риск, вряд ли Рей такое бы одобрил. Юноша не хотел, чтобы его сопровождающего наказали или заменили.

На следующий день Дион решил вернуться к тренировкам. Рей был рад оставить ему ещё с полдюжины синяков и показать новое движение. Про книги и сад юноша тоже не хотел забывать, только теперь чередовал это всё с прогулками по городу. Он быстро привык к тому, что за его тренировками наблюдает правитель Хейса, и стал чаще натыкаться на него в библиотеке. Всё ещё смущённый свей прошлой вспышкой, юноша изо всех сил старался его не замечать. Дни постепенно стали обретать свой ритм. В какой-то момент Дион понял, что сейчас у него есть почти всё, о чём он мог раньше только мечтать: своя комната, целая библиотека с неограниченным доступом, тренировки, прогулки по городу с удивительной архитектурой и вкуснейшей едой, деньги на которую, а ещё на новые книги, Джед выдавал ему без вопросов. А ещё ему за время второй прогулки в городе поставили в спальне большой книжный шкаф. Пустой. И теперь Дион с упоением заполнял его тем, что покупал в лавках. Возможно, Лайл и докладывала о его покупках, даже несмотря на новые платки и бусы, но юноше было всё равно. Ему было даже немного любопытно, какие выводы о нём сделал Чёрный Дракон.

– Лайл, мне хотелось бы посмотреть лес, – Дион закончил завтрак и отодвинул столик.

Сначала ему в голову пришла странная мысль, изрядно его позабавившая – носят ли так же еду Кигану, или он, как правитель, вынужден завтракать в компании толпы придворных и чиновников. А потом вспомнил слова, сказанные в тот памятный день в библиотеке. Что кроме города Дион может выбираться и в горный лес, росший на склоне за стенами замка. В столице оставалось ещё много неисследованных мест, да и в храме он успел рассмотреть далеко не все рисунки, но толпы людей его несколько утомили. Дион не привык к настолько людным городам и всё ещё немного терялся.

– Думаю, Джед сможет сопроводить вас, – кивнул Лайл. Она, как и в прошлый раз, ничуть не удивилась, словно ждала этого вопроса, ответ на который у неё уже был готов. Возможно, она уже давно обсудила такую вероятность с Реем.

– Было бы здорово! – Дион воодушевлённо улыбнулся, предвкушая новое приключение.

Дед проводил всё время среди книг, в лаборатории или в городе. Он занимался научными исследованиями всего и сразу, наблюдал за погодой, копался в старых свитках и ставил опыты с заключёнными в колбы молниями и разноцветными порошками. А вот мама учила маленького Диона собирать травы и коренья, слышать землю и говорить с ней, находить воду и дорогу. Ей всё это было близко и понятно. Дион с лёгкостью перенимал её науку и любил гулять по лесу недалеко от их дома. Иногда ему казалось, что дед живёт так уединённо как раз поэтому. И теперь, когда у него было много книг и даже несколько инструментов, которые определённо понравились бы деду – юноша не удержался и купил в лавке небольшой атанор, стопку тонкого пергамента, набор колб и безменов для тонких измерений и весы к ним – ему захотелось освежить то, чем учила его мама. Да и просто проветриться было бы не лишним.

И потому он обрадовался возможности выехать из замка не только в город. Кто знает, может, потом ему позволят ещё немного больше. Дион насаждался свободой и впервые чувствовал себя определённо счастливым. Он скучал по семье, но понимал, что увидеть их снова вряд ли когда-нибудь сможет, и утешал себя тем, что дядя просто обязан сдержать слово. Хотя бы потому, что дед ему больше не нужен. Во всём остальном жизнь впервые казалась Диону настолько наполненной и прекрасной. То, что раньше приводило его в ужас и раскрашивало мир исключительно в мрачные и безысходные цвета, теперь начало казаться началом чего-то нового и интересного.

Когда Дион через два часа выходил из своей комнаты в новом костюме для верховой езды, он чувствовал воодушевление и предвкушение. Верхом он ездил не слишком хорошо, но они ведь и не собирались спешить. Кроме того, его должен был сопровождать только Джед, в лесу они могут встретить разве что охотников и бортников, но вряд ли кто-то из них будет смеяться над его неловкой посадкой. Да если и станут, то что с того? Сегодня испортить настроение Диону не смог бы никто.

Глава 5. Лесные тропы, тёмные подвалы.

Не плачь же, не плачь, мой мальчик.

Пусть кровь по рукам течёт

И ужас клыки оскалил

За хрупкой преградой вод.

Будь сильным, прошу, мой мальчик.

И потерпи чуть-чуть.

Мой конь от заката скачет.

Дождись меня, не забудь.

Джед выбрал для своего подопечного покладистого капала с костяным наростом на лбу в форме цветка реальта. Сам проверил упряжь, подтянул стремена и убедился, что Дион сидит ровно и удобно. Капалы хорошо знали эти леса и могли идти почти без понуканий, надо было только следить, чтобы не закапризничали. Джед поговорил с животными, глядя в глаза каждому по очереди. Капалы были достаточно умны, чтобы понимать человеческую речь, но и достаточно строптивы, чтобы её игнорировать. С этими двумя проблем не должно было возникнуть.

– Мы недалеко, это ведь первая поездка, – улыбнулся Дион, он видел, как нервничал Джед, и хотел его немного подбодрить. В городе они были на виду, всегда можно было позвать стражу, да и замок нависал над головами, давая некоторую уверенность. А в лесу кричать можно было долго.

– Понимаю, – напряжённо улыбнулся Джед. Сам он любил прогулки по лесу, но командир Рей строго велел ему следить за каждым шагом подопечного. Чтобы ни единой царапинки, – так он сказал. «Хотя сам оставляет синяки на каждой тренировке», – подумал тогда Джед. Он наблюдал пару раз из любопытства.

Выехать удалось достаточно рано, лес встретил их весёлым пересвистом птиц, особенно старались ойны – дикие были немного разумнее домашних. Джед покачал головой, вспоминая, что здесь эти птицы не водятся, так что слышали они потомков сбежавших или потерявшихся.

Лес начинался практически сразу за стенами замка и всё время старался подобраться поближе. Приходилось выжигать и выкорчёвывать молодую поросль, чтобы удержать его на расстоянии. Капалы нервничали, фыркали и перебирали копытами, пока шли по выжженной земле. Однако заметно успокоились, когда вступили под зелёный полог леса. У самого замка он был слишком густым, валежник здесь не задерживался, поваленные деревья сразу же распиливали и утаскивали на дрова.

Ехать по чистому и не слишком густому лесу было приятно. Солнце пробивалась сквозь зелёный полог, раскрашивая тропу яркими пятнами, свежий, по-утреннему прохладный воздух пах хвоёй и прелью. Дион расслабленно покачивался в седле, вспоминая долгие прогулки по лесу рядом с домом деда. Там деревья были совсем другими.

– Знаешь, там, где я раньше жил, тоже рос лес, только не такой. Не хвойный. Дышалось совсем иначе, – Дион повернул голову к Джеду, капал, почуяв неопытность седока, вильнул вбок, под низко нависшую ветку. Дион вовремя пригнулся, получив то ли одобрительное, то ли разочарованное фырканье животного.

– Поаккуратнее с ним, он хоть и объезженный, но упрямый и шутить любит, – покачал головой Джед. Капалы, выращенные в замке, любили проверять новых седоков на прочность.

– Я заметил, – усмехнулся Дион. Следующую ветку, под которую нырнул его капал, он отвёл рукой.

Постепенно лес стал темнее, под ногами начали попадаться сухие сучья, подлесок же почти пропал. Тропа едва угадывалась, зато появились кустики тубха . Чёрные ягоды уже поспели и налились густым соком. Дион с трудом подавил желание остановиться и набрать горсть. В лесу рядом с домом деда тубх не рос, его привозили торговцы на ярмарку, обычно подмороженным или вяленым. Дион вспомнил, как в первый раз мама купила ему маленький кулёк мёрзлых ягод и какими чёрными потом были его губы. Еле удалось оттереть, но оно того стоило.

– Как здесь тихо, – Дион глубоко вдохнул густой хвойный запах, наслаждаясь ощущением покоя. Они заехали достаточно далеко, он уже начал подумывать о том, что пора разворачиваться и по широкой дуге ехать обратно. Для первой прогулки было достаточно.

– Да, удивительно, – Джед настороженно смотрел по сторонам. Конечно, так глубоко в лесу тишина была обычным делом, но он всегда нервничал и вслушивался.

Из чащи донеслось долгое, протяжное уханье, слишком низкое для обычной птицы. Да ещё и днём. Джед и Дион невольно переглянулись и развернули капалов. Такие звуки, если верить сказкам, мог издавать улхаб .

– Показалось, – неуверенно произнёс Дион, оглядываясь по сторонам. Лес вокруг не изменился, но ощущался уже совсем иначе – мрачно, тревожно, опасно.

– Думаю, да, – Джед нервно усмехнулся, выискивая между деревьев удобный проход. – Это всего лишь…

Договорить он не успел, из-за старой, мшистой ели слева от него вылетела стрела и впилась ему в плечо. Капал издал гневный крик и развернулся к врагу, скаля зубы. Боевые животные умели не бояться сражения и защищать седоков. Дион натянул поводья своего, оглядываясь и пытаясь увидеть хоть кого-то в тёмном пространстве между деревьями. Его капал затанцевал на месте, он тоже рвался в битву.

Они высыпали все разом – две дюжины человек в чёрных одеждах и с платками, закрывавшими лица. Все вооружённые и настроенные на драку. Дион с отчаяньем понял, что из оружия у него только охотничий нож в сапоге, и использовать его в бою он совершенно не умеет. Да и драться – тоже. Джед сполз с капала, прижался к нему спиной и достал свой длинный нож. Другого оружия он не взял, они ехали на небольшую прогулку по лесу рядом с замком – даже в городе было опаснее.

Дион плохо запомнил бой. В первые же минуты он слез с капала, понимая, что ни сражаться верхом, ни ускакать не сможет – их окружили, его бы просто стянули вниз. Всё, что оставалось – пробиваться к Джеду и пытаться продержаться хоть сколько-то. Что будет потом, он не хотел и думать. Брать у них кроме одежды было нечего, денег ни один не взял, дорогого оружия и украшений – тоже. Боевые, тренированные капалы не пойдут под чужое седло. А засада была хорошо организованной, да и одеты нападавшие были не в лохмотья. Все эти мысли проносились в голове Диона с бешеной скоростью, пока он пытался добраться до Джеда.

Кое-что он заметил почти сразу и пользовался при любой возможности – его старались не ранить. На теле Джеда уже было несколько небольших ран, одежда пропиталась кровью, а вот его не задевали, хотя боец из него был никакой. Вокруг мелькали руки, лица, закрытые платками, его хватали и тянули, старались сбить с ног. Дион пинался, кусался и толкался, даже не пытаясь дотянуться до ножа. Сейчас это было бы самоубийством.

В круп капала Джеда он уткнулся лицом, когда кто-то сильно толкнул юношу в спину. Умное животное со всей силы лягнуло нападавшего, тот отлетел, согнувшись пополам, и больше не поднялся. Дион почти вслепую пробирался к Джеду, цепляясь за капала. На его плечи и спину сыпались удары – по касательной и дубинками. Он мог только отмахиваться и прикрывать свободной рукой голову.

– Падай, – прохрипел Дион в самое ухо Джеда. Тот едва стоял, его спасало только упрямство его капала и то, что нападавшие мешали друг другу. Впрочем, ножи там были только у четверых, чего-то более серьёзного не было вообще. Лучник больше себя не проявлял, опасаясь попасть в своих. – Выживи.

Дион понял, что пришли за ним. Сам он считал, что пытаться похитить спутника Чёрного Дракона могут только безумцы, но их, как известно, в мире хватает. А Кигану нужно было сообщить. Джед был единственным, кто мог это сделать. Диону пока ничего не грозило – он постарался убедить себя в этом. Нужно будет только дождаться. В любом случае, Джеду не было нужды умирать за него, это ничего бы не дало.

– Падай, – ещё раз прошептал Дион и ударил Джеда под колени.

И он упал – то ли от удара, то ли от полученных ран, то ли просто от неожиданности. Рухнул и уже не поднялся, кусты тубха под ним окрасились в красный и чёрный – от раздавленных ягод. Дион ещё успел подумать, что отстирать сок будет сложно. В голове было пусто, мысли метались вспугнутыми мотыльками, но он не мог уцепиться ни за одну. Всё было ясно, предельно ясно и потому вместо парализующего страха явилась лихорадочная решимость, отчаянье, способное на всё. Дион медленно присел, вытянул нож из ножен в сапоге и выпрямился, не сводя глаз с ухмыляющихся разбойников.

Может, они просто играли и потому не убили сразу. Может, им плевать, хватит и хороших сапог, чтобы считать нападение удачным, а боевых капалов всегда можно убить и съесть. Может, он сам себе придумал сказку про похищение, в которой ему не грозит реальная опасность. Может, Джед сильно ранен или даже мёртв, и никто не придёт его спасти. Их ведь до вечера не хватятся и сколько ещё будут искать?

Поднятые в защитной, бесполезной стойке руки дрожали. Дион даже не пытался выглядеть смелым или уверенным в себе. Ему было плевать, что он жалок. Он не воин. Всё, что Дион мог, не думать, что Джед погиб из-за него, из-за его глупого бунта и желания прокатиться, и не поддаваться панике, убеждая себя, что он имеет для нападавших ценность.

Капал за его спиной отчаянно лягался и крутил мордой, защищая павшего хозяина и его глупого подопечного. Второй капал отчаянно вопил и скакал вдоль тропы, разворачивался и бил копытами, не давая себя поймать. Дион бессмысленно махнул перед грудью ножом, разбойник, стоявший прямо перед ним, усмехнулся и глянул куда-то в сторону.

Всё, что успел почувствовать Дион, это странная пустота сзади вместо успокаивающего влажного тепла тела животного. Капал куда-то делся, но обернуться юноша не успел. Потому что потом пришла боль. Затылок взорвался искрами, тело мгновенно обмякло, нож выскользнул из пальцев. Запах сырой травы, давленого тубха и крови. А потом сознание скользнуло в темноту, поглотившую всё – и лес, и разбойников, и тело Джеда, лежащее рядом.

Первое пробуждение было мерзким. Сквозь мешок на голове ничего не было видно, пах он кисло и противно, голова раскалывалась до тошноты, руки и ноги онемели из-за стягивающих их ремней. Что-то твёрдое давило на живот, Дион понял, что его перекинули через седло, но оно было слишком большим и ходило ходуном. Его то подкидывало вверх, то опускало вниз в такт движению. Из звуков только скрип кожи и свист крыльев.

Сообразив, что он не едет, а летит, Дион завопил и задёргался. Осознание для раскалывающейся головы было слишком невероятным и пугающим. Чьи-то руки пытались удержать его, но соскальзывали. Несколько секунд бессмысленной, отчаянной и опасной борьбы привели к тому, что юноша чуть не свалился с неведомой летучей твари. Грязно ругающийся похититель успел перехватить его за стягивающие руки ремни и дёрнуть обратно, оборвав крик. Дион буквально захлебнулся им, запоздало сообразив, что лучшего способа угробить себя, чем поддаться панике, находясь в воздухе и с мешком на голове, просто не существует.

Додумать мысль и хоть немного успокоиться он просто не успел. Второй удар был не настолько сильным, видимо, он всё-таки был нужен им в здравом уме. Но сознание снова соскользнуло в темноту без запахов, звуков и ощущений.

Второе пробуждение было мучительным. Мышцы затекли и болели, в голове будто били медные колокола, губы потрескались. Дион попытался понять, где находится, прежде чем открывать глаза. Под ним – холодный твёрдый пол, кажется, каменный. Руки связаны за спиной, лодыжки – тоже. Встать он просто не мог, как и нормально пошевелиться. Воздух сырой и затхлый, какой бывает в подвалах, пахнет сальной копотью факелов и ещё чем-то тонко-цветочным.

Дион открыл глаза – не без труда, веки словно спеклись, глаза болели. Во рту скопилась горьковатая слюна. Проморгавшись, он смог немного оглядеться. Находился Дион действительно в подвале – его окружали каменные стены, покрытые плесенью, пара разломанных бочек, какие-то ящики. Прямо напротив него стояло богато украшенное и обитое бархатом кресло, в нём восседал тучный лысый мужчина в дорогом камзоле. Дион попытался вспомнить, видел ли он его раньше, но получалось плохо. А вот красивая, изящная женщина за его спиной казалась смутно знакомой. Возможно, он видел её на Церемонии, но точно вспомнить не смог. На него она смотрела с брезгливым пренебрежением. За спинами этих двоих цепочкой стояли пятеро мужчин в чёрных одеждах. Платки с лиц они опустили, явно не рассчитывая, что Дион когда-нибудь выберется из этого подвала и сможет их опознать. Похитители ухмылялись и переглядывались, явно ожидая занятного представления.

– Итак, юноша, давайте не будем доставлять друг другу лишних проблем, – голос у богато одетого мужчины оказался под стать внешности – густой и глубокий, точно из бочки. Благожелательный тон, однако, совсем не вязался с холодным и жестоким взглядом. Дион сглотнул – если это не лишние проблемы, то что он вообще мог иметь в виду? – Вы говорите мне, где находится кренест, и я вас больше не трогаю.

Дион неловко пошевелился, пытаясь хоть немного ослабить давление верёвок. Кистей рук он и так почти не чувствовал. Мужчина не сказал, что отпустит, даже не сказал, что сохранит жизнь. Обещал не трогать лично, но что мешало его подчинённым сделать это за него? Дион почувствовал пробирающийся по спине холод, никак не связанный с каменным полом или неудобной позой. Как ни убеждал он себя, что Джед жив и приведёт помощь, сейчас он не был в это уверен. Что мешало одному из этих выродков добить гвардейца уже после того, как они оглушили его? Сколько времени прошло с момента похищения? И как далеко может быть от замка это место, если пришлось лететь?

– Я понятия не имею, что такое кренест! – Дион выпалил это, зная, что от него ждали совсем не такого ответа. Нестерпимо хотелось зажмуриться, он понимал, что последует за его словами. Парочка похитителей переглянулась. Мужчина нахмурился, женщина выглядела озадаченной. Одними губами она произнесла «он не врёт».

После этого мужчина махнул рукой своим подчинённым, их улыбки из наглых стали кровожадными. Они шагнули вперёд разом, надвинулись, скалясь по-тирмакски .

– Понимаете, юноша. Хоть моя спутница и уверена в ваших словах, я не могу позволить себе не усомниться, – дружелюбно улыбнулся мужчина. – Вы не оставляете мне выбора. Ни за что не поверю, что вы ничего не знаете. Это было бы так глупо… даже для Кигана. Поймите, я этого не хотел, но вы не оставили мне выбора.

Дион сжался и стиснул зубы. Когда первый из мужчин в чёрном ударил его ногой под дых, сразу же упал на бок и подтянул ноги к груди, свернулся калачиком, плечом закрыв голову. Били недолго, но сильно, профессионально, чтобы не убить и не покалечить. Диону оставалось только терпеть, он не мог ни закрыться от сыпавшихся ударов, ни, тем более, ответить.

– Довольно, – голос мужчины прорвался сквозь шум крови в висках. Избиение прекратилось, Дион остался лежать бездвижно. К такому его не могла подготовить ни одна тренировка с Реем. Никогда в своей жизни, даже когда дядя увозил его из дома, он не чувствовал себя настолько беспомощным. Дион понимал, что его скоро убьют, но вместе с естественным страхом в нём поднималась и злость. – Вы же не думаете, юноша, что вас спасут и отвезут домой? Этого не будет. Здесь вас никто не найдёт, уж поверьте.

– И искать не будут, – хрипло ответил Дион. Он не строил иллюзий относительно своей полезности для Кигана, да и всего Хейса в целом. Торговые договоры уже заключены, что ещё надо? Умирать не хотелось, но и спасения ждать было неоткуда. Дион старался не отводить взгляд от своего мучителя, не поддаваться боли и страху. В конце концов, рядом не было Рея, чтобы на руках отнести его в постель, если он вдруг отключится. – Я не дурак. Но и помочь ничем не могу. Не знаю, что это за штука.

– Храбрый мальчик. Или, может быть, глупый? – женщина, стоявшая за спиной тучного мужчины, вышла вперёд. Двигалась она плавно, покачивая бёдрами. Её можно было бы назвать соблазнительной, если бы не чувство опасности, исходившее от неё подобно тёмной ауре, и хищный, жестокий блеск в глазах. – Ребята, подержите его.

Дион отстранённо подумал, что могла бы не стараться, уползти от неё он всё равно не смог бы. Двое похитителей подхватили его под мышки и рывком подняли на ноги, ещё один вцепился в волосы, оттягивая голову назад. Тело отозвалось резкой, мучительной болью на такую бесцеремонность. Дион не смог сдержать болезненного вскрика, когда верёвки впились с затёкшие конечности. Женщина обхватила пальцами его челюсть, не давая закрыть рот. Её ногти болезненно впились в нервные узлы, Дион дёрнулся, но не смог высвободиться из жёсткой хватки.

– Вот и умница, расслабься, – женщина достала из декольте крошечный флакон, поддела крышку и опрокинула содержимое в рот Диона. – Можете отпускать.

Дион рухнул на пол, больно ударившись плечом и бедром. Он изо всех сил напряг горло, стараясь не глотать влитую жидкость. На вкус она была приторной до тошноты. Дион повернул голову на бок, подцепил губами волосы, мысленно поблагодарив Хейс за его странные и неудобные традиции, и попытался пропихнуть языком в горло как можно больше. Хватило совсем немного, его стошнило, он едва успел выплюнуть волосы. Дион не ел ничего с завтрака, так что тошнить было особо нечем, но слюны и желчи оказалось достаточно, чтобы избавиться от большей части странного зелья. В голове и без этого начало шуметь, зрение на миг расфокусировалось, а вокруг людей и предметов появился радужный ореол. Дион с трудом откатился в сторону, сжался в комок. Его начало трясти.

Крики женщины доносились словно из другой комнаты – приглушённо и невнятно. А вот шаги мужчин в чёрном грохотали так, словно они шли по металлическим листам и прямо рядом с головой. От удара сапогом по животу Дион скорчился, его едва снова не стошнило, но было уже нечем, он только закашлялся и сжался ещё сильнее. Верёвки слегка растянулись, и теперь он пытался незаметно ослабить узлы. Подставлять запястья под удары, надеясь, что это как-то повредит путы, было слишком рискованно, а вот перетереть о шершавый пол – ещё возможно.

Дион извернулся, пытаясь понять, где стоят его мучители. Умом он понимал, что шансов на спасение нет. И именно поэтому так отчаянно искал способ сделать хоть что-то. Один против толпы он всё равно бы не выстоял, даже будь его руки свободны. Но сейчас необходимо было сосредоточиться хоть на чём-то, чтобы не сдаться окончательно.

– Ты ведь должен понимать, мальчишка – если не скажешь сам, я не погнушаюсь пытками, – голос тучного мужчины донёсся до Диона между ударами его подчинённых. Дион его почти не слышал за шумом крови в ушах. Он дёргался и изворачивался, не столько пытаясь защититься, сколько ища способ растянуть верёвки ещё больше. Новая боль была острой и резкой, как от укола. Дион нащупал острый осколок, валявшийся на полу среди прочего мелкого мусора. – А моя дорогая спутница – дурманящими настойками и порошками. Поверь, ты очень быстро к ним пристрастишься и не сможешь жить без новой порции. И тогда ты расскажешь нам даже то, о чём тебя не спрашивали. Подумай ещё раз, стоит ли доводить до этого.

Дион судорожно пилил верёвку, уже порядком истёршуюся о каменный пол, по которому он ползал. С ногами было сложнее, нужно было изогнуться, не дав понять, что руки уже свободны. И всё это – под градом ударов, от которых перед глазами то и дело вспыхивали огненных искры. Боли Дион уже почти не чувствовал, полностью сосредоточившись на бессмысленной попытке освободиться.

– Не убейте его там и не покалечьте, – лениво бросил толстяк.

Дион сжался в комок, оттолкнулся от пола и вскочил на ноги, отпихнув в сторону одного из избивавших его людей. За время ползаний по полу он смог разогнать кровь в онемевших конечностях, но его всё равно шатало. Дион понимал, что сейчас двигается лишь на дурном азарте, что тело его сильно избито, что долго он не продержится. Да даже пары минут не выстоит. Как только пройдёт шок, его снова скрутят и изобьют уже не лениво и в полсилы, чтобы вправить мозги, а так, что он потом не встанет вообще.

Дион сплюнул горькую слюну с металлическим привкусом и отступил назад. Если удастся дойти до стены, то хотя бы спина будет прикрыта. Он не позволял себе думать дальше хоть на миг. В голове билось отчаянное желание умереть быстро и в драке, а не на пыточном столе или выцарапывая себе кишки от нестерпимой боли без очередной порции дурманного зелья.

– Тупой мальчишка! – рыкнул мужчина в чёрном, судя по всему, лидер шайки. Дион отстранённо подумал, что так и не узнает, что такое этот кренест. Он отступил ещё ближе к стене. Противник сократил дистанцию за один длинный и стремительный шаг, схватил Диона за волосы так быстро, что тот не успел даже руки вскинуть в защиту, и дёрнул назад, с размаху ударив головой о стену.

Дион вцепился в голову, ему показалось, что она сейчас расколется на две половинки. В ушах звенело, перед глазами всё почернело, он едва мог дышать. Сквозь звон и гул пробились крики, но его больше никто не трогал. Дион сел на корточки, буквально сложившись пополам, и обхватил голову руками. Его снова тошнило. Потом его встряхнули. Кто-то кричал, звал, дёргал его. Дион попытался поднять пульсирующий комок боли, который прикрутили зачем-то к его неповоротливой, деревянной шее. Перед глазами начало проясняться. Чёрно-белое огромное пятно постепенно приобрело знакомые черты: правильный нос, острые скулы, длинные чёрные волосы.

– Рей, – едва разлепив губы, простонал Дион.

– Жив, – коротко выдохнул командир драконьей гвардии, поднимая Диона на ноги.

Цветные пятна перестали мелькать, сложившись в картину ожесточённого боя за спиной Рея. Мимо него пронеслась женщина, она больше не выглядела соблазнительно – волосы растрепались, на щеке кровоточил порез, лицо перекосилось от злобы. В руке она сжимала длинный стилет.

– Пошли отсюда, – Рей обхватил Диона одной рукой, второй поднял отброшенный в сторону меч. Потом обернулся, ища кого-то глазами. – Киган! Я нашёл его! Он жив!

Дион едва мог идти сам, его тошнило, голова кружилась, перед глазами всё плыло. Каждый шаг давался болью в избитом теле. Мысли ворочались медленно, нехотя. На поверхность всплыла одна, неважная – так какие отношения связывают Рея и Чёрного Дракона, что он так спокойно зовёт его по имени? Обо всём остальном Дион не хотел и не мог думать.

Рей вытащил его из комнаты в узкий холодный коридор, освещённый чадящими факелами. Прямо посреди коридора стоял Киган собственной персоной. Левой рукой он удерживал за шею одного из похитителей. Мужчина хрипел, запрокинув голову, но даже не пытался сопротивляться. Его кожа – теперь мучнисто-белая – натянулась на скулах, вены проступили чёрной вязью, а пальцы мелко и часто дрожали. Он хватал ртом воздух, но его грудь судорожно дёргалась, вдохнуть он не мог.

Зрелище было настолько жутким, что Дион изо всех сил вцепился в Рея, едва не повалив его. Туман в голове куда-то делся, а тошнить начало уже не от боли. Дед мало рассказывал ему о чёрной магии, ещё меньше удалось почерпнуть из книг, но уже здесь, роясь в библиотеке замка, Дион вычитал много интересного. И сейчас на его глазах правитель Хейса выкачивал из противника саму жизнь – грубо и жёстко, не оставляя и шанса на спасение. Киган разжал пальцы, его жертва рухнула на пол с деревянным стуком. Все мышцы мертвеца свело судорогой, он скорчился в позе младенца, подтянув колени к груди. Его рот навеки застыл в безмолвном крике.

Дион поднял голову, внутренне жалея, что всё ещё находится в сознании. На Кигана жутко было смотреть. Его лицо, бледное от несдерживаемой ярости, изменилось, сквозь него проступили нечеловеческие черты. Пробуждённая драконья кровь заострила скулы и зубы, окрасила глаза в чёрный полностью и вытянула алые зрачки в тонкие линии. Даже пальцы, которыми он только что удерживал похитителя, выгнулись назад и обзавелись короткими чёрными когтями. Дыхание с шумом вырывалось из полуоткрытого рта. А ещё ощущение – то, которое позволяло Диону почувствовать присутствие Кигана где угодно – усилилось до болезненности.

Казалось, даже факелы горели тусклее рядом с ним. Воздух выстыл, а тьма сгустилась за спиной плащом. Услышав шаги Рея, Киган повернулся и коротко выдохнул. Ненависть и жажда крови растекались ядом от его фигуры, заставляя сердце заполошно колотиться. Первобытный страх сковывал мышцы и вымораживал желудок. Дион попытался сглотнуть ставшую вдруг вязкой слюну. Киган подошёл к ним в один невероятно длинный шаг. Казалось, он просто материализовался из тьмы прямо перед ними и склонился над Дионом.

– Что им было нужно? – голос правителя Хейса звучал непривычно хрипло, в нём тоже сквозила инаковость гораздо более древней расы. Дион вцепился в Рея так, что пальцы онемели.

– Они хотели узнать про кренест, – пролепетал Дион, надеясь, что правильно запомнил слово. Ему казалось, что это очень важно. Киган выпрямился, оскалился, обнажив заострённые зубы.

– Что ты рассказал им? – откуда-то из груди Кигана вырвал рык. Дион повернул голову, ища хоть какой-то поддержки от командира гвардейцев. Рей смотрел на него с состраданием и пониманием. Юноша обречённо подумал, что стойкости от него никто не ждал. Слабый укол обиды пробился сквозь удушающий страх. Дышать стало немного легче.

– Ничего! – Дион бросил это с вызовом, собрав в кулак всё отчаянное мужество, родившееся в каменном подвале. – Я ничего не рассказал! Я ничего не знаю ни про какой кренест! Да и знал бы, не сказал!

Видеть удивление на лице Кигана было странно. Дион почувствовал, как схлынула давящая тьма, внутри расплёлся ледяной ком – не до конца, но так, что снова можно было дышать. Черты лица правителя Хейса менялись, в них проступало всё больше человеческого. Киган нахмурился, посмотрел на Рея, потом на своего спутника.

– Тебе разве не рассказали перед церемонией Единения? – Киган передёрнул плечами, сбрасывая остатки тьмы, словно старый плащ. В глубине его глаз всё ещё пылало драконье пламя, но теперь оно не обжигало и не сводило с ума. – Ты ведь помнишь саму Церемонию? То, что было перед ней?

– Я тогда ужасно переволновался и плохо соображал. Мало что помню, – честно ответил Дион. У него не было ни сил, ни желания врать или оправдываться.

– Он после Церемонии сознание потерял, я его до покоев отнёс, – неуверенно добавил Рей. Он казался растерянным не меньше Кигана. – Я думал, Лайл рассказала, пока готовила.

– Она старалась меня успокоить, – Дион мог бы почувствовать неловкость, если бы голова болела не так сильно. – Я даже не уверен, видел ли кого-то из этих на Церемонии.

– Что они с тобой делали? – голос Рея снова звучал уверенно и по-деловому.

– Били в основном и запугивали. Как будто это что-то меняло, – устало и бесцветно ответил Дион. Теперь, когда очередная угроза в виде разозлённого Кигана исчезла, он почувствовал ужасную слабость. – Женщина пыталась чем-то напоить, но мне удалось засунуть в рот волосы и вытошнить всё обратно. Почти всё, странно себя чувствовал. Зато теперь знаю, зачем вам такие длинные волосы.

Дион попытался улыбнуться, но получилось ближе к мучительной гримасе. Киган и Рей обменялись взглядами, полными облегчения. Они боялись, что он рассказал что-то важное, сам того не осознавая. В голове проскользнула мысль, что его из покоев больше вообще не выпустят. И от этого стало ещё более тоскливо. Дион из последних сил цеплялся за Рея, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. Его то накрывало запоздалой злостью, то обдавало страхом, но всё больше накатывали апатия и тоска. Дион чувствовал, что просто устал от сильных переживаний. Гул в голове всё нарастал, голоса пробивались через него уже с трудом.

– Рей, оставляю на тебя зачистку и выяснение. Сами они действовали или нет, кто ещё знает, почему вообще посмели, – Киган говорил отрывисто и чётко, отдавая приказы. Сквозь липкую пелену боли и тумана, заполнившего голову Диона, с трудом пробилась мысль, что и Киган называет Рея по имени и говорит, как с равным. – Я отвезу Диона домой.

Дион едва осознавал, что его передали с рук на руки, куда-то ведут, почти несут. Потом в его рот влили что-то остро пахнущее хвоёй и обжигающе горячее. По крайней мере, ему так показалось. Туман в голове рассеялся, идти стало легче. Теперь он мог не висеть на правителе Хейса мёртвым грузом. Первая мысль, всплывшая в голове, была ужасно глупой – Чёрный Дракон, ужасный колдун и великий воин сейчас буквально нёс его на руках и не жаловался. Дион хмыкнул, осознав, в каком странном положении оказался. А потом не смог удержаться.

– А что такое этот кренест? – слова вырвались сами, голос дрогнул в самом конце.

– Кренестом зовётся та шпилька, которую я вставил в твою причёску на церемонии Единения, – Киган отвечал нехотя, обдумывая каждое слово и делая большие паузы. Дион слушал внимательно, боясь упустить из-за слабости хоть что-то. Его едва не убили из-за обычной шпильки – разве можно было в такое поверить? Хотя она не была обычной, это он понял сразу. – Она сделана из очень редкого материала, секрет изготовления которого был ведом лишь Древней расе. Заколка эта очень старая, традиционно ею владеет спутник или спутница правителя Хейса. Это древняя и важная традиция.

– Шпилька, значит. Меня чуть не убили из-за шпильки, – выдохнул Дион. Киган напрягся, ожидая новых вопросов. Ему явно не хотелось сейчас рассказывать больше. А Дион понимал, что слушать внимательно ему тяжело. Решив потом у кого-нибудь расспросить, он попытался заткнуть своё любопытство. – Я могу сказать, где находится этот кренест, он…

– Нет, даже я не должен знать. Кренест доверен тебе, – несколько задумчиво ответил Киган. Они поднялись по лестнице на первый этаж, потом прошли по короткому коридору до винтовой лестницы. Увидев её, Дион едва не взвыл. – Ты можешь носить его как заколку, можешь спрятать, но будь осторожен. Кренест очень важен.

– А Джед, что с ним? – Дион нахмурился. Ступени перед глазами качались, стены потонули в наступающей со всех сторон темноте. – Он жив?

– Он и сообщил, – голос Кигана звучал глухо, словно издалека. Дион моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. – Из последних сил добрался до замка. Ему потребуется время на восстановление, но он поправится.

– Хорошо, – улыбнулся Дион, соскальзывая в темноту. Он падал, его обволакивало тепло, и в этом тепле ему было спокойно. Словно вернулся в свой дом на вершине холма, и мама укладывала спать. В темноте и безопасности так легко было затеряться, забыться и уснуть.

Пробуждение было медленным, сознание нехотя всплывало из вязкой, уютной темноты. Боли почти не было – только слабость и жажда. Дион открыл глаза, над головой была знакомая изнанка балдахина. Он лежал на своей кровати, укутанный в тёплое одеяло и обложенный со всех сторон подушками. Кто-то переодел его и обработал раны и ссадины. Дион пошевелился, пытаясь понять, насколько сильно он пострадал. На эмоциях он мог и не заметить чего-то. Напряжённые мышцы ныли, но переломов вроде не было, только в голове всё ещё было мутно.

– Господин Дион! – Лайл появилась из туманной дымки, всё ещё клубившейся на границе зрения. Дион попытался привстать и улыбнуться, но со стоном упал обратно на подушки. – Не шевелитесь, вы сильно пострадали. Когда вас принесли, вы так ужасно выглядели! Весь в крови, кожа бледнее, чем у мертвеца. Я так испугалась.

– А кто… меня принёс? – с трудом выговорил Дион. Он смутно помнил, как его вели по лестницам вверх. Было больно, но ему не давали упасть, сильные руки удерживали и направляли. Дион силился вспомнить, но детали ускользали.

– Сам повелитель Киган. Он нёс вас на руках от самой площадки, – тихо сказала Лайл, подходя ближе и нервно поправляя подушки. – Он был очень зол, но не на вас, конечно.

– Да, я видел, – выдохнул Дион. В памяти всплыло бледное лицо с чёрными глазами и огненными зрачками, заострившееся, почти нечеловеческое и страшное до безумия.

– Видели, значит, – с пониманием кивнула Лайл. На Диона она посмотрела почти сочувственно. – Редко он настолько выходит из себя. Но они посмели посягнуть на вашу жизнь и свободу. На наследие Хейса.

– Разве я так важен? – говорить было тяжело, слова вязли во рту, язык едва ворочался.

– Конечно! И не только как спутник правителя, – всплеснула руками Лайл. – Вы бы видели, как он разозлился, когда увидел Джеда! Расспросил его обо всём и сразу же кинулся в погоню.

– Но почему? – Дион почувствовал, что его голова трещит от теснящихся вопросов. – И как он узнал, куда?

– Думаете, он не знает всех, у кого есть виды на кренест? Понять было не так трудно. Вот если бы Джед не выжил, тогда было бы сложнее. А так у повелителя была кровь напавших на вас людей. А по крови найти кого-то немудрено, – усмехнулась Лайл. Дион подумал, что мог бы сообразить и сам, в тёмной магии существовал целый раздел, посвящённый магии крови. А кого-то они с Джедом всё-таки ранили. Или их капалы. Разговор утомил его, едва Лайл отошла от кровати, Дион опустил голову на подушку и почти мгновенно заснул.

Следующие несколько дней Дион практически не вылезал из постели. Три раза в день его навещал личный лекарь Кигана Камиль. Немолодой, сухопарый мужчина с неприметной внешностью, но твёрдым взглядом и решительным характером, он требовал неукоснительного соблюдения всех предписаний. Камиль прекрасно разбирался не только в целебных зельях и мазях, но и был опытным сращивателем, магом-целителем, способным восстановить ткани и кости. Такие умения требовали идеального знания анатомии и нескольких лет обучения и потому высоко ценились.

В первые дни работы у Камиля было много. Переломов он не нашёл, зато при обследовании организма обнаружил несколько трещин, несильных повреждений органов, сотрясение мозга, множество ушибов и гематом и остатки отравления сильным зельем, призванным затуманить мысли и подчинить волю. К этому можно было добавить необработанные порезы и мелкие раны от стычки в лесу, переохлаждение, истощение и нервное перенапряжение. Всё это Камиль проговаривал вслух больше для стоявшей рядом с ним при каждом осмотре Лайл, чем для едва пришедшего в себя Диона.

Лечение включало в себя не только всевозможные зелья, чаще всего достаточно противные или странные на вкус, мази и повязки, но и сеансы болезненного восстановления костей и внутренних органов и просто выворачивающее на изнанку очищение от следов дурманного зелья, после единственного сеанса которого пластом лежали и пациент, и целитель. Камиль требовал отдыхать как можно больше и питаться так часто, как получится, и только тем, что он прописал. Лайл пришлось постараться, чтобы выполнить все требования. Она следила, чтобы её подопечный меньше двигался, не вставал с постели без нужды, меняла повязки, кормила и всячески следила за самочувствием. Камиль ворчал и ругался едва ли не при каждом посещении, но чаще всего на тех странных аристократов, рискнувших вызвать гнев Чёрного Дракона ради старой шпильки. О кренесте Дион пока решил больше не спрашивать. Ему ещё необходимо было обдумать то, что он узнал. А для этого требовался ясный ум – но он всё ещё постоянно спал и плохо соображал из-за успокоительных зелий Камиля. Тот считал, что сон без сновидений его пациенту просто жизненно необходим.

На второй день Лайл пришлось разрешить ему читать, а ещё через несколько дней Дион тайком вылез из кровати и, пошатываясь, подошёл к окну, чтобы открыть его. Ему надоело всё время лежать, было душно и слишком жарко. Он едва переставлял ноги, казалось, тело совсем разучилось двигаться. Дион непослушными, перебинтованными пальцами открыл окно и вдохнул полной грудью морозный воздух, полный колких снежинок.

– Да что вы творите! – Лайл подбежала к нему и накинула на плечи шерстяной платок. – Так и простыть недолго.

– Не простыну. Ни одна болезнь не устоит перед зельями мастера Камиля, – улыбнулся Дион, кутаясь в платок. – Не могу больше лежать, можно хоть в сад выходить?

– Только тепло одетым, – упрямо поджала губы Лайл. Дион почувствовал волну тепла и благодарности к служанке. Она не сказала, что спросит Камиля, не начала отговаривать, просто предложила условие, которое он принял с лёгкостью и даже облегчением.

Первый раз Лайл не только укутала Диона, но и сама отвела в сад. У дверей спальни дежурило двое охранников. Они проводили их взглядами, но с места не сдвинулись. А вечером того же дня в спальню заглянул Рей. Его лицо было несколько обеспокоенным, но при виде довольной жизнью Лайл разгладилось.

– Рад, что ты поправляешься, – жизнерадостно заявил командир драконьей гвардии, но Дион заметил, что тот был бледнее обычного, а под глазами залегли глубокие тени.

Дион улыбнулся в ответ и кивнул. Ему о многом хотелось расспросить Рея, но он не решился его задерживать. Да и не был уверен, что готов к длительному разговору. Постепенно Дион начал проводить в саду всё больше времени, причём не только сидеть на скамейке, но и гулять по тропинкам, пусть и медленно, но с каждым разом он уходил всё дальше и гулял дольше. Силы трудами Лайл и Камиля возвращались быстро.

Несколько дней спустя Дион начал подумывать о возвращении к тренировкам, но Лайл эту идею резко раскритиковала, велев не говорить глупостей. Вместо этого она напоила своего подопечного горячим травяным настоем и укутала в одеяло так крепко, что он не мог даже пошевелиться. Смирившись с вынужденным бездействием, Дион решил прогуляться до библиотеки. Всё-таки тех книг, которые приносила ему Лайл, катастрофически не хватало.

Глава 6. Проверка.

Мальчик мой, оглянись, погляди:

Здесь лишь скалы да горные травы.

Чем же ты опечален, скажи?

Что на сердце твоём за отрава?

Или снится тебе чёрный дом

И карминовых губ поцелуи

Не любившей… то было лишь сном,

Полным боли и мертвенной стужи.

Золотистые искорки пыли танцевали в воздухе и оседали на стеллажах, свитках и книгах, разложенных на столах. Безмолвный и незаметный служитель убирал те, что больше не были нужны, и снимал с полок новые. Дион медленно шёл между стеллажами, вдыхая запах книг и библиотечной пыли. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он был здесь в последний раз. Библиотека не изменилась, но изменился он сам. Юноша на миг задумался, сможет ли и дальше жить так, как жил до этого. Когда он первый раз очнулся после спасения в своей постели, ему показалось, что мир рухнул, что всё – и все – необратимо изменились. А теперь оказалось, что всё осталось прежним. Зацвели новые цветы в охраняемом магией саду, выпал снег. Мир не раскололся, время не изменило свой бег, природа следовала своим же законам и даже не думала их нарушать.

А здесь вообще всё осталось прежним. Даже танец пыли в солнечных лучах и огарки свечей на столе. Дион подошёл к месту, где обычно читал. Никто не убрал тарелку со свечой, которую он оставил в вечер перед поездкой в лес. Огарок был точно такой длины, как он помнил. Дион провёл рукой по столешнице. Пыль вытерли, но и только. Тихо вздохнув, он побрёл дальше. Завернув за очередной стеллаж, Дион заметил склонившегося над свитками Кигана. Тот выглядел так привычно и спокойно, словно не было той вспышки едва выносимого гнева, когда даже тело его изменилось, повинуясь пробудившейся крови драконов. Дион грустно улыбнулся и подошёл к правителю Хейса, подтащил стул от соседнего стола и сел рядом – чуть в стороне, чтобы не мешать.

Ещё совсем недавно – до похищения и освобождения – Дион не решился бы так запросто сесть рядом со своим спутником. Тот казался ему таким далёким и пугающим, холодным. Но после увиденного что-то изменилось. Страх куда-то испарился, оказалось, что даже страшный и ужасный Чёрный Дракон может переживать, терять контроль, гневаться и удивляться. Особенно – последнее. И всё это – из-за него, бесполезного балласта и придатка к удачным торговым договорам. Дион со странным чувством признательности наблюдал, как Киган работает. Тонкие, сильные пальцы – вполне человеческие, хотя и весьма гибкие – перебирали свитки, чертили схемы, выписывали важные детали. Глаза мелькали по строкам, написанным не самым приятным для прочтения почерком.

Дион подхватил едва не скатившийся со стола свиток и положил обратно. Он пытался понять, откуда в нём взялось странное чувство расположения к Кигану. Ведь они, считай, никогда не общались. А потом, вспомнив всё, что произошло в том подвале и что ему рассказала Лайл, понял, что это – благодарность. Впервые кто-то рисковал из-за него, беспокоился так сильно, что не мог сдержать чувств. Была мама, которая его любила и учила всему, что знает, был дед – строгий и суровый, который о нём заботился, понимая, что лишился дочери как раз потому, что она посмела родить сына не от того человека. Но они были родными ему по крови, знали его с рождения. А Киган… Дион понимал, что это всего лишь последствия пережитого страха и радости от спасения, но всё равно был бесконечно благодарен, что Киган не бросил его умирать. Он ведь мог просто расспросить Лайл и перевернуть спальню вверх дном, найти этот кренест и провести новую церемонию Единения, даже не вспоминая о Дионе Талами.

– Я принёс карты, повелитель, – к столу подошёл мужчина, которого Дион уже несколько раз видел в библиотеке, но ни имени, ни должности его не знал. У мужчины была не самая примечательная внешность: бледная кожа, серые волосы и серо-голубые глаза. Одевался он тоже просто и неприметно, в обычной серо-чёрной гамме. Дион тогда решил, что это какой-то счетовод или клерк, не более.

– Отлично, Креван, – Киган взял протянутые карты, развернул на столе. Дион поспешно забрал несколько свитков и переложил на пустой стул рядом. – Наглая выходка Брогана и Кейлы Гадай серьёзно изменила расклад.

– Их поместье находится на самой границе Лимии, недалеко от Хейса, вот здесь, – Креван указан город на карте рядом с границей Хейса. – Они наши подданные, но могли действовать в интересах Лимии.

– Мы с Лимией не воюем, – ворчливо отозвался Киган, задумчиво постукивая пальцем по столице соседнего государства.

Дион вспомнил историю Лимии. Это было слабое государство, даже без порталов. И находилось оно между двумя извечными врагами – Хейсом и Лиром. Лимию часто захватывали, она переходила из рук в руки и дробилась, пока Совет не постановил определить страну в её нынешних границах и сделать её буферной зоной. Хейсу и Лиру это тогда очень не понравилось, но перечить Совету они не стали. Сразу после кровопролитной войны не хотелось противостоять всем остальным странам разом. Сильной армии у Лимии не было, она делала упор на торговлю и ремёсла. Если Хейс и Лир снова схлестнутся, стране не выжить, поэтому она старалась сохранять нейтралитет и никуда не лезть. Так было написано в толстенном томе по современной политической географии. У Диона сложилось впечатление, что в книге записано далеко не всё. Неофициальная сторона жизни Лимии явно ускользнула от автора.

– С ней никто не воюет, – недобро усмехнулся Креван. Улыбка на его лице выглядела искусственной и странной, словно он не умел правильно улыбаться и просто старался повторить увиденную эмоцию.

– Зачем это Гадаям? Они и так прекрасно жили. Я закрывал глаза на многие их проступки, теперь же их обоих ждёт казнь, – Киган скрестил руки на груди и нахмурился. Дион понял, что не испытывает ни крупицы сочувствия к своим похитителям. – А перед этим допрос. Кстати, Креван, что там с допросом?

– На Кейлу Гадай почти не действуют имеющиеся составы, она позаботилась о невосприимчивости, – Креван пожал плечами. На Диона он не смотрел прямо, но старался всегда держать в поле зрения.

– Используй любые средства. Мне всё равно, как она будет выглядеть после этого и доживёт ли до казни, – жёстко и резко ответил Киган. В его лице снова начало проступать что-то нечеловеческое и пугающее.

– Повелитель, эти двое не стоят твоего гнева, – устало и привычно предостерёг его Креван. Он нисколько не удивился такой реакции и выложил на стол подробную карту участка границы Хейса и Лимии. – Судя по тому, что рассказал твой спутник, – Креван лёгким кивком головы указал на Диона, – Гадаям нужен был кренест. По докладам моих агентов, сами они использовать его всё равно не могли. Однако Лимия – может.

– Они присылали официальный запрос? – вскинул голову Киган. Дион понял, что ему опять не хватает каких-то знаний, которые здесь были доступны абсолютно всем.

– Скорее требование. Причём, сразу после Церемонии. Не правящая семья, конечно. Армина из рода Девота, – Креван пожал плечами. Они оба знали, что Армина приходится троюродной сестрой правительнице Лимии Тихане и является одной из её доверенных лиц. То есть, фактически, действует от её имени. Правительницы Лимии очень редко делали что-то сами, на политической арене они предпочитали оставаться чистыми и незапятнанными. Не говоря уже о том, что доверенными лицами всегда можно было пожертвовать. – Армина не просто требовала, она едва ли не угрожала нам вторжением, если мы немедленно не предоставим ей кренест.

– Поразительная наглость, – задумчиво произнёс Киган. – У Лимии нет порталов, наши границы укреплены, да и до поздней весны они не сунутся. А там будут сплавляться по Абхайну и Форасу. Иначе проиграют по времени.

– Но могут пойти в обход через Дакей, – неожиданно даже для себя встрял Дион. – Да, далеко, но земли Дакея – тёплые, а нападения с юга никто не ждёт. Дакей – мирная страна, если бы они смогли договориться, как-то повлиять…

– Дакей, действительно, мирная страна, как и Лимия. Если Армина пригрозит срывом поставок и помехами в торговле, Колум может согласиться пропустить их, – задумчиво произнёс Креван, вытаскивая наверх другую карту – на ней были видны все страны, граничащие с Хейсом. – Но так далеко идти в обход… да ещё и вдоль границы. У Лимии сильные иллюзионисты, но всё равно сомнительно. Кроме того, Армине придётся вести войска не только через Дакей, но и через Меллан, хотя и по самому краю. Кон Уилан об этом точно узнает.

Дион замер, боясь пошевелиться. Он без спроса влез в важный разговор, явно не предназначенный для чужих ушей, но его не обругали, не прогнали, даже позволили высказаться. Более того, его идею оценили и рассмотрели как вполне вероятную. Дион только после переезда в Хейс начал хоть немного разбираться в географии и политике, многого пока не понимал и совершенно не разбирался в интригах и закулисных играх. Сейчас ему стоило только слушать и не лезть. Он и не собрался, но случайно сказал вслух то, о чём думал.

Но его не прогнали. Киган сидел, задумавшись, над картой, водил пальцем, прикидывая, как могут пойти войска, если Амина решится. А он, кажется, был уверен, что она выполнит угрозу. Дион ещё раз подумал, что какая-то древняя шпилька точно не стоит таких усилий и возможных жертв.

– Кон Уилан подписал договор, по которому обязан сообщать обо всех перемещениях войск других стран, которые могут угрожать Хейсу, – медленно произнёс Киган. На Диона он по-прежнему не смотрел. – Беспокоиться не о чем, если Армина решится выступить до весны, мы узнаем об этом. Даже если Колум будет так глуп, что позволит ей пройти через свои земли.

– Я бы не стал доверять Кону так легко. Он может попытаться схитрить, если это будет выгодно Меллану. Государство у него небольшое и слабое, ему любые посулы могут показаться стоящими, – Креван повернул голову и с сожалением посмотрел на Диона. Несколько секунд он молчал, точно не хотел говорить то, что должен был. – Даже несмотря на заключённые договора и проведённую Церемонию. Не уверен, сможет ли Лимия предложить ему что-то, стоящее жизни его племянника, но если всё-таки сможет…

– Меня сюда сослали за ненадобностью, дяде я только мешал. Не думаю, что он расстроится, если меня здесь убьют. Скорее, вздохнёт с облегчением, – равнодушно ответил Дион, выдержав взгляд Кревана. Тот смотрел на него шокировано, словно не веря, что такое вообще возможно. – Он не остановится перед нарушением договоров, если это принесёт выгоду стране. Моя жизнь для него ничего не значит.

Киган выпрямился, в его чёрных глазах на миг вспыхнули багровые искры, которые никак нельзя было списать на отсветы свечей. Дион вжался в спинку стула, сообразив, что разозлил Чёрного Дракона. Тот думал, что берёт в спутники если и не наследника соседней страны, но как минимум принца, а ему подсунули ненужного ребёнка, от которого никакого прока.

– Я не хотел… – Дион судорожно сглотнул. Он не решался отвести взгляд от Кигана. Пальцы правителя Хейса стиснули жалобно скрипнувшую столешницу. – Меня не спрашивали.

– Повелитель, – тихо позвал Креван, кладя ладонь на руку Кигана.

– Расскажи подробнее, – процедил Киган, не отрывая взгляда от Диона. Давящее, тёмное чувство, всегда возникавшее рядом с правителем Хейса, усилилось, сгустилось так сильно, что стало трудно дышать. Дион судорожно сглотнул, понимая, что вырвавшихся слов обратно уже не вернёт. Ойн выпорхнул из гнезда и уже нашёл себе особенно запоминающийся способ умереть.

– Мой отец Имон Уилан, младший принц Меллана. Во время поездки по стране, в которую его отправил отец, он остановился на ночь в доме учёного. Там он встретил девушку, дочь этого учёного – Лиадин Талами – и тайно на ней женился. Мой отец отрёкся от всех притязаний на трон и был уверен, что правитель Меллана примет его выбор. Но он не принял, – Дион уставился на свои сцепленные на коленях руки. Говорить было тяжело только в самом начале, потом стало легче. История его семьи никогда прежде не была никому интересна. Горькая, поучительная и без надежды на счастливый конец, она принадлежала только ему и деду. Так было раньше. Дион чувствовал направленные на него взгляды – сочувствующий и напряжённый. Но они почему-то совершенно ему не мешали. – Отца нашли и забрали примерно через год после моего рождения, его спрятали где-то во дворце. Я его больше никогда не видел, не знаю, жив ли он. Мама так замуж больше и не вышла, растила меня вместе с дедом, свои отцом. Потом пришли и за ней. Обвинили в том, что посмела выйти замуж за принца, сказали, что наша с дедом свобода может быть оплачена только её пленом. Она согласилась. Её забрали и тоже спрятали. Маму я тоже больше не видел. А потом пришли за мной. Дядя сказал, что я должен делать всё, что он велит, чтобы спасти деда. Что его жизнь и свобода зависят от моей покорности. Не знаю, сдержит ли он слово. Не знаю, живы ли родители. Но сейчас я – единственный наследник по крови. Отец отказался от права наследования, но жена дяди умерла, не оставив наследника, а его средний брат Ардал Уилан сгинул под лавиной, не успев жениться.

– Ты ведь понимаешь, что все они могут быть уже мертвы? – лицо Кигана застыло ледяной маской, только в глазах всё больше разгорался багровый огонь. Креван сжал руку, удерживающую ладонь правителя Хейса. Тот этого даже не заметил.

– Понимаю. Но так есть хоть какой-то шанс, что дядя про них просто забудет, – Дион закрыл глаза, он понимал, что, возможно, подписывает себе смертный приговор. Но всё это сидело в нём слишком долго. Так долго, что терпеть больше он просто не мог. Киган рано или поздно узнал бы правду, так почему бы не покончить со всем сейчас? Дион медленно выдохнул. Ждать было тяжелее, а так он, может быть, сможет кого-то спасти. – Если дядя решит, что союз с Лимией ему выгоден, он легко пожертвует мной. Я бесполезен и не имею никакой ценности.

Открывать глаза было страшно. Киган в гневе вызывал не просто трепет, он вселял ужас. Даже те, кто всё время находился рядом с ним, не могли не чувствовать этой всепоглощающей, тяжёлой волны, что накрывала с головой и утягивала во мрак. Даже свечи, казалось, стали светить тускло. Дневной свет, лившийся из окон, померк, сменившись тревожным сумраком. Лицо Кигана побелело, чёрными корнями проступили вены, чернота затопила глаза, а пламя разрослось, вытянулось в багровый зрачок.

– Кон решил, что он умнее меня. Глупец. Я никогда не согласился бы на невыгодное для меня единение, – Киган растянул губы в улыбке. Бледность постепенно сходила с его лица, глаза возвращались в обычное человеческое состояние. Дион робко покосился на Кревана, тот улыбался. Через несколько мгновений даже убрал руку. – Ты был мне нужен, только и всего. Мне нужен был именно ты, поэтому я обратился к твоему дяде. Союз и торговые договоры с Мелланом были лишь дополнением к нашему единению, но не его причиной.

– Я не понимаю, – Дион растерянно захлопал глазами. Он переводил взгляд с Кревана, улыбавшегося теперь уже открыто, на Кигана, губы которого тоже растянулись в улыбке.

– Всё просто, – Креван ободряюще коснулся плеча Диона, но тут же убрал руку, бросив короткий взгляд на своего повелителя. – Ценность имеешь именно ты. Твой дядя просчитался, решив, что избавился от бесполезного, мешающего родича.

– Так вы не злитесь на меня? – Дион никак не мог поверить в то, что сейчас услышал. Всю жизнь он винился себя в пленении отца, полжизни – в том, что из-за него деда лишили дочери. Ради спасения последнего члена своей семьи – настоящей, той, что заботилась о нём – пожертвовал всем, как он думал. Согласился на то, что вызывало у него ужас. Всю жизнь Дион был разменной монетой в играх дяди. До самого конца тот его использовал, не считаясь с его жизнью и желаниями. А Кигану был нужен именно он.

– Не на тебя, – Киган сцепил пальцы в замок. Поступок Кона разозлил его, как и его слепота. Правитель Меллана умудрился проглядеть кое-что действительно ценное, ослеплённый завистью и ревностью. – Хочу тебя кое с кем познакомить.

Креван остался сидеть над картами, Киган же поднялся и жестом позвал за собой Диона. Тот повиновался, не смея даже спросить, куда его ведут. За всё время пребывания в замке он ещё ни разу так долго и откровенно не разговаривал с Киганом. Дион подумал, что начинает привыкать к его мрачной ауре, она уже не так давила и даже немного успокаивала. Чёрный Дракон спас его, хотя мог просто бросить. Он не разозлился, когда узнал правду о том, что дядя от него просто избавился. По крайней мере, не разозлился на него. И сказал, что Дион ему нужен. Это звучало странно и нелепо, но очень приятно. Дион подумал, что сделает всё, что Кигану потребуется от него.

– А куда мы идём? – Дион всё-таки решился спросить. Варианты могли быть самые разные и не все ему нравились. Хотя он и решил, что сделает для Кигана всё, что угодно, некоторых «что угодно» он предпочёл бы избежать.

– В мой гарем, – просто ответил Киган, даже не оглянувшись.

– Но разве мне туда можно? – Дион едва не споткнулся. В гаремы правителей имели доступ только они сами и ещё некоторые доверенные слуги вроде лекарей и портных, без которых никак было не обойтись.

– Мы ведь спутники, так что можно, – усмехнулся Киган. Дион нахмурился, пытаясь понять, как интерпретировать эти слова. – В этом замке тебе можно практически всё, можешь даже не спрашивать.

– Практически, – невесело усмехнулся Дион. И как он узнает, что входит в это практически, если не будет спрашивать? Впрочем, Лайл точно должна была знать, да и Рей тоже.

– Мы пришли, – Киган остановился у высоких резных дверей, покрытых золотой краской. Изображённые на них птицы и цветы были сделаны так искусно, что казались почти живыми, вставки из слюды и лайры лишь усиливали эффект.

По бокам дверей стояли стражники из драконьей гвардии. Дион попытался вспомнить, видел ли он их на тренировках, но за вычурными шлемами разглядеть лица было не так просто. Дион смущённо отвернулся. Дорогу до гарема он запомнил, так далеко он заходил редко и двери эти, кажется, один раз уже видел мельком, но подойти не решился, а у Лайл спросить потом просто забыл. Киган толкнул створки и вошёл внутрь, Дион последовал за ним.

Гарем представлял собой большое помещение, похожее на зимний сад. Пол представлял собой деревянный настил поверх слоя почвы, пропитанного животворной магией. Деревья и кусты создавали густую тень, кое-где настил был убран, и землю покрывал густой ковёр цветов и трав. В центре был обустроен большой бассейн, вокруг него стояли лежанки. Среди деревьев виднелись беседки и кушетки, наваленные горой подушки и курильницы с благовониями.

Едва Киган переступил порог, к нему подошла прекрасная женщина. Таких красивых и утончённых Дион никогда прежде не видел. Медово-каштановые волосы падали на плечи мягкими волнами, оливковая кожа казалась гладкой, точно шёлк, в изумрудных глазах мерцали янтарные искры. Плотный, расшитый золотой нитью и мелким жемчугом лиф виднелся за несколькими слоями почти прозрачной ткани, юбка состояла из множества лент всех оттенков красного. Женщина мягко улыбнулась и коснулась руки Кигана, которую он протянул для приветствия.

– Чем я могу угодить тебе сегодня? – голос у наложницы был глубоким и бархатистым, в движениях и взгляде не было ни тени притворства, она действительно всем сердцем желала быть полезной своему господину. Диону показалось, что Киган приходит сюда не так часто.

– Джейран, собери девушек в розовой беседке, – мягко ответил Киган, накрывая её пальцы ладонью. – Сегодня я хочу познакомить их кое с кем и поговорить.

Джейран поклонилась и ушла, а Киган повёл Диона по дорожке мимо кустов, усеянных крупными бутонами розового и красного цвета. Под ногами похрустывали лепестки, в воздухе разливался приятный аромат из смеси запахов цветов и благовоний. Беседка была достаточно большой, её пол устилали подушки, столбики обвивали ленты и ползучие растения. Киган занял единственную длинную скамейку и жестом велел Диону сесть рядом.

Вскоре в беседку зашла первая девушка, у неё были длинные, почти белые волосы и очень бледная кожа, она устроилась у ног Кигана и положила голову ему на колено, после чего закрыла глаза и улыбнулась. Вторая была выше первой, со смуглой кожей и прекрасной фигурой. Многочисленные цепочки и кольца так и позвякивали при каждом её движении. Дион вскоре заметил, что все девушки в гареме отличаются по внешности и типажу, он даже заметил голубую чешую на руках наложницы с зеленоватыми волосами, она явно имела смешанную с викарами кровь.

Последними подошли Джейран и девушка, плечи, руки и лодыжки которой покрывали мелкие, мягкие перья, за спиной, подвязанные цепочками, были сложены крылья серебристо-белого цвета. Перья у неё были и в длинных светлых волосах, только крупнее. Дион сразу понял, что она из расы кил , а их сейчас трудно было встретить. Хоть они и жили долго, но были хрупки, ранимы и с трудом могли найти себе пару и потому – после череды воин в глубокой древности – медленно вымирали. Фигура кил больше подходила подростку, но она была взрослой женщиной, просто кости этой расы походили на птичьи и были тонкими и лёгкими.

– Все здесь, – поклонилась Джейран и уселась на подушку напротив Кигана. Кил же села на скамейку сбоку от повелителя.

– Хочу вас познакомить, – Киган положил руку на плечо Диона. Тот едва удержался от того, чтобы вздрогнуть и отшатнуться. Под заинтересованными взглядами полудюжины красавиц Дион чувствовал себя ужасно неловко. – Это мой спутник Дион Талами.

Киган по очереди представил всех девушек, каждая вставала со своего места, чтобы поприветствовать Диона. Одни кланялись, другие кружились, чтобы показать себя во всей красе. Джейран мягко улыбнулась, а девушка-кил, которую звали Линтай-Ра, лишь задумчиво улыбнулась.

– Можешь приходить сюда, когда захочешь, – Киган убрал руку с плеча Диона и повернулся к Линтай-Ра. – Что скажешь?

– Сейчас точно ещё очень рано, – голос у кил оказался высоким, переливчатым и красивым. Говорила она, отрешённо глядя на Диона. – Очень рано.

Киган кивнул и встал со скамейки, протянул руку Линтай-Ра, та оперлась на неё. Вместе они ушли к небольшой клумбе в стороне от беседки. Дион проводил их слегка растерянным взглядом. Его оставили наедине с наложницами, и он совершенно не представлял, что должен делать.

– Ты можешь приходить к нам просто поболтать, поиграть в шидриш , почитать. У нас неплохое собрание книг, – Джейран улыбнулась и пересела поближе к Диону. – В конце концов, повелитель чаще всего так и поступает. Мы беседуем, едим сладости, играем и читаем книги, иногда он просит почитать ему вслух.

– У вас тут очень красиво, – произнёс Дион, чувствуя себя неимоверно глупо.

– Да, этот сад существует уже очень долго, здесь всегда жили наложницы правителей Хейса, – кивнула Джейран. – Каждый правитель что-то меняет, высаживает новые растения. У нас здесь так много разных цветов. Если интересно, я могу потом показать тебе очень редкие экземпляры.

– Да, интересно, – Дион слегка расслабился. Он думал, что ему будет совершенно не о чем говорить с наложницами Кигана.

Девушки переглянулись, прикрывая губы ладонями и рукавами. Джейран окинула их предостерегающим взглядом. Киган вернулся и усадил Линтай-Ра на скамейку. Он выглядел довольным и чуть более расслабленным, чем до разговора с кил.

– На сегодня достаточно, – он махнул Диону, тот послушно встал, поклонился девушкам и поспешил за Киганом.

Посещение гарема оставило у Диона странное, двоякое впечатление. Ему показалось, что Киган не столько хотел представить его наложницам, сколько показать одной единственной – Линтай-Ра. Юноша постарался вспомнить всё, что знал об этой загадочной, исчезающей расе. Считалось, что они обладают своей природной магией, способны читать прошлое человека по его крови и особенно хорошо чуют кровь Старшей расы. В одной из книг деда было упоминание о том, что кил были неким образом связаны со Старшей расой, и их увядание стало прямым следствием исхода Старших. Так это или нет, достоверно неизвестно. Кил никогда не рассказывали о своих отношениях со Старшей расой и вообще мало кому и о чём рассказывали. Пернатые считались больше учёными, чем чародеями. Правители держали их при себе, чтобы те гадали им по крови. Считалось, что только кил можно доверить свою кровь, ведь они не способны были проклясть. Любая тёмная магия заставляла их болеть и чахнуть. Дион невольно задумался, что Киган держит Линтай-Ра только как мага крови. В Чёрном Драконе тёмная магия была слишком сильна. Её близости кил могла просто не выдержать.

По пути к покоям Диона они не разговаривали. Киган передал юношу на попечение Лайл. Он не выглядел расстроенным, скорее задумчивым. Дион мог только предполагать, что Чёрный Дракон вернулся в библиотеку, чтобы продолжить обсуждение важных дел с Креваном. У него же совсем не осталось сил куда-то идти. Слабость ещё не прошла до конца. От Лайл Дион узнал, что Креван Дарак был личным советником Кигана и его левой рукой. Он поднялся с самых низов, его семья имела благородное происхождение, но жили они едва ли не в нищете. Талантливого, но не имеющего ни денег, ни связей молодого человека заметил тогда ещё наследник престола и приблизил к себе. С тех пор Креван слепо предан Кигану. Лайл добавила, что Дарак ведает многими вещами в Хейсе, в том числе и правопорядком и шпионажем. Дион так и не смог понять, как служанка относится к Кревану.

Последующие несколько дней Дион проводил в саду и в гареме. Джейран познакомила его с остальными девушками и составила компанию за игрой шидриш. Играла она действительно хорошо, даже не думая поддаваться. Линтай-Ра обычно просто наблюдала, иногда играла на странном, вытянутом и тонком струнном инструменте или плела украшения из разноцветных переливающихся бусин. С Алишей, темнокожей наложницей из Дакея, Дион часто беседовал о пустыне. Юноша даже представить себе не мог такого огромного количества песка. И при этом сам Дакей был плодородным. Алиша даже поспорила с Джейран, она уверяла, что всё дело в богатых грунтовых водах, а старшая наложница была уверена, что не обошлось без Старшей расы. Дион в спор не вступал, он тогда как раз обдумывал следующий ход.

От Линит, белокурой и хрупкой танцовщицы, Дион узнал, что Рей был незаконнорожденным единоутробным братом Кигана. Девушку поразило то, что предыдущий правитель Хейса не только позволил родиться плоду измены матери своего наследника с одним из охранников, но даже не казнил обоих, только отобрал дитя и сослал любовников на дальнюю заставу. Диона же больше удивило то, что Киган своему брату полностью доверял, хотя имел полное право возненавидеть.

– Мог бы, – согласилась присевшая рядом Алиша. Дион уже давно заметил, что девушки в гареме ужасно скучают. Каждая могла найти себе занятие по душе, Киган снабжал их всем необходимым, но наложницы не выходили отсюда и потому имели очень ограниченный круг общения. Некоторым этого было достаточно, кому-то – ужасно мало. И потому каждый раз, когда он приходил к Джейран сыграть в шидриш или просто поболтать, к его разговорам всегда прислушивались все остальные.

– Вот только они с детства очень дружны. Всегда вместе и доверяют во всём, – продолжила Линит, положив руку на запястье Диона. Сперва его очень смущала такая непосредственность Линит, но вскоре он понял, что так она ведёт себя со всеми. – Если за тобой не приглядывает сам Киган, то это делает Рей.

Дион кивнул, вспоминая свою жизнь до похищения. Рей всегда был где-то рядом, именно ему обо всём рассказывала Лайл. Он действительно за ним приглядывал. Дион догадывался, что по приказу Кигана, а оказалось, что по просьбе. И именно Рея стоило благодарить за то, что он стал интереснее сутнику, и тот подпустил его к себе в библиотеке и даже привёл сюда. И тогда, в замке Гадаев, Рей не боялся Кигана в гневе. Они доверяли друг другу, их связывало очень многое.

– Ты очень ценен, повелитель мог доверить присматривать за тобой лишь тому, кому безоговорочно доверяет сам, – мягко улыбнулась присевшая на подушки рядом Джейран. – Ты ведь уже понял, что он ценит людей не за происхождение, а за таланты.

Дион невольно подумал, что у него нет ни того, ни другого. Теперь, когда Киган знает, что его права на трон эфемерны, а происхождение едва ли можно назвать полностью законным, у него не осталось никакой ценности. Ведь особых талантов у Диона тоже не было.

– Если ему важнее наполнение, чем оболочка, то чем я вообще могу быть для него так ценен? – Дион старался сдерживать горечь, но она всё равно прорывалась. Ему не хотелось расстраивать девушек и, тем более, жаловаться. Ведь его беды были такой мелочью, да и свободы у него было больше. Здоровье почти восстановилось, он уже начал снова ходить в тренировочный зал, хотя пока один. – Ни происхождения, ни талантов.

– Тебе разве не говорили? – Джейран протянула руку и коснулась дрогнувших пальцев Диона. Тот поднял голову, стараясь держать себя в руках. Непонимание и обида мешались в нём с надеждой. Неужели хоть кто-то мог объяснить ему всё до конца?

– Пока ещё рано, ты не готов, – тихо произнесла Линтай-Ра. Она никогда прежде не вмешивалась в разговоры, а в этот раз подошла и села рядом. Её взгляд казался задумчивым и грустным. – Ты всё узнаешь в срок, и до того момента не кори себя за то, что не можешь понять. Нельзя оценивать то, чего просто нет.

– Это из-за той шпильки? – так же тихо спросил Дион. Ему почему-то казалось, что громко о кренесте лучше не говорить. После похищения он стал казаться ему опасным.

– Если хочешь, можешь спрятать её здесь, – Джейран опустила голову и сжала пальцы Диона. – В гареме никто не станет искать. Кроме того, это одно из самых защищённых мест во дворце.

– Я благодарен за предложение, – осторожно произнёс Дион.

Что-то в словах Джейран показалось ему странным. Все в замке говорили, как важен кренест, Лайл отказывалась слушать, когда он предлагал сказать ей, где тот лежит, хотя она, наверное, и так знала. Ему говорили, что хранить шпильку – его священный долг. А Джейран предлагала спрятать её. Дион постарался убедить себя, что старшая наложница всего лишь хотела снять с него бремя, из-за которого его похитили, пытали и чуть не убили. Но быстрый взгляд, брошенный в сторону Джейран Линтай-Ра, был полон тревоги и предостережения. Пернатая редко позволяла себе проявить такие сильные эмоции и старалась ни во что не вмешиваться, даже при игре в шидриш не советовала. Линит как-то сказала, что кил – провидцы, они не вмешиваются даже в мелочах.

– Но кренест – моя ноша, – Дион улыбнулся, всем видом показывая беззаботность.

– Эта ноша тяжела для тебя, – Джейран покачала головой и коснулась руки Диона. Всем своим видом она показывала заботу и участие. – И опасна.

– Я знаю, – Дион мягко отстранил Джейран и встал. – И не хочу подвергать опасности вас.

– Зайдёшь завтра? – Линит грациозно поднялась вслед за ним.

– Зайду, – улыбнулся Дион.

Всё тело казалось ему одеревеневшим, даже улыбка – наигранной и искусственной, хотя Линит говорила искренне. Закрыв за спиной двери гарема и завернув за угол так, чтобы охранники не могли его видеть, Дион остановился, уткнувшись лбом в стену, и медленно выдохнул. Девушки всегда были милы с ним, всегда справлялись о здоровье и радовались его приходу. Почему предложение Джейран показалось ему странным? Она могла не знать, чем является кренест. Дион мысленно одёрнул себя. Она точно знала. И Линтай-Ра не дала ей всё рассказать ему. Старшая наложница не могла не знать. Тогда почему предложила? Почему пошла против воли своего повелителя?

Дион старался дышать медленно и ровно, успокаивая бьющееся сердце. Джейран не могла быть врагом, она уже много лет не покидала стен гарема. И была предана Кигану – он никогда не поставил бы кого-то, кому не доверял, на такое важное место. Дион невольно вспомнил слова Лайл, сказанные ещё в самом начале. Она говорила, что Чёрный Дракон не может простить только одного – предательства. Дион решительно упёрся руками в стену. Не ему, новичку, лезть в сложные взаимоотношения жителей замка. В крайнем случае, можно было спросить у Рея. После обеда у них как раз была обговорена совместная тренировка.

Успокоившись, Дион направился в сад. Укрытый чарами, он не выстывал даже зимой, а магический купол красиво переливался под слоем выпавшего за ночь снега. Кирин, садовница, с которой юноша познакомился уже после похищения, знала о растениях абсолютно всё и с охотой делилась знаниями. Она даже позволяли Диону самому ухаживать за самыми непритязательными цветами и травами. Кирин умела давать советы и помогать так, что это вызывало не обиду и раздражение, а ещё больший интерес.

До самого обеда Дион провозился в саду, подравнивая листья и рыхля землю на грядках с калохусом, фолой и бойлином, пока Кирин возилась с клумбами айленов. Про разговор с Джейран он почти забыл, слишком поглощён был своими занятиями. Кирин доверила ему собрать бойлин для Камиля, тот просил прислать ему самый свежий. Рядом с грядкой всё время стоял худощавый мальчик в тёмно-серой тунике, готовый забрать у Диона плоскую корзинку с травой. Это сбивало и мешало сосредоточиться. Бойлин лучше было срезать почти у самого корня серебряным серпом. Но Кирин дала ему серп из гилаха , и Дион всё время боялся порезаться и загрязнить своей кровью лунное серебро.

Закончил он поздно, Лайл уже собиралась идти его искать. По крайней мере, она всегда так говорила, когда её подопечный задерживался. Но она ни разу не приходила в сад или библиотеку, чтобы привести Диона на ужин или обед. Приканчивая последнее блюдо, юноша вспомнил про кренест. Он хотел спросить у Лайл, но ему показалось, что служанке будет неловко говорить о наложницах повелителя. Или она могла ничего о них не знать. Дион задумался, пускает ли Киган Рея в свой гарем. И, если пускает, то на каких условиях. Спрашивать это он точно не собирался.

После обеда Дион пришёл на тренировку. Рей уже ждал его, выбирая шесты. Это была их первая совместная тренировка после похищения. Дион не был уверен, что готов, но тянуть дальше не видел смысла. К такому не будешь готов никогда. После утренней работы в саду побаливала спина, но признаваться в этом Рею он не собирался.

– Готов? – Рей повернулся к нему и улыбнулся, как умел только он – легко, едва заметно, тепло. Словно промелькнувший между туч лучик солнца. И тут же пропавший.

– Нет, – честно ответил Дион и пожал плечами.

– Тогда начнём с разминки, посмотрю, в какой ты форме, – кивнул Рей, возвращая шесты на стойку.

– Скажи, а Киган доверяет своим наложницам? – Дион слегка запнулся, как и всегда, когда произносил имя правителя Хейса. Ему это казалось слишком личным, только для самых близких, к кругу которых он пока не относился. Но Рей не остановил его и не поморщился.

– Они не столько наложницы, сколько советницы, – задумчиво ответил Рей. С минуту он молчал, глядя куда-то в сторону. – Они попали сюда, как гаранты политических союзов. Девушки помогают ему разобраться в образе мыслей, культуре, истории своих родных стран. Так что, думаю, он доверяет им.

Дион кивнул, опустив взгляд. Он боялся, что Рей спросит его, откуда такой интерес, но тот промолчал. То ли счёл такой вопрос закономерным, ведь Дион совсем недавно получил доступ в гарем и, естественно, хотел узнать больше о его обитательницах. То ли решил, что у парня разыгралась паранойя после недавнего происшествия, и он подозревает абсолютно всех.

Обе версии были не далеки от правды, но Диону не хотелось рассказывать про разговор с Джейран начальнику личной охраны правителя. Пока это были только слова, вызванные желанием облегчить ношу и защитить. Ничего опасного или странного. То, что Диона это насторожило, действительно могло быть всего лишь последствием пережитого. И он решил просто наблюдать. Джейран, да и остальные обитательницы гарема, ему нравились, с ними было интересно, иногда даже весело. Не хотелось разбивать это доверие и разрушать привязанность.

Дион постарался отгородиться от невесёлых мыслей и сосредоточиться на разминке. Получилось не сразу, но с Реем долго отвлекаться не вышло. Тренировка прошла не так гладко, как рассчитывали они оба, но не так плохо, как боялись. Рей велел ему хотя бы день отдохнуть, а сам занялся подготовкой зала перед приходом гвардейцев. Дион поспешил вернуться в свою комнату, где, как он знал, Лайл уже приготовила ему горячую ванну с расслабляющими маслами.

Уже лёжа в воде и вдыхая привычный хвойный аромат, Дион вернулся к своим рассуждениям. Он никак не мог понять, вызвана ли его подозрительность страхом или обострившейся интуицией. Оба варианта ему совсем не нравились. Как и то, что и его, и Джеда могли убить из-за старой шпильки. При этом никто и не думал рассказывать ему, что в ней такого особенного и почему он должен беречь её больше жизни.

Дион сполз вниз, так что вода достала почти до самого носа. Хоть ему и говорили, что он чем-то там важен, опять получалось, что он всего лишь приложение. Сначала к договору о сотрудничестве, теперь – к шпильке. Да, Чёрный Дракон, ужасный повелитель Хейса разрешил ему присутствовать на совещании со своим советником. Даже не одёрнул, когда он случайно открыл рот. Но не было ли это простой блажью, допустимой вольностью, приемлемой, когда дело касается домашнего любимца или симпатичной, но глупой любовницы? Дион раздражённо булькнул и подтянулся вверх. Он не был ни тем, ни другим. Ни милым, ни симпатичным, ни забавным. Хотя, возможно, как раз забавным его Киган и находил. Дион протяжно выдохнул, запрокинув голову на бортик ванной. Он уже устал от бесконечных мыслей, метаний и полного, абсолютного непонимания. Что такое кренест, в чём его ценность, какой Киган на самом деле, зачем он провёл это нелепое единение? Ценность настолько прочного политического союза с Мелланом оставалась весьма сомнительной.

Дион выбрался из ванной, насухо вытерся и натянул домашнюю одежду. От мыслей разболелась голова, или он просто слишком долго пролежал в горячей воде. В итоге он пришёл к не слишком утешительной, но вполне здравой мысли, что рано или поздно всё прояснится. Он здесь застрял до конца своей жизни. Кто-нибудь обязательно проговорится про кренест, да и Киган проявит себя так или иначе. Они не смогут вечно ходить по одним и тем же коридорам, не замечая друг друга. Или смогут, но это тоже будет своего рода ответ. Дион провёл рукой по лицу, стирая сомнения и тяжёлые мысли. Киган доверял Джейран, Рей доверял Джейран, и ему стоит ей доверять. Всё просто. Умные люди разберутся без него.

Глава 7. Преданное доверие.

Пусть страшно тебе, мой мальчик,

И яд на губах горчит.

Ты верил – всё будет иначе

И злу сюда путь закрыт.

Мой мальчик, ведь ты ошибся.

И яд, и кинжал – тебе.

Скажи, ты ведь даже не злился,

Навстречу идя судьбе?

Луна светила в окно, необычно яркая и серебристо-белая. В её лучах блёстками искрились пылинки. В мирной тишине глубокой ночи не было слышно никаких посторонних звуков. Дион лежал на кровати и смотрел вверх. Темнота над головой была неподвижной и привычной. После ужина уснул он сразу – сказалась усталость после целого дня физического труда. Но сейчас, после пробуждения среди ночи, сон никак не желал возвращаться.

Смутная тревога пряталась тенью по углам сознания, слишком неявная, чтобы насторожить. И всё-таки Дион не спал, даже не понимал, почему вообще проснулся. Промаявшись полчаса, не меньше, он встал и оделся. Лежать дальше не было никакого смысла, а вот прогуляться на свежем воздухе не мешало.

Стражник дежурил у его покоев, как и всегда, он проводил Диона взглядом, запоминая, когда и в какую сторону тот отправился, но остановить не попытался. Оставалось только догадываться, какой приказ он получил и о чём доложит утром. В коридорах было безлюдно, но факелы исправно горели через один. Пару раз Дион слышал шаги патрульных – привычные, ровные и чеканные, такие ни с чем не спутать.

В саду было теплее, чем в замке, магия берегла редкие растения от морозов и ледяного ветра с гор. Лунный свет проникал через колдовской барьер беспрепятственно, заливая всё пространство жидким серебром. Ночью сад казался совсем другим, незнакомым и особенно прекрасным. Дневные цветы закрыли бутоны, зато распустились ночные. Их пряный запах был непривычным и странно волнующим. Некоторое время Дион стоял неподвижно, вдыхая этот аромат и любуясь ночным садом. Он дал себе обещание приходить сюда иногда в такие же полнолунные ночи.

Дорожки под ногами казались отлитыми из серебра, привычные беседки и клумбы словно меняли расположение, тропинки вели не туда, куда вели днём. Некоторое время Дион исследовал новый, случайно обнаруженный мир. Потом достал несколько небольших мешочков, которые захватил с собой. Он пришёл в сад, чтобы собрать упавшие лепестки до того, как на них ляжет роса. Небольшой подарок для обитательниц гарема – лепестки можно было использовать для ванн, духов и даже сладостей. Юноша чувствовал вину за то, что заподозрил Джейран, да ещё и так поспешно ушёл. Лепестки должны были стать его личным небольшим искуплением.

Работа шла легко, он уже собирал лепестки раньше под присмотром Кирин и знал, какие цветы подходят, а к которым лучше не приближаться. Не хотелось по незнанию принести наложницам ядовитые или едкие лепестки. Дион быстро наполнил мешочки, туго затягивать не стал, чтобы не повредить.

Закончив с работой, он решил вернуться в покои и попытаться снова лечь спать. После прогулки на свежем воздухе Дион был уверен, что уснёт быстро и крепко. Замок встретил его мягкой, обволакивающей тишиной. Факелы горели ровно, ничто не нарушало ночного покоя. Но чем ближе Дион подходил к своим покоям, тем больше росла в нём тревога. Здесь факелы горели не через один, а через два, и темноты было больше, чем нужно. Окончательно Дион уверился в том, что происходит что-то неправильное, когда понял, что у двери не стоит охранник.

Дверь в спальню была прикрыта, но оттуда доносились едва различимые шорохи. Дион замер на пороге, не зная, что делать дальше. С одной стороны – охраны нет, в спальне может быть посторонний. С другой – охранника могли отозвать по важному делу, а шорохи могут оказаться плодом воображения. После похищения Дион всё ещё не оправился до конца, его нервы могли натянуться до предела от неосторожных слов или резких движений, любого отклонения от привычного ритма. Это он уже испытал сегодня в гареме. Простое участие вызвало у него подозрительность и опасения. Он даже Рею сказал об этом. Почти.

В коридоре было прохладно, а стоять всю ночь под дверью не хотелось. Дион коротко выдохнул, мысленно приказав себе успокоиться, и толкнул дверь. Лунный свет всё также заливал комнату и на его фоне отчётливо был виден чёрный силуэт, склонённый над столиком, на который Дион обычно складывал недочитанные книги. Дверь открылась бесшумно, зато скрипнула половица под ногой отшатнувшегося юноши. Никто не стал бы посреди ночи вламываться в его спальню. Да и силуэт казался незнакомым – слишком низким и тонким для Рея или Кигана, да и для любого из драконьей гвардии, при этом явно мужским. Слугой этот человек тоже не мог быть – что слугам делать ночью в его спальне? Да ещё и без присмотра Лайл. На миг Дион испугался, что тело служанки лежит где-то на полу, но не дал этой мысли развиться. Силуэт выпрямился, человек повернул к нему невидимое лицо – луна светила ему в спину.

Дион почувствовал, что задыхается. Паника поднималась из живота тугой, вязкой волной, грозясь затопить всё тело и сковать его ступором. Поднять руку стоило неимоверных усилий. Дион с силой укусил себя за ладонь, болью прочищая мозги. В следующий же миг он развернулся, хотя все инстинкты вопили, что поворачиваться спиной к врагу – идиотизм, себя так даже ойны не ведут. До стены в коридоре было всего пара шагов, Дион вцепился в торчащий из скобы факел – потухший, но тяжёлый и вполне годный для того, чтобы стать оружием – и попытался вытащить. Самым разумным было бы закричать, позвать на помощь. Ночью в замке тихо, его бы точно услышал ближайший патруль. Если хоть кто-то ещё жив. Эта мысль была до того абсурдной, что Дион нервно усмехнулся. Горло сводило судорогой, вряд ли он мог бы издать что-то громче хрипа или писка.

Сердце колотилось как бешеное, в затылке разливалась неестественная лёгкость, лицо горело как в лихорадке. Факел никак не желал выходить из скобы. Дион дёрнул сильнее, поскользнулся, его развернуло – факел из рук он так и не выпустил – и он ударился плечом о стену. В этот момент другое плечо обожгло болью – Тень из комнаты догнала его и пыталась убить. Если бы не факел, если бы не подвернувшаяся нога, нож ударил бы точно между лопаток.

Сердце билось так сильно, что казалось, ещё немного – и проломит грудную клетку. Время же замедлилось, растянулось густым соком. Дион разжал пальцы, развернулся лицом к нападавшему – незнакомому худощавому мужчине в облегающей чёрной одежде – и отступил на шаг. Пальцы скребанули по поясу в поисках хоть какого-то способа защититься, и наткнулись на один из мешочков. Дион не думал – просто не успевал – дёрнул завязки, запустил руку внутрь и резко выбросил вперёд. Ворох розовых лепестков на миг ослепил занёсшего нож для второго удара мужчину. И тут Дион закричал, как не кричал никогда в жизни. Страх, отчаянье и паника выплеснулись в отчаянном, громком крике. Убийца, не ожидавший такой реакции, отшатнулся.

Замешательство длилось всего мгновение, лицо мужчины в чёрном перекосило от злобы, он крепче сжал рукоять ножа. Дион успел подумать, как нелепо выглядят розовые лепестки на плечах того, кто сейчас его убьёт. Он сделал шаг назад, ещё один, понимая, что его это не спасёт. Когда сзади раздался топот ног, Дион едва не развернулся и не побежал навстречу стражникам – кто ещё это мог быть? Но тогда он пропустил бы удар, от которого смог увернуться только благодаря урокам Рея. Тело среагировало само, уходя с линии атаки. Мысли не успевали, путаясь в вязком страхе, он всё ещё не мог поверить, что это реально.

Стражники едва не сбили Дион с ног, кинулись на убийцу, как только заметили его. Оба тяжело дышали, явно побежали изо всех сил, когда услышали крик Диона. Но убийца был готов к их появлению, он тоже слышал топот, потому и позволил своей жертве прожить немного дольше – не хотел отвлекаться на слабого мальчишку, ведь стражники могли прибежать как раз в тот момент, когда он был бы занят его убийством. Дион понимал, что шанса у него не было. Даже сейчас, глядя, как один из стражников приваливается к стене, держась за бок, из которого течёт кровь, он не был уверен, что доживёт до рассвета. Инстинкты подсказывали бежать – как можно дальше и как можно быстрее. Но Дион не мог заставить себя снова повернуться спиной к смертельной опасности.

Второй стражник упал на пол, булькая и захлёбываясь кровью из рассечённого горла. В голове Диона пульсировала мысль, что эти двое умерли, чтобы он сбежал, выжил. А он стоял, не в силах шевельнуться. Между ним и убийцей больше никого не осталось. Тот лишь ухмылялся, вытирая нож о плащ одного из стражников, и от этой улыбки кровь стыла в жилах. Дион открыл рот, чтобы снова закричать, но не смог издать ни звука. В голове вместе с пульсом билось отчаянное «беги».

Стиснув зубы, он развернулся и побежал. Подставлять спину под удар было страшно, но и смотреть в лицо убийце – тоже. Дион бежал изо всех сил, останавливаясь у попадавшихся дверей и дёргая ручки. Это тормозило его, но бегать бесконечно он тоже не мог. А убийца шёл не торопясь, знал, что догонит, если захочет, наслаждался отчаяньем жертвы. Дион заставлял себя останавливаться и дёргать двери, всё отчётливее понимая – ничего не выйдет. Он знал, что в этой части замка есть несколько обитаемых комнат, но не знал, какие именно. Никогда не спрашивал, никогда не бывал. Путь в тренажёрный зал и библиотеку был закрыт – он побежал в другую сторону, туда, куда раньше почти не ходил, и которую плохо знал.

Убийце надоели эти игры. Дион слышал, как тот ускорил шаги. Убежать далеко, всё время останавливаясь, он всё равно не смог – ни разогнаться, ни разорвать дистанцию. Можно было бы поберечь силы, но паника велела бежать, а отчаянье – искать помощи. Дион вцепился в очередную дверную ручку, понимая, что больше попыток ему не дадут. Он дёрнул раз, другой, понимая, что дверь заперта. Нужно было повернуться, встретить смерть лицом. Он едва ли мог сказать, кому это нужно – точно не ему – но во всех сказках и легендах говорилось, что нужно. Последняя храбрость, которой Дион совсем не испытывал. Жалобно всхлипнув, он отпустил ручку двери и повернулся. Убийца был ближе, чем ему казалось. На его бледном лице застыла жестокая, холодная улыбка. Диону безумно хотелось закрыть глаза, зажмуриться, спрятаться в темноте. Это лицо – совсем не то, что он хотел бы увидеть перед смертью. Губы подрагивали, мышцы сжались, как пружина, готовые сорваться с бег. Ему приходилось останавливать себя – бесполезно, не сбежать.

Дверь напротив той, в которую ломился Дион, распахнулась. На пороге стоял Рей в распахнутой на груди рубашке, со встрёпанными волосами и недовольным взглядом человека, которого оторвали от какого-то важного дела.

– Кад э ан ?.. – не сдержался Рей, глядя на трясущегося, бледного Диона. Командир драконьей стражи стоял босиком на холодном полу и явно не был рад тому, что кто-то бегает ночью по коридору и ломится в закрытые двери.

Дион открыл было рот, но не смог выдавить ни слова только повернулся голову обратно к замершему на полушаге убийце. Тот явно не ожидал появления самого Рея Фаллета, да ещё и полуголого.

– Что там за?.. – Киган не закончил фразу, остановившись в дверях за спиной Рея. На правителе Хейса был только халат, расшитый изображениями чёрных драконов.

Сообразил он мгновенно, отпихнул Рея в сторону, повернулся туда же, куда смотрел Дион. На пальцах Кигана вспух тёмный цветок чёрного пламени. Запахло озоном и снегом, низкий, почти неслышимый гул давил на уши. Дион почувствовал, как у него холодеет спина, а во рту становится сухо. Появился горьковатый привкус на губах, на фиолетовые отсветы в пламени больно было смотреть. Киган накопил большой сгусток всего за пару ударов сердца и выбросил руку вперёд, за миг до этого Рея успел вцепиться ему в плечо.

– Не убивай! – крик эхом отразился от стен, заставил Диона сжаться, вцепиться в дверь за спиной.

Рей тяжело дышал, точно пробежал пару кругов вокруг замка. Киган медленно опустил руку, чёрное пламя расплескалось по стенам, сплавило и опалило камни, превратило одну из факельных скоб в металлический ком. Убийца сидел посреди коридора бледным, с перекошенным от ужаса лицом. Его пламя не тронуло. Дион почувствовал, что ноги его больше не держат. Он из последних сил цеплялся судорожно сжатыми пальцами за ручку двери за спиной.

– Сначала допросить, – хмуро сказал Рей, с хрустом выламывая из стены факел вместе с крепежом. – Хочу знать, как этот хорин сын попал в замок.

– Согласен, – губы Кигана растянулись в холодной, жестокой улыбке. Дион подумал, что, если бы Чёрный Дракон посмотрел так на него, он умер бы сразу от разрыва сердца. Убийца же не смел даже шевельнуться, только смотрел на двух мужчин перед собой.

Рей ударил его факелом по уху, как дубинкой, точно рассчитав силу удара. Убийца вскинул руки, покачнулся, оглушённый и едва понимающий, что происходит. Взгляд его расфокусировался, он едва не упал боком на пол, но Киган вовремя подхватил за плечи, усадил прямо, а потом положил ладони ему на виски. Тело убийцы резко выпрямилось, дёрнулось в конвульсии, рот беззвучно распахнулся, глаза закатились. Дион о таком только читал в одной из книг в библиотеке деда, да и то, дочитать не успел. Дед решил, что ему такое рано. В книге говорилось, что чёрные маги могут проникнуть в мысли и память человека против воли. Обычно это делается мягко и осторожно, потому что грубое вторжение может повредить разум или даже убить. Киган явно не был мягок и осторожен.

Убийца закричал – тонко, страшно, отчаянно. По его телу проходили судороги, оно дёргалось, вытягивалось, но Киган держал крепко. Рей равнодушно смотрел на жуткую пытку, даже не пытаясь остановить своего повелителя. Дион старался слиться со стеной, моля Ушедших Богов о том, чтобы про него просто забыли. Дед говорил, что молиться бесполезно, что Боги ушли, растворились в мире. Они не услышат. Сейчас Диону было всё равно. Лишь бы пылающий чёрным огнём взор владыки Хейса не обратился в его сторону. Лишь бы Рей – уже привычный, чуть насмешливый, но готовый повторять приёмы снова и снова, пока он не поймёт – не повернул к нему своё бледное, застывшее лицо.

Когда они пришли освободить его, Дион плохо соображал и был просто благодарен за то, что его не бросили. И тогда Рей остановил Кигана, а теперь они были заодно. И оба пугали до дрожи. Дион с горечью подумал, каким наивным и слабым он был всё это время. Каким жалким и глупым, наверное, казался Рею. Тренировки с шестом? Да кого он обманывал? Даже в жизни наложниц было больше смысла. Поверил, что Киган не такой плохой человек, что слухи преувеличены, что чёрные маги такого уровня – тоже люди, только обладающие высокими способностями к поглощению и преобразованию. Дион медленно, с усилием выдохнул, заставляя себя хоть немного успокоиться. Его спасли, опять. И убийца, расхаживающий по замку – это не его вина и даже не его проблема. По крайней мере, пока не пытается его убить.

Убийца уже не кричал, он верещал высоким, срывающимся голосом. Казалось, человеческое горло вообще не способно издавать такие звуки. Белки его глаз покрыла густая сеть сосудов, казалось, ещё немного, и они просто лопнут. Руки убийцы дёргались безостановочно, буквально выворачиваясь из суставов. Киган продолжал держать его за голову, вцепившись скрюченными пальцами в виски. На его лице застыло сосредоточенное выражение, взгляд бегал, словно он что-то читал, губы подёргивались. В коридоре остро пахло кровью, нечистотами – убийца успел обделаться – и приторной гарью. Через несколько минут Киган выпрямился, резким движением свернул шею своей жертве и улыбнулся – жестоко, едва ли не с отвращением.

– Пора карать предателя, – ни на Рея, ни на Диона он даже не взглянул.

Вся фигура Кигана будто расплывалась, сливаясь с тенями. Глаза почти полностью залило чернотой, скулы заострились, в чертах лица проявилось что-то от рептилии. Дион замер, не смея шевельнуться. Он почти не дышал, даже когда убийца гнался за ним, ему не было так страшно. Одно дело – человек, совсем другое – то, чем стал правитель Хейса.

– Ты ранен? – Рей схватил его за плечо – грубее, чем следовало.

– Царапина, – пролепетал Дион. Он сам удивился тому, что смог выдавить хоть слово. Голос его звучал слабо и испуганно, но он хотя бы звучал.

Рей кивнул, рывком отдёрнул его от двери, в которую Дион вцепился, чтобы не упасть, и потащил за Киганом. Тот шёл по коридору, факелы рядом с ним затухали, пуская дымные хвосты. Казалось, что впереди идёт сама тьма. Рей выдернул из скобы не успевший до конца потухнуть и уже начавший снова разгораться факел.

– Почему не позвал на помощь? – жёстко спросил Рей. Он с такой силой вцепился в плечо Диона, что точно оставил синяки.

– Я звал, – с трудом произнёс Дион. Он быстро успокаивался, хотя гонка за Киганом давалась ему тяжело. Сейчас всё зависело не от него, другие знали куда идти и что делать. Всё, что мог, Дион уже сделал. К тому же, даже безумец не рискнул бы сейчас напасть на Чёрного Дракона и его телохранителя. – Двое охранников… Они…

– Говори толком! – Рей раздражённо поморщился. На Диона он не смотрел, изо всех сил вглядываясь во тьму впереди. Все его мысли занимал Киган, но, как начальник охраны, ответственный за то, что произошло, он обязан был выяснить детали.

– Он убил их! Двое охранников не смогли толком его задержать! – выпалил Дион. Внутри поднялась злость – чёрная, горячая и колючая. Голос окреп и перестал дрожать. – Я не виноват, что на меня напали!

Рей резко остановился и с удивлением посмотрел на Диона. Тьма впереди тоже замерла, покачнувшись. Злость не давала страху вернуться, завладеть мыслями и подчинить, утащив во мрак. Дион сжал кулаки, по правой руке текла тёплая, липкая струйка крови, но он не обращал на неё внимания.

– Прекрати говорить со мной так, словно это я впустил убийцу! – Дион с удивлением заметил, как расслабилось лицо Рея, перестало быть похожим на мраморную маску. Юноша невольно задумался о том, как давно его так одёргивали в последний раз.

– Что произошло? – чуть мягче спросил Рей. Тьма приблизились, соткавшись в Кигана. Тот всё ещё не пришёл в себя, но крик Диона вывел его из состояния чистой ярости, вернув ощущение реальности.

– Мне не спалось, – Дион слегка смутился от такого пристального внимания. Рей смотрел на него очень внимательно, сосредоточенно взвешивая каждое слово. Киган – чуть отстранённо, ему не терпелось покарать виновного, он сжимал и разжимал кулаки, но заставлял себя стоять на месте. Даже Рею не всегда удавалось пробиться через пелену тьмы, когда он был в таком состоянии. А мальчишка смог. – Я решил прогуляться по саду, собрать лепестков. Извиниться.

– Извиниться? – Рей вскинул бровь. Дион невольно прикусил язык. Ему не хотелось рассказывать о своих сомнениях.

– Не важно. Когда я вернулся к себе, он был в моей спальне, что-то искал, – Дион понимал, что потом ему придётся всё это повторить со всеми подробностями, но сейчас важнее было другое.

– У твоей двери всегда стоит охранник, – Рей бросил короткий взгляд на Кигана, но тот остался неподвижен.

– Когда я уходил, охранник был, когда вернулся, его не было. Меня это и насторожило, – Дион подумал, что гордость не стоила того, что произошло. Нужно было сразу пойти кого-то искать. Хотя бы стражников. – Может быть, он и его убил и оттащил в сторону. Не знаю.

– Там не было крови? – Рей нахмурился. Потерять за одну ночь троих стражников – такого уже давно не случалось.

– Не знаю, факелы почти не горели. Каждый третий, не чаще, – Дион почувствовал себя глупо. Как будто оправдывался.

– В твоём коридоре все факелы должны гореть круглые сутки! – Рей нахмурился и повернулся к Кигану. Тот мрачно кивнул. – Таков был приказ Чёрного Дракона. Киган велел освещать коридор в любое время суток сразу после Церемонии.

– Я не знал, – тихо сказал Дион. Он никогда не задумывался, почему в коридоре всегда светло. Через силу он заставил себя продолжить. – В этот раз факелы почти все были потушены. Я зашёл в спальню и увидел чёрную тень. Он копался в моих вещах, что-то искал. А потом заметил меня и бросился.

– Кренест, – одними губами произнёс Рей, глядя на Кигана, потом добавил, повернувшись к Диону: – Он мог найти кренест?

– Там, где он искал, его не было, – нахмурился Дион. И опять его жизнь подверглась риску из-за шпильки. – Я запаниковал, он меня ранил. Я закричал, прибежали двое стражников. Обоих он убил. Я понимал, что убежать не выйдет, поэтому ломился во все двери, какие видел. Не соображал, куда бегу. Я не знал, где ваши спальни, да и в голову не пришло. Он мог догнать меня в любой момент, но решил поиграть.

– Я слышал отдалённый крик, но знал, что там сейчас находится минимум два патруля, так что не придал значения, они должны были среагировать, – задумчиво произнёс Рей. – Если честно, я не хотел выяснять, кто грохочет и бегает под дверью, но всё-таки решил проверить.

– Если бы не решил, нашёл бы утром мой труп, – Дион нахмурился для вида, но сам почувствовал облегчение. Всё плохое осталось позади, так ему казалось.

– Думаю, он бы утащил тебя куда-нибудь и пытал бы до тех пор, пока ты не выдал бы ему кренест, – безразлично пожал плечами Рей. Он выяснил всё, что хотел, теперь его занимали другие задачи.

Дион невольно сглотнул и покосился на Кигана. Тот стоял молча и неподвижно, глядя прямо перед собой. Потом вздрогнул, точно очнувшись от сна, развернулся и продолжил путь по коридору.

– Куда мы идём, Киган? – Рей догнал единоутробного брата и положил руку ему на плечо. Дион в очередной раз поразился его мужеству. – Ты так и не сказал, что узнал от того мак сот .

– В гарем, – Киган бросил это слово, точно камень в гладь озера. Оно отразилось от стен и замерло в тишине ночных коридоров.

– Ты уверен? – Рей спросил это только для очистки совести. Он знал, что Киган не ошибается и не карает без вины. На миг на лице командира чёрных драконов отразилась мучительная попытка вспомнить, потом он повернулся к отставшему Диону и кивнул. – Подожди, нельзя идти сейчас!

Вопрос Джейран не был случайностью, если бы он отдал ей кренест, кто знает, что могло бы произойти. Дион ускорил шаг, пытаясь догнать Рея и Кигана. Оставаться одному посреди тёмного коридора в неизвестной ему части замка не было никакого желания.

– Подожди, Киган! Я сказал, подожди! – Рей схватил Чёрного Дракона за руку. –Нужно сперва во всём разобраться. Дай мне немного времени, прошу. Ты же ползамка разнесёшь в таком состоянии! Тебе необходимо успокоиться. К тому же, Дион ранен. Позволь хотя бы отвести его в спальню и поставить охрану!

Киган остановился, точно натолкнулся на стену. Несколько минут он стоял неподвижно, тяжёлая аура вокруг него ослабла и теперь едва ощущалась. Дион с благодарностью посмотрел Рею в спину. Его уже начало мутить, перед глазами плыло, а раненое плечо ныло, он едва чувствовал пальцы. Киган думал долго, давая себе время успокоиться, потом развернулся. Его лицо уже совсем было похоже на человеческое.

– Я могу позволить ей пожить ещё немного, – устало и задумчиво произнёс Киган, с некоторым удивлением глядя на Диона, точно видел его в первый раз. – Ты прав, Рей.

Рею пришлось обнять Диона за плечи и буквально волочить за собой. Уйти они успели достаточно далеко, к тому моменту, как в круге света от факела показались всё ещё слабо подёргивающиеся ноги убийцы, юноша уже совсем выдохся.

– Чья это дверь? – Дион не смог справиться с любопытством даже в таком состоянии. Только сейчас до него начало доходить, что он мог помешать чему-то важному.

– За ней покои Кигана, – на губах Рея мелькнула улыбка. – Удивлён, что ты ни разу не спросил Лайл, где они находятся. Не так далеко от твоих, кстати, хотя мне представляется, что ты выбрал не самый короткий путь.

Дион кивнул, почувствовав, как его щёки заливает румянец. Он ни разу не был в покоях своего спутника, даже не спросил, где они находятся. А Лайл не пожелала сказать сама. В следующий миг Дион подумал, что, знай он заранее, решился бы побежать за помощью именно сюда? Всё-таки стоило выяснить, где проводит ночи Рей, в будущем это могло спасти ему жизнь. Дион обречённо подумал, что покоя ему теперь не видать. И все его переживания о том, что после Церемонии его жизнь будет одинокой и скучной, теперь казались ему просто смешными.

Дион и сам не знал, что именно ожидал увидеть в покоях Кигана, особенно, если учесть, в каком виде вышли эти двое на шум. Рей всё ещё был босиком, без оружия, а правитель Хейса – в одном халате с драконами. С другой стороны, как ещё они могли быть одеты среди ночи? Повезло, что не спали.

Посреди гостиной, в которую Рей притащил Диона, стоял небольшой стол, на котором лежала доска для шидриша с недоигранной партией, кипа свитков и бумаг и пара бокалов с вином. Рей усадил Диона в кресло и снял с него тунику, чтобы осмотреть порез. Юноша едва замечал, что с ним делают, так увлекло его изучение обстановки.

– Я схожу за бинтами и займусь им, – Рей поднялся и вышел из комнаты.

Дион кивнул, даже не задумавшись о том, что обращались не к нему. Гостиная была небольшой, но в ней чувствовался характер хозяина. На стенах висело оружие – от длинных глеф до боевых ножей с широким, изогнутым лезвием. В камине из тёмного камня горел огонь, пахло хвоёй. В центре комнаты – стол, который Дион уже успел рассмотреть, вокруг два кресла – не слишком мягкие и очень удобные, в таких можно с комфортом провести несколько часов. Под ногами – толстый ковёр из Дакея с геометрическим рисунком. У стены напротив камина – два шкафа с книгами. Дион разглядел вделанный в стену шкафчик для вина. Ничего лишнего и просто декоративного, даже за оружием явно ухаживали и часто снимали с креплений. Но материалы дорогие, качественные – тёмное дерево, драконье железо, местный камень, украшения на камине строгие, кованные из берга . Все цвета тоже очень сдержанные – бордовые, чёрные, тёмно-зелёные. Дион вертел головой, стараясь не упустить ни одной детали. Всё в этой комнате казалось ему удивительным.

Рей вернулся с потёртой на вид шкатулкой и поставил её на пол рядом с креслом Диона, потом сходил за графином с янтарной жидкостью из винного шкафа. Первым делом он промыл глубокий порез на руке Диона влажной губкой, потом плеснул жидкости из графина. Кожу обожгло точно коленным железом, пальцы невольно сжались. Дион резко выдохнул и согнулся пополам, боль была такой резкой и внезапной, что он даже не смог закричать – воздух в лёгких весь вышел.

– Стоило предупредить, – несколько растерянно произнёс Рей. Он не привык обрабатывать раны тем, кто так редко их получает.

– Расскажи ещё раз, подробнее, – Киган стоял спиной к Диону посреди комнаты. Огонь в камине освещал его сбоку, отчего казалось, что только половина его лица – человеческая.

Дион выпрямился, бросил смущённый взгляд на Рея и начал рассказывать. Начал с того, что проснулся посреди ночи и не смог снова уснуть. Решил пройтись по саду, кивнул охраннику, когда выходил – это он помнил. И то, что тогда почти все факелы горели. Отсутствовал он недолго, вряд ли больше часа, а скорее всего, и того меньше. С собой у него были только мешочки с лепестками. Про нападение убийцы, свои отчаянные попытки спастись Дион говорил, глядя в пол. Ему было стыдно за трусость и слабость, за кучу ненужных действий, за то, что ничего не успел сообразить. Но рассказывал он так подробно, как только мог. Только сейчас Дион заметил, что вся кожа на ладонях у него содрана, на пальцах сплошные мелкие порезы и занозы.

– Ты спрашивал меня перед тренировкой, доверяет ли Киган своим наложницам, – напомнил Рей, затягивая полоску белой льняной ткани на плече Диона. – Почему ты спросил об этом?

– Мне… – Дион замялся, сплёл пальцы в замок. Он знал, что ничего плохого не делал, но не мог заставить себя поднять голову. Киган теперь смотрел на него – Дион чувствовал это затылком. – Мне разрешили туда приходить. Мы просто болтали, играли в шидриш. Ещё у них такие вкусные сладости, меня иногда угощали.

– У тебя есть право бывать там, – с нажимом произнёс Рей. Дион осмелился поднять голову и потому заметил, как командир драконьей гвардии переглядывается с Киганом.

– Знаю, – выдохнул Дион. – Вчера утром я сидел у них, играл с Джейран в шидриш. Мы болтали о разных вещах. Она сказала, что я чем-то ценен. Предложила помощь. Сказала, что на меня взвалили слишком тяжёлую ношу. И она хочет её облегчить. Но так и не сказала, чем я могу быть ценен и что это за ноша.

Дион совсем не хотел, чтобы в его голосе прозвучала такая обида. Но он уже устал от тайн и секретов, постоянных намёков и оговорок. Его уже дважды чуть не убили из-за старой шпильки, Линтай-Ра на все вопросы отвечала, что он ещё не готов. Это неимоверно злило. Дион почувствовал, что пальцы Рея замерли на середине движения, и повернулся к нему. Командир драконьей гвардии смотрел на Кигана с каким-то странным, почти сочувственным выражением лица. Дион повернул голову, Чёрный Дракон замер посреди комнаты, его лицо походило на каменную маску, глаза – на два провала в бездну. Казалось, он получил подтверждение тому, чему не хотел верить. Диону показалось, что Киган замер на самом краю обрыва. Что все они остановились за шаг до падения. В животе похолодело, мелькнула шальная мысль, что он сказал то, что говорить не следовало.

В дверь постучали, Рей поднялся на ноги и пошёл открывать. На пороге стояли пятеро охранников. Дион даже предположить не мог, как и когда Рей их вызывал. Возможно, когда ходил за бинтами. Вся пятеро стояли, потупив взгляд.

– Тренирую вас, а мозгов как у ойнов! – Рей был не так зол, как пытался показать своим подчинённым. – Проверить и усилить патрули, зажечь все факелы в коридорах. Выяснить, как в замок проник убийца. Тело отнести Камилю, пусть осмотрит, если потребуется, вытащите его из постели. Сейчас это прямое распоряжение Чёрного Дракона. Сегодня у дверей Диона стоял Триян, найти его. Погибших охранников подготовить к похоронам, выплатить семьям. Это сами знаете. В первую очередь – выяснить маршрут. Двойные патрули не снимать, пока не прикажу!

Пятеро стражников вытянулись, со звоном приложили кулаки к левой стороне груди. Дион невольно поразился тому, как быстро и чётко работает Рей. Киган всё это время стоял спиной к двери, стражники даже взглянуть на него не смели, как и отвести взгляд от начальства. Когда они ушли, Рей вернулся к перевязке. Затянув последний узел, он налил в чашку глоток янтарной жидкости из бутылки и разбавил водой. Диона Рей заставил выпить это едва ли не силой. Вкуса юноша почти не почувствовал – что-то похожее на древесину и копчёности – зато горло, грудь и живот обожгло изнутри так, словно он выпил кипятка, хотя сама жидкость была прохладной. Дион закашлялся, удивлённо моргнул и выпрямился на стуле. Ничего крепче он, кажется, раньше не пил.

– Теперь можем идти, – миролюбиво произнёс Рей, кладя руку на плечо Кигану. – Если ты достаточно успокоился. Я понимаю, но тебе нужно сохранять ясную голову.

– Знаю, – прошипел Киган, скинув руку Рея с плеча. Когда он повернулся, лицо его было мрачным и решительным, губы – поджатыми, а взгляд – тяжёлым и страшным. Дион невольно вжался в спинку кресла.

Когда они вышли из комнаты, все факелы в коридоре горели ровно и ярко. Рядом с Киганом огонь опадал, но не затухал. Рей с тревогой смотрел в спину Чёрного Дракона, не забывая приглядывать за Дионом. Тот покорно тащился следом за шагающими впереди мужчинами, не до конца понимая, почему не остался в гостиной. Дион знал, что силой его тащить никто бы не стал. А ещё – что очень важно было пойти. Всё началось с него, он не имел права прятать голову под одеяло. Хотя очень хотелось.

Путь показался Диону бесконечным. Он знал, как дойти до гарема самым быстрым маршрутом, комнаты Кигана действительно оказались совсем рядом с его – если пойти прямо, а не как он – через боковой коридор. Однако сейчас они шли туда не ради партии в шидриш и не ради сладостей. Дион чувствовал, что с каждым шагом внутри разрастается ледяной ком, слепленный из чувства вины и страха. Он понимал, что ни в чём не виноват – разве что в том, что выжил – но если бы он не появился в замке, всё было бы как прежде. «Меня не спрашивали», – твердил себе Дион, подходя к резным дверям.

У входа в гарем тоже всегда стояла охрана. В этот раз их оказалось четверо – все стражники были мрачными и насупленными. Кигана и Рея они поприветствовали нарочито чётко и громко. Дион вздрогнул от слаженного лязга кулаков по доспехам. Когда они вошли, все наложницы – одетые и причёсанные, но ужасно испуганные – уже ждали их у центрального пруда. Девушки переглядывались и прижимали руки к груди. Их явно предупредили о визите, но больше напугали, чем хоть что-то объяснили.

Увидев Джейран впереди всей группы, Дион внутренне сжался. Он никак не мог отделаться от мысли, что его неосторожные слова, сказанные Рею, могли сейчас привести к огромной несправедливости. Снова и снова он пытался заставить себя сказать Кигану, что Джейран просто хотела помочь, что он ошибся, что она тут не причём. Но слова застревали в горле. Диона трясло, он стоял, прижав руки к груди, чтобы никто не видел этой дрожи. Но дело было не только в страхе. В глубине души он понимал, что Киган не стал бы действовать опрометчиво, что он узнал что-то от подосланного убийцы, что он точно знает виновного. А слова, сказанные Дионом, лишь подтвердили его подозрения. И всё равно юноша не в силах был поверить, что Джейран могла так с ним поступить.

– Джейран. Это ты отозвала охранника от покоев Диона. Это ты наняла убийцу в Аерине, – Киган говорил холодно и отстранённо, глядя в глаза Джейран. Он не спрашивал, он обвинял.

– Повелитель! – Джейран рухнула на колени. Остальные наложницы отшатнулись от неё, точно увидели перед собой нечто омерзительное и не могли поверить, что не замечали этого раньше. Только Линтай-Ра грустно покачала головой и отвернулась. – Клянусь тебе! Жизнью и душой клянусь! Не на твою жизнь я покушалась! Всего лишь безродного мальчишки, которому нет места подле тебя! Я наблюдала, я искала в нём хоть что-то, но он не достоин даже тени твоей! Утром я сама пришла бы и всё рассказала!

– Почему? – тихо спросил Рей. На Джейран он смотрел без сочувствия, скорее с удивлением.

– У меня не было выбора, – Джейран опустошённо уронила голову на грудь.

Дион сжал кулаки и тяжело сглотнул. Когда они шли сюда, он не верил, не хотел даже думать о том, что может навредить Джейран. Готов был защищать и выгораживать её, даже если придётся пойти против Кигана. Она была так добра с ним. Они так часто беседовали, играли в шидриш. А теперь он оказался безродным мальчишкой. Дион и сам прекрасно понимал, что не заслуживает места даже в тени Кигана, не то, что рядом с ним. Понимал и знал с самого начала, но слышать это от той, кому так доверял, было обидно. Дион стерпел бы, если бы она сказала ему об этом с самого начала. Стерпел бы и просто больше не приходил. Но так подло обрекать его на смерть? За выбор, которого он не делал? Этого он не мог понять.

– Убийцу интересовал не Дион. Его он убил бы, конечно, но пришёл он не за ним, – медленно проговорил Киган. На Джейран он смотрел с презрением и отвращением. Остальные девушки замерли, не смея шевельнуться. Они знали, что Джейран совершила самое тяжкое преступление из возможных. Знали, что вышедший из себя Чёрный Дракон способен на любую жестокость. И потому старались сделаться незаметными. – Ему был нужен кренест. Он пришёл именно за ним. Ты не могла этого не знать. Зачем он ему? Кто заказчик? Этот план был слишком жалок и наивен, но даже он мог причинить неудобства.

И этим неудобством могла быть его смерть – это Дион понимал, хотя в разговор решил не вмешиваться. Удушливая тьма заполняла прекрасный сад гарема, ночные цветы смыкали лепестки, некоторые опустили почерневшие головки. Вода в пруду шла рябью от каждого слова Кигана.

– Кто отдал тебе приказ? – в голосе Чёрного Дракона сквозило презрение, такое сильное и явное, что оно обжигало не только Джейран, вздрагивающую от каждого слова как от удара кнутом, но и всех, кто находился рядом.

– Кормак Бойл, правитель Аерина! – Джейран выкрикнула это так резко и громко, что Дион вздрогнул. Лицо её побледнело, но она не проронила ни слезинки – гордость не позволяла показать, как ей страшно. – Тот, кто отдал меня тебе, чтобы укрепить торговые связи. Клянусь душой, у меня не было выбора! Джади, моя младшая сестра! Он сказал, что убьёт её, если я не подчинюсь! Я так люблю её, она так невинна, так чиста! Она не выдержит того, что это чудовище может с ней сделать! Ты же знаешь, как он жесток!

– Знаю, – так же холодно и безразлично ответил Киган, шагнув к Джейран. – Возможно, мне стоило забрать себе и её, как ты просила, но Кормак не согласился. Теперь я понимаю, почему. Я думал, он не так глуп.

– Прошу, – Джейран сложила руки на груди в молитвенном жесте. Она всё ещё не позволяла себе плакать, зная, что слёзы Кигана только разозлят. – Я сделала это только ради неё.

– Предатели мне не нужны, Джейран, ты это знаешь, – Киган смотрел на наложницу едва ли не с сожалением. Он привык к ней и не желал расставаться по такой нелепой причине.

– Подожди! Нельзя так! – Дион шагнул вперёд, не до конца понимая, что собирается делать. Он знал только одно – ситуация Джейран не так сильно отличается от его собственной. Дион добровольно стал заложником, а потом и вовсе отправился в другую страну на милость чёрного мага и жестокого правителя – как о нём говорили – только для того, чтобы защитить семью, зная, что родителей всё равно больше не увидит. – Ей не оставили выбора!

Киган повернул голову, медленно, точно в тягучем кошмаре. Его глаза – и радужку, и белки – заливала чернота, разделённая по центру алой чертой зрачка. Лицо, бледное и застывшее, походило на мраморную маску. В нём не было и не могло быть и намёка на жалость. Дион сжал кулаки, понимая, что то, что он собирался сделать – самая большая глупость за всю его короткую жизнь. И, возможно, последняя.

Первый шаг дался с трудом. Дион словно шёл через воду, воздуха тоже едва хватало, грудь поднималась тяжело, через силу. Второй шаг был легче, но дышать всё ещё не получалось. Страх судорогой сковывал горло. Дион остановился перед Джейран, развернулся к ней спиной и повернулся к Кигану.

– Так нельзя, – Дион и сам не понял, как вообще смог произнести хоть что-то. Он тяжело дышал, как будто только что оббежал вокруг замка, сердце болезненно билось в рёбра. Юноша понимал, что встал между драконом и его добычей. У такой безумной глупости мог быть только один исход – стать добычей самому.

– Уйди! – процедил Киган.

Мраморная маска раскололась, открыв огненную бездну. Черты правителя Хейса заострились, глаза увеличились и вытянулись к вискам. Дион мог поклясться, что и зубы за побелевшими губами Кигана заострились, а под волосами пробились костяные наросты. Чёрная драконья кровь бурлила в венах Кигана, проявляясь ярко и жёстко.

– Дион, не дури, – прошипел Рей, кидаясь вперёд и оттаскивая юношу в сторону. Пальцы командира драконьей гвардии с такой силой впились в плечо Диона, что у того начала неметь рука.

– Подожди! – только и успел крикнуть юноша, понимая, что вырваться уже не успеет.

Правую руку Кигана окутало чёрным пламенем. Через три удара сердца пламя начало твердеть, дым заострился лезвием, обвил сплошной гардой руку. Киган поднял чёрный меч с рукоятью в форме дракона. Дион дёрнулся, но Рей успел обхватить его обеими руками поперёк груди и удержать. Лезвие из застывшего дыма опустилось на шею сжавшейся под взглядом своего повелителя Джейран. Голова наложницы упала на её ладони и скатилась к ногам Кигана.

– Я не прощаю предательств, – Киган повернул голову и посмотрел на затихшего Диона. Юноша почувствовал, как дрожат его губы. Хотелось кричать и разрыдаться одновременно, но он не смог выдавить из себя ни звука. – Никогда. Никому. Джейран это знала. Все это знают.

Чернота начала уходить из глаз Кигана, лицо снова стало человеческим, меч растаял дымом и исчез. Рей ослабил хватку и придержал, когда Дион чуть не упал, слишком резко шагнув вперёд. Остальные наложницы не смели даже вздохнуть, но в их взглядах юноша не увидел ни жалости, ни недоумения. Они признали за своим повелителем право так поступить. И только Линтай-Ра смотрела не на тело Джейран и не на Чёрного Дракона, а на него. Смотрела странно, точно решая что-то для себя.

– Достаточно, – Киган провёл рукой по лицу, в этот миг он показался Диону неимоверно уставшим и постаревшим. – Уберитесь здесь. Тело можно сжечь.

Рей кивнул и окинул взглядом девушек. Джейран была старшей в гареме, теперь её место предстояло занять кому-то другому. Пока ни одна не пошевелилась, не посмела сделать хоть шаг к обезглавленному телу, лежащему в луже собственной крови. Несколько минут назад это была их подруга, их защитница и наставница.

В тяжёлой, пахнущей кровью тишине Киган развернулся и направился к выходу. Дион растерянно посмотрел на Рея, но тот был полностью поглощён задачей поиска среди ночи слуг, способных оттереть кровь и привести в чувства наложниц. Сам он мог бы ещё справиться с первым, но точно не со вторым. Упрямо поджав губы, Дион выбежал вслед за Киганом.

– Зачем ты так поступил? – Дион догнал своего спутника за ближайшим поворотом. Сердце бешено колотилось – больше от страха, чем он бега. В Хейсе правитель был абсолютной властью, воплощением закона. Его слово было нерушимо, каждое решение – священно. Никто не смел возражать ему. Всё это Дион знал. Так было написано в книгах, которые он прочитал здесь, так говорил ему дядя перед тем, как отправить сюда. Но Джейран была так добра к нему, он не мог поверить, что она хладнокровно натравила на него убийцу. – Почему не попытался выяснить правду? Она же могла оговорить себя! Из-за сестры могла пойти на что угодно! Её же просто использовали! Так нечестно.

На последней фразе Киган остановился и повернулся к Диону. Юноша едва не врезался в него, чтобы догнать Чёрного Дракона, ему приходилось почти бежать. Лицо Кигана, холодное и застывшее, казалось высеченным из камня. Руки непроизвольно сжались в кулаки, когда он посмотрел на Диона. Юноша тяжело сглотнул, понимая, что теперь удар чёрного меча придётся уже по его шее. И успокоить Кигана будет некому. Рей остался в гареме, а он сам, как оказалось, лучше умеет раззадоривать Чёрного Дракона, чем приводить в чувство. И всё равно Дион не собирался отступать. Он до безумия боялся стоявшего перед ним человека – сейчас на Кигана страшно было смотреть, а тёмная аура, всегда окружавшая его, казалось, заполнила собой весь коридор и нависала тяжёлым пологом, забивая лёгкие и туманя зрение. Дион понимал, что переступил черту, что это будет стоить ему жизни. Но он надеялся, что сможет донести, пусть даже такой ценой, что нельзя так бездумно отбирать человеческие жизни. «Союз Хейса и Меллана продлился недолго», – мелькнула непрошеная мысль. – «И всё из-за моей глупости. Надеюсь, дядя не тронет деда».

– Она не лгала, – голос Кигана был напряжённым, в нём Дион уловил то, чего никак не ожидал услышать. Обиду.

Киган схватил Диона за руку и потащил за собой. Юноша едва успевал переставлять ноги, буквально волочась за правителем Хейса. В голове метались отчаянные мысли, одна страшнее другой. Дион даже думать боялся, куда его тащат, и что там с ним будут делать. Фантазия подкидывала самые жуткие варианты из возможных, среди которых пытки и смерть были не самыми страшными.

Остановился Киган только у своих покоев, завёл Диона в гостиную, где они только недавно сидели втроём, и толкнул вперёд. Юноша пошатнулся, больно ударившись бедром о подставку с книгой. Часть вариантов отпала сама собой, оставшиеся были не слишком радостными. Обработанный Реем порез снова начал ныть и кровоточить, напоминая о том, с чего всё началось.

– Я почувствовал бы ложь или недосказанность, – отстранённо добавил Киган и пошёл к шкафу у дальней стены.

Он казался спокойным, но Дион чувствовал исходившее от него напряжение. Чёрный Дракон сдерживал себя, подавлял чувства, только юноша не мог понять, какие именно – гнев, злость, сожаление? Все мышцы Кигана были напряжены до предела, Дион видел это по тому, как тот двигался – чётко, резко и механически, слышал в его голосе, в каждом тщательно взвешенном слове. Юноша огляделся в поисках хоть чего-то, что могло помочь. Сквозь пелену страха и злости он почувствовал разрастающееся внутри цветами сохейна чувство вины.

– Прости, – едва слышно прошептал Дион, даже не зная, слышит ли его Киган. Тот что-то сосредоточенно искал в шкафу.

Осознание всего произошедшего медленно просачивалось сквозь пелену усталости и страха. Дион опустился в кресло, не чувствуя в себе сил и дальше стоять на ногах. Его пытались убить. Джейран, та, кому он доверял, хотела его убить. А Рей и Киган спасли. И вместо благодарности он оспорил решение Кигана, заступился за Джейран, пожалел. И это при всём гареме! Дион закусил губу, чтобы не разрыдаться. Ему никогда ещё не было так плохо и так стыдно. За всю его жизнь! Он не мог поверить, просто не в силах был поверить, что Джейран могла так с ним поступить.

Вытащим несколько свитков, Киган подошёл к столу и развернул на нём принесённую карту. Дион сглотнул, но всё-таки решился подойти под его тяжёлым немигающим взглядом. На карте была изображена карта обжитых земель на запад от горного хребта Слайбте Мора.

– Здесь Хейс, – Киган ткнул пальцем в отмеченную на карте столицу Лазаир. Дион и сам видел границы страны, он потратил немало часов, изучая географию и экономику Хейса. – На севере Дол и Аерин, на западе Лимия и Меллан, на юге Дакей. Это те страны, с которыми мы граничим. И каждая из них жаждет присоединить эти земли к своим. Даже Нис имеет виды, хотя границ с ним и нет. А уж Лир…

Киган замолчал, Дион смотрел на него ошарашено, не зная, что сказать, и нужно ли вообще что-то говорить. В Лире, как он знал, правителем тоже был носитель чёрной крови. Впрочем, про правителей Хейса тоже много чего говорили, но не всему можно было верить.

– За свою жизнь я пережил множество покушений, несмотря на все заключённые договора, скреплённые, чаще всего, присланными наложницами и торговыми соглашениями. Я отбил не меньше десятка крупных попыток вторжения на территорию Хейса. И это при всех законах, принятых Советом. Всех запретах. И ни разу страна-агрессор не получила достойного осуждения, – Киган горько усмехнулся. От этой усмешки в груди у Диона заныло. – Раз я потомственный чёрный маг, да ещё и с драконьей кровью, но, по мнению Совета, являюсь зачинщиком любого конфликта.

Дион медленно, через силу поднял голову и посмотрел на Кигана. Его лицо больше не походило на маску, губы подрагивали и кривились, на скулах играли желваки.

– Если я проявлю слабость, если хоть на миг позволю себе жалость, меня сожрут, – с откровенным презрением в голосе произнёс Киган. Он буквально выплюнул эти слова, словно мог ими подавиться. Дион с удивлением понял, что весь гнев, всё отвращение, исказившие лицо Кигана, направлены вовсе не на него. – Джейран не была первой. И, думаю, не будет последней. Меня проверяют на прочность.

– Так нечестно, – выдохнул Дион. Теперь он говорил уже не о поступке Кигана, а о том, что его вынуждают принимать такие решения.

– Честь? В политике нет места ни чести, ни справедливости. Только выгода и выживание. Честь для тех, у кого больше ничего нет. Только они могут себе её позволить. На мне не только Хейс, но и Слайбте Мора с гнёздами драконов. И древнее наследие Старших, – Киган устало выдохнул. Казалось, все его силы закончились, выпитые неимоверным напряжением.

– Прости, – Дион бессильно сжал край столика.

– Где ты рос? В мелкой деревне, где все друг друга знают? – покачал головой Киган.

– Я не понимал. Действительно не понимал, – растерянно ответил Дион. Как ещё он мог донести то жуткое, опустошающее чувство, что ширилось в его груди.

– Правитель не может думать о людях, он должен в первую очередь заботиться обо всей стране. Даже жертвуя немногими, чтобы спасти всех. Иногда близкими, – Киган сгорбился над картой, почти с ненавистью глядя на изображённые на ней страны. – Правитель страны, любой страны, не может позволить себе человечность. И, тем более, честь. Я не могу позволить себе жалость к человеку, который был мне дорог. Это может уничтожить страну.

– Тогда, выходит, этим придётся заняться мне, – Дион положил руки на карту, вытянул пальцы. – Пока я мало понимаю, пока ни в чём не разбираюсь. Но я быстро учусь. И не так плохо бегаю. Я не буду останавливать тебя, если пойму, что так надо. Но могу я хотя бы сожалеть?

– Можешь, – усмехнулся Киган, выпрямился, скатывая карту, и отнёс её обратно в шкаф. Дион заметил, что два других свитка он даже разворачивать не стал. Видимо, не думал, что он поймёт всё с первого раза. Но Киган попытался объяснить ему вместе того, чтобы наказать за дерзость. Дион пока не мог понять, что это значит, но дал себе обещание оставаться рядом с Киганом, что бы ни случилось, и оправдать его доверие.

– Что мы будем делать? – Дион постарался, чтобы это прозвучало невинно.

До него начало доходить, что Киган только что показал ему то, что показывал очень немногим – свои истинные чувства, свою слабость. Высшая степень доверия, предать которое нельзя. Дион почувствовал, как на его плечи ложится непомерная тяжесть целой страны. Он пошатнулся, но смог устоять. Киган жил с этим грузом с самого детства, Дион едва ли мог представить, как он это выдерживал.

– Мстить, – губы Кигана растянулись в жестокой, жуткой улыбке, в глазах полыхнуло багровое пламя.

Дион невольно улыбнулся в ответ. За эту ночь, казалось, он повзрослел на десяток лет и, что удивило его ещё больше, начал гораздо лучше понимать своего спутника.

– Никто не смеет вредить моим наложницам. Никто не смеет вмешиваться в мои дела. И никто не смеет причинять вред тебе, – Киган выпрямился, расправил плечи и поднял голову. Сейчас он выглядел как истинный правитель, как раз такой, каким его описывали – жестокий, кровожадный, безжалостный. – Даже если это правитель другой страны. Я отправляюсь в Аерин.

Глава. 8 Плата по счёту.

Мальчик мой бедный, скажи,

Что же так мучит тебя?

Сколько спасительной лжи

Ненавидя сказал и любя?

Сколько раз молча стоял

Ты над разверстым ничем?

Сколько раз думал, скорбя:

«Зачем мне всё это? Зачем?»

Мира в душей твоей нет.

Это – расплата за свет.

Дион медленно выдохнул и поднял голову, внимательно, сосредоточенно посмотрел на Кигана. В том не осталось ни гнева, ни драконьей тьмы, только усталость. Юноша не рискнул подходить к спутнику, понимая, что его утешение может показаться тому насмешкой. После всех сказанных слов. И всё равно ему хотелось обнять Кигана. Джейран была ему дорога, они знали друг друга так долго, Чёрный Дракон доверял ей. Дион упрямо нахмурился. Он должен был решиться, даже зная, что это будет сложно и опасно.

– Я хочу отправиться с тобой, – на выдохе произнёс он, едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться. – Хочу понять…

– Хорошо, полетишь со мной. Завтра рано утром, – Киган упёрся кулаками в стол и посмотрел на Диона внимательным, тяжёлым взглядом. – Ни во что не вмешивайся, не перечь мне, просто наблюдай. Я не могу показать слабость. И не могу показать, что слаб ты. Понял меня?

– Понял, – серьёзно кивнул Дион, давая себе обещание молчать и ничего не предпринимать.

Уже сейчас юноша чувствовал, что это будет очень тяжело. И вряд ли он сможет принять то, что увидит. По крайней мере, сразу. Поэтому Дион решил, что будет молчать, а потом попросит Кигана всё ему объяснить. Это путешествие должно было стать проверкой. Если он покажет себя хорошо, сможет и дальше оставаться с Киганом. Если нет – навсегда будет заперт в замке.

– Иди спать, тебя поднимут очень рано, – Киган махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Дион робко кивнул и попятился к двери. Почему-то ему не хотелось поворачиваться спиной к Кигану. Страх был глупым, но сильным, он поднимался из древних глубин его «я», из тех, где правили инстинкты. Только ближе к двери Дион смог с собой совладать, развернулся и как можно более поспешно выскользнул из комнаты. Сердце колотилось быстро, точно он пробежал весь коридор. Юноша постоял пару минут, приводя тело и мысли в порядок. До рассвета оставалось всего несколько часов, а поднимут его, скорее всего, даже раньше. По здравому разумению ему следовало идти в спальню. К тому же, он смертельно устал, раненая рука ныла, а голова раскалывалась. Однако Дион сомневался, что сможет уснуть.

В спальне его уже ждала Лайл, сосредоточенная и бледная. Ни слова не говоря и не отвечая на все протесты своего подопечного, она раздела его, осмотрела порез, вздохнула и заново его перевязала, смазав пахучей мазью. После чего обтёрла тело Диона влажной тряпкой – на полноценную ванну времени уже не было, да и повязку лишний раз лучше было не мочить. Дион упрямился только в самом начале, потом просто позволил себе расслабиться. Усталость накатила тяжёлой волной, мышцы казались набитыми пухом и залитыми свинцом. Закончив приводить его в порядок, Лайл дала Диону чашку с каким-то настоем. Она так ничего и не сказала, но он выпил всё до капли. От настоя сразу же начали слипаться глаза. Дион кое-как добрался до кровати, забрался под одеяло и тут же забылся глубоким сном.

Проснулся он после того, как Лайл подёргала его за плечо. Судя по тому, как резко она это сделала, добудиться она пыталась его не в первый раз. Дион с трудом разлепил глаза. Как он и предполагал, ещё даже не рассвело. Небо за окном только начало сереть. В воздухе чувствовалась та особая звенящая свежесть, которую можно было ощутить только в невообразимую рань. Дион со вздохом открыл глаза и сел. Проспал он всего несколько часов, всё тело болело после вчерашней беготни, порез ныл под повязкой.

– Вам нужно вставать, – нервно сообщила Лайл. Дион отстранённо подумал, что служанка редко позволяла себе проявлять эмоции. Обычно она была сдержанной, иногда – упрямой и властной. Но такой обеспокоенной он раньше её не видел. – Лёгкий завтрак готов, думаю, без ванной сейчас можно обойтись, я приготовила умывание. Когда закончите, я перевяжу рану.

– Порез, – вздохнул Дион, свешивая ноги с кровати. Он ощущал все ушибы и царапины, полученные за прошлую ночь. – Сходил развеяться.

Лайл расстаралась, завтрак действительно был лёгким и состоял только из тех блюд, которые Дион успел полюбить. Есть юноше не хотелось, но для восстановления и путешествия требовались силы. Поэтому он постарался съесть всё, что было на подносе. Закончив с умыванием, Дион позволил Лайл обработать его порез. Тот уже начал подживать.

– Я приготовила вам одежду в дорогу. Если нужно, я помогу, – несколько неуверенно сказала Лайл. Диона вначале раздражало, когда она пыталась помочь ему одеться. Вернее, это выглядело как раздражение, на самом деле он ужасно смущался.

– Не стоит. Я не настолько беспомощный, – Дион попытался улыбнуться, но в этот момент Лайл затянула бинт особенно туго, и улыбка превратилась в судорогу.

– Когда я выйду, проверьте, пожалуйста, на месте ли кренест, – серьёзно попросила Лайл. Дион подумал, что она передала ему слова Рея. Командира гвардейцев он не видел с событий в гареме. Юноша невольно подумал, что ни Рей, ни Киган сегодня, скорее всего, вообще не ложились.

– В этом нет необходимости, – всё-таки смог улыбнуться Дион. – Я и так знаю, что он на месте. Его не нашли вчера.

– Ну и хорошо, – заметно расслабилась Лайл и поспешила выйти. Как понял Дион – с докладом.

Он быстро оделся – насколько позволили задеревеневшие мышцы и ноющая рука – и вышел в коридор. Там его уже ждал стражник. Ни следов крови, ни каких-либо выбоин на стенах не было, все держатели для факелов были на месте, факелы в них горели. За те несколько часов, что Дион проспал, коридор привели в порядок. Юноша готов был поспорить, что рядом с дверью в покои Кигана тоже нельзя было найти ни единого следа недавнего сражения.

– Мне велено проводить вас, – поклонился стражник. Дион кивнул ему в ответ.

Вопреки ожиданиям, пошли они не вниз к стойлам, а наверх. Что там находится, Дион не знал, в этой части замка он бывал редко. Охраны в коридорах стало заметно больше, кроме обычных стражников они встречали патрули драконьих гвардейцев. Вскоре стражник довёл Диона до узкой двери, охраняемой сразу двумя гвардейцами.

– Дальше мы сопроводим, – сказал один из гвардейцев, с любопытством разглядывая юношу. Стражник кивнул и пошёл обратно на свой пост. – Нам на самый верх.

Дион не решился спросить, ни чем вызван такой интерес гвардейца, ни куда они, собственно, идут. Узкая винтовая лестница скручивалась в тугую спираль, судя по виду из редких окон-бойниц, они поднимались на крышу одной из башен. В конце восхождения Дион запыхался и потому задержался на пару мгновений на пороге прежде, чем выйти на открытую площадку вслед за гвардейцем.

Снаружи было холодно и ветрено, по углам площадки были заметны следы сметённого снега. Но то, что Дион увидел прямо перед собой, заставило его забыть о холоде. Прямо по центру площадки царапали камень два чёрных, узкомордых дракона. Они были относительно небольшими – не чета тем громадинам, что обитали в пещерах Слайбте Мора – но всё равно полноценными драконами. Сложенные крылья царапали кладку, когти высекали искры. На спинах обоих драконов были закреплены высокие сёдла.

Рядом с ними стояло четверо драконоводов – трое крупных мужчин и одна женщина – в кожаных фартуках и толстых перчатках. Они успокаивали своих подопечных, рвавшихся в небо. Чуть поодаль о чём-то беседовали Киган и Креван Дарак, оба в плотных куртках и тёплых плащах, точно таких, в какой обрядила Диона Лайл. К костюму полагались ещё плотный шарф и толстые перчатки. Юноша с опаской посмотрел на ярящихся драконов, потом вздохнул и направился к Кигану.

– Я не умею таким управлять, – с ходу заявил он, ответив кивком, на приветствие Кревана.

– Полетишь со мной, второй для Кревана, – бросил Киган. Он казался задумчивым и сосредоточенным, на Диона он едва взглянул. – И помни наш уговор.

– Молчать, наблюдать, не вмешиваться, – вздохнул Дион, бросив быстрый взгляд на Кревана. Тот ободряюще ему улыбнулся. Дион подумал, что сдержать обещание будет очень сложно, если вообще возможно.

– И обмотай голову шарфом, лицо тоже прикрой, – велел Киган и направился к ближайшему дракону. Тот приветственно взрыкнул и боднул своего седока головой. Из ноздрей ящера вырывались тонкие струйки пара.

На дракона Диона пришлось подсаживать. Руки скользили по чешуе, юноша не знал, за что можно хвататься, чтобы не разозлить того, от кого очень скоро будет зависеть его жизнь. Киган, уже забравшийся в седло с привычной лёгкостью, подтянул его и показал, как садиться. Креван к тому времени уже деловито крепил ремни. Дион устроился за спиной правителя Хейса, потом женщина-драконовод забралась на приставную лестницу и жёстко закрепила его на седле. Если, упав с капала, можно было разве что отбить себе всё, в самом крайнем случае, если очень не повезёт, свернуть шею, то при случайном падении с дракона выжить шансов не было никаких. Не говоря уже о том, что капалы не попадают в восходящие потоки и воздушные ямы, да и скорость их перемещения заметно ниже. Дион послушно ждал, пока его пристегнут.

Когда, повинуясь движениям рук Кигана, дракон, ворча, зашагал к краю площадки, Дион вцепился в седло и едва сдержался, чтобы не зажмуриться. В голове пронеслась, наверное, тысяча причин, по которой они могли разбиться прямо сейчас. Держаться было не за что, кроме тех же ремней и жёстких боков седла. Трогать Кигана Дион не решился. Дракон подошёл к самому краю, переступил с ноги на ногу, издал резкий, клекочущий звук и распахнул крылья. А потом шагнул вперёд. Первые несколько секунд они падали. Дион изо всех сил старался закрыть рот и держать открытыми глаза. Это немного помогло – он увидел, что дракон Кревана так же падает рядом с ними, но советник ничуть не беспокоится.

От самого первого – резкого и сильного – толчка крыльев, прервавшего падение, Дион точно вывалился бы из седла, если бы не ремни. Драконы синхронно набирали высоту, мышцы на их спинах работали с такой силой, что это чувствовалось, даже несмотря на жёсткое седло, закрывавшее и ноги тоже. Дион медленно выдохнул, первая паника прошла, ничего страшного и непоправимого не случилось. Киган спокойно сидел прямо перед ним, сбоку летел дракон Кревана. Юноша задышал ровнее. Он легко убедил себя, что Киган не позволит ему свалиться, если вдруг порвутся ремни. А если он и свалится, то Креван успеет его подхватить.

Едва успокоившись, Дион начал вертеть головой из стороны в сторону. Они летели выше облаков, но время от времени встречались просветы, и можно было разглядеть внизу землю. Дома и коровы казались такими маленькими, что их едва можно было различить, пашни и сады лежали лоскутным одеялом. Дион, забывшись, нагнулся вправо слишком сильно, страховочные ремни натянулись, больно впившись в кожу. Юноша выпрямился в седле, внутренне ожидая выговора, но Киган к нему даже не повернулся. Вскоре Дион успокоился и продолжил наблюдать.

Совет по поводу шарфа оказался не лишним. На высоте было холодно, из-за большой скорости в лицо всё время бил сильный ветер. Конечно, за спиной Кигана было переносить его легче, но Дион всё равно чувствовал, как у него немеет кожа. Глаза начали слезиться, но он старался держать их открытыми. Упустить хоть что-то казалось юноше настоящим преступлением. После того, как первый шок прошёл, полёт начал ему нравиться. Даже несмотря на то, что было холодно, неудобно и немного неловко. Особенно, когда на крутом развороте юноша инстинктивно ухватился на куртку сидевшего перед ним Кигана.

Сперва они летели вдоль реки, потом круто развернулись. Дион вспомнил карту, прямой путь до Аердана, столицы Аерина, лежал над лесом Форс Дарка, но Киган решил лететь вдоль реки Форас и только потом свернул на север. Дион несколько минут думал, почему они не полетели сразу к Аердану. Лес Форс Дарка был очень старым, он спускался с отрогов гор и занимал внушительную часть территории Хейса. С одной стороны, лес являлся источником дохода для многих людей – он шёл на древесину, в нём собирали целебные травы и ягоды, на опушке разводили пчёл, получая лучший мёд по эту сторону гор. С другой – над ним иногда летали горные драконы – гораздо более крупные и агрессивные, да и сам лес – особенно его чаща – пользовался дурной славой. В него старались не заходить слишком глубоко. Киган точно не боялся леса, но и рисковать явно не хотел. Чуть позже до Диона дошло ещё и то, что погода в горах была слишком непредсказуемой, чем ближе к ним, тем больше был шанс ощутить это на себе.

Под крыльями дракона мелькали поля, рощи и поселения. Дион развлекался тем, что пытался вспомнить их названия и прикинуть, где они находятся. Это хоть немного отвлекало от холода и усталости. С непривычки долго сидеть в жёстком седле было сложно. Мышцы быстро затекли, начали ныть. Спина задеревенела от постоянной неподвижности. Из-за страховочных ремней не удавалось даже слегка разогнать кровь. Дион мог только восхищаться выдержкой Кигана, который сидел почти неподвижно. К такому можно было привыкнуть, если летать достаточно часто. Но Дион даже в седле капала не проводил дольше нескольких часов, да и то время от времени спешивался, чтобы пройтись.

У самой границы рядом с ними в небе появилось ещё два крупных объекта. Сначала Дион не мог понять, кто это, но потом сообразил. К ним приближались двое представителей расы кадак, гигантских разумных птиц. Договориться с ними было почти невозможно, они были до крайности высокомерны, так что вряд ли это были пограничники. Дион изо всех сил вцепился в седло. Кадаки были известны своей враждой с драконами и могли напасть без предупреждения.

– Мы летим мимо, я не посягаю на ваши гнёзда! – крикнул Киган так громко, что кадаки должны были его услышать.

– Ты лжёшь, в тебе течёт кровь драконов! – ответил один из кадаков. Его речь напоминала клекотание орлов и перекрывала даже режущий уши ветер. Кадаки обладали собственной магией, правда, известно о ней было очень мало.

– Посмотри, кто с ним, – заговорил второй кадак. Дион заворожено наблюдал за огромными птицами, теперь летевшими между двумя драконами. Креван бросал в их сторону тревожные взгляды.

– Кровь старая, а веры нет ! – отрезал первый кадак.

– У меня дело к правителю Аерина, – рявкнул Киган. Он казался спокойным, но Дион почувствовал, как вокруг него сгущается воздух и становится трудно дышать.

– Какое дело? – второй кадак повернул голову и клацнул огромным клювом рядом с мордой дракона Кигана. Клюв был так велик, что вполне мог пробить голову ездовому дракону. Дион подумал, что смог бы даже дотянуться до крыла кадака и вырвать пару перьев. Они были красивыми, отливали чистой бронзой.

– Дело крови. Он пролил кровь в моём доме, отобрал у меня наложницу, послал убийцу, – Киган говорил громко и пафосно, Дион подумал, что так обычно говорят только в книгах, да и то в старинных балладах и героических романах. Видимо, такая речь кадакам была понятнее.

– Большой дракон, да кладка мала , – издал булькающий клёкот второй кадак. Дион решил, что так он смеётся.

– Дело крови – священно, – рассудительно ответил первый кадак. – Да и правитель этих земель не всегда был почтителен с нами. Он не разорял гнёзда, но охотился в наших угодьях, вырубил под пашни леса, где мы любили искать себе добычу. Лети, дракон, в этот раз мы тебя пропустим.

Кадаки синхронно развернулись в полёте по вертикали и ушли вниз, потом только повернули на восток. Дион заворожено наблюдал за полётом разумных птиц. Раньше он и помыслить не мог, что когда-нибудь увидит кадака. Представители этой расы всегда были скрытными и замкнутыми, редко удостаивали хоть кого-то разговором, считая равными себе лишь драконов.

– Заносчивые ублюдки, – холодно прокомментировал Киган, когда кадаки превратились в две точки на горизонте. – Далеко они забрались от своих пещер.

Дальше летели молча и без происшествий. Под конец полёта Дион так устал, что сам не заметил, как задремал, уткнувшись носом в спину Кигана. Проснулся он только от толчка, когда дракон приземлился на небольшую площадку на вершине одной из башен дворца. Дион резко выпрямился, тряхнул головой, чтобы отогнать остатки сна. Оглядевшись по сторонам, он очень пожалел, что не увидел дворец сверху. Если местообиталище Кигана можно было назвать только замком – с высокими стенами, тёмным камнем и мрачными, освещёнными факелами коридорами, то это был именно дворец.

По краю площадки шёл изящный портик, всё было отделано белым камнем. Неловко спустившись с дракона и едва не упав с приличной высоты, Дион поспешил к краю площадки. То, что он увидел внизу, поразило его своей роскошью. Тонкие белые башенки соединялись воздушными мостиками, крыши были выложены разноцветной, блестящей на солнце черепицей, порталы и колонны были – Дион едва смог это разглядеть – украшены каменным кружевом резьбы. И всё это утопало в зелени и цветах, оберегаемых мощной стихийной магией.

– Не свались, – Дион резко отпрянул от портика и развернулся. Киган стоял совсем рядом и задумчиво смотрел на север, за горизонт. Там, невидимое отсюда, простиралось Северное море.

– Те кадаки… – начал было Дион и запнулся. Что он хотел спросить, что мог сказать? Птицы вели себя заносчиво и грубо, но Киган никак на это не прореагировал.

– Были всего лишь глупыми птенцами, – закончил Киган с мрачной усмешкой. – Взрослые особи намного крупнее.

– И гораздо высокомернее, – добавил подошедший Креван. – Но в воздушном бою сравниться с ними могут лишь драконы. Настоящие, большие горные драконы, а не наши малыши. А разозлиться и кинуться в бой кадаки могут от любой мелочи. Поэтому в Хейсе и нет их гнёзд.

– Что скажешь? – Киган повернулся к Кревану.

Советник задумчиво смотрел на всё ещё закрытую дверцу в полу в центре площадки. Их никто не встретил, хотя они пролетели над самой столицей и открыто приземлились на одну из верхних площадок замка. К тому же, маги Аерина не могли не почувствовать присутствие Кигана.

– Скоро придут, – покачал головой Креван, потом вздохнул. – Не смогут они долго делать вид, что нас тут нет. Выдержали паузу, чтобы показать, что не ждали нас.

– Глупо, неужели Кормак думал, что я ничего не пойму? – на лице Кигана отразилось разочарование.

– Может, он думал, что ты убьёшь девушку в гневе, не разобравшись? – пожал плечами Креван.

– Джейран была гарантом наших соседских отношений с Аерином. Я в любом случае прилетел бы узнать, – нахмурился Киган. Эти игры его порядком раздражали. Уж кем, а невинной жертвой Кормак Бойл точно не был.

– Ты мог и не узнать про Джейран, убить только исполнителя. Или, если повезёт, исполнитель мог сделать то, что хотел, и сбежать, – Креван развёл руками. Если бы это произошло, остановить Кигана не смог бы даже Рей. Никто не смог бы. А замок пришлось бы отстраивать.

– Я бы всё равно узнал, откуда явился убийца, – мрачно ответил Киган. У него в арсенале были ритуалы и чары, способные вычислить убийцу по крови жертвы, по её памяти. В крайнем случае, он мог бы призвать душу Диона и спросить у неё. Только в этом случае он явился бы сюда совсем в другой компании. И Аердан в этом случае уже некому было бы отстраивать.

– Не сомневаюсь, – ответил Креван, украдкой улыбаясь Диону. – Как же хорошо, что удалось обойтись без разрушения городов и дворцов.

– В этом я пока не уверен, – так же мрачно ответил Киган.

Крышка в центре площадки откинулась и в ней показалась абсолютно лысая голова. Вслед за ней перед Киганом, Креваном и Дионом предстал полноватый низкорослый мужчина в богато украшенной церемониальной одежде. Он тяжело дышал, явно спешил и с трудом поднимался по лестнице. Дион с удивлением понял, что ему совсем не жалко этого человека. Юноша встал поближе к Кигану и скрестил руки на груди.

– Рад приветствовать вас на земле Аерин в славном и богатом городе Аердан, многоуважаемый повелитель Киган, Чёрный Дракон, правитель и господин Хейса, велики… – начал было посланник, отдышавшись и сразу же согнувшись в поклоне.

– Достаточно, я знаю свой титул, – брюзгливо отмахнулся Киган. Дион подумал, что его спутник терпеть не может церемониал. Он даже позволял ближайшим подданным общаться с собой как с равным. Диону это определённо в нём нравилось.

– Мы так рады и так удивлены столь внезапным и неожиданным визитом. Это такая огромная честь для нас принимать вас, многоуважаемый Чёрный Дракон, повелитель ветров и огня, милостивый государь и справедливый правитель Хейса и блюститель части хребта Слайбте Мора, радетель драконьих гнёзд, – растекался в комплиментах посланец. Дион невольно бросил взгляд на Кигана, тот всё больше мрачнел.

– Я же сказал, достаточно. Я прилетел сюда, чтобы говорить с Кормаком Бойлом. Он должен был понимать, что я не буду откладывать визит, – холодно бросил Киган. Креван за его спиной бросил на Диона встревоженный взгляд.

– Хорошо, я немедленно провожу вас, – испуганно сжался посланец и начал пятиться к люку в полу, едва не упал, но повернуться к Кигану спиной не посмел.

– Нам стоит быть осторожными, – тихо сказал Дион, робко коснувшись плеча Кигана. Глаза правителя Хейса заволокло чернотой. – Мы в Аерине.

– Юноша прав, мой повелитель. Сейчас хладнокровие и понимание собственного права – наше главное оружие, – так же тихо добавил Креван. – Мы должны быть осмотрительны. Аерин – наш сосед. У нас никогда не было тёплых отношений, но доводить до войны сейчас опасно.

– Я и не собираюсь, – мрачно усмехнулся Киган. Чернота из его глаз ушла, но взгляд остался холодным и колким. – Но припугнуть эту лживую ящерицу было полезно. Путь Кормак считает меня неуправляемым.

– Повелитель Бойл прекрасно вас знает, – поджал губы Креван. Он понял, что Киган просто притворился, позволил чёрной крови выплеснуться, лишь бы напугать посланника. Он не одобрял такое, но возражать было уже поздно. – Ему не понравится эта демонстрация.

– Мы здесь не для того, чтобы делать то, что ему нравится. У него для этого хватает слуг, – скривился Киган. Он явно не одобрял вкусы Кормака в развлечениях. – Пусть решит, что я начал терять контроль. Это сделает его предсказуемым и неосторожным.

Киган передёрнул плечами, сбрасывая остатки напряжения, и начал спускаться по лестнице через люк. Когда его голова пропала в проходе, Дион шагнул к люку, чтобы последовать за ним. Креван перехватил его, сжав плечо на удивление сильными пальцами.

– Приглядывай за ним. Киган ведёт свою игру, но он может слишком увлечься, – Креван покачал головой. По его лицу Дион понял, что советник искренне беспокоится за своего повелителя. Не как чиновник, в этом было что-то личное. – Рано утром, ещё до рассвета он отдал несколько приказов, велев Рею Фаллету проследить за их исполнением. Я не знаю, что это за приказы, но, боюсь, мы оба скоро узнаем.

Дион кивнул, подумав, что советнику, наверное, не понравилось, что его не поставили в известность. С другой стороны, как он мог давать советы, если не знал, какую игру затеял Киган? Дион шагнул в тёмный проём, внутренне сжавшись – в узком пространстве он был совершенно беспомощен, даже не видел толком, куда ставит ногу. Однако вскоре спуск закончился, и он оказался в небольшой темноватой комнате, где его уже дожидались Киган и перепуганный до смерти посланник.

Креван спустился последним, несколько неловко, потому что прижимал к груди увесистую сумку с бумагами. Когда он отпустил перила и кивнул, Киган усмехнулся и велел посланнику проводить их туда, где он сможет переговорить с правителем Аерина. Пришлось спускаться по винтовой лестнице, дальше шли длинные коридоры, в которых на каждом шагу встречалась охрана. Дион с интересом рассматривал непривычные доспехи и украшенные камнями и чеканкой глефы у стражников. Шлемы с личинами зверей и разноцветные плюмажи перьев показались ему забавными. Он даже представить себе не мог, чтобы Рей допустил что-то подобное у своих подчинённых. Личины были красивыми и точно повторяли морды рысей, львов и прияров , но мешали обзору и казались слишком тонкими, чтобы защитить лицо.

В пышном убранстве дворца трое гостей из Хейса казались неуместными. Встречавшиеся по дороге придворные низко кланялись и отходили к стенам. Все они были одеты в несколько слоёв яркой ткани, носили массивные и богато отделанные украшения на шее и руках. Рядом с ними лаконичная и строгая, тёмная одежда Кигана, Диона и Кревана казалась как минимум странной. Женщин Дион почти не видел, но те немногие, что всё-таки попались ему на глаза, были закутаны в плотную ткань, скрывавшую фигуру, однако поверх неё висели многочисленные нити жемчуга, цепочки и кулоны. Диона это немного смутило – на нём всё ещё была плотная тёплая куртка, высокие сапоги и плотные штаны, способные выдержать трение о драконью чешую. Никаких украшений или ярких цветов, только тонкая вышивка по вороту и рукавам. А потом он подумал, что они прилетели сюда не как гости и не на праздник. А правитель другой страны не обязан соответствовать местной моде.

В какой-то момент Диону начало казаться, что посланец намеренно ведёт их самым дальним маршрутом. Он повернулся, чтобы спросить об этом у Кревана, но тот хмуро посмотрел на него и кивнул. В очередной богато обставленной проходной комнате Киган повернул не туда, куда пошёл посланец. Он решительно открыл левую дверь. За ней оказался незнакомый коридор, в котором охраны было раза в два больше, чем в тех, по которым они шли до этого.

– Кажется, меня ждут, – усмехнулся Киган.

– Погодите! – попытался было возразить посланец, обильно потея. Выглядел он совершенно жалко.

– Сколько ты ещё нас собрался водить кругами? Думаешь, я здесь первый раз? – Киган с презрением посмотрел на сжавшегося придворного. – Я долго терпел, давая Кормаку время подготовиться.

Киган не стал слушать причитания посланца и направился к высоким дверям в конце коридора. Креван мрачно улыбнулся Диону. Советник тоже заметил, что их вели длинным и извилистым маршрутом, но ждал, пока это надоест Кигану. Стражники в коридоре стояли неподвижно, но в их позах чувствовалось напряжение. Дион подумал, что здесь им явно не рады.

– Позвольте, – пискнул посланец, пытаясь догнать Кигана. По правилам это он должен был открыть двери перед высокородным гостем и объявить его приход со всеми титулами и именами.

Киган не дал ему такой возможности, толкнув тяжёлые створки. Те раскрылись почти бесшумно. Их действительно ждали. В огромной зале, освещённом сотнями свечей и наполненных магическим светом шаров, собралась целая толпа. Придворные, разодетые в самые дорогие ткани, стояли в центре комнаты. От блеска их украшений рябило в глазах. Впереди них стоял статный мужчина в плотно облегающем бордовом колете, расшитом золотом. Чёрные, с лёгкой сединой волосы он зачёсывал назад, оставляя открытым высокий лоб. Мужчину можно было бы назвать красивым, но его чувственные губы кривились в жестокой усмешке, а глаза были холодными. Смотрел Кормак Бойл только на Кигана, словно остальные для него не существовали в принципе.

– Я всегда рад видеть тебя, Киган Чёрный Дракон, но что же привело тебя ко мне? – Кормак раскинул руки, демонстрируя своё дружелюбие, но взгляд остался напряжённым и оценивающим. Бойл внимательно и настороженно наблюдал за каждым движением Кигана. – Без всякого предупреждения, без всякой причины.

Дион старался держаться в тени своего спутника, ему не нравился правитель Аерина, не нравились все те люди, что стояли у него за спиной. Юноша чувствовал, будто его вытащили на сцену, и теперь он должен забавлять гостей. Кормак решил устроить представление. А ещё он лгал. В каждом слове лгал. Дион понял это так отчётливо, так ясно, что захотелось уйти, закричать, сделать хоть что-то, чтобы сбить с лица Бойла эту глумливую улыбку. Он действительно думал, что свидетели остановят Кигана? Дион украдкой покосился на Кревана. Тот был на удивление спокоен, хотя ему происходящее тоже не нравилось. Однако он не был удивлён, видимо, театральность была отличительной чертой Кормака.

– Ты покусился на мою жизнь и жизнь моего единого спутника, – безразличным тоном ответил Киган. От его слов по толпе придворных за спиной Кормака прокатилась волна шепотков. Однако она быстро затихла. Никто не хотел привлекать к себе внимание.

Дион заметил, что придворные скорее возмущены бесцеремонностью и грубостью Кигана, чем удивлены его обвинениями. Сперва это поразило его, но потом он понял – они ждали чего-то подобного. Либо это было в характере их правителя, и они уже не удивлялись никакой его выходке, либо они знали о его «милой шалости». Либо же именной такой реакции он от них ждал и не принял бы никакой другой.

– Ты использовал мою наложницу, принудил её к предательству наглым шантажом, – продолжил Киган, не обращая внимания на реакцию придворных. – Теперь ты должен отдать мне её сестру и извиниться.

Дион подумал, что такая плата будет слишком маленькой за всё, что произошло прошлой ночью. А потом решил, что так проявляется благодарность Кигана Джейран за все годы дружбы. В живых он не мог её оставить, но позаботиться о сестре, из-за которой она предала, был обязан. Дион решил для себя, что он может принять такую справедливость. Киган вовсе не был жестоким от природы, его таким сделали обстоятельства. И одно из этих обстоятельств сейчас стояло перед ними.

– Какие жестокие обвинения, Киган Чёрный Дракон. Я вовсе не собирался покушаться на твою жизнь. И никогда не посмел бы, ты же знаешь. Что до комнатной зверушки… Кто их вообще считает? – беззаботно пожал плечами Кормак. Его взгляд – голодный и жестокий – на миг скользнул по Диону. Словно прикоснулся ледяными пальцами к самому сердцу. Юноша невольно вздрогнул, почувствовав, как в мыслях Кормак Бойл медленно сдирает с него кожу. – Но раз ты хочешь новую игрушку потому, что в гневе сломал старую, так и быть, я отдам тебе её сестру.

Дион с трудом заставил себя оторвать взгляд от Кормака Бойла. Инстинкты говорили, что нельзя упускать из вида опасного хищника, жаждущего разорвать твоё горло, но юноша заставил себя довериться Кигану. У Диона был защитник, который никогда не позволит хищнику убить его. Просто потому, что это означало бы слабость. А в сражении двух хищников любая слабость равносильна смерти.

Скользя взглядом по улыбающимся лицам придворных, явно предвкушавших какую-то забаву, Дион думал, что они явились сюда вовсе не для мирных переговоров. И что оба правителя это прекрасно понимают и заранее подготовились к битве. Это было сражение воль, вопрос доминирования, предмет которого Диону всё ещё не был ясен. Зачем Кормаку было так откровенно бросать вызов, давить и стараться ослабить Кигана. Вернее, доказать его слабость? Почему Киган принял вызов и что он задумал, на что рассчитывает? Пытается понять, что задумал Кормак? Диону казалось, что Киган уже всё знает, только ищет возможность сделать ход.

Когда это стало похоже на игру в шидриш? Только жестокую и кровавую, где сыгранные фигуры выносят в зашитых мешках. И как Кигану удалось увести из-под удара его? Дион и не думал реагировать на обидные слова о комнатной зверушке, он ведь и сам так думал, когда только приехал в Лазаир. Его такая роль даже устраивала. Киган тоже не показал, что его это задело. Видимо, ничего другого не ждал.

Придворные продолжали улыбаться, однако постепенно Дион стал замечать некоторые странности. Улыбки стали казаться ему искусственными, взгляды – напряжёнными. Причём, изрядная их часть была направлена на Кигана. Они знали, что будет, и боялись его реакции, но не смели уйти. Дион решил для себя, что придворные вряд ли любят своего правителя, но высказать это прямо не решаются. А ещё Дион подумал, что у Комрака Бойла, должно быть, очень хорошая сеть соглядатаев и шпионов.

Дальние двери распахнулись, слуги ввезли что-то громоздкое. За спинами придворных Дион ничего не мог разглядеть, но заметил, как побледнело лицо Кигана, как сжались в тонкую линию губы Кревана. В зале воцарилась странная, пугающая тишина. Дион вытянул шею и подался вперёд, чтобы увидеть то, что уже мог разглядеть более высокий Киган. А когда увидел, невольно сделал шаг назад и за спину спутника.

Слуги ввезли в зал огромную птичью клетку, поставленную на подвижную платформу. Внутри на позолоченных крюках была распята молодая девушка, ещё совсем подросток. Крюки и цепи проходили через локтевые и коленные суставы, запястья, цеплялись за оголённые рёбра. Части рёбер не было вообще – их удалили, оставив обнажённую плоть. Девушке вырезали глаза и, судя по искалеченным губам – язык. Однако, несмотря на все увечья, девушка была жива. Её тело время от времени содрогалось, голова поворачивалась, а в разрезах на боках на месте удалённых ребёр было видно неровное движение розовых лёгких. Пол клетки был устлан свежей соломой, но она уже успела частично пропитаться кровью.

Дион почувствовал, что его мутит. Он не мог отвести взгляд от изувеченной девушки. Не мог даже представить, кто способен был совершить с ней такое. Тишина давила, в ней слишком отчётливо слышались жуткие клокочущие и хлюпающие звуки, издаваемые распятой пленницей.

– Джади, младшая сестра твоей наложницы Джейран. Как ты и просил, – нагло усмехнулся Кормак. Дион резко повернул голову, словно голос правителя Аерина вывел его из транса. Юноша отчётливо и ясно понял – всё это с девушкой сотворил именно он, лично. И ему это понравилось. – Если хочешь, можешь забирать.

– Вы не только покусились на жизнь правителя Хейса, его слуг и домочадцев, – громко и чётко произнёс Дион. Он сам не до конца понимал, что делает и что собирается говорить, но молчать просто не мог. – Вы лишили его двух прекрасных наложниц. Своими руками. И теперь в качестве извинения предлагаете в гарем это несчастное, искалеченное создание. Это страшное оскорбление.

Ответом Диону была странная тишина, такая обычно возникает перед взрывом. За миг до того, как комнату заполнят голоса. Но миг этот длился и никак не хотел заканчиваться. Кормак смотрел на него с презрением, словно с ним посмела заговорить ручная зверушка. Придворные ждали, не смея реагировать без приказа. Дион сжал кулаки, он не чувствовал страха, даже гнева, только странную решимость. И потому горящий взгляд Кормака не смог его смутить.

– Мой спутник прав, – холодно и несколько отстранённо произнёс Киган. Он смотрел на распятую девушку задумчиво, словно о чём-то размышляя. – Ты нанёс мне страшное оскорбление своей наглостью, жестокостью и недальновидностью. И потому я уже сжёг порт Адас. Кажется, он у тебя самый крупный. Ещё бы, не только море, но и устье реки, идущей через всю страну. Такая потеря.

Губы Кигана растянулись в жестокой, немного безумной улыбке. Креван за его спиной безнадёжно выдохнул и бросил на Диона усталый взгляд. Советник явно не знал об отправленных заранее войсках. По сути, их визит был отвлекающим манёвром, расквитаться за оскорбление Киган планировал с самого начала.

Правитель Хейса резко вскинул руку, нарисовал в воздухе ровный круг. Там, где проходили его пальцы, пространство начинало уплотняться и темнеть. Когда круг был закончен, посреди зала в воздухе появилось большое круглое зеркало из полированного чёрного дыма. На нём с обеих сторон можно было видеть то, что происходило в другом месте. Скорее всего, подумалось Диону, у Рея было парное. Через зеркало все присутствующие видели, как драконы – гораздо более крупные, чем те, на которых Киган прилетел в Аердан, – кружили над большим портом в устье реки. Время от времени они ныряли вниз выпуская струю пламени и сжигая корабли, склады и доки. Судя по тому, как побледнело и застыло лицо Кормака, порт он узнал, да и принцип действия зеркала был ему известен.

– Да как ты?.. – правитель Аерина задохнулся от возмущения и не смог закончить фразу. Он с бессильной ненавистью наблюдал, как драконы Хейса уничтожают самый крупный и богатый порт. – Из-за каких-то хёра ?

– Я бы на твоём месте не стал заканчивать, – жестоко усмехнулся Киган. Дион внезапно понял, почему тот оставался на удивление спокойным, несмотря на вопиющее пренебрежение и ложь, которыми их здесь встретили. Киган уже подготовил такую месть, которая должна была уничтожить Кормака Бойла, и внутренне ей упивался. – Мои люди уже похитили наследников престола, твоих племянников. Юноша и девушка, насколько я помню.

Дион невольно сжал кулаки, на лицо Кормака страшно было смотреть. Его перекосило от бешенства, глаза, казалось, вылезли из орбит, а побелевшие губы скривились в зверином оскале. Юноша даже представить себе не мог, что можно кого-то так сильно ненавидеть. Племянника и племянницу Кормак, несмотря ни на что, всё-таки любил, судя по реакции. Или же слишком хорошо представлял себе последствия их смерти. С такими вкусами вряд ли у него были свои дети. Да и Киган назвал их наследниками. В какой-то миг Диону даже стало жаль Бойла, но потом он вспомнил Джейран, ей отчаянье и страх, и бросил взгляд на её изувеченную сестру, ради которой она предала. Жалость прошла, оставив привкус злорадства.

– Близнецы, значит, тесно связаны ещё в утробе. Вред, причинённый одному, неизбежно скажется и на втором. Я прав? – Киган откровенно наслаждался превосходством, даже не пытаясь как-то это скрыть.

То, что он подготовил всё заранее, говорило лишь о том, что он хорошо знал Кормака и ожидал от него чего-то подобного. В конце концов, истязать девушку начали не вчера и даже не позавчера. Это Дион понял по состоянию ран. Когда Кормак отдавал приказ Джейран, обещая сохранить сестре жизнь, та уже корчилась в муках и мечтала о смерти.

– Прав, – процедил сквозь зубы Кормак. Он уже жалел, что притащил такое количество придворных. Теперь все они были свидетелями его уязвимости и позора. И все знали, что наследники похищены. О таком Киган лгать бы не стал.

– Если не хочешь, чтобы я сделал с Кифаной тоже, что ты сделал с Джади, не пытайся мстить, не зли меня. Ты ведь потеряешь не только девушку, но и её брата, – Киган продолжал улыбаться, хотя в его потемневших глазах читалось презрение. Дион невольно задумался над тем, способен ли правитель Хейса сотворить такое с невинной девушкой. Кормак в это верил, а вот ему не хотелось. – Попробуешь, и я подниму вопрос о покушении на следующем заседании Совета. А это, как ты понимаешь, означает как минимум экономическую блокаду на несколько лет. Возможно, я промолчу. Пока не решил. Однако, заседание совсем скоро, насколько ты помнишь. Я могу передумать в обе стороны.

– Помню, – Кормак едва не задыхался от гнева. Обернувшись к замершей толпе, он нашёл глазами толстого придворного в шёлковом одеянии, расшитом цветами. – Привести близнецов немедленно! Выяснить, где они!

Киган усмехнулся. Кормак был достаточно беспечен, чтобы не озаботиться хорошей охраной и не увезти наследников подальше от столицы после того, что совершил. Ему стоило подумать о том, что правитель Хейса догадается о его участии. Впрочем, ответные меры были достаточно жестоки, чтобы Бойл не смог их просчитать.

Пока придворные и Кормак ждали возвращения толстяка, Киган подошёл к клетке с заложницей. Девушка повернулся голову, хотя не могла ни видеть, ни слышать – уши ей тоже повредили. Розовые, сочащиеся кровью лёгкие судорожно сжимались за переломанными рёбрами. Джади открыла рот, изрезанные губы дёрнулись, но она не смогла издать ни звука. Киган стоял и смотрел на девушку несколько минут, изучал её увечья с некоторым любопытством. Джади, словно чувствуя его присутствие, задёргалась, от чего по её рукам и телу потекла кровь из потревоженных ран.

Киган кивнул своим мыслям, по его руке стёк чёрный дым, затвердел длинным тонким лезвием, царапнувшим пол. Самого движения Дион не заметил. Не прошло и одного удара сердца, как чёрное лезвие пронзило покрытый испариной лоб Джади и вышло из затылка. Тело несчастной девушки содрогнулось в жуткой конвульсии в последний раз и обвисло.

Через несколько минут, когда Киган уже опустил руку и развеял лезвие, всё ещё с интересом глядя на мёртвую девушку, в зал вбежал толстый придворный. На лице его отражалось отчаянье.

– Близнецов нигде нет, повелитель, – прохрипел он. – В их покоях ужасный беспорядок.

Дион перевёл взгляд с правителя Аерина на Кигана. Тот казался удивительно спокойным. Лгать о похищении он никогда не стал бы – проверить это слишком просто. Все они это понимали, но Кормак не желал верить до самого конца. Дион невольно подумал, что правителю Аерина стоило выяснить, с кем он собирается иметь дело, прежде чем посылать убийцу. Киган явно неплохо знал Бойла, потому представлял, чего от него ждать. И заранее повелел сжечь порт и похитить наследников.

– Где они? – прохрипел Кормак, в его глазах пылало настоящее бешенство, казалось, он сейчас бросится. Но Бойл сдерживался, понимая, что от его разумности сейчас зависела судьба его наследников и всего Аерина.

– В одном из моих тайных замков, – пожал плечами Киган. Дион дал себе обещание узнать, сколько вообще таких замков существует.

– Если хоть один волосок… – прорычал Кормак. – Я!..

– Я – не ты, договорённость блюсти буду. Мне кровь рода Бойл ни к чему. Если, конечно, ты меня не вынудишь, – Киган усмехнулся, чем окончательно вывел Кормака из себя. Тот сжал кулаки и оскалился, точно собирался кинуться в бой. Из толпы придворных, замерших в немом ужасе, вышло двое.

Первый приближённый поразил Диона своей необычной внешностью – невысокий худощавый мужчина имел голубовато-зелёную кожу, покрытую в некоторых местах весьма заметной чешуёй, у него были мутноватые глаза навыкате, а бурые – другого слова Дион подобрать не смог – волосы, собранные на затылке в хвост, сильно напоминали водоросли. Это был представитель морской расы викаров, его присутствие в свите Кормака не было удивительным, если учитывать объёмы морской торговли Аерина. Но Дион раньше о викарах только читал. Их считали мирной расой, но достаточно древней, чтобы в их истории были и совсем немирные эпизоды.

Викар коснулся плеча Кормака, пытаясь успокоить. С другой стороны к правителю подошла изящная девушка в лёгком платье. У неё были мягкие черты лица и светлые волосы. Серые, с голубыми искорками глаза смотрели на Кигана с мольбой. Она обхватила вторую руку Кормака и прижалась к его плечу щекой.

– Понятно. Решил проверить меня на прочность и потребовать своё право, – почти миролюбиво заявил Киган. – Не ожидал, что сможешь удержаться.

– Я не идиот, – прошипел Кормак, но рук викара и девушки не сбросил. – Я знаю традиции.

– Даже так? Не все их признают. Многие считают пережитком прошлого или глупым суеверием, – Киган казался почти весёлым. Теперь, когда все сложные вопросы были решены, он мог позволить себе светскую беседу.

– Я живу бок о бок с викарами, и иногда они рассказывают свои легенды о сид даже чужакам, – зло улыбнулся Кормак. – У меня есть право.

– А у меня – наложница-кил. Поверь, у тебя бы не вышло. Одной крови мало, – покачал головой Киган почти сочувственно. – Вернее, её бы хватило, будь у тебя чистокровка. Но таких давно не осталось.

– Вот в чём дело. И правители Хейса предпочитали держать эту маленькую деталь при себе, – Кормак почти совсем успокоился, обречённо опустил плечи, понимая, что злостью сейчас может сделать только хуже. – И ты думаешь, что этой зверушки тебе хватит? Ты ведь даже не дрессируешь его как следует. Иначе бы пасть не открывал без спроса.

– А это тебя не касается, – холодно улыбнулся Киган. – Близнецов не трону, пока ты ведёшь себя смирно.

– Верни! – в голосе Кормака на миг проскользнуло отчаянье.

– Возможно, – Киган пожал плечами и развернулся на каблуках. – До встречи на Совете, Кормак.

Креван и Дион поспешили следом за Киганом, оставаться в одном зале с разъярённым правителем Аерина без прикрытия ни один из них не хотел. По коридорам шли молча и быстро, ни один стражник не попытался их остановить. Вышколенные воины ничего бы не сделали без приказа. Только на подходе к башне, на вершине которой дожидались их драконы, Дион не выдержал и дёрнул Кревана за рукав.

– Расскажите про близнецов, – юноша сдерживался, сколько мог, но любопытство было сильнее.

– Киф и Кифана Бойл – племянники Кормака Бойла и наследники трона, так как своих детей у правителя нет и не предвидится, – охотно начал рассказывать Креван. – В народе их очень любят. Близнецы достаточно умны, чтобы общаться с людьми и создавать себе положительный политический образ уже сейчас. Править после дяди они будут вместе. Единственная проблема – они слишком близки, найти супругов для них будет непросто. Кое-то даже поговаривает, что им это и не нужно.

Дион неуверенно покачал головой. Такие подробности его мало волновали. С другой стороны, с политической точки зрения это действительно могло стать проблемой. Если их браки не будут такой же формальностью, как и его церемония Единения – всего лишь союз двух стран в военной и экономической сфере.

– Как и у многих близнецов, между Кифом и Кифаной существует глубинная связь, рана, нанесённая одному из них, отражается на теле другого. Страдание, перенесённое одним, ощущается и вторым, – продолжил Креван. Он то и дело бросал задумчивые взгляды в спину идущему впереди Кигану. – Кормак Бойл – жестокий правитель, но люди верны ему, они знают, что ему наследуют справедливые и честные близнецы.

– На самом деле – хитрые и умные, просчитавшие всё заранее, – не удержался Киган. Он не оборачивался, но прислушивался к разговору. – Они уже сделали себе репутацию на контрасте с дядей, но и свергать его не намерены. На удивление дружная семья.

– Пока им не хватает опыта, они спокойно его набираются в тени Кормака, – одобрительно кивнул Креван. – Под его защитой и опекой. Впрочем, сегодня они получили весьма ценный жизненный урок о том, как опасно порой бывает переходить черту и недооценивать соседей.

– Я позволил бы ему попытаться использовать право, если бы он попросил вежливо, – пожал плечами Киган. Дион с трудом удержался, чтобы не спросить насчёт права. Киган упомянул Линтай-Ра, значит, на его вопрос опять ответит, что ему рано это знать. А про близнецов дослушать хотелось.

– Если аеринцы узнают, что наследники повредились рассудком из-за пыток или погибли, они восстанут. Их недовольство Кормаком уже ничем нельзя будет сдержать, – невозмутимо продолжил Креван. – Возможно, нам следует пустить слух о том, что близнецов держат в заложниках. Так Кормак будет занят подавлением недовольств, а не планами мести. К тому же, показать наследников толпе он всё равно не сможет.

– Да, неплохая идея, – Киган явно пребывал в отличном расположении духа.

– Повелитель, – осторожно спросил Креван. – А зачем вы взяли с собой меня? Не ради просвещения вашего спутника относительно тонкостей политической жизни соседнего государства же.

– И для этого тоже, – пожал плечами Киган. Подойдя к своему дракону, он обернулся и с лукавой улыбкой посмотрел на советника. – Если бы Кормак спокойно отдал мне девушку и извинился, тебе пришлось бы разбираться с сожжённым портом и похищенными наследниками.

– Вы просто оставили бы меня исправлять вашу поспешность? – Креван покачал головой.

– Думаю, да, – Киган подсадил в седло Диона и забрался сам. – Кормак никогда не упустил бы шанса поиздеваться над молодой девушкой, он никогда бы не сдержал слово, данное моей наложнице. Тебе ничего не угрожало, Креван.

– Но вы предполагали, – вздохнул советник. На правителя он не злился, но его несколько настораживало настроение Чёрного Дракона.

Дион сам затянул страховочные ремни и попытался устроиться в седле так, чтобы потом всё не болело. Киган сел перед ним и дёрнул поводья, отрывая дракона от кормушки, полной сырой печени. Тот недовольно взрыкнул, задрав морду. После короткой пробежки до края площадки оба ездовых дракона ухнули вниз, расправили крылья, ловя восходящие потоки.

– Могу я поговорить с наследниками? – Дион не был уверен, что Киган услышал его за шумом ветра.

– Можешь, – но он услышал.

Дион кивнул, зная, что правитель Хейса всё равно не может видеть его лица. Этим утром погибло множество людей – невинных, обычных горожан, работников сожженного порта. Если начнутся бунты, погибнет ещё больше. И всё это сделал Киган, даже ни с кем не посоветовавшись. И ответственность он тоже полностью взял на себя. Дион мог бы назвать это жестокостью, той самой, о которой ему рассказывал дядя. Но он понимал, что всё это было необходимо. Не только наказать за наглость и отомстить за смерть, но и показать силу. Так, чтобы запомнили. В одной из книг – дневников предка Кигана – Дион как-то прочитал фразу, поразившую его: «Чтобы действительно победить, необходимо нанести удар такой силы, чтобы выиграть не только одно сражение, но и все последующие». Все последующие вряд ли получится, но несколько Киган выиграл точно. Аерин вряд ли осмелится в ближайшее время нападать.

Дракон Кигана развернулся, выходя из воздушного потока, огибавшего дворец Аердана. Дион невольно задумался, сколько таких непростых и жестоких решений пришлось принять Кигану за свою жизнь только для того, чтобы защитить Хейс. И сколько ещё придётся. Юноша едва сдержался от того, чтобы уткнуться лбом в спину Чёрного Дракона. Он пообещал себе всегда быть рядом с Киганом, поддерживать его, что бы ни случилось. Так, возможно, жертв будет меньше. Если ему удастся смягчать его решения. Но для этого он должен был изучить не только самого Кигана, но и людей, которые его окружают. А ещё – врагов и соседей. Первым делом Дион решил поговорить с близнецами. Он хотел убедить их не держать зла на Кигана, не плодить месть и ненависть. И, если получится, убедить самого Кигана обращаться с ними помягче. Юноша понимал, что это будет непросто, но так было нужно для Хейса. Теперь это был его дом, и Дион решил защищать его. Киган не мог позволить себе проявить милосердие и доброту. Это сочли бы слабостью. А Дион мог. И должен был.

Глава 9. Близнецы.

Мальчик, я дам тебе кольца,

И пояс, и горсть серебра.

Когда луна кровью нальётся,

Мальчик мой, помни меня.

Посмотри: мои шрамы на коже,

Ты ведь помнишь их странный узор?

У тебя ведь такие же тоже.

Почему ты отводишь свой взор?

Обратный полёт показался Диону бесконечно долгим. Тело ныло, нервное напряжение ушло, оставив после себя слабость и боль в непривычных мышцах, которую он не замечал во дворце Бойла. Погода испортилась, за низкими тучами уже не было видно земли. Лететь пришлось выше туч, а на высоте было заметно холоднее. Дион мог только предполагать, что там внизу шёл снег. Или дождь. В Ладире холодало раньше из-за близости гор. Ближе к середине перелёта ему опять удалось задремать. Проснулся Дион от толчка, оказалось, что он спал, уткнувшись лицом в спину Кигана, и тот резко дёрнул поводья, уводя дракона от воздушного завихрения. Креван, управлявшийся со своим не так искусно, сейчас отчаянно пытался выправить полёт.

Погода становилась всё хуже, Киган явно спешил, заставляя обоих драконов двигать крыльями быстрее. Пару раз Дион слышал, как он издавал странный, резкий клёкочущий вскрик, после чего драконы заметно ускорялись. Когда они подлетели к Ладиру, погода совсем испортилась, тучи спустились ниже, ветер дул прямо в лицо, едва не выворачивая крылья драконам. Последние два часа полёта выдались самыми тяжёлыми.

Наконец, драконы прошли через тяжёлые тучи и приземлились на одной из башен замка. Оба зверя тяжело дышали и порыкивали на подоспевших слуг. Дион буквально свалился с седла в руки женщины-драконовода, не став дожидаться лестницы. Он промок насквозь, тело неудержимо дрожало от холода и напряжения. Рядом драконоводы помогали спуститься Кревану. Советник тоже был не в лучшей форме, но жаловаться и не думал. Кигана скрывала туша дракона, но Дион был уверен, что тот спустился сам и сейчас выглядит лучше них обоих. Юноша порадовался, что завтрак был давно, а в Аерине им не предложили даже воды. Пока они пробивались через тучи, их изрядно болтало.

– Жив? – Киган обошёл дракона, похлопал того по морде. Дион кивнул, говорить он не рискнул, как и убирать руку от страховочных ремней, свободно свисавших с седла.

Ничего не добавив, Киган направился к люку посреди башни. Диону потребовалось несколько минут, чтобы решиться отпустить ремни. Женщина-драконовод терпеливо ждала, поглядывая на приходящего в себя советника. Тот стоял чуть в стороне, сгорбившись и время от времени проводил по лицу ладонью. Шёл мелкий, колючий снег, грозивший совсем скоро превратиться в настоящую метель. Дион сжал кулак, медленно распрямил пальцы. Суставы ныли, но терпеть было можно. Он сделал шаг, другой, касаясь рукой бока дракона. После стольких часов, проведённых в седле, тот его уже не пугал. Да и дракон был слишком утомлён, чтобы обращать внимание на подобную бесцеремонность.

Оторвать руку от горячего, мерно покачивающегося бока было сложно. Дион снова выдохнул и решительно сжал кулак и прижал его к животу, покачнулся, но устоял. Его не торопили, но он понимал, что драконами необходимо было заняться как можно быстрее и увести их с открытого пространства в загон. А он мешал. Дион медленно и осторожно спустился по лестнице, Кигана нигде не было видно. В самом низу башни его уже ждал драконий гвардеец, чтобы проводить обратно в покои. Дорогу Дион помнил не слишком хорошо – в этой части замка он до этого не бывал, к тому же, за последние часы у него было столько новых и ярких впечатлений, что самое начало поездки он уже помнил плохо. Кроме того, как решил для себя Дион, Киган ещё не скоро позволит ему ходить без охраны даже в замке.

До покоев удалось добраться без происшествий. К тому моменту, как Лайл открыла дверь и покачала головой, увидев грязного и промокшего насквозь подопечного, за окнами уже мело. Дион попытался улыбнуться, но получилось вяло и неубедительно. Сил на разговор не было совершенно. Лайл всплеснула руками, отослала гвардейца и начала стягивать с Диона мокрую одежду. Через пару минут юноша немного пришёл в себя и занялся гардеробом сам. Служанка ушла набирать ванну.

Уже лёжа в горячей, ароматной воде, Дион почувствовал, как начинает расслабляться. В голову пришли слова, которые он не говорил уже так давно: «я дома». Это удивило и даже немного испугало в первый момент. Дион всё ещё скучал по деду, уже меньше – по маме, но замок успел стать для него чем-то большим, чем местом, где он проводил всё своё время. Несмотря на нападение, здесь он чувствовал себя в безопасности. Здесь его ждали, о нём заботились. За него сражались. И переживали. Дион закрыл глаза и сполз по бортику ванны вниз. Из-за него Киган повелел сжечь порт и похитить близнецов. Из-за него убил Джейран. Дион открыл глаза, прямо перед ним на бортике ванной стояли свечи, воск с них стекал в оловянные плошки. Не из-за него. Он не просил, чтобы его забирали из дома деда и отправляли сюда в качестве подарка к заключённому контракту. Не просил, чтобы его похищали и пытались убить. Даже спасать не просил. Тем не менее, вокруг него велась игра, сути которой он не понимал.

– Вы ведь так и не обрезали их, хотя так жаловались в самом начале, – Лайл сидела радом с ванной и бережно смывала пену с волос Диона. Сам он даже пошевелиться не мог.

– Что? – Дион резко попытался выпрямиться, не ожидавшая такой реакции Лайл невольно дёрнула его за волосы. – Ай!

– Лежите смирно! – повелительным тоном потребовала служанка. – Ваши волосы. Вам пришлось отрастить их к Церемонии, вы говорили, что до этого стригли их коротко. Так почему не обстригли после Церемонии? Здесь, конечно, принято носить длинные, по разным причинам. Но для вас это было не обязательно.

– Я как-то привык и не задумывался, – Дион расслабился, позволив Лайл продолжить свою работу. Горячая вода изгоняла из тела напряжение и холод, мысли текли медленно, нехотя. – Даже забыл, что хотел обрезать.

Лайл замолчала, оставив его наедине с мыслями. Дион попытался вспомнить как можно чётче всё, что произошло за день. Его первый – и второй – полёт на ездовом драконе, встречу с представителями двух рас, о которых он раньше только читал. Поговорить с ними не вышло, он только наблюдал со стороны, но даже это было немало. Дион понял, что он старается увести себя и свои воспоминания прочь от того, что он увидел в зале приёмов во дворце Аердана. Или где их там приняли? Это точно было не из-за него. Тогда ему показалось, что Киган слишком жесток, но теперь он понимал, что Чёрный Дракон показал себя на удивление милосердным. Простые люди столько лет терпели Кормака на престоле, хотя у них была альтернатива. Или, как он выразился: «Что до комнатной зверушки… Кто их вообще считает?»? Народу Аерина было плевать на то, сколько девушек и, кто знает, юношей он замучает, пока процветает торговля, а границы стоят на замке? Тогда они заслужили расплаты за его грехи. Близнецы? Дион даже не знал, сколько им лет, но Креван сказал, что они набираются опыта в тени дяди и создают себе положительный образ в глазах населения. Значит, достаточно взрослые, чтобы всё понимать и знать.

Дион медленно выдохнул, хотелось погрузиться под воду с головой, но Лайл расчёсывала волосы, и правда, сильно отросшие. Прятаться от собственной памяти было некуда. Дед всегда говорил, что память стоит оттачивать, сохранять беспристрастной и острой. Для него, как для учёного, это было очень важно. Конечно, он жил уединённо, без потрясений, если не считать того, что его дочь и зятя забрали во дворец в Мел-Тай. Ему не приходилось сталкиваться с тем, что не хочется помнить. Или приходилось? Дион понял, что ничего не знает о прошлом деда, том времени, когда он ещё не жил близ Квина. Вряд ли он был учёным с самой юности, да и про бабушку Дион ничего не знал. Даже её имени и происхождения. Ни дед, ни мама никогда о ней даже не упоминали, так что ему и в голову не приходило спрашивать. Дион вздохнул и прикрыл глаза.

Образ девушки, подвешенной на крюках внутри огромной птичьей клетки, всплыл в памяти слишком легко, точно только и дожидался, когда Дион ослабит защиту. Вряд ли клетку сделали специально для Джади, возможно, та была не первой её узницей. Кроме того, после таких страшных увечий девушка оставалась жива, добиться этого можно было, только имея огромный опыт. Джади была хрупкой и нежной и вряд ли знала в своей жизни много боли. До того самого дня… Дион постарался отогнать эмоции. Считал ли Киган то, что с ней сделали, своей виной? И не было ли ему всё равно? Не было, иначе он посмеялся бы с Кормаком вместе и взял бы компенсацию золотом, как за порченый товар. Судя по тому, что рассказал Креван, у правителя Аерина теперь будут большие неприятности. Из-за одной девушки Киган, возможно, на долгие годы испортил отношения с соседним государством. С другой стороны, Кормак унизил его перед всеми своими придворными. Киган ответил ему тем же.

Лайл закончила и вышла, чтобы Дион мог вылезти из ванны и спокойно одеться. Вылезать из тепла совершенно не хотелось, но вода уже начала остывать. Мысли всё ещё роились в голове, когда Дион нехотя поднялся и потянулся за полотенцем. Дядя Кон оказался не таким уж жестоким, как представлялось раньше. И от этого Диону было тошно. Он решил быть рядом с Киганом и помогать ему по мере сил, но сколько он выдержит? Сможет ли принимать такую реальность и такие решения? Думать об этом не хотелось, и он решил поступать так, как велят сердце и здравый рассудок, в каждой новой ситуации.

В спальне на стуле висела подготовленная уличная одежда. Дион с некоторым удивлением уставился на высокие сапоги и тёплый меховой плащ. Спустя несколько минут вялых размышлений он вспомнил, что сам буквально потребовал от Кигана возможности поговорить с близнецами. И тот не только дал это разрешение, но и, похоже, решил удовлетворить странное желание спутника, как только тот помоется и переоденется. Даже без нормального обеда. Или ужина. Дион с тоской посмотрел на залепленное снегом окно. Тот уже начал подтаивать и сползать плотным валиком на подоконник. Дион протяжно вздохнул и направился к стулу с одеждой. Лайл могла бы разложить её на кровати, но, видимо, решила не тратить время попусту.

Одеваясь, Дион усиленно старался придумать, что сказать похищенным наследникам. Тогда он был уверен, что просто обязан с ними встретиться, а теперь не знал, зачем. Он даже не представлял себе, в каком те находятся состоянии и как именно были похищены. Возможно, они оба были настолько напуганы, что ему придётся их утешать. А может быть попытаются через него воздействовать на Кигана. Дион шнуровал плотную нижнюю куртку, способную защитить не только от холода, но и от скользящего удара ножа, и думал, что его импульсивность может навредить не только ему. Как и неумение вовремя закрыть рот. Киган ведь даже не отчитал его за то, что он высказался при Кормаке и всей его свите. А ведь это точно было нарушением всех мыслимых правил этикета, которым его никто толком не додумался обучить.

После короткого стука дверь открылась. Дион ожидал увидеть очередного стражника, скорее даже гвардейца, но на пороге стоял Креван Дарак, советник правителя. Он тоже успел переодеться и привести себя в порядок после долгого и сложного перелёта, хотя всё ещё казался несколько бледным. Креван неуверенно замялся на пороге, точно не зная, входить ему или нет. Дион поспешно застегнул последние крючки на тёплой куртке и накинул на плечи плащ.

– Я готов! – юноша на миг задумался, как именно они будут добираться до удалённого замка. Для поездки на драконах одежда не годилась, да и навыков езды у него нормальных не было. К тому же, замок мог находиться где угодно – в горах или посреди леса. В первом случае был риск встретиться с более крупными и куда более агрессивными сородичами ездовых драконов, а во втором – не было площадки для приземления.

– Отлично, – Креван бесцветно улыбнулся. Советник вообще редко показывал какие-либо эмоции и ещё реже смотрел прямо в глаза. – Если вы ещё не передумали.

– Нет, – решительно ответил Дион, почувствовав, как горят кончики ушей. Пока они шли по коридору, он попытался понять, чем вызвано это смущение. Тем ли, что Креван обратился к нему так почтительно, или же предположением, что он может отступить в последний момент.

Дион привык, что Рей и Киган обращались к ним почти как с равным, разве что чуть пренебрежительно. Но это его даже не удивляло и совершенно не заботило. Лайл вела себя почтительно, но это тоже входило в рамки её обязанностей. А вот с Креваном они почти не общались прежде. Всего пара встреч – в библиотеке и во время путешествия в Аерин – и ни одной наедине. Дион украдкой посмотрел на советника. Тот был намного его старше, он выглядел ощутимо старше даже Кигана, но, с учётом изрядной примеси драконьей крови, возраст правителя определить было сложно. Однако Креван обращался к нему с почтением, что не могло не смущать. Дион совсем не чувствовал, что заслуживает этого.

Они спустились на нижние этажи, но, вместо того, чтобы пойти к стойлам капалов, Креван повёл его к главным воротам. Дион не решился спрашивать, только гадал, куда Киган или, скорее всего, Рей мог задевать похищенных близнецов. Миновав ворота, они направились к столице по широкой наклонной дороге. Креван шагал легко, а вот Дион время от времени морщился. Даже горячая ванная с маслами и мази, приготовленные Лайл, не могли так быстро привести тело в порядок после многих часов, проведённых с непривычки в жёстком седле. В конце концов, это седло изрядно отличалось от тех, которые надевались на капалов. Да и страховочные ремни сильно натёрли даже сквозь все слои одежды, ведь в обратный путь он затягивал их сам. Обветренное, несмотря на шарф, лицо щипало, Дион был уверен, что кожа на лбу у него покраснела и шелушится.

Вскоре появились первые дома, являвшиеся ещё и последней линией обороны перед замком, как ему рассказывал в своё время Джед. Дион невольно почувствовал укол вины. Он так долго не вспоминал о молодом охраннике, едва не отдавшем за него жизнь. С того первого похищения Дион его ни разу не видел и даже не удосужился справиться о его здоровье. Дома тем временем сменились, они шли через город, Креван то и дело оглядывался по сторонам, точно выискивал какие-то приметы, иногда сворачивал, петляя по узким улочкам.

– Разве близнецы не в удалённом замке где-нибудь в горах или в лесу? – тихо спросил Дион, догнав Кревана. Тот усмехнулся и качнул головой.

– Всем известно, что у Бранов множество подобных замков. Предки повелителя строили их для разных целей. Чаще всего в качестве охотничьих домиков, но среди башен и замков есть тюрьмы, любовные гнёздышки, заброшенные лаборатории, места, где правители Хейса предавались своим увлечениям или просто проводили время в одиночестве, – охотно пояснил Креван. Рассказывал он интересно даже простые вещи, и Дион невольно подумал, что из советника вышел бы неплохой сказочник. – Иногда в замках или башнях жили супруги, возлюбленные или младшие дети правителей. Иногда – спрятанные от остального мира учёные или маги. Почётные пленники тоже часто селились под охраной в каком-нибудь крошечном охотничьем замке. Искать близнецов будут именно там. Вся прелесть в том, что таких замков и башен очень много, находятся они в глухих местах, а точное их расположение и количество известно только повелителю Хейса. В нашем случае, ещё и, думаю, Рею Фаллету. Большая часть, возможно, ещё и Брианне Куинн, нашей главнокомандующей.

– Но близнецов там нет, – выдохнул Дион, улыбаясь.

– Но близнецов там нет, – повторил Креван и тоже улыбнулся уже более искренне. – В городе за ними проще приглядывать, здесь их искать не будут, да и в замок доставить можно будет быстро при необходимости. Кормак пришлёт своих людей, чтобы найти наследников. Вот только искать они будут в лесах и горах.

Дион невольно подумал, что многие сгинут в этих лесах, повинуясь воле своего жестокого правителя. Но говорить он ничего не стал, понимая, что иного пути просто нет. Если поговорить с Киганом он ещё мог, то убедить Кормака смириться – нет. Да и не стал бы.

– Что их ждёт? – тихо спросил Дион. Они спускались по крутой и скользкой после снегопада улице, так что приходилось выбирать, куда поставить ногу, и держаться за стены домов.

– Вскоре их разведут в разные дома, – охотно ответил Креван. Дион подумал, что хотя бы часть идеи о размещении близнецов могла принадлежать советнику. – Непослушание одного будет сказываться на другом. За проступок одного близнеца наказывать будут второго. Встретиться они пока не смогут. Так что они не сбегут, даже если агентам Кормака удастся найти одного из них.

– Это жестоко, – выдохнул Дион, понимая, что такое решение – самое лучшее.

Вскоре Креван остановился у одного из домов, ничем не отличавшегося от соседних. Верхний этаж выдавался вперёд, нависая над улицей, окна были закрыты тяжёлыми ставнями. На условный стук – три коротких быстрых удара, три более громких – дверь приоткрылась. Сквозь щель на них воззрился молодой мужчина. Дион невольно улыбнулся, он хорошо знал его и совсем недавно вспоминал. Джед всё ещё был немного бледным, но вполне живым и здоровым. Его отсутствие никого бы в замке не удивило, скорее всего, официально он всё ещё числился больным.

– Джед! – Дион улыбнулся чуть шире.

– Проходите, – кивнул гвардеец, открывая дверь шире и пропуская советника и Диона внутрь. Джед окинул тревожным взглядом улицу прежде, чем закрыть и запереть дверь. – Уже пора?

– Нет, ещё не пора, – покачал головой Креван. – Повелитель дал разрешение своему единому спутнику переговорить с пленниками до того, как их разделят.

– Хорошо, – Джед кивнул. Ему достаточно было слов советника, ведь тот был особо доверенным лицом Кигана и никогда бы не стал действовать тому во вред. На Диона он старался не смотреть.

– Джед, я не видел тебя с тех пор. Но мне сказали, что ты выжил и поправляешься, – смущённо произнёс Дион, пока они поднимались по широкой лестнице на второй этаж. Ему было стыдно за то, что он не справился о здоровье охранника раньше, что не навестил его, удовольствовавшись всего лишь уверением в его выздоровлении. Ведь Джед пострадал из-за него. – Мне так жаль…

– Господин Дион, – Джед резко остановился и развернулся. Его лицо, казалось, стало ещё бледнее, а на щеках проступили розовые пятна. – Я подвёл вас, не смог защитить и уберечь, хотя мне было велено, если придётся, жизнь за вас отдать. А вы… беспокоились обо мне!

– Мне совсем не хотелось, чтобы ты отдал жизнь, – пришло время Дону беднеть и смущаться. – Ты выжил и смог рассказать о том, что произошло. Это главное. Если бы ты не выжил, меня могли бы и не найти. Ты всё сделал правильно, и я за это благодарен.

– Вы очень добры, – Джед развернулся и стал быстро подниматься по лестнице. Света было мало, но Диону показалось, что уши у гвардейца покраснели.

– Прекрасная работа, – едва слышно произнёс Креван. Джед этого слышать точно не мог, Дион сделал вид, что тоже не расслышал. Потому он ускорил шаг и быстро поднялся на второй этаж.

Комната, в которой содержали похищенных наследников, находилась в центре коридора – между лестницей и большим окном в задней стене здания. У дверей стоял ещё один охранник, Диону он показался знакомым. Кажется, пару раз он видел его или в коридорах замка, или даже у своей собственной двери. Неуверенно кивнув ему, юноша опустил взгляд. Он так и не придумал, что же должен сказать близнецам. Самое главное, что ему нужно было сделать – убедить их не провоцировать Кигана на жестокость. Дион не сомневался, что правитель Хейса выполнит все угрозы, если только они попытаются сбежать. Он решил сосредоточиться именно на этом.

Джед отпер дверь, вопросительно посмотрел на Кревана, тот улыбнулся и кивнул. У советника правителя Хейса была очень необычная улыбка – едва уловимая, тонкая и совсем не касавшаяся глаз. Джед отошёл в сторону, пропуская Диона в комнату. За его спиной дверь снова закрылась, в замке провернулся ключ.

Комната, где содержали похищенных наследников, была достаточно просторной. Ставни закрывались деревянным щитом, крепко прибитым к раме. Освещение обеспечивалось свечами, масляными лампами и большой друзой деор, напитанной заклинанием света. В комнате было две кровати у противоположных стен, большой стол, три стула и старый платяной шкаф. На столе Дион разглядел деревянные тарелки с остатками еды и большой кувшин.

Близнецы сидела на кровати, стоявшей слева от входа. Оба худощавые, черноволосые, с красивыми лицами и миндалевидными глазами, они лишь отдалённо напоминали своего дядю. Киф и Кифана были похожи друг на друга так, что отличить их было сложно. Близнецы были подростками, лишь на несколько лет младше Диона, так что фигуры их ещё не сформировались до конца. Можно было лишь догадываться, сможет ли Киф догнать дядю по массивности и станет ли Кифана более женственной. Сейчас близнецы жались друг к другу, держась за руки, и смотрели на пришельца с вызовом и решительностью людей, готовых к любому развитию событий. Дион подумал, что они понятия не имеют о том, что их может ждать.

Чем дольше он их разглядывал, тем больше страха видел в их глазах. Близнецы молчали, во все глаза глядя на незнакомого парня. Дион задумался, как много они знают, понимают ли, почему вообще оказались здесь. С этого стоило начать. Он взял один из стульев и поставил перед сжавшимися на кровати в комок близнецами. Их руки и ноги были так тесно переплетены, что определить, где чья конечность, было сложно.

– Ваш дядя, Кормак Бойл, заставил наложницу правителя Хейса Джейран предать его и организовать покушение на меня, его спутника, – Дион запнулся в самом конце. Он не привык называть себя так, да и, если честно, это ужасно его смущало. Пусть Церемония и была данью традиции, не имевшей ничего общего с семьёй и продолжением рода, но произносить подобное вслух было странно. Дион выдохнул и продолжил уже немного увереннее. – Сейчас Джейран мертва, казнена за измену. Ваш дядя шантажировал её, угрожал навредить её сестре Джади.

Дион был уверен, что упоминание сестры подействует. Близнецы, если верить Кревану, были очень близки, заботились друг о друге. Они как никто могли понять поступок Джейран. Сейчас они переглядывались, точно вели безмолвный диалог. Своего дядю они знали хорошо, иллюзий на его счёт не строили, так что понимали, что он мог так поступить.

– Когда мы прибыли, чтобы потребовать ответа от Кормака Бойла, Джади была ещё жива, – Дион позволил своему голосу затихнуть. Близнецы замерли и перестали переглядываться. Киф нахмурился и сжал губы, его сестра наоборот приоткрыла рот, точно желая что-то сказать. Дион выждал ещё немного времени, после чего продолжил. Ему не хотелось говорить всё это, но иначе было нельзя. – Кормак Бойл пытал её, пытал долго и начал ещё до того, как Джейран впустила убийцу, возможно, до того, как она дала согласие.

Говорить было тяжело, слова казались слишком тяжёлыми, острыми, как колючки. Дион не хотел вспоминать о том, что увидел тогда. Ещё меньше – заставлять двух подростков представлять это. Но иначе он вряд ли смог бы их убедить сидеть смирно.

– Ваш дядя сдирал с неё кожу лоскутами, проткнул крюками суставы и подвесил в клетке, точно тушу в мясной лавке. Девушке вырезали язык и глаза, лишили слуха. У неё были оторваны ногти, виднелись рёбра и лёгкие, – Дион сглотнул, пред глазами возник облик истерзанной девушки. То, как она поворачивала голову и открывала порезанные губы. И как двигались лёгкие при неровном дыхании. – Но она была жива. Когда её вывезли, она была жива. Ваш дядя сказал, что правитель Хейса может забирать её в качестве компенсации, если он того желает.

Продолжить Дион не смог, он видел ужас и отвращение в глазах близнецов, но не удивление. Они боялись за себя, боялись, что Киган отомстит им и пришлёт дяде обратно в таких же клетках. Если верить всему, что говорили про правителя Хейса, он вполне был на такое способен. Дион не хотел думать, что Киган действительно может расправиться с близнецами из мести.

– Очень скоро вас разделят, вы будете жить в разных местах. Я не знаю, где. Вам тоже никто не скажет, где второй. Охранять вас будут хорошо, охрана будет меняться, – Дион надеялся, что так оно и будет. Рей, если этим занимался Рей, всегда был осторожен. Близнецы готовились стать правителями, они, несомненно, умели нравиться людям. И умели говорить с ними. Значит, охрану необходимо было менять. – Лучше вам не пытаться сбежать.

– Это что-то изменит? – горько спросил Киф. Голос у наследника был мелодичным, эмоции – чистыми. Дион решительно подавил вспыхнувшее на миг желание защитить и спасти юношу. Пришлось напомнить себе, по какой причине Киган велел похитить этих двоих.

– Изменит. Повелитель Хейса милостив. Пока вы сидите тихо, он вас не тронет, – Дион выдохнул. Близнецы ему не верили, но они могли судить только по слухам и собственному опыту с дядей, а это были не самые надёжные источники информации. – Ваш дядя тронул бы. Непременно. Он это уже доказал. Джади была заложницей. Джейран отдала жизнь, чтобы защитить её. Киган Бран так не поступит, он умеет держать слово. Пока вы сидите тихо и не пытаетесь сбежать, никто вас не тронет.

– Это твои слова, – настороженно произнесла Кифана, вцепившись в брата так, что оторвать её от него было почти невозможно.

– Верно, это мои слова, – кивнул Дион. Сейчас он шёл по шаткому мосту из предположений и веры. Ничего другого у него не было, Кигана он не видел с самого перелёта, а тогда едва ли мог соображать здраво. И всё-таки он верил в то, что Чёрный Дракон не нарушит слово и не выставит лжецом его.

– Ты говоришь так, словно этого достаточно, – усмехнулся Киф. – Но что нам остаётся, кроме как верить?

– Я сказал всё, что хотел и мог. Остальное решать вам, – Дион поднялся со стула, чувствуя в ногах предательскую слабость. Мышцы ныли, ещё не до конца восстановившись после первого осознанного полёта на драконе.

– Если ты попросишь его, он послушает? – в голосе Кифаны прорвалось отчаянье. Дион не мог сказать, было ли оно притворным, или девушка действительно была так сильно напугана, что позволила истинным чувствам прорваться наружу.

Он вышел из комнаты, не ответив. Если бы он ответил утвердительно, солгал бы. Дион не знал, станет ли Киган его слушать. Вернее, услышит, но поступит так, как считает нужным сам. Так уже было. И именно, когда он заступался. Дион остановился, прижавшись спиной к двери, и медленно выдохнул. Ему было всё равно, что рядом замерли двое охранников, а Креван с интересом его разглядывает. Оставалось лишь гадать, как много они слышали.

– Можем возвращаться, – тихо сказал Дион, не поднимая головы. Вся эта идея с разговором показалась ему глупой. Но оба гвардейца смотрели на него серьёзно и несколько удивлённо, а Креван выглядел довольным. Это сбивало.

– Неплохо, – произнёс советник, когда они спустились по лестнице и вышли из дома.

– Как много вы слышали? – Дион повернул голову и посмотрел на Кревана. Тот всё ещё улыбался своей странной улыбкой. Однако его взгляд был лишён весёлости, на спутника он смотрел с интересом.

– Всё, разумеется. Охранник слушает все разговоры пленников, это естественно, – Креван охотно отвечал на вопросы. Дион подумал, что советник ни разу даже не попытался отмахнуться от него. – Как я уже сказал, это было неплохо. Не хватило уверенности, особенно в конце. Зато это добавило драматизма.

– Я не хотел лгать им, – Дион снова почувствовал себя ужасно глупо.

– Вы бы не солгали. Повелитель всегда держит слово. И, поверьте, не испытывает того удовольствия от пыток, какое испытывает Кормак Бойл. Близнецы привыкли судить по своему дяде, – Креван хмыкнул. – А ведь именно повелитель считается тёмным, а не Бойл.

– Почему так? – Дион читал о том, что все правителей традиционно делят по типу присущих им сил и ещё каким-то критериям, весьма расплывчатым. По этому сторону Слайбте Мора было всего два тёмных правителя – у Хейса и у Лира.

– Традиционно, – пожал плечами Креван. – Кстати, вы не ошиблись, стража действительно будет меняться раз в несколько дней.

– Хорошо, – Дион облегчённо выдохнул. Ему действительно хотелось быть честным до конца.

– И ещё кое-что. Уверен, повелитель всегда прислушается к вам, – Креван уже не улыбался, но эта его предельная серьёзность заставила улыбнуться уже Диона. Он и сам не понимал, чему так радуется. – Если вы желаете и дальше помогать ему, я могу вас кое-чему научить.

– С радостью! – Дион почувствовал облегчение. В бою от него толка не было, но уроки Кревана могли помочь ему лучше понимать и Кигана, и всё, что происходило вокруг него. Так он действительно мог быть полезен. Или, хотя бы, мог не совершать больше глупостей.

До самого замка они дошли в молчании. Каждый погрузился в размышления, обдумывая разговор. Дион чувствовал небывалый подъём. Несмотря на перенесённые испытания, сейчас он ощущал себя невероятно живым. Пока всё складывалось как нельзя лучше.

Следующие два дня прошли тихо. Дион проводил время в библиотеке, часто заходил в сад, тренировался, правда, один. Рея он с самого возвращения не видел. А вот Креван честно выполнял своё обещание и в первое же утро после их разговора выдал своему подопечному гору книг для изучения. Часть из них Дион уже успел прочесть, но остальные пришлось внимательно изучать. По большей части это были труды по экономике, международным отношениям и истории. Последние Диону нравились больше всего. Всё-таки история до создания Совета была полна рассказов о войнах, завоеваниях и смелости. Книгу с жизнеописанием Ладира Дракона , первого правителя Хейса и прародителя всей династии Бран, он перечитывал несколько раз. По легендам Ладир не только умел договариваться с любыми драконами, был непревзойдённым чародеем и полководцем, но и был частично покрыт чешуёй, точное расположение которой было известно лишь его трёмстам наложницам. А вот биографию Фирии Хитрой Дион осилил только до третьей главы. Автор явно недолюбливал первую правительницу Лира и всячески старался очернить её, добавляя излишние подробности. Эту книгу Дион отложил на потом.

До того времени он решил разобраться в делах Хейса, с соседями можно было повременить. Взяв брошюру по основным видам экспорта страны, Дион направился в сад. Воздух там благодаря магии был тёплым, несмотря на то, что в горах уже лёг снег, да и замок за утро засыпало. В городе Дион не бывал с того раза, как навестил близнецов, но дома жителей столицы, должно быть, уже укрылись белыми шапками. Обдумывая эту мысль, он вошёл в сад и остановился на пороге. В голове мелькнула странная мысль, однако пугающей назвать её было нельзя.

– А я ведь называю Лазаир столицей, просто столицей, – Дион невольно улыбнулся. Хейс быстро стал для него родным, гораздо быстрее и полнее, чем Меллан, по крайней мере, большая его часть.

Дион усмехнулся и пошёл по знакомым уже тропкам к уютной скамейке среди айленов. Он так глубоко задумался над тем, что умудрился найти своё место таким необычным способом, что едва не столкнулся со спешащим куда-то Реем. Командир драконьей гвардии резко остановился и схватил Диона за плечи, чтобы тот не упал.

– Куда ты так спешишь? – юноша нахмурился и переложил брошюру в левую руку. Рей выглядел взволнованным, а он редко позволял себе показывать эмоции. – Мы вместе не тренировались с самого…

– Есть причины, – Рей убрал руки и выдохнул. Мгновение он молчал, решая, стоит ли посвящать Диона в свои заботы. Потом решил, что тот всё равно узнает. – Через два дня состоится Совет Правителей, там быть просто необходимо. А я не хочу оставлять столицу.

– Будут проблемы из-за Бойла? – растерянно спросил Дион. Его кольнуло чувством вины, словно идея похитить наследников и сжечь порт принадлежала ему.

– Не в этом дело, – отмахнулся Рей. Он потёр переносицу согнутыми пальцами и тяжело вздохнул. – Посты на юге возле границ с Дакеем перестали отвечать. Пока те, что у реки Фир отзываются, но соседние… А от Фир недалеко до портала, через который можно попасть к самому Лазаиру, на границу Форс Дорка. И мне это совсем не нравится.

Дион невольно вспомнил ту беседу с Киганом и Креваном. Тогда они обсуждали возможность того, что Лимия отправит свои войска на Хейс. И именно он предположил, что лимийцы могут рискнуть пойти не напрямик, а через Меллан и Дакей.

– Дядя… – юноша запнулся, так беспомощно прозвучал его голос. Он же лучше всех знал, что за человек его дядя. С Хейсом торговать было выгодно, но он мог поступиться торговыми контрактами ради чего-то большего. Жизнь племянника вовсе не была гарантом, он скорее даже обрадовался бы тому, что его избавили от необходимости марать руки.

– Ничего не сообщил, разумеется, – скривился Рей. Он смотрел на Диона скорее с жалостью, чем с осуждением. – Как наш союзник он обязан был предупредить, если бы войска Лимии прошли мимо или по его территории. Это было отдельно прописано в договоре. А иначе как через Меллан они пройти просто не могли. Но Кон Уилан не прислал ни единого письма.

– И Совет… – Дион опять не стал продолжать. Если начнётся война, в агрессии скорее обвинят Хейс просто потому, что его правитель является носителем тёмной крови, а Лимию возглавляет прекрасная и хрупкая женщина. От тёмных всегда ждали в кровожадности. Совет в лучшем случае не вмешается.

– Вижу, ты всё понимаешь, – горько усмехнулся Рей. – Хуже, что это понимают и в Лимии.

– Будет война? – холодея, спросил Дион. Из горла рвалось «из-за меня». Он понимал, что сам он – всего лишь повод. Что в политическом смысле он пока пустое место.

– Возможно, пока судить рано, – Рей покачал головой. – Совет так не вовремя!

– Я могу поехать, – тихо сказал Дион.

– Что? – на лице Рея смешались недоверие и удивление. – Ты серьёзно?

– Там ведь не потребуется именно телохранитель? – несколько неуверенно уточнил Дион. – На Совете же не посмеют…

– Не посмеют, конечно, – усмехнулся Рей. Ещё бы они решились напасть открыто, особенно, на правителя Хейса! – Многие берут любовников и любовниц, просто для красоты. Да и никто не полезет к тёмному без армии за спиной. Ещё и на Совете. Какие-то приличия там пока соблюдают.

– Почему Креван не поедет? – Дион хоть и предложил свою кандидатуру, всё равно не чувствовал уверенности, что поступает разумно. Креван на его месте был способен на большее, кроме того, он мог бы успокоить Кигана, случись что непредвиденное.

– Советников брать неприятно, – задумчиво протянул Рей. Конечно, никто не возразил бы, нигде не оговаривалось, кого можно и нужно с собой брать, это было скорее неписаное правило. Брали либо супругов, либо любовников, либо телохранителей. – К тому же, Креван не вышел происхождением. Он, конечно, дворянин, но из мелких и бедных.

– Но ведь я… – Дион замялся. Признаваться всё равно было неприятно. С Реем всё было понятно, он хоть и был бастардом, но всё-таки единоутробным братом правителя. Кроме того, вряд ли происхождение требовалось для телохранителей. – Я ведь тоже не вышел происхождением.

– Ты – единый спутник, этого достаточно, – усмехнулся Рей, хлопнул Диона по плечу. – Кроме того, в тебе течёт кровь правителей Меллана. Это вполне неплохое происхождение.

– Тогда мне стоит прямо сейчас сходить к Кигану, – Дион решительно сжал кулаки. Кревану тоже стоило остаться, теперь он это понимал. Если ситуация такая, как боялся Рей, ослаблять страну было никак нельзя. – И сказать, что хочу поехать с ним на Совет.

– Он будет рад, – криво усмехнулся Рей. Он уже представлял себе реакцию брата. Мальчишка был совершенно непредсказуем и активно лез туда, куда никто бы не пошёл добровольно. Но это было не так уж и плохо. – Спасибо! Мне действительно лучше не покидать сейчас Хейс. А девушек Киган взять с собой не может, сам понимаешь.

Дион кивнул, он подумал, что раньше, возможно, Киган брал с собой Джейран. Она была умна, могла быть советником при необходимости, да и наблюдательности старшей наложнице было не занимать. Но после её предательства доверия лишились все обитательницы гарема.

По дороге к покоям Кигана решимость истаяла. Дион никогда ещё сам не приходил к своему спутнику, о том, где находятся его комнаты, узнал случайно и совсем недавно. Если его там не окажется, искать придётся долго. Дион понятия не имел, где Киган проводит дни. Несколько раз он видел его в библиотеке. Возможно, Чёрный Дракон выезжает на охоту или тренируется отдельно, не в тренировочном зале своих гвардейцев. Креван мог знать, но Дион не знал, где находятся покои советника. Он, как оказалось, вообще знал пока очень мало. Раньше ничего этого не требовалось, а теперь злило.

Дион потратил на размышления всё время, пока шёл к Кигану. Так он смог не свернуть на середине пути. Он обещал Рею, но ничего не знал о Совете, о том, как тот проходит и какие требования к участникам. Дион остановился перед дверью и поднял руку, понимая, что если не постучит сейчас, потом уже не решится. Так и будет искать Кигана взглядом в библиотеке в надежде не случайную встречу, пока не станет слишком поздно.

На стук никто не отозвался. Дион резко выдохнул и поднял руку, чтобы постучать снова. В этот момент дверь распахнулась. Киган стоял на пороге, длинные чёрные волосы его были распущены, шёлковый халат, расшитый чёрными драконами, распахнулся на груди. Дион сглотнул и шагнул назад. Тёмное давящее на все органы чувств облако, невидимое, но вполне ощутимое и всегда сопровождавшее Кигана, было плотнее обычного. Значит, правитель Хейса был сильно не в духе, и от него стоило держаться как можно дальше.

– Что такое? – Киган пристально смотрел на Диона сверху вниз. От этого взгляда хотелось сбежать и спрятаться или замереть, подчинившись смертоносному хищнику и оставив надежду на спасение.

– Я хочу отправиться на Совет вместо Рея, – Дион выпалил это на одном дыхании, справедливо опасаясь, что на большее его решимости не хватит. Он старался не отводить взгляд и потому заметил, как Киган усмехнулся. Давление тьмы вокруг него ослабло, хотя всё ещё было сильным, оно ощущалось зудом на коже, густотой воздуха, дрожью в костях.

– Это он тебя попросил? – Киган изогнул бровь, вопросительно глядя на Диона. Тот открыл рот, потом закрыл.

– Нет, я сам вызвался, – всё-таки смог выдать Дион. Получилось почти с вызовом.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – улыбка Кигана стала шире. Дион подумал, что правитель Хейса вполне может веселиться вполне искренне, а не запугивать окружающих одним взглядом. – Совет – тот ещё гадюшник, ты там будешь впервые, так что тебя попытаются сожрать. Подготовься.

Дион кивнул, хотя слабо представлял себе, что подразумевалось под подготовкой.

– Там будет опасно и неприятно, правители – на редкость гадкие личности в большинстве своём. Да ты и сам знаешь, – теперь Киган говорил уже серьёзно. На Диона он смотрел внимательно, точно только сейчас разглядел как следует. – К тому же, сейчас мы не в самом выгодном положении.

– Именно поэтому Рею нужно остаться, – решительно заявил Дион, сжав кулаки. Он ответил на взгляд Кигана прямым взглядом. В какой-то момент юноша понял, что не боится его. Волновался он из-за того, что боялся отказа. Что Киган сочтёт его неготовым. И тогда поехать придётся Рею. Или кому-то ещё. А ведь Киган прав, на Совете будет опасно.

Дион медленно выдохнул и разжал кулаки. За последнее время на него – именно на него – покушались правители двух соседних государств. Ещё двое, включая его дядю, возможно, помогают одному из них. Вернее, одной. И все они будут на Совете. С одной стороны, там его не тронут. С другой – могут попытаться выставить Кигана в дурном свете и потребовать… чего они там все хотели? Каких-то прав и попыток. Дион плохо понимал суть их претензий. А спрашивать сейчас было совсем не вовремя. И всё равно боялся он не за себя.

– Креван тебя подготовит по этикету. Слушай его внимательно, – наставительно произнёс Киган, склонив голову к плечу. Дион понял, что ему пора идти. Ещё стоило предупредить Лайл. Ему на миг стало стыдно за то, что он доставляет ей так много лишних забот, вечно лезет, куда не следует, а ей приходится за ним следить и приводить в порядок после очередного приключения.

Уроки Кревана были сложными и невероятно скучными. Советник изо всех сил старался в сжатые сроки впихнуть в самонадеянного ученика то, чему другие учились годами. В итоге он сдался и рассказал основные правила, велев в разговоры не вступать, от Кигана не отходить, ничего подозрительного не делать. На Совет разрешалось приводить одного человека, это мог быть кто угодно, но по традиции брали с собой супругов, спутников, текущих фаворитов, наследника или же телохранителя, но обязательно высокородного. Выбор кандидата зависел от цели. Наследников брали, чтобы ввести в курс дела, когда признавали, что они готовы принять участие в политических играх. Спутника, супруга или супругу – чтобы похвастаться удачным союзом. Фаворита или фаворитку – чтобы похвастаться их красотой и манерами, а также на случай, если заседание затянется на несколько дней. Телохранители же обычно означали, что правитель опасается агрессии со стороны других стран.

Советников брать было непринято, каждый правитель должен был сам принимать решения. В крайнем случае, допускались слуги, но, опять же, не из простых. Иногда кто-то из правителей чудил, но это случалось редко. Киган обычно брал с собой Рея, иногда одну из девушек гарема.

Это Дион уяснил быстро, как и то, что он имел право там находиться, но его вряд ли там кто-то ждал. Спутником он был номинальным, красотой не отличался и охранник из него был никакой. Фактически, на Совете он был бесполезен, что ослабляло позицию Хейса. С другой стороны, это было открытой демонстрацией как его силы, так и прав Кигана. Прав на что, Креван пояснять не стал.

На Совете обычно присутствовали правители всех стран по эту строну Слайбте Мора, на полном собрании, которое собиралось очень редко и по особым случаям – и тех, что располагались за горами. Ещё самые сильные маги и представители разумных рас, не имеющих своих государств. Но полный созыв случался редко и по важным вопросам. На регулярных заседаниях обсуждали общие вопросы, в основном экономику и мелкие стычки на границах.

Первый Совет был созван по время Большого Перемирия, когда Калист Дарр открыл всем правителям и магам секреты настройки порталов, оставленных Старшей расой. На этом закончилась Эпоха Войн и начались мирные переговоры. Совет призван был предотвращать катастрофы. Все правители понимали, что у них и у соседей есть армии, сильные маги, у некоторых – и древние артефакты. Если раньше завоевания и войны были хаотичны, потому что никто не мог знать, куда его приведёт очередной портал, то теперь появился шанс получить армию соседа у стен внезапно. Конечно, случались стычки и конфликты порой переходили к военным действиям. Армии никто распускать не стал, боевых магов тоже всегда держали под рукой. Однако Совет старался успокоить спорщиков, решить дело миром.

Особо упорные или играющие против правил могли лишиться места в Совете. Для страны это означало разрыв дипломатических соглашений и экономическое эмбарго. С учётом активной торговли через порталы и по рекам, такое положение было подобно настоящей катастрофе. Не говоря уже о том, что войны со странами-отщепенцами Совет не регулировал. И потому за место в Совете держались. Креван пояснил, что покушение на убийство Диона и унижение Кигана, когда ему предложили изуродованную наложницу вместо убитой, вполне может послужить основанием для временного исключения Бойла из Совета. А Аерин буквально жил морской торговлей. Не говоря уже о том, что это могло испортить его отношения с народом викаров. Так что для Кормака Совет обещал быть очень непростым.

Совет обычно длился два-три дня, но мог затянуться. Самым важным было первое, приветственное заседание. На нём старались присутствовать все, хотя правитель Лира часто пропускал регулярные встречи. Однако у этой страны была большая армия, сильные тёмные маги, на их территории проживала раса ноа, не говоря уже об экспорте редких присадок для металла, целебных трав и болотного железа. Лиру многое прощали или же его правителя просто не хотели видеть. Он тоже считался тёмным по крови. После первого заседания при наличии весомых причин Совет можно было покинуть, хотя делалось это редко.

У сопровождающего – кем бы они ни был – права голоса не было, он мог присутствовать на заседаниях, но должен был молча стоять или сидеть за спиной своего правителя и не привлекать внимания. Креван особенно обратил внимание на то, что вмешиваться в ход заседания нельзя ни при каких условиях. Так Дион мог не только опозорить Кигана, но и уронить его авторитет в глазах остальных правителей. Прозвучало это немного обидно, но приходилось признать, что советник говорил это не без оснований. Диону пришлось торжественно пообещать – несколько раз – молчать и не отходить от Кигана ни на шаг, не разговаривать ни с кем из Совета или их спутниками и вообще держаться в тени.

Креван рассказал о стандартах поведения на самом заседании, на банкетах и неформальных встречах, размещения участников, писаных и неписаных правилах, сохранившихся ещё с первых заседаний Совета. Под конец голова у Диона раскалывалась, но он чувствовал, что готов к ещё одному испытанию. Отправляться предстояло на следующее утро.

Глава 10. Совет правителей.

Скажи, где взять силы, мой мальчик,

Шагнуть за границу, во тьму?

Смотри, вороной сюда скачет,

Несёт на копытах войну.

Скажи, как стоять, не шатаясь,

На злом и холодном ветру?

Глаза распахнуть, улыбаясь,

И встретить лихую судьбу.

Лайл раздёрнула шторы, когда за окном ещё было темно. Небо только начало сереть, воздух был ещё по-ночному холодным. Дион попытался спрятаться в коконе из одеяла и подушек, но служанка решительно вытащила его наружу. На столике перед кроватью его уже ждал лёгкий завтрак, а на кушетке – разложенное одеяние. Другого слова Дион подобрать не смог, слишком сложным и дорогим оно выглядело.

– Я решила, что более плотную пищу вы сейчас принять не сможете, – Лайл возилась на столике перед зеркалом, на котором были разложены различные баночки и украшения. Дион к нему не подходил, но служанка старалась поддерживать в идеальном порядке. В любой момент всё это могло потребоваться для какой-либо церемонии, официальной встречи или, как сейчас, поездки на заседание Совета. – Вместо ванной я рекомендовала бы обтирания, этого вполне достаточно.

– Согласен, – с трудом выдал Дион, пытаясь подавить зевок. Креван гонял его по этикету до позднего вечера, потом ещё выдал памятку на изучение, в итоге лёг он поздно и теперь едва мог заставить себя сидеть прямо и есть то, что принесла Лайл.

За подготовкой, устроенной советником, Дион совершенно не думал о том, что его ждёт. Теперь же, когда заседание Совета должно было начаться всего через несколько часов, осознание этого факта смогло пробиться в сонный ещё разум. После завтрака Дион, с трудом отбившись от помощи Лайл, уплёлся в ванную, где уже были подготовлены тёплые и прохладные влажные полотенца, пропитанные настоянной на травах водой. Нижнее бельё – в этот раз тонкое, искусно сшитое и даже на вид безумно дорогое – лежало на тумбочке рядом с входом. Не то, что надевать, даже брать его в руки было неловко. Дион вздохнул и натянул предложенное. В конце концов, Совет мог продлиться несколько дней. Статус обязывал его выглядеть идеально в любой момент. Дион даже представить себе не мог, что кто-то может увидеть его в исподнем, но справедливо решил, что уровень должен держать даже перед слугами.

– Лайл, а где будет проходить Совет? – Дион вышел из ванной. В тонком белье ему было холодно, ступни покалывало, когда он наступал на каменный пол.

– Точного места никто не знает, оно сокрыто, – Лайл сжалилась и сразу же подала нижнюю рубашку. – Для всеобщей безопасности.

Дион кивнул, припоминая, что Креван что-то такое говорил ему на лекциях по истории Совета. Лайл продолжала одевать его, подавая по очереди предметы одежды. На третьем Дион спохватился, сообразив, что в следующий раз ему придётся всё делать самому, и последовательность нужно запоминать.

– Вам нечего бояться, там вас никто не обидит, – Лайл удовлетворённо кивнула. На кушетке остались только верхний камзол, плащ, пояс с кинжалом в ножнах и перчатки. – Оружие церемониальное, даже не думайте его доставать. А теперь садитесь, необходимо придать вашему лицу живой вид.

Дион покорно уселся на низкий стул перед зеркалом. Баночки и шкатулки его немного пугали. Лайл взяла пудреницу и поцокала языком, глядя на отражение лица своей жертвы в зеркале. Оттуда на неё смотрел худощавый, бледный юноша с тенями под глазами, испуганным взглядом и подрагивающими губами.

– Разве всё это не для женщин? – Дион не рисковал двигаться и надеялся, что Лайл не переусердствует.

– Если бы это предназначалось женщине, и косметики, и украшений было бы в разы больше. И это только для ежедневного использования. Вы же должны выглядеть бодрым, свежим и полным сил. А сейчас похожи на студента перед экзаменами, – Лайл усмехнулась и обмакнула пуховку в пудру. – Первое впечатление крайне важно. Члены Совета хорошо знают друг друга, потому в первый день рассматривают спутников и спутниц. Кто кого привёл, насколько тот привлекателен или осторожен. На второй день они уже говорят друг с другом и не обращают внимания на тех, кто болтается за спинками кресел. Очень важно, чтобы именно в первый день вы выглядели идеально.

Дион тяжело вздохнул и замер, давая Лайл возможность привести его в порядок. Вскоре его лицо приобрело здоровый свежий оттенок, от теней под глазами не осталось и следа, а губы больше не казались такими белыми. В целом, выглядеть Дион стал лучше, хоть он и понимал, что всё это – притворство, пусть и необходимое. После этого Лайл занялась причёской. Она скрутила волосы на затылке в хитрый узел, оставив несколько прядей свисать с тщательно выверенной небрежностью. Причёску она закрепила длинной, украшенной камнями шпилькой, по форме и размерам похожей на кренест.

– В шпильке спрятано тонкое лезвие, достаточно только сжать навершие, чтобы оно выдвинулось, – пояснила служанка, застёгивая на Дионе камзол и пояс с ножнами. – Кинжал церемониальный, как я и говорила, им пользоваться для самозащиты не стоит. Кроме того, по традиции его лезвие выковано из мягкого металла и затуплено. А шпилька – боевое оружие. Понимаю, пользоваться таким без опыта сложно. Но это – на самый крайний случай.

– Понимаю, – сглотнул Дион, надеясь, что ему эта шпилька никогда не потребуется. И ещё раз пообещал себе не отходить от Кигана. Мысль о том, что правитель Хейса всегда сможет его защитить, была трусливой, но Дион себе не льстил. В случае серьёзной опасности он будет бесполезен – со шпилькой или без.

– Используйте только в случае угрозы жизни вам или повелителю Кигану, – наставительно продолжила Лайл, расправляя складки плаща на плечах Диона. Юноша кивнул.

Очередной гвардеец, дожидавшийся у двери – его Дион видел во время тренировок Рея, но лично ни разу не встречал – отвёл его на одну из посадочных площадок на вершине высокой башни. Эта была намного больше, чем та, на которой юноше уже довелось побывать. Да и дракон, смирно стоявший по центру, пока на него навешивали сумки и крепили перевязь, был больше. А ещё он был только один. Киган стоял рядом с его мордой, поглаживал её и что-то шептал, склонившись к зубастой пасти. Сейчас грозный правитель Хейса выглядел до странного умиротворённым.

– Полетите вместе, на одном драконе, – Диона перехватил Рей. Он выглядел взволнованным и напряжённым. Сегодня на нём был богато украшенный доспех гвардейца, почти такой же, как тот, в котором он встретил Диона на въезде в страну. – В сумках всё, что может потребоваться на неделю. На всякий случай.

– Лайл сказала, что место проведения Совета неизвестно, – немного растерянно произнёс Дион, рассматривая массивного дракона с чёрной, отливающей тёмной зеленью чешуёй. Он выглядел более мощным, мускулистым, чем те, на которых они летали в Аерин. В том случае важна была скорость, здесь – представительность и мощь.

– Неизвестно. Вы пролетите через особый портал. Его устанавливают специально на территории страны, когда её правителя включают в Совет. По особому запросу маги викаров, ноа и ралиш. Портал чаще всего находится в труднодоступном месте, добраться до которого местный правитель может без труда, а вот случайный подданный – вряд ли, – Рей то и дело бросал тревожные взгляды на Кигана. Он явно не хотел, чтобы правитель покидал страну в такое время. – Пройти через портал может только тот, у кого есть кольцо участника Совета. И, разумеется, его транспорт и всякий, кто ещё на нём сидит. Так что тем, кто добирается на капалах, приходится вести своего спутника на одном с собой седле или самому управлять каретой.

– Безопасность всегда была так важна? – Дион и сам понимал, что шанс обезглавить сразу все страны не мог не привлечь хоть кого-то. Однако среди участников Совета хватало сильных магов и воинов, способных за себя постоять.

– С самого начала. И усилилась после того, как супругу правителя Ниса Акиллу похитили перед самым заседанием, чтобы она провела злодеев через портал. Узнав, что так просто этого не сделать, они начали грозиться убить её, если супруг не отдаст кольцо. Это был редкий случай, когда весь Совет объединил усилия, – Рей недобро усмехнулся. История была давней, её старались лишний раз не вспоминать. – Бедняжку спасти не удалось, её убили. Но всех похитителей переловили и публично казнили с особой жестокостью. Совет не прощает пренебрежения.

– А кем были эти похитители? – Дион задумчиво почесал нос. Его тоже похищали и тоже требовали. И тогда это было всего лишь решением одного аристократа. Или же нет?

– А вот этого выяснить не удалось, – Киган успел неслышно подойти и встать за спиной Диона. Юноша вздрогнул от неожиданности и обернулся. – Когда члены Совета явились в их логово и увидели обезображенный труп Акиллы, они очень разозлились. Вот только похитителей там уже не было. Их, разумеется, нашли. Но они путались в показаниях, некоторые вообще не помнили о своём участии в преступлении. Кто-то успел поработать с их памятью, да так искусно, что не оставил следов.

– После этого система безопасности Совета стала ещё изощрённее, – закончил Рей, устало улыбаясь.

– Нам пора, – Киган положил руку на плечо Диону. От этого прикосновения по коже юноши прошла дрожь. Тёмные эманации, пусть и приглушённые, ощущались даже сквозь все слои одежды.

Уже подходя к верёвочной лестнице, свисавшей с седла на спине дракона, Дион подумал, что это ощущение от прикосновения не было ни болезненным, ни слишком уж неприятным. Скорее давящим и тревожным. А присутствие Кигана рядом больше не вызывало безотчётного страха. Возможно, он просто привык.

Перелёт должен был быть куда короче и удобнее, чем предыдущий. Дион с комфортом устроился в отдельном седле, закрепил все страховочные ремни – теперь уже сам – и обмотал голову шарфом, выданным одним из драконоводов, стараясь не повредить причёску. Размеры дракона позволяли не только прикрепить сумки с вещами, но и разместиться с удобством. От Кигана его отделяла высокая спинка переднего седла.

Дракон медленно встал и побрёл к краю площадки, грузно перевалился через парапет и рухнул вниз. Первые несколько мгновений полёта были стремительными и страшными. Они падали камнем на скалы, рискуя разбиться. Дион с трудом сдержал крик, убеждая себя в том, что в руках Кигана – поводья, такой нелепой смерти для них обоих он точно не допустит. А вот держать глаза открытыми было сложнее.

У самых скал дракон выпрямил полёт, довольно взрыкнув. Некоторое время он летел, едва не задевая животом острые камни, но потом начал набирать высоту. Дион вцепился в седло и плотнее сжал челюсти. Дракон поднимался довольно круто, время от времени мощно взмахивая крыльями, от чего его резко бросало вперёд. Киган не пытался управлять зверем, позволяя тому получать удовольствие от полёта. Дорогу тот явно знал и в понуканиях не нуждался.

Наконец, поднявшись достаточно высоко, дракон снова круто развернулся, распрямил крылья, ловя восходящие потоки. Дион медленно, с опаской выдохнул. Ему ещё предстояло привыкнуть к полётам, хотя это был уже пятый, если учитывать два первых, которые он практически не помнил. На высоте воздух был хрустально чистым и холодным. Хотелось вдохнуть его полной грудью, не боясь порезаться о его ледяную остроту. Но Дион лишь плотнее обмотал шарф.

Мерное движение дракона убаюкивало, и очень скоро он начал клевать носом. Пару раз Дион даже проваливался в дрёму, пред глазами начинали мелькать смутные образы, так ни разу и не перешедшие в полноценные сны. Он не мог сказать, сколько это длилось или где именно они летели – под брюхом дракона тянулись длинные белые облака, сверху в белёсое небо поднималось солнце.

Сонливость пропала резко и окончательно, когда они, пойдя через промозглое, влажное облако, оказались перед порталом. Дион привык к каменным аркам, покрытым древними письменами, а этот, похожий на овальный сгусток бесконечно вращающегося тёмного газа, висел прямо в воздухе. Ни о чём подобном юноша даже не слышал и точно не читал. Даже дед не рассказывал о том, что порталы могут не иметь чётких границ. Вспомнив рассказ Рея, Дион мысленно себя отругал. Командир гвардейцев же ему говорил про установку портала, добраться до которого спокойно может только правитель. А ведь стоило спросить, как и кто их ставит! Дион открыл было рот, но сразу понял, что Киган его всё равно не услышит, а кричать на разреженном и холодном воздухе было глупо. Оставалось только наблюдать, как приближается пугающее вращающееся готовое поглотить их нечто.

Переход прошёл безболезненно, просто на миг перехватило дыхание, а зрение будто отключилось и они рухнули вниз. Если понятие «низ» тогда вообще существовало. Дион до боли в пальцах вцепился в луку седла и сжал челюсти. Вокруг было темно, так темно, как не бывает даже глухой безлунной ночью. Не было света, не было звука, не было пространства. Они точно зависли в полном небытии. Продлилось это совсем недолго – или целую вечность, как показалось Диону – потом грудь сдавило стальным обручем, глаза резануло болью от внезапно вернувшегося света. Звук тоже появился завыванием ветра, лёгкие расправились, впустив воздух, всё ещё пронзительно-ледяной. Дракон рухнул вниз, заработал крыльями, выправляясь, и вскоре уже понёсся к видневшемуся вдалеке замку, прилепившемуся к скале.

По правую руку возвышались горы, выше тех, к которым успел привыкнуть Дион. Чёрные и тёмно-серые вершины, укрытые шапками снега, вздымались в небо острыми как драконьи зубы пиками. Линия лесов начиналась далеко внизу, на уровне глаз были только голые скалы. На миг Диону показалось, что он заметил вход в пещеру, окружённый странными знаками, но разглядеть не вышло, а с другого ракурса увидеть проём в скальной породе уже не получилось.

Вскоре дракон начал снижаться широкими кругами, целясь на одну из высоких площадок на вершинах башен. На другой уже сидел и чистил перья огромный – гораздо больше тех двух молодых особей, встреченных по пути в Аерин – кадак. На голове его красовалось что-то на подобии диадемы, на груди – плотный, богато расшитый камнями и золотыми нитями нагрудник.

Дион настолько засмотрелся на кадака, что пропустил момент, когда дракон выбрал площадку и пошёл на посадку. В реальность его вернул сильный толчок, бросивший тело вперёд и натянувший страховочные ремни. Дион мысленно отругал себя и пообещал больше не отвлекаться. Дракон сделал два полных круга по площадке, усмиряя дыхание и биение сердца, и только после этого остановился, давая возможность пассажирам спуститься, а драконоводам – снять поклажу. Слуг он явно уже хорошо знал, так что не противился, когда его увели, чтобы накормить и почистить.

Дион торопливо отстегнул ремни и развязал крепление верёвочной лестницы. Он и не надеялся спуститься с изяществом и проворством, понимая, что выглядит, должно быть, ужасно нелепо. Однако для него это было маленькой победой. Впервые он всё делал сам.

– Молодец, – тихо шепнул ему Киган, когда Дион наконец-то выпутал ногу из последней ступеньки и встал позади него. Эти слова, слишком неожиданные, ужасно смутили юношу. Он думал, что Чёрный Дракон будет зол на него за нерасторопность и неуклюжесть.

Их уже встречали. Трое высоких, худощавых мужчин явно с примесью крови иной расы, одетых в церемониальные, длинные одежды, подошли и низко поклонились Кигану. Старший из них, совершенно лысый, если не считать тонкой длинной пряди волос, спускавшейся на спину с затылка, выпрямился первым. Он внимательно осмотрел сначала Кигана, потом Диона, кивнул вбок одному из своих спутников, самому молодому. Тот отметил что-то костяным пером в коротком свитке.

– Рад видеть вас снова, повелитель Киган. И вашего сопровождающего, – мужчина выжидательно посмотрел на Кигана. Костяное перо замерло над свитком, готовое записать имя.

– Дион Талами, мой единый спутник, – холодно улыбнулся Киган. Диону показалось, что улыбка эта была несколько неприязненной.

– Мои поздравления, – мужчина задержал взгляд на Дионе чуть дольше, чем позволяли приличия, словно оценивая. – Весьма неплохой выбор.

– Дорогу можете не показывать, – Киган опустил руку на плечо Диона и сжал с такой силой, что камзол смялся. – Покои, полагаю, не изменились?

– Нет, заседание начнётся, как только прибудут остальные участники, – мужчина ещё раз поклонился. Киган даже не взглянул на него и зашагал к откинутой крышке люка.

По ступеням он спустился торопливо, точно хотел как можно скорее разорвать дистанцию. О поклаже он не беспокоился, точно знал, что её доставят в отведённые им покои. Дион едва поспевал за Киганом, на разговоры у него просто не хватало дыхания. А спросить хотелось о многом. Остановился Чёрный Дракон только на одной из площадок, первой, на которой находилась дверь, через которую можно было покинуть башню.

– Кто этот человек и почему ты его терпеть не можешь? – выпалил Дион, едва отдышавшись. Держаться дальше он просто не мог. Киган на миг замер, положив руку на ручку двери. Потом распахнул её.

На площадку ворвался ворох снежинок. Дверь вела на узкий мост, протянутый между двумя башнями над обрывом. Перил на мосту не было, а воздух вокруг вихрился, заставляя снег заходиться в бесконечном причудливом танце. Дион подумал, что Киган, верно, шутит, но тот ступил на белоснежные плиты моста.

– Это управляющий Крейн, премерзкая личность, которой до всего и всех есть дело, – нехотя ответил Киган, делая ещё шаг по мосту. Дион поспешил за ним, подумал, что если будет держаться рядом, то Чёрный Дракон хотя бы успеет его подхватить.

Идти было на удивление удобно. Кажущиеся гладкими каменные плиты совершенно не скользили, снег кружил со всех сторон, но почти не трогал тех, кто шёл по мосту. Дион невольно подумал, что всю эту конструкцию создавали и поддерживали с помощью магии, но гораздо проще было построить крытый мост. И всё равно держался ближе к Кигану, то и дело ловя себя на мысли, что хочет вцепиться ему в плащ и не отпускать, пока они не окажутся в следующей башне.

– Он распоряжается прибытием и отбытием участников Совета, их размещением и обслуживанием. Если невзлюбит, отведёт самую холодную комнату, но украсит её так, что жаловаться не выйдет. Мстительный гад, – закончил Киган, явно не замечая смятения Диона.

– А этот мост… зачем было делать его таким?.. – Дион не смог подобрать слова, которое не выдало бы его страх.

– Ненадёжным на вид? – усмехнулся Киган, остановившись и обернувшись. – Безопасность участников Совета – главный приоритет всех, кто живёт и работает в этом замке. Здесь нет ни одной небезопасной галереи, ни одного ненадёжного моста. Отравиться несвежей пищей здесь тоже невозможно. Однако это не мешает трепать участникам нервы. Чтобы не расслаблялись.

– И всё-таки, разве нельзя было сделать крытый мост? – Дион немного успокоился. Теперь, когда Киган стоял к нему лицом, поверить в безопасность моста было проще.

– Этот замок построили ещё до того, как человечество сбежало сюда и расселилось по опустошённым древними войнами землям, – Киган отвернулся и зашагал по мосту. Дион, вспомнив все наставления Кревана, подумал, что за ними могут наблюдать.

– Его построила Старшая раса? – Дион старался не смотреть по сторонам и особенно – под ноги. Только в спину идущему впереди Кигану.

– Скорее всего. Когда человечество пришло на эти земли, от Старшей расы остались только развалины городов и множество строений. Однако иные расы не желали идти на контакт и рассказывать о своих войнах и своей истории. Особенно о том, что касалось Старшей расы, – Киган казался задумчивым, а Дион думал, что ему безумно нравится, когда тот вот так рассказывает что-то о древней истории. Получалось у правителя Хейса очень увлекательно. – Иные расы её сторонились. Думаю, дело в том, что первые люди пришлю сюда вскоре после глобальной войны, едва не уничтожившей прочие разумные расы и послужившей причиной таинственного исхода Старших. Былых силы и величия и, думаю, численности ни одна из старых рас так и не вернула, а некоторые до сих пор медленно вымирают.

– А от чего бежали люди? Почему они переселились? – Дион со стыдом понял, что дед никогда ему об этом не рассказывал, запрещал даже думать о дочеловеческой истории мира.

– Об этом не говорят, даже не упоминают, – тихо сказал Киган. В завывании ветра Дион едва его расслышал. – О Безымянном ужасе. Думаю, у наших предков были причины для подобного исхода.

Дион замолчал, обдумывая слова Кигана. Он ничего не знал о переселении людей, об истории мира до их появления. Даже не задумывался, если и спрашивал изредка, дед отмахивался, а мама качала головой. Больше спросить было не у кого, в книгах он тоже не находил никакой информации, только редкие туманные намёки, из которых ничего нельзя было понять. А Киган знал достаточно много, возможно, что-то передавалось в его семье. Оставалось только гадать, пришли ли эти знания от предков-людей, или что-то рассказали драконы.

Мост закончился узкой высокой аркой, ничем не защищённой, кроме куска тонкой, почти прозрачной ткани, занавешивавшей вход. Ткань колыхалась, точно от лёгкого движения воздуха, которого Дион не ощущал. Киган решительно откинул завесу в сторону и вошёл в небольшой зальчик, украшенный немыслимым количеством резных украшений, покрывавших, казалось, каждый клочок стен, пола и потолка. Дион смотрел по сторонам и никак не мог взять себя в руки и изобразить равнодушие. Креван предупреждал его вести себя сдержанно, но так хотелось рассмотреть всё и сразу. Особенно теперь, когда он знал, что вся эта красота – дело рук Старшей расы.

– Какой забавный малыш! – Дион вздрогнул и обернулся на голос. Он совершенно не заметил, что в зале ещё кто-то находился.

Высокая, одетая в многослойное, струящееся тёмно-синее платье женщина подошла и протянула руку Кигану. У неё было бледное лицо, тёмные глаза и чёрные волосы, убранные в сложную, украшенную множеством шпилек и цепочек причёску. С первого взгляда можно было решить, что она молода, но глаза выдавали истинный возраст.

– Мой единый спутник, Дион Талами, – представил Киган, взяв протянутую руку в свои. На женщину он смотрел с некоторой теплотой и без неприязни. – Ашани Вэй, великая чародейка.

– Рад знакомству, – Дион поклонился, как его учил Креван. Чародейка, следовательно, на Совете присутствовала по праву силы и влияния, а не потому, что являлась правителем или сопровождающим.

– И милый, – добавила Ашани, с интересом разглядывая Диона. – Я прибыла несколько часов назад. А вы только прилетели, надо полагать?

– Верно, только с дракона, – усмехнулся Киган, жестом приглашая Ашани к двери. – И что же ты делала здесь несколько часов?

– Рассматривала резьбу, разумеется. Ты же знаешь, как она мне интересна. Старшие так мало после себя оставили, – её взгляд скользнул по причёске Диона, задержался на шпильке. – Очень мало.

– Это не кренест, – покачал головой Киган, открывая дверь, которую Дион не заметил, она терялась на фоне резных украшений. – Но тоже творение Старшей расы.

– Ты щедр, впрочем, могу понять, почему. Но я удивлена, – Ашани остановилась, едва переступив порог зала. За дверью тянулся длинный, едва освещённый факелами коридор. Диону показалось, что на стенах его были росписи, но разглядеть толком он не мог. – Не думала, что ты решишься на единение. Завести наложницу – ещё ладно, могу понять. Но единый спутник – это ведь серьёзный шаг. Ты спровоцировал целую толпу голодных соседей и ещё Богам ведомо кого! Почему не взял мальчишку в свой гарем?

– Он бы там странно смотрелся среди девушек, – в голосе Кигана Дион не слышал раздражения или недовольства, хотя вопросы Ашани задавала весьма бестактные. Видимо, знали они друг друга давно.

– А кому это мешало? Помню, твой отец тоже решился на единение. И чем это кончилось? Он ведь и правда её любил, – Ашани вздохнула. В темноте Дион не мог видеть лиц Кигана и чародейки, но протянул руку и тронул Чёрного Дракона за рукав. Всегда можно было сделать вид, что он не хотел потеряться в темноте. На самом деле, Диону показалось, что Кигану неприятен разговор про его отца. – Ты буквально повесил на мальчишку мишень. И на себя тоже.

– Я вполне могу справиться, – Дион невольно сжал пальцы, только потом сообразив, что случайно вцепился в запястье Кигана. Тот повернулся и, как показалось, одарил Диона удивлённым взглядом. Впрочем, в темноте легко было ошибиться. Юноша прикусил язык, он обещал не встревать, но ему надоело, что о нём говорят, как о вещи в его же присутствии.

– Тут ты прав, Дион, – в голосе Кигана ему почудился смешок. Не насмешка, скорее, выражение удовлетворения. – Ты вполне неплохо справляешься. Ашани, ты была несколько невежлива.

– И когда тебя это смущало? Выходит, они даже не стали дожидаться заседания Совета, чтобы начать уже после него, – в голосе Ашани не было и капли раскаяния. – И даже не кто-то один. А хоть кто-то додумался запросить официально своё право?

– Нет, ни одного официального запроса не поступило. Были, конечно, грубые требования, но когда я к ним прислушивался? К тому же, ты же знаешь, для этого не нужно было ждать появления единого спутника, – Киган положил руку на плечо Диона и больше не отпускал до самой двери, ведущей из тёмного коридора в светлую просторную галерею. – Понятное дело, его появление не могло не всполошить остальных.

– Я слышала, у Карея новая игрушка, – задумчиво сказала Ашани, повернувшись к Кигану. Пусть говорила она с заметной беззаботностью, в глазах её Дион прочитал предупреждение. – Наложница.

– У него они долго не живут, – с лёгким пренебрежением произнёс Киган. Однако в его взгляде Дион уловил тревогу, да и давление тьмы заметно усилилось. Юноша подавил желание снова взять Чёрного Дракона за руку и успокоить. Здесь, на свету, это было уже небезопасно.

– Эта может прожить достаточно долго, – Ашани пожала плечами. – И не думаю, что он подаст официальное прошение. Он тебя терпеть не может.

– Это взаимно, – пожал плечами Киган. Он успокоился, но остался напряжённым. – Он здесь?

– Как всегда, игнорирует вызов на Совет. Отделался официальным письмом, сослался на моровое поветрие на севере, ещё какие-то проблемы, – Ашани развела руками. – Как будто без него пару дней не продержатся!

– Как знать, – задумчиво произнёс Киган. Диону показалось, что тот совсем не уверен ни в поветрии, ни в том, что без этого Карея его подданные продержатся пару дней.

За светлой галереей шла анфилада комнат, украшенных причудливой лепниной, росписями или обивкой на стенах, горельефами под самым потолком. В каждой из комнат пол и потолок были выполнены в собственном особом стиле, ни разу не повторившемся. В одной пол вообще походил на воду, а в другой казалось, что под ними лишь пустота. Киган и Ашани проходили через всё это великолепие, даже не глядя по сторонам. А Дион никак не мог заставить себя не крутить головой. Креван мог сколько угодно говорить о том, как правильно себя держать, но его здесь не было.

Наконец, миновав ещё три лестницы и два коридора, они вышли в просторную залу, заполненную людьми. Мужчины и женщины, представители иных рас расхаживали по ней, беседовали и брали с подносов, выставленных вдоль стен, закуски и напитки. Дион перестал глазеть по сторонам и подошёл к Кигану. Всё это время он держался немного позади, чтобы не мешать его тихой беседе с Ашани. Что бы ни связывало этих двоих, он точно был лишним.

– Не отходи, – тихо произнёс Киган, когда Ашани, махнув кому-то рукой, покинула их. – В этом зале собираются члены Совета в ожидании начала заседания. Уже почти все пришли, так что скоро начнётся.

– Стоять за спиной и молчать, я помню, – кивнул Дион. – А Карей – кто он?

– Правитель Лира и мой двоюродный брат, – без всякой приязни ответил Киган. Дион подумал, что между ними есть одна общая черта – наличие нелюбимых родственников.

Дядю он заметил почти сразу, как вошёл в залу. Тот беседовал с высокой, ослепительно красивой белокурой женщиной в роскошном, но чрезмерно открытом наряде. Выглядел Кон Уилан хуже, чем при их последней встрече. Дядя похудел, побледнел, точно не вылезал из кабинета сутками. Глаза казались запавшими, а взгляд бегал. Эта перемена неприятно удивила Диона. Ему казалось, что заключение удачного торгового договора с Хейсом должно было обрадовать дядю и заметно облегчить жизнь гражданам Меллана. Стыдом кольнуло осознание, что за всё время Дион ни разу не поинтересовался делами родины. Даже о деде он старался думать поменьше, убеждая себя, что у того всё точно хорошо. Потому что иначе он не нашёл бы себе места от беспокойства и точно совершил бы какую-нибудь глупость.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Дион начал рассматривать других членов Совета и их спутников. Помимо людей в самых разных одеждах, в комнате находились и представители основных разумных рас, а ещё – чародеи всех мастей. Впрочем, Дион подозревал, что вместе с правителем Лира не явились и представители расы ноа, обитавшей преимущественно как раз в Лире. Да и колдунов оттуда тоже не было. А вот закутанный в просторные одежды так, что и клочка кожи не разглядеть, ралиш не мог не привлечь внимания юноши. В книге о различных расах мира Дион читал, что эта раса использует свою собственную магию и делает самые прекрасные изделия из стекла, а ещё живёт в пустыне, в тех её уголках, где человеку выжить просто невозможно. Викаров и кадаков ему уже доводилось видеть. Вот только огромная птица явно была старше тех двух юнцов, да и украшения на голове и груди говорили о статусе этого кадака.

От викаров было сразу трое – двое мужчин и женщина. Её волосы – тёмно-зелёные, с коричневым отливом – были длиннее и заплетены в тяжёлую косу. Черты лица мельче, а жабры на шее за ушами имели розоватую кромку. Магов и волшебниц, по традиции, введённой ещё Калистом Дарром, тоже хватало. Раньше, как ему рассказывал Креван, в Совет приглашали ещё и учёных, но сейчас не было достаточно выдающихся. На Совет собирались те, кто вершил историю этого мира. Или, по крайней мере, имел такую возможность.

Сопровождающие, по большей части, держались отдельно, чтобы не мешать своим повелителям беседовать друг с другом. Дион подумал, что и ему, возможно, стоит поискать какой-нибудь тихий угол, но Киган пока этого не требовал, а юноше совсем не хотелось оставаться одному. Тем более, что он был абсолютно уверен – один он будет недолго. На него уже бросали заинтересованные и оценивающие взгляды. Особенно пристально смотрела женщина, беседовавшая с его дядей. Она могла быть либо волшебницей, либо правительницей Лимии, ведь только там традиционно правили женщины.

– Киган, рада, что ты вырвался. Слышала, у тебя были какие-то трудности, – подошедшая к ним женщина определённо была волшебницей. Её одежда больше походила на переливающееся всеми цветами облако, пронизанное тонкими цепочками.

– И от кого же ты это слышала? – Киган повернулся к женщине и улыбнулся. В этой улыбке не было того спокойствия, как при разговоре с Ашани.

– Ветер напел, – беззаботно пожала плечами волшебница, от чего её странное платье пошло волнами.

– Трудности были не у Хейса, – говор у подошедшего к ним викара был необычным, голос, перекатистый, с придыханием, был глубже, чем ожидал Дион, и ударения тот делал, казалось, в случайных местах. – А у Аерина. Ваши драконы сожгли Адас. Как я слышал.

– Верно, – Киган продолжал улыбаться, теперь уже напряжённо. Дион почувствовал, как сгущается тьма вокруг него, и встал ближе, едва не прижимаясь к спине спутника. – Но у Кормака претензий нет. Как я слышал.

– Удивительно, – кивнул викар, явно копируя жест, который подсмотрел у людей. Слишком неестественно это выглядело. – Впрочем, повреждения не слишком серьёзны. Порт быстро восстановят, корабли тоже пострадали не критично, погибших на удивление мало.

– Красивый жест, – Дион всё-таки вцепился в камзол Кигана, услышав вкрадчивый, тихий голос. Тело среагировало само, ещё до того, как он понял, кто перед ним. Дион ошибся, решив, что никто из Лира не прибыл на Совет. Даже проигнорировав его, правитель северной страны не мог не прислать наблюдателя.

Мужчина, если это был мужчина, в чём Дион не был до конца уверен, выделялся даже в столь пёстрой толпе. Чёрные текучие одежды скрывали фигуру, на них никак не получалось задержать взгляд. Как и на самом колдуне. Бледное лицо не имело ни пола, ни возраста, глаза казались залиты чернилами – ни радужки, ни белка. Бескровные тонкие губы шевелились, но звук шёл словно откуда-то сбоку. И ощущение тьмы, вязкой, холодной, затягивающей – совсем не такой, как у Кигана – вызывало у Диона с трудом контролируемую дрожь.

– Похожий на наказание, но мягкое, – посланец Лира качнулся вперёд и мгновенно оказался рядом с Киганом. – Иные могут счесть это слабостью.

– Другие – расчётом, – процедил Киган, неотрывно глядя на колдуна. – Как и твоё появление здесь. То, что Карей не явился лично – не слабость ли?

Фигура колдуна качнулась, расплылась, точно тот был соткан из тумана. Лицо на миг исказилось, стало похоже на оскал черепа, а после застыло подобно маске. Дион невольно подумал, что посланец Лира вполне может быть полукровкой. Если, конечно, у ноа и людей могут быть дети. Или же лицо его было маской с самого начала.

– Считай, как знаешь, Чёрный Дракон, – прошипел колдун и отступил назад, одним шагом покрыв приличное расстояние.

– Никогда не нравились лирцы, – вздохнул викар. Он медленно моргал и прикрывал ладонями жабры. Диону подумалось, что это вполне может быть чем-то вроде жеста, уберегающего от зла. – Суше веры нет , особенно, если эта суша – болота Лира.

– Вы с ними торгуете, – ехидно усмехнувшись, напомнила волшебница в платье-облаке.

– С ними все торгует, луаса и майрута больше нигде не купишь, а целебные травы Лира уникальны. Не говоря уж обо всём остальном. У них самые выносливые кунты, и резьба по кости… – викар вздохнул и убрал ладони от шеи. – С ними торгуют все, но никто их не любит. Не только из-за ноа. Груслиские болота, Луаскадские топи – они ведь не сами по себе появились. А Мёртвые пустоши… знали бы вы, что там… Всё это накладывает отпечаток.

– Как и история самого Лира и его первой правительницы Фиргии Хитрой, – добавил Киган.

– И это тоже, – согласился викар.

Дион старался прислушиваться к разговорам и одновременно смотреть по сторонам. Кормака Бойла он заметил у столика с вином. Тот выглядел злым и растерянным одновременно. На Кигана правитель Аерина бросал полные бессильного бешенства взгляды. Кормак понял, что слова Кигана не были пустой угрозой, близнецов действительно похитили. Но и открыто обвинить его Бойл не мог. И всё равно своим странным поведением Кормак привлекал слишком много внимания не только к себе.

Пока он думал над тем, может ли Бойл стать проблемой для Кигана, волшебница и викар куда-то ушли. Зато рядом с ними появилась ещё одна женщина. Невысокая, стройная, она обладала необычной красотой. Длинные чёрные волосы, украшенные тонкими цепочками, спускались на спину, смугловатая кожа, высокие скулы и раскосые глаза необычной формы придавали её облику экзотичность. Дион невольно залюбовался новой собеседницей, но через пару мгновений опомнился и отвёл взгляд.

– Где же вы потеряли вашего бравого телохранителя? – женщина окинула Диона оценивающим взглядом. Под ним юноша невольно сжался, на коже появилось неприятное ощущение чужих прикосновений. – И что это за зверушка? Вы же всегда предпочитали держать женщин в своём гареме. И женщин красивых.

– Это мой единый спутник, – холодно ответил Киган, так же оценивающе глядя на собеседницу. В его голосе не чувствовалось и грана тепла, а улыбка больше походила на оскал. Киган положил руку на плечо Диона, не столько заявляя права, сколько защищая.

– Надо же, я думала, вы выберете кого-то… более, – женщина добавила в свой голос нотку презрения. На Диона она смотрела как на раздражающую помеху. Но тут её взгляд упал на шпильку в причёске юноши. На миг она замерла, разглядывая её. – Удивительно, что в этот раз мужчина.

Женщина отошла, даже не кивнув на прощание. Дион медленно выдохнул. Хоть он и не участвовал в разговоре, но напряжение ощущал всем телом. Киган никак не стал комментировать эту встречу, даже не сказал, кем была эта женщина. Он почти не смотрел на Диона, но и руку с плеча не убирал. Кто-то подходил просто поздороваться, с кем-то Чёрный Дракон говорил. Старый кадак тоже подошёл, смешно переваливаясь с лапы на лапу. В его клёкоте Дион не смог разобрать ни слова, а вот Киган спокойно вёл разговор. По его ответам юноша понял, что они обсуждали то нападение молодняка.

Череда лиц постепенно начала расплываться перед глазами. Дион уже не пытался всех запомнить. Лишь немногие были настроены дружелюбно как Ашани или хотя бы нейтрально как тот викар. Большинство членов Совета смотрели на Кигана в лучшем случае с подозрением. В худшем – с враждебностью. Впрочем, друг с другом они разговаривали с той же долей яда и злорадства, что и с правителем Хейса. Дион невольно подумал, что Совет вряд ли задумывался изначально, как сборище лицемерных, самовлюблённых мерзавцев.

– Кажется, все прибыли, – тихо произнёс Киган, сжав плечо Диона. Тот встрепенулся и закрутил головой, силясь понять, что изменилось в зале. – Змеиное логово, ты прав.

Дион кивнул и положил ладонь на руку Кигана, всё ещё сжимающую его плечо. Пусть это был и неуклюжий способ подбодрить, но ничего лучше в голову не пришло. Киган усмехнулся и подтолкнул Диона в спину к распахнувшимся огромным дверям в дальней части зала. Туда стекалась вся толпа. Заседание Совета должно было начаться с минуты на минуту.

В центре просторного зала стоял круглый стол, столешница его была вырезана из цельного куска матина болотного цвета. Вокруг него – стулья с высокими спинками из старого, потемневшего дерева. Лишь для кадака было оставлено пустое пространство. Каждый стул был покрыт резьбой, обивка казалась почти новой, хотя пользовались ими явно давно. Никаких указаний на то, кто должен где сидеть, не было, однако члены Совета уверенно подходили к своим местам. Позади каждого похожего на трон стула стоял табурет с мягкой подушкой. В этот раз Крейн решил проявить милосердие и не заставил сопровождающих стоять всё время заседания.

Киган проследовал к своему месту, на Диона он даже не взглянул. Юноша понимал, что такое поведение – часть ритуала, заведённой схемы, и потому спокойно занял своё место. Коварство Крейна он оценил сразу. Подушка на табурете оказалась слишком мягкой, она легко продавливалась, из-за чего сидеть было достаточно жёстко, не говоря уже о том, что сочетание отсутствия спинки и необходимости держать осанку обеспечивало множество неприятных ощущений к концу заседания. Дион начал догадываться, за что Киган так не любил распорядителя Совета.

Когда все расселись, из неприметной дверки в противоположной от входа части зала появился Крейн. Он был одет в тяжёлые церемониальные одежды, многослойные и явно не слишком удобные. Двигался он медленно, в руках нёс чашу и длинный, покрытый резьбой посох. Свет факелов и свечей отражался от его лысого черепа. Остановившись в десятке шагов от стола, Крейн поднял чашу, в ней сам собой зажёгся синий мертвенный свет.

– Заседание Совета правителей объявляется открытым. Согласно древнему закону все распри в этом зале должны решаться словесно. Все конфликты – улаживаться полюбовно. Собравшиеся здесь вместе держат сей мир в равновесии и защищают его, – нараспев произнёс Крейн, удерживая чашу над головой, а посох – перед собой. – Да будут их решения мудрыми, а слова – взвешенными. Да не поддадутся они гордыне и мелочной мстительности. Да будут поступки их направлены лишь на благо их народов, земель, вод и небес. Да будет по слову сему.

После чего Крейн ударил посохом об пол, судя по выемке в мраморе там, где он это сделал, место произнесения речи всегда было одно и то же. Чаша зависла в воздухе, когда распорядитель убрал руку. Дион успел лишь моргнуть, и она оказалась в самом центре стола. Несколько минут все безмолвно смотрели на чашу. Когда пламя сменило цвет с синего на обычный рыжий, по залу прокатилась волна облегчённых вздохов.

Заметное напряжение спало, члены Совета некоторое время переглядывались, словно решая, кто заговорит первым. Дион же позволил себе немного отвлечься и порассматривать других сопровождающих. В основном это были привлекательные юноши и девушки в лёгких или наоборот сложных и дорогих одеждах. За спиной кадака никого не было. Кто-то привёл телохранителей. За спиной Бойла сидел тот викар, которого Дион видел в его дворце. Были и довольно странные сопровождающие. За одной волшебницей сидела совсем маленькая девочка, а за спиной чародея – старуха. Посланец Лира пришёл с хрупкой, испуганно уставившейся в пол девушкой. Та была одета в самые простые одежды, держалась скованно, сидела, вцепившись обеими руками в табурет. Светлые, пшеничного цвета волосы были обрезаны до плеч, никак не убраны и свисали, закрывая большую часть лица. Время от времени девушка шевелила губами, вздрагивала и мотала головой – нервно и резко. Никто, казалось, этого не замечал, хотя Дион обратил внимание на заинтересованные взгляды, брошенные будто бы случайно. Впрочем, на него тоже смотрели с не меньшим интересом.

– Я слышала, в гаванях Адаса был пожар, – черноволосая женщина с раскосыми глазами обратилась к Кормаку, сидевшему слева от неё. Дион бросил быстрый взгляд на Кигана, но тот казался спокойным. По крайней мере, его спина не была напряжена. Юноша с разочарованием подумал, что не сможет, если что-то пойдёт не так, успокоить Чёрного Дракона. Табурет стоял достаточно далеко. – Огонь уже удалось потушить?

– Да, благодарю за беспокойство, – натянуто улыбнулся Кормак. Он заметно нервничал и потел. Лицо Бойла подёргивалось, но в сторону Кигана он не смотрел, честно выполняя условия. – Пожары удалось потушить. Ремонт идёт полным ходом.

– Я также слышала, что там были драконы, – женщина перевела взгляд на Кигана. Она улыбалась – мягко и почти сочувственно, но от этой улыбки сквозило холодом. Дион незаметно и бесшумно подвинул табурет на три пальца влево, чтобы иметь возможность видеть выражение лица Кигана.

– Нет, что вы, какие драконы? – кисло улыбнулся Кормак, его лицо снова нервически дёрнулось. Но смотрел он куда-то вбок, не рискуя встретиться взглядами ни с Киганом, ни со своей собеседницей. – Просто пожар, который распространился по складам, перекинулся на корабли. Ужасная потеря, настоящая катастрофа. Но ничего непоправимого.

Дион заметил, что Киган усмехнулся, прижав два пальца к губам, чтобы скрыть усмешку. Благо, собеседница Кормака больше на него не смотрела. Кто-то кашлянул, привлекая внимание. Посторонние разговоры прекратились. Дион, окинув взглядом других сопровождающих, обратил внимание, что табуреты у некоторых тоже не стояли прямо за спинами членов Совета. То ли его манёвр заметили и решились повторить, то ли он не был оригинален. Юноша выдохнул с облегчением – по крайней мере, он такой был не один.

К дальнейшему обсуждению он старался прислушиваться, но постоянно терял нить разговора. Мелкие территориальные дрязги за берег озера или полпашни, уточнение торговых договоров, обсуждение погоды и урожая, качества дорог – всё это было неимоверно важной и скучнейшей рутиной. Диону не хватало ни знаний, ни заинтересованности, чтобы нормально всё это воспринимать. С одной стороны, если он хотел и дальше бывать на заседаниях Совета, ему необходимо было всё это понимать. С другой – сейчас он мог только запоминать, чтобы рассказать потом Кревану. Советник мог позже разъяснить значимость и значение всего этого. Немного интереснее были обсуждения общих проблем безопасности, вроде расплодившихся на востоке Ниса василисков или горных бандитов в Доле. Дион старался вспомнить карту и предположить, грозит ли это проблемами Хейсу.

Киган почти не вмешивался в разговор, зато внимательно следил за тем, кто, что и как говорил. Он наблюдал не только за говорившим, но и за реакцией остальных. Дион видел его сосредоточенность и то, куда был направлен его взгляд, и тоже решил понаблюдать. Это оказалось куда интересней бесконечного обсуждения мелких вопросов. Кроме того, если вслушаться как следует, становилось понятно, что важными были не сами разговоры, точнее, не очевидная их часть. Многие вещи можно было обсудить, не вынося на Совет. Но в словах магов и правителей сквозили намёки, недосказанности и полутона. Дион вспомнил, что Креван предупреждал его об этом – слушать не то, что говорят, а то, что недоговаривают. И многие недоговаривали о нём.

Это открытие было не самым приятным, но Дион постарался слушать беспристрастно. Некоторые намёки были откровенно оскорбительными и достаточно явными, однако Киган делал вид, что ничего не замечает. Лишь тёмная и тяжёлая аура вокруг него уплотнялась, Дион не мог понять, почему никто другой этого не замечает. И в этот момент ему в голову пришла странная мысль – он ведь ни разу не спрашивал других – Рея, Кревана, девушек из гарема, Лайл – чувствуют ли они то же, что и он, ощущают ли так остро смену настроений своего правителя. Невольно Дион повернул голову и посмотрел на представителя Лира. За время Совета другие члены не раз проходились – и весьма грубо – по тому, что Карей в очередной раз не почтил их своим присутствием. Однако тот не выдал раздражения ни единым жестом. Он вообще почти не шевелился, а девушка у него за спиной сидела совершенно неподвижно с полуобморочным выражением лица. Дион задумался, могла ли она ощущать гнев посланца Лира так же, как он ощущал гнев Кигана. И как зол, должно быть, был её спутник, если ей было так плохо.

– Такие пошлины просто недопустимы, – вздохнула невысокая, полноватая волшебница, закутанная во множество слоёв шёлка всех оттенков лилового и розового. – Они согласовывались на прошлом собрании, но ситуация с тех пор изменилась. Дакей взвинтил цены, я не могу работать!

– Милая, твои проблемы здесь мало кого волнуют, – мягко улыбнулась Ашани.

– Цены взвинтил не Дакей, – возразил Колум Каван, правитель Дакея. – Большая часть стеклянных сосудов закупается нами у кочевников ралиш. В последнее время с поставками трудно, племена ушли в отдалённые части Фасах Ларт.

– На то воля кумов , – веско заявил представитель народа ралиш. Даже здесь он не приоткрыл ни кусочка кожи, оставшись замотанным в ткань с головы до ног. Только глаза поблёскивали между слоями тагельмуста . – Гесы бродят по пескам. Лучший песок нужно брать ночью. Ночь – время гесов.

– Суеверия, – фыркнул тучный мужчина, которого Дион принял за торговца.

– Если бы, – тихо, шелестяще произнёс посланец Лира.

– В последнее время и народ кадаков беспокоен, – молодой мужчина в одежде с гербами Маллахта подпёр голову рукой. – Что стряслось? Раньше в небе было спокойнее, а сейчас ваша молодёжь словно готовится к военным играм.

Ответить старый кадак не успел, хотя Диону интересно было знать, как он это сделает. И что ответит – тоже, ведь на них с Киганом и Креваном тоже напали. Через миг юноша понял, что это может стать проблемой. Если кадак упомянет об этом, возникнут вопросы, что правитель Хейса делал в воздухе над Аерином незадолго до того, как внезапно загорелся порт. Но додумать Диону не дали: дверь в зал заседания открылась, худощавый мужчина в плотном колете с гербами и знаками, такими же, как на церемониальной одежде Крейна, только вышитыми красной нитью, быстрым шагом направился к столу. Он подошёл к Кигану и с глубоким поклоном отдал ему свиток, скреплённый печатью Хейса. Дион вспомнил, что Креван рассказывал ему о праве покинуть Совет раньше времени. В доме каждого члена Совета обитает специально обученная и магически изменённая птица-вестовой, способная доставить сообщение в случае крайней нужды. Теперь юноша понимал, что это означало – пернатый посланник мог найти портал и пройти через него. Киган сломал печать, просмотрел послание и скатал его обратно в трубочку. Диону показалось, что все вокруг смотрят только на них – молча, ожидая реакции и зная, какой она будет. Киган встал.

– Вынужден откланяться, – холодно бросил он, и не думая удовлетворять любопытство присутствующих. Диону почудилось несколько разочарованных вздохов. – Неотложные дела призывают меня в Хейс.

Киган схватил Диона за руку и потащил за собой к выходу из зала. Юноша спиной чувствовал заинтересованные взгляды, слышал перешёптывания. Члены Совета не стали дожидаться, пока они выйдут. Дион со смесью горечи и отвращения подумал, что остаток заседания будет потрачен на то, чтобы обсудить поведение правителя Хейса. Киган всё ещё тащил его по переходам к башне, где они оставили дракона.

Стоило им отойти немного от зала заседаний, как Дион вырвал руку из пальцев Кигана. Ему не нравилось, что тот увёл его, как нашкодившего ребёнка. Он ведь делал всё, как велели, молчал и ни во что не вмешивался. Умом Дион понимал, что они очень спешат, на объяснения просто не было времени, что он должен был сам успеть сообразить и встать прежде, чем Кигану пришлось бы поднимать его самому. Но мог бы отпустить, как только они вышли.

– Что происходит? – Дион больше не собирался молчать. В коридоре никого не было, кроме служек, разбегавшихся и вжимавшихся в стены при их приближении. Первого же такого Киган поймал и велел подготовить дракона к отлёту. Хорошо хоть вещи они распаковать не успели. – Что было в записке?

– Войска Лимии перешли границу Хейса с юга, как ты и говорил, – бросил Киган, не сбавляя темпа. Дион протяжно выдохнул, никогда ещё он так сильно не хотел ошибиться. Тот их разговор в библиотеке, казалось, произошёл целую вечность назад. А ведь на Совете были правители Лимии, Меллана и Декая, все трое должны были знать о том, что происходит. И ни один себя не выдал. – От Тиханы и Кона я ещё мог ждать выдержки, но Колум меня удивил.

– Но ведь в столице остался Рей, – Дион изо всех сил старался найти хоть что-то, за что мог бы зацепиться. И внутренне похвалил себя за то, что настоял на том, чтобы поехать. Где-то внутри начала разрастаться паника – он совершенно не знал, что ему делать. Дион и подумать не мог, что когда-нибудь будет участвовать в войне.

– Да, и я благодарен тебе за это. Он соберёт войска и подготовит столицу. На границе Дакея есть портал, думаю, лимийцы им воспользуются. Если мы не успеем, – Киган шагал быстро, не заботясь о том, что Диону приходилось едва ли не бежать. Оба понимали, как ценно сейчас каждое мгновение. – У Лимии сильные маги и я уверен, они притащат всех. И ещё всех, кого смогут нанять, иначе всё это не имеет смысла.

– Но у нас ведь тоже сильные маги, – Дион старательно давил в себе страх. Сейчас для него было совсем не время. Юноша понимал, что, когда придёт время действовать, он справится. Всегда справлялся. Но бессилие было для него страшнее пытки. Он был слишком далеко и ничего не мог сделать.

– И я – самый сильный из них. Я должен быть с войсками, – Киган не хвастался, и Дион это понимал. Чёрный Дракон действительно был сильнейшим боевым магом Хейса и одним из сильнейших – по эту строну Слайбте Мора. Но до войск было очень далеко.

Когда они поднялись на башню, дракон уже ждал их, осёдланный и нетерпеливый. Седельные сумки тоже успели доставить и прикрепить к сёдлам. Дион мог лишь поражаться тому, с какой скоростью работали местные слуги. Они ведь шли по прямой и очень быстро. Оставалось только догадываться, какие секреты и чудеса таились в замке, построенном Старшей расой.

Киган первым залез в седло и рывком подтянул Диона, чтобы сэкономить время. Дракон нетерпеливо взрыкнул и поднялся в небо почти без разбега, нырнул вниз, ловя восходящий поток. Дальнейшее запомнилось плохо – сплошная мешанина из скал, облаков, провалов вниз и ветра в ушах. Дион заматывался в шарф, уже сидя в седле, когда лицо начало замерзать. Дракон летел на предел сил. Киган, казалось, не понукал его, но он мог общаться с сородичами без всяких слов и поводьев. Портал мерцал впереди, Дион почти ждал того, что их попытаются остановить. Но небо было чистым, и они рухнули в пустоту без звуков и запахов.

Глава 11. Враг на пороге.

Молчи и смотри, мой мальчик.

Ты видишь? Там крови след.

Ты знаешь, что будет дальше?

Ты знаешь, каков ответ?

Конечно, но только тише.

Заметят – убьют, поверь.

Там кровь на камнях – и выше.

На небе и на земле.

По ту сторону портала тоже было чисто. То ли у Лимии не было воздушных войск, то ли они были пока слишком далеко. Дион прижимался к седлу, стараясь спрятать лицо и руки от потоков ледяного воздуха. Киган сидел перед ним, как всегда прямой и неколебимый. Юноша даже не мог предположить, что сейчас творилось в его голове. Потому что в его собственной голове царил самый настоящий хаос. Дион легко мог представить, что будет, когда они приземлятся. И что велят делать ему – сидеть в комнате и не высовываться. Потому что от него нет никакого толка на поле боя. Потому что он слаб и ни на что не годен. Не маг, не воин. Но он никак не мог отделаться от ощущения, что всё это происходило из-за него. Из-за того, что он появился в замке, из-за этой шпильки, которая всем очень была нужна. Значит, бегать и отсиживаться у него не было никакого права. Он ведь её хранитель. Дион сжал челюсти до боли и уставился в прямую, застывшую спину Кигана.

Полёт занял куда меньше времени, чем в прошлый раз. Дракону пришлось сделать несколько кругов, чтобы снизить скорость и не врезаться в посадочную башню. В нетерпении он взрыкивал и запрокидывал голову, чуть не вывихивая крылья в попытке затормозить. Наконец когти царапнули камень, дракон прошёл три круга по площадке прежде, чем остановиться, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Дион подумал, что ему передалось нетерпение Кигана. С седла он соскользнул со всей поспешностью, запутался в креплении и едва не упал лицом об камни.

Рей их уже ждал – в полном боевом облачении и со шлемом на согнутом локте. Лицо командира драконьей гвардии было бледным, губы решительно сжаты. Никогда Дион не видел его таким сосредоточенным, даже когда Рей спасал его из лап похитителей. Едва Киган спешился, командир драконьей гвардии шагнул к нему.

– Повелитель, – начал Рей. Дион замер, стиснув ремень на боку дракона, за который держался. То, что Рей обратился к брату «повелитель», как ничто иное говорило о серьёзности положения. Доклад Дион не слушал, всё равно не смог бы понять всех тонкостей. Вместо этого рассматривал застывшее лицо Рея.

Киган же слушал молча, кивая своим мыслям. В нём чувствовалось не напряжение, а некоторая задумчивость. Словно он успел принять какое-то решение, пока они летели, и теперь обкатывал в мыслях детали.

– Доспехи уже готовы? – поинтересовался Киган, когда Рей закончил рассказывать о готовности войск и количествах собранных припасов.

– Готовы, они в твоей спальне, – кивнул Рей. Он несколько расслабился, вывалив на Кигана всю гору информации. Всё время ожидания после отправленного послания он нервничал, готовился, а теперь мог спокойно передать ответственность своему брату.

– Пойду собираться, – бросил Киган, как показалось Диону, немного устало.

– Я тоже поеду! – юноша шагнул вперёд, решительно вскинув подбородок. Он ожидал чего угодно – презрительных усмешек, крика, запрета, даже удара. Но только не странного, почти тёплого выражения, мелькнувшего в глазах Кигана. Словно именно этого он от него ждал. – Обещаю, что не буду мешаться под ногами, в битву не полезу, буду сидеть, где прикажете, но только не здесь! Я не смогу сидеть в безопасности замка и ждать! Бесконечно ждать новостей.

Киган молчал, глядя на Диона. По его лицу ничего нельзя было прочесть. Рей в первое мгновение удивился, потом посмотрел на брата, точно ждал его слов. Дион сглотнул, понимая, что сейчас ему предстоит самое сложное.

– Я понимаю, – тихо начал он, сжал кулаки. Потом его голос окреп. – Понимаю, такое могло произойти, только если дядя, правитель Меллана предал вас. Нарушил договорённости, гарантом которых был я. Если вы велите меня арестовать, я не буду сопротивляться или оправдываться.

Дион замолчал, он не смог выдавить из себя самых страшных слов. Он действительно был гарантом, удачной сделкой. И никакие дружеские отношения, возникшие у него с обитателями замка за это время, не могли изменить сей факт. Наказанием за такую измену могла быть только казнь. Для себя Дион решил, что противиться не будет.

– Не дури, – бросил Киган, поджав губы. Дион не чувствовал его злости и это заставляло нервничать ещё больше. Ведь Чёрный Дракон должен был быть на него зол! По всем правилам должен был. А тот смотрел скорее устало, чем разочарованно. – Союз с Мелланом на таких условиях мне и не был так сильно нужен. Выгоден, но не необходим. Я ничего не потеряю от его расторжения. Меллану эта сделка была нужна куда больше.

– Но тогда зачем?.. – Дион невольно разжал кулаки, отступил назад. В голове не укладывалось, всё это время он считал себя гарантом удачной сделки, дополнением к ней. А теперь выходило, что сделка даже не была такой уж выгодной.

– С самого начала мне нужен был ты, – вздохнул Киган. Рей бросил на него тревожный взгляд. Продуваемая всеми ветрами посадочная площадка мало подходила для таких разговоров. Однако Дион не собирался ждать более удачного момента. Этот разговор и так откладывался слишком долго.

– Зачем? Зачем я нужен? Зачем вообще всё это было? – Дион старался говорить спокойно, не срываясь на крик. Так долго он мучился этим вопросом, так долго молчал, стараясь не накручивать себя лишний раз.

– Из-за твоей крови, доставшейся тебе от матери, – Киган выглядел задумчивым и слишком спокойным. Дион покачал головой, он не мог понять, как такое возможно. Его мать – обычная женщина, дочь учёного и звездочёта. – Это древняя, сильная кровь. Кровь Старшей расы. Только тот, в ком есть такая кровь, может стать спутником или спутницей правителя Хейса. И только потомок Старшей расы может быть хранителем кренеста.

– Старшей расы? – Дион нахмурился. Каждый раз, когда он спрашивал деда о Старшей расе, тот переводил разговор, не отвечал ему, а порой злился. В обширной библиотеке в его доме тоже не было ничего о дочеловеческом прошлом этого мира. По отцу унаследовать он не мог, тогда его дядя Кон тоже был бы носителем этой крови.

– Именно так, – кивнул Киган почти облегчённо. Казалось, ему и самому было неприятно так долго молчать об этом. Дело было только в крови, древних традициях и наследии.

Дион несколько мгновений молчал. Он был ценен своей кровью, его будут беречь. Однако он не хотел быть только хранителем и только носителем древнего наследия. Так было бы проще – живи себе спокойно, ни о чём не заботься. Теперь он понимал, почему к нему так относились, почему не трогали и потакали его желаниям. Вот только такая жизнь – жизнь домашней зверушки – ему не нравилась. И не нравилось то, что он был нужен лишь ради соблюдения традиций. Пусть дядя и не понял, кто попал к нему в руки, но Киган точно понимал. Дион поджал губы.

– Я поеду с тобой, – упрямо мотнул он головой. С учётом всего сказанного это был неоправданный риск. Дион повернулся к Рею. Тот наблюдал за ними со смесью интереса и беспокойства. – Рей, помоги мне собраться. Я поеду!

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы тебя подготовили, – с лёгкой усмешкой сказал Рей, переглянувшись с братом. Он не мог принимать такие решения сам, без дозволения Кигана.

– Пусть подберут ему доспех и кинжал, этого хватит, – кивнул Киган и повернулся к Диону. Тот замер, сжав кулаки. Никак не получалось унять нервную дрожь. Это был не страх, напряжение, точных причин которого он пока не понимал. – Будешь всё время находиться рядом с Креваном. От него ни на шаг. Понятно?

– Понятно, – кивнул Дион. Это обещание он не собирался нарушать, прекрасно понимая, что толку на поле боя от него не будет. Совсем не хотелось мешаться под ногами и нарываться на неприятности. Тем более что он никогда не понимал необходимости всех этих сражений.

Дион с трудом заставил себя успокоиться. Ему определённо нужно было время, чтобы свыкнуться с новым статусом, с новым знанием и пониманием своего места в этом мире. Но именно времени у него сейчас не было. К нему подошёл драконий гвардеец, поклонился. Дион кивнул и пошёл за ним к люку, ведущему с посадочной площадки. На Кигана он даже не обернулся. Ему нужно было время ещё и на то, чтобы понять, изменилось ли его отношение к спутнику. Киган взял его в свой дом только из-за его крови. Конечно, смешно было предполагать, что могло быть иначе. Это лучше, чем просто дополнение к контракту, не очень важное и не слишком приятное. Вот только Дион никак не мог понять, изменилось ли что-то за это время. Для него определённо изменилось.

Лайл молча помогла одеться в принесённые гвардейцем доспехи, даже сама подпоясала поясом с ножнами. Ему выдали длинный кинжал, с таким он ещё мог бы управиться. Дион понимал, что с посохом на поле боя делать нечего, тем более он тренировался с обычным деревянным, а не с окованным боевым. Лайл молчала, но юноша чувствовал, как сильно она не одобряет его решение. Он и сам не понимал, зачем настоял, просто в какой-то момент понял, что только так будет правильно. Но объяснить это всё равно бы не смог. И потому кивком поблагодарил служанку и вышел вслед за сопровождающим.

Уже у самых стойл Дион замедлил шаг. В доспехе было тяжело и как-то неправильно, но отказывать было никак нельзя. Его кровь ценна. Эта странная мысль никак не желала покидать его голову. Не он сам – его кровь. Киган сделал Меллану уступки в торговле только для того, чтобы получить эту кровь. Впрочем, договор можно было разорвать после нападения. Не важно, откуда он узнал – Чёрный Дракон могущественный колдун, мог вычислить.

– Всё в порядке? – сопровождающий гвардеец окликнул Диона. Тот замер на месте, не дойдя десятка шагов до стойл.

– Да, задумался, – тихо ответил юноша.

Киган не прощал измен, а Кон его предал. Пусть он и обращался с племянником дурно, всё равно был родственником. Последняя мысль прозвучала диссонансом. Дело было не в родстве, от дяди зависели жизни его родителей. Если, конечно, он не солгал, и они оба ещё были живы. Дион сглотнул, провёл рукой по боку капала. Киган проявил невиданную милость, не наказав его, даже позволив последовать за собой. Что это было? Доверие или проверка? Неужели важна только кровь? Традиция – проводить церемонию Единения только с тем, в ком проявлена кровь Старшей расы. Не важны пол, возраст, симпатия – ничего, кроме крови. Дион никогда не считал себя кем-то особенным, а оказалось, что он даже меньше. С трудом подавив горькие мысли, он взобрался на капала.

– Я закреплю вас ремнями, – предупредил гвардеец. Он выглядел несколько встревоженным. – Придётся скакать очень быстро до портала. Это чтобы вы не выпали из седла.

– Хорошо, – кивнул Дион. Он и сам знал, что является посредственным наездником. Такая забота льстила. Впрочем, обидно было бы погибнуть, упав с капала и не доехав даже до поля боя. – Благодарю.

За последнее время он успел привыкнуть к тому, что его пристёгивают и привязывают к сёдлам. Это всегда было оправданно и ни разу, к счастью, не потребовалось. Гвардеец закрепил ремни, проверил их, подтянул и под уздцы вывел капала из стойла. Небольшой отряд собирался во дворе замка. Кроме Кигана и Рея в него входили Креван и дюжина драконьих гвардейцев.

Как только к отряду присоединились ещё три капала с боевыми магами – двое мужчин и женщина в чёрных балахонах с красной вышивкой сидели уверенно, за воротами их одеяний виднелись горжеты доспехов – Киган поднял руку, подавая сигнал. Капал под Дионом нетерпеливо запрядал ушами. Он неотрывно смотрел на своего сородича – куда более крупного, чёрного, с костяной пластиной на лбу в форме звезды и самую малость похожего на дракона – готовясь сорвать с места следом за ним.

Дальше был бешеный галоп, который запомнился плохо. Дион думал лишь о том, чтобы не выпасть из седла. Ремни удержали бы его от падения на дорогу, но выпрямиться он вряд ли смог бы, а болтаться рядом с копытами капала и проверять крепёж на прочность совершенно не хотелось. Прямая дорога через лес до портала всегда поддерживалась в идеальном состоянии, с этим проблем не было. На привал никто даже не подумал остановиться, и этому Дион был только рад. Он не был уверен, что решится ещё раз сесть в седло, зная, что его ждёт.

Остановились только поздно ночью, Диона буквально сняли со спины капала и перенесли к костру – он не понял даже, кто это был. Уснул он, едва коснулся головой свёрнутого плаща. Утром его разбудил Рей, протянул лепёшку и несколько полосок вялёного мяса. Дион, жуя на ходу завтрак, с тоской подумал, что в прошлый раз ел сутки назад – перед Советом. И что тогда от волнения едва мог проглотить хоть что-то. И перед заседанием не решился отойти от Кигана к столам с закусками. Да и есть тогда совсем не хотелось.

Ремни он крепил на совесть, понимая, что дальше его ждёт ещё одна бешеная скачка. Лес всё тянулся и тянулся. Дион помнил его по своей первой поездке по Хейсу. Тогда мрачные сосны и темнота под ними завораживали, казались живыми и полными тайн. Теперь же он едва их замечал, надеясь только, что они скоро кончатся. На боль в уставших мышцах Дион старался не обращать внимания, хотя его тело изо всех сил сопротивлялось такому жестокому обращению.

Когда, наконец, появился портал, не только Дион вздохнул с облегчением. Вперёд вырвался один из магов, остановил своего капала у каменной арки и спрыгнул, торопливо настраивая проход. Сбоку у дороги Дион заметил торговый караван. С ними тоже был маг – тощий, сухой мужчина с нервными руками. Он с тревогой смотрел на отряд, видимо, боялся, что и его заберут с собой. Но на караванщиков никто даже не взглянул. Достаточно было того, что они убрались с дороги и не мешались под копытами. Диону было их даже жаль, ведь для них скорость тоже имела значение. Про себя юноша гадал, известно ли им, куда в такой спешке направляется Киган.

Додумать он не успел, портал открылся, внутри каменной арки завертелся многоцветный вихрь, пахнуло тревожным ветром. Киган первым направил своего драконоподобного капала внутрь. Дион последовал за ним и вскоре окунулся в странное состояние безвременья, в котором не было привычных чувств и направлений. Двигаться в нём хоть куда-то не имело смысла, поток красок и образов тянул его за собой. Рядом никого не было, хотя Дион был уверен – остальные где-то недалеко. Рей должен был въехать в арку вслед за ним, да и Киган несильно оторвался.

Странное состояние кончилось так же резко и внезапно, как и началось. Грудь наполнил воздух, пахнущий костром и запахами готовящейся еды, а ещё – капалов. В уши толкнулся шум гудящей толпы, последним вернулось зрение. Дион ехал за Киганом к огромному скоплению людей. Это было войско, собранное в кратчайшие сроки Реем. Отдельно стояли палатки магов, там было относительно тихо. В стороне устроились небольшие чёрные драконы, закованные в броню. Дион рассмотрел боевые машины, похожие на огромные арбалеты, и другие, похожие на мельницы.

В самом центре гудящего войска располагались офицерские палатки и среди них – самая большая, украшенная гербом Хейса – чёрным драконом на алом фоне. Именно рядом с ней спешился Киган. Рей помог Диону слезть с капала и последовал за братом. Юноша колебался всего мгновение, после чего нагнал командира гвардейцев и вошёл вслед за ним.

В центре палатки стоял большой походный стол с разложенными на нём картами и стопками донесений. Рядом со столом стояли Креван, казавшийся ужасно неуместным среди военных, несколько человек в доспехах, среди которых Дион обратил особое внимание на одну. Высокая, жилистая женщина с голубыми глазами и бледной кожей стояла слева от Кревана. Её чёрные волосы были заплетены в короткую, плотную косу, на нагруднике доспеха был отчеканен чёрный дракон.

– Рада, что вы, наконец, к нам присоединились, повелитель, – несколько сухо поприветствовала Кигана женщина. Она кивнула Рею, окинула Диона оценивающим взглядом и постучала пальцами по карте. – У нас тут небольшая проблемка. Однако, думаю, мы успеем перехватить их до портала. Не хватало ещё пускать их к столице.

– Отлично, – Киган подошёл к столу и склонился над картами.

Дион как можно незаметнее отошёл в сторону, туда, где стоял Креван у самого края стола. Тот приветственно улыбнулся Диону и протянул лепёшку. Юноша с благодарность впился в ней зубами.

– Вы как раз вовремя. Рей послал весть, но мы не были уверены, что вы успеете. Погода нелётная, – тихо произнёс Креван. Киган и его военноначальники были так заняты обсуждениями стратегии, что не обращали на них внимания. – Со дня на день ждём сражения. Меня Рей послал, чтобы хоть кто-то был из приближённых, а сам остался ждать. Ума не приложу, что бы я делал, если бы вы не успели. Брианна Куинн, конечно, опытный полководец и вполне способна провести сражение сама, но без магических сил повелителя наши шансы изрядно проседают. Они ведут сильных магов, мы опасаемся, что рискнут применить что-нибудь непозволительное. У нас, конечно, хватает боевых…

По тому, насколько советник был многословен, Дион понял, что тот сильно нервничает. По крайней мере, он узнал, что эта женщина – Брианна Куинн, и она полководец Кигана. Далеко не каждый правитель рискнул бы поставить женщину на этот пост. Дион дожевал лепёшку и благодарно улыбнулся Кревану.

– Так эта дама – полководец? – он решил уточнить, надеясь, что Креван на нервах расскажет больше.

– Род Куинн командовал армиями Хейса уже много поколений. Отец Брианны хотел передать свой пост одному из сыновей. Повелитель побеседовал с каждым из его детей и назначил именно её. Братьям он тоже нашёл подходящие должности, такие, которые им больше подходили, – оправдал его надежды Креван.

– Но почему на нас вообще напали? – несколько растерянно спросил Дион. – Да ещё и во время заседания Совета.

– Я могу только предполагать, – пожал плечами Креван. Он был советником, но в военных делах разбирался слабо – на этот случай специалистов было достаточно, подсказать или предложить что-то было кому. – Обычно на Совет повелитель берёт своего телохранителя. Так что от правящей семьи возглавить войска мог только ты. Возможно, целью было именно это.

– Поэтому он хотел оставить меня в столице, – с запоздалым раскаяньем произнёс Дион. Это ему в голову даже не приходило.

– Возможно, повторюсь, – мягко улыбнулся Креван, коснувшись плеча юноши. Руку почти сразу убрал, точно не был уверен, что имеет права касаться спутника своего повелителя. – Я не знаю наверняка. Но, думаю, скоро узнаю. Как и все прочие. Опять же, их целью точно не является банальный захват пограничных территорий. Они идут напрямую к порталу, а там до столицы всего ничего.

– Покорить Хейс? Захватить всю страну? – неуверенно спросил Дион. Ему казалось, что Совет создавали как раз для того, чтобы подобное предотвратить. Да и столица была укреплена.

– Насколько я могу судить, скорее, взять в осаду, возможно, захватить пленных, потребовать выкуп, выполнения условий, – Креван вздохнул. Ему не хотелось строить предположения. Скорее всего, перед боем противник выдвинет свои требования. Скорее всего, Киган и не подумает их выполнять. Только не после такого. – И как бы я хотел ошибаться. Впрочем, скоро всё узнаем.

Дион кивнул, одёрнул непривычно тяжёлый колет, пальцы случайно задели ножны. Использовать кинжал он всё равно не смог бы. Вернулись сомнения, правильно ли он сделал, напросившись сюда. Дион постарался избавиться от этих мыслей, понимая, что мучить себя уже поздно. Если он вдруг передумает, обратно его всё равно не отправят. Оставалось только ждать решения.

Военный совет прошёл слишком быстро, генерал Куинн успела всё подготовить к возвращению Кигана, выбрала поле боя и выдала все инструкции командирам. Войско готово было выдвигаться в любой момент. Снялись с лагеря за пару часов, ненужное просто оставили – до поля будущего сражения было всего три часа пути. Дион вскарабкался на своего капала, хотя тело протестующее отозвалось болью, казалось, в каждой мышце. На всякий случай он затянул ремни. Креван смотрел на его мучения с искренним сочувствием.

Ехали шагом, чтобы пехота не растягивалась слишком сильно. Дион старался держаться рядом с советником и вперёд не лез. Сейчас он Кигану и Рею только мешал. Войско превратило дорогу в грязное месиво, от уже лёгшего снега не осталось ничего. Повозки увязали, пока один из командиров – высокий, тощий мужчина в коричневой мантии мага-стихийника земли – не отправил своих подчинённых укреплять почву. Креван пояснил, что таких магов – управляющих стихиями – называют нудхами, и все они являются носителями крови Старшей расы. Хотя она часто бывает уже очень разбавленной. Дион невольно задумался, знает ли советник, что его самого считают потомком пропавшей расы.

– Военный конфликт во время заседания Совета – всегда рискованная авантюра, – пояснил Креван, когда дорога под копытами высохла и уплотнилась, и ехать стало заметно легче. – Пока все правители заняты, есть шанс, что они не станут вмешиваться. Но сколько продлиться заседание, никто наверняка знать не может. А вот после его окончания реакция на события будет точно. Тут важно успеть всё закончить и получить своё. Тогда Совету уже не будет причин вмешиваться.

– То есть, нам нужно затянуть? – Дион нахмурился. Ему такое не нравилось.

– Нет, в этом случае и нам, и противнику нужно одно – закончить как можно быстрее, – усмехнулся Креван. Впереди уже показались холмы, которые Брианна избрала для начальной позиции войска. – Невинными жертвами мы представить себя не сможем – нам едва ли поверят. Однако не смогут и игнорировать тот факт, что военные действия шли на нашей территории, мы защищались.

– Но зачем так рисковать? – Дион слегка отклонился в седле, чтобы капалу было легче подниматься вверх.

– В любое другое время кто-то точно бы вмешался. Кроме того, в любое другое время их могли бы не пропустить через территории других государств. Правители, которые сейчас заседают в Совете, вполне могут сделать вид, что ничего не знали, – пояснил Креван.

Брианна позаботилась обо всём заранее. На центральном холме уже была разбита штабная палатка – копия той, которую они покинули. Войска прямо с марша начали выстраиваться, с противоположной стороны долины, окружённой практически безлесными возвышениями, уже показалось вражеское войско.

– В любое другое время отвечать пришлось всем участникам. Меллан и Дакей вряд ли решились бы так рисковать. Обе страны сильно зависят от торговли, – Креван остановил капала, но слезать не стал. Он собирался сопровождать своего повелители при первой встрече с посланцем неприятеля. – И обе не слишком сильны в военном плане. Так что время проведения Совета и самое рискованное, и единственно возможное.

Дион невольно подумал, что кто-то очень неплохо подготовился. И выждал, наблюдая и анализируя. Однако от своей идеи не отказался. Слезать с капала юноша тоже не стал, понимая, что ещё одного такого издевательства его тело просто не выдержит. Они с Креваном направили своих животных к штабной палатке. Киган был там, а они должны были быть рядом с ним.

Вражеское войско выстроилось на противоположной стороне долины. Для штабной палатки генерал Куинн выбрала самый большой холм с хорошим обзором. С него можно было рассмотреть не только поле боя во всех подробностях, но и прилегающие территории и особенно хорошо – холм, на котором возвели свою штабную палатку противники. Дион так активно крутил головой по сторонам, что чуть не упал с капала пару раз. Ему интересно было всё – и их собственное войско, и противник. Он никогда прежде не видел солдат – не городскую стражу, а настоящих военных. На парады они с дедом никогда не ходили, а после, когда его забрали в столицу, его даже из дворца не выпускали.

Цветом войска Кигана был чёрный – он преобладал во всём. Но были и красный, коричневый, и белый цвета. Отличались, конечно, нудхи. Были маги и других специализаций. Дион сразу понял, что зелёные палатки в тылу принадлежат целителям. Те, что были с оранжевыми полосами, занимали сращиватели. Дион задумался, не там ли сейчас Камиль. Личного целителя Кигана он давно не видел. Чуть в стороне и тоже сзади на земле сидело несколько чёрных драконов – некрупных, но вполне способных изрыгать пламя. Они сидели на удивление тихо и мрачно провожали взглядами отряды кавалерии, спешно занимавшей свои позиции.

На переднем плане уже выстроились шитоносцы, в их задачу входило сдержать первый натиск. За ними – лучники. Дион прежде не видел таких длинных и тяжёлых луков, те, что использовали охотники, которых он знал, были куда меньше и легче. Там же были пращники и арбалетчики. Пехота, кавалерия – юноша едва мог предположить, как именно всё это войско будет действовать на поле боя. Ему не хватало знаний и опыта, но почему-то казалось, что всё это логичное и красивое построение скоро превратится в ужасную толчею, где каждый будет пытаться убить каждого. Его задачей было в ней не оказаться.

Вражеское войско выглядело не так строго и однотонно. Солдаты Лимии были одеты весьма пёстро. Вместо острых и жёстких углов «драконьих» доспехов тяжёлой кавалерии – лёгкие развевающиеся ткани поверх блестящих металлических пластин. Вместо чёрных стёганых курток поверх кольчуг – разноцветные котты. Наибольшее разнообразие было, конечно, у вражеских магов. Изрядная их часть, кажется, вообще не была военной. Даже до крайности самоуверенный, но постоянно состоящий на службе маг не позволил бы себе таких вольностей в одежде. Из этого Дион сделал вывод, что их враг решил потратить немалую сумму на наёмников. А значит, рассчитывал получить гораздо больше.

Протяжно затрубили рога, из палатки показался Киган в полном облачении. Только сейчас Дион впервые увидел то, что называли «Драконьим доспехом правителя Хейса». В чём-то он походил на доспехи тяжёлой кавалерии – те же острые углы и шипы. Их ведь тоже называли «драконьими» за массивность и схожесть с костяными наростами на головах и телах настоящих драконов. Однако доспех Кигана покрывали иарановые чешуйки, расписанные рунами и магическими символами, а шлем был сделан в виде короны из драконьих рогов со спадающей на шею и плечи шкурой. Выглядело это всё грозно и красиво одновременно. Дион невольно застыл, не в силах оторвать взгляд от столь впечатляющего зрелища. Очнулся он только тогда, когда Киган проехал мимо, а Креван толкнул его под локоть и махнул головой, призывая ехать за ним следом. Дион смущённо улыбнулся и тронул пятками бока своего капала.

Вокруг Кигана стелился полог тёмной энергии, словно второй плащ. Дион подъехал поближе, проигнорировав встревоженный взгляд Кревана и удивлённый – Куинн. Только Рей понимающе кивнул и покачал головой. Лезть на поле боя Дион и не собирался, но сейчас хотел быть рядом – на всякий случай. Они ведь ехали на переговоры к уже поджидавшему их посередине между выстроившимися войсками глашатаю.

Статно сложенный мужчина в щёгольском кафтане смотрел на приближающуюся делегацию безо всякого страха. Его губы кривились в усмешке, а поза выдавала крайнюю степень уверенности в себе. Диону он сразу не понравился – без какой-либо причины, на уровне инстинктов. Юноша бросил быстрый взгляд на Кревана, советник выглядел обеспокоенным и задумчивым. Дион заставил себя думать и анализировать, хотя сердце билось так часто и так громко, что заглушало мысли. Самоуверенность посланца – вот единственное, что могло заставить советника хмуриться и покусывать губы. У самоуверенности должны быть причины. Дион всё равно считал, что так нагло себя вести с Киганом мог только безумец. Однако безумца на переговоры не пошлют, оборвал он себя. Следовательно, у армии вторжения есть причины так себя вести.

Дион почувствовал, как между бровей начинает пульсировать боль – точно кто-то вложил туда кусок раскалённой проволоки. Мысли ворочались с трудом, в голове словно поднялся густой туман, сквозь который ничего было не разглядеть. Оставалось только гадать, не чувствует ли Креван что-то подобное, или он давно привык. Дион заставил себя вспомнить те немногие уроки и наставления, что он успел получить от советника. Причин самоуверенности Дион смог вывести только две – реально существующее право и некую военную мощь, против которой будет бессилен даже Чёрный Дракон. Оба варианта были паршивыми.

Рей отстал, остановился на середине пути между местом встречи и войском, чтобы быстро среагировать, если что-то пойдёт не так. Защитить себя Киган мог и сам, по крайней мере, от того, чем мог ударить человек, не являвшийся даже магом. Правитель Хейса остановил капала в пяти шагах от посланника Лимии. Тот слегка стушевался под взглядом Кигана, но тут же взял себя в руки и вернул на лицо наглую самонадеянную улыбку. Дион проехал чуть дальше и занял место рядом со спутником. Вблизи посланец раздражал его ещё больше.

– Я слушаю, – сухо бросил Киган, стиснув поводья. На его лице точно застыла ледяная маска. Дион прекрасно понимал, что такое спокойствие куда опаснее открытой ярости. Шлем обхватывал голову Кигана, оставляя открытым только лицо, так что заметить изменения можно было не сразу.

– Моя госпожа Армина из рода Девота передаёт вам привет. Как видите, она держит своё слово, – с усмешкой произнёс посланец. Дион подивился железной выдержке Кигана. – Но она также просила передать, что готова отступить и отвести войска, если вы выполните её справедливые требования.

– Она хочет кренест, – утвердительно бросил Киган. В его голосе прозвучали нотки усталости.

– Всё верно. Как вы знаете и не можете отрицать, у королевского дома Лимии хватает наследственных прав на владение этим артефактом, – посланец говорил едва ли не надменно. Дион подумал, что сумасшедшим он вряд ли был, а вот дураком – точно. – Как вам известно, прабабка…

– Я знаю историю королевских домов Лимии и Хейса, можете не утруждать себя, – не менее холодно оборвал его Киган. Дион заметил, что кожа вокруг его глаз стала темнее, а зрачок вытянулся. – Ихмариновый кренест по праву принадлежит Драконьим владыкам.

– Драконьи владыки обладают кренестом уже очень долго, да всё без толку. Сколько было попыток? В каждом поколении, а то и не по разу. Вы только тратите драгоценное время.

Креван тронул поводья, выезжая вперёд. Советник с тревогой поглядывал на своего господина, точно опасался, что больше тот подобной наглости терпеть не станет.

– Ваши слова выдают полное отсутствие понимания вопроса, – строго сказал Креван, словно учитель, отчитывающий нерадивого ученика. – Если бы вы потрудились хотя бы на базовом уровне узнать историю и смысл кренеста, то не говорили бы подобных глупостей!

– Глупостей? По моему мнению, глупость сейчас совершаете вы! За что вам цепляться? Кренест не подчинился Драконьим владыкам за все эти годы и бессчётные попытки! – посланец усмехнулся, накрутил поводья на перчатку. – Вам был дан шанс поступить разумно и по справедливости. Вам был дан этот шанс, но вы в гордыне своей не пожелали им воспользоваться! А теперь вы все умрёте!

Посланец развернул капала и понёсся к своим войскам. Глядя на его удаляющуюся спину, Дион почувствовал странную дрожь. Ему вдруг стало сложно удерживать себя на одном месте, хотелось тоже сорваться и поскакать к своим войскам. Какая-то мысль – не до конца оформившаяся и настойчивая – не давала ему покоя. Когда она, наконец, оформилась, Дион понял, что внутри всё сжалось от страха. Если посланец так спешил, значит, не хотел попасть под удар.

– Они сейчас ударят! – Дион выдохнул это вместе с оцепенением и страхом.

– Возвращаемся! – рявкнул Киган, рывком разворачивая своего капала. Его животное отличалось не только размером, но и скоростью. Он быстро вырвался вперёд.

Дион ошалело осмотрелся, понимая, что, с его навыками верховой езды, до позиций он просто не успеет. И потому направил капала к замершему ближе к войскам Рею. Только теперь юноша понял, почему тот решил остановиться, не доезжая до переговорщиков – ждал удара. Вряд ли он предполагал, что Киган погибнет, но вот окажется выведен из строя на время – вполне. Дион решительно направил капала к Рею. Тот не шевелился, дожидаясь его.

– Они сейчас ударят! – выпалил он, затормозив. Дион едва мог дышать, дыхание сбилось совершенно. Рей кинул взгляд в сторону и назад, кажется, Киган успевал добраться до передних рядов. Креван задерживался, но тоже не должен был попасть под удар. – Сейчас!

– Вниз! – рявкнул Рей, буквально вываливаясь из седла и стягивая вниз Диона. Они могли бы попытаться доскакать, но мальчишка скорее вылетел бы из седла, чем смог бы добраться до безопасного места. Всё, что он мог сейчас сделать, попробовать пережить первый удар.

Рей бесцеремонно прижал юношу к земле и укрыл своим плащом. Теперь только Дион заметил, что тот с изнанки расшит магическими знаками. Юноша заставил себя отвернуться, успокоиться и упёрся ладонями в землю. Когда он был маленьким, мама учила его одной вещи – заклинанию, можно сказать. Но, по сути, заклинанием оно не было. Скорее это была просьба. Дион выпутался из-под плаща, скинул руку Рея, не обращая внимания на его недовольное шипение. Действовать нужно было быстро.

Большой круг вокруг них с Реем Дион нарисовал просто пальцем и очень быстро. Базовая фигура, полная защита. Потом он начал рисовать знаки, которым научила его мама. Одновременно он говорил – на старом языке, который едва понимал. Дед отказался продолжать его учить после того, как маму забрали, и Дион не всё хорошо помнил. Но теперь слова всплывали в памяти, выстраиваясь в фразы. Не заклинание – просьба. Он просил землю защитить их. Рей снова укрыл его плащом, не задавая вопросов, только хмурясь.

Время сжалось в несколько мгновений, несколько ударов сердца. Дион не знал, сколько прошло, под плащом было темно и душно, но он упрямо продолжал рисовать знаки и говорить – искренне, от всего сердца просил защитить его и Рея. А потом земля содрогнулась. Сверху точно ударил великан, их вмяло в почву, в голове зазвенело, рот наполнился кровью. Дион позволил ей свободно вытекать прямо в центр круга. Там было легче дышать и говорить. Низкий гул прошёлся над полем боя, оборвался протяжной струной. Потом стало невыносимо жарко. Рей молчал, только сжимал зубы. Его глаза покраснели, дышал он тяжело, но плащ не убирал.

И только земля в круге была прохладной и немного влажной. Дион гладил её пальцами, благодарил и просил помочь ещё немного. Потом давление исчезло – так же внезапно, как появилось. Звуки тоже появились – крики, звон, скрежет. Запахи раскалённого железа, крови и капалов смешались и вплелись в общую картину. Рей убрал плащ, сверху слегка обгоревший, так что стали видны тонкие иарановые нити, вплетённые в ткань.

– Сиди в круге и не вылезай, пока не поймёшь, что атаки закончились, – Рей поднялся на ноги. – И спасибо.

Дион неловко кивнул, он был почти уверен, что, если бы не он, Рей точно успел бы доскакать до войска, но остался, чтобы прикрыть его. Юноша тоже выпрямился, вытер подбородок от крови. Их капалов больше не было. Рядом высились две обугленные туши, лишь отдалённо напоминавшие ещё недавно полных жизни животных. Дион закусил губу, не давая себе и мгновения на сожаление. Он не смог бы начертить такой большой круг, не смог бы уговорить капалов стоять неподвижно. Да и плаща Рея на них бы не хватило. Но всё равно было горько от осознания, что он ничего даже не попытался сделать.

Глава 12. Пламя и пепел.

Не трогай, не надо, мой мальчик.

Жжётся так больно, так сильно.

Расплавленным золотом плачет

И ядом смертельным сочится

Подарок, что сердцу так дорог,

Что самый на свете желанный.

Мой мальчик, не надо, не трогай.

Сожги, пусть он станет углями.

Земля содрогнулась, жаркий ветер прошёлся по волосам, дёрнул за одежду. Дион поднял голову – небо было чёрным, его то и дело разрывали молнии. Войска пока оставались на местах, маги обменивались ударами сокрушительной силы. И только в круге почва казалась живой. Знаки, которые Дион чертил, и слова, которые повторял, обладали силой, на которую он даже не рассчитывал. Когда он пробовал делать это под присмотром матери, получалось совсем не так. В голове роились мысли о том, что ему делать дальше. На удивление, страха не было.

Алая, ветвистая молния ударила со стороны войск Хейса, прошлась взрывами по почерневшей земле и расплескалась огнём по замерцавшему полю перед войсками Лимии. Защита едва выдержала. Ответом стала волна светящихся шаров не больше кулака размером, стремительно пронёсшихся по полю. Несколько подлетело к Диону. Юноша безучастно смотрел, как они огибают круг, даже не пытаясь проникнуть внутрь. Словно его для них просто не существовало. У копыт капалов и ног щитоносцев в первом ряду завихрилась живая тьма. Она взвилась, острыми щупальцами пронзая светящиеся шары. Те взорвались, рассыпав шипящие искры.

Тёмный, удушливый ветер пронёсся над сгоревшей землёй. Дион закашлялся, но воздух в круге всё ещё оставался пригодным для дыхания. А вот несколько десятков солдат Лимии, стоявших в первом ряду, рухнули, царапая горло и задыхаясь. Их лица стремительно чернели. Ветер не успел проникнуть дальше – его отогнали встречным потоком. Против такой атаки ослабевший купол не помог. Дион медленно выдохнул, его била крупная дрожь. Он стоял посреди разгула стихий, понимая, что не успеет между атаками добраться до позиций Хейса. Рею это удалось, но бежал он очень быстро, время от времени падая на землю и укрываясь плащом. Кроме того, он знал все атаки и мог хотя бы угадать, чем ударит брат. Дион не мог предположить, сколько продержится его защита, он едва понимал, как она вообще работает. И потому просто ждал, сам не зная чего. Рей сказал, попытаться добежать, как только атаки прекратятся, но они всё никак не прекращались.

Грохот боевых барабанов показался Диону слишком громким и совершенно неуместным. В мире, переполненном разрушительной магией, казалось, не могло оставаться ничего столь прозаичного. Юноша снова закашлялся, в животе словно поселился клубок змей, и теперь кто-то решил потыкать в них горящей веткой прямо через горло. Голова кружилась, во рту появился металлический кислый привкус. Войско Лимии начало отходить со своих позиций к заранее подготовленным рвам и деревянным щитам, которые теперь спешно поднимали. Дион никак не мог понять, что происходит.

– Живой? – голос Кигана, казалось, прозвучал сначала внутри головы, а потом только его уловили уши. Дион удивлённо моргнул и повернул голову. Правитель Хейса стоял рядом с ним, окружённый плотным пологом тьмы. Открытые части щёк и лба покрывала мелкая чёрная чешуя, пальцы нервно подёргивались на рукояти массивного меча.

– Да, – хрипло выдал Дион, удивляясь тому, что вообще может говорить.

– Хорошо, – напряжённо ответил Киган, глядя на вражеское войско. – Уходим немедленно.

– Они отводят войска, – в голосе Диона удивление смешалось с детской обидой.

– Мы тоже. Рей успел добраться вовремя и не пострадал, – с непонятным спокойствием ответил Киган. Смотрел он по-прежнему за спину Диона.

– Но почему? – Дион вглядывался в лицо правителя Хейса, надеясь найти там ответ. Что-то в черноте глаз Кигана пугало его.

– Нам нужно убираться отсюда сейчас же, – голос Кигана напряжённо дрожал. – Не думал, что они посмеют.

– Успеем? – Дион не оборачивался. Ответ он действительно увидел на лице Кигана, и тот ему совсем не понравился. – В круг!

– Что? – Киган перевёл взгляд на юношу, явно удивившись приказному, решительному тону.

– В круг немедленно! – Дион понимал, что совершает глупость. Один раз получилось, но теперь готовилось что-то куда мощнее. Однако он понимал, что добежать не успеет, капалов рядом не было, а Киган вряд ли бросит его. Ведь пришёл сейчас! Да даже если бросит. Попытаются сбежать, погибнут оба наверняка. А так у них был хотя бы призрачный шанс. Дион понял, что готов рискнуть, что готов отдать всё, лишь бы защитить.

Земля за пределами круга нагрелась так сильно, что он чувствовал это даже сквозь подошву, когда шагнул за начерченный контур. Киган не сопротивлялся, когда Дион затащил его в защитный круг, на его лице мелькнуло любопытство. Он словно не чувствовал страха, уверившись в собственной неуязвимости. Или просто знал, что сейчас его ничто не защитит.

– Зачем вы пришли? – Дион рухнул на колени, прижав ладони к земле. Она пульсировала, как живая, билась и корчилась от боли. – Почему не остались с войсками?

– Рей должен был отвести тебя ко мне, – холодно ответил Киган. Он стоял, неестественно прямой и неподвижный.

– Я не успел бы, а он был нужен войскам, – мотнул головой Дион. Вся эта ситуация казалась ему странной. – Я просто не успел бы добежать.

– Я не смогу помочь, если попробую, это навредит и тебе, и кругу, – Киган поджал губы. По пальцам его латных перчаток пробегали чёрные искры. – Справишься?

– Думаю, да, – неуверенно ответил Дион. Сейчас земля под его ногами была пропитана силой, не принимающей то, что текло в венах Чёрного Дракона.

– Если поймёшь, что не получается, сразу говори, – Киган кивнул, сейчас он рисковал и очень сильно. Мальчишка был толком не обучен, а испытание ему предстояло суровое. Но иначе добиться желаемого было нельзя. Да и Рея он защитить смог. – А сейчас я доверюсь тебе.

Дион закрыл глаза и сосредоточился. Слова всплывали в памяти сами, пальцы чертили знаки в земле, потом он просто погрузил руки в почву и замер, обращаясь напрямую, прося о защите. Стало тепло и спокойно, Дион даже рискнул поднять голову и открыть глаза. Киган всё ещё стоял рядом, замерший, точно статуя. А небо над ними полыхало алым. Низкий гул, появившийся сразу, как замолкли вражеские барабаны, достиг такой силы, что от него завибрировали земля и воздух. Напряжение уже едва можно было выдерживать. Сперва тихий, но потом всё более высокий и неприятный звон прорвался сквозь гул. От него начинали чесаться кости и дрожать пальцы. Дион стиснул челюсть, потому что зубы начали нестерпимо ныть.

Небо разверзлось потоком раскалённой крови, яростный ветер взметнул тучу пыли, и только в круг не упало ни капли, а вихри обходили двух замерших людей стороной. Земля содрогнулась и пошла трещинами. Трупы капралов за границами круга подбросило, вывернуло наизнанку и разорвало на куски, сразу же запёкшиеся и почерневшие. Звон превратился в оглушительный визг. Дион всхлипнул, но руки из земли не вынул, заставил себя сосредоточиться. Он просил, он умолял и объяснял, всем сердцем надеясь, что этого будет достаточно. Земля под пальцами отзывалась теплом и покоем.

Дышать стало тяжело, во рту появился навязчивый привкус крови. Дион поднял голову, с всё нарастающей паникой глядя по сторонам. Кипящая кровь накапливалась в разрытой земле рядом с линией круга. Ветер швырял мусор и тот уже начал пересекать невидимую границу. Дион старался вспомнить всё, что говорила ему мама, когда рассказывала про защиту земли. Иногда ей может не хватить сил, – так она сказала. Дион возразил, что ничего нет сильнее земли, ведь она даёт жизнь всему и всем, но мама ответила, что и её можно истощить. Киган опустился на колени медленно и осторожно, чтобы не повредить круг. На его лице – застывшем, словно окаменевшем, и бледном до серости – читалось сосредоточенное выражение. Чешуя уже покрыла не только скулы и лоб, но начала проявляться на носу и подбородке. Дион невольно подумал, есть ли та граница, после которой Киган больше не сможет вернуться к себе-человеку.

Земля содрогнулась ещё раз, по небу расплескались багровые молнии, визг достиг невыносимого уровня. Дион резко выдернул пальцы из почвы, он не знал до конца, что делает, но чувствовал, что должен сделать именно это. Доспех Кигана весь был покрыт острыми выступами, имитирующими костяные наросты на шкуре дракона. Многие из них были достаточно острыми. Юноша, стараясь не задумываться о грядущей боли, резко провёл по самым острым на вид и распорол себе ладони. Если земля больше не могла дать ему защиту, он должен был поделиться силой. В одной из книг по магии, которую Дион нашёл в библиотеке замка, говорилось, что кровь – один из самых сильных и при этом самых непредсказуемых и опасных проводников силы.

Алая жидкость стекала по пальцам и дальше – в почву. В первые мгновения Дион не почувствовал боли, только холод. А потом ему показалось, что его руки засунули в кипяток. Всхлипнув, Дион опустил пальцы в землю. Он просил, шептал, умолял, сглатывая слёзы. Когда на плечи легли тяжёлые латные перчатки, стало немного легче. Киган не мог поделиться с ним силой – земля бы её не приняла, а сам Дион мог вообще погибнуть – но старался поддержать хотя бы так.

Сколько длилось воздействие вражеских чар, Дион сказать не мог. По сути бесполезная и очень затратная демонстрация силы могла бы напугать кого угодно, но только не Кигана. Юноша не знал, справился бы Чёрный Дракон сам, но вполне мог и пережить атаку. В любом случае, если бы не он, Киган вообще не оказался бы под ударом. Дион чувствовал, как утекают силы вместе с кровью, перед глазами начало темнеть, в голове гудело, пальцев он почти не чувствовал. Дышалось с трудом.

– Всё, – тихо над самым ухом произнёс Киган. Только в этот миг Дион понял, что не слышит больше шипения дождя и визга. Над полем несостоявшейся битвы нависла противоестественная, абсолютная тишина. – Всё закончилось.

– Что теперь? – Дион с трудом разлепил спёкшиеся губы.

Киган помог ему подняться на ноги, отряхнул землю с рук, оторвал полосы с подола плаща и наскоро перевязал ладони. Дион не шевелился, позволяя ему делать с собой всё, что угодно. Все силы уходили на то, чтобы стоять неподвижно.

– Теперь идём к нашим, – Киган обхватил Диона рукой за плечи и подтолкнул вперёд. – Пора уходить отсюда.

Дион кивнул, если бы Киган спросил, может ли он идти, юноша точно сказал бы, что нет, не может. Но тот не спрашивал, и потому пришлось переставлять ноги и стараться не упасть, споткнувшись об очередную рытвину или поскользнувшись на спечённой до стеклянной гладкости земле. Под сапогами хлюпала всё ещё горячая кровь – или чем это было на самом деле? Дион старался не задумываться, чем именно по ним ударили. Все его мысли были сосредоточены лишь на том, как сделать следующий шаг. Киган крепко держал его за плечи, не давая упасть или остановиться, погрузившись в ступор.

Почва под ногами была влажной, Дион старался не смотреть вниз. Он не видел, не мог знать точно, все ли успели отойти достаточно далеко, всех ли прикрыли маги своими щитами. Сейчас он мог только переставлять ноги и стараться не слишком сильно опираться на руку Кигана, державшую его за плечи. Пару раз Диону казалось, что ещё шаг, и он просто упадёт. Ноги едва шевелились, голова кружилась, перед глазами всё плыло, становилось так легко, что стоять и, тем более, идти никак не получалось. В такие моменты Киган буквально нёс его, заставляя двигаться дальше. В усталом мозгу Диона мелькали мысли о том, что они двое сейчас – лёгкая и желанная мишень. Но он даже не смог сказать то, что крутилось в полуобморочном мозгу: «Брось меня и уходи. Ты важен. Важнее меня».

Огромный чёрный капал остановился в полушаге от Диона, юноша даже не успел отшатнуться, да и не смог бы – хватка на его плечах всё ещё была очень крепкой. Второй капал, немного меньшего размера, то тоже огромный и бронированный, остановился рядом с первым. Морда, украшенная костяным наростом, потянулась к юноше, животное выдохнуло ему в лицо горячий пар.

– Почему ты не поставил купол? – голос Рея прорвался сквозь гулкое биение крови в висках. – О чём ты думал?

– Я должен был рискнуть, попытаться пробудить его! С тобой у него получилось! – Киган отвечал торопливо, подсаживая Диона в седло к Рею. Юноша цеплялся за выступы, но пальцы соскальзывали.

– Это был совсем другой уровень! Вы оба могли погибнуть! – Рей был зол и испуган одновременно. Он затащил Диона в седло, посадил перед собой и обхватил руками, чтобы не дать упасть.

– Я следил за ситуацией. Он справился, по самой грани, но справился, – уже спокойнее ответил Киган, легко запрыгивая на своего капала. Тот мотнул головой и с места сорвался в галоп.

– Везучий ты, – тихо, в самое ухо прошептал Рей Диону.

Юноша только кивнул, не до конца понимая, что тот имеет в виду. Сознание постепенно начало проясняться, ветер в лицо разогнал туман и выбил навязчивый запах крови из носа. Дион несколько раз с усилием моргнул. Они неслись по полю так и не состоявшегося боя, едва не утопая в горячей крови. Капалы явно не были довольны тем, через что им приходилось скакать. Киган ехал рядом и чуть впереди. Рей едва поспевал за своим братом. Дион был уверен, что следующего залпа ждать ещё нескоро, враг выдал самое сильное, что у него было. Какой-то частью разума юноша подумал, что ему стоило бы гордиться тем, что он смог защитить себя и Кигана от такого мощного удара. Но он не понимал до конца, как ему это удалось. Да и гордиться не получалось – он ведь сам толком ничего и не делал, только просил.

Когда они подъехали к спрятавшимся за холмами войскам, первые ряды расступились, пропуская их под защиту магов. Дион почувствовал покалывание и секундную потерю воздуха, когда проезжал через поставленную ими полупрозрачную стену. Остановившись рядом с Брианной Куинн и Креваном, Рей спрыгнул с седла и осторожно снял с него Диона. Юноша пошатнулся, но на ногах устоял. Взгляд прояснился, но накатила слабость.

– Повелитель, прошу вас, – Креван выехал вперёд, он выглядел растерянным и взволнованным. Брианна за его спиной хмурилась и смотрела на Кигана с недоверием. – То, что использовали маги Лимии, недопустимо. Постановлением Совета от…

– Избавь меня от исторических справок и нотаций, – поморщился Киган, разворачивая капала. Дион шагнул к нему, но пошатнулся, схватился за подставленную руку Рея.

– Боевая магия такого уровня вызовет недовольство Совета. Тем более, сейчас, когда идут заседания, – Креван подъехал к Кигану, но коснуться не осмелился. – Если мы ответим соответственно…

– Мы ответим. И это не обсуждается, – Киган недобро улыбнулся. Тьма вокруг него сгустилась, легла вторым плащом на плечи, стекла до самой земли. Дион мог только догадываться, почему никто больше не замечает этого. И как Креван вообще рискует ему возражать. – Они думают, что могут позволить себе использовать наёмных колдунов Лира. Думают, я не осмелюсь.

Рей прижал к себе Диона, не давая тому и шага ступить. Юноша дёрнулся вперёд, но сил на сопротивление не было. Горло сдавило судорогой, он с трудом сглотнул, но произнести хоть слово уже не смог. Губы нервически дёрнулись.

Чёрный капал всхрапнул, когда Киган натянул поводья. Он повернул голову и посмотрел на Диона и Рея долгим тяжёлым взглядом. Его глаза стали чёрными, алые зрачки вытянулись. Лишь когда капал Чёрного Дракона взобрался на гребень холма, Дион смог прошептать, с трудом выталкивая слова через пересохшее горло.

– Останови его, – далось это с большим трудом.

– И не подумаю. Достаточно было приказов касательно тебя. Он и без того рисковал сверх меры. И сдерживал себя слишком долго, – Рей говорил тихо, наклонившись к Диону и едва не касаясь губами его волос.

– Из-за меня… – Дион жалобно всхлипнул. Решимость куда-то делась, осознание того, что случилось бы, не удержи он защиту, навалилось каменной плитой. Если бы он не справился, они оба могли погибнуть страшной смертью. А если бы даже Киган успел поставить свой щит, соединение сил Старшей расы и чёрной крови могло дать такой эффект, что простая смерть была бы ещё лучшим исходом. Но Киган решился, сам пошёл искать, велев Рею бросить его на поле боя. – Зачем?

– Считай это экзаменом. Он бывает жесток, не забывай об этом. И ещё, чтобы на тебя перестали охотиться, нужно доказать, что твоя кровь – пробуждённая. А пробудить её сложно, – Рею и самому не нравилось то, что творил его брат. Он не просто рисковал, а использовал врага для своих, отнюдь не самых благородных целей.

– Я не понимаю, – Дион снова всхлипнул. Земля под его ногами содрогнулась в страшной конвульсии. Что бы ни задумал Киган, он заканчивал подготовку.

– Тебе пока и не нужно, просто прими на веру. Он сделал это для тебя и для Хейса, – Рей выдохнул и немного ослабил хватку. Мальчишка не собирался бежать к Кигану и пытаться его остановить.

– Если он сейчас ударит, мы точно нарвёмся на торговое эмбарго. И никто не докажет, что мы только защищались, – обречённо выдохнул Креван. – Магия такого уровня под запретом в бою.

– Они на нашей территории, – брюзгливо сказал Рей.

– И наши маги смогут доказать, если потребуется, – усмехнулась Брианна. Она с любопытством смотрела на Рея, всё ещё сжимавшего в объятьях Диона. – Я не так глупа, големы-наблюдатели следят за полем боя с самого начала. Кроме того, я попросила о свидетельстве нескольких крупных торговцев из Ниса и Оирта и викара-целителя со Стеклянной улицы. Доказать мы как раз сможем.

– Но до тех пор будем сидеть под эмбарго, – обречённо вздохнул Креван. – А слушанье точно затянется.

– Совет не станет вмешиваться, – холодно ответил Рей, разжимая руки. Дион покачнулся, но устоять смог. – Лимия привела наёмных магов из Лира. Совет не пойдёт в открытую против Лира.

– Разве под ударом окажется не Хейс? – Дион обернулся к командиру драконьей гвардии.

– Сначала – да, но сейчас Киган ясно даёт понять, что у нас есть доказательства, что оправдаться мы сможем. И вот тогда начнутся выяснения. Лимия отпираться не будет и сразу расскажет, где взяла магов, – недобро усмехнулся Рей. – Тогда уже вопрос будет стоять совсем иначе. Не будет тёмной и невиновной стороны. Только две тёмных, у одной из которых есть доказательства.

– Но в начале зимы мы останемся с перекрытыми торговыми путями! – не сдавался Креван.

– Иначе мы останемся с ними ещё на многие годы, – оборвал его Рей. – Пока не докажем, что только что не сами били по своим.

– Успокойся, Креван, у нас всё продуманно, – улыбнулась Брианна. Она выглядела спокойной.

Дион посмотрел на холм, на котором стоял Киган. Над измученным полем за тем холмом полыхали алые молнии, воздух дрожал и стенал от разрушительных энергий. Здесь же, под защитой щитов, почти ничего не чувствовалось, только резкие порывы ветра приносили запах горелой крови, да земля дрожала под ногами при каждом ударе. Юноша вздохнул и медленно побрёл к Чёрному Дракону. Всё это происходило из-за него, если он не мог это остановить, должен был хотя бы увидеть.

Его никто не окликнул. Дион поднялся на холм и встал рядом с Киганом. Тот не удостоил его даже взглядом, настолько был сосредоточен. Правитель Хейса стоял, вскинув руки в направлении вражеской армии. Его лицо застыло подобно маске, губы побелели, а глаза стали совершенно чёрными. В застывшем теле бушевала древняя сила, родившаяся в этом мире задолго до того, как в него пришли люди. Тёмная кровь кипела в венах, меняя облик Кигана. Обычный человек не смог бы выдержать такого мощного потока.

Дион прикрыл рот рукой, ему тяжело было дышать, тяжело просто находиться рядом с Киганом. Воздух над прогоревшей чёрной землёй между холмами дрожал, уплотнённый и заполненный переливчатыми смертоносными энергиями. Очередная алая, ветвистая молния разбила затянутые чёрными тучами небесам и с треском врезалась в поле, подняв фонтан стеклянных брызг. Киган разомкнул спёкшиеся губы. Дион не знал языка, на котором он читал заклинание, но от одного звука этой речи почувствовал, как немеют мышцы, а виски разламывает от боли.

Молния вскрыла остаток щитов вокруг вражеской армии. Выгнувшийся воздух, точно призма, множился отражениями паники и криков, когда алые всполохи начали сжигать людей десятками, а густая дымка потекла под ногами, заставляя солдат падать на колени, раздирая себе горло в отчаянной попытке вздохнуть. Ветер донёс дикие, едва ли ещё человеческие крики. Киган сжал кулаки и прошипел всего три слова, ударивших по нервам стальным молотом. Дион тонко вскрикнул, упав на колени. Ему ответили вопли боли и ужаса. Земля начала расходиться под ногами лимийцев, дымка соткалась в тени, начавшие охотится на людей. Задыхаясь от боли Дион поднял голову. Он должен был видеть и потому заставлял себя смотреть.

Маги лимийцев, одетые в длинные чёрные плащи, хватали мечущихся солдат и резали им глотки серповидными ножами. Когда число их жертв превысило пару дюжин, за их спинами распахнулся широкий портал с неровными краями. Первыми в него бросились офицеры на капалах в богато украшенной сбруе. Следом ринулось и остальное войско, перепуганное и измученное. Киган устало опустил руки.

– Нескоро сунутся, – бесцветным голосом прошептал он, опускаясь рядом с Дионом.

Тьма вокруг Чёрного Дракона медленно рассеивалась, воздух перестал быть слишком густым, чтобы дышать. Киган сидел, согнув колени и опёршись на них локтями. Серое от усталости лицо казалось застывшей маской, глаза, из которых постепенно уходила чернота, смотрели на Диона с пустой обречённостью.

Мир прекратил кружение, земля успокаивалась, но всё ещё дрожала, словно от боли. Дион медленно опустил руки, коснулся горячей почвы. Мысленно он просил прощения за то, что пришлось сделать. Тело била крупная дрожь, по щекам бежали слёзы, которые он никак не мог остановить.

– Я пришлю магов, нудхов земли, – тихо сказал Киган, глядя на Диона. Тот только кивнул, поднять голову и посмотреть в глаза правителю Хейса сейчас было выше его сил. – Это моя земля, моя территория. Я её такой не оставлю.

Дион судорожно всхлипнул, ответить он всё ещё не мог. За холмами напротив захлопнулся последний портал. Армия Лимии покинула поле боя, так и не выведя свои войска вперёд. Всё закончилось битвой колдовства, запрещённого решениями Совета. Жертв было намного меньше, чем при открытом столкновении. Солдаты Хейса почти не пострадали. Дион понимал, что такое решение было самым эффективным, но справиться с переполнявшими его чувствами просто не мог.

– Хватит, – тихо сказал Киган, подался вперёд, протянул руку и коснулся плеча Диона. Тот никак не прореагировал, только глубже погрузил пальцы в землю. – Хватит! Ты ничего не изменишь, только себя угробишь!

От резкого рывка Дион пошатнулся, едва не упав боком на землю. Киган удержал его, а потом притянул к себе, обнимая. Несколько минут он просто сидел неподвижно, бережно прижимая к нагруднику доспеха дрожащего юношу.

– Ты сделал всё, что мог. Ты всё сделал правильно. Остальное не твоя вина. Не бери её на себя, – тихо проговорил Киган в самое ухо своего спутника. – Смерть и несправедливость, даже жестокость тоже надо уметь принимать. Пусть несправедливо, но не всё и не всегда зависит от тебя.

– Она помогла нам, а мы… – с трудом выдавил Дион, слёзы снова потекли по щекам. Он упёрся ладонями в грудь Кигана, царапая кожу о выступы нагрудника.

– Не мы, а я, – строго сказал Киган. Он тихо покачивал Диона в своих объятьях, успокаивая. – Я терзал её и калечил. Я – сын драконов, в моих венах течёт чёрная кровь. Я не могу исцелять и защищать. Только разрушать.

– Это… несправедливо, – Дион всхлипнул и выдохнул. Дрожь проходила, теперь он чувствовал и холод доспеха, и горячий пепел, сыпавшийся на него с неба, и постепенно уходящий жар земли.

– Да, несправедливо. И то, что правители Лира постоянно слышат голоса мертвецов и смотрят за Грань – тоже. Об этом я и говорил: многое приходится принимать. И нести груз ответственности, даже если не ты это начал, – Киган медленно выдохнул, ослабил объятья, позволив Диону отстраниться, и заглянул ему в глаза. – Эту ношу я возьму на себя.

– Нет, – также тихо ответил Дион. – Эта – общая.

Киган только усмехнулся, медленно встал и протянул руку, помогая ему подняться. У подножья холма их уже ждали Рей и Брианна. Женщина-полководец ухмылялась, глядя на спускавшихся по склону Кигана и Диона.

– Вы так и не дали мне покомандовать, – с полушутливым укором сказала она. – Всё сделали за меня.

– У них не было нормальной защиты, на что только рассчитывали? – вздохнул Киган.

– Зато наши маги знают, что делать с такими чарами, – пожала плечами Брианна. – Неужели они думали, что мы не ответим или испугаемся? Поверить не могу. Как они ушли?

– Жертвоприношения, они использовали жертвоприношения, магию крови и смерти, чтобы открыть временные порталы на чужой территории, – устало выдохнул Киган. Он сел на почерневшую землю, не в силах больше стоять на ногах.

– Следы этого мы тоже найдём, – кисло заметил Креван. – И обязательно зафиксируем.

Киган только кивнул. Что-либо делать он уже был не в силах. Рей спешился, помог ему подняться и едва ли не на руках дотащил до лагеря. Дион медленно побрёл за ними. Он понятия не имел, что ему делать дальше.

– А ты храбрый парень, – сказала Брианна, направив своего капала шагом, рядом с Дионом. Главнокомандующая без стеснения рассматривала юношу. – Или очень глупый. Никто не суётся к повелителю, когда он призывает такие силы. Даже Фаллет. Не каждый выдержит, не каждого он потерпит. В таком состоянии он мог бы и убить тебя.

Дион только пожал плечами, пошатнулся, ухватившись за стремя Брианны. Та только усмехнулась, но препятствовать не стала. Так они и добрались до лагеря. Креван уже собирал магов и взятых Брианной торговцев-свидетелей, чтобы удостовериться в том, что они видели, как колдуны, нанятые Лимией, применили жертвоприношение солдат для бегства. Совету такое точно вряд ли понравится.

Когда Брианна добралась до командирской палатки, из неё уже вышел Рей. Командир Драконьей гвардии казался обеспокоенным и напряжённым, на Диона он посмотрел нечитаемым взглядом.

– Повелитель Киган сейчас отдыхает. Он сильно измотан, ему требуется время, – несколько задумчиво протянул Рей. Потом обратился уже к Брианне. – Собираемся. Креван, скорее всего, останется для того, чтобы собрать доказательства. Ещё нужно будет оставить нудхов земли и воды с охраной. Остальное войско готовь к возвращению.

– С таким правителем я скоро совсем разленюсь, – вздохнула Брианна. – Впрочем, оно и к лучшему.

Рей кивнул и направился к палаткам магов отбирать нудхов для оценки ущерба. Дион неуверенно посмотрел на палатку, в которой отдыхал Киган. Он не хотел его беспокоить, но понятия не имел, куда ему деть себя.

– Если голоден, пойдём со мной, – Брианна тронула бока капала пятками. Животное бросило на всадницу недовольный взгляд. – Даже не знаю, хороши или плохи такие сражения, выигрываемые только с помощью магии. С одной стороны, это позволяет сохранить солдат, спасти жизни. С другой – это ранит землю, оставляет на ней шрамы, которые залечивать приходится долго.

Некоторое время она молчала, уводя Диона дальше между палаток к небольшой, по-военному безыскусной. Остановившись рядом с ней, Брианна спешилась и решительно откинула полог. Дион последовал за ней.

– Солнышко, мальчика нужно накормить! – Брианна вошла в палатку. Навстречу ей поднялся мужчина, сжимавший в руках лютню. Он мягко улыбнулся и кивнул.

Диону подумалось, что такому человеку совершенно не место в военном лагере. Мягкие черты лица, волнистые волосы до плеч и тихая улыбка лучше смотрелись бы в какой-нибудь уютной гостиной. Щегольской камзол, узкие штаны и сапоги с загнутыми носами больше подходили для приёма во дворце или замке вельможи. У мужчины даже не было кинжала на поясе, хотя его носили даже люди, весьма далёкие от воинских искусств. Дион невольно коснулся своего собственного кинжала, про который успел полностью забыть.

Вернулся мужчина быстро, принёс три миски тушёного мяса, большой кусок хлеба и три фляги. Расставив всё это на походном столике, подошёл к Брианне и заглянул ей в глаза.

– Свет жизни моей, не представишь нас? – мужчина улыбнулся. Дион заметил, что он коснулся пальцами запястья главнокомандующей. Жест этот был настолько личным и нежным, что юноша почувствовал себя ужасно неловко.

– Лилан Даэн, художник, поэт, философ и мой возлюбленный, – Брианна усмехнулась, заметив, как смутился Дион. – Не переживай, столице уже надоело сплетничать по этому поводу. Это Дион Талами, единый спутник повелителя Кигана. И талантливый нудх, судя по всему.

– Согласится ли повелитель, если я попрошу нарисовать его портрет? – задумчиво протянул Лилан, беря в руки одну из мисок. На Диона он смотрел оценивающе, точно прикидывал уже композицию и цвет.

– Если я попрошу, думаю, согласится, – Брианна потянулась за своей порцией.

– А моё мнение? – возмутился Дион, чувствуя, как краснеют уши. Брианна рассмеялась и подмигнула Лилану.

– Только с твоего согласия. Знаешь, правители Хейса всегда берут спутниками только носителей Старшей крови. Но что-то я не припомню среди них нудхов , – задумчиво протянула главнокомадующая и посмотрела на Лилана. Тот кивнул, прожевал мясо и только после этого ответил.

– Всё верно. Большинство считало это небезопасным. Всё-таки единый спутник имеет право находиться с правителем всегда и везде, имеет полный доступ в его покои. Некоторые правители даже рисковали консумировать священный союз, – кивнул Лилан. Ел он тоже исключительно изящно, Дион, успевший отломить себе хлеба и протянувший руку за миской с мясом, снова смутился. Потом перехватил взгляд Брианны – не то насмешливый, не то подбадривающий – и успокоился. Главнокомандующая не пыталась соблюдать манеры, да и вряд ли считала нужным блюсти этикет в собственной палатке. – Однако очень мало было среди спутников именно обученных нудхов. Считанные единицы, которые после Церемонии не применяли свои способности. Браны все параноики.

– За такое я должна была бы тебя арестовать, милый, – усмехнулась Брианна. – Чему вас только в университете учат? Вольнодумию!

– Кстати, мне всегда казалось, что нудхов учат ставить защиту несколько иначе, – задумчиво протянул Лилан. – Да и среди военных я тебя раньше не видел. Как же ты проглядела, светлая моя? Я думал, ты прочёсываешь все выпуски частым гребнем. И частных учителей не забываешь.

– Ты слишком много времени провёл в творческом поиске, – ворчливо заключила Брианна. – Юноша не учился… Ты хоть где-то вообще учился?

– Нет, нигде, – смутился Дион, опустив взгляд в миску с мясом.

– Не тушуйся, в этом нет ничего дурного, – пожала плечами Брианна. – У меня домашнее образование. Моя семья – потомственные военные, все дети без разделения пола обучались военным наукам, боевым искусствам и верховой езде.

– Меня всему учил дед, – немного расслабился Дион. – Он учёный, у него много книг и он многое знает. Всем наукам обучал меня он. Насколько мог и считал нужным.

– А умениям нудха тебя тоже учил он? – Лилан приподнял бровь и кинул взгляд в сторону Брианны.

– Юноша из Меллана, у них не так хорошо с образованием и нудхов не любят, – поморщилась главнокомандующая.

– Нет, говорить с землёй меня учила мама, – невольно вздохнул Дион. Ему было горько говорить об этом, хотя казалось, что всё осталось в прошлом. Прошло так много лет, часть воспоминаний стёрлась.

– Ладно, не буду тебя больше смущать, – усмехнулась Брианна. Она быстро доела свою порцию и отставила миску, одним глотком опустошила полфляги и поднялась на ноги. – Тёплый мой, пригляди за парнем. Лагерь скоро сворачивается, мы возвращаемся. Он, скорее всего, поедет с Чёрным Драконом раньше нас. Мне пора командовать, скоро вернусь.

– Я буду ждать, – Лилан произнёс это с такой тёплой, многозначительной улыбкой, что у Диона запылали уши. Он поспешно уткнулся в миску с мясом, чувствуя себя лишним в этой палатке.

Эта пара казалась ему самой странной и невозможной и при этом удивительно гармоничной.

Брианна отсутствовала достаточно долго. Дион успел доесть нехитрый обед, Лилан унёс посуду, после чего вернулся и уселся на подушки у стенки палатки с лютней в руках. Он спрашивал о самых скучных и обыденных вещах вроде обычаев Квина, городка, рядом с которым рос Дион, или уходе за растениями в зимнем саду замка. Как оказалось, таких садов там несколько, в основном – аптекарские, для нужд обитателей замка. Лилан аккомпанировал себе на лютне, отчего их беседа казалась юноше необычной и почти сказочной. Он охотно говорил обо всём, о чём его спрашивали.

– Завораживает, правда? – Брианна откинула клапан палатки и вошла внутрь. – Он так может заболтать кого угодно, прекратить ссору или даже затеять её. Если выберет правильные слова и правильную мелодию.

Дион смущённо замолчал посреди рассказа о ярмарке в Квине в канун зимнепраздников. Лилан с укоризной посмотрел на свою возлюбленную, та лишь усмехнулась.

– Собираемся, войско снимается и идёт к столице, – Брианна прошла в центр палатки и огляделась, решая, с чего начать. После чего сложила походный столик и убрала в футляр карты. – Иди, солдат снаружи тебя проводит. Повелитель хочет, чтобы ты был неподалёку.

– Зачем ему? – Дион нахмурился. Раньше Киган не проявлял такой заинтересованности.

– Мне откуда знать? Он истощён, чары дались ему тяжело, да ещё и без подготовки и отдыха. Сейчас всем руководит Фаллет, а от него слова лишнего не дождёшься. Он всегда становится безумно скрытным и жёстким, когда беспокоится за брата.

– Или Чёрному Дракону просто нужна свежая юная кровь, – усмехнулся Лилан, перехватив предостерегающий взгляд Брианны. – Кое-кто из его предков такое практиковал.

– Всякое бывало, – отмахнулась Брианна. Дион подумал, что ему следует лучше изучить историю семьи Бран. С другой стороны, многих вещей в книгах могло и не быть. Разве что искать личные записи, но вряд ли они спокойно лежали в библиотеке. Семья Брианны служила Бранам уже много поколений. Что-то они могли передавать из уст в уста, нигде более не фиксируя. – Бегом!

Дион выскочил из палатки, едва не наткнувшись на солдата, дожидавшегося его снаружи. Тот, не удержавшись, окинул юношу взглядом, полным любопытства, но ничего говорить не стал.

Лагерь уже сворачивался со всей возможной поспешностью. Никто не суетился, всё происходило чётко и по-деловому, каждый знал, что ему делать. Дион невольно подумал, что его убрали под опеку Лилана только для того, чтобы он не мешался под ногами. Киган держал свою армию в полной боеготовности, хотя сам мог уничтожить вражеское войско, пусть и не без труда.

Видимо, поэтому подобные чары и были запрещены Советом. Дион невольно оглянулся туда, где за холмами скрывалась истерзанная земля. Он слишком хорошо понимал, что никакая сила Старшей расы не способна была восстановить её. Пройдут годы, десятилетия, может, даже века прежде, чем там вырастет хотя бы трава. Могло сложиться и так, что поле навсегда останется мёртвым. Или же там образуется болото, которое местные будут обходить стороной. На карте хватало таких мест. Особенно, на территории Лира.

Те земли занимали изрядную долю площади страны, из людей никто не знал, какими силами так сильно была изувечена земля, ответить могли бы только ноа, живущие в тех местах, если, конечно, их память сохранила древние предания. И если они захотели бы поделиться ими с молодой расой.

Солдат проводил Диона до командирских палаток, тоже уже по большей части свёрнутых, и, прижав руку к сердцу в знаке почтения, удалился. Юноша подошёл к Кревану, тот умудрялся что-то писать, сидя в седле. Рядом стоял ещё один капал, явно предназначенный Диону, слегка ошалевший, как и все животные. Юноша подумал, что причиной были навязчивый запах озона и горелой крови и всё ещё дрожащий от выпущенных совсем недавно сил воздух. Ему и самому было неуютно, а дышать он старался поверхностно.

– Что пишете? – Дион похлопал капала по шее, тот извернулся и чуть не укусил его за руку.

– Ноту протеста Лимии, – покачал головой Креван. Он был бледен и то и дело покусывал нижнюю губу. Мотнув головой, советник зажмурился. – После таких чар всегда ужасно болит голова.

– Думаю, не только у вас. У моего капала тоже, – криво улыбнулся Дион, не без труда забираясь в седло. Капал попытался ещё раз его цапнуть, но потом смирился. Ноша оказалась не настолько тяжёлой. – Думаете, Лимия примет эту ноту?

– У неё не будет выбора. Армина из рода Девота действовала независимо, но она не только родственница Тиханы, правительницы Лимии, но и её подданная. Хороша же будет Тихана, если позволит своей подданной разгуливать с наёмными войсками по соседним странам безвозбранно, – Креван усмехнулся, а потом поморщился и потёр лоб костяшками пальцев. Советник покосился на палатку Кигана, тронул коленями бока капала и отъехал немного дальше. Дион подумал, что не только ему близость недовольного Чёрного Дракона даётся тяжело. – Кроме того, я не собираюсь ограничиваться Лимией и подготовлю доклад для Совета. Они всё равно потребуют объяснений. Нам нужно выдать свою версию первыми. Пока Тихана не додумалась давить на жалость.

– Разве может правитель страны-агрессора давить на жалость? – Дион возмущённо фыркнул. Он ещё не так хорошо разбирался в политике и политиках, но многое казалось ему странным.

– Она женщина, причём красивая, – сочувственно вздохнул Креван. За его спиной слуги собирали палатку Кигана. Сам правитель Хейса должен был отправиться в путь в крытой повозке. Поразмыслив пару секунд, Дион решил, что напрашиваться к нему будет на редкость глупой и неуместной идеей. Помочь он никак не мог, сам едва не падал из седла. После еды сил прибавилось, но в голове всё ещё стоял туман, а мышцы предательски дрожали. – И она будет пользоваться всеми своими преимуществами, особенно в подобной ситуации. Лимии грозят большие неприятности.

– Зачем она вообще на такое решилась? Это же глупо, – растерянно покачал головой Дион. Каким бы ценным ни был кренест, потерять Лимия могла намного больше.

– Глупо, но даже правители стран не всегда логичны и достаточно расчётливы, – вздохнул Креван. Он редко мог позволить себе идти на поводу эмоций и редко этого желал. Подняться с должности счетовода при мелком чиновнике до первого советника ему помог холодный и дисциплинированный ум. Позволь он себе хоть раз поддаться чувствам, так и остался бы нищим клерком. – Если бы Хейс проиграл, Совет ни о чём бы не узнал. Мы сами замяли бы дело, лишь бы сохранить остатки репутации. Хейс – страна с тёмным у власти. Потомственным тёмным. Это означает лишь то, что союзников у нас нет. Надёжных, я имею в виду. Не временных, готовых предать при первой возможности.

– Как Меллан, – склонил голову Дион. Ему вдруг стало нестерпимо стыдно за поступок дяди. Головой он понимал, что должен злиться. Им просто воспользовались и выкинули при первой возможности. И дядя никогда не считал его своим родственником, всего лишь разменной монетой. Но от этого гадкое чувство никуда не делось.

– Да, как Меллан. И как Дакей, – жёстко ответил Креван. Юноша прекрасно понимал своё положение и должен был выше всего прочего ценить расположение Кигана. Этот урок, пусть и болезненный, был важен для него. Теперь именно Хейс, а не Меллан был его домом. – Поражение в бою сделало бы нас мишенью для остального мира.

– Поэтому Армина решилась нанять сильных чёрных магов из Лира и призвать силы, запрещённые Советом? Победить одним ударом, потому что обычное сражение не потянула бы? – Дион тронул коленями бока капала. Пока они с Креваном беседовали, войска вокруг них пришли в движение. Советник тоже направил своего капала вперёд к порталу.

– Вижу, ты начал понимать, – удовлетворённо кивнул советник. Уроки, которые он давал юноше, начали приносить плоды. – Всё именно так. Не знаю, на что рассчитывала Армина. То ли на то, что первый же удар достигнет цели. То ли на то, что повелитель Киган не осмелится ударить в ответ. Она точно не могла рассчитывать на тебя. Ни на твою силу, ни на твою слабость. Прости уж, но тебя пока вообще никто не берёт в расчёт.

– Я пока из себя ничего и не представляю, – пожал плечами Дион. Он не обиделся, для него такое положение вещей было привычным.

– Представляешь и немало, – покачал головой Креван. – И после произошедшего к тебе точно присмотрятся даже те, кто не присмотрелся после действий Гадаев и Бойла. Впрочем, одно можно сказать точно, Тихана просчиталась и теперь ей предстоит оправдываться перед Советом.

– Если вы успеете послать свой отчёт первым, – понятливо кивнул Дион.

– Если успею первым. Если бы не наёмные маги из Лира, у нас были бы проблемы, – Креван постучал скрученными в трубочку исписанными листами по луке седла. Конечно, Армина ушла через порталы, но вот куда они вели, можно было только гадать. Судя по тому, как именно их открывали, сделали это маги Лира, а они могли увести войска, куда удобно им. Каменные арки постоянных порталов существовали с давних, дочеловеческих времён. А такие вот временные не каждый маг и не каждая магия способны были открыть. – С другой стороны, тогда её план решить всё одним ударом с самого начала был бы обречён. Фактически, она нас сравняла. Теперь всё зависит от того, к кому будет благосклонен Совет.

– Но ты говорил, что Тихана может сделать упор на свою женственность и попробовать изобразить из себя жертву, – Дион расстроено опустил голову. В этом плане преимущество было у врага.

– Верно, зато она прибегла к помощи Лира, а Лир в Совете не пользуется популярностью, – позволил себе короткую улыбку Креван. – Потому что правитель Лира игнорирует уже которое заседание подряд, присылая своих представителей и посланцев. Даже не слишком высокопоставленных, к тому же. Совет терпит подобное пренебрежение, но не прощает.

Дион кивнул, дальше они ехали молча. Из-за поднятой копытами капалов пыли и снежной крошки говорить было сложно, да и шум двигающегося войска мешал. Юноша то и дело бросал обеспокоенные взгляды в сторону крытой повозки, в которой ехал Киган, но Креван не выглядел обеспокоенным, значит, и ему переживать было не о чем.

Войско двигалось медленно, капалы шли шагом, с презрением посматривая на двуногих. Диону приходилось всё время следить за тем, чтобы его животное не попыталось укусить кого-нибудь рядом или не ускорилось, сбивая с ног идущих впереди. После бешеной скачки и нескольких пережитых магических атак такая мирная поездка убаюкивала. Дион пару раз чуть не выпал из седла, не вовремя задремав. Креван ехал сбоку от него, управляя своим животным одними коленями, и писал на ходу черновой вариант доклада для Совета. Советник вовсе не выглядел уставшим или напряжённым, скорее наоборот – необычайно деятельным.

Когда впереди показался портал, Дион облегчённо выдохнул. Всё-таки рядом со столицей было куда безопаснее. Да и вредный капал успел порядком ему надоесть. Иногда юноше начинало казаться, что ему специально дали такого непоседливого и шаловливого для того, чтобы он не заснул в дороге. Дион улыбнулся своим мыслям. Этот хотя бы имел все шансы вернуться в стойло. Его предшественнику так не повезло.

Глава 13. Пробуждённая кровь.

Расскажи мне, мой мальчик, о покинутом доме,

Что пылает в закатном пожаре.

Расскажи о бескрайнем зелёном просторе,

Поделись позабытыми снами.

Расскажи мне все тайны беспокойного сердца.

Я укрою их мхом и листвою.

И огонь разожгу, чтобы мог ты согреться.

До утра я останусь с тобою.

После выхода из портала Брианна попрощалась с Креваном и увела войско во временный лагерь. Рядом со столицей не было подходящего места для размещения солдат и складов с амуницией. Креван, Дион, Рей с телохранителями из драконьей гвардии и повозка с Киганом направились дальше по лесной дороге. В этот раз ехали неспешно. Тёмный старый лес, придвинувшийся к самой дороге, обступал их, шептался ветвями. Между стволами мелькали неясные тени, но никого они не пугали и не удивляли. Дион сначала беспокойно ерзал в седле, потом перестал, решив, что не заметить такое гвардейцы точно не могли и, раз они ничего не предпринимают, значит здесь такое в порядке вещей. Спрашивать он ни у кого не решился: Креван был занят докладом, Рей так грозно хмурился и стискивал поводья, что просто пугал.

Заночевать пришлось на постоялом дворе. Рей сам позаботился о ночлеге и сам переместил брата в подготовленную комнату. Диону он запретил к нему заходить. Креван посоветовал в этот раз прислушаться к словам командира драконьей гвардии. К двери в комнату Кигана не подходил никто, даже охрану Рей не поставил, велев всем держаться подальше. Наскоро поужинав, небольшой отряд разместился, кому где хватило места. Диону пришлось делить комнату с советником. Тот продолжил работу при свете взятых у хозяина свечей.

Этой ночью юноше не спалось. Скрип пера Кревана почти не мешал, но едва Дион закрывал глаза, его начинало утягивать во тьму, куда-то гораздо глубже сна, и он резко открывал глаза, слушая, как колотится сердце. Лёжа в темноте, разгоняемой только светом свечи на столе, юноша старался разобраться в своих ощущениях. Одна его часть говорила, что он просто обязан нарушить обещание, данное Рею, и пойти проведать Кигана. Дион был почти уверен, что нужен спутнику. Другая часть настойчиво говорила, что это будет не просто самым глупым, но и с большой вероятностью последним поступком в его жизни. Мучимый сомнениями, он пролежал большую часть ночи, заснув только ближе к рассвету.

А на заре Рей поднял отряд и повёл дальше к столице. Дион не решался ни о чём спрашивать. Прошедшая ночь оставила после себя ощущение беспомощности и растерянности. К этому добавлялись переживания предшествовавшего дня. Дион старался гнать от себя мысли о том, что видел и пережил там, на поле боя. А ведь его туда тоже никто не звал, он напросился сам. Киган испытывал его, рискуя собой, и от этого юноше было тошно.

– Я не понимаю, – тихо сказал он, ни к кому не обращаясь. – Разве это было так важно?

– Важнее, чем ты думаешь, – так же тихо ответил Креван, мягко улыбнувшись. – Для Хейса.

Дион неуверенно кивнул, он всё ещё не понимал до конца всего, что произошло, а спросить было не у кого. Да и вряд ли ему ответили бы честно. Весь путь до столицы прошёл в молчаливой сосредоточенности. Однако странного гнетущего давления, которое Дион чувствовал вчера вечером, больше не было. По улицам они проехали быстро, горожане разбегались, прижимаясь к стенам домов, едва завидев чёрные доспехи гвардейцев.

Капалы неутомимо месили копытами грязный снег. Дион сжимал поводья, даже не пытаясь управлять или понукать. Умное и тренированное животное лучше него знало, что ему нужно делать. Дион то и дело бросал взгляды в сторону повозки. Кигана он с тех пор так и не видел, но чувствовал так остро, что это почти пугало. Тьма, густая и вязкая, сочилась через плотно пригнанные доски. В ней не было гнева, но юноша всё равно её ощущал. Временами ему казалось, что он сможет расслышать биение крови Чёрного Дракона, если немного поднапряжётся.

Едва они пересекли двор и подъехали к стойлам, Рей спешился и подошёл к капалу Диона. На юношу он смотрел безмолвно и очень внимательно, точно оценивал его, изучал. Этот взгляд заставил юношу внутренне сжаться – слишком незнакомым и непонятным он был.

– Я провожу тебя в покои. Лайл позаботится о тебе. Постарайся отдохнуть и ни о чём не думай, – Дион почувствовал напряжение в голосе командира гвардейцев. Не то, когда что-то идёт не так, скорее, всё шло именно так, как запланировал кто-то другой, но ответственность вынужден был нести Рей.

И единственным, кто мог приказывать ему, был Киган.

– Это будет сложно, – голос Диона прозвучал хрипло, губы едва получилось разомкнуть. Казалось, он совсем разучился говорить.

– Постарайся, потом у тебя будет много пищи для размышлений, – губы Рея дрогнули в бледном подобии улыбки.

Он отвёл юношу в его покои и передал с рук на руки Лайл. Та покачала головой, но Рею ничего не сказала. Едва закрылась дверь, она вздохнула и упёрлась руками в бока.

– Разве так можно? Ладно, посмотрю, что можно сделать, – служанка решительно потянулась к завязкам походного плаща.

Дион открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что раздеться может и сам. Но сразу же понял, что не сможет ни того, ни другого – ни раздеться без помощи Лайл, ни сказать ей об этом. Усталость накатила мощной, удушающей волной, заставив его покачнуться. Теперь, оказавшись в полной безопасности спальни, в руках человека, которому доверял, Дион почувствовал, как сильно он вымотался. Напряжение, заставлявшее его держаться и что-то делать, куда-то идти и о чём-то думать, оборвалось десятком тонких нитей, больно ударивших по нервам. Юноша стиснул зубы и заморгал, чтобы удержать рвущиеся наружу слёзы.

Только немного позже, когда Лайл смилостивилась и оставила его ненадолго одного в тёплой, пахнущей хвоёй ванной, Дион смог позволить себе непростительную слабость. Он сжался в комок, закрыл лицо руками и тихо заскулил. Слёзы, горячие, безудержные, потекли по щекам. Вместе с ними уходил страх, уходило напряжение. Всё, о чём он запрещал себе думать, горело в мозгу. Всё, что он запрещал себе чувствовать, разрывало заполошно бьющееся сердце. Выдержать всё это казалось просто невозможным. Но слёзы текли, смешиваясь с водой, и дышать становилось легче. Когда Дион наконец опустил руки, внутри было пусто. Его колотил озноб, в голове роилось множество мыслей, но грудь ровно поднималась и опускалась, он снова мог слышать и видеть. Лайл зашла ещё через пару минут.

– Я принесла ужин, вам нужно поесть, – с сочувствием произнесла она. Дион невольно подумал, видела ли она его истерику. Ничем другим он это назвать не мог.

– Хорошо, – голос прозвучал хрипло и тихо, показался каким-то чужим. – Мне не стоило?

– Вы сделали то, что сочли нужным. И только это важно, – Лайл вздохнула, подошла к ванной, взяв по дороге больше мягкое полотенце. Дион наклонился вперёд, сжав руками колени. У него не хватало решимости посмотреть в глаза служанке. – Нет никакого смысла беспокоиться о том, что вы не можете изменить. Кроме того, без дозволения повелителя вы никуда бы не поехали. Он счёл это допустимым.

– Но я… из-за меня… – Дион зажмурился, продолжить фразу он просто не смог.

– Не берите на себя слишком много, – поучительно сказала Лайл. – Повелитель вполне способен защитить не только себя, но и всю страну. Что бы он ни делал, у этого есть причины.

Дион медленно распрямился, повернул голову, растерянно глядя на служанку. Она говорила так уверенно, что эта уверенность передалась и ему. Киган ничего не стал бы делать без причины. Точно не стал бы рисковать собой просто так.

– Повелитель прекрасно представляет себе, какая на нём лежит ответственность, – продолжила Лайл, укутывая Диона в полотенце и помогая ему вылезти из ванной. – Его жизнь, как и жизнь любого хорошего правителя, принадлежит не только ему.

– Странные вещи вы говорите, – Дион попытался улыбнуться, но вышло слишком криво.

– Странные для простой служанки? – лукаво улыбнулась Лайл. Дион кивнул. Не мог же он думать, что к нему приставят простую служанку?

– За свою жизнь повелитель отвечает сам. У него целый штат телохранителей и древняя кровь, способная уберечь от многих опасностей, – Лайл строго посмотрела на Диона. Юноша смутился. Он безропотно стоял, пока служанка его вытирала.

– Рей… – попытался Дион снова и опять не смог закончить.

– Переживает, это естественно. Но ни в коем случае не винит вас, – Лайл опустила руки, давая Диону возможность закончить вытираться самому. – Скорее, он злится на повелителя за безрассудность. Или риск.

– Я сам не знал, получится ли… – Дион неуверенно покачал головой. Лайл протянула ему чистую тунику и штаны.

– Зато повелитель верил, что справитесь, – тепло улыбнулась служанка, забирая полотенце. – И имел пару запасных планов на иной случай.

Дион невольно улыбнулся. Ему стало легче, хотя внутри всё ещё ворочалось что-то тёмное и горькое, мешавшее свободно дышать. Вопросов меньше не стало, но он уже боялся их задавать.

– Когда закончите есть, я позову Камиля, – Лайл сложила полотенце в плетёную корзину и прошла в спальню перед Дионом. Она кивнула на столик с накрытым ужином. – Вы слишком долго подвергались воздействию тёмной энергии повелителя, не каждый такое выдержит. К тому же, у вас особая к ней чувствительность.

– Из-за этого?.. – Дион нахмурился. Этот ответ был так прост и так привлекателен, что ему хотелось уцепиться за него.

– И из-за этого тоже, – Лайл улыбнулась и вышла, оставив Диона наедине с ужином.

Вернулась она уже с Камилем. Тот долго осматривал юношу, качал головой и хмурился, потом оставил длинную инструкцию для Лайл и дюжину склянок и мешочков для Диона. И велел отдыхать, не напрягаться, разве что гулять в саду. Лайл влила в своего подопечного порции трёх настоек и заставила выпить два порошка, после чего велела ложиться спать. Время от времени она с опаской посматривала на дверь. Уже засыпая, Дион подумал, что вряд ли ему позволят отдохнуть столько, сколько ему было необходимо. Оставалось только гадать, кто его разбудит – Рей или сам Киган. У всего, что произошло, была определённая цель. В этом Лайл была права. Вряд ли Чёрный Дракон будет тратить время, давая ему возможность отдохнуть. Додумать до конца Дион не успел, провалившись в глубокий сон без сновидений.

Сквозь сон пробивались голоса – слишком громкие и напряжённые, чтобы под них можно было спокойно спать дальше. Кто-то спорил у самого входа в спальню. Дион нехотя разлепил глаза, в голове словно перекатывались металлические шары, а когда он пошевелился, тело отозвалось болью. Юноша потянулся, хотя одеяло казалось тяжёлым, как никогда прежде. Левую икру свело судорогой, он ойкнул и резко сел, потянувшись к прошитой болью ноге. Голоса смолкли.

– А ты говорила, он спит, – недовольно произнёс Киган. Дион не видел Чёрного Дракона, даже не рискнул поднять головы, массируя сведённую судорогой мышцу. Из-за резкого подъёма голова закружилась, руки не хотели шевелиться.

– Я говорила, что ему необходим отдых, – упрямо возразила Лайл. – Это не может подождать?

– Совершенно, – Диону показалось, что Киган улыбается, хотя поверить в это удавалось с трудом. После всего, что произошло вчера – или позавчера, юноша не знал, сколько он проспал – разве мог правитель Хейса улыбаться?

– Подождите немного, – недовольно произнесла Лайл, сдаваясь.

Дион судорожно выдохнул, боль отступила, оставив лёгкое покалывание. Больше всего ему хотелось упасть обратно и снова уснуть. Желательно, на сутки, не меньше. Но полог вокруг кровати резко отдёрнулся в сторону. Киган был полностью одет, немного бледен, но в глазах его горела пугающая решимость, а губы и правда растянулись в улыбке.

– Иди за мной, – скомандовал Киган, отдёрнув полог окончательно.

Дион кивнул, оглядываясь в поисках хоть какой-то одежды. Лайл, с явным неодобрением поглядывая на своего повелителя, принесла ему тунику, штаны и тёплый плащ – в коридорах было холодно, магии на весь замок не хватало. Наспех одевшись, Дион подошёл к Кигану, тот удовлетворённо кивнул и вышел из комнаты, ничего не объяснив.

У дверей стояло двое стражников из драконьей гвардии. При виде правителя Хейса они вытянулись по струнке и прижали сжатые в кулак правые руки к левой стороне груди. Дион тенью следовал за Киганом, едва не спотыкаясь и с трудом за ним поспевая. Слабость, с которой он проснулся, никуда не делась, тело отказывалось шевелиться и отвечало болью на попытки ускориться. Киган же и не думал замедлять шаг. Однако вскоре мышцы разогрелись, идти стало проще. Дион осторожно и медленно выдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Он вполне мог идти если и не в том же темпе, то хотя бы не отставать слишком сильно.

Через некоторое время юноша понял, что они идут в гарем. Охраны в коридорах стало больше, при появлении Кигана все они реагировали одинаково – вытягивались и салютовали с напряжённым выражением лиц. Диону оставалось только гадать, сколько прошло времени с их возращения и что успело произойти. Креван, скорее всего, отослал и свою ноту протеста и доклад в Совет. Заседания, должно быть, ещё не кончились, так что ответ они могли получить в ближайшее время. Вряд ли Совет ответит быстро. Дион замер за спиной у Кигана, остановившегося перед дверями в гарем. На миг у него мелькнула мысль, что сейчас совсем не время для подобных визитов.

– Зачем мы здесь? – решился он нарушить молчание. Киган вытащил его из постели, толком не дал прийти в себя и потащил в гарем, ничего не объяснив. Это выглядело странно, а всё странное, что касалось Чёрного Дракона, неизменно пугало. Дион не чувствовал тьмы, но даже представить себе не мог, как выглядит веселье в понимании правителя Хейса.

– Пришло время, я в этом уверен, – Киган толкнул двери и вошёл внутрь.

В большой общей комнате было тепло, журчали фонтаны, в воздухе разливался сладкий цветочный аромат. Из одной из спален девушек доносилась нежная, грустная мелодия. Едва Киган захлопнул за спиной двери, из-за усыпанного белыми цветами куста появилась Алиша. Наложница двигалась медленно, изящно, её тёмное тело едва скрывали разноцветные шарфы из газовой ткани. Дион почувствовал, что его лицо заливает краской, в сердце начинает колотиться слишком сильно.

– Позови Линтай-Ра, мне нужно поговорить с ней, – мягко сказал Киган, улыбаясь девушке. Та кивнула, но ничего не сказала в ответ. Дион вспомнил, что после гибели Джейран ни разу здесь не был, ему стало стыдно, что он струсил. Возможно, девушки всё ещё скорбели по старшей подруге.

– Время для чего? – Дион рискнул снова нарушить молчание.

Киган вёл себя странно, и это начинало пугать. В помещении было тепло, даже, можно сказать, жарко – особенно после холодных коридоров замка – но Диона всё равно знобило. От вида сочной зелени и цветов к горлу подкатила тошнота. Он вспомнил выжженную, спёкшуюся, мёртвую землю, запах сгоревшей плоти капалов и густой, тёмной магии. Пошатнувшись, Дион ухватился за витой столбик декоративной арки. Киган этого не заметил, он нетерпеливо смотрел на дорожку, по которой ушла Алиша.

Вскоре девушка вернулась, ведя за собой Линтай-Ра. Та выглядела спокойной, на Кигана смотрела с лёгкой грустью. Остановившись перед своим повелителем, крылатая повела плечами, от чего перья зашуршали по утоптанной земле.

– Ты звал меня, – тихо сказала она. – Впервые явился после смерти Джейран и то – по делу.

– Осуждаешь? – Киган произнёс это медленно, со странным любопытством глядя на Линтай-Ра. Алиша испуганно взглянула на подругу. Та редко высказывалась и, тем более, поперёк воли своего господина. Кил – миролюбивая раса, кроме того, для Линтай-Ра жизнь здесь означала безопасность. Ей не на что было жаловаться.

– Джейран поступила так, как желала того, зная, что никого не спасёт. Она не могла не попытаться. Мы скорбим, – Линтай-Ра склонила голову на бок птичьим движением. В её серебристых глазах, казалось, отражались звёзды. – Но мы понимаем. Это был не обмен жизни на жизнь. Каждой из нас ты говорил, приводя сюда, что не простишь лишь одного – предательства. Не любовного, а политического.

– Любовного я бы не смог осудить, – со странной улыбкой произнёс Киган.

– Верно. Мы скорбим, но понимаем и ждём тебя. Но ты не приходил к нам. Ни разу, – Линтай-Ра снова шевельнула плечами, её крылья, сложенные и увитые цепочками на миг приоткрылись. На дорожку упало перо. – Могла ли я ждать, что ты сам будешь скорбеть?

– Видимо, ты недостаточно хорошо знаешь меня, – усмехнулся Киган. Дион чувствовал в нём внутреннее напряжение, но не тьму. – А это удивляет уже меня. Но я понимаю и принимаю твой упрёк.

– Я рада, – Линтай-Ра улыбнулась, в её исполнении улыбка казалась несколько вымученной. Дион задумался, улыбаются ли кил, или девушке пришлось учиться, когда она начала жить с людьми. Возможно, кил выражали эмоции через крылья. – Зачем ты здесь?

– Пришло время проверить, – с уверенностью сказал Киган, повернувшись к Диону.

– Ты прав, теперь пора, – Линтай-Ра шагнула к юноше и улыбнулась. – Мне нужна будет твоя кровь. Всего капли будет достаточно.

Дион неуверенно кивнул, на Кигана он не смотрел, но чувствовал его взгляд, и от этого по телу проходила дрожь. Правитель Хейса казался одержимым какой-то идеей, явно связанной с ним.

Девушка протянула руку назад, неестественно вывернув плечо. Киган вложил в её ладонь кинжал. Дион отстранённо подумал, что кил выглядят почти как люди только внешне, строение скелета у них явно сильно отличается. Линтай-Ра тем временем взяла его за запястье и провела лезвием по венам – совсем небольшой разрез, но он мигом наполнился тёмной кровью. Это явно было больше одной капли. Сначала Дион не почувствовал боли – кинжал был остро заточен и разрезал кожу без всяких усилий – но потом задохнулся и попытался отдёрнуть руку. Линтай-Ра удержала его запястье своими тонкими, почти прозрачными пальцами. Силы в ней оказалось куда больше, чем можно было предположить по её хрупкости.

Девушка прижала к разрезу чистый белый платок, подождала, пока тот пропитается кровью, после чего отпустила юношу. Не оглядываясь, она ушла вглубь сада. Алиша, с ужасом глядевшая на всю операцию, растерянно посмотрела ей вслед, после чего поспешила к Диону, чтобы перевязать руку. Юноша настолько оторопел, что так и остался стоять, держа руку перед собой.

– Она немного увлеклась, – задумчиво произнёс Киган.

– Куда она? – выдавил из себя Дион. Он не мог просто молчать и ждать, запястье обжигало болью, дрожь всё никак не проходила, и ему нужно было хоть как-то отвлечься и хоть что-то понять.

– В свою алхимическую лабораторию. Кил – искусные мастера крови, – Киган всё ещё смотрел вслед ушедшей Линтай-Ра. – При этом совершенно не способные навредить.

– Они могут причинить зло с помощью крови, – тихо произнесла Алиша. – Но тогда сами умрут. Тёмная магия их отравляет.

– Верно, для такого они должны очень сильно кого-то ненавидеть. Кил ценят жизнь – и свою, и чужую, – Киган кивнул, всё также неотрывно глядя вслед Линтай-Ра.

Дион опустил голову, уставившись себе под ноги. Хотелось спать, запястье болело, повязка пропиталась кровью. Юношу немного подташнивало, ему хотелось уйти – куда угодно, только бы не стоять здесь и не ждать непонятно чего. Но он продолжал молча ждать – как и Киган с Алишей. То, что происходило в неведомой алхимической лаборатории, было очень важным. Все они чувствовали это. Многое зависело от того, какой ответ даст Линтай-Ра.

Вернулась она, когда Дион уже начал задрёмывать. Ему всё труднее было держать глаза открытыми, веки отяжелели, ноги начали подкашиваться. Двигалась девушка почти бесшумно, но шелест перьев показался Диону невероятно громким.

– Я закончила проверку, – сообщила Линтай-Ра. Её лицо казалось задумчивым, губы подёргивались, точно она не знала, какую эмоцию ей следует продемонстрировать. – Ты был прав и в выборе, и в выводах. Кровь этого юноши начала пробуждаться.

Киган выдохнул, медленно и глубоко, точно всё это время стоял, задержав дыхание. Возможно, так оно и было. Чёрный Дракон провёл рукой по лицу, опустил плечи, показывая, наконец, усталость и тяжесть пережитого испытания.

– Благодарю, – тихо произнёс он. Дион удивлённо посмотрел на правителя Хейса. В его голосе слышалась не только искренняя благодарность, но и облегчение. – Я вскоре зайду навестить вас.

Алиша неуверенно кивнула, с некоторой тревогой поглядывая на Кигана. Она явно не понимала смысла того, что только что увидела, но спрашивать не смела. Дион понимал её, как никто. Он чувствовал, что выводы Линтай-Ра имеют огромное значение, но понятия не имел, какое. И связано это было с ним. Возможно, ещё и с кренестом.

Киган выпрямился, повернул к нему голову, всматриваясь в лицо Диона так, словно видел его впервые или же надеялся прочитать по нему что-то важное. Довольно долго он разглядывал своего спутника, после чего подошёл, опустил руку ему на плечо, сжал и повёл к выходу. Шёл он достаточно быстро, Диону снова пришлось едва не бежать, чтобы поспевать за ним. Киган не отпускал его до самых покоев, сжимая плечо сильнее, чем следовало.

Когда они вошли, Лайл расставляла на столике миски с едой. Услышав скрип двери, она выпрямилась и повернулась к входу. Заметив повязку на руке Диона, служанка недобро сверкнула глазами.

– Неужели с этим нельзя было подождать хоть пару дней? – грозно нахмурившись, заявила она. – Неужели нельзя было взять кровь самому? Эта ойна ему всю руку распорола!

– Приведи его в порядок, – Киган убрал руку с плеча Диона и слегка подтолкнул юношу к Лайл. Та ответила правителю Хейса гневным взглядом. – И через час приведи в мои покои.

– Час? – возмущённо воскликнула Лайл, однако, встретившись взглядом с Киганом, поджала губы и кивнула. Когда он ушёл, подошла к Диону и внимательно его осмотрела. – Ума не приложу, что у него в голове творится? Ситуация, конечно, серьёзнее некуда, но нельзя же так себя вести!

– Линтай-Ра сказала, что кровь начала пробуждаться, – Дион уже не обращал внимания на Лайл. У него совсем не осталось сил. Идти куда-то через час он просто не был способен. Мысли ворочались в голове медленно, и только одна билась в висок: именно этого он и добивался. Оставив его одного под магическими атаками, заставив просить землю о защите, даже подставившись вместе с ним под тот сокрушительный удар – Киган рисковал именно ради этого. Всё было оправдано, весь риск – этим. Его кровью.

– И что, это не может подождать до завтра? – Лайл обхватила пальцами его запястье, осторожно начала разматывать повязку. Потом сходила за ящичком с мазями и травами, смазала порез пахучим снадобьем и достала узкую полоску льняной ткани. – Нас не начнут штурмовать до окончания заседания Совета. Только не после всего.

– К тому времени мы уже должны быть готовы, – Дион чувствовал, как его сознание уплывает, предметы в комнате и лицо Лайл теряют чёткость. – В этот раз получилось, земля ответила, земля…

– Терять сознание сейчас нельзя! Сколько крови она выпила! Сейчас, подождите! – Лайл усадила Диона в кресло и куда-то ушла.

Судя по всему, он то ли заснул, то ли всё-таки потерял сознание, потому что в следующее мгновение ему уже сунули под нос чашку с горячим питьём. Лицо Камиля было хмурым, брови сошлись к переносице. Дион понял, что сполз и теперь почти лежит в кресле. Он попытался выпрямиться, опёрся на раненую руку и зашипел от боли. Лекарь помог ему усесться. Дион выпил обжигающе горячий напиток, Камиль тут же налил в чашку ещё что-то. В голове начало проясняться.

– Что это? – хрипло спросил Дион, принимая следующее снадобье.

– Восстановить силы, восстановить кровь и взбодрить, – пояснил Камиль, забирая опустевшую чашку. После чего он достал из своей сумки мешочек и высыпал в мерную чашечку немного сероватого порошка. – Ты истощил тело, чтобы реакция не была такой сильной, нужно учиться работать с землёй. Как я понял из рассказа Кревана, ты работаешь с землёй, причём, на защиту. Тебя учили?

– Да, немного, мама, – Дион потёр пальцами переносицу. Слабость тоже отступала, но двигался он всё ещё с трудом. – Но её забрали, давно. Я был ещё ребёнком.

– Недоученный, – подвёл итог Камиль. Он смешивал в миске порошки и толчёные травы, время от времени добавляя тягучие жидкости и воду. – Тогда удивительно, что у тебя вообще получилось. Строго говоря, даже наши обученные нудхи земли не смогли бы защититься от Распада. А ты смог. И закрыл не только себя, но и Чёрного Дракона. А он, заметь, владеет тёмной магией, противной той, которую использовал ты.

– Это не магия, просто… – Дион покачал головой. Он не мог сформулировать чётко, что было не так. Маги умели накапливать и использовать энергию внутри себя и с её помощью изменять мир вокруг. Он так не умел.

– Магия, только другая. Ты берёшь энергию непосредственно от своей стихии – земли – и используешь её интуитивно, – пояснил Камиль, протягивая ему чашку с готовым зельем. – Тут главное найти контакт, нащупать границы и научиться отстраняться, чтобы не травмировать самого себя. Первое ты умеешь, второго пока не достиг, а вот с третьим как раз проблемы. Пропускаешь всё через себя, не задумываясь. Скажи, о чём ты думал тогда, чего хотел больше всего?

– Защитить, – тихо ответил Дион, почему-то смутившись. Ответ показался ему каким-то наивным и детским. – Любой ценой.

– Это хорошо. Я видел, как нудхи земли убивают. Страшное зрелище, надо сказать, – Камиль поднялся на ноги, положил ладонь на лоб Диона. Раньше юноша считал его обычным лекарем – немолодым, с ничем не выделяющейся внешностью и проницательным взглядом – только оказавшимся каким-то чудом рядом с правителем Хейса. Теперь же он понял, как много знает этот человек о вещах, совсем не касающихся его профессии.

– Где вы могли это видеть? – Дион понял, что боится ответа.

– Когда-то я служил в армии, – усмехнулся Камиль, складывая в сумку мешочки и чашки. Потом посмотрел на Диона внимательно и серьёзно. – В армии Лира.

После этих слов лекарь вышел, Дион беспомощно посмотрел на Лайл, но та только покачала головой. За признанием Камиля явно крылась какая-то история, навсегда привязавшая его к Кигану. Юноша зажмурился, с усилием потёр глаза. Дед как-то сказал ему, что о людях судить нужно не по словам, особенно чужим, а по делам, по тому, как они ведут себя со слабыми и подчинёнными, а не как – с теми, кому подчиняются сами. Киган позволил Рею остаться, сделал его своей правой рукой, хотят тот был незаконнорожденным сыном его матери. Приблизил Кревана, хотя тот был простого происхождения. И теперь – Камиль, служивший во вражеской армии. Где и когда они могли встретиться? Ответ напрашивался сам собой, как и обстоятельства их встречи.

Дион медленно выдохнул и открыл глаза, уверенно посмотрел на Лайл. Та ответила настороженным, внимательным взглядом.

– Я готов идти, – в этих словах уверенности было куда больше, чем он испытывал сам. Лайл кивнула.

Охрану она звать не стала, но один из гвардейцев молча пошёл за ней, когда они покинули покои. В коридорах стало, казалось, только холоднее, хотя в этот раз Дион оделся теплее. Вернее, служанка одела его прежде, чем вывести из покоев. Она всё ещё недовольно хмурилась, но не противилась прямому приказу.

Постучавшись, Лайл открыла дверь в покои Кигана, потом отступила в сторону, пропуская своего подопечного. Сама она заходить не собиралась. Дион кивнул и вошёл, услышал, как дверь закрылась у него за спиной. Сделав два шага вперёд, он прислушался – из дальней комнаты доносились голоса. Юноша направился туда, справедливо полагая, что его ждут именно там.

За круглым столом, в центре которого стояли початая бутылка вина и чайник с чаем, сидели Киган в распахнутой на груди рубашке, застёгнутый под горло Рей и Креван в своём будничном сером одеянии. Все трое повернулись, когда Дион вошёл. Чёрный Дракон молча указал ему на пустующий стул, перед которым стояла чашка. Рей налил в неё чай, себе же долил вина.

– Расскажи о том, что за магию ты использовал и кто тебя ей научил, – мягко произнёс Киган, неотрывно глядя на своего спутника. Дион сел, обхватил пальцами чашку, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Наверное, ему стоило ожидать такого вопроса. Киган положился на него, но не был уверен. Или же ожидал инстинктивной реакции, а не вполне осознанных действий. От пристального взгляда Диону стало не по себе. – Та магия, которой владею я, годится лишь для разрушения. Твоя же – только для защиты.

– Это не магия, – упрямо повторил он то, что говорил Камилю. – Маги накапливают энергию внутри собственного тела, впитывают её и преобразуют. Я ничего такого не делаю.

Дион остановился, медленно выдохнул и отпил чай. Тот был из пряных трав и немного горчил. Дав себе пару мгновений передышки, юноша продолжил.

– Я обращаюсь к земле, прошу её о помощи. И она отзывается. Иногда лучше, иногда хуже. Я чувствую землю, когда обращаюсь. Всё остальное – для удобства.

– И что ты чувствовал там, в круге? – с почти болезненным любопытством спросил Киган.

– Боль. Земля горела и корчилась. Ей было больно. Ей не нравилось то, что с ней делали. Я обещал, что скоро всё закончится, и она помогла, – Дион сглотнул. Ему всё ещё казалось, что он солгал, чувство вины никак не желало отпускать его. – Защитила.

– Кто научил тебя этому? – Киган откинулся на спинку стула. Рей сидел неподвижно, уставившись в свой бокал.

– Моя мама. Она умела немного, рассказала принципы. Не всё успела, – выдохнул Дион. Говорить было сложно, хоть он и понимал, что это не праздный интерес. Его умения, возможно, изменили ход всей битвы, а значит, повлияли на что-то глобальное, что ему сложно было осознать.

– Она умерла? – Киган вскинул бровь. На Диона он смотрел с любопытством.

– Нет, – неуверенно сказал юноша. Ответа он и сам не знал. – Не знаю.

– Не знаешь? – Рей впервые поднял на него глаза. Его взгляд казался напряжённым и задумчивым одновременно, точно он о чём-то серьёзно размышлял.

– Мои родители поженились тайно, против воли моего деда по отцу. Он был правителем Меллана и не одобрил бы брак младшего сына с дочерью учёного, – Дион опустил взгляд и уставился в чашку с чаем. Начать было нелегко, но продолжить – проще. Истрия его семьи ещё никому не была интересна, а эти трое слушали его с неослабевающим вниманием. – Отец предлагал отречение, обещал, что ни на что не будет претендовать. Никогда. У него было ещё двое старших братьев. Он просил отпустить его. Так мне рассказывал дед. Некоторое время родители жили у него, у отца моей матери. Но потом за отцом приехали. Солдаты. Я тогда только родился. Ему сказали – либо едешь добровольно, либо пострадает твоя семья. Отец согласился. Больше я его не видел, что с ним стало, не знаю.

Дион замолчал, медленно выдохнул. Всё это ему рассказывали мать и дед и он всегда им верил. Даже попав во дворец, он не смог выяснить, что стало с родителями. А дядя на вопросы отвечать отказывался.

– Потом, когда мне было лет девять, солдаты пришли за мамой. Ей сказали то же самое, что и отцу – её свобода в обмен на мою и деда свободу и жизнь. И она тоже согласилась, – Дион выдохнул, говорить всё ещё было тяжело. Всё это было так странно и несправедливо. Если возвращение принца в столицу ещё было как-то оправдано, то зачем дяде его мама? И куда он дел брата? – Я остался с дедом и жил с ним вдвоём до недавнего времени. Потом пришли уже за мной. Либо я, либо он – так мне сказали. Пока я делаю то, что велят, его не тронут.

– Так ты и согласился на единение, – закончил Киган. Дион кивнул, поднять голову он так и не смог, хотя чувствовал, что все взгляды направлены на него.

– Где живёт твой дед? – мягко спросил Киган. В его голосе не было угрозы, но Дион всё равно вздрогнул.

– Рядом с Квином, – тихо ответил он.

– Далековато, – заметил Рей. В его голосе проскользнул азарт.

– Креван, подготовь всё к тайной перевозке почтенного Талами в Хейс, – со злой весёлостью в голосе приказал Киган. Дион вскинул голову, его спутник улыбался. Креван деловито что-то записывал на листе пергамента. – И распорядись, чтобы привели в порядок один из потайных замков в лесу поближе к столице.

– Но почему?.. – Дион растерянно посмотрел на Кигана. Подобное вряд ли можно было счесть проявлением доброты и заботы, даже благодарностью, если учесть, что Чёрный Дракон сам вынудил его обращаться к земле, чтобы защититься.

– Я не желаю, чтобы правитель другой страны имел точку давления на моего единого спутника. Кон Уилан уже не раз манипулировал членами твоей семьи, вынуждая вас поступать так, как сам того желал. Я не хочу, чтобы у него была возможность взять твоего деда в заложники. На что ты ради него способен, я уже видел. Мало кто согласится на такое даже под давлением шантажа, – усмехнулся Киган.

– Как будто ты раньше не задавался вопросом, – усмехнулся Рей. Глаза его оставались серьёзными. – И всё-таки, куда же делись младший принц и его жена? Нельзя же столько лет удерживать кого-то в плену? Ладно, безродная женщина, пусть и из хорошей семьи, но принц…

– Которого могли давно объявить мёртвым, – холодно произнёс Киган. – Смерть второго принца Ардала Уилана тоже была весьма подозрительной. Тела так и не нашли.

– Весь отряд попал под лавину, – пожал плечами Креван, не прекращая писать. – Тело могло скинуть вниз или изуродовать до неузнаваемости.

– Это было тело принца. Думаешь, его не искали? – Киган покачал головой. Дион не слышал этой истории, никогда не задумывался о том, что стало со вторым дядей. – Вернее, его могли бы найти, где бы он ни был, в каком бы состоянии ни находился. Да и сам по суди, что было старшему военачальнику делать с небольшим отрядом в горах далеко от столицы? Какие особые поручения он выполнял и чьи?

– Отца, – пожал плечами Рей. – Что ты намерен делать сейчас?

– В первую очередь, забрать к себе почтенного Талами. Он должен быть в безопасности и под нашим присмотром, – Киган закинул руки за голову и уставился в потолок. – После этого я хотел бы выяснить, куда Кон задевал своего младшего брата и его жену. Не хочу, чтобы это выяснилось в самый неподходящий момент. Будет некстати.

– Но я… – Дион и сам не знал, что хочет спросить, просто не мог оставаться в стороне, когда решалось будущее его семьи. В голове гудело, мысли ворочались вяло.

– Он не ответит, – Креван даже не поднял голову от пергамента. – Это личное дело его семьи.

– Нет, с тех пор, как он отдал мне своего племянника, – недобро усмехнулся Киган. Диону стало не по себе от этой ухмылки. Да и слова прозвучали не слишком приятно. Пусть он и согласился на Церемонию, но собственностью не стал. Хотя, конечно, вряд ли посмел бы возразить. – И точно не после того, как нарушил договор. Кон Уилан мне должен и немало.

– Может, не стоит… – Дион сделал ещё одну попытку вмешаться. Но замолчал, так ничего и не сказав. Голова закружилась, и он едва не упал со стула. Киган, наконец, повернул голову и внимательно посмотрел на юношу.

– Ты утомился, тебе необходим отдых. Ни о чём пока не думай, – уже мягче сказал Чёрный Дракон, кивнув Рею. Тот поднялся и подошёл к Диону. – Рей отведёт тебя в спальню. Отдыхай и набирайся сил. Подготовка всё равно займёт некоторое время. Ты ничего интересного не пропустишь.

Дион с трудом заставил себя подняться. Рей обхватил его за плечи, не давая упасть. Лайл была права – у него не было сил выдерживать допрос и как-то реагировать во время разговора, настолько для него важного. Но и медлить было никак нельзя, это Дион тоже понимал. Кигану было необходимо понимание, и так оказалось, что странная и печальная история его семьи оказалась для него важна. Уже в коридоре в голову Диона пришла вялая мысль о том, что правитель Хейса точно также может сделать его деда заложником. Впрочем, так они хотя бы смогут видеться. Возможно.

Впрочем, после всего произошедшего Дион не был уверен, что его по-прежнему будут выпускать из замка. Но додумать мысль он не сумел. Рей довёл его до покоев, передал в руки Лайл. Юноша с трудом понимал, что с ним делают. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, придавила к земле, делая каждый шаг настоящим испытанием для его измученного тела. Чьи-то руки избавили его от лишней одежды, натянули чистое и довели до постели. Кто-то уложил его, накрыл одеялом и сунул в руки чашку с горьковатым пряным питьём. Дион с трудом заставил себя шевелиться, выпил всё до капли и мгновенно провалился в сон.

Глава 14. Разговоры за чашкой чая.

Посмотри в это пламя, мой мальчик.

В нём загадки и капелька боли.

Но об этом ты мне не расскажешь.

Не расскажешь о пролитой крови.

И слезах, что острее осколков.

Тех, что ранят и сердце, и душу.

Что лишают надежды и воли.

Я сотру их, мой мальчик, послушай…

Когда он проснулся, за окнами было темно. Лайл нигде не было, отдохнувшее тело казалось переполненным энергией, хотя всё ещё болело. Порез на руке саднил, но Дион не обращал на него внимания, разыскивая одежду по всей комнате. В голове было слишком ясно, мозг лихорадочно работал, требуя информации. Дион остановился посреди комнаты, натянув только одну штанину. Теперь, когда усталость прошла, внутри у него закипал гнев. Мышцы всё ещё отказывались работать в прежнем ритме, но зато мысли выстраивались чётко и последовательно.

Закончив с подготовкой, Дион вышел из спальни. Охранники у входа проводили его внимательными взглядами, но за ним не последовали. Ночной замок был тих и полон едва слышных шёпотов. На повороте юноша остановился, медленно выдохнул и сжал кулаки. Злость внутри ворочалась тёмным комом переплетённых змей страха и решимости. Киган без спроса провёл его через тяжелейшее испытание, рисковал его жизнью и здоровьем, а теперь собирался провернуть какую-то авантюру только для того, чтобы перевести из соседней страны старого учёного. У всего этого должны были быть причины! И Дион больше не собирался довольствоваться отговорками о том, что ему знать это слишком рано. Линтай-Ра сказала, что уже пора!

Холодный воздух пробирался под одежду, прогоняя остатки сонливости. От факелов по стенам метались тени, сквозняк старался затушить пламя, но вместо этого заставлял его биться затравленным зверем. Дион на миг подумал, что во дворце его дяди факела давно заменили на магические светильники. Однако Киган не спешил избавляться от традиционных способов освещения. И Дион был ему благодарен. Факела на стенах – дополнительное оружие. А колдовские знаки на металле не давали огню потухнуть из-за сквозняков. Вот от них бы избавиться было куда лучше.

Посты охраны попадались всё чаще, но ни один из гвардейцев не попытался его остановить или спросить, куда он идёт. Они молча провожали его взглядами, не двигаясь с места. Дион остановился у двери в покои Кигана и замер. Воспитание требовало постучаться и дождаться ответа. Кипящая внутри злость – войти без стука и потребовать объясниться. В качестве компромисса, Дион толкнул дверь и вошёл, правда, молча.

Киган ещё не спал, из комнаты, где они говорили в прошлый раз, доносились голоса. Разобрать что-то было невозможно, и юноша направился туда. Едва он вошёл в комнату, разговор умолк, все лица повернулись к нему. Состав не изменился – за одним столом с Киганом сидели Рей в расстёгнутом кителе драконьей гвардии и Креван, одетый в свой обычный серый камзол, застёгнутый на все пуговицы. Сам же правитель Хейса ограничился чёрной, расстёгнутой до середины груди рубашкой.

– Добро пожаловать в ряды тех, кто входит к Чёрному Дракону без стука и приглашения, – с улыбкой поприветствовал его Рей.

Дион невольно задумался, сколько он проспал, и отдыхали ли эти трое. Внезапное нападение армии другой страны явно было событием, из ряда вон выходящим. Обсудить тут было что. Да и на ноту протеста уже могли ответить.

– Зачем пришёл? – устало поинтересовался Киган.

– Я хочу получить ответы! После всего я хочу знать! – Дион сжал кулаки. Рей, глядя на него, улыбался. Креван смотрел задумчиво, а Киган – оценивающе. Всё это только ещё больше раздражало. – Линтай-Ра сказала, что время пришло. После всех покушений, после всего я имею право знать! Почему всё это происходит? Зачем всем потребовался этот кренест?

Дион стоял посреди комнаты, тяжело дыша и сжимая кулаки. Некоторое время все молчали. Киган смотрел на него долгим, немигающим взглядом и, казалось, что-то решал для себя. Рей не сводил взгляд с брата, ожидая его решения. Креван уткнулся в бумаги, явно чувствуя себя лишним.

– Что ж, думаю, ты прав, – медленно произнёс Киган и указал Диону на стул перед собой. – Садись, я расскажу тебе.

Дион проглотил пару язвительных фраз. Он едва не переступил черту, сейчас, когда ему наконец-то всё расскажут, испортить всё можно было очень просто.

– Почему сейчас, почему не раньше? – тихо спросил он.

– Раньше это не имело смысла, – пожал плечами Киган, бросив быстрый взгляд на Рея. Тот кивнул и налил Диону чай в чашку, взятую со столика рядом. Себе и Кигану он налил вина. – А теперь слушай. Кренест, который тебе было доверено оберегать – это ключ, однако сработать он может только в руках того, в ком течёт кровь Старшей расы. В тебе эта кровь есть, судя по всему, со стороны матери.

– Удивительно, как только Кон Уилан её просмотрел? – усмехнулся Рей. – Она ведь была проявленной.

– Для того, чтобы ключ сработал, не достаточно только унаследовать кровь, – продолжил Киган, не обратив внимания на фразу Рея. – Эта кровь должна ещё и пробудиться. И чем дальше от предка из Старшей расы, тем сложнее пробудить кровь. И тем меньше шансов, что это вообще произойдёт.

– Кровь Старшей расы дремлет в их потомках. Даже если она проявилась силой нудха, это вовсе не значит, что она пробудилась. Однако носитель пробуждённой крови способен на такое, о чём даже хорошо обученный нудха не смеет и мечтать, – добавил Креван. На Диона он не смотрел, не отрывая взгляд от бумаг. Казалось, он чувствовал себя неуютно. – Это огромная редкость.

– Поэтому… – Дион замолчал, сглотнул и только потом продолжил. – Поэтому меня оставили одного и вынудили просить землю? Чтобы пробудить кровь? Заставить сделать то, на что я не способен?

– Именно так. Я был уверен, что у тебя получится. В тебе есть все необходимые качества, нужно было только дать им возможность проявиться с достаточной силой, – мягко произнёс Киган. Однако в его взгляде не было теплоты, только сосредоточенность и холодный интерес. Дион подумал, что так он мог бы смотреть на новый меч или план военной кампании. – Я всё держал под контролем. Если бы у тебя не вышло…

– Я оказался бы бесполезен, – жёстко закончил Дион, краем глаза заметив быстрый взгляд, брошенный Реем в сторону брата. Киган же только усмехнулся, выдержав упрёк.

– Этого мы никогда не узнаем, потому что твоя кровь начала пробуждаться. Медленнее, чем я рассчитывал, но всё же, – в улыбке Кигана проскользнуло самодовольство, словно всё это было целиком его заслугой.

– От чего этот ключ? – тихо спросил Дион. Ему вдруг стало зябко и неуютно в жарко натопленной комнате.

– От двери. Род Бран поколениями владел и кренестом, и дверью. Каждый из моих предков проводил церемонию Единения с носителем крови Старшей расы. Пол был неважен, как я уже говорил, только сила крови и шанс на её пробуждение, – продолжил Киган. Ни реакции Диона, ни предостерегающих взглядов брата, ни отстранённости Кревана он, кажется, не замечал. Или просто игнорировал, как нечто неважное. Дион подумал, что к этому разговору Чёрный Дракон готовился уже давно. – Поколениями мои предки искали способ пробудить кровь. Испробовали все возможные варианты. Иногда у них что-то получалось, но не до конца, и повторить успех они не могли. Одно удалось выявить с некоторым процентом достоверности – кровь как-то реагирует на эмоции, причём, сильные.

Киган замолчал, давая Диону возможность осмыслить сказанное. Его дядя смертельно ошибся, думая, что заключает выгодную сделку. Он дал своему соседу именно то, что тому было необходимо. Всё это время юношу берегли только для того, чтобы дать его крови пробудиться. Или же… Дион резко выпрямился, посмотрев на Кигана ошарашенным взглядом. Его похитили именно тогда, когда Чёрный Дракон разрешил ему выехать за пределы замка. Было ли это совпадением? Мог ли Киган не знать о предательстве Джейран и том, что она провела в замок убийцу? Или это тоже были попытки пробудить кровь? А то, что Киган позволял ему сопровождать себя? Дион опустил голову и зажмурился. Мыслей было слишком много и они действительно вызывали целую бурю эмоций.

– Также считается, что пробудить кровь могут трудности и испытания. Однако попытки моих предков не увенчались успехом, – добавил Киган, внимательно глядя на Диона, он словно читал или угадывал его мысли, никак не подтверждая и не опровергая их. – У меня получилось.

– Вероятно, – тихо произнёс Креван, – всё дело в том, что нужно было правильно сочетать эти две вещи – опасность и эмоции. Причем, эмоции правильные. Недостаточно испытывать страх, гнев, ненависть.

– Поясни, – поднял взгляд на Кревана Рей. Во время монолога Кигана он сидел задумчивым, скрестив на груди руки и опустив голову.

– Юный спутник повелителя обратился к земле, желая защитить. Причём, не себя. Вернее, не только себя, но и своего единого спутника, – Креван медленно выдохнул и несколько робко посмотрел на Кигана. – Гнев и ненависть, злость и желание уничтожить врага – это основа силы драконов. Чёрная кровь рода Бран питается именно этими эмоциями. Как вам известно, Старшая кровь не сочетается с ней. Жизнеспособные дети от таких союзов не могут родиться. Часто такой союз просто убивает носителя Старшей крови.

– Давай к делу, – поторопил Киган. Креван вздрогнул и коротко выдохнул.

– Конечно. Кровь Старшей расы не может пробудиться эмоциями, характерными для не сочетающейся с ней чёрной крови, – Креван сжал руки в замок, с такой силой стиснув пальцы, что костяшки побелели. – Вероятно, нужны были испытания, чтобы пробудить сильные эмоции, но противоположные тем, которые в бою испытываешь ты, повелитель.

– Желание защитить, – медленно произнёс Рей. – Защитить не только себя, но и того, кто рядом. Жертвенность. Так вот в чём разгадка.

– Разгадка? – Дион попытался говорить спокойно, хоть и чувствовал, как щёки горят от смущения. То, как это сказал Рей, заставило его опустить глаза. Смотреть на Кигана Дион не решался. Звучало, как какое-то великое деяние, а он тогда вообще не понимал до конца, что делал. И потому постарался перевести разговор на другую тему. И всё равно юноша чувствовал на себе пристальный взгляд Чёрного Дракона.

– Другие страны тоже пытались испытать свою удачу, искали подходящего человека, хотя не все даже знали, что хранителем кренеста может быть только носитель Старшей крови, – пояснил Рей, с любопытством наблюдавший за попытками Диона спрятаться от взгляда его брата. Киган внимательно следил за каждым жестом, каждым словом и каждой переменой в выражении лица юноши. Тот, покрасневший и растерянный, упорно смотрел в кружку с чаем и делал вид, что ничего не замечает. – Кровь пытались пробудить всеми мыслимыми способами вплоть до зелий, ритуалов и пыток.

– Пыток? – Дион вскинул голову и с ужасом посмотрел на Рея.

– Пыток, – кивнул тот. – Никто не знает точно, как пробудить кровь Старшей расы. Возможно, викары или ноа что-то и знают, но не делятся. И потому за прошедшие века испробовали всё. В конце концов, боль тоже вызывает сильные эмоции, хоть и не те, что нужно.

– А?.. – Дион так и не решился задать вопрос.

– Применяли ли такие способы Браны? – понял его Рей, кинув взгляд на Кигана. – Ты уверен, что хочешь знать ответ?

– Нет, – Дион мотнул головой. Видимо, за дверью, которую открывает кренест, находилось нечто такое, что стоило всех усилий. – Нет, думаю, нет.

– Многие считают – причём, не только правители, но и сильные чародеи – что Браны должны отдать кренест другому хранителю, раз у нас за столько веков не вышло найти того, кто мог бы им воспользоваться, – произнёс Киган. Он кивнул Рею, благодаря за пояснения. Говорил Чёрный Дракон ровно, спокойно, взвешивая каждое слово. – Однако и у других не выходило найти подходящего кандидата.

– Не говоря уже о том, что, отдай мы кренест, Хейс просто уничтожат, – поёжился Креван. Чувствовалось, что он никак не мог побороть неуверенность. Советник явно чувствовал себя неловко на этом ночном семейном совещании. – Страну просто сотрут с карты. Не только кренест, но и дверь находится здесь, в горах. За обладание ею и ключом начнётся война. Хейс – небольшая страна, если другие объединятся, даже сил наших магов и правителя не хватит, чтобы устоять. Если отдать ключ, за ним потребуют и дверь. А потом найдутся и те, кто захочет их отобрать. Ты уже должен был понять, что есть те, кто ни перед чем не остановится. И получи хоть кто-то из них кренест, он тут же потребует не только допуск к двери, но и право владения ею. Кренест нельзя отдавать ни при каких условиях.

– Хотя бы потому, – подхватил Киган, – что тогда нас всех убьют. На всякий случай.

– А разве в драконьих владыках нет нужной крови? Я понимаю, что сочетаемость плохая, но если использовать брайн и калохус… – Дион вспомнил, что читал об этих травах в книгах из библиотеки замка. В саду они точно росли. – Ведь было столько союзов.

Рей посмотрел на брата и покачал головой. Тот вздохнул.

– Как ты уже понял, Старшая кровь – это защитник. Чёрная кровь драконов – разрушитель. В Бранах она очень сильна, – Креван свёл кончики пальцев и посмотрел на Диона. Сейчас он походил на учителя, терпеливо объясняющего очередной урок. – Если даже ребёнок и получится, что, надо сказать, практически невозможно, даже с упомянутыми тобой травами, кровь драконов полностью подавит кровь Старшей расы. Неизбежно. И это точно убьёт мать. Поэтому все церемонии Единения Драконьих владык – политические союзы, брачное ложе в которых не предполагается.

– Поэтому пол спутника не важен, – добавил Киган. – Только его кровь и хотя бы минимальная выгода для отвода глаз. Конечно, за всё время бывало всякое, но, поверь, ничем хорошим это никогда не кончалось.

Дион молчал, глядя в чашку, на дне которой ещё осталось немного чая. Он так долго хотел узнать, какую роль отвёл ему Киган, по какой причине сделал спутником, что такое этот кренест, почему за ним все охотятся. И пусть на последний вопрос ответ ему дали пока уклончиво, юноше этого было достаточно – пока. Важнее было другое.

– Во мне, выходит, не так много этой крови, если пробуждать её пришлось с таким риском, – медленно проговорил Дион, не глядя на собравшихся. – И она только начала пробуждаться, ведь может и не пробудиться до конца.

– Может, – кивнул Киган, пристально глядя на Диона. Рей бросил в его сторону предостерегающий взгляд, но юноша, поглощённый своими мыслями, этого не заметил.

– Если важна только кровь, только кренест, тогда… – Дион сглотнул, ему тяжело было продолжать. – Если у меня ничего не получится, меня просто отправят домой, а место спутника займёт кто-то другой, у кого будет больше шансов? Чтобы была возможность сделать ещё одну попытку?

– Вот уж нет, – усмехнулся Киган, заставив Диона вздрогнуть и поднять голову. Правитель Хейса улыбался и смотрел на него с одобрением. – Меня вполне устраивает твоя кандидатура. Если ничего не выйдет, заведу наследника, и пусть он уже делает другую попытку. Церемония была проведена, ты теперь до конца жизни будешь моим единым спутником.

– Вполне вероятно, для пробуждения крови важен был не уровень риска, а проявленное намерение, – рискнул вставить Креван, с интересом наблюдавший за разыгравшейся сценой. – Кровь могла пробудиться и в том случае, если бы ты спас детей из-под колёс повозки, например. Могла.

– Так или иначе, можешь не бояться за своё место в замке, отсылать тебя я не намерен, – пожал плечами Киган.

– Как минимум потому, что ты слишком много знаешь, – усмехнулся Рей. – Расположение комнат, спален, зимнего сада и библиотеки. Ты читал много такого, что посторонним знать не полагается. Так что, даже возжелай Чёрный Дракон себе другого спутника или спутницу, ты останешься здесь.

Дион почувствовал, как внутри тает огромный кусок льда, мешавший ему дышать и морозивший мысли. Ему и самому стоило понять это раньше. Он так привык к непостоянству своего положения, что едва мог поверить, что обрёл дом, из которого его уже не выгонят, не заберут и не отдадут. Когда забрали маму, дед сказал ему, что однажды такое может случиться и с ним. Дворцу дяди так и не удалось стать его домом, да и оттуда его тоже… отдали. И только здесь он, наконец, мог почувствовать себя спокойно.

– Я рад, – несмело улыбнулся Дион, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это место действительно стало его домом, теперь он мог себе в этом признаться. Даже у деда он не чувствовал себя так уверенно и спокойно. И эти люди… если даже Киган и вынудил его рисковать, сейчас Дион готов был его простить. Ведь Чёрный Дракон всегда его страховал, да и дал ему намного больше.

– Кроме того, кровь начала пробуждаться, это уже неоспоримый факт, – Киган откинулся на спинку стула и уставился в потолок. – Если об этом узнают – а рано или поздно узнают – будет война. Столько веков правители Хейса пытались пробудить кровь Старшей расы. Столько веков у нас оспаривали право на владение кренестом. И вот, наконец, получилось. Так просто этого не оставят.

– Нужно готовиться, – вздохнул Креван, всем своим видом показывая, как ему этого не хочется. – До посевной хорошо бы закончить, не хотелось бы выводить пограничные сёла или проводить рекрутский набор в самое неподходящее время.

– Ты слишком сильно переживаешь об экономическом аспекте, – вздохнул Рей.

– Кто-то же должен! Хейсу и так бывает непросто. Из-за малейших подозрений или очередного приступа паранойи нам перекрывают торговые пути, вводят пошлины! Просто потому, что в потомках рода Бран течёт кровь драконов! – Креван покачал головой. А Дион подумал, что советник только прикрывается заботами о сельском хозяйстве. На самом деле он тревожится за Кигана.

– И это даёт нам возможность просить родичей о помощи, – Киган не казался взволнованным или напряжённым. – Что тоже никому не нравится. Впрочем, это к делу не относится. На территорию Хейса вторглись. Мы, конечно, смогли отбить вторжение, но сам факт того, что кто-то посмел так себя повести, да ещё и во время заседания Совета…

– Нас прощупывают, причём серьёзно. Проверяют, как мы отреагируем, как далеко позволим зайти, – продолжил Рей, подхватив мысль брата. Он разгладил ладонями карту, постучал пальцем по столице Хейса, потом провёл по маршруту вражеской армии. – И мы должны наказать тех, кто осмелился помочь армии вторжения. Тем, кто нас предал и попытался скормить Лимии. Чтобы больше никто не рискнул.

– Разве это так обязательно? – растерянно спросил Дион. С одной стороны он понимал, почему Киган хочет мести. Такое не прощают. С другой – юношу страшило то, на что был способен правитель Хейса. За одно покушение он расплатился сожженным портом и похищенными наследниками. Сколько при этом погибло человек, Дион даже представить себе не мог. Ему не было жаль Бойла, тот заслужил жить в страхе. Но простые докеры не были виноваты в его поведении.

– Проглотим сейчас, потом нас сожрут, – пожал плечами Рей. Для него такое положение вещей было очевидным. – И Хейс, и Лир время от времени прощупывают, ищут слабину. И каждый раз мы вынуждены отвечать так, чтобы отбить желание надолго. Кренест всегда был хорошим предлогом, и далеко не для всех – причиной.

– Меллан и Дакей – слабые государства, проблем с ними не возникнет. Но показать им цену их поступка необходимо, – холодно произнёс Киган, внимательно глядя на Диона. Он словно ждал реакции, желал знать, как поступит его спутник. – Мы выдвигаемся через три дня. Брианна уже собирает войска.

– Неужели нельзя обойтись без армий и кровопролития? – Дион упрямо мотнул головой. Всё это ему совершенно не нравилось. И дело было вовсе не в том, что Киган собирался вторгнуться в его родной Меллан. – Ты прав, Меллан и Дакей – слабые страны, их правителей могли запугать, заставить, обмануть! Пообещать защиту и выгоду. Ненависть способна родить лишь ненависть. Хейсу этого не забудут!

– Проявление слабости для Хейса смертельно. Любое проявление! Мы и так допустили врага на свои земли, – Киган нахмурился. Дион почувствовал, как вокруг него собирается удушливая тьма. Это пугало, но, в то же время, каким-то образом убеждало юношу в его правоте.

– Зато отбили нападение так, что Лимия ещё не скоро решится повторить, – добавил Рей.

– Мы не знаем ни конечно цели, ни того, кто может за этим стоять! – Дион мотнул головой. Всё это казалось ему ужасно нелепым. – Сначала Аерин, потом Лимия – и каждый раз мы должны отвечать с жестокостью!

– Возможно!.. – Креван слегка повысил голос, привлекая внимание. – Возможно, юноша прав. Мы можем оставить Меллан и Дакей в долгу перед собой за проявленное милосердие и не тратить время и ресурсы на месть. Этим мы покажем силу, но не дадим повода для осуждения.

– Откуда такое миролюбие, Креван? – Киган вскинул бровь. Дышать стало ещё сложнее, Дион сжал кулаки, но взгляд не опустил.

– Нам нужны силы, нужны войска. Мы не можем тратить солдат, магию и время на всякую мелочь, – скрестил руки на груди Креван. Он редко возражал своему господину, слишком многим был ему обязан, но сейчас был тот особый случай, когда это было необходимо. – Этот период всегда был неспокойным – во время царствования каждого из владык Хейса. Время сразу после Церемонии. Все ждут, пробудится ли кровь, придумал ли Хейс какой-нибудь новый способ. Те, кто уже проявил себя – самые нетерпеливые. Остальные наблюдают, готовятся нанести удар. Мы тоже должны быть готовы.

– Тем более, кровь пробудилась. Вернее, начала пробуждаться. Как только об этом станет известно… – Рей развёл руками.

– Но как? – перевёл на него взгляд Дион.

– Есть способы, поверь. Они узнают. И вот тогда – Креван прав – нам потребуются все силы, чтобы выстоять, – закончил свою мысль Рей.

– Кроме того, Церемония была проведена с незаконнорожденным сыном младшего принца страны, не обладающей особой политической силой, это уже могли воспринять, как проявление слабости, – Киган поморщился и провёл рукой по лицу.

– Я законнорожденный! – Дион почувствовал, что дышать ему стало тяжелее. Киган явно был не в духе, и настроение его только ухудшалось.

– Брак твоих родителей был мезальянсом, не все готовы его признать. Не все станут разбираться, почему сын младшего брата правителя и пока единственный наследник воспитывался в провинциальном городке без какого-либо надзора, – отмахнулся Киган. Статус брака родителей Диона ещё стоило доказать. Кроме того, этот самый брак явно не был одобрен правителем Меллана. – Это не отменяет политической слабости союза.

– Ты сам выбрал, – с лёгким осуждением произнёс Рей. – И сам предложил отдать тебе юношу.

– Верно. Я сам предложил и понимал, к чему это приведёт. Но не ожидал, что проблемы начнутся так быстро, – вздохнул Киган, на миг зажмурившись. – И что кто-то решится не только на покушения, но и на открытую войну.

– Если у всего этого нет тайного вдохновителя, – скромно добавил Креван. По его лицу скользнула тонкая улыбка. – Для которого Церемония была лишь поводом.

– И который продал услуги своих магов Лимии, – закончил Рей, кивнув.

– Так или иначе, пока не стало ещё хуже, мне стоит наказать тех, кто выступил против меня, подтвердить свою репутацию кровавого тирана, склонного к необузданному насилию, – Киган передёрнул плечами. – Такое решение будет правильным.

Дион смотрел на Чёрного Дракона с недоверием, Рей – с сомнением, а Креван – с тревогой. Под их взглядами Киган замолчал, потом хмыкнул и развёл руками.

– Но сперва я выслушаю то, что мне скажут правители Дакея и Меллана. Если буду в настроении их слушать, – Киган поднялся и посмотрел на собравшихся. Плотное тёмное облако вокруг него слегка рассеялось, но Дион всё ещё чувствовал его удушающее присутствие. За его пеленой лицо Кигана постоянно менялось, глаза время от времени вспыхивали алым. Юноша в который раз задумался, видят ли всё это остальные. – Уже поздно. Продолжим завтра.

Возвращаясь в спальню, Дион думал, что случайно попал на совещание для самых близких советников, на которое даже не была вхожа госпожа генерал. И его пустили, даже выслушали. Пусть его возражения Киган и не принял всерьёз, но, возможно, всё-таки услышал. Пусть он и высказался о его семье довольно пренебрежительно, но всё равно позволил остаться. И, строго говоря, во многом был прав. Дион уже понял, что всё шло совсем не так, как Киган рассчитывал, проводя Церемонию. Но то, о чём говорили Рей с Креваном, от него ускользало.

Когда Дион разделся и лёг в постель, напоенный лекарственными настоями и порошками, которые для него подготовила Лайл, долгое время он не мог заснуть. В голове крутились мысли, он снова и снова вспоминал весь разговор. На душе от этого было неспокойно. Постепенно сон сморил его, заполнив голову мутными, нечёткими образами, пугающими и тревожными. Ему снились голоса, мелькающие расплывчатые лица и густая чёрная тень, что маячила на самой границе зрения.

Утро наступило для Диона достаточно поздно. Проснувшись, он ещё некоторое время лежал неподвижно с закрытыми глазами, чувствуя, как солнечные лучи скользят по его лицу. Значит, Лайл уже открыла шторы, чтобы разбудить его. Ни думать, ни двигаться не хотелось, хотя чувствовал он себя намного лучше. То ли помогли настойки и магия Камиля, то ли – полноценный сон. Однако долго валяться в постели Дион не мог. Вздохнув, он открыл глаза, уставился в полог над головой. Даже в солнечное утро в складках тяжёлой ткани прятались тени. После всего произошедшего и рассказанного это казалось весьма символичным.

Выбравшись из кровати, Дион подошёл к столику у окна, где Лайл оставила ему лёгкий завтрак и пакетики с целебными порошками. Есть хотелось вовсе уже на весьма плотный приём пищи, но юноша решил ограничиться тем, чем ему оставили. Закончив с трапезой, Дион оделся и вышел из комнаты. Лайл нигде не было, и он мог только догадываться, что за срочные дела отвлекли служанку. Охрана у спальни стояла, как и вчера ночью. Один из двух гвардейцев молча шагнул за ним следом, держа дистанцию.

В коридорах попадались люди, обычная повседневная суета имела оттенок нервного напряжения и ускоренной подготовки к чему-то. Дион шёл, не зная точно, куда именно ему нужно. Сперва он хотел пойти сразу к Кигану и убедить его отказаться от мести. Но потом понял, что тот вряд ли захочет его слушать. Да и, скорее всего, будет слишком занят, чтобы вообще принять. Рей мог бы выслушать, но, вероятно, ответил бы, что не вправе вмешиваться. И это в том случае, если удастся его найти. Как телохранитель, он точно был занят подготовкой к походу. Креван не станет перечить своему господину. Всё, что он мог сказать, он сказал ночью.

Дион резко остановился, задумался, потом свернул в боковой коридор. Был ещё один человек, к которому Киган, возможно, прислушается. Вернее, не совсем человек. Охранник остановился у входа в гарем и занял место у двери. Дион решительно вошёл внутрь.

В утренние часы в центральной комнате никого не было. В отдалении слышалось журчание фонтана, пряно пахли цветы. Дион сделал несколько нерешительных шагов, не зная, звать ли кого-то или просто подождать. Ему показалось, что всю уверенность он оставил за порогом вместе с охранником. Ему снова стало неловко. Некоторое время он просто стоял в центре комнаты, не зная, что ему делать дальше.

– Какими судьбами так рано? – Алиша спасла его от неловкости, появившись из бокового коридора с корзинкой фруктов в руках. – Не ожидала тебя увидеть ещё несколько дней после вчерашнего.

– Мне нужно поговорить, – опустошённо произнёс Дион. Это звучало почти как признание собственной слабости, но он просто не мог справиться с мыслями и сомнениями.

– Со мной или мне позвать Линтай-Ра? – Алиша поставила корзинку на столик в углу комнаты и жестом пригласила Диона сесть на одну из лежащих рядом подушек.

– Даже не знаю, – растерянно покачал головой Дион. – С кем-нибудь, к кому прислушается…

Он так и не смог назвать его по имени вслух. Это вдруг показалось ему слишком фамильярным, слишком недопустимо личным.

– Подожди немного, – Алиша тепло улыбнулась и ушла.

Через некоторое время она вернулась в сопровождении Линтай-Ра и Линит. Девушки сели на подушки рядом с Дионом. Кил расправила крылья, чтобы перья не помялись. Вскоре явилась служанка большим подносом, нагруженным чайником, чашками и тарелками с пирожными. Когда она удалилась, Алиша разлила всем чай и протянула чашку Диону.

– Так о чём ты хотел поговорить? – мягко спросила она.

Дион уставился в чашку, чувствуя, как подрагивают его пальцы, а спину сводит от напряжения. Он не знал, как сказать то, что хотел. Ему самому это казалось странным и неловким. К тому же, он явился со своими сомнениями после всего, что произошло по его вине. Даже не извинившись.

– Я не… – Дион мотнул головой, не в силах продолжить. Его внимание привлёк тихий звон стекла. Линтай-Ра достала из складок платья изящный флакон, открыла крышку и вылила немного густого перламутрового вещества ему в чай.

– Это успокаивающая настойка. Выпей, это поможет собраться с мыслями, – произнесла кил.

– Тебе нечего нас бояться или стесняться, – Линит улыбнулась, коснувшись руки юноши кончиками пальцев. – Поверь, он тоже приходит сюда иногда просто отдохнуть или выговориться. Всем это бывает нужно.

– Да, – Дион нервно сжал пальцы на чашке, потом сделал большой глоток. Чай показался ему чуть сладковатым и пряным, зато волнение уменьшилось, и он смог говорить свободнее. – Да, спасибо. Мне действительно надо поговорить. Он собирается напасть на Меллан и Дакей за то, что они помогли Лимии провести войска.

– Ты переживаешь, что пострадает твоя родная страна? – участливо спросила Линит, склонив голову к плечу.

– Нет, не в этом дело, – признался Дион, почувствовав, что говорит правду. Ему было всё равно, что сделает Киган с его родиной, если это не коснётся его деда. В Квине, городке, рядом с которым он рос, на его семью всегда поглядывали с подозрением, с ним самим общались неохотно. В остальном никто и ничего хорошего ему там не сделал. Киган знал, где живёт его дед, даже хотел перевести его в Хейс. Что тогда вообще будет его связывать с Мелланом? Только дурные воспоминания о собственной беспомощности. – Я не хочу, чтобы снова пролилась кровь. Чтобы люди, не причастные к этому предательству, пострадали… из-за меня. Не хочу резни.

– Ты боишься? – спросила Линтай-Ра, по-птичьи наклонив голову к плечу. Она разглядывала Диона с каким-то почти неприличным любопытством.

– Любой бы боялся, – фыркнула Линит, взяв с тарелки пирожное. – В этом нет ничего такого.

– Нет, я не боюсь. – Дион торопливо отхлебнул чай. И снова эти слова были правдой. Он и подумать не мог раньше, что его не будут пугать такие вещи. Однако, пережив так многое и так многое увидев, он научился смотреть на всё иначе. Или просто что-то внутри него сломалось. Дион постарался понять, что именно. Ему ведь определённо не было всё равно, иначе он не пришёл бы сюда. С удивлением, юноша осознал, что дело было вовсе не в его храбрости или каком-то душевном надломе. Он не боялся за свою жизнь, потому что знал – Киган никогда не позволит ему погибнуть. – Не боюсь за себя. Но на его плечах лежит такой огромный груз. Я не хочу взваливать ещё больше. Не хочу, чтобы из-за меня он ввязывался в войну. Чтобы Совет осудил его за это.

– И, конечно, не хочешь всех этих ужасов под названием «эмбарго» и «ввозные пошлины», о которых вечно ноет Креван, – ехидно добавила Алиша. Она смотрела на юношу с улыбкой. – Твоя забота похвальна. И мне кажется…

– Он говорит искренне, – оборвала её Линтай-Ра. Её взгляд был скорее изучающим, даже настороженным, чем просто любопытным. – Только всё это не из-за тебя.

– Я знаю, я всего лишь хранитель кренеста, – Дион вздохнул. Его несколько коробило то, что он – всего лишь приложение к древней шпильке. С другой стороны, такая судьба была не самой худшей из возможных. Ему, в целом, жаловаться было не на что. – И я даже не знаю, что именно он отпирает.

– Некую дверь в пещере в части хребта Слабте Мора, принадлежащей Хейсу, – медленно произнесла Линтай-Ра. – Где эта дверь находится – известно. Что за ней – нет.

– Но как такое возможно? – нахмурился Дион. – Если никто не знает, что за дверью, почему всем так нужно туда попасть?

– Потому, что там находится наследие Старшей расы. То, что они пожелали спрятать, но оставили возможность своим потомкам вернуть, – с нажимом произнесла Линтай-Ра, подавшись вперёд.

– Старшая раса обладала огромными знаниями об этом мире и могущественной магией. Их украшения и оружие до сих пор считаются лучшими, – с улыбкой добавила Линит, выбирая следующее пирожное. – Хотя прошло уже столько лет. Люди ведь их почти не застали.

– Откуда тогда столько полукровок? – удивлённо спросил Дион. Он никогда об этом не задумывался.

– Кто знает? – пожала плечами Линит, отчего тонкая газовая ткань её платья соскользнула по рукам. Девушка невозмутимо поправила одежду. – Представители Старшей расы были великими магами, возможно, они сочли, что именно люди смогут принять их силы и потому постарались оставить им своё наследие. Никто даже не знает, как они выглядели.

– А другие расы? Кадаки, викары, кил? Они же помнят! – Дион невольно посмотрел на Линтай-Ра, та только улыбнулась.

– И молчат, – пожала плечами Алиша. – Это их право. Кто знает, что у них были за отношения со Старшей расой, если никто ничего о них говорить не хочет?

– Наследие Старшей расы… – Дион решил не спрашивать Линтай-Ра, знает ли она что-то. Понимал, что вряд ли ответит. – Что там вообще может быть? Почему все так рвутся туда, готовы развязывать войны, даже не зная, что за дверью?

– Никто не знает, – повторила Линтай-Ра, приоткрыв крылья. Тонкие цепочки скользнули по перьям с мелодичным звоном. – Там могут храниться их знания, артефакты или же находиться источник. В любом случае, награда будет стоить всех усилий.

– Или там может находиться просто гробница одного из их мудрецов, – поджал губы Дион. Ему всё это казалось какой-то глупостью.

– Для гробницы не нужен ключ, да ещё и работающий лишь в руках того, кто понял и принял истинную природу их силы, – мягко возразила кил. – Таким ключом запирают лишь то, что не хотят отдавать в руки неподготовленного.

– Если смысл их силы – защита, – Дион сам не верил в то, что говорил. У него всё ещё не укладывалось в голове, что это каким-то образом имеет отношение к нему, что он может быть наследником давно сгинувшей могущественной расы. – То почему иные расы даже упоминать о них не хотят? Как можно с кем-то воевать, если ты должен защищать?

– Если глубоко понимаешь свою силу, можно найти обходные пути. Кроме того, твоя кровь уже изрядно разбавлена человеческой, тебе пришлось пробуждать связь со стихией. У них же такой потребности не было, – Линтай-Ра тяжело вздохнула, приподняла крылья, от напряжения кончики перьев задрожали. – А имея такую силу, так просто… увлечься.

– Что бы там ни было, – задумчиво протянула Линит, накручивая на палец локон. – Оно способно повлиять на историю всего мира. Защитить или уничтожить в зависимости от того, в чьи руки попадёт. Это одна из причин, почему все так хотят отнять кренест у Хейса. Боятся, что правитель с кровью драконов начнёт новую Эпоху Войн и Большого Перемирия уже не будет.

– Линтай-Ра, как пробудить кровь полностью? Ты сказала, что она у меня начала пробуждаться! – Дион стиснул кулаки и упрямо сжал губы. Он чувствовал, как гулко бьётся сердце в груди.

– Неужели так захотелось силы, способной менять историю? – усмехнулась Алиша.

– Силы, способной защитить Кигана, защитить всех, – тихо сказал Дион. Произнести вслух то, что билось у него в сердце, было непросто. Признаться самому себе – страшно. Но сейчас он просто не имел права промолчать. – Я больше никого не хочу терять. Не хочу, чтобы у меня кого-то забирали. Я всегда был слишком слаб, чтобы сделать хоть что-то. Даже себя защитить не смог.

– Нас сюда отправили как наложниц, для заключения политического союза, подтверждения выгодного договора, выражения признательности или извинения, – с лёгкой грустью сказала Алиша, покачав головой. – За нас некому было заступиться, как и за тебя. Но, Дион, это ведь не так и плохо. Здесь не так плохо.

– Я согласен, – кивнул Дион, серьёзно посмотрев на Алишу. – Здесь хорошо. И я хочу, чтобы так и оставалось. Подумай сама, что будет со всеми нами, если Кигана убьют, если Хейс захватят под предлогом получения кренеста?

– Я поищу в книгах и постараюсь выяснить всё, что только можно, – произнесла Линтай-Ра. Алиша и Линит кивнули, соглашаясь. Дион никогда прежде не видел их такими сосредоточенными и решительными. У него сложилось странное чувство, точно они сейчас составляют заговор против всего мира. И ему это на удивление нравилось. – Никогда прежде ни у кого кровь не проявлялась так ярко. Мои предшественники исследовали кровь спутников для прошлых правителей Хейса и оставляли записи. Я получила к ним доступ, как только оказалась здесь. Могу сказать вот что: некоторые признаки пробуждения встречались, но как у тебя – нет. Методы, которые пробовали прежние Браны, отличались разнообразием. Впрочем, настолько рискованные, кажется, мне не попадались. Терпение у правителей и магов кончается. Хейс не может вечно отбиваться от требований передать кренест кому-то другому. Повелитель это прекрасно понимает. Он рискнул и его риск, мне кажется, себя оправдал.

– Не злись на него, – улыбнулась Линит. – Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно.

– Я хочу понять, – тихо сказал Дион. Он не злился на Кигана, просто не мог злиться. В конце концов, у них получилось. И если он сможет открыть дверь и получить силу, способную защитить Хейс, риск был оправдан.

– Возможно, поймёшь даже лучше, чем хотел, – мрачно предсказала Алиша. Она положила руку на запястье Диона. – Как только станет известно, что кровь начала пробуждаться, тебя постараются убить уже всерьёз.

– А до этого было не всерьёз? – Дион ошарашено уставился на наложницу. У него в голове не укладывалось, как она могла говорить такое после всего, что произошло, после смерти Джейран.

– До этого им был нужен кренест, а ты был всего лишь ещё одной неудачной попыткой. В самом начале считалось, что кренест сам выберет себе хранителя, и кровь пробудится только от соприкосновения с ним. Маги уже много раз доказывали, что это маловероятно. И чем дальше, тем шанс меньше – кровь уже слишком сильно разбавлена. Но многие всё ещё в это верят. Именно поэтому на Церемонии было так много людей. Все ждали какого-то проявления, – усмехнулась Алиша, погладив Диона по руке.

– Но ведь всё это глупости, – нахмурился Дион.

– Разумеется. Но людям не запретишь верить в чудо, ведь так? – усмехнулась наложница. – Увидев тебя, узнав, кто ты и откуда, многие разочаровались и решили, что правители Хейса в отчаянье, раз подбирают даже такую жалкую непроявленную кровь, – продолжила Алиша. – Им и в голову не приходило, что тебя обучали. А повелитель предпочёл именно такого, незаметного и никому не известного носителя крови Старшей расы. Так было проще всех обмануть и выиграть немного времени. Пока тебя не воспринимали всерьёз, противники не спешили с требованиями. Теперь же всё изменится. Теперь для них главное не допустить к кренесту тебя. А получить артефакт можно будет и позже.

– Выходит, мне нужно пробудить кровь полностью и чем быстрее, тем лучше, – растерянно произнёс Дион. – Но как это сделать?

– Для этого нужно понять, почему именно она начала пробуждаться, – Линтай-Ра провела длинными пальцами по шее, приглаживая едва заметные пёрышки.

– Креван считает, что причина – в желании защитить, – задумчиво посмотрел на кил юноша.

– Это весьма вероятно. Выходит, тебе необходимо пережить ещё одну опасную ситуацию, в которой тебе придётся кого-то защищать, – Линтай-Ра наклонила голову к плечу. – Вероятно. Пока не забивай себе голову. Я прочту всё, что найду, применю к ситуации, проверю реакцию крови. Сейчас отдыхай, ты измотан. Кровь, пробуждаясь, требует всех сил.

– Спасибо, – Дион поднялся и искренне улыбнулся наложницам. Он чувствовал себя спокойным впервые за долгое время. Наконец-то он начал хоть что-то понимать. Пусть это и означало ещё большую опасность и для него, и для Кигана. Теперь он хотя бы мог понять причины, по которым его так упорно пытались убить.

К себе он вернулся в куда более приподнятом состоянии духа. Лайл как раз заканчивала расставлять на столике обед, когда он вошёл.

– Лайл, я хочу пройтись в город, – решительно произнёс Дион. Он должен был сделать то, что обещал и что так долго откладывал.

– Куда-то конкретно? – Лайл выпрямилась и сложила руки на животе.

– Хочу навестить Бойлов. В конце концов, они мучаются неизвестностью и разделены. Думаю, они не откажутся немного поболтать, – пожал плечами Дион. У этого решения не было конкретной цели. Однако эти двое были такими же жертвами всей этой истории с кренестом, как и он сам.

Глава 15. Родная кровь.

По ком ты тоскуешь, мой мальчик?

Зачем тебе кто-то, скажи?

Тебе ж одиночество слаще

И вечность в забытой глуши.

Мой мальчик, ты так говорил мне,

Седлая с рассветом коня.

Забыть твои руки и имя…

Зачем ты оставил меня?

Дом с белыми стенами стоял недалеко от рыночной площади. Через приоткрытые окна доносился гомон, но в коридоре было удивительно тихо. Гвардеец сидел, привалившись к стене и прикрыв глаза, но Дион был уверен, что тот внимательно прислушивается ко всему происходящему. Рей хорошо обучил своих людей, они никогда не подвели бы своего командира. Гвардеец берёг силы, давая отдых мышцам. Диона он поприветствовал сдержанным кивком, заметно напрягшись. Юноша только покачал головой – ему не нужен был церемониал. Рей, судя по всему, предупредил охрану пускать его.

В комнату Кифа Бойла он постучал, прежде чем войти. Юноша сидел у окна за столом, на подоконнике лежала книга, перед ним – доска для шидриша с расставленными фигурами. Киф думал над очередным ходом. Когда Дион вошёл, он поднял голову и горько усмехнулся.

– Я удивлён, – медленно произнёс Киф, растягивая слова. Его голос звучал несколько хрипло, точно он не говорил ни с кем долгое время. – Думал, про меня все забыли.

– Многое произошло, – пожал плечами Дион, садясь напротив пленного наследника Аерина. – Твой дядя – не единственный, кто считает себя в праве.

– Вот оно как? – Киф сдвинул фигуру и снова поднял голову. – Играю с сестрой. Я знаю, как она мыслит, мы часто играли. Уверен, она занята тем же. Как она?

– Я пришёл к тебе первому, – слегка смутившись, произнёс Дион. – Потом зайду к ней. Что-то передать?

– Нет нужды, – Киф равнодушно посмотрел на Диона. В его глазах не было страха, только безысходная скука. – Она знает всё, что я мог бы ей сказать. У твоего хозяина есть на меня какие-то планы?

– Спутника, – поправил Дион. Прозвучало это странно. Он никак не мог воспринимать ту Церемонию как акт единения. Наверное, всё дело было в том, что с самого начала думал о ней, как о торговой сделке. И потому, что единением это только называлось. Теперь, когда Дион знал всю подоплёку, он мог назвать Церемонию скорее политическим или даже военным союзом, но никак не актом единения. – Нет, пока планов никаких. Совет ещё не закончен, до его завершения вы с сестрой будете нужны.

Сказав это, Дион понял, что, скорее всего, прав. Киган ничего не говорил о судьбе Бойлов, не упоминал о них. Но их плен – надёжный гарант того, что Аерин будет союзником Хейса на этом Совете. А с учётом того, что произошло между Хейсом и Лимией, это было весьма нелишним. Временный политический союз, основанный на шантаже. Тем более ценный, что самому Кигану пришлось покинуть заседание в спешке.

– Кто следующий? – Дион невольно произнёс это вслух, хотя Киф вряд ли мог дать ответ.

– А кто был? – пленник вскинул бровь и сделал ещё один ход – уже фигурами другого цвета.

– До твоего дяди была пара аристократов с границ Лимии. После – протеже правительницы Лимии, она провела войска через Меллан и Дакей, – задумчиво произнёс Дион. Киф явно лучше него разбирался в политической обстановке.

– На первый взгляд основным игроком является Лимия, – протянул Киф, всматриваясь в расклад на доске. Казалось, игра его интересует куда больше разговора. – На первый взгляд. Однако Лимия никогда не лезла в конфликты. У неё нет сильного войска, нет порталов. Лимийцы – торговцы и интриганы, зачем им изменять своим принципам?

– Выгода? – Дион задумался. Откровенно напасть на Хейс, да ещё и во время заседания Совета имело смысл только в одном случае – у Лимии есть кандидат, причём с уже пробудившейся кровью. В любом ином случае риск не оправдывался. – Или же?..

– Вспомни, почему наложница твоего хозяина впустила убийцу, – Киф поднял взгляд от доски и посмотрел на Диона. – Она знала, что умрёт за это. Так и Лимия вновь исчезнет с карт, если Хейс вздумает ответить соразмерно. Лимию уже захватывали. Тогда страна смогла сохранить суверенитет только благодарю решению Совета.

– Знаю, читал, – нахмурился Дион. Он изучал исторические труды, хотя некоторые из них и казались ему безумно скучными. – Совет решил, что им нужна буферная зона между Хейсом и Лиром.

– Верно, а ещё место для удобной торговли. Через Лимию в остальные страны поступают товары из Лира, пусть и с наценкой. Кроме того, лимийцы знают толк в роскоши и готовы ею делиться. Их вина и сыры считаются одними из лучших, как и украшения, – кивнул Киф удовлетворённо. – Однако это сделало Лимию зависимой. Все правительницы этой страны понимали, что в любой момент их могут просто уничтожить. Лимия – одна из слабейших стран. Даже у Меллана больше боевых магов. И потому правительницы всегда искали покровительства, тщательно скрывая, в чьих интересах они действуют, иногда получая помощь с нескольких сторон, даже от противников. Хотя большинство опиралось всё-таки на Совет.

– Выходит, нынешняя правительницы Лимии получила от кого-то помощь – большую и неоднократно. И теперь выплачивает долг? – Дион нахмурился. Всё это ему катастрофически не нравилось.

– Вероятно, так. Думаю, твой хозяин или кто-то из его псов тоже это понимает, – усмехнулся Киф. – У него умные псы. Ты ведь знал, что его советник из слабого и бедного рода, работал в канцелярии, чтобы заработать себе на хлеб? Твой хозяин забрал его себе и теперь тот виляет хвостом всякий раз, когда хозяин на него смотрит. А этот бастард?..

– Чего ты добиваешься? – холодно спросил Дион. Ему совсем не понравилось то, в какую сторону свернул разговор.

– Я дал тебе достаточно, можешь передать мои размышления Чёрному Дракону. Думаю, он оценит то, что я проявляю расположение, – пожал плечами Киф. – В конце концов, мой дядя поступил неосмотрительно. Нынешний правитель Хейса делает упор на развитие страны и торговлю. Даже тебя взял как приложение к торговому соглашению – так говорили. Многих этим он уверил в своей слабости. И у дяди хватило глупости в это поверить. Не зря же говорят, что драконы хитры, а память у них как у прияра . Но не исключаю, что ему кто-то подсказал.

– Я всё ещё не до конца понимаю, – покачал головой Дион. Для себя он решил, что оскорбления, к которым перешёл Киф, были всего лишь его попыткой хоть немного залечить раненое самолюбие.

– Поймёшь, когда у стен Лазаира появится войско, куда как более страшное и боеспособное, чем наёмники Лимии. И эти не побегут, – горько усмехнулся Киф.

Больше он ничего не добавил, сосредоточившись на игре. Дион посидел ещё немного, попрощался, удостоившись короткого кивка, и вышел. Всё время, пока он шёл к дому, в котором держали Кифану, юноша обдумывал и повторял про себя выводы, сделанные её братом. В глубине души он уже понимал, к чему – вернее, к кому – вёл Киф, кого имел в виду. И это его совсем не радовало. Маги-наёмники – ещё ладно, с ними Киган смог справиться, даже не отправляя войска в бой. А что они будут делать, если явится кое-кто посерьёзнее?

Комната девушки мало отличалась от комнаты её брата. Даже доска для шидриша располагалась так же – на столе у окна. И фигуры были расставлены на ней почти в той же формации, что на доске Кифа. На Диона Кифана посмотрела настороженно. Когда он вошёл, девушка поднялась, отошла к стене и сложила руки на животе, точно защищаясь.

– Твой хозяин принял какое-то решение? – в голосе Кифаны сквозило напряжение. И это «твой хозяин» она произнесла едва ли не с вызовом. Киф вёл себя иначе, почти надменно. Теперь Дион понял, что юноша тоже был напуган, только защищался другим способом.

– Нет, я пришёл просто проведать тебя, – пожал плечами Дион. Ему вспомнилось, как он сам боялся Кигана, как упал в обморок сразу после Церемонии и Рей на руках нёс его в спальню. Про Чёрного Дракона говорили много, чаще шёпотом. Промелькнула даже мысль, что часть этих слухов появилась по воле Рея или Кревана. Так было удобнее, репутация работала на Кигана, помогая уладить многие вопросы без применения реальной силы. – Моему спутнику сейчас не до вас с братом.

– Как он? – подалась вперёд девушка. Дион едва сдержался, чтобы не сказать, что ей это известно лучше, чем ему. Близнецы чувствовали друг друга.

– С ним всё в порядке, только что его видел, – Дион улыбнулся, но его улыбка почти сразу увяла, наткнувшись на почти презрительный взгляд Кифаны.

– Разумеется, Чёрный Дракон не посмеет нарушить слово, пока мой дядя держит своё, – холодно ответила Кифана, хотя за надменностью Дион разглядел неуверенность. Судя по тому, что он знал о Кормаке Бойле, тот способен был совершить любую глупость, поддавшись гневу и жажде мести. И Киган мог расценить это как нарушение договора.

– Пока держит, – кивнул Дион. – До окончания заседания Совета он ничего не будет предпринимать.

Девушка закрыла глаза, медленно выдохнув через стиснутые зубы. Они оба понимали, что такое положение долго длиться не сможет. Рано или поздно Кигану придётся либо вернуть наследников, выторговав как можно больше для себя. Но это не гарантирует, что Кормак не попытается отомстить за унижение. Ведь, когда близнецы окажутся в безопасности, сдерживать его будет нечем. Либо же ему придётся убить этих двоих. С одной стороны, Кормаку придётся мстить, такого он точно не стерпит. С другой – его могут просто свергнуть после их смерти. Особенно, если аеринцы узнают, по какой причине были убиты наследники. Их-то, в отличие от дяди, в народе любили. С третьей стороны, близнецы ничего не знали об авантюре дяди. Впрочем, Киган вполне мог счесть их допустимыми жертвами. Был и другой вариант – Кифану вполне могли насильно забрать в гарем. Это обеспечило бы лояльность Аерина на долгие годы. Скорее всего, именно этого и боялась Кифана, но разубедить её Дион не мог. Он и сам не знал планов Кигана. Можно было, конечно, потребовать от Кормака отречься в пользу близнецов, но они могли стать едва ли не большей проблемой, чем их дядя.

– Сейчас ему не до вас с братом. Думаю, в ближайшее время для вас ничего не изменится, – Дион говорил с куда большей убеждённостью, чем чувствовал сам. Ему стоило поговорить с Киганом об этом, но он не был уверен, что представится возможность.

– Что ж, это тоже хорошо, – вздохнула Кифана, расслабившись.

Она не стала расспрашивать о причинах занятости Кигана, не стала выяснять, что происходит за стенами города. Её судьба, в отличие от брата, могла сложиться куда незавиднее. И сейчас девушку её будущее заботило куда больше, чем интриги других стран. Дион вполне мог это понять. Он и сам в своё время оказался в сходной ситуации и мог представить, что чувствовала Кифана. Однако утешить её ему было нечем. Разговор не клеился, и юноша вскоре ушёл.

Эти две встречи оставили неприятное послевкусие. Вернувшись в замок, Дион некоторое время искал Кревана, чтобы поговорить с ним обо всём, что услышал, но советника нигде не было, и стражники не знали, где он. Только гвардеец, охранявший дверь его спальни, вспомнил, что тот вроде бы отправился куда-то по поручению Кигана. Взяв несколько книг в библиотеке, Дион отправился в сад. Там он читал до самого вечера. У него наконец-то появилась возможность немного отдохнуть. Дион понимал, что эта передышка не продлится долго, потому её стоило использовать полностью. Вернулся в спальную он, когда уже стемнело.

Утро проскользнуло прозрачными солнечными лучами в спальню, прокралось по простыням и коснулось закрытых глаз Диона. Юноша привык, что обычно его будит Лайл, но сегодня служанки не было. На стульях лежала подготовленная одежда – и для замка, и на тот случай, если он захочет выйти наружу. Завтрак на столике тоже ждал его и ещё не успел остыть. Дион решил, что Лайл раздёрнула шторы и ушла по своим делам, не став дожидаться его пробуждения.

Покончив с завтраком, юноша задумался, как ему провести новый день. Киган говорил о грядущей военной кампании, к ней стоило подготовиться, но настроения для упражнений с шестом не было совершенно, да и Рея, скорее всего, найти сейчас было невозможно. К тому же, сражаться Дион не собирался, у него это всё равно не вышло бы. Единственное, чего он желал – уговорить спутника не начинать войну. Следовательно, нужно было освежить знания о странах, провинившихся перед Чёрным Драконом. В конце концов, даже о родном Меллане Дион знал не так много. Его не интересовало, чем торгует его страна, что закупает, какой военной силой обладает. Да и с людьми он общался мало.

Дион привёл себя в порядок, оделся и направился в библиотеку. Там было достаточно тихо и малолюдно, чтобы провести время до обеда за полезным занятием и заодно очистить голову от лишних мыслей. Набрав нужных книг, Дион устроился за одним из столов. Он пододвинул стопку листов бумаги так, чтобы было удобно писать, и открыл первый том, посвященный внешней торговле Хейса.

Утро тянулось медленно, пропитанное золотистыми пылинками и запахом чернил. Дион время от времени вставал, делал пару кругов вокруг стеллажей, разминая шею и плечи, и возвращался к работе. Его это успокаивало, в библиотеке деда он всегда чувствовал себя умиротворённо, на своём месте. Ещё ребёнком он мог просиживать там часами и радовался, когда дед давал ему какую-нибудь книгу или рукопись для того, чтобы он её скопировал.

– Наконец-то я вас нашла! – из раздумий Диона выдернул голос Лайл. Служанка шла к нему, держа в руках тёплый плащ, штаны, сапоги и камзол. – Думала, вы будете в саду.

– Я с самого утра здесь, – пожал плечами Дион, подходя к Лайл.

– Надевайте и идите со мной, – решительным тоном заявила Лайл, протягивая тёплую одежду.

– Но я… – Дион кинул взгляд на разложенные по столу книги и листы с записями.

– Никто не тронет это в ваше отсутствие, – отмахнулась от его опасений Лайл, настойчиво пихая ему в руки одежду.

Диону не оставалось ничего, кроме как натянуть тёплые штаны прямо поверх лёгких, переобуться, застегнуть камзол и накинуть плащ. Лайл нетерпеливо постукивала пальцами по стенке шкафа, рядом с которым стояла. Когда юноша закончил, она развернулась и направилась к выходу из библиотеки. Шли они молча, Дион даже не считал коридоры и не старался понять, куда его ведут. Одно он понимал – ему придётся провести какое-то время на улице, но вряд ли много. А ещё – они шли наверх, не к воротам или стойлам капалов. Скорее всего, к одной из башен, на которые приземлялись ездовые драконы.

Его предположения оказались верными. Лайл остановилась у подножия одной из башен и махнула гвардейцу, тот открыл дверь. Служанка кивнула, ничего не сказав. Сама она подниматься не собиралась, да и одета была слишком легко. Дион вздохнул и ступил на первую ступеньку. Витая лестница забиралась вверх круто и казалась бесконечной. У самого люка Дион становился, чтобы перевести дыхание. Он не хотел показываться наверху – кто бы там его ни ждал – растрёпанным и дышащим через силу. Медленно выдохнув в последний раз, Дион толкнул люк и поднялся на площадку.

Она была тщательно очищена от снега. Прямо по центру переступал с лапы на лапу большой чёрный дракон. Он был даже крупнее того, на котором они с Киганом летали на заседание Совета. Дион успел заметить тяжёлые седельные сумки, которые драконоводы поспешно снимали с перевязи. Ближе к краю парапета о чём-то тихо переговаривались двое гвардейцев. У задней лапы дракона стояли двое. Кревана он узнал со спины, а вот второго разглядеть не удавалось – советник загораживал его.

Дион направился к Кревану – объяснить ему, что происходит, мог только он. Заслышав его шаги, советник повернулся, и юноша смог рассмотреть того, кто стоял с ним рядом. Кениан Талами растерянно улыбнулся и шагнул из тени от драконьей лапы навстречу внуку. Старый учёный протянул руки, заключив Диона в объятья. Тот прижался к его груди, не веря в то, что снова видит его. Когда Киган отдал приказ привезти деда, Дион не до конца в это поверил, а после решил, что всё равно увидеться им не дадут. Чёрный Дракон просто не хотел оставлять в руках Кона Уилана рычаг давления. Но Креван привёз его в замок и дал им возможность обняться. За одно это Дион готов был простить Кигану все его манипуляции в попытках пробудить его кровь.

– Дион, мальчик мой! Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, – прошептал Кениан. Дед всегда был суровым человеком, не склонным к проявлению чувств. Когда забрали его дочь, он сутки не выходил из спальни, но потом вернулся к своим исследованиям. Сейчас же он улыбался, стискивая Диона в объятьях.

– Как ты здесь оказался, дедушка? Почему? – Дион и сам едва верил, что видит его. После того разговора в гареме он почти забыл о решении Кигана перевезти его деда в Хейс и сейчас ему было за это стыдно. Получалось, он не поверил своему спутнику, хотя тот никогда не нарушал данного слова.

– Этот человек пришёл ко мне и велел собираться. Сказал, что все мои вещи перевезут позже, чтобы я взял самое необходимое, – Кениан кивнул на седельные сумки. – Сказал, что, если я отправлюсь с ним, он расскажет о твоей судьбе. Когда я увидел дракона…

– Советник, как вам удалось вывезти его из Меллана? – Дион повернулся к Кревану. Тот смущённо улыбнулся.

– Есть способы, и действовать пришлось очень быстро. Впрочем, вряд ли ваш дядя посмеет возражать, – Креван пожал плечами.

Организовывать всё пришлось в огромной спешке. У Меллана не было возможности отследить драконов, но жители ближайшего городка не могли не заметить четырёх больших чёрных особей, пролетевших над их улицами. Первым он забрал старика, на остальных трёх спешно погрузили все его вещи. Этот план был сущей авантюрой, но Киган одобрил его.

– Советник? Дион, мне даже не объяснили, куда мы летим! – Кениан покачал головой. К старому учёному стремительно возвращалось самообладание.

– Это Хейс, дедушка. Мы теперь живём в Хейсе, – улыбнулся Дион.

– Но разве Хейс… – Кениан замолчал, покосившись на Кревана

– Правитель Хейса – мой единый спутник. Так решил дядя, – Дион пожал плечами, заметив, как настороженно смотрит на него Креван. Советник был готов к любой реакции. – И я ему благодарен. Лучшего места не найти. И лучшего окружения – тоже. Мы теперь будем жить здесь. А тебе, дедушка, придётся перепроверить все слухи касательно этой страны. Ты убедишься, что они далеки от достоверных.

– Что ж, я… – старый учёный замолчал, нечитаемым взглядом впившись в лицо внука. Он словно пытался понять всё, что тот не мог или не хотел ему говорить. – Я так понимаю, в замке мне поселиться не дадут. Да и мне бы не хотелось, если честно. В городе тоже – слишком шумно, наука требует тишины, да и звёзды в городах видны слабее. Однако я так полагаю, выбора у меня нет?

– Отчего же? – вскинул бровь Креван и легко улыбнулся.

Он прекрасно понял опасения старого учёного. Кениан боялся, что стал всего лишь заложником, чтобы правитель Хейса мог держать его внука на коротком поводке. Однако учёный всё равно не мог понять, зачем Чёрному Дракону было проводить Церемонию с юношей, да ещё и такого сомнительного происхождения.

– Во владении Бранов есть несколько башен и замков в Форс Дорка и горах недалеко от столицы. Бывшие и использующиеся охотничьи домики, тайные резиденции, дома, построенные для незаконнорожденных детей и любовниц – всего этого хватает, – пожал плечами Креван, продолжая улыбаться. – Большая часть сейчас пустует, но все они содержатся в надлежащем состоянии. Вы можете выбрать любое место для обитания, какое придётся вам по душе. И видеться с внуком, когда пожелаете.

Дион растерянно и с благодарностью посмотрел на Кревана. Он понимал, что тот лишь повторяет предложение Кигана, иначе не мог бы так легко распоряжаться собственностью правящей семьи. И всё равно был благодарен.

– Я согласен. Разумеется, согласен. Не знаю уж… – Кениан впервые в жизни не знал, что сказать. Слова толкались во рту, спеша выскочить наружу, передать хоть толику той бури чувств, что кипела у него внутри. Старый учёный уже смирился с тем, что проведёт остаток жизни в своей башне в одиночестве, а после его смерти коллекцию книг и инструментов разграбят и продадут. Если не уничтожат. Думать об это было горько, но ничего иного ему не оставалось, наследовать за ним больше было некому. – Мои вещи, их нужно перевезти. Понимаете? Книги, я собрал хорошую коллекцию, кое-что написал сам. И мои инструменты…

– Не беспокойтесь, об этом позаботятся, – усмехнулся Креван. Вещи уже были на пути в Хейс. – Карту с возможными местами вашего дальнейшего обитания я вам тоже предоставлю. А сейчас нужно отдохнуть с дороги.

– Я могу показать ему сад, – вызвался Дион. Он чувствовал, что деда переполняют вопросы, необходимо его увести, пока он не начал задавать их Кревану. – А когда устроишься, сходим в город. Здесь в лавках такой выбор инструментов! Ты глазам не поверишь!

– Хорошо, я пока обо всём распоряжусь, – покладисто согласился Креван.

Дион подхватил деда под локоть и потащил за собой к лестнице. Внизу всё так же стояли стражники, но Лайл нигде не было видно. Примерное направление он знал и потому уверенно зашагал вперёд. Кениан молчал, пока они шли по коридорам, пересекали галереи и пустынные залы. Вскоре Дион начал понимать, где находится, и повёл деда коротким маршрутом. Наконец он толкнул дверь, ведущую в сад. Из холодных, промозглых коридоров они перешли в тёплое, напоенное ароматами цветов пространство, укрытое прозрачным, облепленным снегом куполом. Дион скинул тёплый плащ у входа.

– Здесь просто чудесный сад, – первым нарушил он молчание. – Я нигде не видел столько разных растений. У айленов здесь такие необычные оттенки, даже реальты есть. Пойдём покажу!

– Дион! – строго одёрнул его Кениан. Дед выглядел серьёзным, цветы его явно не интересовали. Дион вздохнул и повернулся к нему. Он предпочёл бы лёгкую прогулку и безмятежную беседу ни о чём. – Что здесь происходит? Как всё это понимать? Твои слова про спутника, это ведь не правда?

– Правда. Правитель Меллана Кон Уилан действительно отдал меня в единые спутники правителю Хейса, – тяжело вздохнув, произнёс Дион.

Он ожидал возмущения, гнева, неверия. В конце концов, правители Хейса славились жестокостью. Да и сам факт подобного договора не мог не злить. Но в глазах деда отразились ужас и, что ещё больше удивило юношу, жалость. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять причины. Сам он так привык к своему положению, что сообразил не сразу.

– Единение имеет чисто политическую природу. Для продолжения рода и отдыха у правителя Хейса есть гарем! – Дион вскинул руки, защищаясь. – Он выбрал меня из-за крови моей матери. Она ведь была полукровкой, ведь так? Во мне течёт кровь Старшей расы. Это единственная причина!

– Это так, хотя я и старался это скрыть, – вздохнул Кениан. – Сам знаешь, Старшей расе не доверяют. «Старая кровь, новые беды», – так говорят.

– Знаю. Поэтому я даже не знал о том, что во мне течёт их кровь, – с укором сказал Дион. Он понимал причины, по которым дед молчал, но и ему это стоило множества страхов и сомнений, полного непонимания того, что происходит с ним и вокруг него. – Думаю, из-за этого Чёрный Дракон заинтересовался и тобой. Кроме того, я ведь согласился на всё это, чтобы не тронули тебя.

– Глупый, точно ойн! Я уже стар, из-за меня не стоило губить жизнь, – покачал головой Кениан.

– Я не мог поступить иначе, – вздохнул Дион. – Кроме того, я надеялся узнать что-то о маме. Но о ней там никто ничего не знает. И об отце тоже.

– Тебе могли просто не сказать, – осторожно, точно ступая по тонкому льду, произнёс Кениан. Он понимал, что это может означать, но, как и внук, не хотел верить.

– Могли. Дядя точно запретил бы, – Дион медленно выдохнул. Сил на веру уже не осталось. Слуги, которых он расспрашивал, либо молчали, либо говорили, что никогда такой женщины не видели и о младшем принце ничего не знают.

– Тогда зачем, мальчик мой? – с болью в голосе спросил Кениан. Он не мог принять то, что его внук решился на такое из-за него.

– Меня не оставили бы в покое. Забрали бы силой и убили бы тебя. А так хотя бы ты остался на свободе, – пожал плечами Дион. Он не питал иллюзий относительно методов дяди. – Но всё сложилось удачно.

– Удачно? Насильственное единение – это удача? – Кениан не смог заставить себя произнести фразу до конца.

– Как я и говорил, это – политический союз, – Дион решил не вдаваться в подробности сейчас. – Когда я рассказал о тебе, правитель Хейса решил забрать тебя сюда. Пока Кон Уилан тебя не трогал, но всё может измениться.

– Я мог стать твоим слабым местом в его руках. А стал – в руках Чёрного Дракона, – обречённо произнёс Кениан. Он чувствовал, что изменения, о которых сказал Дион, скоро произойдут, но решил не спрашивать. Информации и без того было много, он привык обдумывать всё новое без спешки, а сейчас на это ему не дали времени. – Теперь он может давить на тебя через меня.

– Он… – Дион осёкся. Он хотел сказать, что Киган не стал бы так поступать, но понял – стал бы. Как давил на Кормака Бойла, как, возможно, будет давить на правителей других стран. На Кона Уилана это не подействует – ему всегда было плевать на племянника. Он нарушил договор, зная, что ему это может стоить жизни. Киган мог быть жесток. Вот только Дион и не собирался идти против спутника. – Ему это не нужно. Не переживай из-за меня. Меня, действительно, всё устраивает. Серьёзно. Здесь большая библиотека, сад. Мне даже разрешили тренироваться с шестом. Меня не запирают.

Дион улыбнулся, он не стал добавлять, что его пока единственная прогулка по лесу едва не стоила ему жизни. Про покушения деду знать было не обязательно. Только не сейчас.

– Хорошо. Если ты так считаешь, то хорошо, – Кениан покачал головой. Он не верил внуку до конца, но сейчас требовать от него отчёта не собирался. Откровенничать лучше было с чашками травяного чая в руках, рядом с камином и точно не в логове Чёрного Дракона. – Я выберу себе место где-нибудь неподалёку, чтобы ты мог навещать меня почаще. И чтобы быть рядом, если что-то потребуется. Достаточно мы были порознь.

– Ты прав, достаточно, – со скрытой горечью ответил Дион. Он хотел бы так же легко вернуть родителей, но понятия не имел, живы ли они вообще. Вся семья, которая у него была, сейчас находилась в замке.

– Буду рад видеть тебя в любое время, – тепло улыбнулся Кениан.

Дион кивнул и тоже улыбнулся. Вместе они пошли к выходу из сада. У дверей их уже ждал драконий гвардеец. Он должен был отвести Кениана в его покои и проследить, чтобы Дион добрался до своих. Юноша подумал, что в замке хватает слуг, но провожать его всегда отправляют стражников или гвардейцев. Киган беспокоился о нём. Или Рей. Сложно было упрекать их за это, причины были.

Прощаясь у дверей покоев с дедом, Дион невольно думал, когда увидит его в следующий раз и увидит ли вообще. Послезавтра он отправлялся на войну. Можно сказать, это была карательная операция, но, если Киф прав, за Мелланом и Дакеем стоял кто-то ещё. Стоял Лир. И тогда лёгкая прогулка могла закончиться катастрофой.

На следующий день Лайл разбудила его рано утром и велела одеваться. Рей уже ждал его в арсенале, так что стоило торопиться. В конце концов, в такое время начальник личной гвардии правителя был очень занят. Так что Дион спешно оделся и вышел из комнаты, на пороге его уже ждал гвардеец. Шли они быстро, казалось, сопровождающий тоже спешит. Или Дион так нервничал, что сам не замечал, как ускоряет шаг.

В арсенале было многолюдно. Кузнецы и нудхи огня и металла проверяли и подгоняли по размеру доспехи, выдавали оружие бойцам драконьей гвардии и личной охраны правителя. Немного в стороне стояли, переговариваясь, офицеры. Среди них Дион заметил Брианну Куинн – главнокомандующая выглядела напряжённой, но не встревоженной.

Рей ждал его в дальнем углу возле стойки с ножами и короткими клинками. Рядом на лавке лежала стопка кожаных курток. Начальник охраны недовольно поглядывал на пробирающегося мимо людей юношу. Дион перестал вертеть головой и ускорился.

– Долго же ты шёл, – хмыкнул Рей, кладя руки ему на плечи и окидывая оценивающим взглядом. – Нужно подобрать тебе защиту и оружие. Запомни, сражаться тебе не придётся, это только на самый крайний случай.

– Я тренировался, – несколько неуверенно начал Дион, но осёкся под насмешливым взглядом Рея.

– Тренировки никогда не подготовят тебя к реальному бою. Как в прошлый раз, тебе может не повезти. Поэтому в бой не суйся, понял меня? – Рей отпустил Диона, отложил три лежащие с верха стопки куртки и достал четвёртую, отдал её юноше. Та оказалась тяжелее, чем выглядела. Изнутри куртка была прошита частым кольчужным полотном. – Кроме того, тебе лучше оставаться защитником.

– Понимаю, – кивнул Дион. Ему и самому не хотелось сражаться, да и деревянный, даже окованный металлом шест был почти бесполезен в реальном бою, это он понимал хорошо, но оставаться в лагере было бы слишком тяжело. – Рей, я недавно заходил к Бойлам. Просто проведать. Решил, им сейчас нелегко, да и в том, что сделал их дядя, они не виноваты.

– Верно, хотя они далеко не так невинны, как ты думаешь, – усмехнулся Рей. – Думаю, Киган и Кормак смогут договориться рано или поздно, и близнецы вернутся домой. Впрочем, они не забудут твоего отношения, это нам на руку.

– Кифана, по-моему, боится, что станет наложницей, – неуверенно произнёс Дион, несколько растерянно глядя на Рея. Тот затягивал ремни и проверял, как сидит на нём куртка. Удовлетворившись, он жестом велел её снять и перешёл к стопке штанов.

– Киган думал об этом, в конце концов, это было бы даже справедливо, – задумчиво произнёс Рей, выбирая подходящую пару и протягивая её Диону для примерки. Юноша задумался, что начальник охраны мог поручить подбор одежды и оружия кому-нибудь другому и не тратить времени зря. – Но потом он передумал. Разбивать эту пару – себе дороже. Да ещё и таким образом. Когда Киф придёт к власти, а это, думаю, произойдёт скоро, он припомнит это Хейсу. Такое он точно не простит.

Дион медленно кивнул, думая, что близнецы связаны очень крепко, вплоть до того, что могут переживать боль друг друга. Развивать мысль он не захотел, решив для себя, что для Кифа разлука с сестрой будет невыносимой пыткой сама по себе. Кифана должна была это понимать, но те причины, по которым они с братом оказались в заложниках, не могли не вызвать в ней именно таких страхов.

Закончив с одеждой, они с Реем перешли к стойке с кинжалами и ножами. Дион не так хорошо управлялся с холодным оружием, но никакого другого ему не предложили. С кинжалом он точно не ринется в бой, разве что попытается защитить себя, если всё обернётся плохо – на это и был расчёт. И всё же оружие для него Рей выбирал долго и тщательно.

– Рей, – начал Дион неуверенно. Он ещё раз прокрутил в голове весь разговор с Кифом. Ему совсем не нравилось то, о чём тот говорил. Тем более что ему и самому теперь это казалось вероятным.

– Что? – Рей повернулся к юноше, сжимая в руках два клинка. Он никак не мог выбрать тот, который лучше ляжет в руку.

– Я поговорил с Кифом, рассказал ему кое-что, – Дион только сейчас понял, что, возможно, рассказал слишком много. Впрочем, к тому моменту, как наследник Аерина вернётся домой, все эти сведения уже не будут иметь значения. – О нападениях.

– Занятно, – задумчиво протянул Рей. На Диона он теперь смотрел изучающе и оценивающе. – И что же он сказал тебе?

– Предположил. Что Лимия действует не сама, а лишь исполняет чужую волю. Платит за помощь или выполняет договор, – Дион пожал плечами. Он действительно ничего не знал о характере нынешней правительницы Лимии.

– Сейчас Лимией правит Тихана, это мудрая, хитрая женщина, – медленно произнёс Рей, протягивая Диону один из кинжалов. – Она всегда старалась сохранить баланс, тем удивительнее стало то, что именно она начала первой.

– Киф считает, что она оказалась в зависимости от другой страны и действует так не в своих интересах, – Дион достал кинжал из ножен, полюбовался бликами на металле и убрал обратно.

– А стоило бы полагаться на Совет. Впрочем, не важно. Кормак Бойл действовал сам, без указки, – отрезал Рейл и положил руку на плечо Диону.

– Он счёл Чёрного Дракона слабым потому, что тот взял спутника в нагрузку к торговому договору, – выпалил Дион, стараясь избавиться от неприятной части. – И что ему подсказали проверить Хейс на прочность.

– Я так полагаю, у Кифа даже есть соображения на счёт того, кто стоит за Лимией и Аерином, – усмехнулся Рей, уводя Диона дальше.

– Он не сказал прямо, но если так подумать… – Протянул Дион, крепче сжимая в руке кинжал. О той стране он знал мало – территория, статьи экспорта и импорта, имена нескольких последних правителей. Этого было мало, чтобы сложить чёткое впечатление. Однако Киф намекал именно на эту страну. – Мне кажется, он считает, что за всеми нападениями, даже за тем, что сделал его дядя, стоит Лир.

– Это серьёзное обвинение и, если честно, мне бы не хотелось такого развития событий, – вздохнул Рей. Некоторое время он молчал, обдумывая, что можно сказать. – Лир – серьёзный противник, можно сказать, наш природный враг. Хотя причины вражды… туманны.

Диону показалось, что Рей что-то недоговаривает. Он явно знал больше и о причинах, и о вероятностях. Но юноша уже понял, что иногда лучше ждать и наблюдать, только так он сможет получить ответы на свои вопросы. Со временем.

– Но ведь Киф может быть прав? – Дион постарался вспомнить, не упоминал ли дядя эту страну, но при нём он вообще ничего важного не говорил, зная, куда отправляет племянника. И всё же, Кон Уилан тоже должен был действовать в интересах Лира, чтобы всё получилось именно так. Хотя, что их вообще могло связывать? – Он говорил о большой и боеспособной армии.

– Да, он, скорее всего, прав, – задумчиво кивнул Рей. Ему такие мысли в голову приходили, а вот Киган был уверен, что всё это – дело рук его кузена. – И Киф поступил достаточно разумно, сказав всё это тебе.

– Я не понимаю, – Дион покачал головой. На самом деле, он догадывался о причинах, но ему нужно было подтверждение. В таких делах он всё ещё чувствовал себя неуверенно.

– Киф – опытный политик, он обучался этому с самого раннего детства. Они с сестрой наследуют трон Аерина и они уже к этому готовы. Он прекрасно понимает, что от его поведения сейчас зависит их с Кифаной будущее. Если он покажет лояльность, сможет не только выжить, но и уберечь сестру от участи наложницы, – охотно пояснил Рей. В его голове крутились варианты, он встраивал поведение Кифа в многоцветную картину, созданную Киганом. – В его интересах всеми силами помогать нам. Кроме того, если город падёт, его тоже вряд ли пощадят. Зачем кому-то чужие заложники?

– Не говоря уже о том, – вздохнул Дион. – Что Киф считает, что его дядю обманули и использовали. Проще говоря, если это Лир, то таким образом он может отомстить ему за своё пленение.

– И это тоже, – одобрительно кивнул Рей.

Вскоре командир драконьей гвардии оставил Диона на попечение одного из своих подчинённых. Тот занялся подбором всего необходимого, но время от времени поглядывал на Рея. Дион тоже наблюдал за ним, видел, как тот подошёл к Брианне Куинн, что-то сказал ей. Главнокомандующая нахмурилась и кивнула. Потом Рей ушёл, и гвардеец немного расслабился и даже улыбнулся.

Ближе к вечеру совершенно измотанного Диона отпустили отдыхать. Лайл сама зашла за ним, отказалась от провожатого к вящему неудовольствию гвардейца и проводила подопечного в покои. По дороге она молчала, и Дион смог как следует обдумать то, что увидел и услышал. Рей передал Брианне слова Кифа, в этом он не сомневался. Если всё это – заговор Лира, значит, Дакей и Меллан тоже находятся под его давлением. Из карательной экспедиция успела превратиться в разведывательную. С одной стороны мысль о большой войне пугала, с другой – это означало, что Киган сначала будет всё-таки говорить.

Дион не строил иллюзии о том, вмешается ли Совет. Вторжение Лимии они не предотвратили, на протест никак не отреагировали. По крайней мере, ему ничего не было известно. Дион подумал, что надо будет спросить Кревана, если представится возможность. А до той поры думать, что Совет ничем помогать не будет. Судя по поведению Рея, на него никто и не рассчитывает. Дион вспоминал всё, что успел заметить в оружейной: гвардейцы и телохранители готовились явно не к лёгкой прогулке. И его собирали не на парад.

– О чём так глубоко задумались? – Лайл вывела его из потока мыслей. Они стояли у дверей в его покои.

– Обо всём и сразу, – пожал плечами Дион. – В основном о том, что меня не касается, и на что я никак не могу повлиять.

– Не стоит себя недооценивать. Вы очень на многое можете повлиять, – улыбнулась Лайл, открывая дверь и пропуская юношу внутрь. – И очень многое касается вас напрямую. Как минимум то, что касается Хейса и его обитателей. Теперь это ваша страна, ваш дом.

– Да, действительно, – устало улыбнулся Дион.

После ужина и ванной спать хотелось просто безумно, но он всё-таки выделил некоторое время на то, чтобы почитать перед сном. Книга, спрятанная под подушку, настоятельно требовала того, чтобы её не забрасывали ради такой мелочи, как грядущий военный поход. Лайл предупредила, что разбудит рано, и ушла, оставив только светильник у кровати. Когда Дион понял, что смысл текста начал ускользать от него, а одну и ту же строчку он читает, должно быть, раз в пятый, он закрыл книгу и убрал под подушку. Завтра ему предстояло поучаствовать в историческом событии. Подумав об этом, юноша улыбнулся. Лайл была права, он на многое может повлиять, если осмелится. Но для этого ему нужны были силы. Дион заснул, едва его голова коснулась подушки.

Глава 16. Плата за слабость.

Не молчи и не хмурься, мой мальчик.

Это тяжко, я знаю, поверь.

Даже небо сейчас за нас плачет.

После стольких нелепых потерь.

Пусть заплачено было сторицей,

Что осталось в наших руках?

Как тебе после этого спится?

Почему света нету в глазах?

Не молчи, в тишине нам с тобой не спастись.

Мальчик мой, я прошу, улыбнись.

Солнце ещё не успело встать из-за горизонта, небо было ещё морозно-тёмным, не окрашенным и тонкой полоской грядущей зари, когда Лайл разбудила Диона. Она приготовила ему прохладную ванну с крепким отваром бодрящих и укрепляющих трав и плотный завтрак. Когда юноша вернулся после купания, служанка уже раскладывала подготовленную одежду. Лайл не произнесла ни слова, на Диона она старалась смотреть как можно реже. Эти молчаливость и отстранённость действовали угнетающе.

– Лайл, что не так? – Дион не выдержал, когда служанка проходила мимо него с тяжёлым меховым плащом в руках.

– Неспокойно мне, – вздохнула Лайл. – Слишком серьёзные приготовления.

– Хейсу необходимо показать свою силу, – уверенно произнёс Дион, хотя и сам понимал, что Лайл права. Киган готовился явно не к лёгкому походу по соседним странам, не способным толком себя защитить. – И не только Меллану и Дакею. Совету. И всему миру по эту сторону Слайбте Мора. Выиграть не одну войну, а все последующие.

– Понимаю, – улыбнулась Лайл. Дион смотрел на неё серьёзно и рассуждал здраво – Креван мог гордиться своим учеником. – Но мне тревожно.

– За меня не бойся, – улыбнулся Дион, хотя не чувствовал той уверенности, которую показывал. Ему тоже было страшно, но он старался не думать о том, что его умения снова могут потребоваться.

– Постараюсь. И передам на кухню, чтобы приготовили к вашему возвращению что-нибудь особенно вкусно, – служанка заметно успокоилась, но Дион всё равно чувствовал, что она нервничает. Слишком долго и старательно раскладывала одежду, слишком долго проверяла все застёжки и завязки, и слишком долго держала ладони на плечах, когда расправляла плащ.

За дверями Диона ждали уже готовые к походу гвардейцы. При виде его они церемонно отдали честь и зашагали по коридору. Юноша не обернулся, хотя чувствовал направленный ему в спину взгляд. Лайл провожала его, не зная, когда он вернётся. О том, что он может вообще не вернуться, юноша старался не думать.

Во дворе замка было тесно от капалов и слуг, почти вся свита уже сидела верхом. Гвардейцы проводили Диона до животного с богато украшенной сбруей и костяным наростом в форме звезды на лбу, стоявшего рядом с капалом Кигана. На правителе Хейса были уже знакомые чёрные доспехи, состоявшие, казалось, из одних острых краёв, выступов и чешуи. Дион несколько неловко забрался в седло и огляделся. Кревана нигде не было видно, видимо, советник решил остаться. Рей приветственно кивнул ему и вернулся к тихой беседе с Куинн. Киган тоже кивнул, показывая, что заметил.

Отряд растянулся по узкой лесной дороге, деревья обступали с обеих сторон, тени под кронами двигались в этот день особенно активно. Дион старался не всматриваться, но никак не мог отделаться от чувства, что за ним наблюдают. Однако спросить он так ни у кого и не решился. Креван остался в столице на всякий случай, так что поговорить с ним и спросить насчёт решения Совета не получилось. Рей ехал рядом с братом, то и дело бросая хмурые взгляды в сторону деревьев. Куинн умчалась куда-то вперёд, наверное, к армии, которая должна была дожидаться их на опушке.

Сам Киган казался расслабленным, но Дион чувствовал сгустившуюся вокруг него тёмную тучу, от близости столь концентрированной энергии было тяжело дышать, так что он придержал капала, пропуская вперёд двух гвардейцев.

Дорога шла ровно, её поддерживали в проходимом состоянии в любую погоду. Дион уже успел узнать, что качеству дорог в Хейсе всегда уделяли большое внимание. Эта страна часто подвергалась нападениям и сама часто воевала, так что возможность быстро перекинуть войска имела для неё принципиальное значение.

Первые несколько часов Дион всё время нервничал, оглядывался и ёрзал в седле. Потом расслабился и даже задремал, покачиваясь в такт движениям капала. Он был не таким хорошим наездником, но здесь, в окружении бдительной охраны упасть бы ему не дали.

Опушка леса показалась внезапно, только что по бокам стояли высокие деревья с мрачным непроглядным подлеском, и вот впереди появился просвет. Почти сразу донёсся шум сотен голосов. Дион привстал на стременах и вытянул шею, но рассмотреть всё равно ничего не смог – не позволили ни рост, ни расстояние. Однако долго ему ждать не пришлось, вскоре отряд выбрался из леса Форс Дорка на открытое пространство. Как он и предполагал, именно там собралось войско, с которым они планировали навестить пару соседних стран.

Бесконечные ряды всадников, пехотинцев, тяжёлые телеги снабжения и артиллерии, отряды магов и лучников – всё это в тёмных и серых цветах Хейса. Дион не знал, куда смотреть, стараясь увидеть всё и сразу.

– За нами ещё полетят драконы, Киган смог с ними договориться, – тихо прошептал ему на ухо незаметно подъехавший Рей. Командир гвардии выглядел довольным, но Дион чувствовал, что он тоже напряжён. – Беспокоиться не о чем.

– Я и не беспокоюсь, – соврал Дион, пожав плечами. О своей безопасности он точно не переживал, а вот о том, как поведёт себя Киган – очень даже. Рей кивнул, бросив на него долгий, внимательный взгляд, и отъехал в сторону.

Оставив свиту за спиной, Киган направился к войскам. Куинн выехала вперёд, приветствуя своего правителя, чтобы отчитаться о готовности. Осмотр войск занял ещё около часа, потом Киган вернулся к свите. Они поехали во главе войска вдоль реки Форас до самой переправы. Дион подумал, что этот переход, наверное, самый утомительный за его жизнь. Капалы шли шагом, чтобы пехота и лучники не отставали, то и дело начинал падать снег, ровной дороги на всех уже не хватало, поэтому всадники часто отъезжали в сторону, чтобы утрамбовать снег для идущих за ними солдат. Дион и сам старался помогать, понимая, что его роль в этом походе весьма сомнительная. Он просто сопровождал спутника, не более. Сражаться он не умел, да ему бы и не позволили, особыми знаниями в области военного дела не обладал. Так что он старался хотя бы не быть обузой.

День всё длился и длился, серая хмарь на небе никак не менялась, солнце не вышло из-за туч ни разу. Всё это создавало ощущение бесконечного времени, дня, длящегося непомерно долго. Капал Диона уже устал постоянно месить снег, штаны, полы защитной куртки и плаща успели промокнуть. Впрочем, мало кто выглядел лучше. Выделялся только Киган, невозмутимо едущий впереди. Его капал, чёрный, как безлунная ночь, казалось, вообще не уставал.

Постепенно серая хмарь начала становиться темнее, сумерки стелились тенями по снегу, мешая чётко видеть хоть что-то перед собой. Неверный, пролитый через тучи свет менял контуры и крал объёмы, делая мир фантасмагоричным и неестественным. Когда раздался приказ ставить лагерь, Дион даже не смог этому обрадоваться, так он устал за день переезда.

Едва не свалившись с капала, он огляделся по сторонам. Передовые отряды уже начали обустраиваться, задние ещё подтягивались. Вскоре запахло кострами, и Дион понял, что не только устал, но и страшно проголодался. Он продолжал стоять рядом со своим животным, не зная, куда ему себя деть. Вряд ли он мог подойти к любому костру и попросить немного еды.

– Дион, ты куда потерялся? – Рей остановился рядом с ним. Командир гвардейцев выглядел слегка растерянным. – Когда не увидел тебя ни в палатке, ни рядом, даже забеспокоился.

Дион удивлённо на него посмотрел, потом перевёл взгляд за его спину – на расшитую золотыми нитями чёрную палатку Кигана, по размерам больше похожую на шатёр. Мысленно отругав себя, юноша догадался, что ему следовало направиться именно туда. Там ему хотя бы сказали, что делать дальше. Но усталость настолько затуманила разум, что поехать к самой заметной и большой палатке ему даже в голову не пришло.

– Дион, что-то случилось? – Рей нахмурился.

– Я просто… – юноша так и не смог сказать, что он «просто». Любое объяснение выглядело бы нелепым. Он и сам поражался своей глупости. – Не сообразил.

– Пошли, – Рей усмехнулся, но на Диона всё равно посматривал с подозрением и неверием.

У самой палатки капала у юноши забрали и увели. Рей приподнял входной клапан и пропустил его внутрь, после чего зашёл сам. Дион огляделся, остановившись чуть в стороне, чтобы не мешать. Палатка была такой большой ещё и потому, что служила временным штабом. Часть пространства была отгорожена – там Кигану предстояло спать и отдыхать. В основной части собрались командиры и маги. Рей подвёл Диона к столику, заставленному блюдами с едой и кувшинами с водой и вином. Сам же он вернулся на своё место по правую руку от брата.

Дион наложил себе еды, не глядя, что берёт, и уселся в стороне. В разговоры он особо не вслушивался, понимая, что ничего дельного сейчас сказать не сможет. Тело ныло, в голове стоял туман, мысли в котором едва ворочались. К вину притрагиваться он не рискнул, понимая, что подействует оно мгновенно и не лучшим образом.

Говорили в основном об армиях, которые вероятнее всего смогут выставить Меллан и Дакей. О необходимости переговоров, с чем Дион был полностью согласен. Куинн настаивала, что главная цель – припугнуть, показать, что они страшнее Лира. Или, по крайней мере, могут быть страшнее и уж точно – ближе. Открытой войны следовало избегать. Ещё недавно Хейс выставил себя перед Советом невинной жертвой, если они сейчас нападут на Дакей, их слова перестанут иметь вес. Не говоря уже о том, что причастность Дакея ещё нужно было доказать. Кроме того, в случае войны пряности и сладкие вина с юга могут подскочить в цене, а это многим в Совете не понравится.

Говорили о многом, но Дион осознал, что уже почти не понимает, что именно они говорят. Его всё больше клонило в сон и потому юноша, осторожно и беззвучно опустив на стол блюдо и кубок, встал, стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, и прошёл в отгороженную часть палатки. Как он и предполагал, это было место для отдыха. К его облегчению, для него оборудовали отдельную постель – чуть в стороне и за отдельной тонкой занавесью. Дион снял куртку и стянул сапоги, на большее его не хватило. Закутавшись в тонкое, но удивительно тёплое покрывало, он провалился в глубокий сон.

Утро прошло несколько суматошно, Дион проснулся, когда Кигана в палатке уже не было, а лагерь сворачивался. Наскоро умывшись, юноша выскочил наружу и едва не врезался в своего капала, которого ему подвёл незнакомый гвардеец. Неловко поблагодарив воина, Дион забрался в седло. Вокруг него войско выстраивалось для марша, свита Кигана стояла чуть в отдалении, готовясь выступать.

– Держи, – Рей протянул Диону ломоть хлеба, флягу и пару полосок сушёного мяса.

– Я… прости, – юноша смущённо потупился. За прошлый день он так вымотался, что едва не проспал.

– Не страшно, мы пока на своей территории, а ты к такому не привык, – пожал плечами Рей. Если Киган решил дать парню поспать подольше, значит, так было нужно.

– Я… – начал было Дион.

– И не обязан привыкать, – Рей хлопнул его по плечу. Строго говоря, мальчишке вообще было не место на поле боя.

– Как настроение? – к Диону подъехала Брианна Куинн. Главнокомандующая выглядела жизнерадостной. – Рей рассказал мне о твоём разговоре с юным Бойлом. Я говорила повелителю, что детишек нужно допросить, но ты умудрился заручиться их доверием. Впечатляет.

– Дело не в доверии, – медленно проговорил Дион. Он не собирался лгать, а от одной мысли о том, чтобы притворяться и вытягивать из близнецов информацию обманом, ему становилось неуютно. На такое он просто не был способен. – Это Киф Бойл старался заручиться моим доверием. Пытался показать готовность к сотрудничеству и обменять свои мысли и знания на безопасность сестры.

– Девчонке, кажется, ничего не угрожает, – Брианна наклонила голову к плечу, с интересом рассматривая Диона. Она оценивала его способность к анализу – это Дион понял почти сразу.

– Она боится оказаться в гареме, – Дион сглотнул. Сколько бы его ни убеждали, что это невозможно, он понимал, откуда взялись страхи близнецов.

– Тогда этот Киф не так умён, как пытается казаться, – Куинн покачала головой.

– Или просто пользуется той информацией, которая у него есть, – чуть жёстче, чем хотелось, ответил Дион. Он поднял голову и решительно посмотрел на главнокомандующую. – Тем, что известно о Хейсе за его пределами. Я так же боялся.

– Понимаю, – покладисто согласилась Брианна. – В этом ты прав. Все эти истории не лишены основы. Как и страшные байки про тёмных правителей. Не забывай об этом, если доведётся столкнуться с Кареем Чёрным, правителем Лира. Киган выбрал быть таким, каков он сейчас. По личным причинам. Не обманывайся его расположением к тебе. Он ценит и защищает то, что считает своим – тебя, меня, Хейс. С другими, особенно с врагами, он далеко не так милосерден.

– Я понимаю, – кивнул Дион.

Брианна отправила своего капала в начало колонны. Дион поискал глазами Рея, но потом решил не отвлекать его. Сейчас его задачей было молча и незаметно ехать в свите Кигана. Потом, возможно, он и сможет что-то сделать.

Войско переправилось через реку, на берегу которой стояло лагерем, когда ещё только начало светать. Пока капал вышагивал по перекинутому через замёрзшую воду мосту, Дион вспоминал карту Хейса, которую долго и упорно старался выучить наизусть. Они отправились не к ближайшему порталу, а к тому, который находился у самой южной границы, и сейчас пересекали реку Бег. Пехота после нескольких вылазок, решилась переходить прямо по льду. Всадники и телеги шли через мост – так переправляться было куда быстрее. Им повезло, что морозы выдались сильными, Бег была горной рекой и в иное время могла вообще не покрыться льдом.

Когда солнце уже прошло больше половины пути по горизонту, неуверенно цепляясь краем за далёкие кроны деревьев, передовой отряд остановился. Дион подъехал поближе, чтобы было лучше видно. Огромных размеров каменная арка стояла посреди заснеженного поля на голой сухой земле. Рядом с древними монолитами не росла даже трава. Чёрные камни, покрытые магическими письменами источали ощущение силы.

К арке подъехал невысокий мужчина в чёрном плаще с цветовыми нашивками мага и спешился. Он провёл пальцами по камням, точно отыскивая что-то на ощупь. Настройка точки назначения требовала времени. Знания о том, как это делать, передавались магами со времён Калиста Дарра и считались достоянием всего мира. Такой была воля того, кто первым смог разобраться в работе порталов и завершить Эпоху Войн. У каждого правителя, даже если в его стране порталов не было, при дворе всегда был маг, знающий, как их настраивать.

Как только настройка была закончена, к арке подъехал Киган, он разрезал ладонь ножом и провёл кровавую полосу по ряду символов, тщательно выстроенных магом. Способов активировать портал было несколько, этим – кровью, напитанной силой – пользовались не так часто. Зато он был одним из самых быстрых и простых, к тому же, в этом случае и время настройки прилично сокращалось.

Дион заворожено уставился в растягивающееся внутри арки марево, состоящее из переплетения переливающихся, плещущихся цветов, ярких и неузнаваемых. Хотелось зажмуриться, потому что глаза начали болеть из-за неестественного, хаотичного сплетения и смешения оттенков. Хотелось смотреть вечно, не шевелясь и не дыша, чтобы не упустить ни единого мига этой безумной пляски. Дион вздрогнул, когда капал под ним переступил с ноги на ногу. Свита Кигана уже втягивалась в портал.

Странное ощущение разделения, вытягивания и растворения в безумном мельтешении неименуемых цветов теперь, когда юноша мог видеть их сам, не отгороженный стенками кареты, казалось мучительным и приятным одновременно. Глазу не за что было уцепиться, едва он задерживался на чём-то, оно тут же менялось. В портале, через который он летал на драконе, всё было иначе. Возможно, потому что его ставили не Старшие. Дион не видел вокруг себя никого из своих спутников, не слышал ничего, кроме оглушающего гула и странного звука, похожего на голоса, которые никак не удавалось расслышать. Ему безумно хотелось узнать, что они говорят, и, в то же время, казалось, что тогда произойдёт что-то ужасное, непоправимое.

Через портал Дион прошёл за пару ударов сердца. Через портал он шёл целую вечность. Время растянулось, потом сжалось, выдавив его в реальность. Первый глоток чистого, лишённого цветов и звуков воздуха, был невыносимо сладким. Дион закашлялся, уводя капала в сторону, чтобы не мешать тем, кто проходил следом за ним. Под копытами хрустела тонкая корка льда. В Дакее, большую часть которого занимала пустыня, настоящих холодов не бывало. Пусть это и противоречило привычным законам природы, истинной причины такого положения вещей никто не знал. Кроме, разве что, народа ралиш, но пустынные кочевники молчали, храня свои тайны от других рас.

– Здесь всегда такая жара, – вздохнул гвардеец, вышедший из портала чуть раньше Диона. Юноша мысленно с ним согласился.

Передовой отряд двинулся дальше, не став дожидаться остального войска. Всего через несколько часов, однако, они остановились. Льда под копытами капалов уже не было, тёмную землю покрывала зелёная, пыльная трава. В меховом плаще и толстой куртке Диону было ужасно жарко, но снимать их он не решался. Одежда, прошитая кольчужной сеткой, была его единственной защитой.

Движимый любопытством, Дион тронул каблуками бока капала, посылая его вперёд. Животное фыркнуло, обернулось, посмотрев на седока с негодованием. Почти правильная костяная звезда на лбу поймала искры солнца. Дион нахмурился и хлопнул капала по шее.

Передовой отряд остановился у тонкой, едва различимой в свете солнца завесы, похожей на полуденное марево над засеянными полями. Дион подъехал к Рею, тот задумчиво рассматривал преграду. За их спинами слышался шум – сначала всадники, потом и пехота постепенно подтягивались и выстраивались в походный порядок.

– Это вторая линия пограничья. Первая осталась чуть севернее портала, её мы пересекли бы, если бы им не воспользовались, – пояснил Рей, не поворачивая головы. Говорил он тихо, так, чтобы Дион мог его расслышать в нарастающем шуме, но не больше. – Многие правители ставят такие. Сюрпризы могут быть любыми, знаешь ли. Если пройти без разрешения.

– Но наши маги смогут понять, что что-то не так? – неуверенно спросил Дион.

Завесы на границах, скорее всего, были наследием Эпохи Войн, по крайней мере, те, что стояли недалеко от порталов. Тогда все воевали со всеми, правители вместе с войсками могли уйти в ближайший портал и пропасть на десятилетия, потому что, не умея настраивать его, отправлялись в неведомые земли и не знали, как вернуться. Оставшиеся подданные пытались хоть как-то защитить себя от вторжения из этого же самого портала. По соглашению Совета, тогда только образованного, все укрепления рядом с порталами были уничтожены, но магические завесы остались.

– Смогут. Дакей – торговая страна, вряд ли они повесили что-то убойное, – пожал плечами Рей. – И вряд ли они предполагали, что мы вторгнемся в их земли.

Дион кивнул, хотя ему это не понравилось. Не прошло и получаса, как передовой отряд снова сдвинулся с места. Проходя завесу, юноша невольно зажмурился, но почти ничего не ощутил, кроме прохлады на коже и лёгкого прикосновения чего-то невесомого.

– Теперь они знают о нашем приходе, – сухо сказал Киган. – Так даже проще, не придётся идти до самой Дакары.

– Здесь совсем недалеко, – усмехнулся Рей. Он тоже предпочёл бы не уходить далеко от портала. Чем быстрее они покончат с Дакеем, тем меньше шансов, что кто-то успеет предупредить Меллан, а вместе с ним и Лир.

Почти у самого портала начинались поля. Из-за аномально тёплой погоды, порождённой близостью пустыни, земля здесь не промерзала, так что всходы уже были достаточно высокими. Крестьяне поднимали головы и провожали чужеземные войска испуганными и настороженными взглядами. Они привыкли к торговцам, но такое видели впервые. Конечно, они знали, что живут по соседству с государством, правитель которого является тёмным, да ещё и носителем крови драконов, но вряд ли кто-то из них всерьёз задумывался о том, что Хейс однажды может вторгнуться в Дакей. Местные искренне считали, что их пустыня никому не нужна, а договариваться с ралиш слишком муторно. Их собственные договорённости длились не одно поколение, чужаков пустынный народ не любил.

Солдаты Кигана на крестьян не обращали внимания, но любые возмущения по поводу вытоптанной земли пресекали сразу же. Войско и не думало замедляться, двигаясь напрямую к столице. Впрочем, дойти им не позволили. Киган остановил своего капала посреди луга, по другую сторону которого выстроилось войско Дакея. Дион подъехал чуть ближе, но остановился за спиной Чёрного Дракона и немного сбоку. Насколько он мог судить, у Колума Кавана не было и шанса.

– Наскоро собранные войска, он нас не ждал, – тихо прошептал у самого уха Диона Лилан Даэн, спутник Брианны Куинн. Юноша вздрогнул, едва слышные слова прозвучали для него слишком громко в напряжённой тишине. Он не видел поэта в свите Кигана, поэтому его появление удивило его. – Как же наивно.

– Он ведь не собирается?.. – Дион повернул голову и посмотрел на Лилана. Поэт же смотрел только на войска Дакея. Его лицо было сосредоточенным и напряжённым, как будто он решал для себя что-то важное.

– Посмотрим, – тихо произнёс поэт.

Дион вдруг подумал, что Лилан подбирает рифмы или будущие цвета для очередного своего шедевра, посвящённого этому столкновению. Зачем ещё настолько далёкий от военных дел человек мог отправиться вместе с войском? Вряд ли только для того, чтобы скрашивать путь своей возлюбленной. У них и времени-то на беседы не было, Киган проводил совещания при каждой возможности.

Два войска не двигались, оценивая друг друга. И результат был явно не в пользу Дакея. Страна никогда не отличалась впечатляющей военной мощью, а нынешний правитель, к тому же, как говорят, был достаточно миролюбив. Дион невольно поднял голову. Он знал, что Киган заранее договорился с драконами и мог позвать их в любой момент. В этом случае не только от солдат, но и от полей Дакея остался бы только пепел, а зерно, фрукты и овощи были одной из главных статей экспорта страны.

Наконец наметилось движение на противоположной стороне. Несколько человек в одежде геральдических цветов Дакея торопливо вышли вперёд, неся в руках шесты и огромное белое полотно, туго скрученное и перевязанное верёвками. За считанные минуты слуги установили шатёр и торопливо, едва ли не бегом, вернулись к своим войскам. После чего от передней линии отделился всадник и поехал к шатру. Его капал гордо вышагивал, позвякивая дорогим убранством, плащ, расшитый майинами, лайрами и кусочками слюды, касался травы.

– Фаллет, Талами, за мной, – коротко бросил Киган, его капал сдвинулся с места, повинуясь, казалось, даже не движению, а только мысли своего хозяина.

Рей последовал за ним мгновенно, Дион слегка запоздал, но быстро догнал Кигана. Втроём они подъехали к шатру и спешились. Вблизи Дион смог рассмотреть богатую вышивку ткани и необычный рисунок. В голове мелькнула мысль, что шатёр этот сделали, скорее всего, ралиш. Для тех, кто живёт в пустыне, лёгкий и быстро устанавливаемый шатёр был лучшим домом.

Внутри было просторно, ткань, казавшаяся совсем тонкой, приглушала солнечный свет и отрезала все внешние звуки. В шатре царила полная тишина. Колум Каван стоял неподвижно в центре. Он был достаточно молод, мягкие, привлекательные черты лица заострились, в орехового цвета глазах застыла тревога.

– Ты не тронул моих людей, – начал Колум, стиснув в пальцах край своего плаща. На Кигана он старался не смотреть прямо. – Не тронул посевы. Могу я… Просить тебя не звать драконов и не сжигать их?

В голосе Колума прозвучали умоляющие нотки. Для любого правителя подобное было унизительным, но иначе Дакей познал бы голод, и восстановиться быстро не смог бы. Страна торговала с соседями, покупала всё, что ей необходимо – металлы, некоторые продукты, даже целебные травы – всего этого здесь не было. Конечно, дакейцы могли обратиться за помощью к ралиш, перепродавать их изделия из стекла, но с пустынниками тоже пришлось бы чем-то расплачиваться. Обычно это и было зерно. Киган легко, одним словом мог фактически уничтожить страну. Дион решительно не мог понять, как тогда Колум решился пропустить войска через свою территорию, зная, что его ждёт.

– Я посмотрю по тому, как ты будешь себя вести, – холодно и надменно ответил Киган, скрестив руки на груди. На миг Диону показалось, что он разочарован.

– Пойми, у меня не было выбора! Если бы поля сожгли или отравили, в стране начался бы голод. И на несколько лет вперёд. Зерно пришлось бы покупать. Но даже это не вернуло бы потерянных жизней! – Колум говорил горячо, отчаянно, словно надеялся донести все свои переживания для Кигана. А Дион вспомнил поле битвы, на многие годы лишённое способности вырастить хотя бы сорняки. – Мне угрожали. Ты же знаешь, Дакей не обладает сильной армией. Если бы я сообщил в Совет… Заседание началось слишком поздно, да и доказательств у меня не было, а голословное обвинение рассматривали бы до бесконечности. Мне не хотелось идти против Хейса, между нами всегда были неплохие отношения. Но что я мог?..

Киган молчал, слушая речь Колума, всё более быструю и сбивчивую. Дион постарался посочувствовать правителю Дакея, но получалось плохо. Каждый заботился о своей стране, но это не отменяло того, что Колум пропустил вражеские войска, зная, что Кигана даже нет в столице. И зная, чем это кончится для Хейса. А теперь молил о снисхождении.

– Ты прикрываешься своей слабостью, но сделать государство сильным – твоя прямая задача, как правителя. Если бы ты пожелал, смог бы предупредить или отказать. Ты не хотел, Колум. Лимия устраивает тебя соседом больше, чем Хейс, – презрительно скривился Киган. Дион невольно поморщился – тёмная и тяжёлая волна гнева растеклась по шатру. На миг краем глаза он даже заметил костяные наросты, короной облегающие голову Кигана. – Не ври мне, Колум, ты мог посочувствовать моим людям, но не мне. Впрочем, марать о тебя меч я тоже не хочу. Сражаться с твоим войском – бессмысленная трата сил. Я же сказал, всё будет зависеть от твоего поведения.

Киган протянул руку, Рей вложил в неё кожаный футляр. В нём оказались свёрнутые в трубку листы пергамента. Чёрный Дракон передал их Колуму, тот торопливо взял, развернул и принялся читать, с каждым мигом всё больше бледнея.

– Память у тебя, как у прияра, Киган, – вздохнул Колум, свернув бумаги в трубку. Он выглядел усталым и опустошённым. – Хочешь, чтобы я вернул земли, отнятые моим дедом у твоего отца? Они твои. Пошлины, право прохода, первоочередное право на товары релиш – всё это тоже.

Колум явно рассчитывал, что кара будет больше, но даже это – как Дион понял по выражению его лица и мелко подрагивающим пальцам – было весьма весомыми уступками. У Дакея было не так много плодородных земель, и их они использовали полностью. А теперь Киган хотел забрать часть себе. Конечно, речь не могла идти о портале, торговля для Дакея была жизненно необходима, но всё равно это должно было ударить по экономике. Всё остальное, скорее всего, тоже было весьма невыгодно для Колума.

– Чтобы впредь подобное не повторилось, и у тебя не зародилось мысли о мести, – тихо, с улыбкой произнёс Киган. От этой улыбки Диону стало сильно не по себе. Воздух в шатре загустел и потемнел. – Ты отдашь свою младшую сестру Морну в мой гарем. Проследи, чтобы она была готова, когда я поеду обратно.

Колум замер неподвижно, глядя на Кигана с ужасом и неверием. Казалось, что сейчас он или кинется на Чёрного Дракона, или его хватит удар. Дион сразу понял, что сестра дорога правителю Дакея. Если она будет в руках Кигана, он никогда не посмеет причинить вред Хейсу. Но и отдать её Колум просто не мог. Любовь к сестре в нём отчаянно боролась с долгом перед дакейцами и здравым смыслом. Если он откажет сейчас, Киган вполне может потом получить всё силой. Забрать девушку из горящего Дакара.

– Прошу, – тихо, безжизненно произнёс Колум, с отчаяньем глядя на Кигана. Правитель Дакея из последних сил пытался держать лицо, но пальцы его заметно подрагивали. – Умоляю, измени решение. Я провинился, но Морна тут не причём! Она ещё юна, прошу тебя!

В конце голос Колума сорвался на крик. Киган стоял неподвижно, с лёгким презрением глядя на правителя соседней страны. В его взгляде не было ни капли сострадания. Дион растерянно посмотрел на Рея, но тот тоже был невозмутим. Всё это казалось юноше странным, нереальным. Киган требовал того, что правитель Дакея просто не мог ему дать, он явно любил сестру. Этот поступок можно было счесть жестоким, однако Дион не чувствовал полога удушающей тьмы. Киган был спокоен.

– К моему возвращению девушка должна быть готова, – Холодно произнёс Чёрный Дракон, поворачиваясь к Колуму спиной. – На этом всё.

Из шатра они вышли в молчании, лишь отойдя на десяток шагов, Дион решился заговорить.

– Этот человек очень любит свою сестру, – осторожно начал он.

– Знаю, – бросил Киган, не оборачиваясь.

– Забирать её в гарем – жестоко, – с нажимом произнёс Дион, хмуро глядя на Кигана. Он ждал пояснений, Рею они явно были не нужны. Тот либо понимал решение своего брата, либо ему было просто всё равно.

– В гареме Морна будет в безопасности, там её никто не тронет, ни к чему принуждать не станет, – усмехнулся Киган, всё-таки повернув голову. На Диона он посмотрел с одобрением. – Рядом с братом она останется незамужней и горячо любимой сестрой. Другими словами – рычагом давления и отличной возможностью влиять на Колума. Как это происходит, ты и сам видел.

– Да, – сглотнул Дион, вспомнив Джейран. Если бы её сестра была в гареме Кигана, они обе были бы живы, а близнецы – свободны. Любовь слишком часто становилась инструментом жестокости, Дион начал понимать, почему правитель Хейса больше всего ценил верность.

– Я решил обезопасить свои южные границы от чужого влияния, – пожал плечами Киган. – Возможно, он поймёт.

– Теперь Дакей окажется под влиянием Хейса, – вздохнул Дион. Киган просто успел первым сделать то, о чём остальные только задумывались. Если Морна действительно юна, возможно, другие правители просто ждали, пока она подрастёт.

– Хейсу от этого только лучше, – пожал плечами Рей и улыбнулся.

– Колум оказался слаб и недальновиден, – пожал плечами Киган. – Для правителя эти качества недопустимы. Считай, я оказываю ему услугу, хотя он этого не заслужил. Пока не заслужил.

До самой линии войск они больше не произнесли ни слова. Дион радовался, что не пришлось сражаться, что не пришлось уговаривать Кигана, но эта радость была приправлена горечью сожаления – Колум был слишком мягок для правителя, это позволило другим навязывать ему свою волю и в итоге лишило не только уважения соседа, но и любимой сестры.

После короткого совещания с Брианной, Киган велел войску возвращаться к порталу. Следующей страной, пропустившей через себя войска Лимии, была Меллан. Дион отстранённо подумал, что, уезжая из дворца дяди, он и подумать не мог, что вернётся на родину вот так – в свите Чёрного Дракона, готового стереть столицу его родной страны с лица земли.

Подойдя к капалу, юноша помедлил, положив руку на бок животного. Всё тело Диона болело, от одной мысли о том, что ему снова придётся забираться в седло, хотелось разрыдаться. Он не привык так долго путешествовать верхом. Каждая мышца его тела болела. Медленно выдохнув, Дион забрался на капала. Он сам напросился в это путешествие, жаловаться было глупо. Если на Дакей по большей части ему было плевать, то Меллан был его родной страной, пусть так и не ставшей домом. Всё равно Дион не хотел, чтобы её разрушили.

Когда капал двинулся с места, Дион вцепился в поводья и луку седла и зажмурился. Он должен был стать сильнее, если хотел и дальше следовать за Киганом, быть рядом.

– Привыкнешь. Со временем. Может быть, – Дион повернул голову, рядом с ним ехал Лилан Даэн. В седле художник держался не в пример лучше него. – Если у тебя есть определённая цель, разумеется.

– Вам тоже было тяжело? – Дион постарался отвлечься от горящих мышц. Получилось не слишком хорошо.

– Ещё как, – усмехнулся Лилан. – Первый тренировочный поход в горы… я думал, что не переживу этого. Брианна несколько раз предлагала вернуться или хотя бы пересадить меня в телегу. Тогда я решил, она сомневается во мне. А она только заботилась. Впрочем, тот поход я выдержал, что, несомненно, прибавило мне блеска в её глазах.

– Только ради того, чтобы быть с ней? – Дион с интересом посмотрел на Лилана. Трудно было поверить в то, что у таких разных во всём людей могут быть такие крепкие и глубокие чувства.

– Разумеется. Брианна – моё солнце и вдохновение. Куда бы она ни отправилась, я последую за ней, – просто ответил Лилан. На лице его блуждала мечтательная, светлая улыбка. – Она – самая прекрасная женщина на свете. Но ты ведь тоже терпишь эти муки только потому, что хочешь следовать за важным для тебя человеком?

– Не в таком смысле! – Дион почувствовал, что щёки его стали горячими.

– Разумеется, не в таком. Причины могут быть самые разные. То, что связывает меня с Брианной, тоже не описать одним словом. Уважение, восхищение там тоже есть. Кроме того, она – источник моего вдохновения. Для человека моей профессии это, поверь, тоже немаловажно, – мягко улыбнулся Лилан. – Для тебя же повелитель – первый человек, поверивший в тебя по-настоящему, первый, кто смотрел именно на тебя.

– Его интересует моя кровь, моё происхождение, – Дион одёрнулся себя, в его голосе прозвучало слишком много обиды.

– Твоя кровь заставила его обратить на тебя своё внимание. Поверь, если бы ему не был интересен именно ты, тебя бы здесь не было, – покачал головой Лилан. Он смотрел на своего собеседника с пониманием и сочувствием. – Ты бы проводил всё время в саду под усиленной охраной. И никогда больше не увидел бы ни Рея, ни повелителя.

– Ему нужно было пробудить мою кровь, – упрямо мотнул головой Дион. За разговором боль в мышцах почти не чувствовалась.

– То, что он вообще попытался пробудить кровь, означает, что он увидел в тебе потенциал. Поверь, на церемонии Единения ты вовсе не был похож на того, в ком есть потенциал. Гости видели в тебе лишь аксессуар, взятый ради соблюдения традиций, подставку под кренест, – Лилан вздохнул и провёл рукой по растрепавшимся волосам. – Повелитель искусно пустил пыль в глаза всем, кто прибыл на Церемонию.

– Но это не помогло, – вздохнул Дион. Довольно быстро его похитили и попытались убить.

– Не помогло. Кто-то смог увидеть в тебе то, что увидел повелитель. Уверен, он собирался начать эксперименты по пробуждению крови позже, когда ты привыкнешь и научишься ему доверять. Однако пришлось действовать по чужому сценарию. Поверь, его это безумно злит, – Лилан несколько неуверенно посмотрел в спину едущему впереди Кигану.

– Не всегда, – тихо сказал Дион. – Я чувствую, когда он злится.

– Правда? – удивился Лилан. Дион подумал, что странно как раз то, что чувствует давление тьмы только он один.

– Иногда, – уклончиво ответил юноша. Это вполне могло быть проявлением крови Старшей расы.

– И давно ты начал чувствовать его настроение? – с интересом спросил Лилан.

– Не настроение, только тьму. И так было с самого начала, – вздохнул Дион. Почему-то ему вдруг показалось, что об этом стоило молчать. Лилану он доверял, насколько вообще мог доверять человеку, которого едва знал. Поэт был верен своей возлюбленной Брианне, а она в свою очередь – Кигану. Но после всего пережитого Дион научился понимать, как хрупка бывает верность, как много путей у предательства и как порой нелогично может повести себя человек. И не важно, что станет причиной – страх, любовь, гордость. Никто не в силах узнать заранее, как он поступит в кризисной ситуации.

– Занятно, – беззаботно улыбнулся Лилан. – Я не специалист по крови Старшей расы. Наверное, про неё вообще мало что известно. Могу лишь предположить, что ты чувствуешь закипающую драконью кровь.

– Вполне возможно, – кивнул Дион, думая, что Киган отлично её контролирует, раз ни разу не позволил себе утратить контроль. – Но кто мог увидеть во мне то, что я сам в себе не видел?

– Думаю, ты и сам знаешь, – мягко улыбнулся Лилан. Дион ничего не ответил. И Киф, и Рей считали во всём виновным Лир, но иногда юноше казалось, что это мнение – такое же ошибочное, как и всё, что касалось Хейса. Страной на севере правил носитель чёрной крови, это делало его источником любого зла по умолчанию. – Карей Чёрный, кузен повелителя, сын сестры его матери и правителя Лира.

– Если они родственники, зачем этому Карею пытаться меня убить? – Дион нахмурился. Его собственный дядя, конечно, не испытывал к нему родственных чувств, да и с родителями поступил отвратительно, но это не означало, что в любой семье отношения настолько плохие. – Разве не логичнее Хейсу и Лиру пытаться сотрудничать? Весь мир считает их злом просто из-за того, какая в них кровь.

– Верно, но у вражды этих двух стран очень долгая история, – вздохнул Лилан и улыбнулся. – И на нынешних правителях она точно не закончится.

– Но ведь их матери были сёстрами! – Дион невольно вспомнил Джейран, готовую на всё ради своей сестры.

– Вот только судьбы их сложились по-разному, – Лилан задумчиво посмотрел на Диона. – Мать повелителя, с трудом родив наследника, влюбилась в стражника и понесла от него. Вместо того чтобы казнить обоих, прежний правитель Хейса забрал ребёнка и отослал жену с любовником на дальнюю заставу. Рея он вырастил как советника и защитника своему сыну. К нему подходит поговорка: «велик дракон, да кладка мала». Чёрная кровь была так сильна, что зачать и выносить от него удалось лишь одной женщине и лишь один раз. Позволить ей прожить жизнь с любимым мужчиной – самая большая благодарность, на которую правитель Хейса был способен.

– Это было благородно, – тихо сказал Дион.

– И разумно, потому что привязывало Рея к правящему дому и обеспечивало его полную лояльность, – цинично добавил Лилан. – А мать Карея по слухам покончила с собой, не выдержав измывательств мужа. Хоть тот и был носителем тёмной крови и могущественным некромантом, жену он заставлял рожать часто, столько, сколько она могла вынести, и несколько раз после этого. Тем не менее, из восьми их детей, опять же, по слухам, выжило только трое.

– По слухам? – Дион едва смог выдавить из себя два слова. По интонации Лилана и тому, как потемнело его лицо, он понял, что умирали дети отнюдь не младенцами.

– Да, никого из детей прежнего правителя Лира никто не видел. Кроме Карея, естественно, – мрачно закончил Лилан. – Если они и живы, он прячет их от мира.

Дион молча отвернулся и уставился на луку своего седла. Почему-то ему совершенно не хотелось знать правду. И ещё меньше – встречаться с Кареем Чёрным. Но где-то в глубине души он понимал, что они обязательно встретятся. Если за всеми покушениями действительно стоял он, то это представлялось Диону неизбежным. И мысль эта его откровенно пугала.

Глава 17. Тени прошлого.

Скажи мне, мой мальчик, куда ты спешишь?

Там тени стоят у порога.

Там нет ничего в этой дикой глуши.

Куда тебя манит дорога?

Там лишь холод и мрак, и теряется путь.

Там мертво всё, покрыто золою.

Если сделаешь шаг, то назад не свернуть.

Мальчик мой, подожди, я с тобою!

Не в силах справиться с волнением, Дион тронул капала пятками и обогнал Лилана. Думать о возможном мрачном будущем не хотелось, но мысли никак не шли из головы. Он обогнул чьего-то капала, потом ещё одного. Погружённый в размышления, он не заметил, как продвинулся в самое начало отряда. Только заметив рядом чёрную шипастую броню, сообразил, что оказался рядом с Киганом. Чёрный Дракон повернул голову и вскинул бровь, явно ожидая объяснений, по какой причине Дион так к нему стремился.

– Куда мы сейчас направляемся? – Дион знал, но сказать что-то было нужно, кроме того, это могло помочь справиться с тревогой. Просто говорить и слушать. Рядом с Киганом ему было безопасно.

– Мой союзник не исполнил свой союзный долг, более того, причинил вред, – с недоброй усмешкой ответил Киган. – Такого союзника определённо стоит наказать.

Дион кивнул, вцепившись в поводья. Он всё время забывал, что его отдали в Хейс не только как гарант торговых привилегий. Если Дакей просто пропустил через свою территорию войска Лимии, но самому Хейсу ничего не обещал, то Меллан обязался предупреждать и не сдержал заверенного подписями и печатями слова.

– Могу я попросить? – Дион поднял голову и посмотрел на Кигана. Тот благосклонно кивнул, глядя на него с интересом. Дион никогда не просил ничего, что затрагивало чьи-то интересы, кроме его собственных. Он даже не знал, имеет ли на это право. – Я не хочу, чтобы жители Меллана пострадали. Могу я просить обойтись переговорами и не мстить? Правитель Меллана…

– Продал тебя как вещь и не вспоминал всё это время, не спросил, как твои дела, ни разу не упомянул тебя в переписке. Мне продолжить? Кто-то кроме твоего деда вообще беспокоился о тебе, заботился? – Киган продолжал улыбаться, хотя глаза его оставались холодными. Дион невольно подумал, что правителя Хейса вообще не должно волновать, кто и как с ним обращался. – Что тебе дали жители твоей страны, кроме пренебрежения? Что дал тебе твой дядя?

– Но он ведь… – Дион не смог закончить. Киган был прав, но признавать это не хотелось.

– Отрёкся от тебя при первой возможности, нарушил договорённости и тем обрёк тебя на смерть. Но ты всё равно заступаешься за него, – закончил Киган, всё ещё внимательно рассматривая Диона. Юноша опустил взгляд, не зная, что ответить. – За мирных жителей Дакея ты не заступался. Хотя тебе они такие же чужие, как и жители Меллана.

– Я просто не вижу смысла в излишней жестокости, – смог выдавить из себя Дион. Он и сам не до конца понимал, к чему завёл этот разговор. Всё это он знал, но не желал быть причиной гибели людей.

– Лишней, – Киган сделал ударение именно на этом слове, – и не будет.

Дион молча кивнул, хотя примириться всё равно не мог. Если Колум был повинен всего лишь в слабости, то дядя предал осознанно и откупиться ему будет некем. Если, конечно, не считать брата и его жены. Дион не позволил себе даже задуматься над таким вариантом. Ему хотелось верить, что его родители живы, но после стольких лет получалось это с большим трудом. До самого портала он больше не произнёс ни слова, но и от Кигана не отстал.

В этот раз переход был не таким неприятным. То ли Дион уже начал привыкать, то ли в разных направлениях ощущения действительно были разные. Или же юноша настолько погрузился в свои невесёлые мысли, что просто не заметил всей неестественности и странности перехода.

По ту сторону каменной арки их уже ждали драконы. С полдюжины поджарых, чёрных, с узкими хищными мордами существ расположились широким кольцом перед порталом. Киган направил своего капала к дракону прямо перед собой, свита осталась дожидаться его. О чём правитель Хейса беседовал с могучим существом, никто не слышал. Однако прошло совсем немного времени, и драконы как один взмыли в воздух. Дальше они сопровождали армию, не обгоняя слишком сильно, но и не отставая.

Когда войско встало лагерем на ночь, драконы улетели на охоту. Перед палаткой Кигана развели большой костёр, Дион уселся поближе к огню. После жаркого Дакея в Меллане ему казалось особенно холодно. Такие сильные перепады сбивали. Он успел вспотеть на солнце, а потом, когда прошёл через портал и оказался снова среди снегов, промёрз. Рядом с Дионом уселся Рей, напротив – Брианна с Лиланом. Поэт прятался в тени своей возлюбленной, явно не собираясь участвовать в разговоре. Киган подошёл к костру последним.

– До Мел-Тай достаточно далеко, мы сейчас у самой нашей границы. Кон Уилан успеет подготовиться, – произнесла Брианна, едва Киган уселся рядом с Реем. – Войско не сможет двигаться достаточно быстро, Дакей в этом плане неплохо нам помешал.

– Такие перепады температур плохо влияют на всех, даже капалы вялые, – добавил Рей, зябко поёжившись. – Мы могли бы послать вперёд драконов, но мы ведь пока не хотим сжигать Мел-Тай?

Дион вскинулся, готовый возражать, упрашивать и делать всё возможное, чтобы уговорить Кигана не сжигать столицу Меллана. Жившие в ней люди ни в чём не были повинны, даже не знали о том, что к ним идёт войско Хейса и что их правитель нарушил выгодный торговый и союзнический договор без какой-либо видимой причины. Однако Киган не спешил отдавать приказ.

– Пока не собираемся. Возможно, драконы будут нужны лишь как последний аргумент, не более, – медленно произнёс Киган. Дион облегчённо выдохнул, правитель Хейса кинул на него короткий быстрый взгляд. – Я всё ещё не теряю надежды выяснить, что происходит на самом деле.

Какое-то время все молчали – стратегию успели обсудить заранее, никакой новой информации пока не поступало. Они снова были на вражеской территории, если от Дакея не стоило ждать неприятностей, но у Меллана было время подготовиться.

– Маги Хейса так хорошо работают с порталами, – начал Дион неуверенно, молчание давило на него, от усталости клонило в сон, но нарастающая тревога не позволяла просто расслабиться. – Порталы по всему миру поставила Старшая раса, её представители умели работать не только со стихиями, их мастерами были созданы почти все самые сильные артефакты. От Старшей расы осталось много развалин, культовых строений, даже лабораторий, но использовать смогли только порталы.

– В них была необходимость, – подыграла ему Брианна. – В то время все известные земли, заселённые людьми, сотрясали войны, но войны то были бессмысленными и жестокими. Продлись это достаточно долго, наша раса могла бы сгинуть или ослабнуть.

– То было время великих подвигов и славных имён, – мечтательно прикрыл глаза Лилан. – Отважная Ивена , правительница Сиира, её супруг Долик, Довар Тёмный , Ладир Дракон… Сколько их было тогда?

– Они бездумно открывали порталы, не надеясь вернуться, бросали завоёванные земли, семьи, народы. Те войны были бессмысленны, – задумчиво произнёс Киган. Он неотрывно смотрел в огонь, точно видел в нём пламя сражений той давней эпохи. – Война ради войны, завоевание ради завоевания. Те, кого оставляли защищать земли, вынуждены были отражать атаки волну за волной, пока войско их страны сражается где-то далеко и непонятно зачем.

– Никто не знает, куда ушла Старшая раса и что с ней стало. От них остались артефакты, порталы, путевые камни, руины. Учёные пытаются расшифровать их письменность, – Дион сплёл пальцы в замок. Этот разговор о прошлом казался ему таким странным и таким волнующим. Словно все они были сейчас вне времени, вне событий и регалий. – Мой дед посвятил этому всю жизнь. Собирал книги, путевые заметки, рисунки. Пытался разобраться в истории мира до людей.

– А почему не экспедиции и артефакты? – Брианна с интересом посмотрела на Диона.

– В молодости он, кажется, много путешествовал, но потом осел в своей башне. А артефакты стоят дорого, у нас не было столько денег, – вздохнул Дион. Какие-то деньги у них всё же были. Возможно, наследство бабушки, хотя её юноша не знал, а дед никогда про неё даже не упоминал. Может, что-то осталось от его собственных средств. На что-то же он путешествовал в юности. Иногда к нему обращались за переводом и расшифровкой, за это платили.

– С этим не поспоришь, – вздохнул Лилан. – У тех, кто хочет принести всем благо и знания, нет денег. У тех, у кого есть деньги, нет желания что-то узнавать. Они скупают артефакты Старшей расы, чтобы покрасоваться на приёмах или спрятать в свои коллекции.

– Калист Дарр расшифровал письмена на порталах и передал знания всему миру, – продолжил Дион. – Но, даже обладая этими знаниями, управиться с настройкой сможет не каждый. А маги Хейса проделывают это так легко. Удивительно.

– Если рассуждать по аналогии, то, возможно, артефактами Старшей расы в полной мере могут пользоваться лишь те, в ком течёт их кровь, – улыбнулся Рей, подкинув ветку в костёр. – В Хейсе хватает нудхов, а они, как известно, все их потомки.

– Завтра выдвигаемся рано, не хочу оставлять столицу надолго без присмотра, – строго сказал Киган.

Брианна поднялась первой, поклонилась и ушла к своей палатке, взяв под руку Лилана. Рей задержался ненадолго, но потом тоже ушёл. Некоторое время Киган сидел неподвижно, глядя в огонь.

– Ты не задумывался над тем, что не только кренест, но и то, что тот отпирает, создано Старшей расой? – Киган поднял взгляд на Диона. Смотрел он долго, внимательно, словно сам искал ответ. – Схрон, оставленный Старшими до их ухода или гибели. Не разрозненные артефакты, а что-то по-настоящему могущественное.

– Не задумывался, – выдохнул Дион. Такое ему в голову даже не приходило, просто не было времени или сил всё как следует обдумать.

Уже укладываясь спать в общей с Киганом палатке, он всё думал о том, что может быть за дверью, которую отпирает кренест. То, ради чего веками проливалось столько крови. То, за что сражались страны. Никто не знал, стоит ли приз приложенных усилий и принесённых жертв. Но Старшая раса была невероятно могущественной. Среди них были сильные маги, учёные и талантливые инженеры. Следы их деятельности до сих пор можно было найти по всему миру. Но что-то они решили скрыть, оставить только своим потомкам, приручившим древнюю кровь. Что-то настолько важное или настолько могущественное, что его нельзя было ни забрать, ни бросить. Вся тяжесть ответственности и важности положения навалились на Диона, пока он балансировал на грани сна и яви.

Утро наступило слишком быстро, по крайней мере, так показалось Диону. Едва он закрыл глаза, как его уже будили, причём весьма настойчиво. На любое движение тело отзывалось болью, но юноша мужественно терпел. Впереди был ещё один день в седле, а что ждёт его потом, сказать было сложно. Быстро собравшись, Дион вышел из палатки Кигана и направился к своему капалу. Животное смотрело на него с насмешкой и позволило забраться на себя только с третьего раза, да и то только потому, что рядом остановился капал Кигана.

Взобравшись, наконец, в седло, Дион догнал Чёрного Дракона. Тот выглядел задумчивым, некоторое время юноша молча наблюдал за правителем Хейса. Лагерь быстро сворачивался, драконы вернулись с утренней охоты и теперь лениво чистили чешую, погладывая на медлительных людей. Вскоре войско двинулось, всё больше углубляясь на территорию Меллана.

– Вчера ты говорил, что твой дед занимался изучением истории Старшей расы, – начал разговор Киган. Дион удивлённо на него посмотрел. Вчерашний разговор был интересным, но он не думал, что правитель Хейса решит его продолжить.

– Да, занимался. У него множество копий надписей, рисунков, отчётов и дневников, – Дион оживлённо подался вперёд. Боль в теле он уже не замечал. – Некоторые порталы ведь даже разрушили, прежде чем разобрались, как их хотя бы открывать. Так что учёным во главе с Калистом Дарром пришлось нелегко. Некоторые ключевые символы повторялись не везде, другие дублировались без всякой системы.

– Надписи на порталах не идентичны? – Киган с интересом посмотрел на своего спутника.

– В том-то и дело, что нет. На каждом портале они уникальны. Есть общие принципы, есть закономерности, позволяющие соединить два любых портала. Но надписи не повторяются. Даже на разрушенных порталах они другие. Возможно, когда-то это была единая сеть, связанная и способная куда на большее, чем сейчас, – Дион увлёкся, пересказывая то, о чём когда-то говорил ему дед. – Дед считал, что порталы связаны друг с другом, каждый – только с одним. Настраивая их, на самом деле мы прокладываем маршрут через несколько порталов. Из-за разрушенных порталов такой маршрут может удлиниться. А ещё он считает, что есть порталы, ставшие недоступными именно из-за разрушения некоторых. И ведут они в места, куда иначе не попасть.

– Например, туда, куда отправились Старшие в добровольное изгнание? – подначил его Киган. Именно эту версию и высказывал его дед. Всем учёным хотелось верить, что такое место есть, что, попав туда, можно получить ответы на все вопросы.

– Возможно, – не стал отрицать Дион. – До сих пор некоторые отдельные символы на порталах так и не удалось расшифровать. Это не мешает настройке, но оставляет многие вопросы без ответов.

– А использовать их для настройки никто не решается, – кивнул Киган. – Они могут привести туда, откуда не вернуться.

– Или вести в разрушенный портал. Даже представлять не хочу, к чему такое может привести, – искренне ответил Дион. – Человек может просто затеряться в том пространстве, которое связывает порталы. Или же портал просто не откроется. Сейчас уже давно не Эпоха Войн, рисковать никто не хочет.

– Мой специалист по настройке кое-что из этого мне говорил. Думаю, ему будет интересно побеседовать с твоим дедом, – Киган кивнул, отмечая эту мысль. – В том числе и о значении крови Старшей расы для открытия портала. Он – правнук спутника моего деда. У деда были большие планы по пробуждению крови, но так и не сложилось. Зато получилась целая семья, легко управляющаяся с порталами.

– Значит, управлять артефактами Старшей расы могут только их потомки, – кивнул Дион.

Дед предполагал такое, но доказать не мог, слишком мало было информации. Правители берегли своих настройщиков порталов, узнать что-то о них было почти невозможно. Порой даже их имена и личности держались под секретом. Были, конечно, те, кто проводил торговые караваны, но и они держались отстранённо и ни с кем не желали откровенничать. Лишь с одним деду удалось как-то поговорить, но тот маг – совсем молодой и застенчивый – ответил, что сам не знает, почему ему удаётся настройка. Его наставник, даже зная теорию в совершенстве, ни разу так и не смог открыть портал. А родителей своих парень не знал.

– А некоторыми – только те, в ком эта кровь активно проявилась. Кренест скрывает нечто такое, что Старшие могли доверить лишь тем, в ком их кровь необычайно сильна, – добавил Киган. На Диона он смотрел задумчиво, с лёгкой, едва уловимой улыбкой. Почему-то от этого юноше стало тревожно. Ему не нравилось, что его оценивают по каким-то неведомым критериям. – Или же только прямым своим потомкам, а пробуждение крови – лишь способ обмануть.

– Что всё-таки там может быть? – Дион спросил это, не задумываясь и ни к кому не обращаясь. Он знал, что ответа у Кигана нет.

– Оружие? Или древние знания, утраченные с уходом Старшей расы, – Киган пожал плечами. Многие пытались выяснить это, разузнать, стоит ли награда всех усилий. Расспрашивали представителей других рас, ещё помнивших Старших, но те отказывались говорить. Проводили ритуалы и гадания, но безрезультатно. – Во втором случае нам потребуются услуги твоего деда.

– Он будет счастлив, – улыбнулся Дион. Всё-таки знания – это куда лучше, чем оружие. Их, конечно, тоже можно обратить во зло, однако, в этом случае есть хотя бы выбор.

Киган больше ничего не сказал, погрузившись в свои мысли. Дион продолжал ехать рядом с ним, так ему было спокойнее. Тревога, утихшая было за разговорами, вернулась вновь.

Далеко ехать им не пришлось. Вскоре к началу колонны вернулись дозорные, сообщив, что в ближайшей долине выстроилось войско Меллана. Киган остановил капала, дождался, пока подъедет Брианна, и велел ей собирать солдат. Потребовалось достаточно много времени на то, чтобы подтянулись хотя бы основные войска. Из-за коротких переходов армия Хейса не успела растянуться слишком сильно, но через портал проходить приходилось довольно узкой колонной.

Всё время, пока Брианна собирала солдат, Киган ждал её, стоя в отдалении. Дион не решился спешиваться и молча наблюдал за происходящим. Главнокомандующая действовала быстро и чётко, перестраивая людей так, чтобы к долине они подошли в нужном порядке. Недалеко от Кигана на землю опустились драконы. Оставалось лишь гадать, успел ли их заметить Кон Уилан.

Закончив сборы, Брианна подъехала к Кигану и доложила о готовности. Войско снова двинулось вперёд – уже медленнее и в чётком порядке. Дион чувствовал, что беспокойство, терзавшее его всю дорогу от Дакея, достигло своей вершины. Ему пришлось стиснуть поводья, чтобы хоть как-то унять дрожь в пальцах.

Они поднялись на холм, с которого открывался вид на долину. Внизу от края до края располагалось войско Меллана. Выглядело оно куда внушительнее того, что успел собрать Колум. То ли дядя знал о том, что Киган выступил против него, то ли готовился с того самого мига, как нарушил договор. Так или иначе, всё это могло закончиться бойней. Дион надеялся, что ему удастся решить дело миром – хотя он и не представлял себе, как – или хотя бы не допустить применения такой сильной и чёрной магии, как та, которую использовали в битве с Лимией.

Едва они показались над гребнем холма, как от войска Меллана отделилась фигура всадника и направилась к ним. Киган пришпорил капала, кивнув Рею. Спускались они втроём, доверив Брианне подготовку войска к возможной битве. Дион отчаянно цеплялся за поводья, чувствуя, как внутри всё замерзает от страха. Он всё ещё не ощущал тяжёлой ауры вокруг спутника, но воздух уже заметно загустел. Кон Уилан ждал их на достаточном удалении от своих солдат, чтобы разговор никто не мог подслушать. Правитель Меллана выглядел разгневанным. Дион не так хорошо знал дядю и не мог с уверенностью сказать, не пытается ли тот скрыть что-то за показным гневом.

– Я требую объяснений! – заявил Кон, едва они подъехали достаточно близко. На племянника он даже не взглянул. – Мы заключили союзный договор, в котором чётко прописаны меры помощи и ненападения! И тут мне докладывают, что вы направляетесь к Мел-Тай во главе войска! Это прямое нарушение всех договорённостей, не говоря уже о том, что это отвратительная и ничем и спровоцированная агрессия! Как это понимать?

Ноздри Кона Уилана гневно раздувались, он весь казался воплощением праведного возмущения. Едва ли можно было поверить в то, что эта тирада не была искренней. Но Диону показалось, что дядя переигрывает. Он не был склонен к тому, чтобы так открыто демонстрировать эмоции. Кон всегда был сдержанным человеком, однако это не мешало ему быть жёстким и безжалостным. С племянником он всегда был холоден, никогда не позволял себе повышать голос. Такое поведение больше подошло бы тому же Бойлу, но никак не Кону Уилану.

– Хорошо, что ты первый упомянул о заключённом договоре, – холодно ответил Киган. Воздух вокруг него стал тяжёлым и заметно потемнел. Дион в который поразился тому, что этого, казалось, никто не заметил. – Согласно этому договору ты обязан был предупреждать меня о проходе недружественно настроенных к Хейсу войск через свою территорию или рядом с ней, кроме того, в случае войны или вторжения немедленно предоставлять войска. Я обязался сделать то же самое. Ты же нарушил договорённость. Ты позволил войскам Лимии пройти через территорию Меллана, ничего мне не сообщил. Это не только является нарушением договора, но и делает тебя соучастником.

– Не понимаю, о чём ты, – высокомерно вздёрнул подбородок Кон Уилан, но Дион заметил, как у него дёрнулись пальцы, стискивающие поводья.

– Кроме того, ты уверял меня в чистокровности и законности рождения моего будущего единого спутника, а на самом деле сбыл неугодного ребёнка, способного при самом неблагоприятном стечении обстоятельств претендовать на твой трон, – едко продолжил Киган. Дион дёрнулся и с возмущением посмотрел на Чёрного Дракона. Низко было обсуждать его в его же присутствии, да ещё и в таком ключе. – Иначе как откровенным предательством и ложью я назвать это не могу. А столь явное нарушение договора и обман дают мне право спустить своих драконов на твои города и поля. И начать, разумеется, с войска.

– Это было бы чрезмерным. Совет никогда не одобрил бы, – заметно нервничая, произнёс Кон Уилан.

– Совет много чего не одобрил бы, – усмехнулся Киган. Они оба понимали, что, к тому времени, как Совет что-то решит, полстраны уже будет в руинах. Даже если Кигану велят вернуться в Хейс и извиниться, Меллану придётся восстанавливаться ещё долго. Если ему позволят Лимия и Нис. Если Лимия ещё может поостеречься с учётом того, что недавно произошло, то Нис не постесняется прирастить свою территорию за счёт ослабевшего соседа.

– У моей покойной супруги есть племянница. Молодая, здоровая и красивая девушка самых благородных кровей. Я могу предложить её в качестве супруги или спутницы и заключить новый договор, – Кон Уилан натужно улыбнулся. Ещё одним выходом было рассмотреть претензии друг к другу на суде Совета. Обычно так всё и происходило, однако и в этом случае у Меллана были бы проблемы. Или, запоздало понял Дион, могло всплыть что-то ещё хуже, и оба правителя это понимали.

На какой-то короткий, но страшный миг он подумал, что Киган согласится. Война ему не нужна, особенно, посреди зимы. Меллан почти не экспортировал зерно и мясо, в основном полудрагоценные камни и минеральные удобрения, но последние поставлял благодаря договору по очень хорошей цене. У Хейса мало было пахотных земель, и даим был ему нужен. Да и супруга или спутница, новая, с чистой кровью и хорошим происхождением Кигану была выгоднее. Конечно, кровь Старшей расы, да ещё и полупробуждённая, была важна, но важнее ли союза с соседом? Особенно, если учесть, сколько проблем было от Диона, вернее, от тех, кто старался его убить.

– У меня уже есть сутник, и меня он вполне устраивает, – холодно ответил Киган. Ему предложение вовсе не показалось заманчивым, даже скорее унизительным. – А вот нарушение договора, предательство и ложь – нет. Однако…

Кон Уилан нахмурился, ему очень не понравилось это «однако», произнесённое с интонацией того, кто собирается вовсю поиздеваться над беспомощной жертвой. Правитель Меллана заметно нервничал, но смотреть на племянника не смел. Мальчишке не за что было его любить, скорее наоборот. Просить его о помощи было глупо.

– Однако, – жестоко ухмыльнувшись, продолжил Киган, не обращая внимания на настороженный взгляд Рея и встревоженное лицо Диона. – Я не стану мстить простым людям. Исключительно по просьбе моего единого спутника. Я согласен сперва поговорить с тобой, но не здесь, а в Мел-Тай. Там будет удобнее, согласен?

Кон Уилан скрипнул зубами, почти с ненавистью глядя на Кигана. Правитель Хейса потребовал, чтобы он пропустил войска к самой столице, позволил им осадить город, да ещё и пустил сильного чёрного мага, способного, помимо всего прочего, в любой миг призвать драконов, во дворец. Условия были откровенно унизительными.

– Выбора у меня, надо полагать, нет, – прошипел Кон Уилан, яростно стискивая поводья, от чего его капал начал нервно рыть копытом землю. – Ты требуешь, чтобы я привёл твоё войско к столице, а тебя пустил в свой дом?

– Тебя я в свой дом пускал, причём, как друга и союзника, – так же холодно ответил Киган. Дион подумал, что таким он редко его видел – жестоким правителем, не признающим милости и полумер. Однако юноша не мог не согласиться с тем, что его дядя вполне заслуживал такого обращения. – А ты предал меня. У всего есть цена. Дойти до Мел-Тай я могу и сам. Во дворец войти могу и без приглашения. Решать тебе.

– Мы союзники, все это знают. Кроме того, связаны Церемонией через моего родственника, – процедил Кон, бессильно глядя на Кигана. – Ни твоё войско, ни твой визит не вызовут кривотолков. Если ты сдержишь слово.

– Ты требуешь, чтобы я сдержал слово? – тихо спросил Киган, улыбнувшись. Дион почувствовал, как сгущается вокруг него тьма. Вскоре она стала такой плотной, что за ней едва можно было различить фигуру Чёрного Дракона.

Дион ткнул пятками капала, подъехал немного ближе и протянул руку сквозь сгущающуюся тьму, коснувшись запястья Кигана. Тот медленно кивнул, улыбка исчезла с его лица, но и давление ослабло. Дион успел заметить ошарашенный взгляд дяди. Тот не понимал природы их отношений. Юноша и сам до конца не понимал, но точно знал, что не только может, но и должен усмирять тьму внутри Кигана.

Кивнув, Кон Уилан вернулся к своему войску, делегация Хейса повернула к своему. Вскоре обе армии двинулись в сторону столицы Меллана на приличном расстоянии друг от друга. Вечером так же одновременно стали лагерем, а утром двинулись в путь. Правители больше не встречались, Киган объяснил Брианне и прочим командирам ситуацию и на этом закончил. Уже позже он велел командующей быть готовой как к осаде, так и к нападению. Кону он явно не доверял и предпочитал, чтобы его солдаты были готовы ко всему и в любой момент.

К столице Меллана подошли вечером, небо уже начало окрашиваться в алые, оранжевые и зелёные цвета, поднялся пронизывающий ветер. Кон Уилан велел своим генералам отвести войска к самому городу и за него. В долине рядом расположились солдаты Хейса. Киган велел Брианне стать лагерем, но быть начеку. Местных пока не трогать, но особо выделил слово «пока». Чуть в стороне от войска приземлились драконы, не слишком довольные тем, что им так и не довелось сразиться хоть с кем-нибудь. Брианна приказала ставить укреплённый лагерь с усиленными патрулями и велела нудхам воздуха обеспечить защиту от ветра.

Киган взял с собой Диона, Рея и отряд личной гвардии и отправился к городу. Кон Уилан встретил их у ворот и сам пригласил в город как гостей. Он явно нервничал, то и дело бросая взгляд в поле, где расположились драконы. Дион вспомнил, что именно они совсем недавно сожгли северный порт в Аерине. Наверное, дядя тоже это хорошо помнил. А ещё то, что в столице люди жили скученно, особенно в рабочих кварталах и кварталах среднего класса.

Ехали по центральной улице к дворцу, городская стража разгоняла любопытных с их дороги. Несмотря на позднее время, людей хватало. Кто-то даже выходил на балконы, чтобы посмотреть на процессию. Всё-таки визит правителя соседней страны был редкостью, да ещё и неофициальный. Однако весть о том, что войско Хейса стоит почти у самых стен, распространилась удивительно быстро и вскоре обогнала их. У самого дворца улицы оказались пустынны.

Если дом Кигана Дион не мог назвать иначе, как замком, но в столице Меллана стоял именно дворец. Едва ли способный отразить атаку, он был выстроен и отделан настоящими мастерами. Изящные портики, скульптуры и кружевные мостики между башнями, множество декоративных элементов и лепки, цветные стёклышки в витражах, изразцы на стенах – всё это создавало ощущение нереальности. Невозможно было увидеть всё и сразу, каждый элемент можно было рассматривать долго и находить новые детали.

– Будет ужасной потерей, если эта красота погибнет, – тихо произнёс Рей так, чтобы его слышали только Дион и Киган.

– Если Кон будет вести себя разумно, она не погибнет, – так же тихо ответил Киган.

Дион промолчал, понимая, что его мнение в любом случае будет предвзято, но он был благодарен Рею за то, что тот заступился. Дворец действительно был невероятно красив. Дион до сих пор жалел, что у него не было возможности как следует им полюбоваться. Когда он жил здесь, наружу его не выпускали.

Внутри их уже ждали вышколенные слуги, готовые выполнить любое, даже самое странное пожелание незваных гостей. Кон Уилан спешился, скептически осмотрел капалов делегации Хейса.

– Твоя зверюга же не сожрёт моих слуг? – Кон кивнул на капала Кигана.

– Только покусает, – пожал плечами тот. – Если будут недостаточно осторожны.

Киган провёл рукой по шее капала, что-то прошептал ему на ухо. Животное наклонило голову и недоверчиво посмотрело на слуг.

– Вам предоставят лучшие комнаты. Пока вы можете остаться здесь как мои почётные гости, – Кон попытался улыбнуться, но получилось у него не слишком хорошо.

– Мне нужны будут одни большие общие покои с купальнями, – резко возразил Киган. Он не собирался разделяться с Реем, Дионом и охраной. Да и задерживаться здесь – тоже. Его люди сейчас мёрзли под городом.

– Здесь отличные общие купальни, – встрял Дион. Кон с удивлением посмотрел на племянника. Он не ожидал, что тот посмеет открыть рот. Ещё больше его удивило то, что Киган повернулся к нему без тени раздражения. – В них есть и отгороженные отдельные купальни. Можно воспользоваться ими.

– Хорошо, – натянуто улыбнулся Кон Уилан, махнув рукой подоспевшим слугам.

Дион неуверенно посмотрел на Рея, тот одобрительно кивнул.

Покои им действительно подготовили отличные. Дион даже не знал, что во дворце такие есть. Впрочем, его не выпускали дальше нескольких доступных комнат и части библиотеки. Отдельные спальни, выходящие дверями в общий зал, поражали не только размерами, но и богатством обстановки. Дион даже растерялся, когда зашёл в свою комнату. Наскоро скинув плащ и верхнюю одежду, он вернулся в общий зал. Кинжал так и остался висеть на поясе.

Планировку дворца он знал не слишком хорошо, но дорогу в общие купальни всё-таки нашёл достаточно быстро. Дион знал, где они располагаются, и просто каждый раз выбирал наиболее подходящее направление, ориентируясь по виду из окон. Киган, Рей и гвардейцы шли за ним, полностью доверившись его знаниям. От этого Дион чувствовал себя ужасно неловко, благо, идти было совсем недалеко. Кон Уилан предусмотрел даже это – разместил делегацию Хейса как можно ближе к купальням, чтобы у них не было необходимости разгуливать по дворцу.

– Здесь есть большой общий бассейн и несколько небольших, – Дион открыл двери и первым зашёл внутрь, лишь через миг поняв, что в купальнях их могла ждать ловушка. Если дядя решился бы убить их, устроить это здесь было бы легко.

– Думаю, нам это подойдёт, – удовлетворённо кивнул Рей, с интересом разглядывая купальни. В Хейсе были другие традиции, совместные купания были не приняты, но выбора у них особенно не было. Да и разделяться Киган явно не желал, подозревая Кона в возможном вероломстве. Дион заметил, что никто не оставил оружие в спальнях.

Купаться с кем-то было непривычно. Дядя не желал видеть его в общих купальнях в то короткое время, пока Дион жил во дворце, поэтому юноша пользовался помещениями для старших слуг. Там всегда можно было помыться подогретой водой, хотя расслабиться и не получилось бы. Поэтому Дион копался дольше обычного, избавляясь от одежды, дождался, пока все остальные залезут в воду – гвардейцам достался общий бассейн, для себя же Киган выбрал небольшую, отгороженную ширмами купальню – и только потом торопливо соскользнул с бортика в воду. От Рея и Кигана он старался держаться подальше и не прислушиваться к тому, что они обсуждали. Уставшее и промёрзшее тело расслабилось в тёплой ароматной воде. Мышцы ныли, усталость накатывала волнами, глаза всё труднее было держать открытыми. Чтобы не заснуть, Дион быстро помылся и выбрался из купальни.

Слуги подготовили сменную одежду – самую простую, но чистую. Дион с подозрением на неё уставился. Ещё совсем недавно он без раздумий оделся бы в предложенные рубашку и штаны, но сейчас он чувствовал, что доверять дяде нельзя, что от отчаянья тот способен на всё. Дион поднял рубашку, понюхал её. Пахло только чистым холстом, никакой травяной горечи или цветочной сладости. Надевать опять грязную, пропитавшуюся потом дорожную одежду не хотелось, но ничего другого у него с собой не было. Киган сюда собирался далеко не с дружеским визитом и останавливаться в гостях не планировал. Запасной одежды никто с собой не брал.

– Яда там нет, твой дядя не настолько глуп, чтобы пытаться отравить меня таким образом, – раздался за спиной насмешливый голос Кигана. Дион вздрогнул, смущённо покраснел и торопливо натянул рубашку и штаны. Оборачиваться он не рискнул, дождался, пока Рей и Киган тоже вылезут из воды и оденутся. – Но ход мыслей верен. Кон Уилан подозрительно покладист.

– У него нет иного выхода, – ответил Рей. Дион, наконец, рискнул обернуться. Оба уже были одеты в чистую одежду и сейчас крепили мечи на поясе. – Не сейчас, когда наши драконы скучают у его стен.

– Долго это не продлится, – холодно возразил Киган, собирая дорожную одежду. Доверять её местным прачкам он явно не собирался. – Когда его страх пересилит здравомыслие, он совершит глупость.

– Но чего ему бояться? – Дион подхватил грязную одежду и подошёл к Рею и Кигану. – Вы ведь не планируете сжигать город?

– Кон Уилан не дурак. Свою власть он вырвал из рук отца и не собирается отдавать. Нарушать договор с Хейсом было глупо, – Киган на миг задумался, окинул Диона оценивающим взглядом. – Единственная причина, на мой взгляд, по которой он мог так поступить – принуждение. Кто-то, кого он боится больше меня.

– Мне кажется, надо сначала его выслушать, – упрямо поджал губы Дион. Киган всё сводил к одному – своему заклятому врагу и кузену. У дяди могли быть и другие причины, тоже весомые. И Дион собирался узнать всё, что только получится. А если повезёт, ещё и выяснить судьбу родителей.

Когда они вернулись в отведённые им покои, их уже ждал слуга, готовый проводить в трапезную залу. Бросив одежду в комнатах, Киган, Рей и Дион последовали за ним, оставив гвардейцев отдыхать. За короткое время Кон сумел организовать настоящий пир, стол буквально ломился от изысканных блюд и вин, как местных, так и привезённых из Дакея и Ниса.

Киган окинул взглядом обильный стол и усмехнулся. Усевшись рядом с Коном, он пододвинул к себе блюдо с тушёным мясом. Рей сел напротив, а Дион – по другую руку от спутника.

– Может, мне сжечь пару сёл? – лениво протянул Чёрный Дракон. – Так разговор пойдёт быстрее.

– Так нельзя, – тихо произнёс Дион, не притрагиваясь к еде, хотя живот сводило судорогой от пряных ароматов. Он не ощущал тёмной ауры, желания разрушать и потому слова Кигана показались ему странными. – Кроме того, ты обещал.

Дион поднял голову и бросил взгляд на правителя Хейса. На его лице промелькнула лукавая улыбка, но Кон, ошарашено переводивший взгляд с племянника на соседа, едва ли её заметил. Юноша расстроено нахмурился.

– Если ты просишь, – так же лениво протянул Киган, бросив нечитаемый взгляд на Рея. – Так уж и быть, не трону.

Дион внезапно понял, что всё это было игрой. Киган и не собирался пока сжигать деревни, но хотел убедить дядю в том, что готов сделать это. А ещё – и эта мысль поразила юношу – что готов прислушиваться к его словам. Дион благодарно улыбнулся Кигану, краем глаза заметив одобрительный кивок Рея. Выходило, что разгадал он верно.

– Ты ведь понимаешь, Кон, что я зол. И у меня есть все основания для злости. И не мне тебе объяснять, что такое – разозлённый тёмный. Меллан всегда был соседом Хейса, его правители, если они не забыли собственную историю, должны понимать, как опасно идти против моей страны, – леность исчезла из голоса Кигана, его поведение изменилось. Длинные пальцы Чёрного Дракона крошили мясо в мелкие кусочки, а глаза безотрывно смотрели на побледневшего Кона. Теперь разговор пошёл уже серьёзно, хотя Диону показалось, что Киган каждое слово использует для своих целей. – Я хочу компенсацию. И немалую. Моя страна пострадала из-за вторжения Лимии, о котором ты должен был меня предупредить. Мои земли были отравлены чёрным колдовством, я сам подвергся опасности.

Мысленно Дион добавил, что они оба могли тогда погибнуть, что Киган счёл риск оправданным и сам полез под обстрел. И ещё – что часть той чёрной магии принадлежала ему самому. А ещё юноша отметил, что Киган не упомянул о союзе Лимии и Лира. Вернее, о принадлежности боевых магов этой стране.

– Мне жаль это слышать, – искренности в голосе Кон Уилана не было. Это было столь очевидным, что показалось Диону смешным, однако он не решился даже на улыбку. Положение действительно было серьёзным. С одной стороны, Меллан агрессии не проявлял, Хейс первым вторгся на территорию соседней страны. С другой – Кон нарушил союзнический договор, торговое соглашение, обманул с предложенным спутником и фактически помог войску Лимии.

– Для начала я хочу знать, кого ты мне подсунул в качестве единого спутника, – холодно улыбнулся Киган. Дион бросил удивлённый взгляд на Рея, который в разговоре не участвовал, отдавая должное мастерству поваров Кона Уилана. Тот только улыбнулся и кивнул, давая понять, что всё идёт так, как должно.

– Ты, как я вижу, вполне им доволен, – кисло улыбнулся Кон, стараясь не смотреть на племянника. Он мог только догадываться о природе взаимоотношений чёрного мага с драконьей кровью и мальчишки-полукровки, прижитого братом от какой-то безродной девицы.

– Доволен. Я говорю о другом. Я хочу знать, кто он и что он. Хочу увидеть его родителей, – так же холодно ответил Киган. Диону потребовалась вся его выдержка, чтобы сохранить спокойствие и ничем не выдать ту бурю чувств, что разыгралась у него внутри. По примеру Рея он постарался сосредоточиться на еде, но едва понимал, что кладёт в рот, прислушиваясь к разговору. – Юноша мне не смог сказать ничего дельного на мои вопросы о его происхождении. Точно он и сам толком не знает, из какой семьи.

– Он мой племянник, сын моего младшего брата, разве этого не достаточно? – хмуро ответил Кон. На Кигана он смотрел настороженно. – Я признал родство, этого уже должно хватить. Пусть и рождённый в неравном браке, он всё равно королевской крови.

Дион едва не выронил нож. Дядя говорил о нём с таким пренебрежением, точно о породистом щенке. Ещё и так, словно юноши в комнате не было. Это было неприятно. Киган пытался чего-то добиться от Кона Уилана, но Дион не понимал до конца, чего именно. Историю семьи своего спутника Чёрный Дракон знал, но явно догадывался о чём-то ещё.

– Мне решать, достаточно этого или нет, – Киган одарил собеседника ледяной улыбкой. Тёмная тень вокруг него уплотнилась, заставила воздух загустеть. Дион поднял голову, бросил растерянный взгляд на Рея. Тот хмурился, но делал вид, будто ничего не происходит. Мог ли он чувствовать напряжение, Дион не знал. Возможно, просто слишком хорошо знал своего брата. – Если родители юноши ещё живы, я хочу встретиться с ними.

– Это невозможно, – уклончиво ответил Кон. Он не подтвердил, но и не опроверг то, что они умерли. Как и не пожелал сказать, где они находятся. – Уверяю тебя, в происхождении мальчишки я уверен.

– У тебя есть три дня, Кон, чтобы привести ко мне родителей юноши. После этого я начну искать их сам, – Киган сделал большой глоток из кубка с вином. – А до тех пор буду думать, что делать с тем, кто нарушил слово, договор, солгал мне и потворствовал моим врагам.

Кон Уилан уставился на него со смесью ужаса и неверия. Он был готов к переговорам, претензиям, но точно не к тому, что с него потребуют привести брата и его жену. Дион растерянно смотрел на Кигана, не в силах понять, зачем ему всё это. Потом, опомнившись, вернулся к трапезе. Дяде необязательно было знать, что он не понимает причин этих вопросов. Всё, что мог Дион сейчас сделать, это подыграть Кигану.

Трапеза закончилась в тяжёлом молчании. Кон Уилан первым поднялся из-за стола, сославшись на дела. Киган просидел ещё немного и только потом поднялся, сделав знак Рею и Диону последовать за ним. Они вернулись в отведённые покои под пристальными взглядами стражников и слуг. Когда за спиной Рея закрылась дверь, Киган прошёл в центр общей комнаты, прикрыл глаза и начал напевно произносить заклинания. Рей замер у двери, чтобы не мешать ему. Работал Чёрный Дракон не слишком долго, потом, удовлетворившись результатом, уселся на диван в самом центре.

– Так нас не подслушают, – пояснил Рей, садясь напротив. Из двери за спиной Кигана вышли гвардейцы, заняли места по периметру комнаты. Дион кивнул и сел рядом с Реем. – По крайней мере, незаметно для нас.

– Зачем всё это? – Дион не смог больше сдерживаться. Этот вопрос не давал ему покоя весь обед и теперь вырвался наружу при первой возможности. – Причём здесь вообще мои родители?

– Разве ты не заметил? Здесь что-то не то. Что-то не так с этим местом и твоим дядей. Пока не знаю, как именно, но связано это с тобой и твоими родителями, – Киган выглядел на удивление спокойным. Гнева в нём не осталось, только сосредоточенность хищника на охоте. – Именно на этот вопрос он среагировал острее всего, отвечать отказался. Даже не попытался солгать.

– Это провокация, – усмехнулся Рей. – После такого требования он точно что-то предпримет. А мы будем ждать.

– Я ожидал чего угодно, но только не такого, – задумчиво произнёс Киган. – Не так явно. Не так открыто. И не так сильно.

– Что это значит? – ещё не договорив, Дион понял – ему не ответят. Киган и сам до конца не мог понять, что происходит, и это его беспокоило. Юноша даже представить себе не мог, во что влез его дядя и почему. И тем более, как это может быть связано с его родителями.

Глава 18. Чужаки в доме.

Осторожней, мой мальчик, и тише

Пробирайся к закрытым дверям.

За тобою идут уже, слышишь?

Те, кто верит гаданьям и снам.

Те, кто имя твоё повторяет

Как проклятье в слепом исступлении.

Берегись их, они точно знают.

Мальчик мой, ты сорвёшься последним.

Ночью во дворце становилось заметно тише. Слуги расходились по комнатам, стражники ложились спать в караульных помещениях. Лишь немногие оставались на посту. И только в одном месте никогда не спали. Дион уверенно шёл по тёмным коридорам, спускался по лестницам, даже не зажигая свечи. Стражников стало заметно больше, чем он помнил, и вооружены они были лучше. Оставалось лишь гадать, было ли это связано с их визитом, или дядя стал беспокоиться о собственной жизни куда сильнее прежнего. В замке Кигана Дион привык к тому, что охрана стояла едва ли не у каждой двери, но здесь это было необычно.

Кухня располагалась в подвальном помещении и занимала просто огромное пространство, терявшееся в тенях. Вся целиком она использовалась только во время пиров и всяких приёмов, сейчас же горели всего три печи, озаряя алым тревожным светом лишь один угол. Именно туда и направился Дион. За то короткое время, что он жил у дяди, именно здесь он бывал чаще всего. В библиотеке его ловили, а здесь легко можно было спрятаться. Юноше тоскливо было сидеть взаперти, мучаясь неизвестностью. Слуги помогали ему, когда была возможность, жалели.

У печей трудились мужчины и женщины в передниках и поварских колпаках. Не дойдя до них десятка шагов, Дион остановился. Многие показались ему незнакомыми, и это его удивило. Кон Уилан всегда гордился своими поварами, так зачем было их менять? Увидев знакомую кухарку у крайней печи, Дион направился к ней. Его никто не остановил, не спросил, что он тут делает и кто он вообще такой. Но новички смотрели с неприязнью и подозрением. Юноша попытался успокоить себя тем, что причиной был Киган. Но кухня была его убежищем, когда он жил здесь. Потерять его было обидно.

– Молодой господин, – улыбнулась кухарка, вытаскивая из печи противень с пирожками. Она была румяной, фигуристой женщиной средних лет, всегда доброй и отзывчивой. Дион знал, что у неё пятеро детей, двое старших уже помогали на кухне, младшие были ещё слишком малы для работы, но тоже иногда сидели и лущили горох или помогали по мелочи. – Вот уж не думала, что увижу вас снова.

– Я и сам не думал, что вернусь, – Дион искренне улыбнулся женщине и встал сбоку от неё, подальше от остальных слуг. Ему хотелось поговорить с ней откровенно, так, чтобы их не подслушали. – Что здесь случилось?

– Тяжело стало, – тихо сказала кухарка, поворачиваясь спиной к остальным слугам, чтобы проверить начинку. – За всеми следят какие-то новые люди. Рядом с ними неуютно.

– Новые люди? – одними губами произнёс Дион. Кухарка кивнула и повернулась к тесту.

– Как раз свежие пирожки подоспели! – обычным голосом произнесла она. Взгляд её отражал тревогу. Дион подумал, что она очень хочет поделиться с ним всем, что знает, но боится. С другой стороны, за детей она боялась больше, и это заставляло её говорить. – Почти сразу, как вы покинули дворец, сюда приехал ещё один господин. Страшный, весь в чёрном. После этого часть слуг куда-то пропала, их заменили новыми. Эти вечно недовольны, за всеми следят, от них мурашки по коже. Повелитель стал ещё более замкнутым, вечно срывается, орёт на всех. Почти не выходит из покоев. Даже еду ему туда приносят. Если и выходит во двор, то только в солнечные дни.

– Странно это, – тихо ответил Дион, выбирая себе пирожок. К ним начали уже присматриваться. Он понимал, что рискует не только своей жизнью, оставаясь здесь. И потому медленно кивнул кухарке, давая понять, что услышал её, и добавил уже громче, но не слишком, чтобы это не казалось нарочитым. – Соскучился по вашим пирожкам, даже заснуть не мог! Можно с собой?

– Да, конечно! – Кухарка начала собирать в корзинку пирожки. Дион отметил, что она похудела и выглядела тревожной.

Забрав корзинку, он поблагодарил старую знакомую и вышел из кухни. Обратно в покои он возвращался едва ли не бегом. Дворец стал казаться ему зловещим, за каждой колонной мерещились люди в чёрном со злыми глазами. Дион думал, что уже привык ко всему, но когда знакомое место становится ловушкой, это не может не давить. Юноша проскользнул в дверь, запер её за собой и прислонился к ней спиной. Киган и Рей ещё не спали, сидели в общей комнате при свечах с кувшином местного вина. У стен стояло двое гвардейцев, остальных видно не было.

– Ты где был? – Рей поднял голову от разложенных на столе листов бумаги.

– На кухне. У меня там были знакомые, решил спросить у них, – выдохнул Дион, поставив на стол корзинку с пирожками. Киган оторвался от чертежей и с удивлением принюхался. – Это прикрытие, повод сходить на кухню.

Дион уселся в кресло между братьями и быстро рассказал всё, что узнал от кухарки, прибавив собственные мысли и наблюдения. Потом потянулся за горячим пирожком и разломил его на две половинки. Только сейчас до него начало доходить, как сильно он рисковал просто из желания быть полезным.

Киган и Рей долго смотрели друг другу в глаза, словно вели безмолвный диалог. Дион решил не вмешиваться, неторопливо жуя пирожок. Тот был и правда самым вкусным на свете. Ему очень не хотелось, чтобы у кухарки были из-за него проблемы, но юноша заткнул пробудившееся было чувство вины. Она рассказала ему всё сама, лучше него понимая возможные последствия. Могла бы просто дать пирожков и выпроводить.

– Это только предположения, – медленно произнёс Рей. Киган кивнул, внимательно глядя брату в глаза. – Зато теперь я знаю, где искать. Кажется, всё куда серьёзнее, чем мы думали.

– Кон Уилан больше не правит в Меллане. И даже не распоряжается в своём доме, – Киган потёр переносицу и прикрыл глаза. – Как он мог такое допустить?

– Момент слабости? У всех есть дыры в броне, – Рей перевёл взгляд на Диона. – У твоего дяди случались какие-то трагедии, сильные переживания?

– Как и в любой семье, – пожал плечами Дион. Он старательно вспоминал всё, что успел узнать об Уилане от деда, самого Кона, учителей, подтягивавших его, когда он жил во дворце, и слуг. Мысли упорно возвращались к тому, какие же дыры в броне были у Кигана. Одну из них Дион знал – Чёрный Дракон не прощал предательств. – Кон Уилан старший сын в семье. Средний пропал без вести много лет назад. Случился обвал, тела так и не нашли. Говорили, Ардал Уилан выполнял какое-то тайное распоряжение отца. Младший отрёкся от права на престол и женился на простой девушке, моей матери. Думаю, дядя так и не смог ему простить этого.

– А сам Кон когда-нибудь был женат? – Рей протянул руку за пирожком. – Для правителя страны очень странно не иметь наследника. Не говоря уже о том, что брак, чаще всего – это выгодный политический союз.

– Выгода, правда, может быть разной, – едко улыбнулся Киган, бросив на Диона насмешливый взгляд.

– У дяди была жена, Маев. Их брак был договорным, но слуги рассказывали, что они смогли поладить, даже полюбить друг друга, – это был едва ли не первый вопрос, который Дион задал слугам, как только попал во дворец. Его отец отрёкся от права наследования, и юноша пытался понять, касается ли это его, ведь других наследников просто не было. – Она умерла при родах, родив мёртвого ребёнка.

– Это могло быть проклятье или отравление? – сразу же вскинулся Рей. Он предположил бы это в первую очередь.

– Могло быть. Если дядя и проводил расследование, слугам о том не было известно. Приставленным ко мне учителям – тоже, – Дион только сейчас подумал, что дядя, скорее всего, пытался что-то узнать. И, вероятно, узнал.

– Пока это только предположение, – повторил Киган и встал. – На сегодня достаточно. Завтра с утра продолжим собирать информацию.

Дион взял пару пирожков и отправился в выделенную ему спальню. По-хорошему он должен был ночевать вместе с Киганом, но никто этого от него не требовал. Да и тому явно было о чём подумать в одиночестве. Сам Дион долго лежал без сна, повторяя в голове всё, что услышал и заметил. Он старался понять, какие именно версии выдвинул Киган, и что из сказанного их подтвердило. Незаметно для себя, Дион соскользнул в сон, полный неясных теней и людей в чёрных плащах, скользивших над чёрной водной гладью.

Проснулся Дион на удивление рано. Ещё только начало светать, воздух был прозрачен и свеж, как всегда бывает в это время. Полежав немного в постели, юноша поднялся. Какой-то миг он ждал, что Лайл раздёрнет шторы и начнёт наливать травяной чай в чашку, но потом вспомнил, что служанка далеко отсюда. Дион усмехнулся, поняв, как быстро привык к ней и её заботе.

Встав и одевшись, юноша вышел из спальни. В общей комнате всё ещё стояла корзинка, на дне сиротливо лежало несколько пирожков. Бумаг и чертежей не было, кто-то забрал их. Дион огляделся, нашёл чистый лист пергамента и чернильницу и написал записку. Он не собирался оставаться в покоях и дожидаться, пока встанут остальные. Киган и Рей часто засиживались за делами допоздна, а то и до рассвета, а вот рано утром Дион видел их редко.

Взяв пирожок, юноша вышел в коридор. Подумав пару секунд, он отправился в библиотеку. Раньше дядя пускал его только к паре шкафов, но теперь никакой власти над ним у Кона Уилана не было. Дион улыбнулся, поняв, что просто бунтует. Это не имело никакого отношения к расследованию, которое вёл его спутник. Пусть здесь Дион и провёл совсем немного времени, это место всё равно оставило след в его памяти. А ещё именно здесь родился и вырос его отец. И, возможно, где-то здесь сгинул без следа. Последняя мысль вызвала странное ощущение. С одной стороны, Дион должен был переживать из-за этого, но отца он почти не помнил и не мог заставить себя скучать по нему. Мамы ему не хватало куда сильнее.

В коридорах дворца дяди было куда оживлённее, чем у Кигана. Дион то и дело натыкался на слуг, охранников и чиновников. В такую рань все они уже куда-то ужасно спешили. После разговора на кухне юноша стал замечать, что некоторые из них смотрели на него с неприязнью и очень внимательно. Часть стражников была одета в непривычные в Меллане чёрные цвета. В Хейсе Дион к этому успел привыкнуть, там вообще сложно было встретить одежду ярких цветов, чаще всего её носили купцы, приехавшие из других стран. Но в Меллане не любили мрачности.

Решив поделиться своими наблюдениями с Киганом позже, Дион толкнул двери в библиотечный зал. Как и всякий уважающий себя правитель, Кон Уилан держал приличных размеров собрание книг и старался всячески его пополнять. Однако сам бывал в библиотеке редко. Дион медленно шёл мимо стеллажей и шкафов, не зная, что выбрать. Ему хотелось прийти сюда без спроса, без сопровождения. Этого он добился, но что делать дальше, никак не мог решить. Рей, скорее всего, назовёт этот поступок безрассудным. Здесь им не рады, здесь происходит что-то непонятное и недоброе. А он ходит один и без всякой причины. И всё-таки для Диона это было важно – как доказательство того, что дядя больше не властен над ним.

– Мастер Алфи! – Дион заметил между стеллажами пожилого мужчину с длинной седой бородой в смешном одеянии. Тот когда-то по повелению дяди учил его основам мировой истории и политической географии. Хотя и весьма однобоко, так что в Хейсе многое пришлось доучивать. Впрочем, тогда Диону всё это было совершенно неинтересно.

Услышав окрик, старый учёный вздрогнул и обернулся. Удивление в его взгляде быстро сменилось тревогой, когда юноша подошёл к нему.

– Рад видеть вас, юный Талами, – кивнул Алфи на приветствие. – Не думал, что ещё увижу вас.

– Хейс – соседнее государство, я уехал не так далеко, – пожал плечами Дион. Ему подумалось, что расстояние между странами куда больше, чем можно решить, изучая карты.

– Про правителя Хейса ходит много разговоров и слухов. Говорят, в его крови столько тьмы, что он не всегда может удержать её в себе. Говорят, что даже драконы опасаются его, потому что в нём их собственной магии больше, чем в некоторых из них. Говорят, что в его венах течёт кровь не только драконов, но и ноа, – по тому, как торопливо выдавал слухи Алфи, Дион понял, что старик хочет узнать, как много из этого правда, но боится спрашивать напрямую. – Я не думал, если честно, что увижу вас живым, юный Талами. Думал…

– Думали, что дядя отправил меня на смерть? – Дион пожал плечами. Тогда, в самом начале, он и сам думал, что отправляется на смерть. И это если очень повезёт. Узнав, куда именно его отсылают, слуги наперебой кинулись делиться с ним сплетнями и слухами. Алфи не ответил, но по тому, как дёрнулась его голова, Дион понял – именно так он и думал. – Думали, решил избавить от последнего члена своей семьи?

– Я не говорил ничего подобного! – испуганно пролепетал Алфи.

– Многие тогда так думали. Но у меня всё хорошо, – искренне улыбнулся Дион. Только сейчас он начал понимать, что это именно так. У него всё было хорошо. Алфи не ошибся, сказав, что тьмы в Кигане слишком много, что порой в нём проступает что-то совсем не человеческое, что он способен на жестокость. Большая часть слухов была правдой. И это Диона вполне устраивало. – А Меллан сильно изменился. Меня не было совсем недолго, а тут такие перемены. Что случилось, мастер Алфи? Кто все эти люди? Куда делись старые слуги?

– Я не знаю! Простите меня, юный Талами, но я ничего не знаю, – Алфи вскинул руки, будто защищаясь. В его глазах плескался ужас. Дион покачал головой.

– Спасибо за ответ, – юноша кивнул, оставив старого учёного в растерянности. Такая реакция от человека, который его знал и, в целом, относился к нему неплохо, многое объясняла. Кухарка переживала за своих детей и, как настоящая мать, готова была рисковать ради них. Алфи же боялся только за себя.

Оставив старого учёного позади, Дион продолжил бродить по библиотеке без какой-либо цели. Время от времени он останавливался, брал в руки первую попавшуюся книгу и открывал, но ни одной так и не удалось захватить его внимание. Юноша обдумывал слова своего учителя, пытаясь понять, что тот мог попытаться ему сказать. Но выходило только, что старик был смертельно напуган.

– Дион, – от звука этого голоса юноша вздрогнул, тут же разозлившись на себя за такую реакцию. У дяди больше не было над ним никакой власти. – Мы можем поговорить?

– Можем, – Дион кивнул, после того, что Киган устроил за ужином, он ожидал чего-то подобного. Для этого Чёрный Дракон и надавил на Кона.

– Уговори своего единого спутника пощадить Меллан! – резко сказал Кон Уилан, едва они укрылись за шкафами в дальнем углу библиотеки. – Если он прислушивается к тебе, уговори его! Это твоя страна!

– Хочешь спасти страну, отдай ему моих родителей! – Дион невольно сжал кулаки. Ему пришлось напомнить себе, что дядя спокойно нарушил договор с Хейсом, понимая, что ему это может стоить жизни. Кон Уилан выглядел как человек, доведённый до отчаянья. – Или хотя бы дай ему с ними увидеться.

– Если бы это было возможно, я бы так и поступил, – непривычно тихо ответил Кон. Дион вспомнил, каким раздражительным и высокомерным он был, когда вёз его в Хейс. Что же успело произойти за это короткое время? Почему всё так изменилось? – Но это просто невозможно!

– Разве жизни двух людей стоят страны? Отец отрёкся от всех прав, что тебе ещё от него нужно? – Дион сглотнул, понимая, что должен спросить прямо. Он думал, что давно смирился, но произнести это вслух оказалось куда сложнее. – Если они ещё живы, то в чём проблема? Если мертвы, то так и скажи!

– Я не могу выполнить условия Кигана, – покачал головой Кон. Впервые Дион видел его таким растерянным и слабым. Дядя никому и никогда не позволял даже заподозрить себя в чём-то подобном. То, что он открылся ему сейчас, само по себе говорило о многом. Кону отказала выдержка. – Это невозможно. Потому и прошу тебя.

– Ты должен всё ему рассказать, – спокойно произнёс Дион. Он мог только надеяться, что этого окажется достаточно. – Иначе быть беде. Ради страны и собственной гордости, расскажи всё. Должна быть причина.

Кон только покачал головой, Дион вздохнул, развернулся и направился к выходу из библиотеки. Он узнал, всё, что мог, даже больше, чем рассчитывал. Киган и Рей уже должны были проснуться.

Дион быстро шёл по коридорам к покоям, стараясь не оглядываться. Он чувствовал на себе чужие взгляды – испуганные, взволнованные, настороженные и изучающие. Холодных и жестоких тоже хватало, и это было неприятным новшеством. В голове билось только одно слово: «чужаки».

До покоев он добрался без происшествий. В общей комнате дежурило двое гвардейцев, Рей сидел за столом с пирожком в руке и листал какие-то бумаги. Когда Дион вошёл, он отложил их в сторону и поднялся.

– Я уже думал идти тебя искать, – хмыкнул командир гвардейцев. – Куда-то ушёл в такую рань.

– На разведку, – улыбнулся Дион.

Пока он рассказывал всё Рею, тот всё больше хмурился, кивая своим мыслям. Когда Дион перешёл к разговору с дядей, из своей спальни вышел Киган. Он остался стоять у двери, внимательно слушая.

– По докладу моего шпиона, – задумчиво произнёс Рей, бросив быстрый взгляд на Кигана. – Во дворце действительно появились новые люди, причём, не местные. Куда исчезли старые, никто не знает. Слуги запуганы, большая часть внутренней охраны сменилась. Кажется, кто-то крепко держит Меллан под контролем.

– Разве так бывает? Целую страну? – Дион недоверчиво покачал головой.

– Как видишь, бывает, – вздохнул Рей. – И началось это сразу после вашей Церемонии.

– Другими словами, когда у меня появилась возможность использовать кренест, – закончил Киган, подходя и садясь рядом с Дионом.

– Я даже не знаю, здесь ли мои родители и живы ли они, – тихо произнёс Дион, разглядывая сложенные на коленях руки. – Но даже Кон Уилан напуган. Это сложно объяснить, но я никогда не видел его таким.

– Уж не жалеешь ли ты его? – усмехнулся Киган

– Не в этом дело. Напугать Кона Уилана не так просто. Обычно он надменен, холоден и раздражителен, – медленно произнёс Дион. Он хотел донести до Кигана с Реем то, что сам почувствовал рядом с дядей. – Он сильный и жёсткий человек, уверенный в своём праве. Но сейчас он сильно напуган. Кто-то пугает его больше, чем…

– Чем я, – подсказал Киган, потом посмотрел на Рея. Тот некоторое время сидел неподвижно, потом встал и вышел.

Не было его достаточно долго, Дион молчал, не зная, что ему думать обо всём этом. Киган и Рей, кажется, понимали, что происходит. А ему было страшно от мысли, что Меллан оказалось так просто захватить. Без сражений, войск и боевой магии. Тихо и незаметно. Он провёл в замке Кигана не так много времени, а тут так всё изменилось. Дион невольно подумал, что его Церемония тоже могла быть частью плана того, кто за всем этим стоит.

Рей вернулся, волоча за собой женщину в чёрном платье. У неё была бледная кожа и тёмные глаза, чёрные волосы уложены по незнакомой моде. Она была одной из тех чужаков, что наводнили дворец. Рей силой усадил её в кресло, потом встал за спиной, положив руки на плечи и не давая подняться. Киган кивнул, сходил в спальню за парой баночек и кисточкой.

Дион пересел ближе, с интересом рассматриваю женщину. Она упрямо сжимала губы и хмурилась, выглядела скорее раздражённой, чем испуганной. И рядом с ней Диону было неуютно. Словно от промозглого ветра, пробирающего до самых костей.

Киган встал перед женщиной, открыл одну из баночек и обмакнул кисть в краску. Он начал нараспев читать заклинание, одновременно рисуя знак у неё на лбу. Женщина дёрнулась, оскалилась, но не проронила ни звука. Дион невольно вслушивался в звучание заклинания, он не мог понять, на каком оно языке. Тягучий, сковывающий, отдающийся в черепе речитатив, казалось, заполнил всю комнату. Рей крепко держал женщину, которую уже била крупная дрожь. Глаза её закатились, рот приоткрылся. Выгнувшись, женщина вздрогнула в последний раз, потом обмякла.

Потом она медленно подняла голову. Выражение её лица сильно изменилось, оно стало надменным и жестоким, губы растянулись в издевательской улыбке. Женщина наклонила голову к плечу и заговорила резким, не подходящим ей голосом. Дион почувствовал, что его пробила дрожь от звука этого голоса – холодного, высокого, жуткого.

– А я всё думал, когда ты явишься сюда, – лицо женщины застыло, двигались только губы. – Думал, что раньше. Догадаться ведь было совсем не трудно. Можно сказать, я разочарован. Ты заставил меня ждать.

– Чего ты добиваешься? – Киган сделал шаг назад и скрестил руки на груди.

– О, рад, что ты спросил. Мне нужен кренест, разумеется, – женщина усмехнулась и облизнула губы. – Если, конечно, твой ручной зверёк хочет увидеть родителей живыми. Отдаст кренест, получит их. Может, даже целыми.

– Мак сот! – прошипел Рей. Женщина – или тот, кто говорил через неё – не обратила на него внимания.

Дион замер, не в силах пошевелиться. В нём одновременно боролись две мысли: его родители живы, он может их увидеть; Киган никогда не отдаст кренест, тем более, тому, кто способен на подобное. Дион и сам бы никогда не отдал, но это означало, что ему самому, своими руками придётся приговорить родителей к смерти. Даже то, что дед теперь в безопасности, утешало слабо.

– Тебе он зачем? – Киган криво усмехнулся. На Рея и Диона он не смотрел, решать предстояло ему одному. Или же просто он не хотел отвлекаться. Разговор явно давался ему непросто. – Насколько я знаю, ты даже попытаться не сможешь.

– Твои сведения устарели. Тебе стоило бы казнить того, кто отвечает за шпионов. Хотя… это же твой любимый братец, если не ошибаюсь. Игрушка, подаренная отцом. Ещё не наигрался, да? Такая привязанность – пагубна, – женщина растянула губы в жестокой, полубезумной улыбке.

– Кто бы говорил. Твои пагубные привязанности мне тоже хорошо известны. Брат и сестра, доведённые твоим собственным отцом до безумия. Всё ещё нянчишься с ними? Или давно избавился? – Киган оскалился, на его голове начала проклёвываться корона из рогов. Дион едва не задохнулся от чёрной волны, хлынувшей от правителя Хейса в стороны. Не до конца понимая, что делает, юноша шагнул к Кигану и взял его за руку. Давление уменьшилось, но не пропало. – Или мне вспомнить о твоём собственном советнике?

– Думаешь задеть меня? Зря стараешься, – голос, которым говорила женщина, исходил ядом. Что бы он ни говорил, Дион понял – Киган задел его за живое и очень сильно. – Вижу, твоя зверушка привязана к тебе. Но и моя тоже. У меня есть кандидат.

– Могу лишь пожалеть его. Вернее, мог бы, но мне плевать. С твоими вкусами, протянет кандидат недолго. Да и пробудить его кровь ты не сможешь, – выплюнул Киган, сжав руку Диона и едва не сломав ему кости. Юноша закусил губу, чтобы сдержать крик. – Так что убирайся. Ты ничего не получишь, ты и сам это знаешь. Никогда кренест не окажется в руках такого, как ты.

– Вот, значит, как? Я хотел по-хорошему, ты же знаешь. Предложил тебе обмен. Показал, что будет в случае отказа. Ты не согласился. Опять гордыня, опять самомнение. Ты не меняешься. Ума так и не нажил, – женщина говорила короткими фразами, выплёвывая их, как сгустки яда. Лицо её исказило бешеной злобой, кожа едва не лопалась, натягиваясь на костях. – Тогда слушай меня, Киган Чёрный Дракон. Я приду и возьму всё силой: и Хейс, и кренест, и твою зверушку, и всё, что только пожелаю. Я не оставлю тебе ничего, кроме отчаянья. Как видишь, я предлагал по-хорошему!

Женщина качнулась, захрипела, задёргалась в припадке. Она силилась вздохнуть, но не могла, словно её горло пережимала чья-то рука. Рей отпустил несчастную, она забилась на полу, выворачивая суставы, царапая шею до крови, сдирая кожу лоскутами. Глаза её закатились, изо рта пошла пена. Судороги стали такими сильными, что затрещали кости. Под конец, женщина выгнулась дугой, встала на ладони и пальцы ног, рухнула с громким, влажным хрустом и замерла. Изо рта, ушей и глаз её потекла густая, почти чёрная кровь.

– Он убил её сам, когда уходил, – тихо сказал Рей, присаживаясь на корточки рядом с мёртвой женщиной. Он оттянул ворот её платья, покачал головой, осматривая почерневшие вены. Киган стоял безмолвно, скрестив руки на груди.

– Объясните мне всё! Немедленно! – голос Диона сорвался. Во время всего разговора он старался держать себя в руках. Когда дело касалось только его и его семьи, ещё как-то получалось сохранять видимость спокойствия, но последние слова странной женщины заставили юношу сжаться от ужаса. Она – или он, кем бы он ни был – говорила так уверенно, словно победа в войне уже была делом решённым.

– Я сразу узнал почерк, но хотел удостовериться. Обвинение серьёзное, сам понимаешь, – Киган перехватил руку Диона, до этого сжимавшую его запястье, и стиснул пальцы. Теперь он успокаивал. – Но вряд ли кто-то ещё мог совершить подобное.

– Весь дворец наводнён его людьми, я фактически взял первую попавшуюся с хоть каким-то колдовским даром, – пожал плечами Рей. Его всё это тоже совершенно не удивило.

– Всё это дело рук моего кузена, Карея Чёрного, правителя Лира, – мягко сказал Киган, продолжая держать Диона за руку. – У него тоже чёрная кровь, как и у меня. Он тоже потомственный колдун. Только он потомственный некромант, как и все правители Лира, начиная с Ферги Хитрой.

– Он помогал Лимии, возможно, подбил их на нападение, – добавил Рей, обыскивая тело женщины.

– И, судя по всему, сразу после Церемонии сумел проникнуть в Меллан и навести здесь свои порядки, – продолжил Киган. – Полдворца, если не больше, под его чарами. Он любит делать из людей марионеток с помощью чёрной магии. У него это действительно неплохо выходит.

Дион нахмурился и отдёрнул руку. Киган говорил об этом так спокойно и легко, точно делился семейными историями. Он давно подозревал кузена и говорил об этом, а Дион ещё старался убедить спутника, что не стоит сразу винить во всём его. Как оказалось – стоит.

– Зачем? – бессильно простонал Дион.

– Тоже хочет древних знаний и магии, – пожал плечами Киган.

– Территория Лира велика, но её занимают топи, болота и Мёртвые пустоши. Плодородной земли там не так много, да и та – скудная, – Рей вздохнул и выпрямился. При себе у женщины ничего толком не было, только каменное кольцо с резными символами, которое он положил перед Киганом. – Эти территории сильно пострадали во время дочеловеческих войн, магия, которая там творилась, заразила землю. Я не пытаюсь его оправдать, но его стране то, что может скрывать кренест, жизненно необходимо.

– Разве это повод… так? – Дион мотнул головой, отказываясь принимать то, что можно не просто убить, а лишить людей воли так легко.

– Не повод, – согласился Киган. Он выглядел задумчивым, но не испуганным. – Однако его словам верить нельзя. Карей никого не отпустит с миром, даже если я отдам ему кренест.

– Значит… – Дион не смог закончить. Конечно, он давно смирился с тем, что никогда их больше не увидит, но ему страшно было от того, как и по какой причине они могли быть убиты.

– Нет, думаю, твои родители ещё могут быть живы. Они нужны ему, – покачал головой Киган, верно истолковав замешательство Диона. – Нам же стоит готовиться к войне. Боюсь, она неизбежна. И была неизбежна с самого начала.

– Но это же… Если он приведёт таких же сильных магов… – Дион растерянно посмотрел на Рея. Внутри юноши всё покрылось льдом от ужаса. То сражение было сущим кошмаром, а ведь тогда лирцы только помогали и вряд ли были самыми сильными в стране.

– Я сделаю всё, что можно, и чего нельзя, чтобы сохранить жизнь твоим родителям, уберечь кренест, Хейс и тебя самого, – Киган говорил убедительно, но Дион понимал, что одних слов было мало, и что даже всех сил Чёрного Дракона может не хватить. – Но ты должен будешь мне довериться.

– Довериться? – растерянно спросил Дион. Прозвучало это жутко. В голове сразу всплыло поле боя, затянутое чёрной дымкой, и что-то невообразимое, валящееся с неба. Кто из них двоих тогда кому доверился? Он, оставшись на поле боя, или Киган, вынудивший его обращаться за защитой к земле? Неужели, Чёрный Дракон решил окончательно пробудить его кровь, проведя через ещё большее испытание?

– Карей хоть и мой родственник, но в первую очередь – правитель Лира, – Киган смотрел на Диона внимательно и настороженно, словно готовился к любому его ответу. – Можно сказать, он безумен. Как и почти любой из его предшественников. Сама земля Лира плодит безумие. То, как воспитывают детей правящего дома, не оставляет им шансов. Мы оба с ним чёрной крови, мы родственники. Но, если потребуется, я его уничтожу.

Дион молчал, слушая эти откровения. Кровь сама по себе ничего не решала. Кровь решала всё. Она определяла чужое отношение и собственное мироощущение, несла в себе наследие прошлого, порой неподъёмное. Кровь связывала нерушимыми узами и предопределяла судьбу. И, в тоже время, у каждого был выбор, всегда. И кровь не могла этого изменить. Дион смотрел на Кигана и думал, что тот сделал свой выбор, принял кровь и судьбу. Теперь уже ему предстояло решить – идти путём Старшей расы до конца или отступить. Дальше будет страшнее, он может потерять больше, чем жизнь. Но может обрести больше, чем семью. Если только решится.

– Я доверюсь тебе, – тихо, но твёрдо произнёс Дион, глядя в глаза Кигану. В конце концов, выбор он тоже сделал уже очень давно. – Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл.

Киган молчал долго, в его неподвижности чувствовалась напряжённость. Рей стоял в стороне, переводя взгляд с брата на его спутника и обратно. Он не вмешивался, то, что происходило сейчас, касалось только их двоих.

– Тогда попытайся вспомнить всё, чему учила тебя мать, – произнёс, наконец, Киган. – Я уверен, она рассказывала тебе больше, чем ты думаешь. Постарайся найти что-то, способное очистить разум другого человека от чёрного колдовства. Это может помочь.

– Думаешь, мне это потребуется? – растёрянно спросил Дион. В голове роились мысли, он отчаянно старался ухватить хотя бы часть из них, понять, что его так беспокоит.

– Уверен в этом, – кивнул Киган.

– Что теперь? – Рей нетерпеливо скрестил руки на груди.

– А теперь мы возвращаемся в Хейс. С Мелланом разберёмся позже, перезаключим договор. Сейчас не до того, – отмахнулся Киган. – У Кона будет достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку. Да и Карею он, думаю, больше не нужен.

– Хочешь сказать, Карей всё это устроил только ради этого разговора? – Рей махнул рукой в сторону лежащего на полу трупа женщины.

– Зная моего кузена, всё именно так. Меллан был ловушкой, необходимой, чтобы объявить мне войну. Карей не настолько безумен, чтобы решить, что я отдам ему кренест, – недобро усмехнулся Киган.

– Хочешь сказать, у его кандидата есть шанс? – Рей вскинул бровь.

– Нет, хотя, уверен, Карей призвал всю свою магию, чтобы пробудить кровь. Думать не хочу, какие методы он использовал и чего добился, – Киган нахмурился и покачал головой. – Но, не имея ничего, он не стал бы так рисковать. Совет не сможет игнорировать откровенное вторжение.

– Они будут тянуть время. Кому охота влезать между Хейсом и Лиром? – скептически хмыкнул Рей.

– Никому, с последствиями будем разбираться мы оба, вне зависимости от того, кто начнёт войну и кто закончит, – холодно ответил Киган. – Но рано или поздно Совет вмешается. Мы должны успеть разобраться со всем до этого момента. Повторюсь, Карей не полез бы в это без веской причины. Значит, либо у него есть кандидат с пробуждённой чёрным колдовством кровью, либо он уверен в том, что я нашёл способ пробудить своего.

– В чём-то он прав, – пожал плечами Рей.

– Он сам дал мне такую возможность, – задумчиво кивнул Киган. – Это была проверка? Для меня или для моего спутника?

– Не понимаю! – Дион растерянно переводил взгляд с одного мужчины на другого.

– Сложно сказать, когда Карей начал вмешиваться в дела Меллана, как давно твои родители находятся у него и как много он знает, – чуть мягче произнёс Киган.

– Ты же не хочешь сказать, что моя мама может быть его кандидатом, – тихо, точно эти слова, произнесённые во весь голос, могли стать правдой, произнёс Дион.

– Не думаю. Со взрослыми людьми сложнее, особенно, с учётом его любимых методов, – пожал плечами Киган. Дион почувствовал, как по спине струйкой стекает холодный пот. – Но возможно всё.

На этом разговор закончился. Рей нашёл кого-то из слуг, велел убрать тело. Не успели они начать собираться, как в покои влетел Кон, бледный и трясущийся. Он велел объясниться и говорил с показным гневом, но Дион видел, что дядя напуган.

– Мы поговорили с твоим хозяином, – небрежно бросил Киган. Кон замер, точно его ударили по лицу. Он словно очнулся и осознал, как далеко зашло то, что происходило в его владениях.

Тогда он вышел, не сказав больше ни слова, но, когда Киган со свитой спустился к капалам, Кон уже ждал их. Он молча наблюдал за сборами, и, только когда Дион уже взобрался в седло, заговорил.

– И какое решение ты принял? – Кон выглядел бледным, но решительным. Дион невольно вспомнил слова деда о том, что порой, чтобы подняться, нужно упасть на самое дно и оттолкнуться.

– Позже мы заключим ещё один договор. Менее выгодный, конечно. Я не стану воевать с Мелланом, хотя рассчитываю, что в следующий раз приём будет радушнее, – Киган холодно улыбнулся. Дион сдержал собственную улыбку. Слова его спутника означали, что он рассчитывает на то, что Кон вернёт Меллану независимость.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить достойную встречу, – слова Кон Уилана прозвучали не менее двусмысленно. Дион невольно улыбнулся. Таким дядя нравился ему немного больше. Саркастичный и жёсткий, он был лучше испуганного и загнанного в угол. – Но могу я узнать, что повлияло на твоё решение? Ты, кажется, был не намерен меня прощать.

– Будь благодарен Диону. Только из-за него я решил дать тебе возможность вернуть моё расположение, – Киган лукавил.

Дело было не в нём, юноша прекрасно это понимал. Киган не прощал измены, кто бы и сколько бы его не просил. Впрочем, Кону он изначально не доверял и ждал от него подлости. В любом случае, дело было в Карее. Правитель Лира стоял за договором, предательством и вторжением Лимии. И Киган, наконец, получил доказательства. А ещё он очень спешил.

– Не думал, что от племянника будет столько пользы, – скривился Кон Уилан, с удивлением глядя на Диона. Он хотел сказать что-то ещё, скорее всего, оскорбительное – Дион буквально видел, как обидные слова вызревают под его кожей – но промолчал. Слишком шатким было сейчас положение Меллана, чтобы так рисковать. Дион не обижался на дядю, в конце концов, то, что тот так и не сказал, не могло не прийти в голову любому на его месте.

– Её больше, чем ты думаешь. Тебе стоило присмотреться к Диону раньше, – усмехнулся Киган, толкнув своего дракнообразного капала пятками по бокам. – Мы ещё увидимся. И раньше, чем ты надеешься.

Дион даже не оглянулся, выезжая со двора. Если Киган сказал, что они вернутся, у него не было причин не доверять его словам. И тогда дворец будет выглядеть лучше. В его коридорах не будет охранников и слуг в чёрном, а лица оставшихся просветлеют. Тогда Дион собирался рассмотреть дворец как следует.

По городу их не провожали, мост оказался опущен, у самого рва их уже ждала Брианна Куинн. Она вопросительно посмотрела на Кигана, но тот только покачал головой. Лишь отъехав от города к войску, он заговорил.

– Меллан полностью под контролем Лира. И Карей объявил мне войну, – произнёс Киган, остановив капала. – Мы немедленно возвращаемся.

– Я передам весть Кревану, думаю, он будет не слишком доволен, – покачала головой главнокомандующая.

– Определённо, – кивнул Киган.

Едва они въехали в лагерь, Брианна отделилась и отправилась раздавать приказы. Войско снялось быстро, драконы поднялись на крыло и полетели в сторону Лазаира, когда солдаты ещё складывали палатки. Армия Хейса спешно выдвинулась обратно, к ближайшему порталу.

Глава 19. Спешка.

Куда ты спешишь так, мой мальчик?

Куда так торопишь коня?

То тень за тобою скачет

И призрак минувшего дня.

Кошмары, знакомые с детства,

Потери грядущего дня.

И нет во всём мире места,

Куда от них можно сбежать.

Позволь им догнать и вцепиться.

А там… кто знает, что может случиться?

Проходя через портал, Дион думал, что они сразу отправятся в Хейс. Войска Киган и правда туда послал, но сам поехал в Дакей. Он помнил об обещании, и никакая угроза не могла заставить его нарушить договорённость. Не явись он к месту встречи, это могли бы счесть за слабость. Колум точно не стал бы так трястись перед ним при следующем визите.

И потому, когда при выходе из портала, Дион ощутил душную жару, он удивился, но быстро сообразил, где они и почему здесь оказались. После всего, что юноша увидел во дворце дяди, он успел забыть о требовании Кигана к южному соседу. Чёрный Дракон оставил себе лишь небольшой отряд личной стражи и приближённых. Диона никто даже не спросил, хочет ли он поехать сразу в Хейс. После всех сказанных слов юноша понимал, что его место – только рядом с Киганом.

Колум уже ждал их. Его лагерь стоял на том месте, где они говорили в прошлый раз. Тот же огромный шатёр, богато украшенный и расшитый, высился посреди поля. Киган спешился в некотором отдалении и направился туда пешком. Рей и Дион последовали за ним, охрана осталась стеречь капалов.

В шатре были только трое – сам Колум, его сестра и молодая служанка. Девушка рыдала, обхватив себя руками за плечи, так горько, что, казалось, она предпочла бы смерть такой участи.

– Мы могли бы?.. – начал было Колум. Рыдания его сестры стали глуше, она уткнулась лицом в платок. Дион с интересом рассматривал девушку. Она была красива, похожа на брата и ещё очень юна. Юноша невольно подумал, что ей в детстве рассказывали очень пугающие истории про северного соседа и, возможно, часть из них была правдой.

– Нет, не могли бы. Договор – есть договор. Ты ошибся и должен будешь расплатиться так, как я сказал, – жёстко ответил Киган. У него не было ни сил, ни времени, ни желания менять своё решение. – Девушка отправляется со мной немедленно.

– Не отбирай у меня Морну! Что угодно!.. Прошу! – Колум, казалось, готов был рухнуть на колени перед Киганом, но тот оставался холоден. Рыдания девушки стали тише, судя по всему, она смирилась со своей судьбой.

– Брат, мой милый Колум, прошу, не противься, – хрипловатым голосом произнесла девушка, отняв лицо от платка. – Ради нашей страны и наших людей.

Киган кивнул, подтверждая слова Морны. Он не собирался мстить Дакею, на это у него просто не было времени. Девушка быстро пришла в себя, робко взглянула на Чёрного Дракона, неуверенно перевела взгляд на Диона.

– Я отправлюсь с вами, как и обещал мой брат. Всё готово, – голос Морны постепенно креп. Девушка всё ещё казалась растерянной и испуганной, но она хотела защитить брата и свой народ, это придавало ей сил.

– Тогда собирайся, мы отправляемся немедленно, – жёстко сказал Киган и развернулся, чтобы уйти.

– Даже не позволишь нам проститься? – Колум замер, сжав кулаки, и с гневом уставился в спину Кигана.

– У вас было достаточно времени на это. Теперь твоя сестра принадлежит мне. Я позволю тебе навестить её, но только, когда деревья в Хейсе окрасятся золотом, не раньше, – кивнул своим мыслям Киган. К тому времени девушка свыкнется, устроится на новом месте и поймёт все его прелести. Или Хейса к тому времени уже не будет. – Тебе не стоило идти на поводу Лира, Колум.

– Лира? Я не заключал никаких сделок с Лиром! – Колум едва не задохнулся от возмущения.

– Это тебе так кажется, – холодно усмехнулся Киган. – За выступлением Лимии стоял Лир. И теперь Карей собирается вторгнуться в Хейс открыто. Хочется верить, что ты не станешь ему помогать, – Киган повернулся и внимательно посмотрел в глаза Колуму. – Ради своей же сестры.

– Ради сестры? Если Лир победит… – теперь Колум смотрел на Кигана с ужасом и ненавистью.

– Тогда надейся, чтобы не победил, – Киган жёстко усмехнулся. – Или молись, если веришь в Тройку ушедших.

Колум так и остался стоять неподвижно, не в силах произнести ни слова. Диону было его почти жаль. Мало кто так жестоко расплачивался за слабость и недальновидность. Но сочувствовать полностью всё равно не получалось. Юноша слишком хорошо помнил выжженную, мёртвую землю, то, как она корчилась под магическими атаками. И всё это произошло из-за слабости Колума Кавана. Не только из-за его, конечно. Дядя тоже был виноват. Но ему Лир не оставил выбора, его фактически держали в заложниках всё это время. Колум же принял решение сам.

Киган со свитой покинул шатёр. Отойдя несколько шагов, он замер, дожидаясь Морны. Девушка вышла, спешно вытирая покрасневшие глаза. За ней шла служанка со шкатулкой в руках и трое слуг с тюками вещей. Можно было не сомневаться, что брат вышлет ещё пару караванов с платьями и украшениями, чтобы облегчить участь сестры.

Киган зашагал к своему капалу, Дион подумал, что, не будь ситуация настолько критичной, он не упустил бы возможности насладиться чужим отчаяньем в полной мере. Но Чёрный Дракон спешил.

Экипаж Морны старался держаться в самом начале отряда, выдвинувшегося к порталу. Там было меньше пыли, кроме того, так девушка могла подчеркнуть свой статус – она была наложницей правителя. Дион ехал сбоку от повозки и думал, что и сам когда-то ужасно нервничал и боялся, а теперь едва мог посочувствовать невинной девушке.

– Скажи, насколько он ужасен? – Морна высунула голову из окошка экипажа и просительно посмотрела на Диона. – Ты ведь его единый спутник.

– Формально – да. Он редко бывает в гареме и не причиняет вреда его обитательницам, – Дион горько улыбнулся. – Пока они ему преданы и верны. За предательство он карает без жалости любого. Я имею в виду не любовную измену, а измену стране. Если решишь предать его как человека и как правителя, умрёшь. Помни об этом.

– Неужели, он кого-то убил за предательство? – тихо спросила Морна. Дион подумал, что девушка не так проста и наивна, как кажется.

– Она впустила убийцу, нацелившегося на меня. Сделала это по приказу правителя родной страны. У неё были причины так поступить и весьма уважительные. Но это было предательством, – тихо ответил Дион. Вряд ли Колум будет пытаться использовать сестру, но вот кто-то другой мог солгать ей, обещать свободу. – Он убил её. Лучшим, что вы можете сделать для своего брата, будет верность правителю Хейса. Никто не даст вам свободы, если вы решитесь на предательство. Вы получите только смерть.

– Есть вещи, ради которых стоит рискнуть, – так же тихо ответила Морна.

– Та женщина из гарема не получила того, чего желала. Не смогла защитить дорогого человека. И в этом была вина того, кто заставил её предать, – Дион покачал головой. Все подробности Морне расскажут в гареме, в этом он не сомневался. – Оно того не стоит. Поверьте, он не причинит вам вреда, пока вы будете ему преданы.

– Сложно в это поверить, – покачала головой девушка. Дион вздохнул, ему трудно было судить, но девушки в гареме не выглядели несчастными. И вечно упрекали Кигана, что он почти к ним не заходит.

– Постарайтесь, – Дион выпрямился в седле.

Больше Морна не произнесла ни слова, она была растеряна и напугана. Дион же думал о том, что ему следовало сделать после возвращения. Киган будет очень занят подготовкой войск и чар, Рей и Брианна – тоже. Какое-то свободное время у него будет. Первым делом Дион решил навестить деда. Того уже должны были переселить в выбранную им башню в лесу. Скорее всего, где-то неподалёку от столицы. Юноша раздумывал над тем, стоило ли ему зайти к близнецам Бойлам. Они имели право знать, что происходит. Думать о том, что войска Лира могут дойти до столицы, не хотелось, однако Дион никогда не видел Кигана таким напряжённым, а Рея – сосредоточенным. Они явно опасались Карея. Возможно, дело было в его колдовской мощи. Сейчас по эту сторону Слайбте Мора было всего два правителя с тёмной кровью, оба колдуны. И они собирались схлестнуться на поле боя. Как сильна боевая магия Лира, Дион уже видел, и ему это не понравилось.

К порталам трудно было привыкнуть. Каждый раз это казалось каким-то безумием, каждый раз буквально выворачивало наизнанку, разрывало на части и собирало вновь. Дион с облегчением выдохнул, когда его капал ступил на землю Хейса. Ощущение того, что он вернулся домой, было таким сильным, что юноша улыбнулся. Морна выглянула из окошка экипажа, рассматривая непривычные пейзажи. Отряд из-за спешки растянулся, Киган торопился в столицу, как только мог.

По лесной дороге они ехали быстро, не оглядываясь и не останавливаясь на отдых. Дион едва успевал заметить странное движение между деревьями. Оно уже стало привычным, ожидаемым, зато позволяло отвлечься от ноющей боли в телепосле времени, проведённого в седле. Ему только одну ночь удалось провести нормально в кровати с тех пор, как они покинули столицу, да и то Дион постоянно просыпался от неприятного ощущения чужого взгляда.

Теперь они возвращались, можно было даже сказать, что поездка выдалась удачной. Солдатам не пришлось сражаться, они получили новую наложницу взамен Джейран и новые договорённости, которые скоро обретут бумажную плоть и чернильную кровь. А ещё – узнали имя врага и получили немного времени на то, чтобы подготовиться к вторжению.

Дион въехал во двор вслед за Реем и спешился, остановился, пережидая приступ боли. Ноги, спина, поясница, казалось, превратились в сплошной комок воспалённых мышц. Пока он приходил в себя, на двор въехал экипаж Морны. Девушка вышла из него, испуганно осматривая замок и скалы за ним. Она заметно дрожала – то ли от непривычного холода, то ли от страха.

– Следуй за мной, – Киган подошёл к Морне и окинул её изучающим взглядом. Девушка сжалась под ним, точно ожидая удара. Дион невольно подумал, что она никогда не знала грубого обращения и привыкнуть к Кигану ей будет непросто.

Юноша решил пойти вслед за спутником на случай, если Морне потребуется поддержка. Сейчас Киган был поглощён заботами и мог не заметить страха своей новой наложницы. Оставив слуг разбираться с капалом, Дион поспешил за удаляющимся Чёрным Драконом. Морна едва поспевала за ним.

Они поднимались по лестницам, проходили галереи и продуваемые ветрами коридоры. Киган молчал, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли за ним Морна. Девушка спешила, как могла, растерянная и испуганная. Она не понимала, почему правитель Хейса так торопится, не знала, что её ждёт, когда они дойдут до гарема. Дион шёл позади неё и улыбался каждый раз, когда она оборачивалась.

Наконец долгий путь закончился у высоких дверей. Двое стражников распахнули створки, пропуская их внутрь. Киган вошёл первым, хлопнул в ладоши и осмотрелся. В общей комнате никого не было, девушки не ждали его возвращения так скоро. Первой появилась Алиша, на ней было лёгкое, многослойное платье из тончайшей полупрозрачной ткани. Чернокожая наложница с лёгким удивлением посмотрела на Морну и вздохнула.

– Мы не ждали тебя так скоро, повелитель, – глубоким, чувственным голосом произнесла Алиша, потом перехватила взгляд Диона и подмигнула.

– Это Морна из Дакея, новенькая, – Киган обернулся и кивнул на Морну. Девушка испуганно сжалась и опустила голову. – Покажи ей всё здесь.

– Я думала, ты отправляешься на войну. Неужели это трофей? – Алиша с интересом рассматривала Морну, явно прикидывая, какую одежду ей следует подобрать.

– Сражаться не пришлось. Это – гарантия, – Киган пожал плечами. Дион не чувствовал в нём чёрного гнева, только нетерпение.

– Мы все здесь – гарантия, – вздохнула Алиша.

– И не всегда удачная, – добавила подошедшая Линит. Девушка была одета в белоснежное платье, расшитое аеринским жемчугом. – Кроме Линтай-Ра, конечно. Она на особом положении.

– Позаботьтесь о новенькой, – повторил Киган, подтолкнув Морну к наложницам. От его прикосновения девушка сжалась ещё сильнее и втянула голову в плечи.

– Ты её пугаешь, – мягко улыбнулась Алиша, подошла к Морне и обняла её за плечи.

– Я всех поначалу пугаю, – Киган холодно улыбнулся.

– Что за спешка? – Линит тоже подошла к Морне и коснулась её плеча. – Обычно ты всё рассказываешь сам.

– Сражений ещё не было, они только грядут, – Киган медленно выдохнул и серьёзно посмотрел на наложниц. – Лир выступил в открытую.

– Тогда постарайся победить, чтобы нам не пришлось убивать себя во избежание плена, – Линтай-Ра появилась бесшумно, хотя её перья при каждом движении издавали шорох. – В плен к Карею попадать нельзя. Даже если он пожелает присоединить нас к своему гарему.

– Я слышала, женщины в его гареме часто умирают, – поджала губы Алиша, крепче прижимая к себе Морну.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вам не пришлось узнать причин, – недобро усмехнулся Киган.

Он развернулся, чтобы уйти, и только тут заметил Диона, всё это время стоявшего рядом. Замешательство на его лице промелькнуло лишь на миг, после чего он покинул гарем. Дион последовал за ним, гадая, куда они пойдут теперь. Рей уже, скорее всего, собрал нужных людей для срочного совещания. Если, конечно, Брианна успела вернуться.

Дион не стал дожидаться главнокомандующей, пошёл в свои покои. На военном совете ему нечего было делать, ничего дельного он сказать не мог и всё равно ничего бы не понял. Сейчас ему требовалось кое-что совсем другое. Лайл уже ждала его, встревоженная и собранная.

– Я ненадолго, – устало сказал Дион. Единственное, чего он сейчас хотел – лечь спать и проснуться, когда всё уже закончится. – Только помоюсь и пойду.

– Как скажете, – покорно кивнула служанка, помогая ему снять дорожную одежду, пропитанную потом и грязью.

Вода была идеальной теплоты и пахла хвоёй и мятой. Безумно хотелось пролежать в ней, пока она совсем не остынет, а мышцы не расслабятся. Но Дион наскоро оттёр грязь и пот с тела, растирая себя до красноты, чтобы взбодриться, и вылез, взяв по дороге полотенце. Лайл он уже давно перестал стесняться.

– Куда собираетесь? – Лайл раскладывала разные комплекты одежды на кровати.

– Хочу навестить деда, – задумчиво произнёс Дион. Ему нужен был совет, но ещё больше – выговориться. – Знаешь, где он разместился?

– Разумеется. Знала, что вы спросите, как только вернётесь. Креван разместил его в башне в лесу, недалеко отсюда. Я расскажу, как добраться, – Лайл убрала лишнюю одежду и оставила тёплый охотничий костюм. – Вы пока одевайтесь, я спущусь сказать, чтобы вам подготовили капала. Буду ждать вас там.

Дион кивнул и подошёл к кровати, разглядывая свой костюм. Рядом на столике стояла тарелка с лёгкими закусками и кубок. Глядя на всё это, юноша понял, как сильно проголодался. Опустошив тарелку и запив разбавленным соком, он принялся одеваться. Способность Лайл предугадывать каждый его шаг и каждое желание казалась ему почти сверхъестественной. Служанка знала едва ли не больше всех в замке. Дион слегка развеселился, представив себе, что это она – правитель Хейса, а Киган лишь подставная фигура.

Одевшись, юноша снова спустился во двор. Лайл уже ждала его, уверенно держа повод готового к поездке капала. Дион невольно подумал, что никакое животное – даже дикое – не посмеет ослушаться эту женщину. Передав поводья, Лайл начала объяснять, как добраться до нового жилища его деда. Было и впрямь недалеко, эти места Дион даже знал, хотя и бывал там всего один раз и до башни не доезжал.

Поблагодарив служанку, юноша забрался в седло, пережил первый мучительный спазм боли и тронул бока капала пятками. Больше всего на свете он хотел остаться в комнате и лежать. Но разум и чувства его были в смятении, они мешали отдыху и точно могли помешать позже. Дион уверенно ехал туда, куда отправила его Лайл.

Расстояние оказалось небольшим, удобная тропа вела в нужном направлении, капал ехал легко, меся копытами снег. В какой-то момент Дион задремал, убаюканный усталостью и размеренным шагом животного. Разбудил его ком снега, упавший на голову с низкой ветки. Встрепенувшись, Дион выпрямился в седле и ткнул капала пятками по бокам, принуждая ускорить шаг. Тот, пользуясь тем, что седок расслабился, брёл, едва переставляя ноги.

Вскоре перед Дионом появилась старая башня. Она выглядела ещё крепкой, но не слишком обжитой. Однако каменная кладка не обсыпалась, прорех нигде не было видно, только плющ на стенах выдавал её заброшенность. Дион подумал, что дед может оставить его, чтобы никто посторонний его не потревожил.

Юноша спешился, привязал капала во дворе башни и неуверенно толкнул дверь. Та не поддалась, тогда он заметил колокольчик, висевший справа от входа. Звонок от него раздался где-то внутри башни. Дион невольно улыбнулся – такие штуки были как раз в стиле его деда. Тот явно решил обжить это местно и сделать своим новым домом.

Вскоре раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, дед с улыбкой раскинул руки, приветствуя внука. У них никогда не было слишком уж тёплых отношений, но долгая разлука, полная тревог, сблизила их. Дион улыбнулся в ответ и обнял деда.

– Мне нужно поговорить с тобой, – тихо сказал он.

– Что случилось? – Кениан Талами положил руки на плечи внуку и отодвинул его, чтобы заглянуть в лицо. – Я выслушаю тебя, только давай зайдём внутрь и нальём чай.

Дион кивнул, дед всегда говорил, что серьёзные разговоры просто так не ведутся. Они поднялись на два этажа вверх по винтовой лестнице и оказались в уютной комнате. На полу лежал ковёр, на стенах висело ещё два. В небольшом камине весело потрескивал огонь. Рядом стояло удобное на вид кресло, в нём лежала раскрытая книга. Кениан кивнул на ещё одно кресло, стоявшее у стола, и вышел из комнаты. К тому моменту, когда Дион дотащил тяжёлое кресло до камина, он уже вернулся с подносом, на котором стояли чайник, две чашки и вазочка с печеньем. Дед явно ждал его или просто готов был к его приходу в любой момент.

Дион уселся в кресло, взял в руки чашку с горячим напитком и уставился в огонь. Мысли еле ворочались, не желая складываться во что-то цельное. Потом он начал говорить, рассказывать обо всём, что произошло в Меллане, не касаясь лишь того, что относилось лично к нему и его силе. Кениан не перебивал, только кивал в нужных местах или качал головой. Постепенно мысли успокоились, выстроились в нужном порядке. Дион вспомнил, как дед рассказывал ему, тогда ещё совсем крохе, какие-то сложные научные теории касательно Старшей расы. Говорил, что так ему самому было проще понять и разобраться.

– Мне нужно было выговориться, – честно признался Дион, закончив рассказ. – Может быть, взять пару книг. Если у тебя есть что-нибудь о Лире или про силы Старшей расы.

– Понимаю, не просто было всё это слушать. Не думал я, что твой дядя так поступит. Всегда гадко, когда выясняется, что ты – всего лишь чья-то фигура на доске для шидриша, – Кениан кивнул и взял печенье, откусил кусок и задумался. Дион терпеливо ждал. – Одно могу сказать про местного правителя – он своего не упустит и не отдаст.

– Это я и так знаю, – усмехнулся Дион, глядя в чашку. – За своих людей, свою страну, свой замок он готов на всё. Иногда даже слишком на всё.

– В таких делах слишком не бывает, – усмехнулся в ответ Кениан. Он разглядывал внука внимательным, проницательным взглядом, словно пытался разгадать все перемены, что произошли с ним за это время. – Он простил измену Кону Уилану. Нарушение договора – это же тоже предательство.

– Он никому не прощает измен, – Дион вспомнил, как совсем недавно говорил это Морне. Про новую наложницу и договор с Дакеем он деду тоже не стал рассказывать.

– А тут простил. И это – ради твоих родителей. Значит, он и их считает своими. Вот и меня же перевёз, как только узнал твою историю, – покачал головой дед. – Он считает своим всё, что связано с тобой. Ты ему дорог.

– Это уже слишком! – Дион рассмеялся. Говорить с дедом никогда не было так легко. Впервые за всё время они общались как равные. Юноша подумал, что его наконец-то сочли взрослым.

– Может, и слишком. Да только он простил нарушенные обещания ради шанса их спасти, – Кениан потянулся ещё за одним печеньем. Он продолжал внимательно наблюдать за внуком, отмечая все перемены, что произошли в нём. – Значит, и они для него – свои. А своих он не отдаст. Ни их, ни тебя. Тут ты можешь ему доверять.

– Я, правда, хочу ему верить. Хочу верить, что снова увижу маму. Или даже папу, – неуверенно произнёс Дион. Отца он не помнил, зато хорошо помнил то, с каким теплом и любовью о нём отзывалась мама. – Но мне страшно. Вдруг у него не получится? Вдруг уже слишком поздно?

– Тут ничего не поделаешь. Если уже слишком поздно, никто ничего сделать не может. Но, кажется, он уверен, что это не так. А правителя Лира он знает куда лучше нас, – Кениан перевёл взгляд на огонь. Говорить на такие темы было тяжело, обходить все острые углы и вопросы, которые жгли изнутри – ещё тяжелее. Но ради внука он должен был постараться. Чтобы тот снова и снова приходил сюда за советом. Кениан понимал теперь так отчётливо, что ему стоило быть добрее с мальчиком, для которого после исчезновения матери он стал всей семьёй, всем миром. Ему тоже было тяжело потерять дочь, но и внуку он мог дать больше. Теперь, когда у мальчика появилась новая семья, нужно было постараться стать её частью. – Так что верь ему. Если это вообще возможно, он сделает всё, чтобы их вернуть.

– Я верю ему, но мне страшно надеяться, – Дион покачал головой. Дед успокоил его, но сомнения всё ещё грызли изнутри. Слишком большую цену мог заплатить Хейс за его прихоти. – И страшно, что из-за меня может начать война, погибнут люди.

– Не из-за тебя. Это давний спор правителей Хейса и Лира. Мы с тобой – лишь часть этого спора. Кроме того, думаешь, Чёрный Дракон из тех, кто поставит интересы одного человека выше интересов всей страны? – Кениан усмехнулся, заметив, как разгладилось лицо Диона. Мальчик учился брать на себя ответственность, но порой взваливал на себя слишком много. Возможно, всё дело было в этом человеке, что нёс на себе тяжесть всего Хейса. Человеке, важном для его внука.

– Не думаю, – Дион улыбнулся. После слов деда ему стало легче. Киган никогда бы не поставил его интересы и желания выше интересов Хейса. И не стал бы втягивать страну в войну, если бы её можно было избежать, принеся в жертву одного человека. Правителю Лира нужен был не только кренест, но и дверь в горах.

– Вот и славно, – Кениан улыбнулся в ответ.

Искать что-то в разрозненном собрании книг деда было сложно, а после переезда – ещё сложнее. Дион и Кениан потратили много времени, перебирая пыльные старые тома, выискивая всё, что касалось сил Старшей расы. Насчёт очищения разума нашлось немного и ничего конкретного – ни рецептов, ни ритуалов, только общие фразы и загадки. Старшая раса обожала оставлять намёки и послания своим потомкам, шифруя их расплывчатыми фразами и малопонятными образами. Кениан пообещал поискать ещё и выписать отдельно всё, что они смогли найти. Он верил в то, во что его внук верить боялся, и понимал, что спасение его дочери зависит от Диона. Только он в силах был применить то, чем владела Лиадин, и что передалось ей от матери.

Дион спешно попрощался и покинул башню деда, у него ещё были дела в городе, а тело всё настойчивее говорило о том, что без полноценного отдыха обойтись оно не сможет.

Первым делом Дион заехал к Кифу. Его держали там же, под надзором. Юноша выглядел куда спокойнее и даже смог выдавить из себя улыбку при виде гостя. Незаконченная игра в шидриш всё так же стояла на столе, рядом лежали стопка бумаги и чернила с перьями.

– С какими новостями в этот раз? – Киф поднялся, приветствуя гостя. – Город взбудоражен, моя стража нервничает.

– Лир практически в открытую объявил нам войну, – выдохнул Дион, закрыв за спиной дверь.

– Быть не может, Совет бы такого не допустил, – несколько неуверенно заявил Киф, схватившись рукой за край стола.

– Правитель Лира сказал об этом в приватной беседе. Ещё он признался, что за нападением Лимии тоже стоял он, – Уверенно кивнул Дион. – К тому времени, как Совет узнает, соберётся и что-то решит, всё уже будет кончено. Соседи вмешиваться не станут.

– В этом ты прав, тем более, судя по всему, часть соседей оказалась под влиянием Лира. Мешать они не будут, лишь бы не помогали, – Киф прикусил губу и с тревогой посмотрел на Диона. – Зачем ты сказал мне об этом?

– Я верю в победу Хейса, но подумал, ты должен знать, – Дион вздохнул. Сказать это оказалось сложнее, чем он думал. – На всякий случай.

– На случай, если войска Лира прорвутся сюда, – горько усмехнулся Киф. – В плен Карею Чёрному лучше не попадать. Ни мне, ни Кифане.

– Думаю, так, – кивнул Дион. – Но я всё равно верю, что до этого не дойдёт.

– Я тоже хочу верить. Что ж, спасибо за предупреждение, – Киф отвернулся, давая понять, что настроения продолжать беседу у него нет.

Кифана восприняла новость немного спокойнее. Она уже пережила немалый ужас, когда оказалась в плену у тёмного. Все знали, что тёмным сложно зачать жизнеспособного ребёнка, поэтому все они заводили гаремы, это повышало шанс на удачу. Девушка переживала, что её могут захотеть оставить наложницей. Она и сейчас не исключала такой вероятности. Бояться того, что вместо одного тёмного ею овладеет другой, она уже не могла. Дион ушёл от Кифаны несколько растерянным. Девушка вела себя слишком спокойно.

Вернувшись в замок, он поднялся в свои покои и с наслаждением скинул тяжёлый плащ. Лайл нигде не было, так что разделся Дион сам, решив не набирать ванну, он растянулся на широкой постели. Заснуть сразу не получалось, голова была забита мыслями, фразами из трактатов, сомнениями. Всё это кружилось цветным калейдоскопом так быстро, что начали болеть глаза. Дион со стоном повернулся на бок и сжал руками виски. За последнее время произошло слишком много всего, он просто не успевал всё это переваривать.

Пересилив себя, он сел, стянул с себя одежду и снова улёгся. Не прошло и нескольких мгновений, как мысли его начали уплывать, их место заняли странные, дикие образы. Пылающие храмы, незнакомые люди, что бежали ему на встречу. Что-то в них было другое, незнакомое, словно они и не были людьми. Какая-то женщина рисовала на камне знак собственной кровью, другой рукой прижимая к себе свёрток. Потом Дион провалился в сон ещё глубже, сны растворились в густой темноте.

Утро наступило слишком рано. Дион чувствовал себя совершенно разбитым и совсем не отдохнувшим. Однако Лайл безжалостно разбудила его и подала таз с водой для умывания. Выглядела она встревоженной, но на вопросы отвечать отказывалась, сказав, что его уже ждут, как только он оденется, стражник его проводит.

– Мастер Талами заходил утром, – Лайл помогла Диону стянуть широкую ночную сорочку, которую он не помнил, когда надел, и подала штаны. Юноша удивлённо взглянул на неё, лишь через миг сообразив, что она говорит о его деде. – Вернее, я бы сказала, утро было таким ранним, что это можно было счесть ещё ночью. Судя по виду, спать он не ложился. Он принёс рукописи, сказал, что вам они будут нужны.

– Да, благодарю, очень нужны, – вздохнул Дион, затягивая шнуровку на вороте рубашки. Дед потратил всю ночь, просматривая книги, до которых у них не дошли руки, и выписывая всё, что могло оказаться ему полезным. Юноша понял, что Кениан верит в успех больше него.

За дверью его уже ждал стражник из драконьей гвардии. Он молча зашагал вперёд, всей спиной показывая, что на вопросы отвечать не намерен. Дион вздохнул и поспешил за ним. Он понятия не имел, зачем так нужен на совещании и что вообще происходит. Но, судя по тому, как торопливо пробегали мимо слуги и каким сосредоточенным был гвардеец, происходило что-то очень неприятное, но ужасно важное. В голову приходило только одно.

Гвардеец остановился рядом с покоями Кигана и занял пост у двери. Дион вздохнул и толкнул створки двери. В одной из комнат слева от входа он разглядел заваленный свитками стол, вокруг которого собрались доверенные люди Чёрного Дракона. Кроме самого Кигана там были Рей, Брианна, Креван и Камиль. Последний несколько удивил Диона, но он решил не задавать вопросы.

– Прощу прощения, – тихо сказал юноша, закрывая за собой дверь.

– Ты навещал мастера Талами, – вместо приветствия сказал Киган. – Есть результат?

– Мы просмотрели множество книг из его собрания, дед работал всю ночь и выписал для меня всё, что смог найти. Но Старшие любили загадки. Ни в одной книге ничего не было сказано прямо, – вздохнул Дион, подходя к столу. По большей части на ней лежали карты Хейса разной степени детализации. – Всё это нужно будет изучить и попытаться разгадать. Если там будет хотя бы намёк, хоть какое-то упоминание или подсказка, я их найду.

– Отлично, – кивнул Киган, поворачиваясь к карте. – Кормак Бойл сообщил, что войска Лира прошли через территорию Лимии. Думаю, Тихана либо не смогла нам сообщить, либо не посчитала нужным.

– Думаешь, она всё ещё злится? На то, что мы разгромили Армину Девота? – Рей усмехнулся. – Или, вернее, саму Тихану.

– Сейчас я уже не знаю, действовала ли она самостоятельно, с этим можно будет разобраться позже, – Киган вздохнул. – Кажется, мне предстоит посетить в ближайшее время всех соседей. Кормак что-то просил взамен?

– Всего лишь сострадания к своим наследникам, – Рей пожал плечами. – Очевидно.

– Я заходил к ним вчера. Просто предупредить, – Дион с трудом сохранил спокойствие, когда все присутствующие повернулись к нему, и успел пожалеть, что вообще открыл рот. – Подумал, что они должны знать. Оба выглядели вполне неплохо, первый шок и испуг прошли. Кажется, Кифана немного успокоилась и больше не боится, что её немедленно потащат в гарем.

– Я не потащу, Карей – да, если ей повезёт, – мрачно кивнул Киган. – Разумный ход. Близнецов мы рано или поздно вернём, пусть расскажут, что с ними хорошо обращались. Сейчас их дядя сделает для нас всё. И поверь, он меньше меня хочет падения Хейса. Со мной можно договориться, а Карей – безумец.

– Безумец с большим войском и сильными чародеями, – поджал губы Креван, разглядывая карты. – И возможностью увеличить количество солдат за счёт своих некромантов.

– И это большая проблема, – согласилась Брианна. – Некроманты Лира всегда были сильны. По дороге есть селения, да и мы не знаем, что он потребовал от Лимии.

– Они сжигают своих мертвецов чаще всего, – пожал плечами Камиль. – Именно потому, что Лир – их сосед. Особенно в северных областях.

– Разумно, – усмехнулся Рей. – Но нам от этого мало толка. Они идут прямо по течению Абхайна, не используя порталы.

– Порталы пропускают только узкие колонны, это сделало бы их уязвимыми, – Брианна пожала плечами. – Кроме того, у них не так много специалистов-портальщиков.

– Креван, что говорит Совет? – Киган повернулся к советнику. Тот достал с самого низа кипы бумаг на столе плотный лист, украшенный завитками и печатями.

– Совет пока упорно молчит. Я сообщил им о ситуации, упомянул, что Лир нарушает все договорённости и явно планирует развязать полномасштабную войну. Присоединил отчёты наши шпионов о том, что войска на границе собирались давно, среди них замечены не только некроманты, но и ноа.

– Он всё-таки уговорил их выступить за него, – вздохнула Брианна и уперлась руками в стол.

Дион удивлённо моргнул, ноа были тёмным народом, древней расой. Если судить по записям, выглядели они как невероятно худые, истощённые люди с бледной кожей, чёрными без радужки и белков глазами и большими заострёнными ушами как у летучих мышей. Но подтвердить этого никто не мог. Они всегда ходили замотанными в чёрную ткань, даже ночью не показывали лиц, не выносили солнечного света. Ноа были замкнутым сообществом, выбиравшим для проживания заброшенные города, храмы и могильники. Любое место, где не светит солнце. В книгах Дион встречал упоминание, что их тянет к проклятым местам, вроде Мёртвой пустоши и Луаскадских топей Лира или проклятых болот Заара на границе Маллахта. Дед считал, что когда-то они сражались, вероятно, даже со Старшими, и проиграли и были почти полностью уничтожены. Про ноа ходило множество странных и страшных историй, в том числе и о жутких религиозных обрядах, которые они проводили. Ноа считались искусными не только в магии крови и иллюзиях, говорили, что они могут снять любое проклятье и изгнать любую хворь. Однако за помощью к ним не шли. Люди боялись и сторонились ноа. Те не лезли в дела иных рас. До этого дня.

– Ноа никогда не вмешивались в конфликты. Особенно в конфликты людей, – Рей нахмурился. Если шпионы были правы, это могло плохо кончиться. Хуже некромантов на поле боя были разве что иллюзионисты. Да и магия крови после боя была способна обернуться бедой.

– Карей всегда благоволил ноа, не изгонял и не притеснял их, как его отец, – медленно проговорил Киган. Он обдумывал, чем может обернуться участие ноа. Креван с ними не сталкивался и не понимал, насколько всё плохо, потому не обратил на это должного внимания. Ноа были почти вымершей, малочисленной расой, их легко можно было просто не заметить.

– При нём всегда был советник из ноа. Можно сказать, они были близки. Советники-люди подле него менялись, но тот ноа – никогда. Солдаты были уверены, что между ними есть какая-то связь на крови, – Камиль задумчиво потёр переносицу. Дион понял, что на военном совете делает личный лекарь – он раньше служил в войсках Лира и мог знать то, о чём не знали другие. – Хотя не думаю, что они верили в это всерьёз.

– Зачем ноа вмешиваться? – Киган внимательно смотрел на своего личного лекаря. Камиль заметно нервничал под этим взглядом.

– Возможно, из-за рэу, так они называют Старших, – пожал плечами Камиль, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Ноа могут знать, что спрятано в пещере, куда больше, чем все мы.

– Возможно, – Киган нервно мотнул головой. Всё это ему не нравилось. Он знал о том, что Лир собирает войска на границе, но отправить их он мог куда угодно, ведь начал он сборы задолго до Церемонии. Если бы Киган с самого начала знал про вмешательство Лира в дела Меллана, догадался бы раньше. И всё равно не посчитал бы Карея настолько безумным.

– Совет не вмешается, пока не станет ясно, кто побеждает, – уверенно произнёс Креван. – Я пошлю им ноту протеста и сообщу о преступных действиях Лира. Но почти уверен, что ответ они станут затягивать. Половина стран по эту сторону Слайбте Мора так или иначе связаны с Лиром. Чародеи лезть не будут, им плевать, кто откроет дверь. Лишь бы удалось договориться и зайти в неё вместе с победителем.

– Нам необходимо выставить себя жертвами. Так будет проще потом, – покачал головой Рей. – Так что пиши ноты, пиши письма, пиши всё, что только можно.

– Только этим и занят, – вздохнул Креван. Советник понимал, что всё это бессмысленно. Даже позиция жертвы вряд ли им поможет, если Совет решит отыграться на обеих странах за нарушенные договорённости. Но, возможно, некоторые правители всё-таки прислушаются.

– В Совете же есть представители старых рас, – задумчиво протянул Дион. – Если им намекнуть на суть конфликта…

– Что? – Киган повернулся к нему так резко, что Дион вздрогнул. Вокруг Чёрного Дракона клубилась тьма, не плотная, всего лишь раздражение и напряжение, но из-за этого становилось трудно дышать и сердце болезненно колотилось о рёбра. – Договаривай.

– Представители старых рас могут не захотеть, чтобы наследие Старших досталось Лиру. Да и вообще кому-то из людей.

– Займись, – Киган кивнул Кревану, тот невольно улыбнулся. Это могло сработать, хотя бы заставить Совет шевелиться. Или не вмешиваться потом, карая всех без разбора. Если доказать, что Хейс пытается защитить наследие Старшей расы, это может сыграть им на руку. Не среди правителей, которые и сами хотели бы получить кренест, а среди других рас и, возможно, магов.

– Кстати о наследии, – Брианна задумчиво постукивала кончиками пальцев по столу. – Мои шпионы доложили, что при Карее видели девицу, судя по внешним данным – из полукровок. Можно было бы предположить, что она его любовница, но не уверена, что ему нравятся живые.

– Эта девица – и есть основа его претензий на кренест. Он нашёл того, в ком достаточно крови. Однако у него нет возможности эту кровь пробудить, – Рей бросил быстрый взгляд на Кигана, тот молчал, неотрывно глядя на карты перед собой, и, казалось, не слушал своего брата. – Если, конечно, он не собирается провести какой-нибудь ритуал, который убьёт девицу, но откроет ему проход.

– Такие ритуалы бывают? – Дион постарался скрыть внезапно сковавший его страх. Мышцы налились жидким льдом, в затылке стало легко, а ладони начали подрагивать. Если он не добьётся цели, если не пробудит свою кровь, решится ли Киган на такое, чтобы опередить Карея и спасти Хейс?

– Если только возможно, то Карей вполне мог найти или даже составить такой. Сопутствующие потери его никогда не останавливали, – сухо сказал Рей.

– Стоит учитывать и то, что он приблизил к себе ноа, а они мастера по части магии крови, – напомнил Креван. – Так что это вполне возможно. К кренесту и двери его допускать нельзя. Даже если у него не выйдет, кто знает, как это отразится на артефактах?

– Будем собирать войска, позовём союзников, будем тянуть время. На случай, если хоть у кого-то из правителей и магов хватит мужества противостоять Лиру. И если Совет решит вмешаться, – лицо Кигана было мрачным, вокруг головы клубилась тьма, в которой Дион разглядел закрученные рога. Правитель Хейса злился не на шутку.

– Совет тоже будет тянуть время, – возразил Креван, с беспокойством поглядывая на Кигана. Советник явно чувствовал его настроение, но понимал, что не сможет добиться от Совета действий. – А они в этом мастера.

– Я напишу некоторым членам Совета, напомню Амани один случай, и Гаю Вастере – тоже, заставлю Бойла шевелиться, – Киган сжал кулаки и упёрся ими в стол. – Я не оставлю Совету выбора.

– Совету это не понравится, – вздохнул Креван. – К тому же, у Лира тоже есть точки давления на него.

– Приведу на поле боя всю свою мощь. Всю мощь Хейса, – Киган улыбнулся, и от этой улыбки не по себе стало даже Рею и Брианне. – Совету придётся пошевелиться, если он не захочет новых мёртвых пустошей.

– Точно не захочет, – Брианна покачала головой. – Да и мы тоже. У Лира территория куда больше, они могут себе позволить не использовать изрядную её часть. Кроме того, это заденет Лимию и Аерин.

– Тогда им лучше выступить в Совете и поторопить его, – желчно сказал Креван. – Я засыплю их письмами.

– У тебя есть идеи? – Киган повернулся, внимательно посмотрев на Диона. Тот поджал губы. Всё время он размышлял, прикидывал и думал о том, как не допустить кошмара. Вспоминал всё, что они раскопали с дедом.

– Есть одна, пока только идея. Детали продумаю в дороге, – Дион как можно более беззаботно пожал плечами. Он не соврал, умолчал только о том, что идея Кигану точно не понравится.

То, что он поедет со своим спутником, даже не обсуждалось. Для себя Дион решил всегда следовать за ним. А сейчас остаться в безопасности просто не мог – он был неотъемлемой частью всего, что происходило. Креван бросил на юношу странный, подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Киган медленно кивнул, Диону показалось, что он о чём-то догадывается.

На этом совещание закончилось. Каждый занялся своими неотложными делами. Брианна уехала сразу – готовить войска, собирать всех, кого только можно собрать, и вытаскивать магов и целителей из самых дальних углов. Это был не карательный поход по соседям, в котором можно было обойтись минимумом. Сейчас им требовалась вся мощь Хейса. Киган засел за письма. Он требовал исполнения союзнического долга, просил о помощи и напоминал об услугах. На полдня уехал в горы, как пояснила Диону Лайл – говорить с драконами. Рей занялся подготовкой личной гвардии Чёрного Дракона, вытаскивал подчинённых из увольнительных, готовил и проверял. Креван оставался в замке. Ему предстояло доводить Совет бесконечными письмами и нотами, заставлять его шевелиться и что-то делать. Следить, чтобы в столице всё было спокойно, и собирать всю возможную информацию про Карея и Лир, выслушивать доклады шпионов и перебежчиков, наблюдателей и посыльных со сторожевых постов. Диону оставалось только нервничать. Всё свободное время он проводил в библиотеке, но читать почти не мог. Голова пухла от мыслей, сомнений и страхов.

Глава 20. Столкновение.

Погоди, мой мальчик, что же ты задумал?

Что тревожит сердце, беспокоит ум?

С дальних снежных кряжей ветер стылый дует.

Не спеши, останься до весенних лун.

Снег укрыл всю землю, и застыли реки.

Разум скован страхом, затуманен тьмой.

Мальчик мой, не бойся, протяни мне руки.

Я пойду на север следом за тобой.

Передовой отряд, состоящий из драконьей гвардии, замковых магов и свиты Кигана, выступил через два дня на рассвете. Дион зябко ёжился, кутаясь в тёплый плащ, и жмурился на едва показавшееся над горизонтом солнце. За эти два дня изрядно похолодало, пар вырывался изо рта и зависал перед лицом туманным облачком, дышать приходилось через шарф. Дион ехал впереди среди свиты Кигана, но на то, чтобы смотреть по сторонам, желания у него не было. Юноша едва понимал, что он вообще здесь делает и разумно ли то, что планирует. Всё это казалось дурным сном, от которого никак не удавалось проснуться.

Весь путь им предстояло пройти без помощи порталов, враг двигался строго вдоль реки Абхайн, ближайший портал был изрядно севернее. Так что Киган решил двинуть войско вдоль берега Фораса навстречу неприятелю. У слияния Фороса и Бега он должен был встретиться с собранным Брианной войском. Никто из союзников так и не дал ответ на его призыв, но вестовые вороны, присылаемые по несколько раз в день Креваном, сообщали, что некоторые члены Совета обеспокоены происходящим. Пока на большее рассчитывать было нельзя. Как пояснил Рей, Совет вполне мог делать вид, что это просто учения, до первого реального столкновения. Дион кивал, понимая, что это мало что меняет. Вмешиваться всё равно никто не станет.

Лагерь у слияния рек простоял почти день: пока подтянулись последние колонны пехоты, пока командиры обсудили последние донесения и планы действий. Дион бесцельно бродил между палатками и кострами, с интересом наблюдая за людьми. Он быстро заметил драконьего гвардейца, что следовал за ним в отдалении. Рей решил не оставлять его одного даже среди солдат Хейса. Дион только улыбнулся, когда заметил сопровождающего. Так ему было спокойнее, в конце концов, можно было не бояться потеряться.

Интереснее всего было среди палаток магов и целителей. Дион прислушивался к разговорам, не понимая и половины, вдыхал терпкий запах трав и те особые ароматы специй, которые всегда можно было ощутить в лавках целителей-очистителей и хирургов. Вернулся к своему капалу Дион только перед самым отходом. Уставший, но довольный, он присел у костра, чтобы немного просушить штаны. В войске не чувствовалось паники или особого напряжения, разговоры – шутливые или деловые – не были окрашены в тёмные оттенки страха. Солдаты и офицеры знали, что делать, они готовились к сражению и знали о своём враге достаточно. А ещё – они верили в Кигана.

– Совет пока молчит, – Рей протянул руки к огню и взглянул на Диона, сидевшего напротив. – Союзники – тоже. Видимо, ждут первого сражения. В нашем случае оно будет решающим. Во всех смыслах.

– Надеюсь, решение будет в нашу пользу, – Камиль сонно щурился и зябко разминал пальцы. Лекарь покинул столицу и отправился с Киганом. То ли впервые решил, что тому могут потребоваться его услуги, то ли поехал как консультант.

– Что думаешь? – Рей перевёл взгляд на Диона. Тот удивлённо посмотрел на командира гвардии.

– Я? – юноша опешил, он не думал, что его мнение будет интересно хоть кому-то. – Кроме очевидного? Мне кажется, основное сражение будет незаметно для людей.

– Что ты имеешь в виду? – Рей прищурился, внимательно разглядывая Диона.

– Это сражение воль, не армий, – тихо ответил он. Камиль посмотрел на него удивлённо, потом усмехнулся.

– У них всегда так было. Наверное, с самого детства, – так же тихо произнёс лекарь. – Вам виднее, но мне кажется именно так. Слишком они разные и слишком похожие. И одному всегда не хватало того, что есть у второго. И я не только про повелителя Кигана.

– Возможно, ты прав. Это будет тяжёлое сражение, – Рей кивнул, уставившись в огонь. Казалось, он видел в языках пламени то, что было недоступно прочим. – Оно назревало уже давно. Я ждал, когда это случится. Уверен, он тоже этого ждал. Дион, ты послужил лишь поводом. И да, ты прав. Это сражение воль. Вот только тот, кто проиграет, не обязательно слабее.

– Я не понимаю, – растерянно ответил Дион. Ему казалось, что весь смысл, который Рей вкладывал в свои слова, ускользает от него.

– Я вряд ли смогу объяснить то, что чувствую, – покачал головой Рей. – Но мне кажется, победителей и проигравших не будет вовсе.

– Это неправильно, – Дион упрямо поджал губы. Ему всё это казалось таким нелепым, что в голове не укладывалось, как такой умный человек, как Киган может вообще во всём этом участвовать. – Лиру и Хейсу нужно держаться вместе! Все остальные смотрят на нас с подозрением из-за крови правителей. Так зачем ещё и друг с другом драться? Не лучше ли быть союзниками? Пусть и против всего мира? Кто ещё лучше поймёт и поддержит, как не такой же изгой?

– Радикальные мысли, – к костру подошёл Киган. За весь день Дион видел его всего пару раз мельком. С Брианной и офицерами и, судя по неприметной внешности и грязи на плащах, соглядатаями, наблюдавшими за войсками Лира. – Но занятные. Наверное, всё дело как раз в крови правителей.

Дион опустил взгляд, ему показалось, что он сказал что-то не то. Он ведь понятия не имел, что связывает Кигана и Карея. А у Лира и Хейса была долгая и отнюдь не мирная история. Вряд ли они могли решить дело переговорами сейчас.

Киган посидел у костра совсем недолго, о чём-то тихо переговорил с Реем, выпил травяного настоя и ушёл. Дион почти сразу после этого пошёл спать – им предстояло сниматься с места рано утром. Киган не хотел пускать противника далеко на свою территорию, но и сражаться в Лимии – тоже. Лир должен был вторгнуться в Хейс.

Однообразные снежные поля всё тянулись, изредка попадались поселения, тогда от войска отделялись вестовые – людей нужно было предупредить. Иногда туда же отправлялись фуражиры. Армия двигалась медленно, приходилось останавливаться на отдых, ставить лагерь, потом сниматься и идти дальше. Диону всё это казалось затянувшимся вязким кошмаром. Он не успел прийти в себя после поездки в Дакей и Меллан, а тут пришлось снова срываться с места. В седельных сумках его капала лежали книги, подобранные дедом. Во время привалов, а иногда даже на ходу Дион старался читать как можно больше, практиковался. Земля отзывалась легко и охотно, теперь он мог чувствовать её даже под слоем снега и льда. На привалах Дион чертил круги защиты, отрабатывал знаки и набивал руку. Ему не хотелось, чтобы его медлительность или неуверенность стали причиной провала. Ведь провал обозначал его гибель, а может, не только его.

За этими занятиями и мыслями даже однообразные дни проходили незаметно, а ноющая боль в теле чувствовалась не так остро. Диону казалось, что он тоже делает что-то полезное. Теперь он ощущал себя куда увереннее, чем перед битвой с войсками Лимии. Хотя всё ещё был напуган.

Ближе к границе к ним присоединились драконы. Крупные чёрные особи парили над войском, время от времени улетая в сторону охотиться. Они были куда больше тех, что сопровождали Кигана в прошлый раз. Если тогда он просто хотел припугнуть Меллан и Дакей, то теперь вёл их на настоящую войну. Диону хотелось увидеть, на что способны драконы в бою, но было немного страшно.

Киган проводил всё время либо с драконами, либо с Брианной и офицерами. Рей иногда сопровождал его, иногда просто ехал среди свиты или сидел у костра с Дионом. Юноше порой казалось, что командир драконьей гвардии выполняет приказ брата. Возможно, он охранял его, возможно – Камиля. Лекарь был ценным источником информации, кроме того, он знал, как бороться с чарами и ядами, которые использует Лир.

То, что Камиль отправился с войском, было храбро. Никто никогда не произносил этого вслух, но лекарь рисковал больше остальных. Правитель Лира вряд ли помнил того, кого бросил на поле боя, скорее всего, таких было много. Но если хоть кто-то узнает Камиля, если кто-то скажет Карею, что тот перебежчик, быстрой смерти лекарю можно было не ждать. Все это понимали, и сам Камиль – лучше прочих. И потому он держался отстранённо и поближе к Рею.

Лир тоже засылал своих шпионов, чтобы узнать силу и расположение войск Хейса. Иногда их ловили, Дион старался держаться подальше от палаток, где шли допросы. И невольно думал, что и посланных Киганом наблюдателей тоже могли ловить и пытать. Разумеется, знали они немного, но сейчас ценностью обладала любая крупица информации.

– Почему драконы его слушаются? – Дион не выдержал постоянного молчания и обратился к Рею. Тот ехал рядом и проследил за взглядом юноши, обращённым к кружащим над войском драконам. В тусклом солнечном свете их чешуя казалась неестественно чёрной и матовой.

– Не слушаются, а слушают. Он просил их о помощи и содействии, они согласились, – пояснил Рей. Он наблюдал за полётом драконов и думал явно о чём-то своём. – Всё дело в крови владык драконов, что течёт в его венах. Киган – потомок величайших из них. Это чёрная кровь, та самая, из-за которой его считают воплощением зла. Кровь драконов всегда считалась тёмной, как и их магия. Ты и сам должен был это заметить.

– Заметил, – тихо сказал Дион. Ему вспомнилось то, как Киган спасал его от похитителей. Тогда тёмная дымка вокруг него была особенно плотной, а рога заметны очень чётко. У некоторых драконов были очень похожие, закрученные рога. – Эти драконы куда больше тех, которые были в прошлый раз.

– А ещё – куда сильнее и злее, – кивнул Рей. – К ним не стоит подходить, если рядом нет Кигана. Поверь.

– Верю, – сглотнул Дион, ему даже просто смотреть на драконов было тревожно.

– Они вполне разумны. Драконы – одна из древних рас. Вот только едва ли они считают достаточно разумными нас, – Рей пожал плечами. Он знал о драконах куда больше, чем хотел бы. – По крайней мере, не настолько, чтобы брезговать нашим мясом. Кроме того, я читал где-то, что со Старшей расой они не ладили. А эти достаточно древние, чтобы помнить и Старших, и причины той давней вражды.

– Мне лучше держаться от них очень далеко, – невесело усмехнулся Дион.

– Именно так, – Рей кивнул. Ему нравился парнишка, тот был сообразительным, смелым и верным. Киган тоже высоко ценил его, хотя и показывал это не так, чтобы Дион мог понять. Впрочем, как и всегда. Выражать симпатию нормально Киган не умел, для него важнее всего было доверие.

К вечеру они увидели первых птиц. Вороны – огромные и чёрные – кружили над дорогой. Едва завидев передовые отряды, они повернули на север. Камиль пояснил Диону и Рею, что это было соглядатаи Карея. Его маги выращивали птиц, через которых могли наблюдать и шпионить. Чаще всего это были именно вороны. И любой ворон в Лире мог оказаться прислужником правителя. Дион невольно передёрнул плечами, представив, какого это жить, зная, что в любой момент времени за тобой могут наблюдать. Честным лирцам бояться было нечего, но всё равно это не могло не вызывать тревогу.

– Зачем он это делает? Ведь у него же есть стражники. А тут – столько усилий, и для чего? – Дион с недоумением посмотрел на Камиля. Лекарь только грустно улыбнулся.

– В начале его правления было много тех – и среди знати тоже – кто считал, что его отец умер не своей смертью. Впрочем, в их роду это обычное дело.

– Тогда что им не нравилось? – Дион с интересом посмотрел на Камиля. Одно дело – страницы книг с сухими данными, другое – рассказ того, кто жил там и видел всё своими глазами.

– У повелителя есть брат Лиам и сестра Астор. В самом начале его правления находились те, кто хотел посадить одного из них на трон и править от его имени, – Камиль смотрел вперёд и вверх, туда, где над дорогой кружили вороны. Дион заметил, что лекарь назвал Карея повелителем, хотя должен был так именовать только Кигана. – Им не нравился слишком жёсткий и самостоятельный претендент.

– А Лиам и Астор не могли править сами? – Дион опёрся ладонями о луку седла и наклонился вперёд.

– Нет. Их вообще давно уже никто не видел. Правитель Лира держит их взаперти. Если эти двое ещё живы, то править точно не смогут, – Камиль поморщился.

Про принца и принцессу ходило много слухов, повторять которые он не хотел. Говорили, что отец свёл их с ума жестоким обращением и обучением некромантии. Что Карей – единственный из его детей, сохранивший хотя бы видимость рассудка. Говорили, что Карей держит брата и сестру вдалеке от всего, что может им хоть как-то навредить, и его привязанность к ним давно стала больной и противоестественной. Поговаривали даже о бастарде, рождённом Астор от собственного брата. Но в это Камиль отказывался верить. Карей был слишком сильным магом и умелым некромантом, чтобы допустить подобное.

– Так он шпионил за своими политическими противниками? – Дион попытался вернуть разговор в интересующее его русло.

– Сначала – да. Всех, кто выступал против него, он уничтожил. Не оставил и шанса на восстание. Лир – военизированное государство, в нём царит жёсткая дисциплина во всём, – Камиль горько усмехнулся. Порой ему этого не хватало, хотя он никогда не признавался в этом самому себе. – В том числе и в наказаниях. Сейчас птицы в небе – гарант того, что любое преступление будет раскрыто, виновный – наказан самым безжалостным и жестоким образом. Суды Лира никогда не выносят несправедливых или оправдательных приговоров. Так говорят.

– Вы этим восхищаетесь? – едва сказав это, Дион понял, что прав. Камиль восхищался Лиром и его правителем.

– Повелитель жесток, безумен, он видит врагов в каждом, но он готов на всё, на любые жертвы ради своей страны и своего народа, – покачал головой лекарь. Любить такого правителя невозможно, зато ненавидеть – легко. Лишь пожив в другой стране, взглянув на всё со стороны и обдумав, Камиль понял, что и почему делал Карей. – Я не могу не уважать его. Его отец был страшным человеком, не щадившим никого, даже собственных детей. Он мечтал вырастить их сильными, но перестарался.

– Но вы всё равно поехали с войском, – тихо сказал Дион. Лекарь открылся перед ним с незнакомой прежде стороны. Всегда спокойный, немного раздражительный, сейчас он казался другим – страстным и задумчивым одновременно. Его взгляд, обращённый к воронам, не видел птиц.

– Если мне суждено будет умереть, думаю, я приму это спокойно. Но я хотел бы увидеть… – Камиль так и не договорил. Он сам не знал, что хотел и должен был сказать. Правильнее всего было бы закончить чем-то вроде «битву, которая изменит мир» или «столкновение двух тёмных правителей». Но правильный ответ был иным и заключался в одном слове, одном имени. Он хотел ещё раз увидеть Карея, повелителя, который отверг его, даже не заметив. Пусть его и считали безумцем, пусть даже он таким и был, его сила очаровывала.

Дион смотрел на лекаря и думал о том, что судьба его свела с удивительными людьми. И вскоре он встретится ещё с одним. Юноша улыбнулся, подумав, что сказал бы на это его дед. Дион учился не делить людей на хороших и плохих, врагов и друзей. У каждого была своя правда, каждый заслуживал верности и, возможно, предательства. Киган и Карея – два правителя, которые решили идти своим путём, добивались своего, не оглядываясь на других. Они готовы были перевернуть мир, чтобы защитить то, что считали для себя ценным. Кровь и судьба сделала их врагами. И Дион оказался на одной из сторон, сам того не желая.

Юноша не знал, как ему относиться к правителю Лира. С одной стороны, он творил ужасные вещи, манипулировал его семьёй, обрёк многих людей на страдания, поссорил многие государства. С другой стороны, он делал это ради своей страны. Территория Лира была большой, но плохо пригодной для жизни. Все плодородные земли давно были поделены, а из-за Совета изменить границы было нельзя.

Вороны сопровождали войско Хейса с того дня постоянно. Они указывали путь, вели солдат Чёрного Дракона туда, где его ждала армия Лира. Карей вызывал своего кузена на бой, и Киган не собирался бежать от вызова. Дня через два Брианна объявила долгий привал. Как пояснил Рей, на следующий день они должны были встретиться с противником. Как и всегда на марше, войско растянулось, ему нужно было собраться, а солдатам – отдохнуть. Маги готовили ритуалы и чары, подпитывались энергией из амулетов и стихий. Лекари проверяли свои запасы, варили зелья и настойки. Киган опять ушёл к драконам.

Дион бродил по лагерю, наблюдая за тем, как люди готовились к предстоящему сражению. Их сосредоточенность и деловитость успокаивали. Сам Дион чувствовал только нервозность и неуверенность, он чувствовал себя ребёнком, залезшим во взрослые дела. Приходилось убеждать себя, что он заслуживает того, чтобы быть рядом со спутником. После всего, через что они прошли вместе.

– Он не возьмёт тебя с собой, если решит, что ты не справишься, – просто сказал Рей, когда Дион поделился с ним своими сомнениями. – И я не пустил бы, если бы считал тебя слабым.

– Я сомневаюсь, – Дион покачал головой.

– В этом всё и дело. В сомнении, – Рей пожал плечами. Он полировал и натачивал свой меч, руки его двигались привычно и уверенно. – У тебя есть право здесь находиться, иначе тебя бы здесь не было. У тебя есть силы всё это преодолеть, иначе тебя бы здесь не было. Будь ты просто носителем крови, Киган оставил бы тебя в замке под присмотром Алиши и Кревана.

– Тогда моя кровь не пробудится до конца, – мотнул головой Дион. Ему хотелось поверить словам Рея, хотелось хоть раз поверить в себя. Киган верил ему и подвести было страшно.

– У труса и слабака кровь и не пробудится, – Рей усмехнулся и кивнул на землю рядом с собой. – Садись уже. Он выбрал тебя и таскает с собой не просто как красивое дополнение к своей персоне. Ты же не дорогостоящая любовница, в конце концов.

– Точно нет, – невесело усмехнулся Дион, садясь на сложенный плащ.

– Некоторые правители берут наложниц на войну, чтобы не скучать, – в глазах Рея мелькнули озорные искры. – Но к тебе это не относится.

– Я боюсь подвести, – Дион уставился в огонь. В голове роились мысли, но он никак не мог уцепиться за какую-то одну, самую важную.

– Даже если не справишься, мир не рухнет. До тебя было много тех, в ком кровь так и не пробудилась. Но Лир и Хейс до сих пор стоят и до сих пор враждуют. Ты прошёл по этому пути дальше прочих, но это вовсе не означает, что ты обязан дойти до конца, – мягко произнёс Рей, отложив меч. – Сделай всё, что можешь. Если этого не хватит, подождём ещё. Попробуем снова.

– Спасибо, – тихо произнёс Дион. Ему стало легче, внутри словно развязался тугой узел из горячих, покрытых шипами верёвок.

– Никто и не говорил, что это вообще возможно. Прошло слишком много времени, кровь слишком сильно разбавлена, – Рей положил руку ему на плечо. – Вполне возможно, что никто из нынешних потомков Старшей расы не способен использовать кренест.

– Тогда всё это противостояние бессмысленно, – вздохнул Дион и прикрыл глаза.

– Конечно же, нет, – Рей откровенно рассмеялся и вернулся к полировке меча. – Кренест – это отличный повод для интриг, измен, войн и убийств. Повод, но не причина, всего лишь удобное оправдание. Не бери в голову.

Дион кивнул, кажется, он действительно был ни при чём во всём этом. Слова Рея окончательно убедили его в том, что он просто обязан преуспеть. Назло всем тем, для кого древние легенды – всего лишь повод, для кого кровь – всего лишь инструмент.

Ещё было совсем темно, когда войско снялось с места и вышло к границам широкого поля, на другой стороне которого их уже ждала вражеская армия. Неподвижные ряды мертвецов, огромные, слепленные из десятков тел некроконструкты, одетые в чёрные балахоны твари – кроме некромантов, пары сотен рыцарей в чёрных доспехах и офицеров-мистиков живых в армии Лира не было видно. Земли северной страны были бедны, и потому Карей принял решение не вербовать крестьян и ремесленников, не держать постоянно на довольстве профессиональную армию, вместо этого давая полную волю некромантам. Лиру нужны были живые, с других стран хватит и мертвецов.

От войска Хейса отделилось несколько всадников. Пока главнокомандующая выстраивала солдат, правитель поехал на традиционные переговоры перед началом сражения. Эта традиция тянулась с Эпохи Войн, когда на полях сражений сталкивались армии, ничего не знавшие друг о друге. И эту же традицию поддерживал Совет, надеясь, видимо, что так больше конфликтов удастся решить миром и без его участия.

Чуть позади за спиной Кигана вышагивали капалы Рея, Диона и Лилана Даэна. Художник поехал, как глаза и уши Брианны, участвовать в беседе он не собирался, а вот увековечить её потом в поэме – очень даже. Дион невольно поразился его храбрости. Лилан даже кинжал у пояса не носил, понимая, что в его руках тот будет бесполезен. Да и руки его предназначены были для другого. От войска Лира тоже отделились всадники – всего трое.

Съехались они в центре поля, на удалении от обеих армий. Дион с удивлением рассматривал правителя Лира и его спутников. Сам Карей был высоким, более худощавым, чем кузен, с бледным лицом в обрамлении чёрных волос, спускавшихся на плечи. Его лицо было болезненно красивым, но властное, презрительное выражение портило его. Взгляд его чёрных глаз было тяжело выдержать, он словно вытаскивал нервы, перебирал мысли внутри черепа. Тьма, что клубилась вокруг Карея, отличалась от той, к которой привык Дион. Она была удушливой и липкой, как болотный туман, плотной, как дым пожара. На плече правителя Лира сидел большой чёрный ворон из тех, что так долго их провожали. Рядом с ним, вцепившись в луку седла, ехала молодая девушка. Она казалась измождённой и сломленной, светлые волосы, неровно подстриженные и спутанные, падали на плечи. Черты её лица, тонкие и красивые, напомнили Диону его собственные, точно они были родственниками, хоть и не близкими. Девушка дрожала, кусая губы. Вторым спутником Карея был воин, закованный в глухой доспех. Дион заметил, что капалы этой троицы выглядят странно – вместо копыт у них были когтистые лапы, а шерсть была куда длиннее и гуще.

– Рад, что ты принял моё приглашение, – Карей остановил капала, не доезжая нескольких шагов до Кигана. Бледные губы лирца растянулись в мрачной, лишённой радости и жизни улыбке. Чёрные глаза Карея разглядывали спутников кузена, словно он искал брешь в обороне.

– Зачем явился? – холодно произнёс Киган. Выражения его лица Дион не видел, но тьма вокруг Чёрного Дракона клубилась весьма плотная. На голове уже наметились рога.

– Я имею право попытать удачу, дорогой кузен, – неприятная, пугающая и совершенно безумная улыбка Карея стала шире. – Имею право привести своего кандидата и проверить, не отзовётся ли на него кренест. Как видишь, кандидат у меня есть.

Карей кивнул в сторону нервной девушки. Дион даже думать не хотел о том, какими способами лирец пытался пробудить её кровь. О Карее Чёрном ходило много жутких слухов. Дион одёрнул себя, напомнив, что и о Кигане их ходило не меньше, верить стоило не всем.

– Вижу, – процедил Киган. – Неужели ты думаешь, что она справится?

– Это не тебе решать, – желчно ответил Карей. – Раз уж ты оказался неспособен…

– У меня есть успехи, – в голосе Кигана прозвучало злорадство. Дион заметил, как напрягся Рей, положил руку на рукоять меча. – Древнюю магию так просто не расколоть. Да и кровь уже не та. В твоём кандидате её точно не больше, чем в моём. И она совсем не выглядит пробуждённой.

– Да и твой тоже, – Карей повернул голову и посмотрел в упор на Диона. Несколько ударов сердца он сидел неподвижно, потом заговорил снова. Его голос, похожий на шипение змеи, звучал сразу и в ушах, и в голове юноши. – Ты должен был принести мне кренест в обмен на родителей! Ты мог бы их спасти.

– Я не собираюсь умирать так быстро и бездарно, – Дион ответил громко и чётко, хотя внутри всё сжималось от страха. Карей умел подчинять, ему трудно было сопротивляться. Сдаться казалось легко. Поддаться его голосу и взгляду – желанно.

Карей рассмеялся, но от этого смеха – громкого и безумного – Диону стало жутко. Он вцепился в поводья, чтобы унять дрожь в пальцах. Когда правитель Лира отсмеялся и снова посмотрел в его сторону, Диону захотелось сбежать, наплевав на всё. В чёрных глазах Карея плясала Бездна.

– Тебе бы стоило выбрать кого-то более смышлёного, – голос тёк, подобно густому яду, звучал сразу отовсюду, проникал в голову. Рей нахмурился, Лилана Дион не видел – тот остановил капала позади всех. – И более покорного. Этот слишком строптив и невоспитан.

– Я выбрал подходящего, – холодно ответил Киган.

– Твоё дело. Завтра на рассвете мы встретимся снова, и я повторю своё предложение. Обдумай его, – Карей повернул голову, взглянув на своего ворона. Тот переступил с лапы на лапу и приподнял крылья. В улыбке, которую лирский правитель адресовал птице, было куда больше человечности, чем за весь их разговор. – А до тех пор мы попытаемся узнать, чья армия сильнее.

– Да будет так, – Киган передёрнул плечами. Дион мог отчётливо разглядеть закрученные рога сквозь плотную пелену тьмы, но для остальных они всё ещё были невидимы. – Я верну твою падаль обратно в землю.

– Попробуй, – прошипел Карей, разворачивая капала.

Взгляд Диона на миг задержался на рыцаре, который за время всего разговора даже не шевелился. Юноша задумался, был ли тот телохранителем или его взяли просто для количества. Почему-то он никак не мог выкинуть странного рыцаря из головы. Киган тоже развернул своего капала и направился к войскам. Дион поспешил за ним, ехать рядом со спутником было спокойно. После встречи с правителем Лира его всё ещё била дрожь.

– Будет битва, – тихо произнёс Дион. Это было не вопросом, он просто не мог больше молчать.

– Будет, – коротко ответил Киган, не поворачивая головы. Дион поднял взгляд на спутника. Тот был бледен и сосредоточен, но точно не зол. Вся та тьма, всё раздражение – они были для Карея. Дион невольно подумал, насколько искренним был правитель Лира, или он тоже вёл себя так, как от него ждали.

– Почему его капал такой мохнатый? – этот вопрос вырвался сам, Дион удивился тому, что после всего его заинтересовало именно это. А потом понял – думать о Карее и предстоящем сражении было слишком страшно.

– Это не капал, кунт, северный родич капала, – пояснил Рей. Его голос звучал ровно, но слишком напряжённо, чтобы Дион ему поверил. – Они ещё более вредные, но умные и верные. Южнее Лира их вообще не встретить.

Дион кивнул, благодаря за пояснение. Лилан обогнал их, спеша пересказать разговор Брианне. Все понимали, что, едва Киган достигнет войск, начнётся битва. То, что Карей решил дождаться возвращения кузена, уже можно было считать проявлением вежливости. Или он хотел сразиться в полную силу. Мотивы лирского правителя могли быть какими угодно, однако своему собственному кодексу правил он следовал неукоснительно. Диону подумалось, что ту строгость и дисциплину, которые Карей ввёл в Лире, он применял и к себе самому.

Глава 21. Тьма.

Мальчик мой, небо чернеет.

Слышишь, то в трубы трубят.

Скоро, от крови алея,

Вверх будет поднят твой стяг.

Скоро ударят набаты,

Пламя взовьётся с земли.

То, во что верил когда-то,

Мальчик мой, помнишь ли ты?

Первый удар был колдовским – сразу от обеих армий. Чары столкнулись там, где совсем недавно два правителя говорили друг с другом. Призрачное пламя схлестнулось с чёрным дымом, отразилось разноцветными всполохами, растеклось по земле. Небо заволокли тяжёлые тучи, расчерченные молниями. Как только колдовство утихло, из-за позиций Хейса поднялись драконы. Огромные, чёрные, они ринулись к войскам Лира, задирая головы и готовя огненный удар. На полпути их перехватили стали железноклювых воронов и гигантских нетопырей. Битва в чёрных небесах разразилась раньше, чем сошлись войска на земле.

Как только чёрный дым частично рассеялся, ударила артиллерия. Огненные шары, рассыпающиеся на мелкие осколки, начинённые ядом и взрывчатыми составами, раздувшиеся головы мертвецов и испещрённые колдовскими знаками каменные ядра летели над будущим полем боя, разбивались о колдовские щиты и шлёпались на землю. Первый удар – проверка сил, призванная истощить защиту – не дал видимых результатов.

Следом двинулись передние ряды – самые защищённые, за ними след в след шли лучники и арбалетчики. Наконечники стрел и болтов были смазаны горючими веществами и фосфором, снабжены ударным приспособлением, поджигавшим составы при контакте с телом противника. Лир выставил мертвецов, обычным оружием с ними было трудно справиться. Сквозь ряды вышагивающих анимированных некромантами трупов проносились красноглазые тени – голодные духи. Они стремились к теплу и жизни, жадно тянули руки к живым. Ростовые щиты с магическими знаками защиты и особые стрелы с вырезанными заклятьями едва справились с первым ударом.

Из-за рядов Хейса, спешно расступившихся, вырвались уродливые твари, покрытые чешуёй и костяными наростами – плоды экспериментов по созданию живого оружия. Лир ответил прирученными тварями, обитавшими в Луаскадских топях и мёртвых пустошах. Те были так сильно искажены остатками древней магии, много поколений назад погубившей их земли, что понять, чем или кем они были изначально, было попросту невозможно.

Едва две армии схлестнулись, поверх голов солдат – мёртвых и живых – ударили боевые чары. Колдуны и не собирались оставаться в стороне. Волны огня огибали хейсцев и сжигали мертвецов. Чёрный туман, безразличный тем, кто давно не дышит, заставлял солдат кашлять и давиться кровью. Бритвенно-острый воздух срезал головы с плеч поднятых трупов. Зеленоватые вспышки то и дело выкашивали по несколько солдат за раз – те падали, корчась в муках.

Битва в воздухе тоже шла с переменным успехом. На землю падали изувеченные нетопыри с порванными перепонками, лилась воронья кровь, с рёвом и грохотам низвергались драконы с порванными глотками или вывороченными кишками. Молнии били всё чаще, от грохота вверху и внизу невозможно было расслышать даже собственные крики. Земля содрогалась в жуткой агонии, она не видела подобного кровавого безумия с тех пор, как Древняя раса ушла, оставив половину мира выжженной пустыней.

Но самое страшное противостояние связало двух наследников тёмной крови. Правители Лира и Хейса были сильными колдунами и в этом сражении не сдерживали себя. Земля и воздух рядом с ними истекали чёрной кровью, зыбились чёрным туманом и стонали сотнями голосов. Призрачные зубастые пасти разбивались о взметнувшуюся костяную пыль, острые, вылезшие из земли рёбра сгорали в багровом пламени. Остальные сражающиеся старались держаться подальше от своих правителей.

Бой быстро перетёк в ту фазу, где командовать было практически невозможно – приказы просто не доходили до офицеров, а положение менялось так быстро, что они успевали ещё и устареть. Творящееся колдовское безумство делало невозможным передавать их чарами, а битва, идущая в воздухе, сводила на нет попытки отправить сообщения с воронами. Поэтому предвидевшие это командующие заранее проинструктировали офицеров всех рангов, оставив им свободу действий на поле боя. Даже некроманты Лира вынуждены были принимать решения самостоятельно, управляя лишь каждый своим небольшим отрядом нежити. Голодные духи, казалось, совершенно утратили контроль и теперь нападали на каждого живого или умирающего. Кладбищенские псы, призванные чародеями ноа, с воем скользили на самой грани видимости, стремясь отведать крови. Чем больше её проливалось, тем выше были шансы того, что у ноа будет шанс на сильное и страшное колдовство. Их с Кареем пришло много – больше, чем ожидала Брианна. Пока они ограничивались жуткими иллюзиями и выжидали. Но и лирцы вряд ли рассчитывали, что Киган приведёт таких крупных и старых драконов. Что он вообще сможет с ними договориться. И теперь огромные чёрные драконы, отбиваясь от нетопырей и железноклювых воронов, пикировали на вражеские ряды, сжигая дыханием сотни мертвецов за раз.

Земля стонала в агонии, воздух пропитался вонью горящей плоти и вывороченных внутренностей, гнили и колдовства. Справа, совсем близко, сталкивались силы двух сильнейших колдунов – Карея и Кигана. Дион даже не пытался подойти к ним. Он видел – когда плотный туман и дым расходились, сбитые крыльями драконов – что тьма плотным плащом окутывает фигуры обоих правителей. Видел, что чёрная чешуя покрыла большую часть лица Кигана, его глаза отливали золотом, а на голове подобно короне лежали витые рога. Видел, что лицо Карея стало бледным ещё больше, заострилось и стало похоже на череп, глаза затопило жидкой тьмой, со лба и от висков назад тянулись острые костяные шипы. Костлявые пальцы удлинились и теперь заканчивались короткими чёрными когтями. У ног Карея сидела девушка, его кандидат для кренеста. Она сжималась в комок и дрожала так сильно, что это можно было разглядеть с расстояния, но всё равно оставалась рядом.

Дион на миг задумался, стоит ли ему попытаться пробиться к Кигану. Однако рухнувший рядом огромный чёрный ворон отвлёк его от этих мыслей. У птицы были сломаны крылья, но она была ещё жива и пыталась дотянуться до юноши тяжёлым, отливающим металлом клювом. Дион шагнул в сторону, уворачиваясь от ворона, и едва не попал под меч мертвеца в расползающейся крестьянской одежде. Тот попытался достать его, но пронёсшаяся мимо стена огня смела поднятый труп.

Трудно было понять, где кончается небо и начинается земля. Казалось, кровь и копоть пропитали всё вокруг. Дион опустился на колени в хлюпающую алым грязь и запустил в неё пальцы. Он слушал, как его учила мать, пытался понять, просил ответить. Земля кричала. Её агония была такой страшной, что Дион едва мог её выносить. Земля не отвечала, полностью поглощённая своей мукой. Юноша убрал руки, его сердце отчаянно колотилось, а по щекам текли слёзы. Он не мог ничем помочь, даже защитить себя, как в прошлый раз. И всё равно страха не было. Дион чувствовал странное спокойствие, точно все чувства разом отказали.

С неба полился дождь – обжигающий и густой. Гром разорвал тяжёлые тучи, молнии с треском прошлись по холмам на краях поля боя. Дион поднял голову вверх, тихо выругался и сорвался с места. Он бежал, как никогда раньше, сбивая дыхание и не жалея ног. Успел Дион в последний момент: рухнувший дракон едва не раздавил его. Из разорванной глотки гиганта хлестала обжигающая чёрная кровь, тело билось в агонии, давя и ломая всё, что оказывалось поблизости. Лапы скребли многострадальную землю, сминая воинов обеих армий. Если у солдат Хейса хватало ума убежать, то мертвецы бесславно гибли, смятые в кроваво-костяной ком.

За тушей дракона Дион не видел сражающихся правителей. Подобраться к ним теперь тоже было весьма сложно. Что-то огромное со свистом рассекло воздух, крыло поверженного дракона упало, взметнув пепел. Диона отбросило в сторону, прямо под ноги сражавшимся солдатам. От удара вышибло воздух, он едва мог вздохнуть, но сумел вовремя откатиться в сторону, чтобы не попасть под удар копья мертвеца, и ещё раз – уворачиваясь от спикировавшей железноклювой птицы.

Встать на ноги не получалось, Дион отполз в сторону, спрятался за тушей упавшего дракона. Он попытался вспомнить, как вообще оказался на поле боя один и без оружия. Первые магические атаки расплескались о щиты, едва Киган приблизился к войскам. Он развернулся сразу же, выискивая глазами противника. Небо затянуло тучами, в него поднялись вороны и нетопыри, мигом позже – драконы. Им не понадобился приказ, а может, Киган отдал им его без слов и жестов.

Дион старался держаться рядом со спутником, он обещал себе помогать ему и защищать, если потребуется. Как в прошлый раз. Сейчас Дион чувствовал себя куда увереннее. Но судьба распорядилась иначе. Его просто оттеснили, он потерял Кигана из вида и теперь никак не мог добраться до него. Да и от защиты не было никакого толка – земля просто не отзывалась, вопя в агонии.

От туши дракона исходил нестерпимый жар, едко пахло кровью и перегретым пеплом. Дион поднялся на ноги. От бесконечного крика кружилась голова. Его снова мутило, воздух искрил от пресытившей его магии, а земля под ногами орала от боли. Дион больше не рисковал взывать к ней, но теперь не мог не слышать.

Он не понимал, как идёт сражение и сколько оно уже длится – всё слилось в непрекращающийся кошмар, из которого было не вырваться. Из-за поединков магов и блуждающих всполохов их сил, поле битвы расчертилось островками, на которых могли сражаться люди и мертвецы, управляемые поводырями. Лишь голодные духи, чешуйчатые твари, болотные выродки и кладбищенские псы носились, не ведая границ, порой рассыпаясь прахом от столкновения с чьим-то щитом или попадая под колдовской удар. Но даже они держались в стороне от чёрного вихря, объявшего место битвы двух правителей.

Дион старался избегать больших групп сражающихся и не попадать под магические удары. Он шёл и шёл, не понимая, куда идёт. Ему хотелось только одного – чтобы всё закончилось. Дион оказался не готов к тому, что видел и ощущал. Да и кто мог бы на его месте? Юноша споткнулся о чьё-то распростёртое в грязи тело и упал, оказавшись лицом к лицу с мертвецом. Это был солдат Хейса, половину черепа ему снесли и теперь мозги глянцево поблёскивали, вывалившись наружу. Один глаз вытек и висел на тонкой нитке. Рот мертвеца был страшно перекошен и забит грязью. Дион отшатнулся, ладони заскользили, и он упал на зад. Чьи-то руки подхватили и подняли его, развернули. На юношу пялился огромный, уродливый некроконструкт, составленный из полдюжины человеческих тел, грубо сшитых и плохо подогнанных. Раззявив пасть, тварь завопила, сжимая сильнее зажатое в руках тело. Дион даже не смог вскрикнуть от боли, ему не оставили и крупицы воздуха. Перед глазами заплясали разноцветные круги, горло наполнила гнилостная вонь конструкта.

Потом всё закончилось – Дион рухнул на землю, подвернув ногу, руки обезглавленной туши разжались. Острый поток воздуха, пущенный нудхом, срезал голову некроконструкта и едва не задел его самого. Отдышавшись, юноша с трудом поднялся на ноги. Левая лодыжка ныла, он едва мог на нём опираться, но оставаться на месте было нельзя. Рёбра горели огнём, Дион прижал к ним руку и захромал в сторону, откуда прилетел поток воздуха. Если там были нудхи Хейса, рядом с ними он мог хоть немного побыть в безопасности. Нога постепенно расходилась и стала болеть меньше. Дион старался идти аккуратно, чтобы не поскользнуться снова. Когда он дошёл до спасшего его нудха, тот уже почти не дышал и только слабо отбивался от терзавших его кладбищенских псов.

Дион остановился, не зная, что делать. Пересилив ужас перед тем, что ему предстояло ощутить, он опустился на колени и попросил землю о мести. На это она отозвалась. Кладбищенские псы взвыли, когда их начало затягивать в кроваво-грязевое месиво. Их кости с влажным хрустом ломались, словно почва пережёвывала их. Всё закончилось за считанные мгновения. Дион попытался подняться на ноги, но сил не осталось. Он снова рухнул в грязь, его стошнило. Стало немного легче, и юноша смог подползти к нудху. Высокий, худощавый мужчина с сединой на висках, лежал, раскинув руки. Из рваных ран на его груди и горле сочилась кровь. Каждый судорожный его вздох заканчивался хриплыми потугами протолкнуть воздух дальше. Лицо, посеревшее и заострившееся, ничего не выражало. Кровь пузырилась по краям раны, и её было так много, что Дион и не думал пытаться остановить. Мужчина с трудом повернул голову, услышав шевеление рядом, с трудом сфокусировал гаснущий взор на Дионе и попытался улыбнуться. На его губах выступила кровавая пена, а глаза остекленели.

В спину ударило что-то тяжёлое, Дион перекатился вперёд, упал грудью и лицом в грязь. Рёбра вспыхнули болью, к скуле, похоже, приложили раскалённый прут. Перешагивая через трупы, к нему шагал огромный нетопырь, за ним шли закованные в потемневшую броню мертвецы. За их спинами Дион заметил хрупкую девушку с бледным лицом и тёмными глазами. Она смотрел на своих подопечных строго и сосредоточено. Пальцы некроманта сплетали знаки бесконечным потоком. Девушка шептала колдовские слова, удерживая мертвецов в подчинении.

Кавалерия появилась сбоку, буквально смела мертвецов. Дион успел увидеть, как подлетело в воздух сломанное тело девушки-некроманта. Как капалы грудью врезались в нетопыря и сразу же начали бить его копытами и кусать. Диона снова за шкирку подняли над землёй и перекинули через седло. Рёбра отозвались болью, и юноша охнул.

– Ранен? – с тревогой спросил Рей. Он не пытался выяснить, что Дион забыл на поле боя – понимал это, как и то, что с ролью телохранителя он тоже не справляется. Вряд ли хоть кто-то сейчас мог подойти достаточно близко к двум сражающимся правителям.

– Рёбра, – прохрипел Дион. Рей ругнулся, пересадил юношу спиной к своей груди и обхватил рукой за живот.

– Отвезу тебя к нашим магам, там и целители найдутся, – Рей развернул капала и, не глядя на сопровождавших его гвардейцев, увлечённо добивавших нетопыря, ударил пятками по его бокам.

Дион хотел было сказать, что потерялся, что благодарен, что ему и правда здесь не место, но он хотел помочь. Вот только слова эти были не нужны, а лишний раз вдыхать было больно. Рей всё понимал и без слов. Дион чувствовал его злость, раздражение. Как и он сам, Рей считал, что должен быть рядом с Киганом. Как и он, не мог помочь брату. Всё, что им оставалось – верить и пытаться выжить.

Рей резко остановил капала рядом с мерцающим магическим щитом. В том сразу же образовалась брешь, через которую к нему кинулись гвардейцы. Они сняли Диона с седла и бережно поставили на землю.

– К целителям и присмотрите за ним, – бросил Рей, дёргая повод.

Он возвращался в битву, а Дион мог лишь беспомощно смотреть ему вслед. Его сражение было впереди, он был в этом уверен. Только одним боем Карей не удовлетворится. Лирцу интереснее было ломать и подчинять. Грубой победы для этого было не достаточно, да и мог ли он победить в открытом бою, пока оставалось неясным.

Со стороны битва казалась воплощением хаоса, но чем дольше Дион всматривался в этот хаос, чем яснее видел в нём определённый ритм, приливы и отливы, манёвры и уловки. Армии Хейса приходилось действовать по заранее продуманным схемам, окружать и истреблять некроконструктов, не подпуская их друг к другу, разделять отряды мертвецов и убивать некромантов. Те же, в свою очередь, использовали все преимущества своих подопечных.

Хейсцы не испытывали страха перед войсками Лира, как это было бы с солдатами иных государств, они знали, как с ними бороться. Для противника это было немалой проблемой. Дион, вовлеченный в сражение, не мог оценить его масштаб и продуманность, теперь же – с холма и в безопасности – он видел его целиком.

– Нам собрали тухлятины! – усмехнулся стоявший рядом нудха огня. Он командовал отрядом магов и сейчас давал им указания. Верховые собрали большую группу мертвецов вместе с тремя некромантами в одном месте и не давали им маневрировать. – Поджарим её!

От жара задрожал воздух, Дион отступил в сторону, но пламя, казалось, окутало всё вокруг. Опустившись на одно колено, юноша прижал ладони к земле, прося защиты. Он понимал, что огонь не причинит ему вреда, но тело двигалось будто само. Земля отозвалась надрывным гулом и треском. Её тоже ранило пламя, выпущенное нудхами. Стремясь испепелить тела, поднятые из могил волей некромантов, те не жалели ни сил, ни других стихий.

В стороне трудились нудхи воды. Они поднимали её из глубин, пропитывали почву, превращая её в грязь, до того вязкую, что идти по ней было невозможно. Когда отряд мертвецов или очередной некроконструкт, увязшие в ней, уничтожались, нудхи опять уводили воду в глубину.

С обычными войсками противника – мертвецами и некроконструктами, состоящими из десятков слепленных вместе тел – справиться удавалось достаточно легко, но голодные духи, болотные твари и кладбищенские псы продолжали собирать свою жатву, почти не встречая сопротивления. Железноклювые вороны пикировали, целясь в бойцов на земле. Для птиц они были большими, но драконы, увлечённые сражениями с гигантскими нетопырями, их едва замечали. Вороны десятками сыпались с небес, попавшие под удары их крыльев и хвостов или опалённые пламенем, но сотни продолжали кружиться в вышине.

Дион смотрел на всё это и чувствовал своё полное бессилие. Земля не отзывалась на его просьбы, он ничем не мог помочь никому из тех, кто сражался и умирал в битве. Огонь готов был поглощать плоть всегда, вода, пролегавшая слишком глубоко, была не осквернена, пока её не подняли, и потому отзывалась. Воздух, пропахший гарью и кровью, земля, напитавшаяся болью и смертью, отказывались слышать голоса нудхов, отвечая лишь криками.

Кладбищенских псов удалось уничтожить, объединив усилия двух отрядов. Нудхи воды образовывали под их лапами болото, из которого твари не могли выбраться, а нудхи огня сжигали их тела. Это ранило воду и землю, огонь шипел и плевался, но справлялся. Псы вопили так громко и высоко, что люди корчились и падали рядом с ними. Даже мертвецы терялись и переставали слушаться некромантов. Уничтожить таким образом удалось всего пятерых кладбищенских псов, но этого оказалось достаточно, чтобы преломить ситуацию. Голодных духов пытались обуздать маги тьмы, носители капли драконьей крови, но всё, что у них получалось – связать их на время. С болотными тварями было легче, они были извращены одичавшей магией, но умирали от обычного оружия, хоть и с большим трудом. Ими занялась гвардия под предводительством Рея.

Вскоре силы обеих сторон начали истощаться, маги исчерпали все резервы, солдаты едва держались на ногах. Первыми из боя вышли драконы. С протяжными криками они развернулись и направились в сторону реки, роняя на землю тяжёлые крупные капли крови. Нетопырей почти не осталось, вороны сбились в небольшую, потрёпанную стаю и направились в тыл войск Лира.

Следом за небесным сражением остановилось и сражение на земле. Отдельные стычки ещё какое-то время продолжались, но рога трубили отход, маги посылали вверх разноцветные сигнальные вспышки. Не успели солдаты добрести до своих позиций, как на поле боя вышли целители и могильщики, которые должны были собрать мертвецов. В этот раз их складывали в небольшие кучи и сжигали. Хейсу противостоял Лир, страна некромантов, нельзя было оставлять мертвецов целыми и, тем более, уносить их в тыл.

Дион отправился на поле боя вместе с целителями. Он помогал искать раненых и вытаскивать их из-под тел убитых или упокоенных. На месте боя Карея и Кигана осталась выжженная воронка, ни одного из правителей юноша не видел, но, судя по спокойствию в обоих лагерях, ничем страшным их поединок не кончился. Скорее всего, они просто разошлись. Дион пообещал себе, что вернётся в лагерь как можно быстрее и проверит, всё ли в порядке с его спутником. Сразу идти к Кигану было опасно, это он хорошо понимал. Вряд ли даже Рей рискнул бы сейчас войти в палатку брата.

Вернулся он с первой партией целителей. Рей уже ждал его и молча кивнул, направившись к палатке Кигана. Тот желал видеть Диона, возможно, злился, что тот не пришёл сразу. Юноша тихо вздохнул, надеясь, что не ошибся. Сразу было опасно для них обоих. Рей остановился у входа в палатку, откинул клапан, но заходить не стал. Дион зашёл внутрь и огляделся. В палатке царил красноватый полумрак, создаваемый парой жаровен с тлеющими углями. Киган полулежал на подушках, его лицо пряталось в тенях. Дион прошёл внутрь и опустил за собой клапан. Стало ещё темнее, пахло нагретым металлом, горелым мясом и горькими травами. Тьма клубилась у самой земли, вихрилась у ног и прятала фигуру Кигана.

Дышать в палатке было почти невозможно, воздух отяжелел, стал плотным и вязким. Дион подошёл к спутнику, опустился на подушки рядом с ним, вглядываясь в его размытую фигуру. Вся она казалась заострённой, угловатой. Голова, слишком большая из-за рогов, бессильно лежала на подушках. Глаза Кигана были закрыты, их окружала чёрная чешуя, спускавшаяся по щекам к шее.

– Докладывай, – прошелестел тихий голос.

– Земля не отзывается, только тянет силы. Я пытался несколько раз. На поле боя говорить с ней было невозможно. В прошлый раз такого не было. Земля тогда тоже страдала, но она слышала меня и отзывалась, помогала, – Дион говорил быстро и сбивчиво, торопливо облекая в слова то, что думал и чувствовал совсем недавно, хотя, казалось, вечность назад. – После всех колдовских ударов. В этот раз всё было иначе. Даже у наших позиций она почти не слышала меня, хотя всё было и не так плохо, как на поле боя.

– Этот мак сот хорошо подготовился, – прошипел Киган, казалось, каждое слово давалось ему с трудом, вырываясь с хрипом из глотки. – Не ожидал, что он учтёт все прошлые ошибки.

Киган судорожно выдохнул, протянул руку, коснувшись плеча Диона. Юношу всё ещё потряхивало после пережитого. Воздух немного очистился, тени расползлись по углам палатки, не исчезнув до конца. Дион почувствовал, как усталость всего прошедшего дня опускается на него, придавливая к земле. Но и от неё он больше не ждал помощи и утешения. Захотелось расплакаться от бессилия, но юноша сдержался, понадеявшись, что Киган не услышал тихого, короткого всхлипа. Сколько они так просидели в темноте и безмолвии, Дион не знал. Казалось, миновала целая вечность. Киган не отпускал его плеча, его пальцы то сжимали до боли, то почти соскальзывали, мелко подрагивая. Постепенно дыхание Черного Дракона стало ровнее, тело расслабилось. Дион чувствовал себя совершенно опустошённым и слабым, но с места не двигался, да, наверное, и не смог бы.

В какой-то момент – юноша не заметил, когда именно, просто закрыл глаза, как показалось, на миг – клапан палатки открылся, пропуская Рея, Брианну и Камиля. Целитель выглядел истощённым, постаревшим на годы. Следом за знакомым ближним кругом вошли командиры войск и нудхов. Они расселись кругом, ближе к Кигану расположились Рей и Камиль. Остальные старались держаться от правителя подальше и не рисковали лишний раз поднимать на него глаза. Киган, всё ещё держа Диона за плечо, выпрямился.

Первой доложить об общем состоянии войск вызвалась Брианна. Её Дион почти не слушал, в палатке было душно и жарко, его начало клонить в сон. Сквозь дрёму прорывались цифры, количество раненых и убитых – какое-то совершенно нереальное. Погибло несколько драконов, истощились и умерли некоторые нудхи – об этом докладывали уже командиры. Лир не мешал сбору тел, не пытался противиться их сожжению. Своих дважды мертвецов некроманты собирались очень тщательно, не брезгуя никакими кусками. Потом пошли доклады о готовности войск к завтрашней битве. Дион попытался выпрямиться, но усталость сковывала его, точно тиски. Ему даже думать больно было о том, что завтра придётся сражаться.

Достав большое чернёное блюдо, Киган налил в него воды из кувшина с высоким горлом. Произнеся слова заклинания, он резко дёрнул блюдом так, что вода выплеснулась вверх и замерла большим, отливающим чернотой шаром.

– Креван! – позвал Киган.

Чёрный водяной шар завертелся, всё ускоряясь, потом распался, точно взорвался изнутри. Вода сформовалась в лицо советника. Пару мгновений он морщился, привыкая к способу связи. Дион задумался, как это выглядит с его стороны. Возможно, советнику приходилось окунать лицо в такое же блюдо с водой.

– Да, повелитель. Я доложил Совету о вторжении и вызове на бой, о прошедшей битве, – Креван, несмотря на неудобства, казался довольным. Лицо его медленно покачивалось, по нему проходила рябь. – Кажется, они зашевелились. Некоторые правители и маги послали сюда к вам своих наблюдателей в виде фамильяров. Решили посмотреть, кто победит, видимо.

– И заодно увидеть, с кем лучше не связываться, – усмехнулась Брианна.

– Думаю, их впечатлит и количество трупов, и то, что из них делают лирцы, – добавил седоволосый генерал со старым шрамом через всё лицо. Целители-пластики могли бы убрать этот шрам достаточно легко, но генерал, видимо, считал его своей гордостью или напоминанием о чём-то важном. – Одни драконы чего стоят. И мёртвые кладбищенские псы. Когда их выводили в бой последний раз?

– Я тоже думаю, что поле боя их впечатлит. Сильные маги могут наделять своих призрачных фамильяров особой чувствительностью, – кивнул Креван. – в том числе, и к использованным чарам. Возможно, самые расторопные фамильяры даже успели к концу сражения.

– Если Совет и после этого не пошевелится… – фыркнул Рей. – Его можно будет распускать за ненадобностью.

– Я делаю всё, что могу. Они уже начали обсуждать проблему, осознали, что её всё-таки придётся решать, – вздохнул Креван, от чего его лицо снова пошло рябью.

– Скажи им, что Карей отравил землю, она не отзывалась на зов нудхов вообще, зато тянула из них силы. Думаю, многим это не понравится, – произнёс Киган, задумчиво постукивая пальцами свободной руки по колену. – Попытайся воздействовать на магов через Амади Вэй, она наш старый союзник, да и подобного не потерпит. У меня сражаться могли только нудхи воды и огня.

– И всё это на границе Лимии и Аерина, – хмыкнул Креван. – Лимия, может, и не вступится, хотя им пора начать отрекаться от союзника. А вот Аерин точно заявит протест.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Киган, взмахом руки разбивая водное зеркало.

После этого он начал обсуждение планов на завтрашнюю битву. Потери с обеих сторон были значительными, войска истощили свои силы, магам и некромантам потребуется время на то, чтобы восстановиться. Тем более что рядом с полем боя это можно сделать только из заготовленных амулетов и камней, на месте энергию брать было неоткуда. Даже мертвецы не могли напитать своих хозяев, большая их часть была упокоена дважды и способна лишь тянуть силы. А своих павших Хейс сжёг.

Обсуждения становились всё сложнее и путанее, командиры наперебой строили предположения, хотя никто не мог знать точно, как именно поступит Карей. Правитель Лира был непредсказуем, многие считали его безумцем, Диону он таким не показался. Юноша чувствовал, что проваливается в сон. Голоса звучали всё глуше и отстранённее, он перестал улавливать смысл того, что говорили люди в палатке.

Шелест одежды, звяканье металла и шорох шагов заставили Диона встрепенуться. Палатка почти опустела, Рей уходил последним, сказав, что оставит снаружи охрану. Киган, уже спокойный, не окутанный тьмой и без рогов, ходил по палатке, раскладывая на место подушки. Совещание закончилось, снаружи было совсем темно. Лагерь не спал: тихо переговаривались у костров дозорные, ходили между палатками целители и фуражиры, цокали копытами капалы. Где-то слышался смех, пахло похлёбкой и тушёным мясом. Дион понял, что за весь день ничего не ел. Медленно выдохнув через стиснутые зубы, он встал.

– Останешься здесь, – Киган даже не обернулся и не предложил – сообщил.

– Хорошо, – собственный голос показался Диону бесцветным.

– Мы посреди лагеря, у входа стоит охрана, – Киган подошёл к юноше и поставил перед ним тарелку с лепёшками и миску с тушёным мясом, потом ушёл и вернулся с кувшином подслащенной воды. – Здесь безопасно. Можешь расслабиться, тебе нужно отдохнуть.

– Нет, – выдохнул Дион, когда смог прожевать огромный кусок лепёшки. – Именно сейчас стоит оставаться настороже.

– Вижу, ты понял, что за человек мой кузен, – усмехнулся Киган и уселся напротив Диона. Сам он казался настороженным. – Понимаю, что хочется раздеться, но не снимай пока куртку.

Дион кивнул, говорить он не мог – его рот был набит мясом. Куртка была прошита кольчужной тканью, сверху крепились пластины из иарана. Всё это делало её ужасно тяжёлой и не слишком удобной, зато защищало и даже пару раз спасло жизнь Диону на поле боя. Сам Киган снял драконий доспех ещё перед совещанием и теперь был одет только в лёгкую рубашку и такие же штаны. Правитель Хейса считал, что магия и тёмная кровь защитят его лучше брони. Или полагался на скорость и внезапность. Дион с ним не спорил – не мог, слишком был поглощён едой.

Когда он закончил есть, Киган убрал посуду и кивнул на огороженные подушками походные одеяла в углу палатки. Дион с тоской подумал, что полноценный сон, так ему необходимый, в эту ночь останется всего лишь мечтой. Карей не будет полагаться только на свои войска. Более того, не захочет тратить силы без нужды. Бедные земли Лира сделали его экономным, иначе он не посылал бы в бой мертвецов, некроконсруктов и призванных тварей.

Киган потушил последнюю свечу и устроился в ворохе подушек, положив на колени меч. Спать он и не думал, погрузившись в созерцание. Дион решил последовать его примеру. Усевшись на одеяла, он расслабил мышцы и сосредоточил всё внимание на зрении, слухе и интуиции. Постепенно чувства стали острее, теперь он мог видеть в почти полной темноте силуэты предметов, слышать, о чём говорят у костров рядом с соседними палатками.

Время растянулось густой патокой, тело стало невесомым, Дион старался не концентрироваться на чём-то одном, слушал и наблюдал за всем и сразу, стараясь уловить даже малейший диссонанс, что-то новое и непривычное в звучании лагеря. Или же – внезапную тишину.

Она двигалась плавно, словно накатывающая на берег волна. Когда тишина проходила, звуки возобновлялись, в них не было тревоги, никто ничего не замечал. Дион медленно, не выходя из созерцания, повернул голову и сосредоточился на тёмной фигуре Кигана. Тот так же медленно кивнул ему, он тоже заметил. Тишина приблизилась, замерла у входа в палатку и скользнула внутрь.

Их было двое – две тёмных фигуры, словно вырезанные из чёрной бумаги и наклеенные на стенку палатки. Они двигались плавно, неестественно медленно для людей, но и не дёргано, как поднятые некромантом мертвецы. Дион неслышно выдохнул, а потом глубоко вдохнул, улавливая знакомый, почти забытый запах. Он предполагал, что всё будет именно так. Киган не шевелился, выжидал. Фигуры шли вместе, едва ощутимо проводили ладонями по подушкам и столикам – они искали. Каждая достала кинжал – лезвия коротко блеснули в свете костров за неплотно прикрытым клапаном.

Дион прикрыл глаза – всего на миг. Он знал, что должен был сделать, знал, чего это будет ему стоить, но иного пути у него не было. Всего пара ударов сердца – больше он себе дать не мог. Так было нужно. И действовать необходимо было быстрее, чем Киган сможет остановить его. Фигуры были совсем рядом, Дион одним резким движением поднялся на ноги и повернулся к подосланным Кареем убийцам.

Шагнул, раскинув руки, и обнял обоих. Кинжалы вошли в плоть, тело содрогнулось от боли, но Дион заставил себя замереть. Он улыбался, чувствуя, как кровь струится по бокам. Они с дедом нашли подходящий заговор, что-то из переведённых древних записей. И юноша обратился к земле, к памяти, к крови. Он просил и звал, объяснял и снова просил. Земля должна была помочь. Она была началом и концом для всего, что было в мире. Самой жестокой, самой милосердной. Дион чувствовал, как она отозвалась, волна тепла хлынула вверх, через ноги, поднялась по позвоночнику и перелилась через его так и не разомкнутые объятья.

Свечи зажглись сразу все, сила дракона вспыхнула огнём. Киган стоял посреди комнаты, бледный, с залитыми чернотой глазами. Дион продолжал говорить, просить и благодарить, хотя голос его становился всё слабее, а взгляд туманился. Двое в его объятьях – его родители – стояли неподвижно, их лица были пусты, точно у восковых кукол. Дион видел, как Киган бессильно сжал кулаки, он заставлял себя не вмешиваться, понимая, что этим погубит всех троих, но и безмолвно смотреть был не в силах.

Постепенно лица мужчины и женщины – её Дион помнил, в отличие от отца – начали проясняться. В глазах появилось выражение: сначала растерянности, потом ужаса. Больше он ничего разглядеть не успел, понял только, что сработало. Чернота – холодная и вязкая, как болотная жижа – навалилась, стискивая и обволакивая. Дион почувствовал, как бессильно упали его руки, как подогнулись колени. Губы дрогнули в улыбке, и он соскользнул во тьму без звёзд.

Глава 22. Ихмариновый кренест.

Мой мальчик, ты снова смеёшься,

Встречая зелёный рассвет

И глядя, как белое солнце

На землю роняет свой свет.

Ночь длилась всю зиму и осень,

Весна принесла нам войну.

Мой мальчик, не прячь свои слёзы,

И радуйся новому дню.

Свет лился в комнату через открытые окна. Было по-зимнему холодно, и морозный воздух украдкой пробирался под тёплое одеяло. На подоконнике сидел бирюзовый ойн, оставалось только догадываться, как он вообще смог туда забраться. Эти яркие птицы отвратительно летали и часто падали. Но этот ойн оказался везучим и поэтому радостно щебетал. Юноша, лежавший под одеялом на большой кровати, шевельнулся и открыл глаза.

– Как я здесь?.. – Дион приподнялся на локтях и сразу рухнул обратно. Рёбра болели, слабость прокатывалась волнами по телу. Ощупав грудь и живот, юноша обнаружил толстый слой бинтов.

– Вас принесли уже перебинтованным и велели не будить, – Лайл появилась в поле зрения с кувшином в руках. Служанка выглядела бледной, но всё равно улыбалась. Дион представил себе, как его принесли в комнату, едва живого. Лайл, наверное, ужасно переволновалась. – А как только очнётесь, немедленно доложить повелителю Кигану.

– Сейчас? – Диону не хотелось, чтобы Лайл уходила. Вернее, не хотелось оставаться одному, наедине с мыслями и вопросами.

– В этом нет нужды.

Дион повернул голову, с другой стороны кровати стояло принесённое из соседней комнаты кресло, в нём сидел Киган в расстёгнутой на груди чёрной рубашке. Сбоку, положив подбородок на спинку его кресла, стояла Линтай-Ра.

– Сколько я был… сколько я спал? Что с войной? Что с?.. – Дион сглотнул, Лайл тут же протянула ему стакан с водой. Это дало несколько мгновений на то, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Юноша был уверен, что не ошибся. – Что с моими родителями?

– Я всё расскажу, только не спеши, – усмехнулся Киган. Он не выглядел напряжённым, скорее, наоборот – на редкость умиротворённым. Ни клочка чёрной тени, ни следа давящего напряжения. За всё время Дион не видел его настолько расслабленным ни разу.

– Хорошо, – Дион попытался усесться, Лайл помогла ему, подложив под спину подушки и подоткнув одеяло. Хотелось есть, но юноша не был уверен, что сейчас уместно будет спрашивать служанку о завтраке.

– Ты пробыл без сознания неделю. Камиль сразу же осмотрел и перевязал тебя, но ты всё равно потерял много крови. Кроме того, сказалось нервное истощение и перенапряжение. Ты воззвал к земле, пропустил через себя слишком много её сил, расплатившись своей кровью. Это едва тебя не убило, – Киган говорил мягко и спокойно, но Дион почувствовал, какое напряжение скрывалось за этими словами. Неделю! Он неделю болтался между жизнью и смертью. И всё равно, Дион не жалел о том, что сделал. – Но у тебя получилось. Тебе удалось снять подчиняющие чары с родителей. Кое-что доделали мои маги, но это мелочи. Основную работу сделал ты. Вы с мастером Талами хорошо потрудились. Он мне сказал, что часть книг ему передала Линтай-Ра. Поблагодаришь её потом. После того, что случилось в палатке, тебя и твоих родителей я вместе с Камилем отправил в Лазаир. Вам всем троим нужны были покой и помощь лекаря. Твоих родителей я взял под свою защиту, разумеется. Как ближайших родственников единого спутника. С точки зрения закона они теперь полностью под моим покровительством и оспорить его никто не может. К тому же, я подтвердил их брак.

Дион невольно подумал, что по сути это мало чем отличается от того, что творил его дядя. Но на самом деле, это означало, что его семья теперь вся в сборе – и прошлая, и настоящая. Все, кто ему дорог, собрались в Хейсе. Юноша почувствовал разливающееся по телу тепло. Он улыбнулся, даже не заметив слабой боли в боках. Ему было хорошо, как, наверно, никогда прежде.

– Твоим родителям потребовалось два дня на то, чтобы окончательно прийти в себя. Линтай-Ра взяла на себя заботу о них. Её магия крови нашла все скрытые крючки, она помогла очистить их полностью. Мои целители и чародеи тоже постарались, – с лёгкой улыбкой продолжил Киган. Он говорил охотно, но без хвастовства. Диону хотелось вскочить с постели, обнять его и благодарить, пока не кончатся все слова этого мира. Но юноша понимал, что его желание рассыплется уже на первом этапе – вскакивать он пока точно не мог. – С тех пор они не отходили друг от друга и от твоей постели.

Киган кивнул куда-то в сторону. Дион потянулся, чтобы посмотреть, Лайл поддержала его за спину. Родители спали, сидя на стульях, чуть в стороне, у столика, на котором служанка обычно сервировала завтрак. Они держались за руки даже во сне и улыбались. Дион не помнил у матери такой улыбки – чистой, светлой и спокойной. Она всегда была немного грустной. Теперь он понимал, чего, вернее, кого, ей всё это время не хватало.

– Я отдам им охотничий домик недалеко от башни мастера Талами, – продолжил Киган, откинувшись на спинку кресла и сведя вместе кончики пальцев. – Мне интересна сила твоей матери. Я ведь верно понимаю, что кровь ты унаследовал от неё, а она – от своей матери?

– Да, наверное, – Дион нахмурился. Звучало как-то не очень хорошо. Конечно, Киган всегда был достаточно расчётлив. От помощи деду он тоже получил свою выгоду. Линтай-Ра пару раз кивнула и положила руку на плечо Кигана.

– Тогда я смогу привязать их. Они будут знать, что и ты, и твой дед находятся под моим покровительством и не смогут покинуть Хейс, даже если захотят, – Киган легко пожал плечами, Линтай-Ра тонко улыбнулась, точно он только что пошутил.

– Эй! С них уже хватит! – Дион сжал кулаки. Не ему было решать, да и ничего плохого Киган вроде не делал, просто обозначал позицию. Или же давал оправдание на будущее. Дион мотнул головой, мысли всё ещё еле двигались, не желая обретать чёткую форму. Хотелось стукнуть спутника, но он не дотягивался, а от резких движений темнело в глазах.

– Битва длилась ещё два дня с небольшими перерывами, – Киган продолжил, как ни в чём не бывало. Возмущение Диона он просто проигнорировал. – Карей спешил и потому использовал всё, что только мог, не стесняясь в средствах. По-моему, он превзошёл сам себя в жестокости и изощрённом цинизме.

– Зачем ему? – Дион откинулся на подушки, голова немного кружилась.

– Через два дня явились представители Совета. Креван совершил невозможное, расшевелив их так быстро. Едва ли не силой заставлял слушать доклады об идущем сражении, пускался в такие подробности, что многим сопровождающим плохело, – Киган довольно улыбнулся. Он явно гордился успехами своего советника. Дион не мог в этом с ним не согласиться. Как и с тем, что Карей перешёл все мыслимые границы, иначе Совет бы раздумывал ещё неделю, не меньше. – Нас с Кареем заставили остановить бой и устроить встречу. Видел бы ты лица чародеев и правителей, когда они шли через поле недавнего боя в шатёр для переговоров. Кажется, мы оба решили показать им всю прелесть реального сражения. По крайней мере, оба вели их через места самых кровавых схваток и следы самых жестоких чар.

– Зачем? – Дион скрестил руки на груди и подтянул одеяло. Он всё ещё не был уверен, что простил Кигана за слова о его родителях, но это не отменяло того, что юноша обожал слушать рассказы Чёрного Дракона.

– Потому что не пришли раньше и не остановили всё это до начала. И просто из собственной тёмной природы, – усмехнулся Киган. – Переговоры проходили едва ли не при всём Совете. Амани, как я понял, была одной из тех, кто вообще смог заставить их явиться. И, как ни удивительно, Бойл. Он просил меня отпустить племянников.

– Ты ведь отпустишь? – Дион подался вперёд, проигнорировав новый приступ боли. – Мне кажется, этого уже достаточно.

– Я подумаю и учту твоё ходатайство, – усмехнулся Киган. – Совет потребовал объяснений. Мы повторили претензии, Совет согласился.

– Ты же не отдашь ему кренест! – Дион растерянно посмотрел на Кигана, потом перевёл взгляд на Линтай-Ра. Та по-птичьи склонила голову к плечу, перья на её руках чуть приподнялись.

– Мне дали месяц на попытку. Если за месяц я смогу открыть дверь, буду в полном своём праве. Если же нет, через месяц позволю попытаться Карею, только без войск и сражений. Мирно и под присмотром, – Киган вздохнул почти устало, но Дион видел, что тот лишь притворяется. Спутник выглядел донельзя довольным, хотя условия явно были не слишком хорошими. – Если получится у Карея, это кончится очень плохо. Что бы там ни спрятали Старшие, отдавать ему это нельзя.

– У Лира бедные земли, его людям это могло бы помочь, – покачал головой Дион.

– Ты слишком добр и ждёшь того же от других, – жёстко сказал Киган, Дион лишь упрямо мотнул головой. – Впрочем, мне не помешает иногда слушать и твою точку зрения. В этом ты прав. Но мы не знаем, что скрыто в горе – лекарство для его земель или оружие для захвата новых. Я уверен, что у его кандидата нет шансов, но рисковать не хочу. Он мог намерено показать ту девчонку и скрыть настоящего носителя крови.

– Ты же не собираешься отдавать ему кренест? – Дион не знал, радоваться ему или возмущаться. С одной стороны, Киган был прав, Карей мог сотворить что-то ужасное, если бы получил силу Старшей расы. С другой – нарушать договорённость, заключённую в присутствии всего Совета, было опасно для Хейса. Одной торговой блокадой тут дело не кончится.

– Твоя кровь полностью пробудилась, – прошелестела Линтай-Ра. Она смотрела на Диона странно, со смесью восторга и любопытства. – Через добровольное пожертвование ради близких людей. Этого было достаточно, ты ведь мог и не выжить. Но иначе земля и кровь не отозвались бы так сильно. Ты не смог бы сломать чары Карея Чёрного, если бы не пробудил кровь. Разве мастер Талами не говорил этого?

– Либо не смог расшифровать, либо не сказал намеренно, – Дион вздохнул и поднял глаза вверх. Изнанка балдахина была расшита звёздами. – Жертва должна была быть добровольной и полной, ради чужого блага, а не своей выгоды.

– Верно, – Линтай-Ра кивнула медленно, точно вспоминая движение. – Ты воззвал к своей силе, к земле. Но ты воззвал и к крови, заставил силу и кровь работать вместе. Это помогло.

– Мы можем попробовать открыть дверь, – Киган буквально светился от предвкушения. После стольких поколений именно он смог пробудить кровь Старшей расы, хотя, казалось бы, та стала слишком разбавленной, и надежды давно нет.

– Да, можем, – тихо ответил Дион и улыбнулся. Ему передалось нетерпение спутника. Они замерли на пороге величайшего открытия, сокровенной тайны, чего-то по-настоящему невероятного. – Тогда меня хотя бы перестанут пытаться убить.

– Надеюсь, – со смешком произнёс Киган, поднимаясь. – Но не раньше, чем ты придёшь в себя. Немного времени у нас ещё есть. Карей не стал отводить войска, держит их на границе недалеко от Лима, чем ужасно нервирует Тихану. И копит мертвецов, конечно. Уверен, все погосты на северо-востоке Лимии уже опустели.

На этом Киган ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Дион откинулся на подушки и закрыл глаза. Голова болела от эмоций, информации и всего того, что ему ещё предстояло осознать. Когда ушла Линтай-Ра, он не видел и не слышал. Лайл помогла ему улечься, заставила выпить лекарство, потом укрыла одеялом. Сейчас Диону нужен был отдых. Сон накрыл его тёплым, тяжёлым покрывалом, усыпанным мириадами далёких звёзд.

Когда Дион проснулся, солнце уже ярко светило в окно. Некоторое время юноша лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, какой сегодня день. С его разговора с Киганом могло пройти всего несколько часов, а могло и больше суток. Им дали всего месяц, и неделю из него он проспал. Казалось, время ускорило ход и начало работать против них. Киган был спокоен, но Дион не мог поверить до конца в это спокойствие. Кроме того, ему и самому хотелось узнать, из-за чего его так упорно хотели убить с самой Церемонии.

Когда притворяться стало уже совсем невозможно, Дион со вздохом открыл глаза. Рядом на тумбочке стоял графин с водой и коробочки с лекарствами. У столика у окна сидели его родители – отец, которого он не помнил, немного похожий на брата, и мать, слегка постаревшая, но совершенно счастливая. Заметив, что Дион очнулся, они с улыбкой переглянулись и встали, не размыкая рук.

– Как же ты вырос, дорогой мой, – голос у матери был таким же, каким он его помнил. – Совсем взрослый.

– Мама, – Дион сел с некоторым трудом, рёбра болели, но было уже намного лучше, целители Кигана явно неплохо над ним поработали. Осталась только слабость, но её можно было перетерпеть. – Я не думал, что увижу тебя снова. Знаешь, а дедушка тоже тут.

– Да, он сказал нам, – Лиадин Талами обернулась, взглянув на мужа. Потом, отпустив его руку, села на край кровати и протянула ладони к сыну. – Ты ведь совсем не помнишь Имона, своего отца. Его забрали, когда ты был совсем крохой.

– Сначала отец, потом Кон пытались убедить меня расторгнуть брак, потом отправили на самый юг к границе с пустыней, как преступника. Они так и не смирились с моим выбором, – Имон вздохнул и тоже присел на кровать Диона. – Правда, когда отец умер, брат забрал меня обратно, держал в заточении, иногда надолго погружая в колдовской сон. Расспрашивал о Лиадин. Знаешь, мне показалось, что он делал это не для себя. Кона никогда раньше не интересовали магия или Старшая раса, а все вопросы были об этом. О силе, магии, способностях. Я мало знал, мои ответы не могли его удовлетворить.

– Меня он тоже расспрашивал, особенно, про мою мать, твою бабушку. Но она рано умерла, мало что успела мне рассказать. Я не так много знала о своих предках. Кажется, он был разочарован. Временами он надолго исчезал, возможно, даже покидал дворец. В такое время я вздыхала с облегчением. Я спрашивала его про твоего отца, но он всегда молчал. Нам не дали увидеться, когда меня забрали. Потребовали отречься, сказать, что ребёнок не от него, солгать, – Лиадин грустно улыбнулась. – И я поняла, что если они требуют этого столько лет спустя, значит, Имон жив и не отказался от меня. Это придало мне сил. Я понимала, что, скорее всего, не увижу больше ни его, ни тебя. Но ведь, если бы я отказалась и солгала, меня бы тоже не отпустили. Я знала правду.

– Почему дядя так поступил? – Дион вздохнул. В глубине души он знал ответ, но не мог понять упорства. – Хотя, наверное, я и так знаю.

– Мы встретились, когда он отдал нас Карею, – Имон бросил тревожный взгляд на жену, та опустила голову. – Никогда не видел брата таким. Думаю, он уже готов был смириться и отпустить нас. В конце концов, это ему ничего не давало. Отец был мёртв, и его власть над Коном постепенно ослабевала, он учился решать сам. И мне хочется верить, что он смирился с моим выбором. Я ведь отрёкся от прав на трон по всем правилам и за тебя тоже.

– У дяди не было бы выбора, – Дион чувствовал, как к его горлу подступает комок. Он отвык от прикосновений матери, заставил себя смириться с её смертью. Даже после визита в Меллан боялся верить. Реальность казалась слишком прекрасной, чтобы быть правдой. – Его жена умерла, кроме меня наследников не было.

– Подозреваю, что умерла она не сама. Карей слишком явно намекал, что это было демонстрацией силы, вот только доказать ничего бы не получилось. Маев выбрал для брата отец, но Кон вполне неплохо с ней ладил. А тут такой удар, – Имон вздохнул, казалось, он и сам не знал, о чём говорить с сыном, которого оставил совсем маленьким. – По слухам у Ардала, нашего среднего брата, был ребёнок на стороне, но вряд ли Кон его искал. Мы с твоей матерью поженились, это можно было использовать против него. А ребёнок Ардала так и остался сплетней. Брат был скрытным до самого конца.

– Кон Уилан не хотел отдавать нас, – мягко сказала Лиадин. – Он не понимал, зачем мы нужны правителю Лира, но не ждал ничего хорошего. Я – ещё ладно, но Имон – его родной брат. Он заставил Карея дать клятву на крови, что тот не будет использовать брата против него и Меллана. Ни его самого, ни его кровь, ни его потомков.

– Кон всегда пёкся о стране, иногда жертвуя собой или теми, кем он считал себя вправе жертвовать, – с горькой усмешкой сказал Имон.

– Мной, например, – вздохнул Дион. – Меня это не удивляет. Я понял уже давно, что был для него лишь инструментом и мной он пожертвовал без сожалений.

– Не без сожалений, – покачал головой Имон. – Несмотря на моё отречение, ты оставался наследником. К тому же, Кон терпеть не мог страны с правителями-тёмными.

– И связался с обеими по эту сторону Слайбте Мора, – усмехнулась Лиадин. – Теперь ведь всё будет иначе?

– Да, теперь мы вместе. И, кажется, снова разделять нас не планируют, – кивнул Имон.

– Пока мы делаем всё, что хочет Чёрный Дракон, – усмехнулся Дион.

– Что ж, пока он не хочет чего-то странного или дикого… – рассмеялась Лиадин.

– Вы уже виделись с дедом? – Дион не мог сдержать улыбку. Его родители были вместе, рядом, а впереди – годы, чтобы заново познакомиться и наговориться. И у них теперь есть всё то бесценное время, которое у них пытались отнять.

– Нет ещё, – Лиадин неуверенно посмотрела на мужа, точно спрашивая его разрешения.

– У нас ещё будет много времени, я никуда не денусь и уже иду на поправку, – серьёзно сказал Дион, скрестив руки на груди. – Поэтому вы можете навестить его и заодно начать обживать свой дом. Не нужно всё время сидеть рядом со мной.

– Выгоняешь нас? – Имон покачал головой. Он улыбался, и это очень ему шло. Дион невольно улыбнулся в ответ. – Раз ты настаиваешь…

– Будет тебе! – рассмеялась Лиадин. – Не только мы теперь его семья. И наш мальчик прав, у нас впереди ещё много времени. Попробуем друг другу не надоесть.

– А как же наверстать? – с притворной обидой спросил Имон.

– Успеем, – Лиадин сжала руку сына, улыбнулась ему и встала с кровати. – Пошли. Мы действительно ещё не видели наш дом. И отца я хотела бы повидать. Думаю, он и сам уже извёлся. Если, конечно, знает. Тебе ещё просить у него прощение за то, что бросил меня с ребёнком, а потом и вовсе втянул в неприятности.

Когда они ушли, Дион откинулся на подушки и закрыл глаза. Теперь он мог позволить слабости взять верх. Голова всё ещё кружилась, немного подташнивало. И дело было не только в кровопотере, он обращался к таким силам, о которых раньше даже не подозревал, позволил им пройти сквозь себя, изменить тело. Ему требовалось время, чтобы ужиться с теми изменениями, которые в нём произошли. Как и сказала Линтай-Ра, его кровь пробудилась, что бы это ни значило. И теперь Дион должен был понять, что с этим делать.

Родители заходили по несколько раз в день, на следующий день зашёл и дед. Он старался выглядеть суровым, как и всегда, но Дион видел, что тот счастлив – его дочь вернулась, их больше никто не потревожит. Утраченная семья снова в сборе, как это могло не радовать? Иногда заходил Рей, пару раз Креван, советник просил рассказать в подробностях, что произошло, и сам рассказывал про то, как уговаривал Совет вмешаться.

Армия Лира всё ещё стояла на границе, увеличиваясь с каждым днём. И теперь даже Совет ничего не мог с этим поделать. Однако, если у Диона получится, Карею придётся уйти. И Совет точно вмешается, если тот снова попытается напасть. Теперь, детально изучив место битвы, его члены были настроены предотвратить повторение столкновения. Креван был этим доволен, во многом такое отношение было его заслугой. Дион просто надеялся, что всё закончится, так или иначе. Киган сейчас вёл переговоры с Кормаком Бойлом. В обмен на возвращение близнецов он добивался значительных торговых уступок и права прохода через порталы Аерина. Это могло бы дать возможность Хейсу торговать мёдом, травами, драгоценными камнями и металлами по морю. Новые рынки сбыта в Оирте, Прие и Ваа могли серьёзно упрочить и политическое положение страны, и её экономику. Кормак тоже мог получить от этого свою выгоду, снаряжая более крупные и защищённые корабли или даже отправляя совместные эскадры. Да и плата за перевозки шла бы в его казну. Креван говорил, что Кормак, похоже, усвоил урок, но с Лиром его отношения изрядно охладели.

Всё это Дион слушал, не вылезая из-под одеяла и не отрываясь от еды или бесконечных лекарств и настоек. Ему становилось лучше с каждым днём, но встать с постели ему разрешили только на третьи сутки. Лайл помогла ему принять ванну и одеться, настрого запретив выходить наружу. Даже сад пока был под запретом. Первым делом Дион решил зайти в гарем. Ему хотелось узнать, как дела у Морны. В общей комнате сразу за дверями его встретила Линтай-Ра.

– Рада приветствовать, – кил склонилась перед ним с особым изяществом, которого у людей просто не встретишь. Дион отметил, что она стала вести себя с ним иначе. Если раньше в её взгляде сквозило любопытство, то теперь она смотрела на него, как на особенно почитаемого человека. Или Старшего. Это ужасно смущало, но Дион понимал, что, скорее всего, к этому придётся просто привыкнуть.

– Я хотел поблагодарить. Ты помогла моему деду, – Дион смутился и не закончил. Возможно, Линтай-Ра спасла жизнь не только ему, но и его родителям.

– Он не хотел рисковать, – вздохнула кил, её взгляд стал отрешённым, а перья на плечах встопорщились. – Сохранить малое, разве это не больший риск?

– Могу я узнать, как дела у Морны? Её доставили перед самой войной с Лиром, – Дион уселся на одну из расшитых подушек, разложенных на полу.

– Разумеется, я приведу её, – Линтай-Ра ушла, оставив Диона в лёгком недоумении. Всё-таки её поведение сильно его нервировало.

– Странная она иногда, – рядом с Дионом уселась Алиша. Её одежды, всегда полупрозрачные и лёгкие, сейчас вообще мало что скрывали, но её это совершенно не смущало. – Ты так заботишься обо всех, кого он притаскивает из походов. О тех близнецах, я слышала, ты тоже заботился.

– Разве это забота? – Дион пожал плечами. – А от кого слышала?

– Болтают, – в ответ пожала плечами Алиша. У неё это получилось весьма эффектно. – Иногда поговорить с кем-то – уже большое облегчение. Морна освоилась, уже не прячется по углам и не вздрагивает от каждого скрипа.

– Она так сильно боялась? – Дион почувствовал укол стыда.

– Конечно, ты же сам, наверное, боялся, когда приехал сюда как будущий единый спутник, – Алиша откинула назад, вольготно растянувшись на подушках. – Морна успокоилась, когда поняла, что вреда ей тут не причинят, принуждать ни к чему не станут и вообще Кигану сейчас не до неё.

Линтай-Ра бесшумно вошла в комнату, за ней семенила девушка, которую Дион хорошо помнил. Морна была одета скромно по меркам гарема и боязливо посматривала на гостя. Линтай-Ра уселась чуть в стороне и взяла в руки музыкальный инструмент с длинной декой и всего тремя струнами. Мелодия, которую кил извлекла из него, была нежной и ненавязчивой как прикосновение лепестков к коже.

– Он не такой страшный, каким кажется, – Дион с улыбкой посмотрел на девушку, та робко попыталась улыбнуться в ответ. – Пока ты ему не враг, он не тронет.

– Он прав, девочка, и я тебе об этом много раз говорила, – вмешалась Алиша. – Нам ещё повезло, а Дион вообще сама доброта и участие.

– Прекращай, – рассмеялся Дион, чувствуя, как внутри растекается тепло. Он был дома, эти девушки тоже были частью того, что теперь он считал своим миром. Морне ещё предстояло в него вписаться.

Возвращаясь по коридорам к себе, Дион думал о том, что судьба странно переплела его путь со множеством других путей, казалось бы, совершенно разных людей. Но именно здесь он чувствовал себя в безопасности, хотя в этом коридоре его однажды чуть не убили. Здесь ему было хорошо, потому что стены замка были высокими и крепкими, а охрана стояла на каждом шагу. Киган был жесток, порой вспыльчив и склонен к гневу, но своё и своих защищал любой ценой, и он был первым, кто поверил в него – абсолютно, без тени сомнений. А теперь ещё и вернул тех, кого Дион считал потерянными навсегда. Юноша остановился и коснулся пальцами стены. Его дом, это был теперь его самый настоящий дом, который он готов был защищать. Дион медленно выдохнул и зашагал в свою комнату. Кренест ему подчинится, он был в этом уверен.

– Одежда готова, – Лайл деловито осмотрела Диона, едва тот вошёл в покои. – Если вы решите прогуляться. Думаю, мастер Камиль не будет против.

– Прогуляться только по замку или за его пределы? – хитро улыбнулся Дион. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько уверенным в себе.

– На всё ваша воля, – Лайл улыбнулась, и Дион понял, что она имела в виду. Теперь он действительно мог решать, куда ему идти и как поступить. Он доказал, что у него хватит на это решимости и здравомыслия и полностью заслужил право называть это место домом.

Переодевшись, Дион решил зайти к спутнику. Он почему-то был уверен, что Киган ждёт его. Конечно, у Чёрного Дракона сейчас было слишком много работы. Совет буквально сходил с ума, войска Лира всё ещё стояли на границах, Лимия слала протест за протестом, получая такие же ноты в ответ. Да и война в такие холода – дело неблагодарное и затратное. Карей мог себе это позволить, его бойцы – поднятые из могил мертвецы, им не требовались питание, тёплая одежда и палатки. Хейсу это обошлось нелегко. Да и торговля с соседями проседала. Новый договор с Мелланом ещё только предстояло заключить. К тому же, к нему стоило подготовить тайное соглашение, включавшее отказ от претензий к семье принца Имона. Зато налаживались отношения, в том числе и торговые, с Аерином. Близнецам было позволено написать дяде о своём положении, переговоры об их возвращении шли полным ходом. Обо всём этом Дион знал от Лайл и изредка заходившего Рея.

Забот у правителя Хейса хватало, но все они меркли перед самой главной. Дион постучался и, не дождавшись ответа, толкнул дверь в покои Кигана. Тот, как и ожидал юноша, был один. На столе высились горы свитков, кубок и пресс-папье в виде вырезанного из болотно-зелёного матина дракона придавливали карту по краям. Когда Дион вошёл, Киган оторвался от чтения свитка плотного пергамента с массивной печатью внизу.

– Я готов попробовать открыть дверь, – с порога заявил Дион. С того самого мига, как Линтай-Ра подтвердила, что его кровь пробудилась, они оба ждали этого момента. Дион понял это по вспыхнувшим тёмным огнём глазам Кигана.

– Отлично, – искренне улыбнулся Чёрный Дракон. – Где кренест?

– У меня в комнате, – улыбнулся в ответ Дион.

Лайл немного удивилась, когда её подопечный так быстро вернулся, но тут же склонилась в поклоне перед Киганом и ушла в соседнюю комнату, чтобы не мешать. Дион повёл спутника в спальню, там достал из-под подушки книгу сказок Хейса и раскрыл её на середине. В книге в качестве закладки лежал кренест. Киган пару мгновений смотрел на столь неподобающее использование древнего артефакта, а потом рассмеялся. Лайл прибежала на его смех и замерла в дверях, не в силах поверить в то, что видит и слышит.

– Я в тебе не ошибся, – отсмеявшись, с улыбкой произнёс Киган. – Кренест как закладку в книге? Кто бы мог додуматься искать его там? Под подушкой. Лайл, только посмотри!

– А я говорила вам, повелитель, с самого начала, что мальчик умеет удивлять, – тепло улыбнулась служанка. Дион в очередной раз подумал, что Лайл была очень необычной женщиной. А о том, что она обо всём рассказывала Кигану, он знал с самого начала.

– Подготовь его, нам предстоит сложный перелёт, – Киган, всё ещё улыбаясь, вышел из комнаты.

Дион смотрел ему вслед, прижимая к груди кренест. Так много зависело от этой безделицы, столько жизней, столько безвозвратно утраченной земли. Но очень скоро всё изменится. Не нужно будет больше спорить и сражаться, дверь откроется и отдаст всё то, что было так долго сокрыто. Дион вздохнул. Так многое зависело от простой шпильки для волос.

– Лайл, уложи мне волосы и закрепи их кренестом, – Дион протянул украшение служанке. Для него всё началось именно так – когда ему сделали причёску к церемонии Единения и украсили её кренестом, когда он стал хранителем. Это был долгий и сложный путь, и теперь он стоял у самого конца. Что бы ни было там, за дверью, всё непременно изменится. Для него – точно.

Стражник отвёл Диона на одну из драконьих башен. Киган уже ждал его, готовый к перелёту. Им подготовили небольшого, быстрого дракона с узкой мордой и шипастым хвостом. Он больше походил на боевого, чем на ездового, и у Диона по спине пробежали мурашки. Неужели Киган опасался нападения? Думать не хотелось ни о чём плохом. Юноша спрятал причёску под капюшон, затянул и закрепил его как следует шарфом, чтобы не сорвало в полёте.

Киган помог ему забраться в седло, потом залез сам. Они не разговаривали, но каким-то образом понимали друг друга без слов. Диону было спокойно, как никогда прежде, он чувствовал, что всё делает верно, что у него всё обязательно получится. Дракон оттолкнулся мощными задними лапами от камней башни, толкнул себя вперёд и вверх, через край, почти сразу начал стремительно падать, но быстро поймал поток воздуха и выровнял полёт. Эти первые мгновения падения раньше пугали, но теперь Дион к ним привык, ему даже начало нравиться.

Дракон летел на удивление быстро, ловко уклоняясь от башен, а потом и от выступающих скал. Они летели вдоль гор на север, потом свернули и углубились в Слайбте Мора. Дракону приходилось изгибаться и работать крыльями, чтобы не врезаться и уловить нужный воздушный поток. Между скал ветер порой дул весьма причудливо, и их бросало во все стороны. Пару раз они пролетали совсем рядом со свисающими ледяными шапками или нагромождениями острых чёрных камней. Однажды дракон даже перевернулся вокруг себя, едва не выбросив пассажиров. В этот миг Дион пожелал долгих лет счастливой жизни драконоводам, крепившим его ремнями в седле. Перепроверили и затянули его несколько раз, видимо, знали, что его ждёт.

Наконец дракон приземлился на небольшой плоской площадке ближе к вершине одной из гор. Добраться сюда пешком было практически невозможно, разве что карабкаться по отвесным скалам, а потом забираться на выступающую площадку. Даже дракону добраться сюда было непросто. Он едва уместился, свернувшись калачиком на самом краю. Прямо в отвесной скале была прорублена дверь высотой в два человеческих роста. Её покрывала причудливая резьба, вставки из иарана словно врастали в камень, деоры и «слёзы девы » искрились в свете тусклого солнца. Дион подошёл к двери и коснулся её рукой. Камень показался ему чуть тёплым.

– Здесь, – впервые нарушил молчание Киган, указав на едва различимое круглое отверстие в самом центре двери.

Сзади раздались шорохи, звуки возни. Дион резко развернулся и увидел, что их дракон прижал лапой к скале огромного ворона с красными глазами и железным клювом. Птица хрипло сипела и почти не шевелилась. Ещё одна такая же кружила в небе, не подлетая ближе.

– Так и знал, что будут наблюдатели, – криво усмехнулся Киган, провожая взглядом кружащегося ворона. – Уверен, они следили либо за дверью, либо за замком.

– Поэтому ты взял быстрого дракона? – Дион повернул голову к спутнику. – И способного отбиться, если придётся.

– Да, и предупредил кое-кого здесь, в горах, на тот случай, если Карей рискнёт попытаться остановить нас силой, – Киган кивнул и повернулся к двери. Дион хотел было сказать, что это против правил, но кто стал бы судить Карея, если бы именно его кандидат открыл дверь? И, наверное, именно поэтому Киган так спешил сюда.

Дион развязал шарф и ремешки капюшона, осторожно снял его с головы, чтобы не повредить причёску – такую же, как была на Церемонии. Потом подошёл к двери и вытащил кренест. Ветер тут же растрепал волосы, рассыпавшиеся по плечам. Вокруг отверстия вился текст, написанный на языке Старшей расы. Несколько мгновений юноша потратил на то, чтобы разобрать руны, потом провёл концом кренеста по ладони, распарывая её до крови. Чтобы открыть дверь, требовалось две вещи – ключ и кровь. Кренест Дион вставил в отверстие, а распоротую руку прижал к вязи рун.

Через самый центр двери с тихим шорохом прошла трещина. Внутри что-то гулко ухнуло, камень содрогнулся. Где-то высоко в небе каркнул железноклювый ворон, неспокойно завозился дракон. Киган положил Диону руку на плечо, вместе они шагнули назад. Медленно, словно нехотя дверь начала открываться. Створки, разделённые трещиной, расходились в стороны, стряхивая многовековой слой пыли. Пальцы Кигана подрагивали, Дион и сам чувствовал невероятное волнение. У них получилось! У него получилось. После всего, через что они прошли, после всего, через что прошли поколения полукровок до него, дверь наконец-то открывалась.

Когда створки распахнулись до середины и замерли, Дион посмотрел на Кигана. По лицу того бродила странная улыбка, полная восторга и неверия одновременно. Юноша и сам едва мог сдержать охватившее его волнение. Губы сами собой растянулись в улыбке, хотелось закричать во весь голос, но горы бы такого не потерпели. Открыть дверь только для того, чтобы её засыпало лавиной – что могло быть глупее?

– Пошли? – Дион положил ладонь на руку Кигана, покоящуюся у него на плече. Тот кивнул, не в силах оторвать взгляд от чёрного прохода.

Они вместе шагнули внутрь. Киган поднял руку, на ней заплясало тёмное яркое пламя. Оно осветило покрытые рунными письменами и барельефами стены, уходившие далеко вверх за пределы видимости, и ровный пол. Казалось, это место покинули совсем недавно. Их шаги отдавались в абсолютной тишине звонко и нервно.

Вскоре появились боковые проходы, тени от них скользили по стенам. Киган перехватил взгляд Диона, тот кивнул и пожал плечами. У них ещё будет время всё исследовать. И в следующий раз они придут не одни. Можно будет взять Кревана, мастера Талами, их специалиста по порталам и ещё кого-нибудь. Надписи и рисунки на стенах предстояло скопировать и прочитать, все боковые проходы – изучить, составить схему и описать всё, что они найдут. Но это – потом. Самый первый раз был только для них двоих.

Коридор вывел Кигана и Диона в большой зал. Едва они переступили порог, в жаровнях у стен и в лампах под потолком вспыхнуло пламя, отозвавшееся на кровь юноши. Киган погасил свой огонь. Зал был хорошо освещён, даже малой тени здесь не было места. В несколько рядов по кругу в нём стояли стеллажи, забитые книгами и свитками, различными предметами и кувшинами. А в самом центре в каменной чаше бил родник чистейшей воды. По крайней мере, Диону так показалось. Точно завороженный, он подошёл ближе. Вода не касалась стенок, брызги от неё зависали в воздухе разноцветными искрами. Юноша протянул руку к манящему веществу, которое не было ни водой, ни газом, но на дне чаши собиралось в густую жидкость.

– Осторожнее! – Киган перехватил руку Диона и оттянул его от источника. – Это живая мана, чистая энергия. Концентрированная. К ней лучше просто так не прикасаться.

– Киган! – Дион смотрел на своего спутника с восторгом. – Здесь же столько книг! Нам с дедом придётся потратить годы на это!

– Я найду вам помощников, – с улыбкой ответил Киган, всё ещё сжимая руку юноши.

– Знания сгинувшей расы! Здесь хранится так много! Если они защитили это место, оставили только для потомков, – захлёбываясь словами, Дион говорил всё быстрее, мысли и чувства переполняли его. – Если это так, в этих книгах, во всех этих книгах должно быть так много!..

– Я понимаю, – мягко сказал Киган. Он улыбался, и его лицо никогда ещё не казалось Диону таким молодым и таким красивым. Оно словно осветилось изнутри этой улыбкой.

– В этом мире так много зла, так много боли. Причин для войн, для вражды. Я хочу применить эти знания во благо. Для всех! Может, получится сделать земли Лира более плодородными. Знаешь, если уж распоряжаться наследием, то так, чтобы больше не было необходимости за него драться! – Дион смотрел в глаза Кигана, надеясь, что он поймёт. Тот мог просто забрать всё себе, у него хватило бы сил просто принуждать открывать дверь. Он мог бы вынести книги и артефакты и бросить хранилище, а потом захватить всех соседей. Поэтому так важно было объяснить.

– Как Калист Дарр. Хочешь изменить этот мир, раскрыв ему тайны Старшей расы, – с улыбкой произнёс Киган, отпуская руку Диона. – Я согласен. Ты заслужил право решать. А я буду защищать тебя и это хранилище. И делай с ним, что хочешь. Посмотрим, сможешь ли ты изменить мир, исполнить мечту. А я буду рядом. Никому не позволю отнять то, что ты получил по праву.

– Договорились, – Дион не смог больше сдерживать своего восторга и благодарности и обнял правителя Хейса. Киган замер на несколько ударов сердца, словно пытаясь понять, как ему на такое отвечать, а потом обнял в ответ.

Так они и стояли неподвижно, рядом с сочащейся из земли чистой магией, среди свитков и книг, артефактов и оружия Старшей расы. И казалось, что весь мир теперь принадлежал им двоим.

Когда они вышли из хранилища, нагруженные книгами, двери с тихим шорохом захлопнулись у них за спиной. Дион вытащил кренест из замка, продел через украшенное навершие цепочку и повесил на шею под одежду. Им предстоял обратный путь, но он был только началом к чему-то большему.

Эпилог.

Знаешь, мой мальчик, это всё же нелепо.

Так тянет кричать, а выходит лишь смех.

Через тьму, снег и ветер до самого неба

На сломанных крыльях мы сумели взлететь.

В этот раз Совет собрался по запросу одного из участников. В коридорах перед началом заседания обсуждали недавнее столкновение двух тёмных государств. Кто-то с осуждением, кто-то с растерянность – правители, учёные и маги повторяли друг другу то, что знали сами, и что могли лишь предполагать. Представители иных рас держались особняком, переговариваясь в полголоса. Викары рядом с кадаками смотрелись странно, ралиш решились нарушить привычное затворничество и прислали делегацию из пятерых представителей. Было даже двое кил, хотя они давно уже рассеялись по всем землям и медленно вымирали. Не было лишь драконов, для которых дела прочих рас были неинтересны. Ноа, к удивлению многих, держались рядом с Кареем и делегацией Лира. Остальным оставалось лишь гадать, как Чёрному удалось привязать к себе тёмную расу настолько, что она не только выступала за него на войне, но и решила не отстаивать свою позицию отдельно от Лира.

Заседание началось с того, что распорядителю Крейну пришлось призвать собравшихся к спокойствию. Трижды. Когда Совет собирался по запросу одного из участников, присутствие остальных было необязательным, обычно больше половины кресел пустовало, в этот же раз явились все. Запрос прислал Киган, этого и ждали, и не ждали одновременно.

– Члены Совета, – начал Киган, поднявшись со своего места. За его спиной стоял Дион, куда более уверенный в себе, чем в прошлый раз. В его волосах поблёскивал дымно-фиолетовый камень в навершии кренеста. – Мне удалось открыть древнее хранилище Старшей расы.

По залу прокатился вздох. Некоторые маги вскочили со своих мест, Кормак Бойл самодовольно улыбнулся, Амани Вэй недоверчиво покачала головой. Спокойным остался только Карей, против своего обыкновения решивший посетить Совет. Он уже знал об этом от своих железноклювых воронов.

– И что там? – Девеи, правитель Ниса подался вперёд, алчно улыбнувшись. – Пока никто не произнёс этого вслух, я готов помочь в освоении и изучении. Хейс потратил достаточно много ресурсов за эту зиму.

– Если я откажусь, устроишь торговую блокаду? – насмешливо уточнил Киган. Он видел, как после слов нисца на лицах членов Совета появилось понимание. Если они не поспешат, окажутся не у дел.

– Киган, – начала было Амани, но осеклась.

– Хейс справится сам. Нам потребуется время, разумеется, – пожал плечами Киган. Даже если остальные страны устроят бойкот, с Аерином у него уже было заключено несколько выгодных контрактов.

– Так что там? – пожилой маг в тёмно-синем камзоле с нетерпением посмотрел на Кигана. Он всю жизнь посвятил изучению наследия Старшей расы и теперь места себе не находил от того, что такая крупная находка проходила мимо него.

– Книги, артефакты, – пожал плечами Киган. Про источник манны говорить он не собирался, как и про настенные росписи. – Как я сказал, это потребует долгого изучения.

– Но ты ведь расскажешь, что там? – Гай Вастера неуверенно улыбнулся. Чародей был давно знаком с Киганом, а до этого – с его отцом, и потому надеялся узнать немного больше, чем остальные.

– Разумеется, – хмыкнула Тихана. – И покажет.

– Если в записях обнаружится то, что может быть применено и полезно, я поделюсь этим. Не для войн, а для мира, – Киган повернул голову так, чтобы видеть краем глаза Диона. Тот улыбнулся и кивнул ему. – Это моё решение.

Ответом ему была тишина. Никто не мог поверить, что Хейс просто отдаст преимущество, что тёмный поделится тем, что могло бы стать его силой, что после всего, что произошло за последнее время, Киган проявит щедрость. С пониманием на него смотрел только Кормак Бойл. Его племянники, всего пару дней назад вернувшиеся домой, рассказали ему достаточно, чтобы он мог предположить, как всё было. Члены Совета упускали из внимания главное, и это главное стояло сейчас за спиной Кигана и безмятежно улыбалось.

– До тех пор, пока я провожу исследования, если кто-то попытается проникнуть в пещеру без моего ведома или отнять силой то, что я там найду… – Киган хищно улыбнулся. Это они тоже обговорили с Дионом, юноша согласился, хотя и предложил сначала всё перенести и срисовать надписи и рисунки со стен. – Я просто обрушу скалу и залью всё драконьим огнём. Я ничего не потеряю, но шанса получить знания Старших лишатся все.

– Блеф, – презрительно скривилась Тихана.

– Я не стал бы проверять, – покачал головой Гай.

– Не блеф, – весомо произнёс Кормак.

– Карей, – Киган повернулся к кузену. – Отводи войска. Условие я выполнил, твой шанс упущен. Мой ставленник справился.

– Открытую дверь я видела, – бросила Ния, одна из старейших членов Совета. Она с помощью своих фамильяров следила и за Киганом, и за Кареем, по своей воле став судьёй их конфликта.

– И мы видели дверь, – проклёкотал представитель расы кадак. – И драконов подле неё. Им не стоило вмешиваться.

– Как и ноа, – хмуро добавил посланец викаров. – Наследие Старшей расы должно быть похоронено без изучения!

– Не вам решать! – Карей мрачно посмотрел на викара.

– Решать мне, – тонко улыбнулся Киган.

– Что ж, так и быть, я отведу войска. В этот раз, – зло улыбнулся ему в ответ Карей. Тихана облегчённо выдохнула. – Но способы ещё найдутся. Не думай, что на этом всё закончится. И этот схрон – не единственное наследие древних, просто самое известное.

Ответом ему была тишина. Маги, учёные и правители переглядывались, словно надеялись, что кто-то возразит или скажет, где находится новый приз. Викары что-то тихо обсуждали на своём языке, кадак топорщил перья, искоса глядя на Карея. Ноа, сидевший рядом с лирцем, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул.

– Что ж, мне будет интересно посмотреть, куда приведут тебя обиды, – Киган сцепил пальцы в замок и посмотрел прямо на кузена. Это было откровенной провокацией, но здесь Карей не посмел бы ничего сделать. Кигану не нравилось то, что одна из старых рас приняла сторону в войне, что она решила вмешаться в конфликты людей. Раньше такого не было. Карей зашёл дальше, чем Киган рассчитывал, и смог договорить с тёмными. – И когда ты, наконец, повзрослеешь.

Карей вскинул голову, с ненавистью глядя на кузена. Тот молчал, выжидая. Их безмолвное противостояние продлилось всего несколько ударов сердца, но напряжение оказалось таким сильным, что заседание в тот день закончилось.

Следующий день прошёл в обсуждениях и утряске мелочей, взаимных претензиях и тайных переговорах в перерывах между заседаниями. Дион передал Колуму письмо от его сестры, прочитав его, дакеец успокоился и даже улыбнулся. Это позволило Кигану заключить пару новых договоров и вернуть пусть несколько натянутые, но вполне приемлемые соседские отношения. С Мелланом было сложнее. Кон отказывался признавать за Киганом право на собственного брата и требовал вернуть его. Но только при условии, что брат откажется от жены. Тогда Кон обещал отменить его отречение. У Меллана не было наследника, а после того, как по его землям прошли войска Хейса, желающих породниться с Коном было не так много. Дион подумал, что их вообще бы не было, стань известна вся история связи Меллана с Лиром.

Совет продлился почти неделю. Раза три лишь чудом удавалось избежать кровопролития, почти на каждом заседании викары требовали уничтожить схрон. Всё яснее становилось, что водный народ откровенно боялся Старших и потому не желал, чтобы их сила вернулась в мир. Кадаки заняли нейтральную позицию, ралиш лишь сообщили языком жестов, что хотели бы убедиться, что Киган не выпустил из хранилища гесов и не будет тревожить куриэ без нужды. Чёрный Дракон согласился принять одного из колдунов ралиш, чтобы тот убедился сам.

– Я ничего не понял из их жестов, – Дион вздохнул, разливая вино по кубкам. Очередной день выдался тяжёлым, но осторожное одобрение ралиш немного усмирило викаров, а это уже было неплохо.

– Между собой представители их расы общаются шипением и свистом, язык людей понимают, но общаются только жестами. Думаю, они просто не способны производить похожие на нашу речь звуки, – Киган принял кубок из рук спутника и опустился в кресло. – Знаю, о чём ты хочешь спросить. Гесами они называют злых духов, способных сожрать душу и тело, отравить воду и выпить кровь.

– Неужели такие водятся в пустынях? – Дион сел напротив Кигана и взял свой кубок.

– Кто знает? Ралиш очень суеверны, у них разветвлённая система верований. И гесов у них много разных, – Киган пожал плечами. Он знал о культуре ралиш достаточно много, насколько это вообще было возможно, потому что Хейс граничил с Дакеем. – Куриэ в их верованиях – хтонические сущности, отождествлённые со стихиями и магией. Они первыми были созданы Тройкой, сотворившей весь мир. И с ними Тройка сражалась в начале времён. Куриэ заточены, а людям и прочим расам дана возможность черпать их силы и тем самым их ослаблять. Ралиш боятся, что мы будет черпать слишком много и тем самым разозлим и разбудим куриэ.

– У нас нет таких сильных нудхов, – вздохнул Дион. Кое-что о ралиш он знал и сам, успел прочитать в библиотеке замка, но ему нравилось слушать рассказы Кигана.

– Верно, – усмехнулся Киган, поднося к губам кубок.

– Кстати, почему кренест «ихмариновый»? Столько раз хотел спросить… – Дион поднял глаза к потолку. Вопрос этот он задавал себе не один раз и перерыл все книги в поисках ответа. Судя по звучанию слов, они принадлежали к языку Старшей расы, но ни в одном списке их слов «ихмарина» не было.

– Ихмарином называется тот дымчато-фиолетовый камень в навершии шпильки. В горах он не рождается, Старшие создавали его силами всех четырёх стихий. Земля растила, вода питала и шлифовала, огонь плавил и закалял, а воздух сжимал, – охотно пояснил Киган. По тому, как быстро он ответил, Дион понял, что этого вопросы Чёрный Дракон давно ждал.

Дион кивнул, рассматривая украшения. В первый раз без отторжения, непонимания и трепета.

После выступления ралиш прения стали не такими острыми. Совет постепенно смирился с тем, что двери всё-таки были открыты, и Хейс имеет полное право взять из пещер всё, что пожелает. Киган получил заверение в том, что в исследования вмешиваться никто не будет, и осторожную просьбу сообщать о результатах на следующих заседаниях.

Делегация Хейса отбыла одной из первых. Как сказал Киган, нужно было дать остальным возможность насплетничаться вдосталь. Дион не стал спорить, ему хотелось вернуться домой, выспаться как следует и заняться изучением содержимого пещеры. Он был уверен, что дед весь извёлся, дожидаясь внука.

В тренировочном зале разносились звуки сухих, коротких ударов и тяжёлого дыхания. Рей тренировался один, разослав подчинённых. Пока Кигана не было в замке, охранять его не требовалось, поэтому Рей отрабатывал новые схемы патрулей и гонял гвардейцев на ежедневные тренировки. Вскоре им предстояло стать тенью за спинами спутника правителя и его деда. Утеплённая форма уже ждала своего часа, Рей каждый вечер заставлял подчинённых бегать и тренироваться в ней во дворе.

– Ты один? – Креван зашёл в зал и нервно огляделся.

В последнее время на советника свалилось слишком много работы, он выглядел измотанным и похудевшим. Киган не жалел свой ближайший круг, а те, в свою очередь, не жалели подчинённых. Сейчас шпионы Кревана работали без сна и отдыха, добывая для него информацию в разных странах.

– Что нового? – Рей опустил деревянный шест и подошёл к столику, на котором стоял кувшин с водой. Пока Киган отсутствовал, Креван отчитывался перед ним.

– Чета Талами вполне неплохо устроилась в своём новом доме, – выдохнул Креван, наливая воды и себе. – Думаю, мы вполне можем рассчитывать на ещё одного или даже нескольких носителей Старшей крови. Запасных, если можно так сказать.

– Нудхов у нас хватает, кровь можно будет потом усилить, – задумчиво произнёс Рей. – Кроме того, у матери Диона она сильная и чистая. Рад это слышать. Киган не зря забрал себе этих двоих.

– Мне удалось выяснить, что Карей похитил и удерживает у себя любовницу Кона Уилана и их ребёнка, – Креван покачал головой. Эта новость точно не обрадует Кигана. У Карея всё ещё оставался весьма сильный рычаг давления на соседний Меллан. – Он похитил этих двоих ещё до Церемонии и разрешает Кону Уилану видеться с ними только изредка.

– Нужно будет попробовать их освободить или выкупить, – вздохнул Рей. – Пока у Меллана нет наследника, Кон не прекратит попыток вернуть брата.

Креван кивнул и поставил стакан на столик. Всё это ему ещё предстояло доложить Кигану по возвращении, заодно добавив свои идеи, как осуществить похищение. Так легко, как с Аерином, точно не выйдет.

Едва вернувшись, Киган потребовал подробный доклад и от Рея, и от Кревана, и от Брианны. Между странами установился хрупкий мир, но Хейсу требовалось укрепить оборону. Нападение Лира выявило слабые места, и теперь Киган горел желанием их прикрыть. Пока он носился по всей стране, Дион вместе с дедом занялись копированием и изучением наследия Старшей расы. Они всеми днями пропадали в пещере, иногда не покидая её даже на ночь. Работа шла пока медленно, многие тексты содержали слова, символы и понятия, которые до этого нигде не встречались. Их могли бы знать старые расы, но ни одна не изъявила желания помочь.

Представитель ралиш – как и все представители этой расы закутанный во множество слоёв ткани так, что видны были только глаза, ярко-голубые, как у всех их магов – явился через три дня после окончания Совета. Вместе с Дионом и Реем он обошёл пещеры и удовлетворённо кивнул, ещё раз жестами напомнив, что без нужды куриэ лучше не тревожить, они и так беспокойны после войны. Диону пришлось пообещать быть осторожным.

В один из дней Киган вернулся в замок, чтобы немного отдохнуть и разобраться с текущими делами. Взяв пачку докладов, он направился в зимний сад. Там его едва ли могли найти Креван и Рей с новостями. Кигану иногда требовался отдых даже от них. Мир бурлил, встревоженный открытием дверей. Казалось, никто не верил, что Хейс действительно поделится знаниями и не будет применять их ради войны.

На скамейке в глубине сада Киган увидел Диона. Юноша сидел рядом с клумбой айленов и читал манускрипт, привезённый из пещеры, время от времени он сверялся с толстой, потрёпанной книгой, лежавшей на скамейке рядом. У ног его гонялись друг за другом два ойна. Киган улыбнулся, глядя на спутника, тот разглаживал свиток, сосредоточенно шевеля губами. Им предстоял долгий путь, и сейчас они стояли в самом его начале. Мир не продлится долго, знания, возвращённые из прошлого, могут принести не только благо. Никто не мог сказать, что ждёт их дальше. Но сейчас всё было на удивление хорошо.

19 июня 2024 – 10 июня 2025, Воронеж.

Сноски

По мере появления в тексте:

Капалы – местный аналог лошадей. Морда у них шире, на лбу костяной нарост. Они более шерстистые, более агрессивные, но обладают более высоким интеллектом, способны понимать речь на примитивном уровне

Порталы существуют в виде постоянных каменных арок, созданных ещё во времена старых рас

Деоры или лунные камни – прозрачные драгоценные камни, способны впитывать ману

Церемония Единения – в некоторых странах аналог брака, но на более глубоком уровне, в некоторых, таких как Хейс или Лир – политический союз с определёнными целями, не подразумевающий брачных отношений

Чёрный Дракон - Официальный титул правителя Хейса

Лазаир – столица Хейса.

Совет- регулярно собирающееся собрание правителей стран, сильнейших магов, известных учёных. На заседаниях обсуждается мировая политика и экономика, заключаются союзы. Создан во время Большого Перемирия в конце Эпохи Войн.

Кунты – северные родичи капалов, их шерсть длиннее, вместо копыт – мозолистые лапы с когтями. Приручить их сложнее.

Пластики или хирурги-пластики – целители, специализирующиеся на косметических изменениях, они могут убрать шрамы, сделать лицо и тело красивее. Их услуги стоят дорого.

Иаран или драконье железо – тёмное, с синеватым отливом, особо прочное и ценное, добывается только там, где гнездятся драконы.

Склоур – грубое, но не слишком неприличное диалектное выражение, ругательство.

Реальт – небольшой горный цветок, голубой или белый. Ценится за красоту, входит в состав некоторых зелий. Растёт на границе вечных снегов, так что добыть его трудно.

Нудхи – маги, обращающиеся к одной из стихий, потомки Старшей расы.

Ойн – птица с ярким оперением, обычно синего и фиолетового цвета. Красивые, декоративные птицы, но очень глупые, склонны погибать самой нелепой смертью, от чего вошли в поговорки.

Ралиш – раса жителей пустыни, они всегда прячут тело под одеждами, видны бывают только глаза. У их магов – голубые или золотые. Их язык похож на шипение. Общий они понимают, но общаются жестами с представителями других рас. Искусные артефактологи, ювелиры, оружейники, управляют песком. Живут в самой глубине пустынь.

Калист Дарр – учёный, полукровка Старшей расы. Именно он смог расшифровать надписи на порталах и разослал всем правителям и магам свои записи, в которых говорилось, как настраивать порталы. Он решил не давать никому преимуществ. Это закончило Эпоху Войн и привело к Большому Перемирию.

Эпоха Войн - период в истории, когда люди нашли порталы, научились их активировать, но ещё не умели настраивать. Порталы соединялись произвольно. Порой целые армии уходили в неизвестность и вернуться могли спустя годы или не вернуться вообще. В тот период все воевали со всеми.

Айлены – красивые цветы с крупными бутонами. Бывают самых разных цветов. Капризны при выращивании.

Бойлин – трава, которая увеличивает силу носителей тёмной крови, выносливость, не восприимчивость к боли, но вводит в боевое безумие.

Калохус – трава, настой которой повышает шансы зачать от носителя тёмной крови, выносить ребёнка и не умереть.

Викары – водный народ, имеют чешую, глаза навыкате и перепонки, могут жить и на суше, но рядом с водой. Старая раса, достаточно мирная, хотя в прошлом вела войны со Старшей расой, которую зовёт «сид», за власть над стихией воды. Викаров часто нанимают на корабли матросами, навигаторами, а их шаманов ценят за возможность обеспечить хорошую погоду.

Кадаки – старая раса гигантских хищных птиц. Строят гигантские гнёзда или живут в пещерах в горах. Раса гордая, достаточно агрессивная, способная понимать и использовать Общую речь. Вечно конфликтуют с драконами.

Очиститель – маг-целитель, специализирующийся на очищении тела от ядов. Сложный вид магии, дающий большое напряжение на тело мага.

Тройка – три бога-демиурга, создавших мир и растворившихся в нём.

Ноа – старшая тёмная раса. Не выносят солнечный свет, даже ночью прячут тела под чёрной тканью Выглядят как тощие, бледнокожие и черноглазые люди. Сильные маги крови и иллюзионисты. Раса малочисленна, живут в заброшенных городах и на старых кладбищах, их тянет к проклятым местам, в конфликты стараются не лезть. У них свой язык, но и на Общем говорят свободно.

Старый Пантеон - вероятно, отголосок древних верований людей из времён до того, как они пришли в этот мир, спасаясь от Безымянного.

Тубх – лесное растение с чёрными ягодами с особенно густым соком.

Улхаб – гигантский филин, на спине которого растут мхи и грибы. Живут долго и обитают в глухих чащах. Считаются вещими птицами, но встреча с ними предвещает беду и смерть

Тирмак – гигантский волк, почти вымерший и почти разумный. Тирмаки живут долго и очень злопамятны. Их жир, кровь и сердца являются ценными магическими ингредиентами, за это тирмаки ненавидят людей. Приручить их очень сложно, только если растить из совсем маленького волчонка.

Правительница Лимии - в Лимии традиционно правят женщины

Лайры – поделочные камни разных цветов, легко обрабатываются, часто вставляются в украшения.

Кил – одна из старых рас, пернатые люди. Имеют хрупкое телосложение, могут зачахнуть от тоски. Сейчас их почти не осталось. Полукровок у них не бывает. Раньше у кил был города в горах, но сейчас их остатки рассеяны по всем землям, и потому найти супруга им очень сложно. Кил привязчивы и ранимы. Многие правители ищут себе кил в гарем, не глядя на пол, ради их способности к гаданиям и чувствительности к крови, особенно к крови Старшей расы. Кил искусные чародеи крови, единственное, чего они не могут – проклясть по крови. Это убьёт их самих. Кил больше учёные, чем колдуны.

Шидриш - местный аналог шахмат.

Фола – кровевосстанавливающая трава. Часто применяется в заклятьях на крови.

Гилах, лунное серебро – очень чистый и красивый металл, считается костями одной из богинь. Этот металл сложно обрабатывать, поэтому сейчас из него делают только простые вещи. Сложные украшения из него могли изготавливать только Старшие. Раны, нанесённые гилахом, у ноа почти не заживают. Ралиш его сторонятся.

Кад э ан?.. - диалектное, достаточно грубое выражение. «Какого?..»

Хора – грубое диалектное выражение, означающее женщину с низкой социальной с ответственностью

Ушедшие Боги - Тройка

Мак сот – грубое диалектное выражение, сукин сын

Берг – металл красного цвета, лёгкий в ковке, подходит больше для украшений, иногда из него куют дешёвые не слишком прочные доспехи. Викары ценят его за лёгкость.

Сохейн – трава с сиреневыми цветами, сильный яд, дающий мучительную смерть. Используется в разной концентрации для избавления от нежелательной беременности или отбеливания тканей.

"Кровь старая, а веры нет" - пословица, смысл в том, что детям Старшей расы верить нельзя.

"Большой дракон, да кладка мала" - достаточно оскорбительная пословица, намекающая на низкую фертильность носителей чёрной крови.

Прияры – крупные представители кошачьих, живут ближе к пустыне, умеют находить источники воды и магии. Приручить их можно только котятами, но тогда становятся преданными друзьями. За убийство родича мстить будут до самой смерти.

Ладир Дракон – основатель династии Бран, создатель и первый правитель Хейса. Могучий воин и маг, мог договориться с любым драконом. По легендам у него на некоторых участках тела была чешуя, а в гареме проживало три сотни наложниц.

Фирия Хитрая – первый правитель Лира, основательница династии. Долгое время Лиром правили только женщины, сейчас наследует сильнейший из детей правителя. Была сильнейшим некромантом. По легенде заточена в склепе в Мёртвых пустошах, так как умереть до конца не может.

"Суше веры нет" - викарская поговорка

Луас – болотное железо, достаточно хрупкое и капризное в ковке, но манопроводящее

Майрут – присадка к сплаву, делает его проводящим для магии

Матин – непрозрачный поделочный камень болотного или кофейного цвета, используется для массажа в том числе.

Кумы – духи пустыни в религии ралиш, кочевники им молятся.

Тагельмуст – длинная полоска ткани, которой кочевники закрывают лицо и голову, наматывая её.

Гесы – ночные духи-людоеды, способные сожрать тело и душу и высосать кровь животных в религии ралиш.

Нудхи – маги стихий. Не все носители Старшей крови – нудхи, но все нудхи – носители Старшей крови."

"Память у них как у прияра" - прияры злопамятны и мстительны.

Ивена – правительница давно исчезнувшей страны Сиир времён Эпохи Войн. Её муж ушёл в портал на долгие годы. Ивена ждала его и защищала страну одна. Когда муж вернулся, власть она ему так и не отдала.

Довар Тёмный – известный полководец времён Эпохи Войн, блуждал по порталам, захватил много земель, вёл войну ради войны.

Даим – минеральное удобрение.

«Слёзы девы» - очень редкий и дорогой камень. Переливается на солнце. Мутнеет при воздействии яда или сильных переживаниях того, кто его носит.