Их время приходит

Пролог

Киру Булычеву

и Роберту Хайнлайну.

С огромным уважением

и признательностью.

Пролог

один

Молодой парень сошёл вниз по склону, который густо покрывала необычная, иссиня-чёрная растительность.

И хоть это могло показаться странным, трава действительно была угольно-чёрной. Впрочем, как и вся растительность в этом странном мире, выбранном для проведения экзамена на выживание. Солнце, низко висевшее в багровом небе, отбрасывало причудливые тени, делая и без того сюрреалистичный пейзаж ещё более жутким. Парень, сжимая в руке арбалет, старался не думать о том, что его ждёт впереди.

Экзамен на выживание — звучит громко, но на деле это, скорее, игра в кошки-мышки со смертью. Кто слаб, тот проиграл. Именно так говорили учителя в их школе, и он был склонен им доверять.

Он огляделся по сторонам, пытаясь засечь хоть какие-то признаки жизни, но вокруг царила мёртвая тишина. Даже ветер здесь казался каким-то приглушённым, словно боялся нарушить покой этого странного места. Парень знал, что расслабляться нельзя ни на секунду.

Кто знает, какие твари здесь обитают? А кто из пяти сотен учеников шести или семи земных школ не захочет вести собственную игру? Мало ли найдётся тех, кто пожелает свести старые счёты и по-тихому расправиться со старым противником. Потери в таких экзаменах порой достигали десяти процентов, и не всегда бывшие школьники гибли от когтей и зубов местных хищников или сил природы.

Парень передёрнул плечами. Мысль о других учениках, возможно, более опасных, чем местная фауна, не добавляла оптимизма. Он прекрасно помнил косые взгляды и шёпот за спиной. Будучи выходцем из не самой богатой семьи, он всегда был белой вороной среди привилегированных отпрысков.

Уж кто-кто, а он знал цену выживанию.

Он проверил тетиву арбалета, убедился, что болты надёжно закреплены в колчане. Арбалет — не самое современное оружие, но в умелых руках и он может стать смертельным аргументом. К тому же, он отлично умел обращаться с этим оружием, в отличие от многих, кто полагался на новомодные бластеры и энергощиты, а в итоге не умел даже правильно перезарядить батарею.

Под ногами чувствовалась мягкая чернота травы, когда он вышел на открытое пространство. Каждый его шаг сопровождался тихим шелестом, словно земля стонала под его весом. Вдруг, вдали, он заметил какое-то движение. Что-то тёмное мелькнуло между громадных, угрюмых деревьев, похожих на скрюченные скелеты, доминирующих над равниной. Парень остановился и замер, стараясь не прислоняться к одному из этих жутких деревьев, и навёл арбалет в направлении, где, предположительно, должно было появиться существо.

Тишина. Неужели померещилось?

Данные, что выдавали перед экзаменом, были довольно скудными, словно учительскому совету было жалко выдать любую информацию про мир, который станет учебным полигоном. Это заставляло нервно реагировать на каждую тень и шорох.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Парень затаил дыхание, стараясь не выдать себя ни единым звуком. Зрение фокусировалось на тёмном пространстве между деревьями. Инстинкты кричали об опасности, требуя бежать, спрятаться, но он оставался неподвижным, словно слился с окружающей тьмой.

Сделав ещё несколько шагов, парень снова заметил впереди какое-то движение. Застыл, прищурившись, стараясь разглядеть, что там такое. Сначала ему показалось, что это просто игра света и тени, но потом он увидел — да, точно, это существо. Небольшое, похожее на помесь ящерицы и крысы, оно копошилось в траве, что-то выискивая. Парень прикинул расстояние. Метров тридцать. В пределах досягаемости.

Он медленно поднял арбалет, прицелился. Руки немного дрожали от напряжения, но он заставил себя успокоиться. Дыхание ровное, прицел наведён, палец плавно нажимает на спусковой крючок. Щелчок — и болт со свистом полетел к цели.

Ящерка не успела даже пискнуть. Болт вошёл точно в шею, сбив её с ног. Парень выдохнул. Первая добыча. Пусть и небольшая, но это уже хоть что-то.

Парень подошёл к поверженному существу, стараясь не терять бдительности. Мало ли, может, у этой твари есть сородичи, не такие тупые. Осмотрев ящерку, он убедился, что она мертва. Шерсть у неё оказалась на ощупь жёсткой, как проволока, а глаза — мутными и какими-то злыми, даже после смерти.

Бр-р, противная штука.

Он достал нож, отрезал небольшой кусок мяса. Есть хотелось зверски. Судя по ощущениям, он тут уже часов шесть бродит, а в последний раз ел ещё дома до переноса. Сырое мясо, конечно, не деликатес, но выбора особого нет. Белок сейчас необходим. Он закинул мясо в рот, стараясь не обращать внимания на вкус. «Вполне съедобно», — подумал он.

Главное, чтоб не отравиться. Хотя всё-таки про это бы их предупредили. Экзамен должен продлиться месяц, и значит, местная органика должна годиться в пищу. Иначе был риск потерять пятьсот выпускников из-за массового отравления. А на это учительский совет точно бы не пошёл.

Ну не круглые же идиоты там заседают.

Но это порождало другую сложность — если вся эта живность съедобна для человека, то и он для неё, наверное, тоже вполне аппетитен.

Парень спустил кровь у своей добычи, сложил тушку ящерицы в герметичный пакет, а затем в заплечный мешок и огляделся.

Солнце продолжало садиться, окрашивая чернильную траву в багровые оттенки. Скоро стемнеет. Надо найти какое-нибудь укрытие. Ночевать под открытым небом в этом месте — самоубийство. Он снова огляделся по сторонам, пытаясь найти подходящее место.

Вскоре его взгляд зацепился за небольшой скальный выступ невдалеке. «Вот оно», — подумал он. До туда метров сто, не больше. Парень прибавил шаг, стараясь как можно быстрее добраться до укрытия. Не хотелось застрять в этой чернильной глуши в темноте.

Добравшись до выступа, он осмотрел его. Небольшая пещерка, достаточно глубокая, чтобы укрыться от непогоды и, возможно, от хищников. Отлично. На сегодня убежище найдено. Осталось только развести костёр, чтобы согреться и отпугнуть живность. Но где взять щепу? А, ладно, что-нибудь придумаю.

Главное — дожить до рассвета.

В пещере было сыро и холодно, но относительно безопасно. Парень принялся искать сухие ветки, и задача оказалась не из лёгких. Чёрная трава, хоть и выглядела сухой, гореть не хотела. Подходящие ветки попадались редко, словно их специально прятали. Спустя час ему удалось собрать небольшую кучку хвороста. Разжечь костёр оказалось тоже не так просто. Зажигалка, конечно, была, но вот сухого трута не оказалось. Пришлось выковыривать сердцевину из одной из немногих сухих веток и высекать искру.

Тут уже с тоской вспомнишь многофункциональный кухонный комбайн.

После нескольких неудачных попыток робкий огонёк всё же заплясал на хворосте. Костёр разгорался, освещая пещеру и отбрасывая причудливые тени на стены. Парень подкинул ещё несколько веток, а затем присел у огня, чтобы согреться. Тепло приятно разливалось по телу, расслабляя напряжённые мышцы. Серебристый комбинезон давал достаточную защиту от капризов природы, но тепло от костра — это что-то особенное.

Теперь можно было спокойно перекусить. Парень достал тушку ящерки и начал жарить мясо на костре. Запах распространился по пещере, дразня пустое брюхо. Скоро мясо покрылось аппетитной корочкой. Он снял его с огня и начал есть, стараясь не думать о том, что это его первая инопланетная еда, добытая собственными руками. И, возможно, не последняя за оставшиеся двадцать девять дней.

Парень прислонился к стене и прикрыл глаза.

Ещё утром он был в удобном, привычном и мирном земном мире. Вокруг была цивилизация, новые игры в виртуалке и свежие новости по ТиВи. Сейчас же в дикой местности, с кровожадными и плотоядными тварями. Надо выверять каждый свой шаг до конца экзамена.

А потом нужно будет вернуться к месту переброски, пройти итоговую проверку и снова оказаться в тишине и покое родной Земли. Впереди его ждала спокойная и прибыльная должность в офисе, где не нужно рисковать жизнью.

По крайней мере, Игорь думал именно так...

Глава 1

Коналл

— Надо быть осторожными… Старый утверждал, что они видели следы медведя совсем рядом. А если у этой чешуйчатой твари будут медвежата, то это совсем плохо.

Коналл только презрительно фыркнул. Бояться предполагаемого медведя он не собирался. Скорее, он даже жаждал драки. Слишком уж спокойно и обыденно проходили дни в их захолустном поселке. Пора бы уж разбавить эту серую массу хоть каким-то событием. И здоровенный медведь вполне мог скрасить серые будни. Главное, чтоб этот медведь был действительно чешуйчатый.

А то мало ли что привиделось Старому

Коналл вообще считал старых обитателей поселка жуткими перестраховщиками. Те жили по принципу «Семь раз отмерь, а потом еще раз перестрахуйся». Но Коналлу такой подход претил. Он был молод, силен и полон энергии. Ему хотелось приключений, хотелось проверить себя, хотелось выйти за рамки привычного.

И если для этого нужно было столкнуться с чешуйчатым (или каким-либо иным) медведем, то он был к этому готов.

Собирать прыгающую репу и поющие грибы могут и женщины. А Коналл был охотником. Самым сильным, ловким и умелым охотником их поселка. И пусть по меркам старой Земли ему было всего пятнадцать лет.

Коналл усмехнулся про себя. Старый… Да глава поселка. Да он знает Чёрные леса, как свои пять пальцев, но все же жуткий перестраховщик. Коналл же был готов принять любой вызов судьбы. Он не боялся ни чешуйчатых медведей, ни других опасностей, подстерегающих в лесу. Ведь что может быть лучше, чем проверить свою силу и ловкость в схватке с диким зверем?

Он поправил топор, висевший на поясе, и окинул мрачным взглядом окружающий лес. Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, образуя причудливые узоры на земле. Птицы весело щебетали, а легкий ветерок шелестел чёрной листвой. Все вокруг дышало жизнью и спокойствием.

— Хрюша, — сказал Коналл. — Старый рассказывает байки, чтобы мы не уходили слишком далеко от поселка. Он вечный перестраховщик, и это всем известно. Наверное, это бык был, что в грязи вывалялся, или вообще коза. А они не опасны, можешь мне поверить. Особенно коза…, а вот мясо у неё вкусное. Любишь мясо, Хрюша?

Хельга и Марьяна, что напросились сегодня с ними в вылазку за стены, дружно засмеялись. Ральф, по прозвищу Хрюша, обиженно надул свои толстые щеки и отвернулся. Он не любил насмешек и очень болезненно к ним относился.

— Ну, ну, Хрюша, не дуйся, — добродушно хлопнул парня по плечу Коналл. — Ты же знаешь, я любя. Просто… не медведь это, чую я. Старый, конечно, уважаемый человек, но фантазия у него богатая.

Хрюша фыркнул, но уже не так обиженно. Коналл усмехнулся. Он знал, как найти подход к каждому. В этом и была его сила — не только в ловкости и силе, но и в умении ладить с людьми. Сегодня они собирались за чёрными опятами, ценным ресурсом в их поселке. Грибы эти росли только в глубине леса и ценились за свои целебные свойства.

Однако для этого им придется очень далеко зайти в лес. Не так далеко, как хотелось Коналлу, но достаточно, чтобы Старый выдал ему не только топор, но и свой старый арбалет. Сделанный из незнакомого материала, он всегда завораживал Коналла своими плавными линиями и убойной мощностью, несмотря на то, что прошло уже больше пяти десятков лет с тех пор, как этот самый арбалет был собран и отлажен.

Умели же делать вещи на старой Земле. Хотя Старый утверждал, что это не самое опасное оружие, что было создано человеком в его мире, но для Коналла он все равно был верхом совершенства. Хотя и от мифического «ружья» он бы тоже не отказался. Хотя парень и не понимал, как можно было одним выстрелом завалить здоровенную водяную корову.

У той твари была толстая, прочная шкура и столько мяса, что приходилось прикладывать усилия нескольких десятков людей, чтобы её прикончить. А тут один выстрел и всё.

Брехня, наверное...

Солнце все выше поднималось над горизонтом, просачиваясь сквозь густую листву и освещая путь небольшой компании. Коналл шел впереди, уверенно прокладывая дорогу сквозь заросли. Хрюша, немного отстав, ворчал себе под нос, изредка поглядывая по сторонам. Девушки, оживленно переговариваясь, собирали попадавшиеся по пути ягоды и цветы.

Лес становился все глуше и темнее. Звуки поселка остались далеко позади, а окружающий мир наполнился новыми, незнакомыми шумами. Коналл чувствовал прилив адреналина. Он любил такие места, где можно было ощутить себя один на один с природой, где каждый шаг мог таить опасность, но и невероятные возможности.

Впереди послышался тихий шорох. Коналл мгновенно остановился, жестом приказав остальным замереть. Он настороженно прислушался, пытаясь определить источник звука. Шорох повторился, теперь уже ближе. Коналл медленно потянулся к арбалету, готовый в любой момент отразить нападение.

Из-за кустов показалась высокая ящерица, покрытая светлым мехом. Коналл вскинул взведенное оружие и только потом резко замер. Ящерица была слишком толстой и массивной, а это означало только одно — перед ним самка, которая была к тому же беременной — а убивать таких было строго запрещено правилами поселка.

Ящерица удивленно посмотрела на людей, а затем, грациозно развернувшись, скрылась в чаще. Коналл выдохнул с облегчением. «Коза… как и говорил», — подумал он, усмехнувшись.

— Ну что, идем дальше? — спросил он, оборачиваясь к остальным. — Черные опята сами себя не соберут. А мясо козы сегодня достанется кому-нибудь другому. Хотя, признаться, я уже чувствую запах жареного мяса.

Коналл втянул воздух и мечтательно причмокнул.

— Мама сказала, что сегодня на кухне готовят водяных коров, — заметила Хельга. — Рыбаки принесли огромный улов. Хватит дня на три или четыре.

Коналл поморщился. Водяная корова, конечно, тоже неплохо, но вкус жареной козы манил его куда больше. Ладно, придется довольствоваться тем, что есть. Но он точно сбежит на охоту и добудет парочку коз… все-таки водяная корова — это не мясо. Точнее, не то мясо, что требуется мужчине.

Они двинулись дальше, но Коналл чувствовал, как напряжение немного спало. Хрюша, похоже, совсем забыл про обиду и теперь увлеченно высматривал грибы под опавшей листвой. Девушки перестали щебетать и шли более настороженно, чувствуя, что лес меняется, становится более… диким.

Вскоре они наткнулись на поляну, усыпанную черными опятами. Коналл одобрительно кивнул. Место было идеальным — влажно, тенисто и далеко от протоптанных троп. Они принялись за работу, быстро наполняя свои вещевые мешки ценным ресурсом. Коналл тоже не остался в стороне, помогая остальным собирать грибы.

Хотя нет… это не работа для охотника. Совсем не работа.

Собранные грибы приятно холодили руки, а их пронзительный и высокий визг создавал неповторимую лесную симфонию. Хрюша даже перестал ворчать и с энтузиазмом срезал один гриб за другим, стараясь наполнить свой вещевой мешок быстрее остальных. Девушки тоже не отставали, ловко орудуя ножами. Иногда из-под земли тянулись белые жгуты прилипалы, но все решалось одним ударом, что рубил тварь пополам и он тут же стремительно прятался обратно.

Вдруг, посреди этой тихой лесной идиллии, Коналл почувствовал что-то неладное. Какое-то необъяснимое беспокойство закралось в его душу, заставив насторожиться. Он поднял голову, оглядываясь по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Лишь деревья, грибы и его товарищи, увлеченно собирающие опята.

Но интуиция подсказывала ему, что опасность близко. Он бросил свой мешок на землю и подошел к краю поляны, всматриваясь в густую чащу. Сердце забилось быстрее, а все чувства обострились до предела. Легкий ветерок донес до него едва уловимый запах — резкий, незнакомый… Какая-то смесь гнили и чего-то тошнотворно сладкого.

Запах хищника.

Коналл резко обернулся, крикнув:

— Всем стоять! Опасность!

Он схватил арбалет и взвел его, направляя в сторону, откуда пришел запах. Хрюша, Хельга и Марьяна в испуге замерли, глядя на Коналла с вопросительным недоумением. Они не чувствовали ничего необычного, но доверяли чутью своего вожака. Коналл был лучшим охотником в поселке, и, если он говорит об опасности, значит, она действительно существует.

Из-за кустов вылетело какое-то огромное тело. Коналл успел только заметить чешую, отливающую багровым цветом, прежде чем нажать на спусковой крючок. Стрела, выпущенная из арбалета, вонзилась в тело чудовища, но, кажется, не причинила ему особого вреда. Зверь взревел, срываясь с места прямо на людей.

И это был явно не медведь.

Игорь

Утром Игорь прибыл к воротам перемещения.

Он надеялся, что будет первым, но там уже стоял шум и гам от почти сотни вчерашних школьников, готовившихся пройти самый важный из выпускных экзаменов. Экзамен на выживание… Земля, задыхавшаяся от перенаселения, готовила своих детей для покорения новых рубежей, лежавших далеко за пределами Солнечной системы. И чтобы отобрать лучших, каждый был обязан по достижении восемнадцати лет пройти этот тест.

Конечно, можно было отказаться. Игорь знал многих, кто решил не рисковать своими жизнями, но тогда человек оказывался в самом конце социальной лестницы. Он не мог найти нормальную работу, его статус понижался до минимума, и все блага, гарантированные Землей, становились ему практически недоступны.

Но и жизнью они не рисковали, довольствуясь малым. Из класса Игоря на такое решилась почти половина.

Не то чтобы сам Игорь стремился попасть в число возможных колонистов — его вполне устраивала обычная работа земным клерком, но раз надо, то надо. Ну не видел он себя покорителем далеких фронтиров.

Вчера он успел поговорить с отцом, и тот, пожелав ему удачи, подарил отличный арбалет.

Легкий, почти невесомый, но обладающий потрясающей пробивной силой. Это Игорь уже проверил самостоятельно на заднем дворе их дома.

— Поверь, он тебе понадобится, — криво усмехнулся отец. — Можно, конечно, взять ружье, но пули имеют дурацкую привычку заканчиваться в неподходящее время. А вот болтов тебе при должной экономии и внимательности на тридцать дней хватит. Особенно если ты их будешь собирать.

И он снова усмехнулся каким-то своим мыслям.

Потом Игорь сложил свой вещмешок: сменная одежда, десяток носков, аптечка с самым необходимым. Подготовка — залог выживания. И, разумеется, нож.

Можно прожить без вилки или ложки. А вот без ножа — нет.

— Я буду ждать тебя, сынок, — немного пафосно сказал отец и хлопнул Игоря по плечу. — Я не сомневаюсь, что ты не подведешь и справишься со всеми проблемами.

Ворота перемещения мерцали зеленоватым светом, словно живая материя. Время от времени из них вырывались искры, потрескивая в воздухе, напоминая о непредсказуемости процесса телепортации. Игорь слышал легенды о тех, кто не вернулся, о расщепленных на атомы телах, затерянных в пространственно-временных аномалиях.

Он старался не думать об этом.

Толпа выпускников волновалась, переминаясь с ноги на ногу. Кто-то нервно курил, пряча сигарету в ладони, кто-то бормотал под нос заклинания удачи, а кто-то просто таращился на мерцающие ворота с выражением обреченности на лице. Игорь постарался отстраниться от всеобщей паники.

— Посмотрите, ребята, наш голодранец, — раздался до боли знакомый голос за спиной.

Игорь резко развернулся и оказался лицом к лицу с противным типом из параллельного класса по прозвищу Крыс, а в миру Артемом Бакановым. Невысокий, жилистый, с вечно недовольным лицом, и, конечно, в окружении своих прихлебателей. Не такую компанию мечтал увидеть Игорь в этот день.

Он скривился, словно от сильной зубной боли.

— Ну что, неудачник, тоже решил испытать судьбу? Думаешь, твой арбалет поможет тебе выжить? — Крыс презрительно окинул взглядом Игоря с ног до головы. — Там, куда мы отправляемся, болты твои разве что комаров смогут разозлить.

Игорь постарался сохранить спокойствие. Он не хотел ввязываться в драку перед самым экзаменом:

— Я не собираюсь с тобой спорить, Крыс, — ответил он. — Через тридцать дней увидим, кто прав.

Крыс скорчил рожу и сплюнул прямо под ноги Игорю:

— Не попадайся мне на планете, голодранец. Пристрелю.

— Ходи и оглядывайся, Крыс. Я тоже церемониться не буду.

— Да ладно тебе, Игорь, не будь таким занудой, — влез один из парней. — Мы же просто хотим пожелать тебе удачи. Хотя, с таким-то снаряжением… Только удача тебе и поможет.

Он не договорил, мерзко захихикав.

У каждого в их компании было довольно мощное ружье, которое они таскали напоказ, закинув на плечо, словно подражая героям с ТиВи.

Игорь проигнорировал их смешки, повернулся обратно к воротам и сделал вид, что внимательно изучает их структуру. На самом деле, он просто старался успокоиться и не дать волю гневу. Он знал Крыса и его компанию: мелкие хулиганы, привыкшие самоутверждаться за счет других. В школе они чувствовали себя королями, но за пределами её стен их самоуверенность быстро испарялась.

Интересно, как они поведут себя в диких условиях?

Внезапно раздался громкий хлопок, и один из школьников, куривший неподалеку, от неожиданности выронил сигарету. Ворота перемещения засветились ярче, и из них вырвался столб ослепительного света. На мгновение Игорю показалось, что он ослеп. А потом свет погас, и раздался сухой, металлический голос:

— Внимание, выпускники! Ваше время пришло — сегодня начинается важнейший экзамен в вашей жизни. Сегодня вы окажетесь на одной из десяти планет, выбранных Земным содружеством в качестве испытательного полигона. С вами также будут проходить экзамены выпускники других школ из других стран. Надеюсь, вы не подведёте Российскую Федерацию и все с успехом пройдут тест.

Голос умолк, а затем продолжил:

— Подготовка к перемещению завершена. Просьба занять места в порядке очереди. Первая группа — десять человек.

Толпа зашевелилась, словно гигантский муравейник. Вперёд стали проталкиваться самые нетерпеливые, но их быстро осадили суровые охранники в бронекостюмах. Началась давка, но вскоре более-менее установился порядок. Игорь остался в стороне, наблюдая за происходящим. Ему резко расхотелось быть в числе первых отправленных.

Пусть сначала другие разведают обстановку.

Крыс и его свита нагло влезли в начало очереди, расталкивая более слабых. Охранники сделали им замечание, но те лишь огрызнулись в ответ. Видимо, корочки блатных отпрысков влиятельных родителей работали даже здесь. Первая группа из десяти человек шагнула в ворота перемещения — на мгновение их силуэты исказились, словно отражение в кривом зеркале, а затем исчезли.

Наступила тишина.

Вторая группа, третья… Игорь старался держаться подальше от суеты, наблюдая за тем, как уменьшается толпа. Страх постепенно отступал, сменяясь любопытством. Что их ждёт там, за воротами? Неизвестность пугала, но и манила одновременно.

Наконец, очередь дошла и до него. Игорь глубоко вздохнул, поправил вещмешок и шагнул вперёд. Охранник равнодушно кивнул, пропуская его. Перед глазами снова вспыхнул яркий свет, и мир вокруг исчез.

На мгновение он почувствовал странное покалывание во всем теле, словно его разложили на мельчайшие частицы и собрали заново. А потом свет погас, и Игорь оказался в совершенно другом месте.

Высокая чёрная трава колыхалась под порывами ветра, а вдали виднелись странные скалы, похожие на огромные каменные грибы. Небо было неестественно багрового цвета, а воздух казался сухим и разреженным. Игорь огляделся и торопливо соскочил с зелёной платформы.

Экзамен начался.

Коналл

Зверь оказался огромным чешуйчатым кабаном с багровой кожей, длинным мясистым хвостом, плоской мордой и торчащими из пасти клыками длиной в предплечье. Стрела арбалета лишь слегка задела его, вызвав приступ ярости. Кабан бросился на Коналла, намереваясь сбить его с ног и растоптать. Юноша отскочил в сторону, уклоняясь от смертоносных клыков, и попытался перезарядить арбалет, но времени было слишком мало.

Зверь развернулся и снова атаковал, на этот раз целясь в Хрюшу, который стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться от ужаса. Коналл отбросил арбалет в сторону и выхватил топор. Он понимал, что это его единственный шанс спасти товарища. С диким криком он бросился наперерез кабану, занося топор над головой.

Удар пришелся по шее чудовища, разрубив чешую и вонзившись в плоть. Кабан пронзительно взвыл от боли и ярости, пытаясь сбросить с себя нападавшего. Коналл крепко держался, нанося один удар за другим. Зеленоватая кровь брызгала во все стороны, пачкая его лицо и одежду.

Чешуйчатый кабан бешено мотал головой, пытаясь достать Коналла клыками. Юноша уклонялся, изворачивался, но зверь был слишком силен. В какой-то момент кабан все же задел его, полоснув по ноге своим острым клыком. Коналл вскрикнул от боли, но не отпустил топор. Он понимал, что если сейчас ослабит хватку, то это будет его конец.

Хельга и Марьяна, опомнившись от шока, начали кидать в кабана камни и палки, пытаясь отвлечь его внимание. Хрюша, преодолев свой страх, подбежал к арбалету и дрожащими руками попытался взвести его. Он никогда раньше им не пользовался, да еще и в такой экстремальной ситуации.

Отвлечённый шумом, кабан на мгновение ослабил хватку, и Коналл, воспользовавшись моментом, нанёс последний, решающий удар. Топор глубоко вошёл в шею чудовища, перерубив кровеносные сосуды. Кабан рухнул на землю, сотрясая поляну, и затих в предсмертных судорогах.

Коналл, тяжело дыша, отступил назад, оглядывая поле боя. Рана на ноге горела огнем, кровь продолжала сочиться сквозь разодранную ткань штанов. Хельга и Марьяна подбежали к нему, осматривая раны. Хрюша наконец справился с арбалетом и теперь, бледный как полотно, держал его наготове, опасаясь новой атаки.

Главное, чтобы ему не взбрело в голову стрельнуть. Уворачиваться от арбалетного болта у Коналла сейчас просто не было сил.

— Ты как? — спросила Хельга дрожащим голосом.

— Жив, — ответил Коналл, стараясь говорить бодро. — Ногу зацепило, но не смертельно. Нужно перевязать.

Марьяна быстро достала из мешка кусок чистой ткани и принялась обрабатывать рану. Коналл поморщился от боли, но терпеливо ждал, пока она закончит.

— Артерия не задета, — хрипло сказала девушка, затягивая узлы потуже. — Так что кровью ты не истечёшь…, а вот мяса только…

— Новое нарастёт, — пожал плечами Коналл.

— Ну, ты ещё долго будешь прихрамывать, — злобно зыркнула Марьяна. — Если вообще нормально ходить сможешь. А у нас, между прочим, экзамен на следующей неделе.

— Жить буду — остальное неважно.

После перевязки они осмотрели поверженного зверя.

Чешуйчатый кабан был огромным и жутким, но теперь он представлял собой лишь трофей. Коналл понимал, что им повезло остаться в живых. И что сегодня он точно выслушает от Старого целую уйму упрёков и нравоучений.

Решив далеко не отходить, Коналл присел у ближайшего дерева, чтобы немного передохнуть и прийти в себя. Хельга и Марьяна принялись собирать разбросанные по поляне вещи и грибы, а Хрюша, всё ещё дрожащий от пережитого, принялся охранять периметр с арбалетом наперевес. Коналл наблюдал за ними, чувствуя угрызения совести. Он повёл их в лес набрать грибов, увёл с привычных троп и слишком глубоко, а в итоге чуть не погубил.

А ведь Старый предупреждал, что они видели следы крупной твари.

А Коналл опять посчитал себя умнее других.

Но, с другой стороны, разве это его вина? Зверь сам напал первым. Коналл лишь защищал своих товарищей. Да и в поселке его встретят как героя. Убить чешуйчатого кабана — большая удача для любого охотника. Его мясо ценится высоко, а шкура пойдёт на изготовление прочных доспехов. Возможно, что даже ему будет позволено сделать себе новые наручи.

В преддверии их экзамена это было здорово. Коналл сразу представил себе эти новые наручи и как они будут на нём смотреться.

Собравшись с силами, Коналл встал и направился к туше убитого кабана. Он достал нож и принялся разделывать зверя, стараясь не думать о боли в ноге. Ему нужно было быстро управиться, прежде чем сюда придёт новый хищник, привлечённый запахом крови.

Закончив, охотник отер руки о специальную тряпку и посмотрел на своих друзей.

— Что стоите? Помогайте! — крикнул он. — Нужно как-то дотащить эту тушу до поселка. Иначе мясо испортится, и все наши усилия будут напрасны.

А кабан куда вкуснее козы.

Глава 2

Игорь

— Попрошу тишины!

Резкий незнакомый голос, казалось, перекрыл многоголосый гул толпы. Игорь вздрогнул и с интересом начал осматриваться, пытаясь понять, кто решил взять на себя ответственность и обратить на себя внимание множества вчерашних школьников.

Игорь же старался держаться в тени, избегая лишнего внимания. Он быстро отыскал знакомые лица из прошлой школы и скромно стоял поодаль. Этот месяц на враждебной планете научил его осторожности и умению быть незаметным.

Это повышало шансы на выживание.

Голос принадлежал подтянутому парню в потрепанном серебристом комбинезоне, стоявшему на небольшом возвышении. На лице — ни единой эмоции. «Типичный лидер», — подумал Игорь, продолжая оценивать обстановку. Толпа, казалось, притихла.

«Ну, посмотрим, что ты нам тут запоёшь», — промелькнуло в голове у Игоря.

— Меня зовут Род Уокер. Я из Техасской школы…

— Очень приятно, — послышался чей-то ехидный голос.

Род равнодушно посмотрел в сторону говорившего, пожал плечами и продолжил:

— Как мы понимаем, на Земле произошёл какой-то сбой, и поэтому пластины для телепортации не работают. Пошли уже вторые сутки после окончания экзамена, и мы должны были давно быть дома.

Род кивнул на десяток зелёных пластин, что находились среди чёрных камней.

— Тоже мне… открыл Америку, — фыркнул кто-то.

Игорь быстро нашёл взглядом говорившего. Ну разумеется, это оказался Крыс в окружении своих прихлебателей. Странно, что он уцелел — Игорь надеялся, что его и его компашку сожрала какая-то не особо брезгливая ящерица.

Но, видимо, даже у них оказался вкус.

Хотя вид у Крыса и его приятелей был довольно жалким и потрепанным. Видно было, что они давно не ели, и только у Крыса сохранилось ружье, которое он волочил по земле наподобие дубинки — жалкое зрелище. Да ещё, кажется, что они потеряли одного из своей компашки.

Род немного помолчал, словно давая возможность всем высказаться. Затем снова заговорил, его голос звучал ровно и уверенно.

— Хорошо. Я предлагаю следующее. Мы не знаем, когда нас смогут забрать. Возможно, это займёт часы, а возможно, дни. У нас нет ни еды, ни воды, ни крова. Поэтому нам нужно организоваться. Нужны разведчики, охотники и те, кто будет следить за порядком. Нам нужно убежище, а лучше сразу построить дома.

Толпа загудела. Предложение, казалось, нашло отклик у многих, но были и недовольные.

— С чего ты взял, что мы должны тебе подчиняться? — выкрикнул кто-то из толпы.

Род посмотрел на говорившего, не меняя выражения лица.

Я никого не заставляю. Я просто предлагаю способ увеличить наши шансы на выживание. Если у кого-то есть лучшее предложение, я готов выслушать.

Наступила тишина. Никто не спешил возражать. Род выждал несколько секунд и продолжил:

— Отлично. Тогда приступим. Готов выслушать рациональные предложения…

Тут не выдержал Крыс:

— А с чего это ты тут строишь из себя главного? Или думаешь, что раз ты американец, то все по старой памяти должны тебя слушать?

— Так его, Тёма! — раздался одобрительный крик.

Игоря снова передёрнуло. Как всегда, орал Митяй, вечный подлиза Крыса. Ему бы подошло прозвище Табаки, как из той самой сказки, но вот незадача — на Шерхана Крыс не тянул.

Род спокойно посмотрел на Крыса, ничуть не смутившись, как будто ожидал подобного выпада. «Американец» — прозвучало с явным пренебрежением, но Род не дрогнул.

— Если у тебя есть более подходящий кандидат в лидеры или план действий, смело предлагай, — ровным тоном произнёс он. — Я уверен, что среди нас много достойных людей. Просто сейчас ситуация требует быстрых решений. И на будущее… я не американец, а канадец. В Техасе я только учился.

Крыс явно рассчитывал на более бурную реакцию. Замявшись на секунду, он процедил:

— А чего тут думать — надо просто подождать. Скоро на Земле починят платформы, а ты просто наводишь панику.

— Как скоро?

— Что? — растерялся Крыс.

— Как скоро починят? — терпеливо, словно дурачку, повторил Род. — Нас тут несколько сотен, и все хотят есть и пить. Запасы, что у нас были, подходят к концу, а у кого-то и вообще кончились. Мы прожили на этой планете месяц, и все знаем, какие здесь могут быть дожди и твари, что тут бродят — значит, нам нужны укрытия. И не такие, что сгодились бы одиночкам или малым группам, а на всех…

— Я ни на кого ишачить не собираюсь, — вспылил Крыс.

Игорь внимательно наблюдал за происходящим. Род производил впечатление человека, способного взять ситуацию под контроль. В нём чувствовалась внутренняя сила и спокойствие. В отличие от истеричного Крыса, он предлагал реальный план действий. Игорь понимал, что выбор сейчас невелик: либо организация и борьба за выживание, либо пассивное ожидание и гибель.

Хотя гибель — это слишком абстрактно сейчас сказано.

Толпа снова зашумела, но на этот раз в голосах чувствовалось больше сомнения, чем поддержки Крыса. Даже Митяй, казалось, немного сбавил обороты.

— Ну, хорошо, — протянул Род, обводя взглядом собравшихся. — Тогда давайте проголосуем. Кто за то, чтобы ждать, пока нас заберут, ничего не предпринимая?

Поднялось несколько десятков рук, в основном принадлежавших тем, кто стоял рядом с Крысом. Игорь не стал голосовать. Он понимал, что ждать — это не вариант. Запасы еды исчезали, а надеяться на скорое спасение было наивно.

— А кто за то, чтобы организоваться и попытаться выжить самостоятельно?

Рук поднялось гораздо больше. Игорь тоже поднял руку, чувствуя, как к нему присоединяются и другие ребята из его бывшей школы.

Их было много.

— Хорошо, — сказал Род, кивнув. — Большинством голосов решено действовать. Тогда приступим к формированию групп. Нужны добровольцы для охоты, строительства, готовки и охраны. Подходите, записывайтесь — кому что больше нравится и к чему он больше способен. А ты, может быть, предложишь свою кандидатуру? Ты же у нас такой опытный выживальщик, — подколол Крыса Род.

Раздался смех.

Крыс покраснел, но на этот раз смолчал — видимо, сообразил, что после провала своей стратегии ожидания, любые дальнейшие выпады только выставят его в ещё более глупом свете. Игорь усмехнулся про себя.

Ребята начали нерешительно подходить к Роду, записываясь в разные группы. Игорь немного подождал, наблюдая за формирующимся списком. Он не спешил, прикинув, что добыча пропитания в его случае будет более подходящей работой, чем строительство. Игорь был хорошим стрелком и неплохо, как это можно было успеть за месяц, разбирался в местной флоре и фауне.

Да и потом, всегда лучше находиться вдали от Крыса и его прихлебателей.

Игорь надеялся, что эта небольшая задержка не повредит прохождению экзамена. Расстраивало, что отец будет волноваться из-за этой задержки, но, в конце концов, он-то точно не виноват в случившемся. А подождать пару недель, пока на Земле наладят связь, — это не сложно.

Подойдя к Роду, он увидел уже довольно внушительный список добровольцев. Рядом с Родом стояли двое парней, видимо, назначенные им в помощники.

— Хочу в охотники, — коротко сказал Игорь.

Род взглянул на него изучающе.

— Оружие есть?

— Арбалет уцелел, но вот с болтами беда, — ответил Игорь. — Мало у меня их осталось. Всего пять штук.

— Отлично. Значит его в первую группу, — обратился Род к одному из помощников. — Нам нужны опытные ребята. Твоё имя?

— Игорь.

Род улыбнулся и одобрительно хлопнул Игоря по плечу:

— Добро пожаловать в команду, парень. Поговори с Хоу И, он у нас будет пока главный по охоте. Он скажет, что к чему.

Игорь кивнул и направился к худощавому китайцу, негромко переговаривающемуся с группой парней. Он чувствовал, как вокруг постепенно формируется новая реальность, где важны не прошлые заслуги и социальный статус, а умение выживать и работать в команде.

И в этой реальности он был готов бороться за своё место.

Коналл

Говорить, будто Старый был зол — это вообще ничего не сказать о его реальном состоянии. Давно Коналл не наблюдал его в таком бешенстве.

Казалось, вся его внутренняя ярость, копившаяся годами, вот-вот вырвется наружу, сметая все на своем пути. Плоское лицо Старого пылало, вены на висках вздулись, словно змеи, готовые в любой момент выскочить из-под кожи. Кулаки его были сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Даже привычный хриплый голос, обычно звучавший как тихий шелест опавших листьев, сейчас ревел подобно шторму.

Коналл не помнил, чтобы видел его таким после той злополучной охоты в Черном Лесу, когда Старый потерял своего лучшего пса, а вместе с ним и частичку самого себя. Но тогда гнев его был тихим, выплескивался в замкнутом пространстве, душил его изнутри. Сейчас же это было что-то другое, более масштабное, всепоглощающее.

И, к сожалению, нацеленное прямиком на него. На Коналла.

— Идиот, тупица…

— Но я… — попытался оправдаться парень, но Старый его не слушал.

— Потащился черт знает куда, когда я сказал, что видели следы медведя… Кретин.

— Но мы и не встретили медведя, а кабана, — рискнул вставить слово Коналл.

— Рисковать сразу четырьмя жизнями… И ради чего? Ради дряхлой, слепой и жесткой ящерицы. Твой дед в могиле сейчас вертится, как пропеллер.

Коналл опустил голову… он не знал, что такое пропеллер, но, видимо, это что-то не очень хорошее. И представлять деда в таком виде он не очень хотел. А вот насчет старой и жесткой туши было обидно — кабан оказался молодым и сочным. Даже мать Марьяны оценила добычу и пообещала запечь тушу на углях.

Это будет вкуснее, чем водяные коровы.

— Я приму любое наказание, — выдавил Коналл, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но я не жалею о том, что сделал. И мои товарищи тоже.

В глазах Старого вспыхнул огонь. Он сделал шаг вперед, и Коналл невольно отшатнулся.

— Наказание? Ты еще смеешь говорить о наказании? Да я должен был выпороть тебя плетью, как мальчишку! Чтобы ты навсегда запомнил цену своей глупости! И твоя задница, на которую ты бы неделю сесть не мог, тоже.

Старый всегда твердил про цену ошибки.

Он был одним из Первых, кто в свое время появились на этой планете и стоял у истоков основания Поселка. И, несмотря на прошедшие пятьдесят лет, все так же цепко и жестко держал бразды правления. Конечно, были ещё красноголовые, но их поселения находились слишком далеко на востоке, и сейчас между ними и Поселком было заключено хрупкое перемирие.

Коналл сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Он знал, что сейчас лучшее, что он может сделать — это молчать и позволить Старому выплеснуть свой гнев. Спорить с ним в таком состоянии было бесполезно, только подливало масла в огонь. К тому же, в глубине души Коналл понимал, что Старый прав.

— Знаешь, почему я так зол? — вдруг спросил Старый, понизив голос. В его тоне появилась усталость. — Не потому, что ты ослушался меня. И не потому, что рисковал собой и ребятами. А потому, что ты действуешь, не думая о последствиях. Ты молод, Коналл, и тебе кажется, что ты бессмертный. Но это не так. Жизнь хрупка, как лед на реке весной. И одна ошибка может стоить тебе всего.

Старый отвернулся, глядя на потрескивающий огонь в очаге. В его глазах отражались пляшущие языки пламени. Коналл видел, как тяжело ему даются эти слова. Он понимал, что за этой яростью скрывается страх. Страх потерять еще кого-то из тех, кто ему дорог.

— Возвращайся к своим приятелям, — наконец сказал Старый, не поворачиваясь. — Скажи им, что я все обдумаю. И наказание будет… справедливым. А теперь иди. И постарайся больше не испытывать мое терпение.

Коналл молча поклонился и, пятясь, вышел из комнаты. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд Старого, пока не закрылась дверь. Оставшись один в коридоре, он выдохнул и прислонился спиной к холодной каменной стене. Сердце все еще колотилось как бешеное, но страх постепенно отступал, сменяясь облегчением. Хуже всего было бы, если бы Старый промолчал.

Значит, еще не все потеряно.

Коналл отлип от стены, и хромая побрел к выходу из дома. Люминесцентный лишайник, собранный в стеклянные колбы и подвешенный под потолком, освещал его путь.

Он понимал, что Старый беспокоится о нем. По-своему, грубо и прямолинейно, но беспокоится. Старый был для него не просто вождем, а скорее приемным отцом. Он воспитывал его с тех пор, как Коналл потерял родителей во время гона диких шакалов. Все эти годы Старый учил его выживать, охотиться, думать и принимать решения.

Жесткие уроки, но необходимые, чтобы выжить в этом суровом мире.

— Ну что, что тебе сказал Старый? — хриплый голос Хрюши отвлек Коналла от размышлений. Толстые щеки парня буквально дрожали от волнения.

Стоя у входа в дом, Хрюша, Марьяна и Хельга ждали Коналла, как приговора. Их лица выражали смесь страха и надежды. Коналл усмехнулся, вспомнив, как они гордо расхвастались добычей перед возвращением в поселок. Сейчас же их боевой дух явно угас.

— Будет наказание. — произнес Коналл, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Но, как сказал Старый… справедливое.

На лицах товарищей отразилось облегчение. Хрюша выдохнул, вытирая пот со лба.

— Главное, что не плетью, — пробормотал он, и остальные согласно закивали.

— Для тебя, Хрюша, Старый придумает отдельное наказание. — сказала Марьяна и вдруг заразительно фыркнула.

— Ага, — поддержала подругу Хельга. — Он лишит тебя завтрака, обеда и ужина. Будешь неделю жить на одной только репе и воде.

Хрюша гулко сглотнул и настороженно покосился на дом Старого. Видимо, оставаться голодным его пугало не меньше, чем получение плетей.

Коналл улыбнулся. Он знал, что Старый не станет прибегать к жестоким мерам. Скорее всего, их ждет внеочередное дежурство на стенах поселка или работа по починке забора. Все это было выполнимо, гораздо лучше, чем порка.

Коналл потрепал Хрюшу по плечу, стараясь подбодрить:

— Не переживай ты так. Старый не зверь. Просто ему важно, чтобы мы понимали цену своим поступкам. И нам действительно повезло, что все закончилось так, а не плачевно. И пока я с вами — все будет хорошо.

Марьяна вызывающе фыркнула, словно показывая, что она в этом сильно сомневается.

Вечер опускался на Поселок, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. На улицах зажигались первые огни, отбрасывая причудливые тени на дома. Отдаленно доносился умиротворенный свист и пощелкивание сторожевых псов — верный признак того, что ящеры были спокойны и не чувствовали никакой угрозы.

— Ладно, пошли. — сказал Коналл, махнув рукой в сторону центральной площади. — Нужно помочь в разделке туш и готовке — чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. И тогда, Хрюша, может, тебе перепадет кусочек запеченного кабана.

Игорь

— Что думаешь?

Хоу И задумчиво потер подбородок, а затем сощурил свои и без того узкие глаза, выглянул из кустов и посмотрел на огромное стадо слоноподобных ящеров, что медленно и величаво паслись возле речной заводи. Чудовищные туши с длинными шеями и здоровенными мясистыми хвостами.

Чем-то они напоминали давно вымерших земных бронтозавров. Хотя, если честно, то Игорь не был уверен, что у земных собратьев этих великанов была красно-оранжевая шкура и перья. Крупные такие — по паре тонн каждый.

— Непросто будет, Игорь, — наконец произнес Хоу И, не отрывая взгляда от ящеров. — Кожа толстая, копье может не взять. Да и стадо большое, шуметь нельзя.

— А если отбить одного от стада? — задал вопрос один из охотников. — Детеныша какого-нибудь. Там столько мяса, что всему поселку хватит дня на два или три.

Сегодня их было семеро.

Хоу И, Игорь и еще пятеро парней, которые решили податься в охотники. Правда, Игорь с трудом смог запомнить их имена: Марк и Джоуи из австралийской школы, Ганс из немецкой и, вроде бы, двое французов — Пьер и Леон.

С чего они решили, что среди охотников легче, было непонятно.

Хоу И молча кивнул, продолжая пристально наблюдать за гигантскими зверями, не отводя от них взгляда:

— Детеныши всегда под присмотром. Самка будет защищать их до последнего. Это только лишний шум поднимет. Нам нужна внезапность и точный удар. К тому же мы не знаем, как местная мать отреагирует на потерю детеныша… вдруг она выследит нас и нападет на поселение? Она же там все разнесет и всех потопчет.

Игорь нахмурился, соглашаясь с доводами Хоу И.

Охота — дело тонкое, особенно когда имеешь дело с такими гигантами. Ошибка могла стоить жизни не только охотникам, но и всему поселению. Нужно было все тщательно продумать.

Никто не думал, что голод так быстро обрушится на поселение — не прошло и недели, как люди подчистили свои и так небольшие припасы. И охотничьи отряды, что собрал Род, почти всегда возвращались ни с чем или с такой жалкой дичью, что смотреть было больно. Прокормить же почти полтысячи душ — задача не из легких.

Выручали собиратели, но они быстро прошерстили все окрестности вокруг строящегося поселка, и теперь им приходилось уходить всё дальше и дальше в поисках пропитания. А это значит, что теперь им нужна была защита — хищных тварей никто не отменял.

Все-таки в одиночку себя прокормить проще, подумал Игорь. Выжить сложно, а прокормить проще.

— Ладно, Хоу И, предлагай свой план. — сказал Игорь, понимая, что спорить с китайцем бесполезно.

Тот лишь усмехнулся в ответ, будто только этого и ждал:

— Насколько я помню, у американцев оставались ружья. Мощные такие — слона прикончить можно. И несколько зарядов еще остались. Если мы сейчас принесем парочку таких ружей, то сможем завалить одну из этих зверюг. Желательно не самую крупную, но и не хилую. Посмотреть, кто отобьется от стада.

— Но Род решил, что эти ружья должны храниться для обороны, — возразил, кажется, Пьер.

Хоу И скривился, будто съел что-то кислое.

— Оборона обороной, а жрать что будем? Через неделю друг друга бить начнем за те скрипящие фиговины или скачущие. Голодное брюхо разрушит все, что наш канадец мечтает построить. Род мыслит стратегически, это хорошо, но тактика тоже важна. Сейчас тактика — это добыть еду. А ружья — это инструмент. Инструмент, который пылится в ящике и не приносит никакой пользы, — это бесполезный инструмент.

Игорь кивнул, соглашаясь с Хоу И. Логика в его словах была неоспорима. Сейчас главное — накормить людей, иначе никакая оборона не поможет. Голод сведет с ума, заставит людей наброситься друг на друга. Останутся ли тогда силы для защиты поселения? Сомнительно.

— Хорошо, я поговорю с Родом. — сказал Игорь. — Объясню ситуацию. Но не факт, что он согласится. Он у нас упрямый, особенно когда дело касается безопасности.

Хоу И пожал плечами.

— Попытка — не пытка. Он должен понимать, что власть держится, когда не только человек в безопасности, но и сыт. А то такие, как Крыс, сразу начнут истерики закатывать.

Игорь криво усмехнулся — школьное прозвище Артема моментально к нему прилипло и в Поселке, что бесило Баканова неимоверно. Но так как он вел себя так, словно ему все обязаны, то менять свое мнение о нем никто не собирался. Да и куча прихлебателей у Крыса не менялась. Даже выросла немного — нашлись такие же уроды и из других школ.

— Чтобы у Крыса отключился желудок, ему надо горло перерезать, — внезапно высказался Ганс. — И тише тогда тоже станет.

Игорь бросил на Ганса быстрый взгляд, оценивая серьезность его слов. Немец выглядел абсолютно невозмутимо, будто предложил сходить за хлебом. Что ж, голод, похоже, всерьез подействовал на всех.

— Ладно, парни, я иду к Роду. — сказал Игорь, поднимаясь с земли. — Вы пока оставайтесь здесь и следите за стадом. Эх… я бы сейчас всё отдал за обычный пищевой репликатор. Или сублимированные кубики.

Хоу И кивнул, снова устремив взгляд на пасущихся ящеров. Французы переглянулись, а Марк и Джоуи принялись что-то тихо обсуждать. Игорь вздохнул и направился в сторону поселения. Предстоящий разговор не обещал быть легким. Род был упрям и осторожен, но Игорь надеялся, что здравый смысл возьмет верх.

Глава 3

Коналл

Когда окончательно стемнело, Коналл прокрался в дом и, стараясь не попасться на глаза Старому, быстро прошмыгнул к себе в комнату. Там он сбросил куртку рядом с койкой и торопливо залез под одеяло. Нога, раненная кабаном, уже практически не болела. На нем все всегда заживало, как на собаке, как говорил Старый.

Скорее всего он имел ввиду других собак, но Коналл знал только тех, что бегали по улице Поселка. А на них и правда все быстро заживало.

Вечер получился просто отличным, и портить его очередными нравоучениями не хотелось. Наоборот, хотелось поудобнее устроиться на подушке, закрыть глаза, а завтра, глядишь, Старый забудет про наказание.

С ним такое уже случалось.

Тишина комнаты обволакивала, убаюкивая после насыщенного дня. Коналл попытался расслабиться, но в голове настойчиво крутились слова Старого. Жизнь хрупка, как лед на реке весной. Он понимал, что Старый говорил не просто так. За последние годы Поселок не раз сталкивался со смертельной опасностью: набеги диких шакалов, болезни, засуха.

Каждая потеря оставляла глубокую рану на сердце общины.

Внезапно Коналл услышал тихий скрип двери. Он притворился спящим, напряженно вслушиваясь в происходящее. Чьи-то шаги медленно приближались к его койке. Коналл почувствовал, как к его плечу прикоснулась теплая, шершавая рука.

— Не спишь? — тихо спросил Старый.

Коналл открыл глаза и увидел, что Старый стоит возле его кровати, держа в руках небольшой сверток. В свете луны, проникавшем сквозь щели в ставнях, его плоское, морщинистое лицо казалось мягче и добрее, чем днем.

— Я хотел попросить прощения, — проговорил Старый, протягивая сверток Коналлу. — Я погорячился. Ты поступил правильно, что не бросил друзей — а это самое главное. Значит, мы все-таки не провалили ваше воспитание и воспитали в вас людей.

Коналл взял сверток и развернул его. Внутри оказался странный круглый амулет, сделанный из незнакомого металла, с квадратной дыркой посередине. Парень с изумлением на него уставился. Непонятные узоры привлекали внимание, и он провел по ним пальцем.

— Это амулет защиты, — пояснил Старый. — Он достался мне в свое время от лучшего друга, которого я встретил на этой планете, и поможет тебе в трудную минуту. Но помни, Коналл, никакой амулет не заменит осторожность и мудрость.

Коналл крепко сжал амулет в руке. В груди разлилось тепло. Он понимал, что Старый любит его, как сына, и что его гнев — это лишь проявление заботы.

— Спасибо, Старый, — прошептал Коналл. — Я постараюсь.

— А теперь спи. А мне еще надо подготовиться к завтрашним урокам… Несмотря ни на что, мы все-таки растем как община. Как род…

Старый хлопнул Коналла по плечу на прощание и удалился, оставив парня наедине с любопытством. Он тут же принялся вертеть в руках блестящий кругляш. «Надо будет завтра выпросить у Хельги какой-нибудь шнурок,» — подумал он, — «повешу его на шею.» Именно так, как красноголовые таскают медвежьи когти и клыки.

А у него будет свой талисман.

Внезапно он услышал, как скрипнула входная дверь, и кто-то прошел мимо его комнаты. Затем незнакомец зашел к Старому.

— Не спишь? — раздался знакомый до боли женский голос.

Коналлу тут же стало любопытно — он сразу опознал мать Хельги. Интересно, зачем тетушке Лине навещать Старого в столь поздний час? Обычно она была занята хозяйством и воспитанием своих многочисленных детей.

— Случилось что-то? — обеспокоенно спросил Старый.

Его голос звучал приглушенно, но Коналл все равно мог разобрать каждое слово.

— Я волнуюсь, учитель.

— И что же тебя волнует?

— Этот ваш экзамен, что вы придумали с оставшимися Первыми. Вам не кажется, что он слишком суров? У нас и так жизнь не сахар, а вы хотите отправить наших детей к зеленым камням. Сегодня и так кабан чуть не задрал четверых, а что их ждет на пути?

Коналл смутился и крутанул амулет в пальцах.

— Лина, ты, как всегда, преувеличиваешь, — хрипло рассмеялся Старый. — Экзамен — это проверка, а не смертный приговор. К зеленым камням пойдут только те, кто сам этого захочет. Кто докажет, что готов к большему. Нужна проверка способностей, твердости духа, проверка на зрелость, если хочешь. В противном случае мы так и будем бояться сделать лишний шаг за пределы Поселка. Забудем, кем мы были когда-то…

— Но зачем так рисковать детьми? — настаивала Лина. — Ведь можно найти другие способы.

— Нет, Лина. Других способов нет. Мы должны помнить, кто мы такие и что умеем делать. Мы пришли сюда не для того, чтобы прятаться в норах. Мы — люди, которые умеют строить, изобретать, исследовать. А для этого нужна смелость и знания. А если её не культивировать… что передадим детям?

— Ты говоришь, как ОН, Старый, — внезапно сказала тётушка. — Мать мне рассказывала его речи, перед тем как он решил отколоться и уйти от нас. А теперь мы враги.

— Мы не враги, Лина. Скорее, что-то вроде неприятелей. И теперь, по прошествии стольких лет, я понимаю его правоту. Не во всем, конечно…, но зерно истины в его словах было.

Старый замолчал на мгновение, словно подбирая слова.

— Твоя мать была мудрой женщиной, Лина. Но даже мудрые люди иногда ошибаются. Этот экзамен — не повторение его пути, а попытка не забыть наш. Мы должны дать нашим детям возможность выбирать, кем им быть. Но для этого они должны знать, что выбор вообще есть. А иначе мы превратимся в трусливых кроликов, дрожащих в своих норах. Когда-то мы и сами появились здесь по той же самой причине. Но потом, когда нас забыли, потеряли, а может, и специально оставили здесь — мы слишком были нацелены на выживание. Мы и за вас боялись — вы были первые рожденные здесь… Они вторые, и они должны доказать, что люди. Что в них есть человечность, а не дикость.

— Я помню историю Поселка, Старый…

— Тогда пойми — их время приходит, как когда-то пришло наше время. Они из того поколения, что должны сделать новый шаг, а иначе мы…

— Вымрем? — в голосе женщины сквозила ирония.

— Хуже… окончательно погрузимся в дикость и полностью деградируем. Ты же помнишь, что я рассказывал, как на земле существовал обряд взросления? Дети должны были что-то такое совершить, чтобы доказать, что они взрослые.

— Помню, а причем тут это?

— Затем, что наш экзамен — это и есть своего рода обряд. Только не для одного человека, а для всей общины. Мы все должны понять, что выросли… И лучше поздно, чем никогда.

Лина тяжело вздохнула.

— Я все понимаю, учитель. Но сердце матери не обманешь. Боюсь я за них. За всех.

— Я тоже боюсь, Лина. Но страх — плохой советчик. Он парализует волю и заставляет прятаться. А мы не должны прятаться. Мы должны смотреть в будущее с открытыми глазами, даже если оно пугает.

— А если они не справятся? — сказала тётушка Лина. — Если кто-то погибнет? Ты готов взять на себя такую ответственность?

— Я готов, — твердо ответил Старый. — Потому что я верю в наших детей. Я верю, что они сильнее, чем мы думаем. И даже если кто-то не пройдет испытание, они все равно станут сильнее. Потому что они узнают свои границы. А знание своих границ — это тоже сила.

Лина молчала, переваривая слова Старого.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в печи. Коналл, затаив дыхание, продолжал слушать, чувствуя, как меняется его отношение к предстоящему экзамену. Он всегда воспринимал его как бессмысленную формальность, прихоть Старого. Но теперь, услышав этот разговор, он понял, что за этим стоит гораздо больше.

— Хорошо, — наконец произнесла Лина. — Я не буду спорить. Но я прошу тебя, учитель, будь рядом с ними. Поддержи их. И помни, что это всего лишь дети.

Коналл поморщился… Тётушка Лина излишне драматизировала.

— Эти детки сегодня кабана завалили и не особо вспотели, — рассмеялся Старый. — Так что все будет хорошо.

Игорь

Жареное мясо было вкусным.

Игорь с удовольствием набросился на кусок пищи, который протянула ему одна из девушек, дежурившая сегодня на кухне. Густой сок закапал у него с подбородка, пятная серебристый комбинезон.

— Аккуратнее, герой, — рассмеялась девушка. — А то заляпаешься…

Кажется, она была француженкой. По крайней мере, Игорь её не видел среди русской команды выпускников. «Наверное, все-таки стоит проявить манеры», — подумал он, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. Парень улыбнулся девушке.

— Merci, мадемуазель. — произнес он с напускным акцентом. — Очень вкусно.

Девушка зарделась и кокетливо поправила светлые волосы, выбившиеся из-под сетки.

— De rien, monsieur. Меня, кстати, зовут Самиа, и мы стараемся, — ответила она, подмигнув. — Жаль только, специй нет… да и соли не хватает.

«Да и от кухни у нас только одно название», — подумал Игорь, оглядываясь.

Кухня действительно была не ахти. Располагалась она в центре их импровизированного Поселка и выглядела как на картинке из учебника по истории… По истории каменного века. Игорь обвел взглядом грубо сколоченные столы и лавки, вытесанные топором из толстых брёвен. Очаг, сложенный из камней, дымил, заполняя пространство запахом гари и жареного мяса. Никаких современных приборов, ни микроволновок, ни плит — только огонь и примитивные инструменты. Ну, ещё были несколько десятков котелков, что уцелели после экзамена. Пища готовилась по старинке, как это делали первобытные люди.

Впрочем, вкус мяса был отменным, несмотря на спартанские условия.

Игорь кивнул, чувствуя, как тепло разливается по телу. После нескольких дней сухих грибов, чего-то похожего на репу и пресной воды, такое простое удовольствие, как жареное мясо, казалось настоящим праздником. Он взял еще один кусок и, уже более аккуратно, принялся его есть, наблюдая за тем, как девушка переговаривается с незнакомой китаянкой.

Хотя… тут все были незнакомые. Придется устанавливать новые контакты и заводить новые знакомства.

Парень довольно хмыкнул и отошел к одному из столов. Уселся на лавку и принялся доедать кусок красно-оранжевого «бронтозавра». Охота прошла чудесно — Игорь смог уговорить Рода выделить два ружья и несколько зарядов к ним. Все-таки канадец тоже понимал и отдавал себе отчет, что голодное брюхо надо побеждать в первую очередь.

Правда, все равно пришлось поспорить на повышенных тонах. Канадец оказался упертым, но быстро сдался под чередой аргументов.

Когда Игорь вернулся к Хоу И и компании, то оказалось, что за это время они смогли не просто отследить потенциальную добычу, но и отсечь от основного стада двух зверей. Видимо, это были самец с самкой.

Честь начинать охоту и стрелять по добыче выпала Гансу и Хоу И. Сам Игорь не сильно разбирался в этой модели огнестрела, а французы с австралийцами дружно взяли самоотвод, ссылаясь на неуверенность.

Так что честь накормить поселок выпала немцу и китайцу.

Ганс, с немецкой педантичностью, выцелил самца и первым выстрелом свалил его наповал. Хоу И, не отставая, отправила самку вслед за партнером — две пули, два трупа. Игорь тогда только присвистнул, оценивая слаженность и меткость стрелков. Добычу доставили в поселок на самодельных носилках, торжественно водрузив её в центре поляны.

Для этого, правда, Пьеру и Леону пришлось сбегать до Поселка и привести множество народу для помощи в разделке туш и их транспортировке. Понимая, что сегодня будет пир, никто не отказал в помощи. Правда, пришлось постараться — шкура у ящеров оказалась толстой и прочной, а их перья — острыми, словно бритва.

Весь Поселок гудел, как растревоженный улей. Голодные взгляды, предвкушение пира — все это создавало атмосферу праздника и единения. Люди, еще недавно незнакомые друг с другом, работали вместе, объединенные общей целью — утолить голод. Игорь чувствовал, как напряжение последних дней постепенно отступает, уступая место расслаблению и удовлетворенности. Он был частью этого, он внес свой вклад, и это наполняло его гордостью.

— Это не еда, а помои, — раздался вдруг визгливый голос. — Я требую себе нормальную долю добычи, а не эти горелые кости… да она же жесткая, как подошва…

Игорь поднял голову и сразу увидел скандалиста. Разумеется, это был Крыс. И разумеется, он был не один, а со своей верной компашкой подпевал. Вот и сейчас он нависал над несчастной Самией и орал на неё, размахивая руками. При этом он не забывал бросать настороженные взгляды на остальных.

Игорь вздохнул. Ну вот, праздник закончился, не успев начаться. Крыс, как всегда, умудрился испортить всем настроение. Обычно Игорь старался избегать этого типа, но сегодня все было иначе. Он встал и, не спеша, направился к эпицентру скандала. Несколько человек уже начали перешептываться, наблюдая за происходящим. Самия, казалось, вот-вот расплачется. Она стояла, опустив голову, и тихонько бормотала что-то в свое оправдание. Крыс же продолжал орать, брызжа слюной и тыкая пальцем в кусок мяса, валявшийся на столе.

Игорь подошел вплотную к Крысу и, положив руку ему на плечо, спокойно произнес:

— Слушай, Крыс, может, хватит уже? Тебе что, заняться больше нечем?

Крыс резко обернулся, злобно сверля Игоря взглядом.

— А тебе какое дело, голодранец? Защитник обиженных? Или хочешь себе кусок пожирнее?

— Так его, Тёма! — захохотал довольный Митяй.

А вот Игорь почувствовал, что внутри него что-то оборвалось, а кровь зашумела в ушах. Крысу был нужен скандал… бог весть для чего, но он явно его провоцировал.

— Я просто хочу, чтобы ты завалил свой поганый рот, — ответил Игорь, стараясь не сорваться. — Это еда, и если она тебя не устраивает, то ты вполне можешь не есть, а идти отсюда на хрен. Да и хамить девушке не стоит.

Крыс скривился в презрительной усмешке:

— Ой, какие мы нежные! А ты спросил, чего хочет она? Может, ей нравится, когда ее обзывают? Может, она от этого тащится? — Крыс противно захихикал, поворачиваясь к Самие. — Ну что, мадемуазель, как тебе такая популярность? А теперь я требую свою законную долю в добыче и нормальную долю, а не вот эти вот жалкие подачки.

Игорь почувствовал, как его терпение лопнуло. Одним резким движением он развернул Крыса к себе и, не давая ему опомниться, влепил ему звонкую пощечину. Тишина повисла в воздухе. Крыс ошарашенно уставился на Игоря, прижав руку к покрасневшей щеке. Митяй и его прихвостни замерли, не зная, как реагировать. Самия удивленно смотрела на Игоря, приоткрыв рот.

— Требуешь? — прошипел взбешенный Игорь. — А что ты сделал для того, чтобы требовать? Ты добыл это мясо? Ты разделывал добычу? Тащил её сюда? Или ты её готовил? Нет… ты и твои дружки пришли на всё готовое и еще что-то требовать вздумали?

Крыс злобно захрипел, его глаза налились кровью. Он попытался было броситься на Игоря, но Митяй и еще один из его прихвостней удержали его за руки.

— А ну отпустите! Я ему сейчас покажу! — орал Крыс, извиваясь и пытаясь вырваться. — Я тебя, ублюдок, закопаю!

— Закопаешь? — усмехнулся Игорь, глядя на дергающегося Крыса. — Попробуй. Только потом не плачься, когда тебя самого закапывать будут.

Игорь обвел взглядом толпу, собравшуюся вокруг них. Многие смотрели на Крыса с осуждением. Видимо, он успел насолить не только Игорю.

— Слушайте все! — громко произнес Игорь, обращаясь ко всем присутствующим. — Этот тип считает, что ему все должны. Он ничего не делает, но требует себе лучшую долю. Он оскорбляет людей, которые стараются для всех. Я считаю, что с такими нужно поступать жестко. Кто согласен со мной?

В толпе раздались одобрительные возгласы. Несколько человек активно закивали головами. Даже Ганс, стоявший поодаль, поднял вверх большой палец. В этот момент Игорь заметил Рода, что успел подойти со своими помощниками. Канадец задумчиво наблюдал за происходящим, но вмешиваться не спешил.

— Я думаю, что каждый получает то, что заслуживает. И если человек ничего не делает для остальных, то и остальные ему ничего не должны, — добавил Игорь, глядя прямо в глаза Крысу. — Если ты этого не понимаешь, то тебе здесь не место.

— Вот я тебе устрою, когда мы вернемся на Землю, — просипел Крыс. — Мой отец…

— Засунь свои угрозы себе в задницу.

Игорь отвернулся от Крыса и подошел к Самие.

— Прости за этого идиота. — сказал он, глядя ей в глаза. — Он не стоит твоих слез. Ты отлично готовишь.

Самия зарделась и благодарно улыбнулась Игорю.

— Спасибо, — тихо произнесла она. — Мне очень приятно.

Игорь улыбнулся в ответ и вернулся к своему месту за столом. Он снова взял в руки кусок мяса и принялся его есть, стараясь не обращать внимания на злобные взгляды Крыса и его прихвостней. Да, праздник был слегка подпорчен, но теперь это казалось не таким уж важным.

Коналл

— Не, останусь я лучше тут, в Посёлке, никуда не пойду, — Хрюша аж передёрнулся немного и стал как-то нервно волосы приглаживать. — Да и Старый не станет меня уговаривать, уверен. Ну какой от меня там прок? Только всех задерживать буду, да под ногами путаться.

— Ральф, ты чего? — Марьяна удивленно посмотрела на приятеля. — Мы уже месяц это обсуждаем. Мы все идем. Первые не просто так придумали для нас это испытание.

Коналл только фыркнул от сдерживаемого смеха. Хрюша никогда не менялся: стоило ему подумать, что придется выйти за пределы родного Поселка, как его тут же начинало трясти от страха. Хотя, конечно, потом он все равно шел со всеми, делал все, что и друзья, но сначала обязательно ныл и отчаянно трусил.

А теперь ему предстояло не просто выйти за стены, а отправится в долгий путь к тому месту где Первые появились в этом мире. Насколько помнил Коналл это несколько дней пути через Чёрный лес, а потом ещё по холмам и скалам придется покарабкаться.

К счастью этот экзамен проходят не только они вчетвером, но и ещё восемь человек. Пятеро парней и три девушки. Остальные, волевым решением Первых, признали или слишком молодыми, или уже неподходящими для экзамена.

Коналл знал всех восьмерых, что пойдут вмести с ними. Не так хорошо, конечно, как Хельгу, Хрюшу или Марьяну, но все равно знал: Олег, Дамир, Роберт, Кир, Уильям, Мира, Дай Лу и Лия. Правда они были старше Коналла и компании на целый год. Олегу и Дай Лу вообще недавно семнадцать исполнилось.

Для маленького Поселка в двести душ команда из дюжины экзаменующихся — это уже вполне внушительно.

Марьяна подошла к Хрюше и положила руку ему на плечо:

— Ральф, послушай, я понимаю, тебе страшно. Мне тоже страшно, если честно. Но мы же команда. Мы всегда друг друга поддерживаем. И потом, Старый верит в тебя. Если бы ты был бесполезен, он бы не позволил тебе идти.

Хрюша посмотрел на Марьяну, потом на Коналла, который все еще ухмылялся, и вздохнул.

— Ладно, ладно, уговорили. Пойду я с вами. Но если на нас нападет какой-нибудь жуткий зверь, я сразу прячусь за вами, — пробурчал он.

Коналл рассмеялся и хлопнул Хрюшу по спине.

— Вот это другое дело! А то я уж думал, придется тебя силком тащить.

Хельга, подойдя к ним, улыбнулась:

— Что, опять Хрюша упирается? Ну ты даешь, Ральф! Как маленький, ей-богу.

— Просто переживаю, — пробормотал Хрюша, отводя взгляд. — За всех нас.

— Переживать — это нормально, — ответила Хельга, — Главное, чтобы этот страх не сковал тебя. Старый прав — нужно двигаться вперед, изучать новое. Иначе так и останемся сидеть в этой дыре. А перед нами целая планета.

Она протянула Коналлу кожаный шнурок на котором уже болтался подаренный Старым амулет и парень торопливо нацепил его на шею, рядом с клыком вчерашнего кабана.

Внезапно раздался тревожный и громкий рев рога, созывающий всех жителей Поселка на центральную площадь. Ребята переглянулись — они не слышали уже давно этот звук и обычно ничего хорошего этого не означало.

Последний раз это было при нападении шакалов, что успел заметить дозорный на стенах.

— Интересно, что случилось? — сказала Марьяна.

— Пошли, — скомандовал Коналл, толкая Хрюшу в спину. — Узнаем, что там стряслось.

За ними, переглянувшись, поспешили Марьяна и Хельга.

Жители Поселка, словно муравьи, высыпали из своих домов и собирались в центре. Встревоженные лица, испуганные шепотки — все говорило о том, что новость, вызвавшая тревогу, не сулит ничего хорошего.

Ошалевшие собаки тоже носились по улицам, что-то стрекотали и путались у людей под ногами. Коналлу даже пришлось несколько раз подпрыгнуть чтобы не наступить на толстый, чешуйчатый хвост какой-то псины.

В центре площади, на импровизированной сцене, стоял Старый. Его лицо было суровым и сосредоточенным. Рядом с ним находился дозорный, который и подал сигнал тревоги. В руках он держал лук, а за спиной висел колчан со стрелами. Старый поднял руку, призывая всех к тишине. Гул голосов постепенно стих, и на площади воцарилась напряженная тишина.

— Друзья! — Старый поднял руки, призывая к вниманию. Наш дозорный обнаружил, что к нашему Поселку приближается группа красноголовых. Они идут со стороны Чёрного леса. Быстро.

Толпа возмущенно зашумела.

— Но у нас же перемирие? — выкрикнул кто-то.

— А ты думаешь они идут драться? — зычный голос тетушки Лин перекрыл весь шум.

— А зачем им ещё идти к нам? Мы от них никогда не ждали ничего хорошего… и вряд ли это начнется сегодня. Так что думаю, что будет драка и надо их встретить так горячо чтобы им тошно было.

Крикуна поддержали дружными воплями.

— Друзья, не будем ругаться. — Старый снова поднял руки призывая к тишине. — Их там от силы человек тридцать. Да, они все вооружены, но такими силами красноголовые не будут штурмовать наши стены. Это глупость.

— И что ты предлагаешь?

— Подождем и послушаем, что они нам скажут. — Старый огляделся. — Начать нашу первую войну мы всегда успеем.

— Похоже, экзамен откладывается, — тихо сказал Коналл. — Нам нужно помочь защитить Поселок.

Хрюша только печально вздохнул.

Глава 4

Игорь

— Я закончила общую перепись, — тихо сказала кореянка. — На данный момент нас насчитывается ровно четыреста тридцать пять человек. Из них…

Она запнулась, порылась в своем блокноте, чуть прикусив нижнюю губу. Кажется, цифры давались ей с трудом. Род терпеливо ждал, только барабаня пальцами по грубой поверхности стола. Игорь сидел чуть в стороне, с интересом рассматривая собравшихся. Он, если честно, не понимал, зачем его сюда позвали. Они с Хоу И собирались сегодня выбраться за пределы поселения и более тщательно исследовать ближайшие земли.

Тем не менее, канадец практически не оставил Игорю выбора, убедив присутствовать на встрече. На сегодняшнем собрании присутствовали пятнадцать человек, которых Род представил, как неофициальных делегатов от их школ. Это, по его мнению, станет своего рода пробным советом, за которым последуют официальные выборы, где будут избраны уже утвержденные представители.

Участники встречи расположились вблизи кухонной зоны, где женская группа, возглавляемая Самией, приступала к приготовлению вечерней трапезы. Кстати, из всех собравшихся Игорь знал только Рода и Хоу И. Остальные были ему незнакомы.

И вот четыреста тридцать пять вчерашних выпускников, прошедших испытание на прочность. Если принять за правду, что месяц назад через врата прошло ровно пятьсот, то потери достигли шестидесяти пяти человек. И ведь уже не узнаешь, кто и откуда это был.

Суровый у них выдался экзамен на выживание.

Кореянка собралась с духом и продолжила:

— Из них двести двадцать восемь парней и двести семь девушек.

— Что ж, спасибо, Ми-ён. — сказал Род, кивнув девушке. — Это важная информация. Теперь мы хотя бы знаем точно, сколько нас. Как распределили обязанности?

Ми-ён снова склонилась над бумагами. Игорь почувствовал, как Хоу И легонько толкает его локтем. Он повернулся, и тот еле заметно пожал плечами. Видимо, он тоже не понимал, что здесь происходит.

— Ну, в основном по навыкам, — ответила кореянка. — Кто умеет строить — строит, кто умеет охотиться — охотится. С сельским хозяйством сложнее, но вроде разобрались. Есть несколько человек с медицинским образованием, который выше базового минимума, так что с этим тоже должно быть все в порядке. Наши прививки должны месяца два или три ещё действовать. Мы пока собираем данные, кто и что умеет… или хотя бы изучал в качестве хобби. Любое знание может быть полезным. Даже если этот человек просто плел корзины по урокам на ТиВи.

Она замолчала и снова начала копаться в бумагах, а Игорь испытал внезапный и острый приступ зависти. Эта девушка умела писать от руки, а ведь он ещё совсем недавно считал, что это бесполезное умение — куда проще было наговорить в микрофон, и нейросеть все красиво оформит. На худой конец — набрать на клавиатуре.

Где теперь та нейросеть и та клавиатура.

— Хорошо, — продолжил Род, вставая и опираясь руками о стол. — Распределение по навыкам — это основа. Но нам нужно больше. Мы больше не на Земле и уж точно не в Канзасе, где можно вызвать помощь или купить еду в сети. Здесь каждый должен внести вклад, даже если навыков нет. К примеру, копать туалеты и разгребать мусорные ямы.

На лице Игоря появилась зловещая усмешка — в голове у него уже маячили отличные кандидатуры для этой работы. Даже не одна. Впрочем, если призадуматься, то и у остальных наверняка найдутся подходящие люди. И по одобрительному гулу, который прокатился в воздухе, он понял, что, скорее всего, попал в точку.

— Отлично, я вижу, мы понимаем друг друга, — Род окинул взглядом собравшихся. — Сейчас самое важное — это организация. Мы должны создать структуру, которая позволит нам эффективно использовать наши ресурсы и знания. Нам нужны лидеры, способные принимать решения и нести ответственность за их выполнение. И нам нужны исполнители, готовые подчиняться и работать на благо всего сообщества.

Он замолчал, давая присутствующим время обдумать его слова. Игорь краем глаза заметил, как Хоу И нахмурился. Китаец явно не любил, когда им командовали, даже если это делалось ради общего блага. Игорю же было все равно. Он считал, что в данной ситуации жесткая иерархия — это необходимость. Без нее они попросту не выживут.

— Предлагаю создать несколько комитетов, — продолжил Род, — каждый из которых будет отвечать за определенную сферу деятельности. Комитет по безопасности, комитет по снабжению, комитет по строительству и так далее. Мы должны избавиться от анархии наших первых дней. Каждый из вас может выбрать комитет, в котором он хочет работать, в зависимости от своих навыков и предпочтений.

Он снова обвел всех взглядом:

— Это лишь предложение, разумеется. Мы обсудим все детали и придем к общему решению. Но помните, друзья: мы все в одной лодке. И только вместе мы сможем выплыть. Прошла уже вторая неделя после окончания экзамена, и приходится признать, что на Земле случилась не просто поломка, что отрезала нас от наших близких…

— А если там случилась война? — тихо сказала одна из девушек.

— Или нас просто забыли? — подхватил кто-то.

— Оставили в качестве эксперимента — посмотреть, что мы сможем сделать за длительный срок, — высказался третий.

— Не будем гадать! — Род с силой хлопнул ладонью по столу. — В любом случае там, за порталом, наши близкие и родные. И я верю, что они ищут возможность нас вернуть. Иначе зачем это все.

Игорь же слушал вполуха, размышляя о другом. О том, что им придется строить новый мир. С нуля. И этот мир будет зависеть только от них. От их решений, от их действий. От того, смогут ли они забыть старые обиды и объединиться ради общей цели.

Он взглянул на Ми-ён, которая что-то записывала в своем блокноте. Да, у них есть знания, есть навыки. Но главное — у них есть воля к жизни. И пока эта воля в них жива, у них есть шанс. Шанс выжить, шанс построить, шанс вернуться домой. Или, если это невозможно, шанс создать новый дом здесь.

Игорь заметил, как оживились делегаты. Кто-то оживленно переговаривался, обсуждая возможные варианты, кто-то, наоборот, погрузился в раздумья. Хоу И по-прежнему хмурился, но в его глазах уже читался интерес. Даже он, казалось, начал понимать, что от его участия зависит очень многое…

— Слушай, Род, ну вот скажи честно, почему я? — поинтересовался Игорь, когда все остальные уже разбежались, а канадец почему-то решил слегка задержаться. — В школе меня особо никто не слушал, и вряд ли кто-то вообще увидит во мне своего лидера.

— Во-первых, ты не боишься работы, — серьезно сказал Род. — Во-вторых, мне понравилось, как ты дал отпор этому вашему Крысу. И остальные, я в этом уверен, это тоже оценили….

— А в-третьих? — не выдержал Игорь, когда канадец замолчал.

— В-третьих… — Род замялся, словно подбирая слова. — Ты умеешь думать. Анализировать ситуацию и предлагать решения. Может, это не всегда заметно, но я вижу, как работает твой мозг. Ты быстро схватываешь суть и не боишься высказывать свое мнение, даже если оно идет вразрез с остальными. И это хорошо. В тебе есть все задатки отличного лидера… просто ты этого ещё не знаешь.

Игорь хмыкнул, не зная, что ответить. Он никогда не считал себя каким-то особенным. Просто старался выживать. Но, видимо, в глазах Рода он выглядел иначе. Более значимым, чем сам о себе думал.

— Ладно, — сказал Игорь, пожимая плечами. — Допустим, я согласен. Но что я должен делать? С чего начать?

Но Род не успел ничего ответить — внезапно к столам выбежала девушка. Она была запыхавшаяся и жутко взволнованная. Увидев Рода, она тотчас бросилась к нему:

— Там… там, — начала она, хватая ртом воздух. — Наши возвращаются… Спешно. Какая-то тварь ужалила Дейзи. Она вся посинела и задыхается.

Коналл

Создавалось такое ощущение, что весь Посёлок собрался возле крепостных ворот, хотя это и не было правдой. Старых женщин, больных и малых детей спрятали в специально подготовленных тайниках, которые были давно подготовлены для подобного случая. Там был вырыт специальный туннель, ведущий за пределы крепостной стены прямо в Чёрный лес.

Коналл сжимал в руках арбалет Старого, хотя, если честно, ему полагался простой лук. Просто парень, когда торопливо забежал в дом за оружием, спешно схватил первое, что подвернулось под руку. А потом и времени не было найти учителя и передать ему его оружие.

В толпе стоял гул, перемешанный с испуганными перешептываниями. Коналл вглядывался вдаль, пытаясь разглядеть приближающихся красноголовых. Однако они не торопились показываться на глаза — словно выжидали и готовили какую-то очередную каверзу.

Древняя деревянная крепостная стена, покосившаяся от времени, мало внушала уверенности. Коналл знал, что её возвели давным-давно, сразу после второго переселения. Сейчас эти времена казались далёким и нереальным сном.

— Идут! — раздался чей-то истошный вопль.

Волна беспокойства прокатилась по толпе, и Коналл почувствовал, как его собственные ладони вспотели. Он машинально проверил тетиву, убеждаясь, что арбалетный болт надежно зафиксирован. Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица.

В такие моменты казалось, что время замедляется, и каждая секунда растягивается в мучительно долгую вечность.

Наконец, на горизонте показались первые конники. Коналл ощутил, как страх сковывает его движения, но усилием воли заставил себя оставаться неподвижным. Он знал, что от его хладнокровия зависит не только его жизнь, но и жизни всех, кто спрятался за его спиной.

Всадники приближались, и Коналл мог уже различить их лица, разрисованные красной краской, и хищные взгляды. Они были одеты в грубую кожаную броню, а в руках держали длинные копья. Их ездовые ящеры, словно под стать своим хозяевам, были дикими и необузданными. Казалось, что перед Поселком возникла сама смерть, облаченная в плоть и кровь.

Коналл прицелился, стараясь не дрожать. Ему никогда не доводилось стрелять в людей, и он не знал, сможет ли он это сделать.

— Не стрелять, — раздался крик Старого. — Быть наготове.

Коналл замер, послушно опустив арбалет. Он непонимающе посмотрел на Старого — тот, как обычно, был невозмутим, и лишь легкая дрожь выдавала его волнение. Остальные затаили дыхание, ожидая, что будет дальше.

Красноголовые остановились в нескольких десятках метров от крепостных ворот. Их предводитель — массивный и матёрый старик с длинными, неопрятными волосами, заплетёнными в несколько кос, восседал на самом крупном ящере. Коналла поразило то, что и у старика был красный узор на лице. Его, правда, скрывали усы, борода и кустистые брови.

Предводитель внимательно осмотрел крепостные ворота, а затем крикнул:

— Приветствую тебя, бывший друг!

Старый вдруг изменился в лице и высунулся в бойницу:

— Ты ли это? Тогда я тоже тебя приветствую.

— Я — это я! — рассмеялся красноголовый предводитель и легко, несмотря на свой вес, спрыгнул с ящера. Сделал несколько шагов вперед и похлопал своего коня по вытянутой морде. — И я пришел поговорить с тобой, бывший друг.

— А нам есть, о чём с тобой говорить? Насколько я помню, то наш последний разговор закончился спором, и ты со своими людьми ушел из Поселка.

— И, как видишь, я был прав. Я выбрал развитие, а ты — ожидание.

— Готов продолжить наш спор в любое удобное время.

— Время, как ты знаешь, расставляет все по своим местам, — усмехнулся предводитель красноголовых. — Жаль только, что мы с тобой не доживем до того времени, чтобы увидеть результат.

Он остановился перед воротами и развел руки в стороны.

— Я пришел к тебе с миром — так, может, ты пустишь меня к себе в дом?

Старый сжал губы в тонкую линию, и Коналл заметил, как у него дёрнулась щека. Но потом учитель тряхнул головой, и один из дозорных со всех ног бросился открывать ворота. Предводитель красноголовых усмехнулся и зашел на территорию Поселка. Остальные же даже не пошевелились, так и остались стоять снаружи. Старый тяжело вздохнул и направился к нему навстречу. Коналл шел рядом, сжимая в вспотевших руках арбалет.

Внезапно предводитель посмотрел на него внимательным и цепким взглядом, и в его глазах мелькнула искра узнавания. А затем он усмехнулся:

— Сохранил-таки.

— Сохранил, — кивнул Старый, протягивая руку. — Теперь меня называют Старым. Зови и ты так же.

Предводитель пожал протянутую ладонь и усмехнулся:

— Тогда ты называй меня Дедом. Тем более там снаружи и мои внуки есть.

Дед окинул взглядом немногочисленных жителей, собравшихся на площади. В его взгляде читалась смесь превосходства и какой-то тоски. Коналл заметил этот взгляд и почувствовал, как в душе поднимается волна неприязни. Он не понимал, о каком развитии говорит этот человек, явившийся сюда с оружием в руках.

Старый и Дед направились к дому учителя, увлечённые тихим разговором. Коналл следовал за ними, стараясь уловить обрывки фраз. Они говорили о прошлом, о старых обидах и о разных взглядах на будущее. Коналл почувствовал, что между этими двумя людьми существует какая-то глубокая связь, разорванная временем и обстоятельствами.

Когда они вошли в дом, Старый предложил Деду сесть за стол. Он поставил перед гостем кружку с элем и подвинул тарелку с сушеным мясом. Дед отхлебнул из кружки и с благодарностью кивнул.

— Не изменился ты. — сказал он, глядя на Старого. — Всё такой же гостеприимный.

— А смысл меняться? — ответил Старый. — Главное, чтобы люди оставались людьми.

Коналл стоял в дверях, наблюдая за ними. Он понимал, что сейчас решается судьба Поселка. От того, о чём договорятся эти два старика, зависело, будет ли завтрашний день у его народа. Страх и надежда смешались в его сердце, и он сжал арбалет ещё крепче.

— Я пришел не воевать, — неожиданно сказал Дед, отрываясь от еды. — Я пришел предложить вам союз. Ты задумал испытание для своих молодых, Старый… такой же экзамен на выживание, что привел нас с тобой в этот мир. И я полностью поддерживаю твою мысль в этом. Тем более, что мои внучки уже давно проходят его… по-нашему, правда, но и твоя идея мне нравится.

— Интересно только, откуда ты узнал про мою идею? С тобой я её не обсуждал.

— А то ты забыл, кто живет на границах наших земель. У него и узнал.

— Хоу И, — кивнул Старый. — Он всё не оставляет попытки нас примирить и посчитал, что это будет отличным решением?

Старый нахмурился, будто раздумывая. Коналл видел, как учитель напряжен, хотя внешне он старался оставаться спокойным. Союз с красноголовыми… Ещё недавно это казалось немыслимым. Слишком много обид накопилось между ними за годы раздельной жизни. Да и крови, что греха таить, накопилось тоже немало.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил Старый. — Каким ты видишь этот союз?

Дед откинулся на спинку стула и усмехнулся:

— Какой будет союз? — внезапно он ткнул пальцем в сторону Коналла. — Решать данный вопрос будут они. Им идти, им проходить экзамен… Им жить в этом мире дальше. Это их дом — а мы с тобой были только гостями.

Старый прикрыл глаза и пожевал губами. Коналл видел, что учитель боится сделать этот шаг. Решится довериться этому человеку. Но через несколько минут он сказал:

— У меня идёт двенадцать человек. Сколько у тебя?

— Вас так мало? — удивился Дед, а потом махнул рукой. — Ладно… я тоже отправлю двенадцать — шестерых внучек и шестерых внучат. Посмотрим, как они найдут общий язык с твоими учениками. В конце концов, их время приходит.

Игорь

Дейзи билась в агонии. Место, куда угодило жало неизвестной твари, почернело, расползаясь мрачной кляксой по её коже. Она хрипела, дёргалась, слюна смешивалась с землей, на которой она лежала. Девушка явно испытывала сильнейшую боль, но никто понятия не имел, что за хрень её ужалила и что надо делать.

Несколько ребят, суетившихся рядом, пытались хоть что-то сделать, но, к сожалению, все их старания не давали никакого отклика. Кто-то попытался влить ей воды, но она лишь поперхнулась, и жидкость вытекла обратно, перемешавшись с кровью.

Стало ясно, что времени у них очень мало.

Внезапно Дейзи забилась в конвульсиях сильнее прежнего. Изо рта пошла пена, глаза закатились. Девушка дернулась несколько раз, простонала сквозь сжатые зубы и обмякла.

— Отмучалась, — пробормотал кто-то из столпившихся.

Игорь поморщился — за месяц экзамена он не встречал вживую зверя, который атаковал бы подобным образом. Как говорится — бог миловал. Но однажды он натолкнулся на трупы десятка травоядных ящеров, умерших похожей смертью. Тогда он предпочел по-быстрому сделать оттуда ноги.

И, видимо, правильно поступил.

Игорь опустился на корточки рядом с Дейзи, стараясь не прикасаться к ней. Выглядело это отвратительно. Запах стоял мерзкий — сладковатый, приторный, как будто гниющие фрукты смешали с чем-то металлическим. Он принюхался еще раз — точно, металл. Как будто ржавчину вдохнул.

— Мы за грибами пошли, — потерянно пробормотал парень. — Она шла и смеялась — и тут эта дрянь выскочила из кустов и сразу атаковала.

Игорь обвел взглядом остальных ребят. Растерянность, страх, беспомощность — все эти чувства отражались на их лицах. Девушки не могли сдержать слез.

— Как оно выглядело? — спросил Род, стараясь сохранять спокойствие.

Парень, говоривший о грибах, неуверенно пожал плечами.

— Ну… такая… черная. Вроде жука, но большая. И жало… как игла. Она даже пискнула, когда ужалила. А потом так же стремительно исчезла в кустах. Дейзи постояла пару минут…, а потом упала… мы её подхватили и обратно. Думали, успеем…

Хоу И протиснулся сквозь людскую массу и оказался плечом к плечу с поднявшимся Игорем. По его невозмутимому лицу было совершенно невозможно понять, что творится у него в голове, какие эмоции он испытывает. Он так же присел на корточки, внимательно осматривая почерневшую рану. Его тонкие пальцы, казалось, ничего не боялись — он осторожно коснулся пораженного участка кожи.

Затем китаец прикоснулся к лицу мертвой девушки, оттянул веко, рассматривая глаз.

— Яд, — констатировал Хоу И, не поднимая головы. — Очень быстрый. Боюсь, что если таким тебя достанут, то остановить его распространение уже невозможно.

Игорь нахмурился.

— Что это за тварь? — спросил он. — Встречал подобных во время экзамена.

— Не знаю, — Хоу И пожал плечами. — Описания недостаточно. Надо было хотя бы труп принести. Но судя по симптомам, яд обладает нейротоксическим эффектом. Паралич, остановка дыхания, смерть. Ничего необычного, если не учитывать скорость воздействия. Если бы у нас осталась хоть одна земная аптечка с лекарствами первого уровня, то её можно было бы спасти, но при условии экстренного вмешательства.

— Теперь придется опять ходить и оглядываться, — буркнул кто-то из толпы.

И тогда Род не выдержал:

— Ну вот опять… Да не в этом дело, поймите! Не просто «опять», а всегда так будет! Мы вообще-то не на Земле, это другая планета, алло! И то, что мы чудом выжили после месяца экзамена — вообще ни о чем не говорит. Вдруг эти местные твари только проснулись, или вообще недавно приползли? А может, нам просто повезло их не встретить пока что. Кто знает, что у нас тут будет завтра… вон смотри, придурок, бабочка летает. Красивая такая… тварь. А может она ночью, пока ты спишь, в нос тебе заползет и личинок отложит, которые потом тебя изнутри сожрут. Мы знаем слишком мало…, а нам надо выжить и дождаться помощи.

Род замолчал, тяжело дыша, словно пробежал стометровку. Его лицо покраснело, а взгляд мечущимися огнями блуждал по лицам остальных. Он осознавал, что наговорил лишнего, нагнетая панику, но страх и отчаяние, копившиеся в нем неделями, вырвались наружу. Этот мир, красивый и опасный одновременно, давил на него своей неизвестностью.

Игорь бросил на канадца короткий, понимающий взгляд. Он знал, что тот прав. Беспечность здесь смерти подобна, но паника — тоже не выход. Нужно держать себя в руках и думать, как выжить. Однако выплеск парня, взвалившего на себя ответственность за более чем четыреста душ, был понятен и ожидаем.

Плохо, что она произошла на виду слишком многих. Теперь могут поползти слухи, а авторитет Уокера мог пошатнуться. А этого было нельзя допускать… мало ли какой Крыс мог прийти ему на смену.

— Род, успокойся. — сказал Игорь. — Они понимают… мы все всё понимаем.

Хоу И медленно поднялся на ноги, отряхнув комбинезон от земли. Его взгляд оставался таким же бесстрастным и отстраненным.

— Её надо похоронить. Кто-нибудь знает, какую религию она исповедовала?

Род побледнел, осознавая, что его истерику видела вся группа. Он опустил голову, чувствуя, как щеки горят от стыда. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим шепотом ветра в верхушках деревьев. Игорь подошел к нему и положил руку на плечо, слегка сжав в знак поддержки.

Парень с грибами, тот, что первым говорил о случившемся, неловко заерзал.

— Она… вроде атеисткой была, — пробормотал он. — Но я точно не знаю. Никогда не говорила об этом. В школе чаще молчала… только тут открылась. Я ещё удивился, а оно вон как…

Хоу И кивнул:

— Тогда будут простые похороны. Надо найти место для могилы. — сказал он. — Позвать её соотечественников и школьных друзей, всё как положено. Кто поможет?

Несколько парней тут же вызвались. Надо было что-то делать, чтобы хоть как-то занять себя и отвлечься от ужаса произошедшего. Игорь знал, что похороны — это не только прощание с Дейзи, но и способ для остальных справиться с потрясением. Им нужна была какая-то определенность, ритуал, чтобы символически обозначить конец и попытаться двигаться дальше.

Игорь отошел в сторону, наблюдая за тем, как группа приступает к работе.

Он понимал, что случившееся стало еще одним тревожным звоночком. Выживание на этой планете — это не просто удача и подготовка, это постоянная бдительность и готовность к любому развитию событий.

И смерть Дейзи стала жестоким напоминанием об этом.

Глава 5

Коналл

— У нас все-таки все сделано больше по уму. — сказал молодой красноголовый, что сидел напротив Коналла. — Первые более грамотно спланировали наше поселение, и мы там спокойно можем пережить хоть гон, хоть атаку…, а у вас. Ворота расхлябаны, стены заваливаются… один единственный слон снесет тут все к едрене фене.

Он брезгливо повел плечами, и Коналл сразу испытал к нему острый приступ неприязни. Лучше у них, понимаешь… пришел в чужой дом и сразу начал показывать свои порядки и свое отношение. А как говорил Старый, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

Хотя Коналл никогда и не видел того самого монастыря и не знал, что это такое.

— Нам для жизни хватает, — резко огрызнулся Кир.

Красноголовый хохотнул:

— Для жизни — возможно. А вот для развития — нет. Да и разве это похоже на жизнь, так, существование.

Остальные красноголовые дружно подхватили этот смешок. Пели они явно с чужого голоса.

Коналл стиснул зубы. Хотелось врезать этому самодовольному петуху, чтобы смех у него из глотки вылетел вместе с зубами. Но сдерживался. Знал, что Кир с трудом держит себя в руках, а драка сейчас означала бы большие проблемы для всех. Пришельцы эти — красноголовые — явно ждали только повода.

— Ну-ну, не кипятитесь, — примирительно проговорила одна из красноголовых. — Мы же не со зла. Просто делимся опытом. Мы ведь как лучше хотим. Нас сам Дед учил.

«Как лучше» обычно выходило боком. Коналл это знал на своей шкуре. Все эти «как лучше» всегда заканчивались тем, что кто-то лишался чего-то важного: независимости, земли, свободы. Старый рассказывал, что именно так все происходило на старой Земле. Всегда, мол, находились люди, которые решали, что лучше знают, как надо.

— Нам и так хорошо, — пробурчал Хрюша. — Если хотите поделиться, можете просто рассказать, а не обзывать наш дом.

Даже у него глаза горели недобрым огнем. Коналл положил ему руку на плечо, стараясь немного охладить его пыл. Не хватало еще, чтобы из-за этих пришельцев начались междоусобицы. И без них проблем хватало.

Коналл вздохнул. Что-то подсказывало ему, что эти красноголовые здесь надолго. И что спокойной жизни им больше не видать, а прохождение их экзамена они обязательно постараются или сорвать, или испортить ещё каким-нибудь образом.

Сегодня их собрали в одном доме, чтобы они могли познакомиться и хоть как-то найти общий язык между собой. Но ребята сразу разбились на две группы, и теперь настороженно изучали друг друга, стараясь понять, что ждать от тех, кому они не доверяли от слова совсем.

Дай Лу собралась с духом первой. Она отодвинула Олега в сторону и, стараясь быть краткой и не церемониться, быстро перечислила имена всех поселковых, кто будет участвовать в экзамене. А затем уставилась на красноголовых, давая им шанс представиться или убираться отсюда.

Горевать по ним точно никто не будет.

Красноголовые переглянулись, будто совещаясь без слов. Молодой заносчивый парень откашлялся и с деланым дружелюбием произнес:

— Ну что ж, раз уж мы здесь все собрались, то давайте знакомиться. Меня зовут Максим, а это мои… братья и сестра. Слева от меня — Мария, а справа — Эмиль.

Коналл медленно кивал, стараясь запомнить имена всех двенадцати: шесть парней, шесть девушек.

Максим, Эмиль, Артур, Юрий, Цян, Альберт.

Мария, Ирма, Сон Нэ, Айко, Алина, Ванда.

Лица у всех надменные, смотрят свысока. Словно не наравне с ними сидят, а на грязных щенков, которых надо вымыть и натереть чешую до блеска. Коналл нутром чуял, что добром это знакомство не кончится.

Хельга хмыкнула, всем своим видом показывая, как ей интересны эти представления. Она исподлобья взглянула на Коналла, словно спрашивая: «Ну что, долго мы тут еще будем это терпеть?» Коналл едва заметно покачал головой, призывая к терпению.

— И кто в вашей группе будет главным? — в голосе Максима сквозило легкое пренебрежение.

Прочистив горло, Олег неспешно вскинул руку. Вчерашнее общее собрание определило его лидером группы. Коналл, разумеется, не горел желанием уступать — все-таки, в Поселке охотника лучше него не сыскать, — но понимал, что в данном случае важнее доверить руководство тому, кто опытнее и старше.

— Я, — спокойно ответил Олег, стараясь не выказывать раздражения. — Если есть вопросы, задавайте.

Максим усмехнулся, окинув Олега оценивающим взглядом.

— Вопросы, конечно, есть. Например, как вы собираетесь проходить экзамен, если у вас тут все держится на честном слове и паре гнилых досок? С собой вы тоже планируете взять кривые копья и стрелы без наконечников?

В воздухе повисло напряжение. Коналл почувствовал, как Хрюша, стоящий рядом, напрягся, готовый в любой момент сорваться. Да и сам Коналл едва сдерживался.

Этот Максим явно испытывал их терпение.

Олег глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие:

— Мы готовились. И не вам судить о наших способностях. Экзамен покажет.

— Экзамен покажет, — передразнил Максим. — Вот только боюсь, что для вас он закончится очень быстро. Мы ведь тоже не пальцем деланые. У нас подготовка посерьезнее вашей.

Он обвел взглядом поселковых, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Дай Лу фыркнула, Хельга и Марьяна презрительно скривились, а Коналл почувствовал, как в груди закипает гнев. Что-то нужно было делать. Иначе этот выскочка окончательно потеряет берега.

— Интересно, что мы можем? — неожиданно проговорил он сквозь зубы. — Что ж, давай выясним… Я с удовольствием покажу тебе, как себя вести.

Красноголовые дружно уставились на него, а в глазах Максима блеснул азарт.

— О, у этого мальца появился голос… Какой смелый. Но кодекс чести моего народа не позволяет мне нападать на детей.

— Мне уже целых пятнадцать, и я как-то завалил здоровенного кабана. И думаю, твое лицо станет чище без этих нелепых рисунков.

Во взгляде Максима мелькнуло что-то похожее на уважение:

— Моя бабка Ми-ён обучила меня старинным боевым техникам… так что, думаю, у меня есть, чему тебя научить, молокосос.

— Ты ненамного старше, и у нас тут тоже хватает своих мастеров.

Все уже давно подскочили со своих мест и теперь с интересом смотрели на это небольшое противостояние.

— Так, успокоились, — в голосе Дай Лу прозвучали металлические нотки. — Нас тут собрали не для того, чтобы мы дрались, а…

— Мальчишки, такие мальчишки, — вдруг сказала Мария. — Иногда проще им дать выпустить пар и помахать кулаками. Это их порадует.

Дай Лу окинула Марию испепеляющим взглядом. Предложение, конечно, разумное, но принимать его от этой надменной девицы совсем не хотелось. Однако, видя, как Коналл и Максим уже готовы броситься друг на друга, она поняла, что другого выхода нет.

— Ладно, — вздохнула она. — Но никаких серьезных травм. Просто покажите друг другу, на что способны.

Красноголовые переглянулись, и Максим с ухмылкой кивнул.

— Как скажешь, поселковая. Только кулаки и ловкость.

Коналл злобно посмотрел на противника, предвкушая возможность выбить из него всю спесь. Он снял рубаху, обнажив жилистое тело, покрытое шрамами — память об охотничьих трофеях. Максим последовал его примеру, и поселковые с интересом отметили, что тело у красноголового тоже хорошо сложено.

Его явно натаскивали не только для работы в полях и в охоте.

Олег отошел в сторону, освобождая пространство для поединка. Вокруг образовался круг зрителей, с интересом наблюдающих за назревающей дракой. Хрюша стоял ближе всех к Коналлу, готовый в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так.

Коналл потер ногу, что недавно поранил кабан, и отметил, что она уже практически не болит. Так что будем надеяться, что и в драке не подведет.

Обидно будет проиграть этому самодовольному ящеру из-за такой мелочи.

Игорь

— Если ты, Род Уокер, собираешься раскинуть посевные поля за стенами поселка, то знай, что у нас проблема даже с простым поливом грядок, — Анжелика скрестила руки на груди и с подозрением уставилась на канадца. — Это первое, дубина ты этакая.

— А второе? — с покорностью произнес Род, опустив голову.

Игорь с интересом наблюдал за этой картиной. Теперь еженедельные собрания комитетов не казались ему скучными — это быстро превратилось в какой-то местный филиал цирка, где каждый старательно тянул одеяло на себя.

— Второе, — Анжелика ткнула пальцем в сторону покосившегося забора, — это твои канадские замашки здесь не катят. Ты что, думаешь, мы тут с радостью бросим все свои дела и помчимся в поле вкалывать как проклятые? У нас тут и без твоих полей работы хватает. Мы только забор и ворота поставили — многие ещё в палатках живут. У нас до сих пор не кухня, а хаос.

Род виновато засопел, стараясь не смотреть Анжелике в глаза. Он, конечно, надеялся на энтузиазм местных жителей, на их желание поднимать сельское хозяйство из руин, но, кажется, немного переоценил их силы. И, возможно, даже их альтруизм.

— И третье, — Анжелика, глубоко вдохнув, чуть не сорвалась на крик. — Ты что вообще собираешься выращивать на этих полях, гений? У нас тут что, выбор культур огромный? Что прямо необходимо прямо сейчас пахать и сеять? А ты хоть видел эту землю? Проверял её состав? Никто не знает, почему местные листья черные, а не зеленые, как у нас на Земле. А местный климат тебе знаком? А вдруг завтра ударит мороз ниже тридцати?

Род Уокер окончательно сник. Он представлял себе все совсем иначе: живописные поля, усыпанные золотом пшеницы под солнцем чужой планеты, счастливые лица людей, собирающих богатый урожай. И как этому будут удивлены пришедшие на помощь с Земли.

Вместо этого — суровый взгляд Анжелики и осознание собственной наивности.

— Я… я, конечно, все продумал, — пробормотал он, чувствуя, как потеют ладони. — У меня есть план относительно выбора культур, учитывающий особенности почвы и климата. И система полива разработана с учетом ограниченных ресурсов.

Анжелика скептически хмыкнула:

— План у него есть! — Она обвела взглядом присутствующих, словно ища поддержки. — Да тут у каждого план есть! Хороший, забористый и надежный, как швейцарские часы. Но реальность, Род, она немного другая. Нельзя просто взять и перенести земной опыт на эту… эту дыру! Думаю, что со мной многие согласятся.

Игорь, наблюдавший за этой сценой, невольно улыбнулся. В этом поселке, затерянном на краю вселенной, кипели страсти. Люди пытались выжить, строить новую жизнь, но при этом отчаянно цеплялись за старые привычки и устои. И именно это, как ни странно, делало это место живым и настоящим.

— А ты сама, Лика, чего садишь в свои грядки? — раздался чей-то голос.

— Я в школе на кружок ботаники ходила, — слегка смутилась девушка. — Вот и захватила с собой семян. Думала, что получится за месяц экзамена опыты поставить, но тогда руки не дошли — пришлось от местных тварей побегать. Сейчас пытаюсь на своих грядках вырастить земную культуру.

— Как в старом фильме? — оживился Ганс. — На марсианской почве и собственном дерьме?

— Ну, дерьма тут и без моего хватает, — Анжелика прожгла немца суровым взглядом, стараясь не обращать внимание на дружный смех. — Вы когда нормальные сортиры выкопаете? До сих пор приходится в кустики бегать. И желательно за забор — иначе уже по всему поселку запах дерьма пойдет. А так как срут тут все — то аромат скоро всю живность на много километров распугает.

Снова раздался дружный смех.

Род, все еще сникший, поднял глаза на Анжелику. В ее словах, несмотря на всю резкость, звучала какая-то доля правды. Он действительно слишком увлекся своей идеей, не до конца оценив местные реалии.

— Ладно, Анжелика, ты права, — признался Род. — Я погорячился. Наверное, стоит начать с малого. Сначала разобраться с почвой, с климатом, а потом уже строить планы на масштабные посевы. Может, и правда, сначала стоит посмотреть, что у тебя там на грядках вырастет.

Анжелика немного смягчилась, увидев его искреннее признание. Все-таки, парень старался, хотел как лучше. Просто, как и многие, немного увяз в собственных иллюзиях.

— Вот это уже другой разговор, — миролюбиво произнесла она. — А то сразу — поля, пшеница… Мы тут пока определяемся, что из местного можно нормально в пищу потреблять и в каких количествах — не все же на местных грибах и репе сидеть. Так что куда нам до пшеницы.

После собрания Игорь подошел к Анжелике:

— Что там у тебя с твоим личным кружком ботаники? Действительно, что-то интересное растет? — спросил он с любопытством, стараясь скрыть улыбку.

Анжелика пожала плечами:

— Да так, ерунда. Редиску пытаюсь вырастить. И укроп. Но что-то они совсем вялые, не как дома.

Игорь задумчиво почесал подбородок:

— Может, почва не подходит? Или свет другой?

Анжелика вздохнула и закатила глаза:

— Все может быть. Но я не сдаюсь. Хоть что-то земное выращу, чтобы не забыть вкус нормальной еды. Одно только плохо…

Игорь с интересом уставился на девушку, и та продолжила:

— Таким безумным ботаником оказалась только я одна. Больше никто из пятисот человек не захватил с собой семян. А у меня запасы ограничены, и я прям каждое семечко от сердца отрываю. Ведь если у меня ни фига не выйдет, то наши дети не будут знать, каков на вкус настоящий огурец.

— Уверен, что многие и так не знают — сидели на продуктах из пищевых репликаторов.

— Тоже верно… Просто эти поющие грибы, они такие мерзкие и безвкусные, — девушка довольно выразительно передернула плечами.

Игорь засмеялся и отошел в сторону.

Вечером, валяясь в своей скромной палатке и слушая сопение Хоу И, Игорь задумался над словами Анжелики. Действительно, мелочи, такие как вкус укропа или редиски, казались теперь невероятно важными. Это была связь с домом, с прошлым, с тем, что делало их людьми, а не просто выживающими на чужой планете. Он усмехнулся, вспоминая, как раньше пренебрежительно относился к дачным хлопотам своих родителей.

А теперь?

Теперь он готов был отдать что угодно за горсть земных семян. А лучше сразу за пиццу с помидорами.

Коналл

Коналл занял боевую стойку, чуть присев и сжав кулаки. Максим, напротив, стоял расслабленно, с легкой усмешкой на губах, будто перед ним не противник, а забавный щенок. Эта самоуверенность еще больше подстегнула Коналла. Он сделал выпад, неожиданно быстро для своих габаритов, и попытался достать Максима прямым ударом в лицо. Тот легко уклонился, отскочив назад, и Коналл едва не потерял равновесие.

«Быстрый, зараза,» — промелькнуло в голове. Максим не стал ждать, пока Коналл придет в себя, и сам перешел в наступление. Он нанес серию коротких, резких ударов, целясь в корпус и голову. Коналл с трудом блокировал их, чувствуя, как руки начинают гореть. Максим явно был опытным бойцом, его движения были отточены и точны.

Каждое его движение, каждый удар красноголовые встречали дружным ревом и одобрительными выкриками. Правда, и группа поддержки Коналла не отставала. Они что-то вопили и советовали, а Марьяна с Хельгой придерживали Хрюшу, который рвался поддержать приятеля

Для толстяка это было удивительно, и Коналл надеялся, что тот не сорвётся и не вмешается в драку. Двое на одного — совсем не тот результат, что был нужен поселковым в противостоянии с красноголовыми.

В какой-то момент Коналл пропустил удар в челюсть, и мир перед глазами слегка поплыл. Он отступил, пытаясь прийти в себя, но Максим не дал ему передышки. Он наседал, как голодный волк, не давая Коналлу возможности перевести дух. Чувствуя, что долго не продержится, Коналл решил рискнуть. Он увернулся от очередного удара и резко контратаковал, вложив в удар всю свою силу. Кулак попал точно в цель, и Максим пошатнулся.

В глазах Максима мелькнула ярость, но он быстро взял себя в руки. Теперь в его движениях появилась осторожность, он больше не бросался в атаку сломя голову. Коналл понимал, что перелом в поединке еще не наступил, и ему нужно действовать предельно внимательно. Он снова занял оборонительную позицию, выжидая момент для новой контратаки.

Бой продолжался с переменным успехом. То один, то другой получал преимущество, но ни один не мог добиться решающего удара. Коналл чувствовал, как усталость сковывает его движения, но он не собирался сдаваться. Слишком многое стояло на кону. Он видел, как напряжены лица его друзей, как они верят в него. Он не мог их подвести.

Тут Максим сменил тактику. Он перестал наседать и начал двигаться по кругу, словно оценивая обстановку. Коналл настороженно следил за ним, понимая, что тот что-то задумал. Максим остановился и, глядя прямо в глаза Коналлу, произнес:

— Знаешь, а ты неплох. Для поселкового. Но тебе меня не победить.

В его голосе звучала уверенность, от которой у Коналла похолодело внутри. Он не ответил, лишь крепче сжал кулаки. Максим продолжал:

— Я ведь мог бы просто уйти. Зачем мне это все? Но я не люблю, когда мне указывают, что делать.

С этими словами он сделал выпад, на этот раз более расчетливый и точный. Коналл едва успел среагировать и принял удар на блок. Руку пронзила острая боль, но он устоял. Максим отступил и снова начал двигаться по кругу, словно кошка, играющая с мышкой.

Он сосредоточился, пытаясь уловить любое изменение в движениях Максима. Внезапно тот бросился вперед, целясь в голову. Коналл уклонился, но Максим успел зацепить его плечо боковым ударом. Боль пронзила тело, и Коналл пошатнулся. Максим не дал ему опомниться и нанес еще один удар, на этот раз в живот. Коналл согнулся от боли, чувствуя, как силы покидают его. Он понимал, что если сейчас пропустит еще один удар, то все будет кончено.

Собрав последние силы, он оттолкнулся от земли и нанес удар в ответ. Максим отскочил назад, но Коналл успел задеть его по касательной. В глазах Максима что-то промелькнуло, и он бросился в яростную атаку. Коналл едва успевал блокировать удары, чувствуя, как каждая мышца в его теле горит от напряжения.

Наконец, ему удалось вырваться из этой смертельной карусели. Он отступил назад, пытаясь восстановить дыхание. Максим остановился и ухмыльнулся:

— Ну что, мальчик из поселка? Сдаешься?

— Никогда, — прохрипел Коналл, вытирая кровь с губы.

Внезапно Максим сделал обманное движение, и Коналл клюнул на эту уловку. Он попытался блокировать удар, которого не последовало, и в этот момент Максим нанес удар ногой в живот. Коналл согнулся от боли, и Максим тут же обрушил на него град ударов. Коналл едва успевал защищаться, чувствуя, как с каждой секундой силы покидают его.

Но тут его подвела нога, что ранил кабан, — он рухнул на колени, осознавая неминуемый финал. Мир вокруг расплывался, а в голове раздавался душераздирающий, монотонный вой, словно тревожный колокол. Максим, тяжело переводя дыхание, навис над ним, глядя сверху вниз с каким-то странным выражением на лице.

Толпа красноголовых ликовала, их восторженные крики оглушали Коналла. Он закрыл глаза, ожидая последнего удара, но он так и не последовал. Вместо этого он услышал голос Максима:

— Это было достойно восхищения.

Коналл открыл глаза и с удивлением увидел, что Максим протягивает ему руку. Неуверенно, но он принял помощь и поднялся на ноги. Ноги дрожали, в животе ныло, но главное — он стоял. И стоял перед Максимом, который теперь смотрел на него с чем-то вроде… уважения?

«Ладно, — подумал Коналл, — это явно что-то новенькое». Он ожидал насмешек, издевательств, но никак не уважения. Оглянулся на своих. Марьяна с Хельгой уже отпустили Хрюшу, и тот, пыхтя, пробирался к нему через толпу. Лица поселковых были мрачными, конечно, но без злобы. Больше разочарование.

Максим тем временем что-то говорил своим красноголовым. Коналл не разбирал слов, но по тону понял — успокаивает. Вскоре толпа стихла, и Максим снова повернулся к Коналлу.

— Хочешь знать, почему я не закончил? — спросил он тихо, и Коналл кивнул. — Потому что ты дрался как зверь. Не просто дрался, а стоял до конца. А это, знаешь ли, редкость. И еще… я устал от этого нелепого противостояния. Нас слишком мало на этой планете. Нас — людей. Надоело. Может, хватит уже?

Коналл молчал, переваривая услышанное. А потом взял и протянул Максиму руку в ответ. Тот пожал крепко, по-мужски.

Хрюша, наконец, добрался до Коналла и, тяжело дыша, похлопал его по плечу. «Ну ты и всыпал ему, дружище! Здорово дрался!» Коналл лишь слабо улыбнулся в ответ. Сейчас ему было не до похвалы. Он смотрел на Максима, на его уставшее, но искреннее лицо, и понимал, что сейчас решается судьба не только их поселка, но и красноголовых.

Максим вытер с лица кровь, размазав половину узоров и повернулся к Олегу:

— Ты хотел обсудить, как мы будем проходить экзамен? Думаю, что сейчас самое время.

Глава 6

Игорь

Род скривился и глянул из-под полога:

— Да сколько можно, этот дурацкий ливень льёт не переставая! Если он не кончится, то нам точно не поздоровится.

За пологом, заляпанным грязью и прокопчённым дымом костра, виднелся серый мир, размытый пеленой дождя. Земля превратилась в вязкое месиво, а редкие деревья, уныло склонившиеся под напором ветра, казались призраками. Игорь нахмурился — второй день кряду ливень не давал им двинуться с места. Припасы таяли, а тучи и не думали расходиться.

Люди, пришедшие на экстренно объявленное собрание, плотно кутались в добытые нелёгким трудом шкуры шерстяных ящеров и с унынием разглядывали косые линии дождя.

— Знать бы ещё, сколько он продлится, — буркнул Игорь, потирая озябшие руки. — И не вляпались ли мы полным составом в сезон дождей. Я видел по телеку исторические хроники — это просто кошмар. У Анжелики уже все посадки этот ливень смел… Ты бы слышал, как она ругалась. У неё только укроп в рост пошёл, и тут такой сюрприз.

— Или пришло время смены сезона, — безразлично добавил Хоу И. — И если предположить, что мы попали сюда летом, то сейчас наступает осень…

— И никакого тебе цветения сакуры, да, Хоу И? — брякнул кто-то.

— Сакура цветёт совсем в другое время года, — сухо бросил тот и поёжился. — И теперь только в Японии, а я китаец. У нас она вымерла, к сожалению.

Игорь вздохнул. Атмосфера сгущалась, и без того пропитанная безнадёгой. Не хватало ещё и ботанических дискуссий, чтобы окончательно добить их моральный дух. Он понимал, что Хоу И просто пытается рассуждать логически, но сейчас это звучало как издевка.

— Ладно, хватит паники, — постарался говорить Игорь уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Нужно что-то решать. Сидеть и ждать, пока нас тут всех затопит, мы не будем. Хоу И, ты прав, надо учитывать вероятность смены сезона. Значит, готовимся к худшему. Собираем остатки припасов, укрепляем убежище, ищем пути отступления, если вода начнёт прибывать. Может, кто-то вспомнит места повыше?

Он оглядел собравшихся.

Люди зашевелились, почувствовав в голосе Игоря знакомую твердость. Ми-ён, сморщившись, пробурчала:

— Отступление? Куда отступать? Тут кругом эта… жижа. И ящеры…

— Лучше уж рискнуть с ящерами, чем утонуть, — отрезал очухавшийся Род. — Надейся на лучшее, готовься к худшему. Всем ясно? Разойдитесь и начинайте действовать. Игорь, Хоу И — останьтесь. Нам нужно прикинуть, сколько времени у нас осталось, прежде чем этот потоп превратится в катастрофу. И что мы можем сделать с этой чёртовой водой.

Игорь благодарно кивнул Роду. Хоть кто-то поддержал. Он снова обвёл взглядом лица поселенцев, пытаясь уловить хоть искру надежды. Безнадёжность — главный враг, и её нужно было подавить в зародыше.

— Так всё-таки, что мы будем делать? — спросил напоследок один из французов.

— Будем копать, — бросил ему Игорь.

— А ещё? — продолжал упорствовать тот.

— Можем не копать, — улыбнулся Игорь, когда послышались смешки.

— А ещё?

— Будем смотреть, как другие копают… Иди уже — не доводи до греха.

— Хоу И, твои расчёты? — спросил Род, когда остальные, понурившись, разошлись.

Хоу И задумчиво почесал подбородок и сощурил свои и без того узкие глаза:

— Сложно сказать точно. Если это действительно смена сезона, то теоретически, ливни могут продлиться ещё несколько дней, а то и недель. Зависит от того, насколько сильно выражен здесь этот сезон дождей. Нужно проверить русло реки — если подъём воды ускорился, то времени у нас мало.

— Реку проверю я, — вклинился Игорь. — В дождь это самоубийство, но сидеть тут и гадать ещё хуже. Знаю пару мест, где можно безопасно подобраться.

— Тогда действуем. Хоу И, ты займись укреплением убежища. Обрати внимание на сток воды — чтобы вода не скапливалась вокруг. Игорь, будь осторожен у реки. И главное, возвращайтесь оба живыми. Нам нужны вы и ваши знания. А я попробую наладить связь с остальными, подбодрить, настроить на работу. И, черт возьми, надо придумать, как выловить хоть пару этих шерстяных ящеров. Без их шкур и еды мы долго не протянем.

— Что нам сейчас нужно — так это лопаты. Нормальные лопаты, а не те маленькие сапёрные, что захватили с собой некоторые умники, — Игорь крепко задумался. — Да и тех у нас всего полторы сотни. Но думаю, что они всё-таки облегчат работу.

— Облегчат, — Род тяжело вздохнул. — Всё лучше, чем руками или теми деревянными, что вырезали наши умельцы.

Плащ из грубой кожи надёжно укрыл Игоря, капюшон надвинут на глаза. Крепко сжав в руке копьё, сделанное из подручных материалов и заточенного ножа, он тихо выбрался из-под укрытия. Ливень бил прямо в лицо, почти ничего не было видно. Под ногами чавкала жижа из грязи и воды, каждый шаг давался с трудом. Ботинки, заказанные ещё дома, на Земле, совсем износились и, кажется, скоро отправятся на заслуженный отдых.

А делать хоть какое-то подобие обуви среди них умеют только двое немцев и один американец. И то они ещё пока экспериментируют с кожей и прочими материалами.

Пожалуй, что ещё и Ми-ён затеяла стоящее дело — собрать и зафиксировать все знания, которыми они располагают. Теперь нужно решить, на чём именно это записывать, учитывая жуткую нехватку бумаги, и чем писать — ведь изготовление чернил тоже задача не из лёгких.

Но идея хороша. Иначе их ждёт полная деградация, и лет так через двести эта планета даже не вспомнит, что на ней существовали люди.

В то, что их спасут, Игорь с каждым днем верил всё меньше. Надо было налаживать быт здесь и сейчас.

Добравшись до берега, Игорь замер. Вода прибывала стремительно, неся с собой обломки деревьев и куски грунта. Река, обычно спокойная и тихая, превратилась в бушующий поток. Обитающие вдоль неё пернатые «бронтозавры», эти «водяные коровы», как прозвали этих безобидных травоядных, попрятались, уступив стихии.

Игорь прикинул, насколько поднялся уровень воды за последние часы. Тревога крепче сдавила грудь. Если так пойдёт и дальше, их поселение окажется под водой уже к завтрашнему утру. Нужно срочно искать другое место, выше и безопаснее. Но куда? Кругом эта проклятая равнина, и только вдалеке виднеются невысокие холмы. До них еще добраться надо, да и хватит ли там места для всех?

Игорь отступил от берега, проклиная стихию. В голове лихорадочно мелькали варианты. Холмы — единственный шанс, но как переправить туда людей и припасы в такую погоду? И что их там ждёт? Может быть, еще более опасные твари?

Вернувшись в поселение, Игорь застал Рода и Хоу И склонившимися над картой, которую Хоу И кропотливо нацарапал ножом на куске коры. Лица обоих были серьёзны и сосредоточены.

— Уровень воды критический, — доложил Игорь, не тратя времени на приветствия. — Если ливень не прекратится, к утру нас затопит. Нужно срочно перемещаться на возвышенность.

Род кивнул, не поднимая головы.

— Хоу И как раз прикинул, что ближайшие холмы — в полудне пути. Но туда ведет только одна дорога, и она, скорее всего, уже размыта.

— Значит, придется пробиваться через лес, — мрачно заключил Игорь. — Тяжело, но выбора нет. Собирайте всех. Берём самое необходимое: еду, оружие. Остальное бросаем. И двигаемся немедленно. С рассветом будет уже поздно.

Однако они опоздали. Примерно через час их окликнул Ганс, показывая в направлении леса, откуда доносились жуткие завывания, похожие на трубный глас, и какой-то всё усиливающийся рев.

Коналл

— Прости, Старый, но я не смогу взять этот арбалет с собой, — Коналл с сожалением отодвинул оружие на край стола. — Он слишком ценен для нашего поселка, а у меня есть все шансы не вернуться с экзамена — и тогда он может пропасть. Или я его могу сломать — это будет ошибкой.

Учитель с тоской посмотрел на парня, но где-то в глубине души он понимал, что тот прав. Лучше взять один из новоделов, а драгоценный артефакт с Земли оставить на месте. В конце концов, не так уж у них много уцелело оружия из тех, что они когда-то пронесли через портал. И потерять ещё один — недопустимо.

Хотя они и так старались обеспечить свою группу всем необходимым: самые прочные доспехи из кабаньей кожи, новые копья с наконечниками из болотного железа, непромокаемые плащи из шкуры водяных коров. Даже старый Ганс выполз из своего домика, где он отлеживался, и преподнёс своему внуку нож с Земли, который до сих пор сохранял бритвенную заточку.

Сказать, что Хрюша был в шоке — это не сказать ничего.

Однако по сравнению с тем, как были подготовлены красноголовые, их отряд выглядел как пестрая банда оборванцев. Сразу было видно, что поселковые собирали своих детей кто во что горазд. У внучков Деда и кожаные доспехи были усилены медными бляшками, и даже было что-то вроде коротких мечей. Про копья и арбалеты вообще не хотелось говорить — была видна разница в подходах.

— Ну и ладно, — буркнул Старый, стараясь скрыть разочарование. — Бери тогда вон тот, с усиленными дугами. Он хоть и не такой изящный, зато надежный, как чёрт. И стреляет дальше, чем ты думаешь.

Коналл кивнул, подошел к указанному арбалету и внимательно осмотрел его. Действительно, сделан он был добротно, чувствовалась рука мастера. И хоть вид у него был попроще, чем у того старинного артефакта, в надёжности ему точно не откажешь.

— Ладно, беру этот. — сказал он, вскидывая оружие на плечо. — Спасибо, Старый.

— И помни, Коналл, — напутствовал Старый, глядя в глаза юноше. — Главное не оружие, а умение им владеть. И голова на плечах. Даже с самым крутым арбалетом можно глупо погибнуть, а с копьем и смекалкой — выжить в самой трудной ситуации. Не забывай об этом.

Коналл усмехнулся, зная эту присказку наизусть. Старый твердил ее каждому, кто отправлялся на экзамен. Но в этот раз что-то в голосе учителя заставило его прислушаться. Какая-то особенная тревога звучала в его словах.

Коналла вдруг затрясло мелкой дрожью. Да, он не раз выходил за пределы поселения, но это всегда были лишь короткие вылазки на охоту или в лес по грибы. Каждый раз с наступлением вечера он был дома. А сейчас ему предстояло длинное путешествие, целых две недели пути. Когда-то давным-давно этим же путем шли Первые, бежавшие из неспокойных краев в поисках лучшего будущего.

Теперь это предстояло ему.

Подготовка была закончена. Сегодня они выдвигаются из поселка. И пусть все будет не так, как планировалось в самом начале, но кто сказал, что всё в этом мире должно идти по плану? Чем больше ты планируешь, тем выше шанс, что все пойдет иначе.

Если бы еще неделю назад Коналлу сказали, что с ними в поход отправятся дюжина красноголовых, он бы просто покатился со смеху. Но вот это случилось… Конечно, было бы здорово проехать часть пути верхом на их ездовых ящерах, но Старый и Дед решили, что их воспитанники должны пройти испытание полностью. «Когда мы сами пришли в этот мир, то ходили только на своих двоих», — безапелляционно заявил один из них. А второй только усмехнулся и начал вспоминать про какие-то машины и поезда старой Земли.

В воображении Коналла эти невиданные аппараты представлялись огромными, стальными и живыми тварями, что могли стремительно перемещаться в любом направлении. Мощные, страшные, неукротимые. Управлять такими, наверное, ещё опаснее чем живыми ящерами.

Когда они покинули дом — солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в привычные багровые оттенки. Жители выходили из домов, чтобы пожелать удачи и напутствовать ребят. Коналл чувствовал на себе десятки взглядов. Он старался казаться уверенным, но внутри все дрожало от волнения.

Коналл пробежался глазами по команде. Марьяна, Хельга, Хрюша, Кир и Роберт явно нервничали, это было видно невооружённым взглядом. Дамир, Уильям, Мира и Лия старались не показывать страха, демонстрируя показное спокойствие и готовность к любым трудностям. А вот Олег и Дай Лу держались уверенно и невозмутимо, словно ничего не происходило.

Им всем придется полагаться друг на друга, чтобы выжить.

Красноголовые держались особняком, сдержанные и молчаливые. Правда, Максим, увидев Коналла, довольно улыбнулся и поднял руку в качестве приветствия.

Старый подошел к группе, его взгляд был серьезным и сосредоточенным. Он окинул взглядом каждого, словно пытаясь запомнить их лица навсегда:

— Дети мои, сегодня вы отправляетесь в путь, который определит ваше будущее. Помните, что вы не одни, у вас есть друзья, на которых можно положиться. Не забывайте о чести и достоинстве, помогайте друг другу и будьте смелыми. Этот мир жесток, но он полон возможностей. Не бойтесь трудностей, они лишь закаляют вас. Мы дали вам все, что могли — теперь ваша очередь.

Коналл слегка повернул голову и увидел, что Дед стоял рядом с красноголовыми и тоже им что-то тихо говорил.

Раздался громкий рог, призывающий к отправлению. Коналл глубоко вдохнул и выдохнул, отбрасывая все сомнения и страхи. Он был готов. Олег же повернулся к своим друзьям и уверенно произнес:

— Вперед! Нас ждет дорога.

Команды двинулись в путь. Впереди шли красноголовые во главе с Максимом, за ними — поселковые. Коналл шел рядом с Хрюшей, который все еще выглядел немного растерянным после подарка деда. Марьяна и Хельга что-то тихо обсуждали, Роберт и Кир шли молча, оглядываясь по сторонам. Они покинули поселок, оставив позади привычные дома и поля. Впереди их ждал лес, полный опасностей и неизвестности. Коналл в последний раз обернулся, посмотрев на родной поселок. Он знал, что этот путь изменит его навсегда. И оставалось надеяться, что он сможет вернуться домой целым и невредимым.

Экзамен начался.

Игорь

— Я насчитал с пять десятков водяных коров и ещё с десяток других ящеров, — Леон перевёл дыхание и отхлебнул горячего чая из фляги. — Они там мечутся, крушат деревья и вообще ведут себя неадекватно.

Француз только вернулся с разведки и теперь хрипло дышал, приходя в себя под навесом.

— А уверены ли мы, что понимаем их действия? — Род нахмурился. — Вдруг для них именно так себя и нужно вести, и это для них привычно.

— Водяные коровы — существа стадные, обычно спокойные, если не чувствуют угрозы, — ответил Хоу И, подтягивая ремень на плече. — Но рев, который мы слышали… это не их обычный голос. Что-то их сильно напугало или разозлило. Остальные ящеры, что мы знаем, по одиночке шастают, они не стайные. И тут их сразу столько… Не к добру это.

— То есть, ливень и подъем воды — это еще не все, — Род вздохнул. — Надо еще и от этих тварей уносить ноги.

— Сейчас проблема в другом, — заметил Игорь. — Мы отрезаны. Один путь развезло от грязи, а другой блокировали эти полоумные твари. А вода тоже ждать не станет и скоро все тут сметет к чертям собачьим. И тогда мы просто утонем.

— Тогда что нам делать? — подала голос Ми-ён. — Прорываться?

— Если бы все было так просто, — Род устало потер лоб. — Будь нас хотя бы два-три десятка, ну, максимум полсотни, тогда можно было бы попробовать. Но нас же тут больше четырёхсот человек. А когда такая толпа, обязательно кто-нибудь начнёт паниковать, и это многих погубит.

— Тогда что нам делать? — спросила другая девушка.

Кажется, она была американкой.

— Надо копать. Надо рыть ров, траншею, укреплять стены, — Род говорил быстро, словно от этого зависела его жизнь. — Сделать что-то, что сможет задержать воду, отвести ее в сторону или хотя бы дать нам время. У нас нет другого выбора. Мы не можем пробиться сквозь ящеров, мы не можем просто ждать, пока нас смоет. Мы должны бороться.

— Рыть под дождем? Да мы в грязи утонем, — раздался чей-то недовольный голос. — Тут и экскаватор бы не вывез. А ты хочешь лопатами…

Род обвел взглядом лица, мокрые от дождя и полные сомнения. Он знал, что уговорить их будет непросто. Люди устали, напуганы, и копать в такой грязи казалось бессмысленным занятием. Но он не мог позволить им опустить руки.

— Да, будет тяжело, — признал Род. — Грязь, дождь, усталость… Но у нас нет выбора. Сдадимся — все умрем. А если будем копать, у нас появится шанс. Небольшой, но шанс. И потом, это лучше, чем просто сидеть и ждать смерти, разве нет? Мы не просто будем копать землю. Мы будем копать себе спасение.

Он сделал паузу, чтобы дать своим словам дойти до каждого.

— Нам не нужен экскаватор. Нам нужна воля к жизни. Нам нужно все, что сможет копать. Собирайте все, что найдете. И начинайте. Не ждите, пока кто-то вам скажет. Просто начинайте. Мы должны успеть, пока не стало слишком поздно.

Люди медленно начали подниматься, переглядываясь друг с другом. В их глазах постепенно загорался тусклый огонек надежды.

— Игорь, возьми на себя организацию работ, — приказал Род. — Раздели людей на бригады, назначь ответственных. Ми-ён, обеспечь снабжение инструментами и едой. Хоу И, ты и Леон отвечаете за разведку. Нам нужна информация о передвижениях этих тварей и уровне воды. Все остальные — копают. И помните, от этого зависит наша жизнь.

— Хорошая речь, Род, — Игорь встал рядом с канадцем и провожал взглядом людей. — Но, думаю, найдутся и недовольные. Всегда есть те, кто недоволен, что его заставляют спасти свою собственную жизнь.

— Тогда мы пинками погоним их к светлому будущему, — оскалился Уокер.

И недовольные действительно нашлись. И, разумеется, это был Крыс с компанией.

Минут через десять Игорь заметил его под одним из навесов. Крыс, как всегда, стоял скрестив руки на груди и презрительно наблюдая за всеобщей суетой. Вокруг него жались несколько его прихлебателей, вторя его мрачному настроению.

— Копать они собрались, — расслышал Игорь. — Дурачье. Только грязь разведем, и все. Лучше бы оружие раздали, может, и отбились бы от этих зверюг.

— Точно, — вторил ему Митяй. — Я им не нанимался…

Игорь тяжело вздохнул и направился к Крысу. Он знал, что этот разговор неизбежен. Крыс всегда был источником проблем, смутьяном и паникером. Но сейчас, когда каждая пара рук была на счету, он не мог позволить ему сеять раздор.

— Крыс, я смотрю, ты не занят делом, — спокойно произнес Игорь, стараясь сдержать раздражение. — Или у тебя особая миссия?

— А тебя кто назначил командиром, придурок? Лично я тебя не выбирал.

— Выбирал не выбирал, а копать тебе придется, — Игорь сжал кулаки.

— А мне что, больше всех надо? — огрызнулся тот. — Я не землекоп. Пусть канадец и его дружки с лопатами копают, а я воевать готов.

Заметив, что за ними наблюдают, он выпрямился и презрительно сплюнул под ноги Игоря.

— Сейчас война с водой, Крыс, — ответил Игорь. — И копать не менее важно, чем стрелять. Если нас смоет, твое оружие тебе не поможет.

— Так беги и копай. Оставь оружие настоящим мужчинам. Больше же некому…

Игорь прищурился, стараясь не сорваться. Ему до чертиков хотелось зарядить Крысу в челюсть, но он понимал, что это только усугубит ситуацию. Вокруг уже начинали собираться люди, привлеченные их перепалкой. Любая драка сейчас могла обернуться хаосом.

— Ладно, Крыс, — Игорь постарался говорить, как можно более ровно. — Воевать ты хочешь? Хорошо. Хоу И и Леон сейчас в разведке, вот их и подменишь. Бери своих орлов и — вперёд. Будете патрулировать периметр, следить, чтобы никакая тварь к нам не пробралась. Но далеко не отходите, и если что — сразу докладывайте.

Крыс явно не ожидал такого поворота. Он нахмурился, как будто ему подсунули испорченную конфету. Патрулировать под дождем и рисковать жизнью, столкнувшись с разъяренными ящерами, ему явно не улыбалось. Но отказаться на глазах у всех он тоже не мог. Чмокнув губами, он буркнул что-то невразумительное и махнул своим прихлебателям.

— Ну что, герои, идем зверюшек пугать? — самодовольно заявил Крыс.

Они прихватили свои копья и гурьбой, расталкивая других ребят, направились к воротам.

Игорь проводил их взглядом, тяжело вздохнул и вытер мокрое лицо рукавом. От Крыса больше проблем, чем пользы, но хоть на какое-то время удалось убрать его с глаз долой и направить его энергию в относительно полезное русло. Хоть сам он и не верил, что из Крыса получится хороший патрульный.

Но пусть об этом голова болит потом. Сейчас надо было организовать ребят и прокопать несколько больших канав, по которым можно будет направить воду в обход поселения. Это может им дать шанс уцелеть. Не большой, правда, но шанс.

Игорь вернулся к месту, где Род руководил разметкой будущей траншеи. Канадец что-то оживленно объяснял нескольким добровольцам, тыкая палкой в землю. Увидев Игоря, он прервался и вопросительно поднял бровь.

— Крыса отправил патрулировать, — доложил Игорь. — Он хотел воевать, вот пусть и повоюет.

Род усмехнулся:

— Гениально. Заставить дурака делать то, что он хочет, и при этом получить хоть какую-то пользу. Главное, чтобы эта польза не обернулась нам боком. Ладно, посмотрим. Сейчас главное — копать. У нас осталось не так много времени, а работы — непочатый край.

Работа закипела. Под проливным дождем, скользя в грязи, люди копали, отчерпывали воду котелками, на самодельных носилках выносили образовавшуюся жижу подальше от поселения. Парни и девушки — все работали, не покладая рук. Кто-то вспоминал опыт копания огородов, кто-то — строительные навыки, а многие просто копали, как умели, с отчаянной решимостью спастись.

Через несколько часов, вымазанный грязью по самую макушку, Игорь сменился и устало рухнул под навес. Спину буквально ломило от напряжения. Самия принесла ему кружку обжигающего напитка, и уже после пары глотков он почувствовал, как силы начинают возвращаться.

— Где Уокер? — прохрипел он.

— С другой стороны нашего поселения. — сказала француженка, — они все еще мучаются с этими дренажными канавами. Кажется, у них кое-что получается. Так что, если река разольется не сильно, у нас все шансы уцелеть.

— Главное, чтобы у нас хватило времени, — пробормотал Игорь, возвращая кружку Самии. — Дождь усиливается, а ещё эти ящеры, будь они прокляты.

Он оглядел копошащихся людей. Их лица были серьезны и сосредоточены, каждый знал, что от него зависит исход. Даже те, кто сначала ворчал и сомневался, сейчас работали наравне со всеми. Что-то в этой общей беде сплотило их, заставило забыть о разногласиях и обидах.

Внезапно воздух прорезал отчаянный крик. Все замерли, подняв головы. Крик повторился, и теперь стало ясно, что он доносится со стороны периметра, где патрулировал Крыс со своей компанией. Игорь подскочил на ноги, сжимая кулаки.

Что-то пошло не так. И как же это не вовремя, черт побери.

Прежде чем он успел что-либо предпринять, к навесу подбежал запыхавшийся парень.

— Там… там… — заикаясь, пролепетал он. — Крыс… их… их атакуют! Их много! И это не ящеры…

— Кто это?

— Это похоже на ту тварь, что убила Дейзи.

Глава 7

Коналл

— Мы назвали эту зверюгу черепахой, — Максим улыбнулся. — Дед рассказывал, что она напомнила ему черепаху с Земли. Медленная, массивная и с защитным панцирем.

Коналл с любопытством наблюдал за ящером, чей путь лежал мимо их лагеря. Это было массивное создание, несущее на спине некие уродливые выросты. Зверюга, демонстрируя странную смесь неуклюжести и упорства, пробирался вперед, нещадно сминая все на своем пути. Парень прищурился, пытаясь разглядеть эти наросты получше. Казалось, они были покрыты чем-то вроде грубой чешуи, но при этом выглядели как-то… органично, что ли. Словно часть самого животного. Может, это какая-то защитная реакция, или, наоборот, способ привлечения добычи?

Такие твари возле Поселка не водились.

— А панцирь у нее настоящий? — спросил Коналл.

— Более чем, — ответил Максим, проследив за взглядом поселкового. — Это не просто кожа, а сплав костей и чего-то вроде хитина. Они развились так, чтобы никакая хищная тварь на этой планете не смогла им навредить. Вот почему они так спокойно себя ведут, даже когда мы рядом. Им, по сути, все равно.

И правда — черепаха, тем временем, прошла уже половину пути до их скромного лагеря. Несколько парней из красноголовых переглянулись, но никто не спешил вмешиваться. Зверь не проявлял агрессии, просто шел своим путем, занятый неведомыми заботами. Его широкая, приплюснутая голова с маленькими, бусинками глаз, казалось, совершенно не принимала в расчет присутствие людей.

Коналл отметил для себя, как уверенно животное преодолевает препятствия. Сломанные ветки, камни, даже небольшой ручей — все это казалось пустяком для этой массивной рептилии. Она не ускорялась, не замедлялась, просто продолжала свое монотонное движение, словно время для нее текло иначе.

Когда ящер миновал их лагерь, оставив позади лишь примятую траву и легкий запах чего-то землистого, Коналл выдохнул:

— Интересно, что можно сделать из его шкуры?

— Не бери в голову, — протянула Мария, подойдя ближе. — Эта тварь неуязвима, да и к тому же, если бы нам и удалось её прикончить, снять шкуру — задача не из простых. У нас просто нет для этого ничего подходящего, да и взяться неоткуда.

— Дед говорил про лазеры? — начал спорить Максим.

— Вот только где ты его тут возьмешь? — красноголовая показала парню язык и тут же сменила тему разговора. — Пойдемте есть. Дай Лу приготовила мясо косули.

Коналл был полностью согласен с девушкой. Старый частенько рассказывал им воспоминания об арсенале прежней Земли, и парень был бы вовсе не прочь заполучить в свое распоряжение как лазерное оружие, так и гранатомет, или даже обыкновенное ружье. Но все же, из всего представленного, он по-прежнему отдавал предпочтение арбалету, считая его куда более честным орудием.

А вот, когда безумные твари перли на Поселок в своем ежегодном гоне, преодолевая стены, ломая ворота и угрожая жизням жителей… вот тогда, да, без лазера было никак не обойтись.

Максим, пожав плечами, лишь усмехнулся:

— Дед говорил, что у них были ещё более хитроумные приспособления. Например, какие-то «пилы», которые могли разрезать даже самую прочную кость. А еще — «кислотные спреи», которые разъедали все, что только можно. Но, разумеется, это все их байки.

Они вернулись к костру, где все остальные уже расселись вокруг костра, и девушки быстро и споро подавали всем тарелки с жарким из косули. Только четверо из их команд сейчас несли дежурство по периметру. И чтобы было честно, двое были красноголовыми, а другие двое из поселковых.

Они расположили свой лагерь на небольшой поляне, окруженной густым лесом. Получилось вроде, как и удобно — близко к недалеко протекающему ручью, но в то же время достаточно скрытно от посторонних глаз. Жаркое из косули, приготовленное на открытом огне, пахло просто божественно, и все с аппетитом набрасывались на еду.

Красноголовые, как всегда, были шумными. Они травили байки о своих прошлых приключениях, которые, казалось, становились все более невероятными с каждым глотком эля. Поселковые же, более сдержанные, больше слушали, изредка вставляя свои комментарии. Но и среди них находились те, кто мог рассказать пару-тройку историй, способных вызвать улыбку.

В воздухе витал запах дыма, хвои и поджаренного мяса. Все это смешивалось с тихим потрескиванием огня и негромкими разговорами. Казалось, что время здесь замедлило свой ход, позволяя каждому насладиться моментом покоя перед новым днем, который обещал быть не менее насыщенным.

Мария закатила глаза и продолжила начатый спор:

— Байки, которые почему-то всегда заканчиваются одним: «ах, как жаль, что у нас сейчас этого нет!». Знаешь, Максим, мне больше нравится идея арбалета. Он, по крайней мере, надежен, и я точно знаю, как им пользоваться. Да и, в конце концов, кто сказал, что эта черепаха так уж необходима нам в качестве трофея?

— Моя бабка говорит, что с таким уровнем технологий как у нас жить невозможно. И больше всего она тоскует по бумаге.

— Первая Ми-ён сделала благое дело, — в голосе одного из красноголовых прозвучало уважение. — Её книга про технику и умения старой Земли — бесценна, но бумага — бесплотные мечты? На выделанной шкуре кабана она смотрится гораздо лучше.

Коналл усмехнулся и откусил сочный кусок мяса косули. Эти перепалки про развитие и новые технологии за три дня пути по Чёрному лесу он слышал уже не впервые. Казалось, что красноголовые изо всех сил старались что-то доказать им. Или, как сказал бы Старый, убедить в чем-то именно их.

Коналл, к своему удивлению, полностью разделял их мнение. До этого он даже не допускал мысли о подобном. Единственное, что мешало ему во всем согласиться с Максимом, это своеобразный местный патриотизм.

«Как интересно», — думал парень. «Первые красноголовых и наши пришли из одного мира и сделали это одновременно. Но вот только у них уже и мельница большая есть, которую я видел только на картинках Старого и Ганса. И даже собственная кавалерия. А у нас только ручные для помола зерна. Охота и несколько прирученных псов. Мы словно замерли в ожидании чего-то. Словно наши Первые и наши родители опасались сделать некий шаг, а Первые красноголовых сделали».

В этот момент он испытал острый приступ зависти, но постарался быстро подавить это недостойное чувство. У них в Поселке ничуть не хуже.

Когда наступил вечер, Коналл забрался в свою палатку. Там уже вовсю раздавался храп Хрюши, который уютно завернулся в свой спальный мешок. Дежурить Коналлу предстояло только ближе к рассвету, и он собирался потратить свое время с умом — хорошенько выспаться.

Однако не успел он сомкнуть глаз, как услышал тихое шуршание снаружи. Сначала он подумал, что это зверь, пробегающий мимо, или, возможно, один из дежурных, проверяющий периметр. Но шуршание было слишком близким, слишком осторожным. Коналл замер, прислушиваясь. Затем последовал тихий скрип, словно кто-то пытался отодвинуть клапан палатки.

Сердце ухнуло вниз.

Он медленно, стараясь не издать ни звука, вылез из спального мешка… рядом шумно заворочался Хрюша, который даже не проснулся. В полумраке палатки Коналл видел тёмную фигуру, скользящую к нему. Это был не один из своих и даже не из красноголовых. Коналл дотянулся до ножа, который всегда держал у себя под рукой, и, сделав глубокий вдох, резко выскочил и стремительно прыгнул на неожиданного врага.

Фигура дрогнула и тихо застонала, когда удар Коналла пришелся точно в цель, после чего незнакомец упал за пределы палатки. Парень выскочил наружу, ожидая схватки — перед ним на земле лежала незнакомая девушка со светлыми волосами, одетая в грубо сшитые и дурно обработанные шкуры. В глазах незнакомки горели злость и ненависть, а ещё она зажимала проткнутую руку и сквозь пальцы капала кровь.

— Ты ещё кто такая? — растерялся Коналл.

Ещё люди на этой планете? Коналл до этого момента твёрдо верил, что помимо них самих, здесь живут исключительно красноголовые. Старый никогда ни словом не обмолвился о существовании кого-либо ещё.

Девушка открыла рот и зашипела словно рассерженная ящерица.

Игорь

— Трус, — хлестко припечатал Род. — И гнида… вот уж действительно — крыса.

Крыс дернулся, попытался ответить, но промолчал, склонив голову. Хотя что ему было говорить — канадец был целиком и полностью прав.

Игорь, стоявший рядом с Уокером, поморщился.

Когда они, пробившись через грязь и воду, добрались до места, где патрулировал Крыс, то картина, открывшаяся перед ними, была ужасающей. Несколько тварей, похожих на здоровенных, бронированных скорпионов, атаковали Крыса и его людей.

Те отчаянно сопротивлялись, однако силы явно были на стороне противника. Копья оказались далеко не самым эффективным оружием в этой схватке. К тому же, проливной дождь, беспрерывно ливший с неба, серьезно мешал парням проводить слаженные атаки. Зато скорпионы, казалось, вовсе не замечали непогоды — они грациозно скользили по мокрой земле, обходили людей с флангов и методично наносили удары своими длинными хвостами.

Но даже несмотря на это у парней были все шансы продержаться до прихода помощи. Однако Крыс решил, что его жизнь куда ценнее, чем все жизни его прихлебателей. Он, добравшись до Митяя, схватив его за шиворот, выставил его вперед как живой щит. Ужасающий удар хвостом скорпиона прошёл сквозь парня, пронзив его насквозь — кровь хлынула потоком, орошая грязь и одежду Крыса. Тот отшвырнул бездыханное тело, не обращая внимания на крики Игоря и Ганса.

— Вот же мерзавец! — прорычал немец, видя, как Крыс, словно испуганный кролик, бросился бежать, не оглядываясь. А следом за ним и остальные его люди. Они поскальзывались в грязи, падали, поднимались, но упорно старались достичь стен поселения.

Однако повезло не всем — двоих догнали скорпионы и пронзили их своими хвостами — ребята рухнули в грязь, дергаясь в агонии и захлебываясь от выступившей пены.

Игорь, охваченный праведным гневом, наблюдал, как Крыс, поджав хвост, удирал, обрекая своих приятелей на неминуемую гибель. Как только беглец достиг крепостных стен, Игорь мгновенно приблизился и резким движением ударил его в живот. Крыс согнулся пополам, потеряв дар речи на добрых десять минут, пытаясь вспомнить, как дышать.

Из банды Крыса уцелело всего три человека.

Совместными усилиями скорпионов получилось оттеснить от поселения без новых жертв. Только вот тело Митяя найти так и не смогли — скорее всего, твари утащили его с собой. А через несколько часов дождь пошел на убыль и вскоре прекратился, оставив после себя только влажную землю и густой, тяжелый воздух. Солнце, наконец, выглянуло из-за туч, и его лучи, пробиваясь сквозь остаточные облака, окрасили все вокруг в привычные багрово-темные тона.

Спустя еще несколько часов большая часть жителей собралась на главной площади. Они были уставшими и вымотанными, но все-таки решили явиться. Перед ними, на импровизированном помосте, стояли Род, Ганс, Хоу И, Игорь и Ми-ён. А напротив, под присмотром двух крепких парней, находился Крыс. Род предложил провести скорый суд, желая продемонстрировать всем, что справедливость существует и ей подчиняются абсолютно все.

Правда, многие отказались выступать в роли судей.

— Артем Баканов, — грозно сказал Род. — Ты готов признаться, что оставил людей в смертельной опасности, из-за чего погибли некоторые из них? Более того, как утверждают свидетели, ты не просто сбежал — твои конкретные действия стали причиной гибели человека.

Крыс с трудом выдавил из себя:

— Я… я не хотел. Это был инстинкт самосохранения. Они бы убили всех, если бы я не…

— Трус! — рявкнул Ганс. — Ты выставил своего человека как щит. Митяй погиб из-за тебя. Ты трус и убийца.

Но тут, видимо, Крыс оклемался и понял, что терять ему нечего:

— А кто вы такие, чтобы меня судить? Кто вам дал такое право? Да — я поддался панике, но кто вы такие, чтобы осуждать меня за это? Сами небось тоже бежали бы, распихивая всех направо и налево.

— Право судить тебя дал твой поступок, — спокойно ответил Игорь. — Ты предал тех, кто на тебя рассчитывал. Ты обрек своих людей на смерть ради собственной шкуры. И ты не имеешь права говорить, что мы поступили бы так же. Мы — не ты.

— А ты уверен, голодранец? — гаденько захихикал Крыс. — Или думаешь, что если смог примазаться к крутой компашке, то теперь тебе все позволено и ты непогрешим? Посмотрим на тебя, когда ты запаникуешь.

— Ты ошибаешься, — Игорь сделал шаг вперед, его голос был ровным, но в нем звучала сталь. — То, что сделал ты — это не паника, Крыс, это подлость.

— Вы всего лишь кучка идеалистов, — презрительно усмехнулся Крыс, в котором вновь проснулась прежняя наглость. — Легко рассуждать о храбрости, когда ты в безопасности, когда на тебя не смотрят глаза смерти. Вы думаете, я не видел, как страх сковал моих людей? Видел. Но и себя видел. И выбрал.

— Ты не выбрал, ты струсил, — спокойно сказал Хоу И, его кулаки сжались. — Ты предал наши общие идеалы. Мы здесь, чтобы строить новое общество, где каждый готов помочь другому. А ты… ты показал, что для тебя важна только собственная жизнь.

— Общество? — рассмеялся Крыс. — Какое общество? Это поселение — помойка, где каждый сам за себя. И вы, с вашими высокими принципами, не измените этого. Вы просто наивные дураки.

— Ты ошибаешься, Артем, — вмешалась Ми-ён. — Именно благодаря таким, как Игорь, Ганс, Хоу И, мы и строим это общество. Они не сломались, не поддались страху. Они идут вперед, несмотря ни на что. А ты… ты показал, что даже в самой тяжелой ситуации нужно остаться человеком. Но ты этого не сделал.

— Защищаться бесполезно, Крыс — твоя трусость и предательство очевидны, — закончил Ганс.

— И что вы со мной сделаете? Расстреляете? Не будете со мной разговаривать? — несколько истерично заявил парень. — Лишите меня еды?

Он издал презрительный смешок, с нескрываемым недоверием оглядывая каждого из присутствующих.

— Мы не будем тебя казнить — лишать жизни человека мы не хотим и не будем, — голос Хоу И оставался спокойным, но в нем чувствовалась неотвратимость. — Но и принимать как равного — тоже. Общим решением — ты изгнан из поселения. Ты будешь жить за его пределами, в одиночестве. И пусть все увидят, что происходит с теми, кто предает своих.

Крыс застыл, словно громом пораженный. Изгнание. Это было худшее, что он мог себе представить. Лишиться защиты стен, еды, хоть какой-то привычной жизни, оказаться наедине с опасностями этого мира, когда твое имя стало синонимом трусости и подлости.

Он попытался возразить, но слова застряли в горле.

Род кивнул, подтверждая решение:

— Ты лишен всего, Артем. Ты сам выбрал этот путь, когда подверг опасности людей, доверивших тебе свои жизни. Теперь ты сам будешь отвечать за свою жизнь. И пусть это станет уроком для всех, кто посмеет ставить личную выгоду выше общей безопасности.

Толпа молчала, наблюдая за Крысом. В их глазах не было ни злобы, ни сострадания — только холодная решимость. Это было решение сообщества, которое не могло позволить подобному предательству остаться безнаказанным. Игорь подошел к Крысу и молча протянул ему старый рюкзак, где были сложены запасы пищи, воды и нож.

— Это все, что ты получишь от нас. Дальше — сам. — сказал Игорь, глядя прямо в глаза Крысу. — И помни — это не месть. Это то, чего добился и хотел ты сам. Теперь ты отвечаешь только за себя.

— Да будьте вы прокляты, жалкие трусы. Я вас всех ненавижу, — взорвался Крыс, выхватывая рюкзак из рук Игоря и брызжа слюной. — Когда нас спасут — все на Земле узнают, какие вы все гниды и вам несдобровать. Мой отец…

Его слова потонули в нарастающем ропоте толпы, которая решила, что суд окончен. Игорь, не обращая больше внимания на гневные выкрики, отступил, давая дорогу ребятам, что придерживали Крыса. Те, не церемонясь, взяли того под руки и поволокли к воротам. По пути он все еще пытался что-то кричать, угрожать, но его уже никто не слушал.

Коналл

— И кто это? — Олег склонился над плененной девушкой, внимательно её рассматривая. — И самое главное — как она попала в наш лагерь?

Он метнул на дежурных испепеляющий взгляд: Кир и Дамир тут же потупились, словно нашкодившие малолетки. Но вот красноголовые Юрий и Альберт лишь насмешливо фыркнули, словно и не было ничего предосудительного. Недалеко мялся, поднятый и недовольный, Хрюша, который мечтал только об одном — поскорее вернуться к себе в палатку.

В этот самый момент появились отчаянно зевающий Максим и сохраняющая ледяное спокойствие Дай Лу. Через мгновение подошла разбуженная и оттого злая Мария.

— Что случилось? — с трудом подавил очередной зевок Максим.

— Смотри, какой подарок отловил наш Коналл, — кивнул головой Олег.

В глазах Максима зажегся огонек интереса, когда он увидел светловолосую девушку, что сидела возле костра, а Коналл заканчивал перевязывать ей руку. Она испуганно таращилась на всех и что-то шипела себе под нос.

— Мы думали, что на планете только мы и вы. — сказал Олег. — Тогда интересно — кто это? Или она из ваших?

— Ну разумеется, только мы и вы. Или ты думаешь, что эта дикарка — иномирянка? — рассмеялся Максим. — Разве ваши Первые никого не изгоняли из поселка?

Он подошел поближе, чтобы рассмотреть пленницу, и потянулся к ней, словно пытаясь потрогать и убедиться, что это не сон. Однако девушка расценила его движение как атаку и, резко дернувшись, вцепилась зубами ему в ладонь.

— Кусается. — Лидер красноголовых отдернул руку, а поселковые, не сговариваясь, дружно засмеялись.

Девушка же скорчила страшную физиономию и зашипела, показывая черные зубы.

— В смысле, изгнали? — не поняла Дай Лу. — Старый нам рассказывал только про Крыса, которого изгнали давным-давно. Больше такого наказания не было.

— У вас — возможно, — кивнула Мария. — А у нас такие случаи бывали. Были даже целые семьи, которые решали, что они хотят жить отдельно, и уходили от нас… А потом мы встречали подобных дикарей в лесу. Ну, не самих изгнанников, а их детей. Дед называл их Маугли.

Кто такой Маугли, Коналл знал. Старый однажды целый вечер пересказывал им эту книгу и постоянно добавлял, что волки на Земле и здесь — это разные существа, как и тигры с шакалами. А также что животные с Земли не умеют разговаривать. Почему же в этом рассказе они болтали без умолку, Коналл так и не понял.

Да и никто из Первых тоже пояснить не смог.

— И что нам с этой Маугли делать? — спросила Дай Лу.

— Да отпустите вы её, — зевнул Максим. — Сама убежит и не вернется. Она же нас просто ограбить хотела, а теперь будет держаться подальше. Или она тебе глянулась, поселковый? Она же дикая, как зверь — хорошо ещё хоть шкуры таскает, а не светит своим телом…

Коналл почувствовал неловкость. Девушка была всего на три года его старше, и если бы она привела себя в порядок — помылась, причесалась и вместо этих нелепых шкур надела бы обычную одежду — она могла бы выглядеть весьма привлекательно. Конечно, не так, как Марьяна или Хельга, но тоже вполне достойно. Её портили лишь нервозность и какой-то затаенный страх во взгляде.

— Да она же тощая, как древесная ящерица, — возмутилась Дай Лу. — Может, её покормить хотя бы.

— Ну, если у вас еды полно, то пожалуйста, — махнул руками красноголовый и посмотрел на Олега. — Это твои люди и твоя проблема.

Тот тоже только вздохнул и махнул рукой — мол, сами во всем разбирайтесь.

После этого они дружно пропесочили дежурных и отправили тех продолжать охрану. В качестве дополнительного наказания им добавили час к дежурству за то, что проморгали девчонку. После этого они разошлись по своим палаткам, чтобы доспать. Максим при этом недовольно ворчал на весь лагерь, что его разбудили по пустякам. И вообще, стоило просто пристрелить эту дикарку, чтобы не возиться с ней.

— Давай её мне — я накормлю. — сказала Дай Лу Коналлу.

Парень, однако, отмахнулся:

— Я её поранил — я и отвечаю. Ясно? — А потом посмотрел на грустно мнущегося рядом приятеля. — Хрюша, принеси там котелок с остатками косули. Пусть наша Маугли поест.

Ральф радостно улыбнулся и исчез. Рядом присели Мария и Дай Лу. Маугли настороженно смотрела на них, но уже не шипела, изображая из себя злобного ящера.

— Коналл, ты что, собрался её с нами оставить?

— Она человек. И должна быть с людьми.

— В чем-то я согласна с Максимом, — протянула Мария. — Эта девчонка больше зверь, чем человек, и она будет нам только обузой. Дед всегда говорил, что человек — существо коллективное, и одиночество быстро приводит к одичанию.

— Значит, надо попробовать в ней воспитать человека.

— Если бы это было так просто, Коналл, — грустно улыбнулась Дай Лу. — Однако я с тобой согласна. Мы утром с девчонками прошерстим вещи и подберем нашей Маугли что-нибудь подходящее.

— Зачем? — не понял парень.

— Ты хочешь, чтобы она и дальше красовалась в этих ужасных шкурах? Там наверняка полно паразитов. Да и запах от них… характерный.

Глава 8

Игорь

Ганс устало вздохнул, обводя взглядом людей:

— Прочесали всё. — сообщил он, — ни следа. Ни водяных коров, ни других ящеров. Мы натолкнулись лишь на пару раздутых от яда трупов, уже кем-то обглоданных. Думаю, это всё проделки тех скорпионов.

Сегодня было общее собрание всех жителей поселения, и для этого вся центральная площадь была расчищена, чтобы могли поместиться все четыреста с лишним человек. Недавняя борьба со стихией нанесла свой отпечаток на всех: вчерашние выпускники были измождены и измотаны. Никто не остался в стороне, кроме раненых, которые проходили лечение в импровизированных лазаретах.

— Мне кажется, что ящеры там скрывались от этих скорпионов, — добавил Хоу И. — А мы просто оказались на пути последних.

Род поднялся со своего места и сурово сдвинул брови:

— Вот именно про это я и говорил: мы до сих пор живем так, словно выбрались на загородный пикник. У нас нет ничего… ни нормально построенных домов, ни возведённых стен вокруг поселения. Недавний дождь показал, что все наши труды можно смыть в унитаз буквально за пару дней. Так мы помощи с Земли не дождёмся. Или спасать тут просто будет некого — мы все погибнем.

Толпа возбуждённо загудела.

— А что ты ожидал за несколько месяцев? — крикнул кто-то из толпы.

— Я ожидал полного единения, — ответил Род. — Что мы все будем как один общий кулак, а не растопыренные в разные стороны пять пальцев. Мы до сих пор делимся на наши школы и общаемся только со своими: американцы с американцами, русские с русскими, китайцы с китайцами… И даже в тех группах мы продолжаем дробиться — по школьной дружбе, по школьной вражде… Вы разве не понимаете: здесь мы все земляне. И только общими усилиями…

— Доверие надо заслужить, — раздался другой голос. — Почему я должен доверять вот этим людям, которых увидел совсем недавно? Вспомни Крыса — он бросил своих же и побежал. А если среди нас ещё будет вот такой вот крыс…

— Осторожность — это одно, — Род покачал головой. — Но мы возводим стены не только снаружи, но и внутри. Мы сторонимся тех, кто отличается от нас. Мы не учимся друг у друга. А ведь у каждого из нас есть уникальные знания, навыки. Мы на этой планете потому, что нас бросили сюда. И если мы хотим выжить, мы должны перестать быть просто группой людей, а стать едиными.

— Ты же понимаешь, Род, — крикнула незнакомая девчонка, — что это не произойдёт по щелчку пальцев. Людям нужно время, чтобы переступить через старые обиды, через недоверие.

— И скольких мы ещё людей потеряем, пока будем прощать старые обиды? — подскочила со своего места Анжелика. — Мы всегда можем найти новую причину для раздора, а сейчас надо найти для единения.

Игорь, глядя на бурлящую толпу, ощущал лишь одно — непреодолимое желание ударить себя ладонью по лбу. Несмотря на весь этот шум, крики и призывы, он понимал, что их претензии построены на ложном фундаменте: эти люди наивно верят, что их кто-то спасёт. Они мечтают вернуться обратно на Землю, к привычному комфорту: к ТиВи, экспресс-доставке и уютным диванам.

Опасные мечты. Опасная наивность, которая погубит так же верно, как и выстрел в самое сердце.

Игорь понимал, что они не вернутся. Или это может произойти не завтра и даже не в следующем году. Неважно, что случилось дома — важно, что происходит здесь и сейчас.

Эта мысль, словно холодный камень, засела в его душе с момента осознания, что портал не откроется. И если сначала он гнал от себя эти мысли, то после суда над Крысом задумался. Игорь видел, как другие цепляются за призрачные надежды, как строят воздушные замки с мечтами о спасении, но истина была неумолима: Земля, какой они её знали, осталась позади. Она там — за много миллионов световых лет отсюда.

Он наблюдал за этой толпой, за их страстями, за их гневом и отчаянием, и чувствовал себя чужим. Ему претил этот наивный оптимизм, эта вера в чудо, которая лишь отвлекала от насущных проблем. Их здания — картонные коробки, их стены — хлипкие ограждения, их единство — видимость, сотканная из страха и зависимости.

Одно слово — дети.

Игорь знал, что единственное, что может их спасти, — это принять свою новую реальность. Принять эту планету, этот мир, каким бы он ни был. Перестать ждать спасения извне и начать строить своё будущее здесь, на этой земле. Но как донести эту простую истину до людей, которые крепко держались за иллюзию возвращения?

Он посмотрел на Рода, который всё ещё пытался умерить пыл толпы, на Анжелику, чьи слова звучали как приговор. Все они, каждый по-своему, боролись за выживание, но их борьба была направлена в прошлое, а не в будущее.

Они жаждали вернуться, а не остаться. И в этом была их главная ошибка.

Игорь тихо отступил назад, а потом вышел из толпы и отправился бродить между палатками и навесами. Сегодня ему нечего было предложить этим людям. Нужна была идея… хорошая идея… правильная идея, которая сможет заглушить тоску по дому и заставить пахать здесь и сейчас. Нужны были люди, которые загорятся этой идеей, а иначе весь этот порыв выйдет как пар через чайный свисток.

И тогда уже через несколько лет вместо людей здесь будут бегать толпы голозадых дикарей и драться за сырое мясо.

Он шёл, разглядывая импровизированные жилища, навесы из грубой ткани, наспех сколоченные деревянные конструкции. Каждый старался обустроиться по-своему, принося с собой привычки и предпочтения с Земли. Где-то виднелись остатки клумб, где-то — кучки камней, сложенных по неведомому принципу. Все эти попытки воссоздать порядок, знакомый им из прошлой жизни, казались Игорю жалкими и бессмысленными.

Они цеплялись за прошлое, как утопающий за соломинку, не понимая, что эта соломинка давно отплыла вместе с берегом. Время шло, и каждая минута, проведённая в бездействии, неумолимо приближала их к гибели.

Обойдя поселение, Игорь вернулся на главную площадь. Там уже вовсю кипели дебаты. Род, стоявший на самодельном помосте, что-то с жаром доказывал собравшимся. Жестикулировал он так, будто это придавало его словам дополнительного веса.

— Нам надо будет полностью перестроить поселение и усилить стены. Я понимаю, что всё это требует усилий, — вещал канадец, — но иначе мы просто погибнем. Мы должны думать о будущем, о том, что будет через год, через два. Иначе нас погубит наша же слабость, наша неготовность принять эту реальность.

— Но как мы будем строить, Род? — спросил кто-то. — У нас нет ни материалов, ни инструментов.

— Мы будем строить всё, что сможем, — ответил Род. — Из того, что найдём. Из того, что сделаем сами. Мы научимся. Если хотим выжить, мы должны научиться.

В душе Игоря начало копиться глухое раздражение — они просто переливали из пустого в порожнее. Опять толпились на одном и том же месте. Он протолкался через толпу и встал рядом с Уокером, оглядел собравшуюся толпу и громко заявил:

— Нет! Нам нужно поступить иначе.

Игорь подождал, пока шум стихнет и все обратят на него внимание.

— Мы остаёмся здесь только потому, что поблизости есть пространственные ворота, и мы все надеемся на спасение. Но, как видите, это место не лучшее. Оно принесёт нам только гибель. — сказал он. — Нам нужно найти другое, более безопасное. Там мы сможем построить себе дома и жить. Там мы сможем расти не просто как забытые школьники, а как единый народ, как основа будущей цивилизации. Где мы станем хозяевами этой планеты, а не просто временными гостями. Где нас ждёт развитие, а не существование.

Толпа зашумела.

— Пространственные ворота — это иллюзия, — продолжил Игорь, его голос стал громче, пробиваясь сквозь ропот и гул. — Мы ждем спасения, которое никогда не придёт. Земля осталась позади. Здесь — наш новый дом. И мы должны строить его не из обломков прошлого, а из реалий настоящего. Отказаться от мечты о возвращении и принять эту планету.

— Жить и дрожать в ожидании, что тебя сожрёт какая-то безмозглая тварь? — истерично закричал кто-то.

— Хочешь дрожать — дрожи, — внезапно ответила Ми-ён. — А я предпочту эту тварь прикончить.

— Эта планета не враждебна, — заключил Игорь. — Она просто другая. Мы должны перестать быть детьми, наивно ждущими, что их спасут, и стать народом, который сам творит своё будущее. Я верю, что мы можем это сделать.

Коналл

Переодетая Маугли выглядела превосходно и совсем не напоминала то существо, что прокралось ночью к Коналлу в палатку. Марьяна и Хельга заставили девушку умыться, избавиться от вонючих шкур и одеться в нормальную одежду. Они даже умудрились расчесать и заплести небольшие косички дикарке. Та смотрела на всё большими глазами и практически не сопротивлялась — видимо, смирившись со своей судьбой.

Вот только от обуви она отказалась сразу и наотрез. Когда Мария принесла ей пару сапог, Маугли недоверчиво взяла их в руки, обнюхала и брезгливо отбросила в сторону, за что сразу заработала щелбан в лоб от рассерженной красноголовой.

— Ну и дура. — сказала девушка, когда Маугли на неё сердито зашипела.

Видимо, дикарка не понимала всей прелести обуви, так как привыкла бегать босиком. И глядя на загрубевшую кожу на её ступнях, почерневшую от въевшейся грязи, можно было только удивляться, как она вообще ещё ходит. Ноги её, казалось, были сделаны из какого-то особого материала, способного выдержать любые испытания.

Больше всего от всей этой ситуации психовал Максим.

— Мы теряем время, пока вы играете со своей новой игрушкой.

— Если я не ошибаюсь, то Первые нас не ограничили во времени для прохождения экзамена, — парировала Дай Лу. — Но ты можешь не переживать — мы готовы к выдвижению.

И красноголовые, и поселковые закончили собирать лагерь и действительно были готовы начать путь. Коналл забросил вещевой мешок себе на плечи и поставил Маугли рядом с собой. Та только тоскливо на него посмотрела и потёрла руку, куда пришелся удар ножом. Повязку она больше сдирать не пыталась. С другой стороны пристроился Хрюша.

— Лучше бы ты изготовил поводок и повесил на неё ошейник с намордником, — бросил лидер красноголовых, проходя мимо Коналла. — Если она нас будет тормозить, то я её лично прирежу — ясно?

— Да успокойся ты. — сказал скрывающий своё раздражение Олег. — Все давно всё поняли. Верно?

Коналл только кивнул. Он не собирался спорить, так как всё уже сказал сегодня ночью. Маугли он бросать не собирался. Причины, по которым красноголовые изгнали её родителей, оставались неизвестны, но сама девушка в этом совершенно не виновата и отвечать за чужие ошибки не должна.

Их путь лежал через густой, непроходимый лес, где солнце едва пробивалось сквозь кроны вековых деревьев. Воздух был наполнен ароматом влажной земли, мха и прелых чёрных листьев. Иногда можно было заметить небольших крылатых ящериц, что перелетали с места на место.

Максим, как всегда, оставался нетерпеливым. Он то и дело обгонял группу, затем возвращался, проверяя, не отстали ли остальные. Его раздражение было очевидным, и он не стеснялся выражать его в резких комментариях, направленных в основном на Маугли. Но девушка, казалось, научилась игнорировать его слова, сосредоточенно следуя за Коналлом. Попыток сбежать она не делала, хотя Коналл и ожидал подобного исхода.

Лес становился всё гуще, ветви цеплялись за одежду, а под ногами хлюпала болотистая почва. Маугли, несмотря на свою босоногость, двигалась легко и уверенно, словно это была её родная стихия. Она то и дело останавливалась, принюхиваясь к воздуху или прислушиваясь к шорохам, что нервировало Максима ещё больше.

— Эй, тухлая ящерица, шевелись! — рявкнул он, когда та замерла у поваленного ствола.

Маугли повернула голову, её глаза сузились, но она промолчала, лишь ускорив шаг. Коналл бросил на лидера красноголовых предупреждающий взгляд, но тот только сплюнул и ушёл вперёд.

Внезапно Кир, шедший рядом с Дай Лу, замер и поднял руку.

— Слышите? — прошептал он.

Группа остановилась. Из глубины леса донёсся низкий рык, и через листву мелькнула тень крупного зверя. Маугли инстинктивно прижалась к Коналлу, её тело напряглось, как струна.

— Шакалы, — пробормотала Марьяна, сжимая рукоять ножа. — Плохо.

Максим скомандовал рассредоточиться, но Маугли неожиданно рванулась вперёд. Она издала пронзительный свист, и тварь, выскочившая из кустов, замерла, а затем припала на передние лапы, словно кланяясь девушке. Чёрная пасть шакала была разинута, белая шерсть торчала вокруг, как иглы. Узкий и длинный хвост дёргался словно в припадке.

Маугли снова оглушительно свистнула, а потом зашипела. Острые уши шакала прижались к уродливой башке, и он, вывалив фиолетовый язык, тяжело задышал. Дикарка же не дрогнула и сделала ещё один шаг навстречу зверю. Затем она выставила две ладони вперёд и издала какой-то протяжный булькающий звук, а шакал, подобрав язык и захлопнув зубастую пасть, тоскливо заскулил в ответ.

Все оцепенели от происходящего. И поселковые, и красноголовые привыкли убивать этих тварей. Шакал у них был одним из самых опасных и жестоких противников, особенно когда те сбивались в огромные стаи и устраивали атаки на поселения.

Коналл, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удивлением, подошёл ближе, готовый к любой опасности. Однако ни девушка, ни зверь не обратили на него никакого внимания. Они словно замерли и отгородились от всего мира. На мгновение Коналлу показалось, что вокруг рук девушки словно колеблется воздух.

Максим же, напротив, был в ярости.

— Что за чертовщина?! — выкрикнул он, направляя свой арбалет на зверя. — Ты что, приручила эту тварь, дикарка?

Маугли не ответила, лишь снова свистнула, и шакал, словно по команде, развернулся и бросился обратно в заросли, исчезнув так же внезапно, как и появился. Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием приходящих в себя людей.

— Как ты это сделала? — спросила Дай Лу, подходя к Маугли и осторожно трогая ту за плечо.

Но девушка дернулась, словно от удара, отскочила в сторону и через мгновение была уже рядом с Коналлом, словно ища у него защиту. У парня даже мелькнула в голове мысль, что, раня её ножом, он словно подтвердил свой статус главного во внутренней иерархии дикарки. И теперь ему действительно предстояло с этим жить.

— Идём, — бросил он остальным. — А то дождёмся, что все шакалы со всего леса сюда сбегутся.

Максим прикусил язык:

— Ладно, — буркнул он наконец. — Может, ты и не совсем бесполезна.

Путь становился всё труднее, лес густел, превращаясь в непроходимые заросли. Солнечный свет почти не пробивался сквозь плотный полог деревьев, и в воздухе витал густой запах влажной земли и прелых листьев. Маугли, несмотря на свою хрупкость, двигалась с невероятной лёгкостью, словно была частью этого дикого мира. Она явно чувствовала себя в своей стихии.

Когда группа остановилась на привал, Маугли отошла в сторону и села у дерева, погрузившись в свои мысли. Она не проявляла никакого интереса к еде, которую ей предлагали, лишь изредка прислушиваясь к шорохам леса. Её глаза, обычно полные настороженности, теперь казались задумчивыми, словно она вспоминала что-то важное.

Коналл наблюдал за ней, пытаясь понять, что же происходит в её голове. Девушка, казалось, привыкла к его присутствию, но всё равно держалась на некотором расстоянии, словно опасаясь причинить вред.

— От неё мне как-то не по себе, — проворчал Хрюша, сидевший близко к Коналлу. — Она какая-то чужая.

— Но ведь она человек… такой же, как мы с тобой.

— Нет, — замотал головой толстяк, от чего его щёки забавно заходили ходуном. — Она всё равно чужая.

Игорь

Колонисты, а теперь они себя считали именно колонистами, пришли к единогласному решению: им действительно нужно искать новое место для своего поселения. Нормального людского поселка, который они смогут назвать своим домом. Для этого было собрано три поисковые партии, состоящие из лучших охотников и следопытов.

Игорь сам взял на себя руководство первым отрядом. Хоу И, как и следовало ожидать, возглавил второй. Что же до третьего, то его решили поручить одному из французов — Жерару.

Каждая группа получила четкие инструкции: двигаться в своем направлении, отмечая на картах всевозможные ориентиры, искать источники пресной воды, плодородные земли и, конечно же, места, пригодные для жизни для целых четырехсот с лишним человек.

Вернуться они должны были через неделю, чтобы поделиться своими находками.

Игорь, как лидер, чувствовал огромную ответственность. Он хорошо помнил, как тяжело им пришлось на их нынешнем месте. Первые месяцы были наполнены постоянной борьбой за выживание: то голод, то нападения диких зверей, то этот бесконечный и выматывающий ливень. Теперь же, осознавая себя единым целым, колонисты жаждали стабильности и безопасности. Он лично проверил снаряжение своей группы, убедившись, что у них достаточно припасов, медикаментов и оружия.

Хоу И, будучи прагматичным и рассудительным, также уделил внимание деталям. В его группе, кроме охотников, были также и те люди, которые могли бы оценить качество почвы и потенциал для сельского хозяйства. Он понимал, что новое место должно быть не только безопасным, но и способным прокормить огромное поселение.

К тому же никто не отрицал, что население будет расти. Уже стали появляться парочки, которые так и мечтали о уютных отдельных гнездышках.

Жерар, с его природной отвагой и неуемным любопытством, обещал исследовать самые отдаленные и, возможно, опасные уголки. Он мечтал не просто о обычном месте, где можно возвести поселок, а где они смогут построить свой город, не опасаясь никого и ничего. Его шумные обещания и энтузиазм подбадривали остальных, несмотря на все трудности.

Род, кстати, вечером перед уходом поймал Игоря, и по его лицу было видно, что он собирается серьезно поговорить. Игорю оставалось только тяжело вздохнуть и выслушать Уокера.

— Тебе не кажется, мой русский друг, что ты вселил в этих людей излишний энтузиазм?

— Не понимаю, о чем речь? — уставился тот на канадца. — Ты считаешь, что мы сейчас занимаемся ерундой?

— Не знаю, ерунда ли это, — замялся Уокер. — Но ты точно уверен, что земные власти одобрили эту планету для заселения? Или, может, она навсегда останется тренировочным полигоном… И вообще, если мы тут начнем строить жилища, обрабатывать почву, одомашнивать фауну — дадут ли нам здесь остаться, когда пространственные врата наконец запустят? Я не говорю, что новый поселок не нужен, просто не потратим ли мы зря силы и время, — поспешил добавить он, увидев, как изменилось лицо Игоря.

— Ты до сих пор веришь, что они заработают? — усмехнулся парень. — По-моему, Ми-ён абсолютно права и про нас просто забыли.

Глаза канадца превратились в лед:

— Надежда на возвращение — единственное, что дает нам силы на выживание.

Игорь покачал головой:

— Осознание того, что мы здесь и сейчас и двигаться надо вперед, — вот что даст нам надежду.

— А если ты совершаешь ошибку? Что, если уже завтра ворота откроются и сюда придут люди с Земли? Ты думаешь, что они потерпят подобное самоуправство — для них мы так и остаемся вчерашними школьниками?

Игорь на мгновение задумался, а потом твердо посмотрел канадцу прямо в глаза:

— Но я хотя бы попытался, — сказал он. — Черт возьми, на это, по крайней мере, меня хватило, так или нет? Я хотя бы попытался. Пусть говорят, что хотят и как хотят — жалеть я об этом не буду никогда. Чего и тебе советую, друг.

Рассвет наливал небо тяжелыми, мрачными красками, когда три поисковые партии отправились в разные стороны. Игорь, наблюдая, как отряды Жерара и Хоу И растворяются среди чёрных листьев, чувствовал, как колокольный звон надежды и сомнений бьётся в унисон в его груди.

За месяц экзаменов ни он, ни кто-то другой не уходили слишком далеко от пространственных врат, и теперь перед ним и его людьми открывалась неизвестность.

Игорь повел свой отряд на север, вглубь незнакомой территории. В их планах было полностью пересечь Чёрный лес и посмотреть, что эта дикая планета им приготовила там. Он питал надежду найти более подходящее место для будущего поселения, чем-то, что у них было сейчас. Возможно, оно будет не идеально для постройки города, но кто знает, каких высот смогут достичь их потомки.

Игорь усмехнулся, вспоминая события прямо перед отбытием. Сначала к нему подошла Самия, позаботившись о провизии на несколько дней. А затем появилась Анжелика, которая буквально настояла, чтобы он взял плащ из меховой шкуры какой-то рептилии. И на удивление эта обновка была довольно хороша — сохраняя тепло в предутренний колотун.

Так же грело и само внимание девушек.

Так они прошли несколько часов, все дальше и дальше углубляясь в Чёрный лес. Деревья, словно гигантские скелеты, тянули свои корявые ветви к серому небу, пропускающему сквозь плотную листву лишь тусклые лучи света. Под ногами хрустели сухие листья, а в воздухе висел запах прелой земли и чего-то невыразимо чуждого.

Игорь шел впереди, внимательно осматривая окрестности, готовый к любой неожиданности. Остальные двигались следом, сохраняя осторожность и тишину.

В первый день им не встретилось ничего, кроме странных, похожих на грибы, наростов на деревьях и каких-то неясных следов на земле. К вечеру они вышли к небольшой реке с темной, почти черной водой. Игорь приказал разбить лагерь на небольшом пригорке у реки.

Атмосфера была напряженной. Все чувствовали себя незваными гостями в этом мрачном лесу, с полным ощущением, что на них постоянно кто-то наблюдает. Но Игорь это списывал на свое разыгравшееся воображение, однако в палатке он рядом с собой положил свой верный арбалет.

На второй день лес словно ожил. Они услышали странные звуки, похожие на вой или рычание, и увидели вдали мелькающие тени. Игорь приказал усилить бдительность и не отходить от группы. Несколько раз им приходилось отбиваться от назойливых тварей, похожих на огромных крыс с острыми зубами.

Тварей было много, и они были невероятно упрямы. Получив отпор и потеряв несколько своих сородичей, они всё равно несколько раз возвращались обратно. Чтобы снова с возмущенным писком и рычанием разбежаться, оставив несколько новых трупов.

Внезапно идущий впереди Шон тихо свистнул и поднял кулак, призывая остановиться.

— Что случилось? — сразу насторожился идущий за ним Игорь.

— Мне кажется, что я вижу палатку, — неуверенно ответил американец.