Ян Долгов

Игры в Тени

Глава 1

Он тяжело приходил в себя...было ещё темно, но сквозь щели досок неуверенно показывалось бледно-жëлтое зарево летнего солнца ... в голове шумело...глаза открывать не хотелось , веки словно налились свинцом. Осторожно, будто боясь спугнуть дикую лань на охоте, он приоткрыл левый глаз и тут наконец вспомнил - где он находится...шум в голове не утихал...Лёжа на полу дровника, он осторожно попытался перевернуться на спину, но нестерпимая боль пробила всё тело , начиная от правой руки. «Скотина!!»,- вырвалось из его рта, пульс ударил по вискам – он чуть вновь не лишился сознания - и потребовалось ещё какое-то время чтобы прийти в норму. Стиснув зубы и аккуратно ощупывая плечо, Сандор наконец нашёл источник – это какая-то длинная и острая деревяха проткнула насквозь его руку, но кровь уже не текла, а образовала твердую неприятную корку.

- Так! Соберись, сопляк,- начал цедить он сквозь зубы,- встаём. Всё хорошо, всё хорошо...- Сандор быстро-быстро начал дышать, и резко, насколько смог, встал на ноги. «Выйти и найти остальных»,- пронеслось у него в голове. Он осторожно, шаря руками в полной темноте нашёл дверь сарая, упёрся в неё здоровым плечом, и, наконец вышел в темноту предрассветной ночи.

- Следуйте за мной быстрее! Остальные вещи соберёте после -время ещё будет,- Лаарта и Броки незаметно переглянулись- никогда ещё они не видели своего командира таким взволнованным. – Я сам толком ничего не знаю, так что с вопросами повременим,- продолжал Виммер - опытный вояка, уже многие годы готовивший лучших разведчиков во всём Эльфийском союзном государстве. Несясь сейчас по коридорам, не успевая отвечать на воинские приветствия караульных и что-то неустанно бормоча себе под нос - он больше походил на камень, несущийся по склону. Эльфийки, едва касаясь настила, спешили за ним и сейчас было заметно – сколько суматошных мыслей роится в их светлых головах.

–Так! - резко начал Виммер, как только они дошли до его кубрика.- Сейчас входите и представляетесь по всей форме - никаких вольностей!

Он бегло осмотрел их с ног до головы и , открыв дверь, твердо крикнул: «Милорд! Два лучших лазутчика - как и приказали»

Эльфийки прошли в расположение своего бессменного командира, ставшего на эту ночь пристанищем незнакомца, явно высокопоставленного, раз Виммер так переполошился. Лаарта сразу отметила, что свет здесь приглушён не спроста.

- Милорд! Рекрут Броки Тирнал!

- Рекрут Лаарта Варинтель.- твердо выпалили они, но незнакомец жестом показал остановиться, и лазутчицы осеклись.

-Тааак-с...хорошо.., - задумчиво протянул эльф, отрываясь от разложенных на столе бумаг. Он медленно встал, потянулся и начал зажигать свечи - Лаарта и Броки до сих пор стояли около двери вытянувшиейся по струнке и молчаливые, как того требовала субординация.

- Всего, что вы сейчас услышите здесь - не существует ни на одном официальном документе.- Медленно произнес мужчина.- Меня зовут лорд Ушриенн. Отныне-с вы переданы в моё личное распоряжение. И хотя ваш гарнизон никоим образом не относится к моим-с владениям, я по первому требованию Короля обязан возложить на себя данную миссию - дело не терпит отлагательств. С этим всё ясно?

- Да, милорд! - в унисон отчеканили эльфийки.

- Хорошо-с...- продолжал Ушриенн,- мне доложили о вас, как о лучших кадетах всего корпуса, и в ваших же интересах - не заставлять меня разувериться в этом. Попытка будет только одна!- он ткнул в стол указательным пальцем.

- Так точно, милорд!

- Итак, к сути задания-с.

Сандор распахнул с силой дверь и, глядя одним только левым глазом, начал жадно всматриваться в округу. Ни души. «Странно»,- пронеслось в его голове,-«за такое попустительство караул явно по головке не погладят...Чёрт, где сигнальные огни?! Где, сука ОГНИ!!!»

Это уже совсем не умещалось в его голове, так как «просрать» огни крепости Вфаленвэлл было страшнейшим наказанием(хуже только испоганенный штандарт, подаренный самим Наместником и оберегаемый пуще девственности дочери хозяина трактира «У Адлера»)

- Плохо. Очень плохо,- бормотал он себе под нос. Его одеревеневшее от постоянной муштры сознание не могло принять таких вольностей с уставами и распорядком .

- Караульный, мать твою!!,- заорал он что было сил.- Сержант Орик!!! Вацлав!!!

Он стоял, в ожидании хоть какого-то звука с минуту, но тщетно.

–Хорошо, ублюдки, я за такую хрень на вас командиру гарнизона доложу, он-то вас за яйца подвесит. Вацлав!!!! Сержант Орик!!!- Но ничего, полная тишина.

«Стоп!»,-только теперь прооравшись, он начал судорожно соображать, что не помнит последних часов десяти из прошедших суток. Ещё это неприятное ощущение горечи во рту... И, тут его осенила страшная, неукладывающаяся в голове мысль - не могло и быть другого варианта! На крепость Вфаленвэлл впервые почти за три века было совершено нападение! И, по всей видимости, что-то из еды было отравлено.«Нужно хоть кого-то найти. Чем быстрее, тем лучше» Какой же он идиот!! Зачем он орал, как баба на рынке?! Ведь, если он ещё жив - то о нём либо забыли, либо вообще не знали - и так , как этот КТО-ТО так легко проник за стены гарнизона – стоило опасаться даже своей тени. Прижавшись к стене, Сандор лёгкими, пружинистыми шагами начал перебегать от здания к зданию, стараясь на высовываться - солнце уже нагло вступало в свои права и теперь плац просматривался на всю длину. "Нужно во что бы то ни стало пробраться казармы, может там хоть кто-то остался".- подумал он и продолжил движение.

Как для обычного человека этот юноша лет восемнадцати на вид(никто точно не знал – сколько ему на самом деле) был неимоверно ловок и быстр. Кого-то , как старого Юргена-командира его взвода с огромными усищами и плотным брюхом, но по истине железными от долгих лет занятий с тяжеленным металлическим оружием руками - это удивляло и забавляло, но находились и явные противники столь нетипичной в Империи людей почти животной, неуловимой прыти парня. Не раз и не два он за своей спиной слышал эти мерзкие перешёптывания, суть которых сводилась к одному - Сандор никто иной , как Полукровка - забытое и оттого ставшее постыдным напоминание о диких и смутных временах , когда на территории современной Империи ещё встречались всяческого рода эльфы, дриады и иже с ними.

Своего отца Сандор не помнил и не слышал о нём от матери даже слова, хоть и пару раз попытался об этом робко расспросить. Жили они с ней хоть и бедновато, но вполне самодостаточно. Мать Инга была действительно рукодельницей от Бога - это , да и неказистая помощь от соседей худо-бедно, позволяло спокойно жить в их небольшой деревушке под названием Стрегово до того момента, когда будучи ещё «полтора вершка от горшка» Сандор , не увидел возвращавшихся из какого-то дальнего похода вереницей дружинников тогдашнего наместника Виктора Второго. Эти огромные дядьки в блестящих , даже под пылью многих вёрст пройденных трактов , доспехах навсегда вскружили голову юнцу, и он втемяшил себе в голову – хоть раз в жизни ощутить на себе этот холодный вес брони, воссесть на верного жеребца и служить во славу Императора. Конечно, тогда ему было невдомёк, что простолюдным – без высокого родства – жителям бескрайней Империи светила служба лишь в наёмных дворах и гарнизонах , разбросанных там и сям на протяжении все границы. Но, однако ж, в последних через каких-то 25 лет безпровинной службы законом полагался и низший чин, и свой удел, а так же бесплатная еда и питьё четырежды в месяц.

Всего этого маленький Сандор конечно же тогда не знал, да и вряд ли б поверил тому, кто хоть немного попытался бы потревожить его детскую мечту. На любые его глупые расспросы о приграничном дозоре , мать Инга вначале только отшучивалась,- Только не гневайтесь господин командир гарнизона.- Нарочито низким голосом говорила она, когда её добрые шутки по поводу всего этого нестерпимо начинали злить юнца, а потом она подходила, крепко его обнимала, и тихо, но очень серьёзно спрашивала: «Сандор, неужель ты не понимаешь, что только ты - моя единственная и настоящая защита, я же не смогу здесь со всем управиться одна», а потом звучно чмокала его мокрый от пота, грязный лоб и уходила хлопотать дальше. Нет...Сандор-то как раз всё это понял давно...Ему на какое-то время становилось грустно, но, новый день – новые заботы, и всё опять возвращалось на круги своя. Так шли чередой недели за неделей: работа по хозяйству, беззаботная беготня по округам с остальной детворой, пока он не заметил, что уж больно часто к ним начинает захаживать по всяким мелочам овдовевший ( жену его Костлявая прибрала к себе после очень тяжёлой и скоротечной болезни) уже как три лета кузнец Штэффен: высокий и коренастый дядька, чуть простоватый в общении, но к местным всегда почтительный и добрый. Волею судьбы остался Штэффен с двумя дочками: одна старше Сандора на год - другая моложе на полтора и что теперь с ними делать – ума не мог приложить. Так постепенно, но с большим скрипом (юнец противился этому как только мог)обе семьи стали жить под одной крышей.

Хоть тогда Сандор этого понять и не мог, но мать его всегда была и оставалась по сей день невероятно красивой, лишь каждодневный тяжёлый труд оставил лёгкий отпечаток из морщинок на её молодом лице. Тёмные густые волосы, голубые бездонные глаза, природная стать и резкий нрав – всё это не оставляло Инге и шанса на одинокую старость, но к мужикам она была строга неимоверно, до тех самых пор, когда в её жизни незаметно и робко не появился Штэффен, может и не ровня ей по части красоты, но надёжный и крепкий, как те кованые мечи, выходившие из под его молота.

Поняв, что в жизни матери теперь появилась гораздо более основательная крепость, Сандор и решил осуществить свою мечту. Несколько месяцев тайной подготовки, и в 13 лет он сбежал навсегда ( как ему тогда казалось ) из родного дома, оставив после себя на столе лишь маленький мешочек с несколькими так тяжело заработанными( а что греха таить , иногда и подворованными тут и там) монетками.

И, вот теперь, после почти трёхлетнего натирания чужих доспехов, драинья полов и всей той, так необходимой в любой солдатской жизни – муторной каждодневной рутины, после двухлетнего набивания шишек и ссадин во время обучения у старого Юргена –Сандор стал маленькой песчинкой в огромной, неисчислимой людской толпе с одним коротким названием – Армия императора Филиппа Великого.

Весь этот гвалт крепости Вфаленвэлл: вся её пыль, грязь, смрад, постоянные крики и мат, лязг оружия и брони, ночная духота казарм и невыносимый стогласый храп – всё это стало жизнью Сандора, и он упивался ею! Только здесь он был самим собой, только здесь чувствовал себя значимым и важным, только здесь он забывал, что он – Полукровка – неестественный плод ни любви, ни страсти; человек , которого и не должно было быть на белом свете...

- Итак, к сути задания-с.– лорд Ушриенн жестом пригласил Броки и Лаарту к столу. На лёгком, почти невесомом, с искусством резки, которого достигли только эльфийские мастера, столе ровными аккуратными стопками лежали какие-то распечатанные письма, полевые донесения, и какие-то ещё бумаги, содержание, коих было недоступно – кто бы ни был отправитель, лишь он и лорд Ушриенн знали ключ-слово к прочтению данных писаний. Видимо ситуация и впрямь была серьёзней некуда. На обширной и очень точной карте, расправленной на столе и прижатой по краям канделябрами с тремя свечами в каждом, располагались какие-то непонятные девушкам маленькие деревянные кругляшки. То тут, то там прямо на этой иллюстрации Эльфийского Королевства и огромных частей, прилегающих со всех сторон света по границам (Империи людей - на Востоке, Царства Нордов – на Севере и бесплодных, выжженных и покинутых всеми бесконечных Тёмных земель - на Юго-западе) виднелись быстрые и короткие заметки. Он сел в кресло, тяжело и протяжно выдохнул и продолжил своим чуть гнусавым голосом.

- Оговорюсь сразу! Наши дозорные принесли в своих руках лишь малые крупицы информации...многие заплатили своими жизнями за неё...но, даже этого хватило, чтобы понять - затевается что-то поистине крупное,- он округлил свои серые глаза, придавая ещё большей значимости своим словам,- и нашему Светлейшему Королю это показалось странным...и очень тревожным. Как вы обе помните из курса общей истории – последнее военное столкновение Эльфийского королевства датируется сто седьмым годом этой Эпохи, соответственно целых триста лет все ВАШИ подготовительные центры,- Ушриенн произнёс это с явным пренебрежением, было понятно, что он не в восторге от финансирования данных затей, а средства по просьбе( нет, не просьбе) короля выделять приходилось,- попосту растрачивали в том числе и мои средства. Он устало потёр глаза, отпил из хрустального с тончайшей серебряной выделкой бокала .– И вам обеим, наконец, предстоит показать – чему именно вас здесь обучали. Ваша задача проста – вы обязаны незаметно добраться до крепости людей под названием «Вфаленвэлл», встретиться там с командиром гарнизона, как у них это называется – генерал-капитаном - неким Яхтором Свенссоном. Передадите ему этот пакет,- он вынул из своей кожаной, плоской квадратной сумки конверт с его гербовой печать , и сунул его в руки Лаарте,- за сохранность печати и конверта отвечаете головой, думаю это не нужно напоминать?

- Так точно, милорд!- снова вытянувшись по струнке выпалили эльфийки.

- А мне это нравится, - неприятно улыбаясь вдруг произнёс лорд,- вся эта ваша солдатская бесприкословность...и кроткость...Что ж! Я отвлекаюсь!- прокашлялся Ушриенн.- Порядок действий, я надеюсь, это Свенссон знает. Вы, к слову , возвращаться не должны – оставайтесь в крепости до дальнейших распоряжений. И, без резкостей с этими людьми – вряд ли они хоть когда-то видели эльфов в живую, тем более девушек. Вы понимаете к чему я клоню...

- Да, милорд,- произнесла Броки, - разрешите вопрос! -Ушриенн одобрительно кивнул,- каков порядок применения оружия?

- Неограниченный,- по слогам процедил лорд,- все мешающие выполнению задачи-должны быть устранены в кротчайшие сроки и без каких-либо следов. Ещё вопросы есть?

- Никак, нет!

- Хорошо...Через два дня вы выдвигаетесь. И запомните два слова - вы ОБЯЗАНЫ и разговора НЕ БЫЛО.

- Есть, милорд!

- Теперь идите, и пригласите Виммера.

Они одновременно развернулись и вышли из кабинета в приятную прохладу извилистых коридоров и быстро пошли вперёд . Мысли вихрем носились в голове, во рту неприятно кислило.

- Лаарта? Тебе и сейчас нестрашно?- тихо сказала спешащая за ней Броки.

- Нет! И не спрашивай такие глупости! Ты же слышала- действуем по обстоятельствам,– она остановилась, и глядя теперь прямо на неё, сказала,- А мы в этом лучшие!! Повтори!

- Лучшие.

- Громче, кадет Тирнал!

- Лучшие, так их! Мы, лучше всех!!

- Так-то! - хмыкнула Лаарта Варинтель, которая в их паре всегда была лидером, и считала, что этот статус необходимо поддерживать.– Наконец-то , время пришло,- еле слышно проговорила девушка, и они вновь понеслись по лабиринтам коридоров.

Сандор медленно и бесшумно отворил дверь в здание. Теперь, наметив план своих действий, он действовал размеренно и плавно. Всё его тело было готово в любой миг разогнуться, как взведённая пружина, пульс упал, дыхание его было медленным и глубоким. Заглянув в помещение и не увидев караульного на своём месте, он почти лёжа проник внутрь. «Снова этот горький запах»,- пронеслось у него в голове. Тут он поймал себя на мысли, что везде всё находиться на своих местах, ничего не перевёрнуто или сломано и до сих пор царит мертвая тишина. Сандор дотянулся к стойке с оружием и осторожно вытащил полуторный меч, привычным движением взвесил его в руке, осмотрелся и пошёл дальше в проход, соединявший караульную с остальной казармой . На этом же этаже находились только нежилые помещения: после караулки, за массивной обитой металлом деревянной дверью и старой толстенной решёткой, ключ от которой каждые сутки менял владельца, передавая среди старшего офицерского состава, находился арсенал. Всё вновь было в полном порядке, насколько можно было заметить через прутья.

Левее за стеной располагалась кухня и разные складские помещения, но дверь выходила во внешний двор и он решил пока там не осматриваться. Бесшумно скользнув на каменную винтовую лестницу, Сандор затаив дыхание , пошёл вверх. Вслушиваясь в каждый шорох и до сих не слыша ничего подозрительного, он шагнул на второй этаж – лампады зажжены, везде порядок и полное спокойствие. Величественность и основательность крепости всегда восхищала Сандора, он не понимал, при помощи какого орудия на свете , можно захватить это сооружение, но сейчас стены невыносимо давили.

Капелька пота холодно пробежала по позвоночнику, и вот теперь он впервые заметил присутствие кого-то (или чего-то?) явно чужого. В кубрике на четыре койки была сломана табуретка, он приблизился к ней, и вокруг на тонком, истоптанном многими сотнями шагов, ковре на полу заметил маленькие пятнышки, которые не были ничем иным, как кровью...«Шутки кончились, сопляк»- промелькнуло у него в голове. Он вышел, свернул налево и аккуратно осматривая каждый кубрик, закончил и с этим этажом. Больше ничего необычного не заметив, он вновь взошёл на лестницу и поднялся на офицерский этаж. Безуспешно осмотрев остальные три этажа, Сандор вернулся во двор, стало уже совсем светло, и он немного расслабился, кто бы здесь ни был несколько часов назад – его и след простыл.

Пройдя двор по диагонали, он дошëл до конюшни, здесь та загадочная горечь в воздухе резко усилилась. Он отворил скрипучую сколоченную из досок дверь, и смрад стократно усилился. Свет солнца залил яркой жёлтой полосой амбар, и Сандор в ужасе отпрянул на улицу. Прижавшись к стене, он гулко и часто дышал, глаза практически вылазили из орбит, желудок резко скрутило, его согнуло по полам и вырвало. Стоя теперь на четвереньках , он твердил :«Нет, нет! Это дурацкий сон! Проснуться, мне нужно проснуться.»

Они все, весь личный состав неприступной крепости Вфаленвэлл, лошади и пару коз лежали бездыханным чучелами в одной невероятных размеров куче тел. Застывшие гримасы ужаса, пустые глаза, распухшие почерневшие языки, от кого-то остались только части тела и невероятное зловоние. Этот кошмар навсегда застрял у него в голове.

За несколько часов до рассвета, в комнату к Броки и Лаарте вошёл Виммер. Он заметно постарел и сдал за те три дня, как к ним приехал Лорд Ушриенн. Бывший дружинник Виммер почти не спал, есть удавалось только на бегу, от него требовалось досконально изучить район вылазки и по возможности подготовить девушек к любым неожиданностям, благо информации о районе было предостаточно.

- Вставайте,- тихо, но твердо сказал он,- пора!

Слов больше не требовалось, всё было уже оговорено тысячу раз. Эльфийки привычными движениями заправили изогнутые клинки крест-накрест за спиной, повесили колчан со стрелами и, взяв каждая свой подогнанный по размеру невероятно легкий лук , отправились в лес. Им предстояло преодолеть огромное расстояние прежде , чем они войдут в бескрайние владения людей. Всё что у них с собой было кроме оружия – две напоясные сумки с нехитрой снедью и эликсирами, которые могли помочь даже в очень напряжённой ситуации, а может и спасти жизни. По крайней мере в это хотелось верить.

Проходя по знакомой им чаще, версту за верстой, Броки вспомнила, как первый раз увидела Лаарту, та во внутреннем дворе Центра на перерыве между занятиями задирала какого-то паренька, явно не боясь при неудачном раскладе сойтись с ним на кулаках. Эта черта в ней восхитила её - всегда тихую и кроткую . Они были настоящими противоположностями : Лаарта чуть выше, с более грубыми чертами лица, постоянно готовая к любой неожиданности, вредная и острая на словцо, и Броки – молчаливая и задумчивая, которая могла подметить малейшие детали в поведении , одежде или речи оппонента, невероятно выносливая физически и математически одарённая девушка. Они заканчивали курс за курсом с некоторым отрывом от остальных, всегда были на слуху, их имена через какое-то время даже не произносились раздельно – ЛаартаиБроки. Как две родные сестры.

Но ни одна душа на свете никогда не знала и не догадалась бы о том, что Броки с самой первой секунды влюбилась в Лаарту Варинтель. Это была её сокровенная тайна, та, о которой не расскажешь даже матери. Она боялась этого секрета, противилась ему, но ничего не могла с этим сделать, оставалось только молчать, а молчать она умела.

Глава 2

***

Лик Солнца на долгие дни скрылся во тьме туч.

Реки сменились гнилостными потоками .

Земли почернели.

И, явился ОН!

Неподвластный ни времени,

ни аду.

Голод его неутолим,

Как и бесконечна злоба его ...

Ферис

«Лик смерти»

Конец Первой эпохи

***

- Госпожа! Мы полностью готовы.

- Отлично, Леку. Подвоха никто не заметит, вы - моя лучшая работа, вы –идеальны. И не забывайте, ОН не просто так указал на вас.

- Да, госпожа, мы не подведём. Они все ещё вспомнят вкус тлена! Они ,- но присутствия Создательницы больше не ощущалось. Было тяжело привыкнуть к её внезапным проявлениям, и после сеанса всегда двоилось в глазах. Леку тяжело поднялся на ноги, держась за изголовье кровати, крепко отпил из бокала, откашлялся и вдохнул ноздрёй порошок стилиса, всё его тело резко передёрнуло, но разум вновь стал кристально чист, как и в момент создания его Госпожой Кхейро Тернуа. Он обожал эти моменты!! Ничто не дарило ему таких эмоций, как это горькое снадобье. Как жаль, что доступ к стилису сейчас для него был ограничен объёмом этой маленькой стеклянной колбочки. Он поднёс её к блестящим нездоровым светом глазам , и проверил содержимое- ещё чуть больше половины. Госпожа говорила, что это лишь временные ограничения и, если немного подождать, то все наслаждения мира станут спутником Леку и всех, кто избрал их путь. И обещания госпожи были истиной! Он готов был ждать сколько угодно и идти на любые жертвы – лишь бы угодить ей.

Стоя сейчас напротив зеркала и рассматривая себя во весь рост, Леку отметил, что уже совсем не чувствует дискомфорта в этой оболочке. На него в отражении сейчас смотрел невысокого роста, светлокожий , крепкого телосложения человек с бритой до блеска головой. Он подошёл вплотную к зеркальной глади и стал строить гримасы - выходило совсем неплохо : люди так часто примеряли на себя какие-то невидимые маски, и Леку должен был научиться этому в совершенстве! И раз почти за двадцать лет соседства с людьми, его никто не заметил, роль свою он выполнял идеально.

Ему вспомнилось, как он впервые сменил облик и насколько это было неудобно и противно для него. Он сидел тогда , спрятавшись в кроне густого дерева и высматривал какого-то старика, который не успел выйти из лесу и теперь спешно собирал костёр. Старик постоянно бормотал какие-то непонятные слова - лишь через долгое время Леку узнал, что в момент опасности людишки начинают просить помощи у своих богов.

Это открытие совсем не укладывалось у него в голове – он не понимал, как эти маленькие уродливые создания могут напрямую говорить со своим Богами, как вообще они осмеливаются просить у Них хоть что-то, ведь Они уже даровал им их жалкие жизни. Леку возненавидел их тогда с новой силой, ведь суть его существования на этой земле сводилась к бесприкословному служению госпоже Кхейро Тернуа и Великому.

Но тогда, во тьме ночи, наполненной животными криками и шелестом деревьев, Леку наконец-то решился! Он тенью спрыгнул с кроны, медленно, ползком пробрался к человеку , и в первый и последний раз – дал себя увидеть. Он навсегда запомнил тот парализующий ужас, который охватил старика: глаза его почти вылетели из орбит, он стоял, открыв рот не в силах , выдавить из себя даже стона, когда доппель одним прыжком сократил расстояние и навсегда оборвал жизнь человека. Тёплые струйки людской крови сейчас приятно скользили по горлу - Леку впервые пробовал на вкус ещё совсем недавно живого человека...

Прошло несколько ночей, как он уже в полной мере мог управляться новым телом, но выходить к людям было ещё рано – он это чувствовал. Отсиживаясь под прикрытием чащи он день за днём наблюдал за людишками: они были неимоверно громкими и суетливыми, всегда что-то выкрикивали и изредка издавали какой-то звук, который так долго у него не получался – смех. Он сидел и терпеливо запоминал. Люди в блестящих железках на лошадях. Люди с какой-то зазубренной металлической пластиной – они точили ею огромное дерево у основания, пока оно не падало с протяжным стоном, тогда они принимались визжать и обниматься, Леку не понимал - почему. Они же уничтожили дерево, которое их не трогало, которое спокойно росло себе долгие годы в этом лесу. Потом он видел других людей – женщин – они в лесу появлялись редко и маленькими группками, около одной из них он увидел ещё пару совсем уж маленьких людей - детëнышей, которые вели себя очень неосмотрительно и были неимоверно лёгкой добычей. Леку хотелось попробовать их всех – интересно они такие же разные по вкусу , как рыба или кабан - у него аж слюни потекли, пока он резко не одёрнул себя от этой мысли. Госпожа велела быть осторожным, а слова госпожи – истина.

Следующие несколько лет он провёл на задворках Тронсбурга – сюда стекалась масса похожих на него, непонятного происхождения и рода занятий, толпа. Он с лёгкостью растворился здесь: окружающим было абсолютно плевать - кто он такой, откуда пришёл и почему так странно себя ведёт - всяких шизиков здесь и без него было в избытке. Пару раз он осмеливался сменить оболочку – всё прошло идеально. Когда жажда крови становилась заметной и начинала сверлить мозг, он разрешал себе напасть на какого-нибудь забулдыгу, всё равно пропажу такого рода отребья никто не заметит.

Леку уже полостью раскрепостился, став маленькой частью обратной стороны величия Империи , той стороне упоминать которую не считалось нужным. Вся эта масса алкашей и бродяг , сутенёров и стилисовых торчков безконтрольно роилась рядом с портовым районом Тронсбурга . Со всех концов необъятной Империи сюда стекались загадочного вида шныри. Здесь Леку чувствовал себя , как рыба в воде. Он очень быстро учился ибо не привлекал к себе чего бы то ни было внимания, его природные способности ( от том, что он доппельгангер никто даже и не догадывался)не раз помогали ему в самых трудных ситуациях: изредка попадая под облавы местного полицейского корпуса, он обращался в какого-нибудь представителя стражи, причем даже не пытаясь копировать себе чьего-то лица, всё равно под шлемом его бы никто не приметил. Или, однажды, какая-то тётка пристала к нему на улице с воплями : « Ты где пропадаешь, паршивец!»,- визжала та. Леку в начале даже немного растерялся, потом неуверенно начал бормотать , что она-де с кем-то его перепутала, но тётка никак не унималась. Тогда пришлось отвести её в закоулок, увлекая пространными речами, что он вроде как, кому-то должен и ему необходимо было исчезнуть на время , а когда она начала вслушиваться в это бред – резко сломать ей шею. Он пулей бросился наутёк , по-дальше от этого места, облик необходимо было быстро сменить. Первый раз он узнал о существовании такого неведомого раньше чувства , как страх .

Вот тогда в поле его зрения и попался тот домушник. Леку сидел на крыше какого-то здания в центре Тронсбурга , в районе расположенном близ собора Великого Прорицателя, скрытый в тени. Лёгкий дождь неприятно моросил, искося падая прямо на лицо. Тот парень в капюшоне, обвязанный от левого плеча к правому боку страховкой и заткнутым за пояс крюком, легко и плавно скользил по крышам домов, потом привязал себя к флюгеру, и бесшумно начал спускаться вдоль кирпичной стены к окну. Достал из карман какую-то неизвестную до селе Леку маленькую штучку и с помощью неё ловко разрезал стекло. Потом он, как кот, плавно влез в помещение и на какое-то время скрылся из виду. Доппель жадно смотрел за ним, зрачки его сузились так , что практически исчезли на радужке, он быстро дышал – впервые он охотился не за бездейственной жертвой – нет - теперь ему предстоит напасть на своего рода, хищника. Эта мысль, мелькнувшая у него в голове, как вспышка, очень понравилась ему. Он решил , как следует изучить этого человека, не каждый день выпадает такой случай. Неприятная улыбка, больше похожая на оскал бешеной собаки, скользнула по его лицу. Капельки усиливающегося дождя текли прямо в глаза, он быстро-быстро заморгал, и, в этот момент, домушник с той же непостижимой грацией выбрался наружу. На спине у него теперь виднелся небольшой мешочек , а за пазуху был заткнут какой-то свёрток. Парень ( скорее всего это был парень. Леку не мог точнее отсюда этого различить) поднялся по верёвке наверх, сложил своё нехитрое оборудование и осмотрелся. Внизу шаркая и позвякивая прошёл ночной караульный отряд. Незнакомец пригибаясь быстро начал перебегать с одной кровли на другую. Леку следовал параллельным курсом, стараясь ни на секунду не упускать ночного визитёра из виду. Тот , добежав до края крыши, коротко свистнул, внизу раздался приглушённый ответ, парень ещё раз осмотрелся по сторонам и держась за поручни лестницы, скользнул вниз.

Доппель несколько недель следил за эти тощим парнем, приметил троих его подельников: двух парней и одну девушку, примерно схожих по возрасту с воришкой. Сложно было сказать, кто именно из них главный: ведь девчонка говорила чаще всех, она постоянно что-то всем указывала и объясняла, но на встрече со скупщиком говорил обычно самый высокий из них, рыжий , весь в веснушках - Карл, как-то смог расслышать его имя Леку. Вертлявую же девушку все звали Осой, доппель знал, как выглядит настоящая оса, и ничего схожего в ней с настоящей не увидел. « Какие же странные эти люди» . Он часто слышал, как один человек мог назвать другого, то козлом, то бараном, либо ещё каким бы то ни было животным, лишь через некоторое время Леку понял, что слова эти – обзывания, но девушка, в отличии от тех мужиков, с кулаками ни на кого не кидалась, а всегда вежливо откликалась на своё видимо обидное название. Третьим же был темноволосый, загорелый линеец Заиль, которого все так и звали . У него на плече был белый узор – переплетение линий, цветов и каких-то непонятных символов, откуда и почему у него взялся этот рисунок Леку не знал, потому что видел похожие, но только чёрные узоры на теле портовых разнорабочих, моряков и нескольких завсегдатаев таверен. Домушника же все звали Серый , и Леку это уже нисколько не удивило. Пусть и Серый.

Что доппель знал точно – для достижения цели было бы совсем неплохо скопировать облик кого-то из этой шайки, у них были хорошие связи в теневом мире Тронсбурга, и так как времени было ещё предостаточно, он решил наблюдать и запоминать любые мелочи.

Сандор, придя в себя после уже второй потери сознания за короткое время, начал судорожно думать. Деревяшка, проткнувшая руку уже начинала нарывать – нужно как-то от неё избавляться. Он подбежал к кадушке с водой и начал пить, как , вдруг – осёкся и начал сплёвывать воду. Быть может отравлена и она, а раз наверняка он знать этого не может- необходимо соблюдать осторожность.

Первое, что он себе отметил, нужно досмотреть все помещения полностью, и понять , наконец , откуда именно пришёл враг. Далее – вооружиться. И третье - самое тяжёлое - нужно было сжечь конюшни, и всех, кто(или вспоминая ту отвратительную массу тел – что) там остался . Сейчас самое главное не сидеть , оплакивая погибших, ставших для тебя почти родными – товарищей. Ситуация требовала безотлагательных решений. И к тому же, Сандор до сих пор был во власти Караульного Устава, он был солдатом Великой Империи.

Их учили действовать в тяжёлых условиях, но , пока, ничего страшнее подавления городского мятежа в Истре, куда небольшой отряд крепости Вфаленвелл отправили в качестве помощи местному князьку, приходившемуся знакомым или дальним родственником генерал-капитану не приходилось. Люди в ту зиму оголодавшие и почти обезумевшие из-за морозов и неурожайной осени, принялись всё валить на власть, и, как это бывает при неосторожном обращении, из маленькой искорки недовольства вспыхнуло пламя народного восстания. На рынке какой-то паренёк, совсем худой юнец со впавшими от голода щеками , решил стащить лепёшку для своей маленькой сестрёнки, но был пойман стражей и забит ногами до смерти на глазах у матери и толпы жителей . На все их возгласы, сержант стражи не нашёл ничего лучше, как приписать первого попавшегося под руку в подстрекатели мятежу. Тут, и понеслось! В вояк со всех сторон полетели сначала снежки , потом всякая подручная мелочёвка , и, в итоге, кто-то из толпы кинул молоток, который не нашёл на всем свете места для приземления лучше, чем лоб ефрейтора из того самого взвода стражников. Что тут началось!!! Взбешённая солдатня, как обозлëнная собака без поводка, принялись кромсать и изувечивать люд, который в панике ринулся по улицам, кого затоптав, кого навсегда оставив обездвиженным – страх затмил всем взор. Никто не помнил : как и почему толпа вдруг сплотилась и повернулась вспять, отжимая регулярные войска к городским стенам .

На следующее утро, снег уже больше походил на какой-то ягодный кисель, повсеместно вспыхивали пожары, кругом визжали люди, проклиная зиму и тех глупцов, кто развязал эту сумасшедшую бойню, кто-то взывал к благоразумию, но был моментально заткнут увесистым ударом в челюсть. Взгромоздившийся на пустую бочку священник, громко зачитывал молитвы и просил у небес смирения толпы, однако, все воззвания в те страшные минуты прошли мимо богов. Беспорядки так и продолжали разрывать город на куски, пока тут и там с разных ворот не стали с боем прорываться силы подмоги.

Сандор оказался в гуще самого настоящего ада на земле. Кругом истошно вопили люди, кони в панике сбрасывали ездоков, иногда наступив на что-то мягкое и увидев под ногами чьё-то обезображенное тело , хотелось убежать-вырваться из этого дурного сна. Но кошмар так и не заканчивался. Он запомнил металлический запах крови, пропитавший уже всю округу, запах горящих тел...Долго ещё юноше снились ужасные обрывки тех дней. Но бунт, какую бы цену за него не пришлось тогда отдать, был подавлен. Их работа выполнена. Они молча пополнили запасы провизии тем, что смогла отыскать для них тыловая служба , и выдвинулись обратно в свою обитель.

Через месяцы Сандор услышал от Сержанта Орика, что некоторых офицеров их крепости наградили - это вызвало в нём бурю непонимания, - Мы же там своих кромсали! Как у них руки не отсохли!- разъярённо вопил он плача, потом крепко напился и вскоре был найден в подвале кухни в лужице собственной блевотины. Никаких дисциплинарных санкций к Сандору тогда не применили, дело быстро замялось, ибо в положение парня, первый раз в жизни оказавшегося на передовой и сразу в таком месиве, войти было нетрудно.

И вот теперь, стоя рядом с местом братской могилы его боевых товарищей, Сандору предстояло сделать над собой невероятное усилие. Оставлять их так было нельзя, а на погребение у него не хватило бы ни сил , ни духу. Он чётко отдавал себе отчёт, что не сможет пересилить себя. Обогнув здание казармы, он вошёл в помещение кухни. Запах свернувшейся крови даже не пытался быть незаметным. Обогнув разделочный стол, он прошёл в глубь помещения и нашёл повара, а вернее то, что от него осталось. Инстинктивно сжав рукоять меча, Сандор начал спускаться в подвалы, долгие годы служившие для сохранения пищи, требуемой гарнизону. В полумраке каждая тень , казалось, скрывает в себе какое-то чудовище. Здесь он нашёл ещё несколько чьих-то остатков, кого именно - сейчас уже было не различить. Пол был липким от крови. "Так, значит они пробрались сюда через сточные каналы", - выломанная внутрь помещения решётка была тому свидетелем. Но он точно знал, что человеку, даже не всякому ребёнку, не хватило бы места протиснуться по этой вонючей траншее. "Какой же силы эти твари?"- осмотрев прутья подумал он. Значит это не кто-то из своих, секретным лазом, который создан на случай падения крепости, не воспользовались. Выйти нужно будет именно через него - поднять обратно ворота Вфалена в одиночку вряд ли представлялось возможным, к тому же - это возможно сделать только изнутри. Ключ от двери, ведущей в тайный проход всегда находился у Яхтора Свенссона. Он носил его на цепочке на шее, и не понятно - снимал ли хотя бы на ночь. В каком состоянии сейчас проход, доподлинно не знала ни одна живая душа, так что стоило положиться на удачу.

Так же к главным вратам Пасти вела практически заросшая, единственная на всём протяжении стен, тропа. По одному разу весной и осенью сюда пробирался конный караван. Лошади, пони, ослы - словом всё, что способно протиснуться в узким тропам Бальмира с увесистыми тюками одежды, обмундирования и прочей мелочью, недоступной для обитателей пограничного гарнизона. Если держаться её, то может и удастся добраться до ближайших населённых пунктов без приключений.

Не найдя (да и не пытаясь искать более) чего-то важного, Сандор стал шариться в поисках чего-нибудь хорошо горючего. Отыскав бутылку конопляного масла и холщовый мешок из-под картошки, он вернулся к конюшням, уже совершенно опустошённый . Сейчас его уже не заботила мысль о каком-либо притаившемся незримом неприятеле. Ему было всё равно.

Намотав себе на лицо мокрое полотенце, он шагнул в конюшни, где-то в этой массе трупов ему необходимо было найти Свенссона. Без ключа путь в проход ему заказан. Переворачивая тела, Сандор ежесекундно порывался всё бросить, но каждый раз останавливал себя. Если не он, то кто сообщит страшные вести близлежащей беззащитной округе? Наконец, перетащив около двадцати обезображенных трупов, он увидел толстую, ещё более распухшую после смерти фигуру генерал-капитана. Цепь практически натянулась на его потемневшей шее, вены синими ручейками вздулись, как-будто готовые лопнуть в любой момент. Собравшись с последними силами, он запустил руку за пазуху бездыханному командору и нащупал ключ! Осторожно потянул, но цепь не сдалась. Тогда он дёрнул сильнее , металл с чвакающим звуком разрезал плоть на шее покойника и из разреза потекла мерзкая смесь крови и жёлтой субстанции. "Солис помоги же мне!" Парень дёрнул, цепочку, что было сил, уже не глядя на последствия, звено не выдержало и разомкнулось, отдавая в руки Сандора вожделенный ключ.

Он стремглав вылетел наружу. Ему было тошно от самого себя. Собрался с мыслями и тихо прочитал единственную молитву, которую знал от матери, подпалил самодельный факел и бросил его внутрь амбара, прилегающего к конюшням одной стеной. Весёлый треск дерева возвестил о том, что пожар разгорался знатный. Снова нестерпимый запах горечи ...и тлена человеческих тел, ударил в ноздри . Он плотно зажал нос и побежал прочь, прихватив свой меч и небольшую котомку снеди, которую спешно набивал на кухне, исследуя её в поисках запала.

Прочь из этого кошмара!

Прочь из его второго дома, ставшего родным. Прочь! Прочь!!!

Глава 3

***

Стилис - невысокая травка, с зелёными листиками,

чуть желтоватыми( реже беловатыми) по краям.

Тоненький зеленый стебелёк .

Произрастает на всей территории Империи ,

хоть и встречается очень и очень редко.

Из россказней простолюдов можно сделать вывод,

что растёт только там, куда ступал Леший,

что является чушью несусветной.

В обычном виде сорная трава

почти без запаха.

Однако, выжимка после некоторых манипуляций за алхимическим столом

способна вызывать резкодурманящее воздействие.

За короткое время вызывает непреодолимую потребность в оном зелье.

Мои Рекомендации: резко оградить население от употребления стилиса под любым предлогом!!

Профессор Йозеф Кацек

Трактат « О зельях и травах»

688 год Первой эпохи

Проведя в пути уже два дня, почти не отдыхая, лишь изредка останавливаясь, чтобы перекусить, эльфийки преодолели уже почти половину пути до пункта назначения – древней крепости людей Вфаленвелл.

Конечно с постройками жителей Селендора возраст её не шёл ни в какое сравнение, те были возведены во времена столь древние, что были упомянуты в летописях всех остальных народов уже как отголоски былых эпох, но всё же – Вфаленвелл, или как называлась она у эльфов - Волчья Пасть - крепость серой угловатой фигурой возвышалась на самом краю владений Людей, безжизненный зев ворот, закрытый практически всегда ещё и перекидным через ров мостом и впрямь вызывал ассоциации с огромной пастью – был частью давней истории здешних мест. Часть стены, неимоверными усилиями выдолбленная прямо в скале, замыкала единственный проход через гряду величественных гор, простиравшихся до самого горизонта и своими вершинами уходя за облака, казалось царапая небосвод.

Месторасположение крепости было стратегически точным и важным для обоих рас : Волчья Пасть преграждала единственный до селе известный путь из проклятых Тёмных земель, на долгие годы став гарантом спокойствия двух некогда дружных народов. Со стен Вфалена, если смотреть на север, открывался поистине чарующий вид: деревья , вначале неуверенным пролеском скользя по склонам горной цепи, ближе к равнине Гоот-Арте становились всё гуще и гуще, пока не образовывали зелёный океан леса Бальмир, тысячелетия служивший надёжным пристанищем эльфов. Заключённый в давние времена союз, позволил людям расположиться здесь небольшим гудящим островком ибо расстояния были столь грандиозны, что до эльфов долетали лишь отголоски их бурной деятельности .

Как бы то ни было, открытой конфронтации между людьми и жителями Селендора всегда удавалось избежать – было понятно даже ребёнку, что любая неосторожность способна обрушить существующий мир в бездну хаоса - так долго создаваемое равновесие было бесценно без исключения для всех!

Лаарта и Броки сидели сейчас на поваленном дереве и жадно, запинаясь пытались поесть. Запас, еды припасëнной ещё в Центре, подходил к концу, как и их силы. Уже совсем скоро темп их передвижения значительно упадёт, обе были сейчас уже крайне измотаны, хотя Лаарта, как прирождённый лидер, никогда бы этого не показала, пока не свалилась бы бездыханным мешком, но даже она была сейчас на грани.

- Ты, как , малявка? – тихо с улыбкой спросила она у Броки.

- Нормально..бывало и хуже,- прожёвывая булку, пробормотала та.

- Ещё полпути осталось. Вообще ерунда. Как, помнишь на втором курсе..- начала Лаарта, но спутница тут же её прервала.

- Можно помолчим? Я слишком устала. Не обижайся, ладно.

- Хорошо. Как поешь, поспи полчаса, я посторожу. К тому же нужно выверить маршрут, хотя , я полагаю, идём мы правильно.

- Угу.

- У тебя вода осталась? – треся фляжку, спросила Лаарта, - чёрт бы их всех побрал! Куда идём?! Для чего?!

- Кодекс..

- Ага..кодекс. Ну, ты ложишься или нет. Иначе дальше пойдём.

- Да, всё-всё, ложусь. Не бубни, - Броки краешком рта улыбнулась, быстро собрала остатки еды в сумку и, уже завернушись плащём, устраивалась по-удобнее.

- Только не храпи опять, как мужик, - съязвила эльфийка, и неуловимым движением, скрылась за деревьями.

Броки осталась одна. Подложила себе под голову скрученную куртку, и закрыла глаза. Она попыталась вспомнить ориентиры, которые заучивала на первых курсах подготовки, позволявшие без особых трудностей перемещаться по лесу Бальмир, но картинки калейдоскопом заскользили у неё в сознании и девушка незаметно для себя уснула.

Леку мог часами сидеть в вонючих, прокуренных, полутëмных забегаловках наблюдая за повадками людей, вновь и вновь находя для себя какие-то интересные черты поведения. Отхлебнув пиво из бокала ещё раз, он зычно отрыгнул – этому он научился у какого-то жирного мужика в одной из таверен в портовом районе. Сидя сейчас в зале, потолок которого и без того было бы трудно разглядеть из-за дыма трубок выдыхаемого многочисленными посетителями, он размышлял над своим дельцем. Ему уже не терпелось стать частью той мелкой банды, но врождённая осторожность, просила повременить. А, если его спросят о чём-то сокровенном, том, что до селе ему не известно - не миновать провала.

Доппель прекрасно выучил: кто и когда из банды домушников приходит в эту забегаловку. И ждал. Ждать он умел. Госпожа велела быть осторожным, и он выполнял её приказ. К чему именно она готовила его, он понятия не имел. Но жизнь среди людей ему начинала нравиться.

Он понял это совсем недавно, когда рассматривал какие-то украшения за стеклом одной из лавок . Вертлявый фэнн приметил его и с присущей им обходительностью и врождённой жилкой к торговле, уговорил купить маленький золотой перстенёк. Теперь ему хотелось ещё и ещё! Это были его собственные вещи. Не украденные у кого-то, а его. Леку! Он прикупил себе пару штанов, пару рубашек и жилетку, но больше всего он гордился свой шляпой: тёмно-коричневая с чёрными, тонкими полам и маленькой приколотой блестяшкой в виде герба Тронсбурга. Но что действительно поглотило его сознание, не хуже стилиса – это линейские украшения!! Они по уровню мастерства могли посоперничать даже с эльфийскими, но в крови остроухих была неживая точность - стерильность, что так ему не нравилось, а лёгкие огрехи людей всегда так интересовали его: их такие разные произношения, такая разная и неповторимая еда, такие яркие эмоции.

Леку полагал, что трактирщик как-то связан с шайкой, но, как именно они связываются, не знал. Свои дела Серый с напарниками на людях почти никогда не обсуждал, лишь пару раз доппельгангеру удалось уловить перешёптывания. Он заранее поджидал их на местах краж, аккуратно спрятавшись, и наблюдал за ними. Все их действия были выверенными почти до секунды.

- А эта дура мне и говорит: «Ты, что , уже уходишь?», - продолжал рассказывать свою историю какой-то мужик за соседним столом.- Нет, туды тебя в хрызло! В жёны тебя возьму!

Они дружно заржали, мужик отпил, и продолжил.

- Вот ведь глупое отродье, это бабьё. Сама знает, что окромя моря, меня ничем не проймёшь! А она всё про свои пелёнки, женитьбы.

- Ага. Ага,- поддакивали собутыльники.

Но внимание Леку уже переключилось на хлопнувшую дверь. В проходе стоял рыжеволосый Карл, он с высоты своего роста медленно окинул взглядом помещение, в поисках свободного столика. Не спеша дошёл до трактирной стойки и обратился к Яношу.

- А чё, хозяин, сегодня праздник какой? Чё народу столько?

- Да, нее,- протянул трактирщик,- морской караван с плаванья вернулся. Вот ребятки деньги и тратят налево-направо. Бордель, тот вообще ходуном вторую ночь ходит. Как бы не стёрли там девкам кой-чё из нужного,- он подмигнул и закатился заливистым смехом. Карл заражал в унисон. Но в голове у него уже зажглась идейка. «Сколько же сейчас бабла в каюте у капитана?»

- Ну, Янош, долго я ещё тут торчать буду?- не выдавая мыслей, сказал он.

- Ща - ща. Вон, там видишь трое сидят. Уже рассчитать их попросили. Сейчас Маришка выйдет, да приберёт за ними. Пока здесь присядь. Пивка хошь?

- Если тёмный эль не прокисший – давай его.

- Пффф, обижаешь парень,- вновь улыбаясь ответил хозяин, набирая из огромной глиняной кадушки половник за половником. Стакан наполнился тёмным, почти непрозрачным напитком, пена лениво перевалилась через край. Он ловко обтёр стакан тряпкой и передал Карлу.

- Два медяка с тебя, не хочу потом считать.

Карл достал из кармана россыпь монеток и отсчитал на три кружки.

- Давай ещё две, - медленно отхлебнув от кружки, сказал он. Пиво действительно получилось знатным. Это не было главной причиной того, что именно в этой таверне они периодически собирались, но совместить приятное с полезным – было неплохо.

Сейчас он пялился на Марику, которая торопливо протирала стол. « Недурная деваха растёт». Она собрала кружки на поднос, и лавируя между еле державшимися на ногах выпивох и уворачиваясь от бесцеремонным похлопований по заднице, ловко прошмыгнула в дверцу, ведущую в кухню.

- Присаживайтесь, милсдарь,- позвал его Янош, - может , чего перекусить изволишь?

- Чуть позже,- он незаметно подсунул ему в нагрудный карман медяк и по-дружески хлопнул по плечу.- Чуть позже. Давай только крендельков своих солёных.

- Ага. Маришка! Крендельки принеси и аджички плошечку,- кинул через плечо он, и подмигнул Карлу.

Тот устало сел на скамью за бревенчатый прямоугольный стол, и принялся с нескрываемым удовольствием потягивать пиво. Мужики рядом опять дружно заржали, когда один из них закончил рассказывать свой сальный анекдотец, гул в это время здесь, итак стоял знатный, но сегодня народу было заметно больше обычного.

Карл уставился на камин, в котором за решёткой тихо поплясывал огонёк, и начал крутить свою мысль. Если дело так и пойдёт, матросню вообще можно в расчёт не брать - они походу, как псы без ошейника разбрелись, кто-куда по всему городу. Остаётся только сосчитать – сколько наёмников выделено на охрану. Очень хочется верить, что капитан столь скуп, что не подкупил для охраны пару дозорных из числа патрулей - эти за свой барыш удавятся. Ему не терпелось поделиться услышанным со своими братьями, но ни Оса, ни парни всё не торопились. Карл незаметно окинул взглядом таверну - ему в последние пару дней непременно мерещилась слежка – но снова ничего подозрительного. « Издержки профессии, сынок»,- вспомнил он скрипучий голос своего отца, тоже в своё время промышлявшего мелкими кражами, но тот был менее удачлив нежели его отпрыск, и уже лет через пять своей «сольной карьеры» познакомился с виселицей. Карл нервно потёр шею ладонью. « Да, батя, издержки.»

Дверь в кабак быстро отворилась, и почти бегом внутрь ворвалась Оса, она стала вертеть головой, в поисках подельника, и тут отыскала. Девушка промчалась мимо столов, подсела к Карлу и зло прошипела ему на ухо, - Этого осла замели.- Глаза её горели яростью.

- Кого?- не сразу придя в себя спросил парень.

- Заиля, чтоб у него конец отсох, кого ещё!! Этот ублюдок решил в одиночку провернуть дельце..

- И?

- Схватили его за задницу. И! Серый сейчас попробует через старших поспрашивать – вдруг ещё, кому можно на лапу дать. Сука! Я ведь нутром чуяла, что он не просто так притаился.

- Ладно. Не пыли, - оборвал её Карл.- Придумаем чего-нибудь. Не ори только здесь. У меня чувство, что и нас тоже выпасли. Уже вторые сутки . Сама знаешь – у меня нюх на такую херню.

Она помотала головой, словно силясь отогнать кошмар, настигающий спящего в предрассветный час.

- Пошли, Оса.- он одним глотком осушил кружку, одна так и осталась нетронутой. «Такое хорошее пиво пропадёт из-за тебя, тупица!» Подошёл к Яношу, что-то шепнул ему на ухо, сунул деньги в руку и вместе с девушкой пулей вылетел наружу. Трактирщик нахмурясь, задумчиво постоял пару мгновений, потом выругавшись, крикнул: « Маришка! Так тебя раз-этак! Стол не убран – куда смотришь, клуша!»

В углу, не отвлекаясь ни на секунду, весь обратившись в слух, медленно тянул свой напиток, Леку. Всё нутро его ликовало. Не могло представиться и лучше шанса, чем этот. Он решил, что линейцу отныне тело больше не понадобиться. Доппель гораздо лучше сможет им распоряжаться.

« Глупый – глупый человек. Глупый – глупый человек. А Леку - умный! Леку умеет ждать. Госпожа будет довольна им. И ОН будет им доволен.» Доппель, выйдя на улицу решил, что сегодня можно себя побаловать чем-то особенным. «Стилис или человечинка?» И то, и другое. И скрылся в темноте подворотни.

В детстве он слышал от кого-то из взрослых, что самый длинный день в году приходится на середину лета. Всё из-за того, что Бог Мириэль (Марс) именно в этот день встретил прекрасную Богиню Терию (Венеру) , и так он не хотел, чтобы сей момент закончился быстро, что упросил своих братьев Солиса (Солнце) и Маана (Луну) грести в своих лодках по небосводу, как можно неспешней, дабы успеть очаровать столь редко являвшуюся на землю особу. Это ему в итоге удалось. Они до сих пор кружатся с ней в бесконечном танце среди мириад звёзд, а увидеть их счастливых, можно в любую безоблачную ночь.

Сандору проверить этого до поры не удавалось – дни, как дни! Каждый ни быстрее, ни медленнее заканчивал свой короткий цикл - а, потом он и вовсе забыл об этом. Но сегодняшний день заставил в его этом усомниться. Шестнадцатый день ранней осени был бесконечным, ему хотелось вынырнуть из этой пучины, в которую его обессилевшего, стягивало безумие. Нервы были истощены до предела, сил едва хватало, чтобы передвигать ватные ноги. За спиной чёрным вихрем бушевал, собственноручно устроенный им пожар. Он надеялся, что доберётся до самого крупного города Гоот-Арте Имеклиса раньше, чем кто-то заприметит отсутствие гарнизона. Он сам пришёл в бешенство от этой дурацкой мысли, но делать было нечего. Зловонный туман, горечь которого он ощущал на языке до сих пор, распространялся слишком быстро. Он бы умер там рано или поздно от удушья. Либо от голода – страшная смерть. Быть может, что кто-то из дозорных заметит столб дыма, но пришедший с юга ветер не благоволил и этому, низко расстилая пепел кострища. Даже пройдя немногим больше десяти вёрст, различить в безбрежном океане зелени след гибели почти ста человек было невозможно.

Сандор помнил, что Вфаленвэлл расположен так далеко от любых поселений неспроста. Во-первых, отсутствие всякого рода искушений. В ратном деле это было одной из важнейших мелочей. Лишь аскетичный образ жизни мог сделать из обычных простолюдов, настоящих защитников рубежей бескрайней Империи. Во-вторых, удалённость крепости позволяло конному гонцу добраться до любой точки Гоот-Арте в течение светового дня, а этого не хватит даже что бы подойти к стенам Волчье Пасти на расстояние вытянутой руки. Боезапас и оснащение гарнизона были столь разнообразными и искусными, что враг, кем бы он ни был, ощутил бы на себе тяжесть людского оружия даже на расстоянии семи сотен шагов. В-третьих, близость к Селендору давала хоть и призрачную, но всё же надежду, что в момент необходимости остроухие придут на помощь, выполнив заветы, навсегда данные правителями обоих народов.

Сандор, сколь хватало ему сил, прорывался сейчас через густую чащу, распоясовшуюся окончательно без вмешательства человека. Последние вырубки деревьев здесь прекратились много лет назад, когда один за другим были найдены растерзанные в клочья тела местных работяг. Что за нечисть завелась в ту пору в тех тихих местах, так и осталось тайной. Жертвы прекратились лишь после того, как местные наотрез отказались более посещать этот дикий лес. Никакими деньгами переубедить их не получилось. Сообщение с крепостью поддерживали в начале обозами, усиленными охраной из числа наёмников, но лес Бальмир неустанно отвоёвывал свои земли. И, вскоре, ни одна гужевая повозка уже физически не вмещалась в его тонких и извилистых тропках. После этого было решено снаряжать конные караваны, но надобность в них отпала, когда гарнизоном стал управлять генерал – капитан Андрий Новак, произведший настоящую реформу в управлении крепостью. Он видел необходимость в самообеспечении и автономности Вфалена. Именно при нём и появились и загоны для скота, и настоящий повар с помощниками, и даже небольшое засеянное поле. Всё это происходило еще в Первую эпоху, и Сандор знал об этом лишь из обрывков информации, почерпнутых из старинных полуистлевших бумаг в местном архиве.

Всё это указывало лишь на одно – располагать приходилось только на свои силы.

Он, наконец, добрался до какого-то маленького ручейка. Девственно чистая вода весело журчала, поблескивая в лучах заходящего солнца. Юноша упал на колени и стал жадно пить воду, загребая её грязными ладонями. Утолив жажду, он отдышался, умыл руки и лицо, и обратил внимание на своё плечо. Рана выглядела премерзко. Он надавил пальцем на кожу, рядом с торчавшей прямо из руки дощечкой, стрела тупой боли пронзила его организм. « Нет, обычная рана так быстро загнить не может».- подумалось ему. Он попробовал вытащить деревяшку, но из ранки показался желтоватый гной, а боль усилилась многократно.

- Сука, как больно! – сжав зубы процедил он. Ему становилось страшно от мысли, что руку могут ампутировать. Нужно как можно быстрее как-то вытащить обломок и промыть рану. И тут он припомнил про одно растение, название вертелось на языке, но всплывать никак не хотело. Ему вспомнилось , что в больших дозах, отвар этой травы делает из человека бесчуственное палено. Реакции такого человека заторможены столь значительно, что он не может более выполнять своих нормальных функций. А, если удастся найти цветущий побег, то сок можно использовать и без всяких обработок.

- Стилис! Сука! Точно, стилис!!Он хотел прямо сейчас бросится на поиски этой травы, но солнце завершало свой каждодневный путь и уступало сейчас землю во власть ночи. Нужно срочно готовиться к ночёвке. Пока дорога была ещё различима, он нарвал подорожников, слега потёр их в ладонях, и примотал к ране кусочком, оторванным от рукава рубашки. Если очень повезёт – утром он будет ещё в сознании. И тут недовольно заурчал пустой желудок, ведь он не ел уже почти два дня.

А ведь ещё вчера он довольный сменился с караульного наряда, поддал вишневой настойки, стакан которой он выклянчил у повара, тихой поступью зашёл в сарай. Он не хотел привлекать к себе внимания. Зажег свечу, собрался с мыслями и впервые, за время пребывания здесь , в крепости , начал писать своим курицалапой почерком письмо домой. Матери. Он даже не знал, там ли живут они до сих пор. И жива ли она... Любимой матери, образ которой уже начал растворяться под грузом прожитого вдали времени. Воспоминания детства нахлынули неожиданной волной, и он почувствовал, как по его щеке сбегает маленькая холодная слеза. И ему совсем не был стыдно за эти слёзы.

Глава 4

***

День уйдёт на покой,

Солнца лик поглотив,

Тень на сотни лет

Наш мир поглотит...

Но сон прекрасный

виделся мне –

под звездой Мириэля

ОН родился во тьме.

В самый скорбный день,

Неся свет Небес,

Воин придёт –

Сын двух королевств.

Отрывок из баллады

"О Защитнике веры".

Автор неизвестен.

Конец Первой Эпохи.

...Сандор! Золотой, мой!! Ты приехал!

- Да, мама. Теперь я здесь надолго, - он подбежал к ней и крепко обнял. Она вся тепло пахла какой-то выпечкой. Инга , уткнувшись лицом в его грудь, резко разрыдалась. Это были слёзы облегчения. Он почувствовал , как ком застрял в горле и , что вот-вот сам расплачется.

- Ну, мама, хватит. Хватит. Я вернулся, и никуда больше не собираюсь уходить.

Она подняла голову , и он зацеловал её солёные от слёз щёки.

- Правда, сынок?- спросил она всхлипывая, её голубые глаза показались ему бездонными.

- Правда , мам. Прости, что ушёл тогда...я ...не должен был так с тобой...я...мне стыдно, мама.

Она ни капли не изменилась с момента их расставания. Всё такая же красивая и стройная. Её тёмные , ничуть не тронутые сединой , волнистые волосы были перевязаны ярким платком. Простое платье подчёркивало точёную фигурку.

- Ну, милый , будет. Заходи в дом. Я ждала тебя все эти дни...

Не понятно откуда, ветер нагнал грозовые тучи, Сандор посмотрел в небо, Солнце светило почему-то бледно-зелёным светом. Резко полил крупный дождь. Ветер завыл с неистовой силой. Он повернулся, но матери рядом не было.

- Мама. МАМА!!- заорал он, что было сил, но звук почему-то не хотел вырываться из его рта. Он вертел головой и не узнавал этого места. «Что за дьявольщина тут происходит?!!» В конце мощёной камнем тропы, огороженной покосившимся забором стоял знакомый, полуистлевший амбар. Тьма резко сгущалась и всё вокруг погружалось в её власть. Дверь постройки резко распахнулась, и изнутри донеслось протяжное : «Сандор..не бросай нас...спаси нас» . Красное зарево света освещало теперь тропинку, тяжёлая деревянная дверь , как сумасшедшая, била на ветру , он собрался духом, и направился прямо к ней. Трухлявый забор сменился крестами , они словно костлявые руки , торчали теперь повсюду. В его голове пронеслось , что всё это место, ничто иное, как один огромный погост.

Подойдя к двери, он вцепился за ручку, голоса уже из шёпота перешли на душераздирающий крик. «САНДОР!! – вопили они,- Спаси нас!!! Не бросай нас здесь!!»

Он распахнул дверь. Красное зарево ударило по глазам, но вскоре исчезло в темноте. Всё нутро постройки ходило ходуном. Хлопали ставни окон, звенели цепи, брёвна с протяжным стоном, казалось сейчас готовы треснуть от непреодолимой , но незримой тяжести.

Сандор начал всматриваться в зев непроглядной тьмы и уловил какое-то непонятное движение, казалось весь пол был устлан какими-то извивающимися тварями. Ветер порывом ударил в строение с такой силой, что еле удалось удержаться на ногах. Кругом всё гудело. Сверкали молнии, гром сотрясал почву. И тут, крыша, словно лист клёна по велению лёгкого осеннего ветерка, с неимоверным грохотом и скрипом начала отрываться от стен. Бледно-жёлтый свет то ли Солнца, то ли Луны залил амбар, и Сандор теперь отчётливо увидел, что вместо ползающих змееподобных тварей на полу , огромной зловонной кучей копошились тела его соратников. Они увидели его теперь , и заорали на перебой своими перекошенными ртами. САНДОР!! НЕ БРОСАЙ НАС!!СПАСИ НАС!! У некоторых из ртов сочилась жёлтая густая масса, другие культями, бывшие раньше руками и ногами размахивали по воздуху, силясь сдвинуться с места. Вся эта мерзкая груда живых останков пришла в движение.

На самой вершине тел, отрывая кусок за куском от людей и жадно глотая плоть, сидел крылатый демон. Его перепончатые крылья были сложены за спиной, орудуя сразу двумя парами мерзких клешнеобразных рук, он беспощадно пытался насытить свой столетний голод запихивая куски в зубастую пасть.

Тварь медленно отложила трапезу , и разогнув свой чешуйчатый хвост, которым до этого были обёрнуты его лапы-ноги, стала поворачиваться на Сандора. Крик, безмолвно застрял в груди, он был не в силах шевельнуть даже пальцем. Демон молниеносно расправил крылья и бросился на парня с пронзительным рыком...

Вырвавшись и цепей ночного кошмара , и нарушая утреннюю тишину истошным воплем, Сандор обнаружил себя на кучке наломанных давеча веток. Солнце уже вовсю скользило по траве , птицы весло щебетали где-то на ветвях. Он трясущейся рукой вытер со лба холодный пот, закрыл ладонью лицо и протяжно выдохнул.

- Боги...Это всего лишь сон.- Видимо медленно распространившаяся из ранки зараза была всему виной. Щёки его полыхали, нос почти не дышал, а в руке нестерпимо нарывало. Он попытался посмотреть, в каком она состоянии, но повязка намертво прилипла. Значит нужно дойти до ручья и намочить её . Но перво-наперво , отыскать этот чёртов стилис!

Образы дурного сна медленно покидали его разум. Сандор подобрал с земли свой меч и обвязал ножны кожаным ремнём , чтобы тот не тянулся кишкой по траве. Он проверил содержимое своей походной сумки – осталось совсем немного: пара яблок и горбушка хлеба. Вчера он слабо отдавал себе отчёт, с голоду просто запихивая в рот почти всё что у него было припасено, а нужно было растягивать провиант как можно дольше. «Голод - не тётка»,-вздохнув , подумал он.

- Ладно! Живы будем - не помрём, - подбадривая сам себя , пробормотал юноша и пошёл к ручью. Там он вдоволь напился, смыл с лица остатки сна и отправился на поиски столь вожделенной травы. Жар не спадал, но обращать на это внимание было уже поздно. Раздумывая – поможет ли стилис вообще - он медленно проходил от дерева к дереву.

Усталость брала верх над ним неимоверно быстро, видимо хворь уже во всю отвоёвывала себе частички его здоровья . Он бродил безмолвной тенью по лесу, в бесплодной надежде – отыскать стилис. Запасы еды уже подошли к концу, и , вот , под одним сломанным, полусгнившим деревом , он нашёл маленькую поросль травинок, так тщательно скрытых от чьего-либо вмешательства. Он бережно, почти не дыша, сорвал одну , но потом осёкся, и решил откопать стилис вместе с корешками. Достал из ножен меч, и принялся осторожно рыхлить землю в этом месте. Держа зелёные ростки в ладони , он пулей помчался в сторону ручья , но одышка железными путами сковывала грудь всё заметнее. Перелезая через замшелый ствол, он неловко соскользнул и распластался на земле. Ползая теперь на четвереньках , и собирая вновь стилис, он заметил , что на одном из побегов небольшой белой бабочкой, распустился цветок.

Добравшись до, ставшего уже родным ручейка, Сандор судорожно начал размышлять – как же теперь сделать отвар. Кресало и кремень всегда были в его кармане на случай, если кто из старших спросит «огоньку», но никакой металлической кружки или чашки с собой не было. Он чертыхнулся, проклиная свою тупость и трусость. Ведь можно же было уделить сборам чуть больше внимания! Но теперь было уже поздно. Как вдруг его осенило. Он судорожными движениями начал отстёгивать свой наплечник, в конце-концов это вышло. Насобирал тут и там палочек, мха и коры , и осторожно, как учили - начал разжигать костерок. Получалось очень плохо. Но, как гласил устав: «Защитник границ стойкостью духа и терпеливостью обладать должен. Труд ратный суров, но покоряется страждущим..»

Вновь и вновь безуспешно пытаясь взрастить маленькое пламя огня из искр, орудовал он кресалом. Голова уже кружилась . И , тут, на кучке травинок и мха, начал весело скакать огонёк. Что было сил , он принялся раздувать его с неистовой страстью - упустить момент сейчас было нельзя. Он подложил занявшийся кусок мха под мелкий костёр и принялся ждать. Ветки, вначале неуверенно потрескивая, наконец, вспыхнули , и он принялся складывать в огонь обломки по-крупнее. Его Величество костёр был готов! Сандор быстро набрал воды в наплечник и очень осторожно, чтобы не залить дрова, принялся на своей импровизированной короткой удочке едва дыша, варить отвар. Он надеялся, что кожаные лямки выдержат жар, по крайней мере до тех пор, пока вода не закипит. Промытые листики стилиса вместе с корешками, он положил в воду сразу. Теперь осталось только ждать.

Через некоторое время, уже не в силах, ждать , он убрал плошку от костра и дал ей остыть. В ладони он держал белый стилисовый цветочек. Сандор сжал его между пальцами, пока не показалась крохотная капелька , он слизнул её – отвратительно горькая на вкус! Но, вдруг почувствовал, что кончик языка потерял чувствительность. «Значит работает!!»

Орудуя двумя палочками он очистил отвар в наплечнике от сорняка, осторожно, боясь обжечься , взял его в руки и не спеша, постоянно поддувая на зелье - начал пить. Горькая травянистая жижа горячим потоком, обжигая рот , заполнила его желудок . Теперь оставалось не проворонить момент, когда он ещё будет в сознании, но уже не сможет почувствовать боль.

Голова резко затуманилась, язык почти перестал слушаться – пора! Он медленно убрал повязку и, что было сил схватился за обломок дощечки, торчавший из руки , и медленно потянул. Он ожидал, что тупая боль вновь пробьёт организм, но ничего , ровным счётом, не случилось. Сандор в удивлении смотрел, как плавно и легко из его руки выходит инородное тело. Жёлтый гной вперемежку с кровью потёк из раны. Он неуверенно встал, земля уходила из под ног, потом упал на четвереньки и кое-как добрался до ручья. Весь изогнувшись , он засунул руку в воду , а другой принялся выдавливать мерзкую жижу из разреза. Вода окрасилась тонкой струйкой крови . Веки тяжелели с каждой секундой, он на мгновения проваливался в тёплую пучину блаженства , но силой воли заставлял себя не уснуть. Поняв, что сопротивляться он больше не в силах, парень решил было выйти на землю, но запнулся и упал. Лишь по пояс оказавшись на земле, Сандор крепко уснул.

- Может оставим её в живых,- тихо на ушко спросила Броки.

-Ага! Давай сами с голоду подохнем, но зато лань будет жива и здорова,- шикнула на неё Лаарта. Он натянула тетиву, вложив в неё стрелу с блестящим наконечником.

Они уже преодолели, одним только звёздам известно, какое расстояние. Полностью выжатые и голодные расположились на привале примерно в полу дне пути до Крепости. Точнее сказать , было тяжело . Есть хотелось нестерпимо.

Лаарта держала на мушке животное, и знала , что даже отсюда может попасть стрелой ей прямо в глаз. Эльфийские лучники – лучшие во всём известном ей Мире. А себя она считала одной из лучших.

На всём протяжении их стремительного марш-броска , они не встретили ни одного человека. Даже следы их пребывания чаща давно уже подмяла под себя. Лишь один полуразвалившийся железный указатель направления, подписанный людским языком, безмолвным одиноким свидетелем возвещал, что некогда это были владения сынов Империи.

Броки, время от времени сверяясь с заметками , прокладывала им направление. Сомневаться в её навыках не приходилось . Лаарта, пожалуй , не могла вспомнить курсанта более одарённого в изучении точных дисциплин, чем её спутница. Она помнила, с каким плохо скрываемым разочарованием, мастер Линтель принимал документы Броки на зачисление в Центр Подготовки. Он видел в этой невысокой, скромной девушке свою преемницу. Сулил ей золотые горы, взахлёб рассказывал – каких научных вершины они смогут достичь в тандеме.

Но Броки Тирнал была непреклонна. Раз избрав путь, её было неимоверно тяжело с него сдвинуть. Она втемяшила в свою белокурую голову, что хочет выйти за пределы стен Академии любым способом. Ещё и эта бестия – Лаарта. Она заполнила собой её мысли без остатка. Девушка хотела быть рядом с собственноручно созданной богиней. Смеяться вместе с ней над шутками, обсуждать всякую ерунду. Коснуться её губ.

Броки сейчас сидела на толстой ветке рядом с напарницей и смотрела, как та готовиться убить прекрасную лань. Беззаботное создание великого леса Бальмир. Она понимала, что это необходимо сделать. Это не было актом агрессии или разрушающего самодурства. Такие черты характера практически не свойственны детям Селендора. Но часть её была готова пожертвовать, если того требовала ситуация здоровьем, лишь бы животное сегодня не умерло. Тем более от рук Лаарты Варинтель. Та была в эту секунду невероятно сосредоточенной: прищурив один глаз , она следила за добычей. Вот мгновенье, и тетива будет отпущена.

Броки собралась духом, и легонько коснулась губами её щеки. Коснулась своей богини.

- Ты, чего творишь?- округлив глаза заорала та. Стрела вылетела , воткнувшись в локте от животного . Лань бешеным прыжком скрылась за деревьями и , ломая ветки, ринулась наутёк.

- У тебя с голодухи помутилось в голове чего?! – Лаарта зло дышала, глаза её блестели , ноздри раздулись, как у коршуна.- Ты чего, Броки? Посмотри мне в глаза!

- Я..Я просто не хотела, чтоб ты её убивала, - тихо ответила она.- И не придумала, ничего лучше.

Ей самой было стыдно за это глупое враньё.

- А сказать не пробовала?!

- Да, ты ведь не слушаешь!!

- Ладно-ладно ...не нуди, - успокаиваясь, сказала Лаарта.- а жрать-то хочется! Что теперь придумаем? А , умная голова.

- Я ещё потерплю...

- Потерпит она! Ты на службе, если ты начала забывать, моя милая! Ты боевая единица. Ты не можешь быть ни уставшей, ни голодной, ни доброй, ни злой! Мы – оружие , Броки. Нас к этому готовили. И , если случится такое дерьмо ещё раз – извини, я выбирать не стану.- она ткнула пальцем ей в прямо в лоб, как бы запихивая эту мысль обратно ей в голову.

- Я помню , Лаарта... и никогда не забывала. Не злись..

- Да, никто на тебя не злится , куриная ты башка. Ну, хорошо, совсем немного злюсь,- она улыбнулась, Броки ответила ей тем же.

- Ну, пошли тогда.- Лаарта в три движения спрыгнула с дерева, её спутница не менее ловко последовала за ней. – Куда дальше?

- Нам...Туда!- решительно указала Броки и они вновь неслышной поступью отправились в путь.

Оно притаившись спало в пещере, на долгие годы впав в спячку. Сотни лет назад оно пришло сюда, зная , что здесь оно будет в безопасности. Что тут его не достать.

Это был вампир – вулкод . Древнее чудовище - создание потустороннего мира, которое не нашло себе покоя после смерти. Непреодолимая алчность и жажда крови не позволили умершему в незапамятные времена графу , пройти Тропой Очищения и оказаться на небесах. В последние мгновения своей жизни он воззвал к проклятой силе , и стал теперь на веки вечные её рабом. Почти бессмертным узником Тени. Его богохульная реинкарнация, как и все вампиры обладала неимоверной силой и коварством, но при этом имела способность превратиться в премерзкое животное со множеством клыков.

Почти тысячу лет назад вулкод впервые задрал группку грибников, сам того не ведая, на многие годы, став предметом обсуждения до смерти напуганной округи.

Захмелевшие мужички собрались у костра, готовясь к обратной дороге из Великого леса, когда влекомое жаждой чудовище , напало на них. Двое были убиты на месте. Вулкод вгрызся клыками в шею одного из бедолаг, жадно разрывая плоть. В этот момент один из них, чудом оставшись в живых, бросился , что было сил, куда глядят глаза. Мужик думая, что оторвался, спрятался между камнями, и затаился, про себя моля всех богов всеми известными ему мольбами о сохранении жизни. Услышав треск веток за спиной , он обернулся – ему наперерез , блестя бешеными глазами, шло нечто, напоминающее огромного волка. Оно низко прижавшись к земле, медленно изгибаясь, как какая-нибудь огромная безобразная ящерица, быстро ползло на него. С его пасти капала кровь , шерсть вздыбилась на горбатой спине . Существо было таким тощим, что были видны рёбра и позвонки. Черная кожа с короткой шерстью была так сильно натянута на костях, что казалось сейчас лопнет. Оно по-собачьи на четырёх лапах, которые когда-то были руками и ногами, гулко дыша , приближалось с неотвратимостью сорвавшегося со склона камня. Нечто издало грудной рык, оскалив свою набитую острыми клыками пасть. Мужик в ужасе вжался в камни , взял в руки оберег и начал дрожащим голосом выкрикивать слова молитвы: «Силой Света, заклинаю тебя – изыди, демон! Бог Солис , взываю к Тебе! К силам Твоим! Не оставь в трудный час , не бросай сыновей своих...» Последнее, что он видел в своей жизни - неживой блеск холодных глаз чудовища. Глаза, которые смеялись над ним. Глаза человека.

Глава 5

***

Четвёртые сутки ведутся поиски неизвестного губителя.

Округа уже полнится вредными для расследования домыслами.

Среди простолюдов укоренился слух , будто мы имеем дело НЕ с человеком.

Сия возможность хоть и выходит из ряда вон, но с некоторых пор отрицать её ,

как не подпадающую под своды законов, я не в праве.

Слишком не схож манер поведения изыскиваемого потрошителя с человеческим...

Меж тем число жертв , умерчвлённых похожим способом , достигло 24 .

Запрашиваю Ваше одобрение на проведение повсеместных обысков

и допросов с применением силы.

И прошу Вашу милость об усилении личного состава.

Выдержка из полевого донесения.

23 день от начала равноденствия

543 год

***

Сандор постепенно вырывался из цепких лап наркотического дурамана, тело так сильно продрогло в водах ручья, что ноги уже ломило от холода. Он прополз на твёрдую землю , отчаянно помогая себе руками. Лишь секунду спустя, он понял, что вновь может себе это позволить. «Получилось!» Ему было понятно, что потеряв столько крови (хорошо, что рука осталась на берегу, и ранка затянулась корочкой), везти разговор о каком-то немедленном возвращении на поиски населённых пунктов будет рано. Как же он ослаб! Он, как ребёнок, на четвереньках дополз до остатков своего костра, и открыл походную сумку. Одинокое небольшое яблоко и маленький кусочек горбушки ржаного хлеба – вот всё, что осталось у него.

- Мда...негусто.

Он подкрепился, мысли понемногу приходили в порядок. Может опять нарвать подорожник? Попытка – не пытка. Он перекинул сумку через плечо – даже пустая она могла пригодится – и опираясь на меч, медленно побрёл вдоль ручейка. Обновил повязку – такими темпами от рубашки скоро ничего не останется.

Он поднял голову – солнце ещё только начало клонится к закату. Времени до ночи ещё было предостаточно. Эх , знать бы только точное направление. Кругами он ходить точно не станет – какому - никакому ориентированию на местности его выучили. К тому же он рос в похожей местности... Ему вновь вспомнился тот неприятный кошмар, и он погнал мысли прочь.

Сандор попытался было отвлечь себя одной неприличной песенкой, которую так часто запевали в гарнизоне вечером, но дыхание быстро сбивалось, поэтому он вновь и вновь затягивал её про себя. Пока она в конец не надоела, и стала уже раздражать, как какая – нибудь приставучая мысль, которая сверлит мозг, когда силишься уснуть ночью. После этого он начал припоминать любые сказки, которые слышал в изобилии от соседской бабки Зои будучи мальцом. Получалось плохо, но это заметно развеселило его. В детстве ему особенно нравились сказки-страшилы. В них всякого рода нечисть обязательно приходила среди ночи, таилась в темноте чуланов или хватала зазевавшегося путника в глухом лесу. «Похожем на этот..ага..похожем, мать его за ногу!»

- Сука, нашёл о чём думать!- он пошлёпал себя ладонью по щеке , и сверился ещё раз с мхом на деревьях. Вроде всё верно. Но идти наверное очень долго. Он знал , что ближайшие селения давно съехали многие годы назад - слишком уж далеко торговые пути от этой дыры.

Изредка он натыкался на кусты ежевики и лесных орехов, мелкие россыпи земляники, и с проворством медведя, съедал их подчистую.

Но время неумолимо вело к ночи. Луну на темнеющем небосводе различить было непросто – густые кроны величественных деревьев перекрывали почти весь обзор, но ощутимо похолодавший ветерок говорил об одном – скоро ночь. А в лесу ночь наступает неожиданно. Стоило разбивать бивуак прямо сейчас. Он быстро натаскал , сколько можно было найти подходящих поленцев по округе, в кучку. И уже с третьей (хоть в чём-то повезло) попытки развёл огонь. Он начал вертеть головой осматриваясь: место неплохое, надоедливых мошек и след простыл, меч тут, сумка тут, наплечник... «Ну, твою за ногу, Сандор!»- он с досадой пнул трухлявое полено, и оно разлетелось в щепки. Опять он чувствовал себя круглым идиотом.

Сердце вулкода почти не билось, засыпая он мог пролежать так многие лета, пока кто-то или что-то не нарушит его покой. Или жажда крови не возьмёт над ним верх.

Вампир спрятался здесь после встречи с одним могущественным паладином. Человек в сияющих доспехах был чрезвычайно опасен для него. Тогда, впервые за несколько веков, он встретился с таким рьяным сопротивлением.

Вулкод не всегда был похож на ужасное отродье проклятой магии. Будучи представителем знатного рода , он – барон Альберт Эберлинк, владел приличной территорией на западе равнины Гоот – Арте, близ Гульдена. Ему было сорок два года, когда неизвестный недуг начал сушить его до костей. Он потратил два года на безрезультатные изыскания природы этой болезни. Горы злотых он сулил любому, кто хоть немного поможет ему улучшить состояние его здоровья. Дни, как песок меж пальцев, незаметно утекали, а ему становилось всё тяжелее принимать хоть какие-то решения. Но делиться властью, доставшейся ему по закону наследования, он не собирался. Не дождутся!

Барон незаметно для себя погружался в мысли о всеобщем против него заговоре, быстро потерял всех друзей, дети и те перестали с ним разговаривать. Лишь жена, неся своё тяжкое бремя, не сдавалась. Она действительно любила Альберта , и помнила хорошо , каким чутким и честным человек он был ранее. Всё испортила эта странная болезнь. Это проклятье.

Однажды, глубокой осенью, когда состояние его уже стало поистине тяжёлым , к воротам родового поместья Эберлинков подкатила замызганная в долгой дороге карета, упряжённая шестью крепкими лошадьми. Ямщик, поспешно спрыгнул с козлов, разложил складную металлическую, в две ступеньки, лестницу под открытую дверь и подал руку какой-то даме. Сам при этом уставившись взором в землю. Незнакомка легко сошла на землю и пружинистой походкой направилась через двор прямиком в хозяйский дом. Местный конюх впопыхах открыв ворота, уже заводил ведущую пару лошадей под уздцы на постоялый двор.

- Паря, кем будете?- спросил он приезжего , когда дама скрылась из виду. Ему почему-то стало не по себе от одного её вида, какая-то демоническая красота скользила в её облике. Слишком непривычны были её изящные линии тела простому мужику в богом забытой глубинке.- Мы не ждём никого!

- Бать, да я ж , просто ямщик, мне денег заплатили... Я и привёз.- отряхивая камзол ответил парень.

- Много хоть взял?- с прищуром спросил конюх.

- Сколько есть – всё моё.

- Ну, что верно, то верно.- согласился он.- Надолго ль у нас?

- Вот что знаю, всё сказал, бать. Ехали всю дорогу молча, а нанимал меня какой-то знатный пан . С дамой энтой я вообще ни словом не перекинулся – я знашь из простых, куды мне с такими речь везти.

- Ладно,паря, разговоры потом. Давай с упряжью помогу. Холодает нынче рано. Ежели хозяйва не против, у меня заночуешь.

- Было бы неплохо, - приободрился паренёк.

Они с удвоенной энергией принялись за работу. Конюху не терпелось вызнать у парня любые новости, очень уж давно он находился в поместье безвыездно, а ямщик устал уже до чёртиков, и хотел , чтобы долгий день уже наконец-то закончился.

***

Незнакомка в тёмно-синем платье, куртке отороченной мехом и вуалью ниспадающей с широкополой шляпки увенчанной двумя яркими перьями какой-то редкой птицы, уверенной походкой шла к двери хозяйского дома.

Она прекрасно понимала , что прибытие их не могло остаться незамеченным, и была права - ключник от самой кареты наблюдал за ней в окно с нескрываемым интересом. Дама сделала первый шаг на каменную ступень массивного крыльца и дверь в эту же секунду распахнулась. Ключник выбежал на улицу, и придержал её за металлическое кольцо. Он учтиво преклонил голову, незнакомка в синем легко ответила еле заметным кивком и вошла внутрь.

Внутренне убранство хозяйского дома может быть и пришло в некий упадок, всё же в последние несколько лет штат рабочих пришлось сократить почти под чистую, но ещё могло удивить своей роскошью . Величественная лестница из обтёсанного камня серым водопадом вела на второй этаж . Огромная люстра, свисающая с массивной деревянной лаги, поблескивала кристаликами хрусталя и какими-то разноцветными стёклышками. Свечи на ней были зажжены одна через две – гостей не ждали. Справа просматривалась просторная гостиная зала, с дремлющим сейчас камином. Налево от главного входа видимо располагались трапезная, кухня и остальные хозяйственные помещения, оттуда доносился приятный аромат готовящейся снеди , гремели тарелки .

- Вы, как раз к ужину, сударыня. Простите мою неучтивость. Сергий Новотны.- ключник вновь коротко поклонился , манерно держа одну руку под поясницей. - Я сообщил уже о вас госпоже, она просила подождать, сами понимаете – дамам престало радовать взор. - Он коротко кашлянул, находясь в недоумении - не ляпнул ли чего лишнего. – Позволите вашу куртку и шляпку?

Незнакомка кивнула в знак одобрения, ключник быстро подошёл к ней со спины и принял одежду.

- Серэя Нисканен.- приятным грудным голосом представилась дама. – Передайте госпоже мою благодарность за гостеприимство в столь поздний час. В наше время к незнакомцам относятся с настороженностью...

- Я с удовольствием передам. Гости у нас нынче редки, но мы всегда им рады. Прошу , Вас.- Он жестом пригласил Серэю в гостиную и пошёл следом за ней , ступая по мягкой ковровой дорожке чуть поодаль. – Если подождёте несколько секунд - я растоплю камин, - поинтересовался камердинер.

- Было бы неплохо.

- Желаете ли чего-нибудь испить? Травяной чай, может вино?

- Прохладной воды, если вас не затруднит.

- Минуту, сударыня. Располагайтесь, как дома. – Камердинер вышел, оставляя её в одиночестве пустой залы , чётко отмеряя каждый шаг и строго держа осанку – по всему было видно, что Новотны - живой пример ещё той старой, несколько вычурной эпохи, отголоски которой так сложно было уловить сейчас. Его размеренные движения, идеальное произношение и поставленная речь – Серэя отметила, что уже многие месяцы не находила столь деликатного собеседника.

Последние пятнадцать лет она странствовала от города к городу, останавливаясь то в утончённых гостиницах, то в хмурых, видавшие лучшие времена, полуистлевших под грузом времëн, забегаловках. Менялись города, люди, языки и традиции, но сквозившая повсеместно мужская хищная порода не оставляла ни на секунду в покое , скользя жадными, похотливыми глазами, нагло оценивая еë притягательные линии тела. Эра торгашей и предприимчивых авантюристов с неотвратимостью жары в середине июля, наступила и перемолола все те жеманные и вычурные традиции, которые были свойственны возвышенной Первой эпохе и так бережно охраняемые властвующей тогда династией Эррих. Предложения, фразы и даже слова - всë, поспевая в ногу времени, пыталось соответствовать новым веяниям. Пространные обращения вышли из моды, сменившись короткими и ëмкими лозунгами. Поэтому для Серэи встреча в столь удалённом от кипящей цивилизации месте, как эта усадьба, статного, даже несколько картинно, камердинера Новотны, стала приятной неожиданностью. Видно было по всему: его движениям, жестам, что человек действительно дорожит памятью времён и своим положением, доставшемуся ему упорным трудом.

В секунду размышлений Серэи, Сегрий Новотны мягко ступая по коридору, неся на сгибе локтя одной руки её куртку и пышную шляпу в другой, завернул под лестницу – здесь располагалась одна из нескольких гардеробных, разгладил привычным движение рук одежду путницы и аккуратно повесил на крючок, прикрыл дверь за собой и прошёл на кухню .

- Стеша! Ольга!- повысив голос, отчеканил он.- В доме гостья. Ужин никак не меняется, но лучше вам, милейшие, ускориться.

- Сделаем всё в лучшем виде.- через плечо кинул Степан. Сейчас он доставал деревянный противень, похожий на большущую лопату из зева печи, на нём нестройными рядками располагались булочки из пшеничной муки со шпинатом. Он окинул взглядом выпечку и поставил его обратно – рано, пока ещё не все зарумянились.

- А кто такая, Серж?- отозвалась Ольга. Она вытирала руки о передник, нос смешно белел от муки.

- Знать не знаю, милейшие. Только пару минут, как приехали. Так! Это всё потом. Ольга набери мне корзину углей и налей бокал воды, да попрохладней.

Кухарка проворно достала переноску - металлическую чашку с ручкой на трёх ножках, потертую уже от времени, и накидала туда угля из печи, тот раскрасневшись принялся стрелять и щёлкать, всем своим видом показывая - как ему приятно было томиться в недрах печки. Поставила около ключника и , на пару секунд скрывшись в соседней комнате, вернулась с бокалом воды.

Придя вновь в гостиную, Новотны застал Серэю за просмотром книги.

- Отличная коллекция, Сергий,- она жестом указала на стеллажи книг, как бы показывая, что впечетлена.

- Что есть, то есть, сударыня,- мягко улыбаясь сказал Новотны,- в своё время хозяин поместья просто горел чтением, уж сколько навезли тогда книг! Не счесть. Это лишь малая их часть. Ваша вода,- он протянул в её сторону маленький блестящий поднос с прозрачным бокалом столь чистой воды, что она отдавала голубизной.

Она отложила книгу и взяла его, легко звякнув гранями о металл, и с нескрываемым удовольствием осушила до дна.

- Ух, прекрасная водица, прекрасная. Много ли для счастья человеку надо, - она улыбнулась, наблюдая как камердинер разжигает дрова в камине при помощи углей, принесённых из кухни и мехов, которые стояли рядом в уголке. Он выдвинул маленькую задвижку сбоку на стенке камина, и быстро-быстро раздул пламя. Паленцы затрещали, тёмный дымок вырвался наружу из недр , и камин впервые за четыре недели "задышал".

- Скажите, Сергий, а долго ли вы находитесь в этой семье?

- С самого рождения, сударыня,- Он перевернул кованной кочергой дрова, и продолжил,- весь род мой, ещё с прадеда находится на службе этих господ, дай боги им здоровья. Не знаю, сколь правдива история, но предки мои многие лета назад прибыли в эти края из мест гораздо более суровых и нетерпимых. К сожалению, никаких сведений более конкретных до наших дней не дошло, и мне приходится довольствоваться лишь этими крупицами информации. К несчастью то ли отец, то ли дед его был человеком не особо законопослушным и за какие-то грешки попал под жернова правосудия. Так прадед мой оказался сначала в Отказном доме, родственников никаких тогда не нашли, а может и не искали, так как мать покинула его уже в пятилетнем возрасте... Я не утомил, вас, сударыня?- он посмотрел на неё, Серэя не отрываясь глядела прямо сквозь пляшущий огонёк костра, и казалось глубоко погрузилась в свои мысли. Дама в секунду раздумий, была просто нечеловечески красива, всё её тело источало какие-то волны, которые не позволяли оторвать от неё взгляд.

- Нет-нет, что вы,- поспешила с ответом она,- мне безумно интересны такого рода факты. Все эти хитросплетения времён и родословных..ох..я ведь какое-то время посвятила себя этой науке.

- Поистине тесен мир, сударыня,- улыбнулся камердинер.

- Сергий! Вернёмся к вашей истории!- она сложила ладони вместе, как бы прося идол о помощи, - Простите мне моё неумение слушать собеседника. Неспешные беседы. От этого так быстро отвыкаешь в порту Имеклиса.

Новотны откашлялся и заговорил,- Как желаете, сударыня.

- Прошу вас, Сергий - зовите меня Серэя - так мне не кажется, что мне пятьдесят лет.- Она кокетливо улыбнулась, чертята в её глазах блеснули, но лишь на миг.

- Как изволите, суда...Серэя. Простите старого ключника.- Он вновь потревожил дрова в камине, те что-то ответили, бурча пламенем и потрескивая.- Так... на чём я остановился..ах, да! Отказной дом. Прадеда выкупил какой-то знатный господин, имя которого мне тоже неизвестно. Он уже в свою очередь проиграл моего прадеда в "Дай ещё!". Проиграл словно вещь...

- Это ужасно, Сергий,- чарующим голосом сказала Нисканен.

- Да, сударыня,- забыв о договорённости ответил он.- вы правы, но времена и нравы тогда отличались от нынешних. Победителем в той карточной раздаче и был никто иной как пращур моего господина Альберта Эберлинка, помоги ему бог Солис. Всем, что у меня сейчас есть, я обязан только этой семье и никому больше.

- Кхе-кхе,- раздалось в дверях.- Госпожа, простите мою торопливость. Серж,- повернувшись к камердинеру продолжила Ольга,- у нас всё готово к ужину. Накрывать?

- Да, милейшая, будьте так любезны. - и уже обращаясь к Нисканен.- Если позволите, я откланяюсь - нужно доложить госпоже.

- Да-да, Серж,- акцентируя на новом произношении его имени, произнесла та.- Но даже и не думайте, что я забуду, на чём вы остановились.

Он поклонился ей, в своей фирменной манере, и спешно вышел. Эхо его шагов по каменной лестнице гулко раздалось в прихожей, но вскоре утихло. Где-то сверху послышался короткий стук - камердинер по всей видимости стучался сейчас в покои хозяев. Чуть погодя еле слышно пробормотали голоса. А ещё через несколько секунд дом наполнился звонким цоканьем каблуков - семья практически в полном составе спускалась к ужину. Новотны поспешил отворить двустворчатую дверь в Трапезную. Заскрипели стулья, звякнули приборы - звуки наполнили под крышу засыпавшую несколько мгновений назад усадьбу. Камердинер показался в двери гостиной.

- Сударыня, Серэя. Просим, вас, к столу.

Глава 6

***

«Игра «Дай ещё!»

Состав : от двух до шести игроков.

Цель игры: набрать сумму карт ближе всего к 18.

Ход игры: карты номиналом от «1» до «6» раздаются по три штуки каждому.

Первым ходит всегда самый молодой участник.

Добор карт осуществляется от первого игрока - по левую руку.

Три карты одинаковой стоимости приравниваются к 18.»

Правила сей карточной отравы найдены при обыске одного зазывалы

близ таверны «Ездовая Пони».

По неподтверждённым данным, получила своё распространение от фэннов, непонятно откуда завёзших её на берега Империи.

Распространение среди местного населения проходит молниеносно. И еже ли бы и далее носила исключительно развлекательный характер, была бы забавой безвредной.

Ныне повсеместно играется в сомнительного вида местах.

Противопоказана людям, чрезмерно азартным, ибо близость победы может привести к полному затуманиванию разума и, как следствие, к безрассудным поступкам.

Я рапортовал Главному Казначею о необходимости контроля сей забавы – суммы денег, выигранных и проигранных во время партий таковы, что не могут быть заработаны честными путями.

Капитан ДеБош

Командиру Городской стражи

Генерал-лейтенанту С.Г. Кохху

***

Серэя Нисканен почти паря над полом, грациозно вошла в Трапезную. За огромным, рассчитанным никак не меньше, чем на тридцать человек, столом, расположились трое – дама, на вид чуть старше сорока лет и пара , как две капли воды похожих на друг друга, близнецов – девушка и парень – обоим не так давно должно быть перевалило за восемнадцать. Еда была уже разложена по тарелкам, но ещё нетронута, как бы все видом давая понять, что к гостьям этого дома относятся с чрезвычайным пиететом.

Кухарка Ольга и жена конюха, Летиция стояли вдоль стены в хрустящих серых платьях-карандашах и кипельно белых передниках, готовые к началу приёма пищи. По всей видимости Ольга, исполняла ещё и обязанности прислуги .

Не в сравнение с остальным домом , эта комната была залита ярким тёплым светом свечей , повсеместно расставленных заботливыми руками экономки.

Дама, услышав, что Нисканен вошла в комнату, привстала и указывая на соседнее кресло, произнесла.

- Добрый вечер, мадам. Приветствую вас в обители Эберлинков. Меня зовут Эльза-Коллет Эберлинк, - и переводя жест на близнецов,- это мои дети Анна и Бернард,- они легко, почти незаметно кивнули. Было заметно, как неуютно сейчас Анне при виде незнакомой особы. Брат же дал волю своим глазам и с усердием алхимимка, пытающегося постичь природу огня, рассматривал путницу.

- Серэя Нисканен,- с широкой улыбкой, обнажающей белоснежные зубы, представилась она.- Хочу сказать вам огромное спасибо за то, что не выпроводили восвояси в столь поздний час.

- Об этом и речи быть не могло!- чуть повысив голос, проговорила Эльза.- Вы вероятно очень голодны, так что с официозом предлагаю повременить. Садитесь же к столу. Прошу вас.

Незнакомка в синем, шурша юбками роскошного платья прошла от двери и села по правую руку от хозяйки поместья.

- Пожалуйста, душенька,- обращаясь к кухарке, сказала госпожа Эберлинк,- поведайте, чем же вы вознамерились удивить нас сегодня?- и чуть склонившись к Серэе.- Наши работницы поистине волшебницы, от их готовки действительно можно и ум отъесть.

- Витушки из слоённой пшеничной муки со шпинатом, госпожа,- накладывая в четыре руки по тарелкам, отчитывалась Ольга. Летиция словно отражение в зеркальной глади поспевала за ней.- Салат из филейной части кролика , прожаренной на остром соусе , с помидором, твёрдым сыром, руколой и оливковым маслом... Чай из ромашки... И если, госпожа пожелает, красное вино трёхлетней выдержки.

- О, Ольга, голубушка, я так с вами растолстею окончательно,- воскликнула Эльза-Коллет.- Не знаю, как у остальных – у меня же слюнки текут. Сейчас же приступим.

- Мама,- впервые подал голос Бернард,- я хочу прочесть сегодня молитву.

Нисканен не показывая недоумения, выпрямилась в кресле. Она не сталкивалась до селе с такой традицией, хоть и смутно помнила о существовании оной.

- Простите..я совершенно,- своим грудным, низким голосом начала она.

- Это нестрашно, мадам,- заговорила Анна. Её зелёные-презелёные глазищи смотрели с теплотой на незнакомку. Густые светлые, цвета золотистой соломы, волосы ниспадали через левой плечо и были собраны на затылке ярко бирюзовой золотой заколкой.- Если угодно, можете сложить руки вот так, - она сцепила пальцы «в замок»,- и всего лишь слушать моего брата.

- Совсем несложно,- улыбаясь подметила Серэя.- По-больше бы таких простых вещей на нашем веку.

- Я начну, дамы?

- Да, сын. Мы слушаем тебя.

Парень закрыл глаза, немного помолчал, собираясь мыслями, и начал речь.

- Всевышний Бог Солис, благодарим тебя за ещё один день, прожитый в свете Твоём. Благодарим за милость Твою, что не оставляешь сынов Своих во власть Безмолвной Тени. Просим Тебя, о Всевышний, и дальше оберегать семью нашу и весь род наш от поползновений проклятых сил.- Он снова откашлялся, видно было – насколько тяжело даётся ему следующая фраза.- И просим милости Твоей и капли Силы твоей, для исцеления отца нашего – Альберта...

- Достаточно, Бернард.- сухо остановила его Эльза.- Мы и сами в силах справиться с этой проблемой. Сейчас же, прошу всех начать ужин – еда стынет.

Повисшее в тишине залы, нарушаемое сейчас лязганьем приборов о посуду, молчанье не ушло от внимания Серэи. Она прекрасно знала, что глава семейства Эберлинков сражён уже несколько лет болезнью загадочного происхождения. Но выдавать этого она не собиралась. Информация – это её главная ценность. Её оружие, которое никогда не затупится и не подведёт. Она отпила из бокала, в мыслях уже чётко выстроив план своего поведения в этом деле. Значит она успела – барон Альберт был ещё жив! Шансы на выигрыш тысячекратно умножились. В незримой партии «Дай ещё» она выхватила из колоды три шестёрки , и разбила всех в пух и прах.

Где-то звонко упала капля, эхом разнеся весть о своей гибели по тёмным , холодным коридорам городской тюрьмы. Упала следующая. Заиль медленно приходил в себя, пальцы невыносимо болели, может быть были даже переломаны.

Он вспомнил последние мгновения, пока был ещё в сознании: толстый тюремщик каблукам вдавил его ладонь в каменный пол, он дико заорал, и был успокоен увесистым пинком в голову. Дальше - тёплая и безмятежная темнота... Кап... Линеец тяжело перевернулся с правого бока на спину, потолок темницы судорожно заплясал в сумраке, кислая тошнота с самого низа желудка, казалось вот-вот готова вырваться. Он подавил это желание, плотно закрыл глаза и начал считать вдох и выдох. «Рааааз»-медленный вдох. «Двааа»-выдох. Рааааз-дваааа. Шум в висках отступил, нехотя , но неотвратимо.

Заиль взял себя в руки, и медленно открыл глаза. Грязная, сырая камера, сейчас ночью, ещё более отталкивающая, мертвой хваткой сдавливала грудь безмятежностью и равнодушием камня. Он подполз к деревянным нарам и с протяжным стоном, кое-как забрался на них.

Упершись локтями о ноги, он осторожно ощупал голову – пустяки, только здоровенная шишка рядом с затылком. «Жирный боров, чуть к праотцам меня не отправил»

- Ничего-ничего, я вам всем припомню. Особенно той крысе, что стуканала на меня. Тэр мэйре ваар.- на линейском закончил фразу арестант.

...Кап...

Справа доносилось мерное сопение, изредка срывающееся на храп. Где-то раздался кашель. Сейчас становилось очевидным, что дремлющая тюрьма отнюдь не пустовала.

...Кап...

Очень хотелось пить...язык прилипал к нёбу. Он бережно держал в правой ладони - левую, сильно распухшую и потемневшую в сравнении со здоровой. Пошевелить пальцами не получалось, и она плетью висела, лишь номинально являясь конечностью. «Как теперь управлять повозкой?»

Заиль привстал, и шаркая дошёл до решётки, которая была единственным порталом в остальной мир. Никаких окон или других полостей в стенах, только грязная от нечистот сточная дыра в полу, которая смердила в углу.

Тюрьма Тронсбурга была отвоёвана строителями у почвы на многие метры по землю. Выбраться отсюда можно было только двумя путями: либо на «тот свет», либо по амнистии. Встречаться с предками на небесах ему пока не хотелось, а амнистия по его делу могла быть только за большую сумму денег.

- Да, уж, ребята только поспешите,- жалобно прошептал он в темноте.

Он знал, сколь быстрым было местное правосудие. Поток арестантов был таким внушительным, что камер едва хватало, поэтому к решению этой задачи подошли творчески – нет человека, нет и проблем. Казни порой проводились в глубине казематов. Но, если бесчинства твои достигли более заметного уровня, то тебе отводилась петля на эшафоте площади Правосудия. Либо тебя укорачивали выше шеи, как раз на размер твоей пустой головы – тяжеленный и острый топор верзилы палача долго не простаивал. Способ твоей отправки к пращурам оказывался во власти главного прокуратора, он и определял – в какой день это будет быстрая и незаметная смерть, а в какой – тяжёлая и мучительная.

В том, что подельники его здесь не бросят - Заиль не сомневался. Они почти с пелёнок выросли в Отказном доме на юго-восток от столицы , на пол пути к Имеклису, зубами выгрызая возможность прожить в этом мире больше каких-нибудь пяти-десяти лет.

- Нет, братва так не поступит...

Мимо него по коридору, шаркая и цокая ноготками пробежала крыса.

- Эй, животина,- прошипел линеец,- может вытащишь меня отсюдова.- Он горько усмехнулся, блеснув золотым зубом . «Мда, обратиться бы сейчас вот такой крыской, и помахивая лапкой здешней страже, убраться восвояси. А потом пить и трахаться хоть всю неделю»... Лишь бы ребята поторопились...лишь бы...

- Чё, не спишь , бродяга?- раздался надтреснутый голос в одной из камер слева.

- Не вижу – где ты.

- Д, здеся я,- усмехнулся голос.- У тебя глаза ещё не обвыклись.

- А ты кто,- обращаясь к пустоте, спросил Заиль.

- Борк. Четырёхпалый меня кличут. Может слыхивал?

- Нет. Чего-то не приходилось.

- Ну. Какие твои годы, парень. А тебя как?

- Заиль... Линейское имя. Значит - «удачливый»

- Кха, кха, парень.- заржал Борк.- Ты шутишь?! Он закатился таким заливистым смехом, что вскоре закашлялся.

- Ой, да иди ты...

- Вы, чё там, псы! Добавки захотели ?!!- раздался зычный голос дежурного.- Ща я вам быстро организую незабываемую ночку – кровью ссать будете.

- Молчим, хозяин. Молчим.- затараторил Борк, и продолжил еле слышным шёпотом.- Этого лучше не зли, фартовый – в миг калекой останешься. Совсем зверь. При мне в кашу забил паренька, вот такого прям , как ты. У того от неволи крыша, понимашь, набекрень съехала. Праотцов и богов молить начал, да не заткнулся пока этот амбал его навсегда и не успокоил. Свят-свят. Откуда только такие на свет родятся?

- Эй, дед, а скажи, что правда отсюда не выйти своим ходом?

- Я в такие сказки не верю, фартовый, хоть и не раз слыхивал, что выпускали нашего брата...но после бойни в Истрове правила токмо ужесточились– слышал небось про такую?

- Угу.

- Так вот после неё у солдатни пеленой застило глаза, как быку красная тряпка, они особливо больше и не хотят разбираться. Чик – и готово!

- Так, сукино отродье!! Я же предупреждал!!- заорал амбал-дежурный. Стул под ним пронзительно заскрипел, когда он спускал, закинутые на стол ноги и, грузно встал.

Дед скрылся в камере, Заиль последовал его примеру. Он вновь быстро занял своё прежнее положение на полу и затаил дыхание. Тяжелые шаги подбитых сапог гулким эхом разносились под сводами каменных лабиринтов коридоров. Замаячил оранжевый свет масляной лампы. Тень от прутьев решётки заплясала по полу. Дежурный приближался, тяжело и свирепо дыша.

- Что, сволочь, ещё пара пальцев лишняя, - заорал он Борку, открывая дверь.- Ща я тебе подсоблю с этим.

- Не губи, хозяин!- взмолился тот.- Я просто старый арестант.

Послышались звуки ударов и сдавленное кряхтение. Четырёхпалый вскрикивал от каждого удара, уже чуть ли не плача, просил о пощаде. Вскоре он затих. Дверь снова лязгнула, ключ щёлкнул в замке. Верзила, чертыхаясь приторочил связку к поясу и заорал вновь.

- Что, черти! Кому ещё не спиться, а?! Ща дядя Фрол вас быстро угомонит. Кто с ним балакал? – ответом ему была полная тишина.

..Кап...

Он начал ходить от одной камеры к другой, шумно втягивая ноздрями вонючий воздух казематов и всматриваясь в спящих заключённых.

- Это я! Моя прелесть.- нарочито тонким голоском пропищал кто-то с дальнего крыла.- Приди и возьми же меня!

Дружный гогот сотряс стены.

- Да, я вас на ремни порву, выродки!!- задыхаясь от злобы пролаял тюремщик и понёсся по коридорам, оставляя Заиля в безопасности. Он тихо встал, и попытался посмотреть – в какую именно сторону убежал Фрол, но сделать это было сложно: оранжевое зарево плясало на влажных камнях, многократно преломляясь.

- Эй, Борк. Ты живой?- ответа не последовало.- Борк?!

- Заткнись, сучёнок,- зашипели с других клетушек, незримые соседи.- Ему один хрен ничем не поможешь, а нам жить охота.

Он отпрянул от прутьев и молча лёг на нары. «Грёбанное всё!»

..Кап..

Прислушиваясь к каждому шороху, линеец закрыл глаза и принялся ждать следующий день. Сегодняшним он был сыт по горло.

...Кап..

Леку , наблюдающий за тем, как торопились бандиты вызволить своего подельника: собирая деньги, встречаясь то с одним незнакомцем, то с другим - решил более не медлить.

В голове его уже созрел план. Ему всего лишь нужно будет скопировать тело кого-то из охранников, и как ни в чём не бывало, прийти под его видом на службу. Оригинал, конечно же предстояло уничтожить без остатка. Как и всегда. Чудовищное нутро доппеля всё заклокотало в нетерпении.

Он заметил, что после поглощения всё больше узнаёт о носителе тела. Их повадки уже сами собой перекочёвывают к нему – не приходится более прилагать массу усилий в попытках точно заменить какого-то человека. А ещё мысли! Куча мыслей, воспоминаний и мотивов: всё это теперь в одночасье становится добычей двойника. Порой они роясь, начинают перекрикивать даже его собственные, но хорошенькая доза стилиса расставляет всё по полочкам. Но Кхейро Тернуа предостерегала его – дурман даёт лишь иллюзию свободы и просветления. Леку сам должен контролировать своё новое и новое тело. Леку должен сам с этим справляться . Он – идеален!

Сеансы с ней проходили всё реже и реже, поначалу он не понимал, в чём именно провинился перед своей создательницей, но она успокоила его, что отныне не тревожится за его работу – она полностью уверена в его навыках. «Он не подведёт госпожу!»

Будучи сейчас владельцем тела одного знатного вдовца, Леку наметил себе новую цель – это был простой рядовой из числа тюремной стражи. А жаль! Двойнику так нравилось выдавать себя за вельможу – все эти роскошные наряды, украшения, потрясающая еда. С телом простолюда так забавляться не получится – слишком уж много будет вопросов. Ещё массу неприятностей может доставить его многочисленная семейка, но тянуть резину с ними он не собирался – в начале, как это было уже не раз, он сошлётся на какую-нибудь хворь, все вокруг по причитают, и благополучно отстанут от него. А дело уже будет обставлено по высшему разряду! Леку хвалил себя в душе: «Леку умный, а не человек. Глупый – глупый человек»

Так он и поступил: со стражником никаких проблем вообще не случилось – тот почти выполз из трактира в стельку пьяный – отмечалось какое-то очередное звание или назначение у кого-то из внутреннего гарнизона, когда доппельгангер под видом вельможи подошёл с вознамерением помочь простому вояке Империи. Далее он завёл его, как безмозглую куклу в подворотню, и быстро сделал своё мерзкое дело. Останки – возиться времени уже не было, вдруг кто-то мог спохватиться отсутствия своего соратника – он сбросил в сточный колодец, который вел в самую обширную и вонючую систему каналов на свете. Город расширялся с неимоверной скоростью, поэтому установить даже хоть какой-то примерный план этого лабиринта уже не представлялось возможным.

Доппель властвуя телом солдатика, дошёл до дома – дорогу он узнал сразу, как только воспользовался этим телом. «Ага. Жена – Лиза, трое детей: Филипп(видимо в честь императора), Роза и Ганц. Так же есть маленькая дворняга Чернушка, которую звали так из-за чёрного, как смоль уха и половины морды.» Из важного и первостепенного вроде всё. Ежели псина начнёт лаять на него – у этих были какие-то свои методы обнаружения незваного гостя, но как именно им это удаётся Леку не знал – можно всё списать на опьянение. Как собственно и общий стиль поведения. Уже утром он навсегда покинет эти стены, так что особо волноваться не следовало.

В прочем, так он всё и сделал – зашёл поздно за полночь - все уже давно спали. Собака на миг поднял морду, сразу же уткнулась опять в своё теплое брюхо, а утром, чуть свет собрался и ушёл в сторону городской тюрьмы.

Обменявшись дежурными «башка гудит после вчерашнего», он уверенным шагом вошёл в недра векового сооружения. Теперь осталось как-то узнать – в какой именно камере заточён искомый им объект. Новый наряд заступал на службу с шести часов вечера, можно попробовать проскользнуть в канцелярию, хоть это будет опасно и очень сложно, и найти бумаги там. Но, Леку – умнее. До него вдруг дошло, каким не вызывающим подозрения манером, можно облапошить здешних представителей закона.

Исследуя воспоминания поглощённого им стражника, Леку отыскал путь через вереницу дверей и поворотов к камерам предварительного содержания. За большим письменным столом сидел настоящий медведь – огромный мужик, в еле налезшей на него караульной броне.

-Фрол!- поприветствовал его доппель.- Как ночка?

- Да, сукины отродья, всю ночь глаз не дали сомкнуть, повеселиться изволили.- Он ощерился своими редкими гнилыми зубами.- И теперь они все здесь худеют. Правда, выродки?!

- Ну, Фрол! Голова!- заржал доппель.- Могёшь ты с ними. А ты случаем не помнишь – не приводили давеча какого-нибудь воришку или карманника? Моего свояка пару дней назад на рынке обчистили до ниточки, сучье вымя, чёрт их дери – вот хочу поквитаться. Авось и неправильного помордую, но тоже впрок. А как думаешь?

- Погоди, Тео, погоди. Был тут один такой. Да не мелкого пошиба, скажу я тебе. - Он усердно принялся читать приходную книгу, медленно водя пальцем по страницам, смешно шевеля губами. Вся его физиономия говорила, как тяжко ему даётся умственное напряжение.- Вроде вот, нашёл. Камера 23, коридор II. Какой-то домушник. Представляешь – почти пол хаты вынес через крохотное окошко, благо соседи не дремали, вызвали за нарядом , а наши ребятки уж его в бараний хер свернули.

- Спасибо, дружище! Я твой должник.

- Обращайся, как-никак троюродные братья. МЫ своих не бросаем.

- Значит ночью будет, чем заняться, а! – двойник хитро подмигнул верзиле, мол «сам знаешь, оттянусь сегодня, как следует»- Ну, Фрол, пойду я, иначе сержант опять хай поднимет.

- Давай, Тео. Мне самому уже пара часов осталась. Вечером напьюсь, а потом жинку, - он изобразил характерный жест, резко потянув кулаки к поясу, у людишек означающий «натяну, как следует».

Они оба вновь заржали. Леку хлопнул амбала по плечу, и поднялся по лестнице, потом свернул два раза и оказался в зале подготовки.

«Глупый-глупый человек! Глупый-глупый...»

Глава 7

***

№ 33. Рауль Верди: 33 года, рост средний, телосложение среднее. Волосы тёмные.

Особых примет не имеет.

Ранее пойман три раза, городской стражей, но выпущен под залог.

Ныне осуждён в подстрекательстве к массовым беспорядкам в портовом районе Тронсбурга.

Срок: от 10 лет каменоломен, либо повешение.

№34. Имени не указано. Возраст не указан. Рост ниже среднего. Телосложение худощавое. Голова брита.

Особые приметы: бельмо на правом глазу, повсеместные татуировки на теле. Предположительно из моряков.

Приводов ранее обнаружить не удалось.

Пойман за хищение продовольствия, предназначаемого для дозорного морского каравана флота Его Величества.

Срок: повешение.

№35. Заиль Ан-Ахли: возраст 22 года, рост средний, телосложение атлетичное/худощавое. Волосы тёмные.

Особые приметы: татуировки, нанесённые неизвестным белым материалом; тонкая косичка на затылке. Предположительно из банды домушников Серого.

Был неоднократно пойман городской стражей в период с 32 по 36 год Второй эпохи. По взрослым статьям не привлекался.

Пойман во время домашней кражи.

Срок: до 15 лет каменоломен или повешение.

Месячный отчёт городской стражи

Верховному Прокуратору Тронсбурга.

Вторая эпоха. 44 год.

***

- Это просто волшебство, госпожа Эльза-Коллет! Разрешите высказать слова благодарности вашей прислуге за столь изысканный ужин – это просто отрада в эти серые дни.

- Голубушка, Серэя, прошу называйте меня в преть просто Эльзой. Без всяких там титулов. Я ведь вовсе не стара, как может показаться.

Её язык заметно развязался от выпитого вина, щёки зарделись ярко-розовым цветом. Они сидели теперь тет-а-тет в Трапезной и ежеминутно смеясь, переходили от одной темы к другой.

Дети хозяйки спешно закончив ужин, ушли на второй этаж. Анна вроде и была не против остаться в обществе Нисканен, но Бернард блестящими от возмущения поведением матери глазами, указывал ей на дверь. Они поблагодарили Ольгу и Летицию за вкусный ужин и не притронувшись к спиртному вышли, желая всем доброй ночи.

- Приятно было познакомиться, мадам Серэя,- учтиво поклонившись на прощание сказала Анна. Серэя ответила взаимностью.

Вскоре была убрана посуда и Эльза распорядилась открыть таки бутылочку красного, трёхлетней выдержки, вина. Кухарка и экономка были отпущены ею на ужин.

- Дамы! Это было великолепно! С нетерпением теперь буду ждать завтрака, да и всех приёмов пищи в этой прекрасной усадьбе, сколь потерпит мою наглую физиономию, милейшая Эльза-Коллет.

- Спасибо-спасибо, мадам.- Вторили друг другу женщины, удаляясь на кухню.

Оставшись наедине с двумя бутылками винного эликсира и статной девушкой, ещё несколько часов назад бывшей ей совсем незнакомой, госпожа Эберлинк почувствовала, как же ей не хватало такого непринуждённого общения. Как давно она позволяла себе вот так, расслабившись, говорить обо всём сразу и ни о чём .

- Серэя, расскажите наконец о себе, душенька. Я ведь ровным счётом ничего о вас не знаю.

Нисканен секунду подумала и проговорила.

- Перво-наперво, добрейшая Эльза – раз уж разговор предстоит долгий – предлагаю перейти на «ты».

- Всецело ТЕБЯ поддерживаю, душенька!- они рассмеялись, было заметно, что вино сразу же ударило хозяйке в голову: её щёки порозовели, она жестикулировала практически каждое слово, хотя всего пару часов назад произвела впечатление весьма строгой, местами даже грозной особы.

Звякнули бокалы в ознаменование нового этапа знакомства.

- С чего же начать?- Нисканен подняла глаза в раздумье, но очень быстро уцепилась за какие-то воспоминания и начала рассказ.- Родители мои были мелкими помещиками, на северо-востоке империи, уже практически рядом с землями Нордов. Климат, я тебе скажу, там был гораздо суровее, чем в долине Гоот-Арте. Боги, как эти варвары вообще живут в своих горах?! Ума не приложу.

- Говорят - без магии там не обошлось .- Эльза понизила голос и смешно округлила глаза.

- Всяко может быть, душенька. Родителей я своих помню плохо, ибо очень рано меня определили в лучшее учебное заведение для девушек в нашей необъятной стране, как мне вдалбливали долгие годы – Лицей Святого Прорицателя.

- Дааа! Я слышала о нём.

- Мне бы твой оптимизм, Эльза. Училась я из-под палки, к тому же на втором курсе пришла печальная новость, что матушка моя очень плохо себя чувствует. В общем истерик моих с лихвой хватило, и меня отправили обратно в родительское гнездо. – Она отпила из бокала.- Но, к несчастью, успеть ещё раз встретиться с матушкой мне было не суждено.

- Боги, Серэя, мне так жаль..

- Ничего, душенька...дела давно минувших дней. Я своё уже выплакала. Тем не менее, дома меня более ничего не держало – с отцом я никогда не умела найти общего языка, да и, признаться честно, не пыталась. Он-то видел меня никем иным, как продолжателем семейного дела! Мне же все эти торговли и сделки не приносили никакого душевного удовольствия. Собственно по этому я и вернулась обратно в лицей. Но уже с конкретной целью – я хотела стать лучшей! Годы я потратила на то, чтобы со мной стали считаться все эти важные хрычи-профессора. Скольких же усилий мне это стоило - одному Солису известно. И вот теперь – я молодая, свободная особа, которая имеет вес в некоторых кругах,- она улыбнулась, Эльза хихикнула,- и пользуясь своим положением, могу путешествовать по всей Империи якобы,- она перешла на деланный мужской баритон,- для сбора ценнейших данных в пользу альма-матер.

Они вновь звонко рассмеялись.

- Так, погоди, Серэя. Это всё конечно хорошо и дико интересно, но не уж-то всё это время ты обходилась без кавалера? Ну, хоть, что говори – не поверю!- Эльза звонко стукнула бокалом о стол, да так, что вино пролилось на столешницу. Нисканен схватила тряпку и принялась вытирать деревянную лакированную поверхность.- Оставь-оставь, сейчас всё будет сделано. Летиция!- громко крикнула она через плечо.

Послышались торопливые шаги, в Трапезную почти вбежала экономка. Она ещё не успела управиться с ужином и сейчас дожёвывала на ходу.

- Летиция! У нас тут возникла неурядица,- властным голосом отчеканила Эберлинк,- вину почему-то стало тесно в моём бокале. Будьте так добры – приберите здесь.

Экономка проворно устранила беспорядок, обновила дамам напитки в бокалах и, поклонившись ещё раз – вышла.

- Таааак.. на чём мы, ах – да! Твои ухажёры!

- А что именно тебя интересует, душенька?

- Все наипикантнейшие подробности! Я-то со своим Альбертом знакома и сосватана ещё в отрочестве, никаких мужчин в жизни более не знала.- Она понизила голос.- Но поинтересоваться у тебя мне же никто не запрещает. Правда же?

Эберлинк оторвала от грозди винограда пару ягод и положила себе в рот.

- А тебе палец в рот не клади, дорогуша. Что могу сказать...Монашкой я уж точно никогда не была. И того единственного, принца на белом коне, не встречала. О мужской породе у меня свои взгляды. Я считаю, что это мы – женщины управляем их желаниями, мы развязываем войны и сподвигаем их на судьбоносные решения.

- И это мне-то палец в рот не клади! Выпьем, подруга – за нас! Женщин! Королев Мира!

Они вновь заливисто рассмеялись. Их смех наполнял каждый сантиметр только недавно угрюмой обители.

- Эльза, я давно для себя открыла, что мне доставляет массу удовольствия бередить мужские сердца. Понимаешь, они же готовы буквально на всё – лишь бы утешить своё раздутое эго. Больше, чем от половины, мне вообще ничего не нужно было, я просто играла с ними. Как кошка с мышкой.

- Нет, Серэя, это, конечно, всё забавно и даже в какой-то мере волнующе, но как же дом. Семья. Дети в конце концов. Не уж-то ты об этом никогда не задумывалась. Век нашей красоты короток – сама знаешь. Сегодня ты роковая обольстительница, а завтра - увядшая роза.

- Пусть и так, душенька. Но пока своих взглядов я менять не собираюсь. К тому же - это невероятно весело!

Они отпили из бокалов.

- Уфф, давненько я столько не пила.- Эльза икнула, прикрыла рукой рот и, округлив брови, посмотрела на Нисканен. Та прыснула смехом, не в силах сдерживаться. – Так! Мне кажется, что нам пора закругляться. Твоя комната вероятно, уже готова. Серж должен был об этом позаботиться. О ямщике тоже не волнуйся, зная Феруза – они оба уже в стельку пьяные лежат в обнимку в его хибарке.

Она неуверенно встала из-за стола, и сказала заплетающимся языком.

- Благодарю судьбу, что привела тебя именно в наш дом, Серэя. Ты скрасила наши серые будни. Если дела твои терпят – прошу тебя, останься ещё хотя бы на день.

- С превеликим удовольствием приму твоё предложение, Эльза. Что это у тебя тут?- Она уставила свой взгляд куда-то на живот госпожи Эберлинк, и та тоже заметила красное расползшееся пятно от пролитого вина.- Давай помогу.

Серэя достала из манжеты платочек, и принялась энергично тереть им ткань. Она вроде как , случайно коснулась груди хозяйки поместья.- Ой, прости мою неловкость – градус видимо настигает и меня. – Но потом вновь провела в том же месте. Эльза коротко вздохнула, в голове у неё резко зашумело, низ живота потянуло тупым спазмом.

Нисканен уставилась на неё своими блестящими глазами, грудь её вздымалась от частого дыхания. Она подошла к Эберлинк вплотную, и прошептала на ушко: « Я опьянела в конец» и коснулась язычком её уха. Потом уверенно сдавила ладонью грудь хозяйки и вновь посмотрела в её глаза.

- Серэя..я..я,- растерянно начала Эберлинк.

- Ничего, душенька...я тоже

И жадно впилась в её губы своими. Скользнул горячий язычок. Эберлинк прижалась к стене и, позабыв обо всём на свете, отвечала на горячие поцелуи девушки.

Где-то далеко, словно во сне послышались звуки шагов. Мысль молнией сверкнула у Эльзы в сознании: «Боги! Это же Новотны!» Она в ужасе отстранилась от Нисканен, вытирая пальцем влажный рот.

- Стой, Серэя, стой!- зашипела она,- Сейчас придёт камердинер. Никто ничего не должен заподозрить. Я прошу тебя. Серэя.

Та хищно смотрела на неё с высоты своего роста, в глазах плясали язычки огня. «Боги, как же она красива!» Пронеслось у Эберлинк в голове. Она поправила ей выбившийся локон, и подтянула лямки своего платья. Потом быстро подошла к столу и залпом выпила стакан воды.

- Я тоже хочу,- она протянула бокал, и хозяйка до краёв наполнила его. Глубоко дыша начала пить.

В эту секунду в комнату вошёл Сергий Новотны. Он кашлянул и, едва заметно поклонившись, произнёс с присущим ему металлом в голосе.

- Дамы. Госпожа Эльза, комната для сударыни готова. Могу ли я её проводить?

- Да, Серж, мы уже закончили с ужином. Пойдемте, Серэя. Комната в вашем полном распоряжении. Я же выйду ненадолго – хочется подышать свежим воздухом перед сном.

- Да, душенька, ещё раз спасибо за радушный приём, и доброй ночи. Встаю я обычно поздно, так что – будите меня.- Она улыбнулась уголками губ, и вышла в сопровождении ключника.

Госпожа Эберлинк, выскользнув во двор, тяжело дыша вошла в веранду и присела на скамью.

- Боги, да что это со мной.- Лоб полыхал, как и щеки.- Ужас, если Новотны о чём-то догадался... Что за бес в неё вселился. Она сидела и не понимала - как это произошло.

Никогда в жизни, до сегодняшнего вечера, она и не подумала бы, что способна на что-то такое. От девушки исходила какая-то внеземная, нечеловеческая, магическая энергия! Какие-то вибрации, волны. Эльза не могла себе объяснить – что именно. Но самое главное – ей не было стыдно или противно за то, что она ответила на поцелуй Нисканен взаимностью. Глаза её вновь вспыхнули в воображении. Её горячая ладонь на груди...Она поняла, что мокрая там...Она собиралась с мыслями, перед тем, как вернуться в дом. Нужно вести себя естественно.

...Только этот горький, непонятный вкус на губах...

Прослушав дежурные и сухие постулаты несения службы в особо охраняемых объектах Его Величества от какого-то офицера тюремной службы, Леку довольный вышел во внутренний двор тюрьмы. Тёплое летнее солнце грело кожу, воздух после катакомб, казался таким сладким и обжигающе свежим, что немного пьянил. Ещё час! И его план сработает. Он заступит в караул по тюремному блоку «I», «II» и «III» и уже этой ночью станет линейцем. Всё шло как-никогда хорошо. Он перевёл свой взгляд на шпиль церкви Вознесения и увидел на крыше трёх ворон. «Жаль, что я не могу делаться таким маленьким. Я бы в одиночку захватил бы тогда этот грязный город за сутки». Но, ничего, доппель был уверен в своих навыках, время ещё есть, госпожа уверила его в этом. Как пробьёт нужны час, с Леку свяжется посланник Тернуа, тот и поведает о следующей цели. Единственное, она говорила, что с ним придётся работать сообща. Доппелю это не понравилось, но виду он тогда не подал. Как так?! Создательница не уверена в его силах?! Он терялся в догадках, но потом решил, что сам поставит себя главным в паре с незнакомцем – он это заслужил! Он – номер один. Леку – идеален!

Проведя в размышлениях ещё какое-то время, он услышал голос.

- Тео, мать-перемать! Ты, что оглох?

- Это же я Тео,- пронеслось в мыслях двойника.- Да! Иду.

- Ты без оружия заступать что ли решил? Иди быстрее - комендант ждёт.

Как звали этого парня, по всей видимости, его напарника, Леку не знал. Копаться в воспоминаниях человека совсем не хотелось. Они сейчас будут сильно отвлекать. Их до поры, лучше держать где по-дальше – не то они вновь могут вихрем закружиться в голове, перекрикивая его собственные.

Он, перепрыгивая две ступеньки, понёсся в комендатуру, получил от молчаливого седовласого офицера дубинку и короткий палаш, поставил галочку в какой-то бумаге и так же спешно вышел.

Наступало время его дежурства.

Он знакомым маршрутом вернулся к троюродному братцу-амбалу, и, пожелав тому хорошего дня, занял его место за столом. Тот напомнил, собираясь, что «эти сукины дети сегодня не едят!» и услышав подтверждение от Леку, что всё будет чин-чином, наконец, удалился.

- Ну, теперь всё в моих руках...

Дождаться ночи оказалось практически невыносимой задачей. Постоянно шныряли какие-то солдаты и офицеры, приводили новых заключённых. Пару узников, хитро перешёптываясь, вывели из промозглых камер – видимо счастливчикам удалось откупиться. Наконец, вся эта суматоха улеглась – лишь негромкие переговоры арестантов да разнообразные шорохи и скрипы нарушали покой казематов. Несколько раз Леку вставал со своего места и, громко шаркая сапогами, прогуливался по коридорам .

- Начальник!- обратился к нему какой-то мужичок.- Пожрать бы, а? В голосе его улавливалась мольба. Он итак был тощий, словно щепа.

- А, вы, чё, уроды! Забыли, что дядя Фрол завещал!? До утра потерпите – не подохнете. А, если у кого-то на эту ситуёвину есть соображения – делитесь – моя дубинка в вашем распоряжении.- Он громко заржал и смачно харкнув на пол, пошёл к столу.

Немного погодя, пришёл сменщик – пора было на ужин.

- Только давай недолго, мне чего-т живот от этой стряпни прихватило.- Сдавлено проговорил он.

- Как только, так сразу. Не боись – одна нога тут - другая там.

Он смёл пайку и быстро вернулся на место под одобрительное кивание напарника. Живот того издал протяжный гул, он звучно испортил воздух и быстро скрылся за дверью.

Тюрьма незаметно засыпала.

- Отбой, сволота!- крикнул доппель, и пошёл тушить лампы. Проходя мимо камеры Заиля, он увидел, как тот, стоя на коленях еле слышно молит богов о прощении. Дескать понял все свои прегрешения и просит, чтобы это всё поскорее закончилось.

«Вот тут-то ты прав, человечек. Для тебя скоро и вправду всё закончится». Он оскалился в темноте коридора, и помахивая дубинкой принялся напевать про портовую девку, которая всем даёт в долг. Настроение его было прекрасным.

Уже сильно за полночь дверь в катакомбы открылась, и по ступенькам, освещая лампой себе путь, спустился седой комендант. Леку вытянулся по струнке, но тот жестом остановил его, тихо подошёл вплотную к двойнику – от него пахло табаком и чесноком – и положил на стол бумагу. Так же молча постучал по ней средним пальцем, давая понять, что эта записка очень важна и, не издав ни слова, вышел оттуда же откуда пришёл.

Леку сел, перевернул листок – на нём было красивым, ровным почерком написано: «Камера 23, блок «II». Линейца отпустить. Напарник тебя подменит на час. Провести без огласки до порта и там передать тому, кто встретит с зелёным фонарём. Твои два злотых. Бумагу сожги»

Нет! Так просто даже и быть не могло! Леку поднёс записку к свече и наблюдал, как огонь неотвратимо пожирает бумагу.

«Чудная ночка»

Глава 8

***

- Я видел, своими глазами видел! Как сейчас вас, господин капитан. Оно пряталось в тени, оно как-бы было его частью. Понимаете меня?

- Вы могли быть пьяны в тот момент времени? Ну, или находится под каким-либо иным воздействием дурманящих зелий?

- Исключено, господин капитан! Святая неделя запрещает даже мясо в пищу употреблять, не то, что алкоголь. Наша семья тщательно следует традициям...

- Вынужден вас прервать. Вернёмся к сути.

- Ах, да! Это знаете ли не каждый день увидишь. Прошу простить меня – мысли заплетаются одна за другую.

- И всё же.

- В углу, в котором книжный стеллаж примыкает к стене, я заметил еле уловимое движение...Как бы чью-то высокую фигуру. Но там совершенно никого не было и не могло быть! Никто не входил в здание, окна и те были плотно закрыты – холодно нонче было. Да! Камин тоже был затоплен.

- По сему получается, что пробраться в дом без помощи кого-то из жильцов не возможно, так?

- Смилуйтесь, господин капитан. Мы верой и правдой служим этой семье. Некоторые из рабочих уже десятки лет. Кому же такое злодеяние в голову могло прийти?! (просит стакан воды, сильно подавлен, ладони мелко трясутся) Нет! Вот уж думайте на нас, что хотите, однако, я голову на заклание могу положить – с душегубом никто из наших связан не был!

- Это мы проверим, пан Гжегош. Проверим. Продолжайте.

- И тут блеснули как бы зрачки, знаете как кошачьи, в темноте ночи. В том углу, я имею в виду. Бабы за моей спиной завизжали, когда увидели милорда...(снова плачет) Боги, что за изверг мог такое сотворить?!!! Голова его была словно оторвана от тела, повсюду кровища. Солис! Я третьи сутки спать нормально не могу. Только сомкну очи – сразу милорд видится. Рот перекошен в ужасе, глаза на выкате – не уж-то самого дьявола увидал перед смертью...

- Вот выпейте ещё воды. (пару минут даю собраться с мыслями)

- Спасибо, господин капитан. Фууух..Так вот когда я поднял глаза – тени в углу уже не было, понимаете? Комната вся освещена, канделябры почти через каждый шаг. Я сам с Пашкой их устанавливал, там светло, как днём в любое время суток. Это мне в закорках мозга тогда сразу показалось странным, откуда там эта тень...Может и показалось, господин капитан. Я теперь ни в чём не уверен. Я устал до трясучки.

- Пан Гжегош, на этом сегодня, я думаю, закончим. Мы к вам ещё обратимся, так что город пока покидать не следует. Насчёт сна – обратитесь к нашему костоправу, скажите, что я прислал – он поможет.

Из дела

«О резне на улице Даттора Эрриха»

Допрашиваемый: Гжегош Мила.

Капитан Фурруа.

524 год

***

Эльфийки наконец увидели очертания старой крепости людей – Вфаленвэлл. Она безмолвным атлантом подпирала тёмное осеннее небо, вершиной своей сигнальной башни почти касаясь звёзд, так ярко горящих в этот час. Почти полная луна отчётливо вырисовывала контур её стен - вековое сооружение, которое неподвластно ни ливням , ни палящему солнцу, ни даже самому времени.

- Лаарта, как-то слишком тихо.

- Ага, я тоже это чувствую. Ни птиц, ни зверей. Не нравится мне всё это. Снимай лук.

- Я уже.

- Если, что – стреляй – разбираться потом будем.

- А, если...

- Без «если»!- шикнула на неё та.- У нас только одна попытка. Мне риски ни к чему.

- Есть.

- Как-то странно, почему у людей сигнальный огонь ночью не горит? Правду говорят, что это самые безалаберные существа, с которыми может свести тебя судьба. Ладно, потом рассуждать будем. Готовь стрелы, мне разжигать факел. Лишь бы эти балбесы с испугу палить не начали.

Они двумя незаметными перебежками преодолели последние двести шагов до рва, наполненного водой. Запах застоявшегося водоёма ударил в нос. Две маленькие, почти неразличимые на фоне земли фигурки.

Стоя около стен Вфалена, невольно возникало ощущение – что ты лишь песчинка, выброшенная приливной волной на берег. Угловатые линии стен наводили на мысль, что руку к постройке крепости норды всё же приложили. Но это не удивительно – никто лучше этих существ, долгие годы назад ушедших в высочайшие горы Рэхт и навсегда оборвавшие связь с остальным миром, не справиться с обработкой столь непокорной породы. Броки не раз натыкалась на сведения об этих жителях Древнего мира. Пыльные старинные фолианты гласили, что издревле они населяли планету, разрозненными группами проживая во всех без исключения точках суши, однако явившийся с небес посланник северных ветров – Стил Буревестник воссоединил племена отроков великих богов, став их первым королём. Никто из живущих до селе не знает разгадки – с какой именно целью армия Буревестника вошла в Проклятые земли. Всполохи невиданной ранее битвы многие месяцы сотрясали почву, отражаясь светом в их начищенных до блеска доспехах, способных защитить даже от удара разъярённого драконида. Унеся с собой тайны невиданной ранее сечи, народ нордов навсегда скрылся в недосягаемых для любых живых существ континента вершинах горного хребта Рэхт. Легенды гласят, что Стил Буревестник вновь вознёсся на небеса к своим братьям, вечно пирующим в великом зале, но про свой народ не забыл – сила его оберегает их от вечного и беспощадного хлада.

- Готова?- спросила Лаарта свою подругу.

- Да.

- Тогда пошли.

Они вышли на лужайку перед вратами крепости, редкие растения сиротливо пробивались здесь через желтый песок. Лаарта зажгла факел и молча принялась размахивать им, описывая в воздухе круги.

Никакого ответа. Крепость молчаливо взирала на них с высоты.

- Они там ужрались, что ли все? Где их караульные, бес их подери.

- Эй!- неожиданно громко выкрикнула Броки.

- Ты, что делаешь? Тише.- зашипела на неё спутница, плотно закрывая ладонью её рот. Она в панике завертела головой, озираясь в сумрак ночи. Броки что-то пробубнила.

- Что?

- Я говорю, что там либо все дрыхнут, либо нет там никого. Взгляни: бойницы пустые, сигнальный огонь потух, да даже звуков никаких не слышно.

- Что верно, то верно.- Не громко процедила Лаарта сквозь зубы.- Ладно, будь по твоему.

Она ещё раз осмотрела стены, и указала пальцем вправо.

- Вон, видишь там, сель сошёл. Видимо несколько лет назад, уже и деревца расти начали.

- Ага, вижу.

- Я сейчас попробую залезть по камням, потом вон там по стене, вроде должна дотянуться.

- А, если сорвёшься?

- Ну, не быть мне тогда таном. А ты от меня отвесишь пинка этому ублюдку Ушриенну.

Она начала снимать ненужные сейчас части экипировки. Загнутые невесомые мечи легли аккуратно на песок, рядом верный тугой лук и колчан эльфийских стрел.

- Помоги.- Броки зашла к ней за спину и отстегнула с двух карабинов моток тонкой плетёной лески с загнутым металлическим лёгким крючком на конце. Лааарта взвесила это приспособление в руках.

- Как думаешь, выдержит сейчас. В Центре страшно не было, там и страховка и инструктор Мёлье. Классный у него зад, а? Ну, признавайся, дурёха – небось тоже пару раз сама срывалась, лишь бы он ловил

- Вечно ты про своих мужиков! У тебя других тем нет?- Броки застенчиво улыбнулась.

- Почему же есть... Но о них потом.- Она в миг посерьёзнела. Ещё раз оценила свой путь и с лёгкостью, доступной лишь детям Селендора, начала свой забег.

Броки, держа в руках вложенную в тетиву стрелу, то и дело переводила взгляд со стены на подругу, в глубине души дивясь её технике. Видя её точнейшие, выверенные до миллиметра движения, она в сотый раз восхитилась ею. Камень потревоженный на такой высоте в первые за долгое время покатился вниз по склону, собирая своих безжизненных собратьев в одну небольшую кучку.

Вот уже и дерево, загнутое нещадными ветрами, осталось позади. Совсем немного - и стена Пасти. Эльфийка, забыв о своём дозоре, неотрывно следила за крохотной фигуркой, которая молниеносно передвигалась всё выше и выше. Лаарта запрыгнув на самое крайнее деревце, балансируя руками, пробежала по небольшой изогнутой ветке и выпрыгнула в пустоту.

Броки наблюдала снизу – казалось время замерло – как Лаарта прыгнув из всех сил, полетела к стене, потом резко взмахнула рукой, послышался звон металла, видимо крюк нашёл опору. Девушка ударившись о каменную кладку левым боком, уцепившись обоими руками в леску, всё же сумела совладать с инерцией, и теперь медленно раскачиваясь влево-вправо, собиралась силами перед последним рывком к бойнице. Она упёрлась ногами в отвесную стен, и медленно переставляя их и перехватывая тросик начала свой подъём. Секунды тянулись вечность, но она совладала с последним препятствием и шмыгнув в проём, скрылась из виду. Раздался тонкий двойной свист. «С ней всё в порядке!» Неописуемая гордость за подругу переполнила сейчас Броки. Она стояла и ждала – что же та предпримет следующее. Послышался резкий, разрывающий ночную тишину лязг металлической цепи, ворота Вфалена на миг ожили, разевая свою чёрную пасть, но тут же замерли и с грохотом закрылись. «Да, уж теперь вся округа знает – пришли гости!»

Снова тишина. Время опять предательски замедлилось. Броки стояла на песке нервно покусывая губы. – Лишь бы с ней всё было в порядке. Снова два коротких свиста. Лицо Лаарты показалось из той бойницы, в которую она с таким трудом забралась, в руке она держала конец троса. Девушка принялась энергично скидывать его в пропасть, на фоне серой стены был виден узел, связывающий верёвку. Дело сделано. Броки обвязала своей плетёной леской вещи напарницы, приторочила их к пояснице и начала восхождение. Трос был скользким и резал ладони, но она медленно и верно поднималась вверх. Дыхание заметно потяжелело, всё же груз преодолённых вёрст не мог не сказаться на её состоянии. Она перехватываясь, поднималась выше и выше. Вот уже недалеко и заветная бойница. Рука предательски сорвалась, и она полетела вниз. Успев ухватиться за спасительный трос, она услышала неприятный сдавленный хруст, боль пробила насквозь всё тело, в глазах потемнело, но Броки мёртвой хваткой вцепилась в верёвку.

- Эй! Ты там как, мелочь?- прокричала Лаарта.

- Больно...очень.- еле ворочая языком выдавила из себя она.

- Сейчас потерпи, я тебя затащу. Только держись крепче.

Броки, качаясь на огромной высоте, почувствовала, что стена вдруг пришла в движение. Это верная подруга, прикладывая неимоверные усилия, тянула её в верх. Из последних сил затащив девушку внутрь, эльфийка упала на настил рядом, тяжело дыша.

- Что, балда, полетать вздумалось?

- Лаарта...моя рука...очень больно.

- Дай посмотрю.- Она встала на четвереньки и глубоко вдыхая воздух, подползла к Броки. Потом сняла с неё лишнее оружие и подвяз, и принялась осторожно ощупывая пальцами, искать источник боли.

- Здесь? Здесь?

Броки застонала.

- Пальцами пошевели. Так это хорошо. Всего лишь плечо вывихнула. Сейчас вправим!

- А больно будет?

- Конечно, милая моя, будет. Да, не трясись ты так, это мелочь. Жить будешь. На вот в зубы на всякий случай.- Она засунула ей в зубы древко стрелы, та сжала её и отвернулась в сторону.

- Сейчас полностью расслабь руку. Я досчитаю до пяти, и вправлю её тебе - попробуй только пискни. Шучу – ори, что душе угодно. Готова?

- Угу.

- Раз..Два..- и тут Лаарта резко дёрнула её за запястье, Броки охнула, но не закричала, боль отступила.

- Вот видишь, я же профи.- Она подмигнула, склонившись над ней.- Давай встаём,- помогая, поддерживая за плечи. Обе тяжело дышали.

- Ты же сказала до «пяти»!

- Держи карман шире, малявка. Так бы я тебе всё и рассказала, чтоб ты всё испортила. Как рука?

- Нормально. Знаешь..

- Только не верти ей пока так! Мало ли.

- Одну скажу точно,- кряхтя сказала Броки,- если нас и теперь не услышали, то я не понимаю, как эти людишки тогда не вымерли уже давно всем своим скопом.

- Верно, подруга. Сдаётся мне, что цитадель брошена. Бездари! Сдать без боя такую стратегическую вершину. Это в их крови, знаешь? Брать всё – и ничего не давать в замен. Ладно пошли хоть что-то поищем.

Резкий порыв ветра, дунувшего с севера, принёс с собой горькое зловоние.

- Чуешь, Лаарта?

- Ага.

- Пахнет смертью.

- Я бы даже сказала – воняет.

Сандор наконец набрёл на тропу оставленную караваном. Может он и ошибался, но считал, что лучше ложный след, чем никакого.

***

Найдя ключ Яхтора Свенссона, и сжигая за собой «все мосты», Сандор проскользнул в архив в поисках нужного книжного шкафа. Пришлось долго повозиться с поисками, ежесекундно вытаскивая книги с полок в надежде увидеть за ними не каменную гладь стены, а тёмное нутро потайного хода. Минут через десять ему это удалось – не найдя в стеллаже ни стенки, ни кирпичной кладки, он с трепетом в душе, просунул руку в образовавшуюся полость – действительно там кроме пустоты не было ничего. Поднатужившись, он кое-как опрокинул шкаф, и обнаружил за ним древнюю обитую железом стену. Замочная скважина незрячим оком чернела на её поверхности. В голове пронеслась шальная мысль:«А если замок уже давно заклинило». Он погнал её прочь и силой толкнул ключ в лоно замка, потом медленно, прислушиваясь к каждому скрипу в механизме повернул его, тот с лёгкостью проделал оборот, затем второй и, наконец, третий, пока не застопорился. Момент истины! Сандор толкнул дверь, но она не поддалась. «Чёрт, неужели всё это время она была не заперта?» Потом вновь прокрутил ключ в другую сторону, но результат оказался прежним – дверь безмолвным стражем прохода отказывалась пропускать чужака. « Видимо дверь за долгие годы перекосилась или просела». В надежде найти что-то увесистое он начал осмотр залы, но тщетно – кругом только кучи бумаг и писем. И тут он вспомнил про огромный вертел в кухне, тот многие месяцы стоял в углу без дела, хотя как-то раз на нём с лёгкостью зажарили огромного барана, прут при этом даже не погнулся. Он махом сбегал за ним, обнаружив для себя, что тот почти неприподъёмный. С диким лязгом волоком дотащил обратно в архив. Вновь провернул ключ в замке, теперь уж никаких препятствий не могло быть. Сандор словно копьё, собрав все силы в кулак, воткнул вертел под дверь в небольшую щель, подложил под него скамью и взгромоздился на эту конструкцию с обратного конца. Он увидел, как она нехотя поддалась, и в этот момент с размаху пнул её ногой. Дверь подалась вперёд на ширину ладони. Тогда он подтащил опрокинутый стеллаж и водрузил на металлический прут, как противовес, сам же стал нещадно бить дверь ногой. Раз за разом. Весь мокрый, он наконец отворил ставню на столько, чтобы можно было протиснуться внутрь лаза. Проверил содержимое трёх ламп на комоде. Затем слил всё масло в одну, зажёг её и пошёл в темноту потайного хода.

Плесенью здесь воняло неимоверно. Всяческие букашки и мелкие ползучие твари, вероятно в первые в своей жизни увидевшие зарево огня, в ужасе прятались в расщелинах коридора. Освещая тоннель лампой, Сандор уверенно продвигался вперёд. Изредка встречались полузаваленные участки, но в целом он ожидал гораздо более печальной картины. Конечно среди его сослуживцев ходил слушок, что раньше тоннелем дескать пользовались в тихую, что бы за ночь добраться до местных лесорубов или ещё кого, в надежде раздобыть хорошего пойла, но видя воочию, с какими трудностями пришлось бы им столкнуться – Сандор только нервно хихикнул, вспоминая эти бредни. Нет – лазом уже не пользовались долгие-предолгие годы. Он брёл по этому, непонятно в какие времена вырытому проходу, молясь, что в конце не встретит какой-либо новой преграды. В одном месте грунт осыпался столь сильно, что в лаз, который находился почти под сводом прохода, можно протиснуться только лёжа, да и-то с огромным трудом. Пришлось руками расширять проход. Весь измазавшись, он решил, что уже сможет в него пролезть, взял в руки камень и швырнул его в полость. Звук эхом донёсся из глубины прохода, многократно повторяясь – значит дальше путь свободен. Сандор закинул в лаз сначала свой меч, потом сумку и, вытянув руки вперёд, держа в них лампу, полез в земляную расщелину. Будучи уже на половине пути, он зачем-то подумал: "А что, если именно в этот момент, свод вновь осыпется, погребя меня под своим весом. Тогда лучше умереть сразу".Страшнее всего для него было остаться здесь узником навсегда и медленно ждать своей кончины. Но, вот он, подобно дельфину выпрыгивающему из вод солёного моря, выпал из лаза. Воздух здесь был заметно свежее. Вскоре он начал различать впереди еле заметные лучи света, пока наконец на выбрался в тёплые объятья осеннего леса Бальмир. Он припал к траве, как страждущий искупления к святому идолу, проклиная этот день за пережитые им ужасы. Но путь был проделан, а где именно он сейчас находился, Сандор даже не подозревал. Глухая чаща зелёного океана встречала абсолютной безмятежностью и спокойствием. Где-то застучал дятел, звонко напоминая, что, мол вот я – тут. Жужжал ленивый шмель, засунув свой мохнатое тельца в бутон цветка. Мир всем своим видом говорил, - Сандор, ты лишь незримая капелька в огромном водовороте событий. И мир даже не заметит твоей боли и утраты.

***

Бредя сейчас по этой еле видимой тропке, уворачиваясь от повсеместно растущих деревьев, Сандор вдруг начал различать сначала еле слышный, потом всё более настойчивый гул реки, причём судя по звуку, довольно полноводной. Он ускорил шаг, надеясь увидеть, как можно быстрее, её берега. И действительно, бирюзовая клокочущая водная артерия, по-хозяйски раскинувшись в ширину на добрые десять саженей, разрезала зелёный ковёр леса.

Но моста через реку не было... Куцые отголоски некогда надёжного бревенчатого сооружения, сиротливо торчали по обеим её сторонам. Природа взяла своё с полна. Стихия, долгие годы жалея деревянный настил, в итоге смела его этим летом, когда две быстрые речушки сотни лет проторявшие путь друг к другу, не объединились в один смертоносный поток, сшибая всё на своём пути.

Сандор дошёл до обрыва, посмотрел вниз, в эту резвящуюся водную массу, опустился на колени и тихо заплакал. Единственный путь, единственная верная возможность найти кого-то из людей теперь растворилась в пучине «за что, почему и как быть дальше». Он плакал с досады, что совсем уже различимый путь к спасению, бывший на расстоянии вытянутой руки, снова стал непреодолимым препятствием. Он был без сил, голоден, совсем не понимал, где находится, и плакал слезами, скопившимися за долгие годы.

Слезами настоящего отчаяния.

Глава 9

***

Вальдшнеп – болотная птица в изобилие живущая возле водоёмов в лесных массивах. Широко распространена на всей территории Империи. Отличается длинным прямым клювом и окрасом практически сливающимся с окружающей местностью.

Вепрь – дикая свинья с упругой крупной щетиной шерсти на теле. Всеядное создание. Широко распространена. В длину до двух саженей, весом около центнера(иногда и все два). Особую опасность представляет в период миграции из-за двух верхних и двух нижних постояннорастущих клыков.

Вепрь бальмирский – разновидность вепря обыкновенного. Практически не встречается в природе(возможно вымер из-за перемены климата, либо сменил ареал обитания). Отличается от собрата колоссальными размерами, задатками интеллекта. Приписываются некие магические свойства. Проверить наличие или отсутствие вышеперечисленного не удалось. (в архивных данных так же не упоминается в качестве экспоната).

Веретеница – змееобразная ящерица, со способностью сбрасывать хвост в случае крайней необходимости. Широко распространена. Период активности заканчивается с приходом холодной погоды, так как солнце им необходимо для жизни, как рыбе вода.

Доктор Й. Чапек.

Энциклопедия животного мира Империи.

Год составления не сохранён.

Вторая ночь в камере значительно ударила по разуму Заиля. Пути для отхода все перекрыты, неизвестно найдут ли братья за него нужную сумму или нет. Он продрог до костей, ещё и дико проголодался – вечерняя шутка сокамерников дороговато обходилась теперь ему. Лёжа на досках откидных нар, постоянно прокручивая в голове ту идиотскую ситуацию с поимкой, линеец всё не мог уснуть. Раз за разом матеря себя за глупость, подбирая слова благодарности и оправдания на случай, если всё же выберется отсюда живым, он понемногу начал успокаиваться и сам не заметил – как задремал.

- Эй, прощелыга,- шёпотом позвал арестанта караульный после того, как кинул в него камешком,- твоё время вышло. Веди себя тихо, встань к той стене.

Заиль, протирая глаза, уставился на стражника, стоящего за решёткой и быстро непонимающе заморгал. Нутро коридоров практически ничем не освещалось и спросонья было тяжело понять, чего именно от него требует ночной визитёр.

- Ну, тебе, что особого приглашения нужно?- снова зашипел тот.- Встань быстро к той стене.

В руках у него раскачивались кандалы, но не те металлические, соединённые цепями, а какие-то другие – шума они не издавали. Привыкнув к темноте сколь это было возможно, Заиль всматривался в караульного, судорожно соображая, что именно от него сейчас хотят. Быть может это последние секунды в его жизни. Он неловко слез с нар и встал в стене, на которую рукой указывал страж.

- Спиной к ней развернись.

- Шеф, а отлить можно?- взмолился линеец. Ему хотелось хоть насколько отложить момент неизвестности.

- Сука, ты издеваешься надо мной!- разъярённо зашипел страж.- Тебе может бабу сюда ещё подогнать. Давай живей. За тебя выкуп внесли.

Заиль чуть не потерял сознание от этой радостной новости. Хотелось и плясать, и орать одновременно. Он развернулся и прижался лбом к влажным камням. За спиной щёлкнул замок, протяжно скрипнув, отворилась дверца, четыре шага и его запястья обездвижились кандалами. Это были совершенно новые, изготовленные из простроченной кожи, легчайшие наручники.

- Значит, так.- Проговорил Леку, резко развернув арестанта.- Благодаря твоим браткам, я сейчас не мирно сплю в своём кресле, а должен возиться с твоей транспортировкой – поэтому весь лишний трёп сразу же прекращай. Мне насрать на твои хотелки и проблемы. Сейчас я надену тебе на голову мешок и затяну его, только не подохни, ладно.

- А как мне понимать, куда идти?

- Это мне оставь. Два хлопка по плечу – значит «стой», один – иди. Понял?

- Да, дурак бы не понял.- захотел сострить Заиль, но по непроницаемой роже тюремщика было совсем не понятно, слышит ли он вообще или нет. Тот просто надел мешок ему на голову, и, как и предупреждал туго затянул тесёмку. Без того тёмная клетушка камеры, полностью теперь исчезла из поля зрения линейца. Стало совсем неуютно – лишится главного из органов чувств, всё равно, что остаться без рук. Он почувствовал тяжесть руки на своём плече и повиновался нажиму. Неуверенно перебирая ногами, он прошагал пару метров и рука дважды хлопнула его по плечу. «Стой». Дверца, судя по звукам снова закрылась. Хлопок по плечу. И он снова ведомый молчаливым проводником, пошёл по непроглядной тьме.

В паре мест страж сам поворачивал его в нужном направлении, лишь один раз шепнув на ухо: «Лестница». Но даже со всеми предосторожностями, пройти по ней не глядя оказалось невозможно, Заиль запнулся и рухнул бы на прямоугольные ступеньки со всего своего роста, если бы не страж. «Боги, ну и силища в этом тощем вертухае!»- пронеслось у него в голове, когда незримые руки Леку легко поймали его и поставили на ступеньки, словно тряпичную куклу. «С этим шутки плохи»

Снова два хлопка, какое-то невнятное бормотание – видимо конвоир сейчас отчитывался кому-то, куда именно он уводит заключённого. Снова невидимые двери, ступеньки и повороты. Наконец, Заиль всем телом ощутил свежесть зябкого утра – свобода! «Значит мы во дворе. Меня не убили, как крысу где-то в недрах тюряги. Я буду жить.» Грудь его от переполнявших эмоций ходила ходуном, мешок стал влажным внутри от частого и глубокого дыхания.

Спустя несколько томительных минут, Заиль почувствовал запах сена и навоза – конюшни. Зафыркали лошади, послышалась возня с упряжью. После некоторого ожидания, он вновь ощутил на себе тяжесть ладони тюремщика и пошёл вперёд. Не видя дороги, со всего маху врезавшись голенью во что-то твёрдое, арестант глухо застонал, его ногу приподняли и он понял, что это подножка повозки. Неуверенно, до сих пор кряхтя от боли, Заиль, не без помощи стража, забрался внутрь и лёг на настил. Голос из тьмы сказал.

- Мы сейчас поедем к твоим подруженькам, которым не терпелось отдать за тебя монетки, веди себя и дальше паинькой, и тогда всё закончится быстро и без шума. Понял?

- Угу.- отозвался с полу Заиль.

Тут повозка пришла в движение, её всю затрясло, но на дискомфорт жаловаться не приходилось – всё же не каждый день выходишь живым из тюрьмы с самой дурной репутацией по эту часть света. Звук мелкого дождика, колотившего по крыше повозки сейчас успокаивал как-никогда. Где-то завопил одинокий петух, возвещая о скором начале нового дня. Боги, как же хотелось жить. Ещё никогда в своей жизни Заиль так не радовался всему этому. Отныне он гораздо ценнее будет распоряжаться, отпущенными минутами. Никаких необдуманных делишек на стороне. Он лежал на полу трясущейся колесницы и уже представлял себе, скольких девок он перепробует этой ночью в борделе «Синяя роза», сколько литров вина вольёт в себя, чтобы заглушить эти холодные воспоминания.

Леку молча сидел на скамье крытой повозки, держа в руках удила пары коней. Не спеша выкатываясь на мощённую дорогу, ведущую к порту, он улыбнулся своей кровожадной, мерзкой улыбкой. Ещё несколько минут – и человек навсегда сгинет, опять останется лишь Леку.

«Глупый-глупый человечек...»

Эльза-Колетт Эберлинк всю ночь ворочаясь в своей шикарной кровати, так и не могла уснуть. Мысли кубарем носились в сознании, вспыхивая и мельтеша в крепко захлопнутых глазах. Она отлежала уже все бока, протяжно выдохнула, злясь на саму себя, что уже скоро утро – а сна всё нет.

Ей раз за разом вспоминались горячие губы прекрасной девушки, которая изменила в одночасье привычный уклад тихой жизни в поместье. И это только первый вечер, что же будет дальше? Одно госпожа Эберлинк знала наверняка, как прежде жить уже не получится. Боги, сколь же скучна на самом деле была её жизнь все эти годы. Даже не беря в расчёт болезнь Альберта, она вдруг открыла для себя, что не видела толком остальной страны, которая, как говорят тут и там, почти не имеет конца. А ей уже сорок два года! Умопомрачительные истории Серэи о бесконечных переездах, встречах и открытиях, кружили теперь голову похлеще вина. А эти пикантные её рассказы с самыми откровенными подробностями о любовных играх с сильными мира сего! Боги, да с красотой этой девушки, её острым умом и образованием – действительно можно замахнуться на самые верха. Эльза безмолвно поблагодарила Маана за их случайную встречу. Единственный вопрос, который оставался сейчас открытым – это, то, как бы ненавязчиво попросить Нисканен остаться у них в этом забытом цивилизацией родовом гнезде Эберлинков. Дураку было понятно, что такая девушка вряд ли захочет чахнуть тут ,пока жизнь кипит без её участия. Но попрбовать стоило. Нет, не так. Эльза с трепетом желала того, чтобы Серэя оставалась у них в гостях. Как можно дольше. Ей не терпелось вновь увидеть её за завтраком, услышать её звонкий смех, уловить ноты её тонких духов, ощутить на себе её горячую ладонь...Она оборвала эту мысль. Кровь хлынула в голову, гулко бахая в висках.

Госпожа Эберлинк открыла глаза, свесила ноги с кровати, касаясь босыми ногами холодного пола, нашла свои тапочки подошла к окну. Далеко на горизонте краснела заревом бесконечная линия – день сменял ночь. Ещё пара часов и оно разбудит всю округу, но пока кругом царила полная тишина. Она обожала такие моменты, можно тихо сидеть и наблюдать за природой, погружённая в свои сокровенные мысли, рутина сменяющихся дней отходила на второй план. Она неожиданно для себя выполнила несколько вальсирующих шага, давно забытые движения сами приводили мышцы в такт, играющей только в воображении Эльзы музыке. Случайно потревоженная тумбочка, передала своё негодование фарфоровой вазе и та, нехотя качнувшись, едва не сорвалась с края. Госпожа быстрым движением перехватила её и поставила на блестящую лунным светом поверхность. Улыбка играла на её порозовевшем лице. Альберт надтреснуто закашлялся во сне, выводя её из сладкого забытия. Она быстро подошла к его кровати, привычно проверяя, всё ли с ним в порядке – последнее время он уже почти мог шевелиться и нужно было следить за его состоянием почти круглосуточно. Эльза провела своей ладонью по его щеке, лицо мужа осталось безучастным.

- Бедный, мой Альберт.- тихо прошептала она.- Держись... надежда нас не оставит. Я что-нибудь придумаю. Слёз не было – она их давно все выплакала. Остался только праведный гнев и раздражённость. Почему именно её здоровый и красивый муж, в самом расцвете сил? В мире столько гнилых людей, куда более достойных божественной или какой-либо ещё кары. В богах она давно разуверилась.

Сон окончательно испарился. Она подняла со спинки кресла халат, надела его и, перевязавшись пушистым поясом, вышла из спальной комнаты. Огонёк свечи мерно плясал в подсвечнике, Эльза еле слышно спустилась по лестнице и вошла в кухню. Стакан холодной воды заглушил утреннюю жажду. Она открыла ящик комода в прихожей и достала тонкие сигары, мундштук лежал здесь же в маленькой коробочке, вырезанной из куска дерева. Выскользнула в тишину наступающего рассвета, поёжилась, глубоко вдохнула влажный от росы воздух. Дыхание окрашивало воздух мелкими облачками пара - утро действительно выдалось холодным. Первая весть короткой зимы. Она от кого-то слышала, что здешняя округа в незапамятные времена была пристанищем снегов и хлада, но какой-то сдвиг в мироздании поменял климат безвозвратно. Снег за все свои годы на её памяти выпадал лишь три раза, становясь настоящим праздником местной округи, последний раз, если ей не изменяла память – больше пятнадцати лет назад. Точно! Дети тогда были совсем крохами, и дурачились со снежными комочками, кидая их друг в друга.

Давно ушедшая пора...Милые, похожие больше на игрушки – Бернард и Анна, здоровый и улыбчивый Альберт, кипящая людьми округа...

Эльза вошла в круглую небольшую беседку. Лозы винограда, ветвясь образовывали живую стену из своих хитросплетений. Она любила это местечко. Летом здесь не так жарко, можно было поставить мольберт и потягивая холодный чай, писать на холсте любые фантазии. Она присела на скамеечку, облокотилась о тонкую колонну и подожгла от свечи сигару. Сизое облачко окутало её лицо, она вдохнула тяжёлый дым – она не курила уже лет пять, но сейчас как-никогда хотелось ощутить этот забытый аромат. Лёгкое онемение пробежало по телу, шум ветвей, мерно раскачивающихся на ветру, отдалился, казалось будто кто-то прикрыл окно в комнате. Она затянулась второй раз, но слишком глубоко – лёгкие отвыкшие уже от дыма, воспротивились летучей отраве и попытались избавится от неё. Эльза закашляла, глаза заслезились, но сигару она тушить пока не собиралась. Снова выпустив дымок, ощущая нахлынувшее расслабление, госпожа Эберлинк следила за маленьким облачком, ползущим по небосводу, закрывающим бледно жёлтый диск луны.

Просидев так минут десять и уже в конец продрогнув, она вернулась в дом и бесшумно легла в кровать. Волны сна накатили тут же. Тёплое мягкое одеяло нежно приняло в свои объятия, Эльза повернулась на бок, проведя рукой по любимой подушке и незаметно уснула, оставив все свои мысли на откуп времени.

Леку свернул в тёмный безжизненный закоулок, спрыгнул на землю и быстро осмотрелся – ни души. Город мирно спал, не было слышно даже каких-нибудь загулявших до утра выпивох. Ему не терпелось проверить на ком-либо одну штуку, мысль о которой давно не давала покоя. Доппель быстро обошёл повозку, вытащил оттуда узника с мешком на голове и тихо сказал: «Приехали». Линеец часто задышал, что-то бормоча себе под нос ,– небось опять благодарит своих богов,- пронеслось в его голове.- Зря. Это не его день! Его боги сейчас бессильны.

Леку медленно перевоплотился в линейца, облик копировать он мог и без поглощения разума, поднял того на ноги и резко сорвал мешок с его головы.

Заиль округлил глаза: белки их, казалось, сейчас заполнят всё лицо. Он попытался что-то прокричать, глядя в своё живое отражение, но ладонь двойника, мёртвой хваткой закрыла его рот.

Доппель поднёс к губам палец и зашипел, мол "тихо человечек, это всего лишь сон – не кричи". Свободной рукой он легко поднял арестанта за шею, животно скалясь и наблюдал, как лихорадочно задёргалось его беспомощное тело.

На штанах жертвы медленно расползалось тёмное пятно мочи. Запах страха - они все так пахнут перед смертью.

Вдруг Леку осёкся, в его изувеченном мозгу родилась новая идея: он отпустил линейца, тот рухнул на землю, словно мешок с картошкой. Доппельгангер наклонился к хрипящему и плюющемуся человеку, и спросил:

- Скажи, что ты чувствуешь?- его дикий оскал блестел, отражая пламя факела. Зрачки глаз сделались такими узкими, что растворились на радужке.

- Ты демон!- кряхтел узник.- Что ты такое!

- Я твой бог сейчас. Присягни моей воле.

- Да-да... Я сделаю, всё что угодно!- взмолился человек.- Только оставь меня в живых. Не убивай!

Доппель дико расхохотался, рывком вновь поднял Заиля за шею и сдавил пальцы так сильно, что послышался хруст ломающихся костей. Язык человека вылез изо рта, кровь залила лицо и брызнула мелким фонтанчиком из ноздрей не в силах больше томиться в недрах черепа. Человек был мёртв. Его бездыханное тело какое-то время ещё дёргалось в конвульсиях, а над ним стоял Леку и жадно запоминал каждое мгновение. Смотреть за смертью человека было интереснее, чем что бы то ни было ранее. Он даже в глубине своей чёрной души пожалел, что не воспользовался таким методом ранее. Двойник наклонился к мертвецу и жадно впился в шею, кровь ещё бурлящая и горячая хлынула в рот, а вместе с ней мысли и воспоминания убитого потоком наполнили сознание Леку. Теперь нужно избавиться от тела... Он закинул труп в повозку и подпалил ткань. Языки пламени молниеносно объяли своими смертоносными ручейками колесницу. Доппель убедился, что мелкий дождик больше не проблема для огня, развернулся и выбежал из подворотни. В паре кварталов от места трансформации он перешёл на шаг. Солнце сонно выглядывало из-за храма Великого Прорицателя. Он увидел на одном из пирсов в куче ящиков, канатов и прочей портовой мишуры, группку людей в балахонах и капюшонах, один из них держал в руках фонарь с зелёным стеклом. И уверенно направился к ним. «Я твой бог теперь».

Леку ликовал.

Глава 10

С радостью сообщаем, что 14ого числа (пятница) сего месяца

из далёкой столицы фэннов Имеклиса в наш великий город

с недельным визитом приезжает самая известная от края до края

и яркая труппа всей Империи– «Чёрно-белые сны»!!!

Новая программа + всемирно известные номера!!!

Шоу, которое вы не имеете права пропускать.

Умопомрачительные трюки, канатоходцы, шпагоглотатели и укротители огня!

Вход всего 50 медяков (детям до 6 лет - полцены)

Торопитесь! Такого представления ещё не видела столица!

Обугленная листовка.

Тронсбург.

Дата неизвестна.

***

- Думаю в тишине особого смысла больше нет,- сказала Броки, убирая прилипший к мокрому от пота лбу локон. Она посмотрела чуть вниз, на досках верхнего яруса крепостной стены, глубоко дыша, лежала Лаарта.

- В точку, малявка. Пошли поищем следы. Я думаю наследили они знатно, хотя перед воротами песок давно нетронутый, может хоть чему-то эти глупые люди научились?

- Хах. Десять способов, как незаметно бросить цитадель.- Они негромко хохотнули.

- Ну, передохнули, и будет. Давай лапу,- Лаарта потянула подругу и помогла той встать.

- Да, я в принципе в норме. Рука чуть только побаливает и всего-то.

Тонкий, совсем ещё молодой серп месяца почти не освещал нутро гарнизона. С высоты стен понять что-то конкретное в хитросплетениях построек в этот час было довольно проблематично. Тем более прибыв в Вфаленвэлл первый раз.

- Думаю, начать стоит с того высоко здания, там этажа четыре, не меньше.- Эльфийка указала пальцем на здание казармы. В темноте ночи оно было похоже больше на огромного тролля сидевшего на корточках, завернувшегося в одеяло.

Они молча разобрали своё оружие, поправили оснастку и шагнули в лестничный марш неосвещённой сторожевой башни. Бегло осмотрев некоторые отделы постройки, они вышли во внутренний двор. Запах горечи здесь был заметен куда явственней, теперь к нему примешался запах гниения.

- Жутковатое местечко,- прошептала Броки.- Как-будто брошенный склеп, не иначе...

- Ты не нагоняй жути, ага?- так же шёпотом ответила Лаарта.- У людей говорят всё всегда мрачно, даже норды со своими каменными чертогами покажутся в сравнении с ними искусными резчиками по дереву. Такова их природа: быть вечно недовольными, от всех чего-то требовать и считать всё за должное. Поганенькое племя, скажу я тебе, подруга.

Лёгкий ветерок дунул с запада и вонь стала невыносимой.

- Меня сейчас стошнит, Лаарта. Что там можно было такое хранить?

- Хошь - не хошь, малявка теперь придётся проверить. Вроде из того обугленного здания несёт.

Она пригибаясь, пересекла двор, ловко запрыгнула на соседнюю каменную стену, уцелевшую после пожара и отчётливо произнесла.

- Слушай, тут жарища. Пожар, видать, был совсем недавно. Вон, там, даже тлеет что-то. Погоди...Дай-ка факел.- Броки точно швырнула светоч напарнице, та немного повозилась с его розжигом, но вскоре тёплый оранжевый свет огня окрасил её сосредоточенное лицо.- Ни рожна не понятно!- Она сплюнула в пустоту и осторожно спустилась по уцелевшей заваленной балке.

- Тут знаешь, что-то навалено...Боги!!- раздался неожиданно её вопль, она пулей вылетела с места пепелища и понеслась прочь. Броки бросилась за ней, краем глаза держа в поле зрения развалины.

- Что, там? Лаарта, стой.

Она догнала замедлившуюся подругу, схватила за плечи и развернула к себе. Смотря чуть снизу на неё она заметила, какой мертвенно бледной вдруг сделалась эльфийка: губы её тряслись, глаза смотрели в пустоту.

- Что, там, дорогая! Скажи - не молчи, прошу. Ты пугаешь меня.

Лаарту всю затрясло мелкой дрожью, она обняла спутницу и прижалась к её плечу. Сквозь всхлипывания Броки отчётливо услышала слово: "Могила". Начиная медленно складывать все факты в своей голове, она вдруг поняла, в чём причина этого зловония в гарнизоне. Девушка гладила волосы подруги, повторяя "тише-тише, всё хорошо". Наконец, та громко выдохнула, собралась с мыслями и резко, утирая лицо от слез, отчеканила.

- Та развалина, всё это пепелище - одна огромная могила. Там повсюду тела...люди, животные..всё вперемежку. От кого-то только кости остались, кто-то..фууух, прости, это тяжело.

- Ничего не надо рассказывать, дорогая! Пойдём лучше отсюда, вернёмся в Центр. Об этом как-можно быстрее следует доложить начальству. Это уже не наши проблемы!

- Так, Броки. У нас миссия,- она уже начинала различать в облике девушки ту воительницу, к образу которой успела уже привыкнуть за столько лет,- и мы не можем просто так взять, и покинуть точку назначения после одного страшного видения. Им уже никто и ничто не поможет, а у нас приказ. Ты не забыла?

- Никак, нет, Лаарта. Но, где теперь искать связного? В той куче трупов?!- её терпению приходил конец.

- Мы даже не осмотрели жилые здания - может кто-то и уцелел. В любом случае - пока я самолично не выясню, что весь личный состав крепости в этом кострище,- она махнула рукой на бывшие конюшни,- я не покину этого места. И ты, дорогая, тоже. Это ясно?!

- Как прикажете, кадет Варинтель!

- Не перегибай, слышишь мелюзга! Ты думаешь, мне доставляет удовольствие копаться в местах человеческих захоронений, а?- она вновь громко дышала, ноздри раздулись со свистом выпуская воздух.

- Значит - за дело.

- Да. Значит - за дело. Ты вправо, я влево.

- Лаарта,- удаляясь сказала Броки,- прости меня, я просто испугалась за тебя.

- Всё нормально... ты тоже меня прости. Будь проклята эта миссия.

Они разбежались в разные концы гарнизона, каждая осматривая тут и там местность, отмечала для себя нестыковки. Всё везде практически на своих местах, следов борьбы не видно, крови тем более.

Броки отворила дверцу небольшого дровника в правом краю двора, рядом с ним, судя по запаху, располагался уличный нужник. Она подожгла свой факел, и заметила на полу маленькую лужицу запёкшейся крови. Рядом помятый листок бумаги. Она подняла его и, освещая себе огнём надписи, попыталась их прочесть. Это, чего и следовало ожидать, был человеческий язык, неровные буквы плясали на строках. Что в точности там написано - разобрать было сложновато. Броки до селе сталкивалась с письменной речью людей только в качестве транскрипции на эльфийском или в виде чётко напечатанных примерах самых важных представителей сего рода. Сказать, что в толстенных учебниках разобраться с их письменностью было хоть и трудно, но после некоторой возни - возможно, в сравнении с этими каракулями, значит вообще ничего не сказать. Она выудила, что речь идёт о "маме" и видимо долгой разлуке. Получается, что не все имперцы насквозь черствы - она сложила аккуратно листик, и убрала себе за пазуху. Больше ничего интересного, только помятый подсвечник, и стоп - на обратной стороне двери - грязный размазанный отпечаток ладони. Она вновь отворила дверцу постройки, всмотрелась в темноте, сколь позволяло видеть эльфийское зрение при таком скудном освещении, и выделила для себя чьи-то шаркающие следы, ведущие от дровника в сторону казарм, в которых сейчас скрылась Лаарта. Эльфийка быстро вернулась к подруге, сверяясь со следами - точно - они ведут именно сюда.

- Как у тебя?- спросила та.

- Есть тонкий след, ведёт как раз сюда,- ответила Броки.

- Хорошо, я несколько раз петляла видимо по нему, и пришла сюда же. Входим.

Они вошли в безмолвное холодное помещение: стойка с нетронутым оружием, далее решётка арсенала. Лаарта подошла к ней, и подсвечивая себе факелом, присвистнула.

- Ты глянь, а у людей со вкусом всё в порядке. Знатные вещицы они себе понастроили. Вон там смотри, шагов на восемьсот наверное бьёт, не меньше, эти звездочки-шестерни и цепь видишь? Она взводит механизм и пущенная стрела, я полагаю, одна из тех, пробьёт и здешние врата. Только уж слишком всё массивно и тяжеловесно...Ладно, пошли дальше.

- На лестницу.

Еле слышно шаркая мягкими сапожками по кирпичной кладке ступеней, они взобрались на второй этаж. Беглый осмотр комнат ничего нового не уловил, только лужица тёмно-красной с жёлтым отливом массы.

- Это что? Кровь?- спросила и себя, и подругу Лаарта, перетирая слизь в пальцах перчаток.

- Думаю, что-то сильнодействующее. Кровь превратилась в эмульсию. До сих пор не застыла. Сдаётся мне, их кто-то основательно траванул. Странно, неужели, они и впрямь столь глупы, что могли впустить в цитадель первого встречного.

- Тут даже я бы засомневалась...

- Значит предатель?

- Похоже на то. Пошли выше.

Здешние комнаты отличались лучшим оснащением, вероятно - низший командующий состав располагался здесь.

- Ставлю сто к одному, что на верхнем этаже мы найдём кабинет командира Вфалена.- Почти торжественно произнесла Лаарта, когда осмотр третьего этажа ничего не дал.

Броки молчала, тенью следуя по пятам своей командирши. Ей уже осточертели эти мёртвые стены и повсеместное присутствие длани смерти - не терпелось уже покинуть эту злосчастную крепость и забыть о ней, как о дурном сне.

Дверь в кабинет Яхтора Свенссона, по всей видимости уже бывшего командующего Волчьей пастью, была отворена настежь. На столе расползлась лужа жёлтой слизи, роскошный стул был завален на бок, книги разбросаны рядом. Видимо отрава настигла его, сидящим за столом, и он рухнул на бок, увлекая за собой стопки писем, бумаг и прочих письменных принадлежностей.

Лаарта присела рядом со стулом, под столом виднелась ещё одна лужица и начала шарить рукой под столешницей. Первое правило досмотра комнаты - все чиновники своего рода винтики в огромном механизме, и со временем мысли их скудеют и систематизируются настолько однообразно, что под час, единственного примера хватает, что бы понять - с чего именно нужно начинать в том или ином случае.

- Броки, я что-то нащупала! Рычажок вроде, но он не поддаётся.

- Давай взгляну, сила это по твоей части, мозги - по моей.

- Хорошо, мелочь. Засчитано.- Лаарта подыграла эльфийке, видя, как тяжело той сейчас приходится.- Давай вот тут подстелю, а ты посмотришь, может, что и выгорит.

Она кинула на пол висящую на крючке шинель, и Броки, поворачиваясь с бока на спину, скрылась по пояс под столом.

- Да, тут простейший механизм.- раздался через пару мгновений её приглушённый голос.- Здесь переставить, это колёсико прокрутить,- послышался щелчок и в глубине стола что-то скрипнуло.- Допотопные методы.

Лаарта обогнула массивный стол, и, действительно - в другой его части обнажился маленький ящичек, скрытый до того в хитросплетениях резного узора, украшающего самый главный экспонат в кабинете.

- Эх, жаль сейчас не откроем,- протянула девушка, косясь на подругу.- Как думаешь, Броки, замок в нём слишком сложный?

- Твои тончайшие намёки, дорогая, понял бы даже в стельку пьяный камень с лужайки. Давай, взгляну.

Она повертела в руках металлическую шкатулку: замочек скрыт в недрах, очень похоже на фэнновскую работу. Эти могли туда и сосуд с какой-нибудь кислотой запихать - начнёшь неосторожно такой сундучок вскрывать и всё! Пиши - пропало. Кислота за секунды разъест документ.

- Свети тут.

Она поставила находку на столешницу, скинула одним движением руки лишнее барахло с него и, медленно раскладывая всяческие тоненькие инструментики из свёрнутой в "рулет" планшетки, сдула годовую пыль с крышки сундучка.

- Давай..этот.- Бурча себе под нос, сказала Броки. Она смешно высунула кончик языка, как бы подруливая им.- Не дыши так громко, Лаарта - сбиваешь, мне штифты не слышны. Эльфийка послушно отошла, поставив на стол зажжённый канделябр и, сложа руки на груди, с лёгкой улыбкой наблюдала за действиями напарницы.

- Нет..не тот..может этот.- Перебирая отмычки одну за другой, промяукала та. До Лаарты донеслось лёгкое напевание какой-то знакомой мелодии. Вдруг раздался металлический звон, и шкатулка, чуть подпружинено, нешироко открылась.

- Пошли!- Торжественно произнесла Броки.- Только пальцы пока внутрь не суй, дай я до конца осмотрю. Свети.

Она осторожно заглянула в сундучок, и, действительно, тонюсенькая, толщиной почти в человеческий волос, леска соединяла крышку с заострённым клыком. Вторая уловка.

- Держи так и, прошу, Лаатра, не дёргайся!

Броки, снова высунув язычок, засунула внутрь шкатулки тонкие загнутые щипчики, плавным движением, почти не дыша, сняла крохотное колечко лески с крючка - крышка на сей раз была полностью свободна!

- Готово, подруга!

- Я в тебе и не сомневалась, бестия Тирнал.- В ответ прикрикнула Лаарта.

Осторожно вынув из лона находки стеклянный сосуд с кислотой или ещё какой дрянью, девушки наклонились над содержимым. Все конверты, лежащие плотной стопочкой, были отмечены гербовой печатью. С интересом заметив это, Броки произнесла:

- Это послание ещё из второй человеческой эпохи! Им чёртова уйма лет. Без какой-то хитрой пропитки, бумага столько пролежать не в состоянии. Ты понимаешь к чему я?

- К чему же,- не понимая подругу, отозвалась эльфийка.

- Да, к тому, что без наших эльфийских братьев, эти недоучки никогда бы до такого не додумались.

- Тооочно..- протянула Лаарта.- Жаль, что вскрыть их нельзя. У меня аж руки чешутся - вот бы узнать, что в них такого ценного может быть.

Они выложили каждый конверт отдельно на столешницу - светочи мерно поблёскивали на их лакированных, словно магических, поверхностях. В самом низу шкатулки оставался незапечатанный лист, сложенный пополам.

- Это, я думаю, прочесть можно. Ты же разбираешься в их кривом диалекте?- она протянула лист Броки, та нехотя взяла его в руки и развернула. Чёткие, даже несколько вычурные буквы послания, гласили следующее:

Сим документом подтверждаю право предъявившего оный на любое содействие

в любой союзной республике, земле, королевстве и прочее.

Промедление в исполнении пособничества предъявителю, полагаю

за государственную измену, и устанавливаю кару, соизмеримую с повешением.

Сей документ считать первостепенным.

Дальнейшие указания при острейшей необходимости

получить в канцелярии верховных архивариусов Тронсбурга, Имеклиса, Стейне.

Император Эррих IV

Король Влаэдирн

Оглав, сын Буревестника.

- Боги! Подруга это то, о чём я подумала?

- Да!- выпалила Броки с горящими от возбуждения глазами.- Это пакт подписанный, владыками трёх народов. Я глазам своим не верю - ему сотни лет! Видимо, этот документ - ровесник Вфаленвэлла. Ты представляешь себе эти цифры? Города Стейне нет на планете больше трёхсот пятидесяти лет. Он стёрт до основания!

- Успокойся, малявка.- Рассмеялась Лаарта.- Никто у тебя его не отбирает.- Значит, так!- продолжила она после недолгой паузы.- Быстро возвращаемся в Центр, передаём все бумаги и пусть умнейшие мира сего сами решают - что делать с этой информацией.

- Погоди! Я не ослышалась тебя? Ты та самая Лааарта Варинтэль, которая готова голову расшибить, лишь бы ввязаться в какую-нибудь историю, сейчас стоишь здесь и полном уме и трезвой памяти, говоришь, что мы должны всё бросить на пол пути, доверяя столь ценую миссию каким-то ухарям из Центра?! Ну, уж - дудки, дорогая! Я тебе не позволю этого сделать. Я слишком многим пожертвовала ради этой миссии, не тебе одной решать - вернёмся ли мы с постной рожей назад или войдём в историю, как две первые эльфийки всего Объединённого королевства, что спасли задницы всего мира.- Она гулко дышала, слюни веером разлетались из её, скованного нервным возбуждением, рта.

- Не ослышалась, моя дорогая.- мерно цедя каждый слог, прошипела Лаарта.- Ты, я вижу в какой раз позволяешь себе самовольные поползновения на Устав, и я в последний раз тебе говорю, что не нам решать ТАКИЕ вопросы, мы не обучались решению столь значимых задач.

Она протянула руку вперёд, предлагая жестом, вернуть документ, но Броки быстро спрятала его за спиной.

- Не дури, малявка.- зло проговорила эльфийка.- Ты знаешь, что тебе в честном бою один на один меня не одолеть, так что, давай не наломаем дров, успокоимся и ты мне сама отдашь пакт.

- Нет!

- Броки! Последний раз, предупреждаю или мне придётся пойти на крайние меры.

- Пусть! Давай, хлопни меня здесь, я за тобой и в ад приду, до конца твоих дней буду тебе являться.

- Броки..- меч, неуловимым движением рассёк воздух, но цели не настиг.

Тирнал, словно кошка, изогнувшись в прыжке, отлетела на два шага, находясь сейчас уже почти у закрытого окна. Локон её срезанных волос только сейчас упал на ковёр.

- Прошу, Лаарта, приди в себя. Неужели это того стоит?

- У меня в жизни есть только один дом - это Центр. Всё, что у меня есть, всё чего я достигла - только благодаря Центру. Устав для меня - это не набор букв, Броки, это священное писание, которое такие, как ты пытаются всё время очернить или принизить. Дай письмо.

- Нет!- В её руке теперь тоже блеснул меч. Короткий взмах и звон стали разнёсся по мёртвым коридорам. Лаарта пробежала по стене, прыжком пытаясь настигнуть лучшую подругу, клинок свистнул в ладони от её головы. Броки кинула в неё вазой, уходя с траектории атаки, скрывшись на мгновение в осколках фарфора и брызгах капель. Утирая рукавом мокрое лицо, Варинтэль злобно зыркнула в её сторону, и резко, зигзагом понеслась с атакой. Даже успев заблокировать этот сложный выпад, Броки почувствовала всем телом физическое превосходство в силе у оппонентки. Развернувшись винтом, она наотмашь резанула, но та была уже в паре шагов слева. Кабинет был явно тесен для них обеих. Лёгкое жжение просверлило левое предплечье, девушка коротко взглянула на руку - тонкая струйка крови вытекала из незащищённого пластинками места - это был точнейший удар: расстояние между доспехами было не больше толщины пальца. Ладонь не в состоянии более удерживать невесомый клинок - она перехватила его правой рукой.

- Ещё не поздно, Броки.

- Пошла, ты!

Они снова вихрем сошлись в центра небольшой комнаты, лезвия мечей свистели в воздухе, осыпая искрами пол. Обе часто дышали, недобрая ухмылка гуляла на лице Лаарты. Тут заклятая подруга кинула в неё свой клинок, скорости, с которой он перемещался в пространстве, позавидовали бы молнии, рассекающие горизонт дождливым весенним вечером. Она отпрыгнула в сторону, меч воткнулся на добрых четыре пальца в стену. Послышался звон разбитого стекла, Лаарта повернулась, но оконный проём сиротливо смотрел на неё не мигая - "эта сумасшедшая сиганула в окно". Она одним прыжком сократила расстояние до подоконника, маленькая, еле различимая фигурка пронеслась по земле, заворачивая за угол.

- Хорошо, чертовка, ты запомнишь эту ночь надолго...

Глава 11

***

Я очень устал, мастер. Погоня за неуловимым кровопийцей истончает мою веру.

Я слаб телом, слаб душой. Я хочу всё бросить.

Все мои поиски безрезультатны - я всегда оказываюсь на три шага позади вампира.

Надо отдать должное этой твари - с таким коварством и расчётливым умом я до сей поры не сталкивался.

Мне очень не хватает вашей поддержки, вашего наставления.

Я, словно пёс, гоняюсь за собственным хвостом.

Боюсь ещё немного, и в городе введут комендантский час с заходом солнца -

шуму тогда не оберёшься - церковь, и та намекает на бесконтрольное расходование, как материальных, так и людских ресурсов.

Если бы только вы смогли отложить свои дела и приехать к нам на подмогу в Тронсбург...

Неизвестный отправитель

Неизвестному адресату

Дата на штемпеле "526г"

***

- Иду теперь, хрен знает - где!- Сандор кинул в дерево камешек, тот отскочил от ствола и чуть было не врезал ему в лоб, ему кое-как удалось увернуться от неживой кары.- Да, ты ещё!!- с нескрываемой злобой и досадой в голосе крикнул юноша.

Он брёл вдоль высоченного берега дикой реки, конца и края которой всё не было и не было. Ему уже порядком осточертел здешний пейзаж - зелёная зелень в зелёном. От листвы, веток и травы мельтешило в глазах. Но деваться было некуда...

Обреченный идти, словно заводная игрушка, только в одном направлении, Сандор уже передумал в своих мыслях о чём только было можно, прогорланил уже все песни, которые только знал, но пейзаж так и не сменился. И, если честно, он просто боялся потерять единственный видимый ориентир в лесу Бальмир. Река, весёлым потоком неслась по своим делам, взбивая сотни пушистых белых бурунчиков волн. Интересно, как далеко отсюда её исток? Зачем он сразу не пошёл по течению? Сандор опять подобрал с земли камешек и швырнул его далеко в чащу. Могло ли быть вообще так, что в этой стороне не возведено ни одного моста? Он старательно гнал от себя эти навязчивые мысли, но они вновь и вновь сверлили ему сознание. Они невидимой цепкой рукой раскачивали медленно скользящую лодку его спокойствия, стараясь перевернуть, утопить её. Нестерпимо хотелось есть! За последние долгие часы ему не встретилось ничего, кроме одного куста лесного ореха. Пока он возился с его сбором, пока вскрывал твёрдую оболочку - сбил себе все пальцы, расстроился ещё больше и, в итоге, бросил это занятие на половине.

Начинало заметно темнеть. Уже очень скоро солнце завалится за горизонт, оставляя свой пост во власть звездному небу, и все жители этого зелёного океана заживут одной лишь целью - пережить долгую осеннюю ночь. Дикие крики, врывающиеся в размеренное бытие леса, по первой до зелёных чертей перепугали парня - какие-то завывания, уканья и прочая бесовщина, доносящаяся из рощи не позволила сомкнуть глаз хотя бы на несколько часов. Он залез на раскидистое дерево, достал меч из ножен, и так и просидел весь трясясь, не сомкнув глаз до рассвета.

Сейчас же веки старательно пытались убаюкать его, мягко закрываясь чуть ли не на каждый второй шаг. Почти не разбирая дороги, шлёпая себя по щекам, Сандор твёрдо решил идти, пока путь будет хоть сколько-нибудь различим. Потом он снова найдёт какое-нибудь подходящее дерево, заберётся на него, и тогда хоть из пушки пали - только дайте глаза закрыть - он даже не сомневался, что уснёт моментально и может проспит даже момент, когда его кто-нибудь бесцеремонно начнёт жевать.

Парень услышал резкий всплеск в воде. Здесь, на высоте примерно с четыре человеческих роста, отчетливо были видны расплывающиеся круги, мерцающие под светом жёлтого почти правильного диска луны. Кто бы это мог оставить их? Он лёг на землю, и пристально начал всматриваться в воду - днём в некоторых местах она просматривалась почти на локоть - в ней мельтешили всякие разноцветные рыбёшки, резво играющие в лучах солнца, но до сей поры столь крупных созданий в реке не было, вернее он их не видел.

Снова всплеск, где-то справа - Сандор вновь увидел только расползающиеся по глади круги. Он весь обратился во внимание, глаза загорелись. За долгое время голод, жажда и усталость отошли на задний план - одна цель маячила в голове - найти виновника ночных всплесков. В этом месте русло реки, плавно изгибаясь, образовывало поворот, чем-то похожий на подкову, утолщённую в вершине. Лунный диск отражался именно в том месте, где вода замедляла свой бег и Сандор на один короткий миг различил в замершей глади резкий взмах огромного раздвоенного плавника. Он быстро заморгал, протирая костяшками пальцев сомкнутые веки, не в силах поверить глазам. Снова взмах и быстрый хлопок хвоста по воде. Быть может его сонное сознание уже давало сбой...быть может. Но он чётко различил на фоне коричнево-серой массы воды лишь на короткое мгновение, мертвенно бледную нагую девушку с тёмно-синим переливающимся хвостом, раздвоенным на конце.

- Боги,- не в силах, больше сдерживать удивление, проговорил он,- это же нимфа! Быть не может!

Он обеими ладонями закрыл свой рот, боясь произвести ещё больше шума и заворожённо уставился на всполохи воды. Девушка раз за разом на короткое мгновение показывалась на поверхности, быстро озиралась и снова погружалась в пучину. Тут, рядом с речной жительницей, резко появился ещё один всполох - это вторая нимфа, выпрыгнув почти на сажень в воздух, плюхнулась в воду, низвергая плавником сотни мелких брызг на первую. Она проплыла под водой несколько метров, и привычным движением, уселась на заваленный с размытого потоком противоположного берега, ствол дерева. Первая присоединилась к ней. Их мокрые длинные волосы веером ниспадали на плечи и грудь: у второй волосы на макушке были заплетены в множественные косы и распускались к низу. Первая нимфа провела рукой по своим и ладонью отбросила их за спину, обнажая прекрасный, молодой лик и стройное, гибкое тело. Они о чём-то принялись щебетать на своём, неизвестном Сандору наречии, постоянно звонко смеясь. Их язык был наполнен цоканьем, какими-то резкими свистками, но при этом проскальзывала и помесь, похожая на человеческую речь, звуков и слов. Различить, о чём примерно весело общаются ночные посетительницы было совершенно невозможно.

Сандор был просто заворожён происходящим - подумать только живые русалки! Да и где? В середине самого огромного на планете леса. Вот уж и впрямь говорят, никогда не знаешь - где найдёшь, где потеряешь. Его блестящие глаза сейчас занимали почти половину лица. Какой-то заблудившийся жучок, прополз по стебельку и свалился ему за шиворот, но парень этого даже не заметил.

"Косичка" достала откуда-то из полузатопленного ствола светлый гребешок, и медленно принялась чесать волосы "Первой". Та пару раз взвизгнула - видимо волосы запутались, и разъединить их теперь стоило немалых усилий. Юноша, только сейчас заметил, какие же они обе небольшие. Даже расстояние не могло скрыть тот факт, что ростом нимфы примерно по плечу обычному человеку, и это если учитывать их длинный плавник-хвост. Но постепенно всё его внимание переключилось на манящие линии их стройных тел. Кровь, гулко прилила к вискам. Он чувствовал, как горит сейчас его лицо. "Косичка" сейчас была полностью скрыта из поля его зрения: тень берега и "Первая" практически заслонили её. Но вот другую русалку было очень хорошо видно в этой лунной ночи. Она, закрыв глаза сидела на стволе, словно мраморное изваяние руки какого-то неизвестного гения и что-то негромко напевала. Сандор поймал себя на мысли, что ещё ни разу в сознательном возрасте не видел ни одной обнажённой девушки. Её аккуратная грудь, двумя кругленькими холмиками чётко вырисовывалась на бледном теле, ореолы тёмных сосков смотрели чуть в стороны. Парень почувствовал, как возбуждение сводит скулы - плохо знакомое ему до сей поры чувство. Пальцы пробирала мелкая дрожь, дыхание участилось настолько, что казалось лёгкие скоро не смогут справиться со своей работой. Лежать на животе резко стало неудобно, он повернулся слегка на бок, меч, неловко скользнув по кожаной штанине, тихо звякнул в ножнах. Сандор затаив дыхание, посмотрел на место отдыха русалок, но они его не услышали, занятные своими делами. С волосами "Первой" было окончено, и они повернувшись к единственному зрителю спиной, теперь обратились к причёске "Косички". Что-то звонко обсуждая, они вновь заливисто рассмеялись. Парень разочарованно что-то буркнул себе под нос. Тут "Первая" держа в ладонях волосы подруги, начала необычайно красиво петь в полный голос. Такой чистого и красивого голоса юноша в жизни не слышал. Песня, отражаясь от глади реки, незримым потоком разливалась на многие вёрсты. Он вспомнил колыбели матери. Чистые слёзы покрыли его глаза, он часто заморгал, и коротко утёр их. Развернулся на спину, и глядя в великолепное звёздное небо, отбросив все мысли, тревожащие долгие часы, отдался во власть прекрасного голоса нимфы.

Незаметно погрузившись в сон, он увидел двор своего дома, залитый солнцем. На плетёном заборе, сотнями сидели прекрасные нагие нимфы, они пели на своём необычном языке, плели друг другу косы и звонко смеялись. Сидящий на коньке амбара красный петух, захлопал крыльями и возвестил о приходе нового дня. Все нимфы вдруг, словно птицы полетели в небо, образовывая клин. Осталась только "Первая". Она спрыгнула с заборчика, встала на своём широком плавнике, и засунув пальцы себе за пояс, сняла хвост, словно штаны, обнажив прекрасные ноги. Она медленно пошла к Сандору и сказала по-человечески своим звонким журчащим голосом: "Приди ко мне, Сандор"

- Я так устала ждать тебя. Ты - любовь моя, обними же меня крепче, Сандор.

Он почему-то тоже бледный, как и прекрасная нимфа, весь мокрый от воды и такой же обнажённый, пошёл ей на встречу. Она прильнула к нему, её руки оплели его шею и нимфа горячо поцеловала парня. Снова волна возбуждения накрыла его, и он почувствовал, как сильно вожделеет её. Девушка, продолжая целовать Сандора, провела своей мягкой ладонью чуть ниже его живота, там где пульсировал орган. Он застонал. Вдруг, она прикусила его губу, юноша хотел отстраниться, но не смог, она крепко своими мелкими заострёнными зубками вцепилась в его губы. Рука её очень сильно сдавила его чресла, он почти мычал от боли, обездвиженный и обречённый. Он пытался оттолкнуть её, но та начала увеличиваться в размерах, сила её была несоизмеримо больше, чем у парня. Тогда Сандор наотмашь ударил её прямо в висок, хватка её ослабла и он успел отпрыгнуть от существа. Перед ним теперь вместо прекрасной нимфы стояло уродливое чудовище с перепончатыми крыльями, тремя жёлтыми мертвенными глазами, и клешнеобразными парными лапами. Изо рта твари стекала густая жёлтая жижа вперемежку с алой кровью. Сандор пальцами притронулся ко рту, но губ уже не было - тварь вырвала их с корнем. Кровь, горячим потоком заливала его голую грудь, он дико замычал, потом перевёл взгляд вниз, на месте, где совсем недавно был его фаллос, остались ошметки из плоти и жидкости. Парень попытался отыскать взглядом хоть какое-то подобие оружия, но тщетно. Монстр, булькая жижей во рту, противно загоготал. В своих мерзких клешнях он держал верный меч вояки, и с лёгкостью, словно сухую травинку, переломил клинок на мелкие осколки.

- Ну, приди же ко мне, любимый!- забулькал уродец. И вновь истошно принялся ржать.

Сандор заорал, что было сил и побежал вспять. Он слышал, как быстро и легко за его спиной сокращает расстояние монстр. Сейчас они почему-то бежали уже по коридорам Вфаллена. Вот совсем ещё чуть-чуть, и дверь в кабинет Яхтора Свенссона. Спасение так близко! Он успел прошмыгнуть внутрь и закрыл за собой толстую дверь. Тварь, ползя прямо по потолку, дико зыркая тремя голодными глаза, протяжно завыла.

- Хрен тебе, ублюдок!- Прокричал парень и закрыл за собой замок на ключ. Он прижался к дереву двери и громко задышал. Снаружи раздался сильный удар по поверхности ставни, но материал не дрогнул.

- Что, тварь, выкусила?!- безгубым ртом пролаял парень, и истерически хохотнул.

За его спиной зашуршали наваленные кучей бумажки. Он медленно повернулся и увидел, как что-то, отдалённо напоминающее труп генерал-капитана, выползает из-под стола. Голова его свисала на тонкой нитке кожи, жёлтая слизь капала на ковёр из раны. Словно гигантский краб, перебирая вывернутыми лапками, нечто, не спеша вылезло на свет. Сандор вжался в каменную стену не понимая, что же происходит. Демон за дверь принялся с утроенной энергией колотить по доскам, они вдруг хрустнули. "Долго дерево не продержится". Перед столом, словно разъярённая немая многоножка, выгнулся труп Свенссона и что-то заскрипел обезображенным ртом.

- Боги. Боги! Что за чертовщина!- взмолился Сандор. Он взглянул на блестящий оконный проём и решил:"Уж лучше так"- и с разбегу выпрыгнул в пропасть.

С диким криком он пришёл в себя ото сна. Он секунду не понимал, где сейчас находится, пока смутные воспоминания сновидения не пришли ему на память.

- Фуухх...ну, и ночка, бес её.- Он трясущейся рукой вытер холодный пот со лба. Повернулся посмотреть, нет ли кого на затопленном стволе - никого. Парень сидел на земле, не понимая что именно из увиденного было сном. Быть может и никаких нимф вчера и не было. Быть может это усталый разум сыграл с ним злую шутку?

- Ну, уж нет! Девахи были! Маан свидетель. Не мог же я в край сбрендить.- Бормотал он себе под нос. Сандор почувствовал, что штаны его почему-то мокрые - липкое пятно зияло на них ниже пояса, укоризненно давая понять, что именно оно такое. Сандор грязно выругался!

- Теперь ещё и штаны как-то застирывать! Бесы! Просто отличное утро, мать его в грызло!

Дальше тянуть с переправой смысла не было - неизвестно, насколько длинна река. Пора уже переправляться, поворот реки был как-раз кстати. Если прыгнуть с берега выше по течению, при этом не убиться о незаметные камни или ветви, быстро грести руками и молиться, что всё срастётся - может быть авантюрка и выгорит!

- Ладно...двум смертям не бывать.

Сандор собрался духом, крепко сжал меч в руках и с диким криком прыгнул с отвесного берега реки прямо в воду. До дна он так и не достал - хоть что-то. Вынырнув на поверхность, он что было сил принялся молотить по воде, но толком ничего не выходило - поток был слишком быстрым и необузданным, к тому же плотная кожаная, обитая металлом броня тянула вниз. Ещё и меч в ножнах. Вода заливала глаза и рот, поток нёс его всё дальше и дальше, уже скоро поворот, а он даже не преодолел и четверти пути на другой берег. Вдруг, резкая боль пробила бедро - затонувшее дерево своей обломанной клешнёй полоснуло по коже, рассекая плоть даже через защиту. Но времени не такие вещи не было. Он просто начал громче материться, захлёбываясь в воде, с остервенением гребя на другой берег.

Половина пройдена. Поток заметно начал замедляться - либо сейчас, либо его размажет о камни, наваленные россыпью ниже по течению. Ещё усилие, руки уже заметно забились, сапоги стали неприподъёмными от воды. Промелькнула шальная мысль - что, если бросить меч, словно копьё. Призрачный шанс был. Сандор развернул в ладони меч, и сколько хватило размаха - бросил ножны в сторону берега. Именной меч, скрылся за притопленным стволом дерева и с плеском плюхнулся куда-то в воду. Сажень, ещё одна, вот уже и берег совсем близко, но поток начал набирать силу, и парень почувствовал - сколь быстро тают остатки сил. Он ещё брыкался, но у реки были свои планы - никто без её благословения не мог перебраться на другую сторону! Волна накрыла юношу с головой, он дико закашлял, в этот момент ударила вторая, его потащило на дно и стало мотать, как сухой листик на ветру.

И Сандор сдался...

Катясь кубарем по дну, испещрённому острыми камнями, он приготовился к смерти.

- Боги, как же всё глупо...я выжил один из всего гарнизона...чтобы пойти на корм ракам.- Пронеслась горькая мысль в голове.

И тут чья-то холодная ладонь крепко сжала его запястье, и с силой потащила к поверхности. Толкнувшись ногами, он помог спасителю в самый нужный момент - вода стала светлее, вот уже и солнце скоро предстанет перед очами. Серое кто-то, вздымая белую пену, неслось вверх и в сторону - к берегу, увлекая за собой парня.

Последние крупицы воздуха в лёгких наконец иссякли, и Сандор провалился в мягкое и тёплое забытье.

Глава 12

Броки, сломя голову, неслась по грязному, покинутому всеми двору, мокрая от слабого дождика земля, пару раз предательски заскользила.

"Что с ней случилось?! Она готова убить меня!" Здесь явно попахивает магическим вмешательством.

- Не попахивает, а воняет!- Пронёсся в её голове голос лучшей подруги.

- Да, пошла ты ещё раз!- мысленно ответила она ей.

Завернув за угол, практически паря над землёй, она приметила открытую дверь в здании - деваться некуда. Здешние стены были отличным укрытием - это, да! Но, как насчёт того, если за тобой несётся обезумевшая лучшая подруга, в голове которой засела единственная мысль - выпустить из тебя всю кровь до капли - вот тут-то они были совершенно беспомощны. В таком состоянии Лаарта быстро настигнет её где-нибудь через минуту-другую, видимо скинет как-раз вооон с той башенки, вернётся в Центр в лучах славы и с мокрыми глаза поведает всем незатейливую историю о малявке Броки, всеми любимой милахе, которая, О боги, не смогла удержаться на скользком выступе стен Вфалена и сорвалась вниз. Может в честь Броки даже назовут какой-нибудь захудалый факультет или корпус. "Факультет точных наук имени Броки Тирнал"

- Сука... звучит!- отогнала, словно назойливую муху, эти дурацкие мысли эльфийка.

Вот и дверь!

Забежав внутрь, она затворил проём за собой. "Чёрт! Где хоть что-нибудь похожее на засов!" Рассохшаяся скамья, служившая верой и правдой повару для опоры в час, когда нужно было что-то взять с верхних полок, подошла как-никогда кстати. Она подпёрла одним её концом ручку двери, второй - воткнула между камнями половой кладки. "Долго эта приспособа, чокнутую не удержит"

Повертев головой, она решила, что самым разумным сейчас будет пробираться дальше, вглубь этого здания. Оставляя на полу грязные отпечатки от подошв сапожек, Броки рванула, пересекая одно помещение за другим. Кругом стеллажи, коробки и корзины. Видимо гарнизонная кухня - не иначе.

Эльфийка, перескакивая через три ступеньки спустилась в подвал, света практически не было, она напрягла зрение и различила на полу несколько трупов. Подошла к ним - ужас, они буквально разодраны каким-то кровожадным зверем. Рядом с телами, из стены на высоте чуть ниже колена, зияли две пустые глазницы сточных каналов. Решётки, ранее ограничивающие доступ сюда всему живому, что чуть больше мелкой кошки, были загнуты внутрь. Проржавевшие, но всё ещё неимоверно толстые, они, словно руки нищих, безмолвно просили подати. Броки осторожно потрогала их указательным пальцем: ни следов каких-то хитроумных механизмов, ни остатков реагентов или чего-то похожего. Создавалось впечатление, будто кто-то или что-то протиснулся по узким траншеям и, словно бумагу, выгнул толстенный металл голыми руками. Много странностей произошло за последний день, но это уже с трудом укладывалось в её голове.

Где-то наверху раздался приглушённый звук удара, затем ещё и ещё.

- Подруженька, моя, ненаглядная, грифон её задери.

Броки попыталась просунуть голову через загнутые прутья, но тщетно - даже с её небольшим росточком это никогда ей не удастся. К тому же вонь царившая в недрах каналов была просто сногсшибающая.

- Фууу,- сплевывая протянула она.- Что ж вы там такое жрёте, что оно потом так воняет.

Путей отхода нет.

Она развернулась, и понеслась наверх. Перед лестницей она разулась, видя мокрые следы на камнях, оставленные ею же. Остался только детский финт с запутыванием следов. Прежняя Лаарта на раз-два бы разгадала этот фортель, но та полоумная, что сейчас неслась за ней по пятам с дикими воплями, плохо была на неё похожа.

Не придумав ничего умнее, Броки села в одну из десятков корзин, что в изобилии были расставлены в комнате, сразу после прихожей. Сумасшедшая неистово продолжала ломать дверь, та жалобно трещала и скрипела, готовая в любую секунду сдаться под натиском.

Броки, словно маленький ребёночек, играющий со взрослыми в прятки, закрыла за собой крышку и погрузилась в темноту корзины, рис под ногами тихо зашелестел.

Раздался резкий грохот, почти оглушивший её даже в недрах котомки. "Дверь пройдена"

- Эй! Дорогуша! Ты, где? Лаарточка соскучилась по тебе.- нараспев принялась орать напарница.- Грёбанная сука, вылезай! Я тебе кишки выну, и на них же повешу.- тут же сменив милость на гнев, продолжила она.

- Если ты думаешь, что тебе удастся улизнуть от меня - хрен тебе! Я чую твой страх, ты им воняешь! Впрочем, как и всегда. Никогда я в своей жизни не встречала более жалкого создания, чем ты - Тирнал.

Послышались лёгкие шаги, видимо Лаарта заприметила её отпечатки на полу.

- Ну, же, дорогуша, выходи.- Снова почти ласково начала она звать Броки.- Я дам себя поцеловать. Хочешь?

- Сука, бешеная сука.- молча сидела в корзине эльфийка.

- А хочешь потрогаешь мою грудь. Ведь хочешь? Или чего ещё послаще, а? Броки, ну же, давай.

Голос понемногу начал перемешаться и уже стал тише.

- Думаешь, я не поняла, что ты на меня слюни пускаешь, маленькая сучка, а? Выходи, я дам тебе всё, что пожелаешь...Только верни грёбанное письмо, мразь ты эдакая!- Снова срываясь на визг, крикнула Лаарта.

Она явно спускалась сейчас по лестнице в подвал - слишком глухое и многократное эхо вторили её воплям. Тянуть больше нельзя.

Броки, с кошачей грацией вынырнула в полумраке, неслышно подошла к проёму - точно: сбрендившая медленно шаркала в подвале. Пора!

Эльфийка выскользнула на улицу, молниеносно прокручивая в голове варианты:

- ворота - отпадают: слишком долго и громко;

- стена - может повезти, но очень высоко и скользко после дождя. Оставлю на крайний случай;

- прибить сумасшедшую. Даааа, хорошая мыслишка.

Она вдруг осеклась. Бесы! Она тоже сходит с ума, становясь больше похожей на монстра. Поганое местечко, что-то с ним явно не так! Магическая завеса или отрава в воздухе?

Она забежала опять в самое многоэтажное здание в гарнизоне, но на этот раз свернула не на лестницу, а спустилась по ней вниз. Массивная дверь отворяла зал архива, сотни книг и прочих документов, пыльными стопками лежали здесь многие годы. А, вот эти видно тронуты совсем недавно! Броки, следуя дорожкой из потревоженных фолиантов, нашла выбитую Сандором дверь и скользнула в тёмный проход.

С горящими от гнева глазами, перекошенным от ярости ртом, Лаарта разносила в пух и прах всё нутро кухни. Под горячую руку попались стеллажи с аккуратно расставленными чашками и кружками, они со звоном разбивались о камни пола, корзины и огромные глиняные сосуды с крупами - всё теперь представляло собой жалкое зрелище.

- Сучка! Обвела меня вокруг пальца, как ребёнка.- Зашипела она грозно, и крикнув в пустоту - Эй, тварь! Я же всё равно найду тебя! Прячься - не прячься!

Она вышла во двор, солнце стало нестерпимо жечь кожу и глаза, эльфийка прикрыла их ладонью и ускорила шаг. Пересекая открытое мощённое камнем пространство, она в ужасе заметила, что покрывается паутинкой - кожа, тихо шипя, начала еле заметно трескаться.

- Гадство! Что за?!- бросила она, быстро скрывшись в холодном помещении. Здесь ей заметно полегчало, она вдруг отметила - насколько чётче теперь видит в полумраке. Согнувшись вперёд, она стала шумно втягивать воздух ноздрями - запах ворвался в разум, словно молния - Броки!

- Эй, Тирнал! Ты воняешь страхом! Беги сучка, беги!

Не замечая перемен в своём облике: её глаза пожелтели, зрачки стали похожи на две узкие щёлочки, походка её и та теперь изменилась - девушка во время передвижения теперь использовала какие-то животные движения, со стороны больше походя на огромного тушканчика - Лаарта скалясь, спрыгнула по ступеням вниз - в старый архив Вфаленвэлла. Пыль ударила в нос, она дважды звонко чихнула, на миг не понимая где находится, но уже через пару секунд животная ярость вновь заполнила её сознание.

- Три, четыре, пять - я иду искать.

Лаарта медленно проходила от полки к полке, заранее завалив проход стеллажами, непонятно откуда взявшаяся сила, поспособствовала этому - сучка никуда больше не улизнёт.

Запах кожи напарницы витал внутри пыльного, полутёмного помещения. Ей некуда деваться.

- Ты знаешь, Тирнал, я решила убивать тебя медленно. Такая хитрая тварь, как ты, недостойна быстрой и безболезненной смерти. Мы уж позабавимся!

- Помнишь? Всё веселье охоты заключается в том - по какую сторону прицела находишься в этот момент Ты!.- Отчеканила заученные слова Лаарта.- Классная фраза, мне всегда нравилась. Что же ты молчишь, а, Броки? Отзовись. Кс-кис-кс, сучка!

Она пнула ногой кучку книг, те разлетелись в стороны, обагряя пол вырванными страницами. И тут она увидела еле приоткрытый дверной проём. "Сучка наверняка уже на другом его конце"

- Ах-ты, тварь, Тирнал! Так не честно, сучка!- Заорала во всю мочь в зияющую пустоту тайного прохода, сотнями лет не знавшего ничьего присутствия. Она нетерпеливо протиснулась внутрь, новая способность, непонятно откуда взявшаяся, позволяла отчётливо видеть следы напарницы на влажном песке. Стоп! Ещё следы - совсем свежие, гораздо более крупные - подкованные сапоги людей оставляют такие отпечатки.

- Ааа.- Протянула Варинтель, противно скалясь.- Ты спелась с человечком. Хорошо! Я выпотрошу вас обоих.

Она тенью бежала по следу с одной лишь целью в голове - убивать! Всех и каждого, кто встретиться ей на пути. Она уже не помнила - почему, для чего - ей было совершенно всё-равно!

- Кровь! Хочу крови.- носилась мысль в её воспалённом мозгу.

Проснувшееся солнце, приятно грело его кожу. Где-то вдалеке защебетали птицы, рядом слышался приглушённый плеск воды. Его желудок протяжно затянул заунывную песню - мол, хочу есть! Дайте еды!

Сандор медленно разлепил глаза. Рядом, скрывая жёлтый лик небесного светила, виднелся чей-то призрачный абрис. Он со стоном перевернулся, часто моргая, протёр глаза и увидел перед собой маленькую светлокожую девушку. Её темные, с лёгким сине-зелёным отливом волосы, почти скрывали её от недоумённого взора солдата. Теперь он наконец вспомнил последние секунды перед сковывающим забытьем. Это она! Нимфа. "Первая" - ошибки быть не могло!

- Это ты! Русалка, да? Ты вчера сидела на этом дереве с подругой.- Завопил он.

Девушка немедленно спрыгнула и погрузилась в воду.

- Ну, отлично,- успел буркнуть Сандор, когда половина головы девушки осторожно показалась на поверхности.

Он медленно поднял руки вверх, развернув их ладонями к ней, объясняясь с речной обитательницей на единственно возможном языке, что - он не враг.

- Тише-тише,- запричитал он.- Я не трону тебя.

Нимфа заморгала пушистыми ресницами, пристально смотря на него огромными синими глазищами. Было понятно - одно неловкое движение и она вновь сорвётся в водную пучину.

И, тогда Сандор тихо и неуверенно запел:

Верный мой друг.

Милый друг

ночью иль днём, дорогой ли сна.

Приди ко мне - твоя я всегда.

Любовь к тебе

Переживёт века..

- Плохо получается, я знаю. Не то, что у тебя.- он улыбнулся ей. Русалка ткнула пальцем, указывая куда-то на Сандора. Он коснулся лба - над правой бровью расползлась ранка, кровь медленно заливала лицо. Он утёр её рукой, и продолжая улыбаться сказал:

- Это мелочи, видишь, всё хорошо. Я хочу сказать - спасибо, что спасла мне жизнь...- он запнулся,- знаешь, я уже простился с жизнью...

Она неуверенно подплыла к дереву и строго указала рукой чуть в сторону от парня. Он всё понял и отошёл примерно туда, куда она указывала. Русалка явно побаивалась незваного гостя.

- Я присяду, хорошо.- он закряхтел, ушибленные рёбра дали о себе знать.

Русалка легко запрыгнула на затопленное дерево, открыв взору всю себя. Он неосознанно уставился на её грудь, но тут же раскраснелся и отвернулся. Она коротко присвистнула, Сандор повернулся на клич, девушка абсолютно ничего не стесняясь, сидела на ветке и смотрела на него с явным любопытством.

- Слушай...- робко начал парень, уставившись в землю.- ты очень красивая - это факт, но у нас не принято так себя показывать, понимаешь меня?

Нимфа молча смотрела на него, хлопая ресницами. Дело ясное - что дело тёмное. И тут она жестом поманила парня к себе, постучав по ветке рядом с собой, и тихо запела, буквально пару фраз. Он вдруг понял, чем именно расположил девушку.

- Хах,- заулыбался он.- да, мы тоже поём. Поооёёёёём!- протянул он деланным тенором. Она хихикнула, прикрывая глаза ладошкой, и снова похлопала по ветке рядом с собой. Сандор осторожно взгромоздился на ствол, держась руками, передвигаться по нему он мог только подобно собаке с чересчур длинными задними лапами.

- Вот, готово.- выдавил он из себя, плюхаясь рядом с ней. Затопленное дерево чуть качнулось, круги разбежались по воде.

Он не знал, с чего начать разговор, вернее монолог. В отражении глади парень увидел, как русалка собрала волосы в толстый хвост и отбросила их за спину, представ перед его очами во всей красе. Она легко присвистнула и издала языком два коротких щелчка, похожих больше на цоканье. Он взглянул в её сторону, но взгляд предательски заскользил по её точёной фигуре. Она не понимая, принялась осматривать себя, сурово взглянула в его сторону, вопросительно сведя брови домиком. Сандор вновь замялся, понимая, что со стороны он выглядит сейчас, как переспелый помидор.

- Я говорю, грудь, понимаешь?- Он пальцами обозначил эту область на себе, но она только улыбнулась.

Видимо, русалка не поняла, что на нём сверху одежда, быть может такое понятие вообще им не знакомо. Помогая себе руками, девушка в два движения приблизилась к вояке и осторожно коснулась кровоточащей ранки над бровью. Вновь она издала несколько цокающих звуков, примешав между ними короткий свисток.

- Эмм...не больно, если ты об этом.- Он небрежно махнул рукой. Она коротко свистнула, произнеся впервые что-то похожее на слово и прыгнула в воду. Сандор смотрел, как легко русалка преодолевает расстояния в бурлящем потоке, она доплыла до обратного берега, сорвала там пару каких-то цветочков и спустя пару мгновений, вся мокрая вновь уселась рядом. Лицо её посерьёзнело и она по-детски наморщила лоб, когда начала чистить огромные цветки от ненужной, по всей видимости, зелени, затем ловко перетёрла лепестки в своих ладошках и проведя пальцем по образовавшейся белой массе, на секунду замерла. Свистнула и потянулась к голове парня. Он не сопротивлялся. Русалка наложила зелье на ранку, сейчас она была буквально на расстоянии ладони от парня. От неё еле заметно пахло рекой. Её сосок чуть коснулся парня, он громко сглотнул, девушка взяла его лицо в ладони и с серьёзностью мастера, закончившего изготовление детали, посмотрела на плод своих усилий. Что-то щебеча на своём непонятном языке, она протянула ему второй очищенный бутон и указала на него пальцем. Сандор принял его и промямлил:

- Я, кажется, понял - потом повторить, да? Спасибо большое. "Боги, какая же она красивая!" Он протянул ей ладонь, она чуть посторонилась и, не понимая, часто заморгала.

- Это символ благодарности у людей. Надо пожать в ответ, давай помогу.- Он аккуратно потянулся к её ладони и познакомил девушку с человеческим рукопожатием.- Здорово, да?

Она хихикнула, и протянув левую руку, взяла его руку крест-накрест.

- Да, уж, точно. Двойная благодарность!- Он легко потряс рукопожатие, девушка подхватила, и с утроенной энергией начала трясти руками. Его плечо прострелило, юноша охнул, и принялся тереть место дискомфорта. Видимо она подумала, что виновата, и начала тараторить что-то на своём неизвестном наречии. Выдавив из себя смешок, он проговорил:

- Всё в порядке, всё хорошо, ты не виновата.- и мягко улыбнулся. Девушка, хлопая синими глазами, чуть опешив, ответила тем же. Они какое-то время сидели молча, он не знал с чего начать, она просто рассматривала незваного гостя с головы до ног. Тут он уверенно ткнула пальчиком в его руку, неприкрытую доспехами, а потом перевела жест на металлический наплечник. Потом всё повторила, и в недоумении застыла.

- Это наплечник, броня, понимаешь? Я сейчас покажу.- Сандор быстро начал расстёгивать пряжки и ремешки, и высвободил часть обмундирования. Он быстро подкинул его в ладонях, повертел на солнце, потом постучал костяшкой пальцев и протянул ей.

- Видишь, это не я. Я - вот...мягкий, тут кожа, а это - металл. Я - воин.

Она начала сначала осмотрела его ещё раз, кивнула головой и примерила на себе. Он расхохотался, и она в ответ. Русалка незаметно для него, резко брызнула водой ему в лицо, и принялась смеяться ещё звонче. Сандор в долгу не остался.

Они, словно дети, весело заливаясь звонким смехом, обливали друг друга теплой водой молодой бойкой реки, позабыв о времени и заботах.

- Всё-всё! Ты победила!- гулко дыша, с улыбкой сказал юноша.- Я сдаюсь.

Он поднял обе руки вверх, как и в первые мгновения их знакомства. Она сразу всё поняла, пригладила ладонью растрепавшиеся мокрые волосы, и тут о чём-то вспомнила. Снова покинув пристанище, через пару секунд она вынырнула, держа в руках ножны война. Коротко цокнула - видимо это значило "твоё?"

- Да,- протянул парень.- Я безмерно тебе благодарен, я бы в жизни его бы не отыскал. Спасибо...уже в который раз.

Она довольная уселась рядом.

- Знаешь...здесь чудно, но мне нужно идти, прости, что вот так скоро...Ты видела таких же, как я?

- ЛЮ-ДИ!- отчётливо произнёс он по слогам, прикладывая ладонь к груди.- Люди!

Русалка лишь вопросительно дёрнула плечиками. Он указал куда-то в сторону:

- Мне нужно идти, прости. Где-то там есть большой город людей и мне нужно, как можно быстрее туда попасть. Понимаешь?- Она только улыбнулась.- Нет. Не понимаешь.

Сандор медленно встал и повторил фразу, потом осторожно сошёл на берег. Тут глаза девушки ещё больше округлились и она громко свистнула ему, подзывая к себе. Сандор повиновался ей, присев на корточки на краю маленького бережка. Вдруг она вытянулась из воды, и крепко, обняв его за шею, горячо поцеловала в губы. "Холодные и невероятно мягкие" Потом отпрянула, хохотнула и поплыла прочь. На середине реки она остановилась, развернулась к остолбеневшему от неожиданности парню, и махнув своей ладошкой, навсегда скрылась в пучине волн.

Он стоял ошалевший, пальцем утёр губы, и глядя вдаль, сказал:

- Спасибо, "Первая". Я никогда тебя не забуду.

Глава 13

Броки, словно ядро, выпущенное из пушки, вылетела в чащу леса из хорошо скрытого прохода, ведущего в глубь гарнизона. Здешний девственно чистый, влажный воздух вскружил ей голову, в глазах вдруг помутнело. Она, едва различая в тумане зелёного марева, стволы деревьев, наконец сдалась и, согнувшись в три погибели - шумно вырвала. Ей заметно полегчало. Утирая рот ладонью, она обратила внимание на мелкую лужицу выделений - какие-то заметные жёлтые вкрапления образовывали мелкий сгусток.

- Чёрт, похоже я знатно надышалась этой дрянью.

Быстро раскрыв сумку, перебирая пальцами аккуратно разложенные стеклянные колбочки, каждая в своём простроченном отсеке - эльфийка нашла нужно зелье. Откупорив пробку, жадно сделала глоток - руки покрылись мурашками, её всю передёрнуло, но самочувствие улучшилось заметно. "Эльфийские эликсиры, мать их!!" Жаль времени на ловушку уже не осталось, полоумная скоро сократит расстояние.

Девушка, словно дикая кошка, забралась на крону дерева, размотала леску и сжала в правой руке крюк.

- Кем бы ты не стала, Лаарта, убивать тебя я не буду. Сначала со всем стоит тщательно разобраться.- пронеслось в её голове. Она украдкой утёрла пот со лба, ранку на предплечье жгло, но она вся обратилась во внимание, неотрывно следя за еле заметным выходом из секретного лаза.

Лаарта Варинтель, а вернее то, во что она почти превратилась - монстр с отвисшей челюстью, капающей чуть жёлтой слюной, горбатой спиной и прыгающей походкой - работая при передвижении почти всеми конечностями, добралась до самого узкого места в траншее. Запах Броки чётко говорил - эта сволочь совсем недалеко. Будто огромный таракан, эльфийка протиснулась в дыру. Её скрюченные пальцы разрывали землю, она с укоризной взглянула на них. "Что, бес меня раздери, стало с руками?" Но тут же другой голос завопил в её голове:

- Убить! Разорвать, мразь!

- Но, почему? Она же моя подруга.

- Нет! Сучка вздумала перечить! Она спелась с человечком и теперь они вместе будут распоряжаться древним документом! Теперь о их подвиге будут слагать легенды, а Лаарта вернётся обратно - никому не нужная и забытая.

- Точно! Пустить мрази кровь, а человечка заставить на это смотреть, и потом тоже прикончить!

Воздух в проходе хоть и был затхлым и полным мельчайшей взвеси плесени, но отравленного тумана не содержал в себе абсолютно. Крепкий, здоровый организм эльфийки начал бороться с заразой, медленно и незаметно в короткие сроки расползшейся по всему её телу. Лёгкие и глаза были поражены сразу - в тот момент, когда она прыгала по перекрытиям практически сгоревшего остова конюшен. Врождённая сопротивляемость селендорских эльфов к любым видам ядов, хоть и смогла отсрочить неизбежное, но полностью справиться с разрушительным эффектом тумана, ниспосланного на Вольчью пасть неизвестным тёмным колдуном, не могла. Мелкая пыль покрыла абсолютно все поверхности в гарнизоне, образуя почти неразрушимую связь. И если бы девушки попали под это невидимое глазу влияние вместе, то уже скоро в армии Забытого Культа появилось бы два новых подданных - конечно об этом мог знать только культист, долгие годы готовивший нападение на цитадель. В скором времени трупы, повинуясь его извращённой воле восстанут и обрушат тысячелетний гнев на округу, сея хаос и смерть, с каждым днём лишь приумножая армию порочного последователя некромантии, но пока лишь случай помог им избежать сей участи.

Тысячи и тысячи запахов ворвались в ноздри Лаарты, когда она покинула тёмные своды прохода. Солнечный свет неумолимо ударил по зрачкам, кожа зашипела даже под защитным панцирем. Она не понимая, что с ней происходит, словно слепой буйвол неслась в чащу - в глубь! К спасительной тени. Лёгкие выжигало, как огнём. Эльфийка упала на траву, свернулась словно эмбрион и, обхватив руками голову, судорожно захрипела. Издаваемый ей стон, вскоре сорвался в какой-то демонический крик. Её всю изогнуло, затрещали позвонки и кости, язык вылез наружу, глаза слепо вперились в пустоту. В эту секунду благородная эльфийка была больше похожа на жертву демонов, мучимую священными песнопениями экзорциста.

Броки Тирнал, сидя на ветке в ужасе наблюдала за этой картиной: её любимая подруга за какие-то часы превратилась в некое подобие адской гончей. Боги! Какие же тёмные силы нашли пристанище в её теле?!

Лаарта, извиваясь в траве, ногтями начала жадно рвать на себе одежду, выходило плохо - всё же эльфийская броня хоть и была практически невесома, но по части прочности могла дать фору и некоторым гномским. Её завывания то срывались в визг, то переходили в плачь - страшная картина в умиротворённом лесу.

В глазах Броки, полных слёз, отражались мучения напарницы и она решила рискнуть, медлить более не позволяло её доброе сердце.

- Боги, что с ней!?

Она спрыгнула с ветки, служившей ей идеальным дозорным пунктом и ринулась к бьющейся в конвульсиях эльфйике. Из её перекошенного рта лилась желтоватая пена, руки и ноги выгнулись от сведённых мышц, она тяжело дышала и, казалось, вот-вот покинет этот прекрасный мир.

Тирнал подскочила к ней и, не зная, что делать, принялась орать, сколь хватило сил:

- Лаарта, солнце! Держись! Держись, я сейчас помогу.

Вдруг скрюченные пальцы схватили Броки за шею и принялись давить мёртвой хваткой. Она в ужасе уперлась всем, чем только могла в корчащуюся подругу, та, не видя ничего перед собой своими белыми пустыми глазами, вновь дико захрипела.

- Сука...ты..должна сдохнуть!- но её голос резко сменился, из белизны зрачков показались её тёмно-зелёные пуговки зрачков, и она, еле выдавливая сквозь зубы слога, проговорила,- Броки, освободись от захвата, как учили...и беги! Брось меня...я уже труп...я чувствую это.

Короткие секунды пробуждения прошли, и её тело вновь заняло неизвестное существо. Вновь скривлённая в жуткой ухмылке рожа белками глаз сверлила эльфийку, та многократно заученным движением схватила её за запястье двумя руками, закинула ноги на плечи и с хрустом разогнула нападавшей руку в обратную сторону. Дикий визг наполнил чащу, и без того разбуженную от мирного сна. Броки связала Лаарте руки за спиной, потом приторочила к узлу и ноги, полностью обездвижив брыкающуюся девушку.

Быстро найдя в сумке антидот, она сжала подруге челюсть и влила в рот всё содержимое пузырька, плотно закрыв ладонью рот, что бы та не смогла его выплюнуть. Далее, как и учили зажала ей нос - долго ждать не пришлось - та громко проглотила эликсир.

Зелье проникло в желудок Лаарты и начало моментально действовать. Её вдруг начало мелко трясти, дыхание сильно участилось, оно было неровным и поверхностным, грудь сотрясала дрожь. Постепенно пленница перестала брыкаться и в ту же секунду поток желчи вырвался из её рта на зелёный ковёр травы. Затем ещё и ещё. Она жалобно скулила, лёжа на боку. Броки, не забывая о предосторожности, держала ей голову. Вскоре дрожь сошла на нет, дыхание стало более размеренным и глубоким. Откупорив второй бутылёк, эльфийка вновь напоила подругу - на этот раз никакого негативного эффекта на зелье не наблюдалось. Лаарта только громко дышала, охая и всхлипывая через раз.

- Ничего, подруга...скоро всё пройдёт...- гладя по грязным волосам свою напарницу, промолвила Тирнал.- Держись..ты у меня крепкая стерва.

Тут Броки различила, что та начинает мерно посапывать и уже почти спит. "Развязать её или не стоит? Вдруг это новая уловка. Пока рано. Пусть проклянёт меня позже, но пока - рано!"

Минуту спустя, Лаарта мирно спала в тени вековых деревьев. Её подруга устало привалилась к соседнему стволу и, громко выдохнув, тоже сомкнула веки. Сон, будто карауливший за углом беспризорник, мгновенно набросился на неё, увлекая в сладкое забытье.

Кое-как взобравшись по крутому берегу, весь измазавшийся в грязи, Сандор тихо побрёл в единственно возможном направлении - по крайней мере, ему так казалось. Если учитывать светотень, то шёл он примерно на северо-запад.

- Очень буду рад, братцы браконьеры, если нарвусь на какой-нить ваше незаконное поселение...ммм...что бы я сейчас съел?..- направляя взгляд куда-то вверх проговорил он. Пустые разговоры с самим собой помогали не пасть духом, любая выбивающаяся из общей массы травинка, камешек или деревце, теперь становились предметом его тщательного вербального разбора.

- Скажем, от жаренной курочки вы бы, сударь не отказались?- деланным баритоном спрашивал он сам себя.

- Что вы, милейший! Я бы сожрал сейчас штук десять, и это только лишь потому, что наслышан о ваших невероятных телячьих отбивных,- продолжал диалог он своим собственным голосом.

- Оооо! Отбивные, вы правы - это предмет моей гордости! И, между прочим, не самоназванной.

- Ни в коем разе не хотел вас оскорбить, милейший.

Мокрая от воды одежда заметно натирала всё, что только можно. Вонял он наверное сейчас под стать какому-нибудь борову, но времени на всяческие изыски туалета уже не было - солнечный цикл неумолим - нужно, успеть преодолеть как можно большее расстояние, покуда луна вновь не выползет со своей довольной бледной ухмылкой на небосвод, принося холодный ветер и пробуждая к жизни сотни голодных хищников.

- Так-с, а скажите мне, любезнейший, какие услуги по части развлечений может предложить ваш прекрасный городок?- продолжил Сандор, махнув по кусту ножнами.

- Вы, как раз по адресу, друг мой!- ответил вежливый баритон.- За ваши деньги - любой каприз. Но! Учитывая ваш статус - полцены от стоимости покроет местная царствующая семья! Негоже последнему защитнику мира и свободы во всём мире платить по счетам, подобно зажравшемуся чинуше. Я лично оповещу каждого владельца трактира по эту сторону бескрайнего моря - какую высокую честь вы оказываете городу своим присутствием.

- Я у вас в неоценимом, мать его за ногу, долгу!

Тут он набрёл на небольшую опушку. Деревья в этом месте почему-то сделали передышку, и главенствующим растением пейзажа здесь были мелкие побеги одной хорошо знакомой ему травы. Вернее ягоды. Тёмно-красные листики земляники озерцом раскинулись на всей обозримой глазом территории. Сотни маленьких кустиков. Он сначала подумал, что уже сбрендил от голода до такой степени, что ему уже везде кажется еда. Но - нет! Ароматный запах наполнил его лёгкие, когда он не веря своему счастью, сорвал гроздь.

- Боги!! Какие отбивные?! Земляника - лучшее, что создала матушка природа.- проговорил он, набивая ягодой полный рот.

Последующие часы были заполнены только одним - сбору невесть откуда взявшейся в такой глуши ягоде. Наконец, управившись и с завтраком, обедом и ужином, Сандор довольно крякнув, плюхнулся на трухлявый пень. Все его руки, щёки и рот приняли благоухающий окрас. Сказать сейчас, что он доволен - совершенно ничего не сказать!

- Вот, остолоп, а сейчас бы валялся на дне речушки, у которой даже названия-то и нет, и кормил бы рыб.- С язвой в голосе на свою глупость, проговорил он в пустоту.

- Интересно, чем сейчас занята Первая? Рассказывает наверное обо мне Косичке, та совсем не верит в её россказни...Мда...можно и сотни лет прожить, а так и не узнать - сколь чуден и многообразен наш мир. Будет ли она меня вспоминать? Говорят у рыб - память три секунды...Боги, Сандор, что за чушь ты несёшь?!

Он с досадой хлопнул себя по колену, закусив новой порцией ягоды. Тут недовольно заурчал его желудок, сутками находившийся на непредвиденной диете.

- Только этого мне не хватало для полного счастья.

Он принялся усиленно гладить живот, но было поздно, вдруг спазм скрутил его, желудок подал ещё более слышимый сигнал, и Сандор побежал...

Несколько часов спустя, придя в норму, он раздумывал над дальнейшими действиями. Может стоит попытаться залезть на какое-нибудь высоченное дерево в надежде, что удача не отвернётся от него и ему удастся высмотреть хоть какие-нибудь следы цивилизации, при этом, не свернув себе шею.

- Дааа, уж. Шансец, сударь, призрачный, но, чем чёрт не шутит.

Решено. Если никаких заметных находок не случится, то вечером следующего дня он попробует провернуть эту глупую затейку. В любом случае - под лежачий камень вода не течёт. К тому же - что он теряет?

А сейчас необходимо готовится ко сну. Ему в голову пришла мысль, что, если на дереве найти раздвоенную ветку и настелить на неё всякой всячины, скрепляя между собой древки дикой лозой?

- Сударь, а может и выгорит!

Он заметно приободрившись начал складывать в горку подходящие по размеру ветки, отсекая ненужное от них мечом.

- За такое обращение с оружием в Вфалене уже давно бы башку открутили...да...Вфаленвэлл...

Провозившись с ночлежкой до самого захода солнца, наконец-то всë было готово. Времени это заняло уйму, но он был доволен. Словно гнездо какой-то невиданной науке птицы, его "кровать" темнела на ветке огромным клубком из листьев и разнообразных обрубков.

- Надеюсь этого того стоило,- сказал он, осторожно устраиваясь на шатком настиле.

Постепенно лес начал наполняться всяческими завываниями и дикими взвизгиваниями. Но в этот раз он чувствовал себя защищенным, непонятно чем, но ему было неважно. Сандор свернулся калачиком, зажав меч между ног и, глупо улыбаясь, провалился в сон.

В эту ночь ему совершенно ничего не снилось, только безмятежная чернота.

Никаких демонов, и обезображенных русалок.

Чернота.

***

Жук, блестя своим панцирем, вальяжно уселся парню на лицо, он смахнул его, но тот, сделав пируэт в воздухе снова приземлился ему на щеку. Видимо вчерашняя земляника ароматом манила насекомое. Сандор замахал рукой, отгоняя надоедливую букашку, в конец отошёл ото сна и уселся на ветках. Утёр слюну, тыльной стороной ладони и сладко потянулся.

- Да! Туды его в грызло! ЭТО того стоило!

Мочевой пузырь напомнил о своём существовании, сковав движение. Он хотел было спуститься на землю, но когда ещë представится похожая возможность? Парень взгромоздился на ветке, глупо улыбаясь, расстегнул пуговицы штанов, и со вздохом облегчения, проводил прошедший день.

- Вот, это блаженство,- закончив свой нехитрый утренний моцион, протянул он, но потерял равновесие и чуть не навернулся с верхотуры.

- Глупейшая смерть номер ТРИ, господа,- выкрикнул он, спрыгивая с ветки.

Он дважды похлопал по стволу и тепло сказал, запрокинув голову.- Спасибо тебе...дерево.- Потом стыдливо обернулся, по привычке боясь, что кто-то мог услышать его и засмеять за глупость, как это не раз бывало в цитадели. Но он был совершенно один. Только огромный, живой лес, а вокруг на многие вёрсты ни человека, ни гнома, ни эльфа...Кроме двух храбрых и целеустремлённых разведчиц, о которых он, конечно же, знать не мог.

Перед дорогой подкрепившись земляникой, он осмотрелся ещё раз, навсегда прощаясь с этим местом, и выдвинулся в путь.

Горланя песни, по-ребячески размахивая пустыми ножнами, отсекая попавшиеся на пути веточки и листья, Сандор углублялся всё дальше в чащу Бальмира. Погружённый в свои мысли, постоянно переговариваясь с выдуманным "Сударем", он не сразу услышал треск сухих веток где-то впереди. Парень благоразумно присел, спрятавшись за стволом широченного дерева и стал наблюдать за окружением. Треск явно перемещался куда-то вправо.

"Слишком громко для человека"- пронеслось в его голове. Бежать было уже глупо, слишком много шума, к тому же, его броня предательски позвякивала на каждом шагу, а неизвестный зверь мог быть в разы быстрее. Единственное, что спасало в этой ситуации - ветер благоволил ему - еле-еле дуя в лицо. "Первое правило охоты, сопляк - находись с подветренной стороны. "

Он судорожно сжимал рукоять меча во вспотевшей ладони, готовый каждую секунду броситься в атаку со страшным криком. "Хватит ли духу? Хватит ли..."

Водятся ли тут медведи? Должны, почему нет. Кто же ещё мог издавать столько шума? Лось? Прокручивая в голове сотни мыслей разом, Сандор напряжённо вглядываясь в зелёный ад, (или рай - с какой стороны посмотреть) уловил короткое движение между ветвями. Но глаза отказывались принимать увиденное. Ему казалось, будто маленький островок суши медленно ползёт на высоте минимум в трое выше его роста.

- Праматерь, что же это такое?- он чувствовал, что любопытство вскоре перевесит на незримых весах доводы разума и, чуть дыша от страха, согнувшись почти до пят, медленно пошёл в сторону существа. Осторожно, короткими перебежками, сокращая расстояние, он зашёл в хвост бредущему островку. На огромной высоте он заметил отметины на стволе, кора была не сорвана до древесины, но заметно протёрта незримым гостем. На почве зияли следы чьих-то огромных лап - настоящие кратеры. Судя по ним, зверь (?) был четвероногим и имел какое-то подобие копыт.

- Неужели на земле ещё остались такого рода исполины...

В воздухе витал какой-то резкий животный запах, вроде как мускус. Зверь наконец остановился, по крайне мере ветки перестали жалобно трещать, послышался отчётливый хлюпающий звук, видимо ОН пил.

То тут, то там под ногами начала хлюпать почва, видимо и впрямь где-то рядом было озерцо. Вот и молодая поросль камыша, и прелый запах застоявшейся воды. Птица, испуганная пробиравшимся сквозь заросли парнем, словно жалуясь, хлопая хрыльями и попискивая, взмыла в воздух. Он обогнул озерцо по сырому берегу, и весь в предвкушении раздвинул заросли.

Его взору предстал настоящий живой гигант. Бальмирский вепрь. Сотни лет считающийся вымершим, древний представитель давно утраченной эпохи. Времён, когда здешний континент ещё даже не знал о существовании людей. Он, нагнувшись к прозрачной воде, шумно глотал живительную влагу. На его холке, видимо под грузом прожитых лет, уже образовалось место покрытое мхом и легким пролеском. Сандор даже различил нескольких ярких красно-жёлто-синих птичек. Те, что-то радостно щебетали и прыгали по шерсти великана и, судя по его безмятежности, давно стали его частью.

- Боги, да он настоящий ходячий остров! Расскажи я о чём-то хоть отдалённо похожем на это - меня бы отправили к лекарю, не иначе!

Зверь шумно чихнул, разбрызгиваемые им капли высветили на короткий миг почти правильную подкову радуги.

Сандор вновь перевёл взгляд на вепря, тот в эту секунду пристально смотрел никуда-нибудь, а прямо на человека. Глаза его резко сделались двумя маленькими щёлочками, он вдруг зафыркал и неожиданно заревел. Казалось земля содрогнулась от его рыка.

- Тихо, свинка, тихо... Ты чего?- пятясь назад и скрываясь в густой высокой траве, промямлил парень.

Снова дикий рёв, и почва под его ногами затряслась.

Бальмирский вепрь, древний обитатель великого леса, высотой и размером с добротный дом, учуял старого недруга, навсегда оставившего его сиротой - человека-охотника, и хоть Сандор был абсолютно не причём, но забытый запах пота и крови, молнией вспыхнув в его сознании, высветил образ давно позабытого врага, пробуждая ярость исполина.

И человеку пощады ждать совершенно не приходилось.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге