Игры разума или на всякого мудреца довольно простоты

Глава 1 Жизнь продолжается

Могильщик уже был уверен, что Скиталец не станет вызывать Шина в этот мир. Хотя, воюя с одиночными магами и некоторыми орденами вне сил Большой Игры, в сознание Могильщика все больше и больше стало закрадываться мысль, что дракониды - это мягкая сила драконов, приводящая в миры «огонь хаоса». Если он, некромаг, в мертвые тела призывал духов смерти, то драконы в живых людей вселяли духов хаоса.

Дзомбе или зомби как повелось в народе – это человек одержимый духом или некий бог. Но человек, одержимый нечистым духом хаоса, становился демоном, своего рода личинкой прислужников или князей бесовских. Сколько уже таких демонов наплодили Шин и ему подобные, которых в своих заклятья призывали здешние маги?

Однако беда пришла откуда ее не ждал Могильщик.

- Послушай милый! Мне приснился очень тревожный сон. Развей его своей магией! – Обратилась спросонья Бусинка к Скитальцу.

- Для тебя, милая, хоть звезду с неба! – Скиталец нежно обнял, встревоженную Бусинку, и ласково ее поцеловал.

Бусинка в общих чертах обрисовала ситуацию, где очень тучный ее сын просит спасти его от Шина, который хочет полукровку эльфа в качестве главного блюда принести на обед.

И Скиталец пришел сообщить Могильщику о сне Бусинки в почти ультимативной форме, решить эту проблему или позволить Скитальцу договориться с Шином.

- Думаю ты теперь готов, ученик мага к великой истине! – Сказал Могильщик и вывел из сознания Скитальца, начертив у него на лбу эльфийскую руну.

Скиталец пришел в себя и осознал себя в смирительной рубашке, привязанным к кровати кожаными ремнями. В окна пробивался через решетки свет, а перед ним на сулее сидел Могильщик. Лицо Могильщика было без шрамов, с приятной бородкой и усами. Скиталец, собственно, узнал Могильщика лишь по голосу.

- …, два, три! Я рад что Вы наконец пришли в себя, Михаил. Теперь кризис позади, но после такого медикаментозного отравления вам еще будет плохо. Но только такое медикаментозное отравление и могло заставить ваш организм бороться за существования и прийти в понимание действительности.

- Какой действительности, Могильщик? Конечно, это не эльфийская удавка, но я себя ощущаю, дайка это выражу по мягче, в несколько стеснительном положении. На языке юристов это называется незаконное насильственное удержание! – Но надо отдать должное в словах Могильщика, доля правды была, и Скиталец чувствовал себя достаточно нехорошо.

Скитальца преследовало головокружение и тошнота. Видимо его отравили или клятый некромаг наслал на него порчу. Не надо было давать этому гробокопателю чертить на своем лбу всякую непотребщену.

- Разрешите представиться. Меня зовут Петров Сидор Иванович, полковник медицинской службы при спец учреждении ФСБ. Ваш отец обратился к психиатрам за помощью, в связи с тем, что Вы бегали по городу и называли всех эльфами. Один из психиатров начал узнавать в интернете о кое каких деталях и по ключевым словам мы вышли на него.

Дело в том, что при развале СССР наши коллеги из КГБ помимо Белого Братства и Богородичного центра пустили проект «Звездные Врата». У одних просто вымогали деньги, а потом стирали память, другим внушали, что их похитили инопланетяне. Вас же, как сына чиновника законодательной власти сделали инициатором и спонсором проекта по созданию диверсионной базы. Я внедрился в Ваше сознание под видом Могильщика и вывел вас из иллюзий. Несколько дней я Вам внушал, что вы находитесь в ином мире, и ковыряясь в Вашем сознании вышел на того, кто внушил Вам коды активации. Ваше подсознание его соотнесло с неким Шинном, драконидом. Затем я немного попытался Вас вернуть в реальность, внушив, что мы вернулись из иного мира. Ваше подсознание расщепилось на несколько личностей.

Постарайтесь понять, что в реальности некоторых личностей, с которыми Вы общались их просто нет. Например, нет ни Бусинки, ни ее сына. – Скиталец не дал договорить Могильщику.

- Так что и агрофирмы нашей нет? И ты меня удавкой не душил, заставляя выполнять команды? – У Скитальца начиналась потихоньку истерика.

- Проект «Звездные Врата» подразумевал выкачивание средств из элиты. Мы следили за Вами и узнали, что Вам внушили, что Вы мастер азартных игр. Были наняты профессиональные иллюзионисты и каталы, ФСБ умеет подбирать кадры и проводить беспрецедентные акции. В общем, Вы за один вечер подняли себе уйму денег, и вложили их в бросовые земли. На них наши коллеги хотели обустроить центр террористов из детей, для попытки организации государственного переворота и реванша компартии. Но благодаря согласованным действиям спецслужб, все свелось к сельскому учебно-производственному комбинату. Признаться нам помогло ваше расщепление сознания и образ любимой вами женщины. С помощью корректирующего гипноза мы сделали ряд предприятий дающих ФСБ хорошие средства для деятельности направленной на укрепление России в международных отношениях. Ваши сотрудники предупреждены, о том, что Вы не совеем здоровы, но в скорее все пройдет, и Вы вернетесь к нормальной жизни.

А пока отдыхайте, к вечеру за Вами приедет Ваш отец и увезет Вас домой. Надеюсь, больше приступы шизофрении, вызванные воздействием специалиста на Ваше сознание, себя не проявят. – Могильщик развязал ремни на руках и ногах Скитальца, подошел к тумбочке, где стоял графин с водой, и налил из него в стакан.

От такой информации у скитальца пересохло во рту, и он выпил стакан с жадностью. Могильщик успел подхватить стакан, когда Скиталец погрузился в сон.

- С тобой все хорошо? Ты наверно переутомился, тебя сонного принесли домой к нам, и попросили дать тебе отдохнуть денек другой, от работы. Надо признать, что ты в последнее время не высыпался и слишком уж погрузился в работу, да и нас забыл, не навещал, и не звонил. – Мать гладила Скитальца по голове.

Скиталец машинально спохватился телефона, иномирного коммутатора при нем не было, был только обычный мобильник. Скиталец начал листать последние звонки, но не обнаружил ни звонков Бусинки, ни ее адреса в телефонной книжке.

- Неужели, ее действительно не было? Неужели я жертва гипнотизеров из ФСБ? А могильщик тоже конкурирующая организация внутри этого ФСБ? Теперь понятно, почему он так меня одергивал, когда я решал потратить деньги не на планы компании, обговоренные на совете. – Скиталец положил мобильник на тумбочку и улегся, глядя в потолок.

От всяких дурных мыслей его оторвал телефон из мобильника. Скиталец посмотрел на табло, где высветилось «секретарь Алина».

- Да, я слушаю! – Скиталец не мог понять кто это, ведь у него не было секретарши Алины.

- Меня опросили Вам напомнить, что завтра у вас состоится встреча с инвесторами по шерстопрядильному комбинату. Машина за Вами приедет в одиннадцать. Поправляйтесь, пожалуйста. – И Алина нарушая все правила этикета сама прервала разговор.

С инвесторами действительно была запланирована встреча. Но откуда появилась эта Алина, Скиталец понять не мог.

- Неужели? – Скиталец похолодел, подумав, что Могильщик интерполировал отношения с Бусинкой на эту секретаршу Алину.

На следующий день за Скитальцем приехала знакомый электромобиль в нем сидел Могильщик со шрамами и симпатичная девушка в строгом черном деловом костюме. Она официально поздоровалась со Скитальцем, назвав его по имени и отчеству, сказав, что сегодня будет вести стенограмму разговора.

Утрясти все дела получилось уже поздно вечером.

- Отвези босса к родителям, чего ему делать в пустом сельском доме? – Могильщик захлопнул дверь, попрощавшись со Скитальцем и его личным шофером.

- Я возьму бритвенный набор и еще пару вещей из дома. – Скиталец решил все-таки посмотреть, насколько его сельский дом пуст.

Дом оказался действительно без детских вещей и фотографий, спальная комната с широкой кроватью и двумя подушками была убрана, и Скиталец не почувствовал запах знакомых женских духов. А вот от Алины этими духами пахло.

- А может я действительно ку-ку? – От терзающих душу сомнениями мыслей Скиталец все ближе и ближе подходил к какой-то грани, вступив за которую, он бы раз и навсегда лишился рассудка.

Глава 2 Информационные коды и впечатления образов

Скиталец приехал к родителям уже за полночь. Как-то стало мало информации у него о окружающем мире. Он забыл в сельском доме свой магический прикид и мешок, подаренный Шином. Странная обстановка в доме, его лишила опоры, и он лишь взял бритвенный набор и пару сменных рубашек. Теперь он не мог позвонить по-своему иномирному коммутатору.

На мобильном телефоне не было адреса Могильщик. Звонить за полночь кому-либо он не хотел. Теперь осталось только ждать завтрашнего дня. Утро вечера мудренее.

Утром Скиталец как средство от спасения проделал упражнения для воинов темных эльфов, и забыв обо всем выполнил утреннее правило жрецов и ученика мага. Для Скитальца было удивительно, что он всегда косил от этих ненужных действий, но, однако, сейчас он о них помнил, и даже стал задумываться над смыслом этих действий. С одной стороны, сосредоточение, вообще на чем-либо само по себе, упражняло в сосредоточенности и способности задерживать внимание на каком-либо объекте достаточно долго, чтобы понять назначение этого объекта или причины феноменов, которые с этим объектом были связаны. С другой стороны, мозг работал не с впечатлениями от образов, а с некими схемами информационных кодов, с ними связанных. Правила война, ученика и жреца были различными, однако теперь при их критическом анализе Скиталец находил их схожими в своих принципах и общих схемах. Как говорил профессор Павлов: «мышечная активность результат действия нервной системы». Весь вопрос был в том, насколько эти действия были полезны или бесполезны.

Скиталец потерял желание есть, так как рассуждения его начали вновь подводить к состоянию «точки кипения» разума.

- Здравствуйте, Михаил! Как Вы себя чувствуете, как Ваши родители, не переживают о Вашем здоровье? Вы их ничем не напугали? Было бы весьма некстати их тревожить по пустякам. – Окликнул Скитальца голос Могильщика, когда тот решил прогуляться около дома.

Скиталец вновь увидел Могильщика без шрамов и с бородкой. Тот сидел на лавочке и жестом предложил присесть Скитальцу рядом.

- Послушай Могильщик, а кто на самом деле были эльфы? – У Скитальца никак не выходило из головы, почему именно эльфы и орки, ведь он был далек от этих движений роливиков и реставраторов античности и средневековья.

- Я бы все-таки рекомендовал Вам называть меня Петров Сидор Иванович. Если я не ошибаюсь, Толкинен писал это во время Великой Отечественной Войны и в образе эльфов из-за моря видел американцев, малым народом полуросликов видел островитян британцев, а в роханцах и орках соответственно, видел нас русских и немцев. – Смотря в даль рассуждал Могильщик.

- Да причем здесь это? – Почти истерично произнес Скиталец.

- Ну как причем? Урук хаи были врагами для всех и гномов и эльфов и орков. Фашизм, так сказать, был мировым злом, который заколдовал народ Германии. И мы как социалисты считались в плену вражеской идеологии, почему Толкинен и показал Сталина в образе заколдованного царя ядовитыми словами его ближайшего слуги. И образ сожжения заживо своего сына, якобы погибшего, тоже имел за собой исторический отказ Сталина менять своего пленного сына на плененного им немецкого генерала. – В своем обычном полудреме бубнил Могильщик.

- Да причем здесь Толкинен, я про эльфов и драконидов в моей башке! Как я мог за такое короткое время все это запомнить? – Возмутился абсолютным непрофессионализмом психиатра в понимании пациента Скиталец.

- А почему Вы думаете, что время работы с вами этих агентов было коротким? Каждый сеанс работы с вами они начинали с некоего яркого образа как якоря в Вашем сознании, а после под гипнозом убрали из вашей памяти то, что связано с этими якорями, оставив лишь информационный код для дальнейшей работы с ним. Может быть, с Вами работали и несколько лет. А то что свами произошло, результат обработки всех этих схем после контрольной фразы.

Мы сопоставляли данные Ваших контактов, поэтому светлые эльфы, как нам кажется, являют собой чиновников, гномы банкиров и крупных бизнесменов, орки представители полиции и военных, а вот темные эльфы и связанные с ними дракониды это ФСБ и тайная организация с выходами на черный интернационал. Нам бы узнать кто такой Шин? Так как у Вас он ассоциируется с некоей, знакомой обоим нам, персоной. Выйдя на Шина, мы можем накрыть всю эту шайку. Но он должен сам выйти на Вас, так как Ваши попытки его призвать, закончатся еще одним приступом шизофрении. – Продолжал в полудреме рассуждать Могильщик.

- Ну а зверолюды и гоблины, да тролли наконец? – Не успокаивался Скиталец.

- А это весьма просто. Зваролюды у Вас и так до гипноза за людей не считались. Малолетние хулиганы – это гоблины, а тролли – это гопники, у которых мозг, собственно, где-то в четырнадцать лет перестал развиваться за ненадобностью, так как силы было уже достаточно решать проблемы в общем. Вы поймите наконец, мозг способен домыслить все, что его рассудочная деятельность до конца не знает. И заполняет он дыры в своем знании наугад. Вот вы иногда считаете, что я бывал с Вами и Шином одновременно, и даже в диалог с ним вступал. А на самом деле вы могли лишь представлять такие диалоги между мнимым Шином и мнимым Мною. – Не задумываясь ответил Могильщик.

- Хорошо, тогда некромаг Могильщик и мертвяк Жнец это кто? Я чуть не обосрался, когда этого мертвяка увидел. – Удовлетворял свое любопытство Скиталец.

- А вот это, простите, уже моя работа. Так как опасность смерти самая веская причина выхода из иллюзий, и я не должен был светиться для Шина, мне пришлось внушить вам образ наемного убийцы и жреца смерти. Это хороший якорь в сознании, чтобы потом за него вытянуть вас в реальность бытия. – Как само собой разумеющееся ответил Могильщик.

Могильщик посмотрел на часы, откланялся ссылаясь на множество других пациентов, нуждающихся в заботе и прощаясь порекомендовал еще денек отдохнуть по возможности от дел. И самому не инициировать диалоги.

Под впечатлением разговора Скиталец зашел домой к родителям и в библиотеке отыскал книгу «Властелин Колец», он хотел узнать у отца, когда он приобрел эту книгу и когда Скиталец ее прочел, но вспомнив слова доктора, решил последовать совету и не инициировать разговор самостоятельно.

Еще не было ужина, а Скитальца начало клонить ко сну. Чуть он закрыл глаза, как увидел себя на столе в морге, где Могильщик ему пытается ткнуть ножом в грудь. В холодном поту Скиталец проснулся, и подошел в ванной комнате к зеркалу. Скиталец умылся холодной водой и снова подошел к нему. В зеркале за спиной Скитальца появился Могильщик в своем жреческом балахоне и занес над ним жертвенный нож. Скиталец отточенным движением было перехватил удар, но никого в ванной кроме него не было. Скиталец снова плеснул лицо холодной водой, вытер полотенцем лицо и руки и вышел из ванной комнаты. Но выйдя из комнаты он обнаружил себя в склепе, где убитые Бусинка и его дети были закованы в кандалы.

- Я в плену морока! Так нужно посмотреть себе на руки и сделать жест в мудру, а затем обеими руками начертить руну – Вспомнил боевые заклятья ученик Шина.

Скиталец очнулся в комнате, вечерело.

- Морок! Теперь нужно узнать, где реальность, а где иллюзия. Но как это сделать? На мне наложено заклятье Могильщиком, но какое? Я упражнялся в драконьих рунах, но на мне руна темных эльфов. Если я начну искать повода общения, я останусь в иллюзии или нет? Ну и задал мне задачку Могильщик. – Мысли Скитальца прервала мать, вошедшая в комнату.

- Сынок, с тобой все хорошо? Могильщик говорил, что с тобой может произойти неладное, может ему позвонить? – Мать с любовью и беспокойством смотрела на сына.

- А ты можешь позвонить ему сама? – С надрывом в голосе спросил Скиталец, складывая руки в мудру.

Руну он уже чертил за спиной матери, чтобы ее не беспокоить странными движениями. Но образ матери пропал из виду лишь за закрывающейся дверью.

Теперь Скиталец начал ощущать как чуждое ему сознание пытается проникнуть в его голову. Скиталец собрался, словно пытался отразить очередную атаку на него Могильщика или Шина.

- Хорошо! - Услышал он у себя в сознании одобрение Могильщика.

Скиталец уже не сомневался в том, что морок навлекал на него именно Могильщик.

Через час с небольшим знакомое чувство повлекло Скитальца к окну, там стоял снова силуэт Могильщика.

Скиталец проверил, это уже был не морок.

Теперь Скиталец не стал спускаться, а с помощью боевой магии телепортировался за спину Скитальцу. И сразу почувствовал на своем горле нож-оберег, а за спиной мощь ауры Могильщика.

- Значит, шизофрения говоришь? Как-то странно психиатр консультирует пациента. – Теперь Скитальца уже не сковывал страх перед смертью от ножа Могильщика.

Скиталец слегка расслабился, готовясь к освобождению от захвата с ножом.

Могильщик убрал нож и слегка толкнул в плечо Скитальца разворачивая к себе лицом.

- А теперь представь, что сделает Шин со своими умениями, когда ты призовешь его в этот мир. Ведь я ему в подметки не гожусь. А призвав сюда лича мы рискуем, вообще получить союза смерти и хаоса. – Искаженная шрамами физиономия Могильщика выражала любовь и заботу.

- А Бусинка, дети? Ты тоже на них морок навел? – Испугался Скиталец.

- Бусинка и дети в отличие от тебя ходят в сельский храм и живут религиозной жизнью, они не в такой опасности как ты. Однако Бусинка кровью связана со своим сыном, а Шин мастер магии крови. Но и я был приготовлен к таким поворотам гранд мастером смерти Жнецом. Так что на Бусинку мне пришлось тоже повлиять. И теперь она наверно уже не так спешит призывать сюда своего сына. Мне об этом Жнец поведал, придя в мой сон. Сказал, что Шин магией крови решил повлиять на Бусинку, но так как она была связана с культом его храма, теперь в игру вступил и Жнец, так как магия творилась на его земле, и Бусинка была зачислена в плакальщицы.

Но это еще не все проблемы. Дракониды насылали гоблинов и нечисть силами соседей на земли Жнеца. Они думали, что Жнец начнет расширять границы своих земель, за счет победы над своими врагами, однако культурная экспансия расширила владения Жнеца «меньшей кровью».

Но Шин планировал заселить земли Жнеца купленными рабами, в которых изначально были заселены духи хаоса, так, чтобы демонами они стали под проклятием свободных магов.

Жнец по своей загробной природе начал собирать рабов иного рода, способных противостоять хаосу и усиливать потоки жизни. Так как жизнь уменьшает уровень хаоса, преобразуя его в космос. Ведь дракониды считали, что лич будет увеличивать отток жизни в своих и соседних землях и можно будет вызвать катастрофу. Так как смерть увеличивает уровень хаоса, а дракониды умеют ассимилировать свободную энергию. Подобно тому, как лич может забрать жизнь, но кровь не может посвятить сам себе. Значит нужна добровольная жертва. Добровольная жертва может быть и у эльфов и у зверолюдов, которые способны пожертвовать собой на благо своего народа. Эльфов меньше в Рунных Равнинах, чем зверолюда, поэтому у драконидов перевес в магии крови. Но после того, как мы распространили культ древних, богов народ Рунных Равнин стал больше благоволить к справедливости Жнеца, нежели к любезности драконидов. И на сторону Жнеца стали жрецы культов народа Рунной Равнины.

Теперь дракониды будут делать ставку на накачку крови через другие миры и, в частности, через наш. Готовя демонов уже здесь. То есть если Жнец запечатает наш мир, то демоны инициируются и войдут в свою силу у нас, а значит будет бойня и демоническая чума. – Могильщик пристально искал в глазах Скитальца понимания.

- Но я же не буду призывать Шина, а Бусинка не умеет совершать таких обрядов. – Обнадеживал сам себя Скиталец.

- А причем здесь ты? Шин через мага-вора здесь наплодил себе ковенов магов и медиумов. А те жаждут власти. И некоторым скорее всего обещаны наши земли. Есть неофиты даже среди моих сотрудников в отделе. А резать их устав не позволяет, так как в уставе магическая деятельность не прописана ни со стороны квалифицированных действий, ни со стороны преступных действий по уставу внутренней службы. Как маг стихий, я еще мог что, либо сделать, а как некромаг, мне пройдется ждать только пролитой крови, а ее в один миг может пролиться слишком много, чтобы некромаг такого уровня как я мог что-либо предпринять. И остается уповать лишь на милость Господа нашего Иисуса Христа. Но по событиям нашего времени все знаменья говорят, что «удерживающий» может быть снят в скором времени, ибо Звезда Полынь отравила чернобыльским ядом треть земли, племя Рось на ближнем востоке своей конницей вредит не земле, а только людям, поражая их точечным оружием артиллерии и ВКС. Да и транснациональные корпорации уже выслали всадников с ограничением потребления ресурсов, новыми болезнями и Авадоном с его тоталитарным режимов в лице киберфашизма с кодом зверя. Ты же знаешь, что по-латински код это есть начертание? – Могильщик перекрестился, глядя на небо, бурча что-то про спасение претерпевших до конца.

- Ну а нам-то что делать? Бегать юродивыми в дерюге и веригах, призывая к всенародному покаянию? – Испуганно спросил Скиталец.

- Заботься о своей Родине! Знаешь, что такое Родина? Ты, родня, друзья да соседи. Всем не поможешь, защищай то, что рука с мечом достает. И своих знаемых научи. И главное, чтобы не велись на массовые призывы к свержению власти. Ибо «удерживающий», может быть, и есть государственная власть. Ведь транснациональные корпорации делают все, чтобы дискредитировать государство как институт власти и национальной, читай религиозной, самоидентификации. Пока в твоих землях люди чтут предков, предки смогут помочь от козней нави. А те, кто не имеют глубоких корней быстро потеряют жизненную силу и станут слугами нави. Так что, когда там самый ближайший фестиваль или двунадесятый религиозный праздник? Давай к нему снедь готовь и подарки детям. В женщинах и детях буйство жизни! Они способны ассимилировать хаос, если едины в духе любви. А мы мужики будем увлечены этой волной, главное держать на этой волне правильный градус не хуже, чем масоны в своих ложах. – И Могильщик похлопал по плечу Скитальца, гоня его раздетого вернуться в тепло родительского очага.

Глава 3 Смерть – лекарство от греха

- Папуля! А чего ты к нам не приезжал? Мы тебя у маминой бабушки ждали! У тебя опять инвесторы водку пили? – Прыгнул к Скитальцу на шею его младший сын.

- Хотел отдохнуть пару дней от вас, спиногрызов! – Почти в живот своему младшему сказал Скиталец, обнимая одной рукой дочь, а другой старшего сына и жену.

Скиталец созвал соседей и накрыл стол, позвал только те дома, которые были рядом, так как стол на улице было накрывать еще холодно.

- Ну соседи, если какие проблемы говорите, не стесняйтесь. Нам держаться нужно вместе, на стороне мы слабы, а у себя дома и стены помогают. – Скиталец за столом осведомился не одолевают ли их родичей в других местах какие злые люди, не имеют ли они там в чем нужды, что бы через нужду их никто против села не настроил.

Соседи уже давно знали, что через нападки на тех, кто работал или учился в других местах, многие пытались получить землю в их селе. И когда такие лихие люди находились, соседи приходили к Скитальцу, и тот вместе с Могильщиком решал их проблемы, без платы или иного долга. Вместе помогать беде одного было легче, чем по одиночки терпеть беду всех.

После, когда дети улеглись, Скиталец спросил Бусинку не было ли на ней какого морока.

Бусинка о мороке знала не понаслышке, ибо в рабстве много натерпелась ужасов от своего хозяина мага.

- Да был мне сон на день другой, когда о сыне своем тебе поведала. Снилось мне будто сын мой к нам в мир пришел. Да не господин Шин его отпустил, а отец светлый эльф его выкупил, так как Шин его все сыном понукал. Но сын мой лютой злобой на тебя был отравлен, так как низшую кровь должен был за отца принять. И решил власть взять над твоим домом. А про то Могильщик проведал да голову моему сыну отсек. Отсек да на косу-посох свой надел да чары накладывал. А как наложил свои темные чары, так за власы к своему поясу привесил, чтобы покой его сторожил да врагов отпугивал. Тогда я спросила его, почему и меня с сыном не погубил. А тот отвечает мне страшным голосом. Жизнь сына твоего змий поганый на наши обменять желает, а покуда мы размена не даем, у себя сынка да придержит. Да власть есть над поганищем этим змеиным, лют лич Жнец. Мертвен и хладен ум его к огню хаоса. Залогом сын мой к покою змеиному на землях Жнеца, ибо не все ему, змию колдовскому, эльфов есть, час настанет так и им эльфы полакомиться, чай кровь драконья у эльфов выше вина цениться и сильнее вина хмелит. А как хочешь ты от жизни избавиться, возьму я грех на себя и из главы твоей чашу костяную сделаю да чай вечером буду пить приговаривая: «Пришла смерть к Бусинке, и меня тлен заберет неказистого, из праха коего бриллиант камень не сделан бысть». Проснулась я от сна тяжкого, а сердце мое надеждой исполнилось. Хоть не сладко сыну моему в рабстве змеиновом, да с змеем ему надежнее чем с гробокопателем нашим вспыльчивым. – Бусинка обняла своего мужа и в его тепле и запахе быстро уснула.

Дела надолго отвлекли Скитальца от общения с Могильщиком. Да и вопросы к могильщику Скиталец еще до конца не мог сформулировать, так как они у него были еще не в верифицируемых образах полученных впечатлений. Да и информационный код нужно было сократить до удобоприемлемых рамок.

Но если будни в село Могильщика не привлекали, то в фестивали и двунадесятые праздники он появлялся в доме у Скитальца залюбки.

За домом у Скитальца был большой сад с плодовыми и декоративными деревьями и не смотря на обилие гостей, там можно было найти уголок, где кроме домашних питомцев, то и дело прибегавших к хозяину, можно было остаться с Могильщиком наедине и поговорить по душам. Да и сам Могильщик в селе был вместо огородного пугала, которого донимали только малые дети, а остальные чурались как чумного. И было за что.

- Скажи, Могила, а как ты учился бороться с мороком, или на тебя Жнец морок не насылал? – Наконец у Скитальца появилась возможность задать вопрос.

- Ха! Жнец и есть воплощенный морок, так как его природа противоестественна жизни! Но и вампир меня донимал в придачу. Думал, что я сам ему дам себя опустошить, не вынеся насылаемого им постоянного морока. – Могильщик это говорил, словно рассказывал, как по грибы ходил.

- Ну и как же ты это терпел? Ты же тогда не был посвящен в маги? – Не мог утерпеть Скиталец.

- Вообще я по первой, был напуган страшно, потому что меня еще маг-вор донимал мороками. Нашлет морок, что у меня появилось возможность убежать, а потом насылает морок наказания за побег. Потом лич показал надо мной свою власть. Вот тогда я и начал молиться Христу. Я же был ученым, почти атеистом, а тут живой мертвец. Но лич держал меня не долго при себе, видно еще у меня не было много жизненной силы. Но так чтобы на зелья и порошки не тратиться, он меня отправил батрачить на гномов, а в зомби не перетворил. Гномы меня, когда из-за необходимости повышения производительности зельями и порошками пичкали, а когда гномы поминки совершая меня магией изменяли. Я ведь работал на кормном месте в усыпальнице знатных гномов. Потом меня Трорр приметил, и возможно первый сделал так, чтобы мертвяк Жнец мне во снах сильно не досаждал. А все остальное сделала лечебная магия и волшебный гномий посох. – Могильщик заулыбался и замолчал.

- А что за магия и посох? – Скиталец был заинтригован.

- Тяжелый труд шахтера и тяжесть кирки! Запомни, если за день физически не устаешь, сойдешь с ума и без морока! Ну и близость смерти мобилизовала разум для понимания истинного положения дел. Как там у премудрого Соломона? «Помни о смерти, и во веки не согрешишь»? – Могильщик хлопнул Скитальца по плечу и вернулся к столу, снова нагуляв гномий аппетит.

Иногда Скитальцу казалось, что Могильщика легче убить, чем прокормить. Благо село было богато скотом и овощами.

Однако Могильщик свой хлеб ел не даром. Но его конек был похороны. Четкая организация, везде успевал договориться, распределял обязанности, приводил профессиональных плакальщиц и готовил покойников. Обвертывал в саван, добавлял алое и смирну. В фамильных склепах тела лежали словно спящие, тлен их не касался. Понятно, что после отпевания гроб никто не осмеливался открывать. Однако после одного инциденте обнаружилось, что искусство Могильщика было высокого уровня.

Кое-кто из знакомых Скитальца баловался магией. Были и те, кото на рынках стран магрибского союза в магических орденах приобретал весьма сильные артефакты, благо дури и денег хватало. И вот одной молодой девочке, ее возлюбленный купил талисман в виде кулона с дорогим камнем. Но талисман этот не был зачарован на защиту, а высвобождал мощное атакующее заклятье. Видно, нашлись охотники за такой ценностью. Была подстроена автокатастрофа, в которой эта девушка погибла, разбившись в кровавое месиво. На аварию сбежалось много людей, и охотникам за сокровищем не удалось забрать его у убиенной. В морге родственникам порекомендовали прибегнуть к кремации, но родственники, почему-то считали кремацию не православным обрядом, хотя русская православная церковь не осуждала кравью вахану, которую у славян именовали крада.

Родственники посетовали в присутствии Скитальца, скиталец обратился к Могильщику. После чего Могильщик показал мастер-класс местным патологоанатомам, у которых случился культурный шок, они перестали пить, ругаться матом, и стали прилежными прихожанами ближайшего храма, причем сразу с раннего утра.

Родители девушки настояли положить в руки покойной подаренный ей талисман. Могильщик предупредил, что на такие вещи найдутся люди, не гнушающиеся расхищением могил. Но родственники сослались, что об этом будут знать только близкие люди, и бояться нечего.

Среди близких был и парень девушки, который узнал истинную силу камня и за одно подскочившую цену на «кровавый камень».

Нити судьбы свели парня девушки с той сектой магов, на которую наехал Могильщик в поисках мага-вора.

После встречи с Могильщиком видимо глава секты вызвал мага и испросил знаний против некромага. По-видимому, тогда и впряглись дракониды в эту авантюру.

Но основы некромантии и битва против некромага, это вообще рядом не стоящие дисциплины. Тем более, когда некромаг был инициирован даже не драконидами, а духом смерти стоящим в пантеоне Мары не на последнем месте. Ведь лич лишь видом был темным эльфом, а по сути, был ангелом смерти, на уровне престолов и господств.

Через пять лет сектанты вскрыли гроб, им предстала спящая красавица, не тронутая тленом. Глава секты не присутствовал при обряде, и это спасло его и от смерти, и от проклятья. Заказчик стаял по одаль от ритуала, поэтому сила камня не спалила его. Но дух девушки, потревоженный кощунством, проклял ее парня и тот сошел с ума.

Все всплыло в светском обществе, и эксперты криминалисты, увидав сохранность тела и зная о последствиях аварии просто не верили своим глазам. Камень не стали доставать из могилы, так как он словно выцвел изнутри и помутнел, вызывая некое чувство тленности.

Теперь Могильщика всегда приглашали сильные мира сего, когда хотели предать покойному вид молодого тела или исправить дефекты. Но не всем было по силам оплатить услуги мастера иллюзий и бальзамирования.

След драконидов в этом мире приобретал весьма четкие очертания. И Могильщик решил заняться дегельминтизацией в рядах сектантов.

Как можно было догадаться без гадалок и гидрологических изысканий вилами, Могильщик сразу после инцидента отправился на тот заброшенный заводской склад, где у него состоялось первая встреча с их главарем.

Могильщик взял благословение у батюшки, а также ладан и святую воду. Конечно только жрец мог сделать полный чин освящения жилища, но Могильщик тоже был в некотором роде жрец.

Действия свои он совершил в полдень. Найдя место силы, Могильщик огнем нави, или как в иномирье его называли светом из-за Грани, выжег магию круга заклятий. Окропив с вычетом молитв для мирян стены склада святой водой и воскурив ладан, он троекратно обошел все здание. Четверговой свечей, зажженной от огня семисвечника, Могильщик поставил крестики на проемах окон и дверей. И сел в углу на эльфийский коврик, облачившись в латы и поставив охранного духа.

Сектанты не стали дожидаться полночи, и начали обряд по заходу солнца.

- Мир вам, идущие за Грань! – Поприветствовал всех Могильщик, выйдя из своей нехитрой засады.

Сектанты первый раз видели человека, облаченного в полный стальной доспех, в полной боевой экипировке. Сам доспех был не только видом мертвяка, но и одним из атрибутов смерти.

Те, кто не держали хорошо магическую концентрацию, попадали от страха без сознания. Остальные загородили главу с посохом, будучи вооружены магическими клинками, которые никогда не использовали в фехтовальных целях.

- Кто ты? Чей ты? И каково твое имя? – Заклял Могильщика как духа глава секты.

- Тот, кто уже встречался с тобой, можешь звать меня жрец храма Предков темных эльфов, или служитель смерти. – Могильщик активировал боевой посох.

- Я ждал тебя, гробокопатель! И на этот раз подготовился. – Главарь развернул свиток и порезав палец ножом провел кровью руну.

Свиток начал коптить, и повалил дым подобный крылатой твари. И в такой форме дым начал распространяться в сторону Могильщика.

Могильщик лезвием посоха на лбу одного из валявшихся в бессознательном состоянии сектантов, начертил руну и, пнув тело ногой в сторону дыма, прочел короткое заклятье. Дым продолжал идти, поглотив тело, брошенное в него.

Могильщик снял с шеи бусы из костей и надел их на посох. Дым, коснувшись посоха, зашипел на крови от лежавшего без памяти. Затем затрещали костяшки на ожерелье и дым от этой вибрации упал на землю пылью.

- Сильное заклятье, не здешнее. Чую силу драконов. Но нужна кровь дракона, например, моя. – Могильщик порезал жертвенным ножом себе большой палец, и окровавленным пальцем начертил руну в выпавшей саже.

Главарь сектантов завороженно смотрел на то, как Могильщик, выставив палец с черной сажей на конце, мерно подходил к нему.

Теперь могильщик туже руну написал на лбу главаря.

- Заклинаю тебя духом смерти, служи мне семь дней и семь ночей, и я дарую тебе покой. – Могильщик дунул на главаря.

Тот заплакал, пустил сопли и встал на колени дрожа всем телом.

- Я не виноват, они меня расспрашивали, а затем заставили избить семь человек и их кровью написать заклинание на свитке. Они сказали если явится некромаг, он тебя убьет если не активируешь заклятье. – Под главарем постепенно распространилось вонючее мокрое пятно.

- Дело не в том, кто прав, а кто нет. Дело в том, на ком кровь. У кого жертва чище, а значит кровь сильнее, тот и останется здесь, а другой уйдет за Грань. Ты принес кровь добровольной жертвы? – Могильщик говорил шепотом, словно утешая ребенка, но это было совсем не для того, чтобы прочитать мораль и отпустить.

- Какой дурак согласиться на добровольную жертву? – Задыхаясь от страха и соплей ныл главарь сектантов.

- Мать за больного ребенка, дочь за родителей или, например, Бог во искупление людей. Есть много причин и методов принести добровольную жертву. За что ты готов умереть, смертный? – Могильщик поднял посох обеими руками над головой, гремя ожерельем из костяшек.

- Я не хочу умирать! – Забился в истершее главарь, упав навзничь и махая судорожно руками. Посох его валялся где-то в стороне.

- Охотно верю. Но мы все рано или поздно умрем. Для одних важно, когда, для других, главное как. Смерть итог нашего бренного существования. Как ты использовал дар жизни определяет дух смерти, изымающий душу из плоти. Одним он предстает виде ангела, играющего манящую мелодию, другие слышат колокол призыва, а третьи настолько привязаны к этому миру, что даже смерть косой не разрубает этих связей. Тогда она достает кучу инструментов, и разрывает эти связи одну за другой, причиняя душе нестерпимые муки, но от таких страданий душа не может умереть, ибо уже мертва. Но какая бы ни была смерть, она есть благо и лекарство от греха. В мире нави царит правда, не везде есть истина, ибо мир теней не имеет определенности Ирия, согреваемого лучами истины. Но для тех, кто искал истину остается надежда и в мире отчаяния. Дарую тебе семь дней. Найди мне кто еще связан среди магов этого мира с магией драконов и хаоса. И я сниму проклятье. Не найдешь что я требую, найди жертву замещения. Кровь должна пролиться, либо твоя, либо моя, либо равноценная. – И Могильщик исчез в навалившемся тумане.

Главарь сел на колени, он трясся всем телом, кашлял и отплевывался от соплей. И его адепты постепенно начали приходить в себя, обнаружив, что достаточную площадь вокруг и их одежда покрывал иней. Никто из них не спрашивал, что произошло. Все были объяты ужасом, но больше всех были в страхе адепт с расцарапанным лбом, и главарь с въевшейся в лоб сажей.

Глава 4 Страх и любовь

Скиталец теперь редко прибегал к магии, лишь расставлял фигуры на доске и взаимодействовал с внешними игроками. Он не был приверженцем христианской веры и считал Бога безликой силой, дающей чистую энергию. Но Бусинка из-за Могильщика, который во многом повлиял на ее судьбу, уверовала в Христа. Сначала просто, по обычаю иномирья приносила жертву на алтарь избавителя бога-покровителя. Но потом, вспомнив своих дедушек и бабушек, приняла в себя, как говорил Могильщик, дух предков. Ее религиозность своей детской наивностью переняли и дети, им нравился веселый батюшка и его матушка, которые пели песни за воскресным обеденным столом у их отца, нравились карнавалы и ярмарки, которые устраивал Могильщик при помощи их отца. К тому же весело было и их соседским ребятишкам. Двунадесятые христианские праздники отмечались селом, как большой дружной семьей. Одни соседи были серьезные, другие веселые, третьи ничего не понимали в религии или философии, но были мастерами ремесел и крестьянского дела, поэтому тоже были изобретательны на праздники для своих детей и их друзей.

Теперь Могильщик рассказал Скитальцу о религиозных группировках как в мире, так и в области под властью Скитальца.

- Значит, говоришь, магические ордена? Здесь в нашем мире? – Обобщил Скиталец.

- Но маги и в этом мире существовали. Одно житие святителя Киприана Карфагенского чего стоит! Теперь постхристианский мир вне защиты Христа, по собственной глупости от Христа отошедших. Маги зашевелились и не только фигуры на доске расставляют. Кровь льется рекой и на прямую в ритуалах жертвоприношений, и косвенно в гражданских смутах и войнах. Так что силу у хаоса не заимствуй, иначе станешь демоном, пожирающим своих родичей. – Предостерегал Могильщик.

- Тьфу на тебя! Что ты все всякой пакостью меня пугаешь? Разве христианство не религия свободы? А у вас все страх божий во главе угла! Убойтесь гиены огненной, покайтесь грешники! Где эта свобода? В чем она? – Не унимался Скиталец.

- Ты сейчас про какую церковь говоришь? Про Западную или Восточную? Запад – законники, Восток – благодать стяжает. Вот про сковородки – это ксендзы из дремучей и необразованной Северной Германии разглагольствовали. Они до века 14 не могли прочитать, что святые отцы на вселенских соборах решили и только в веке 16 дотямили «эссенцию» и «окседенцию» в богословский обиход ввести для понимания «усии» и «ипостаси». Ну да ладно, все равно природа божественная познаваема до бесконечности, то есть для нашего скудного разума туда нужно со смирением и должным знанием лезть умом, как по крутым винтовым ступенькам в башне мага.

Про страх божий я тебе так скажу. Страх божий – это нежелание оскорбить любимого человека, в нашем случае, Отца Небесного. Страх перед наказанием сродни рабской природе. Я казак, рожден в воле вольной! Посему если Волю Божью как свою принял, то со смирением смотрю что должен сделать, и с дерзновением прилагаю свое творчество в Его услужение. Мне самому интересно, что работает, а что в мироздание гармонично не подходит. Есть элемент, который нужно либо обтесать, либо штукатуркой замазать, а иногда выкинуть и заметить более подходящим элементом.

Но есть люди, которые любви не имеют и сгорают в своей гордыне, таких только страх смерти останавливает. Но человек рано или поздно устает бояться, или в гордыне своей перестает замечать «берегов». Я ведь не сам решаю кого карать, а кого оставить. Есть командование, трибунал, органы юстиции. Но закон убивает, а Дух животворит, поэтому человек обладает даром милосердия. Но грех быть милосердным за счет других. Поэтому своих врагов нужно уметь прощать, если они оступились не по доброй воле. А врагов рода человеческого нужно отправлять в навь еще глубже, чем они там были. Вот в этом миссия храма Предков. Путь меньшей крови. И за частую на алтарь Предков льется собственная кровь. Как там дисантура орет? «Никто кроме нас»?

Мир перевернулся, когда Каин решил найти жертву, которая бы заменила его на алтаре, и пролил в место своей кровь своего брата. А все из-за того, что хотел сам Богу жертву приносить как первый среди всех человеков. А ведь Богу ничего не нужно, он все создал и всем обладает, не привязываясь к обладаемому и самой власти.

Что спросил Христос у Петра? – Могильщик наконец сделал паузу и посмотрел в глаза Скитальцу ища рапорт «черного ящика».

- Да ты че, Могила! Сфинксом заделался, загадки мне загадывать? Я че богослов? Ты меня про вино спроси, про сыр. Я теперь в сельском производстве собаку съел. А про Христа иди с попом разговаривай. Вы как с ним о богословских проблемах начнете говорить, так если еду не убирать, она пропадет. Зная какой, ты любитель поесть, я просто радуюсь, когда у меня траты на твой прокорм уменьшаются. Только вот ты о Христе не за обеденным столом говоришь, и поэтому мне от этого пользы никакой. А Петр твой три раза от Христа до петухов отказался. И когда воскрес Его Учитель совесть Петра замечала, что Тот «любишь ли ты меня» спросил. – Скиталец не любил философствовать, его интересовали схемы взаимоотношений, комбинации экономических ходов. Политический баланс наконец, а религиозные споры и проповеди прихожанам он относил к культурно массовым мероприятиям в обыденной сельской жизни, не больше.

- Не все так просто! Петр отрубил Малу ухо, на глазах вооруженных его соратников, посланных за Христом. И поверь, если бы Христос не остановил его, может быть и порешил всех из стражи. Петр не был тогда научен Христом во всех тайнах божественного домостроительства, и после ареста Христа усомнился в Нем как Мошеахе. Но он его любил как Учителя.

Я же говорил о том, чего хочет от нас Бог, имеющий власть над всем. И вот Христос спрашивает Петра любит ли тот. Но употребляет термин «агапа» - братская любовь. То есть имеет в виду уважение к личности. Как казаки на круге решают идти с атаманом в поход или нет? Любо! То есть Христос спрашивает по сердцу ли тебе Мое Учение? Заметь не по уму, а по сердцу.

Когда Христос положил чин Евхаристии причастия Его Пречистого Тела и Честные Крови, а плоть и кров человеческую жидам вкушать было не можно, все решили, что молодой раввин спятил, и таких безумцев полно по всей Иудеи. И когда Христос своих учеников спросил, чего же те остались, что они ответили? «Господи куда пойдем, ибо у тебя слова жизни». Заметь не мудрости, не власти, но жизни! Учение Христа жизнеполагающее и жизнеутверждающее. По сему для Бога нет мертвых, но все живые. И на вопрос уважаешь ли ты Меня, Петр все время отвечал, что жертвенно предан. И восскорбел Петр от того, что не мог совладать с природой падшего человека. И воззвал ко Христу словами ты все знаешь и ведаешь (то есть зришь суть вещей), что я жертвенно предан. И доказал это, когда Господь изменил его существо огне Святаго Духа в Пятидесятницу. И когда Петра вновь привели перед первосвященникам, думая припугнуть в новь, чтобы ученики рассеялись, те уже были утверждены Духом и в теле, и в разуме.

Да что я на тебя время трачу? Живи как хочешь! Потому Бог и дал свободу, чтобы вы видели, что для вас благо на самом деле, а что нет. Выбор оставляет только жизненно необходимые информационные коды, на остальное просто нет энергии в высокоорганизованной системе. Просто в этом мире только несовершенная система жизнеспособна, ибо идеала достигнуть нельзя, а в абсолютно замкнутой системе жизни нет, так как ее энергия внутри приближается к нулю как в нави: все четко как часы, только кругом мертвяки. Ладно, помни, что мы люди, и ничего не можем без Бога. Иначе бы дракон Чернобог давно явь в навь переделал. – И Могильщик хлопнул по плечу Скитальца и ушел было по своим делам, но на горе Скитальцу обнаружил, что проголодался.

Скиталец понял, что на сытый желудок Могильщик не склонен к размышлениям о смерти как итоге жизни, и все же предпочитал отдать последнюю корову на жаркое Могильщику, чем терпеть этот планомерный вынос мозга.

В интернете Скиталец нашел житие святителя Киприяна Карфагенского, и понял, что у мага нет ни детства ин семьи. Теперь Скиталец поблагодарил Христа, что тот не сделал его полноценным магом, и даровал жену и детей. А ведь у магов в этом мире бесы отнимают любого, кто бы мог помолиться о спасении его горделивой души, противопоставляющей себя Богу. Настоящая любовь к Бусинке и своим детям, выжгла в сердце Скитальца гордыню, пытающуюся изменить мир под себя. И Скиталец просто смиренно прислушивался к миру и к себе, чтобы понять, как лучше жить в этом несовершенном и примитивном мире, защищая семью и соседей от притязаний завидущих глаз и загребущих рук.

Теперь Скиталец понимал, что любовь превыше страха, ибо окрыляет надеждою, и дает сил не только жить, но и положить себя на алтарь, за жизнь своих любимых. И как говорил Могильщик «Любовь – это добровольный творческий жертвенный акт, в котором личность раскрывает себя во всей полноте бытия лишь по отношению к другой личности».

Скиталец с ужасом подумал о Могильщике, который может быть, призывая смерть, каждый раз умирал за всех людей ради всеобщего блага, обозначить которое можно было лишь в смутных зраках теней будущего. И в этом Скиталец видел парадокс любви как основному страху смерти в гимне Иоанна Златоустого, читаемого на Пасху батюшкой в сельском храме. «Ад, где твое жало? Смерть, где твоя победа» или как там в тексте?

Но не только огонь любви снедает плоть.

Это случилось почти сразу после беседы Скитальца с Могильщиком. Могильщик не часто появлялся в селе, ибо все-таки работал на контору, а не на Скитальца.

На рынке в воскресный день обычно торговали всяким зверьем и скотом, в том числе декоративными породами. Всякими пони, свинками, борзыми, волкодавами, даже местными верблюдами и страусами. При этом иногда привозили из заморских стран, оставаясь на несколько недель, если не продать, то хоть пожить в местном культурном колорите.

И в такой день на рыночной площади появился человек интеллигентного вида, который вел себя не адекватно. Местная милиция (вооруженные гражданские в составе вневедомственной охраны) сообщила о нем Скитальцу. И Скиталец успел в последний момент.

Глаза интеллигента налились кровью, кожа потемнела и покрылась роговыми наростами. В место ногтей появились когти, которые на ногах выпирали через обувь. И этот монстр с ревом ринулся в толпу детей, которые смотрели на выступление акробатов на полотне и шестах, при этом жонглируя предметами крестьянского обихода.

Скиталец отточенным движением вынул свиток, на такой случай оставленный Могильщикам. Немного высунул жертвенный нож и порезанным пальцем черканул руну на свитке и кинул свиток в сторону демона.

Магия была боевая. Жрецы Древних Богов, или Храма Жизни светлых эльфов могли бы изгнать беса из тела жертвы и оставить беднягу в живых. Но магия смерти не была такой милосердной. Тело демона рассыпалось в прах, а нечистый дух был окован льдом тартара и низвергнут в тьму ада, обрекая духа на абсолютное лишенное энергии самоосознание. Это было по хлеще геенского огня, в котором личность полностью разрушалась, нет здесь дух страждал и осознавал себя страждущим, но не было энергии стенать и плакать. А так как навь имеет свойства «зари создания мира», то прошлое будущее и настоящее в ней сплетены в единое время-место. То есть здесь мучения души вечны, даже если по Второму Страшному и Славному Пришествию душа или дух будут призваны на суд и либо оживлены, либо стерты геенским огнем. Поэтому так мертвяки охотно служили некромагам, получая возможность хоть как-то проявлять себя. И поэтому, так опасно было общаться с мертвяками, которые жаждали если не вселиться в тело призывающего, то хотя бы забрать всю его жизненную силу, для утоления жажды и холода оков нави.

Скиталец сразу же связался с Могильщиком.

- Варварские у тебя Могильщик методы. Вот стерли мы в пыль демона, ни призвать теперь душу, ни узнать кто послал. – Жаловался Скиталец.

- Ты связан с Бусинкой и детьми, а их дух и тело не закалены для общения со стихией смерти. Да и нам с тобой без нужды к этим стихиям лишний раз прибегать не стоит. Те, кто сотворил демона сами себя обнаружат. Это же не темные эльфы с их «дезинфекцией» по площадям целых государств. Чтобы потом произвести сукцессию народов на освободившейся территории, с предварительным геноцидом особей способных сопротивляться эльфийской гегемонии. Не поддавайся страху, ибо только страх подчиняется террору. Любящее сердце противостоит этим дешевым методам власти. Христос Воскресе! Радуйся. – И Могильщик прервал связь.

Нет, конечно, Могильщик не пустил все на самотек: на Бога надейся, но сам не плошай. Просто накручивать еще не появившуюся проблему, «кормить внутреннего лича», а тот ненасытен и бесполезен. Поэтому проблемы нужно решать по мере их поступления.

Теперь враги знают, что демоны распадутся в пыль, при своем первом обнаружении. Главное сделать профилактические меры против пандемии.

Что было проделано сельским священником, который отслужил благодарственный молебен по случаю избавления от напасти, и совершил крестный ход с селянами круг их земли.

Да и селяне после такого инцидента активно стали подвязаться в благочестии, и уже старались не брать предметов или передачек от незнакомых людей, и не подбирать брошенные кошельки и бижутерию на улице, а сообщали в органы самоуправления, и те клали в перчатках эти предметы в специальные контейнеры, делали объявление о найденных вещах, и за одно давали на экспертизу мистических свойств Могильщику. Так что к антитеррористическим мерам безопасности прибавили мистический контроль.

Теперь бояться и паниковать оставалось только врагам.

Глава 5 Жертва замещения

В постиндустриальную эпоху и разгул транснациональных корпораций, стирающих государственные границы и национальное самосознание, не только отдельные частные села, но даже целые города и области становились похожими на феодальные поместья иномирья. Теперь новоиспеченные феодалы сдавали в аренду свои земли и вассалов предприятиям по срочному договору. Иногда такое предприятие возникало лишь на несколько месяцев, а потом ликвидировалось. Таким образом предприниматели получали свой общественный продукт, и не заботились о амортизации производственных мощностей и социальном обеспечении своих сотрудников. Так что забота о земле и ее жителях ложилась на феодалов, а если те умели договориться с местными гос. властями, то забота о гражданах валилась на плечи самих граждан, которые сами создавали себе дружины по поддержанию правопорядка, сами выслеживали воров, и в угоду феодалу выбивали оброк друг с друга.

Маги из-за малого количества религиозных общин повылазили из своего подполья и легализовывали свои гильдии повсеместно. Кроме, конечно, России, где православный уклад жизни даже в городах сводил на нет богопротивное их колдовство.

И вот в один погожий денек в село, ставшее родовым поместьем Скитальца, приехал приятный гость с аккуратной бородкой и дорогой тростью.

Он испросил аудиенции у Скитальца и представился представителем американской гильдии магов «Золотой Дракон».

- Здравствуйте, мастер Скиталец! Я привез вам привет от любезного господина архимага Шина. – Гость думал, что сообщает радостную весть, поэтому не понял, что вызвало кривую усмешку у Скитальца.

- Ну тогда давайте его сюда! – Небрежным тоном произнес Скиталец.

- Что давать, простите? – Не понял гость.

- Вы привезли привет? Давайте его сюда. – Пояснил, достаточно вежливо для раздраженного тона, Скиталец.

- Ах, этот языковой барьер! Любезный господин архимаг Шин просил меня передать привет на словах. – Гость попытался спрятать конфуз за застенчивой улыбкой.

- Тогда я вас прошу, как коллегу мага, передать дословно слова жреца храма Предков. – Скиталец не задумывался поймет ли маг его намек, определяющий Скитальца как сослужителя Шину, у алтаря Предков темных эльфов.

- Мне было сказано пойти и передать пожелания здоровья и привечания ко столу любезного архимага Шина.

- Кем было сказано? – Грубо уточнил Скиталец.

- Да откуда я знаю!? Мне передал поручение гильдмастер, я его выполнил. – Возмутился поведением Скитальца американец, считавшийся у себя на родине среди вассалов почти богом.

- Да, этим гильдии и отличаются от орденов и храмов, что до конца не зная, что они делают, и как это делать должно, самовыпячиванием пытаются подменить выполнение квеста.

- Мы вообще-то являемся филиалом гильдии магов под покровительством родовых духов архимага Шина. И не должны следовать вашему уставу. А вы, в свою очередь извольте чтить кодекс гильдии авантюристов, в которой состоит любезный мастер Шин. – Гостя уже трясло от гнева или даже от осознания своей беспомощности и ничтожности. Это место не просто блокировало его магию, но высасывало ее вместе со жизненной силой.

- Прошу простить мое невежество, однако штатный жрец под эгидой повелителя смерти верховного жреца Жнеца, следует не кодексу светских организаций но уставу внутренней службы храма Предков. Но по вопросам кодекса Вашей гильдии, с Вами может поговорить член гильдии авантюристов Рунной Равнины, мастер Топ Топ прозванный Могильщиком. – Скиталец дал знак подавать обед и пригласил за свой стол мага. Дав понять магу, что либо он примет законы этого стола, либо пусть зарабатывает на пропитание другим способом.

Теперь уже на земли Скитальца претендовал сам Шин в лице тупого посланника, который по уставу храма Предков темных эльфов был передан для жертвоприношения, в знак любезности и приверженности к уставу храма.

Скиталец после обеда, на который все же маг остался, связался с Могильщиком, который в отличие от Жнеца не выказал мертвенного спокойствия. Ведь Шин был выше в духовной иерархии, а значит, имел право принести Могильщика в жертву Предкам темных эльфов, ну и заодно в отличие от эльфов и употребить эту жертву в знак причастности.

- Не хватало после демона на наших землях еще князей бесовских во плоти! Испроси благословение Жнеца у этих клоунов в магических балахонах! И если эта рептилия сунется в наш мир, пусть она лично передаст знаки благоволения Жнеца к духам-покровителям этих мест, от чих имен зависит предание смерти любой твари в этих землях. Господня земля и все дела на ней! – Лишь последние слова молитвы при погребении усопших привели в порядок дух и мысли Могильщика, и он положил трубку.

На следующий день Могильщика как куратора по вопросом религиозного экстремизма и терроризма вызвали в Москву в МИД.

- Здравствуйте Станислав Каземирович! Тут у нас иностранец хочет зарегистрировать международную общественную организацию «гильдия магов Золотого Дракона». – Зам министра указал на солидного гостя из США.

- А почему иностранный гражданин не указал что организация религиозная? – Нахмурил брови некромаг.

- Магия не религия с ее догматами! Магия метафизика с ее свободой и величием творческой мысли! – Высказал свою точку зрения посланец из гильдии магов.

- Теперь о формулировке «международная». Это когда гильдия имела статус международной? Да, гильдии могут иметь свое представительство в разных странах. Международным может быть только альянс гильдий на время великой войны или предотвращения стихийного бедствия. Что может снять мои подозрения, что Ваш визит и есть причина будущей войны и стихийных бедствий? – Могильщик уже встал позу в которой истязал и допрашивал подозреваемых и участников беззаконий.

- Если бы Вы были компетентны в вопросах магии, или хотя бы имели маломальские представления о возможностях магов, а так как вы, чиновники, не можете рассуждать о таких высоких сферах бытия, то нет смысла вам это объяснять. К тому же у вас нет причин отказывать в регистрации. – Маг против правил своего сословия положил ноги на стол, демонстрируя подошвы не знавшие износу и пыли.

- Рано Вы ноги протягиваете, Вас еще не кладут на алтарь! А если хотите веские причины отказа, то извольте! Во-первых злоумышленное сокрытие религиозной природы организации, во-вторых, незаконное присвоение атрибута «международная». И в третьих, регистрация религиозных сект на территории чужой епархии только с дозволения правящего архиерея. Может быть Ватикан вас и благословил, а на Руси не бывать живым последователям Чернобога. – Могильщик решил уподобиться Жнецу, и нечеловеческим усилием изображал мертвенное спокойствие.

- Помилуйте! Вы нас из-за своей непрофессиональности спутали с кем-то? Зачем же нас демонизировать? – Засмеялся маг, не понимая с кем имеет дело.

- Разве ваша гильдия не берет взаймы магическую силу любезного мастера Шина? Разве его воплощенная магическая сущность не имеет форму драконида? Ну а кто в мировой мифологии изображается великим драконом в нашем мире? Уж мы то, Русичи змиевичи по матери нашей Азии, сыны асов-перуновичей, в змеях разбираемся! В отличие от вас профанов из маргинальных народов! – Изболевшееся сердце Могильщика от расизма драконидов и эльфов выплеснуло всю свою ядовитую кровь.

- Да кто ты такой!? Завтра здесь будут новые чиновники, которые на коленях будут спрашивать, каковы будут мои пожелания! – Взбеленился маг.

- В мире драконида Шина из Рунной Равнины меня, за способность укатывать особо ретивых против закона и порядка под землю, именуют Могильщиком. – После слов некромага в воздухе и впрямь повеяло могильным холодом. Стекла покрылись ледяным узором, а изо рта находящихся в кабинете повалил густой пар.

Маг попытался противопоставить магии холода, какое-нибудь огненное заклятье, ведь Шин был духом огня. Но мысли путались, а пальцы закоченели от холода.

- Думаю господин иностранец за формулировкой отказа может подойти завтра или дня через три, в виду загруженности министерства миногой работой. – Могильщик поклонился заместителю министра, и отсалютовал как авантюрист замерзшему магу.

Трудно даже было определить кто получил больший культурный шок, зам министра, не подозревавший о магии, или маг, не подозревавший о такой магической силе.

В России было зарегистрировано много гильдий. Ремесленники, строители, аграрцы, морехозяйственники, охранники, даже профессиональные убийцы как частное агентство антитеррора. Но не было, ни одной гильдии магов. Теперь посторонние маги понимали, что это место не пустует, но просто темное пятно, сокрытое государством от посторонних глаз, с искусством темных эльфов.

Тем временем Шин прислуживал Жнецу, находясь в отпуске в Рунной Равнине, навещая своих родичей после долгой разлуки в связи с его столичной миссией.

- Верховный Владыко! Что толку дракониду возглавлять культ темных эльфов? Это для меня великая честь, но в моей тени не могут воссиять Ваши славные потомки. Может стоит мне помочь Скитальцу в его убогом мире? – Драконид это говорил в пол оборота, пытаясь не нарушить ритуала.

- У Скитальца опытный наставник, и к тому же их Бог печется о Своем мире, лучше, чем это можем сделать мы. Нам хватает того, что у себя в мире мы на своем месте. – Как и подобает мертвяку, Жнец проявлял мертвенное спокойствие.

- Признаться, я бы хотел принять жертвенное служение в мире Скитальца. – Продолжал заискивать перед Жнецом Шин.

- А что ваш патриарх? Он не хочет продолжить обучение своего ученика? – Так же мертвенно спокойно спрашивал Жнец.

- Я привык к этой низшей расе, а для нашего патриарха было бы накладно покинуть гнездо, которое он опекает, и пойти в услужение низшей крови Могильщика. – Шин был само смирение.

- А ты пойдешь в жертвенное служение низшей крови? – Жнец вышел из своего безразличного состояния.

- Да! Хочется привнести огня в эту беспросветную мглу темного мира! – Шин низко поклонился Жнецу.

В этот вечер была принесена обильная жертва по количеству равная концу годичного цикла.

Жнец достал из своих схронов магические камни посохи, дорогие одежды и сосуды с погребальными бальзамическими растворами, для похорон царственных особ.

- Взываю к тебе, жрец храма Предков Шин, берешься ли ты передать дары для задобрения духов-покровителей мира, в который мы вторгаемся без призыва к нам? – Жнец восседал на горнем месте храма во всех регалиях царя темных эльфов и верховного жреца.

- Берусь и клянусь жертвенно служить благу мира, в который мы вторгаемся без призыва. – Шин лукавил, он уже приготовил ритуал своего призыва в иной мир.

Однако Шин перехитрил и сам себя, не приложив к дарам Жнеца ничего от своих щедрот, надеясь, что адепты его культа, соберут скот и злаки в достаточном количестве, для жертвоприношения.

Но те, кто знает наш мир поймут, что Шин не был готов к такой форме сосуществований его антиномий и парадоксов.

Шин появился в США и собрал достаточно скота и других обрядовых предметов для жертвоприношения. Однако растамжить в России получилось лишь дары Жнеца.

Шину власти вручили камень телепортации, и представитель МИДа и Шин вместе с богатым скарбом явился на высоту устроенную Могильщиком для жертвоприношения по славянскому обряду.

- Дары для молитвенного поминовения о себе принес великий жрец Жнец! И с ними в жертвенное служение прислал и меня. – Шин знал русский обычай обниматься при встрече и раздвинул руки, чтобы обнять Могильщика после долгой разлуки.

На руки Шина девушки в русских нарядах одели гирлянды из цветов, однако в этих гирляндах для Шина было что-то знакомое, заставившее его отвлечься от хода обряда и поковыряться в мозгу. Но когда ужасная догадка об эльфийской удавке пришла Шину в голову, юноши в русских нарядах сунули осиновые оглобли в гирлянды и привязали ноги дракониду к другой оглобле, которая была нанизана на гирлянду на шее драконида.

Шин созерцал просторы русской земли с своего креста, который затем положили на дрова жертвенника из неотесанных камней.

- Радуйся, любезный Шин! Приятна нам твоя жертва замещения. – С этими словами Могильщик проткнул сердце драконида и посыпал тело четверговой солью.

Могильщик и Скиталец пригласили всю дружину с родней к жертвенному столу. Все стали, подняв тарелки с жаренным мясом рептилии из иного мира.

- Радуйся Шин! Да зажжешь любовь к себе в наших сердцах своим огнем, и не потухнет фитиль памяти о тебе вовек! – Вкусив от плоти рептилии, братья пригубила и ее крови в серебряных наперстках.

Так закончилась партия игры Шина со Жнецом. Жнец распространил свое влияния в землях подвластных драконидам, и упразднил притязания Шина на мир Могильщика и Скитальца.

Что же касаемо гильдии магов Золотого Дракона, то не имея возможности заимствовать чужой силы, были вынуждены довольствоваться магией стихий и договорами с местными духами. Теперь у них не было претензий на мировое господство. Но Шин не был единственным духом огня, с которым связывались медиумы из магических гильдий и орденов. И мир Могильщика и Скитальца погряз в межвременьи событий и явлений.

Конец очередной фазы бытия.