Игры небожителей: Наперегонки со смертью

Глава 1. Скрежет шестерен

Восьмой Уровень Башни — «Живой Конвейер» — всегда был индустриальным адом, но сегодня он превратился в братскую могилу.

Кэтлин тяжело дышала, прижавшись спиной к дрожащей от перегрузки металлической опоре. Мокрые пепельно-белые волосы липли к лицу, смешиваясь с грязью и дождевой водой, которая хлестала сквозь пробитый купол внешнего Шпиля. Ее матово-черный тактический костюм «Тень» был покрыт новыми царапинами и копотью. Левое плечо после Атриума все еще отзывалось тупой, ноющей болью, но нано-стимуляторы в крови держали ее на ногах.

Вокруг нее, во тьме и клубах пара, скрежетали гигантские шестерни конвейерных лент, предназначенные для сборки тяжелой техники Небожителей. Но сейчас конвейеры работали в хаотичном, аварийном режиме. Сверху, из вентиляционных шахт, поднимались плотные, удушливые клубы желтоватого токсичного смога — того самого, который она сама на Пятом Уровне перенаправила наверх.

— Всем участникам! — хрипел сквозь помехи искаженный голос Башни из уличных динамиков, которые теперь то и дело коротило. — Запущен протокол «Карантин». Восьмой уровень будет изолирован через семь минут. Очистка сектора...

Слова Системы оборвал визг плазменного заряда. Где-то в пятидесяти метрах впереди, на шатких технических эстакадах, разгорелся беспорядочный бой. Выжившие участники Игр, напуганные удушливым туманом и закрывающимися шлюзами, в панике пытались пробиться к грузовым лифтам. Они больше не думали о рейтингах. Они просто хотели жить.

Кэтлин моргнула дважды, активируя сканер левого глаза. Из-за дыма и электромагнитных помех интерфейс сильно сбоил, но сквозь пелену он все же выхватил красные силуэты бегущих.

— Трое... нет, четверо, — прошептала Кэтлин, перехватывая рюкзак на плече. Внутри тихо звякнули медицинские ампулы и чип с крипто-кодами Маркуса — ее единственный пропуск к жизни брата.

Сзади раздался тяжелый, скрежещущий топот. Из тумана, перепрыгивая через движущиеся поршни, выскочил огромный боец во фрагментах брони фракции «Мясников». В его руках тяжело гудела циркулярная вибропила. Его респиратор был забит копотью, а глаза за стеклом маски казались безумными от страха.

— Прочь с дороги, Пепел! — взревел он, замахиваясь оружием.

Кэтлин не стала активировать свой электромагнитный клинок — энергия в нем была на исходе, ее нужно было беречь. Она резко ушла вправо, позволяя вибропиле со скрежетом вонзиться в металлическую балку, от которой во все стороны полетели снопы искр. Прежде чем «Мясник» успел высвободить оружие, Кэтлин перехватила его за ремень тяжелого бронежилета, используя его собственный вес, и толкнула вперед, прямо на движущуюся ленту конвейера, уносящую тяжелые прессы вниз. Боец покатился по грохочущему железу, отчаянно пытаясь ухватиться за решетки.

Кэтлин даже не оглянулась. Она рванула вперед по мокрой, скользкой эстакаде, уворачиваясь от бьющих сверху лучей прожекторов, которые теперь хаотично сканировали сектор.

Флешбек.Нижний Город. Сектор 4. Промышленный квартал «Шестерня».Дождь здесь всегда оставлял на одежде жирные, химические пятна. Кэтлин стояла под козырьком разрушенного ангара, наблюдая, как рабочие — изможденные, с сиплыми из-за болезней голосами — вручную перетаскивают тяжелые стальные балки. Один из мужчин, старик с протезом вместо руки, оступился на скользком трапе. Тяжелый груз потащил его вниз, к работающим дробилкам.Никто не двинулся с места. Никто не пришел на помощь. Люди просто отвели глаза, продолжая работать, чтобы не потерять свою дневную пайку.Кэтлин тогда рванулась вперед, но Кроу перехватил ее за плечо своей железной хваткой.— Не лезь, мышонок, — тихо сказал он. — В Нижнем Городе конвейер не останавливают ради одного человека. Если упадешь — тебя перемелют, а остальные пойдут дальше. Здесь у каждого своя война.Кэтлин смотрела на равнодушные машины, и в ее груди закипала та самая ярость, которая теперь вела ее сквозь Башню. «Я остановлю этот конвейер», — пообещала она себе тогда.

В пентхаусе «Омни-Тек» золотистый свет сменился багровым свечением аварийных систем. По панорамным стеклам, за которыми бушевала ночная гроза, стекали капли дождя.

Адриан сидел на полу у разбитой консоли управления, лениво рассматривая свой хрустальный бокал, на дне которого осталось немного темного вина. Он больше не улыбался. Но в его глазах не было и страха — только странное, опустошенное удовлетворение человека, который наконец увидел финал великой пьесы.

Рядом, прижимая к плечу разбитый кейс с кодами, метался Маркус. Его идеальный золотой костюм был порван, а лоб покрывала испарина.— Орбитальный Карантин! Они выжгут этот этаж! — почти кричал он, глядя на мигающие красные экраны планшета. — Совет Директоров не станет разбираться, кто там внизу! Они просто запечатают Шпиль и уничтожат всех, кто на восьмом! Адриан, твоя девчонка убивает нас!

— Она не моя, Маркус, — тихо отозвался Адриан, поднимая взгляд на панорамное окно, за которым в темноте Шпиля, глубоко внизу, мерцали огни промышленного восьмого яруса. — Она сама по себе. И она делает то, что мы должны были сделать много лет назад. Показывает, что у Башни есть предел прочности.

— Это безумие! — Маркус подбежал к аварийному выходу, где уже загорался белый индикатор спасательной капсулы. — Я ухожу. Орбита не оставит здесь никого. Пепел сгорит на своем Конвейере!

— Если она успеет, — прошептал Адриан, глядя, как на его личном интерфейсе, который все еще улавливал сигналы Башни, угасают маркеры один за другим. — Если она сможет бежать быстрее, чем закрываются шлюзы.

Кэтлин бежала.

Техническая эстакада под ее ногами ходила ходуном от вибрации работающих механизмов. Желтый смог уже заполнил проходы, затрудняя видимость и заставляя респираторы выживших работать на пределе возможностей. Сверху летели искры, а тяжелый грохот прессов заглушал любые звуки.

Впереди, за завесой пара и дыма, показался огромный шлюз, ведущий к грузовому лифту вниз, на Седьмой Уровень. Две массивные бронированные плиты медленно, со скрежетом опускались, готовые навсегда изолировать Восьмой Уровнь.

У ворот скопилась толпа. Около десятка участников из разных фракций пытались протиснуться в сужающийся проем, но шлюз неумолимо шел вниз. Кто-то пытался стрелять по механизмам, кто-то просто кричал, зажатый тяжелым железом.

— Быстрее! — Кэтлин мысленно подстегнула нейро-ускоритель.

В глазах на мгновение потемнело от перегрузки, мир снова замедлился, превращая капли дождя в парящие в воздухе стекляшки, а скрежет шестерен — в низкий, утробный гул. Она рванулась вперед, проскальзывая между бегущими людьми, уворачиваясь от беспорядочных выстрелов и падающих обломков.

Шлюз оставался открытым всего на метр.

Она прыгнула вперед, сжимая в руке рюкзак с лекарствами для брата. Ее тело в черном тактическом костюме буквально влетело под опускающуюся многотонную плиту, за секунду до того, как та со скрежетом и глухим ударом врезалась в металлический пол, навсегда отрезая Восьмой Уровень от спасения.

Кэтлин перекатилась по сырому металлу, тяжело дыша. Нано-костюм принял на себя часть удара от жесткого приземления, но в левом боку отозвалась острая, режущая боль.

Она поднялась на колени, оглядываясь. Она была на Седьмом Уровне. За ее спиной шлюз был закрыт намертво, а сквозь щели уже сочился едкий, желтоватый туман. Она успела. Но впереди, во тьме огромных заброшенных цехов, ее ждала новая, еще более смертоносная охота.

Глава 2. Смерть в эфире

Сектор «Атриум», Седьмой уровень. Настоящее время.

Карантинный багровый свет резал глаза. Седьмой уровень, некогда ослепляющий своим стерильным мрамором и золотом, теперь утопал в удушливой, желто-серой дымке. Токсичный смог из Нижнего Города, поднятый реверсом вентиляции, жадно пожирал роскошь Атриума, оседая жирной копотью на панорамных окнах и телах павших «Серафимов».

Кэтлин закашлялась, прижав ладонь в тактической перчатке к лицу. Фильтры её костюма «Тень» хрипели, едва справляясь с концентрацией ядов.— Внимание, — механический, сорванный голос Системы разносился под сводами. — Зафиксирована разгерметизация. Протокол «Карантин» переходит в фазу выжигания. До уничтожения сектора осталось четыре минуты.

Сзади, за перекошенными створками грузового шлюза Восьмого уровня, послышался глухой, скрежещущий удар. Тяжелые плиты запечатали проход намертво, но Кэтлин знала: там, в «Живом Конвейере», остались те, кто не успел. И среди них — «Мясники», «Синдикат» и простые выжившие, чьи имена богачи на орбите уже стерли из списков.

Она рванулась вперед, прихрамывая. Обезболивающие стимуляторы в крови выгорали, возвращая телу тяжесть сломанных ребер и ожогов. Рюкзак за спиной казался неподъемным — там, среди наспех собранного лута, лежал крипто-чип Маркуса. Её пропуск наверх. Её билет к жизни Томми.

— Пепел! — хриплый крик заставил её резко развернуться, рука сама легла на рукоять электромагнитного клинка.Из тумана, спотыкаясь о разбитые вазоны с искусственными лотосами, выбежал боец. На его плече угадывался обгоревший патч «Палачей», но тяжелой брони не было — лишь изодранный поддоспешник и разбитый респиратор, сквозь который он судорожно пытался дышать. В руке он сжимал разряженную винтовку, используя её как дубину.

— Лифты... они заблокировали центральные лифты! — прохрипел он, падая на колени перед Кэтлин, не в силах бороться с газом. — Орбита... они не выпустят нас. Они выжигают этаж за этажом.

Кэтлин посмотрела на него сверху вниз. В его глазах, красных от лопающихся сосудов, не было прежней ярости арены. Только животный страх.— Есть технический подъемник, — быстро произнесла она, её голос через фильтр звучал глухо и жестко. — В восточном крыле, за генераторной. Нам нужен доступ.

Она протянула ему руку, но в этот момент под куполом Атриума что-то оглушительно ухнуло.Сверху, сквозь пробитый стеклянный потолок, в зал начали спускаться боевые дроны Орбитального Командования. Это были не съемочные камеры и не Ищейки шоу. Тяжелые, матово-серые машины, лишенные всякого изящества, с роторными пушками под бронированными брюхами.

Они пришли не развлекать. Они пришли зачищать.

Нижний Город. Сектор 4. Десять лет назад. Флешбек.Дождь в тот день был серым, как и всё вокруг. Кэтлин, тогда еще совсем тонкая, с короткими, вечно растрепанными волосами, сидела на ржавой бочке у входа в подпольный госпиталь Кроу. Ей было едва ли десять, но её пальцы уже привыкли к жесткой проволоке и мазуту — она помогала разбирать хлам, который барыги приносили с верхних свалок.

Томми, крошечный, завернутый в грязное одеяло, кашлял за стеной. Этот кашель Кэтлин знала наизусть: сухой, надрывный, от которого у брата синели губы.

— Кроу, почему они не дают нам фильтры? — спросила она, не поднимая глаз от заржавевшего генератора, который пыталась разобрать. — Они же висят там, на границе Уровней. Огромные, белые. Им трудно спустить парочку вниз?

Старый Кроу, гремя протезом, подошел к ней и тяжело опустил руку на её плечо.— Им не трудно, мышонок. Им просто плевать. Понимаешь, для них мы — не люди. Мы — как плесень на фундаменте их Башни. Плесень не спрашивают, хочет ли она дышать. Её просто соскабливают, когда она мешает.

Кэтлин сжала отвертку так, что побелели пальцы.— Я поднимусь туда, Кроу. Я заберу эти фильтры. Или сломаю то, что их держит.

Старик грустно усмехнулся, глядя на её маленькую, но упрямую фигуру.— Чтобы подняться туда, Кэтти, тебе придется стать жестче, чем их сталь. Иначе они сделают из тебя шоу. Они любят, когда бедные пытаются прыгнуть выше головы. Это повышает ставки.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

В просторном зале с панорамным видом на изогнутый край Земли царил приглушенный полумрак. На огромных голографических экранах, которые раньше транслировали яркое, захватывающее шоу, теперь горели тревожные системные таблицы и карты Башни, покрывающиеся красными секторами.

Но богатые зрители не уходили. Напротив, ставки росли с невероятной скоростью. На приватных террасах, где пахло дорогим табаком и синтетическим вином, гости в шелковых одеждах и с кибернетическими имплантами, заменяющими устаревшие органы, жадно впивались глазами в угасающие трансляции.

— Это безумие, Адриан действительно активировал «Карантин»? — мужчина средних лет с золотым узором на виске лениво покрутил в пальцах бокал. — Без согласования с Советом?

— Совет сам дал ему полномочия после того, как «Пепел» устроила бойню в Атриуме, — ответила женщина в переливающемся платье, чье лицо было изменено пластикой до идеальной, безжизненной симметрии. — Она нарушила баланс. Зрители в Нижнем Городе начали верить, что Башню можно пройти насквозь. Это недопустимо. Но посмотри на коэффициенты! Ставки на то, выживет ли она в Атриуме против зачистных дронов, выросли до одного к пятидесяти.

— Она всего лишь девчонка из трущоб, — мужчина фыркнул. — Да, у неё есть костюм «Тень» и клинок Маркуса, но Орбита отправила «Охотников». Это машины войны, а не гладиаторы. Её история закончена. Ставлю десять тысяч кредитов на то, что её не станет до закрытия шлюзов Седьмого уровня.

— Принято, — женщина улыбнулась, её пальцы скользнули по голографическому интерфейсу, подтверждая ставку. — Давай посмотрим, как умирает наш Золотой Фаворит.

Сектор «Атриум», Седьмой уровень. Настоящее время.

Первый зачистной дрон с тяжелым гулом рухнул сверху, его прожекторы мгновенно выхватили Кэтлин и бегущего за ней бойца. Без предупреждения, без обратного отсчета — воздух разорвала яростная, захлебывающаяся дробь крупнокалиберного пулемета.

Тяжелые пули с легкостью разрывали мраморные колонны, превращая исторический декор в крошево.

— Назад! — крикнула Кэтлин, толкая бойца за основание разрушенной статуи.

Сама она ушла в кувырок, чувствуя, как осколки камня и штукатурки секут спину и бедра. В воздухе пахло гарью и раскаленным металлом. Один из снарядов чиркнул по плечевой пластине её костюма, выбивая искры и заставляя систему костюма выдать тревожный сигнал о потере герметичности.

«Тень» была создана для скрытности, а не для лобового столкновения с военной техникой.

Дрон, маневрируя на тяжелых винтах, начал разворачиваться для нового захода. Его красные оптические сенсоры горели сквозь смог, как глаза хищника.

Кэтлин выхватила электромагнитный клинок. На панели рукояти мигала последняя полоска заряда — пятнадцать процентов.— Хватит на один раз, — процедила она сквозь зубы.

Она не стала убегать. Используя остатки нейро-ускорителя, она рванулась вперед, прямо по осыпающемуся мрамору, взбежала на поваленный пилястр и в затяжном прыжке обрушилась на летящую машину сверху.

Клинок вошел в бронированный корпус дрона с тяжелым, искрящимся скрежетом. Синяя дуга энергии пробила распределительный блок, заставив машину безумно завращаться в воздухе. Кэтлин едва успела спрыгнуть, когда дрон с грохотом врезался в стену, взорвавшись фонтаном обломков и горящего топлива.

Второй дрон уже заходил с фланга, его пушка раскручивалась. Кэтлин приземлилась на мокрый, усыпанный осколками пол, понимая, что укрыться негде.

Вдруг тяжелый, басовитый выстрел откуда-то сверху, с технических галерей, разнес лопасти второго дрона. Машина потеряла управление и рухнула в декоративный бассейн, поднимая тучи грязных брызг.

Кэтлин вскинула голову, сжимая рукоять гаснущего клинка. Сквозь клубы дыма на галерее показалась фигура в тяжелом плаще.

— Пепел! — крикнул знакомый, жесткий голос. Это был один из выживших «Синдиката», старый соперник, который теперь держал в руках тяжелую винтовку. — Дверь к подъемнику открыта! Беги, если не хочешь сгореть здесь вместе с нами!

Карантинные сирены завыли с новой, невыносимой частотой. Потолок Атриума начал осыпаться, а багровый свет окончательно поглотила серая мгла.

Кэтлин подхватила рюкзак и рванула к темнеющему проходу технической лестницы. Игра продолжалась, но правила теперь писала она сама.

Глава 3. Скрежет и свинец

Сектор «Атриум», техническая лестница Седьмого уровня. Настоящее время.

Кэтлин бежала вверх по винтовым пролетам технической лестницы, ее ботинки со скрежетом цеплялись за ржавые решетчатые ступени. Металл дрожал под ногами. Наверху, за массивной технической дверью, глухо бухали взрывы, и каждый толчок отзывался в ее грудиной режущей, тупой болью.

— Выше, Пепел, быстрее! — хрипел сверху боец «Синдиката», тот самый парень в изодранном плаще, который помог ей у ворот, расстреляв зачистной дрон. Он прорывался вперед, прижимая к плечу тяжелую винтовку. С его маски-респиратора капал конденсат. — Шлюзы зажимают! Если нас отрежут от Седьмого, мы задохнемся в этом колодце вместе с газом!

Из вентиляционных шахт, обвивавших лестничную клетку, со свистом вырывался желтоватый, удушливый смог. Он поднимался снизу, плотный и тяжелый, заполняя винтовые пролеты. Датчики на запястье Кэтлин безумно мигали красным: «Внимание! Токсичность воздуха: 78%. Фильтры костюма: критический износ». Ее легкие горели, каждый вдох давался с трудом, а в глазах из-за газов и усталости все чаще расплывались темные круги.

— Карантинный протокол «Выжигание» активирован, — механический, бездушный голос Башни разносился по шахте, прерываясь треском статики. — До полной блокировки сектора — две минуты.

Она рванулась из последних сил, преодолевая последние ступени. На плече тяжело прыгал рюкзак с медицинскими ампулами и бесценным чипом Маркуса. На бедре, в такт бегу, глухо билась рукоять разряженного электромагнитного клинка — сейчас он был бесполезен, но выбросить его она не могла. Это было ее единственное оружие, если они выберутся на следующий уровень.

Сзади, на нижних пролетах, раздался грохот. Поднимающийся смог принес с собой звуки погони — тяжелые, механические шаги. Это были не «Охотники» и не дроны. Похоже, автоматизированные системы зачистки Башни уже пустили в шлюзы штурмовых роботов фракции «Ордена».

— Они сзади! — крикнула Кэтлин, оборачиваясь и вскидывая импульсный пистолет.

— Дверь! Ломай дверь, Пепел! — парень из «Синдиката» вскинул винтовку, поливая свинцом темный провал под ними. Ступени внизу отозвались звонким рикошетом и искрами.

Кэтлин навалилась на тяжелую техническую дверь в конце лестницы. Засов заклинило от перегрузки систем. Она вжала плечо в холодный металл, чувствуя, как внутри все горит от напряжения. Схватив тяжелый пожарный лом, валявшийся на технической площадке, она с силой вогнала его между косяком и створкой.

— Давай же, тварь... — прорычала она, налегая всем весом. Ее крошечный рост и изможденное тело сейчас казались ей самой большой помехой, но злость и отчаяние давали сил.

Металл жалобно взвизгнул, и замок с треском лопнул. Дверь поддалась, впуская их в полумрак огромного, заполненного паром и кабелями технического коридора Седьмого уровня.

Нижний Город. Сектор 4. Восемь лет назад. Флешбек.В этот день шел тяжелый, химический дождь, окрашивавший ржавые крыши трущоб в желтоватый оттенок. Кэтлин, тогда четырнадцатилетняя, сидела на корточках в тесной, пахнущей сыростью мастерской Старого Кроу. Перед ней на верстаке лежала груда обгорелых деталей от фильтрационных установок, которые барыги сбросили с Верхних Уровней как мусор.

Она пыталась зачистить медные контакты, но пальцы, онемевшие от холода и сырости, плохо слушались. За тонкой перегородкой надрывно, тяжело кашлял маленький Томми. Этот кашель Кэтлин знала лучше, чем собственное имя. Он означал, что легкие брата снова забиваются токсичной взвесью.

— Кроу, — тихо позвала она, не поднимая глаз. — Наверху... на самом верху действительно есть место, где небо не серое? Где от воздуха не хочется кашлять кровью?

Старик Кроу, гремя своим тяжелым механическим протезом ноги, подошел к ней. Он молча положил свою мозолистую, пахнущую мазутом ладонь ей на плечо.

— Есть, мышонок. Там, на самом верху Башни, Небожители дышат так, словно воздух ничего не стоит. Они называют это «естественной атмосферой». А для нас они включают фильтры только тогда, когда им нужны рабочие в шахтах. Для них мы — просто уголь в топке.

Кэтлин сжала плоскогубцы так, что металл заскрипел.

— Я поднимусь туда, Кроу. Я пройду эти их Игры, если надо. Я заберу у них воздух для Томми.

Кроу тяжело вздохнул, и его лицо, изборожденное шрамами и морщинами, показалось ей бесконечно усталым.

— Чтобы подняться туда и не сломаться, Кэтти, тебе придется забыть, что такое жалость. Богачи не просто смотрят эти Игры. Они питаются нашей надеждой. Они делают ставки на то, как быстро мы превратимся в зверей ради глотка чистого воздуха. Помни одно: если ты станешь такой же, как они, ты проиграешь, даже если дойдешь до самого верха.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

Просторная VIP-терраса с панорамным остеклением, выходящим на медленно вращающийся полумесяц Земли, была наполнена тихим смехом, звоном бокалов и приглушенным ропотом голографических интерфейсов. Богачи Верхнего Города, одетые в шелковые одежды свободного кроя и украшенные кибернетическими имплантами из драгоценных металлов, вальяжно полулежали в антигравитационных креслах.

На огромном, парящем в центре зала голографическом экране транслировалась агония Седьмого уровня Башни. Красные зоны Карантина стремительно пожирали схему этажа.

— Посмотрите на коэффициенты! — мужчина с золотыми узорами на виске, лениво покручивая бокал с синтетическим вином, указал пальцем на мерцающие цифры ставок. — «Пепел» прорывается через технические марши! Ставки на то, что она задохнется на лестнице, упали, но ее шансы против зачистных штурмовиков «Ордена» все еще один к тридцати. Кто бы мог подумать, что эта девчонка из Сектора 4 продержится так долго?

— Она выносливая, как все крысы из трущоб, — отозвалась женщина в переливающемся платье, чье лицо было изменено пластикой до идеальной, безжизненной симметрии. — Но это ненадолго. «Орден» уже перекрыл выходы на Шестой. Адриан, конечно, устроил шоу, запустив Карантин, но Совет Директоров не позволит этой девчонке разрушить Башню. Нам нужны новые рабочие силы из Нижнего Города, а не бунт.

— Ставлю пятьдесят тысяч кредитов, что ее срежут на выходе из технического коридора, — лениво произнес молодой человек с кибернетическим глазом, мерцающим синим. — Дроны уже зажали ее группу. Это просто вопрос времени.

— Принято, — женщина улыбнулась, проведя пальцем по экрану своего планшета. — Шоу становится по-настоящему захватывающим, когда ставки переходят за миллион.

Сектор «Атриум», технический коридор Седьмого уровня. Настоящее время.

Кэтлин едва успела захлопнуть за собой тяжелую дверь, как по металлу с той стороны ударила яростная, захлебывающаяся очередь штурмовых автоматов. Свинец с визгом рикошетил от стальной преграды, оставляя на ней глубокие вмятины и выбивая снопы искр.

— Уходим, уходим! — хрипел парень из «Синдиката», увлекая ее за собой по узкому, заваленному трубами и кабелями проходу.

Впереди коридор тонул в густом паре. Из пробитых магистралей охлаждения под давлением вырывались белые струи, шипя и оседая влагой на мокром полу. Кэтлин бежала, пригнувшись, чувствуя, как каждый шаг отдается в боку режущей болью. Костюм «Тень» хрипел, его системы жизнеобеспечения работали на пределе, пытаясь отфильтровать ядовитую взвесь, проникающую сквозь поврежденные швы.

Внезапно впереди, прямо из паровой завесы, вынырнули две тяжелые, угловатые фигуры штурмовых роботов «Ордена». Их красные оптические сенсоры вспыхнули сквозь туман, фиксируя цели.

— В укрытие! — крикнула Кэтлин, но было поздно.

Роботы открыли огонь одновременно. Тяжелые пули начали разрывать обшивку стен, превращая кабели и изоляцию в клочья. Парень из «Синдиката» вскрикнул, когда одна из пуль зацепила его плечо, и повалился на мокрый пол, роняя винтовку.

Кэтлин прыгнула за массивный распределительный щит, чувствуя, как металл за ее спиной содрогается от попаданий. Времени не было. Шлюзы Карантина закрывались, и если они не прорвутся сейчас, то останутся здесь навсегда.

Она бросила взгляд на свой электромагнитный клинок. Пять процентов. Этого едва хватит на одну короткую вспышку, но выбора не было.

— Держись, — бросила она раненому бойцу, выхватывая оружие.

Используя остатки нейро-ускорителя, она резко выскочила из-за укрытия. Мир вокруг нее замедлился, превращаясь в тягучее, серое марево. Струи пара застыли в воздухе, а трассирующие пули медленно пролетали мимо, оставляя за собой светящиеся следы.

Кэтлин рванулась вперед, проскальзывая под очередью первого робота. Ее крошечный рост и ловкость сейчас были единственным спасением. В затяжном прыжке она вогнала искрящееся синим лезвие электромагнитного клинка прямо в сочленение манипулятора первого штурмовика. Синий разряд с треском пробил бронированный корпус, вызывая короткое замыкание. Робот задергался, его системы вспыхнули искрами, и он тяжело повалился на бок, перекрывая проход своему напарнику.

Второй робот попытался перенаправить пулемет, но Кэтлин уже скользнула по мокрому полу мимо него, вогнав импульсный пистолет в открытый порт его процессора и нажав на спуск трижды. Тяжелая машина со скрежетом замерла, окутавшись черным дымом.

Клинок в ее руке окончательно погас, превратившись в бесполезную железную рукоять. Она тяжело дышала, чувствуя, как нано-стимуляторы в крови выгорают, оставляя после себя лишь всепоглощающую усталость и боль.

— Вставай, — она подхватила раненого парня под руку, помогая ему подняться. — Подъемник близко. Мы должны успеть.

Впереди, за поворотом коридора, сквозь пелену пара уже брезжил бледный свет шахты технического лифта. Карантинные сирены Башни продолжали выть, отсчитывая последние секунды до изоляции, но Кэтлин знала: пока она может дышать, игра не окончена.

Глава 4. Ядовитый Эдем

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Скрежет технических уровней оборвался, когда двери подъемника с шипением разошлись в стороны. После багрового Карантина и серого тумана ударивший в глаза свет казался ослепительным.

Кэтлин и раненый боец «Синдиката» вывалились из кабины прямо на влажный, покрытый изумрудным мхом пол. Здесь не было запаха озона и жженого металла. Воздух был густым, влажным и приторно-сладким — он пах гниющей экзотической зеленью и искусственным озоном.

Это был Шестой уровень. Гидропонные сады, где Небожители выращивали для себя синтетические деликатесы и генетически модифицированные цветы. Огромный купол из бронестекла перекрывал джунгли из неоново-зеленых и кислотно-фиолетовых лоз, которые оплетали белоснежные колонны и разбитые лабораторные резервуары.

Кэтлин тяжело поднялась. Её черный костюм разительно контрастировал с буйством красок. Электромагнитный клинок был мертв, поэтому она сжимала в руке импульсный пистолет.

— Не дыши полной грудью, — прохрипел боец «Синдиката», зажимая простреленное плечо. Он с ужасом смотрел на гигантские, пульсирующие бутоны под потолком. — Это сектор фракции «Ботаников». Пыльца вызывает галлюцинации, а потом паралич.

Сверху раздался влажный, чавкающий звук. Одна из массивных лоз, свисавших с мостика, медленно потянулась к ним, реагируя на тепло их тел.

Нижний Город. Сектор 4. Семь лет назад. Флешбек.Она нашла его за мусоросжигателем. Крошечный, бледно-зеленый росток, пробившийся сквозь трещину в токсичном асфальте. Для Нижнего Города это было не просто редкостью — это было чудом.

Кэтлин накрыла его треснувшей стеклянной банкой, чтобы защитить от кислотных дождей, и каждый день тайком приносила ему по несколько капель своей скудной водной пайки. Росток тянулся к свету, которого здесь никогда не было.

В тот день через Сектор 4 проходил корпоративный патруль. Солдаты в идеальной броне шли проверять фильтры. Один из них, даже не глядя под ноги, наступил своим тяжелым магнитным ботинком прямо на банку. Раздался хруст.

Кэтлин выскочила из укрытия, сжимая кулаки, но солдат лишь брезгливо отшвырнул стеклянное крошево вместе с раздавленным ростком.— Мусор на дороге, — бросил он по интеркому.Она стояла на коленях в грязной луже, собирая изломанные зеленые стебельки. Тогда она поняла: красота и жизнь в этом мире разрешены только тем, кто живет на вершине.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

— Наконец-то смена декораций! — женщина с кибернетическими глазами цвета сапфира восторженно захлопала в ладоши. Голографический экран в VIP-ложе взорвался сочными, кислотными оттенками джунглей Шестого уровня. — Эти ржавые трубы Восьмого яруса вгоняли меня в депрессию.

— Потрясающий контраст, — согласился седой аристократ, потягивая коктейль. — Посмотрите, как ее черный костюм смотрится на фоне биолюминесцентных орхидей. Настоящее искусство.

— Ставки на выживание «Пепла» в Оранжерее обвалились, — заметил молодой наследник корпорации «Аэрос», сверяясь с планшетом. — «Ботаники» активировали своих Химер. Это генетические мутанты. Им не нужно оружие, они охотятся по запаху крови. А ее спутник из «Синдиката» оставляет за собой отличный кровавый след. Я ставлю двести тысяч на то, что ее разорвет Химера модели «Мантикора».

— Ставка принята. Посмотрим, насколько хорошо наша мышка бегает по джунглям.

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Влажный хруст веток заставил Кэтлин резко развернуться. Из зарослей кислотно-зеленого папоротника бесшумно выступила тварь. Размером с крупного тигра, она была создана из переплетения синтетических мышц и бронированной чешуи, маскирующейся под окружающую флору. Вместо глаз на ее морде пульсировали тепловизионные сенсоры. Химера фракции «Ботаников».

Тварь зарычала, обнажая двойной ряд прозрачных, как стекло, клыков.

— Назад, — Кэтлин толкнула раненого напарника за массивный гидропонный бак.

Она вскинула импульсный пистолет и сделала три выстрела в голову мутанта. Заряды с визгом отскочили от бронированного черепа, лишь разозлив зверя. Химера прыгнула, преодолев десять метров одним броском.

Кэтлин скользнула по влажному мху, уходя из-под смертоносных когтей. Тварь врезалась в резервуар, пробив обшивку. На пол хлынула густая, сияющая синим светом жидкость — концентрированный химический стимулятор роста.

Идея вспыхнула мгновенно.— Ложись! — крикнула она бойцу.

Химера развернулась для нового прыжка. Кэтлин прыгнула прямо к разбитому щитку управления ультрафиолетовым освещением. Она сорвала крышку и вогнала дуло своего пистолета прямо в высоковольтные провода, нажав на спуск.

Короткое замыкание вызвало мощную дугу искр, которая ударила прямо в лужу разлитого химиката под лапами мутанта. Жидкость вспыхнула ослепительно-белым пламенем. Химера взвизгнула, объятая синтетическим огнем, и в панике заметалась по оранжерее, поджигая пересохшие лианы, пока не рухнула замертво.

Смертоносный сад начал гореть. Система пожаротушения молчала — Карантин отключил ее.

Кэтлин тяжело выдохнула, глядя на разгорающееся пламя.— Идем, — она помогла бойцу подняться. — Пора устроить им глобальное потепление.

Глава 5. Урожай Небожителей

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Синтетическое пламя пожирало Шестой уровень с пугающей скоростью. Огонь, подпитываемый кислородом из разбитых гидропонных труб и химическими удобрениями, окрашивал купол Оранжереи в адские, багрово-зеленые тона.

Кэтлин тащила раненого бойца «Синдиката» сквозь стену дыма. Температура росла. Фильтры ее матово-черного костюма жалобно пищали, предупреждая о критическом уровне угарного газа и нейротоксичной пыльцы.

— Брось меня, — прохрипел парень, спотыкаясь о толстые, бьющиеся в предсмертных судорогах лианы. Его глаза были стеклянными — яд мутировавших растений уже проникал в кровь. — Тебе не вытащить нас двоих.

— Заткнись и перебирай ногами, — процедила Кэтлин, перехватывая его поудобнее.

Впереди, сквозь стену огня, она заметила нечто странное. В самом центре горящего сада возвышался гигантский искусственный баобаб. Его ствол не горел. Огонь просто огибал белоснежную, полимерную кору, словно наталкиваясь на невидимый щит. У корней дерева тускло светилась панель герметичного сейфа с логотипом фракции «Ботаников». Схрон.

Она втащила бойца в безопасную зону под баобабом, где воздух был неестественно прохладным. Сейф был заблокирован биометрическим замком высшего уровня. Но у Кэтлин был платиновый чип Маркуса.

Она прижала окровавленный чип к панели. Раздался мелодичный звон, и створки сейфа с легким шипением разъехались.

Внутри не было ни оружия, ни брони. В криогенной капсуле, окутанный морозным паром, пульсировал био-имплант. Он выглядел как гибкая лоза из жидкого металла и неоново-зеленой синтетической ткани, напоминающая позвоночник.

— Класс «Омега»... — прошептал боец, расширив глаза. — Симбиотический регенератор. Они выращивают их из стволовых клеток и ДНК редких химер. Эта штука стоит больше, чем весь наш Нижний Город.

Нижний Город. Сектор 4. Девять лет назад. Флешбек.Томми задыхался. Это был худший приступ за всю зиму. Кэтлин, сбивая колени в кровь, бежала по узким переулкам к свалке корпоративных отходов, куда час назад сбросили мусор из медицинского сектора Небожителей.

Она рылась в отходах голыми руками, не обращая внимания на битое стекло и едкую кислоту, въедающуюся в кожу.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть там будет хоть один сломанный автоинжектор...» — шептала она, глотая слезы.

Она нашла его. Серебристый цилиндр корпорации «Омни-Тек». Но он был разбит. Лекарство — густая, светящаяся жидкость, способная исцелить легкие Тома за день, — смешалась с радиоактивной грязью.

Кэтлин сидела на куче мусора и смотрела, как бесценная жизнь утекает в ядовитую землю. Тогда она поняла: Небожители бессмертны не потому, что они лучше. Они бессмертны, потому что забрали себе все лекарства, оставив низам только болезни.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

В VIP-ложе воцарилась гробовая тишина. Музыка стихла. Богачи, забыв о своих бокалах и ставках, в шоке смотрели на голографический экран.

— Это «Генезис», — прошептал Председатель Совета Директоров, его лицо побледнело. — Экспериментальный симбиот. Как он оказался в открытом схроне?! Этот имплант еще не прошел клинические испытания! Он предназначен только для высшей элиты!

Адриан, сидевший в углу зала, расхохотался. Его смех был громким, искренним и пугающим.— Я же говорил вам, что она изменит правила игры! — он поднял бокал, салютуя экрану. — Мы думали, что заперли крысу в лабиринте. А крыса нашла ключи от нашей аптечки!

— Выключите трансляцию! — взвизгнула женщина в шелках. — Если Нижний Город увидит, что их отбросы могут использовать наши био-технологии...

— Трансляция заблокирована Карантином, — холодно процедил Председатель. — Но если эта девчонка интегрирует «Генезис», дроны её не остановят. Орбитальный удар. Немедленно. Выжгите Шестой уровень дотла.

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Кэтлин протянула руку и коснулась био-импланта. Как только её пальцы легли на холодный металл, «лоза» ожила. Она мягко обвилась вокруг её запястья.

— Не делай этого... — прохрипел боец «Синдиката», кашляя кровью. — Симбиоты без подготовки... убивают носителя. Твоя нервная система сгорит.

— Я выросла в токсичном пепле, — ответила Кэтлин, глядя на светящееся устройство. — Меня трудно сжечь.

Она прижала имплант к порту на шее своего костюма. Симбиот мгновенно выпустил микроиглы, пробивая кевлар и внедряясь прямо в позвоночник.

Кэтлин закричала. Боль была абсолютной, ослепляющей. Казалось, по венам вместо крови пустили расплавленный свинец. Перед глазами вспыхнули системные предупреждения костюма, перекрытые красными ошибками её собственного, бьющегося в агонии пульса.

Но спустя десять секунд боль исчезла.Её заменило нечто иное. Абсолютная, ледяная ясность.Интерфейс перед глазами мигнул и обновился.«Симбиоз: 100%. Токсины нейтрализованы. Запущена клеточная регенерация».

Она сделала глубокий вдох. Удушливый дым и ядовитая пыльца, заполнявшие Оранжерею, больше не обжигали легкие. Симбиот фильтровал воздух прямо в ее крови, насыщая мышцы кислородом и энергией, о которой она даже не могла мечтать. Сломанные ребра перестали болеть — микро-волокна импланта уже стягивали трещины в костях.

Кэтлин повернулась к раненому бойцу. Она коснулась его плеча, и тонкий светящийся усик симбиота скользнул от её руки к его ране, впрыскивая микродозу регенерирующего фермента. Парень судорожно вздохнул, и цвет вернулся на его бледное лицо.

— Что ты такое?.. — прошептал он.

Сверху раздался оглушительный гул. Огненный шторм прорвал купол Оранжереи. Орбитальное Командование начало лазерную бомбардировку сектора. Гигантские плазменные лучи прорезали стекло, испаряя всё на своем пути.

— Я — их конец, — сказала Кэтлин.

С новой, нечеловеческой скоростью она подхватила бойца, уворачиваясь от падающих горящих обломков, и бросилась к транзитным шлюзам Пятого уровня. Башня пыталась убить её, но теперь она была быстрее смерти.

Глава 6. Протокол «Выжигание»

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Орбитальный удар не был похож на обычный обстрел. Это не был грохот снарядов или свист ракет.

Сначала воздух над головой просто запел. Тонко, на пределе человеческого слуха, отчего у Кэтлин мгновенно заложило уши, а на зубах появился металлический привкус. А в следующую секунду бронированный купол Шестого уровня, возвышавшийся над гигантскими джунглями «Ботаников», просто исчез.

Плазменные лучи, пущенные со спутников Орбитального Командования, прошивали стометровые перекрытия Шпиля, как раскаленная игла — бумагу. Тяжелое бронестекло не билось — оно мгновенно испарялось, превращаясь в белый, слепящий пар.

— Беги! — Кэтлин почти не слышала собственного голоса за ревом пламени и воющим гулом разрушающейся атмосферы.

Она рывком закинула руку раненого бойца «Синдиката» себе на плечо. Её новое тело, измененное «Генезисом», отреагировало мгновенно. Тяжесть взрослого мужчины, которая еще пятнадцать минут назад казалась ей неподъемной, теперь почти не ощущалась. Био-имплант под кожей на ее шее и плече пульсировал ядовито-зеленым светом, посылая в мышцы и суставы волны искусственного адреналина и силы.

Они бежали по шаткой технической галерее, а позади них, шаг за шагом, рушился мир. Огромный огненный шторм, подпитанный хлынувшим сверху ночным ливнем и разгерметизацией, пожирал неоновые папоротники и искусственные деревья. Огромные резервуары с питательной средой взрывались от перепада давления, заливая металлические настилы кипящей химической пеной.

— Шлюз «5-А»... — хрипел парень, его пальцы судорожно цеплялись за ее плечо. — Справа... за вентиляторной шахтой! Если они запечатали его сверху, мы останемся в этом огне!

Кэтлин не отвечала. Её измененное зрение теперь выхватывало мир иначе: сквозь клубы едкого дыма и летящие искры она видела тепловые контуры конструкций, вибрирующие магистрали давления и — что было важнее — спасательный шлюз. Но он не был пуст.

Там, у бронированных гермодверей Пятого уровня, в отсветах пламени и бьющих сверху прожекторов, уже разворачивался авангард зачистки.

Это были не автоматические дроны. На Пятый уровень спустились «Охотники» — элитная штурмовая гвардия Орбитального Командования. В тяжелой, матово-черной броне с глухими визорами, они двигались слаженно, как единый механизм. В их руках тяжело ворочались плазменные винтовки и штурмовые щиты. Они не просто блокировали выход — они методично добивали тех участников Игр, кто пытался спастись из горящей Оранжереи.

— Назад! — Кэтлин резко осадила напарника, увлекая его за массивный, дрожащий от жара кожух вытяжного вентилятора.

В ту же секунду по их укрытию ударил каскад плазменных зарядов. Металл обшивки мгновенно поплыл, брызгая жидкой окалиной. Жар был такой силы, что краска на шлеме Кэтлин начала пузыриться, но её измененные легкие, подпитываемые «Генезисом», даже не сбились с ритма. Она больше не задыхалась от дыма.

— Их шестеро, — Кэтлин прижала раненого к стене, быстро оценивая обстановку. — У них тяжелое вооружение. Нам не прорваться напрямую.

— Пепел... — парень из «Синдиката» вытащил из-за пояса тяжелую, закопченную осколочную гранату. На его лице, мокром от пота и копоти, была отчаянная ухмылка. — Я могу привлечь их внимание. Попробую увести двоих к обрыву...

— Нет, — Кэтлин перехватила его руку. Её пепельно-белые волосы, мокрые от дождя, слиплись, а в глазах, обычно серых и усталых, теперь горел холодный, хищный отблеск импланта. — Ты остаешься здесь. Хватит жертв. Теперь это моя игра.

Она выхватила импульсный пистолет и проверила клинок на бедре. Оружие молчало — энергии не было. Но «Генезис», пульсирующий на её шее, казался голодным. Она чувствовала, как металлическая лоза внутри её тела требует выхода, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев.

Кэтлин сделала глубокий вдох, наполняя легкие раскаленным, пахнущим озоном воздухом, и вышагнула из-за укрытия.

Флешбек.Нижний Город. Сектор 4. Шесть лет назад.В подпольной мастерской Старого Кроу было душно и темно. Кэтлин, тогда еще пятнадцатилетняя, сидела на верстаке, бережно перевязывая Томми разбитые в кровь колени. Брат тихо всхлипывал, стараясь не кашлять.— Кэтти... почему они всегда бьют нас, когда мы пытаемся подняться на технические эстакады? — прошептал он, глядя на нее огромными, испуганными глазами. — Мы же просто хотели посмотреть на солнце... хоть разок.Кэтлин молча затянула узел на грязном бинте. Ее пальцы дрожали от злости, но голос оставался ровным.— Потому что они боятся, Том. Они знают, что если мы хотя бы раз увидим, как они живут там, наверху, мы больше не захотим возвращаться в эту грязь. Они строят свои стены не для того, чтобы не пустить нас. Они строят их, потому что боятся нашей ярости.Она мягко прижала его к себе, глядя сквозь щели в железной крыше на далекие, недосягаемые огни Верхнего Города.— Потерпи, мелкий. Однажды мы поднимемся туда. И тогда им придется подвинуться.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

В элитном лоббе «Элизиума» атмосфера была накалена до предела. Богатые зрители, забыв о дорогих закусках, толпились у центральной голографической проекции, которая, несмотря на помехи от орбитальной бомбардировки, все еще транслировала Шестой уровень.

— Это невозможно! Посмотрите на ее показатели! — молодой аристократ с кибернетическим глазом едва не пролил свой напиток на шелковые одежды. — Пульс сто сорок, насыщение крови кислородом — сто процентов, несмотря на угарный газ и токсины! Она бежит с раненым на плече со скоростью профессионального атлета! Что за дрянь она вколола?

— Это не стимуляторы, — холодно отозвался седой мужчина, сидящий в первом ряду. Его пальцы, украшенные перстнями из редких металлов, нервно постукивали по подлокотнику. — Это «Генезис». Симбиот класса «Омега». Проект, который «Ботаники» разрабатывали по спецзаказу Совета Директоров для продления жизни высшей элиты.

— И эта девчонка из трущоб теперь использует его как военный имплант? — женщина в переливающемся платье брезгливо поморщилась. — Какое варварство. Орбитальная зачистка должна уничтожить ее! Ставлю полмиллиона кредитов на то, что «Охотники» срежут её у шлюза. Они не оставят шансов крысе.

— Принято, — Адриан, сидевший чуть поодаль, лениво поднял свой бокал. В его глазах отражались багровые вспышки горящей Оранжереи. — Но я бы на вашем месте не недооценивал того, кто вырос в пепле. Когда у тебя отбирают всё, ты учишься вырывать победу зубами.

Сектор «Оранжерея», Шестой уровень. Настоящее время.

Кэтлин двигалась с неестественной, пугающей скоростью.

Для «Охотников» её появление из стены огня стало неожиданностью. Первый штурмовик едва успел вскинуть плазменную винтовку, как она уже оказалась рядом. Её тело, подстегнутое «Генезисом», двигалось быстрее, чем человеческий глаз мог зафиксировать в полумраке.

Она не стала стрелять. Кэтлин перехватила ствол его винтовки левой рукой. Обычный человек сломал бы пальцы о тяжелую сталь, но её измененная хватка оказалась смертельной — металл оружия жалобно хрустнул под её пальцами, а светящиеся зеленые усики импланта, пробившись сквозь швы перчатки, на мгновение перекинулись на оружие, вызывая короткое замыкание.

С силой, которая показалась невероятной для её хрупкого роста, она рванула штурмовика на себя и нанесла удар локтем прямо в визор его шлема. Бронированное стекло с треском разлетелось, и гвардеец тяжело рухнул на скользкий настил.

— Контакт! Цель «Пепел»! — закричал второй штурмовик, пытаясь перенаправить тяжелый плазменный щит, но Кэтлин уже ушла с линии огня.

Мир вокруг нее снова замедлился, превратившись в вязкое, багрово-зеленое марево. Струи дождя застыли в воздухе, а плазменные заряды медленно проплывали мимо, оставляя за собой светящиеся следы.

Она скользнула под руку второго гвардейца, её импульсный пистолет трижды рявкнул в упор, пробивая уязвимый стык брони подмышкой.

— Огонь по площади! Выжечь её! — хрипел командир отряда через интерком.

Сзади Кэтлин раздался оглушительный взрыв. Один из плазменных лучей орбитального удара прошил эстакаду прямо за её спиной, разрывая металл на куски и обрушивая многотонную конструкцию вниз. Взрывная волна и снопы раскаленных искр швырнули её вперед.

Она покатилась по мокрому, горящему настилу, чувствуя, как «Генезис» внутри неё яростно сопротивляется боли, мгновенно затягивая новые ожоги и ушибы. Но времени не было.

Шлюз «5-А» был всего в десяти метрах. Бронированные створки уже начали медленно опускаться, подчиняясь аварийному протоколу запечатывания.

Кэтлин вскочила на ноги, её пепельные волосы были растрепаны и мокры от дождя и пота. Она рванулась назад, подхватила раненого напарника, который едва держался на ногах у укрытия, и буквально швырнула его в сужающийся проем закрывающегося шлюза.

Командир «Охотников» попытался вскинуть оружие, чтобы заблокировать её, но Кэтлин, не глядя, выпустила последние заряды из пистолета в сторону генератора шлюза. Высоковольтный взрыв на мгновение ослепил гвардейцев, высекая фонтан искр.

Используя весь резерв сил, она прыгнула вслед за напарником в темнеющий проем.

Тяжелые бронированные плиты шлюза со скрежетом и глухим ударом сомкнулись за её спиной, отрезая их от бушующего огненного ада Шестого уровня и преследующих «Охотников».

Они вывалились на холодный, покрытый ржавчиной и кабелями пол переходного тамбура Пятого уровня. Здесь было темно, сыро и тихо. Орбитальный удар остался позади, но в ушах Кэтлин все еще стоял гул, а «Генезис» на её шее медленно затухал, оставляя после себя тяжелую, изнуряющую усталость.

Она лежала на металле, глядя на мигающие красные индикаторы на потолке. Они выжили на Шестом. Но Пятый уровень — сектор, где правила диктовали совсем другие силы — уже ждал их.

Глава 7. Отбраковка

Транзитная зона Пятого уровня. Настоящее время.

После рева плазменного шторма тишина транзитного туннеля казалась оглушающей, физически плотной. Абсолютная, непроницаемая тьма давила на глаза. Здесь не было ни аварийных огней, ни гула вентиляции. Только тяжелый запах ржавчины, застоявшейся воды и гниющей плоти.

Кэтлин тяжело привалилась к холодной стене, придерживая раненого бойца «Синдиката». Тот судорожно дышал, каждый его вдох отдавался сиплым свистом.

— Я ничего не вижу, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала настоящая, первобытная паника. — Пепел... Пятый уровень не должен быть таким. Здесь должен быть свет.

— Мы еще не на Пятом. Это технические коммуникации под ним, — ровно ответила Кэтлин.

Её голос не дрожал. Тьма её больше не пугала. Симбиот «Генезис», пульсирующий на её шее мягким изумрудным светом, уже перестраивал её зрительные нервы. Серая пелена перед глазами начала распадаться, сменяясь четким термографическим контуром. Теперь она видела холодные стальные трубы, остывающие лужи конденсата и горячее, пульсирующее оранжевым светом тело своего напарника.

Но она видела и кое-что еще.

Далеко впереди, там, где туннель уходил в бездну, замелькали бледные, едва теплые силуэты. Они двигались не как люди. Они ползли по стенам и потолку, извиваясь, с неестественно вывернутыми суставами.

Скрежет. Тихий, металлический скрежет когтей по бетону.

— Ты слышишь это? — боец вскинул свою разряженную винтовку, слепо водя стволом из стороны в сторону.

— Замри, — Кэтлин мягко, но непреклонно опустила его оружие. — Не издавай ни звука.

Она прищурилась, концентрируя зрение. Силуэты приближались. Это были жертвы корпоративной медицины. Их тела были изуродованы хаотично разросшимися синтетическими мышцами и ржавыми хирургическими имплантами, отторгнутыми организмом. У них не было глаз — только гладкая, затянутая бледной кожей плоть, но их головы нервно дергались из стороны в сторону, улавливая малейшие вибрации. Вместо кистей рук у многих торчали длинные, покрытые запекшейся кровью хирургические лезвия. «Отбраковка».

Они остановились. Один из мутантов, крупнее остальных, спрыгнул с потолка на мокрый пол. Он замер, втягивая воздух изуродованными ноздрями, а затем его безглазая морда медленно повернулась прямо к Кэтлин.

Он почуял не запах крови. Он почуял чистую, совершенную энергию «Генезиса». Имплант внутри Кэтлин был для них как маяк в непроглядной ночи — обещание исцеления, которое они когда-то потеряли.

Мутант издал булькающий, нечеловеческий визг, и вся стая — больше десятка тварей — сорвалась с места, бросившись к ним с пугающей скоростью.

— Огонь! — крикнула Кэтлин.

Боец «Синдиката» нажал на спуск, и туннель на долю секунды озарился вспышками выстрелов. Пули высекли искры из стен, несколько мутантов с визгом отлетели назад, но остальные даже не замедлились. Боль для них давно стала привычкой.

Кэтлин рванулась навстречу стае. Электромагнитный клинок был мертв, поэтому она выхватила из ножен на бедре простой тактический нож. Для обычного человека это было бы самоубийством, но «Генезис» превратил её тело в идеальное оружие.

Первый мутант прыгнул, широко раскинув руки-лезвия. Кэтлин скользнула под ним по мокрому полу, уходя от удара, и одним слитным, текучим движением вогнала нож в основание его черепа. Тварь рухнула замертво.

Второй попытался ударить сбоку, но её измененные рефлексы сработали быстрее мысли. Она перехватила его изуродованную руку, услышав хруст ломающихся костей, и с силой отшвырнула его прямо на надвигающуюся толпу.

Они нападали со всех сторон, слепые, яростные, движимые лишь голодом и запахом симбиота. Кэтлин двигалась в кромешной тьме как призрак. Её нож сверкал, отражая тусклый зеленый свет импланта. Она не чувствовала усталости, каждый её удар был математически точен, но тварей было слишком много.

Один из мутантов, прорвавшись мимо неё, прыгнул на раненого бойца. Парень закричал, пытаясь отбиться винтовкой, когда хирургическое лезвие распороло его плащ.

— Нет! — Кэтлин в один прыжок преодолела пять метров, обрушившись на мутанта сверху и вбивая рукоять ножа в его позвоночник.

Она тяжело дышала, стоя над телом твари. Остатки стаи, почувствовав гибель вожака, начали с шипением отступать во тьму, прячась за ржавыми трубами. Они не ушли. Они просто ждали.

Кэтлин посмотрела на свое запястье. Зеленый свет импланта пульсировал быстрее, чем обычно. Она была идеальной приманкой, и пока «Генезис» светится в её крови, транзитные туннели не дадут им покоя.

— Вставай, — она рывком подняла напарника на ноги. — Нам нужно найти энергоузел и включить свет, иначе они соберут всю стаю. Идем. Быстро.

Глава 8. Выход в свет

Транзитная зона Пятого уровня, генераторная. Настоящее время.

Воздух в глубине коммуникаций стал ледяным. Кэтлин тащила бойца «Синдиката» по колено в ржавой, воняющей мазутом воде. Позади, во тьме туннеля, не утихал влажный скрежет когтей и утробное шипение. «Отбраковка» не отставала. Они двигались по стенам и потолку, выжидая момент, когда жертвы окончательно выбьются из сил.

— Я больше... не могу, — прохрипел парень, оседая на залитый водой пол. Его руки дрожали, а винтовка давно превратилась в бесполезный кусок металла — патроны кончились еще два пролета назад. — Оставь меня. Ты с имплантом уйдешь. А я задержу их.

— В Нижнем Городе мы не разбрасываемся людьми, — жестко отрезала Кэтлин.

Её измененное зрение выхватило впереди массивную, покрытую слоем солевых отложений гермодверь. Над ней едва заметно мерцал мертвый голографический логотип энергетического узла.

Она рывком подняла напарника и втащила его на металлический пандус перед дверью. Замок был обесточен. Времени на взлом не оставалось — термографический контур показал, как из воды в десяти метрах от них начинают подниматься бледные, изуродованные фигуры мутантов. Стая готовилась к финальному прыжку.

Кэтлин вогнала пальцы в зазор между стальными створками. «Генезис» на её шее вспыхнул ослепительным изумрудным светом. Синтетические мышцы импланта передали её рукам невероятное усилие. С оглушительным скрежетом, от которого с потолка посыпалась ржавчина, она раздвинула многотонные плиты ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, и впихнула туда раненого.

Она скользнула следом за секунду до того, как в щель попыталась просунуться хирургическая рука-лезвие одного из мутантов. Кэтлин с силой ударила ногой по механизму, и створки захлопнулись, отрубив твари конечность.

Они оказались в просторном, гудящем от сквозняков зале. В центре возвышался массивный цилиндр резервного генератора. Но он был мертв. Панели управления разбиты, а силовые кабели вырваны с корнем — видимо, мутанты давно уничтожили здесь все источники света.

Снаружи в гермодверь начали методично и яростно бить. Металл задрожал.

Нижний Город. Сектор 4. Одиннадцать лет назад. Флешбек.В тот год корпорации отключили Нижнему Городу электричество на два месяца — в наказание за бунт на шахтах. Трущобы погрузились в абсолютный, первобытный мрак. Без энергии остановились насосы, откачивающие воду, и обогреватели. Люди замерзали прямо в своих кроватях.

Кэтлин было всего девять. Она сидела, свернувшись клубком под тонким одеялом, и прижимала к себе дрожащего Томми. В её руках тускло светилась крошечная стеклянная колба с биолюминесцентным мхом, которую она украла у барыг на черном рынке. Это был их единственный источник света и тепла в ледяной тьме.

— Кэтти... почему они забрали свет? — стуча зубами, спросил брат, не отрывая глаз от зеленоватого свечения.

— Потому что свет стоит денег, Том, — тихо ответила она, поглаживая его по спутанным волосам. — А мы для них — просто тени. Но я обещаю тебе... когда-нибудь я поднимусь наверх и выкручу их лампочки. Я принесу свет сюда. Всем нам.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

Зал Совета Директоров гудел от напряжения. На панорамных экранах транслировалась телеметрия транзитной зоны Пятого уровня. Картинки не было — камеры там давно вышли из строя, — но биодатчики Кэтлин исправно передавали данные о её пульсе и местоположении.

— Она заперта в генераторной, — сухо констатировал глава службы безопасности, постукивая по голографической клавиатуре. — Снаружи около тридцати особей «Отбраковки». Дверь выдержит максимум три минуты. Генератор обесточен, система изоляции заблокирована.

— Идеальный финал для крысы, — усмехнулась женщина с сапфировыми глазами. — Загнать себя в темный угол и быть разорванной результатами наших же экспериментов. Какая ирония.

— Вы ничего не поняли, да? — голос Адриана раздался из тени VIP-ложи. Он крутил в руках пустой бокал, глядя на экран с ледяным спокойствием. — Она не ищет укрытия. Она ищет рубильник.

— Генератор сломан, Адриан, — раздраженно бросил Председатель. — Без прямого подключения к главной сети его не запустить. Для этого нужен ток такой силы, что он сожжет любого человека дотла.

Адриан подался вперед, и на его губах заиграла хищная улыбка.— Любого человека. Но у нее в крови «Генезис».

Транзитная зона Пятого уровня, генераторная. Настоящее время.

Удары в дверь становились оглушительными. Металл начал прогибаться внутрь, петли жалобно визжали.

Кэтлин подбежала к генератору. Силовые кабели, толщиной с ее руку, валялись на мокром полу, их медные жилы были разорваны.

— Пепел, это конец, — парень из «Синдиката» привалился к стене, глядя на выгибающуюся дверь. — Оставь один заряд в пистолете. Для меня. Пожалуйста.

— Я не для того тащила тебя через этот ад, чтобы ты сдался, — прорычала она.

Кэтлин схватила оголенные концы двух высоковольтных кабелей. Они были мертвы, но генератор был связан с резервной цепью Башни. Ей нужно было лишь замкнуть контакт и пропустить импульс зажигания. Через себя.

Она сжала медь голыми руками.— Генезис, — прошептала она, обращаясь к пульсирующей лозе на своей шее. — Покажи, на что ты способен.

Она мысленно отдала приказ импланту перенаправить всю его колоссальную энергию в её руки. Симбиот отреагировал мгновенно. Зеленое свечение под её кожей стало ослепительным, превратив её вены в светящиеся нити раскаленного неона.

Кэтлин закричала, когда чудовищный разряд тока пронзил её тело. Обычный человек сгорел бы за микросекунду, но «Генезис» поглощал урон, мгновенно регенерируя сжигаемые ткани и используя тело носителя как идеальный проводник.

В генераторе что-то тяжело, басовито ухнуло. Загудели турбины.И в следующую секунду транзитный туннель взорвался светом.

Мощнейшие ультрафиолетовые прожекторы, установленные под потолком коммуникаций для дезинфекции, вспыхнули одновременно. Для мутантов, чьи глаза атрофировались в абсолютной тьме, а кожа стала полупрозрачной, этот свет был физически невыносим.

Из-за прогибающейся двери донесся многоголосый, истошный визг. «Отбраковка» в панике разбегалась, ослепленная и обожженная очищающим ультрафиолетом.

Кэтлин отшвырнула кабели и упала на колени, тяжело дыша. От её тактического костюма поднимался дым, но ожоги на ладонях уже затягивались, покрываясь новой кожей.

В дальнем конце генераторной с мелодичным звоном загорелись панели вызова грузового лифта. Пятый уровень был открыт.

Кэтлин поднялась, помогла встать онемевшему от шока напарнику, и они шагнули в кабину.

Лифт мягко пошел вверх. Когда двери открылись, ударивший в глаза свет был уже другим. Не техническим. Это был ослепительный, стерильный неон.

Они стояли на полированном белом мраморе. Вокруг них возвышались стеклянные небоскребы, голографические рекламные щиты и парящие над идеальными улицами платформы. Пятый уровень не был полем боя. Это был сверкающий Вавилон, элитный жилой сектор для обслуги Игр — аналитиков, генетиков и букмекеров.

И прямо сейчас десятки людей в дорогих костюмах в шоке смотрели на то, как из технического лифта в их идеальный мир выходят двое покрытых кровью, копотью и пеплом выживших из Нижнего Города.

Война только что пришла к ним в дом.

Глава 9. Вавилонские хроники

Пятый уровень, сектор «Аэлита». Настоящее время.

Воздух здесь пах дорогим синтетическим парфюмом, озоном и жженым сахаром от неоновых вывесок. Никакого дыма, гари и запаха разлагающейся пластмассы, к которым Кэтлин привыкла внизу.

Стеклопанели парящих апартаментов отражали безупречно чистые улицы, по которым бесшумно скользили гравиплатформы. В этом мире не было дождей — только мягкое, запрограммированное увлажнение воздуха, оседающее на полированный мрамор легкой росой. Местные жители — аналитики, топ-менеджеры корпораций, инженеры Игр и привилегированные букмекеры — застыли на ступенях центрального терминала, выронив бокалы с ледяным синим вином.

Для них Кэтлин и её спутник выглядели как призраки из кошмарного сна. Заляпанный копотью черный тактический костюм, разорванные ремни, капли запекшейся крови и пепельные волосы, мокрые от подземной сырости.

— Охрана! — чей-то истеричный, срывающийся на визг голос разрезал тишину стеклянного каньона. — Вызовите протокол очистки! Откуда здесь отбросы из нижних секторов?!

Двое элитных секьюрити в белоснежной броне с корпоративными шевронами шагнули вперед,скидывая с магнитных креплений импульсные карабины. Они привыкли разгонять уличные протесты внизу, но никогда не сталкивались с тем, чтобы кто-то проламывал оборону снизу вверх.

Кэтлин не дрогнула. Её пальцы легли на рукоять ножа, а био-имплант на шее тихо, предупреждающе запульсировал зеленоватым светом, вливая в мышцы порцию холодного, звенящего адреналина.

Флешбек.Нижний Город. Распределительный пункт пайков. Восемь лет назад.Очередь за синтетическим белковым брикетом тянулась на полтора километра. Кэтлин, худая, с обмороженными пальцами, прижимала к груди талоны, которые Томми заработал на сортировке мусора. Какой-то крупный амбал в форме надсмотрщика оттолкнул ее брата, пытаясь пролезть без очереди.— Эй, мелочь, валите отсюда, пайков на всех не хватит, — процедил он, замахиваясь.Кэтлин не думала о разнице в росте или силе. Она просто шагнула вперед и вцепилась зубами ему в запястье с такой яростью, что здороввыенный мужик взвыл от боли и неожиданности. Пока он пытался ее стряхнуть, она успела врезать ему тяжелой жестяной банкой по колену.— Мы здесь стоим с рассвета, — прошептала она тогда, глядя на него снизу вверх своими огромными, полными холодной злости глазами, в то время как надсмотрщик вытирал кровь с руки. — Еще раз тронешь моего брата — я перережу тебе горло ночью в бараках.Он больше не пытался их оттолкнуть.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

В VIP-ложе Совета Директоров воцарилась звенящая тишина. Голографический экран проецировал лицо Кэтлин крупным планом — камеры наблюдения Пятого уровня зафиксировали каждый её взгляд, полный ледяного презрения к комфорту верхних людей.

— Невероятно, — прошептал один из спонсоров проекта, откинувшись в кресле. — Она не просто прошла Карантин. Она выжгла транзитный сектор и вышла прямо в элитный жилой квартал. Мои акции «Орбитал-Тек» падают из-за паники на Пятом, но... черт возьми, это лучшее шоу за последние десять лет!

— Это не шоу, идиот, — холодно оборвал его Адриан. Он поднялся с места, глядя на экран так, будто пытался просчитать каждый шаг девушки наперед. — Она идет к лифту Шпиля. Если она поднимется еще на два уровня, она окажется на станции управления трансляциями. Она хочет выключить не только Игры. Она хочет вырубить весь наш мир.

— Так приведите в действие протокол ликвидации! — вскинулась женщина в бриллиантовом колье. — Убейте её прямо сейчас!

— Нельзя, — губы Адриана тронула странная, почти восхищенная улыбка. — Правила Башни запрещают вмешиваться в игровой процесс на открытых уровнях до финальной дуэли. Зрители хотят видеть правосудие. Или её смерть. Посмотрим, сможет ли их идеальный «Генезис» противостоять тому, что мы приготовили для неё на Четвертом уровне.

Пятый уровень, сектор «Аэлита». Настоящее время.

Кэтлин сделала шаг навстречу замершей охране. Её рост — метр пятьдесят восемь — казался смехотворно малым на фоне массивных охранников в белой броне, но от её движения по гладкому мрамору пошла такая волна угрозы, что передний охранник невольно сделал полшага назад.

— Бросьте оружие! — рявкнул он, но в его голосе прозвучало фальшивое эхо неуверенности.

— Оружие? — Кэтлин чуть склонила голову набок, а на её губах мелькнула бледная, злая усмешка. — Вы забрали у нас всё светлое, чистое и живое, оставив гнить внизу. А теперь удивляетесь, что мы пришли без приглашения?

Она не стала ждать приказа стрелять. Сорвавшись с места с той же нечеловеческой, рваной скоростью, которую подарил ей «Генезис», она бросилась прямо под стволы карабинов.

Война между мирами перестала быть телевизионным шоу. Она стала реальностью.

Глава 10. Цена эмпатии

Пятый уровень, центральный атриум. Настоящее время.

Мраморный пол атриума был таким чистым, что в нем отражались лица застывших в ужасе богачей. Элитные охранники в белой броне, сбитые с толку внезапным появлением «мусора» из нижних секторов, на мгновение замешкались.

Этого мгновения Кэтлин хватило.

Она не стала стрелять. Импульсный пистолет был хорош на дистанции, но здесь, в плотном контакте, ее главным оружием была скорость, дарованная «Генезисом». Она рванулась не назад, а вперед, влетая в мертвую зону между двумя охранниками.

Ее плечо ударило в грудь ближайшего секьюрити с такой силой, что хрустнул его полимерный бронежилет. Он отлетел на три метра, сбив с ног женщину в вечернем платье. Второй охранник попытался вскинуть карабин, но Кэтлин уже оказалась внутри его периметра. Она ударила ребром ладони по его запястью, заставляя оружие выстрелить в потолок, осыпав присутствующих дождем искр и крошки фальш-мрамора. Вторым движением она вогнала локоть в стык его шлема и кирасы. Охранник осел на пол, тяжело завалившись на бок.

Всего три секунды. Два «элитных» бойца были выведены из строя.

Она выпрямилась, тяжело дыша. Адриан был прав — «Генезис» внутри её крови пел от избытка энергии, требуя движения, требуя разрушения этой стерильной, искусственной красоты. Её пепельные волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, а в глазах горел тот самый хищный, голодный свет, который так пугал зрителей наверху.

— Вставай, — бросила она своему спутнику из «Синдиката», который в шоке наблюдал за её действиями. — Нам здесь не рады. Идем.

Они бежали через парящие жилые кварталы. В отличие от закрытых отсеков нижних уровней, Пятый был открыт архитектурно, как гигантский, многоярусный торговый молл. Дорогие бутики, голографические выставки, спящие автопилотируемые кары... всё это казалось Кэтлин насмешкой.

В одном из бутиков, мимо которого они пробегали, за толстым бронестеклом стояли манекены в одежде, которая стоила больше, чем все её существование в Нижнем Городе. Там был идеальный, легкий плащ из синтетической ткани, водонепроницаемый и прочный. В нём она не замерзла бы во время дождей на Шестом.

Кэтлин остановилась. Она посмотрела на свое отражение в витрине — грязный, оборванный призрак в окровавленном тактическом костюме.

Флешбек.Нижний Город. Сектор «Ржавый порт». Пять лет назад.В порту разгружали контейнеры с «настоящей» едой из верхних уровней для элиты. Охранники выбрасывали просроченные брикеты в мусорный контейнер. Кэтлин, тогда еще совсем девчонка, ждала в тени. Один из брикетов упал в лужу мазута.Другие голодные дети побоялись к нему лезть. Кэтлин — нет.Она вытащила брикет, отряхнула его от черной жижи, насколько это было возможно, и спрятала за пазуху. Она принесла его Томми. Этот кусок отравленной еды дал им возможность прожить еще два дня. Но запах мазута на её руках и в носу преследовал её потом месяц.В тот день она дала себе слово: однажды она будет есть ту еду, которую не надо красть из мусорки. И носить одежду, которую не надо отстирывать от чужой крови.

Орбитальная станция «Элизиум». Настоящее время.

В зале Совета Директоров стояла гробовая тишина. Видеопоток с Пятого уровня теперь переключался с камеры на камеру, отслеживая путь Кэтлин. Почти весь Совет, включая главу безопасности, смотрел на экран с выражением брезгливого ужаса.

— Вы видели это? — прошипела женщина в бриллиантах. — Она вошла в элитный сектор как дикий зверь! Она напала на охрану! Как такое возможно?

— Как я и говорил, — Адриан сидел, положив ногу на ногу, и крутил в руке пустой бокал. Он улыбался. — Это «Генезис». Уникальный симбиот класса «Омега», который мы создали. И этот «Генезис» идеально выбрал себе носителя. Вы ждали, что она умрет как крыса внизу. Она же ведет себя как бог, который пришел сбросить вас с небес.

— Но она идет к Шпилю! — вскричал председатель Совета. — Если она доберется до пульта управления эфиром, она опозорит нас перед всем миром! Игры будут сорваны!

— Игры — это всего лишь развлечение для плебса в Нижнем Городе, — отмахнулся Адриан. — Пусть посмотрят. Настоящее представление начинается сейчас. Мы должны дать ей дойти до Четвертого уровня. Я хочу посмотреть, как ее сломает настоящая система безопасности.

Пятый уровень, сектор «Эдем». Настоящее время.

Они добрались до лифта Шпиля. Массивная конструкция из темного стекла и металла, уходящая ввысь, к ослепительному небу Верхнего Города. Перед входом в лифт стояла не охрана. Там стоял автоматический боевой дрон типа «Цербер».

Огромная машина смерти на паучьих ногах, с двумя крупнокалиберными пулеметами и излучателем микроволнового поля. Он стоял, мигая красным глазом оптического сенсора, блокируя путь к кабине.

— Вот и все, — выдохнул боец «Синдиката», увидев машину. — Нам не пройти. Это автоматическая турель. Она не ведет переговоров.

Кэтлин не видела его. Она видела угрозу. Ее имплант пульсировал зеленым, посылая в мозг команды: «Уничтожить! Взорвать! Бежать!»

Но внутри нее что-то дрогнуло. Она посмотрела на раненого напарника. Если она бросится в лобовую атаку на дрона, он погибнет. Пулеметы прошьют его за секунду.

Вдруг она услышала едва различимый шум позади. Из коридоров, ведущих в сектор, доносились крики. Это были обычные жители Пятого уровня. Они, конечно, не стали воинами, но после известия о «прорыве мусора» сработала паника. Десятки людей, в дорогих халатах и с кибер-кошками на руках, в ужасе бежали оттуда, куда она и её напарник принесли войну.

Кэтлин сделала выбор.

— Прячься за вон тот... — она махнула рукой на ближайший гравикар, стоящий у обочины, — ...автомобиль. Живо!

Она не стала ждать его реакции. Рывком подняла свой импульсный пистолет, клинок которого наконец-то набрал заряд энергии от близости к высокой технологии Шпиля, и выскочила на открытое пространство перед лифтом.

— Эй, металлолом! — крикнула она, вскидывая руку с оружием.

Оптический сенсор дрона мгновенно сфокусировался на ней.— ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА КЛАССА А. ПРОТОКОЛ ЛИКВИДАЦИИ... — пророкотал динамик машины.

В тот же момент вся улица заполнилась искрами от плазменных выстрелов дрона. Пули высекали фонтаны камня вокруг Кэтлин. Она бросилась в сторону, используя свою измененную скорость, чтобы сбить прицел.

Она не пыталась уничтожить дрона сама. Она выманила его на открытую площадь, где бежали в панике люди. Когда толпа увидела несущийся на них многотонный боевой механизм, паника усилилась в десять раз.

Дрон попытался одновременно стрелять по Кэтлин и блокировать толпу, но программа защиты гражданских лиц вступила в конфликт с программой ликвидации угрозы.

— ОШИБКА СИСТЕМЫ. ЦЕННОСТЬ ЖИЗНИ ГРАЖДАНСКИХ — 90 ПРОЦЕНТОВ. УГРОЗА «ПЕПЕЛ» — 10 ПРОЦЕНТОВ, — заморгал дисплей машины.

На долю секунды процессор дрона завис, пытаясь пересчитать приоритеты.

Кэтлин использовала этот момент. Она в один прыжок преодолела оставшееся расстояние и вонзила заряженный электромагнитный клинок прямо в центральный энергоблок под оптическим сенсором машины.

С оглушительным скрежетом и фейерверком искр «Цербер» рухнул на мраморный пол, его механизмы застыли.

Она тяжело дышала, стоя над телом поверженного дрона. Ее руки тряслись от напряжения, но она победила. Не грубой силой, а просчитав логику противника.

Она посмотрела на лифт. Путь к Четвертому уровню был открыт.

Глава 11. Искусственный рай и старый долг

Пятый уровень, центральный атриум. Настоящее время.

Тишина после падения «Цербера» была оглушающей.

Дрон, ещё минуту назад казавшийся несокрушимой машиной смерти, теперь представлял собой груду дымящегося металлолома на безупречно чистом мраморе Пятого уровня. Его система автодиагностики, зациклившаяся на противоречии между защитой гражданских и уничтожением угрозы, была вскрыта Кэтлин с хирургической точностью.

Кэтлин стояла над ним, тяжело дыша. Её матово-черный тактический костюм был покрыт копотью и царапинами, а лицо — полосами сажи и пота. Но пепельные волосы, несмотря на бой, оставались удивительно аккуратными. На её шее и плече ярко-зеленым светом пульсировал био-имплант «Генезис», вливая в её мышцы остатки адреналина и синтетической бодрости.

Элита Пятого уровня — менеджеры, аналитики, разработчики Игр — в ужасе жались по углам атриума. Они смотрели на неё не как на участницу шоу, а как на стихийное бедствие, прорвавшееся в их стерильный, защищенный мир.

— Пепел... — прохрипел боец «Синдиката», выбираясь из-за искореженного люксового гравикара. Его левая рука была безнадежно сломана, а в боку зияла рваная рана. Он смотрел на Кэтлин с благоговением и страхом. — Ты... ты только что уничтожила «Цербера» голыми руками и ножом. Технологию класса «А»!

— Он был запрограммирован думать, а не воевать, — бросила Кэтлин, убирая клинок в ножны на бедре. — Идем. Лифт Шпиля свободен.

— Куда мы идем? — спросил он, с трудом переставляя ноги.

— На Четвертый, — ответила она, глядя вверх, туда, где в стеклянном куполе отражался далекий, недосягаемый «Элизиум». — Там находится главный сервер трансляций. Адриан смотрит это шоу. И я хочу, чтобы он услышал мои слова.

Флешбек.Нижний Город. Сектор 9. Двенадцать лет назад.В Нижнем Городе не было дней и ночей, была только вечная серость и циклы искусственного освещения. Но в тот «день» отключили всё. Корпорации проводили «профилактику» — то есть, экономили энергию. Кэтлин, тогда еще совсем маленькая, сидела в темноте бетонного барака и прижимала к себе дрожащего Томми.— Кэтти, мне страшно... Почему они забрали свет? — всхлипывал брат.Кэтлин гладила его по спутанным пепельным волосам. У неё в руке была единственная ценность — украденная у барыг масляная лампа. Она горела тускло, коптя потолок, но это было их единственное солнце.— Они наверху, Том. Им плевать, что мы здесь задыхаемся. Но я обещаю тебе... однажды я поднимусь туда. И я выкручу там все лампочки. Я принесу свет сюда. Нам всем.Она не знала, как это сделать. Но эта ярость — ярость бессилия, ставшая целью — уже тогда горела в ней ярче этой маленькой лампы.

Орбитальная станция «Элизиум». VIP-ложа. Настоящее время.

В элитной ложе «Элизиума» атмосфера была накалена до предела. Видеопоток с Пятого уровня показывал Кэтлин крупным планом. Камеры зафиксировали её взгляд — ледяной, полный ненависти к этому искусственному раю.

— Это возмутительно! — председатель Совета Директоров стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Она прорвала карантин, уничтожила элитную охрану Пятого уровня и положила «Цербера»! Если она доберется до Шпиля, она сможет перехватить управление эфиром! Мы не можем позволить ей вещать на Нижний Город!

— Именно поэтому мы ничего не предпримем на Пятом уровне, — Адриан сидел, положив ногу на ногу, и крутил в руке пустой бокал из-под дорогого вина. Его улыбка была хищной и предвкушающей. — Правила Игр запрещают вмешиваться в игровой процесс на открытых секторах. Это разрушит иллюзию «честной борьбы».

— Но она идет к нам! — вскинулась женщина в переливающемся платье. — На Четвертый уровень! Если она доберется до Серверной, она может сбросить атмосферные фильтры!

— Не доберется, — Адриан отставил бокал. — Четвертый уровень — это не «песочница» Пятого. Это серверное ядро Башни и полигон для нейро-тестирования. «Ботаники» готовили его специально для таких, как она. Система сломает её волю еще до того, как она увидит пульт управления. Компьютер не знает жалости. Это идеальный страж. Посмотрим, как её «Генезис» справится с этим.

Пятый уровень, сектор «Эдем». Настоящее время.

Они вошли в лифт Шпиля. Это была не просто кабина, а вертикальный туннель, обшитый черным зеркальным стеклом. Двери закрылись, и мир вокруг них замер.

Внезапно пол под ногами дрогнул. Лифт не пошел вверх. Вместо этого зеркальные стены начали искажаться. Пространство вокруг начало размываться, перетекая из черноты в ослепительно-белый свет.

— Что это? — прошептал боец «Синдиката», хватаясь за поручень. — Мы сломались?

— Это нейро-защита, — процедила Кэтлин. Её био-имплант на шее пульсировал, пытаясь адаптироваться к внешнему воздействию. — Система пытается перегрузить наш мозг.

Белый свет стал невыносимым. А потом он сменился.

Кэтлин моргнула. Она снова была внизу. В секторе 4. В своей старой, грязной каморке. И рядом с ней сидел Томми. Ему было восемь лет. Он кашлял, его лицо было бледным и покрытым копотью.

— Кэтти... — прохрипел он. — Почему... почему ты оставила меня в темноте? Почему ты ушла наверх одна?

Кэтлин знала, что это иллюзия. Её настоящий брат мертв. Но этот фантом — её самый большой страх, её старый долг, который она не смогла выполнить, — был таким реальным. Пахло сыростью и старостью.

— Нет... — прошептала она, отступая назад. — Я не оставлю тебя.

Всё вокруг поплыло. Комната сжалась. Иллюзия начала давить на неё, требуя признать вину, требуя отказаться от пути наверх ради этого призрака.

Глава 12. Пробуждение в аду

Четвертый уровень, серверное ядро. Настоящее время.

Реальность лопнула, как мыльный пузырь.

Кэтлин открыла глаза и поняла, что лежит на полу. Но это был не мрамор Пятого уровня и не металлический настил транзитной зоны. Это был холодный, липкий бетон, покрытый слоем старой пыли и осколками стекла.

В нос ударил едкий запах плесени, мокрой тряпки и дешевого табачного дыма — запах её родного сектора в Нижнем Городе.

— Кэтти... — раздался слабый, надрывный кашель.

Она резко села. Рядом, на продавленном матрасе, лежал Томми. Ему было восемь лет. Он был бледным, худым, с синяками под глазами, а на его груди расплывалось темное пятно — след от старой раны, которую она так и не смогла залечить.

— Томми... — прошептала она, и её голос дрогнул. Она потянулась к нему, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Это был её самый большой страх, её незаживающая рана.

— Ты оставила меня, Кэтти, — прошептал он, и в его глазах читалась не детская обида, а бесконечное разочарование. — Ты поднялась наверх одна. Ты обещала принести свет, а принесла только смерть.

Вокруг них начала сгущаться тьма. Иллюзия давила на неё, требуя признать вину, требуя отказаться от пути наверх ради этого призрака.

Но внезапно что-то изменилось.

Био-имплант «Генезис» на её шее вспыхнул ослепительным, ядовито-зеленым светом. Он не пытался адаптироваться к иллюзии. Он начал её выжигать.

Боль пронзила тело Кэтлин, но это была не боль от ожогов. Это была боль пробуждения. Симбиот, созданный для выживания в экстремальных условиях, распознал нейро-атаку и начал перестраивать её синапсы, усиливая сигнал.

— Это не мой брат, — прорычала Кэтлин, глядя в глаза фантому. — Мой брат умер внизу. А я... я всё ещё здесь.

Она ударила кулаком в пустоту перед собой. Иллюзия замерцала.

Мир вокруг Томми начал распадаться на пиксели, обнажая истинную природу Четвертого уровня. Это была не комната. Это было гигантское, темное пространство, заполненное бесконечными рядами пульсирующих синим светом серверов, уходящих в черноту потолка.

— ОШИБКА СИСТЕМЫ. НЕВЕРОЯТНЫЙ НЕЙРО-ОТКЛИК, — пророкотал синтетический голос из динамиков, встроенных в стены. — ЦЕННОСТЬ ЖИЗНИ НОСИТЕЛЯ «ГЕНЕЗИСА» ПРЕВЫШАЕТ ПАРАМЕТРЫ СЛОМА.

Кэтлин встала на ноги. Она стояла посреди серверного ядра Четвертого уровня. Здесь было холодно, пахло озоном и нагретым металлом. Свет синих индикаторов отражался от полированного пола.

Она обернулась. Раненый боец «Синдиката» лежал без сознания у её ног, но он был жив. Его показатели, транслируемые имплантом, были стабильны.

Кэтлин подняла импульсный пистолет. Она больше не была в иллюзии. Она была в сердце врага.

В дальнем конце зала, над массивным пультом управления, в воздухе висела голограмма. Это было лицо Адриана. Он улыбался.

— Браво, Пепел, — проаплодировал он, и его голос разнесся по всему залу. — Ты сломала «Психо-Тест». Первая из всех участников за двадцать лет. Я знал, что ты особенная.

— Адриан, — прошипела Кэтлин, сжимая рукоять пистолета так, что металл заскрипел. — Я пришла за тобой.

— Я жду тебя наверху, — усмехнулась голограмма. — Лифт Шпиля на Четвертом уровне заблокирован, но я дам тебе к нему доступ. Поднимайся. Финал должен быть зрелищным. Посмотрим, как твой «Генезис» встретится с моим лучшим творением.

Голограмма погасла.

В центре зала, перед проходом к лифту Шпиля, открылись массивные двери. Оттуда донесся низкий, утробный рык.

— Идем, — сказала Кэтлин, поднимая напарника.

Они шагнули в коридор. И то, что они увидели в конце, заставило даже её сердце биться быстрее.

Глава 13. Стальной оскал элиты

Четвертый уровень, авангард Серверного ядра. Настоящее время.

Двери шлюза с шипением открылись, выпуская Кэтлин и её раненого спутника из стерильного ада нейро-тестирования в... ещё один ад.

Это был не просто коридор. Это был усеянный трупами музей технологического превосходства. На площади перед входом в лифт Шпиля лежали элитные бойцы «Охотников». Их матово-черная броня была не просто пробита — она была разорвана на куски, словно консервные банки, вскрытые гигантским консервным ножом. Везде валялись искореженные плазменные винтовки, гильзы и лужи крови, запекшейся на полированном полу.

А посреди этого побоища стоял ОН.

Это был не человек. Это был кибернетический организм последнего поколения, проект «Центурион». Двухметровый гигант в усовершенствованной, усиленной броне цвета вороненой стали с золотыми инкрустациями. Вместо лица у него был глухой шлем с тремя хищно мигающими красными оптическими сенсорами. В его руках, толщиной с ногу Кэтлин, покоился многоствольный роторный пулемет, соединенный с ранцевым источником питания толстым кабелем. На плече у него был закреплен плазменный гранатомет.

— ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА. ОБЪЕКТ «ПЕПЕЛ», — пророкотал его динамик, голос был глубоким, искаженным и лишенным всяких эмоций.

«Центурион» медленно повернулся к ним. Его тяжелые сервоприводы издали звук, похожий на скрежет тысяч заточенных ножей. Он поднял роторный пулемет.

— Беги! — Кэтлин рывком толкнула раненого бойца «Синдиката» в укрытие за перевернутый броневик охраны. Она сама осталась на открытом пространстве.

Она выхватила импульсный пистолет и выстрелила. Плазменный заряд ударил в грудную пластину «Центуриона», оставив яркое пятно, но даже не поцарапав броню.

— ЭТО БЕСПОЛЕЗНО, ПЕПЕЛ. АДРИАН ОТДАЛ ПРИКАЗ: ЛИКВИДАЦИЯ, — ответил дрон.

В ту же секунду атриум наполнился оглушительным ревом роторного пулемета. Тысячи пуль в секунду начали кромсать воздух, бетон и металл. Кэтлин использовала всю свою нечеловеческую скорость, дарованную «Генезисом». Она бросилась вправо, затем влево, перекатываясь за укрытия, но пули следовали за ней по пятам. Одна чиркнула по её бронежилету, оставив глубокую борозду и шлейф искр.

— Генезис! — прошипела она, чувствуя, как имплант на её шее раскаляется, вливая в мышцы сверхчеловеческую энергию.

Она бросила импульсный гранату под ноги «Центуриона». Взрыв потряс зал, выбив клубы дыма и пыли. Дрон пошатнулся, но не упал. Его навигационные системы на мгновение дали сбой, и огонь прекратился.

Этого мгновения Кэтлин хватило. Она рванулась вперед, в мертвую зону робота. Она вскочила на обломок колонны, оттолкнулась и прыгнула прямо на спину «Центуриона». Ухватившись за кабели питания, она вогнала свой заряженный электромагнитный клинок прямо в ранец энергоблока.

С оглушительным визгом и фейерверком искр, от которого озарился весь зал, энергоблок рухнул. Роторный пулемет затих. Дрон замер, а затем медленно, с грохотом рухнул на пол.

Кэтлин спрыгнула с него, тяжело дыша. Её тактический костюм был в дырах, руки дрожали от напряжения, а био-имплант на шее пульсировал ядовито-зеленым, затягивая ожоги.

В дальнем конце зала, над пультом управления Шпиля, снова зажглась голограмма Адриана.

— Бис! — проаплодировал он, его голос был полон ледяного сарказма. — Ты уничтожила мой прототип «Центурион». Похвально. Но Пепел... на Четвертом уровне всегда побеждает тот, у кого больше власти, а не тот, у кого сильнее руки. Система охраны этого яруса — моя. И ты только что сыграла в ту игру, которую я для тебя подготовил.

В этот момент по всему атриуму замигали тревожные сирены. Металлический пол начал вибрировать. Из-под него начали выдвигаться новые автоматические турели, а затем, с грохотом, открылись тяжелые двери в дальнем конце, выпустив еще пять боевых дронов. Чуть слабее «Центуриона», но их было пять.

Глава 14. Свет в конце коридора

Четвертый уровень, Серверное ядро. Настоящее время.

Тишина в серверном зале после падения «Центуриона» была неестественной, словно затишье перед ядерным взрывом.

Кэтлин стояла посреди коридора, усеянного гильзами и дымящимися обломками элитного киборга. Её матово-черный тактический костюм висел лохмотьями, открывая глубокие порезы и ожоги, которые био-имплант «Генезис» на её шее пытался затянуть с мучительной медлительностью. Пепельные волосы были слиплись от крови и пота, а в глазах, обычно серых и усталых, теперь горел дикий, хищный свет.

Она тяжело дышала, сжимая в руке разряженный импульсный пистолет. Клинок на бедре был единственным оружием, которое у неё осталось, и он был залит синтетической кровью робота.

Раненый боец «Синдиката» лежал в укрытие, без сознания, но его показатели жизнеобеспечения, транслируемые имплантом, были стабильны. Он ждал.

В дальнем конце зала, над пультом управления Шпиля, снова зажглась голограмма Адриана.

— Браво, Пепел, — проаплодировал он, и его голос разнесся по всему гигантскому помещению. — Ты уничтожила мой прототип «Центурион». Это было... неожиданно зрелищно. Даже мои аналитики в «Элизиуме» сделали ставки на то, что ты умрешь на Пятом.

— Адриан, — прошипела Кэтлин, глядя на голограмму так, будто хотела прожечь её взглядом. — Твои игрушки сломаны. Я иду к тебе.

— Иди, — усмехнулась голограмма. — Лифт Шпиля разблокирован. Поднимайся на Третий уровень. Но знай... этот уровень — не «песочница» для твоих кулаков. Там тебя ждет не машина. Там тебя ждет то, что мы называем «Эволюцией». И если ты пройдешь, мы встретимся наедине.

Голограмма погасла.

Перед Кэтлин открылись массивные, обитые бронированной сталью двери, ведущие к лифту. Из глубины доносилось низкое, утробное рычание.

Нижний Город. Сектор 0. Пятнадцать лет назад. Флешбек.Это был самый низкий, самый темный сектор Нижнего Города. Сюда сбрасывали токсичные отходы и тех, кто был признан «неподлежащим рекультивации». Кэтлин, тогда еще совсем маленькая, пробралась сюда в поисках медикаментов для Томми, который умирал от лучевой болезни. Там, в кромешной тьме, среди кислотных луж, она встретила их. Существ, которых корпорации называли «Неудачным проектом». Люди, изуродованные экспериментальными сыворотками бессмертия, ослепшие, но обретшие звериный слух и ярость.Они не убили её. Они просто смотрели на неё своими белыми, безглазыми мордами, а затем один из них, самый крупный, положил ей на плечо руку — когтистую, с вживленным металлическим протезом. Он словно узнал в ней ту же боль, ту же отчаянную волю к жизни.Кэтлин ушла, забрав лекарства, но этот образ — изуродованный человек с проблеском человеческого разума — навсегда врезался в её память.

Орбитальная станция «Элизиум». VIP-ложа. Настоящее время.

В элитной ложе «Элизиума» царило странное молчание. Богатые зрители, только что кричавшие от восторга при виде смерти «Центуриона», теперь смотрели на экраны с тревогой. Трансляция с Четвертого уровня показывала Кэтлин крупным планом — её изможденное, но полное решимости лицо.

— Она идет на Третий? — спросила женщина в бриллиантах, её голос дрожал. — Это безумие. Адриан, ты же не выпустишь его?

— Выпущу, — Адриан Адриан сидел, положив ногу на ногу, и крутил в руке пустой бокал. Он улыбался, но в его глазах не было веселья. — Игры — это социальный дарвинизм в чистом виде, дорогая. Если Пепел хочет свергнуть Небожителей, она должна доказать, что достойна стоять рядом с нами. А для этого она должна пройти через то, что мы сделали сами с собой.

— Но это... чудовище! — вскричал председатель Совета. — Если она доберется до Шпиля, она сможет отключить всё!

— Пусть попробует, — Адриан подался вперед, и на его лице отразилась хищная, предвкушающая злоба. — На Третьем уровне она встретит не просто «Эволюцию». Она встретит того, кто должен был стать новым Богом этого мира. И я хочу знать, кто из них настоящий хищник.

Четвертый уровень, авангард Шпиля. Настоящее время.

Кэтлин сделала глубокий вдох, наполняя легкие раскаленным, пахнущим озоном воздухом. Она шагнула в темный коридор, ведущий к лифту Шпиля.

Свет впереди начал медленно разгораться. Там, в огромном, похожем на ангар помещении, стоял не боевой дрон и не человек.

Это было существо. Гигантское, двух с половиной метров ростом, с мощными, непропорционально длинными руками, покрытыми бугрящейся, словно кора дерева, синтетической кожей. У него не было глаз — только гладкая, затянутая бледной кожей плоть, но голова нервно дергалась из стороны в сторону, улавливая малейшие вибрации. Вся его кожа пульсировала изумрудным светом — это были вживленные детоксицирующие импланты, побочный продукт неудачного проекта «Эдем».

Это был её старый знакомый из Сектора 0. Только теперь он был в разы сильнее, быстрее и смертоноснее.

Существо издало булькающий, нечеловеческий визг, и его голова медленно повернулась прямо к Кэтлин. Оно почуяло не запах крови. Оно почуяло чистую, совершенную энергию «Генезиса». Для него она была ходячим источником исцеления, способным заглушить его бесконечную физическую боль.

— «Эдем», — прошептала Кэтлин, сжимая рукоять клинка так, что металл заскрипел в её перчатке. — Здравствуй, старый друг.

Война между мирами больше не была телевизионным шоу. Она стала личной.

Глава 15. Эволюция ненависти

Третий уровень, авангард Серверного ядра. Настоящее время.

В гигантском ангаре пахло озоном, запекшейся кровью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным запахом перегретых био-имплантов.

Кэтлин не могла дышать полной грудью. Воздух здесь был слишком густым, слишком насыщенным химическими испарениями. Она отступила на шаг, прижавшись спиной к холодному металлическому серверному шкафу. Её био-имплант «Генезис», вживленный в шею и плечо, пульсировал неистово, посылая в мозг волны боли и одновременно — чужеродной, синтетической ярости.

В центре ангара, возвышаясь над ней на добрых полметра, стоял «Эдем».

Это существо больше не напоминало того молчаливого, изуродованного мутанта, которого она видела в Секторе 0. Теперь это был совершенный хищник. Его тело, некогда бледное и покрытое язвами, было затянуто в хитиноподобную синтетическую кожу, сквозь которую пульсировали ярко-зеленые детоксицирующие трубки. У него не было глаз, но глухой шлем-череп нервно дергался, безошибочно определяя её местоположение по звуку сердцебиения и тепловому следу.

Вместо правой руки у него был массивный, трехпалый кибернетический манипулятор, заканчивающийся тремя зазубренными лезвиями-крюками. Левая рука была непропорционально длинной, предназначенной для захвата и балансировки.

Он издал булькающий, металлический визг, и вся его туша сорвалась с места. Для существа такого размера он двигался с пугающей, неестественной скоростью.

Кэтлин, подстегнутая «Генезисом», отреагировала мгновенно. Она бросилась вправо, используя всю свою миниатюрность и ловкость. Её импульсный пистолет, наконец-то перезарядившийся, трижды рявкнул в упор, пробивая уязвимый стык синтетической кожи на плече твари.

Мутант взвизгнул, но даже не замедлился. Боль лишь подстегнула его ярость.

Он ударил длинной рукой, намереваясь раздавить её о серверный шкаф. Кэтлин перекатилась по мокрому, покрытому мазутом полу, чувствуя, как когти-лезвия скребут по металлу над её головой, высекая сноп искр.

Она вскочила на ноги и рванула к ближайшему укрытию — разбитому десантному модулю. Но «Эдем» оказался быстрее. Он выбросил правую руку-манипулятор, вонзив крюки в обшивку модуля и швырнув его вместе с Кэтлин через весь зал.

Она врезалась в противоположную стену, сползя вниз по окровавленному бетону. В глазах потемнело. Генезис яростно пульсировал, затягивая внутренние повреждения, но она чувствовала, как силы её иссякают.

Орбитальная станция «Элизиум». VIP-ложа. Настоящее время.

В элитном лоббе «Элизиума» стояла гробовая тишина. Богатые зрители, забыв о дорогих закусках и шампанском, толпились у огромного панорамного экрана, транслирующего бой. Они смотрели на изможденное, окровавленное лицо Кэтлин, которое транслировалось крупным планом.

— Она не сможет его победить, — прошептал молодой аристократ с кибернетическим глазом, тот самый, что недавно спорил с Адрианом. — Это прототип класса «Омега». Идеальная машина для убийства, созданная на основе ДНК лучших бойцов Синдиката и «Генезиса». Это варварство... выпускать её против него.

— Это не варварство, это эволюция, — Адриан сидел в кресле, положив ногу на ногу, и крутил в руке пустой бокал. Его голос был ровным, холодным и лишенным всяких эмоций. — Она должна доказать, что сильнее того, что мы создали. Она хочет свергнуть нас? Пусть сначала победит своё отражение в зеркале. Ставлю еще полмиллиона кредитов на то, что «Эдем» разорвет её на части в течение трех минут. И это будет прекрасное шоу.

Третий уровень, авангард Шпиля. Настоящее время.

Кэтлин медленно поднималась на ноги. Её тело, подстегнутое «Генезисом», отказывалось умирать, но каждый вдох давался с трудом. Пепельные волосы были слиплись от крови и пота, а в глазах горел холодный, хищный отблеск.

Мутант «Эдем» медленно приближался. Он предвкушал победу. Он остановился в десяти метрах от неё, нервно дергая головой-черепом и издавая булькающие звуки.

Кэтлин выхватила из ножен на бедре тактический нож. Электромагнитный клинок был бесполезен против этой массы синтетической плоти и брони. Только сталь и ярость.

Она посмотрела на свое запястье. Зеленый свет импланта «Генезис» пульсировал быстрее, чем обычно, перестраивая её зрение. Сквозь клубы дыма и пыли она видела тепловые контуры конструкций и вибрирующие магистрали давления.

Внезапно её измененный взгляд выхватил кое-что важное. Прямо над головой мутанта, в потолочной ферме, крепилась массивная резервная цистерна с охлаждающим жидким азотом. От перестрелки и взрывов крепление цистерны было повреждено, и она держалась буквально на одном болту.

— «Эдем», — прошептала Кэтлин, сжимая нож.

Она резко сорвалась с места, бросившись не на мутанта, а в сторону от него.

Оптический сенсор «Эдема» мгновенно сфокусировался на ней. Мутант издал яростный визг и бросился в погоню, его тяжелые шаги сотрясали металлический пол. Он был уверен в своей силе.

Кэтлин пробежала прямо под поврежденной фермой. В последний момент она резко затормозила и перекатилась в сторону.

Мутант, не сбавляя скорости, пронесся под цистерной.

В этот момент Кэтлин, используя остатки энергии «Генезиса», с яростным криком метнула свой тактический нож. Нож пролетел пять метров и вонзился точно в поврежденное крепление цистерны.

С оглушительным грохотом многотонный контейнер сорвался вниз, обрушившись прямо на голову и плечи гигантского мутанта.

Раздался шипящий звук, когда жидкий азот мгновенно испарился, окутав «Эдема» облаком белого пара. Температура в ангаре упала до минусовой за секунду.

Мутант издал нечеловеческий, леденящий душу вой. Его синтетическая кожа и пульсирующие детоксицирующие трубки мгновенно заледенели от термического шока. Его колоссальная сила превратилась в его слабость — замерзшие сервоприводы и гидравлика не могли двигаться. Он застыл в причудливой, агонизирующей позе, покрывшись инеем.

Кэтлин стояла в десяти метрах, тяжело дыша, её лицо было бледным, а порезы и ожоги всё еще кровоточили. Она победила. Не грубой силой, а просчитав логику окружения.

Она посмотрела на массивные двери, ведущие к лифту Шпиля, которые теперь были открыты.

Путь к Третьему уровню — к лифту Шпиля — был свободен. Но прежде чем шагнуть туда, она оглянулась назад, туда, где лежали искореженные останки её врагов, и подняла свой разряженный импульсный пистолет.

Война между мирами только что вышла на новый уровень.