Игры драконов

Глава 1. Ночь с драконом

— Слышала новости? — прошептала молодая служанка, её глаза заблестели от предвкушения — она первой делилась ошеломляющей вестью. — Очередная девушка наложила на себя руки после ночи с ним!

История о кровожадном драконе давно стала излюбленной темой сплетен среди жителей королевства. Особенно упивалась такими разговорами прислуга знатных господ, находя в них своеобразное утешение от собственной незавидной доли.

— Не может быть! — ахнула вторая служанка, годившаяся первой в практически в матери. Её лицо исказилось от ужаса, а руки, сжимавшие влажную тряпку, безвольно опустились. — Уже девятая за пять лет... Какой кошмар! Бедняжки...

Она отложила в сторону потрёпанную тряпицу, которой только что протирала деревянные плинтусы просторного коридора. В затхлом воздухе смешались запахи сырости и старого дерева.

— И не говори, — протянула первая служанка с плохо скрытым злорадством в голосе. — Благородные, молоденькие, при деньгах... Им бы жить да радоваться. Хоть в чём-то нам, простым девкам, повезло — нас эта участь минует.

Девушка была миловидной — двадцать лет для здешних мест считались уже серьёзным возрастом. Обычно к этому времени женщины не только замужем ходили, но и не первого ребёнка пеленали. У неё вроде был ухажёр, да только в девках она, мягко говоря, засиделась. И хоть внешне сочувствовала несчастным аристократкам, в голосе сквозило плохо скрытое удовлетворение — дескать, и богатеньким есть чего бояться.

После гибели одной невесты к браку с чудовищем готовили следующую. Жребий мог пасть на любую. Тут не спасали ни шелка, ни бриллианты, ни золото. А вот простолюдинок беда обходила стороной. Пока что.

— Ты это брось! — всполошилась старшая служанка, голос её дрогнул. — Знатных дам рано или поздно не останется, тогда ОН и за простых девушек примется.

В глазах женщины читалось искреннее сострадание к барышням с такой незавидной судьбой.

— Авось успею замуж выскочить до той поры, — усмехнулась молодая служанка, но в её смехе проскользнула неуверенность.

— Слыхала, твоя сестра в том замке прислуживает. Не боится? — понизив голос, спросила старшая служанка, склонившись ближе.

Девушка помрачнела. С сестрой она давно не общалась. В последнюю их встречу та умоляла о помощи, валяясь в грязи. Служанка поспешила отогнать неприятные воспоминания.

— Да, там она, — процедила девушка с деланной улыбкой. Глаза остались холодными. — Всей семьёй отговаривали. Да только в замке дракона щедро платят. Видать, и её деньги сманили. Она всегда до них жадная была.

За этот спектакль служанка могла бы получить звание первой актрисы королевского театра. На самом деле её сестра была на седьмом месяце, муж сбежал, оставив после себя груду долгов. Несчастная металась по всем знакомым в поисках помощи, но везде, даже у самых близких, получала отказ.

— Помнится, твою сестру чуть в увеселительный дом за долги не сдали? — не унималась старшая служанка, распираемая любопытством.

— Именно так, — процедила молодая, с трудом сохраняя невозмутимость. — Два месяца назад всё случилось. Нагуляла неведомо от кого дитя, муж бросил. Горный замок был последней надеждой.

— Лучше бы король этого зверя прикончил... — процедила старшая служанка. — А они что? Приют дали, титулами осыпали, да ещё и дочерей своих ему скармливают.

Молодая девушка украдкой перевела дух. Наконец-то разговор свернул в другое русло, избавив её от неудобных расспросов о сестре.

— Ох уж эти знатные господа! — не унималась женщина. — Всё мечтают породниться с драконом... Болтают, будто в брачную ночь он такое с девицами творит, что те рассудка лишаются. А коли выживут — всё равно вскоре из башен бросаются.

Словно соткавшись из полумрака коридора, возникла старшая горничная. Её властный окрик оборвал перешёптывания служанок:

— А ну живо за работу, сплетницы!

Но тут же, понизив голос до шёпота, добавила:

— Тело привезли в северный замок. Король велел похороны пышные устроить. Управитесь до обеда — сможете поглазеть.

Служанки переглянулись — слов не требовалось, чтобы понять друг друга. Через мгновение они уже суетились вокруг плинтусов с удвоенным усердием.

***

Тронный зал королевского замка, обычно полнившийся гомоном придворных и шорохом шагов прислуги, сейчас утонул в гнетущей тишине. Лишь отголоски рыданий юной девушки метались между холодных каменных стен, затянутых гобеленами со сценами былых побед.

— Стефания, ты была хорошей дочерью, — бесстрастно произнёс светловолосый мужчина лет пятидесяти. Его властный голос рассёк воздух острее меча. — Клянусь, память о тебе навеки сохранится в нашем роду, и потомки будут чтить тебя как святую.

Король возвышался над распростёртой у его ног дочерью. Его шёлковое одеяние, расшитое золотом, казалось насмешкой над простым платьем девушки, измятым и промокшим от слёз.

— Папенька, умоляю! Я... — голос Стефании срывался от рыданий. Огненно-рыжие волосы разметались по полу, пока она в отчаянии цеплялась за отцовские ноги. Она билась в истерике, не понимая, за что её отдают на растерзание чудовищу.

— Молчать! — громыхнул король, глаза его полыхнули ледяной яростью. — Стража! Вяжите её!

Не успела Стефания вздохнуть, как оказалась в железной хватке двух дюжих сильных мужчин. Она рванулась прочь, но их руки держали крепче кандалов.

— За неделю она трижды пыталась наложить на себя руки, — обронил король так буднично, словно обсуждал погоду за окном.

— Сжальтесь, молю... Ваше величество, папенька! — срывала голос девушка, захлёбываясь ужасом и отчаянием. — Только не туда! Не к этому чудовищу!

Руки Стефании мелко дрожали, и стражникам пришлось приложить силу, чтобы заломить их за спину. Её мольбы о пощаде заметались под сводами зала жуткой какофонией.

— Замолчи, неблагодарная полукровка! — прогремел король, черты его исказил гнев. — Мы приютили тебя, кормили досыта, наряжали в шелка, осыпали милостями. После того как Северный король оплошал и не сумел привлечь дракона на свою сторону, у нас появился шанс обрести эту небывалую мощь! И ты смеешь перечить?!

Стефания съёжилась, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра пойманной птицей. Возразить королю она не смела, но горькая правда жгла изнутри каленым железом. Все эти годы в замке она прозябала не принцессой, а пленницей. Ей заказан был путь на семейные трапезы, балы и празднества, запрещено появляться перед знатными гостями. Слуги глядели свысока, а теперь за все эти "милости" она должна с благодарностью отдать себя на растерзание дракону?

— Батюшка, молю, одумайтесь! — взмолилась Стефания дрожащим голосом. — Наверняка есть иной путь... Он же расчленяет своих невест! Элла из западных земель по частям домой вернулась! Без головы... Родная мать не признала! Ни одна не смогла...

— Я велел молчать! — громыхнул король. — Думай лучше, как приворожить чудище! Именно тебе суждено стать той, кого он возжелает! Коли станешь последней невестой и первой женой — все эти смерти прекратятся, никто более не пострадает! В том весь смысл твоего существования.

Король навис над дочерью, глаза его полыхали ледяным пламенем.

— И запомни: живой в этом замке тебя не ждут. Коли уцелеешь и посмеешь вернуться — такую казнь измыслю, что и в страшном сне не привидится. Посему, моя дорогая Стефания, в твоих же интересах остаться в горном замке до последнего вздоха.

Лицо девушки окаменело. Последняя надежда на отцовскую милость растаяла в пучине отчаяния. Стефания поняла — судьба её решена, и теперь ей предстоит встреча с чудовищем, погубившим стольких невинных дев.

***

Стефания сидела недвижно в центре своих покоев. Тело её застыло натянутой струной. Вокруг хлопотали горничные, готовя к брачной церемонии. Их проворные руки порхали над принцессой бездушными мотыльками — ни тени нежности в торопливых движениях. Все молчали. Тишина давила на уши, гоня кровь быстрее по жилам. Те, кто "пекся" о ней столько лет, вдруг сделали вид, будто она обратилась в бесчувственную куклу — не говорит, не слышит, не чувствует. Просто исполняли долг, избегая встречаться взглядом.

Стук в дверь громом прокатился по комнате. Сердце Стефании замерло, а по спине пробежал ледяной холод.

— Пора, — просочился сквозь дубовую створку тихий голос дворецкого, заставив девушку вздрогнуть.

Глубокий вдох. Выдох.

Принцесса тщетно пыталась унять бешеный стук сердца.

Стражники в парадных доспехах приблизились к невесте. Стефания поднялась медленно, словно надеясь выторговать у судьбы ещё несколько мгновений. Каждое движение давалось с трудом, будто она плыла сквозь густой мёд. Но её довольно грубо подхватили под локти и повели к карете. Она едва касалась земли, паря над ней.

Точно колодницу под конвоем, девушку втолкнули в карету. Дверца захлопнулась с глухим стуком погребального склепа. От каждого звука сердце замирало, а в горле рос ком, который никак не удавалось проглотить.

Стефания попыталась отвлечься, разглядывая своё платье. Такому убранству позавидовала бы и первая принцесса. Кружева тонкие, будто лунная паутина, атлас дорогой — мягкий да гладкий, сатин полупрозрачный, мерцающий волшебным светом. За такой наряд можно было целый замок купить или даже небольшой город... Только для неё это платье было лишь саваном — последним одеянием перед неминуемой погибелью.

Карета увозила Стефанию к главному храму, где уже собрался весь цвет королевства. Толпа горожан встречала её восторженными криками, осыпая путь мелкими букетами полевых цветов. Воздух загустел от сладковатого аромата лепестков и людского ликования. Каждый тянулся к девушке, пытаясь хоть краем пальца коснуться её платья — получить благословение будущей невесты дракона. Для них она была богиней, недосягаемой и прекрасной. А Стефания... Стефания хотела лишь закричать "Спасите!", но голос предательски застыл в горле комом немого отчаяния.

Стражники окружили принцессу, не подпуская к ней посторонних. Их лица были непроницаемы, словно высеченные из камня маски. Стефания перевела взгляд на величественные ворота храма, которые вот-вот должны были открыться перед ней. Они возвышались, подобно вратам ада, обещая лишь страдания и забвение.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Внутри храма ее встретила совершенно иная атмосфера. Здесь Стефания ощущала на себе взгляды, полные ненависти и презрения. Они жалили, словно тысячи невидимых игл, пронзая каждую клеточку тела. Всего несколько семей во всем королевстве были удостоены почетного «Святого Ордена». Остальным ничего не оставалось, как терпеливо ждать своей очереди, которая могла никогда не наступить. Их зависть была почти осязаемой, наполняя воздух тяжелым напряжением.

«Святой Орден» даровался лишь тем, у кого в родословной имелся канонизированный родственник. Девушки, избранные жребием стать «невестами» дракона, считались таковыми по умолчанию. Ведь перед брачной церемонией они проходили особый ритуал очищения и, согласно древним верованиям, должны были «очистить» дракона от его демонической сути. После смерти такие девушки получали посмертный титул святой, который передавался главе семьи. От этой мысли Стефания содрогнулась, ощутив холодок, пробежавший по позвоночнику.

Отец Стефании, король Георг, был главным виновником сегодняшнего торжества. Сегодня он наконец стал обладателем желанного символа власти, значительно возвысившего его статус в глазах придворной знати.

Георг взошел на трон, женившись на дочери предыдущего монарха. Его род не имел почетного святого покровительства, что порождало в нем глубокую зависть к покойному тестю. Эта зависть, подобно ядовитому плющу, обвивала его сердце, отравляя каждую мысль и решение. По сути, представители тех немногих родов, имевших канонизированных родственников, стояли на ступень выше него по статусу благодаря семейной жертве. Их взгляды, полные едва скрываемого превосходства, постоянно напоминали королю о его положении.

Когда служанка преподнесла ему новорожденную Стефанию, король увидел в этом долгожданную возможность изменить своё положение. Его глаза загорелись жадным блеском, а губы растянулись в улыбке, больше напоминавшей оскал хищника, почуявшего добычу. Супруга не возражала против появления приемной дочери – ей не придется отправлять на верную гибель родное дитя. Довольны были все, кроме самой Стефании, чья судьба была предрешена еще до того, как она произнесла свое первое слово.

Принцесса украдкой взглянула на отца. Таким радостным она видела его лишь однажды – в тот момент, когда его сын получил звание генерала королевской армии. Лицо Георга сияло, словно начищенная монета, а в глазах плясали искорки триумфа. Эта радость вызвала у Стефании лишь горечь во рту и тянущую боль в груди.

Церемония завершилась. Демонический дракон, по понятным причинам, не был приглашен. На этот раз к карете Стефанию сопровождал сам король. Его рука на её плече казалась тяжелой, словно каменная плита, давящая и безжалостная.

В шаге от кареты Георг остановился и развернул девушку к себе. Он откинул вуаль, скрывавшую её бледное лицо, и нежно, почти трепетно поцеловал в лоб. Его губы были холодными, как лед, и этот поцелуй заставил Стефанию внутренне сжаться. Прощание происходило на глазах у множества наблюдателей, и лицо короля изображало такую горестную нежность, какую он проявил бы к родной дочери, отправляя её на смерть. Но Стефания ясно видела, как в глубине его глаз мерцало удовлетворение.

— Моя дорогая Стефания, — произнес он голосом, полным фальшивой заботы, — главное, будь цела и невредима. Благослови тебя Господь.

Эти слова, подобно острым кинжалам, вонзились в сердце девушки. Стефания села в карету, чувствуя, как каждый мускул в её теле напрягается от страха и отчаяния. Дверца захлопнулась с глухим стуком. Стефания осталась наедине со своими мрачными мыслями и неотвратимой судьбой.

***

Стефания смутно помнила дорогу. Многочасовая поездка пронеслась словно единый миг, время растворилось в тумане её тревожных мыслей, потеряв всякий смысл и вес.

Чем ближе карета подъезжала к замку дракона, тем скуднее и мрачнее становился окружающий пейзаж. Трава под колесами кареты хрустела, точно россыпь высохших костей. Казалось, сама природа шепотом предупреждала: владения дракона — место, где жизнь отступает перед лицом вечной тьмы.

Замок демона возвышался величественно и пугающе. Расположенный на вершине холма, он словно вырастал прямо из серых скал — неприступный и древний. Башни, похожие на когтистые лапы, тянулись к небу, прокалывая низкие облака и отбрасывая на землю длинные, изломанные тени.

Карета остановилась с протяжным скрипом, от которого душа девушки рухнула вниз, подобно камню, брошенному в бездонный колодец. Дыхание замерло в груди, и Стефания услышала лишь бешеный стук собственного сердца, эхом отдающийся в ушах, словно барабанный бой перед казнью.

Гробовую тишину нарушил дворецкий драконьего замка. Он аккуратно отворил дверцу кареты, и звук несмазанных петель показался Стефании оглушительным в окружающей мертвенной тишине. Дворецкий вежливо поприветствовал новую госпожу голосом, лишенным каких-либо интонаций:

— Надеюсь, поездка была комфортной, — произнес он, склонившись в безупречном поклоне.

Это был довольно привлекательный мужчина лет сорока, с аккуратной короткой бородой и частично поседевшими волосами, заплетенными в тонкую косу. Его неестественно светлые голубые глаза выделялись на фоне смуглой кожи. Подтянутый и хорошо сложенный, он двигался с механической точностью, словно каждый жест был отрепетирован тысячи раз.

От дворецкого веяло таким пронизывающим холодом и безразличием, что Стефания невольно содрогнулась. Она не ожидала радушного приёма, но эта абсолютная бесчувственность казалась противоестественной, как если бы перед ней стоял и не человек вовсе, а бездушная статуя.

В громадном, но скромно убранном коридоре замка, согласно этикету при встрече почетного гостя, в два ряда выстроилась вся прислуга. Их оказалось немного, всего около двадцати человек. Они застыли неподвижно, напоминая восковые фигуры в мрачном музее.

Слуг владений дракона невозможно было принять за обычную прислугу. Затаенный страх и отпечаток безумия в глазах отличали этих несчастных от всех людей, каких Стефании доводилось встречать. Их взгляды одновременно пусты и переполнены невыразимым ужасом — странное, противоречивое сочетание, от которого по коже бежали мурашки. Прежде до Стефании доносились слухи об обитателях драконьего замка, но реальность оказалась куда страшнее.

Все, кому доводилось служить здесь и кому посчастливилось вернуться в мир людей, до конца своих дней страдали от мучительной бессонницы и непреодолимой тревоги. Большинство из них искали забвения в вине и заканчивали свои дни в сумасшедших домах, преследуемые кошмарами наяву. Эта мысль заставила Стефанию задуматься о своей собственной судьбе, и ледяной ужас просочился в её душу, замораживая последние крупицы надежды.

Стефания физически ощутила на себе множество взглядов, столь отличных от тех, что провожали её у храма. Там были восхищение и зависть, здесь — лишь бездонная пустота и отчаяние. Она чувствовала себя так, словно оказалась в древнем склепе, полном живых мертвецов, чьи души давно покинули тела, оставив лишь пустые оболочки. Каждый её шаг по холодному каменному полу отдавался гулким эхом, будто замок сам сообщал о прибытии очередной жертвы.

Девушка пыталась сохранять спокойствие, размышляя о неизбежной смерти. Мысли о побеге, непрошеные и настойчивые, возникали в её голове, но тут же разбивались о скалы горькой реальности.

Куда бежать? В замок отца, где ей грозит позорная казнь за нарушение королевского обета? В дикие горы, на встречу голодным зверям и неминуемой гибели от холода и голода? От безысходности к горлу подступил горький ком. Её единственная надежда теперь — что дракон проявит милосердие и убьёт её быстро, без мучений.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Стефания в очередной раз глубоко вздохнула, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. Её взгляд, полный тревоги и отчаяния, скользнул по лицам горничных. Эти женщины знали, что происходит с девушками, отправленными в башню дракона. Истории эти передавались шепотом, с дрожью в голосе, и теперь Стефания видела этот ужас, застывший в глазах каждой служанки, словно отражение собственной судьбы. Она могла лишь догадываться, что ожидает её там, наверху, и воображение рисовало картины одна страшнее другой. Чувство неминуемой гибели с каждой секундой всё сильнее сжимало её сердце ледяной хваткой.

— Я провожу вас в вашу комнату, — всё так же бесстрастно произнес дворецкий. Его голос, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал неестественно громко в гнетущей тишине. — Следуйте за мной.

Девушка покорно пошла за ним, каждый шаг давался ей с трудом, словно она брела по вязкому болоту. Под тяжестью мыслей о предстоящей участи плечи её поникли, а ноги едва слушались. Пока они шли по бесконечным коридорам замка, в памяти Стефании невольно всплывали истории о драконе и его невестах, которые она слышала с детства.

Лишь однажды, более ста лет назад, брак с драконом завершился благополучно. Эта история, известная каждому ребенку в королевстве, казалась теперь Стефании далёкой сказкой, проблеском надежды, который только усиливал её отчаяние. В те времена прадед покойного короля отправил дракону свою единственную дочь, прекрасную Лилиану, в качестве знака мира между людьми и могущественным существом.

Дракон был вправе распоряжаться судьбой пленницы по своему усмотрению — сделать заключённой, рабыней или даже пищей. Но он, покорённый красотой и чистотой её души, полюбил и выбрал брак, тем самым приняв предложение мира. Девушка стала первой святой — Святой Лилианой, покровительницей мира и процветания целого континента.

Стефания представила, как выглядела та первая невеста — наверное, она была воплощением совершенства, если смогла покорить сердце чудовища. Какими качествами нужно обладать, чтобы не просто выжить, но и заслужить любовь дракона? Явно не теми, что обладала презренная всеми принцесса-полукровка.

Защита королевства союзом великого существа и святой ознаменовала начало эпохи величия, которая продлилась многие десятилетия. Вражеские государства, осмелившиеся посягнуть на земли короля, терпели сокрушительное поражение. Дракон был непобедим, и страх перед его мощью пресек все попытки захвата, даровав народу долгожданный мир.

Но время неумолимо текло, сменялись поколения. Дракон жил обособленно, редко показываясь людям. Спустя полвека по королевству поползли слухи о смерти могучего существа, и враги, воодушевленные этими вестями, вновь развязали кровопролитную войну.

Неприятели проникли даже в стены королевского замка. Произошел переворот, и власть перешла к новой династии. Казалось, величественный дракон канул в небытие, став лишь строчкой в древних хрониках. Но спустя некоторое время его грозная тень вновь появилась над облаками. Всё чаще крылатый силуэт начали замечать в окрестностях горного замка. Легенда ожила, обретя новую силу.

Правители соседних королевств, прекрасно зная о могуществе и влиянии дракона, жаждали заполучить его покровительство. Их глаза горели алчным блеском, когда они пытались повторить успех предыдущей династии, отправляя своих дочерей к дракону, но всё было тщетно. Страх среди населения нарастал с каждым днем, словно грозовая туча перед бурей. Никто не знал, кому дракон покровительствует, а кого считает врагом. Люди собирались небольшими группами, шепчась в тавернах и на рыночных площадях, строили планы походов на логово чудовища, готовились к восстаниям и бунтам. Воздух был пропитан тревогой и ожиданием неминуемой катастрофы.

Отчаявшись решить проблему силой, короли вместе с элитой объединились за столом переговоров. Они собрались в одном из древних замков, чтобы выработать план, который принесёт им власть и влияние, не вступая в прямой и заведомо проигрышный конфликт с драконом. На одном из тайных собраний, в комнате, освещённой лишь мерцающим светом свечей, они придумали "священный ритуал", в котором юные принцессы должны были "жертвовать" собой ради благополучия своих королевств.

Тщательно продуманные легенды о святых девах распространялись среди населения, словно лесной пожар. Согласно этим историям, жертва невинной девушки была необходима для поддержания хрупкого мира и процветания земель. Эти слова, точно ядовитые семена, проникали в сознание простых людей, прорастая верой в необходимость страшного ритуала. Народ безоговорочно поверил в эти истории, а короли укрепили свою власть, представляя себя благородными защитниками, готовыми на величайшие жертвы ради блага подданных.

Но в действительности, горько осознавала Стефания, принцессы никогда не были добровольцами. Они становились всего лишь пешками в жестокой политической игре, затеянной правителями, которые стремились лишь к укреплению своего могущества, не задумываясь о жизнях своих дочерей.

Каменные стены замка, казалось, шептали истории всех тех несчастных, что шли этим путем до неё.

— Вам необходимо снять всю свою одежду и переодеться в то, что подготовили для вас, — прервал течение её мыслей дворецкий. Его голос, лишенный малейших интонаций, отразился от каменных стен холодным эхом. — Когда будете готовы, постучите в дверь.

— Простите, — едва слышно произнесла девушка. Её голос дрожал. — После этого мы пойдём к... к д-дра...

Она попыталась выговорить "к дракону", но внезапно её охватил парализующий страх, словно само имя чудовища обладало силой, способной причинить боль. Язык будто онемел, а сердце забилось с такой яростью, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

— Да. Я отведу вас в покои моего хозяина, — ответил дворецкий, его лицо оставалось таким же бесстрастным, точно вырезанным из камня.

— Хорошо. Но мне нужна прислуга, чтобы переодеться, — Стефания почувствовала, как краска стыда заливает её щеки, а голос предательски срывается. — Я сама не смогу справиться с корсетом и завязками...

— Нет, — отрезал дворецкий с безжалостной прямотой. — Вам могу помочь я, либо вы сделаете это сами.

В его голосе не было ни капли сочувствия — лишь холодная констатация факта, будто речь шла о самой обыденной вещи в мире.

— Тогда я сама, — прошептала девушка, чувствуя, как её захлестывает волна отчаяния и беспомощности.

Когда дворецкий вышел, Стефания в изнеможении прислонилась к стене. Снять с себя церемониальное платье казалось непосильной задачей. Многочисленные юбки, тугой корсет, затейливые застежки и потайные крючки — все это обычно требовало усилий нескольких служанок. Её пальцы дрожали, когда она пыталась расстегнуть бесчисленные пуговицы, каждое движение давалось с трудом.

После долгой борьбы с непокорными завязками и крючками Стефания наконец освободилась от тяжелого платья. Просьба управляющего показалась ей странной, но на комоде действительно лежал приготовленный для неё наряд. Это была довольно скромная одежда, хотя и из качественного материала — простое светлое платье без излишеств и украшений, словно саван для покойницы. Эта мысль вызвала у девушки нервную дрожь.

Одевшись, Стефания застыла перед дверью, не в силах заставить себя позвать дворецкого. Время, казалось, остановилось, каждый удар сердца отдавался в висках набатом. Её снова обуял леденящий ужас, волной прокатившийся от затылка до кончиков пальцев. Но оттягивать неизбежное было бессмысленно — каждая секунда промедления лишь усиливала мучительное ожидание. Собрав последние крохи мужества, девушка сделала глубокий вдох и, преодолевая внутреннее сопротивление, подняла руку и тихо постучала.

Дверь открылась почти мгновенно, словно дворецкий все это время стоял за ней, ожидая сигнала. Его лицо оставалось непроницаемым, когда он жестом пригласил Стефанию следовать за ним.

Башня дракона оказалась самым мрачным местом, какое ей доводилось видеть. По словам дворецкого, сюда не ступала нога прислуги уже много десятилетий. Узкая винтовая лестница вела всё выше и выше, каждый пролет, казалось, переносил их в иное измерение, всё более отдаленное от привычного мира. Темнота, густая как полночные чернила, обволакивала всё вокруг, поглощая слабый свет факела, который нес дворецкий. Пыль и паутина, накопившиеся за века, покрывали каждую поверхность серебристо-серым покрывалом.

Затхлый воздух, тяжелый и удушливый, наполнял лёгкие Стефании. С каждым шагом вверх дышать становилось всё труднее, каждый вдох давался с мучительным усилием, словно невидимая рука медленно сжимала её горло. Но девушка понимала — осталось совсем немного до конца этого кошмарного пути. Эта мысль одновременно пугала и странным образом успокаивала, обещая завершение страданий, пусть даже ценой жизни.

Стефания покорно следовала за управляющим, не решаясь нарушить гнетущую тишину вопросами. Её шаги, тихие и неуверенные, эхом отдавались в пустых коридорах башни. Наконец, её провожатый остановился перед огромной чёрной дверью. Массивная, выше человеческого роста, украшенная затейливой резьбой с изображением драконов и языков пламени. Стефания почувствовала, как по спине пробежал холодок мистического ужаса, когда дверь распахнулась с тяжелым скрипом, напоминающим стон умирающего.

За порогом их встретил лишь призрачный лунный свет, пробивающийся сквозь витражные окна. Бледные серебристые лучи, рассеивающие мрак, создавали причудливую игру теней на древних стенах, расписанных фресками неведомых существ. В скудном освещении Стефания могла различить лишь неясные очертания массивной мебели, скрытой под пологом тьмы. Воздух здесь казался ещё тяжелее, наполненный ароматами времени, пыли и чем-то неуловимо чуждым, древним, нечеловеческим.

Девушка сделала судорожный вдох, собирая остатки самообладания. Её ноги, тяжелые как свинец, едва повиновались, когда она шагнула через порог в неизвестность. Каждый нерв в её теле был натянут до предела, готовый отозваться на малейшую опасность паническим бегством.

Дворецкий, не проронив ни слова прощания или напутствия, плавным движением закрыл за ней дверь. Звук тяжелого засова, отрезающий путь к отступлению, прозвучал для Стефании как последний удар погребального колокола, окончательно отделяя её от прежней жизни, от надежды, от будущего.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Тишину нарушал лишь бешенный стук сердца, отсчитывающее последние мгновения.

Глава 2. Офисные игры

Дарья резко открыла глаза. Звуки и образы только что закончившегося сна растворились в полумраке комнаты. Лёгкая дрожь пробежала по телу. За окном уже светало, и этот, пока не слишком яркий свет медленно растекался по пространству комнаты.

Девушка бросила взгляд на часы: 5:29. Через минуту прозвенит будильник, возвещая о начале очередной рабочей недели.

Она медленно поднялась с постели и неспешно подошла к окну. В последнее время её ночи были наполнены странными, тревожными сновидениями, оставлявшими после себя лишь смутные воспоминания и гнетущее ощущение. Но среди этого мрака в её памяти отчётливо застыл образ змеиных глаз — жёлто-зелёных, пронизывающих, словно рентгеновские лучи.

Дарья чувствовала себя неуютно, пытаясь вспомнить больше деталей, поэтому практически сразу отбрасывала эти попытки.

«Кажется, стоит сегодня позвонить своему психологу», — подумала она.

В свои двадцать пять Дарья старалась вести совершенно обычную жизнь и ничем не выделяться, хотя буквально несколько лет назад купалась в славе и деньгах, будучи популярным блогером. Жизнь была наполнена роскошью до определённого момента. Трагическое событие полностью изменило её судьбу. Даше потребовалось много времени, сил и денег, чтобы вернуть себя. Она буквально заново научилась жить.

Каждый новый день Даша проводила точно так же, как и предыдущий: зарядка, душ, завтрак, подбор одежды и макияж. Её жизнь была устроена по чёткому расписанию, где каждая минута планировалась заранее. Одежда раскладывалась по дням недели на весь месяц вперёд. Каждая вещь в её квартире располагалась строго на своём месте. Таким образом соблюдались порядок и контроль в её размеренной и однообразной жизни.

Каждый день Даша отправлялась на работу по одной и той же дороге, которая занимала примерно пятнадцать минут от её дома. Любые изменения, даже самые незначительные, вызывали у неё дискомфорт и тревогу.

Девушка собрала свои светло-русые волосы в хвост, нанесла лёгкий макияж, слегка подчёркивающий её карие глаза. В этот день она выбрала тёмно-синее платье, чёрные туфли на небольшом устойчивом каблуке и чёрную сумочку средних размеров, завершающую образ скромной офисной работницы.

Дарья — девушка среднего роста, с приятной фигурой. В её внешности преобладали мягкие славянские черты.

Она жила одна в своей квартире на окраине столичного города. Работала в небольшой фирме, где помимо ненапряжной работы сотрудники имели сомнительное удовольствие наблюдать за любовными играми руководства.

Руководство — это директор Василий Фёдорович и его заместитель Максим Игоревич. Оба — мужчины в самом расцвете сил, приятной внешности и с солидным финансовым положением. Василий Фёдорович — жгучий брюнет, Максим Игоревич — светлый, словно античный Аполлон. У обоих были пронзительные голубые глаза.

Эти мужчины любили соревноваться друг с другом за внимание новых сотрудниц. За два года работы Дарья наблюдала, как минимум, пять наивных прелестниц, ставших жертвами этих странных игр. Как правило, это были привлекательные новенькие с хорошей фигурой и характером светских львиц. Она в это число не попадала.

В среднем игра длилась от трёх до шести месяцев. Сценарий был примерно одинаковый: девушка стремительно шла вверх по карьерной лестнице, получая множество дополнительных бонусов в виде бриллиантов, модных вещиц и другого дорогого барахла то от одного кавалера, то от другого.

Однако кавалеров было двое, а девушка всегда одна. Оба мужчины были настолько хороши собой, что выбор можно было сделать только с большими душевными метаниями.

Девушки, как правило, сильно страдали, и по ним это было безумно заметно: сияние счастья сменялось депрессивной меланхолией. Конечно, рано или поздно предпочтение отдавалось кому-то одному. Были и те, кто сразу пытался усидеть на двух стульях, но их мгновенно браковали.

Игра, по сути, была достаточно жестокой, ведь рано или поздно к красавице теряли интерес и стремительно от неё избавлялись.

После этих игр девушки словно лишались жизненной силы. Становились тихими, безэмоциональными и постепенно исчезали с поля зрения. Случались, конечно, скандалы и истерики, но после них всегда наступал недолгий период затишья, а затем игра начиналась вновь.

На сей раз жертвой стала Марлен. "Зеленоглазая рыжая бестия" — пожалуй, именно эта формулировка подходила к новой работнице больше всего. Она устроилась в фирму пару недель назад и проходила стажировку под чутким контролем Дарьи. Практикантка пришлась ей по душе: яркая, независимая, со своим собственным мнением. Она отличалась от своих предшественниц, несмотря на любовь к вытянутым губам на многочисленных селфи.

Даше было жаль новую жертву, но она зареклась хоть как-то участвовать в этих играх после пары неудачных попыток оказать помощь. Как и все остальные сотрудники фирмы, она просто наблюдала за процессом. К тому же, ещё ни одна из дам не приняла эту помощь. Напротив, каждая клеймила советчиков завистниками за то, что её — королеву красоты, за которой бегают ТАКИЕ мужчины, — пытаются увести от истинного счастья.

Двухнедельный испытательный срок закончился, Марлен приняли на работу. Старожилы коллектива начали делать ставки: через сколько времени Марлен падёт под натиском феромонов руководства.

Даша поставила на три месяца.

***

Рабочий день Даши начинался с привычного похода в кофейню, расположенную ровно посередине пути между домом и работой. На работу девушка ходила пешком, так как расстояние было небольшим. Вторую половину пути Дарья попивала вкуснейший капучино, размышляя о предстоящих делах и задачах.

Утро текущего дня должно было повторить обыденный сценарий, однако на сей раз в нём появился новый элемент — Марлен, которая неожиданно оказалась у кофейни. Она беззаботно улыбалась, флиртуя с бариста, так явно пытавшимся ей угодить.

Марлен заметила Дарью, улыбнулась ещё шире и помахала рукой:

— Какая приятная встреча! Я живу здесь неподалёку и сегодня открыла для себя эту чудную кофейню. Ты тоже за кофейком?

— А... да-да, так и есть, — тихо прошептала Дарья, чувствуя, как её размеренное утро рушится на глазах.

— Я безумно хочу тебя угостить. Что ты предпочитаешь? Американо или капучино?

— Капучино, — Даша не хотела нарушать свою одинокую идиллию, но поняла, что сегодня не отвертеться от неожиданной компании. День не задался изначально.

— Замечательно! Пашенька, прошу капучино для моей подруги.

"Пашенька?" Дарья удивлённо приподняла брови. Больше года она ежедневно покупала кофе в этом заведении, но за всё это время даже не попыталась прочитать имя бариста на бейдже. Такой предрасположенности к общению можно было только позавидовать.

Пашенька с лицом послушного раба ринулся исполнять приказ своей новоявленной госпожи.

"И как ей это удаётся?" — подумала Даша, наблюдая за этой сценой.

Взяв свои стаканчики, девушки пошли вместе по тротуару.

— Сегодня такая замечательная погода, — продолжила Марлен. — Приятно проводить утро в хорошей компании. О, зелёный светофор прям для нас. Давай поспешим!

Дарья, ускорив шаг, пошла за Марлен. Несмотря на горевший зелёный, Даша почувствовала некую неприятную тревогу. Она не могла это объяснить, но ощущение было до боли знакомо: время будто замедлилось, сердце словно замерло, и холодный пот пробежал по всему телу. Всё это говорило: что-то не так.

Девушка посмотрела налево: из-за угла прямо на них мчалась легковая машина. Марлен уже ступила на зебру, но водитель даже не думал останавливаться.

Дальше счёт шёл на миллисекунды. Дарья схватила Марлен за воротник и со всей силы дёрнула её назад. Девушка упала на тротуар, а желанная чашечка кофе выскользнула из её рук и с треском разлетелась под колёсами промчавшейся машины.

Вдалеке послышался женский крик: кого-то всё-таки сбили. Секунду спустя машина с громким ударом врезалась в столб. Находившиеся вблизи люди поспешили на место происшествия, невозмутимо включая камеры на своих мобильных телефонах.

— Даша! Ты мне только что жизнь спасла! — поднимаясь с асфальта, воскликнула Марлен. — Ты моя фея-спасительница!

Дарья молчала, застыв на месте.

— Если бы не твоя реакция, я бы лежала тут, а не этот кофе, — Марлен схватила Дарью за плечи, а затем крепко обняла её.

Дарья ощутила сильный испуг. Она оцепенела и не могла пошевелиться. Внезапно в памяти всплыл самый страшный эпизод из прошлого, который она так отчаянно пыталась забыть.

"Я не хочу умирать" — это были последние слова, которые произнесла её подруга детства перед тем, как закрыть опухшие от слёз и синяков глаза. Дарья тогда не могла пошевелиться и лишь наблюдала за смертью дорогого человека. Запах крови, древесной гнили и страха перемешались, вызывая еле сдерживаемую тошноту. Воспоминания были настолько яркими, что девушке показалось, будто она снова оказалась в своём кошмаре.

— Дашенька, что с тобой? — словно издалека донёсся испуганный голос Марлен.

Но Даша не реагировала.

— Я сказала тебе вернуться, — на сей раз голос Марлен был властным и грубым.

Дарья увидела змеиные глаза, как в своём сне. Они принадлежали Марлен. Девушка почувствовала словно разряд тока и через секунду пришла в себя.

— Что это было? — Она вопросительно посмотрела на Марлен.

— Ты словно в обморок упала, — начала объяснять девушка с обеспокоенным видом. — Я тебя звала, но ты не откликалась.

— Марлен, я тебя очень прошу, давай не будем никому рассказывать об этой истории. Я не хочу лишнего внимания, хорошо?

— Конечно. Ты точно в порядке?

— Да, со мной всё хорошо. Пойдём уже на работу.

***

После такого адреналинового утра кипящая рабочая обстановка казалась чем-то расслабляющим. Заказов привалило сразу несколько, что было довольно редким явлением. Но если ты попадаешь в благодатный поток, то он несёт тебе клиентов всех разом.

Словно пчёлка, Дарья бегала по офису, выполняя всевозможные поручения начальника. А он, в свою очередь, освободил время для себя, чтобы лишний раз полюбоваться Марлен. Несчастная была вынуждена сопровождать его на встречах и вести протоколы.

Так незаметно пролетела неделя. Об аварии девушки никому не рассказали. Дарья была благодарна Марлен за то, что та сдержала своё слово. Поэтому решила помочь ей разобрать документы, неожиданно нагрянувшие под вечер перед выходными.

— Спасибо за помощь, — бодро сказала Марлен. Несмотря на тяжёлый рабочий день, она была свежа, словно только что вышла из салона красоты. В ней было всё идеально: от густых ярко-рыжих волос до точёной фигуры и безупречно подобранной брендовой одежды.

— Сегодня вечером у меня особых планов нет, дома скучно, поэтому я решила убить время с тобой, ничего особенного, — смущённо произнесла Даша, опустив глаза.

— Даш, скажи, ты одинока?

— Да.

— Это прекрасно, — неожиданно воскликнула Марлен с загадочной улыбкой.

— В смысле? — реакция собеседницы немного удивила Дарью.

— Да так, не бери в голову, — отмахнулась Марлен и продолжила: — Я, честно говоря, не очень люблю мужчин. Точнее, конечно, для некоторых вещей они необходимы, но в целом... Вот, к примеру, директор и его зам. Так и липнут, но их чувства неискренни. Они между собой соревнуются: в чью постель я в итоге залезу.

Дарья на секунду потеряла дар речи. Настолько непривычно для неё было слышать такие откровенные, но очень логичные размышления.

Девушки почти закончили работу и готовились уйти домой, когда из своего кабинета неожиданно вышел заместитель начальника. Он посмотрел на Дарью таким взглядом, что у неё пробежали мурашки по коже. А ведь они были уверены, что остались последними в офисе.

И тут до Дарьи дошло — она невольно была втянута в игру, в которую Максим пытался заманить новую сотрудницу. Даша стала неожиданным препятствием, обломавшим ему возможность проявить себя рыцарем и спасти прекрасную Марлен от сверхурочной работы.

— Какое совпадение! Я думал, что сегодня последний, — удивлённо произнёс он. Стоит отметить, что свою роль он отыгрывал настолько естественно, что Даша мысленно воскликнула бы "Верю!", окажись она на месте известного режиссёра.

— Да, эта неделя оказалась авральной, но благодаря Дашеньке мы полностью справились со всем, — произнесла Марлен, заметив, как Даша съёжилась под недобрым взглядом Максима.

— В таком случае, я мог бы помочь вам добраться до дома? — с обворожительной улыбкой предложил он.

— Это, конечно, очень заманчивое предложение, но у нас с Дашей уже есть планы. И они ведут в соседнее здание, — парировала Марлен, не теряя приветливости.

— Вы идёте в бар "Дикие львицы"? — произнёс он таким тоном, будто следующей фразой собирался предложить свою компанию.

— Да, это будет девичник в честь нашего с Дашей знакомства, — мягко отрезав все пути к наступлению, произнесла Марлен.

Максим снова бросил недобрый взгляд на Дарью. На мгновение девушке показалось, что его голубые глаза засветились неестественным ярким светом. Она невольно вжалась в кресло. Выражение лица заместителя моментально преобразилось, став невероятно благосклонным, когда он обратился к Марлен:

— Желаю вам приятно провести время. Если вдруг понадобится помощь, звоните, даже если будет очень поздно. Не откажу.

— Максим, вы так добры! Спасибо! — всё тем же невинным голоском ответила Марлен, одарив его очаровательной улыбкой.

Максим ничего не сказал в ответ. Лишь ухмыльнулся и быстрым шагом направился к выходу. Дарья проработала с ним достаточно долго, чтобы безошибочно различать его настроение. Сейчас он был крайне недоволен. И почему-то его недовольство было направлено не на девушку, которая, по сути, ему отказала, а на невольного участника событий — на неё саму.

Даша перевела взгляд на Марлен. Та провожала Максима напряжённым взглядом. Даже после того, как он вышел, она продолжала смотреть в сторону двери, словно видела сквозь неё.

— Марлен? — тихо произнесла Даша, осторожно коснувшись её руки.

— Прости, мне кое-что показалось, — Марлен моргнула, возвращаясь к реальности. — Не важно. Ну что, идём пить?

— Пить? — растерянно переспросила Дарья.

— Ага, — подтвердила Марлен с лукавой улыбкой.

Дарья была уверена, что предложение выпить — лишь уловка Марлен для того, чтобы отвадить Максима.

— Ты же говорила, что тебе скучно, — ехидно улыбнулась Марлен, заметив колебания на лице Даши.

Даша ощутила сильнейший дискомфорт. Уже то, что она осталась на работе допоздна, изменив привычное окончание рабочего дня, было для неё крайне непривычно. С другой стороны, может, именно сейчас самое время что-то изменить в своей размеренной жизни.

«Дикие львицы» — ночной клуб, расположившийся в самом центре офисного района, пользовался популярностью среди местных работников. Полумрак помещения разбавляли мягкие огни подсветки, создавая атмосферу интимности и загадочности. На стенах висели фотографии диких кошек, которые, казалось, следили глазами за каждым посетителем.

Дарья из-за своего специфического отношения к людным местам старалась избегать подобных заведений. Однако сегодня, несмотря на пятничный вечер, здесь было довольно комфортно и тихо — основная волна посетителей ещё не нахлынула.

Заказав виски с колой и несколько разных закусок, девушки сели вдалеке от основной суеты, рядом с окном, выходящим на яркую ночную улицу.

— Даш, ты какая-то вся напряжённая, — сделав первый глоток, произнесла Марлен. — Мы же здесь отдыхаем! Расслабься!

— Честно говоря, я не очень люблю людные места... — Дарья нервно покрутила в руках стакан.

— Это надо исправлять! — Марлен подалась вперёд. — Жизнь затворницы очень скучная и грустная.

— Поверь, для меня это идеальная жизнь, — покачала головой Дарья. — Тусовки, большие компании, популярность — это не моё.

— Я не понимаю, — искренне удивилась Марлен, — что хорошего в том, чтобы быть одной? Ты так напоминаешь моего брата. Он тоже ещё тот затворник. Лишний раз шагу из своего логова не делает. Неужели вам не хочется свободы?

— Свобода у каждого своя, — философски заметила Дарья. — Я не всегда была такой. Можешь верить, можешь нет, но когда-то я была ещё той тусовщицей.

— И что такого могло произойти, что ты так изменилась? — в глазах Марлен мелькнул неподдельный интерес.

— Что-то произошло, но я не хочу об этом говорить, — Дарья сделала несколько больших глотков, закусив сухариком, после чего на её губах осталось несколько крошек.

Марлен протянула руку к её губам и пальцем аккуратно убрала крошки. Дарья не ожидала такого интимного жеста. Она отпрянула и смутилась, готовая настойчиво пресечь подобные попытки сближения.

— Марлен, я... — начала она, но собеседница её перебила.

— Я ищу доброго и любящего мужчину, — остановив её протест жестом руки, начала Марлен. — У меня была очень бурная жизнь и куча кавалеров, но я мечтаю остепениться и завести семью. Однако все мужчины, которые меня окружают — подлые похотливые самцы, которые лишь хотят удовлетворить своё эго, или ещё хуже, — её голос приобрёл странные нотки. — Вот взять зама нашего начальника — он, кажется, вообще демон.

— Ну да... что-то такое в нём есть, — расслабившись от алкоголя, произнесла Дарья. На секунду она вспомнила странный блеск глаз Максима, и холодок пробежал по спине, но она быстро отогнала эти мысли.

— Да и сам начальник недалеко ушёл, — продолжила Марлен, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — Вечно держит меня рядом, словно на поводке. Видимо, он из этих же. Слышала я про такие игры. Много девушек до меня они на пару пытались охмурить?

— Несколько... — кивнула Дарья, чувствуя, как алкоголь притупляет её обычную осторожность.

— И что с ними стало? — глаза Марлен сверкнули в полумраке странным светом.

— Я не знаю, — Дарья на секунду задумалась. А ведь и вправду, судьбами несчастных никто не интересовался. С другой стороны, что могло с ними стать? Пострадали, побухали и новых кавалеров нашли.

— Они у меня наиграются, — ехидно улыбнувшись, произнесла Марлен, и на миг Даше показалось, что в её улыбке мелькнуло что-то хищное.

— Согласна с тобой, их давно нужно проучить, — поддавшись расслабляющей атмосфере и действию алкоголя, произнесла Дарья. — Знаешь, что самое странное — все девушки до тебя, они не понимали того, что с ними играют.

— Даш, а расскажи поподробнее, как это происходит? — наклонившись ближе, попросила Марлен. — Вы же все знаете правила этой игры. Когда я только пришла, вы все на меня странно посматривали. Меня это сразу зацепило, но я решила не придавать этому большого значения.

— Ну... — Дарья замялась, теребя салфетку.

Однако очередной глоток вкуснейшего алкоголя быстро развязал ей язык, и она подробно рассказала о схеме любвеобильной верхушки, не подозревая, что открывает секреты человеку с собственными тайными планами.

Глава 3. Игры разума

Дарья окинула взглядом пространство вокруг: всё словно было окутано густым чёрным туманом, который клубился, словно живое существо. Она ощущала, что находится в замкнутом помещении, хотя практически ничего не могла разглядеть сквозь эту непроницаемую мглу. Прохладный воздух касался её кожи, вызывая мурашки. Внезапно она услышала звуки, похожие на шаги — тяжелые, но глухие, словно кто-то ступал по мягкому ковру.

— Кто здесь? — вскрикнула она, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

— Здесь я, — донёсся низкий, бархатистый мужской голос из-за тёмного тумана. В его тембре слышались гортанные нотки, придававшие речи чужеродное звучание.

Дарья испугалась не на шутку. Сердце гулко забилось в груди, но, опустив взгляд на свои руки. Место, в котором она сейчас находилась — не настощее.

Осознание нереальности происходящего позволило ей отстраниться от ужаса, охватившего её секунду назад. Девушка ранее практиковала этот способ контроля в своих сновидениях вместе со своим психологом. Это придало ей уверенность, и страх отступил, сменившись любопытством.

— И кто же ты? — твёрдо спросила она, расправив плечи.

— ...

Шаги прекратились. За туманом проступил силуэт очень высокого человека. Он должен был быть выше Дарьи примерно на полторы головы или больше — настоящий гигант по сравнению с её хрупкой фигурой. Тишина стала для неё удушающей и она решила продолжить разговор.

— Кем бы ты ни был, я тебя не боюсь, — сказав это, она решительно шагнула вперёд, преодолевая сопротивление тумана, который, казалось, старался её удержать.

Силуэт человека стал более отчётливым. Это был широкоплечий мужчина с длинными волосами, однако их цвет было невозможно разобрать. Только яркие зелёные глаза, свет которых пробивался даже сквозь темноту. Их вертикальные зрачки напоминали змеиные — чуждые и одновременно завораживающие. Девушка остановилась в паре метров от загадочного гостя своего сновидения. Эти змеиные глаза появлялись в её снах много раз, и каждый раз её окутывал дикий страх и ужас. Но сейчас она этого не ощущала. Внезапно стоящий рядом с ней мужчина сделал несколько шагов назад, будто испугавшись её решимости.

— Погодите, не уходите! — вскрикнула Дарья, протягивая руку. — Кто вы такой?

— Тебе не нужно это знать, — раздался низкий мужской голос, в котором слышалась затаённая печаль. Его глаза стали ещё ярче.

В эту секунду тьма вокруг начала словно сжиматься. Даша почувствовала сильное давление со всех сторон, будто оказалась глубоко под водой. Ей казалось, что ещё немного, и её раздавит этой невидимой силой. Она попыталась крикнуть, но голос застрял в горле. Ещё секунда, и в глаза ударил яркий свет, вырывая её из объятий сна. Будильник на её телефоне включился, и по всей комнате раздалось настойчивое пиликанье. Часы показывали 5:30 утра. Сердце всё ещё колотилось, а по телу пробегала дрожь.

Новая рабочая неделя началась без происшествий. Дарья уже привыкла встречаться с Марлен у уютной кофейни на углу, где пахло свежеобжаренными зёрнами и ванильной выпечкой, и это стало скорее приятной нормой, чем чем-то необычным. Марлен была общительной и жизнерадостной. В то время как Дарья, с её каштановыми волосами, собранными в строгий пучок, и внимательными карими глазами, предпочитала больше слушать и наблюдать, анализируя каждую мелочь.

Марлен жила настоящим моментом, воспринимая обыденные вещи с детским восторгом, как будто видела их впервые в жизни. Порой казалось, что большую часть своей жизни она провела в изоляции. Но пока Даша не решалась расспросить подругу об этом, боясь нарушить установивш уюся между ними хрупкую связь. Ей нравилось общение с Марлен, в которой было столько радости жизни, которой так не хватало самой Дарье, привыкшей к размеренному и предсказуемому существованию.

Снов с необычным чёрным туманом больше не было, хотя каждый вечер, закрывая глаза, Дарья невольно ждала новой встречи с таинственным незнакомцем. Такая игра подсознания показалась ей забавной.

Очередная пятница в офисе проходила в авральном режиме. Стеклянные перегородки и минималистичный дизайн не могли скрыть общее напряжение, витавшее в воздухе. Между основными задачами приходилось выполнять работу коллег, которые полегли от вспышки эпидемии гриппа. Монитор компьютера заполнялся бесконечными таблицами и отчётами, от которых уже рябило в глазах.

Марлен, сидевшая за соседним столом, постоянно бормотала что-то на незнакомом языке, мелодичном и певучем, но судя по резкой интонации — явно нецензурного содержания. Её тонкие пальцы порхали над клавиатурой с невероятной скоростью, а изящное лицо с острыми скулами выражало сосредоточенность. Даша старалась сконцентрироваться на работе, не отвлекаясь ни на что, хотя усталость уже давала о себе знать.

Внезапно раздался звонок с прямого телефона директора — резкий, требовательный. Все в офисе напряглись, перебросившись тревожными взглядами: обычно такие звонки ничем хорошим не заканчивались. Как правило, директор, сам выходил из своего просторного кабинета, чтобы сообщить какую-нибудь рядовую или приятную новость, но если он был недоволен и хотел выразить свой гнев, то "вызывал" сотрудников к себе. Исключением являлась лишь Марлен и ей подобные, однако её к себе на ковёр он вызывал большей частью по личному телефону.

— Да, Василий Фёдорович, — волнительно произнесла секретарша, молоденькая девушка с безупречно уложенными светлыми волосами. Она нервно постукивала карандашом по столу, слушая указания. — Да, конечно, Дарья Валерьевна здесь. Будет через минуту.

Дарья напряглась и за секунду попыталась мысленно пробежаться по списку своих недавних действий, пытаясь вспомнить, что могла натворить за последнее время, но ничего серьёзного не пришло на ум. Она глубоко выдохнула, разгладила невидимые складки на своей юбке-карандаш, встала со своего места и направилась в кабинет директора, стараясь сохранять уверенный вид, хотя колени предательски подрагивали.

Переступив порог просторного кабинета, она невольно отметила идеальный порядок на массивном дубовом столе и строгую элегантность интерьера, выдержанного в серо-синих тонах. В этом кабинете она бывала крайне редко. На удивление, Василий Фёдорович был спокоен, когда заметил Дарью. Он вежливо улыбнулся и жестом предложил ей сесть в мягкое кожаное кресло напротив.

— Дашенька, вы сегодня чудесно выглядите, — произнёс он бархатистым тоном, который слишком сильно контрастировал с его обычной манерой общения.

В то же мгновение синие глаза мужчины трансформировались, став ярко-голубыми, настолько светлыми и пронзительными, что казались неестественными на фоне белков .

Дашу пробрал неприятный холодок, поднимающийся от кончиков пальцев к затылку. Она почувствовала, как воздух в комнате сгустился, став тяжёлым и вязким. Девушка не могла произнести ни слова, словно её горло сжала невидимая рука. Она несколько раз моргнула, как будто что-то мешало в глазах — песчинка или ресница. Через секунду взгляд руководителя стал прежним — обычным, человеческим, — но ощущение неправильности уже поселилось под кожей Дарьи.

— Спасибо, — тихо произнесла она, удивляясь, как хрипло звучит её собственный голос.

В последнее время такие странные галлюцинации преследовали девушку довольно часто. Марлен с её проницательными зелёными глазами, зам, а теперь и сам Василий Фёдорович — у всех неестественным образом светились глаза. Если это продолжится, ей, возможно, придётся вновь обратиться к психиатру. Мысль об этом вызывала тревогу — было всякое, но настолько сильно она никогда раньше не сомневалась в собственном рассудке.

"Пожалуй, стоит взять небольшой отпуск и отдохнуть от всего этого", — заключила она про себя, стараясь унять нервную дрожь в пальцах.

— Не скромничайте, — директор подался вперёд, и его одеколон — терпкий, с нотами сандала и чего-то хищного — окутал Дарью плотным облаком. — Я бы хотел с вами поговорить об одном крайне важном для меня деле. О Марлен, — говоря это, директор с удивительной грацией для такого крупного мужчины встал из-за своего массивного кресла и сел напротив Дарьи, передвинув свободный стул достаточно близко, нарушая её личное пространство. Его колено почти соприкасалось с её, и она едва сдержалась, чтобы не отодвинуться.

— Я не совсем понимаю, — Дарья почувствовала дискомфорт и волну дрожи, прокатившуюся по всему телу. Будто что-то первобытное внутри неё кричало, что нужно бежать, спасаться от невидимой опасности. Но ведь директор не сделал ничего плохого, не угрожал и не запугивал. Более того, он был с ней крайне вежлив, даже галантен. Что не так? Почему внутри неё всё переворачивается, словно перед приближающейся бурей?

— Что происходит? — она прошептала это вслух, не осознавая, что произносит свои мысли.

— Не понимаю, о чём вы, — всё так же спокойно произнёс он, но в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то хищное, жадное.

Она дотронулась до своих губ. Странное ощущение — ей показалось, что их кто-то касается, хотя в кабинете кроме них никого не было. Внезапно она почувствовала, как кто-то невидимый и бесплотный облизывает её пальцы, которые находились возле её губ. По коже пробежали мурашки, а в животе образовался ледяной ком. Но это не мог быть директор. Он сидел прямо напротив неё, не двигаясь с места, и лишь загадочно улыбался, словно наслаждался её замешательством.

— Что вы делаете? — едва слышно прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает паника. Эти пугающие ощущения были ей не новы, но от этого не становилось менее страшно. Реальность вокруг словно искажалась, плавилась, как воск на огне.

Директор лишь усмехнулся, продолжая молча смотреть на неё. В голове у Даши, минуя уши, раздался его голос, звонкий и ясный, словно он говорил прямо внутри её сознания: "Скажи Марлен, что я лучший вариант для неё. Она должна думать обо мне постоянно".

— О вас думать постоянно, — повторила девушка его слова, словно зомбированная. Она не могла контролировать то, что произносят её губы, будто кто-то другой перехватил управление её телом. Холодный пот выступил на висках, дыхание стало прерывистым.

"Я красив".

— Вы красивы... — её голос звучал безжизненно, как у механической куклы.

"Я интересен".

— Вы интересны... — она пыталась сопротивляться, но слова сами срывались с губ.

"Я тот, кто сможет сделать её счастливой".

— Вы тот... тот, кто... — внезапно что-то щёлкнуло в её сознании, словно порвалась невидимая струна, и она смогла вырваться из-под влияния этого гипнотического голоса. — Что вы делаете со мной? — выпалила она, схватившись за подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Она не понимала, что происходит. Директор сидел и молчал, его лицо было маской вежливой заинтересованности, но глаза... глаза выдавали его. Даже если у неё слуховые галлюцинации, странно было сидеть и молча улыбаться, когда подчинённая рядом несёт полный бред. От всей этой ситуации веяло чем-то неправильным.

Дарью внезапно накрыл поток воспоминаний о самом страшном моменте из её прошлого, словно плотину прорвало. Образы, которые она годами загоняла в самые дальние уголки сознания, хлынули наружу с беспощадной ясностью. Это было в тёмном, сыром подвале, пахнущем плесенью и чем-то химическим. Накачанная лекарствами до состояния полубессознательности, она также не понимала, что с ней происходит и что с ней делают. Омерзительное, унизительное ощущение беспомощности, при котором она не могла ни сопротивляться, ни кричать, ни даже отвернуться.

Она словно наяву ощутила, как её тело находится в чьих-то чужих руках — холодных и требовательных, её трогают, облизывают и целуют, хотя на самом деле она сидела напротив директора в его кабинете, который просто улыбался своей неестественной улыбкой. Реальность и кошмарное прошлое слились воедино, и Дарья оцепенела, не в силах пошевелиться. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но мышцы отказывались повиноваться.

— Прекратите! — она могла лишь тихо шептать, голос не слушался, словно что-то сдавливало горло.

— Не понимаю, о чём вы, — всё так же тихо произнёс директор, но в его глазах плескалось что-то жадное, голодное — настоящая сущность, проступившая сквозь маску вежливости.

Из последних сил, собрав всю волю в кулак, Дарья заставила себя действовать. — Я сказала: остановись! — девушка со всей силы укусила невидимые губы, которые, по её ощущениям, касались её, вкладывая в этот жест весь свой страх и отчаяние.

— Твою ж... — раздражённо прошипел директор, и его голос прозвучал словно сквозь толщу воды.

В эту секунду картинка сидящего напротив неё директора растворилась. Иллюзия рассеялась, обнажая ужасающую реальность. Девушка оказалась лежащей на холодной поверхности стола, с расстёгнутой кофтой и задранной юбкой. Её ноги обвивали талию директора, который нависал над ней, тяжело дыша. В том, что происходило, сомнений не оставалось — кошмар повторялся. Из его нижней губы струилась тонкая алая нить крови, где её зубы оставили глубокий след, лицо его исказилось в гримасе крайнего раздражения, а яростные глаза светились неестественным синим светом, пульсирующим в такт его участившемуся дыханию. Но он не остановился, лишь сильнее прижал её запястья к столу.

К горлу девушки подступила удушающая волна тошноты. Только не снова. Она никогда не хотела пережить такое вновь. Эти годы терапии, бессонные ночи, борьба за возвращение к нормальной жизни — всё зря? Она не по своей воле была грязной и испорченной, той, кому никогда не удастся испытать первый поцелуй и первую ночь с тем, кого она пожелает по-настоящему, она никогда не сможет насладиться радостью материнства. Для того чтобы забыть весь этот кошмар, девушке понадобилось несколько лет, куча денег, потраченных на психотерапию, и неимоверные усилия воли. Но всё вернулось обратно...

Мысли хаотично метались в её голове. Когда директор успел её накачать препаратами? Она ничего не ела, не пила в его присутствии. Прошло слишком мало времени с момента, как она вошла в кабинет, да и за дверью сотрудники могли что-то неладное заподозрить — стены в офисе были тонкими. Но иначе как объяснить то, что с ней происходит? Галлюцинации? Психоз? Как она могла не заметить, что он делает с ней такое?

Голова девушки закружилась, словно её затягивало в воронку. Боль пронзила виски, настолько острая, что из глаз брызнули слезы, а затем всё резко потемнело, как будто кто-то выключил свет.

— Помогите! — громко выкрикнула Даша, ощущая, как её голос эхом разносится в пустоте. Она вновь оказалась в знакомом пространстве, окутанном клубящимся тёмным туманом, который сгущался и разрежался, словно дышал. Мысли стали проясняться, как будто тяжёлый занавес приподняли. Что с ней произошло? Заснула или потеряла сознание от ужаса? Всё, что с ней происходило минуту назад — реальность или всего лишь плод её воображения, очередной кошмар наяву?

— Опять ты, — произнёс уже знакомый низкий голос из её сна.

Она резко обернулась и увидела знакомый силуэт высокого мужчины, который преследовал её во снах — его фигура казалась высеченной из самой тьмы.

— Опять вы! — раздражённо произнесла она, хотя внутри испытала странное облегчение от его присутствия. — Неужели я схожу с ума... — её голос дрогнул. — Мне кажется, что сейчас со мной делают что-то ужасное, а я, видимо, отключилась и нахожусь здесь, с вами... В каком-то странном сне внутри кошмара.

Девушка обессиленно опустилась на колени, чувствуя, как подгибаются ноги. Туман клубился вокруг, словно пытался утешить её. В глазах её появились слёзы, которые, пролившись, растворялись в черноте под ногами. Но она продолжила говорить, её голос крепчал с каждым словом, наполняясь яростью и отчаянием:

— Я только начала нормально жить, но продолжаю видеть эти страшные вещи. Сначала странная коллега с её неестественными глазами, теперь директор с его... способностями, а ещё вы, — она подняла взгляд на таинственную фигуру. — Ваши зелёные глаза, они меня преследуют повсюду. А сейчас вообще мне кажется, что в данный момент меня... — Девушка не хотела произносить это вслух, слова застряли в горле. — Я очень надеюсь, что когда очнусь, окажется, что у меня какое-нибудь помутнение на фоне магнитных бурь, перепадов давления, не знаю чего. Может, я пирожком отравилась в столовой или просто сошла с ума. Это было бы хоть каким-то объяснением.

Силуэт мужчины сделал осторожный шаг вперёд. Дарья могла теперь лучше различить его очертания , однако он был все еще скрыт туманом. Лишь яркие змеиные глаза прорывались сквозь тьму.

— На тебе очень мерзкое заклятье. Я такого ещё не видел, — после секундной паузы произнёс мужчина, и в его голосе прозвучало неподдельное отвращение. — Но оно довольно слабое. Могу тебе помочь его снять, — добавил он твёрдо, словно принимая какое-то важное решение.

«Что? Заклятье? К черту логику! Пусть будет так!» — подумала девушка, слишком измученная, чтобы удивляться. Если эта галлюцинация предлагает решение, она готова его принять.

— Что это за проклятье такое? — Дарья больше ничему не удивлялась. Не было сил для удивления или сопротивления. Сейчас она совершенно точно была уверена в одном — она находилась во сне, странном и реалистичном, но всё же сне. И этот незнакомец с горящими глазами был сейчас её единственной надеждой на избавление от кошмара.

— Ранее я не встречал такой формы воздействия, но предполагаю, что это относится к контролю сознания. Омерзителен способ его наложения. Через... физический контакт, если можно так выразиться.

— Какой именно физический контакт? — подсознательно Даша начинала осознавать, что это означает. Её охватила дрожь. Собрав последние силы, она встала с пола, подбежала к незнакомцу и схватила его за плечи. Он оказался выше, чем предполагала девушка. Незнакомец не ожидал этих действий, однако своего удивления не показал.

— Того, о чём вы подумали, — после некоторого размышления ответил он.

— Меня изнасиловали? — В этот момент у Дарьи началась истерика. Руки и губы дрожали так, будто она долгое время пробыла в ледяной воде. Из глаз хлынули слёзы. Незнакомец молчал. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Девушка опустила голову ему на грудь и зарыдала. Она не понимала, что ей делать. Проснуться и узнать наверняка? Но она не хотела возвращаться. Как поверить в происходящее? Заклятья, странные существа, изнасилование, сон... Всё это похоже на помешательство. Если она очнётся, то первое, что сделает — попросит кого-то о помощи. И этот кто-то — её единственная подруга Марлен. Да, она всё ей расскажет, а затем отправится с ней к своему психиатру. Он вытащил её в прошлый раз, вытащит и теперь.

— Я могу снять заклятье, а также защитить тебя от дальнейших подобных манипуляций с твоим разумом. Но я не в силах изменить то, что уже произошло, — невозмутимо и ровно произнёс незнакомец.

— Значит, меня больше не смогут загипнотизировать? — спросила девушка сквозь рыдания.

— Да.

— Что я должна буду сделать взамен?

— Не приходи больше в мои сны, — сказав это, незнакомец аккуратно взял её руки и снял со своих плеч.

— Но я не знаю, как это работает, — успокоившись немного, произнесла девушка.

Мужчина разочарованно вздохнул.

— Чтобы снять с тебя заклятие, мне нужно коснуться твоей головы. Закрой глаза.

Он протянул к ней руку. Девушка смогла разглядеть её: большая мужская ладонь с длинными пальцами и заострёнными чёрными ногтями потянулась к ней. Дарья зажмурилась. Прошла всего секунда, и она тут же ощутила лёгкость, словно что-то тяжёлое, тянувшее её вниз, растворилось в воздухе.

Девушка глубоко вздохнула. Открыв глаза, она с огромной благодарностью посмотрела на гостя своих снов.

— Больше твой разум не обманут подобными дешёвыми иллюзиями, — заметил незнакомец своим спокойным тоном, который странным образом передался девушке. Она перестала плакать. Немного всхлипывая, продолжала глубоко дышать. Страх исчез, а на его место пришли спокойствие и безмятежность, которые её опьянили.

— Не знаю, окажется ли всё это правдой, когда я проснусь, но спасибо тебе, — девушка сама не заметила, как перешла на «ты». — И я не знаю твоего имени...

— Оно тебе ни к чему. И лучше нам с тобой больше не пересекаться.

— Прошу, только имя...

Незнакомец снова глубоко вздохнул.

— Дарен.

— Я Дарья.

«Что же это такое! Родару мониче! Что значит, мне нельзя здесь быть? Я в шаге от того, чтобы всё здесь уничтожить! Ох! Дашенька! Очнулась!» — раздался издалека голос Марлен. Она плакала и вновь что-то бубнила на непонятном языке.

Незнакомец исчез, а сновидение начало рассыпаться. Девушка с трудом пыталась открыть глаза. Их ослеплял белый цвет стен и яркий свет. Она обнаружила себя на кровати в больничной палате. Справа от неё стояла капельница, слева, сжимая её руку, рыдала Марлен.

— Я здесь, — еле шевеля губами, произнесла Дарья.

Марлен, услышав голос подруги, заплакала ещё сильнее и крепче сжала её руку.

Глава 4. Исповедь

Обморок на фоне стресса и переутомления — таков был официальный диагноз, поставленный Дарье больничным врачом. Несколько дней девушка провела под наблюдением медиков, прежде чем ее наконец отпустили домой. Марлен, не раздумывая, решила провести выходные вместе с подругой. Всё это время Дарья пребывала в странной задумчивости, будто погрузившись в зыбкий транс, едва замечая, как происходящее вокруг идёт своим чередом, словно воды тихой реки.

Стрелки часов перевалили за одиннадцать вечера, но сон не шёл к Дарье. Сидя в полумраке гостиной, она почти не отвечала на обеспокоенные вопросы Марлен, ограничиваясь односложными, безжизненными фразами вроде "ага" и "хорошо". В голове её кружился водоворот тревожных мыслей.

«Шизофрения или, может, опухоль мозга? Что ещё могло вызвать такие реалистичные галлюцинации?» — лихорадочно размышляла Даша, рассеянно наблюдая, как Марлен хлопочет по дому, пытаясь создать уют в этот беспокойный вечер. «Если не принимать во внимание странности во сне и предположить, что это просто подсознание помогает моей психике справляться со стрессом, то как объяснить то, что произошло на работе? Допустим, начальник распустил руки, а я подсознательно попыталась от этого отстраниться... Тогда логически всё произошедшее можно как-то объяснить».

Больше всего девушку смущало то, что каждую деталь случившегося она помнила болезненно отчётливо. Эти воспоминания стояли перед глазами ярче, чем реальность вокруг — словно всё происходило наяву, а не в её воспалённом воображении. Или ей только так казалось? Она отчаянно пыталась нащупать ту тонкую грань, где закончилась реальность и начался бред.

Теплый свет настольной лампы создавал вокруг Марлен золотистый ореол, когда та наконец решительно поставила чашку с травяным чаем на журнальный столик и повернулась к подруге.

— Даш, я не хотела спрашивать тебя о том, что случилось в кабинете директора, по крайней мере до завтра, — прервала гнетущую тишину Марлен, и её обычно весёлый голос звучал непривычно серьёзно. — Но я не могу больше смотреть на тебя такую. Ты же сама хочешь мне рассказать, верно?

Она присела к подруге на уютный кожаный диванчик, расположенный в нише между кухней и комнатой. Рыжие кудри Марлен были в ещё большем живописном беспорядке, чем обычно, а в зелёных глазах читалось неподдельное беспокойство.

— Я не знаю, с чего начать, — тихо произнесла Дарья, обхватывая пальцами тёплую чашку, словно ища в ней опору. — Возможно, после этого разговора ты изменишь своё мнение обо мне.

— Это уже мне решать, — твёрдо сказала Марлен, накрывая холодную руку подруги своей. — Вот факты: тебя вызвали к директору. Ты долго не выходила, где-то около получаса. А потом тебя внезапно выносит директор на руках без сознания. — Её голос дрогнул. — Он на тебя кричал? Испугал? Возможно... угрожал тебе чем-нибудь?

— Нет... — выдохнула Дарья, отводя взгляд.

— Тогда что он сделал? — Марлен значительно повысила голос, и в нём зазвенела плохо скрываемая ярость. Казалось, она готова была рвать и метать, защищая подругу.

— Почему ты уверена в том, что он что-то сделал? — всё так же тихо спросила Дарья, поднимая на подругу затуманенный взгляд.

Марлен промолчала, сжав губы в тонкую линию. Эта напряжённая тишина висела между ними, густая и тяжёлая, пока Даша наконец не решилась её прервать. Глубоко вздохнув, она отставила чашку и начала говорить спокойным, тихим и удивительно размеренным голосом:

— Несколько лет назад меня вместе с подругой похитили. — Её пальцы непроизвольно сжались на предплечьях. — В тот момент нам было лет по восемнадцать, наверное. Мы с Женей были довольно популярными блогерами. У нас был крупный канал о путешествиях и моде... Часто ездили по разным городам, странам, имели и тратили просто немыслимое количество денег. — Лёгкая, горькая улыбка тронула её губы. — Молодые и беспечные.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжила, глядя куда-то сквозь стену:

— Нас похитил наш очень хороший знакомый. Он был сыном высокопоставленного чиновника, со стороны казался приличным мальчиком из благополучной семьи. Его звали Колей. — Имя прозвучало с еле уловимым оттенком отвращения. — Но за идеальным фасадом скрывался наркоман с нездоровыми фантазиями. Мы с Женей тогда примерно одновременно начали интересоваться мальчиками.

Дарья сделала глоток остывшего чая, её лицо стало бледнее, а глаза потемнели от нахлынувших воспоминаний.

— Коле это не понравилось. Он в своих бурных фантазиях считал нас своими. Какой-то извращённой собственностью, я теперь понимаю. — Она глубоко вздохнула. — Однажды он пригласил нас к себе в загородный дом. Мы часто там бывали, тусили, поэтому ничего плохого не заподозрили. Пили колу, ели пиццу, смотрели популярный сериал... Обычный вечер. По крайней мере, так нам казалось.

— Всё было как обычно, — продолжила Дарья, её голос теперь звучал глуше, словно доносился из глубины колодца воспоминаний. — Нам было весело и смешно. Мы шутили, фотографировались, обсуждали парней... В какой-то момент смешно стало слишком, непривычно, до головокружения. А затем всё вокруг начало плыть и искажаться, пока не потемнело полностью.

Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от нахлынувших воспоминаний.

— Позже мы узнали, что он подмешал в колу какие-то синтетические наркотики. Вместе с Женей мы очнулись уже прикованными в подвале этого дома. Голова раскалывалась, а руки были в наручниках, прикреплённых к трубам. — Дарья замолчала, глядя на собственные запястья, словно до сих пор видела на них следы цепей. — Пробыли мы там пару месяцев, по словам знакомых. Но когда мы были в этом чёртовом подвале, время словно замерло в бесконечном кошмаре.

Дарья сделала глубокий, прерывистый вдох. На мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы продолжить.

— Коля, накачавшись чем-то сам, становился другим человеком. Глаза стеклянные, зрачки огромные, а голос... такой чужой, словно не он говорил. — Она передёрнула плечами. — Он приходил, вкалывал что-то нам, насиловал, бил и уходил. Оставлял нам пластиковые бутылки с водой, какую-то еду — чипсы, печенье, иногда полуфабрикаты. Туалетом служило ржавое ведро, а душ мы получали из садового шланга — ледяной водой, которая обжигала кожу.

Её пальцы нервно теребили край кофты, пока она продолжала:

— Сначала мы не могли осознать, что происходит. Как в фильме ужасов, понимаешь? Мы не могли поверить, что это с нами делает наш друг, с которым ещё вчера вместе смеялись. Не верилось, что это в принципе происходит с нами. — Уголок её рта дёрнулся в болезненной усмешке. — Да и состояние постоянного опьянения и дурмана очень мешало думать. Какие-то моменты просто выпадали из памяти, а другие впечатывались так, что до сих пор перед глазами стоят.

Дарья сделала глоток.

— Через какое-то время доза, которую мы получали, стала действовать хуже. Ясность возвращалась вместе с ломкой — тошнотой, головной болью, дрожью. Мы начали понимать, где мы и насколько всё плохо.

Её взгляд затуманился, она смотрела куда-то сквозь стену, словно видела перед собой тот подвал.

— Один раз Коля не приходил к нам почти неделю. Практически кончилась вода и еда, несчастное ведро воняло так, что невозможно было дышать. Нам тогда казалось, что нас оставили умирать. — Голос Дарьи дрогнул. — В ту неделю мы окончательно пришли в себя. Тогда мы и решились искать возможность выбраться. У Жени были тонкие запястья, она всегда могла снять браслеты и кольца, не расстёгивая. Она смогла высвободить руку, расцарапав запястье до крови. Но замки двери открыть не удалось — они были тяжёлые, навесные, а у нас не было ничего подходящего.

Дарья подняла глаза на Марлен, они блестели от слёз.

— Внезапно наверху раздались шаги. Это пришёл Коля. Услышав шум, Женя в панике села обратно на свое место, сделав вид, что прикована. Сердце колотилось так, что казалось, он услышит.

Её голос стал ниже, почти шёпотом, когда она процитировала слова мучителя:

— «Ну что, рады меня видеть, как Господа Бога? Надеюсь, вы поймёте, что я — единственный, кто сможет сделать вас счастливыми».

Дарья сглотнула, её лицо стало ещё бледнее.

— С этими словами этот маньяк приблизился к Жене. От него несло алкоголем и чем-то химическим. Он попытался ввести ей инъекцию, но Женя ударила его небольшой отвёрткой, которую она нашла ранее в щели между досками.

Дарья стиснула кулаки, ногти впились в ладони.

— Это лишь раззадорило его. Он как-то странно засмеялся, выхватил отвёртку и со всей силы вонзил её в бедро Жене. — Она зажмурилась, словно до сих пор слышала тот крик. — Она закричала от неистовой боли, и это его разозлило ещё больше. Коля ударил её кулаком по лицу. Женя упала, но он продолжал её избивать, пока она не потеряла сознание.

Дарья прерывисто вздохнула:

— Остановившись, он перевёл дыхание и снял штаны. Затем он вколол себе в пах инъекцию, предназначенную Жене. На мгновение его дыхание стало прерывистым, и он замер, прислонившись к стене. Глаза закатились, рот приоткрылся в нелепой улыбке. Ключи от наручников соскользнули на пол. Я действовала на инстинктах. Ногой попыталась дотянуться до них и подтянуть ближе. У меня получилось. Руку я освободила быстро.

Голос Дарьи стал жёстче, в нём появился металлический оттенок:

— Это был идеальный момент для побега, но для этого мне бы пришлось пожертвовать подругой. И я пожертвовала. — В этих словах звучала застарелая боль и непрощённая вина. — Собравшись с силами, я бросилась к лестнице. Дверь подвала была открыта, а Коля словил приход и был не в состоянии за мной угнаться. Я слышала, как он что-то кричал мне вслед, но уже не разбирала слов.

Дарья невидящим взглядом смотрела перед собой, словно заново переживая те моменты:

— Я выбежала из этого кошмарного дома. Помню, как меня слепил дневной свет, ведь я его не видела два месяца. Но я заставляла себя бежать. Я бежала не останавливаясь, хотя ноги подкашивались, а в боку колола острая боль. Был какой-то небольшой лес, потом поляна, пока не выбежала на трассу. — Она покачала головой. — Мне повезло: неподалёку произошла авария, и мимо проезжали полицейские. Они увидели полуголую окровавленную девушку, бегущую по обочине, и остановились. Они спасли меня.

Её голос сорвался на последних словах:

— Но Женю спасти не удалось. Удар отвёрткой попал ей прямо в бедренную артерию, и она умерла очень быстро. Она истекла кровью там, в этом грязном подвале, пока я бежала. — Дарья замолчала, и по её щекам покатились слёзы. — Если бы я попыталась помочь ей, возможно, мы обе погибли бы там. А может быть, я смогла бы её спасти...

Дарья замолчала. Ей потребовалось время, чтобы утереть слёзы и высморкаться в предложенную Марлен салфетку. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихими всхлипываниями Дарьи. Марлен смотрела на неё с недоумением и ужасом, её глаза расширились, а на лице застыло выражение потрясения. Как же так? Эта несчастная девушка пережила столько ужасов в таком юном возрасте...

— Дашенька, мне так жаль, — произнесла Марлен срывающимся голосом, обняв подругу и прижав её к себе. По её собственным щекам тоже текли слёзы. — То, что ты пережила, просто ужасно. Никто, никто не должен через такое проходить.

— После этого меня начали мучить кошмары и галлюцинации, — продолжила Дарья, механически поглаживая запястья, словно пытаясь стереть невидимые следы. — Каждую ночь я просыпалась в холодном поту, крича так, что срывала голос. Мне казалось, что я всё ещё там, в подвале. Я страдала от ломки и агонии — тело помнило наркотики, которые мне вводили. Мышцы сводило судорогами, кожа горела, а в голове было так, словно кто-то вбивал гвозди...

Девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно пытаясь отсрочить самую тяжёлую часть своего рассказа. Она смотрела в темноту за окном, избегая взгляда Марлен.

— Мне пришлось какое-то время лечиться в психиатрической клинике. Почти год. — Её губы дрогнули. — Врачи долго подбирали лекарства, лечили от зависимости. Были групповые терапии, индивидуальные сеансы... Я уже не помню всего. Но постепенно, шаг за шагом, я смогла побороть это. Смогла научиться жить дальше, перестать бояться каждой тени и оглядываться через плечо.

Она потёрла висок, словно пытаясь унять боль.

— Но с недавних пор я вновь начала видеть галлюцинации. — Дарья нервно сцепила пальцы. — Глаза некоторых людей кажутся странными, будто меняют цвет на более яркий, неестественный. А то, что произошло у директора, — она сглотнула, — я была словно не в себе. Мы сидели друг напротив друга. Но в какой-то момент я почувствовала себя странно. Комната начала плыть перед глазами, звуки стали приглушёнными, а потом...

Она обхватила себя руками, как от озноба.

— Его глаза ярко заблестели. Знаешь, словно светились изнутри этим неестественным светом. И вдруг, без какого-либо перехода, я оказалась раздетой на его столе, а он — на мне, хотя секунду назад мы оба сидели на стульях. — Её голос дрогнул. — Я словно перестала дышать. Тело не слушалось, мысли путались. Возможно, меня чем-то накачали. А может, это всё почудилось. Я запуталась и не понимаю, где реальность, а где мои фантазии. Мне страшно, Марлен. Так страшно, что я боюсь закрывать глаза.

Её глаза наполнились слезами, руки слегка дрожали.

— Даш, главное сейчас — успокоиться, — Марлен осторожно коснулась её плеча. В её голосе звучала неподдельная забота. — Думаю, всё будет хорошо. Мы разберёмся в этом вместе.

— Нет! — воскликнула Дарья с неожиданной силой. — Ты не понимаешь! Я не понимаю, где реальность. Дарен сказал, что на мне какое-то заклятие. — Она выпалила эти слова, словно боялась передумать. — И знаешь, я верю в это. Мне хочется в это верить, иначе... иначе мне придётся признать, что я схожу с ума окончательно.

— Дарен? — лицо Марлен внезапно исказилось. Дарья никогда не видела её такой. Удивление, недоумение и какое-то необъяснимое, почти хищное напряжение смешались воедино на её обычно мягком лице. Глаза Марлен неестественно расширились, а зрачки, казалось, стали тоньше.

— Ну... — Дарья растерянно замялась, заметив странную реакцию подруги. — Я не хотела говорить об этом, потому что на фоне всего остального бреда это будет уже полным апогеем сумасшествия.

— Нет уж, расскажи, — Марлен подалась вперёд, в её голосе появились металлические нотки. — Мне очень интересно узнать, кто такой Дарен. Имя довольно необычное для этой местности, — проговорила она сквозь зубы, и её обычно мягкие черты на мгновение заострились. Дарья не понимала, почему её подруга так разозлилась, и это пугало её даже больше собственных видений.

— Скорее всего, он просто плод моего воображения или подсознания, — поспешно сказала Дарья, инстинктивно отодвигаясь. — Я не знаю. Но уже не первый раз я вижу его во снах. И это не просто какой-то бессвязный сон или фрагмент. Такое чувство, что я куда-то попадаю, в какое-то другое место, где находится этот мужчина.

Она прикрыла глаза, словно пытаясь вспомнить детали.

— Я не знаю, как он выглядит, потому что его скрывает туман и темнота. Я вижу только его силуэт — высокий, широкоплечий. — Её голос стал тише. — Знаю только, что у него яркие зелёные глаза со зрачками, как у змеи... они словно светятся в темноте. И голос — глубокий.

Даша внезапно осознала, насколько в какой-то абсурдный бред превращается её рассказ. Она провела дрожащей рукой по лицу.

— Марлен, мне нужна помощь. Реальная помощь. Мне нужно снова лечь в клинику. Так не бывает. Люди не посещают другие измерения во сне и не разговаривают с глазастыми незнакомцами.

— Что он тебе сказал насчёт заклятья? — Марлен проигнорировала последнюю часть фразы, сказанной Дарьей, продолжая сверлить её пристальным взглядом.

Дарья недоумённо моргнула, растерянная этим странным напором.

— Что его на меня наложили самым отвратительным образом. — Она нервно облизнула губы. — Что это какая-то мерзкая магия. Думаю, этот... этот способ связан с тем, что я оказалась на столе у директора... — Она запнулась, опустив глаза. — Если это вообще произошло на самом деле.

— То есть то, что тебя изнасиловали, — это способ наложения заклятия? — Марлен подалась ещё ближе, её голос стал тише и жёстче. —Что он хотел от тебя получить? Для чего всё это было нужно?

— Марлен, прошу, хватит, — Дарья вскочила с дивана, её лицо исказилось от боли и страха. — Меня пугает то, насколько серьёзно ты задаёшь эти вопросы. Словно ты... словно ты веришь в эту чушь! Прошу, остановись, — девушка повернулась спиной к Марлен, обхватив плечи руками, словно пытаясь защитить себя.

— Но я тебе верю, — спокойно ответила Марлен, и что-то в её голосе заставило Дарью медленно обернуться. Выражение лица Марлен несколько смягчилось, но в глазах всё ещё читалось странное, почти хищное напряжение.

— Я себе не верю, — тихо произнесла Дарья, встречаясь взглядом с подругой.

Наступила тяжёлая пауза. В тишине отчётливо слышалось тиканье настенных часов и приглушённый шум проезжающих за окном машин. Дарья хотела разрыдаться — внутри всё переворачивалось от эмоциональной боли и растерянности. Но внезапно она вспомнила то, что говорил ей директор перед тем, как всё потемнело.

— Он хотел, чтобы я сказала тебе, что он красив, умён и вообще лучшая партия для тебя, — неожиданно для себя выпалила она.

— Директор? — Марлен на несколько секунд удивлённо уставилась на неё, а затем, словно что-то поняв, глубоко вздохнула. Её плечи опустились, а напряжение исчезло из позы.

— Дашенька, думаю, стоит отдохнуть и успокоиться, — произнесла она уже своим обычным, мягким голосом. — У нас есть целые выходные, чтобы всё обдумать.

— Марлен, я... — Дарья опустилась обратно на диван, чувствуя себя опустошённой. — Я понимаю, что схожу с ума. И мне нужна помощь специалиста. Я не могу продолжать так жить, постоянно сомневаясь в том, что реально, а что нет.

Дарья заснула, чувствуя себя приятно опустошённой, словно с её души сняли огромный груз, который она носила годами. Её дыхание стало ровным и глубоким, черты лица разгладились, и даже во сне её губы слегка подрагивали, будто она хотела что-то сказать.

Марлен ещё какое-то время сидела рядом с ней, наблюдая за спящей подругой. Она осторожно прикоснулась к руке Дарьи и нахмурилась, погружённая в тревожные размышления.

"Совпадение ли это?" — мысли крутились в её голове. В одном она была уверена точно: Даша не сумасшедшая. Странности с директором и его замом она заметила давно. И глаза, меняющие цвет, не такая уж редкость для тех, кто может видеть несколько больше.

Марлен задумчиво накрутила на палец огненно-рыжий локон. Возможно, Дарья обладает способностями, позволяющими ей чувствовать истинную сущность других существ. Или не совсем людей. О созданиях, которые пользуются девушками, выкачивая из них жизненные силы, она не слышала никогда, хотя на своём веку повидала всякого. Возможно, эти существа встречаются только здесь, в этом измерении...

Марлен встала и подошла к окну. Лунный свет серебрил её профиль, делая черты лица острее и выразительнее. Она провела пальцами по стеклу, словно пытаясь дотронуться до далёких звёзд.

"Однако это меньшая из проблем," — подумала она, и её зелёные глаза на мгновение сверкнули неестественным, почти фосфорическим светом. Более всего девушку волновала ситуация с человеком, который приходит во сны её подруги. Марлен прекрасно понимала, о ком идёт речь. Она сбежала от него много лет назад.

Дарен — её родной брат.

***

Дарья вновь оказалась окутана чёрным туманом, густым и вязким, как чернила. Но вместо страха она чувствовала странное умиротворение и лёгкость. В этой темноте было что-то уютное, почти интимное — словно бархатное одеяло, укрывающее от всех тревог реального мира. Она чувствовала себя расслабленной и защищённой. Видимо, её измученному разуму просто захотелось уйти от жестокой реальности в то место, где она могла ощутить комфорт и покой.

Прошлый разговор с Дареном, несмотря на его холодность, странным образом вернул ей уверенность в себе. Хотя эта уверенность появлялась только во сне, так как она была убеждена, что здесь всё ненастоящее, а лишь причудливый плод её воображения. Однако именно эта уверенность делала её странно спокойной, почти умиротворённой.

Из темноты послышался знакомый голос.

—Я уже не удивляюсь тому, что ты ко мне являешься.

— Здравствуй, Дарен, — выдохнув, произнесла она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Дарья осознала, что ждала этой встречи, что хотела услышать этот голос снова. В нём было что-то гипнотическое.

— Моё предупреждение больше не являться в мои сны ты не послушала... — В его тоне слышалось не столько раздражение, сколько смирение, словно он уже принял неизбежность этих странных встреч.

— Как я уже говорила, я не знаю, как так происходит. — Дарья сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть его силуэт в клубящейся темноте. — Последние пару дней я сюда не попадала, а сегодня оно как-то само собой случилось. Словно меня притянуло.

— В последние несколько дней я не спал, — спокойно ответил он, и в его голосе промелькнула нотка усталости.

— Ох... — Дарья решила играть эту странную игру до конца. Её реальность и так трещала по швам, так почему она должна бояться своего подсознания? Что может быть хуже того, через что она уже прошла? — Кто сказал, что это я проникаю в твой сон? Вполне возможно, что это ты в моём сне оказался, — она позволила себе лёгкую, почти кокетливую интонацию.

— Допускаю такую возможность, — ответил он после короткой паузы, и ей показалось, что в его голосе промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Дарен, почему я не могу тебя разглядеть? — спросила она, чуть наклонив голову. — Я вижу лишь твой силуэт, словно тебя окутывает какая-то тень.

— Думаю, потому что это сон, — ответил он с философским спокойствием. — Я вижу тебя примерно так же. Размытый образ, как отражение в тёмной воде.

— Честно говоря, мне бы хотелось узнать о тебе больше, раз уж мы тут иногда... эм... зависаем, — Дарья не могла остановить свою череду вопросов и игривый тон. Она словно отпустила все свои невзгоды, и ей стало легко и свободно

— Тебе незачем обо мне знать, как и мне о тебе, — всё так же сухо ответил он, но в его голосе уже не было прежней резкости.

— Мне двадцать пять, и кажется, я схожу с ума, — неожиданно для себя призналась она, улыбнувшись сквозь слёзы, которые внезапно хлынули из её глаз. В этом признании было что-то освобождающее. — Я больше не понимаю, что реально, а что нет.

Она молча смотрела в темноту, слегка всхлипывая, не пытаясь скрыть своей уязвимости. В конце концов, это был всего лишь сон. Её сон. Место, где она могла позволить себе быть слабой.

Неожиданно она ощутила прикосновение к своему плечу — тёплую тяжесть руки, которая дружески похлопала её. Это прикосновение было настолько реальным, что у неё перехватило дыхание. Она подошла чуть ближе к силуэту Дарена и, повинуясь внезапному порыву, обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Запах — древесный, с нотками чего-то терпкого и незнакомого — окутал её, и она заплакала ещё сильнее, не скрываясь. Её вновь охватило чувство необъяснимого спокойствия и безопасности, будто она наконец вернулась домой после долгого отсутствия. И она позволила себе просто поплакать, позволила всем накопившимся эмоциям найти выход.

***

Дарен открыл глаза. Его глаза были настолько яркими, что в полумраке могли послужить маленькими фонариками — изумрудно-зелёные, с вертикальными, как у кошки или змеи, зрачками, которые сейчас сузились до тонких линий. Это глаза, которые он ненавидел больше всего на свете, как и свои закруглённые кверху объёмные рога, растущие из темени.

Чёрные длинные волосы, гладкие и блестящие, как вороново крыло, обрамляли рога, но не могли их полностью скрыть. Он пригладил их нервным жестом. Длинные пальцы с острыми когтями цвета полированного обсидиана ещё больше придавали его рукам зловещий, нечеловеческий вид.

Он дотронулся до висков пальцами, ощущая пульсирующую боль, затем скользнул ими по голове, коснувшись основания рогов.

"Снова эта странная девушка в моём сне," — подумал он, откидываясь на подушки. Но на этот раз было что-то иное. Её прикосновение. Её слёзы. Он был абсолютно уверен, что эта незнакомка существует на самом деле. Не просто видение, не иллюзия разума, а реальное существо из плоти и крови.

Дарен медленно поднялся с постели и подошёл к окну.

Он слышал от отца рассказы о Пространстве душ — загадочном месте между мирами, где обитают существа после смерти до перерождения. Месте, где время течёт иначе, а законы реальности размыты и изменчивы. Он не сомневался, что каким-то образом оказался именно там во время этих странных "снов", но ни он, ни девушка не были мертвы.

Он видел её душу — мерцающую, яркую, с отголосками боли и надежды — и ясно понимал, что она принадлежит живому человеку. Возможно, человеку из другого мира, но определённо живому. В ней не было прозрачной лёгкости душ умерших или тягучей вязкости духов, застрявших между мирами.

"Она не боится меня," — глубоко вздохнул мужчина.

Дарен провёл когтистой рукой по волосам, ощущая под пальцами твёрдую поверхность рогов. Он не любил иметь дело с женщинами. За последние несколько лет по древнему обычаю ему часто посылали невест — прекрасных, знатных, с безупречными манерами и родословными. Но каждая видела в нем только чудовище.

Лишь одна не боялась его и смотрела прямо в глаза с вызовом и интересом. Вайрин... Даже спустя столько лет её имя отдавалось болью где-то под рёбрами. Он был очарован тем открытым взглядом, который ловил на себе, когда она проходила по залам его замка. Но всё это закончилось ножом в сердце — в самом прямом смысле.

В тех синих глазах не было страха или омерзения — там были ненависть и холодный расчёт, которые он, ослеплённый своим одиночеством, принял за взаимность и искренность. Но если бы дракона было так просто убить, они бы не были самыми могущественными существами в этом и многих других мирах.

"Это было так давно," — снова подумал он. Тогда он впервые в жизни почувствовал сладкий вкус поцелуя, смешанный с горечью предательства. Его сестра тоже пострадала в тот день, ослепленная красотой и красноречием рыцаря невесты. Но Марлен оказалась сильнее, чем думали многие. Однако после этого она сбежала в неизведанные земли.

Где она сейчас? Нашла ли то счастье, которое так отчаянно искала? Дарен не мог ответить на эти вопросы, как бы часто они ни мучили его в долгие бессонные ночи. Он не мог покинуть замок, дарованный отцом, и отправиться на поиски. И Марлен это знала. Но всё равно ушла, оставив его в полном одиночестве среди холодных стен и слуг, которые боялись его как самого дьявола.

"Дарья," — прошептал он, и имя прозвучало странно мягко в тишине комнаты. Незаметно для себя он вновь переключился на девушку из сна. Эти непроизвольные мысли о ней начинали его тревожить — он не привык к тому, что кто-то занимает его мысли так часто.

Он посмотрел на руку, которой несколько минут назад похлопывал её по плечу. Зачем он это сделал? Что заставило его утешать незнакомку? Десятки невест рыдали перед ним в полузабытьи, моля о пощаде, хотя он ещё ничего им не делал, кроме формального приветствия. Он ненавидел эти слёзы страха, эту дрожь в их тонких пальцах, эти бледные лица.

Слёзы прекрасных созданий с грустной судьбой, обречённых на союз с чудовищем. Они боялись его настолько, что некоторые предпочитали смерть, даже не успев с ним поговорить. Эти политические игры давно утомили его душу и сердце.

Однако слёзы Дарьи были другими. Она плакала не от страха, а от какой-то глубокой внутренней боли, которую, казалось, носила в себе годами. Она плакала, прижавшись к нему, доверчиво и открыто, словно он был не чудовищем, а другом. Горячие слёзы текли из её глаз, и он чувствовал их тепло. Это было странно... и приятно.

Но не стоит вновь обманываться. Могущественные драконы защищены от любого воздействия — магии, алхимии или психических манипуляций. Веками они оттачивали своё сопротивление любым попыткам контроля. Однако эта девушка каким-то образом смогла заманить его в Пространство душ. Простому человеку такое не под силу.

Возможно, стоит провести ещё несколько дней без сна.

Глава 5. Поиграем?

Марлен разбудил будильник Даши, который девушка забыла отключить. Было 5:30 утра. Первые рассветные лучи едва пробивались сквозь плотные шторы, оставляя комнату в приятном полумраке. Марлен резко поднялась с диванчика, обитого мягкой бежевой тканью, на котором было вполне удобно сидеть, но для сна он оказался непригодным — слишком узкий для ее высокой фигуры. Тело ныло, а шея затекла от неудобного положения.

Дарья спала крепко на широкой кровати у противоположной стены и даже не шевельнулась от звука своего будильника. Ее каштановые волосы разметались по подушке, а на щеках играл легкий румянец. Под глазами залегли тонкие темные круги — свидетельство вчерашнего потрясения и бессонной ночи, проведенной в рассказах о странном происшествии на работе.

Марлен выключила телефон подруги и едва слышно подошла к окну. Отодвинув край шторы, она вгляделась в просыпающийся город. Её глаза загорелись ярким зеленым светом, как два изумруда, а зрачки сузились до тонкой вертикальной полоски, словно у змеи.

Она решила, что до конца недели, пока Дарья находится на больничном, необходимо избавиться от директора и его заместителя. О психиатрической клинике не могло быть и речи — Дарья слишком ценна для неё. Единственная ниточка, связывающая её с братом. Да и не сумасшедшая Даша вовсе. Марлен провела достаточно времени среди людей, чтобы отличить истинное безумие от столкновения с непознанным.

Выслушав вчера вечером рассказ подруги о произошедшем, сидя за чашкой горячего травяного чая с медом на маленькой уютной кухне, Марлен размышляла об истинной природе начальников Даши. Она и сама видела их светящиеся глаза. Но распознать их сущность было сложно. В новом для себя мире Марлен не так часто сталкивалась со сверхъестественными сущностями.

Пройдя через Пространство душ — своеобразный мост между измерениями, где время и пространство теряют свои привычные очертания — в параллельную реальность, Марлен осознала, что существует огромное множество миров и существ, обитающих в них. Каждый состоит из собственного набора законов и правил. Она попала в мир, где цивилизация погрязла в технологиях и не верит в магию и фантастических существ, считая это вымыслом и сказками для детей и подростков. Книги, фильмы, игры — всё это лишь развлечение, а не отголоски иных реальностей. Но здесь обитают иные сущности, скрывающиеся в тенях человеческой цивилизации.

Мироздание словно поделено на две части — свет и тьму. Силы света здесь зовутся ангелами, а силы тьмы — демонами. Они так или иначе взаимодействуют с людьми, даруя благословение или обрекая на муки и грехи, одновременно с этим сражаясь друг с другом в вечной войне, невидимой человеческому глазу. Само появление дракона в этом мире нарушает такую дуальность. Он не относится ни к светлым, ни к темным силам —стихийная сущность, находящаяся вне привычной иерархии.

Марлен подошла к небольшому зеркалу на стене и вгляделась в своё отражение. Высокая стройная женщина с длинными волнистыми рыжими волосами с яркими изумрудно-зелеными глазами. Она провела рукой по своему лицу, на мгновение позволив проступить чешуйкам — мелким, переливающимся зеленовато-золотистым светом пластинам, покрывающим ее истинную форму. Несколько чешуек мелькнуло на скулах и тут же исчезло.

За несколько десятилетий, которые Марлен провела в новом для себя мире, она успела обзавестись связями. Благодаря своей долгой жизни она научилась мастерски приспосабливаться к новым условиям — менять имена, документы, профессии.

Пообщавшись с информаторами — как человеческими, так и не совсем, — она убедилась в своих подозрениях: на Дашу напали низшие демоны — суккубы. Точнее, их мужская версия — инкубы, принимающие облик невероятно привлекательных мужчин, чтобы соблазнять женщин. В её родном мире подобных тварей не существовало. Там были свои чудовища — огненные саламандры, ледяные виверны, кристаллические големы — но не эти порождения человеческих страстей и пороков. Они были воплощением тёмной, ненасытной жажды, сгустками злой воли, облеченными в прекрасную оболочку. Эти сущности, словно паразиты, присасывались к женщинам и выкачивали из них жизненную силу, питаясь их энергией, страстью и желаниями. Её подруга пострадала от их рук, но даже не осознавала этого.

Марлен сжала кулаки, чувствуя, как ногти удлиняются, превращаясь в острые когти. С трудом сдержала гнев, возвращая себе человеческий облик. Ей нужно было найти слабые стороны суккубов, чтобы наказать их самым страшным образом. Все существа, с которыми она сталкивалась до этого момента в этом мире, не обладали и толикой той силы и мощи, что была у неё. Она не думала, что суккубы будут исключением.

Но, к сожалению, в этом мире есть свои законы, не только магические, но и человеческие. Просто так избавиться от человека нельзя — начнут задавать вопросы, проводить расследование. Полиция, камеры наблюдения, свидетели... Слишком много переменных в этом уравнении. Если не сделать всё аккуратно, придётся снова бежать, менять внешность, документы, начинать всё сначала.

Ей не хотелось покидать людей, к которым она успела привязаться, и снова скрываться. Она решила для себя, что именно здесь хотела бы осесть на пару десятков лет и исполнить свою давнюю мечту — обрести семью. Правда, пока ей не везло с кандидатами — немногие мужчины могли выдержать ее характер, а она не стремилась его смягчать ради чужого комфорта.

Взгляд Марлен упал на спящую Дашу, и ее лицо смягчилось. Эта хрупкая человеческая девушка с отчаянной храбростью и добрым сердцем стала ей настоящим другом. Но не только это привлекало Марлен — Даша обладала уникальной способностью. Во сне она могла общаться с ее братом — Дареном, оставшимся в родном мире.

Если бы её брат знал, где она находится сейчас, то, вероятнее всего, был бы поражен. Марлен представила его изумленное лицо — такое похожее на ее собственное, с теми же острыми скулами и проницательным взглядом. Она хотела бы увидеть его выражение, когда он узнает, что его сестра — могущественный дракон, способный испепелить город одним дыханием стала обычным офисным работником.

«Когда разберусь с этими мерзкими монстриками, обязательно узнаю, как Дарья общается с Дареном во сне. Возможно, и мне удастся его увидеть», — улыбнувшись, подумала она.

***

В офисе продолжали обсуждать инцидент в кабинете директора даже спустя неделю. Просторное помещение, разделенное стеклянными перегородками на несколько зон, гудело как улей.

Марлен не хотела слушать эти перешептывания и домыслы, зная, что произошло на самом деле, но в потоке слухов могла содержаться полезная информация. И она не прогадала. Одна из коллег, Вероника — миниатюрная блондинка с вечно любопытным взглядом — поведала, что застала директора и заместителя в момент их ссоры на повышенных тонах.

— Максим Игоревич так и сказал: "Ты пересек черту, которую не следовало", — с жадностью произнесла коллега, наклонившись ближе к Марлен и обдав ее запахом сладких духов. — Марлен, мы всё это время думали, что наши начальники за тобой ухаживают, а оказывается, тут из-за Дашеньки страсти кипят. — Вероника понизила голос до интимного шепота. — Что же там произошло в кабинете? Может, Дашенька беременна, поэтому в обморок упала? Ты же с ней близко общаешься. Ничего такого не замечала?

Марлен изобразила задумчивый вид, слегка наклонив голову, и произнесла с едва заметной улыбкой:

— Я ничего такого не замечала, но всё может быть. — Ее тон намеренно оставлял пространство для домыслов. Пусть офисные сплетницы развлекаются, создавая дымовую завесу. Чем больше версий, тем сложнее будет найти истинную причину произошедшего, когда она приведет свой план в действие.

Заместитель уже был на рабочем месте, его высокая фигура виднелась за стеклянной перегородкой кабинета. Он с кем-то разговаривал по телефону, жестикулируя свободной рукой. А директор опаздывал. Но это было обычным явлением — привилегия власти, которой он беззастенчиво пользовался.

Марлен медленно поднялась со своего места, словно хищник, готовящийся к прыжку. Расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке молочного оттенка, слегка оголив соблазнительную грудь в пуш-апе.

Девушка уже определила для себя план действий, выстроив его, как шахматную партию. И первое, что ей необходимо было сделать, — убрать слабое звено. Лидером в суккубском тандеме явно был не Максим. Пусть он и выглядел внушительно — высокий, похожий на статую Аполлона, с золотыми волосами, уложенными в небрежную, но безупречную прическу — но лидерские качества были все же у директора.

Марлен неспешно направилась к кабинету заместителя, ощущая на себе взгляды коллег. Она знала, что ее походка — плавная, словно танец, с идеально прямой спиной и легким покачиванием бедер — привлекает внимание.

Она постучала в дверь кабинета костяшками пальцев — короткий, деловой стук — и, не дожидаясь ответа, приоткрыла ее.

— Максим Игоревич, можно?

— Марлен! У тебя что-то срочное? — улыбнувшись, произнёс он.

— Да, — ответила она томным голосом.

Его улыбка стала неестественной. Он попытался проглотить скопившуюся слюну. Много раз он уже слышал подобную манеру речи, но голос Марлен был для него особенно сладок. Видя её, он словно терял контроль, как будто сам становился жертвой собственных игр.

Когда это началось? Скорее всего, с самого начала. В тот день, когда он увидел её впервые на собеседовании. Она казалась обычной любительницей вечеринок, коротких юбок и декольте, с теми же повадками, что у девушек такого типа. Но вместе с тем было в ней нечто такое, едва уловимое, что сложно было объяснить. Словно не ты её выбираешь на работу, а она тебя. И даже сейчас.

Девушка уверенно подошла к его столу и села на стул, располагавшийся напротив.

— То, что я хотела бы сказать, для меня очень важно, — слегка улыбнувшись, произнесла она. Марлен аккуратно положила свои руки на стол. Нежные и изящные пальцы с неброским маникюром так и манили его прикоснуться к ним.

Максиму было тяжело удерживать свое внимание на разговоре. В памяти вновь и вновь всплывали моменты их встреч. Тот случай, когда он увидел её в первый раз, как её глаза буквально заворожили его. Он даже не мог вспомнить, о чем говорил с ней на собеседовании, но её голос, словно аромат распустившихся первых цветов для пчел, сладко манил его. И с тех пор эти ощущения не угасли. Обычно жертвы их с начальником игр вызывали в нем лишь спортивный интерес и желание утолить голод.

Максим — это не его настоящее имя. Первое свое имя он уже и не помнил. Он был суккубом — существом, порожденным безудержной человеческой похотью.

Поскольку представители его вида живут намного дольше обычных людей, периодически приходилось менять имя, фамилию и место жительства. Со своим соплеменником, который на данный момент является его начальником, они успели сменить по меньшей мере три страны, более двадцати городов и примерно столько же бизнес-стартапов. Всё довольно просто: они приезжали в новый город, создавали бизнес, открывали офис и, словно в аквариум, запускали туда сотрудников, создавая специфическую экосистему, которая становилась площадкой для будущих жертв.

Едой для суккубов служит женская внутренняя энергия. Чем больше женщина любит себя и уверена в себе, тем она аппетитнее для суккубов. К сожалению, эта энергия не вечна и очень быстро выкачивается, обрекая несчастных на душевные муки. Но эффект этот, конечно, не постоянен. Если девушка сильна, со временем она снова сможет накопить в себе женскую силу и восстать из пепла отчаяния, словно феникс.

Поэтому своими жертвами суккубы, как правило, выбирали волевых дам. Слабые девушки после использования могли не выдержать падения на эмоциональное дно, и всё заканчивалось плачевно. Для того чтобы суккуб смог заполучить женскую энергию, девушка должна страстно его желать, и обязательно должна произойти интимная связь, но только по желанию самой девушки.

У суккубов есть способность воздействия на людей — своего рода очарование или гипноз. Но для этого также нужно использовать свое тело. В этом помогают как поцелуи, так и секс. Однако в этом случае энергии от женщины получить практически невозможно, ведь это происходит не по её воле. Если разум затуманить можно, то подсознание никогда не спит, и его обмануть невозможно.

По этой причине Максим разозлился на своего начальника. Тот использовал для чар Дарью — девушку с глубочайшей душевной травмой. Она могла не выдержать такого воздействия и просто сойти с ума. Зачем вообще ему это понадобилось, если их жертвой была Марлен? К слову, к людям, которые не относятся к категории "еда", например, к коллегам на работе, Максим проявлял вполне человеческие чувства. Он искренне был поглощен жизнью офисного руководителя. И ему эта роль очень нравилась.

Максим, отвлекшись от своих мыслей, произнес:

— Я тебя внимательно слушаю, — и подвинулся ближе к девушке.

Марлен начала говорить, немного смущаясь:

— Максим, знаете, вы много раз помогали мне и всячески поддерживали, а на прошлой неделе позволили мне уйти с работы, чтобы позаботиться о Даше.

— Марлен, когда мы наедине, можешь обращаться ко мне на "ты". Как Дарья Валерьевна? Ей уже лучше?

— До конца недели она на больничном. А потом будет виднее.

— С ней же ничего серьёзного?

— Нет, просто переутомилась, — Марлен улыбнулась, но её улыбка выглядела неестественной, и Максим это заметил.

— Ну что ж, надеюсь на её скорейшее выздоровление, — сказал Максим. В глубине души он чувствовал вину за этот инцидент. К Даше он относился как к хорошему работнику. Он ощущал в ней неприятную энергию, как будто с девушкой произошло нечто очень страшное, что не давало её внутренней женственности расцвести.

— Максим, вы... ты мне очень помог, и я хочу выразить свою благодарность, пригласив тебя на обед или ужин, — перейдя на приятный шёпот, предложила девушка.

— С большим удовольствием принимаю твоё приглашение, — ответил Максим. Казалось, он был крайне воодушевлён её предложением.

Марлен договорилась встретиться с ним после работы и, не спеша, вышла из его кабинета, поправляя блузку. В коридоре она внезапно столкнулась с директором.

— Доброе утро, — равнодушно произнесла она.

— Доброе, Марлен. Как я вижу, у вас уже было совещание? — Его взгляд устремился на её расстёгнутую блузку. Марлен лишь слегка улыбнулась и промолчала.

— В десять жду вас с месячным отчётом, — резко произнёс он, не скрывая раздражения.

— Хорошо, — виновато ответила Марлен, аккуратно убрав локон волос за ухо.

Директор ещё раз бросил взгляд на её грудь, затем развернулся и раздражённо зашагал к своему кабинету. Марлен ухмыльнулась.

"Не нравится, когда тобой играют? Ну ничего, недолго тебе мучиться, засранец", — подумала она про себя.

Она выяснила, что суккубы крайне чувствительны к внутренним терзаниям своих жертв. Душевные метания объекта их вожделения крайне важны для игры. Жертва должна желать обоих, должна метаться и испытывать душевные переживания. Всё это словно набор специй, которые делают еду более аппетитной. А вот если женщина холодна и равнодушна не показательно, а в душе, то и игра становится напрасной.

Насладившись своим мимолётным триумфом, Марлен отправилась к своему рабочему месту. В назначенное время она направилась в кабинет директора, прихватив документы. Дарья научила её создавать всю необходимую отчётность сразу, поэтому его составление заняло немного времени.

Постучавшись в злосчастный кабинет, Марлен тихонько приоткрыла дверь. Директор сидел за своим рабочим столом.

— Проходите, — произнёс он. Василий сделал особый акцент на том, что обратился к девушке на "вы". Обычно он говорил с ней неформально.

Марлен услышала едва заметный щелчок. Это был дверной замок, который защёлкнулся сам собой. Обычному человеку услышать такое было бы сложно, но не Марлен.

"Дашу ты также заманил, ублюдок", — подумала она и уверенной походкой направилась к его столу. Она не сомневалась, что с ней сейчас произойдет то же самое, что и с Дарьей. Марлен специально его спровоцировала и была готова к этому.

Глаза директора сверкнули, и девушка оказалась в месте, напоминающем Пространство душ. По ощущениям оно находилось в её голове, словно туман, наполнявший разум. За доли секунды темнота обрела форму кабинета: словно из ниоткуда появилась мебель, а затем и сам директор, сидящий напротив неё. Марлен села на стул.

— Думаю, десяти минут вам хватит? — спокойно произнёс он.

— Конечно, — ответила она, достав две папки со своей презентацией. Она передала одну директору, со второй начала зачитывать свой доклад.

Марлен улыбнулась: то, что она видела и делала, было лишь иллюзией. В реальности же она даже не успела сесть на стул и продолжала стоять на месте. Иллюзия была хорошо сделана, но не настолько сильно, чтобы Марлен не могла ею управлять. Она поддалась этой иллюзии. И несмотря на спектакль в чёрном тумане, её разум оставался в реальности.

Директор медленно поднялся со своего места и произнёс:

— Гордая, неприступная Марлен. Сколько таких у меня было до тебя, сколько ещё будет после. Жаль, что приходится пользоваться с тобой именно этим методом, но почему-то с тобой играть по правилам не хочется. К сожалению, ты не утолишь мой аппетит, зато насытишь моё эго.

Он подошёл к ней. Его глаза блестели от возбуждения и ощущения безнаказанности. Он медленно протянул руку и прикоснулся к её волосам, вдохнув их аромат, словно дорогие духи. Второй рукой он дотронулся до её шеи и нежно провёл пальцами вниз к груди. В его прикосновении чувствовалась ледяная страсть, от которой у Марлен внутри всё сжалось, но внешне она оставалась спокойной.

Затем директор поднёс своё лицо к её плечам, слегка оголил их рукой и вновь начал вдыхать аромат её кожи. Его горячее дыхание обжигало шею. Марлен чувствовала его близость, его намерения и жуткую похоть, исходящую от него.

"Какая мерзость", — подумала она с отвращением. В её левой руке был телефон. Она заранее написала сообщение в Телеграм Максиму о том, что его срочно хочет видеть директор. Нажав на кнопку "отправить", Марлен сосредоточилась на звуках в соседнем кабинете, где находился Максим. Её чуткий слух уловил едва слышные шорохи. Вначале послышалось пиликанье пришедшего сообщения, затем несколько секунд на его прочтение. Через минуту Максим вышел из своего кабинета и направился к ним.

Девушка вздохнула с облегчением. Теперь нужно было воспользоваться магией, чтобы незаметно открыть защёлку.

Секунду спустя после этих мыслей директор приблизился к её губам. Это был лучший момент. Он прикоснулся к её губам и жадно начал их облизывать и посасывать. Прикосновения были грубыми и неприятными. Девушка едва сдержала рвотный рефлекс.

"Я точно оторву эту голову вместе с этим мерзким языком", — подумала она. — "Марлен, терпи. Если ты его убьёшь сейчас, проблем не оберёшься", — успокаивала она себя.

Благодаря своим способностям, которые, хоть и в меньшей мере, но все еще были при ней, она открыла замок на двери за секунду до того, как к ней подошел замдиректора. Он, по привычке, зашел с ноги, не постучав.

Василий, застигнутый врасплох, резко отшатнулся от Марлен, его лицо исказила неприятная ухмылка. Максим, не скрывая своего раздражения, прикрыл дверь и требовательно спросил:

— Ты что это делаешь с ней?

Василий, не отвечая, подошел к своему массивному дубовому столу и достал из нижнего ящика бутылку дорогого виски и два хрустальных стакана. Разливая янтарную жидкость, он небрежно бросил:

— Знаешь, от нее исходит такая необычайная энергия, что я решил испробовать ее на вкус.

Марлен, все еще находясь под властью иллюзии, мысленно проклинала Василия: "Язык залью эпоксидной смолой и сделаю сувенир, а голову скормлю кому-нибудь".

Максим, не скрывая возмущения, подошел к Марлен и аккуратно, стараясь не прикасаться к ее обнаженной коже, поправил съехавшую блузку, прикрыв плечи девушки. Затем он резко развернулся к Василию и произнес:

— Ты играешь не по правилам, Вася. С Дарьей ты сделал то же самое. Зачем? Она очень слаба психически, и такие манипуляции ни к чему хорошему не приведут.

Василий, насмешливо глядя на Максима, парировал:

— Ты сейчас из себя героя изображаешь? Именно это ни к чему хорошему не приведет. Эти девушки, что одна, что вторая — всего лишь еда. Марлен — нечто необычное, очень вкусное, а Дашенька — просто закуска. Подумаешь, ну свихнется, и что? Глотни со мной.

Максим, чувствуя нарастающее напряжение, сделал шаг вперёд и твёрдо сказал:

— Вася, в последнее время ты переходишь все границы. Думаю, нам нужно остановиться и прекратить эти игры. У нас с тобой всё было отработано — никто не умирал, не сходил с ума. Ты ведь с предыдущей сотрудницей, Светланой, тоже что-то сделал? Я думал, она просто уехала, но после инцидента с Дарьей навёл справки. Девушка пропала. Каким-то чудом её исчезновение не связали с нашей работой. Это твоих рук дело?

Василий, откинувшись на спинку кресла, сделал глоток виски, наслаждаясь каждой каплей. Во рту всё ещё ощущался сладкий привкус энергии Марлен, настолько мощной, что она напоминала концентрированный энергетический напиток.

— Тебе же тоже всё это наскучило, — ухмыльнулся он. — Я хочу новых ощущений. Вот эта девушка, — он кивнул в сторону застывшей Марлен, — имеет в себе нечто особенное, что делает её невероятно вкусной и насыщающей даже под воздействием иллюзии. Мне понравилось. И тебе, думаю, тоже понравится. — Он подался вперёд, понизив голос. — Предлагаю сейчас взять её с собой, поехать ко мне и насытиться до победного, как мы никогда раньше не делали. А затем можно просто куда-нибудь её деть. Насколько я знаю, родственников у неё нет, и никто не спохватится.

Максим, услышав эти слова, почувствовал, как ярость захлёстывает его. Он понял, что Василий совершил нечто ужасное, нарушив главное табу суккубов.

— Ты это сделал? Ты нарушил запрет... — голос Максима дрожал от едва сдерживаемого гнева. «Выпить жертву до конца» означает вытянуть из неё все жизненные силы до последней капли. Девушка умирает, а последняя капля её жизненной силы — наивысшая драгоценность для суккубов, ведь в ней содержится максимальный концентрат энергии. Ее хватает надолго, помогая выживать существам в суровые времена. Но при частом использовании концентрат вызывает сильнейшую зависимость. — То, что ты совершил, Вася, может привести к необратимым последствиям.

Кабинет погрузился в тяжёлую, гнетущую тишину. Марлен была лишь безмолвным свидетелем разворачивающейся драмы. Мысленно она продолжала доклад, но то, что слышала в реальности, было для неё крайне интересным. «Разделяй и властвуй» — лучшая стратегия для победы в этой небольшой игре.

Один, одурманенный жаждой власти и новых ощущений, готов был переступить черту, а другой, верный принципам, пытался удержать своего друга от рокового шага. Марлен нравилось наблюдать за этим противостоянием. Но с намного большей радостью она бы снесла обе головы. Но так, к сожалению, нельзя. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Василий уверенной походкой подошёл к Марлен. Его глаза горели хищным огнём, а на губах играла самодовольная улыбка.

— Макс, давай без этих нравоучений, — небрежно бросил Василий, подходя вплотную к застывшей девушке. — Эти прекрасные создания, — он обвёл рукой стройную фигуру Марлен, — созданы для утоления нашей жажды. И мы, суккубы, вольны пользоваться этими дарами природы по своему усмотрению.

— Скольких ты уже выпил до конца? — спросил Максим, глядя прямо в глаза своему начальнику. Его голос звучал твёрдо и непреклонно, а в глазах горел огонь.

Василий, не обращая внимания на вопрос, небрежно положил руку на плечо своего заместителя и несколько раз похлопал его, будто успокаивая непослушного ребёнка.

— Что тебе это даст? — усмехнулся он, отходя к своему массивному кожаному креслу и усаживаясь в него с видом победителя. — Решил строить из себя святошу? Ты же с радостью играл во все эти игры и не задавал лишних вопросов.

Максим, чувствуя, как внутри него закипает ярость, сделал шаг вперёд и произнёс:

— Ты можешь умереть, Вася. И это в лучшем случае. К нам могут возникнуть ненужные вопросы...

Василий, сверкнув своими пронзительными глазами, прервал Максима на полуслове:

— Поверь, никто не посмеет задавать нам вопросы.

В этот момент иллюзия, в которой находилась Марлен, начала постепенно развеиваться. Девушка, словно пробуждаясь от глубокого сна, моргнула несколько раз, и её взгляд стал более осмысленным.

Она огляделась по сторонам, осознавая, что снова оказалась в реальном мире. В иллюзии к концу её доклада в кабинет вошёл Максим. А она, в свою очередь, встала и подошла к тому самому месту, где сейчас стояла в реальности.

— Что ж, на этом мы закончили, — тихо произнесла Марлен. Её голос звучал слегка хрипло, будто она долго молчала.

Василий, не переставая улыбаться своей фальшивой улыбкой, кивнул девушке и проговорил:

— Да, Марлен. Всё прекрасно! Ты настоящий профессионал, можешь идти.

Марлен, слегка улыбнувшись в ответ, быстрым шагом направилась к двери. Ей необходимо было как можно скорее покинуть этот душный кабинет и оказаться на свежем воздухе. Девушку мутило, но не столько от путешествия по иллюзиям, сколько от осознания произошедшего. Этот способ использования магии был для неё в новинку, и она ещё не привыкла к подобным ощущениям.

Однако, несмотря на дискомфорт, Марлен удалось получить ценную информацию о взаимоотношениях между суккубами. Она поняла, что Василий и Максим не ладят между собой, а это значит, что сейчас — самый подходящий момент для нападения.

Девушка ускорила шаг, направляясь к террасе. Её мысли лихорадочно метались, просчитывая возможные варианты дальнейших действий. Она знала, что должна действовать быстро и решительно.

Солнечные лучи приветливо коснулись лица, когда она вышла на террасу. Свежий ветерок играл с её волосами, принося долгожданное облегчение. Марлен глубоко вдохнула, наполняя лёгкие чистым воздухом, и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

Она понимала, что впереди её ждёт нелёгкая битва, но была готова рискнуть всем ради достижения своей цели. В конце концов, она — дракон, и отступать не в её природе.

***

Весь вечер Максим вёл себя как настоящий джентльмен. Он галантно открывал перед Марлен двери, ухаживал за ней в ресторане, внимательно слушал, не пропуская ни одного её слова. Несмотря на это, девушка оставалась настороженной. Он хорошо отыгрывал свою роль — роль идеального ухажёра. После последнего визита к директору она даже начала немного ему симпатизировать. Настолько, что была готова подарить быструю смерть после того, как он раскроет всё, что её интересует.

О суккубах она знала лишь то, что они питаются женской энергией, а также могут управлять сознанием людей с помощью физической близости. Из подслушанного разговора начальников она поняла, что Василий Фёдорович рвётся за предписанные ему рамки.

«"Выпить девушку до конца" — значит до смерти? И как это может убить суккуба? Насколько страшна будет такая смерть?» — Эта информация была для неё крайне важна. Васенька должен сильно страдать перед смертью.

Мысли Марлен то и дело прерывались беседой с Максимом. Он рассказывал забавные истории из жизни и делился своими мечтами, которые казались настолько человечными и искренними, что она на мгновение забывала о его демонической природе.

— Я всякого повидал на своём веку, — начал очередную историю Максим, водя пальцем по краю бокала с шампанским, — и от многих игр устал, если честно. Иногда смотрю на прохожих, особенно на семьи, и думаю: а чем я хуже? У меня такого счастья не было в детстве. Я родился в аду. Не было ни мамы, ни папы, ты мог только стараться выжить. Но здесь... у людей столько прекрасного их окружает с самого рождения. — Он замолчал на мгновение. — Ты, наверное, меня не понимаешь, да?

Максим улыбнулся. Он позволил себе лишнего. Даже несмотря на то, что был искренен. С жертвой он не мог себе этого позволить. Его цель — соблазнить Марлен, насытиться и позволить сделать то же самое своему сородичу. Он не даст Василию убить Марлен. Но на новые игры у Максима уже нет времени. Энергия от прошлой жертвы практически исчерпалась. Самое время её восполнить.

— Да нет, я прекрасно тебя понимаю, — задумчиво произнесла Марлен. — Простая человеческая жизнь, хоть и мимолётна, но так насыщена эмоциями, которые некоторые существа и за вечность не смогут получить.

Девушка глубоко вздохнула и сделала лёгкий глоток из своего бокала.

— Ты говоришь это так, словно прожила эту вечность, — заметил Максим, внимательно изучая её лицо.

— А что, если так? — с серьёзным выражением произнесла девушка.

— Ха! Бессмертное существо в поисках счастья устроилось на работу в средненький офис? Ищет счастье в стоге документов? Не смеши меня, — развеселился Максим.

Марлен слегка улыбнулась. Кто бы говорил.

Девушка смогла расслабиться за время, проведённое со своим начальником. Но пора было переходить к решительным действиям. На часах было около девяти вечера, уже успело стемнеть.

***

Максим провожал девушку до дома. Он шёл достаточно близко, и его пальцы несколько раз как бы случайно касались её ладони. Марлен решила подыграть этим детским заигрываниям.

— Это был великолепный вечер, спасибо тебе, — произнесла она мягко, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Поверь, я провёл его с большим удовольствием, так что скорее спасибо тебе, — ответил он, улыбаясь. — Что ж, хорошего понемножку. Увидимся за...

Он не успел закончить предложение. Марлен приблизилась к нему, её глаза блестели в лунном свете. Она поднялась на носочки и поцеловала его. Максим явно не ожидал такого, но ответил на поцелуй. Буря эмоций охватила его в этот момент. Ему казалось, что время остановилось, и вот они, только они, существуют в этом мире. Такого он не испытывал никогда раньше.

У него возникло стойкое ощущение, что чарами опьянён сейчас он. Суккуб предполагал, какие восхитительные ощущения испытывают его жертвы, но никогда не испытывал их сам. И в данном случае дело было не в еде. Тут было что-то ещё. То, что Марлен — девушка необычная, он понял сразу, как только увидел её. В ней было что-то величественное, доминирующее, властвующее, и это сводило его с ума.

Поцелуй длился всего миг, и мужчина оказался разочарован. Однако он не хотел пользоваться своими чарами для продолжения. Для него весь спектр эмоций, который он испытал, был в новинку.

— Не хочешь зайти на чашечку чая? — спросила она тихо, голосом, подобным шёлку — убаюкивающим и манящим.

Максим растаял. Он страстно желал согласиться, представляя, насколько приятней поцелуя окажется ночь любви с этой девушкой. Но что, если не так? Эта мысль внезапно осенила его. Если сейчас он зайдёт с ней дальше поцелуев, он может всё испортить. Что, если все те новые ощущения, что он испытывал, исчезнут, стоит только использовать её?

«Что за странные мысли меня сейчас одолевают? — пронеслось в его голове. — Ты демон, а эта девушка — твоя еда. Соберись, Максим».

Он уже давно устал играть во все эти игры и жаждал остепениться. Но проблема в том, что женская энергия — то, без чего он не сможет существовать. Ему жизненно необходимо выкачивать из девушек их силу, таким его создала природа. Девушка должна страдать — так больше жизненной силы она отдаёт.

— Марлен, я бы безумно хотел... точнее, я безумно хочу, но сейчас нам лучше остановиться, — он нежно взял её за изящную руку, его пальцы ощупывали каждый изгиб и линию, а затем едва прикоснулся к ней губами.

«Я не понимаю, что я делаю... Я схожу с ума, — бился в смятении разум Максима. — Нужно договориться с Василием о том, чтобы оставить Марлен в покое. Это будет крайне сложно. Но я не хочу её ни с кем делить. Да что за странные мысли у меня в голове?»

Девушка ухмыльнулась. Такого поворота событий она явно не ожидала. Ей всеми возможными методами необходимо было заманить суккуба к себе в квартиру. Но он оказался сложнее, чем она думала.

— Я думала, что мы нравимся друг другу... — начала она, добавляя лёгкое разочарование в голос.

Максим быстро прервал её:

— Ты мне нравишься до безумства. Меня это даже несколько пугает, но я хочу сделать всё правильно. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Марлен, я никогда не встречал такую девушку, как ты, но сейчас лучше остановиться. И скорее всего, у меня к тебе будет необычная просьба. Можешь несколько дней не выходить на работу? Я оформлю тебе дополнительный отпуск за счёт компании.

Марлен моргнула, её брови сдвинулись в недоумении.

— Что? — её голос был тихим, почти шёпотом.

Максим глубоко вздохнул, видя замешательство в её глазах. Он сам себя запутал. Понимая, что его просьба звучит странно, он старался подобрать нужные слова.

— Я понимаю, что это звучит нелепо, но несколько дней тебе лучше не выходить на работу. Мне нужно кое-что решить. — Он слегка сжал её ладонь. — Ты сделаешь это для меня? Может быть, проведёшь это время с Дарьей?

Марлен взглянула на него ещё более удивлённо.

— Хорошо, как скажешь, — произнесла она чуть задрожавшим голосом.

Максим ещё раз поцеловал её руку, его губы на мгновение задержались на её коже, оставляя лёгкое тепло. Затем он резко обернулся и поспешно ушёл, не оглядываясь.

Марлен стояла на месте, ошеломлённая и обескураженная его поведением. В её мыслях проносились тысячи предположений, но одно было ясно — она должна узнать, что скрывается за этой странной просьбой.

«Так просто ты от меня не отделаешься», — подумала она, наблюдая за удаляющейся фигурой Максима.

Решительно тряхнув головой, она двинулась следом. Но не по тротуару, а совсем иным путём. Дождавшись, когда он отойдёт на безопасное расстояние, Марлен нырнула в тень между домами и одним плавным движением взмыла вверх.

Она передвигалась по крышам, бесшумно перепрыгивая с одной на другую. Невидимые крылья позволяли ей с лёгкостью парить в воздухе, смягчая приземления. Она скрывалась в тени, избегая взглядов случайных прохожих. Используя свой острый слух, Марлен вскоре уловила знакомый голос.

Максим остановился возле фонаря и набрал на телефоне номер.

— Вася, это я, Максим. Нам нужно встретиться. Да, прямо сейчас. Это срочно.

Марлен услышала, как он нервно переговаривается с начальником. В его голосе звучало напряжение, словно на кону стояло что-то очень важное.

Затаив дыхание, Марлен наблюдала за ним с высоты. Нарушитель её планов выводил её из себя. То ли злодей решил поиграть в героя, то ли за странным поведением кроется что-то ещё более интересное.

Максим закончил разговор и направился в сторону центра города. Марлен, бесшумно скользя по теням крыш, не отставала ни на шаг. Охота началась.

Глава 6. Возмездие

Место для встречи суккубы выбрали безлюдное — во дворе недостроенного многоэтажного дома. Марлен настигла их быстро. Судя по повышенным тонам, встреча была недружелюбной. Это её совершенно не радовало — Марлен хотела воплотить свой план мести, а Максим своим излишне правильным поведением всё испортил. Кто бы мог подумать, что демоны способны на такие благородные жесты!

— Вася, прошу, давай на этом остановимся, — сказал Максим, его голос звучал непривычно мягко для суккуба.

— Максим, ты обвиняешь меня в нечестной игре, но нечестен здесь ты! — ответил директор, раздражённо растягивая губы в улыбке.

— Я всегда был честен с тобой. И пусть я не совсем понимаю, что со мной происходит, но я переполнен эмоциями и чувствами, которых раньше никогда не испытывал. — Максим сделал паузу, подбирая слова. — Поэтому я не хочу их терять. Не хочу всё испортить. Я не буду поступать с Марлен так же, как с остальными. Я хочу попробовать по-другому.

— Сколько ты продержишься по-другому, мой дорогой друг? — издевательски протянул Василий. — Рано или поздно ты не сможешь сдержаться и сделаешь то, что должен для выживания.

— Я хотя бы хочу попытаться, — Максим продолжал стоять на своём.

Марлен, наблюдавшая за происходящим из окна заброшенного здания, прикусила губу от разочарования. Она ждала кровавых сцен, а происходящее больше напоминало мыльную оперу. Её пальцы нервно постукивали по подоконнику.

— Хорошо, — задумчиво произнёс директор, внимательно глядя на оппонента. — Думаю, ты можешь попробовать.

Он подошёл к Максиму и похлопал его по плечу, а затем резко прижал к себе, будто привлекая в объятья. Максим болезненно улыбнулся и стал медленно оседать на землю.

— Без обид, друг. В последнее время ты стал слишком правильным. Меня это начало раздражать, — буднично произнёс суккуб, очищая небольшой нож от кровавых подтёков. — Ты последний раз питался два месяца назад, верно? Значит, сил для восстановления уже не хватит. — Василий небрежно пожал плечами. — Ты мне надоел. Я тоже нашёл для себя новые чувства и ощущения. Впервые я полностью выпил девушку примерно год назад, на курорте. Тогда произошёл несчастный случай, и, чтобы выжить, мне нужно было набраться энергии. До сих пор не могу забыть вкус той последней капли. Такого я не испытывал никогда. — Его глаза жадно заблестели. — Девушку, конечно, было немного жаль, но что поделаешь: такова наша природа. Моя вторая жертва...

— Отложим исповедь на потом! — Марлен выскочила из своего укрытия. В руках у неё материализовалась доска, которая с глухим звуком обрушилась на затылок директора. Василий рухнул рядом со своим теперь уже бывшим напарником. Аккуратно переступив своими точёными ногами через поверженного суккуба, она склонилась над Максимом.

С трудом вдыхая воздух, лежа в растекающейся луже собственной крови, Максим нашёл в себе силы удивиться. Он хотел заговорить с ней, но сильный приступ кровавого кашля не дал произнести ни слова. Ей нужно было бежать, ведь Василий быстро придёт в себя, и тогда...

— Решил изобразить благородство? — с лёгкой усмешкой произнесла его неожиданная защитница.

— Как ты здесь оказалась?.. — Максим попытался встать, но сразу же рухнул обратно.

— Я решила изменить свои планы, — лицо Марлен не выражало никаких эмоций, но пальцы, сжимавшие доску, побелели от напряжения.

— Тебе лучше уйти как можно скорее, — задыхаясь, произнёс он. — Поверь: он скоро очнётся, и ему лучше не знать, что это была ты.

Сознание начало покидать Максима. Он сделал всё, что мог. Мир вокруг поплыл, и настала блаженная темнота.

***

Дракон облетал свои владения, когда заметил несколько человек, прячущихся у склонов холмов рядом с еловым лесом. Они выбрали лучший путь, который наименее заметно мог вывести их к замку. Однако об этом пути знали не только эти люди, но и сам дракон.

«Глупцы», — хладнокровно подумал он, сужая зрачки.

От взора дракона не так легко спрятаться. Дарен бесшумно опустился у зарослей деревьев и, сменив облик на человеческий, притаился недалеко от места, где заметил людей. Его стройная фигура легко слилась с тенями деревьев, а острый слух позволял без труда разобрать, о чём говорили незваные гости даже едва слышным шёпотом.

— Я не хочу умирать в этих краях. Ты же понимаешь, что мы не сможем ничего сделать, если он нас заметит. Я слышал какой-то странный звук, возможно, это был он, — пробормотал низкорослый парень лет двадцати. Он был одет в простую деревенскую одежду. У него были очень коротко подстриженные тёмно-русые волосы и яркие зелёные глаза.

— Успокойся, Лиам. Нам нужно всего лишь найти доказательство того, что принцесса мертва, — произнёс второй. Он был старше, выше ростом, однако у него были явные внешние сходства с первым мужчиной. Особенно такие же пронзительные зелёные глаза.

— Как мы сможем это сделать? Слуги дракона никогда не пойдут против своего хозяина. Они слишком его боятся. И я тоже, — произнёс третий. Он отличался от первых двоих: невысокий, коренастый, с рыжими волосами и карими глазами.

— Нам просто нужно найти труп принцессы, — нетерпеливо повторил старший из братьев. — Мы не собираемся ни на кого нападать. Король обещал хорошо заплатить за доказательства.

Трое мужчин, чуть успокоившись, пошли дальше. Их путь лежал наверх по крутому склону. Огромные валуны, разбросанные вокруг, скрывали их от посторонних глаз, однако для чуткого драконьего слуха были чётко слышны шаги, сбившееся от страха дыхание и бешеное биение сердец.

Дарен скользил меж камней как тень, его глаза уже начали светиться неестественным зелёным светом. Так значит, король всё ещё ищет свою дочь...

Спустя какое-то время рыжий начал заметно отставать от своей компании. Шаг его становился всё короче, поступь всё более неуверенной. В конце концов, он, шатаясь от усталости, остановился, прислонившись к одному из громадных камней, с трудом переводя дух после непростого восхождения.

Внезапно нахлынувшее чувство страха и паники заставило его вздрогнуть. Вскинув голову, он огляделся. Никого. Гнетущая тишина. Глубоко вздохнув, он прислонился головой к камню. Закрыл и резко открыл глаза. Последнее, что он успел увидеть: зелёные змеиные глаза, светящиеся даже на свету.

— А-а-а! — раздался пронзительный звук, многократно отразившийся эхом от каждого камня. Два брата, ушедшие вперёд, замерли от ужаса. Их обнаружил дракон! Бегство казалось единственным спасением, но ноги, словно парализованные страхом, не слушались. Кое-как добрались они до ближайшего валуна в тщетной надежде на укрытие.

— Что это? Где Торп? — прошептал Лиам, цепляясь за рукав брата.

Ответом ему был лишь ужасающий хруст и влажный звук. Крики ужаса слились в один, но уже через несколько мгновений вновь настала тишина. Только эхо металось между скал, словно призраки неудачливых охотников за правдой.

В последнее время у замка Дарена всё чаще стали появляться незваные гости. В своих слугах он был уверен, поскольку с каждым новым обитателем замка заключал магический контракт, исключающий предательство. Дракон считал себя щедрым хозяином, предлагал своим подчинённым неплохие условия: не скупился в деньгах, не требователен, не навязчив, общение со слугами сводил к минимуму.

Единственный человек, с кем Дарену приходилось иметь дело, — дворецкий. Высокий, статный мужчина с проницательным взглядом, не из робкого десятка, некогда один из сильнейших воинов, павший от рук предателей в бою. Он был первым, с кем дракон заключил сделку. Затем как-то незаметно, по одному, начали собираться и другие: люди, отчаявшиеся в этой жизни, те, кому нечего терять. Благодаря дворецкому эти люди могли работать в замке, минуя общение с господином.

Сегодня Дарену придётся отдать распоряжение убрать следы очередных визитёров. Но впервые за много времени он задумался — возможно, стоит принять более серьёзные меры?

В замке было чисто, еда была восхитительна на вкус, но самое главное — слуги заполняли пустоту его существования, хотя ни за что на свете Дарен не признался бы в этом даже самому себе. Однако он не раз ловил себя на том, что подслушивал разговоры своих слуг, скрываясь в тенях коридоров. У каждого из них была своя история, как правило, печальная. Он им сочувствовал и старался, как мог, помогать. Тайно, конечно.

Недавно в его замке появилась женщина с ребёнком. Звуки детского плача поначалу ужасно раздражали хозяина замка, эхом отражаясь от каменных стен и заставляя вздрагивать от неожиданности. Но постепенно он к ним привык и даже с интересом наблюдал за тем, как малыш растёт. По его просьбе дворецкий разузнал историю этой женщины.

Её звали Кларисса, и ей не повезло с замужеством: муж, пьяница и игроман, продал свою жену за долги. Отработав какое-то время в публичном доме, она узнала, что беременна. Решиться на побег было единственным шансом изменить свою жизнь. Дарен подобрал её во время одной из своих вылазок — замёрзшую, голодную, смирившуюся с неизбежностью.

— Я дам тебе еду и кров, — произнёс он тогда истощённой женщине, стараясь, чтобы его голос звучал мягче, — ты же будешь служить в моём замке. Когда твоему ребёнку исполнится пятнадцать лет, вы будете свободны.

— Согласна, — тихо прошептала она, глядя в пол и инстинктивно прикрывая живот руками.

Через некоторое время Кларисса родила мальчика, что не помешало ей продолжать выполнять возложенные на неё обязанности. Они были сыты и одеты, имели крышу над головой, но Дарен по-прежнему ощущал её страх. Женщина молилась каждую ночь перед сном, и он слышал её молитвы: «Господь Всемогущий, помоги мне и моему ребёнку выжить в этом замке. Спаси мою душу от проклятья. Прости меня, грешную, за сделку с дьяволом. Не карай моё невинное дитя. Клянусь, как только выберусь из этого ада, до конца своих дней буду отмаливать грехи в божьем храме. Аминь».

Все его страшились. Без исключения, и независимо от того, что он для них сделал. Как же он устал от этого страха! Видя взгляды, полные ужаса, слыша шёпот за спиной, ощущая, как замирают сердца слуг при его появлении. Дарен прекрасно понимал желание Марлен сбежать от этого чувства, сбежать от одиночества. Он всегда понимал её, но настаивал на своём: во что бы то ни стало, надо было сохранить родительский замок. Это наследие их отца, и покинуть его стены означало бы предать память отца и матери.

— Надеюсь, что сейчас ты не одинока, — тихо произнёс он, глядя на портрет сестры в тяжёлой золотой раме.

Внезапно он вспомнил о Даше, девушке из своих снов. Если отбросить все мистические моменты их встреч, то он не ощущал в девушке страха. Она общалась с ним, как с обычным человеком. Вероятно, это происходило потому, что Даша не видела его полностью. Она не знала, кто он на самом деле, и если бы узнала, её отношение к нему наверняка изменилось бы. Он вспомнил ощущения на своих руках, когда снимал заклятие: её мягкие, гладкие волосы и тепло, исходящее от кожи. Он бы хотел снова прикоснуться к ним.

Дракон не спал уже несколько дней, и потому искушение уснуть и увидеться с девушкой было велико, однако риск того, что она — враг, был также немал. В поисках информации о Пространстве душ Дарен решил провести ночь в библиотеке. Ему было крайне важно найти хоть что-то, проливающее свет на тайну их встреч. Он не мог позволить себе обмануться снова — слишком многое стояло на кону.

***

Тем временем Даша пыталась насладиться вновь обретённым одиночеством. Однако обстоятельства, при которых она его получила, были не радостными и не приносили умиротворения. Скорее, наоборот — в голове кружились тревожные мысли, не давая покоя даже на минуту. Она приняла всё, что с ней произошло, и понимала, что выбор отправиться в клинику — оптимальный. С другой стороны, Даша только что обрела близкого человека в лице Марлен и ни в коем случае не хотела её потерять.

Благодаря связям, госпитализация была назначена на ближайшие дни. Три месяца — срок, за который она снова сможет вернуть своё привычное безмятежное состояние. По крайней мере, так утверждал врач. Проблем с деньгами у неё не было. Некоторое состояние, заработанное блогерством позволят при известной экономии обеспечить вполне безбедное существование до конца жизни. К работе Даша относилась скорее как к возможности пообщаться с новыми интересными людьми, нежели как к источнику заработка.

Марлен как раз и стала тем человеком, кто вызывал и любопытство, и страх, и симпатию одновременно. Даше казалось, что симпатия была взаимной, однако прошло несколько дней, а от Марлен ни слуху, ни духу... Сообщения Марлен не читала, на телефонные звонки не отвечала. Возможно, подруга решила по-тихому исчезнуть? И правда: кто захочет знаться с сумасшедшей?

«Да и правильно», — подумала Даша, обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь защититься от собственных мыслей.

Девушка встала у окна и медленно развернулась. Осматривая свою студию — белые стены, минималистичная мебель, стопки книг — она впервые в жизни ощутила, насколько маленькое пространство представляет её жилплощадь. Здесь ей слишком душно и одиноко, а вскоре её пространство и вовсе замкнётся в небольшой, хоть и комфортабельной палате. С началом лечения девушка перестанет видеть галлюцинации, включая и сновидения с Дареном.

Но как раз их девушка предпочла бы оставить. Эти сны были единственным, что вызывало у неё настоящие эмоции: трепет, страх, восхищение, любопытство. Возможно, если она заснёт сейчас, то сможет с ним увидеться? Дарья подошла к стеллажу, где на одной из полок располагалась аптечка. В ней было не так много лекарств. В основном успокоительные и снотворное. Девушка взяла упаковку самых сильных таблеток, повертела её в руках, изучая дозировки.

С лёгким трепетом и надеждой в сердце, Даша прошептала: «Дарен, я хочу увидеть тебя всего раз, пожалуйста». Она проглотила одну таблетку, запив ее водой из стакана, что стоял на прикроватной тумбочке, легла на кровать и закрыла глаза, ожидая, что сон перенесёт её в мир, где она снова сможет встретиться с Дареном. Её сердце колотилось от предвкушения, а пальцы нервно сжимали простыню.

***

— М-м-м... — простонал Максим, схватившись за свой торс. Грудь пронзала острая боль, как будто сотни мелких осколков стекла впивались в кожу с каждым вдохом. Нащупав плотно прижатые бинты и почувствовав под пальцами влажное пятно, мужчина попытался открыть глаза. Но резкая головная боль, отдающая в виски, заставила оставить эти попытки. Через пару минут боль начала отступать, превращаясь в тупую пульсацию.

Он попытался понять, где находится. Для больничной палаты положение его тела было слишком неестественным, а в воздухе вместо антисептика ощущался запах сырости и пыли.

Пошевелив левой рукой, которая, казалось, онемела, он услышал звон металла. Его запястье было на весу. Максим был прикован — а значит, он не в больнице. Возможно, его напарник сжалился и решил его не убивать в память о дружбе? Что тогда стало с Марлен? Поймал ли он и её? Жива ли она? Или всё-таки ей удалось сбежать?

В его теле оставался небольшой запас энергии, однако для такой раны этого явно недостаточно. Максим ничем не сможет помочь несчастной девушке. Более того, сейчас он ничем не сможет помочь и себе.

Вторая попытка открыть глаза оказалась удачной. Темнота начала постепенно отступать, но очертания вокруг оставались расплывчатыми, словно он смотрел сквозь мутное стекло. Максим лишь смог разобрать, что находится в небольшой комнате, лежит на надувном матрасе на полу, с прикованной к батарее рукой. За окном светили фонари, которые частично освещали комнату оранжевыми полосами. Расплывчатые силуэты постепенно обретали чёткость — старый шкаф в углу, стол со стулом, закрытая дверь.

— Ну и где я? — произнёс он вслух, и каждое слово отзывалось болью в груди, словно кто-то вонзал нож между рёбер.

Ответом ему была лишь тишина, нарушаемая далёким шумом города и тихим капаньем воды где-то поблизости.

— У меня в гостях, — этот чувственный самоуверенный голос мог принадлежать только Марлен. Недалеко от него располагался небольшой диван. Свет от фонарей на него практически не падал, поэтому Максим не заметил сидящую на нём девушку.

— Марлен, я рад, что с тобой всё хорошо, — произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее, несмотря на боль.

Сейчас самое главное — не травмировать девушку ещё больше. Понятное дело, что она стала свидетельницей очень странной криминальной сцены, и это могло её шокировать. Но почему она не отвезла его в больницу? И вообще, как она нашла место их встречи? Что-то явно не сходится...

— Я благодарен тебе за спасение, — в своей игривой манере продолжил он, — но меня несколько смущают наручники.

— Я люблю жёсткие игры, — спокойно ответила девушка, продолжая восседать на диване, словно на троне.

— Марлен, прости, ты не должна была находиться там. И не должна была ничего видеть...

— Но я там была и всё увидела, — Марлен пожала плечами.

— Что с директором?

— Он в ванной. Частично, — всё так же спокойно ответила она.

Максиму показалось, что в темноте сверкнула пара змеиных глаз, но он списал это видение на своё состояние. Он всё меньше понимал происходящее.

— В каком смысле — частично?

— Там его голова. А тело уже стало пеплом, — произнесла она и, грациозно поднявшись с дивана, изящной походкой вышла из комнаты.

— Ха-ха, — рассмеялся Максим, но резко остановился из-за внезапной боли в груди.

Слишком много произошло за последние пару часов. Сколько он был в отключке? И эта хрупкая девушка говорит о том, что один из сильнейших суккубов, напитанный энергией, позволил себя убить?

Его мысли оборвались, когда Марлен бросила в его сторону какой-то предмет. Шар ударился об пол и покатился к нему, постепенно замедляясь. Когда он пересёк полосу света от фонаря, Максим вздрогнул: это была голова суккуба.

— Это твой дружок, — холодно произнесла Марлен. — За то, что он прикоснулся своими грязными руками к Дашеньке и ко мне без моего разрешения, он получил соответствующее наказание. Тебе не стоит печалиться по этому поводу. Этот Вася час назад всадил тебе нож в сердце.

Марлен остановилась в нескольких метрах от Максима. Он замолчал, пытаясь осмыслить произошедшее: отрубить голову суккубу — на такое человек не способен.

— Кто ты такая? — спокойно произнёс он.

— А ты меня совсем не боишься? В твоём-то положении, — улыбнувшись, ответила она.

— В том-то и дело, что у меня настолько шаткое положение, что бояться и смысла нет. Я лишь рад, что эта история благополучно завершилась. Однако любопытство меня всё-таки одолевает.

Максим уже почти не ощущал боли, которая сопровождала каждое его движение. Энергия, восстанавливающая его тело, практически истощилась. Он глубоко вздохнул и продолжил:

— Ты явно не демон и точно не ангел, потому что и тех, и других я могу за версту чуять. Но я даже и предположить не могу, кто ты такая, Марлен.

— Я — уникальное существо, которое не водится в этих краях. Обычно.

— Марлен, мне жизни осталось на пару минут! — воскликнул Максим, чувствуя, как силы покидают его.

— Дракон, — она сверкнула глазами с суженными зрачками. За спиной у девушки появилась пара крыльев, обтянутых чешуйчатой кожей.

— Это самое удивительное, что может случиться под конец, — протянул Максим, не сводя глаз с необыкновенного существа.

Марлен убрала крылья, но её глаза продолжали сверкать. Она подошла ближе и, наклонившись, подняла голову директора. Её глаза засветились более ярким светом, после чего голова директора начала расплавляться, а затем резко вспыхнула зелёным пламенем. Через несколько секунд от неё остался лишь пепел, который слетел с руки девушки на пол.

Такого Максим не ожидал увидеть. Обычно демоны и ангелы используют свои способности иначе. Они могут создавать иллюзии, питаться энергиями, психологически воздействовать на человека или природу, но вот так материализовать свою силу — никак нет.

— Какие планы у тебя на меня? — спросил Максим, чувствуя, как его собственная жизнь угасает. — Я бы предпочёл сгореть целиком, если ты не возражаешь.

— Думаю, на сегодня с тебя хватит приключений. Лично мне ты ничего плохого не сделал, — задумчиво произнесла она. — Поэтому у меня к тебе есть предложение. Все должны поверить в то, что Васенька куда-то уехал. Надолго. Например, к себе на далёкую родину где-то в Кукуево. И ты временно займёшь его место в фирме. Я поработаю ещё какое-то время, а потом потихоньку уволюсь и исчезну из твоей жизни.

— Марлен, я бы рад тебе помочь, но моя жизнь закончится вот-вот, и, скорее всего, это я исчезну из твоей, — ему стало совсем плохо. Он чувствовал, как холодный пот покрывает всё его тело.

Девушка подошла к нему и присела на корточки. Она дотянулась рукой до наручников, дёрнула их, разломав пополам.

— Раз так, то ничего не попишешь. И каково твоё последнее желание? — она нагнулась прямо над ним, и её вьющиеся рыжие волосы опустились ему на грудь. Максим почувствовал едва заметный аромат сладких духов, смешанный с её собственным запахом.

— У меня была мечта... — начал он. Но девушка его остановила.

— Прошу, избавь меня от этих душевных излияний, — раздражённо произнесла она.

— Что ж, тогда поцелуй? — тихо произнёс он.

Она наклонилась ближе и прикоснулась к его губам. Максим вздрогнул, когда мощный поток силы внезапно хлынул в его тело. Энергия разливалась по венам, заполняла каждую клетку, исцеляя раны и возвращая его к жизни. Возможно, такой эффект из-за того, что девушка оказалась драконом? В любом случае, Максим осознал, что этой ночью он не умрёт.

***

Изучая библиотеку своего отца, Дарен наткнулся на несколько старинных рукописей, которые раньше ему не попадались. Они были не о Пространстве душ — точнее, не совсем о нем, скорее о самих душах.

Пространство душ — своеобразный центр, откуда расходятся многочисленные миры Вселенной. Эти миры населяют души — бессмертные сгустки энергии, которые материализуются в каком-то из миров по своему выбору: в человека, зверя или любое другое существо. Они проживают свою жизнь по созданным в мире правилам, а после смерти возвращаются в Пространство, где выбирают мир для нового воплощения. Своеобразная игра в жизнь, которая никогда не заканчивается.

Душа, воплощенная в одном мире, не может оказаться в другом физически, однако существуют души, способные путешествовать сквозь миры, используя своё подсознание и подсознание представителя того мира, в который хотят проникнуть. И происходит это через сны. Душа-путешественник находит воплощенного случайно. Они должны быть схожи по внутреннему состоянию, притягиваясь, словно магниты, сквозь бесконечную ткань миров.

Согласно рукописям, души-путешественники довольно редки в природе. Поэтому сведений о них мало. Известно лишь то, что общение через сны с путешественниками опасно. Есть риск остаться в Пространстве душ во время одного из таких визитов, окончательно покинув тело, которое останется в коматозном состоянии до физической смерти. Однако драконы — существа вечные, и тело может существовать тысячи лет, пусть даже как пустая оболочка, лишенная души. А душа окажется запертой в Пространстве навечно, не имея возможности перевоплотиться

Дарен подозревал, что его ночные беседы в Пространстве душ ничего хорошего не сулят, но они оказались даже опаснее, чем он предполагал. Ему непременно нужно разорвать связь с девушкой. В древних свитках был описан единственный способ — вырвать сердце путешественника в Пространстве душ, причинив нещадную боль. Тем самым лишив его способности. Дракону не хотелось этого делать, но других вариантов, к сожалению, не существовало.

Дарен позволил себе на мгновение расслабиться — он нашёл всю информацию, которая была ему необходима. Он не спал несколько дней, и такая практика начала его выматывать. Веки наливались тяжестью, сознание ускользало.

«Дарен, я хочу увидеть тебя всего раз, пожалуйста», — услышал он вдалеке тихий, знакомый голос Даши. Он уже спит? Или только засыпает? Его комната постепенно окуталась чёрным туманом, который клубился и сгущался, пока не поглотил всё вокруг. Он оказался в Пространстве душ.

— Дарен! — её голос сладко раздавался сквозь туман. Ему показалось, что эта наивная девушка ждала его здесь. Ждала его, дракона, который собирается вырвать ей сердце.

— Зря ты оказалась здесь, зря звала меня, — сухо произнёс он, скрывая за холодностью внезапное замешательство.

— Я должна была это сделать, — произнесла девушка. В её голосе чувствовались одновременно горечь и радость. Дракон глубоко вздохнул: возможно, для него это будет сложнее, чем он предполагал.

— Я так рада, что смогу с тобой попрощаться! — в её голосе звучала искренность, от которой что-то дрогнуло внутри него.

— Попрощаться? — повторил он, напрягшись. Неужели эта путешественница также нашла способ разорвать связь? Она планирует вырвать его сердце?

— Дарен, — Дарья подошла к нему ближе. Она говорила, запинаясь, — ты... ты не представляешь, что ты для меня значишь. Я... скоро со мной кое-что случится, и я уверена, что больше не буду появляться здесь. Но, как же это странно... я так рада, что ты появился в моей жизни.

— Я ничего не принёс в твою жизнь, — всё так же сухо ответил он, стараясь не выдать смятения.

— Ошибаешься! — девушка сделала шаг вперёд и оказалась совсем близко. Дарен был в смятении. Лучшей возможности для того, чтобы совершить задуманное, не предвидится. Девушка сама пришла к нему, и ему остаётся лишь протянуть руку и сделать задуманное.

— Ты дал мне кое-что... я не знаю, как объяснить свои чувства, но ты для меня бесценен, Дарен. Хоть и не реален, — девушка попыталась прикоснуться к нему, но дракон сделал резкий шаг назад.

— Стой, где стоишь, иначе я вырву твоё сердце, — грозно произнёс он, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Я не против, если это ты, — произнесла Даша. Её взгляд стал открытым, почти беззащитным. Сон длится недолго, и она хотела поделиться с ним своими чувствами сейчас. Ведь после того, как проснётся, скорее всего его больше никогда не увидит.

— Дарен, прошу, сегодня не отталкивай меня, — она осторожно положила руку ему на грудь. Сквозь ладонь почувствовала стук его сердца — сильный, размеренный. Это было слишком реалистично, чтобы быть простым сном.

— Я не понимаю твоих намерений, — он схватил её руку и хотел оттолкнуть, но ощущение тепла на мгновение его остановило. Что-то дрогнуло внутри, противореча всему, что он планировал сделать.

— Дарен, могу ли я обнять тебя? — в её голосе звучала такая искренность, что воздух между ними, казалось, задрожал.

Дракон промолчал. Он не знал, что ответить на такую просьбу. Его никогда о таком не просили, более того, никто его не жаждал обнять, кроме сестры и матери. Эта девушка путала его мысли, разрушала решимость. Стоило завершить всё здесь и сейчас. Его молчаливое раздумье Даша приняла за знак согласия: она обхватила его настолько, насколько хватило свободной руки, а головой прильнула к груди.

— Дарен, спасибо, что появился в моей жизни. Я тебя никогда не забуду, — тихо произнесла она, вкладывая в эти слова всю себя.

Настолько приятных ощущений дракон никогда не испытывал. Он чувствовал её запах — лёгкий, с нотками чего-то цветочного, тепло её тела, нежность прикосновений. Несколько секунд он не решался пошевелиться, словно боясь разрушить это хрупкое мгновение. Девушка сказала, что это их последняя встреча? Она знает другой секрет, благодаря которому можно прекратить эту странную связь через сновидения? В таком случае, возможно, он может позволить себе нечто большее, чем просто холодное прощание?

Одной рукой дракон нежно приобнял её за спину, а второй осторожно начал гладить волосы — мягкие, шелковистые под его огрубевшими пальцами. Он слышал участившееся дыхание девушки, видел её маленькие изящные ручки у себя на груди. Прикоснувшись к её щеке, он испугался, как бы его огромная рука с отвратительными чёрными когтями не навредила этой нежной коже. Он попытался убрать руку, но девушка прижалась к ней сильнее, провела губами по его пальцам — жест, от которого внутри него что-то перевернулось. Надо остановиться здесь и сейчас, твердил его разум, но эти мысли подавлялись учащенным биением сердца, чувством, которому он не мог дать названия.

— Дарен, — произнесла она, и никто и никогда так сладко не произносил его имя. Оно звучало как древнее заклинание на её губах.

— Даша, — тихо ответил он, впервые позволяя себе произнести её имя с нежностью.

Ощущения растворились в тумане, цвета начали блекнуть, и утренний рассвет безжалостно разбудил дракона. Рукой он закрыл глаза, раздражённый тем, что сон так быстро закончился. Что если девушка говорила правду и он её больше никогда не увидит? Эта мысль вызвала странную, незнакомую ему прежде тревогу.

— Даша, — вслух произнёс он, словно пытаясь удержать ускользающее видение. Казалось, рядом с ним до сих пор витает её запах и нежность её губ, к которым он прикасался всего секунду назад. Он никогда не чувствовал себя таким... опустошённым.

Даша открыла глаза. 5:30 утра. Почему она не перевела будильник? Ведь столь сладкий сон мог продолжиться хотя бы ещё на мгновение.

— Дарен, — тихо прошептала она, глядя в потолок своей комнаты. Его огромные, такие тёплые руки — она словно продолжала ощущать их на своих губах. Почему это только сон? Будь её воля, она бы не просыпалась никогда...

Глава 7. Проснись и засни

Даша сидела на небольшой кушетке у окна, рассеянно поглядывая на улицу. На низком подоконнике, который она иногда использовала как столик для утреннего кофе, лежала пачка снотворных. Рядом стояли аккуратно собранные чемоданы. За последние дни Даша многое успела сделать: направила в отдел кадров заявление об увольнении с сопроводительным письмом, в котором просила отпустить её без отработки, договорилась с врачом и подала документы в клинику. Пытаясь разогнать гнетущее одиночество, она было начала записывать свои мысли в дневник, но и это занятие быстро наскучило.

Осталось подождать всего один день — и спасительная больничная тишина окутает её своим безразличием... Она ещё раз посмотрела на снотворные, словно наркоман на долгожданную дозу, и тяжело вздохнула.

Её мысли прервал настойчивый дверной звонок. Девушка нехотя поднялась, медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла Марлен. Сквозь дверь донёсся её негромкий голос:

— Я слышу твои шаги. Открывай.

Даша повернула ключ. Марлен улыбалась так, словно ничего не произошло, будто и не исчезала на несколько дней из Дашиной жизни.

— Ты чего это? — удивлённо произнесла Марлен, закрыв за собой дверь и обняв внезапно расплакавшуюся Дарью.

— Я... я думала, что ты... что ты бросила меня из-за моего сумасшествия, — запинаясь, проговорила Даша, вцепившись в подругу.

— Не смей о таком даже думать! — Марлен обняла её ещё крепче, поглаживая по спине.

— Но ты исчезла. Не брала трубку, не отвечала на сообщения. На работе сказали, что ты приходила, вот я и решила, что ты только меня избегаешь... — выпалила Даша на одном дыхании.

Марлен продолжала успокаивающе поглаживать её по плечам:

— Понимаешь… В силу некоторых обстоятельств я была очень занята и не могла ответить, а потом мне пришлось ненадолго уехать. Всё происходило в такой суете...

— У тебя что-то серьёзное случилось? — Даша подняла заплаканное лицо.

— Уже всё обошлось, — спокойно ответила Марлен.

Наступила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Даши, которая постепенно успокаивалась после эмоциональной вспышки.

— Я с подарками, — нарушила молчание Марлен, приподняв небольшой пакет.

Девушки перешли на кухню. Марлен тут же заметила чемоданы у подоконника.

— Ты куда-то собираешься?

— Да, — запнувшись, произнесла Даша, отводя взгляд. — Знаешь, я взяла отпуск на месяц. Хочу поехать на море, отдохнуть и развеяться.

— Целый месяц? — Марлен грустно покачала головой. — И что я буду без тебя на работе делать?

— Он быстро пролетит, — улыбнулась Даша, но улыбка не коснулась её глаз.

Марлен глубоко вздохнула и ещё раз обняла подругу. Она понимала, что для Даши отдых действительно необходим. С другой стороны, у неё самой теперь появилось время разыграть небольшой спектакль с Максимом и уладить все щекотливые моменты, связанные с исчезновением директора.

Марлен достала из пакета небольшую коробочку, перевязанную атласным бантиком.

— Это тебе, — протянула она подарок, наблюдая за реакцией подруги.

Открыв коробочку, Дарья замерла в удивлении. Внутри находился странный сувенир из эпоксидной смолы в форме яйца на устойчивой подножке. В прозрачной глубине застыл человеческий язык, усыпанный мелкими цветами.

— Слушай, это так... необычно, — наконец произнесла она, натянуто улыбнувшись.

— О, это моё небольшое хобби, — небрежно пожала плечами Марлен.

— Выглядит очень реалистично, прям как настоящий. — Даша осторожно повертела сувенир в руках. — Из чего он сделан?

— Из силикона, с акриловой краской. — Марлен лукаво прищурилась. — Если тебе будет от этого приятней, можешь считать, что он принадлежит нашему директору.

— Марлен, ну хватит, прошу! — Даша не смогла сдержать нервного смеха.

На самом деле она бы с радостью приняла подарок, если бы под акрилом был настоящий язык директора, и даже кое-что другое. Размышления и беседа с врачом привели Дашу к интересному выводу: её начальник что-то сделал с ней в своём кабинете. Доказать это невозможно, но, чтобы вернуть уверенность в себе, ей необходимо пройти лечение и сеансы психотерапии. Она не хотела рассказывать Марлен о своих планах — подруга наверняка попытается отговорить её или, что ещё хуже, расстроится. А Даша хотела предстать перед Марлен в своём прежнем образе — уверенной красоткой, покоряющей сердца окружающих.

Время летело незаметно, пока девушки болтали на самые разные темы. Однако Дарья то и дело нервно теребила в руках пачку таблеток, словно боялась выпустить её из рук. В какой-то момент Марлен не выдержала:

— Даш, что ты там постоянно держишь? — она кивнула на руки подруги. — Извини, но за несколько часов, что мы здесь сидим, ты ни разу не выпустила эти таблетки.

— Это так, снотворные, — Дарья заколебалась, потупив взгляд. — Я...

Она задумалась. Врать Марлен ещё и об этом не хотелось. Нахлынувшее чувство вины, подстёгнутое выпитым виски с колой, развязало ей язык:

— Помнишь, я рассказывала тебе про Дарена?

Марлен мгновенно напряглась. Её плечи окаменели, а в глазах промелькнуло что-то холодное. Любое упоминание о брате явно выводило её из равновесия.

— Этот гад что-то натворил? — процедила она сквозь зубы.

— Что? Нет, ты что! — поспешно возразила Даша. — Это же моя фантазия. Очень приятная фантазия. — Она опустила голову. — Просто, когда тебя не было рядом, мне было так одиноко, и я... я хотела видеть его чаще. Поэтому начала пить эти таблетки. Много. — Дашины пальцы судорожно сжали упаковку. — Именно поэтому мне и нужен отдых. Я больше не хочу... Точнее, нет, не так. — Она сделала прерывистый вдох. — В том-то и дело, что я очень хочу туда, понимаешь? У него такие тёплые руки, и мне так хорошо в этой фантазии.

— Руки? — брови Марлен взлетели вверх. Она подалась вперёд, пристально всматриваясь в лицо подруги. — И как далеко заходили эти руки в твоих фантазиях?

— Ничего такого, — Даша смущённо отвела взгляд. — Только губы...

— Губы?! — Марлен подалась вперёд, не скрывая удивления.

— Его руки слегка коснулись моих губ, — Даша залилась румянцем, не решаясь поднять глаза.

— Этот брюзга... ха-ха! Да он делает успехи! — воскликнула Марлен с такой интонацией, будто речь шла о её старом знакомом.

— Что? — Даша недоуменно подняла взгляд.

— Не бери в голову, я тоже фантазирую, — беззаботно отмахнулась ведьма, не переставая улыбаться.

— Ты издеваешься надо мной! — Даша тоже рассмеялась, но в её смехе слышалась неловкость.

***

Даша сидела, прислонившись к окну в ночном автобусе, спрятав лицо за высоким воротником куртки. Загородный маршрут к клинике растянулся на три часа. Несмотря на несколько порций крепкого горячего кофе, монотонность дороги убаюкивала, и как она ни старалась бороться с дремотой, сон настиг её, увлекая в знакомую темноту.

Черный туман сгустился вокруг, скрывая очертания реальности.

— Ты говорила, что мы с тобой больше не увидимся, — раздался из тьмы знакомый глубокий голос.

— Я не хотела вновь появляться здесь... так получилось, — тихо произнесла она, опустив глаза.

Даша понимала правду: встречи с этим загадочным персонажем всегда происходили только по её инициативе. Дарен сторонился её. Даже в прошлый раз именно она эмоционально обняла его первой. Видимо, даже в собственной фантазии она не достойна взаимных чувств. От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось. Она не решалась продолжить разговор, чувствуя себя виноватой в том, что потревожила того, кто этого не хотел...

— В прошлый раз я... думаю, я позволил себе лишнего, — голос Дарена прорезал туман. Его силуэт постепенно проступал сквозь дымку — чёткий, но затемнённый. Выражения лица по-прежнему не было видно, но яркие зелёные глаза казались Даше печальными.

— Напротив, лишнее позволила себе я, — выдохнула Даша с протяжным вздохом. — Я понимаю, что тебе это не понравилось. Ты каждый раз отталкивал меня, а я делала вид, что не замечаю, и безудержно нарушала твой покой. — Она нервно сцепила пальцы. — Мне кажется, что здесь я чувствую себя счастливее, чем там. Но я постараюсь сделать так, чтобы ты больше не испытывал дискомфорта. Ты можешь просто... делать вид, что меня не замечаешь.

— Думаю, произошло недоразумение. — В голосе Дарена впервые прозвучала неуверенность. — Я никогда не говорил, что мне это не нравится. Нахождение здесь может быть опасным — для тебя и для меня. — Он сделал несколько шагов вперёд, сократив расстояние между ними вдвое.

— То есть, если я продолжу то, на чём мы остановились в прошлый раз, ты не будешь против? — Даша чувствовала, как её начинает заносить, но маленькая надежда на взаимность придала ей невероятных душевных сил. В этот миг она забыла обо всём, что планировала и обещала себе. Сейчас существовал только этот момент, только эта реальность. Она медленно подошла вплотную к Дарену. Он продолжал молчать, но его дыхание стало прерывистым.

— Я хочу услышать это от тебя, Дарен, — почти прошептала девушка.

— Дарья... — начал он тихо.

— Даша! — перебила она, поднимая голову. — Те, кто мне близки, зовут меня так!

— Даша, — имя прозвучало в его устах с неожиданной нежностью, — ты не понимаешь, кто я есть на самом деле. Для тебя же лучше остановиться. Потом будет очень больно нам обоим.

— Я знаю. — Она решительно покачала головой. — Я понимаю, что всё, что происходит здесь, останется только здесь. Знаю, что это невозможно и нереально. — Даша осторожно положила ладони ему на грудь, а затем прислонилась к ней щекой. Её голос стал мягче, тише. — Но каждый раз, когда я здесь оказываюсь, я словно теряю над собой контроль. Словно я наконец там, где мне хочется быть. Здесь. С тобой.

Сквозь ткань она ощущала тепло его тела и биение сердца. Даша чувствовала, как Дарен несколько раз порывался коснуться её. Однако каждый раз он заставлял себя опустить руки. Со стороны казалось, что он стоит неподвижно, но внутри у него бушевала дикая борьба между здравомыслием и желанием. Он мог подписаться под каждым её словом, потому что так же отчаянно жаждал этой встречи.

Дарья медленно провела рукой по его телу вверх. Дотронулась до подбородка, нежно провела кончиками пальцев по его губам, ощущая их тепло и мягкость, коснулась щеки. Ей приходилось тянуться, учитывая высокий рост Дарена. Он молча наклонился, и Даша почувствовала его горячее дыхание на своих руках.

«Как такие ощущения могут быть всего лишь сном?» — промелькнуло в её сознании.

Не желая терять ни секунды оставшегося времени, она осмелела — протянула к лицу Дарена вторую руку и бережно притянула его к себе. Она по-прежнему не могла разглядеть его лицо, но сейчас это было неважно. Девушка прикоснулась губами к его губам. Совсем легонько. Она затаила дыхание, не зная, какой будет реакция её воображаемого друга. Страх быть отвергнутой сковывал движения. Но в это мгновение пространство вокруг прорезал резкий звук. Даша вздрогнула и открыла глаза.

Автобус подъехал к месту назначения, и водитель объявлял конечную остановку. Реальность накрыла её ледяной волной. По щекам покатились слёзы, которые она даже не пыталась скрыть.

***

Несколько дней Марлен и Максим напряжённо занимались делами фирмы. Им удалось реализовать свой план без лишних вопросов со стороны персонала. Марлен взяла на себя работу Даши, решив не беспокоить подругу, чтобы та могла насладиться своим «отпуском». О директоре практически никто не вспоминал, что было им только на руку.

Время близилось к обеду. Марлен потянулась в кресле и взглянула на часы — пора делать перерыв и, по сложившейся традиции, идти за Максимом. Они стали постоянно обедать вместе. В эту секунду телефон завибрировал: сообщение от начальника. «Марлен, срочно ко мне». Она напряглась. Обычно он писал в более игривом тоне, добавляя эмодзи или шутки. Судя по сухому тону, произошло что-то серьёзное.

Она быстро поднялась, на ходу перебирая все возможные варианты случившегося. Как только переступила порог кабинета, сразу поймала серьёзный, почти встревоженный взгляд Максима.

— Марлен, ты говорила, что Даша ушла в отпуск? — его голос звучал напряжённо.

— Да, мы накануне отъезда с ней говорили, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Из-за всех наших дел мне некогда было разобрать документы. — Он потёр переносицу. — И тут я наткнулся на это.

Максим передал Марлен лист бумаги. Дашино заявление об увольнении. Она пробежала глазами по тексту, чувствуя, как внутри всё холодеет. Пальцы судорожно забегали по экрану телефона, набирая номер подруги.

«Абонент временно недоступен», — безразлично сообщил механический голос. Ещё несколько попыток не дали результата. Она лихорадочно открыла мессенджеры. Рядом с иконкой Даши стояла надпись: «Был(а) давно».

Марлен недолго размышляла. Она сразу догадалась, куда могла направиться Даша. «Она считает себя сумасшедшей и решила, что ей нужно лечение», — пронеслось в голове. Если бы только Марлен смогла рассказать ей обо всём: о своей истинной природе, о Дарене, о том, что на самом деле произошло с директором... Но это было невозможно — вряд ли Даша сейчас могла принять правду. Внутри Марлен всё сжалось от тревоги и чувства вины.

Максим подошёл и нежно обнял её за плечи, пытаясь утешить.

— Я думаю, ей просто нужно время, — его голос стал мягче. — Она разберётся в себе и обязательно вернётся. Поверь. Да и не хотелось бы терять такого ценного работника.

Марлен кивнула, слегка успокоившись, но тревога и грусть остались в её глазах. За долгие века существования она наконец нашла человека, который был с ней на одной волне, которого могла назвать настоящим другом. И вот теперь она не смогла помочь и поддержать её, когда это было так необходимо.

После работы Марлен направилась к дому Даши. На улице уже стемнело, что было только на руку. Убедившись, что её никто не видит, она легко преодолевая гравитацию, забралась по стене здания к окну Дашиной квартиры. К счастью, форточка была приоткрыта. Просунув через неё тонкую руку, Марлен с силой надавила на раму. Послышался треск, и окно распахнулось.

«Думаю, я заплачу за ремонт, когда эта маленькая негодяйка вернётся», — подумала она с грустной улыбкой.

Марлен бесшумно проскользнула внутрь и присела на свой нелюбимый диванчик, на котором обычно ночевала в их весёлые вечера. Запрокинув голову, она уставилась в потолок, погружаясь в воспоминания.

«Надеюсь, с ней сейчас всё хорошо», — подумала Марлен, чувствуя, как тревога сжимает сердце. Она неспешно поднялась и подошла к окну. В лунном свете, просачивающемся сквозь полупрозрачные занавески, её взгляд упал на открытый блокнот в кожаной обложке, лежавший на подоконнике. Он был раскрыт на странице с последней записью. Марлен провела пальцами по неровным строчкам, затем пролистала несколько страниц назад и начала читать.

«Кто придумал вот такую глупость, как дневник? Наверное, такие же одинокие души, как я. Хотя у меня не так давно появилась подруга. И мне с ней до безумия хорошо. Но даже ей я не могу рассказать о том, что чувствую на самом деле. Со мной столько всего произошло за последнее время, что я совершенно растеряна.

Мне кажется, что меня изнасиловал мой начальник, но я словно была под действием каких-то препаратов и не могу вспомнить чётко, что тогда произошло. Доказать сейчас я этого никак не могу, поэтому чувствую себя отвратительно, грязной и беспомощной. Я хочу быть уверена в том, что я не сошла с ума.

Но есть еще кое-что — мои сны. Они стали странными и завораживающими одновременно. Я вижу один раз за разом, но словно сериал с продолжением. В этом сне я встречаю Дарена. Я не знаю, кто он, не вижу его лица — только силуэт в черном тумане. Но я могу до него дотронуться, почувствовать его тепло и силу. С ним я встречалась уже несколько раз, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что мне невыносимо приятно находиться рядом с ним. Наши разговоры, хоть и короткие, но что-то в них есть такое, что дарит мне спокойствие, которого так не хватает наяву.

В последний раз я позволила себе большее — я прикоснулась к нему, и эти ощущения были безумно сладкими. Словно я нашла то, чего подсознательно желала многие годы — человека, которому смогу по-настоящему довериться.

После всего того ужаса, что случился со мной, просто довериться кому-то стало в принципе сложно. Да, у меня есть Марлен. Но с ней всё по-другому. В тот момент, когда я дотронулась до Дарена, я поняла, что страстно желаю любви. И мне стало страшно, поскольку своё сердце я отдала не реальному человеку, а призраку собственного воображения.

Но я хочу жить и быть счастливой в реальном мире, а не в фантазии. Единственный разумный выход — лечь в клинику. Всего три месяца — и моя жизнь вновь сможет обрести смысл. Потому что сейчас я готова отдать всё что угодно, лишь бы встретить Дарена в реальности».

На этом запись обрывалась. Марлен глубоко вздохнула и оперлась ладонями о холодный подоконник. Её отражение в тёмном стекле казалось бледной тенью. Пальцы крепче сжали край дневника. Теперь многое стало ясно.

Даже если в клинике Дашу напичкают лекарствами и лишат её снов, это не решит проблему. Дарен существует, и они с Дашей связаны друг с другом какой-то невидимой, но прочной нитью. И дело не только в непонятной связи между мирами — Даша ещё и влюбилась в него. По-настоящему влюбилась.

Из содержания дневника Марлен поняла, что подруга уехала на три месяца. Этого времени должно хватить для всех необходимых приготовлений. Решение, которое начало формироваться в её голове, будет иметь серьёзные последствия. Она лишится значительной части своих магических сил. Возможно, на годы. Возможно, навсегда. Но если Даша будет счастлива... если она сможет найти то, что ищет её душа...

Марлен подняла голову и решительно закрыла дневник.

«Я сделаю это», — подумала она. — «Теперь осталось только дождаться возвращения подруги».

Глава 8. Три месяца спустя

Дарена разбудили резкие хлопки ставен от порывов ветра и сильная головная боль. Несмотря на то, что драконы обычно не подвержены физической боли, присущей людям, последние три месяца он злоупотреблял сонным зельем сомнительного качества, и его периоды бодрствования сократились до минимума.

Одним взмахом руки дракон заставил окна захлопнуться — теперь ничто не потревожит его покой. Он попытался вспомнить, какой сейчас месяц и день. Судя по пронизывающему ветру за окном, приближалась зима. Дарен слишком долго пребывал в небытии, и всё из-за неё — девушки из другого мира.

Их последняя встреча произошла неожиданно. Вспоминая, как сильно забилось сердце в Пространстве душ, он удивлялся собственной реакции. Он будто обрадовался возможности вновь встретить прекрасную незнакомку из своих снов. Хотя какая же она незнакомка? Он знал её имя — Даша, видел её нелёгкую судьбу, но никогда не видел лица. Какой у неё цвет глаз? Какие волосы? Он различал лишь силуэт, чувствовал её эмоции, мог прикоснуться и ощутить тепло, но не мог разглядеть — она всегда была окутана туманом. Эта девушка не отвернулась, не сбежала от него. Напротив, она упорно пыталась стать ближе. Он отталкивал её, как мог, но в тот момент, когда она обняла его, самообладание растаяло. Таких сладких мгновений он не испытывал никогда.

«Даша. Те, кто мне близок, зовут меня так», — вспомнил он слова девушки и то, как она нежно прикоснулась к нему и поцеловала, прежде чем сон оборвался. Но и этого хватило, чтобы лишить его рассудка. С тех пор он ждал новой встречи, чтобы непременно продолжить начатое, однако столь желанный сон больше не переносил его в Пространство душ.

Поглощая в огромных количествах сонные зелья, которые с великой опаской передавал ему дворецкий, Дарен однажды провалился в беспробудный сон более чем на неделю, но так и не смог увидеть Дарью. Лишь раз он почувствовал её присутствие, но очень смутно. Он ощутил её грусть, почувствовал её слёзы, но она была словно призрак — не слышала и не видела его.

Всё ли с ней хорошо? Она из другого мира, и происходящее с ней недосягаемо для него. Как бы он ни стремился увидеть её вновь, они никогда не смогут встретиться в реальности. Он не сможет по-настоящему обнять её, а она никогда не увидит его подлинного лица, рогов и змеиных глаз. А значит, не испугается и не сбежит. Всё вернулось на круги своя.

Дракон глубоко вздохнул. Пора остановиться. Если он сможет встретить её вновь, то непременно скажет, что она для него тоже стала важным человеком. Но пока стоит оставить всё как есть. Почему эта девушка так важна для него? Ведь изначально он планировал вырвать ей сердце. Почему стал настолько одержим? Дарен вспомнил отрывок из древней книги о Пространстве душ — об опасности, которую представляют их короткие разговоры не только для него, но и для неё. Он никогда не сможет быть с ней. Пора это признать и отпустить.

«Прощай, Даша», — произнёс он про себя. Внезапно ощутил что-то влажное на лице. Маленькая слезинка медленно скатилась по щеке.

***

Даша посмотрела на часы: 5:29 утра. Несмотря на долгое отсутствие, возвращение в родной город и квартиру вернуло её привычку просыпаться за минуту до будильника.

Девушка не спеша встала с кровати и подошла к окну. Ей больше не снятся сны. Лекарства, прописанные врачом, сделали её жизнь спокойной и размеренной. Помогла и сама терапия — долгие разговоры о том, что на самом деле представляет собой Дарен для её подсознания, привели девушку в равновесие. Теперь она не чувствует ничего. Совсем ничего.

Даша расчесала русые волосы и, воспользовавшись утюжком, накрутила крупные локоны. Нанесла лёгкий макияж, добавив объёмные стрелки, надела розовое тёплое платье чуть выше колен. Оно не облегало фигуру, однако мягко подчёркивало все приятные изгибы. Сверху девушка накинула белое кожаное пальто и надела нейтрально-бежевые сапоги. В отражении зеркала на неё смотрела красивая девушка с тоскливым взглядом.

«Ну тут уже ничего не попишешь», — подумала она. Улыбнувшись своему отражению натянутой улыбкой, Даша вышла из дома.

Её бывшая работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы. За эти три месяца когда-то досконально изученные улочки казались чем-то новым, словно она шла по ним впервые. На полпути между домом и офисом располагалась кофейня, куда по давней традиции она всегда заглядывала за утренним кофе. Девушка подошла к стойке. Аромат напитка именно в этом месте был особенно прекрасным. Такой кофе она больше нигде и никогда не пробовала.

— Привет, Пашенька, — кивнула она старому знакомому.

— О, сколько лет, сколько зим! — оживился бариста, с которым когда-то флиртовала Марлен. — Давно тебя не было видно! Так похорошела, что я просто не могу не сделать тебе порцию твоего любимого!

— Буду очень благодарна, — ответила Даша с тенью улыбки.

Взяв свой кофе и попрощавшись с парнем, она подошла к светофору. На этом самом месте их с Марлен когда-то чуть не сбил пьяный водитель. Тогда девушка впервые увидела зелёные светящиеся глаза не во сне. Она невольно улыбнулась, вспомнив о подруге. Ещё немного, и они увидятся вновь. Простит ли Марлен её за то, что произошло? Даша исчезла, ничего не сказав. Скорее всего, подруга разозлится.

Но сложнее всего будет разобраться с историей про директора. Чтобы выяснить, что же тогда произошло на самом деле, Даша согласилась принять участие в сеансах гипноза. Женщина-гипнолог с безупречной репутацией погружала её в транс, и при каждом сеансе Даша видела одну и ту же сцену: директор укладывает её на стол и занимается с ней сексом, пока девушка находится в прострации и ничего не может сделать. Это не были её фантазии. Это произошло на самом деле. Девушка глубоко вздохнула. Она твёрдо решила для себя, что этот человек заслуживает наказания.

Погружённая в эти мысли, Дарья дошла до своего старого офиса. Открыв дверь, она вошла внутрь. Ничего не изменилось. Изменилась только она сама. Подойдя к стойке регистратора, девушка улыбнулась и произнесла:

— Мне к директору.

— Вам назначено? — по привычке спросила сидевшая у стойки девушка, а затем начала почти неприлично разглядывать Дашу.— Дарья Валерьевна? — неуверенно произнесла она.

— Да, это я, — ответила Даша с улыбкой.

— Конечно, проходите, Максим Игоревич уже у себя. Я предупрежу его, что вы подошли.

— Максим Игоревич? — удивлённо переспросила Дарья.

— Ой, вас же не было! Тут такое произошло! — сначала воскликнула регистратор, а затем, приблизившись, продолжила шёпотом: — Василий Федоровир серьёзно заболел и был вынужден уехать в другую страну для лечения. Его место занял заместитель. Вы помните новенькую — Марлен? Так вот у неё с Максимом Игоривечем шуры-муры! Да-да! Он сделал её своим заместителем.

Даша с изумлением слушала об изменениях в офисе. С одной стороны, она почувствовала облегчение: сегодня и в ближайшее время с прежним директором она больше не пересечётся; с другой — не сможет отомстить. Даша глубоко вздохнула. Наверное, это и к лучшему.

Коллеги появлению Дарьи обрадовались искренне. Окружив девушку, они накинулись с расспросами. Она отвечала односложно, чувствуя неловкость. Внезапно Даша ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, она увидела впереди Марлен.

Даша улыбнулась и сказала коллегам, что позже всё расскажет, а сейчас ей нужно поговорить с заместителем директора. Заметив Марлен, сотрудницы моментально разбежались по своим местам. Несмотря на хорошие рабочие отношения, по какой-то причине нового зама все побаивались. Даша подошла к подруге:

— Привет!

— Ты прекрасно выглядишь, — отметила Марлен, а затем жестом пригласила Дашу в свой кабинет. Девушка молча последовала за ней.

Когда дверь кабинета закрылась, Марлен сделала несколько шагов вперёд и, не оборачиваясь, произнесла серьёзным тоном:

— Я думала, что мы с тобой подруги, Даш...

— Так и есть, — растерянно ответила Даша.

— Ты исчезла.

— Да.

— Ты получила то, что желала?

— Да.

— Ты сейчас счастлива?

Даша замялась. Она не могла ответить на этот вопрос, потому что никогда его себе не задавала. Марлен медленно развернулась. Даша заметила её покрасневшие глаза и несколько слезинок, бегущих по щекам. Не раздумывая, она подбежала и крепко обняла подругу.

— Ты не представляешь, как я по тебе скучала, дурочка, — прошептала Марлен, стискивая её в объятиях.

Даша тоже заплакала. Обняв подругу в ответ, она тихо сказала:

— Прости, но я должна была это сделать.

Позже Даша узнала, что её заявление об увольнении так никто и не подписал. Официально она числилась в командировке и всё это время продолжала получать зарплату. "Небольшой подарок от меня," — сказала Марлен с улыбкой, на которую невозможно было не ответить.

Девушка вновь вернулась на работу, и время потекло своим чередом, словно ничего из того, что произошло ранее, не случилось. Единственное, что изменилось — Даша стала более уверенной в себе. С новым директором отношения складывались хорошо, хотя раньше ей казалось, что он её недолюбливал из-за близости с Марлен. Но теперь между ними установились почти дружеские отношения, и казалось, что весь негатив остался в прошлом.

***

Очередная пятница подошла к концу. Даша договорилась с Марлен о том, что они проведут вечер вместе. Местом встречи был выбран старый добрый клуб «Дикие львицы». Вечерний свет, приглушённая музыка и коктейли создавали идеальную атмосферу для задушевных разговоров.

— Ты помнишь Лену? — улыбаясь, произнесла Марлен, помешивая трубочкой свой коктейль.

— Ту, что вечно ходила с такой странной причёской? — попыталась вспомнить Даша.

— Да-да, так вот она забеременела от нашего курьера. Только недавно ушла в декрет.

— Погоди, так от нашего курьера в декрет ещё при мне Наташа ушла из кадров.

— Ну вот так, — загадочным тоном добавила Марлен, приподняв бровь.

Даша рассмеялась. Она сделала ещё один глоток мартини с соком и решила продолжить тему, но совсем в другом направлении:

— Марлен, ты обо мне знаешь практически всё. А вот я о тебе совсем ничего не знаю.

Марлен притихла. Её выражение лица стало более серьёзным. Она отвела взгляд, словно собираясь с мыслями, а затем начала говорить тихим, но ровным голосом:

— У меня были прекрасные мама и папа, а также непутёвый младший брат. Когда мы были подростками, родители умерли. — Она сделала паузу и отпила глоток коктейля. — Так как я была старше, мне пришлось заботиться о своём брате. Он был очень одиноким и застенчивым. Нелюдимым. Точнее... он страстно желал общения, он безумно заботливый, но из-за своего внешнего вида оказался обречён на одиночество. — Голос Марлен дрогнул. — Я долго разбавляла его одиночество, но это не могло длиться вечно. Мне нужна была свобода, и в один прекрасный день я сбежала от него, отправившись в большое путешествие по неведомым мирам.

— И что же не так с его внешним видом? — спросила Даша , подавшись вперёд.

Марлен посмотрела ей прямо в глаза. В полумраке клуба её зелёные глаза казались ещё более яркими, почти светящимися.

— На самом деле мы с ним практически на одно лицо. Он такой же брюнет с яркими зелёными глазами.

— Ты брюнетка? Мне всегда казалось, что твои рыжие кудри — родные, — удивилась Даша, разглядывая подругу новым взглядом.

— Ха-ха, я многое в себе изменила, — продолжила улыбаться Марлен, но как-то странно, словно скрывая секрет.

— И как зовут твоего брата?

— Дарен, — спокойно произнесла девушка.

Даша на секунду замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Ха! Это очень смешно! Оценила твою шутку, — нервно рассмеялась она.

— Я не шучу, — Марлен взглянула на неё с непривычной серьёзностью.

Повисла тяжёлая пауза. Музыка и смех вокруг продолжались, но Даша их уже почти не слышала.

— Даш, я тут о чём подумала... — Марлен наклонилась ближе. — Гипотетически, если бы ты смогла отправиться туда, где обитает твой фэнтези друг, ты бы это сделала?

В этот момент лицо Марлен было настолько серьёзным, что у Даши побежали мурашки по коже. Она не хотела говорить об этом. Эта история должна была остаться в прошлом. Дарен должен был остаться в прошлом.

— Марлен, я думаю, что не стоит вновь поднимать эту тему, — Даша попыталась отвести взгляд, но не смогла.

Марлен легко схватила её за руки. Её пальцы были неожиданно холодными, почти ледяными.

— Только ответь честно, — настаивала она, глядя Даше прямо в глаза. — Я же вижу, что с тобой что-то не так.

Даша почувствовала странное давление, которому не могла сопротивляться, словно чья-то невидимая воля вытягивала из неё слова.

— Да, — тихо произнесла она, удивляясь собственному ответу. Из глаз потекли непрошеные слёзы. Она будто перестала контролировать свои эмоции — плотина, которую она так старательно возводила месяцами, рухнула в одно мгновение.

— Этот идиот большой счастливчик, раз за пару мимолётных встреч его смогла полюбить такая девушка, как ты, — улыбнулась Марлен, но в её улыбке сквозила какая-то печаль.

Дарья заплакала. Марлен озвучила то, что она похоронила глубоко в себе. Свои чувства к Дарену, которые она так старательно отрицала.

— Я больше трёх месяцев не вижу снов, Марлен. И это мой выбор. Дарена и всю эту историю я решила забыть, — голос Даши дрогнул.

— Но ты стала несчастной, Даш. Ты сейчас очень хорошо выглядишь, я чувствую в тебе уверенность, но твои глаза... они полны тоски.

— Марлен, я тебе так благодарна. Если бы не ты, наверное, я бы просто сошла с ума. Я никого не знаю, кто бы меня так понимал, — Даша запила слёзы очередным глотком мартини, который вдруг показался ей горьким.

— Любой бы поступил так на моём месте, Даш, — спокойный и невозмутимый голос Марлен прозвучал странно отстранённо, почти нечеловечески.

— Далеко не любой, — Даша сделала ещё один глоток.

Внезапно она заметила, что обстановка в зале изменилась. Они по-прежнему сидели в углу на втором этаже с видом на танцпол, но шум и музыка снизу стали звучать приглушённо, словно издалека. Воздух сгустился и стал тяжёлым, с каждым вдохом всё труднее было набрать полные лёгкие. Даша почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

— Я думаю, вы прекрасно поладите, — продолжила Марлен таким тоном, будто речь шла о давно решённом деле.

Дарья ощутила, как воздух вокруг неё словно начал сжиматься, сдавливая грудь. С потолка стал опускаться тёмный туман — точно такой же, как она видела в своих снах.

— Марлен, кажется, я выпила лишнего. Мне хватит, — она попыталась встать, но в эту секунду Марлен резко схватила Дарью за запястья с неожиданной силой, словно прижав к месту. Даша почувствовала, как её тело немеет, становится тяжёлым и непослушным.

— Передай ему, что я нашла место, где буду счастлива, — голос Марлен стал глубже, почти звенящим. — Пора бы и ему перестать страдать от излишней ответственности и одиночества.

— Марлен, что происходит? — в голосе Даши звучал неприкрытый ужас.

Чёрный туман становился всё плотнее, окутывая пространство вокруг них. Музыка и голоса посетителей клуба полностью исчезли, словно их отрезало невидимой стеной. Даша чувствовала себя беспомощной.

— Прости и знай, что это ради вашего блага, — произнесла Марлен.

Её глаза засветились ярким жёлто-салатовым светом. Зрачки сузились, став вертикальными, как у змеи — точно такие же, как у мужчины из снов Даши. Из сгустившегося тумана начали появляться чёрные руки, похожие на тени, но осязаемые. Они резко обхватили всё тело Даши, сковывая движения ещё сильнее.

— Прощай, — это последнее, что услышала Дарья, прежде чем десятки рук потянули её вниз.

Марлен и всё пространство вокруг неё треснуло, словно стекло, и с пронзительным звоном разбилось на тысячи сверкающих осколков. Даша услышала голоса — десятки голосов, мужских и женских, поющих на странном, незнакомом языке. Их песня звучала одновременно прекрасно и жутко.

Затем всё окружающее поглотил тёмный туман.

Тело Дарьи словно падало на огромной скорости в бесконечную бездну. Пение становилось всё отчётливее, и девушка начала различать повторяющиеся слова: «смелость», «храбрость», «бесстрашие». В окружающей темноте мелькали силуэты людей в благородных одеждах с ярко-зелёными глазами, которые светились изнутри неестественным светом. Все они были черноволосыми — мужчины, женщины, дети. Каждый образ проявлялся в темноте на несколько мгновений, а затем растворялся в тумане, словно чьи-то воспоминания.

«Таких снов у меня ещё не было, — подумала Дарья, пытаясь убедить себя, что это просто сон. — В следующий раз никакого мартини».

Внезапно образы людей сменились величественными огнедышащими ящерами, чьи чешуйчатые тела переливались в отблесках невидимого пламени.

«О, драконы!» — мысленно воскликнула Даша, почему-то ощущая не страх, а восхищение.

Она уже не обращала внимания на то, что находится в непонятном пространстве из чёрного тумана, а просто наслаждалась удивительными видениями. И тут перед ней появилось изображение мужчины и женщины, поразительно похожих друг на друга, словно близнецов. В девушке Дарья без труда узнала Марлен.

«Брюнеткой ей явно лучше», — мелькнула странно будничная мысль посреди этого сюрреалистичного полёта.

Даша уже не помнила, сколько времени находится в этом состоянии. Минуты? Часы? Дни? Она продолжала ощущать, что летит сквозь пространство и время. С каждой секундой голоса, исполнявшие загадочные песни, становились всё громче и чётче. Теперь она полностью различала слова:

*«В наших сердцах только смелость.

В наших сердцах только храбрость.

Лишь тот, кто бесстрашен, получит в награду

Бессмертное сердце, бессмертное сердце».*

Мелодия звучала древней и торжественной, словно гимн, передаваемый через поколения.

Дарья вновь услышала звук разбивающегося стекла — тысячи хрустальных осколков. Видения померкли, и вокруг неё закружились десятки мерцающих фрагментов, в каждом из которых отражалось что-то своё. Они парили вокруг, словно в замедленном танце. Чёрный туман начал рассеиваться, и Даша смогла рассмотреть в десятках отражений одну и ту же комнату в средневековом стиле.

Постепенно время стало ускоряться. Девушка с ужасом осознала, что начинает стремительно падать вниз. Страх на мгновение парализовал всё её тело, но она не успела даже вскрикнуть, как полёт резко закончился.

Даша почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её. Она не могла открыть глаза и пошевелиться, но отчётливо ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Девушка была уверена, что находится у Марлен и той приходится тащить пьяное тело подруги до кровати. Ощущения постепенно становились более ясными, проступая сквозь пелену дурмана.

— Ммм... где я? — с трудом произнесла она и медленно открыла глаза. Туман окончательно рассеялся, и оказалось, что это вовсе не квартира Марлен, а та самая комната, отражение которой она видела в осколках.

«Больше никакого мартини!» — мысленно ругала она себя, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Просторная комната тонула в полумраке. Несколько одно большое окно пропускало неяркие лучи лунного света, которые едва помогали различать предметы внутри: массивную мебель тёмного дерева, тяжёлые шторы, старинные светильники. Даша опустила взгляд вниз и с удивлением поняла, что не стоит на полу, а парит над землёй. Приподняв голову, она встретилась взглядом с яркими, словно горящими изнутри, зелёными глазами. Такими же, как были у Марлен за секунду до того, как Дарья отправилась в своё странное путешествие. Глазами, которые много раз появлялись в её снах.

— Ох... так я всё-таки сплю, — слегка улыбнувшись, сказала она.

Дарья оказалась на руках у очень высокого бледного мужчины с чёрными волосами, спускавшимися ниже плеч. Этот взгляд нельзя было ни с чем спутать. Конечно же, это был её знакомый из снов. Это был Дарен. Мужчина оказался настолько красив, что походил на принца из сказки — правильные черты лица, прямой нос, пухлые губы, чистая ровная кожа. Сегодня не было чёрного тумана, скрывающего эту красоту. Она месяцами мечтала увидеть Дарена во плоти, и сейчас её желание исполнилось... Он оказался настоящим красавцем — даже более прекрасным, чем она могла вообразить.

— Давно не виделись, Дарен, — нежно произнесла девушка, всё ещё уверенная, что это очередной сон.

— Даша? — изумлённо произнёс мужчина, продолжая держать девушку на своих руках. В его голосе смешались недоверие и потрясение.

— Какие у тебя красивые глаза, — продолжила она завороженно.

Немного приподнявшись, Даша нежно дотронулась рукой до лица мужчины, ощущая прохладу его кожи.

— Столько раз ты скрывался в тёмном тумане от меня, а сейчас решил показаться? — В её голосе слышалась лёгкая игривость. — Ой, а это у тебя рога? — Дарья с любопытством потянулась к большим, грубым на ощупь рогам, изогнутым над его головой.

Он молчал. Его лицо выражало полную растерянность. Казалось, что он не мог произнести ни слова, словно её внезапное появление лишило его дара речи.

— Так ты действительно дракон? — продолжила свой монолог девушка, удивляясь тому, насколько реалистичным был этот сон.

Мужчина по-прежнему ничего не отвечал, но его взгляд изменился. Зрачки сузились ещё сильнее, став совсем змеиными. В зелёной глубине его глаз плескалось изумление, смешанное с чем-то ещё — более тёмным и глубоким чувством.

— Дарен, ты перестал навещать меня во сне. Я успела по тебе соскучиться, — слова вырывались словно против её воли, подкреплённые действием мартини и ощущением нереальности происходящего. — Ты тогда что-то со мной сделал, и мои тревоги испарились. Более того, исчез и мой директор...

— Как ты здесь ока... — дракон наконец решил нарушить молчание, но не успел договорить. Даша мягко прикрыла его губы своей ладонью.

— Дарен, ты знаешь... ты такой красивый... — прошептала она, разглядывая его лицо с восхищением. — Сейчас такой прекрасный момент. Не хочу его портить ничем... Ты же не против, если я тебя сейчас поцелую?

Не дожидаясь ответа, она подтянулась к его губам и нежно прикоснулась к ним. Мужчина замер, словно окаменевшая статуя, никак не реагируя на эту смелость.

— Дарен, — слегка застонав, произнесла она. — Ты единственный, кого мне действительно хочется целовать. Не отказывай мне в этом.

Девушка закрыла глаза и вновь дотронулась своими губами до губ дракона. Он оставался неподвижен, но и не отталкивал её. Прижавшись к нему, девушка почувствовала, как в его груди бешено колотится сердце. Но она не могла остановиться. Точнее, не хотела. В этом странном сне она наконец обрела смелость действовать по велению сердца.

Даша нежно провела рукой по его шее, затем коснулась роскошных волос, удивительно мягких на ощупь. Набравшись смелости, она решительно припала к его губам, вкладывая в поцелуй всю тоску последних месяцев.

Через несколько долгих мгновений она почувствовала, как его руки притянули её сильнее к себе, а губы начали отвечать на поцелуй. Он повторял за ней движения, очень аккуратно, но с большей силой, будто боялся навредить своей мощью. Девушка услышала тихий низкий стон, вырвавшийся из его груди. По её телу пробежали приятные мурашки, заставляя кожу гореть.

— Даша, — тихо прошептал он, голосом, полным невысказанного желания, — достаточно...

Эти слова прозвучали настолько неуверенно, что девушка сразу ощутила — он хочет совсем другого. Она ещё сильнее прижалась к дракону, ощутив сквозь одежду его каменное тело, излучающее жар.

— Дарен... — выдохнула она его имя, словно молитву.

Она почувствовала, как растворяется в приятном ощущении близости, которой так не хватало в реальной жизни. Это был просто поцелуй. Обычный поцелуй с существом, которое ей нравилось. Даже если это просто сон или пьяный бред, этот момент был прекрасен здесь и сейчас.

Лунный свет, проникающий сквозь высокие окна, рассеивался по комнате, создавая мистическую атмосферу. В полумраке глаза Дарена светились ещё ярче, словно драгоценные камни.

Девушка решила, что хочет большего, нежели поцелуй и объятья. Держась одной рукой за его шею, вторую она медленно опустила вниз. Провела сначала по лицу, ощущая его острые скулы, затем по шее, чувствуя, как напрягаются мышцы под её прикосновением. Медленно проскользнув сквозь распахнутую рубашку, её рука оказалась на гладкой груди мужчины. Его сердце колотилось, и её собственное сердце танцевало ему в такт.

Она ощутила, как свободная рука дракона, обнимавшая её за талию, неуверенно потянулась вверх. Ещё мгновение — и она дотронется до её груди. Даша затаила дыхание, наслаждаясь этими сладостными ощущениями, которых была лишена так долго.

— Дарен, не останавливайся, — тихо простонала она, а затем крепко обняла мужчину.

Она не могла дышать, но одновременно воздух вокруг казался обжигающим и приятным. Его рука неуверенно коснулась её груди. Она ощущала его большие тёплые пальцы сквозь тонкое платье и такое же тонкое бельё, и эти прикосновения посылали электрические разряды по всему её телу.

«Какой приятный и реалистичный сон», — пронеслась в голове последняя мысль перед тем, как всё вокруг начало рассеиваться, а сознание мягко скользнуло в темноту.

***

— Прости и знай, что это ради твоего же блага, — произнесла Марлен, отпуская руки Дарьи и удерживая открытый портал последними крупицами силы.

Магия такой мощи высасывала жизненную энергию, заставляя каждую клетку тела гореть от боли. Скорее всего, это был последний раз в её жизни, когда она могла совершить подобное. Обратного пути не существовало — ни для неё, ни для Даши. Но Марлен была уверена: это лучшее решение для обеих.

— Прощай, — прошептала она, в последний раз встретившись взглядом с глазами подруги, наполненными страхом и непониманием.

Даша исчезла, словно её никогда и не было. Пространство вокруг Марлен вновь заполнила оглушительная музыка клуба, бьющая по нервам громкими басами. Яркие огни, смех и голоса вернулись в реальность, но для неё всё звучало приглушённо, как сквозь толщу воды.

Марлен тяжело закашлялась, прижимая руку к груди. Боль разливалась по всему телу, словно её вены наполнили расплавленным металлом. Дрожащими руками она с трудом достала телефон и набрала номер Максима. К счастью, он всё ещё был на работе.

«Клуб... "Дикие львицы"... пожалуйста...» — только и смогла выдавить она, прежде чем опуститься на диван, чувствуя, как силы окончательно покидают её.

К тому времени, как Максим примчался в бар, Марлен была уже в полубессознательном состоянии. Из её носа стекала тонкая струйка тёмной крови, а зелёные глаза, ещё недавно светившиеся неестественным светом, потускнели. Тело била крупная дрожь.

Максим бережно подхватил девушку на руки. Она казалась невероятно лёгкой, словно высвобожденная магия забрала с собой часть её существа.

— Что ты наделала? — прошептал он, прижимая её к груди и быстро направляясь к выходу.

Но Марлен лишь слабо улыбнулась, не в силах ответить. В её затуманенном сознании мелькнула мысль, что теперь всё будет хорошо.

Глава 9. По ту сторону

Дарен сидел в своем кабинете, наслаждаясь ночной тишиной. Он внимательно изучал многочисленные документы, которые накануне вручил ему дворецкий. Даже бессмертие и могущество дракона не освобождали от бюрократических забот. Для поддержания достойного уровня жизни обитателей замка требовались значительные средства и их грамотное распределение.

Из-за труднодоступного расположения и отсутствия обширных пастбищ приходилось заранее заботиться о заготовке кормов, находить надежных поставщиков продовольствия, утвари, расходных материалов и прочих необходимых вещей. Дворецкому удалось организовать искусную цепочку перевозок. Многие годы торговцы даже не подозревали, что ведут дела с замком дракона, в то время как его обитатели не знали нужды.

Дарен тяжело вздохнул. Утомительные вычисления и подсчеты не могли отвлечь его от неотступных мыслей. Он снова и снова возвращался к образу девушки из своих снов. Мысли уносили его в Пространство душ, где он испытал самый сладкий поцелуй в своей жизни и пережил такие прекрасные эмоции, которые были недоступны ему в реальности. Такова уж доля дракона... Если бы Дарья каким-то чудом оказалась сейчас рядом с ним — как бы она на него посмотрела? Как восприняла бы его истинную сущность? Возможно, с тем же страхом, что и все остальные. Вероятно, так оно и было бы.

Он глубоко вздохнул. И снова мысли о Дарье... Внезапно Дарен почувствовал странное давление, похожее на то, что ощущал в Пространстве душ. Взглянув на свои руки, он убедился, что сейчас точно не спит. С потолка просторного кабинета начал спускаться черный туман. Дарен резко вскочил с места. По комнате разнесся звук, напоминающий дребезжание стекла. Туман полностью затянул потолок, сделав невозможным разглядеть, что происходит за его пеленой.

Дарен осторожно приблизился. Из клубящейся мглы медленно проявлялся силуэт человека — сначала едва различимый, с каждой секундой он становился все отчетливее.

Дракон насторожился. За свою долгую жизнь он повидал множество магических явлений, но с подобным не сталкивался. Если Пространство душ каким-то образом просочилось в реальный мир, это могло повлечь непредсказуемые последствия.

Фигура в тумане начала плавно опускаться. Это была девушка в коротком облегающем платье цвета изумруда. Она медленно парила в воздухе, словно вот-вот могла упасть. Дарен шагнул ближе. Когда девушка опустилась до уровня его рук, клубы тумана внезапно рассеялись. Повинуясь инстинкту, Дарен протянул руки и подхватил ее, не позволив упасть. Чудесное явление на потолке исчезло, а кабинет вновь погрузился в ночную тишину, словно ничего и не произошло. За исключением того, что на руках дракона теперь лежала незнакомка.

Дарен бережно перехватил её, опустив её руки себе на плечи. Он внимательно рассмотрел гостью. Девушка была поразительно красива. Её мягкие русые волосы с изящными завитками на концах струились по его рукам. Алые, слегка влажные губы и нежная кожа приковывали взгляд. Ни одна из невест, которых ему присылали, даже близко не могла сравниться с этой красотой. Изящное платье с небольшим декольте подчеркивало совершенство её фигуры.

Дарен замер в растерянности, бережно удерживая незваную гостью на руках.

Кто она? Как оказалась здесь? Возможно, её прислали как очередной дар, выбрав столь необычный способ доставки? — мысли роем закружились в его голове.

Девушка вздрогнула, отвлекая дракона от лихорадочных размышлений. Она попыталась приоткрыть глаза.

— Ммм, — раздался тихий стон. Незнакомка постепенно приходила в себя. — Где я? — почти шепотом произнесла она.

Дарен затаил дыхание. Голос, который он услышал, был ему знаком. Тот самый голос, о котором он мечтал долгие месяцы и уже смирился никогда больше не услышать.

Неужели это Даша? — пронеслось в его сознании. Такое просто невозможно! Девушка обитала в другом мире, она никак не могла оказаться здесь. Дракон пребывал в полном замешательстве. Незнакомка в его объятиях была настолько прекрасна, что он не мог оторвать от неё взгляда. Но что случится, когда она полностью очнётся? Она увидит его настоящего. Он должен оставить её и скрыться, пока не произошло непоправимое. Дарен осторожно направился к своему рабочему столу, намереваясь аккуратно опустить девушку на стоящий рядом стул.

— Больше никакого мартини, — пробормотала она. Наконец ей удалось открыть глаза, и она устремила взгляд в потолок, пытаясь осознать, где находится.

Дарен прикусил губу. Опоздал, — промелькнуло в голове, — Она возненавидит меня, едва увидев мои глаза, не говоря уже об остальном. В эту секунду его сердце словно остановилось. Столь долгожданная встреча рисковала обернуться самым болезненным потрясением в его жизни. Он смотрел на девушку, завороженный её красотой.

Наконец она заметила, что находится в чьих-то объятиях. Их взгляды встретились. У девушки были большие выразительные карие глаза. Сердце дракона забилось сильнее. Он приготовился увидеть в этих прекрасных глазах ужас и отвращение. Но вопреки всем ожиданиям, девушка расслабилась и слегка улыбнулась.

— Давно не виделись, Дарен, — нежно произнесла она.

От этого чарующего голоса по его коже пробежала волна мурашек. Дракон невольно сглотнул. Здесь определённо что-то не так.

— Даша? — он с трудом произнёс имя девушки. Она видела его таким, каков он есть на самом деле, и не выказывала ни малейшего страха.

— Какие у тебя красивые глаза, — продолжила девушка.

Дарен был поражён. Его глаза — красивые? Это глаза беспощадного хищника, которые преследуют людей в самых страшных кошмарах. Возможно, она не в себе? Девушка осторожно коснулась рукой его щеки.

Дракон глубоко вздохнул. Ощущения были такими, словно он снова погрузился в сон. Её маленькая, нежная рука прикасалась к нему. Он чувствовал это мягкое тепло, которое начало разливаться от места прикосновения по всему его телу.

— Дарен, ты перестал навещать меня во сне. Я успела соскучиться по тебе, — произнесла она с улыбкой. — Ты тогда что-то со мной сделал, и мои тревоги испарились. Более того, исчез и мой директор.

Она говорила так непринужденно, словно они вновь оказались в загадочном тумане Пространства душ. Дарен медленно выдохнул. Возможно, она под действием какого-нибудь заклятия? — подумал он, не в силах поверить происходящему.

— Как ты здесь... — он наконец нашел в себе силы заговорить, но девушка мягко прикрыла его губы ладонью. Когда её кожа коснулась его губ, Дарен невольно закрыл глаза. Приятное тепло растеклось по его телу. Время для него будто остановилось. Он уже не понимал: сердце бьется настолько сильно, что он не различает ударов, или оно вовсе замерло.

— Дарен, — произнесла девушка его имя тем самым сладким голосом. Он приоткрыл глаза и встретил её нежный взгляд.

— Ты знаешь, ты такой красивый, — последующие слова уже растворились для него в воздухе. По телу пробежала волна приятного тока, и он словно погрузился в дурман. Не осознавая своих действий, дракон легко коснулся губами её ладони. Вероятно, она даже не заметила этого мимолетного жеста.

— Ты же не против, если я тебя сейчас поцелую? — Дарен не ответил. Происходящее казалось ему нереальным. Девушка убрала руку с его губ, слегка подтянулась к его лицу и нежно прикоснулась своими губами к его. Сладостное ощущение мгновенно разлилось по всему телу. Это был самый упоительный поцелуй в его жизни. Шелковые и нежные губы Даши казались ему чем-то настолько волшебным, что он мысленно воспарил над реальностью.

— Дарен, — ласково выдохнула девушка, слегка отстранившись. — Ты единственный, кого мне хочется целовать. Не отказывай мне в этом.

Он чувствовал, что еще мгновение — и он утратит самообладание, которое тренировал десятилетиями. Он сохранял хладнокровие даже в самых суровых испытаниях, даже когда его первая любовь вонзила кинжал в его сердце. Но сейчас он словно парил в облаках, окутанный невесомым блаженством. Даша прижалась к нему крепче. Свободной рукой она нежно провела по его шее и волосам, вновь приникая к его губам. Дарен ощутил новый разряд сладостного тока, пронзивший всё его существо. Он инстинктивно прижал её ближе и ответил на поцелуй. Слегка приоткрыв губы, он позволил девушке завладеть ими. Стесняясь своей неопытности, он осторожно повторял за ней движения. С каждым новым соприкосновением он таял всё больше. Закрыв глаза, он не смог сдержать тихий стон наслаждения, растворяясь в её объятиях.

Но внезапная мысль пронзила сознание — это не могло происходить в реальности. Этот проблеск разума заставил его очнуться.

— Даша, достаточно... — его шепот был обращен скорее к самому себе, чем к ней.

— Дарен, — вновь произнесла девушка, и её голос, подобно магическому заклинанию, вернул его в состояние блаженства.

Поцелуй стал более страстным. Он почувствовал, как её язык скользнул между его губ. Дарен не знал, как следует действовать, но с каждым мгновением двигался всё увереннее, будто пробуждая в себе древние инстинкты. Казалось, время остановилось, и ни один из них не желал прерывать это волшебство.

Её вкус напоминал изысканный десерт — сладкий и одновременно терпкий. Дарен уловил легкий аромат алкоголя. Мимолетная мысль о том, что девушка, возможно, нетрезва, промелькнула в его сознании, но это не могло остановить его. Он поддался захватившему его чувству с той же неизбежностью, с какой ночь сменяет день.

Он ощутил, как рука Даши медленно скользит вниз, лаская его тело. Для него, обладающего драконьей силой, не составляло труда удерживать её одной рукой — она казалась невесомой пушинкой. Освободившейся рукой он позволил себе прикоснуться к ней. Нежно провел ладонью по изящной ноге, поднимаясь к бедру, затем направил руку выше через плоский живот и замер в сантиметре от её груди. Он безумно желал этого прикосновения. Сквозь тонкую ткань платья он чувствовал каждый изгиб её тела, словно между ними не было никаких преград.

— Дарен, не останавливайся, — выдохнула Даша.

Дракон, осмелев, продолжил ласкать её тело. Его рука медленно накрыла её грудь. Услышав ещё более чувственный стон, он бережно сжал её. Ощущения были непередаваемыми, словно он касался самого совершенства.

Внезапно Даша обмякла в его руках. Дарен застыл в растерянности.

***

Дикая головная боль заставила девушку открыть глаза. Яркий свет вызвал болезненную гримасу, дышалось непривычно тяжело, словно она находилась высоко в горах. Расслабившись, Даша снова попыталась разомкнуть веки. После нескольких попыток она наконец начала различать расплывчатые очертания комнаты, одновременно пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера. Последнее, что она помнила — как сидела с Марлен в баре. Они пили коктейли один за другим, а потом появился этот странный черный туман...

Даша потерла виски, надеясь утихомирить пульсирующую боль, но тщетно. Наконец ей удалось полностью открыть глаза, хотя яркий солнечный свет только усилил мучения. Моргнув несколько раз, она сфокусировала взгляд на потолке. Даша долго рассматривала его, постепенно приходя в себя и пытаясь понять, где находится. Изящный золотой орнамент на бежевом фоне, гармонично переплетающийся с зелеными узорами растений, ввел её в ступор. Это определённо был не её потолок.

Кровать оказалась непривычно мягкой и удобной. Девушка осторожно приподнялась и, придерживая руками пульсирующую голову, огляделась. Она лежала на роскошной постели, украшенной искусной вышивкой и изысканными подушками с золотой каймой. Просторная комната поражала великолепием. Справа располагалось огромное окно, занимавшее почти половину стены, обрамлённое тяжелыми бархатными портьерами и полупрозрачным тюлем. Высокие потолки украшали массивные деревянные балки, стены — позолота и старинные портреты в тяжёлых рамах. В центре комнаты величественно возвышался камин, в котором тлели угольки, наполняя пространство ароматом горелой древесины. Вся обстановка дышала стариной и роскошью, словно средневековый музей.

Даша лихорадочно пыталась понять, где она оказалась. Может, это чей-то загородный дом? А Марлен сейчас в соседней комнате? Она попробовала встать и с удивлением обнаружила, что всё ещё одета во вчерашнее платье. Видимо, домой она так и не добралась. Внезапный холодок пробежал по спине. Девушка почувствовала себя беззащитной и потерянной. В памяти мгновенно всплыли воспоминания о прошлом похищении. Неужели снова? Ей срочно нужно найти Марлен и выяснить, куда их привезли.

Осторожно ступая по деревянному полу, Даша оглядывалась с растущей тревогой. Сердце колотилось в груди. Подойдя к высокому окну, она прильнула к стеклу и моментально застыла от увиденного.

Перед ней расстилался величественный пейзаж: горные вершины, уходящие далеко за горизонт. Искрящийся снег на пиках сиял в лучах восходящего солнца. Завораживающая красота природы резко контрастировала с её паническим внутренним состоянием. В этот момент сердце будто оборвалось. Дыхание стало прерывистым, а ноги подкосились от внезапного осознания — это место не имело ничего общего с Подмосковьем.

Внезапно за спиной раздался звук распахнувшейся двери. Даша резко обернулась. В комнату вошёл высокий мужчина лет сорока, с крепким телосложением и приятными чертами лица. Его длинные, частично седые волосы с необычным голубоватым оттенком были аккуратно собраны в хвост. Такого же цвета была и ухоженная небольшая бородка, обрамлявшая его острый подбородок. Образ незнакомца идеально вписывался в окружающую обстановку. Он был облачён в тёмно-синий фрак, словно сошедший со страниц исторического романа. При этом каждое его движение отличалось уверенностью и отточенностью, напоминая военную выправку.

Дарья замерла в растерянности. Это её похититель? Он выглядел как дворецкий из старинного фильма. «Я же не попала к какому-нибудь извращенцу-реконструктору?» — пронеслось в её голове. Глубоко вздохнув, она решительно произнесла, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Это вы меня похитили?

Мужчина на мгновение опешил. В его глазах промелькнуло неподдельное удивление.

«Что же я вчера такого натворила?» — лихорадочно соображала Даша. Может, её всё-таки не похищали? Мужчина слегка кашлянул, изящно прикрыв рот рукой — жест, казавшийся странным для человека его внушительной комплекции.

— Насколько мне известно, вас никто не похищал. Вы — дорогая гостья хозяина этого замка, — размеренно и с достоинством произнёс мужчина.

— Гостья хозяина замка? — Даша вскинула бровь. — А можно узнать, где этот замок находится?

Мужчина слегка покраснел, старательно отводя взгляд от её фигуры. Его явно смущало откровенное платье девушки, и он не осмеливался задерживать взгляд дольше приличия.

— Я вызову вам служанку. Она прибудет через минуту и поможет вам переодеться. После этого я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, — он грациозно поклонился и вышел из комнаты, оставив Дашу наедине с её бурлящими мыслями.

Дарья поддалась внезапной слабости в ногах и осела на пол под подоконником. «Что, черт возьми, происходит?» — пронеслось в её голове. Удивительно, но несмотря на всю абсурдность и потенциальную опасность ситуации, в которой она оказалась, ей совершенно не хотелось плакать или паниковать.

Дверь вновь открылась, и в комнату вошла невысокая, хрупкая на вид девушка. Белоснежный чепчик полностью скрывал её волосы, а тёмное платье с длинными рукавами из плотной ткани дополнял аккуратный белый передник. В руках она держала одежду тёмно-зелёного цвета с изысканной золотой вышивкой. Яркие голубые глаза служанки выдавали лёгкую тревогу. Увидев Дарью, сидящую на полу, она ахнула и поспешила к ней, бережно помогая подняться.

— Ах, госпожа, как же так! Вам срочно нужно встать, — взволнованно произнесла она. — Меня зовут Фаина. Меня прислал господин дворецкий, чтобы помочь вам привести себя в порядок. Сейчас вам принесут тазик для умывания и кувшин с тёплой водой. Позвольте помочь вам присесть.

Несмотря на явное беспокойство, голос девушки звучал мягко, а глаза светились искренней доброжелательностью.

Дарья аккуратно поднялась, опираясь на служанку. В её сознании возник когнитивный диссонанс. Служанка в средневековом наряде помогает ей привести себя в порядок в каком-то замке посреди гор? Происходящее казалось слишком нереальным, словно она попала в историческую драму или компьютерную игру.

«Думаю, мне стоит успокоиться и какое-то время просто плыть по течению, наблюдая со стороны», — решила она, стараясь сохранять хладнокровие.

Дарья не стала сопротивляться и позволила служанке одеть её. Девушка делала это с профессиональной сноровкой, в правильной последовательности надевая подъюбники и ловко застёгивая многочисленные крючки.

Внезапно Дашу озарила мысль: что если она попала в какой-то иммерсивный квест? Может, это Марлен всё организовала в качестве сюрприза? Пока вопросов было намного больше, чем могло быть ответов, но она решила не торопиться с выводами.

***

Голова адски пульсировала. Марлен с трудом могла пошевелить конечностями. Будь её воля, она бы не двигалась вовсе, но внутренние инстинкты настойчиво требовали пробуждения. Сквозь пелену мучительного дискомфорта она с усилием разомкнула веки. Темнота постепенно рассеялась, и она смогла различить знакомые очертания своей комнаты.

Девушка глубоко вздохнула. Она жива – и это уже немало. Внезапно она ощутила чьё-то присутствие рядом. С огромным трудом повернув голову, Марлен увидела мирно спящего рядом Максима.

Слабая улыбка тронула её бледные губы. Какой странный демон... Сейчас, когда она настолько уязвима, убить её не составило бы никакого труда. Марлен лишилась значительной части своих магических сил, и теперь ей требовалось время – много времени – чтобы восстановиться. Но этот демон примчался по первому зову и бережно перенёс её в безопасное место.

Марлен с усилием протянула свою бледную руку к светлым волосам Максима и осторожно погладила их. Она успела привыкнуть к его присутствию в своей жизни, хотя никогда не представляла своё будущее таким. Возможно, он помогает ей лишь потому, что она ему полезна – ведь её сила позволяет ему существовать без тех странных игр с прекрасным полом, в которых нуждаются другие суккубы. Но сейчас девушка не хотела об этом думать.

Очередная волна слабости накрыла её, и Марлен вновь погрузилась в милосердные объятия сна.

***

Когда затянувшийся процесс облачения в непривычный наряд был наконец завершен, служанка подошла к двери и плавным жестом предложила следовать за ней. Даша нервно сглотнула, ощущая сухость в горле, и решила не сопротивляться обстоятельствам. Всё происходящее балансировало на грани фантастики. Она не исключала, что всё вокруг — лишь галлюцинация, хотя каждая деталь выглядела до невозможности реальной. Второй вариант, который она старалась отгонять, — похищение каким-то помешанным на историческом реконструкторе. В современном мире, как известно, случается всякое.

Она твердо решила для себя: здесь и сейчас не поддаваться панике. Но при первой возможности найти и припрятать что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия самообороны. Даша сделала глубокий вдох, стараясь успокоить нервы и прояснить разум.

Чем дальше служанка вела её по бесконечному коридору, тем отчетливее Дарья осознавала, что окружающая обстановка не является декорацией. Коридор протянулся, казалось, на целую вечность. Стены, к которым она украдкой прикоснулась, оказались из настоящего холодного мрамора — не пластик, не имитация. Массивные полы были вымощены натуральным камнем, отполированным до блеска веками человеческих шагов. Стены украшали огромные гобелены с необычными сюжетами: величественные драконы, парящие над горными хребтами, странные существа с перламутровой чешуей и другие фантастические создания, каких Даша не встречала даже в самых странных фильмах-фэнтези.

Коридор заканчивался широкой витой лестницей. Девушку повели вниз по ступеням. Наконец, их путешествие по замку завершилось у массивных резных дверей. Служанка, несмотря на свое хрупкое телосложение, с удивительной легкостью распахнула тяжелые створки, а затем, элегантно присев в неглубоком реверансе, произнесла:

— Проходите в трапезную, госпожа. Вам подадут завтрак.

Даша молча кивнула. Она вошла в просторный зал с внушительным дубовым столом в центре — столь огромным, что за ним могло бы разместиться не менее тридцати человек. У стола стоял тот самый мужчина, который ранее представился дворецким. Учтивым жестом он пригласил девушку подойти, галантно отодвинув для неё стул. Дарья приблизилась. Место перед стулом было изысканно сервировано серебряными приборами и тонким фарфором. Она осторожно опустилась на предложенное место.

— Вы обещали рассказать мне..., — начала она разговор, но дворецкий мягко прервал её.

— Все вопросы вы сможете задать после того, как позавтракаете, — размеренно произнес он.

Даша замолчала, подавив нетерпение. Двери зала вновь распахнулись. В комнату вошли два мальчика-близнеца с абсолютно идентичными чертами лица. Они двигались с поразительной слаженностью, словно хорошо отрепетированный танец. В руках они держали серебряные подносы с различными яствами. Девушке оставалось лишь наблюдать за этим загадочным спектаклем.

Она заметила странную деталь — взгляды слуг. У служанки и у мальчиков-близнецов глаза были словно потухшими, безжизненными, лишенными искры и эмоций, как у искусно сделанных восковых фигур. Дворецкий же, напротив, выглядел более живым и энергичным, его взгляд был осмысленным, как у обычного человека.

После того как стих звон приборов и все слуги, кроме дворецкого, бесшумно покинули комнату, Даша осталась в почти абсолютной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине и едва уловимым шипением восковых свечей.

Она долго не решалась притронуться к еде, с опаской разглядывая изысканные блюда, расставленные перед ней. Её слегка подташнивало после вчерашних возлияний с Марлен, хотя она и выпила совсем немного по своим меркам.

— Настоятельно рекомендую попробовать ветчину, — нарушил тишину дворецкий, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Она приготовлена по особой технологии, которую используют лишь в нашем замке. Уверяю, наши повара не уступают королевским, их мастерство поистине непревзойденно.

Даша выдавила легкую улыбку, пытаясь скрыть тревогу и растерянность, а затем произнесла, стараясь придать голосу уверенность:

— Со мной была девушка, Марлен. Вы не знаете, где она? Мы вместе были на вечеринке, и я хотела бы узнать, что с ней случилось.

— К сожалению, кроме вас, у господина в комнате никого не было, — ответил дворецкий, сохраняя безукоризненное спокойствие.

— У господина в комнате? — переспросила Даша, чувствуя, как холодок ужаса пробежал по её позвоночнику.

Сердце девушки болезненно сжалось от нахлынувших страшных предположений. Значит, её опасения оказались верны. Её накачали каким-то препаратом и привезли в неизвестном направлении, в этот жуткий средневековый замок посреди гор. Даша прислушалась к своим ощущениям — прямо сейчас она не чувствовала специфической боли в теле. Вернее, болело у неё всё, каждая клеточка ныла, но характерных признаков того, что с ней проводили какие-то извращенные манипуляции, не было. Даша снова почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а перед глазами всё плывёт.

Дворецкий неподвижно стоял рядом, и его внимательный взгляд, казалось, фиксировал каждое её движение. Спрятать вилку или нож при таком пристальном наблюдении не представлялось возможным — любая попытка была бы моментально замечена.

С видимым усилием Даша взяла серебряную вилку, украшенную замысловатым узором, подцепила небольшой кусочек предложенной ветчины и положила в рот. Она надеялась, что в еде нет никаких примесей вроде наркотиков или снотворного. Во рту неожиданно разлился восхитительный вкус копчёного мяса с нотками каких-то неизвестных ей специй.

Проглотив кусочек, она аккуратно вернула вилку на расшитую золотыми нитями салфетку и вновь обратилась к дворецкому, решив взять ситуацию под контроль:

— Вы были правы. Это действительно божественная ветчина, я никогда не пробовала ничего подобного, — она сделала паузу. — Я закончила трапезу. А теперь мне бы хотелось узнать, что это за место и как я здесь оказалась.

Дворецкий глубоко вздохнул, на мгновение опустив взгляд, а затем ответил всё тем же размеренным тоном:

— Дело в том, что мы сами не знаем, как вы здесь оказались.

— Что значит "не знаете"? — Дарья из последних сил старалась сохранять спокойствие, но с каждой секундой это давалось ей всё труднее. В её голосе явственно звучали нотки отчаяния и недоумения. Она напряжённо смотрела на дворецкого, ожидая хоть каких-то вразумительных объяснений.

— Как мне сообщил хозяин, вы буквально спустились с потолка его кабинета, — произнёс дворецкий, стараясь говорить как можно мягче. — Он не знает, как вы там появились. Однако он смеет заверить вас, что вам здесь окажут максимальное гостеприимство. Вам выделена комната, и слуги этого замка будут служить вам, как своей госпоже.

— Стоп, — Дарья резко перебила его, вскакивая из-за стола. — Какие слуги? Какой замок? "Госпожа"? Да вы издеваетесь надо мной! Здесь где-то скрытая камера, верно? — Она начала лихорадочно осматривать огромную комнату, словно пытаясь обнаружить съёмочную группу.

— Госпожа, я думаю, вам необходимо успокоиться, — дворецкий сделал шаг к ней, примирительно подняв руки.

— Меня похитили! Как я могу успокоиться? — в голосе Дарьи звенели паника и отчаяние. — Где я вообще нахожусь?

— В замке... — начал было дворецкий, но девушка резко перебила его:

— Отлично, у меня есть глаза! В каком именно замке? Где географически?

— На холме... — дворецкий заметно смутился, а затем, после заметной паузы, добавил: — На Драконьем холме.

Он не хотел сразу шокировать девушку, которая явно находилась на грани нервного срыва, но и откровенно лгать ему тоже не хотелось. Хозяин приказал заботиться о ней в пределах возможного. Сам дворецкий был в замешательстве от появления незваной гостьи. Обычно в этот замок девушки попадали иным путём и отнюдь не по своей воле. Но Дарья — именно так называл её хозяин — похоже, совершенно не понимала, где оказалась. Предстоял непростой день.

— Прекрасно. Но мне "Драконий холм" абсолютно ни о чём не говорит, — Дарья нервно хмыкнула. — Я бы хотела услышать что-то более конкретное. Город, например, или хотя бы страна.

— Страна? — переспросил дворецкий, удивлённо приподняв бровь.

— Да! — воскликнула Дарья, взмахнув руками в отчаянном жесте.

— Наш замок расположен на землях Восточного королевства, — ответил дворецкий таким непринуждённым тоном, словно сообщал самую обыденную информацию.

— Королевства? — недоверчиво переспросила девушка, подавшись вперёд.

— Совершенно верно, — подтвердил дворецкий, учтиво склонив голову.

— Ха-ха-ха! — по залу разнёсся истерический смех девушки. — Вы, должно быть, шутите?

— Вам следует успокоиться. Истерика только усугубит ваше состояние, — мягко, но настойчиво произнёс дворецкий.

Даша сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.

— Хорошо. Я хочу увидеться с хозяином этого замка. Раз уж я таким чудесным образом оказалась в его кабинете...

— Боюсь, что сегодня это невозможно. Хозяин уехал осматривать владения, — с искренним сожалением в голосе произнёс дворецкий.

Дарья снова глубоко вздохнула, невольно признавая правоту собеседника. Паника действительно не приведёт ни к чему хорошему. Ей необходимо успокоиться и трезво обдумать ситуацию, найти способ выбраться отсюда.

— Мне нужно вернуться в комнату. Не могли бы вы меня проводить? — попросила она, стараясь говорить как можно ровнее.

— Да, конечно, — ответил дворецкий и элегантным жестом пригласил следовать за собой.

Они покинули столовую и направились обратно по тому же извилистому маршруту. Дарья шла за дворецким, погрузившись в размышления. Творец этого фэнтезийного мира определённо не поскупился на детали. Чем ещё это может быть? Какое-то Восточное королевство, замок на Драконьем холме — всё это звучало как сюжет фэнтезийного романа категории "попаданки".

Дарья понимала, что ей необходимо собраться с силами. Она обязательно найдёт способ вернуться домой. Но для начала нужно успокоиться и привести мысли в порядок. Девушка надеялась, что в выделенной ей комнате сможет обнаружить что-то полезное, что поможет разобраться в этой безумной ситуации.

Дворецкий остановился у знакомой массивной двери, за которой находилась комната, где она проснулась.

— Если вам что-либо понадобится, потяните за шнур возле кровати. Слуги замка незамедлительно явятся к вам, — произнёс дворецкий и, отвесив учтивый поклон, удалился, оставив Дарью наедине с водоворотом тревожных мыслей.

Глава 10. Побег

Даша медленно и осторожно ощупывала каждый предмет в своей комнате, пытаясь тщательнее изучить окружающую обстановку. Её пальцы скользили по шероховатым каменным стенам.

В одном из ящиков массивного дубового комода, который, казалось, был старше её прабабушки, она обнаружила небольшой гаситель для свечей. Искусная резьба украшала рукоять, а конец был заострён, как миниатюрный кинжал. Серебристый металл тускло блеснул в падающем из окна свете. Повертев находку в руках, Даша решила спрятать гаситель под платье, засунув его за тугой корсаж — мало ли, вдруг пригодится. Холодный металл неприятно прижался к коже, но чувство защищённости того стоило.

Подойдя к окну, она отодвинула тяжёлую бархатную штору и замерла перед открывшимся видом. Глубокий обрыв под стенами замка, уходящий в туманную бездну, развеял все надежды на побег. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались величественные горы, укутанные дымкой, меняющей цвет от лилового до серебристо-серого. Острые пики, увенчанные снежными шапками, пронзали небо. Перед лицом этого сурового, но завораживающего пейзажа Даша ощутила себя маленькой и уязвимой, словно песчинка в огромном часовом механизме чуждого мира.

«Где же я нахожусь... Не может это и вправду быть средневековым замком», — её собственный голос в голове звучал неуверенно, дрожал от сомнений. — «Истории о перемещении во времени настолько избиты и неправдоподобны. Не могу же я стать одной из этих несчастных попаданок из дешёвых романов. Скорее всего, это какой-то спектакль или реалити-шоу. Будь здесь Марлен, она бы наверняка уже нашла выход из этого кошмара, разгадала все загадки и при этом успела бы закрутить роман с каким-нибудь местным красавчиком», — размышляла она.

Неожиданно её внимание привлек странный объект в небе. Сначала Даша приняла его за вертолет — тёмный силуэт, парящий среди облаков с размеренными движениями.

«Ну конечно, средневековье, замки, как же! Меня просто разыграли, я до сих пор в своем мире», — с горькой усмешкой подумала она, чувствуя, как где-то в глубине души теплится облегчение от мысли, что безумие происходящего имеет рациональное объяснение.

Но что-то в этом «вертолете» казалось необычным. Особенно то, что она сперва приняла за лопасти. Даша прищурилась, прижавшись лбом к холодному стеклу, всматриваясь в небесную синеву. Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Предполагаемые лопасти оказались огромными кожистыми крыльями, перепончатыми, как у летучей мыши, но в сотни раз больше. Существо двигалось с грацией хищника, контролирующего каждый поток воздуха. Чешуя на его теле переливалась глубоким изумрудным блеском, когда солнечные лучи падали на исполинское тело. В памяти всплыли слова дворецкого, произнесённые с таким обыденным спокойствием: «Драконий холм».

Дракон? Настоящий, живой дракон?! Этого просто не может быть! Разум отказывался верить в происходящее, но глаза не обманывали. Сердце заколотилось где-то в горле, во рту пересохло, а ладони покрылись холодным потом. Ноги словно приросли к полу, не позволяя ни убежать, ни даже отвернуться от этого невероятного зрелища.

Даша застыла, завороженно наблюдая за полетом величественного ящера. Из ноздрей время от времени вырывались струйки дыма, растворяющиеся в воздухе. Дракон сделал широкий круг над долиной и скрылся за горными пиками, оставив после себя лишь сюрреалистичное ощущение чуда и ужаса одновременно. Ноги подкосились, и Даша обессиленно опустилась на кровать, пытаясь осмыслить увиденное.

«Надо бежать, — лихорадочно думала она, комкая в пальцах край шёлкового покрывала, которое скрипело под её нервными пальцами. — Сегодня же ночью. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!»

На протяжении дня служанка Фаина навещала её несколько раз. Молчаливая девушка с внимательными голубыми глазами двигалась по комнате с грацией танцовщицы, но во взгляде читалось что-то странное — не то жалость, не то любопытство. Она принесла обед на серебряном подносе, а позже — ужин, исходящий таким аппетитным ароматом, что рот Даши наполнился слюной, несмотря на стресс.

Решив, что силы понадобятся перед предстоящим побегом, Даша села за небольшой столик у камина. Еда оказалась настолько восхитительной, что она невольно замерла, смакуя каждый кусочек. Нежное мясо, таявшее во рту, было приправлено неизвестными ей травами и специями, создающими симфонию вкуса. Хлеб, еще тёплый, с хрустящей корочкой и мягкой сердцевиной, она макала в соус, пальцами придерживая кусочки, словно забыв о столовых приборах. Такого насыщенного, многогранного вкуса девушка не встречала даже в самых дорогих ресторанах.

Ночь опустилась, подобно тёмной вуали, окутывая замок зловещим безмолвием. За окном поднялся ветер, завывающий между башен, словно предупреждая об опасности. В коридоре изредка слышались шаги, тяжёлые и размеренные, а затем снова наступала тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов.

Даша аккуратно приотворила дверь и осторожно выглянула в коридор, придерживая тяжёлую створку, чтобы не скрипнула. Длинный каменный проход освещали тусклые огни факелов, трепещущие на стенах. Она тихо прикрыла дверь, стараясь не издать ни единого звука.

Мягкие кожанные туфли, будто созданные специально для неё, позволяли передвигаться почти неслышно по каменному полу. Однако многочисленные юбки из тяжёлого бархата и парчи сковывали движения, шуршали при каждом шаге, мешая идти быстрее. Даша подобрала их в кулак, высоко приподняв, обнажив лодыжки. Она не решилась снять этот неудобный наряд, хотя мысль об этом мелькала в голове. К тому же, за окном чувствовалась прохлада, которая проникала даже сквозь толстые стены замка, заставляя кожу покрываться мурашками, а где искать верхнюю одежду, она даже не представляла.Заблоговременно Даша отослала служанку поважному поручению на кухню, когда та пыталась ее переодеть для сна. Времени у девушки не так много.

Спустившись до столовой, Даша остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Дальше ей предстояло ступить в неизвестность. Огромное пространство холла поражало размерами и количеством дверей. Помимо широкой арки, ведущей в столовую, и лестницы, по которой она спустилась, на противоположной стороне виднелся ещё один проход и небольшая дверь, почти скрытая в тени. Поколебавшись мгновение, она решила исследовать незнакомый коридор.

Стены этого прохода, в отличие от предыдущего, украшали многочисленные портреты в тяжёлых золочёных рамах. Даша скользила взглядом по картинам, отмечая преобладание черноволосых людей с бледной, почти фарфоровой кожей. Обитатели замка мало интересовали её — главной целью было найти выход. Но вдруг один портрет привлёк её внимание. На нём были изображены мужчина и женщина с яркими изумрудными глазами и иссиня-чёрными волосами. Что-то в этой картине казалось смутно знакомым, словно она уже видела её раньше.

Даша подошла ближе, вглядываясь в детали. Сперва она не заметила необычные предметы на головах изображённых из-за глянцевого покрытия картины и тусклого освещения. Но приглядевшись, с изумлением обнаружила, что это были изящные чёрные рога, обрамляющие их головы подобно коронам.

«Ну конечно, это же драконы. У них должны быть рога, — подумала она с иронией. — Хотя тот дракон, которого я видела, выглядел более звероподобным».

Черты лица женщины на портрете казались знакомыми, но Даша никак не могла вспомнить, кого она напоминает. Любопытство боролось в ней с желанием поскорее найти выход из этого странного места. Вздохнув, она отвернулась от портрета и продолжила свой путь.

***

Даша без оглядки бежала вниз по каменистому склону прямиком к лесу. Спустившись, она решила попытаться скрыться меж деревьев. Ветки хлестали по лицу, подол платья цеплялся за кусты, но страх гнал её вперёд. Наконец, обессилев, она остановилась и оперлась на первое попавшееся дерево, пытаясь отдышаться. Лёгкие горели, голова кружилась от недостатка кислорода. Каждая клеточка тела ныла от боли и напряжения.

Когда шум собственного дыхания стих, Даша прислушалась. В лесной чаще раздавались грубые мужские голоса и странные звуки, похожие на звон металла. За деревьями замерцали маленькие огоньки. Всё тело девушки напряглось. Неужели её нагнали?! Нет, невозможно! Погоня должна была идти со стороны замка, а не леса.

Шестое чувство подсказывало, что сначала нужно понять, что за люди в лесу. Возможно, там её спасение. Даша осторожно двинулась на звуки, стараясь ступать бесшумно. Когда она подошла достаточно близко, чтобы различить голоса, притаилась в зарослях кустарника.

На небольшой полянке меж деревьев расположились трое мужчин в тёмных дорожных плащах. Их лица, освещённые пламенем костра, казались грубыми и недружелюбными. Один из них внезапно привстал и прислушался.

— Ничего не слышали? — спросил он хриплым голосом, рука его легла на рукоять меча.

— Вроде нет, расслабься, брат. Мы на достаточном расстоянии от замка, да и ночью дракон, как правило, спит, — успокоил его сидящий рядом громила, чей голос напоминал рокот камнепада.

Путников освещал небольшой костёр, над которым жарилась мелкая дичь, пойманная в лесу.

«Значит, они не заодно с драконом и его слугами», — подумала она. В душе затеплился огонёк надежды.

Вдруг Даша вздрогнула. На своём плече она ощутила тяжёлую руку. Медленно обернувшись, увидела ещё одного крупного мужчину с всклокоченной бородой и закрытым глазом, над которым пролегал уродливый шрам. Судя по одежде, он был вместе с теми тремя, что сидели у костра.

— Ну здравствуй, красавица, давно ты тут? — он грубо подтолкнул её вперёд. Из-за тяжёлых юбок Даша не смогла удержать равновесие и рухнула на полянку, издав тихий вскрик.

Воцарилась мертвая тишина. Мужчины устремили взгляды на неё и на своего товарища. Глаза их блеснули недобрым огнём.

— Посмотрите, кто тут у нас, — усмехнулся один, обнажая кривые зубы. — Наш поход, быть может, окажется неудачным, но весьма приятным. Не та ли это принцесса, которую мы ищем?

Другой мужчина, с шрамом, пересекающим нос, достал маленький портрет, и, поднеся его к костру, прищурившись, сравнил с Дашей, которая испуганно смотрела на них.

— Совсем не похожа. Думаю, это не она, — покачал головой мужчина, вглядываясь в портрет.

— Нам тогда повезло вдвойне, — игриво произнёс самый крупный из них, окидывая Дашу оценивающим взглядом.

Даша судорожно сглотнула, пытаясь совладать с паникой.

— Прошу прощения. Меня похитили. Я сбежала из замка в поисках помощи. Я слышала, что вы не заодно с ними... — её голос дрогнул и затих.

Девушка видела похотливые взгляды, устремлённые на неё. Четверо грязных, отвратительных мужланов обступили её со всех сторон. Она замолчала. Даша пожалела, что сбежала из замка. Вспомнила об остром гасителе у себя под одеждой. Если успеет до него дотянуться и вонзить себе в сердце или горло, то, возможно, умрёт достаточно быстро. Она не готова была вновь переживать то, из-за чего сломалась вся её жизнь. Но, видимо, судьбой ей предначертано быть постоянной жертвой насилия.

Четверо, огромных — она не сможет ничего сделать. Даша опустила голову. Мужчина, стоявший рядом с ней, положил тяжёлую руку ей на плечо. Его пальцы медленно скользнули ниже.

— Какая послушная нам попалась, да это просто наш день, — с омерзительным смехом произнёс он и продолжил грубо мять грудь девушки.

Даша закрыла глаза. Она вспомнила Дарена и его нежные прикосновения. Она бы хотела, чтобы он стал единственным мужчиной, который к ней прикоснется. Но это лишь фантазия. Девушка глубоко вздохнула, одной рукой вытащила гаситель для свечей и со всей силы вонзила в руку, неприятно сжимающую её грудь. Удар был настолько сильным, что кончик прошёл насквозь, оцарапав её собственную кожу. Но девушка не почувствовала боли. Она понимала, что дальше ей станет намного хуже. Скорее всего, её убьют, но, по крайней мере, она дала отпор.

Раздался оглушительный вопль, похожий на рёв раненого медведя. Даша, освободившись от его хватки, бросилась обратно в сторону замка. Несколько секунд товарищи пострадавшего пребывали в шоке, но тут же опомнились и бросились за ней. Она не успела добежать даже до деревьев. Её грубо повалили на землю. Даша ощутила удары по голове и телу, во рту появился металлический привкус крови.

— Ах ты дрянь! Ты что удумала? Мы могли друг другу доставить удовольствие, но ты решила вот так? Ну сама виновата, шлюха, — девушка не видела, кто из них говорил эти слова. Да ей и было всё равно.

Внезапно Даша ощутила дрожь, исходившую из-под земли. Ей было невыносимо трудно двигаться, поэтому она почти не шевелилась. Странная вибрация нарастала, и вдруг послышался страшный гул откуда-то сверху.

— ЭТО ОН! — закричал один из мерзавцев, задрав голову к небу.

— Бежим, он сожрёт всех нас! — в панике завопил другой.

Началась суматоха. Даша услышала оглушительный рёв, от которого задрожал воздух. Существо, от которого он исходил, должно было быть громадным. Адский звук то и дело перекрывали мужские крики, полные ужаса. Даша не представляла, что за кошмар творился вокруг. Из последних сил она приподнялась и развернулась. С трудом присев, увидела то, что заставило её пожалеть, что не продолжала притворяться мёртвой.

Пара огромных жёлто-зелёных глаз, горящих подобно адскому пламени, была устремлена прямо на неё. Вокруг лежали части тел тех, кто буквально минуту назад пытался её изнасиловать. Рядом с собой девушка заметила руку с большой дырой на ладони. Та самая рука, которая мерзко её трогала, валялась отдельно от своего владельца. Дракон отомстил за неё. По крайней мере, теперь к ней уже никто не прикоснется.

Маленький костёр остался нетронутым, бросая тревожные отблески на чешую огромного существа. Дракон медленно приближался к Даше. Его морда была кроваво-красной от свежей крови жертв. Дыхание — громким, но ровным. Огромные когти на жилистых лапах проделывали в земле глубокие борозды при каждом шаге. Глаза, светящиеся в темноте, неотрывно смотрели на девушку, словно видели её насквозь.

В сознании промелькнул образ Дарена. У него были точно такие же глаза, как у этого дракона — яркие, пронзительные, нечеловеческие. Возможно, она сможет увидеться с ним перед смертью? Или остаться в мире своих грёз? Эти прекрасные, зелёные глаза...

Девушка почувствовала, как силы покидают её. За секунду странное чувство лёгкости охватило ноги, а затем и всё тело целиком. Сознание поглотила тьма.

***

Даша вновь оказалась в знакомом месте. Это было странное пространство, наполненное чёрным туманом, в которое она погружалась во сне. Туман клубился вокруг, мягко обволакивая её, словно шёлковое покрывало. Её желание сбылось? Дракон убил её? Неужели на этом её страдания закончатся?

— Дарен, ты здесь? — с надеждой произнесла она, всматриваясь в непроглядную дымку.

— Даша? — раздался за туманом знакомый до боли голос. Но это был не Дарен.

— Марлен? — вскрикнула Даша. Она заметила, как сквозь дымку в её сторону двигалась стройная фигура. Даша не могла различить лица, только силуэт и светящиеся зелёные глаза, как у Дарена.

— Так вот как это у вас происходило, — задумчиво произнесла Марлен. Она остановилась совсем близко к Даше.

— Марлен, это правда ты? — Даша осторожно протянула руку и, поняв, что перед ней не видение, что было сил обняла свою подругу. — Господи, это действительно ты!

— Я рада, что с тобой всё хорошо, — заботливо сказала Марлен, обнимая её в ответ.

— Не думаю, что со мной всё в порядке. Мне кажется, меня съел дракон, — голос Даши дрогнул.

— Дарен? — удивлённо произнесла Марлен, отстраняясь.

— Нет, не Дарен, дракон. Такой огромный, с горящими глазами, — слегка отстранившись от Марлен, рассказывала Даша, ярко жестикулируя руками. — Настоящий, живой дракон!

— Даша, ты ещё не поняла? — Марлен мягко улыбнулась. — Дарен и есть дракон. И он точно не будет тебя есть.

— Что? — Даша почувствовала, как её голова раскалывается. — Дарен — дракон? Но как? Где я на самом деле, Марлен?

— Расскажи мне всё по порядку, — Марлен взяла подругу за руки, успокаивая.

— Да, хорошо. — Даша глубоко вдохнула. — Мы... Мы с тобой выпили, а потом всё вокруг словно затрещало, появился чёрный туман, и я куда-то падала, хотя мне казалось, что это был сон. А потом я проснулась на странной кровати, в странной комнате, в каком-то старинном замке. Там были слуги, дворецкий, меня начали одевать, кормить. Я не понимала, что происходит. За окном увидела дракона, испугалась и решила бежать, а потом меня схватили четверо ублюдков и пытались... — Даша запнулась, — ну в общем, пытались. Одному в руку я засадила острую штуковину, а затем меня повалили на землю. Раздался гул, всё задрожало, а потом все закричали и полегли расчленённые возле меня. Когда опомнилась, увидела перед собой дракона с огромными зелёными глазами, как у тебя сейчас... и... и оказалась здесь. — Даша вздрогнула, внезапно осознав. — Марлен, а почему у тебя такие же глаза?

— Потому что я тоже дракон, — всё так же спокойно ответила подруга.

— Нет... это же неправда... — Даша отступила на шаг. — Тогда, когда нас чуть не сбила машина, твои глаза и правда загорелись?

— Да.

— И ты с Дареном...

— Он мой брат.

Дашу одновременно переполняли удивление, радость и ощущение, что она окончательно сошла с ума. Колени предательски задрожали.

— Тогда как я здесь оказалась и где это «здесь» вообще?

— Ты сейчас в моём мире. И мне стоит извиниться, — Марлен замялась, отводя взгляд.

— За что? — нетерпеливо спросила Даша.

— Это я отправила тебя сюда.

— Что? Зачем? — в голосе Даши прозвучало неверие.

— Мне показалось, что ты была бы там счастлива, вместе с моим братом.

— Нет... нет! Нет! Нет! — Даша покачала головой, пытаясь осмыслить информацию. — Хорошо, ты можешь вернуть меня обратно?

— К сожалению, это был билет в один конец, — тихо ответила Марлен.

— Что? Ты серьёзно?

— Да...

— Нет, стой... — Даша провела рукой по волосам. — Никакого интернета, света, горячей воды и телефонов?

— В замке есть водоснабжение. Горячее тоже, — попыталась улыбнуться Марлен. — Зато там есть магия и прекрасный ручной дракон.

Даша не знала, что ей ответить. Она была зла на свою подругу, ведь та сделала для неё то, о чём она совершенно не просила. А что, если Дарен окажется не тем приятным незнакомцем из её снов? А что, если она ему не так уж и нравится? Вся её жизнь, планы, мечты — всё осталось в другом мире, а она оказалась пленницей в средневековом замке с драконом.

«Так, Даша, остановись! И ты веришь в этот бред?» — мысленно одёрнула себя девушка. Слова Марлен казались безумием, выходящим за рамки всего, что она могла себе представить. Драконы, магия, другие миры — всё это существовало только в книгах и фильмах, но никак не в реальной жизни.

Внезапно Даша ощутила что-то тёплое на своей щеке, словно лёгкое прикосновение. Туман вокруг начал расползаться, фигура Марлен становилась всё более размытой и полупрозрачной.

— Мы скоро ещё увидимся. Передавай привет брату, — голос подруги прозвучал словно издалека, затихая с каждым словом.

— Марлен, подожди! — Даша протянула руку, но схватила лишь пустоту.

Даша открыла глаза. Лучи раннего солнца мягко щекотали её лицо, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески. Она лежала в той самой кровати в замке, из которого пыталась сбежать. На прикроватном столике стоял серебряный кувшин с водой и бокал. Её платье, порванное и испачканное в лесу, было аккуратно заменено на ночную ночную сорочку. Грудь девушки была аккуратно забинтована.

Даша медленно села, морщась от боли в ушибленном боку. Воспоминания прошлой ночи нахлынули волной — лес, бандиты, дракон с глазами Дарена... разговор с Марлен. Девушка сделала глубокий вдох. Она начинала осознавать, что всё произошедшее с ней — не сон, не галлюцинация, а новая реальность. Она действительно находилась в замке, в другом мире. В мире, где жили драконы.

И один из них, похоже, спас ей жизнь.

P.S. Благодарю вас, дорогие читатели, за то, что проводите время с моей историей! Для автора нет ничего ценнее вашей поддержки — каждый лайк, подписка и добавление в библиотеку дарят вдохновение и силы продолжать творить. Ваши комментарии и отзывы особенно важны — они помогают мне становиться лучше и создавать истории, которые находят отклик в сердцах.

Это произведение для вас будет абсолютно бесплатным на данной платформе. Буду рада видеть вас в следующих главах!

С теплом, Катерина Кольцова

Глава 11. Прятки

Утро тянулось бесконечно долго, каждая минута растягивалась, словно густой мёд. Дарья лежала неподвижно, погруженная в мягкость кровати, будто в облако. Любое движение давалось с трудом и отзывалось тупой, пульсирующей болью. Ещё вчера ей казалось, что всё не так плохо. Но после нескольких визитов служанки и седого мужчины, который, еле передвигаясь сам, представился лекарем, выяснилось, что её тело находилось в гораздо худшем состоянии, чем она предполагала. Боль могла нарастать постепенно, как и проступающие сине-фиолетовыми пятнами гематомы. Единственное, что ей оставалось — размышлять о событиях минувшего дня, прокручивая в голове каждую деталь, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений.

Вопрос о собственном рассудке Даша решила отодвинуть подальше. Если бы она сошла с ума, реальность вокруг неё должна была бы время от времени сменяться привычной жизнью. Но всё происходящее было слишком реальным, слишком осязаемым — боль тому главное доказательство.

Её лучшая подруга Марлен оказалась драконом. Это многое объясняло в её странном поведении. Вероятно, и директор был каким-то магическим существом? А то, что произошло в его кабинете, — настоящая магия, о котором говорил Дарен? Даша решила обязательно расспросить обо всём подругу, когда увидит её снова.

"Хорошо, предположим, что это действительно так. Марлен — дракон, и она перенесла меня в свой мир. В замок своего брата Дарена", — размышляла Дарья, глядя в искусно украшенный потолок. Осознание того, что она находится под одной крышей с этим мужчиной, наполнило её тело странной, приятной легкостью. Уголки её губ невольно приподнялись в улыбке.

Дарен тоже дракон. И именно он спас её от разбойников в лесу. Значит, он может принимать человеческий облик, как и Марлен, при этом сохраняя способность превращаться в крылатого ящера? Даша вновь вспомнила глаза дракона, они были на самом деле похожи на те, что она видела во сне.

Местные жители драконов боятся — это Даша уже поняла. Нужно будет расспросить Фаину подробнее, когда та придёт к ней. Служанке Даша доверяла больше, чем дворецкому, хотя и он не вызывал у девушки неприязни. Спокойный, рассудительный мужчина и довольно привлекательный. В каком-нибудь романе он вполне мог бы стать главным героем. Он, да и все те немногие слуги, которых она встречала, относились к ней как к госпоже. Если ей не придётся работать, её будут постоянно угощать изысканными местными блюдами и предоставят определённую свободу — это не самый плохой вариант. Даша сама удивляется тому, насколько легко принимает то, что с ней происходит.

"Но почему Дарен так и не пришёл ко мне? Возможно, он даже не знает, кто я?" — мысли Даши вновь вернулись к мужчине из её снов.

Воспоминания о прошлом вечере нахлынули волной. Растерзанные драконом мужчины совершенно её не волновали — перед глазами стояли лишь его завораживающие глаза, сияющие потусторонним светом. Невероятно, но она оказалась внутри фэнтезийного романа. А как ещё это назвать? Её спас настоящий дракон! Вид его был настолько же шокирующим, насколько прекрасен.

Дарья сладко вздохнула, представляя свою встречу с Дареном. Воображение рисовало его высоким, с гордой осанкой и тем же пронзительным взглядом, что был у дракона.

Размышления Дарьи прервал деликатный стук в дверь. Девушка вздрогнула, выныривая из омута своих мыслей, и с любопытством посмотрела на вход. Это был дворецкий. Он аккуратно вошёл, ступая почти бесшумно по каменному полу. Склонив голову, он осведомился о самочувствии девушки, и в его голосе звучала неподдельная забота.

Дарья с трудом приподнялась, всматриваясь в лицо вошедшего. Боль пронзила её тело, но она стойко перенесла её, стиснув зубы. Не самая подходящая поза для допроса, тем не менее девушка набралась решимости и начала:

— Могу я узнать ваше имя? — её голос звучал тихо, но твердо.

— Меня зовут Хеннинг, госпожа, — ответил дворецкий; его тон был размеренным.

— Я хотела бы знать, как вновь оказалась здесь, после того как... — Дарья замялась, не зная, как лучше сформулировать продолжение.

— После того, как вы сбежали? — подсказал Хеннинг спокойным тоном, без тени упрека. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Да. Я прошу прощения за это. Я попала сюда, не совсем понимая... — Дарья почувствовала, как краска стыда заливает её щеки горячей волной.

— Можете не продолжать. Я всё понимаю, — мягко прервал её дворецкий, и в его глазах мелькнуло сочувствие.

— Такое чувство, что для вас это обычное дело, — удивленно заметила девушка, приподняв бровь.

— Вы правы. Сбегающие барышни в этом замке — явление не редкое, — подтвердил Хеннинг, и на мгновение Дарье показалось, что уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Я больше не сбегу, — решительно заявила Дарья, сама удивляясь своим словам.

— Поверю вам на слово, — кивнул дворецкий с серьезным видом, хотя в глазах его промелькнула искра, говорящая, что он слышал подобные обещания не раз.

Дарья помолчала мгновение, собираясь с мыслями. В комнате было слышно лишь потрескивание поленьев в камине да отдаленный шум ветра за окном.

— Я хочу встретиться с хозяином этого замка, — наконец произнесла она, глядя прямо в глаза Хеннингу.

— Боюсь, что это невозможно. Он... — начал было дворецкий, но Дарья перебила его, не в силах сдержать нетерпение:

— Он спас меня?

Дворецкий замолчал. Тишина повисла в комнате. Дарья пыталась прочитать по его лицу, о чем он думает, но сразу отбросила это бесполезное занятие. Лицо мужчины оставалось абсолютно непроницаемым.

— Вчера в лесу тем, кто спас меня от тех людей, был ваш хозяин? — Даша попыталась привстать, но резкая боль, прострелившая спину, остановила её. Она застонала и без сил откинулась на подушки, стиснув зубы.

Хеннинг подошел ближе, в его глазах читалась искренняя забота. Он поправил сбившееся одеяло и осторожно подложил подушку под голову Дарьи.

— Мне дали указания заботиться о вас как о своей госпоже. В этом замке вы будете в полнейшей безопасности и можете быть уверены в том, что вам не причинят вреда, — произнес он успокаивающим тоном, мягким, как бархат.

Дарья верила в искренность сказанного. Она повидала разных людей в своей жизни. Хеннинг был явно не прост, но и повадок лжеца она в нем не замечала. Что-то в его глазах, в манере говорить убеждало её в его честности.

— Вы можете передать ему кое-что? — спросила она, заглядывая в лицо дворецкого.

— Да, — кивнул тот, выпрямляясь.

— Спасибо. Передайте ему спасибо за то, что спас меня вчера в лесу. И за прошлый раз, — тихо произнесла Дарья, ощущая, как ее сердце сжимается от воспоминаний о взгляде дракона.

— Прошлый? — переспросил Хеннинг, в его глазах мелькнуло плохо скрываемое любопытство.

— Он поймет, — уверенно ответила девушка с легкой улыбкой, ощущая странное тепло, разливающееся в груди от этой маленькой тайны между ней и драконом.

Дворецкий поклонился, принимая её просьбу. Он сообщил, что вскоре подойдет служанка, чтобы обработать раны Дарьи и сменить повязки. Девушка кивнула, чувствуя усталость, но также и странное умиротворение. Она закрыла глаза, погружаясь в мягкие объятия подушек. Незаметно для себя Дарья задремала и не заметила, как дворецкий бесшумно покинул её покои, тихо прикрыв за собой массивную дубовую дверь.

***

Марлен медленно открыла глаза, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу. Она потянулась, наслаждаясь ощущением свежести и бодрости после крепкого сна. Воспоминания о встрече с Дарьей во сне всплыли в её сознании, заставляя уголки губ приподняться в легкой улыбке. Осознание того, что подруга теперь в её родном мире и поддерживает с ней связь через Пространство душ, словно сняло огромный камень с её сердца. Марлен не была уверена до конца, благополучно ли завершилось её заклинание переноса.

Девушка ещё несколько минут понежилась в уютных объятиях своей кровати, наслаждаясь мягкостью шелковых простыней, хранящих тепло её тела. Затем, плавным движением откинув одеяло, она грациозно поднялась на ноги. Взгляд скользнул по просторной комнате с высокими потолками. Максима в ней не было. Однако из кухни доносились аппетитные ароматы свежей выпечки и жарящихся яиц, а также звуки кипящей жизни, давая понять, что её верный суккуб уже вовсю колдует над завтраком. Марлен не смогла сдержать улыбку. Как можно было к такому не привыкнуть?

Легким движением руки она подхватила со спинки стула свой шелковый черный халатик и накинула его на плечи. Мягкая ткань приятно охладила разгоряченную после сна кожу. Неспешным шагом Марлен направилась в сторону кухни, откуда доносились звуки бурной деятельности и гремела какая-то современная мелодия.

Переступив порог, она увидела Максима. Он был одет лишь в свободные треники, служившие ему домашней одеждой. Его обнаженный торс притягивал взгляд — рельефы мощной спины с четко очерченными мышцами и широкими плечами заставили девушку невольно залюбоваться этим зрелищем. Марлен ощутила, как по телу пробегают электрические волны возбуждения, пробуждая жажду прикосновений. Но она быстро отогнала от себя фривольные мысли. Пока она была ещё слишком слаба для подобных развлечений после использования сложного заклинания. Но ничего, она обязательно наверстает упущенное!

— Что у нас сегодня на завтрак? — несмотря на то, что вопрос прозвучал тихо и мягко, Максим от неожиданности вздрогнул, облив себя горячим кофе из медной турки, которую как раз снимал с плиты. Тёмная жидкость оставила влажный след на его коже, но он быстро стер его полотенцем.

— Как ты? — выпалил он, не обращая внимания на ожог и стремительно преодолевая расстояние между ними в два широких шага.

— Лучше. Значительно, — выдохнула Марлен, когда он остановился вплотную к ней, окутывая её своим теплом и особым, присущим только суккубам, едва уловимым ароматом.

Максим наклонился и мягко прикоснулся к её губам своими. Сладкая энергия потекла по его телу, даря блаженное чувство эйфории. Боль на груди от ожога моментально испарилась, как и сам ожог. Но он быстро отстранился, притягивая девушку в крепкие объятия, словно боясь повредить ей чем-то большим. Марлен глубоко вздохнула, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат его кожи .

— Ты меня так балуешь, что я просто не представляю, как буду здесь жить одна после того, как ты съедешь, — призналась она, уткнувшись носом ему в грудь и вслушиваясь в ровный стук его сердца.

— Может, мне тогда и не стоит съезжать? — нежно прошептал Максим, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть в её глаза, в которых отражались золотые искры.

Марлен рассмеялась звонким серебристым смехом, отбрасывая с лица непослушную прядь рыжих волос.

— Суккуб и дракон? Три месяца назад я отрезала голову твоему другу и готова была сделать с тобой то же самое. У нас лишь сделка, Максим, — произнесла она, но в её голосе не было той твёрдости, на которую она рассчитывала.

— Я готов продлить контракт настолько, насколько это возможно, — с жаром произнес он, бережно сжимая её хрупкие плечи своими сильными пальцами, словно боясь, что она может исчезнуть.

— Судя по тому, как ты выглядишь, моя помощь тебе уже не нужна. Думаю, время пришло. Я благодарна за всё, что ты для меня сделал, но... — она запнулась, не находя нужных слов.

— Тс-с-с, — Максим мягко приложил палец к её губам, обрывая на полуслове. Его глаза потемнели, как грозовые тучи. — Все разговоры после завтрака. Я приготовил тебе твои любимые блинчики с черничным вареньем.

***

Фаина действовала с особой осторожностью, словно имела дело с драгоценным фарфором, боясь причинить лишнюю боль. Её тонкие пальцы порхали над телом Даши, аккуратно разматывая слой за слоем плотную ткань бинтов, пропитанных целебными травами. Запах хвои и каких-то незнакомых Даше растений наполнял комнату. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как с каждым освобожденным участком кожи к ней возвращается ощущение собственного тела.

Наконец, последний отрез бинта упал на пол, и Даша смогла увидеть свое отражение в высоком зеркале в резной деревянной раме. Её взору предстала картина, напоминающая полотно импрессиониста — нежная кожа, украшенная причудливыми узорами из бордово-фиолетовых оттенков. Словно экзотические цветы, распустившиеся на полотняном холсте. Синяки на рёбрах и бедре выглядели особенно впечатляюще, переливаясь всеми оттенками заката.

К счастью, это было лишь временное явление. Внимательно изучив свое тело, Даша с облегчением осознала, что серьезных травм ей удалось избежать — ни сломанных костей, ни глубоких порезов. Глубокий вздох сорвался с ее губ, унося с собой тревогу и напряжение последних дней.

— Как давно ты здесь работаешь, Фаина? — поинтересовалась Даша, желая немного отвлечься от мрачных мыслей. Вопрос прозвучал неожиданно громко в тиши не комнаты.

— Около четырех месяцев, госпожа, — последовал тихий ответ служанки. Ее голос звучал мягко и учтиво, с едва уловимыми нотками почтительности и местным акцентом, который Даша не могла точно определить.

Даша украдкой бросила взгляд на девушку, пытаясь рассмотреть её получше. Глухой чепчик надежно скрывал цвет волос, но, судя по осеннему цветотипу лица и рыжеватому оттенку тонких бровей, нетрудно было догадаться, что под белой тканью прячется копна непослушных медных кудрей. Яркие голубые глаза смотрели спокойно и приветливо, а пухлые губы были сложены в мягкую полуулыбку, обнажающую ровные белые зубы. Даша обратила внимание на руки служанки — нежные, ухоженные, несмотря на явно непростую работу в замке, с тонкими запястьями и изящными пальцами, на одном из которых виднелось простое серебряное колечко. Фаина была невысокого роста и производила впечатление кроткой, покладистой натуры, но в глубине её глаз Даша заметила искры интеллекта и любопытства.

— И как ты попала в этот замок? — продолжила расспросы Даша, движимая неподдельным любопытством и желанием узнать больше о месте, в котором оказалась.

— Не думаю, что вас интересует история скромной служанки, — уклончиво ответила Фаина, опустив глаза и слегка поведя плечами. Её пальцы начали нервно разглаживать складки на переднике.

— Мне все-таки интересно, — настаивала Даша, стараясь поймать ускользающий взгляд собеседницы. Что-то в поведении девушки подсказывало, что за маской спокойствия скрывается непростая история.

— Меня продал отец, — сухо обронила девушка. В её глазах на мгновение промелькнула горечь, подобно молнии в грозовом небе, но тут же угасла, сменившись привычной покорностью судьбе. Её руки на секунду замерли, а затем продолжили методичную работу по раскладыванию чистых повязок.

Даше стало неловко за то, что она невольно затронула болезненную тему. Она представила себе, каково это — быть товаром в сделке.

— Прости за этот вопрос, — искренне извинилась она, дотронувшись до руки Фаины легким, дружеским жестом. — И ты здесь счастлива?

— Мне больше некуда идти, — пожала плечами Фаина, старательно отводя взгляд. — Меня никто не обижает. Дворецкий очень учтив и справедлив. А хозяин... — она замялась, опустив взгляд и нервно теребя краешек передника. Даже в полутьме комнаты было заметно, как бледное лицо служанки стало ещё белее.

— Дракон? — подсказала Даша, внимательно наблюдая за реакцией служанки. Произнесенное слово словно заполнило пространство комнаты, повиснув в воздухе тяжелым, осязаемым облаком.

— Да... я, я его мельком видела всего несколько раз, — тихо призналась Фаина, её голос снизился до шепота, будто она боялась, что стены могут её услышать. — Он не трогает нас.

— Тогда почему ты его боишься? — удивилась Даша, пытаясь понять причину столь явного страха девушки.

Фаина подняла на неё глаза, и в них плескался немой ужас, словно крик отчаяния: "Это же дракон! Самый страшный демон из всех, что могут обитать в мире". Зрачки её сузились, максимлаьно раскрывая голубой цвет радужки. Губы девушки дрогнули, и она еле слышно прошептала:

— Все, кто открывает душу демону, обречены на вечные муки. Так говорит Святая книга.

Повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей и далеким завыванием ветра за окном. Даша поежилась — не от холода, а от внезапного ощущения чужеродности этого мира, его правил и верований.

— Вчера вы попытались бежать, госпожа, — вдруг сменила тему Фаина, и в её голосе прорезались предостерегающие нотки. Она подошла ближе, словно собираясь поделиться секретом. — Это очень плохая идея. Вокруг замка бродит много опасных людей. И не все с добрыми намерениями. В замке страшно, но безопасно. Хозяин... защищает своё.

— Это я уже поняла, — устало выдохнула Даша, прикрыв глаза. Воспоминания о вчерашнем происшествии вновь нахлынули на неё, заставляя содрогнуться. Она осознала, что бегство из замка не принесет ей желанной свободы. Напротив, оно может стоить ей жизни.

Уже третью ночь Дарен не мог сомкнуть глаз. Его терзала бессонница, превращая каждую минуту в пытку. Мысли кружились в голове, подобно стае встревоженных ворон, крича и царапая его сознание своими острыми когтями. После того как на него буквально свалилась гостья из другого мира, дракон потерял покой. Его сердце, казалось, билось в совершенно новом ритме, то замирая, то ускоряясь до невозможности, будто забыло вековой размеренный темп.

С трепетным волнением он вспоминал сладкий поцелуй девушки, каждую секунду их краткого соприкосновения. Этот момент сверкал в его памяти, заставляя кожу покрываться мурашками, а где-то глубоко внутри разгораться огонь, который не имел ничего общего с его драконьим пламенем. Но эти теплые воспоминания мгновенно растворялись под тяжестью событий минувшей ночи.

Девушка видела его истинное, уродливое обличье. Эта мысль жгла Дарена изнутри раскаленным железом. Если Даша и смогла принять некоторые изъяны его внешности в их первую физическую встречу, пусть и в не совсем трезвом состоянии, то сейчас, после того как он растерзал перед ней несколько человек в облике чудовища... Дарен содрогнулся, представив ужас в её глазах — тот самый ужас, который он видел сотни раз в глазах других людей.

У Дарена теплилась слабая надежда на то, что девушка не поймет, что это был он, ведь в тот момент она от ужаса потеряла сознание. Но эта надежда, тонкая как паутинка, развеялась в тот самый момент, когда Хеннинг передал ему благодарность от Даши. "Передайте ему спасибо за то, что спас меня вчера в лесу. И за прошлый раз."

Она поняла. Она знала, что драконом был именно он. И всё равно благодарила его. Дарен глубоко вздохнул, словно желая вобрать в себя эту неожиданную, почти болезненную надежду. Он разрывался от бушующих в груди чувств, подобно шторму, сотрясающему океан. С одной стороны, он страстно желал увидеть Дашу, ощутить её присутствие, вдохнуть её запах — свежий и незнакомый, не похожий на запахи женщин его мира. С другой стороны — он ужасно боялся увидеть страх в её глазах, тот самый страх, который мог навсегда разрушить то хрупкое, что начало зарождаться между ними.

Дарен вздрогнул, поражённый внезапным осознанием. Он испугался собственных мыслей. У него могут зарождаться взаимные чувства с девушкой? Сердце Дарена забилось чаще, и глубоко внутри, там, где веками тлели лишь угли одиночества, начал разгораться новый огонь — пугающий и манящий одновременно.

За окном была глубокая ночь. Звезды ярко мерцали на бархатном небосводе, подобно драгоценным камням, вплетенным в темную ткань мироздания. Раздираемый внутренними противоречиями, Дарен наконец принял решение. Он должен увидеть девушку здесь и сейчас, хотя бы на короткое мгновенье. Повинуясь неодолимому порыву, он подошел к распахнутому окну, чувствуя, как его тело начинает меняться. Кожа на спине натянулась, и из неё развернулись огромные кожистые крылья. Дарен на мгновение замер на подоконнике, вдыхая прохладный ночной воздух, наполненный ароматами гор и спящего леса. Затем он плавно оттолкнулся и порхнул в ночную бездну, растворяясь в темноте.

Комната Даши располагалась довольно близко к его кабинету — не случайный выбор, а тщательно продуманное решение. Так он мог незаметно приглядывать за ней, не привлекая внимания слуг. Обладая невероятно чутким драконьим слухом, он мог прислушиваться к тому, что происходит в её комнате, улавливая малейшие звуки её дыхания, шорох одежды, даже ритмичный стук её сердца, ставший для него своеобразной мелодией, успокаивающей и волнующей одновременно.

Собственно, именно эта особая чуткость позволила дракону вовремя обнаружить пропажу девушки. Когда он добрался до леса и увидел Дашу, прижатую к земле, в изорванном и красным пятном на груди, с растрепанными волосами и глазами, полными ужаса, он словно потерял контроль над собой. Ярость затмила его разум, превращая его в воплощение гнева и возмездия. Впервые за долгие столетия он позволил своей драконьей сущности полностью завладеть им, не сдерживая рвущуюся наружу первобытную мощь. Дарен ни секунды не сомневался, что её обидчики получили по заслугам, даже если расплатились жизнями за свое преступление.

Теперь, бесшумно приземлившись на широкий каменный подоконник её комнаты, Дарен увидел, что девушка мирно спала в своей кровати, окутанная мягким серебристым сиянием лунного света. Дарен, подобный летучей тени, бесшумно скользнул с окна внутрь. Он аккуратно подошел к ней, стараясь не потревожить её сон — каждое его движение было наполнено осторожностью и трепетом.

Лицо Даши выражало безмятежность, словно она видела самые сладкие сны. Длинные ресницы бросали нежные тени на бледные щеки, а полуоткрытые губы, казалось, манили к себе. Дракон окинул взглядом её перебинтованное тело, едва скрытое полупрозрачной сорочкой из льна. Он почувствовал острый укол в сердце, будто невидимый кинжал пронзил его грудь. Ведь именно он не уследил, не защитил, не предотвратил эту боль.

Дарен медленно потянулся к ней, его движения были полны нерешительности и внутренней борьбы. Его чёрные пальцы с длинными изогнутыми когтями резко контрастировали с нежной кожей девушки. Слегка прикоснувшись к её щеке, едва касаясь, чтобы не поранить, он ощутил тепло и мягкость, которые, казалось, проникли в самую глубину его древнего существа, растапливая вековой лед одиночества. Он провёл когтистой рукой по мягким волосам, наслаждаясь их шелковистой текстурой, рассыпавшейся по подушке медово-русыми волнами.

Дарен осторожно намотал тонкий локон на палец и прильнул к нему губами, будто это был самый драгоценный трофей. Он глубоко вдохнул, позволяя аромату девушки заполнить его лёгкие — запах был сладким и свежим. Сердце дракона танцевало вальс в груди, каждый удар отдавался во всём его теле раскатами грома.

Неохотно отпустив волосы девушки, Дарен гладкой стороной когтя нежно коснулся её розовых губ, очерчивая их контур. Во рту у него пересохло, а в груди разгорался огонь, не имеющий ничего общего с его драконьим пламенем. "Зря я пришёл сюда," – промелькнуло в его мыслях, но он не мог заставить себя уйти, прикованный к этому зрелищу невидимыми цепями. Его охватило страстное желание поцеловать её, настолько сильное, что оно почти причиняло физическую боль, будто его сердце сжимали безж алостные тиски. Он вспомнил нежные губы девушки и острый, мягкий язык, который ощущал внутри своего рта во время их первого поцелуя.

Внезапно девушка глубоко вздохнула и слегка изменила положение, повернувшись на бок. Сладостный стон, сорвавшийся с её губ, выдавал приятное сновидение. Дарен резко отстранился, словно обжёгшись о невидимое пламя. Его сердце билось так громко и неистово, что он боялся разбудить Дашу этим звуком, отдающимся в стенах комнаты.

С тяжёлым сердцем и смешанными чувствами Дарен понял, что пора уходить. Бросив последний, полный тоски и невысказанного желания взгляд на спящую девушку, он бесшумно направился к окну, с каждым шагом ощущая, как разрывается невидимая нить, связавшая их в этот момент.

"И эта ночь будет бессонной," – подумал он, расправляя крылья и готовясь нырнуть в ночную мглу, звездное небо и прохладный ветер. Образ мирно спящей Даши ещё долго преследовал его в уединении замковых покоев, не давая ни минуты покоя.

***

Спустя неделю пребывания в замке Даша с удивлением ощутила, что уже привыкла к здешней обстановке. Массивные каменные стены, казавшиеся поначалу холодными и чужими, теперь словно обнимали её, даря странное чувство защищённости, которого она никогда не испытывала в своем мире. Обитатели замка были с ней достаточно учтивы, выполняли все её прихоти с такой готовностью, словно она была здешней принцессой, а не случайной гостьей. Все, кроме одного — того, кто занимал все её мысли, но оставался недоступен, словно призрак.

Ей так и не удалось встретиться с Дареном, и это огорчало её все сильнее с каждым прошедшим днём. Каждый раз, когда она спрашивала о нём, дворецкий находил новые, всё более изощрённые оправдания, почему хозяин замка отсутствует или не может принять её. Его слова звучали как хорошо отрепетированные реплики в пьесе, сюжет которой Даша не понимала, но в которой почему-то вынуждена была участвовать. Это начинало по-настоящему злить её. Впрочем, она не могла обижаться ни на Хеннинга с его вечно невозмутимым лицом, ни на добродушную Фаину или других слуг, суетливо исчезающих, стоило ей заговорить о хозяине. Она могла сетовать только на Дарена, который, казалось, намеренно избегал встречи с ней.

С другой стороны, Даша не знала наверняка, правда ли хозяин замка — тот самый Дарен, брат Марлен. Она могла только верить словам подруги, но после того памятного разговора во сне, она так и не смогла связаться с ней вновь, сколько бы ни пыталась уснуть с мыслями о ней.

Свежий осенний воздух, доносившийся из распахнутого окна вместе с шелестом кружащихся в воздухе медно-золотых листьев, возбудил в Даше непреодолимое желание прогуляться по округе, на сей раз с благоразумным сопровождением. Раны на теле девушки практически зажили, оставив лишь бледнеющие синяки — немые свидетели пережитого ужаса, которые постепенно уступали место здоровой коже.

Как раз вовремя в комнату вошли Хеннинг и Фаина, словно каким-то шестым чувством уловив её желание размять ноги. Даша не преминула воспользоваться моментом и попросила их об услуге устроить ей экскурсию по замку и его окрестностям. Хеннинг учтиво поклонился, соглашаясь без лишних слов. Фаине идея явно пришлась по душе — её глаза загорелись ярким светом, как у ребёнка, которому пообещали праздник.

Всё это время служанка без устали заботилась о Даше, окружая её почти материнской опекой. Она была очень простой девушкой с добрым сердцем, скорее всего, за свою недолгую жизнь перенесшей много тягот и лишений. Фаина охотно отвечала на Дашины расспросы, тихим, мелодичным голосом поясняя важные для неё моменты местной жизни.

Например, именно от Фаины Даша поняла, почему хозяин замка не часто показывается перед людьми. Его, Великого Дракона, как выяснилось, все безумно боятся — не просто опасаются, а испытывают первобытный, иррациональный ужас. Настолько сильный, что даже одно упоминание о нём может вызвать в людях панику и судороги, словно само его имя несёт в себе древнее проклятие, способное выжечь душу. Даже Фаина сжималась каждый раз, когда речь заходила о Драконе.

У местных слуг с хозяином было заключено своего рода негласное соглашение — днём он не появляется в обитаемой части замка, позволяя им спокойно работать, словно в обычном дворянском поместье. А вот по ночам слуги разбегаются по своим каморкам и не выходят, запирая двери на все замки и засовы, вешая охранные амулеты, хотя все понимали, что это вряд ли может защитить их от древнего существа, способного дышать огнем и разрывать человека надвое одним движением когтя. Пересекаться с драконом боялись все обитатели замка, кроме дворецкого. Хеннинг относился к хозяину с каким-то особым, почти мистическим уважением и преданностью, природу которых Даша пока не могла понять.

Дворецкий неспешно шёл впереди по широкой каменной галерее, его чёткие шаги эхом отдавались в длинных, украшенных гобеленами коридорах замка. Он попутно рассказывал о расположении комнат и залов, их предназначении и истории; его голос звучал размеренно и монотонно, но Даша ловила каждое слово, стараясь создать в уме карту этого огромного лабиринта. Фаина заботливо поддерживала Дарью под локоть. Пока девушке было сложно долго передвигаться самостоятельно из-за еще не до конца зажившей травмы лодыжки, такая поддержка была не просто приятной, но необходимой.

Даша внимательно слушала то, о чём рассказывал дворецкий, впитывая каждую деталь, каждую крупицу информации об этом загадочном месте. Она интуитивно понимала, что эти сведения могли оказаться для неё жизненно важными в будущем.

Они вновь прошли по длинному коридору с высокими сводчатыми потолками, откуда Даша пыталась бежать в прошлый раз. Теперь, при дневном свете, проникающем через витражные окна, это место выглядело совсем не так зловеще. Дворецкий начал свой обстоятельный рассказ о картинах, висевших в тяжелых позолоченных рамах вдоль стен. По его словам, они принадлежали владельцу замка. Даша заметила, что Фаина тоже с нескрываемым интересом слушала рассказ дворецкого, её взгляд был прикован к его лицу, а губы слегка приоткрыты, словно она боялась пропустить хоть слово. Или же она наблюдала за самим дворецким, а не за его рассказом? Даша решила взять это на заметку – возможно, между этими двумя была какая-то особая связь.

По словам Хеннинга, драконы живут намного дольше обычных людей – десятки, если не сотни человеческих жизней – соответственно, и портретов в галерее предков не так много, как могло бы быть в обычном аристократическом доме. Самому старому изображению, по его словам, было несколько тысяч лет, но оно сохранилось в идеальном состоянии благодаря особой магии, заключенной в краски и холст. Даша ощутила трепет, пробежавший по её телу от макушки до кончиков пальцев, несмотря на то, что она уже стала свидетельницей появления настоящего дракона. Осознание того, что перед ней подлинный магический артефакт, пропитанный древней силой, неподвластной времени, приводило её в восторг, смешанный со страхом.

Их путь привел к знакомому уже месту, и девушка вновь оказалась у изображения двух черноволосых людей – мужчины и женщины с поразительно похожими чертами лица. Её сердце забилось чаще, а в груди разлилось тепло узнавания.

— Это ведь Дарен, верно? — произнесла Даша, нежно прикоснувшись к портрету высокого мужчины с пронзительным взглядом янтарных глаз. Её пальцы скользнули по холодному полотну, словно пытаясь прочувствовать скрытое в нём тепло, дотянуться до самой сути изображённого на нём человека... нет, дракона в человеческом облике.

Дворецкий беззвучно кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

— Красивый, — тихо произнесла Даша, не в силах отвести взгляд от портрета. Её пальцы невольно задержались на холсте, словно желая проникнуть сквозь время и пространство к изображённому мужчине. Она поймала на себе ошеломлённый взгляд Фаины, в котором читалось настоящее потрясение. Воздух между ними словно сгустился от напряжения и непонимания.

Девушка искренне не могла осмыслить того, что только что произнесла Даша. "Дракон — это демон, самый страшный демон на свете, из-за которого ты будешь гореть в аду вечно. Как он может быть красивым?" Эти мысли ясно читались на лице служанки, её пальцы непроизвольно сложились в защитный знак, а губы беззвучно зашевелились в молитве. Даша почувствовала неловкость от этой реакции, но быстро отстранилась от этого чувства. На неё нахлынула приятная волна понимания. Дворецкий ничего не сказал и не поправил её, когда она произнесла имя хозяина. Значит, хозяина замка действительно зовут Дарен, как и говорила Марлен. Почему-то Даша в глубине души всегда знала, что это именно он.

— А эта девушка? — Даша вопросительно посмотрела на дворецкого, указав на изображение темноволосой красавицы с такими же, как у Дарена, зелеными глазами, в которых, однако, светилась озорная искра, совсем не свойственная её брату.

— О, это сестра хозяина, — ответил Хеннинг, и в его голосе впервые промелькнула нотка грусти. — Она пропала много лет назад. Хозяин до сих пор не теряет надежды найти её.

«Брюнеткой Марлен явно лучше», — усмехнулась про себя Даша, глядя на иссиня-черные волосы женщины на портрете, так контрастирующие с нынешними рыжими локонами её подруги. Ей показалось, что эту самую фразу она уже когда-то произносила, может быть, во сне или в каком-то забытом разговоре. Но где именно, совершенно не могла вспомнить. Это ощущение дежавю заставило её поёжиться, словно по спине пробежал холодок.

— Вы сказали, что она пропала. Как давно это случилось? — поинтересовалась Даша, пытаясь справиться с внезапным приступом любопытства. Что-то подсказывало ей, что этот вопрос имеет прямое отношение к её собственной судьбе.

— Около пятидесяти лет назад, — ответил дворецкий, бросив взгляд на портрет. — Я тогда здесь ещё не служил по понятным причинам. Поэтому госпожу никогда не видел лично. Но хозяин о ней всегда отзывается с необычайной теплотой.

Даша улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Но почему Дарен так упорно избегает встречи с ней? Этот вопрос жёг Дашу изнутри, требуя немедленного ответа. Но она понимала, что дворецкий, при всей его учтивости, не сможет или не захочет ответить на него.

Меж тем незапланированная экскурсия продолжилась. Пройдя через анфиладу комнат с высокими потолками и старинной, но прекрасно сохранившейся мебелью, делегация из Даши, Фаины и Хеннинга оказалась на внешней галерее, выходящей во внутренний двор замка. Приятный свежий порыв ветра мгновенно освежил разгорячённое от быстрой ходьбы лицо Даши, играя с её волосами и заставляя платье трепетать, словно флаг на ветру.

Когда она сбегала в тот злополучный вечер, было слишком темно, и она не смогла рассмотреть замок снаружи, но ощущение колоссального величия этого места затаилось в её сознании ещё тогда. Теперь, в золотистом свете осеннего дня, она могла оценить всю грандиозность сооружения. Замок был поистине огромен и величественен.

По сравнению с монументальными масштабами самого здания, внутренний двор был удивительно уютным и сдержанным, без излишней пышности королевских садов. Однако в своей простоте он обладал особым шармом.

На улице было намного больше людей, чем Даша видела внутри замка. Здесь, во дворе, казалось, вовсю кипела жизнь, не зависящая от загадочного хозяина. Воздух наполнился гомоном голосов, звоном инструментов, стуком молотков. Как пояснил дворецкий, наклонившись к Даше, до зимы оставалось совсем немного времени, и люди активно готовились к предстоящим заморозкам, которые, судя по тревожным взглядам на небо, обещали быть суровыми.

Даша обратила внимание на молодую женщину с темными волосами, выбивающимися из-под простого чепца, которая развешивала бельё на натянутых между деревьями верёвках, служивших сушилками. Они находились на заднем дворе замка, где воздух был наполнен горной свежестью и ароматом недавно постиранного белья. Рядом с женщиной, то подбегая к ней, то отдаляясь в погоне за осенними листьями, носился маленький светловолосый мальчик, которому на вид было около трёх лет. Его звонкий, заливистый смех разносился по двору, создавая атмосферу домашнего уюта, такого контрастного с мрачной репутацией замка дракона.

Мальчик, увлечённый своей игрой, внезапно заметил незнакомую гостью в сопровождении дворецкого и Фаины. Его любопытство взяло верх над природной осторожностью, и он, к явному ужасу своей матери, резво подбежал к Даше, остановившись в паре шагов. Его большие голубые глаза сияли искренним интересом и детской непосредственностью, а пухлые щёчки раскраснелись от бега.

— Вы новая госпожа? — произнёс он, с трудом выговаривая букву «ж» и слегка шепелявя. Его голосок звучал мелодично, как серебряный колокольчик, сливаясь с общим гомоном двора.

— Возможно, — улыбнувшись, ответила Даша, непроизвольно присев, чтобы быть на одном уровне с ребенком. Она чувствовала, как её сердце тает от этой невинной детской непосредственности, такой редкой и потому особенно драгоценной в этом странном, полном страхов и предрассудков мире. — А как тебя зовут, храбрый рыцарь?

— Натаниэль, — чуть засмущавшись от столь пристального внимания незнакомой красивой женщины, ответил мальчик. Его щёки слегка порозовели, а глаза опустились к носкам собственных башмачков. Но через мгновение он снова поднял взгляд и с детской прямотой добавил: — Вы очень красивая, госпожа.

С этими словами мальчик, демонстрируя удивительную для его возраста галантность, неловко поклонился, точь-в-точь копируя манеру Хеннинга, а затем, смутившись собственной смелости, со всех ног побежал обратно к матери. Его маленькие ножки едва касались земли, а светлые кудри весело развивались на ветру.

Даше малыш сразу пришелся по душе, заронив в сердце тёплое чувство. Она всегда любила детей, ценила их искренность, непосредственность и ту особую, незамутнённую чистоту восприятия мира, которая так быстро исчезает с возрастом.

Она вспомнила портрет на картине, и ей пришёл в голову образ маленького черноволосого мальчика с зелёными глазами и небольшими милыми рожками. Этот образ был таким ярким, словно она видела его наяву. Зачем она думает о таком? Это несбыточные мечты. Даша глубоко вздохнула, пытаясь прогнать эти мысли. После неприятных событий прошлого она больше не может иметь детей.

Да и сейчас это совершенно не важно. Ей нужно придумать способ, как увидеться с Дареном и поговорить с ним. Какие у него на неё планы? А что если у него нет к ней чувств, какие к нему испытывает она? В таком случае, возможно, он знает, как отправить её обратно? Эти мысли кружились в её голове.

Даше стало не по себе от своих размышлений. Чувство тревоги и неопределённости накрыло её с головой. Девушка пожелала прервать прогулку, ощущая потребность в одиночестве, чтобы разобраться в своих ощущениях и мыслях.

Она бросила последний взгляд на играющего Натаниэля, чувствуя, как в груди смешиваются радость и грусть и направилась обратно в свои покои.

***

Даша беспокойно ворочалась в постели, не в силах найти покой. Её разум был охвачен вихрем мыслей, которые кружились и переплетались, порой превращаясь в полнейший бред. Полудрёма окутывала девушку, погружая в зыбкое состояние между явью и сном. Сердце Даши томилось желанием встретиться с Марлен, чтобы получить совет и поддержку. Она чувствовала, что этой ночью ей удастся это осуществить.

В её воображении продолжал мелькать образ маленького мальчика, беззаботно резвящегося во дворе. Его звонкий смех, казалось, звенел в ушах. Внезапно этот светлый образ растворился в чёрном тумане. Даша интуитивно поняла, что это знак — предвестник её погружения в то особое место, где она сможет пообщаться с Дареном или Марлен.

— И всё-таки, как это работает? — неожиданно раздался бодрый, звенящий голосок её подруги.

— Марлен! — воскликнула Даша, её сердце наполнилось радостью. Не раздумывая ни секунды, она бросилась к тёмному силуэту и заключила его в объятия.

— Сколько нежности! — засмеялась Марлен. — Подруга, ты выглядишь бодрее, чем в прошлый раз. У тебя всё хорошо?

— Физически да... — ответила Даша, но в её голосе прозвучала нотка неуверенности.

— Как там мой братик? — поинтересовалась Марлен с нескрываемым любопытством.

Даша вздохнула, чувствуя, как её охватывает разочарование:

— Я не знаю. За неделю, что я провела в поместье, я с ним так и не увиделась. Дворецкий постоянно находит какие-то отговорки. Марлен, я просто не понимаю, что происходит!

— Боже, я и не представляла, что мой братец окажется таким застенчивым, — в голосе Марлен звучало удивление. — Даш, он боится.

— Он? — Даша недоверчиво приподняла бровь. — Чего же ему бояться? Это его все боятся как огня.

— В том-то и дело, — мягко пояснила Марлен. — Он боится, что ты в нём разочаруешься. Боится, что ты сама начнёшь его бояться.

Даша задумалась, вспоминая свою первую встречу с Дареном в образе дракона:

— Но я уже видела его драконом. Конечно, зрелище было ошеломляющим. Но, честно говоря, четверо бугаев, пытавшихся меня изнасиловать, напугали меня куда больше, — она удивилась тому, насколько спокойно вспоминает о том страшном событии.

— Мне кажется, что он всё-таки находит способ с тобой видеться, — загадочно произнесла Марлен.

— Как? — Даша подалась вперёд, её глаза загорелись любопытством.

— Я думаю, это происходит, когда ты спишь, — Марлен улыбнулась. — Такой соблазн дотронуться до спящей принцессы. Я бы не устояла.

— Странные у вас наклонности, — Даша покачала головой, но в её голосе слышалась улыбка.

— Какие есть, — беззаботно отмахнулась Марлен. — Но, кстати, я оказалась примерно в такой же ситуации.

— О чём ты? — Даша нахмурилась, чувствуя, как её охватывает беспокойство за подругу.

— О Максиме.

— И что же с ним не так? — Даша не удивилась тому, что Марлен встречается с Максимом. После её возвращения из клиники они выглядели как сладкая парочка.

— Мы живём вместе уже три месяца, но он боится прикоснуться ко мне, — в голосе Марлен звучала грусть.

— И в чём причина?

— Он боится, что это мне навредит.

— Каким образом? — Даша слегка приподняла бровь.

— Потому что он не человек, — тихо произнесла Марлен.

— Не понимаю... — Даша растерянно моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.

— Я расскажу тебе об этом в следующий раз, пора просыпаться, — мягко сказала Марлен.

— Марлен, спасибо! — Даша почувствовала, как её охватывает волна благодарности. — И знаешь что? Брюнеткой тебе было лучше.Черный туман начал рассеиваться, и Даша ощутила, как реальность затягивает ее обратно. Она открыла глаза, щурясь от лучей позднего осеннего солнца, лениво пробивающихся сквозь шторы. Потянувшись, девушка почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу. Комната была уютной: камин уже потух, но легкий аромат тлеющих угольков все еще витал в воздухе, создавая атмосферу умиротворения.

Даша опустила ноги на мягкий ковер, заботливо постеленный Фаиной у кровати. Внезапно она ощутила что-то острое под ступней. Наклонившись, девушка подняла странный предмет. В первый момент она не могла понять, что это такое — нечто, напоминающее стеклянный лепесток. Присмотревшись внимательнее, Даша с удивлением осознала, что держит в руках чешуйку размером с большой палец.

Ее сердце забилось быстрее, когда она поняла значение этой находки. Дарен действительно приходил к ней ночью! Волна волнения и предвкушения охватила Дашу, когда в ее голове начал формироваться план, как поймать дракона с поличным. Глаза девушки загорелись решимостью, и легкая улыбка тронула ее губы — она чувствовала, что совсем скоро сможет встретиться с хозяином замка.

— Я расскажу тебе об этом в следующий раз, пора просыпаться, — мягко сказала Марлен.

— Марлен, спасибо! — Даша почувствовала, как её охватывает волна благодарности. — И знаешь что? Брюнеткой тебе было лучше.

Чёрный туман начал рассеиваться, и Даша ощутила, как реальность затягивает её обратно. Она открыла глаза, щурясь от лучей позднего осеннего солнца, лениво пробивающихся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Потянувшись, девушка почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу. Комната дышала уютом: камин уже потух, но лёгкий аромат тлеющих угольков всё ещё витал в воздухе, создавая атмосферу умиротворения.

Даша опустила босые ноги на мягкий ковёр, заботливо постеленный Фаиной у кровати. Внезапно она ощутила что-то острое под ступнёй. Наклонившись, подняла странный предмет. В первый момент не могла понять, что это такое — нечто, напоминающее стеклянный лепесток. Присмотревшись внимательнее, Даша с удивлением осознала, что держит в руках чешуйку размером с большой палец.

Её сердце забилось быстрее, когда она поняла значение этой находки. Дарен действительно приходил к ней ночью! Волна волнения и предвкушения охватила девушку, когда в голове начал формироваться план, как поймать дракона с поличным. Глаза Даши загорелись решимостью, и лёгкая улыбка тронула губы — она чувствовала, что совсем скоро сможет встретиться с загадочным хозяином замка.

Глава 12. Любовные игры

Солнце лениво ползло по небосводу, а Даша не находила себе места. Каждая минута растягивалась мучительно долго, словно густая древесная смола, застывающая на коре. Девушка то и дело бросала взгляд на изящные часы, украшавшие тумбу — искусное сплетение дерева и металлических вензелей. Она жаждала скорейшего наступления ночи. Сердце трепетало от предвкушения и надежды — возможно, именно сегодня Дарен появится вновь.

Чтобы унять нетерпение, Даша решила выйти на прогулку. Свежий воздух наполнил лёгкие, а ласковый ветерок играл прядями её волос. Она неспешно брела по извилистым дорожкам, наблюдая за суетой вокруг. Слуги, подобно трудолюбивым муравьям, сновали туда-сюда, погружённые в свои повседневные обязанности.

Внезапно девушка ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она замерла, пытаясь определить его источник. Кожа покрылась мурашками, а в груди что-то сжалось от волнения. Медленно обернувшись, девушка посмотрела на самое высокое окно башни, возвышавшейся рядом с крылом, где располагалась её комната. Узкие, но высокие окна игриво поблескивали в лучах солнца. Даша вспомнила рассказы дворецкого и Фаины о том, что именно здесь обитает хозяин замка.

Прищурившись, она попыталась разглядеть силуэт в одном из окон, но расстояние было слишком велико. Лишь игра света и тени на стекле да колышущиеся от ветра плотные шторы привлекали взгляд. Даша вздохнула, отгоняя навязчивые мысли. Возможно, это всего лишь игра воображения, разыгравшегося от ожидания ночной встречи. Тряхнув головой, словно прогоняя наваждение, девушка продолжила свою прогулку. Уличные звуки постепенно успокаивали её, но где-то в глубине души всё ещё теплилось ощущение чьего-то незримого присутствия.

Высоко в башне, за тяжёлыми бархатными шторами, стоял Дарен. Его ярко-зелёные глаза, острые, как у хищной птицы, неотрывно следили за хрупкой фигуркой Даши, блуждающей по двору его замка. Драконье зрение позволяло ему различать мельчайшие детали. Это было не первое его тайное наблюдение, и каждый раз оно пробуждало в нём бурю эмоций, с которыми он не мог совладать. С той самой ночи, когда его пальцы впервые коснулись нежной кожи девушки, Дарен чувствовал, как постепенно теряет контроль над собой. Желание повторить этот момент преследовало его, словно неотступная тень, заставляя сердце биться чаще, а кровь — закипать в венах.

Дракон отвернулся от окна. Он чувствовал отвращение к себе, к этой слабости, которая овладела им впервые за долгие годы существования. Тяжело опустившись в кресло, Дарен прикрыл глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть его.

Перед мысленным взором возник образ матери — прекрасной и печальной. Её любовь к отцу-дракону и детям боролась с глубоко укоренившимся страхом и верой в то, что она обречена на вечные муки за связь с "исчадием ада". Дарен помнил её нежные объятия и одновременно затравленный взгляд, которым она смотрела на него и сестру. Отец до безумия любил её, несмотря ни на что. Он готов был простить ей всё, старался окружить заботой, но век человека слишком короток для могучего дракона. После смерти супруги отец, сломленный горем, улетел в бескрайние северные пустоши, оставив Дарену и Марлен замок и могилу матери.

Мысли Дарена перенеслись к его самой первой невесте, присланной через несколько десятилетий после того, как отцу прислали мать. Он вспомнил её чёрные, как вороново крыло, волосы и глаза цвета летнего неба. Тогда он считал, что история отца повторится с ним. Девушка была прекрасна и, казалось, не боялась его драконьей сущности. Но это было лишь иллюзией.

Она вошла к нему в покои в первую брачную ночь, купаясь в лунном свете, одетая лишь в прозрачную кружевную сорочку. Невеста легла к нему в постель и позволила к себе прикоснуться. Но в какой-то момент нежный взгляд сменился презрением, и она со всей силы вонзила ему в сердце кинжал, спрятанный в волосах. Девушка проклинала его, не зная, что дракон не умрёт от простого ножа, даже если тот попал в сердце. Когда она это поняла, прямо на его глазах пырнула себя тем самым кинжалом. Он не успел её остановить.

Дракон отправил тело девушки обратно, надеясь, что это испугает людей, и они не станут отправлять новых жертв в его замок. Но, к его горькому разочарованию, аристократы нашли в этом свою выгоду. Частота поставки невест с каждым разом увеличивалась. Теперь такие визиты происходят несколько раз в год. Ему было жаль женщин, которых к нему отправляли. Как правило, в своих семьях они были затравлены и содержались лишь для того, чтобы при первом удобном случае стать подношением дракону.

Он пытался им помочь, но далеко не каждая принимала его помощь. Покушений больше не было, однако девушки умудрялись проносить с собой яды и принимать их до того, как он предлагал им побег. Некоторые приезжали мёртвыми ещё в карете. Страх перед драконом оказывался сильнее инстинкта самосохранения.

Дарен глубоко вздохнул. История с Дашей так отличалась от всего, что происходило с ним ранее. Поначалу он пытался найти способ отправить её обратно. Её появление здесь нарушало все законы природы не только этого мира, но и её собственного. Он до сих пор не знал, какими могут быть последствия её прибытия. Но с каждым днём эта мысль всё глубже уходила на задний план. Он был бы счастлив, если бы девушка осталась в его замке. Он мог дать ей всё: защиту, богатство и заботу. Он даже был согласен наблюдать за ней лишь издалека.

Даша пробуждала в нём чувства, которых он никогда прежде не испытывал, заставляя сомневаться во всём, что он знал о себе и мире вокруг. И это пугало его больше, чем возможность разрушения мира. Дарен почувствовал жгучее желание навестить девушку и этой ночью.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багряные тона. Даша стояла у окна, наблюдая за этим зрелищем, её сердце трепетало от предвкушения. "Наконец-то," — прошептала она, прижимая ладонь к груди.

Фаина и другая служанка, чьё имя Даша так и не запомнила, суетились вокруг, готовя ванную комнату. Звон фарфоровых и стеклянных флаконов наполнял воздух. Девушка с удивлением отмечала, что в замке были многие современные удобства, о которых ранее говорила Марлен. Даша так и не смогла определить уровень развития местной цивилизации. Он напоминал средневековье, но здесь была горячая и холодная вода, которая подавалась по трубам в ванные комнаты даже на верхних этажах, был санузел, хотя принцип его работы несколько отличался от привычного Даше. Но она была несказанно рада, что это был не ночной горшок.

Погрузившись в тёплую, ароматную воду, девушка почувствовала, как напряжение покидает её тело. Умелые руки служанок массировали её плечи и спину, нанося неизвестные ей масла, которые, казалось, впитывались в кожу, делая её шелковистой и нежной.

"Божественно," — подумала Даша, закрывая глаза. "Если это моя новая повседневность, я совсем не против."

После водных процедур девушку облачили в лёгкую ночную сорочку из шёлка. Ткань струилась по телу, словно прохладный ручей. Даша подошла к зеркалу. Она выглядела свежо и привлекательно — настоящее воплощение женственности, способное покорить даже сердце дракона. От этих мыслей её щёки окрасил румянец. Даша представила, что может произойти, когда, наконец, она поймает Дарена. Ей безумно хотелось почувствовать его объятия. Другой вопрос — хотел ли этого он. Она решила, что разберётся с этим на месте.

Свежезастеленная постель манила своей белизной и мягкостью. Даша забралась под одеяло, но решительно отогнала сонливость. "Нет, не сейчас. Я должна дождаться его," — твердила она себе, борясь с тяжелеющими веками.

Время тянулось невыносимо медленно. Тишину нарушало лишь тиканье часов. Даша вглядывалась в темноту, прислушиваясь к каждому звуку.

"А вдруг он не придёт сегодня? А что если я ему не понравлюсь такой, какая есть?" — мысли роились в голове, заставляя сердце сжиматься от волнения.

Незаметно для себя Даша начала проваливаться в дрёму. Вдруг лёгкий шорох, донесшийся со стороны окна, заставил её резко проснуться. Сердце забилось как сумасшедшее, а все чувства обострились до предела. Даша затаила дыхание, боясь пошевелиться.

"Он здесь," — пронеслось в голове, и волна жара прокатилась по телу. Она продолжила притворяться спящей, мысленно присуждая себе "Оскар" за актёрское мастерство. Даша услышала взмах крыльев, а затем медленные, осторожные шаги, словно кто-то старался не потревожить её покой.

С каждой секундой звук приближался, и вскоре она услышала глубокий, полный тоски вздох. Дракон подошёл вплотную к её кровати. Он мягко опустился на колени, его тяжёлые движения были неожиданно грациозны. Даша почувствовала себя неловко. Даже с закрытыми глазами она ощущала на себе этот пристальный, пронизывающий взгляд, который буквально гипнотизировал её.

"Да сделай уже со мной что-нибудь," — молила она в своих мыслях, не смея открыть глаза. Ей было сложно представить, что происходит рядом с ней. Внезапно она ощутила нежное прикосновение к своей щеке. Рука дракона едва касалась девушки, словно он боялся ранить её своим прикосновением. Дарен провёл кончиком пальца от щеки до шеи, затем нежно коснулся её волос.

Даше были приятны эти прикосновения. Все её сомнения рассеялись. Несколько осмелев, она решила слегка подразнить незваного гостя. Словно сквозь сон, она прошептала:

"Дарен".

Эхо её слов прокатилось по тишине комнаты, заставив дракона отпрянуть, а его дыхание стало более прерывистым. Он наклонился ближе, его холодное дыхание обжигало её губы. Дракон осторожно приоткрыл её губы рукой, каждое его движение было пропитано нежностью и заботой.

Он медленно прильнул к ней и едва коснулся её губ своими. Этот момент длился не больше секунды, но он был настолько сладостен, что Даше захотелось продолжения. Дарен медленно приподнялся и встретился взглядом с парой прекрасных карих глаз, горящих в лунном свете, словно два маленьких солнца.

Дарен за мгновение испытал калейдоскоп эмоций: стыд, страх, неловкость и желание. Ему хотелось бежать, скрыться от этих всепроникающих глаз, но он не смог. Маленькая ручка девушки вцепилась в его руку, не позволяя уйти.

— Не уходи, пожалуйста, — нежно произнесла она, голос её был полон глубоких чувств. Даша неспешно приподнялась и свободной рукой обхватила его за шею. Дарен едва успел моргнуть, как Даша внезапно повторила его действие, но её поцелуй был более чувственным.

Соприкосновение их губ разожгло в драконе невероятное чувство, которое невозможно было подавить. Её поцелуй был словно огонь, растапливающий лёд его души. Дарен не мог сопротивляться — он сдался этой страсти, обхватив девушку сильными руками и отвечая на её поцелуй с такой же пылкой отдачей.

Потеряв равновесие в вихре эмоций, они мягко опустились на кровать. Тишина ночи стала фоном для их сердечного ритма, который теперь сливался в единое биение. Их движения были одновременно решительны и осторожны, как будто они боялись разрушить этот хрупкий момент.

Затем поцелуи стали более нежными, тёплыми, словно лучи утреннего солнца. Дарен оторвался от её губ и начал покрывать поцелуями её шею. Он медленно перешёл на её плечи, а затем аккуратно поднёс к губам её нежную руку и несколько раз поцеловал её.

— Даша, Даша, Дашенька, — нежно произносил он имя девушки, продолжая осыпать её ласками.

Она не ожидала такого порыва чувств. Даша наслаждалась каждым его прикосновением. Поцелуи словно электрические разряды пробегали по её коже, оставляя после себя приятное тепло. Для неё такое было в новинку — эта смесь возбуждения, нежности и дикости. Она словно растворилась в его объятьях, теряя связь с реальностью и погружаясь в мир, где существовали только они двое.

Даша в ответ начала ласкать его руками, прикасаясь к лицу и волосам. Его кожа была удивительно гладкой и тёплой, а волосы — мягкими. Когда её руки прикоснулись к его рогам, твёрдым и прохладным, дракон вдруг отстранился, и магия момента рассеялась.

— Что-то не так? – спросила девушка, её голос дрожал от волнения. Она была слегка раздосадована тем, что он остановился, чувствуя, как внутри неё разгорается пламя желания.

— Ты не боишься меня? — он смотрел на неё с большой нежностью. Его зелёные, словно змеиные глаза сверкали в темноте, направленные на неё.

— Нет, — со спокойной улыбкой произнесла девушка, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его дыханием.

Дракон выдохнул, и тёплый воздух коснулся её кожи, вызывая мурашки. Он прилёг рядом с девушкой, приобняв её. Его руки были сильными, но нежными, словно он боялся сломать её. Даша развернулась к нему лицом и положила руку ему на грудь. Он был одет в свободную мягкую рубашку, от которой доносился слабый, но приятный аромат лесных трав. Её нежная ручка с лёгкостью проскользнула под неё, нащупывая твёрдое, рельефное тело. Она чувствовала, как под её пальцами бьётся его сердце.

Дарен аккуратно прикоснулся к её руке, его прикосновение было лёгким, как перышко.

— Я думаю, на сегодня нам лучше остановиться, — произнёс он хриплым голосом, в котором слышалась внутренняя борьба.

— Почему? Я безумно хочу продолжения, я хочу тебя, Дарен, — в её голосе звучала страсть и нетерпение.

Он тяжело вздохнул, и его дыхание обожгло её кожу. Он поцеловал девушку в лоб, его губы были мягкими и тёплыми.

— Я боюсь, что сделаю тебе больно, — в его словах звучала искренняя забота и сдерживаемое желание.

— Нет, я так не играю, — разгорячилась девушка, чувствуя, как внутри неё бушует огонь страсти, который не так-то просто погасить. Она резко оттолкнула его и словно дикарка накинулась на него сверху. Дарен не ожидал этих действий со стороны девушки. Он хотел вернуть её обратно, но Даша впилась в его губы страстным поцелуем. Он был не в состоянии сопротивляться её действиям. Даша, словно повторяя его прежние движения, начала неистово целовать его лицо, затем шею, а после перешла на грудь.

Мягкие стоны дракона доносились из спальни девушки, но их никто не слышал. Лишь Даша стала свидетельницей этих сладких для неё звуков. Лёгким грациозным движением девушка сняла с себя сорочку, обнажив стройное тело. Она почувствовала, как жар спустился вниз живота.

Дарен смотрел на неё как на богиню. Он нежно повёл своими руками по её талии, дотронулся до мягкой груди. Даша наклонила назад голову и застонала от удовольствия. Она помогла снять с него рубашку. Они продолжили ласкать друг друга.

Дарен аккуратно переместил девушку под себя, взяв главенствующую роль в любовных играх. Он прильнул к её груди, облизывая возбуждённые соски девушки. Его желание разрывалось от нетерпения. Он медленно раздвинул ноги девушки, покрывая поцелуями её бёдра. Дракон избавился от последних остатков одежды, прикрывающих их наготу. Ещё раз насладился видом интимной части Даши, а затем опустился к её лицу, вновь слившись с девушкой нежным поцелуем.

Он входил в неё медленно. Даша застонала от удовольствия. Он остановился.

— С тобой всё хорошо? — спросил он у Даши. — Могу ли я продолжить?

— Дарен, если ты ещё раз остановишься, я тебя укушу, — простонала Даша. Дракон улыбнулся и одарил девушку поцелуем.

Продолжение было более смелым. Он двигался быстрее и увереннее. Сладостные ощущения распространялись по всему его телу, приводя в неистовое блаженство. Дракон не мог сдержать своих стонов. Звуки любви сливались под покровом осенней ночи.

***

Максим всячески избегал важного разговора. Каждая попытка Марлен обсудить ситуацию мгновенно переводилась на другую тему, или же у Максима внезапно появлялись неотложные дела. Марлен это безумно злило. Ситуация напомнила ей рассказ Даши о брате, который избегал девушку через своего дворецкого всеми возможными способами.

«Такое ощущение, что их на одном заводе штамповали. Мужчины...» — возмущалась она про себя.

Каждый раз, когда их взгляды пересекались, воздух между ними словно электризовался от невысказанных слов и подавленных эмоций. Это странное поведение замечали и сотрудники фирмы, их глаза следили за парой с любопытством и тревогой. На работу это практически не влияло, но атмосфера в офисе становилась всё более напряжённой. Хуже дела обстояли дома, когда Максим и Марлен оказывались наедине в замкнутом пространстве. Тишина между ними была оглушительной. Они разбредались по разным углам и занимались своими делами.

Несколько дней Марлен не одаривала Максима поцелуями. Скорее всего, его жизненная сила полностью восстановилась, раз он ни разу не подошёл к ней. По крайней мере, ей так казалось.

Марлен не нравилась эта неопределённость. В то же время она была рада тому, что Максим не спешил её покинуть; его присутствие рядом давало ей странное утешение даже в таком напряжённом состоянии. Девушка злилась на свои противоречивые мысли, злилась на Максима, который никак не продвигал их отношения дальше необходимых для его жизни поцелуев.

Он ей нравился. Нравился как человек. Но он не был человеком. Холодным рассудком она понимала, что от неё ему нужен лишь её уникальный дар обогащать его жизненной силой без последствий. Это знание жгло её изнутри. Марлен боялась, что чувства станут её слабостью. Она не могла себе такое позволить.

Максим был крайне заботлив, его внимание окутывало её, как тёплое одеяло в холодную ночь. Ей нравилось его отношение. Когда Марлен на время потеряла силы и сознание, он примчался её спасать, словно рыцарь на белом коне. Он был надёжным партнёром. И это ключевое слово крутилось в её голове. Каждый его ласковый жест, каждое тёплое слово – всё это из-за пользы, которую она могла принести.

Марлен не понимала себя, её чувства были как лабиринт, в котором она безнадёжно заблудилась. Много лет назад девушка жестоко обожглась, отдав своё сердце первому встречному, который показался ей таким же нежным и достойным. Он хотел убить её почти сразу после того, как она подарила ему свою первую ночь. Процесс был обоюдным и приятным, но послевкусие – омерзительным. Марлен не была такой мягкотелой, как её брат. В ту секунду, как кавалер позарился на её жизнь, он лишился головы, а после всё, что от него осталось, превратилось в пепел.

Угнетённая этими мыслями, она решила не идти домой после работы, а скоротать время в своём любимом клубе. Музыка и шум толпы казались ей идеальным способом заглушить навязчивые мысли.

Для полного счастья ей не хватало Даши. Она попивала свой коктейль в полном одиночестве. Но по приятному стечению обстоятельств к ней подсел смазливый юноша лет двадцати пяти. Он начал с ней активно заигрывать: рассказывал смешные истории, угощал, нахваливал внешний вид. Марлен решила, что это мимолётное общение поможет ей ненадолго забыться.

Она вернулась домой поздно. Максим не спал. Он молча сидел на кухне, рассматривая что-то в телефоне.

— Ты ещё здесь, — слегка хриплым голосом сказала она.

— Да. Я решил тебя дождаться, — спокойно ответил он, не поддаваясь её провокации.

— И ты даже не спросишь, где я была? — продолжила Марлен. Ей не хотелось начинать скандал, но алкоголь туманил разум. Чувства, которые она испытывала до этой минуты, словно бомба замедленного действия были готовы взорваться в любую секунду.

— У меня есть пара предположений, — тихо ответил Максим. Он выглядел изможденным и уставшим.

— Я была с симпатичным мальчиком. Он купил мне выпить, а затем проводил до дома. Мы обменялись номерами, — сказала она игривым тоном.

Максим молчал.

— К чему это я... Привести его сюда и заняться сексом в соседней комнате было бы не очень хорошей идеей. Но в планах у меня это есть. Поэтому я вновь прошу тебя освободить помещение. Валите, товарищ суккуб. В ваших клининго-кулинарных услугах я больше не нуждаюсь, — сказала она, подходя ближе.

— Хорошо, — всё так же ровно произнёс Максим. Марлен видела выражение его лица. Он был расстроен и подавлен. Но молчал. И её это раздражало. Она не понимала его. Если она для него важна, он же мог просто сказать это. Но он просто молчал.

— Просто "хорошо"? И всё? Ха! — она почувствовала, как маленький кусочек дамбы отщипнулся, и огромная волна обрушилась на неё. Марлен решила выплеснуть свою боль и обиду в лицо Максиму, который стоял рядом. Она понимала, что по факту он ни в чём не виноват. Он лишь суккуб, который пытается выжить. Но это злило её ещё больше.

— Ты используешь меня, а я тебя. У нас всё честно, верно? Ты мне никто! Никто! — кричала она, чувствуя, как слёзы обжигают щёки.

Он встал, подошёл к ней почти вплотную и тихо произнёс:

— Ты права. Я тебе никто. И у нас всё по взаимному согласию. — Он сделал паузу, словно собираясь с силами. — Хочешь, чтобы я ушёл сейчас?

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Марлен чувствовала, как её сердце сжимается от боли. Но гордость и обида взяли верх, и она, глотая слёзы, выдавила:

— Да, — сухо ответила девушка.

Максим вышел из кухни и неспешно начал собирать свои вещи. Его движения были медленными, будто он давал ей время передумать. Она стояла, застыв на месте, чувствуя, как внутри неё бушует буря эмоций.

Марлен была зла на себя. Злость кипела внутри, словно раскалённая лава, готовая вырваться наружу. Она не могла понять, почему сказала то, что сказала, почему позволила гордости взять верх над чувствами.

А затем, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, она подбежала к нему и, применив грубую силу, развернула и бросила на пол. Если бы она решила его убить, то сделала бы это без особых усилий. Но это не то, чего хотела девушка. Она накинулась на него и начала разрывать его одежду, словно пытаясь добраться до его сути.

Он не стал сопротивляться. Напротив, его руки нежно обвили её, принимая её ярость, её боль, её страсть. Он помог ей в этом странном действии, его прикосновения были мягкими, успокаивающими, контрастирующими с её лихорадочными движениями.

Он потянул руку к её лицу и нежно прикоснулся к нему. Его взгляд был тёплым и добрым. В этот момент алкоголь в теле Марлен словно выветрился, а ярость испарилась. Они словно поняли друг друга без лишних слов. Она наклонилась к нему и впилась в его губы. Он ответил на её поцелуй. Её страсть поглощалась его нежностью. Марлен взяла на себя всю инициативу.

Максим понимал, что между ними происходит. Но до самого конца не доверял самому себе. Он хотел убедиться в том, что его влечение к Марлен — это искренние чувства, а не проявление его сущности, жаждущей жизненной энергии. В тот момент, когда они соединились, он понял, что ошибался. Движения обоих в унисон, мягкие стоны, слегка грубоватые касания прекрасной женщины, которая грациозно вела его к экстазу.

Он никогда не испытывал таких чувств прежде. Для него близость была приятным занятием, но она была лишь необходимым для жизни процессом. Едой. Как правило, во время соития суккубы наполняются энергией, и это насыщение даёт им ощущение, похожее на наслаждение. Но не более. Сейчас же Максим ощущал блаженство каждой клеточкой своего тела.

Марлен усилила амплитуду своих движений. Она была на грани. Впрочем, как и сам Максим. Кульминация не заставила себя долго ждать. Стоны обоих затмили тишину. Марлен забыла, как дышать. Для неё случившееся было словно фейерверком – ярким, разливающимся по телу, постепенно растворяющимся в нём. Она опустилась на Максима в приятной усталости. Он обнял её и, слегка поправив волосы на её лице, нежно поцеловал в глаза.

Какое-то время пара лежала неподвижно, а затем они перебрались на кровать, где продолжили любить друг друга. Второй раунд отличался от первого. На сей раз главенствующую роль взял на себя Максим. Его ритм был медленным и чувственным. Марлен это понравилось. Она растворилась в приятных ощущениях, забыв обо всём, что её волновало.

***

Утро вступило в свои права, когда Марлен медленно открыла глаза. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь тонкую ткань штор, безжалостно атакуя её сонный взгляд. Она поморщилась, пытаясь укрыться от настойчивого света, но реальность уже проникала в сознание, принося с собой воспоминания о прошедшей ночи.

Марлен протянула руку, ожидая ощутить тепло чужого тела, но пальцы лишь скользнули по прохладным простыням. Пустота. Она прислушалась — в квартире никого. Сердце на секунду сжалось. В голове вновь начали роиться противоречивые мысли: была ли вчерашняя ночь началом чего-то нового или фееричным окончанием их взаимовыгодных отношений?

Девушка разочарованно вздохнула и слегка приподнялась на кровати. Чувства переполняли её: нежность воспоминаний о проведённой вместе ночи смешивалась с болью от возможного прощания. Но даже сейчас, в момент сомнений, Марлен не жалела о своём выборе. Она позволила себе стать уязвимой, открыться чувствам, которые так долго сдерживала.

«Я — дракон», — напомнила она себе. Одна ночь с мужчиной не сможет выбить её из колеи.

Внезапно тишину квартиры нарушил резкий звук — щелчок замка входной двери. Сердце Марлен замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Она затаила дыхание, прислушиваясь к шагам в коридоре.

Максим ворвался в комнату, словно ураган. Его обычно безупречный вид был слегка потрёпан: рубашка помята, волосы взъерошены, будто он пробежал марафон. Но его глаза... О, его глаза сияли особым светом, который Марлен никогда раньше не видела — чистым и ярким.

— Максим? — прошептала она, не веря своим глазам.

Он приблизился к кровати, его движения были полны решимости и в то же время нежности. Опустившись на одно колено, Максим взял руку Марлен в свою. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим, словно обещание вечности.

— Марлен, — начал он, и его голос слегка дрожал от волнения. — За долгие века моего существования я никогда не чувствовал того, что чувствую сейчас. Ты изменила меня, показала, что значит по-настоящему жить.

Он аккуратно взял её тонкий пальчик и надел на него элегантное кольцо с множеством камней, переливающихся всеми цветами радуги.

— Люблю, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза.

Марлен застыла, не в силах вымолвить ни слова. Её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Тишина, последовавшая за его словами, казалась оглушительной. Марлен чувствовала, как что-то внутри неё ломается — стена, которую она выстраивала веками, рушилась под напором чистых, искренних эмоций.

Маленькая слезинка скатилась по её щеке — первая за долгие столетия. Это была слеза радости, прорвавшая плотину сдержанности и недоверия.

— Да, — тихо произнесла она, и это короткое слово, казалось, изменило весь мир вокруг них.

Лицо Максима озарилось улыбкой, столь яркой, что она могла бы соперничать с солнцем. Он поднялся и сел рядом с Марлен, нежно обнимая её. Их губы встретились в поцелуе, полном любви и нежности.

Марлен почувствовала, как по её телу разливается тепло. Она улыбнулась озорной улыбкой и потянула Максима под одеяло. В ней вновь пробудилось желание, но теперь оно было смешано с чем-то гораздо большим — с искренней, всепоглощающей любовью.

***

Утро в замке начиналось неспешно. Первые лучи солнца, словно робкие путники, осторожно пробивались сквозь щели между тяжёлыми бархатными занавесями, наполняя комнату мягким золотистым сиянием.

По длинному коридору, выложенному холодным камнем, эхом разносились лёгкие шаги. Это была Фаина, молодая служанка, несущая свежевыглаженный наряд для своей госпожи. Девушка невольно улыбнулась, думая о Дарье. Для Фаины она была словно яркий луч света в этой мрачной обители дракона. В отличие от остальных обитателей замка, Дарья совершенно не боялась хозяина. Госпожа чувствовала себя свободно и непринуждённо, и эти чувства передавались Фаине.

Внезапно в голове служанки промелькнул образ ещё одного человека — Хеннинга, дворецкого. При мысли о нём щёки девушки слегка порозовели, а сердце забилось чуть быстрее. Фаина понимала, что её никто не видит, а уж тем более не читает мысли, тем не менее даже наедине с собой она никак не могла унять своё смущение.

Фаина вспомнила, как впервые увидела Хеннинга. Тогда он показался ей не менее пугающим, чем сам хозяин замка: высокий, с прямой осанкой и пронзительным, хладнокровным взглядом. Но со временем Фаина разглядела в нём нечто большее.

Хеннинг был воплощением справедливости. Его невозможно было подкупить или обмануть. Любой вопрос он решал беспристрастно, но честно. С ним было интересно беседовать — он обладал обширными знаниями и острым умом. И что самое удивительное — он знал истинную сущность Фаины, но никогда не позволял себе ни малейшего намёка на пренебрежение.

В какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что этот мужчина всё чаще занимает её думы. Она стала обращать внимание на детали его внешности, особенно на яркие голубые глаза, которые, казалось, могли проникнуть в самую душу.

Погружённая в свои мысли, Фаина тихо вошла в комнату Дарьи. Она планировала быстро повесить платье, убедиться, что госпожа ещё спит, и вернуться к своим обязанностям. Но реальность оказалась совсем иной.

Платье выскользнуло из ослабевших пальцев Фаины и бесшумно упало на пол. Девушка застыла, не в силах оторвать взгляд от открывшейся ей картины. На огромной кровати, укрытые шёлковыми простынями, спали двое. Дарья уютно устроилась в объятиях мужчины, чьё лицо Фаина видела лишь мельком пару раз за всё время работы в замке.

Сомнений не было — это был он, хозяин, дракон. Два чёрных рога, выступающих из его густых тёмных волос, служили неоспоримым доказательством. Фаина почувствовала, как ужас холодной волной прокатился по её телу. Древний страх, заложенный в самой её природе, проснулся мгновенно, заставляя каждую клеточку трепетать. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, она бросилась прочь из комнаты.

Сердце бешено колотилось, когда Фаина ворвалась в кабинет дворецкого.

— Господин Хеннинг! — выпалила она, задыхаясь. — Там... в комнате госпожи...

Хеннинг поднял взгляд от бумаг. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах мелькнуло беспокойство.

— Успокойся, Фаина, — произнёс он ровным голосом. — Что случилось?

— Там хозяин! — наконец выдавила Фаина. — Он... они...

На мгновение она замолчала, не в силах подобрать слова. Воздух вокруг неё словно загустел, и по коже пробежали мурашки.

В этот момент Фаина впервые увидела, как маска невозмутимости на лице Хеннинга дала трещину. В его глазах промелькнуло что-то — удивление или страх — и он, не говоря ни слова, поспешил к комнате Дарьи.

Переступив через все нормы приличия, Хеннинг вошёл в спальню. То, что он увидел, заставило его замереть на месте. Хозяин и Дарья, мирно спящие в объятиях друг друга, — картина, которую он никак не ожидал увидеть. Мягкое утреннее солнце освещало их лица, и на губах обоих играли едва заметные улыбки — они выглядели поразительно гармонично вместе.

Щёки Хеннинга слегка порозовели, когда он тихо вышел из комнаты. Фаина ждала его в коридоре, её глаза были широко раскрыты от волнения и любопытства.

Хеннинг прочистил горло, пытаясь вернуть себе привычную невозмутимость. Он невольно отметил, как очаровательно выглядит Фаина в своём смятении. Стуация и вправду была достаточно щекотливой.

— Думаю, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — сегодня не стоит будить госпожу и хозяина до обеда.

С этими словами он оставил ошеломлённую Фаину в одиночестве, а сам поспешил прочь.

Глава 13. Напряжение

Дарен и Даша не заметили ни дворецкого, ни служанку. В тот момент, когда те с удивлением покинули покои, влюбленные даже не шелохнулись. Они крепко спали, утонув в объятиях сна и друг друга. Только спустя несколько часов дрема начала медленно отпускать их.

Первым проснулся Дарен. До этой ночи он не спал несколько дней. Внутренние терзания, связанные с появлением прекрасной гостьи, не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Усталость пробралась в самые глубины его существа, но на любовные игры сил ему хватило с лихвой. После нескольких часов страсти он заснул в объятиях своей женщины.

Приподнявшись на локте, Дарен наблюдал за мирно спящей рядом Дашей. Ещё вчера утром он не мог и представить, какой прекрасной может быть ночь, наполненная любовью. Он смотрел на неё с нежностью и одновременно со страхом — теперь она стала его главной слабостью. С этой ночи он больше не представлял своё существование без неё.

«Моя», — прозвенело в его голове. Он глубоко вздохнул, и лёгкий ветерок от его дыхания пробежал по лицу Даши, заставив её проснуться.

Когда её глаза встретились с его взглядом, она слегка улыбнулась и придвинулась ближе. Дарен ощутил приятное тепло её тела. Он осторожно поцеловал кончик её носа, и улыбка на её губах стала шире.

— Доброе утро, Дарен, — прошептала она.

Дарен ответил лёгким поцелуем в губы, затем опустил голову на её грудь. Мягкость кожи разбудила в нём желание продолжить игры минувшей ночи.

— Погоди, стой, — смеясь, отнекивалась Даша, чувствуя настойчивую потребность освежиться в ванне. — Я...

Но его нежные прикосновения заставили её растаять, и все намерения улетучились. Она поддалась его ласкам, ощущая каждое движение его рук.

Дарен чувствовал, как их души переплетаются. Он улавливал каждый вздох, каждый её стон. Его постепенно ускоряющиеся движения говорили о вновь разгорающейся страсти.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжёлые шторы, окрасили комнату в золотистые тона. Воздух, напоенный ароматом страсти и нежности, медленно остывал после полуденной близости. Даша, лежа на шёлковых простынях, чувствовала, как её сердцебиение постепенно успокаивается. Она повернула голову, любуясь профилем своего ненаглядного дракона.

— Дарен, — прошептала она слегка охрипшим голосом, — у меня накопилось к тебе столько вопросов.

Она нежно провела пальцами по его груди, словно пытаясь передать своё любопытство через прикосновение.

Дарен не отрывал от неё взгляда. В свете дневного солнца его глаза напоминали расплавленное золото. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я знаю, — ответил он низким, мягким голосом. — Мне тоже хочется спросить тебя о многом. Например, как ты, обычный человек, сделала то, что даже мне не по силам.

В его тоне слышалось удивление, смешанное с восхищением. Даша почувствовала, как по телу пробежала дрожь от интенсивности его взгляда.

— Это не я, — расслабленно произнесла девушка, утопая в мягкости подушек. — Мне помогли.

Она закрыла глаза, вспоминая череду событий, приведших её сюда.

— В твоём мире есть настолько могущественные существа? — В голосе Дарена звучало неприкрытое любопытство.

Даша открыла глаза, встречаясь с его взглядом. Её губы изогнулись в загадочной улыбке.

— Не совсем в моём, Дарен. В твоём.

— Что? — Дарен резко сел, его брови сошлись на переносице в недоумении.

Даша медленно приподнялась, опираясь на локоть. Она глубоко вздохнула, готовясь раскрыть свои секреты.

— В этот мир меня перенесла моя подруга. Как оказалось, раньше она жила в этом замке. Ты изображен вместе с ней на портрете в коридоре у парадной лестницы.

Сердце Дарена забилось сильнее, его грудь вздымалась и опускалась в учащенном ритме. Он никак не ожидал услышать подобное из уст Даши. «Невозможно», — пронеслось в его голове, пока он пытался осмыслить услышанное.

Даша, заметив его смятение, мягко усмехнулась:

— Марлен передавала тебе привет.

Имя, произнесенное вслух, словно громом поразило Дарена. Его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом удивлении. Краска отхлынула от его лица.

— Я не понимаю, как... — начал он, но слова застряли в горле.

Даша протянула руку и нежно коснулась его щеки, пытаясь успокоить.

— Я тоже не знаю деталей. Возможно, при следующей нашей встрече я узнаю подробности.

— Следующей? — переспросил Дарен, его голос дрожал от волнения.

— Да, — кивнула Даша. — Когда я оказалась в этом мире, я смогла общаться с ней во сне, как с тобой раньше. Но я не знаю, как это происходит. Это просто... происходит.

Дарен, ошарашенный новостью, медленно встал с кровати. Мысли вихрем кружились в его голове. «Марлен удалось это сделать!» Когда он искал информацию о Пространстве душ, он нашел дневники отца. Дарен видел его намерения пересечь Пространство Душ и заметки о возможных способах. Отец хотел отыскать мир, в котором оказалась его жена после смерти, и отправиться туда к ней. Дарен считал эту идею совершенно безумной и нереальной. Теперь же все сходилось. Марлен отправилась на поиски их отца. Возможно, она нашла его, и он помог ей в этом деле.

— Дашенька, мне нужно срочно в свой кабинет. Это не займет много времени, — он на мгновение замялся, непривычный к заботе о ком-то другом. — Я думаю, слуги помогут тебе одеться, и тебе обязательно нужно поесть.

Даша мягко улыбнулась, отчего у Дарена перехватило дыхание.

— Я бы хотела поесть с тобой, — произнесла она с теплотой в голосе.

В эту секунду Дарен словно застыл. Ему никто и никогда такого не предлагал. Более того, дракон никогда не ел в своей громадной трапезной. Еду ему приносил дворецкий прямо в рабочий кабинет.

На секунду Дарен представил лица слуг, искаженные отвращением при виде того, как он сидит за столом рядом с хрупкой девушкой и принимает пищу. Эта картина вызвала у него внутреннюю дрожь.

— Даша, я не смогу, — тихо произнёс он, его голос едва заметно дрожал.

— Тогда и я отказываюсь, — настаивала на своём девушка, её глаза сверкнули решимостью.

Он наклонился к ней, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её.

— Дашенька, — произнёс он, его дыхание легко касалось её кожи, — ты здесь достаточно времени, чтобы понять, как всё устроено в этом замке. Люди живут относительно спокойно только потому, что я этот покой не нарушаю.

Даша посмотрела в его глаза. Ей казалось, что он умоляет её остановиться. Но её упрямство взяло верх. Она мягко коснулась его щеки.

— Дарен, тогда все продолжат тебя сторониться. Возможно, самое время что-то поменять. Например, страх на уважение, и я бы хотела помочь тебе в этом.

Её слова повисли в воздухе. Даша хотела спросить Дарена о его планах на неё, но решила, что пока не время. Возможно, Дарен сможет вернуть её обратно в родной мир. Но хочет ли она сама этого? Девушка пока не знала. Она не видела жизнь за стенами замка дракона. Этот мир совершенно не похож на тот, к которому она привыкла. Впрочем, её это совершенно не пугало — ведь рядом с ней Дарен.

После ночи с ним она поняла, что хотела бы остаться с этим драконом. И место обитания для неё роли не играло. Она его искренне полюбила. И не боялась признаться себе в этом.

Дракон был сбит с толку. Даша меняла его жизнь самым кардинальным образом.

— Я не думаю, что это хорошая идея... — начал он, но его голос звучал неуверенно.

— И всё же, — мягко настаивала Даша, не отводя взгляда.

Дарен глубоко вздохнул, чувствуя, как его решимость тает под её взглядом. Он понимал, что не может ей отказать, не может разочаровать.

— Хорошо, — согласился дракон, его голос был тихим, но твёрдым. — Попробуем. Я сообщу дворецкому о необходимости накрыть столовую на две персоны.

Он наклонился и нежно поцеловал Дашу в лоб. Затем, с лёгкой улыбкой на губах, развернулся и вышел из комнаты, оставив девушку наедине с её мыслями.

***

Слуги, привыкшие к одиночеству их хозяина, были в полном ужасе, готовя стол для Дарена и его гостьи. Воздух был наполнен звоном серебряных приборов и шелестом скатертей, перемежающимся с тихими вздохами и нервным шёпотом. Молодая служанка, расставляя тарелки, едва не уронила дорогой фарфор, когда её руки задрожали при мысли о том, что сам хозяин будет сидеть за этим столом. О количестве столовых приборов, оказавшихся на полу во время судорожной подготовки, история благоразумно умалчивает.

В это время в комнате Даши царила не менее напряжённая атмосфера. Фаина, бледная как полотно, вошла в комнату, чтобы подготовить девушку к завтраку. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дрожащими руками она пыталась расчесать волосы Даши, но то и дело путалась в локонах.

Даша, заметив состояние служанки, мягко перехватила расчёску:

— Позволь мне, Фаина. Ты сегодня какая-то рассеянная.

Фаина, собрав всю свою храбрость, наконец решилась спросить, её голос был едва слышен:

— Что дракон с вами сделал, госпожа?

Даша удивлённо приподняла бровь:

— Не понимаю, о чём ты.

Фаина, заламывая руки, продолжила, её голос дрожал от волнения:

— Я... Когда я вошла утром, вы были... — она запнулась, подбирая слова. — Госпожа, если вас к чему-то принудили, я могу помочь устроить побег. Вы не должны...

Даша, вспомнив ночь, полную страсти и нежности, не смогла сдержать улыбку. В её глазах заиграли озорные искорки, когда она ответила:

— Он мне ничего плохого не сделал, Фаина. Это я на него наброилась.

Слова эти словно громом поразили служанку. Её лицо стало белее мела, а руки безвольно опустились. Даша успела испугаться такой реакции. Возможно, она перегнула палку?

— Госпожа, вы... вы что? — пролепетала Фаина, широко раскрыв глаза.

Даша, стараясь сдержать рвущийся наружу смех, начала объяснять:

— Понимаешь, когда мужчина и женщина нравятся друг другу, они...

— Но он не мужчина! — воскликнула Фаина, её голос дрожал от ужаса. — Он – чудовище!

Даша нахмурилась, её голос стал серьёзнее:

— Фаина! Дарен дракон, не спорю, но он меня несколько раз спас и был со мной очень мил и нежен. Это я его повалила на кровать, хотя он сопротивлялся. — Она подалась вперёд и доверительно добавила: — И знаешь что? Я ни о чём не жалею.

Фаина, осознав свою дерзость, опустила глаза:

— Простите, госпожа, я сожалею о том, что не держала рот на замке.

Даша, смягчившись, спросила:

— Почему ты вообще его боишься?

— Потому что он чудище из адского пламени, и все, кто с ним связаны, попадут в ад, — ответила Фаина, нервно теребя край фартука.

— Кто сочинил такую ерунду? — удивилась Даша.

— Госпожа, это не ерунда! — воскликнула Фаина, в её голосе звучало искреннее убеждение. — Все наши священные писания запрещают сотрудничать с нечестивыми существами. Драконы, русалки, феи и эльфы — всё это адские создания, которые созданы для соблазнения смертных и введения их во грех!

«Ого! Здесь есть русалки, феи и эльфы!» — радостно пронеслось в голове Даши. Но она не показала своего восторга, лишь покачала головой и мягко произнесла:

— Фаина, ты уже служишь дракону. И ты уже проклята, априори. Раз уж это произошло, зачем его бояться?

Слова Даши, казалось, заставили Фаину задуматься. Она молча продолжила свои обязанности, погрузившись в размышления. Даша, желая разрядить обстановку, с лёгкой усмешкой произнесла:

— Думаю, не одна я ловлю бабочек в животе.

Фаина, не поднимая глаз, пробормотала:

— Не понимаю, о чём вы, госпожа.

— А как же наш дворецкий... — намекнула Даша.

Эти слова мгновенно преобразили Фаину. Её лицо залилось ярким румянцем, превратившись в подобие спелого помидора. Она начала суетиться, роняя предметы и путаясь в словах.

— Прям настолько сильно? — Даша, удивлённая внезапной сменой настроения служанки, внимательно посмотрела на неё. Лицо девушки выражало смесь смущения и глубокой печали.

— Нет, всё не так, — тихо произнесла Фаина, опустив глаза.

Даша, заинтригованная, мягко спросила:

— Почему? Или из-за него ты так же будешь проклята?

Фаина резко подняла голову, в её глазах блеснули слёзы:

— Нет, нет. Напротив. Такая, как я, не заслуживает быть рядом с ним. Ведь я... — она запнулась. — Он знает, кто я.

Даша нахмурилась, пытаясь разгадать эту загадку:

— Ну и кто же ты?

Фаина, словно очнувшись от транса, нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо и попыталась сменить тему:

— Госпожа, я думаю, лучше переключиться на ваш завтрак. Повар и слуги, которым предстоит подавать еду, чуть не умерли от страха прямо на месте, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Эта идея пришла в голову вам, верно?

— Да, — кивнула Даша, решив пока не давить на девушку.

Фаина, казалось, немного расслабилась. Она продолжила готовить госпожу, её движения стали более уверенными. Вскоре они вместе спустились к трапезной.

Коридоры замка были наполнены необычным оживлением. Слуги, пытаясь скрыть своё волнение, суетились, готовясь к невиданному доселе событию — завтраку их господина в общей столовой. Звон посуды и приглушённый шёпот разносились по холодным каменным стенам.

Тем временем дворецкий сопровождал своего господина по галерее, ведущей к трапезной.

Когда Фаина и Даша приблизились к залу, служанка на мгновение пересеклась взглядом с дворецким. Её сердце пропустило удар, и она моментально отвела глаза, чувствуя, как краска заливает её щёки.

Фаина украдкой посмотрела на дракона. Если откинуть страх и не замечать его рога, он и вправду выглядел довольно статным. Его тёмные волосы красиво контрастировали с бледной кожей, а глаза, казалось, хранили мудрость веков, хоть и выглядели жутковато.

Слова Даши эхом отозвались в голове Фаины. А ведь и вправду, чего ей бояться теперь, когда она уже служит дракону?

Фаина снова бросила взгляд в сторону дворецкого. Его голубые глаза на мгновение сверкнули в её сторону, отражая свет от настенных свечей. В этом взгляде ей почудилось что-то... нежное?

Но тут же реальность обрушилась на неё тяжёлым грузом. «Нет, это невозможно. Он знает, кто я, и никогда на меня не посмотрит», — с грустью вздохнула служанка, чувствуя, как сердце сжимается от невысказанных чувств.

Даша, заметив эту немую сцену между служанкой и дворецким, мягко улыбнулась, делая мысленную заметку разузнать об этом позже.

Дарен, увидев свою гостью, подошёл к ней и нежно взял под руку. Девушка почувствовала едва заметную дрожь в его руках. Наблюдая за происходящим вокруг, она поняла, что великий дракон нервничает перед своим первым общественным выходом в свет не меньше, чем слуги вокруг него. Она ободряюще сжала его ладонь.

Девушка глубоко вздохнула. Её ожидала долгая работа.

***

Неловкий завтрак, наконец, подошел к концу. Единственным расслабленным человеком в комнате была Даша. Она с большим аппетитом отведала почти все, что подали слуги, наблюдая, словно в кинотеатре, за происходящим вокруг.

Девушка несколько раз пыталась завязать беседу с Дареном. Он отвечал неловко и с задержкой, его глаза постоянно метались между Дашей и напуганными слугами. В один момент молодой слуга с трясущимися руками, несущий стакан с водой, случайно уронил его и, побледнев до синевы, упал рядом с драконом совершенно без чувств. Дворецкий, сохраняя внешнее спокойствие, но с каплями пота на лбу, старался максимально уменьшить давление на своих подчиненных. Однако это было сложно, так как страх, который они испытывали, был результатом их собственных многолетних предубеждений.

После еды дракон, немного расслабившись, предложил Дарье прогуляться. Они вышли на улицу, решив, что он покажет ей ближайшие окрестности. Девушка совершенно не переживала о своей безопасности: ведь с ней был сам дракон. И вряд ли нашлись бы желающие причинить ей вред в его присутствии.

Свежий воздух и открытое пространство заметно сняли напряжение с Дарена. Он глубоко вздохнул и, желая рассеять тягостную тишину, спросил:

— У Марлен все хорошо?

Даша улыбнулась, глядя на дорогу перед собой.

— Думаю, да. Она неплохо устроилась. В начальниках теперь.

Дарен удивлённо приподнял бровь.

— Как вы с ней познакомились?

— На работе, — просто ответила Даша.

— Работе? То есть вы не среди аристократов? — в голосе дракона слышалось искреннее изумление.

Даша рассмеялась, и её звонкий смех разнёсся по окрестностям.

— Ох, не совсем так. В моём мире нет аристократов и простолюдинов. Точнее, были когда-то, но сейчас происхождение не важно. Важны деньги, а их люди зарабатывают. Но не волнуйся, — она бросила на Дарена быстрый взгляд, — у нас не рабский труд. В основном бумажная волокита.

— Интересно, — задумчиво протянул Дарен, пытаясь представить такой мир.

— Да. Но твой мир мне тоже нравится. Всё так... натурально, — Даша с восхищением оглядывалась вокруг, вдыхая чистый, не тронутый промышленностью воздух.

Дарен помолчал немного, затем тихо спросил:

— Она счастлива?

— Думаю, да, — мягко ответила Даша.

— И её там приняли? Она ведь... — Дарен запнулся, не зная, как закончить фразу.

Даша, понимая его беспокойство, поспешила объяснить:

— Она выглядит не так, как ты сейчас. По крайней мере, без рогов. Она перекрасила волосы, и знаешь, у неё нет отбоя от кавалеров.

Лицо Дарена смягчилось, в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Она всегда хотела быть среди людей. Я рад, что у неё всё хорошо. Можешь ей это передать.

— Конечно, — кивнула Даша.

Внезапно она остановилась, узнавая местность вокруг.

— Дарен. Это ведь та дорога, по которой я бежала из замка?

— Да. Не волнуйся, сейчас здесь не опасно, — успокоил её дракон.

Девушка увидела замок издалека при дневном свете. Огромное строение на холме, укрытое лёгким туманом, казалось словно вышедшим из сказки.

Они спустились к лесу, где воздух был наполнен терпким ароматом хвои и влажной земли. Даша, глубоко вдыхая лесные запахи, чувствовала, как её переполняет ощущение свободы и новизны. Она украдкой посмотрела на Дарена, отмечая, как солнечный свет играет на его тёмных волосах, делая его менее устрашающим и ещё более красивым.

Они медленно шли по лесной тропинке, окружённые высокими величественными деревьями. Где-то вдалеке слышалось мелодичное пение птиц. Дарен провёл рукой по шершавой коре дерева, и его голос наполнился ностальгией:

— Этот лес посадил мой отец пару веков назад. Он решил, что у замка слишком унылый антураж. Здесь растут деревья, не свойственные здешним местам.

Он поднял взгляд к верхушкам деревьев, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Благодаря магии лесных фей, они прижились в этих землях. Обычно люди обходят этот лес стороной. Но на самом деле, это замечательное место.

Даша, завороженно оглядываясь вокруг, восхищённо произнесла:

— Дарен, твой мир просто удивительный. Русалки, феи, драконы... В моём, увы, таких чудес нет. Они только в сказках встречаются.

Дарен вздохнул, его взгляд на мгновение потемнел:

— Для здешних людей все эти сказки — происки дьявола.

— А это на самом деле так?

— Нет, конечно, нет! — воскликнул Дарен, его голос прозвучал почти обиженно. — Мы такие же существа, как и вы. Точно так же рождаемся, живём и умираем. Просто этот процесс у нас несколько растянут.

Даша, заинтригованная, осторожно спросила:

— Сколько тебе лет, Дарен?

Дракон на мгновение задумался, словно пытаясь вспомнить точную цифру:

— Около ста, думаю.

Даша, поражённая этой цифрой, невольно сравнила его возраст со своим.

— А сколько из этих лет ты один? — тихо спросила она.

Дарен остановился, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он смотрел сквозь время и пространство.

— Я не считал. Думаю, одиноким я себя почувствовал после смерти мамы. Марлен стала отдаляться, отец погряз в своих экспериментах, а затем вовсе пропал.

Его голос дрогнул, и Даша почувствовала, как её сердце сжалось от сочувствия.

— Тогда в замке не было так много слуг. Точнее, был только один. Он был мне другом, пока не закончился его век. — Дарен глубоко вздохнул. — Затем появился Хеннинг. Столько людей в замке появилось благодаря ему.

Даша осторожно взяла Дарена за руку, чувствуя, как её тепло проникает сквозь его прохладную кожу. Она не знала, что сказать, но хотела показать, что понимает его боль и одиночество.

Они стояли так некоторое время, окружённые тишиной леса. Солнечный луч пробился сквозь листву, освещая их фигуры золотым сиянием, словно благословляя это мгновение понимания и близости.

— Спасибо, что выслушала, — тихо произнёс Дарен. — Я давно ни с кем не говорил о прошлом.

Даша улыбнулась, ободряюще сжав его руку:

— Я всегда готова слушать, Дарен. И знаешь, может быть, пришло время создавать новые воспоминания?

Дарен кивнул. На его лице появилась искренняя улыбка, озарившая его черты внутренним светом. Они продолжили свою прогулку по лесу, и с каждым шагом тяжесть прошлого, казалось, отступала.

— Дарен, — произнесла Даша, когда они вышли на небольшую поляну. Её голос дрожал от волнения, — я хочу увидеть тебя в образе дракона.

Мужчина застыл на месте, его глаза расширились от удивления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Наконец, совладав с собой, он произнёс:

— В прошлый раз ты упала в обморок. Зачем тебе это?

Его голос звучал обеспокоенно, в нём слышались нотки страха и неуверенности. Даша сделала шаг вперёд, её карии глаза светились решимостью.

— Тогда я не знала, что это ты. А сейчас я не испугаюсь, — уверенно ответила она.

Дарен покачал головой, его лицо выражало сомнение.

— Ты не понимаешь, о чём просишь, — тихо произнёс он, отводя взгляд.

Девушка подошла ещё ближе, нежно обхватив его лицо своими тёплыми ладонями. Прикосновение к его коже вызвало странное, но приятное покалывание в кончиках пальцев.

— Дарен, — прошептала она, глядя прямо в его необычные глаза, — ты для меня сказочный персонаж, а не монстр. Прошу.

Её прикосновение было мягким, как лепестки роз. Дарен на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом близости. Затем он осторожно взял её руки в свои и опустил их, не разрывая контакта. Глубоко вздохнув, он кивнул и отступил на несколько шагов назад.

— Отойди немного дальше, — предупредил он. — И... не убегай, пожалуйста.

Воздух вокруг Дарена начал мерцать, словно от невидимого жара. Его глаза, и без того яркие, засветились ещё сильнее, став похожими на два маленьких солнца. Даша затаила дыхание, наблюдая за невероятным превращением.

В одно мгновение изящное мужское тело начало расти, увеличиваясь до невероятных размеров. Кожа Дарена покрылась сверкающей чешуёй, переливающейся всеми оттенками золота и бронзы на чёрной основе. Его руки и ноги превратились в мощные лапы с острыми когтями, способными разорвать камень. За спиной раскрылись огромные перепончатые крылья, подобные парусам древних кораблей, частично заслонившие солнечный свет.

Перед потрясённой Дашей теперь стояло величественное существо из легенд — настоящий дракон. Его длинная шея грациозно изгибалась, а на морде сверкали те же удивительные глаза, что и у человеческой версии Дарена — единственное, что выдавало в этом могучем создании знакомого ей мужчину.

Девушка почувствовала, как её сердце забилось чаще, отдаваясь гулким эхом в ушах. Но это был не страх, а восхищение и трепет перед невероятным зрелищем. Собравшись с духом, она медленно приблизилась к дракону.

— Ты прекрасен, Дарен, — прошептала Даша, протягивая руку к его морде.

Её пальцы коснулись чешуи — она была жёсткой и прохладной наощупь, но в то же время удивительно гладкой, как полированный металл. Дракон чуть наклонил голову, позволяя девушке исследовать его новый облик.

В следующее мгновение воздух снова заискрился мерцающими частицами, похожими на крошечные звёзды. Огромное тело дракона начало уменьшаться, чешуя словно втягивалась под кожу, крылья складывались и исчезали. Трансформация завораживала не меньше, чем первое превращение. Не успела Даша опомниться, как Дарен, уже в привычном человеческом облике, заключил её в объятия.

Его сердце бешено колотилось под тонкой тканью рубашки, а в глазах читалось удивление и нежность. Даша чувствовала жар его тела, оставшийся после превращения. Чувства, переполнявшие Дарена, были для него новыми и незнакомыми, но невероятно яркими и желанными. Он наклонился и поцеловал девушку, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть и благодарность.

Птицы смолкли, ветер затих, и весь лес будто замер, наблюдая за ними. Они стояли, наслаждаясь близостью друг друга, когда внезапно Дарен отстранился, напряжённо прислушиваясь. Его зрачки сузились, напоминая о его нечеловеческой сущности.

— Что случилось? — встревоженно спросила Даша, чувствуя, как тепло момента сменяется тревогой.

— Я слышу топот копыт, — ответил Дарен, его лицо стало серьёзным. — Четверо лошадей и карета.

Он сделал несколько шагов вперёд, вглядываясь в лесную чащу. Его тело напряглось, готовое в любой момент снова превратиться для защиты.

Даша осмотрелась вокруг и вдруг заметила то, что ускользнуло от её внимания раньше: следы недавнего костра и небольшого пожара. Трава была выжжена, а на деревьях виднелись тёмные следы копоти. Воспоминания нахлынули на неё подобно холодной волне — именно на этой поляне её схватили, когда она пыталась бежать из замка. Именно здесь она впервые увидела дракона, не зная ещё, что это Дарен.

Взгляд девушки упал на странный предмет, наполовину скрытый в пепле у её ног. Она наклонилась и осторожно подняла его, стряхивая серую пыль с поверхности. Это оказался небольшой портрет в обгоревшей по краям деревянной рамке. Даша с замиранием сердца узнала его — именно этот портрет показывали в таверне, разыскивая какую-то беглянку.

Она всмотрелась в портрет, чувствуя, как по телу пробегает холодок. На нём была изображена милая рыжеволосая девушка с пышными локонами и россыпью веснушек на бледной коже. Но самым поразительным было то, насколько знакомым казалось это лицо.

— Фаина, — прошептала она, сжимая портрет дрожащими пальцами. Её голос едва слышно разнёсся по притихшей поляне. — Это же моя служанка...

Дарен обернулся, услышав её слова, и в его глазах отразилось непонимание, сменившееся тревогой. Топот копыт становился всё ближе.

Глава 14. Похищение

Даша еще раз внимательно вгляделась в портрет. Ее сердце бешено колотилось, пальцы слегка дрожали, когда она проводила ими по шероховатой поверхности деревянной рамки. «Разбойники искали ее служанку? Но почему? Что такого особенного в этой девушке?» — размышляла она, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Медленно Даша подошла к Дарену. Его присутствие обычно действовало на нее успокаивающе, но сейчас даже оно не могло унять растущее беспокойство.

Вдруг тишину разорвал отчетливый топот копыт. Звук нарастал, приближаясь, заставляя Дашу вздрогнуть. Она инстинктивно прижалась к Дарену. Он слегка наклонился, его теплое дыхание коснулось ее щеки, отчего по телу пробежала легкая дрожь.

Недалеко от них по единственной проезжей дороге промчалась карета. Даша впервые видела вблизи такое роскошное транспортное средство. Карета была настоящим произведением искусства — богато украшенная, с изящной резьбой и позолотой, сверкающая на солнце. Четыре белоснежных коня гордо несли ее вперед. Сквозь большие резные окна Даша заметила силуэт девушки в свадебном платье.

Дарен тяжело выдохнул, его лицо помрачнело. Даша почувствовала, как напряглись его мышцы под тонкой тканью рубашки.

— Что случилось? Кто это? — спросила она, не в силах скрыть любопытство и беспокойство в голосе.

— Незваный гость, — ответил Дарен, его голос звучал напряженно.

— Словно принцесса, — прошептала Даша, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

— Она и есть принцесса, — сухо ответил он, отводя взгляд.

— Что? — удивленно произнесла Даша, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

— Это моя невеста, — слова Дарена прозвучали как гром среди ясного неба.

— Невеста? — переспросила Даша, ощущая, как земля уходит из-под ног. В горле пересохло, а сердце, казалось, на мгновение остановилось, чтобы затем забиться с удвоенной силой.

— Даш, поверь, это не то, о чем ты думаешь, — Дарен взял ее за руки, его прикосновение было теплым, но Даша чувствовала, как холод проникает в ее душу.

— Дарен, у тебя есть невеста... — слова давались Даше с трудом.

Перед глазами промелькнули воспоминания о прошлой ночи, о том, как ей пришлось пересечь миры, чтобы оказаться рядом с ним. А теперь выясняется, что у него есть невеста? Даша почувствовала, как внутри нее что-то надломилось.

Она стояла растерянная и подавленная, губы слегка дрожали. Пытаясь сохранить самообладание, Даша чувствовала, как внутри бушует ураган эмоций — обида, разочарование, ревность и страх переплетались в ядовитый коктейль, отравляющий каждый вдох.

— Это не то, что ты думаешь, — быстро проговорил Дарен, его голос звучал напряженно. — На самом деле этих девушек привозят ко мне в качестве... жертв.

— Что? — Даша отшатнулась, не веря своим ушам. Она замерла, пытаясь осмыслить услышанное. В ее голове, словно вспышки молнии, проносились страшные образы. «Жертвы? Что это значит? Неужели Дарен причастен к каким-то ужасным ритуалам?»

— Даша, я все объясню дома, — голос Дарена звучал мягко, но в нем слышались нотки напряжения. Его глаза, обычно ясные и спокойные, сейчас были полны тревоги. — Ты сможешь сейчас довериться мне?

Девушка колебалась. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как прохладный воздух наполняет легкие.

— У меня же нет выбора, — наконец произнесла она, глядя на него с тревожным доверием.

— Закрой глаза, — мягко попросил он.

Даша повиновалась. Темнота окутала её, и в этой темноте звуки стали ярче — шорох одежды, глубокий вдох Дарена и... странный треск, словно разламывались кости. Через мгновение она ощутила, как тело отрывается от земли. Ветер засвистел в ушах, желудок сделал кульбит, и Даша не смогла сдержать удивленного возгласа. Любопытство пересилило, и она открыла глаза.

То, что она увидела, заставило её задохнуться от изумления. Её аккуратно держали огромные когтистые лапы, покрытые сверкающей изумрудной чешуёй.

Они парили высоко над землёй. Лоскутное одеяло полей и рощ стремительно проносилось внизу. Даша не боялась высоты, но ощущение полета в когтях огромного существа из легенд вызывало в ней странное чувство. Восторг смешивался со страхом, а удивление — с трепетом. Мощные крылья разрезали воздушные потоки, и каждый взмах отдавался в её теле волной восхищения.

До замка они долетели в один миг. Дракон приземлился на громадной террасе, которая примыкала к комнате, принадлежавшей хозяину замка. Дарен аккуратно опустил Дашу на каменные плиты, и прямо на её глазах чешуя начала таять, крылья втягиваться, а драконья морда преобразовываться в человеческие черты. За считанные секунды вместо дракона перед ней стоял Дарен с растрёпанными волосами и капельками пота на лбу. Даша не могла оторвать от него глаз, всё ещё не веря в произошедшее.

— Это... это было невероятно, — выдохнула она, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, уступая место усталости и возвращающимся тревожным мыслям.

Дарен слабо улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.

— Идём, — мягко сказал он, протягивая ей руку.

Даша была впечатлена полетом, но тягостные мысли о "невесте" и "жертвах" быстро вытеснили яркие впечатления на второй план. Она молча последовала за Дареном, чувствуя, как с каждым шагом растёт её тревога и нетерпение узнать правду.

Дарен провел её через просторную спальню с высокими сводчатыми потолками и старинной мебелью из тёмного дерева. Массивная кровать с балдахином, искусно выполненный комод, древние гобелены на стенах. Они остановились перед массивной дверью из тёмного дуба, украшенной искусной резьбой с драконьими мотивами. Дарен на мгновение замер, словно собираясь с мыслями, затем решительно толкнул её.

За дверью оказался его кабинет — комната поменьше, заставленная книжными шкафами и внушительным письменным столом. В воздухе витал запах старых книг, чернил и чего-то ещё — чего-то древнего и таинственного. Внимание Даши сразу привлекла фигура, стоявшая у окна.

Дворецкий замер, сложив руки за спиной, в ожидании, когда его господин примет очередную невесту. Даша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце забилось чаще, а ладони стали влажными от волнения.

— Приведи Фаину, — голос Дарена, обращенный к дворецкому, прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета. В нем отчетливо слышались нотки напряжения.

Дворецкий склонил голову в почтительном поклоне и бесшумно скользнул к двери, оставив Дашу и Дарена наедине.

Время, казалось, растянулось в бесконечном ожидании. Даша стояла молча, её мысли путались, сердце колотилось как безумное. Десятки вопросов роились в голове, которые и хотелось, и не хотелось задавать одновременно.

Не в силах больше выносить напряжение, Дарен шагнул к Даше и крепко обнял её. Она почувствовала, как бьется его сердце — также быстро и тревожно.

— Даша, Дашенька, я... — начал он, но слова, казалось, застряли в горле.

— Дарен, я не понимаю. Ничего не понимаю, — прошептала Даша, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Она отстранилась, глядя ему в глаза, ища в них ответы на вопросы, которые боялась произнести вслух.

— Я всё объясню...

— Дарен, я должна тебе еще кое-что сказать, — перебила она, вспомнив о портрете. — Это то, что было в руках одного из людей, напавших на меня. Они искали какую-то женщину.

Она передала Дарену портрет, наблюдая за его реакцией. Он взглянул на изображение, и его лицо мгновенно изменилось.

— Я думал, они пришли за мной, — произнес он тихо, почти шепотом.

— Это Фаина? – с любопытством спросила Даша, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

— Да, — ответил Дарен, и это короткое слово, казалось, повисло в воздухе между ними, тяжелое и значимое.

— Но зачем она им? — Даша не успела закончить вопрос, как дверь кабинета со старинным скрипом отворилась.

В этот момент беседу прервали вошедшие дворецкий и служанка. Фаина не отличалась от себя прежней — та же скромная одежда, те же опущенные глаза, обрамленные длинными ресницами. Но было что-то в её позе, в том, как она держалась — плечи слегка сгорблены, пальцы нервно теребят край передника — что говорило о глубоко скрытом страхе. Она уже однажды была в этом кабинете. Лишь раз. Девушка выглядела безумно испуганной оттого, что её вызвал к себе сам хозяин, но увидев Дарью, она слегка успокоилась, плечи чуть расправились, словно присутствие госпожи давало ей какую-то защиту.

Дарен молча подошел к Фаине и вручил ей портрет. Реакция девушки была мгновенной и красноречивой. Она побледнела так сильно, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Кровь отхлынула от ее лица, оставив лишь болезненную белизну с серым оттенком. Её руки задрожали, принимая портрет, пальцы сжались на деревянной рамке с такой силой, что костяшки побелели. Страх от этого изображения явно превышал тот, что она испытывала секунду назад перед хозяином замка.

— Господин, я... — начала Фаина, но голос подвел её, превратившись в едва слышный шепот. Она смотрела на Дарена умоляющим взглядом, словно прося о помощи или прощении, а может быть, и того, и другого одновременно.

— Я хочу, чтобы ты сейчас отвела Дарью в её комнату и рассказала без утайки о том, как попала в этот замок, — голос Дарена был твердым, но не лишенным сочувствия. В нем звучали нотки того, кто привык повелевать, но и понимал тяжесть возложенного бремени.

Девушка моляще посмотрела на дракона. Впервые она взглянула ему прямо в глаза — зеленые, с янтарным отблеском, пронизывающие, древние — а затем перевела взгляд на свою госпожу. Фаина низко поклонилась, прижимая портрет к груди, и ответила дрожащим голосом:

— Да, мой господин. Госпожа, прошу за мной.

Дарен развернулся к Дарье. Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на нее, суровые линии растаяли, уступив место нежности. Он приблизился, обхватил её лицо ладонями и нежно поцеловал в губы — поцелуй был коротким, но полным обещания и какой-то скрытой тоски.

— Я обещаю, всё будет хорошо, — прошептал он, его дыхание легким теплом коснулось её щеки. — Мне нужно немного времени для того, чтобы разобраться с незваными гостями. Верь мне, пожалуйста.

Даша лишь кивнула, почувствовав, как его большой палец мягко скользнул по её щеке, словно запоминая каждую черточку. С тяжелым сердцем она последовала за Фаиной, понимая, что совсем скоро узнает правду, которую почему-то не решился рассказать ей Дарен. Правду, которая, возможно, изменит всё.

***

Дарен застыл у опочивальни незваной гостьи. Воображение рисовало ему очередную ночь с Дарьей, а вместо этого приходилось заниматься новой «невестой». Дракону требовалось лишь повторить привычный ритуал — напугать несчастную и предложить побег. Что бы она ни выбрала, всё должно было завершиться быстро, как и всегда. Однако на душе у него было неспокойно.

Спустя несколько мгновений дверь огромной комнаты распахнулась с едва слышным скрипом. Внутри, у высокого стрельчатого окна, стояла прекрасная девушка с длинными чёрными волосами, ниспадающими волнами ниже плеч, и слегка смуглой кожей. Она была облачена в пышное свадебное платье, расшитое серебряными нитями и жемчугом. Дарен заметил волнение в её глазах, но девушка смотрела на него без страха, гордо подняв подбородок.

«Эта невеста не из робкого десятка», — мелькнуло в его мыслях, вызвав лёгкое удивление.

Он закрыл за собой дверь, и звук защёлкнувшегося замка гулко разнёсся по комнате.

— Я наслышана о вас, — произнесла девушка. Её голос звучал тепло, без явного страха и сомнения, хотя Дарен чувствовал, как быстро бьётся её сердце.

— Вы проделали долгий путь, — отметил он. — Южное королевство, если я не ошибаюсь?

— Да. С великой гордостью принимаю роль вашей невесты, а в будущем и супруги, если позволите мне остаться подле вас, — продолжила она, делая шаг вперёд.

— Ты не боишься меня? — Он сверкнул изумрудно-зелёными глазами, в которых на мгновение отразилось пламя.

— Нет, — ответила девушка, сжимая руки. — Считаю грехом бояться такого великого и могучего дракона, как вы. Для меня вы словно божество.

Дарен был польщён этими словами. Впервые за долгое время появилась «невеста», которая пыталась заманить его столь сладкими речами. Но теперь он понял причину своего беспокойства. Горечь от воспоминаний о первой любви нахлынула на него. Он видел эту девушку насквозь. Она была точно такой же — те же манеры речи, то же, казалось бы, ровное дыхание. Но она боялась. Несмотря на всю свою уверенность, страх в ней перетекал в лютую ненависть, которая давала силы не потерять сознание прямо сейчас перед ним.

— Я вынужден тебя огорчить, — произнёс Дарен, наблюдая, как меняется выражение лица девушки. — В этом замке уже есть женщина, которая станет моей суженой. Тебе предстоит вернуться обратно.

Лицо девушки моментально утратило самообладание. Принцесса, словно подкошенная, рухнула на колени. Её роскошное платье расплылось вокруг серебристым озером.

— Прошу, смилуйтесь! — воскликнула она, её голос дрожал от отчаяния. — Не отправляйте меня назад! Я не могу вернуться, — девушка зарыдала, закрывая лицо руками.

Дарен глубоко вздохнул. От Стефании он многое узнал об участи своих невест, о том, что ждало их дома.

— Вставай, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь девушке подняться. — Завтра тебе помогут пересечь границу королевства. Я дам тебе столько денег, сколько понадобится для безбедного существования. Твоим родителям сообщат о твоей кончине.

Девушка подняла на него заплаканные глаза, в которых мелькнула искра надежды.

— Что? — только и смогла произнести она, растерянно глядя на него. Её большие зелёные глаза блестели в лучах солнца, а пальцы нервно теребили складки платья.

— Сегодня переночуешь в этом замке. О ночи можешь не переживать. Тебя никто не тронет. Мои слуги выполнят любую твою просьбу, — как можно спокойнее произнёс он.

Мыслями Дарен уже был вместе с Дарьей. Осталось всего несколько мгновений, и он сможет вернуться в объятья своей любимой. Он предвкушал страстную ночь и строил планы на будущее, размышляя о том, как эффектно появится во дворце и объявит королю о своей женитьбе. Настолько впечатляюще, чтобы даже мыслей о новой невесте ни у кого не возникало.

Но не успел он дойти до двери, как воздух прорезал свист, и Дарен почувствовал острую, пронзительную боль в спине. Он медленно потянулся рукой и нащупал древко стрелы, из которой сочилась странная зелёная жидкость, похожая на расплавленный изумруд.

Он резко обернулся, его лицо исказилось от боли и удивления. Его "невеста" стояла в боевой стойке, держа в изящных руках небольшой арбалет, который, очевидно, скрывался под пышным подолом её платья. Её глаза теперь горели решимостью и ненавистью.

— Ты отвратительное чудовище, каких свет не видывал, — произнесла она. Её голос, ранее нежный и мелодичный, теперь звучал жёстко и холодно. — А я не просто принцесса, я генерал армии Королевства Юга.

— Это меня не убьёт, — произнес Дракон. Он попытался сохранить достоинство, но в ту же секунду почувствовал, как мир вокруг начал расплываться. Его могучее тело словно налилось свинцом, конечности отказывались повиноваться. Ноги подкосились, и он рухнул на холодный каменный пол, беспомощный, как новорождённый котёнок.

— Что ты со мной сделала? — прохрипел он, с трудом шевеля онемевшими губами.

Девушка подошла ближе.

— О, это? — она улыбнулась, но её улыбка была холодной, как лезвие кинжала. — Это свадебный подарок моего отца. Здорово, верно? Лучшие учёные и маги создавали яд, способный обездвижить даже великого дракона. Каждая капля этого зелья стоит более ста тысяч золотых монет. Поистине бесценная штука.

Дарен не мог ответить. Его мозг лихорадочно работал, осознавая, насколько глупо он попался в ловушку, устроенную людьми. Страх за обитателей замка, за свою возлюбленную Дарью, придал ему сил. Он попытался встать, мышцы напряглись, вены вздулись на шее, но в ту же секунду острая боль пронзила его бедро — вторая стрела нашла свою цель.

— Ах ты, монстр! — процедила девушка, её лицо исказилось от ярости. — Ничего не поделаешь. Ты беспокоишься о своём замке, верно? О его несчастных обитателях? Поверь, мы найдём им применение на рабском рынке. Эти грешники, решившие служить такому адскому существу как ты, большего и не заслуживают.

Она наклонилась к Дарену, её глаза блестели триумфом.

— О, чуть не забыла. Для твоей невесты у меня особый подарок.

— Не... смей... — слова с трудом вырывались из горла Дарена, его глаза горели яростью и отчаянием.

Холодная улыбка играла на губах девушки, её взгляд сверкал жестоким блеском в полумраке комнаты.

— Не волнуйся. Я убью её относительно быстро, — произнесла она с леденящим спокойствием, словно обсуждала погоду.

В этот момент массивные двери опочивальни распахнулись с оглушительным скрипом. В комнату ворвались несколько крупных мужчин, их лица были скрыты под чёрными масками, а в руках поблёскивало оружие.

— Вы вовремя, — с ухмылкой произнесла девушка, её голос звучал почти мелодично, что делало ситуацию ещё более зловещей. — Уведите его, а я наведаюсь к своей сопернице.

Дарен, некогда могучий дракон, теперь лежал беспомощно на холодном полу. Его мощное тело, способное разрушать горы, было парализовано ядом. В его голове кричал голос, полный отчаяния и ярости: "Нет! Нет!". Но он не мог даже пошевелить пальцем. Горькое осознание собственного бессилия разъедало его изнутри. "Что толку в моей силе, если я не смог защитить ни свой замок, ни свою любимую," — думал он, чувствуя, как отчаяние захлёстывает сознание.

"Даша, беги! Тебе нужно бежать!" — кричал он мысленно, но его попытки были тщетны. Яд распространялся по телу, затуманивая разум.

Он собрал последние силы и, превозмогая сильнейшую боль, не дал вошедшим себя схватить. Один из разбойников замешкался и в то же мгновение лишился руки вместе с мечом. Раздался душераздирающий крик. Но Дарен недолго смог сопротивляться. Он ощутил, как в него вонзилось ещё несколько стрел.

— Ты никак не уймёшься! — процедила сквозь зубы невеста. — Недёшево обойдётся содержать тебя в таком состоянии. По мне, лучше сразу обезглавить. Но, увы... Твоя кровь бесценна, и у моего отца на тебя много планов.

Она приказала своим стражникам отвезти дракона до кареты, в то время как сама направилась в главную башню.

Дарен всё ещё оставался в сознании. Когда его волокли по полу, взгляд упал на лежащего неподалёку дворецкого. Верный слуга покоился в луже собственной крови. Он пал от рук предателей, защищая своего господина.

"Я никого не смог защитить," — эта мысль, полная горечи и самобичевания, была последней, прежде чем сознание Дарена окончательно погрузилось во тьму.

***

Тем временем в другой части замка Даша чувствовала, как тревога нарастает с каждой секундой. После ухода Фаины беспокойство не покидало её. Она металась по комнате, словно птица в клетке, то и дело поглядывая на дверь в ожидании Дарена.

Внезапно до её слуха донеслись шаги за дверью. На мгновение сердце Даши замерло в надежде увидеть любимого. Но когда двери распахнулись, в комнату вошла незнакомая девушка в ослепительно белом свадебном платье.

— Я хотела познакомиться, — произнесла незнакомка. Её голос был мягким, но в нём чувствовался лёд. — Странно... ты не Стефания. Я думала, что той безмозглой полукровке удалось охмурить этого ползучего гада.

Даша почувствовала, как страх сковывает её тело.

— Где Дарен? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Я бы на твоём месте позаботилась о себе, — усмехнувшись, произнесла девушка в свадебном платье. Её глаза сверкнули, как отточенное лезвие кинжала.

Даша, движимая инстинктом самосохранения, попыталась оттолкнуть незнакомку и выбежать из комнаты. Но в то же мгновение она ощутила резкую, пронзительную боль в груди. Инстинктивно схватившись за место боли, она с ужасом почувствовала, как её руки стали влажными. Опустив взгляд, Даша увидела, как её платье резко начало темнеть, окрашиваясь в алые оттенки.

— Итак, выжить тебе не удастся, — холодно произнесла "невеста", наблюдая за страданиями Даши с жестоким удовлетворением. — Но умирать ты будешь долго. Достаточно мучительно, чтобы понять, насколько тяжкий грех совершила, раскрыв ноги перед исчадием ада. Жених теперь мой. Прощай.

С этими словами девушка в свадебном платье развернулась и вышла из комнаты, оставив Дашу наедине с болью и страхом. Звук её шагов эхом разносился по коридорам замка, смешиваясь с отдалёнными криками и звоном оружия. Замок Дарена пал, и теперь его обитателей ждала незавидная судьба.

***

Черный туман обволакивал его, густой и непроницаемый, словно чернила, разлитые в воздухе.

С того момента, как Даша появилась в его мире, Дарен не посещал Пространство душ. И это было логично — ведь Даша была той, кто соединял их реальности. В голове пронеслись самые разные мысли. Ведь сюда они попадали только в бессознательном состоянии. Возможно, Даша умерла? Сердце Дарена заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. А если её не стало или она каким-то образом перенеслась в свой мир? Тогда то, что с ним происходит, вполне объяснимо. Он почувствовал, что задыхается.

Внезапно тишину разорвал голос, знакомый и неожиданный:

— Даша, давненько мы с тобой не виделись, — произнес он, полный искренней радости и теплоты.

Звук резонировал в пространстве, окутывая Дарена, словно мягкое одеяло. Как и прежде, он не мог различить очертания говорящего — лишь смутный силуэт в непроглядной тьме. Но этот голос... Он узнал бы его из тысячи, даже спустя вечность.

Дарен сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и тихо, почти шепотом, произнес:

— Марлен?

Имя повисло в воздухе. Секунда тишины показалась вечностью, пока наконец не раздался ответ, в котором смешались удивление и недоверие:

— Дарен? — голос Марлен дрогнул, как струна, на которую неожиданно нажали.

Глава 15. Трансформация

Для Марлен это был по-настоящему сложный день. Она даже не представляла, что подготовка к свадьбе может быть такой изнуряющей. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, а она уже чувствовала себя выжатой, словно лимон. Марлен вспоминала времена, когда ей приходилось сжигать армии в неравных битвах, убивать различную нечисть и преодолевать тысячи километров по выжженным пустошам и непроходимым лесам. Но все это не сравнится с тем «списком дел», который ей выдал свадебный дизайнер — молодая энергичная особа с бесконечным запасом идей.

Если на Марлен вся эта подготовка действовала изнуряюще, то Максима, напротив, вдохновляло все происходящее. Он, словно бабочка, порхал из места в место, его глаза сияли, а улыбка не сходила с лица, что довольно часто раздражало Марлен. Он с энтузиазмом покупал различную чепуху, которая была в списке: от хрустальных бокалов с гравировкой в средневековом стиле до миниатюрных фигурок для свадебного торта в виде аниме-персонажей. Ему так хотелось...

Марлен вспоминала, с чего начиналась ее жизнь в этом городе. Первые дни, полные офисных приключений, знакомство с Дашей, приправленные фантастическими явлениями, постепенно сменились мирной жизнью. Она, конечно, планировала осесть и завести семью, но не думала, что все это произойдет именно так. Особенно что ее суженым окажется Максим, который к тому же и человеком не был.

Воспоминание о Даше заставило сердце Марлен сжаться от тоски. Давно они с ней не виделись во сне, в Пространстве Душ, где переплетались их реальности. Возможно, дело в том, что Марлен из-за навалившихся на нее дел практически не спала. Да и ночные аппетиты Максима оказались чрезмерными даже для ее сверхсил. Неужели все суккубы такие неугомонные? Наполнившись энергией, он даже после целой ночи любви выглядел свежим и бодрым, словно только что искупался в источнике молодости, в то время как она была абсолютно обессилена.

Но стоит отдать ему должное. Всю свою энергию он тратил на заботу о своей любимой невесте. Он прекрасно справлялся на кухне, готовя ей завтрак и восхитительный кофе. Практически носил ее на руках, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой, а не могущественным драконом, который спокойно сносит головы неугодным существам. Девушке оставалось лишь наслаждаться спокойной и прекрасной жизнью, о которой она когда-то могла только мечтать.

Но иногда Марлен позволяла себе немного потосковать по Даше и по своему брату Дарену. Она решила, что в этот вечер ей непременно нужно заснуть пораньше, чтобы встретиться с Дашей в Пространстве Душ. Марлен перерыла множество доступных ей древних книг в поисках информации, чтобы понять, как Даша встречалась с Дареном во сне. В итоге она смогла узнать, что именно Даша является связующим мостиком между мирами.

Из-за большой усталости девушка достаточно быстро провалилась в объятия Морфея. Она ощутила давление, словно погружалась в глубины океана, и то, как все вокруг покрылось черным туманом, напоминающим невесомые чернила, распыленные в воздухе. Это означало, что ее желание исполнилось. Когда Марлен увидела недалеко от себя чей-то размытый силуэт, она радостно воскликнула:

— Даша, давненько мы с тобой не виделись!

Но голос, который ей ответил, не принадлежал Даше. И тем не менее, он был для нее не менее долгожданным, словно эхо из прошлого, которое она боялась больше никогда не услышать.

— Марлен?

— Дарен? — удивленно произнесла девушка, ее голос дрожал от смеси радости и тревоги. — Но как? Что ты здесь делаешь и где Даша?

— Я не знаю, — растерянно произнес Дарен, его голос звучал слабо, словно издалека. — На замок напали, меня накачали каким-то ядом, и я отключился.

— Где Даша, Дарен? — судорожно спросила Марлен, чувствуя, как холодок страха пробежал по ее спине.

Тишина, последовавшая за ее вопросом, казалась оглушительной.

— Прости, Марлен... — голос Дарена дрожал, наполненный болью и отчаянием. Он словно захлебывался словами, пытаясь выдавить их из себя. — За ней отправилась невеста. Ее послали, чтобы схватить меня. Она сказала, что убьет Дашу... Марлен, я не смог ее защитить.

Марлен почувствовала, как ее сердце сжалось от ужаса. Мысли лихорадочно метались в голове.

— Но как мы попали сюда? — произнесла она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Мы не можем связываться сквозь миры. Это могла только Даша.

Дарен на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. Его силуэт в туманном пространстве между мирами казался еще более размытым, чем раньше.

— Если Даша находится сейчас между мирами, то, возможно, она смогла соединить нас... — предположил он.

Марлен почувствовала, как новый холодок пробежал по спине. Она знала, что это может означать, и эта мысль пугала ее больше всего.

— Но Даша может находиться между мирами только если... — она не смогла закончить фразу, страх сковал ее горло.

— Марлен, помоги, спаси ее... я... — в этот момент Дарен растворился в воздухе, словно дым на ветру, что означало, что он очнулся.

Марлен осталась одна в пустоте между мирами, чувствуя, как паника нарастает внутри нее, словно приливная волна. У нее было совсем немного времени для того, чтобы придумать, как помочь Даше, если, конечно, та до сих пор жива. «Нет, она непременно должна быть жива», — твердо сказала себе Марлен, отгоняя мрачные мысли. Сейчас ей надо проснуться. Собрав все свои внутренние силы, она сконцентрировалась на ощущении своего физического тела и провалилась обратно в реальность.

Резко встав с кровати, Марлен почувствовала, как комната закружилась вокруг нее. Она глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя, и накинула на себя первое, что попало под руку — мягкий халат, подаренный ее благоверным. Максим, словно почувствовав ее тревогу, проснулся вместе с ней.

— Любимая, что случилось? — спросонок спросил он, его голос был хриплым от сна, но в нем уже звучала тревога.

— Некогда объяснять, — отрезала Марлен, лихорадочно оглядываясь в поисках обуви. — Вставай, едем в больницу, срочно.

Максим сел на кровати, окончательно просыпаясь. Его глаза, обычно игривые и веселые, сейчас были полны беспокойства.

— Что произошло? — повторил он, уже вставая и натягивая джинсы.

Марлен на секунду остановилась, понимая, что должна дать хоть какое-то объяснение.

— Мне нужно помочь Даше. Для этого нужно крепко и надолго заснуть.

— Что? — Максим замер с рубашкой в руках, явно ошеломленный.

Марлен подошла к нему, положив руки на плечи. Она посмотрела ему прямо в глаза, и Максим увидел в них решимость и страх одновременно.

— Ты сможешь загипнотизировать человека, чтобы он подчинялся твоей воле, верно?

— Да... — медленно ответил Максим, начиная понимать, к чему она клонит.

— Едешь со мной. Сейчас. Объяснения позже.

Марлен уже направлялась к двери, на ходу набрасывая куртку. Ее мысли были наполнены образами подруги, находящейся на грани жизни и смерти. Максим, видя ее состояние, молча последовал за ней, решив, что вопросы могут подождать.

***

Даша слышала голоса близких людей где-то вдалеке, словно сквозь толщу воды. Это были Дарен и Марлен, их голоса, такие знакомые и родные, хоть и звучали приглушенно, но можно было понять, что они были напряжены. Они что-то горячо обсуждали, и Даша изо всех сил пыталась разобрать слова, но они ускользали от нее, растворяясь в пространстве.

Сознание Даши плыло, балансируя на грани реальности и сна. Ей казалось, что она находилась в том самом месте, где не раз встречалась с Дареном во снах. Но уверенности не было: Даша чувствовала себя настолько ослабленной, что даже такое простое действие, как открытие глаз, казалось непосильной задачей.

Девушка ощущала себя невесомой, словно парящей в пустоте. Ее тело будто потеряло вес, а мысли стали легкими и эфемерными. В какой-то момент Даша осознала, что адская боль, ранее пронзавшая ее грудь, отступила. Это открытие принесло облегчение, но вместе с тем и тревогу.

Воспоминания о недавних событиях нахлынули на Дашу. Она пыталась осмыслить, как стремительно изменилась ее жизнь за последнее время. События прошлого перемешались с настоящим, создавая калейдоскоп образов и ощущений. На мгновение в голову закралась мысль: а что, если все это было лишь сном? Может, она до сих пор находится в клинике под действием сильнодействующих лекарств, и весь этот кошмар — лишь плод ее воспаленного воображения?

Даша напрягла память, пытаясь восстановить последние моменты перед тем, как оказалась здесь. Образ девушки в свадебном платье, внезапно ворвавшейся в ее комнату, всплыл в сознании с пугающей ясностью. Даша почти физически ощутила, как острый кинжал вонзается в ее сердце. Затем — оглушающая боль, а после — все поплыло, растворяясь в тумане забытья.

Первый вопрос, который терзал Дашу, касался Дарена. Что с ним случилось? Неужели он мог ее предать? Даша глубоко задумалась, анализируя все, что знала о Дарене, все моменты их общения. Нет, решила она, он не стал бы этого делать. Их связь была слишком сильной, слишком настоящей. Тогда оставался единственный логичный вариант — он сам тоже пострадал. От этой мысли сердце Даши сжалось от беспокойства за него.

Внезапно Дашу осенило — может быть, она мертва? Эта мысль, странным образом, не вызвала паники, лишь глубокое удивление и желание проверить свою теорию. Собрав все силы, она попыталась открыть глаза. Это оказалось невероятно трудно, но с каждой попыткой становилось немного легче. Наконец, ей удалось приподнять веки.

Вокруг клубился черный туман, густой и непроницаемый. Он окутывал все вокруг, скрывая очертания предметов, если они вообще здесь были. С каждым мгновением Даше становилось все легче двигаться, словно ее тело вспоминало, как функционировать в этом странном месте. Наконец, она смогла встать, ощущая под ногами что-то твердое, хотя визуально пол отсутствовал.

Самым удивительным открытием стало то, что Даша могла видеть свои руки и тело. Они были полупрозрачными, словно сотканными из лунного света, но определенно видимыми. Это отличалось от ее прежних появлений в этом загадочном месте, когда она сама была словно окутана туманом.

«Неужели я все-таки умерла?» — эта мысль пульсировала в сознании Даши, вызывая странное чувство отрешенности и любопытства одновременно.

В этот момент в ее голову хлынул поток воспоминаний, ярких и четких, словно кадры высококачественного фильма. Даша увидела свою прежнюю жизнь — счастливую, полную красок и возможностей. Она вспомнила, как была популярным блогером, как путешествовала по самым удивительным уголкам мира, делясь своими впечатлениями с сотнями тысяч подписчиков. Самые яркие моменты были связаны с ее лучшей подругой — их совместные приключения, бесконечные разговоры, стримы.

Но затем картина резко изменилась. Даша вновь оказалась в том старом подвале, месте, где ее жизнь сделала крутой поворот. Запахи нахлынули с такой силой, что она почти физически ощутила их — мерзкий аромат протухшей воды, въедливый запах грязи и тошнотворная вонь гнили. Эти запахи, казалось, пропитали каждую клеточку ее существа.

Перед глазами встала ужасающая картина: ее лучшая подруга, лежащая в луже крови, уже без признаков жизни. Рядом — застывший от очередной дозы бывший друг, его лицо пустое и безжизненное. Даша вспомнила, что в тот момент ею двигало только одно — сильнейшее, почти животное желание выжить несмотря ни на что. Это чувство было настолько мощным, что заглушало страх, боль и даже горе от потери близкого человека.

Затем картинки сменились видами из окна ее квартиры. Мягкий свет заката, окрашивающий небо в нежные оттенки розового и оранжевого, проникал сквозь тонкие занавески, создавая уютную атмосферу. Даша вспомнила, как часто стояла у этого окна, наблюдая за суетой города.

Стоя посреди черного тумана, Даша задумалась о своем пути. Если она действительно умерла, то что ждет ее дальше?

Ее работа, люди вокруг. Лица коллег мелькали перед глазами. Все это теперь казалось таким далеким и нереальным.

Бывший начальник. Его строгое лицо возникло в памяти, вызывая смесь эмоций — раздражение, обиду и сожаление за то, что она не смогла ему отомстить за всё, что он с ней сделал.

«Надо бы узнать у Марлен, что с ним стало», — подумала Даша. Любопытство, эта неотъемлемая часть ее натуры, даже сейчас не давало ей покоя. И тут ее озарило: как она сможет это сделать, если она уже умерла?

Даша ощущала себя очень легко, словно все земные заботы и тревоги остались где-то далеко позади. Несмотря на то, что она проносилась по своим воспоминаниям, она делала это совершенно безэмоционально.

— Даша! — услышала она голос Марлен где-то вдалеке. Он был очень тревожный, пронизанный болью. Этот голос, такой родной и близкий, казалось, доносился из другого мира. Было бы прекрасно напоследок попрощаться со своей подругой. Даша почувствовала легкое сожаление о том, что не сможет обнять Марлен в последний раз, сказать ей, как много она для нее значит.

— Даша! — на этот раз голос звучал ближе, словно прорываясь сквозь туман, окутывающий сознание девушки. Даша заметила недалеко от себя образ человека, который становился все более отчетливым.

— Да, Марлен, — спокойно ответила девушка.

— Боже... Что с тобой? — судорожно произнесла Марлен. Ее голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Находясь в своих сновидениях, Даша по-прежнему не могла разглядеть Марлен. Она видела образ рядом стоящего человека, но он был сокрыт в темном тумане, словно размытое пятно на фотографии. В то время как собственное тело она видела уже более отчетливо.

— Даша, почему я тебя вижу? — Даше показалось, что Марлен вот-вот расплачется. В ее голосе слышался неприкрытый ужас. — Все-таки ты умираешь...

— Марлен, все хорошо, — произнесла Даша с неожиданным для себя спокойствием. Странно, но она действительно чувствовала умиротворение. — Видимо, пришло мое время.

— Ага, щас! — воскликнула подруга, и в ее голосе прозвучала решимость, смешанная с отчаянием. — Я этому не позволю случиться. Ты еще жива, слышишь!

Марлен схватила ее за плечи. Даша почувствовала это прикосновение, словно легкое дуновение ветра. Оно было едва ощутимым, но в то же время таким реальным, что на мгновение вернуло ее к жизни.

— Даша, Дарен находится в большой беде. На замок напали. Тебя сильно ранили, а его схватили. Я не знаю подробностей. Но благодаря тебе нам удалось с ним увидеться в Пространстве Душ.

— В Пространстве Душ? — переспросила Даша, чувствуя, как в ее сознании начинают пробуждаться вопросы.

— Да, это место, где мы с тобой сейчас находимся. Но сейчас это не важно. — В голосе Марлен звучала тревога, она торопилась. Ее руки слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение. — Даша! У нас с тобой очень мало времени. Я смогу влить в тебя часть своей силы, она поможет частично тебя исцелить. Но дальше тебе придется все делать самой.

— Я не понимаю... — Даша чувствовала, как туман в ее голове начинает рассеиваться, уступая место смятению и тревоге. Ее сердце, казалось, замерло на мгновение, а затем забилось с удвоенной силой. Но как только она услышала о том, что ее любимый находится в беде, она вновь ощутила, как кровь прилила к щекам, а в груди разлилось тепло решимости.

— Когда я волью в тебя силу, тебе частично передадутся мои воспоминания, — Марлен говорила быстро, слова срывались с ее губ. Ее глаза лихорадочно блестели, отражая внутренний страх. — Я попытаюсь передать тебе все, что нужно сделать, до мельчайших подробностей. Я не уверена, что это получится. Но ты должна понимать, что это будет очень больно. Возможно, даже невыносимо больно. Ты сможешь это вынести?

Даша задумалась на мгновение. Боль... Она почти забыла, что это такое. Воспоминания о физических страданиях казались далекими и нереальными. Но ради Марлен, ради Дарена, ради шанса вернуться к жизни... Она была готова рискнуть.

— Ради вас с Дареном я многое смогу вынести, Марлен, — Даша почувствовала, как в ее голосе появляется сила, удивившая ее саму. — Я вас очень люблю. Да и альтернативы ведь все равно нет... Я ведь и так почти мертва.

— Дашенька... — В голосе Марлен прозвучала нежность, смешанная с болью и надеждой.

Даша почувствовала глубокое объятие своей подруги и прижала ее к себе в ответ.

— Я начинаю, — Марлен глубоко вздохнула, собираясь с силами. Она положила свою руку на грудь Даши.

— Прости, Даш, ты должна терпеть, — в ее голосе слышалась мольба о прощении.

Даша вновь почувствовала, как разрывается ее грудь. Боль пронзила ее тело, словно тысячи раскаленных игл. Она ощутила, как рука Марлен проникает внутрь и словно сжимает ее сердце. Даша не могла ни дышать, ни кричать — она словно застыла в безумной агонии. Каждая клеточка ее тела кричала от боли. А затем она несколько раз словно получила сильнейшие разряды тока, которые распространились по всему ее телу, заставляя мышцы конвульсивно сокращаться.

Даша открыла глаза, чувствуя, как реальность вокруг нее плывет и искажается. Она увидела маленький оранжевый листок, который застыл в воздухе над ее телом. Казалось, что вот-вот он должен упасть вниз, но он не шелохнулся, словно время замерло. Даша не могла пошевелиться, но отчетливо видела себя в комнате, лежащей на полу у входной двери. Одновременно с этим она продолжала быть вместе с Марлен и один за одним впитывать электрические разряды, каждый из которых приносил новую волну боли и вместе с ней — обрывки знаний и воспоминаний подруги.

В голове все перемешалось, образы и воспоминания кружились в бешеном водовороте. Но в один момент перед глазами встала четкая картина, словно Даша находилась в видеоигре. Она увидела путь, который ей необходимо преодолеть из своей комнаты в спальню Дарена. Каждая деталь, каждый поворот коридора отпечатались в ее сознании с удивительной ясностью.

Там, в спальне Дарена, должен располагаться тайный проход, который открывает механизм за камином. Даша почти физически ощущала холод каменной кладки под пальцами, слышала скрип древнего механизма. Этот проход через лестницу ведет в тайную часть башни.

Здесь, в самом сердце башни, должен быть спрятан небольшой сундук, в котором хранилось сердце древнего дракона.

Затем сознание Даши, словно подхваченное невидимым вихрем, перенеслось в далекие земли, куда сбежала Марлен в поисках лучшей для себя жизни. Картины мелькали перед глазами, как кадры фильма, пока не остановились на величественном горном пейзаже. Глубоко в горах, в громадной пещере, освещенной голубоватым светом, она нашла своего отца. Он был очень похож на Дарена, но черты его лица были более суровыми.

«Я хотел подарить твоей матери бессмертие», — Даша стала невольной участницей диалога, чувствуя, как каждое слово отзывается в ее душе эхом чужих воспоминаний.

— Я не понимаю, отец, — голос Марлен дрожал от смеси недоверия и надежды. — Мама была обычной смертной женщиной, как она могла стать бессмертной?

— Можно, если заменить свое сердце сердцем дракона, — ответил отец, его глаза блеснули и тут же погасли. — Но мне это уже не нужно.

— Но это же невозможно... — Марлен отступила на шаг, ее лицо выражало смятение.

— Возможно, Марлен, — отец приблизился, его голос звучал с непоколебимой уверенностью. — Я провел десятилетие в поисках решения и нашел его. Но моя дорогая Лилиана не захотела этого. Она предпочла оставить нас. — Его голос дрогнул, выдавая глубокую боль. — Я... Без нее я не вижу смысла жизни. Но теперь я знаю, где она.

— Мама умерла... — прошептала Марлен, ее глаза наполнились слезами.

— Она переродилась в другом мире, — отец положил руку на плечо дочери, его прикосновение было одновременно нежным и тяжелым. — И я нашел способ отправиться туда.

— Другой мир? — Марлен подняла глаза.

— Их множество, моя дорогая. Сотни, тысячи, — отец обвел рукой пространство вокруг, словно указывая на невидимые миры. — Здесь мы ближе всего к Пространству Душ. Остается лишь пересечь его и попасть туда.

— Возьми меня с собой, отец, — Марлен схватила его за руку, ее голос дрожал от волнения.

— А как же Дарен? — отец пристально посмотрел на дочь, словно пытаясь проникнуть в ее мысли.

— Он справится, — ответила Марлен, но в ее голосе прозвучала нотка сомнения.

— Путешествие тебя истощит. Ты можешь полностью потерять все свое могущество, — предупредил отец, его лицо стало серьезным. — Ты готова на это?

— Да, — твердо ответила Марлен, ее глаза горели решимостью.

Воспоминания подруги растворились в черном тумане после очередного электрического разряда.

Даша вновь оказалась в своей комнате и в Пространстве Душ одновременно, словно разделенная между двумя реальностями. Рука Марлен полностью сжимала ее сердце, посылая волны энергии через все ее существо. Боль, распространяющаяся по всему Дашиному телу, была настолько сильной, что она перестала ее ощущать, словно перейдя некий порог восприятия.

Даша медленно встала, ее движения были механическими, словно ею управляла невидимая сила. Ее глаза светились зеленым блеском. Она была одержима Марлен, ее воля и знания теперь текли по венам Даши вместе с кровью.

Она шла по обозначенному пути словно на автомате, каждый шаг давался с трудом, но был неумолим. Из груди продолжала сочиться кровь, оставляя за собой тонкую алую нить на полу.

Вздох. Выдох.

Каждое движение грудной клетки отзывалось новой волной боли.

Небольшое расстояние от комнаты до кабинета Дарена казалось вечностью. Время растянулось, каждая секунда длилась как час. Дверь в кабинет была открыта, приглашая войти в неизвестность. Полы были залиты кровью, ее металлический запах ударил в ноздри. Даша испугалась и на секунду замедлила шаг. Она боялась увидеть за дверью бездыханное тело Дарена.

— Даша, иди, там его нет, — произнесла Марлен, ее голос звучал напряженно и устало. — У меня очень мало времени.

Ее рука продолжала сжимать сердце Даши в Пространстве Душ, посылая разряды тока.

Даша зашла в кабинет, ее взгляд лихорадочно метался по комнате. Там был Хеннинг. Он сидел на диване и затягивал свои раны всем, что попадалось под руку. Сейчас настала очередь простыней его хозяина, некогда белоснежных, а теперь покрытых кровавыми разводами.

Увидев Дарью, Хеннинг замер, его руки, держащие импровизированную повязку, застыли в воздухе. Вид девушки, вошедшей в комнату, был не из лучших. Особенно поразили его зеленые светящиеся глаза, словно у его хозяина.

— Госпожа? — произнес Хеннинг, его голос дрожал от смеси страха и удивления.

— Хеннинг, ты будешь нужен, иди за мной, — ответила девушка не своим голосом. В нем слышались нотки Марлен, властные и не терпящие возражений.

Хеннинг, словно загипнотизированный, поднялся и последовал за Дашей, оставляя за собой след из капель крови и обрывков ткани.

Наконец, заветный сундучок оказался в руках девушки. Даша ощутила его тяжесть и холод металла, пробирающий до костей. Как только она к нему прикоснулась, он сам раскрылся с тихим скрипом, словно живое существо, обнажив свое содержимое. Внутри лежало нечто черное, усохшее, словно изюм, пульсирующее едва заметным темным светом. Рядом покоился стеклянный шприц со светящейся зеленой жидкостью, которая, казалось, танцевала внутри, излучая неземное сияние.

— Хеннинг, ты должен помочь мне, — произнесла Даша, ее голос был хриплым от боли и напряжения. Она с трудом подошла к столу и присела на него, каждое движение отзывалось волной агонии во всем теле.

— Да, всё что угодно, — ответил Хеннинг, его взгляд метался между лицом Даши и раной на ее груди.

— Ты должен вставить это в мою грудь, — произнесла она, показывая на иссохшее сердце. Ее пальцы дрожали, когда она указывала на жуткий предмет.

— Госпожа... Вы предлагаете вас убить? — он был в шоке, его лицо побледнело до неестественной белизны, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Я не умру. Это единственный способ спасти всех, — в ее голосе звучала непоколебимая уверенность, смешанная с отчаянием. — У нас нет времени. Делай, — приказала она ему, ее глаза засветились еще сильнее, словно два изумруда, пылающих внутренним огнем.

— Хорошо, — выдохнул Хеннинг, собирая всю свою храбрость.

— После того, как вставишь сердце, заполни его жидкостью из этого шприца, — добавила Даша, ее голос дрожал от напряжения.

Даша легла на стол и глубоко вздохнула, ощущая холод поверхности сквозь одежду. Она смотрела на Марлен, рука которой была у нее в груди. Образ подруги становился более отчетливым, словно черный туман отступал от ее тела, открывая знакомые черты.

— Марлен... — произнесла Даша, ее голос был едва слышен, — почему теперь я тебя вижу?

Зеленые глаза девушки стремительно тускнели, словно угасающие звезды.

— Хеннинг, быстрее! — крикнула Марлен губами Даши.

Через секунду девушка растворилась в адской боли. Хеннинг действовал быстро, его руки двигались с нечеловеческой скоростью. Тело Даши сжималось в судорогах, каждая мышца напрягалась до предела. После того как последняя капля зеленой жидкости попала в сердце девушки, вокруг все закружилось в безумном калейдоскопе цветов и образов.

Вены Даши засветились зеленым светом, словно реки лавы под кожей. Она кричала, словно бешеный зверь, ее голос был полон боли и ярости. Хеннинг пытался ее придерживать, но ее сила с каждой секундой становилась все больше. После очередного приступа она ударила его рукой с такой силой, что отбросила через всю комнату, словно тряпичную куклу.

Сознание Даши разрывалось между Пространством Душ и реальностью, в которой она находилась. Она схватилась за руки Марлен, едва могла стоять на ногах, ощущая, как два мира сталкиваются внутри нее. В какой-то момент девушка заметила, как она сама вновь начинает покрываться черным туманом, в то время как подруга все более отчетливо проявляется, словно выходя из тени.

— Марлен, остановись, дальше я сама, — с трудом произнесла Даша, каждое слово давалось ей с невероятным усилием.

— Еще немного, ты не выдержишь, — со своей знакомой улыбкой произнесла Марлен, но в ее глазах читалась глубокая печаль.

— Ты умираешь, Марлен, я этого не позволю, — в голосе Даши звучала решимость, смешанная с отчаянием.

Даша решила попытаться вырваться из руки подруги. Но это было тяжело, словно она пыталась разорвать стальные цепи.

— Отпусти, Марлен. Дальше я сама, — умоляла Даша, ее глаза наполнились слезами.

— Даша, я люблю тебя. Если мы никогда не увидимся, знай... — голос Марлен дрожал от эмоций.

— Мы увидимся, когда я спасу Дарена. Я найду тебя во сне, — пообещала Даша, вкладывая в эти слова всю свою силу и любовь.

— Прощай, — прошептала Марлен.

Рука Марлен резко отпустила Дашу, после чего та с большой силой отстранилась. Девушка ощутила, как проваливается вниз, словно падая с огромной высоты. Туман сгущался сильнее, окутывая ее со всех сторон, после чего она резко открыла глаза.

Было утро. Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, нежно касался ее лица. Девушка лежала на столе, ощущая его твердую поверхность под собой. Боль словно затихла, уступив место странному онемению во всем теле. Даша глубоко вздохнула. Ее легкие наполнились свежим утренним воздухом.

«Жива», — с облегчением выдохнула она и вновь закрыла глаза, чувствуя, как по ее щекам текут слезы.

***

— Марлен, дыши, прошу! — кричал Максим, его голос срывался от отчаяния. Он крепко сжимал расслабленную руку своей возлюбленной, чувствуя, как холод пробирается по ее коже. Ровный, монотонный звук, сопровождающийся неумолимой прямой линией на мониторе операционной, заставлял его сердце судорожно колотиться, словно пытаясь биться за двоих. Глаза девушки были открыты и бессмысленно смотрели в потолок, их обычный блеск померк, уступив место пустоте.

Максим горько пожалел о том, что согласился оккупировать операционную местной больницы для того, чтобы погрузить свою любимую в глубокий сон при помощи наркоза. Теперь эта идея казалась ему безумной, опрометчивой. Одурманенные дежурные врачи помогали ему в этом, но в своем состоянии они были слишком медлительны для того, чтобы оказать скорую помощь умирающей девушке. Их движения были неуклюжими, а взгляды — расфокусированными.

Максим судорожно выхватил у одного из врачей дефибриллятор, его руки дрожали от адреналина и страха. Он положил электроды на грудь девушки, чувствуя, как его собственное сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Разряд! — крикнул он, нажимая кнопку.

Тело Марлен вздрогнуло, приподнявшись над столом, но ровная звенящая линия на мониторе продолжала свою безжалостную песню, говоря о неудачной попытке.

— Еще раз! — Максим не сдавался, его лицо было искажено болью и решимостью.

Снова разряд. Снова вздрагивающее тело. И снова ничего.

— Марлен! Прошу, очнись, — плакал Максим, продолжая приводить девушку в чувства. Слезы текли по его щекам, капая на бледное лицо возлюбленной. Его руки двигались почти автоматически, снова и снова нанося разряды.

В какой-то момент, когда надежда уже почти покинула его, звук на мониторе стал прерывистым. Сердце девушки забилось, сначала неуверенно, затем все сильнее. Максим замер, боясь поверить в чудо.

Сначала послышался слабый кашель, а затем глубокий, судорожный вздох. В глазах Марлен вновь засветилась жизнь. Максим откинул дефибриллятор, прильнув к любимой. Он обнял ее, чувствуя, как тепло возвращается в ее тело.

— Больше никогда так не делай! — произнес он, целуя ее лоб, его голос дрожал от облегчения и любви. Он вдыхал родной запах ее волос, благодаря всех богов за это чудо.

— Хорошо, — улыбнувшись, слабо ответила девушка. Ее голос был хриплым, но в нем слышалась нежность. Она медленно подняла руку, касаясь щеки Максима, вытирая его слезы.

Глава 16. Конец игры

Габриэль спешила в замок, разорённый минувшим днём благодаря её усилиям. Взгляд женщины горел, а на губах играла улыбка на грани безумия. Мучить дракона доставляло ей какое-то извращённое удовольствие. Всю свою жизнь она доказывала отцу и высшим аристократам, что женщина достойна военного дела, и теперь у неё было неопровержимое доказательство — она одолела самого дракона. Самые храбрые рыцари мочились в свои позолоченные доспехи от одного упоминания о кровожадном существе, в то время как она смогла его захватить.

Величайший из великих был подавлен благодаря её действиям. Она хотела сломать его, чтобы он подчинился и стал её игрушкой. В планах у девушки было стать единственной женщиной, кто сможет родить от дракона. Хотя процесс зачатия её не особо радовал, она вполне могла пожертвовать своим телом ради такой власти.

Для того чтобы лишить его воли, она должна была преподнести ему особенный подарок. Уверенная в своей неуязвимости, Габриэль взяла с собой лишь двух крепких воинов. В замке не осталось никого, кроме хладных трупов, а лишние люди были ей ни к чему. Она хотела завершить задуманное как можно быстрее, чтобы успеть к началу торжественной церемонии победы над драконом, которая должна была состояться в главном зале замка. Именно там она преподнесёт свой подарок Дарену.

Наконец величественная башня дома дракона показались на горизонте. Габриэль почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Оказавшись у ворот, она спешилась и помчалась вглубь замка, оставив своих сопровождающих далеко позади. Она бежала по длинным коридорам, поднялась к комнате, где оставила умирающую Дашу. Но, открыв дверь, застыла на пороге.

Комната была пуста. Лишь засохшая лужа крови на полу отмечала место, где должен был лежать труп девушки.

— Куда она делась? — прокричала Габриэль, чувствуя подступающую ярость. Она ненавидела, когда что-то шло не по её плану.

Внезапно тишину разорвали крики, доносившиеся снизу. Габриэль почувствовала лёгкий холодок, пробежавший по коже. "Ну конечно, кто-то выжил и решил похоронить девушку", — мелькнула у неё мысль.

Она метнулась вниз, перепрыгивая через ступеньки. Добравшись до нижнего этажа, Габриэль обнаружила своих сопровождающих мёртвыми. А рядом с ними стоял дворецкий. В его руках сверкал огромный меч.

— Ха! Ты оказался крепким орешком, — презрительно произнесла она, потянувшись к собственному мечу, готовая обрушить на него всю свою ярость.

Но дворецкий лишь усмехнулся.

Тут за её спиной раздался женский голос:

— О нет, твой противник не он.

Габриэль застыла. Голос был столь властным, что она невольно вздрогнула.

Габриэль резко обернулась. Пара светящихся зелёных глаз не просто смотрела — пронизывала её насквозь. Девушка протёрла глаза, не веря увиденному. Перед ней явно стояла суженая дракона, которая должна быть мертва. Но она была жива. И эти глаза... Вчера это была абсолютно обычная девушка. Что за чудесная трансформация? Сердце Габриэль застучало сильней. Но не из-за страха, а от возбуждения.

— Как? — выдохнула она, не в силах поверить своим глазам.

Она почувствовала исходящую от Даши мощь и улыбнулась. Внезапно в её голове возникла сумасшедшая мысль: "Есть способ, который может превратить человека в дракона! Имея такую мощь, мне не нужно никого рожать. Я сама могу стать самой могущественной женщиной на всём континенте и свергнуть своего отца, да что там отца — всех!"

Но сначала нужно было разобраться с этой неожиданной помехой. Габриэль сжала рукоять меча, готовясь к бою. "Остаётся лишь победить эту несчастную и выведать способ!"

Даша спокойно смотрела на Габриэль, её зелёные глаза светились внутренним огнём. В них не было ни страха, ни сомнения — только холодная решимость. Она не стала церемониться и направилась прямо к сопернице.

Габриэль приняла боевую стойку. Даша приближалась, и воздух вокруг неё, казалось, вибрировал от сдерживаемой силы.

— Аааа! — закричала Габриэль, бросаясь в атаку.

Чувствуя нарастающую угрозу, воительница попыталась собраться с силами. Её рука крепче сжала рукоять меча, костяшки пальцев побелели от напряжения. Она резко выбросила клинок вперёд, целясь Даше в грудь.

Но Даша двигалась с неожиданной грацией и скоростью. Она уклонилась от удара с лёгкостью, которая казалась невозможной для человека. Её глаза вспыхнули ярче, отразив в себе пламя дракона.

— Ты действительно думаешь, что можешь меня победить? — спокойно спросила Даша, её голос звучал глубже и мощнее, чем раньше.

Габриэль, ошеломлённая неудачей первой атаки, яростно замахнулась снова. Но Даша перехватила её руку с мечом, сжав запястье с такой силой, что кости затрещали. Габриэль вскрикнула от боли и неожиданности, меч со звоном упал на каменный пол.

— Как... как это возможно? — закричала Габриэль.

Даша не ответила. Вместо этого она слегка толкнула Габриэль, отправив её в полёт через всю комнату. Принцесса ударилась о стену и сползла на пол, тяжело дыша.

Отчаяние охватило Габриэль. Она попыталась встать, но ноги не слушались. Неужели здесь все её мечты рухнут? Нет, не может быть! Она — та, кто пленила великого дракона. Главнокомандующий одной из самых могущественных армий на континенте. Женщина, которую боялись и уважали самые храбрые воины. И вот теперь... Габриэль, дрожа, смотрела на Дашу, осознавая, что её мир только что перевернулся. Она, считавшая себя непобедимой, была повержена за считанные мгновения.

Даша повернулась к дворецкому:

— Хеннинг, свяжи её. Нам нужно будет допросить её о местонахождении остальных пленников и Дарена.

— Ха, ты думаешь, я тебе что-то расскажу? Ха-ха-ха! — смех принцессы был раздражающим, похожим на скрежет ножа по стеклу. — Я расскажу лишь то, что пришла сюда за твоей головой. Мне захотелось преподнести её твоему дракончику прежде, чем он заделает мне ребёнка. Ха-ха-ха. Замок охраняется как неприступная крепость, в нём находятся четыре короля со свитами. Даже с твоей силой ты не сможешь даже ступить на порог. Что бы ты ни сделала, победа всё равно за мной...

Габриэль хотела продолжить свою тираду, но Даша одним плавным движением оказалась рядом и сжала её горло, прерывая поток безумных слов.

***

Суета вокруг Дарена кружилась водоворотом звуков и движений, но его сознание, затуманенное ядом, едва воспринимало происходящее. Он был прикован к холодному металлическому алтарю, оковы безжалостно удерживали его руки над головой. Двойная доза яда, медленно растекающаяся по венам, парализовала каждую мышцу, оставляя лишь короткие, мучительные мгновения ясности.

В эти редкие секунды, когда сознание пробивалось сквозь ядовитый туман, Дарен жадно впитывал окружающую обстановку. Он находился в огромном зале, стены которого были увешаны яркими гобеленами и флагами с геральдическими символами.

Люди сновали вокруг, их лица размывались перед глазами Дарена, но он чувствовал их взгляды — любопытные, презрительные, торжествующие. Музыка, доносившаяся откуда-то издалека, резала слух своими весёлыми переливами, превращаясь в издевательскую какофонию. Смех гостей эхом отдавался в его голове, звуча как глумление над поверженным могуществом.

Напротив него, на возвышении, которое, казалось, парило над залом, стоял массивный позолоченный стол. За ним восседали четыре фигуры в роскошных одеяниях — короли, чьи короны неприятно сверкали, отбрасывая ослепительные блики ему в глаза.

Его взгляд метнулся влево. Там, в тяжёлых цепях, стояли обитатели его замка. Среди них он увидел Фаину. Она крепко обнимала маленького мальчика, чьи глаза блестели от непролитых слёз. Дарен не видел его матери среди пленных и понял очевидное — её уже нет в живых.

Среди всех лиц, знакомых и незнакомых, измученных и испуганных, он не мог найти единственное, которое жаждал увидеть больше всего. Даши не было среди пленных.

Дарен прикрыл глаза, чувствуя, как яд снова затуманивает разум. Что с ним сделают дальше, его уже не волновало. Всё потеряло смысл. В голове, словно насмехаясь над ним, вновь и вновь возникал образ его любимой Даши и на фоне — злорадный смех Габриэль.

Воспоминания нахлынули волной: Дашина улыбка, звук её голоса, тепло её рук, пьянящий запах её тела. Он слишком долго убегал от своего счастья, считая себя недостойным, а когда наконец решил, что заслуживает любви — в один миг лишился всего.

Ярость начала закипать в его жилах, борясь с парализующим действием яда. Мысли, одна страшнее другой, проносились в его голове: "Уничтожить их всех. Каждого. Сравнять с землей их города, их замки, стереть в пыль их надежды."

Он знал, что его заточение может длиться долго — сто лет, двести, может быть, больше. Но время было на его стороне. Рано или поздно люди совершат ошибку. Их бдительность ослабнет, их потомки забудут о той угрозе, которую он представляет. И тогда он отомстит...

Внезапно музыка затихла, словно невидимая рука опустила занавес тишины на праздничный зал. Звон бокалов и шум голосов стих, и все взгляды обратились к возвышению, где восседали короли. Дарен с усилием открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на происходящем.

Король этого королевства, хозяин пышного торжества, медленно поднялся со своего места. Его лицо сияло нескрываемым торжеством, а в глазах плясали огоньки удовлетворения и гордости. Он обвёл взглядом притихший зал и начал свою речь голосом, полным самодовольства и уверенности.

— Дорогие мои гости, — обратился он к королям, сидящим рядом, его тон был полон фальшивой теплоты, — мои верные подданные. — Здесь он сделал паузу, позволяя своим словам эхом разнестись по залу. — Сегодня поистине великий, важный для всех нас день. Мы победили!

Толпа отозвалась одобрительным гулом, который тут же стих, когда король поднял руку, призывая к тишине.

— Это победа, — продолжил он, и его голос зазвенел от гордости, — человеческой хитрости над бессмертным существом. Триумф разума над могущественной силой!

Король на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по залу, словно выискивая знакомое лицо.

— К сожалению, — произнёс он с наигранной грустью, — я не вижу виновницу сегодняшнего торжества.

Говоря это, он многозначительно взглянул на отца Габриэль, царя Южного королевства. Тот ответил едва заметным кивком, его каменное лицо не выдавало ни единой эмоции.

Король тем временем вновь обратился к залу, его голос набирал силу с каждым словом:

— Но несмотря на это, сегодняшний праздник войдёт в историю! Перед вами, — он театрально указал на Дарена, — павший дракон. Никчёмный, жалкий. Он стал символом нашего могущества!

Толпа разразилась одобрительными возгласами, заглушая даже звуки оркестра.

— Впредь теперь мы, люди, — продолжал король, его голос звенел от пафоса, — истинные хозяева этого континента. Мы воспользуемся его силой для защиты наших земель от других чудовищ и демонов.

После краткой драматической паузы король продолжил:

— Многочисленные смерти наших дочерей не будут напрасными, — голос короля дрогнул, мастерски изображая скорбь. — Их портреты в этом зале будут напоминать о подвигах этих храбрейших женщин и станут символом того, что мы более никогда не допустим жертв во имя дьявольских отродий.

Зал взорвался оглушительными рукоплесканиями. Люди кричали, топали ногами, стучали кулаками по столам. Их лица искажались от восторга и ненависти одновременно, превращая праздник в вакханалию торжествующей жестокости.

Дарен смотрел на короля, не отрывая взгляда. В его глазах плескалась такая чистая, концентрированная ярость, что на мгновение король запнулся, его самодовольная улыбка дрогнула. Страх мелькнул в глазах монарха, но он быстро взял себя в руки, поспешно отвернувшись от пленника.

В толпе пленных Стефания, прижимавшая к себе дрожащего мальчика, смотрела на своего отца с нескрываемым презрением. Её волосы были спрятаны под грязный чепчик, а лицо заляпано кровью и грязью — надёжная маска, скрывавшая принцессу.

"Он меня не узнал", — подумала она с облегчением. Ведь в противном случае её ждала бы немедленная смерть.

Её взгляд переместился на Дарена, прикованного и беспомощного. В её душе боролись противоречивые чувства — страх, сострадание, вина.

Слова госпожи эхом отдавались в её памяти, и Стефания почувствовала, как краска стыда заливает её щёки. "Я боялась его, считала чудовищем, — думала она. — А настоящие чудовища собрались в этом зале, празднуя свою победу над тем, кто никогда не причинял им вреда".

Горькое осознание пронзило её сердце — Хеннинг и Даша погибли. Их больше нет. Стефания крепче прижала к себе мальчика, чувствуя, как горячие слёзы жгут глаза.

И тут же ответ пришёл сам собой — точно так же, как в ту ночь, когда она вошла в покои дракона. Смириться. Принять свою судьбу. Но теперь она знала, что эта судьба — выжить любой ценой, чтобы свидетельствовать о правде.

Торжество продолжалось, музыка вновь заиграла, заглушая всё вокруг. Звуки веселья и ликования заполнили огромный зал, отражаясь от стен и сводов. Люди танцевали, смеялись, поднимали бокалы за свою победу, не подозревая, что она может оказаться преждевременной.

В какой-то момент всеобщего веселья присутствующим показалось, что что-то не так. Словно невидимая тень пробежала по залу, заставив некоторых гостей вздрогнуть и оглянуться. Первым эту странность заметил Дарен. Благодаря своему чуткому драконьему слуху он уловил издалека необычный, но до боли знакомый шум.

Это были крики и звуки сражения, доносящиеся снаружи замка. Кто-то атаковал, и судя по яростному рёву, нападающим был дракон. Сердце Дарена забилось, а затуманенное сознание прояснилось. "Неужели? — пронеслось в его мыслях. — Неужели Марлен удалось вернуться?"

Надежда, которую он считал давно погибшей, вновь затеплилась в его душе. "Возможно ли, что она спасла Дашу?" — эта мысль заставила его почти забыть о боли и параличе. Впервые за долгое время его взгляд обрёл ясность, а в глазах вместо ярости засветилась решимость.

Хозяин замка, почувствовав неладное, вновь поднялся со своего места. Его лицо, секунду назад сиявшее триумфом, теперь исказилось от тревоги и замешательства. Резким жестом руки он приказал музыкантам остановиться. В наступившей тишине раздирающие душу крики за стенами замка стали отчетливо различимы. Они то нарастали, заставляя кровь стынуть в жилах, то внезапно обрывались, оставляя после себя зловещую тишину, наполненную предчувствием беды.

Каждый гость зала застыл в напряженном ожидании. Веселье испарилось в одно мгновение, уступив место гнетущему страху неизвестности. Присутствующие словно превратились в безмолвные изваяния, боясь даже дышать.

Дарен, прикованный к алтарю, был обращен лицом к правителям. Не в силах шевельнуть губами из-за действия яда, он выражал внезапно проснувшееся торжество одними глазами. В них плясали искры надежды, смешанные с предвкушением возмездия.

Внезапно все звуки за стенами стихли. Воцарившаяся тишина пугала сильнее, чем предшествовавшие ей страшные крики. Она была густой, осязаемой, как перед бурей.

— Стража! — скомандовал король, его голос предательски дрогнул, выдавая нарастающий страх.

Десятки закованных в латы воинов выстроились перед главным столом, заслоняя собой королей. Тусклый блеск доспехов отражал трепещущий свет факелов, а лица стражников под шлемами были напряжены и бледны от страха перед неведомой угрозой.

Вдруг оглушительный грохот сотряс весь замок — с петель слетели массивные ворота, с оглушительным треском ударившись о каменный пол. Ошеломленные, все замерли, не в силах пошевелиться.

В наступившей гробовой тишине отчетливо раздались размеренные шаги. Дарен, не способный обернуться, ощутил мощную энергию и знакомый драконий запах. "Марлен!" – пронеслось в его мыслях. "Неужели у неё получилось?" Его сердце затрепетало. Её сила и кровожадность, всегда превосходившие его собственные, теперь могли стать их спасением.

— Кто ты? — произнес король, выпрямляясь на троне. Его голос дрожал, выдавая панический страх, скрытый за маской властности.

Ответом была лишь тишина. Шаги продолжались — медленные, уверенные и неумолимые.

Она шла прямо, не сворачивая. Тонкое платье, лицо, распущенные волосы – всё было забрызгано и пропитано алой кровью. Лишь зеленые глаза сияли нечеловеческим светом, словно два изумруда в оправе из рубинов, притягивая взгляды присутствующих. В руках она несла отсеченную голову, заставляя многих отворачиваться в ужасе.

— Дракон! Это тоже дракон! – пронзительно закричал кто-то из толпы.

Без единого слова девушка швырнула вперед свою ношу. Голова, сделав несколько кувырков по залитому вином полу, остановилась у ног стражников. Первым узнал её король Юга. Его лицо исказилось гримасой неверия, ужаса и горя.

— Что ты наделала, — прохрипел он, оседая на трон, — Габриэль, доченька!

Даша продолжала неумолимо приближаться к главному столу. Люди в панике разбегались в стороны, сталкиваясь друг с другом и падая, боясь даже мимолетным взглядом пересечься с этим кровавым видением.

— Стража, схватить её! — прокричал король дрожащим от паники голосом.

Воины толпой ринулись на девушку. В этот момент в зал ворвался Хеннинг с кинжалом Габриэль в руках. С боевым кличем он обрушился на ближайшего стражника, повалив его оглушительным ударом.

Фаина, увидев живого дворецкого, пролила слезу радости. В её сердце затеплилась надежда на спасение, которая еще несколько минут назад казалась немыслимой.

Даша, двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью, несколькими стремительными движениями обезвредила нападавших. Лязг металла, крики боли и отчаяния быстро стихли, сменившись стонами раненых и хрипом умирающих.

Дарена раздирало мучительное любопытство. Он жаждал увидеть происходящее, но всё разворачивалось за его спиной. Он мог лишь слышать звуки схватки и ощущать изменения в атмосфере зала. Впрочем, он был рад возможности отчетливо наблюдать выражения лиц правителей, которые еще недавно праздновали его унижение и поражение. Теперь их надменность сменилась животным страхом.

Король застыл, словно громом пораженный. Он, как и все присутствующие на банкете, не мог поверить в происходящее — ситуация перевернулась слишком стремительно.

Расчистив себе путь, Даша вновь направилась прямо к столу, где стоял хозяин торжества. Её движения были плавными и уверенными, словно она шла не по залу, усеянному телами поверженных врагов, а по роскошному дворцовому саду.

Когда Даша оказалась в шаге от короля, тот попытался возразить, собрав последние крохи своей власти и достоинства:

— Я король этой страны, Я! — но в ту же секунду его голова, отделённая от тела одним молниеносным движением, оказалась в золотой тарелке у соседа, короля Юга.

Брызги крови веером разлетелись по белоснежной скатерти. Король Юга медленно опустился на своё место, парализованный ужасом. Его лицо побелело, словно посыпанное мукой, а руки дрожали так сильно, что он не мог их контролировать.

Окровавленные руки девушки аккуратно, почти с почтением, сняли с головы мёртвого короля корону, инкрустированную драгоценными камнями. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами и приглушёнными стонами раненых. Все взгляды были прикованы к этой сцене, как к кошмарному видению.

Дарен смотрел вперёд, не отрывая взгляда, его сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Эта девушка – несомненно, дракон, но она — не Марлен. Её светящиеся глаза, яркие, как изумруды в лучах солнца, устремились прямо на него. Кровь медленно стекала с её волос и лица, создавая жуткую, но завораживающую картину божества войны.

"Марлен попросила о помощи кого-то из собратьев?" — мелькнула мысль в затуманенном сознании Дарена. "Такое вполне возможно". Но что-то в этой девушке было не так, что-то неуловимо знакомое и одновременно чуждое. У неё не было рогов, и в целом она больше походила на человека, чем на дракона. Но её сила, аура и глаза – явно драконьи, в этом не могло быть сомнений.

От праздного стола девушка направилась к пленникам. Её шаги были лёгкими и грациозными, словно танец, несмотря на кровь, покрывавшую её одежду. Пленники съёжились от страха, их глаза расширились от ужаса, словно они хотели стать невидимыми, раствориться в воздухе. Лишь Стефания смотрела на неё не отрываясь, без тени страха во взгляде.

Когда Даша приблизилась вплотную, Стефания еле слышно произнесла дрожащим от волнения голосом:

— Госпожа Дарья...

Дарен замер, услышав эти слова. Его сердце словно остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. "Это Дарья? Как? Такого просто не может быть..." Яд всё сильнее затуманивал его сознание, и он с трудом различал происходящее. В голове варилась каша, мысли путались и сталкивались друг с другом.

"Дарья могла стать драконом только в одном случае," — пронеслось в его затуманенном разуме. "Эксперимент моего отца, который так и не удалось испытать. Неужели Марлен подвергла её такому риску?" Но тут же пришло осознание: "Возможно, это был единственный шанс на спасение."

Подойдя к своей служанке вплотную, Даша медленно, почти с материнской нежностью сняла с неё грязный чепчик, обнажив длинные золотистые кудри. Затем, к изумлению всех присутствующих, торжественно возложила на её голову корону — символ власти, только что отнятый у мёртвого короля. Люди начали узнавать в запачканной кровью и грязью рабыне дочь убитого монарха.

Даша уверенно потянула Фаину вверх, помогая ей подняться. Ребёнок, которого Фаина крепко держала, продолжал цепляться за её юбку, его глаза были широко раскрыты от страха и непонимания происходящего.

— Да здравствует королева Стефания, законная носительница царской крови, – торжественно провозгласила Даша. Её голос, мелодичный и властный одновременно, эхом разнёсся по всему залу, отражаясь от каменных стен. Затем она на секунду замолчала, обводя пронзительным взглядом застывших в ужасе людей. Сотни присутствующих затаились, боясь даже вздохнуть, как кролики перед змеёй.

Даша размышляла, что сказать, чтобы вызвать в окружающих максимальный страх и безоговорочное повиновение. И первое, что пришло ей на ум, показалось самым подходящим:

— Я Дарья, матерь драконов, — произнесла она, и её голос, казалось, заполнил собой всё пространство, проникая в самые тёмные уголки зала и души каждого присутствующего. – Благословляю королеву Стефанию и дарую ей свою защиту. — Её глаза вспыхнули ещё ярче, пламенем, видным даже слепому, когда она добавила: — Если кто-то не согласен с моим решением, может высказаться сейчас.

Тишина, последовавшая за этими словами, была абсолютной. Казалось, даже сердца присутствующих перестали биться от страха. Никто не осмелился даже шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы возразить окровавленной женщине с драконьими глазами.

Дарья повернулась к Стефании. Девушка была ошеломлена происходящим — её глаза широко раскрылись, а руки слегка дрожали под тяжестью неожиданно обретенной власти. Даша улыбнулась ей. Это была тёплая, искренняя улыбка прежней Дарьи, которая так разительно контрастировала с её кровавым обликом. Подмигнув, она тихо прошептала:

— Ты справишься.

А затем, к изумлению всех присутствующих, Дарья торжественно поклонилась девушке. Реакция зала не заставила себя долго ждать. Словно волна прокатилась по толпе — все, включая оставшихся королей, склонились перед новой владычицей, страх перед драконом пересилил даже их гордыню.

Затем Дарья жестом подозвала Хеннинга. Он приблизился к новой королеве и поклонился, его лицо было серьёзным и, как всегда, невозмутимым. Она продолжила свою речь, звуча теперь не как кровожадное чудовище, а как мудрая повелительница:

— Рядом с будущей королевой я оставляю своего самого преданного вассала, сэра Хеннинга. В его силе и мудрости я не сомневаюсь. Он будет не только достойным защитником королевства, но и верным и преданным супругом её величества.

В эту секунду лица Фаины и даже невозмутимого Хеннинга исказились от неожиданности и смущения. Они явно не ожидали такого поворота событий. Румянец, стремительно заливший их щеки, казался неуместным в этой мрачной, пропитанной кровью обстановке.

Хеннинг опомнился первым и, собравшись с духом, нежно взял Фаину за руку, принимая свою судьбу с достоинством.

Дарья внутренне ликовала. "Теперь этим двоим деваться некуда," — подумала она с удовлетворением. "Хватит им ходить вокруг да около".

Затем, развернувшись, она целеустремленно направилась к алтарю, к которому был прикован Дарен.

Дарья без особых усилий разорвала массивные цепи, сковывающие его тело — металл поддавался её новой силе, словно размокшая бумага. Она также аккуратно выдернула трубки, подающие яд, её движения были осторожными и нежными, полными заботы. Дарен, ослабленный ядом, начал падать, но она успела его подхватить и опереть на своё плечо, словно его вес был не больше пушинки.

— Думаю, мы погостили здесь достаточно, и нам пора возвращаться в наш замок, — громко произнесла она, развернувшись к поражённой толпе. Её голос был полон иронии, когда она добавила: — Ждём приглашения на церемонию коронации и бракосочетания королевы.

Она мягко улыбнулась Стефании, всё ещё пребывающей в шоке от стремительной смены своей судьбы. А затем, словно вспомнив что-то важное, Даша остановилась и окинула зал предупреждающим взглядом:

— Да, и кстати, — её голос стал ледяным, а глаза вспыхнули опасным, нечеловеческим огнём, — если ещё хоть одна невеста переступит порог нашего замка, головы всего рода несчастной будут украшать его стены на следующее утро.

Её улыбка сияла, но в ней не было ни капли тепла – лишь обещание неминуемой расправы. Затем, развернувшись и поддерживая всё ещё слабого Дарена, она величественно направилась к выходу. Они покинули замок, оставив потрясенных людей разбираться с последствиями кровавого переворота.

Дарен, опираясь на Дарью, чувствовал, как яд постепенно покидает его тело. Его мысли были путаными, но одна пробивалась сквозь туман ярче остальных: его любимая жива и стала сильнее, чем он мог себе представить.

***

— Я была такой крутой! Ты просто не представляешь! — с несдерживаемым восторгом рассказывала Дарья Марлен, когда им наконец удалось встретиться в Пространстве Душ. Её глаза сияли, а руки энергично жестикулировали, передавая эмоции. — Вошла такая вся в крови, полуголая. Ты бы видела их лица! Они выглядели так, будто увидели собственную смерть!

Дарья на мгновение замолчала, смакуя воспоминание, прежде чем продолжить:

— А потом направилась прямо к королю. Этот напыщенный индюк даже пошевелиться не успел! Хоп! — она резко взмахнула рукой, ими тируя удар. — И его голова отлетела, словно спелый арбуз! Кровь брызнула фонтаном, окрасив всё вокруг в алый цвет. Это было... великолепно!

Марлен слегка рассмеялась, наблюдая за воодушевлением подруги. В её глазах светилась гордость за ученицу.

— Как жаль, что меня там не было, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Должно быть, это было впечатляющее зрелище. Как тебе ощущения от новых сил?

Дарья на мгновение задумалась, подбирая слова, чтобы описать захватывающий поток ощущений, бушующий внутри неё:

— О! Это просто что-то невероятное, — её глаза загорелись внутренним светом, когда она начала описывать свои ощущения. — Я чувствую каждую клеточку своего тела, каждый порыв ветра, каждую вибрацию земли под ногами. Словно всю жизнь я смотрела на мир сквозь мутное стекло, а теперь его наконец сняли. Я никогда не ощущала себя так... полно, так целостно.

После недолгой паузы она добавила с оттенком досады:

— Но вот с перевоплощениями пока сложно. Они получаются очень редко, и после каждого я неделю не встаю с кровати, словно меня поездом переехало.

Марлен понимающе кивнула:

— Это нормально. Думаю, со временем ты привыкнешь. Твоя полная трансформация завершится примерно через пару сотен лет.

— Я буду так долго жить? — в её голосе смешались детский восторг и лёгкий испуг. — Это же... это же целая вечность!

Марлен лишь усмехнулась.

— Поверь, тебе это очень скоро надоест. Вечность — это не так весело, как кажется на первый взгляд.

— Ха! – весело отмахнулась Дарья, пытаясь отогнать внезапно нахлынувшие мысли о бесконечности времени и своём новом бессмертии. — Ладно, с этим разберусь по ходу дела. Что у вас с Максимом? Ты же знаешь, что у нас с Дареном всё замечательно.

Марлен на мгновение замялась, словно собираясь с мыслями, а затем произнесла:

— О, у меня жизнь сделала крутой поворот. Знаешь, иногда судьба преподносит такие сюрпризы... Я вышла замуж.

— За Максима? — Дарья подалась вперёд, её глаза расширились от нескрываемого любопытства.

— Да, — Марлен мягко улыбнулась, погрузившись в воспоминания о своей свадьбе. — Это было... если честно, ужасно хлопотно. В нашем мире всё гораздо проще. Достаточно суженым провести ночь вместе, и они уже считаются мужем и женой. А тут столько церемоний, традиций, условностей... Я до сих пор отхожу.

— Ха-ха, есть такое, — искренне рассмеялась Даша, радуясь за подругу.

— И ещё кое-что, — голос Марлен стал мягче, интимнее. — После того, как я передала тебе часть своей силы, я оказалась в больнице. Мы её... ну, скажем так, арендовали на особых условиях. Долгая история, — она махнула рукой, словно отгоняя ненужные детали. — Когда я очнулась, меня перевели в реанимационную палату, и врачи выяснили, что я беременна.

— Марлен... — Дарья замерла, её лицо выражало смесь удивления, радости и легкого беспокойства.

— С малышом всё в полном порядке, — поспешила успокоить её Марлен. — Уже третий месяц. Знаешь, это удивительное чувство — ощущать, как внутри тебя растёт новая жизнь. И...

Марлен запнулась, внезапно осознав, что это может значить для Даши.

— Я от всего сердца тебя поздравляю! — искренне воскликнула девушка.

Убедившись, что подруга действительно разделяет её радость, Марлен продолжила:

— Да... мои мечты, наконец, становятся реальностью. Правда, я не знаю, кто у меня родится. Ведь мы с Максимом не совсем... люди.

Дарья протянула руку, словно хотела утешить подругу, но вспомнила, что они находятся в разных реальностях:

— Я поняла это после того, как ты передала мне часть своих воспоминаний. Выходит, всё-таки тогда с директором мне не привиделось, верно? Я была права всё это время.

— Да, — тихо подтвердила Марлен.

— Кстати, я всё хотела спросить: что там с директором в итоге произошло?

Марлен рассмеялась, и в её смехе отчетливо слышались нотки тёмного удовлетворения:

— Ох... Эта часть воспоминаний тебе не передалась. Ха-ха. Ну, с ним произошло практически то же самое, что и с королём в твоей истории, — она многозначительно подмигнула Дарье. — Скажем так, он больше никогда не будет никому докучать своими... специфическими запросами.

— Лучший способ решения проблем, — Дарья хмыкнула, но затем её лицо внезапно изменилось, когда она вспомнила одну деталь. — Постой... Тот язык в смоле, который я видела у тебя в кабинете... это же не...

— Да, именно он, — Марлен снова рассмеялась, но затем её лицо стало серьезным. — Даша, нам пора прощаться. Я не знаю, когда мы снова сможем увидеться. Но я безумно счастлива за тебя. Ты выросла, стала сильной, настоящей. Теперь ты сможешь защитить себя и тех, кто тебе дорог.

Марлен протянула руки, и хотя они находились в разных мирах, разделённые непреодолимой гранью реальностей, Дарья почувствовала тепло её объятий, словно они были рядом. Когда связь начала таять, Дарья прошептала, вкладывая в слова всю свою благодарность:

— Спасибо тебе за всё, Марлен. Я буду скучать по тебе... сестра.

Даша проснулась полная сил, словно энергия, накопленная за ночь, бурлила в каждой клеточке её тела. За окном занималось раннее утро. Свежий зимний воздух, пахнущий морозом и хвоей, проникал сквозь небольшую щель в окне, заставляя кожу покрыться мурашками.

Девушка глубоко вдохнула, наслаждаясь этим моментом тишины и покоя. Её взгляд скользнул по комнате. Рядом, тихо посапывая, лежал Дарен. Даша улыбнулась, глядя на его умиротворенное лицо. «Как же он устал», — подумала она с нежностью. В отсутствие дворецкого на него, как на хозяина замка, навалилось множество обязанностей. Пока они искали замену, старались справляться сами, и это давалось нелегко.

Некоторые слуги, схваченные Габриель, решили покинуть замок. Но были и те, кто всё же остался. Благодаря новой королеве отношение жителей к замку драконов постепенно менялось. Желающих работать здесь становилось всё больше, и это радовало.

Даша потянулась, чувствуя приятное напряжение в мышцах. Она искренне радовалась за свою подругу Марлен — скоро у той появится полноценная семья. На мгновение Дашу кольнула легкая нотка зависти, но она тут же одёрнула себя: «А разве я сама не обрела свою? Мой любимый дракон спит рядом».

Внезапно в дверь тихо постучали. Звук был таким слабым, что Даша на мгновение засомневалась, не показалось ли ей. Но стук повторился, и она сразу поняла, кто это. Осторожно встав, стараясь не разбудить Дарена, она накинула шелковый халатик, наслаждаясь прохладным прикосновением ткани к коже.

Приоткрыв дверь, она увидела малыша Натаниэля. Сердце Даши сжалось от нежности. За последнее время мальчик сильно привязался к ней, да и она к нему тоже. Сирота боялся оставаться один и периодически приходил в комнату молодоженов, ища защиты и утешения. Удивительно, но хозяина-дракона малыш совершенно не боялся.

— Я... — смущенно начал мальчик, теребя край своей ночной рубашки. Его большие голубые глаза смотрели на Дашу с надеждой.

— Всё в порядке, заходи, — нежно произнесла она, чувствуя разливающееся в груди тепло. Протянув руку, пригласила малыша войти.

— А я всё думал, когда он уже придёт, — сонно произнёс Дарен, и Даша услышала в его голосе улыбку.

Взяв малыша на руки, она отметила про себя, что за это время он заметно прибавил в весе. Это не могло не радовать. Несмотря на все пережитые потрясения, Натаниэль выглядел хорошо: щёчки округлились, в глазах появился живой блеск.

Даша присела с ним на мягкую кушетку, чувствуя, как маленькое тельце доверчиво прижимается к ней. Прошептав несколько ласковых слов, она погладила его мягкие волосы. Натаниэль моментально заснул, словно только и ждал этого прикосновения, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Дарен слегка усмехнулся, наблюдая эту сцену.

— Чего ты смеёшься? — спросила Даша, поднимая взгляд.

— Ты прям в мамки заделалась, — ответил он с нежностью в голосе.

Даша почувствовала, как краска приливает к щекам.

— Дарен, ты же знаешь, что я не... — начала она, но он перебил:

— А мне кажется отличной идеей, — в его голосе звучала серьезность. — Малыш – сирота. Мы вполне можем стать ему родителями. Тем более, он в эту комнату уже как в свою собственную ходит.

Дарен встал с кровати, взяв одеяло. Подойдя к Даше с малышом на руках, он нежно укрыл их обоих.

— Я не против быть папой, — шепотом произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Что насчет тебя, женушка?

Даша почувствовала, как внутри разливается тепло. Она посмотрела на спящего Натаниэля, затем перевела взгляд на Дарена и поняла, что ответ уже давно зрел в её сердце. Улыбка озарила её лицо, а изумрудные глаза засияли, подобно драгоценным камням. По щеке скатилась слезинка — не от грусти, а от переполняющего счастья.

Дарен нежно прикоснулся губами к её виску, бережно стирая слезу большим пальцем. В этот момент Даша осознала, что её жизнь изменилась навсегда. Дарен заключил их обоих в объятия, создавая вокруг кокон тепла и защиты. Даша ещё раз взглянула в окно, где первые лучи солнца прорезали зимнюю дымку. Начинался новый день, а вместе с ним — новая глава в их бесконечно долгой жизни.

***

От автора

Благодарю вас за то, что прошли этот путь вместе со мной и дочитали моё произведение до конца. Этот творческий марафон длиною в год не был лёгким, но подарил мне бесценный опыт. За это время я пережила множество эмоций вместе со своими персонажами и, признаюсь, мне не хочется с ними расставаться. Именно поэтому подумываю продолжить их истории в виде сборника рассказов.

Если вам понравилось моё творчество, ставьте лайки, рекомендуйте мои произведения друзьям и знакомым, мне будет приятно. И конечно, жду ваши отзывы о моем творчестве. Буду рада видеть вас в своих социальных сетях:

Телеграм: https://t.me/Katerina_Kolcova

ВКонтакте: https://vk.com/katerinakolcova