Игры Чудовищ

Часть первая

Часть первая

Азбука для героя

Отрубая чужие головы,

Не потеряй своей!

Автор

Слепой июльский полдень набрасывал легкую дымку иссушающего зноя на вялую зелень травы. Дорога пылила под ногами, выпирала бугристой зернью камней. Белые булыжники известняка торчали из охристой, глины, словно обветренные старые, кости исполинских животных. Крепкий, упругий ветер сушил горло, щекотал ноздри кисловатым, чуть пряным запахом дубленой кожи, смолой сосен и цветочной пыльцой.

Суставы ломило, словно у старика перед дождем. Правое плечо болело, чувствовалась какая-то неестественная тяжесть. Если попробовать исхитриться, снять тугое железо наплечного щитка, то под плотным покровом кольчуги наверняка обнаружится здоровенный синяк. И это притом, что удар пришелся как раз на локтевой щит, ребром которого меня в руку и садануло. Либо удар был запредельной силы, либо сказалось несовершенство конструкции.

Кожаные штаны с такими же железными пластинами теперь воспринимались как явное излишество, пекло казалось просто невыносимым, все оружие и броня, которое я теперь тащил с собой, не стоили этих мучений. Безумно хотелось пить. Промокшая от пота одежда липла к разгоряченному телу, хотя, порывистый ветер, проникающий сквозь щели брони, создавал некоторую иллюзию прохлады.

Меч, болтающийся в плотных ножнах у бедра, стал раздражать. Мне стоило больших усилий, не сбавляя шага, умудриться закрепить его за спиной между лямкой сумки и поясным ремнем. Но и в этом положении он мешал, сковывал движения и натирал лопатку. Кинжал, заткнутый за пояс, давил плоскостью ножен на ушибленный бок и тоже мешал при ходьбе. Одежда вообще бесила и казалась совершенно неудобной. За прошедшие два дня она стала невыносимо тесной и грубой, словно усохла. Успокаивала лишь одна мысль, что ночи в этих местах довольно прохладные, кроме того больших претензий к тугим перевязям, ремням, куртке и кольчуге предъявлять не приходилось. Я с большим удивлением обнаружил, что кольчуга является великолепной подстилкой. Как ни странно, но в ней очень удобно спать. На вторые сутки изнурительного марш-броска твердый щит плечевого доспеха, используемый вместо подушки, воспринимался уже естественно. Думаю, вчера я бы уснул даже стоя в заброшенном хлеву на краю жиденького леса.

Судорожно и болезненно напряженные мышцы наконец-то примирились с тем фактом, что им еще какое-то время придется поработать, но от этого они болели не меньше. Спина вообще одеревенела. Почему-то вот уже на протяжении трех километров, судя по дорожным столбам, жутко ныло правое колено и бедро, и я заметно стал прихрамывал при ходьбе. И это всего лишь за два дня отчаянных, неумелых и стремительных битв, навалившихся на меня каким-то неудержимым потоком. Хотя, последнюю схватку я бы не назвал такой уж стремительной. Возможно, от страха и от недостатка опыта, мне она и показалась быстрой, но притаившаяся в пещере тварь явно рассчитывала на более скорую победу, причем над собой.

Не обманывая себя скажу, что в последней драке мне просто повезло. Причины такого везения я сейчас уже и не вспомню, но безумный монстр, чем-то напоминающий маленького, размером с собаку, дракона с крыльями как у летучей мыши, сам напоролся на мой клинок.

Силы покидали меня быстро, а дорога все не кончалась. Судя по карте, путь еще предстоял не близкий, думаю, одолеть его до заката мне не удастся. Еще одна ночевка в открытом поле не пугала, над горизонтом ночью поднималась почти полная луна, поэтому подкрасться ко мне незамеченным окажется не просто. Но лучше бы найти укрытие. Ну хоть какое-нибудь. Как тот хлев, например, что стал мне убежищем прошлой ночью.

В незнакомых местах всегда надо стараться быть осмотрительным и терпеливым. По своему небольшому опыту я знал, что не сегодня, так завтра у меня должно открыться второе дыхание. Мой организм, достигнув критической точки в своем затянувшемся стрессе, в конце концов привыкнет к обстановке. Должен привыкнуть. Быть может с возрастом, этот срок значительно увеличивается? А может я просто не в состоянии переносить такие нагрузки?

Пересохшая губа лопнула в уголке рта. Маленькая кровоточащая ранка защипала, вынуждая меня с раздражением остановиться. Глупо экономить на себе! Что мне стоит открыть фляжку и напиться!? Смочить сиплое горло живительной влагой. Почему я так рьяно экономлю воду?

Остановиться оказалось не просто. Усталые ноги с трудом подчинились мысленному приказу, как бы не веря, что им наконец-то позволено отдохнуть. После остановки захотелось сесть, но такой роскоши я себе позволить не мог. Топать еще далеко, так что нефига расслабляться. Совершив над собой еще небольшое усилие, я сделал несколько шагов в сторону жиденькой тени высокой сосны, одиноко растущей на откосе дороги.

Сотни насекомых шумно гудели в траве. Порывистый ветер дергал высокие стебли трав, и звонкое стрекотание кузнечиков на мгновенье прекращалось. В тени дерева казалось прохладно. Выходить на равнину, опаленную солнцем, очень не хотелось. Постоянное, неизвестно откуда взявшиеся, чувство тревоги понемногу отпускало. Нет желания никуда идти. Усталость и раздражение накатывали волнами, с каждым разом все сильней. Стать бы камнем, лишенным чувств и эмоций, страхов и опасений, проблем и забот и лежать бы в тени у этой дороги до тех пор, пока я снова не пожелаю стать человеком. Надо успокоиться. Это секундная слабость, это пройдет. Я смогу идти дальше.

Уловив момент, тело тут же размякло и я, сам того не замечая, сел. Сознание словно бы на миг затуманилось и мышцы сдались, не желая преодолевать неестественное, непривычное напряжение, и я плюхнулся на глиняный откос, несмотря на молчаливый и вялый протест замутненного и тихого голоса разума. Ладно. Посмотрим, какую истерику мышцы мне закатят, когда придет время вновь встать на ноги и продолжить путь.

Зазвонил телефон, еле слышно, почти беззвучно наигрывая популярную мелодию, он мелко вибрировал, настойчиво требуя к себе внимания. Извлекая его из кармана рубашки через боковую прорезь в кольчуге, я был так неловок, что поцарапал покрытие экрана и случайно нажал кнопку отказа. А может быть это была не случайность? Мир, которому принадлежал этот серебристый аппарат, остался далеко, в трех днях пути от этого места, на расстоянии четырех битв и одной нелепой дуэли. Скажу честно, так далеко в своей жизни я еще не заходил.

Маленький экран высветил номер Димы, коллеги по работе. Хорошо, что я не стал с ним говорить. Для всего офиса я в отпуске, а где и как он проходит, никого не касается. Возможно, он искал меня в пятницу, ближе к концу дня, чтобы пригласить попить пивка с друзьями, или в клуб. Но на него это не похоже, скорее он сам ждет от меня приглашения. Или просто запутался в бумагах и теперь жаждет узнать тайны моих каталогов, в которых кроме меня разбираются только двое, да и те не с первого раза. Но обращаться к ним у Димки духу не хватит, не в том он сейчас положении.

Мне стало смешно. Вся прежняя жизнь казалась неполноценной, скучной, кастрированной и ужасно глупой. Такой мелкой, незначительной, способной поместиться в этот маленький телефонный корпус. Словно и не жил вовсе, а только время тратил. Тянул долгие часы, строил наивные планы, чего-то ждал, не имея на то никаких оснований.

Сидеть и ждать, пока удача сама придет к тебе в руки, глупо. Нужно идти ей навстречу, искать, верить. А я расслабился, и слабость захватила меня с головой, целиком, всего. Сейчас эти мысли стали для меня самым настоящим откровением, даже каким-то озарением. Но стоит вернуться в город, и тогда я скажу себе, вспоминая об этом эпизоде, что смертельно устал, и тронулся головой, перегрелся на солнце. Что есть во мне кроме слабостей и вредных привычек? Какие сильные стороны? Ответ на этот вопрос я хочу найти здесь, на этой дикой равнине, истрепанной залетным знойным азиатским ветром.

Если каждый человек на земле будет рождаться удачливым и счастливым, то зачем же он тогда рождается вообще?

Телефон я отключил. Во всяком случае до тех пор, пока мне не удастся его зарядить. Если вообще представится такая возможность. Сказать с полной уверенностью о том, что ждет впереди, я не мог. Просто шел по этой земле, как бы открывая новые страницы одну за одной. Причем страницы эти находились внутри меня самого. Внутри моего собственного сознания.

Раньше я любил играть в компьютерные игры. Таскать при помощи мышки и клавиатуры нарисованных человечков по нарисованным мирам. Ставил их в самые невыносимые и опасные условия, уничтожал, предавал, стирал. Я играл, и находил в этом какое-то удовлетворение. Игры быстро наскучили, они по определению фальшивые, плоские, невыразительные, предсказуемые. Судя по всему, не мне одному они наскучили. Нашелся кто-то, сумевший воплотить выдуманный мир в реальности. Кто был этот человек, не важно. Был он один или целая корпорация, не имеет значения. Но в реальности возникла «Игра». Простое и емкое название того, что меня сейчас окружало.

Об «Игре» я узнал два года назад. Тогда она меня совсем не впечатлила. Показалась еще одним телевизионным шоу, и не более того. Рано или поздно весь игровой бизнес, в той или иной степени, перекочевывает на телевидение, превращаясь в поток хаотичных событий между рекламными паузами.

Но случилось так, что со временем я вник в суть «Игры», даже увлекся, и ждал каждой новой трансляции, или это уже были смонтированные ролики, не знаю, но шоу приковало к себе крепко, как сериал. Одна из бесконечных мыльных опер, где персонажи меняются быстрей, чем ты успеваешь запомнить их имена.

В реальности, на твердой земле, далеко от крупных городов, созданы два огромных полигона, напичканных самыми современными технологиями. Первый полигон представлял собой громадный подземный комплекс, нашпигованный разнообразными техническими игрушками. Некая эстафета со множеством ловушек, тупиков и сложных механизмов. Для штурма «Лабиринта», так называлась первая версия, созданная там, формировалась команда игроков, вооруженная хорошим стрелковым оружием, правда, пневматическим с пластиковыми капсулами, наполненными краской. Надежной защитой в виде костюмов, снабженных всем необходимым для жизнеобеспечения, и простейшими инструкциями — правилами игры. Перед игроками ставилась цель - пройти лабиринт, последовательно перемещаясь с уровня на уровень. Усложненные вариации на тему пейнтбола с интеллектуальной нагрузкой. Задачи ставились трудные, а порой просто невыполнимые для одного человека. Все это снималось множеством видеокамер, монтировалось, а потом представлялось как захватывающее и динамичное шоу с комментариями дикторов, транслируемое по одному из кабельных каналов. Надо сказать, через год популярность «Игры» выросла и сам проект перекачивал на государственный канал, но не это важно. Самое главное заключалось в том, что команды стремительно теряли своих игроков, и для участия в шоу требовались все новые и новые рекруты, очередь которых не убавлялась. Теперь, каждый желающий мог легко попасть на это шоу, всего лишь купив путевку в одном из агентств компании. Сумма главного приза выросла многократно, и теперь уже измерялась шестью нулями не нашей волюты. Лабиринт перестраивался и трансформировался так, чтобы никто не смог его изучить и получить преимущество. В жерновах этого страшного изобретения шоу бизнеса перемалывались уже десятки тысяч игроков. Одной только силы или ловкости для победы недостаточно. Требовались знания, сообразительность, смелость и терпение, и еще множество качеств, о которых принято думать в приличном обществе как об отрицательных. За все время существования шоу только одной команде удалось дойти до главного приза. Да и то, мне кажется, все казалось подстроенным, чтоб не терять рейтинг, как говорится. «Игрой» увлекались многие. Создавали клубы, спортивные залы, где можно пройти предварительную подготовку. Фанаты тратили все очень немаленькие средства на то, чтобы снова и снова попасть в «игру», еще бы, лишний раз засветиться фейсом на экране, да и такой большой главный приз хотел получить каждый.

Буквально через пять месяцев после открытия шоу «Лабиринт» появилось следующее — «Гиперборея», — мир легенд и сказок, замков и пещер, мечей и магии, драконов и демонов. Интерес к «Игре» возобновился с удвоенной силой. Те, кто по тем или иным причинам не мог позволить себе участвовать сам, с удовольствием наблюдал за другими, родственниками, знакомыми, и просто удачливыми игроками. В новой игре все уже сложней и намного опасней. Причем настолько, что приходилось проходить медкомиссию, покупать дорогую страховку, и даже с ней подписывать бумаги на добровольное согласие зная обо всех рисках. В ход пошло холодное оружие, луки, копья, мечи и топоры. Огромная равнина, застроенная самыми фантастическими сооружениями, просто кишела в отдельных местах злобными тварями, готовыми выбить из игрока последние, так трудно заработанные, очки и проценты жизненных сил. В новой игре появились промежуточные призы, всевозможные поощрения и подарки. Поклонников не убавлялось, так же, как и зрителей.

Я некоторое время пытался следить за всем, что происходит в этом шоу. Наблюдал, записывал, анализировал даже делал небольшие ставки на промежуточные результаты. С каждым разом играть участникам становилось все трудней и трудней. Что в первом, техническом «Лабиринте», что в сказочных землях «Гипербореи». Монстры, чудовища — аватары, управляемые операторами, становились сильными и выносливыми, хитрыми и опасными. Совершенствовались они, крепли ряды игроков. Слабые рекруты вываливались на первых же этапах. Разумеется, у них всегда имелся шанс вернуться в игру снова, но это не гарантировало, что им повезет. Количество попыток ограничивалось только стоимостью путевки и сроком ее действия. При желании ее, конечно же, можно продлить на любой срок, но уже по совсем другой цене, если не хочешь терять набранные очки.

Я давно поймал себя на мысли, что так же, как и все эти люди хочу оказаться в «Игре». Технически сложный лабиринт привлекал меня в меньшей степени, нежели открытые просторы сказочных земель. Мне хотелось попробовать взять в руки меч, который я прежде видел только на картинках, щит, надеть доспехи и врезать всем по первое число.

Что ж, сказано — сделано. Вот я здесь. Классический офисный планктон. На мне доспехи, тесные и тяжелые. У меня меч, от махания которым уже на второй день образовались мозоли. Я грязный, уставший, в башке кавардак, но почему-то счастливый.

Начало первого уровня, как теперь стало ясно - просто курорт. Большой гостиничный комплекс, стилизованный под сказочный мир. кабаки, трактиры, веселые аттракционы, веселые забавы, аниматоры, актеры. Словно загородный оздоровительный санаторий, где есть все для активного отдыха на любой вкус. Конные прогулки, бассейн и возможность наслаждаться жизнью не слишком напрягаясь, не утруждая себя чрезмерной физической нагрузкой.

Так выглядел самый большой, первый уровень. Разумеется, играть можно и там, но это скучно. Там я не стал задерживаться. Во-первых, все, кто там находился, либо намного младше или же старше меня. Сверстники, обремененные детьми, женами, и коротким отпуском, уходили на более высокие уровни, либо делали вид, что им все равно и довольствовались отдыхом наслаждаясь режимом «все включено». А во-вторых, мой отпуск тоже небезграничный, а увидеть и испытать хотелось многое.

Сюжет игры очень примерный, и только рекомендательный. Предлагалось на выбор несколько сценариев, квестов, заданий, после выполнения которых человек может выиграть определенный бонус, приз и деньги. Отражая нападение монстра, или на дуэли, игрок может оказаться «ранен», и даже «погибнуть». Не в буквальном смысле, конечно же. Хотя, травматизм в подобных играх вовсе не редкость. Простая с виду, стилизованная под рыцарскую, амуниция, и доспехи просто нашпигованы датчиками и сложной электроникой. Приборы четко фиксируют силу и точность ударов, наносимых друг другу, сигнализируя цветом на индикаторе, вставленном в изящный браслет каждого игрока. Зеленый цвет — игрок здоров и полон сил. Желтый — легко ранен, оранжевый — сильно потрепан, красный в сопровождении звукового сигнала — мертв. За ночь отдыха после ранения, индикатор восстанавливался до нормального, зеленого, но это вовсе не означало, что человек годен к очередному подвигу. Под доспехами тонкий и легкий костюм со множеством тонких трубочек, наполненных липкой красной жидкостью. В момент сильного удара промежуточные звенья трубочек, соединенные с датчиками на доспехах, срабатывали, выпуская содержимое наружу. В лучшем случае это бутафорское кровотечение можно остановить при помощи обычного жгута или повязки. Минут через сорок трубка прекращала «кровоточить», и клапан закрывался. Разумеется, такие спецэффекты предусмотрены для телевизионных записей и для того, чтобы игрок не увлекался, продолжая битву уже «мертвым». Мне все эти сложности казались лишними, но со стороны поединок становился просто как настоящий. Когда игрок пропускал колющий или любой другой сильный удар, то шлем изнутри забрызгивался искусственной кровью, охлаждая пыл. Мне даже довелось увидеть, как неподготовленный зритель побледнел при виде этого спецэффекта.

На первом этапе все казалось довольно простым. Оставаться там можно сколько угодно, ибо все услуги оплачены. Игровой валютой служили «золото» и «серебро», монеты, желтые и белые фишки, которые можно обменять на реальные деньги в любой момент в соотношении один к десяти. По условиям игры на первом уровне каждому давалось не больше ста монет, не зависимо от стоимости путевки и социального положения игрока. Полная уравниловка. Этого вполне хватало, чтобы в течении недели ни в чем себе не отказывать. Остальные деньги приходилось зарабатывать уже на поле. Если это не удавалось, новую сотню можно было получить, но уже совсем по другому курсу, более грабительскому. «Убитый» игрок, или рьяный пацифист, возвращался к первому уровню, начиная все сначала.

Деньги считались как средством платежа, так и суммой набранных очков. После успешного выполнения каждого задания игрок получал медальон, который тоже обменивался на деньги и служил пропуском на следующий уровень. С первого на второй, со второго на третий, и так до последнего, двенадцатого уровня. Чужой медальон можно было выиграть в любой азартной игре или на дуэли, что, впрочем, нисколько не уменьшало его ценность. Его можно украсть, отобрать, и даже найти на дороге в пыли. Последовательность прохождения уровней разрешалось откровенно игнорировать, но только обладая завышенной самооценкой. Состязания между игроками на первом уровне велись постоянно, и днем, и ночью. Запрета на дуэли не было, только правила поединков, что тоже добавляло свой интерес.

Проходить игру можно командой или в соло, не имело значения. В помощь совсем немощным и не азартным новичкам нанимался проводник, дорогой и не очень, на выбор. Надежный инструктор, словно экскурсовод доводит вас до третьего уровня «Игры» и оставляет на произвол судьбы в самой гуще свирепых тварей. Многие пользовались услугами проводников, облегчая себе путь сквозь этапы. Но компания, создавшая игру, всегда оставляла за собой право решать судьбу больших, стихийно сформировавшихся групп. В принципе число игроков в команде не ограничено, но само собой получалось, что очень большая компания быстро разваливалась, игроки ссорились и истощались финансово. Монстры, хоть и радиоуправляемые, все же наделены человеческим разумом и интеллектом, несравнимо большим опытом битв и сражений. Они тоже собирались в небольшие армии и просто растаптывали шибко умных нагибаторов.

Искать в команду я не стал, хоть и мог. Дрязги коллектива надоели мне и на работе, корчить из себя компанейского парня я не собирался, и потому решил идти один.

Мягко говоря, свои собственные силы я значительно переоценил. Все оказалось не так просто, как по телевизору. Благодаря везению и некоторой осторожности, мне удалось набрать на первом уровне около пяти сотен монет, два медальона, и хороший меч. Во всяком случае, более удобный, чем та рельса с ручкой, выданная в основном арсенале. Несколько раз я подумывал о том, чтобы перевооружиться и взять себе лук или арбалет, но всякий раз останавливался.

Ковыряясь в сумке, я нашел шоколадный батончик, который оказался как нельзя кстати. Минимальный запас продуктов у меня имелся, но тратить его попусту не хотелось. Я не настолько голоден, да и трапеза в жаркое и душное время суток пользы, а тем более удовольствия все ровно не принесет.

Прежде я разжевал батончик. Пересохшее горло с трудом позволило ему протиснуться дальше языка, но пришлось потерпеть: я экономил воду. Неизвестно, когда я смогу пополнить ее запасы. Не наполнять же фляжку водой из реки.

Как и положено всякой нечисти, все монстры появлялись поздно вечером или ночью. Днем их нужно вылавливать по пещерам, искать по подвалам заброшенных замков и монастырей. Напичканные хитроумными ловушками, тупиками и ложными метками, эти катакомбы тянулись на многие километры под землей. Существовала реальная возможность изучить их более основательно, говорили, что там есть много потайных мест с солидными призами, но никто не рисковал забираться так глубоко. А если и забирался, то помалкивал о своем открытии.

Процеживая теплую воду сквозь зубы, неторопливо глотая, я достал карту. Ближайшая деревня, где можно отдохнуть и привести себя в порядок, самый край первого уровня, находилась в десяти километрах к югу от этого места. Это если идти по дороге. Но справа от меня тянулся берег реки, и если двигаться вдоль него, то можно срезать пару километров или того больше.

Заставить себя подняться стоило огромных усилий. Доспехи казалось, стали еще тяжелей, сумка врезалась в плечо, а ноги заплетались, становясь ватными и непослушными. С большими усилиями я дошел до обрывистого берега. Наряду с тем, что я морально готовил себя к предстоящему переходу, я еще и подыскивал уютное место для возможного ночлега на тот случай, если изможденное тело «офисного хомячка» устроит бунт и я не смогу его переубедить. Эта двойственность означала только то, что я готов сдаться и устроить еще одну ночевку на свежем воздухе.

По всему игровому полю разбросаны стоянки с местом для костра и каким-то примитивным укрытием. Зря я пожадничал и не взял себе лошадь, это намного облегчало бы мой путь. Проблема в том, что этого древнего и капризного транспорта хватит только на один, следующий, второй уровень игры. Насколько мне известно, весь третий этап придется лезть через пещеры и лошади, это может очень не понравиться. Тем более, что знающие люди предупредили о конокрадах, снующих здесь повсюду. Под землей и одному тесновато, а уж лошадь тем более не развернется. Оставив ее без присмотра, я рисковал лишиться коня вовсе. Малоприятное занятие болтаться в темноте, да и не безопасное, как мне думается. Не скажу, чтобы мне очень уж страшно, но становилось как-то неприятно только при одной мысли об этом. Хотя, наверное, еще многие мои страхи и фобии вылезут наружу к концу пути. Знать бы только, когда он для меня наступит, этот конец, и смогу ли я до него добраться без больших потерь. Хватит ли терпения.

От реки веяло прохладой и меня охватило секундное умиротворение. Я смотрел по сторонам и вниз с обрывистого берега, прислушивался к звукам, вдыхая непривычный для городского человека букет ароматов.

Пахло тиной, сыростью, мокрым песком, костром и жареным мясом. Не самая нелепая комбинация, но здесь я подобного не ожидал. Мало вероятно, что мне это почудилось, более того, чуть дальше, на противоположном берегу, на холме, я увидел замок. Самый обычный замок в натуральную величину, со рвом и башнями, с мостом и зубчатыми стенами. Мне были видны флаги, развевающиеся на тонких древках по углам сторожевых турелей, но разглядеть символику я не мог, только цвет. Если замок так далеко, и это не ошибка моего зрения, ибо вижу я замечательно, то запахи не могут доноситься оттуда, тем более, что ветер дует, с другой стороны. Теплый поток воздуха медленно нес чуть сизоватую дымку как раз над водой, вдоль течения.

Интересно, на моей карте этот замок указан. Да и среди условных обозначений флаг такого цвета, как на башне, тоже не наблюдался. Сомневаюсь, что это ошибка, просто мне всучили не полную карту, а какие-то жалкие ошметки, хотя я выложил за нее двадцать монет. Ничего, в следующий раз буду умней. С дороги крепость не видно, и если бы я шел прямо, то не заметил бы ее. Мне стало интересно, и я даже взбодрился.

Стараясь не шуметь, вытащил меч из ножен и двинулся на запах, осторожно переступая валяющиеся повсюду сухие ветки, перешагивая камни. Медленно, осторожно я пробирался между деревьев вдоль берега, стараясь держаться в тени.

Пока руки свободны, мозоли не беспокоили, но теперь, сжимая чуть влажную и теплую рукоять своего оружия, я чувствовал боль в ладони. Собственно, этого следовало ожидать. На моих руках, не знавших непосильной физической работы, мозоли возникали почти мгновенно от любого усилия, а махать полуторакилограммовым мечом требовало от меня приложения всех сил.

На берегу потрескивал костер. Над той его частью, где остались только прогоревшие угли, возвышалась небольшая решетка с выложенными на ней кусочками мяса, скворчащими и душистыми. Я невольно сглотнул слюну, почуяв аппетитный запах, и постарался уйти подальше в тень, надеясь, что меня не заметят.

Их всего двое, расположились под низкими ветками ивы, на самом берегу. Оба хорошо одетые, вооруженные, спокойные, не суетливые, не прячутся и не озираются по сторонам. Один из парней, блондин, с аккуратно подстриженной бородой и длинными волосами, собранными в хвост на затылке, не очень высокого роста, но крепкий и коренастый. Второй худой, с не менее пышной, но черной шевелюрой, высок ростом, одет теплее. Возраст определить сложно, но по всему видно, что оба старше меня.

Тоже игроки? Более опытные и лучше подготовленные? Возможно, но стоит ли это выяснять? Вдруг им не понравится, что кто-то позволил себе подкрасться незаметно так близко, и меня вызовут на дуэль, в которой и зарубят первым же ударом. Глядя на этих парней, я точно знал, что ни с одним из них не стал бы ссориться. Они не выглядели новичками, да и слабыми не казались. Одно не понятно, что они забыли на окраине самого примитивного, первого уровня?

Готовя себе обед, парни даже не потрудились отстегнуть мечи от поясов, не сняли доспехи, казалось, они им совершенно не мешали. Все движения казались слишком легкими и естественными. Создавалось впечатление, что они с детства только и делали, что готовились к такой жизни. Тот, что был худым и темноволосым, попыхивал трубкой, не выпуская ее изо рта. До меня долетел приятный аромат табака. Второй перебирал в небольшой сумке какие-то припасы, успевая при этом поглядывать на решетку с мясом.

Я подумал, что мне не стоит так демонстративно сверкать полированной сталью клинка и стоять здесь, неизвестно чего ожидая. Но тут до меня донесся плеск воды и скрип весел. Довольно большая лодка, с длинным носом, загнутым, как лебединая шея, плыла против течения реки, и я не мог видеть ее до того момента, пока она не показалась из-за зарослей тростника и деревьев. Оба парня на берегу подошли к самому краю песчаной отмели что-то весело обсуждая. В лодке сидел невообразимого вида рогатый монстр. Мое уставшее от долгого перехода сознание никак не могло признать, что эта тварь всего лишь радиоуправляемая кукла, аватар живого человека. Тем не менее монстр вел себя довольно приветливо и о чем-то непрерывно говорил. В его огромных когтистых лапах оказались два больших кувшина, которые он передал людям на берегу. Вид этого создания был отвратительным. Не знаю, каким больным воображением нужно обладать, чтобы создать такое чудище, но именно таким оно и должно быть для пущей убедительности. Оскаленная зубастая и слегка вытянутая пасть, туловище сутулое, бугристое и массивное, больше напоминало обезьяну на стероидах, с лапами как у страуса. Тело всей твари покрывала чешуйчатая кожа очень похожая на живую плоть как у крокодила. Ярко-красные глаза, сидящие глубоко под массивным навесом надбровных дуг, размером с крупное яблоко, непрерывно вращались, внимательно осматриваясь по сторонам.

Только сейчас я понял, насколько близко подобрался к этой странной троице. Что же делать? Оставаться неподвижным — значит еще больше загонять себя в неловкое положение. Бежать! Велика вероятность того, что меня заметят.

Ситуацию решил сам монстр. Он посмотрел в моем направлении, а потом разверз огромную пасть и зашипел так, словно воздух в его чреве находился под огромным давлением. В лапах существа оказался топор, поднятый со дна лодки, огромный и острый даже на вид. Монстр стал размахивать им, не прилагая видимых усилий. Парни на берегу видимо не успели сообразить, что происходит. Внезапно обезумевшая тварь довольно резво выпрыгнула из лодки и бросилась в мою сторону.

Я забыл обо всем на свете, такого поворота событий я не ожидал. Еще минуту назад искал себе укромное место, где можно передохнуть и зализать ссадины, расслабиться, и драка с невообразимым чудищем никак не вписывалась в мои скромные планы.

Тем временем драки избежать не удавалось. Люди на берегу тоже меня заметили, но каких-либо действий предпринимать явно не собирались. Один из них, темноволосый, даже скрестил руки на груди, наблюдая за всем происходящим со сдержанной улыбкой. Его напарник тоже вмешиваться не спешил.

Шипящая тварь проворно обошла костер, еще больше пригнулась и бросилась сквозь кустарник прямо на меня.

Сопротивляться сил не было. Я лишь пятился назад как от сторожевой собаки, натравленной на меня жестокими хозяевами. Мысленно я представил, как снова окажусь на первом этапе, заляпанный красной краской, и стану заново проходить все ступени с нуля, набирая необходимые очки для дальнейшей игры.

Лезвие топора метнулось в мою сторону с огромной скоростью. Отступая, я чуть не упал. Чудовище шипело и клацало зубастой челюстью, напирало, прижимая меня к деревьям. Я успел пожалеть, что не надел шлем. Схлопотать ссадину на лбу от огромного топора, ну совсем не хотелось, тем более, что такая мера предосторожности на некоторое время продлила бы мое существование в этом неравном поединке.

Низкорослый монстр швырнул секиру, целясь мне в бедро. Я успел, отпрыгнул в сторону. Звенящие лезвие с треском и глухим шлепком вонзилось в ствол дерева у меня за спиной. Удивляюсь, как только я сам в него не врезался. Перемещаясь по дуге, лицом к противнику, я оказался слева от монстра. Подгадав момент решаюсь на удар мечом, молниеносно, как мне казалось описал круг над головой для большего разгона, с сокрушительной силой ударил в шею существа, особо не надеясь на успех. Продолжая сокрушительное движение, лезвие отсекло голову твари. Из образовавшегося среза высоким фонтаном хлынул поток отвратительной зеленой жидкости, заливая все вокруг. Голова упала на землю гулко стукнувшись. Я напрягся. Онемевшие пальцы с трудом отпустили вдруг ставшую скользкой рукоять, я выхватил из-за пояса кинжал и чуть пошатываясь из стороны в сторону, развернулся. Организм вдруг вспомнил, что ему катастрофически не хватает кислорода, и решил восполнить это маленькое упущение. Я глубоко вздохнул. Сердце заколотилось от пережитого страха, но теперь это не имело значения. Я сам не верил в то, что сделал.

Двое парней на берегу откровенно веселились и хлопали в ладоши. К оружию не потянулся ни один из них. Я не знал, что мне делать. Бежать, готовиться к очередной драке, или смиренно ждать продолжения событий.

Темноволосый подошел ближе, и, давая всем своим видом понять, что не настроен агрессивно, нагнулся над срубленной головой монстра.

— Ну и что ты хотел доказать? — спросил он, сдерживая смех.

Голова не шевельнулась, но ответила совершенно нормальным человеческим голосом.

— Че вы ржете, козлы, нет бы вступиться за друга.

Темноволосый заботливо стер остатки зеленой крови с глаз монстра и поднял голову на руки.

— Бедный Йорик, я помню все его проказы.

— Поиздевайтесь еще! Вот блин! Сходил за хлебушком, — возмутилось голова, нелепо вращая одним глазом.

— Чего ты на парня набросился? Мог бы просто его не заметить, как мы, например.

— Как это чего набросился!? Я же монстр!

Я отодвинулся еще дальше, опуская кинжал. За моей спиной оказался светловолосый крепыш, сияющий добродушной улыбкой.

— Вы кто? — спросил я, застыв в напряженной стойке.

— Успокойся, не надо резких движений, ты и так себя проявил. Мы наемники. Вот, решили устроить себе выходной, — сказал коренастый, засовывая руки в широкие рукава куртки. — А несчастная тварь, которую ты так лихо зарезал, наш друг Скрадж, мы его за пивом посылали.

— Радует, что наш герой его раньше не перехватил, а то бы точно без пива остались.

— Я не хотел вам мешать, я случайно на вас напоролся, и уже собирался уходить, - попытался пояснить я.

— Мы бы тебя все ровно остановили, или ты думал, что со своей медвежьей походкой так и остался незамеченным?

Я перевел дыхание и немного успокоился, вернул кинжал в ножны за пояс.

— Я Андрей, а вот этот Гамлет безродный — мой друг, Тимур. Голова в его руках не Йорик конечно же. Скрадж очень мерзкое создание, но тоже наш друг, зовут его Саша.

— Алексей, - представился я, вдруг осипшим голосом.

— Мы знаем, — буркнул Тимур, волоча тело монстра вместе с головой к берегу реки.

— Откуда?

— Мы всех новых игроков знаем. А ты еще и заметный, надолго не остался в «песочнице». Да и дуэль вчерашняя много показала.

— В «песочнице»? – удивился я не сразу поняв о чем он говорит.

— Мы так называем первый этап, он предназначен совсем для чайников, но, к сожалению, это наше основное место работы. Сегодня, правда, выходной, но домой решили не ехать, и тут отдохнуть можно без проблем.

Андрей вырвал из дерева топор монстра и тоже пошел к берегу.

— Давай к нашему столу, чего мнешься? Будь смелей, быстрей повесят.

— Вы настоящие наемники?

— А что, не похоже? – вновь заулыбался белобрысый Андрей.

— Бездельники они и лоботрясы! — возмутилась голова монстра, водруженная на импровизированный столик. — Им только дай повод, вмиг от работы отлынивают.

— Саня! Не надо на нас наговаривать, ты сам пока был проводником, тоже с пролежнями боролся. Теперь выбился в операторы, так что терпи постоянную занятость.

Отказываться от приглашения к столу я не стал. Да и мало кто, окажись он на моем месте, вздумал бы упираться. После такого нелепого столкновения силы из меня вытекали просто ручьем.

— Часов до восьми посидим, а потом на лодке в деревню двинем. Завтра на работу.

Тимур промолчал, только неясно мотнул головой, то ли соглашаясь с предложением Андрея, то ли смирившись.

— А вы не забыли, что по правилам игры и моя голова, и лодка, теперь принадлежат игроку, не хотите спросить его мнения? — возмутилась голова разрубленного рогоносца, обделенного вниманием.

— Как ты смотришь на предложение поплыть в деревню? — спросил Андрей, откупоривая один из кувшинов.

— Что это за замок на том берегу? – спросил я вместо ответа на его вопрос. - На моей карте его нет.

— Это Скраджхолл. Девятый уровень. Догадываемся, о чем ты подумал, приятель, но соваться туда не советуем. Ты и здесь выглядишь, извини, не лучшим образом, а уж там из тебя точно отбивную сделают. Скажи Тим.

— Как два байта переслать. Даже не думай.

— Я и не думал, мне просто интересно.

— Фарш из тебя сделаем и на целую неделю в подземелье упрячем! — подтвердила голова монстра.

— Эти черти бешеные, они могут. Андрюша, а чего это мы ничего не пьем до сих пор?

— Так ведь команды не было!

— Наливай!

От реки тянуло приятной прохладой. Я немного успокоился и расслабился. Еда придала сил, а очень оригинальное на вкус пиво вообще взбодрило. Проводники не задавали вопросов, говорили о каких-то своих делах. Андрей, сидящий рядом со мной, то и дело подливал в мою кружку терпкий напиток, и очень гостеприимно следил за тем, чтобы тарелки не пустовали. Внезапно их разговор как-то оборвался, и Тимур заметил, вроде бы ни к кому не обращаясь.

— А ведь там есть вариант достать много чего интересного, практически не рискуя.

— Тим! А оно тебе надо? Я не полезу в этот чертов некрополь! А без нас парнишка и часа там не продержится.

— А я и не предлагаю лезть в некрополь.

— Скажите, — спросил я — а что, можно вот так вот перепрыгивать через уровни? — Андрей вздохнул, но ответил.

— Перепрыгивать можно, но вот только не нужно. Прямого запрета, конечно, не существует, но узнай ты, какие там встречаются сюрпризы, и сам не захочешь. Мы всего рассказывать не можем, но забавы там не детские. Я не хочу сказать, что ты похож на ребенка, но на новичка, извини, это уж без всяких сомнений.

В разговор вмешался Тимур, допив пиво прямо из кувшина.

— Я имел в виду сокровищницу.

— Тима! Даже слово это не произноси. Вход в сокровищницу под троном короля!

— Это если через ворота заходить, - не унимался наемник. - Но, быть может, ты забыл, что выход оттуда как раз на той стороне реки, и именно на первый уровень. Это все равно, что угодить в ловушку!

— А почему нельзя выйти так же, как и пришел? — спросил я недоумевая.

— Открою тебе секрет, приятель, — Андрей стал серьезен и разлил остатки пива из второго кувшина по кружкам. — В игре вообще нельзя возвращаться тем же самым путем, каким пришел. Большая часть тропинок просто одноразовая. Ловушек раз в десять больше, чем ты способен увидеть или определить. Через некоторое время ты бы смог это понять самостоятельно, снова и снова начиная с первого этапа. За голову Скраджа в деревне тебе дадут шесть тысяч монет. Умножь эту сумму на десять и получишь реальную стоимость. Это в два раза перекрывает цену твоей путевки. Когда у тебя наберется десять тысяч, банк предложит тебе разместить все средства у него, и это станет несгораемой суммой. Но обычно это происходит только на четвертом уровне, на котором, собственно говоря, этот банк и находится. А до той поры тебе придется тащить деньги в тугом кошельке, на поясе, что вызовет нездоровый интерес других игроков.

— Ты совсем пацана запугал, — сказал Тимур, раскуривая трубку горящей веточкой из костра.

— Я запугал! Тебе хорошо говорить, ты в одиночку пару десятков чайников можешь нарубить в мелкую капусту, а он, можно сказать, вчера в руки меч взял.

— За пару тысяч я его до четвертого уровня доведу, а еще за две протащу сквозь ловушки в сокровищнице.

— Это на девятом-то уровне?!

— Мне не слабо.

— Я знаю, что ты сможешь, а вот он нет. Да я бы ему и не советовал подписываться под этой авантюрой.

Тимур напирал. Слов своего друга он словно бы и не слышал, говорил о своем, самозабвенно и вдумчиво.

— Было бы здорово, у парня доспехи совсем барахло, вот и поправил бы свое материальное положение. В конечном итоге, что он теряет? Снова вернется на первый уровень, но уже не со второго, а с девятого, с деньгами и опытом. Если не получится, я его сам доведу до третьего, по стандартному договору.

— А если действительно все получится? Что тогда?

— Будет богатым человеком, угостит нас выпивкой и оплатит наши услуги.

— А сколько денег в сокровищнице? — спросил я, раззадоренный таким длинным спором.

Ребята на некоторое время умолкли, как бы соображая, что мне ответить, но первым высказался Андрей.

— Мы втроем все вынесем, если будем брать только самое ценное. Не забывай, это командная игра, хоть и не все в это верят.

Соблазн очень велик. Моя усталость смывалась словами бравых проводников, словно грязь с тела. К концу разговора я был готов отправиться в путь хоть сейчас. Но здравый смысл не позволял мне довериться первым встречным, хоть на вид и хорошим парням.

Если действительно обменный пункт игрового полигона обменяет мне все эти фишки на реальные деньги, то голова силиконовой горбатой куклы, которая еще полчаса назад пыталась меня зарубить здоровенным топором, хороший капитал. Работа менеджера, хоть и не долгая, научила меня одному правилу. Самое главное в бизнесе, пусть и не своем собственном, это создавать стабильные схемы, связи, проверенные и надежные. При наличии таких схем можно позволить себе небольшой риск в разумных пределах. Но при отсутствии таковых весь бизнес превращается в азартную игру, где ты рискуешь не только деньгами, но в некоторых случаях и головой.

Отрубленная голова в моих руках — это часть схемы. Мне стоит лишь немного отдохнуть и с новыми силами пройти к концу первого уровня. Получить за трофей внушительную сумму и продолжить игру с небольшим преимуществом по сравнению с другими игроками. Лезть в сокровищницу — увлекательно, опасно и интересно, но боязно. Другой такой случай с удачным трофеем может и не представиться.

А может все-таки попробовать? Насколько я понимаю, речь идет о большом призе, сорванном с девятого уровня. Да и потом, когда все закончится, не важно как, не важно чем, меня будут спрашивать, как я шел сквозь уровни игры, а я отвечу легко и даже с досадой, что меня вышибли с девятого уровня, и то по глупости. Тот, кто хоть немного знает саму игру, прекрасно понимает, что подвиги на четвертом уровне чего-то да значат, уж что говорить о всех последующих этапах.

Я еще раз взглянул на голову монстра. Хорошо выполненная, продуманная до мелочей, она совсем не казалась живой, но я-то точно помнил то мгновение, когда на меня неслась эта тварь, оскалив клыки. Если замок на том берегу набит подобными созданиями, то верхом неразумности станет лезть туда хоть с дюжиной телохранителей.

После некоторых, довольно долгих раздумий, я решил, что не пойду в пещеру замка. Не могу понять, но что-то в глубине моего, обалдевшего от новых впечатлений сознания, подсказывало, что делать этого не надо.

— Хорошее предложение, но я, наверное, откажусь.

— Струсил? — спросил Андрей, не скрывая удивления.

— Нет. Как вы сами говорили, мои потери действительно окажутся небольшими, но я чувствую, что не готов. Как бы это сказать… я еще не до конца принял всю эту реальность. У меня еще не закончился период адаптации. Я понимаю, что в какой-то момент подобное состояние может стать преимуществом, но я не до такой степени жадный.

— Мы тоже не жадные, нам вообще все по барабану, нам хорошо платят.

— Тем более, зачем тогда туда лезть? Как говорится, уж лучше синица в руках, — я хлопнул по голове монстра, — чем утка под кроватью.

Голова внезапно активизировалась. Голос твари звучал уже не так громко, но я отчетливо слышал каждое слово.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, игрок, но вы успешно прошли еще одно испытание. Стоило вам только согласиться, как эти бравые ребята были бы вынуждены отправить вас в начало первого уровня. Поздравляю.

Тимур с очень сдержанной улыбкой достал из своей сумки большой медальон и протянул мне.

— Если захочешь его продать, то стоит он не меньше тысячи, и не обращай внимания на цену, которую будут предлагать в лавках. Если же нет, то он дает право прохода на четвертый, дополнительный уровень, так что по третьему можешь просто прогуляться.

— Это игра, парень, — добавил Андрей, хлопая меня по плечу. — Здесь играют все и всем. Так что держись в том же духе и не унывай. До деревни доберемся на лодке, мы тебя подбросим, если ты не против, ведь лодка, между прочим, тоже твоя.

— А она сколько стоит?

— Андрюша! Мне начинает чертовски нравиться ход его мыслей, у него все задатки хорошего наемника. Во всяком случае, хватка крепкая. Чем не будущий коллега!?

— Нет, Тим, просто вдумчивый игрок, а не эльф ушастый.

Пока мы плыли в лодке до деревни, я выслушал от Тимура целую лекцию о том, как и по каким параметрам выбирать себе оружие. Из всего услышанного я сделал вывод, что меч, висящий у меня на поясе, оказался самым неудачным из тех, что предлагались. Я понял, что новичку есть смысл подыскивать оружие небольшого веса и наибольшей длинны, постепенно меняя его на более тяжелое и короткое. Срубить голову Скраджа мне удалось исключительно потому, что полуторный меч слишком тяжелый, и мне каким-то чудом хватило сил разогнать его до нужной скорости.

К концу пути мы решили, что я оставлю лодку наемникам, а за это получу от них хорошие боевые перчатки и новый меч из их личного арсенала.

Как заметил Андрей, мозоли от непрерывных тренировок появляются быстро, а твердеют не скоро. Надо привыкнуть орудовать мечом в перчатках, это избавит меня от стертых в кровь рук. Честно сказать, прежде я бы побрезговал взять перчатки с чужой руки, но только не на этот раз. Их предложение об обмене мне показалось очень своевременным и честным. Таким, словно они действительно помогали старому приятелю, волей судьбы оказавшемуся в сложной ситуации. Не представляю, как им удалось убедить меня в этом.

Ребята высадили меня на пустующей пристани, заброшенной и одинокой, как раз в тот момент, когда сгустились сумерки. Сами они после короткого обсуждения решили плыть дальше, но куда — не сказали. Прощаясь, я почувствовал в себе какую-то уверенность, и настрой продолжить игру. Пропало давящее чувство неудачника и слабака, как и многие другие негативные ощущения.

Лодка тихо скрылась в сумраке.

Деревня расположилась чуть в стороне от берега. Скорее даже не деревня, а так, маленькое поселение. Довольно компактно сдвинутые дома самых разных форм и размеров. Горело множество огней, множество людей бродили по ярко освещенным улицам, звенящих шумом и весельем. Где-то вдали играла музыка, горели костры. Маленький уголок жизни среди полей и лесов. Место, где много людей, но каждый из них словно бы сам по себе.

В конце широкой улицы таверна, расположенная в самом центре деревни, показалась мне просто раем небесным. Я пытался представить, как может выглядеть таверна в игре, участники которой вооружены мечами, копьями, алебардами и луками, мне виделось нечто киношно-средневековое. Некое мрачное помещение, тусклое и зловонное, с закопченным потолком и стенами. С очагом, в недрах которого жарится барашек на вертеле. Где сидят хмельные лиходеи, гремят в кожаном стакане игральные кости, где шум, дым и смрад, пьяные драки, поножовщина, гортанные, хриплые песни и бравые тосты. Как еще это должно было выглядеть для пущей убедительности?

Подвигов прошедшего дня предостаточно. Упражнения со своим новым оружием я оставил до утра. Сейчас требовалось много воды, чтобы смыть с себя грязь, вино, чтобы на время забыться, и уютный, теплый угол, в котором смогу бросить на топчан измотанное тело.

Таверна заметна издалека. Можно дойти с закрытыми глазами, не беспокоя окружающих дурацким вопросом. Я уж подумал, что все мои предположения сбываются. На втором этаже таверны гостиница. На манер дикого запада, с таким открытым балконом. Все это напоминало мне сцену из вестерна, когда главный герой верхом на вяло плетущейся лошади въезжает в убогий городок, затерянный в пустыне, наполненный матерыми убийцами и трусливыми обывателями, жаждущими его скорой смерти и легкой добычи. Героя оценивают, оглядывают с ног до головы, прикидывая, чего стоит этот незнакомец.

Еще на улице я заметил на себе удивленные и даже завистливые взгляды, но стоило только перешагнуть через порог трактира, как моя скромная персона стала объектом пристального внимания.

Чувствуя некоторую неловкость, проходя сквозь притихшую толпу посетителей, я постарался оставаться спокойным и вести себя естественно. Не знаю, насколько правдоподобно это получилось, но я старался. Разумеется, всеобщее внимание привлекала рогатая голова монстра, висящая у меня на поясе. К сожалению, оказалось, что глаза этой твари довольно ярко светятся призрачным алым светом, и в тусклом помещении таверны это особенно заметно.

На мое счастье, из темноты зала появилась неторопливая, сгорбленная фигура. Низкорослый крепыш с уродливым горбом подошел ко мне и схватил за рукав куртки.

— Пойдемте, пойдемте, я покажу вам хорошее место, там никто не будет вас беспокоить, — хрипел горбун, источая еле уловимый аромат дорогого парфюма. — Устали, наверное, с дороги, проголодались, пойдемте со мной, я устрою вас поудобней.

Когда мои глаза немного привыкли к полумраку, и я смог внимательно осмотреться, то понял, что сама таверна не более, чем лихо стилизованный ресторанчик. Горбун выполнял обязанности метрдотеля. Суетится с десяток весьма проворных официантов, и парочка барменов. Самой кухни не видно, но, скорее всего она представляла собой обычный современный комбинат общественного питания, спрятанный подальше от глаз. На каждом столе стояло огромное блюдо с фруктами, в камине задумчивый повар действительно поворачивал барашка на вертеле, поливая его ароматным соусом, но не думаю, что это единственное блюдо, которое здесь подают. Я даже улыбнулся, глядя на этот ресторанный лоск. Вроде бы есть и барашек на вертеле, вот только повар не грязный тролль, а ухоженный азиат в накрахмаленном колпаке и халате.

Горели стилизованные фонари, лампады и свечи. В душную и прокуренную атмосферу проникали свежие потоки воздуха, исходящие из недр довольно современных кондиционеров, спрятанных в нишах между огромными бревнами стен. Над стойкой бара висел большой плоский телевизор, по которому транслировался футбольный матч.

Но на экран за исключением сонного официанта никто не смотрел, все вокруг были заняты собственными делами и разговорами.

Горбун действительно посадил меня за очень уютный маленький столик и сунул в руки толстый альбом с ассортиментом предлагаемых блюд. Заученным движением он зажег свечу на столе и удалился. Огромная книга в моих руках не выглядела как простое меню, а скорее напоминала каталог товаров. Вскоре я понял, почему этот фолиант был так неоправданно велик. В его перечне предлагалось такое большое разнообразие блюд, что просто глаза разбегались. Но на поверку оказалось, что раздел с громким названием «Эльфийская кухня» включал в себя большинство вегетарианских блюд и напитков. Имелись и такие варианты как «Рыцарская трапеза», «Деликатесы Троллей», «Пир королей». Под каждым из названий этих комплексных обедов красовался длинный список из экзотических яств одного и того же состава, вот только под разными соусами.

Даже не спрашивая, что бы я хотел заказать, милая, но явно слегка замотанная официантка поставила передо мной большой серебряный кубок, наполненный красным вином. От этого удовольствия отказаться невозможно. Докучать вопросами она не стала, просто присела на свободный стул и стала ждать, пока я созрею для выбора.

Заказав мясо с картошкой по-деревенски, салат и крепкий кофе, все из разных частей каталога, я позволил себе немного расслабиться и осмотреться. На меня перестали пялиться открыто, но все еще бросали быстрые взгляды на мой трофей. Я расстегнул куртку и чуть ослабил пояс. Предложенное вино быстро давало о себе знать легким шумом в голове. Жизнь становилась проще, ярче и как-то конкретней. Вместе с легким опьянением накатывала усталость и сонливость.

Ел я быстро, без особого аппетита. Вокруг происходило множество сцен, на которые я отвлекался с большим удовольствием, чем на пережевывание пищи. Рядом, через пару свободных столиков от меня, сидела довольно веселая компания молодых людей. В первую очередь мое внимание привлекла их одежда. Прежде мне такой наряд видеть не приходилось. Кольчуги, в которые они облачены, больше напоминали комбинезоны, закрывающие их с ног до головы. Поверх брони довольно плотные, свободные плащи, украшенные замысловатым переплетающимся узором. У каждого шлем с забралом-маской и довольно внушительный арсенал всевозможного метательного и стрелкового оружия. У одного из этой странной пятерки заметен большой арбалет, тяжелый и громоздкий. Другие имели при себе длинные луки и колчаны со стрелами. Вооружены все до зубов и дорого. Не могло возникнуть и мысли, что они держат в руках это оружие впервые. Быть может они, как и недавние мои знакомые, Андрей и Тимур, наемники? Мало вероятно. Скорее просто более опытные игроки, чем я, и многие из присутствующих. Мысленно я обозвал эту веселую компанию эльфами. Уж очень сильно они напоминали мне именно этих сказочных персонажей, такие же просветленные и совершенно не воинственные на первый взгляд.

Наверное, все участники игры считают себя кем-то особенным. Это выражалось и в одежде, и в манере поведения. Кто-то думал о себе, что он лихой разбойник, кто-то строил из себя потомка великих королей, многие не скрывали своей открытости и просто получали удовольствие от происходящего. Фантазировали кто как мог, действительно играли как дети, давая волю воображению.

В дальнем углу, противоположном от меня, послышались громкие и возбужденные голоса. Музыканты на сцене чуть сбились, отвлеченные неожиданным шумом, но быстро вернулись в ритм. Ко мне подошла официантка забрать посуду, на подносе у нее лежал ключ с увесистым брелком.

— Мы поселили вас на третьем этаже, там самое тихое место, комната двести семьдесят. Еще чего-нибудь хотите?

— Спасибо, нет. Постойте, как на третьем!? Здесь же только два этажа!

— Еще вниз пять этажей, - пояснила она с улыбкой, - кафе попроще, аквапарк, спортивные залы.

— Все я понял, можете не продолжать. А что там за шум в углу?

— Не знаю, чего-то не поделили, или миром разойдутся, или драка будет, здесь всегда так.

Драка началась почти сразу. Зазвенело оружие, повалилась мебель. Люди всполошились и заерзали. Из-за шторы возле стойки появился верзила лет сорока, на фоне которого все остальные смотрелись просто пигмеями. Его гладко выбритая голова блестела в свете цветных огней бара.

— Эй! Петухи! Все дуэли только на улице!

Громогласный возглас заставил всех замолчать и невольно пригнуться. Тонким ручейком люди во главе с драчунами стали просачиваться на улицу, покидая душный и притихший зал.

— Ну вот, — еле слышно выдохнула официантка, — опять дуэль, хоть бы один день обошелся без драки.

А люди все продолжали и продолжали выходить. Никто не хотел пропустить такое увлекательное зрелище, к тому же еще и бесплатное. Я тоже не удержался от соблазна увидеть все своими глазами.

Небо полыхало россыпями звезд. Ночь зачернила всю округу, лишь свет уличных фонарей немного разгонял мрак у таверны.

Собравшиеся на пыльной площади образовали большой круг, внутри которого, в самом центре, остались только семеро. Все они громко спорили и кидались друг на друга, что-то рьяно доказывая, но лысый верзила, что выгнал их из таверны, появился в дверях и все тем же гремучим басом возвестил:

— Дуэль может состояться, если защитная амуниция одета в полном комплекте. Дуэль нельзя проводить без секунданта. Непременно равнозначным оружием, кроме луков и арбалетов, дротиков и метательных ножей. Бой ведется до появления желтого или красного сигнала индикатора на браслете. Погибший на дуэли выбывает из игры и возвращается в начало первого уровня. Нарушения правил проведения дуэли считается проигрышем. Всем все понятно?!

Верзиле никто не ответил, все увлеченно смотрели на то, как два разгоряченных бойца поспешно надевали на себя доспехи. В качестве оружия боя они выбрали короткие мечи. Ровно сутки назад мне пришлось участвовать в дуэли с человеком, еле стоявшим на ногах от чрезмерной выпивки. Я много раз предлагал ему перенести поединок на следующий день, но он настаивал, что и погубило беднягу. Тогда я впервые узнал, что такое «похоронный трамвай».

Тем временем дуэлянты вышли на позиции. Я стоял довольно далеко и не мог разобрать слов, которыми они друг друга поносят. Но мне было достаточно видеть, кто из игроков имеет больше шансов на победу. Не знаю, так ли сильно бросалось в глаза то, что один из них был левша. Значительно меньше ростом, чем его противник, и намного подвижней. Левша пренебрег щитом, вместо этого он, также, как и я, использовал закованный в броню левый рукав с небольшим круглым диском, намертво закрепленным на локте.

Рядом со мной появился горбун, метрдотель, что провел меня через зал к столику. Горбун ехидно засмеялся и громко, не стесняясь, выкрикнул:

— Ставлю сотню на коротышку!

Еще не успевший надеть шлем противник левши криво ухмыльнулся и стал одеваться чуть медленнее.

Ставка горбуна в некоторой степени подтвердила и мой выбор. Но участвовать в тотализаторе я не стал. По толпе зевак тут же прокатилась волна легкого перезвона монет и шелест отрывистых фраз. Зрители, спровоцированные горбуном, делали ставки, которые он же и собирал. Дуэлянты словно ждали, когда все угомонятся и будут полны внимания к их битве.

Атаку начал долговязый. Он водил мечем из стороны в сторону, двигаясь по короткой дуге влево от противника. Видимо, ему известно, что тот левша, и он не сбрасывал со счетов его сильные стороны. Коротышка повел плечами, подпрыгнул на месте, как бы провоцируя своего противника на необдуманные и поспешные выпады. Но долговязый оказался терпеливей.

Стройная блондинка лет шестнадцати, была оттеснена с поля битвы своими друзьями и нервно наблюдала за ходом событий. Сразу видно, что она безумно переживает за одного из соперников, но, к сожалению, я так и не понял за кого именно. Нервно покусывая пальцы, сжатые в кулак, она напряженно вглядывалась в каждое движение, совершенное на этой импровизированной арене.

Коротышка сделал первый выпад, ловко перебросив меч из правой руки в левую. Он продемонстрировал свое преимущество, выкладывая очередной козырь. Не удивлюсь, если узнаю, что именно он был зачинщиком драки. Хотя, какое это теперь имеет значение.

Долговязый уклонился в сторону. Быстро ударил в ответ, но безрезультатно. Могу себе представить их осторожность и напряжение. Когда у меня перед глазами впервые оказался противник с настоящим оружием в руках, я не слабо испугался. Это не шуточная заварушка, а противоборство двух клинков. Тогда мне хватило духу, чтобы устоять перед лицом опасности, но находились и такие, что сдавались без боя.

В данном случае подобного быть не могло. В среднем до конца первого уровня игроки идут два, три дня. За это время возбужденное сознание подкидывает множество ложных впечатлений, и к концу этапа мы видим чайников, как говорили наемники, эльфов ушастых, возомнивших себя мастерами меча. Таким отказаться от поединка страшнее смерти, ведь именно сейчас, пьяные и возбужденные, они самые крутые и бесстрашные.

Быстрым движением перекладывая меч то в одну руку, то в другую, коротышка непрерывно наступал, совершал какие-то выпады, эффектные на его взгляд, но все мимо, словно бы примерялся. Так это могло показаться со стороны, но я вдруг понял, что он просто боится. Одинаковое оружие дает его противнику маленькое преимущество в виде чуть большей дистанции. В поединке двух чайников это не может стать значительным перевесом, но чем черт не шутит. Явная опасность существовала.

Длинный не торопился, выдерживал дистанцию, и всякий раз норовил спрятать свой меч за плоскостью щита. Хороший прием, стоит взять его на заметку если решу таскать с собой еще и щит. Пара выпадов с его стороны стали большой неожиданностью для противника, но коротышка не уступал. Клинки ударялись звонко, из нападения быстро смещались в защиту, снова атаковали. Не самый бездарный поединок из тех, что мне уже приходилось видеть.

— Бей его, Костя! — закричала блондинка. Она подалась вперед, вырываясь из цепких рук своих друзей.

И коротышка Костя ударил. Не подготовлено, спонтанно, очертя голову. Это был последний выпад, который он сделал. Долговязый сдвинулся немного в сторону из-под щита, и нанес такой сокрушительный удар по пояснице левши, с разворота, что тот ни метра не тормозя, влетел в желтую пыль площади лицом вниз. Сквозь щели и складки пластин брони засочилась ярко алая жидкость, браслет — индикатор на его руке замигал красным, издавая протяжный звук, напоминающий свисток милиционера.

Блондинка заверещала под общий гомон толпы, и, выхватив кинжал, бросилась на победителя.

— Сволочь! Так не честно! Гад!

Долговязый даже не шелохнулся. Удар ее кинжала пришелся как раз в область шеи, что по идее должно было вызвать мгновенную реакцию браслета, но таковая не последовала. Браслет по-прежнему помигивал ярким зеленым цветом. Толпа бесновалась и сжимала круг. Слышались какие-то оскорбительные выкрики, ругань. Но все замерло мгновенно, когда со скрипом открылись ворота, ведущие во двор таверны. Я уже знал, что произойдет, и потому потерял всякий интерес. Из ворот вышли пятеро закованных в броню представителей так называемой похоронной команды. Их еще называли кондукторы «похоронного трамвая». Дело в том, что под всем игровым комплексом протянута сеть тоннелей для быстрого перемещения персонала, она же служила для того, чтобы увозить «убитых» игроков обратно на первый уровень. Что собственно и происходило в данную минуту. Люди в черной броне, появившиеся из ворот, схватили коротышку и его подругу и потащили во двор, где их ждал лифт, ведущий в подземелье. Там скоростной вагон за пятнадцати минут доставит их до первого уровня, где они и будут решать, как поступить дальше. Продолжить игру, или собрать вещи и отправиться домой, опозоренными и униженными. Лично я в такой ситуации предпочел бы продолжить игру.

Похоронная команда уволокла задир, оставив на пустеющей площади их скудные трофеи. Победитель в гордом одиночестве, не обращая внимания на своих недавних спутников, собрал полагающийся ему выигрыш и, скрывая свою напряженность и дрожь в коленях, отправился вслед за остальными в светлый зал таверны.

Музыканты принялись играть, видя, что народ снова собирается за столиками. Официанты и бармены занялись своими обычными делами. Представление окончено, но вечер продолжался.

Я вернулся к своему столику и обнаружил, что за ним сидят еще двое. Незваные гости дождались, когда я подойду ближе, и представились, выражая свое восхищение.

— Привет! Я Велес, — сутулый подросток протянул мне руку, оголяя кривые зубы в заискивающей улыбке.

Я только недовольно нахмурил брови, но протянутую руку все же пожал.

— Мою подругу зовут Кайра.

Велес, надо быть о себе очень высокого мнения, чтобы выбрать подобное имя. Представил мне молодую особу, увешанную каким-то неестественным количеством бус и амулетов, с наивным, детским лицом. На фоне толстого слоя косметики виднелось еще множество всяких безделушек. В проколотом носу и ушах красовались массивные кольца с маленькими блестящими камушками.

Кайра робко улыбнулась, чуточку кокетливо, но, на мой взгляд, лучше бы она этого не делала.

— Алексей, — выговорил я еле слышно, совершенно не имея желания продолжать беседу.

Старательно выдерживая на лице маску безразличия, я сел на свое место, ища глазами официантку. Велес и Кайра пододвинулись ближе.

— Алекс! Наше братство предлагает вам партнерство. Мы будем рады видеть вас под нашими знаменами, — начал Велес бравурно и распевно, но получалось наигранно и фальшиво.

Слушать этот бред дальше не было смысла и сил. Я уже знал, какое последует предложение, и что нужно их братству. Проще говоря, им не хватало денег, чтобы пригласить штатного наемника, и они решили переманить на свою сторону удачливого игрока. Разумеется, таким можно считать молодого, крепкого парня, который является поздно вечеров в таверну, с зеленым цветом индикатора на браслете, без единой царапины, и с отрубленной головой монстра с девятого уровня на поясе. Думаю, предложение этого прыщавого братства не последнее.

— Извините ребята, но нам не по пути. Я не играю в команде.

Ровно через секунду я пожалел, что ляпнул эту опрометчивую фразу. Слухи здесь, насколько мне известно, разносятся быстрей, чем компьютерные вирусы, а из рассказов Тимура и Андрея становилось ясно, что многие этапы в одиночку просто непроходимы.

Но сказанное слово не воробей, вылетит, не поймаешь, я стал жертвой своего собственного зазнайства. Неужели, дурак, я и сам поверил в то, что действительно смог убить несчастное создание такого высокого уровня. Видели бы они, как я это сделал...

Незваные гости сразу сообразили, что дальнейшие уговоры бесполезны, и они только тратят свое и мое время. Велес и Кайра казалось затаили обиду, но стойко приняли отказ и вежливо удалились.

Следовало как можно быстрей избавиться от этой головы, иначе хлопот прибавится еще больше. Впредь я строго настрого запретил себе борзеть и корчить из себя крутого парня. В моем возрасте, перевалившим за четверть века, на первом уровне плохо знакомой игры, это просто смешно. Да и на всех последующих уровнях тоже. Так что чем проще я буду, тем лучше для меня самого.

Долго не задерживаясь в зале, я отправился в свой номер. Пришлось побродить по темным закоулкам таверны, прежде чем я нашел лестницу, ведущую на третий, подземный этаж. Хотелось вымыться и выспаться. А еще лучше погрузиться в теплую ванну, и проспать в ней пару часов, отмокая как белье в тазике, потому что именно тряпкой я себя сейчас и чувствовал. К сожалению, ванны в номере не оказалось, но зато имелся душ, кровать и чистая постель.

Захлопнув за собой дверь, вдохнув чистый и ароматный воздух уютного помещения, я мгновенно расслабился. Напряжение выходило из меня какой-то противной, мелкой дрожью. Мягкий свет комнаты убаюкивал, ласкал. На ходу сбрасывая с себя жесткие пластины амуниции и кольчугу, я вдруг понял, какую огромную тяжесть они представляли. Я откинул одеяло, выключил кондиционер и направился в душ. Тело болезненно воспринимало даже мягкую, мыльную губку. Ссадины и ушибы не замедлили проявиться, вспыхивая маленькими островками, то острым пощипыванием, то ноющей, обширной болью. Голова гудела, фонтанировала приступами мигрени, давила на виски отупевшим, опухшим мозгом, медленно приобретающем свинцовую тяжесть.

После того, как я извел некоторое количество антисептика на свои «боевые раны» и принял обезболивающее, мне нестерпимо захотелось спать. Но увлеченный заботой о собственном теле, я не забыл и о телефоне, который тоже требовал подзарядки. Остаться без связи в этом месте я посчитал не логичным. Быть может на фоне усталости мной овладело внезапное чувство тоски по всему, что осталось там, далеко в суете города.

Вопреки сладкому предвкушению уснуть быстро не получилось. Еще час, наверное, я вертелся в ворохе шершавых складок одеяла и простыни, пока, наконец, не подействовала таблетка.

Конфетно-сладкое забытье навалилось как-то незаметно и стремительно. Обычно мне не удается уловить момент, когда явь сменяется сном, но в этот раз, совершенно спокойно осознавая себя в реальном, темном помещении, я, тем не менее, понимал, что уже сплю. Сложно объяснить это чувство, но еще сложней описать его, вталкивая в рамки времени. Проще говоря, мне показалось, что тело, измотанное за день, отключилось скорей, чем сознание. Наверное, мне снились сны. Яркие и красочные образы мелькали перед глазами, но ни один из эпизодов так и не удалось удержать в памяти. Раньше, ложась спать в новом месте, я всегда видел какие-то особо яркие сновидения, но только не в этот раз. Не в этом месте.

Я проснулся не от яркого солнечного света, бьющего в окно, от пения птиц или звона будильника. Я проснулся все в той же темной комнате, но интуиция, да и собственное самочувствие, подсказывали мне, что спал я достаточно для того, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил.

Встав с постели, я не потрудился посмотреть на часы, и выйдя наверх, в таверну, с удивлением обнаружил, что к завтраку, впрочем, как и к обеду, я безнадежно опоздал. Время больше соответствовало раннему ужину, так как было около пяти вечера. Не могу представить себе, что я буду делать предстоящей ночью, но сейчас мне следовало подкрепиться.

Обеденный зал таверны оказался почти пуст, если сравнивать со вчерашним вечером. Сидели какие-то посетители, степенные и неторопливые, но вчерашнего столпотворения не наблюдалось. Сменились бармены и официанты, сменилось освещение. Ни одного знакомого лица, никого из тех, что были здесь вчера. На том месте, где играли музыканты, теперь стоял музыкальный автомат, издававший откровенно синтетические звуки как будто из другого мира.

Присев за стойку бара, я попросил себе виноградный сок, большую кружку кофе и пару булочек, которые так аппетитно благоухали на самом видном месте. Бармен был сама любезность. Не знаю, за кого он меня принимал, а, быть может, и ко всем так относился, но он проявил максимальную учтивость и выучку.

Стенка бара — одно сплошное зеркало, — хоть и заставлена бутылками и фужерами, давала возможность видеть все, что происходило у меня за спиной. Сквозь чуть затемненные окна виднелся пасмурный день, без дождя, но ветреный и серый. Редкие посетители о чем-то тихо беседовали, не повышая голоса, терявшегося на фоне музыки. От людей пахло костром и потом. Дубленая кожа их доспехов добавляла свой неповторимый, чуть кисловатый аромат. У ног одного из посетителей стоял щит, изрубленный в лохмотья, который даже при беглом осмотре требовал капитального ремонта. На руке парня виднелась огромная ссадина, на скуле синяк, а запястье перемотано широкой лентой плотной и грубой материи. Молодой человек пил пиво из большой кружки и ел жареного цыпленка, пренебрегая при этом столовыми приборами. Он словно дикарь разрывал несчастную птицу зубами, держа ее в левой руке, не утруждая при этом покалеченную правую. В его глазах светился какой-то нездоровый, как мне показалось, даже маниакальный азарт. Исступление и отрешенность. Браслет на его запястье светился ярким оранжевым светом. Он не замечал других посетителей и был полностью увлечен своими собственными мыслями. Для него не существовал окружающий мир. Только его раны, его адреналин, победы, поражения, те острые, первобытные чувства, которых так сложно достичь в душных рамках цивилизации. Наряду с этим, погруженным в себя игроком, за соседним столиком сидела довольно чинная семейная пара с мальчишкой лет десяти. Если бы не военное снаряжение, мечи, кинжалы, а у матери семейства еще и длинный лук со стрелами, то можно было бы подумать, что дружная семья проводит увеселительный отпуск где-то в парке аттракционов. До прибытия сюда именно так я себе и представлял всю эту игру. Признаю свою ошибку и готов сделать соответствующие выводы. Несмотря на то, что я в последнее время старался не пропустить ни одной телевизионной трансляции, мне так и не удалось в полной мере прочувствовать всю атмосферу, царящую в этом месте. Пребывание на последнем этапе первого уровня убедило меня в том, что сумма моих знаний и навыков практически равна нулю, так что следовало быть особо осторожным и осмотрительным. Разумеется, если я собираюсь играть дальше. А мне, отдохнувшему и сытому, это место начинало нравиться. Игра увлекала все больше и больше. Наверное, наступило то самое второе дыхание, которого я так ждал.

Сознание удивительным образом совмещало музыкальный аппарат в углу с оружием периода крестовых походов, висящим на стене. Мобильные телефоны и плееры вдруг стали гармонично смотреться на фоне тисненной кожи доспехов и чешуи кольчуг. Солнцезащитные очки могли быть заткнуты за пояс рядом с узорной рукоятью кинжала, или за ворот возле ажурной застежки, поддерживающей суровую накидку с капюшоном. Новости, транслируемые по одному из центральных каналов телевидения, не казались диссонансом рядом с историями о пещерах с сокровищами, о злобных тварях, их оберегающих, исходивших из уст игроков, увлеченно беседующих друг с другом.

Я даже не успел заметить, как вместо гладко выбритой мордашки молодого бармена передо мной появился вчерашний знакомый горбун.

— Привет, герой! Отоспался?

— Замечательно отоспался, спасибо.

— Видел бы ты, что здесь утром творилось. Вся гвардия отправилась во все пещеры поблизости одновременно искать такого же скраджа, как у тебя. Сколько здесь работаю, не припомню такой активности. — Горбун нагнулся к моему уху и заговорил еле слышно. — Мы снарядили трех скраждей в соседние игровые этапы, но шансов у игроков мало, даже у тех, кто здесь не в первый раз.

— Зачем? – удивился я.

— Нам нужен герой, — ответил горбун шепотом. — Я знаю, как тебе досталась эта голова, можно сказать собственными глазами видел.

— Саша! — выдохнул я, озвучивая неожиданную догадку.

— Смотри-ка ты! Угадал! Поверь, шансов справиться со мной в бою у тебя совершенно не было. Я допустил ошибку, и ты ею воспользовался. Очень удачно и вовремя, теперь мы сможем на этом хорошо заработать.

— Но ведь все остальные, пусть даже некоторые из них подготовлены лучше меня, имеют такой шанс!

— Ну разумеется! В этом-то все и дело! Сам того не желая, ты стал героем, так что мой тебе совет, приятель, держи эту марку до конца и все будет в полном порядке. Тимур с Андреем дали тебе хорошее оружие и советы, продай голову и поброди ночь по здешним лабиринтам и пещерам, без толку не рискуй, не торопись, привыкни. Сразу за деревней есть холм, там груды камней, под одним из камней вход в тихое место, монстры там гадкие, но статичные, привязанные к своим гнездам, неподвижные. Ловушек не очень много. Утром, часов в семь, возвращайся сюда. Посмотрим тогда, что будет.

— А сейчас что делать?

— Сходи к кузнецу, он в самом конце улицы, увидишь. Продай ему голову. На этом уровне у тебя открытый кредит.

— В каком смысле?

— Вот дубина! Все за счет заведения, пока не решишь отправиться дальше.

Горбун Саша хлопнул меня по плечу и хитро подмигнул.

— Давай приятель, играй в героя. Такая уж тебе досталась роль.

Честно говоря, роль героя мне совсем не нравилась. Хотя я лишь на мгновенье вспомнил свой вчерашний проход сквозь притихшую толпу и невольно улыбнулся. Уж очень приятные чувства я испытывал, улавливая на себе удивленные взгляды.

Идя по улице и осматривая картинную деревушку, низко плывущие кучерявые облака, зеленые холмы, я ощущал прилив сил. От вчерашней жары не осталось и следа. Дул прохладный, порывистый ветер, немного влажный и тугой. Где-то вдали слышались раскаты грома, и всполохи молний отражались в плотной пелене неба.

Кузница заметна издалека, во-первых, по характерному звону, а во-вторых, по длинной дымящей трубе, возвышающейся над черепицами крыш. Я ожидал увидеть там кучу посетителей и зевак, но нет.

С торца мастерская больше напоминала открытую торговую палатку. Кузнец в серой майке, поверх которой был надет кожаный фартук, сидел за прилавком с бутылкой пива и романом Чейза в руках.

— Сколько тебя можно ждать, соня! Мне уж закрываться пора!

Он не выглядел стариком, хоть и был седой. Подтянутый и жилистый, он скорее напоминал отставного полковника, нежели мастерового.

Водрузив голову Скраджа на прилавок его оружейного магазинчика, я кивнул в знак приветствия, и стал осматривать выставленный на витрине товар.

— Не трать время на это барахло! — вновь пробурчал кузнец, подтягивая к себе отрубленную рогатую голову монстра. — Зайди внутрь, там нормальные вещи.

— Вы все это сами делаете?

— Нет, не все. Большая часть стандартные заготовки, я только полирую их, а на некоторых просят сделать гравировку с надписями. Но есть вещи, которыми я горжусь. Здесь я свободен, делаю что хочу, а ничем не ограничен.

— А помощники у вас есть?

— Вон, один что-то там колотит. Иногда сами игроки помогают, но их надолго не хватает. А вообще-то сам справляюсь. То, что я делаю, не совсем игровое оружие. Даже если тебя вышвырнут обратно на первый уровень, то мой меч, в смысле тот, что я делал сам, у тебя не отберут, ты даже домой его можешь забрать.

— А кольчугу и доспехи?

— Все, что угодно!

Кузнец стал более дружелюбен. Он отставил пустую бутылку пива и книгу и пошел вслед за мной, словно экскурсовод.

— Я смотрю, у тебя хорошее вооружение. Где взял такой меч?

— У наемника выменял на лодку.

— Удачная сделка. Это не моя работа, но тоже не игровое оружие, так что вещь теперь полностью принадлежит тебе. Главное воспользуйся им правильно. Но ближе к делу! За голову дам тебе пять с половиной тысяч монет и хороший кинжал.

— А мой чем плох?

— Да ничем, только его отдать придется. А который я дам, заберешь себе.

Я промолчал на это предложение, и кузнец сообразил, что покупать, пусть даже и эксклюзивный кинжал, за пять сотен это чересчур. За голову должны были дать ровно шесть тысяч, и я не уступлю.

— Вдобавок дам тебе наруч на правую руку, без датчиков.

— А это не запрещено правилами?

— Нет, часть доспехов может быть без датчиков, в разумных пределах, конечно же. Все зависит от того, какие части тела ты чаще подставляешь под удар. Тем более, что ты щитом не пользуешься.

— Ладно, договоримся, если в придачу еще дадите этот широкий пояс. Честно сказать, спина болит с непривычки.

— Тебе деньги монетами отсыпать или камнями?

— А какая разница?

— Камни удобней. За один камень дают сотню. Все меньше тащить с собой.

— Давайте камнями.

Я даже засмеялся, когда рядом с обещанным кинжалом, наручем и поясом появился тугой кожаный кошелек, пухлый, словно армейская фляжка. Я вдруг вспомнил одну сделку, которую мы проводили через наш офис, и клиента с чемоданом наличных, вспотевшего даже под кондиционером, работающим на полную мощность. Здесь сумма была не такой значительной, но похоже и на нее найдется много желающих. Отбирать деньги в этой игре не возбранялось. И оружие, прилагаемое к кошельку, как бы напоминало об этом.

Покинув кузницу, я без задержек стал подниматься на холм. Двигаясь вдоль тропинки, внимательно осматривался по сторонам, не спешил, словно на прогулке. На самом-то деле это и была прогулка. Холм действительно оказался просто завален кучей здоровенных камней, разбросанных по всему склону угловатыми глыбами. Ни табличек, ни указателей. Как среди них найти одну единственную, потайную пещеру? На глаза попалась чья-то стоянка. Убогое зрелище. На короткой, зеленой траве разбросаны окурки и фантики от конфет, пустая бутылка из-под воды. Это совсем не украшало пейзаж и потому, подчиняясь какому-то не естественному для меня порыву, я собрал весь этот мусор и затолкал подальше под огромный булыжник. Странно, но, если бы я этого не сделал, возможно, мне бы и не удалось найти пещеру. Именно под этим камнем я почувствовал довольно сильный поток воздуха, немного пыльный и душный. Лаз сделали таким узким, что мне пришлось проползти несколько метров, толкая перед собой меч и сумку. Дальше проход расширялся и круто уходил вниз кривыми уступами, как гигантскими ступеньками. В конце тлел слабый, чуть розоватый свет. Вспомнил, что, собираясь в пещеру я даже не потрудился купить фонарик, и это могло стать проблемой, причем серьезной. Двигаться наощупь в кромешной тьме подземелья мне совсем не хотелось.

Узкий проход, по которому я полз, громыхая щитками доспехов, заканчивался крутым спуском, ведущим в просторный зал. Горели разбросанные по пещере фонари, и это немного успокаивало. Но спрыгивать на пол я не спешил. Первое, что мне попалось на глаза, это скелет, распластанный по стенке. Кости скелета скрыты под ржавой кольчугой, на голове шлем. Большая часть амуниции валялась на полу. Упасть со стены он не мог по той простой причине, что мощи плотно прижаты к камням клейкой паутиной, разбросанной густой сетью. Это могло означать одно - в этом склепе обитает мерзкая тварь, плетущая паутину, или могло не значить ровным счетом ничего, просто бутафория. Связываться в полумраке с пауком я считаю верхом беспечности, и я вдруг подумал, что неплохо было бы вылезти наружу и вернуться в поселок за фонариком, но вовремя вспомнил слова Андрея, который говорил, что возвращаться тем же путем, что и пришел, нельзя. Выхода не оставалось. Я спрыгнул вниз, отряхивая с себя песок и пыль. Еще раз взглянул на пришпиленный к стене скелет, и вынул меч из ножен.

Ловушек гораздо больше, чем я могу увидеть. Эти слова засели в моей голове, словно раскаленные гвозди. Самый безобидный с виду камень может таить в себе опасность.

Подтянув шнурок на перчатке, я плотнее зажал меч в руке и сделал первый шаг. Ветер завывал где-то в узких колодцах и щелях, словно призрак, бродящий среди камней под этими мрачными сводами. Отходить далеко от фонаря, висящего у входа, не хотелось. Я знал, что за мной следят. Есть кто-то, смотрящий сейчас на меня сквозь объективы телекамер, разбросанных и скрытых здесь повсюду. Сознанием я понимал, что я не один, что все это игра, но глаза откровенно боялись неизвестности и темноты, ждущей меня впереди.

Первая пещера, в которой я побывал, оказалась очень короткой, более ярко освещенной, и туда я входил не один. Здесь ощущения совсем другие.

Каких ловушек можно ожидать? Ловчих ям с уродливым частоколом острых пик на дне? Может, падающих камней, или змей, ползущих в расщелинах, капканов? Я не узнаю этого никогда, если буду стоять на месте.

Наступая в мелкое каменистое крошево носком сапога, я медленно переносил вес с одной ноги на другую. Шагать приходилось осторожно, напряженно и внимательно.

Я думал о горбуне. У меня нет ни одной причины доверять этому человеку. Тем не менее, я оказался в этой пещере именно по его подсказке. Уверен, если бы я не знал где искать, то раз сто прошел бы мимо и не заметил. А вдруг он мстителен и злобен и послал меня в самое пекло, чтобы похихикать, глядя на то, как меня рвут на части. Если это так, то неприятности впереди. Хотя, с другой стороны, он сказал, что игре нужны герои. Не самую подходящую кандидатуру они выбрали среди чайников, но это мне льстило, и заставляло делать шаг за шагом, все больше погружаясь во мрак. Игре нужны герои, но никто не говорил, что они должны быть живыми. Бывают ведь и мертвые герои. И растерзанные мученики с мокрыми штанами. Красиво погибнуть — это тоже героизм. Что за сюрприз ты мне приготовил, горбун Саша?

Что-то хлопнуло, словно вылетела пробка из бутылки шампанского. Мгновенно вспыхнули факелы, которые, как оказалось, висели вдоль стен в огромном количестве. Все вокруг озарилось ярким оранжевым светом. Повинуясь невольному рефлексу, я присел на одно колено, выставив перед собой меч. Свет резал глаза, но я заметил словно бы теннисный мячик, летящий в мою сторону. Разматываясь в воздухе, будто клубок с нитками, он образовывал широкую сетку, примерно такую же, какой пришпилен к стене несчастный скелет. Сетка пронеслась у меня над головой, теряя скорость, путаясь среди камней. Послышался второй хлопок. Я проследил, откуда слышался звук и заметил отвратительного паука размером с хороший письменный стол, который и плел паутину.

Уклонившись в сторону, я смог разрубить вторую сеть прямо в полете. Часть скользких обрубков налипла на острие, обвисла, и я попятился назад, стряхивая эту гадость. Паук шевельнулся. Далеко он не продвинулся, но видимо лучше прицелился. Это совсем не радовало. Новый хлопок. Липкий сгусток метнулся в меня, и я снова уклонился, отступая. За спиной послышался треск и скрип. Выступающий от стены на пол метра валун катился в сторону, перегораживая проход. А ведь проходя мимо я был уверен, что это обычный камень.

Рисковать и пытаться пролезть в узкую щель, не было смысла. Уверен, именно этого от меня и ждут. Новый плевок паука я чуть не пропустил. Немного паутины попало на щиток плеча, но одного взмаха оружием оказалось достаточно, чтобы избавить себя от этой липкой мерзости.

Зажатый между рухнувшей стеной и пауком, мечущим в меня всякую дрянь, я на мгновенье замешкался. До моего сознания вдруг дошло, что бежать некуда и выбор не велик. Либо я убиваю тварь, либо она делает меня пассажиром «похоронного трамвая». Обратно на первый этап мне не хотелось. Значит нужно завалить эту плевательницу. Но как? Яркое освещение позволило мне рассмотреть паука как следует. У него множество светящихся пятен. Длинные цветные полосы, тянущиеся по всему мохнатому телу. Это его сенсоры и датчики, поразив которые, я убью и самого монстра. Да, но как это сделать!?

И вдруг, совершенно безумная идея вспыхнула в моей голове как озарение. Монстр плевался исключительно по прямой, горизонтальной траектории. Чтобы прицелиться, ему необходимо двинуть всем корпусом. Если мне удастся достаточно быстро пробежать вдоль пологой стены пещеры и перескочить через выступ, за которым он прячется, то я как раз окажусь у него на спине. Не давая себе время на сомнения и нытье, я рванул с места, уклоняясь от еще одного выстрела. Так быстро и рьяно я еще не бегал в своей жизни. Почти вбежав на стену, я сделал несколько шагов между факелами, и, оттолкнувшись от каменистого выступа, прыгнул, занеся меч для удара.

Воспользоваться оружием не пришлось. Вес моего тела полностью пришелся на спину паука. Под плотной оболочкой неповоротливой махины что-то хрустнуло, и лапы монстра бессильно развалились в разные стороны. Светящиеся линии вдоль тела погасли и паук замер. Факелы мгновенно потухли. Окружающее меня пространство погрузилось во мрак и тишину, только вдали виднелся тусклый огонек, указывающий направление.

Где один паук, там и двое, а может и целый десяток. Так что расслабляться ни в коем случае нельзя.

Усмирив дыхание, я спрыгнул с обездвиженного тела и медленно пошел вперед. Возможно, мне показалось, а может и нет, но ловушка с камнем, перегородившим мне проход, и сам паук двигались как-то замедленно. От плевков довольно легко можно уклониться, а под камень можно успеть пролезть, отступить. Значит, если и сработает какой-то скрытый механизм, то у меня появится лишь мгновение, чтобы сделать свой выбор и принять решение.

До тусклого розового фонаря я добрался быстро. Даже подозрительно просто.

Под фонарем стоял сундук, сверху на нем еще один скелет, так же, как и первый облаченный в доспехи. Крышка сундука закрыта на два тяжелых замка. Аккуратно, стараясь не задевать пластмассовые кости, я вынул из ножен мертвеца его меч. Колотить по замкам пришлось довольно долго, это только в кино петли слетают с первого раза. Когда изуродованный меч и оба замка с обрубками проушин слетели в пыль подземелья, я запоздало подумал о том, что у этого скелета где-нибудь в кармане или сумке могли оказаться ключи. Проверять это предположение теперь не имело смысла. Реквизит я уже испортил.

Весь облепленный паутиной и грязью, сундук открылся с трудом. Тщательно проверив, нет ли в нем ловушек, я стал разбирать хлам. В груде тряпок и керамической посуды приходилось ковыряться, как бомжу в мусорном баке. Начихавшись от пыли вдоволь, я обнаружил, что добыча не так уж мала. Мне достались три «драгоценных» камня, которые стоили дороже монет, большая книга, что стало для меня сюрпризом и новостью, и бутылка вина. Подземелье настоящее, и температура в нем не то что на поверхности, как раз подходит вместо винного погреба.

Изучать содержимое книги при таком тусклом освещении не хотелось. Для вина не подходящее время и обстановка, и поэтому я просто затолкал все найденное в сумку, намереваясь продолжить путь.

Далее пещера разделялась на три прохода. Один вел вниз, второй прямо, а третий вверх. Заметен и еще один лаз прямо в стене, узкий и тесный. При всем желании в доспехах в такую узкую щель я не протиснусь, а, значит, и пробовать не стоит. Оставались только три пути, но вот какой из них выбрать? Да, черт возьми, здесь монетку не кинешь.

Если учитывать тот факт, что я спускался в пещеру с вершины холма, то центральный проход, тот, что ведет верх, может стать выходом на поверхность. А если вывод напрашивается сам собой, значит, по условиям игры, он неверный. Я буду думать, что иду прямо, а сам непременно стану спускаться или подниматься. Если идти вниз, то, возможно, я окажусь у подножия холма со скудной добычей. Значит, по коридору прямо.

Стоило мне сделать несколько шагов, как я услышал уже знакомые мне хлопки. И много, не меньше трех.

Во всех трех проходах засело по несколько пауков. Твари не спешили покидать свои узкие гнезда, а мне их просто не было видно. Хлопья липкой паутины летели со всех сторон. Я отступил за камень, скрылся из виду, и плевки прекратились. Не смешная была ситуация. Я знал, что нельзя возвращаться. Я не мог идти вперед, потому что паутина за несколько мгновений залепила проходы. А подобраться к этим паукам, как к первому, не получится. Уж очень узкое место они выбрали для своего логова. Значит, я завис. Хоть бы зажигалка имелась, подсветить себе окружающее пространство. Никогда впредь не сунусь в игру без фонарика, дилетант, если, конечно, жив останусь.

Достав из кармана сотовый телефон, я посмотрел на часы. Семь вечера. В моем распоряжении еще двенадцать часов. Используя фонарик телефона еще раз внимательно осмотрелся. Времени предостаточно, но вот что я буду все это время делать? Вернувшись обратно к фонарю над сундуком, я достал из сумки книгу с громким названием «Алхимия битв», и стал перелистывать желтые, искусственно состаренные страницы. Множество картинок, стилизованных под старинные гравюры, иллюстраций с изображением рыцарей, борющихся со всевозможными тварями и химерами. К иллюстрациям прилагался не менее вычурный текст, смысл которого сводился к примитивному описанию некоторой части существ, обитающих в пещерах. Из всей мишуры пафосного стиля удалось выяснить, что все они имеют множество уязвимых точек. В первую очередь такими считались сочленения суставов, светящиеся пятна на телах и глаза. Была картинка с изображением воина, отдающего части тела монстра человеку в колпаке, как у сказочного волшебника. Суть рисунка и подписи сводилась к тому, что некто готов выкупить у игрока часть его трофеев, но цены не указывались. Как я сам сделал это совсем недавно с головой Скраджа. Описывались там и другие части тел разных тварей, которых я еще не встречал. Финансовый вопрос меня сейчас не очень беспокоил, поэтому возвращаться за трофеем вглубь пещеры, той, откуда пришел, я не собирался.

Дабы совместить приятное с полезным, я достал вино и ни капельки не церемонясь, откупорил бутылку, благо штопор у меня имелся в перочинном ноже. Вино имело странное название «Слезы ангелов» и вкус мне показался просто отвратительным. Еще немного и эта красная жидкость станет уксусом. Отродясь не пробовал такой кислятины, хоть и с приятным ароматом. Просматривая страницы книги, я дошел до раздела ловушек. Полезная, надо сказать, была информация. Последние разделялись на две части. Смертельные и блокирующие. Проще говоря, первые «убивали», вторые ограничивали движение. Если из первых можно выбраться только чудом, то из вторых существовал выход. Выходом служил ключ в виде печати, вкладываемой в углубление строго определенной формы. Знания полезные, но чего они стоили? Мне даже показалось, что похожий иероглиф я уже где-то видел.

Прошло несколько минут в каком-то оцепенении, и я наконец понял, что на этом самом знаке я как раз и сижу. Вскрывая сундук и обыскивая его, я видел там странного вида углубление.

Соскочив со своего уютного места, я снова открыл крышку, и стал смахивать пыль, расчищая дно.

В самом углу сундука действительно имелся каменный пятачок со сложным орнаментом, вырезанном внутри. Размером чуть меньше блюдца кофейной чашки, оно практически не заметно в пыли и полумраке.

Предположим, это замок, открывающий ловушку, а дальше-то что?! Петли я срубил мечом. Здесь одной лихости недостаточно. Вовремя вспомнив про скелет, когда-то лежавший поверх сундука, я стал выворачивать наизнанку содержимое его одежды. Ничего даже отдаленно напоминающее ключ не нашлось. Судя по описанию, это должна была быть круглая печать, точно совпадающая с рисунком замка. Еще и еще раз перелистывая главу книги, я пытался найти хоть намек, хоть маленькую подсказку о том, где взять эту самую печать, но тщетно.

К восьми часам вечера я совсем отчаялся найти выход и решил, вопреки предупреждениям, идти обратно тем же путем, что и пришел. Ведь оставалась же там щель между упавшим камнем и стеной тоннеля.

Есть замок, но нет ключа. Не на шутку разозлившись, я своротил сундук, отбросив его в сторону, и с удивлением и досадой обнаружил, что дна у него не было, и срубать замки было не нужно. Стоило лишь перевернуть деревянную тару, бутылка с вином опрокинулась, и остатки вылились прямо в сухую пыль подземелья. Это еще больше меня разозлило, но тут же успокоило, меняя мое настроение.

Дно бутылки как раз и оказалось тем самым ключом с замысловатым узором.

Понося себя последними словами за тупость и не внимательность, я тщательно очистил углубление замка от пыли, и поставил сверху бутылку, совместив линии узора.

Ничего не происходило. Я попробовал надавить. Безрезультатно. Провернуть тоже не получилось.

Если рассуждать логически, то бутылку я нашел наполненную, хоть и мерзким вином, но все ровно полную. Так, собственно, чего я жду от пустой бутылки?

Сняв с пояса фляжку, я поболтал ее, прикидывая, сколько воды в ней осталось. На вскидку должно хватить с лихвой.

Медленно наполняя бутылку, я с удивлением увидел, что узорное блюдце замка под бутылкой начало еле заметно светиться. По мере заполнения свет становился все ярче. Струйка воды превратилась в тоненькую ниточку, а свет все разгорался, затмевая собой тусклый розовый светильник на стене.

Наконец что-то щелкнуло, и земля ушла у меня из-под ног. Внутренности подкатили к горлу, сердце затрепетало. Я сорвался в бездонную, темную пропасть. Я не исторгал из себя отборных ругательств лишь по той простой причине, что мое дыхание словно бы замерло, я не мог выдавить из себя даже слова.

Наконец в спину уперлось что-то упругое и мягкое. Мимо рук проскользнули какие-то жгуты, лихорадочно хватаясь за все, что мне попадалось, я продолжал при этом свое стремительное падение.

Я все больше запутывался в переплетении густых лиан. Скользкий и липкий, я все же прекратил падать, раскачиваясь в тугих сплетениях исполинской паутины.

Вспыхнули сотни факелов. Я уже знал, чему предшествует такой бурный фейерверк, и потому поспешил как можно быстрей избавиться от веревок, опутавших меня с ног до головы.

Успевая осматриваться по сторонам, я понял, что нахожусь в самом центре огромного зала, из-под купола которого я и свалился. Он был метров пятнадцать в высоту. Удивляюсь, как еще штаны у меня сухие остались. Через весь круглый зал натянуты длинные эластичные жгуты, в некоторых местах, особенно в центре, соединенные между собой неким подобием гамаков, ловчих карманов.

В одном из таких карманов, метрах в трех над землей, я и оказался. В самом центре зала огромный бассейн с темной водой.

Дорогу к свободе пришлось прорезать кинжалом. Тонкая, но прочная нить, зацепившаяся за ногу, долго держалась под ударами острого лезвия, но в конечном счете отпустила, и я чуть не вывалился из своей люльки. Кинжал вылетел из рук, и я едва успел ухватиться за канат. Руки в перчатках слушались плохо, но с такой высоты уже можно было или спрыгнуть и отползти в сторону по канатам.

Взглянув еще раз вверх, сквозь густое переплетение веревок и эластичных жгутов, я увидел маленькое пятнышко той самой дыры, в которую я собственно и вывалился из паучьей пещеры. С большой же высоты мне пришлось свалиться. Подтянувшись на руках, я немного качнулся в сторону и спрыгнул вниз у самого края бассейна.

Послышались уже знакомые хлопки, да еще и в таком количестве, что я даже не смог их сосчитать. Комья разворачивающейся паутины летели в меня со всех сторон. Некоторые падали рядом, от других удавалось увернуться. Подобрав с земли кинжал и не очень-то доверяя мечу против паутины, я стал перемещаться в сторону стены огромного зала. При более близком рассмотрении оказалось, что в промежутке между каждой парой факелов имеется проход. Но их оказалось такое множество, что с полной уверенностью метнуться в один из них я не мог. В темноте каждой ниши мог скрываться паук, или еще что похлеще.

Судя по всему, пауки пристрелялись, и теперь укладывали паутинные заряды кучно и в опасной близости от меня. Стремительно сменив направление бега, я стал двигаться вдоль стены, ища выход. Первый попавшийся мне на глаза освещенный проход стал моим спасением. Не знаю надолго ли, но там я по крайней мере смогу осмотреться и решить, что делать дальше. Пауки на открытом пространстве нападать не будут. И я, и они, прекрасно знаем, что в этом случае им несдобровать. Их преимущество сохраняется только в узких проходах, где их оружие наиболее действенно.

Прямо передо мной тянулся длинный кирпичный коридор с рядом железных дверей. Проход имел треугольную форму, это довольно непривычно, красиво, но случись в этом узком месте уклоняться от выстрела паучьей паутины, маневра не останется и оружием не воспользоваться.

К счастью выстрелов больше не слышно. Не искушая судьбу, я двинулся вдоль коридора. Пять, может шесть пролетов прошел нормально, на седьмом остановился. Здесь все точно так же, как и в тех что остались позади, вот только пол выстлан черно-белой мозаикой. Разумеется, такое отличие заинтересовало меня всерьез. Железные двери в конце каждого пролета могли просто захлопнуться, и я снова окажусь в ловушке. Белый узор на черном фоне переплетался, образуя некоторое подобие герба. Пройти по полу и не наступить на него, просто невозможно. Только на что наступать, на белое или на черное? Вот вопрос. Стоя в задумчивости, я вложил меч в ножны и поправил одежду, сбившуюся под броней тугими комьями. Думая о том, что все ловушки все ровно управляются оператором, я наступил на черное поле.

Ничего. Только холодный ветер завывает где-то далеко в бесконечных переходах лабиринта.

Следующий шаг, опять черный участок мозаики.

Тихо. Двери не шелохнулись, не рухнул потолок, я все еще жив. Сердце надрывно и бешено колотиться в груди. Воздух вползает в легкие упруго и болезненно. Надо найти укромное место и перевести дух.

Еще один шаг на черное поле.

Скрип закрывающихся дверей режет мне слух. Дьявол! Главное не останавливаться. Бежать, пока есть возможность просочиться сквозь узкую щель медленно сходящихся створок.

Я успел. Железные зубья окантовки ворот пронеслись от меня в опасной близости, но я прошмыгнул между ними, и оказался на узком выступе под тусклым светом фонаря, перед лицом кромешной тьмы. За спиной закрывшиеся железные ворота. Справа и слева стена. Я не видел, где она начиналась и где заканчивалась, но в ней заметны такие же уступы и двери перед ними. Значит тот, на котором я стою, не единственный, и это радует. Но вот фонари там не горели.

Опять ловушка!? И это всего лишь первый уровень, что же будет дальше?

Оторвав от выступа маленький камушек, я бросил его вниз, намереваясь определить, как далеко мне придется падать. Камень зазвучал долгим эхом, сталкиваясь с какими-то препятствиями и наконец плюхнулся в воду с характерным звуком. Радовало, что внизу оказалась вода, другой вопрос, насколько безопасно в нее падать.

Почувствовалось дуновение ветра. Упругий, холодный поток коснулся взмокшего тела, и я машинально прижался к железной двери у меня за спиной.

В этот момент все происходящее стало мне напоминать одну из множества компьютерных игр, в которые я так часто любил играть. Переход за переходом, смена уровней, хитроумные ловушки, я уже и реальность-то не могу воспринимать адекватно. Только в этой игре нет возможности записаться в самом опасном месте, встать из-за стола, сходить на кухню, чтобы сделать себе кофе, и продолжить играть. Я каким-то странным, мистическим, образом оказался на месте того персонажа, с которым прежде нас разделял экран монитора. А кто-то сейчас сидит в кресле с чашечкой ароматного напитка и, посапывая и ухмыляясь, смотрит на мои нелепые телодвижения.

Вспыхнул свет. Глаза, успевшие привыкнуть к полумраку, невольно зажмурились, но я поймал себя на том, что внимательно вслушиваюсь в окружающее пространство, ожидая очередного плевка паутиной в мою сторону.

Вопреки ожиданиям его не последовало. Ярким желтым светом горели огромные шары, подвешенные под самым сводом пещеры на длинных тросах. Вниз от тросов тянулась густая бахрома канатов, развешанных на разной высоте и с разной частотой. Несколько таких веревок, совсем рядом с моей площадкой. Проще говоря, мне предлагалось перепрыгнуть на один из них, и последовательно перебираясь с веревки на веревку, добраться до противоположной стороны, как обезьяне в джунглях.

Сами собой вспыхнули в голове школьные уроки физкультуры. Как мы, еще мальчишками тянули немощные тела к потолку спортивного зала, цепляясь скользкими руками за толстый канат. Я вдруг вспомнил, что это тяжело и неудобно. После этих упражнений всегда болели руки, спина. В первое время редко удавалось добраться выше половины, и чтобы получить хорошую отметку, я часто бегал в спортивный зал на переменах и пытался коснуться ладошкой потолка. Рискуя лазать на самый верх без подстраховки. Мнение одноклассников меня не сильно беспокоило, они знали, что я не плохо бегал и прыгал, на лыжах всегда в числе первых, но вот с канатом у меня не получалось. А мнение моих одноклассниц не могло не волновать меня в то время. Просто не мог себе позволить выглядеть в их глазах слабаком. Тогда я боялся, что не смогу этого пережить, что любая моя оплошность станет несмываемым позором, очернившим меня на всю последующую жизнь. Сейчас понимаю, что это всего лишь наивные детские страхи, не стоящие того чтобы на них зацикливаться.

Канаты раскачивались из стороны в сторону, иногда даже переплетались друг с другом, путались. Другого пути я не видел. Внизу водная гладь, до нее лететь метров шесть, не меньше. Единственный мост, по которому можно перейти на противоположную сторону, находится в конце этого зала.

В школе самым трудным лично для меня, было крепко зацепиться за толстую веревку. Здесь они более лохматые и не такие толстые и держаться за них чуточку проще.

Ближайший трос, метрах в трех от меня качнулся под тугим порывом холодного ветра и приблизился почти вплотную к уступу.

Не раздумывая, я схватился за него и повис. Спасительная твердая стена осталась позади. Двигаясь по амплитуде, словно маятник, я продвинулся вглубь веревочного леса и ухватился за следующий трос. Руки, защищенные перчатками из плотной кожи, на удивление крепко держались за веревки, и оказалось, что на самом деле это не так-то и сложно. Медленно раскачиваясь, словно сонный Тарзан, от каната, к канату, я продвинулся до середины пути. Кто мог знать, что не все канаты закреплены надежно. Кто!? Да я, к примеру, мог быть в этом почти уверен, если бы немного пораскинул мозгами. Хорошо, что мне хватило ума не отпустить веревку, за которую я держался прежде. А то непременно рухнул бы в темные воды, плещущиеся подо мной. Сворачиваясь причудливыми кольцами, веревка свалилась в озеро под моими ногами. Но и мой канат вдруг стал как-то нервно подергиваться. Смутное подозрение осенило меня, и я, не давая повода этому подозрению воплотиться в реальность, стал продолжать свой странный путь. Подвох заключался в том, что долго висеть на одной веревке небезопасно, существовал некий лимит. Ограничение по времени. После минуты или даже меньше раскачивания на одном канате, я мог сорваться вместе с ним, потому что крепление на потолке вдруг ослабевало и канат срывался вниз. Очень хитрая и злая ловушка, особенно для такого офисного хомяка как я, не посещающего спортивные площадки и даже фитнес клубы много лет. Стоило человеку остановиться, чтобы перевести дух, как вдруг спасительный трос переставал быть таковым, и наступал совсем другой, мокрый, этап твоих приключений. С ужасом представляя, что окажусь в воде с неизвестной глубиной, в доспехах общим весом килограмм на двадцать, начинаю включать в работу еще и ноги. Руки уже гудят от напряжения, и я умудряюсь пережимать ступнями канат, облегчая нагрузку.

Деревянный настил в самом конце пути приближался чертовски медленно. Руки уже с трудом удерживали меня. Упругий, бугристый капрон каната то и дело норовил выскользнуть, мышцы болели и требовали отдыха. На дощатый помост я просто рухнул, извергая из себя отборный мат. Ноги подкосились, и я завалился на бок, упираясь бедром в шлем, висящий на поясе.

Надо искать выход на поверхность. Мне надоело. Я устал. Черт! Как же легко было сюда войти.

Все! Ищу укромное место и отдыхаю. Необходимо привести себя в порядок, поесть, отсидеться, а может и поспать. Хотя сон с меня словно ветром сдуло. Да и аппетита нет никакого.

Отстегнув от пояса шлем, я водрузил его на голову и, повинуясь какой-то нелепой уверенности, пошел вперед по шаткому, скрипящему мосту, зная наперед, что никаких ловушек там нет. Глупо, рискованно, но мне наплевать.

Обломанный наполовину мост заканчивался огромной аркой в глухой кирпичной стене, и лестницей, ведущей вниз. Проход выглядел широким, но почему-то и в нем я не усмотрел никаких сюрпризов, просто словно на прогулке спустился по лестнице и оказался в боковом проходе длинного тоннеля. Вся эта шахта имела довольно приличный наклон, и передо мной встал реальный выбор, куда идти. Вверх, или вниз. Оба направления одинаково неизвестны. В обоих могут оказаться скрытые опасности. Значит именно здесь я и устрою себе маленький перекур.

Руки тряслись и судорожно подергивались, ноги казались ватными и слушались с трудом. Мышцы болели во всем теле. Что ж я такой слабак-то! Аж стыдно! А ведь каждый мой шаг пишется на десятки камер!

Во фляжке осталось воды на пару глотков. Это совсем не радовало. Облизывая сухие губы, я закрыл глаза, и попробовал мысленно представить себе весь пройденный маршрут. Получалось не так много, но сколько времени и сил он у меня отнял. Часы показывали половину девятого, а это значило, что на поверхности солнце еще не скрылось за горизонтом. Какого черта я поддался на тихий шепот этого горбуна! С какой стати я буду шляться здесь еще десять часов, когда мне уже все надоело! Плевать! Собираюсь с силами — и в гостиницу. Смотреть телевизор, пить пиво! Глазеть на тамошние интриги и слушать сплетни.

Немного передохнув, решил полностью переодеться и вновь натянуть на себя броню, меняя натяжение креплений и фиксаторов. Не удивительно что они разбалтываются от интенсивной нагрузки.

Завершив перетряску снаряжения, еще больше себя накрутил на решительные действия и бодро поднявшись на ноги, смело пошел вверх по проходу, не забывая при этом внимательно осматривать подозрительные, не освещенные, углы.

Сзади послышались крики. На грани слышимости, еле различимые в пустоте переходов и равномерном завывании ветра, но я был уверен, что мне это не показалось.

Немного напрягшись, я выдернул из ножен меч и прислушался еще раз. Точно. Крики доносились из дальней части шахты, с противоположной стороны, внизу.

Под уклон я почти бежал. Дорога казалось легкой и ровной. Ветер восходящим потоком туго давил на грудь, щекотал ноздри и пересохшее горло.

Возбужденные голоса слышались все ближе и ближе. Я уже различал лязг оружия и топот ног. Надрывные голоса выкрикивали какие-то короткие команды, звон не унимался.

Шел бой. Самый настоящий. Если не брать в расчет всю ненормативную лексику, которая там слышалась, то дрались практически молча. Сбавив шаг и прижимаясь к стене, я оказался в тени коридора, который оканчивался просторным залом, со множеством круглых колонн и окованных железом дверей. Всюду горели факелы, а я уже знал, признаком чего это является. Если горят факелы, то значит где-то рядом летают шарики с паутиной, выпущенные из чрева мерзких существ, похожих на пауков, или еще какой неприятный сюрприз подсвечивают. И действительно совсем недалеко от меня лежала груда нарубленной пластмассы и силикона. Все сочленения паука выломаны, корпус разворочен. На мгновение мне стало жаль несчастное механическое насекомое.

Из тени моей позиции хорошо видно, что за каждой из колонн стоит Сопровождающий «похоронного трамвая» — черный рыцарь. В неизменных вороненых доспехах они больше напоминали статуи. Игроков не меньше десятка. Они метались по залу из стороны в сторону, сверкая клинками. Послышался звонкий удар, и тот рыцарь в черном, что так мастерски прикидывался бутафорией, вдруг сошел со своего места и лишь на мгновение зайдя за колонну, снова появился, волоча за собой игрока с красным мигающим и свистящим браслетом. Игрок пытался вырваться, но красная жидкость, сочащаяся сквозь щитки и забрала, усмиряла его пыл, заливая пол подземелья.

Поправив шлем, я тихо двинулся вперед, прижимаясь к колонне, оставаясь в тени. Хлопнула тетива. Промах. Я слышал, как стрела стукнулась о каменный пол. Звук падающего лука, шелест меча вынимаемого из ножен. Еще один рыцарь скрылся за колонной, утаскивая мертвого игрока. Затяжное и громкое шипение. Я уже слышал такое прежде. Скрадж!

Как бы в ответ на мою догадку глухим и протяжным звоном отозвалась тяжелая секира монстра, выбивая осколки из каменных колонн. Шипение Скраджа закладывало уши, я слышал топот его ног, на противоположной стене мелькала уродливо размытая, гигантская тень.

Я не мог ошибиться. Тем более, что горбун говорил мне о том, что они действительно перетащили нескольких монстров с высоких уровней. Связываться с этой тварью еще раз я не хотел. Но был ли у меня выбор? Если помнить о том, что весь лабиринт, да и все остальное пространство, просто нашпиговано видеокамерами, то оператор, управляющий этим страшилищем, непременно знает о моем появлении. А значит, нет места в подземелье, где я останусь незамеченным.

Я вышел из-за колонны, чем сразу же привлек внимание Скраджа. Он словно бы забыл о существовании своего противника и повернулся ко мне. Воин рядом с ним, который безуспешно атаковал его луком и стрелами, теперь неумело держал меч, скрываясь за выступом стены. Пока злобная тварь не разделалась с последним из нападавших, у меня есть небольшой шанс. Хотя другие игроки думали точно так же. Они собирались командой напасть на зверя и добыть его голову. На плече монстра виднелся длинный порез. В конечном итоге мы имеем лужи «крови», полный «похоронный трамвай», ожидающий последних двух пассажиров, и плотно сбитого уродца, чувствующего себя здесь как дома.

Воин-игрок, тоже взглянул на меня, и я увидел отражение факелов в его глазах под узкой щелью забрала.

— Убивать! — завопил монстр сквозь сжатые зубы, и бросился в драку.

Не знаю, что со мной произошло, но я словно бы потерял всяческий страх и чувство осторожности. Я ужасно хотел пить, мне надоел этот уровень, мне надоела эта игра, я просто желал выбраться на свежий воздух и вздохнуть полной грудью. А еще я был чертовски зол. По большей части на себя самого. На то что такой слабак, и немощный трусливый доходяга, испугавшийся механической куклы.

Топор монстра я перехватил левой рукой и прижал к колонне. Спрятанный в недрах силиконовой оболочки механизм оказался на удивление сильным, но недостаточно быстрым. Яростно пропев в полете короткий гимн, лезвие меча снесло рогатую башку Скраджа, не оставляя шансов.

То ли боковым зрением, то ли чутьем, но я смог почувствовать приближение еще одной опасности.

— Зараза! Да откуда вас столько набралось!

Второй Скрадж находился в некотором раздумье, нападать ему, или спасаться бегством. Но я уже точно знал, что я добуду и его голову! Монстр пятился назад. Я подобрал отрубленный трофей первой твари, и тут же стал наступать на второго.

— Не убивай! — услышал я голос из раскрытой, зубастой пасти.

— С какой стати?

— Не убивай!

Хватаюсь за секиру монстра и вырываю ее у него из рук.

— Я сдамся! Не убивай!

Тяжелое лезвие отброшенной на пол секиры отзывалось громким эхом в пустом зале. Краем глаза вижу, как в тени за дверью скрылась фигура черного рыцаря. Пассажиров «похоронного трамвая» больше не будет. Воин-игрок, бросивший лук, стоял не шевелясь. Приблизиться он не решался.

Отойдя на безопасное расстояние, я опустил меч.

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Как отсюда выйти?

— Я покажу.

— Врешь! – сипло возражаю я.

— Человек в красном шлеме украл наш талисман. Мы пришли сюда, чтобы забрать его обратно.

— Кого забрать? – нахмурился я.

— Наш талисман.

После секундной паузы я обернулся к притихшему воину и махнул ему рукой, давая понять, чтобы он подошел ближе. Тот послушался, но двигался неохотно и с некоторой опаской.

— Кто-то пробрался в ваш замок и вышел на первый уровень, утащив с собой хороший куш?

— Так и было, — согласился монстр, вдруг ставший смиренней овцы.

— А бойня, которую вы здесь устроили, это что было?

— Самозащита! Мы не хотели нападать, они первые начали. Мы их пугали, но они все ровно нападали.

— Сколько их было?

— Восемь человек, я девятая, — вмешался второй игрок воин, снимая шлем.

Увидев девчонку, я почему-то ничуть не удивился. Либо мне было все ровно от усталости, либо я ожидал чего-то подобного.

— Привет, - кивнул я пытаясь изобразить на лице улыбку, напрочь забыв, что на голове шлем. - Я Алексей.

— Ира, - представилась девушка с грустью осматриваясь по сторонам.

Быстро взяв себя в руки, она стала подбирать все те немногие вещи, которые остались после разгрома ее команды. А я снова обернулся к Скраджу и продолжил нелепый диалог.

— И что это был за талисман?

— Простое копье, - тихо ответил монстр. - Штандарт.

— И вы ради этого простого копья тащились сюда с девятого уровня?

— Таков был приказ.

— Я тебе не верю.

— Воин, помоги мне найти копье, и я расскажу, где хранится ключ от ворот Скраджхола.

— Замок на холме. Я его видел, но не уверен, что пойду туда, предложи что-нибудь посущественней.

— Деньги! Хочешь много денег?! Я дам тебе, сколько пожелаешь.

— Выведи нас отсюда, и тогда мы поговорим о деньгах. Твой пустой череп тоже не плохой товар.

Монстр лишь мельком взглянул на отрубленную голову своего товарища, и попятился, двигаясь к стене.

— Идемте со мной, я покажу где выход.

Ни единому слову этого зубастого крокодила я не верил. Человек, управляющий нелепой куклой, слишком хорошо знает свою роль. Чем больше игроков он отправит к началу игры, тем лучше. Сколько таких как я встречались с ним, и все считали себя умнее остальных. Чем моя персона лучше или хуже? Такая же, как все, и его задача отправить меня в начало этапа, а все разговоры и прочая ерунда, не больше, чем отвлекающий маневр.

Ира собрала все, что посчитала нужным, и опасливо подошла ко мне.

— Можно мне пойти с тобой?

— Разумеется.

Ни секунды не колеблясь, я отдал ей отрубленную голову и повернулся к обезоруженному монстру, ковыляющему по узкому проходу.

Из множества переходов и залов, гораздо меньшего размера, он четко узнавал безопасный путь. Шел молча, еле слышно повизгивая сервоприводами, встроенными в его кукольное тело. Выход оказался совсем близко. Минут двадцать по прямой, с небольшими остановками. Здесь уже чувствовался свежий и прохладный вечерний воздух. В самом конце тоннеля виднелся свет и кусочек голубого неба. Пошли бы без него я бы точно запутался в последовательности поворотов. Сейчас я даже вздохнул с облегчением, когда Ира догнала меня и спокойно, как бы невзначай сказала:

— Мы пришли этим же путем.

Монстр что-то отрывисто хрюкнул, и я замер как вкопанный. Все еще обнаженный меч стремительно сорвался с места, и без всякой подготовки врубился в плечо механической твари. Второй удар отсек ему руку, третий, уже заученным, хоть и неумелым движением снес башку зверюге.

— Как ты догадался? — спросила отрубленная голова, не проявляя особых эмоций. — Ты не мог знать, что здесь ловушка.

— Хорошие Скраджи — мертвые Скраджи. Мне дали дельный совет, и я им воспользовался.

Ира выглядела очень удивленной, но не вмешивалась. Глядя на меня, широко раскрытыми глазами, она не могла произнести ни слова. Ей очень хотелось спросить, какого черта я тут вытворяю. Эмоции просто переполняли ее, но она держалась.

Бросив обезглавленное тело в одной из комнат, мы пошли дальше.

Соблюдая максимальную осторожность прошли еще несколько метров, и когда до выхода осталось рукой подать, остановились. Слова Андрея о том, что нельзя возвращаться тем же путем, что и пришел, не давали мне покоя. Может случиться, что я выйду из пещеры, а вот моя случайная спутница застрянет надолго. Или наоборот. В любом случае ни один из вариантов меня не устраивал. Как бы я ни вглядывался в бугристые камни стен, определить ловушку мне так и не удавалось. Может, ее и вовсе не было, и последние слова Скраджа не больше, чем просто блеф.

— Послушай, — обратился я к Ире. — Проходов из зала было множество. Ты уверенна, что вы пришли именно через этот проход?

— Вроде бы да, - кивнула моя попутчица.

— Нужно знать точно. Почему ты в этом уверенна?

— Не знаю, но мне кажется, я здесь уже была.

— Я просто чую здесь какой-то подвох, что-то не складывается. Не мог Скрадж быть настолько честным, чтобы вывести нас из подземелья, не отомстив за смерть своего соплеменника.

— Я эту тварь вообще впервые вижу, никогда еще такая уродливая морда мне здесь не попадалась. Не должно их быть на этих уровнях.

- Давно вы сюда спустились?

- Вчера после полудня, - тут же коротко ответила Ирина.

- Девять человек бродили здесь больше суток и не могли найти выход?!

- Мы семь часов одного вытаскивали из ловушки. Другой боялся высоты, и нам пришлось идти в обход, еще три часа потеряли. Потом вымотались, нашли укромное место и легли спать. Когда проснулись, оказалось, что тоже попали в ловушку. Зал, в котором мы спали, наглухо закрылся. Долго искали выход, я уж и со счета сбилась, сколько времени прошло, и вот вывалились сюда. Сначала не решались идти, а когда пошли, эти черти появились вместе с пауками с первого уровня, и давай молотить всех в мелкую капусту, я только свистки браслетов и слышала. Пыталась из лука их достать, но стрелы отскакивали, да и попадали не всегда, лук как детская игрушка.

— Ни фига себе история. Я сегодня в семь вечера сюда спустился и мне уже все надоело до чертиков, а вы сутки бродили.

— Нам тоже надоело, но выход все не находился.

— И это на первом-то уровне?!

— На третьем, - поправила меня Игра.

— В каком смысле?

— Эти залы — третий уровень.

— Весело, но я спускался с первого. Все! Пошли отсюда.

Не оставляя времени на раздумья, я взял Иру за руку и шагнул к выходу. Быстро пройдя последние пять метров, почти бегом, мы выпрыгнули на зеленую траву склона.

Проход, из которого мы только что вышли, с грохотом закрывался. Тяжелая, на вид, каменная плита загораживала свод пещеры.

— Вот и последняя ловушка, — с выдохом заметила Ирина.

— Боюсь, что нет.

Разглядывая чудесный пейзаж убегающей вдаль равнины в лучах заходящего солнца, я заметил семь лохматых чудовищ, скопившихся у подножья холма.

С виду они чем-то напоминали медведей, но казались намного больше. На спинах этих существ крепились седла, а в седлах все те же мерзкие Скраджи. Седла на двух «Медведях» пустовали. Монстры кричали, шипели и издавали множество других шумов. В их лапах помимо топоров и секир заметны еще и копья. Некоторые имели на своих рогатых головах шлемы с длинным полотном кольчуги, свисающей до самого седла. Таким просто так голову не оттяпаешь. Тем более сидящим так высоко.

Трое темных рыцарей, безучастные ко всему, утаскивали двух воинов, с ног до головы залитых «кровью». На одном из них красовался шлем алого цвета.

— Похоже, что рогатые отвоевали свой штандарт, — спокойно заметила Ира и надела шлем.

— Вот какую ловушку имел в виду этот паразит. Их тут целая банда.

— Будем драться? — Ира присела, сгибая лук для того чтобы натянуть на него новую тетиву.

— Нет. Я не рискну против пяти. Тех несчастных, как и нас, тоже было двое, и вот чем это закончилось.

Скраджи злобно шипели и размахивали оружием. Медведи под ними казались более флегматичны, но тоже рычали и мотали головами, переминаясь на месте.

Не заметить нас, стоящих на склоне, просто невозможно.

Один из монстров повернул своего огромного медведя в нашу сторону и стал взбираться вверх.

— Эй, ты! Отдай головы наших друзей!

Как мне показалось, Скраджи сейчас настроены не очень агрессивно. Если поразмыслить, то заряд их батарей не безграничен, и предыдущий бой вымотал их основательно, да и дорога, наверное, не близкая, а это значило, что теперь они сами могут стать легкой добычей.

Чувство превосходства и какое-то сладкое умиротворение овладело мной в этот момент. Я снял шлем и посмотрел в глаза монстра, ожидающего ответа.

— А что я буду иметь взамен?

Темные рыцари уже отправили своих пассажиров в широкий люк, скрытый под слоем травы. И теперь стояли молча, ожидая продолжения.

— Мы сохраним тебе жизнь.

Я услышал, как у меня за спиной заскрипел натянутый лук. Ира все-таки не теряла надежды и была готова вступить в бой то ли прикрывая меня, то ли просто из охотничьего азарта. Медведь под Скраджем попятился.

— Мы еще встретимся, Лихоруб! Берегись! – громко произнес Скрадж разворачивая медведя.

Медведи уходили быстро и слаженно, выстроившись длинной вереницей, словно караван. Открылся еще один потайной проход и весь отряд чудищ скрылся в глубинах холма с дикими звериными воплями.

— Ужин, выпивка, и спать, — Ира утомленно закрыла глаза и запрокинула голову к небу, так же снимая шлем.

— Ты остановилась в гостинице на первом уровне?

— Да, а ты?

— Тоже на первом.

Всю дорогу Ира смотрела на меня с нескрываемым интересом. Словно бы и забыла о том, что ее браслет помигивает желтым цветом, что больше суток бродила в угрюмых катакомбах, что на ногах стоит еле-еле. Возможно некоторые мотивы моего поведения ей казались непонятными. Я ничего не рассказывал о себе. Я одиночка, без команды. Появился невесть откуда, естественно, что ей интересно, что я из себя представляю.

— Они тебя назвали Лихоруб, вы что знакомы? Ты бывал здесь прежде?

— Нет, никогда, просто с этими милыми созданиями у меня свои, странные отношения, как-то сразу сложились.

— В каталоге указано, что это бесы с девятого уровня, живут в огромном, неприступном замке. За голову такой твари дают целое состояние.

— Я знаю, - кивнул я, устало шагая по каменистой дороге, - сегодня после обеда я уже продал кузнецу одну такую голову.

— Теперь понятно, откуда взялось это прозвище. Они тебя пометили.

Глядя в отражение полированного меча, Ира, не снимая перчатки, поправила светлые волосы, сплетенные в тугую косу длинной почти до пояса.

— Мне такое прозвище совсем не нравится. Ладно, потом разберемся, пошли хвастаться трофеями.

Пока мы возвращались в деревню, огибая огромный холм, сумерки успели сгуститься. У Иры несколько раз звонил сотовый телефон. Это ее друзья, доставленные на первый этап, доложили, что последний день своей путевки проведут там. Ждать не будут, уедут без нее. Она очень скромно заметила, что индикатор ее жизненных сил почти на нуле, и что ей чудом удалось выбраться. Уточнять подробностей не стала. Сообразительная и немногословная девушка.

Казалось, что в поселке со вчерашнего дня ничего не изменилось. Все те же костры вдоль реки, все тот же шум и бессмысленно слоняющиеся из стороны в сторону гости поселка.

В трактире играла музыка. Я был почти на сто процентов уверен, что это живой звук. На этот раз какая-то камерная рок-группа, заглянувшая в «Гиперборею» с концертом. Такое бывало не очень редко.

От ярко освещенной веранды отделились две шатающиеся фигуры и скрылись во мраке, по направлению к реке. Этой парочке в светлом зале стало неуютно, и они поспешили уединиться.

Мы шагали медленно и устало. Свет от наших браслетов казался единственным ориентиром в этой пляске теней. Мой зеленый и ее желтый с редким, конвульсивным миганием.

— Чем займешься? — спросил я, немного сбавляя шаг.

— Тем же самым, чем и ты. Наемся, напьюсь и спать.

— Тогда я приглашаю присоединиться ко мне за ужином и отметить наше знакомство и победу заодно. Все-таки большой куш сорвали.

— Спасибо за предложение, не откажусь, а то я совсем на нуле, - честно призналась девушка, застенчиво улыбаясь.

— Но теперь-то нет, одна голова твоя.

— Я не могу ее взять, - тут же нахмурилась Ира, это же твои трофеи.

— Если бы не твоя фраза, там, в тоннеле, мы бы сами без голов могли остаться. Так что все честно. И те пятеро, на медведях, меня одного точно бы раскроили пополам, а напасть на двоих не решились.

— Это не медведи. Отарки. С четвертого уровня, бестолковая и легкая добыча. Они стрелкового оружия смерть как боятся. Я поэтому его и выбрала, планировала пройти весь четвертый уровень.

— Тем более, все набранное нужно разделить, чтоб я делал с этими Отарками в ближнем бою?

— Да помер бы, наверное, - натужно усмехнулась новая знакомая пожимая плечами.

Мы вошли в зал таверны. Горбун крутился возле входа, с сияющим от счастья лицом. Неужели нас ждет, хитрый гад.

— Ну привет, Алексей, привет! – стал проталкиваться Саша в нашу сторону. - Не ждал тебя так рано, но все ровно рад снова свидеться. И вам Ирочка доброго вечера.

— А с вами, Александр, мы потом отдельно поговорим, - наигранно пригрозил я, запоздало понимая, что слишком серьезно отношусь ко всему происходящему.

— О чем это же, друг мой?! – удивился горбун заучено выгибая удивленную бровь.

— О третьем уровне, например, на котором я непонятно как оказался.

— Ах, ну что ты, - картинно отмахнулся метрдотель, - какая мелочь, ведь жив же остался, вон и браслетик совсем зелененький, ну чисто изумруд.

— Выпить давай! А то я злой, наговорю еще лишнего.

— Сейчас все будет в лучшем виде. Выпить, – хмыкнул горбун, ныряя в толпу посетителей у входа. - Конечно же! Ты этой фразе у Андрюхи научился?

При нашем появлении в зале повисла очень напряженная тишина, разошедшаяся волной от нас до самых дальних углов. И музыканты как назло взяли паузу. Я оглянулся по сторонам и понял, что все присутствующие с отвисшими челюстями смотрят на меня с Ирой. Среди блеклого свечения их браслетов редко попадался зеленый огонек.

— Всем приветик, — натужно выдавил я, нарушив неловкую паузу, схватил Иру за руку и двинулся вслед за горбуном к своему столу.

Молчание плавно перетекло в приглушенный шелест. Послышались возмущенные возгласы, недовольное бормотание. По толпе посетителей текла плавная волна ропота.

Мы сидели за столиком и откровенно не понимали, что происходит. Оркестр молчал. За стойкой бара и в подсобных помещениях началась какая-то суета, возня и быстрые перемещения. Горбун пробежал мимо несколько раз, прижимая плечом к уху сотовый телефон.

Подошла официантка, та же самая, что была вчера, кстати.

— Привет, герой. Как дела? — спросила она, ставя перед нами два серебряных кубка с вином.

— И тебе привет, Алина, - приветствовал я сотрудницу бегло глянув на ее бейдж закрепленный на фартуке. - А вот как дела, пока не знаю.

Горбун вновь появился откуда-то из-за спин и посетителей у стойки бара, запыхаясь затараторил:

— Ну дела, ну дела! Народ требует показать, как ты добыл трофеи. Что мне делать? Скажи, пожалуйста, что мне делать?!

— Ну так покажи, вы ведь все ровно все записываете, - спокойно посоветовал я, откровенно не понимая в чем проблема.

— Записывать-то мы, конечно, записываем, но обычно у нас принято отснятый материал показывать игроку, чтоб в случае чего вырезать нежелательные моменты, если возникает такая необходимость.

— Так я вроде матом там не сильно ругался, да и в штаны не наделал ни разу.

— Значит, можно считать, что ты не против? Даешь согласие?

— Я нет, не против. Согласие даю.

— А вы, Ирочка?

— Да без проблем, - отмахнулась новая знакомая, демонстрируя безразличие.

Саша расплылся в довольной улыбке и снова убежал, сообщая о нашем согласии невидимому собеседнику по телефону.

Мы успели заказать себе ужин, под бомбардировкой пристальных взглядов выпили вино и заказали еще. Я с сожалением обнаружил, что под перчаткой у меня лопнул водяной мозоль, и на какое-то время отвлекся, изводя салфетки на свою трясущуюся и вдруг онемевшую кисть.

Загорелись большие экраны, висящие под потолком на самом видном месте. Сначала появилась заставка с официальным логотипом игры. Затем короткий рекламный ролик, и, наконец, моя фотография. В фас, профиль и полный рост. Короткая открытая информация о том, кто я и откуда, сколько лет, и сколько времени нахожусь в игре. После того, как на экране появился счетчик часов моего пребывания на полигонах игры, по залу прошел тихий шепот, а Ира, сидящая рядом со мной, аж присвистнула. Восемьдесят девять часов и одиннадцать минут.

— Про других с таким набором проведенного времени говорят, что он чайник, и делают комплимент, - заметила девушка, косясь на меня.

Первым эпизодом показали, как я разделался со Скраджем на берегу реки. Стоянка наемников в кадр волшебным образом не попала. Не знаю, как им удалось все это отснять, но складывалось такое впечатление, будто не монстр гонял меня, а совсем очень наоборот наоборот. Эпизод был очень короткий и неважного качества. Не могу сказать, что там я выглядел плохо. В следующем эпизоде я стою в паучьей пещере и разглядываю скелет, приклеенный к стене паутиной. Дальше почти без монтажа: я уклоняюсь от ошметков паутины, вбегаю на пологую стену и всем своим весом плюхаюсь на спину паука, у которого мгновенно гаснут огоньки, и он теряет подвижность. У меня над головой занесенный меч, и кто-то из зала выкрикивает, увлеченный просмотром:

— Бей!

Но я не бью. Быстро успокаиваюсь, и как ни в чем ни бывало, продолжаю путь. Сцена с сундуком и книгой была немного подрезана, но до такой степени незаметно, что я сам даже не сразу сообразил в каком именно месте.

Выбрался из ловушки, рухнул сквозь паутину в большой зал. Под шквалом летящих в меня зарядов, вроде как, и вовсе не спеша и уверенно прошел в треугольный тоннель прошел его насквозь и замер возле черно белой мозаики на полу. Как оказывается, все могут изменить спецэффекты и звук, динамика кадров, дающая картинку с разных ракурсов и камер. И действовал вроде бы спокойно, не спеша, и живости своей картинки, мелькающие на экране, нисколько не теряли. С ракурса очередной камеры, видимо подвешенной под потолком, замечательно видно, что весь этот орнамент, не просто герб третьего уровня, а еще и надпись, которую я так и не смог прочесть в полумраке подземелья с близкого расстояния. Далее, красиво отснятый эпизод с моим раскачиванием на канатах, не самое удачное приземление, но я успел увидеть, как некоторые в зале при виде этого невольно поморщились, видимо вспоминая свои собственные падения.

И вот я уже бегу на выручку неизвестных мне игроков, голоса которых отчетливо и хорошо слышны и немного усилены.

Ира крупным планом. Все зрители невольно взглянули на нее и убедившись, что не ошиблись, опять уставились в экран. Скрадж шипит и наступает, размахивая топором.

Громко бьет тетива, но стрелы отлетают от массивного тела монстра не нанося вреда. Мое «внезапное» появление и вот одна голова уже на полу. Короткий диалог, сцена где я отобрал секиру у взмолившегося о пощаде монстра. Мы идем к выходу. Монстр ехидно смеется. Затемнение. Отрубленная голова лежит на каменистом полу.

— Как ты догадался!? Ты не мог знать, что здесь ловушка.

Затемнение. Тяжелая плита перекрывает вход в пещеру.

Темные рыцари выносят из толпы монстров на медведях, брыкающихся «окровавленных» игроков. На одном из них алый шлем.

С экрана видно это все как бы глазами монстра, немного в красноватом цвете, и чуточку искаженно. Звон меча, покидающего ножны, и камера-голова резко оборачивается к склону. Мгновенным увеличением монстр видит страшные трофеи у наших ног. Рык, свист, скрежет и клацанье зубастой челюсти.

Короткое требование вернуть головы, мой наглый и неуместный торг. Крупным планом Ира натягивающая тугой лук с двумя стрелами одновременно. Отарки, оседланные медведи, нервно встрепенулись и попятились.

— Мы с тобой еще встретимся, Лихоруб! Берегись!

Затемнение.

На экране вновь возник логотип игры. По залу прокатился шелест легкого волнения. Перешептывания продолжались несколько минут, затем от столика в самом центре отделился человек высокого роста в хорошей броне, мне не знакомый, опытный и немолодой игрок. В правой руке он держал кубок, а левая покоилась на рукояти меча, у пояса. Окинув беглым взглядом слегка притихшую толпу, человек на секунду остановил взор на нас и подняв свой бокал над головой и сказал:

— Я хочу произнести этот тост, не за тех людей, которые пали в бою, не за тех, кто вышел победителем, и даже не за тех, кто будет удивленно смотреть на окружающий его мир, прибыв сюда впервые. Я хочу поднять этот кубок за удачу, за главную спутницу всей нашей жизни.

Похоже, человек собирался сказать что-то еще, но ему не дали. Волнение толпы, бурные овации, и череда одобрительных выкриков просто смыли всю задуманную программу. Заиграли музыканты на маленькой сцене. Большего говорить и не требовалось. За удачу в такой азартной игре готовы были выпить все, и мы с Ирой в том числе. Тем более, что она, в смысле удача, была к нам в этот день особенно благосклонна, но подозреваю, что по чьей-то просьбе.

Следующее утро выдалось особенно тяжким. Накрапывал мелкий дождь, душный ветер вяло ворошил мокрую траву. Солнце еле проглядывало сквозь молочно-серые облака. Случись мне встретиться с таким хмурым утром где-нибудь в другом месте и в другое время, я бы непременно выругался, подернул бы плечами и с мрачным настроением пошел бы по своим делам, опустив глаза. Но только не сегодня. Во мне появилось какое-то новое чувство, особенно яркое, заметное, и пока еще не имеющее названия. Одним словом, его можно было охарактеризовать как кураж. Возможно, это и был некий азарт без причины, не определенный во времени, стихийный и яркий. Никакая погода не могла мне помешать испытывать удовольствие от этого момента. Ради этого мгновения уже стоило покупать дорогущую путевку, ехать к черту на рога и терпеть все то, что уже было. Ни каких денег не жалко, если есть возможность купить вот такое особое настроение и состояние.

Как и обычно, к полудню на пустынных улицах поселка стали появляться стихийные группки игроков, готовые отправиться на поиски приключений. Для себя я точно решил, что никакие посулы пока не смогут заставить меня сегодня лезть в подземелье и вообще продолжать игру в том темпе что я задрал вчера. Сегодня я устраивал себе выходной, который, правда, пока не имел плана действий. Чем займусь, что буду делать — не знаю, но, думаю, с развлечениями проблем не возникнет.

Наблюдая за всем происходящим с веранды второго этажа таверны, я умиротворенно впитывал спокойствие момента. Здесь все по-деловому не суетно, и как-то очень тихо. Никто не решался выделяться на фоне своих соратников, не спешили. Видимо из-за того, что каждый из игроков испытывал серьезное напряжение, внимателен, сосредоточен и осторожен.

Подошел официант. Его появление показалось мне странным, честно сказать я и представить себе не мог, что он появился здесь только из-за меня одного. Просто парень решил выйти на террасу покурить, подышать свежим воздухом. Но нет, официант бодрым шагом, с уверенностью в лице подошел ко мне и сунул в руки каталог обеденных блюд.

Я подумал про себя, что могла произойти ошибка, я вовсе не собирался обедать на открытом воздухе, но все мое искреннее удивление тут же развеялось. Вслед за официантом вошли еще несколько служащих, которые несли раскладные зонтики, столы, стулья и прочие предметы довольно хорошо стилизованной под старину мебели, но из современных материалов. Терраса быстро заполнилась уютной мебелью, стойками, креслами и столами. Персонал занимал свои места. Из игроков на этой веранде я оказался пока один. Отвлекаясь от просмотра меню, я все еще с удивлением взирал на суету вокруг, но терпеливый официант подсказал:

— Скоро станут подтягиваться игроки, те, что вышли с первых этапов еще вчера и были в пути всю ночь.

— А те, кто уже здесь? – удивленно спросил я.

— Многие из них еще спят, другие ушли на игровые полигоны. В любом случае надо подготовиться, погода может испортиться и тогда рабой завалят.

Заказав себе готовый комплексный завтрак, я сел за свободный столик и стал осматривать прибывающих игроков. Надо сказать, в свете дня они смотрелись менее романтично, чем в сумерках ночи. При тусклых ночных фонарях некоторые детали смазываются и не бросаются в глаза. Вот небольшая, довольно молчаливая компания поднялась наверх и тоже села за свободный столик у самого края балкона. Трое парней и две девчонки. Ничего особенного в них не было. Стандартные игровые доспехи, чуть легче чем у меня. Тяжелые круглые щиты. Заметно меньше латных пластин, только кольчуги, крепкая кожа с клепками. Я сам новичок, но долго наблюдая за игрой по телевизору и в сети понял, что одной только кольчуги явно недостаточно. Требовались дополнительные щитки на плечи, на грудь, бедра и на ноги. Похоже, что на серьезные силовые стычки ребята не рассчитывали. Первое, что бросалось в глаза, так это явная неслаженность команды. В их взглядах и манере поведения улавливалась какая-то фальшь и напряженность. Не было сомнений, что они старались сохранить лицо компании, хотя отношения внутри нее, как мне кажется, далеки от дружеских. Да и все снаряжение на фоне аккуратных причесок и гладко выбритых лиц смотрелось чистой бутафорией, каким-то нелепым маскарадом. Я заметил еще в первые дни, что многие игроки, стоит им только примерить предлагаемое вооружение и защиту, тут же вешали на себя некий незримый ярлык. На одном доспехи смотрелись так, будто он всю жизнь только и делал, что таскал на себе тяжелое железо. В то время как другой, как бы не колдовал, с хитроумными ремнями и подкладками, все ровно смотрелся огородным пугалом. Манера двигаться, особенности фигуры, походки, поведения, здесь все играло свою роль. Я не могу сказать, чем объяснить такую особенность, но причина скрывалась где-то внутри каждого из нас. Потайной уголок души, где спрятаны настоящие чувства. Не та яркая подделка, которую мы часто выдаем за самое сокровенное, а нечто не зависимое от нас, что-то скрытое в самой нашей сути.

Наверное, операторы, которые следят за нами через тысячи видеокамер, и наемники на полигонах, тоже легко распознают в игроках нечто подобное. С их огромным опытом общения и сотнями примеров это должно превратиться в рабочий, профессиональный навык.

Стоило мне только вспомнить наемников, как они тут же не замедлили появиться. Я даже не удивился. Первым на террасу поднялся Андрей. Он шел спокойно, даже как-то расслабленно и вел под руку мою вчерашнюю спутницу Иру. О чем они говорили до появления здесь, я не знаю, но сейчас они оба весело улыбались и складывалось впечатление, будто давно знакомы. Следом шел Тимур и еще трое. Без всяких сомнений это тоже наемники и инструктора, проводники и очень опытные бойцы. Даже угрюмый и сосредоточенный здоровяк довольно крупных размеров казался матерым профи.

Андрей оставил Иру и шагнул вперед, выдвигая стул, чтобы усадить ее за мой столик. Тимур быстро прикинул количество мест и почти без остановки подхватил еще два стула от соседних столиков. На меня они словно бы и внимания не обращали. Когда вся компания расселась, первым заговорил Андрей.

— Тебе должно быть стыдно! — сказал он, ударив кулаком по столу. — Бросил девушку одну на произвол судьбы. Если бы мы не перехватили ее возле главного входа, так бы и остался без компании.

Честно сказать, в этот момент мне действительно стало стыдно. Прежде мне казалось, что я непременно встречу Иру где-нибудь в гостинице, и она не станет уходить не попрощавшись. Но теперь понял, что это моя ошибка. Она действительно могла уйти. Ведь вчера я просто проводил ее до номера, и мы так ни о чем и не договорились.

— Выговор с занесением в личное дело, — закончил Андрей и легонько толкнул Иру в плечо. — Ну, как я его?!

— Теперь о делах, — спокойно заговорил Тимур, недовольно посмотрев на официанта. — Как ты уже смог догадаться, наше появление здесь не случайно.

— Честно говоря, я думал, вы просто проходили мимо.

— Мы можем пройти мимо, но кому от этого станет лучше? Позволь представить. Этот здоровяк — Сергей. Непревзойденный мастер меча в Гиперборее. Обычно он не дает уроков новичкам вроде вас, но мы позволили себе поручиться за перспективных игроков. Скажу по секрету, Сергей один из тренеров черных рыцарей, сечешь, о чем я говорю?!

Сергей многозначительно кивнул и увлекся чтением предложенного меню.

— Справа от меня, — продолжил Тимур, — Виктор, специалист высокого класса, только меч не его оружие. Виктор отдает предпочтение рукопашному бою, тяжелым предметам вроде палиц, дубин и молотов. Очень рекомендую выслушать его советы. Слева — Константин. Можно сказать, это человек призрак. Война с монстрами его не интересует, он специалист обводить вокруг пальца людей. Костя сам был когда-то одним из черных рыцарей и не самого низкого ранга, но и этой должности ему в конечном итоге оказалось недостаточно.

— Приятно познакомиться, но я все же не понимаю…

— Все очень просто, — опередил Тимур мой вопрос. — Эти люди прочтут вам комплексную лекцию о том, как выжить в условиях этой игры. Сергей обещал показать простые, но довольно действенные приемы владения мечом. Виктор даст урок выживания, а Костя подскажет, чего ждать от других игроков. Игра существует больше двух лет. У нас всех накопился приличный опыт, и мы готовы им поделиться. Что касается цены, то я уверен, здесь не стоит жадничать. Услуги наших друзей не дешевые, но еще никто не пожалел, что ими воспользовался.

Ира старательно прятала взгляд. Я не мог понять, почему она вдруг решила продолжить путь в одиночку, я готов был поспорить, что ей этого не хотелось.

Представленные нам инструкторы и проводники разумеется, как коллеги по работе, оказались веселой и дружной компанией. После короткого перерыва на полуденный кофе, мы отправились на берег реки, туда, где находился причал и чуть поодаль притаилась в зарослях дикого винограда большая беседка. Короче говоря, весь день обещал стать очень неспешным. С самого начала мы вели себя так, словно городские туристы, вырвавшиеся на пикник. На пышущем жаром мангале томились шашлыки, в переносных холодильниках томилось вино и пиво. Огромное количество еды и закуски. Тем не менее, ребята исправно делали ту работу, ради которой их собственно и пригласили. Они много рассказывали об особенностях своего ремесла, показывали приемы, используя меня или Иру как статистов. Простым статистом я быть не хотел и потому, как мог, сопротивлялся. За неумелое сопротивление был пару раз обозван эльфом ушастым, после чего стал более сосредоточенным и внимательным. Мне указывали на те промахи и оплошности, которые я допускал, и тут же повторяли прием с большей силой. Выслушивая их лекции, которые скорее похожи на забавные истории в кругу друзей, мы узнали, что мир этой игры не так прост, как кажется с телеэкранов и мониторов. Здесь в действительности очень мало запретов и жестких правил. Куча штрафов, но об этом игроки узнают только собираясь домой. Короче говоря, здесь можно выдумать свой собственный сценарий и играть в свое удовольствие. Если придуманный сценарий кажется администрации привлекательным, они его поддерживают и обыгрывают, добавляя масштаба.

Мне рассказали об одном игроке, который занял пустующий, полуразрушенный замок и организовал там свой собственный рыцарский орден. Был ли он фанатом или просто безобидным сумасшедшим, не имело значения, но его игру приняли многие. Руководство компании долгое время поддерживало это начинание, пока все само собой не развалилось. Все-таки в первую очередь людей, пришедших сюда, интересовал приз. Пусть даже не самый главный, до которого, по словам инструкторов, добраться не легко, а хотя бы промежуточный, находящийся в конце каждого этапа и каждого полигона. Да, его не просто найти, он мог находиться в самом непредсказуемом месте, но он существовал, и все об этом знали. Но все же далеко не все уходили из игры с наградой.

При всей своей кажущейся неповоротливости и лишнем весе, Сергей оказался на удивление ловким бойцом. Его атаки виделись мне стремительными и коварными, а самого его ударить мечом оказалось практически невозможно. Хоть я и имел довольно расплывчатое представление о том, как надо владеть этим оружием, к концу дня в мой адрес иногда высказывались довольно одобрительные замечания и даже похвалы.

Полезными стали и упражнения в рукопашной схватке с Виктором. Дело в том, что сенсоры, встроенные в доспехи игроков, не настолько умные, чтобы отличить удар меча от хорошего падения на землю. Могло случиться так, что после удачной подножки противник легко зарабатывал оранжевый сигнал браслета, что непременно остудит его пыл.

То, что рассказывал нам Костя, оказалось совершенно не рыцарским поведением. Его техника строилась на партизанской тактике и методах. Удары в спину, в уязвимые места брони, из засад. Так как большую часть игровых этапов составляли леса, болота и пещеры, Костя выдал мне великолепный маскировочный плащ. Сказал, что подобная вещ легко спрячет блик стали средь листвы и камней, даже если противник окажется совсем близко.

В целом мы просто отдыхали и общались на заданную тему. Я чувствовал себя уютно и комфортно так, как никогда прежде. Довольно серьезные лекции и инструктаж совершенно спокойно совмещались с историями из местного фольклора и просто массой анекдотов, которые мне прежде даже слышать не приходилось. Мы просидели остаток дня и почти всю ночь. Костя сходил в поселок за гитарой, и мы долго слушали его немного грустные и какие-то особенные песни. Не классическое мурлыканье бардов или вопли дворовой шпаны, а что-то извлеченное из недр давно забытых лет. Нечто среднее между роком и народным творчеством.

Для Иры владение мечом стало просто непосильным. Некоторый прогресс чувствовался, но до уверенного сопротивления было еще очень далеко. Зато приемы рукопашного боя очень органично слились с ее натурой, так же, как и искусство маскировки. Мне казалось, она чувствует себя в стихийно собранной компании вполне уютно, так же как я. Ей было приятно, что все, как один уделяли ей массу внимания, и каждый норовил услужить. Тем не менее, никто из инструкторов не пытался, что называется отбить ее у меня, а наоборот всячески подталкивали к действиям, намекая всякий раз, что девушка осталась в одиночестве.

Ближе к утру, когда небо на горизонте стало молочно-белым с чуть розоватым оттенком, мы все уже здорово утомились. От вчерашнего моросящего дождя не осталось и следа. День обещал быть солнечным и теплым. От реки веяло прохладой. Сергей сказал, что пора веселиться и вместе с Андреем отправился купаться. Я на такое предложение ответил твердым отказом. Вот только простуды мне сейчас не хватало.

Костя увлеченно рассказывал Ире какую-то историю, артистично вжившись в роль свирепого монстра, Виктор дремал, а Тимур подсел ближе ко мне, дымя своей трубкой.

— У тебя все в порядке? — спросил он как-то безучастно.

— Да, без проблем.

— Чего вино не пьешь? Редчайший сорт, «Слезы ангелов». Нигде в мире больше не производится. Есть люди, которые только ради него в игру и едут.

— Пробовал, - скривился я, - гадость, и что в нем только находят?

— У компании эксклюзивные права на эту, как ты говоришь гадость, и очень много желающих выкупить патент. Однажды из-за него здесь чуть бунт не возник.

— Не знаю, я не понимаю, от чего так умиляться.

— Ладно, никто не заставляет, нам больше достанется. Ну а теперь о главном. У тебя хороший потенциал, поверь, я имею некоторый опыт и вижу.

— К чему это ты?

— Возьми с собой девчонку, не бросай, одна она пропадет, а вдвоем вам будет легче.

— Я думал над этим…

— Какого черта ты еще думаешь! У тебя что? Жена, дети — семеро по лавкам? Или может уже есть подруга? Не говори, что есть, все ровно не поверю. Если бы она у тебя была, то непременно бы заставила ехать с ней на море, в жаркую страну, где песок и пальмы. Но только не сюда.

— Не буду говорить.

— Вот и правильно. Не тормози. Завтра может произойти все, что угодно. Инфаркт, падение метеорита прямо в лоб, смещение земной оси, вспышка на солнце, сломанные тормоза у пьяного водителя, а пожить так и не успеешь. Не откладывай на потом, живи настоящим, играй. Все в твоих руках, докажи, что это сильные руки, докажи самому себе, что ты живой и чего-то стоишь. Докажи, что головы монстров, там, на берегу и в пещере, это не случайность.

Четыре прошедших дня, после того, как мы покинули гостиницу на первом уровне и перешли на второй и третий, промелькнули почти незаметно. Мы бродили по густому лесу, останавливаясь в маленьких кемпингах, где с трудом могли разместиться не больше десятка человек. Это были некие лесные приюты, где можно было найти укрытие от непогоды, сухие дрова и какие-то простые припасы.

Как бы странно это не звучало, но мой организм очень легко вжился в игру. Наступил тот самый момент принятия реальности. Я даже не заметил, как просто стал относиться к тому, что приходится ночевать в сырых комнатах и шатрах, греться у костра или камина. Завел привычку время от времени чистить доспехи и оружие. Заботиться о том, чтобы все снаряжение было в полном порядке и укомплектовано всеми необходимыми вещами. Даже боль в мышцах меня не сильно уже беспокоила, отступила на второй план.

Уроки, которые нам были даны сборной командой инструкторов, хоть и действительно оказались дорогими, но не бесполезными. Приобретя некоторую сноровку во владении мечом, зная, какие приемы надо изучать и оттачивать, я стал по-другому видеть и оценивать уровень мастерства других игроков. Даже тот факт, что, вынимая меч из ножен они могли замешкаться на несколько мгновений, уже говорил о многом. Правильность постановки ног, сама боевая стойка, тип рукоятки и то, как они ставят руки, все теперь имело значение. Щит в руках чайника хоть и казался надежной защитой, на самом деле становился только помехой. Умение пользоваться им как следует для многих стало сложнее, чем красивые выпады с любым оружием. Щит, как оказалось, был так же точно пригоден для нападения, как и для защиты, вопреки распространенному мнению. Нанести травму или выбить игровые очки из браслета разрешалось даже камнем, если ты сумеешь им воспользоваться. Что уж говорить о тяжелом деревянном щите, окованном железом.

Нам почти не попадались одиночки. Все старались сбиться в группы и действовать сообща. Это была правильная тактика, но как говорили проводники, к сожалению, только на первых этапах. Дальше, по мере усложнения игры, как нам говорили, возникали проблемы. Часть группы уставала, шла пассивно, монстры становились крепче и умней, появлялись конкуренты на призы, увеличивающиеся с каждой новой игровой пещерой. В командах игроков возникали мелкие ссоры, скандалы, дуэли, и как результат — распад группы. Более опытные и подготовленные игроки на первых этапах не задерживались и уходили далеко вперед за большими призами.

Но некоторые развалившиеся группы собирались вновь и трансформировались в нечто иное, им уже не нужен был приз или трофей. Их целью становилось просто веселое, праздное существование за счет мелких грабежей на дорогах.

До определенного времени наши с Ирой отношения казались довольно ровными и дружескими. Мы как бы притирались друг к другу. Исчезла напряженность, мы стали более внимательно присматриваться, наблюдать. У нас достаточно времени во всем разобраться, поговорить, обсудить. Неспешно прогуливаясь по лесам, словно в парке, мы не слишком утруждали себя всякого рода подвигами. Попусту не рисковали, не лезли в сомнительные авантюры.

В одном из кемпингов задержались почти на сутки. Погода вновь выдалась дождливой, а тащиться сквозь лес по раскисшей дороге совсем не хотелось.

Мы сидели в небольшом холле возле камина. Ира приводила в порядок набор стрел из своего арсенала и лук. Я с удивлением для себя узнал, что этот странный, и с виду совершенно бутафорский вид оружия, требует столько заботы. Я смотрел на нее и пытался представить, как бы она выглядела в нормальной, современной одежде, в условиях города, в обычной жизни. Честно говоря, получалось как-то с трудом. Все ее действия по отношению к старинному оружию выглядели такими естественными, что казалось, будто она в современном мире и не жила вовсе. И не слышала о течениях моды, о компьютерах и сотовых телефонах, о той самой цивилизации, из которой мы все сбежали в эту самую игру. Она словно бы и не играла, а жила всем этим. Длинные светлые волосы она старалась все время спрятать, закалывала их старомодными шпильками, подвязывала лентой. Никогда не пользовалась косметикой, и совсем не стеснялась веснушек на лице. Теперь ее взгляд казался мне очень уверенным внимательным и добрым. Она умудрялась смотреть на все как-то иначе, по-другому. Молчаливая и неспешная, совсем не похожая на всех тех девушек, которых я знал раньше, в ней не чувствовалось фальши, не было наигранности и кокетства. Не красавица, но симпатичная, чуть ниже меня ростом, что для девушки, наверное, не очень хорошо, если учитывать, что мой рост немногим больше ста восьмидесяти. Я даже представить себе не мог такую девушку где-то на дискотеке, в клубе или за рулем автомобиля. Словно бы все современные игрушки к ней не подходили, казались чуждыми. Честно говоря, мне нравилась ее необычность, какая-то тайна, загадка. И вроде бы нет ничего, что могло бы нас связывать, но я чувствовал, как меня влечет к ней. Я не пытался ее с кем-то сравнить, в этом нет никакого смысла. Я любовался ею такой, как она есть. Уверен, она не могла не заметить этого. Судя по всему, я ей тоже был симпатичен, но мы не торопились как-то проявить свои чувства, словно бы ждали чего-то, какого-то сигнала. На следующее утро сдали свои номера и направились в сторону пятого уровня. Погода не фонтан, пасмурная так и держалась, но сидеть в биваке просто скучно. Пятый уровень — это условное название, некий промежуточный этап, где находилась большая развязка дорог и полигонов. Там же расположился огромный по здешним меркам комплекс, в котором можно собраться для выхода на более высокие уровни.

Часть вторая

Одинокий волк

Обнажая меч, задумайся —

чего это будет стоить.

Или не думай вовсе.

Автор

Десяток нацеленных на меня луков и арбалетов не оставили другого выбора, кроме как вести переговоры. Возбужденные игроки, стоящие совсем рядом, вооружены коротким холодным оружием, и если я вступлю в драку с ними именно сейчас, то они невольно прикроют меня от своих же стрелков. Но интуиция подсказывала мне, этого делать нельзя. Существовала реальная возможность, что передний фланг бросится в разные стороны и арбалетчики нашпигуют меня стрелами. Таким образом, я «погибну» сам и брошу Иру в руках мутных личностей, неизвестно чем здесь промышляющих. Сутулый верзила подошел настолько близко, что я легко мог дотянуться до него кинжалом. Доспехи на нем дохлые, надеты кое-как, словно бы провоцировали на совершение глупости. Я, как только мог, боролся с соблазном. Сутулый чувствовал мое нетерпение и поэтому тянул время.

— Мы знаем кто ты такой. Лихой парень, который успел показать себя настоящим героем. Если это так, то мы быстро уладим нашу проблему.

— Я вообще не вижу никакой проблемы.

— Тем лучше. Твоя подружка пока останется у нас, а ты пойдешь в старый монастырь и принесешь нам оттуда посох паладина. Эта вещица очень ценная, мы ее продадим и сможем жить долго и счастливо, вы сами по себе, мы отдельно от вас. Это понятно?

— А если я откажусь?

— Мы вас обоих убьем, только и всего.

— Если вы можете убить меня, то почему не можете пойти и взять этот чертов посох сами?

— Ты не зарывайся, приятель, сейчас я говорю, кому и что следует делать. Паладины хорошо охраняют реликвию. Нас они даже к монастырю не подпустят, а ты сможешь туда пробраться, втереться в доверие и стащить посох.

— Мне одному будет трудно, мы команда.

— Слабая попытка, но я сделаю вид, что ничего не слышал. Ведь ты, Велес, тоже ничего не слышал, и ты, Кайра.

Вот откуда тянутся все мои проблемы. Самодовольные рожи гаденьких подростков с гнилым нутром сверкали начищенными пятаками среди толпы этих ухарей. Кто бы мог подумать, что грабеж на большой дороге тоже может стать частью игры.

— Хорошо, - легко соглашаюсь я, делая вид что настроен серьезно, - я принесу посох, но мне нужны гарантии того, что вы выполните свои условия.

— Принеси посох, а там поторгуемся. Монастырь сразу за этим холмом, мимо не пройдешь. На все даю тебе два дня. Дольше ждать не буду, кормить твою подругу все это время я не собираюсь, чтобы ты не тратил времени даром.

Двадцать три человека, может чуть меньше, все живые люди, не куклы. Хорошо снаряженные и с немалым, судя по всему, опытом. Красивая будет битва, но безумная. Двое против двадцати трех. Интересно. На экране это будет смотреться достаточно динамично...

Меч вылетел из ножен стремительно, так, словно я владел им всю свою жизнь. Изящное лезвие описало короткую дугу, сверкнув в ярком солнечном свете, и звонко стукнулось в перекрестье подставленного стилета. Вся банда встрепенулась, но сутулый главарь сделал два шага назад и сильно ударил своим клинком в щиток на бедре Иры. Ее браслет на руке мгновенно из зеленого стал оранжевым, лихорадочно пульсируя.

— Без глупостей, герой, не то она станет более уязвимой, а ты расторопным. Делай, что говорят, или обоих сейчас порешим на месте.

Во мне все клокотало. Если бы не испуганный взгляд Ирины, я бы непременно продолжил атаку. Если бы она хоть намеком дала знать, что готова меня поддержать и принять бой. Но в ее глазах читался только страх и отчаянье. Судя по всему, она так же, как и я не могла поверить во все происходящее.

Делать было нечего. Кажется, мне действительно придется идти в этот проклятый монастырь и добывать посох. Не знаю, как, но мне нужно это сделать, иначе мое место окажется опять на первом уровне.

Повернувшись лицом к Ирине, я хотел было сказать ей, что скоро вернусь, но не стал. Сам я в этом был совершенно не уверен. Ведь по сути дела нас ничто не связывало, даже устные договоренности. В этот момент мне стало страшно, и как-то очень противно от всех этих мыслей. Под дружный хохот банды я спустился с дорожной насыпи прямо к оврагу, где виднелась заросшая тропинка. Вложив меч в ножны, я старался не обращать внимания на то, что происходит у меня за спиной. Только слышать этот истерический хохот мне было вполне достаточно.

Какая нелепость! Я все это время считал, что другие игроки не должны вести себя подобным образом, так не честно. Если бы они объединились в борьбе против монстров, это понятно, но они решили играть против других, занимаясь банальным разбоем. Как меня, так и Ирину они обобрали до последней монеты. Теперь у нее нет оружия и средств продолжить игру. Нарваться на клинок врага — значит отправиться домой, и я остался без средств, чтобы выручить ее из этого положения. В таком случае игра для нее будет закончена. Ведь срок ее путевки истек уже давно теперь оставаться в игре можно только оплачивая все счета и расходу из набранных средств. А значит вернуться невозможно. И купить новый входной билет тоже. Мне бы очень не хотелось остаться в игре без нее, эта мысль меня удручала.

Уже не было слышно веселого шума банды. Вокруг только лес и впереди узкая тропинка. Немного оправившись от напряжения, я успокоился. Мысли путались, оканчиваясь неясными предлогами и откровенным матом. Я не знал, что делать. Этот дурацкий сценарий, выдуманный создателями игры, или сам возникший в недрах пустых голов недалеких игроков, меня совсем не радовал. Мне не хотелось тратить свое время на их дурацкое задание, но пока я не видел иного способа, как можно вытащить Иру.

Закрадывалась мысль, что можно все бросить. Продолжить свой путь, не обращая внимания на ее проблемы. Это игра. Быть может именно этого от меня и ждали? И историях из игры появится развенчанный герой, который стал предателем в трудную минуту. Могу себе представить, какой рейтинг наберет этот эпизод, да и моя скромная персона. Но не это меня сейчас волновало. Я просто не мог позволить себе такого поступка! Не дождутся! Только не от меня! До сих пор мне удавалось ни разу не погибнуть и двигаться довольно уверенно. Такая мелочь, как эта засада, меня не остановит. Я сделаю все, что смогу, но вытащу ее из этой передряги. Ведь я сам себе уже давно признался в том, что она мне нравится, да и она не раз давала понять, что я ей не безразличен. Не раз и не два я видел в ее глазах какой-то не прозвучавший вопрос, какой-то вызов на откровение. Неужто мое решение бросить все и продолжить путь в одиночку и есть откровение. Нет, этого я себе не позволю! Я землю буду грызть зубами, но вырву ее из грязных лап засранцев! Ценой собственной жизни, всем, что только есть во мне, я не брошу ее на произвол судьбы. Я ни секунды не сомневался в том, что те чувства, которые родились между нами, не могли быть просто симпатией, это нечто большее, о чем я знал, но никак не хотел в это верить. А может не мог принять такой быстрый и стремительный ход событий. Всего неделя! Я не мог даже подумать, что за это короткое время могли появиться такие чувства. Может просто я раньше и не испытывал ничего подобного, а может и вообще не влюблялся!? Но только не теперь. С того самого первого дня, как только я встретил ее, мне казалось, будто мы знакомы с ней всю жизнь. В моем сознании не возникало и тени сомнения в том, что наша встреча не просто случайность, а событие в жизни, которого я так долго ждал. Ждал, наверное, все то время, пока был в поисках и оставался один, и что теперь? Бросить все и сдаться при первой же опасности!? Никогда! Это игра, но чувства-то здесь настоящие! И, наверное, если б я видел ее в первый раз, я все равно попытался бы ее спасти.

Пели птицы. Сонный лес еле слышно шелестел листвой на макушках деревьев. Чувствовалась сырость влажной травы. Мне послышалось журчанье ручья. Я решил сделать небольшую остановку и передохнуть.

Куда это интересно знать, я так резво собрался?! Выполнять нелепое указание?! Это все напоминает мне типичную ситуацию с заложниками, о которой так много и часто говорили все средства массовой информации. Расчет похитителей был на то, что я испугаюсь и стану выполнять все их требования. Не тут-то было, братцы кролики! Их следует переиграть на их же территории! Сделать то, чего от меня ожидают меньше всего. Поступить еще более коварно, чем они сами. А как именно?! Зная меня, ну или хотя бы мое прозвище, они могут предположить, что я не оставлю это оскорбление, а следовательно, будут готовы. Стоп! Одну минуточку, я даже представления не имею, где находится их лагерь. Как я могу ее вызволить, если не знаю где ее искать?! Сейчас они уверенны, что я сломя голову несусь к монастырю, перепуганный и злой. Но я вовремя вспомнил о маскировочной накидке, которую мне подарили проводники в последнюю нашу встречу. Два дня тренировок с одним из самых лучших воинов «Гипербореи» не могли пройти даром. Сергей обучил меня очень коварным и в то же время простым приемам. Показал, как пользоваться двумя клинками одновременно и как вести бой против большого количества противников. Костя призывал плевать на рыцарские методы и избегать открытых столкновений. Пришло время воспользоваться их советами.

Вытащив из сумки маскировочный плащ, я быстро накинул его поверх своих доспехов и почти бегом направился в обратную сторону, к дороге, на которой нас встретила эта шайка.

Противники успели уйти довольно далеко, но я все еще слышал возбужденные голоса в глубине леса. Пришлось сделать небольшой крюк в противоположную сторону, чтобы догнать их и идти параллельно сквозь густые заросли кустарника и буреломы. Выдерживая максимально большую дистанцию, двигался по их следу. Словно охотник, выслеживающий добычу. Создавалось впечатление, что меня они совсем не опасались. Словно и вовсе забыли о моем существовании. Если это так, то это огромное упущение с их стороны, которым я не постесняюсь воспользоваться.

Банда двигалась долго и неторопливо. Сделали одну остановку, развели огонь, и почти до пяти вечера сидели у огня, распевая веселые песни, словно туристы на привале. Они и вели себя как туристы. Часть банды отошла вглубь леса немного поразмяться, звякая мечами, некоторые пары уединились совсем по другой причине. Надо сказать, что уровень их фехтования не блистал, но и совсем паршивым не выглядел. Мне вот только непонятно, почему прежде, чем нанести сильный удар, они некоторое время просто так, без видимой причины сталкивали клинки и портили заточку, и без того тупых лезвий. Словно им нравился звук оружия, тонкий и пронзительный. Возможно, на меня произвело огромное впечатление мастерство, с которым владел мечом Сергей и Тимур. Они не разменивались на нелепые выпады и блокировки, а просто крушили друг другу доспехи. Уклонялись и тут же наносили ответные удары, от которых просто не существовало защиты. К заигравшимся подросткам, которые составляли большую часть банды, то и дело подходил кто-то из старших и делал им замечания. Но все инструкции и поучения проскакивали мимо ушей увлеченной молодежи. Им совершенно не хотелось утруждать себя отработкой техники и приемов. Они и так считали себя чрезмерно сильными в этой стихийной группе. Можно напасть прямо сейчас, когда многие разбрелись на большое расстояние друг от друга. Пробраться ближе к Ире и отбить, используя внезапность атаки. Но она ранена, руки связаны, а охранников не меньше пяти человек. Пока буду колоть троих, четвертый ее добьет и тогда весь план к черту! Не пойдет! Надо выждать более удобный момент, рано еще.

Уходили они долго. Растянулись длинной вереницей по всей тропе, собирая оставшихся громкими криками. И даже не потрудились залить костер. Я выждал какое-то время и приблизился к месту их недавней стоянки. Подогрел на углях банку консервов, быстро и без аппетита съел ее, а потом занялся тщательным копчением своего оружия. Все отполированные детали меча и кинжала я как следует покрыл толстым слоем сажи. Вымазал руки и лицо. И только после этого продолжил преследование. Однажды, несколько лет назад, у меня имелась возможность убедиться в том, как становится заметна на пестром фоне леса бледная физиономия городского человека. Увлеченный преследованием, такой оплошности я не мог себе позволить.

Часам к семи вечера банда подошла к палаточному городку, расположенному на берегу большого озера. Семь шатров, поставленных на вытоптанной поляне, судя по всему были их логовом. В самом центре лагеря разложен костер, размерами ничуть не уступающий пионерскому. Палатки полукругом, грязь, следы буйных пьянок — все налицо. Ни охраны, ни дозорных, ну действительно пионерский лагерь, в котором избавились от всех вожатых и завезли спиртное.

Пока не стемнело, я внимательно изучил карту и понял, что дорога, по которой мы изначально планировали идти с Ирой, как раз огибала это самое озеро и в конечном итоге должна была привести нас к пятому уровню игры на той стороне. На берегу лежали две больших лодки и весла. Третья плавала неподалеку от берега с единственным гребцом, увлеченным рыбной ловлей. Стоило ли начинать игру, чтобы потом на лодке странного вида выйти на озеро и просто ловить рыбу. Не понимаю таких людей. Но, каждый сходит с ума по-своему. Кому-то доставляет дикое удовольствие махать мечами, не пропуская ни одной битвы, а кто-то ловит рыбу, не взирая на весь окружающий его антураж и события.

Все, что происходило в таверне на первом уровне, в равной степени относилось и к этому лагерю. К десяти часам вечера приплыла еще одна лодка, четвертая, и трое добытчиков с огромными кувшинами вина. Учитывая, сколько оно стоило, можно было предположить, на что тратились деньги всей банды.

Сначала организовали большое застолье. Пили все вместе, сотрясая воздух хриплыми тостами и песнями, в репертуар которых входили и совсем современные, никак не желающие вписаться в обстановку. Потом разбились на небольшие группы и продолжили пьянку. Бренчали неизвестно откуда взявшиеся расстроенные гитары, хриплые голоса слышались отовсюду, тем самым давая мне возможность неплохо ориентироваться в наступивших сумерках. Подкрасться ближе оказалось не сложно, но почему-то во мне это вызвало такой дикий охотничий азарт и возбуждение, что я даже удивился. Словно бы вся моя сущность все мои скрытые резервы сейчас направлены только на эту охоту. Я чувствовал себя хищником, подкрадывающимся к травоядной добыче. Какой-то звериный инстинкт не давал мне возможности расслабиться и потерять внимание. Каким-то странным образом я мог лучше слышать и быть более внимательным, чем обычно. Собственное состояние и самочувствие меня радовало и неслабо так возбуждало. Я уже не обращал внимания на то, что весь вымазан в грязи, что почти насквозь промок от ползания в сырой траве. Ничто из этого меня сейчас не тревожило. Можно сказать, я даже чувствовал некий комфорт и уверенность в себе. Я увлечен игрой, азартной, опасной, древней. Я охотился, и это чувство впрыскивало чудовищную порцию адреналина в мою кровь.

Я видел Иру. Она сидела у костра. Руки ее по-прежнему связаны. Какой-то дебильного вида подросток долго и нудно пытался привлечь ее внимание, но так и не смог. Плюнул и отправился к ближайшей веселой компании подбирать остатки. Со стороны мне казалось, что у Иры есть возможность просто встать и уйти, слишком часто ее оставляли без присмотра. Но когда подошел сутулый главарь, оказалось, что ее руки крепко привязаны к бревну, на котором она сидела. Главарь отвел ее в один из шатров и оставил там одну.

Веселье в лагере входило в фазу легкого помешательства. Из леса натащили огромное количество дров и подложили в костер и без того гигантский. Свет от пламени озарил округу, сгущая сумерки. Вино лилось рекой. Я уже почти ничего не опасаясь сел в высокой траве, наблюдая всю эту вакханалию. Мне казалось, если я просто войду в лагерь, заберу Иру и уйду, никто этого не заметит. Я знал, какое вино они пьют. От одного бокала этого напитка в голове появлялся шум, а уж от тех рек вина, которые сегодня лились в этом лагере, к утру они достигнут состояния нежити. И я помогу им стать таковыми. Весь секрет в том, что скорее всего мне даже не придется вытаскивать из ножен меч. Достаточно кинжала, чтобы легонько надавить на скрытую кнопку, встроенную в браслет. Да, предусмотрена такая функция вызова похоронной команды, методом самоубийства, или с чьей-то помощью.

Большой костер горел ярко. Едва время перевалило за полночь, некоторые собрались на берегу что-то шумно обсуждая. Среди них крутился и сутулый главарь, и еще какие-то странные личности, которых я видел впервые. Долгое обсуждение закончилось тем, что четверо из банды погрузились в одну из лодок и поплыли к противоположному берегу. Видимо, собрались продолжить праздник и отправились пополнить запасы спиртного. Да уж, сколько пива не бери, но все равно кому-то бежать придется. Вернулись гонцы часам к двум, довольные и веселые. К этому времени половина лагеря уже разбрелась по палаткам и мирно спала. По моим подсчетам выходило, что бандитов всего человек тридцать, быть может чуть больше. Насчитай я сорок, то смело бы мог поменять имя на Али-Баба.

Тогда я даже не осознавал, что, улучив момент, я пойду против огромной толпы в одиночку. И даже часовой, из числа немногочисленных подростков, которым бухать просто не давали, которого предусмотрительный главарь все же оставил возле костра, мне не казался сейчас серьезной помехой.

Весь лагерь угомонился только часам к четырем. В тот момент, когда я выбрался из своего логова, небо на горизонте уже посветлело. Все время вспоминая первую свою встречу с проводниками, я делал все возможное, чтобы быть тихим и осмотрительным. Почти ползком добравшись до шатра, где держали Ирину, я только чуть-чуть приоткрыл полог и заглянул внутрь. Света там не было. Но мои глаза уже успели привыкнуть к темноте. Я смог разглядеть силуэты четверых бойцов, не самых опасных в этой банде. Ира спала сидя, опираясь на центральную стойку шатра. Руки ее по-прежнему связаны, и длинный канат тянулся до кровати одного из ее охранников. Ночь выдалась холодной, но никто из банды, даже девчонки, которых здесь так же не мало, не потрудились дать ей хоть какое-нибудь одеяло или подстилку.

Первый из воинов казался мертвецки пьяным. Запах перегара чувствовался у самого входа в шатер. Его браслет спрятан под одеялом, но я легко извлек вялую руку и отключил этот прибор, кончиком кинжала надавив на кнопку возле камня-индикатора. Браслет вспыхнул ярким красным огнем и почти сразу отключился. Теперь даже если он проснется и схватится за оружие, его удары мои доспехи не станут воспринимать вовсе. Словно их и не существует. Алая жидкость начала сочиться из-под кожаной куртки, пропитывая вкладыш спального мешка и одеяло. Браслеты всех остальных отключились так же легко, только мне предварительно приходилось прикрывать рукой яркий индикатор. Внезапно возник соблазн просто развязать Иру, вернуть оружие и быстро смотаться, но чувство мести и слишком уж легкое ее исполнение заставили меня тихонько выбраться из палатки и так же незаметно забраться в следующую. Еще семеро «умерли» во сне так же тихо и легко, словно я перерезал им глотки, чтобы не могли вымолвить ни слова. Отличный режим игры, который я подсмотрел в работе другой команды из игр прошлого сезона.

Единственный дозорный у костра, оставшийся в вертикальном положении, похоже просто спал, опершись спиной о массивное бревно. Сколько бы раз я не взглянул в его сторону с опаской, он все время оставался в одном и том же положении. Третью, четвертую и пятую палатку я обезвреживал уже более нагло и уверенно. Пьяная молодежь сейчас не среагировала бы даже на боевой гонг, прозвучавший в самом центре их маленького убежища.

В шестой палатке оказались только припасы и личные вещи. Седьмая оказалась полной, и почти никто из присутствующих там не спал.

Вся проблема заключалась лишь в том, что ни один из них не был одет. Я не знал, можно ли бить вот так вот наотмашь людей, полностью лишенных какой бы то ни было защиты и даже одежды. В правилах игры ничего подобного не говорилось. Четко оговаривались правила проведения дуэлей, но вот единоборство с игроками не обсуждалось. Чтобы не рисковать, я решил перестраховаться. Вернулся к часовому. Тихонько встал у него за спиной и обхватил за шею. Опрометчивый поступок, но я не жалел о нем, даже когда понял это. Охранник мгновенно проснулся и даже попробовал было возмутиться, но я быстро пресек всяческие попытки сопротивления. Его браслет погас так же, как и у всех остальных. Последние, кто мог оказать хоть сколько-нибудь заметное сопротивление, остались в шатре.

Убрав ладонь ото рта часового, я пристально посмотрел в его испуганные глаза и сказал еле слышно:

— Кричи.

Его меч отлетел в сторону, прямо на влажный прибрежный песок. Ненужная предосторожность, в любом случае удар этого воина, каким бы коварным он не был, теперь не будет считаться.

— Тревога! Тревога! — завопил часовой, почему-то даже не потрудившись встать с земли.

Из камышей и темного леса выходили молчаливые тени черных рыцарей. Их было много, очень много. На призыв часового почти никто не отреагировал, только из дальней палатки послышался раздраженный вопль одного из «мертвяков». Бесшумной серой тенью по сухому песку я метнулся к последнему шатру.

Главарь банды выскочил первым, придерживая одной рукой наспех надетые штаны, в другой он держал меч.

Свое оружие, вложенное в ножны, я не стеснялся применить с полным размахом. Не бить же обнаженным клинком полуодетых игроков? Трое черных рыцарей, стоявших позади меня, перехватили сутулого главаря после того, как я огрел его ножнами по спине. Браслет на нем мгновенно стал красным и засвистел. Словно по команде засвистели и все остальные браслеты тех, кто был уже давно мертв, вот только еще об этом не знал.

Встревоженная нежить стала выбегать из своих шатров и попадали прямо в руки черных рыцарей, бесцеремонно уволакивающих всех вглубь леса. Еще трое из последней палатки получили от меня солидные оплеухи и тоже отправились в «похоронный трамвай». Остались пятеро. Три девчонки и двое парней, которые успели надеть кольчуги и вооружиться. Но если прежде я считал, что рубить мечом не умею совершенно, то по сравнению со мной они просто держали свое оружие в руках первый раз в жизни. Сработал ли эффект внезапности, или они мучились с такого дикого похмелья, что любое напряжение оказывалось просто подвигом… Оставшихся троих девчонок я «убивать» не стал, да они и сами не очень-то спешили ввязаться в драку.

Рыцари возвращались за новыми пассажирами, которых я насчитал уже больше тридцати. Поняв, что больше драк не последует, я вернулся в первый шатер и развязал Иру. Та уже давно проснулась и пыталась избавиться от веревки самостоятельно. Я стал помогать ей справиться с тугими узлами.

— Что случилось? — спросила она, удивленно озираясь по сторонам.

— Теперь все в порядке, я пришел за тобой, и мы идем дальше.

Присев на корточки, я обнял ее за плечи и крепко поцеловал в горячие губы. Мне очень давно хотелось это сделать, и сейчас подвернулся самый подходящий случай. Она даже не думала отвернуть голову, просто закрыла глаза, и вся как-то напряглась. Я знал, после такого бурного проявления чувств может последовать все, что угодно — и крепкая затрещина и довольная улыбка. Но сейчас меня меньше всего интересовали последствия.

Подхватив ее за талию, я помог Ире встать и выйти на свежий воздух. Все-таки улыбка… Она удивленно оглядывалась по сторонам так, словно впервые попала в это место.

Браслет на ее руке горел ровным изумрудным цветом, как и мой. Видимо, не до конца проснувшись, она обратила свой взгляд на пустую палатку.

— А где все?

— Умерли. Вон, последних рыцари волокут. Пойдем, а то я устал как собака, не спал всю ночь…

Один из черных рыцарей подошел ко мне и совершенно не проявляя никаких эмоций выложил передо мной все трофеи, которые хоть чего-то стоили. Среди всей этой кучи хлама я нашел наши деньги, медальоны и меч Ирины.

Черный рыцарь протянул мне еще один кошелек, который весил раза в два больше моего. Небольшая сумка с несколькими ключами и горстью драгоценных камней. Все остальное я брать не стал.

Рыцарь развернулся, прошел несколько метров в сторону леса, но остановился. Издали могло показаться, что он о чем-то задумался. Прошло секунд десять. Рыцарь снял перчатку, под которой красовался большой браслет с тремя зелеными камнями. Неужели рыцари тоже участвуют в игре?!

Быстрым движением подняв забрало шлема, он вернулся и протянул руку.

— От лица компании я поздравляю вас с победой и прошу принять в дар как поощрительный приз браслет черного рыцаря. Скажу прямо, в игре такое происходило всего два раза. Мои искренние поздравления.

— Спасибо, - удивленно и устало поблагодарил я.

— Желаю удачи.

Серьезное лицо парня под забралом шлема немного расслабилось, и он даже позволил себе улыбнуться. Задерживаться не стал, и не забыв прихватить мой старый браслет, ушел.

— Немедленно расскажи, что здесь, черт возьми, произошло!

Ира казалась возмущенной, но как-то наигранно, больше удивленной. Ведь все самые важные события произошли без ее участия. Ира ждала объяснений, или скорее рассказа о том, как я вытаскивал ее из этой дурной истории и компании. Уверен, она пыталась себе представить, как можно это сделать, ставила себя на мое место, но такой наглой и стремительной атаки на сонный лагерь никто не мог предугадать, даже у меня это получилось как-то спонтанно, экспромтом.

Я выдержал короткую паузу и медленно пошел в сторону леса.

— Все очень просто, — начал я свою историю. — Вчера отошел на какое-то расстояние, выдержав шквал насмешек, дождался момента, когда банда пойдет в свое логово, надел маскировку и отправился вслед за вами. Ближе к вечеру, как тебе уже известно, они все надрались, словно свиньи, и легли спать. Стараясь вести себя тихо, я пробрался в лагерь и перебил почти всех, за исключением вон тех трех девиц, которые, собственно, в драку и не лезли.

— Вот так вот просто взял и перебил?

— Ну, браслеты им всем выключил и только-то. Вот с последними небольшая заминка вышла, но и она быстро разрешилась.

— Я насчитала тридцать семь рож, - нахмурилась Ира. - Минус трех девчонок, и ни один ни пискнул?

— Ни один.

— Ну, ни фига себе! Я проснулась от жуткой свистопляски, кто-то кого-то волочет, визг, шум, темень, ничего не понять. Подумала, пьянка в самом разгаре…

— Нет, это уже было похмелье.

Она протянула руку к моей голове и стала ворошить всклокоченные волосы, пытаясь придать им хоть какое-то направление. Провела рукой по чумазой, испачканной сажей щеке и улыбнулась, глядя на свою ладонь.

— Ну и видок у тебя! Не знала бы, кто там под этим слоем грязи и сажи, так бы мимо и прошла, и не задержалась бы…

— Да и ты тоже растрепа, смотреть страшно. Утомился я что-то, надо добраться до приличного места и выспаться как следует, причем обоим. Привести себя в порядок, почистить перышки. Такие бессонные ночи дорого обходятся, устал смертельно, башка чугунная, и пить хочу.

Ира остановилась и еще раз взглянула в сторону озера.

— Тогда нам лучше обратно, к воде. Возьмем лодку и поплывем на тот берег. Там должен быть небольшой городок, так называемый «промежуток».

— Место, где сходятся все уровни с пятого по девятый, — уточнил я, вспоминая обозначения на карте.

— Точно. Я вчера слышала, как эти козлы говорили о нем. Мы с тобой сначала планировали туда идти по дороге, а это в обход километров десять.

Путешествие на лодке заняло бы не больше часа. Девчонки, оставшиеся в лагере разбойников, среди которых я узнал и Кайру, даже ни пискнули, когда я отвязывал лодку от пристани. Пока я выгребал к центру озера, Ира успела привести себя в порядок, умылась, расчесала пышные лохмы, поправила одежду и на некоторое время сменила меня.

Я попытался проделать то же самое, вот только сажа с моего лица отмывалась с трудом, взлохмаченная голова вообще не поддавалась укладке. Оружие отмылось гораздо быстрей и без особых проблем. Немного приведя себя в божеский вид, я снова сел на весла, не обращая внимания на Ирин протест.

— Знаешь, чего я боялась больше всего? — спросила она, уставившись взглядом в темную гладь воды. — Боялась, что ты меня бросишь и не вернешься. Не станешь даже пытаться выручить. Честно говоря, это стало бы самым большим разочарованием в моей жизни.

— Я думал об этом. Уйти и бросить было бы действительно просто, но я не смог. Я бы тоже себе этого не простил.

— Ты хотел меня бросить! — Ира хитро прищурилась и сдержала улыбку. — Вот так просто оставить на произвол судьбы!?

— Ага.

— Гад! — она соскочила с места, выхватив из-за пояса кинжал. Приставила его к моему горлу и прошептала. — Скажи, что ты пошутил!

— Что за вопрос с ножом у горла! Конечно же нет.

— Я тебя убью!

Ее раскрасневшиеся лицо оказалась в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание участилось, а в глазах угадывалось возбуждение.

— Я буду сопротивляться. Устроим драку посреди озера в тесной лодке, и оба как два топора пойдем ко дну. На нас железа килограммов по десять.

— Хорошо, быстрей греби до берега, я тебя там убью.

Вместо того, чтобы вернуться на свое место, она бросила кинжал на дно лодки, сдернула с моей головы кольчужную накидку и прильнула к моим губам. Ее поцелуй оказался долгим и страстным. Такой горячий, словно последний в жизни. Обеими руками обхватив меня за шею она прижалась еще крепче. Лодка раскачивалась из стороны в сторону, удерживая слабое равновесие.

Дальнейший путь растянулся еще на полтора часа.

Я знал, что пространство вокруг, не смотря на то что мы посреди озера, как и сама лодка, просто нашпигованы видеокамерами. Но сейчас мне откровенно на все наплевать. Пусть смотрят, пусть видят. Сказать больше, мне это даже нравилось. Реальные чувства, не подделка, не эрзац, а искренняя страсть, наполнившая меня до краев. Моя охота окончилась удачно. Добыча в зубах, и осталось лишь издать победный вой, как и положено настоящему охотнику утащить добычу в логово. Мама родная, каким же дикарем я становлюсь. Весь городской лоск смылся с меня вместе с копотью и грязью пыльных проспектов. Осыпался, словно шелуха, непробиваемый панцирь равнодушия и скепсиса. Как трудно мне будет напялить его на себя снова.

Лодка, отпущенная на волю ветра, волн и течения, скользила по темной и зыбкой ряби осенним листом, упавшим в воду равномерно распуская вокруг себя круги от качки.

Мы не торопились. Теперь совершенно некуда спешить.

Тот факт, что за нами все время велось наблюдение, дал о себе знать, стоило нам только придти в таверну пятого уровня. Такую же маленькую и уютную, как и на первом. Во-первых, нам без вопросов дали номер, один на двоих, что в принципе не практиковалось. Второй мелочью стал счет за завтрак, не раздельный, а тоже совместный. Смотрители этой игры решили, что теперь мы будем вместе и всячески содействовали этому. Не имело значения, что срок моей путевки истекал через два дня, а для Иры игра должна была закончиться почти неделю назад. Теперь велся какой-то другой счет, и я это чувствовал.

Когда мы разделались с завтраком, Ира умиротворенно смотрела по сторонам, мяла в руках салфетку, разглядывая на стенах репродукции батальных сцен, неизвестных героев и кровожадных тварей, а я допивал сок и разглядывал ее. Она спросила:

— Что будешь делать дальше?

— Честно говоря, я в затруднении. Путевка заканчивается через два дня, отпуск через четыре, а у меня нет ни малейшего желания возвращаться на работу, и вообще в город. Сейчас в моем кошельке столько денег, что если мне их обменяют, то это как раз составит мой годовой доход. Значит, я могу позволить себе искать работу еще долго ни в чем себе не отказывая. В старую компанию я не вернусь.

— Попытаешься начать новую жизнь? – удивленно поинтересовалась подруга.

— Скорее всего она уже началась. Знаешь, еще в первые дни, когда я шел по этапам начального уровня, мне вдруг стало не понятно, чем я занимался все это время. Ходил на работу, выполнял дурацкие поручения тупого начальника, молодого потливого пацана, который попал на свое место с чьей-то помощью. Я вообще затрудняюсь ответить, на что потратил три года своей жизни.

— Это все в будущем, я имела в виду что ты будешь делать сегодня, завтра, здесь, в игре? Если, конечно, не бросишь все…

— Поплыву по течению. Отдохну, приведу себя в порядок, а там видно будет. Надеюсь, руководство компании не даст нам заскучать.

— Нам? Ты считаешь, что появились «Мы». Как команда?

— Тебя что-то смущает?

— Нет, все отлично, просто игра для меня стала неким шансом. Знаешь, я не верю в судьбу. Раньше не верила. Для того, чтобы попасть сюда, я больше года собирала необходимую сумму. Моя семья не может себе позволить подобного рода «развлечения». Я долго изучала все нюансы, особенности игры, которая транслируется по телевиденью и в сети, тот раздел что нельзя выносить на большие экраны. Просиживала целые вечера за просмотром записей. Но появившись здесь, поняла, что ни черта мне не удалось вникнуть в саму суть. На экране все смотрится совсем по-другому. Не так, как в жизни. Я испугалась. Удалось попасть в команду, еще когда ехали в поезде, договорились идти сквозь уровни вместе. Но все оказалось гораздо сложней. Команда несколько раз балансировала на грани развала. Даже до драк дело доходило. А у меня четко поставленная цель использовать игру, выиграть немного денег, чтобы сдвинуться с мертвой точки, на которой я зависла. Тебе, наверное, скучно все это слушать?

— Ничего подобного, продолжай, мне очень интересно.

— Я очень хотела вырваться из замкнутого круга неудач, которые меня преследовали, словно злой рок, продолжила Ира свое откровение. - Просто напасть какая-то. Даже с первой командой не повезло. Дней через пять после старта мы остались почти без средств к существованию. Долго спорили, пытаясь найти оптимальное решение...

— А в чем проблема? Почему получилось так, что тебе понадобились деньги?

— Честно говоря, я не видела иного способа быстро выбраться из сложившейся ситуации. Нашла по объявлению хорошую работу, можно сказать просто созданную для меня, а когда пришла на собеседование, то поняла, что шансов получить ее у меня нет совершенно. И стыдно сказать, но всему виной стала моя одежда. Встречали-то, как говорится, по одежке. И я провалилась. Когда мне задавали дежурные вопросы, я уже точно знала, что откажут. На меня косились как на какую-то бродяжку.

— Попробовать еще раз, взять у подруги приличный наряд, навести лоск. Честно говоря, тебе особенно и стараться не надо. Ты и так в полном порядке.

— Спасибо за комплимент, конечно, вот только подруг у меня нет, во всяком случае таких, у которых можно разжиться приличным гардеробом. Живу в двухкомнатной квартире вместе с отчимом и его новой семьей. Мамы нет уже давно, бабушкину квартиру продали. Я с горем пополам доучилась в училище, и сразу после выпуска стала искать выход из этого тупика. Много способов перепробовала.

— Неужели все так плохо?

— До того момента, в игре, когда мы спустились в подземелье и парочка Скраджей вместе с пауками стали уничтожать мою команду — было плохо. Тогда я подумала, что это конец. Тупик. Теперь меня вышвырнут из игры и мне больше не хватит денег в нее вернуться. Ты свалился словно с небес. Я не могла поверить в такую удачу. Сначала приняла тебя за одного из своих, только потом догадалась, что ты чужак. Та легкость, с которой ты раскромсал несчастных монстров, меня просто ошарашила.

— Да, признаться, меня тоже.

— Сейчас в моем кошельке куча денег! Мне такую сумму в руках никогда держать не приходилось. Особенно у нас в провинции. И все благодаря тебе.

— Ты говоришь все это к тому, что собираешься на этом остановиться?

Ира посмотрела на меня немного напряженно, как бы сдерживая рвущиеся чувства.

— Я поверила в судьбу, понимаешь? И причина в тебе. С твоей помощью я сейчас могу быть спокойной и веселой. У меня все получилось. И не важно, что будет потом, это уже не имеет значения, я собираюсь идти до конца, с тобой…

Солнце, поднявшиеся над горизонтом, бесцеремонно разбросало лучи по темному дереву пыльной таверны, играло причудливым сочетанием света и тени. Яркие желтые блики преображали пространство прямо на глазах. Чуть задымленное помещение приобрело живописный вид, чуть душноватый воздух разгонялся свежим ветром с заднего двора. Редкие посетители за соседними столиками тихо беседовали, их голосов почти не слышно, сливаются с общим фоном. Тихонько говорят о чем-то своем, так же спокойно и размеренно, как мы с Ирой.

Я, полусонный и уставший, смотрел на окружающий меня мир словно сквозь фильтр, который отсеивал все негативные эмоции, все то отрицательное, что только могло произойти. Моя душа словно расправила крылья, вырвавшись из тесной темницы. Во мне жил только свет, уверенность и сладкое чувство умиротворения. Какой-то вселенский покой разливался по телу горячим золотом.

— Даже не сомневайся в том, что я буду рядом, обещаю тебе.

Отмытый, выбритый и отдохнувший я проснулся в сумраке зашторенной комнаты. Ира лежала рядом. Ближе, чем все остальные, кто был прежде. Как странно думать об этом. Ее обнаженное горячее тело оплетало меня причудливыми узлами. Немой язык бессознательных жестов говорил о том, что она боится потерять меня, не желает отпускать, вцепилась и держит. Ее волосы пшеничного цвета, еще влажные после душа, лежали неровными прядями золотых нитей, на моем плече и груди.

Часы на стене, казалось, тикали слишком громко в этом уснувшем мире. Тикали, отсчитывая время, такое неумолимо стабильное и жестокое.

Я не хотел тревожить ее сладкий сон. Для меня стало счастьем лежать так вот без движения, не обращая внимания на затекшую руку и плечо, к которым она прильнула. Впитать побольше ощущений этого короткого мига, который, наверное, останется в моей памяти навсегда. Чего мне еще желать? Вступив в игру я и предположить не мог, что все обернется подобным образом. Сгладились острые ощущения испытаний, драк, тяготы прохождения этапов. Даже ярость, которая вспыхнула во мне вчера, после того, как она попала в заложники к бандитам. И моя нелепая мысль о том, что можно все бросить и продолжить путь в одиночку. Я бы возненавидел себя, если бы так поступил. Подобное решение стало бы самой большой ошибкой в моей жизни. И сейчас мне откровенно стыдно за ту секундную слабость и сам факт того что я позволил себе подобную мысль.

Из своего номера мы вышли в зал таверны часам к четырем после полудня. Сменились люди, сменились официанты и сам трактирщик. Мы некоторое время обсуждали наши дальнейшие действия, изучали карту. В конце концов решили идти к шестому уровню, минуя пятый. Тем более, что медальон у нас имелся и уже далеко не один. После обеда отправились в банк, который был расположен как раз напротив гостиницы. Завели два отдельных счета и, разделив пополам всю нажитую сумму, положили на хранение. Теперь эти деньги наш приз. Тот промежуточный бонус, который мы смогли заработать. Несгораемая сумма, дающая возможность вернуться в игру хоть десять раз подряд.

К шести часам вечера вышли на дорогу точно зная, что будем осторожны и осмотрительны, учитывая опыт недавних проблем, которые возникли так неожиданно.

Прошли немного, километра три, не больше.

За спиной послышался топот копыт. Несколько всадников неслись верхом по пыльной дороге догоняя нас. Я почти рефлекторно выдернул меч из ножен и отошел к обочине, заслоняя собой Иру, она тем временем наложила стрелу на тетиву.

— Кто бы это мог быть? — спросила она, прищурив глаза глядя в сторону дороги.

— Понятия не имею, но драться с кавалеристом занятие не из простых. Если, конечно, дело дойдет до драки. В любом случае будь осторожна и держи максимальную дистанцию. В случае чего, беги в лес, там они не достанут.

— Тогда ты тоже!

— Да нет! Что ты! Грудь подставлю под удар! И с мечом наголо рвану в атаку против троих! Я что, идиот по-твоему, рисковать без причины на пустом месте, нет смысла…

Всадников действительно трое. На мгновение мне стало смешно, но именно в тот момент, когда я их увидел, в моей голове возник образ рыцаря в сияющих доспехах. Складывалось такое впечатление, что все их доспехи зеркальные. Шлемы, украшенные перьями, и пестрые гербы на щитах. Наша, успевшая потрепаться амуниция на фоне их роскоши смотрелась просто нищенской.

К счастью, всадники настроены не агрессивно, и, проезжая мимо нас, только чуть-чуть сбавили скорость, мельком взглянув из-под забрала на наши напряженные фигуры. Громыхая латами, они унеслись прочь.

— Интересно, куда это они так резво рванули?

Ира закинула стрелу обратно в колчан и стала отряхиваться от пыли, поднятой копытами лошадей.

— Мне думается там происходит что-то интересное.

— Уверен?

— Нет, но готов выяснить это хоть сейчас.

Долго не раздумывая, я достал карту и почти безошибочно нашел то место, где мы находились. Все совпадало: и лес, и излучина реки, и даже развилка дорог, от которой мы отошли совсем недавно, но то место, куда ускакали всадники, на карте указано не было.

Не сговариваясь, мы направились в ту сторону, откуда еще слышался топот копыт.

Примерно полтора часа мы шли по свежим конским следам и, миновав широкую равнину, вышли к холмам. Здесь не росло ни единого деревца, ни кустика, и даже трава казалась какой-то короткой, словно подстриженной. Безопасное место, просматривается со всех сторон. На холме высилась огромная сторожевая башня, белой турой выделяясь на фоне зеленого ковра. Метров двадцать в высоту, не меньше. Если появится возможность, то я непременно заберусь на нее и осмотрю окрестности. Вблизи это строение казалось просто исполинским, массивным. Внизу стража в пестром одеянии, к счастью совершенно бутафорская. Просто манекены, разодетые в боевые доспехи. Дверь башни заперта. Местность мне казалась на удивление знакомой, словно я был здесь прежде. Или видел что-то подобное.

Ира легко взбежала на холм, оглядывая окрестности. Махнула мне рукой, подзывая к себе.

— Что ты там видишь?

— Замок.

— На карте нет никакого замка, - негромко сказал я и стал подниматься ближе к Ирине.

Я попробовал прикинуть весь пройденный маршрут, но получалось с трудом. Вполне возможно, мы сделали крюк и вышли как раз к девятому уровню, где я видел Скраджхолл. Да и местность напоминала именно то место.

Когда же я сам не поленился взобраться на вершину, то понял, что ошибся. Это был совершенно другой замок. Более роскошный, высокий, белый.

— Сколько же они настроили здесь дворцов? — спросил я, придирчиво оглядывая окрестности.

— Понятия не имею. Пойдем туда?

— А ты смогла бы сейчас развернуться и уйти?

— Нет, конечно, я сгораю от любопытства.

Огромные флаги ярко-голубого цвета развевались над главными воротами дворцовой стены. Вблизи это строение больше напоминало микрорайон или городской квартал. Толпы народа заполняли внутренний двор, но мост через ров с тухлой и зеленой от застоя водой оказался поднят. Возле моста дежурили охранники. В таких же пестрых и блестящих нарядах, что и манекены у башни, только эти выглядели настоящими, живыми.

— Стойте! Вам туда нельзя, — рявкнул один из них, поднимая копье.

— Это еще почему? — удивился я, кладя руку на рукоять меча.

— Закрытый уровень, только по спец. пропуску.

Ира толкнула меня в плечо и тихо сказала:

— Не дури, маленькая песочница для богатеньких, пошли отсюда, я слышала об этом месте.

— Какой нужен пропуск?

— Допуск к четвертому «А» уровню.

— На каждого, или один на всю команду?

— Можно один на всю команду, — ответил охранник немного удивленно и опустил оружие.

Недолго думая, я полез в карман и вынул оттуда связку медальонов на длинном кожаном ремешке. Розовый, с голубым кантом. Я вовремя вспомнил, что мне подарили его наемники, когда я выдержал жестокое испытание соблазном пошарить на девятом уровне. Тимур тогда говорил мне, что этот медальон стоит дороже, чем обычные.

— Этот пропуск сгодится?

Стражник внимательно изучил розовую бляху, а затем, оставив без ответа мой вопрос, махнул рукой кому-то на другом конце моста, скрытому от наших глаз за стенами из белого камня.

— Проходите, но помните, здесь с дуэлями намного строже, чем на основных этапах, этот уровень не для всех.

— Примем к сведенью, — съехидничал я, вступая на ожившую плоскость моста с громыхающими цепями.

Меня распирало любопытство. Что это за уровень, не указанный на карте и никогда не упоминавшийся в телевизионной версии? Ира шла рядом, нервно теребя оперение стрел, словно ожидая подвоха.

За стенами этой крепости угадывался маленький, но уютный городок. Вдоль внутренней стороны стен находились какие-то магазины, лавочки, словно игрушечные домики. В центре небольшая площадь с помпезным мраморным фонтаном и довольно массивный дворец с десятком шпилей и колокольней, расположенной немного поодаль. Не в пример обычным уровням, где все как правило выдержано в суровых и блеклых тонах, здесь буйство красок не сдерживалось. В своих тусклых и потертых доспехах мы смотрелись словно серые мыши в корзине с пасхальными яйцами. Первое, что привлекло наше пристальное внимание, это множество вычурно одетых дам, вальяжно расхаживающих по сверкающим плитам площади. Некоторые из них разодеты так пестро и нелепо, что нам показалось это смешным. Не менее кукольно смотрелись и молодые люди. В странных костюмах, стилизованных под наряды знатных вельмож позднего средневековья, много шелка, золота, парчи и бархата.

— Какой-то кукольный мир, — заметила Ира, озвучив мои мысли. — Я о подобном только читала, но такой пестроты даже представить себе не могла.

Я промолчал, не ответил, потому что в нашу сторону уверенной походкой шел высокий человек, которого я сразу окрестил вельможей, так достойно и свободно он чувствовал себя здесь. Широкий камзол, выдержанный все в тех же голубых тонах, украшен розовой лентой, на которой крепился немыслимо сложный и пышный бант с ажурной пряжкой, как на подарочной упаковке. Человек подошел к нам степенно, с чувством собственного достоинства, и, смерив нас немного скептическим взглядом, спросил:

— Кто вы?

— Такие же игроки, как и все.

— Назовите, пожалуйста, ваши имена.

— Меня зовут Алексей, уверенно представился я.

— Меня Ира. А вам зачем знать?

— Вы дворяне? — прозвучал нелепый вопрос.

— Нет.

— А! Понимаю. Искатели приключений! Что ж, это может быть интересно, добро пожаловать в «Королевство Роз». Мое имя Карим, я старший герольдмейстер короля. Нахожусь здесь для того, чтобы встречать каждого из прибывших с целью его дальнейшего представления ко двору его величества.

— Леша, ущипни меня, похоже, все это мне снится.

— Мне тоже снится, но выметаться отсюда на ночь глядя ну совсем нет желания. Давай подождем хотя бы до утра, глядишь, что-нибудь прояснится.

— Собрался торговать на рынке головами баронов и маркизов, как горячими пирожками?

— Ты мне льстишь. Просто хочу посмотреть, во что здесь играют. И мне до чертиков интересно, что здесь происходит, ведь как ты сама говоришь, по телевидению такого не покажут.

Герольдмейстер Карим дождался, когда мы прекратим тихо шептаться, и сказал:

— Осмотритесь не спеша, загляните в таверну или к парикмахеру. В некоторых магазинчиках тоже можно многое разузнать, да и приодеться. Добро пожаловать. — Сказав это, Карим подмигнул нам, и еле заметно поклонившись, отправился восвояси.

Посторонние и любопытные взгляды скользили по нам словно лучи прожекторов. Мне не нравилось такое внимание, и я быстро огляделся. На глаза попалась пестрая вывеска, выполненная в готическом стиле с названием салона красоты, судя по всему на нескольких языках. Какое еще содержание мог иметь салон с пафосным названием «Нарцисс», ну разумеется, приторное и карамельное.

За прозрачной дверью, разукрашенной витиеватой резьбой прямо по стеклу, нас встретил молодой человек очень хрупкий и субтильный на вид. Он широко раскрыл глаза от удивления, увидев нас, но быстро успокоился и подплыл ближе, нелепо выворачивая ноги при каждом шаге.

— Мадам! Какой кошмар творится на вашей чудной головке. Как вы смогли допустить подобный ужас в таком дивном месте. Желаете укладку, стрижку, завивку? Я настаиваю!

— Желает, — сказал я, выдержав довольно кокетливый взгляд молодого парикмахера и останавливая попытку Иры уйти отсюда прочь.

— Мадам! Ваш кавалер тоже настаивает, он бы не хотел видеть вас такой, словно вы дитя войны. Прошу в кресло. Тут надо срочно все исправлять! Это просто неслыханный кошмар! Все сделаем в лучшем виде, уверяю вас!

Манерный парикмахер нервно защелкал пальцами, созывая многочисленных помощниц.

— Белла! Леночка! Светусик! Кавалер ждет! Скоренько!

Казалось, в этот писк он вложил всю свою силу и вот-вот свалится в обморок от натуги.

Ира только удивленно посмотрела на меня и как-то неуверенно пожала плечами. Я улыбнулся в ответ, но ничего не сказал.

Три стройных девочки выпорхнули из дальней комнаты и облепили меня со всех сторон. Что-то невнятно мурлыкая, они стали стягивать с меня доспехи, расстегивая тугие ремни. Вслед за щитками брони на широкую полку легло и все мое оружие, и кольчуга. При виде такого же обмундирования на плечах Иры, парикмахер томно закатил глаза, выражая тем самым непроизносимую гамму чувств, которая рождалась в нем при виде этой ужасной тяжести.

— Как вы хотите, чтобы я вас называл. Или вы инкогнито, леди Икс?

— Моего друга зовут Алексей, а меня Ира, - ответила удивленная подруга.

— Тот, кто непременно решит проблему с вашим непередаваемым ужасом на головах, именуется Вольдемар. Называйте меня так, если угодно. Вольдемар.

В то время как меня разоблачали и усаживали в кресло напротив огромного зеркала, Вольдемар распутал косу Ирины и, качая головой, стал аккуратно расчесывать ее спутанные волосы, начиная от самых кончиков, то и дело вытаскивая из них травинки.

Тянуть с расспросами я не стал. Раз уж мы согласились стать его клиентами, я намеревался узнать у него как можно больше обо всем, что здесь происходит.

— Расскажи пожалуйста, что это за место?

— Вы меня спрашиваете, Алексей? — удивился парикмахер, на миг отвлекаясь от Иры.

— Да, Вольдемар.

— «Королевство Роз», - тут же ответил парикмахер с готовностью, - самое чудесное место во всей игре, мой друг. Можно сказать, райское место.

— А поподробней?

— Видите ли, мой друг, не все желают держаться правил большой игры и махать этими отвратительными саблями, носить на себе железные рубашки, и жить под открытым небом, словно бездомные. Битвы, войны, страшные твари, дикость! Есть люди, которым противно есть пищу, приготовленную в поле, на костре, пить плохое вино, рядом с теми, кто ругается матом, отвратительно плюется, потеет, не моется, и пахнет! Это не всякий сможет стерпеть. Как вы думаете!?

— А здесь все не так?

— Ни в коем случае. Это особый уровень, очень красивый. Здесь есть все для вашего удовольствия: бассейны, бани, великолепный ресторан, танцевальный зал, балет, чудесная музыка, галереи. Здесь, например, можно провести вечер у камина при нежном свете свечей, укутанным в бархат, лежа на лепестках роз. Ах, это очень романтично и красиво. Кстати, все вина в здешний ресторан поставляются прямо из Франции и Италии. Все самое лучшее. А кухня, какая чудная здесь кухня, у вас еще представится возможность ее оценить.

— Ну, а чем здесь занимаются?

— Это особое место. У короля по условиям игры есть десять принцесс и десять принцев. И все они ищут себе спутников жизни среди других игроков.

— Стой, подожди, так это что-то вроде клуба знакомств?

— В каком-то смысле да! Можно и, так сказать. Удивительно меткое предположение. Человек покупает билет в эту игру и вступает в романтический поиск, проявляет себя с лучших сторон, завоевывая сердце своей принцессы или принца.

— А как они это делают?

— Турниры! Игры, танцы, дефиле! Увлекательные конкурсы и соревнования. Представьте себе! Бывают и дуэли! Почти каждую неделю пышные помолвки, и даже свадьбы! Веселье!

Вольдемар тяжело вздохнул, вспоминая все это, и, махнув рукой, добавил.

— Всегда куча работы в такие дни: прически, макияж...

— Капризы и истерики... — предположил я.

— Ну не без этого, разумеется. Хочу заметить, дорогой мой, что самые капризные клиенты, как правило мужчины. С ними не легко. Ох! Эти мужчины, ну просто сущий кошмар!

— Ну они же все как один принцы на белых конях.

— Вы зря смеетесь, это очень красивый и романтичный образ, мечта любой женщины, ну и не только…

— Я не смеюсь, просто мы прибыли совсем из другой игры.

— Мой вам совет, дорогуши, вам обоим, отдыхайте, наслаждайтесь жизнью, закажите себе номер люкс в отеле, и вы ни о чем не пожалеете, уверяю вас.

Проворные девчата привели в порядок мою непослушную копну на голове. Немного подровняли челку, виски, и аккуратно причесали. Вольдемар задумал провозиться с Ириной намного дольше. Я уже решил, что стрижка окончена, и попытался встать, но уверенные руки помощниц мастера снова усадили меня в кресло. На высоком столике появилась ванночка с теплой водой, куда заботливая и молчаливая ассистентка погрузила мои руки. Как и ее босс, она недовольно, с негодованием покачивала головой, изучая мои мозолистые руки.

— А если за все время пребывания в этом месте я так и не найду себе достойной пары?

— О! Всегда есть шанс повторить попытку. Да и потом, знаете, здесь какой-то особый воздух, он словно делает людей такими романтиками и героями, поэтами. Вот что! Скажите, милые гости, вы собираетесь прогуливаться по дворцу, громыхая этим страшным железом?

— Мне показалось здесь множество людей в тяжелой броне.

— Хо! Красивый, узорный, полированный титан. Не могу сказать точно, что это такое, но называется именно так. Они снимают эти консервные банки при первой же возможности. Никому не хочется прятать свое лицо, тем более, что я делаю все возможное для гостей, чтобы оно выглядело как можно лучше. Вы знаете, во сколько им обходится один визит ко мне? Здесь всюду прислуга, музыканты, фотографы, художники. Все это стоит не дешево. Внутри замка даже есть своя газета и красочное издание журнала в глянцевой обложке, у меня есть подшивка всех номеров, не желаете ознакомиться?

— Нет, спасибо, до темноты надо успеть снять номер в отеле и прогуляться, осмотреть окрестности.

— Номер не проблема, можно заказать прямо отсюда.

Не отвлекаясь более от сложного процесса укладки волос, Вольдемар достал из кармана наушник с микрофоном и водрузил его на свою коротко остриженную голову.

— Конфетка моя! Прими заказ на номер люкс, у нас гости... Нет, нет, не те, что прибыли верхом, другие. Чудесная пара, они сейчас у меня, в таком ужасном виде, что я не собираюсь их отпускать в приличное общество, раз уж они зашли. Да! И не забудь бутылочку шампанского в номер, моего любимого! Ну и разумеется шоколад! Целую в щечку...

— Можно обойтись и обычным номером, уверен, после комнаты в таверне он покажется люксом.

— Да уж не сомневаюсь, - согласился Вольдемар глядя на меня с поволокой. - Но вы всю оставшуюся жизнь будете жалеть, что не заказали себе так редко пустующий люкс. Тем более, вы клиент банка «Игры», а это уже хоть чего-то да значит. И у вас оказался редкий медальон, два дня бесплатно, все за счет компании, только потом эти ужасные счета.

— Так значит ты притворялся, спрашивая наши имена, тебе все было известно заранее!

— Ну разумеется! О ваших подвигах трудно было не услышать. Вы просто герои.

Помощница нежно извлекла мою руку из ванночки с водой и стала орудовать маникюрными ножницами, стараясь не задеть исцарапанные пальцы.

Все остальные реплики Вольдемара начали повторяться, муссируя одну и ту же тему о прекрасном обществе, обитающем здесь. Ирина сидела в его кресле притихшая, как мышка и вслушивалась в наш разговор. Никакой полезной информации извлечь из этого рафинированного юноши больше так и не удалось. Не знаю почему, но в его присутствии мне становилось неуютно. Хотелось плеваться, ругаться матом, и вообще вести себя по-хамски. Словом, бузить. Не припомню, чтобы мне так хотелось вести себя прежде. Избавившись от его пристального внимания, мы поспешили в отель, который находился в одном из флигелей королевского замка прямо напротив, через площадь. Все напоминало здесь дорогой курорт или пятизвездочный отель, в котором ни один из нас прежде не бывал. Всюду прислуга, лакеи, привратники. В глазах рябило от буйства красок, роскоши и лоска. Нас проводили в номер на восьмом этаже, под самой крышей остроконечного шпиля, буквально сразу, как только удалился портье, пришел портной с большим чемоданом всевозможных нарядов и портативной швейной машинкой. Явился так же обувщик и шляпник. Вся эта свора суетилась и мельтешила вокруг, словно пчелы.

Портной настоял на новом костюме из черного атласа для меня, высоких кожаных сапогах, с золотым шитьем. Предложил к завершению наряда вычурный берет с дубовыми листиками, вышитыми на тонкой замше золотыми нитками, но я отказался. Широкий пояс для крепления оружия прекрасно подошел от моего старого костюма, но его предварительно как следует вычистили вызванные слуги. Расставаться с оружием я не собирался, хоть меня и предупреждали, что это не модно. Тем более, что мне удалось заметить браслеты на руках у всех здешних обитателей, не исключая даже персонал. У некоторых игроков желтое свечение кристалла в браслете говорило только о том, что дуэли и битвы здесь проводятся так же, как и на основных уровнях игры.

Для Ирины подобрали костюм амазонки, тоже черный с замысловатой золотой вышивкой и камнями в черных кружевах. Черная широкополая шляпа как у киношных мушкетеров с пышным пером, и атласный плащ — накидка с золотой брошью. Черный цвет очень выгодно подчеркивал ее и без того стройную фигуру. А золото на черном шелке делало ее просто неотразимой, сливаясь с цветом ее собственных волос пшеничного цвета. Длинные локоны ей подвязали красной шелковой лентой, которая крепилась сложным бантом. На пояс с оружием она повесила только кинжал и те боевые дротики, которые так ни разу и не использовала.

— Ну прямо миледи Винтер! Что еще сказать!?

— Все! Больше ни слова!

Вот в таком странном виде мы и отправились в ресторан.

Теперь на нас смотрели совсем по-другому. Приветливо улыбались, если мы встречались с кем-то взглядами, и махали руками, словно старым знакомым. Видимо, портной нарочно выделил нас среди прочих черным цветом. Большая часть нарядов, как я успел заметить, представлены в светлых, кремовых и пастельных тонах вплоть до ослепительно белых, но, как я уже знал, белоснежные платья могли себе позволить только представителей «Королевской семьи». В довольно узком, обтягивающем наряде я чувствовал себя нелепо и неуютно, но решил один раз потерпеть.

Большой зал ресторана представлял собой многоуровневый колонный свод, под куполом которого расположились уютные столики, отделенные друг от друга пузатыми диванами в форме полумесяца. Стояли столики и попроще, если можно так назвать резную деревянную мебель в очень дорогом на вид исполнении, обитую бархатом.

Нас проводили к одному из таких столиков как раз на втором уровне, чуть выше основного зала, напротив широкого окна, из которого виднелся большой сад заднего двора. Огороженный со всех сторон дворцовой стеной, разделенный неровными аллеями, подсвеченными десятками желтых фонарей, он утопал в наступающих сумерках. В середине сада виднелся пруд не очень большой, но вполне достаточный для того, чтобы совершить по нему лодочную прогулку и найти себе укромное местечко среди зарослей камыша и кувшинок. Немного непривычно оказалось общаться сразу с тремя официантами. Двое из них подали нам меню, третий убрал со стола лишние приборы, один из официантов зажег свечи в бронзовом канделябре.

Ира вела себя сдержанно и немного напряженно. Ей никак не удавалось пристроить руки, которые не находили себе места. Я тоже чувствовал себя не уютно, но держался как можно естественней. Наши черные силуэты отчетливо выделялись среди общей массы людей, и это меня беспокоило больше всего. Золото на черном атласе смотрелось вызывающим, дерзким. Мы сейчас одеты так, словно собирались бросить вызов всей этой толпе в бежево-розовых тонах с накрахмаленными кружевами.

Официанты ждали нашего заказа.

Ира наклонилась ко мне через стол и тихо прошептала:

— У меня совсем пропал аппетита в этом кукольном театре.

— У меня тоже, но надеюсь, после пары бокалов вина все образуется.

Вино даже не пришлось разливать самому. Честно говоря, такую гадость мне приходилось пробовать лишь один раз, когда я бродил в паучьей пещере на первом уровне и извлек из сундука бутылку с вином, имеющем такой же точно вкус. Возможно, для истинного ценителя это могло показаться действительно достойной наградой, для меня же это была отвратительная кислятина, от которой сводило скулы. Ира тоже осталась недовольна вином, но сделала вид, что все в порядке. Выдержав первую волну интереса к нашим персонам, мы сами стали изучать окружение. Людей довольно много. В воздухе висел устойчивый коктейль из ароматов экзотических блюд, духов и горящих свечей. Все присутствующие вели себя настолько чинно, что создавалось впечатление, будто мы действительно попали в высшее общество. Быть может они и считали себя сливками аристократии, но я не верил. Уж слишком много вокруг декораций, фальши и масок.

Как бы невзначай один из официантов, обслуживающий наш стол, вместе с нашим заказом принес аккуратно свернутую газету. «Новости Королевского Двора» — гласило название на ярко-белом листе бумаге. Тоненькая газетенка, явно размноженная на обычном копировальном аппарате.

— Что там пишут? — спросила Ира, немного расслабившись, флегматично ковыряя вилкой в салате.

— План вечерних мероприятий. В девять часов в большом зале королевской приемной состоится дуэль. Маркиз Антуан вызывает графа Артура на поединок за право бального танца на празднике цветов с известной им обоим дамой... Графиня Катарина вызывает инфанту Элиз на поединок в шахматы за право держать веер фаворитки второй принцессы... Два принца близнеца устраивают в малом зале балл-маскарад в честь дня своего рождения... Увеселительный концерт симфонической музыки в летнем саду парка.

— Хорош уже, - остановила меня Ирина. - Все ясно, я пойду смотреть на дуэль.

— Вы позволите сопроводить вас, мадам?

— Ну хоть ты не придуривайся!

— Слушай, здесь культурная программа расписана на всю ночь.

— Ну и замечательно, что нам остается еще делать.

К столику подошел человек невысокого роста, в очках, с бегающими глазами. Он невольно согнулся возле нас и тихо спросил:

— Господа, не желаете ли фото на память? Быть может видео?

Ира невольно стала поправлять прическу, а мне осталось лишь согласиться. Шустрый очкарик сделал несколько кадров с разных точек. Быстро сменил фотоаппарат, и повторил снимки другой камерой, словно убийца, который сделал контрольный выстрел.

Из глубины зала послышался раздраженный возглас:

— Эй фотограф, будьте любезны, запечатлейте нас.

— Одну минуточку, уже бегу.

Я только мельком взглянул на малолетнего сноба с надменным выражением лица. Мой взгляд он оставил без внимания, но вот Иру изучал долго и пристально. Честно говоря, в этот момент я готов был затеять драку. Просто так, без всякой причины начать крушить здесь все в щепки. Но вовремя вспомнил, правила дуэлей в этом замке отличаются от тех, к которым я успел привыкнуть, и они мне не известны. Видимо, о поединке следует договариваться заранее. Быть может даже оформить свой вызов в письменной форме, в королевской канцелярии. Широкий рукав одежды скрывал от посторонних глаз браслет, подаренный мне черным рыцарем. Обладатель такого браслета по определению в три раза менее уязвим, чем обычный игрок. Это означало, что я мог смело подвернуться двум сокрушительным ударам и все ровно продолжать бой. Какое завидное преимущество.

Сдержав свою внезапную ревность, я продолжил ужин, но теперь почти автоматически, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

— Знаешь, чего мне сейчас хочется? — Ира прищурила глаза, глядя на меня из-под густо накрашенных ресниц.

— Могу себе представить.

— Отгадай.

— Ты хочешь пройтись по здешним магазинам, погулять в саду и искупаться в бассейне.

— Ну так не честно! Я не хочу быть настолько предсказуемой!

— Все дело в том, что я хочу того же самого. Сидеть в этом цирке мне надоело, так и язву заработать можно.

— Надеюсь, здешние лавки представляют собой нечто особенное, иначе я разочаруюсь.

— Заглянем в оружейную, интуиция мне подсказывает, что задерживаться здесь надолго нет смысла.

В этом вольере для золотой молодежи и для тех, кто хотел быть похожим на них, мы были чужими. Не знаю, как Ира, но я чувствовал себя неуютно. Словно незваный гость на чужом празднике.

Уйти из зала тихо и незаметно не получилось. Как только мы собрались выйти, к нам подошел один из слуг и преподнес Ире огромный букет алых роз. С еле заметным поклоном слуга удалился. Среди лепестков лежала коротенькая записка в белом конверте вместе с пригласительным билетом.

— На кого-то ты произвела огромное впечатление.

Ира прочла записку и втолкнула обратно в пышный букет.

— Не дам тебе повода для ревности. Четвертый Принц Виктор приглашает меня на прогулку в королевскую галерею. Всю жизнь мечтала…

— Что ты ему ответишь?

— Что отвечу?! Здесь этих принцев как мух на помойке, пошли отсюда.

По лестнице мы спустились на один этаж и в холле у парадного входа повстречали шумную компанию, состоящую из четырех человек. Один выделялся из них особенно. У него были длинные белые волосы, похоже крашенные, белый костюм, белые туфли и перевязь с широким мечом, тоже в белых ножнах. Чуть поодаль от него ждали двое слуг и два фотографа, непрерывно щелкающие камерами. Парень в белой одежде долго стоял к нам спиной, разговаривая с друзьями, а когда мы проходили мимо, резко развернулся, и мы сильно столкнулись плечами. Без всяких сомнений, он сделал это нарочно.

Отойдя немного назад, он окинул меня презрительным взглядом, а потом посмотрел на Иру.

— Ты смотришь куда идешь, или ты слепой?

— Приятель, у тебя проблема?

Ира дернула меня за рукав и сказала тихо, но так, чтобы и другие могли слышать.

— Леша, не лезь, ты разве не видишь, что он специально нарывается.

— Вижу, конечно же, вот только пока не могу понять зачем.

— Я жду извинений, - завел шарманку беловолосый.

— А еще чего?

— Я требую!

— Наберись терпения, ждать придется долго.

Потеряв к нему всяческий интерес, я собрался уходить. Замершие было фотографы опять защелкали фотоаппаратами, озаряя яркими вспышками пестрые стены холла.

— Вы не сможете просто так взять и уйти.

— Сможем, и сделаем это.

— Вы хуже крестьян, трусливые шавки.

— Больше всех здесь гавкаешь именно ты.

— Ровно через час! Дуэль! В центральном парке, я тебе кишки выпущу. Да, и подыщи себе секунданта среди слуг, быдло!

Этот урод добился своего. Меня вовсе не радовала дуэль, но выбора не оставалось. Ира аж побледнела от негодования, но я попробовал ее успокоить.

— Все нормально, не стоит волноваться...

— Ненавижу таких уродов! Заруби его по-быстрому и пойдем отсюда обратно в нормальную игру, тошнит от этого Барби-Сити.

И минуты не прошло с того момента, как мы вошли в номер, как начались звонки и визиты. Несколько настойчивых журналистов засели у дверей, внимательно отслеживая каждого, кто к нам приходил. Первым явился Карим. Герольдмейстер был возбужден и резок.

— Алексей! Вы понимаете, что натворили?! Это же первый принц Альберт. Неужели действительно вы собрались с ним драться?

— А что!? Принцы в этом месте занесены в красную книгу? Редкий вымирающий вид? Он хоть оружие в руках держать умеет?

— Не то слово, он великолепный фехтовальщик!

Я невольно вспомнил слова Сергея, инструктора, который два дня подряд обучал нас с Ирой самым коварным приемам. Так вот, он говорил, что как такового фехтования на мечах просто не существует. Есть приемы и тактика. Мечом рубят или колют, но не пытаются сделать изящный выпад. Это грубое и примитивное оружие, сокрушительное и безжалостное.

— Карим, вы будете моим секундантом?

— Я не могу, но я знаю, кого вам предложить. И все же, настоятельно советую вам отказаться и извиниться перед принцем.

— И не подумаю.

Дверь распахнулась, и в комнату без стука ворвался Вольдемар с десятком каких-то провожатых, заполнивших своим блеском весь номер. Эксцентричный парикмахер выглядел просто вне себя от возбуждения.

— Алешенька! Друг мой! Зачем этот нелепый жест!? Дуэль! С принцем! Вы станете посмешищем всего королевства!

Тем не менее Ира и друзья Вольдемара стали помогать мне надевать доспехи. Я с огромным удовольствием избавился от скользких складок атласной одежды и влез в свою старую рубашку, застегнул ворот кольчуги, застежки наплечника и стал крепить латный рукав. Пока перевешивал пояс с оружием, Вольдемар не прекращал тараторить.

— Ирочка! Солнце мое, отговори своего друга, иначе его вынесут с турнира вперед ногами черные рыцари. Мы же с вами только познакомились! Вы не успели еще прогуляться по королевству, как тут же нашли себе приключение.

Ира держалась угрюмой и немногословной, только презрительно посмотрела на парикмахера, ехидно улыбнулась и махнула рукой.

— Леша его зарежет как свинью, а если у него не получится, то я добью козла.

— Вы просто замечательная пара. Бонни и Клайд! — сказал Вольдемар и тут же заткнулся, манерно вздыхая.

Час сборов и приготовлений прошел быстро. Карим, как и обещал, прислал мне секунданта, одного из солидных вельмож преклонного возраста с пышной бородой и усами, видимо, совершенно нейтрального человека. Секундант шел впереди нас, указывая дорогу и словно ледокол раздвигал собой огромную толпу зевак, собравшуюся в парке. План всех намеченных на вечер мероприятий я удачно сорвал.

Для дуэли напротив фонтана расчистили широкую площадку с коротко подстриженной травой. Зеваки собрались отовсюду. Из глубин замка приволокли дополнительные прожекторы, которые вспыхнули ярким светом, стоило мне только выйти из дверей гостиницы.

По сравнению с моим противником, оружие и доспехи на мне казались действительно блеклыми. Потертыми. Пыльные, потерявшие вид. И это за неполные двенадцать дней непрерывной эксплуатации. Все в царапинах, но удобные и привычные. Латы принца сверкали, словно зеркальные. Шлем с огромным белым пером держал один из его друзей. Сам принц стоял возле пышно сервированного стола с кубком в руках. Мое появление он проигнорировал и продолжал рассказывать своему окружению какой-то анекдот или историю. Не успел он закончить финальную реплику, как все вокруг притворно засмеялись, даже те, кто стоял от принца настолько далеко, что просто не могли слышать рассказа. Я заметил, что многие из девушек пристально смотрят на Иру, не отводя взгляд и перешептываясь со своими подругами. Моя персона похоже их совсем не интересовала. Но не всех. Среди толпы я заметил высокую блондинку, которая просто впилась в меня взглядом. У нее в руках томился одинокий цветок ромашки. Она несколько раз махнула мне рукой и приветливо улыбнулась. Я не оставил без внимания эту улыбку, но больше меня обрадовало, что и на моей стороне прибавилось болельщиков.

Принц наконец-то соизволил обернуться ко мне, и гудящая толпа замерла в ожидании его слов.

— А. Явился. Что ж, сегодня хороший вечер, и я в отличном настроении, твоя грубость не смогла всего этого испортить. Я даю тебе шанс извиниться и уйти из королевства. Свою подружку можешь оставить. Таких восторженных дурочек здесь не было уже давно, к ней у нас нет претензий. Так что можешь начинать.

В ответ я только надел на голову шлем и закрепил ремнем на подбородке. Опустив узкое забрало на глаза, я поправил перчатки и встал в ожидании.

— Вы все свидетели того, что я предложил ему покончить дело миром. Упорство таких несговорчивых баранов нужно лечить.

Принцу водрузили на голову шлем, защелкнули замки, а на левую руку повесили щит с гербом в виде крылатой птицы, заслоняющей собой лучи восходящего солнца.

Вперед вышли секунданты. Говорили они поочередно и каждый продолжал фразу другого.

— Дуэльный поединок ведется один на один в присутствии свидетелей любым оружием по выбору дуэлянтов. Продолжительность поединка не ограничена и может быть перенесена на другое время. Причиной остановки боя может служить сатисфакция сторон, победа или проигрыш одного из дуэлянтов. Дуэлянт не может проводить в день больше одного поединка. Проигравшая сторона определяется показаниями браслета. Проигравший отправляется на первый уровень игры со стандартными условиями договора.

— Приступим.

Принц картинно выхватил из ножен меч и двинулся вперед. Я обнажил свое оружие и замер в боевой стойке. Аристократизма Альберту явно недоставало. Ему не стоило начинать бой первым. Быть может он спешил покрасоваться перед своей свитой. Не имеет значения, тем не менее он совершил первую ошибку, показал мне свою тактику. А именно напор и самоуверенность. Удары тяжелым на вид мечом были стремительными и точными. Судя по внешнему виду, это полуторный клинок, но взять его в обе руки принцу не позволял щит. Я заметил, что он использует тактику, принятую в подобном поединке подробно описанную на сайте компании. Он прячет замах оружием за плоскость щита. Вот только не учитывает, что меч просто огромен. Уловив момент, я уклонился от выпада, слил его удар в сторону. Быстро освободив оружие, развернулся, прокрутившись на носках, с силой выбил щит противника, ударив с внутренней стороны. Ремни креплений надорвались и щит чуть не улетел в толпу зевак. Принц тихо выругался и сбросил щит в сторону. Честно говоря, я не рассчитывал на подобный эффект, мне даже невыгодно, чтобы Альберт взял свой клинок обеими руками. Не дожидаясь продолжения, пока противник не смог опомниться от потери, я нанес следующий удар прямо по голове. Из-под тонкого лезвия брызнул фонтан белых искр.

Титановые доспехи! Вот почему его движения так легки и стремительны. Браслет-индикатор на руке принца мигнул, но остался зеленым.

Мне тут же пришлось отпрянуть от ответного удара. Толпа расступалась, освобождая нам все больше пространство для борьбы. Отойдя чуть в сторону, я снова встал в боевую стойку. Люди вокруг кричали и свистели. Слышались какие-то выкрики, но мне было не до них. Больше всего бесили вспышки фотоаппаратов и смартфонов.

Изящно вывернув свое оружие в причудливом движении, принц как-то неестественно выставил вперед ногу и попробовал провести колющий удар занеся меч над головой. Видимо, он спутал технику владения шпагой и тяжелым мечом. Острый кончик только вскользь задел мой локтевой щит и уклонился в сторону, снова разгоняясь для удара. Мой ответный выпад прошел более удачно, от плеча и до середины груди процарапал заметную борозду на кирасе. Принцу стоило больших усилий устоять на ногах. Но и на этот раз его браслет остался зеленым. На мгновение я потерял из виду его правую руку и тут же получил сильный удар кинжалом в левый бок. И когда только он успел взять его в руки! Один из кристаллов на моем браслете пискнул и стал оранжевым.

Похоже, контролеры игры вели нечестный счет. За спинами толпы появились черные рыцари. Что-то рановато. Я так просто не сдамся. Похоже доспехи этого выскочки в действительности намного прочнее, чем у обычных игроков, и простым, скользящим ударом их не пробить. Требовалось выполнить свой прием точно и сильно.

Сдерживая дыхание, я отошел немного в сторону, умышленно открывая левую руку. Но противник оказался не так прост. Он сделал вид, что поддался на провокацию, но уже в середине удара быстро сменил направление. Собственно, все его хитрости не имели значения, следующего моего приема он угадать не смог. Я почти сложился пополам, сгруппировался и прокатившись по упругой траве ударился в его ноги. Не удержав равновесия, Альберт с высоты своего роста плашмя свалился на землю, уронив оружие. Быстро вскочив, я что есть силы махнул мечом, опустив его на спину противника. Не будь на нем такой крепкой брони, то разрубил бы пополам. Толпа удивленно выдохнула. Возгласы стали еще громче.

Не дожидаясь, когда принц встанет на ноги, я выхватил из ножен свой кинжал и опустил кончик меча ниже колена, чуточку отведя оружие назад.

Браслет принца пульсировал ярко-оранжевым цветом. Немедля, ни секунды противник провел новый замах и на этот раз я позволил ему меня обмануть. Он сделал вид, что собирается ударить с сильным замахом сверху вниз, но вместо этого резко сократил дистанцию и со всей силы врезал мне перекрестьем рукояти в голову. Закругленный конец перекрестья пробил забрало, и я рефлекторно отпрянул, падая на спину. Последовал еще один удар. Теперь прямой, и со всего маха. Я только откатился в сторону и попробовал как можно быстрей встать на ноги. Следующий удар выбил из моих рук меч, который упал на землю так далеко, что не было смысла за ним тянуться. Вместо кувырка я переложил кинжал в правую руку и с силой ударил в щель между пластинами лат, резко вставая на ноги. Раздался резкий звук, такой, как у милицейских свистков. В мое измятое забрало брызнула красная жидкость. Словно вишневый сироп она сочилась из щелей в доспехах тонкими струями, заливая полированный титан.

Последним ударом принц чуть не снес мне голову и сбил с плеча защитный щиток, разорвав толстые ремни. Вспыхнувшая в руке боль заставила меня отойти назад и бросить кинжал. Растирая ушиб здоровой рукой, я смотрел на то, как черные рыцари схватили принца и потащили в сторону дворцовой стены. Альберт сопротивлялся и что-то выкрикивал, но его голос мерк на фоне возбужденного гомона толпы, сжимающей круг возле меня. Кто-то, по-моему, мой секундант, принес меч. Я почти автоматически вложил его в ножны. И стал отстегивать ремень шлема. Сквозь мятую решетку смотровой щели плохо видно. Вокруг вспыхивали яркие огни фотокамер. От собравшихся сыпались десятки поздравлений и похвал. Кто-то дружески хлопал меня по плечу, а я никак не мог найти в толпе Иру. Может быть она не может протиснуться сквозь это плотное кольцо? Растолкав людей, я подошел к Кариму.

— Где Ира?

Герольдмейстер удивленно осмотрелся вокруг и только пожал плечами.

— Я не знаю, как-то не обратил внимания. Меня больше интересовал ваш поединок.

Куда же она могла деться? Что-то случилось, я словно печенкой чувствовал какой-то подвох. Но если она от меня просто сбежала, никогда в жизни ей этого не прощу. Хотя с чего бы это вдруг? Я волновался. Оглядывая толпу, заметил ту высокую блондинку, которая очень энергично махала мне рукой, не имея возможности подобраться ближе.

— Это было ужасно! Я думал, что не выдержу этого зрелища! — услышал я за спиной голос Вольдемара.

Быстро развернувшись, я схватил его за плечо и сильно тряхнул, чувствуя боль в ушибленной ключице.

— Где Ира?!

— Она почти сразу ушла, как только вы начали драться.

— Этого не может быть!

— Я видел это собственными глазами. Она быстро развернулась и вышла из плотной толпы людей куда-то вглубь парка.

— Зараза!

— Скажи, Лешенька, вы с ней поссорились?

Вопросительный взгляд и некоторое удивление застыли на лице парикмахера. Я чувствовал подвох, предательство, и подставу.

— Поссорились? Да мы можно сказать и не мирились еще.

— Ну, а чего тогда ты от нее хотел, разумеется она сбежала, не дожидаясь момента, когда тебя убьют. Знаешь, в этом бою я бы тоже не поставил на тебя.

Немного утихшая, но все еще возбужденная толпа постепенно расходилась. Ко мне подходили какие-то люди, восторженно делились впечатлениями от увиденного поединка, но мне все это было безразлично. Я даже не слышал слов. Чисто механически пожимал руки, непрерывно оглядываясь по сторонам.

Вбегая вверх по лестнице в наш номер, я надеялся увидеть ее там, услышать объяснения. Но в помпезной комнате крутилась только горничная, которая размеренно чистила пылесосом пестрый ковер.

Вещей Иры не было на месте. Как за такое короткое время она успела их собрать и скрыться, я не мог себе представить. Хотя с уверенностью сказать, сколько длился наш с принцем поединок, я не мог. Быть может минут пятнадцать, не больше. Потом минут пять нелепых поздравлений, итого двадцать. Не могла она уйти так быстро без объяснения причин. Я развернулся, чтобы отправиться на поиски, попробовать догнать ее у ворот, но тут увидел на столе записку, написанную быстрым почерком.

«Извини, но мы больше не можем быть вместе, оставайся со своей принцессой».

Более дурацкого текста я в жизни еще не читал. Ни подписи, ни намека на причину обиды. Я ведь даже не знал, ее ли это почерк.

Ошеломленный всем произошедшим, я сел на кровать, расстегивая тугие ремни стальных щитков.

Какую принцессу она имела в виду? Ту блондинку, которая махала мне рукой. С чего бы это вдруг такой приступ ревности? Следуя подобной логике, я бы тоже смог возмутиться преподнесенному ей букету роз от неизвестного воздыхателя. Впрочем, я знаю, что он четвертый принц, и это немного меняет дело. Быть может стоит спросить у него? Нелепо. Меня поднимут на смех, и будут презрительно провожать взглядом, тихо перешептываясь между собой, посмеиваясь в кулак. Что за нелепая ситуация! Надо уходить отсюда, возвращаться обратно на нормальные уровни, где все ясно и просто, иначе я свихнусь.

Усталость подкрадывалась тихо, но я не позволял ей овладеть мной. Дуэль вымотала. Ушибленное плечо болело, пульсировало, чувствовалась ломота и тяжесть, наверняка будет огромный синяк. Я был в полном недоумении. А самое обидное, я не знал, что делать дальше.

Сложив записку, я затолкал ее в нагрудный карман и застегнул молнию. При встрече обязательно подарю ей этот шедевр эпистолярного жанра и спрошу о причине такого быстрого ухода по-английски, непредсказуемого и резкого. Может она просто избавила себя от ненужных разговоров и оправданий, просто я ей надоел, но она никак не решалась сказать об этом.

В дверь постучали, и не дождавшись ответа, открыли. Пятеро слуг внесли в номер дюжину корзин с цветами. Следом вошел Вольдемар и Карим.

— Твою подругу охранники видели возле лифта, — сказал Карим, присаживаясь на стул. — Она поспешно вышла из отеля и отправилась в сторону ворот.

— Я уже знаю.

— Не переживай, - попытался успокоить меня Вольдемар. - Просто неопытная девчонка, которая растерялась в обществе шикарных соперниц с внешностью фотомоделей. Все эти цветы, между прочим, от них. А твоя подруга поняла, что делать ей здесь больше нечего. В жесткой конкурентной борьбе ей не выиграть против здешних светских львиц.

— Да она и сама вроде тоже не уродина, и многим здесь даст фору.

— Это ты так считаешь, а она испугалась. У женщин совсем другой взгляд на вещи.

Скинув с себя кольчугу, я достал мобильный телефон и набрал ее номер. Мне они могут говорить, что угодно, но я сам себя идиотом считать отказывался. Тишина. Ее аппарат оказался выключен. Ну почему она решила по-быстрому отделаться от своего спутника, а ведь все было так хорошо!

— За один единственный вечер ты стал настоящей звездой. Давно в нашем королевстве не было таких красивых дуэлей. Принц считался непревзойденным мастером, и никто не решался с ним спорить. Ты один из немногих, кто согласился на поединок с ним и победил. Прежде такого не случалось.

— Плевать я хотел на вашу популярность и на принца со всей его свитой, меня сейчас больше интересует, что случилось с Ирой. Какая муха ее укусила!?

— Все утрясется. Куда она денется, пройдется по ночной дороге, даст бог доберется до развилки, а оттуда перезвонит вся перепуганная. Всегда так бывает. Поссорились, помирились, это жизнь. Не забивай себе голову. Давай отметим твою великолепную победу. Она действительно достойная.

Карим и Вольдемар источали любезность, обходительность, словно нарочно усыпляли мою бдительность. Для меня осталось загадкой, как в номере появилось столько шампанского, но после первых трех бокалов у меня в голове зашумело и стало все равно. Я чувствовал, что пьянею и вышел на балкон. Свежий ветер немного взбодрил. Всматриваясь в светлую полоску горизонта, я думал о том, что сейчас делает Ира. Идет одна по пустынной дороге, быть может прибилась к какой-то группе игроков. Или в одиночку отбивается от пары ночных монстров, разгуливающих по полям и перелескам. Какие странные порой бывают человеческие отношения. Сотканные из легкомысленных и поспешных решений. Это странное общество чествовало героя и совершенно забыло о том, что была еще и трагедия, что несчастный принц, «убитый» мной коварным ударом кинжала, сейчас проклинает всех чертей в аду, топчась на первом уровне. Надеюсь, у него хватить средств вернуться обратно. Но как он сделает это после такого серьезного поражения? Как будет уязвлена его гордыня и самолюбие. Вернется в свой роскошный дворец как побитая собака, станет объектом для насмешек. Я не сожалею, он получил по заслугам, и ему было что терять в отличие от меня. Но получилось так, что потерял именно я. Плевать на принца, к черту Иру с ее внезапной истерикой, я приехал сюда чтобы играть, получать удовольствия от жизни, отдыхать и веселиться. Именно этим я сейчас и займусь. Но что-то внутри гложет, не дает покоя.

Войдя в свою комнату, где сидели мои новоиспеченные друзья и что-то шумно обсуждали, я остановился в задумчивости. Их лица наполнены радостью и весельем, словно в их жизни вовсе не было проблем. Так и есть, человек умеет отвлекаться от проблем, пусть даже делая вид, что его ничто не заботит, он может веселиться и казаться беззаботным, пусть даже и с тяжелым сердцем.

— Здесь душно. Пойдемте в ресторан и закатим маленькую пирушку.

На моем лице замерла довольная улыбка, но в душе что-то заскрежетало. Мою идею с удовольствием поддержали, и уже через десять минут мы оказались в большом зале, где играла музыка и вино текло рекой. Люди танцевали, шутили, подсаживались друг к другу за столики, гоняя официантов по пустякам.

Я сидел в задумчивости, наблюдая все эти бессмысленные маневры.

— Сегодня вы меня просто поразили. — Возле столика оказалась все та же высокая блондинка, словно призрак выплывшая из дыма благовоний. — Можно задать вам вопрос?

— Попробуйте, - не очень охотно согласился я.

— Вам не было страшно тогда, перед боем?

— Страшно? Мне кажется, страха не испытывают только полные идиоты. Разумеется, что мне страшно, даже руки дрожали.

— Я так переживала, ведь вас могли по-настоящему ранить. Этот Альберт всегда отличался нечестными методами.

— Как вас зовут, милая девушка?

— Можно просто Светлана.

— Прошу вас, присаживайтесь.

Похоже, именно этого она и добивалась. Ладно, сыграем пока в ее игру, а там посмотрим во что это выльется. Я не идиот, чувствую, что упускаю время, но мне нужно еще покрутить эту головоломку.

— Все эти зрелища такие волнующие, такие стремительные. По телевизору все смотрится совсем не так. А здесь особая атмосфера, запахи, эмоции. Нервы напряжены у всех. Хочется выплеснуть из себя все накопленное, но приходится держаться в рамках приличия.

— Вы давно в этом месте?

— Двадцать дней. Я и в прошлом году приезжала сюда почти на месяц. Впечатлений хватило на целый год. Новые знакомства, новые люди. Я всегда с большим трудом налаживаю контакт со своими сверстниками, а здесь все такие открытые. Очень романтичное место. Словно другой мир.

Света все время теребила кончики волос и старалась не встречаться со мной взглядом. Говорила тихо, чуть отведя глаза в сторону. Во всех ее движениях чувствовалась какая-то напряженность, сдержанность. Словно страх. Боязнь совершить ошибку, сказать неверное слово или сделать что-то не так. Но я чувствовал фальшь. Как притворство гепарда, вальяжно лежащего возле стаи настороженных зебр.

От нее исходил чудесный аромат каких-то очень хороших духов, не сильный, но заметный. Руки были великолепно ухоженные, изнеженные. Кожа на лице светлая, с еле заметным налетом загара. Платье, созданное из легкой ткани, без всяких кружев и оборок. Прямое, с тонким и незаметным поясом на талии.

— Вот сейчас вспоминаю эту дуэль, и сердце начинает биться часто-часто, - щебетала девушка, начиная разыгрывать выбранную роль. - Даже в жар бросает. Ночи в этих местах такие душные.

— Налить вам воды?

— Ой, нет, большое спасибо. Давайте лучше прогуляемся по парку, ближе к рассвету, я надеюсь, начнут петь птицы, это так красиво!

Начнут петь птицы, еще бы они не начали, птицы в этом месте, даже если и не водятся, поют на все голоса с любой громкостью и в любое время, так что можно и послушать, коль уж все равно проводить очередную бессонную ночь.

— Пойдемте прогуляемся, - согласился я, поднимаясь из-за стола, - а то я действительно засиделся.

Я встал и подал Светлане руку. В моем хмельном сознании происходил какой-то бунт против каждого действия, совершенного здесь, но я безжалостно давил в себе какие бы то ни было капризы и сомнения. Все это нужно и придется проделать, иначе тонкая нить моей безумной догадки выскользнет из цепких рук чуть замутненного сознания.

Мы спустились по лестнице вниз. По тем самым ступенькам, на которых я совсем недавно нарвался на поединок с принцем Альбертом. Света накинула на плечи тонкий шелковый шарф и прижала руки к груди, словно пытаясь согреться. Из открытых дверей действительно сквозил довольно прохладный ветер, но не настолько холодный, чтобы кутаться и ежиться, показывая всем своим видом фальшивую беззащитность и хрупкость.

— Здесь такие красивые звезды, — сказала она, взяв меня под руку. — Вы заметили, Алексей? Такие пушистые и яркие.

— Это южное небо, здесь всегда так. Да и воздух намного чище чем в городах.

— Я не люблю город. Там шумно, суетно, эта вечная грязь, копоть от машин, ужасных заводов и фабрик. Люди все злые, нервные, грубые. На этот Новый год мы ездили с папой в Египет. Там так замечательно, отдыхающих мало, тепло, всюду зелено, солнечно, потом в Москву даже возвращаться не хотелось. Я так плакала, когда мы уезжали.

Честно говоря, мне начинала надоедать эта прелюдия. Я шел молча, выслушивая ее бесконечный монолог, а сам искал вескую причину, чтобы побыстрей сбежать. Мы прошли вдоль бассейна с фонтаном, который ночью почему-то не работал. Прогуливаясь, мы не заметили, как вошли вглубь парка, ярко освещенного множеством огней. Небо на горизонте побелело. Еще немного и станет совсем светло, но сейчас тьма только сгущалась.

Мои нервы уже на пределе. Я не понимал, что со мной происходит, но чувствовал тревогу. Все казалось странным. В первую очередь тот факт, что милая девочка Света приветливо махала мне рукой еще до начала дуэли. Наличие у меня спутницы ее не волновало. Второе — внезапное и странное исчезновение Иры. Ведь для ее поступка не было видимых, объективных причин. Третье — это букет алых роз, присланный ей четвертым принцем. Девочка Света носила белую одежду, не бледно-розовую, не бежевую, а именно белую, что говорило о том, что она одна из принцесс этого сумасшедшего королевства. А значит, дела мои еще хуже, чем я мог себе представить. Игры, в которые играли эти люди, были совсем из другой категории, и совсем не для меня.

— ...Тебе не кажется, что все это похоже на какое-то волшебство? — спросила она, повернувшись ко мне в пол оборота.

— Сейчас меня больше интересует, куда вы, волшебники, ее дели.

— О чем ты говоришь? – действительно удивленно, но только на миг, спросила Светлана.

— О своей подруге, той, с которой я пришел в этот замок вчера вечером.

— Я не понимаю, - теперь уже наигранно захлопала ресницами девушка.

На миг мне показалось, будто она действительно не понимает, что я имею в виду. Но какой-то напряженный жест и мгновенная дрожь в теле выдали в ней испуг и нервозность. И я добил ее, продолжая вопрос.

— Вам, наверное, кажется, что людьми интересно играть, как куклами?

— Неужели эта рыжая простушка имеет для тебя какое-то значение! Почему, вспоминая ее, ты хочешь испортить такой прекрасный момент!

— Не склонен разделить твой праведный гнев по той простой причине, что с самой первой минуты моего появления здесь, меня пытаются выставить идиотом. Все ваши интриги шиты белыми нитками. Вы даже не замечаете, как смешно это выглядит со стороны.

— Ты хам и грубиян! Я, можно сказать, к тебе со всей душой, а ты взял и плюнул в нее. Неужели все это время ты думал только о ней? Не могу понять, что вы оба нашли в этой уродливой дылде?

— Кто это оба? У меня появился конкурент? Кто он? – спросил я, нависая над Светланой.

Светлана закрыла руками рот и ее взгляд сделался испуганным и раздраженным одновременно. И как ей только удавалось так быстро менять маски…

Я схватил ее за плечи и сильно тряхнул.

— Где вы ее держите!?

— Виктор забрал эту замарашку к себе в комнату, - взвизгнула Светлана и попыталась вырваться из моих рук.

— Четвертый принц?!

— У него всегда был дурной вкус, я смотрю, и у тебя тоже. Отпусти меня немедленно и больше не смей прикасаться!

Освободившись от моих крепких пальцев, Света села на скамейку возле большого куста сирени и, уткнувшись лицом в ладони, тихо заплакала. Мне было наплевать на эти слезы. Такие же фальшивые, как и все здесь. Меня больше интересовало место, где держали Иру, и как мне вытащить ее оттуда?

Не говоря ни слова, я развернулся и быстрым шагом направился обратно к замку. Вбежав по центральной лестнице в свой номер, я стал сбрасывать с себя одежду, вновь облачаясь в боевой костюм, уже сильно истрепанный, но еще надежный. Без боя я не сдамся. Перебью всю королевскую гвардию! Всю свиту с прислугой, но не сдамся. Я не потерплю глумление над моими чувствами. Кем бы ни считали себя эти праздные франты, я устрою здесь кровавую бойню!

Во мне кипела ярость. Я чувствовал себя обманутым и униженным. Человеком, с которым даже не считались, преследуя только свои собственные, интересы.

Подняв забрало шлема, я, громыхая железом на себе, вышел в коридор и спустился вниз по лестнице, к парадному входу. Мне встретился Карим, герольдмейстер короля. Я набросился на него. Несколько молодых людей, сопровождающих его, даже отпрянули в сторону.

— Где комната Виктора? Четвертого принца?

— На третьем этаже, только вас… тебя, туда не пустят.

— Это мы еще посмотрим.

Стремительно вбежав по лестнице к комнатам королевских особ, я выхватил меч из ножен и вошел в просторный зал, отделенный широким проходом от фойе гостиницы. Возле лестницы стояли стражники. Я уже изготовился для удара, но вовремя понял, что это просто манекены в латах. Не задерживаясь на ступеньках, быстро добрался до второго этажа и еле увернулся от створки двери, внезапно распахнувшейся передо мной. Человек за дверью щеголял в таких же зеркальных доспехах, как и первый принц, вот только перо отличалось, не белое, а желтое.

— Уйди, и я не стану тебя убивать.

Ответом можно было считать выдернутый из ножен меч. Может он и есть четвертый принц? Вздохнув с сожалением, я оттолкнулся руками, схватившись за перила лестницы и всей своей массой навалился на неожиданного противника. Такого поворота событий тот явно не ожидал. Резонно решив, что в таком тесном пространстве мечом рубить будет не удобно, я предусмотрительно взял в левую руку кинжал, которым не преминул воспользоваться, ткнув им со всей силы в кольца кольчуги под кирасой. Свободной правой рукой я молотил несчастного по шлему, создавая шум на весь этаж. Браслет на руке рыцаря замигал красным и пронзительно засвистел. Этот готов. Третий, четвертый, пятый, какая разница… На полу и на моих кулаках появилась липкая красная жидкость.

Не теряя времени, я побежал дальше. Мое внезапное появление сослужило мне хорошую службу. Двое охранников на третьем этаже совершенно не ожидали подвоха и их вялое сопротивление оказалось бесполезным. Развернуться в узком проходе с тяжелой алебардой в руках – задачка с подвохом. Не в пример крепким латам принцев, на них была обычная защита, которая мгновенно разлетелась после пары несильных, как мне показалось, ударов коленом. Хотя, мог ли я в полной мере сейчас контролировать силу своих оплеух.

В замке начиналась тихая паника. Хлопали двери, звенели колокольчики, призывая к себе испуганных слуг, возмущенные крики доносились почти из всех комнат.

Если мне навстречу попадался кто-то без защитной амуниции, но готовый вступить в бой, я старался применить к таким героям только собственные руки. Заломив запястье противника, мне легко удавалось нажать кнопку браслета, которая его отключала. Сорвиголов находилось не много, большинство любопытных, встревоженных шумом, плотней закрывали дверь, увидев меня бегущим по коридору.

К сожалению, я понятия не имел, как выглядит этот загадочный четвертый принц. Осознавая всю нелепость ситуации, я уже был готов выламывать все двери подряд и искать Иру в темных комнатах, но вдруг до моих ушей донесся еле слышный крик:

— Леша! Я здесь!

Ее голос я узнал сразу, хотя он казался очень приглушенным, явно не через одни двери и стены. Мне удалось определить направление. Вторая дверь от тупика. Справа от окна.

Внезапно я почувствовал новый прилив сил. Дыхание выровнялось, сердце на мгновение замерло и вновь стало биться, да так ровно, словно и не колотилось бешенным мотором в груди ровно секунду назад. Разогнавшись прямо с места я с силой навалился здоровым плечом на створки двери, которые мгновенно распахнулись. Хлипкая коробка косяка треснула и завалилась на бок, заставив стоящего за ней парня пригнуться и закрыть руками голову. Не давая ему опомниться, я сильно ударил его в живот рукой в рукавице, окованной железом, и, сдернув с кровати простыню, принялся делать из него кокон, валяя несчастного по полу без всяких дворцовых церемоний. Только когда решил, что путы достаточно крепкие, я взглянул ему в лицо.

Бегающие испуганные глаза смотрели на меня с нескрываемым ужасом и болью. В этот момент он оказался готов ответить на все мои вопросы. Если бы этого не произошло, я бы продолжил свои настоятельные «просьбы».

— Где она?!

На мгновение мне показалось, что он не совсем понимает, кого я имею в виду. Быть может никак не мог сообразить своей ухоженной головой, что их грубая интрига не сработала.

— В ванной, - наконец выдавил он из себя, превозмогая появившееся заикание.

Больше мне этот тип не интересен. Я чувствовал, что на этаже появились еще несколько стражников, а я собирался выбраться из этой передряги живым. Начинать игру с первого уровня желания совершенно не было. Сейчас даже думать не хочу, какой счет мне выкатят за погром, учиненный в королевских покоях.

Ира сидела на краю огромной ванны, пристегнутая к трубе наручниками. На стеклянной полке возле раковины лежала большая часть ее одежды. Покрасневшие глаза заплаканы, а лицо выражало и радость, и ненависть одновременно. Чувствуя за спиной дыхание преследователей, я быстро вернулся обратно в комнату, схватил все еще лежащего принца за складки простыни в которую то замотан и поволок за собой.

— Где ключ от наручников?

— Он у него в правом кармане брюк, — подсказала Ира удивительно спокойно. — Скорей!

Насколько я был груб, не могу оценить, но связанный мной противник казался мне слишком легким, когда я переворачивал его лицом вниз.

Ключ нашелся быстро, он просто вывалился из разодранного кармана. Онемевший от страха, но все еще живой, принц стал хорошей подпоркой для двери, в которую уже довольно настойчиво стучали и пытались ее открыть. Сброшенная на кафельные плиты косметика с высокой стойки возле раковины разлетелась мелкой шрапнелью. Некоторые пузырьки разбились. Передав Ире ключ, я стал подпирать дверь хлипкими опорами стойки. К сожалению, такая баррикада не выдержит слишком долго.

Ира уже избавилась от наручников и быстро вскочив, сильно пнула лежащего рядом с дверью четвертого принца. Молча, без лишних слов.

— Все так плохо, как я думаю?

— Не настолько, но этот козел заслужил большего.

— Надо уходить, - поторопил я, лихорадочно прикидывая варианты.

— Драки не будет? — спросила подруга как-то слишком спокойно, снимая с принца перевязь с мечом.

— Нам не устоять. Тут слишком много героев, вон, какие рьяные.

— Я в окно не полезу. У меня уже был шанс, но я не смогла.

— Тогда мы оба отправляемся на первый уровень, это в лучшем случае, в худшем нас просто выпрут из игры. Я там такой разгром устроил.

Ира смотрела на меня не отводя взгляда. Всю сложность чувств, которые он выражал, в данный момент просто невозможно передать. Единственное, что я смог заметить, так это внутреннюю борьбу. Она словно бы решала, стоит мне доверять или нет. Случись мне быть на ее месте, я бы долго не раздумывал, но, видимо, для сомнения у нее были причины, о которых я не знаю. Или быть может не хочу знать.

Честно говоря, мне даже как-то лестно наблюдать такую бурную гамму эмоций по отношению ко мне в самый ответственный момент. Разрушалась какая-то невидимая грань, которая разделяла нас до сих пор. Барьеры рушились один за одним, трещали и ломались, как хлипкий завал возле двери, единственный рубеж, отделяющий нас от настойчивых преследователей.

Решение было принято. Ира метнулась в сторону окна и стала расчищать место для нас обоих. Пластиковая рама легко открылась, впуская яркий утренний свет и свежий воздух в тусклое и душное помещение. Я выглянул первый. Место на наше счастье оказалось настолько удачным, что не воспользоваться появившимся шансом было бы непростительной ошибкой. Сразу за окном, примерно на метр вниз тянулась довольно пологая крыша. Спрыгнув, мы могли бы пройти по ней какое-то расстояние, не опасаясь погони. Правда, дальнейшие наши действия становились совершенно не ясны. Кроме пологой крыши, больше ничего не видно.

Не давая себе даже секунды на раздумья, я перепрыгнул через низкий подоконник и оказался на скользкой и влажной поверхности. Сейчас и проверим, боюсь ли я высоты. Кожаная подошва сапог предательски заскользила, но я был в таком азарте, что рисковал без сомнений. Тем временем Ира успела надеть на себя брюки и куртку. Оружие принца оказалось, как нельзя кстати. Подхватив ее за талию обеими руками, я помог ей спуститься, и мы быстро двинулись в сторону сада, подальше от центральной площади. Сместившись к гребню покатой плоскости, на всякий случай, чтобы было за что зацепиться, мы прошли метров двадцать и оказались у большого купола центральной башни. Выложенный медными пластинами, он ярко сверкал в лучах восходящего солнца. Вокруг купола легко угадывался прогулочный мостик и решетчатая дверь, ведущая на винтовую лестницу.

— Пока нам везет, если спустимся, то я попробую взять заложника, чтобы устроить торг. Некоторую часть королевской семьи я уже выкосил, не думаю, что из-за нас они станут продолжать этот список.

— Хорошо, если так.

Движения Иры я видел резкими и нервными. Девушка явно на взводе. Чувствовалось колоссальное напряжение, которое она испытывала в этот момент, но времени оставалось все меньше и меньше. Видимо, пока погоня застряла, выламывая дверь ванной комнаты принца, а площадка внизу казалась пустой и тихой. Чем ниже мы соскальзывали по круто завернутым ступенькам, тем легче становилось нам обоим. Прежде со страхом высоты мне удавалось справляться, но на скользкой крыше я чувствовал себя неуверенно. Мягкая трава под ногами приветливо зашуршала, тихий заросший сад встретил нас ласковым пением тех самых «продажных» птиц, что поют по велению оператора и заказу клиента, и журчанием родника, тоже наверняка с настройками. Хотелось упасть на траву и больше не подниматься, но так расслабиться я себе позволить еще не мог. Если нам на время удалось уйти от погони, это не значило, что она вовсе прекратилась.

Стараясь держаться ближе к цокольному этажу, ниже уровня окон, мы пробежали вдоль стены к широкой двери. В этой части замка я еще не успел нашуметь. Возможно, это одно из служебных помещений, а может и нет. В любом случае незапертые ворота и темный провал за ними нас устраивал гораздо больше, чем обширное, ярко освещенное пространство. Темный проход сужающейся лестницы вел куда-то в подвалы. Это и радовало, и пугало одновременно. Разумеется, там нас тоже будут искать, но, возможно, не сразу. Будет время перевести дыхание и осмотреться.

Я толкнул в сторону тяжелый засов на двери в конце лестницы. Дверь со скрипом открылась, и мы попали в темное помещение, заставленное множеством картонных коробок и ящиков. Закрыв ворота изнутри, я почти без остановки стал двигаться вглубь длинной комнаты в поисках других проходов. Поняв, что я делаю, Ира проверила противоположную стену и пространство за ящиками.

— Что у тебя? — спросила она после нескольких минут рысканья по углам.

— Тупик.

— У меня тоже. Даже вентиляционной шахты нет. Что будем делать?

— В первую очередь передохнем. Мы сами себя загнали в ловушку, словно крысы, но пока живы. Сколько они смогут нас искать? Час, два, весь день. Неизвестно, но даже если и найдут, будут вынуждены выломать дверь.

— Это тупик, отсюда нам не выбраться в любом случае.

Мне самому чертовски не нравилась эта ситуация, но отчаиваться не хотелось. Всегда есть варианты, возможности, которые просто нужно увидеть. Не сдаваться, столкнувшись с трудностями, а идти до конца, в нашем случае до красного сигнала браслета с пронзительным свистом.

Расслабившись, я уперся спиной и сполз вниз по стене, сел на каменные ступени.

— Мы выберемся, - повторял я как мантру, - всегда есть шанс, главное не упустить его. Безвыходных ситуаций не бывает.

Ира совсем не обращала внимания на свой растрепанный вид. В ней уже не бушевали сильные эмоции, а чувствовалась только усталость и едва сдерживаемое отчаянье и досада. Она подошла ближе и тоже села рядом со мной на ступени. Уткнулась головой в мое больное плечо, и вся обмякла.

— Уже который раз ты вытаскиваешь меня из самых нелепых ситуаций, в который раз я не нахожу слов благодарности, еще никто в жизни для меня столько не делал, Лешка, сколько ты за это короткое время, пока мы в игре. Скажи мне — почему? Зачем тебе это нужно?

— Честно говоря, я тоже не делал ничего подобного прежде хоть для кого-то. Я и сам не знаю ответа на этот вопрос. Просто чувствую, что должен делать.

Сняв с правой руки «окровавленную» перчатку, я стал приглаживать ее всклокоченные волосы, а левую поднял чуть выше, положил на ее плечо, избавляя тем самым себя от вдруг обострившейся боли в ключице. Все три индикатора браслета светились изумрудно-зеленым светом. Должно быть этот браслет восстанавливается быстрей.

— А может я делаю это потому, что ты словно чемодан без ручки, и нести тяжело, и бросить жалко.

— Ну и дурак.

— А быть может потому, что ты запала мне в душу и никак не хочешь оттуда исчезнуть. Что бы я ни делал.

Эти мои слова Ира оставила без комментариев, лишь плотнее прижалась ко мне, поджав босые ноги.

Я почти засыпал. Усталость давала о себе знать, да и выпил я под утро не мало. Отдых сейчас просто необходим, но спать нельзя. Мне нужно слышать ее голос, ее дыхание, как подтверждение того, что все это не сон и не больная фантазия. Что она действительно рядом, сидит тихо, иногда еле слышно всхлипывая шмыгает носом, прижавшаяся ко мне, словно ласковый котенок.

— Расскажи, что произошло во время дуэли?

— Подошел Карим, — начала она свою историю, словно ожидала от меня этого вопроса. — Весь какой-то нервный, возбужденный. Ты в тот момент не мог даже обернуться. Только началась драка, он взял меня за руку и повел в сторону, будто обходить толпу и встать на более удобное место, с которого будет лучше видно. Я и пошла как овечка. И тут мне в лицо прыснули каким-то газом из баллончика, я вздохнуть не могла, не то, что слово сказать. Так было душно и противно. Воздух легко выходил из легких, сипло и медленно, а вот вздохнуть никак не получалось. Даже если бы я верещала во всю глотку, ты бы меня все ровно в тот момент не услышал. Толпа просто с ума сходила. Меня поволокли вверх по лестнице, сопротивляться совершенно бесполезно, во всем теле какая-то слабость. Притащили в комнату к этому козлу, и он тут же упал на колени, рассыпаясь в извинениях. Сказал, что похитил меня только для того, чтобы признаться в любви. Разумеется, я закатила скандал. Но он все ровно гнул свое. Мол, люблю, все такое, жить без тебя не могу. Отказавшись от сотого, наверное, предложения выйти за него, я разозлила этого идиота, и он стал грубым. Бросил меня на кровать, стал стягивать одежду. На какой-то момент я дала ему возможность почувствовать, что не сопротивляюсь, а потом что есть силы врезала промеж ног. Видел бы ты его лицо в тот момент. Взбешенный, но обезвреженный, он сказал, что не потерпит отказа и дает мне время подумать.

— Так я не понял, он жениться предлагал?

— Ну разумеется, что еще.

— Вы раньше были знакомы?

— Я на такого урода даже внимания бы не обратила.

— Ну, может тайный воздыхатель, или...

— Никаких «или», честно, первый раз его видела.

— Ну ладно, не оправдывайся, что потом?

— Потащил в ванную, оставил там одну. Просидела около часа, видела, как расходится толпа на улице, хотела открыть окно, закричать, но он быстро вернулся, и пристегнул к трубе наручниками.

— Наручники он с собой привез?

— Не знаю, наверное. Этот вопрос меня в тот момент волновал меньше всего. Я не могла понять, как далеко он собирался зайти. Но, думаю, после моего удара он пакетик со льдом держал в штанах, пока ему было не до развлечений.

— Сам виноват, возомнил о себе бог весть что. Ну, и чем все закончилось?

— Немного задремала, а потом шум, гам, и ты явился. Господи, как же я ликовала в этот момент! Я знала, это ты, и ты не бросил меня.

— Нет, я имел в виду отношения с принцем?

— Не знаю, история-то еще не закончилась, можно сказать в самом разгаре.

— Скорее я сам отправлю тебя к черным рыцарям, чем в руки к принцу, если он еще жив конечно.

— Плюнь на него, Леша, надоело, теперь бы нам со своими проблемами разобраться.

Я прислушался к звукам, доносящимся сверху. Ничего особенного и достойного внимания. Ни суеты, ни беготни. Быть может они уже и поиски прекратили. Было бы просто замечательно. Отсидимся здесь до ночи, а потом тихонько выскользнем. В том случае, если мост будет поднят, переплывем ров и поминай как звали. Нет, плавать в доспехах, да еще и в такой воде, нет, лучше попробую опустить мост.

Королевство Роз. И кому только в голову пришло придумать такое мерзкое гнездышко. Куколки Барби играли в грязные игры со своими Кенами, плели примитивные интрижки и наслаждались этим, словно маньяки. Реверансы, наряды, пышные праздники, а у каждого в номерах наручники или плетки. Сборище извращенцев. Если тебе нечем похвастаться в простой игре, держа в руках меч или копье, то в этом месте есть возможность блеснуть своим кошельком, причислив себя к разряду небожителей, достойных большего, чем простые смертные, бьющиеся на полях.

Никогда я не считал себя героем. Да и сейчас не считаю, но просто мне нравилось то поведение, которое я демонстрировал до сих пор. Мне не в чем было себя упрекнуть и стыдно не было даже за учиненный погром. Возможно, по отношению к кому-то конкретному я мог показаться и вовсе воплощением зла, но это не так. Все события, происходящие в игре, просто вынуждали поступать подобным образом. Я не задумывался над тем, хорошо это или плохо. Если считал правильным принятые решения и действия, то именно так и поступал. Честно говоря, случались моменты, когда из моей головы просто исчезали воспоминания о прошлой жизни. А ведь именно в нее мне и предстояло вернуться рано или поздно. Я забывал, что это игра, уже не обращал внимания на иногда подчеркнутую декорацию интерьера, на тот факт, что всюду есть камеры, которые фиксируют каждое наше движение, каждый шаг, а микрофоны записывают любое сказанное слово. Я вжился в этот странный мир легко и непринужденно. Причиной такой легкости могла стать удача на первом этапе. Я бы сказал не просто удача, а подарок фортуны. В прежних телевизионных шоу и трансляциях самих игроков, мне редко удавалось увидеть человека или команду, которая была бы настолько удачливой, как мы с Ирой. Банальная формула — нет худа без добра — в нашем с ней случае действовала совершенно безотказно. Пока действовала. Ведь я так ни разу и не свалился обратно на первый уровень. Самое большое мое опасение до сих пор не свершилось. Крупная сумма выигрыша, которая лежала в банке, в несколько раз превышала все затраты на игру и уже значительно превышала мой годовой заработок. Сказать кому-то, что мне в игре не везло, значит покривить душой и напрочь рассориться с этой капризной дамой — фортуной. Или ее апостолами, из администрации игры. Мне просто чертовски везло, как не многим из тех, кого я видел на экране прежде. Но сколько это может продолжаться? Видимо, на этот раз я все же исчерпал лимит ее улыбок. А может быть нет!?

В подвал, который стал нашим убежищем, так никто и не заглянул. Прошел час, может чуть больше, я успел немного поспать и теперь чувствовал, что совершенно необходимо пройтись в дальний угол. Стараясь не тревожить Иру, я тихо встал и бесшумно скользнул между ящиками, нащупывая стену. Единственный тусклый светильник слабо справлялся с мраком подземелья, но меня это не очень беспокоило. К моему удивлению в подвале нашлась крохотная комната со всеми удобствами. На обратном пути я немного заблудился. Проход узкий, и я шел, ощупывая дорогу, но выступ на каменном полу помешал сделать очередной шаг. Еле удержав равновесие, я оперся о пирамиду ящиков и понял, что некоторые из них, особенно верхние, пусты. Осторожно скинув легкую тару в проход я внимательно осмотрелся. Дверь! Ящики загораживали массивную створку, ведущую в соседнее помещение. Как же я сразу не догадался, что под таким огромным зданием, как королевский замок, и подвал должен был быть не меньших размеров. Наверняка создатели игры не могли не использовать это пустующие пространство. Шум и шуршание картонных коробок привлекли внимание Иры. Она проснулась и отправилась вслед за мной.

— Что ты там нашел?

— Здесь за ящиками дверь. Я пытаюсь до нее добраться.

— А куда она ведет? Впрочем, откуда тебе знать. Хочешь проверить что там?

— Если смогу открыть.

Мы вместе стали расчищать себе дорогу. На все ушло минут пять. Когда я подошел к двери и толкнул окованную железом створку, та противно заскрипела и стронулась с места. С дверного проема посыпался мелкий песок и кусочки ржавчины.

— Видать ею уже давно никто не пользовался, - предположил я.

— Там что-то светится, - заметила Ира и уверенно двинулась вперед.

Я опасливо заглянул внутрь и осмотрелся. Комната за дверью чуть больше той, в которой мы сидели прежде. Но во внешней стене, под самым потолком, узкое окно. Лучи солнца как раз проникали между высоким забором и кронами деревьев в саду, и скользили по пыльной комнате, заваленной барахлом, не меньше, чем первая. Яркий свет позволил нам внимательно осмотреться. Я воспользовался моментом и окинул взглядом широкий луг прямо перед фонтаном. Парк и дорожки в такой ранний час пусты. Большая часть местных обитателей встает не раньше полудня, так что мы еще не скоро кого-нибудь увидим. Будет хорошо, если они прекратили погоню и решили, что нам удалось улизнуть незамеченными. Солнце освещало маленькие силуэты стражников, стоящих на верхушке сторожевой башни по углам стен. Ира прошла в угол комнаты и остановилась перед массивной решеткой, запертой на огромный замок.

— Там что-то лежит. Какая-то куча тряпок.

— Ну и бог с ней.

Не успел я произнести эти слова, как в глубине кучи словно горящие угли загорелись два глаза с узкой прорезью зрачка.

Ира отпрянула и выхватила меч. Я так торопится не стал, хотя от неожиданности тоже малость струхнул.

— Похож на Скраджа, — сказала Ира, присаживаясь на корточки, чтобы лучше было видно.

— Он и есть, только почти дохлый.

Скрадж еле слышно зашипел и протянул к нам уродливую лапищу. Голова монстра почти не шевелилась.

— Будет чем заплатить за нашу новую амуницию.

— Помоги мне.

Тем не менее голос Скраджа звучал довольно бодро. Он уцепился лапой за прут решетки и пододвинул ближе свое кукольное тело.

— Что он сказал? — спросила Ира, опуская меч. — Мне показалось, или он действительно просит помощи?

— Похоже на то, - согласился я, прикидывая в голове варианты того, какова вероятность обнаружить здесь что-то интересное.

— Помоги, — шипел тихо Скрадж еле слышно.

— Извини приятель, но мы сами в ловушке, могу только избавить тебя от страданий.

— Помогите мне, - не унимался еле шевелящийся монстр, - и тогда я помогу вам.

Таких предложений мне еще не делали. Меня грозились убить, пугали местью, предлагали деньги его сородичи, даже ключи от замка, но вот о помощи, да еще и взаимовыгодной, как-то не удосужились упомянуть.

— Чем ты нам поможешь? Да и верить вашему брату нет ни каких оснований.

— Я Стах, повелитель Отарков. Меня пленил один из рыцарей Королевства Роз и заточил в этом подвале. Еще год назад.

— Меня зовут Алексей, ее Ира. Мы здесь нежеланные гости, потому что она не захотела выходить замуж за одного из принцев, а я сильно разрядил ряды королевских наследников.

— Ты Лихоруб! Я слышал о тебе. Мои братья говорили, ты и многих наших обезглавил. Я вижу сны. В снах я говорю со своими братьями.

— Хорошая способность, но почему же они не вытащили тебя отсюда?

— Они пытались несколько раз, но не смогли. Ворота замка и все подземелье очень хорошо охраняется. К тому же мы не имеем права на очень многое, что позволено игрокам. Откройте замок, и я покажу вам, как отсюда уйти незаметно. Если поможете мне вернуться в Скраджхолл, то обещаю вас щедро наградить.

— Честно говоря, идти в этот замок у меня как-то нет желания, среди ваших я на особом счету.

— Мы умеем прощать, - продолжал говорить Стах словно бы гипнотизируя меня и Иру. - А ты умеешь?

— Я готов тебе поверить, ну а что касается прощения, мне вас не за что прощать. Лично мне вы навредить не успели. Более того, кое за что я должен быть вам даже благодарен.

Скрадж подтянулся к решетке почти вплотную. Я не могу представить, как конструкторы этих свирепых кукол умудрились вложить в это создание такую живую мимику. Несчастное существо всем своим видом выражало полную беспомощность и обреченность.

— Прошу вас, Алексей, Ира.

Вместо ответа я только провернул в ржавых петлях навесной замок, пытаясь найти слабое место.

— Ключ на стене у входа, - подсказал Скрадж.

Ира сдержанно хихикнула, но ничего не сказала. Как все просто, а я собрался было взламывать этот чудовищный запор. Решетка открылась на удивление быстро. Монстр больше не мог шевелиться, видимо его батареи разрядились совсем до минимума. Даже глаза светились очень тускло.

— Ну, теперь можно сказать, что ты свободен.

— Вам придется нести меня какое-то время, пока я не смогу полностью восстановиться, - продолжил отыгрывать роль оператор Стаха.

— И какой у тебя план, как нам отсюда выбраться?

Скрадж только закатил глаза, и я испугался, что он вдруг потеряет сознание, но он быстро пришел в себя.

— Подняться наверх и пройти до главных ворот, - спокойно предложил монстр.

— Хорошая шутка? Мы бы и без тебя могли там погибнуть как нечего делать. А с тобой, как с балластом, нас убьют еще быстрее. Проку-то от тебя!?

Монстр негромко засмеялся, словно закашлял. Ослабил хватку и сказал еще тише:

— За шкафом есть технический проход. К сожалению, он ведет не в самое уютное место, но шансы пробраться сквозь него есть.

Ира подошла к шкафу возле стены и открыла его изучая содержимое полок.

— Тут и приодеться можно неплохо, — заметила она, снимая с вешалки какие-то платья.

— Лишнее барахло нам не нужно. Проход там?

— Пока не видно. Ой! Здесь канализационный люк.

— Мы полезем через канализацию? – нахмурился я, глядя на Стаха.

Скрадж вновь тихо засмеялся. Опираясь на решетку, он попробовал встать, я поддержал его и поставил на ноги. Лохмотья, которые на нем намотаны, противно воняли сыростью. Большая часть ткани истлела и теперь осыпалась кусками.

— А ты как думал, я же сказал, что место не самое приятное, - чуть более бодро напомнил пленник.

— Я без обуви туда не полезу. Пойду поищу в ящиках.

Из слов Иры становилось понятно, что она готова продолжать игру, искать возможности и варианты нашего спасения, пусть даже на некоторое время в союзе с врагом. Это радовало. Мне нравилась гибкость ее мышления и стойкость к неприятностям, которые просто преследовали нас, а вернее сказать ее. Из всех моих прежних знакомых любая впала бы в состояние глубокой депрессии и истерики, но только не Ира. Этому ее качеству стоило поучиться.

Скрадж Стах самостоятельно передвигаться не мог. Мне пришлось его поднять и тащить к шкафу. Монстр, зараза, оказался чертовски тяжелый. Килограммов сорок в нем точно было.

— А ты тяжелый. Упарюсь, пока буду тащить тебя, постой здесь, я пойду помогу Ире и подыщу мешок или веревку, чтобы тебя закрепить.

Примерно через полчаса, когда мы разворотили большую часть ящиков, я обзавелся хорошим кожаным рюкзаком, двумя бутылками виски, непомерно дорогого и старого, новыми сапогами для Иры, на размер больше, чем требовалось, но все же. Она умудрилась порезать руку, когда открывала очередной деревянный ящик, и еще время ушло на бинт и антисептик, хорошо, что аптечка была пристегнута к поясу намертво и потерять ее можно только вместе со штанами. Оторвав от одного из многочисленных нарядов нижнюю часть юбки, она обмотала ноги и всунула их в сапоги. Верхушку, оставшуюся от наряда, надела на себя и прикрыла курткой.

— Чего смотришь? У тебя лохмотья еще похлещи моих, доспехи все дырявые, живого места нет, и кольчуга на плече расползлась.

— Зато у тебя портянки бархатные. Любой солдат позавидует.

— Знаешь, я, когда школу заканчивала, то долго не могла подобрать себе платье на выпускной вечер, то размер не тот, то фасон не нравился, то денег не хватало. В конечном итоге сама сшила себе бог знает что, из старого папиного костюма. А здесь рву бархатные наряды на портянки. Кому сказать — не поверят.

С горем пополам приведя себя в порядок, мы открыли люк. Вниз, в темный колодец со светлым пятном в конце вела довольно шаткая железная лестница. Вопреки ожиданиям, запахи оттуда доносились вполне сносные. Хотя ручеек сточных вод и имелся. Не бурный поток нечистот, но тоже не Шанель № 5.

— Я пойду первая, а ты тащи Стаха.

— Без проблем, смотри, осторожней.

Обвязав монстра найденными лентами, я водрузил его на спину вроде рюкзака, закрепил и тоже полез в колодец, закрыв за собой дверцу шкафа и крышку люка.

— Люк-то ты зачем закрыл? — спросила Ира снизу. — Тут и так темень, хоть глаз коли.

— Я все еще опасаюсь преследования, это хоть немного собьет их с толку.

— Когда обнаружат, что Стах пропал, такая паника начнется.

— Плевать я хотел на их панику, нам бы выбраться скорей. Эй! Стах!

— Говори, — прошипел монстр в самое ухо.

— Ты уверен, что знаешь дорогу? А то заведешь в тупик.

— Знаю, не беспокойся, - успокоил меня монстряка.

— А ловушек там много?

— Там их вообще нет, это не игровой тоннель. Во всяком случае эта его часть.

Больше мы почти не разговаривали. Спустившись вниз, оказались в длинном коридоре, тянущемся в обе стороны. Вдоль прохода светились тусклые лампы, видимо только для того, чтобы обозначить направление. Скрадж указал дорогу, и мы двинулись в путь, старательно обходя все лужи и сточные отводы, текущие тонкими ручейками из отверстий в стене. Ира шла первой, то и дело подсвечивая дорогу фонариком в телефоне, я следом. Уставшие и голодные, мы плелись как сонные мухи. Я успевал следить за временем, но волоча монстра это получалось плохо. Телефон находился в состоянии постоянного поиска сети, и я отключал его всякий раз, как только узнавал, который час.

Примерно к девяти утра, то есть через час, мы дошли до каменной винтовой лестницы. Темный проход дальше по коридору оканчивался массивной глухой решеткой, лестница в глубокой нише вела наверх. Стах сказал, что это выход к сторожевой башне на холмах возле замка. Я помнил эту башню. Судя по всему, в ней никого не было, только у входа парочка манекенов в красивых латах.

Так оно и было. Мы попали внутрь башни. Я потянул себе многострадальную руку, когда пытался выдавить тяжелый люк. Скажу только, что с первого раза, у меня не получилось, мешал наездник на спине.

Удержаться от соблазна и не подняться на башню мы не смогли. Там оказалось установлена большая подзорная труба на штативе, и мы какое-то осматривали окрестности, сверяя все увиденное с картой.

С такой высоты хорошо видно озеро и лагерь разбойников на том берегу. К слову сказать, лагерь к этому времени был полон людей и жизнь в нем шла своим чередом. Так же мы заметили, что идти к таверне на промежуточном уровне, откуда мы, собственно, и начали свой путь вчера, можно было по тропинке, тоненькой лентой, вьющейся среди холмов. Так мы не рисковали встретиться с всадниками из королевства и значительно сокращали дорогу.

По сути дела, четвертый уровень представлял собой маленький город на берегу озера. Мы спешили в него попасть как можно скорей. Знали, что там нам представится возможность привести себя в порядок, отдохнуть и продолжить путешествие дальше, сквозь уровни нормальной игры здорового человека. Довольные удачным окончанием наших приключений в королевстве, мы впали в какое-то нелепое состояние умиротворенности и покоя. Можно сказать, даже расслабились. Путь к таверне не занял много времени, хоть и оказался тяжелым.

Перед входом, возле городских ворот, Скрадж попросил связать его и выдать за пленника. Никому не рассказывать о нашей договоренности. Так мы и сделали.

Ободранные и растрепанные, мы вошли в город уже ничего не опасаясь. Завидев нас, и игроки, и обслуживающий персонал тут же бросали свою работу и шли следом молчаливым эскортом. Войдя в таверну, мы заказали себе номер и, разместив связанного Скраджа в углу зала, возле музыкального автомата, сели за стол. Официантов куда-то запропастились, и поэтому сам бармен подошел к нам.

— Что будете на завтрак? — спросил он, опасливо косясь на связанное чудище.

— Еду, — сказала Ира устало, - просто еду.

Понимающе кивнув, бармен быстро удалился.

У меня говорить сил просто не осталось. Я вытянул сбитые ноги и чуть прикрыл глаза, разглядывая немногочисленных посетителей. Их насчитывалось всего человек семь. Все тихо перешептывались между собой. Притихли, внимательно нас изучая. В голове суетились мысли. Нужно сделать много дел, но эти проблемы я решил отложить на потом. Сегодня мы будем приводить себя в порядок, зализывать раны и лечить нервы, и больше не планировали прогулок и подвигов.

Быстро и молча закидав в себя показавшийся безвкусным завтрак, мы немного осоловели, Ира поспешила подняться в номер. Пробыла там недолго и, вернувшись, сказала, что пойдет в лавку за покупками.

— Присмотри и мне что-нибудь, а то эту рвань уже и носить стыдно, хорошо?

— Я возьму тебе новую одежду, а доспехи подберем завтра.

— Годится, - устало согласился я. - Все важные дела отложим на завтра.

Ира ушла. Я посидел еще немного, собираясь с силами, но усталость наваливалась волнами, и я отправился в комнату, опасаясь, что позже без посторонней помощи я уже не поднимусь. Плотно упакованная тушка Скраджа казалась просто неподъемной. Удивляюсь, как я тащил эту тварь все утро. Монстр вел себя тихо, только вращал глазами, оглядываясь по сторонам, пугая посетителей и сотрудников гостиницы.

Зайдя в номер, я подумал было, что бедолагу надо развязать, но вовремя вспомнил, ведь он механическая кукла и конечности у него в отличие от живого человека не затекут. Стах сказал, что отключится часов на двадцать, чтобы не беспокоить. Такой расклад меня вполне устраивал. Приняв душ, осмотрев себя с ног до головы, все свои ссадины и ушибы, я понял, не так все плохо, как могло бы быть. Просто мне требовался сон, крепкий и здоровый сон. События последних дней не давали возможности как следует отдохнуть и привести в порядок спутанные мысли и впечатления. Слишком много стремительных событий, слишком много действий. Даже в игре требовались небольшие перерывы. Если сравнивать ее с работой, то я уже вторую неделю вкалывал без выходных.

Кондиционер в номере работал на всю мощь, выйдя мокрым из ванной я сразу почувствовал, насколько прохладным был воздух. Быстро расправил постель и свалился на чистую простынку. Как уснул не помню, но произошло это мгновенно. Проснулся только один раз, когда Ира толкала меня обеими руками, отвоевывая себе часть кровати. Я подтянул ее к себе поближе и спросил:

— Ты все сделала, что хотела?

— Почти все.

— Отлично, а остальное завтра.

От нее пахло хорошим мылом, свежестью и чистотой. Все эти запахи и мое собственное душевное равновесие снова погрузили меня в сладкие волны снов и впечатлений, которые закружились в сознании, словно красочный калейдоскоп. Раскачиваясь на тонких золотых нитях конфетных снов, я все больше погружался в дрему, захлестнувшую с головой.

Мы всегда изобретаем себе тысячи условностей и вырабатываем комплексы, от которых потом и страдаем. Это доказывал весь опыт моей прежней жизни. Я говорю прежней, потому что больше я так жить не смогу. У меня просто не получится. Хочу я того или нет, но изменения, которые произошли со мной за эти две недели, очень заметны даже мне самому. Что случится после того, как закончится игра? Вернусь домой, в пустую квартиру, в которой накопившаяся пыль лежит слоями, а того хуже, если залили соседи сверху, или подтекает вода у самого. Телефон в прихожей то и дело надрывается, призывая к себе хозяина, но меня там нет. Неужели я смогу так вот спокойно ходить на работу и продолжать трясти клиентскую базу, то пополняя ее, то вычеркивая пропавших без вести? Как я работал прежде?! Ведь это невыносимо скучно. Однобоко и рутинно. Согласен, любая другая работа затянет не хуже этого болота, к этому можно привыкнуть. Но мириться со старым своим местом я уже не смогу. Это выше моих сил, меня будет угнетать, что ничего не изменилось, и все прошедшее было не больше, чем сон.

Я уже не спал. Проснулся и тихо лежал, пялясь в потолок, на котором играли блики от фонарей на улице. Ночь была на излете, близилось утро. Стрелки часов на большом циферблате показывали без трех минут три. Спать больше не хотелось. И так проспал почти сутки. Ира лежала рядом и мирно сопела, укутавшись в одеяло, прячась от прохладного потока, дующего из решетки вентиляции.

Тихо выбравшись из постели, я прошел в ванную, умылся, почистил зубы. Сначала хотел остаться и посмотреть телевизор, но потом решил, что это будет нечестно. Если мне не хотелось спать, это не значило, что всем остальным тоже. Сполоснув пластмассовый стакан, стоящий на полке в ванной комнате, я сунул его в карман теплого махрового халата и стал тихо пробираться к выходу, не забыв прихватить с собой бутылку виски из рюкзака. Вышел в коридор и повернул в сторону лестницы. Вчера, когда я поднимался к себе в номер, заметил выход на уютную террасу прямо с этажа. Там стояли шезлонги, зонтики, несколько столиков, подзорная труба, направленная на чудесный пейзаж. Утренний воздух оказался намного холодней, чем в нашем номере. Горизонт четко отделен от полоски земли яркими россыпями звезд. Эта часть неба светлеть будет еще не скоро: терраса находилась на западной стороне здания. Удобно разместившись в кресле, я открыл бутылку и собрался было налить ее содержимое в припасенный стакан, но в этот момент во мне что-то дернулось, словно возглас протеста. Какого черта! С какой стати я буду размазывать хороший виски по дешевой пластмассовой таре? Что мне мешает пить прямо из горла? Светское общество или быть может врожденное чувство эстетики? Ни то, ни другое. Поэтому пить я буду из горла, без закуски и попробуйте мне только сказать, что я не прав. Суховатое жжение и терпкий вкус вспыхнули во рту фейерверком аромата. По телу прокатилась мелкая дрожь.

Ладони рук ощущались сухими и шершавыми. На подушечках пальцев чувствовались успевшие нарасти мозолистые бугорки. На ощупь довольно твердые и совершенно не чувствительные. Руки привыкли к оружию, которое держали. К его тяжести, к его необходимости. На эти две недели оружие, к которому я прежде относился равнодушно, стало мерилом всех событий. Все в этой странной игре мерилось силой оружия и теми качествами бойцов, которые они демонстрировали. А что демонстрировал я? Силу, уверенность, ловкость. Да не такую уж особую. Ничего слишком выдающегося, но в любом случае ни одна из компьютерных бродилок не может сравниться с тем, что испытываешь здесь. Теперь я, наверное, могу понять людей, которые ищут себе приключений до закипания адреналина в крови. Прыгают с самолетов с парашютом, плавают по волнам на досках, ища штормов, поднимаются на вершины гор. Они сами себе доказывают, что живые, настоящие, сделанные из плоти и крови, которая тоже имеет свои слабости, страхи.

Меня сейчас не беспокоила прохлада и влажный ветер. Я лежал в кресле, задрав голову вверх и наблюдая за тем, как по темному небу ползет маленькая, яркая звездочка спутника. Она скользила между звезд, прямолинейно, уверенно и смотрела на нас свысока. На всю нашу мышиную возню. Какими, наверное, нелепыми кажутся все человеческие проблемы и детские страхи с такой огромной высоты. Ничтожные создания вроде нас на теле этой маленькой планеты даже не заметны, тем более их потаенные страхи, неуверенность, трусость.

Кисти рук Иры скользнули по моим плечам и обхватили за шею.

— Я проснулась, а тебя рядом нет. Подумала, ты ушел навсегда, а быть может просто мне приснился. Так нет же, сидит тут и в одного вискарь дует.

— Не хотелось тебя будить, ты так сладко спала.

— А ты знаешь, в умеренных дозах алкоголь даже полезен, это я тебе как медик заявляю, так что давай сюда бутылку, буду отмерять себе умеренную дозу.

Я не поленился перегнуться через подлокотник и подтянуть поближе еще одно кресло. Ира оценила мой жест, села рядом и также, как и я недавно, запрокинула голову вверх.

— Знаешь, — спросил я, пододвигаясь ближе, — я давно хотел спросить, ты ведешь себя так естественно, тебя не беспокоит тот факт, что все кругом нашпиговано микрофонами и камерами?

— Иногда я про них даже забываю, — ответила Ира как-то отрешенно и немного задумчиво. — Мне скрывать нечего, пусть хоть на голову мне ее привяжут.

— Ты пойдешь дальше?

— Я буду делать все, что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Если представится возможность, то останусь здесь надолго. Я отдохнула, набралась сил, а те мелкие неприятности, которые с нами произошли, это жизнь, это игра, и не стоит грузиться и тормозить по пустякам. Все пройдет.

Больше дурацких вопросов я задавать не стал. Мы просто сидели и болтали, как старые друзья. Я рассказал, какие со мной случились события, когда она пропала. Как меланхоличная девушка Света проявила настойчивость и упорство в достижении какой-то своей цели. Как быстро и легко раскололась, стоило мне только капельку надавить, и вся их интрига всплыла на поверхность. Чего еще было ждать от молодой особы, которая думает, будто все вокруг должно подчиняться ее воле.

Так, за разговором мы и встретили рассвет. Вернулись в комнату, привели себя в порядок. Ира продемонстрировала свои вчерашние покупки, среди которых была рубашка и для меня. После завтрака решили отправиться по магазинам и лавкам городка. Совершенно необходимо обновить и починить все свои доспехи, часть оружия и припасы. Первая лавка, которую мы посетили, разумеется стала оружейной. Ира долго выбирала себе приличный лук, но никак не находила нужный. Удивленный такой придирчивостью клиентки, пожилой продавец отправился куда-то в подсобное помещение и принес нечто несуразное.

— Я прежде его никому не предлагал, потому что он слишком тугой.

Ира внимательно осмотрела оружие, взяв его в руки, спросила:

— Можно его проверить?

— Мишень на заднем дворе, — тут же ответил лавочник и махнул за спину, давая понять, чтобы мы следовали за ним.

Сдернув с пояса ремень, Ира обмотала его вокруг запястья и почти профессионально натянула тугую тетиву.

— Откуда такое умение? — не удержался я от вопроса.

— Семь лет в спортивной секции. Я даже разряд успела получить.

Легким и заученным движение вложила стрелу и выстрелила почти не целясь.

Я услышал только короткий свист и глухой удар. Стрела воткнулась точно в центральную часть мишени, стоящей от нас шагов на пятьдесят, не меньше.

— Ни фига себе!

— Мастерство не пропьешь.

Лавочник довольно захлопал в ладоши. Ира сделала еще несколько выстрелов, а потом пошла вытаскивать стрелы из мишени.

— Первый раз такое вижу! — сказал торговец почти шепотом.

— Сам удивляюсь, — ответил я, и мы понимающе подмигнули друг другу.

В комплект к луку продавец вручил ей красивый щиток для руки, вместо ремня, который она наматывала, колчан с тремя десятками стрел и чехол.

Мое оружие было в порядке. Я ожидал, что оружейник предложит сменить его, но он только удовлетворенно покачал головой, осмотрев наши мечи и кинжалы. Больше всего ему понравился трофейный меч. Тот самый, который мы прихватили, убегая из комнаты четвертого принца. Он оказался совершенно эксклюзивный, дорогой и редкий. Теперь он висел на поясе у Иры. Как сказал оружейник, такое оружие само по себе достойная награда, лишь бы мы только сумели им воспользоваться.

Довольные покупкой, мы отправились искать нам доспехи. В одном месте всего найти не удалось. Где-то имелись хорошие шлемы, но слабые кольчуги, где-то наоборот.

Мою рваную кольчугу без разговоров взяли по остаточной стоимости, молодой парень в кузнице сказал, что это сущая бутафория и предложил взамен отличный экземпляр, не самый дешевый, но надежный. Он заявил, что все выданное на первом уровне - дешевка. Обычно игроки понимают это и примерно к пятому, или шестому уровню, как мы, покупают себе новые латы и броню выше классом. Его кольчуга отличалась тем, что кольца в ней более плоские и скреплены между собой клепками, а не просто сведены. Железной амуниции Ира предпочла толстую кожу. Тугой костюм со множеством заклепок и потайных щитков брони, спрятанных внутри. Поверх всего этого она надела огромную накидку, с виду похожую на военный плащ-палатку, но под плотной материей скрывалась все та же кольчужная вязь, но более мелкая и легкая. Высокий ворот ее одежды закрывал шею и часть затылка. Шлемы с жестким забралом мы выбрали одинаковые. Кузнец долго настаивал на том, чтобы я взял щит. Великолепный, прочный, но я отказался, сказал, что часто пользуюсь двумя клинками и он сдался. Новое латное плечо хоть и прочней прежнего, но намного массивней, хоть движений не сковывало. Или я уже успел привыкнуть к такому весу. Перчатки тоже пришлось взять новые. Прежние истрепались уже давно, и ремонту не подлежали.

— В таких латах вас теперь не каждая пуля возьмет.

— Вы думаете, мы дойдем до места, где свистят пули? — непринужденно и даже с усмешкой спросила Ира чуть удивленно.

— Нет, что вы, это я так, к примеру.

Впечатления от игры очень тесно переплетались с реальностью жизни, образуя совершенно несуразный коктейль. Звонил телефон. Значок на мониторе показывал, что я каким-то странным образом уже пропустил два звонка, и оба они от моего шефа. Подняв трубку на этот раз, я уже примерно знал, что скажу своему начальнику.

Его голос возбужденно и недоумевающе одновременно.

— Алексей! Ты куда пропал? Я звонил тебе на домашний, но никто не ответил. Ты вообще работать собираешься?

— Нет. Мой отпуск еще не закончен. И скорее всего я не вернусь из него.

— Так не делается, друг мой! Надо заранее обговаривать такие вопросы! Это бизнес, здесь каждая минута стоит денег.

— Возможно, для вас она чего-то и стоит, это ваш бизнес, не мой. Я просто сотрудник, который сидит на зарплате и мелких процентах от сделок. Я сам себе хозяин, и, если мне что-то не понравится, я спокойно уйду, не спрашивая у кого-то разрешения. Особенно мнение идиота, которого поставили начальником отдела. Я не знаю чей он родственник, но мне надоело исправлять ошибки, которые он все время допускает, постоянно сваливая ответственность за них на подчиненных.

— Ты знаешь способ вести дела лучше, чем он? — спросил шеф, никак не реагируя на мои резкие заявления.

— У меня по крайней мере опыта побольше, и я всегда готов выслушать мнение всех сотрудников отдела, чтобы работала настоящая команда, а не стая беззубых акул.

— Постой, я понимаю, Алексей тебе сейчас на все наплевать, ты нашел себе еще какое-то новое место и теперь занимаешься тем, что сжигаешь мосты. Но ведь все можно обсудить. Я сам три дня как вернулся из командировки и еще не успел вникнуть в суть некоторых вопросов.

— Я же сказал, что не собираюсь возвращаться.

— Давай это обсудим. Тебе не нравятся проценты, которые мы платим, хочешь больше? Скажи, или быть может мы зажимаем твою инициативу?

— Я не готов сейчас обсуждать эти проблемы. Я в отпуске и сколько в нем пробуду, пока не знаю. Когда вернусь — пока не могу сказать. Если для увольнения требуется какое-то заявление или еще что-то, то только после возвращения.

— Ладно. Черт с тобой. Но учти, отпуск за твой счет, вернешься — обязательно зайди ко мне! Непременно! Запомни, нам есть, о чем поговорить.

— Хорошо, об этом мы договорились.

—Вот и отлично! Я свое слово держу. Ну, тогда отдыхай.

Ира смотрела на меня так, словно я только что подписал себе смертный приговор. И удивленно, и в то же время как-то испуганно.

— Попробовала бы я своей заведующей такое наговорить. Непременно бы случился приступ истерического вопля. Она все глоткой берет. Хорошо, еще что у нее нет сотового телефона. Старая калоша внушила себе, что они опасны для здоровья. А с городского она до меня не дозвонится.

— У тебя тоже отпуск заканчивается?

— Давно уже кончился. Но увольняться я не стала по той причине, что найти работу в нашем городе очень непросто. Я имею в виду нормальную работу, за которую хоть что-то платят. Вдруг из моей затеи ничего бы не вышло, что тогда? Опять санитаркой полы мыть! Хватит, надоело!

— Мы сейчас прошлись по магазинам, потратили каждый почти по семь тысячь золотых монет, это семьдесят тысяч. Я не каждый месяц столько получал чистыми без премий и процента. А чтобы потратить их за один час, такого просто быть не могло.

— Я лучше промолчу, - нахмурилась Ира.

Нужен был план. Мы знали, что оба собираемся идти дальше, как далеко, пока неизвестно. Сколько на это уйдет времени, сил. Все нужно обсудить прикинуть и взвесить. Мы должны быть командой, а не одиночками, каждый с собственными планами.

Уединившись на террасе, мы заказали себе обед прямо туда, и разложив новую карту, более подробную, чем прежняя рвань, стали изучать все возможные варианты.

Часть третья

Скраджхолл

Твой меч на твоей стороне,

но он не твой друг.

Автор

Флегматичная и неторопливая поступь лошадей успокаивала и умиротворяла. Предстоящий долгий переход превращался в увеселительную прогулку. Дул свежий, довольно прохладный ветер. Мухи и мошкара попрятались, а знойное солнце то и дело скрывалось за серыми облаками, рваными клочьями разбросанными по всему небу. Все в жизни человека когда-то происходит впервые. Я, к примеру, впервые в жизни сел в седло и собрался преодолеть довольно приличное расстояние. У Иры имелся опыт верховых прогулок, но и она не уверена в себе на все сто.

Мы сейчас пылили по дороге седьмого игрового уровня, который странным образом следовал сразу за четвертым. Не самое приятное место, надо сказать, но только по той простой причине, что на карте оно обозначено как пустошь. И действительно пейзаж не отличался особым разнообразием. Ровная, словно обеденный стол степь, с мелкими и чахлыми клочьями травы и ни одного деревца, ни озера, ни реки. Можно сказать, и правда пустыня.

На седьмом уровне не было гостиниц или кемпингов, баров и ресторанов. Указывалась только одна игровая пещера. Полуразрушенный монастырь в самом центре, где по контурам карты и краткого описания не было ничего, кроме огромных скорпионов, змей и ловушек. Эпические развалины видны издалека, но приближаться к ним нам не хотелось. Во всяком случае, мы не планировали лезть в эти развалины. Хоть и на форумах и поговаривали, что там есть много подземных проходов, в которых можно неплохо поживиться. Говорили также о большом призе, который находится на одном из уровней, но вот что это за приз и как его найти никто толком не знал. Даже Скрадж Стах, которого мы везли с собой на отдельной лошади, и тот не мог сказать ничего конкретного. Предупредил только, что место это гадкое и ловушек там раз в пять больше, чем обычно.

— «Рубиновая пещера», — сказал он, — требует отдельной команды, специально подготовленной, слаженной и уверенной в себе. Просто так, нахрапом, ее не возьмешь.

Меня успокаивал лишь тот факт, что через седьмой уровень достаточно было просто пройти, чтобы его засчитали. Задерживаться и выполнять какие-то миссии в нем нам не было необходимости. Так мы и собирались сделать, то есть пройти мимо, ни на что, не отвлекаясь. Тем более, что Стах уже настоятельно требовал, чтобы мы отвезли его в замок.

Дорога как назло проходила как раз мимо части этих развалин. Мы не спешили. Разговор как-то сам собой сплетался в причудливый узор историй, воспоминаний, анекдотов и шуток. Ира рассказала о своем городе, таком маленьком, что я и представить себе не мог, как люди живут в нем. Чтобы пройти, весь ее город насквозь, достаточно было выйти на главную улицу, которая, естественно, называлась «улица Ленина» и отсчитать пять автобусных остановок. Первая — начало города, пятая, соответственно, конец. Весь путь должен был занять что-то около получаса. Общественный транспорт в городе ходил редко. Только маршрутные такси, которое вечно переполнены и появлялось исключительно по воле извозчиков. В теплое время года самый распространенный вид транспорта — велосипед. В другие сезоны приходилось месить грязь ногами и скользить по узким тропинкам среди сугробов. Не самое веселое занятие, скажу я. Ее история прервалась как-то резко и на полуслове. Она остановила лошадь и спешилась.

— Что случилось?

— Хочу снять доспехи. Сегодня мы драк не планируем, а таскаться в этом железе мне уже надоело.

Я воспользовался случаем и отошел в сторону развалин, окинув беглым взглядом нагромождения камней и остатки стен. Немного прогулялся и вернулся обратно к нашей стоянке. Помог Ире собрать всю амуницию и уложить ее в сумку на седле, но тут Скрадж, сидящий на моей лошади, громко зашипел и резво спрыгнул вниз. И откуда только у этих роботов берется такая прыть?! Лошади встрепенулись. Стах метнулся в сторону, за камни руин. Секунду я был в полном недоумении, но машинально двинулся вслед за монстром, обнажая меч.

Скрадж размахивал когтистыми лапами и не переставая шипел, клацая челюстью. Не стоило позволять ему зарядить свои батареи в гостинице. Уродливые когти колотили по каменной плите, под которой сидел перепуганный насмерть мальчишка лет восьми. Его глаза широко раскрылись от испуга, а губы дрожали. Пацан выронил из рук оружие и теперь, как только мог глубже вжался в расщелину.

Первой отреагировала Ира. Она как кошка подскочила к Скраджу и приставила к его горлу клинок.

— Башку тебе сейчас оттяпать или сначала помучить?!

— Вор! — шипел Скрадж, надрывая электронные внутренности.

— Это ребенок!

— Он украл фляжку с водой! – не унимался монстр.

— Пошел вон! Дурак! – рявкнула раскрасневшаяся Ирина.

Вместо разговоров я просто оттащил Стаха на безопасное расстояние. Заслонив собой проход в расщелину между камней, я нагнулся к мальчишке.

— Эй, не бойся. Мы тебя не тронем, и этот крокодил тоже, он с нами. Выходи.

Запуганный взгляд мальчишки скользил то по мне, то по Ире, и время от времени останавливался на оброненном мече, который лежал довольно далеко.

— Я у вас украл воду.

— Вся проблема в том, приятель, - улыбнулся я продолжая поддерживать добродушный тон беседы, - что во фляжке, которую ты стащил, нет воды. Так что не воду ты украл, а вино.

— Ага! — возмутилась Ира. — Когда я тебя посылала набрать воды, ты налил спиртное!?

Я даже не повернулся, боялся потерять мальчишку из виду, с его габаритами он легко мог легко юркнуть в еще одну щель справа.

— Фляжка с водой висит у меня на поясе. В сумке лежала только фляжка с виски. Эй, приятель, — обратился я к пацану, — давай меняться. Просто поменяем фляжки и все, коль тебе так сильно нужна вода.

Мальчишка только замотал головой. Пролезть к нему в укрытие я бы смог, вот только мешали щитки доспехов. Но я надеялся, что удастся выманить его без применения силы.

Ира ничего не ответила, отошла немного в сторону и вложила меч обратно в ножны. Скрадж обиженно притих и отошел подальше. Подруга быстро извлекла лук и вложила стрелу. Ее взгляд, прищуренный от яркого солнечного света, внимательно оглядывал окрестность.

— В чем дело? — спросил я, невольно напрягаясь. — Что происходит?

— Мальчишке на вид лет восемь, девять, а в игру можно только с шестнадцати. Значит, рядом есть еще кто-то. Это ловушка. Оставь его.

Я не был уверен, что это действительно ловушка, но первое впечатление складывалось именно такое. Демонстративно сняв перевязь с ножнами, я сел на песок, поближе к расщелине, в которой спрятался испуганный пацан. Для команды, устроившей ловушку, он слишком натурально изображал страх. Любой, кто бы ни наблюдал за нами, не мог не заметить жуткого монстра, что сопровождал нас и не проявлял агрессии, словно член команды сидящий на отдельной лошади. Неужели они способны бросить своего товарища на произвол судьбы? Наученные горьким опытом, мы теперь готовы к самым странным вариантам развития событий. В этом месте поведение людей странным образом преображалось и не всегда поддавалось логическому обоснованию.

— Расскажи мне, что случилось, - обратился я к парню.

— Очень пить хочется, — мальчишка быстро пришел в себя и теперь сидел под камнями, поджав ноги к груди. Доспехи на нем паршивые. Из оружия только кинжал. Его меч лежал ближе ко мне.

— Только из фляги не пей, еще хуже будет. Возьми воду.

Я протянул ему фляжку, не стал ждать, когда он за ней потянется, просто положил на землю. Следом протянул его меч, чтобы тот не думал, будто мы выманиваем его безоружным.

— А можно я воды себе немного отолью?

— Забери все, если надо. У тебя проблема?

— У меня нет. А вот родители влипли, - наконец выдал парень часть информации.

— Ну, давай, рассказывай, коль уж начал.

Ира немного успокоилась, ослабила натяжение тетивы, но стрелу убирать не спешила. Присела на корточки возле меня.

— Мы пришли сюда три дня назад. Долго бродили по подземелью. Заблудились и не могли найти выход. Папа и мама убили двух скорпионов, они охраняли пещеру с сокровищами. Хотели забрать весь сундук, но только тронули его, как из земли поднялась решетка. Мама с папой оказались в ловушке. Сокровища они вытащили и передали мне. Но вот сами выбраться не могут. Когда они уснули, я пошел искать выход. Нашел почти сразу. Но здесь нигде нет воды. Папа прочитал в книге и сказал, что решетку, в которую они попали, можно как-то открыть, я искал, но не узнал, как именно.

Ира смотрела на меня очень внимательно, ее пальцы нервно теребили оперение стрелы. В ней чувствовалось напряжение. Она следила за тем, как я отреагирую на рассказ мальчишки. Я чувствовал это.

— Как тебя зовут? Меня Алексей, можно просто Леша. Мою спутницу зовут Ира, Скраджа зовут Стах, он не злой, просто прикидывается.

— Сережа, — представился мальчишка, и тут же присосался к фляжке с водой.

— Вот и познакомились. Послушай, Серега, если ты перестанешь там прятаться и станешь немного доверчивей, то мы обещаем, что постараемся помочь. И тебе и твоим родителям. Ведь так? — сказал я и взглянул на Иру. Она только одобрительно кивнула мне в ответ, а Сережке подтвердила мои слова.

— Леша прав, не бойся нас, выходи и скорей отведи нас к тому месту.

— Вы правда меня не убьете?

— Если бы мы хотели это сделать, то не стали бы останавливать нашего знакомого монстра. И ты бы не только получил красный сигнал браслета, но еще бы и остался заикой на всю жизнь.

— Он кукольный, я его не боюсь.

— Вот и правильно. Идти нам далеко?

— Я покажу, нет, не очень далеко.

Сережка выбирался из-под камней медленно и с опаской, как испуганный голодный котенок, которого выманили вкусной приманкой. В первую очередь его беспокоил Скрадж, притихший у камней напротив, маяча на их фоне черным пятном. Заплаканные Сережкины глаза чуточку припухли и покраснели. Костяшки пальцев содраны в кровь, но раны старые. Половина лица в пыли, на лбу огромная царапина, эта уже свежая. Густые черные волосы аккуратно подстрижены, ровные пряди висели прямо и ровно, вот только покрылись густым слоем пыли.

Ира подтянула мальчишку к себе, внимательно осмотрела с ног до головы и, взяв из его рук фляжку с водой, стала распечатывать аптечку. Пока она промывала и заклеивала пластырем царапины на Сережке, я вернулся к лошадям, снял наши сумки и привязал поводья к куску арматуры, торчащему из камня.

Повизгивая сервоприводами, Скрадж подошел ко мне сзади.

— Я с вами не пойду. Сил не хватит, останусь здесь стеречь. Буду ждать два дня, если не вернетесь, съем лошадей и сам доберусь до Скраджхолла.

— Шутник ты, однако, ну ладно, оставайся. Снова таскать тебя на загривке ну совсем нет желания.

Мальчишка уже приобрел человеческий вид и стал похож на нормального ребенка. Не тот запуганный волчонок, который стащил у нас фляжку. На лице появилась улыбка, глаза высохли.

Мы собирались не долго. Сразу отправились в сумрачное и холодное подземелье, вход в которое находился совсем рядом. Сережка, как и мы, некоторое время привыкал к темноте, которая там царила, нерешительно и осторожно шагнул вглубь коридора, уходящего вниз под углом. Дальше появились тусклые светильники, и пацан пошел уверенней и быстрей. Он без ошибок находил дорогу по меткам, которые оставлял на стене куском кирпича.

Идти действительно пришлось не долго. В общей сложности метров пятьсот, не больше. Я всю дорогу был крайне внимателен, несколько раз пытался остановить разбежавшегося мальчишку, но тот только соглашался с моими требованиями и все ровно продолжал торопиться. Угодить в примитивную ловушку не хотелось, попасться на элементарной неосторожности, в то время как на более простых уровнях вел себя предельно внимательно.

Если пауки, которые мне попадались прежде, размером чуть больше стиральной машины, то скорпионы на этом уровне легко могли поспорить по своим габаритам, с автомобилем средних размеров. В большом и темном зале мы наткнулись на два обездвиженных тела таких скорпионов. Сережка, забыв про всякую безопасность, заскочил на спину одного из них и подпрыгнул.

— Этого гада папа убил первым. Отрубил ему две лапы и хвост.

— А второй умер от страха? — спросил я, разглядывая с виду неповрежденный механизм.

— Нет, этого мама копьем заколола, прямо в пасть, я ей тоже помогал. У него почти все брюхо разодрано.

В победу небольшой группы над этими скорпионами верилось довольно легко. Прежде чем начать их кромсать, команда обездвижила тварей длинными веревками с крюками, и когда монстры окончательно запутывались, их уничтожали.

Зал с сокровищем и ловушкой, в которую угодили родители пацана, находился почти сразу за местом битвы. Услышав наши шаги и голоса, пленники стали громко кричать и звать на помощь.

Ловушка действительно оказалась крепкой, да еще и раздельной. Оба родителя сидели в разных клетках, прутья которых выросли словно из земли.

— Сережа! — воскликнула мать мальчишки, увидев его входящим в зал. — Где ты был!?

— Я ходил за водой и встретил этих людей, они хорошие.

— Дай бог, если это так, — сказал отец парня, вставая в полный рост. — Мы уж и не знали, что думать.

Я прошел поближе к клеткам, а Ира встала у входа в зал и, как обычно наложила сразу две стрелы на тетиву.

— Мы постараемся вам помочь, если вы не против, - заверил я родителей мальчишки осматриваясь по сторонам.

— Очень любезно с вашей стороны, молодой человек, но что нам это будет стоить? Да и есть ли возможность выбраться отсюда?

— На счет стоимости вы, конечно же, пошутили, а вот про возможности ничего определенного сказать не могу.

— Я не шутил, правду сказать, мне сейчас не до шуток, в нашей жизни ничего не бывает бесплатно.

— Дима, прекрати! — вмешалась его супруга. — Ребята действительно хотят нам помочь, а ты ведешь себя так неблагодарно.

— Да, пожалуй, ты права. Простите меня.

— Воды хотите?

— Если только немножко.

Я протянул мужчине фляжку с водой, и тут в куполе зала что-то звякнуло, клетки стали подниматься вверх. Я не сразу понял, что происходит, но когда понял, то ужаснулся. Вспыхнули одновременно все факелы, развешанные по стенам. Сережка заметался по залу, его родители начали трясти клетки, которые уже успели подняться над полом. Ира, не говоря ни слова, выстрелила во что-то два раза. Отступила на несколько шагов, и снова изготовила лук для стрельбы.

Отец мальчишки присел в своей клетке и обратился ко мне.

— Скорее всего, это скорпионы. Ловушка сейчас закроется и для нас игра будет закончена. Прошу вас, присмотрите за Сережей. Можете распоряжаться по своему усмотрению всеми призами, которые мы смогли добыть, но только не бросайте сына, прошу вас, пожалуйста.

— Папа! — Сережка выхватил меч, и что есть сил стал колотить по железным прутьям ползущей вверх клетки. — Я тебя не брошу! Папа!

— Не надо паниковать, Сережа. Мы будем ждать тебя на первом уровне, будь мужчиной, ты уже взрослый! Слушайся этих людей!

Мама мальчишки тихо плакала, выставив одну руку навстречу сыну. Сказать хоть слово она оказалась не в состоянии. Сережка отбросил меч и обеими руками ухватился на мамину руку. Решетка неудержимо продолжала подниматься. Не видно ни одного механизма, который можно бы было заблокировать или остановить, только длинная цепь. Мы все сейчас не в состоянии хоть чем-то помочь этим людям, кроме как попытаться вытащить из этой передряги пацана.

Неизвестно откуда отец ребенка достал арбалет и стал поспешно его заряжать. Поняв наконец, что он бессилен спасти родителей, Сережка вновь подобрал меч и бросился к выходу из зала. Ира едва успела поймать его за ворот и очень вовремя: как раз в то самое место, куда он собирался наступить, ударил огромный хвост скорпиона, вооруженный большим жалом. Мальчишка с ужасом отпрянул, замешкался на долю секунды, и почти сразу ударил наотмашь, выбивая искры из каменных плит.

Ира больше не могла отступать. Упрямый пацан никак не хотел выйти из боя, и тогда настала моя очередь.

Спокойствию и хладнокровию моей спутницы можно только позавидовать. Вся пасть скорпиона уже нашпигована ее стрелами, но он продолжал наступать. Я занял позицию справа от монстра, и не раздумывая стал сеч мечем.

Надо сказать, что стрелы действовали намного эффективней. Даже редкие выстрелы отца мальчишки из арбалета внесли свою лепту в наш успех.

Но финальный удар оказался все-таки моим. Скорпион нелепо изогнулся и ударил хвостом. Острое жало скользнуло по полу в нескольких сантиметрах от меня, место для маневра еще оставалось. Я рискнул, встал в опасном месте между телом твари и сводом арки, и что есть силы рубанул по хвосту. Удар оказался на редкость точным, хоть похоже и загубил мой меч окончательно. Пройдя насквозь какие-то сочленения и трубки, меч с треском врезался в колонну, и мгновенно раскололся на несколько сверкающих осколков. Огромное насекомое рухнуло на пол, и, судорожно извиваясь, уже через минуту перестало подавать признаки жизни.

Когда мы обернулись, родителей мальчишки, попавших в ловчие клетки, уже утащили наверх. Сережка беззвучно ревел, истекая слезами, а Ира, словно бы, не замечая его тихой истерики, взяла его за руку и повела к поверженному монстру вытаскивать из того стрелы. Хлюпая носом, мальчишка все же быстро делал все, что от него требовалось. В глубине тоннеля слышался скрежет еще одной твари, приближающейся к нам.

— Не спи! — крикнула Ира, и, сдернув с пояса меч, бросила его мне.

То, что к нам приближалось, оказалось не просто скорпионом, которого мы только что завалили, а несуразной тварью вроде босса уровня, огромной, еще менее поворотливый, с парой десятков мелких провожатых.

Красный босс-скорпион действительно оказался неповоротливым и медлительным. Мелкие миньоны, сопровождающие его, размером с крупную собаку, не казались очень уж опасными. Первых двух я рассек пополам первыми же ударами. Сережка не отступал от меня ни на шаг и тоже бился изо всех сил.

Ира встала позади нас на выступ стены и взяла на себя большого монстра. Как же точно она все-таки стреляла. Несмотря на то, что тварь двигалась, ее стрелы били прямо по глазам и довольно-таки кучно. Мелкие скорпионы окружили нас со всех сторон, и один умудрился ужалить меня в ногу. По бедру потекла ярко-синяя жидкость, и один индикатор в браслете мгновенно стал желтым. Сережка оказался более проворным: под его мечом полегли уже штук восемь гадов ползучих. Некоторых из них я просто топтал ногами. Это так же оказалось не сложно, только заходить приходилось им с тыла. Мальчишка сразу сообразил, что это удобно и тоже последовал моему примеру. Он придавливал мелких пауков ногой к полу и ни секунды не мешкая, разрубал на части, первым делом отсекая ядовитый хвост. Большой красный скорпион уже оттеснил нас к центру зала, и теперь у него появилась возможность размахнуться жалом в полную силу. Первый удар он нацелил на Иру, но она оказалось хитрей и проворней, отпрыгнула в сторону за секунду до попадания. Махина с грацией автопогрузчика все-таки давал шанс не угодить под простой и вполне предсказуемый удар. Мы с Сережкой тем временем изрубили в хлам всю мелочь и смогли отрубить одну ногу этой здоровой твари, лишая ее маневра и скорости. Меняя позицию, Ира промчалась мимо нас, прямо на ходу выдирая из рыхлой и скользкой оболочки монстра стрелы. Ее боезапас стремительно уменьшался.

Руки гудели от напряжения, я рубил с плеча, не забывая при этом, что рядом мальчишка, приходилось быть очень внимательным. Сережка ловко увертывался от толстых лап скорпиона и потрошил их с диким остервенением. В пылу драки я не успел заметить, как пацан оказался перед самой мордой этого чудища, в опасной близости от огромных челюстей.

— Вот тебе гадина! — завопил он пронзительно, и со всей силы вогнал лезвие меча прямо промеж глаз механического паука.

Несколько секунд ничего не происходило. Конечности монстра все еще двигались и в любой момент могли ударить, но тварь явно падала на пол, сраженная таким отчаянным выпадом мальчишки. Огромные челюсти замерли в нескольких сантиметрах от испуганного детского лица.

Я обернулся. Ира стояла сразу за нами на одном колене с натянутым луком в руках. Оставшиеся две стрелы она держала зубами. Перехватив мой взгляд, она выплюнула стрелы, и спокойно сказала:

— Если это еще не конец, то из этой пещеры я выйду с копной седых волос.

— Ты молодец.

Оттащив Сережку на безопасное расстояние, я тряхнул его за плечи, выводя из оцепенения.

— Если мы действительно не хотим ждать продолжения, то нам следует поторопиться. Быстренько собираем свои пожитки и валим отсюда, - скомандовал я и принялся собирать наше барахло.

Мальчишка соображал медленно, но все же направился в сторону, туда, где недавно стояли клетки с его родителями.

Ира принялась вытаскивать из дохлого скорпиона стрелы, вытирать их кончики о сгиб локтя, и снова складывать в колчан.

Я подобрал с пола сломанный меч и внимательно его осмотрел. Жаль его. Хорошее оружие, красивое, хорошо хоть пало в бою, а не покрылось пылью на ковре в квартире фаната. Сережка приволок большую сумку, набитую драгоценными камнями и золотыми монетами. Поверх раскрытой сумки лежал еще один клинок. На вид ничуть не хуже того, который сломался в моих руках.

— Тебе должен подойти, он почти такой же, как твой, чуточку длинней.

Сережка смотрел на меня спокойно. Теперь в его глазах читалась только усталость.

— Спасибо, — только и сказал я, сбрасывая с пояса старые ножны.

— Мне кажется, есть возможность его проверить, — Ира внимательно изучала рваную рану на гладком, слизистом брюхе.

— О чем ты говоришь?

— Здесь под панцирем что-то светится. Рубани поглубже.

Я подошел к обездвиженному телу твари и пристально осмотрел указанное место. Действительно, под грудой проводов, шлангов и силиконовых уплотнителей что-то светилось призрачным алым цветом. Долго не думая, ударил мечом, надрывая шланги и силиконовые перетяжки, просунул руку в пульсирующую слизь.

— Бутафория сделана замечательно, но уж очень правдоподобно, меня просто тошнит от этого запаха.

— Что там? – проявила Ира не свойственное ей нетерпение.

— Пока не знаю, но без сомнений, что-то есть.

Нащупав рукой угловатый предмет, который удивительно легко сместился в сторону, я как можно сильней зажал его в кулак, и попробовал выдернуть. Весь перепачканный ошметками этой гадостной твари, я извлек на свет большой кристалл. Драгоценный камень размером с куриное яйцо красного цвета действительно сверкал в моих руках даже при тусклом освещении.

— Круто! Никогда даже не слышал, что бывают камни такого размера! – удивился взбодрившийся Сережка.

— Потом будем любоваться трофеями, пошли отсюда.

Прихватив Сережку и сумку с сокровищами, набранными его родителями, я направился вслед за Ирой, прокладывающей нам обратный путь.

Тот проход, по которому мы пришли в большой зал подземелья, оказался закрытым. Большая плита выдвинулась из стены, стоило нам только почувствовать свежий воздух. Пришлось возвращаться к развилке. Поиск новой лазейки отнял еще часа два, пока мы, наконец, не измотались окончательно в очередном тупике. Сережка держался. Ира хоть и была на взводе, старалась сохранять спокойствие. Я прикидывал в уме весь пройденный маршрут и пытался определить, где мы могли пропустить выход.

— Ну и чего? Опять приплыли? — спросил Сережка, облокачиваясь на стену.

— Черта с два! Безвыходных ситуаций не бывает. Подумайте, что мы могли пропустить.

— Остается только потолок, а так уже все облазили.

— Блин! И как я сразу не догадался! – рыкнул я, стукнув себя по лбу.

Не сговариваясь, мы быстро поднялись на ноги и отправились в обратную сторону. На пути нашелся зал с огромным каменным изваянием в самом центре. Скульптура напоминала индейского идола, вся изрезана крупной, рельефной резьбой. Первый раз, когда мы проходили сквозь зал, он был пустой и еле освещенный. Теперь же всю пещеру заполняли мелкие скорпионы. Факелы на стенах полыхали на полную. Сразу над каменной статуей виднелась веревочная лестница, уходящая куда-то в вертикальный тоннель под куполом. В прошлый раз в полумраке мы бы ее не заметили.

— Ненавижу тараканов! — Сережка, выхватил из ножен меч и пошел вперед.

— Бойкий пацан попался. — Ира сбросила с плеча сумку и быстрым движением зарядила лук.

Я взялся за оба меча и, сделав шаг, наступил на одного из скорпионов, который в свою очередь не замедлил меня ужалить. А это оказывается больно. И как только эта пакость пробила кожаные штаны!? Первый кристалл в браслете стал красным, второй и третий пожелтели.

Рубить этих тварей казалось просто. Хоть они и были размером чуть меньше, дракончика что я насадил на меч в пещере на первом уровне, яд в их жалах опасен. Хорошо еще, что они не додумались плеваться этим самым ядом. Выкосив половину всей стаи, мы немного поубавили пыл. Я сам сдерживал оставшихся тараканов с одной стороны статуи, Ира с другой. Сережка втащил все наши пожитки на уступ и стал взбираться выше. Из потайных нор вылезали все новые и новые кибер-насекомые. Уж и не знаю, кто ими управлял операторы или искусственный интеллект, но их лезло очень много. Даже не пытаясь убить их всех, мы забрались на изваяние, и поспешно карабкались к веревочной лестнице. Скорпионы атаковали без устали. Они взбирались на тела уже поверженных сородичей, и били жалами, не очень-то разбирая цели. Давили массой.

Сережка, как самый легкий из нас троих стал взбираться первым. Следом Ира, взяв обе тяжелые сумки. Я шел последним. Каким-то странным образом скорпионы могли двигаться по почти вертикальной плоскости каменных стен и статуи. Кого успел, я смел вниз, но взбесившихся тварей прибывало все больше. Те, что падали вниз, вновь карабкались на стены, срывались, переворачивались на ноги и опять лезли вверх.

Я уже взобрался на несколько ступеней, когда мне в ногу впился еще один ядовитый хвост не замеченного мной подкравшегося гаденыша. Индикатор на руке судорожно замигал. Из трех камней два стали красными, третий пульсировал оранжевым цветом. Отброшенный мною скорпион свалился в общую массу, увлекая за собой еще парочку таких же сородичей.

Душный и пыльный воздух поднимался из пещеры прямо к светлому пятну неба над нами. Скорпионы умудрялись лезть даже по веревочной лестнице вслед за нами, но быстро срывались и падали. Я отбивался только одним мечом, старясь при этом не сбавлять темп. Последние метры казались просто непреодолимыми. Ира с Сергеем буквально выдернули меня из узкого лаза.

Оттащили в сторону. Скорпионы больше нас не преследовали. Я даже успел осмотреться. Находясь в самом центре развалин, среди нагромождений камней, я увидел тусклое солнце, клонящееся к закату под покровом рваных туч. Заметил Скраджа, притихшего возле лошадей. Понял, что беспокоиться больше не о чем, и рухнул, словно подкошенный, в душную пыль.

Мне снился сон. Я знал, что это сон и спокойно воспринимал все то, что в нем происходило. Мне снилась какая-то незнакомая квартира, но не было никаких сомнений, что она моя. Все в ней виделось знакомо. Вот стоит на столе мой комп, помигивает диодами подсветки и приборной панели. Странно, но я даже помню момент, когда покупал его в магазине. Рядом длинная полка с книгами. Все, что мне нравится. Хорошая подборка любимых авторов. Я не могу разобрать той мелодии, которая звучит из динамиков возле компьютера, но она приятная и тихая.

— Привет.

Голос Иры звучал так спокойно, так знакомо. Она стояла в проеме двери в коротком и легком платье, очень выгодно подчеркивающем ее изящную фигуру. Волосы острижены, но не очень коротко, чуточку не доставая плеч немного загнутыми кончиками. Ровно уложенные и расчесанные, они отражали свет солнца, бьющего в большое окно теплым золотом.

— Я ждала тебя.

Сон оборвался, вспыхнув болью и жжением в левой руке. В уши дует холодный ветер, в лицо пышет жар от костра. Боль в мышцах вспыхивает по мере того, как я пытаюсь развернуться и лечь на спину. Левая рука затекла и теперь покалывает словно сотнями игл, безвольная и тяжелая.

Ира сидит рядом, прижав колени к груди, ее плащ укрывает меня. Сережка пристроился поближе к костру между седлом и когтистыми лапами Скраджа. Спит. Неподвижный монстр смотрит прямо на нас. Помимо отблеска костра заметен еще и тусклый красный свет в глубине его глаз.

Ира коснулась моего лба, ее рука показалась мне холодной.

— Как ты? – тихо спросила она, видя, что я проснулся.

— Я видел тебя во сне. Ты такая красивая.

— Во сне или наяву? — поинтересовалась подруга, устало прищурив глаза.

— Везде красивая…

Ее рука у меня на лице еле заметно дрогнула, сдержанная улыбка тенью промелькнула на лице.

— Ну, а с тобой что?

— Живой. С чего это меня вдруг так сплющило?

— Покусали скорпионы, Скрадж говорит, это нормально, еще один укус, и тебя бы замели черные рыцари.

— Их браслет меня и спас, а то бы уже давно ласты склеил. Долго я спал?

— Скоро утро. Часов десять провалялся без сознания. Долго.

Я посмотрел на браслет. Все камни светились изумрудно-зеленым, но чувствовал я себя не больше, чем на желтый с оранжевым пятнышком.

— Есть две новости…

— Хорошая и плохая — предположил я.

— Нет, обе хорошие.

— Ну, тогда начни с той, что похуже.

— Стах говорит, если мы отвезем его в замок, то он попробует уладить все дела и девятый уровень для нас станет открытым.

— Звучит неплохо.

— Ну разумеется, если не знать, что дальше, до последнего уровня, нет ни одной гостиницы, ни одного магазина, и даже водопровод там большая редкость. Где-то в холмах затерялась маленькая деревушка, но соваться туда он не рекомендует.

— Он и сюда нам лезть не советовал, мы же полезли.

— И вот что из этого вышло.

— А очень хорошая новость?

— Тот камень, который ты вытащил из большого красного скорпиона, сам по себе огромная ценность. Это главный приз седьмого уровня.

— Вот это действительно радует. У нас еда какая-нибудь осталась?

— Сережка уничтожил почти все запасы. Мальчишку разобрало, видимо на нервной почве. Есть шоколадный батончик и почти полная фляжка виски.

— Надо обмыть такую победу, не то сглазим.

— К черту тебя, накаркаешь еще! Наливай.

Я снял с себя плащ и присев рядом с Ирой накинул его на нас обоих. До этого момента неподвижный, монстр вдруг оживился, плавно подтянул к себе большую ветку, и подкинул ее в костер. В ответ на это я только улыбнулся, но ничего не сказал.

Ира выпила совсем немного. Отставила кружку и еще больше натянув на себя полог плаща, прижалась ко мне в попытке уснуть. Я старался не шевелиться. Пил виски прямо из горлышка, вслушиваясь в звуки уходящей ночи.

Над головой пронеслась ночная птица, тяжелые крылья хлопнули в темноте и стали удаляться. Оживились в траве цикады, мелкая мошкара кружила у огня, подпаливая себе крылья. Я всматривался в светлеющее небо, смотрел на звезды, которые быстро тускнели. Вспоминал сон, ярким пятном засевший в памяти. Его образы так прочно впились в мое сознание, я точно знал, что больше не забуду его. Все вплоть до запахов находило отклик в моих чувствах. Воспоминания толпились, перебивая друг друга пестротой красок. Я думал о том, как мало времени прошло с того момента, когда мы впервые встретились. Я был совсем другим человеком. Она была другой. Такой же монстр, что сидит напротив, воспринимался мной как лютый враг. Мальчишка, уснувший в его уродливых лапах вообще словно с неба свалился. Как быстро меняется все. Иногда человеку требуются годы, чтобы осознать те перемены, которые с ним происходят. А в моем случае всего лишь дни. Враг может оказаться другом. Друг врагом. Самое безопасное на первый взгляд место неожиданно оборачивается полем битвы. И среди битвы внезапно находишь успокоение. Не знаю — радоваться этому или бежать от таких перемен. Бросить все или глубже нырнуть? Кто может ответить на этот вопрос? Только я сам. Только мои собственные чувства и принципы, которые, надо сказать, тоже заметно пошатнулись. Значит, все в этом мире может измениться быстрей, чем я думаю. А если при этом я еще и чувствую? А я точно знаю, что чувствую нечто такое, чего не было во мне прежде. Что-то настолько особенное и большое, что никак не удается увидеть и понять все это в целом.

Не помню, как я снова уснул. Просто в какой-то момент перестал воспринимать одну реальность и погрузился в другую. Темную, глубокую, лишенную времени, цвета, форм и очертаний. В пустоту, которая всех нас окружает незримо от рождения и до самой смерти.

Болело все, что только могло болеть в моем теле. Честно говоря, я даже передвигался с большим трудом. Как и в первый день, мои доспехи вновь приобрели вес и стали какими-то неестественно тесными. Поездка верхом на лошади прежде мне казалась не более, чем увеселительной прогулкой, но теперь я понял, что без этих мирных животных наш путь превратился бы в сущую пытку. Я даже перестал считать расстояние, которое мы преодолели. Пустошь седьмого уровня осталась далеко позади. Приближалась граница восьмого, не менее сложного уровня, но, к сожалению, карта не давала исчерпывающей информации. Если верить этому лживому куску пестрой глянцевой бумаги, то восьмой уровень как раз и можно было назвать пустыней, хоть и с рекой, протекающей через все этапы. В центре уровня обозначен мост, и ни одного заявленного полигона, где бы можно было помахать мечом. Хотя если поискать, то наверняка найдешь.

— Неужели восьмой уровень такой пустой? — спросил я Стаха, притихшего за Сережкиной спиной.

— Сам-то ты как думаешь? Неужто не найдется там забавы?

— Что за дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос? – возмутился я, косясь на монстра.

— Какой вопрос, такой и ответ, - ответил Стах не очень-то расщедрившись на эмоции и мимику.

— Но на карте-то ничего не обозначено.

— Ты еще на кофейной гуще погадай, авось точнее будет.

— Ох, и язвительная же вы порода, много зубоскалите и думаете. Голова шею не трет?

— Восьмой уровень игры, наверное, самый трудный и непредсказуемый, — снизошел Скрадж до ответа. — Мы называем его сумеречной зоной. Не без оснований, как ты можешь понять. Там золото становится пылью, а пыль — золотом. Там все переворачивается с ног на голову. Прямых дорог там не существует, простых вещей там не бывает.

— Ну, запел песенку…

Сережка только хмыкнул и сказал:

— А мне нравится, как он бормочет, Стах такой прикольный.

— А кто от этого прикольного парня под камнями прятался?

— Папа всегда говорит, что осторожность — это не трусость. Спрятаться и испугаться — не одно и то же.

— Эх, как он тебя! — съязвил Скрадж и злобно засмеялся.

— Папаня у тебя что надо, прислушивайся к его советам.

— Он утром звонил, спрашивал, как мои дела.

— Как звонил, у тебя же вроде в телефоне батарейка села?

— А я телефон к Скраджу подключил, - беспечно пояснил Серега.

— А ты что, Леша, не знал, что мы ходячие батарейки?

Ира тоже безмолвно смеялась, прикрыв лицо рукой. Разумеется, что она на моей стороне, а вот пацан с этим хилым монстром просто спелись. Не стоило их сажать на одну лошадь вместе.

— Ну и что ты ему ответил?

— Сказал, что все в порядке, рассказал, как мы выбрались. Они живут в гостинице на первом уровне, у них все хорошо. Сказали, будут ждать моего возвращения.

— Что ж, это хорошая новость.

— А еще они сказали, что на тебя ставки сначала были невысокие, а после вчерашней драки со скорпионами выросли до двадцати пяти к одному.

— Я разве лошадь, чтобы на меня ставить?!

— А ты как думал, — вмешался в разговор Скрадж. — Это игра. Здесь все играют.

- Что-то Стах мне твои слова одного знакомого очень сильно напоминают.

- Я догадался, о ком ты, но я не он.

Новостей на это утро предостаточно. Я больше не старался завести дружескую беседу, просто молча ехал, созерцая окрестности. В конце концов я знал, что это произойдет. С того самого момента, когда в трактире на первом уровне показали, как я отрубал головы несчастным монстрам, сам безумно увлеченный игрой. У всех тогда челюсти отвисли ниже пола. Чего еще оставалось ждать, кроме как ставок, ну разве что зависти.

Дорога в этом месте тянулась вдоль реки пыльным полотном. Берег в этом месте обрывистый и крутой. Маловероятно, что нам удастся найти брод и форсировать эту водную преграду. В тяжелом железе ее не переплыть, остается только двигаться к указанному на карте мосту. Просто другого выбора не остается.

Ира тоже продолжала поездку не в настроении. Я прекрасно мог себе представить то, как она устала. Столько времени в постоянном напряжении, в рваном режиме, недосып, переутомление, колоссальные физические нагрузки, масса впечатлений, не каждый способен это выдержать. В попытке ее развеселить я подъехал ближе и легонько толкнул ее в плечо.

— О чем задумалась?

— О том, сколько в жизни еще предстоит пройти дорог. Сколько уже пройдено, и ради чего все это? Знаешь, я никогда в жизни не летала на самолете. Ну просто не приходилось. Не думаю, что испугаюсь этого, просто всякий раз, когда видела летящий в небе лайнер, задавала себе вопрос, что чувствуют люди, сидящие на борту. Какие испытывают ощущения. И вообще, я из дома редко уезжала. Хоть отношения там были еще те, я все ровно всякий раз бежала под крышу, в уютную комнату. К своему дневнику, к своим книгам, фильмам. Я домоседка. Во всяком случае, так я раньше о себе думала, но теперь понимаю, что это не так. Я далеко от дома, я вспоминаю его, и отношения в нем уже не кажутся такими напряженными. Но мне все ровно хорошо здесь. Даже если бы ничего вокруг не происходило, была бы только дорога и я. Все ровно я бы шла по ней, куда глаза глядят. Спокойно, не спеша.

— Я сам давно заметил, здесь все чувства обостряются и меняются ценности. Все, что было дорого там, здесь сущий пустяк.

— Ты не жалеешь, что вошел в игру?

— Ни минуты. Уверен, в моей жизни игра это нечто особенное и важное. Единственное, чего я опасаюсь, это похмелья.

— В каком смысле? – немного удивилась Ира.

— Боюсь того момента, когда придется снова возвращаться к нормальной, человеческой жизни. И не быть уже игроком, на которого делают ставки, словно на гончего пса.

— Для этого всего лишь нужно везде оставаться человеком.

— В том-то и дело. Проблема лишь в том, что, судя по всему, прежде, до того, как попасть сюда, я был именно гончим псом.

Дорога плавно поднималась вверх на чахлый холмик. Стоило нам только подняться, как взору предстал огромный мост, возведенный над рекой и лагерь, поставленный на ровной площадке у самого берега.

— Это кочевники, — тут же пояснил Скрадж, вжимая голову в плечи. — В этом году они что-то рано встали на зимовку.

— Кочевники?! – удивился я, освободив ногу из стремени и закидывая ее на седло.

— Да. Они живут здесь всегда, редко берут к себе кого-то из игроков. Дорога, по которой мы едем, ведет в Скраджхолл, но кочевники контролируют ту ее часть, что кончается возле моста.

— И чего нам опасаться?

— Всего. Кто знает, что у них на уме. Они могут встретить тебя как гостя и снабдить всем необходимым в дорогу, а могут и обобрать до нитки и бросить в степи голым, сам будешь рад выключить браслет и дождаться черных рыцарей.

— Что посоветуешь делать?

— Посоветуешь! Они все лето только и делают, что осаждают стены Скраджхолла. Они наши заклятые враги! Единственный совет, это связать мне лапы и вести себя наглей, быть может и пронесет.

— Сережка, сделай, как говорит Стах. Боюсь, наши приключения еще не закончились.

— В принципе я смогу долго удерживать их и с такого расстояния.

Ира в очередной раз поразила меня своим спокойствием. Привычно вложив стрелу в свое грозное оружие, она внимательно изучала место возможной битвы.

— Думаю, не стоит. Там все-таки люди. Притворимся усталыми путниками и попробуем проскочить мимо, не вступая в долгую полемику. Как говорят в таких случаях, «краями разойдемся».

— Не удастся, — указала Ира на десяток всадников, галопом несущихся в нашу сторону.

Сережка закончил связывать монстра и обнажив свой короткий меч, заерзал в седле. Неужели будет драться? Упаковал монстра он на совесть, как следует. Мало того, что он связал ему лапы старой перевязью от меча, он еще умудрился заткнуть ему пасть какой-то рваной перчаткой и обмотал ее ремнем.

— Чтоб не ляпнул лишнего, — пояснил Сережка, пожав плечами.

Кочевники приближались. Самый резвый из них на пятнистом коне размахивал саблей и что-то громко выкрикивал. Когда до них оставалось меньше двадцати метров, и каждого из всей этой конной группировки можно было внимательно рассмотреть, Ира натянула лук, а я отвел меч для удара в сторону.

Кочевники резко, словно по команде развернулись и завопили еще громче. В гомоне их голосов можно разобрать лишь отдельные фразы. Тогда тот лихой джигит на пятнистом коне поднял руку, придержал своего резвого скакуна и громко крикнул:

— Уберите оружие! Мы не сделаем вам ничего плохого. Просто поговорим. Я один к вам подъеду.

Спорить мы не стали. Продемонстрировав свои решительные намеренья, мы все же послушали его совета, и почти синхронно спрятали свои клинки и стрелы.

Всадник, как и обещал, приблизился к нам один и, щурясь от яркого солнечного света, внимательно осмотрел всю нашу троицу.

— Хорошие игроки, крепкие, — резюмировал он и подъехал еще ближе. — Куда это вы собрались, такие красивые?

— Мое имя Алексей, девушку зовут Ира, парнишку Сергей. Мы едем в Скраджхолл.

— Ты тот, о ком я сейчас подумал? — спросил кочевник, браво гарцуя возле нас.

— Да, я тот, о ком ты подумал, - не сомневаясь в том, что кочевник прекрасно осведомлен о делах в игре, ответил я.

— Добро пожаловать в наш лагерь.

Стегнув лошадь короткой нагайкой, кочевник погнал что есть духу к своим юртам, выкрикивая на ходу:

— Лихоруб! Это Лихоруб!

Его спутники соображали гораздо медленней, но не отставали от лидера и тоже стали спускаться с холма, улюлюкая и вопя во всю глотку.

Среди кочевников было мало девушек и женщин. Несколько мальчишек примерно такого же возраста, что и наш Сережка, да и те вооружены до зубов. А вот воинов много. Все вышли из уютной тени своих юрт, чтобы встретить нас. Агрессии никто не проявлял. На лицах видны только приветливые улыбки.

— По-моему не так все плохо.

Со словами Иры я готов был согласиться. По мнению Скраджа нас должны были чуть ли не растерзать на части. Ничего подобного пока не предвиделось. Вот поэтому пасть Стаха сейчас заткнута кляпом и обмотана ремнем.

Какой-то важный старик, с виду действительно похожий на кочевника, в длинном халате, в тюрбане вышел нам навстречу. Бравый джигит, тот, что встретил нас на холме, сейчас стоял возе него, что-то нашептывая на ухо улыбающемуся старцу.

— Добро пожаловать в наш стан, Лихоруб, я знал, что рано или поздно мы все же встретимся. Это непременно должно было случится. Заходите в мой дом, будьте гостями, прошу.

— Добрый день, меня зовут Алексей.

— Знаю, знаю, но для всех нас ты герой Лихоруб, это честь принимать тебя. Заходите.

Отказываться от приглашения я посчитал неправильным, тем более в нашем положении. По истечении вторых суток путешествия мы остались почти без запасов.

Все жители этого странного кочевого стана, как и игроки носили браслеты индикаторы, но только у них было по два камня в каждом браслете. Сразу становилось ясно, что они не совсем игроки, и в то же время не совсем штатные сотрудники компании. Нечто среднее. Отсюда, видимо, и заявленная непредсказуемость их поведения. Как бы там ни было, приняли в этом месте нас неплохо. Главарь кочевников, старик, пригласивший нас в свою юрту, называл себя Али. На мой взгляд, не самое подходящее имя для степного бродяги, но не мне судить. Его сын, лихой джигит на резвом коне, называл себя Хусейн. Многие в игре придумывали себе странные имена и легенды о себе. Эти степняки вовсе не исключение. Быть может, им казалось, что восточное имя больше подчеркнет их род занятий, что касается меня, то я так не думал. Мне все ровно, как зовут человека. Если он говорит о себе, что кочевник, с чего, собственно, мне ему не верить?

— Скраджи в этом году совсем распоясались, — вымолвил старик, подливая нам чай. — Уж скольких мы порубили, а их все не убавляется. И ведь умудряются, паршивцы, просачиваться мимо наших дозоров. У них множество потайных проходов под землей. Множество пещер. Некоторые нам известны, но они как назло больше ими не пользуются. А пленные ничего не говорят, хоть ты режь его, хоть бей. Все одно молчат. Твой пленный Скрадж, похоже, слишком много болтал, коль скоро ты ему рот кляпом заткнул.

— Все больше огрызался.

— Это они умеют. Мы давно с ними воюем. Все их повадки знаем. Скольких ты зарубил, а Лихоруб?

— Не считая этого — трех.

— Хусейн зарубил пятерых, у него на шее ожерелье из зубов Скраджей, в больших поселках за такой трофей дают много золота. Он часто подрабатывает проводником, бывает в поселках на всех уровнях.

— И на двенадцатом тоже?

— А ты хитрец, Лихоруб! Нет, там нам делать нечего. Мост — это граница нашего кочевья. Если Скраджи еще нам по зубам, то в тех местах дела обстоят не так ладно.

— Мы едем в Скраджхолл. Хотим поторговаться за голову этого пленника. Пока он жив, стоит дороже, быть может на что и выменяем.

— Идея хорошая, да вот только дальше моста вам не пройти. Сейчас нарастает новая луна, а это значит, что спустились сумерки, которые оберегают их земли, так что до полнолуния никак нельзя.

— А причем здесь луна?

— В замке Скраджей есть колдун, он их повелитель и господин. Поговаривают, будто он может их воскрешать. Вся его власть в силе луны. Как только луна начинает расти, открываются потайные пещеры и на свет выходят страшные создания. Ходят слухи, что они не щадят даже самих Скраджей. И так до полнолуния. Потом наступает наше время. Мы приходим к замку и берем свою дань. Если они не хотят ее платить, то мы собираем большую армию из игроков и осаждаем крепость. Свою дань все ровно получаем.

— Что за колдун в замке? – поинтересовался я принимая игру кочевника.

— Да кто ж его знает. Мы его никогда не видели, только и знаем, что он есть и всего-то.

— Хотелось бы с ним познакомиться.

— Ты упрям, как мой сын. Что ты будешь делать с головой колдуна?!

Вокруг собралось много людей, было кому посмеяться над этой шуткой. Складывалось такое впечатление, что игроки забредали сюда слишком редко. Или только нас встречали так приветливо? Трудно сказать. Наш разговор проходил словно на сцене. Боковые стены юрты из мягкой кошмы были подняты вверх, много людей сидели рядом с нами, остальные снаружи и тоже принимали активное участие в беседе, выкрикивая со своих мест какие-то шуточные фразы.

Ира видимо решила, что нам ничего не грозит, и нашла себе укромное место для сна. Сережка расспрашивал местных воинов об особенностях верховой езды и владения кривой саблей. Стах, похоже, совсем отключился и вообще не реагировал на происходящее.

Кочевники оказались очень добродушными и веселыми людьми. Они поили и кормили нас щедро, часть припасов дали с собой в дорогу, часть продали за символическую цену. По моим подсчетам провизии должно хватить дней на пять, это на тот случай, если вдруг мы не сможем добраться до Скраджхолла или договориться с его обитателями. В любом случае запас никогда не помешает.

Не поддаваясь на уговоры кочевников и их атамана, мы все же двинулись в путь через мост. День близился к концу, солнце уже катилось к закату, но наш путь продолжался.

Первые часа два все вроде спокойно, в порядке. Мы двигались неспешно и уже видели на горизонте темные очертания высокой крепости Скраджхолла, когда я вдруг обратил внимание на то, что браслет Иры мигает тусклым желтым цветом.

— Что случилось с твоим браслетом?

— Видимо, он реагирует на мое самочувствие, а чувствую я себя просто отвратительно.

— И давно это началось?

— Еще утром, - тихо ответила Ирина, поморщившись, - но я не придала значения легкому недомоганию.

— Все-таки ты замерзла этой ночью, - предположил я. - Уверен, причина именно в этом.

— Я выпила две таблетки жаропонижающего, к утру все будет в порядке. Обычно я болею не очень тяжело.

— Еще одна ночь возле костра на пользу не пойдет, мы немедленно вернемся в стан к кочевникам.

— Нет! Подожди Леша. Назад я не пойду. Не хочу.

— Глупая, ну почему ты капризничаешь? Там теплый и уютный шатер, там безопасно. Отдых нам всем не помешает. Я был дураком, что отказался от их гостеприимства.

Ира смотрела на меня чуть не плача. Я не мог понять, в чем дело. Чувствовал, ее что-то тревожит, но вот что?

— Неужели ты не понимаешь! Если я вернусь, я вообще не смогу никуда больше идти. Я устала. Мне очень паршиво. Я хочу домой, мне все надоело. Леша! Давай все бросим. Мы смогли сделать даже больше, чем планировали. Мы добились больших успехов. Нам ни разу не пришлось начинать с первого уровня, снова. Это большая удача. Сколько можно еще ее испытывать? Мы же не железные! Давай отступим?

Как бы в подтверждение ее слов индикатор на браслете стал оранжевым. Сережка напрягся, не понимая толком, что происходит. Я лихорадочно соображал, как выпутаться из этой ситуации. Расстояние до моста, где стоит лагерь кочевников, и до самой крепости казалось примерно одинаковым. Я принял решение идти обратно в стан. В любом случае я надеялся, что нас там приютят и обогреют. В крепости за прошлые мои подвиги могут и вовсе искромсать на части. Хотя, возможно, это тоже может оказаться правильным решением.

Путь шел под гору. Слабый уклон почти не чувствовался, и лошади шли быстро. Ира скисла окончательно. Она уже еле сидела в седле. Голова все время заваливалась на бок, и я вынужден был ехать так близко, чтобы в любую минуту смог ее подхватить. Во мне смешался целый калейдоскоп чувств: жалость и безмерная благодарность к своей спутнице, которая, спасая меня от холода, укрыла плащом, и при этом сама мерзла. В тот момент я валялся без сознания, и, если бы простудился, последствия вообще могли оказаться непредсказуемыми. Тем не менее, я сожалел, что мы не можем продолжать путь, и, хотя я пытался подавить в себе сожаление, во мне все ровно кипела досада.

Сумерки сгущались. Реку заметили издали, но доехать до нее нам не дали. На фоне ярких пятен костров к нам приближался большой отряд всадников. Не меньше трех десятков. Сережка деловито осмотрел приближающуюся кавалерию и на всякий случай вынул из ножен короткий меч. Не могу себе представить, что бы он смог сделать с его помощью, сидя в высоком седле, но смотреть на это очень забавно.

К сожалению, он единственный, кто в тот момент поступил правильно. Конница налетела на нас так стремительно, что я даже не успел сообразить, что произошло. Первый удар выбил меня из седла. Грудой железа, мяса и костей я шваркнулся о землю и очень сильно ушиб голову, не защищенную шлемом. Выхватил меч, но его тут же выбили из моих рук. В сгущающемся мраке кочевники кружили, словно порывы ветра. Лишь их возбужденные голоса да храп коней, вот все, что я способен был услышать. Все три камня в моем браслете мигнули желтым. Сережка бился рядом остервенело, молча, изо всех сил. Ему долго удалось продержаться в седле, пока кто-то не подкрался сзади, и не стащил его на землю. Но и на земле мальчишка создавал массу проблем, орудуя мечом наотмашь. Удары сыпались один за другим. Я не знал, куда можно бить, а куда нельзя. Просто растерялся, потому что совершенно не был готов к бою. В наступившей темноте плохо видно, да еще к тому же, ушибленная голова кружилась, и я то и дело терял равновесие. Ира сопротивлялась рьяно и немного надрывно. Ее меч то и дело вспарывал воздух, не находя в полной темноте свою цель. Снарядить лук и стрелы она даже не пыталась. Вся проблема заключалась в том, что нас не пытались убить. Нас просто грабили. Самым простым и доступным способом. Трое бьют, четвертый тащит наши скромные пожитки. Так мы лишились лошадей, обеих сумок, части доспехов и оружия. Я точно знаю, что смог выбить жизни до красной пульсации браслета, как минимум из троих кочевников, орудуя только кинжалом. Одного своими отчаянными выпадами отправил в гости к черным рыцарям Сережка. Ира смогла ранить одного и то из неудобного положения. По всей видимости, Скрадж тоже саданул кому-то из налетчиков, и тот теперь находится в предсмертном состоянии. Славная битва, и это все при том, что у каждого кочевника браслет с двумя камнями. Наверное, все-таки я не зря получил свое прозвище.

С вершины холма послышался раскат боевого рога. Кочевники бросились восвояси, унося с собой награбленное, раненых и павших. На фоне все еще светлой полоски неба я увидел целую армию Скраджей, сидящих верхом на отарках. Неповоротливые медведи шли размеренно и спокойно. Некоторые из Скраджей двигались пешком. Все в тяжелых латах, хорошо вооруженные. Эти точно с нами церемониться не станут. Что не успели сделать кочевники, то закончат монстры. Такой конец даже лучше. Предательство кочевников, Красивый финальный бой. Красивая смерть. На экране это будет смотреться особенно ярко, ведь все это время Стах находился рядом и тоже участвовал в битве. А значит, запись велась непрерывно. Уже готовый принять последний бой, я встал в полный рост с мечом в руках. Уверен, что после того, как меня убьют, я не стану снова возвращаться в игру, как и предлагала Ира.

К сожалению, драки не вышло. На нас набросили множество сетей, которые мне так и не удалось разрубить из-за ограниченного маневра. Опутали крепко. Тащили в крепость словно пойманных зверей, волоком, как охотничий трофей. Из сети выуживали по одному. Растаскивали по каким-то закоулкам и все время зычно вопили и трубили в огромные рога, видимо своих собственных сородичей. От их постоянных криков голова просто раскалывалась на части. С меня содрали и срезали все доспехи и кольчугу, заковали в цепи и спустили в самое мрачное подземелье, которое я только мог себе представить. Вопреки ожиданию оно оказалось не сырым и холодным, а совсем наоборот, сухим и очень жарким, словно сауна. Сначала это казалось не так плохо, но потом я стал просто изнывать от этого пекла. Словно сам ад разверзся под этими мрачными стенами. Монстры кричали, что им, наконец-то, представится возможность отомстить за смерть своих соплеменников, и всякий желающий мог взять в лапы шланг с водой и долго полоскать меня под упругими струями. И вроде не грех в такой жаре, но и здесь все не без подвоха. Первые два часа еще можно стерпеть. Но потом такая настойчивая водная процедура откровенно раздражала, превращаясь в болезненную муку. Мне давали буквально минут десять, чтобы придти в себя, а потом снова и снова повторяли водные забавы. По истечении суток я уже валился с ног от усталости, и тогда меня подвешивали на ржавых цепях и опять поливали из шланга. Спать хотелось невыносимо, но пятеро охранников решили сыграть в кости. Смысл игры был простой, любой из монстров, кто выигрывал, мог подойти ко мне и огреть палкой по ногам. Не скажу, чтобы это больно, но весьма ощутимо и не приятно. Да и палка видимо какая-то облегченная. Колотили до той поры, пока один из камней в браслете не становился красным. Естественно, после того, как меня избивали, уснуть некоторое время было не получалось. В начале вторых суток они придумали другую забаву. Развеселившиеся рогоносцы прикрепили к обратной стороне копий длинные перья и попеременно щекотали меня. Веселье стояло такое, что передать невозможно. Уходили одни, им на смену являлись другие. Новички в свою очередь придумывали для меня новое истязание. Перетащив в другой подвал, стали окунать с головой в жуткую слизь, которая сливалась из множества труб, торчащих в стенах. На сточные воды она похожа не была, но вид - отвратительный. Слизь имела запах какой-то синтетики, при этом еще и горячая. Пар от чана заполнял большую часть подземелья. Большой монстр, крокодил-переросток, видимо одна из первых моделей Скраджа, таскал в лапах длинную розгу и все время колотил меня ею, выкрикивая проклятия и желал мне мучительной смерти. Надеюсь, что весь мат и нецензурная брань, которые я из себя извергал, после монтажа тщательно заглушат длинным, писклявым сигналом. Ласковых слов бестии от меня так и не добились. Спать мне не давали уже вторые сутки подряд. Окунали до той поры, пока я не начинал дергаться от удушья. В конец измотанного и вялого, они вернули меня в первый, жаркий подвал, и пристегнув к горячей каменной стене, к которой невозможно прислониться, бросили одного в полной темноте. Я наконец-то поспал. Быть может час или больше, но мне все равно не хватило. Снова пришли охранники. Теперь они отрабатывали на мне точность бросков. В меня летели гнилые овощи, фрукты и помои. Прикованный к стене, я вертелся, как мог, но рогатое отродье бросалось слишком метко. Когда гнилые овощи закончились, они открыли в полу большой сточный люк и вновь повторили полный курс водяных процедур, смывая всю грязь.

Браслеты наручников натерли мне запястья до крови. Я вот уже в третий раз за день полностью измазан помоями, гнилью от овощей и фруктов, весь в зловонной слизи. На этот раз они решили, что мне отмываться не следует. Бросили все, как есть, до утра, хотя я не уверен — до утра ли, просто потерял счет времени.

Безвредные хоть и разнообразные пытки стали раздражать и совсем не веселили. Вся проблема в том, что меня совершенно не кормили. Это добавляло чувства опасности и реальности событий, и тоже совсем не радовало. Я уже понимал зачем все это делалось с такой выдумкой и фантазией. Заигравшегося в героя игрока надо наказать. Тут все честно, у компании, организаторов игры, есть за что с меня спросить, но ведь можно же и втянуть в новую игру и создать материал для контента шоу, заработав на моих «штрафных» пытках дополнительные очки и рейтинги. Правду сказать, меня все устраивало, главное в том, что игра все еще продолжается.

Ночью я проснулся от настойчивой тряски. Сразу не смог сообразить, что происходит, но когда пригляделся, то увидел Сережку, сидящего рядом со мной прямо на каменном полу.

— Ты откуда взялся? – еле слышно прохрипел я пересохшим горлом.

— Тихо, — прошептал тот в ответ. — Только не ори. Охранник у входа в подвал уснул, а дверь закрыть забыл. Я, как только это заметил, сразу побежал тебя искать.

— С вами-то что?

— Мы с тетей Ирой в одной комнате живем. Стах ее лечит, и еще какой-то дядька приходил. Она уже совсем хорошо себя чувствует, вот только скандалит и шумит все время. Всю посуду в комнате перебила. Одного охранника чуть подсвечником не зашибла. У нас все оружие отобрали.

— Это на нее похоже, - улыбнулся я, чувствуя, как защипали треснувшие пересохшие губы.

— Я тебе яблоко принес, будешь?

— Не откажусь.

Сережка воровато, с опаской вытащил из-под рубашки яблоко и сунул его мне в руку. Чутко вслушиваясь в каждый звук, он сказал еще тише.

— Стах оказался в здешних местах большой шишкой. Он тут пытается командовать, но его никто не слушается. Он говорит, что он король этого замка. Ему только отарки подчиняются. Это такие большие медведи с седлами. Они все его слушаются.

— Я это знаю, наверное, или знал. Что еще?

— Стах обещает, что вытащит нас из плена. Ты чего яблоко не ешь? Ешь давай, у меня еще мандаринка есть. Ну и вонища же здесь.

— Эти твари меня по сто раз на дню в канализацию окунают, и забрасывают помоями. И где они их только берут в таком количестве?

— Извини, я не знал, принес бы тебе тогда печенья или хлеба.

— Ты долго здесь не торчи, дуй в свою комнату, и скажи Ире, что со мной все в порядке, мелкие подробности можешь опустить. Давай, беги.

Страха мальчишка скрыть не смог, хоть и пытался. Уговаривать его два раза не понадобилось. Шмыгнув беззвучной тенью между створок тяжелой двери, он скрылся в глубине коридора.

Вот уже в который раз я слышал звон колокола где-то высоко над головой. То ли он был у них вместо будильника, то ли собирал всех «сотрудников» этого аттракциона на утреннюю планерку, не знаю, но колокол звонил часто и громко несколько раз в день. Наверняка существовали моменты, когда я его просто не мог слышать: уши в это время оказались забиты помоями или вонючей слизью.

Утром приперлись трое охранников и притащили мне еду. Это уже становилось немного забавно. Но самое мерзкое началось позже. В подвал спустились четыре каких-то особенных Скраджа, владеющие магией. В уродливых мантиях и с посохами. Примерно через час после того как я поел, меня вновь подвесили за руки и ноги и стали долбить электрическим током. Не знаю каким образом, но сам ток почти не чувствовался, просто все мышцы сводило судорогой, и, естественно, весь мой завтрак снова оказался снаружи. Такой поворот событий меня совсем не радовал. Не знаю, чем нам собирался помочь Стах, но я больше терпеть таких издевательств не хочу. Немного изучив особенности поведения Скраджей, я понял, что во время пыток, они словно получали удовольствие от всего содеянного пока я брыкался и корчился. Как только я переставал реагировать на их дебильные шуточки, они тут же теряли интерес к этому роду развлечения и спешно придумывали что-нибудь новенькое. Надо сказать, что фантазия у них богатая. После очередной водной процедуры я совершеннейшей рухлядью свалился на пол и, как только мог, притворился, что полностью скис. Все трое охранников от души повеселились, надрывая воздух диким шипением. Двое из них ушли, а третий остался, чтобы снять меня с дыбы, на которой все это время держали.

Как только натяжение цепей перестало сковывать движения, я молниеносно вскочил и набросил тяжелые звенья монстру на шею скрутив петлей. Обмотал два раза, одно звено зацепил за крюк в стенке, а другую часть рванул со всей силы. Наверное, шейный отдел этих механизмов устроен таким образом, что голову очень легко отделить от туловища, и вполне понятно почему.

Не успев издать ни звука, голова Скраджа подлетела на метр выше, и с этой высоты рухнула на каменные плиты. В рогатом черепе что-то хрустнуло, и кукла умолкла навсегда.

Я не просто так выбрал именно этого бедолагу. Возможность с ними расправиться появлялась и прежде, но именно этот носил при себе ключи от замков.

Избавившись от цепей, я поднял с пола его рогатую голову и алебарду. К сожалению, оружие оказалось чистой бутафорией, сделанной из пластмассы. Осталось немного — добыть одежду меч и броню. Тогда я смогу прорубить себе путь в комнату, где сидели под арестом Ира с Сережкой, а уже оттуда, вместе с ними, за ворота замка.

Проходя по пустому коридору, я обнаружил целый оружейный склад. Связка ключей, отобранная у охранника, оказалась очень кстати, как рояль в кустах. Те доспехи и оружие, что там хранилось, выглядели куда лучше железа, надетого на нас прежде. Искусная работа многих мастеров, более изящный изгиб всех щитков, просто шедевры. Я выбрал себе самое тяжелое вооружение. Два меча. Один на пояс другой за спину как запасной. Кинжал, который смотрелся ну просто как музейный экспонат. Нашлась там и рубашка, и кольчуга, и латное плечо с нагрудником, и перчатки. Весь закованный в броню, полный ярости и уверенности в себе, я вошел в большой зал подземелья. Швырнув голову первого охранника в самый центр, я не тратил время зря, тут же подскочил к следующему и уже заученным движением, рубанул, что есть сил. Монстры шипели и орали. Их визг под каменными сводами казался нежной музыкой для моих ушей. Улыбаясь во весь рот, я просто бесился как черт! Головы летели, срываясь с хилых плеч, словно спелые фрукты с деревьев. Большой и неуклюжий Скрадж, видимо тот что сек меня розгами, выпустил из загона двух скорпионов. Не самых крупных, но таких, с которыми спорить опасно. Мне тоже доставалось в драке. Все камни браслета мигали желтым. Доспехи на мне сдерживали большую часть ударов. Если я правильно все понимал, то в рейды на игровое поле отправляли только тех монстров, кто был более подготовлен и управлялся опытным оператором. Все остальные уж простите, оказались просто чайниками. Не побоюсь этого слова. Уверен, что управлять подобным механизмом довольно сложно. Вся их медлительность, это не изъяны конструкции, это просто недостаток опыта в управлении. Головами теперь усеян весь пол. А также когтистые лапы и зубастые челюсти, все это хрустело и чвакало под новенькими сапогами. Стены забрызгались зеленой жижей, которая заменяла им кровь, а может, служила наполнителем в системе гидравлики, какое это теперь имеет значение. Обезглавленные тела мешали другим эффективно нападать, образуя настоящие завалы. Вбежав по широкой лестнице, я уклонился от жала скорпиона, и выждав момент прыгнул ему прямо на спину, как делал это прежде, с пауком, прямо в полете занес меч для удара. Жало отрубил очень красиво и эффектно, а главное быстро. Не тратя впустую сил, я стал подниматься дальше, снова вскочив на ступени, оставляя внизу беспомощных тварей, не способных даже броситься в погоню. Планировка замка не отличалась особой оригинальностью, я без труда нашел вестибюль, где у дверей, ведущих в главный зал, стояли всего-то два охранника.

Катиться, словно мячики, их головы не хотели даже от хорошего пинка, но прекрасно скользили, пачкая начищенный мраморный пол зловонным, словно тормозная жидкость зеленым содержимым.

В самом конце зала возвышался трон. На троне сидел человек, на вид пожилой, в какой-то бесформенной, пестрой одежде.

Рядом с троном стоял Стах и еще двое Скраджей в странных, вытянутых головных уборах. Человек поднял руку и встал мне навстречу. Скраджи молчали.

— Стой, Алексей. Мы знаем, что поступили с тобой резковато, и я надеюсь, теперь ты удовлетворен тем, что уже сделал.

— Ты еще кто такой? – рыкнул я уверенно приближаясь к мужику.

— Я Драх, регент короля.

— Тот злобный колдун, о котором мне рассказывали кочевники?

— Те самые, что вас ограбили? Да, они могли рассказать нечто подобное.

— Где моя команда?

— Там же, где и всегда, в своей комнате.

— Я до этого момента тоже отдыхал в своей комнате, да вот только вышел прогуляться. Засиделся, знаете ли, жирком заплыл!

— Постойте-ка, по-моему, мы уже решили этот вопрос…

— Ни черта мы не решили! В первую очередь я жду объяснений, во вторую извинений.

— Головы наших соплеменников не достаточные извинения?

— Это зависит от того, как скоро я увижусь с командой.

В разговор вмешался молчаливый до сих пор Стах.

— Уверяю тебя, Леша, там они в полной безопасности. Даю тебе слово. Проблема гораздо больше, чем ты думаешь. Видишь ли, я никак не мог повлиять на то, чтобы тебя освободили, и остановить эти бессмысленные издевательства. Дело в том, что совет не признает моего права на трон.

— Так значит все-таки ты король!?

— Да, вот только пока непризнанный, - пояснил Стах.

— Покажи мне, кто из них член совета. Этот? В дурацком колпаке? Или этот!? — я указал кончиком меча на регента.

— Вот корона, — перебил меня Драх, показав рукой на чудовищное нагромождение золотых и серебряных колец, похожих на моток проволоки. — Она принадлежит истинному королю, и тот, кто вставит в нее рубин, станет королем, которого мы с радостью признаем. Если этот камень есть у тебя, королем станешь ты.

— А можно было сказать это просто, без гестаповских застенков! Сразу, чтоб не случилось всего этого. Мол, ребята, нужен камень, и разойдемся миром.

Я с силой пнул голову одного из стражников, и она докатилась до самого трона, стуча рогами по мрамору.

— Ты знаешь, где взять камень?

— До этого момента знал. И еще два дня назад было не поздно. Теперь не уверен.

— Что ж, это не меняет сути дела, — заключил Драх, лениво усаживаясь обратно на трон. — У нас тут небольшая патовая ситуация. Отарки признали в Стахе короля, и теперь подчиняются только ему. Мы еще не получили доказательств, но без помощи отарков нам придется очень сложно. Именно поэтому Стах еще жив и не висит закованный в кандалы рядом с тобой.

— Ну, и что будем делать?

— Пока ничего. Утро вечера мудреней, не так ли. Час поздний, и нам пора отдыхать. Ты можешь отправляться к своим друзьям, их комната в башне. Если я правильно понимаю, то в подвал ты больше не хочешь. Стах тебя проводит.

Я попробовал было сделать шаг вперед и все решить быстро, но Стах выставил вперед лапу и остановил меня. Ничего говорить ему не пришлось, я и так понял, что он не желает больше видеть, как я размазываю членов совета по стенкам.

Уходил я напряженно, готовый в любой момент снова схватиться за оружие. Но регент больше не рискнул испытывать мое терпение.

Мы вышли на балкон, откуда лестница вела в башню, Стах остановился, и наконец сказал:

— Я боялся, что ты выкинешь подобный номер. Поверь, я торопился, как мог. Это я подослал к тебе мальчишку, и ни слова не говорил Ире о том, что происходило там, в подвалах. Сам не говорил и советовал Сергею не говорить.

— Как Ира себя чувствует?

— Она здорова.

— Неужели трудно было спуститься хоть на минуту ко мне в подвал и сказать об этом.

— Я не мог. Теперь не знаю, что будет дальше. Пойдем, я отведу тебя к ним.

Комната открывались только снаружи. Едва скрипнула дверь, и мы вошли, как Ира вскочила с кровати и бросилась ко мне. Повисла на шее, не желая ослабить объятий. Сережка тоже подбежал, но терпеливо стоял рядом, ожидая момента, когда я потреплю его по голове и пожму руку.

— Я так переживала. Вестей от тебя все нет. Жизнь Стаха висит на волоске. Мы слышали внизу какой-то сильный шум. Что случилось?

— Твой герой опять усеял все вокруг головами. – хмуро поведал Стах. - Видимо волосок, на котором висела его жизнь, показался ему тонковатым, и он взял чужие.

Скрадж состряпал хмурый вид так, будто его собственная голова не могла валяться среди прочих. В пылу драки я мог и не заметить, кого рублю.

— А я говорила, что он вам ни за что не простит заключения в одиночной камере.

— Он и не простил. Успокой его. Наверное, половину всей охраны изрубил в мелкую капусту. Да еще и скорпиона в придачу.

— Правильно, дядя Леша! Так их! — Сережка наконец дождался, что я обращу на него внимание и теперь энергично тряс мою руку.

Сразу как выяснил что с друзьями все в порядке, я вкратце рассказал о том, что произошло со Стахом и его королевским титулом. Сам же Скрадж сказал, что возможно нам удастся выбраться из замка и с армией отарков отбить у кочевников камень, который они имели неосторожность у нас спереть. Этим разговор и закончился бы, но Сережка полез в поясную сумку и достал оттуда огромный «драгоценный» булыжник, тот самый, который мы вытащили из тела большого скорпиона в «Рубиновой пещере».

— Как он у тебя оказался? — Ира тряхнула мальчишку за плечи и пододвинула ближе к себе. — Расскажи. Я думала, у нас все украли.

— Тогда после пещеры, вы спали у костра, а я проснулся, для того чтобы… ну, мне надо было. Встал, прошел возле сумки и, увидев камень, решил убрать его подальше, а то вдруг потеряется, выпадет. Потом все эти кочевники, Скраджы, я и забыл, что спрятал его у себя в подсумке. А сейчас, когда вы о нем заговорили - вспомнил.

— Это решает миллион проблем. На полмиллиона долларов, если только…

— Я сделаю все, что могу, обещаю, — предугадал Стах мой не прозвучавший вопрос. — Клянусь вам. Я прекрасно понимаю, сколько это стоит. Только дайте я сам решу эту проблему, без вашего участия, а то я знаю, какие вы специалисты вести переговоры.

Я решил оставить все как есть. Пусть дальше Стах разбирается со всеми проблемами, у меня сейчас нет ни капли сил и желания вообще что-то делать. Наконец-то я почувствовал, как устал. Еще секунду назад готов был ввязаться в любую драку и отрубить еще сотню голов, но сейчас я почувствовал, что уже на пределе. Просто валился с ног. Я плюхнулся на широкую и мягкую постель, которая еще хранила тепло тела подруги. Доспехи я просто сбросил с себя, не очень-то заботясь о том, куда они упадут, стянул кольчугу и рухнул, чувствуя, что засыпаю, еще не успев коснуться лицом подушки.

Иногда человеку нужны многие годы, чтобы как следует разобраться во всем, что с ним происходит. Мне же представилась редкая возможность немного форсировать события. Человеческие взаимоотношения в этом странном месте становились какими-то более выраженными, четкими, рельефными. Шквал событий не давал возможности расслабиться и как следует обдумать все, что ты делаешь или говоришь. Не оставалось времени на то, чтобы завуалировать свою ложь или подлость, свой страх или непонимание. Хорошие и плохие качества любого человека проявлялись мгновенно, незамедлительно вырисовывая все особенности характера, порой даже скрытые от самого их обладателя.

Я уже давно проснулся от звона все того же колокола. В этот раз он звучал громче и дольше обычного. Ну, если силу доносящегося до меня звука еще можно объяснить изменением местоположения, то продолжительность набата оставалась загадкой. Не иначе как наш приятель празднует свою коронацию. Здесь на одном из верхних этажей башни я мог слышать всю красочность звука. Немного тревожный, чуточку резковатый, звонкий. В подвалах колокол казался мне меньших размеров и более глухой. Странно меняется впечатление в зависимости от обстановки. А может, это громыхал другой колокол.

В комнате я сейчас оказался совсем один. Куда делись Ира с Сережкой, я не знал, но в то же время не слишком-то о них беспокоился, во мне четкая и непоколебимая уверенность в том, что ничего плохого после вчерашних событий с ними произойти не может.

Обмотав себя одеялом, я поднялся с постели и подошел к окну, створки которого сейчас распахнуты.

На широком подоконнике стоял графин с вином, ваза с фруктами, подсвечник с оплавленными огарками свечей и сотовый телефон, оставленный Ирой.

Налив себе в бокал немного вина, я сел на каменную плиту карниза и, разломив огромный персик, стал есть, осматривая окрестности.

Прежде башни замка не казались мне такими высокими. Сама крепость возвышалась на холме, и поэтому вид отсюда казался мне намного лучше, чем даже из башен, охраняющих «Королевство Роз». Я видел реку вдали, сразу за ней серый лоскут дороги, укутанный в хвою сосен. Дорога на первом этапе. Там на берегу я впервые встретился со Скраждем и наемниками, и эта моя встреча изменила в корне всю мою будущую игру. Один маленький эпизод, капелька удачи, и события так резко поменяли свое русло, что не случись всего этого, трудно тогда представить, как все сложилось бы. Наверное, эта встреча еще многое изменит в моей жизни. Не стоит об этом думать, суетные мысли, пустое. Сейчас я испытываю только положительные эмоции что порхают во мне словно мотыльки. Мне легко и свободно, ничто не беспокоит, не тревожит. Благодать. Внимательно осмотрев разбитые в кровь колени и запястья, я даже не удивился. Лишь с усмешкой вспомнил все произошедшее в подвалах этого замка.

Выпитое на голодный желудок вино показалось крепким. Совсем немного полюбовавшись пейзажем, я оделся, привычно подпоясал кольчугу широким ремнем и, взяв один из мечей, вышел на лестницу. Тонкое лезвие сейчас вычищено до зеркального блеска, не иначе как Сережка постарался. Вчера я бросил все оружие, перепачканное кровью и потрохами нарубленных монстров, а сегодня оно сияет, словно только из оружейной лавки.

Увидев меня, любой из Скраджей тут же сгибался в поклоне и находился в таком положении все время, пока я не скрывался из виду. Такое поведение кукол смотрелось забавным. Как я и предполагал, Стах за ночь успел стать королем, избавился от услуг регента и теперь в одиночку раздавал приказы притихшим сородичам. Во дворе замка слышались встревоженные вопли отарков.

Ира сидела рядом с ним, прямо на широких перилах балкона. Сережка валялся на огромном лакированном столе и таскал из большой вазы виноград, отрывая зубами по одной ягодке от большой грозди.

— Всем привет, - приветствовал я друзей заходя в большой зал.

Сережка поднял руку навстречу моей и слегка хлопнул ладошкой о ладошку в знак приветствия. Когда наши взгляды встретились, он мне задорно подмигнул и опять принялся за свой виноград.

— Спасибо за оружие, напарник.

— Всегда пожалуйста, - отмахнулся Серега.

Ира спрыгнула с перил балкона, подошла ближе и крепко меня обняла, прижимаясь к груди.

— Привет, страдалец. Стах показал мне сегодня утром запись того, что они с тобой вытворяли все эти четыре дня.

— Мои матерные послания, я надеюсь, они заглушили?

— Нет, эта версия была еще не до конца смонтирована. Я Сережке уши затыкала, хотя, хоть глуши, хоть не глуши, все равно понятно, куда ты их посылал и что советовал им там делать. Ты наглядно это продемонстрировал, когда вырвался из цепей и пошел в тронный зал.

— Пошел?! — удивился Стах, в очередной раз демонстрируя великолепную мимику управляемой куклы.

— Да, - согласилась Ира, - слово какое-то неправильное, так не ходят, так прорубаются.

— Дядя Леша, ты меня потом научишь так рубить? — вмешался в наш разговор Сережка. — У тебя так здорово получалось, я два раза пересматривал, раньше думал, такое только в кино бывает.

— Научу, если лениться не будешь.

— Нет, не буду, честное слово.

Ира потянула меня вперед и усадила за стол рядом с новым королем. Стах внимательно осмотрел меня с ног до головы, как будто видел в первый раз, и растянул свою физиономию в довольной улыбке.

— Привет, Лихоруб, рад тебя видеть в полном здравии. С того момента, когда ты только вошел в игру три недели назад, произошли очень заметные изменения. Тебе уже говорили об этом?

— Вот только я не могу понять, что изменилось.

— Все. И ничего конкретно. Чуточку другая походка, взгляд, манеры, осанка.

— Походку хочешь не хочешь пришлось поменять, коль скоро приходится таскать на себе столько железа, да и глаза от такого режима будут на выкате, а еще веселые фитнес процедуры и особый массажный салон, горячие ванны, опять же, прям расцвел.

— Думай, что хочешь, но знай, изменения значительные, тебе еще многие об этом скажут.

Скрадж слез со стула, развернулся и пошел к выходу из большого зала. На секунду он задержался возле двери, всматриваясь в зеркало на стене, поправляя корону, в которой красовался огромный рубин.

— Ну и рожа у меня! Такая ночью приснится, кого хочешь напугает. Если бы не крона на голове, так бы и думал про себя, что я монстр. Эй, Сережка! Пошли командовать, дел по горло, пусть ребята побудут наедине.

Пацан только и ждал такого предложения. Пулей соскочив со стола, он схватил свою перевязь с мечом и отправился вслед за Скраджем.

— Леша, ты прости меня, пожалуйста, за всю ту чушь, которую я тебе наговорила.

— О чем ты? Ты не должна извиняться, любой мог на твоем месте так поступить.

— Все ровно извини, я тогда действительно не понимала, что говорю, мне до такой степени хреново было, белый свет немил.

— Ну, а сейчас ты как самочувствие?

— Просто отличное, я даже не простыла, так, слегка застудилась.

— Это может означать, что игра для нас еще не закончена? – осторожно предположил я.

— Нет, конечно же! Не закончена. Минутная слабость, я больше себе такого не позволю, обещаю.

— Тогда совсем другое дело! Нам необходимо новое снаряжение, новые карты и припасы. Если ты присмотришь за Сережкой, то я возьму лошадь и быстренько сгоняю на четвертый уровень и куплю все необходимое.

— В этом нет никакого смысла. Стах теперь король, что само по себе один из бонусов игры.

— В каком это смысле?

— Самым нелепым образом нам удалось выполнить одно из самых сложных заданий во всей игре. Оно так и называется, «Легенда о пропавшем короле». Ты что, путеводитель не читал?

— И что из этого следует?

— Так, тебе надо позавтракать, а то ты плохо соображаешь. Садись, я за тобой поухаживаю.

Усадив меня за стол, Ира быстро скользнула к незаметному шкафчику возле стены, который оказался одновременно и баром, и холодильником. Там же на соседней полке покоился кофейник и тостер.

— Дело обстоит следующим образом, - продолжила Ира, не отвлекаясь от приготовления завтрака. - Камень, который мы отдали Стаху, это четверть главного приза. Можно обойтись и им, но не обязательно. Камень мы отдали, и все, что должно было произойти, произошло. Скрадж стал королем. И теперь мы не пленники этого замка, а гости. Второе - за выполнение задания нам полагается компенсация, от которой, я думаю, нет смысла отказываться.

— Если учесть, что злобные кочевники ободрали нас, как липку, то да, отказываться от маленькой компенсации не разумно.

— Обобрали в основном Сережку, мы имели глупость поторопиться и не положить деньги на счет. Наши накопления в банке не пострадали. По моим скромным подсчетам родители Сергея добыли сокровищ в общей сложности тысяч на двадцать.

— Ты в какой валюте считаешь? В золотых монетах?

— Ну разумеется, не в рублях же.

— Почти полмиллиона, сумма внушительная. Слушай, а что мы все о деньгах, ну их к черту, давай отложим эту тему на другое время, когда все интересное уже будет сказано. Мы же в игре!

— Да, ты прав, - легко согласилась подруга, - ну их к черту. Здесь наверху, на самой крыше, есть бассейн. Не то отстойное корыто, в которое тебя макали, а нормальный, с чистой водой. Как тебе эта новость?

— А еще ты скажешь, что там есть бар, лежаки, как на пляже и подзорная труба, в которую видно чуть ли не половину игрового комплекса.

— Ну, так не интересно, ты там разве уже был? Когда успел?!

— Да не был я там, просто предположил. И правда, все так, как я сказал?

— Ну, ты забыл упомянуть зонтики и ванну с пузырьками, забыла, как называется.

— Скажи мне, пожалуйста, а какого черта мы здесь до сих пор сидим, времени четыре часа, скоро солнце спрячется! А я, между прочим, рискую приехать из отпуска бледный, как смерть. Даже без намека на загар.

— Ну ты не один такой, кроме того, нас никто не гонит.

— Все! Решено! Три дня, как минимум, меня не беспокоить разговорами о каких-то там монстрах, пещерах, главных призах и прочей чепухе. Мы будем отдыхать! Возражения есть? Возражений нет! А кто только подумает возразить, пойдет на все четыре стороны, один, без компании. Вот так вот!

— А никто не возражает, улыбнулась Ира, слизывая с пальца джем.

За прошедшие четыре дня я так много говорил по телефону, что и вспомнить страшно. Я на работе этому занятию уделял меньше времени. Все знакомые удивленно спрашивали, куда я пропал, чем занимаюсь и почему не отвечаю на телефонные звонки. Мама сказала, что приходила ко мне в квартиру, проверила все ли там в порядке и протерла пыль, которой там накопилось ужас сколько! Пыли и при мне хватало, подумаешь! Уезжая, я забыл закрыть форточку, не мудрено, я почти всю жизнь прожил на двенадцатом этаже. Друзей с работы и сослуживцев беспокоить не стал, языки у них без костей, быстро доложат начальству обо всех моих приключениях. Ира тоже времени даром не теряла, успокоила заволновавшихся родственников, дозвонилась на работу. Дела обстояли намного лучше, чем она могла себе представить. Увольнять ее конечно же не стали, но пообещали оставить на месяц без зарплаты. На такое заявление Ира отреагировала, как на свеженький анекдот, от души посмеялась и осталась довольной состоянием дел. Сережка не находил удовольствия нежиться вместе с нами на крыше возле бассейна, а вместо этого непрерывно крутился возле Стаха, за что был посвящен в массу дел нового короля и провозглашен наследником трона. Теперь обращаться к нему требовалось почтительно и с необходимыми титулами, а именно Скраджпринц Сергей-Первый. Звучало не плохо. Получив такой титул, памятный медальон и грамоту, Серега отправился в рейд в одну из игровых пещер во главе большого отряда Скраджей верхом на отарках. К концу третьего дня он привез с собой трофеи двенадцати игроков, которых они взяли в плен где-то на третьем или четвертом уровне. Игроков, как совсем недавно меня, заперли в подвалах, и я даже думать не хочу о том, что там с ними делали. Добытые в походе золотые монеты новоявленный принц положил на счет, который завел в банке, позвонил родителям и сказал, чтобы те отдыхали, а если хотят, то пусть едут к нему в замок, где тоже очень неплохо, и он один из главных боссов этого королевства.

Естественно, отпуская мальчишку в рейд, мы знали, что ничего плохого с ним случиться не может. Во-первых, его охраняли двенадцать мелких, но злобных монстров, двенадцать не очень злобных, но огромных, страшных и мохнатых, а во-вторых, этот пострел многим игрокам сам мог дать фору. Что в ловкости, что в наглости.

Мы с Ирой нежились у бассейна, загорали, купались. Я залечивал «раны», она приходила в норму после переутомления. В Скраджхолле у нас, как и у меня когда-то на первом уровне, оказался открытый кредит. То есть все, чтобы мы не пожелали, мы получали в любом количестве без всяких ограничений. Имея массу свободного времени, я много упражнялся с мечом, с кинжалом. Очень удивился своему внешнему виду, когда понял, что в подборе верхней одежды мне некоторые вещи требуются чуть большего размера чем было прежде. В такой хорошей физической форме, как сейчас, я никогда не был. После долгих обсуждений мы все-таки решили идти дальше. Настолько далеко, насколько сможем. Стах, теперь уже король, рассказал нам, что многие из игроков, как правило, останавливаются на восьмом уровне. Обычно к этому времени либо кончаются финансы, либо физические возможности, или поджимает время. Скраджхолл сам по себе являлся мощной преградой на пути к следующим уровням. Чтобы пройти его, требовалось многое. Скраджы раздавали игрокам задания, принести какую-нибудь безделушку с первого или с третьего уровня, и не факт, что задание окажется одно или два. Кто-то обходил их хитростью, кто-то наглостью. Те, кто проходил дальше, попадали на десятый и одиннадцатый уровень, где могли в общей сложности просидеть больше времени, чем на всех предыдущих вместе взятых, но не имея с ними связи. Про двенадцатый, последний уровень информации практически не было. Во всяком случае, Стах молчал, как партизан, и больше, чем он сам говорил, из него невозможно вытянуть. В любом случае все последующие уровни представлялись очень сложными и трудными для прохождения. Но мы все же решили идти. Коль скоро мы уже зашли так далеко, не видели смысла останавливаться, тем более что у нас, как у сформировавшейся команды очень высокий рейтинг, не слабая закладка на будущее.

Большим преимуществом в нашем поиске стало то, что Скраджхолл оказался очень уютным местом. В любое время и в любой момент мы могли туда вернуться, как в гостиницу. Другие игроки такой привилегии не имели, но могли ее получить или заработать, выполняя разнообразные задания, связанные с девятым уровнем. Те Скраджы, которые приносили нам вино и сладости, подавали халат, когда мы выходили из воды, и смешивали коктейли, с не меньшим остервенением будут кидаться с оружием в руках на всех, кто даже попытается войти в их владения.

Дальше на игровом полигоне нет гостиниц, приютов, и даже кемпингов. Ночлег приходилось искать где попало, впрочем, как и еду. Существовали места, где можно пополнить припасы, но это так же не просто, а буквально, отдельный квест. Мы же всегда могли вернуться, отсидеться, зализать раны и возобновить попытку.

Утром, на шестой день после того, как я в порыве ярости срубил несколько десятков буйных голов, мы отправились в путь. Лошадей в замке не оказалось, а иметь дела с кочевниками по опыту знаем, что не безопасно, да и противно. Поэтому, оседлав трёх больших медведей, отарков, мы в полном вооружении отправились к началу десятого уровня.

В замке нам открыли просто несметные кладовые. Оружие и доспехи, которые хранились там, такого отменного качества, что, не будь они современными, легко бы заняли место в каком-нибудь музее. Как и вся остальная амуниция для игры, грубое на вид железо, как и во всей игре снабжено скрытыми датчиками и еще бог знает какой электроникой. Легкую одежду с трубками, содержащими в себе все ту же липкую красную жидкость, так наглядно заменяющую кровь, мы тоже сменили. Сложнее всего оказалось подобрать снаряжение для Сережки. Для своего возраста он мелковат, а детского вооружения как такового просто не существовало. Вот и приходилось собирать, что попало от разных комплектов. От большого меча Сережка отказываться не хотел. Полностью игнорируя щит, он наивно полагал, что сможет орудовать мечом обеими руками. Прежде у него это получалось, мальчишка остервенело мог колотить силиконовых кукол, но, если дело дойдет до поединка с живым человеком, я почему-то думал, что он струхнет и не сможет ударить уверенно. Очень хочу надеяться что живых людей на следующих уровнях мы не встретим.

Уезжать из замка мальчишка не хотел, ему нравилось считать себя принцем среди монстров, эта игра его увлекала. Но и оставаться одному тоже обидно. После долгих раздумий он все-таки решился продолжить путь в нашей команде.

В отличие от лошадей, отарки шли гораздо мягче и намного медленней. Словно маленькие тракторы они гудели гидравликой и сервоприводами, преодолевая довольно большие расстояния. Если шагать с ними рядом, их можно было даже обогнать, но исходя из принципа, «лучше плохо ехать, чем хорошо идти», мы все же предпочитали не покидать седла.

За время, проведенное в игре, я многое смог узнать о владении холодным оружием. Мне стало ясно, что без долгих и усиленных тренировок успеха добиться невозможно. Но и талант здесь играл не маловажную роль. Мои практические навыки еще очень далеки от совершенства, да что уж там говорить, я даже не дотягивал до средних показателей. Я смог разобраться в том, какие требования предъявляет оружие к своему владельцу. Как правильно подобрать одежду, доспехи, чтобы в самый ответственный момент не запутаться в собственной кольчуге или не споткнуться из-за того, что каблуки сапог слишком высоки. На самом деле сапоги не самая удобная обувь. Есть множество вариантов, но именно высокое голенище обуви создает массу неудобств, когда тебе приходится приседать, пролезать под камнями, уклоняться от ударов, а иногда и быстро бегать. Исходя из этого, последний мой выбор пал на невысокие, легкие мокасины, вовсе без каблука. Это в значительной степени изменило мою походку. Если прежде она была немного жестковата и размашиста, то теперь я словно бы крался. Движения сами собой стали плавными и осторожными.

Девятый уровень заканчивался еще одним мостом через реку, которая огибала все холмистое взгорье по периметру и текла дальше за границу комплекса. Этот мост выглядел чрезвычайно ветхим. Опасный во всех смыслах этого слова, он в любом случае не выдержал бы отарков. Подвешенный на двух железных тросах, мост в некоторых местах просто развалился, часть досок перекрытия отсутствовала, а веревки, скрепляющие всю эту конструкцию, расплетались и висели лохмотьями, болтающимися на ветру.

На другом берегу одиноко притерся к высокому берегу глинобитный домик, с виду пустой и заброшенный. Вокруг только степь и редкий низкий кустарник вдоль обрыва.

Медведей мы бросили. Часа два потратили на то, чтобы перебраться на другой берег. Немного передохнули и продолжили путь.

Еле заметная тропинка петляла среди холмов. Каменистые склоны, пустые и безжизненные, навевали какую-то тревогу.

Наконец, перед нами оказался огромный вход в пещеру, над которым красовалась яркая надпись, не отличающаяся особой оригинальностью — «Добро пожаловать в Ад».

И внизу маленькая бронзовая табличка с цифрой одиннадцать.

— Что-то я не понимаю, а где же десятый уровень? — спросила Ира, сбрасывая с плеча тяжелый рюкзак. — Мы что-то пропустили?

— Стах говорил, что уровни часто переделываются, — вмешался Сережка. — Может быть раньше это был десятый?

Я задумался, попробовал восстановить в памяти еще раз весь пройденный маршрут, но тоже остался в полном недоумении.

— Может быть все к лучшему. Коль скоро все так, как здесь указано, то мы на один уровень ближе к главному призу, так что не вижу причин беспокоиться.

— Правду сказать, я бы не рискнула идти через центральный вход. Все как-то очень уж просто, даже не верится.

— Я догадываюсь, что могло произойти. — предположила Ира. — Может отарки провели нас мимо десятого уровня по приказу Стаха.

— Звучит логично, - согласился я, осматриваясь по сторонам. - Он вполне расплатился с нами за свою корону.

— Может быть, это его маленький подарок?

— Или очередная каверза, - скривился я. - В любом случае предлагаю идти в пещеру. Финал уже близко. Я просто чувствую это.

Часть четвертая

Плата по счетам

— Что честь твоя?

— Мой меч.

— Что доблесть твоя?

— Мой щит.

— Где меч твой?

— В сердце моем.

— Где щит твой?

— В сердце моем.

— Что в сердце твоем?

— Любовь.

Геометрически ровное пространство подземелья удивительным образом перемежалось с изяществом резных кружев, украшающих поверхность огромных каменных плит. Не знаю, что находилось здесь прежде — заброшенный военный бункер, или старая соляная шахта, каменоломня — не важно. Главное, что благодаря мастерству художников и архитекторов это превратилось в сказочный мир, который окутывал нас своим влажным сумраком.

— Не слишком ли роскошно для некрополя? — Ира присела на толстенную мраморную плиту очень похожую на большую скамью, расслабляя широкий пояс. — Может это просто красивое название?

— Не знаю, мне всегда казалось, что некрополь и должен быть таким роскошным, помпезным, как бы напоминание о величии предков.

— А ты чего такой грустный? Ты здоров? – участливо сменила тему подруга, глядя на меня.

— Устал я что-то. Два часа как идиоты топтались у ворот, все гадали, как их открыть, а там всего-то петли тугие. Не понимаю.

— Чего не понимаешь?

— Ну, вроде ждал больше всяких каверз. Ядовитых стрел, скрытых в стенах ножей, ям, тупиков. Да еще бог знает чего!

— Два часа пустых поисков, это, по-твоему, не каверза? – с улыбкой заметила Ира.

— Значит я ищу слишком сложные пути, все время в ожидании какого-то подвоха, а его все нет и нет. Решение задачи легкое и самое обычное.

— …а ларчик просто открывался, - еще больше веселится Ира, цитируя обрывок фразы из басни.

— Да, ты права, - соглашаюсь я, - ищу задачи и проблемы там, где их нет.

За то время, пока мы с Ирой вместе в игре, наше общение стало каким-то символичным, образным. Язык недосказанных слов, жестов, взглядов. Ведь знаю ее чуть меньше месяца, а такое впечатление, будто знакомы всю жизнь и вот встретились в таком неожиданном месте после долгой разлуки.

Странно, я представляю себе, как вернусь домой, в свою холостяцкую берлогу, и стану, как и прежде, один, сам по себе, ни от кого не зависим, и мне становится грустно. Не то, чтобы тоскливо, а как-то неуютно от таких мыслей. Ее не будет рядом. Она не станет деловито расхаживать по комнате, что-то напевая себе под нос. Не будет больше в комнате запаха ее крема и парфюма. И не появится гора мокрых полотенец, разбросанных по всей комнате, отпечатков босых ног на кафеле в ванной, придирчивых взглядов на мою одежду, не всегда чистую, и всегда мятую. Мне жаль, если так произойдет. Дойдем мы до главного приза или нет, теперь не имеет значения. В ее жизни намечаются большие перемены. А в моей? Что изменится у меня? Кроме как нахамить начальству и высказать все, что думаю про торговую фирму своего шефа, я ничего больше не сделал. Может сменю работу, обновлю мебель, гардероб. Ну, что еще? Нежелание расставаться с Ирой — единственная причина, по которой я все еще здесь, в игре. От непрерывного махания мечом мои ладони стали грубыми, как пятки. Синяки на плечах и бедрах вообще не думают проходить, с каждым днем они лишь более живописно изменяют цвет от темно-синего, до светло-зеленого. Я устал, но иду сквозь уровни, азартно играю сам, и держу себя в руках, постоянно помня о том, что всюду камеры, всюду сотни свидетелей, которые знают о каждом нашем шаге, о каждом движении. Может именно поэтому я сдерживаю выражение своих чувств к ней. Не хочу разбрасываться сокровенными словами на публике, не хочу трепать их, словно боевое знамя. А надо! Если я не скажу этого сейчас, то не скажу больше никогда. Потом будет поздно, потом начнется совсем другая жизнь, у каждого своя.

Сережка устроился на корточках возле мраморной колонны и стал чистить меч припасенным лоскутом наждачной бумаги. Уж очень нравилось ему это занятие. В сырых подземельях ржавчина появлялась на оружии и на доспехах почти мгновенно, стоило только день пропустить — и вот рыжая патина уже поползла по шлифованной стали. Ира сунула мне в руки колчан со стрелами.

— Леша, распуши оперение, плиз, а то у стрел уже хвост крутит.

Я подтянул к себе тугой и твердый короб колчана и стал вытаскивать стрелы по одной, выискивая возможные дефекты. Нам надо отсидеться. Сутки прошли с тех пор, как мы вошли на одиннадцатый уровень, и до сих пор так и не удалось нормально отдохнуть. То блуждали в темном лабиринте, то возились с дверью, которая, как оказалось, даже не заперта, а теперь попали в зал некрополя, где спать невозможно, ибо люстры горят ярко, и вообще все это подземелье скорее напоминает станцию метро. Может кто-то и сможет спокойно спать на жесткой скамейке станции метро, но только не я. Следовало найти укрытие поуютней и поменьше.

— Что ты станешь делать с главным призом? Это, большая сумма, — спросил я Иру, устроившись поудобней у ее ног.

— Была бы сумма, а что делать всегда найдется, - неопределенно ответила она.

— Ведь что-то ты все-таки планировала? – не унимался я, желая услышать о ее планах.

— Теперь не знаю. Вот честно. Раньше думала с этим, проблем не возникнет. Планы, конечно, имелись и скромные, и грандиозные, но сейчас они все кажутся такими глупыми и наивными. Детский сад какой-то. Даже говорить о них не хочу.

— Ну опиши хоть в общих чертах, - выпытывал я, продолжая осмотр стрел.

— В первую очередь я хотела машину, - наконец стала рассказывать подруга. - Такую маленькую, скромненькую. Чтоб не месить грязь по улицам собственными ногами. Поверь мне, от грязи по самые колени настроение испортится у кого угодно. У меня давно зрела эта мечта. Еще в училище, на втором курсе, однажды стояла на остановке, после новогодних праздников. Сессия на носу, кучу хвостов подбирать надо, а еще работа. Холдрыга просто жесть. Стою вечером на остановке, жду автобус, а его, заразы, все нет. Окоченела вся, а пешком идти не близко, да и ветер такой пронзительный, со снегом прямо в лицо. И тут подъезжает какой-то «бритый затылок», пальцы веером, на хорошей машине, опускает стекло и нагло так, с ухмылкой, рукой машет, мол запрыгивай. Я на него посмотрела и аж поморщилась, ну урод уродом, смотреть не на что, маленький, грузный эдакий колобок на ножках. А в машине так тепло, уютно, музыка играет, музыка, кстати, довольно приличная. От теплого воздуха мне чуть дурно не стало, еще секунда и я бы села, наплевав на все. Остановилась. Фиг, думаю, тебе, на такой дешевый трюк не поймаешь, а самой так хотелось сесть в машину. Он не дождался, уехал, а я думаю: на двух работах корячится возьмусь, но все же куплю себе машину, хоть маленькую, самую дешевую, подержанную, но не буду как дура торчать на остановках.

— Да, с машиной удобно, особенно если живешь в регионе, где пробок поменьше.

— Уже после, я поняла, - продолжила Ира, - что дело вовсе не в машине. У меня в ту зиму было только пальто, удобное, длинное, я считала его теплым. А на следующий год мне одна знакомая подарила свою дубленку. Там рукав немного порвался, но я все зашила, подогнала под себя, почистила. Все дело оказалось в одежде. Представляешь. Какой бы сильный мороз не трещал, руки щиплет, за нос кусает, а вот до костей не пробирает. Тогда-то я и поняла, не в машине дело…

— Да, порой в сложных ситуациях возникают такие мысли, что потом сам диву даешься, и как только такое в голову могло придти?

— Помню, в новогодние праздники, года три назад, зашла к знакомым. Ленка, мы с ней вместе учились, вышла замуж за бизнесмена. Судя по всему, только из-за денег и вышла. Так вот все у них дома есть, ну битком коробочка, полный дом, у праздничного стола аж ножки подгибаются, жратвы на целый полк, и ставить некуда, а все равно в доме мрак. Отношения как у кошки с собакой. И вроде веселятся, пьют, все небо закидали фейерверками и ракетами. А нет в доме праздника. Улыбки фальшивые, слова сквозь зубы. У Ленки глаза вечно на мокром месте. Ну что это за жизнь?

— Здесь обмен простой, либо деньги, либо настоящие чувства. Вместе если и случается, то редко.

Слушая нас, Сережка даже перестал елозить шкуркой по лезвию меча. Сам того не замечая увлекся разговором. Потом встал, быстрым и уже заученным движением отправил клинок в ножны и сказал:

— А я считаю так, если есть деньги, то все приходит, само собой. Только пожелай. А любовь, это когда любишь не за что-то, а потому что. За деньги «потому что» не продается…

Мы с Ирой только переглянулись. Что можно было ответить мальчишке, который, наверное, сам не понимал, насколько он прав. Я тоже встал, сделал несколько шагов, разминая затекшую ногу, начал подтягивать ремни на щитках.

— Но ведь мы же сюда не за деньгами пришли, верно? Мы же просто играем?!

Кивнув мне в ответ, Сережка помчался дальше по залу изучать окрестности, а Ира подошла ко мне совсем близко и тихо так, на ушко, спросила:

— А сам-то ты веришь в то, что сказал?

— Верю. Все, что мне нужно от этой игры, это лишь быть рядом с тобой, а все остальное не важно. Именно поэтому я все еще здесь.

Она обняла меня, прижалась ближе, вскользь коснулась теплыми, чуть влажными губами моей щеки и положила голову на мое плечо.

— Ты довольно редкий экспонат. Словно древнее ископаемое, или может на тебя игра так подействовала?

— О чем это ты?

— Ты играешь в рыцаря или на самом деле такой?

— Не знаю, - честно ответил я на ее вопрос, - здесь мне очень легко, я не напряжен, такой как есть, не притворяюсь, не корчу из себя делового, успешного, богатого. Все как во сне, и я не хочу просыпаться. Мне нравится этот сон. Мне нравится быть здесь в этих доспехах, которые сейчас на мне, железные, тяжелые, и уже потертые.

— Не бросай меня, ладно. Оставайся таким, как ты есть…

Сережка возвращался, шел по залу деловито, не спеша, на ходу застегивая шлем, который был ему немного великоват.

— Хватит вам обниматься! – деловито скомандовал напарник. - У нас тут гости, вон рукав мне порвали.

Я посмотрел на Сережкину кольчугу, из которой буквально вырван клок и разогнутые кольца съехали вниз под собственной тяжестью, оголяя белую ткань рубашки. На кольцах кольчуги висела отрубленная рука, уродливая, иссохшая. Длинные когтистые пальцы намертво вцепились в обрывок рукава. Сначала я подумал, что это лапа Скраджа, но потом понял, Скрадж Сережку бы не тронул. Значит, это кто-то другой, с кем мы прежде еще не встречались.

— Что это было?

— Да нежить какая-то, гадский зомби напугал меня, зараза, как схватит за рукав, а я мечом со всей силы и бежать. Он в гробу возле выхода.

— Ага, там есть выход и гроб, что ж, разведку можно считать удачной. Вот только содержимое этих гробов нас как-то не очень интересует.

— Мне показалось, или здесь действительно становится темней? — спросила Ира, оставаясь все такой же спокойной.

— Свет выключают! — крикнул Сережка и метнулся в сторону.

— Ты куда?

Сережка уже распахнул незаметную дверцу у противоположной стены с большой буквой «М» на ней.

— Мне надо.

— Иди с ним, по-моему, он еще сам не понял, насколько испугался. — Ира толкнула меня в бок, и сама двинулась к колонне. — Иди, я посмотрю, что произойдет дальше.

Туалет, самый что ни есть современный, обычный общественный сортир, которые очень часто встречались на подземных уровнях. Войдя в него и увидев одну закрытую кабинку, я решил, что Сережка уже там и не стал его беспокоить, только окликнул.

— Эй разведчик, ты в порядке?

— Угу, - неопределенно буркнул пацан.

Здесь освещение не меркло, как в большом зале. Машинально открыв кран, я наполнил фляжку водой под самое горлышко. Когда все закончили, мы с Сережкой погасили свет и тихонько приоткрыли дверь.

— Как настроение приятель? – обратился я к Сережке еле слышным шепотом.

— Супер, - так же тихо ответил парень и поднял вверх указательный палец.

В большом зале стало очень сумрачно, почти темно. Ира застыла возле двери, держа в руках немного потрескивающий лук с наспех натянутой тетивой. За стенами некрополя что-то гулко ухало и шипело, словно паровоз подходящий к платформе. Стоял протяжный гул, и вообще посторонних и необъяснимых звуков стало слишком много. Между колонн и скульптур скользили тонкие красные лучи лазерных детекторов, бьющие прямо из глаз изваяний, стоящих в нишах стен. Каменные истуканы словно осматривались.

— Это что-то новенькое, - опять же еле слышно проговорил я.

— Тихо, — Ира приложила палец к моим губам и снова устремила взгляд в темноту. — Там шаги.

Стянув с шеи платок, она намотала его на браслет, чтобы тот не выдал ее в темноте. Сережка последовал ее примеру, а мне пришлось опустить рукав куртки и плотно затянуть манжет перчатки на запястье.

Стараясь двигаться как можно тише, я прошел вперед и присел возле первой колонны. Замер. Сердце гулко билось в груди, предчувствуя надвигающуюся опасность. Медлительное пятнышко лазерного луча скользнуло совсем близко.

Шагов я не слышал. Только приглушенный стук, скрип. В самом конце зала что-то происходило. Какое-то скрытое от глаз движение.

Я вспомнил, справа от двери туалета находилась скамейка, за которой можно спрятаться от датчиков и возможных гостей. С теми, кто обитал на этом уровне, мы еще не успели познакомиться, но я уже догадался, кто будет на этот раз. Внимательно отмечая движение каждого луча, я осторожно двинулся наощупь, выставив вперед руку. Кольчуга предательски зашелестела, и я остановился, выждал пару секунд и сделал еще несколько осторожных шагов. Почему-то стало сложно удерживать равновесие, пришлось присесть на корточки.

Ира уже стояла за скамьей, Сережка вжался в каменную стойку, обнажил меч. Лишь бы только не звякнул об пол. Я хотел сделать еще шаг, но крепкая рука Иры схватила меня и удержала. Красное пятнышко лазера перепрыгнуло со стены на мое плечо, и продолжило движение дальше по груди. Я не мог даже вздохнуть. Дай бог, если датчики реагируют только на движение. Будет хуже, если они еще определяют объем и температуру. Никакой реакции не последовало. Выходит, что обошлось, и сканеры не такие умные, как я о них подумал.

Прошло минуты три томительного ожидания. Все казалось спокойным, но я чувствовал, что в зале мы не одни.

Сережка старался говорить тихо, но, видимо, он действительно был сильно возбужден и напуган.

— Я их рассмотреть не успел, только почувствовал, рубанул и стал возвращаться.

В дальнем углу, метрах в пятидесяти от нас, вновь послышались странные звуки, и все лучи-сканеры, словно по команде метнулись в ту сторону. Вспыхнул свет, не такой, как прежде. Этот словно театральный прожектор, бил из пола прямо в пестрый потолок. Яркий, белый, он образовал словно еще одну световую колонну. В этом холодном, голубоватом свете мелькнула стремительная фигура. Странные прожекторы оказалось спрятаны под узорными плитами пола. Мы лишь плотней вжались за спинку скамьи, сквозь узкие щели которой все прекрасно видно. Еще один прожектор озарил пространство у противоположной стены. Послышался утробный рык и шарканье. В круг света, словно из темноты кулис, вышло отвратительное создание, очень напоминающее полусгнивший труп. Вот откуда исходил этот странный запах прелых листьев.

То ли мне показалось, то ли действительно скрипнула дверь туалета, и затхлая вонь усилилась. Сережка все видел, он как раз смотрел мне за спину. Я лишь почувствовал, как часто он задышал. Новый скрип, уже подальше и снова шаркающие шаги.

— Зомбаки! — прошептал Сережка, и сам же заткнул себе рот ладонью.

В ответ я только кивнул, но больше не шелохнулся, ждал. Еще один луч выхватил из мрака теперь уже четко различимую фигуру в ярко-оранжевом костюме с синими полосами. Фигура двигалась настолько стремительно, что принять ее за куклу невозможно. Без всяких сомнений это был человек. Я насчитал уже семерых ходячих мертвецов. Человек в пестром костюме попытался, как и прежде, спрятаться в тень, но свет вспыхнул во всем зале, осветив медленно шагающие тени.

Такого отборного мата мне прежде слышать не приходилось. Чуть приглушенные резкие фразы сыпались обильным и даже витиеватым, словарным запасом человека с большой практикой их применения. Боец в странной яркой одежде отпрянул к стене. Сняв с плеча нечто очень напоминающее пулемет, он опустился на одно колено и выстрелил прямо в шаткую нежить в нескольких метрах перед собой. Довольно громкие хлопки и лязг какого-то механизма в оружии привлек внимание блуждающих по залу мертвецов. Оружие стрекотало и хлопало, заряды вылетали с огромной скоростью, разбрызгиваясь яркой оранжевой краской по всему телу рычащих кукол. Но монстры не реагировали, лишь чуточку замедляли шаг. Стрелок это понял, быстро вскочил на ноги и метнулся к лестнице. Только сейчас стало видно, что все ступеньки поменяли угол наклона, и стали непреступны. Прямо над головой заскрипел поворотный механизм, и скульптура высокого человека с копьем в руках скользнула вглубь стены, открывая проход для еще одного мертвеца. Легко шагнув на скамью перед нами как на ступеньку, монстр словно в дешевом фильме выставил вперед руки и пошел по направлению к загнанному в угол стрелку. Жаль, я не успел сосчитать все скульптуры в зале. Но все мои сожаления испарились уже через несколько секунд, когда на скамейку ступила еще одна обглоданная нога в рваных лохмотьях. Стрелок тем временем не прекращал извергать из себя самые отборные ругательства, которые приглушал темно-синий шлем, но не такой, как у нас, а очень современный, с зеркальным стеклом, как гоночный. Ловко откатившись в сторону, пулеметчик сорвал с пояса какой-то баллон и быстрым, заученным движением вставил его в углубление своего оружия. Сменил обойму. Отработанная емкость как огромная гильза сама отлетела в сторону, звонко прокатившись по мрамору с характерным звуком. Снова треск и хлопки выстрелов. На этот раз он целился в голову. С моей позиции прекрасно видно, как оранжевая краска забрызгала мертвецу всю физиономию и, похоже, пластиковые капсулы выбили один глаз, но монстр только покачнулся, продолжая двигаться прямо. По всему получалось, что подобным оружием этих уродцев не одолеть. Зомби шаркали медленно. Стрелок отбросил пулемет и скинул со спины ранец. Дела у парня совсем плохи. Быстро набирая скорость, он словно горнолыжник обогнул нескольких кукол и, выхватив два огромных пистолета, закрепленные на бедрах, просто рухнул на колени, заскользив по гладкой поверхности. Как мне показалось, стрелял он просто замечательно. Очень экономно, расчетливо, точно, и это с обеих рук. Будь у него настоящее оружие, то, наверное, эффект показал бы потрясающий, но мощность пистолетов явно намного ниже, чем у скорострельного агрегата, который работал в его руках до этого. На пули с краской, вылетающие из пистолета, шатающиеся куклы вообще не реагировали.

Я уже понял, откуда взялся этот странный персонаж. Он вывалился из «Лабиринта», параллельной игры, которая также являлась частью большого комплекса. Не знаю, каким образом, по прихоти ли судьбы или благодаря точным расчетам операторов, но попал он сюда не случайно. Возможно там, откуда он пришел, его оружие и могло нанести какой-то ощутимый вред другим игрокам или тварям, обитающим в «Лабиринте», но здесь он оказался словно голым и безоружным. Один из мертвецов сильно замахнулся и ударил сбоку. Узкий обзор в шлеме судя по всему не позволял стрелку увидеть этот коварный удар, и он пропустил его. Ткань комбинезона разорвалась, из-под нее потекла тоненькая струйка «крови». Разумеется, это была та же самая «кровь» что и у нас под доспехами. Браслет на его руке, похожий на наруч, ибо он занимал почти все предплечье до самого локтя, мигнул желтым, легонько пискнул, но снова откатился на зеленую планку длинной шкалы. Стрелок выругался и попытался отмахнулся, но монстр ловко перехватил его руку и повис на ней, словно обезьяна. Подтянувшись ближе, он вцепился зубами в руку стрелка, а тот все никак не мог избавиться от хватки мертвеца. Удары рукояткой пистолета и коленом не давали желаемого результата. Сзади подкрадывался еще один ходячий труп.

Я успел заметить, как Сережка поджал ноги, развернулся к стене ступнями и со всей силы оттолкнулся, выскользнув в теперь уже ярко освещенный зал из-под скамьи. Продолжая скользить, он развернулся на бок и как танцор брейка, скрестив ноги, сильно ударил медлительную марионетку под колено. Не прекращая двигаться, в развороте, перевернулся на живот, упер рукоять меча в пол и подставил под падающее тело острие. Трюк удался. Напоровшись на клинок спиной, монстр обмяк и перестал двигаться. Ира подтолкнула меня локтем в плечо, заворожено глядя на эту клоунаду. И где он только нахватался таких приемов?! У стрелка тем временем на браслете запищал более высоким тоном желтый индикатор и уже не стал зеленым, его рукопашный поединок с зомби с их как оказалось цепкими и острыми пальцами явно проигран. Мы с Ирой, не сговариваясь, двинулись в разные стороны вдоль стены. Зомби оживились, заметив наше появление, зарычали громко и зычно. Теперь в их движениях угадывались какой-то напор и живость. Почуяли, заразы, чем дело пахнет.

Подходя к стрелку со спины, я просто снес со своего пути шаткое тело мертвеца локтевым щитком левой руки. Сейчас нужно срочно оторвать от парня тех тварей, которые успели к нему присосаться, не то они его насмерть затискают. Стрелок видел мое приближение. Лежа на полу, он чуть подтянул ноги и оторвал от себя нелепую куклу руками. Этого вполне хватило, чтобы я снес ее обглоданный череп единственным ударом меча снизу.

Подруга словно прогуливалась в тесном круге этой толпы мертвецов, вальяжно и как-то даже расслабленно. Уложив обратно лук, она использовала только меч. На пути ее следования отрубленные конечности сыпались на пол как сухие ветки. Взъерошенные головы бродящей по залу нежити падали вниз, и трескались, как спелые арбузы, заливая все вокруг зловонной сине-зеленой жижей, более мерзкой и вонючей, чем кровь Скраджей.

— Пригнись! — скомандовал я стрелку и начал разворот. Тот мгновенно согнул колени и уперся рукой в пол.

Сильный удар поперек рассек подкравшуюся нежить на две части. Верхняя половинка туловища, пролетая мимо меня, попыталась ухватиться за кольчугу, но не дотянулась. Свалившись на скользкий от «крови» мрамор, она заколотила руками по полу, стараясь продолжить движение к моим ногам, но Сережка, вышедший из тени колонны, наступил сапогом прямо на шею и удерживая обрубок зомби каблуком, вогнал ему кинжал в затылок точным движением.

Думаю, детям в этом возрасте не следует смотреть так много боевиков и мультфильмов, чем-то похожих на ожившие злые комиксы. Ведь не сам же он придумал все эти трюки?

Справа что-то мелькнуло, и я резко повернул голову. Черный рыцарь скрылся за потайной дверью и плотно закрыл ее за собой. Последнего мертвеца Ира хорошенько изуродовала, поочередно отделяя от туловища все, кроме головы. Похоже, она просто веселилась. Обезвреженная тварь только шипела и вертела черепом, гулко стукаясь о каменную поверхность, ставшую скользкой от вонючей слизи.

Видя, что драка закончена, стрелок в оранжевом костюме быстро отстегнул шлем от ворота и снял его с головы.

— Вы, черт возьми, кто такие?!

— Это наш уровень! — выступил вперед Сережка, отвечая на вопрос незнакомца.

— То, что он ваш, я успел догадаться, на полные штаны, мать вашу!

— Сам-то ты кто? – поинтересовался уже я.

Мой вопрос прозвучал вызывающе, дерзко. Я вытирал меч лохмотьями, оторванными от одежды одного из павших зомби, еще дергающегося в конвульсиях.

— Меня зовут Олег. Кодовый номер один, дробь, восемнадцать, четыре, четыре. Позывной «Оса».

— Ясно. Как сюда попал?

— Застрял я. Две «колесные собаки» зажали на башне силового генератора. А этих зараз можно только гранатами, а у меня как назло ни одной, и в потайках пусто. Вот я и полез в шахту вентиляции над главным процессором. Зажал лопасти автоматом, потом пытался вырвать, но сломал газовый механизм. Все, потерял ствол. Хороший был агрегат, прицельный и экономный. У меня к нему пять обойм «колобков». Потом корячился там в этих пыльных коробах часа четыре. Свалился в какую-то дыру, два прохода, тупик, и дверь с кодовым замком. Я думал, замок хилый, всего три ролика с цифровым кодом, как на первых уровнях, а оказалось, не все так просто. Там на каждом ролике по пятьдесят знаков вместо десяти, пока перебрал все комбинации, еще часов пять прошло. Игровой автомат, а не замок, сволочь! Да и то, мне кажется, открыл случайно, я с механикой давно не сталкивался.

—А дальше что? – поторопил я парня с ответом.

— Вышел в зал, темно, только сканер игольчатый, тоже как на первом уровне. Ну, думаю хрен с ним, у меня защита два икс, что ей отравленные иглы, а тут свет, шум, я как эту рожу резиновую узрел, чуть в штаны не наделал.

— Не ты первый. Дальше мы видели. Скажи приятель, ты с какого уровня свалился?

— С шестого. — Олег произнес это с какой-то особой гордостью, словно мы должны были ахнуть от удивления.

— Что ж, можно сказать — повезло, — подытожила рассказ Олега Ира, — добро пожаловать на одиннадцатый уровень.

— Да ладно вам! Шутите? — Олег криво ухмыльнулся. — Неужто правда?

Сережка сделал еще шаг вперед, и протянул руку, не снимая перчатки.

— Привет, я Сергей. Это Ира и Леша. Мы команда.

— Видно, бравая команда, раз так далеко забрались. А вот я свою команду потерял. Нас к третьему этапу из всего взвода только пятеро и осталось. Да и те быстро сгинули. Последнего я сам пристрелил, чтоб не мучался клаустрофобией, его прессом зажало.

После недолгого знакомства мы совместно стали искать выход из этого зала. Обошли все двери, которые только смогли найти, но они оказались заперты. Тогда Сережка предложил распотрошить всех и без того порубленных мертвецов и попробовать найти ключ внутри них. Мысль оказалась удачной. Уже в первом пустом черепе, как в шкатулке, мы обнаружили приличную связку ключей, чем-то похожих на отмычки.

Не имея карты и даже примерных ориентиров, дорогу выбирать не пришлось. Вот и отправились в тот проем, который открылся первым. Олег наотрез отказался оставаться в этом некрополе один и как-то незаметно навязался к нам в команду. В длинном коридоре, по которому приходилось пробираться, согнувшись в три погибели, обнаружилось множество ответвлений, одно из которых оказалось входом в довольно уютное место со всеми удобствами, потайными схронами и какой-то мебелью, где можно смело устроиться на ночлег. Нам прежде и в голову не приходило, что в ровных на вид стенах могло быть что-то спрятано. Сережка долго шарил по другим комнатам, совершенно не боясь темноты, и даже фонарик с собой не брал. Приволок оттуда ящик с хорошим запасом продуктов и два теплых одеяла. В сыром подземелье все-таки довольно прохладно, и одеяла оказались кстати. Олег с удивлением и восторгом обнаружил полный комплект зарядного устройства для своего скафандра, и запасную кассету с газовыми баллонами оранжевого цвета.

— Как раз моя кодировка, — заявил он, перезаряжая странного вида пулемет. — На шестом уровне для «рулеточки» патронов днем с огнем не сыщешь. А тут нате вам, на самом видном месте.

— И снова рояль в кустах, - недовольно буркнул я.

— Не понял? Вы, о чем? — переспросил он меня.

— Слишком много совпадений. Не обращай внимания, это я так, о своем. Твои патроны здесь нужны не больше, чем лыжи в сауне. Гадов здесь много, но я думаю…

— Пусть лошадь думает, у нее голова больше. Мочить всех надо! И не важно чем, хоть оглоблей с гвоздями!

— Правильная философия, геройская, — продолжать начатую мысль я не стал, она и мне самому показалась сыроватой. — Держись в том же духе.

— Хорош подкалывать!

Олег ростом чуть выше меня, но тощий. Хотя энергии и любопытства в нем умещалось не меньше, чем в Сережке, который и минуты не мог посидеть спокойно. Коротко стриженные светлые волосы, чуть прищуренный взгляд, глаза голубые, наивные, он почему-то напоминал мне хакера, человека способного говорить с компьютером на его родном, цифровом языке. Он казался человеком технического склада ума, таким, который на ночь ставит возле кровати два стакана, один с водой, другой пустой. С водой — ясное дело, если пить захочется, а пустой — вдруг не захочется. Каким шальным ветром занесло его в игру, не могу себе даже представить. Чемпион по толканию мышки вдруг решил стать крутым парнем? Они с Сережкой быстро нашли общие темы и бубнили почти всю ночь, что-то бурно обсуждая, похоже, одну из популярных сетевых страничек. На вид Олегу можно дать лет восемнадцать, не больше, но, судя по всему с восьмилетним мальчишкой ему общаться легче, чем подстраиваться под наше с Ирой, полу жестовое общение. Мы для них казались динозаврами, стариками. На их фоне мы выглядели безынициативными, сонными черепахами, флегматичными и неспешными.

Мне почему-то не спалось. Быть может оттого, что так и не нашли выключатель, а выкручивать лампочку из закованного в железо плафона не хотелось. Или оттого, что слишком много впечатлений свалилось за весь день. Олег уложил Сережку спать и подсел ближе ко мне.

— Слушай, Леша, я вот что хочу сказать, если вдруг возникнут проблемы, ты мне только намекни, я сразу отколюсь. Не буду вам мешать. Могу себе представить, чего вам стоило добраться до этого уровня, так что без комплексов, ладно? Я вам игру ломать не хочу. Все понимаю.

— Не волнуйся, скажу, не постесняюсь, - заверил я парня.

— Я хотел спросить, мне, наверное, тоже придется во все это железо переодеваться? Подскажи только, где его добыть.

— Честно сказать, я в этом не уверен. Твое появление здесь не может быть просто случайностью.

— Что-то я с трудом въезжаю в эту тему.

— Сколько уровней в вашей игре? – продолжил я, глядя на парня.

— Двенадцать.

— И что ты знаешь про двенадцатый?

— Да никто про него ничего не знает, - без задержки ответил Олег. - Только то, что там главный приз, и не более того. А что это, как выглядит — хрен его знает.

— Вот и у нас та же проблема, понимаешь. Но есть у меня смутная идея, что для обеих игр последние уровни одинаковые. Попади ты сюда один, эти зомби, в некрополе, в клочья бы тебя порвали. Или всю вашу команду, без разницы. Ваши пули их не берут.

— Успел заметить, - кивнул Олег

— А вдруг мы угодили бы на твой шестой уровень. Что тогда?

— Трында вам, ясное дело дело. Без защитного костюма «два икс» там делать нечего. Почти весь уровень заполнен «ядовитым газом», вонючим до неприличия, да еще и «колесные собаки». Может твой меч их и возьмет, да вот только одну, двух, а там их десятки.

— Что за чудища такие?

Олег ухмыльнулся, поерзал на месте и выставив вперед руки, приготовился описывать странных существ языком жестов.

— По сути дела это большие ящики на колесиках или гусеницах. Устойчивые, шустрые, в довольно прочном корпусе. Умные до неприличия. Корпус под напряжением, но не во всех местах, так что голыми руками их трогать не рекомендуется. Из корпуса выдвигаются дисковые пилы и рвут на тебе скафандр. Плюс к этому снабжены хорошим пневматическим оружием и стреляют, заразы, довольно метко.

— Как же с ними справляться?

— Я уже говорил, только гранатами. Они как черепахи, если сможешь их перевернуть, то считай повезло, они хоть и становятся неподвижными, все одно стреляют куда попало. Поговаривают, если их разобрать, то внутри может оказаться «логический ключ». Очень редкая вещь. Открывает почти все двери, даже арсеналы. Многоразовый.

— А есть проблемы с оружием?

— В так называемых «промежутках» покупай, что хочешь, были б деньги, вот только много с собой все ровно не утащишь, это тебе не RPG. И не факт, что на этапе окажется спрятанный в потайке запас. Нужны баллоны с кислотой. Ну, в смысле с газом, сами пули, но только твоей кодировки, и батареи для скафандра и шлема, у них раздельные схемы и вольтаж разный. Еще аптечки. Но они вообще большая редкость, да и тех больше трех не возьмешь, в поясе просто больше ячеек нет.

— А показатели браслета не восстанавливаются?

— Суток через двое, но можно переключить энергию скафандра, однако так обычно не делают.

— А зачем в скафандре и шлеме энергия?

— Как зачем! Если ключ добыл и снял с портала, то он без энергии только пять минут пригоден к употреблению. Чтоб хранился подольше, его надо держать подключенным к батареям. Ключи все электронные! И потом здесь в системе «два икс» есть усилитель, что-то вроде гидравлики, вентиляция, подогрев. Бывает так, заходишь на этап, третий, например, а там все в снегу и дубак такой, аж челюсти сводит, минус двадцать. Или наоборот, такое пекло, что хоть из кожи выпрыгивай, а то бывает и воды по горло. Шестой уровень, конечно, нормальный, в смысле температуры, но вот дышать там без скафандра нельзя. А фильтры тоже расходный материал, между прочим, и стоят конкретных денег. Не рассчитал — привет семье.

— Сурово.

— Я, прежде чем в игру сунутся, в Питере почти год в клуб ходил, все готовился. Честно говоря, пока по деньгам только путевку и отбил.

— Стрелять так ты тоже в клубе научился?

— Нет, это я дома, из пневматического пистолета. Всегда мечтал классно стрелять.

— У тебя действительно здорово получается.

Олег извлек из ворота своего скафандра довольно плотный капюшон и, накинув на голову, прислонился к стене.

— У вас, я смотрю, тоже не молочные реки в кисельных берегах. Малой вон как мечом машет, загляденье.

— Мы его на седьмом уровне подобрали, хотел у нас воду стащить. Его родители попали в капкан, а он один выбирался несколько часов, грязный, ободранный. Воду для них искал.

— А я думал это ваш.

— Нет. Папа с мамой на первом уровне сына дожидаются.

— Что, не смогли вытащить из ловушки?

— Может и смогли бы, да не успели. Как раз в этот момент скорпионы со всех щелей поперли.

— Фу! Гадость какая, - Олег даже передернул плечами, - ненавижу пауков.

— Вот тогда-то Сережка главного монстра и завалил. Он их тоже ненавидит.

— Обалдеть! Значит, весь смысл игры — вали всех, кто рожей не вышел?

— Ну типа того. Есть там конечно и разбойники, и кочевники, и со всеми ухо надо держать востро. Тут простой мальчишка в трактире за косой взгляд прирезать может. А за кошелек ногами запинают до красного цвета.

— Я тут недавно шарился на одном уровне, — похвастался Олег, — и нашел такую классную вещь!

Олег затрещал застежками — липучками на скафандре и достал из кармана маленький драгоценный камень. Размером чуть больше ногтя, хорошо ограненный, крохотный изумруд.

— Говорят, он стоит целую сотню золотых монет.

— Правду говорят.

— А ты откуда знаешь?

Не хотел я хвастаться, думал разговор сам сойдет на нет, но пришлось. Я лишь вытащил из сумки свой кошелек с той мелочью, что прихватил в дорогу, на всякий случай. Олег взял его в руки и деловито подсветил фонариком. И как у него только получалось так выкатывать глаза. В какой-то момент я подумал, что они у него из орбит вылезут.

— Ну ни фига себе! Это ж целое состояние. Я бы за такой кошелек тоже прирезал! Все! Решено! В следующий раз иду в ваш комплекс. Тут же денег на три путевки, еще и на выпивку останется!

— Просто у вас расходов больше. Снаряжение, фильтры, скафандры. Обоймы, патроны. А у нас все проще. Дали тебе на первом уровне кольчугу, меч и щит, вот так и иди хоть до конца.

— Вы там столько мумий нарезали, и за это даже гроша ломанного не получили! Скольких же надо на перо посадить, чтоб такую сумму наскрести?

— А денег у мумий и нет. Они сами деньги. Отрубил гаду голову, иди продавай, авось кому и понадобится, или руку, или еще какую запчасть. Если донесешь, конечно.

— Вот и мечетесь челноками туда-сюда?! Это ж сколько добра там лежит нарубленного!

— За одну голову крутого рогатого монстра мне дали шесть тысяч. Правда, на первом уровне.

— Запомню на будущее.

— Только ты не думай, что они там пачками ходят, их еще найти надо.

Казалось, Олег немного приуныл. Логично предположить, что их игра стоила дороже, и потому призы поскромней. У нас же бонусы солидные, и цены ниже, да и рейтинг игры все же чуточку выше. Так что все сходится.

— Слушай, Леша, а говорят у вас в игре есть какой-то супер напиток, от которого башню сносит.

— Есть. Вино, очень дорогое. Называется «Слезы ангелов». Это вино изготавливается только на территории комплекса. И больше нигде в мире. У компании патент на него, что само по себе огромное вложение.

— Оно действительно такое крутое?

— На мой взгляд отвратительная кислятина, чуть солоноватая, я даже затрудняюсь сказать, что она такого делает. Ну чуточку расслабляет, словно транквилизаторов нажрался, притупляет боль, мир делает капельку разноцветней, ничего особенного. На мой взгляд, просто легкий наркотик.

— Хотелось бы попробовать.

— Я не в восторге. Хотя, когда заходишь на четвертый и пятый уровень, там в трактире тебе предлагают миссию: пошарить по тамошним подземельям и отыскать бочонок этого вина. Награду обещают приличную. Дело в том, что во все бары, это самое вино приносят исключительно игроки и никак по-другому.

— Ладно, черт с ним, давай спать, а то завтра будем как мухи сонные, а уровень-то не шуточный.

Как потом оказалось, Олег оказался прав. Уровень действительно оказался очень опасный и длинный. Уже на следующий день мы прошли еще один мрачный, но спокойный лабиринт, и вышли в небольшой зал, в котором и застряли. Здесь сбылись все мои самые мрачные предположения о коварных ловушках. Еще бы, это был последний этап наших приключений.

Олег немного опасливо поднял стекло шлема. Как все-таки быстро в человеке вырабатываются рефлексы, когда неожиданности подстерегают на каждом шагу. Ты не знаешь, что ждет тебя в следующий момент, что впереди. Я внимательно следил за каждым его движением и видел, насколько он напряжен.

— Аквариум, — прошептал он одними губами. — Очень сложная ловушка. Я про такую только слышал. Здесь надо соображать шустрей процессора…

— А иначе что?

— Видишь полосы в полу и стенах?

— Орнамент какой-то.

— Не просто орнамент. Каждая линия на стене, полу или потолке, это спрятанная плоскость крепкого бронированного стекла. Тропинка, по которой надо идти, разделена на секторы. Посмотри сам.

Олег отстегнул шлем от ворота, отсоединил какие-то шланги и трубки и протянул мне. Я в свою очередь водрузил его на голову и опустил стекло. Реагируя на застежку, с внутренней стороны стекла в шлеме сработали какие-то датчики и высветились странного вида шкалы и графики.

— Что это за система настроек?

— Прицел, цели указатель, компас, датчик давления, температуры, агрессивных сред. Полный комплекс.

— И что я должен увидеть?

— Я буду переключать режимы обзора, а ты скажи, когда на левой верхней шкале, в зеленом окошке появится цифра восемь.

Олег что-то надавил на боковой стороне шлема, и цифры в указанном датчике стали меняться, плавно поднимаясь от единицы.

— 7,9 выше не поднимается.

— Батареи совсем на пределе, для шлема так найти и не удалось. Что видишь?

— Такие же точно лучи, как в некрополе. Это инфракрасный режим?

— Не совсем, сам точно не знаю, вот только лучи эти во время движения сквозь «аквариум» трогать нельзя. Иначе сработает ловушка. Три стены и дверь. Не успеваешь открыть замок за минуту, меняются направления лучей и встает еще одна стена, и еще одна дверь, и так без конца. С каждой новой дверью браслет на руке теряет жизненные показатели.

— Ни фига себе! И что делать?

— У меня есть пять электронных ключей, это много. Смогу соответственно открыть пять ловушек. Идти могу только я, вы лучей без шлема все равно не увидите. На той стороне должен быть компьютер, в котором нужно перенастроить систему так, чтобы она отключила все ловушки, тогда пройдете вы.

— Ты сможешь это сделать?

— Леша! Посмотри на меня! Я стою на цифре двенадцать, то есть на двенадцатом, то есть последнем, мать его уровне! Если я не смогу отключить программу в компьютере, то все ровно будет круто!

— Что ж тут крутого если не справился? — поинтересовался Сережка, давно притихший возле нас.

— Ломать программы — это круче секса! Серега, заткни уши. Представь, если бы ты со своим знанием компьютера, каким-то немыслимым образом вдруг вломился в закодированную систему Пентагона, ЦРУ, или ФБР. Один пароль открыл, второй взломал, на дурака почти всю систему прошел, как бульдозер, а тут — на тебе! В самом конце, когда все самое вкусное уже у тебя на харде, тебе говорят, что последний шифр тебе не по зубам. Ну скажи, разве не круто?!

— На это я тебе ничего сказать не могу, для меня компьютер всего лишь игровая приставка, а иногда большая записная книжка со встроенным телефоном. Удобно, практично, но вот чтоб какие-то системы ломать, это, знаешь ли, не по мне.

— Да если я кому скажу, что ломал компьютер на двенадцатом уровне игры, мне за одно это, медаль на грудь вешать надо!

— Ага, «орден сутулого»!

— Не волнуйтесь, я и не такое ломал, прорвемся!

На этот раз нам доставалась роль сторонних наблюдателей. Совершенно незнакомая система ловушек. Какие-то кодовые замки, датчики, невидимые простым глазом, не нравится мне все это…

Теперь без сомнений стало ясно, что Олег появился здесь не просто так. Как бы мы без него проходили этот уровень? Печенкой чую, нам его подсунули, вот только зачем?!

Медленно наступая на зеркальную поверхность пола, он внимательно осматривался по сторонам, и делал следующий шаг. Крался, застывая в самых нелепых позах, приседал под невидимыми лучами, почти полз. Он уже стоял в середине этого странного зала, когда остановился и снял шлем.

— Что случилось?! — крикнула Ира, стараясь подойти как можно ближе к зеркальной поверхности.

— Ноги судорогой сводит. Немного передохну.

Я поймал себя на том, что все то время, пока он крался по залу с ловушками, я, как только мог сдерживал дыхание и переживал за каждый его шаг, за каждое мгновение, когда он качнулся, замер в ожидании или сделал очень резкое движение. Я словно бы следил за гимнастом под куполом цирка, который только что на моих глазах отстегнул от пояса страховку и прыгнул навстречу трапеции, свободно висящей в воздухе. Сердце в груди стучало барабанной дробью, а трюк все не кончался и не кончался. До спасительной площадки с терминалом оставалось не больше трех метров. С его ростом можно было и перепрыгнуть, но Олег не спешил. Вот терпение у человека! Еще один шаг и вот он падает вниз лицом, выставив вперед руки. Опирается на площадку и замирает. Медленно подтягивает правую ногу, ставит ее, переносит вес тела, тянет левую…

Свет во всем зале мгновенно гаснет.

— Что за хрень! — услышали мы приглушенную шлемом ругань Олега. — Сережка, уши заткни! Вот блин, модем горелый! Только не двигайтесь, не шевелитесь!

Я замер в неудобном положении, напрягся. Тьма стояла непроглядная, только на той стороне зала бледные пятна света короткой цепочкой.

— Олег! Что происходит?!

— Ради бога, только не двигайтесь! Сменился режим, теперь ловушку контролируют датчики движения. Как мне кажется.

— Что делать?

— Ничего! В буквальном смысле — ничего! Я постараюсь их обмануть, это долго, нудно, но шанс есть. Наберитесь терпения.

Я потерял счет времени. Олег словно исчез из этого пространства и не подавал признаков жизни. Он крался к терминалу компьютера в надежде на то, что сможет двигаться настолько тихо и медленно что датчики не среагируют. Время шло. Мы терпеливо ждали, боясь даже глубоко вздохнуть.

Не вышло. Свет вспыхнул резко, неожиданно, и как мне показалось, намного ярче, чем прежде. Опустив забрало шлема, я сделал шаг в сторону, все еще не решаясь сделать шаг вперед.

— Зараза! Компьютер начинает сохранять файлы, а это очень, очень плохо! Еще чуть-чуть и я не смогу его остановить.

Увлеченный компьютером Олег не мог видеть, как у него за спиной открылась дверь и на пустую площадку вышел черный рыцарь. Я не знал, что делать. Бежать к нему на выручку — огромный риск угодить в ловушку, кричать, значит отвлечь его от важного занятия, и тогда дальнейший путь может быть закрыт навсегда.

Сережка тоже не стал кричать, а просто наступил на гладкую поверхность зеркального зала и молча пошел к Олегу, обнажив свой короткий меч. Ира вскинула лук, и сразу две стрелы отправились в сторону незваного гостя в черной броне.

Первая ловушка начала выдвигаться из стены. Огромная плоскость чуть матового стекла преградила путь Сергею и не давала Ире возможности выстрелить. Она тут же обошла меня и заняла другую позицию. Стекло продолжало свое движение, Сережка попробовал опередить его и побежал. Ира теперь вынуждена прекратить стрельбу, иначе пацан мог случайно угодить на линию огня.

Я успел заметить, как Олег быстро обернулся, посмотрел на приближающегося черного рыцаря и продолжил работу с терминалом. Да, такой выдержке можно было только позавидовать. Огромная плоскость стекла, какой бы прочной она ни была, не сможет выдержать сильного удара, тем более такой массы, как у меня. Я побежал вслед за Сережкой. Под ногами срабатывали какие-то механизмы, гудели моторчики, шипели клапаны, из пола выдвигались еще не меньше десятка стеклянных преград. Как Ира оказалась возле меня, я даже представить себе не могу, на крыльях перелетела, что ли?! Только я собрался схватить ее и потащить следом, как она сама сообразила, что разделяться не стоит.

Первый удар меча сильно пошатнул стекло, но оно устояло. Второй и третий тоже оказались безрезультатными. Сережка молотил без устали, но и его попытки тщетны. Позади нас стены уже поднялись до потолка, образовав очень узкий стеклянный лабиринт с десятком дверей.

Ира схватила Сережку, повернула лицом к себе и взяла его на руки. Я понял, что она задумала и решил не терять времени. Подхватил их обоих и всей нашей массой навалился на зыбкую преграду.

Стекло лопнуло, разлетаясь мелкими осколками, словно льдинками. Я зажмурил глаза, но продолжал тащить своих спутников, двигаясь вперед спиной. Масса, которую мы сейчас составляли, в сумме огромная, ни одно стекло не сможет выдержать такой нагрузки. Еще одна стена лопнула под нашим напором, и я рухнул на пол принимая на себя удар от падения за нас всех. Дальше путь оказался свободен.

Первым освободился из объятий Иры Сережка. Он спрыгнул на пол и, вскинув меч над головой, рванул к площадке с терминалом. Черный рыцарь видимо все это время наблюдал, как мы портили казенное имущество, проходя сквозь стену довольно грубым способом, и потому стоял еще далеко от Олега.

Преград, отделяющих нас от площадки, больше не было. Новые тоже не появлялись. Сережка сломя голову несся навстречу рыцарю в черных доспехах, а мы с Ирой спокойно и неторопливо двигались вслед за ним. Будь я на месте черного рыцаря, то непременно бы испугался, но слава богу я не на его месте.

У этого мрачного воина в руках оказался огромных размеров меч, длиной едва ли не с его рост. Он спокойно вытащил его из-за спины и встал в боевую стойку. Ира не стреляла, боялась попасть в сорванца, который, похоже, вообще потерял чувство страха. А может так оно и надо?

Но ни мне, ни бойкому мальчишке, ни даже Ире этот трофей не достался. Олег, которого мы на время упустили из вида, впрочем, как и черный рыцарь, оказался за спиной противника и почти в упор выпустил всю обойму из своего громоздкого пулемета. Я видел только брызги оранжевой краски, летящие из-за спины, и браслет на руке рыцаря судорожно замигал. Вот все камни в нем почти синхронно стали желтыми. Механизмы пулемета лязгали и шипели, все три ствола выплевывали цветные капсулы с неимоверной скоростью. Два камня в браслете стали красными, один пульсировал и почти погас. Оружие выпало из рук воина, и он опустился на одно колено. Завершающим аккордом, Олег, уже навсегда заученным движением, выкинул пустую обойму, и, развернув оружие, ударил прикладом в спину врага.

Я всегда догадывался, что на каком-то из уровней нам все же придется встретиться с этими воинами в поединке. Думал, что это произойдет раньше.

Верхний свет опять погас, остались только лампы, встроенные под стеклом площадки. Открылся еще один проход, и оттуда появились сразу трое рыцарей.

— Тот что справа, мой! — выкрикнул Сережка и вскочил на ступеньки, ведущие к терминалу.

Олег подвинулся ближе к нам и перезарядил свою пушку.

Но драка откладывалась. Рыцари подняли руки и подошли к своему товарищу. Двое из них подняли павшего за руки и ноги и потащили обратно к выходу, а третий посмотрел на нас, беглым взглядом оглядел весь зал и тоже стал уходить. Перед тем, как скрыться за потайной дверью, он поднял руку, в которой держал пульт дистанционного управления. Огромные ворота, которые мы прежде считали просто стеной, стали открываться. Рыцари ушли.

— Это было круто! — выдохнул Олег и опустил ствол. — Такого драйва у меня еще не было!

— Прямо сквозь стену! — завопил Сережка и стал прыгать на месте, размахивая мечом. — Можно я терминал сломаю!?

— Не надо. Здесь после нас и так много чего ремонтировать придется.

Не искушая больше судьбу и операторов данного комплекса, мы прошли в узкий проход за воротами. Я первый, следом Сережка, потом Ира и Олег. Все немного обалдевшие и возбужденные. Мне за ворот попало насколько осколков стекла, и потому я старался идти как можно ровней в надежде, что скоро мы доберемся до места, где я смогу вытрясти всю одежду и броню у себя, и у всех, кто участвовал в таране стеклянных перегородок.

Ира возмущалась, на тему того, что черные рыцари, которые прежде сохраняли нейтралитет к игрокам, вдруг стали нашими врагами, а я принял это как-то спокойно, ожидал нечто подобное, наверное просто оказался готов к такому раскладу. Сережка сожалел, что так и не успел с ними подраться, а наш новый член команды, похоже, сам до конца не понимал, что же он только что сделал. Ведь, судя по всему, черного рыцаря он видел первый раз, и не знал об их прежнем, нейтральном статусе. Для него все, кто не мы - враги.

Длинный и узкий тоннель вывел нас в очередной холл, и мы снова встали, как вкопанные, прикидывая, что делать дальше. Оценив обстановку, решили немного передохнуть и привести себя в порядок. Этот зал выглядел словно близнец некрополя, но вот содержанием явно отличался. После короткой паузы и привала, мы стали более внимательно изучать окружение в этом странном месте.

Как-то само собой получалось, что первую скрипку в нашем квартете начал играть Олег. Он словно нюхом чуял подвох и ловушки там, где я бы и не стал искать. Да, на прежних уровнях ему со многими из них приходилось сталкиваться, но этого явно недостаточно. Кроме опыта существует еще что-то, какой-то особый дар, чутье, талант. Ни одна мелочь не ускользала от его внимательного и острого взгляда.

Весь пол нового зала выложен плитами, и на каждой из плит нарисован странный иероглиф, буква из латинского, греческого и русского алфавита. Изображены также и цифры. Все символы разбросаны в полном беспорядке, без видимой системы или последовательности.

— У нас в комплексе эта ловушка называется «печатная машинка», довольно часто попадается, только не в таких размерах. Эта уж слишком большая. — Олег с видом эксперта присел на корточки возле самой границы странного алфавита.

— И что это за каракули тут нацарапаны?

Ткнув мечом в первый попавшийся символ, чем-то напоминающий японский иероглиф, я немного пригнулся и вслушался. За толстыми стенами зала ухнуло и от стен стал сочиться густой дым или туман. Белые клубы стелились по полу, не поднимаясь выше колен. Мутная пелена быстро заволокла весь зал, и буквы на плитах теперь невозможно увидеть.

— Ясно, - резюмировал я, - это неправильная каракуля. Олег, а что обычно приходилось писать или печатать?

— Всегда задается какой-то вопрос или загадка. Ну как в кино Индиана-Джонс, наступаешь на нужную букву, и так по буквам переходишь на другую сторону как бы печатая ответ.

— Ну а нам-то что делать? Никто вопросов не задает.

— Если честно, то сейчас меня больше беспокоит площадка позади нас.

— Что в ней такого беспокойного?

— Просторная, широкая, а укрыться негде, а ну как опять эти в черном появятся.

— Не думаю, им одного раза хватило, Сережка вон всех распугал. К черту все! Будем давить на все буквы подряд.

— Плохая идея, — вмешалась Ира, а Сережка рядом с ней только закивал, соглашаясь.

— Давай исходить из принципа, что ларчик открывается просто, - предлагает Ира.

— Только не в этом случае, на двенадцатом уровне. А даже если и просто, надо знать, как, и насколько легко это сделать. Что у нас есть?! Буквы из трех алфавитов, цифры и иероглифы. Наверняка последние что-то обозначают, но вот только никто не знает, что именно. Есть мысли по этому поводу? Или кто-то может их прочесть? Надо обмозговать все как следует.

— Ладно, еще час на обследование местности и для мозгового штурма, если не поможет, придется брать силой, как в предыдущем зале.

Сережка первый юркнул за колонну, следом за ним Олег. Я вместе с Ирой стал изучать причудливые фрески на стенах. Разошлись в разные стороны. Тихо, безмолвно, словно в картинной галерее. То, что изображено на всех этих работах, меня сейчас мало интересовало. Не покидала абсолютная уверенность в том, что подсказки в них нет, и искать не стоит. Ответ крутился где-то совсем близко, под наметившимися морщинками моего лба, под самым носом, казалось, только протяни руку, и вот он у тебя в ладонях, готовый и такой простой. Вопрос прозвучал давным-давно. Пять лет назад, год назад, а может быть всего лишь месяц, или того меньше. Тот самый главный вопрос, с которым я сюда пришел, в эту игру.

Отводя взгляд от темперных фресок, я посмотрел на тихую возню вокруг. Сережка еще совсем мальчишка. Даже если это была бы вовсе не игра, а настоящие битвы, он все ровно, наверное, оставался бы таким же восторженным и смелым. Пропуская события сквозь фильтр своей собственной реальности, он сглаживает острые углы, наивно верит в торжество добра и всем своим существом проникает в эту фантазию, делая ее еще больше похожей на правду. Олег — он хоть и выглядит постарше, от нашего юного спутника далеко не ушел. Он, похоже, как любимые им компьютеры — завис в подростковом возрасте. Для него игра стала одним из выходов в нормальную человеческую жизнь, пусть и искаженную декорациями игрового комплекса. Запах победы здесь гораздо ароматней, вкусней. Кровь, которая брызжет в лицо, хоть и тоже искусственная, но создает совсем другой эффект. Столько адреналина впрыснуть в кровь, пожалуй, многовато даже для опытного геймера или хакера. Для него стало открытием, что главный герой, которым он непременно считает себя, в отличие от нарисованных персонажей не может тащить непомерный арсенал. Оружие — это груз, причем тяжелый. Оно портится, ломается, требует непрерывного внимания и очень легко может подвести в самый важный момент. Для него игра, это еще один шаг к взрослой жизни. К той самой, где пот, кровь и слезы не только красочные картинки на мониторе компьютера.

Ира. Что можно сказать о ней? Она охотник. Причем охотник вдумчивый и осторожный. Не очень опытный, но целеустремленный. Она пришла в игру за добычей. Такова ее основная цель, и она почти достигнута. Если бы не было рядом меня, то, возможно, она отложила бы игру на другое время, но я есть и иду вместе с ней, хотя уже давно устал и не испытываю дикого восторга. Только чтобы быть к ней поближе. Никогда прежде я ни к кому так не привязывался. Мало того, я никогда никого не любил так, как люблю ее. Сильная, отчаянная, смелая, природа наградила ее красивым телом, а бог вдохнул светлую и чистую душу. Хотя бы только за эти качества ее можно любить так, как никого прежде. Но как совсем недавно сказал Сережка, не за что-то, а потому что. Потому что она — это она, такая, как есть, без грима и нарядов, без масок и фальши, уродливых гримас и капризов. Как и любой человек в этом мире она не совершенна, и я прекрасно это осознаю, я уже давно не тот романтик, каким был прежде, я многое научился видеть и могу отличить притворство от искренности. Я сам хочу в это верить.

Наш разбитной хакер вернулся из своего короткого исследования и сел возле стены, погрузившись в туман почти наполовину.

— Есть две новости.

— Начинай с плохой, — тихо сказала Ира, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Вопроса мы не нашли. Кроме надписи «Генка Шнырь был тут» ничего больше.

— А хорошая новость?

— На той стороне зала, как и в «аквариуме», тоже есть главный рубильник и такие же большие ворота.

— Надо полагать, рубильник отключает все ловушки, спрятанные под каждым из этих символов?

— Ну, теоретически, примерно так.

— Что ж, — заключила Ира, — новости хорошие, но пока бесполезные. Мы все равно до сих пор не знаем, на какие буквы и иероглифы можно наступать, а на какие нет.

Сережка подошел к нам ближе. Разговор он разумеется слышал, вот только пока не вмешивался. Просто стоял у колонны, глядя на клубящийся туман.

— По буквам могу пойти я, — ляпнул мальчишка совершенно неожиданно. — А что!? Я из вас всех самый легкий. На меня эти хитроумные механизмы могут и не сработать.

— Вся проблема, дружище, в том, что ни вес, ни рост здесь не имеют никакого значения. Все подобные ловушки не управляются автоматикой и не срабатывают сами по себе, а контролируются операторами, теми самыми, которые следят за каждым нашим шагом.

— Выходит, дядя Леша, мы в тупике? Вы же сами говорили, безвыходных ситуаций не бывает.

— А я и не отказываюсь от этих слов. Мало того, я почти уверен, что знаю, на какие буквы и цифры надо наступать.

Не теряя попусту время, я направился к началу этого странного сборного алфавита. Ира подошла ко мне и взяла за руку.

— Ты уверен, что знаешь?

— Если все не так, как я думаю, то будет повод разочароваться в этой игре.

Вынув из ножен меч, я стал раскачивать его из стороны в сторону, разгоняя густую пелену странного тумана, повисшего над полом. Медленно и не спеша прошел вдоль кромки всех плит, отыскивая ту самую первую букву. Она оказалась всего в одном шаге от края. После того, как я встал на шаткую каменную плиту с огромной вырезанной буквой «Я», сразу стал искать иероглифы. Я считал, что иероглифы на самом деле ничего не означали, а служили всего лишь промежутками в словах. Как пробел на клавиатуре компьютера. Следующий шаг на причудливую вязь таинственной закорючки и опять тишина. Из стен не летели острые ножи, не падали перекрытия потолка, пол не проваливался у меня из-под ног. Еще взмах мечом, словно веером. Туман неохотно отполз в стороны, цепляясь за глубокие щели и вырезы. А ведь этот ларчик действительно открывался слишком просто.

В детстве мне казалось, что некоторые страхи невозможно преодолеть. Как и любой нормальный ребенок я боялся самых простых вещей. Я боялся ездить один в лифте. Какое-то время боялся жуков, мне казалось, они смертельно опасны. У меня был совершенно панический страх высоты. Я не все помню, но некоторые эпизоды из детства очень крепко засели в моей голове. Я пошел в первый класс. Мы переехали жить на новую квартиру, находящуюся на двенадцатом этаже. И наступил момент, когда мне пришлось бороться со своими страхами. К тому времени жуков и червяков я уже не боялся. Наоборот, возник какой-то мальчишеский азарт и интерес, я стал внимательней присматриваться к насекомым и вскоре убедился, что большая часть из них совершенно безвредна. Но оставались еще лифты и страх высоты. Когда я ехал со взрослыми, то поездка в тесной кабине лифта воспринималась проще. Но ездить один я не решался довольно долгое время. Благо школа находилась как раз во дворе дома, и меня никто не встречал. Домой я всегда шел сам и пользуясь тем, что один, всегда поднимался до своей квартиры по лестнице. Это продолжалось примерно год. Но однажды я встретил в подъезде механика, который как раз ремонтировал дверцу лифта. Он кого-то или чего-то ждал, потому скучал возле открытых створок лифтовой шахты, а мне стало интересно посмотреть, что и в какой последовательности он начнет делать. Тогда-то я и узнал, что лифт конструкция довольно безопасная и придумана давным-давно. Механик предложил мне показать подъемное устройство на крыше дома. Я согласился. Впервые в жизни я поднялся на крышу такого высокого дома. Там крутились еще трое рабочих, которые проверяли этот самый механизм лифтовой шахты. Люди они оказались очень терпеливые, доброжелательные и подробно объяснили, что и где находится, что происходит с механизмом во время аварий и почему это безопасно для человека. Еще они сказали, что бывали на всех самых высоких крышах в нашем городе и видели много такого, чего снизу не видно. Меня подняли на самую высокую точку, сели со мной рядом и долго рассказывали о том, что видно кругом. Тогда я впервые увидел, как можно определить расстояние, наблюдая его с высоты. Увидел горизонт, улицы города. Людей внизу, похожих на муравьев, машины как игрушечные. Я остался в таком диком восторге, что запомнил этот момент на всю жизнь. Ощущения оказались совсем не такие, когда смотришь с высоты из окна собственной квартиры. В тот день я пришел домой на два часа позже обычного, мне, конечно, влетело, но, когда родители узнали, что все это время я провел на крыше с монтерами, они успокоились. Конечно же они знали о том, что я боялся высоты и лифтов, но после этой короткой встречи страхи пропали сами собой. В те времена крыши еще не были наглухо закрыты и опечатаны. Тогда еще можно было свободно забраться на ровную площадку и подолгу находиться там, наблюдая за жизнью вокруг. Это действительно странное чувство, какой-то восторг и уверенность в собственных силах. Неопределенная мощь, могущество. Чувство, которое как бы нашептывало тебе, что все возможно, все достижимо, стоит только захотеть, стоит только сделать шаг, и вот ты уже стоишь над всеми, полон ликования и доволен собой.

Сейчас, когда я шел по узкому проходу, внимательно осматривая стены, я испытывал то же самое чувство. Хоть и находился глубоко под землей, хоть и был не на вершине мира, чувства, родившиеся во мне, были такими же, как тогда на крыше. Я еле сдерживал улыбку, которая то и дело возникала на моем лице. Я удивляюсь, как прошел этот странный коридор, ведь кроме моих собственных ощущений меня в этот момент ничего больше не волновало.

Олег стоял молча и очень напряженно. Сережка просто любопытен и насторожен. И только Ира смотрела на меня как-то очень странно, тоже с улыбкой и некоторым удивлением. Прямо передо мной большая дверь. Не такая, как ворота, которые нам открыл черный рыцарь, поменьше, но тоже массивная. Двустворчатая дверь закрыта на обычный замок. Такой примитивный на вид, что я даже не сомневался, возиться с ним долго не придется. У нас имелась небольшая связка ключей, что мы смогли добыть в некрополе. Думаю, их будет вполне достаточно.

Замком занялся я сам, и уже пятым ключом легко открыл его, почти не прилагая усилий. Дверь, в которую мы вошли, оказалась единственной. Больше не было ни одного заметного входа или выхода. Мы оказались в огромной пещере. Всюду горели светильники и какие-то фонари. Пол был грубый и казался цельным. Мысль о скрытой под ним ловушке как-то даже не приходила в голову. Все обозримое пространство просто завалено сундуками и ящиками с «сокровищами». Сундуки с золотыми и серебряными монетами, драгоценные камни, дорогие доспехи, оружие. Драгоценности, кубки, короны, вазы, все это валялось, словно хлам на мусорной свалке. Удачно подсвеченное какой-то особо яркой лампой, все это сверкало и манило к себе. Мы долго стояли, озираясь по сторонам, не способные осознать все происходящие в полной мере.

— Матерь Божья! — выдохнул Олег и присел возле одного сундука, наполненного золотыми монетами. — Я глазам своим поверить не могу! Неужели все это теперь наше?!

Я, как и все остальные, долго не решался произнести хоть слово, но потом все же сказал:

— Все эти сокровища, взвод солдат за сутки не смогут загрузить в три–четыре вагона. Если это главный приз, то это подстава!

— Что значит подстава!? Как такое может быть!?

Сережка дернул меня за рукав и молча указал рукой на огромный трон, стоящий чуть в стороне от яркого света. Я сначала не понял, что там, но когда пригляделся, то увидел огромное создание метра три ростом. Чудище сидело спокойно, и только по движению глаз можно понять, что оно смотрит за нами из темноты.

— Олег, только ничего не трогай, - предостерег я стрелка.

— Это еще почему?

Наш бравый стрелок поднялся на ноги, посмотрел в ту сторону, куда мы устремили взоры. Сам он как-то успокоился и, скинув с плеча свой пулемет, стал проверять содержимое обоймы.

— Судя по всему, сейчас нас будут бить? Возможно топтать ногами, или что там у него?

— Там у него хвост, и боюсь, ты прав.

От огромного и несуразного монстра, чем-то напоминающего классическое чудище из известной компьютерной игры, нас отделял только длинный бассейн неровной формы. На первый взгляд монстр исполнен сделан замечательно. Без всяких сомнений кукла, причем очень большая. Огромный оскаленный череп, увенчанный кривыми рогами, но словно бы обглоданный. Такое впечатление, что с этого странного создания содрали кожу. У монстра имелся длинный и массивный хвост, две огромные лапы, на которые он опирался при ходьбе и четыре руки. Помимо того, что все пальцы на руках снабжены длинными и острыми когтями, возле трона покоились еще четыре меча, и не возникало сомнений, что именно их он сейчас схватит и начнет применять без колебаний.

Все находились в чудовищном напряжении. Нелепое создание наблюдало за нами, вращая огромными глазами, но пока не предпринимало никаких действий.

— Что будем делать? — спросила Ира, встав у меня за спиной.

— Я думаю, следует определить, что в этой куче может являться главным призом. Все остальное, тоже реальные деньги, но главный приз, я уверен, можно унести в кармане, или в сумке на худой конец.

— Может быть вот это?!

Сережка стоял возле небольшого треножника, на котором покоился огромный хрустальный шар, весь украшенный ажурной резьбой.

Вполне возможно. Треножник стоял как бы отдельно и был ярко подсвечен голубоватыми прожекторами. Но сказать об этом я не успел. Монстр, охраняющий сокровищницу, медленно поднялся, покидая свой трон и двинулся в нашу сторону, обходя бассейн. Огромные когтистые лапы топтали черепа и скелеты, разбросанные вокруг трона. Хруст костей под его лапами звучал довольно зловеще. Двигаясь медленно и неторопливо, этот нелепый рогатый дьявол поднял все четыре меча и направился в нашу сторону.

— Ира! Бери этот шар и уходи.

— Ты дурак, Лешка! Неужели ты думаешь, я вас всех тут брошу!

— Тогда нас убьют всех, не сомневаюсь.

— Пускай, — сказала она уверенно.

— Тогда так! – вновь командую я. - Сережка! Ты берешь на себя тыл, бей его сзади! Олег, займи удобную позицию и стреляй по глазам! Ира, старайся целиться в суставы и голову. А я с ним еще побегаю!

Подтянув ремень шлема, я выдернул меч и сделал несколько шагов вперед. Монстр тем временем сбавил шаг и разинув пасть прорычал:

— Вы пришли за моими сокровищами?! Что ж! Возьмите, если сумеете!

Осмотревшись по сторонам, я заметил на полу довольно приличный и массивный щит. В поединке со скраджем или другим игроком, мне он только бы мешал, но с трехметровой тварью, да еще и с четырьмя огромными ручищами, он на какое-то время продлит мне жизнь.

По мере того, как чудище к нам приближалось, я смог рассмотреть огромный амулет у него на шее. Тоже знатная кажется вещица и вполне могла тянуть на главный приз, как рубин в теле скорпиона на седьмом уровне. Не могу даже представить, сколько операторов в этот момент управляет монстром, но то, что они были самыми опытными из всех, сомнений не вызывало. А возможно, что тут всем заправляет какой-нибудь ИИ.

Первая атака вышла слишком стремительной. Удар сразу двух мечей я с трудом смог блокировать щитом и своим клинком, скрестив их вместе над головой, но вторая пара вооруженных рук нанесла сокрушительный удар мне прямо по ребрам. Было не больно, но обидно. Один из кристаллов в браслете мгновенно стал красным. Я упал на спину и откатился в сторону громыхая железом на мне. Стало интересно, а по каким признакам я смогу определить, что это чудище хотя бы ранено?

Олег занял довольно дальнюю позицию, но при его умении стрелять проблем не возникало. Видимо переключив пулемет на экономный режим, он словно в тире точно отправлял заряды прямиком в голову монстра. Ира стреляла с не меньшей уверенностью и остервенением, пущенные стрелы почти наполовину впивались в тело многорукого минотавра. Не давая возможности монстру занять удобную позицию, я быстро вскочил на ноги и пробежал под его правыми руками, чуть не столкнулся с Сережкой, который проделал в бедре чудища огромную дыру и смог заблокировать тяги управляющих механизмов, пожертвовав своим кинжалом.

Мне казалось, что самое уязвимое место нелепой твари — голова, но дотянуться до нее не представлялось возможным, только если выбрать позицию где-нибудь на уступе или возвышенности.

На поверку монстр оказался не очень умный, от его атак можно довольно легко увернуться и нанести ответный удар. К сожалению, мое оружие несколько раз отскакивало от упругого тела, словно от надувного мячика. Я понял, что лишь физической силой его не одолеть, уже минуты через две я не смогу нанести и такого удара, просто выбьюсь из сил.

Первым погиб Сережка. Он замешкался в тот самый момент, когда монстр стал разворачиваться и просто сшиб мальчишку, отшвырнув в сторону бассейна. Прокатившись по полу, пацан попробовал встать, но я заметил, как из щелей забрала крупными каплями сочится «кровь». Браслет на его руке мигал красным.

Потеря одного бойца и тщетность наших действий удручала. Биться с этой тварью все равно, что кидаться с перочинным ножом на танк. Хоть и нашпигованный стрелами, залепленный краской, монстр все равно оставался очень подвижен и активен. Укрываясь за кучами сокровищ, сундуками и ящиками, я не успел заметить, как Сережку забрали с поля битвы. Повинуясь инстинктам или просто в азарте, Олег стал расстреливать и черных рыцарей, чем и вызвал гнев с их стороны. Я ясно увидел, как стрелка просто смяли пять силуэтов в вороненых доспехах и поволокли в сторону. У Иры кончились стрелы. Я это видел и даже представить не мог, что делать дальше. Рогатое чудовище вынудило меня выскочить из укрытия и первым же ударом сломало мне щит. Падая на спину, я заметил, что один кристалл стал оранжевым. Шансы на победу убывали с каждой секундой. Я уже еле волочил ноги. От непрерывного махания оружием руки плохо слушались, и потому выискивая новое укрытие, я потерял еще и меч. Пришлось бегать как зайцу по всей пещере. Сдаваться без боя не хотелось. Погибать безоружным тоже противно. Возле самой кромки бассейна нашлось довольно старое и потрепанное копье. И как только я сразу не догадался подыскать что-то подлинней, ведь была же возможность. Вскочив на ноги, я пронесся по всему залу и всадил острую пику прямо в спину чудовищу. Удар оказался очень хороший. Я даже почувствовал, как острие задело какой-то подвижный механизм внутри огромного тела, но гнилое древко хрустнуло в середине и сломалось. Раненная зверюга совсем обезумела. Кинг-Конг, обнюхавшись кокаина, вел бы себя намного спокойней. Опершись на все конечности, с обломком копья в спине монстр стал передвигаться намного быстрей и в каждом его действии и движении чувствовалась ярость. Безоружный и потрепанный, я рискнул сменить поле битвы и, опасаясь угодить в ловушку, спрыгнул в бассейн напротив трона. Первой мыслью было, что тварюга в воду не полезет, кроме того, мне хотелось добраться до его трона. Там было намного темней и места для маневра поменьше. Вопреки моему ожиданию бассейн оказался не глубокий, а дно — раскисшая вязкая жижа, в которой я увяз, как в болоте. Ноги провалились по колено. Ну чем не ловушка!

Видимо зная о том, что моя подвижность ограничена, монстр чуточку угомонился и теперь как бы не спеша прохаживался вдоль узкого берега, примеряясь для очередного удара. Я тщетно пытался вытащить ноги из грязи, в которую угодил, и чуть не потерял обувь. Мне бы только до бордюра дотянуться и тогда я смогу выбраться на твердую почву.

Ужасно мешал шлем. Сквозь узкую прорезь забрала ничего толком не видно, да еще и эта грязюка на дне бассейна…

Ира закричала с высоты того каменного выступа, куда она забралась:

— Леша! Сзади!

Монстр ударил хвостом. Сильно, без колебаний. Мимика его лица была не такая выразительная, как у тех же Скраджей, но я голову дам на отсечение, если в момент удара гримаса на его морде не выражала удовольствия.

Из грязи я, конечно, вылетел. Мало того, я побоялся, что от удара помялся шлем и теперь без посторонней помощи я его не сниму. И с чего вдруг такие мысли в голове? Причем тут шлем, если я чуть не потерял сознания. Сбитый с ног, я плюхнулся в воду с головой. В глазах появились темные круги, на мгновенье я забыл, где нахожусь и что делаю, словно бы уснул на долю секунды. Но мутная вода, попавшая в горло, быстро привела меня в чувства, и я поднял голову, с жадностью глотая воздух. Все еще опираясь одной рукой в грязь на дне, я полз к противоположному краю этого нелепого водоема, не забывая при этом поглядывать на притихшую тварь, рыкающую совсем близко.

По щеке текла кровь. Не искусственная липкая жидкость красного цвета, а самая настоящая кровь из царапины на щеке. Не могу определить насколько в тот момент был помят мой шлем, но часть бокового щитка больно впилась в скулу с левой стороны и царапала при каждом движении. Шаря руками перед собой, я нащупал какое-то странное уплотнение. Сначала мне показалось, что это ступенька, но позже мне удалось сдвинуть этот предмет и почти наполовину вытащить из мутной жижи. Тем временем монстр спустился в бассейн со стороны своего трона и стал приближаться Его рогатая голова раскачивалась из стороны в сторону. Ира уже спрыгнула с выступа и теперь продвигалась ближе ко мне. По ходу движения подобрала несколько стрел и изготовилась к стрельбе. От нее до меня оставалось не меньше трех десятков метров. Мало вероятно, что пара стрел, пущенных с такого расстояния, смогут остановить все еще бодрую зверюгу. Нащупанный мною на дне водоема предмет освободился от грязи и ила и я поднял его над водой. В моих руках оказался меч. Огромный, несуразный, покрытый толстенным слоем ржавчины и грязи, но даже этому куску железа я был сейчас рад.

Монстр разинул пасть и прибавил шагу. Невероятным усилием я сдвинулся к центру водоема, туда, где было чуточку глубже, и приготовился к встрече. Когда до него оставалось меньше двух метров, я резко присел и уже под водой скользнул по дну навстречу упругому телу. Поджав ноги, я решил, что опора достаточная надежная и рывком встал из воды, держа длинное, двуручное оружие вертикально, острием вверх. Ржавое железо пробило тугую шею монстра и вошло насквозь по самое перекрестье. Используя рукоять как рычаг, я потянул меч в бок и уложил голову зверя в воду. Огромная лапа неслась на меня, но инстинкт самосохранения не позволил мне отпустить оружие. Монстр неторопливо схватил меня за ногу, и я почувствовал, как острые когти впились в кожаные наголенники, больно надавили на ногу, а в спине в этот момент что-то хрустнуло.

Силясь избавиться от меня монстр стал раскачиваться из стороны в сторону мотал головой. Я тоже не уступал. Схватившись рукой за его зубастую челюсть, я подтянулся ближе к голове.

Ира оказалась совсем рядом. Вооруженная мечом, она с силой ударила по локтю монстра, но результат оказался нулевой. Понимая, что шансы выжить не велики, я подтянулся еще выше и схватился за один рог, торчащий из обглоданного черепа. Вблизи эта бутафория казалась совсем не настоящей. Тварь тянула меня изо всех сил, но я не отпускал. Рогатая голова нелепо вывернулась и опустилась как раз на уровень воды. Ира не замедлила нанести еще один удар точно в переносицу минотавра и пробила ее почти насквозь. Хватка его лапы ослабла, и я повис на роге, болтая ногами в воде. Перехватив одной рукой меч, я еще раз с силой потянул его на себя и вырвал наружу. Внутри силиконовой куклы что-то лопнуло, и послышался свист, как из пробитого колеса. Сжатый воздух вспенил бурую воду, и вся туша монстра рухнула как подкошенная в грязь, поднимая волну.

Перелетев через его голову, я с силой ударился грудью об угол бассейна. Поверженный зверь прижал меня всей своей массой, но мне удалось выбраться, несмотря на потоки «крови», хлещущие из всех щелей.

«Кровь» была сладкая на вкус. Браслет на руке, весь заляпанный грязью, противно и хрипло пищал и светился красным. Монстр больше не шевелился. Ира выбралась из воды и подтащила меня к ближайшей куче сокровищ.

Попытаться встать я даже не думал. За время этой короткой битвы я так смертельно устал, что вообще не хотел двигаться. Послышались какие-то скрипучие звуки и возле трона появились три черных рыцаря.

— Вот и за мной пришли. Наконец-то.

— Так рад от меня избавиться? Бросаешь?

— Просто рад, что все это кончилось. Найди главный приз, теперь он твой. Я появлюсь на первом уровне, куплю новую путевку и отправлюсь тебе навстречу. Доберись до Скраджхолла, там и встретимся. От первого уровня до него рукой подать.

— Доберусь. Знаешь, я все не решалась спросить, что за слово там при входе ты написал, шагая по плитам с буквами? И откуда ты узнал, что надо было писать?

— Там было не одно слово, а целая фраза.

— Какая?

— «Я тебя люблю». Слышишь?! Я тебя люблю! До этого так просто было додуматься.

Черные рыцари выносили меня из этой пещеры очень аккуратно. Один из них попробовал было отобрать у меня меч, но я вцепился в него мертвой хваткой. Все, игра закончилась. Я умер первый раз, и теперь закрылся занавес, и актеры сняли маски. Только режиссер где-то вдали за холодными объективами телекамер сказал — «снято!». Возле люка я встал на ноги и самостоятельно спустился по узкой лестнице вниз.

— Добро пожаловать в «похоронный трамвай», Лихоруб.

— На этом аттракционе я еще не катался.

— Все ставки были на то, что ты прокатишься на нем еще с седьмого уровня. — Рыцарь поднял забрало шлема и я узнал в нем того самого парня, который когда-то отдал мне свой браслет. — Нам ставки делать нельзя, но я знал, что на двенадцатом ты долго не протянешь.

Транспорт, на котором мы отправимся на первый уровень, действительно очень похож на трамвай, вот только с прозрачным верхом в виде полукруглого купола. На борту красовался герб черных рыцарей и номер «16». Я сам выбрал себе место возле водителя и с трудом снял с головы забрызганный кровью шлем. Странная какая-то оказалась вагонетка, и не железнодорожная дрезина, и не автобус. Урезанный вариант вагона метро. Мы тронулись очень плавно с типичным для электродвигателя гудящим ревом и стуком колес на рельсах. Ехали очень быстро по сложной сети тоннелей практически без остановок. Только в одном месте ненадолго притормозили. Рыцари о чем-то переговаривались по рации и, видимо, готовились принять еще одного пассажира. Ждали не долго. Двое вернулись с пустыми руками, привычно закрыв за собой дверцу.

— Четыреста восьмой на этот раз вывернулся. Но надолго его не хватит. Сквозь четвертый все ровно не пройдет, он трус и почти без денег.

— О ком это вы?

— Да есть тут один персонаж, уже вторую команду в расход пускает, прямо Сусанин какой-то…

Дальше остановок не было. Ехали быстро. Четверо рыцарей и водитель почти всю дорогу молчали. Только один вдруг сказал ни к кому не обращаясь:

— Боюсь, скоро придется возвращаться за его подружкой, рано уехали.

— А что диспетчерская? — спросил водитель, не отвлекаясь от дороги.

— Пока молчат, но разве ты сам не знаешь, как бывает? В одиночку у всех нервы сдают. Главный приз она может быть и возьмет, да вот только донесет ли его до первого уровня? Охотников за ее головой чуть ли не весь комплекс.

От одиночества крыша у нее не съедет, в этом я мог быть уверен на все сто, но вот тот факт, что за нами шла охота, меня удивил и совсем не обрадовал.

— А дойти до первого уровня это обязательное условие?

— В одиночку? Только ползком, чтоб никто не увидел. Выплаты больших призов на первом уровне, в главном здании.

— Но это не честно! Так нельзя!

— Это игра! У всех есть шанс получить то, чего хотят. Одни уверенно идут через уровни, другие ждут своей добычи, ковыряя пальцем в носу.

— Вы быстрей ехать не можете!?

— Успеешь, времени еще много.

Меня вдруг стали раздражать эти ребята. Веселые, не злые, просто для них это была обычная работа, на которую они приходили каждый день. Катались по подземельям, вытаскивали с уровней брыкающиеся и орущие «трупы», убеждали, пугали, усмиряли. Естественно, со временем появлялся какой-то цинизм, скептическое отношение, безразличие к чужим, пусть и маленьким, но трагедиям. Слезы, истерики, скандалы, сколько всего им приходилось видеть каждый день.

Меня высадили на широкой платформе, лишенной каких бы то ни было декораций. Просто голые бетонные стены, серый вестибюль, оканчивающийся эскалатором. При моем приближении эскалатор включился, и я привычно и уверенно встал на бегущие вверх ступени. Черные рыцари остались в своей вагонетке, им действительно некуда было спешить. Небольшая комната наверху имела три выхода, но только один был открыт. Массивная железная дверь откатилась в сторону, когда я сошел со ступенек и, бегущая лента эскалатора замерла. Это был арсенал первого уровня. Сюда попадают все, кто входит в игру. Как теперь оказалось, и все, кто ее покидает. С виду это обычный холл, чем-то напоминающий большую гостиную. Огромные диваны вдоль стен, экраны телевизоров и мониторов. Большая администраторская стойка. В зале пусто. Меня встретил единственный служащий, держащий в руках планшет. Как я потом смог убедится, он вносил изменения в мое личное дело, которое за время игры успело обзавестись кучей подробностей и сносок, не знаю уж за счет чего. Какие такие файлы и данные они откладывали в эту папку, представить не могу, может это счета?

— Добрый вечер Алексей. Как самочувствие?

— Устал немного.

— Спешу заметить, что у вас высокий статус. Вы имеете право оставить те вещи, которые вы купили. А это, как я понимаю, почти все, можете взять их с собой. Если пожелаете, то компания отправит их вам почтой.

— Вы что же, меня домой выгоняете?

Служащий засмеялся и только махнул рукой. Он закрыл планшет и теперь просто стоял, наблюдая за тем, как я стаскиваю с себя тяжелое железо.

— Только не говорите, что вы собираетесь снова вернуться в игру.

— А вы думали, я свою подругу там одну брошу?

— Бросать кого-то или нет, это вам решать, но тогда придется оформлять новую путевку.

— Оформляйте.

— Хорошо. Это займет некоторое время, а пока я настоятельно рекомендую сдать всю вашу амуницию. Если сможем, то отремонтируем, если нет, заменим на новое. Какой странный у вас меч, но, к сожалению, в таком отвратительном состоянии, не будете же вы возвращаться в игру с этой ржавой железякой? Да и отдохнуть вам не мешает, привести себя в порядок, поесть. Для вас забронирован номер на втором этаже.

— Долго придется ждать?

— Где-то час будем разбираться с документами, да пока снаряжение ваше приведут в божеский вид, часа два не меньше. И обратитесь в медпункт, у вас вся щека в крови.

К врачу обращаться не пришлось. Я действительно хотел это сделать, но в первую очередь посчитал необходимым подняться в номер и смыть с себя всю ту грязь, что успела на меня налипнуть в ходе последнего поединка. Не успел я выйти из ванной комнаты, как в дверь постучали. Доктор пришел сам. Вошел, внимательно осмотрелся и предложил мне сесть.

— Как вы себя чувствуете? На лицо все признаки переутомления.

— Я действительно устал.

— Рану на щеке обработали?

— Перекисью и йодом. Промыл как следует, опыт имеется.

— Замечательно, но все же позвольте я осмотрю. Да и противостолбнячный укол сделать все же придется.

— Ну если надо, то делайте.

— Но я не только по этому вопросу. Здесь некоторые бумаги, которые совершенно необходимо подписать. Это не срочно, можно отложить, но уверяю вас, это простое, стандартное заявление, что к организаторам игры у вас нет никаких претензий. Это все подписывают до начала игры и после.

— Да, я знаю. Давайте ваши бумаги.

— Знаете ли, у нас бывали случаи, когда по прошествии какого-то времени после окончания игры люди обращались в суд. Мы не приветствуем таких открытых форм недовольства. Если вас что-то не устраивает и есть претензии, то мы внимательно выслушаем и обсудим все. Зачем же сразу в суд обращаться?

— Такое впечатление, что вы передо мной извиняетесь.

— Я видел некоторые фрагменты записи, как вы шли. Вылететь из игры с двенадцатого уровня должно быть очень обидно.

— Да и с первого, наверное, не очень приятно.

— Многие команды доходили до сокровищницы в составе десяти человек и больше, но ни одна не вышла оттуда с призом.

— Поэтому они и не попадали в телевизионный эфир.

— Нет, не поэтому. Мы бы с радостью смонтировали из их приключений целый фильм, но они сами отказывались.

— Вы так много про всех знаете?

— Я вижу почти всех игроков, и с вами я тоже виделся неоднократно, правда под черным шлемом вы бы меня все равно не узнали.

— Вы один из черных рыцарей?

— Такая работа. Переломы, ушибы, вывихи, полный комплект всевозможных травм. Не зря же мы пускаем в игру только после подписания контракта и страховых обязательств. В вашем случае все было довольно гладко, но не всегда так бывает. Вы очень хорошо играли. Примите мои искренние поздравления.

Проделав, что планировал, доктор собрал все в чемоданчик и покинул номер не прощаясь. Почти сразу пришел еще человек, который принес те вещи, которые я сдавал в камеру хранения. Это была моя одежда, в которой я сюда приехал. Джинсы, футболка, легкая куртка и спортивный рюкзак. После долгих попыток реанимировать телефон, я решил, что он безнадежно испорчен и потому вытащил из него симку и карту памяти, а сам аппарат отправил в мусорную корзину. Пришел администратор. Я уже готов подписать новый контракт и все остальные бумаги, но он сказал, что все это еще не готово, и пригласил следовать за ним. Не понимая, к чему такая проволочка, я шел по узкому коридору, разглядывая нулевой этап первого уровня в просторные окна. Людей тут мало. В свете вечерних сумерек легко просматривались пустующие балконы и террасы летних кафе. Столики под зонтиками у большого бассейна с фонтаном, центральная турнирная площадь.

Мы спустились на первый этаж, прошли в одно из служебных помещений, и администратор открыл передо мной неприметную дверь кабинета. Когда я оказался внутри, дверь закрылась, и я увидел напротив окна в высоком кресле Тимура.

— Ну и наломал же ты дров, герой! – приветствовал меня наемник.

— Почему же не остановили?

— Да ты что! Такой материал упускать. Садись, поговорим. Выпить хочешь?

— Не откажусь.

— Водички или чего покрепче?

— Того, что горит.

Тимур хитро улыбался и по всему было видно: настроение у него просто отменное.

— Такой материал! — повторил он. — Ты себе даже представить не можешь, какое кино мы там отсняли, Голливуд от зависти икотой изойдет! Собранный материал мы тебе еще покажем.

— Можно спросить?

— О чем?

— Почему ты в этом кабинете?

— Хороший вопрос. До того момента, как ты оказался в игре, я только и делал, что здесь штаны просиживал. Нет, ты только не подумай, будто мы тебя за нос водили, я действительно наемник и проводник, только бывший. Я уже больше года занимаюсь тем, что подбираю и тренирую инструкторов и операторов. Я как бы их начальник.

— А я тут причем?

— Едва ты пришел, как в первый же день умудрился нарваться на неприятности. Был вызван на дуэль, не струсил и выиграл ее. У нас всегда есть стандартные провокаторы в комплексе. Целый штат.

— Я об этом догадывался.

— Вот уж в этом я не сомневаюсь.

Тимур поставил передо мной бокал виски и не стал убирать бутылку со стола. Себе он тоже налил. Сдвинув в сторону какие-то бумаги на столе, он сел на подлокотник кресла.

— Понимаешь, мы создаем шоу. Весь этот комплекс — целая индустрия, огромная съемочная площадка. Весь фокус в том, что порой актеры совсем забываются и уже не играют, а живут. Разумеется, мы ищем типажи, подбираем героев и героинь, статистов, массовку. Мы делаем шоу. Если актер с нашей точки зрения талантлив, то весь сценарий пишется прямо на ходу под него, с соответствующим гонораром, если нет, то он как правило отсиживает свое время, предусмотренное путевкой, в качестве живой декорации и благополучно уезжает.

— Значит все, что происходило с нами в большей своей части было импровизацией?

— Не совсем так. Первым делом мы подсунули тебе Скраджа там, у реки. По правде сказать, справился бы с ним и ребенок, тем более, что пришлось переснимать сцену и вместо тебя играл дублер. Не обижайся, у нас тоже не обходится без накладок.

— Я не обижаюсь, просто не понимаю, к чему этот разговор.

— Вы оказались одной из лучших команд комплекса в этом году. Неужели ты думал, что мы этого не оценим? Уже через неделю в эфир пойдет реклама вашей игры, через две сам фильм, смонтированный, озвученный. К концу года мы ожидаем огромный наплыв новых игроков и потому вложили дополнительные средства в строительство нового подземного комплекса, делая всю игру независимой от климатических условий, как «Лабиринт». Но на самом деле это не только коммерческое предприятие. Мы диснейленд для взрослых, и даже более того. Мы не просто аттракцион развлечений. Мы стараемся учесть требования и возможности каждого, кто обращается к нам. Персонаж, известный тебе под именем Стах, один из наших особенных сотрудников. К сожалению, он отказался встречаться лично, но это и понятно, парнишка прикован к инвалидному креслу, а мы дали ему возможность участвовать в игре полноценно. Таких людей много. Операторы аватаров — тоже игроки, редко сотрудники комплекса, купившие путевки к нам, но вставшие по другую сторону. Их уже достаточно много.

— То есть ограничений практически не существует?

— Мы стараемся, чтобы их не было. Львиную долю операторов забирает подземный комплекс «Лабиринт», в процессе работы мы поняли, что автоматике все доверять не стоит. В «Гиперборее» хватает и личных разборок. У нас штат, внедренный в игру, около двух сотен человек.

— А те бандиты возле озера, тоже штатные?

— Нет, это самодеятельность, но мы не запрещаем, только контролируем, чтоб не лютовали. Или подсылаем одного–двух сотрудников, которые держат все в рамках. Штатными были те, которые стащили Иру у тебя из-под носа, когда ты мочил принца в «Королевстве Роз». Это была полностью наша провокация, и очень удачная на мой взгляд.

— Ладно, все это пройдено и отснято. Что теперь? Мне хочется поскорей вернуться и попробовать добраться обратно на двенадцатый уровень, или хотя бы на девятый.

— Глупая затея.

— Это почему еще!?

— Ну предположим ты вернешься, и что? Скраджи не признают тебя. Ты новый игрок, с новым номером и новым личным делом. Того Лихоруба больше нет, он погиб на двенадцатом уровне, а ты это не он. Похож, но не он. Кодировка не сходится.

— Вот этого я не ожидал.

— Мы тоже не хотим оставаться в проигрыше. Да и это еще не все. Собственно, вот зачем я тебя позвал.

Тимур наклонился к столу и развернул ко мне монитор компьютера. Я сначала не понял, что за кадр там замер, но стоило только приглядеться, как я узнал себя, вымазанного в грязи и с помятым шлемом.

— Финальная сцена, когда вы завалили «Буча».

— Нелепая зверюга! Чуть не зашибла насмерть, зараза.

— Он уже старый, целый год там сидел, стольких передавил — ужас. Но мы уже подготовили следующего, пострашней этого.

— Куда уж страшней.

— Ладно, смотри дальше, — Тимур нажал клавишу и изображение ожило.

Надо сказать, со стороны битва с нелепым чудовищем казалась совершенно безнадежной. Снимало не меньше десятка камер, ракурсы менялись непрерывно. Звук плохой, но я был уверен, и над этим поработают.

Брызги, глухие удары, лязг железа. Я выкарабкиваюсь из воды, Ира тащит меня в сторону от еще шевелящегося монстра. Короткая сцена нашего прощанья и вот она остается одна. Стоит посреди темной пещеры возле туши поверженной твари.

Как мы с ней и решили, она берет хрустальный шар и прячет его в сумку. Стоило ей только снять главный приз с треножника, как тут же в стене открылся потайной проход. Она не торопясь возвращается к телу монстра и выдергивает из него не меньше десятка стрел, набирает полный карман золотых монет и только тогда идет к выходу.

— Умная девчонка, — прокомментировал Тимур. — Не каждый, окажись он на ее месте, поведет себя столь же предусмотрительно и расчетливо.

Перед Ирой тянулся длинный коридор, она медленно шла по нему, внимательно осматривая каждый подозрительный камень или угол. Шла довольно долго, и все это время камеры переключались последовательно, стараясь не терять ее из виду.

— Когда вы вошли на одиннадцатый уровень, — сказал Тимур — мы хотели выключить половину, а то и три четверти всех ловушек. Но в некрополе решили проверить, насколько вам удастся пройти дальше без поблажек. До печатной машинки все было просто замечательно. Но в тот момент, когда нужно было пройти по буквам, все могло сорваться в один момент. Вся финальная концовка. Я сам лично стоял возле пульта управления и готов был в любую секунду выключить все ловушки. Но к моему счастью и радости ты все же догадался, что от тебя требовалось.

— Значит ли это, что поблажек не было?!

— На последнем уровне — ни одной. Ты шел, каждую секунду рискуя быть сбитым огромным маятником. И тогда тебя даже браслет черного рыцаря не спас бы. А вот теперь самое интересное. Смотри.

Ира подошла к большой двери, которая была заперта на засов с ее стороны. Ни секунды не колеблясь, сдвинула тяжелую задвижку и, посмотрев на часы в телефоне, толкнула скрипучую створку. То, что произошло дальше, меня просто возмутило.

Выйдя наружу, Ира оказалась на склоне холма, я не мог узнать место, да это и не имело сейчас значения, главное было в том, все пространство вокруг оказалось просто забитым игроками, собранными чуть ли не со всего уровня. Их насчитывалось не меньше сотни.

— Это что же здесь, черт возьми, происходит?

— Очень рьяная команда, свеженькая и опытная, выторговала у кочевников важную информацию о том, где находится выход с двенадцатого уровня. Цену за это они заплатили не маленькую, но это того стоило.

— Постой-ка, этого блондина я знаю!

— Это тот самый принц, которого ты опустил ниже городской канализации на дуэли в «Королевстве Роз». После поражения он опять вошел в игру на стандартных условиях и отправился на ваши поиски. В то время, когда вы нежились в Скраджхолле, он как раз вел переговоры с кочевниками, обещая в награду за их информацию «Посох паладина».

— Я уже не первый раз слышу про эту штуковину.

— Не забывай, «Гиперборея» это еще и мир магии, а не только меча. Хоть на вашем пути маги попадались редко, тем не менее их достаточно. Так же как все, маги тоже вооружены в стандартную амуницию, но при этом у них есть еще и «способности», используя которые они становятся сильны и опасны. «Посох паладина» — универсальное оружие. Стоит только произнести «заклинание» и стукнуть посохом, как у всех игроков и монстров, кроме твоей команды, слетают три четверти жизненных показателей браслета. Есть куча и других способов протащить мага сквозь игру, но смельчаков не так много, как хотелось бы. Сейчас мы над этим работаем.

— А что произошло здесь?!

— Самая обычная засада. Опозоренный тобой принц очень умело добывал информацию и решил перехватить главный приз, который вы выиграли с таким трудом.

— Отключи паузу, я хочу посмотреть на то, что там произошло.

— Тоже не терпится?! Еще минутку. Компания всегда оставляет за собой право решать, кто прав в этой игре, а кто виноват. У нас штат психологов и психиатров, наверное, больше, чем в любом дурдоме или клинике. Сам-то как думаешь, мог восьмилетний мальчишка забить насмерть огромного скорпиона, которого команда из десяти человек рубила чуть ли не три часа подряд и то не справилась. В первую очередь мы оцениваем потенциал. Мальчишка в тот момент готов был жизнь отдать за своих родителей и потому монстр пал у его ног. Костюмы на каждом из вас, это не просто резервуары с искусственной кровью, это еще и десятки датчиков, сенсоров и прочей чепухи. Каждый игрок у нас как на ладони. Когда ты еще только спускался в паучью пещеру, среди сотрудников шел спор о том, какое прозвище тебе дать. У тебя очень странная способность - мгновенно возвращаться в состояние покоя. Вроде смотрим на показатели, все зашкаливает и близок предел, когда надо срочно все исправлять. И давление, и сердечный ритм, и температура. И вдруг — бац! И пульс как у спящего, и дыхание ровное. Еще секунду назад адреналин кипел в крови, ты прыгаешь на паука. Бабах! — он труп, и ты словно бы выключился. Как будто ничего и не было. Тогда кто-то из операторов сказал: «Лихой парень, и рубит лихо». Отсюда и родилось — «Лихоруб».

— Черт со мной, лучше покажи, что случилось с Ирой.

— А что по-твоему с ней должно было случиться?! Убили. Хотя ты прав, это надо видеть.

Тимур снова отключил паузу, и мы оба молча уставились в монитор.

Ира стояла спокойно, словно бы ожидала чего-то подобного. От всех остальных игроков ее отделяло не меньше сотни метров. Они сидели маленькими группками, но стоило ей только появиться как все тут же вскочили на ноги и началась самая натуральная битва. Даже не битва, а побоище. Несколько групп разделились и стали атаковать друг друга с каким-то нездоровым азартом и остервенением. Противники делали все возможное, чтобы не пустить друг друга к Ире. Но и она не оставалась безучастной. Выхватив меч, она стала медленно спускаться по холму прямо навстречу дерущимся игрокам. Те, кто смогли приблизиться к ней на расстояние удара, были жестко отброшены назад. Бить наотмашь Ира не стеснялась. Но черные рыцари, как всегда появляющиеся в таких случаях, уже растаскивали с поля боя павших. Остальные во главе с бывшим принцем набросились на Иру как стая диких волков. Скольких она смогла «убить» или «ранить», теперь не имело значения. Складывалось такое впечатление, что ее просто растерзали. Наконец в руках одного из нападавших оказалась сумка, в которую Ира положила главный приз. Кто-то еще обыскивал поваленную на землю девчонку, но всеобщее внимание теперь привлекал только игрок, убегающий в долину вниз по склону холма.

Ира лежала на земле, раскинув руки. Ее светлые волосы растрепались, из уголка рта и из носа сочилась тоненькая струйка настоящей крови. Она казалась спокойной, но на краешке глаз уже скопились капельки слез. Она словно на наручные часы посмотрела на свой браслет, который мигал красным. Немудрено, выжить в такой драке никому бы не удалось. Битва за сумку с призом все еще продолжалась. Небольшая группа у подножья холма уже лупцевала друг друга отчаянно и жестоко. Мастерство фехтования, которым обладал бывший принц, должно ему пригодиться в этом странном поединке. Ведь на самом деле он сейчас уничтожал и членов своей собственной команды.

Как бы прочитав мои мысли, Тимур снова поставил запись на паузу и сказал:

— Василий давно был под нашим особым контролем.

— Василий?!

— Это его настоящее имя. До того момента, как ты выбил из него дурь на дуэли, он успел показать себя со всех своих самых «лучших» сторон. — Тимур поправил так непривычно сидящий на нем строгий деловой костюм, и продолжил. — Не знаю, где он взял пять тысяч долларов, чтобы купить путевку в «Королевство Роз», но знаю, на это не могло хватить его финансовых возможностей. Могу только предположить, что оказался он там лишь с одной единственной целью — закадрить себе подружку побогаче. Это как раз в его стиле. Просто сделал неудачный выбор, просчитался. Молодой, неопытный, но тоже себе на уме. Ты испортил все его планы. Все, что он себе заготовил, рухнуло в один единственный вечер.

— Я еще тогда подумал, что подставил парня, надо было разойтись миром.

— К черту его, он свое еще получит, такой тип поведения компания не приветствует. Но и такие персонажи нам тоже нужны…

— Ира уже здесь?

— Подписывает бумаги в другом кабинете. Потом ее отведут в ресторан. Ну что, пошли?

— У нее на счету кое-что накопилось, не главный приз, конечно, но все же, да и устали мы как черти. Если она больше не пойдет в игру, то я тоже не пойду.

Мы вышли из кабинета и направились в центральный холл. Здесь скопилось много народу, видимо, совсем новички, только что прибыли. Увидев меня вместе с Тимуром, администратор выложил на стойку мое снаряжение. Кольчугу, наруч, кинжал, меч. После оружейного мастера, который все это время занимался моей потрепанной амуницией, оно приобрело нормальный вид. Для меча нашлись ножны, кольчугу очистили от ржавчины, а наруч просто отполировали. Кинжал отмыли от грязи и нашли для него неплохой пояс.

— Это то, что ты можешь забрать с собой, на память. — Тимур довольно улыбнулся. — Все придется меньше тратиться, если вдруг решишь еще раз поиграть с нами в эту азартную игру. А нет — будет что на стенку повесить. Когда выйдет наш фильм, все друзья и знакомые будут просто мечтать потрогать твое оружие собственными руками. Уверен, оно еще не раз тебе пригодится.

— Классная была игра, вот только финал — ну совсем не хеппи энд!

— К черту! Пошли ужинать, я с утра еще ничего не ел, да и Ира, наверное, заждалась уже.

Ресторан находился на третьем этаже центрального комплекса. Туда в игровом снаряжении не пускали, но с собой его пронести разрешили, не оставлять же без присмотра такие дорогие доспехи в таком злачном месте. Увидев меня, Ира вскочила со своего места и побежала ко мне. Повисла на шее. Я подхватил ее за талию, приподнял и поцеловал. Слезы крупными каплями катились по ее щекам.

— Я все видел, не надо рассказывать. Я все видел.

— Я держала его в руках. Он был у меня…

— Не надо, забудь, все уже прошло.

— Давай напьемся!?

— Из-за такого пустяка? Банально и пошло. У меня другое предложение.

Подтянув пальцами рукав рубашки, я стал вытирать ей слезы. Краем глаза я увидел, что почти все присутствующие в ресторане с умилением смотрят на нас. Все, кроме Тимура. Тот тем временем давал распоряжения официанту. Когда же он повернулся, то посмотрел на нас, выдержал короткую паузу и спросил:

— Ну, вы уже решили свои проблемы, теперь можем и поесть?

— Подожди, не видишь, что ли, я готовлюсь своей любимой сделать предложение выйти за меня замуж.

— Так делай быстрей, есть охота!

— Ира, — сказал я шепотом — ты станешь моей…

— Да!

— И жили они долго и счастливо! — вмешался Тимур. — Все, целуйтесь, обменивайтесь кольцами и давайте за стол. Быстренько!

— Кольцами? — удивилась Ира, не отрывая от меня взгляд.

— Вот черт! Про кольца я совсем забыл.

Быстрым движением бросив меню на стол, Тимур полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда маленькую коробочку.

— То кольцо, которое побольше, это тебе, Алексей, маленькое, но не менее значительное, это тебе, Ира. Оставьте у себя до официальной церемонии вашего бракосочетания. Но если вдруг передумаете, мы их непременно заберем обратно! Вам все ясно?

— Я не передумаю, — сказала Ира уверенно.

— Ну все! А теперь маленький праздничный обед. Тем более, что компания угощает.

Все присутствующие в зале громко зааплодировали. Такое внимание к нашим персонам было немного непривычным. Под свист и овации мы сели за стол, на котором уже стояли ароматно пахнущие блюда.

Игнорируя услуги официанта, Тимур сам открыл шампанское и наполнил бокалы.

Ира смотрела на меня как-то зачарованно, почти с восторгом. Мне казалось, она забыла о том, что происходило какой-то час назад, события, разворачивающиеся в этом странном месте, поглотили ее полностью.

— Я в этом комплексе с самого начала, с момента основания, — сказал Тимур, отставляя бутылку в сторону — и многое успел увидеть. Уверяю вас, вы были просто замечательной командой. К сожалению, Сережка вас так и не дождался. Его родители очень спешили, и потому забрали мальчишку, стараясь успеть на вечерний поезд. У нас не было времени спросить вашего разрешения, и мы на свой страх и риск позволили себе дать ему твой адрес, Алексей.

— Ну и правильно сделали. В Москве с ним увидимся.

— А как же Олег? — спросила Ира.

— Олег, это просто феномен. Как вы, наверное, успели заметить, он не плохой стрелок.

— Да, стрелял он отменно.

— Так вот, пока вы, Алексей и Ира, мутузили «Буча» в сокровищнице, Олег изо всех сил помогал, как мог, он даже одного черного рыцаря успел убить. Но при этом он сподобился стащить из большого сундука драгоценных камней тысяч на сорок, а то и на все сто. Так что Олег сейчас с новым снаряжением и командой проходит первый этап своей игры.

— Все довольны и счастливы.

— Не совсем. Сережка расплакался, когда ему сказали, что уезжают, но без приза мы не могли отпустить мальчишку, так что он, я думаю, остался доволен. Ешьте, надоело небось консервы трескать, это, наверное, не самое приятное?!

— Да, со жратвой на последних уровнях у вас явная недоработка.

— Все в порядке, так надо, — сказал Тимур, ловко орудуя китайскими палочками, — чтобы жизнь медом не казалась. Это мы вам еще продуктов подкидывали, то ребята из отдела, то Андрюшка с Сергеем ходили в комплекс с передачками для вас. Уж очень нам хотелось, чтобы вы дошли.

— Чтобы потом бросить на растерзание этим ублюдкам!?

Казалась, Ира разозлилась не на шутку. Еще секунда и она бы, наверное, бросилась на Тимура. Благо, что у нее все оружие отобрали. Но я успел узнать «наемника» немного получше, и потому не был так категоричен.

—Бросить на растерзание? Да. Мы бросили на растерзание. Мы растерзали целую толпу в сто сорок три человека. Тебе, Ира, тоже досталось, но прости, нам нужно было наказать этих отморозков.

— В чем же наказание?!

— Вы хоть где-нибудь слышали упоминание о главном призе? Ну хоть намек? Хоть слухи какие-то?

— Нет. Мне кажется, об этом никогда не говорили.

— Правильно, Алексей, об этом никто никогда ничего не знает. Даже зайдя в сокровищницу и убив главного монстра, вы все ровно остаетесь перед выбором, что взять! Все без исключения, кто хоть раз туда попадал, всегда выносили огромные мешки и сумки со всем тем добром, что там так густо навалено.

— Постой, ты хочешь сказать, что главный приз так никто до сих пор и не вынес?

— Ну, знаешь ли, мы не настолько богаты, чтобы разбрасываться миллионами. Компания еще ни разу не выплачивала сумму по главному призу. Все, что удачливые команды доносили до первого уровня, было не больше, чем просто большой добычей. То немногое, что им удавалось стащить у несчастного «Буча».

— Выходит все это просто обман?!

— Обман? Нет! Главного приза действительно не существует как такового. Это образ, цель. Каждая команда получает его не на последнем, двенадцатом уровне, а в процессе самой игры. Начиная с первых шагов в нашем комплексе каждый набирает свой личный зачет.

— А как же хрустальный шар, который стоял на треножнике?

— Хорошая безделушка, сувенир на память. В любой лавке он стоит пять золотых монет. Кстати, насчет сувенира!

Тимур вынул из своей папки фотографию, которую я сразу и не узнал. Это был тот самый снимок, сделанный фотографом в «Королевстве роз». Мы оба сидим в немыслимо помпезных, черных нарядах за столом в роскошном ресторане. Фотография была как-то странно ретуширована, казалось будто снимок старый и сделан чуть ли не в прошлом веке. Моя правая рука придерживает ножны с мечом, левая легла на Ирину руку. Оба напряжены, но все же улыбаемся.

— Правду сказать, я и забыл про этот снимок.

— Зато мы помним. Все помним, и даже записываем. По-хорошему стоило бы выставить вам обоим счет за все те погромы, которые вы там устроили, но, правду сказать, многие из них мы сами спровоцировали. Так что больше, чем налог с азартных игр, мы с вас не возьмем. Вот две пластиковые карточки, одна для Иры, другая для тебя, Алексей. Весь главный приз мы разделили пополам между вами. По этим карточкам деньги вам выдаст практически любой банк, так что живите счастливо и помните о нас.

— По-моему все, что здесь происходило, теперь невозможно будет забыть. Нам с Ирой после такого отпуска придется еще месяц проходить полный курс реабилитации где-нибудь под пальмами в жаркой стране. Я ведь теперь чуть что — сразу хватаюсь за оружие.

— От привычки хвататься за меч отвыкаешь не быстро, по себе знаю. — Тимур раскурил трубку и хитро прищурился. — Но только учти! Надумаешь вернуться к нам еще раз, я тебе поблажек давать не буду, Лихоруб.

— Извини Тимур, в следующий раз мы пойдем через «Лабиринт».

— Нет, ребята! Так дело не пойдет! Где же нам взять столько главных призов!?

— А что? Это идея, — подхватила Ира мои слова. — Надеюсь, скафандры в «Лабиринте» не такие тяжелые, как кольчуги. И мне кажется, чудовищ ваших надо делать чуточку покрепче.

Конец книги