Игрушки и игры

Глава 1 Чёрная пятница

Черная пятница

Арина с победным видом садится в машину. Запыхавшаяся, счастливая. Плавно трогаюсь, приглушаю музыку. — Как охота? С довольным видом она тут же принимается перекладывать свертки в огромном шопере. В первом пакетике оказывается футболка. — Как тебе? Это Sela в рамках коллаборации с Союзмультфильмом. Видишь, тут “Тайна третьей планеты”. Графитовый цвет, немного под винтаж, — Арина нежно прижимает к груди свое новое сокровище. Надо же, а “Сто лет тому вперед” раскритиковала в пух и прах. Из шуршащего плена тем временем выбираются джинсы. — С анималистичным принтом, посадка огонь, приглушенный цвет, без них уйти было просто невозможно... И это Lichi, — с придыханием шепчет девушка.

Последней из шоппера показывается коробка. В ней — массивные черные ботинки. Кажется, у Арины уже есть почти такие же. — Это отвал всего. Отдала десять девятьсот девяносто девять вместо тридцати двух, представляешь? За Diesel! В Familia открылся зал Gold Brends. Там же нашла сандали за каких-то тысячу шестьсот. Mango. Просто супер удача! — Неплохо, — улыбаюсь я, — особенно учитывая, что ты всего лишь хотела сделать несколько фото для блога.

— Да? А. Ой. Кстати, Хасик. Там у belle you вышла мужская коллекция. Все, как ты любишь — самый максимальный минимализм. Ты в своей “капсуле” гонял все лето. Не пора обновить гардероб?

Я принимаю задумчивый вид, хмурю лоб. Арина, аккуратно сложив покупки, выжидающе на меня смотрит.

— Знаешь, может, ты права, — притворно соглашаюсь я. Девушка хлопает в ладоши, достает телефон, бормочет что-то себе под нос. — Лучшие сочетания для осени — замша и деним, коричневый и желтый, бордовый и серый, бордовый и зеленый, тотал образы... — Это что-то на хогвартском? — смеюсь я. — Не поверишь, а я как только тебя увидела, сразу подумала — вот мужчина, которого я буду одевать. И не ошиблась, — она тянется ко мне, целуя в щеку. — Еще посмотрим... Ты так хорошо помнишь нашу первую встречу? Расскажи, — прошу я. — Еще бы не помнить. Ты шел по коридору. Я навстречу, только подала доки в магистратуру. Этот твой синий его величество костюм меня тогда сразил. А когда вечером мы потом встретились в IDOL... Это просто судьба нас свела, не иначе. — Не верится, что уже целый год прошел. И три месяца, как мы вместе.

Три месяца. Когда, как это случилось? Мы мчались сквозь пробки по выжженному тридцатиградусной жарой городу. В All We Noed и 12Storeez начался сейл. Кажется, была пятница, мы заехали ко мне на обратной дороге — хохотали, вспоминая, как дурачились в примерочных. Я за глаза называл Арину шопоголиком, а она возмущалась, потому что “купить качественный пуховик и оставить в магазине только половину зарплаты — это искусство! А тот, кто не понимает таких простых истин, рискует стать голожопиком...”. Потом было шутливое пари. Только для чистоты эксперимента требовалось, чтобы Арина была все время рядом. Я предложил ей остаться у меня. Она согласилась.

— Ага. Целых три месяца. Мне кажется, еще немного, и ты сам сможешь увидеть разницу. Что значит просто надеть вещи, а что — собрать образ. И заметь, как преобразилось наше гнездышко! Конечно, в этой холостяцкой берлоге было многое продумано. SMEG, например — это же мечта для дома номер один. А у тебя еще и в моем любимом лавандовом цвете — и чайник, и кофеварка. Но текстиль и декор помогли создать уют, правда? — Ох уж это мне твое горчичное белье, Арин. Давай лучше его поменяем, а? — Хасик, середина сентября, пора готовиться к холодам, без шуток. Я думаю, тебе нужна косуха. Хорошая косуха, не за миллион, но из натуральной кожи, конечно. — Арин, где я. Где косуха. Ты уверена? — Милый, ну так ведь тренд на кожу. Как иначе. — Мне больше вообще-то классика по душе. И как-то вовсе не хочется менять имидж. — А мы замутим glow up.

* * * Ужинаем в тишине. Арина корпит над фотками к вечернему посту. Я незаметно достаю из шкафа в гостиной красиво упакованную коробку. Смеюсь, закрываю уши руками, когда она тоненько визжит своим писклявым голоском минуту спустя.

— Спасибо-спасибо-спасибо!!! — радостно-восхищенно — мне. — Моя малютка Loewe!!! — с обожанием — сумочке. Вроде ничего особенного — бежевая, маленькая, на вид совсем обычная. Стоит, правда, хоть и "не миллион", но как моя первая подержанная BMW. — Кое-кто подглядывал в мой виш-лист, — мурлычет она, обнимая меня, но не выпуская из рук свою “прелесть”. — Есть такое. Больше всего сердечек и смайликов было у нее, — смущаюсь я, кивая на подарок. Арина, хищно улыбнувшись, порхает в спальню, и возвращается с ответным презентом.

— Хотела перед сном отдать, — слегка зардевшись, протягивает мне перевязанный серебристой лентой пакет. В нем — пижама. И странное дело, я не чувствую привычного протеста. Понимаю, что проиграл. Понимаю, что не смогу отказать.

* * * — Можно, мы сделаем совместное фото? Ты ведь все-таки проспорил и должен мне желание. Подписчицы сойдут с ума от зависти. Только ты, когда выйдешь из душа, сразу иди ко мне. Я купила уход за вьющимися волосами. На твоей полочке — шампунь, кондиционер, красненькие, Redken, и молочко — в зеленом флаконе. Нужно нанести сразу, как искупаешься, и ничего не будет пушиться.

Рассматриваю фотографии. И не верю. Двадцать тысяч дамочек сейчас, как и я, любуются улыбающейся парочкой. Вот моя-наша спальня. Здорово изменившаяся в последнее время. Теперь здесь действительно “атмосферно” и “эстетично”. Вот в огромных зеркальных дверцах встроенного шкафа отражаемся мы.

Арина — изящно сложенная брюнетка с прирожденным чувством стиля и благородством истинной петербурженки. Красавица с низким ростом и высокими амбициями. Пеньюар красиво оттеняет светлую кожу.

Рядом какой-то высокий незнакомец. Черная шелковая рубашка, подчеркивающая подкаченный торс, такие же штаны. Голова больше не похожа на взъерошенный одуванчик, волосы только слегка кучерявятся. Чем больше я смотрю, тем больше мне нравится. Что ли тоже куда-нибудь это запостить?

Кажется, она меня заразила...

А ведь завтра начнется “преображение”. Азарт разгорается во мне при мысли о том, что мы целый день проведем в магазинах в поисках новых луков. Вместе, совсем как в ту, самую первую нашу пятницу. Только я, Арина и распродажа...

Глава 2 Игрушки

Арина сидит совершенно неподвижно. Она смотрит на мигающие огоньки, словно буддийский монах на Шамбалу.

– Арин, ты чего? – спросонья никак не могу понять, что случилось. Кажется, вокруг все в порядке. Разве что ёлка как будто придвинулась ближе к столу. Раньше на ней красовались только гирлянда и несколько стеклянных фигурок. Теперь же она вся увешана белыми, розовыми и голубыми игрушками. – Я просто хочу, чтобы все было идеально, – задумчиво отвечает Арина, гипнотизируя взглядом серебристую звезду на верхушке. – Серьезно? Полчетвертого. Ты до сих пор не легла, потому что решила заново нарядить ёлку? – я замечаю возле дивана коробки с елочными шарами и бусы, свисающие с кресла. – Хас, понимаешь, циановый дружит не со всеми оттенками розового... Да еще веревочки пришлось менять на серебряные, золотые все портят, – Арина встает с пола, подходит к украшенному деревцу, меняет местами щелкунчика и принцессу, поправляет оленя и птичек, перевешивает мороженку повыше, а сердечко – пониже. Отходит на пару шагов, чтобы оценить результат. Я выключаю свет и мы вместе любуемся тем, что получилось. Приходится признать – ёлка в самом деле выглядит потрясающе. Но не спать ради этого всю ночь?... – Она, как из сказки, Арин. Ты волшебница. Племяшка будет в восторге. А теперь тебе нужно хоть немного вздремнуть, идем, – я тяну ее за руку, но она мягко высвобождается. Отвечает мне благодарным взглядом. – Ты иди, ложись. Мне еще нужно погладить твою рубашку и выбрать галстук, – Арина, склонив голову, смотрит на меня. Не иначе, представляет, какие вещи из моего гардероба лучше всего будут смотреться с ее дизайнерским шедевром. – Галстук? Рубашку? – упавшим голосом спрашиваю я, догадываясь, что это значит. Провести выходной день в смокинге или фраке совершенно не входило в мои планы. – Лика будет в платье принцессы, я – в коктейльном. А ты хочешь расхаживать в пижаме? – поджав губы, она отворачивается. – Согласен на свитер с оленями, – примирительно предлагаю я. – Надень что хочешь, – с напускным безразличием бормочет она. Я вздыхаю. Этот холод в ее голосе слишком хорошо мне знаком.

Ледяная стена между нами не тает, даже когда я, покорно натянув одежду, выбранную моим личным гидом по стилю, усаживаюсь в зале. В зеркале над камином я вижу свое отражение – светло-розовая рубашка, бирюзовая бабочка. Не то твинк, не то фембой, зато как охерительно мы сочетаемся с ёлкой...

* * * Лика, наша пятилетняя крестница, в восторге от сюрприза. Она долго рассматривает миниатюрных зверюшек и ангелочков, восхищается серебряными шишками и блестящими бантами, шарами, обтянутыми бархатом и перламутрово-прозрачными изящными снежинками. Распаковав подарки и наигравшись семейкой кроликов в кукольном домике, она переключается на нас. Мы достаем припасенные для таких случаев настолки. Но тут девочка чувствует неладное.

– Вы что, поругались? – она пытливо смотрит на нас, хмуря бровки. – Вовсе нет, мы же взрослые люди и не ссоримся по пустякам, – как ни в чем не бывало щебечет Арина. – Конечно. Тем более, у твоей тети просто ангельский характер, – подыгрываю я. – А еще врожденное чувство стиля, – улыбается Арина, пиная под столом мою ногу. – Лика, тебе ведь нравится, когда дядя Хасик такой нарядный? Лика рассматривает меня так внимательно, как будто только заметила мой “супер стильный” образ. Одобрительно кивает. Подумав немножко, выносит вердикт: – Очень даже ничего! – уверенно заявляет она. – Не забудь сфотографировать его у ёлочки. Он мне вообще всегда нравится, потому что добрый и веселый. – Отличная идея, как раз хотела выложить новогодний пост на канале, – хищно потирает руки Арина. – Согласен, – в отместку я целую обладательницу “ангельского” характера в щеку. А потом незаметно покусываю мочку ее уха. Арина краснеет. – Почти помирились, – радуется Лика. Но все-таки напоследок заставляет нас, сцепившись мизинцами, повторить за ней слова детской считалочки.

Проводив нашу маленькую гостью, мы возвращаемся в зал. Устроившись на диване, смотрим на мигающие огоньки гирлянды. – Прости, – наконец, шепчет Арина, нащупывая застежку бабочки. Перехватив ее руки, я целую их. – Сначала фотосессия, милая, – мягко рассмеявшись, напоминаю я. – Я же пошутила, Хас, – она перебирается на мои колени. – Мне прошлого раза хватило. Снова лицезреть комменты подписчиц, пускающих слюни? Нет-нет-нет... Я прерываю ее, целуя мягкие податливые губы. – Тогда с тебя еще один сюрприз под ёлочкой. Для меня, – она послушно опускается вслед за мной на мягкий ковер. Мы лежим, рассматривая разноцветные блики на потолке. Отсюда и комната, и камин, и зеленые ветки над головами кажутся нереальными декорациями. Лицо Арины, то освещенное огоньками, то исчезающее в темноте, загадочно-задумчиво. Она поворачивается ко мне: – В следующем году ты решишь в каких цветах будем наряжать ёлку. И игрушки выберешь сам, – шепчет она. – Не боишься, что пожалеешь? – усмехаюсь я. Она в ответ прижимается ко мне всем телом. – Только подарок пусть будет таким же, – я медленно спускаю с ее плеч тонкие бретельки платья.

Глава 3 Последний выстрел

Последний выстрел

– Стреляй, Басик! Чего ты тянешь?! – не выдержав, кричит Алиса. Мы находимся максимально далеко друг от друга: я – на кресле у стеклянной стены глэмпинга, она – за столом в зоне кухни. В ее голосе – насмешка. Арина отлично знает, как меня спровоцировать.

Она сидит, скрестив руки на груди. Напряженная, злая. Выжидающе смотрит на меня. Чтобы успокоиться, пытаюсь представить, каким будет ее лицо, если на этот раз я не промахнусь. Она, будто прочитав мои мысли, вызывающе расстегивает верхние пуговицы рубашки так, что становится видно светлый топ, облегающий грудь.

– Терпеть не могу эту дурацкую мультяшную кличку, – нарочито спокойно отвечаю я. – И потом, родная, у нас вся ночь впереди, куда торопиться? Спешка только мешает. Это ты палишь наобум, а у меня – тактика и стратегия.

– Это я поняла. Ты ведь все продумал, да? Привез меня сюда, таскал целый день в горах. Мы здесь совсем одни, телефоны разряжены, электричество “неизвестно почему” отключили... Скоро стемнеет, а до цивилизации тридцать километров по серпантину. Ты думал, что я сдамся без боя? – ухмыляется она. Как получилось, что мы ведем себя, как заклятые враги? С досады я стреляю наугад. Зажмурившись, жду, что будет.

– Не-е-е-е-т! – от ее душераздирающего вопля у меня волосы встают дыбом. Выдохнув, открываю глаза, чтобы рассмотреть наше “поле боя”. Но в сгустившемся полумраке почти ничего не видно. Арина стонет.

– Попал? – спрашиваю я с садистским удовольствием.

– Мазила, – тут же хихикает она в ответ. – Повёлся. Моя очередь, – Арина мечется по кухне, чиркает спичками, зажигает свечку, которую, видимо, нашла в шкафу. Склонившись над столом, внимательно рассматривает лежащий перед ней листок бумаги. Царапает там что-то, кусая губы. Так проходит, наверное, минут десять. Я начинаю терять терпение. Жаль все-таки, что кроме блокнота и пары карандашей, у нас не нашлось никаких развлечений.

– Завещание решила набросать? Или стихи сочиняешь?

– Милый, не ворчи. Вы с Басиком, кстати, не только в рифму, но и очень похожи. Ты ведь тоже любишь шахматы. И бабочки носишь. А сюрприз мне твой понравился. Он наверняка станет нашим лучшим воспоминанием! Так что не обижайся, пожалуйста, котик, – миролюбиво просит она перед тем, как выстрелить.

Яркая вспышка освещает комнату. Потолочная лампа, моргнув, заливает все вокруг ровным теплым светом. Цифры и буквы путаются в моей голове. Эхом звучат последние, сказанные Ариной.

– Ранила? – я не помню, чтобы моя воительница когда-нибудь так лучезарно улыбалась.

– Убила, дурашка, – обреченно шепчу я, сверив названные ей координаты. – Это был мой последний однопалубный корабль.