Игрушка для бога

Игрушка для Бога - Глава 1

Дарт шёл по улицам Пурантана и довольно оглядывался по сторонам. Его последний рейд наёмником в караване купца Сингха принёс ему немалый барыш. Двухмесячная экспедиция в земли Лаонь-Сур была более чем успешна, и купец не скупился на жалование, тем более, что Дарт не раз доказал свою преданность в стычках с бандитами и отрядами кочевников. Кошелёк, набитый золотом, приятно оттягивал пояс, и Дарт искал место, где мог бы слегка облегчить его в обмен на приятно проведённое время.

Он шёл по улице, и народ растекался перед ним, оставляя широкий проход. Многие косились на его прямой меч и на куртку из шкуры барса, смотревшиеся дико в этом южном краю, и неодобрительно качали головами. Наёмники из западных стран были не в почёте в этом городе, но Дарт и не собирался задерживаться здесь. Через пару дней отдыха он планировал двинуться на юго-запад – к восточному побережью Моря Стрел, где в портовом городе Нару его уже ждали товарищи и собутыльники.

Большинство друзей Дарта зарабатывали себе на жизнь морским делом: кто пиратствовал, кто нанимался охранником на суда купцов, а некоторые подрабатывали и здесь, и там. Но на суше эти обстоятельства не имели значения, и вояки, ещё вчера рубившиеся в смертельной битве, сегодня пили из одного кувшина – такова была судьба наёмников. Они торговали своей жизнью и своим умением убивать, не заботясь ни о чём, кроме своевременной выплаты жалования.

Впереди показалась вывеска трактира «Пьяный кот». Именно это заведение ему порекомендовали как место, где можно оттянуться по полной программе, не заботясь о городских стражниках, и где было весьма сложно изъявить такое желание, которое не было бы тут же удовлетворено внимательным хозяином, разумеется, за соответствующее вознаграждение. Несмотря на название, вход в трактир украшала вывеска в виде большой рыбы, отдалённо смахивающей на помесь акулы и камбалы. Вероятно, это намекало на запросы кота, пьянствовавшего внутри.

Хотя день ещё не перевалил за половину, трактир не был пуст. Треть столиков уже была занята, и значительная часть собравшихся находилась в доброй степени подпития. Дарт сел за центральный столик и махнул рукой длинному парню, стоявшему за стойкой.

– Кувшин вина и обед. – Приказал он подошедшей к нему девице. – И чтобы всё было высшего качества.

– Конечно, господин. – Ответила та и умчалась на кухню.

– «А сервис здесь отменный». – Подумал Дарт через две минуты, потягивая вино и жуя поданное блюдо.

Кормили здесь тушёными овощами с огромным количеством красного перца, запечённым мясом с хрустящей корочкой и рагу неизвестного происхождения.

– «И готовят весьма недурственно». – Он более внимательно присмотрелся к дылде, стоявшей за стойкой бара.

Спутанные чёрные волосы топорщились во все стороны, одежда и фартук были поношенными, но выглядели довольно чистыми. Сам парень заказов не принимал и больше походил на охранника, следящего за порядком.

– «Нет, это не хозяин». – Подумал Дарт. – «Он скорее похож на сторожевого пса, чем на пьяного кота».

Девушки, принимавшие заказы, тоже выглядели не совсем невинно. Они перемигивались с постояльцами, явно намекая на то, что могут оказать ещё некоторые услуги, кроме подачи еды и вина.

Народ вокруг вёл себя достаточно тихо, но это можно было объяснить тем, что время было ещё раннее, и большая часть завсегдатаев всё ещё отсыпалась после вчерашнего. А это вчерашнее, судя по всему, было не из спокойных: в углу лежали остатки разломанного стола, а дверь на кухню растрескалась и изрядно покосилась, издавая жалобные стоны при каждом открытии. Поев, Дарт подозвал служанку и изъявил желание получить комнату.

– Конечно, господин. – Улыбнулась она. – У нас есть замечательные комнаты. На втором этаже для состоятельных персон и в отдельном крыле для обычных постояльцев. – В её голосе чувствовалось некоторое сомнение относительно состоятельности Дарта.

– Мне на втором этаже. – Заявил он. – Надеюсь, у вас нет клопов? – С сомнением добавил он в отместку.

– Пройдёмте, я покажу вам ваш номер. – Служанка скорчила кислую мину, но не стала вступать в перепалку.

Она проводила его на второй этаж и открыла дверь в одну из комнат. Внутри было чисто и опрятно. Просторная кровать посредине, стол и стул возле окна, и небольшой шкаф возле двери создавали атмосферу уюта. Окно закрывали занавески, а на полу лежал небольшой ковёр, призванный изображать из себя тигровую шкуру.

– Располагайтесь здесь как дома. – Предложила девушка, указывая на постель. – В нашем заведении мы оказываем услуги практически любого рода. – Она улыбнулась, заглянув ему в глаза. – Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне или к парню за стойкой.

– Хорошо, я подумаю об этом вечером, а сейчас я хочу спать.

Девушка вышла, и Дарт закрыл за ней дверь. Он снял куртку и улёгся на кровать. Но не прошло и минуты, как в дверь постучали.

– «Кого это чёрт принёс?» – Подумал он, поднимаясь и направляясь к двери.

Черт принёс того долговязого парня, что стоял за стойкой, наблюдая за ним всё время обеда. Сейчас он выглядел ещё более высоким, возвышаясь над Дартом почти на пол головы.

– Добрый день, господин… – Парень сделал выжидающую паузу.

– Нильс. – В планы Дарта не входило разглашение своего настоящего имени. Нелепая случайность могла сделать кого-то его врагом, а подставное имя предоставляло возможность бесследно исчезнуть в океане толпы.

– Добрый день, господин Нильс. – Повторил визитёр, вваливаясь в комнату. – Мы очень рады своим клиентам, и всегда готовы оказать им любую услугу, которая только может быть в наших силах. Но мы хотим быть уверены, что наши клиенты являются добропорядочными людьми. Вы понимаете меня, господин Нильс? – Выражение его лица говорило о том, что не понять его способен только полный идиот. – Мы хотим быть уверены, что наши усилия будут вознаграждены соответствующим образом.

– Да, я понимаю вас. – Ответил Дарт, направляясь к своим вещам. – Собственно я удивлён, что разговор о деньгах зашёл только сейчас.

– Мы уважаем своих клиентов и стараемся не надоедать им, постоянно указывая на платность наших услуг.

– Хорошо. Вот плата за номер и обед. – Произнёс Дарт, протягивая две серебряных монеты.

Парень удивлённо поднял бровь и взял деньги.

– Я пробуду здесь три дня, и хочу, чтобы меня окружал первоклассный сервис.

– Можете не сомневаться, господин Нильс. – Верзила улыбнулся и засунул монеты в карман. – Как наш постоялец вы имеете право на бесплатный обед и ужин. А также на некоторые невинные развлечения. – Он подмигнул и развернулся к двери. – Вам достаточно только изъявить мне своё желание. Меня зовут Хосе. Желаю вам приятно провести время.

– Хорошо, Хосе. А сейчас позвольте мне поспать.

Дарт закрыл дверь и опять повалился на кровать. Заплаченная им сумма в два раза превышала обычную плату за постой, и он был уверен, что теперь хозяева заведения будут из шкуры лезть, чтобы сделать его пребывание здесь максимально комфортным.

Проснулся он уже к вечеру. Солнце готово было вот-вот скатиться за горизонт, и закат пылал багровыми тонами. Дарт подошёл к окну и выглянул на улицу. Эта сторона здания была обращена во двор, но всё же, с высоты второго этажа открывался неплохой вид на город. Среди столпотворения одноэтажных строений то тут, то там возвышались двух, а то и трёхэтажные дома. В основном это были резиденции зажиточных купцов и храмы. Храмов было большинство. Пантеон богов здесь был весьма разнообразен, включая в себя богов, божков, духов и демонов, собравшихся со всего света. Город стоял на пересечении торговых путей, и смешение культур в нём доходило до предела.

Одевшись и приведя себя в порядок, Дарт исследовал дверь. Замок на ней был не из простых, хотя косяк не выдержал бы и пары хороших ударов.

– «Разумеется». – Подумал он. – «Ведь периодически сюда вламываются хозяева с требованием оплаты своих услуг».

Он усмехнулся и вспомнил того верзилу, что стоял за стойкой. Он хоть и был выше него, но уступал в ширине плеч. Несомненно, он все-таки не зря получал своё жалование и был опасным соперником.

Дарт засунул за пояс кинжал, подумал и решил оставить меч в комнате – не похоже было, что здесь кто-то промышлял воровством. Да и к тому же, основное достояние – кошелёк – висело у него на поясе. Он вышел в коридор и тщательно закрыл дверь на ключ. Совсем рядом с его комнатой в середине коридора дежурил охранник – здоровенный парень со шрамом на весь лоб.

– «Да, охрана здесь поставлена что надо». – Подумал Дарт.

Судя по взгляду детины, всякому, кто покусился бы на его собственность, угрожали немедленные физические увечья, возможно несовместимые с жизнью.

В главном зале уже стоял шум, и свободных мест практически не оставалось. Дарт не спешил спускаться вниз и внимательно осматривал присутствующих. Прямо под ним, чуть левее, шестеро игроков играли в карты, временами что-то громко выкрикивая и ругаясь. В дальнем углу кто-то мерялся силами на большом пне, врытом в пол. Все столики были заняты различной публикой – наёмниками, ворами, купцами и прочим сбродом. Большая часть собравшихся была при оружии, хотя мечей практически не было.

– «Для меча здесь маловато места». – Прикинул Дарт. – «А для кинжала в самый раз».

В зале так же находились шестеро охранников, не замеченные им днём. Вдоль всей стены по второму этажу проходил балкон, а на противоположной стороне он расширялся настолько, что там образовалось место для двух столиков. Один из них был занят, а второй пустовал.

– «Наверное, это для особо важных персон». – Ухмыльнулся Дарт.

В целом, обстановка не вызывала опасений, за исключением столика на втором этаже. Дарт шкурой чувствовал там присутствие магии, а где магия, там и опасность.

Больше всего на свете Дарт боялся магии. Бандиты, стражники, дикие звери и природные катаклизмы, всё это не шло ни в какое сравнение с опасностью, исходившей от магов. Конечно, большинство магов, которых Дарт встречал в своей жизни, больше походили на цирковых фокусников, но и они были смертельно опасны. Мало того, что их действия были непредсказуемы, даже после смерти они могли настигнуть своих врагов.

Однажды на его глазах маг, пронзённый десятком стрел, выкрикнул заклинание. В тот момент ничего не произошло, но на следующий день все те, кто окружал его, покрылись язвами, а ещё через три дня умерли, и их предсмертные крики можно было услышать за километр.

Кроме того, ходили упорные слухи о магах, способных на настоящие чудеса. И время от времени они проявляли своё могущество то здесь, то там, оставляя за собой горы трупов и разрушенные города. Не было ничего опаснее разъярённого мага, ибо противостоять магии могла только магия… или сила богов. Но в богов Дарт не верил. Слишком уж часто они подводили своих последователей. Даже чаще, чем маги.

Он спустился вниз и сел за один из центральных столиков. Компания, пировавшая там, сразу же умолкла.

– Трактирщик! – Крикнул Дарт парню за стойкой. – Ужин мне и вина всем за этим столом.

Здоровый рыжебородый мужик, сидевший напротив, немедленно улыбнулся и протянул свою руку:

– Тор Наркус, – представился он, – можно просто Тор.

– Нильс. – Ответил Дарт, совершая ответное рукопожатие.

– Ну что ж, выпьем за Нильса! – Провозгласил Тор, поднимая принесённое вино.

Дарт быстро познакомился с остальными, и они продолжили прерванную беседу. Слева от него сидел щуплый мужичок, постоянно нервно оглядывавшийся по сторонам. Он представился как Аксал.

– Да я говорю тебе. – Настойчиво говорил он, обращаясь к Тору. – Это был алмаз размером с мой кулак. И я держал его в своих руках. И если бы не эта проклятая змея, то я не сидел бы сейчас здесь, а пил бы вино в собственном дворце.

– Так, а что там была за змея? – Смеясь, спросил мужчина, сидевший справа от Дарта. Он назвался странным именем Той-Атой, и походил на местного вора, промышляющего в богатых кварталах. Тёмная кожа и острые черты лица выдавали в нём кровь горца.

– Это была не просто змея. – Возбуждённо продолжил Аксал. – Это был огромный удав, который набросился на меня, едва я вышел из сокровищницы. Он чуть было не проглотил меня, и мне ничего не оставалось, как запихать этот алмаз ему в глотку. Гадина немедленно подавилась и уползла в дыру в стене. А я даже не смог последовать за ней, поскольку у меня были переломаны все рёбра.

– Несомненно, это был дух – хранитель сокровищницы. – Заметил Тор, ухмыляясь в бороду.

– Я вам больше скажу. – Не унимался Аксал. – Эта тварь нарочно выслеживала меня, пока я доставал камень. А как только я вылез наружу, забрала его. Я полностью уверен, что это был чёрный маг, превратившийся в удава. Он не мог сам проникнуть в сокровищницу и поэтому поджидал, пока кто-нибудь не вынесет камень оттуда.

– Да, это был очень хитрый маг. – Заметил Той-Атой. – Такой же хитрый, как и все остальные представители этой профессии. Что ни говори, а я никогда не доверяю магам. Они способны обвести тебя вокруг пальца, а ты даже не сообразишь, что к чему.

– А вот если бы там был я. – Возразил Тор. – Я бы свернул этой змее голову своими руками. И никакая магия не смогла бы меня остановить. – Для выразительности он поднял свои руки над столом и продемонстрировал их всем собравшимся.

Это было действительно занимательное зрелище. Руки Тора Наркуса по толщине не уступали мифическому удаву. Они были покрыты рыжей шерстью и заканчивались огромными ладонями. Пальцы его были невероятно толстыми и длинными.

– Да, тогда бы у удава не было бы ни одного шанса. – Дарт дожевал остатки ужина и был расположен немного размяться. – А вот если бы там был я, то я бы запихал ему в глотку свой кулак, схватил за кишки и вывернул наизнанку. А потом сделал из его кожи ремень и демонстрировал всем окружающим как доказательство своей силы.

Собеседники рассмеялись, а Аксал только махнул рукой:

– Это всё только разговоры. А если бы вы оказались на моем месте, то наверняка и вовсе не сидели здесь, а гнили где-нибудь в джунглях.

– Не думаю, что здесь найдётся человек, чьи руки были бы сильнее моих. – Заявил Дарт.

– Ты что, хочешь сказать, что ты сильнее меня? – Нахмурился Тор.

– Предлагаю проверить это поединком на руках. – Ответил Дарт, указывая на колоду, пустовавшую в дальнем конце зала.

– Ну, хорошо. – Осклабился Тор. – Посмотрим. Проигравший ставит выпивку на четверых.

Они встали и направились к уродливому подобию стола для реслинга. Некоторые из собравшихся в зале тоже начали подтягиваться туда, предчувствуя повод для развлечения. Дарт и Тор заняли места и по команде начали соревнование. Пару минут их руки стояли без движения, и было слышно только напряжённое дыхание соперников. Зрители вокруг начали шептаться, некоторые уже заключали пари. Тор напрягся, и его рука начала постепенно оттеснять руку Дарта. Тот пыхтел и напрягался изо всех сил. Но через некоторое время его рука остановилась и двинулась в противоположном направлении. Теперь уже настала очередь Тора отдуваться и не давать ему сдвинуть руку дальше. Ещё через пару минут ситуация выровнялась, и шёпот собравшихся усилился.

– Предлагаю ничью. – Заявил Дарт, напряжённо дыша.

– Согласен. – Ответил Тор, его лицо закаменело от напряжения.

Они постепенно ослабили руки и разъединили их. Разочарованные зрители напряжённо загудели.

– Может быть, ещё кто-то желает померяться силами? – Спросил Дарт. – У меня ещё есть левая рука.

– Давай я. – Заявил Той-Атой.

Дарт удивлённо поднял бровь, но согласился.

Зрители опять загалдели, делая ставки. Соперники сели и начали борьбу. Через пол минуты Той-Атой не выдержал и резко отпустил руку.

– Черт, такой противник не по мне. – Уважительно заметил он.

– Ну, главное не сила, а умение её применять. – Ответил Дарт.

Они опять вернулись за столик и продолжили беседу. Незаметно пролетела пара часов. Обстановка в зале всё больше накалялась, и пахло приближающейся дракой. Наконец, из-за стола, где шла карточная игра, раздались громкие крики. Один игрок обвинял другого в жульничестве, а тот в свою очередь переводил всё на третьего. Послышался звук оплеухи и один из спорящих повалился на соседний столик. Его тотчас схватили за волосы и отправили обратно, да так, что четверо из игроков оказались на полу. Драка распространилась со скоростью пожара и охватила весь зал. Участие в ней не принимали только охранники, следившие за тем, чтобы никому не наносили серьёзных увечий.

Дарт также принимал активное участие в мордобое. У него уже появилась ссадина на скуле, и постанывали рёбра. Правда, это было ничем по сравнению с тем, что стало с жертвами, попавшимися ему под руку. Его тело привычно гудело, а кулаки уже были все в крови – крови соперников. Неожиданно, кто-то сильно толкнул его в спину, сбив с ног. Дарт поднялся и посмотрел назад. Там возвышался рыжебородый Тор.

– Ты толкнул меня! – заявил он ему.

– Нет, это был не я. – Смеясь, возразил тот. – Это он. – Палец Тора указал на тщедушного мужчину, валявшегося рядом. Дарт признал в нём игрока в карты, начавшего драку. – Я всего лишь кинул его.

– Всё равно, я не могу это так оставить. – Злобно воскликнул Дарт.

Он схватил незадачливого скандалиста за ногу и, раскрутив его над головой, кинул в Тора Наркуса. Тот увернулся, и живое ядро улетело в противоположный конец зала.

– Пойдём, подышим свежим воздухом. – Обратился Дарт к Тору, выкручивавшему руку какому-то толстяку. Последний визжал и безуспешно пытался вырваться.

– Пойдём. – Ответил Тор, отпуская свою жертву. Толстяк с размаху ударился головой об пол и затих. Возможно, это было самым разумным решением, принятым им за последние несколько минут.

На улице было свежо. Дневная жара спала, и в сухом воздухе веяло ощутимой прохладой. Звезды усыпали безлунное небо, и редкие облачка казались чёрными дырами в небесной тверди.

– Знаешь, Тор. – Доверительно начал Дарт. – Тогда во время состязания ты чуть не победил меня.

– Я и сам держался из последних сил. – Ухмыльнувшись, ответил тот. – А я скажу, что немногие из тех, с кем я встречался, заставили усомниться меня в своих силах.

– Скажи, – спросил Дарт, усаживаясь на кучу сена возле конюшни, – здесь есть женщины, с которыми можно было хорошо провести время?

– Я думаю тебе лучше обратиться с этим вопросом к тому парню за стойкой. – Ответил Тор, усаживаясь рядом и направляя свой взгляд в небо.

– Видел я его девчонок. Дрянь, а не девчонки. Эти потаскухи думают только о деньгах, которые я им заплачу. Я имею в виду настоящих женщин, способных удовлетворить самые изощрённые желания мужчины.

– Тогда тебе лучше обратиться в храм любви.

– Храм любви? – Переспросил Дарт, – А что, здесь есть такой храм?

– Да. И поверь мне, его жрицы знают толк в своём деле.

– Наверное, это единственный стоящий храм в этом городе. – Усмехнулся Дарт.

– Ты не веришь в богов? – спросил Тор, переведя на него свой взгляд.

– Я не верю в то, что от богов можно получить хоть какую-то пользу. – Дарт сплюнул, выдернул соломину из кучи сена и начал её жевать. – Слишком уж часто я видел, как боги подводили своих почитателей. Может быть, они и получают пользу от нашего поклонения, но польза, получаемая нами, не стоит затрачиваемых усилий.

– Бог богу рознь. – Заметил Тор, опять переводя взгляд на небо. – Но, возможно, в чём-то ты прав. Наши боги далеко не всегда отвечают на молитвы. Скорее они делают это по прихоти, чем исходя из глубины веры.

– Так что там насчёт храма любви? – Переспросил Дарт. – Как его найти?

– Тебе не нужно его искать. Каждую ночь во время новолуния служительницы храма ходят по городу в поисках мужчин, нуждающихся в женской ласке. И найдя, проводят их в покои храма, где проводят остаток ночи в любовных утехах. Сегодня последняя ночь новолуния, и они обязательно придут сюда, чтобы найти богатых и перспективных клиентов. – Тор усмехнулся и добавил. – Ты, я думаю, самая подходящая кандидатура.

Они полежали ещё несколько минут, молча рассматривая звезды, и вернулись обратно в трактир. Внутри уже установилось некоторое подобие порядка. Люди поднимались с пола, харкая кровью. Кого-то приводили в чувство. В дальнем углу охранники утихомиривали не в меру разбуянившуюся парочку – оттуда всё ещё доносились громкие выкрики. В целом, вечерние посиделки можно было считать законченными, так как главный номер этого дня уже состоялся. Дарт усмехнулся, сел за свободный столик и приглашающе махнул рукой Тору:

– Присаживайся.

Тор сел на один из немногих оставшихся целыми стульев, и тот жалобно заскрипел, грозя развалиться.

– Мне кажется, что на сегодня основное веселье уже закончилось. – Сказал Тор, внимательно изучая стул, на котором сидел. – Повеселились на славу, пора и на покой.

– Ну, как хочешь. – Ответил Дарт. – А я ещё, пожалуй, дождусь богинь любви. – Он рассеяно улыбался, оглядываясь по сторонам.

– Будь осторожен и… удачи. – Пожелал Тор, вставая. Стул не выдержал финального напряжения и всё-таки развалился. Тор смущённо узрился на его обломки, махнул рукой и отправился к выходу. Ночевал он, судя по всему, в крыле для обычных постояльцев.

Дарт посмотрел вслед удаляющемуся Тору, которого заносило то в одну, то в другую сторону. Большая часть постояльцев тоже постепенно расходилась. Он пересел за другой столик и присоединился к компании, уже начавшей новые возлияния по поводу прошедшей драки. Незаметно прошла ещё пара часов. В зале почти никого не осталось, когда входная дверь открылась, и в трактир вошло несколько женщин. Дарт сразу же прекратил разговор и уставился на вошедших.

Посетительницы были одеты, или скорее раздеты, в некое подобие драпировок из узких полосок материи. Их тела имели совершенную форму, а намасленная кожа отливала серебром. Высокие груди качались в такт движениям, а обнажённая талия поражала плавностью изгибов. У Дарта, не общавшегося с женщинами почти два месяца, перехватило дыхание. Одна из женщин – красавица с белой кожей, бывшая, судя по всему, главной в этой процессии, сразу же обратила внимание на него.

– Привет, красавчик. – Обратилась она к нему, томно улыбаясь. – Не хочешь приятно провести время?

– Одно ваше общество делает времяпрепровождение приятным. – Ответил Дарт. При случае, он умел щегольнуть красивым комплиментом, за что женщины его просто обожали.

– Я чувствую, что ты очень соскучился по женской ласке. – Девушка присела к нему на колени и обвила руку вокруг шеи.

Сердце бешено застучало в груди Дарта, а его руки сами собой сомкнулись у неё на поясе.

– Меня зовут Элия. – Нежно проворковала она ему в ухо. – И я чувствую, что ты неравнодушен ко мне. – Не почувствовать этого она не могла, поскольку практически сидела на самой неравнодушной части его тела. – А как мне звать тебя?

– Нильс. – Коротко ответил Дарт. Он боролся с искушением завладеть соблазнительницей прямо в зале, и удивлялся, как ещё этого не сделал.

– Какое замечательное имя. – Ворковала Элия, прижимаясь к нему всем своим телом. Внезапно, она отстранилась от него и неуловимым движением встала с колен. – Нильс, для того, чтобы я могла удовлетворить твои желания, мы должны уединиться. – Она осуждающе посмотрела на него, словно прочитав его мысли. – Но сначала ты должен завоевать это право, догнав меня.

Девушка ртутью выскользнула из рук и, выскочив за дверь, исчезла в темноте. Дарт выругался своей нерасторопности и кинулся вслед за ней. На улице была полная темнота, но он успел увидеть светлый силуэт, мелькнувший в воротах, выходящих на улицу. Он бросился бежать. Возбуждение придало ему сил, а быстрый бег и близость цели усиливали возбуждение ещё больше. Он мчался по улицам города, словно дикий олень, но цель его преследования ускользала от него снова и снова. Всё что он успевал замечать, это, то светлый силуэт, скрывающийся за очередным поворотом, то звон ножных колокольчиков, удаляющийся по тёмному переулку, то отблеск звёзд на обнажённой коже, когда он подбирался совсем близко.

Дарт потерял всякое представление о том, в какой части города он находится. Ему казалось, что он обежал вокруг него уже три раза, дыхание стало сбивчивым, а тело гудело от усталости. Наконец, за очередным поворотом он увидел Элию, стоящую у стены какого-то дома в свете одинокого факела. Она, казалось, совсем не устала. Бег растрепал её одежды, и теперь они почти ничего не скрывали из её природной красоты. Он остановился, заворожённый этим зрелищем.

– Ты почти догнал меня. – Заявила она ему, глубоко дыша. – А теперь ты должен найти меня и мои покои. – Она сорвалась с места и скрылась за ближайшим поворотом.

Дарт чертыхнулся и бросился за ней. Забежав за угол, он успел заметить, как её тень мелькнула с правой стороны улицы, скрываясь за одной из дверей. Он бросился вперёд и через полсотни метров упёрся в тупик. Дальше бежать было некуда. Дарт усмехнулся и уже медленнее пошёл обратно. Цель была совсем рядом, и возбуждение овладело им вновь. Гибкие силуэты Элии, её отливающая серебром кожа, идущий от неё запах – всё это сводило его с ума, и он как дикий слон был готов снести любое препятствие, встретившееся у него на пути.

Все строения в этом тупичке были храмами. В непроглядной темноте он с трудом отличал одно здание от другого. Наконец, он нашёл примерно ту дверь, за которой скрылась девушка. Он толкнул её, ожидая, что она распахнётся. Но дверь лишь тихонечко качнулась, не желая поддаваться.

– «Ага, а теперь я должен проявить свою силу». – Подумал Дарт.

Он напрягся и надавил на дверь изо всех сил. Что-то громко хрустнуло, и та распахнулась. Тусклый свет лампады с трудом освещал короткий коридор, идущий вглубь дома. Дарт быстро проскочил его и оказался в большом помещении. Здесь царила полная темнота, и только где-то впереди горели два синих огонька.

– Элия! – Позвал он.

Но ответом ему было лишь гулкое эхо. Он чертыхнулся и пошёл вперёд. Под ногой у него звякнуло, и какая-то металлическая утварь повалилась на пол, издавая жуткий грохот. Где-то неподалёку раздались испуганные голоса, и через пару секунд в зал вбежало три человека, один из которых нёс факел.

В тусклом свете чадящего огня Дарт смог осмотреть помещение, в которое попал. Стены большого квадратного зала были покрыты разнообразными рисунками, изображающими сцены битв. Пол был выложен плитами зеленоватого мрамора. А в центре дальней стены виднелся арочный проем, внутри которого находился алтарь. Человеческая фигура, возвышающаяся на алтаре, была облечена в белые одежды, а на голове у неё красовалась широкая соломенная шляпа, имеющая форму конуса. Синие огоньки, горевшие во тьме, оказались глазами статуи. Этот свет не походил на колеблющееся пламя светильника, а больше напоминал свечение древесных гнилушек.

– Кто ты, и чего тебе здесь надо? – Раздался высокий противный голос.

Дарт оглянулся и посмотрел на его обладателя. Лысеющий старик в спальном халате стоял, уперев руки в бока. В его взгляде виднелся нескрываемый гнев.

– Кто ты, посмевший нарушить покой бога? – Старик сделал шаг вперёд и указал пальцем на Дарта. Хотя его макушка не доставала и до подбородка Дарта, в поведении жреца не чувствовалось ни капли страха, в отличие от двух его помощников, боязливо топтавшихся позади.

– Я ищу Элию. – Ответил Дарт таким тоном, как будто это всё объясняло. Это на секунду озадачило обвинявшего, но гнев, кипевший в нём, выплёскивался наружу.

– Какая Элия? Как ты посмел вломиться в святилище всемогущего Райдзина? Ты, ничтожная крыса, побирающаяся по помойкам мироздания. Следуя голосу похоти, ты совершил величайшее оскорбление, нарушив священный сон великого бога!

– А, по-моему, это совсем не потревожило его. – Возразил Дарт, указывая на невозмутимую статую на алтаре.

Жрец изумлённо посмотрел на изображение божества, как будто силясь рассмотреть выражение его лица, и опять перевёл взгляд на Дарта.

– Да как ты смеешь так говорить о всемогущем Райдзине? – Судя по голосу, он пришёл в состояние полного бешенства. – Это оскорбление! За такое поведение ты будешь вечно гнить в аду, пожираемый червями. Ты, жалкий слизень, немедленно покайся в своём грехе, или чаша моего терпения переполнится.

Такое нахальное обращение к Дарту, с которым даже его враги разговаривали уважительным тоном, вывело его из себя.

– Заткни свою пасть, старая развалина. – Закричал он во все горло. – Или я своими руками вырву тебе язык, а затем отправлю тебя в самый дальний ад, из всех существующих. – Для убедительности он демонстрировал свою правую руку, показывая, чем именно он будет вырывать язык.

Но инстинкт самосохранения полностью покинул старого жреца. Он кинулся на Дарта, выкрикивая всевозможные оскорбления, приходившие ему на ум. Дарт, всю свою жизнь проведший в стычках и драках, с лёгкостью увернулся от нападавшего, схватил его за халат и, крутанув по инерции, бросил в сторону алтаря. Он немного не рассчитал силы, и этот бросок оказался слишком сильным. Жрец, громко вопя, пролетел через весь зал и попал прямо в алтарь, сбив статую бога и всю находящуюся там утварь.

Один из сопровождающих – молодой парень, несущий факел – сделал попытку ударить Дарта, но тот с лёгкостью перехватил удар, вывернул руку и нанёс ответный удар в челюсть. Парень мешком повалился на пол, оставив факел в руках победителя. Третий из служителей храма не стал рисковать судьбой и скрылся в тёмном проходе, из которого он вынырнул несколько секунд назад.

Между тем, лысый старикашка оправился после удара и осознал, какое ужасное оскорбление только что совершил незваный гость. Он взвыл, глядя на разломанное изображение бога и его потухшие глаза, и перевёл взгляд на Дарта. В глубине глаз лежащего на полу жреца появился синий огонь, такой же, как и тот, что минуту назад светился в глазах статуи.

– Да будет проклят нечестивец, разрушивший святилище бессмертного бога. Да разверзнутся небеса, и пусть все боги мира станут свидетелями моего проклятья! – Жрец вытянул руку, указывая на Дарта, и тот невольно попятился. – Я проклинаю тебя самым ужасным из всех проклятий! Отныне ты будешь жалкой игрушкой в руках величайшего из всех богов Райдзина, и твоя жизнь будет принадлежать ему! Да будет так!

Синий огонь сверкнул в глазах жреца и погас. Его рука безвольно опала, тело обмякло, а маска смерти проступила на лице. Дарт много раз видел, как проступает эта маска на лице умирающих, и был полностью уверен, что жрец не пережил своего проклятья. Он растеряно огляделся по сторонам и обратил внимание на символ, изображённый над алтарём. Две золотые окружности, одна внутри другой, пронзала серебряная молния. Внутренний круг был заполнен чёрным цветом, а пространство между кругами синим. Это создавало впечатление синего зрачка, смотрящего на него. Дарт поёжился. Он довольно часто видел это изображение на монетах, гербах и оружии, но сейчас оно вызывало у него какое-то тревожащее ощущение.

– «Чёрт». – Подумал Дарт, выходя из алтарной комнаты. – «До чего дурацкая приключилась история. Главное, не принимать всё это всерьёз. Ведь всем известно, что боги никогда не отвечают на молитвы своих почитателей».

Он потушил факел и вышел на улицу. Вся эта история напрочь выбила из его головы девушку и то, зачем он сюда пришёл. Дарт рассеяно озирался по сторонам, прикидывая, в какой части города сейчас находится.

– Эй, красавчик. – Раздался звонкий голос у него за спиной. – Ты заставляешь меня ждать.

Дарт обернулся и увидел Элию, прислонившуюся к двери соседнего здания.

– Я не успел заметить, в какую дверь ты забежала. – Ответил он извиняющимся голосом. – Ты слишком быстро скрылась от меня.

Видя перед собой соблазнительное женское тело, Дарт постепенно стал забывать о мёртвом теле, лежащем в алтарной. Его беспокоили гораздо более жизненные вещи. Смерть уже так долго сопровождала его, что он почти не обращал на неё внимания. Он подошёл к Элии и нежно поцеловал её. Девушка не сделала попытки отстраниться.

– Думаю, на сегодня с тебя достаточно приключений. – Сказала она, примыкая к нему всем телом. – Пойдём, я покажу тебе свои покои.

И она увлекла его в недра Храма Любви, откуда уже доносились сладостные стоны влюблённых пар. Дальнейшее Дарт осознавал весьма смутно, полностью погрузившись в пучину наслаждений…

Глава 2

Проснувшись утром, Дарт обнаружил, что лежит в постели своего номера в трактире «Пьяный кот». Он не имел совершенно никакого представления о том, как попал сюда. Проведённая ночь оставила в его воспоминаниях только пряный запах благовоний и чувство райского наслаждения, доставляемого жрицей любви. Он встал и подошёл к окну. Солнце стояло почти в зените, и город колыхался в потоках горячего воздуха, поднимающихся от земли. Так ничего и не обнаружив у себя в памяти, Дарт решил узнать о подробностях своего возвращения у работников трактира. Он вышел из номера и спустился по лестнице на первый этаж.

Длинный парень по имени Хосе опять дежурил за стойкой, внимательно следя за происходящим в зале.

– Здравствуй, Хосе. – Сказал Дарт, подходя к нему и осматривая зал.

– Здравствуйте, господин Нильс. – Ответил тот, улыбнувшись. – Желаете пообедать?

– Да, неплохо бы. Но сначала я бы хотел, чтобы ты ответил на один мой вопрос. Каким образом я попал в свой номер сегодня утром?

– О-о-о. – Протянул Хосе, весело подмигивая. – Наверняка господин Нильс впервые воспользовался услугами жриц любви? – Он наклонился к нему и доверительно продолжил. – Дело в том, что местонахождение Храма Любви скрывается от непосвящённых. Это делается в целях недопущения скопления большого количества страждущих у стен храма.

В мозгу Дарта промелькнула сцена толпы, рвущейся в двери храма и зовущих его служительниц, и он отчётливо осознал, что подобная предосторожность была отнюдь не лишней.

– В связи с этим, – продолжал Хосе, – жрицы вынуждены устраивать бег наперегонки по улицам города, чтобы запутать своих избранников. А после бурно проведённой ночи они опаивают мужчин сонным зельем и отвозят туда, где состоялась их встреча. – Парень выпрямился и уже нормальным голосом продолжил. – И сегодня утром вас и ещё троих человек привезли сюда. А поскольку вы заплатили за свой номер, то мы отнесли вас туда, чтобы вы могли спокойно отдохнуть. Кстати, проверьте свой кошелёк. – Хосе кивком указал на пояс Дарта. – Жрицы любви берут за свои услуги четыре золотых.

Дарт поспешно ощупал свой кошелёк и обнаружил, что тот заметно опустел.

– А как они узнают, что их клиенты платёжеспособны? – Удивлённо спросил он у улыбающегося Хосе.

– А вы думаете, что эта девушка просто так прижималась к вам вчера вечером?

Дарт смачно выругался и попросил принести обед. Ему было обидно, что его так ловко обвели вокруг пальца и к тому же лишили четырёх золотых. Хотя он и не сожалел о проведённой ночи. Ещё ни разу в жизни он не встречал женщин, способных доставить мужчине такое удовольствие. И он уже начинал подумывать о том, что после следующего удачного заработка он наверняка наведается в этот город и встретится со жрицами любви.

После обеда Дарт вернулся к себе в номер и пересчитал деньги. Не хватало четырёх золотых. Итого, включая сумму, потраченную им до прибытия сюда на куртку из шкуры барса, его состояние уменьшилось на четверть. Деньги, как всегда, надолго не задерживались в его руках. Именно поэтому Дарт предпочитал спустить их в кабаке раньше, чем они разойдутся непонятно куда. Он перепрятал деньги в потайной карман внутри пояса, оставив в кошельке лишь несколько серебряных монет. Нацепив меч и оставив куртку в комнате, он отправился осматривать местные достопримечательности.

Дарт был в этом городе всего второй раз, но так ни разу и не успел осмотреть его своими глазами. Слухи, ходившие по северным землям, описывали Пурантан как город тысячи богов. Говорилось, что праздники в честь различных богов и демонов проходили здесь ежедневно, зачастую заканчиваясь столкновениями представителей различных конфессий.

Город и впрямь был наряден. Всюду болтались вывески, флаги и цветочные гирлянды. Правда, некоторые из них казались ровесниками тех зданий, на которых висели, но всё же атмосфера праздника, присутствовавшая на улицах города, давала о себе знать. Высокие храмы, построенные из огромных гранитных глыб, сильно контрастировали с глинобитными хижинами горожан. Некоторые строения были созданы из блоков камня неизвестной породы, отливавшим красным золотом и не уступавшим в твёрдости граниту. Говорили, что это сами боги ниспослали материал для строительства своих храмов.

Но Дарт не верил в это, считая, что камень привозили из секретных каменоломен, расположенных в пустыне к северо-востоку от города. Нашедшему эти каменоломни сулил неплохой барыш, и многие из искателей удачи бесследно исчезли среди сухих песков и камней Маактар-Сухры – Пустыни Серых Песков.

Дарт вспомнил, как четыре года назад он с караваном одного купца пытался пройти через эту пустыню. Тогда они потеряли всех погонщиков, две трети верблюдов и почти весь товар, с трудом выбравшись из мёртвого края, где днём стояла нестерпимая жара, а ночью камни покрывались инеем.

Дарт хорошо помнил, как в самом сердце пустыни, когда их затея ещё казалась имеющей все шансы на успех, он заметил группу скал красно-золотого цвета, резко выделяющуюся на фоне серого ландшафта. Тогда он ещё ничего не знал о городе тысячи богов и драгоценном камне, из которого были построены его храмы. Он проехал мимо и ничего не сказал об этих скалах ни купцу, ни руководителю наёмников. И хотя ключ к богатству находился у Дарта в руках, он поклялся, что никогда больше не вернётся в мёртвую пустыню, где не мог прижиться даже вездесущий колючий кустарник – вечный обитатель гор и пустынь. Слишком большому риску подвергал себя всякий, кто осмеливался сунуться в этот край.

Путешествуя по улочкам города, Дарт пытался найти то место, где был расположен Храм Любви, но в дневном свете город выглядел совершенно неузнаваемым. Выйдя на базарную площадь, он начал прислушиваться к разговорам продавцов и покупателей, пытаясь узнать последние новости. Среди разноголосицы торговых рядов он случайно услышал фразу, насторожившую его.

– Говорят, что сегодня ночью был разгромлен храм Вседержителя Райдзина. – Говорила торговка овощами своей покупательнице. – Десять демонов с огненными мечами в руках вломились в него вскоре после полуночи и убили главного жреца. А после этого они разрушили изображение бога и разгромили весь храм.

Дарт невольно усмехнулся, поражаясь тому, до чего могут разрастись слухи, путешествуя от одной болтливой торговки к другой.

– Да что вы говорите? – Вмешался он в разговор женщин. – Неужели кто-то посмел поднять руку на бессмертного бога?

Торговка подозрительно посмотрела на него, но поддержала беседу:

– Да. Говорят, что это демоны Подземного Мира, возглавляемые духом Нидхура, решили отомстить ему за своё поражение в битве на равнинах Верхнего Мира.

– «Кажется, все немного проясняется». – Подумал Дарт, внутренне ухмыляясь. – «Жрецы Нидхура решили взять на себя ответственность за данное злодеяние, чтобы таким образом увеличить численность своей паствы».

– А не могли бы вы дать мне адрес этого храма, чтобы я мог посодействовать его восстановлению?

Женщина ещё более подозрительно взглянула на него и, немного помолчав, рассказала, как пройти к осквернённому храму. Следуя её указаниям, Дарт пробрался сквозь хитросплетения городских трущоб и вышел к указанному месту. К его огромному удивлению, оно ничем не напоминало тот ночной переулок. Широкая дорога, на которой с лёгкостью могли разъехаться три телеги, проходила мимо огромного храма, ко входу в который вело около десятка высоких каменных ступеней. Двери храма были выворочены, и их остатки валялись несколькими метрами ниже. Над дверью располагался высеченный в камне знак – две окружности, пересечённые молнией.

Пройдя внутрь, Дарт увидел огромную алтарную, залитую кровью. Мёртвых тел уже нигде не было видно, но непохоже было, что кто-то собирался убирать оставшуюся кровь. Дарт остановил одного из служителей храма, проходящего мимо.

– Это ужасная трагедия. – Сказал он, изображая скорбь на своём лице. – Скажите, а когда святилище великого Райдзина снова будет готово для проведения церемоний.

Служитель с подозрением уставился на него и отступил на пару шагов.

– Осквернённое место не может больше служить местом поклонения всемогущему Райдзину. – Ответил он обвинительным тоном. – Этот храм будет разрушен, а камни, из которых он построен, будут перемолоты в песок и развеяны по ветру. – Рука жреца описала круг, указывая на огромное внутреннее помещение величественного строения.

– Дело в том, что я обещал своему товарищу, перед его смертью, что принесу в жертву богу Райдзину один золотой от его имени. Не могли бы вы подсказать мне адрес другого храма, где я мог бы совершить указанную жертву?

Дарт лихорадочно соображал, каким образом выудить из жреца местонахождение того переулка. Он не собирался ничем помогать служителям неудачливого бога, судя по всему, лишившегося двух храмов за одну ночь. Но его привлекала мысль найти Храм Любви, и может быть, провести там ещё одну ночь, уже не рискуя своими сбережениями.

Взгляд жреца смягчился, и он сочувственно покачал головой:

– Одна из главных заповедей великого Райдзина гласит, что в каждом городе должен быть только один храм, посвящённый ему. Поэтому вам лучше всего отправиться в другой город, чтобы должным образом совершить жертвоприношение. Боюсь, что храм достойный нашего бога появится в этом городе лишь через несколько лет. – Служитель повернулся и собрался продолжить свой путь.

– Скажите… – Недоуменно спросил Дарт. – …Неужели в этом городе или окрестностях никогда не было второго храма Райдзина?

– Никогда. – Ответил жрец, поворачивая голову. – Этот храм возвышается здесь уже много тысяч лет, и никто не посмел бы возвести здесь ещё один, вызвав таким образом раскол среди поклоняющихся. Это было бы великим оскорблением всемогущего. – В глазах жреца сверкнул синий огонь, и он уверенной походкой отправился по своим делам.

Недоумевающий Дарт остался стоять на пороге храма. Его взгляд блуждал, пытаясь зацепиться за что-нибудь, и остановился на остатках двери, лежащих неподалёку. Мысли Дарта при этом метались с огромной скоростью, пытаясь связать всё произошедшее в единую цепь. Он подошёл к бывшей двери и внимательно осмотрел её. Толстые бронзовые полосы были погнуты и скручены. Огромные доски из неизвестного дерева, больше напоминающие бревна, были расколоты и расплющены невообразимой силой. Казалось, что гигантская рука схватила дверь и, сорвав с петель, отбросила в сторону. Невольно на ум пришли слова о десяти демонах, возглавляемых Нидхуром. Помотав головой и отбросив эти мысли в сторону, Дарт спустился к дороге, где толпился десяток людей, горячо обсуждавших произошедшее.

– Да... Теперь всем этим беднягам придётся покончить с собой. – Говорил толстый мужик, ведущий на привязи козу. – Не завидую я их судьбе.

– Покончить с собой? – Переспросил Дарт. Голова у него шла кругом, и он решительно не знал, что делать дальше.

– Разве вы не знаете? – Удивился мужик, дёргая козу за повод и пытаясь отвлечь её от попыток дотянуться до клочка травы, с трудом выжившей в условиях города. – В случае осквернения храма и разгрома главного алтаря, все оставшиеся в живых служители Райдзина должны немедленно разрушить храм, а затем принести себя в жертву на костре. Такова воля всемогущего... – Мужик помолчал, ещё раз дёрнул козу и пошёл прочь, оставив ошеломлённого Дарта стоять у ступеней храма.

Вернувшись в себе в номер и улёгшись на кровать, Дарт попытался собрать воедино всё то, что ему стало известно о событиях вчерашней ночи. Он пытался так и эдак связать части головоломки, но не мог придумать никакого объяснения произошедшему. И раз за разом он вспоминал синий огонь в глазах проклявшего его жреца, синий огонь, сверкнувший в глазах остановленного им служителя, и ровный свет двух синих светлячков в темноте, оказавшихся глазами статуи Великого Бога Райдзина – бессмертного и всемогущего.

Чрезмерная нагрузка на мыслительный аппарат сделала своё дело, и Дарт погрузился в беспокойный сон, в котором он убивал жрецов, смотрел в горящие глаза бога и слышал смех умирающего старика, протягивающего к нему свою руку. От этого смеха он и проснулся.

Когда Дарт заставил себя подняться с постели, солнце уже коснулось горизонта, окрасив запад в кровавые тона. Дарт посмотрел в окно, но вид вечернего города теперь вызвал у него не восхищение архитектурой, а хмурое недоверие к тому, что могло скрываться под крышами возвышающихся повсюду храмов. Богов Дарт никогда не любил, а теперь и вовсе не испытывал к ним ни малейшей симпатии, испытывая смесь дискомфорта и страха при мыслях о миродержцах, суровой рукой правящих миром. Правящих в соответствии со своими никому не понятными желаниями.

– «Дьявол!» – Подумал Дарт, отгоняя мрачные мысли. – «Неужели какой-то старикашка способен испортить мне жизнь? Мне, обошедшему пол мира и не раз доказавшему, что самой надёжной силой в мире является меч, сжимаемый в сильной руке?»

Он встал и спустился в обеденный зал, планируя напиться до потери сознания. Раньше это всегда помогало избавиться от мрачных мыслей.

Внизу уже во всю шла гулянка. Народ пил, рассказывал друг другу весёлые истории, в углу кто-то затеял драку, и туда спешили трое охранников, а девицы, разносившие заказы, вовсю заигрывали с посетителями. Окунувшись в привычную атмосферу, Дарт наконец забыл обо всех своих страхах и сомнениях. Он нашёл столик, где заседал его вчерашний знакомый Тор Наркус, согнал кого-то со стула и присоединился к беседе.

Чем больше проходило времени, чем больше вина было выпито, тем более развязной становилась речь Дарта. И вот, он уже смеясь пересказывает друзьям сценарий своей вчерашней погони за жрицей Храма Любви. Внезапно, обстановка за столом изменилась. Собеседники замолчали, и Дарт поймал себя на том, что рассказывает о своём вторжении в чужой храм, в поисках жрицы.

– Ты что, действительно осквернил храм Райдзина? – Переспросил у него Тор.

– Да. – Рассмеялся Дарт. – Но самое смешное было не в этом, а в том, что сегодня днём я попытался найти его и выяснил, что такого храма в этом городе вообще никогда не было.

Слушатели за его столом напряжённо молчали.

– Вы что не поняли? – Не унимался Дарт. – По-видимому, я был настолько пьян, что принял чей-то дом за храм. Я узнавал, в одном городе не может быть двух храмов... этого, как его... Райдзина. Так что я вломился к кому-то в дом, устроил там погром и потом вышел на улицу.

– Возможно. – Заметил араб с вьющимися волосами, сидевший справа. – Но прошлой ночью кто-то на самом деле разгромил храм великого Райдзина. И это не может быть простым совпадением. – Он встал и вышел из-за стола. – Я не хочу рисковать, сидя за одним столом с осквернителем храмов.

Разговоры вокруг умолкли, и окружающие изумлённо уставились на Дарта. Человек, сидевший слева от него, тоже встал, со скрипом отодвинув стул, и ушёл. Дарт перевёл взгляд на Тора.

– Ну что, ты тоже боишься гнева богов? – Спросил он у него.

Тор медленно пожевал губами и ответил:

– Я не знаю, связан ты или нет с разгромом храма Райдзина прошлой ночью, но в любом случае тебе не помешала бы защита. – Он расстегнул ворот рубашки и вытащил оттуда амулет.

Это была округлая бляшка в виде головы, вырезанная из кости. Слева на ней красовалась морда демона, а справа суровое человеческое лицо. Очертания морды удивительным образом переходили в очертания человеческого лица.

– Этот амулет не раз спасал мне жизнь. – Сказал Тор, протягивая его Дарту. – Пусть теперь он защитит тебя.

Дарт молча уставился на амулет. Не принять его он не мог, так как это было бы оскорблением Тора, решившего искренне пожертвовать самым дорогим, чтобы защитить его жизнь. Но в то же время он не мог принять этот дар, поскольку, таким образом, признал бы, что ему нужна защита.

– Я, конечно, очень благодарен тебе за этот подарок... – Начал он.

– Оставь его себе. – Прервал его Тор. – Я чувствую, что тебе он скоро понадобится. – Он засопел и встал из-за стола. – Кажется, я слишком много выпил сегодня, пора идти спать.

Тор посмотрел на окружающих и, шумно раскачиваясь, вышел из трактира. Дарт остался сидеть один. Собравшиеся молча смотрели на него, а кое-кто уже начал перешёптываться.

– Трактирщик! Вина! – Закричал Дарт. Он взял амулет Тора, и сунул себе в карман. – «Верну ему завтра утром». – Пообещал он себе.

Подскочившая девушка подала ему полный кувшин вина. Дарт посмотрел ей в глаза и увидел в них страх. Он обернулся и посмотрел в глаза окружающих. Там тоже виднелся страх. Этот страх некоторые пытались скрыть, некоторые пытались выдать за гнев или презрение, но никто не мог выдержать прямого взгляда, отводя глаза в сторону.

– Вы все жалкие трусы! – Заявил он собравшимся. Никто не ответил ему. – Ну и чёрт с вами. – Он взял кувшин с вином и пошёл к себе в комнату.

Остаток вечера Дарт провёл в одиночестве, глотая вино прямо из кувшина. Наконец он опьянел настолько, что потерял сознание и затих, развалившись в постели. Проснулся он от громких криков и запаха дыма. Рядом что-то горело.

– «Что за чертовщина?» – Подумал он, с трудом разлепляя глаза.

В голове гудело как в ущелье во время бури. Дарт помотал головой, но гул не прошёл. Через десяток секунд он сообразил, что звук раздаётся не у него в голове, а доносится из коридора. Он с трудом добрался до двери и выглянул наружу. Точнее говоря, не выглянул, а попытался сделать это, поскольку горячий дым, ударивший ему в нос, заставил его немедленно захлопнуть дверь.

– «Пожар». – Возникла мысль в его голове. Выпитое вино туманило разум, заставляя прилагать титанические усилия для того, чтобы не свалиться обратно в забытьи. – «Главное – собрать все вещи». – Мысли рождались с трудом. – «Главное – кошелёк».

Дарт надел штаны, нащупал деньги в потайном кармане пояса, нашёл меч и двинулся к окну. Чертыхнулся и вернулся за курткой. Вынимая её из шкафа, он отчётливо услышал рёв огня за стенкой. Огромным усилием воли он отогнал подступающую муть и кинулся к окну. Распахнув его, он выглянул наружу. Из окон первого этажа прямо под ним вылетали языки пламени. Слева всё здание также было охвачено пламенем. Расстояние от окна до земли было не больше трёх метров.

Свесив ноги с подоконника, Дарт грузно свалился вниз. К счастью, там находилась небольшая куча мокрой соломы, так что он лишь немного вывихнул ногу. Прихрамывая, он побежал прочь. Пламя лизнуло его, припалив волосы и шерсть на куртке. Оказавшись на безопасном расстоянии, он остановился и сел на землю. Через пару минут раздался громкий треск рушащегося здания, и трактир «Пьяный кот» окончил своё существование в снопе искр.

Обнаружив себя сидящим на заднем дворе, Дарт мутным взглядом обвёл всё вокруг и обнаружил телегу, стоящую в самом дальнем углу двора. Прикинув, что огонь вряд ли доберётся до неё, он залез туда и провалился в сон, не в силах бороться с усталостью.

После полудня, придя в себя от бьющего в глаза солнца, Дарт сначала никак не мог понять, почему он лежит под открытым небом в какой-то телеге? Постепенно, события минувшей ночи всплыли в его голове, а последняя перестала раскалываться на части. Он с трудом приподнялся, и его взору предстала унылая картина. Обугленные остатки трактира всё ещё дымились. Одетые и полуодетые люди бродили вокруг них, временами пытаясь заниматься раскопками.

Дарт приподнялся и посмотрел дальше. На месте, где располагалось крыло для постояльцев, тоже тлела зола. Конюшня и все придворные постройки также исчезли в огне. Судя по всему, огонь перекинулся дальше и выжег ещё пару кварталов. Осмотрев этот безрадостный утренний пейзаж, Дарт решил осмотреть себя. К его удивлению, он был почти чист. Левая нога слегка побаливала, а все остальные части тела были в порядке. Куртка из шкуры барса обгорела и утратила большую часть своего мехового достояния. Волосы на голове тоже оплавились, оставив местами лишь короткий ёжик. Кошелёк был на месте, так же, как и меч.

Дарт поднялся и вылез из телеги. При этом он разбудил мужчину, спавшего рядом с ним, а, спрыгнув вниз, наступил на ещё двоих, нашедших прибежище на куче сена. Лениво переругнувшись с пострадавшими, он пошёл к останкам здания, испускавшим в небо серый дым и редкие искры. Подойдя поближе, он заметил, что далеко не все отделались столь удачно, как он. Около двух десятков раненых лежали в стороне под навесом. Среди них виднелись фигуры пары лекарей. Один из них имел при себе посох и был, судя по всему, магом. Он размахивал руками и стучал своей палкой о землю.

Дарт непроизвольно повернул в сторону – магия, даже такая примитивная, вызывала у него недоверие и опасение за побочные эффекты. На его практике он уже несколько раз сталкивался со случаями, когда непредсказуемые побочные эффекты применения магии затмевали всю непосредственную практическую пользу.

Обойдя вокруг развалин и выйдя туда, где раньше был центральный двор, гостеприимно украшенный флагами и цветами, Дарт обратил внимание на невысокого толстячка, нервно бегающего туда-сюда, и сопровождаемого тройкой громил, в которых он узнал охранников, дежуривших в обеденном зале. Судя по богатой одежде и надменному поведению, это и был хозяин трактира. Дарт решил подойти поближе, чтобы услышать, о чём идёт речь.

– Подумать только! – Кричал толстяк, рвя на себе волосы. – Не успел я отлучиться на пару дней, как весь трактир выгорел дотла! – Судя по всему, он только что приехал, и теперь пытался осознать всю глубину того ущерба, что был ему нанесён. – Это настоящее бедствие! За что боги ниспослали мне такую кару? Из-за чего начался пожар? – Обратился он к одному из охранников, видимо считая его старшим.

– Огонь возник в крыле для постояльцев. Мы заметили его почти сразу же, но не смогли потушить. Мы израсходовали всю воду, пытаясь остановить пламя, но огонь даже не думал гаснуть. Он перекинулся на главное строение и буквально за десять минут полностью спалил его.

– О-о-о! Почему боги лишили меня своей милости? Что я такого сделал? Где Гринсфальд?

Судя по всему, последний вопрос не являлся риторическим, и поэтому на него был дан незамедлительный ответ:

– Он помогает раненым, пытаясь облегчить их страдания.

– Скажите ему, чтобы он явился сюда и облегчил мои страдания, указав на причину пожара.

Толстяк опять принялся бегать взад-вперёд, заламывая руки. Один из охранников направился в сторону, где находилось временное подобие лазарета.

Дарт справедливо предположил, что тот самый лекарь с палкой и являлся упомянутым Гринсфальдом, и что теперь перед ним стоит нелёгкая задача свалить вину за всё произошедшее на высшие силы, неподдающиеся контролю с его стороны.

Он внутренне усмехнулся и решил осмотреть место, где ещё вчера возвышался сарай, носивший гордое название отдельного крыла для постояльцев. По дороге туда Дарт обратил внимание на некий твёрдый предмет, лежавший у него в кармане и натиравший ногу. Он вытащил его на свет, и обнаружил, что это амулет Тора.

– «Надо вернуть его владельцу». – Подумал он. – «Не стоит оставлять у себя вещи, имеющие отношение к магии».

Он сунул амулет обратно в карман, и принялся высматривать Тора в толпе слоняющихся погорельцев. Не найдя его через пять минут, он принялся расспрашивать о нём у окружающих. Но никто не знал, ни того где находится Тор Наркус, ни даже того, кто это такой. Наконец один мужичок в одежде мышиного цвета, бывший, судя по всему, зажиточным крестьянином, сказал, что в соседнем с ним номере жил большой рыжеволосый мужчина, и что, скорее всего, его нужно искать под развалинами.

– Пожар начался как раз возле моей комнаты. – Уныло объяснял он, почёсывая голову. – И не успел я выскочить наружу, как здание обвалилось. А ведь я даже не ложился спать. Что уж говорить о тех, кто лежал в своей постели, напившись до беспамятства.

Мужичок показал место, где примерно располагалась комната Тора, и ушёл по своим делам. Зола ещё не успела остыть, и кое-где угли продолжали пылать, треща и испуская дым. Дарт растеряно посмотрел на завал из обугленных брёвен. Кто-то подошёл к нему сзади и похлопал по плечу. Он обернулся и увидел Той-Атоя, полураздетого и перемазанного в саже.

– Тор сгорел. – Сказал тот, смотря на пепелище. – Я жил с ним в одной комнате и проснулся, когда огонь уже лизал мне пятки. Я не смог разбудить его и выскочил в окно буквально за секунду до того, как дом рухнул. – Он помолчал и добавил. – Боги отвернулись от него.

Дарт заглянул ему в глаза и заметил там страх.

– Боги ничего не прощают. – Добавил Той-Атой и побрёл прочь.

Дарт до боли сжал кулаки и остался стоять, глядя на место, где закончилась жизнь Тора Наркуса. Какая-то струна надорвалась в его душе, и теперь являлась причиной боли, гложущей его сознание. Он побрёл к выходу из бывшего трактира, сжимая в руке амулет – всё, что осталось от человека, который почти стал его другом.

– Стой! – Раздался требовательный голос, возвращая Дарта к реальности. Невысокий толстячок – хозяин трактира – стоял перед ним. – Это ты причина этого пожара. – Заявил он. – Из-за тебя боги ниспослали эту кару.

Дарт недоуменно воззрился на него, а затем на худого старика с посохом, стоящего рядом.

– Забери обратно свои деньги осквернитель храмов. – Выкрикнул толстяк и бросил под ноги Дарту золотую монету. – И убирайся отсюда, иначе я прикажу вышвырнуть тебя. – Он развернулся и семенящей походкой побрёл прочь, увещеваемый магом. Четверо охранников остались стоять рядом с Дартом, давая понять, что ему самое время уходить.

Дарт подобрал монету и осмотрел её. На ней красовался знак – две окружности, одна в другой, пересечённые молнией. Он скривился, посмотрел вслед толстяку и уверенной походкой направился к выходу – больше его здесь ничего не держало.

Глава 3

Дарт шёл по улицам Пурантана и гневным взглядом смотрел по сторонам. Народ спешил уйти прочь с пути измазанного в саже наёмника, одетого в обгоревшую куртку. Извилистые улочки причудливо изгибались перед ним, пока он прокладывал путь в северную часть города. Там, на окраине, возле северных ворот, располагался караван-сарай, в котором останавливались торговые караваны купцов, везущих свои товары из одной части света в другую.

Здесь у Дарта была назначена встреча с его знакомым караванщиком Саи Абу Рашидом. Он, в компании с ещё двумя купцами, должен был выступить в направлении Моря Стрел. И Дарт был взят в этот караван на должность помощника руководителя охраны. Сам этот рейд интересовал Дарта не из-за финансовых соображений, а лишь потому, что позволял в относительной безопасности добраться до побережья.

Только полные безумцы или нищие отправлялись в этот опасный путь в одиночку. Разбойники, дикие звери и беспощадная пустыня не оставляли ни единого шанса одинокому путешественнику. Лишь большой отряд, более чем наполовину состоящий из охранников, мог успешно противостоять натиску враждебных обстоятельств.

Чем ближе подходил Дарт к северным воротам, тем плотнее становилась окружающая его толпа. Торговцы, ремесленники, наёмники, воры и попрошайки настолько забили улицу, что протиснуться было практически невозможно, и Дарту оставалось только плыть по течению, мастерски лавируя между потоками людей. Картину дополняли лошади, верблюды, ослы и повозки, запряжённые быками, нагруженные всевозможными товарами. Базарный день был в самом разгаре, а стоявшее в зените солнце создавало невыносимую духоту.

Добравшись, наконец, до цели своего похода, Дарт попытался найти своего друга в условленном месте, но в невообразимой толчее и суматохе, царящих здесь, не смог увидеть ни одного знакомого лица. Протолкавшись на жаре и пыли около получаса, он направился в сторону постоялого двора, где должен был остановиться Рашид. С трудом добравшись до него, он обратился к хозяину, стоящему за стойкой и отчаянно ругающемуся о размерах платы за постой с каким-то кабирцем.

– Где я могу найти Саи Абу Рашида? – Спросил Дарт, нагло влезая в разговор.

Хозяин трактира поморщился и с явным неудовлетворением воззрился на нахала, прервавшего его монолог.

– А зачем он тебе нужен? – Воспользовавшись моментом, кабирец сунул в руку трактирщика деньги и быстро скрылся в толпе. Тот с кислой миной сунул их в карман и опять перевёл взгляд на Дарта. – Он выехал со своим караваном сегодня утром ещё до рассвета.

– Но ведь время отправления было назначено на завтра. – Недоуменно возразил Дарт.

– Было назначено на завтра, а выехал сегодня. – Повторил трактирщик, поворачиваясь к очередному посетителю. – Говорят, что в верховьях Хашруда будет наводнение, и поэтому многие купцы спешат выступить пораньше, чтобы успеть перебраться через реку в низовье. – Он окончательно утратил интерес к Дарту и, намеренно игнорируя его, завёл беседу с подошедшим долговязым индусом.

Река Хашруд была единственной серьёзной преградой на пути караванов, направлявшихся на запад. Пустыня, лежавшая по обе стороны от неё, была неприветлива, но кое-где в ней встречались источники воды, и караванные пути были хорошо известны. Большую часть года Хашруд был мелкой речушкой, текущей по дну ущелья, прорезавшего гористое плато. Лишь в низовьях, вырвавшись на свободу, река широко разливалась, делясь на сотни мелких проток, заполненных илом и местами превращающихся в болото. Но наводнение посреди засушливого лета представлялось вещью неслыханной. Насколько помнил Дарт, такого ни разу не было, по крайней мере, за последние пятьдесят лет. А стоявшая который месяц сухая погода делала такое событие и вовсе невероятным.

Проведя в скитаниях по улицам ещё два часа, Дарт выяснил примерный сценарий произошедших событий. Вчера поздно вечером в город пришло известие о грядущем наводнении в верховьях Хашруда. Маги, получившие эту информацию от северных коллег, наперебой прогнозировали сильные проливные дожди, которые должны были сделать эту реку непреодолимой, по крайней мере, на полтора месяца.

Взволнованные этим сообщением купцы, срочно выступили в направлении низовьев, чтобы успеть переправиться через реку до того, как туда доберётся паводок. Дарт нашёл нескольких своих коллег по несчастью, которые также должны были отправляться в караване Рашида, но не смогли прибыть вовремя. Они сидели в небольшой забегаловке, потягивая вино и обсуждая это происшествие.

– Весь этот кавардак, словно снег на голову. – Покачивая головой, возмущался одноглазый парень с явным недостатком зубов во рту. – Не успел я отлучиться на пару часов по своим делам, как караван сорвался с места и исчез в пустыне.

– Говорят, что Рашид выслал гонцов во многие таверны, чтобы собрать охранников. Но явилось только чуть больше половины. Он кричал на весь караван-сарай, но всё равно вышел из города ещё до рассвета. – Грузный мужчина с роскошными усами, чей срок уже перевалил за пол века, отдуваясь, пил вино, истекая потом.

– Эти маги переполошили весь народ. – Продолжал возмущаться одноглазый. – Где это видано, чтобы наводнение происходило в середине засушливого периода? Наверняка они сговорились с разбойниками, стерегущими караванные пути, и теперь ослабленные отряды станут их лёгкой добычей.

– Ну не скажи. – Возразил здоровенный детина простоватого вида. – Маги просто так болтать не станут. Для них слово дороже денег. Я лично слышал, как мастер Линь Дао клялся в том, что если задержаться с выходом хотя бы на час, то перебраться через реку не будет никакой возможности.

– Кто его знает, этих магов. – Ответствовал потный обладатель усов. – Но тот переполох, что они здесь устроили, не идёт ни в какое сравнение с самым ужасным наводнением, которое только может произойти.

– Они все словно с цепи сорвались. – Поддакивал одноглазый.

Неожиданно, мирное течение беседы было прервано желтокожим коротышкой с чёрными волосами, подбежавшим к их столу.

– Быстрее! Караванщик Асалим набирает охранников для рейда в Ифират. Там он намеревается переждать наводнение, и как только спадёт вода выйти в сторону северо-западного побережья. Если поторопитесь, то успеете попасть в число счастливчиков.

Неожиданная весть взволновала оставшихся без работы наёмников, и они поспешили в указанном направлении. Придя на место, они увидели готовый к отправлению караван и начальника охраны, известного под прозвищем Карх Готал – Пустынный Орёл, с грозным видом отбирающего наёмников.

– Желающих попасть в этот караван полно, поэтому оплата невелика. – Объяснял он собравшимся, расхаживая из стороны в сторону. – Три золотых за двухнедельную поездку. Еда и вода за счёт хозяина. – По рядам собравшихся прошёл взволнованный шёпот. – Те, кого не устраивают эти условия, могут проваливать.

– Меня устраивают! – Громко заявил Дарт, опережая остальных собравшихся.

– Как тебя зовут? – Обратился к нему Карх.

– Дарт Абхорал. Я был в караване купца Сингха последние два месяца.

– Я слышал о тебе. – Он удовлетворённо кивнул. – Будешь руководить левым крылом. Оплата пять золотых. Проверь поклажу и оружие у подчинённых. – Рука Пустынного Орла указала на десяток верблюдов, стоящих немного в отдалении от каравана. Пара погонщиков подгоняла их упряжь и грузила мешки с провиантом.

Дарт направился в указанном направлении, и вскоре к нему присоединилось ещё несколько человек из числа новобранцев.

– Всем проверить свою упряжь. – Скомандовал он, не давая им расслабиться. – У кого не хватает оружия, доложите мне. Мешки с провизией и водой закрепить так, чтобы не болтались. Проверьте свою одежду и приготовьтесь к выходу из города через час.

Дарт уже имел опыт руководства отрядом и знал, что самый лучший способ держать людей в подчинении – это загрузить их работой. В сборах и выяснении должностных обязанностей каждого прошло полтора часа, и, наконец, караван выступил за стены города, направившись по утоптанной дороге, ведущей на запад.

Когда предпоходная суета утихла, и мерное движение каравана вернуло события в обычное русло, Дарт ещё раз осмотрел своих подчинённых, оценивая их способности и вспоминая то, что успел узнать о каждом. Под его командованием оказалась почти треть всех наёмников, а основной задачей была защита левого фланга и хвоста каравана. Правым флангом руководил мощный монгол злобного вида. Подобное впечатление не в последнюю очередь создавал шрам, пересекавший левую половину его лица. Во главе каравана стоял сам Карх Готал, защищавший купца и наиболее ценный груз.

Из одиннадцати всадников, подчинявшихся Дарту, семеро рассредоточились вдоль каравана, а трое замыкали его в хвосте. Ещё один – тот самый китаец, что принёс весть о выходе каравана, шёл по гребню песчаной дюны метрах в ста по левой стороне. Он рассматривал окрестности, чтобы предупредить появление нежданных гостей. Нападения разбойников можно было ожидать даже в такой близости от города. Дарт вспомнил его имя: Женг Ли. Он был не очень силён, но быстр, и имел острый глаз. Роль разведчика была ему в самый раз.

Впереди, примерно в середине каравана, шли трое кабирцев. Они были одинаково одеты и, возможно даже, были братьями, Дарт не стал это уточнять. Он не вполне им доверял, так что поставил на место, где в случае необходимости их могли заменить члены его отряда или подчинённые Карх Готала.

Дальше, почти рядом с ним, ехал Палион – усатый толстяк, с которым он познакомился сегодня в трактире. Несмотря на свой внушительный вес, он мог быстро двигаться, а огромная секира на длинном древке вызывала молчаливое уважение. Потом, шли трое наёмников с севера, с которыми Дарт был знаком по нескольким совместным рейдам. Нильс, Пол и Ганс, хотя и не казались родственниками, создавали впечатление коллектива, сплочённого общими национальными традициями. А их заунывные песни во время ночёвок возрождали в душе Дарта воспоминания о родине, оставленной далеко на северо-западе.

Завершали процессию ещё трое охранников, с которыми Дарт не успел познакомиться. Он даже как следует не запомнил их имена. Они выглядели совершенно разномастно, и, кажется, не были знакомы друг с другом. Но Карх Готал рекомендовал двоих из них как надёжных и сильных воинов, так что Дарт поставил их на место, где обязанности были определены заранее, и эффективное руководство не требовалось.

Первый день пути прошёл спокойно. За пару часов до заката караван свернул на Баторхальский Тракт и начал постепенно углубляться в страну песков. И если днём высота песчаных дюн едва превышала два-три метра, то теперь они возвышались на десяток, и верблюдам постоянно приходилось то забираться в гору, то спускаться вниз. Уже на закате они остановились и разбили лагерь. Последние приготовления ко сну совершались в полной темноте.

Следующие три дня не отличались разнообразием. Караван пересёк пески и вышел на каменистое плато, кое-где поросшее колючками. Эта область носила название Хальских пустошей из-за отсутствия пресных источников воды. К середине третьего дня около десятка разбойников вынырнули из-за складок местности и попытались внести сумятицу в ряды защитников, галопируя кругом на лошадях. Но после того как трое северян вышли из строя и двинулись им наперерез, те, поняв, что защита поставлена толково, и оторвать от каравана даже пару-тройку верблюдов не удастся, отступили и с громкими криками исчезли в ближайшем овраге.

На седьмой день пути им повстречался караван, идущий навстречу. Движение остановилось, и примерно пару часов все стояли на месте, пока Асалим что-то обсуждал с другим купцом. Сразу после того, как караван продолжил своё движение, по нему поползли слухи, что вскоре они свернут к северу, где открылась новая тропа. Дарт поскакал вперёд и задал этот вопрос руководителю охраны.

По словам Карх Готала, купец Рабаших, близкий друг Асалима, рассказал ему, что к северу от обычного пути пески отступили от отрогов Гар-Атхана и там теперь можно пройти по ровной глинистой долине. Это позволит обогнуть высокие пески Гар-Батора и сэкономить пару дней пути. Кроме того, этот путь, скорее всего, ещё неизвестен разбойникам, и потому гораздо безопаснее.

Про горный хребет Гар-Атхана ходили пугающие слухи. Говорили, что в тех краях обитает племя чёрных атханов, в чьих жилах вместо крови течёт песок. Но они никогда не приближались к пескам Гар-Батора то ли из-за страха перед пустыней, то ли по каким-то своим никому не понятным причинам. Проследовавший новым путём, Рабаших не заметил ничего подозрительного, так что Асалим решил также сэкономить время.

Дарт вернулся в хвост каравана и рассказал эту историю подчинённым. Женг Ли обрадовался возможности изучить новые земли и надеялся найти там хоть что-то, способное увеличить количество золота в его кошельке. Северяне заворчали, что нехорошо покидать нахоженную тропу, но всё-таки, это лучше, чем перебираться с бархана на бархан, увязая в песке. Остальные тоже в основном поддержали эту идею, а мнение кабирцев осталось неизвестным, так как они не проронили ни слова.

На утро следующего дня караван начал ощутимо заворачивать к северу. Здесь уже опять началась песчаная пустыня – первые отроги Гар-Батора. Но основная масса песка осталась к югу, и караван лишь пересекал отдельные гряды барханов, тянущиеся на северо-восток. Казалось, что пустыня протянула свои щупальца в этом направлении, стремясь удержать территорию.

Через два дня они приблизились к горам, до этого лишь смутно маячившим на горизонте. Отроги Гар-Атхана выглядели неприветливо, а их тёмный пористый камень скрывал рельеф местности, так что порой какое-нибудь ущелье становилось заметно, только когда караван проходил мимо него. Это создавало массу возможностей для неожиданной атаки, и все ощутимо нервничали. Но никто не встречался им в этих диких краях, и караван спокойно продолжал свой путь.

На одиннадцатый день путешествия они подошли к месту, где пустыня отступила от скал. Раньше пески сорокаметровыми волнами разбивались о неприступную преграду гор. Теперь же здесь образовалась узкая полоса ровной земли шириной не более километра, справа от которой возвышались отвесные скалы Гар-Атхана, а слева мягкими волнами поднимались высокие пески Гар-Батора.

Вдоль долины постоянно дул ветер, а из каждого ущелья вырывался плотный поток прохладного воздуха, стекающего с гор. Песок и пыль, поднимаемые с земли, вращались в небольших смерчиках и уносились в сторону пустыни. Температура спала, и люди заметно повеселели. Чем дальше продвигались они, тем уже становилась долина, и тем сильнее дул ветер.

Ближе к концу дня к Дарту подъехал взволнованный Женг Ли и выпалил неожиданную новость:

– Там в песках стоит город!

– Город? – Переспросил Дарт. – Откуда здесь мог взяться город, ты ничего не путаешь?

– Нет, это город. Заброшенный город. – Уточнил Ли. – Он стоит впереди на самой границе песков.

– Пошли, посмотрим. – Дарт в сопровождении разведчика отъехал от каравана и взобрался на пологий холмик, отделявший их от пустыни.

Впереди, километрах в трёх, среди дрожащего марева и кружащегося песка, действительно, можно было рассмотреть нечто, напоминающее разрушенные здания, вырастающие из песка. Солнце било в глаза и толком ничего рассмотреть не удавалось, но Дарт был уверен, что это не мираж. Он приказал китайцу следовать за собой и направился в голову каравана.

– Похоже, что впереди есть интересное место, которое было бы не лишним исследовать. – Заявил он Карх Готалу, приблизившись на расстояние нескольких шагов. – Мой разведчик заметил развалины древнего города впереди. Почему бы нам не завернуть туда?

Карх Готал долго всматривался в мерцающие образы на горизонте, а потом согласно качнул головой. Это была вся его реакция на слова Дарта, но через полчаса караван повернул налево и направился прямиком к таинственному городу. Чтобы добраться до него, надо было подняться на длинный извилистый холм, идущий вдоль гор на небольшом отдалении, а потом спуститься к границе песков.

Солнце уже склонилось к закату, когда путешественники прошли мимо первых зданий. Изъеденные песком руины медленно проплывали мимо них. В более-менее целом виде остались лишь массивные каменные здания, сложенные из титанических блоков тёмного цвета. От лёгких же глинобитных строений не осталось и следа. Лишь изредка можно было рассмотреть остатки фундаментов, сделанных из того же камня. Внутри здания были заполнены песком, который высыпался из дверей и окон. Крыши и перекрытия отсутствовали, и в вечернем свете город напоминал обглоданный скелет, местами раздавленный немыслимой тяжестью песков.

– Сколько же лет этому городу? – Задумчиво протянул Дарт. – Как ты думаешь, Женг? – Спросил он у ехавшего рядом китайца.

– Сложно сказать. – Задумался тот. – Я никогда не слышал упоминаний о том, что в отрогах Гар-Атхана вдоль Баторхальского тракта был город. Значит, он исчез как минимум семьсот-восемьсот лет назад – до прихода кочевников с севера. Но, скорее всего, пустыня поглотила его гораздо раньше – полторы, а может быть, и две тысячи лет назад. – Он помолчал ещё немного. – Но с таким же успехом он мог исчезнуть и десять тысяч лет назад. Боюсь, что мы никогда не узнаем этого. Посмотри на эти здания.

Женг Ли протянул руку в направлении комплекса из трёх строений, стоящих полукругом рядом с площадью, по которой они проезжали.

– Я никогда не видел такой архитектуры. И этот камень… Похоже его добывали в местных горах, а я никогда не слышал, чтобы при постройке храмов использовали камни из Гар-Атхана. А ведь про каждый вид камня сложено не меньше десятка историй о том, какие преимущества и недостатки он даёт при строительстве.

Он ненадолго умолк, задумавшись о чём-то.

– Пойду, исследую окрестности, нужно успеть побродить, пока солнце не село. – Сказал китаец Дарту, и тот согласно махнул рукой.

Дарт осматривал строения, протянувшиеся вдоль пути их следования. Похоже, раньше здесь пролегала главная улица города, и расстояние между противоположными домами было не менее сорока метров. Его внимание привлёк особо высокий фасад какого-то храма, к главному входу в который вело несколько ступеней. Его боковые пристройки обвалились, не выдержав влияния времени, но центральный монументальный купол выстоял и теперь обглоданной костью возносился на добрый десяток метров. Основание храма было скрыто песком, так что лишь кое-где из-под него выглядывали ступени.

Неожиданно для себя, Дарт разобрал знак, изображённый на самой вершине фронтальной части купола. Изъеденные песком и теперь уже едва заметные две окружности одна в другой, пересечённые молнией. Его настроение мгновенно испортилось, а рука сама собой потянулась к мечу.

Вдруг, в одном из узких окон в стене соседнего здания мелькнула тень. Скорее даже не мелькнула, а, казалось, что невидимый наблюдатель, стоявший за этим окном, отпрянул от него и освободил место для солнечного света, пробивавшегося из-за стены. Дарт не был уверен, действительно ли свет неожиданно появился в одном из окон, или же он просто выехал на место, где сквозь это окно начали проходить лучи солнца. На всякий случай он вернулся назад на десяток метров и опять взглянул на стену.

Определённо, одно из окон, раньше темневшее черным прямоугольником, теперь пропускало свет. Возможно, это был камень, упавший как раз в тот момент, когда Дарт смотрел на него, или ящерица, решившая скрыться в расщелине, но Дарт давно уже привык не доверять подобным объяснениям. Он крикнул ехавшему рядом Палиону и велел взять на себя руководство отрядом.

– Я отлучусь на несколько минут. Следи за порядком и не давай людям разбредаться. Возможно, за нами кто-то наблюдает. – Добавил он тихим голосом и поскакал в переулок, начинавшийся рядом с останками храма.

Мёртвая тишина окутала его, едва он удалился от отряда. Лишь тихий ветер шуршал песком о каменные стены. Дарт заглянул в разрушенный храм через остатки развалившейся стены, встав ногами на спину верблюда. Никаких следов. Затем он поехал вперёд по узкой улочке. Здесь ветер поработал не так сильно, и завалы песка, перегораживавшие путь, поднимались всё выше и выше.

Метров через двести, миновав пяток перекрёстков, Дарт добрался до границы, где город скрывался под песками. На своём пути он никого не встретил, не заметил никаких теней и следов. Лишь мёртвые камни окружали его. Повернув направо, он медленно поехал по горячему песку, осматривая город с высоты своего положения.

Солнце, зависшее над горизонтом, создавало отличное освещение, подчёркивая каждый элемент рельефа длинными тенями. И вот, одна из теней быстро мелькнула, скрываясь между нагромождениями камней. Дарт сделал вид, что ничего не увидел, а сам прищурился, пытаясь обнаружить источник движения. И его усилия были вознаграждены. Спустя несколько секунд, длинная тень ещё раз мелькнула среди развалин, и он успел разглядеть серую фигуру цвета пыли.

Не мешкая больше ни секунды, Дарт рысью направился к каравану. Ориентируясь на едва слышные голоса погонщиков, он вышел на большую площадь. Судя по всему, караван решил заночевать здесь, и теперь верблюдов расставляли кругами в оборонительной позиции. В центре площади виднелся большой колодец, заполненный песком. Вокруг него копошилась свита купца, а рядом возвышался спокойный Карх Готал. Подобравшись к нему, Дарт негромко произнёс:

– Похоже мы тут не одни.

– Видел что-то? – Не оборачиваясь, спросил Пустынный Орёл.

– Пару каких-то подозрительных типов в сером.

Карх Готал согласно кивнул и произнёс:

– Я тоже заметил пару теней. Но, судя по всему, их тут немного. Займём круговую оборону, и пусть попробуют сунуться.

Дарт согласно хмыкнул и начал высматривать своих подчинённых.

– Твои люди находятся там. – Указал руководитель охраны. – Проследи, чтобы сегодня никто не спал на посту.

Дарт ещё раз согласно кивнул и направился наводить порядок среди наёмников, большинство из которых не могло понять, как им распределить обязанности, и где выставить посты. Примерно через пятнадцать минут, когда каждый занялся своим делом и понял свои обязанности на эту ночь, Дарт в более спокойной обстановке начал осматривать место их ночлега.

Квадратная площадь шириной около ста метров находилась на пересечении четырёх улиц. Вероятно, раньше здесь был базар. Или, может быть, одно из соседних зданий было дворцом, и тогда площадь размерами в квартал была бы совсем нелишней. Но сейчас только несколько груд камней окружали их по периметру. И до каждой из них от постов часовых было не менее тридцати метров. Место было выбрано с умом. Некоторые из наёмников, чья смена караула выпала на утро, начали разбредаться по окрестностям, стремясь успеть исследовать их до захода солнца.

Неожиданно, к Дарту притиснулся Женг Ли, которого он не видел с самого их расставания возле руин храма.

– Слушай, я тут такое нашёл! – Взволнованно зашептал он ему на ухо. – Дело минимум на сто золотых! – Дарт навострил уши и осмотрелся, не подслушивает ли их кто-нибудь.

– Говори.

– Я тут нашёл одну статую. – Китаец замялся. – Так вот, у неё глаза из драгоценного камня. Надо бы их как-то оприходовать.

Дарт присвистнул. Камень размером с глаз был не шуткой и стоил целое состояние. Он вполне мог дать возможность безбедно прожить полгода или даже больше. Единственная вещь, которая вызывала подозрения, заключалась в том, что Женг Ли не обделал это дело втихую, а обратился к нему за помощью. Но об этом следовало подумать позже.

– Идём. – Дарт встал и проверил наличие меча, кинжала, немного подумал и захватил арбалет. Всё-таки серые тени могли оказаться опасными противниками.

Разведчик быстро пошёл вперёд, указывая дорогу.

– Давай сделаем пару кругов, чтобы за нами никто не увязался. – Предложил ему Дарт, когда они вышли с площади.

– Уже. – Хитро подмигнул Женг. – Не хотелось бы делиться со случайными свидетелями.

Они пропетляли по узким улочкам среди руин, временами перебираясь через завалы камней, и вышли к небольшой площадке, оставшейся от здания, полностью лишившегося стен. От увиденного сердце Дарта сжалось в нехорошем предчувствии. Посреди развалин на невысоком постаменте стояла человеческая фигура из белого камня. Развевающиеся одежды, соломенная шляпа в виде широкого конуса и голубые глаза, сияющие в последних лучах солнца, не оставляли никаких сомнений в том, кто здесь был изображён. Великий и всемогущий Райдзин собственной персоной стоял перед ним. А его синие глаза сияли сапфирами.

– Каков фрукт. – Радостно потёр руки Женг Ли. – Долго он нас тут дожидался. – Его бодрый голос согнал оцепенение с Дарта и развеял его опасения. – Интересно, кто это?

– Кажется, я знаю. – Усмехнулся Дарт. – Один мой старый знакомый.

Китаец удивлённо посмотрел на него.

– Разрешите представить… – Артистически раскланялся Дарт. – Владыка Мироздания, всемогущий бог Райдзин. – Он ещё раз ухмыльнулся и добавил. – По-видимому, ему ещё раз предстоит пострадать от моих рук.

Женг Ли широко улыбнулся и попросил:

– Обязательно расскажи мне эту историю, как всемогущий Райдзин схлестнулся в битве с неуязвимым Дартом.

Дарт громко рассмеялся и двинулся вперёд. Он подошёл к статуе и потрогал камень рукой. Тот был гладким и, как ни странно, прохладным.

– Я хотел сам вытащить ему глаза, но потом заметил одну странную вещь. – Сказал Женг Ли, обходя вокруг статуи.

– Какую же?

– Посмотри на поверхность этой статуи и на окружающие нас камни. Замечаешь разницу?

– Разницу? – Дарт внимательно посмотрел на статую и на валявшиеся кругом обломки. – Он из белого камня…

– Это не главное. – Вздохнул Женг Ли. – Главное то, что на нём не осталось никаких следов от воздействия песка.

Теперь, когда ему указали на это, Дарт действительно обратил внимание на то, что азиатские черты лица статуи, узор соломы на шляпе и даже фактура ткани, талантливо изображённые автором скульптуры, выглядели как будто сделанные вчера. В то время как постамент, на котором стояла статуя, был буквально иссечён песком.

– Я проверил свой кинжал на его ноге, но не смог оставить даже царапины. – Китаец вытащил свой кинжал, которым всегда гордился, и показал отломанный кончик. – А разбивать глаза, чтобы вытащить их по частям не хочется.

– Да, это сильно скажется на их стоимости. – Дарт задумчиво посмотрел на фигуру, прикидывая, что можно с ней сделать.

– А-а-а, вижу экскурсия по заброшенному городу в самом разгаре. – Раздался громкий голос сзади.

Дарт резко обернулся, и рука сама легла на меч. Это был Палион со своей неразлучной секирой.

– А я-то думал, куда это вы направились, на ночь глядя. – Он смеялся, но его глаза оставались серьёзными.

– Ты следил за нами? – Спросил Дарт.

– Следил? Нет, я просто тоже решил прогуляться перед сном. К этому месту идёт прямая дорога от нашей площади. Я услышал ваши голоса и свернул в переулок.

Дарт слегка запутался, перебираясь по завалам города, и не мог точно сказать, так ли это или нет, но, судя по смущённой реакции китайца, это могло быть правдой.

– И что мы тут имеем? – Спросил Палион, разглядывая статую.

– Изображение великого бога Райдзина – потенциальную реликвию для будущих паломников. Обсуждаем возможность открытия здесь закусочной и гостиницы. – Дарт всё ещё надеялся, что ему удастся спровадить неожиданного компаньона. Но тот явно не собирался так просто сдаваться.

– Думаю, что если вынуть у неё глаз-другой, реликвия не станет менее ценной для паломников?

– Мы думали об этом. – Сдался Дарт. – Но твёрдость камня, из которого сделана статуя, слишком высока, так что будет сложно вытащить камни, не повредив их.

– Да, это может стать проблемой при отсутствии подходящих инструментов. – Согласился толстяк. – Но у меня есть блестящее решение!

– Какое? – Подозрительно уточнил Дарт. Его не совсем устраивала активная роль, которую взял на себя Палион. Хотя, стоило признать, что комбинация была разыграна им неплохо.

– Я просто отрублю ему голову своей секирой, а потом мы перевезём её в ближайший город и там сдадим ювелиру.

Предложение выглядело заманчивым, но Дарт помнил сломанный кинжал китайца и место на ноге, о которое он его сломал.

– Это действительно блестящее решение, за исключением одного момента. Я сильно сомневаюсь в том, что ты сможешь это проделать. Эту статую не взять какой-то там секирой.

Полион нахмурился и резко возразил:

– Это не «какая-то там секира». Это секира из арктанской стали! Ничто в мире не может поцарапать или сломать её, хотя в ней нет ни грамма магии. Уж поверь мне, её стоимость сопоставима со стоимостью всего каравана, что мы охраняем.

– Почему же ты тогда работаешь здесь охранником, а не живёшь в собственном дворце? – Усмехнулся Дарт.

– Эта секира досталась мне по наследству! И я никогда не продам её. – Почти выкрикнул толстяк. Похоже, эти слова сильно задели его. – Этой секирой владели мои предки на протяжении пятнадцати поколений, и не мне прерывать эту традицию столь постыдным образом.

– Да, конечно. – Буркнул Дарт.

– Сейчас я покажу тебе, что значит настоящее оружие.

Палион сильно замахнулся и привычным движением рубанул статую по шее. Раздалось громкое «банг», и секира отлетела назад. Толстяк покачнулся и еле удержался на ногах.

– Что это с ней? – Он удивлённо осмотрел лезвие секиры, а потом то место, куда она ударила. – Ну-ка, ещё раз.

Он ещё раз размахнулся, раздалось ещё одно «банг», и Палион повалился на землю, отброшенный силой собственного удара.

– Дай-ка, я попробую. – Протянул руку Дарт.

Палион ещё раз осмотрел секиру и сунул её Дарту.

– На, держи. Что же это за чёртова статуя такая? – Недоуменно спросил он, протирая глаза.

Дарт проверил балансировку оружия, несколько раз взмахнул ей, примеряясь к длине древка, и изо всех сил ударил по статуе. Громкое «банг» на этот раз смешалось с ещё более громким «кряк», и Дарт с удивлением повалился на землю, потеряв равновесие. Поднявшись из пыли, он посмотрел на кусок расщеплённой деревяшки у себя в руках, оглянулся в поисках лезвия и заметил его торчащим из каменной стены метрах в пяти от себя. Быстрый взгляд на статую показал, что её голова осталась на месте, а шея никак не пострадала.

Палион в немом удивлении взирал на остатки секиры в руках Дарта, а тот подошёл к стене и попытался вытащить из неё лезвие. Через пару секунд усилий оно вышло оттуда, и теперь Дарт смог оценить, что секира вошла в камень как минимум на тридцать сантиметров, разрезав его как масло. На самой секире не осталось никаких следов, даже заточка не затупилась. Восхищённо цокнув языком, он протянул обломки оружия хозяину.

– Теперь я верю в то, что она стоит всего каравана. Правда, даже это чудо-оружие не смогло оставить на статуе и царапины.

Палион что-то недоверчиво пробормотал, забрался на статую и внимательно изучил её шею.

– Ни следа! – Наконец, изумлённо выдохнул он.

– И что же нам теперь делать? – Подал голос Женг Ли, до этого лишь молча взиравший на перепалку соратников.

– Что делать, что делать? – Проворчал Дарт. – Придётся переть всю эту статую целиком до Ифирата. А там уж разберёмся, что к чему.

– Но тогда придётся делиться с купцом. – Возразил Палион. – Верблюды-то принадлежат ему. А я не думаю, что он позволит провезти такую махину, не поинтересовавшись тем, что это такое, и не содрав с нас втридорога за перевоз. – Похоже, он уже считал себя полноценным соучастником, да ещё и пострадавшим сильнее всех за общее дело. – А ещё один компаньон, да и к тому же такой прожжённый торгаш, оставит нас без копейки денег.

– Думаю, что у нас есть выход. – Задумчиво протянул Дарт. – Я могу купить у него одного верблюда, и провезти груз на своём верблюде. Так что у него не возникнет никакого предлога, чтобы влезть в это дело.

– Хорошая идея. – Согласился Палион. – А у тебя есть деньги на верблюда?

– Сложимся втроём в счёт нашей зарплаты. – Отрезал Дарт, он не собирался в одиночку нести расходы.

Палион задумчиво пожевал губами, посмотрел на сломанную секиру и со вздохом согласился. Дарт осмотрел пьедестал, на котором стояла статуя. От последнего удара он треснул, так что та начала заметно качаться.

– Вытащите пока её отсюда, а я пойду, схожу за верблюдом. – Приказал Дарт, привычно принимая руководящую роль. – Как здесь кратчайшим путём пройти к площади?

– Здесь налево, и на ближайшем перекрёстке направо. Там прямая дорога до площади. – Объяснил Женг Ли.

Солнце уже село и Дарт почти побежал в сгущающихся сумерках. Через пять минут он был в лагере и, не мешкая, подошёл к купцу.

– Я хочу купить у вас верблюда. – Заявил он ему.

– Прямо сейчас? – Подозрительно спросил Асалим.

– Да, прямо сейчас. У меня тут возникла идея приобрести личного верблюда, и я подумал, что было бы просто замечательно не откладывать её исполнение на потом, а сделать это прямо сейчас, тем более, что в караване полно верблюдов, которые уже не несут практически никакого груза.

Подобное туманное объяснение никого не могло обмануть, но купец отлично понял, что его не собираются посвящать в причины подобного решения, и, что самое важное, с ним не собираются делиться. Обдумав это предложение и горестно вздохнув, Асалим поднял свои глаза на Дарта.

– Верблюды очень дорогая вещь, особенно в пустыне.

– Я заплачу четыре золотых. – Ответил Дарт. Это была неплохая цена за верблюда на рынке в городе.

– Но мои верблюды совершенно особенные. – Не соглашался купец. – И я не могу продать их дешевле, чем за восемь золотых. – За такую цену можно было выторговать двух верблюдов, и Дарт сделал встречное предложение.

– Хорошо, за такого замечательного верблюда я заплачу шесть золотых.

– Думаю, что вы меня не поняли. – С удивлением в голосе ответил купец. – Моя цена – восемь золотых. Если она вас не устраивает, то можете обратиться к другому продавцу верблюдов. Думаю, вы сможете найти здесь ещё парочку.

Дарт скрипнул зубами и с кислой миной на лице ответил:

– Хорошо, восемь золотых.

– И где же мои деньги? – Спросил Асалим, улыбаясь уголками рта.

– Вычтите из моей зарплаты. – Ответил Дарт.

– Насколько я помню, ваша зарплата всего лишь пять золотых.

– А также из зарплаты Женга Ли и Палиона, разделив стоимость данного верблюда на равные доли. – Дарт с трудом сдерживался, но понимал, что купец здесь совершенно прав и просто пытается выжать максимум выгоды из сложившейся ситуации.

– Женга Ли и Палиона. – Повторил Асалим. – Поскольку они ваши подчинённые, а вы очень хорошо исполняете свои обязанности, я соглашусь с вами.

– Приятно было иметь с вами дело, уважаемый Асалим. – Ответил Дарт и, быстро поклонившись, пошёл прочь.

Уже практически в темноте при неярком свете новой луны Дарт быстро нашёл верблюда, стоявшего первым в связке, перевозящей продовольствие и воду. Отвязав его и бросив груз рядом, он пошёл в темноту. Ведя верблюда в поводу Дарт сообразил, что не запомнил, где нужно сворачивать с главной улицы, и тихо выругался. Через пару минут ходьбы он услышал тихий голос:

– Дарт?

– Да, кто это? – Переспросил он, не узнав голос.

– Это я. – Женг Ли беззвучно вынырнул из темноты. – Сюда.

Они свернули в переулок и вскоре оказались на месте.

– Я так и подумал, что тебе будет трудно найти это место в темноте. – Улыбнулся китаец. – Как моя работа? – Он указал на статую, лежавшую на земле.

Оказалось, что основанием её служила небольшая квадратная плита, не больше десяти сантиметров толщиной, вделанная в постамент. Дарт подошёл поближе и осмотрел статую. К его удивлению, её глаза не блестели в темноте, а вместо них темнело что-то серое.

– А что вы сделали с глазами? – Быстро спросил он, поднимая взгляд на двух сообщников.

– Ничего страшного. – Ответил Женг Ли, поднимая руку, словно в стремлении защититься. – Я просто замазал их глиной, чтобы если кто-то вдруг случайно взглянет на неё, не заметил блеска камней.

Подобная предосторожность была отнюдь не лишней, и Дарт, немного подумав, пришёл к выводу, что, скорее всего, так оно и есть. Они бы не стали разбивать камни только для того, чтобы отделаться от одного из сообщников. Согласно кивнув, он вытащил груду запасённого тряпья и начал руководить процессом маскировки статуи. Как оказалось, без постамента она была не очень высокого роста – кончик шляпы находился на уровне глаз Дарта. Вес статуи также был меньше ожидаемого – немногим более ста килограммов. Он даже сам смог бы донести её до лагеря. Накрепко привязав груз к седлу верблюда, они двинулись в путь, и уже через десять минут вошли в пределы лагеря.

Глава 4

Над караваном висело тревожное ожидание. Часовые напряжённо всматривались в темноту, а остальные сидели вокруг небольших костров из верблюжьего навоза. Дарт не заметил, чтобы кто-то готовился ко сну.

– Слава богу, вы вернулись! – Приветствовали их взволнованные голоса Нильса и его товарищей.

– А что случилось? – Дарт шагнул поближе к костру, а Женг Ли с Палионом потихоньку повели верблюда дальше, стараясь не привлекать внимания.

– Трое человек не вернулись из прогулки по городу. – Объяснил Пол. – Они вышли ещё до заката, и больше их никто не видел.

– Может быть, продолжают искать что-то в развалинах? – Дарт повернулся в сторону города и вгляделся во тьму.

– Так солнце уж полчаса как село. Что там можно найти в такой темноте?

– Или заблудились?

– Тогда мы бы услышали их крики.

– Звуки здесь глушатся стенами, так что мы могли ничего не услышать, даже если бы эти крики и были. – Дарт помолчал, чувствуя, что серьёзных аргументов у него все равно нет. – А из наших кто-то пропал?

– Один из кабирцев. Его товарищи места себе не находят. – Пол указал на двух арабов, стоящих рядом на посту. Они нетерпеливо переминались с ноги на ногу и, казалось, были готовы броситься вперёд при виде любой тени.

– Так, сегодня несём службу в усиленном режиме. – Сказал Дарт, пытаясь подбодрить людей своим уверенным голосом. Уверенность командира всегда поднимала боевой дух и позволяла подчинённым переложить свои беспокойства на руководителя, ответственного за ситуацию. – В карауле стоять по два человека. Шестеро дежурят, четверо спят. Вахта по три часа. За пределы лагеря дальше, чем на пять метров не выходить, при любых подозрительных звуках и тенях сразу же будить меня. Достаньте дополнительные факелы и держите их наготове. Зажгите вон там второй костёр. Рядом положите по бурдюку с маслом. В случае атаки бросайте его за пределы лагеря и поджигайте.

Люди бросились выполнять приказания, а Дарт лично следил за каждым их действием, указывая, что и где должно находиться. Бурная деятельность разорвала пелену неуверенности, и теперь наёмники были готовы дать достойный отпор любому врагу. Примерно через полчаса, когда вахтенные встали на посту, а остальные улеглись спать, Дарт подошёл к своим компаньонам, совместно стоящим на посту.

– Ну, как там груз? – Тихо спросил он.

– Всё нормально. – Ответил Палион. – Я поставил верблюда обратно в голову связки и повесил на него груз, что ты снял. Теперь он почти не отличается от остальных верблюдов, так что большинство даже не заметит, что мы что-то везём.

– Хорошо. – Кивнул Дарт. – А ты не видел сегодня подозрительных теней в городе? – Спросил он у Женга Ли.

– Нет. – Удивлённо замотал головой тот. – Мёртвый город, мёртвые камни. Если бы я заметил что-то, то не стал бы вот так бродить здесь в одиночку.

– «Странно». – Подумал Дарт. – «Он хороший разведчик, но ничего не заметил. А те серые фигуры… Я не уверен, что они были людьми. Правда, Карх Готал также сказал, что видел какие-то тени. Значит или их слишком мало, или они очень хорошо прячутся». – Тревожные раздумья не покидали Дарта.

– Ладно, я пойду вздремну. – Сказал Дарт. – Разбудите меня, когда настанет время смены караула.

Женг Ли согласно кивнул и повернулся, вперив свой взгляд в темноту. В тусклом свете луны город лишь призрачно блестел песком, и разобрать что-либо было невозможно. Дарт прилёг на землю и, казалось, едва сомкнул глаза, как его начала тормошить осторожная рука.

– Смена караула. – Сообщил тихий шёпот.

Дарт протёр глаза и посмотрел на Нильса, стоящего рядом.

– Тебя просили разбудить.

– Да, спасибо.

Он встал и прошёлся. Два караула уже заменили, третий стоял вторую смену подряд.

– Как дела? – Спросил он у Нильса и Ганса, сидевших прислонившись спиной к верблюду. Небольшой огонёк костра отбрасывал тени, делая их невидимыми.

– Тихо. – Спокойно ответил Нильс. – Даже слишком тихо. Ветер утих.

– А пропавшие не вернулись? – Дарт присел рядом, вглядываясь в непроницаемую тьму.

– Нет. После того, как ты лёг спать, послали команду из шести человек с факелами на поиски, но они вернулись через час, так ничего и не обнаружив. – Северянин тихо вздохнул. – Однако, три человека это вам не шутки. Не могли же они все разом сломать себе ногу или попасть под обвалившуюся стену.

– Утром наверняка начнём поиски. – Дарт посмотрел на молчаливого Ганса. Тот отличался замкнутым характером, хотя в глубине души был верным товарищем. Скорее, молчание было его способом общения.

В молчании они просидели примерно час. Северяне, казалось, задремали, но Дарт был уверен, что это не так. Любая тень или подозрительный звук сразу же привлекли бы их внимание. Он и сам временами стоял на посту в таком состоянии прострации, когда голова и тело отдыхали от дневного перехода, но продолжали внимательно наблюдать за окружающим.

Внезапно, Ганс шевельнулся. Это было не сонное движение, а скорее жест, привлекающий внимание. Дарт насторожился и внимательно осмотрелся. Ничего не изменилось, все было таким же, как и полчаса назад. Он перевёл взгляд на Ганса. Тот не спал, и его глаза тускло светились в свете звёзд.

– «Значит, он что-то заметил». – Подумал Дарт. – «Или услышал. И судя по тому, что не спешит привлекать к себе внимание, уже давно наблюдает за кем-то».

Дарт ещё раз осмотрел пейзаж перед ним. Светлая почва из глины, кое-где перемежающаяся песком, примерно в тридцати метрах обрывалась нагромождением камней высотой около метра. Эта гряда тянулась примерно на двадцать метров в обе стороны. Слева её высота постепенно сходила на нет, а справа поднималась, образуя стену высотой около двух метров с многочисленными брешами. Внутри этих развалин местами просвечивал песок.

Ганс сонным движением повернулся, и его рука будто случайно упала на песок. Через несколько секунд он медленно провёл пальцем по земле, начертив линию. Дарт внимательно посмотрел в направлении, куда указывала линия. Там нагромождение камней переходило в подобие стены, и в этом месте зияла брешь, опускающаяся до полуметра над землёй. Дарт, как ни силился, ничего не мог рассмотреть там.

Внезапно, его внимание привлекло серое пятно, расположившееся метрах в двадцати от них, чуть правее пролома. Прямо посреди глинистой почвы, практически сливаясь с ней, распласталось нечто, напоминающее кучу песка. Если бы не линия, проведённая Гансом, Дарт в жизни бы не обратил на неё внимание. Он внимательно осмотрел всю поверхность земли перед ними. Вскоре он смог насчитать ещё три подозрительных пятна. Он не мог точно сказать, являются ли они скоплениями песка, наметённого ветром, или же чем-то другим.

Внезапно его внимание привлекло едва уловимое движение. Одно из пятен медленно двигалось вперёд. За минуту оно преодолело пол метра и затем остановилось. Дарт не слышал никаких звуков. Только тихо шелестел верблюжий навоз, догорающий в костре. Сейчас он уже не был уверен, действительно ли пятно двинулось, или ему показалось. Кроме того, оно казалось слишком плоским, чтобы там мог разместиться взрослый человек. Даже ребёнок не смог бы этого сделать. Но сердце Дарта уже бешено стучало, – ближайшее пятно располагалось всего в пятнадцати метрах от него.

Он медленно повернулся, изображая сонное движение, и съехал по спине верблюда, ударившись плечом о землю. Сонно пробормотав какое-то ругательство, он поднялся, пошатываясь из стороны в сторону. Лагерь спал. Дарт добрёл до костра и кинул туда пару лепёшек навоза. Тлеющее пламя вспыхнуло искрами и опало. Одна из лепёшек, специально промасленная на такой случай, начала разгораться. Соседний караул находился метрах в восьми от него слева. Он подошёл к нему и посмотрел на вахтенных. Здесь дежурил Пол и один из кабирцев. Последний явно похрапывал, но Дарт видел, что глаза его полуоткрыты.

– Как тут у вас? – Тихо спросил он.

– Тихо. – Ответил Пол, не меняя своего положения. Он также, как и его друзья сидел, прислонившись спиной к верблюду. Его глаза сверкнули, обращаясь на Дарта.

– Темно, хоть глаз выколи. – Посетовал Дарт, будто бы случайно положив руку на меч.

Он рассеяно убрал руку. Пол звякнул мечом и положил руку на кинжал, показав, что понял этот знак.

– И разбуди этого… – Пробормотал Дарт. – Не время спать на посту.

Кабирец в ответ громко всхрапнул. Пол склонился над ним и что-то пробормотал на ухо. Тот сонно забормотал и сделал попытку подняться. Его глаза пытливо уставились на Дарта. Тот в ответ поглядел в темноту и примерно через полминуты произнёс:

– Ничего не видать. В такой темноте можно и на ровном месте споткнуться. – Он зевнул и направился к третьему караулу.

Кабирец с трудом поднялся и, поглядев на костёр, направился к нему, чтобы подбросить дров. Дарт ещё раз положил руку на меч, когда тот проходил мимо, и глаза араба согласно моргнули.

В третьем карауле шла тихая беседа между двумя охранниками из замыкающей тройки.

– Всё спокойно? – Спросил Дарт, сев рядом.

– Спокойно. – Ответил тот, что оказался ближе к нему.

Дарт немного помолчал и добавил:

– Посижу я тут с вами, а то как-то неспокойно на душе.

Один из наёмников обиженно засопел:

– Считаешь, что мы тут зря стоим?

– Считаю, что скоро мы это выясним.

Обиженный резко повернул голову и посмотрел на него. Затем, проследил за взглядом, направленным в темноту, и осторожно спросил?

– Как скоро.

– Не знаю. – Ответил Дарт, немного помолчав. – До конца вахты достоять бы.

Они замолкли и молча уставились в темноту. Дарт постоял ещё немного, а потом двинулся к своему верблюду, чтобы взять арбалет. Выданное начальником охраны оружие было откровенно дерьмовым, а болтов и вовсе был лишь десяток, но этого вполне могло хватить, чтобы проверить природу подозрительных пятен на земле, не рискуя лишиться головы.

Неожиданно, на противоположной стороне каравана раздался громкий крик, и события начали развиваться со стремительностью летящей стрелы. Серые тени рванулись вперёд и набросились на людей. Дарт быстрым движением выхватил меч.

– Тревога! – Громко закричал он.

Одна из фигур кинулась на него, и он встретил её рубящим движением меча. К его удивлению, меч отскочил от врага, не причинив заметного вреда. Но, всё же, удар сделал своё дело, отбросив нападавшего в сторону. Громкий крик справа заставил Дарта повернуть голову, и он заметил Пола, кидающего в его сторону зажжённый факел. Он ловко поймал его левой рукой и оглянулся в поисках врагов.

Серые тени метались по каравану во всех направлениях. Дарт не заметил в их руках оружия, похоже, они пользовались лишь когтями. Он смутно различал чёрные когтистые лапы и чёрную кожу лиц, выглядывавших из-под серых одежд. На его глазах одна из тварей подскочила к наёмнику и вцепилась рукой в его горло. Тот безуспешно пытался проткнуть противника мечом. Струя крови плеснула вперёд, и человек повалился на землю, странно заворачивая голову. Чёрная бестия схватилась за меч, застрявший в её теле, и с лёгкостью выдернула его.

Дарт кинулся на неё, широко размахнувшись мечом. Враг попытался блокировать удар, держа меч в левой руке. Эта попытка частично удалась, но всё же меч Дарта рассёк чёрную голову, застряв в ней. Однако это, похоже, нисколько не сказалось на самочувствии твари. Она двумя руками схватилась за меч и выдернула его из головы, после чего резко потянула меч на себя, выворачивая его из руки Дарта. Тот попытался помочь себе второй рукой и чуть не выпустил факел, прижав его параллельно лезвию меча. Чадящее пламя лизнуло руку врага и неожиданно ярко вспыхнуло на ней.

Сухой вопль, больше напоминающий кашель, вырвался из глотки монстра. Тварь отпустила меч и безуспешно пыталась потушить огонь. Дарт изо всех сил рубанул противника по спине, а потом сунул факел в голову. Сухая ткань вспыхнула, и раздался ещё один вскрик. Тварь беспорядочно металась в разные стороны, размахивая руками.

Дарт вскочил на спину одного из верблюдов и осмотрелся. В лагере царил хаос. Тени метались по нему, не задерживаясь ни секунды на одном месте. Некоторые из нападавших уже размахивали оружием, отобрав его, судя по всему, у убитых. Совсем рядом что-то ухнуло, и высокое пламя взметнулось на самой границе каравана, захватив одного из верблюдов – кто-то кинул запасённый бурдюк с маслом и поджёг его.

– Жгите их. – Закричал Дарт во всю глотку. – Используйте огонь.

Он глянул на подожжённую тварь. Та уже не металась, а тихо дёргалась, горя ярким пламенем с синими всполохами. Верблюды, лежавшие рядом, испуганно ревели и пытались подняться. Отделив быстрым движением меча двух рвущихся животных от каравана и толкнув их в направлении тьмы, он предотвратил панику среди соседних животных.

Серую тень, кинувшуюся ему наперерез, он встретил горящим факелом. Тварь испуганно шарахнулась назад и пропустила удар меча по голове. Это на мгновение остановило её, и факел, на этот раз уже наверняка, ткнулся ей в лицо. Пламя громко зашипело, выкидывая искры. Дарт отпрыгнул назад от попытавшейся ухватить его лапы, с трудом вытащив меч.

Он обернулся в поисках людей, которым можно было помочь. Кое где уже пылали другие фигуры в сером, подожжённые самыми находчивыми. Нильс и Ганс, стоя спиной к спине с факелами в руках, отбивались от двух наседающих тварей. Кабирец со свёрнутой головой мешком лежал на земле. В десяти шагах махал обломком своей секиры Палион. У него не было факела, и Дарт поспешил к нему на подмогу.

Каждый удар Палиона рассекал противников на части, лишая их руки, ноги или головы, но рукоять секиры была слишком коротка, а противостояло ему сразу четыре длиннорукие твари. Палион высоко замахнулся, и четыре тени одновременно набросились на него, повиснув на руках. Дарт увидел, как одна из тварей буквально перекусила кисть толстяка и вырвала секиру. Один быстрый взмах, и голова Палиона взлетела вверх, разбрызгивая кровь. Дарт закричал, прыгая вперёд. Но тварь не остановилась и вторым стремительным ударом прошлась над плечами мертвеца. Обрубок шеи последовал за головой, уносясь в темноту по выгнутой дуге.

Дарт с разбегу ткнул факелом в одного из нападавших, и пламя сердито ухнуло, запутавшись в ткани одежд и почти потухнув. Четыре чёрных лица обратились к Дарту, а новоявленный обладатель арктанского оружия занёс его для удара. Дарт отпрыгнул, лихорадочно оглядываясь по сторонам. На земле, чуть левее, он заметил бурдюк с маслом – один из тех, что по его приказу были заготовлены сегодня вечером. Зацепив ногой, он бросил его в сторону сгрудившейся четвёрки. Лезвие секиры мелькнуло в темноте, разрезая летящий предмет надвое. Тёмное масло широко расплескалось во все стороны, залив всё вокруг, и в тот же миг тлеющие одежды одного из нападавших ярко вспыхнули, превратив всю группу монстров в ярко пылающий костер.

Исполненный боли и ненависти крик достиг ушей Дарта, и он заметил, как сверкающая в пламени секира летит прямо ему в голову. Откинувшись назад, он выпустил свой меч и перехватил летящее оружие, уперевшись в землю левой рукой. Дарт стремительно поднялся на ноги и ещё раз осмотрелся вокруг. Количество фигур в сером несколько уменьшилось, а горящие вокруг яркие костры из самоходных дров давали освещение, сравнимое с дневным.

Выхватив новый факел из подготовленной ещё с вечера кучи, Дарт бросился вперёд. Он как безумный бросался на серые тени, разрубал их на части секирой и поджигал факелом. Он раз за разом уничтожал их одну за другой, как вдруг всё закончилось. Он стоял посреди бушующего каравана, по которому носились испуганные верблюды, шарахающиеся от ярких огней. Люди что-то кричали и махали руками. Клубы дыма плавно переносились в воздухе. И ни одной серой тени нигде не было видно.

Он постоял ещё полминуты и грузно осел на землю. Его дыхание начало постепенно успокаиваться, и кровь отлила от глаз. Он с удивлением посмотрел на древко секиры, зажатое в руке, и оглянулся вокруг. Беспорядок в караване постепенно шёл на убыль. Большинство людей успокаивали животных, кто-то тушил костры, кто-то помогал раненым. Дарт поднялся и пошёл туда, где раньше располагался его отряд.

Ситуация здесь была несколько более спокойной. Женг Ли, сильно прихрамывая, бегал от одного верблюда к другому, заставляя их лечь. Ганс и Нильс стаскивали в одну кучу горящие тела, а одинокий кабирец склонился над кем-то, приводя его в чувство.

Мимо Дарта пробежал объятый пламенем верблюд, на которого, судя по всему, попало масло. Он громко ревел, и искры летели от него во все стороны. Дарт выхватил секиру и одним движением перерубил шею источнику беспорядка. Лезвие прошло сквозь него так, что сопротивления почти не ощущалось. Немного успокоившись после этого выплеска, Дарт тоже занялся работой, приводя караван в порядок.

Через час, собрав мёртвых, перевязав раненых и успокоив верблюдов, они смогли оценить масштабы потерь. Пятнадцать убитых и десять раненых – потери среди людей, не считая троих пропавших без вести. Теперь уже никто не сомневался, какая участь постигла этих троих. Таким образом, охрана каравана уменьшилась более чем наполовину.

Потери среди погонщиков, как ни странно, были гораздо меньше – всего двое из них случайно попали под руку черным бестиям. Вероятно, это было вызвано тем, что нападавшие в первую очередь стремились расправиться с вооружёнными людьми. Из животных, трое сгорели в огне, с учётом того, что зарубил Дарт, около десятка получили незначительные ожоги и повреждения, и ещё восемь бесследно исчезли, скрывшись в темноте.

Из команды Дарта погибли вся замыкающая тройка, Палион и кабирец, стоявший на вахте вместе с Полом. Пол был серьёзно ранен – одна из тварей перегрызла ему плечо, сломав ключицу. Женг Ли получил глубокое, но не опасное, ранение в ногу. Остальные отделались царапинами и синяками.

– Как ты? – Спросил Дарт у Женга Ли, присаживаясь рядом с ним.

Тот перевязывал себе лодыжку, временами морщась и тихо охая.

– Давай помогу. – Дарт посильнее затянул перевязь, чтобы остановить кровотечение.

– Подумать только. – Сетовал китаец. – Получить ранение своим же собственным оружием.

– Как это произошло? – Уточнил Дарт.

– Я проснулся от крика «тревога» и тотчас выхватил меч. Заметил Пола, зажигающего факелы, и побежал к нему. Тут мне навстречу выскочила эта тварь и попыталась вцепиться в горло. Я увернулся от её руки, выхватил кинжал и всадил его туда, где у человека должно быть сердце.

Женг Ли сокрушённо покачал головой.

– Но тварь даже не обратила на это внимания. Она развернулась и вновь попыталась ударить меня. Я отсёк ей кисть мечом. Это как-то задержало её, и тут подоспел Пол. Он отогнал её горящим факелом и сунул мне в руку ещё один. На нас налетело ещё две твари. Одну я сразу же поджёг, а вторая успела вцепиться в горло Полу. Пока я рубил ей хребет и поджигал факелом, первая тварь вытащила кинжал из своего сердца и кинула его в меня. В этот момент пылающее отродье слезло наконец с Пола, откинув меня рукой. Это спасло меня, и кинжал попал в ногу, застряв там по самую рукоять. Я уже собрался распроститься с жизнью, как тут из темноты выскочил ты, рассёк тварь надвое, поджёг её и умчался куда-то ещё.

Дарт смутно помнил, когда и кого он убил. Череда событий, когда он метался по лагерю, убивая и круша всё на своём пути, слилась в хаотическую цепь образов, разобраться в которой было совершенно невозможно.

– Это даже немного смешно. – Добавил Женг Ли. – Но кинжал попал именно в то место на ноге, где я испытывал на прочность статую этого бога. Можно считать это возмездием. – Он поднял на Дарта улыбающиеся глаза.

От этих слов сердце Дарта гулко стукнуло, остановившись на миг, после чего продолжило свой ход.

– Ты наверно ещё не знаешь, как умер Палион? – Спросил он у китайца. – Ему отрубили голову его же собственной секирой, причём сделали это дважды. Так что ты чертовски прав насчёт того, что это можно считать возмездием.

Улыбка сошла с лица китайца, и в его глазах мелькнул страх.

– Думаешь, это нападение – действительно возмездие за наши действия.

– Вряд ли. – Успокоил его Дарт. – Они все равно напали бы на нас. Но… – Он неожиданно замолчал. – Чёрт! Это всё ерунда! Простое совпадение. Если бы это было так, то мне бы тоже снесли голову этой секирой. – Перед глазами Дарта сверкнула сцена вылетающей из огня секиры, летящей прямо ему в голову, и он резко замолчал.

Китаец внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Утро ещё не наступило, так что пока не время обсуждать это. – Добавил Дарт, вставая и направляясь в сторону, где лежал Пол.

Северянин лежал в забытьи, тихо постанывая. Его рана на левом плече выглядела ужасно. Нильс склонился над ним, орудуя ниткой с иголкой, а Ганс стоял наготове с бурдюком воды, время от времени промывая рану по указанию товарища.

– С ним всё будет хорошо. – Успокаивающим голосом, сказал Нильс подошедшему Дарту. – Вот только до города довезём, а там месяцок полежит и будет как прежде, даже лучше. – На его глазах сверкали слезы. Похоже, он больше успокаивал себя, чем других.

– К караванному лекарю сходили? – Спросил Дарт. – Что он сказал?

– Дал нам трав и пообещал зайти попозже, как разберётся с ранеными. – Нильс кивнул на горстку трав, лежащую рядом с хирургическими принадлежностями.

Дарт скрипнул зубами. Такого количества травы хватило бы разве что на небольшой порез. Он встал и направился в центр лагеря к купцу, сидевшему возле большого, ярко пылающего костра.

– Асалим. – Обратился он к нему. – Я слышал, среди товаров твоего каравана есть несколько мешков ланголесской мяты. У лекаря не хватает лекарственных трав для лечения раненых, и я думаю, что стоит пожертвовать частью этого груза, чтобы помочь им.

– Ты знаешь, сколько стоит эта трава? – Задохнулся от возмущения купец.

– Эти люди рисковали своей жизнью ради тебя и твоего каравана. – Возразил Дарт. – Неужели их жизнь ничего не значит для тебя?

– Это их работа, и я плачу им за это деньги. – Недовольно ответил Асалим. Он посмотрел на нахмурившегося Карх Готала, сидевшего рядом, и более мягким голосом добавил. – Но, всё-таки, я думаю, что стоит помочь раненым. Эй! – Крикнул он одному из погонщиков. – Принеси сюда один из мешков вон с того верблюда.

Погонщик бросился выполнять приказание и быстро приволок небольшой пакет. Купец развернул ткань и отсыпал половину содержимого мешочка на кусок ткани, развёрнутый сообразительным погонщиком.

– Вот. – Сказал Асалим, закрывая мешок и передавая его своему помощнику. – Думаю, этого будет достаточно.

– Благодарю вас. – Поклонился Дарт и, схватив траву, отнёс её лекарю.

Потом он вернулся к Полу, неся полную пригоршню сухих свёрнутых листьев. Нильс уже закончил зашивать рану и теперь тщательно пережёвывал горькую траву, чтобы наложить её сверху. Он морщился от противного вкуса, но не отступал.

– На, держи. – Прошептал Дарт, протягивая ему мяту. – Это ланголесская мята. Говорят, что она хорошо помогает при воспалённых ранах.

Нильс с благодарностью принял ценный груз и сразу же запихал часть его в рот. Он не мог говорить, так как рот его был занят, но глаза говорили больше, чем он смог бы выразить. Дарт ещё раз тихо вздохнул и, взглянув на серое лицо Пола, отошёл.

Количество работоспособных людей в караване сильно уменьшилось, так что на часах сейчас стояли все, кто мог держаться на ногах. Даже несколько погонщиков, схватив неумелыми руками мечи, напряжённо всматривались в темноту. Правда, это всё равно было бесполезным занятием, так как ярко пылающие костры, разведённые по всему периметру лагеря, слепили глаза.

Дарт стоял на часах, нервно поглаживая секиру. Его собственный меч где-то затерялся, наверно, его подобрал один из погонщиков. Но Дарт не особенно расстраивался по этому поводу, так как секира из арктанской стали была более чем достаточным возмещением. Палион обрезал расщеплённое древко и обмотал его тряпкой, чтобы оно не скользило в руках. Из-за величины рукоятки оружие теперь больше походило на странный топор, но острота лезвия компенсировала недостаток формы и неправильную балансировку.

Через полчаса рядом с ним встал Ганс, что означало, что операция закончилась. Нильс остался сидеть рядом с раненым, тихо заведя какую-то песню. Одинокий араб, единственный выживший из тройки, сидел в десятке шагов от них, обхватив голову обеими руками. Непохоже было, что он сейчас готов к битве, но Дарт не стал его тревожить. Потеря двух близких друзей или даже братьев могла скосить кого угодно.

Дарт посмотрел на молчаливого Ганса. Тот не выражал никаких эмоций, но в уголках его глаз скрывалась слеза. Сейчас нападение на лагерь выглядело маловероятным, так что Дарт решил взять основную часть ответственности на себя, дав другим успокоиться.

Так они простояли до утра. На рассвете, едва небо на востоке заалело, и ночная тьма рассеялась, караван начал собираться. После восхода солнца небольшой отряд людей, вооружённых горящими факелами, проехался по окрестностям, но не нашёл ничего нового. Шестеро верблюдов обнаружились на соседних улицах и были возвращены обратно. Ещё двое наверняка тоже скрывались поблизости, но их решено было не искать, так как они не несли никакого ценного груза.

Через полчаса после восхода солнца караван вышел в путь, унося с собой мёртвых – их решено было похоронить в пустыне, вдали от проклятого города. Среди пополнения груза также были и трупы нападавших. Это были в основном отсечённые конечности и головы, избежавшие губительного огня. Но был и один пленник.

Одной из чёрных тварей отрубили обе руки и разрубили туловище пополам. Судя по ровному срезу, это была работа Дарта. Нижняя часть торса сгорела, но верхняя, как ни странно, оставалась живой. Она шипела и хрипела, пытаясь укусить хоть кого-нибудь, и размахивала обрубками рук. Всю необычную добычу решено было довезти до ближайшего города и продать магам, которые наверняка хорошо заплатили бы за столь редкий товар.

– Так вот они какие, чёрные атханы. – Задумчиво протянул Карх Готал, рассматривая пленника, когда Дарт приблизился к нему, чтобы доложить о готовности к выходу. – Они совсем не похожи на людей.

Лишённый своих одежд, атхан больше походил на насекомое. Его невероятно узкое тело на ощупь напоминало дерево. Угольно-чёрная кожа по цвету не отличалась от внутренностей. Да и сами внутренности как таковые отсутствовали. Скорее это было переплетение черных костей, мышц и сухожилий. Крови у монстра не было, и оставалось загадкой, что же поддерживало его жизнь. Но самым главным отличием была пасть монстра. Чем-то она напоминала пасть рака – множество двигающихся жвал вокруг вертикального рта играли роль губ и зубов. Смотрелось это настолько отвратительно, что мало кому хватало сил не отвести взгляд.

– Теперь понятно, почему они избегают пустыни. – Продолжал рассуждать Карх Готал. – Во влажном воздухе гор огонь им не страшен. Но пустыня забирает из их тела всю воду до последней капли, так что даже маленькая искра может зажечь их. – Он повернулся к Дарту и продолжил. – Мы плеснули водой на одну из отрубленных рук, и она впитала её как губка. После этого, мы кинули её в костёр, но она лишь слабо тлела, не желая разгораться. Нам повезло, что, подкрадываясь к нам, они потратили кучу времени. Пустыня лишила их тела воды и спасла нам жизнь. – Он немного помолчал. – Если бы не это, то нам не удалось бы одолеть их, не смотря на почти двукратное численное преимущество.

Карх Готал глянул в глаза Дарта.

– Во многом, этой победе мы обязаны тебе. Если бы не твой крик, то жертв было бы куда больше. – Дарт был польщён таким выражением благодарности и склонил голову. – Я вижу у тебя всё готово. – Продолжил командир наёмников. – Что ж, тогда отправляемся. – Он громко крикнул и поскакал вперёд, раздавая команды.

Караван быстро вышел из мрачного города, унёсшего жизнь столь многим, и направился дальше на запад. До цели их путешествия – Ифирата – оставалось три дня пути. К счастью, за это время им никто не встретился, и караван не стал лёгкой добычей для разбойников.

Вечером первого дня они похоронили мёртвых, закопав их в твёрдой глине. В середине второго дня умер Пол, не выдержавший качки и полуденной жары. Нильс плакал как ребёнок, а Ганс молча сжимал его плечо. Не помогла, ни волшебная мята, ни лишняя доза воды, которую отдал своему другу Нильс. Едва ли не впервые в жизни Дарт пожалел, что с ними в караване не было мага. При поддержке магии Пол мог дотянуть до города, а там его друзья не пожалели бы денег на самых лучших лекарей. Северяне уговорили Карх Готала не бросать тело павшего товарища в пустыне и позволить похоронить его по северному обычаю по приезду в город.

К вечеру третьего дня они миновали ворота Ифирата и расположились на ночлег в местном караван-сарае. Все смертельно устали и выплату жалования было решено отложить на утро.

За всё время пути никто не обратил внимания на дополнительный свёрток, появившийся на спине у одного из верблюдов. Естественно, купец и руководитель наёмников не пропустили этой подробности, но не стали уточнять, что было его содержимым. Женг Ли и Дарт, по предварительной договорённости, также не обращали внимания на этого верблюда, притворяясь, что не имеют к нему никакого отношения. Но этой ночью они, будто случайно, легли спать рядом со своим грузом, предварительно отвязав верблюда от остального каравана.

На утро, купец начал выплату жалования. По сложившейся традиции, деньги погибших распределялись между оставшимися в живых. В первую очередь они шли близким друзьям, потом раненым и потом всем остальным. Учитывая, что численность охранников сократилась вдвое, вознаграждение было не самым плохим. Договорившись с купцом о том, что треть стоимости верблюда будет взята из части Палиона, а остальное пойдёт в общий котёл, Дарт получил причитающуюся ему долю.

Женг Ли уже ждал его, сидя на их общем верблюде. Он ещё не мог нормально ходить, так что Дарт оставил его там, ведя животное в поводу. Они направились в одну из дешёвых таверн, где сняли себе отдельный номер на двоих. Отдав верблюда на попечение конюху, они занесли свёрток со статуей к себе в комнату.

Глава 5

Первым делом, после того, как они расположились в номере, Дарт отправился разузнать местные сплетни, послушать слухи и выяснить обстановку. Женг Ли остался охранять статую, да и вряд ли с его ногой он был способен сейчас на большее.

Город привычно гудел, но людей вокруг было больше, чем обычно. Судя по одежде прохожих, в городе остановилось слишком много караванов, так что количество наёмников и погонщиков верблюдов заметно превышало остальную часть населения. Все разговоры были только вокруг наводнения и того, когда оно закончится. Решив взглянуть на всё своими глазами, Дарт направился к реке.

Ифират был большим городом, и располагался при этом на обеих сторонах реки Хашруд. Большая его часть протянулась вдоль правого берега, и была теперь недоступна. Дарт посмотрел на мутный поток воды, с рёвом несущийся мимо него – такое зрелище было невозможно представить себе в этом пустынном краю.

Хашруд протекал по глубокому и узкому ущелью, прорезавшему каменистое плоскогорье с севера на юг. Глубина этого ущелья местами достигала шестидесяти метров, а ширина, как правило, не превышала и ста. Большую же часть своего пути вода проделывала по узкой щели шириной в двадцать и глубиной тридцать метров. Неширокий поток мутной воды прятался от прямых лучей солнца под нависшими берегами, что позволяло ему преодолеть всю пустыню и добраться до моря. Большая же часть других речушек, берущих своё начало в горах рядом с истоками Хашруда, бесследно исчезала в иссушённой почве пустыни.

Но сейчас пойма Хашруда была переполнена водой. Насколько Дарт мог судить по своим воспоминаниям от предыдущего посещения этого города, уровень воды поднялся на тридцать метров, а водовороты и вывороченные деревья проносились мимо с головокружительной скоростью. Рёв стоял такой, что Дарт с трудом слышал свои мысли. Водяная пыль разлеталась повсюду, смягчая жар солнца. Вездесущая трава покрыла берега реки так густо, будто здесь находились сочные луга Сиены. Она умудрилась закрепиться даже на отвесных берегах среди голого камня. Ширина реки в окрестностях Ифирата составляла около сотни метров. Это делало реку преодолимой вброд большую часть года. Сейчас же было даже страшно подумать о том, чтобы пересечь этот безумный поток на плоту или лодке.

По рассказам очевидцев, примерно два дня назад вода в реке начала быстро прибывать. А вчера бушующая стена воды пронеслась мимо них, мгновенно заполнив пойму реки. Это было настолько неожиданно, что несколько караванов, пытавшихся в этот момент пересечь реку, были буквально сметены. Никого из людей спасти не удалось.

Солнце привычно стояло в зените на безоблачном белёсом небе пустыни. Но на севере Дарт заметил несколько лёгких облаков, плывущих на огромной высоте. Это были отголоски того безумия, что бушевало сейчас к северу отсюда. По рассказам магов, ситуация в тех местах несильно отличалась от всемирного потопа, описанного в древних книгах. Бесконечные ливни, град и беспрерывно сверкающие молнии наводили ужас на людей, пытавшихся скрыться от потоков воды и грязи, стекавших с гор. Леса и поля смывались беспрестанно льющими дождями, оставляя вместо себя лишь голые скалы и грязную глинистую жижу. Народ в ужасе шептал о гневе богов и слухи, предрекавшие конец света, сеяли панику и хаос в сердцах обывателей.

Неожиданно, внимание Дарта привлекла странная суета двух групп людей на противоположных сторонах реки. Похоже, там шли некие приготовления, суть которых пока была неясна. Заинтересовавшись, Дарт подошёл поближе.

На противоположном берегу толпа людей возилась вокруг непонятной машины. Человек рядом с ней двумя огромными белыми флагами подавал какие-то знаки. На этом берегу тоже толпилась группа людей, но никаких приспособлений здесь заметно не было. Пара десятков стражников отгораживала приличную территорию от наплыва любопытствующих.

Человек с флагами на противоположном берегу закончил своё представление, и в ответ ему кто-то начал махать на этом. Дарт часто встречал такой способ общения на море, но в пустыне сталкивался с ним впервые. Знаки были непонятны, и оставалось только догадываться об их значении.

Примерно через пятнадцать минут люди на том берегу засуетились ещё сильнее, и, вдруг, машина выстрелила огромным копьём не менее четырёх метров в длину с привязанной к нему тонкой верёвкой. Оно почти перелетело через реку, но плюхнулось в воду примерно в пяти метрах от берега. Раздались разочарованные крики, заглушаемые рёвом воды. Копье немедленно было снесено потоком воды, а команда на противоположном берегу засуетилась ещё больше, вытягивая верёвку. К счастью, в этот момент русло было свободно от проплывающих коряг, и через пятнадцать минут метательный снаряд вернулся к своим хозяевам.

Затем последовал ещё один выстрел, и гипертрофированная стрела благополучно достигла берега, застряв метрах в десяти от воды. Два десятка людей немедленно бросились к ней и схватились за верёвку, которая, провиснув, уже сносилась водой. Через пять минут верёвка была натянута, и её концы понесли вверх по течению. Там, примерно в двухстах метрах, возвышался утёс, поднимающийся над водой. Он отвесной стеной обрывался вниз, символично рея над бушующим потоком. С противоположной стороны реки находился такой же утёс, только чуть пониже. С обеих сторон на их вершинах виднелись какие-то конструкции.

Дарт догадался, что присутствует при наведении подвесного моста через реку. Выяснив у охраны, что мост должен быть готов к завтрашнему утру, он вернулся в город. Побродив ещё около получаса, Дарт вернулся в гостиницу. Его встретил улыбающийся Женг Ли. Он аппетитно уплетал что-то, сидя на полу и напевая весёлый мотив.

– Посмотри, какой красавец. – Обратился он к Дарту, указывая на укрытую каким-то покрывалом статую, стоящую в углу комнаты.

Женг Ли хромая подошёл к ней и сдёрнул ткань. Изображение Райдзина блестело и сияло белизной, а его синие глаза светились спокойным светом. – Я его тут отмыл от грязи и пыли. Даже жалко портить такую красоту.

– А может и не стоит её портить? – Задумчиво спросил Дарт. – Раз уж мы привезли сюда эту статую, то гораздо выгоднее будет продать её целиком. Согласись, что статуя с глазами – это больше, чем глаза без статуи.

Женг согласно закивал и вернулся к еде.

– Может сдать её в местный храм? – Невнятно произнёс он набитым ртом.

– Да, я наверно перекушу и сразу отправлюсь туда. Клянусь, поклонники этого бога не самые бедные люди в этом городе. – Дарт вспомнил огромный храм Райдзина в Пурантане и довольно улыбнулся. – Давай накроем его, и я закажу себе поесть.

Женг Ли согласно кивнул и быстрым движением кинул покрывало. То, артистически разлетевшись по воздуху, накрыло белую фигуру и, закрутившись вокруг неё, скрыло статую с виду.

– Классно проделано. – Удивился Дарт. – У тебя талант к театральным постановкам. – Китаец ухмыльнулся и наигранно поклонился.

Заказав обед в номер и наскоро перекусив, Дарт оставил компаньона и поспешил в город в поисках храма Райдзина. День уже близился к концу, и народ постепенно расходился по домам. Добравшись до ближайшего рынка, он начал расспрашивать торговцев о местоположении храма. Уже третий человек, которого он спросил, оказался поклонником Райдзина.

– О-о-о! – Протянул он. – Храм всемогущего Райдзина находится на правом берегу Ифирата. К сожалению, из-за наводнения я уже третий день не могу туда попасть. – Похоже, мужчина соблазнился внимательным взглядом Дарта и собрался затеять получасовой монолог на эту тему. – Это так мучительно – не иметь возможности вознести свои молитвы пред пресветлыми очами Владыки Мира. Конечно, на этом берегу тоже есть небольшое святилище, но в нём нет изображения бога, так как это запрещено храмовыми правилами. Но что ж поделать, воля всевышнего – закон.

Дарт собрался было прекратить это словоблудие, но, немного подумав, решил оставить всё как есть. Главное – то, что храм находится на другом берегу реки, он узнал, а дополнительная информация о местной общине прихожан могла сыграть на руку. И безостановочное словоизвержение торговца позволяло получить её с максимальной скоростью. Оставалось только направлять течение беседы.

– А насколько велик храм Райдзина в этом городе? – Уточнил он.

– Как, неужели вы не слышали? Местный храм – самый величественный из всех храмов на многие сотни километров вокруг. За исключением, конечно, ещё более величественного храма, расположенного в Пурантане. Тысячи паломников стекаются сюда в дни празднования осеннего равноденствия, чтобы почтить Великого Райдзина. По преданию, примерно тысячу лет назад в день осеннего равноденствия он лично явился в этот город и свершил великое чудо, заставившее весь город встать на колени и признать его божественное покровительство.

Знакомый с подобными описаниями, Дарт представил себе живописную картину лежащего в руинах города и реющую в небесах фигуру бога, испускающего грозди молний на головы непокорных горожан. Естественно, с точки зрения почитателей Райдзина, акцент на этой картине следовало делать немного другой.

– В тот день он явил милость своего личного присутствия, позволив лицезреть себя толпе простых смертных. В честь этого события, на месте, где Райдзин коснулся своими лотосными стопами земли, жителями города был построен величественный храм. И вот уже на протяжении тысячи лет здесь ежегодно проходит большое карнавальное шествие, прославляющее этот подвиг всемогущего бога.

Дарт уже порядком устал выслушивать тот поток слов, что изливался торговца. Решив, что узнал уже достаточно, он прервал говоруна, справившись о цене на товар, и, сделав комплимент о его качестве, купил полкило фруктов. Дарт быстрым шагом отправился прочь, а вслед ему уже раздавался новый монолог, прославляющий необыкновенное качество фруктов Ифирата.

Весть о «тысячах паломников» приятно обрадовала Дарта. Это означало, что в местный храм стекались пожертвования со всей округи, и, следовательно, цену можно было поднимать до заоблачных высот. Он примерно прикинул стоимость камней и оценил их в сто золотых монет каждый. А, учитывая необыкновенные качества материала, из которого была изготовлена статуя, её стоимость возрастала многократно. Прикинув так и эдак, Дарт решил остановиться на пяти тысячах золотых. После торговли цену можно было скинуть в два-три раза и заполучить целое состояние. В радостном настроении он вернулся в таверну, где его встретил неунывающий Ли. Поделившись с напарником радужными планами и поужинав, Дарт завалился спать. Он устал от бесконечных хождений по городу, и к тому же, ещё не совсем отошёл от многодневного перехода через пески.

Едва рассвело, Дарт плотно позавтракал и направился на берег реки туда, где вчера началось строительство моста. Но, прибыв на место, он обнаружил, что работы далеки от завершения, а очередь протянулась примерно на полкилометра. Прикинув, что такими темпами ему придётся ждать минимум до вечера, он прямиком направился к мосту. Дорогу ему преградил дюжий охранник, невесть зачем нацепивший на себя стальные латы и упорно потевший в них под ещё нежарким утренним солнцем.

– Я хочу увидеть того, кто руководит строительством моста. – Обратился он к нему.

– Зачем? – Подозрительно ощерился тот.

– Хочу предложить свою помощь в строительстве.

– Рабочие здесь не нужны. – Отрезал сверкающий железом надзиратель.

– Я имею опыт в строительстве подобных мостов и могу заменить десять местных бездельников. – Уверенно возразил Дарт. – И, кроме того, подобные решения должен принимать не ты, а ответственное лицо. Или ты хочешь, чтобы я пожаловался на тебя и сказал, что ты безалаберно относишься к своим обязанностям? Твоя задача состоит в том, чтобы не пропускать посторонних и сообщать обо всех значительных событиях руководству. Моё прибытие сюда – это очень значительное событие, которое может сильно повлиять на сроки выполнения работ. И если ты немедленно не сдвинешь свою жирную задницу и не доложишь обо мне начальству, то я позабочусь о том, чтобы этот факт не остался незамеченным с их стороны.

Дарт, на полголовы возвышавшийся над упрямым охранником, почти навис над ним, сверля глазами. Тот попятился и неуверенно оглянулся.

– Хорошо, стой здесь, а я доложу о тебе. – Он крикнул соседнему стражнику, чтобы тот проследил за разрывом в цепи и быстрой походкой пошёл вверх по склону. Солнце отражалось в его зеркальных доспехах, заставляя отводить глаза от сверкающей фигуры.

Через пару минут он вернулся, ведя за собой пожилого худощавого мужчину в длинном халате.

– В чем дело, кто вы? – Обратился он к Дарту.

– Меня зовут Карл Готак, и я хотел бы помочь вам в строительстве моста. – Бодро начал Дарт. – Я имею опыт в вязании канатов, узлов, корабельных снастей, сетей и охотничьих ловушек. Мой опыт хорошо известен на всём побережье от Гардала до Ильмены, в чём вы, несомненно, можете убедиться сами.

Долговязый обладатель халата молча уставился на Дарта. Судя по всему, он ни разу в жизни не видел моря и имел весьма абстрактное представление о корабельных снастях.

– И какую же оплату вы предполагаете получить за свои услуги? – Осторожно спросил он.

– О сущую безделицу. – Весело ответил Дарт. – Предлагаю обсудить условия контракта по пути к месту моей новой работы. – Он положил руку на плечо старика и подтолкнул его в направлении моста.

За свою помощь в работе Дарт затребовал десять золотых и право бесплатного и безочерёдного пользования мостом на одного человека десять раз в день на ближайшую неделю. В обмен он обещал ускорить производство работ и уже к обеду пропустить первых пешеходов. Условия были незамедлительно приняты, и Дарт, весело посвистывая, направился осматривать болтающуюся на ветру конструкцию.

Он не совсем далеко ушёл от истины, представляя себя как великого мастера по подвесным мостам. Несколько раз в жизни ему приходилось плавать на пиратских кораблях, где не было чёткого разграничения между матросами и воинами. Там он научился вязать снасти и ставить паруса. Но основная причина, по которой он был уверен с том, что справится с поставленной задачей, заключалась в том, что, по его мнению, жители пустыни слишком редко сталкивались с подобного рода работами и не имели соответствующего опыта, так что большая часть проблем возникала из-за организационных вопросов.

Осмотрев конструкцию моста и наведя некоторые справки у инженеров, планировавших его, он взял на себя руководство командой медлительных рабочих, изображавших деятельность по его строительству. Истина заключалась в том, что большинство из них панически боялись высоты. Да и сам он с содроганием смотрел на бурный поток воды, несущийся двадцатью метрами ниже. Так что первой вещью, которую объяснил Дарт своим подчинённым, была идея страховочного троса, обёрнутого вокруг пояса, а дополнительный страховочный трос следовало использовать при передвижении по мосту. Потом он научил их трём типам узлов, используемых в вязании снастей, и заставил распустить ту путаницу верёвок, что они уже навязали. Потом он лично залез на болтающиеся на ветру толстые канаты, натянутые между берегами, и показал, как надо крепить снасти. Рабочие быстро взялись за дело, понукаемые его громкими выкриками.

Днище моста планировалось сделать из бамбуковых палок, целый караван которых прибыл в Ифират не далее, как позавчера. Идея везти бамбук в пустыню была предложена каким-то магом, и решившийся на подобную авантюру купец, теперь подсчитывал немеряный барыш. Весь бамбук был скуплен правительством города за большие деньги, но все затраты обещались окупиться сторицей уже за день эксплуатации моста. И теперь его владельцы всеми силами пытались ускорить процесс строительства, чтобы получить максимальную прибыль до окончания наводнения.

Предполагаемая ширина моста позволяла провести по нему верблюда, но, прикинув его длину и натяжение тросов, Дарт порекомендовал сузить его вдвое и протянуть дополнительную стабилизирующую пару тросов на уровне человеческого роста. Иначе, мост мог порваться под порывами раскачивающего его ветра. Немного посовещавшись, владельцы дали добро, и рабочие активно принялись за работу. Ширина моста получалась такая, что на нём с трудом могли разойтись два человека, так что решено было сделать движение односторонним, меняя его направление каждые полчаса.

Через пару часов большая часть вопросов была решена, и Дарт теперь в основном просто наблюдал за рабочими, временами давая им советы. К полудню мост был готов на две трети, и изрядно разомлевший от жары Дарт вылез из тени и осчастливил работников новостью, что обеда не будет до тех пор, пока они не завершат строительство. Жалобные стоны подчинённых не произвели на него никакого впечатления, так как таковы были условия контракта. Он обещал сделать мост до обеда и не собирался давать рабочим останавливаться, даже если бы это грозило им голодной смертью. Ещё через два часа, на протяжении которых скорость строительства моста неизменно возрастала, Дарт торжественно провозгласил его открытие. Кое-где ещё были заметны огрехи, но их можно было устранить позже и без его руководства.

Пожилой мастер, с которым он встретился утром, и ещё несколько человек, ответственных за строительство моста, буквально носили его на руках, восхваляя талант мостостроителя. Дарт даже пожалел, что не представился своим настоящим именем. Слава великого строителя мостов не помешала бы ему в будущем. Получив обещанную плату в десять золотых и кучу заверений в бесконечной благодарности в придачу, Дарт, наконец, смог перебраться на правый берег и отправиться по своим делам.

Через час шатаний по городу он, наконец, смог выбраться на большую площадь, перед которой возвышался храм Райдзина. Эта часть города была, судя по всему, самой древней. Кругом стояли добротные каменные дома, подчас ушедшие в землю по самые окна. Местность вокруг застраивалась на протяжении вот уже десяти столетий, и каменные строения, возводившиеся время от времени, полностью вытеснили глинобитные дома. Но взамен, полное отсутствие планировки в застройке города привело к невероятному переплетению улочек, переулков и просто щелей между домами. Дарт трижды попадал на одно и тоже место, пытаясь пробраться через городские джунгли. Похоже, что только ещё одно явление какого-нибудь бога могло решить эту архитектурную проблему.

Дарт осмотрел храм, увешанный разноцветными флагами и гирляндами, большая часть из которых выглядели почти новыми. По крайней мере, они не сливались по цвету с дорожной пылью, что уже немало контрастировало с большинством остальных храмов в городе. Он уверенной походкой направился к главному входу, поднялся по гигантским ступеням и попытался открыть ворота, представшие перед ним. К его удивлению, они были крепко заперты. Он стукнул в них несколько раз кулаком и громко крикнул:

– Эй! Открывайте! Я пришёл!

Дарт ещё несколько раз стукнул и отошёл на пару шагов назад. За дверью послышалась какая-то возня, после чего всё стихло. Он подождал минуту и постучал опять, громыхая кулаком изо всех сил. На этот раз всякая реакция отсутствовала. Тихо выругавшись, он осмотрел ворота и заметил, что в щели между ними и полом набилась пыль, хотя кругом было довольно чисто. Это свидетельствовало о том, что этим входом пользовались достаточно редко, судя по всему, только по большим праздникам.

Дарт развернулся, решив поискать другой вход, и обнаружил, что в его направлении бежит около десятка вооружённых людей в белых одеждах. Он широко расставил ноги, вытянувшись во весь рост, и взял в руку арктанскую секиру. Это слегка замедлило бег посетителей, и они остановились в пяти шагах от него, взирая снизу-вверх на фигуру в меховой куртке, стоящую на верхней ступени лестницы.

– Кто ты, посмевший требовать, чтобы тебе открыли главные врата? – Возопил один и них. – Твоя гордыня будет наказана, смертный!

Дарт уже начал привыкать к тому, что в храмах этой религии его встречают подобным образом. Решив соответствующим образом использовать этот антураж, он воздел секиру к небу и не менее истошным голосом прокричал:

– Я Ильтиор, сын Небесного Ветра! И я требую немедленной встречи с главным жрецом этого храма!

Его слова произвели неизгладимый эффект на собравшихся. Большинство отступило на шаг назад, а некоторые уронили мечи и пали ниц. Старший из них, тот что обратился к нему, несколько раз разинул рот, пытаясь вымолвить хоть слово. Наконец, он овладел собой и смог, запинаясь, спросить:

– А по какому делу, вы прибыли сюда? Уважаемый. – Добавил он после лёгкой заминки.

Дарту понравилась роль сына Небесного Ветра, тем более что его дед носил кличку Смердящий Ураган, так что внук имел полное право назвать себя подобным образом.

– Этот вопрос я намерен обсуждать только с главным жрецом. – Отрезал Дарт. – Или мне следует разнести эту дверь в щепки, чтобы я мог зайти в храм?

– Да. То есть, нет. – В ужасе лепетал разом присмиревший охранник. – Проходите за мной, я проведу вас в покои главного жреца. – Он зазывающе махал рукой, приглашая спуститься его вниз.

– Разве мне не откроют главную дверь? – Грозно нахмурился Дарт. – Мне, Ильтиору – сыну Небесного Ветра? – Он опять воздел клинок к небу, постаравшись повернуть его так, чтобы отражённый солнечный свет попал в глаза оторопевшей толпы.

– Простите меня. – Склонился охранник. – Но главный проход сейчас не готов к приёму столь высокого гостя. Если же мы начнём делать все необходимые приготовления, то понадобится не меньше часа, чтобы открыть их.

– Да, пожалуй, не стоит терять столько времени ради одной формальности. – Согласился Дарт. – Моё дело крайне срочное и не терпит отлагательств.

Охранник согласно кивнул и побежал вперёд, постоянно оглядываясь на него. Через пару минут они спустились по ступеням вниз, миновали заполненный народом широкий вход, расположенный за углом от главных ворот, вошли в алтарную и, поднявшись запутанными коридорами на второй этаж, вышли в большую комнату с огромными сводчатыми окнами, застеклёнными витражом. Комната была практически пустой, а её пол от края до края застилал мягкий ковёр. Дарт разулся, уселся на почтительно предложенную ему подушечку и взглянул на руководителя охраны.

Судя по всему, главный шок у того уже прошёл, и он начал сомневаться в том, что поступил правильно, приведя сюда Дарта. С другой стороны, всё равно требовалось доложить о столь необычном госте, и лучше было запереть его в одной из внутренних комнат, чем заставлять главного жреца тащить свои кости на улицу. Всё это Дарт прочитал в глазах охранника, когда тот рассеянно взглянул на него, перед тем как скрыться в коридоре. Двери захлопнулись, и Дарт остался в гордом одиночестве.

Он осмотрелся вокруг. По периметру зала были расставлены светильники, из которых поднимался лёгкий дымок благовоний. Дверь, через которую он вошёл, располагалась прямо посредине стены, противоположной окну. Дарт поднялся и пересел в центр комнаты напротив двери так, что казалось, он один занимал всю эту комнату. Приведя свою одежду в относительный порядок и убедившись, что секира легко достаётся из-за плеча, он принялся ждать.

Ждать пришлось довольно долго. Только минут через пятнадцать за дверью послышалось какое-то шебуршание, и она приоткрылась. Любопытный глаз заглянул в образовавшуюся щёлку и немедленно исчез. Ещё через десяток секунд двери распахнулись, и через них прошествовала величественная фигура старика в окружении пары десятков стражников.

– Приветствую тебя, Ильтиор, сын Небесного Ветра. – Степенным голосом произнёс он. – Что привело тебя сюда?

По виду выглядывавшего из-за его спины стражника можно было сказать, что последнему сильно досталось за его некомпетентность. Так что он теперь возлагал большие надежды на то, что гость не окажется каким-то самозванцем.

Дарт грациозно поднялся и отвесил почтительный поклон.

– Приветствую тебя, великий жрец всемогущего Райдзина. – Начал он. – Вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой, касается самых сокровенных таинств вашего культа, так что я хотел бы обсудить его в максимально узком кругу, чтобы подробности этой беседы не достигли ушей непосвящённых.

Жрец внимательно посмотрел на него и сделал знак стражникам. Они взволнованно загомонили, но не посмели ослушаться прямого приказа. Шумно потоптавшись, они вышли за дверь и закрыли её за собой.

– Итак, о чём ты хотел поговорить, о сын Небесного Ветра? – Спросил жрец, когда сомкнувшиеся двери отрезали шум, доносившийся из коридора, и погрузили комнату в благостное молчание.

В его словах чувствовалась доля иронии, когда он называл Дарта сыном Небесного Ветра. И совсем не чувствовалось страха. Дарту на ум сразу же пришло сравнение с бесстрашным стариком, который накинулся на него той безлунной ночью. Он сделал жест, приглашая собеседника сесть, и опустился на подушку. Вторая подушка, предусмотрительно запасённая им, лежала в двух шагах от жреца.

– Прошу простить за столь экстравагантные подробности прибытия. – Извинился Дарт. – Но дело действительно очень важное. Причём для вас оно наверняка гораздо важнее, чем для меня.

Эти слова, судя по всему, заинтересовали собеседника, и он уселся на предложенное место.

– Не буду вдаваться в детали, но определённое стечение обстоятельств сделало меня собственником одной очень интересной статуи. Это фигура человека в развевающихся белых одеждах, с широкой конусообразной шляпой на голове и сияющими синими глазами.

Дарт сделал передышку, наблюдая за реакцией старика. Тот неподвижно сидел и внимательно слушал.

– Я не зря сказал сияющими, так как глаза этой фигуры сделаны из сапфиров, и они светятся синим светом даже при малейшем освещении. Кроме того, сам камень, из которого сделана статуя, практически неразрушим и сохранил все мельчайшие детали, которые изобразил на нем художник.

При последних словах Дарт заметил, как глаза жреца широко раскрылись. Он внутренне улыбнулся и продолжил.

– Первоначально мы хотели вытащить глаза из этой статуи и продать их. – Глубокая морщина прорезала лоб жреца, судя по всему, он пытался сдержать приступ гнева. – Но потом подумали, что наверняка храм всемогущего Райдзина сможет заплатить за эту статую гораздо больше, если она останется целой. Согласитесь, не каждый день можно встретить изображение бога, пережившее тысячелетнее погребение под песками пустыни и нисколько не пострадавшее за всё это время.

Жрец нервно облизал губы, и Дарт радостно поздравил себя с удачно проведённой сделкой.

– Я предлагаю вам купить это произведение искусства по удивительно низкой цене. Всего за пять тысяч золотых.

– Пять тысяч золотых? – Возмущённо задохнулся жрец.

– Ну, это была очень опасная поездка. – Возразил Дарт. – Мы потеряли девятнадцать человек. Наши расходы были просто огромными. Ну и, кроме того, если мы не договоримся, то глаза вашего бога будут красоваться на кольце у какого-нибудь вельможи. – Последняя фраза пришла в голову Дарту как неожиданное озарение, и он выкинул её в качестве козырного туза.

Жрец пару секунд смотрел на него стеклянными глазами и потом тихо согласился:

– Хорошо. Но я должен своими глазами увидеть эту статую.

У Дарта ёкнуло сердце. Судя по реакции старика, он продешевил как минимум в десять раз. Но цена уже была названа, и оставалось только завершить сделку на заявленных условиях.

– Я прошу вас не считать меня каким-то монстром. – Обратился он к старику. – Но бизнес есть бизнес, и это было действительно опасное мероприятие. А у погибших остались жёны и дети, которым нужно на что-то жить.

Старик понимающе кивнул головой и поднялся на ноги.

– Когда я смогу увидеть статую? – Спросил он голосом, в котором чувствовалась жёсткая решимость и трепещущий страх одновременно. Дарт не мог понять этого смешения чувств и насторожился.

– Да хоть сейчас! Если мы немедленно выйдем, то вы сможете потрогать её своими руками уже через час.

Жрец нервно дёрнул головой, услышав эту фразу, и громко хлопнул в ладоши. Двери зала немедленно растворились, и в зал всыпала стража.

– «Возможно, его беспокоит тот факт, что какие-то дикари лапают своими руками священный артефакт?» – Подумал Дарт. – «Что ж, это можно понять».

– И ещё одно. – Вставил Дарт, прерывая жреца, собравшегося было отдать какое-то приказание. – Я хочу быть уверен, что вы честно выполните свои условия сделки, и мне и моим людям не будет создано угрозы для жизни, и финансовые обязательства также будут выполнены. Вы ведь не хотите осквернить этот храм ложными обещаниями?

Дарт специально задал этот вопрос при свидетелях, чтобы в случае, если старик захочет обмануть его, это внесло максимальный раскол в ряды местной общины прихожан. Нарушение клятвы, данной главным жрецом, осквернившее весь храм, невозможно было бы утаить даже в таком узком кругу.

– Да! – Громогласно заявил жрец. – Клянусь именем верховного владыки мира Райдзина, что не сделаю попытки нарушить условия нашего договора.

– Я безмерно благодарен вам, за ваши слова. – Поклонился Дарт. Пять тысяч золотых могли сделать его чрезвычайно вежливым и щепетильным в вопросах этикета.

Буквально за пять минут все приготовления были сделаны, и Дарт в сопровождении главного жреца, десятка его помощников и сорока человек стражи двинулся по городу. Подобная процессия говорила о чрезвычайной важности данного события для местного храма. Но, поразмыслив, Дарт пришёл к выводу, что груз стоимостью в пять тысяч золотых нуждается в такой или даже большей охране.

Пока они пробирались по узким переулкам древнего города, Дарт обратил внимание на серьёзную перемену в погоде. По небу летели облака. И это были не лёгкие серебристые тени, какие порой можно увидеть над пустыней, а настоящие кучевые облака, предвещавшие дождь.

– «Похоже, стихия добралась и досюда». – Подумал он. – «Надо побыстрее закончить тут все дела и двигать на юг».

Через полчаса плутаний по узким улочкам они подошли к берегу реки. Толпа, скопившаяся возле моста, была поистине огромна. Количество желающих перебраться на другой берег поражало воображение, и Дарт похвалил себя за то, что добился права на внеочередной проход. Жрец пробрался сквозь плотную массу людей к человеку, взимавшему плату за пользование мостом, и стал договариваться о внеочередном переходе по мосту для своей свиты. Но невозмутимый кассир не соглашался ни с одним его словом.

– Я, конечно, всё понимаю. – Согласно кивал он. – Но ничего не могу поделать. Посмотрите на этих людей. – Он протянул руку, указывая на толпу. – Большая часть собравшихся пришла сюда до рассвета, но далеко не все из них смогут перебраться через реку сегодня. А вы хотите, чтобы я без очереди пропустил группу в шестьдесят человек? Да меня просто растерзают на части. И можете даже не угрожать мне карой богов. – Продолжил он, не дав жрецу даже вымолвить слова. – Кара богов ужасна, но, как правило, она немного отстоит по времени. А эта толпа растерзает меня сию же секунду. Кроме того, они разрушат мост, так что вам всё равно не удастся перебраться через реку. Так что будьте благоразумны и займите очередь. А я, так уж и быть, сделаю вам пятидесятипроцентную скидку.

Жрец отступил назад и осмотрел волнующуюся толпу. Бесформенная масса людей колыхалась из стороны в сторону, и только огромное количество стражи с обнажённым оружием удерживало её от того, чтобы ринуться вперёд.

– Я могу организовать срочную переправу на ту сторону, но только для вас и себя. – Обратился Дарт к жрецу, вернувшемуся обратно и стоявшему с понурой головой. – У меня есть соглашение с владельцами моста. – Тот поднял голову и с надеждой посмотрел на него. – В конце концов, нет ничего невозможного для сына Небесного Ветра. – Громко провозгласил Дарт, обратив на себя удивлённые взгляды свиты.

Дарт подошёл к одному из охранников и приказным тоном потребовал, чтобы он доложил владельцу моста, что пришёл Карл Готак, с которым у него заключено соглашение. Охранник, судя по всему уже слышавший его имя, немедленно пригласил пройти за ним.

– Этот человек идёт вместе со мной. – Добавил Дарт, указывая на жреца. Похоже, главный жрец храма Райдзина был не последней фигурой в городе, так как на лице охранника отобразилось радостное узнавание.

– Конечно, прошу вас, проходите. – Льстиво затараторил он, поглядывая на жреца, и повёл их через плотную толпу охранников. – Надеюсь, боги будут благосклонны ко мне.

– Благословляю тебя, смертный. – Ответствовал жрец. Охранник расплылся в улыбке.

Владельцы моста с радостью встретили Дарта и согласились пропустить его и жреца сразу, как только произойдёт очередная смена направления движения на мосту. Около пятнадцати минут они стояли рядом со входом на мост, пока мимо них почти бегом проходили люди. За это время Дарт осмотрел мост и убедился, что тот и не думает разваливаться. Восемь толстых канатов надёжно держались, несмотря на то, что мост был до отказа заполнен людьми. Чувство хорошо выполненной работы грело ему душу.

Мост слегка раскачивался из стороны в сторону под порывами налетающего ветра, и люди, идущие по нему, отчаянно цеплялись за поручни, стараясь не смотреть вниз на текущую воду. Однако погода вызывала всё большие опасения, и стремительно несущиеся по небу тучи уже можно было назвать грозовыми. Почему-то, это вызывало у Дарта нехорошие предчувствия.

Наконец, ожидание закончилось, и они первыми ступили на мост. Быстро миновав его, они продолжили путь по городу. Старик оказался бойким ходоком. И сейчас, когда их не сдерживала растянувшаяся свита, они довольно быстро продвигались вперёд.

Добравшись до постоялого двора, Дарт первым зашёл в номер. Подмигнув, сидевшему у окна Женгу Ли, он пропустил внутрь жреца.

– Женг, продемонстрируй наш товар гостю. – Обратился он к китайцу.

Тот проворно поднялся на ноги, и хромая подбежал к свёртку. Быстрым движением он сдёрнул покрывало и открыл вниманию собравшихся сияющую статую. Дарт заметил, что она буквально светится молочным белым светом. Но главное было не в этом. Главное было то, что глаза статуи сияли ярким синим пламенем. Жрец охнул и опустился перед статуей на колени.

– Неплохо. – Прокомментировал Дарт, тихо шепча на ухо компаньону. – А что ты сделал со статуей, чтобы она так выглядела?

– Ничего. – Ответил Женг Ли поражённым голосом. – Я полчаса назад смотрел на неё, она была такой же, как и всегда.

С подобным феноменом им предстояло разобраться позже, но товарный вид у изображения бога был на высоте, так что Дарт решил немного набить цену.

– Я отдам её вам как есть, но вам придётся самим озаботиться доставкой. – Обратился он к жрецу. – К сожалению, у меня нет никакого желания продолжать находиться рядом с этим предметом в силу определённых причин личного характера. Давайте сходим за деньгами, а ваши люди пусть приходят сюда и делают всё, что захотят.

Жрец казалось, не слышал этих слов, бормоча что-то себе под нос. Дарт и Женг переглянулись. Наконец жрец поднялся и благоговейно провёл рукой по одежде бога. Дарту показалось, что от его пальцев на поверхности статуи остались чуть заметные следы туманного сияния.

– Я заплачу вам десять тысяч золотых, если вы немедленно доставите эту статую в храм. – Заявил старик, резко обернувшись. В его глазах горел синий огонь, сравнимый с огнём глаз статуи.

Женг Ли осел на пол, не в силах удержаться на ногах. Неизвестно, что поразило его больше: названная сумма или сияющие глаза жреца. Дарт же, с трудом подавив восклик, пришёл к выводу, что он продешевил не в десять, а во все сто раз.

– Ну… – Неуверенно протянул он. – Хорошо. Тогда выходим прямо сейчас.

Сердце громко билось в груди Дарта, и он даже терялся в мыслях, пытаясь представить себе, что смог бы приобрести за такие деньги. Похоже, удача улыбнулась ему. С трудом подавляя дрожь в руках, он накрыл изображение Райдзина покрывалом и начал аккуратно перевязывать его верёвкой. Опомнившийся Женг Ли бросился помогать ему. Жрец стоял рядом, нервно теребя подол своего халата. Через десять минут груз был тщательно упакован и погружён на верблюда. Особенно пришлось постараться, прикрывая светящиеся глаза, чтобы синее сияние не было заметно окружающим. Женг Ли также забрался на верблюда. Дарт видел, что он не снимает руки с меча, оглядываясь по сторонам. Выглядел он так, будто собирался убить на месте всякого, кто подошёл бы к нему ближе, чем на десять метров.

Они выступили в путь. Дарт вёл верблюда под уздцы, а жрец шёл рядом со статуей, держась за неё рукой, будто боясь, что она растворится в воздухе. Эта странная процессия проследовала по городу, на улицах которого царило необычное оживление. Люди постоянно задирали головы вверх, наблюдая за плывущими облаками. Казалось, что всё население города вдруг срочно решило перенести что-то из одного места в другое или же просто перебраться в другой конец города.

Их группа двигалась по забитым до отказа улицам около часа, пока, наконец, они не вышли к реке. К этому моменту стал накрапывать мелкий дождик. Капли воды немедленно впитывались в сухую дорожную пыль, оставляя после себя мелкие серые комочки.

Ажиотаж вокруг моста достиг своего апогея, и компании понадобилось не менее получаса, прежде чем они смогли добраться до плотной стены стражников, охраняющих мост. Люди кричали, буквально по головам перебираясь в разные стороны. То тут, то там вспыхивали мелкие стычки, временами перераставшие в драки. Чувствовалось всеобщее напряжение.

Дарт серьёзно опасался, так как ничто не смогло бы остановить разбушевавшуюся толпу в случае, если бы ситуация вышла из-под контроля. Ещё пятнадцать минут ушло на переговоры и ругань со стражниками, упорно не хотевшими пропускать их к мосту. Когда, наконец, они добрались до цели, и Дарт договорился о переправе, выяснилось, что смена направления движения произошла пять минут назад, и им придётся ждать полчаса.

Дождь к этому времени набрал силу и зарядил по головам собравшихся. В воздухе ощутимо похолодало. Грязь под ногами людей хлюпала, и они скользили в ней, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Дарт оглянулся и заметил, что количество желающих пересечь реку несколько уменьшилось. Возможно, кто-то решил переждать дождь под крышей. А кто-то пришёл к выводу, что приближающийся конец света можно не торопясь встретить и на этом берегу. Будто в подтверждение этих мыслей в небе громыхнуло, и долгий раскат грома прокатился над головами людей.

За десять минут до смены движения на мосту погода окончательно испортилась. Резкие порывы ветра рвали одежду и волосы. Мост раскачивался из стороны в сторону, жалобно скрипя. Движение по нему ограничили, опасаясь, что большая нагрузка разорвёт его, но люди всё равно продолжали брести через реку, скользя по мокрому бамбуку. Тут начался град, и толпа начала разбегаться во все стороны, прикрывая голову руками.

Тридцатиградусная жара спала настолько, что Дарт зябко ёжился, кутаясь в свою куртку. Окутавшая землю мгла, создавала непривычные для этих широт сумерки. Кое-где в облаках встречались разрывы, и тогда солнце, проглядывавшее в них, образовывало светящиеся столбы света, пересечённые струями дождя и медленно плывущие с севера на юг.

Наконец, последние люди пересекли мост, и волнующаяся толпа двинулась с левого берега на правый. Дарт взгромоздил статую себе на спину, крепко привязав её, и двинулся вперёд, оставив верблюда на волю судьбы. В шаге перед ним выступал прямой как доска жрец. Только огромное чувство достоинства не позволяло ему кутаться в промокший насквозь халат, совершенно не защищавший от холода. Позади Дарта хромал Женг Ли. Он вёл себя так, будто они находились в стане врага и пытались вынести оттуда главное сокровище. Одна рука на кинжале, вторая согнута в боевой стойке, глубокий полуприсяд на широко расставленных ногах. Но такое поведение не сильно бросалось в глаза, так как все люди вокруг них заметно нервничали и тоже вели себя странно.

Мост раскачивался из стороны в сторону, заставляя Дарта цепляться за мокрые верёвки, заменяющие перила. Плохо закреплённая секира болталась из стороны в сторону, ударяя по плечу. Когда они почти достигли середины моста, и удерживаться на ногах стало ещё труднее, внимание Дарта привлёк ярчайший удар молнии слева от него и раздирающий уши гром. Он выглянул за перила и не поверил своим глазам.

Вниз по течению, прямо в его сторону, двигалось нечто невероятное. Вода, бурлившая по всей поверхности реки, в одном месте буквально кипела, образуя идеальный круг. Скорость движения волн и водоворотов внутри этого круга едва воспринималась глазами. В центре же, наоборот, находилось окно спокойной чёрной воды с ровной глянцевой поверхностью, на которой даже не было заметно следов дождя. Приближавшийся знак мгновенно заставил Дарта вспомнить, чьё изображение он тащит на своей спине.

В этот момент ещё одна молния сверкнула перед ним, ударяя прямо в центр круга. Ослепший от неожиданной вспышки Дарт покачнулся и намертво вцепился в снасти моста. Пару секунд он моргал, пытаясь восстановить зрение, и когда, наконец, что-то прояснилось перед его глазами, он увидел, что мистическая фигура сейчас пройдёт прямо под ним.

– Райдзин! – Услышал он громкий и протяжный крик слева и повернул туда голову.

В пяти метрах от него стоял верховный жрец храма Райдзина с развевающимися на ветру волосами. Обе руки его были воздеты к небу, и казалось странным, что он мог удерживаться на ногах на раскачивающемся мосту. Глаза его, обращённые в небо, сияли ярким синим светом. А на лице застыло выражение глубочайшего религиозного экстаза.

– Ра-а-айдзи-ин! – Ещё раз возопил жрец, и Дарт автоматически поднял глаза вверх, чтобы проследить за его взглядом.

В небе, прямо над ними, среди бушующих облаков вырисовывалась та же фигура, что и внизу. Полыхнула ослепляющая молния, и прямо на глазах у поражённого Дарта, фигура в белых одеждах перед ним превратилась в пламя. Мост не выдержал прямого попадания молнии и разорвался пополам, рассыпая пылающие искры. Бездна раскрылась под ногами Дарта, и он увидел, что падает прямо в центр чёрного круга воды.

Глава 6

Дальнейшее Дарт помнил смутно. Вопреки его ожиданиям удар о воду оказался не очень силен, и встретила его не кипящая круговерть водоворотов, а спокойная как в глубоком озере вода. Он раскрыл глаза и замер от удивления. Широкий цилиндр неподвижной и совершенно прозрачной воды окружал его со всех сторон. За границей этого цилиндра чувствовалось бешеное движение. Груз статуи, давивший ему на плечи, стремительно опускал его вниз. И как раз там, куда он двигался, в самой глубине разгорался яркий синий огонь.

Вода залила ему в нос, и это вывело его из оцепенения. Быстрым движением кинжала он освободился от статуи и что есть силы поплыл вверх. Он уже почти добрался до поверхности, когда ярчайшая вспышка света снизу осветила поверхность воды перед ним. Границы окружающего пространства рухнули, и бешеный поток воды завертел его, не давая глотнуть воздуха.

Дальнейшая борьба за существование оставила в его голове лишь бесконечную путаницу переживаний, в которой каждый глоток воздуха давался только после долгих и упорных усилий. Он не помнил, сколько времени барахтался в бушующих потоках воды. Быть может десять минут, а может и несколько часов. Наконец, полностью обессиленный, он наткнулся на какое-то бревно и вцепился в него, всем телом ощущая радость того, что может сделать несколько вздохов подряд.

Потом, бурная река тащила его дальше и дальше. Он даже не заметил, как разошлись облака и в угасающем свете дня на небе появились первые звёзды. Лишь когда луна взобралась в зенит, Дарт очнулся от забытья и осмотрелся.

Мимо него с огромной скоростью проносились тёмные берега реки, то нависающие прямо над головой, то сливающиеся с водой. Кипящая вода то и дело грозилась захлестнуть его ненадёжное пристанище, но каждый раз отступала, лишь слегка перекатившись через него. Бревно, на котором прикорнул Дарт, оказалось почти плотом и двух крепко связанных стволов дерева. Их широкие части находились рядом, что ненамного приподнимало эту сторону над водой, позволяя лежать, без риска захлебнуться. Бревна неслись по самой стремнине, минуя опасные водовороты у берегов.

Дарт прикинул, что выбраться на берег здесь совершенно невозможно, и всё, что ему остаётся – это ждать дальше, пока злодейка судьба не сделает свой следующий ход. К утру ситуация практически не изменилась. Всё тот же пустынный пейзаж, рваные берега реки и бурлящая рыжая вода. Правда, воды, похоже, стало меньше, и теперь Дарта ощутимо потряхивало на поворотах. Пару раз его импровизированный плот перевернулся, заставляя ловко перебирать руками, сопротивляясь течению воды, стремившемуся оторвать его от спасительной опоры.

Он уже начал гадать, будет ли его так нести до самого моря, или же он сможет выбраться раньше. Насколько он помнил, лишь в десяти километрах от моря Хашруд вырывался из зажимавших его берегов, и вольно разливался по прибрежной равнине. Он точно не знал, сколько времени его несёт река, но похоже было, что он приближался к низовьям. Изредка на берегах попадались какие-то селения, но не успевал он как следует рассмотреть их, как они скрывались за очередным поворотом русла.

Уже около полудня измученный Дарт услышал какие-то крики и поднял голову, оглядываясь по сторонам. К своему удивлению, он узнал окрестности. Это был пригород Расфаха – города, стоявшего на месте разлива Хашруда. Это означало, что очень скоро его должно было вынести на болотистую равнину, где среди тины и зарослей травы обитало несметное количество птиц и крокодилов. Люди на берегу что-то кричали Дарту, но разобрать слова было невозможно. Гул воды стал настолько привычен, что он почти не замечал его. Но, попытавшись разобрать слова, понял, что этот шум скрывает все другие звуки, которые были вокруг.

Через полчаса течение стало гораздо сильнее, а берега реки поползли вверх. Плот начало кидать из стороны в сторону и Дарт увидел, что теперь он мчится под уклон почти в двадцать градусов. Теперь, даже держась за брёвна, он с трудом мог уловить момент, когда мог бы сделать вздох. Неожиданно, его плот развернуло поперёк течения, дальний конец упёрся в камень, и стремительный поток воды задрал брёвна вверх. Раздался сильный удар, и вся конструкция застыла в вертикальном положении.

Верёвки, скреплявшие плот, не выдержав, лопнули, и одно из брёвен с громким треском умчалось прочь. Дарт чувствовал себя как кошка, забравшаяся на дерево в спасении от собак и теперь не знающаяся, как спуститься вниз. Он отчаянно цеплялся за скользкую кору дерева, пытаясь найти хоть какой-то выступ. Но его мучения продолжались недолго. Бревно накренилось и, повернувшись вдоль оси, рухнуло вниз. За это недолгое время полёта Дарт успел увидеть, что до выхода из ущелья оставалось всего двести метров, а дальше блестела почти ровная поверхность воды, протянувшаяся до самого горизонта.

Эти двести метров были, пожалуй, самым серьёзным испытанием для его тела за последнее время. Несколько раз его приложило спиной о камни, он вывихнул руку и в довершение всего так стукнулся головой, что в глазах его потемнело, а мозг, казалось, вылез из расколотого черепа. Почти захлебнувшийся, еле шевелящий конечностями, Дарт с трудом держался на поверхности воды, чувствуя, как течение реки становится всё спокойнее, а шум воды стихает в отдалении.

Минут через десять ленивая мысль о крокодилах шевельнулась на закоулках его сознания и пропала. Ещё через какое-то время она вернулась, и он сделал попытку оглядеться по сторонам. Широкая полноводная река разлилась вокруг, насколько хватало глаз. Правда, учитывая, что глаза его, так же, как и глаза крокодила, почти не поднимались над водой, это могло означать всё, что угодно.

Дарт приложил мучительное усилие и вялым движением вынырнул из воды на треть метра. Берег сразу же приблизился на расстояние ста метров. Это было не очень много, но Дарт с трудом мог заставить себя шевелиться. Он медленно поплыл в направлении берега, стараясь не шевелить больной рукой. Через какое-то время он почувствовал, что его ноги начинают путаться в траве. Он ещё раз вынырнул и увидел размытую границу поднимающейся из воды травы примерно в двадцати метрах. Твёрдой земли он нигде не заметил.

Через десять минут его опасения подтвердились. Он находился где-то посреди бывших болотистых лугов, заросших осокой и кустарником, ныне залитых половодьем. Это означало, что до твёрдой земли ему нужно было добираться по этой болотной стране. И расстояние предстоящего пути вполне могло измеряться в километрах.

Дарт попробовал встать на ноги, но его стопы немедленно погрузились в жидкий ил, и вытащить их оттуда стоило значительных усилий. Так что он медленно поплыл вперёд, раздвигая растительность перед собой. Через десять минут он потерял всякое чувство направления, заблудившись в высокой траве. А солнце, стоящее в зените, ничем не могло помочь ему. Наконец, заметив что-то, напоминающее ветви дерева в одной из сторон, он двинулся туда. Через какое-то время его усилия были вознаграждены, и он смог встать по пояс в воде, опираясь рукой на хилое деревце, одиноко торчавшее среди болота.

Только к вечеру, Дарт выбрался из болота, в которое занесла его судьба. Пару раз он проваливался в трясину и выбрался оттуда только чудом. Наткнувшись, наконец, на какое-то подобие тропинки, петлявшей загадочными кругами, он выбрался на сухую местность и в несказанной радости заметил всего в ста метрах от себя наезженную колею дороги.

Двинувшись по ней в сторону Расфаха, он через пару километров наткнулся на деревню и постучался в ближайший дом, просясь на ночлег. Хозяева встретили облепленного тиной и травой странника с крайним неодобрением, но золотая монета, мелькнувшая в его руке, быстро рассеяла их сомнения. Наскоро вымывшись и съев целый котёл предложенного хозяевами варева, Дарт лёг на кучу сена в одном из сараев и уснул мёртвым сном.

На следующий день, уже после полудня он с трудом разлепил глаза. Выбравшись на свет божий из кучи мягкой травы, в которой он провёл ночь, Дарт вышел во двор и обнаружил там хозяйку дома, возящуюся вокруг печи для выпечки хлеба. Маленькая женщина со сморщенным лицом ловко кидала дрова в топку. Простая длинная одежда выдавала её крестьянское происхождение. Судя по всему, Дарт попал в дом бедной четы, перебивавшейся работой на полях и охотой на птиц. Слева от него стояла простая глинобитная хижина с соломенной крышей. Рядом с ней лежало несколько новых соломенных циновок, одна из которых была ещё недоделана.

Попросив женщину принести ему поесть и постирать его одежду, Дарт решил провести ревизию всей той собственности, что осталась у него. Из оружия у него остался только небольшой нож, скрытый за голенищем сапога. Секиру Палиона и кинжал он потерял практически сразу же после падения. Его кошелёк был разорван, и всё золото, заработанное им на постройке моста, бесследно исчезло. Но девятнадцать золотых монет, спрятанных в потайном кармане на поясе, остались целы. Одну из них он уже отдал хозяевам дома за ночлег.

Дарт внимательно пересчитал монеты и обратил внимание, что на каждой из них красуется знак Райдзина. Он не помнил, действительно ли Сингх заплатил ему этими монетами, но подобное совпадение привело его в ярость. Из одежды на нём остались штаны, кожаный пояс, сапоги и куртка из шкуры барса. Последняя не смогла достойно перенести пожар, двухнедельную поездку по пустыне и последующее вымачивание в грязной воде. Шерсть из неё лезла как из лишайной собаки, и Дарт сомневался, что после стирки её останется хоть клок.

Ещё одним предметом, который Дарт с удивлением обнаружил у себя, был тот медальон, что отдал ему Тор Наркус незадолго до своей смерти. Он смутно помнил, что засунул его в потайной карман куртки, а потом забыл о нём в суете следующих дней.

– «Надо бы избавиться от него». – Подумал Дарт. – «Вот только не стоит выбрасывать, в конце концов, это знак уважения. Продам его в какой-нибудь лавке». – Решил он.

Тут к нему подошла хозяйка и принесла целый котелок еды. Дарт ощутил пленительный запах специй и понял, что зверски голоден. Он быстро набросился на жидкое варево, шумно хлебая его ложкой и закусывая хлебом. Женщина покачала головой и вышла. Через несколько минут она вернулась и подала ему длинную холщовую рубашку до колен, попросив дать ей одежду для стирки. Быстро сбросив отвратительно пахнущие шмотки, Дарт натянул предложенную одежду и вернулся к трапезе. Утолив голод, он растянулся на куче сена и опять ощутил сонливость.

Но уснуть ему не удалось. Тело его ныло и болело, левое плечо опухло, и Дарт с трудом мог шевелить этой рукой. Но ещё больше чем боль, его мучила тихая ярость. Он вспоминал события последних двух недель и начал замечать в сложившемся стечении обстоятельств чей-то дьявольски коварный план. И он даже не сомневался, кто стоял за этим планом – Райдзин, великий и всемогущий. Его даже передёрнуло от одного воспоминания этого имени.

Началось всё с того, что умер человек, пожелавший оказать ему помощь. Потом он не попал в караван Рашида, и все его дальнейшие планы рухнули. Следующим ходом было появление заброшенного города и статуи Райдзина в нём. Дарт подумал, что он как идиот таскал за собой изображение своего врага, думая извлечь из этого выгоду. А бог при этом мерзостно хихикал. Теперь он не сомневался в том, что это было именно мерзостное хихиканье.

Потом вероломная статуя отомстила тем, кто пытался повредить ей. Женг Ли, проверявший её прочность своим кинжалом на ноге, сам получил такое же ранение. А Палион, дважды пытавшийся срубить ей голову, дважды лишился своей. Подобная участь ждала и Дарта, но не получилось. Или бог и не собирался убивать его так скоро? Дарт скрипнул зубами.

И, наконец, действительно потрясающий финал: жрец храма Райдзина предлагает ему десять тысяч золотых за статую. Огромное состояние, на которое можно безбедно прожить до конца своих дней. Но в самый последний момент непонятное явление, в авторстве которого сомневаться не приходилось, обрушило все эти надежды, лишив его всей приобретённой за последние две недели собственности и заставив в течении суток бороться за выживание в волнах бурной реки.

Дарт весь затрясся от злобы и поклялся отомстить злопамятному богу за свои приключения. Отомстить так, чтобы ему больше никогда и в голову не пришла подобная мысль. Разрабатывая планы своей мести, Дарт не заметил, как погрузился в сон, в котором он крушил храмы и душил бога своими руками. В ответ бог смеялся и растворялся в воздухе, а его смех продолжал звучать со всех сторон.

Проснулся Дарт уже под утро, когда небо на востоке посветлело и начало гасить звезды одну за другой. Несмотря на беспокойный сон, чувствовал он себя уже гораздо лучше. Тело привычно справлялось с повышенной нагрузкой и, через пару дней, должно было прийти в норму. Рядом с собой он обнаружил выстиранную и высушенную одежду, к которой добавилась короткая рубашка, вроде той, что была сейчас на нём. Всё было в порядке, за исключением куртки, которая, как и предполагал Дарт, лишилась большей части своего мехового достояния. Теперь на бежевой поверхности кожи оставались лишь узкие полоски шерсти, извивающиеся в хитроумном узоре. Дарт подивился новому дизайну своей амуниции и, быстро переодевшись, вышел во двор.

Рассвет застал его за тренировкой, с помощью которой он пытался растянуть застоявшиеся мускулы и вернуть подвижность суставам. К концу тренировки из дома вышли хозяин с женой, и Дарт уведомил их, что собирается покинуть этот гостеприимный дом завтра. Остаток дня он провёл, штопая свою одежду, поглощая обильные завтрак, обед и ужин, тренируясь во дворе под пристальным взглядом хозяина и просто валяясь в сене, спрятавшись от полуденного солнца.

На следующее утро он позавтракал и, распрощавшись с хозяевами, направился в сторону Расфаха. До города было примерно десять километров, и он намеревался добраться туда часа за три. Разменяв золотой в одной из придорожных таверн, он напросился в телегу проезжавшего мимо крестьянина и вскоре после полудня миновал южные ворота. Ленивые стражники оглядели его сонными глазами и, не заметив оружия, даже не стали спрашивать, кто он такой.

Первым делом Дарт направился через весь город к караван-сараю, принимавшему караваны купцов и путешественников. Там он хотел разузнать последние новости. Примерно через час разговоров он пришёл к выводу, что обстановка здесь ничем не отличается от той, что он наблюдал в Ифирате. Все говорили о наводнении, караваны стояли на месте, ходили слухи об участившихся набегах разбойников, грабивших караваны.

Единственной разницей был новый слух о том, что дожди на севере пошли на убыль, но все маги упорно отказывались подтверждать или опровергать его, так что никто особенно и не верил в это. Были и печальные вести. Караван Рашида успел достичь города до начала наводнения, но в момент, когда он пересекал реку, его настигла неожиданная пятиметровая волна воды, и весь караван разметало в стороны. Лишь паре счастливчиков и десятку верблюдов удалось выбраться из реки уже в долине. Саи Абу Рашид был хорошим знакомым Дарта, и он сожалел о его смерти.

На берегах Хашруда скопились толпы наёмников, и найти хороший заработок здесь стало сложно. В то же время, в других областях охранников не хватало, и зарплаты там выросли почти вдвое против обычного. Это заставляло некоторых наёмников объединяться в небольшие отряды и самостоятельно отбывать на восток. В связи с этим, цены на верблюдов также подскочили. Купцы несли огромные убытки и беспокойно ждали новостей. Некоторые даже повернули назад, чтобы нанять в Илифахе корабль и вывезти груз морем.

Судоходство в районе устья Хашруда было опасным занятием из-за наличия большого количества мелей и рифов. Приливные течения постоянно меняли рельеф морского дна, и там, где ещё неделю назад был глубокий канал, сегодня могла находиться поднимающаяся над водой коса. Так что большинство моряков предпочитало обходить этот край стороной, следуя глубокими водами километрах в тридцати от берега.

Именно по этой причине, Расфах, являющийся крупным пунктом караванной торговли, не стал морским портом. Развитие судоходства также осложнялось отсутствием в окрестностях каких бы то ни было источников древесины. И те несколько лодок, что водились у местных рыбаков, не могли решить проблемы перевозки грузов.

Обдумав ситуацию, Дарт решил остаться в Расфахе до окончания наводнения. Имевшихся у него денег при разумном расходовании хватило бы на четыре месяца или даже на полгода. А свободное время он планировал посвятить плану мести, который смутно зрел в его голове. Ни на минуту он не забывал об испытанном унижении, и, хотя первый гнев прошёл, он скорее переплавился в холодную и расчётливую ненависть.

Первым делом Дарт отправился на поиски жилья. В городе, переполненном жителями, это было нелёгкой задачей. Он потратил три часа слоняясь по узким улочкам и расспрашивая людей о сдающихся внаём комнатах. Поселиться в таверне было бы проще, но стоимость проживания там была бы раза в четыре выше. Наконец, один из знакомых, на которого он случайно натолкнулся в уличной толпе, посоветовал обратиться ему по адресу, который он прошептал на самое ухо, оглядываясь по сторонам.

– И скажи, что это от меня. – Подмигнул он ему и бесследно растворился в городской толчее.

Дарт с трудом нашёл указанный дом и постучался в неприметную дверь. Дверь ему открыла старуха с подозрительным взглядом. Её растрёпанные чёрные волосы придавали ей сходство с ведьмой, а большой длинный нос, нависавший надо ртом, выдавал неместное происхождение. На боку у женщины болтался кинжал, что говорило о её богатом жизненном опыте в вопросах самозащиты.

На вопрос о сдаче комнаты она подозрительно нахмурилась, но, услышав знакомое имя, смягчилась и отступила назад, пропуская Дарта внутрь. Оказалось, что человек, встреченный им на улице, только что освободил эту комнату и собрался ехать на восток в караване одного из купцов. Так что Дарту сильно повезло, что он смог найти приличное место для жилья.

Комната, предложенная ему хозяйкой по имени Хакида, выглядела достаточно чисто. В противоположном от входа углу, возле окна, расположился топчан с соломенной циновкой вместо матраса. Маленькое окошко выходило во внутренний двор, заваленный всяким хламом. Договорившись об оплате на неделю вперёд, Дарт растянулся на постели, привыкая к своему новому жилищу. Но через пару минут он поднялся и, распрощавшись со старухой, опять вышел в город.

Теперь ему предстояло обзавестись хорошим оружием, и он медленно пошёл в направлении торговых кварталов. Встретив на одном из перекрёстков лавку торговца, на витрине перед которой лежала всякая всячина, Дарт вспомнил об амулете, лежавшем в его кармане, и зашёл внутрь.

– Я хочу продать вам эту вещь. – Обратился он к маленькому быстрому мужчине в грязном полосатом халате, протягивая костяную фигурку. – Это очень действенный магический амулет, который не раз спасал мне жизнь.

Хозяин лавки подозрительно глянул на поданный ему предмет, повертел его в руках и вернул обратно.

– Я не специалист по магическим вещам, и не знаю стоимости этого амулета. Может быть, он действительно настолько силён, как ты говоришь, а может быть это и обычная побрякушка, какие сотнями валяются на прилавках города.

– Я не прошу за него много денег. Скорее я просто не хочу выбрасывать его просто так. Пусть уж лучше его купит у тебя тот, кому он нужнее, чем мне.

Торговец удивлённо посмотрел на Дарта и что-то забормотал себе под нос. Он ушёл в заднюю комнату и начал что-то искать там, бренча посудой и шелестя мешками. Наконец, он вернулся, неся в руках ещё один амулет. Это был округлый осколок стекла неправильной формы, оправленный в деревянную рамочку. По размерам он с лёгкостью умещался в кулаке.

– Этот амулет позволяет определить наличие магии. – Заявил он Дарту. – Я специально приобрёл его для таких случаев.

Он вытер руки о свой халат и поднёс стекло к глазу, глядя сквозь него. Он рассматривал амулет около минуты, а затем удовлетворённо кивнул.

– Хорошо, я заплачу за него одну серебряную монету.

Это была хорошая цена за такой товар.

– А можно и мне посмотреть? – Поинтересовался Дарт.

– Можно, отчего ж нельзя. – Ответил торговец, протягивая ему стекло. – Только работать он начинает примерно через полминуты после того, как начнёшь смотреть в него.

Дарт поднёс амулет к глазу и посмотрел сквозь него. Неправильная форма стекла размывала очертания предметов, искажая их форму. Он с трудом различил свой товар, лежащий на столе. Через какое-то время он заметил, что в этом районе образовалось мутное белёсое пятно. А ещё через несколько секунд это пятно приобрело форму сияющего ореола, окружавшего амулет. Этот ореол имел в радиусе сантиметров пятнадцать и отливал зеленью с голубыми разводами.

Дарт удовлетворённо кивнул и убрал стекло. К его удивлению, ореол не исчез, а остался на месте, так что он мог теперь видеть его своими собственными глазами, точнее только правым глазом, так как левый глаз, который он только что открыл, воспринимал всё так же, как и раньше. По-видимому, произошедшее сильно отобразилось на его лице, так как торговец успокаивающим голосом произнёс:

– Не пугайтесь. Свечение исчезнет через пару минут. Не знаю, как эта штука работает, но думаю дело здесь не в стекле, а в изменении глаза.

Дарт обеспокоено ощупал свой глаз, но не обнаружил ничего подозрительного. Он протянул загадочный определитель магии хозяину, и тот быстро убрал его прочь. Тут же вслед за ним последовал и второй амулет, взамен которого на прилавок легла серебряная монета. Дарт взял её и, распрощавшись с торговцем, вышел на улицу.

Солнце ударило ему в глаза, и он сощурился, оглядываясь по сторонам. Свет казался более ярким, чем обычно, но Дарт счёл это реакцией на нахождение в тёмном помещении магазинчика. Он быстро пошёл в сторону рынка, но не успел пройти и пары десятков шагов, как споткнулся о какое-то ведро, громко звякнувшее под ногами, и растянулся во весь рост в дорожной пыли. Поднявшись, он громко выругался и начал отряхивать пыль с одежды. Ведро он сильным пинком отправил в сторону, и к тому сразу же подбежал мальчишка лет десяти, виновато глядевший в сторону Дарта. Тот ещё раз выругался и пошёл дальше. Он недоумевал, как можно было не заметить ведро, стоящее посреди дороги.

– «Наверное, это из-за солнечного света». – Подумал он.

Но едва он завернул за угол, как ему под ноги бросилась громко кудахчущая курица, убегавшая от толстой тётки, гнавшейся за ней с ножом в руках.

– Стой, проклятая! – Кричала тётка, размахивая ножом.

Дарт раздражённо пнул курицу и она, громко всклокотав, полетела в сторону своей хозяйки со скоростью пушечного ядра. Последняя же в этот момент споткнулась и протянула вперёд руки, падая на землю. Птица наткнулась прямо на выставленный нож и захлопала крыльями в предсмертной агонии. А её хозяйка, стоя на четвереньках, с удивлением воззрилась на попавшуюся добычу. Дарта эта ситуация насмешила, и он, улыбаясь, прошёл мимо.

Петляя по узким улочкам бедных кварталов по дорогу к рынку, он попал ещё в пару странных ситуаций, вызванных необыкновенным стечением обстоятельств. Обычно такого с ним не случалось, но он не счёл это подозрительным. В какой-то степени это было даже забавным.

Совсем недалеко от оружейных рядов, где выстроились в ряд два десятка кузниц, дорогу ему преградил пожилой кабирец подозрительного вида в чалме и грязно-коричневом халате.

– Я вижу, досточтимый путник желает приобрести себе меч. – Заявил он, глядя в глаза Дарту. – И у меня есть товар, который обязательно заинтересует вас.

– С чего ты решил, что мне нужен меч? – Подозрительно ответил Дарт, разглядывая непрошенного собеседника.

– По вашей походке и внешнему виду я могу сразу сказать, что вы наёмник, зарабатывающий на жизнь охраной караванов. – Начал объяснять араб, жестикулируя руками. – Но на вашем поясе нет меча или даже кинжала. И вы направляетесь в сторону оружейных мастерских. Так что будет вполне логичным предположить, что вы хотите приобрести оружие.

– А с чего ты решил, что это будет именно меч?

– Дело в том, что у меня как раз есть один совершенно замечательный меч, который по достоинству сможет оценить только профессионал вроде вас. – Кабирец молитвенно сложил перед собой руки и заискивающим голосом добавил. – Прошу вас, пройдёмте со мной. Здесь совсем недалеко. Я уверен, что вам обязательно понравится моё предложение.

Дарт подозрительно оглядел торговца и незаметно нащупал нож, спрятанный за поясом под курткой. Это вполне могла быть ловушка местных бандитов, польстившихся на имущество невооружённого человека. Но с другой стороны, в местных узких улочках нож или кинжал были не менее смертоносны, чем меч, а если вдуматься, то в его случае нападавшие сами могли превратиться в жертв, принеся ему какой-никакой доход. Он осмотрелся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного.

– Хорошо, показывай, что у тебя там. – Велел он арабу.

Тот согласно закивал головой и повёл его вглубь путаницы переулков. Дарт ожидал, что из-за ближайшего из поворотов неожиданно вынырнет пара-тройка ухмыляющихся бандитов, но ничего подобного не произошло. Буквально через два десятка метров они подошли к неприметному магазинчику, вход в который отмечали свёрнутые в рулон ковры, стоящие по обе стороны от входа. Внутри царил полусумрак, и Дарт не рискнул сразу же заходить внутрь, а остановился на пороге, глядя по сторонам.

Комната за дверью была заставлена различной утварью, и напоминала лавку старьёвщика. Раздетый по пояс охранник с мечом и кинжалом на боку сидел в углу возле окна, пропускавшего тусклый свет. По крайней мере, это не выглядело как ловушка, и действительно походило на магазин.

– Проходите, проходите, уважаемый господин. – Зазывающе говорил торговец, махая рукой. – Не стойте в дверях. Хотите чаю? Аминас, принеси гостю чашку чая. – Обратился он к охраннику. Тот недовольно посмотрел на хозяина и, вздохнув, поднялся со стула. Его грузная фигура медленно проследовала вглубь магазина и принялась греметь чашками.

– Прошу вас, присаживайтесь. – Продолжал увещевать кабирец. – Сейчас подадут чай.

– А что насчёт меча? – Недовольно спросил Дарт. Похоже, торгаш решил вытрясти из него последнюю копейку, раз расщедрился на чай. Или же это всё-таки была ловушка, и чай был отравлен?

– Я думаю, что серьёзные вопросы нужно решать в спокойной обстановке. – Убеждающе продолжил владелец магазина. – Но в любом случае, это не займёт много времени. Подождите, пожалуйста, здесь, а я сейчас схожу за мечом.

Дарт присел на стул, и кабирец, ещё раз оглянувшись на него и убедившись, что тот не собирается уходить, исчез за дальней дверью. Через две минуты охранник принёс поднос с чайником и двумя маленькими пиалами, поставил его перед Дартом и вернулся на своё место. Он сидел там и спокойно осматривал Дарта, прячась за светом солнца, пробивающегося в окно. К чаю Дарт не притронулся, рассматривая вместо этого внутреннее убранство магазина.

Здесь было полно всякого хлама, начиная с посуды, и заканчивая одеждой. Кальяны невообразимой конструкции и ковры; подносы и кувшины; чайные сервизы и набор для игры в шахматы; халаты, штаны и сапоги; амулеты и обереги; шкатулочки и украшения из дешёвых камней; старинные доспехи и пара загнутых сабель. В целом это производило впечатление магазина, хозяин которого стремился собрать здесь всё, что могло привлечь потенциального покупателя, не заботясь особо о качестве товара.

– «Если он думает сплавить мне что-то вроде этих бесполезных сабель, то он глубоко просчитался». – Подумал Дарт.

Даже не сходя с места, он видел, что наполовину вынутое из ножен лезвие местами покрылось мелкими пятнами ржавчины. Но он также много раз слышал истории, что именно в таких магазинах можно встретить товар, истинная ценность которого неизвестна продавцу.

Через пять минут он уже начал беспокойно оглядываться по сторонам, гадая, куда же запропастился торговец. Наконец, тот вынырнул из дальней двери и рассыпался в извинениях.

– Прошу меня простить досточтимый господин, что заставил вас так долго ждать, но в наше время ценный товар приходится хранить в таких местах, что и сам-то до него добираешься с трудом. – Он не стал распространяться на эту тему, так что Дарту оставалось только гадать, что за укрытие требует десять минут на извлечение одной вещи.

Кабирец положил на прилавок длинный свёрток из плотной материи и осторожно развязал его. Внутри оказался меч в ножнах, подобного которому Дарт никогда не видел. Это был прямой обоюдоострый клинок длиной в полтора локтя с необыкновенно длинной рукояткой из переплетённой кожи цвета слоновой кости. Ножны были сделаны из полированного красного дерева, сочетавшегося с изображением головы дракона, венчавшей рукоять меча и сделанного из того же материала. Металл клинка отливал жёлтым цветом, как будто был сделан с добавлением золота. На нём не было видно ни одной царапины, и он отражал свет словно зеркало.

Чем-то этот клинок был похож на работу китайских мастеров, чьи клинки были известны далеко за пределами Империи Неба, но здесь чувствовался другой стиль и какое-то веяние древности. Повертев клинок в руках, Дарт обратил внимание на зелёный нефритовый камень, вделанный в рукоять меча недалеко от перекрестья. Он искусно оплетался кожей, образовывавшей что-то вроде рамки.

– Это очень древний и очень ценный клинок. – Заметил торговец, внимательно глядя в лицо Дарта. – У него отличный баланс и он не нуждается в заточке. – Чувствовалось, что он не очень хорошо разбирается в оружии и просто повторяет чьи-то слова.

Дарт встал и несколько раз взмахнул мечом, проверяя баланс. Центр тяжести был расположен непривычно близко к рукояти, находясь всего в нескольких сантиметрах от неё. А вес клинка был на удивление мал. Дарт почти не ощущал его в своей руке. Было сомнительно, чтобы таким клинком он смог нанести сильный удар.

– Честно говоря, даже не знаю. – Протянул Дарт, осматривая меч. – Вещь, конечно, стоящая, но я не уверен, подойдёт ли она мне. Лезвие меча слишком короткое, а рукоять длинная. И он, пожалуй, слишком лёгок.

– Я уверен, что этот меч идеально подходит для вас. – Не сдавался кабирец. – Если вы возьмётесь за рукоять не возле гарды, а ближе к навершию, то как раз получится длина лезвия обычного меча. А большая масса ему и не нужна, так как этот меч способен разрубать любую сталь словно масло.

– Разрубать сталь? – Удивился Дарт. Он вспомнил лезвие арктакской секиры, которое с лёгкостью резало камень безо всякого ущерба заточке.

– Вот, попробуйте сами. – Не унимался торговец. Он убежал в дальний конец зала и притащил оттуда старый проржавевший и погнутый в нескольких местах медный кувшин. – Просто ударьте по этому кувшину и убедитесь сами. – Он с трудом взгромоздил кувшин на прилавок и отошёл назад.

Дарт отступил и, слегка присев, нанёс быстрый горизонтальный удар. К его удивлению он не ощутил никакого сопротивления, как будто меч рассёк лишь воздух. Кувшин тоже остался недвижим. Дарт чертыхнулся и проверил длину клинка. Он не ошибся, и лезвие должно было выйти за целью как минимум на десять сантиметров. Он протянул руку к кувшину и обратил внимание на едва заметную полосу, образовавшуюся на его поверхности.

С удивлением он схватился за горлышко и потянул его вверх. В руках у него осталось лишь медное кольцо высотой около пятнадцати сантиметров. А нижняя часть кувшина заблестела зеркальным разрезом. К удивлению Дарта, толщина стенок сосуда составляла почти сантиметр. А ведь он даже не почувствовал сопротивления при ударе. Он с уважением посмотрел на клинок в своей руке.

– Это поистине уникальная вещь. – Провозгласил араб торжественным голосом. – И я отдам её вам за удивительно низкую цену – всего лишь за тридцать золотых.

У Дарта прервалось дыхание, когда он услышал названную цену. Обычный меч стоил от одного до двух золотых. За тридцать же можно было купить настоящее произведение искусства, оправленное в золото и украшенное драгоценными камнями. И всё же он понимал, что названная цена баснословно низка для такого меча. Или его хозяин не знал цены оружию… или здесь был какой-то подвох. Но всё-таки в его кошельке не было тридцати золотых и следовало основательно сбить цену.

– Тридцать золотых? – Изумлённо воскликнул Дарт, вытаращив глаза. Он немедленно вложил меч в ножны и положил его на прилавок. – Да за такие деньги я смогу купить себе тридцать мечей.

– Но ни один из них даже близко не сравнится с этим. – Возразил торговец. Чувствовалось, что он наконец-то вступил в игру на своём поле и теперь готовился раздеть Дарта догола.

– Этот меч не стоит и четырёх золотых, но так уж и быть я куплю его у вас за пять. – Сделал встречное предложение Дарт.

– Пять монет! – Вскричал купец. – Да вы просто хотите разорить меня. Это в четыре раза меньше, чем я сам заплатил за него.

Они начали торговлю, воюя за каждую копейку и, в конце концов, через полчаса сошлись на четырнадцати золотых и десяти серебряных монетах. Дарт с кислой миной на лице выгреб деньги из кошелька и отдал их купцу. Тот с нескрываемым торжеством сгрёб их и радостно провозгласил.

– Я рад за вас, что вы заключили такую выгодную сделку. И чтобы поднять вам настроение, я отдам вам любой предмет из тех, что находятся в магазине, в качестве подарка. Пожалуйста, выбирайте.

Дарт с унылым видом оглядел скопление хлама вокруг, ища хоть сколько-нибудь ценную вещь. Но, естественно, торговец знал, что говорил, и ничего ценного на глаза не попадалось. Наконец, Дарт сдался и попросил отдать ему стальные наручи, неведомо как оказавшиеся среди разнородных доспехов, сваленных в углу. Это была практически единственная вещь из боевого арсенала, на которой не было заметно следов ржавчины.

Распрощавшись с купцом, который всячески благодарил его и предлагал заходить ещё, Дарт вышел на улицу. Он внимательно осмотрел окрестности и точно запомнил расположение лавки, чтобы в случае чего потом смог найти её. Двинувшись дальше в сторону рынка, Дарт принялся размышлять о своём финансовом состоянии. Эта сделка здорово сказалась на наполнении его кошелька, а ему ещё предстояли некоторые траты. Нужно было приобрести кинжал, новую одежду, бритву и кучу других мелочей, которые обычно находились в небольшой сумке, потерянной им в реке. А с учётом его планов остаться в городе, следовало подумать об источнике дохода.

Дарт быстро шёл по улице, погрузившись в свои мысли. Неожиданный громкий крик всего в нескольких метрах от него заставил его обернуться. Рядом с ним стоял мужчина в длинном халате и трясущейся рукой указывал на него. По одежде и посоху, увенчанному куском горного хрусталя, в нём можно было узнать мага. Маги не так часто встречались на улицах города, и ещё реже их можно было заметить в узких переулках. Дарт нахмурился, сделал шаг в сторону нарушителя спокойствия и положил руку на меч.

– «Если этот идиот вздумает применить магию, то я снесу ему голову раньше, чем он произнесёт хоть слово». – Испуганно подумал он про себя.

К его удивлению, маг ещё раз громко воскликнул и бросился наутёк, смешно взмахивая палкой и путаясь в длинных полах одежды. Дарт нахмурился ещё больше и непонимающим взглядом осмотрелся. Люди смотрели на него с подозрением, и некоторые уже начали шептаться. Он быстро развернулся и почти бегом скрылся за ближайшим поворотом. Он впервые сталкивался с такой ситуацией и решительно не знал, что делать.

Миновав пару кварталов, он продолжил путь своим обычным шагом. Но теперь он более внимательно смотрел по сторонам. Вскоре он вышел на широкую улицу, прямиком ведущую к оружейным рядам. Там он встретил ещё одного мага – седого старика в расшитом узорами халате медленно бредущего среди уличной толпы. Старик скользнул по нему рассеянным взглядом, вернулся обратно, буквально впившись в него глазами, и замер на месте. Если бы не его настороженность, Дарт даже не обратил бы на это внимания, но сейчас он повернул в сторону и встал прямо перед магом.

– И чего ты на меня так уставился? – Грубо спросил он его.

Но на этот вопрос не последовало никакой реакции. Старик стоял как вкопанный, даже не моргая. Дарт помахал у него рукой перед глазами. Зрачки мага не пошевелились. Он определённо находился в состоянии крайнего эмоционального шока. Панические мысли крутились в голове Дарта, и он решил оставить странного старика в покое. Он пошёл дальше, пытаясь понять причину, по которой его преследует такая реакция со стороны магов, кои вечно проплывали мимо него с улыбкой превосходства на губах. На ум ему приходила только одна причина, соглашаться с которой ему совсем не хотелось.

Возможно, именно из-за излишней погружённости в свои мысли он не заметил, как путь ему перегородила тройка магов в одинаковых одеждах. Он буквально натолкнулся на них, и был вынужден сделать шаг назад, чтобы осмотреть всех троих. Судя по всему, они ждали его, стоя на этом месте, и восприняли его поведение как прямой вызов. Но в то же время, чувствовалось, что сделай он ещё шаг, и они бы в панике расступились, не промолвив и слова.

Несколько секунд они молча рассматривали друг друга, словно пытаясь прочесть мысли. Наконец, средний маг выдавил из себя слова:

– Кто ты?

– А какая разница? – Нахально ответил Дарт. – А кто вы такие, чтобы задавать этот вопрос?

Подобное обращение к магу в другой ситуации наверняка имело бы для него печальные последствия, но почему-то сейчас он чувствовал, что преимущество на его стороне.

– Откуда у тебя эта куртка? – Продолжил маг, игнорируя вопросы Дарта.

– Это моя куртка уже очень долгое время. – Ответил Дарт. – А что с ней не так? – Добавил он с некоторой неуверенностью в голосе. Он принялся рассматривать свою одежду.

– Эти… Ты знаешь, что означают эти надписи?

– Надписи? – Недоуменно переспросил Дарт. Он скинул куртку с плеч и развернул её перед собой на вытянутых руках. Причудливые линии шерсти извивались по ней. Скорее их можно было принять за лабиринт, но никак не за надпись. Маги шарахнулись от протянутой к ним вещи, словно от чумной.

– Эта надпись на древнейшем магическом языке гласит, что обладатель этой куртки проклят верховным богом Райдзином, и его жизнь полностью принадлежит этому богу. И что любой, кто окажет хоть малейшую помощь этому человеку, будет немедленно наказан. – Маг выпалил эти слова истерическим тоном, закатывая глаза. – Немедленно покинь этот город! Я приказываю тебе! Или иначе, я испепелю тебя на месте. Отбросам вроде тебя не место здесь. Исчезни в пустыне и стань пищей для шакалов. Ты – ходячее стихийное бедствие!

Маг разошёлся не на шутку. Он проклинал Дарта всеми известными словами и грозил всеми возможными карами, которые только мог себе представить. Дарт же ошарашено стоял на месте, взирая на проявление проклятья в своих руках. Бурлящая ярость родилась в его сердце и заполнила сознание. Он поднял глаза на распинающегося мага, и тот заткнулся на полуслове. Дарт не мог прямо сейчас добраться до бога, но зато мог выместить свою злобу на стоявших перед ним людях, за чьим показным гневом чувствовался смертельный страх.

– Неужели ты посмеешь поднять руку на того, чья жизнь принадлежит богу? – Зловеще произнёс он тихим голосом, делая шаг вперёд. – Неужели ты окажешь мне помощь, избавив меня от страданий в этом мире? – Тройка магов попятилась назад, и на их лицах проступил страх. – Или может быть, ты решил, что имеешь право приказывать тому, кто в силах навлечь гнев бога на весь город и стереть его с лица земли? – Дарт кричал во все горло, брызгая слюной. – Убирайтесь с глаз моих, шакалы пустыни. Или вы хотите разделить со мной это проклятье? Пожалуй, вы поможете мне снять стресс, если я набью вам морду.

Несостоявшиеся защитники города бросились врассыпную, сопровождаемые его криками. Остальные горожане последовали их примеру, и уже через несколько секунд Дарт стоял посреди улицы в гордом одиночестве. Позорное бегство магов немного восстановило его чувство собственного достоинства, и он, свернув куртку и неся её в руках, бросился вперёд, стремясь затеряться в городских улочках и скрыться от внимания толпы. Бежать пришлось довольно долго. Первые встреченные им прохожие бросались в стороны, словно от прокажённого, но вскоре перестали обращать на него внимание.

Дарт решил сменить свой облик, чтобы слухи, которые непременно должны были поползти вслед за этим происшествием, не были связаны с ним. Он завернул в ближайший магазин одежды и приобрёл там полный комплект снаряжения, стараясь подобрать его так, чтобы он ничем не напоминал его прошлый гардероб и не выделялся в толпе. Быстро переодевшись, он завернул свою старую одежду в кусок ткани и вышел прочь. Через пару кварталов он заметил кузницу, из печи которой шёл дым, и решил сжечь одежду, чтобы избавиться от неё, не оставляя следов.

Поздоровавшись с кузнецом, он спросил разрешения сжечь свои вещи в его печи.

– А что за вещи? – Поинтересовался кузнец.

– Я тут сменил гардероб, и не хочу, чтобы моя старая одежда досталась нищим и попрошайкам. Не очень, знаешь ли, приятно, когда то, что ты носил на своих плечах, потом встречается тебе одетым на покрытое струпьями тело.

– Хорошо, я не вижу следов крови, а остальное не моё дело. – Согласился кузнец, рассматривая тряпки. – Но тебе придётся помочь мне с растопкой печи. Мой помощник вышел на несколько минут, и сейчас некому качать меха.

Дарт согласно кивнул головой, и, закинув свёрток в печь, принялся нагнетать туда воздух. Пламя в печи ярко вспыхнуло, и кузнец довольно ухмыльнулся.

– Не хочешь стать кузнецом? – Спросил он. – У тебя хорошо получается.

– Нет, спасибо. Меня устраивает то, чем я занимаюсь сейчас. – Отмахнулся Дарт.

Он поработал ещё пару минут, заглянул в печь, удостоверившись, что пламя поглотило его одежду, и вышел на улицу. Буквально в нескольких шагах он обнаружил таверну и остановился выпить вина. Сидя под навесом и потягивая прохладный напиток, он попытался успокоиться и взять себя в руки. Дарт был сторонником той точки зрения, что месть должна осуществляться с холодной головой. Только так он мог в полной мере насладиться ей и сделать её более мучительной для врага. Он задумался о том, что сегодня его жизнь как-то резко изменилась, но не мог понять, в чём причина этого.

К моменту, когда содержимое кружки, перекочевав в желудок, вернуло ему уверенность в своих силах, он вдруг услышал громкие крики, доносящиеся со стороны кузницы. Повернув туда голову, Дарт увидел, что из слабо дымившей несколько минут назад трубы вырывается поток пламени. Крики, не переставая, продолжались около минуты, и Дарт даже заинтересовался происходящим. Тут из ворот кузницы выскочил перемазанный в саже кузнец и начал дико озираться по сторонам. Увидев Дарта, он громко вскрикнул и бросился обратно в ворота. Дарт беспокойно вышел из-за стола, приготовившись встретить очередную неприятность. И та не заставила себя ждать. Кузнец опять выскочил из ворот, размахивая своим молотом, и понёсся прямиком на Дарта.

– У-у-убью-у-у! – Кричал он.

Дарт подождал, пока кузнец приблизится, а потом, ловко увернувшись от удара молотом, подставил подножку. Атакующий с размаху пролетел мимо и утонул в грохоте ломающихся столов и стульев. С трудом поднявшись, кузнец попытался ещё раз броситься вперёд, но сокрушительный удар кулака в висок отправил его обратно. Немного постонав, кузнец сделал попытку подняться, но ноги не слушались его.

– Что ты подсунул мне в печь? – Спросил он слабым голосом, который с его точки зрения должен был звучать как крик. – После тебя пламя в печи разгорелось так ярко, что вначале расплавились мои заготовки, а потом и сама печь. И даже бочка воды не смогла погасить огонь. Ты! Признавайся, кто тебя нанял? Зачем ты разрушил мой бизнес?

– Я не знаю, о чём ты говоришь. – Произнёс Дарт, внутренне холодея. – Разбирайся сам со своими делами и не вмешивай меня в них. – Он быстро пошёл прочь, свернув в ближайший переулок. Кузнец сделал ещё одну попытку подняться, но остался лежать там, где лежал, громко постанывая и кляня судьбу.

Самообладание опять покинуло Дарта, и он гадал, какая же неприятность случится с ним дальше. Он быстро пробрался к цели своего путешествия, стараясь придерживаться узких улочек, и внимательно глядя себе под ноги. Купив кинжал и несколько других мелочей, он направился обратно в недавно снятую комнату.

Солнце склонилось к закату, когда он проделал этот путь. Больше ничего неординарного с ним не произошло, и Дарт был рад этому, так как мог в любой момент сорваться и пустить в ход оружие, что естественно вызвало бы проблемы с городскими стражниками. Он постучался в нужную дверь, и проскользнул мимо старухи к себе в комнату. Там Дарт улёгся на кровать и смог в полной мере отдаться упорядочиванию мыслей, роящихся в его голове. Незаметно для себя, он заснул за этим неблагодарным занятием.

Глава 7

Наутро Дарт очнулся с головной болью и разбитым телом. Слегка размявшись, он опять погрузился в раздумья, планируя свои дальнейшие действия. Первым делом он проанализировал вчерашний день. Начинался он как всегда, и ничего сверхъестественного с ним не происходило. Он даже припомнил пару встреч с магами в караван-сарае, и тогда они не обратили никакого внимания на его куртку. Но потом… Дарт похолодел.

– Амулет! Всё началось после того, как я продал этот амулет! – Воскликнул он.

Теперь он точно вспомнил, что первое необычное событие произошло, как только он вышел из той лавки. Получалось, что всё это время амулет защищал его, как и говорил Тор Наркус. Хоть он и валялся в кармане куртки, но всё равно действовал. Но как только Дарт избавился от него, проклятье начало действовать в полную силу.

– «Нужно вернуть его». – Подумал он. – «Даже если это магия, я не могу сейчас отказаться от него. События вчерашнего дня – это уж слишком».

Он засобирался, решив вернуться в эту лавку прямо сейчас. Надевая меч на пояс, Дарт с беспокойством подумал, что меч тоже мог быть очередной шуткой злого бога, и вытащил его из ножен. Лезвие успокаивающе блеснуло в темноте комнаты, и Дарт убедился, что оно всё также остро, как и вчера. Через минуту он выскочил на улицу и помчался в поисках вчерашней лавки.

Немного поплутав по извилистым закоулкам, он нашёл это место. Войдя в магазин, Дарт увидел хозяина, со скучающим видом ожидающего посетителей.

– А-а-а. – Улыбнулся тот. – Рад вас видеть. Желаете что-то купить?

– Я хотел бы вернуть тот амулет, что продал вам вчера. – Начал Дарт, успокаивая дыхание после быстрой ходьбы.

– К сожалению, я не могу вернуть его вам. – Произнёс торговец печальным голосом. – Я уже продал его.

– Продали? – Воскликнул Дарт с отчаяньем в голосе.

– Честно говоря, это было неожиданностью для меня. – Успокаивающе заверил его собеседник. – Я не собирался так быстро выставлять его на продажу, а хотел вначале посоветоваться со своим знакомым, который держит магазинчик магических предметов неподалёку. Но буквально через полчаса после того, как вы ушли, сюда зашёл подозрительный тип в чёрных одеждах и попросил продать вещь, лежащую у меня под прилавком. При этом он явно показывал на место, где лежал этот амулет. Я вначале отнекивался, но он предложил мне пять золотых и…– Торговец сделал смущённую паузу. – В его голосе чувствовалась такая угроза. Так что я не решился отказать ему. Тем более что пять золотых – это очень хорошая прибыль. Так что извините меня, но я ничем не могу вам помочь.

Дарт обречённо сел на стул. Похоже, судьба нанесла ему ещё один удар. Непонятный покупатель, лучше продавца знающий, что и где у него лежит, и предлагающий такую сумму за амулет. Дело начинало принимать дурной оборот. Что самое скверное, здесь чувствовалось всё большее и большее присутствие магии, а это вызывало у Дарта неприятное ощущение пустоты в груди.

Торговец произнёс какую-то утешительную фразу, сбегал внутрь магазина, принёс чаю и налил Дарту чашку. Тот рассеянно выпил и, поблагодарив хозяина за гостеприимство, вышел прочь.

В груди Дарта зрело чувство накопившегося раздражения, и он решил немедленно выместить его на основном объекте своего беспокойства. Двинувшись вперёд, он начал расспрашивать у всех встречных путь к храму Райдзина. Через пятнадцать минут он вышел на площадь, окружённую десятком храмов. Разглядев на стене одного из них знакомую эмблему, он направился к главному входу.

Этот храм был гораздо меньше тех, что Дарт видел в Пурантане и Ифирате, но всё равно он был выше, чем большинство храмов вокруг. Вход в него был только один, и через него постоянно сновала толпа поклонников культа. Дарт уверенно прошёл внутрь и остановился в центре главного зала. Прямо перед ним на алтаре возвышалась ненавистная фигура в белых одеждах со шляпой на голове. Свечение синих глаз терялось в ярком солнечном свете, проникавшем в помещение через несколько высоких узких окон и главную дверь.

Дарт обратил внимание на возбуждённую суету служителей храма, некоторые из которых уже схватились за оружие, и счёл это реакцией на своё вызывающее поведение. Не медля ни секунды, он вытащил меч и двинулся к алтарю. Но его остановил тучный басовитый голос, раскатившийся по всему храму.

– Чего тебе нужно здесь, проклятый?

Дарт резко обернулся и увидел толстого индуса с тёмной кожей в белых одеждах. Тот степенно выступал вперёд, медленно переставляя ноги.

– Откуда ты знаешь, что я проклят? – Зло спросил у него Дарт.

– Это очевидно для всякого истинного почитателя всемогущего Райдзина. Знак проклятья на твоём лбу может видеть каждый, чья вера в него чиста и искренна. Что касается меня, то я почувствовал твоё приближение едва ты вошёл на площадь.

– Ты врёшь! – Воскликнул Дарт. – Я лично общался со жрецом храма в Ифирате и толпой его сподвижников несколько дней назад, и никто даже не заикнулся о таких вещах. – Ему в голову пришла мысль об амулете, но сейчас было не время думать об этом.

– Ты мог обмануть простых служащих храма с помощью какой-нибудь магии, но ты никогда не смог бы ввести в заблуждение главного жреца. Несомненно, он действовал таким образом, ибо такова была воля великого Райдзина. Я уже слышал историю о том, что господь забрал эту великую личность к себе на небеса, но ты вне всяких сомнений не имеешь никакого отношения ко всему произошедшему.

Дарт скривился и презрительно усмехнулся.

– Ты мнишь себя великим жрецом, но не способен видеть дальше своего носа. Это я – Ильтиор, сын Небесного Ветра, явился в тот день в храм в Ифирате. И это я был свидетелем того, как в двух метрах от меня в вашего главного жреца ударила молния, и он загорелся как свечка. И это я избежал смерти в бурлящих водах Хашруда, хотя ваш Райдзин изо всех сил пытался убить меня.

Жрец расплылся в довольной улыбке и указал на Дарта пальцем.

– Ты думаешь, что Райдзин хочет убить тебя? – Спросил он и громко рассмеялся. – Если бы он действительно захотел сделать это, то ты бы уже тысячу раз был мёртв. Нет. Ты будешь жить! Ты будешь жить ещё очень долго. И каждый прожитый тобой день будет для тебя адом. Я не знаю, что за злодеяние ты совершил, что навлёк на себя такой гнев всемилостивого Райдзина, но я не сомневаюсь, что ты тысячу раз пожалеешь о своём поступке.

– Ты хочешь знать, что я такого сделал? – В бешенстве прокричал Дарт. – Тогда я скажу тебе. Я единолично, своими руками разрушил алтарь храма Райдзина в Пурантане, я убил главного жреца этого храма и половину всех его служителей. А теперь я собираюсь проделать то же самое в этом храме. И ты будешь моей первой жертвой!

Улыбка сползла с довольного лица жреца, и Дарт стремительно бросился вперёд, занося меч. Широким размахом сверху вниз он намеревался разрубить индуса пополам, но, неожиданно, меч оттолкнулся от тела жреца, окутавшись снопом молний. Дарта отбросило на полшага назад, но он снова нанёс удар. И опять меч натолкнулся на светящуюся преграду. Он снова и снова кидался вперёд, но все его усилия оставались безрезультатными. Остановил его хриплый смех жреца.

– Твоя ложь сама выдаёт себя. Ни один смертный не в силах причинить вред мне или другому верховному жрецу всемогущего Райдзина. А в пределах храма эта защита распространяется и на всех его служителей. Ты никогда не смог бы даже поцарапать кожу на теле жреца храма в Пурантане.

Дарт яростно глянул на жреца, осмотрелся вокруг и бросился к алтарю, намереваясь разрубить фигуру бога. Но его опять остановила невидимая стена, на этот раз окружившая алтарь. Он кидался на неё, безумно крича, и слепящие молнии впивались в его тело, причиняя невыносимую боль. Наконец, он остановился, стоя на коленях и тяжело дыша.

– Ты бессилен против неуязвимого Райдзина. – Продолжал смеяться жрец. – Ты – червь. Ты даже меньше, чем червь. Ты – полное ничтожество, неспособное вообще ничего сделать, против воли бога. Все твои усилия нанести вред ему или его служителям заранее обречены на провал.

Дарт поднял на него налитые кровью глаза.

– «Я не могу проникнуть в алтарь». – Подумал он. – «И я не могу причинить вред жрецу. Но что может помешать мне, схватить эту жирную свинью и, не причиняя ей никакого вреда, кинуть в алтарь? Насколько я помню, именно это произошло в прошлый раз».

Дарт поднялся и медленной походкой приблизился к жрецу. Никто и вооружённых охранников, стоявших рядом, не попытался помешать ему. Дарт резким движением вцепился в одежды толстого индуса и попытался дёрнуть его в сторону, приподнимая над головой. Но вместо этого тысячи молний вонзились ему в руки, плечи и всё тело. Он изо всех сил пытался сдвинуть жреца с места, но каждое его усилие сопровождалось умопомрачающей болью, сводящей тело судорогой. Раз за разом дёргал он одежду, пока боль не заполнила всё его сознание, и он не рухнул на пол, не в силах пошевелиться.

– Похоже, ты получил свой урок. – Донёсся до него далёкий голос. – Возьмите его и бросьте в каком-нибудь переулке неподалёку. Но не вздумайте причинять ему вред. Вы знаете, что будет с тем, кто повредит собственность Райдзина. – Эти слова яркой вспышкой отразились в его уме, и он потерял сознание.

Дарт лежал на твёрдой земле, и тысячи игл терзали его тело. Кровь шумела в ушах, и судорога временами прокатывалась по всем мышцам. Приближающиеся шаги заставили его приоткрыть глаза. Пыльная земля в узком переулке и глинобитная стена в метре от него составляли весь доступный обозрению пейзаж. Дарт увидел свою руку и лежащий рядом меч. Неимоверным усилием он двинулся и схватился за рукоять меча. От этого усилия в глазах у него потемнело, и кровь громкими барабанами начала стучать в голове, заглушая все звуки вокруг.

– Посмотри-ка, кто тут у нас лежит. – Донёсся до него высокий пропитый голос. – Кажется, он ранен.

– Или пьян. – Добавил хрипящий баритон.

– Нет, я бы тогда учуял запах спиртного. – Не соглашался высокий голос. – Ты же знаешь мой нос.

– Думаю, нам следует облегчить его страдания. – Задумчиво добавил хрипящий. – Только не запачкай его одежду кровью, она почти новая.

– Я буду осторожен.

Дарт повернул голову и с трудом разглядел две фигуры, стоящие над ним. Одна из них держала в руке меч. Он сделал попытку подняться, но руки о ноги не слушались его.

– О, да он шевелится. – Удивился обладатель меча. – А посмотри-ка на его меч. Думаю, он будет получше моего. Может даже удастся получить за него пару золотых.

– Не каждый день попадается такая добыча. Давай быстрее, пока он не очухался.

Одна из фигур нависла над ним, и Дарт с отчаянием сжал меч. Неожиданно он почувствовал, как какая-то живительная сила вливается в его руку из рукояти меча. Он скосил глаза и увидел зелёный свет, пробивающийся сквозь пальцы. Фигура сверху замахнулась, и Дарт почувствовал, как его тело само начинает двигаться, разворачиваясь, словно сжатая пружина. Послышался удивлённый вскрик, короткий звон металла, несколько хлюпающих звуков, и Дарт обнаружил себя стоящим в странной стойке с мечом в руках посреди переулка. Тут непонятная сила резко оставила его тело, и он упал на колени, опёршись руками о землю. Хотя состояние его не улучшилось, он почувствовал, что теперь может шевелиться.

Дарт повернул голову и обнаружил, что рядом с ним валяются два тела, буквально рассечённые на части. Рядом лежал железный меч, разрубленный напополам. Кровь быстрым потоком сочилась из тел, заливая землю. Дарт помотал головой и пополз в сторону, стараясь не запачкаться в крови. Через несколько метров он ещё раз оглянулся. Узкий переулок в дальнем конце заворачивал под прямым углом, и там виднелась только глухая стена. Прямо перед ним он разделялся надвое, но каждое ответвление тоже сворачивало через несколько метров. Никого вокруг не было, а с одной из сторон доносились приглушённые звуки улицы. Дарт с трудом поднялся на ноги, и всё его тело отозвалось пронзительной болью. Но всё же он нашёл в себе силы сделать несколько шагов, держась рукой о стену.

Следовало поскорее убраться от мёртвых тел, пока стражники не обвинили его в убийстве. Объяснять же, что это была самозащита, не имело никакого смысла, так как всё равно никто бы не стал его слушать. Дарт засунул меч в ножны и с тревогой заметил, что нефритовый камень в его рукоятке всё ещё слабо светится. Медленными шагами он пошёл туда, откуда слышались звуки голосов.

Через пару десятков метров он подошёл к выходу на широкую улицу и выглянул из-за угла. Прохожие сновали в разные стороны, пара телег двигалась по улице, раздвигая толпу. Одинокий торговец на противоположной стороне улицы торговал горшками и кувшинами. Дарт постоял пару минут, приходя в себя, и медленным шагом двинулся вперёд. Его ощутимо пошатывало, так что со стороны он мог показаться пьяным. Миновав пару кварталов, он спросил дорогу к своему дому у прохожего и свернул в указанном направлении.

Когда Дарт, наконец, добрался до дома, ему казалось, что он уже две недели идёт по пескам пустыни без глотка воды. Хозяйка дома, открывшая ему дверь, покачала головой, глядя на него, и промолвила:

– Трудный денёк? Вроде совсем недавно вышел, а выглядишь так, будто тебя неделю в аду держали.

– Лучше и не спрашивай. – Угрюмо отмахнулся он. – Потом всю ночь кошмары сниться будут.

Старуха испуганно охнула, но потом рассмеялась.

– Ладно, иди поспи. А я тебе сейчас кувшин вина принесу, из собственных запасов. – Она развернулась и через плечо добавила. – Не за бесплатно, конечно же.

– Давай. – Согласился Дарт и прошёл в свою комнату.

Он буквально рухнул на кровать, и всё его тело отозвалось ноющей усталостью. Хотелось просто лечь и расплыться подобно куску желе. У двери послышался шум, и, повернув голову, Дарт увидел Хакиду с кувшином в руках. Она поставила его рядом с кроватью и, ободряюще улыбнувшись, сказала:

– В следующий раз, когда пойдёшь по бабам, не забудь позаботиться о запасном выходе.

Дарт согласно моргнул, и старуха выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Он взял кувшин и жадно припал к нему. Вино было не самого лучшего качества, но жажда, сушившая горло, не позволяла обращать внимание на такие подробности. С трудом оторвавшись от посудины, Дарт перевёл дыхание. Старуха, по-своему понявшая его измочаленный вид, немного развеяла его настроение.

Всю дорогу до дома Дарт думал над словами жреца, отпечатавшимися в его голове. «Ты – полное ничтожество, не способное вообще ничего сделать, против воли бога», и «Вы знаете, что будет с тем, кто повредит собственность Райдзина». Бессильная ярость и даже нарастающее чувство отчаяния охватили Дарта. Он ничего, вообще ничего не мог сделать против Райдзина. Конечно, у него оставалась возможность выместить всё на последователях злобного бога, устроить в городе кровавую резню. Но он понимал, что это никак не отразится на самом боге. Скорее всего, тот даже не заметит произошедшего.

Это проклятье... Как сказал жрец, – «Знак проклятья на твоём лбу может видеть всякий, чья вера в Райдзина чиста и искренна». – Это создавало ещё больше проблем. Что если каждый третий, встреченный им на улице, будет видеть в нём проклятого изгоя? Правда, по пути домой он ничего такого не заметил, но всё же?

И ещё одна мысль не давала Дарту покоя. Жрец говорил о том, что с помощью магии можно скрыть знак проклятья. Это означает, что магия способна противостоять силе бога. И кто знает, на что способны эти маги? Возможно, они могут сравниться по могуществу с богами?

Дарт не очень хорошо разбирался в иерархии магов и богов. Его никогда не интересовала эта тема. Как и каждый житель этого мира, он знал, что им управляют боги. Всемогущие правители судеб мира, они решали, кто будет царствовать, где будут проходить границы империй, какие законы должны действовать в том или ином государстве. Обычно боги не вмешивались непосредственно в дела людей. Но если кто-то переходил очерченные ими границы, то виновного ждала немедленная расправа.

Какую роль во всём этом играли маги, Дарт представлял себе ещё меньше. Он знал, что существует несколько великих магических школ, чьё вялое противостояние длилось уже многие тысячи лет, временами перерастая в кровопролитные междоусобицы. Плюс были сотни и тысячи различных мелких школ, непонятных сект и просто одиночек, которые обучали магии всех желающих. И эти желающие естественно находились, но далеко не у всех из них обнаруживались хоть какие-то способности к магии. А у большинства из тех, кто их имел, этих способностей едва хватало на то, чтобы зажечь костёр или исцелить мелкую царапину.

По правде говоря, едва ли на тысячу человек приходился хотя бы один маг. А из сотни магов единицы могли похвастаться своим могуществом. Кроме того, общее негативное отношение обывателей к магии заставляло некоторых скрывать свои способности и отказываться от их развития.

Да и что могла дать магия? Маг всегда был отделён от общества. Ему не было места в пьяных посиделках в кругу друзей. А его мысли и поступки были непонятны простым обывателям. Магические силы легко выходили из повиновения, а заработок мага не сильно отличался от платы наёмникам. И потому, Дарт считал магию бесполезной тратой времени. Считал вплоть до этого дня.

Но сейчас он столкнулся с ситуацией, где вся его сила и весь его опыт были бесполезны. Грубая сила одного человека была настолько ничтожна по сравнению с силой бога, что её можно было просто проигнорировать. И с этим Дарт не мог смириться. Он ещё мог бы признать, что его усилия доставляют богу некоторое беспокойство, но не представляют угрозы. Но смириться с тем, что на него просто не обращают внимания и продолжают смеяться над ним?

Дарт заскрипел зубами. Если магия способна уязвить бога, то он прибегнет к этой чёртовой магии. Правда тут же ему на ум пришли лица перепуганной троицы магов, пытавшихся выдворить его из города, и он усмехнулся. Несомненно, у большинства людей не хватило бы смелости противостоять богу, даже если бы они обладали огромным могуществом. Но Дарт был выше этого. Он готов был пожертвовать жизнью, но отомстить вероломному богу так, чтобы тот до конца своих дней сожалел о своём поступке.

– «Кстати, говоря о магии». – Подумал Дарт. – «Похоже мой меч не так прост, как кажется».

Он вытащил клинок из ножен и осмотрел его. Сейчас в нём не было ничего необычного. Камень в рукоятке спокойно зеленел мутными разводами, и никакая сила не входила в руку Дарта. Лезвие загадочно блестело желтоватым светом, отражая свет окна.

– «Меч как меч. Но если уж обращаться к магии, то начинать стоит именно с меча!»

Он вставил клинок обратно в ножны и растянулся на кровати в полный рост. Тело всё ещё болело, и местами холодные иглы терзали плоть при резком движении, но он уже почти чувствовал себя человеком.

Дарт провалялся в постели до вечера, и только когда небо потемнело и последние алые отблески облаков на нём начали гаснуть один за другим, голод выгнал его на улицу в поисках таверны, где он смог бы позавтракать, пообедать и поужинать одновременно, компенсируя свой дневной пост. Найдя такое заведение всего в трёх кварталах, он заказал себе двойной ужин и принялся ожидать заказа, глядя по сторонам.

Судя по всему, эта таверна не пользовалась особой популярностью. Несколько пропитых личностей сидели за столиками, потягивая вино. Судя по их виду, это были работяги, работавшие с утра до вечера на хозяина и хлебавшие вино с вечера до утра на заработанные деньги. Пара наёмников вроде него тихо шепталась за одним из столиков, поглощая ужин. А за столиком слева от него примостилась странная компания из четырёх человек, одетых в чёрные одежды. Хозяин принёс еду, и Дарт принялся уплетать её, искоса наблюдая за своими соседями.

Четвёрка тихо переговаривалась, склонившись над столом. Временами до него долетали обрывки слов, но понять тему беседы по ним было невозможно. Какая-то атмосфера заговора реяла над этой компанией. Внезапно, их голоса стали звучать громче и напряжённее, что позволило Дарту разобрать их. Похоже, они о чём-то спорили.

– Нет, я говорю тебе, мы не сможем этого сделать.

– Это почему же? Подумайте сами, вы же видели, что там вытворял этот Эльмаран. И он сказал, что ещё год назад вообще ничего не мог.

– Все так говорят. Он просто агитирует толпу.

– Да он за пять минут показал больше, чем мы увидели за последние полгода в нашей группе. Даже если он преувеличивает, всё равно преимущество очевидно.

– А ты знаешь, что с тобой сделает Жатран, если узнает о твоём предательстве?

– Да плевал я на него! Если я перейду туда, то он ничего не сможет мне сделать. А через месяц я буду не менее могущественным, чем он. Вот тогда и посмотрим, кто кого.

– Ври да не завирайся. Он уже десять лет этим занимается.

– Да хоть сто. Если он за десять лет научился десятку заклинаний, то оставаться с ним будет простой потерей времени. А этот Эльмаран говорит, что они каждый день учат новое заклинание. И для их исполнения не нужно заниматься изнурительными медитациями и прочей ерундой. Достаточно просто помолиться их богу, и всё произойдёт само собой.

– Не нравится мне эта секта. Если они настолько круты, как говорят, то почему же о них ничего не слышно? У них едва ли наберётся сотня прихожан.

– Так ведь они только два месяца назад здесь появились. И именно сейчас стоит к ним присоединиться. Те, кто успеют раньше всех, смогут занять ответственные посты. Говорят, что их бог освободился из какого-то заключения пару лет назад, и теперь пытается восстановить своё могущество, чтобы отомстить врагам.

– Вот, вот! Он попрёт против великих богов, а нас раздавит как лягушек под колёсами телеги.

– Встревать в битву между богами безнадёжное дело.

– Ну, сбежать, я думаю, всегда можно будет успеть. Да ещё и неизвестно, чья возьмёт. Эти древние боги будут посильнее новых.

– Ты как хочешь, а я никуда не пойду.

– Ну и дурак! А я уже всё решил. Прямо сейчас пойду туда и обо всём договорюсь.

– Не, я пас. Не то, чтобы я не согласен с тобой, но, думаю, мне стоит подольше посмотреть, что там у них происходит. Такие дела быстро не решаются.

– А я сегодня тоже никуда не пойду. У меня завтра работа с утра и нужно выспаться.

– Ну, как хотите. – Один из собеседников отодвинул стул и встал из-за стола. – Если захотите присоединиться, вы знаете, где меня можно найти.

Он быстрым шагом вышел на улицу и захлопнул дверь. Троица ещё немного поболтала и тоже разошлась.

Дарт развалившись сидел на стуле, медленно переваривая ужин и осмысливая услышанное. Судя по всему, поклонники какой-то религии или ученики магической школы обсуждали возможность перехода в другую секту, предлагавшую своим членам магические способности в качестве вознаграждения. Дарт не собирался вручать свою судьбу в руки ещё одного бога, но сама идея о том, что боги дают людям магические способности, была интересной. Плюс эти слова о том, что бог был заточён. Это как минимум говорит о том, что его можно заточить. Все эти вопросы нужно было исследовать. И вполне возможно, что тогда ему стало бы понятно, как можно исполнить свою месть.

Дарт встал и направился к выходу. Когда он проходил мимо парочки наёмников, мирно беседующей за кружкой вина, ножка табуретки, на которой сидел один из них, подломилась, и человек полетел прямо на Дарта. Тот автоматически отпрянул назад, и обладатель бракованного стула ударился лицом прямо о его коленку. Послышался слабый хруст, и мужчина мешком повалился на землю. Его товарищ бросился к нему и принялся приводить в чувство.

Дарт, потирая ушибленную коленку, взглянул на лицо упавшего и вздрогнул. Удар пришёлся так, что переносица несчастного сломалась, и осколки кости вошли в мозг. Человек был мёртв, а на его обезображенном лице читались следы изумления.

– Ты! Ты убил его! – Закричал напарник умершего, выхватывая меч. Мирно дремавшие за соседними столами алкоголики бросились в рассыпную.

– Это был несчастный случай. – Попытался оправдаться Дарт, отступая на шаг и кладя руку на рукоять меча. – Он сам упал мне на колено. Ты видел это.

– А мне плевать! Это ты виноват!

Наёмник замахнулся, чтобы нанести удар. Не медля ни секунды, Дарт выхватил свой меч и нанёс блокирующий удар. К его удивлению, меч нападавшего был разрезан его клинком словно масло, и жёлтое лезвие рассекло тело наёмника надвое. Дарт озадаченно поднял меч перед собой, взирая на два трупа. Раздался истошный женский вопль, и толстая фигура поварихи, высунувшаяся из дверного проёма кухни, стремительно исчезла.

– От чёрт. Вы… вы сами видели. Я не хотел убивать его. – Обратился он к присутствующим. К его удивлению, в таверне находился только он и трактирщик. Он даже не заметил, как все остальные посетители скрылись за входной дверью. Дарт шагнул к хозяину, и тот дёрнулся, выставляя руки вперёд, словно пытаясь защититься от удара мечом. Дарт заметил, что до сих пор держит меч в руке. Он быстрым движением стряхнул с него кровь и вставил в ножны.

– Ты свидетель, что я не хотел их убивать и просто защищался. Это несчастный случай. – Заявил он трактирщику грозным голосом. Тот ещё больше скорчился и заверещал.

– Да, конечно, господин. Я всё сделаю так, как вы скажете, только не убивайте меня. Прошу вас!

Дарт был уверен, что этот визгливый голос был слышен на два квартала вокруг. Он скрипнул зубами и сказал:

– Я не собираюсь убивать тебя. Просто скажи стражникам, что это была самооборона. И скажи, – подумав, добавил он, – что ты не запомнил моего лица.

– Да! Да, господин! Конечно, господин! Я сделаю всё, как вы прикажете, господин. – Мужчина низко кланялся, умоляюще сложив руки перед собой.

Дарт раздражённо фыркнул и вышел из таверны. Похоже, ему придётся поискать другое место для обеда завтра. А в это заведение лучше вообще больше не заходить. Закрывая дверь, он последний раз осмотрел помещение и обратил внимание на кровь, пролившуюся на пол. Две узкие дорожки бежали навстречу друг другу, образуя окружность. А в центре этой окружности кровь собралась в ещё одну круглую лужицу. Изображение кровавого глаза пересекала широкая полоса кровавых капель, образовавшаяся, когда Дарт смахнул кровь с меча. Он громко скрипнул зубами и так хлопнул дверью, что та, не выдержав, с грохотом повалилась внутрь.

Трактирщик в ужасе уставился на разрушенный вход и виднеющуюся за ним фигуру, но не промолвил и слова. Дарт громко выругался и скрылся в темноте. Его настроение было полностью испорчено, но вместе с тем, холодная ярость, бушевавшая в его крови, давала ему чувство уверенности в том, что он сможет противостоять этой ситуации, и найдёт способ её решения.

Всю следующую неделю Дарт провёл, пытаясь войти в общество доморощенных магов, сектантов и просто искателей приключений, которые так или иначе были связаны с магией и богами. Это был целый мир, о существовании которого он раньше и не догадывался. Тайные сборища, публичные проповеди, лекции в магических школах: всё это было для него в новинку.

Он нигде особенно не задерживался, никуда не вступал и играл роль простого любопытствующего. К счастью, кругом хватало таких же дилетантов, как и он, так что никто особенно не обращал на него внимания. Он знакомился с людьми, временами раскошеливался на выпивку, временами сам напрашивался в компанию, и везде он слушал, слушал и слушал, пытаясь понять законы этого мира, и вникнуть в суть происходящих в нём событий.

К концу недели он завёл себе десяток знакомых в совершенно разных местах и периодически навещал их, выслушивая последние сплетни. Происходившие время от времени с Дартом странные события создавали вокруг него ореол таинственности, так что многие хотели познакомиться с ним. Постепенно он вливался в этот странный мир, наполненный дилетантами и мастерами, гениальными одиночками и бездарными обывателями.

Когда миновала вторая неделя, Дарт занялся поисками работы, и один из его новых знакомых предложил ему место охранника в одном из магазинов знаменитого торговца оружием Эль-Муксанды. По его словам, за последний месяц в этом магазине было совершено три ограбления, так что хозяин сильно обеспокоился вопросами безопасности. Таким образом, днём Дарт скучал в магазине, сидя в углу на стуле, и временами разрубая на части то одного то другого правонарушителя, а по вечерам бродил по тайным сборищам, собирая информацию.

Так прошёл месяц его осёдлой жизни в Расфахе. За это время суета вокруг наводнения на севере утихла. Дожди там прекратились через пару дней после его речного путешествия, и теперь река медленно входила в свои берега. Караваны один за другим переправлялись через Ифират, и жизнь страны вошла в обычное русло.

По мере своего изучения магических наук Дарт начал обращать внимание на то, что его знакомые относятся к нему с гораздо большим уважением, чем этого следовало бы ожидать. Дарт не проявлял никаких магических способностей и не поражал слушателей умными речами. Обычно, он просто молча сидел в углу и слушал весь тот бред, что выливал очередной лектор на головы доверчивых слушателей. Но все окружающие вежливо кланялись ему, уступали место и делали внимательные лица, когда он что-то говорил.

Это не могло не вызывать подозрений, так что однажды Дарт решил поговорить на эту тему с одним из наиболее близких из его новых знакомых – парнем по прозвищу Банный Лист, которое тот сам сокращал до «Листик». Это был вечный неудачник и неунывающий собутыльник лет двадцати отроду. Он тоже крутился во множестве разных компаний, сект и школ, по большей части зависая на вечеринках и пьянках. Дарт пригласил Листика в таверну, напоил целым кувшином вина за непринуждённой беседой и начал доверительным голосом задавать вопросы.

– А скажи-ка мне, друг мой ситцевый, ты меня уважаешь?

Листик поднял на него удивлённые глаза.

– Конечно, уважаю. Ик! Тебя все вокруг уважают. – Вино сделало своё дело, так что собеседник Дарта уже не осторожничал в выражениях и панибратски хлопал его по плечу. – Я уверяю тебя, что ты – самый уважаемый человек из всех, что я знаю. Ик!

– Это почему же я такой уважаемый? – Уточнил Дарт.

– Ну как же? – Удивился Листик. – Потому что ты наш самый лучший собутыльник. И с тобой всегда приятно провести время.

– Честно говоря, этот факт вызывает у меня некоторые сомнения. Я вижу и других людей вокруг, которые не хуже меня умеют чесать языками и пить вино. Но что-то я не заметил особого проявления уважения к ним со стороны окружающих. Честно говоря, это беспокоит меня. Ты ведь знаешь, в чём истинная причина такого отношения?

Листик удивлённо посмотрел на Дарта и спросил:

– А разве это не очевидно? Все просто боятся тебя. – Он оперся головой на руки, так как был не в силах держать её самостоятельно, и продолжил. – Ты самый опасный человек в округе, ты знаешь это? Ик! Каждый раз, как ты приходишь на очередное сборище или лекцию, у окружающих начинается нервный тик. Но они не смеют даже пикнуть, так как боятся тебя. Но знаешь? – Листик принялся размахивать левой рукой, продолжая использовать правую в качестве подпорки для головы. – Я тебя нисколечко не боюсь, так как ты – мой лучший друг. Ик! – Последняя фраза сопроводилась настолько сильным иканием, что голова незадачливого пьяницы свалилась на стол. Последовал громкий стон, и Листик поднялся с чуть более трезвым взглядом. – О чём это я?

– О том, почему меня все боятся. – Подсказал Дарт. – Это из-за моего меча?

– Меча? – Фыркнул Листик. – Не смеши меня. Кого можно напугать каким-то мечом? – Некоторые из знакомых знали, что меч Дарта способен резать сталь как масло и откровенно завидовали ему. – Они боятся тебя! Тебя и твоей магии.

– Моей магии? – Удивлённо поперхнулся Дарт, пролив на себя вино, и, вытираясь, спросил. – Какой такой магии?

– Ты разве не знаешь? – Вытаращил глаза собеседник. – Все те, кто попытался навести на тебя порчу, проклятье или же любое другое заклинание плохо кончили. Большинство из них отправилось на тот свет. Ик! Это очень сильное колдунство. Признайся, у тебя есть какой-то амулет? Или же ты находишься под защитой могущественного мага?

Листик схватил Дарта за грудки и начал трясти его. Но в результате он раскачивался сам, тогда как Дарт оставался недвижим.

– Клянусь небесами! Даже великий маг этого города – глава секты Алмазного Когтя пытался убить тебя своими чарами, после того, как его лучший ученик скончался при попытке проклясть тебя. – Он перешёл на шёпот. – И что в результате? Он чихнул во время чтения заклинания, склянка с волшебными чернилами выпала из его рук и разлилась по полу, нарушив линии запечатывающей пентаграммы. Вызванные им духи вырвались на свободу и затащили его в тот ад, откуда явились. Маг вернулся через три дня, но зарёкся иметь с тобой какие-либо дела. Я знаю, ты ходишь на их встречи по средам, но, честно говоря, ты первый человек, который ходит туда и не является их священником второго круга.

– Да? А я-то думал, чего это они все так удивлённо на меня смотрят?

Дарт вспомнил эту секту, представители которой каждую неделю собирались, чтобы обсудить стратегию своих действий по расширению проповеди и заслушать сообщения о новых способах колдовства, полученных в результате исследований библиотечного департамента. Он ходил туда именно из-за этих докладов, на которых порой встречались описания древних ритуалов и ссылки на труды великих магов.

– Так ты что, даже не знаешь, что имеешь магическую защиту? – Листик удивлённо вытаращил глаза ещё больше, перегнувшись через весь стол и придвинув своё лицо на расстояние десяти сантиметров от лица Дарта.

– Э-э-э. Вообще-то нет. – Признался Дарт.

– С ума можно сойти! – Возмутился Листик, взмахивая руками и поднимаясь. Оказалось, что он уже с ногами залез на стол и теперь стоял на нём на коленях, балансируя взад-вперёд. – Признавайся, ты находишься под защитой одного из верховных богов, как святая личность?

– Скорее уж как ценная собственность. – Буркнул Дарт. – Точнее, как любимая игрушка, издеваться над которой имеет право только её хозяин.

Его неожиданно взяла злость, и он резко встал из-за стола, толкнув его руками. Это движение нарушило равновесие Листика и он, отчаянно махая руками, рухнул назад. Послышался громкий вопль и треск ломаемого стула. Все окружающие уставились на эту сцену, большинство из них откровенно посмеивались.

Листик поднялся на ноги и, потирая спину, сказал:

– Ты должен рассказать мне всю эту историю с начала и до конца.

Дарт взглянул на него и заметил, что тот совсем не пьян. Похоже, что всё его развязное поведение за столом было лишь игрой. Дарт усмехнулся тому, что попался на эту удочку, и, похлопывая Листика по плечу, сказал ему на самое ухо:

– Хорошо. Но только ты должен взамен рассказать мне свою историю. И давай лучше пойдём в более спокойное место. – Добавил он, оглянувшись вокруг.

– Вау! – На лице Листика опять отразилась пьяная улыбка, и он громко закричал. – Идём-идём! Нам давно пора было пойти туда. Чего же ты ждал? Идём скорее! – Он схватил Дарта за руку и потащил ко входу, весело напевая себе что-то под нос. Тот буквально еле поспевал за ним, запинаясь об остатки стула, ножки столов и чужие ноги.

Они вышли на улицу, и Листик, оглядевшись по сторонам, прошептал ему на ухо:

– Пошли ко мне домой. Там уж нас точно никто не подслушает.

Дарт молча кивнул головой, и они медленно пошли по улице. Листик завёл какую-то песню, распевая её во всё горло. Дарт задумался о причинах подобного непоследовательного поведения, и решил, что это вызвано опасением слежки. Кто и зачем мог следить за ними, он не знал, так что принялся незаметно озираться по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он присоединился к вокализации Листика, подпевая ему своим басом. Через десять минут тот неожиданно смолк и потащил Дарта в узкий тёмный переулок. Они быстро миновали несколько поворотов, и дальше пошли уже более спокойным шагом. Листик несколько раз оглянулся, и, успокоившись, пошёл вперёд размеренным твёрдым шагом.

Теперь Дарт точно был уверен, что его компаньон совсем не пьян, и даже наоборот, более трезв, чем он сам. Он попытался ещё раз вспомнить, что же заставило его выбрать именно Листика из нескольких знакомых? Скорее всего, это было впечатление общего разгильдяйства и несерьёзности. Он мог ожидать, что его избранник напьётся вдрызг и потянет его в публичный дом, но с трудом мог себе представить, что за маской шутника и идиота скрывается проницательный ум. Что ж, теперь ему предстояло выяснить, насколько верным в итоге оказалось его решение, и он гадал, какие же скелеты скрываются в шкафу у этого человека.

Листик остановился возле двери одного из домов и, оглянувшись вокруг, открыл её ключом. Проскользнув внутрь, он втянул за собой Дарта и быстро захлопнул дверь. Далее они в полной темноте миновали несколько коридоров, перешли через внутренний дворик и, отворив ещё одну дверь, ввалились в просторную комнату.

– Вот мы и дома! – Радостно заявил Листик, зажигая оплывшую свечу. – Как тебе мои хоромы?

– Неплохо. – Хмыкнул Дарт, присаживаясь на предложенный стул. Комната была раза в два больше его собственной, здесь была широкая кровать, стол, пара стульев и даже шкаф для одежды. – Не думал, что ты можешь себе такое позволить.

– Ты первый, кого я пригласил в эту комнату. Если бы кто-то ещё узнал, как я тут живу, то это немедленно послужило бы предметом зависти окружающих, и мне пришлось бы защищаться от десятка-другого сглазов и порч.

– Сглазов и порч? – Удивлённо переспросил Дарт. – Разве так много людей ненавидят тебя?

– Ненавидят? Да если бы меня серьёзно ненавидел хоть один стоящий маг, я был бы уже мёртв. Просто люди в том обществе, где я вращаюсь, как правило, очень завистливы. А сглазить кого-нибудь – это неплохая практика, позволяющая отследить свои успехи в магических науках.

Дарт не нашёл, что сказать на это.

– Я смотрю, ты действительно не знаешь, что сглазы и порчи так же естественны в мире чёрных магов, как брань и сплетни. – Продолжил Листик, глядя на Дарта. – Сколько времени ты занимаешься магией?

– Занимаюсь? Почти месяц. Вообще-то, я ей не занимаюсь, а просто пытаюсь понять, что тут у вас происходит.

– Месяц? – Листик удивлённо покачал головой. – Я даже затрудняюсь сказать, много это или мало. Обычный человек не протянул бы и недели, после того, как взялся бы за дело с твоей напористостью. Ты же просто влезал во все разговоры и навязывал своё общество, ходил туда, куда тебя никто не приглашал, да ещё и по-хамски вёл себя с окружающими.

– Ну, я считал, что это нормально. Я всегда так себя веду. Ну и, кроме того, никто не жаловался.

– А ты кем был раньше?

– Наёмником. Охранял караваны.

– Хех, тогда понятно. А не жаловались потому, что обычно такое поведение сразу же карается порчей или ещё чем похуже. Но после того как десяток особо рьяных магов получили отдачу, и большинство из них отправилось на тот свет, все тебя зауважали. Ещё бы, если человек прёт напролом и никакой чёрт ему не страшен, то значит, он знает, что делает. Так что большинство решило ни в чём тебе не перечить, боясь, что если ты разозлишься, то твоя магия просто испепелит их на месте.

– Выходит, что я крутой маг? – Самодовольно ухмыльнулся Дарт. – Кого хочу – того мочу?

– Ну, по крайней мере, так это выглядит. – Признал Листик, улыбнувшись в ответ. – Но после твоих слов, с одной стороны всё становится понятно, с другой… всё ещё больше запутывается. Ты говорил о том, что являешься игрушкой в руках бога. Что это значит?

Дарт посуровел и замолчал.

– Я хотел бы вначале услышать твою историю. – Произнёс он после некоторых раздумий. – Кто ты, и чем занимаешься? И почему тебя интересует моя история?

Листик тоже немного помолчал и, горестно вздохнув, выпалил:

– Честно говоря, моя история гораздо прозаичнее твоей. С детства я пытался овладеть магией. Я поступал в две магические школы, но везде мне отказали, признав за мной практически полное отсутствие таланта. Тогда я начал крутиться в обществе мелких магов, магических сект и просто таких же дилетантов, как и я. Здесь мне удалось освоить пару фокусов за счёт использования магических амулетов. И вплоть до сегодняшнего дня я не смог бросить это занятие, пытаясь найти способ стать магом, или хотя бы заполучить магический амулет, способный исполнить мои желания.

– А что это за желания, исполнить которые может только магия? – Удивился Дарт.

Листик косо посмотрел на него и сказал:

– Проклятье. Я хочу снять проклятье, что висит надо мной и моим родом. Триста лет назад священник из храма Райдзина проклял одного моего предка. С тех пор это проклятье преследует всех его потомков. И заключается оно в том, что я выгляжу в глазах окружающих как полный болван. Никто не воспринимает меня всерьёз. Все только шутят надо мной и приглашают меня отпраздновать какое-нибудь событие в кабаке. Но при этом никто не доверяет мне своих тайн, никто не считает меня способным выполнить хоть какую-то работу.

Листик сокрушённо покачал головой.

– Знаешь, если бы не бесплатная еда на чужих вечеринках, то я бы уже давно помер с голоду. Никто не хочет брать меня на работу. Даже охранником, мойщиком полов или погонщиком верблюдов. Все только смеются в ответ и говорят, что с моими способностями я могу найти себе гораздо лучшее место. А потом они приглашают меня в трактир и угощают кружечкой вина. – В тихом голосе Листика чувствовалось не только отчаяние, но и скрытая ярость, которая не могла найти объекта, на который она смогла бы выплеснуться.

– Хм, с твоими способностями ты мог бы стать идеальным шпионом. Хочешь, я помогу тебе в этом?

– Я уже думал об этом. И даже пытался устроиться в тайную гвардию, но… Ты забываешь, что меня никто не воспринимает всерьёз. Все соглашались, что это просто замечательная идея, и отправляли меня то в одну то в другую инстанцию, но в результате я неизменно оказывался на улице. Знаешь?

Листик поднял голову и глянул Дарту в глаза.

– Я ненавидел это проклятье, я смеялся над ним, я пытался игнорировать его и пытался преодолеть его. Но, в конце концов, я почти смирился с ним. Но одна вещь оставалась неизменной во мне все эти годы, и я думаю, что она не изменится и до конца моей жизни. Я ненавижу этого бога. Я ненавижу Райдзина, который уничтожил мою жизнь, и наверняка даже не догадывается об этом. Или возможно, он смеётся надо мной и моим бессилием, и ему наплевать на то, что я чувствую, на мои мечты и желания. И этого я никогда ему не прощу. – Он сжал кулаки и бросил взгляд на стену, будто именно за ней скрывался Райдзин собственной персоной.

– Хм, – задумчиво сказал Дарт, потирая лицо, – а ведь я нахожусь в точно такой же ситуации. Ты знаешь, что защищает меня? Это проклятье Райдзина. Насколько я слышал, самое могущественное и ужасное изо всех его проклятий. Я – игрушка, с которой он забавляется. Каждый день вокруг меня происходит масса необычных событий. Эти события весьма разнообразны, и они очень редко повторяются, но их объединяет одна вещь – в результате каждого из них я выгляжу полным дураком.

– Более того, большинство людей начинают относиться ко мне с подозрением или и вовсе ненавидеть меня. И я ничего не могу с этим поделать. Иногда это пара безобидных шуток за день, а иногда мне приходится буквально прорубать себе путь сквозь толпу, оставляя за собой горы трупов. Единственное, что меня спасает, так это то, что большинство свидетелей сразу же забывает моё лицо и внешний вид, как только я скрываюсь за поворотом. Можно сказать, что Райдзин оберегает меня от всех других несчастий, кроме тех, что спланированы лично им. И вот эта защита от магии. Он наверняка не может допустить, чтобы кто-то оставил хоть царапину на его любимой игрушке.

Дарт усмехнулся.

– Забавно. Оказывается, именно это проклятье помогает мне найти способ отомстить ему. Я собираюсь найти способ отомстить Райдзину так, чтобы он больше никогда не смог смеяться над людьми. Я хочу вырвать ему сердце своими руками, сдавить его горло так, чтобы его шея переломилась под моими пальцами. И, несомненно, рано или поздно это произойдёт! Я заставлю его пожалеть о том, что он связался со мной! – Дарт не заметил, как перешёл на крик. Он глубоко вдохнул, расслабляя лёгкие, и уже спокойнее добавил. – Рано или поздно я добьюсь своего.

За этим последовала долгая пауза, нарушаемая только тихим треском свечи.

– Ты собираешься отомстить богу? – Спросил Листик, продолжая глядеть в стену. – Есть ли у тебя хоть один шанс? Что может сделать простой смертный против воли всемогущих богов?

– Я многое могу сделать. – Зло ответил Дарт. – Ты знаешь, за что меня прокляли? Я разрушил храм Райдзина в Пурантане.

Листик испуганно воскликнул, а потом с недоверием посмотрел на Дарта.

– Ты думаешь, я лгу? – Спросил тот. – Нет, это был не тот храм, что возвышается на двадцать метров в самом центре города. Это был какой-то маленький тайный храм в доме одного из его поклонников. Но это произошло именно в ту ночь, когда был разрушен главный храм города. Думаю, эти события были связаны. Я так и не смог позже найти этот маленький храм, как ни пытался. Я бы принял всё произошедшее там за дурной сон, но проклятье, действующее на меня каждый день, не даёт мне в этом усомниться. Я разрушил этот храм и стал причиной смерти жреца Райдзина. И это очень сильно обозлило бога, я уверен в этом. И потому, я уверен и в том, что смогу ещё раз сделать что-то такое, что выведет его из себя. И ещё раз, и ещё. И так до тех пор, пока он не убьёт меня или не избавит от этого проклятья. Или пока я не найду способ уничтожить его.

Дарт сжал руку в кулак и взглянул на Листика. Тот смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось неподдельное изумление.

– Ты… ты действительно собираешься отомстить ему? – Он опустил глаза и тихо рассмеялся. – Знаешь, твои слова заставляют меня почувствовать свою слабость. Я с самого рождения живу с этим проклятьем, но никогда у меня не зарождалось мысли о том, что я могу отомстить самому Райдзину. Я заранее согласился с тем, что ничего не смогу с ним сделать. Но твои слова… Твои слова дают мне надежду. Честно! Глядя на тебя, я начинаю думать, что ещё не всё потеряно, что я ещё могу сделать что-то, что не будет напрасной тратой сил. И пусть я умру, пытаясь достичь невозможного, но это будет не простой самозащитой, а будет вызовом. Вызовом судьбе, богу, людям, самому себе, наконец! Я… я хочу помочь тебе в твоей борьбе.

Дарт был обескуражен и даже польщён этими словами. Первый раз в жизни кто-то сказал ему, что вдохновлён его примером. Он совершенно не знал, что ответить. Слова комом застряли в его груди, а на глаза неожиданно навернулись слезы. Он помотал головой, удивлённый своей реакцией, и неровным голосом произнёс:

– Конечно! Давай вместе раздавим этого гада. – Получилось не вполне соответствующе его настроению, но других слов он почему-то не смог найти. Он привык оказывать поддержку не на словах, а на деле, молча защищая товарища в битве, или протягивая ему руку помощи в случае опасности.

Листик улыбнулся и бодро посмотрел на Дарта. Было видно, что он тоже чувствует себя не очень ловко, но в то же время, это создавало некоторое ощущение доверия друг другу. И они без слов поняли, что в этот день их скрепило не просто общее дело, а настоящая дружба.

Глава 8

Они сидели вдвоём в полутёмной комнате и обсуждали план своих дальнейших действий. Конечная цель была определена, но путь её достижения терялся в тумане. Убить бога? Это было легко сказать, но невозможно сделать. Невозможно теми методами, которые были им известны. Поэтому они разрабатывали план по изучению истории мира, магических войн, религиозных писаний. За всю свою жизнь Листик накопил достаточно знаний, чтобы ориентироваться в этой области. И теперь он пытался в сжатые сроки передать эту информацию Дарту.

Главными сейчас были не конкретные подробности, а общее направление стратегического развития. К утру их план в целом был готов. Листику отводилась роль разведчика, следящего за слухами и выпытывающего секретную информацию у важных лиц. Дарт же должен был выполнять задачу тяжёлой пехоты, проникающей в стан врага и исследующей его изнутри. Листик научил его основным нормам поведения в социуме магов, тому, как формулировать свои просьбы, и какими слабостями манипулировать, чтобы заставить человека действовать согласно своим желаниям. Условия игры здесь были несколько другими, но саму игру Дарт хорошо освоил в своей жизни ранее.

С этого дня в жизни Дарта начался новый период. Теперь он не просто бесцельно слонялся по различным тусовкам, а посещал именно те из них, которые были признаны перспективными на совместном совещании. Он начал задавать лекторам вопросы, склонил секту Алмазного Когтя провести исследование книг, описывающих битвы между богами и древние войны. Он смог проникнуть ещё в несколько тайных обществ, о существовании которых не знал ранее. И самое главное – он начал конспектировать услышанное на встречах после того, как возвращался к себе домой. До поздней ночи он корпел над тетрадью, записывая в них услышанные имена, даты, описание заклинаний и просто свои мысли на эту тему.

В один из дней, примерно через три недели, к нему подошёл взволнованный Листик и рассказал о слухах, что в городе появилась некая женщина-воин, которая открыто заявляет о том, что ведёт борьбу с богами. И один из её врагов – Райдзин. Друзья решили поближе познакомиться с этой женщиной и по возможности склонить её к сотрудничеству.

– Я видел её издалека на одной встрече, но она исчезла раньше, чем я успел подойти. Должен тебе сказать, что она на редкость красивая женщина. – Листик подмигнул Дарту. – Я обязательно постараюсь совратить её и таким образом завлечь в наше мероприятие.

– Смотри только, не добейся противоположного эффекта. – Рассмеялся Дарт. – Женщины – существа коварные, а если уж она воин, то и вовсе палец ей в рот не клади.

– Я положу ей туда кое-что другое. – Пообещал Листик, мечтательно улыбаясь.

Женщины-воины встречались нечасто в этих краях. Фактически Дарт раньше лишь слышал истории о них, но никогда не видел своими глазами. Война считалась мужским делом, а патриархальный порядок, царивший в империи Хетт и всех соседствующих с ней странах, отводил женщине место домашней прислуги, которая не должна была высовывать нос на улицу без разрешения мужа или отца. Конечно, влияние иностранных культур сглаживало подобные крайности, но всё же женщина, выбравшая для себя нелёгкий труд наёмника, была делом неслыханным.

Через несколько дней Листик сообщил ему, что договорился с этой женщиной о встрече. Звали её Наора. Она была родом из дальней страны, располагавшейся на северо-востоке, рядом с землями Ланголесса. Её народ жил в непроходимых лесах, переполненных хищными и ядовитыми созданиями. По описанию Листика она была высока ростом, имела чёрные волосы до плеч, и была одета в странный костюм, одновременно являвшийся и доспехами, изящно подчёркивавшими линии её фигуры.

– И не забудь одеться поприличнее, это будет званный обед, на который приглашён цвет городского общества. – Предупредил он Дарта.

Вечером Дарт пришёл в условленное место и стал ждать своего напарника. Встреча намечалась в просторном питейном заведении, где сегодня отмечали какое-то событие члены одной из магических школ. Вина кругом было немного, но столы ломились от яств. Дарт, естественно заявившийся сюда в качестве полноправного, хотя и незваного, члена школы, присел за стол и решил скоротать время за едой. Через какое-то время он заметил Листика, пробравшегося через центральный вход и оглядывавшегося вокруг в его поисках. Он призывно махнул рукой, и тот присоединился к нему, присев рядом. Есть, правда, он не стал, постоянно вертя головой в разные стороны в поисках знакомых. Спустя несколько минут он сорвался с места и растворился в толпе.

Дарт махнул на него рукой и принялся рассматривать собравшихся. Большую часть из них составляли члены школы, одетые по случаю празднества в ярко расшитые мантии и халаты. Среди них бродили приглашённые гости и новички, только вступившие в школу и не получившие права на ношение «корпоративной униформы». Он пытался найти среди посетителей женщин, но заметил лишь несколько магинь, знакомых ему ранее, и служанок, разносивших блюда.

Тут к нему подскочил Листик и потянул за собой, коротко бросив. – «Она пришла». – Он ловко лавировал между собравшимися в направлении дальнего угла. Там, в окружении толпы, Дарт заметил женщину с чёрными волосами. Высокого роста и со светлой кожей, в чёрном костюме, местами обнажавшем части её тела, с надменным взглядом и гордо посаженной головой, она смотрела на окружающих с лёгким чувством превосходства, как смотрел бы знатный вельможа на усилия своих подданных, решивших устроить праздник в его честь. И вот, этот взгляд встретился со взглядом Дарта, и строгая королева расцвела в лучезарной улыбке.

– Ты видишь? Это она мне улыбается. – Сообщил ему Листик.

Дарт не стал возражать, но он видел, что смотрит она вовсе не на его товарища. Он улыбнулся в ответ и продолжил своё движение. Наконец, женщина рассмотрела идущего рядом Листика, и её улыбка приобрела более загадочное и удовлетворённое значение.

– Ещё раз, добрый вечер, госпожа Наора. – Приветствовал её Листик. – Разрешите представить вам моего друга, господина Дарта. Я говорил вам о нём вчера.

– Добрый вечер, господин Дарт. Как ваши дела?

Дарт был непривычен к подобному общению в светском тоне и потому немного терялся в словах. Он не хотел ударить лицом в грязь, испортив первое впечатление о себе, но в то же время не собирался разыгрывать из себя высокородного знатока этикета.

– Приветствую вас, Наора. – Он сознательно опустил титул, чтобы сделать свою речь скорее дружеской, чем официальной. – Я рад встрече с вами. Это наиболее важная из мыслей о моих делах, которая приходит ко мне на ум в данный момент.

Женщина приняла его комплимент с лёгкой улыбкой. Она производила впечатление охотника, только что заманившего добычу в ловушку, и теперь выбирающего, с какой стороны нанести удар. Рассмотрев её вблизи, Дарт ещё больше поразился её точёной красоте. Плавные линии узкого лица, большие груди и узкая талия, на которой небрежно примостился широкий пояс с привешенным мечом в чёрных ножнах. Почти обтягивающая, но в то же время свободная одежда была сшита в точности по её фигуре. Высокие сапоги с узким носком были украшены множеством серебряных бляшек.

Дарт обратил внимание, что эти бляшки и серебряный кулон, приютившийся во впадине груди, были единственными украшениями на теле Наоры. Ни колец, ни серёг на ней не обнаружилось. Также бросалось в глаза атлетическое строение её тела. Бугры мышц ловко прятались в складках одежды, но общее телосложение выдавало человека, ежедневно проводящего несколько часов за тренировками. Её движения были по кошачьи грациозны и таили в себе смертельную опасность.

– Господа, сегодня нас ожидает замечательный праздник. – Обратилась к ним Наора, разводя руки и показывая на окружающую их обстановку. – Я предлагаю полностью насладиться им, и перейти к нашим делам чуть позже. В моей жизни так редко случаются праздники, что я никак не могу отказать себе в этом удовольствии. – Пожаловалась она.

– Конечно, желание леди для меня закон. – Поклонился Дарт.

– Разрешите, я составлю вам компанию и познакомлю со всеми выдающимися личностями, присутствующими в этом зале. – Предложил Листик.

Его прямо распирало от желания оказаться поближе к объекту своего вожделения, но Наора молча проигнорировала его. Вместо этого, она опять обратилась к Дарту.

– Не желаете ли составить компанию скучающей леди?

– С удовольствием, – улыбнулся Дарт, – это такая честь для меня, составить общество для столь красивой женщины. Желаете чего-нибудь выпить?

На лице Листика сквозь улыбку проступила кислая мина, будто он неожиданно вместо вина выпил уксус.

– О, я не отказалась бы от лёгкого аполианского вина хорошей выдержки. Говорят, что сорок лет назад у них был просто замечательный урожай.

– Листик, принеси пожалуйста леди Наоре и мне по бокалу аполианского вина. Если хозяин откажется налить его за счёт организаторов мероприятия, то пусть запишет на меня.

Физиономия Листика трансформировалась в маску недовольства, а потом в унылое разочарование. Он тихо побрёл к стойке бара, бормоча что-то себе под нос.

Весь дальнейший вечер они развлекались, знакомились с людьми, танцевали и пили вино. Праздник окончился далеко за полночь, когда большая часть гостей уже разъехалась. Дарт с ужасом услышал от хозяина трактира, что заказал сегодня вина на три золотых, но, не моргнув и глазом, выложил деньги. Листик злорадно ухмыльнулся при этом и, как подозревал Дарт, треть вина выпил именно он в качестве оплаты за доставку – Дарт весь вечер гонял его по разным поручениям, заставляя принести то вино, то салатик, то ещё что-нибудь. Троица вышла на улицу и медленно пошла по ней в сторону от трактира, из которого группами высыпали гости.

Весь вечер Наора играла роль капризной женщины из светских кругов, но едва они оказались на улице, как Дарт явно ощутил перемену в её поведении. Теперь она твёрдым шагом шла по улице, и её левая рука держалась за перевязь меча. Кокетство исчезло, и она сурово осматривала своих спутников в тусклом свете луны. Её фигура скрылась под длинным плащом, позвякивавшим тонкой кольчугой, вшитой в подклад.

– Ну что ж, думаю теперь самое время поговорить о наших делах. – Сделал предложение Дарт. – Можно зайти в какой-нибудь трактир и обсудить их там.

– Да уж, время располагает к беседам на темы о противостоянии богам. – Согласилась Наора. Теперь её голос звучал жёстко, и в нем слышались стальные нотки. Она глянула на Листика, и тот инстинктивно втянул голову в плечи.

Они свернули на одном из перекрёстков и вскоре подошли к дверям трактира, все ещё открытого, несмотря на поздний час. Расположившись внутри, Дарт заказал кувшин вина, и они тесно сгрудились вокруг стола. Кроме них и сонной служанки за прилавком в трактире были только два охранника и пьяница, медленно глотающий вино и ковыряющийся в объедках перед собой.

– Итак, – начала Наора, – о чём вы хотели поговорить?

К вину никто не притронулся, и кувшин с ним одиноко стоял посреди стола. Дарт решил взять инициативу на себя, а к Листику обращаться только в качестве консультанта по вопросам магии. Да его компаньон, судя по всему, и не торопился вступать в беседу.

– До меня дошли слухи, что в городе появилась женщина-воин, которая открыто провозглашает о своём противостоянии с некоторыми богами. Мы тоже в некотором роде борцы с властью богов в этом мире, а конкретно, мы выступаем против Райдзина. Так что я хотел бы предложить тебе объединить с нами свои усилия и вместе заняться этим ублюдком.

– А какая польза для меня может быть в том, что я свяжусь с вами? – Наора бросила быстрый взгляд на Листика, недвусмысленно намекая на его никчёмность.

– Польза, я полагаю, будет немалая. Этот человек является лучшим шпионом, которого я когда-либо знал. – Начал Дарт, указывая на своего компаньона. – Он способен втереться в доверие к любому лицу и при этом никогда не вызывает подозрения. Все просто считают его бесполезным бездельником, не способным думать ни о чём, кроме вина и женщин.

Наора более внимательно посмотрела на худощавую фигуру, облокотившуюся на стол и ковыряющуюся в носу. По-видимому, Дарт буквально процитировал её мысли.

– Что касается меня, то я практически не подвержен влиянию магии, а мой меч способен резать сталь как масло. В искусстве же фехтования мне нет равных по всей стране. – При случае, Дарт мог слегка приврать, тем более, что доказать или опровергнуть подобное утверждение было бы довольно сложно. – Так что я думаю, что мы вдвоём представляем немалую угрозу для этого вероломного бога и рано или поздно убьём его.

– Убьёте? – Удивлённо переспросила Наора. – Вы собираетесь не доставить беспокойство, не отомстить, а именно убить бога?

– Да. – Отрезал Дарт. – Именно убить. На меньшее я не согласен. Что касается нашего объединения, то мне тоже хотелось бы узнать, сможешь ли ты предложить нам что-то ещё кроме дополнительного меча?

Наёмница откинулась назад и посмотрела на них подозрительным взглядом. Потом, она видимо приняла какое-то решение и надменно улыбнулась.

– Кроме моего меча вы получите способности мага второй ступени, а также связи и знакомства с сильнейшими магами во всех крупных городах этого континента. Плюс магическую защиту, хотя кое-кому она явно не нужна. Ну а ещё, в виде дополнения, вы получите меня в качестве женщины, чья привлекательность и красота, могут свести любого мужчину с ума. – Она победоносно улыбнулась и растянулась на спинке стула, демонстрируя свою большую грудь.

Листик, услышав последнюю фразу, бросил на неё радостный взгляд, но обжёгся, встретившись с ней глазами. Его мечтам явно не суждено было сбыться. Дарт проигнорировал последнее высказывание, полагая, что сейчас не время для проявления слабостей. От его твёрдости и позиции сейчас зависели все их дальнейшие отношения, и то, кто будет руководителем в их группе. Естественно, что на этой роли он видел только себя.

– Мага второй ступени? – Брезгливо переспросил Дарт. Это была одна из низших квалификаций, означающая, что у человека были некоторые магические способности, но они не являлись чем-то выдающимся. Большинство профессиональных магов имели как минимум пятую ступень. – Это что, шутка? – Выражение самодовольства спало с лица Наоры. – А вот про связи и знакомства – это очень интересно. Нельзя ли поподробнее об этом?

– Подробности я, пожалуй, оставлю при себе. Могу только сказать, что я принадлежу к некоторой секретной организации, члены которой разбросаны по всему миру. И занимаю я там далеко не последнее место.

– Хм… ну ладно. – Согласился Дарт. – Полагаю, что наше сотрудничество будет весьма плодотворным. Если у кого-то есть какие-то вопросы, прошу высказать их прямо сейчас.

Он специально не стал напрямую спрашивать Наору, присоединится ли она к ним, чтобы закрепить свою руководящую роль. Если она согласится с этим, то в дальнейшем ему будет легче управлять ей, так как этому будет способствовать её пассивная позиция при принятии самого первого совместного решения.

– Во-первых, я хочу узнать, по каким причинам вы решили вступить в борьбу со всемогущим и неуязвимым богом Райдзином. А во-вторых, с чего вы решили, что я присоединюсь к вам?

Дарт поздравил себя с тем, что, по крайней мере, нота протеста стояла на втором месте. Это давало шанс замазать этот вопрос и опять-таки свести его к навязыванию своей позиции.

– Начну по порядку. – Ответил он. – Во-первых, наши мотивы являются глубоко интимными, так что говорить здесь будет каждый сам за себя. Я лично хочу уничтожить Райдзина из-за того, что он однажды вмешался в мою жизнь и продолжает в неё вмешиваться, по сей день. Началось это можно сказать с несчастного случая, но закончилось очевидным противостоянием. Так что я собираюсь наказать его за подобное неуважительное отношение. Что касается второго вопроса, то я не видел никаких особенных выражений несогласия со стороны присутствующих. А теперь давайте послушаем, что скажет Листик о причинах, побудивших его пойти по пути мести бесконечно могущественному богу.

Наора собралась было вернуться к вопросу об объединении, но Листик, верно уловив момент, начал свой рассказ, не давая вставить ей и слова.

– Я всю свою жизнь был связан с Райдзином. Древнее проклятье, простёршееся над моим родом, было наложено одним из его жрецов в незапамятные времена. Я тщетно пытался избавиться от проклятья, и, в конце концов, пришёл к выводу, что убийство Райдзина – единственный способ. По крайней мере, это тот способ, который позволит мне прожить остаток жизни с гордо поднятой головой. – Листик сверкнул глазами, и теперь в нем был виден не бесполезный оболтус, а неукротимый воин, способный пойти на смерть во имя своей цели. – А какие причины движут тобой? – Его вопрос, направленный к Наоре, застал её врасплох.

– Я… я… Это не ваше дело. У меня тоже есть личные причины, о которых я не собираюсь распространяться. Вам будет достаточно просто знать, что я ненавижу Райдзина до глубины души. И его смерть будет самой высокой наградой для меня.

– Ну что ж, я вижу, что ты уже решила присоединиться к нам. Вместе мы, несомненно, сможем добиться поставленной цели.

– Я не говорила, что решила это! – Опять вспыхнула упрямая наёмница.

– Разве? – Удивился Дарт. – Ты сказала, что твоей целью является смерть Райдзина. А это – цель именно нашей группы. А ведь в начале разговора ты даже была потрясена от одной мысли об этом.

– Но я не говорила этого!

– Ну, хорошо, не говорила. Но ты ведь уже решила присоединиться к нам?

Наора в бессильной ярости сжала руки в кулаки, но потом осела и более спокойным голосом произнесла:

– Да решила.

– Именно это я и имел в виду. – Удовлетворённо улыбнулся Дарт. – А теперь давайте отметим наш союз этим небольшим кувшином вина.

В конце концов, наёмница была женщиной, и Дарт умело использовал её слабости, чтобы добиться своих целей. Несомненно, она вступила в этот союз в стремлении использовать их, но он собирался использовать её. Так или иначе, главной объединяющей силой была их конечная цель. Так что следовало просто не забывать об этом и не начинать доверять другим сверх необходимого.

Вино, которое они разлили по кружкам, было несравненно хуже аполианского, и Дарт брезгливо сморщился, попробовав его. Остальным его товарищам оно тоже пришлось не по вкусу, так что распитие спиртных напитков закончилось после первого же глотка. Дальше они быстро договорились о встрече на завтра, на которой им предстояло более близко познакомиться и выработать план совместных действий, и разошлись по домам. Дарт вначале пошёл вместе с Листиком, но ему неудержимо хотелось спать, так что он решил отложить их разговор на завтра. Распрощавшись с компаньоном, он вернулся к себе домой и немедленно лёг в постель, уснув, едва коснувшись подушки.

Утром Дарт с трудом продрал глаза, щурясь от яркого солнца, льющего свои лучи прямо в окно комнаты. Этот природный будильник уже не раз помогал ему вовремя попасть на работу, хотя и вызывал некоторое раздражение. Сегодня у него был выходной, так что Дарт мог позволить себе понежиться в постели, но мысль о назначенной на четыре часа встрече не дала ему уснуть вновь.

Он ещё раз проанализировал события вчерашнего дня и остался доволен. Наора была действительно красивой женщиной, и она решила присоединиться к ним. Дарт не сомневался, что сможет управлять этой строптивой особой. Ведь именно искусство управления людьми было его любимым занятием. Он вспомнил высокую грудь наёмницы, её сильные бедра и совершенные линии лица. Именно такую женщину он мечтал иметь в качестве спутницы жизни. Сильную, независимую, со взрывным характером, жаркую в любви и холодную в битве. Он ещё раз усмехнулся, вспомнив взгляды, что бросал на Наору Листик. Как ни крути, но придётся ему остаться за бортом. В конце концов, ему не привыкать.

Эти мысли вернули его к раздумьям на тему проклятья, и хорошее настроение начало медленно улетучиваться. Дарт старался не вспоминать лишний раз о преследующих его событиях. Большую часть из них он уже просто воспринимал с чувством юмора, и порой даже доводил их до ещё большего абсурда, чем это предполагалось вначале. Он понимал, что если начнёт постоянно думать об этом как о проклятье, как о неизбежном зле и унижении, то совсем скоро погрузится в непроглядную тьму отчаяния и уже никогда не выберется оттуда.

Дарт стряхнул с себя грустные мысли и начал собираться. Умыться, сделать ежедневный комплекс упражнений с мечом в крошечном внутреннем дворе, наскоро позавтракать предложенными Хакидой пышной лепёшкой и молоком и выйти на улицу. Этот ежедневный распорядок дня стал уже настолько привычным для него, что не требовал каких-то дополнительных мысленных усилий, так что параллельно с этим он мог подумать о чём-то другом.

На этот раз мысли Дарта обратились к его мечу, который ярко сверкал в лучах солнца во время тренировки. Он уже привык к его короткому клинку и малому весу. И даже освоил несколько новых приёмов, когда вращающийся в кисти меч мог нанести не менее пяти режущих ударов за одну секунду. Каждый раз, когда Дарт брал этот меч в руку, он чувствовал, что тот будто направляет его движения, делая их более плавными и точными. Но в то же время, иногда у него возникало ощущение, что меч противодействует ему, и тогда сделать хоть один верный удар стоило неимоверных усилий. Он не понимал, в чем разница между этими ситуациями, и что он делает не так. Пару раз это ощущение сопротивляющегося меча приводило его на край гибели, спастись от которой ему помогла лишь быстрая реакция и немедленное бегство.

Сегодня меч был послушен ему. Дарт выводил им плавные линии, перетекал из одной стойки в другую и чувствовал, как каждое его движение разит врагов одного за другим, нанося удары в критические точки. Этот стиль боя пришёл к нему сам, во время этих утренних тренировок. Он был близок к тем боевым искусствам, что демонстрировали ему монахи одного из монастырей, куда он как-то забрёл раненый и голодный в своём путешествии по югу великой Империи Неба.

Тогда он не смог освоить ни одного из приёмов, которые показывали ему вечно улыбающиеся послушники. Эти движения были слишком чужды и необычны для него, привыкшего встречать противника прямым ударом меча, сбивающим с ног. Но сейчас он понял красоту и грацию движений, когда он лишь танцевал между нападающими, рассекая их на части с помощью их же собственных атак. Теперь он смог бы целый час находиться в гуще битвы и нисколько не устать при этом.

Закончив тренировку и наскоро перекусив, Дарт отправился к дому Листика, намереваясь поговорить с ним до сегодняшней встречи с Наорой и скоординировать тактику поведения в отношении неё. Но к его удивлению, в комнате Листика уже не было, а хозяйка дома сообщила, что он отправился в игорный дом, куда его пригласили сходить за компанию. Дарт плохо себе представлял, что можно делать в игорном доме в такую рань, но всё равно отправился по указанному адресу.

Игорные дома в городе довольно чётко разделялись на две группы. Одна для состоятельных людей, где в залитых солнцем просторных комнатах среди чистоты и порядка знать и купцы могли с удобством расстаться со своими деньгами или же наоборот приобрести их. И вторая, где на заплёванном полу были расставлены столы, на которых грязными руками крупье сдавал карты или кидал кости. Сюда в основном приходили наёмники, воры, мелкие лавочники и обычные горожане, страдавшие от порока азартных игр. Здесь гораздо больше было распространено мошенничество, а получить кинжал в бок не составляло труда.

Здание, к которому вышел Дарт, сияло чистотой белых стен. Во внутреннем дворике за широкими воротами зеленели кусты, и слышался шум фонтана. Это было одно из дорогих заведений, которые Дарт посещал всего несколько раз. Он прошёл внутрь мимо нахмурившегося охранника, оглядевшего его с придирчивым видом, но не промолвившего ни слова. Сегодня Дарт опять оделся в лучшую одежду, что была у него, так что теперь вполне мог сойти за помощника управляющего, пришедшего сюда по делам. Внутри игорного дома было просторно и малолюдно. Как он и предполагал, в это время дня завсегдатаи подобных заведений ещё не проснулись или занимались своими делами, зарабатывая деньги, которые потом могли бы спустить здесь.

Дарт быстро нашёл плотную компанию, сгрудившуюся вокруг столика для игры в кости, среди которой мелькала растрёпанная голова Листика, и присел рядом. Его напарник сразу же поприветствовал его и представил своим друзьям. Те с лёгким неодобрением покосились на него, но сразу же вернулись к игровому столу, где крупье начал принимать ставки.

Здесь играли в распространённую игру, правила которой были достаточно просты. Крупье кидал шесть костей, а игроки пытались угадать общее число выпавших очков и их распределение между костями. Каждая кость имела своё имя, а специальный стол был расчерчен на зоны, каждая из которых соответствовала определённой комбинации.

Вероятность выпадения каждой комбинации была более-менее известна, но в каждом казино ставки на полях немного различались. Иногда их меняли в зависимости от сезона или для привлечения посетителей. Игроки возбуждённо галдели, обсуждая выпавшие сочетания и пытаясь предсказать будущие. Листик повернул голову к Дарту и просил:

– А ты не хочешь присоединиться?

– Пожалуй, нет. Вчерашний праздник оставил слишком большую дыру в моем бюджете.

– Тем более тебе стоит отыграться. – Подначивал его товарищ. – Тебе обязательно должно повезти.

– Лучше я пока посмотрю.

Дарт не любил играть в азартные игры. Точнее он с удовольствием играл в них, но никогда не мог вовремя остановиться, так что результат его походов в казино неизменно оставался одним и тем же. Как-то раз он выиграл приз в тысячу золотых, но продолжал играть до тех пор, пока от этой тысячи не осталось десять золотых. Он бы проиграл и их, но к тому времени был уже настолько пьян, что просто свалился под стол. Друзья потом долго смеялись над этой историей, пересказывая её друг другу с разнообразными подробностями.

Игра за столом шла с переменным успехом. Деньги меняли своих хозяев, то вырастая кучами, то исчезая до последней монеты. Листик помогал советами одному из парней высокомерного вида, судя по всему сыну какого-то вельможи. Его расшитая золотом одежда и украшенный драгоценностями кинжал выделяли его даже в таком обществе. Через десяток туров Листик опять обратился к Дарту, увлёкшемуся наблюдением за игрой.

– Давай, делай ставку. Я дам тебе золотой, чтобы ты смог её сделать. Я уверен, тебе повезёт. – Он задал короткий вопрос своему спонсору и тот согласно кивнул.

Богатый сынок бросил на Дарта быстрый взгляд и положил на стол перед собой один золотой. Наёмник помедлил, потом поднял монету и уставился на расчерченную доску перед ним. Крупье принял ставки и ожидающе посмотрел на него, ожидая решения. Дарт почувствовал себя неловко, задерживая окружающих, и с легкомыслием в голосе произнёс:

– Все равно мне никогда не везёт, так что, думаю, не имеет значения, куда я поставлю деньги.

Он ловко подбросил монету, и та, закувыркавшись в воздухе, красивым движением упала на стол. Вращаясь вокруг своей оси, она миновала несколько делений и остановилась на одной из клеток. Это была центральная область доски, где принимались ставки на редкие комбинации. Ставки сюда делались сравнительно редко, но зато выигрыш был очень неплохим. Крупье кивнул головой, показал всем кости, закинул их внутрь стаканчика, несколько раз встряхнул его и высыпал кости на стол в специально огороженном квадрате.

Белые кубики бросились врассыпную, отскакивая от стенок, и перепрыгивая друг через друга. Их извилистая траектория движения создавала впечатление, что каждый кубик движется во все стороны одновременно. Кости остановились, и за столом раздались удивлённые голоса. Дарт присмотрелся и обнаружил, что выпавшая комбинация совпадает с его ставкой.

– Я же говорил, что тебе повезёт. – Закричал Листик, хлопая его по плечу. – Давай, ставь ещё.

Крупье придвинул к Дарту целую горку золотых монет, и тот растерянно уставился на них.

– Ставка один к пятидесяти. – Сообщил работник казино и, повернувшись к остальным игрокам, провозгласил. – Прошу делать свои ставки.

Все возбуждённо зашептались, и несколько человек сделали ставки в центре стола. Дарт почесал голову и решил, что поскольку деньги всё равно не его, то не стоит их беречь. Игра сама по себе захватывала гораздо больше, чем деньги. Глаза присутствующих обратились к нему, и он опять понял, что остался единственным, кто не ещё не сделал своего выбора. Дарт снова подбросил монету, и та с глухим шлепком упала на стол, мгновенно припечатавшись к его поверхности. Дарт секунду протянул, а потом поставил сверху этой монеты ещё пару десятков. Окружающие громко загалдели, а спонсор удивлённо посмотрел на него.

– Честно говоря, я ещё ни разу не уходил из казино с выигрышем больше десяти золотых. – Рассмеялся Дарт. – Так что, думаю, мне не стоит мелочиться. Рано или поздно, эти деньги достанутся казино, а игра не будет интересной, если я начну делать ставки по одной монете.

Крупье со строгим лицом собрал кости, показал их присутствующим, закинул в стаканчик и, тряхнув ловким движением, высыпал на стол. Опять белые комочки забегали по квадрату словно тараканы, стремящиеся скрыться в щели. Движение остановилось, и на этот раз совсем громкие крики разорвали внимательную тишину. Выпавшая комбинация совпадала со ставкой Дарта. Тот недоверчиво покачал головой и взглянул на крупье. Тот с побелевшими губами собрал ставки со стола, большая часть из которых проиграла, и пододвинул к Дарту целую гору золота.

– Ставка один к тридцати. – Произнёс крупье дрожащим голосом. – Выигрыш шестьсот шестьдесят золотых.

Шесть больших слитков золота, достоинством в сто золотых лежали перед Дартом. Он ни разу в жизни не имел таких денег в своём кошельке. Губы его пересохли, и он автоматически взял хрустальный бокал с вином с подноса проходившей рядом служанки и залпом выпил его содержимое.

– Прошу уважаемых гостей извинить нас за секундную задержку, но мне нужно доложить о таком большом выигрыше владельцу игорного дома.

Дарт оглянулся и увидел, что теперь его состояние почти вдвое превышает выигрыш самых удачливых игроков за этим столом. К столику шаркающими шагами подбежал пожилой араб в дорогом халате. Обилие золотых украшений на его теле выказывало в нём владельца сего заведения. Он кивнул крупье и тот, сглотнув слюну, продолжил своё занятие. За его спиной бесшумно, словно проявившись из воздуха, встали двое охранников. А прямо напротив Дарта за спинами играющих встал высокий старик в синей чалме. На его груди болтался большой золотой талисман, усыпанный сверкающими драгоценностями. Дарт ощутил пустоту в груди, которая всегда проявлялась, если поблизости находился сильный маг.

– Прошу всех делать свои ставки. – Голос крупье приобрёл уверенность. Теперь он просто исполнял свои обязанности, и мог не беспокоиться об исходе игры.

Соседние игроки уставились на Дарта, явно ожидая его решения, но тот не торопился. Наконец, один за другим все присутствующие сделали ставки, и Дарт опять ощутил себя в центре внимания. Он подобрал монету, и, вздохнув, подбросил её в воздух. Описав дугу, золотой принялся танцевать по поверхности стола и остановился, натолкнувшись на несколько монет, лежавших в качестве чьей-то ставки. Их владелец победно вскинул руку и посмотрел на Дарта. Тот подхватил девять золотых и поставил столбиком на свою монету. Крупье сбросил кости, и все потянулись в их сторону, пытаясь разглядеть выпавшую комбинацию. На этот раз Дарт проиграл, и по комнате прошёлся лёгкий гул разочарования.

– Я же говорил, что мне просто повезло. – Рассмеялся Дарт.

Но, тем не менее, он чувствовал, что маг и хозяин казино смотрят на него цепкими глазами. Крупье опять предложил делать ставки.

– Эх, была не была! – Воскликнул Дарт. – Настоящий мужчина должен делать настоящие ставки.

Он поднял монету в сто золотых, и она приятно оттянула ему руку. Крутящим движением он запустил её по столу, и та пошла выписывать вензеля по ровной поверхности.

– Ставлю пятьсот золотых. – Заявил Дарт.

– Господа, в этой игре мы больше не принимаем ставок. – Громко закричал крупье. Дарт подумал, что хозяин дал ему какой-то знак. И это было разумно, так как большинство присутствующих немедленно присоединились бы к ставке Дарта, а это уже могло представлять опасность для всего казино.

Окружающие запротестовали, но непреклонный вид хозяина заведения и нахмуренные лица охранников быстро погасили возмущение. Большинство были и так достаточно увлечены происходящим, как будто это их собственные деньги кружили по доске в поиске пристанища. Дарт поднял глаза на мага, и их взгляды пересеклись. Дарт улыбнулся, но лицо старика осталось недвижимым. В нём не читалось никакого волнения или подозрения, по-видимому, он не замечал никаких следов магии и потому был спокоен. Монета остановилась, оставаясь стоять на ребре, и собравшиеся опять загудели. Ставка в этом поле была один к пятидесяти, и выигрыш обещал быть просто потрясающим. Дарт молча положил рядом ещё четыре монеты по сто золотых.

Крупье бросил быстрый взгляд на мага и продемонстрировал белые кубики. Его руки привычным движением забросили их в стакан, несколько раз встряхнули и высыпали на стол. Дарту опять показалось, что кости бегут во все стороны одновременно, сталкиваясь друг с другом, как паникующие торговцы при пожаре на базаре.

Движение в огороженной области остановилось, но никто из присутствующих не издал и звука. Дарт, не веря своим глазам, смотрел на выпавшую комбинацию. Его ставка опять выиграла.

– В-в-в… в-в-выиг-г-грыш д-д-двадцать п-пять тысяч золотых. – Объявил, наконец, крупье заикающимся голосом. Он в ужасе смотрел на хозяина игорного дома, но не мог нарушить правил казино.

Араб, разодетый в шелка и золото, молча стоял с открытым ртом, уставившись неверящим взглядом перед собой. Наконец, он вышел из ступора и теперь воззрился на мага. Тот выглядел не менее ошарашенным и лишь пробормотал в ответ:

– Здесь не было никакой магии. Как же такое могло случиться?

Его слова, произнесённые под самый нос, всё-таки были отчётливо услышаны всеми окружающими, так как в помещении царила абсолютная тишина.

– Хорошо. – Со злобой и гневом в голосе произнёс хозяин. – Принесите двадцать пять тысяч золотых. – Чувствовалось, что именно на своём маге он решил выместить свой гнев прежде всего, но просто не собирался делать этого прилюдно.

Послышался топот убегающего охранника, и через пару минут он вернулся, неся тяжёлый прошитый кожей мешок в сопровождении ещё пятерых вооружённых людей. Этот мешок поставили на пол перед Дартом и развязали горловину. Золото тускло заблестело перед ним, и он с волнением оглянулся вокруг.

Взоры всех присутствующих были обращены на него. В глазах большинства игроков читалась неприкрытая зависть. Друг Листика, одолживший ему золотой, смотрел на него со смесью восхищения и страха на лице. По неписаным правилам игры, тот, кто предоставлял деньги для начальной ставки, имел право на половину выигрыша, так что в его голове уже однозначно мелькали цифры со множеством нулей. Но выражение страха также говорило о том, что он не уверен, что сможет получить эти деньги. Лица охранников, стоявших рядом, и самого хозяина подтверждали эту нехитрую гипотезу. Их явно не собирались отпускать отсюда живыми. Точнее говоря, их собирались выпустить, но прирезать в ближайшем переулке. Двадцать пять тысяч золотых были поистине грандиозной суммой.

Дарт перевёл взгляд на Листика, но увидел перед собой лишь никчёмного идиота, глупо улыбающегося происходящему. Что ж, его проклятье действовало со всей силы, и это давало Листику все шансы для того, чтобы остаться в живых. Наверняка, его посчитают слишком глупым, чтобы представлять какую-нибудь опасность. Об этой стороне ситуации можно было не беспокоиться, и Дарт перевёл свои мысли на другую тему.

– «Если вдуматься». – Подумал он. – «То это очень похоже на действие моего проклятья. И соответственно, у меня есть два варианта. Или прорубаться отсюда сквозь строй стражников, или проиграть эти деньги так, чтобы к нам не было больше никаких претензий».

Дарт посмотрел на выход и увидел, что на улице столпилось ещё не меньше двух десятков вооружённых людей. Во дворе слышались какие-то крики, и воображение рисовало картину строящейся армии, ровными рядами окружающей здание. Конечно, вряд ли в этом казино было больше пяти десятков охранников, но даже такое количество было не по силам одному человеку.

– Может быть, мне позволят сделать ещё одну ставку? – Обратился он к хозяину. – Скажем, двадцать четыре тысячи золотых?

Араб обратил подозрительный взгляд на виновника происшествия и перевёл его на мага. Тот согласно моргнул. Это предложение можно было считать сделкой. Дарт отказывался почти от всего выигрыша, оставляя за собой сравнительно небольшую сумму.

– Хорошо. – Согласился владелец игорного дома. – Ставка двадцать четыре тысячи золотых. Клянусь богом, это самая большая ставка в этом казино, за всю мою жизнь.

Дарт взял монету в один золотой и, не глядя, положил её на одну из клеток.

– Ставка один к тридцати. – Провозгласил крупье. Он дрожащими пальцами собрал кости и закинул их в стакан, забыв из-за волнения продемонстрировать их игрокам.

Посмотрев на мага, он по его кивку встряхнул стаканчик. Внезапно, драгоценные камни на украшениях нескольких людей заполыхали разными цветами. Судя по всему, это были детекторы магии, которые указывали на её применении в непосредственной близости. Раздалось несколько вскриков, но всё же в них не чувствовалось особого удивления. Кубики заметались по столу и остановились. Дарт тупо посмотрел на них, а потом перевёл глаза на свою ставку. Он опять выиграл.

Свирепый крик хозяина казино оповестил его о том, что ситуация приняла необратимый характер. К его удивлению, первой жертвой стал не он, а опростоволосившийся маг. Фигура в дорогом халате с неведомо как появившейся в её руке саблей бросилась вперёд и снесла голову в синей чалме. Маг даже не успел заслониться рукой. Скорее всего, он даже не заметил этого удара, так как его глаза были обращены на кости, а губы что-то вопросительно шептали.

Дарт вскочил на ноги и выхватил меч. Он даже не смог сосчитать ту сумму, что причиталась ему в качестве выигрыша. Но что он знал точно, так это то, что все присутствующие имели очень мало шансов выйти отсюда живыми. Всё состояние владельца казино только что перекочевало в его карман, и только устранение всех свидетелей могло предотвратить это. Законы об игорных домах были непреклонны, и нарушивший их, если его вина была доказана, немедленно карался отрубанием конечностей или смертной казнью.

Подбежавший к нему охранник занёс меч над головой, но в мгновение ока лишился обеих рук, так же, как и самой головы. Не останавливаясь, Дарт сделал шаг, и ещё один вооружённый человек рухнул, разрезанный напополам. Толпа охранников рванула внутрь сквозь двери, наполняя комнату. Хозяин казино что-то истошно вопил, но держался на приличном расстоянии от места схватки. Дарт оглянулся вокруг и обратил внимание на то, что его спонсор, пользуясь суматохой, прильнул к мешку с золотом и пытается завязать его. Дарт сомневался, что такой груз окажется по силу богатому сынку, но всё же особого желания оставлять деньги здесь у него не возникало.

– «Победитель всегда прав». – Подумал он. – «Всё что мне нужно, это просто прикончить несколько десятков хорошо вооружённых и мастерски обученных людей, зарабатывающих себе на жизнь убийством себе подобных». – Подобная формулировка полностью характеризовала ситуацию, но Дарт и не думал сдаваться.

Он с громким рёвом вломился в ряды стражников, двигаясь в полуприсяде. Он вспомнил свою сегодняшнюю тренировку и просто попытался представить себе, что отрабатывает ещё один приём. Его тело скользило, минуя выпады нападавших. Сверкающий клинок молниеносными движениями разрубал их на части вместе с оружием и доспехами, не встречая особого сопротивления.

Пара арбалетных стрел, просвистевших мимо Дарта и воткнувшихся в стену, заставила его оглянуться. В прорези фигурных ставен, защищавших комнату от прямых лучей солнца, целилось несколько арбалетчиков. Резко сменив траекторию движения, он приблизился к ряду окон и пробежал вдоль них, рассекая ставни, глиняные стены, людей, оружие и всё остальное, что встречалось на его пути.

Он сделал ещё пару финтов руками и фигурная ставня из кованого железа, выкрашенная в белый цвет, рассыпалась перед ним на куски. Он выскочил во двор и натолкнулся ещё на десяток стрелков, явно не ожидавших такого поворота событий. Быстро разделавшись с ними, разрубая тела и арбалеты на бегу без остановок и задержек, он опять запрыгнул внутрь комнаты, проделав вход в стене прямо перед собой. Меч вызывал у него чувство детского восторга, заставляя забыть об опасности.

Выбежав наружу, Дарт не подумал о судьбе тех игроков, что оставались внутри. Теперь же его взору предстали окровавленные трупы в нарядной одежде. Десяток вооружённых наёмников окружали Листика и ещё трёх людей, прижимая их к стене. Спонсор Дарта с рассечённой спиной лежал прямо на разорванном мешке с золотом, и его кровь стекала вниз, покрывая металл красной пеленой.

Молнией Дарт бросился вперёд, спасая товарища, и его меч с невероятной быстротой расчистил ему дорогу. К моменту, когда он убил последнего охранника, в живых в комнате оставались только он, Листик и сам хозяин казино с окровавленным мечом в руках. Дарт злобно ухмыльнулся и бросился на последнего врага. Тот в ужасе заверещал и попытался убежать, но в последний миг обернулся, пытаясь остановить удар своим кривым клинком. Жёлтый металл, покрытый пятнами крови, рассёк его от плеча до пояса, разделив на две части. Кровь хлынула на Дарта, омывая с ног до головы и заливая глаза. Он на мгновение остановился, пытаясь проморгаться.

Кто-то кинулся к нему, хватая за пояс, и Дарт с трудом успел удержать меч, узнав в этом человеке Листика. Тот почти присел на корточки и уставился на входную дверь. Со двора послышались крики людей и бряцание оружия. Дарт выглянул в окно и сквозь ставни увидел целую сотню людей в доспехах и при оружии, вбегающих в главные ворота.

– «Городская стража». – Мелькнуло у него в голове.

Следом за мечниками во двор забежало человек двадцать лучников. Они немедленно натянули свои луки, нацелившись на развороченную стену. Дарт отпрянул от окна.

– Всем бросить оружие и немедленно выйти из здания. – Раздался громкий голос снаружи. – Если замечу кого с оружием в руках, пристрелю немедленно. Это городская стража. Всем бросить оружие и выйти с поднятыми руками во двор.

Дарт тоскливо обернулся в поисках выхода. Ему не хотелось объяснять твердолобым стражникам, почему он единственный остался в живых, и что здесь делает двадцать пять тысяч золотых. Он с сожалением глянул на валявшееся в противоположной стороне комнаты золото, но добраться до него не было никакой возможности. Проделанный его же собственными руками пролом в стене и выломанные ставни окна выставили бы его на обозрение лучникам, и Дарт не сомневался, что из двадцати стрел хотя бы одна достигнет своей цели.

– Куда же нам бежать? – Жалобно спросил его Листик. – Думаешь, стоит сдаться?

– Ага, и как ты объяснишь наличие стольких трупов вокруг? – Язвительно спросил Дарт.

– Ну, не знаю. Скажу, что мы выиграли слишком много и нас решили убить.

– И тебя сразу же обвинят в мошенничестве при игре и казнят. А золото конфискуют в пользу города, как потерявшее собственника. Надо выбираться отсюда.

Дарт выглянул в дверь, и исключил этот путь к отступлению. Здесь всё просматривалось со стороны двора, и их бы сразу же заметили. Оставался только один способ. Он подошёл к стене и несколькими быстрыми движениями меча проделал в ней новую дверь. Звук упавшей плиты привлёк внимание стражников во дворе, и они заторопились, уже мелькая в окнах.

Не медля ни секунды, Дарт толкнул Листика вперёд и побежал за ним. Они петляли по коридорам дома, стремясь уйти от погони. Время от времени ему приходилось буквально прорубаться сквозь стены, когда их путь попадал в тупик. Нырнув в очередную такую самодельную дверь, они оказались во внутреннем дворе, а точнее в узком коридоре, поросшем травой, с одной стороны ограждаемом высокой уличной стеной, а с другой – стеной дома. Белёсое небо над ними манило свободой.

Дарт пробежал пару метров в сторону и принялся кромсать внешнюю стену, за которой, по идее, должна была проходить улица. Здесь дело оказалось труднее, так как эта стена состояла не из рыхлой глины вперемешку с соломой, облицованной тонкими пластинками керамики, а была сложена из добротных камней, способных выдержать удар тарана. Осколки гранита летели во все стороны, а за углом уже раздавались взволнованные голоса. Дарт с трудом протиснулся в образовавшееся перед ним отверстие, и помог выбраться Листику.

Они оказались в узком переулке и бросились по нему, спасаясь от погони. Этот район города, как ни странно, оказался трущобами, в которых жили бедняки. Возможно, в начале своей деятельности почивший в бозе владелец казино был довольно беден, но по мере расширения бизнеса предпочёл не перебираться на другое место, а отгородить себя стеной от окружающего мира. Дарт оглянулся на стену и убедился, что её высота здесь составляет добрых шесть метров.

Вдвоём с Листиком они миновали несколько переулков. Прохожие испуганно шарахались от перемазанного в крови наёмника с обнажённым мечом в руках. В основном это были женщины и дети. Мужчины в это время дня должны были быть на работе. Когда они пробегали мимо одной из дверей по узкой улочке, та открылась и оттуда вышла женщина с корзиной белья в руке. Она бросила на них взгляд и ринулась назад, но Дарт успел вставить ногу, не давая двери закрыться.

– Если не хочешь умереть, открой дверь. – Сказал он, сверкнув мечом перед испуганным лицом. Дверь распахнулась, и за ней оказалась худая женщина, к ногам которой жались двое маленьких детей лет пяти отроду.

– Что вам надо? У меня ничего нет. Мы сами умираем с голоду. – Затараторила она, пытаясь отодвинуть детей за себя.

– Ну, тогда ты не откажешься продать мне это бельё? – Кивнул он на корзину перед ним. – Я хорошо заплачу.

Женщина шмыгнула носом, но не сделала попытки сопротивляться. Да и кто бы в здравом уме стал бы сопротивляться перемазанному кровью с головы до ног мужчине с дикими глазами и мечом в руке? Дарт захлопнул дверь и скинул с себя окровавленную одежду. Подошёл к кувшину с водой, стоящему в углу, понюхал содержимое и вылил его на себя. Кровь растеклась по земляному полу, покрывая его слоем скользкой грязи. Он наскоро вытерся и облачился в чистую одежду. К счастью она оказалась стиранной и даже почти новой. Конечно, это была одежда бедняка, и появление такого человека с мечом у пояса не могло не привлечь внимания, но сейчас не стоило думать о таких мелочах.

Дарт осмотрел Листика и с удивлением заметил, что тот на самом деле чист, и лишь несколько мелких красных пятен виднелись на штанине.

– Я так пойду. – Заверил его Листик. – Никто не обратит внимания на эти пятна.

Дарт кивнул, собрал свои вещи в корзину, накрыл их сверху чистым бельём и, покопавшись в кошельке, кинул на заправленную постель у входа две серебряные монеты.

– Это за одежду. И смотри, никому ни слова. Я запомнил, где ты живёшь – Пригрозил он женщине.

Уплаченная сумма втрое превышала стоимость взятого им тряпья. Дарт подошёл к двери и выглянул на улицу. Вокруг никого не было. Водрузив корзину на левое плечо, он пошёл по улице, сопровождаемый Листиком. Никто особенно не обращал на них внимание. Дарт передал свой меч товарищу, так что теперь они выглядели как наёмник и простой работяга, несущий что-то для него. Пару раз они встречали патрульных, но те пробегали мимо, лишь бросив на них подозрительный взгляд. Так они добрались до дома Дарта и проскользнули мимо как всегда невозмутимой старухи в его комнату.

Глава 9

– А меч у тебя просто замечательный. – Восхищённо заметил Листик, присаживаясь на кровать и доставая клинок из ножен. – Прорубить гранитную стену и ни одной царапины на лезвии.

– Да, можно считать, что это лучшее приобретение за всю мою жизнь. – Дарт забрал меч и привесил его себе на пояс. – Он уже не раз спасал меня в самых безнадёжных ситуациях. Вот только все эти ситуации возникли благодаря моему проклятью. Чёрт! Я даже сосчитать не могу, сколько денег мы сегодня выиграли.

– Семьсот двадцать одну тысячу сто семьдесят восемь золотых. – Не моргнув глазом, ответил Листик.

Дарт не стал выяснять, откуда тот взял эту сумму, но она произвела на него впечатление.

– Да-а-а! Но в завершении всего, мне пришлось убить тридцать человек, я испортил свою лучшую одежду, и ещё заплатил две серебряных монеты за это рванье. И никакой прибыли! – Голос Дарта буквально кипел от злобы. – Семьсот двадцать… сколько ты там сказал тысяч? Да на эти деньги можно купить весь город. И в итоге ни гроша в кармане. А ведь такое мне приходится испытывать почти каждый день. – Пожаловался он напарнику. Конечно, это было некоторым преувеличением, но не очень сильным.

– Ну, знаешь, всё не так уж и плохо обернулось. По крайней мере, мы остались в небольшом плюсе. – Возразил Листик.

– В небольшом плюсе?

– Да. Я успел захватить одну золотую монетку. – В его голове чувствовалась хитрая весёлость.

– Монетку? – Дарт подозрительно сощурился.

– Ну, всего одну.

Листик протянул руку к поясу, и там сверкнуло золото. Слиток стоимостью в сто золотых оказался в его руке и медленно лёг на кровать.

– Ах ты, мелкий мошенник! – Рассмеялся Дарт. – Когда же ты успел?

– В тот момент, когда этот безумный араб отрубал голову своему магу. Слиток лежал на столе прямо передо мной, так что мне оставалось просто протянуть руку.

– Ты как всегда ловко использовал момент. Да, моё проклятье действует только на меня, и ты смог воспользоваться случаем. Это, получается, по пятьдесят золотых на каждого. Неплохо для утреннего заработка.

– Вот только в результате погиб мой друг. – Грустно сказал Листик. Его рука заскользила по золоту, ощупывая рельеф изображения на монете. – Правда, я знаю, кого нужно винить в этом.

Дарт перевёл глаза на монету и различил в её центре знак Райдзина, преследовавший его везде и всюду день ото дня.

– Это возвращает нас к тому делу, которое мы с тобой должны были обсудить до того, как отправиться на встречу с Наорой. – Дарт взял золото, покрутил его в руках и положил обратно. – Нам нужно выработать стратегию поведения с этой дамочкой. Я не доверяю ей, также как она не доверяет нам. Поэтому мы должны использовать её, манипулируя всеми возможными способами.

– Да, я хотел покорить её своим обаянием, но ты спутал все карты. – Листик все ещё продолжал смотреть на монету, но уже криво улыбнулся.

– Ты ведь знаешь, это не я, а твоё проклятье. – Возразил Дарт, улыбаясь в ответ. – Она просто нашла во мне мужчину, на которого смогла бы положиться.

– Да, и который смог бы оплачивать её королевские запросы к жизни. – Листик уже откровенно смеялся над ним.

– Ну, с этим вышла промашка. Кто ж знал, что это вино столько стоит. И, кроме того, треть счета явно пошла в твоё горло.

– Ничего не знаю, ты угощал меня.

– Кстати, если уж говорить о деньгах, то я бы не советовал тебе начинать особо быстро тратить свою долю. Когда сталкиваешься с женщиной нельзя быть уверенным в том, сколько денег тебе понадобится.

– Думаешь, что пятидесяти золотых может не хватить для удовлетворения её запросов?

– Я думаю, что золота не может быть слишком много. Лучше приберечь его на тот случай, когда оно нам действительно понадобится.

Листик согласно кивнул головой и засунул сверкающий жёлтым слиток себе за пояс.

– Мне тоже кажется, что она что-то скрывает. Я чувствую, что истинная причина, побудившая её к вступлению в этот союз, нам неизвестна.

– То есть она не ведёт борьбы с богами? – Уточнил Дарт.

– Дело не в этом. Не знаю… Это сложно объяснить словами. Просто я не могу объяснить её поведения, используя обычные мотивы.

Дарт удивлённо хмыкнул:

– А, на мой взгляд, все более-менее понятно. Она использует нас, а мы используем её.

– Этот факт я не подвергаю сомнению. Ну да ладно, давай лучше обсудим, что стоит рассказать ей о нас, а что лучше сохранить в тайне.

– О своём прошлом, я думаю, каждый будет говорить сам. А в настоящем не стоит говорить ей о моем проклятье и нашем нежданном выигрыше в казино. Первый пункт может отпугнуть её, а про второй ты уже всё услышал.

– Я думаю, что не следует показывать ей места, где мы живём. И не говори ей, что я всю жизнь изучал магию. Это может дать нам преимущество. Пусть думает, что я просто неудачник с парой фокусов в кармане.

– Да, это разумно. Может что-нибудь ещё?

– Пока не могу вспомнить. Вроде всё.

– Ну, тогда нам стоит выдвигаться. – Дарт поднялся на ноги. – Встреча назначена через час, а нам нужно ещё добраться до места и сделать пару дел.

Они вышли на улицу и отправились к месту встречи. По пути Дарт разменял слиток на более мелкие монеты, и они укрыли их в самых потаённых карманах. Следующим шагом он приобрёл себе новую одежду, ещё лучше той, что была у него утром. Отдавая за неё деньги, он горестно вздохнул.

Встреча с Наорой должна была состояться в обеденном зале одной из гостиниц. Это было одноэтажное строение в богатой части города, занимавшее почти половину квартала. Во внутренних двориках росла зелень и даже красовалась пара павлинов. Народ здесь водился богатый, так что их вначале даже не захотели впускать. Но Дарт так припечатал строптивого охранника плечом к дверному косяку, что тот начал судорожно глотать воздух. Это позволило друзьям пройти внутрь, где они почти сразу же обнаружили Наору, сидящую в одиночестве за одним из столиков.

– Не желает ли прекрасная дама скрасить свой досуг в обществе двух замечательных мужчин? – Спросил её Дарт, присаживаясь рядом.

Листик сел по другую сторону и сразу же протянул руки к кувшину вина, стоящему в центре стола.

– Сегодня за выпивку платишь ты. – Предупредил его Дарт, и руки сразу же отдёрнулись обратно.

Но уже через мгновенье они опять прилипли к вожделенной ёмкости и заполнили пенящейся жидкостью стоявшую рядом пустую кружку. Наора кокетливо улыбнулась, но через несколько секунд её улыбка погасла, и она серьёзным голосом произнесла:

– Мы пришли сюда поговорить о деле. А развлечения лучше оставить на потом.

– Хорошо. – Согласился Дарт и убрал свои руки с ладони Наоры, которую он будто случайно накрыл, садясь за стол. – А ты уверена, что здесь нас никто не подслушает? – Он оглянулся вокруг, рассматривая посетителей ресторана.

– Вообще-то я заказала лёгкий обед в отдельной комнате. – Вздохнула Наора. – А там, я установлю заклинание тишины, так что никто не сможет услышать нашей беседы.

– И кто же, интересно, будет платить за этот обед? – Подозрительно нахмурился Дарт. Его начинала раздражать склонность этой женщины к ненужным расходам. Обед на троих в таком заведении мог стоить его двухнедельной зарплаты.

– Не беспокойтесь об этом, я уже за всё заплатила. – В женском голосе проскользнули нотки металла, и Дарт с удивлением поднял бровь. – Прошу вас следовать за мной.

Наора поднялась и стремительной походкой двинулась между столиками. Её плавные движения были женственными и угрожающими одновременно, так что случайные прохожие торопились уступить ей дорогу. Листик быстро допил вино, бросив удивлённый взгляд на ещё не опустевший кувшин, и последовал за ней. Дарт вздохнул, вышел из-за стола и тяжёлыми шагами пошёл вслед за компаньонами.

Определение «отдельная комната» оказалась довольно оптимистичным для того, что увидел перед собой Дарт. Это был огороженный ширмами уголок в дальнем конце зала. Но после того как наёмница вытащила какой-то амулет, прошептала заклинание, и их окутала полная тишина, он пришёл к выводу, что это тоже неплохой вариант. Они оказались отрезанными от мира и могли не опасаться, что случайные свидетели услышат их разговор. Ну а неслучайные всё равно смогли бы это проделать, даже если бы они предприняли все возможные меры безопасности.

На столе перед ними стояло несколько тарелок с едой, а на узкогорлом кувшине с вином отчётливо просматривались следы многолетней паутины.

– Итак. – Начала Наора, едва они коснулись стульев. – Я полагаю, сейчас мы начнём обсуждение конкретных действий, которые нам предстоит предпринять в ближайшие дни?

– Да. – Согласился Дарт. – Нужно определить максимально эффективные пути для достижения нашей цели. До сегодняшнего дня мы занимались поиском информации о богах в различных сектах и магических школах, находящихся в этом городе.

– И кто же занимался непосредственным сбором информации? – Спросила наёмница, кидая насмешливый взгляд на Листика.

– Это был я. – Отрезал Дарт.

– Ты? – Наора была действительно удивлена. – Но ведь ты сказал, что он является лучшим шпионом, что ты знал.

– Да. И Листик занимался тем, что узнавал о наиболее перспективных школах, а также о времени и месте самых интересных мероприятий. А я приходил туда и слушал все, о чём там говорили.

– И тебя так просто везде пускали?

– У них не было другого выбора. Иногда я бываю удивительно настойчив.

Наора удивлённо переводила взгляд с одного собеседника на другого, и в её взгляде читалось недоверие.

– А чтобы ты не считала это пустым бахвальством, я могу назвать тебе адреса и даты последних таких встреч, а также обсуждаемые на них темы и имена присутствовавших.

Она вытащила небольшой лист бумаги и приготовилась записывать. Дарт продиктовал ей длинный список, временами останавливаясь на каких-то подробностях, знать которые мог только непосредственный свидетель. Через пять минут он закончил перечисление фактов, и Наора удовлетворённо кивнула:

– Я проверю то, что ты мне сказал, но это действительно похоже на правду.

– А теперь я хотел бы услышать от тебя предложения по тому, как бы мы могли ускорить поиск нужной информации. Нас интересует всё, что связано с древней магией, войнами богов, гибелью и заточением богов, источниках их могущества и прочими подобными вещами.

Наора на мгновение задумалась, а потом удовлетворённо улыбнулась:

– Я думаю, что вы искали информацию не там, где нужно. – Констатировала она.

– Как это не там? – Хором воскликнули Дарт и Листик.

– Ну, подумайте сами, все эти школы и секты – да это же просто отбросы магического мира. Ни один по-настоящему могущественный маг не свяжется с этим сбродом. А информация о богах и тем более об их слабостях доступна лишь избранным. Но… – Она улыбнулась с чувством полного превосходства. – …Вам повезло, что вы встретили меня. Я могу познакомить вас с действительно великими магами, встреча с которыми невозможна для простых смертных.

Судя по выражению на её лице, себя она к группе «простых смертных» не причисляла.

– Мне понадобится несколько дней, чтобы собрать необходимую информацию. Сейчас в Расфахе находится несколько магов, которые могли бы помочь нам в поисках информации. Правда… – Она на минутку замялась. – …Уже сейчас стоит готовиться к тому, что их услуги окажутся весьма дорогими.

– Хм. Ничто не достаётся бесплатно в этом мире, но я предлагаю обсудить это позже на предметном уровне. – Дарту не понравились нотки алчности, проскользнувшие в голосе их напарницы.

– А эти маги согласятся помогать тем, кто идёт против воли богов? – Поинтересовался Листик.

– Против воли богов? – Переспросила Наора. В её голосе чувствовалась некоторая наигранность. – Чем могущественнее становится маг, тем больше воля богов становится для него мнением богов. В этом мире всегда существовали течения, противостоящие богам. Да и последователи разных богов не прочь досадить друг другу. Так что при достаточном уровне осмотрительности неизменно можно найти тех, кто поможет даже в таком опасном деле. Ну а золото будет хорошим стимулом для сотрудничества.

– Удивительно, что ты смогла добраться до таких высот, как общение с великими магами. Как ты добилась этого?

Наора помрачнела и угрюмо посмотрела на Листика.

– Я предпочла бы не обсуждать этот вопрос.

На несколько секунд за столом установилась тишина, но Наора не дала смениться атмосфере, схватив бутылку с вином и заговорив:

– Ну что ж, раз мы так быстро выяснили все интересующие нас вопросы и пришли к разумным решениям, я предлагаю отметить это дело тостом. – Она разлила вино по бокалам. – За успех нашего дела.

Дарт и Листик присоединились к тосту и попробовали вино. Оно оказалось терпким с лёгким привкусом горечи, но в то же время, сладким и с приятным ароматом, расцветающим во рту уже после того, как вино было проглочено.

– Это замечательное вино нужно пить мелкими глотками, стремясь почувствовать его вкус. – Объявила Наора, голосом великого знатока. – Его изготовили более двадцати лет назад из винограда, произраставшего на восточных склонах Сиены, и горького хмельного корня с диких хребтов Гар-Атхана.

Дарт с недоверием посмотрел на тёмное вино и попробовал его ещё раз.

– Трудно представить себе, что кто-то забрался в эти горы только для того, чтобы собрать какие-то корни. – Возразил он. – Любой, кто попал бы туда, не смог выбраться обратно живым.

– Ты знаешь о таинственных обитателях этих гор? – С любопытством спросила Наора.

– Знаю? Да я лично разрубил на куски не менее десятка этих чёрных тварей. Должен сказать вам, что это было нелёгким занятием. Если бы не секира из арктанской стали в моих руках, весь караван сгинул бы в ту ночь.

Глаза наёмницы расширились от удивления, и она в свою очередь недоверчиво переспросила:

– Не меньше десятка? Да ты хоть знаешь, что даже десять человек не в силах справиться с одним чёрным атханом? Их когти способны резать сталь, а тело невозможно разрубить обычным мечом.

– Ты явно перечитала сказок в детстве. – Рассмеялся Дарт. – Они способны разорвать горло человека своими когтями, но сталь им не по зубам. А обычные мечи их рубят, но с трудом, как хорошо выдержанное дерево. Но, как я сказал, у меня была секира из арктанской стали, которая режет камень как масло. Кроме того, сухой воздух пустыни высушил тела этих монстров, так что они вспыхивали как пакля от одного прикосновения факела.

– О, я вижу, передо мной сидит настоящий герой. – Наора прижалась к плечу Дарта. – Я верю тому, что ты сказал. В твоих словах чувствуется опыт, который гораздо правдивее, чем все те напыщенные сказания, что можно прочитать в древних книгах. Ты расскажешь мне эту историю с начала и до конца?

Дарт не мог отказать женщине, которая постепенно перебралась со своего стула к нему на колени. И он принялся красочно описывать свои похождения в караване купца Асалима, опуская некоторые важные, но не предназначенные для чужих ушей подробности.

Через два часа они вышли из ресторана и начали прогулку по улицам вечернего города. Потом наняли верблюдов и устроили небольшую поездку по пустыне, наблюдая заход солнца в кроваво-красном пожаре лёгких облаков. Затем они попрощались с Листиком, и эту ночь Дарт провёл, не сомкнув глаз, в гостиничном номере Наоры. И занимались они там вовсе не светскими беседами.

Утром Дарт открыл глаза и обнаружил, что комната уже пуста, а постель рядом с ним холодная. Наора ушла уже довольно давно, а он даже не почувствовал этого. Он слез с кровати и начал собирать одежду, раскиданную по всей комнате. В это время в дверь постучали. Дарт чертыхнулся, прикрылся простыней и открыл дверь. За ней стояла молодая девушка в одежде горничной. Она смущённо зарделась, увидев его наготу, и звонким голосом сообщила:

– Управляющий просит вас заплатить за проведённую в нашей гостинице ночь и приглашает к завтраку в нашем ресторане.

– И сколько он планирует с меня получить?

– Три золотых и восемь серебряных монет.

Эта новость настолько ошарашила Дарта, что простынь выскользнула у него из рук, открыв его во всей мужской красоте. Девушка быстро отвернулась, сделав шаг назад.

– Скажи управляющему, что я сейчас оденусь и выйду к нему.

Он сочувствующим взглядом посмотрел на невинную девушку перед собой. Ей явно предстояло многое узнать о работе горничной в гостинице и извращённых желаниях клиентов. Он закрыл дверь и громко выругался. Наора опять заставила платить его по счёту. Теперь он не сомневался, что именно по этой причине она и сбежала ни свет, ни заря. И хотя при его нынешнем финансовом состоянии это было не смертельно, сам факт обмана доводил его до бешенства.

Он со страхом вдруг подумал о том, что его состояние могло значительно уменьшиться, пока он спал. Судорожными движениями он нащупал свой пояс и золото в потайных карманах. Устроены они были так, что без знания специальных секретов, достать золото можно было, только разрезав пояс на части. К его облегчению, всё было на месте. Он даже специально вытащил деньги и пересчитал их.

Быстро одевшись, Дарт подумал, что неплохо было бы наказать Наору за такие действия. Скажем, не платить за комнату, чтобы она не смогла больше появляться в этом заведении. Он выглянул в окно, зарешечённое прочными металлическими ставнями. Подобные ставни были самым распространённым способом замены для дорогого стекла. Они позволяли проникать в комнату свежему воздуху, и в то же время, защищали от непрошенных гостей. А в случаях, подобным этому, препятствовали побегу постояльцев без оплаты за постой.

За окном Дарт обнаружил внутренний дворик, густо поросший зеленью. Прямо перед ним рос высокий куст, закрывавший весь обзор. Более благоприятные обстоятельства было трудно придумать. Он вытащил меч, вставил его в щель между стеной и решёткой, и начал аккуратно вырезать её. Это требовало некоторых усилий, так как меч резал металл без замаха, но через пару минут он смог вытащить ставни, перекинуться через подоконник и вставить их обратно. Со стороны не было заметно никаких следов. Возможно, хозяева даже не сразу догадаются, как он покинул комнату.

Дарт быстрым шагом пошёл к выходу, стараясь не смотреть на охранников. Никто не окликнул его. Только тот самый охранник, которого он придавил к стенке вчера при проходе в гостиницу, зло посмотрел на него. Дарт в ответ улыбнулся и наигранно поклонился. Миновав главные ворота, он ускорил шаг и скрылся в ближайшем переулке. Там он перешёл на бег, но возвратился к быстрому шагу через несколько кварталов и поворотов.

О следующей встрече Наора должна была сообщить Листику через их общего знакомого. Так что Дарту просто оставалось ждать. Он направился в сторону своей работы и провёл этот день в скучном ожидании в углу оружейного магазина. Посетителей было немного, и они не доставляли никаких хлопот.

Через три дня от их новой союзницы всё ещё не было никаких вестей, и Дарт начал беспокоиться. Наконец, утром четвёртого дня, во время его ежедневной тренировки, в двери дома постучался взволнованный Листик и выпалил, что сегодня на двенадцать часов дня у них назначена встреча с каким-то магом. Опаздывать нельзя и с собой нужно иметь как можно больше денег. Дарт нахмурился, и в его душу опять закрались сомнения. Но делать было нечего, и он поспешил к себе на работу отпрашиваться на сегодняшний день.

В двенадцать часов он и Листик уже ждали на условленном месте. Но Наора появилась только полчаса спустя, когда Листик уже отчаялся, а Дарт дошёл до белого каления.

– Меня задержали дела. – Сухо бросила Наора.

Сегодня она явно не собиралась играть роль женщины. Лёгкие доспехи обтягивали её тело чёрной кожей, а количество метательных ножей, спрятанных в широком поясе так, что наружу торчали только рукоятки, вызывало рябь в глазах. Длинный меч и пара кинжалов дополняли этот арсенал.

– Через полтора часа мы встречаемся с Крой-Каном в его резиденции на востоке города. Вы должны вести себя уважительно и не позволять себе бранных выражений – он этого не любит. Кроме того, за свои услуги он потребовал плату в сто золотых.

– Сто золотых? – Воскликнул Дарт. – Он что, сумасшедший?

– Ты сможешь задать ему этот вопрос лично, но, боюсь, это будет последним вопросом в твоей жизни. В любом случае, эта цена предварительна, и торг вполне уместен.

– А что этот Крой-Кан из себя представляет? – Просил Листик с любопытством в голосе. – Что-то я не слышал этого имени раньше.

– Ты и не мог его слышать, это имя не известно в широких кругах. Он специально попросил представить его именно так. Его настоящее имя, естественно, никому неведомо, а в этом городе он знаменит как Чёрный Ворон.

– Чёрный Ворон? – Листик просто подпрыгнул при этих словах. – Так ведь говорят, что его уже двадцать лет никто не видел. Все думают, что он или умер, или скрылся в далёких землях.

– Это ещё раз доказывает, что общество, где вы крутитесь, не обладает хоть сколько-нибудь достоверной информацией о реальных событиях. – Она отбросила назад свои прямые черные волосы и посмотрела на Дарта. – Нам нужно поторопиться, чтобы успеть прийти вовремя. Крой-Кан не любит ждать.

– Так ведь до квартала магов можно за полчаса дойти. – Удивился Дарт. – А у нас ещё полтора часа впереди.

– Тебе понадобится полчаса, чтобы дойти до квартала магов. И ещё почти час, чтобы добраться до резиденции Чёрного Ворона. Пути, ведущие внутрь этого квартала, не отличаются лёгкостью прохождения. Но догадываются об этом, естественно, немногие.

Они быстрым шагом пошли по улице, распугивая встречных прохожих своим решительным видом.

– Я слышала, что ты не заплатил за постой в гостинице, где мы провели ночь.

– Неужели ты не заплатила за комнату, когда заселялась туда? – Дарт с одной стороны чувствовал себя так, будто его обвиняют в жадности, а с другой, считал, что его как минимум следовало предупредить об этих расходах.

– А разве это не обязанность мужчины – нести на себе бремя финансовых расходов? Впрочем, меня гораздо больше интересует, как ты смог проскочить мимо управляющего, который сторожил тебя под дверью? Они до сих пор ломают над этим голову. В комнате они не нашли никаких следов магии.

– Они могут искать хоть до второго пришествия. – Расхохотался Дарт. – Такие слепцы никогда не догадаются, как я это проделал.

Наора с интересом глянула на него:

– А ты можешь рассказать об этом мне? Я тоже хочу иметь в запасе способ незаметно ускользнуть из запертой комнаты без использования магии.

– Не думаю, что тебе когда-нибудь пригодится этот способ. Я просто вырезал своим мечом ставни из стены, вылез в окно и вставил раму обратно. Она вошла настолько плотно, что только сильный рывок сможет её сдвинуть.

– Ты вырезал ставни из закалённой стали, вделанные в каменную стену? Что у тебя за меч?

Наора покосилась на рукоять меча, свисавшего с пояса Дарта.

– Я уже говорил, что он способен резать сталь как масло. Этот клинок столь же древний, как и сами боги.

– Он такой же острый, как та секира из арктанской стали, о которой ты рассказывал?

– Не знаю. У меня не было возможности проверить это. Может быть они равны, а может быть мой меч острее.

Наёмница с интересом принялась рассматривать рукоять меча, но Дарт отодвинул его в сторону, так что он скрылся из её поля зрения. Она возмущённо хмыкнула и пошла быстрее. Давать рассматривать своё оружие другим не входило в привычку Дарта. Оружие всегда должно оставаться загадкой для врага. Даже если этот враг – твой лучший друг.

Вскоре они подошли к той области города, которую Наора назвала «кварталом магов». Дарт проходил мимо этого квартала много раз, когда шёл на различные собрания магических школ. Но все они проходили в близлежащих домах, а в сам квартал Дарт не заходил. Это был действительно небольшой район, в котором безо всякого порядка выстроилась пара десятков зданий. Большинство из них поражало своей оригинальной архитектурой. Даже была видна одна пагода, похожая на китайскую. Но хитросплетение узких переулков, шириной едва ли больше метра, превращало этот квартал в настоящий лабиринт. Дарт удивлялся, как вообще обитатели внутренних домов добираются до них. Но он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь сворачивал в эти переулки или выходил оттуда.

Наора пошла вдоль стены квартала и, обогнув его на одну треть, остановилась возле очередного неприметного прохода. Дарт обратил внимание, что земля в переулке перед ними, так же, как и во всех остальных переулках квартала магов, удивительно чистая. Создавалось впечатление, что дважды в день их подметает старательный дворник. В то время как под их ногами кругом валялся мелкий мусор, обрывки соломы и кучи пыли.

Наёмница вытащила из запасников своего костюма небольшой амулет угольно-чёрного цвета. Дарт даже не смог как следует различить его форму с многочисленными впадинами и выпуклостями, так как яркий солнечный свет буквально терялся в этой абсолютной черноте. Она прочитала короткое заклинание и пошла вперёд. Высокие стены с двух сторон от них скрыли все шумы уже через два поворота. Они петляли по запутанным улочкам, на которых не было видно ни дверей, ни других следов присутствия людей.

Через пятнадцать минут Дарт решил, что они просто ходят кругами, так как в том ограниченном пространстве, что занимал этот квартал, просто невозможно было построить столько улиц. Иногда за высокими стенами виднелись очертания крыш и стен второго-третьего этажа. Он начал наблюдать за этими проплывающими мимо архитектурными жемчужинами, поражающими свежестью красок и разнообразием стилей. Но за следующие пятнадцать минут не заметил ни одного повторения. И ещё один момент бросился ему в глаза. Позади них в лёгком слое пыли оставались хорошо различимые цепочки следов. Но земля перед ними за всё это время ни разу не утратила своей девственной чистоты и нетронутости.

Это была магия. И Дарт уже начинал с опасением осматриваться по сторонам, представляя, что они заблудились в этом бесконечном лабиринте, и уже никогда не выберутся отсюда. Правда, у него ещё оставался козырный туз в рукаве: он мог просто прорубить своим мечом прямой путь от любого места хоть до края города, круша стены заборов, домов, сараев и храмов. И идеально ровная линия пройденного пути была бы абсолютным гарантом того, что рано или поздно он покинет это место.

Ещё через десять минут, когда они уже просто устали тащиться по однообразным улочкам, ничем не отличающимся одна от другой, за очередным поворотом перед ними неожиданно открылась широкая улица, мощёная булыжником. Высокие деревянные и каменные дома возвышались вокруг. Дарт даже удивился, откуда здесь взялось столько дерева и камней. Улицы кругом были пустынны, и только где-то вдали он смог различить пару фигур в одеяниях магов. Солнце, стоявшее в зените, не палило, и в воздухе чувствовалось веяние прохлады.

– Быстро мы добрались. – Облегчённо вздохнула Наора. По-видимому, она тоже ощущала себя не очень уютно в лабиринте стен. – А я-то думала, что нам ещё полчаса идти.

– Как же все эти маги выбираются в город? – Удивился Листик. – Целый час ходьбы для того, чтобы выбраться из этого места?

– Ну, для мага этот путь занимает пару минут. – Усмехнулась наёмница. – Но для меня, да ещё и в вашем сопровождении это действительно долгий путь.

– Что значит в нашем сопровождении? – Нахмурился Дарт.

– Это значит, что одна я дошла бы досюда за пятнадцать минут. Вы же не думаете, что лабиринт, по которому мы прошли, настоящий? Никто бы не стал строить столько стен только для того, чтобы задержать нас. Просто вы должны были потеряться в нём, чтобы я могла проводить вас в этот тайный город.

– Потеряться? – Уныло переспросил Листик. – Что же ты сразу не сказала. А я весь путь пытался запомнить дорогу. Первый поворот направо, второй налево, потом опять налево… Я только десять минут назад сбился со счета.

– Ты запомнил весь путь от самого входа? – Удивилась Наора.

– У меня очень хорошая память и пространственная координация.

– Тогда мы должны были бы опоздать как минимум на полчаса. Ты точно потерял ориентацию совсем недавно?

– Да, если ты поведёшь меня тем же путём назад, то через пятнадцать минут я смогу найти дорогу до самого выхода.

– Это бесполезно, этой дороги всё равно больше не существует. Но… тогда получается, что мы добрались всего за десять минут? Это странно.

Дарту всё это показалось ещё более странным, так как рассуждения о том, что для самого быстрого достижения цели им нужно потеряться, явно выходили за пределы его понимания.

Они пошли по широким улицам окружавшего их города. Кругом росли деревья, и Дарт с удивлением заметил на некоторых из них спелые фрукты, свисающие с веток. Почти каждый перекрёсток образовывал круглую площадь с фонтаном или цветочной клумбой в центре. Вскоре они добрались до высокого трёхэтажного здания, сложенного из чёрного камня. Над его крыльцом была установлена весьма натуралистичная статуя ворона из чёрного железа. Сам дом производил мрачное впечатление, но в то же время в его архитектуре чувствовалось стремление ввысь. А ажурные чёрные решётки на окнах создавали эффект утончённости.

Наора постучала во входную дверь, и та сразу же бесшумно раскрылась. За ней никого не было.

– Следуйте за мной. – Обернулась она. – И помните, что я вам говорила о поведении. Обращайтесь к магу только по имени Крой-Кан, и никаких ругательств.

Судя по таким требованиям, хозяин отличался крайней утончённостью. Но Дарт все равно не собирался следовать этим советам. Он всегда делал только то, что считал нужным, и плевал на мнение окружающих.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору вдоль ряда застеклённых окон и остановились перед широкой двустворчатой дверью. Наора откашлялась, поправила растрепавшиеся волосы, вздохнула и распахнула двери, приглашая их внутрь. Дарт с интересом следил за её поведением. Судя по всему, она сильно волновалась и считала эту встречу чрезвычайно важной для себя.

Комната, в которую они вошли, оказалась просторным кабинетом. Мягкое освещение, книжные шкафы вместо стен, уставленные свитками, пергаментами, рядами книг и множеством различных предметов. В центре комнаты стоял широкий стол, за которым в высоком кресле сидел человек. Его острое лицо было обращено к ним, и на нём не было заметно никаких проявлений эмоций, кроме бесконечной брезгливости. Чёрное одеяние мага – странного покроя халат – образовывало живописные складки, а черные глаза внимательно следили за ними.

Перед столом стояли три кресла, куда они сели по молчаливому указанию Наоры. Дарт занял центральное кресло, Листик сел справа от него, а наёмница слева. Усаживаясь, Дарт обратил внимание на заметное сходство в стиле одежды своей напарницы и Крой-Кана. Это было сходство не столько в покрое, сколько в выборе цветов и стремлении подчеркнуть одинаковые части тела.

– Приветствую вас, мои дорогие гости. – Произнёс маг красивым вкрадчивым голосом. – Моё имя Крой-Кан. Я – великий маг, чьё могущество может сравниться с могуществом богов. Я вижу, что вас привели сюда какие-то особенные обстоятельства. Следы магии на ваших телах крайне необычны. Вот здесь, к примеру.

Маг посмотрел на Листика.

– Это очень необычное заклятье, я бы даже сказал… что это проклятье. Проклятье бога. Такое редко можно встретить в наши дни. А здесь… – Он окинул Дарта долгим оценивающим взглядом. – Я даже не могу сказать, что это такое. Это высшая магия, доступная только богам и нескольким магам вроде меня. Крайне необычное сочетание линий, тайные энергии, недоступные даже для моего видения, ярчайшее сияние небесных звёзд. Все это очень интересно. Но, возвращаясь к причинам вашего появления здесь, я прошу объяснить мне, что за вопрос привёл вас сюда.

– И тебе здорово, великий маг Крой-Кан. – Ответил Дарт грубым голосом.

Неизвестно почему, но он чувствовал недоверие к этой напыщенной фигуре в чёрном. Что-то в нём заставляло думать, что маг является совсем не тем, за кого себя выдаёт.

– Наши чёрные души трепещут от ненависти к богу Райдзину, взывая о мести. А воспалённый ум не находит покоя даже ночью в попытках придумать способ досадить ему. И потому, мы решили обратиться к тебе, о многомудрый, дабы указал ты нам способ, коим мы смогли бы навеки уничтожить сего поганого бога.

Дарту решительно не нравился весь пафос, который шёл от мага перед ним, его огромное самомнение и презрение ко всем окружающим. И потому он тоже решил разыграть небольшой спектакль, чтобы в нужный момент сбросить покрывало многозначительных фраз и выставить своего оппонента полным дураком. Тем более что за последние пару месяцев он на своей шкуре пережил не меньше сотни таких словесных ловушек, так что мог считаться профессионалом. Наора бросала на него вопросительно-удивлённые взгляды, а Листик накинул на себя свою обычную маску умственно неполноценного, вертясь по сторонам и рассматривая содержимое полок.

– Предмет нашей беседы теперь ясен мне. – Улыбнулся маг. Судя по всему, он был большим любителем напыщенных речей, так как его разглагольствования на этих словах не прекратились. – И зрю я, что в моих силах помочь вам в сиём благом начинании. И пусть успокоится гнев в ваших сердцах, ибо отмщение не за горами. С давних времён изучал я писания и постигал тайные знания. Источники силы богов и тайны их бессмертия открылись предо мной. А в древних сказаниях, что донесли до наших дней лишь последние представители давно сгинувших рас и цивилизаций, нашёл я поистине уникальные жемчужины знаний, что повествуют о злокозненном поведении богов и их вероломном характере. И согласно вашему горячему желанию, поведаю я вам эти бесконечные истории, мудрость которых непостижима для простых смертных.

– А может, ты просто ограничишься описанием того, куда нам пойти и что сделать? – Прервал его Дарт. – Ей богу, меньше знаешь – лучше спишь. Так что сделай одолжение, избавь нас от сей безграничной мудрости веков и постарайся уложиться в пятнадцать минут. Время – деньги.

Крой-Кан буквально застыл с открытым ртом, а его руки сжались на подлокотниках кресла. По лицу его пробежала судорога, и в глубине глаз загорелся красный огонь. Дарт посмотрел на Наору и увидел, что та с бледным лицом вжалась в кресло. Наконец маг смог переварить услышанное, его лицо приняло спокойное выражение, а злая улыбка растянула уголки глаз.

– Действительно, что же это я. Я ведь только что сказал, что смертным не дано постичь эти тайны. Так что ваше требование вполне… закономерно. Мои рекомендации должны быть настолько простыми, чтобы их смогли понять даже такие… такие… такие как вы. – Маг злорадно улыбнулся, и Дарт подвёл итоги словесной баталии: один – один.

– Нас интересует оружие, способное убить бога или запечатать его на тысячи лет. Что-то такое, что было бы по силам использовать мне или моим товарищам. И естественно, нам нужны инструкции о том, как лучше всего осуществить задуманное, не подвергая всё мероприятие большому риску.

– Я вижу, что ты хорошо ориентируешься в вопросах войны. Но война с богами носит совсем другой характер. Так как если одна из сторон узнает о самом существовании такой войны, это будет означать её немедленное окончание. Я думаю, мне не нужно уточнять, что это за сторона? – Крой-Кан надменно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Но всё-таки, идя навстречу твоим пожеланиям, я раскрою вам некоторые тайны этого искусства. Хотя противостояние простых смертных с богом, даже при наличии моей помощи, представляется мне смешным занятием.

Дарт нахмурился, и кулаки его сжались.

– В конце концов, мы платим тебе за это деньги.

– Ах да, раз уж мы упомянули о деньгах, то нелишне было бы обсудить и этот вопрос. Ведь усилия каждого человека должны оплачиваться соответственно величине этих усилий. Тебе уже, вероятно, сказали, что мои услуги стоят сто золотых. Но, учитывая сложность вопроса и обширный объем обрабатываемого материала, я склонен поднять эту цену до двухсот монет.

Вполне естественно, что завуалированное противостояние сторон привело к подобному заламыванию цен. Но Дарт уже был готов к этому.

– Я воистину услышал перлы мудрости из твоих уст. – Согласился он. – Каждый человек должен получать вознаграждение соответственно приложенным усилиям. И оценив те титанические усилия, что ты будешь совершать, шевеля своим языком на протяжении целых пятнадцати минут, с учётом всех тех лет, что ты провёл в паутине библиотек, без физической нагрузки и солнечного света, я согласен с наличием крайне экстремальной нагрузки на твой организм. – Дарт пошевелил своими мускулами и напряг бицепсы, демонстрируя их магу сквозь одежду. – Поэтому я предлагаю тебе оплату в десять золотых, которые, как ты и сам сможешь без труда сосчитать, соответствуют по стоимости двумстам серебряным монетам.

– Да как ты смеешь, смертный! – Вскричал маг, вскакивая с кресла. – Ты смеешь оскорблять меня, постигшего мудрость богов? Ты считаешь, что все мои слова – это не больше, чем сотрясение воздуха? Узри же моё могущество!!!

С этими словами маг, чьи глаза засветились невыносимо ярким багрянцем, воздел руку к небу и в ней возник огненный шар диаметром с человеческую голову. Быстрым движением руки он отправил этот шар прямо в грудь Дарту. Тот даже не сделал попытки уклониться, а просто смотрел на приближающееся пламя.

Это было довольно рискованной затеей, но Дарт про себя решил, что этот напыщенный кладезь мудрости веков не может быть действительно великим магом. Для этого у него было слишком большое самомнение. Так что теперь ему оставалось просто смотреть на работу проклятья Райдзина или… умереть в магическом пламени. В конце концов, принятие большинства решений в его жизни так или иначе сопровождалось угрозой смерти, так что эта ситуация не являлась исключением.

Полыхающий всеми цветами красного, шар ударил в грудь Дарта, растёкся по ней, а потом с оглушительным треском взорвался. Но большая часть струй пламени выплеснулись в сторону самого мага. Тот вскинул руки, защищаясь от огня, и дико закричал. Пока Крой-Кан размахивал руками и гасил магическое пламя, Дарт осмотрел себя, но не обнаружил даже следов копоти. Его защита от магии была столь совершенна, что проклятье вполне можно было бы считать благословением, если бы не некоторые нежелательные побочные эффекты.

Тем временем, маг справился с языками пламени и перестал вертеться на месте как волчок. Он поднял свои глаза на Дарта, и тот чуть не рассмеялся, увидев перед собой покрытое сажей лицо с явным смазанным знаком Райдзина на лбу. Авторский автограф однозначно указывал на причину неудачной магической атаки.

– Ты! Как ты смог защититься от моей магии? Что за сила защищает тебя? – Крой-Кан протянул к нему свою руку, указывая костлявым пальцем.

– Взгляни в зеркало, и ты всё узнаешь.

Дарт оглянулся на своих спутников, оценивая их состояние. Листик давился от смеха, прикрывая рот руками и делая вид, что у него болят зубы. Наора в полном непонимании озиралась по сторонам, переводя взгляд с Дарта на мага и обратно.

Маг сотворил пред собой зеркало и издал громкий возмущённый вопль. Он начал быстро стирать сажу с лица обгоревшими рукавами, но от этих усилий его лицо стало ещё чернее. Листик уже просто давился от смеха, и Дарт начинал беспокоиться, как бы тот не начал смеяться во всё горло. Он не имел магической защиты, и подобная выходка вполне могла бы иметь фатальные последствия.

Крой-Кан наконец прекратил безуспешные попытки вернуть чистоту своему лицу и быстрым шагом выскочил из комнаты. Едва дверь захлопнулась за ним, как раздался оглушительный хохот Листика. Он катался по полу, пытаясь подняться, но это ему не удавалось.

– Ха-ха-ха… Ой, тьфу. Ха-ха. Ты видел его лицо? Ха-ха-ха-ха. Великий маг, постигший мудрость богов. Ха-ха. Он выглядел как подмастерье алхимика, случайно поднёсший спичку к склянке с порохом. Ха-ха-ха-ха. Ой, не могу больше. Ха-ха-ха.

Наора, наконец, вышла из состояния прострации и, подскочив, громко воскликнула:

– Что ты наделал глупец? Ты хоть представляешь, какие несчастья ты навлёк на себя? Гнев великого мага сотрёт тебя с лица земли.

– Что такое гнев великого мага по сравнению с гневом великого бога? – Спросил её Дарт. – Но как видишь, я до сих пор ещё жив.

Наора молча рухнула в кресло и не произнесла больше ни слова. Листик постепенно успокоился, и принял степенный вид, хотя временами прыскал от смеха в рукав. Через десять минут вернулся Крой-Кан, уже в новой одежде и с чистым лицом. Он был невозмутим и уверенно держал себя в руках.

– Итак, вы хотите отомстить Райдзину? – Спросил он злым голосом.

В этом голосе не было ничего от тех напыщенных речей, что Дарт слышал ранее. Он пригляделся и различил на лбу мага еле заметные отметины – две окружности одна в другой, пересечённые молнией. Судя по всему, там оказался ожог, который маг вылечил или скрыл с помощью магии, но не до конца.

– Что ж я помогу вам. Но всё-таки для начала нам нужно уладить финансовый вопрос. Сто золотых. И не вздумайте приводить никакой аргументации – она не подействует.

Дарт понял, что на этот раз маг смертельно серьёзен, и время шуток прошло.

– У меня просто нет таких денег. Предлагаю пятьдесят золотых.

Маг пожевал губами и снизил планку до девяноста. Они начали торг, и, в конце концов, сошлись на семидесяти золотых.

– Хорошо. – Сказал Крой-Кан, когда деньги появились на столе перед ним. – А теперь слушайте меня внимательно. Те боги, что владычествуют сейчас над этим миром, не всегда были богами. В давние времена они были обыкновенными магами, но благодаря своим способностям смогли достичь бессмертия. С тех пор их могущество постоянно увеличивается. Но также, в те давние времена магия была совсем другой, чем ныне. Забытые способы управления природой, тайные знания высших миров и множество других наук были известны магам того времени. И они использовали эти знания для создания страшных видов оружия, что могли поражать целые континенты и, что самое главное, имели силу убивать богов.

– С тех пор прошло много лет, боги стали сильнее, магия изменилась, но всё же, кое-где в мире остались семена той древней разрушительной магии. И правда состоит в том, что нынешние боги являются источником современной магии. Именно они обучают лучших магов, которые передают эти знания своим ученикам и так далее. Но боги забыли древнюю магию. Они больше не могут использовать её, так как мир изменился, и они изменились вместе с ним. И если они не могут её использовать, то не могут и сопротивляться ей.

– Но эта древняя магия ещё жива. Её осколки раскиданы по этой земле, где когда-то шла кровавая битва. Они захоронены глубоко под землёй, в запретных городах и тайных покинутых храмах. Найдите такое место и обыщите его. И возможно вы найдёте что-то, что сохранило силу ещё с тех дней. Неважно, насколько сильным или нет, будет это оружие. Его сила заключается в его чужеродности. С помощью такого артефакта вы и сможете убить бога, ибо пред ним он будет не сильнее обычного человека.

– Но не стоит путать магические артефакты, и артефакты, созданные богами. Зачастую боги создают могущественные вещи, вкладывая в них свою силу. Когда меняется мир, меняется сила этого бога, и вместе с ней меняется сила созданных им артефактов. Из-за этого предметы, созданные одними богами, вряд ли смогут нанести вред другим богам. Оружие богов, которое они используют в битве друг с другом, всегда основано на магии мироздания. И чем древнее эта магия, тем могущественнее становится оружие.

Маг перевёл дух, и мрачное торжество в его глазах погасло.

– Это всё, что я хотел вам сказать. Вы свободны.

– Эй-эй-эй! Подожди! – Закричал Дарт. – А ты не собираешься рассказать нам, где находятся подобные места? Где можно поискать эти артефакты и как они выглядят?

– Ты принимаешь меня за идиота? – Переспросил маг. – Если бы я знал, где и что искать я бы уже давно сам нашёл это. И обрёл бы силу достаточную, чтобы стать богом. Я рассказал всё, что вам нужно знать для того, чтобы убить бога. Но я не подряжался искать все эти артефакты вместе с вами, а точнее вместо вас.

– То есть за семьдесят золотых ты рассказал нам красивую сказку о древних богах, а теперь говоришь, что мы свободны? – Дарт положил руку на рукоять меча.

Крой-Кан нервно пожевал губами, проследив это движение, и ответил:

– Нет, не только. Если вы принесёте мне такой артефакт, я скажу вам, как его можно использовать против бога и что конкретно он может делать. А также укажу путь, каким вы сможете подобраться к Райдзину достаточно близко, чтобы применить это оружие. Думаю, что большая часть платы пойдёт именно за эту услугу.

Дарт с сожалением посмотрел на золото перед собой, после чего ловким движением вынул меч из ножен. Маг опасно сузил глаза, наблюдая за ним.

– Что ты можешь сказать про этот меч? Он подходит?

Крой-Кан недоверчиво посмотрел Дарту в глаза, после чего перевёл взгляд на меч.

– Нет. Во-первых, этой вещи всего триста лет, хотя зачарование на клинке действительно неплохое. Но самое главное в том, что сила этого меча исходит от духа времени, заключённого в рукояти. Возможно, через пару тысяч лет этот клинок сможет поцарапать кожу младшего бога, но дух меча будет всё так же слаб. Он не сможет защитить владельца от магии богов. А без подобной защиты ты просто не сможешь подобраться к Райдзину достаточно близко, в то время как дух будет привлекать его внимание подобно горящему факелу в ночи.

– Понятно.

Дарт с мрачным видом вложил клинок обратно в ножны. По правде говоря, надежда на меч у него была небольшая. Меч не смог пробить защиту даже жреца Райдзина. Что уж говорить про самого бога?

– Как мы сможем найти тебя, когда я достану достаточно могущественное оружие? – Спросил Дарт.

– Обратитесь к этой леди. Она всегда сможет связаться со мной и договориться об очередной встрече.

Маг провёл ладонью над золотом, и оно бесследно растворилось в воздухе. Аудиенцию на этом можно было считать оконченной. Друзья молча встали из-за стола и также молча вышли из кабинета, а потом на улицу. И только когда они свернули за угол, Наора неожиданно закричала так, что у всех заложило уши, и бросилась с кулаками на Дарта.

– Ты – идиот, кретин, ты – самый большой дурак, каких я когда-либо встречала. Как ты мог поступить так со мной?

Наора кричала как истеричная женщина, но удары при этом наносила вполне профессиональные. Дарт с трудом уклонялся от её выпадов руками, финтов ногами и заскоков всеми остальными частями тела. Наконец, это ему надоело, и он в рывке поднял её над головой и бросил спиной о землю. Насупила благословенная тишина, и стёкла в окружающих домах перестали дребезжать, в попытке расколоться.

– А теперь объясни, что тебе не понравилось? – Спросил он, заглянув в подёрнутые поволокой глаза.

Ответом ему был нечленораздельный хрип, а потом слабая ругань. Наора повернулась на бок и сделала попытку подняться. Дарт на всякий случай отошёл на пару шагов и начал внимательнее следить за движением её рук – в поясе у неё скрывался целый арсенал метательных ножей.

– Как ты мог нанести такое оскорбление Крой-Кану? Ты знаешь, что мне за это будет? Теперь все шишки повалятся на мою голову.

Дарт озабочено почесал затылок:

– А что, он сильно большая шишка? Может проломить череп, упав на голову? Ну и ты не говорила, что для тебя это так важно. Могла хотя бы предупредить.

– Я предупреждала, чтобы ты разговаривал с ним вежливо. – Наора, кряхтя, поднялась на ноги и, покачиваясь, сделала несколько шагов к ближайшему дереву. Опёршись на него, она посмотрела на Дарта.

– Ну, говорила. – Согласился тот. – Но мало ли причин может быть для этого? А я не собираюсь прогибаться перед каждым слизнем, что мнит себя великим и всемогущим. Ты видела, с каким презрением он смотрел на нас в самом начале?

– А если бы он убил тебя?

– Можно подумать, что у него был хоть какой-то шанс. – Нагло соврал Дарт.

– А если бы он убил нас? Ты об этом не подумал?

Именно об этом Дарт и не подумал. Но с другой стороны, он был единственным источником гнева мага, и в случае его смерти у остальных был неплохой шанс выкарабкаться, свалив всю вину на него. Но, естественно, это было просто отговоркой.

– Ладно, извини. – Дарт опустил голову. – Я действительно не подумал о том, что вы можете пострадать. И, кроме того, я успел бы убить его раньше, чем он обратил свой гнев на вас.

– Убить? Чем? Своей железкой? – В голосе Наоры чувствовалась насмешка. – Да даже если бы ты порубил его на мелкие кусочки, уже завтра он был бы опять цел. Он же почти бессмертен. Не знаю, что за защиту ты имеешь, но она явно не распространяется на нас. – Она продемонстрировала небольшой ожог на правом запястье. – Это была всего лишь маленькая искорка из того пламени.

– Ну, извини, извини. – Сказал Дарт, подходя к ней.

Неожиданно, наёмница нанесла ему сильный удар кулаком в живот, и он с громким стоном повалился наземь.

– Вот теперь, я, пожалуй, прощу тебя.

Дарт валялся на земле, а в кишках у него горело пламя, выворачивая их попутно наизнанку.

– О-о-о-о-о.

– А это! – Наора ударила его сапогом в пах. – За то, что ты сопротивлялся.

По телу Дарта пробежала волна слепящей боли, и у него не осталось сил даже на стон. Легкие свело судорогой, и он почувствовал, что душа его отделяется от тела. Наора пошла прочь, бросив попутно Листику:

– И убери это дерьмо с улицы. Здесь люди ходят.

Тот беспомощно стоял над стенающим товарищем, не зная, что делать. Наконец, когда стенания перешли в почти осознанные стоны, он помог Дарту подняться, и они пошли вслед за девушкой. Вскоре они добрались до того места, где вышли из лабиринта во внутреннюю часть квартала. Наора сидела на скамейке неподалёку, возясь с каким-то амулетом. Похоже, она лечила свой ожог. Друзья присели на соседнюю скамейку и Дарт смог расслабиться. Боль в животе уже почти прошла, и теперь следовало просто растворить напряжённый комок мышц в том месте, куда пришёлся удар.

– И где они столько дерева набрали? – Удивлённо спросил Листик, осматривая дом из деревянных брёвен, покрытый вычурной резьбой. – Это ж каких трудов стоило привезти сюда все эти бревна?

– То, что ты видишь в этом квартале, в большинстве случаев оказывается совсем не тем, чем является на самом деле. Это город иллюзий. – Донёсся поучительный голос Наоры.

– Иллюзий? – Листик внимательно посмотрел на дом, встал и подошёл поближе. – Но я вижу здесь каждую жилку дерева, даже потёки от дождя. Хотя, какой здесь дождь? – Он поднял голову и посмотрел на белёсое небо.

– А ты потрогай рукой. – Посоветовала наёмница, засовывая амулет в один из кармашков.

Листик протянул руку и дотронулся до деревянной стены. Его пальцы на пару сантиметров погрузились в неё, и их окружил лёгкий светящийся туман.

– А на ощупь просто глина с песком. – Констатировал он.

– Это ещё что. Здесь большинства домов вообще нет. Одна видимость. Если иллюзии убрать, то останется пустыня и пара десятков хибар. Здесь только два нормальных дома есть: Крой-Кана и вон та пагода. – Наора указала на трёхэтажную башню в стиле храмов Империи Неба – Правда верхние два этажа у неё – тоже иллюзия. Копируют первый в слегка уменьшенном масштабе.

– А в доме Крой-Кана совсем иллюзий нет? – Вступил в беседу Дарт.

– Там третий этаж отсутствует. Ты же заметил, что лестница на втором закончилась?

– Да, точно. Я только сейчас внимание обратил. – Дарт поднялся со скамейки и подошёл к ближайшему дереву. На ощупь оно оказалось вполне нормальным. – Хоть деревья настоящие, и то радует. А зачем тут вообще этот город нужен? Вырастили бы сад.

– Этот город здесь не зачем, а почему. Его создали боги тысячи лет назад. С тех пор он тут и стоит, и убрать его нет никакой возможности. Разве только подправить что-то можно, да и то в ограниченных пределах: внешний вид дома переделать, клумбу на фонтан поменять.

Наора обернулась, посмотрела на Дарта с Листиком и жёстким голосом добавила:

– Что-то я разговорилась с вами. Видать с перепугу. Я же думала, что моя жизнь окончится в этом кресле сегодня. Вам то что, вы народ непуганый, тёмный. А я такого навидалась, что и вот такая смерть раем покажется. Да что вам говорить? Пошли. – Она твёрдыми шагами направилась в проход между домами, который будто случайно оказался в этом месте.

Дарт поднялся на ноги и молча побрёл вслед за ней. Сейчас, после пережитого болевого шока, он осознал, какой опасности подвергал себя, конфликтуя с магом. Образ летящего прямо в грудь огненного шара теперь заставлял его содрогаться и благодарить своего врага за насланное проклятье. Запас геройства у него на сегодня иссяк, и остался лишь неприятный осадок удивления, когда смотришь на пройденную трясину и никак не можешь понять, почему ты ещё жив, и как будешь возвращаться обратно.

Глава 10

На этот раз их путешествие по лабиринту закончилось на удивление быстро. Не успели они сделать и пяти поворотов, как перед ними появилась знакомая улица, заполненная народом. Наора удивлённо воскликнула, выбежав вперёд. Она обернулась на своих спутников и застыла на месте, смотря круглыми глазами.

– Ты… Вы… Как вы это сделали?

– А мы что-то сделали? – В свою очередь удивился Дарт.

– Но, как...? – Её глаза сузились. – Вы что-то от меня скрываете. Один из вас – маг. Даже когда я проходила здесь с Крой-Каном, этот путь не был настолько короток.

– Конечно, ты можешь назвать Листика магом. Он вроде даже что-то может, но я ни разу не замечал за ним талантов в этой области. Что касается меня, то это утверждение выглядит ещё более смехотворным. Но если уж речь зашла о сокрытии фактов, то, по-моему, ты скрываешь их гораздо больше. Ты даже и словом не обмолвилась о том, что хорошо знакома с этим магом и имеешь с ним какие-то деловые отношения.

– Это не ваше дело! Мои отношения с кем бы то ни было, касаются только меня. Я не утверждала, что незнакома с ним, или что у меня нет с ним никаких дел.

– Не утверждала. – Согласился Дарт. – Но и не сочла нужным просветить нас в этом вопросе. А это ведь был далеко не самый незначительный момент. Поэтому, какое право ты имеешь требовать от нас полной искренности, если сама не следуешь этому правилу?

Наора не нашлась, что ответить, но её упрямое молчание говорило само за себя.

– Я думаю, что наши отношения нельзя назвать доверительными. – Более мягким голосом продолжил Дарт. – И стоит радоваться хотя бы тому, что мы не врём друг другу в глаза. – Он посмотрел в глаза Наоре, и та встретила этот взгляд, не отворачиваясь. – Но если мы будем обвинять друг друга во лжи, то этот союз распадётся, не успев начаться. Нам нужно узнать друг о друге несколько больше, но добиться этого мы сможем лишь через какое-то время.

Наора опустила глаза и пробормотала что-то себе под нос извиняющимся тоном.

– Предлагаю пойти сейчас пообедать, и за одно обсудить последние события. – Вмешался Листик. – Я с самого утра ничего не ел, и в желудке у меня пусто как в кошельке у нищего. За разговором, глядишь, и узнаем друг друга получше.

– Хорошо, идём. – Ответила Наора и напористо зашагала по улице, не оглядываясь на них. Похоже, она опять решила проявить инициативу в выборе места для трапезы, но Дарт не стал мешать ей в этом, внутренне лишь пожелав, чтобы заведение не оказалось разорительным для его кошелька.

На этот раз они остановились в относительно дешёвой забегаловке, заполненной народом примерно на две трети, заняли пустой столик и сделали заказ. Пока не подали блюда, за столом установилось тягостное молчание. Дарт не хотел нарушать его, чтобы не прерываться потом на еду и не пытаться говорить с набитым ртом. Его соратники также не решились проявить инициативу. Но с появлением на столе еды атмосфера понемногу стала разряжаться. Полный желудок снимал раздражение и настраивал на позитивный лад. И к моменту, когда тарелки освободились от своего содержимого, все выглядели немного осоловевшими и более расположенными к беседе.

– Итак, что мы имеем. – Прервал теперь уже сытую тишину Дарт. – За совершенно ничтожную плату в семьдесят золотых нам рассказали сказку о богах и их древней магии. Можно считать это серьёзным достижением, так как в нашей копилке мистических историй оказалась ещё одна.

При этих словах Наора нахмурилась, явно отнеся выпад в свой адрес.

– Но всё-таки, теперь у нас есть более-менее определённое указание на то, в какой области следует продолжить поиски. Древние города богов, покинутые храмы и тайные гробницы. Если верить народным сказкам, то земля вокруг должна просто ломиться от древних сокровищ, и где ни копни, обязательно наткнёшься на заброшенный город. – Дарт усмехнулся. – Но на практике оказывается, что никаких городов, храмов и сокровищниц никогда не существовало, или они были разграблены ещё сотни лет назад. Кстати, мы не уточнили, насколько древними должны быть эти города? Когда происходила эта великая битва богов?

– По разным источникам, от полутора до восьми тысяч лет назад. – Ответил Листик. – Но, честно говоря, большинство исторических дат, отстоящих больше чем на тысячу лет, можно считать условными.

– Да уж, при таком разбросе событий сложно вообще о чём-то говорить. Будем считать, что минимальный срок – две тысячи лет. Это большой срок. И если на протяжении этого времени район раскопок хотя бы нескольких сотен лет подвергался разграблениям, то найти там что-либо нереально. А с учётом слов многомудрого Крой-Кана о том, что он и сам не знает, где такое место можно отыскать, дело представляется и вовсе бесперспективным.

Дарт обвёл присутствующих глазами и убедился в том, что радости на их лицах не обнаруживается.

– Но всё не так уж плохо. Ведь у нас есть доступ к информации, которая недоступна для великих магов. – Наора подняла на него изумлённые глаза. – Я говорю об историях и слухах, которые блуждают в среде «магических отбросов». Естественно, большая часть этих слухов является полным бредом. Но встречаются также и такие, которые основаны на передающихся из поколения в поколение историях, или взяты из древних трактатов, считающихся незаслуживающими доверия, или увидены провидцами, способными заглянуть на тысячелетия назад. Так или иначе, у нас есть шанс найти что-то, ускользнувшее от взглядов других.

Дарт прервал свою речь и ещё раз осмотрел своих слушателей. На лице Листика читался интерес, а Наора смотрела в пространство отсутствующим взглядом.

– Тогда нам просто нужно продолжать делать то, что мы делали до сегодняшнего дня. – Убедительно заговорил Листик. – Мы ведь почти месяц занимаемся тем, что выслушиваем подобные истории.

– Да, и у меня даже есть пара намёток из того, что я запомнил. Нужно будет просмотреть свои записи. Искать всегда гораздо легче, если ты знаешь, что конкретно ты ищешь.

– Я могу добыть информацию подобного рода, используя свои связи. – Предложила Наора. Она уже вышла из состояния прострации и даже казалась чуть заинтересованной.

– Вот только боюсь, мой кошелёк не сможет выдержать ещё одной встречи с каким-нибудь трижды-великим магом. – Иронично заметил Дарт. – Но в любом случае, информация, собранная тобой, может оказаться весьма полезной.

Наора стрельнула в него глазами, но, похоже, она уже не сердилась.

– Я с детства любил слушать разные истории о древних магах и битвах. – Увлечённо затараторил Листик. – Если вдуматься, то за всю свою жизнь я наверняка услышал несколько тысяч таких историй. Так что теперь мне просто нужно вспомнить их и найти там упоминания о древних городах.

– Я бы хотел обратить ваше внимание на то, что мы ищем не просто упоминание о древних городах и храмах, а информацию об их конкретном расположении. Желательно с описанием окружающих территорий и путей подхода. Большинство историй говорят о таких городах так, будто всякий знает, где эти города находились. А вот конкретные указания пути и описание местности встречаются нечасто.

– Да, ты прав. – В голосе Листика послышалось лёгкое разочарование.

Дальше Дарт и Листик погрузились в обсуждение конкретных деталей того, кто куда пойдёт и какие из источников информации наиболее перспективны. Наора участия в этом обсуждении почти не принимала, ограничившись пассивным созерцанием.

Когда товарищи закончили свою беседу и вышли из таверны, солнце уже готово было вот-вот скатиться за горизонт. Они договорились встретиться через три дня, чтобы обменяться полученной информацией и принять решение о дальнейших действиях.

Эти три дня, а также всю следующую неделю Дарт занимался тем, что третировал свои источники информации, заставляя их проводить всю исследовательскую работу и выдавать ему готовый результат. На него уже косо смотрели практически все знакомые, но он и не думал останавливаться. Всё, что ему было нужно – это выжать максимум информации в минимальные сроки и наконец-то двинуться в путь. Он не мог дождаться того момента, когда закончится время для мыслительной работы, и он опять сможет ощутить меч в руке и дорогу перед собой. Именно так он представлял себе настоящую деятельность, а всё, что этому предшествовало, было вынужденной, но, по сути, бесполезной задержкой.

Наконец, наступил тот день, когда они собрались для того, чтобы окончательно обсудить полученные варианты и прийти к конкретному решению. Собственно, вариантов оказалось немного. Точнее говоря, их почти вообще не было. Три места, которые более-менее точно описывались, находились на других континентах, и добраться туда представлялось немыслимым. Никто из них не знал, что ждёт их в тех местах, какие дороги туда ведут, и даже в каком направлении им лучше всего выходить. Из оставшихся описаний, большинство говорило о древнем городе богов, связанном с Верхним Миром. Этот город когда-то находился в центре Маактар-Сухры – безжизненной пустыни. Но именно в это место Дарт собирался идти меньше всего, так как слишком хорошо знал, чем это грозит.

Ещё оставался древний храм какого-то бога, то ли убитого, то ли заточённого во тьме во время древней войны богов. Его описание и примерное расположение принесла им Наора, получившая эту информацию по своим каналам. Согласно её словам, она смогла найти древнюю рукопись с кратким описанием пути паломничества к этому храму, в котором в своё время была устроена засада против верховного жреца этого бога, приведшая лишённого поддержки миродержца к безвременной кончине.

Описание это занимало всего лишь две страницы, но зато изобиловало географическими подробностями. Это было удивительным исключением из большинства других историй, просвещавших читателя о сокровенных замыслах героев, но не уделявших внимания описанию их конкретных действий. Возможно, это было вызвано тем, что автор сего повествования являлся простым лучником и единственным человеком, пережившим эту засаду с обеих сторон, и был настолько далёк от магии, насколько это вообще возможно.

И самым последним, а точнее самым первым вариантом, который они собирались проверить, был город в песках, где произошла стычка Дарта с чёрными атханами. Этот вариант был доподлинно известным, и местоположение города было намертво зафиксировано в памяти Дарта. Они не отправились туда сразу же только потому, что хотели вначале собрать максимум информации, используя имеющиеся у них связи. Кстати сказать, этот заброшенный город не упоминался ни в одном из источников, что позволяло предположить, что он смог пережить под толстым слоем песков Гар-Батора века нашествия кочевников, разорявших все древние поселения и захоронения в поисках золота.

Также за эти десять дней они приобрели себе пяток верблюдов и всё снаряжение, необходимое для дальнего путешествия по пустыне. Дарт договорился с Эль-Муксандой – владельцем магазина, где он работал, что присоединится к каравану торговцев оружием, что должен был на днях проследовать через Расфах к Ифирату. Путешествие в составе большого каравана делало эту поездку безопасной прогулкой.

В качестве запасного варианта было решено двинуться к храму мёртвого бога. Он располагался в северной части горного массива Гар-Атхан, так что первую часть пути они двигались в направлении двух целей одновременно. Путь к этому храму пролегал прямо на север от Ифирата вдоль русла Хашруда, оставляя горы на востоке. И только там, где Хашруд уже нельзя было назвать рекой, а пустыня отступала, переходя в холмистые лесостепи, их путь поворачивал направо, ведя на горное плато. Там, миновав два перевала, им предстояло отправиться на юг в горы Гар-Атхана и найти долину, отрезанную от остального мира глубокими разломами и непроходимым болотом.

Основной проблемой в предстоящем путешествии являлась угроза встречи с чёрными атханами. Если в пустыне появлялся шанс справиться с ними с использованием огня, то в горах это было бы бесполезно. В связи с этим, Наора изыскала специальные амулеты, делавшие человека невидимым для этих тварей. По её словам, именно этими амулетами пользовались горцы, во время сбора урожая хмельных корней, растущих высоко в горах. Амулет не был способен защитить, если чёрный атхан находился в трёх шагах от человека. Но его действия вполне хватало на то, чтобы он не обратил на человека внимания на расстоянии сотни метров. На всякий случай, они купили десяток таких амулетов, чтобы потеря одного из них не оказалась фатальной ошибкой.

Ну и самым последним моментом в предстоящем мероприятии был непосредственный поиск магических артефактов. Тут на помощь, как ни странно, пришёл Листик. Оказалось, что он являлся обладателем целой коллекции различных амулетов, талисманов, колец и других штучек, главной задачей которых было обнаружение магии. Некоторые из этих вещей, по его словам, являлись очень древними и могли определить наличие магии даже там, где её не могли видеть сильные маги.

Результат этой встречи во многом являлся предопределённым заранее, так что по её окончании Дарт чувствовал себя в хорошем настроении. Вечером того же дня ему принесли известие о том, что ожидаемый ими караван уже остановился в караван-сарае, и Дарт помчался туда договариваться о поездке.

Двумя днями позже на рассвете их тесная компания из трёх человек вышла за ворота города, направляясь на север. Рядом с ними шёл большой караван не менее чем из двухсот верблюдов. Охранники несли свою службу со знанием дела, и Дарту ничего не оставалось, как расслабиться, сидя в седле, и обозревать окрестности взглядом вельможи.

Он не успел познакомиться со всеми главными людьми в караване. Здесь ехало пятеро купцов, везущих оружие на продажу в Ифират, а затем в Пурантан. Дарт познакомился лишь с одним из них и с начальником охраны, с которым предпочёл завести более близкие отношения, как с товарищем по оружию. Теперь же, когда дорога начала поглощать километры один за другим, Дарт решил присоединиться к обществу торговцев, и таким образом скрасить своё время беседой.

– Добрый день, уважаемые. – Поздоровался он, приблизившись к хозяевам каравана, ехавшим плотной группой в его голове. – Желаю вам удачи в вашей торговле.

– И тебе добрый день. – Ответил ему маленький круглый человечек в расшитом золотыми нитями халате.

Все звали его Мастер Анкх, и он был тем самым купцом, с которым его познакомил хозяин оружейного магазина. По слухам, он был не только видным торговцем, но и мастерски владел мечом, хотя по его виду этого нельзя было предположить.

– Господа, разрешите представить вам Дарта Абхорала. – Обратился он к своим товарищам. – Он составит нам компанию на пути в Ифират, по просьбе нашего общего знакомого Эль-Муксанды. Дарт имеет опыт работы помощником руководителя охраны каравана, а его меч, по свидетельству очевидцев, свободно разрубает лучшую сталь и бронзу, что продаётся в магазинах Расфаха. Так ли это, господин Дарт? – Обратился к нему Мастер Анкх. – Я слышал, что вы в одиночку расправились с пятью головорезами, напавшими на магазин Эль-Муксанды. Эти негодяи надели на себя лучшие доспехи и взяли лучшее оружие, а после этого заявили, что не собираются ничего платить.

Дарт весело улыбнулся, выпятив грудь. Купцы с интересом посмотрели на него, а некоторые профессиональным взглядом начали рассматривать меч, болтающийся у него на поясе.

– Что было, то было. – Согласился Дарт. – Эль-Муксанда потом долго кричал, что я испортил практически весь товар, что грабители надели на себя, и потому, моя работа охранником приносит ему такой же убыток, как если бы меня вовсе не было. Но на следующий день он успокоился и даже выплатил премию.

Мастер Анкх улыбнулся в ответ:

– Давайте я познакомлю вас со своими товарищами, с коими я имею честь вести совместный бизнес. – Он начал перечислять присутствующих, указывая на каждого рукой. – Это Ксан-Ан-Тель, младший брат Ур-Ан-Теля, что владеет оружейными мастерскими в городе Нару. Это Бхадрамукти Кумар из Расаталы. Он возвращается после своего рейда по городам Запада. Бхадрамукти Кумар привозил сюда удивительные клинки со своей родины – лёгкие как перья и острые как когти демонов. Это Рашандан – самый богатый торговец из тех, что ходят караванами в дальние страны на северо-западе. А это Алахдар, самый большой специалист по оружию на западном побережье империи Хетт.

– Рад познакомиться с вами. – Поклонился Дарт. – Я вижу, что в этом караване собрался цвет всего купеческого сообщества.

Четверо купцов перед ним были арабами, но при этом они сильно различались друг от друга комплекцией и манерой поведения. Наибольшее впечатление производил Алахдар – высокий, с орлиным профилем, и чёрной повязкой, закрывающей левый глаз. Он больше походил на воина, чем на купца. Даже одежда у него состояла из лёгких кожаных доспехов, а на поясе висел тяжёлый меч. Дарт заметил, что он внимательнее всех присматривается к его мечу, и в глазах его читалось явное неодобрение.

– Не могли бы вы продемонстрировать нам свой клинок? – Обратился к Дарту Алахдар, подъезжая поближе. – Он мне напоминает один меч, что я уже видел раньше.

Дарт нахмурился от такой просьбы, но все же вытащил меч из ножен. Его заинтересовал взгляд этого человека и рекомендация как специалиста по оружию. Жёлтый клинок сверкнул в воздухе, вызвав восторженные реплики у присутствующих. Алахдар внимательно рассмотрел меч и кивнул.

– Это действительно тот самый меч. Как давно он у вас?

Дарт заинтриговался этими словами, так как они давали ему возможность узнать историю этого меча, и, возможно, раскрыть некоторые его секреты.

– Примерно пару-тройку месяцев. Но он уже не раз спасал мне жизнь за это время. Трудно сыскать клинок подобный этому.

Купец недоверчиво покачал головой и задал следующий вопрос?

– А у вас не возникало чувства, что этот меч мешает вам в битве?

Дарт нахмурился и, немного помолчав, ответил:

– Да, такое было несколько раз. Но обычно он наоборот даёт ощущение свободного движения и видение уязвимых мест противника. А вы что-то знаете об этом?

Алахдар ещё раз покачал головой, с удивлением глядя на Дарта.

– Я лично знал четверых владельцев этого меча. Все они погибли или были сильно ранены буквально в первой же битве. – Теперь настала очередь Дарта удивлённо таращить глаза. – Я знаю это так хорошо, потому что этот клинок продавался в моем магазине. И каждый раз мне возвращали его с требованием вернуть деньги. Потом про этот меч поползли такие слухи, что клиенты шарахались от одного его вида. Так что мне пришлось продать его буквально за бесценок, какому-то заезжему купцу.

– Четыре человека? – Воскликнул Дарт. – Неужели все они погибли в первой битве?

– В первой же действительно серьёзной схватке. Пока человек тренировался, все шло нормально. Но как только создавалась реальная угроза его жизни, меч тормозил его движения, отклонялся от траектории, выскальзывал из рук. Хм… Вероятно он признал вас своим хозяином. В нем скрыта какая-то магия, но я так и не смог узнать, в чём она заключается.

Дарт с недоверием посмотрел на свой меч и вложил его в ножны.

– И за сколько, если не секрет, вы продавали этот меч в своём магазине?

– За тысячу золотых. – Дарт буквально онемел от удивления. – Как вы сами смогли убедиться на своём опыте, он с лёгкостью разрубает любое оружие и доспехи. Даже на оружии из арктанской стали он оставляет заметные выбоины. А в это очень сложно поверить тому, кто знает, что это такое.

– На оружии из арктанской стали? – Воскликнул Дарт. – Невероятно. А ведь я в своё время даже не смог повредить заточку на таком клинке, хотя ударил со всей силы об абсолютно неразрушимое препятствие.

– У вас было оружие и из арктанской стали? – Удивился купец. Его товарищи взволнованно загудели. – А где оно сейчас? Вы знаете, что во всей стране есть только семь таких клинков?

– Только семь? Тогда вам наверняка известно об этом оружии. Это была огромная секира, принадлежавшая человеку по имени Палион. Я забрал её себе после его смерти от когтей чёрных атханов. Но, к сожалению, потом потерял её в водах Хашруда во время всем известного наводнения.

Купцы отреагировали на это заявление громкими криками, не зная, какой из частей фразы удивляться больше всего.

– Вы потеряли эту секиру? – Громче всех кричал Ксан-Ан-Тель. – Где?!! Где вы её потеряли? Нужно немедленно начать поиски в этом месте. Это же настоящая реликвия.

– Мне жаль слышать о смерти Палиона. – Произнёс Алахдар. – Я предлагал ему хорошую цену за неё, но он отказался, сказав, что никогда не продаст символ чести своего рода. Надо признать, что в тот момент у него не было ни гроша в кармане, но всё же он стоял на своём.

– Да, он и мне говорил то же самое. Подумать только, он имел в руках такое сокровище, но погиб как простой охранник каравана.

– Охранник каравана? Тогда понятно, как эта секира попала к вам. А ведь раньше его род владел огромным количеством земель по всей стране. Но, неумелое управление и распутство, разорило эту семью. А последний её отпрыск погиб, не имея ничего, кроме оружия и чести, что принесли когда-то его предкам все эти богатства. – Купец сокрушённо покачал головой. – Но, к слову сказать, а где вы потеряли эту секиру?

Несмотря на сожаление в голосе, в его взгляде промелькнула искорка алчности. Дарт усмехнулся:

– Я потерял её в Ифирате, когда упал в реку во время наводнения. Так что искать её следует по всему руслу вниз по течению или даже в море.

– Упали в реку во время наводнения? – С изумлением в голосе воскликнул Мастер Анкх. – И остались живы?

– Меня пронесло на небольшом плоту до самого моря, где я чуть живой выбрался на берег. Это было действительно жуткое происшествие, и только благодаря невероятному везению я остался в живых.

– Потрясающе! Ваши истории способны потрясти представления человека о возможности таких событий в этом мире. А что вы говорили о неразрушимой преграде, на которой вы испытывали эту секиру?

Мастер Анкх буквально лучился любопытством, а его товарищи окружили Дарта со всех сторон, осматривая как редкостную диковину. Дарт нахмурился и немного более резко, чем хотел, ответил:

– Я не желаю разговаривать на эту тему. – И уже мягче добавил. – Это связано с некоторыми горькими воспоминаниями, которые я хотел бы оставить при себе.

– Понимаю. – Закачали головами присутствующие. – Далеко не всегда мы хотим говорить о событиях своего прошлого, даже если это действительно удивительные события. Но, может быть, вы поведаете нам какую-нибудь другую историю из своих невероятных похождений? Что-нибудь не настолько личное, но не менее увлекательное? Где вы приобрели свой меч? Расскажите о гибели Палиона от чёрных атханов. Это те самые таинственные обитатели Гар-Атхана? А как вы умудрились упасть в реку во время наводнения?

Вопросы сыпались на Дарта как горох из ведра. И ни на один из них он не хотел отвечать. Ведь обстоятельства этих событий неизменно приводили к причине всех этих событий – его проклятью. А именно о нём он собирался распространяться меньше всего. Он не сомневался, что все эти события породили массу слухов в городах, что он посетил, и ему не улыбалась перспектива, что его как-то свяжут с этими событиями. Наконец, рассудив, что слухи о городе в песках распространились шире всего и имеют гораздо больше оснований, он начал рассказ о своём путешествии в караване купца Асалима, особенно отмечая полную безжизненность развалин и опасность, исходившую от обитателей гор.

Через некоторое время беседа перешла на другую тему, и Дарт перестал беспокоиться о раскрытии своего инкогнито. За разговорами он не заметил, как солнце склонилось к западу и коснулось горизонта. Караван остановился и начал приготовления к ночёвке.

Дарт вернулся к своим товарищам, которые весь день ехали самостоятельно. Листик смотрел на него с лёгким укором, а Наора делала вид, что его общество её не интересует.

– За сегодня я немного узнал о планах купцов из этого каравана. – Доложил Дарт своим товарищам. – Они планируют остановиться на одну-две недели в Ифирате, устроив ярмарку оружия. А потом разделятся на две части. Примерно треть каравана поедет на север и далее на запад, а остальная часть на восток в Пурантан. Так что у нас остаётся возможность в случае необходимости продолжить путь на север в этом же караване. Правда, я надеюсь, что это нам не понадобится.

– А я тут познакомился с местными магами, охраняющими караван. – Ответил Листик. – Их всего двое, и они не переносят ту болтовню, что окружает общество купцов, поэтому большую часть времени проводят, общаясь исключительно друг с другом. Но сегодня я скрасил их общество и разузнал некоторые свежие сплетни. Говорят, что недавно открывшийся путь к Пурантану вдоль Гар-Атхана опять заносит песком. Так что все караваны следуют по Баторхальскому Тракту. Кроме того, на новом пути было несколько случаев столкновения с чёрными атханами.

– Заносит песком? – Дарт заволновался так, что его поведение передалось верблюду под ним. – Значит, нам нужно поторопиться, город стоял на самой границе песков.

– Думаешь, стоит поехать вперёд каравана?

– Нет. Действительно, пара дней ничего не решит. Чёрт! Я как чувствовал, что здесь что-то не так. Это было слишком просто.

Дарт задумался над неприятными новостями. Похоже, их путешествие не обещало быть скоротечным. Выкапывать, что бы то ни было из-под песков, было непосильной задачей для трёх человек. Пока шли приготовления ко сну, он унёсся мыслями к городу, затерянному в песках, вспоминая его расположение и ближайшие ориентиры.

Весь следующий путь до города Дарт маялся от ожидания. Он неожиданно для себя осознал, что в тайне надеялся на скорое завершение поисков. А теперь всё чаще и чаще его посещали мысли о том, что, возможно, им придётся потратить месяцы или даже годы, чтобы добраться до предмета своих поисков. Жизнь в караване не отличалась разнообразием, так что даже его проклятье перестало как-либо проявлять себя. Дарт с утра до вечера сидел на горбу у верблюда, наблюдая за дорогой. За всё время пути им не встретилось ни одной шайки разбойников. Да это и было понятным, так как такой большой караван было очень непросто захватить.

Когда в начале девятого дня на горизонте показался Ифират, Дарт распрощался с хозяевами каравана и быстро поскакал вперёд в сопровождении своих спутников. Они планировали в этот же день пополнить свои запасы воды и пищи и двинуться дальше к цели своего путешествия.

Посещение рынка и кормёжка верблюдов заняли не более пары часов. И уже к полудню троица вышла за стены Ифирата. За это время Дарт навёл справки о городе, появившемся из песков, но не услышал ничего обнадёживающего. Большинство людей даже не слышали о нем. А те, кто слышал, говорили, что город опять поглотили пески, да так быстро, что несколько отрядов грабителей развалин, выступившие к нему с месяц назад, вернулись несолоно хлебавши.

Надежды на то, что им удастся найти что-то в этом месте, почти не оставалось, но всё-таки они решили увидеть это место своими собственными глазами. Путь к южным границам Гар-Атхана пролегал через малонаселённые районы, мимо основных караванных троп. Навстречу им попались лишь несколько пастухов, пасущих стадо верблюдов в зарослях колючек.

На третий день пути они вышли примерно в то место, где должен был находиться город. Но Дарт не узнал местность вокруг. Горы оставались те же, но пустыня теперь подступила вплотную к их отвесным склонам. Они кружили по местности целый день, пытаясь найти хоть какие-то следы строений или присутствие магии, но их усилия были безуспешны. И уже к вечеру в глубокой впадине между барханами Дарт наткнулся на каменную площадку, поднимающуюся над песком едва ли на метр. Он подозвал товарищей, и они втроём встали перед этим памятником мёртвому городу.

– Кажется это последние следы того, что мы ищем. – Мрачно заметил Дарт. – Подумать только, прошло ведь меньше трёх месяцев, а от долины не осталось и следа.

– Я чувствую здесь присутствие магии. – Заметил Листик. Он был весь с головы до ног увешан амулетами и провёл этот день, используя их один за другим. – Но, думаю, это не то, что мы ищем. Это похоже на силу одного из богов.

Листик внимательно рассматривал дощечку с начертанными на ней магическими знаками. Эти знаки местами мерцали холодным светом, теряющимся в лучах солнца, так что ему приходилось заслонять свет рукой, чтобы разобрать надписи.

Дарт спустился с верблюда, подошёл к камням и начал отгребать песок, пытаясь очистить боковую поверхность площадки. Она показалась ему смутно знакомой.

– Здесь что-то нарисовано. – Сказал он, обращаясь к компаньонам. – Высечено на камне.

Он несколько раз провёл рукой, смахивая песок из трещин, и резко отскочил назад.

– Черт! Неужели…?

Перед ним явно вырисовывалась верхняя часть ненавистного изображения знака Райдзина.

– Да как? Я уничтожу тебя!

Он выхватил с седла верблюда небольшую лопатку и принялся сбивать рисунок с камня.

– Я все равно достану тебя. Я сотру твой след с лица земли.

Наора и Листик удивлённо смотрели на Дарта, но не делали попыток остановить его. А тот совсем потерял контроль над собой. Напряжение последнего дня и длительное ожидание сделали своё дело, и теперь он даже не понимал, что делает.

Дарт исступлённо молотил лопатой по камню, и мелкие крошки летели во все стороны. Вскоре лопата сломалась, и тогда он выхватил свой меч и начал наносить удары им. Это в корне изменило расклад сил. Теперь осколки летели во все стороны как шрапнель, а груда камней скапливалась у подножия каменной кладки. Дарт продолжал кричать и рубить верхушку храма Райдзина до тех пор, пока от неё не осталась бесформенная груда щебня. Пот заливал ему глаза, а руки и лицо были иссечены осколками камней. Он с трудом поднял взгляд на своих спутников и осел на землю.

– Я всё равно достану его. Я сделаю так, что он будет гореть в адском пламени, сожалея о том, что связался со мной.

Листик и Наора так и не поняли, что вызвало эту вспышку гнева, так как Дарт заслонил собой еле заметный рельеф на поверхности стены. Но они не стали задавать никаких вопросов, опасаясь резкой реакции.

– Думаю, нам пора возвращаться обратно в город. – Предложил Листик. – Я чувствую только один достаточно сильный магический предмет в округе, и он находится на глубине примерно в тридцать метров. Нам ни за что не откопать его. И, кроме того, я не уверен, что это действительно стоящая вещь.

Дарт молча взглянул на него, вложил меч в ножны, угрюмо посмотрел на дело рук своих, сплюнул и забрался на верблюда. До самого захода солнца он не промолвил ни слова, безмолвно двигаясь в сторону Ифирата. Листик и Наора следовали за ним, негромко переговариваясь.

Глава 11

Ожидание на всём пути от Расфаха до мёртвого города и финальный срыв, надорвали что-то в душе у Дарта. Теперь он уже не мог спокойно смотреть в будущее, и какая-то тоска наваливалась на него, сжимая сердце. Он делал попытки вернуть себе бодрость духа, но ничто не помогало.

Дарт ощущал бессмысленность своих действий и упадок физических сил. Даже меч, когда он брал его в руки, больше не создавал ощущения плавности движений. И вскоре он на практике убедился, что не может владеть им как раньше. На обратном пути в Ифират им встретилась небольшая шайка разбойников – шесть человек верхом на верблюдах. Они в течение пары часов медленно догоняли троих друзей, а, потом, совсем не таясь, атаковали. Дарт бросился им навстречу, но потерял равновесие, в попытке достать одного из нападавших. Он чуть не вывалился из седла, и только подоспевшая Наора защитила его спину. В дальнейшей схватке он не смог сосредоточиться, и его удары по большей части проходили мимо цели. Через пару минут битва закончилась, и двое из оставшихся в живых разбойников бросились прочь. Из четверых погибших, одного убил Дарт, и троих Наора. Она с насмешкой посмотрела на него, вставляя меч в ножны, но он ничего не сказал в ответ.

Больше никаких происшествий по пути в город с ними не приключилось, и к вечеру одного из дней они вошли во двор караван-сарая. Дарт повалился на кровать в снятой ими комнате и провалялся в ней до полудня следующего дня. И только когда Наора напрямую спросила его, собирается ли он и дальше так лежать до скончания мира, он нашёл в себе силы подняться.

Он умылся, сходил пообедал и отправился в город, разузнать последние новости. Караван Рашандана и Алахдара задерживался ещё на две недели, так как торговля шла не так быстро, как предполагалось. Дарт сообщил это нерадостное известие своим товарищам, и после короткого обсуждения они решили выступить в путь раньше, присоединившись к какому-нибудь другому каравану.

Три дня у них ушло на то, чтобы дать отдых верблюдам. За это время Дарт отчётливо ощутил приближение финансового кризиса – деньги были почти на исходе. Конечно, их запасы продовольствия, гружённые на животных, были таковы, что, по крайней мере, пару месяцев об этом можно было не беспокоиться. А деньги в диких землях, куда они направлялись, были бесполезным грузом. Но, всё же по возвращении в цивилизацию им предстояло столкнуться с проблемой поиска источника доходов.

Также на протяжении этих трёх дней Дарт задумался о том, что он знает о своих товарищах, и насколько он может на них положиться.

Наора оставалась для него загадкой. Она ничего не говорила о своём прошлом, лишь грозно хмурясь, каждый раз, когда поднимался этот вопрос. Она была эгоистичной особой, требующей к себе повышенного внимания. Временами она начинала играть роль знатной дамы, флиртуя с Дартом или Листиком. Заканчивалось это, как правило, тем, что Дарт проводил с ней ночь, а на следующее утро обнаруживал, что его спутница опять стала закалённым в боях воином, лишённым смазливых эмоций и переживаний. Подобные перепады в поведении и столь явное стремление использовать окружающих для удовлетворения своих потребностей немного коробили Дарта.

Листик был ему более-менее понятен, но иногда он задавался себе вопросом, а действительно ли это так? Дарт считал его шалопаем и бездельником, так как независимо от наличия проклятья, Листик всегда стремился уклониться от тяжёлой физической работы или ответственности за что-либо. Но временами тот поражал Дарта глубиной своих высказываний, когда буквально в нескольких словах описывал суть ситуации или умудрялся задать вопрос, бьющий в самую больную точку собеседника.

Общее чувство неуверенности не покидало Дарта, но он всё же продолжал действовать согласно намеченному плану. Так как весь его прошлый опыт говорил о том, что когда не знаешь, как поступить, делай то, что намечал заранее.

Они вышли из города в сопровождении ещё одного маленького каравана из двадцати верблюдов. Это был мелкий торговец тканями, направлявшийся к морю для продажи своего товара. Все люди в этом караване, включая хозяина, выполняли обязанности и охранников, и погонщиков верблюдов.

Путь их лежал на север, вдоль извилистого русла Хашруда. Местность здесь постепенно становилась пересечённой, вырастая пологими холмами. Дожди, бушевавшие три месяца назад, оставили свой след на всей этой территории. Во-первых, это были следы многочисленных оползней на самых крутых склонах холмов. А во-вторых, это была растущая кругом трава, превратившая эту засушливую пустыню в степь. Большая часть этой травы уже побурела из-за недостатка влаги, но всё ещё гордо колыхалась на ветру. Еды для верблюдов кругом было, хоть отбавляй, а близость реки решала проблемы с водой для питья.

Когда примерно треть их предполагаемого пути вдоль Хашруда была пройдена, друзья отделились от каравана, повернувшего на запад и перешедшего реку вброд. Дальше на север шли необжитые земли, где лишь изредка встречались племена кочевников, свирепые воины которых вступали в схватку со всеми, кто рискнул вторгнуться на их территорию.

Через пару дней пути по этим землям им пришлось столкнуться с первой неприятностью. Листик, вертевший головой по сторонам, заметил облако пыли на горизонте, позади них. Дарт обеспокоено всматривался в это облако, но ничего не мог разобрать. Они ускорили своё движение, выбирая дорогу теперь по неглубоким балкам между холмами.

К вечеру облако заметно приблизилось, и Дарту показалось, что он смог рассмотреть всадников, несущихся вслед за ними на лошадях. Это не прибавило ему оптимизма. На ночь они остановились в окружённой со всех сторон холмами впадине и провели её без костра. Едва рассвело, они тронулись в путь, прижимаясь поближе к реке. Но буквально через полчаса облако пыли вновь стало преследовать их. На этот раз оно было уже совсем близко. Видать, невидимые пока преследователи, продолжали движение вечером вплоть до самой темноты.

Дарт петлял между холмами, уходя от непрошенных гостей. Он вместе с Наорой пешком взобрался на один из холмов, и они, лёжа, некоторое время рассматривали приближающуюся угрозу. Посовещавшись, они решили скрыться в одной из складок местности и пропустить всадников вперёд.

Но едва они обогнули ещё один холм, как перед ними раскрылась стоянка кочевников. В лагере, судя по всему, были одни женщины и дети. Костров никто не жёг, и потому Дарт не смог уловить запаха дыма, окружавшего обычно такие поселения. Они сделали судорожную попытку скрыться обратно в холмах, но громкие крики известили их о том, что они обнаружены. Это была очень серьёзная неприятность, грозившая перерасти в катастрофу.

Само стойбище было небольшим. От силы десяток домиков из звериных шкур, натянутых на конусный каркас из палок. Это означало, что воинов в этом племени насчитывалось не более двух-трёх десятков. Но для трёх человек, один из которых владел мечом весьма посредственно, это было большой угрозой.

Дарт быстро погнал верблюдов обратно в ложбину между холмами, стремясь убраться отсюда подальше и таким образом избежать схватки. Надежды на это не было практически никакой, но ничего другого не оставалось. Но тут навстречу им выскочили четверо всадников, мчавшихся сумасшедшим галопом. Они наверняка оторвались вперёд от основной массы, чтобы предупредить лагерь о возвращении отряда.

Всадники резко осадили лошадей и достали кривые сабли. Не сговариваясь, они медленно поехали вперёд, окружая друзей. Дарт оглянулся и заметил, что сзади к ним приближаются ещё два вооружённых человека верхом на лошадях. Это был седой старик и богатырского сложения женщина. Намерения окруживших их людей явно читались на их лицах. Они не собирались упускать добычу, попавшуюся им в лапы. Но и не торопились, так как с каждой минутой подмога была все ближе, а против всего отряда кочевников сопротивление было бессмысленным.

Дарт зарычал и бросился вперёд на четвёрку воинов. Он не собирался сдаваться без боя. Наора последовала за ним, а Листик остался рядом с двумя вьючными верблюдами, достав из кармана какой-то амулет.

Четверо кочевников бросились вперёд, громко завывая и размахивая мечами. Верблюд не был настолько быстрым как лошадь, но зато был несколько выше, что давало преимущество в атаке сверху. Дарт вытащил меч, схватил его за самый край рукояти так, чтобы лезвие могло достать дальше, и привстал в седле.

Первого противника он рассёк вместе с мечом. Второй попытался увернуться, но тоже лишился оружия, а следом и головы. Наора сошлась в схватке с самым здоровым воином, отчаянно маша мечом. Дарт помчался вслед четвёртому всаднику, направлявшемуся к Листику. Последний между тем не терял времени даром. Он пробормотал какое-то заклинание и бросил один из амулетов в приближающегося коня. От его прикосновения лошадь заржала и встала на дыбы, норовя сбросить хозяина. Тут подоспел Дарт и рассёк его напополам. Лошадь умчалась вперёд, таща за собой по земле изуродованное тело.

Женщина, приближавшаяся к ним со стороны лагеря, закричала и бросилась в атаку. Дарт не успел даже обернуться и посмотреть, как там Наора. Он выехал вперёд, защищая двух верблюдов с поклажей. Кочевница видела, что его оружие рассекает сталь без особенных усилий, и попыталась достать его тонким копьём с расстояния. Но Дарт ловко обрубил наконечник копья, потом укоротил его ещё раз и снёс своей противнице голову. Не останавливаясь, он проскакал мимо и разрубил от головы до пояса седого старика. Тот даже не сделал попытки защититься, но рука у Дарта не дрогнула.

Всякий, кто осмеливался поднять на него оружие, заслуживал немедленной смерти, независимо от состояния, возраста или пола. А он хорошо помнил злорадную усмешку на старческой физиономии и единственный зуб, сияющий у него во рту. Он обернулся и убедился, что его товарищи в полном порядке. Наора деловито вытирала меч от крови, а Листик пытался успокоить верблюдов, взяв их под уздцы.

Дарт осмотрел поле боя и пришёл к неутешительному выводу, что теперь им придётся драться насмерть. Гибель шестерых человек, в том числе женщины и старика, не могла остаться неотмщённой. Так что теперь им предстояло или вырезать всё население этого стойбища, за исключением самых трусливых женщин и детей, или умереть в героической битве. Оставался, конечно, и третий вариант – сдаться и мужественно перенести все те пытки и унижения, которым подвергнут их кочевники перед смертью, но он не заслуживал никакого внимания.

Дарт оглянулся вокруг, выбирая самое удобное место для битвы. Оно оказалось чуть ближе к повороту, из-за которого появились четверо кочевников. Склоны холмов защищали их от стрел со стороны лагеря, а искривлённый путь давал возможность застать противника врасплох. Дарт схватил верблюдов под уздцы и медленно повёл к намеченному месту.

– Эй! Ты куда? Разве мы не собираемся сбежать? – Закричал вслед ему Листик.

– И куда ты собрался бежать? – Зло ответил Дарт. – Далеко всё равно не убежишь – лошади гораздо быстрее верблюдов. А после того, как мы убили их людей, от нас не отстанут. Всё что нам осталось – это драться до последнего вздоха.

Он посмотрел на Листика и перевёл взгляд на Наору. Она была полностью с ним согласна. Листик попытался было возразить, но, оглянувшись на трупы вокруг, вздохнул и поплёлся следом.

Теперь, когда битва была неизбежной, Дарт перестал беспокоиться об отдалённом будущем и занялся настоящим. А оно не сулило ничего хорошего. Меч в его руке болтался бесполезной палкой. Он прямо чувствовал, как ощущение дискомфорта распространяется от рукояти меча по всей руке. Первых двух кочевников он убил за счёт неожиданной атаки, разрубившей оружие. Третьего он зарубил со спины. Женщина была бойцом совсем никаким, по крайней мере, с копьём. А старик даже не сопротивлялся. Но в предстоящей битве ему могло так не повезти. А даже если бы и повезло, то если не пятый, то десятый или двадцатый враг, несомненно, снёс бы ему голову. Дарт попытался расслабиться, но приближающийся стук копыт не дал ему на это времени.

Весело кричащая толпа вынырнула из-за поворота и остановилась перед трупами своих товарищей. Дарт не дал им времени на размышления и поскакал вперёд, размахивая мечом. Наора устремилась вслед за ним, а Листик остался на месте, пытаясь изобразить очередной фокус. Расстояние между враждующими сторонами было не более двадцати метров, и Дарт миновал его за пару секунд. Он на полном ходу врубился в неровный строй кочевников, из которых только самые передние смогли увидеть трупы сородичей и несущегося на них человека с мечом. Громкий крик одного из всадников, предупреждающий об атаке, захлебнулся в собственной крови.

Дарт прорывался вперёд, стремясь воспользоваться моментом неожиданности и нанести врагам максимальный урон. Наора следовала за ним попятам, добивая легкораненых и отгоняя остальных. Всадники, на мгновенье опешившие, взорвались гневными криками и бросились на них. Дарт уклонялся от ударов, наносил короткие режущие выпады и снова уклонялся. Но он чувствовал, что его движения слишком медленны, а невесомый меч оттягивает руку вниз. Он неловко повернулся, занося руку для очередного удара, столкнулся с одним из кочевников, и почувствовал, как что-то твёрдое с огромной скоростью ударило его по голове.

Все поплыло у него перед глазами, и он обнаружил себя лежащим на земле с разбитым лицом. Кровь заливала глаза, и он боковым зрением заметил фигуру, заносящую над ним свой меч.

– «Это конец». – Мелькнуло в голове у Дарта.

Он отчаянно сжал клинок в руке и приготовился умереть. Безысходность последних дней лишила его сил, и он просто ничего не мог сделать. Внезапно, он ощутил, как через рукоять меча в его руку вливается ощущение силы. Он непроизвольно вспомнил тот переулок, где он лежал после вторжения в храм Райдзина. То же ощущение бессилия, что и сейчас. И та же неожиданная опора в виде меча.

Его тело само отскочило в сторону, и Дарт услышал звон меча, ударившегося о камни. Рука метнулась вверх, и он заметил широкую струю крови, расплескавшуюся в воздухе. Все было как тогда. Его тело двигалось само, минуя выпады противников и нанося смертельные удары. Но всё же это было по-другому. Теперь он мог различить свои атаки, увидеть происходящее вокруг, почувствовать красоту и угрозу, исходящие из каждого его движения.

И Дарт понял, что магия этого меча заключается в том, что тот сам управляет телом хозяина самым совершенным образом. А ему оставалось просто направлять эти движения, отличать друзей от врагов и выбирать следующую жертву. Но для этого следовало полностью довериться мечу, отказаться от собственных усилий контролировать его движение. И именно поэтому он не мог воспользоваться мечом ранее. Он просто навязывал ему свои движения, действуя согласно принятому когда-то плану, а не исходя из текущих ощущений.

Дарт полностью отдался этому чувству единения с мечом, но неожиданно движение остановилось. Он стоял посреди неширокого прохода между двух холмов, держа меч в вытянутой руке. И вокруг него стояла тишина. Он ощущал эту тишину всем телом, она наполняла пространство вокруг, разливаясь молочным туманом. Он простоял так несколько секунд и неожиданно обнаружил, что уже давно может двигаться самостоятельно. Меч больше не вливал в тело энергию, уши слышали храп и ржание коней, а ноги предательски дрожали, грозя подкоситься. И всё же, где-то на задворках своего сознания он все ещё чувствовал ту тишину, что умиротворяюще разливалась вокруг.

Дарт несколько раз моргнул, встал в нормальную позу и оглянулся. Такого зрелища он уже давно не видел в своей жизни. Рассечённые на куски тела людей. Обезглавленные, со вспоротыми животами и лишённые конечностей лошади. Кровь заливала землю так густо, что не могла впитаться в неё и ярко блестела на солнце. Это напоминало сцены ада, каким его представлял себе Дарт. Он посмотрел дальше и увидел Наору, стоящую на коленях, опираясь на меч. Она молча глядела на него, и в глазах её читался страх.

Дарт сделал шаг в её сторону и поскользнулся на чьих-то внутренностях. С громким криком он упал на спину, больно ударившись обо что-то локтем. Он потёр руку и рассмотрел, что стукнулся о ребро одного из трупов, выпирающее наружу из бесформенной груды мяса. Его замутило от этого зрелища. Он опять с трудом поднялся и посмотрел на Наору. Она уже не выглядела испуганной, и тоже пыталась подняться на ноги. Дарт обратил внимание, что она прижимает одну руку к животу. Похоже, она была ранена.

Дарт заметил ещё одно движение, и резко повернул голову. В пяти метрах от него стоял Листик с округлившимися от ужаса глазами.

– Т-т-т… ты в порядке? – Спросил он Дарта заикающимся голосом.

– Вроде бы да.

Дарт ощупал себя. Ран нигде не было. Только сильный ушиб на голове и разбитый нос.

– Т-ты уверен? – Листик смотрел на него с недоверием.

– Конечно же, я уверен. – Раздражённо ответил Дарт. – Со мной все в порядке. – Он опять наткнулся взглядом на кровавое месиво вокруг и замолчал.

– Это хорошо. – Задумчиво протянул Листик. – Потому что минуту назад мне казалось, что ты превратился в дикого зверя, уничтожающего все, что попадётся ему на пути.

– Э-э-э. Ну-у-у. – Замялся Дарт. – Я просто немного разозлился.

– Ага. Разозлился. Понятно. Хорошо, что ты никогда не злился до этого момента с тех пор, как я встретился с тобой.

– Честно говоря, я не очень хорошо помню, что тут произошло. Я помню, как ворвался в скопление кочевников, начал битву… а дальше всё словно в тумане.

Дарт заметил, что Наора хромает по направлению к нему, старательно обходя трупы и стараясь не поскользнуться.

– Я могу рассказать тебе, что произошло. – Промолвила она, остановившись в трёх шагах. – Ты бросился вперёд, убил пару человек, а после этого тебе заехали копьём по голове. Наконечник его ты срубил в очередном замахе, вероятно даже не заметив, но древком тебе досталось хорошо. Ты вылетел из седла и отлетел на пару метров. Я бросилась к тебе на помощь, но один из этих парней наклонился и ударил тебя мечом. Дальнейшее мне разобрать было сложно, так как ты начал двигаться так быстро, что я просто не успевала рассмотреть тебя. Ты как безумный носился вокруг, буквально рассекая врагов в клочья. Помнится, при нашей первой встрече, ты назвал себя лучшим фехтовальщиком. До сегодняшнего дня я считала это пустым бахвальством. Но теперь убедилась, что это действительно так. Только, похоже, для того, чтобы ты пришёл в форму, тебя нужно как следует приложить по голове. Наверное, излишек мыслей в ней мешает. – Добавила она со смехом.

– Что-то вроде того. – Рассмеялся в ответ Дарт. Он ещё раз оглянулся вокруг. – И сколько времени это заняло?

– Меньше минуты. Здесь было около двадцати человек, но ты не тратил на каждого больше, чем пару секунд.

Тут внимание Дарта привлекло некоторое движение. Он присмотрелся и увидел девушку, заляпанную кровью с ног до головы, с придавленными лошадью ногами. Она застонала и сделала попытку подняться.

– Похоже, здесь есть выжившие. – Заметил Дарт. – Надо бы расспросить их о том, нет ли тут ещё одного отряда поблизости.

Он подошёл в девушке, переступая через трупы, и наклонился над ней. Она в страхе посмотрела на него и сделала слабое защищающееся движение рукой.

– Не бойся, я не трону тебя. – Сказал ей Дарт. – Ты ранена?

Ответом ему был лишь непонимающий взгляд. Девушка, похоже, была в шоке и ничего не соображала. Он осмотрел её, убедился, что оружия при ней нет и, схватив подмышки, попытался вытащить из-под лошади. Она предприняла попытку освободиться, но не смогла противостоять его железной хватке. Кровь противно чмокнула, и ноги девушки оказались на свободе. Судя по тому, что она не вскрикнула и не дёрнулась при этом, серьёзных ран у неё не было. Дарт отпустил девушку, и она повалилась обратно на трупы. Он вздохнул, взял её на руки и отнёс в сторону на чистое место.

– Кто ты? Как тебя зову? – Спросил он у неё, но ответа так и не дождался.

– Она ничего не сможет тебе сказать, пока ты не смоешь с неё всю эту кровь. – Услышал он голос Наоры над своим ухом.

Дарт оглянулся и увидел, что его друзья стоят рядом, с интересом рассматривая неожиданную находку.

– А вы хорошо смотритесь. – Добавила Наора, ухмыльнувшись. – Герой и его принцесса, которую он спасает из рук разбойников. Вся эта кровь в таком контексте смотрится весьма живописно.

– С чего ты решила, что это именно принцесса. Может быть, она одна из них. – Возразил Дарт.

– А ты посмотри на её одежду. Это ведь остатки платья горожанки среднего достатка. В пустыне в таком делать нечего. Её наверняка захватили при нападении на какой-нибудь караван. Или даже просто купили. Ты же знаешь, как это бывает с такими милыми девушками, у которых вдруг не оказалось родственников?

Дарт посмотрел на лицо девушки, и оно показалось ему смутно знакомым:

– Тогда понятно, почему вид крови привёл её в такое замешательство. Она наверняка ни разу в жизни не видела ничего более пугающего, чем обезглавленная курица.

– А как вы думаете… – Прервал их разговор Листик. – …Жители той деревни не могут напасть на нас, пока мы тут сидим?

Дарт с Наорой переглянулись и синхронно посмотрели в сторону стойбища. Там сгрудилось с десяток женщин в окружении детей.

– Думаю, что они убегут, как только рассмотрят, что тут произошло.

Дарт поднялся на ноги и пошёл в их сторону. Будто в подтверждение его слов, вся толпа разом отступила и с громкими криками бросилась назад.

– Для этого племени наступили тяжёлые времена. – Заметил он. – Все их воины погибли, и теперь им грозит участь этой девушки. Их или продадут в рабство, или в лучшем случае примут в качестве второсортных граждан в соседнее племя. Но нам точно не стоит задерживаться здесь для того, чтобы выяснить, какая же судьба им уготована.

– А что будем делать с этой девушкой? – Поинтересовался Листик.

Дарт посмотрел на предмет из разговора и заметил, что в её глазах появилось какое-то осознание происходящего.

– Думаю, нужно помыть её, накормить, дать пару лошадей и отпустить на все четыре стороны.

– Да ты что? Она же погибнет в этой пустыне. Мы не может бросить её здесь одну.

– Можно оставить её в этом селении. – Предложил Дарт. – Если её не убьют сразу же, то она сможет прожить длинную жизнь в качестве рабыни, служа этим дикарям.

– Мы должны доставить её в город или взять с собой. – Возразил Листик. – Это бесчеловечно бросать её здесь одну.

– Ни тот, ни другой вариант меня не устраивает. Мы не можем возвращаться обратно, так как это задержит нас больше чем на две недели. И не можем взять её с собой, так как не в состоянии заботиться о ней. Таким образом, всё, что нам остаётся – это дать ей все шансы распоряжаться своей судьбой. Каждый сам для себя решает, хочет ли он умереть в пустыне или добраться до города. Это лишь вопрос приложения усилий.

– И всё же я не согласен с этим. Мы должны взять эту девушку с собой и позаботиться о том, чтобы она в целости добралась до ближайшего города.

– Тогда ты и будешь этим заниматься. – Отрезал Дарт. – Я не могу себе позволить заботиться обо всех живых существах этого мира. Я с трудом могу позаботиться о себе самом. Но если ты решил взвалить заботу о ней на свои плечи, то я советую тебе подумать о том, в какой момент ты прекратишь о ней заботиться? Ведь даже если ты просто доставишь её в какой-то город, это вовсе не будет означать, что её не прирежут в первом же переулке. И вполне вероятно, что тебе придётся заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. Ты готов к этому?

Листик обескуражено замолчал, но через секунду ответил:

– Да, готов. По крайней мере, я не могу поступить иначе.

– Что ж. Тогда начинай прямо сейчас. – Дарт поднялся и переложил девушку в руки Листика. – Теперь ты должен донести её до реки, отмыть и перевязать раны. Кормить её ты будешь за счёт своей доли провизии. И защищать тоже будешь сам. Так что, когда на наш лагерь нападут чёрные атханы или какие твари похуже, не жди, что я брошусь ей на выручку. Теперь её жизнь принадлежит тебе, и только тебе предстоит о ней заботиться.

Дарт развернулся и пошёл к своему верблюду, мирно щиплющему траву поодаль. Листик шмыгнул носом, посмотрел на чудо природы в своих руках, и тяжело побрёл вслед за ним.

Наора, ни проронившая ни слова за всё это время, ухмыльнулась и пошла к своему верблюду, беспокойно топчущемуся недалеко от места битвы. Чуть позже она нагнала Дарта, слезла с верблюда и пошла рядом с ним, слегка прихрамывая.

– Ты действительно хотел оставить её одну в пустыне? – Спросила она его негромким голосом, оглядываясь на Листика, с трудом несущего свою ношу.

– Честно говоря, не знаю. Это не самая лучшая идея – оставлять её здесь, но брать с собой выглядит ещё большим безумием. Мы не сможем заботиться о ещё одном человеке, путешествуя по диким местам. Впереди нет ни одного города, так что оставить её мы нигде не сможем. Ну а раз уж так всё повернулось, то почему бы не переложить всю заботу об этой девице на плечи Листика? Думаю, ему полезно будет ощутить, что такое ответственность. Как ты считаешь?

Они обернулись и посмотрели назад. Девушка уже шла рядом с Листиком, практически повиснув на нём. А он держал её за талию, шепча что-то на ухо.

– Похоже, я догадываюсь о причинах, побудивших нашего друга к совершению столь бескорыстного поступка. – Усмехнулась Наора. – Это просто любовь с первого взгляда.

Дарт усмехнулся в ответ, и они вчетвером побрели вперёд к поджидавшим их кораблям пустыни.

Через полчаса, добравшись до реки, они принялись счищать с себя запёкшуюся и въевшуюся в кожу кровь. Красная короста, запечённая солнцем и сухим воздухом пустыни, упрямо не желала покидать своего места, путаясь в волосах и складках одежды.

Дарт с головой погрузился в мутный поток воды, несущийся мимо.

– Господи, я чувствую себя так, будто искупался в кровавой ванне. – Возмущался он. – Иногда в жизни наёмника встречаются действительно неприятные моменты.

– А ты представляешь, насколько неприятным был этот момент для тех, кого ты сегодня убил? – Обратился к нему Листик.

Он старательно смывал кровь с тела девушки, которая уже почти пришла в себя. Она отказывалась раздеваться, так что пришлось затолкать её в воду прямо в одежде. С момента встречи она почти все время молчала, не отвечая ни на один из вопросов. И только под конец, смогла ответить что-то вроде «да» или «нет» на вопросы о необходимости помыться.

– Совершенно не представляю. И даже не хочу себе этого представлять. Они сами выбрали свою участь, и я не намерен сочувствовать им или входить в их положение.

Дарта раздражали все эти разговоры на темы гуманизма и сострадания. Мыслить такими концепциями могли только слабые жители городов, которые доверяли охрану своих жизней городской страже и армии и никогда не сталкивались с ежедневной необходимостью убивать ради элементарного выживания.

– Но если тебя действительно интересует этот вопрос, ты можешь уточнить ответ на него у оставшихся в живых представителей этого стойбища. Думаю, они с радостью поведают тебе все подробности своего горестного положения, поджаривая тебя живьём на костре.

– Честно говоря, – признался Листик, – мне ещё ни разу не приходилось принимать участия в больших сражениях. Да и грабители в городе как-то обходили меня стороной. Наверное, ты прав.

– Думаю, тебе стоит взять несколько уроков самообороны. – Посоветовал Дарт. – Это особенно актуально в силу того, что впереди нас ждёт местность, где цивилизованность и гуманизм считаются признаками слабости.

Он вылез из воды, и спасённая девушка отвернулась от его обнажённой фигуры с выпирающими мускулами. Дарт насмешливо хмыкнул, вытащил свою одежду из-под камня, прижимавшего её ко дну реки, и принялся за стирку. Он оглянулся на Наору, которая старательно перевязывала свой живот. Рана была поверхностная и опасности не представляла. Её одежда была почти не запятнана кровью, так что она ограничилась коротким купанием, на протяжении которого Листик старался не пялиться на её обнажённую фигуру.

Кое-как закончив со стиркой, Дарт напялил на себя мокрую одежду и подошёл к Листику, сидящему вместе со спасённой девушкой по пояс в воде.

– Ты уже узнал, как её зовут? – Спросил он напарника.

– Нет. – Грустно ответил тот. – Она отказывается говорить, и только постоянно плачет.

– Трудный случай. Ей предстоит ещё многому научиться, чтобы выжить в предстоящем путешествии. – Дарт осмотрел длинные волосы девушки, покрытые сгустками крови. – Думаю, её придётся подстричь. Да и одежду нужно поменять, такое платье не годится для поездок по пустыне и горам. Дай ей что-нибудь из своего гардероба. И обязательно раздень и осмотри со всех сторон. У неё могут быть раны и ссадины, которые необходимо перевязать. В том числе и в тех местах, куда заглядывать не принято. Ты меня понимаешь?

Листик смущённо оглянулся на Дарта.

– Она провела как минимум одну ночь в окружении мужчин, и наверняка пережила то, что не пожелаешь нормальному человеку. А ты теперь ответственен за её жизнь и состояние. Или может быть, ты хочешь, чтобы её раны воспалились, и она умерла от гангрены?

– Нет, но…

– И плюс тебе ещё предстоит наладить с ней контакты и отвечать за её поведение. – Дарт вошёл во вкус и теперь уже не мог остановиться, описывая всевозможные обязательства, которые взял на себя Листик, и их последствия. – Да, и не забудь, что ты должен согревать её холодными ночами и защищать от палящего солнца днём. Следить за тем, чтобы она не испытывала голода или жажды, не подвергала себя излишним физическим усилиям и не поранилась случайно о камни или колючки. Кроме того, ты обязан защищать её от диких животных, змей и тарантулов, безжалостных монстров и подозрительных мужчин.

– Эй, эй, эй! – Прервал его монолог Листик. – Ты говоришь это так, как будто она – принцесса, а я – её слуга. Она и сама в состоянии позаботиться о большинстве таких вещей.

– Если бы это действительно было так, то она без проблем сама смогла бы добраться до ближайшего города. Но ты ведь утверждал, что это невозможно. Так что теперь я просто объясняю тебе все последствия принятого решения.

– Пожалуй, я сам разберусь с тем, что мне нужно делать. – Надулся Листик.

Дарт рассмеялся в ответ и пошёл к верблюдам. Он покопался в мешках одного из них и вытащил на свет божий банку с мазью для заживления ран. Вернувшись к реке, он увидел, что Листик уже вытащил девушку из реки и теперь пытается придумать, что же делать с её волосами.

– Вот мазь для ран. И не забудь поменять ей одежду. А это платье можно пустить на бинты.

Девушка вцепилась в свою одежду, явно не горя желанием расставаться с ней. Дарт усмехнулся, но не стал ничего предпринимать, оставив решение этого вопроса на совести Листика.

Через час они были готовы к тому, чтобы продолжить свой путь. Как и предсказывал Дарт, под одеждой у спасённой оказалась масса синяков и ссадин, так что практически всё её платье ушло на бинты. Дарт, советами помогавший Листику в процессе перевязки, смог хорошо рассмотреть тело их новой спутницы. Она была действительно красива. На вид ей было около семнадцати, и она была уже вполне оформившейся женщиной. Листик выделил ей свою запасную одежду, и теперь она пыталась приладить свой болтавшийся мешком наряд. Она всё ещё ничего не говорила, но уже изредка улыбалась, когда Листик пытался развеселить её какой-нибудь шуткой. А в её взгляде, обращённом на Дарта, чувствовалась тихая благодарность.

Наора не принимала никакого участия в судьбе девушки, с высокомерной улыбкой наблюдая за окружавшей её суетой. Она воспринимала происходящее как цирковое представление, хотя временами в её взгляде проскальзывали колючие иглы ревности, когда она замечала чересчур заинтересованный взгляд Дарта.

До самого вечера они ехали, не останавливаясь, стремясь убраться подальше от места кровавой схватки. На пути им никто не встретился, но Дарт с опаской оглядывался назад, высматривая возможных преследователей из числа кочевников. К закату его опасения почти рассеялись. Они выехали на равнину, лишь кое-где перемежаемую невысокими складками местности. Укрыться здесь было практически негде, и Дарт, обозревая всё доступное пространство, не заметил ни единой души.

Когда солнце коснулось горизонта, они остановились на ночлег. Листик, всё это время ехавший рядом с их новым членом отряда, разговорил испуганную девушку, и они наконец-то узнали её имя – Мизуна. Она была дочерью мелкого служащего при дворе в Расфахе. Месяц назад её отец умер, и бедняжка осталась на улице, не имея других родственников. Это была вся информация, которую удалось из неё выудить. На вопросы, как она попала к кочевникам, она начинала плакать, шмыгая носом и пряча лицо в ладонях.

Глава 12

После стычки с кочевниками отряд приобрёл не только нового члена команды, но и пару лошадей, которым повезло лишиться всадников до того момента, когда Дарт вошёл в состояние боевого транса. И сейчас, наблюдая за девушкой, едущей на одной из лошадей, Дарт раздумывал о том, что делать с животными. Пока они шли вдоль реки, лошади были ничем не хуже верблюдов. Но дальше им предстояло углубиться в засушливые районы, где источники воды встречались не так уж часто. Лошади не смогут пройти по этому пути, и от них придётся избавиться. После этого встанет вопрос с транспортом для Мизуны.

Два вьючных верблюда и так уже несли тяжёлый груз. Можно было усадить девушку вместе с Листиком, но его седло было одноместным, и для дальнего путешествия двух человек не подходило. И чем дальше они уходили на север, тем меньше было шансов на то, что девушка сможет самостоятельно вернуться в Ифират. В результате, лишний член команды становился источником проблем.

Дарт покачал головой и решил спихнуть все проблемы на излишне сердобольного товарища. Листик не был знаком с бытом караванщиков и не понимал, что в пустыне без правильной подготовки «лишний рот» очень часто становился «мёртвым грузом». Пожалев девушку и потащив её с собой, он по сути обрекал её на смерть. Или как минимум на довольно тяжёлую жизнь. Здесь, вдали от цивилизации, каждое ошибочное решение могло стать фатальным. Нельзя было сказать, что девушка точно умрёт, но повозиться с ней придётся порядочно.

Дальнейший их путь на север проходил без особых проблем. Несколько раз они видели пастухов, пасущих отары овец. Один раз вдали промелькнул вооружённый отряд. Но никто из людей не приближался к ним ближе, чем на километр, так что опасных ситуаций удалось избежать.

Добравшись до холма с приметной вершиной, путешественники повернули на восток, уходя прочь от уже довольно узкой речушки. На севере был виден ещё один горный хребет, где брали начало истоки Хашруда. Горы Гар-Атхан остались позади на юго-востоке, а их путь пролегал по каменистой пустоши, пересечённой несколькими цепочками холмов. Этот участок пути уже был описан в рукописи, так что следовало внимательно смотреть по сторонам в поисках особых примет. Дело ещё осложнялось тем, что со времени написания документа прошла не одна сотня лет, если не пара тысяч. И за это время мир вокруг успел измениться. Недостаточно, чтобы горы сравнялись с равнинами, но достаточно, чтобы приметы вроде деревьев и русел рек сместились или исчезли без следа.

Согласно записям, впереди пустошь должна была пересекать река, текущая на север по дну узкого каньона. Там следовало повернуть к югу и направляться в горы Гар-Атхана с севера. Но следующую пару дней ни Дарт, ни его спутники так и не увидели ничего, похожего на описанную картину.

Несмотря на относительно влажный климат, вокруг не было видно рек или даже ручьёв. Дождевая вода сразу уходила под землю, и добраться до неё было непросто. Несколько раз они видели провалы в земле, в глубине которых ревел поток подземной реки. Ещё одной проблемой была соль. Зачастую вода в ручьях и колодцах имела горький привкус. В таких случаях приходилось проходить мимо, казалось бы, удобных мест для стоянки, чтобы найти источник питьевой воды.

– Ты уверена в том, что этот документ подлинный, а не был написан каким-нибудь сказочником? – Поинтересовался Дарт у Наоры когда они решили разбить лагерь вечером третьего дня после поворота на восток.

Та злобно зыркнула в ответ и отправилась прочь, чтобы стреножить верблюда. Листик, сидевший в этот момент неподалёку, отвлёкся от копошения в сумке и с сомнением посмотрел вслед воительнице.

– В документе почти ничего не говорится о расстоянии. Там про холм, у которого мы повернули, говорится так, будто он находится в паре километров от Ифирата. А мы до него неделю ехали. – Попытался оправдать Наору Листик.

– Это понятно, но мы скоро обогнём горы Гар-Атхана и выйдем ко входу на плато Маактар-Сухры. Как раз пересечём караванный путь, ведущий в Империю Неба из Пурантана. Этот путь хоть и не очень популярен, но он довольно древний. А значит, всё вокруг него сотни лет обшаривали кочевники. Да и пройти по нему было бы проще. Там проблем с водой нет, все стоянки давно известны. А тут… лошади того и гляди взбесятся. Вода в этом источнике чуть горчит. Если завтра не найдём нормальный источник воды, то придётся забить лошадей. А то они могут в любой момент понести, и твоя ненаглядная ускачет вместе с ними. Повезёт, если она упадёт и сломает себе шею.

– Почему повезёт? – Нахмурился Листик.

– Потому что если она сломает ногу или позвоночник, то результат будет тем же, но сначала придётся хорошенько помучиться.

С этими словами Дарт поднялся и пошёл собирать топливо для костра. В округе росло несколько кустов колючек, засохших ветвей которых вполне могло хватить для того, чтобы вскипятить воду.

На следующий день местность на пути команды богоборцев изменилась. Теперь земля топорщилась множеством складок в виде оврагов и холмов, поросших жухлой травой и редкими кустами колючек. Видимость ухудшилась, и Дарту приходилось часто останавливать караван, прислушиваясь к окружающим звукам и вглядываясь в окрестности. Пару раз он замечал стаи пустынных собак, которые предпочти не приближаться.

К вечеру на небе собрались тучи и пошёл дождь. Обычная для этих краёв сухая жара сменилась промозглой сыростью, и путешественникам пришлось приспосабливаться, защищая себя от влаги и холода. Зато удалось набрести на лужу, из которой напоили лошадей. Воды было не так уж много, но лишний день для прихотливого транспорта они выиграли.

На закате дождь прекратился и стало чуть теплее. Настроение у команды улучшилось, и они невольно расслабились. Дарт перестал постоянно озираться по сторонам в поисках опасности, вместо этого сосредоточившись на поиске места для ночлега. С вершины одной из возвышенностей он заметил неплохое место, где сверкнуло отражение неба в воде. Он направил туда верблюдов, и когда их караван вынырнул из-за очередного поворота, впереди внезапно показалась стоянка кочевников.

Всё произошло настолько неожиданно, что Дарт не успел ничего сделать. Пара лошадей, завидевших воду в небольшом озерце, всхрапнула, на этот звук обернулся ленивый охранник, и сразу раздался лопочущий вой, служащий речью для этих дикарей. Пара десятков обрадованных головорезов выскочила из походных шатров и сразу бросилась к верблюдам и лошадям. Гигикающие всадники на полном ходу полетели к нежданной добыче, и Дарт понял, что им опять придётся сражаться за свои жизни.

Обернувшись на своих спутников, Дарт увидел в их глазах мрачное согласие со своими мыслями. Наора и Листик молча достали оружие. На этот раз ситуация осложнялась тем, что не все кочевники оказались идиотами. Пятеро из них не стали никуда бежать, а схватились за луки. Правда, это были малые луки, которые вряд ли могли бить дальше, чем на полсотни метров.

Быстро осмотревшись, Дарт принял решение немного отступить, чтобы растянуть противников и не дать им воспользоваться дальнобойным оружием.

– Туда! – Указал он рукой на узкий проход между склоном холма и огромным валуном.

Степняки заулюлюкали, увидев, как их добыча пытается сбежать. Часть из них сразу развернулась и помчалась вокруг холма наперерез. Вот только Дарт не собирался никуда бежать. Склон и камень скрыли отряд от глаз лучников и тех людей, что оставались в лагере. Быстро развернувшись, он подвёл верблюда обратно к камню и соскочил на землю. Всадники имели преимущество перед пешими воинами в мобильности, но значительно проигрывали в ловкости и возможности точного маневрирования.

Первый противник даже не понял, что произошло, прежде чем лишился правой ноги. Он выскочил из-за камня, и меч Дарта рассёк бок верблюда вместе с ногой. Верблюд заревел и повалился на землю, а кочевник улетел в сторону, не сумев удержаться в седле без одной ноги. Уклонившись от падающей туши, Дарт прыгнул к ещё одному степняку. Тот попытался повернуть своего верблюда влево, но… места для манёвра в узком проходе просто не было. Мужик ощерился, демонстрируя гнилые зубы, и попытался достать Дарта ударом сабли, но тот с лёгкостью перерубил клинок, а потом подсёк верблюду заднюю ногу. Животное завалилось на бок, отчаянно ревя и скидывая с себя всадника. Дарт бросился вдогонку жертве и со спины разрубил её напополам.

А в следующий миг мир вокруг Дарта резко изменился. Могильный холод пронзил всё его тело, а меч наоборот стал испускать волны тепла. Всё вокруг, казалось, застыло, увязнув в тягучем воздухе. Дарт попытался «отдаться» на волю меча, чтобы тот начал управлять его движениями, но… на этот раз что-то пошло не так. Ощущение неминуемой смерти усилилось, и он со всех сил бросился в сторону, вскидывая руку с мечом и заводя её за спину.

Через миг время опять ускорило свой ход. Руку с мечом дёрнуло, и Дарт скорее догадался, чем почувствовал, что опять разрубил чей-то меч. Не медля ни секунды, он развернулся и разрубил живот и заднюю ногу ещё одного верблюда. Тот в этот момент пытался перепрыгнуть тело своего искалеченного товарища, но лишившись конечности споткнулся и… покатился кубарем, ломая своим весом шею себе и все кости своему всаднику.

Потратив секунду на то, чтобы подивиться редкостному зрелищу кувыркающегося верблюда, Дарт опять ощутил леденящий укол опасности. На этот раз он успел обернуться и увидеть, как ещё одни всадник с перекошенной от ужаса рожей летит на него верхом на лошади. Хотя лошадь и была значительно меньше верблюда размерами, уклониться от несущейся туши было практически невозможно. Но меч опять подсказал правильные движения.

Изогнувшись всем телом, Дарт отскочил назад, даже не представляя, как он будет приземляться на груду огромных булыжников за спиной. Рука, казалось, сама взмахнула мечом, и золотистое лезвие с лёгкостью… обезглавило лошадь, отсекло руку с саблей, а потом вошло в кишки бывшего владельца сабли. Инерция движения заставила всадника распороть себе брюхо, а опять хитрым образом извернувшийся Дарт обнаружил, что прочно утвердился на ногах, балансируя на верхушках, казалось бы, неустойчивых булыжников.

Течение битвы на время замедлилось, и у Дарта появилась возможность осмотреться. Следующий кочевник остановился в узком проходе между почти отвесным склоном холма и валуном, страшась приближаться к Дарту. Вот только верблюд, на котором он сидел, не желал идти задом наперёд, и сейчас отчаянно истерящий степняк прыгал в седле и дёргал вожжи, издавая невнятное лопотание речи кочевников.

Двое всадников промелькнули с другой стороны валуна, но от Дарта их отделяла груда валунов и булыжников поменьше, так что возможности атаковать у них не было. Он услышал выкрик Наоры, с которым она бросалась в битву и оставил эту парочку на неё и Листика. Вместо этого он решил «позаботиться» о паре идиотов, застрявших в узком проходе. Бросившись вперёд, Дарт лёгким движением меча перерубил шею верблюда, обезглавливая его, отскочил назад и дождался, когда ноги животного подломятся, и оно рухнет на землю, спуская паникующего всадника на его уровень.

Степняк попытался выскочить из седла, но Дарт не дал ему этого сделать. Бросившись вперёд, он с лёгкостью разрубил саблю, обезглавил противника, оттолкнулся от спины верблюда правой ногой, сделал ещё один прыжок, отталкиваясь левой от удобного уступа на валуне и… влетел в ещё одного всадника, сидящего на лошади. Одним замахом он обезглавил лошадь и насадил противника на лезвие как на шампур. Повернув клинок, он потянул его вверх, и лезвие с лёгкостью располовинило верхнюю часть туловища и даже голову. Не останавливаясь, Дарт перепрыгнул через мёртвое тело, оттолкнулся от крупа падающей лошади и приземлился на утоптанную тропу.

Впереди больше никого не было, и Дарт обернулся, чтобы посмотреть на убитых противников. Лошадь и верблюд дёргались в агонии, и приближаться к ним сейчас было опасно. Того и гляди получишь копытом в лоб. Оценив траекторию своего передвижения, Дарт пришёл к выводу, что меч даёт ему не только ловкость и скорость, но и нечеловеческую силу. В своём обычном состоянии он не смог бы вот так запросто запрыгнуть на высоту в два метра, на которой располагался выступ.

Ещё раз осмотревшись, Дарт побежал вокруг валуна. Впереди-справа мелькнули шатры лагеря, но он повернул налево и помчался на помощь товарищам, стараясь не шуметь. Ещё семеро степняков наседали на Наору и Листика, но каменная гряда не давала им всем вместе приблизиться, сидя верхом на верблюдах. А спешиваться они не спешили.

Первые два степняка умерли, даже не успев понять, что их убило. Они осматривались по сторонам, но не ждали нападения сзади. Дарт подрубил задние ноги ближайшего верблюда, скользнул вдоль правого бока искалеченного животного и разрубил напополам потерявшего равновесие всадника, который как раз вскинул руки, чтобы удержаться в седле. Верблюд затрубил, дёргаясь от боли, но Дарт с лёгкостью запрыгнул ему на спину, сделал ещё один прыжок и… приземлился за спиной степняка, только сейчас решившего обернуться. Он помог противнику посмотреть назад, отрубив ему голову.

Следующим точным движением он подрубил правое бедро уже мёртвого всадника и резким рывком левой руки выкинул труп из седла. А миг спустя он сам занял место в залитом кровью седле. Труп всадника улетел на землю, а вот его правая нога застряла в стремени. Но у Дарта не было времени разбираться с этим. Он понукающе вскрикнул, ударил ногами по бокам верблюда, и тот понёсся вперёд прямо на пятёрку кочевников, наседающих на Наору.

Трое из пяти противников внезапно «прозрели» и обнаружили в седле верблюда не своего товарища, а врага. Да и верещащий за спиной Дарта верблюд, оставшийся без задних ног, тоже привлекал внимание. Троица сменила цель и помчалась на него, обходя с двух сторон. Верблюд не желал слушаться команд нового наездника, и Дарт решил сделать то, что не могло прийти в голову ни одному степняку. Он взмахнул мечом и… обезглавил непослушное «транспортное средство». Голова на длинной шее упала вниз, открывая Дарту путь вперёд. И он не стал тормозить.

Перекинув левую ногу через седло, он прыгнул вправо, прямо на несущегося к нему всадника. Очередной взмах мечом перерубил тяжёлый палаш как тростинку. Всадник не успел отреагировать на «предательство» своего оружия, и Дарт схватился левой рукой за его запястье, ногами цепляясь за упряжь верблюда. Меч вошёл между рёбер под правой рукой степняка и через миг вышел с левой стороны груди, отсекая голову и руки от остального тела.

Чтобы удержать равновесие, Дарту пришлось со всей силы кинуть верхнюю часть одного противника в лицо другому. Тот истерично взвизгнул, заслонился руками и… не смог отреагировать на прыгнувшего следом Дарта. Тот взмахнул мечом и опять рассёк свою предыдущую жертву, на этот раз отделяя левую руку от головы и плечевого пояса. Одновременно с этим он развалил напополам голову второго врага. Увы, удержаться на спине очередного верблюда Дарту не удалось, и он был вынужден спрыгнуть на землю.

Третий кочевник, сейчас отделённый от Дарта тремя верблюдами, что-то заорал на своём собачьем языке и бросился прочь, подгоняя транспорт ударами сабли по крупу. Решив оставить беглеца в покое, Дарт побежал к той парочке, что всё никак не могла одолеть Наору. Один из них отвлёкся на выкрик труса, наверняка верещавшего о демонах, и воительница смогла достать его. Второй, внезапно осознавший, что остался в меньшинстве, бросился прочь, но… ему в спину влетел болт, пущенный Листиком из арбалета. Всадник с болезненным криком свалился с верблюда и, испуганное животное потащило его за ногу, застрявшую в стремени. Голова раненного врага ударилась о камень и разлетелась кровавыми брызгами.

Наора добила своего противника и направилась к Дарту.

– Ты как? – Поинтересовалась она, осматривая залитое кровью тело соратника.

Дарт действительно сейчас напоминал демона, обожающего купаться в крови врагов.

– Нормально. – Сверкнул он белками глаз, выделявшимися на залитом кровью лице.

Воин протёр лицо ладонью и осмотрелся. Два верблюда испуганно шарахнулись от залитой кровью фигуры. А вопли умирающего третьего верблюда не дали глупым животным сбежать прочь. Дарт ловко схватил два трофея за уздечку и потянул на себя. Животные хоть и со страхом, но послушались.

– Листик, привяжи их к нашему каравану. – Бросил он команду.

Парень соскочил со своего верблюда и опасливо подошёл к норовистой добыче.

– Что будем делать дальше? – Поинтересовалась Наора.

– Нам нужны вода и место для отдыха. Лагерь кочевников подойдёт. Если после такой резни они всё ещё будут настроены нападать, то придётся вырезать их всех до единого. И дайте мне арбалет. Он достаточно дальнобойный, чтобы достать лучника.

Наора сняла арбалет с седла Листика и протянула его Дарту. Тот осмотрел оружие, зарядил его и взял в левую руку, правой держа меч. Дальше они добили искалеченного верблюда и чудом выжившего одноногого степняка – того, что первым встретился с Дартом в бою. Их караван не пострадал. Мизуна, всё время стычки тихо сидевшая в седле, смотрела на Дарта, выпучив глаза.

Через пять минут, так и не дождавшись появления группы кочевников, что вроде как двинулась им наперерез, друзья медленно направились в сторону стоянки. Та встретила их безлюдной тишиной. Ни верблюдов, ни людей в округе не было видно. Но Дарт не расслаблялся. Стоило им остановиться в центре стоянки, как из-за окружавших озеро скал вынырнула троица кочевников. Один из них натянул лук и принялся целиться.

Дарт, всё ещё не выпускавший меча из руки, почувствовал лёгкий укол холода в сердце. Почти не глядя, он левой рукой вскинул арбалет и выстрелил. Болт пролетел более пятидесяти метров и попал лучнику прямо в горло. Тот пустил стрелу куда-то в сторону и схватился руками за бьющий из горла фонтан крови. Два оставшихся кочевника в ужасе заголосили и бросились прочь, оставив товарища медленно умирать от кровопотери. Через десяток секунд вопли затихли, и на окрестности опять навалилась тишина.

– Осмотрите лагерь. – Отдал команду Дарт, перезаряжая арбалет. – Осторожнее, кто-то мог спрятаться в шатрах. Мне надо помыться. Наора, проверишь потом воду в озере. Если она питьевая, то надо набрать её во все меха. Мизуна, тащи сюда ведро.

Никаких опасностей в лагере не обнаружилось, и следующие полчаса они спокойно занимались хозяйственными делами. Дарт отмылся от крови и дерьма. Двух трофейных верблюдов поставили в середине связки из двух вьючных. Пробежавшись по лагерю и по трупам убитых кочевников, Дарт собрал всё ценное, что могло пригодиться им в походе. Он даже умудрился разобрать один из шатров и погрузить его на трофейного верблюда. До этого они обходились лёгкими накидками, спасавшими от дождя и ночной прохлады. Вонючие шкуры шатра не вызывали желания прятаться под ними, но Дарт решил, что избавиться от них они всегда успеют. А вот если пойдёт холодный дождь, то даже такое вонючее укрытие будет лучше, чем никакого. Да и оставлять что-то степнякам он не собирался.

Уже после захода солнца они поужинали тушёной кониной. Дров было мало, и пришлось использовать самый экономный способ готовки мяса. Ночью запах падали привлёк диких собак, но они удовлетворились останками на месте битвы и не стали лезть в лагерь. Дарт провёл ночь почти без сна. Дежурили они по двое, так что поспать удалось лишь под утро. Мизуна, естественно, в дежурстве участия не принимала, так как никто из них не собирался доверять свои жизни изнеженной горожанке.

Едва рассвело, они погрузили поклажу на верблюдов и отправились на восток. Перед выходом Дарт собрал все пожитки степняков в одну кучу и поджёг их. Не стоило облегчать жизнь тем, кто, не задумываясь, напал на них.

Пробираясь по холмам и оврагам, Дарт не забывал оглядываться по сторонам, высматривая врагов. Вряд ли кочевники так просто отпустят их. Они могли испугаться во время резни и не посмели напасть на них ночью, но у них может хватить смелости попытаться напасть днём, используя луки. Конечно, участь предыдущего лучника была незавидной, но Дарт знал, что идиотов среди людей всегда хватает. Особенно, когда речь шла о том, чтобы напасть на «беззащитную» добычу. Уж сколько разбойников он убил за свою жизнь, а они и не думали заканчиваться. Сейчас стоило ожидать того же. Сколько бы степняков он ни убил, всегда найдётся ещё парочка тех, кто решит попытать счастья.

К полудню путешественники неожиданно наткнулись на давно ожидаемое препятствие. Сначала Дарт услышал странный шелестящий звук. Он чем-то напоминал журчание воды, но вместе с тем отличался. Замедлив движение, они двинулись к источнику звука и неожиданно вышли к длинной трещине в земле. Звук шёл из неё. Ширина провала была едва ли с десяток метров, но он шёл в обе стороны насколько хватало глаз.

Спешившись, Дарт подобрался к разлому и заглянул вниз. Его взору предстала огромная подземная полость с двух сторон нависающая над далёкой рекой. Это сверху разлом был шириной всего несколько метров. А внизу он расширялся настолько, что даже сложно было оценить расстояние между стенами. Особенно, с учётом того, что река протекала на глубине больше сотни метров. Дарт отошёл от разлома и отвёл караван подальше от опасного места.

– Это оно. Река, текущая на север. Теперь нам надо идти на юг. – Рассказал он товарищам.

Прислушавшись, Дарт понял, что вдали от пролома шум воды опять превратился в неясное шуршание. Стены и расстояние скрадывали гул, издаваемый быстро текущей водой, бурлящей сотней метров ниже.

– То есть это всё-таки были не бредни какого-то сказочника? – Едко отреагировала Наора.

– Это станет понятно, только когда я увижу храм. – Отрезал Дарт жёстким голосом. Он взобрался на верблюда и направил караван в сторону гор, синеющих вдали.

Горы Гар-Атхана не могли похвастаться высотой. Скорее, это была целая серия невысоких хребтов, тянущихся с севера на юг, словно какой-то великан провёл по земле огромным гребешком. Сменив направление движения, караван перестал скакать вверх-вниз по холмам и взгорьям и пошёл вдоль низины метрах в трёхстах от реки.

Дарт был напряжён, спиной ощущая направленный на него взгляд. Похоже, кочевники не оставили идею расправиться с ними. Он часто оглядывался назад, но так никого и не заметил. Несколько раз он даже забирался на возвышенность, но и при взгляде оттуда окружающая местность оставалась пустой и безжизненной.

О том, что они сами загнали себя в ловушку, стало известно за пару часов до заката. Покрасневшее солнце уже клонилось к горизонту, когда они вышли к ещё одной расщелине, по дну которой текла река. Было видно, как слева вода вливается в основной поток. Глубина расщелины была куда меньше глубины основного русла, но она всё равно оставалась непреодолимой для человека.

Стоило им остановиться, чтобы обсудить способ преодоления препятствия, как Листик, тоже подозрительно оглядывавшийся по сторонам, подал голос.

– Кочевники. – Почти шёпотом выкрикнул он, протягивая руку.

Дарт сориентировался и успел заметить, как тёмная шевелюра мелькнула за одним из камней в сотне метров от них. Он вытащил меч из ножен и крепко сжал рукоять в кулаке, гадая, будет ли этого достаточно, чтобы активировать неведомую магию меча?

– Идём туда. – Указал он на запад. – Смотрите по сторонам.

Второй рукой Дарт схватился за арбалет. Чертыхнувшись, он убрал меч в ножны, взвёл арбалет, а потом опять достал меч. Медленным шагом их караван двинулся вперёд, взбираясь по склону холма. Внезапно впереди послышались крики и рёв верблюдов. Дарт дал команду товарищам остановиться, соскочил с верблюда и бросился вперёд.

Подобравшись к вершине возвышенности, он осторожно выглянул из-за камня и стал свидетелем сцены загонной охоты. Вот только дичью опять оказались кочевники. А охотниками были чёрные атханы. На этот раз одежды не скрывали их чёрные поджарые тела, и Дарт смог полюбоваться тем, как стремительные твари настигают отчаянно улепётывавших людей, прыгают им на спины и когтями разрывают тела на части. Верблюдов постигла та же судьба. Тихо отпрянув, Дарт спустился к каравану и направил его обратно в низину.

– Всем тихо! Вопросы потом. – Шикнул он на готовую возмутиться Наору.

Караван тихо спустился и скрылся в небольшой ложбинке среди камней. Уложив верблюдов на землю, Дарт завёл лошадей за камни. Те будто почувствовали опасность и тихо замерли, пуча глаза. Товарищи сгрудились рядом с Дартом, пытая его безмолвным вопросом.

– Там чёрные атханы. Пара десятков. Нас они, похоже, не почувствовали из-за амулетов. Тихо сидим и смотрим по сторонам. Ночевать придётся прямо здесь. Листик, посмотри, есть ли у нас что-то, чем можно обмотать копыта лошадей? Среди трофеев были тряпки.

Эту ночь Дарту опять не удалось поспать. Звуки, издаваемые ночными животными, пугали верблюдов и лошадей, и тех постоянно приходилось успокаивать. Пришлось использовать воду из запасов, чтобы напоить лошадей. Утром, когда солнце уже готово было подняться над горизонтом, Дарт сходил на разведку и осмотрел место битвы. От кочевников и их верблюдов не осталось и следа. Следов чёрных атханов тоже не было видно.

Посовещавшись, они двинулись вдоль русла притока и вскоре вышли к естественно образовавшейся переправе. Вертикальная скала на одной стороне ущелья обрушилась на другую сторону, образовав каменный мост. Было видно, что кто-то расчистил путь к этому месту, выбив дорогу в камне. За прошедшие века камень обветрился и раскрошился, но по тропе всё ещё можно было пройти.

Оставив караван, Дарт перебрался на другой берег и внимательно изучил окрестности. Никого живого в округе не обнаружилось, поэтому вскоре вся их компания перебралась на другой берег. Животных пришлось вести под уздцы по одному, но никто из них не взбесился и не решил сигануть в пропасть.

Дальнейший путь на юг прошёл в тишине. После полудня они набрели на ручей с чистой и вкусной водой, и решили устроить рядом с ним стоянку. Следовало отдохнуть после двух бессонных ночей. Животные тоже обрадовались отдыху, особенно с учётом наличия рядом с ручьём густых зарослей травы и кустов.

Ночную вахту решили разбить на три части. Первой дежурить должна была Наора, вторым Дарт, и Листику досталась «волчья вахта» под самое утро. Дарт, успевший вздремнуть днём, проснулся от одного прикосновения воительницы. Потянувшись, он кивнул Наоре и принялся осматриваться. Полная луна стояла на небе, освещая окрестности. Ничего подозрительного не было видно. Небольшой костерок из ветвей кустарника тихо тлел в сторонке. Если кто-то из людей вздумает напасть на них, то с наибольшей вероятностью он нападёт на Мизуну, как раз спящую у костра, тем самым дав Дарту возможность поднять тревогу.

Прошёл час, и внимание наёмника привлекло движение. Мизуна поднялась с лежанки, осмотрелась и направилась к Дарту. Подойдя к нему почти вплотную, она встала и замялась, переступая с ноги на ногу.

– Чего тебе? – Прошептал удивлённый наёмник.

– Я… я хочу тебя. Ну… как мужчину. – Заявила она, после чего принялась раздеваться.

Дарт ошарашенно замер, пытаясь понять, что происходит. Он осмотрелся по сторонам и опять сосредоточился на девушке.

– Ты думаешь, что ради твоих прелестей я пойду на конфликт со своим товарищем? – Прошипел он. – Это он решил спасти тебя, а не я. Твоя жизнь принадлежит ему. Вот когда отдашь долг жизни, переспав с ним минимум сотню раз, тогда и обсудим твоё желание быть со мной. Поняла?

Мизуна задрожала, всхлипнула, стыдливо запахнула одежды и… убежала. Вернувшись к костру, она улеглась на лежанку и принялась тихо рыдать. Дарт понаблюдал за ней пару минут и покачал головой.

– «Бабы. Что у них в голове вместо мозгов?»

На следующий день группа путешественников продолжила путь, углубляясь в горную долину. Река, до этого бежавшая по дну узкой расщелины, здесь выходила на поверхность и текла по обычному ущелью между двух гряд скалистых холмов.

Следующим этапом, согласно описанию древнего документа, им требовалось повернуть налево и последовательно перевалить через три хребта. Дальше было какое-то болото, а за ним начинались ущелья, в которых и следовало искать храм. Но прежде всего им нужно было найти правильное место, где требовалось свернуть. Описания расстояния всё так же не было никакого, так что оставалось только смотреть по сторонам в поисках не вполне понятных ориентиров.

Целый день они с трудом пробирались вдоль потока воды. Большую часть пути приходилось проделывать по каменной осыпи, под крутым углом уходящей почти до самой реки. Время от времени осыпь сползала вниз, и спасала их только небольшая высота самой осыпи. Хотя пару раз им даже пришлось искупаться, когда съезжающая масса песка и камней ушла под воду. Как ни присматривался, Дарт не видел никаких следов перемещения по долине живых существ. Если тут и водились чёрные атханы, они предпочитали не спускаться в ущелье.

Уже вечером, когда солнце скрылось за горами, они набрели на небольшую ровную площадку, где хоть как-то можно было разместиться на ночь.

– А что там говорится в документе о следующем отрезке пути? Можешь ещё раз прочитать? – Обратился Дарт к Наоре, когда с организацией лагеря было покончено, и можно было сесть и расслабиться.

– Сейчас. – Недовольно зыркнула на него воительница.

Она залезла в свою седельную сумку и вытащила туго свёрнутый свиток.

– Так. Так… так… ага, вот. Следуя вдоль реки между гор, найдите слева проход подобный топору с тремя позвоночниками разом. Преодолев его три раза, смело идите в болото, пока не достигнете входа в ущелье звёзд.

– Да-а-а-а… – Протянул Дарт. – Сколько раз слышу это, столько раз задаюсь вопросом: что за дурь принимал автор сего опуса?

– Думаю, проблема здесь в неправильном переводе. – Вмешался в разговор Листик. – Это же не оригинал. Это копия копии копии. И каждый раз, когда текст копировали, его переводили на другой язык, при этом по большей части не имея ни малейшего понятия, о чём тут вообще говорится.

– Если ты такой умный, то, может, скажешь, каким должен быть текст? – Сварливо поинтересовалась Наора, сворачивая свиток и пряча его в сумку.

– Конечно. – И не подумал обижаться Листик. – Это должно звучать так. – Он достал из сумки тетрадь и начал что-то выискивать в ней. – Вот! Следуя вдоль реки между двумя горными хребтами, найдите слева проход, подобный следу от топора, разрубающего три горных хребта разом. Преодолейте все три прохода и найдите прямой путь через болото к ущелью звёзд. Как-то так.

– Уже лучше. – Проворчал Дарт. – Тут хоть понять можно, о чём речь. А то «разлом в форме топора с тремя позвоночниками» звучит как-то чересчур загадочно.

Мизуна не удержалась и прыснула в ладошку, едва удерживая смех. Троица богоборцев недовольно посмотрела на неё, и всякое желание смеяться у девушки пропало разом.

– Сегодня ничего похожего не было. – Продолжил свою речь Дарт. – Если вам вдруг покажется, что вы видите что-то хоть как-то, напоминающее топор или след от него, не молчите, а говорите вслух. Лучше десять раз обсудить ложную примету, чем один раз пропустить настоящую. В этих горах живут чёрные атханы, и чем меньше мы будем тут бродить, чем лучше. Не забудьте, что тут нельзя шуметь, кричать или стучать по чему-то. И не вздумайте снимать амулеты. Без них эти твари учуют вас за километр.

На следующий день всего через пару часов после выхода, повернув на почти незаметной излучине, друзья увидели вдали разрыв в горной гряде слева. Дарт не стал останавливать караван, чтобы обсудить это, но взгляд каждого говорил, что они уже близки к цели своего путешествия. Увы, несмотря на кажущуюся близость цели, до неё они добрались лишь после полудня.

Это действительно был разлом в горной гряде, похожий на след от огромного топора. Это касалось не только общей формы разрыва, но и «остроты» его нижней части. Иными словами, внизу разлом заканчивался ущельем с почти отвесными склонами, по дну которого бежала река. То ущелье, по которому они шли, продолжалось дальше на многие километры, но оттуда вытекал лишь небольшой ручеёк. А большая часть воды шла через «Разлом Топора», как его мысленно окрестил Дарт.

– Как будем перебираться? – Мрачно поинтересовался воин у спутников. Вообще-то, именно он был специалистом по движению караванов, но на первый взгляд, стоящая перед ними задача была невыполнимой.

– Верблюды умеют плавать? – Уточнил Листик.

– Умеют. – Кивнул Дарт. – Но недостаточно быстро, чтобы преодолеть течение на стремнине.

Взгляды присутствующих перекрестились на Наоре.

– Что вы на меня смотрите? – Возмутилась она. – Я такими вопросами не занимаюсь.

– Может, там можно пройти вброд? – Неожиданно подала голос Мизуна.

– Кстати, да! – Воскликнул Листик. – Воды в реке не так уж много, а проход довольно широкий.

Дарт ещё раз осмотрел окрестности и согласился с этой оценкой. Хотя проход в горах и выглядел узким, таким он казался из-за своей формы и отвесных стен в самом низу. Если там глубоко, то течение будет достаточно медленным, чтобы верблюд смог проплыть. А если мелко, то животные смогут пройти вброд.

– Давайте, попробуем. Свяжем весь караван в два ряда, чтобы никого не унесло.

Следующий час они связывали лошадей и верблюдов друг с другом. Люди разместились на четырёх верблюдах впереди, а весь груз оказался на задних животных. Груз равномерно распределили между вьючными животными, чтобы им легче было плыть.

Подготовившись, Дарт ещё раз проверил все крепления и дал команду выступать. Он сидел впереди на самом сильном животном. За ним бок о бок сидели Листик и Мизуна. Наора сидела за Мизуной. Всего в караване было семь верблюдов и две лошади. Лошадей поставили в связке последними.

Довольные животные без проблем погрузились в воду небольшой заводи и поплыли в проход. К удивлению Дарта, всего через пару десятков метров верблюды нащупали дно и пошли по нему, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Когда караван вошёл в тень узкого ущелья, глубина воды была чуть больше метра. Для человека преодолеть такое препятствие было непросто, а вот длинноногие «корабли пустыни» с лёгкостью преодолевали встречное течение. Дно провала было на удивление ровным, так что никаких порогов или омутов им не встретилось.

Ущелье оказалось длиной около километра. Но когда впереди засверкали лучи солнца, освещавшие противоположный склон горы, а до выхода из ущелья оставалось пройти всего лишь сотню метров, Дарт с ужасом увидел, как спокойная было вода впереди вспучивается горбом, а потом несётся на них высокой волной.

– Волна! – Закричал он.

Увы, кроме как кричать, больше он ничего сделать не мог. Трёхметровая стена воды неожиданно мягко подхватила их и… понесла обратно сквозь ущелье. Дарт волновался, что животные могут утонуть или переломать ноги, но все тревоги оказались напрасными. Через несколько минут волна аккуратно вынесла их в уже знакомую заводь и бесследно исчезла. Перепуганные животные замерли в ступоре после неожиданного «аттракциона», и Дарту пришлось приложить усилия, чтобы заставить их развернуться и выбраться на пологий берег.

Спрыгнув с верблюда, Дарт начал обходить караван, проверяя состояние здоровья животных. На удивление, они совсем не пострадали.

– Что это было? – Выразил общий вопрос Листик, когда справился с приступом удивления и страха. Во время «смыва» он кричал громче всех, так что сейчас его голос был охрипшим из-за сорванного горла.

– Опять эти ваши магические штучки. – По привычке прорычал Дарт в ответ.

Всю жизнь он относился к магии как к «магическим фокусам», и сейчас в состоянии стресса эта привычка взяла верх. Хотя для многих жителей Расфаха Дарт был «крутым магом», сам он себя магом не считал.

Через полчаса, по третьему разу проверив всех животных и поклажу, Дарт посмотрел на стоящих в сторонке спутников.

– Ну что, попробуем ещё раз?

Народ на секунду замер испуганными зайцами, а потом раздались нестройные голоса, выражавшие согласие.

– Надо будет ускориться. – Проворчал Дарт, забираясь на верблюда. – Возможно, мы просто не успели.

На этот раз он всю дорогу подгонял верблюдов, внимательно наблюдая за поведением воды. Животные волновались, но всё-таки упорно шли вперёд, преодолевая течение воды. Увы, стоило им добраться до достигнутого ранее места, как Дарт заметил новый вспухающий горб воды. Их опять подхватило и аккуратно вынесло из ущелья. Ему показалось, что на этот раз вода двигалась быстрее, чем в первый раз.

Оказавшись во всё той же заводи, Дарт не стал дёргаться и позволил верблюдам самим определиться с местом, где выбраться на берег. Животные ощутимо дрожали, и сложно было сказать являлось ли это реакцией на купание в холодной воде или результатом экстремального «рафтинга».

– Какие будут идеи? – Обратился он к спутникам.

– Может, в свитке имелось в виду, что надо три раза пытаться преодолеть ущелье? То есть два раза нас откинуло, а в третий пропустит?

– Да без проблем. – Пожал плечами Дарт. – Мы можем тут хоть до заката бултыхаться.

– Д-давайте попробуем ещё раз. – Выдавила из себя Наора.

В бою она была смелым воином, а вот когда речь шла о борьбе со стихией, душа у неё уходила в пятки. Но она не могла показать свой страх окружающим, так что оставалось только согласиться с довольно логичной теорией.

– Тогда даём отдых животным полчаса и идём ещё раз.

Дарт повернулся и посмотрел на солнце. В горах темнело раньше, но у них было ещё минимум четыре часа светлого времени суток.

Следующую попытку верблюды восприняли без особого энтузиазма, но их мнения никто не спрашивал. Сплочённый караван погрузился в воду заводи и выбрался из неё в начале ущелья. Опять они медленно брели вперёд, преодолевая течение воды. И, как и в предыдущие разы, спустя полчаса новая волна вынесла их обратно.

– Нет, меня таким не напугать. – Прорычал Дарт, сразу направляя караван в ущелье.

– Мы не будем отдыхать? – Взволновался Листик.

– А ты устал? – Недовольно посмотрел на него Дарт. – Можешь поспать. Я разбужу тебя перед следующим потопом.

Вот только планам Листика отдохнуть не было суждено сбыться.

– А-а-а-а! Сзади! – Закричала Наора.

Но прежде, чем кто-то успел среагировать, караван подхватила новая волна. Вот только на этот раз она двигалась в противоположном направлении. Всего за пять минут бушующая стихия пронесла группу по ущелью и выбросила в ещё одну заводь на противоположной стороне.

– Наконец-то! – Гневно высказался Дарт, направляя своего верблюда к берегу. – Вечно у этих магов всё не как у людей. Понапридумывали тут!

По общему молчаливому согласию команда добралась до ближайшего ровного участка и разбила там лагерь. Совсем недалеко был виден ещё один провал в следующей горной гряде. Но к облегчению путешественников там виднелась дорога, выбитая в отвесном склоне. А значит, завтра им скорее всего не придётся принимать экстремальные водные процедуры.

Глава 13

Ночь прошла без осложнений, и едва рассвело караван вышел в путь. Река в этом месте протекала хитрым зигзагом, выливаясь из второго разлома. Широкое ущелье, идущее с севера на юг, оказалось безводным. Тут не было даже намёка на ручеёк, что смотрелось весьма странно рядом с почти полноводной рекой. А ещё, Дарт обратил внимание, что уровень реки идёт на пару метров ниже дна «естественного» ущелья. Из-за этого река не разливалась в стороны, а несла свои воды вдоль каменных берегов. Всё это говорило о том, что вся река была создана искусственно. И наверняка, древняя магия действовала до сих пор, поддерживая работу источника воды.

Рядом со входом в «Разлом Топора номер два» находилась ровная площадка, выложенная подогнанными друг к другу камнями. От этой площадки к ущелью вела тропа, сейчас по большей части занесённая пылью и песком. В стене ущелья неведомыми мастерами было выбито углубление, образующее удобную тропу. Подумав, Дарт решил спешиться и преодолеть этот участок пешком. Надёжность тропы после сотен лет запустения вызывала вопросы, так что безопаснее было не ставить свою жизнь в зависимость от прихотей верблюдов.

Несмотря на безоблачный день, путь по ущелью проходил в тяжёлых сумерках. Солнце не заглядывало сюда, а брызги воды создавали на удивление влажную атмосферу. Камни местами были не просто влажными, а мокрыми и скользкими, так что следовало смотреть, куда ставишь ногу. Нависающие над головой растрескавшиеся скалы тоже не добавляли оптимизма, так что люди молчали, настороженно озираясь по сторонам.

Преодолев ущелье, они вышли в следующую уже почти долину. Тут скалы расступались достаточно, чтобы дать место для небольшого озера, рядом с которым нашлось бы место и для поселения в десяток домов. Вот только никаких следов человеческой деятельности не было видно. Миновав долину, они сразу углубились в третье ущелье. Тут дороги не было, но зато ранее полноводная река ужалась до узенького ручейка. Дарт не видел никаких других ручьёв в округе, что говорило о наличии в озере подземных источников. Что интересно, несмотря на присутствие воды, местность вокруг оставалась по больше части безжизненной, и лишь вездесущая трава кое-как клочьями пробивалась из сухой земли.

Третий «Разлом Топора» был самым… неухоженным. Он больше всего напоминал естественное образование, так как на пути каравана попадалось множество валунов. Иногда верблюдам приходилось буквально протискиваться в узкие щели между валунами, так как другого пути для них не было. Из-за низкой скорости движения, по этому ущелью они шли не меньше двух часов.

Выбравшись, наконец, на открытое пространство, все вздохнули с облегчением, осматривая окрестности. Перед ними раскинулась широкая долина, всё так же протянувшаяся с севера на юг, как и горные хребты вокруг. В этом месте горы расступались, образуя округлое пространство. Дальняя половина долины вместо привычных тут камней была заполнена песком светло-жёлтого оттенка. Ручеёк вытекал откуда-то из-под камней рядом с границей песка.

– И где тут болото? – Задал вопрос Листик, осматриваясь по сторонам.

– Может, оно высохло? – Неуверенно предположила Наора.

– Что-то не нравится мне это место. – Высказался Дарт, пытаясь понять, что именно вызвало его подозрения. – Оставим караван тут и пройдёмся по окрестностям. Далеко не уходите.

Дарт и Листик пошли вперёд, а Наора решила прогуляться в сторону. Добравшись до границы песка, Дарт остановился, с сомнением ковыряя песок концом сапога. При этом сам он стоял на надёжных камнях, не торопясь идти вперёд. А вот Листик пошёл по песку, крутя головой по сторонам.

– Нормально тут всё. Не вижу никакого болота. Пошли уже. Полагаю, нам вон туда. – Указал он на дальний край долины, где был виден выход из ещё одного ущелья.

– Вернись обратно. – Прикрикнул Дарт на своего компаньона.

– Что? – С удивлением обернулся тот. – Зачем.

– Иди сюда, баран! Быстро! – Выкрикнул Дарт, сжимая кулаки от охватившего его гнева.

– Да что такое? – Не унимался Листик, и не думая сходить с места.

– Ты тонешь, дебила кусок!

– Что?

Листик посмотрел вниз и увидел, что его ноги погрузились в песок уже по щиколотку.

– А-а-а-а-а! – Завопил кусок дебила. Он дёрнулся, попытался вытащить ногу и сразу провалился по колено, после чего потерял равновесие и завалился вперёд.

Дарт не стал тормозить и… бросился прочь.

– Нет, не покидай меня. Спасите! – Заверещал Листик, отчаянно пытаясь остаться на поверхности и всё больше увязая в полужидком песке.

Тем временем, Дарт подбежал к верблюду и снял с седла моток верёвки с уже подготовленным кольцом аркана. Добежав до границы песка, он раскрутил аркан и бросил на Листика, захватывая… его голову. Тот в панике схватился за верёвку, и Дарт потянул его к себе. Наора, услышавшая истерический визг товарища тоже подошла поближе, но не спешила ничего предпринимать. Тем временем, хотя тело Листика начало постепенно высвобождаться из плена песка, двигаясь к безопасной границе, поверхность вокруг него начала ходить ходуном и покрываться трещинами.

– Быстрее! – Выкрикнул Дарт. – Продень руки и голову в петлю. Что ты там копаешься?

Листик послушал совета, пролез в петлю и затянул её вокруг груди.

– Наора, не стой столбом! – Опять заревел Дарт. – Хватай верёвку и тащи! Что вы как дебилы себя ведёте?

Под начальственные выкрики Дарта процесс спасения Листика наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. Его тело медленно вытягивало из песчаной трясины. Вскоре на поверхности показались ноги, и Дарт уже было обрадовался, что опасность позади, но тут… трещины в песке рядом с жертвой разошлись, а мокрый песок, обнаружившийся под тонкой коркой сухого песка, провалился вниз, образуя воронку. Дарт опять напряг всё тело, вытаскивая товарища из трясины. И чем дальше отползал Листик от того места, где он провалился, тем глубже становилась непонятная воронка, в которую со всех сторон начала заливаться жидкая грязь.

– Быстрее! – Крикнул Дарт, обращаясь к Наоре. – Вытаскивай его.

Несмотря на все их усилия, песок не желал отпускать свою добычу. Наконец, с громким чпокающим звуком тело Листика выскочило из плена песка и его поволокло вперёд. А ещё через секунду непонятная воронка ухнула вниз, расходясь по краям широкими трещинами. Листик опять в панике закричал, изо всех сил пытаясь подтянуть верёвку. Но скорость проседания песчаной поверхности была слишком высокой.

А чуть дальше, где находился центр воронки, происходило и вовсе что-то невероятное. Мокрый песок огромными пластами обрушивался вниз, местами оставляя висеть в воздухе странные балки из белого камня, чем-то напоминающие кости дракона. Но и эти «кости» тоже не оставались неподвижными, растворяясь подобно куску рафинада в горячей воде. Глубоко внизу песчаная поверхность кипела и бурлила странными течениями. Казалось, что это тысячи песчаных червей извиваются и ползут, ни на секунду не останавливая своё движение.

Пласт песка, по которому полз Листик, окончательно обрушился, и верёвка рванула руки Дарта, чуть не сбросив его с обрыва. Но он всё-таки удержался благодаря помощи Наоры, тоже державшей верёвку. Неожиданно легко верёвка пошла вверх, и через пару секунд перепуганный Листик с вытаращенными глазами перевалился через край провала. Даже оказавшись в безопасности он не остановился и прополз ещё пару метров, пока не затих, судорожно переводя дыхание.

– Что это за херня?

Поинтересовался Дарт, наблюдая за тем, как внезапно успокоившийся песок выныривает из разлома, занимая предназначенное ему место. Не прошло и пяти секунд, как вся творившаяся рядом с ними вакханалия исчезла без следа. Лишь всё тот же светло-жёлтый песок радовал глаз ровной поверхностью. На нём не осталось ни следа от произошедшего.

Дарт перевёл взгляд и посмотрел на Листика, всё ещё никак не могущего прийти в себя.

– Теперь ты понял, что если я говорю тебе что-то сделать, то ты должен сначала сделать это, а только потом задавать свои тупые вопросы?

Измученный лоботряс только согласно кивнул в ответ.

– И что это было? – Поинтересовался Дарт у Наоры.

Он только сейчас заметил, что Мизуна тоже помогала тянуть верёвку, и сейчас она обнимала своего «хозяина», пытаясь успокоить его.

– Я читала о таком. – Нахмурилась воительница, тоже наблюдая за «обнимашками». Но через секунду она отвернулась и посмотрела на безмятежную поверхность песка. – Это похоже на Пески Страха. Я читала об этом испытании, которое должны были пройти жрецы одного… не очень светлого бога. Да и вообще вся эта местность напоминает полосу препятствий для «избранных». Сначала проверялась наша настойчивость. Теперь мы должны проявить смелость. А дальше должно быть испытание ума и сообразительности.

– Так а что там с этими Песками Страха? Как перебраться через них?

Дарт тоже повернулся и оценил расстояние, которое им нужно было преодолеть, чтобы добраться до противоположной границы зыбучих песков. Заодно он убедился, что простого обходного пути не существует. Песок подходил вплотную к отвесным скалам на краю долины. Можно было бы попытаться перебраться по скалам, но верблюды там точно не пройдут.

– В писании было сказано, что только те, в чьих сердцах нет ни капли страха, смогут пройти через эти пески.

Дарт подошёл поближе и встал у самого края песчаной поверхности. Та тут же начала волноваться и вспучиваться пузырями. Через миг песок раскололся и обрушился вниз, открывая вид на дно глубокой ямы, в которой всё так же кишели песчаные черви. Дарт даже успел заметить мелькнувшие пасти и глаза, прежде чем почти отпрыгнуть назад.

– Хочешь сказать, что я боюсь? – С вызовом спросил он, сдерживая внутреннюю дрожь.

– Ты не боишься. – Усмехнулась Наора. – Ты в ужасе.

Тем временем, песок опять начал подниматься из провала, скрывая устрашающее содержимое. Стоило Дарту сделать ещё пару шагов назад, как поверхность долины перед ним опять была полна ложного спокойствия.

– И как нам преодолеть это препятствие? – Дарт мрачно посмотрел на Наору и перевёл взгляд на всё ещё дрожащего Листика.

– Не знаю. – Ответила воительница. – Но в писании было сказано, что даже один смелый человек способен перевести через Пески Страха сотню трусов. Полагаю, у нас есть только один выход – сделать тебя настоящим храбрецом.

– Меня? – Рассмеялся Дарт. – А как же ты?

Наора отвернулась и посмотрела вдаль, пытаясь скрыть гложущий её страх.

– Я всего лишь слабая женщина.

– Хех. Понятно. Ладно, хватит рассиживаться. Разобьём лагерь рядом с горами. Надеюсь, никому не надо напоминать, что к песку лучше не приближаться? Особенно, ночью.

Листик от таких слов вздрогнул и замотал головой.

Дарт снял с него верёвку, проверил целостность рёбер и пошёл к верблюдам. Раз они смогли зайти так далеко, то будет глупостью отступать сейчас. Ему нужно подумать.

Через пятнадцать минут Дарт наблюдал за тем, как троица его подчинённых разворачивает лагерь. Обычно, он тоже принимал участие в хозяйственной деятельности, но раз уж его «назначили» на роль проводника по смертельным зыбучим пескам, то стоило держать себя согласно новому «статусу».

Осмотрев подчинённых, Дарт нашёл-таки в себе силы развернуться и посмотреть на песчаную долину. Песок всё так же был безмятежно спокоен. Но один лишь его вид заставлял живот Дарта сжиматься от страха. Сможет ли он вообще когда-нибудь ходить по песку, не сжимаясь от страха? Он злился на себя за это малодушие, но… ничего не мог поделать. Страх был сильнее его.

Особо не задумываясь, Дарт протянул руку и достал свой меч. На удивление, лёгкое чувство тепла, идущее от рукояти и вделанного в рукоять камня, успокоило его. Сердце перестало бухать в груди, и он смог закрыть глаза, выпуская хищную топь из вида. На миг в сердце проник страх, что пока он стоит с закрытыми глазами, песок медленно и неотвратимо подкрадывается к нему, но потом… от меча пришло ощущение, что впереди ему ничто не угрожает. Нет! Нет так. Не впереди. В будущем. В ближайшие несколько секунд он находился в полной безопасности.

Дарт открыл глаза и с удивлением прислушался к своим ощущениям. С одной стороны его колотил страх от одной мысли о том, чтобы ступить на предательский песок, а с другой… меч пел тихую песню без слов, в которой была слышна уверенность в том, что он в безопасности. Зачарованный этой песней, Дарт пошёл вперёд, медленно приближаясь к границе песка.

Шаг за шагом он подошёл к самому краю песчаной «пустыни». Песок всё так же притворялся песком. Он сделал шаг вперёд, и песок заскрипел под его ногой. И опять ничего не произошло. Дарт застыл на месте, пытаясь успокоиться и убедить себя, что ему ничего не угрожает. Меч в руке всё так же тихо поддерживал его, распространяя приятное тепло по всему телу. Дарт сделал ещё один шаг вперёд и застыл, вслушиваясь в свои ощущения и в картину окружающего мира. Песок всё ещё был спокоен. И ещё шаг. И ещё.

Вскоре он миновал то место, где провалился Листик. Воображение рисовало ему бесконечные ужасы, что таились в глубине песка совсем рядом. Но прямо под его ногами был просто песок. Самый обычный песок, по которому он годами ходил в пустыне. И все эти годы песок оставался песком. Таким он оставался и сейчас.

Дарт развернулся и спокойной походкой направился в сторону каравана. Его ум всколыхнулся от мысли, что вот сейчас-то коварная топь и поглотит его, но… меч всё так же был уверен в том, что Дарт находится в полной безопасности. И он доверял ему. Доверял своему оружию, пусть даже то и было магическим. Особенно потому что то было магическим. Потому что меч позволял прозревать будущее. Недалеко. Всего на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы чувствовать себя спокойным.

– Сворачивайтесь. – Обратился Дарт к своим товарищам, что за всё это время так ни разу и не нашли в себе смелости, чтобы посмотреть в сторону песчаной долины.

– Что? – Непонимающе посмотрел на него Листик. Он уже почти успокоился, но руки у него до сих пор дрожали от пережитого ужаса.

– Я нашёл способ перебраться через пески. Не нужно терять время. Ещё даже полдень не наступил. Какой отдых?

– Нашёл способ? Какой? – Недоверчиво переспросила Наора.

– Как ты и заказывала, я нашёл в себе источник безграничной храбрости. Все вопросы потом. Вы должны довериться мне.

– Довериться? – Сглотнул слюну Листик.

– Или можете остаться тут… Одни. – Стоило Дарту сказать последнее слово, как троица слушателей вздрогнула от страха. – Шевелитесь!

Наора открыла было рот, чтобы возмутиться, но что-то во взгляде Дарта заставило её подчиниться и начать сворачивать лагерь. Через пять минут караван был готов к выступлению.

– Идёте сразу за мной. Не отходите ни на шаг. Верблюдов тащите за собой на привязи. На всякий случай возьмите рюкзаки и сумки с самым ценным барахлом и водой.

Все эти пять минут Дарт простоял, всё так же держа меч в руке. Он не был уверен, сможет ли повторно вызвать у себя это состояние спокойствия, так что следовало торопиться. И отвлекаться на всякие мелочи тоже не стоило.

Добравшись до границы песка, Дарт на пару секунд прикрыл глаза и сосредоточился на мече. Тот по-прежнему транслировал уверенность в безопасном будущем. Что ж, пора!

Сделав первый шаг, Дарт на миг остановился, но преодолел внутреннюю неуверенность. Меч не обманет. Не торопясь, шаг за шагом он шагал по песку, и с каждым его шагом потенциальная жуть превращалась просто в песок. Листик и Наора держались за его куртку на спине, осторожно переступая по песку. Преодолев примерно треть расстояния до входа в ущелье, Дарт почувствовал, что вспотел так, что рубашка хлюпала под порывами ветра, прилипая к телу. Ноги дрогнули после очередного шага, но он удержал себя. Постояв пару секунд, он продолжил движение.

Когда они уже преодолели большую часть пути по песку, мир вокруг всё-таки дрогнул. Песок заволновался, пошёл трещинами и начал вспучиваться, выпуская воздух из подземных каверн. Но всё это происходило по сторонам и впереди. Стоило Дарту приблизиться к очередному провалу, как тот сразу затягивался и превращался в самый обычный песок, лишь слегка подёрнутый волнами, что создавал ветер на его поверхности. Трое его спутников шли молча. Он не оглядывался, так что не знал, что творится у них в головах, но тяжёлое дыхание выдавало, что им тоже приходилось нелегко.

А вот верблюды и лошади без проблем вышагивали по песку, не общая внимания на творящуюся кругом жуть. Спустя какое-то время Дарт даже поверил, что большая часть окружающего их «безумия» является банальной иллюзией, рассчитанной на людей. Поэтому, верблюды её и не видят. Но времени раздумывать над этим не было. Стоило ему потерять сосредоточенность, как песок под ногами начинал дрожать, и Дарту приходилось останавливаться и убеждаться в том, что ему ничего не угрожает.

Наконец, они добрались до надёжной каменной поверхности. Дарт не стал расслабляться раньше времени и прошёл ещё пару десятков метров, прежде чем смог остановиться и перевести дыхание. Обернувшись, он увидел трёх своих спутников с бледными как смерть лицами. С них пот тоже лил ручьями. Верблюды и лошади были спокойны, явно не понимая, что нашло на их хозяев.

– Кажется, всё. – Выдавил из себя Дарт, усаживаясь на ближайший валун.

Он осмотрелся и убедился в том, что находится в сухом русле ручья, что когда-то бежал по этому ущелью. Скорее всего, после дождей ручей опять наполнялся водой, но сейчас тут было сухо. И это говорило о том, что вскоре им придётся искать источник воды. Утром он дал животным вволю напиться из озера. Те, будто чувствовали предстоящие сложности и пили до тех пор, пока их животы не раздуло как барабаны. Верблюды после такого могут неделю не пить, а вот лошади начнут испытывать жажду уже к вечеру.

– Вот теперь можно передохнуть полчасика. – Милостиво кивнул своим спутникам Дарт. – И что там дальше в свитке написано? Раз уж у нас тут не просто проход к храму, а целое испытание, то было бы неплохо разобраться, что и как тут собираются испытывать.

– Тут что-то непонятное. – Замялась Наора, разворачивая свиток. – Я думала, что мы сможем на месте разобраться.

– Читай уже. – Ускорил её Дарт. – Вот не хотел я себе мозги забивать всей этой мутью, но, видимо, придётся.

– В час Меркурия выбирай между Венерой и Марсом, достигшими начала часа. А когда две руки обнимут день, выбирай путь, идущий к полуденному Солнцу.

– И что эта фигня значит? – Проворчал Дарт.

– Думаю, тут будет какой-то лабиринт. Или тут указано, как перебраться через некоторое препятствие. – Начала объяснять Наора, пряча глаза.

– Понятно, что ничего не понятно. – Дарт поднял глаза на солнце и оценил, сколько времени прошло с восхода. – Похоже, у нас нет времени на отдых. Идём дальше.

– Что? Почему? – Опять начал задавать вопросы Листик, слушавший их беседу.

– По кочану. – Отмахнулся от него Дарт. – Ты же сам только что слышал подсказку. Самому догадаться никак?

Оставив замершего с открытым ртом Листика стоять в прострации, Дарт направился к головному верблюду каравана. Через пять минут все взгромоздились на животных, и караван медленно направился вглубь ущелья. Или скорее, вглубь прохода. Скалы по сторонам были совсем невысокими – не больше трёх десятков метров. Но зато стены были почти вертикальными, и забраться на них было бы сложной задачей. Сам проход имел относительно ровный «пол», выдающий его искусственное происхождение. Дарт даже не сомневался, что сейчас они идут внутрь очередной магической ловушки.

Ущелье имело ширину около десяти метров. Оно шло вперёд, резко поворачивая направо через пару сотен метров. Миновав поворот направо, они увидели поворот налево. За ним была ещё сотня метров прямого пути, после чего ущелье раздваивалось. На первый взгляд, левый путь ничем особенно не отличался от правого – всё те же отвесные стены, ровный пол и… ещё один поворот впереди, скрывающий дальнейший путь от их глаз.

– Надо полагать, здесь мы должны сделать выбор. – Заявил Дарт, остановив движение каравана. – Есть идеи?

Он развернулся и посмотрел на своих спутников. Те осматривались по сторонам и не спешили с ответом.

– Идей нет. – Резюмировал он.

– Подожди. – Возмутилась Наора. – Мне надо осмотреться и подумать.

– Думайте. Но не очень долго. – Кивнул Дарт, разворачиваясь и тоже осматривая окрестности.

– Я считаю, что нам нужно повернуть налево. – Высказался Листик голосом уверенного в себе эксперта.

Дарт повернул голову и посмотрел на Наору.

– А… ну… да, я согласна. Нам нужно налево. – Кивнула она.

– Ну, окей. Налево, так налево. – Согласился Дарт и развернул своего верблюда.

Выбранный ими путь тянулся вперёд, извиваясь из стороны в сторону, из-за чего в каждый момент времени было видно только небольшой отрезок «коридора». Спустя несколько сот метров они опять остановились… перед той же самой развилкой. Дарт внимательно осматривал окрестности и не мог найти отличий. Кроме одного – в пыли на земле не было их следов. Видимо, создавшие эту ловушку маги позаботились о такой мелочи.

– А теперь куда? – Обратился он к тем же экспертам.

– Н-н-налево. – Пробормотал Листик.

– Направо. – Жёстко отрезала Наора.

– Почему направо? – Поинтересовался Дарт.

– Потому что я так сказала. – Разозлилась воительница.

– А ты почему считаешь, что надо идти налево? – Задал он вопрос Листику.

– Ну… потому что… ну… сейчас час Меркурия и…

– Понятно. – Ухмыльнулся Дарт. – Тогда идём направо.

«Эксперт» сник и не предпринимал больше попыток высказаться.

На следующей развилке Дарт молча остановился и посмотрел на Наору.

– Налево. – Безапелляционно заявила она.

– Почему налево?

– Потому что! – Разозлилась Наора.

– То есть ты не знаешь. Думаешь, что если каждый раз выбирать случайное направление, мы куда-то попадём?

– А ты что предлагаешь? – Надулась женщина.

– Ну это ведь вы у нас специалисты по всему магическому. У вас есть хоть какое-то понимание того, когда и куда надо сворачивать?

Ответом Дарту была тишина. Он развернулся и начал осматривать окрестности. Никаких «тайных знаков» в округе не появилось. Всё окружение было таким же, как и на двух предыдущих развилках.

– Ладно, идём налево.

Через пять минут они опять оказались на той же развилке.

– Ну что? – Посмотрел он на спутников.

Те в ответ лишь насуплено молчали.

– Возвращаемся. – Кинул Дарт, разворачивая верблюда.

– Что? Почему? – Возмутилась Наора.

– По кочану. Вы ведь так и не поняли, в чём был смысл загадки.

– Я уже почти всё поняла. Мы на правильном пути! – Голос воительницы скрипел как несмазанное колесо у телеги.

– Почти поняла, что мы почти на правильном пути? – Усмехнулся Дарт. – Смешно.

Наора ажно задохнулась от такого пренебрежения. Вот только верблюдом в голове каравана управляла не она, так что особого выбора у неё не было. Разве что соскочить на землю и идти пешком.

Дарт внимательно следил за стенками прохода, пытаясь найти место, где происходило «объединение в кольцо», но через пять минут с удивлением обнаружил, что они вышли… прямо к долине с Песками Страха. Ни одной развилки на их пути не встретилось.

Развернув караван обратно лицами к проходу, Дарт спрыгнул на землю и начал что-то чертить в пыли кончиком кинжала. Все с интересом наблюдали за этим, не пытаясь вмешиваться.

– Ага, ну, всё понятно. – Кивнул себе Дарт, стирая «каракули» движением ноги. – Стоит поторопиться.

Опять забравшись на верблюда, он пустил его вперёд средней рысью. Остальной караван подстроился под эту скорость, и стены ущелья потянулись мимо них.

– И что тебе понятно? – Не удержалась от вопроса Наора.

– Что скоро мы выйдем из лабиринта. – Отмахнулся Дарт. – Вот честно, как вы могли не догадаться, о чём идёт речь в загадке?

Добравшись до развилки, Дарт, не останавливаясь, повернул направо. Через три минуты они опять добрались до развилки, и он опять повернул направо. Следующий поворот был налево. К этому моменту его спутники отошли от своего поражения в словесной дуэли и были готовы ко второму раунду.

– И сколько нам ещё так ехать? – Ехидно поинтересовалась Наора, когда на следующем перекрёстке они повернули направо.

– А у тебя так и не возникло предположений по этому поводу? – Не менее ехидно вернул ей этот вопрос Дарт.

И опять направо. Снова направо. Потом налево. И ещё два раза направо.

На следующей развилке Дарт остановился в центре площадки на пересечении трёх путей.

– Что, заблудился? – Опять не удержалась от критики Наора.

Но Дарт не реагировал на эти подначки, зная, что, когда они пройдут лабиринт, это уязвит его строптивую спутницу сильнее всего. Они продолжили стоять, пока Дарт время от времени поглядывал на солнце.

– И долго там так стоять? – Поинтересовался Листик.

– А что, самим никак не догадаться? – Усмехнулся в ответ Дарт. – Вот серьёзно. У вас даже предположений нет?

Он задрал голову и посмотрел на спутников с легко читаемым превосходством во взгляде.

– Мы ждём полудня? – Всполошился Листик, доставая свои записи.

– Да. Надеюсь, мы не опоздали. – Подтвердил эту теорию Дарт.

– А если опоздали, то мы тут торчать будем до завтрашнего полудня? – Окрысилась Наора.

– Именно. – Кивнул глава отряда.

– Бред! – Выкрикнула Наора.

И будто только дожидаясь этих слов, мир вокруг них моргнул, и они оказались на округлой площадке, выложенной камнями. Момент смены окружения был настолько коротким, что никто поначалу не понял, что произошло.

– Да! Мы прошли испытание ума. Как иронично, что только у меня хватило ума для этого. – Рассмеялся Дарт, осматриваясь по сторонам.

– Но… как? Откуда? – Начала возмущаться Наора.

– От верблюда. – Не смог удержаться от самодовольной ухмылки Дарт. – В отличие от вас, я ходил по морю на кораблях. А там для правильной навигации никак не обойтись без астрономии и астрологии. И даже самый захудалый звездочёт знает, что период обращения планет вокруг солнца связан соотношением целых чисел. Один год на Венере равен трём годам на Меркурии. А один год на Марсе равен восьми годам на Меркурии. Об этом и говорилось в загадке. Год Меркурия был назван часом Меркурия. И было упоминание про день, то есть двадцать четыре часа, которые получаются если три умножить на восемь. За это время Венера сделает восемь оборотов, а Марс три. Нужно было лишь посчитать, в каком порядке они будут проходить через «начало часа». Марс символизирует мужчину, а мужчина ходит налево. Венера же означает поворот направо. Через сутки Венера и Марс встретятся в одной точке, и в этот момент надо идти в направлении полуденного солнца. Поскольку летать мы не умеем, то остаётся только ждать полудня. Ну и простой подсчёт показывает, что за всё время пути мы окажемся на развилке десять раз, а десять – это две руки, то есть два раза по пять пальцев. Итого, всё сходится. Эх вы, неучи.

Прочитав эту импровизированную лекцию, Дарт свысока посмотрел на раскрывших рот товарищей.

– Ты… Да как? – Всё никак не могла успокоиться Наора. – Как ты смог всё это просчитать? И главное, нам ни слова не сказал.

– Хех. Что, уже не получается считать меня неотёсанным мужланом? То-то же. Я умнее тебя. И тебе стоит смириться с этим фактом.

С этими словами Дарт развернулся и отправился вперёд, осматривая окрестности.

– Что? Да ни в жизнь! – Возмущённо закричала Наора ему вослед.

Дарт в ответ на этот вопль только рассмеялся в голос.

Они оказались в ещё одном ущелье среди всё тех же гор Гар-Атхана. Выложенная камнями округлая площадка имела только один выход, так что особого выбора, куда идти, у них не было. Впереди был ещё один проход с отвесными стенами.

– Что там говорилось про следующий отрезок пути? Насколько я помню, мы уже близко?

Наора отреагировала на вопрос насупленным молчанием, так что слово пришлось брать Листику.

– Тайный путь приведёт нас к храму, сложенному из чёрных камней. Там и находится святилище древнего бога Гар-Магор-Тха, что в переводе с одного древнего языка означает «Великий Чёрный Король». Хотя некоторые называют его «Король Великой Черноты».

– А почему не Владыка Великой Тьмы? –Поинтересовался Дарт с улыбкой на лице.

Верблюд под ним резко всхрапнул, дёрнулся и остановился. Улыбка резко сошла с лица Дарта, сменившись угрюмым раздражением.

– Ненавижу богов. – Прорычал он, ударил верблюда пятками и продолжил путь в молчании.

– Бог с титулом «Владыка Тьмы» известен под другим именем. И он не очень рад, когда кто-то называет другого бога его титулом. К тому же мёртвого бога или запечатанного. – Уточнил Листик через пару минут пути.

– А это случайно не Гар-Магор-как-его-там недавно был освобождён и теперь собирает себе последователей, выдавая им магические способности? – Уточнил Дарт.

– Ты о чём? – Взволновался Листик.

– Ты не слышал об этом? – Удивился Дарт, вспоминая тот разговор сектантов, после которого он и заинтересовался оружием против богов.

– Нет, конечно. Ты что? Освобождение древнего бога – это большая проблема. Если бы такое произошло, об этом говорили бы на каждом шагу.

– Ну, может, он не хочет, чтобы об этом знали все подряд. – Задумчиво предположил Дарт. – Наора, а ты слышала что-то об этом?

Девушка подозрительно покосилась, а потом ответила наигранным голосом.

– Не знаю, о чём ты. Я ничего не слышала про пробуждение тёмного бога.

Дарт внимательно посмотрел на свою спутницу, но не стал настаивать. Во-первых, сами интонации её голоса выдавали, что это была ложь. А во-вторых, он не упоминал о том, что бог тёмный. А значит, она точно в этом замешана. Как бы она вообще не оказалась ещё одним сектантом, ведущим их сюда для принесения в жертву своему богу? А что? Очень даже может быть.

Или она использует их, чтобы пробраться в храм и получить титул жреца? Самой-то ей ни за что сюда было не попасть. Это стоит обдумать. А уж если учесть, что сама идея поиска мест и артефактов, связанных с древними богами, была высказана магом Крой-Каном, который тоже был как-то связан с Наорой…

– «Ох, что-то темнят эти последователи тёмного бога. Ох, темнят». – Подумал Дарт.

Через несколько минут проход вывел их в широкую долину, со всех сторон окружённую горами. Долина имела неправильную форму, и было видно, что во все стороны от неё расходится множество ответвлений, переходящих в ущелья.

– Ага. И какой из этих путей самый секретный? – Задался вопросом Дарт, особо не надеясь на спутников. Те полностью оправдали его надежды и не спешили озвучивать свою точку зрения. – Радует лишь одно – чёрный цвет будет хорошо заметен на фоне этих гор.

Все скалы в округе имели светло-бежевый или желтоватый цвет. Ни одного тёмного пятна не было видно.

– Наора, так что конкретно написано про это место в свитке? – Спросил Дарт жёстким голосом. Время для шуток закончилось.

– Тебе же уже сказали. Нужно найти тайный путь, ведущий к храму из чёрного камня.

– Здесь полно путей. Какой из них выбираем?

Припёртая к стенке необходимостью сделать выбор, Наора замялась, злобно зыркнула на виновника своего унижения и полезла в сумку за свитком.

– В месте пересечения путей найди тайный путь, ведущий к храму истинного бога. Ты узнаешь храм по чёрным стенам, высеченным из камня. Там в непроглядной тьме найдёшь ты алтарь Гар-Магор-Тха.

Голос Наоры был напыщенным, и вместе с тем она делала вид, что читает этот текст только для себя.

Дарт ещё раз осмотрел долину и посчитал количество «путей». Местность чем-то напоминала отпечаток деформированной морской звезды с семью лучами. Сейчас они стояли на самом коротком из лучей, и можно было предположить, что в нём никакого храма нет. Напротив них в долину глубоко вдавались отроги одной из гор, условно деля долину напополам. По обе стороны от горы-разделителя расходилось по три ущелья разной ширины.

Казалось, что вся долина лежала прямо перед ними на расстоянии вытянутой руки, но Дарт уже был знаком с особенностью гористой местности, из-за которой сложно было оценить расстояние. Вполне возможно, что если они решат обойти все ущелья, то на это понадобится несколько дней. И был ещё один важный и неприятный момент. Дарт не видел никаких ручьёв или других источников воды. Более того, все ущелья заметно поднимались вверх, то есть у долины не было естественного стока. И при этом она не превратилась в озеро, а «радовала» глаз пересохшей пустыней. Всё это говорило о том, что поиск воды станет для них серьёзной проблемой.

– Так что, куда идём? Учтите, выбор должен быть осознанным. Если будем ходить наугад, то можем неделю тут потерять. А наш запас воды далеко не бесконечный. И так завтра придётся от лошадей избавиться.

– Почему мы должны от них избавляться? – Опять начал тупить Листик.

– Потому что воды тут нет. Вообще. Ни ручейка. Если найдём колодец, то будет хорошо. А если нет, то лошади долго не протянут. И мы тоже.

– Я уже знаю, где нужно искать храм. – Высказалась Наора довольным голосом.

– И где? – Голос Дарта так и сочился сарказмом.

– Мы ищем храм великого бога, который должен быть довольно большим. А значит, храм должен размещаться на открытом пространстве между гор. Если посмотрите, то только вот этот путь ведёт в ещё одну долину, а все остальные заканчиваются подъёмом в гору или стеной обрыва. Так что этот путь – единственный, достойный внимания.

Излагая свои аргументы, Наора указала на проход, располагающийся почти напротив того прохода, из которого они вышли. Он был довольно широким, и было видно, как вдали он поворачивал направо, выходя в ещё одну долину, сейчас скрытую за склоном горы.

Дарт посмотрел на Листика и убедился, что тот уже полностью разочаровался в своих аналитических способностях и даже не помышляет о поиске решения.

– В целом, мысль интересная, но я одного не пойму. – Усмехнулся Дарт, глядя на Наору. – Почему самый широкий и самый очевидный путь заодно является и самым тайным?

Девушка открыла рот, чтобы выплюнуть очередное оправдание, но… так и не смогла подобрать ни одного аргумента.

– Потому что! – Выдала она через десяток секунд.

– Ясно. Ладно, идём вперёд. Пока ещё рано делать выводы, так что этот путь ничуть не хуже, чем любой другой.

Караван двинулся вперёд, выбирая путь по каменистому склону. Как и предполагал Дарт, чтобы просто добраться до другого конца долины им понадобилось три часа. По пути он внимательно осматривал окрестности, пытаясь найти «тайный путь», но успеха в поисках не добился.

Ущелье, выбранное Наорой было довольно комфортным с точки зрения условий перемещения. Дно было широким, сложенным из больших каменных плит, почти без отдельностоящих валунов. Стоило им углубиться в ущелье, как стало видно, что оно имеет приличный уклон. Верблюды уже не так бодро рысили вперёд, а лошади и вовсе периодически гневно всхрапывали.

Ещё через пару часов неожиданно подал голос Листик.

– Смотрите! Фигура на стене. Вон там!

Дарт присмотрелся в направлении, куда указывала рука товарища, и увидел изображение на почти вертикальном склоне горы. Оно было грубым и местами стёршимся, но в целом хорошо различимым. Линии на скальном «холсте» складывались в человеческую фигуру с шестью руками. Одет шестирукий был в типичную жреческую тогу до пят. Лицо было изображено слишком схематично, чтобы можно было опознать в нем какую-то народность. Разве что было понятно, что это не чёрный пигмей с южного континента.

– Вот! Я же говорила. – Самодовольно воскликнула Наора, поглядывая на Дарта с чувством превосходства. – Это путь, ведущий к храму.

– Да-да, тайный путь к тайному храму, отмеченный тайным пятидесятиметровым изображением бога. – Не удержался тот от усмешки.

Ответных аргументов он опять не услышал. А ведь Дарту так хотелось вступить со своей спутницей в философский диспут и раздолбать в пух и прах все её теории. Но увы, Наора была слишком осторожной, чтобы позволить кому-то унизить её таким образом. Не после того, как она раз за разом оказывалась в дураках.

Дорога по ущелью тянулась километр за километром. Уже ближе к вечеру они добрались до места, где проход в скалах поворачивал направо. Отсюда уже было видно, что впереди их поджидает ещё одна долина. А через полчаса, обогнув небольшой отрог, они увидели впереди что-то чёрное.

– Да! Это храм! – Возопила Наора с таким энтузиазмом, как будто выиграла в кости дворец и царскую корону.

Вот только чем ближе они подбирались к гипотетическому храму, тем более хмурыми становились лица искателей сокровищ. Потому что вместо храма их ждала огромная куча битого камня. Да, камень был чёрным. Даже несмотря на слой светлой пыли, принесённой ветром, камни казались чёрными как сама ночь. Вот только это были именно расколотые валуны и гравий, из которых воображение никак не хотело складывать картины величественного храма. Если тут что-то и было построено, то кто-то сильно постарался, раздробив здание до состояния бесформенной груды камней.

– Это и есть твой храм мёртвого бога? – Поинтересовался Дарт, когда они добрались до первых валунов чёрного цвета. – Похоже, он не пережил смерти своего хозяина.

– Это… этого не может быть. Это невозможно! – Заныла Наора, словно оправдываясь перед ними. Вот только при этом она думать забыла про спутников, глядя только на холм из чёрных камней перед собой. – Тут должен быть храм. Должен! Кто разрушил его? Кто это сделал?!

Наора принялась оглядываться по сторонам, будто ожидая, что неведомые разрушители божественной недвижимости всё это время стояли рядом и ждали их прибытия.

– Листик, теперь дело за тобой. Проверь, нет ли тут чего-нибудь магического. Может, что-то всё-таки осталось? – Обратился Дарт к специалисту по всему магическому.

– Да, конечно. Сейчас начну.

Листик слез с верблюда, схватил сумку со своими амулетами и помчался вперёд прямо к груде камней.

– Смотри шею себе не сверни. – Напутствовал его наёмник.

Сам он никуда не торопился. Осмотрев окрестности, он отвязал своего верблюда от каравана и пустил его на обход груды камней. В диаметре она была не больше сотни метров, а возвышалась над окрестностями едва ли на двадцать. Но даже так, было понятно, что это образование не могло тут возникнуть само по себе.

Сделав «круг почёта» Дарт замер в седле, раздумывая над увиденным. За прошедшее время энтузиазм Листика заметно угас, и теперь тот возвращался к каравану, едва переставляя ноги.

– Ну что? – Поинтересовался Дарт.

Наора тоже крутилась рядом, чтобы не пропустить интересных новостей.

– Ничего. Ни малейшего проблеска магии. – Вздохнул Листик. – Я всё обошёл, думал, что, может, тут есть какой-то вход в подземелье, но всё глухо. Ни один из амулетов даже искры не выдал. Похоже, мы зря отправились в это путешествие.

Листик вздохнул и отправился к Мизуне, которая не теряла времени и уже занималась обустройством лагеря. Солнце клонилось к горизонту, и было понятно, что сегодня они отсюда уже никуда не уйдут.

– Нужно будет попробовать проверить всё ещё раз в полночь. – Выдал дельную идею Дарт. – В конце концов, тут у нас бог тьмы. Может, в этом дело?

– Да-да, нам нужно дождаться темноты. – Схватилась за последнюю соломинку Наора.

– А если ночью ничего не обнаружим, то на рассвете отправимся обратно. Нужно будет проверить другие проходы.

Воительница, сейчас опять скатившаяся в беспросветную депрессию, даже не нашла в себе сил, чтобы возмутиться и попробовать отстоять свою точку зрения о том, что вот эта груда щебня и есть тот самый храм, который они искали. Потому что даже если это было так, то толку от груды камней не было никакого. Разве что взять себе пару камешков в качестве сувениров, а потом продать их каким-нибудь идиотам, выдав за бесценные магические артефакты былых времён.

Увы, ночная проверка выдала тот же самый результат, что и дневная. Груда чёрных камней так и осталась грудой камней, не торопясь превращаться в груду сокровищ.

Утром, едва рассвело достаточно, чтобы видеть дорогу, они отправились в обратный путь. Под гору караван шёл с куда большим энтузиазмом. Лошади, уже сутки проведшие без воды, били копытами и фыркали, выражая своё неудовольствие. Дарт раздумывал о том, чтобы отпустить их после возвращения в долину. Была вероятность, что страдающие от жажды животные сами смогут найти источник воды. В долине сложно было скрыться, так что по положению лошадей они смогут отследить положение источника воды.

Примерно к полудню они добрались до центральной долины, и Дарт исполнил свой план, отправив лошадей искать воду. Но особой надежды на успех он не питал. Скорее всего, уже к завтрашнему утру животные падут. Безжалостное солнце палило с такой силой, что в полдень камни можно было использовать в качестве плиты для приготовления пищи.

Забравшись на небольшую возвышенность в центре долины, Дарт принялся осматривать окрестности, пытаясь найти подсказку.

– Что будем делать дальше? – Подал голос Листик. – Храм разрушен. Думаю, дальше что-то искать смысла нет.

– Это был не храм. – Отмахнулся Дарт. – Я же говорил, что путь, отмеченный огромным изображением бога не может быть тайным. А нам нужен именно тайный путь.

– И что же это было, если не остатки храма? – Недовольно поинтересовалась Наора.

– Точно не знаю. – Пожал плечами Дарт, не отвлекаясь от осмотра окрестностей. – Но, если ты не заметила, там не было ни одного камня с отёсанными гранями. Ни одного. Если бы это действительно были руины храма, то мы бы увидели остатки каменных блоков, кладки, колонн, дверей и окон. А всё, что мы нашли, это просто груду камней. Я видел следы использования инструментов для их добычи, но ни малейших следов последующей обработки. И это может говорить только об одном.

На этом Дарт замолчал и сделал вид, что окрестности его интересуют куда больше, чем этот разговор. Впрочем, так оно и было. Три его спутника не оправдывали возложенных на них надежд и ничуть не помогали в разгадке загадок храма мёртвого бога.

– О чём это может говорить? – Не удержалась от вопроса Наора.

Дарт смерил её самодовольным взглядом и отвернулся.

– Да говори уже! Хватит этих игр во всезнающего мудреца. – Терпения у воительницы как всегда хватало не больше, чем на пару секунд.

– Это отвалы от выработки шахты. Или порода, вынутая из цельной скалы, в которой и находится храм.

– Что?

Наора как всегда продемонстрировала отсутствие у неё способностей к логическому анализу. А вот Дарт, хоть и был в душе воином, не чурался работы головой. Порой ему приходилось раскручивать такие заговоры и интриги, что без умения подмечать детали и делать правильные выводы он бы просто не смог остаться в живых.

– Мы же говорим о тёмном боге. Вполне логично, что его храм будет находится под землёй или в толще скалы. Ты же сама читала подсказку. Алтарь находится в непроглядной тьме. Куда проще такого добиться, если построить храм внутри скалы. А то если строить храм в центре долины, то вполне может получиться так, что кто-то не доглядит за качеством работ, что-то где-то треснет, и в самом сердце алтарной комнаты бога тьмы появится луч света. Ну и кому нужны такие проблемы?

Ответа на свой вопрос Дарт закономерно не получил.

– И что нам теперь делать? – Потерянно спросила Наора.

– Думать. Для чего тебе голова? – Кинул он на неё ехидный взгляд.

Девушка только сдавленно зарычала, пытаясь подавить охватывающее её бешенство. Увы, думать в таком состоянии она не могла. Да и не хотела. Она предпочитала добиваться всего интригами, лестью и грубым насилием. Ну и иногда ей приходилось использовать красоту своего тела. А думать… пусть этот болван за неё думает. А она воспользуется им и заберёт себе всю добычу.

Хотя Наора и мнила себя самой хитрой и коварной, для Дарта её отношение к «товарищам» не было тайной. Он подозревал об этом с первого дня их знакомства. И сейчас, когда они столкнулись с настоящими трудностями, он отлично видел, чего стоят его товарищи. Если честно, то все они были полностью бесполезны. Разве что Наора была неплохим мечником, но и только. Её мог заменить любой опытный наёмник.

Листик был неплох в пределах своей компетенции, но в качестве спутника для дальнего и опасного похода подходил плохо. В городе от него была явная польза, а в диких землях он мог пригодиться только когда речь заходила о непосредственном поиске магических артефактов. Впрочем, в этом вопросе Дарт доверял ему достаточно, чтобы окупить бесполезность Листика во всех других областях походной жизни.

Про Мизуну же и говорить не стоило. Она была с ними на правах секс-рабыни, которая только прошлой ночью впервые сподобилась начать исполнять свои обязанности, отдавая Листику долг жизни. Доверия к ней у Дарта не было никакого, и чем ближе они будут к населённым землям, тем выше будет шанс, что эта прошмандовка попытается сбежать, украв у них всё самое ценное, предварительно перерезав им горло. Впрочем, она была не одна такая. Наора тоже относилась к категории прошмандовок и вполне могла перерезать горло спящему товарищу.

– Думаю, я знаю, куда нам нужно идти. По крайней мере, на данный момент эта версия единственная.