Игрушка богов

Авторское отступление

Приветствую, читатель!

Это моя первая попытка поделиться с миром созданной мной историей. Я надеюсь на ваше снисхождение, но в первую очередь – на честную критику. Мне важно ваше мнение обо всем:

Сюжет и логика (Есть ли дыры? Интересно ли развивается?)

персонажи(Живые они или "табуретки"?)

мир(тут думаю каждый сам подскажет, что для него не хватает, наполнения или глубины)

подачу мысли и стиль(Удобно ли читать? Не режут ли глаз неуклюжие фразы?)

и даже аннотацию!

Буду учиться, внимательно изучая ваше мнение, и стараться стать лучше как писатель, продолжая эту историю.

Спасибо, что дали этой истории шанс!

пролог

Пролог.

Прекрасный солнечный день, без единого облачка, приятный прохладный ветерок. Так почему мне не хочется смеяться и веселиться, а наоборот плакать и грустить, раз сегодня такой прекрасный день, да и нахожусь в самом центре огромной площади величественного города-столицы сильнейшей империи континента, если верить живущим здесь людям. Нет, вид у меня открывается прекрасный, отлично вижу дворец здешнего правителя, да и толпа никак не мешает, ибо я стою куда выше неё, могу разглядеть мощеные улицы, большие здания гильдий, торговой, приключенцев и другие. Так в чем подвох спросите вы, а всё просто, я нахожусь в крепкой клетке, при этом скованный цепями, а вокруг меня вся эта толпа стоит и орёт что-то наподобие: казните этого еретика, темного мага, демона и другие слова описывающего врага всего человечества. Вот выходит ставленник правителя и с позволения церковника поднимает руку, чтобы толпа затихла и начал зачитывать приговор: "Сегодня мы казним монстра в обличье человека, по его вине были уничтожены и вырезаны семь деревень, включая женщин, детей и стариков, так же он посмел покуситься на крупный город, но благодаря смелости и отваге наших воинов, а также наставлению и посильной помощи церкви, при потерях почти целого Чёрного Ордена он был изловлен и привезен на суд Божий главной церкви созидания. Да будет приговор исполнен через сожжение в святом масле! ".

После этих слов два паладина в своей блестящей броне начали обливать меня так называемым святым маслом. И под возгласы публики, а также тихие молитвы священников, я видел как гвардеец из Красного Ордена в своей парадной броне несет зажженный факел. Мне оставалось только задаться вопросом: "И как моя жизнь только докатилась до такого, я ведь был всего лишь обычным студентом без всей этой магии и религиозной фигни? "

Какое-то время тому назад или вперёд, место вне времени и пространства.

За столом сидели два силуэта, один тёмный, другой светлый в один момент, в другой они уже менялись цветами, меняли силуэт, становились то ниже, то выше, то шире, то уже, принимали другие цвета. Два божества, что как всегда игрались развеивая свою скуку начали очередной спор.

- А давай возьмем человека из мира Тисеи и засунем в свой. - Предложило одно из существ

- Мы так уже делали, там до сих пор ходят легенды о великом герое, что сохранил мир, а также легендарном, неуловимом воре. Так что это уже не так весело. - Возразило второе

- Не, в этот раз предлагаю бросить его без даров в отличие от прошлых разов и смотреть как он барахтается. - дополнило свою мысль первое существо.

- Так он сразу подохнет, ничего не зная о магии, мы так можем и на своих посмотреть. Так что не понимаю твою задумку. - пришло второе возражение.

- А давай спорить сколько он продержится и кто будет ближе тот и победил, допустим десять раундов, у Тисеи всё равно смертных много, она и не заметит десятком больше, десятком меньше. - доработало свою идею нечто.

- Чур только загадываем до заброски, а также кидаем в случайное место. - дополнило второе

- Хорошо, ограничим только океан и море, там шансов ноль, да и пустыню наверно. - согласилось с заявлением первое.

- Тогда давай начинать выбирать! - подвело итог второе божество с предвкушением.

Глава 1: "Начало конца"

Глава 1: "Начало конца"

Час ночи, но город не спит, ибо это не столь необходимо в век цифровых технологий. Также не спит и обычный смертный в своей съемной квартире, жертвуя свои часы сна не на подготовку к экзамену, а на очередную игру, которую он и сам уже ненавидит, но слишком привык в неё играть. Вот он проигрывает ещë один раунд из-за команды "раков" и не стесняется поведать им, кто они и что он делал с ними и их родственниками. Так что особенного в этом человеке? он далек от звания сильнейшего, умнейшего, хитрейшtго и других подобных, а всё дело в том, что боги избрали его пешкой в очередной игре.

Та же квартира через час.

- Всё, достаточно, спокойной ночи, я спать - заставил себя закончить игру и сказал другу, что ухожу.

- Куда, давай последнюю - ответил мой друг, которому завтра делать нефиг.

- Ну его нахрен, я спать, и так вставать через часов пять - возразил ему я.

- Когда тебе не хватало всего двух часов? Погнали! Я один этих уродов не выдержу, так хотя бы три рандома с раком мозга, а не четыре - сделал вторую попытку Антон.

- Тох, во-первых, будет не три человека с раком, а всего два, а во-вторых, у меня завтра экз, так что я спать. Спокойной ночи - поведал ему причину.

- Ладно, спокойной - дождавшись этих слов, вырубаю компьютер и иду спать, предварительно пробегаюсь глазами по материалу для экзамена.

"Черт, это заняло час, так что спать мне часа четыре", - вздохнул я и, поставив три будильника, начал засыпать. Последней мыслью перед сном была "вот бы оказаться в другом мире, без всех этих экзаменов и заморочек".

Свет. Свет бил мне в лицо настолько яркий, что мог бы обжигать глаза, но боли он не приносит. Вот, он постепенно стихает, и я слышу воодушевленные слова.

- О великий герой, ты прибыл в наш мир, чтобы спасти его от короля демонов, который насылает на нас полчища монстров! - произнесла девушка в белоснежных одеждах с пышной грудью, с волосами цвета пшеницы и заостренными ушами. Стоп, это эльфийка что ли?

Я решил осмотреться и увидел огромный мраморный зал с высоким потолком и резными стенами. В потолке был световой колодец, который освещал помещение.

- Герой, пойдем с нами в другой зал, где уже готов пир в твою честь, после чего мы представим твою команду. - сказала эльфийка.

Я не веря своим глазам и мыслями, что неужели сбылось, пошёл за ней.

На пире было весело, столы ломились от всяких яств, а все обращались ко мне почтительно, как к самому королю. После пира мне представили мою команду: мужчину следопыта зверочеловека с кошачьими чертами и двух девушек колдунью и жрицу. "Как понимаю, я танк в этом пати.", - пришло мне в голову. Меня вначале насторожил этот кошак, но, поговорив с ним, он оказался достаточно интересным собеседником.

И вот после месяца тренировок нас отправили в путешествие. Было сложно, но весело. Мы превозмогали, сражаясь с полчищами монстров и демонов, а после победы над королем демонов меня ждала награда.

Мы только вернулись из победного похода, как эльфийская принцесса прыгнула на меня и поцеловала. Наклонилась к моему уху и прошептала: "*дзынь-дзынь-дзынь*"

- не понял, повтори пожалуйста. - опешил я

-*дзынь-дзынь-дзынь* - прозвучало еще раз, но уже отовсюду

И тут я открыл глаза, нащупал телефон и вырубил этот чертов будильник. "Сволочь, на самом интересном месте" - еле удержался от того чтобы его выкинуть. Повалялся ещë минутки три, решил глянуть на время. 7:44 гласила надпись в верхней части экрана. "Вот же ж черт, это был третий будильник, а на первые два я забил" - подорвался я с кровати с такой мыслью . Времени не осталось ни на что кроме как чистки зубов и туалета.

Выбежав из квартиры, чуть не забыв её закрыть, побежал к метро. Но вначале надо перейти дорогу, а там как назло красный включился прям перед моим носом.

"Не перейду сейчас дорогу, точно опоздаю, а препод зверь, не пустит тогда на экзамен, так что решено, надо перебегать" - прикинул в голове и побежал.

Почти в конце дороги вижу грузовик, который мчится прямо на меня, а водитель как будто меня не видит.

"С*ка" - пронеслось у меня в голове и я закрыл глаза, из-за чего споткнулся и упал.

Но боли не было, открываю глаз и вижу, что лежу на тротуаре противоположной стороны, а вокруг меня стоят люди и недоуменно смотрят. Я встал, отряхнулся и побежал дальше к метро, как ни в чем не бывало.

"Всё же бог не оставил меня" - прикинул в голове.

Добравшись до захода в метро, начал быстро спускаться по лестнице и почти в самом начале сорвался. Не дотянувшись до поручня, а лишь слегка задев его пальцами полетел вниз. Спустя несколько секунд и хрустов, я валялся на полу под лестницей. Боль была, но только где-то в шее. Мне захотелось снова спать, и перед закрытием глаз, мелькнула последняя мысль: "А нет, всё же оставил".

Глава 2: "Неожиданная сделка"

Глава 2: "Неожиданная сделка"

Открыв глаза, я увидел белый потолок; слева что-то пиликало, а ко мне тянулись провода. "Ясно, я в больнице, но хоть от экзамена я, получается, освобождён", - пронеслась мысль. Решил повернуть голову, чтобы осмотреться, и увидел, что нахожусь в просторной комнате с множеством ширм; по центру у дальней стены находится что-то типа ресепшена, где виднеются врачи. Рассматривая всё это, замечаю, что двойные двери распахиваются и двое санитаров закатывают человека и везут за одну из соседних ширм. Вижу, как один из врачей начинает идти к этой ширме, и я решаюсь спросить, где нахожусь.

Извиняюсь, а где я сейчас? - с хрипотцой вылетело из моего рта, но он игнорирует мой вопрос и идёт дальше. "Я так тихо сказал или у него нет времени мне что-то объяснять?"

- Он тебя не слышит, - доносится шёпот из-за левого плеча.

- Кто? - испуганно, как мне показалось, вскрикнул я. Но никто так и не обратил на меня внимания.

"Но там ведь ничего не должно быть, только кушетка или стола. Наверное, мой мозг со мной играет от обезболивающего или чего-то подобного. Всё же есть много историй, где люди бредят и говорят чепуху от препаратов", - нашёл объяснение для этого шёпота и осознал, что боли я и правда не чувствую. Провалившись так ещё какое-то время, я прекратил свои попытки что-либо сказать или узнать. Но вдруг опять распахивается дверь, и в неё входят три человека в халатах. Два из которых мне очень знакомы: это были мои мать и отец; у них обоих были мрачные выражения на лицах. И тут я услышал их разговор.

Третий человек, по-видимому врач, шёл чуть впереди и говорил:

Вам сюда, по идее, нельзя, всё же реанимация, сами должны понимать, так что быстро смотрите и уходите. И никакие деньги не дадут ещё времени, я и так подставляюсь.

Мы понимаем, спасибо и за это, - ответил отец.

Мама промолчала, но, увидев меня, у неё появились слёзы, и она, закрыв рот ладонью, ускорилась в мою сторону. В этот момент я слегка приподнялся на локтях и попытался пошутить:

Прости, мам, я немного прогулял учёбу.

Она ничего не ответила и, приблизившись, потянула руки и начала нагибаться в попытке меня обнять. Вот она ближе, и я распахиваю свои руки, но она проходит сквозь меня.

- Что за? - удивился я.

Я слышу всхлипы матери и недоуменно перевожу взгляд на отца, который, видно по лицу, тоже еле сдерживает слёзы. И тут до меня начинает что-то доходить. И в этот момент доносится из-за плеча - нет, не слёзы и не шёпот, а хохот.

- Ахахаха, посмотри на это лицо, он так ничего и не понял, - произнёс неизвестный мне голос.

- Какого хрена? - опять удивился я.

- Ты можешь встать и оглядеться, - посмеиваясь, ответил мне незнакомец.

Решил с ним не спорить и не задавать вопросов типа "на мне же провода" и тому подобные, ведь я и правда начал догадываться, что происходит, хоть и не полностью.

- Ох, ёб*ть, - произнёс я, поняв, что стою на ногах рядом со своим телом и рыдающей матерью.

Лаконично, - ответил всё ещё хихикающий голос и продолжил: - Если ты ещё не понял, ты находишься между жизнью и смертью.

- И что мне делать? - ответил я, повернувшись в попытке увидеть собеседника.

Но голос так же раздался со спины:

- Ничего, бродить и надеяться, что тебе помогут очнуться или умереть.

- А я могу сам очнуться? Там в тело влететь или что-то подобное, - решил сделать ещё одну попытку.

- Ну попробуй, а я ещё посмеюсь, - не переставало хихикать нечто.

И тут я вслушался в диалог отца и врача.

- И каковы шансы, что он придёт в себя? - раздался сдавленный голос отца.

- Пока неизвестно, но с такими травмами я бы готовился к худшему. Ведь даже если он очнётся, скорее всего, просто будет полностью недееспособным, - ответил врач.

- То есть станет овощем? - всё ещё держался отец.

Не хочу вам давать беспочвенную надежду, так что отвечу: по сути, да. Но для этого вначале ему надо выйти из комы, что тоже имеет не такой уж и большой шанс, - беспощадно подтвердил врач и, посмотрев на часы, продолжил: - Уже время, вам пора на выход.

- Дорогая, нам нужно идти, - сказал папа и, приобняв маму, пошёл на выход.

В этот момент мне пришло полное осознание, что произошло, и от безысходности я упал на пол и, приобняв ноги, начал пытаться себя успокоить. Но это было бесполезно, ещё и эта тварь раздражает.

- Фигли ты ржёшь, сволочь? Итак хреново, так что свали нахрен, - разозлился я.

- Хочешь, могу тебе немного помочь? - ответил голос, не прекращая смеяться.

- И как же? Даже если очнусь, всё равно буду овощем, но и умирать не хочу, - поведал, о чём задумался.

И тут голос резко стих и начал говорить полностью серьёзно, без единого смешка:

- Я перенесу тебя в другой мир, где твоя душа может стать сильнее, и после возвращения вслед за душой и твоё тело станет сильнее, исцеляясь.

- Да ну на. В чём подвох или это очередная шутка, поржать? - удивлённо уточнил я, не веря, что такое возможно.

Можешь называть меня Перкеле. И никакого подвоха нет, ты лишь будешь мне должен. Считай это вложение: если станешь сильнее, сделаешь мне услугу; если нет, ну что ж, я не так много теряю, ведь перенести тебя будет несложно, ибо ты и так между жизнью и смертью, - представился мой загадочный собеседник и поведал мне свои мотивы.

- Я согласен. Что надо делать? - не раздумывая, ибо всё равно другого выхода нет, произнёс и сразу отскочил назад от неожиданности, ведь передо мной выросла фигура человека в простой одежде: синие джинсы, чёрная, видимо, футболка, чёрные кроссовки, полурасстёгнутая толстовка на удивление синего цвета и капюшон, натянутый на лицо так, чтобы не было видно глаз. При этом лицо выглядело молодо. Мужчина протянул мне руку и сказал:

- Ничего сложного, лишь пожать мою руку, выражая своё согласие.

- Хорошо, - сказал я и пожал руку.

Сразу после этого я увидел, что под ногами начало растекаться тёмное нечто круглой формы. Я недоуменно посмотрел на Перкеле, а тот лишь улыбнулся и помахал мне рукой, отойдя чуть поодаль.

- АААААААА! - всё, что смог я кричать, проваливаясь хрен знает куда.

- Удачного прибытия, - последнее, что я услышал, окончательно погружаясь во тьму.

Глава 3: "Первая кровь"

Глава 3: "Первая кровь"

В месте, что не достигнуть смертным.

За столом сидела лишь одна фигура, вертя в руках разноцветный сегментированный куб с гранью размера двадцать один на двадцать один. Оно совершало уже последнее движение, как пространство начало трескаться и плыть. Из образовавшегося разлома вышла вторая фигура в образе мужчины в типичной для того мира, из которого он вернулся, одежде.

- Пер, ну что, выбрал? - спросила фигура, откладывая собранный кубик в сторону.

- Да. Ты как будто не знаешь, - подметил мужчина, присаживаясь за стол.

- Может, я была занята? - сказало нечто.

- И чем ты можешь здесь одна заниматься? Конечно, тебе было интереснее смотреть, кого я возьму, - ответил Перкеле.

- Ладно, твоя взяла. Но это было, конечно, жестоко с твоей стороны, так его убивать, - сказало в укор существо.

- А я и не виноват, он должен был погибнуть дальше, а сам по итогу завис между жизнью и смертью. Вначале уклонился от грузовика, а потом не дошёл до места, где должен был "случайно" упасть под поезд. Из-за чего пришлось с ним встречаться напрямую, - насупился мужчина.

- Это ведь никак не повлияет на наш спор? - уточнила сущность.

- Нет, но в этот раз я ставлю, что он проживет долго. Лет тридцать продержится, - сделал ставку Перкеле.

- Ты мне поддаешься? Всё же ты побеждаешь со счетом два - один. Пока тот, кто ставил меньшее число, тот и побеждал. А они сдыхали почти сразу. Ну ладно, я приму это подношение и ставлю всего один год, но ему и этого будет много, - рассуждая вслух, ответило божество.

- Он может удивить, раз уже дважды сломал божественные планы. Поэтому так и ставлю. Ладно, давай его запускать, - пояснил своё решение мужчина, хватаясь за рукоять магического лототрона.

Потянув за рычаг, барабан закрутился с невероятной скоростью, перемешивая шарики с различными знаками. И вот выкидывается один шарик, и Перкеле хватает его.

- Ну, что там выпало? - с предвкушением произносит сущность.

После этих слов мужчина дотрагивается до знака на шаре, после чего сверху проецируется надпись: "окраины тёмного леса".

- Неплохое начало для нас обоих. Если он пойдет вглубь, сдохнет сразу от монстров; если наоборот, из леса, то как повезет, договориться он с жителями или они его забьют, - прикинуло вслух божество.

- Это будет интересней, чем в прошлый раз, когда другой смертный появился на вершине дьявольского пика, - согласился Перкеле и пододвинулся поближе к зеркалу, которое вмонтировано в центр стола.

АААААА! - вскочил я на ноги после чувства падения во время сна.

"Ну и странная ночка, приснилось ведь такое. Ещё и занавески забыл закрыть, солнце прямо в глаза бьёт". Только подумал об этом и понял, что нахожусь ни черта не дома, а в каком-то тёмном лесу. А свет - это единственное место, где солнце пробивается сквозь массивные ветки хвойных деревьев.

Мда. И куда это меня занесло? - выдал я вслух, хватаясь за голову и вспоминая более детально, что было.

"Получается, если это был не сон, то это другой мир?" - пришло мне в голову.

Чуть привстав, решил осмотреться и понять, где я и что имею.

После быстрого осмотра подвожу итог: - Результат не утешительный. Я в дремучем лесу, с собой только то, что было на момент выхода из дома перед экзаменом. А если быть точнее, то спортивные штаны чёрного цвета без рисунков или всяких полосок, такая же футболка и кофта на молнии, обычные кроссовки чёрного цвета для повседневной носки в городе, а также спортивная сумка. Да, да, я шёл на экзамен в этом, а не в костюме или джинсах. Хотя перед кем я оправдываюсь? Совсем с ума, наверное, схожу. Заглянув в сумку, нахожу там небольшой повербанк, телефон, беспроводные наушники, одну ручку и карандаш, картхолдер с пластиковыми картами; в другом отделении - бутерброд в фольге да 0.5 воды. Листами бумаги надеялся у кого-нибудь из группы разжиться, да и ручка с карандашом на самом деле не мои.

Ага, и нафиг мне это всё нужно? - задал я вопрос в никуда.

Ответа ожидаемо не последовало. Решил глянуть, что там с телефоном. Он всё же запустился. Заряд показывал шестьдесят три процента, связи ожидаемо нет. Уменьшил на нём яркость в минимум, ведь фонарик может пригодиться.

"Так, теперь надо решить, куда идти. Всё же оставаться на месте не вариант в моей ситуации, ибо меня намеренно никто искать не будет". - Только начал думать, что делать, как услышал шуршание в соседних кустах. Я насторожился и начал медленно отходить, ища глазами какую-нибудь палку или камень.

"Джекпот!" - пронеслось в голове, когда нашёл достаточно длинную, примерно в метр, и толстую, как два моих больших пальца, палку. Взял её в обе руки и направил в сторону кустарника.

"Блин, какой нафиг джекпот - найти палку в лесу. Ещё бы удивился воде в озере". - Немного поругал себя, понимая, насколько нервничаю и что ноги и руки уже совсем дрожат, как у законченного алкаша. К этому времени шум всё нарастал.

ААаАААА! - крикнул я, когда неожиданно упёрся в дерево и мои нервы не выдержали. Звуки из куста в этот момент затихли; у меня же все силы были брошены на слух, но ничего, кроме шелеста от небольшого ветерка, не было.

"Неужто мне повезло, и я спугнул живность?" Не успел я успокоиться и расслабиться под такой заманчивой мыслью, как из куста выпрыгнуло два несуразных существа. Ростом примерно метр, заострённые уши, кожа тёмно-серого цвета, жёлтые глаза; у одного в руках деревянная дубинка, у другого - какой-то каменный нож. Оба из одежды имеют только набедренную повязку из неизвестной мне шкуры. Хотя я и немного их видел.

Как любитель фэнтези, я делаю вывод, что это гоблины, но, несмотря на это, у меня вырывается: - А вы что ещё за уроды?

Свежее мясцо! - скрипит одно из существ, капая слюной на землю и открывая мне вид на ряд кривых зубов, среди которых есть клыки. Оно обходит меня справа.

Второе же начало меня потихоньку обходить наоборот, слева: - Моя будет есть внутренности, твоя - мясо, - ещё более противно брызжет слюнями.

Сжав палку ещё крепче и упёршись спиной в дерево, произнёс: - Давайте, крипы, подходите! Я вас столько в играх уничтожал, так что и сейчас вы станете первым шагом на моём пути.

Крипы? - замедлилось, повернув голову на бок, первое существо с ножом. Но в этот момент другой гоблин наоборот ускорился, занеся дубинку над головой.

Я рефлекторно вытянул руки с палкой в его сторону, и он сам наткнулся шеей на её конец. Поскольку моя палка не была заострённой, она не пробила шею, но он выронил свою дубинку и упал к моим ногам, держась за шею и жадно глотая воздух.

"Черт, в отличие от того сна, в этом другом мире боль чувствуется куда сильнее". - Скривился я, ослабляя хватку над своим импровизированным мечом правой рукой. Почему? Всё просто: дубинка, оставшись без хозяина, заехала мне по предплечью.

Но я быстро опомнился, вспомнив, что гоблины обычно трусливы в книгах или играх, и взял своё лицо под контроль, попытавшись изобразить оскал, смотря на гоблина с ножом.

Ну что, дальше будешь делать? Твой дружок повержен с одного удара! - слегка прикрикнул в конце, для придачи себе уверенности.

Оставшийся доходяга пригнулся и стал идти ещё осторожней.

Видя это, решил его припугнуть и сделать нарочито грозный шаг вперёд. Но что-то пошло не так, и я начал падать вперёд. Припав на одно колено и отбив себе ладони от падения, повернул голову и увидел, как гоблин, но уже без дубинки, схватился за мою ногу.

Хи-хи-хи-хи! - заскрипела тварь, поняв, что я на неё смотрю.

"Черт, я был слишком невнимателен и самоуверен, совсем забыл про него". - Пронеслось в голове, и тут я вспомнил про второго. Поворачиваюсь обратно и с помощью чуда вытягиваю руки перед телом, ловя левой ладонью нож.

АААааАаА! - Скрип костей и острая боль пронзают разум. Я кричу и валюсь всем телом на гоблина, который всё ещё держит мою ногу. Его же более осторожный друг, оседлав меня, пытается перерезать шею, не вынимая нож из моей руки.

С*ка, с*ка, с*ка! - произношу, пытаясь как-то отбиться от него, но удары будто не наносят ему никакого урона.

"Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать. Мои приключения только начались!" - Истерично говорю в своей голове, ища выход. И вот он - спасительный камень, который валялся под правой рукой.

С*КА! - как боевой клич звучит всего одно слово, и моя рука с камнем летит в висок твари.

Гоблин обмякает, но я перебираюсь на него и продолжаю бить камнем в менее потрёпанной руке.

Получай, получай, получай, тварь! За мою руку, за это, с*ка, место, за эту чёртову ситуацию! - сбрасывая пар, яростно ору. Кровь брызжет во все стороны, часть даже в рот попала.

Но тут я вспоминаю свою предыдущую ошибку, из-за которой вообще поранился, и поворачиваюсь, держа камень наготове.

Вижу последнего гоблина, который потихоньку пятится назад. Поняв, что я его заметил, он взвизгнул и побежал в кусты.

Я напряжённо дышу и вслушиваюсь в каждый шорох, ожидая, что это опять какая-то уловка и он вернётся. Время тянулось медленно, будто вечность стоял в ожидании, но ничего не происходило.

Меня начало отпускать, и понял я это по резко возросшей боли. Посмотрев на руку, начал думать: "Бл*ть, кровь идёт. Достану нож - может, пойдёт ещё быстрее, но вариантов нет".

Тц! - начал доставать нож и резким движением освобождаю этот камень с ломтиками шкур вместо рукоятки от своей плоти.

Кровь ожидаемо хлынула с новой силой. Я собрал всю волю в кулак и начал с помощью этого ножа кромсать свою футболку на лоскуты; благо, нижняя часть была под кофтой и не пропиталась кровью.

Через какое-то время, промыв водой и сделав тугую повязку из ткани, понял, как мне повезло: рана была между большим и указательным пальцем, да и вроде до этого я мог их сжимать, так что не всё так плохо. Проблема только, что адреналин уже уходит и я чувствую жгучую боль; левую руку будто в кипяток опустили, да и пальцы онемели.

Оставаться нельзя, эта тварь может друзей привести! - Сказал сам себе, чтобы двигаться, а не жалеть себя.

Но решил глянуть, что ещё есть у убитого гоблина, перед уходом. Увидел какой-то амулет из зубов и непонятного грязно-зелёного камня. Начал приподнимать его правой рукой, и тут она дёрнулась тупой болью, будто внутри предплечья сжали пружину. Я и забыл, что мне и по правой заехали. Не желая испытывать это ещё раз, просто срезаю амулет и кладу в сумку - может, потом пригодится.

"Вот я и вернулся к вопросу: куда идти?" Только задумался и сразу нашёл ответ: "Конечно же, в другую сторону от той, куда пошёл гоблин!"

Глава 4: "Блуждание во Тьме"

Глава 4: "Блуждание во Тьме"

Заткнув нож за пояс и подобрав свой “меч”, побрел сквозь тёмный лес.

Сволочь, этот Перкеле мог бы дать мне какой-нибудь навык, магию или меч хотя бы. Разве так не должно быть? - сетовал я на ситуацию.

“Точно, вот я дурак, надо ведь было проверить” - осенило меня.

Встаю в героическую позу, пытаясь не заныть от боли, и произношу:

- Система!

- Тцк-тцк... тцк-тцк… - было мне ответом из кустов.

- Меню, статистика, stats, магазин, shop, хоть что-нибудь сработай! - с каждым новым словом в голос прибавлялись нотки отчаяния и разочарования.

- Тцк-тцк... тцк-тцк… - завелся опять сверчок.

- Да иди ты. Издевается он ещё. - ответил ему и опять, скривившись от боли, пошел вперед.

Лес казался однотонным и бесконечным. Куда ни глянь, везде идешь словно вглубь. Спустя минут пять или час, чёртова боль распыляет разум, меня осенило: “У меня же есть компас в телефоне”.

Аккуратно достав телефон из сумки, дрожащим пальцем открываю приложение ‘компас’. “Лишь бы там ничего не сбилось и он работал.” - почти молился в голове.

Ответом вначале мне было: ‘калибровка компаса, резко наклоните, чтобы шарик катился по кругу’. Покрутив телефон секунд пятнадцать, он заработал.

- Есть! Хоть по прямой смогу идти. - произнес в порыве эмоций, получив надежду.

А показывал он, что я шёл куда-то чуть восточнее юга. Бредя уже не совсем наугад, каждый шаг вызывал дополнительную пульсацию в левой руке. Повязка давила, вызывая дополнительное раздражение. Через минут пятнадцать примерно я не выдержал.

- Надо чуть её ослабить. - сказал, остановившись перед большим деревом, которое нужно было обойти, не сбиваясь с курса.

Начиная слегка развязывать узел, увидел края раны. Они были слегка покрасневшие, кровь на повязке алая, без гноя. В этот момент в голове что-то щелкнуло, а сердце забилось чаще: “Я один в лесу, иду по компасу, но фиг знает куда. Устал и ранен, меня уже замучала жажда. Что же мне делать?”.

Ослабив импровизированный бинт, опустился на корточки, опершись спиной на дерево. Борясь со рвотой, открываю крышечку бутылки, делая глоток оставшейся воды.

В этот момент зрение поплыло, деревья начали танцевать в безумном плясе, двоясь и троясь. По краям глаз начала клубиться темнота, заполняя всё больше пространства. Я же сползал всё ниже по дереву.

- Неужто я умираю? Я не… хочу. - с учащённым дыханием задал вопрос сам себе.

“Перкеле… с*ка… помоги…” - мелькнула последняя мысль. Кора древа уже не ощущалась, а лишь слегка прохладная почва под щекой. В этот момент сознание погрузилось во тьму, без леса, без боли, без мыслей.

В разломе между реальностями женская фигура оторвалась от просмотра картинки в зеркале.

- Поздравляю, он не помер мгновенно. Но, Пер, ты мне ничего не хочешь сказать? - оперев голову на правую руку, спросила она.

- Нет. - спокойно ответил мужчина.

- Уверен? - слегка улыбнувшись, задала второй вопрос.

- Без понятия, чего ты добиваешься. - развёл он руками. Перкеле знал, что за этой улыбкой скрывается буря, но хотел узнать, насколько хватит терпения его давней подруги.

- Даже так? Ты, сволочь, ведь знал, да? - попыталась надавить и всё же получить ответ, надеясь хоть на какие-то оправдания.

- Возможно, догадывался, не более. - откинулся на спинку кресла, произнеся эти слова.

- Догадывался? Не более? Ты, гавнюк, сжульничал. А я, дура, думала, это джентльменский жест с твоей стороны, ставить на такой маловероятный результат! - задыхаясь и повышая голос, начала свою тираду девушка.

- Воу, воу, полегче. Я правда был не уверен в таком результате, но ты и сама могла сделать похожую теорию. Мне, божеству, лично пришлось с ним встречаться. - чуть напрягся Перкеле и поднял руки в знак мирной сдачи, понимая, что ещё немного и ситуация может выйти ему боком.

- Мог хотя бы намекнуть! - приняла его поражение, начав успокаиваться, но не желая отступать.

- Я тебе говорил чуть ли не прямым текстом. Эй, не надо лезть за шаром памяти. Да, я сказал, что это не повлияет на наш спор. Пожалуйста, дай пояснить, а только потом меня спалишь. - Начал спокойно, но, увидев безумный блеск в глазах подруги, запаниковал и вскочил мужчина.

- Ладно, дозволяю тебе произнести последние слова. - сказала фигура фурии, не опуская руку с искрящимся шаром энергии.

Сглотнув, Пер продолжил, опасливо посматривая на шар. Нет, он не умрет, но и восстанавливать тело после развоплощения – не особо быстрый и приятный процесс.

- Как ты уже поняла, при прямом контакте со мной он получил небольшую способность, но он не мог получить что-то, что могло сломать наш спор. Лучшее, что он, возможно, получил, – это повышенная чувствительность к магии, но эта способность не даст ему её использовать, да могла и наоборот навредить. Поэтому я тебя не обманывал! Проанализировав каждый вариант, понял, что все варианты либо имеют не только плюсы, но и минусы, либо слишком незначительны. Вот чем его особенность помогла ему вначале? Я лишь сделал ставку, опираясь на иллюзию, не зная, что он получил! - немного вскрикнул под конец, увидев поднимающуюся руку.

- Точно не знал заранее? - опасно блеснули глаза, а рука приподнялась ещё чуть выше.

- Клянусь своим естеством! - быстро выпалил мужчина, отступив на шаг.

- Хааа. - выдохнула богиня. - Ладно, живи пока, но теперь ты мне должен. Если он переживет выход из леса, я как-нибудь усложню ему жизнь, но если нет, то твой долг передо мной сохранится. - расслабив руку, убрала заклинание высшего порядка и уселась обратно за стол.

- Но я не... - начал, но его оборвали на полуслове.

- Никаких но! Ты, как говорится в мире, где достал этого смертного, про*бался. Так что тебе и расхлёбывать, усек!? - девушка приподняла руку и пригрозила кулаком.

- Усек. - сказав лишь одно слово, сгорбившись, тоже сел обратно. “Надеюсь, ты выберешься, а то мне страшно быть ей должным, мало ли что она придумает” - пожелал про себя удачи для смертного понурое божество.

- Пер, не смей! - резко и грозно сказала богиня.

- А? - недоуменно глянул он.

- Мы слишком давно знакомы, даже не думай ему помогать! Это прямое нарушение нашего спора! - выпрямив указательный палец на него, произнесла девушка.

- Я не успел об этом даже подумать, лишь пожелал ему удачи в предстоящем испытании! - мгновенно оправдался Перкеле, опасаясь ещё одного гнева.

Справедливости ради, он даже, если так и подумал, то не стал бы этого делать, напрямую оскорбляя свою подругу и оскверняя их игру.

- Смотри мне. О, Он вроде в себя приходит. - придвинулась она ближе к зеркалу.

Перкеле же опять пожелал ему удачи, зная, какие испытания дает его знакомая для веселья, и тоже начал всматриваться в картинку.

Вначале до меня донесся шелест листвы. Потом пришла прохлада где-то снизу. “Где… я…” - скользнула мысль. Тьма отступала, но увидел лишь пятна света и расплывчатые тени. Рука пульсировала, а к ране словно прислонили крапиву. Попытка приподнять голову ни к чему не привела, тело не слушалось. Полежав так всего мгновение, усиливающаяся боль, словно ядовитая змея, начала ползти выше по руке. Я дернулся, попытавшись пошевелить пальцем, но меня будто ударило током. Сердце колотилось как бешеное, звуча в ушах, к горлу же подступала тошнота.

“Хоть бы здесь никого не было. Только не сейчас” - разгоралась небольшая паника в голове.

Провалявшись так ещё с минуту, к телу потихоньку возвращалась сила. Попытавшись облокотиться на почти здоровую руку, она предательски подкашивалась. Всё же переборов её, смог немного приподняться, но в этот момент мир пустился в очередной пляс, но не такой критичный, он лишь усилил тошноту и не позволил встать. Временно бросив попытки борьбы еще и с ногами, начал искать глазами свой легендарный “меч”, а точнее палку, чтобы её использовать как костыль.

- Почему ее нигде нет? - слегка хрипя задал сам себе вопрос.

- Она же должна быть где-то рядом. Черт. - сказав это, почти сразу пришло воспоминание ощущения, на которое я, некоторое время назад, не обратил внимание. А вспомнилось мне, что когда я настраивал и проверял компас, переложил палку в левую руку, схватив её всего лишь двумя пальцами, мизинцем и безымянным. Потом я был рад и обнадёжен его работой так, что забил на слегка тянущее ощущение в руке, будто кто-то мягко схватил меня за неё. А это мой “меч” за что-то зацепился.

- Бл*ть. - всего одно слово разочарования потерей.

Но я не мог просто сидеть и ничего не делать. Начал вставать, опираясь на дерево. Ноги тряслись, но уже немного слушались. С рукой та же ситуация, она дрожала как у прожжённого алкаша, пытаясь поправить повязку. Похлопав по карману и найдя телефон, включил свой компас и неуверенной походкой побрел вперед.

- Класс, теперь ещё к руке добавляется головная боль и мерзкий привкус металла во рту. - сетовал я, пытаясь не упасть.

Мне не хотелось оставаться на месте, но и шёл словно полз, стараясь не упасть из всех сил. Спустя минут семь, согласно телефону, я обернулся назад и увидел, что почти никуда не ушёл, всего метров пятнадцать-двадцать, не более. Хотя с учётом остановок на передохнуть и перешагивания корней и небольших кустов, это не удивительно.

“Черт. Я так ничего не добьюсь, кроме очередных ран. Удивительно, как нигде не упал” - всё же осознал после своего “марш-броска”.

Пришлось опять останавливаться и усаживаться под случайное дерево, облокотившись на него. Сидел и рассматривал всё, что меня окружало. Всё тот же дремучий лес, деревья-великаны, уходящие ввысь, почти полностью перекрывали любой свет от солнца. Но, несмотря на это, снизу было много растительности: кустарники и травы разных форм и размеров, да молодые деревца, некоторые даже больше походили на обычные палки. Ни единого упоминания о людях, ни одной дорожки. Смотря на весь окружающий меня мрачный пейзаж, хотелось забыться. Просто убежать от всего этого мира, от боли, которая стала моим постоянным спутником на протяжении, наверное, пары часов.

“Если я немного потуплю, ничего плохого ведь не случится?” - задал про себя вопрос.

- А п*хер. Пусть будет, что будет. - ответил уже вслух и достал телефон.

Выключил компас и запустил игру, в которую обычно залипал на парах, если не спал. В неё можно было играть и одной рукой, бессмертная классика, так сказать, – просто беги и собирай монетки. А умрёшь, то ничего страшного, нажмёшь «рестарт»: никакой крови, боли, только новый шанс. Немного прибавил звука, а то лес успел задолбать, и начал играть.

Не знаю, сколько прошло времени, но в себя меня привела плашка о пяти процентах заряда.

- Ахххх. - выдохнул, склонившись. - Что за х*рню я тварю. Фиг я так выживу.

Из положительного: голова чуть прояснилась, боль в затылке подотступила, но не ушла полностью. Правда, щеки слегка горят, но думаю, это не критично. В тело пришло немного сил, я чувствовал, что смогу идти лучше, хоть не отвлекаясь на попытки искать баланс, хватаясь за деревья. Не успев встать, у меня заурчал живот.

“Ладно, посижу ещё немного и поем” - нашёл новый повод не продолжать движение. Расстегнул сумку, достал бутерброд и распаковал его. Он был куда лучше, чем я думал. На белом хлебе не было плесени, только слегка мягким стал. Копчёная колбаса не пахла тухлятиной, майонез с плавленым сыром на вид смешались, но тоже смотрелись нормально.

“Я уж думал, придётся довольствоваться полутухлятиной. Но мою сумку будто перенесли прямо из момента моего падения, по-другому не могу объяснить такую удивительную живучесть еды.” - подумал и сделал укус. Язык сразу обласкал этот жирный вкус, но в нём была какая-то горечь. Но мне было всё равно. Бутерброд, хоть и состоял из довольно приличных кусков хлеба и колбасы, таял на глазах. Я и не думал, что настолько голоден, чтобы уничтожать его почти не пережёвывая.

Эти несколько десятков минут, а может и час, помогли мне забыться. Но пора уже продолжить путь. Напрягало только то, что в итак довольно тёмном лесу потихоньку становилось ещё темнее и прохладнее. Моя достаточно тёплая кофта пока справлялась, но я не знаю, как будет ночью.

- Эххх. Делать нечего, надо двигаться. - почти прошептал мысль и начал вставать.

Приняв вертикальное положение, решил порыться в сумке и найти повербанк.

- Фуххх, Повезло. - с облегчением выдохнул.

Он был полностью заряжен. “Это была бы смерть, конечно, будь он на нуле” - сказал про себя и подключил к нему телефон. Участь остаться без компаса и фонарика мне не светила. С таким прекрасным фактом я зашагал вперёд, сверяясь с направлением. “Блин, надо было всего лишь подглядывать в телефон, а не смотреть постоянно на компас” - посетила меня светлая мысль для экономии энергии. Следующие минут десять шёл, проверяя направление каждую минуту, если даже не чаще. Но позже стал посмелее и сверялся уже раз в пять-десять минут. А солнце окончательно скрылось, оставив меня в липкой, живой тьме. И вот спустя полтора часа блужданий:

- Сук! - раздалось на округу.

Это я выругался, споткнувшись о корень. Уже не получалось рассмотреть, что творится под ногами. Пришлось включить фонарик. Свет, как нож, разрезал этот полог тьмы впереди меня.

“Так-то лучше, а то темень хоть глаз выколи. Напрягает только, что воды нет, а пить хочу, во рту совсем пересохло. Ещё и щеки, жар уже на всё лицо. Странно это, вроде прохладно, ещё и пот этот, как после бани. Хотя это наверное от моей активности.” - решил немного поговорить в своей голове.

Продолжая брести среди царства тьмы, меня начала одолевать паранойя. На любой шорох, вздрагивая, направляю фонарик, видя ничего, кроме кустов, колыхающихся от ветра. Тени деревьев превращались в костлявые руки, которые тянутся то ли за светом, то ли за мной. Появляются глаза, наблюдают за мной, но только я обращаю на них внимание, сразу исчезают во тьме.

- Ну и жуть. Гребанные животные, что им надо от меня? Я такой интересный, что ли? - прошептал, вслушиваясь в шорохи и вглядываясь во тьму.

Поедаемый страхом несколько часов, мне везло, что никто мне не встречался, но я уставал. Каждый следующий шаг давался всё сложнее и сложнее. Фонарик словно танцевал в моих руках, не сосредоточиваясь на одном месте. Боль, надеялся привыкнуть к ней, но она напоминала о себе с каждым новым ударом сердца. Я уже не шёл, а плелся. Потихоньку страх начал отступать, заменяясь безразличием.

“Может, меня уже кто-то добьёт.” - посетила неожиданная мысль.

- Проклятье, о чем я думаю. Пох*й, сейчас пройду ещё шажков десять и стану героем. Получу себе легендарную экипировку и кучу навыков с магией. - Отмахнулся от неё.

Начал идти и считать эти шаги. Но, пройдя этот обещанный себе путь, на десятом получил лишь хруст какого-то сучка под ногой. Колено подкосилось, а земля врезала в грудь.

- Кххх. - выдавил я, распластавшись по земле.

Кулак сам ударил о землю. На глазах начали наворачиваться слёзы. Экипировка стала лишь кучкой грязи. Казалось, всё против меня, даже растения пытаются меня добить. “Чертов лес, чертовы растения, чертов Перкеле, чертов мир.” - проклинал всё, что мог. Слёзы жгли кожу, как раскалённые иглы. Но вместо плача лишь были бессильные всхлипы. Однако их заглушил хрустальный звук. Журчание.

- В-в-вода? Или очередная шутка разума? - спросил в неверии и начал аккуратно вслушиваться, будто я мог спугнуть этот тихий звук.

Глава 5: “Проблеск света”

Глава 5: “Проблеск света”

Звук доносился впереди и чуть слева. Я сам не понял, как смог подняться. Казалось, уже был разбит и предан своими же подбадриваниями, но нужен был всего маленький проблеск надежды на улучшение хоть чего-то. И вот он, я готов пройти ещё эти несколько десятков метров. Всхлипы не закончились, да и слёзы не хотели сходить с моего лица.

Шёл, дрожа всем телом. Ноги подкашивались, а фонарик в руке уже не просто танцевал, мажа своим светом окружение, – он пустился во все тяжкие. Вот осветил небольшой камешек сантиметров пять в диаметре, а через секунду большая часть света уходит в небо, слегка задевая деревья. Я пытался контролировать руку, но сдался. Мне сейчас главное – хотя бы дойти.

- Когда же… я… дойду? - прошептал, всхлипывая, продолжая путь.

“А куда я иду? Пройду и найду, например, родник. А что дальше мне делать?” - начался рой мыслей в голове. - “А если там опять монстры, те же гоблины? Как мне быть? Куда бежать и прятаться? Но у меня не хватит сил.”

- Хватит. Не думай об этом. - приказал сам себе.

Но мыслям было безразличен мой приказ. Они начали идти в другое направление: “Ладно, монстров нет, но и что с того. Сколько я так продержусь? Вода будет, но где мне брать еды? Охотиться? Смешно, максимум комара поймаю. Ягоды и грибы? Отравлюсь, как пить дать.”

- Прекращай, сам себя душить. - стал злиться сам на себя.

“Может, и еды найду. Но что делать с рукой?” - дала новый виток развития моя голова. - “С рукой? А что с ней не так? Ну да, пульсирует и болит от каждого удара сердца, да кисть отекла. Но откуда этот вопрос?”

Почему-то этот вопрос завладел всем моим вниманием. Он был странным, ведь я знал ответ – что ранен, сквозное отверстие там. Но он не давал мне покоя несколько минут.

Сбавив шаг, хотя куда там медленней, решил глянуть на руку из-за слегка назойливой и навязчивой мысли, что я что-то упускаю из виду.

Вначале было неверие своим глазам, вторым – тошнота, которая чуть не вывернула мой и без того не особо полный желудок. А увидел я набухшую, словно наполненную водой перчатку, кисть. Но не это ужасало и даже не желтоватый гной. А красные полосы, тянущиеся от кисти к локтю, но слегка не доходящие до него.

- С*ка! - вскрикнул, притронувшись к ним. Казалось, под кожей – раскалённые гвозди. Но хотя бы понял, что это не просто полосы, нет, это целые натянутые струны. На ощупь болезненные и горящие пламенем, несмотря на прохладную кожу над ними.

“Черт, черт, черт. Что это за фигня?” - пришёл вопрос с ускоренным сердцебиением. - “Это ведь точно не хороший знак.”

- Мне срочно нужно что-то сделать. - сказал, поплёлся дальше, не найдя других выходов.

“Вспоминай, вспоминай, что это может значить.” - пытался найти в голове информацию. Но всё было чисто. Не думаю, что когда-то такое изучал, но вдруг из школьной биологии что-то вспомнится.

В какой-то момент копания в своих мыслях я вышел к широкому ручью. Он находился в небольшой низине. Вода была прозрачна, буквально просматривалось дно из небольших камней. Посмотрев, куда она идёт, увидел, что лес словно расступился перед ней. Не было деревьев на пути ручья, только небольшие кустарники. В сравнении с шорохами и другими пугающими звуками ночного леса щебетание воды успокаивало.

Подойдя ближе, я проверил её целой рукой. Она была студёная, даже обжигающе холодной. В этот момент я наклонился и опустил в неё голову, остужая горящее лицо и смывая липкий пот, заодно хлебая её. Прохлада упала внутрь меня, даря свежесть и облегчение. Хотелось раствориться в этом потоке и уплыть с ним.

Вынырнув, сразу сунул раненую руку по локоть. Вздрогнул, но через секунд пятнадцать холод пронзил не только повязку, но и саму рану. Он заглушил пульсацию и боль. Новая волна удовольствия посетила меня.

- Блаженство. - расплылся в тупой улыбке.

Но пришло время доставать руку из воды и снова думать, что делать. Разогнувшись, я замер, смотря в сторону, куда уходит живой хрусталь. Меня очаровало, какой вид мне открылся. Первые лучи солнца начали падать на ручей, играя бликами. Они словно осветили и указали мне дорогу, куда идти. И я пошёл, зачарованный раем.

- Ух ты ж бл*ть. - припал на одно колено, не успев пройти далеко.

Примерно через минуту или две онемение в руке сменилось адским пожаром. Боль, словно битое стекло, шла по венам от кисти к плечу. Наконец-то я соизволил взглянуть на рану. Повязка стала синей с салатовыми разводами и розоватыми пятнами, сочась желтоватой слизью. От неё пахло мёдом и мокрой шкурой. Текстура же была набухшей и дубовой, будто кора древа.

“Какого хрена произошло, было же лучше” - пронеслось в голове. Но стало лишь хуже. Скривившись и встав, начал идти, прикусив губу. Думать сложно, мысли туманились и ускользали от меня. Мог лишь шагать в надежде хоть на что-то.

Ещё примерно минут через пять, казавшиеся вечностью, проклиная всё, опять глянул на руку. «Перчатка» с водой вместо кисти стала будто переполнена, я не мог разглядеть пальцы. А попытки ими пошевелить звучали треском льдинок и приводили к новому электрическому заряду по мне. Кожа под повязкой стала сродни ей, такая же синяя, а красные струны стремились окончательно поглотить руку, подойдя близко к подмышке, но не залазя на неё.

Время расплылось и потеряло значение. Какая разница, прошла минута или десять, когда ощущается как вечность. Я брел, спотыкался и поднимался несчётное количество раз. Фонарик убрал после падения третьего или восьмого, чтобы не мешал, и продолжал плестись. “Где… я?.. Ручей?.. Какой… ручей?.. Куда… он… делся?.. А я… куда… делся?..” - плясали мысли в голове. Повернув голову чуть правее: “А вот… ты… где… негодник…”. Ручей был единственный проводник, постоянно ускользающий от меня. Вот я моргнул – и он в другой стороне, ведёт меня меж двух, нет, уже шести деревьев. К падениям добавилась тошнота, мне было нечего из себя изрыгать, только желудочный сок, но и он закончился.

Бредя в безумии, я видел руки и клыки леса, потихоньку сжимающиеся на руке и шее.

- Мясо, скоро у нас будет свежее мясо. - доносился шёпот из-за деревьев или это они и говорили со мной.

- Идите… нафиг… я… не… хочу… умирать… - ответил им тоже шёпотом.

Но это не могло продолжаться вечно. Новое падение, новый удар в грудь, старая боль в руке. Я пытался подняться, но не было сил – ни физических, ни моральных. Мог только озираться по сторонам, ожидая выхода наблюдающих за мной монстров. Но никого не было, я был никому не нужен, даже зверью.

“Так… я… и… закончу” - мелькнула мысль. В подтверждение ей я увидел ангела, что пришёл за моей жизнью. Он, а точнее она, приближалась, облачённая лучами света. Её коса подёргивалась при ходьбе, но лицо я не мог видеть, слишком высоко оно было. Приблизившись, услышал столь же ангельский голос.

- ɔɘꞂϗɛ? ɉɧʉɽ ɘɥɘ ꝲɰɥɧ, ʄϗɉϗʛϾ ɨꞂϗɖ ɗʂɔɗɧ. - прощебетала вопрос и что-то крикнула куда-то вдаль.

- ɗԄ ɥꞂɘɐɧɛꝲɖ, ɥɧɛ ϗꝲɉϗɨʉɰ. - Последнее, что я услышал от нее, перед тем как мое сознание погасло, уходя в спасительную тьму.

Глава 6: “Лишь борись, и мы дождемся.”

Глава 6: “Лишь борись, и мы дождемся.”

Темно, тихо и спокойно. Первое, что поменялось буквально через несколько секунд, – были звуки: тихие писки, шипение и бульканье. Ещё немного начала отступать и тьма. Недолго мы с ней были на свидании. “Опять ад и ходьба куда-то? Может, лучше и дальше быть нигде и никем?” - задал вопрос сам себе, готовясь к новой волне боли и страданий.

Но на моё удивление, открыв глаза, я оказался не в лесу. Смотрел на потолок из белых плит с двумя люминесцентными лампами. “Неужто спасён, и это был всего лишь больно реалистичный сон?” - пришла надежда. Но увы. Наученный старым опытом, решил встать. Это далось легко. Пройдя все трубки и простыни, я встал.

- Черт. Всё же не сон. Или сон о больнице, чтобы сбежать из того тёмно-зелёного ада? - сказал, начиная осматриваться.

Это была небольшая прямоугольная комната, примерно пять на семь метров, с бледно-зелёными стенами. На одной из стен было решетчатое окно, за которым шёл мелкий, мерзкий дождик. На противоположной – массивная дверь с окошком, занавешенным синей шторкой. Вдоль оставшихся стен виднелись две металлические кровати с большими белыми пузырящимися матрасами. От них и исходило бульканье.

- Прикольно. А что ещё за звуки? - задал вопрос сам себе и начал искать на него ответ.

Он нашёлся достаточно быстро. Шипение шло от аппарата с надписью «О2». Писк – от монитора с жизненными показаниями: пульс, давление и зелёные волны. И всё это шло к моему телу. Оно лежало с закрытыми глазами, со слегка бледной кожей. Трубки шли так: одна к маске на рту и тянулась она от аппарата с кислородом, другая в нос – от непрозрачного мешочка, небольшая трубка от паховой области к мешку на бортике кровати с золотистой жидкостью. Ещё одна являлась капельницей, подсоединённой к руке. А также разные проводки для монитора ползли от груди.

- Неплохо меня нашпиговали, конечно. - заметил я.

Взглянув через ширму из интереса, увидел, что мой сосед тоже не отставал от меня. Хотя я впереди по приборам – на кислородную маску больше.

- Эй, ты, может, тоже здесь? - спросил, стоя рядом с ним. Но в ответ – тишина.

После этого потерял к нему весь интерес и начал смотреть, что ещё есть в палате. А была ярко-красная кнопка у изголовья кровати. “И как я её сразу не заметил?” - подумал и нажал на неё, но ожидаемо это ничего не сделало. Рядом же, на небольшой серой тумбочке, лежал планшет для бумаги. Из него можно было увидеть мою фамилию и разные графики – от состояния тела до его поворотов и смены белья.

Так бродя по палате и разглядывая всё, что есть, услышал частые шаги за дверью, а затем скрип её открытия. Обернувшись, я обомлел. Передо мной стояли родители и сестра. Отец и мать словно постарели лет на десять с последнего раза, как я их видел; сестра же не особо отличалась от того, как её помнил. Не знаю, сколько прошло времени с момента моего попадания в кому, но точно не те один-два дня нахождения в другом мире. Не могли они так измениться за такое время.

- Попрошу кого-нибудь из вас выйти за дверь. - донёсся чей-то слегка скрипучий голос из-за их спин. Выглянув, увидел тучную женщину в халате и бахилах. Наверное, это была медсестра.

- За одно посещение – не больше двух человек. - продолжила она.

- Извиняемся, но дайте нам хотя бы пять минут побыть семьёй. Нам только сейчас позволили увидеть сына. - попросил отец.

- Если надо, я могу заплатить. Сколько? - продолжил он и достал кошелёк из кармана.

- Не надо денег. На этот раз я закрою глаза. Но кому-нибудь лучше выйти хотя бы минут через пять. - сжалилась она, увидев мольбу в его глазах.

- Спасибо. - одно слово и поклон в пол от отца. Впервые я видел такое в его исполнении. Этот уничижительный жест, невозможный для его гордой натуры, сжал моё сердце.

Медсестра лишь кивнула и бросила свой быстрый, но профессиональный взгляд на меня и соседа, скользнула по нашим медицинским показаниям и вышла, прикрыв за собой дверь. Щелчок ознаменовал, что мы остались одни. Вернее, они. Я лишь сторонний наблюдатель этой сцены.

Мать бросилась к кровати. Её рука, дрожа, повисла в воздухе над моим лицом, боясь коснуться.

- Сынок… милый… - её голос сорвался на шёпот, а губы задрожали.

В этот момент по щекам отца, всегда сдержанного, катились редкие, тяжёлые слёзы. Он отвернулся, вытереть лицо, но его плечи предательски вздрагивали.

Сестра подошла медленнее и положила ладонь на плечо матери, слегка приобняв её.

- Мама, осторожно, трубки… - её голос прозвучал устало, но ровно. Она была их опорой сейчас. Я видел, как она сама сжимает кулаки, пытаясь держаться.

“Когда моя младшая сестрёнка успела так повзрослеть?” - задал немой вопрос, на который не мог получить ответа.

- Как он? - поинтересовался отец, приближаясь к кровати. Его взгляд скользнул по монитору, пытаясь понять хоть что-то среди зелёных волн и синих цифр.

- Они говорят… Стабильно. Физически. Но… - опять показала взрослую сторону сестра.

- Но не просыпается. - закончил за неё отец. Глядя на моё лицо, в его глазах читалась бездонная тоска.

Мать осторожно коснулась моей руки. Её пальцы легли на прохладную кожу.

- Он совсем холодный. - прошептала она и начала растирать её ладонями, пытаясь согреть. Совсем как зимой в детстве.

- Мам, я здесь! - не смог сдержаться, наблюдая за этой картиной. Но, будто услышав меня, она замерла. В глубине её глаз словно зажёгся огонёк.

- Его… Его рука шевельнулась. - сказала мама, пытаясь что-то увидеть в моём лице.

- Люди в коме могут неосознанно шевелиться. - сказала на это сестра, слегка прикусив губу.

- Я понимаю, но вдруг случится чудо. - ответила мама, приподняв мою руку к своему лицу и тихо заплакала.

- Мам! Я ТУТ! Я ТЕБЯ ВИЖУ И СЛЫШУ! Я С ТОБОЙ! - закричал изо всех сил. Но в этот раз чуда не произошло.

- О, точно. Борь, смотри, я тебе принесла тот комикс, который ты хотел купить. Все уши мне прожужжал, что там в новой части герой должен перевернуть весь мир. Еле его нашла. - сестра достала из сумки цветастую стопку листов в мягком переплёте и неуверенно положила его на тумбочку рядом с медицинским планшетом.

“Страйдер войн” гласила надпись. Я и вправду хотел прочесть новую главу, но её было слишком сложно достать. Не представляю, сколько рынков и книжных она облазила ради неё. Но в этом стерильном месте комикс казался неказистым. Он лишь лежал мёртвым грузом, не способный поведать мне своих тайн.

- Помнишь, как он подпрыгнул, когда мы ему подарили коллекционное издание на день рождения? - попыталась улыбнуться мать, но улыбка получилась кривой и мгновенно соскользнула. Она снова посмотрела на моё лицо.

- Сынок… пожалуйста, проснись… Просто… Проснись. - её шёпот был полон такой безысходной мольбы, что я не выдержал и отвернулся. Не мог вынести этого взгляда, полного боли и надежды, которую не мог оправдать.

Взяв небольшой запасной пластиковый стульчик из угла комнаты, отец приставил его поближе и тяжело опустился на него. Он взял мою руку из мягких, маленьких ладоней матери в свои более большие и грубые. Руки, которые всегда мне казались такими сильными, устали и словно обмякли.

- Держись, сынок. - прохрипел он, глядя куда-то поверх моей головы.

- Нет, не так. Борись! Сделай всё возможное и невозможное, только очнись. Мы с тобой. Мы… ждём. - начал энергично, живо, пытаясь меня подбодрить, но под конец потух отец. Его голос был низким и сдавленным. Каждое последующее слово в конце будто давалось ему со всё более невероятными усилиями. Он сжал мою руку чуть сильнее, словно пытаясь передать мне свои силы и волю.

В этот раз я промолчал. Из-за двери раздался осторожный стук. Пять минут истекли.

- Извините, время. - произнесла медсестра мягче, видя их состояние.

Мама резко вздохнула, набираясь сил, и наклонилась, чтобы поцеловать меня в лоб.

- Мы вернёмся завтра, сынок. Обязательно. - её шёпот был еле слышен.

Отец встал. Его движения были медленными, словно неся огромную тяжесть. Он ещё раз крепко сжал мою руку. Сестра же наклонилась.

- Бабушки с дедушками в порядке. Извини, они ещё не взяли билеты. А один из дедушек, ты знаешь, о ком я, сказал, что ты сильный и пока не встанешь, не приедет, а то будет он к симулянту мотаться. Эх, и досталось ему от бабушки поди. У меня тоже всё хорошо, да и у родителей, не смотри, что они так выглядят. Мы будем ждать. - затараторила она, как в детстве, и, поцеловав в щёку, быстро выбежала из палаты вслед за матерью.

- Спасибо за быстрый экскурс, сестрёнка. - хмыкнул я. Она смогла немного меня развеселить, вернув свою непосредственность.

Последним выходил отец. В дверном проёме он обернулся. Его взгляд встретился с моим. Нет, он смотрел не на меня, а на моё тело в этом царстве трубок и проводов. В его глазах читалась боль, но не безысходность. Он верил в меня и мои силы. Не сказав ни слова, отец поднял правую руку с сжатым кулаком и слегка встряхнул его. Старый жест, который я видел на школьных соревнованиях, сказал и показал мне всю его заботу. Потом он вышел, и дверь закрылась.

После их ухода стало мучительно тихо, лишь пиликанье, шипение и бульканье. Я подошёл к тумбочке и положил руку на комикс “Страйдер войн” – герой, который должен перевернуть мир. Его история уже не казалась такой захватывающей и интересной. Моя борьба за возвращение была куда эпичнее и мучительнее любой выдуманной битвы.

- Ԅꝲɮɘ ʉʂɽɧ ʄϗʋԄʉɗԄԄɨ, ɨϗ ϗɨʉԄɔʂ. - донесся до меня голос ангела где-то сверху.

- Ну что, пора снова в бой? - оскалившись, задал вопрос сам себе, смотря на своё отражение в мониторе. Я был готов снова оказаться в том аду для сражения за своё возвращение, чего бы мне это ни стоило. В этот момент сознание опять исчезло.

Глава 7: “Ангел или все же демон?”

Глава 7: “Ангел или все же демон?”

- ‘Лучше тогда его добей! Посмотри на его одежду! За отрубание руки аристократу тебя и меня вздернут, а возможно, и всю нашу деревню.’ — услышал мужской голос, вернувшись в мир боли.

- ‘Это необходимость для спасения жизни, а не просто моя прихоть!’ — крикнула девушка. — ‘Лучше живой, но без руки, чем мертвый!’

- ‘Аххх, черт с тобой, делай что хочешь. Но хотя бы попробуй ее сохранить.’ — выдохнул он и уменьшил громкость своего голоса.

- ‘Шанс есть, но это буквально пережить ад. Даже если он выживет, не факт, что останется в своем уме после такого. Ты серьезно думаешь, что это лучше?’ — журчал удивленный голос.

- ‘Слушай, у аристократов свой мир, да и возможностей. Слышал, у них лишиться, например, руки сродни лишению жизни, а иногда и хуже. А руку, даже нерабочую, дочинят ему клирики или маги.’ — пояснял что-то мужчина.

- ɖ ʄϗɗɖɮɧ. ʄϗɉϗɐɘ ɨϗɐɥɧ ʄԄʉԄɗԄꝲɨɘ Ԅɐϗ ɻɮɘɔԄ ɽ ꞂϗɥԄ. — ответила ему девушка.

После тех слов что-то впилось в плечо, пережав его. По ощущению это была какая-то волокнистая веревка. Дальше меня подхватили за подмышки и поволокли куда-то. Еле разлепив глаза, глянул на руку: на плече была лиана. Посмотрел вперед, увидел, как девушка копается в своей сумке, достает одну склянку, слегка встряхивает ее в руке и убирает обратно, доставая следующую. С трудом повернув голову (а на самом деле просто запрокинув ее назад) увидел мужчину. Он выглядел как медведь — такой же большой и с виду косолапый. А по мышцам можно было сказать, что он мог просто поднять меня и закинуть себе на плечо или добросить метров на десять вперед. Но он аккуратно тащил меня. Смущало в нем только то, что его широкое лицо скривилось, словно он съел ящик лимонов. Оно явно выражало недовольство и, возможно, разочарование? Кстати, о лице: у него не было каких-то изъянов или уродств на нем, была лишь небольшая рыжая борода, а волосы на самой голове были собраны в хвост. Черные глаза, кроме недовольства, пылали бодростью.

Дотащив меня куда-то, он осторожно положил мою голову, предварительно подсунув под нее свою рубашку. Только в этот момент я заметил, что он был так же по пояс голый, тело так же источало здоровье, мышцы, как у гориллы, вздымались в такт его дыхания. У него так же что-то сверкнуло на поясе; приглядевшись, понял, что это был небольшой одноручный топорик.

- ʋɨϗ ɥɧɮϾɬԄ? — посмотрел этот богатырь на девушку.

- ϗɨϗɛɥɘ ɘ ɗԄ ɉԄɬɧɛ. — ответила она, все же найдя какую-то глиняную склянку.

- Пфф. — фыркнул он и начал отходить.

- ɗԄ ʂɞϗɥɘ ௳ɧ ꝲϗɮϾɰ, ɟɨϗ ɗԄ ௳ɧɛɉёɨ ɉɗϗɐϗ ꞂʉԄɉԄɗɘ. — сказала ангел.

Я наконец смог увидеть ее лицо, когда она приблизилась ко мне. Это была светловолосая, слегка смуглая девушка лет двадцати пяти примерно. У нее не было каких-либо украшений, лишь природная красота и несколько бусин в волосах. Темно-коричневые глаза, аккуратный носик, коса, тянувшаяся до талии. Одета в грязно-белую (по оттенку, а не по чистоте) рубашку с просторными рукавами, поверх нее шел кожаный жилет с различными карманами. Снизу же была юбка с вырезом. На поясе — ремешок с поясной сумкой и различными инструментами: вижу небольшой нож и лопатку. Ее ноги же охраняли кожаные сапоги до колена.

Подойдя и наклонившись ко мне, она взяла мою руку.

- Что ты творишь? — с ужасом посмотрел на нее, когда она окунула руку в ручей по плечо.

- ʂꝲʄϗɽϗɛꝲɖ, ɖ ʄϗɉϗɐʂ. — спокойно ответила мне на непонятном языке.

Боль, как и в прошлый раз, слегка отступила, но я знал, что это обман. Хотел было сбрыкнуть, пока не поздно, но конечности не слушались меня.

«Проклятье, я еще не пришел в себя после больницы?» — прикинул, почему боль ощущалась меньше, но при этом не мог управлять телом хоть малость.

В какой-то момент она достала мою руку из ручья и, кивнув себе, достала нож.

- Ч-что ты хочешь сделать? — лишь прохрипел на это.

Ответом мне был лишь надрез повязки на руке. Она пыталась аккуратно убрать ее, но вместо этого словно сдирала вместе с кожей. Я скривился, но пока держался от этого жжения. Когда она освободила достаточно места, посмотрела на меня.

- ɨԄʄԄʉϾ ɻʂɥԄɨ ɻϗɮϾɗϗ, ϗʋԄɗϾ ɻϗɮϾɗϗ. Ꞃϗɨ ɥԄʉɔɘ ɘ ɽʉԄʄɘꝲϾ. — не понял, что она там прощебетала. Но мне не понравилось, что она вставила толстую, с два моих больших пальца, палку мне в зубы.

А затем…

- АаАААаАа — А затем был ад. Раньше думал, и так был в нем, но это ни с чем не сравнится. Я кричал и сжимал зубы до хруста палки.

Она сжимала мою руку-водяную перчатку, выдавливая гной. Одновременно делая надрезы на предплечье, затем выдавливала гной и там, проводя руками от них к кисти. Мою руку разрывало изнутри и простреливало нестерпимой болью.

- ɨԄʉʄɘ, ɟɨϗ ɗԄϗɻɞϗɥɘɉϗ! — сказал что-то этот вивисектор, зажмурив один глаз от брызг гноя.

Но этот проклятый мир преподнес мне новый подарок. Демон, притворяющийся ангелом, открыв пузырек, начала заливать в рану какую-то жидкость, пахнущую спиртом.

- С*каААаАаА — закричал с новой силой, а палка опять хрустнула в зубах. По руке прошелся живой огонь, пытаясь поглотить ее изнутри. Сознание пыталось ускользнуть, но боль заставляла остаться до конца. Кляп не выдержал и развалился надвое, а я услышал скрип и хруст зубов.

- Фуххх. ɗɧɽϗɗԄɀ. — выдох дьявола, ознаменовавший конец пытки.

Вначале я думал, потерял зрение от всего происходящего, но оказалось, это были слезы, перекрывшие мне весь обзор. Так же неожиданностью был медведь, державший меня за плечи и прижимавший к своей рубахе. «Как этот здоровяк так подкрался?» — была мысль в голове. Скользнув глазами вниз, увидел, что жгут из лианы пропал и как из раны шла алая кровь.

- ʋɨϗ ɥɧɮϾɬԄ? — пробасил мужчина.

- ϗɨɗԄꝲԄɉ Ԅɐϗ Ꞃ ɥԄʉԄꞂɗɰ. ɉɗԄ ɗʂɔɗʎ ɘɗɐʉԄɥɘԄɗɨʎ. — чарующе ответила сирена.

Глаза слипались, я чувствовал, что из меня выжали все силы. Но пытался с этим бороться. Неожиданно почувствовал легкость.

- Какого? — мой измученный голос, напоминающий шепот, вырвался на свободу.

Меня подхватили как принцессу из сказок. Этот викинг, слегка подбросив мое тело несколько раз, удовлетворенно кивнул.

- ɥϗɛɥԄɉ ɻʎꝲɨʉϗ, ϗɗ ɮԄɐɽɘɛ. — сказал он, повернув голову к девушке.

- ɟɨϗ ϗɨɮɘʋɗϗ, ɗϗ ɻʂɥϾ ɧɽɽʂʉɧɨɗԄɛ. — ответила ему.

- ɗԄ ɻϗɘꝲϾ, ௳ɗɧɨɗʂɰ ϗꝲϗɻʂ ɗԄ ϗɻɘɔʂ. ХАХАХА. — его громогласный хохот разошелся над округой.

Было странно и слегка стыдно ощущать себя на руках мужика. Но в данный момент я не мог возмущаться: деревья в очередной раз плыли и двоились. Уже знакомое чувство подсказывало, что недолго мне быть в сознании.

- ϗɨɥϗɞɗɘ ʄϗɽɧ ɘ ɗɧɻԄʉɘꝲϾ ꝲɘɮ. ϗɗɘ ɨԄɻԄ ꝲɽϗʉϗ ʄϗɗɧɥϗɻɖɨꝲɖ. — прозвенела что-то и закрыла мне глаза ладонью. Я почувствовал новое затягивание лианы на руку. Но через секунду темнота перед лицом мгновенно переросла в темноту в голове.

В месте где есть всё и ничего.

Две фигуры следили за отраженьем в серебряном, круглом зеркале.

- Фуххх. — выдохнуло одно из существ.

- Одним долгом меньше. — прошептало оно же.

- Хм… Думаешь, выживет? — все же услышала его девушка.

- Минимум до деревни продержится. — ответил мужчина.

- Вот только кто тебе сказал, что он выйдет из леса? — улыбнулась она.

Перкеле не ответил, лишь поднял одну бровь.

- Хихихи. Так не вся деревня находится за пределом леса, дурачок. — прикрыла ладошкой рот.

- Проклятье! — скривился в ответ, вцепившись пальцами в край стола.

Фигура богини встала из-за стола и зашла за спину мужчины, ушедшего в свои мысли.

- Не волнуйся, я не такая жадная как ты, попрошу всего лишь что-нибудь веселое, а не ценное. — прошептала она, наклонившись к уху и разминая плечи.

- Черт, черт, черт. Может, не надо? Помнишь, мне должен бог жадности? Я передам его долг тебе! — начал искать выходы Перкеле, но увидел лишь улыбку на лице подруги.

- Нет, забудь! Я передам тебе все долги подчиненных Армагеддона. Представляешь, какое веселье можно будет тогда сделать! — сделал последнее предложение, скрипя сердцем.

«Блин, я потратил неисчислимое количество времени и сил на рабов этой истерички, чтобы они поднялись на полезные мне места. Но лучше от них отказаться сейчас, так будет дешевле. А то в прошлый раз она использовала мой долг, чтобы передать в подчинение распределителю судеб на сотню лет!»

- Уххх… — приподняла пальчик к щеке и задумалась богиня.

- Конечно, заманчиво, но с тобой будет веселее. — не потратила больше секунды на размышление.

- Эрис, пожалуйста, сжалься надо мной, я не хочу очередную сотню лет ковыряться в бумажках и разговаривать с этими душонками! — запаниковал мужчина, вспомнив о прошлом.

- Дважды одно и то же скучно, да и на сотню лет, так уж и быть, отправлять не буду… А вот на тысячу можно. — сделала она серьезное лицо.

- Ха-Ха-Ха! Видел бы ты свое лицо со стороны. — все же не выдержала и засмеялась Эрис, увидев искривленное лицо своего друга.

- А ведь точно. ‘Щелк’. Хихихи. — после щелчка пальцем перед Перкеле появился шар, где беззвучно, на повторе проигрывалась запись последних мгновений их диалога.

- Не смешно так пугать. — надулся в ответ. Но это не возымело эффекта.

- Смейся, смейся, а он возьмет и выживет. — продолжил он.

- Сам-то в это веришь? — спросила, вытирая слезы.

- Проживет, увидим. — сказал он, всматриваясь в зеркало, всем телом показывая, что не продолжит диалог.

- Пф. Как скажешь. — сказала богиня, присаживаясь обратно, продолжая прикидывать в голове мысли о предстоящем веселье.

А в зеркале были видны три человека и как двое из них выходят к избе среди деревьев на своих двоих.

Очередная тьма для меня расходилась от чувства покалывания в руке, запаха трав и звука кипящей воды, но я их игнорировал, продолжая спать. Мне было приятней находиться нигде, чем в сознании. Но когда появились давящие чувства по всему телу, мне пришлось открыть глаза. Проморгавшись, увидел деревянный потолок; в этом же положении разглядел, что у стены проходит веревка с чесноком. Глянув вниз, оказалось, что мои бедра и ноги ниже колена зафиксированы ремнями. Но не успел я возмутиться, как услышал:

- ɨʎ ϗʋɗʂɮꝲɖ? ɽɧɽ ʉɧ௳ ꞂϗꞂʉԄɉɖ. — заметила меня девушка.

Помешав что-то в котелке, поместила его обратно в печь. После этого взяла небольшой глиняный кувшин со стоявшего рядом стола и пошла в мою сторону. Подойдя, кивнула куда-то мне за спину. Я повернул голову и увидел викинга, который помог мне приподняться.

- ʄԄɛ, ɟɨϗ ʄϗɉϗɔԄɨ ϗꝲɮɧɻɘɨϾ ɻϗɮϾ. — сказала мне и преподнесла кувшин к моим губам.

С первого момента в нос ударило болотом. Я зажмурился, сглотнув первый липкий комок горечи и кислоты, словно пил лимон с землей и гнилыми листьями. К третьему глотку рот онемел, а язык будто отсох. После пятого все же не выдержал и закашлялся, а бурда полезла обратно, пытаясь сбежать.

- ɗԄ ꝲɉԄɛ, ɞʂɔԄ ɻʂɥԄɨ! — сказала мучительница и прижала ладонь к моему рту.

Все же переборов себя, проглотил мешанину и смог лечь обратно.

- ꝲɞϗɥɘ ௳ɧ ꝲϗɮϾɰ, ϗɗɧ ʄϗɗɧɥϗɻɘɨϾꝲɖ. ʂ ɨԄɻɖ ԄꝲɨϾ ɉɘɗʂɨ ʄɖɨɗɧɥɀɧɨϾ ɘɮɘ ɥꞂɧɥɀɧɨϾ. — бросила девушка через плечо, подходя к столу и перевернув песочные часы.

Медведь кивнул и вышел из моего поля зрения, дальше был только скрип и хлопок двери.

- Вот мы и остались с тобой наедине. — прохрипел я.

Она ничего не ответила, лишь взяла другой кувшин и пошла ко мне.

- Нет, не надо, я буду молчать! — запаниковал, но было поздно.

Она приподняла мою голову. Я зажмурился, ожидая новую волну горечи, но ничего не случилось.

- ʄɘɨϾ ɻʂɥԄɬϾ? — спокойно задала вопрос.

Открыв глаза и принюхавшись, понял, что это была всего лишь вода. Жадно потянувшись к воде. И как только попытался сделать большой глоток, она отдалила его.

- ɉԄɮɽϗ! — строго предупредила о чем-то.

Я кивнул, хоть и не поняв посыл. «За что мне это?» — пронеслось в голове. Она опять горизонтально поднесла кувшин. В этот раз, контролируя процесс, давая только маленькие глоточки, будто дразня. Но после первых глотков стало ясно, что это неспроста. Я словно глотал колючки, а не воду, а на четвертом глотке мой желудок дрогнул. «Черт, чуть не вывернуло.» — осознал суть.

В какой-то момент, чему-то кивнув, она положила мою голову на место и пошла обратно к столу. Все последующее время я молча наблюдал, как она заготавливает разные травы и иногда помешивает котел. Примерно минут через десять внутри, от желудка к конечностям начало распространяться тепло, и мир слегка пустился в небольшой пляс, что особо не мешало наблюдать за действиями девушки. Со временем заметил, как боль начала отдаляться, притупляясь, словно уходя за стену.

- Тц. ɘ ɐɥԄ Ԅɐϗ ʋԄʉɨɘ ɗϗꝲɖɨ? — недовольно цокнула соседка, когда последние песчинки упали на дно.

В этот момент она положила нож и ложку в огонь под котелком. «И что она решила сделать? Поджарить ножик? Или разогревать еду ложкой?» — возникло недоумение. Тупые идеи и вопросы сопровождали меня еще минуты две, до того как распахнулась дверь.

- ʋԄɐϗ ɨɧɽ ௳ɧɥԄʉɔɧɮꝲɖ? — спросила девушка, уперев руки в бока, у мужчины, вошедшего в комнату. Он нес три каких-то мешочка в руках.

- ɥɧ ɉԄɗɖ ꝲ ɥʉϗꞂɧɉɘ ʄϗʄʉϗꝲɘɮɘ ʄϗɉϗʋϾ ௳ɧ ɥϗʄϗɮɗɘɨԄɮϾɗʂɰ ꝲϗɮϾ. — поставил мешочки на стол и почесал затылок.

- ɮɧɥɗϗ, ɨɧɽ ɉϗɔԄɨ ɘ ɮʂʋɬԄ. — спокойно проговорила девушка, заглядывая в один из них.

После она взяла его и весь высыпала в котел, помешивая его. По помещению разошелся солоноватый запах, словно я был на пляже у моря.

- Фуххх. ɮɧɥɗϗ, ɻϗɮϾɬԄ ϗɨɽɮɧɥʎꞂɧɨϾ ɗԄ௳ɧʋԄɉ, ɖ ʄϗɥɐϗɨϗꞂɘɮɧ ꞂꝲԄ, ʋɨϗ ꝲɉϗɐɮɧ. — выдохнула она, что-то проговорив, и начала разливать жидкость из котла по трем кувшинам с помощью ковша.

- ௳ɧɓɘɽꝲɘʉʂɛ Ԅɐϗ ʄϗɮʂʋɬԄ. — обратилась к викингу.

Он кивнул и, подойдя ко мне, начал фиксировать дополнительными ремнями.

- Что вы затеяли, шалуны? — с полуулыбкой прохрипел.

Мне ничего не ответили. Из нового добавились два фиксатора на животе и груди, захватывая здоровую руку. Далее он пошел помочь донести кувшины к моей кровати. Девушка же несла раскаленный докрасна нож и светящуюся желтым ложку на какой-то обожженной дощечке. Подойдя, она посмотрела на мужчину.

- ɉϗɔԄɬϾ Ꞃʎɛɨɘ ʄʉϗɐʂɮɖɨϾꝲɖ ɘ ௳ɧɛɨɘ, ɽϗɐɥɧ ϗɗ “кивок в мою сторону” ꝲɨɧɗԄɨ ɉԄɗϾɬԄ ɽʉɘʋɧɨϾ ɘɮɘ ꞂϗꞂꝲԄ ʄԄʉԄꝲɨɧɗԄɨ. — сказала девушка.

- ɖ ϗꝲɨɧɗʂꝲϾ ɘ ʄϗɉϗɐʂ. — решительно ответил он.

- ʂꞂԄʉԄɗ? — чему-то удивившись, задала вопрос.

- ɗʂ, ɽɧɽ ௳ɗɧԄɬϾ. ɨϗɐɥɧ ʄʉɘɥԄʉɔɘ Ԅɐϗ. — продолжила она же, увидев неуверенный кивок мужчины.

На мое плечо аккуратно и осторожно опустилась здоровая лапа.

- Чего это вы затеяли? — прищурился, начиная о чем-то догадываться сквозь дымку в разуме.

- Фуххх. — Ответа снова не последовало, лишь выдох и уверенный блеск в глазах ангела.

Она вложила мне в рот сложенный вдвое кожаный ремень, вылила на руки жидкость с одной из колб на поясе и начала возиться с моей рукой. Нос уловил запах спирта. Затем я увидел, как окровавленная ткань полетела через ее плечо. «И когда меня успели перевязать?» — удивился своей невнимательности. Она взяла кувшин, а потом…

- АААААА — раздался крик.

Я дергался, пытаясь вырваться, но ремни и рука не позволяли этого сделать. «Меня пытаются сжечь!!!» — пришло осознание. Этот дьявол начал вливать кипяток мне прямо в рану. Вода шипит. В нос ударил запах дуба, соли и вареного мяса. По ощущениям я будто засунул руку в огонь и не отдернул ее, а наоборот, залезаю все глубже и глубже.

- С*КАААААА — новая волна боли началась, а мои крики не стихали все это время. Начал биться головой о кровать, и тогда рука второго мучителя прижала ее к кровати.

Первый же мучитель взяла нож и начала кромсать руку. Видел, как черные и серые лоскуты отделялись и выбрасывались. От звука скрежета ножа о кость и запаха жареного мяса, осознавая, откуда он, меня начало тошнить. Кровь брызнула ей на фартук; она на это взяла ложку, а затем лишь шипение. Я чувствовал, как пламя ходит под кожей, а иногда и прохлада; она задействует даже пальцы для этой пытки. Мир сузился до меня, боли, держателя и мучителя. Так крича, плача, дергаясь, прошла вечность; время не имело значения здесь. В какой-то момент она достала второй кувшин и влила в рану очередную порцию кипятка.

- ААААаааа — крик сходит на хрип, у меня просто не осталось сил.

Дьявол исчез из моих глаз. В поисках этого монстра скольжу глазами, ожидая большей боли. Но цепляюсь лишь за руку: все от кисти до локтя и немного дальше покрыто порезами и кровью. А самое страшное — кисть: она выглядела как почти чистый скелет, костяшки пальцев с кремовыми жгутами, соединяющими их. Но через секунду возвращается мучитель с какими-то мелкими косточками, дальше — новая пытка. Точечная колюще-обжигающая боль в глубине отдельных мест предплечья и пальцев. Затем она берет шмат какой-то пасты и распределяет ее по руке. Это печет, но по сравнению с предыдущим это был холод, а не жар.

- Фуххх. — очередной выдох от девушки ознаменовал окончание процедуры.

Она отходит, а руки, державшие меня, ослабляют хватку и отделяются. «Жив… Они… еще… и надымили…» — перед глазами был туман, такой что ничего не видно. Я лишь чувствовал, как по моему лицу проходятся полотенцем, убирая мои слезы и слюни. А дальше была родная тьма.

Глава 8: "Затишье."

Глава 8: "Затишье."

В одиноко стоящем доме, в небольшом отдалении от деревни, было три человека. Парень, лежавший без сознания; мужчина, вытиравший ему лицо полотенцем; и девушка, отошедшая за очередным предметом для спасения. Объединяло их глубокое состояние усталости. Мужчина, закончив, бросил — нет, просто отпустил полотенце, чтобы оно само упало с пальцев, и пошел, словно пьяный, ко столу.

- Выжил… Охренеть, он выдержал — пробормотал он, наблюдая, как девушка фиксирует руку ремнем к дощечке так, чтобы пальцы были прямые, но расслабленные, а остальная рука находилась под прямым углом.

- Что ты там бормочешь? Сам решил остаться помочь — сказала девушка, заканчивая процесс и проверяя дыхание человека на кровати. Оно не было ровным, а прерывистым и нервным.

- Лис, я не в претензии. Просто, как увидел начало, не ожидал, что парень стойкий окажется — ответил он ей, смотря в никуда.

- Пока ещё рано так говорить. Не факт, что он выдержал. Выжил, может быть. Остался собой — не факт. Вполне возможно, что это уже не человек, а дышащая оболочка — сказала девушка, взяв кувшин трясущимися окровавленными руками и опрокинув в себя. Терпкий вкус вина наполнил ее рот, а мнимое тепло спирта разошлось по телу. Только в этот момент она смогла расслабиться и присесть на стул около своих инструментов.

- Черт, и стоило это того? — тихо задал вопрос в никуда медведь.

- Марк, ты сам убедил меня спасать ему руку! Я предлагала менее болезненный вариант, хоть и тоже опасный — законно возмутилась она.

- Я не знал, что будет так. Это напомнило мне пытки. Если бы знал, пусть он хоть сын императора, лучше уж и вправду быть инвалидом без шанса на восстановление или умереть — сгорбился Марк, уменьшившись в два раза.

На это девушка молча встала, отмыла руки в бадье с водой и, подойдя, обняла его со спины.

- Братишка, ты сейчас здесь со мной, целый и невредимый, а не в демоническом лагере — нежно прошептала ему на ухо, пытаясь успокоить.

- Да… Я тут… целый… А они там в земле, истерзанные и измученные на глазах выживших, чтобы мы пропитались большим страхом и ненавистью. И даже мой лучший друг и верный товарищ — мрачно проговорил он.

- Тут не стоит себя винить за то, что выжил. Думаешь, мой супруг хотел бы видеть тебя в таком состоянии. И это я не смогла его спасти, мне не хватило тогда навыков вылечить его после пыток — пыталась успокоить вначале, но предательские слезы обожгли щеки под конец.

- Там мог помочь только высокопоставленный лекарь — схватил он одну ее руку, а другой вытер слезы.

- Спасибо, я в порядке. Тогда мне не хватило навыков спасти жизнь, но теперь сделаю всё возможное, чтобы спасти эту — твердо произнесла она.

- А я тебе помогу, больше не буду избегать такого зрелища, ведь это наше искупление. Скажи, что надо достать — посмотрел он ей в глаза. В них была видна однажды потерянная решимость.

- Только молиться. Это пока всё, что мы можем сделать — ответила ему.

—------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вначале я почувствовал прохладу на лбу и жжение в руке.

- Где?.. Кто?.. Я… Почему?.. Где?.. — хрипел, не видя ничего, кроме дымки.

В этот момент появилось ощущение свободы: кто-то приподнял меня.

- Ꞃϗɨ… Ꞃϗɥɧ… ɧɽɽʂʉɧɨɗϗ… — отголоски громких звуков, нет, слов, доносились отдельно. Говорящий был вроде вблизи, но словно за стеной.

Новое чувство прикосновения к губам.

- Кха. Кха. Кха — я не мог получить ни глотка жидкости, горло отказывалось ее принимать. Она лишь стекала по подбородку.

- ϗɨϗɛɥɘ… ɖ… ꝲɥԄɮɧɰ… — новая череда слов, но уже более мягких.

Затем вкус ткани во рту и чувство стекания капель воды по горлу. «Дождь. Забавно», — последняя мысль перед очередным уходом в сон.

Второе пробуждение сопровождалось сухостью во рту, словно в нем пустыня; по вкусу — ржавчина и пепел. Боль в руке — острая, давящая, будто валун на ней. Смешанные запахи древесины, дыма, меда и гнили.

Глаза слипались, но я видел очертания девушки. Она опять что-то помешивала у печи. «Только не кипяток», — мгновенно пришла паническая мысль. «А почему не кипяток?» — не понял, чего я так испугался.

- Воды… — хрип, который мог осушить других, вырвался из горла.

Девушка повернулась, заметив меня, взяла котелок и начала подходить.

- ɉɧʉɽ, ʄϗɉϗɐɘ. ʄʉɘʄϗɥɗɘɉɘ Ԅɐϗ. — повернула голову и сказала туда.

Проследив за ее взглядом, увидел мужчину, сидящего за столом, и какую-то стружку на полу. Он встал и тоже выдвинулся в мою сторону.

Моя голова опять была приподнята над кроватью подпрыгивающими руками.

- ϗꝲɨϗʉϗɔɗϗ, ɉԄɮɽɘɉɘ ɐɮϗɨɽɧɉɘ. — строго сказала девушка после того, как подула на ложку.

«Опять горечь», — голову обожгла память о глотании болота. Я зажмурился, но мне было некуда деваться, так что приоткрыл рот, ожидая повторения. Затем внутрь потекла теплая, терпкая и кислая, но сладкая жидкость. Только тогда я наконец почувствовал запах лесных ягод и меда.

- ɐɮϗɨɧɛ. — донесся осторожный голос девушки. Одновременно ее мягкая рука дотронулась до моей шеи, проверяя что-то.

Не зная, что она хочет, сглотнул отвар. Жидкость смогла пройти колючим комом, не вырываясь наружу. За ней — вторая, третья ложка. После пятой от желудка пошла теплота по телу; во рту, помимо ржавчины, появился привкус меда, а боль постепенно отступала обратно за стену.

Девушка убрала ложку и отложила котелок, начиная проверять мою руку. Тогда меня положили обратно, хотя я попытался сам привстать за нектаром в этой обстановке, но не получилось. «Аххх. Хоть мир перестает танцевать и только немного дрожит», — мысленно выдохнул.

- Ай — почувствовал боль в виске и прикосновение в руке. Оказалось, она слегка надавила над косточкой, выходящей из раны. Из нее вытекло немного розового сиропа. Проверив ещё несколько, кивнула своим мыслям.

Только тогда я заметил, что и ее руки подрагивают, даже небольшое пошатывание всего тела. Но был ещё один человек, заметивший это, — или мне так показалось.

- ɮɘꝲ, ɘɥɘ ϗɨɥϗɞɗɘ ʂɔԄ. ɗɧ ɗϗɐɧɞ ԄɮԄ ꝲɨϗɘɬϾ — донесся обеспокоенный голос мужчины из-за стола.

- ɗϗ... ɞϗɨɖ ɨʎ ʄʉɧꞂ, ɉɗԄ ɘ ꞂʄʉɧꞂɥʂ ɗʂɔԄɗ ɗԄɻϗɮϾɬϗɛ ϗɨɥʎɞ. — начала что-то говорить девушка, но оборвалась, приложив руку к своей голове, затем устало продолжив.

- ɗԄ Ꞃϗɮɗʂɛꝲɖ ɖ ʄʉɘɐɮɖɔʂ ௳ɧ ɗɘɉ. — сказал здоровяк, подорвавшись со стула.

Она лишь вытянула руку.

- ꝲɘɥɘ, ɖ ꝲɧɉɧ ʄʉɘɮɖɐʂ. — ответила ему и вышла из комнаты.

Медведь сел обратно, и появился вибрирующий, гудящий звук с запахом древесины. Он продолжил что-то стругать.

Через минуту вернулась девушка. Она несла несколько одеял и подушку. Один полный комплект был брошен на скамейку, стоящую вдоль стены. Одно одеяло аккуратно помещено на меня, закрывая тело ниже пояса. Второе накинуто на плечи мужчины. Только тогда он заметил, что она вернулась.

- ʋɨϗ ɨʎ ɨʂɨ ɥԄɮɧԄɬϾ? ɨʎ ꞂʉϗɥԄ ʄϗɬɮɧ ꝲʄɧɨϾ. — мягко, но так же обеспокоенно спросил он.

- ɖ ɻʂɥʂ ꝲʄɧɨϾ ௳ɥԄꝲϾ, Ԅꝲɮɘ ʋɨϗ-ɨϗ ʄʉϗɘ௳ϗɛɥԄɨ. — ответила, ложась на скамейку.

- ɗϗ… Хааа… ɨԄɻɖ ꞂԄɥϾ ɗԄ ʄԄʉԄʂɻԄɥɘɨϾ? — новый вопрос после выдоха.

- ɗԄɨ. ꝲʄϗɽϗɛɗϗɛ ɗϗʋɘ. — покачала головой влево-вправо и отвернулась к стенке.

- ꝲʄϗɽϗɛɗϗɛ. — пробурчал он, разворачиваясь обратно к своей заготовке.

Почти сразу после этого до меня донеслось сопение, частое и поверхностное дыхание.

- Фхууу — выдох, задушивший свечу, ознаменовал тьму.

«Уже ночь?» — осознал, посмотрев, что окно ничем не закрыто. Глаза снова слипались; я сопротивлялся, но усталость была сильнее. «Не спать», — говорил себе. Тогда поймал взгляд мужчины на себе: он внимательно наблюдал за мной. Вот он встал, раздался звук плескания воды в месте, где я помнил бадью. Подойдя ко мне, поменял ткань на моем лбу, охлаждая его. «За мной наблюдают», — понял и только тогда позволил сознанию уйти в небытие.

Глава 9: "Чудный, чудной мир."

Глава 9: "Чудный, чудной мир."

Новый день, новое пробуждение. Меня разбудил луч света, падающий на лицо, и запах ромашки с солью. Оно не было первым: я просыпался бесчисленное количество раз за эту ночь. Но каждое такое пробуждение замечалось. Мой внимательный благодетель каждый раз молча вставал, меняя компресс и подавая воды. Разлепив глаза, увидел, как девушка, снова стоявшая у печи, перелила жидкость из котелка в кувшин, отставив его на стол.

- А где? — с хрипом сам вышел вопрос, когда я не увидел мужчину за столом. «Наконец-то пошел отдохнуть?» — пришло осознание, даже пожелание для него.

- ɨʎ ʄʉϗꝲɗʂɮꝲɖ. — сказала девушка, заметив меня. Она подошла и, приподняв мою голову, дала немного воды через ложку.

Это в очередной раз не потушило жажду, а лишь смочило горло.

- ɽɧɽ ɉɧʉɽ ꞂԄʉɗԄɨꝲɖ, ɨɧɽ ɗɧʋɗԄɨꝲɖ ɗϗꞂʎɛ ɻϗɛ. — серьезно и сочувственно сказала она что-то, взглянув в мои глаза, словно пытаясь предупредить.

Так я пролежал некоторое время, наблюдая, как девушка готовит новое зелье. По комнате пошел небольшой запах ягод, напомнивший мне тот нектар перед сном. Вот она взяла пучок чего-то зеленого и начала его промывать; приглядевшись, увидел, что это крапива или растение, похожее на нее. В небольшой мешочек на полу полетели стебли с корнями, а листья опять начали промываться.

Тогда раздался скрип двери, и в комнату вошел мужчина с кувшином.

- ɖ ʄʉɘɗԄꝲ ɉϗɮϗɽϗ. — сказал он.

Девушка на это кивнула и, закинув часть листьев в отдельный котелок, а другую разложив на дощечке около печи, затем, взяв два кувшина, пошла в мою сторону. Зачерпнув жидкость, она показалась мне знакомой. От мутной коричнево-янтарной жидкости исходил запах болота. «Черт, опять эта хрень», — осознал я. Вначале я жалобно посмотрел на девушку, затем на мужчину, но ложка была все ближе. Деваться некуда; зажмурившись, ощутил очередную горечь и кислоту. Опять ощущение кома, проходящего через горло. Четыре ложки — и это прекратилось; привкус металла с онемением окончательно подтвердили мою память. Этот кувшин был оставлен в сторону, и взят другой. Я поймал взгляд девушки на свою руку.

- Бл*! — вскрикнул, попытавшись вскочить от выливания жидкости на мою руку. Но рука медведя осторожно придержала меня от этого.

Вопреки старым действиям, жидкость оказалась лишь теплой, а не огненной. Раздался солоноватый запах ромашки. «Точно, она же перелила это в кувшин при мне», — осознал и немного смутился от своих действий.

Темно-коричневая корка на моей руке начала пузыриться от этого, и появился небольшой сладковатый запах гнили. На какое-то время действия остановились; мужчина вышел из комнаты, а девушка пошла обратно к своему месту, перевернуть песочные часы. Викинг вернулся почти сразу.

- ʄϗɬɮɘ ʄϗԄɥɘɉ ɞϗɨϾ. — сказал он, гладя живот и проходя к столу. За ним тянулся запах свежей выпечки; повернувшись, увидел, как он достает лепешку из корзинки и вяленое мясо.

- ɞϗʉϗɬϗ, ꝲԄɛʋɧꝲ ʄϗɥϗɛɥʂ. — ответила девушка, проверив котелок, и, взяв часы с собой, пошла к столу.

Они молча принялись за еду. Девушка ела спокойно, поглядывая на время, а мужчина, наоборот, устало, словно пихал в себя. Наблюдая за ними, живот заурчал, хотя я и не чувствовал голода. «Я ведь не ел день минимум», — пришло осознание.

- Ԅɉʂ ɉϗɔԄɨ ɥɧɨϾ ɽʂꝲϗʋԄɽ? — посмотрел медведь на меня и задал вопрос.

- ɗԄ ʄϗɮʂʋɘɨϾꝲɖ, ϗɗ ɔɘɥɽϗꝲɨϾ ꝲ ɨʉʂɥϗɉ ɐɮϗɨɧԄɨ. — ответила ему.

- ɓɘɐϗꞂϗ Ԅɉʂ. — кратко сказал он, посмотрев еще раз на меня с жалостью.

- ɉɧʉɽ, ꝲԄɛʋɧꝲ ɉԄɗɖ ɻϗɮϾɬԄ ꞂϗɮɗʂԄɬϾ ɨʎ. ɨԄɻԄ ɗɧɥϗ ϗɨɥϗɞɗʂɨϾ. — с осторожностью и беспокойством произнесла девушка, глядя на него.

- ꞂꝲԄ ɞϗʉϗɬϗ, ʄϗɉϗɐʂ ɨԄɻԄ ɘ ʄϗɛɥʂ Ꞃ௳ɥʉԄɉɗʂ. — ответил он, слегка зевнув.

На это девушка кивнула, продолжив есть и смотреть на часы. Доев, когда осталось совсем немного песка, она встала. Подойдя к котелку, отставила его от огня. Она взяла небольшой горшочек и направилась в мою сторону. «И что в этот раз? Будет не болото, а цветочный луг?» — возникла глупая мысль. Дойдя, девушка открыла крышку, и я увидел золотистую субстанцию с запахом меда. Нет, это он и был. Она ложкой несколько раз поместила его в кувшин, из которого меня поили, и начала тщательно его перемешивать. После приподняла мою голову, дав три ложки получившейся жидкости. Сладость разлилась по моему рту, даря мне счастье. Но несмотря на это, глоток казался пыткой: жидкость нехотя проходила в желудок, унося за собой горечь болот.

После этого девушка опять оставила меня. Она ушла и начала перебирать разные вещи. Из них взяла медную проволоку, белые костяные щипцы, какой-то мягкий сероватый мешочек с костью на конце, напоминающий грушу для промываний, очередной кувшин и направилась в мою сторону. Присев рядом со мной, начала свою процедуру. Раздался сухой хруст кожи. Это она пластами отделяла щипцами присохшую ткань. Это не было особо больно, лишь терпимое жжение, словно возникшее в далекой чужой руке. Провозившись так несколько минут, начала виднеться кисть: она отекла и отдавала синим оттенком, и черные островки у основания пальцев.

- Тц — цокнула она, отложив щипцы и взяв проволоку. И начала ее вкручивать в полые косточки, торчавшие из моей руки, из-за чего раздался хлюпающий звук. Так она доставала желто-зеленые нити.

Когда она закончила и с этим, груша (а это она, ведь кость на конце оказалась полой) окунулась в кувшин, разбухая от прозрачной воды с соленым запахом.

- ꝲԄɛʋɧꝲ ɻʂɥԄɨ ɗԄʄʉɘɖɨɗϗ. — предупредила меня.

После чего рану начало будто разрывать изнутри, добавляя еще жжение там. Она с помощью груши проталкивала воду внутрь косточек, очищенных ранее. Обратно же вытекала розовая жидкость с бело-желтыми хлопьями.

- Ххх… Ххх… — с моим тяжелым дыханием прекратилась и процедура. Девушка ушла относить предметы.

- ɉɧʉɽ, ɗʂɔɗɧ ɻʂɥԄɨ ɨꞂϗɖ ʄϗɉϗʛϾ. — сказала она, дойдя до стола, посмотрев на мужчину.

На это он кивнул и встал, подходя к ней. Девушка в этот момент опять перебирала предметы. Теперь в них сверкнул нож с крючком на конце, заостренная с одной стороны костяная плоская лопатка.

- Ꞃϗ௳Ͼɉɘ ɽϗɨԄɮϗɽ. — увидев мужчину, сказала девушка, кивнув на стол.

После этого он подошел к нему и взял котелок, ранее отставленный от печи. И они вместе пошли ко мне. Подойдя и разложив инструменты на дощечку, меня в очередной раз приподняли и начали поить из котелка. Это был знакомый ягодный нектар. Еле проглотив шесть ложек, котелок убрали от меня.

- ௳ɧɽʉԄʄɘ ʄϗɽɧ ʄϗɽʉԄʄʋԄ. — повернув голову в сторону викинга, проговорила девушка, начиная поливать свои руки жидкостью с запахом спирта. А за ними пошли и инструменты. В это время ремни, ранее ослабленные, опять затянулись на моих бедрах и корпусе.

«Черт, черт, черт. Опять резьба», — появилась паника в голове, которую не было сил озвучивать. Закончив с приготовлениями, девушка вставила нож в перепонку между пальцами. Боль была острой и короткой, как укус осы. Не было того жжения, въевшегося в память. Из разреза начал вытекать густой желтый мед с запахом гнили. Потом раздался скрежет, словно проходились гвоздем по стеклу. Та лопатка скребла по костяшкам пальцев и фалангам. Из глубины раны выковыривали черные камешки.

- Ххххх… — доносился сдавленный стон сквозь стиснутые зубы. В этот раз я не кричал — то ли привык, то ли устал с прошлого раза, — но слезы все так же наворачивались от этого.

Это продолжалось полчаса по ощущениям, а может, и больше; на лице девушки выступил пот, который убирался рукавом мужчины. Она тщательно вглядывалась в рану, удаляя все, что считала лишним. А закончилось только тогда, когда из глубины ран появились алые точки, словно роса на паутине.

- Фуххх — выдохнула она, уходя к печи. Там, взяв небольшой тазик, сразу пошла обратно.

Когда она подходила, я увидел ткань на дне этого тазика. Также от него доносился запах соли и дуба. Подойдя, она достала ткань; кристаллы соли блестели на ней, как ледяная крошка, на мгновение заворожив меня. Дальше начало распространяться тугое ощущение, начиная с пальцев, доходя до локтя. Ткань была жесткой, а те кристаллы с нее впивались морозными иглами. От повязки вначале исходил облегчающий холод, но минуты через три он сменился укусом тысячи муравьев. В это время спасатели ослабили ремни и отнесли все материалы обратно.

- ʂ ɗɧꝲ ԄꝲɨϾ ɗԄɉɗϗɐϗ ꞂʉԄɉԄɗɘ, ɘɥɘ ϗɨɥϗɞɗɘ. — сказала девушка с нотками мольбы в голосе.

- ʄϗɗɖɮ. ௳ϗꞂɘ Ԅꝲɮɘ ʋɨϗ. — пробасил медведь, выходя из комнаты.

Как только он ушел, девушка начала собирать разные грязные от крови тряпки с пола. Подняв последнюю, она тоже направилась на выход. Я остался один; только я, муравьи и пляшущий дом. Моргнул чеснок на веревочке в одном крае, моргнул ещё раз в другом. «Неплохой из него бегунок», — сделал вывод.

Раздался скрип двери — это вернулась девушка, в руках держа чистую ткань, слегка капающую водой. «Ведьма», — пришло в голову. Она подошла ко мне и начала осматривать повязку. Она оказалась вся в желтых пятнах. «Когда она успела испачкаться? Только ведь чистая была», — удивился я.

Дав мне немного воды и кивнув своим мыслям, девушка пошла к своему столу. Набрала в глиняный горшок воды и поставила в печь. Затем, достав растение, напоминающее высушенную петрушку, начала измельчать ее листья. Ее быстрые и точные движения вводили в подобие транса; после она высыпала их в тот горшок. Она потянулась за мешочком и достала из него небольшую коричневую коробочку. Раскрыв ее, высыпала мелкие серовато-коричневые шарики в ступку и начала их толочь, поглядывая за водой. Как только в комнате раздался звук закипающей воды, горшок был вытащен, поставлен подальше от огня и закрыт крышкой. Одновременно с этим она перевернула часы, продолжая свои приготовления. Как только последняя песчинка упала, девушка снова их перевернула и вышла из комнаты. Вернулась минуты через три, но уже вместе с мужчиной. Он зашел, потягиваясь и зевая.

- ɉϗɔԄɨ ʄʉɘɐϗɥɘɨϾꝲɖ ɨꞂϗɖ ʄϗɉϗʛϾ. — сказала девушка, идя к рабочему месту, глядя на викинга.

- ʄϗɗɖɮ, ɖ, ʄϗɗɖɮ. — снова зевнул он.

Горшок был поставлен на стол, и с него сняли крышку. Девушка начала засыпать в него землисто-коричневую кашицу из ступки; туда же пошел мед из знакомого мне горшочка. Она начала тщательно мешать полученную смесь. Удовлетворившись, взяла его и понесла ко мне.

Не успев дойти до меня, я уже почувствовал ужасную смесь запахов. В ней чувствовался тошнотворный мышиный запах, словно неделю не чистили клетку с грызунами; протухшее сырое мясо; тяжелый дурманящий горьковатый запах затхлого табака. А сладкий мед, вопреки ожиданиям, придавал дополнительный дискомфорт в этой палитре. На вид жидкость выглядела так же устрашающе, как и на нюх. Она была темной, грязно-коричневой и липкой; внутри, как песок, виднелись мелкие черные частички.

- ɽϗɐɥɧ ʄԄꝲɽɧ ϗꝲɨɧɗԄɨꝲɖ ʉϗꞂɗϗ ɥϗ ꝲɰɥɧ, ɽʉɘʋɘ ɘɮɘ ϗɗ ʂɉʉԄɨ. ʄϗɗɖɮ? — угрожающе сказала девушка, проводя пальцем невидимую линию на песочных часах в руках мужчины.

Он сглотнул и кивнул, взяв в другую руку кувшин, который он принес утром.

- Фуххх. ɗɧʋɧɮɘ. — произнесла девушка и окунула мою руку в эту жижу.

«Хааа, липкая и неприятная, но хоть теплая», — подумал я. Посмотрел на викинга, а он словно пытается просверлить дыру в часах, держа большой палец на той линии. Так я лежал, ничего не ощущая; думал, что какая-то шутка, но затем появились первые эффекты. Пальцы онемели и стали словно деревянные. Еще через немного они обратились в гусениц и уползали от меня, ища свой путь. Чеснок тоже нашел свою свободу, превратившись в бабочку, и полетели прочь. Рана засветилась, эволюционируя в нечто новое. Появилась тошнота и запах миндаля.

- ꞂʉԄɉɖ. — раздался рев зверя под ухом.

Рука вылетела из плена паутины, но без пальцев. Их словно отрезало топором — ни боли, ни холода. На руку полилась белоснежная жидкость, но с нее стекала уже черная. Молоко выливалось из кувшина медведя. Нет, вправду медведь: волосатый, с когтями. «И как он кувшин держит?» — задумался я. А ангел с демоническими крыльями тер грубой шерстяной тряпицей от кисти к локтю. Несколько секунд — и руку опускают в ледяную воду с запахом уксуса. Ангел отходит и возвращается через несколько минут. Начинает разматывать повязку с желтым оттенком. Освободив руку от плена старой повязки, начала высыпать и втирать черный порошок на отдельные части. Нос уловил запах угля и крапивы. Затем вся эта грязь вместо руки закрывается сухой тряпкой. «Хе-Хе. Слабо завязывайте, рука так и уйдет», — посмеивался внутри. Рука ангела коснулась моего лица, перекрыв мне обзор. Ее прохлада успокаивала и уносила меня в новый чудный мир.

Глава 10: ”Цветочное поле.”

Глава 10: ”Цветочное поле.”

Рассвет и цветочное поле. Первые лучи солнца скользят по растениям, переливаясь всеми цветами: красным, желтым, синим и другими. Только проснулись птицы и запели свою радостную приветственную трель.

«Опять этот чертов сон», — пронеслось в голове. Это проклятое место, которое преследует меня. Как я ненавижу до скрипа в зубах тот прекрасный день, ставший худшим кошмаром. У нас было все для удачного спасения: отряд подготовленных бойцов из двадцати семи человек, двое магов и три целителя, включая меня, но только один из нас владел исцеляющим словом. Вот я, идущая позади отряда, любуюсь цветами — мой первый выход из полевого госпиталя за последние две недели. Задача была проста: пойти, найти пропавший отряд и спасти их, если живы.

- Так сильно нравятся цветы? — спросил мой коллега, молодой, подающий надежды целитель.

- Да, ну и просто надоело в палатке прозябать безвылазно, только и делая, что перевязывая раненых. — ответила ему.

- Фенн, отстань от Лис, она просто отвлекается от переживаний о муже и брате. — произнес пожилой, но бодрый старик.

- Ничего я не переживаю, учитель, они у меня сильные, справятся. — быстро сказала ему.

- Хо-хо, правда не переживаешь? По этому, моя ученица переваривала отвар крапивы раза четыре? — ехидно улыбаясь, заметил он.

- Просто сильно устала — насупилась и ускорила шаг.

- Ха-ха-ха — донесся совместный смех со спины.

Так мы, мирно шутя и разговаривая, шли минут десять, пока не случилось неожиданное. Маги встали и раскинули артефактные щиты, начиная читать заклинания, а воины ощетинились мечами, щитами и копьями.

- Что происходит? — воскликнула я.

- Поисковые артефакты дали сигнал, готовьтесь, скоро у нас будет много работы. — серьезно произнес учитель.

Я с коллегой начали оглядываться, но ничего не видели. Была все та же поляна и солнце.

- Заклинание готово, входим. — произнес один из магов. Но куда входим, он не поведал.

После его слов небо поглотила темнота, исчезло цветочное поле, а свет приглушился. Перед нами появились палатки и деревянные колья. За ними виднелись люди в темных балахонах и демоны — рогатые человекоподобные существа. А дальше разверзся ад. Летели стрелы и магия в обе стороны. Первые ряды вступили в ближний бой. На их стороне было количество, а на нашей — качество снаряжения и бойцов. Наш отряд прорывался вперед к лагерю. Но работы и у нас, целителей, было достаточно: бойцы, получая рану, отходили к нам, где учитель своим словом закрывал серьезные проблемы, а мы с Финном дорабатывали бинтами, травами и отварами. Или наоборот, готовили почву для целительной магии, доставая стрелы и шипы. Когда мы смогли войти в лагерь, услышали звук борьбы впереди. Как оказалось позже, наши пленные солдаты, узнав о близкой помощи, не стали просто сидеть и тоже пошли в атаку. Десять минут — и я бегу помогать лежавшим бойцам без снаряжения, это пленные. Леча одного из них, его лицо показалось мне знакомым.

- Кха-кха. Лис, это ты? — схватил он меня за руку, когда начала его осматривать. Его состояние было критическим из-за обильного кровотечения из правого бока. «Печень или почка?» — пронеслось.

- Да, я. Молчи, мне надо тебя осмотреть. — сказала ему, разрезая его рубаху. Но после следующих его слов сердце сжалось, а рука дрогнула.

- Кха. Командира, твоего мужа, забрали на ритуал, а Марк, увидев надежду, поднял нас спасать его и других боевых братьев. — поведал он мне.

- Ч-что? — не поверила в услышанное, но это объясняло, почему он был мне знаком.

- Черт, Лис, у нас куча работы, чего мешкаешь? — крикнул Фенн, падая на колени рядом с нами, брызнул спиртом на рану и начал бинтовать бойца.

- О-он говорит, что из отряда моего мужа и он на ритуале. — дрожащим голосом сообщила ему.

- Бл*ть. В какой стороне ритуал? — спросил он у бойца, находящегося на грани сознания.

Тот не смог ответить, лишь указал направление рукой и потерял сознание.

- Аааарк, темный ритуал справа от нашего продвижения!!! — крикнул Фенн своему другу, замкомандиру нашего отряда.

Я не могла услышать, что тот ответил, но скорее всего, какое-то проклятье. Он побежал в сказанную сторону с еще шестью бойцами и одним магом.

- А ты х*рли сидишь? Беги за ними, им нужен целитель, а я тут сам справлюсь. — посмотрел он на меня.

Я встала на трясущихся ногах и побежала, опасаясь худшего.

- Спасибо — крикнула Фенну через плечо.

Так мы двигались вдевятером, почти не встречая сопротивления. Только одиночные демоны или темные маги падали мгновенно от ударов Арка или огненного шара мага. В какой-то момент звуки битвы впереди стали громче и отчетливее, а на земле лежали люди в рваной одежде, которым уже не помочь, — мы приближались.

- Дави их, мужики! За товарищей! ЗА КОМАНДИРА! — разнесся знакомый громогласный голос. И вдали была видна спина кричавшего: Марк шел на острие атаки.

- ЗА ТОВАРИЩЕЙ! — вторили ему глотки тридцати человек.

У них не было ни артефактов, ни брони, а из оружия — подобранные вражеские топоры и мечи, а главное, жажда освободить выживших и жгучее желание отомстить за погибших.

- Заходим с правого фланга, там свободней! Маг, поддержи отвагу бойцов! — раздал приказы Арк, сам выступая вперед, показывая действия на своем примере.

Я же двинулась вперед помочь раненым, но меня схватили за руку.

- Не отходи далеко, мой щит работает метра на три от меня максимум. Ты станешь обузой, если ранят ещё и тебя! — крикнул мне маг, готовя заклинание.

Поняла — ответила. Пришлось замедлиться и осматривать только тех, кто был близко к нам. Уже их было достаточно, но все критичные. Каждые двое из трех были живыми мертвецами: уничтоженные органы — печень, почки, у кого-то пробитое легкое. Они не надеялись на помощь и даже в таком состоянии, харкая кровью, ползли в бой. Приходилось их буквально оттаскивать обратно, давать пощечину — и только тогда они замечали поддержку, отдаваясь в мои руки или объятья смерти.

- Бей уродов! — ещё один рев Марка, когда Арк ударил с фланга по врагу.

А ко мне начали притаскивать тех, кто лежал далеко. Бойцам отдали приказ или они сами заметили надобность спасения. Только благодаря этому следующий день встретили в два раза больше людей, чем могло. Был боец с пробитой артерией на правой ноге, его приволокли двое, пока тот вырывался. Он остался, и я ему наложила жгут. «Ещё три минуты — и он бы погиб», — пронеслись тогда в голове. Но как только я закончила, он вскочил, взял с земли меч и попрыгал обратно в бой.

Бойцы отдалялись, маг тоже ушел вперед. Вокруг меня были только море из раненых и восемь солдат: шесть постоянной защиты и двое носильщиков. Перевязывая очередную пробитую руку, краем глаза заметила, как отряд, во главе с Марком и Арком, заходит под купол, сотканный из тьмы. «Ещё одна скрытая зона», — появилась и пропала мысль. Было не до нее. Так продолжалось минут пятнадцать, но потом…

- Лекарь! Срочно! Идем внутрь! — бежал ко мне и кричал боец из отряда Арка.

- С*ка, я итак занята! Тащите сюда! — кратко ответила ему, закрыв глаз от брызнувшей крови, пока вырезала наконечник стрелы из бедра пациента.

- Взывают оба командира! Срочно! — ещё раз крикнул, приблизившись.

- Проклятье! — делаю последний рывок и перебинтовываю страдальца.

- Показывай дорогу! — вскочила и последовала за ним. «Марк не будет просто так отвлекать, да и Арк не дурак», — сделала вывод.

Сердце разрывалось от дурного предчувствия, тело била дрожь. Мы заходили под купол тьмы. Краткая потеря зрения перерастает в ужасную картину: человеческие тела разной степени повреждений, отдельно валялись руки, ноги, где-то головы. Вот относительно целое тело имело все конечности, но они были нещадно раздроблены и раздавлены, словно из них пытались сделать блины, а застывшая гримаса ужаса намекает, что он не умер сразу. Другое имело столько мелких порезов-царапин по всей площади, что он погиб от потери крови. Но хуже запах: четкая смесь железа и нечистот въедалась в нос, забивая его без остатка.

- ААААААААА! ТВАААРИИИИ! — Крик. Нет, рев зверя был вдалеке. Мое сердце ушло в пятки, а мысли обрисовали картину израненного Марка, кричащего от бессилия. Я искала его глазами в месте непрекращающегося крика, но его от моего взора закрывали собой наши бойцы. Побежала, спотыкаясь о тела, сердце поселилось в затылке, бьяв набат. «Братец, только держись, я помогу», — молилась про себя, ведь любое мое слово — и я задохнусь.

Растолкав бойцов, я увидела Марка. Он выглядел целым, только слабо кровоточащие раны на левом предплечье, бедре и правом боку. Его топор сверкал, прорубая щит демона. Каждый его удар сопровождался щепками и каплями черной крови.

- Фуххх. — осела на землю, схватившись за грудь. «Он жив», — пришло облегчение. «Но почему он звучал так обреченно?» — затаился вопрос с жуткой догадкой.

- Лис, вставай! Ты нужна! — схватил меня за локоть Арк, поднимая на ноги.

- А? Да-да, показывай, кому нужна помощь. — опомнилась и отвернулась от фигуры брата, похожего на загнанного зверя.

Он молча вел меня к отдельной группе, которая выстроилась в круг, охраняя что-то или кого-то. «Раненые», — коснулась догадка.

- Ему нужна помощь. Мне жаль и прости, я пойду. Разойтись поодаль и охранять, им нужно пространство! — скорбно сказал Арк и ушел обратно.

Я по новой начала задыхаться, слезы обожгли щеки. «Нет, нет, нет», — твердила про себя, подходя к измученному телу. Левая рука была отрублена по локоть, а на правой — сильнейший ожог, колени раздроблены, на босых ногах отсутствовали ногти, выколоты глаза, полностью отрезано одно ухо и частично другое, так чтобы не перекрыть ушной канал, от правого плеча до левого двенадцатого ребра зиял глубокий порез. Его перебинтовали как смогли и усадили на дорогой плащ Арка, облокотив на воткнутый в землю меч.

- Торн? — произнесла, падая на колени рядом с ним, надеясь, что это не он.

- Кха. Лис, ты пришла? Ты здесь? — ответил мне, схаркнув кровь.

- Д-да — обозначила свое присутствие, начиная осматривать и перебинтовывать раны.

- Бесполезно, ты же видишь. — проскрипел его голос.

- Молчи, просто молчи! Надо продержаться до прихода учителя, он спасет тебя! — нарастала паника. Руки дрожали, не слушались. Привычное бинтование занимало неприлично много времени. В ушах стоял звон. Звуки и весь мир сократились до нас двоих.

- Кха. Они лишили меня зрения, усилив слух и заставили слушать крики моих подчиненных. Но даже так мы не дали им достаточного страха для завершения ритуала. — произносил он слабеющим голосом.

- Просто молчи, ничего мне не рассказывай. — слезы падали на бинты. Ран оказалось ещё больше: обильные синяки и кровоподтеки по всему телу.

- Лис, бесполезно. — спокойно произнес он, подняв обожженную руку, вытерев мне слезы. Это движение должно было причинить ему невыносимую боль, но он лишь улыбался.

- Нет, я справлюсь. — отказывалась верить ни его словам, ни своим глазам и опыту.

- Брось это. Помоги другим, тем, кто сможет выжить. — протер он ещё раз.

- Нет, я не могу. — открыла походную сумку.

- Кха. Лис, знаешь, о чем я жалею? — неожиданно спросил он.

- Замолчи. — искала, что поможет, роняя и проливая отвары.

- Что не могу увидеть твою улыбку напоследок. — лучезарно улыбнулся мне.

- Гх-а-ааа… Гх-а-ааа… — рыдание вырвалось хриплым спазмом из моей груди, словно кто-то изнутри рвал грубую ткань. Я сдалась и просто обняла его. А он слабо гладил меня по спине. Каждое движение сопровождалось его внутренней дрожью от боли.

- Все хорошо, я просто немного посплю. Пообещай мне, что спасешь других. — слабели его голос и рука.

- Спаси… всех… кого… сможешь… — прохрипел последние слова и замолк. Просто уснул, уйдя на отдых.

- ААаааа. — одиночный крик, полный боли утраты, озарил поле сражения.

аааААА». — вторил ему другой вдали, более яростный и звериный.

Тогда во мне что-то умерло. Через минуту я положила бездыханное тело, на котором застыла облегченная улыбка.

- Введите меня к раненым. — сказала ближайшему охраннику.

- Что? — не услышал он.

- С*ка, введи меня к чертовым раненым! Никто, кто может выжить, сегодня больше не умрет. — поднялась на ноги, утерев слезы.

Дальше я погрузилась в работу с головой, пока подавлялись последние очаги сопротивления. Я шла за отрядом Арка и Марка, оперативно леча под вражеской магией и стрелами. Я пыталась умереть, выполняя наставления мужа, но мне, как и Марку, не повезло — мы выжили, пройдя лагерь насквозь. Затем — заключительное лечение оставшихся. За отвагу брата и нашу потерю, учитель потратил дорогой артефакт на лечение его от всех ран, даже шрамов не осталось. И мы покинули разбитый лагерь.

Все, кто мог, покидали эти проклятые земли, проросшие алыми цветами тел под блеском закатного солнца.

Глава 11: “Долг.”

Глава 11: “Долг.”

Солнечные лучи падали мне на лицо. Я проснулась в холодном поту и слезах. Взгляд заметался по комнате, ища брата. Он заснул за столом, где мастерил игрушку лошади для какого-то деревенского мальчишки. Посмотрела на пациента: дыхание прерывистое и тихое, но оно есть. Правда, что-то бормочет без конца и ворочается, видно, из-за трав у него тоже не самая хорошая ночка.

Чертов кошмар, каждый раз ощущается как впервые. Снова беготня, снова волнение за брата и облегчение, что он цел. Снова отчаяние и надежда, что это не Торн, очередная его смерть. Очередная моя смерть как лекаря и мое убийство Марка как воина. Он последовал за моим бегством в глушь, подальше от того места, от знакомых лиц. «Я предала твои последние слова», — все эти мысли обыденно сжирали изнутри, пока шла к бадье с водой.

Подойдя, я набрала воды в ладони и умылась. Холодная вода смывала напряжение, очищая не только лицо, но и голову.

- Хааа… Надо проверить отвары. — выдохнула в бадью, облокотившись на нее. Я уже хотела отойти, но зацепилась за отражение. В нем вместо моего лица было ласковое улыбающееся лицо Торна.

- -БАХ- Не смотри на меня так! — выкрикнула слова, ударив по водной глади. Опять слезы обожгли щеки.

- Почему?... Почему ты так смотришь?... Я-я ведь не спасла тебя и убежала! — рыдая, упала на колени. В ушах звенело, сердце пробило ледяным шипом.

По плечу распространилось тепло. Такое живое и успокаивающее. Я повернулась — это был Марк. Он сжимал меня своей ладонью, припав на одно колено.

- Снова? — вопрос, всего одно слово из его уст.

- Да. — всхлипнула и бросилась в его объятья.

- Ву-а-ааа… Ву-а-ааа… — разносился, приглушенный подставленным плечом, плач. Он аккуратно сжимал меня и гладил по спине. Боль проходила неохотно, цепляясь за сердце до последнего. И только спустя минут десять шипы ослабли, позволяя мне соображать.

- Спасибо, мне лучше. Надо парня и отвары проверить. — сказала ему, освобождаясь из объятий.

- Хорошо, пока умойся, а я пойду за водой схожу. Если что, зови. — ответил он.

- Спасибо ещё раз и прости. — поднялась и направилась умываться по-новому.

- О чем ты? — сделал он недоуменное лицо.

- Просто за всё. — ответила ему, отвернувшись. Он схватил мою руку, развернул обратно к себе и положил ладони мне на щеки.

- Не смей так думать. Я сам решил пойти за тобой, это мое решение, и о нем не пожалею. Слышишь? — серьезно проговорил.

- Угу. — всхлипнула я, подавляя новую волну слез. Он кивнул и отпустил меня. И опять, подойдя к воде, услышала скрип двери. Я начала умываться. Мысли, как слякоть после дождя, держались грязными разводами. И только когда решила опустить все лицо, прохлада подарила ясность.

Вынырнув, пошла к парню. Видимо, ему стало чуть легче: меньше бормочет и ерзает. Аккуратно, чтобы не разбудить, проверяю пульс: он слабоватый и прерывистый. А его лоб был горячий, как тлеющий уголь. Разматываю повязку на кисти. Она сухая, темно-синего цвета, у запястья не прощупывается пульс. «Черт», — пронеслось в голове, пока ушла за иголкой. Вернувшись с ней, уколола его в ладонь — никакой реакции. Ввела ее глубже, до половины длины — он так же спит. Начала осматривать предплечье: красные струны лимфы остались, по ним гниль поднимается вверх.

- Проклятье, запястье мертво и может убить его тоже. — тихо проговорила.

«Надо либо рубить руку, либо жечь путь. Но аристократ без руки скорее всего умрет вначале публично, а потом как пойдет. Черт, черт, черт», — метались мысли, но оттягивать было нельзя. «Может, надо было пройти мимо», — закралась темная мысль, постепенно вытесняя другие. Глаза посмотрели на его лицо, мучающееся от лихорадки. Молодой парень, выдержавший несколько дней мучений и оставшийся жив. И в нем появились чуждые ему, но знакомые мне черты лица. Голову наполнила злость и ярость, разрывая ту трусливую мысль.

- К черту сомнения. Никто, кто может выжить, сегодня не умрет. — четко напомнила себе, кто я.

Пошла к своему столу, начала смотреть, что понадобится для спасения. Проверила вчерашние заготовки: отвары шиповника и полыни достаточно настоялись для применения. Оставшегося крапивного не так много, но на несколько применений хватит, если использовать как пропитку ткани. Достала сушеные мухоморы. В этот момент раздался скрип двери.

- Марк, живо за чесноком, времени мало! — крикнула ему, не поворачиваясь. По звуку шагов, он выбежал из дома.

Взяла болотный отвар полыни и пошла будить пациента, ему надо заранее его принять. Он еле разлепил глаза, смотрел вникуда, вылавливая несуществующие силуэты. Дала ему 4 ложки и положила обратно. Пошла обратно, изготавливать мертвую пасту. Промыла мухоморы, отделила ножку от шляпки и начала ее мелко нарезать, кладя в ступку. Приготовив так пять грибов, начала их измельчать уже в ней.

- Я принёс чеснок. — неожиданно разнесся голос со стороны двери.

- Прочищай их и клади сюда. — дала ему указания.

Он так и сделал, кладя зубчики к мухомору в ступке. Я продолжила размалывать их в кашицу, добавляя мед на последнем этапе, когда смесь приобретает кирпично-бурый цвет с белыми прожилками.

- Разводи пока огонь, раскаляй шило. — сказала, доводя пасту до максимально возможной однородности. Получилась масса цвета мокрой глины, с белыми вкраплениями и золотистыми жилками. Запах сладкого чеснока в смешении с землей.

Закончив с этим, начала смотреть, что ещё будет нужно. Взяла острый нож, ткань, часть которой запихнула в отвар крапивы, часть оставила сухой, кувшин спирта, медвежий жир. «Вроде всё», — подумала, разглядывая инструменты, и тут взгляд зацепился за тупую иголку с шелковой нитью. «Тоже надо, но надеюсь, не понадобится», — взяла их.

- Готово. — сказал Марк, показывая нагретое до красноты шило.

- Тогда пора, закрепи его покрепче. — сказала ему, поливая руки и нож спиртом.

- Теперь держи его. И ты уверен, что хочешь присутствовать? — обеспокоенно спросила.

- Ха, за меня не беспокойся, я был здесь в первый день, буду и сейчас. — ответил он мне, кладя ладони на здоровое плечо и голову.

- Вха-Вху. Тогда начнем. — проговорила и начала прощупывать предплечье, определяя жгуты и уплотнения и делая надрезы.

Парень закономерно начал кричать в кляп. Пока это только мычание. Я продолжала, не отвлекаясь, пока минут через двадцать не образовалось три разреза вдоль предплечья от запястья к локтю. Крови было минимум.

«Легкая часть закончилась, теперь главная и сложная», — подумала, отойдя и беря раскаленное шило. Погружаю его глубоко в рану до хруста и упора в кость, прожигая все живое. В нос ударяет запах паленого мяса и волос. Ввожу вдоль жгутов до локтя. Парень с гримасой ужаса кричит, орет, вырывается, бьется всем телом, отключается и опять просыпается, но Марк и ремни его держат. На секунду перед глазами возникает цветочное поле. «Не сейчас!» — подавляю дрожь в руках, продолжая свои быстрые и точные действия. Иногда приходится отходить, окунать шило в уксус и опять его калить. На руке пациента появляются ужасающие черные борозды-молнии.

Когда остается последний жгут, шило встречает неожиданное сопротивление, а затем провал. Едва уловимое бульканье, перекрываемое криками. Из раны мощным потоком хлынула темно-вишневая кровь, почти фонтаном заливая глубокую рану. Раскаленное железо шипит, обволакиваемое ею. «Нет, не сейчас! Глубоко… у кости… вена…» — мелькает мысль. Новый образ Торна возникает перед глазами. Он не улыбается, лишь наблюдает. «Н-нет, нет, нет» — заполняет паника.

- Лис… — отдаленный звук.

- Я-я не хотела. Я-я пыталась. — отвечала мужу, чувствуя слезы на глазах.

- Лис! — оглушающий крик и сильное сдавленное чувство на руке.

- А? — увидела бледного Марка, смотрящего на меня с ожиданием.

- Лис, командуй что делать! Ты нужна! — твердо крикнул он.

- Прижимай тут! Сильнее, ещё сильнее, у кости! — ответила ему, включаясь в ситуацию, смахивая слезы.

- Ткань! Ничего не вижу! — сказала ему, беря иглу с шелком, погружая их в рану.

Приходилось искать на ощупь место разрыва, несмотря на все попытки Марка дать мне обзор. Пальцы скользили в крови, пока не нащупала трубчатое образование рядом с костью. «Вот ты где» — кровь била между пальцев. Одной рукой зажала вену, другой начала вводить иглу в рану. Руки дрожали, но движения были точны. «Только не задеть артерию… Только не задеть», — думала, проводя иглу под веной. «Прошла!» — Чувство скольжения кончика иглы по кости подарило небольшое облегчение. Снимаю иглу. Вена теперь висит на нити. Быстро и тщательно делаю узлы. «Осторожно, не порвать», — напоминаю себе, туго затягивая первый. После второго узла кровотечение из бурного потока реки переходит в небольшой ручей. «Фуххх…» — чуть успокаиваюсь. «Второй конец. Где второй конец» — сразу опомнилась. Найти его было легче, с улучшенным полем зрения. Перевязав и его, промакиваю рану тканью. Теперь было видно темный тяж под нитью. Посмотрела на парня: дыхание прерывистое, лицо в агонии, но он жив.

- Хааа… — упала на пол, обняв колени, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

- Получилось, я справилась. — посмотрела на окровавленные трясущиеся руки.

- Ты в порядке? — спросил Марк.

- Да. Дай минутку прийти в себя и продолжим. — ответила ему, смотря, как на полу образовался небольшой холм из окровавленных тряпок.

Немного оклемавшись, опять промыла руки спиртом, раскалила шило и продолжила. Несмотря на тряску и большие усилия, удалось закончить операцию без дополнительных проблем. Беру медвежий жир и заливаю все места прижигания, затем бинтую сухой тканью. Смотрю на парня: он в полуобморочном состоянии, дрожит и покрыт холодным потом. Марк вытирает ему лицо, сам потный и бледный. К моей не до конца подавленной дрожи прибавилось прерывистое дыхание. Я повернулась, чтобы взять пасту, но взгляд зацепился за ремни: два из них были буквально порваны, третий держался на волоске.

- Ослабь ремни, уже можно. — сказала Марку, беря лопатку с пастой.

Вернувшись, начала сильно и почти грубо забивать ее глубоко в разрезы вокруг запястья и основания мертвых пальцев.

- Надо добить, чтобы не утянула парня за собой в бездну. — пояснила свои действия на немой вопрос брата.

Закончив, начала очень туго бинтовать кисть и запястье. Обновила повязку предплечья, использовав соль как присыпку на открытые участки ран. Проверила дренажи, убрав лишние косточки с гноем, оставляя только глубокие. Заставила парня выпить очередной болотный отвар. Через минуту он впадает в тяжелый сон, полубред. Я пошла проверять остаток трав. Марк же чистил инструменты от гари и крови. Мы делали это молча, каждый был вымотан. Так прошло несколько часов рефлекторных действий. Затем пошла проверять парня. Температура чуть понизилась, дыхание прерывистое, пульс слабый, но ритмичный. Осматриваю повязку на предмет промокания: кисть под ней холодная, как камень. Предплечье горячее нормы, но не сильно. Попыталась дать ему воды, пришлось использовать для этого ткань.

- Как он? — спросил Марк за своим столом.

- Живой, пока ничего больше не скажу. — ответила, подбирая тряпки.

- Позовешь, если заметишь неладное. — произнесла, выходя на улицу промыть повязки в ближайшем ручье.

Меня никто не беспокоил. Только я, гора грязных тряпок, пение птиц и журчание ручья. Мои привычные движения вводили в транс без единой мысли. Очистив их все и развесив у дома, зашла обратно. Марк все так же сидел за маленькой статуэткой. Я же прошла мимо, проверить пациента. Ничего словно не изменилось. Начала осторожно разматывать бинты с предплечья. Черные струпы почти не шелушатся. Еще раз обработала раны соляной присыпкой и забинтовала чистой повязкой. Он не реагировал на мои действия, продолжая дремать.

Закончив, я пошла к Марку и присела рядом. Облокотилась на его большое тело, наблюдая за ритмичными движениями ножа по дереву.

Он ничего не сказал, продолжая мастерить. Так я не заметила, как уснула. Снилась мне эта операция, то, как я допустила ошибку. Как появляется Торн и наблюдает за мной. Он следит за моими действиями с нейтральным выражением лица, без единой эмоции. Сердце сжалось, казалось, будто осуждает каждое мое движение. Но когда я сделала последний стежок, он лишь улыбнулся и кивнул, исчезнув. В его взгляде не было ни осуждения, ни ненависти, лишь молчаливое наблюдение и удовлетворение.

Я проснулась на плече Марка. Он закончил свою фигурку лошади и просто неподвижно сидел, позволяя мне спать.

- Сколько времени прошло? Ничего не случилось? — спокойно поинтересовалась у него.

- Да, случилось. Тебе снился хороший сон», — сказал он, вытерев дорожку слез с моего лица.

- Спасибо. — сказала и встала проверить парня.

Подойдя к нему, заметила: дышит он спокойнее. Снимаю повязку на кисти. Паста частично впиталась, частично ушла с тканью. Кисть и пальцы окончательно стали черно-коричневыми, холодными и безжизненными. Предплечье покрыто страшными черными рубцами, припухлость и краснота почти спали, пульс у локтя чувствуется, заметила, снимая бинты и тут. Проверила температуру: она близка к норме, жара почти нет.

- Какой итог? — спросил Марк, подойдя ближе.

- Кости целы, суставы целы. Гниение остановлено. Он истощен. Сознание угнетено, бормочет что-то невнятное, но жив. — заключаю я, беря чистые бинты. Закрывая раны, предплечье опять покрываю соленой присыпкой, а кисть — начисто.

- Ха. Ну и ручища, конечно, хоть ворон пугать. — пошутил брат.

- И не говори. — ответила ему и посмотрела в окно: солнце заходило, даря свои последние алые лучи.

- Я справилась… Он выжил… — тихо прошептала себе, надеясь, что Торн доволен мной.

Глава 12: "Рык в Тишине."

Глава 12: "Рык в Тишине."

Тьма, лес, тянущиеся отовсюду руки и клыки. Я убегаю от целой толпы монстров, скрывающихся в тенях. Заворачивая за очередное дерево, вижу, как на меня прыгает темно-серое существо. В лунном свете раздаётся блеск – это нож свистит рядом со мной. Но, чудом разминувшись, получается его пробежать. Так продержавшись минуту, спотыкаюсь около ручья.

- Черт, – проговариваю, пытаясь продолжить движение.

Но мою левую руку что-то схватило. Повернувшись, увидел, что это были корни, опутывающие ее. Они словно высасывали из неё жизнь. Рука на моих глазах начала усыхать и покрываться безобразными чёрными шрамами, ползущими к телу.

- С*ка, с*ка, с*ка! – паникуя, начал вырывать её из плена, второй разрывая корни. Освободившись, было уже поздно. На месте моей руки осталась лишь гнилая ветка.

- Какого же хрена, – баюкал её со слезами на глазах. Из-за чего потерял ещё время, и меня нагнали.

Поднял взгляд на скрип ломающихся веток и увидел блеск. Нож медленно летел в мою сторону. На лице существа замерла ликующая улыбка, а сквозь кривые зубы капала слюна.

-Чавк- – раздалось от ножа, проникающего в плоть. В мою шею.

- Ааааа! – подорвался с кровати в положение сидя, касаясь правой рукой шеи.

Но она была цела: ни пореза, ни царапины.

- Фха-Фха… Это всего лишь чёртов сон, – с прерывистым дыханием осознал случившееся.

“Но если это сон”, – пришла мысль. И я посмотрел на левую руку, накрытую простыней. Другой, дрожащей, медленно потянулся к ткани и задержался над ней.

- Умг… – сглотнул и дёрнул её в сторону. Но чуда не произошло. Там была всё та же гнилая палка.

Тело била дрожь от взгляда на руку-пугало, высохшую и покрытую черными молниями, проглядывающимися сквозь бинты. Попытка пошевелить пальцами ни к чему не привела. Они не слушались; кисть словно отрезали, а шевеление ею приводило лишь к её небольшому покачиванию и боли.

- Н-нет, не может быть. Это все ещё сон! -Угх- – паника переросла в головную боль и бегущие перед глазами сцены: ранения в лесу, хищного ручья, спасения ангелом и превращения его в дьявола. Вкус горьких отваров и жесточайшей боли от пыток огнём.

- Так… это не сон. – Осознание пробилось через барьер, зажигая что-то внутри, переключая режим.

- -Бам- – кулак, согнутый до хруста в костяшках, ударил о стену. Левая рука вторила ему, ударяясь о кровать. Зубы скрипели, а из глаз пошли слёзы.

“ЗА ЧТО?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Чертовы монстры, нет, весь этот проклятый лес ранил меня! Гребаная ведьма со своим ручным медведем доломала! С*ка, Перкеле, обманул! Весь этот гребаный мир и никчёмный дебил, я…” – бегали мысли по кругу, проклиная все и вся, вплоть до ножа и ветки под ногой, в то время пока мои руки бесчинствовали.

- -Цзинь- – звук очередного разбитого кувшина. А затем – скрип двери.

Мой яростный взгляд впивается в вошедшего: это была девушка. Она быстро окинула комнату, наверное, подмечая осколки и выброшенную подушку. А затем спокойно и осторожно посмотрела на меня, на мою руку, начиная приближаться.

- Черт, не подходи, ведьма! – произнёс сквозь зубы, облокотившись на правую руку и замахнувшись левой. На что она лишь аккуратно перехватила её.

- Отпусти! – крикнул я с опаской. Но она всё так же спокойно осматривала её, осторожно разбинтовывая.

К моему удивлению, она не была зла или расстроена – лишь спокойствие; а в конце, когда она начала бинтовать обратно, облегчение читалось на её лице. Ярость отступила, оставляя за собой пустоту, стыд и проблеск мысли-надежды: “А вдруг?”.

- Пожалуйста, сделай что-нибудь! – вцепился в неё правой рукой.

- Ты же ведьма или лекарь! Верни ее! – слёзы обожгли щёки, а сопли заполнили нос.

Она с удивлением отступила на шаг назад, отпуская мою левую руку. Я поддался за ней, но лишь упал с кровати.

- Пожалуйста! Кхх… Кхх… – всхлипывая, пополз к её ногам.

- Я сделаю всё! Буду мыть полы! Стану твоим рабом! – схватился за её ногу.

На голове возникло малое ощущение тяжести; поднимая взгляд, увидел, как она гладит меня, чуть наклонившись, с ясностью и жалостью в глазах.

- ɖ ɗԄ ɉϗɐʂ, – печально проговорила она, осторожно отцепляя меня от своей ноги. И отошла, оставляя меня рыдать на полу.

Надежда уже погасла; слёзы лишь были остатком, подчёркивая поглощающую изнутри пустоту.

- Ꞃϗɨ. ɥԄʉɔɘ, – произнёс звонкий голос, приподнимая меня. Мужчина помог мне сесть, а девушка подала кувшин с водой. В их глазах читалось беспокойство. Мои рыдания стихли.

- Фху-Фху… Кха-Кха… – всхлипы перешли в кашель от маленького глотка.

Мужчина аккуратно похлопал меня по спине. А я, прокашлявшись, отодвинул кувшин от себя и попытался залезть обратно на кровать. Одного глотка мне хватит, а я уже устал. Мне помогли забраться, и я лёг к стене. Вдалеке, словно из-под толстого стекла, доносился голос викинга; он что-то бесполезное говорил девушке. Затем – скрип двери.

Они ушли, а комната, наполненная моими криками, заполнилась ледяной, звенящей тишиной и сжалась до стены перед глазами. Рука – гнилая палка – бесполезно лежала на одеяле. Она просто была. Тяжёлая, чужая, холодная. “Бесполезно… Как же хочется исчезнуть, раствориться в этой стене”, – подумал, закрывая глаза.

Дни сливались в серую муть. Свет… Тьма… Опять свет… Приглушённые голоса девушки и мужчины, бесполезные для меня. Они подходили, предлагали воды, но я делал лишь глоток. Предлагали похлёбки, но хватало ложки или её половины. Девушка вроде меняла повязку. А может и нет – я лишь чувствовал прикосновения к полумёртвой руке. Мужчина отмывал меня тряпками. Вначале я даже порывался встать, но был слишком уставший от предыдущих операций. Да и памяти коснулся момент, что он мыл меня так же, пока я был в полубреду.

“Вставай, надо поесть”, – тихий, глухой крик где-то вдалеке изнутри.

“Я устал и еще не восстановился”, – отвечал ему на любой посыл. Нечто пыталось ещё несколько раз, но, наверное, тоже устало и прекратило свой крик.

Дыхание… Стенка… Тьма… Дыхание…

Так сменилось ещё несколько циклов света, за которые убирались миски с коркой над едой и пустые, высохшие кувшины.

“Может, что-то сделать?” – спросил сам себя.

“Бесполезно, да и сил нет”, – растёкся по кровати, опять закрывая глаза.

Но меня выдернули из небытия. Сильные руки схватили за плечи и повернули меня к себе лицом, немного приподняв. Это был мужчина, нависший надо мной.

- Хватит валяться! – его лицо перекосило даже не от гнева, а от брезгливой ярости.

- Ты дышишь? Дышишь! Значит, жив! Значит, ещё можешь бороться! – яростный крик меня оглушил.

- Твои раны зажили! Силы вернулись! Так какого хера ты просто дрыхнешь! – буйствовал медведь.

- Хватит! ОЧНИСЬ! – последний крик и швырок меня на подушку с лицом, будто отдернул руку от падали. Он вышел, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Тишина. Но не пустая – гудела от звона в ушах и бешеного стука сердца. Слова здоровяка были лишь чужим рыком, обрушившимся на меня. Я не понял ни единого звука.

Но в этом рыке – в его дикой, яростной тираде – вдруг прорвалось нечто. Не его слова. МОЁ…

То самое, что убило гоблина, тянуло меня сквозь грязь и тьму леса, что заставляло глотать их горькие отвары, что стиснуло зубы под ножом и огнём. То самое Я, что отказалось умереть.

Оно дремало неделю, заглушённое трусливыми оправданиями и жалостью к себе. Рык медведя стал плетью, которой моя воля начала высекать слабость.

“ЖИВ!” – эхом отозвалось не в ушах, а в самой глубине грудной клетки, прорываясь наружу.

“ЖИВ – ЗНАЧИТ БОРИСЬ! ХВАТИТ ВАЛЯТЬСЯ!” – нарастало оно с каждой секундой, вместе с гневом и яростью к себе.

“И… вправду… почему?” – мысль, слабая, как первый росток, прорастала сквозь толщу грязи и бетона в голове.

“Я… Лежу? Как тряпка? А дома… дома ждут. Мать… Отец… Сестра…” – образы лиц, туманные, но жгучие, всплыли перед глазами.

“Я… сдохну тут? От жажды? В метре от воды? От голода? В шаге от тарелки? ПРОСТО ТАК?” – стыд, горячий, яростный стыд, сменивший холодную пустоту внутри. Не перед медведем. Перед самим собой. Перед тем “Я”, что выжило в аду.

- НЕТ, ХВАТИТ! – горло саднуло скрипучим криком.

Тело заныло, заскрипело протестом, когда я рванулся приподняться.

“ВСТАНЬ!” – приказало то самое “Я”, и мышцы, атрофированные за неделю безволия, застонали, но повиновались. Рука-палка беспомощно болталась, мешая балансу. Я свалился на бок, захрипел от усилия.

“ПОЛЗИ!” – оттолкнулся локтем здоровой руки. Дополз до стола. Пальцы вцепились сначала за стул, затем за стол, поднимая тело, роняя вещи со стола. Схватил глиняную кружку с водой, словно пытаясь её раздавить. Пролил половину на грудь. Холодно и мокро.

“Наплевать! Пей!” – делаю глоток; горло, словно протёртое наждачкой, горело.

“Еще!” – пришло облегчение, сладкое как победа.

“Ешь!” – хлебнул похлёбки прямо из тарелки, захлёбываясь, давясь холодной жижей и крошками хлеба. Я полностью испачкался и измазался в ней. Но это… Было божественно. Вкус жизни. Первое, настоящее чувство за целую вечность. Живот заурчал, требуя больше. Я ел. Одной рукой, победно.

Взгляд упал на дверь, где только недавно стоял мужчина.

“Спасибо, здоровяк”, – мелькнуло сквозь жадное чавканье.

“Не за слова. За пинок жалкому мне. За то, что твой рёв вырвал меня из пут тьмы”, – благодарил его.

“Но интересно, что он говорил?” – вспыхнуло любопытство к этому чёртовому миру.