Игровой практикум

Пролог и глава 1

Пролог

Ули Ардо Эгс младший пси-арх, сидел в рабочем кабинете на Новой Родине, и смотрел за окно, где ветер крутил снежные вихри. Новая Родина ещё двести лет назад была родиной для вангахов, но они пали, преклонив колени перед могуществом Пси энергии, и силы народа шагран.

На этом успехи шагран заканчивались.

После войны с аргатами, шагран были вынуждены снизить активность направив экспансию в периферийные районы галактики, но и там их ждала беда.

Мир Ингол, сам ударил в ответ так. что материнская планета шагран разлетелась в клочья, вместе с заводами, институтами, детскими учреждениями и всем тем, что накопила их цивилизация а Мир Элта, в освоение которого вложены огромные силы, предпочёл сгореть в пламени ядерной катастрофы, не оставив шагран ни крошки своих богатств.

Таким образом, Мир Вангах, колонизированный за сто лет до этого, остался единственным прибежищем расы пси-мастеров,

Поэтому сюда перевезли всё что смогли собрать по удалённым базам, и секретным исследовательским центрам, в попытке возродить былое величие.

Мир весьма суровый и негостеприимный. Восемь месяцев зима, и два месяца относительной оттепели, когда не успевал протаять снег и лёд в ложбинах, а природа едва получала передышку для нового цикла воспроизводства.

Шагран уже распылили в верхних слоях атмосферы реагенты, для запуска парникового эффекта, но тепловая масса планеты была огромна, и дело двигалось медленно.

Перспективный мир Земля, стал бы отличной альтернативой ледяному аду Вангах, но первые успехи сменились оглушительным провалом. Сначала одна за другой пали все опорные точки шагран в одной из стран, а после, словно пожар на пороховом складе, стали исчезать базы в других странах. И конечно проблема, но не катастрофа, но захват в плен одного из пси-инженеров, стал действительно критической утратой. Никто и не предполагал, что инженер станет как-то запираться, а наоборот, все уверены, что тот сразу расскажет всё что знает и даже больше. Затем в плен попал один из оперативных сотрудников Аллори пси – организации занимающейся всей разведывательной и боевой работой на покоряемых территориях, и вот это явилось очень тяжёлым ударом.

А следом, произошла настоящая катастрофа. Пала единственная в мире Земли портальная база, её персонал уничтожен включая дежурного пси-магистра. Но Мать Пси, явно собралась покарать своих детей за что-то, и через уже закрывающийся портал в Главный портальный зал ворвался галхар, уничтоживший не только весь дежурный состав, включая ещё одного пси-магистра, но и практически всю аппаратуру, выскочив через какой-то портал.

Да, агентура докладывала, что на планете действует агент аргатов, но до сих пор, те не проявляли особых способностей в тайной войне, поэтому версия выглядела сомнительно. Возможно, что за шагран взялась какая-то более сильная раса, но… вопросы множились, а ответов не было.

И сейчас требовалось решить самый насущный вопрос. В ситуации крайне ограниченных ресурсов, продолжать ли попытки захвата Земли, или поискать добычу помягче.

У шагран остались всего три пси-арха, из которых он самый молодой, а двое – учёные, давно наплевавшие на всякие связи со своим народом, и посвятившие жизнь исследованиям причём часто в совершенно абстрактных областях, типа струнной телепортации. Зачем, когда уже есть два вида, мгновенных пространственных перемещений?

Ули Ардо Эгс, принадлежал к правящей семье и поэтому получил хорошее образование и понимал куда катится весь их мир, но сделать уже ничего не мог. Ему требовалось переубедить двух старых пеньков чтобы они вложили свои ресурсы в явно небезупречную операцию по восстановлению влияния шагран на Земле, и он даже не представлял себе, как это можно сделать.

1

Сегодня мы наблюдаем невероятный всплеск интересов инвестиций в Россию, на фоне общего потепления в международных отношениях, и похоже, что наши крупные банкиры и промышленники ещё соревнуются между собой за право поучаствовать в советских проектах.

Одновременно возводят несколько заводов и промышленных объектов, ведут строительство дорог, и модернизируют уже имеющиеся производства.

Всплеск, тем более непонятный, потому что в Россию вкладываются десятки миллиардов долларов, и похоже это всё что ранее предназначалось для установки в красном Китае, к которому наши «Капитаны Америка», вдруг потеряли всяческий интерес.

Ещё более необъяснимо выглядит односторонняя активность международной дипломатии, тогда как русским похоже ничего это не нужно, и они из вежливости позволяют строить у себя мегазаводы, суперхайвеи, и вести широкие программы по подготовке рабочих.

Нью-Йорк пост, 1 мая 1981 года.

- Никита Анатольевич Калашников. – Заместитель начальника городского ГАИ полковник Овечкин, подал Никите документ. – Поздравляю, с получением прав, на вождение автотранспорта. Экзамены вы сдали отлично, вождение тоже, так что я уверен в вашей безаварийной езде.

- Спасибо, товарищ полковник. – Никита взял документ. – Постараюсь, не доставлять никому проблем.

Выйдя из управления в хрустящее апрельское утро, он запахнул полы пальто и пошёл к машине у которой стояли парни из его охраны. Зачем права, если у него служебная машина, Никита себе объяснил давно. Не всю же жизнь он будет перемещаться на служебной? Да и заиметь что-то своё, очень хотелось. Например, перелицованную двадцать первую Волгу, с длинным капотом, мощным двухсотсильным двигателем, люксовым салоном и новой приборной панелью.

Несколько крупных западных компаний строили современные автострады в центральной части России, причём строго за свои деньги, ударными темпами возводился завод грузовиков, будущий КАМАЗ, расширялся, а фактически строился новый завод двигателей в Рыбинске, и в Челябинске возводился завод по производству строительной и дорожной техники, а в Волгограде, начинали строительство нового авиационного завода, с современными поточными линиями раскроя, и монтажа.

Старые и больные капитаны американского бизнеса не желали умирать, и в бодром темпе заносили в копилку СССР технологии, поточные линии, и жилые дома, для собственной долгой и счастливой жизни.

Процедуру отработали до тонкостей. Больного погружали в наркоз, перевозили по подземному ходу, и в камере на глубине пятьдесят метров, в бывшем командном центре, его уже ждал Никита, проводивший операцию омоложения и исцеления, после чего помолодевший и здоровый капиталист отправлялся дальше выжимать соки из рабочего класса, а СССР принимал очередную партию станков и материалов.

Если в первое время операции потребовались сразу пятерым олигархам. То в последнее время иностранцы появлялись в бункере всё реже и реже. Совет Обороны внимательно следил за тем, чтобы Союз не захлебнулся в потоке халявы, а прибывающие средства в первую очередь уходили в инфраструктуру и жильё, которое в СССР ещё строить и строить.

Самые жаркие споры, полыхали вокруг кандидатур на следующее омоложение, и порядок отставки. Первым пример показал маршал Захаров, подав рапорт об отставке, и уже второй месяц пребывавшего на юге, вместе с внуками. К лету, его ждало место ректора Академии ГРУ, где можно было оставаться десятилетиями.

Помолодевший Косыгин тоже было сунулся в отставку, но Совет Обороны единогласно зарубил это дело, обязав Алексея Николаевича, вначале подготовить себе преемника, за которого проголосует большинство Совета.

В итоге, основной состав тех, кто проходил сито Совета Обороны, составлял инженерные кадры, учёные, и совсем редко управленцы.

По своей инициативе, Никита стал ночью ездить по детским больницам, леча малышей, к своему удивлению получив небольшой, но постоянный приток пунктов прогресса, что позволило ему продолжить совершенствование эфирных каналов и внутреннего колодца, что в свою очередь позволило ему наконец накопить на покупки в каталоге «Доставки».

Когда Никита раскрыл виртуальные страницы каталога, его собственническое «Я» буквально захлебнулось в желании обладать буквально всем. Боевые защитные костюмы. с функцией пси-щита, скафандры высшей степени защиты со встроенным оружием, просто оружие всех видов, от коротких кинжалов, до тяжёлых станковых бластеров, и ах! межпространственное хранилище, с функцией присоединения дополнительных ячеек.

Сам каталог выглядел бесконечным. Раздел «Космические корабли» с подразделом «Внутрисистемники», ещё ниже группой «Боевые внутрисистемники», ещё ниже истребители, и ещё ниже раздел беспилотные истребители внутрисистемного класса, где затаились лёгкие машины, машины среднего класса, тяжёлые истребители и носители этих систем, с комплексом автоматического ремонта и обслуживания. И так по всем разделам.

Пометавшись жадным взором по горе сокровищ, и посмотрев на цены, он с печалью понял, что всё это ему не грозит, даже в дальней перспективе, так как например начальный блок пространственного хранилища стоил миллион единиц, а каждый дополнительный модуль ещё пятьсот. Тяжёлый бластер, два с половиной миллиона, без боеприпасов, а пилотируемый космический корабль внесистемного класса типа «Юркий хорь» в минимальном обвесе - тридцать миллионов.

И его сэкономленные восемьсот пунктов, здесь ничего не решали. Поэтому он почти с чистой совестью вложил триста пунктов в увеличение источника, а пятьсот потратил на амулет щита, обещавшего гашение урона в пятьсот тысяч джоулей, что примерно равнялось одному выстрелу из пушки «сорокопятки». Энергощит с такими ударами тоже справлялся неплохо, но на его активацию требовалось время, хотя бы пара секунд, а амулет, срабатывал автоматически и мгновенно.

Стоило нарисовать магему доставки и прописать номер изделия, как оно почти мгновенно материализовалось в комнате, на полу, в прозрачном пакете, словно почтовое отправление, а со счёта списана стоимость амулета.

Вздохнув, Никита распаковал конверт, полюбовался красивым диском из полупрозрачного материала, надел его на шею, закрыл каталог, и уставился взглядом в потолок из резных деревянных плиток. Теперь он чаще жил в своём доме в Переделкино, чем в Московской квартире. От задней калитки начиналась очень красивая дорожка по реликтовому лесу, на которой временами встречались мэтры советской литературы, художники и все те, кто мог себе позволить купить дом в Переделкино.

А ещё в доме, на веранде второго этажа с панорамными стёклами, имелся роскошный камин, и Никита почти переехал в эту комнату, сделав там себе кабинет.

По утрам, практически забив на конспирацию, тренировал источник и отрабатывал боевые узоры, согласно комплекса эфирно-рукопашного боя, купленного у жадного ассистента за пятьдесят единиц, днём учился в «Лесной школе», а ночью его уже ждал вертолёт, чтобы доставить в подмосковную больницу, куда свозили всех неизлечимо больных малышей.

Уходил и приходил всегда в здание, полностью взятое под контроль офицерами КГБ, а все медики, заперты в опечатанной комнате.

После его ухода, через полчаса печать снимали, и медики в который раз оказывались в водовороте детских восторгов, по поводу выздоровления. И даже всё повидавшие врачи, плакали от радости, поминая добрым словом неведомого целителя, лицо которого запомнило лишь пара малышей, кого уже не брал ни сонный газ, ни другие препараты.

Талантливая девочка, увидела Никиту, когда он вошёл быстрым шагом в палату, и халат накинутый на плечи, подняло потоком воздуха. Так она и нарисовала, его прямо на стене, причём довольно похоже, с крыльями за спиной, лицом окутанным сиянием, и светящимися руками.

Понятно, что у детей, очень мифологическое сознание, и картина на стене на втором этаже больницы, быстро стала своеобразной иконой, куда дети приходили просто попросить «Небесного доктора» об освобождении от мук. Хоть каком-то, лишь бы поскорее. Но и родители, убеждённые атеисты, привозя безнадёжно больных малышей, а увозя через пару дней, здорового ребёнка, делали себе на память фото с рисунка не стене, ставя на стол, или вешая на стену.

Так и пошла городская легенда, о могучем и вечно юном колдуне, из Сибири, охраняемом КГБ.

Никиту вся эта оккультно-мистическая возня не трогала совершенно, особенно учитывая, что даже в насквозь атеистическом и безбожном обществе, люди верили во всякие чудеса и тайны, не доверяя науке. Но порой, на разных мероприятиях, заходили разговоры о таинственном докторе, вылечившим уже сотни больных детей, и Никите оставалось лишь делать скептическое лицо, и выражать сомнение в волшебной природе излечения, напоминая про новые, прорывные медицинские методики, и то что бога нет.

С последним никто не спорил, так как например весь остров Япония, за всё сделанное его жителями стоило бы утопить в океане расплавленной серы, но господь, если бы он был, напрочь игнорировал этот факт, равно как и существование Британии.

А представители Саксен-Кобургской королевской династии, и крупные финансисты не на шутку оживились, видя череду излеченных и резко помолодевших богачей. Денег у них, несмотря на обветшалость всего королевского Дома, всё ещё было как фантиков у дурака, но руководители советского государства очень хорошо помнили, кто заставил американцев присоединится к плану «Немыслимое», и как английские лётчики расстреливали беззащитные транспорты с русскими людьми, возвращающимися из немецкого плена. Так что британцев поставили в очередь на две тысячи двадцать пятый год, с возможностью отмены, на чём собственно содержательная часть переговоров закончилась, несмотря на яростное желание британцев, продолжить торговлю.

Но не добившись прогресса в дипломатии, англичане включили на полную механизм агентурной разведки, и СССР заполнили журналисты, учёные, музыканты и художники, словно все вдруг полюбили Большой Театр, и Лебединое озеро.

Лето 1981 года, получило название Британского сезона, потому что, не справляясь с наплывом всякой шушеры, КГБ пригласил из республиканских управлений в Москву, дополнительно несколько сотен сотрудников с транспортом, и специальной техникой, что фактически свело на нет все усилия британской стороны.

Но в ответ на арест агентов в Москве, вдруг последовали аресты представителей торгпредства и Аэрофлота по надуманным обвинениям, и в течение трёх суток, советская авиакомпания прекратила деятельность, вывезя сотрудников, и других советских граждан, эвакуируемых по плану «Вспышка».

Представительства на территории враждебного государства имели минимальный штат и фактически жили «на чемоданах», поэтому весь персонал ушёл быстро, и разными маршрутами.

Мгновенно опустели все посольские учреждения, и представительства экспортных компаний. Последними улетал посол СССР в Британии Виктор Попов, причём на личном самолёте техасского промышленника Майкла Делла, владельца компании Делл.

Всё произошло так быстро, что в понедельник, в пустующих помещениях бывших российских представительств, находилась лишь наёмная британская охрана, а спустя сутки, британский посол был вызван в МИД СССР, где товарищ Громыко, объявил послу о разрыве дипломатических отношений, высылке всех британских граждан, вне зависимости от причины пребывания, в случае если правительство и королева Британии решат эскалировать ситуацию, и о разрыве всех международных договоров, включая разрешение на пролёт британских авиалайнеров над территорией СССР.

И всё мгновенно сдулось, фактически не начавшись. Да, у британцев имелись агенты с паспортами других стран, но «светить» их таким образом, совсем глупо. Схваченных в России агентов обменяли на советских граждан, а все попытки возобновить контакты через другие страны, советской стороной игнорировались.

Из крутого пике, корону вывела Елизвета, собрав все украшения, украденные у России в разные годы, добавив к ним картины русских художников, попавшие на остров мутными путями, и прочие ценности. Всего антиквариата набралось по самым смелым оценкам на восемьсот миллионов, но британцы добавили акции нескольких очень важных производств, чтобы сумма дошла до восьми миллиардов долларов и несколько излишне пафосно Елизавета передала их в дар СССР, в качестве «жеста доброй воли». Злые языки говорили, что королева хотела также подарить голову начальника Ми-6, Артура Фрэнкса, и главы военной разведки вице-адмирала сэра Роя Холлидея, но советская сторона благородно отказалась от такого довеска.

Так и случилось, что Никита поправил здоровье человеку, которого стоило бы повесить на рее, и не снимать до тех пор, пока птицы не склюют тело.

Но несмотря на выплаченную виру, отношения с британцами так и не восстановились, хотя и находились в стадии «хуже некуда», пребывая в фазе вынужденных контактов, что конечно огорчало многих сторонников Короны в СССР. Но все сидели и молчали в тряпочку, потому как никому не хотелось стать пассажиром спецпоезда, затем – жителем спецпоселения, и следом обитателем спецмогилы, со спецномером.

Всего Никита вылечил и омолодил одиннадцать человек по «внешним» спискам, и ещё около ста стояли в очереди, но Совет обороны в ведении которого находилась эта операция, не спешил. Инвесторы уже занимались делом, и ни к чему толкаться плечами. Кто-то строил дороги, кто-то заводы, а был и фактически создавший международный концерн, по строительству жилья, и вот это страшно не понравилось Минстрою, доминировавшему на этом поле десятилетиями. Строители работали «на отстань», возводя как можно больше и как можно дешевле, не заботясь о дальнейшей эксплуатации домов, и сетей. Но привычная схема решения вопросов дала сбой, когда строители попытались надавить на руководство страны, им предложили пересмотреть жизненные установки, и собственные планы на существование, для начала приняв Комиссию партийного контроля, и прокуратуры. И вновь всё стихло, сменившись чинностью и благолепием. Новое руководство строительным комплексом всё отлично поняло, и никто не возникал, чётко исполняя свой план по строительству.

Полученную передышку страна использовала не только на улучшение инфраструктуры, но и на пересмотр государственных затрат, что выразилось в сокращение армии, и увеличение штата правоохранительных органов, так как в СССР одновременно могли пребывать до пяти миллионов рабочих из разных стран. Дополнительно к этому произведена перетасовка кадров в разных министерствах, всё время откладываемая по принципу «на переправе лошадей не меняют» а поскольку в СССР переправа постоянно, то и нормальная ротация кадров оставалась невозможной.

Никита никак не участвовал в процессе, внезапно получив отпуск на все три месяца лета, и вначале улетел в Ялту, и просто пожил две недели под шум волн, и крики чаек.

Сестра успешно родила чудесную золотоволосую девочку, и разрывалась между уходом за малышкой, и работой в архиве министерства путей сообщения, её муж тоже получил неплохое место в отделе инспекции подвижного состава Метростроя, так что можно считать судьба Варвары устроена наилучшим образом, особенно учитывая, что Никита купил молодым большую трёхкомнатную квартиру, а старую выкупил у государства и отдал деду Вариного мужа - Евгению Александровичу, ютившемуся с супругой на двадцати метрах коммуналки.

Никита вовсе не старался облагодетельствовать весь мир, но уж своих ближних не забывал, помогая по мере сил.

Из-за того, что времени стало больше, Никита стал чаще тренироваться и рисовать, сделав галерею портретов космонавтов, и руководителей Звёздного Городка. Портреты он рисовал по памяти, как-то посетив мероприятие, посвящённое Дню Космонавтики, в Кремле, и запомнив с фотографической точностью всех присутствующих.

Не придумав ничего лучше, он согласовал визит по линии КГБ, и в один из дней отправился в Звёздный городок, с багажом в виде двух десятков портретов.

Береговой принял его в своём кабинете, и хотел сразу усадить пить чай, но не удержался и решил посмотреть, что за упаковку притащили за гостем парни из «девятки».

Портрет самого Георгия Тимофеевича лежал сверху. И его он увидел сразу как откинул холст, закрывавший плотные листы картона.

Он долго всматривался в своё лицо, выглядевшее чуть устало, но с улыбкой смотревшего прямо на зрителя, и особенно придирчиво пройдясь взглядом по скафандру.

- Я в другом летал. – Он усмехнулся, но явно выглядел довольным, и отставив свой портрет, полез смотреть другие.

- Да… Он слегка очумело покачал головой, смотря на разложенные повсюду портреты, взъерошил волосы ладонью, и подошёл к селектору. Через полчаса в кабинете уже было не протолкнуться от людей в форме, но с картинами все обращались осторожно, хотя каждую работу при упаковке завернули в пластиковую плёнку.

Сразу решили выставить работы в Доме культуры, городка, и руководитель городского Совета, по телефону дал команду готовить дворец к выставке.

- У меня там люди грамотные, знают, что делать. – Пояснил он Береговому, и перевёл взгляд на Никиту, скользнув взглядом по его наградам, вздохнул чему-то, и снова взялся за трубку.

На выставке побывал кажется весь город, от мала до велика, а после Никиту, не слушая возражений потащили сначала на встречу с отрядом космонавтов, плавно перетёкшую в банкет и всякие разговоры.

Естественно никто не спрашивал за что получены ордена и Золотая Звезда, потому как люди понимали, что такое секретность. Но уж всяких разговоров и историй, случавшихся в процессе обучения было предостаточно.

- А что ты думаешь на счёт совместных космических программ? – Задал вопрос один из космонавтов, глядя на Никиту.

- Не вижу смысла. – Он улыбнулся. – Это похоже на то, как двое играют в шахматы, двигая фигуры левой рукой, а в правой держат пистолет, направленный на другого, причём палец уже лежит на спусковом крючке. Если дело происходит на необитаемом острове, и им нечем заняться, это понятно, хотя логичнее сначала отложить оружие в сторону. Но в нашем случае, когда на показуху тратятся народные деньги, для чего? Чтобы доказать что, кому и зачем? Наши и их парни держат друг друга на прицеле ракет с ядерными боеголовками, а там в космосе, мы будем целоваться в дёсны? Я понимаю зачем это им. Американцы до безумия агрессивны, и махают своей дубинкой по поводу и без, и им требуется хоть какой-то позитив в международных отношениях. Но объясните зачем это нам?

- Так вроде же мы работаем вместе? – Удивился Береговой. – Вон они нам автозавод строят, дороги, мосты…

- Это всё потому, что мы их взяли за… Никита замялся, вспомнив что за столом сидели и дамы. – В общем крепко взяли. – Произнёс он под общий хохот. – И это единственный способ беседы с ними. Наша рука у них на горле, ствол смотрит в лоб, а палец слегка подрагивает на спусковом крючке. И вот тогда они милы, и договороспособны. Не раньше. А космические программы… Всё зависит от того, что нам нужно от космоса. Если победные реляции, и статистика – это одно, а если что-то деловое…

- А что же именно?

- Связь для всех, разведка, раннее предупреждение о пусках враждебных ракет, и опасных метеоритов, биологическая, материаловедческая и физическая лаборатории в космосе, сборочный комплекс для отправки спутников к другим планетам, ну и всё что продиктует пытливый научный ум для удовлетворения собственного любопытства за казённый счёт.

- А сам бы не хотел попробовать? – Спросил Алексей Архипович Леонов, успевший слетать дважды.

- Не. – Никита улыбнулся, глядя в хитро прищуренные глаза космонавта. – Я тут с земными делами никак не разберусь.

- И много у вас дел? – Жена одного из космонавтов, машинально поправила чёлку, красиво крутанув запястьем.

- Вот, товарищей рисовал в основном ночами. – Никита негромко рассмеялся. – Но вообще-то это неправильно. Многие, я знаю, спят и дышат космосом, и мне кажется, что занимать их место – плохая история. Пусть каждый реализует свою мечту.

- А в чём твоя мечта? – Спросил Валерий Фёдорович Быковский, слетавший целых три раза.

- Да, как и у всех. – Никита пожал плечами. – «Жила бы страна родная и нету других забот». Процитировал он известную песню. – Я внизу, с парнями с автоматами, вы на орбите, связисты у своих установок, пилоты в небе, моряки в море, шахтёры под землёй, и каждый на своём месте.

Глава 2

На основании распоряжения президента США, всем государственным служащим США от 18 мая 1981 года, сотрудникам Центральной разведки приказываю:

Не осуществлять никаких акций, действий или бездействия опасного для гражданина СССР Никиты Калашникова. Немедленно прекратить и не осуществлять разработку таких операций, а начатые, свернуть, и отчитаться о завершении в трёхдневный срок.

В случае обнаружения таковых действий или следов осуществления, немедленно поставить в известность непосредственное руководство и вышестоящего начальника через две ступени, продублировав рапорт на имя центрального секретариата ЦРУ.

Все частные подрядчики, отдельные лица, и неправительственные организации, замеченные за проведением подобных акций, ликвидируются согласно директиве «Вереск».

Довести приказ до руководителей отделов и отдельных подразделений.

Подписано глава центральной разведки адмирал Тёрнер.

Большой Совет обороны собирался каждый второй день недели, или по неотложным вопросам, в любое другое время. Состав совета не менялся уже много лет: Председатель Совмина, глава Верховного Совета, генсек партии, председатель Совета Профсоюзов, генеральный прокурор, и председатель Верховного суда. Ещё в состав входили ключевые министры иностранных и внутренних дел, обороны, председатель КГБ и первый зам, занимавшийся внешней разведкой, начальник ГРУ и руководитель Госстроя.

Таким образом состав совета получался компактным, но охватывающим все сферы жизни общества, и способным быстро реагировать на разные ситуации.

Одиннадцатого мая в понедельник, Совет рассматривал несколько вопросов, и в первую очередь, заслушивали кураторов крупных проектов: Завода грузовиков в Набережных Челнах, завода строительных машин в Челябинске, фабрики электронных компонентов в Зеленограде, завода двигателей в Рыбинске, станкостроительного завода в Твери, а в Волгограде, авиационного завода. У каждого проекта имелся куратор, отвечавший головой за сроки, и качество реализации, а также за исполнением пунктов договора, и для всех назначенных на должность надзирающего, успешное выполнение задание становилось выходом из кадрового тупика, а неисполнение окончательным крахом карьеры, поэтому старались люди, не зная сна и отдыха. Впрочем, в команде каждого имелся врач, личный секретарь и группа охраны, и в случае чего, было с кого спросить за упущения в состоянии физического и морального здоровья куратора.

Проекты продвигались достаточно быстро и главной проблемой оставались инженерные кадры для новых заводов. Частично инженеров собирались переводить с действующих производств, особенно там, где существовал избыток, а все инженерные вузы страны приняли дополнительные группы студентов, готовя их по недостающим специальностям, для чего многих стариков вытащили из пенсионного болота. Кроме того, линейным инженерам ещё подняли зарплаты, чтобы повысить престиж профессии в целом, а возле будущих заводов уже возводились жилые дома улучшенной планировки, для будущих работников. Стивен Бектел, владелец огромной строительной корпорации «Бектел» тоже исцелился в России, и теперь отрабатывал свою часть соглашения, конечно же надеясь, на продолжение, потому что прошло совсем немного времени с момента омоложения, а ему захотелось стать ещё моложе.

Далее заслушивали состояние инфраструктурных проектов, к которым иностранцев не подпускали: Байкало-амурской магистрали, Северного широтного хода, портов на Севере, и других, заслушивали текущее состояние промышленности, армии и правоохранительных органов.

Почти в конце, когда Агуреев ведущий заседание уже хотел заканчивать, встал министр индел Громыко.

- Товарищи, я по нашим каналам получил обращение Хуа Гофена. Он предлагает СССР миллион рабочих, на наши стройки. Взамен хочет, сами знаете, что.

- Миллион звучит солидно. – Начал руководитель Госстроя. Игнат Трофимович Новиков – У нас есть достаточно объектов, где их работа будет весьма кстати.

- Это хорошо, товарищ Новиков, что у нас есть где принять такое количество людей. – Неторопливо начал председатель КГБ. А вы спросили, есть ли у нас люди для контроля такого количества иностранцев? А есть ли где их поселить, и обеспечивать медициной?

- Да, товарищи. – Министр здравоохранения кивнул. Нехватка врачей в местах крупных строек катастрофическая. Выправляем потихоньку, но дело это не одного дня. А ещё миллион работников просто обрушат нашу систему обеспечения.

- И ещё очень важно, что нам потребуются в массовом порядке переводчики, мастера, и инженеры для этих людей. А они у нас есть? Насколько я знаю, сейчас нехватка инженеров – строителей огромная, а станет совсем критической. Возможно ли так, что мы не ускорим работы, а наоборот замедлим их? – Спросил глава правительства.

- Ну. в таком ключе… - кисло произнёс Новиков.

- Вам ли не знать, что даже если загнать сто бригад на строительство, быстрее определённых сроков здание не построить? – Риторически спросил министр обороны Дмитрий Фёдорович Устинов. - Просто не встанет бетон. Ну и самое главное. А нужно нам ускорять строительство того же БАМа? Сейчас сотни освобождённых бригад едет туда вливаться в строительство, плюс наши армейские части, да ещё и комсомольцы пообещали увеличить количество добровольцев. Там и так не продохнуть от людей, а вот техники не хватает. И какой смысл загонять туда толпу людей, плохо знающих русский, и наверняка не имеющих никакой строительной профессии? Крестьян в Китае много, а вот строителей самим не хватает. Фактически мы за свой счёт станем их обучать, как будто у нас других дел нет.

- Андрей Андреевич, - обратился к министру индел председатель Верховного Совета. – Ответьте в том смысле что спасибо, не нужно. Вежливо, но твёрдо. Пусть побегают. А то как браконьеров через свои погранпосты пропускать так это они горазды, а как обеспечить порядок, так их нет.

- Теперь последний вопрос. – Начал Косыгин. – Наши друзья из разных стран обращаются с просьбами об оздоровлении детей. Кое-кому мы помогли, но хочу заметить, что больной ребёнок весьма сильный рычаг воздействия.

- Выглядит как-то не очень. – Проворчал председатель Совета Профсоюзов Шибаев.

- А почему? – Удивился Дроздов, руководивший внешней разведкой. – Своих детей мы лечим, и никаких обязательств по отношению к гражданам иностранных государств не имеем. Мало того, но частично мы лечим и их, только не в массовом порядке, а очень иногда, и по особому случаю. Например, несколько раз в интересах нашего ведомства. Но я так понимаю, речь идёт о системном процессе?

- Именно. – Громыко кивнул. – Клиники, где будут проходить лечение дети из других стран. Таким образом мы придадим процессу системность, и самое главное, наш «сибирский колдун» вылечил уже практически всех наших детей оставив только текучку, которых едва наберётся на двух – трёх человек в месяц.

- Это ещё у него спросить нужно, захочет ли он. – Спокойно ответил председатель КГБ.

- Как это не захочет? – Удивился глава профсоюзов СССР.

- Да так. – Косыгин рассмеялся. – Мы с ним ещё за старое не рассчитались, а уже в новые долги лезем. Ты, Алексей Иванович, ещё учти, что всё что у него есть, он мог бы купить себе и сам. Дом, в Переделкино, квартиры и дача в Ялте, ерунда по сравнению с его доходами. Парень реально миллионер, и продолжает зарабатывать. А наших детей вообще вызвался лечить сам, и делал это по ночам, потому что днём он учится. Спит часа по четыре в день.

- Ну давайте ему подарим дворец. – Хмуро и в шутку предложил министр внутренних дел.

- Да не нужен ему дворец. – Вздохнул Агуреев. – Он даже свой дом не обошёл до конца. Живёт в трёх комнатах, а остальное занимает охрана.

- Ну что-то же ему нужно?

- В восемнадцать лет, ему действительно нужны только деньги и девки, а и то и другое у него уже есть. – Спокойно возразил Дроздов. – Причём есть в таких количествах какие нам в нашем возрасте и не снились. Там реально девчонки табунами ходят.

- А брать и брать, у меня совесть не позволяет. – Добавил Косыгин. – Он для нас уже столько сделал – не перечесть. Не по-советски это. Парень для нас фактически из шляпы даже не кроликов таскает, а сразу золотые слитки, причём вагонами, а мы ему кроме большого спасибо, и дать-то ничего не можем.

- Пароход его именем назовите. – Буркнул глава профсоюзов.

- Вот вы, наверное, думаете, что очень смешно пошутили, да? – В голосе Агуреева не звучало никакой угрозы, но климат в комнате как-то ощутимо похолодел.

- Спокойно, товарищи. – Косыгин негромко стукнул ручкой по столу. – А вы, товарищ Шибаев, думайте, где и что говорите. Не на Голубом огоньке. – Он вновь задумчиво постучал ручкой по столу, глядя куда-то в пространство. - Так. Для начала внеочередное звание, досрочно. Пусть у нас капитаном ходит. Он же командует офицерским взводом? Ну вот и пусть будет в нормальном звании. Далее, считаю, что у бригады должен быть дом отдыха. Круглогодичный, на море. Чтобы и семьи могли там отдыхать. А то люди жизнями рискуют, а по чужим углам мыкаются. И чтобы нормальные спортплощадки, яхты там, катера… Плюс лечебный корпус, и всякое такое. Можно ему ещё машину получше, подарить, чтобы было на чём девчонок катать.

- Есть такая. – Председатель КГБ Игнатов кивнул. – Выпускают по одной – две в год. «Тула – Альбатрос». Триста сил, шесть цилиндров, пневмоподвес, и так далее. Отпускная цена восемьдесят тысяч, но в магазине не купить. Расходятся по наградным спискам.

- Это при средней зарплате в сто пятьдесят рублей? – Вскинулся профсоюзный начальник.

- Могу подсказать вариант как можно на такую машину заработать. – Министр обороны маршал Дмитрий Фёдорович Устинов улыбнулся доброй улыбкой патологоанатома. – Пройдите через пару десятков боевых операций, спасите три сотни людей, три с половиной тысячи детей, ну и маленьким довеском заработайте стране пятьдесят миллиардов долларов, причём не деньгами, которых у нас и так предостаточно, а сразу станками, машинами, и технологиями. И всё это один пацан. Так что я лично, подарил бы ему реактивный лайнер, пару крейсеров, для морских прогулок и совершено точно, остался бы должен. – Устинов вздохнул. – Да в нашей ситуации, ему сколько не дай, всё будет мало. Но проблема-то не в этом. Можем и дворец построить, или просто отдать ему хоть Петергоф хоть Стрельну. Но не нужно ему ничего этого. Совсем. Ни орденов наших, ни машин, ни домов. Так что все наши подарки, они - таблетки для нашей совести, чтобы не грызла сильно.

Никита Калашников конечно не знал и даже не догадывался о причинах печалей взрослых и уважаемых людей. А если бы знал, то всё равно, не впечатлился. Ну вот такая у людей работа. В том числе придумывать чем и как наградить отличившихся. А у него полно других забот. Проверить новые защитные костюмы от пси фактора, и побегать в них с парнями по полосе препятствий, выявляя слабые места. С ними же позаниматься боевым фехтованием, а точнее сабельной рубкой, потому как один удар тяжёлой и остро заточенной железкой, работает куда лучше, чем очередь из калаша. Заодно пересдать текущие нормативы, и скачками нестись на обучение высокому искусству причинения добра, и сотворения пользы, в особо циничной форме.

К счастью, основные текущие задачи бригада выполнила. Пришельцев с территории страны выдавили, американцы афганскую кампанию сворачивают, и даже Китай выдавил шагран, заплатив правда весьма немалую цену.

Конечно временами летали в Афганистан, потрогать бледнолицых за выступающие места, но Никиту для этого больше не привлекали. Сражались люди с людьми, а в такой ситуации участие Калашникова руководством считалось избыточным, хотя американский спецназ вовсе не напоминал девочек - скаутов, и бились по-взрослому. Несколько раз Никита лечил пострадавших, хотя правильнее было бы сказать восстанавливал. За это тоже давали единицы прогресса, хотя и немного, но всё же. Больше всего прибывало, как ни странно, за командование подразделением, лечение детей, и его личную учёбу. Вот за последнее «капало» больше всего, и он активно учился всему, что могли ему дать отставники разведки, и парни из бригады.

К лету 1981 года, он накопил две с половиной тысячи единиц прогресса и собирался на юге, во время отпуска спокойно разобраться с этим.

Люди Дроздова обещали временами наезжать с кратковременными визитами, а бригада переводилась в резерв, и служащие получали наконец отдых, которого у них не было на протяжении пяти лет.

Для бригады начали строить пансионат в Евпатории, и там всё обещали сделать по высшему разряду, включая номера для одиночек, семейные апартаменты, и домики для компаний. Всё даже на рисунках выглядело очень впечатляюще, и народ уже мечтал, как будет здорово иметь свой круглогодичный санаторий – пансионат в Крыму. А ещё при нём обещали яхт-клуб, и стоянку моторных катеров, что вообще превышало всякие ожидания военнослужащих не избалованных любовью родной страны.

Но пока, все рассасывались по побережью, в дома отдыха КГБ, и других ведомств, выделявших силовикам путёвки по квоте.

Полагающиеся ему путёвки, Никита оставил в строевой части бригады, ко всеобщему удовольствию, и стал собираться в дорогу.

К этому лету, у него в гардеробе собралось весьма приличное количество вещей, и они занимали два шкафа, хотя он периодически устраивал чистки, относя всё что не использовалось Александре, которая всё это куда-то пристраивала.

С собой в самолёт он решил взять только один чемодан, и брал вещи в соответствии с этим.

Резкий гудок аппарата спецсвязи, прервал сборы, и он поднял трубку.

- Калашников.

- Привет, Никита. – Голос Косыгина буквально излучал энергию. – Не можешь прямо сейчас подъехать в Кремль? Есть небольшое дело.

Слушаюсь товарищ Косыгин.

Никита положил трубку, и глянув на себя в зеркало, качнул головой. К первому лицу в стране нужно ехать при полном параде.

Когда он, звеня орденами на кителе, вышел из дома, охрана сразу подтянулась, понимая, что их подопечный, просто так, парадную форму надевать не станет.

В Кремле у ворот, их уже ждал порученец Косыгина, и проводил на площадку перед Сенатским Дворцом, где в ряду припаркованных автомобилей стоял настоящий красавец – автомобиль Тульского производства «Альбатрос» белого цвета. Широкий, длинный, с огромными креслами, и сверкающими хромовыми накладками, он даже в ряду правительственных машин выделялся статью и элегантностью.

- Вот, Никита Анатольевич. Решили вам сделать подарок от всей страны. – Косыгин показал рукой на автомобиль. – Только не гоняйте. – Он рассмеялся. – Говорят ангелы-хранители быстрее ста пятидесяти не летают.

Никита обошёл машину, сел за руль, и поискав под приборной панелью место для ключа, вставил его, и повернул, запуская стартёр.

Машина тут же отозвалась утробным гулом, и чуть качнулась, когда двигатель стал разгоняться.

- Класс! – Никита вышел из машины не глуша мотор, и от души поблагодарил Алексея Николаевича.

- Но это не всё. – Он полуобернулся, и ему в руки вложили папку, из тиснёной кожи, с огромным гербом СССР во всю лицевую сторону.

- За выдающиеся успехи в деле повышения обороноспособности страны, её финансовой и промышленной мощи, здоровья граждан, и защите социалистического отечества, вам Никита Анатольевич, присваивается внеочередное звание капитан, досрочно. – Прочитал Косыгин текст, и подал коробочку с погонами.

- Служу советскому Союзу! – Никита коротко бросил ладонь к козырьку фуражки.

Машина даже не ехала, а словно плавно летела над дорогой, уверенно гася пневмоподвеской все неровности асфальта. В машине уже стоял телефон спецсвязи, а в конверте на заднем сидении нашлись все документы. Техпаспорт, с отметкой о регистрации и ворох всяких бумажек включая гарантийный талон, и инструкцию.

Но сразу возникал вопрос с парковкой. В московских дворах места было не так чтобы много, и перед домом где жил Никита его вовсе не было.

Он мягко, развернулся и приткнув машину в углу, поднялся в квартиру, чтобы привести в действие изменения в плане.

Переоделся в летний костюм, и на новой машине поехал сдал авиабилет, затем пересобрал два чемодана с вещами и рисовальными принадлежностями, с весёлым изумлением посмотрел, как они падают в бездонный багажник Альбатроса, и уже вечером, сдав квартиру под охрану, вывел машину, собираясь доехать до Ялты своим ходом.

Машина держала дорогу идеально, парни из «Девятки» на Волге 24-24, шли на дистанции, и Никита просто наслаждался тёплым вечером, медленно катящимся в ночь, дорогой, и расслабленным состоянием, в котором что-то внутри будто размягчалось и расправлялось.

Кроме телефона, в машине стояла радиостанция, и Никита держал связь с охраной, синхронизируя заезды в кафе, и заправки.

По трассе «Юг» они к утру добрались до Днепропетровска, там отдохнули, приняли душ, и поели, собираясь к полудню доехать до Симферополя.

Глава 3

Особая папка!

Экземпляров три. Экземпляр первый.

Председателю Совета Обороны, тов. Косыгину.

Тема «Протокол»

Рапорт.

Докладываю. Контролируемая утечка через выявленную агентуру, достигла запланированного результата. Группа банкиров и промышленников («Совет») на основании предоставленных данных определил главного актора процедуры омоложения «Следопыта».

После звонка президенту США, он выдал распоряжение всем силовым ведомствам, прекратить разработку Следопыта, и информировать главный секретариат Центральной разведки, о подобных операциях, проводимых другими спецслужбами.

Таким образом купирована угроза от наиболее активного игрока.

Продолжаются усилия по ликвидации угрозы со стороны Израиля, Великобритании, и ряда других стран, заинтересованных в разрушении смычки СССР – США, и уничтожении Следопыта.

Подписано:

«Смотритель»

Печать «286»

Транспорт по трассе двигался непрерывным потоком. Автобусы, грузовики, тяжелая техника, легковушки и мотоциклы. И на заправках как правило стояли приличные очереди, хотя и двигались они быстро. Работники сновали словно рыбки в аквариуме, заправляя машины, собирая деньги, и вообще руководя процессом. Здесь же работала столовая и зелёная площадка где можно было просто отдохнуть, посидеть за столом, а детям побегать.

Никита встал за зелёным запылённым запорожцем, с багажником на крыше, где громоздилась целая куча барахла, а за ним сразу пристроился мотоцикл Урал с пожилым мужчиной за рулём, и чем-то замотанным верёвками в коляске, две малолитражных «Белки» производства Самары с большой компанией не то студентов, не то молодых специалистов, а за ними настоящий лимузин – чёрный и сверкающий словно антрацит, ЗИЛ – 44 из правительственного гаража, а впереди стояли два междугородних автобуса с пассажирами, и военный грузовик, с солдатами.

Шустро продвигавшаяся очередь, вдруг остановилась. К заправке подъехал большой пятнадцатитонный бензовоз, и вокруг него возникла суета подключения трубы к подземному хранилищу, и прочее.

Никита вполне мог развернуться и поискать что-то менее проблемное дальше по трассе, но у парней на Волге, бак стоял поскромнее, и они подъехали к заправке почти с сухим дном.

Он вышел из машины, чтобы размяться, оглянулся и глазами нашёл машину сопровождения, кивнув парням что всё в порядке. Из других машин тоже выходили люди, приседали, разгоняя кровь, доставали термосы и бутерброды, бегали в туалет при заправке, поправляли багаж, и вообще активно двигались. Из ЗИЛа не торопясь вышла молодая рыжеволосая девушка, в белом шёлковом пиджаке, весьма коротенькой юбке, и белых туфельках, ловко разложила на багажнике лимузина еду и напитки, стала завтракать, пригласив для компании водителя и охранника. Широкоплечий, высокий мужчина, сразу углядел комитетскую «Волгу», и охранников Никиты, отложил бутерброд, подошёл, представится, бросил короткий взгляд на Никиту, кивнул, и вернулся к ЗИЛу. Затем вроде никуда не глядя, что-то такое сказал девушке, и та, как бы случайно бросила быстрый взгляд в сторону Альбатроса.

Все телодвижения Никита отслеживал боковым зрением, также внимательно наблюдая за опустошением бензовоза.

- О, мужик, а нихреново ты прибарахлился! – Один из пассажиров Запорожца, мужчина одетый в простые брюки, рубашку и сандалии, деловито прошёлся вдоль полированного бока машины, и с наигранным удивлением посмотрел на Калашникова. – Кооператор?

- Вам какое дело, гражданин? – Никита снял тёмные очки, и бросил их на торпеду.

- Да ты грубиян! – мужчина, полуобернулся в сторону своих друзей, и громко рассмеялся. – А дорога грубиянов не любит.

- Дорога много кого не любит, особенно дураков. - Донеслось из-за плеча Никиты, и вперёд вышел майор Тихонравов. – Комитет государственной безопасности он достал из нагрудного кармана пиджака удостоверение, показал его и сразу спрятал. – Предъявите ваши документы граждане, и откройте багажник для досмотра.

Настроение зачинщика резко упало вниз, и пассажиры Запорожца полезли в салон за документами. Пока Тихонравов рассматривал потрёпанные паспорта, один контролировал перемещения подозрительных граждан, а двое продолжали обеспечивать безопасность Никиты.

Короткий вскрик, привлёк внимание Калашникова, и он, мгновенно переведя взгляд на цистерну, увидел, как тягуче словно в замедленной съёмке, в горловину подземного бензохранилища, вращаясь в воздухе, улетает какой-то предмет, и стоящий рядом водитель и заправщик отшатываются, а предмет, оказавшийся гаечным ключом, бьёт по краю горловины цистерны, высекая искру и факел пламени, от бьющей из-под земли струи бензиновых паров и воздуха, устремляется в небо.

Воображение разом нарисовало ему волну огня, распространяющуюся от бензовоза, и сжигающую людей заживо.

Никите потребовалось буквально секунда чтобы, продавливая воздух грудью, подскочить к полыхавшей горловине, и запечатать её «мягким щитом», который сначала вспух, от давления изнутри, словно шар, заполненный огнём, а затем опал, втянутый внутрь разрежением от сгоревшего кислорода, и снова стал подниматься под действием давления топлива, всё ещё поступавшего из автоцистерны, но уже без пламени, и он развеял узор.

Большинство не успело понять что-же случилось, но многие видели, как огонь стрельнул вверх и как вспухает алый пузырь, и как всё стихает, словно ничего не было.

Топливный насос, едва не сорванный ударным давлением продолжал гудеть, заполняя подземное хранилище, водитель и ответственный за заправку уже поняли, что фейерверк не состоится, и возвращались. Отошёл и Никита, вернувшись к своей машине.

- Никита Анатольевич. – Майор Тихонравов, приложил ладонь к сердцу. – Благодарю. А то тут сейчас такое месиво случилось бы. – Он окинул взглядом переполненную людьми и машинами стоянку на заправке, и вокруг неё, и перевал взгляд на понуро стоявших пассажиров запорожца. - Свободны! – Он подал стопку паспортов, и так взглянул на парней, что те сразу забились в машину. И только сейчас заметил, что рубашка на его теле порвалась, выдернув пуговицы с кусками ткани.

- Ох, нихрена себе, я пробежался. – Никита отошёл к багажнику, скинул рубашку, и достав из пакета со сменными вещами свежую, накинул на плечи, и застегнул.

К этому времени, порядок восстановили, и понемногу стали заправлять машины, и минут через десять, он уже выбросил из головы происшествие. Но офицеры охраны уже доложили по радио о случившимся, и персонал заправки ждали нелёгкие дни, а кое-кого возможно и годы, заполненные системным насилием.

Сам Никита относился к происшествию спокойно. Да. Если бы его не было, всё наверняка случилось по плохому сценарию, но раз он тут есть, то и говорить не о чём.

Зато вдруг оживился нейроассистент.

Вы спасли одновременно больше ста человек. Премия за спасение 500 единиц прогресса. Премия за оптимальность решения 200 единиц.

- А жизнь-то налаживается! – Никита подхватил с торпеды тёмные очки, раскрыл их и надел.

Семьсот ЕП сорвать практически на ходу, это просто замечательно. Можно подумать насчёт чего-нибудь серьёзного, например, боевого спутника, способного поджарить всё что пролетает над территорией страны. Или костюма-невидимки, с функцией полёта. Тоже неплохая вещь. Видел он такой костюмчик, с генератором поля на груди, и полностью закрытым шлемом. А ещё нужно вкинуть хотя бы полсотни в физику, потому как на рывке к устью подземной цистерны, он всё-таки потянул ноги. И хотя регенерация быстро справилась, но это не дело. Ну и конечно добавить в эфир. А то вроде хороший узор «мягкий щит», но чуть не высосал всё досуха. Да и вообще имеет смысл заново прошерстить каталог, и конструктор, чтобы всё правильно распределить.

Никита вообще много времени проводил, стыкуя разные ветки и моделируя ситуации. Так, например, он не стал вкладывать в одну из трёх веток, предпочитая постепенное, но равномерное развитие всех трёх. Это сейчас у него противники шагран. А прилетят какие-нибудь зелёные человечки с адской физикой, и придётся вновь поднимать забытый параметр. Но и кроме того, например, разум сильно влиял на скорость и точность реакции, как и на скорость создания узоров, равно как физическое развитие тела, улучшали точность линий. И так во всех аспектах. Что толку в выдающейся эфирной мощи, если ты не в состоянии запомнить и нарисовать сложный узор? Вместе с тем, открытие новых возможностей, вроде «Доставки» требовало разового вложения большого количества ПП, и откуда их брать, совершенно непонятно. Если только не летать над городом в поисках заблудших детей, кошек на дереве, и старушек на пешеходных переходах. – Никита рассмеялся в голос представив себе такую картину, и взглядом проводил обгонявший их ЗИЛ 44. Большая и тяжёлая машина шла плавно и ходко обгоняя их по левой полосе, где скорость ограничивалась ста пятьюдесятью километрами в час. Но Никита никуда не спешил, а кроме того, понимал, что на такой скорости Волга его сопровождения ведёт себя достаточно непредсказуемо, и парни могут просто улететь с трассы, со вполне логичным результатом.

Где-то через час, он с удивлением увидел стоящий у обочины ЗИЛ с поднятым капотом, водителя по пояс торчащего в двигателе, охранника рядом и пассажирку, подпиравшую багажник.

Тут же раздался голос майора с заднего сидения державшего связь с коллегами из Волги.

- Товарищ Калашников. Это из аппарата товарища Косыгина машина. Дочь первого зама Румянцева. Просят помощи.

- Просят – поможем. – Никита кивнул и подрулил к лимузину. – Что случилось, товарищи?

- Топливный насос развалился. – Охранник развёл руками, мол «ну что тут сделать?».

- Так там же их два стоит, удивился офицер, сидевший за рулём Волги, выйдя из машины.

Из подкапотного пространства вынырнул водитель ЗИЛа.

- А на одном, движок только угробить. Ну или ползти со скоростью километров тридцать. Плохо сделали товарищи из ЗИЛа. Хотели, как надо, а получилось, как всегда.

- Ладно. – Никита выскочил из машины не открывая двери. – Девушка вам куда?

- Пансионат Волна в Гурзуфе отозвалась рыжая красотка.

- Ну и отлично. – Никита кивнул. – Перекладывайте вещи ко мне в багажник, берите своего сопровождающего, и садитесь ко мне. А водитель подождёт ремонтников из Днепропетровского обкома. Там у них найдутся запчасти?

- Да найдутся конечно. – Водитель ЗИЛа кивнул. – Там уж пара штук таких точно пасётся.

- Ну и отлично. А вы после ремонта нагоните… Кстати, меня зовут Никита Калашников. А вас простите?

- Надежда Румянцева. – Представилась девушка.

- Вот, догоните товарища Румянцеву. А я завезу вас по дороге. Ну так что, поехали?

Надя, затеявшая всю эту аферу, только кивнула.

Её охранник переложил пару чемоданов в бездонный багажник Альбатроса, и дождавшись, когда Румянцева сядет рядом с Никитой, сел на заднее сидение, где уже сидел один из сопровождения Калашникова. хотя расположение впереди противоречило правилам обеспечения безопасности, но с дочкой первого заместителя Председателя Верховного Совета, спорить не хотелось. Нет, она вовсе не была скандальной или злопамятной, но скорее тихо упёртой словно трактор, продолжая месить гусеницами даже когда ковш намертво упёрся в стену.

Но Калашников не выглядел ухарем, и даже когда они обогнали его машину, шёл по средней полосе ровно с разрешённой скоростью в сто двадцать километров в час, сидел пристёгнутым ремнями безопасности, и вообще вёл машину очень уверенно и спокойно.

Естественно охранник был против, этой дурацкой инсценировки на дороге, а с другой стороны, девушке, только что расставшейся со своим парнем, требовалась отдушина, и лёгкий курортный флирт — это то, что надо, для сохранения спокойствия в семье одного из крупнейших руководителей страны.

Никита дождался, когда Надежда пристегнётся, и плавно разгоняя машину, влился в поток движения.

- А вы чем занимаетесь, Никита? – Спросила девушка, подставляя лицо потокам ветра. – А то в статьях про вас, об этом ничего не написано.

- Я служу в Комитете Государственной Безопасности, на скучнейшей должности инструктора. – Произнёс Никита, внимательно следя за дорогой. – Точнее, командира взвода инструкторов. Учим людей всяким разным наукам, и прочее. Ну а в свободное от службы время, рисую разные картинки.

Надя, как студентка второго курса художественно-промышленного училища имени Мухиной, имела хорошее представление о буре, бушевавшей в кругах художников СССР, по поводу работ Калашникова, и негромко рассмеялась.

- Эко вы небрежно… картинки. – Девушка усмехнулась. – Почтенные академики из-за вас друг другу последние волосья рвут, а вы…

- А мне что за печаль? – Никита улыбнулся и бросил короткий взгляд на пассажирку. – Понимаете Надежда, люди создали свой замкнутый мирок, потягивали неспешно денежки из бюджета, и думать не думали, что случится вот такое. Кто-то пришёл со стороны, и мало того, что имеет наглость рисовать, да ещё и делает это за деньги, и немалые! Ну и на сладкое, этого человека никак не свернуть, потому как он не входит ни в какие творческие союзы, не зависит от домиков что настроили на своём болоте эти странные люди, и никак не связан со всеми их условностями и взаимосоглашениями. Вы бы знали сколько раз они ко мне подкатывали с разными предложениями и посулами, внутри которых словно в бумажке завёрнута одна простая суть – поделиться доходами, причём даже не половиной.

- А вы?

- О! если бы вы слышали какими затейливыми маршрутами я их посылал! – Никита рассмеялся. – Уверен, товарищ Сенкевич[1], гордился бы мной, как своим сыном. А вы как-то имеете отношение к этой части московской публики?

- Второй курс «Мухи». – Пояснила Надя. – Специальность промышленный дизайн.

- Это интересно. – Никита кивнул. – Я в этом пока не ковырялся, но порой вижу ну очень интересные изделия, именно с художественной точки зрения, и совсем иногда у меня в голове что-то такое рождается. Есть даже папка с эскизами техники и мебели. Кое-что, наверное, можно предложить нашей промышленности.

- Да там такие завалы, что не пробить. – Надежда сморщила носик. – Везде традиции, правила, технологические ограничения и прочее.

- Ну это понятно. – Никита кивнул. – Фабрика, делавшая всю свою историю лицевые панели для военной аппаратуры из крашеного стального листа, не сможет сделать декоративную панель из алюминия за вменяемые деньги. Нужен высокоточный пресс, а их пока нет в нужных количествах. Но я уверен, что дело будет сдвигаться. – Он бросил взгляд на девушку. – Вы главное, рисуйте свои варианты, и больше изучайте внутреннюю механику и электронику изделия, это же в принципе очень многое определяет.

- Ну вот! – Надя громко рассмеялась. – Хотела поговорить о вас, а разговариваем обо мне.

- Так, а что обо мне говорить? – Никита покачал головой, и аккуратно перестроился в левый скоростной ряд, чтобы обогнать автопоезд. – У меня всё либо секретно, либо совершенно секретно. Даже с человеком, имеющим допуск, сильно не поболтаешь. А вот дела художественные можно обсуждать хоть до потери пульса.

- А я думала вы расскажете о своих подвигах. – Девушка лукаво бросила взгляд на Никиту.

- Да, какие там подвиги. – Он рассмеялся. – Так уж, случайно постоял где надо, и вот так отметили. В целом ничего особенного. Можно сказать, за хорошее поведение, дали. А вы почему одна едете? Без друзей или родных?

- Друзья все собрались на пленэр на Кавказ, мама с папой там же, катается на лыжах, а я горы очень не люблю. – Она тряхнула волосами, и рыжие кудри расплескались по плечам.

- А ваш молодой человек?

- Он, внезапно, был встречен с другой дамой под ручку, и уволен без выходного пособия. – Голос Нади лязгнул словно затвор. – Вот чего ему не хватало?!

- Всякое бывает. – Никита пожал плечами. – В вашем возрасте, большинство девиц уже думает, свить гнездо, а молодые люди продолжают мечтать, как оплодотворить всю планету. От этого все сложности. Ровесникам, до определённого возраста сложно синхронизироваться в жизненных планах. Гармония наступает у мужчин где-то к тридцати – сорока годам, но дамам же нужно уже сейчас. Инстинкт размножения заставляет их начать это делать как можно быстрее, чтобы нарожать как можно больше. Но тут приходит беспощадная реальность, и всё рушится. После первого ребёнка, большинство дам понимает, что ещё одного и всё. Больше она не потянет с психологической точки зрения, да и материально, обычная семья, без потери жизненного уровня, не вытянет. Но годам к тридцати пяти, женщина обычно более-менее освобождается от домашних забот, для относительно продуктивной деятельности, что кстати вполне устраивает наше государство. Так что ваш избранник Надя, просто испугался грядущих семейных будней, и выбрал что попроще.

- А вы тоже боитесь семейной жизни? – С вызовом спросила девушка.

- Не боюсь, но избегаю. – Никита кивнул. – А зачем это мне? Ну вот просто поясните для какой такой нужды, мне вся эта история? – Регулярные половые радости? Они у меня и так есть. Борщи и котлеты дома? Мне проще поехать в ресторан, и поесть всё что пожелает душа. Так что же?

- А любовь? Как же любовь? – Почти выкрикнула Надежда.

- Любовь, милая барышня, не событие. Это процесс слияния. А он в подростковом возрасте почти невозможен. Инстинкт толкает нас размножаться, а разум говорит ещё походить по базару, повыбирать. И, конечно для многих этот процесс затягивается надолго если не навсегда. Но тут уж как карта ляжет. Лучше так, чем разводится через пять лет, оставив дитё сиротой при живом родителе… Никита посмотрел на пассажирку. – Не сердитесь Надя. Вы же не сердитесь на светотень, что легла под странным углом?

- Ещё как! – Девушка внезапно рассмеялась. – Когда рисовать училась, даже пару раз ломала карандаши от злости. Но, пожалуй, вы правы. Скорее всего, вы правы, и Сергуня так напугался моих планов, что предпочёл появиться с дамой прямо на студенческом вечере. Ну да бог ему судья. А вы Никита, куда едете?

- У меня свой домик на берегу моря. – Спокойно ответил он. – Приблудился по случаю.

- Ну, да. С вашими гонорарами можно и не домик, а целый дворец построить.

- А зачем мне дворец? – Никита пожал плечами, и одним плавным движением ушёл с дороги куда-то летящего микроавтобуса, пропуская его. – Мне и тот дом что достался, весьма велик. Там полно комнат куда я вообще не захожу. Но… пусть будет.

А капитан Сергиенко сидел на заднем диване Альбатроса, и тихо млел от удовольствия. Молодой коллега спокойно и не торопясь давал девочке все расклады, причём не давил, а так, расписывал что иных вариантов не просматривалось. Папа Надежды много раз пытался объяснить то же самое дочери, но не преуспел. Она просто отмахивалась, как делают практически все молодые люди на нравоучения взрослых. А тут, даже не ровесник, а парень моложе её, и такие точные заключения.

- Гайцы машут. – Никита сбросил скорость, и прижался к обочине, а Тихонравов, понимая, что это на девяносто девять процентов подстава, чуть толкнул коллегу, и оба вытащили «макаровы», лязгнув затворами.

[1] Сенкевич, Юрий Александрович ведущий телепередачи «Клуб путешественников», полковник КГБ.

Глава 4

НИИ 24.

Директора института, уч. номер 6538.

Рапорт.

Работы на объекте «Лабиринт» идут в полном соответствии с графиком.

«Изделие 128» смонтировано согласно прилагаемым схемам, и прошло тестовое включение на одну десятую мощности генератора, показав искажение поля в соответствии с прогнозом.

Техническая группа 21 «Роща», достигла прогресса в исследовании объекта 541 прим, получив устойчивый импульс мощностью в 3 киловатта, на квадратный сантиметр, что практически достаточно для запуска «объекта 228» в тестовом режиме.

Также есть успехи в работе технических групп 12 «Бархан» и 5 «Риф», исследовавшие внешнюю оболочку и генераторы вихревого поля, что позволило создать рабочий прототип на нашей схемотехнике, получив эффективное гашение электромагнитного излучения, во всём доступном диапазоне скоростей предоставленной аэродинамической трубы.

По темам 128, 155, и другим объектам исследования, ведётся плановая работа.

2 июня 1981 года.

Два сотрудника Госавтоинспекции почему-то с автоматами АКСУ в руках, чуть отошли в сторону, давая проехать Альбатросу, но, когда стали разворачиваться и поднимать оружие, офицеры девятки, среагировали мгновенно. Громко хлопнули выстрелы из «макарова» и оба рухнули на асфальт, выронив автоматы и зажимая руками раны.

Никита уже увидевший тонкие туманные нити от голов милиционеров идущие к стоявшей чуть в стороне зелёной Ниве, и высокому мужчине, полускрытому её кузовом, придавил тормоз, и сжался перед прыжком.

Обнаружен шагран - носитель высокорангового пси! Покиньте поле боя, выставив заслон из подчинённых вооружённых сил!

Ответить на это Никита ничего не успел, так как машина ещё двигалась, а гайцы падали на асфальт, когда он, словно подброшенный катапультой вылетел с водительского места, и перепрыгнув через капот, устремился к шагран.

Тот похоже не ожидал подобной прыти и всё что успел сделать – ударить узкой концентрированной волной паралича. Амулет, пригасил атаку, при этом распавшись в пыль, а Калашников успел в ответ метнуть во врага связку узоров, напитанных эфиром.

Воздух вокруг шагран словно вскипел, облетая слоями защиты, но пробить её не удалось, хотя это уже не имело значения. Кулак Никиты вспорол воздух снося последнюю оболочку, и дальше только круговерть рукопашного боя, в котором противник явно не был новичком.

Обмениваясь ударами оба успевали атаковать эфиром и пси, и если атаки Никиты просто стекали с шагран словно вода с пластика, то пси постепенно повреждала энергоканалы, мешая проходить энергии, и регенерация уже не справлялась.

- Кот, лови!

Что-то вдруг сверкнуло в воздухе, и он, буквально выпрыгнув вверх, поймал за рукоять свою боевую шашку, взятую для тренировок.

И сразу всё пошло куда веселее, потому что нападающий сначала лишился левой руки по локоть, и буквально через секунду его голова летела вдаль, разбрасывая капли крови, а тело охватывало призрачное сияние.

Уничтожьте прибор спасения, расположенный на поясе пси-арха.

И Никита тут же рубанул наискосок, перерезая странный, пояс похожий на патронташ, с кучей кармашков, и всяких интересных штук. Сияние сразу погасло, и тело рухнуло на землю.

Отфутболив голову шагран подальше, Никита мысленно смахнул сообщения нейроассистента, хромая подошёл к своей машине, и всё ещё переживая бой, протёр лезвие шашки салфеткой, вернул её в ножны и глянул на сержанта и лейтенанта ГАИ, лежавших на земле.

- Что с ними?

- По две в плечо, и в грудь. – Спокойно ответил Тихонравов. – Лейтенант, наверное, доживёт до врачей, а сержант, сейчас отойдёт.

- Да ладно. – Никита присел, и сплетя одним движением узор исцеления, опустил его на тело сотрудника автоинспекции, и тот сразу порозовел, перестал хрипеть, и нормально вздохнул, и через несколько секунд открыл глаза.

- Больно. – Пожаловался он Никите, и тот кивнул.

– Пара минут, товарищ. Сейчас пройдёт. Пуля уж больно нехорошо вошла.

- Кто это нас?

- Так вы же стали размахивать автоматами, вот ребята, проезжавшие мимо, вас и обезвредили. А то мало ли, что могло случиться. Автомат вам не игрушка, товарищ.

Лейтенант с ужасом смотрел на «Ксюху» лежавшую чуть в стороне, попытался отползти в сторону.

- Нахрена я его взял?

- Это банда гипнотизёров, товарищ лейтенант. – Никита покачал головой, и шагнув к другому милиционеру сплёл узор, и тоже подлечил его. – Но вы не волнуйтесь, вам-то ничего не будет. Это всё точно не по вашей части.

- А гипнотизёр этот? – Лейтенант чуть дёрнулся, и поняв, что уже не болит, неторопливо встал.

- А вон, у Нивы, лежит, отдыхает. – Качнул головой Никита. – Устал болезный, совсем голову потерял. Так что, думаю, вам за участие тоже что-то будет. Дел вы наворотить не успели, всё случилось быстро… думаю начальство ваше чем-то отметит.

Говорил Никита негромко монотонно, словно убаюкивая, и постепенно милиционеры немного расслабились, и стали приводить себя в порядок. Снимать окровавленные бинты, очищать мундиры от пыли и грязи, так что, когда рядом сел сине-жёлтый вертолёт областной автоинспекции выглядели более или менее прилично.

Разбирался с милицейским руководством майор Тихонравов, а когда рядом опустился военный Ми-8 с областным руководством КГБ и Партии, всё решилось довольно быстро. Шагран упаковали в плёнку, водителя Нивы, всё ещё пребывающего в отключке, увезли в больницу вместе с гаишниками, и все постепенно разлетелись и разъехались, забрав даже Ниву.

Никите снова пришлось переодеваться, меняя лохмотья, в которые превратилась одежда, на брюки и чистую белую футболку, после чего он умылся, сел на водительское место, и повернулся к пассажирке, явно пребывающей в сумеречном состоянии.

- Поехали?

Машина плавно выкатилась на трассу, и только минут через десять, Надя, постепенно очнувшись, повернулась к Никите.

- И часто у вас такое?

- Всяко бывает. – Никита пожал плечами. – Ну а что? Смотреть как они нас фаршируют свинцом?

- А этот…

- Гипнотизёр? – Никита чуть улыбнулся. – Я уверен, что он раскаялся и больше так не будет. Тут ведь главное, что? Найти те, проникновенные, единственно верные слова, что западут в душу даже самому закоренелому преступнику. Чтобы впечатлился, осознал, и раскаялся.

- Саблей по голове? – Усмехнулась девушка.

- Ну, технически это драгунская шашка, и не по голове, а по шее, но тут очень важна точка приложения. А иначе довод может оказаться не таким убедительным.

- А откуда у вас шашка?

- Так развелось, гипнотизёров, - Никита усмехнулся. – Куда только Госцирк смотрит? Никакого, понимаешь, от них покою. Цирки горят, клоуны, всё время разбегаются…

Сзади отчётливо всхрапнул майор Тихонравов, давя смешок.

- А вот зря вы так, товарищ майор. – Никита бросил взгляд на него через зеркало заднего вида. - Клоун, оставшийся без должного надзора, быстро дичает и становится опасен для окружающих, в особенности для женщин, детей и всех нестойких разумом заражаемых своим безумием. – Никита бросил короткий взгляд в зеркало. – Так, товарищи. Предлагаю перекусить, потому что до Симферополя ещё пилить и пилить.

Как Надя не намекала, Никита отвёз её в дом отдыха, а сам, уже к вечеру, подъезжал к дому на набережной.

Разместив сопровождение, сходил на рынок за фруктами и мясом, и через час спокойно употреблял жареное на углях мясо, под вкусный лимонад, и южные сладости, любуясь видом на море, и шумом прибоя.

Схватка у дороги утомила морально и сильно искромсала его эфирные каналы, несмотря на полностью отработавший амулет защиты, и собственную устойчивость к пси – атакам. Но арх, есть арх, и пожевало Никиту изрядно. Зато он наконец прочитал что там писал ему имплант после боя.

Вы вступили в схватку с противником, намного превосходящим по уровню, и одержали победу. Премия за уничтожение пси арха, 25000 единиц прогресса, и дополнительная плюсуемая скидка на доставку 10%.

28 тысяч это уже совсем хорошо. – Никита, откинувшись в кресле, закрыл глаза, и предвкушающе стал просматривать каталог.

Самое главное для него, сейчас не покупка техники, а дальнейшее улучшение организма, потому как если дело дошло до архов, значит на игровое поле брошены самые жирные фишки. И если бы архов пришло двое, то результат стал совсем другим. Поэтому не летающие машины, и не броня, интересовали Никиту. Защитный амулет, максимальной мощности, вложения в устойчивость внутренней структуры, пропускная способность эфирного источника, узоры более высокого уровня, скорость их создания, и насыщения.

Но почти тридцать тысяч единиц, это действительно много, и Никита поднял большинство параметров, а кое-что, так и в несколько раз, по сравнению с прошлым. Но последний бой его сильно впечатлил. Он чувствовал, что прошёл по краю, и ему это сильно не понравилось. А теперь после всех улучшений, и двое архов, уже не представляли серьёзной опасности. Правда, в тексте про шагран писалось о каких-то грандах, но вероятность встречи с ними Никита оценивал невысоко. В любой истории наступает момент, когда вкладывать ресурсы и дальше становится предвестником разорения, и он считал, что шагран должны отказаться от завоевания Земли.

Но одно техническое изделие он всё же приобрёл. Детектор пространственных возмущений, способный словно компас показывать дистанцию и направление на ближайшие работающие пространственные пробои в радиусе ста тысяч километров, что для Земли выглядело вполне достаточно. Устройство представляло собой надстройку на нейроимплант, и когда доставка сработала, на полу оказалась капсула размером с малокалиберный патрон. После вскрытия, на ладони у Никиты на несколько секунд появилась тяжёлая алая капля, впитавшаяся без остатка, и видимого эффекта.

Начато формирование и настройка портального навигатора.

Процесс 1%. Время до готовности 3 часа.

- Ну и славно. – Никита проводил взглядом заходящее солнце, подумав о том, что было бы неплохо прогуляться по набережной, пошёл переодеваться.

Но вот Совету Владык, куда входили три последних пси-гранда, было не до прогулок. После того, как погас и рассыпался в прах возвратный камень Аль Сог Миса, пси-арха, последнего живого из боевой группы Алдор, оставшейся там, в пылевом облаке материнской планеты, ситуация, выглядевшая пусть неприятно, но вполне понятно, сразу стала страшноватой, и пугающей. Мощь пси-арха это не какой-то там магистр. Это уже полное слияние с Матерью Пси, и мировыми потоками.

Все входившие в Совет, сидели вокруг кольцеобразного стола, положив руку на чёрный диск «камня чистоты помыслов» гарантировавший что выступающий говорит только правду, а слушающие открыты Матери Пси.

- Неужели непонятно, что это с самого начала была ловушка? – Внешне спокойно произнёс пси-гранд Лу Бир Анги учёный по чьим учебникам занимались студенты всего ареала шагран. – Поправьте меня, если я что-то не так скажу. Мы нашли эту планету сто циклов назад, и несмотря на их высокую природную сопротивляемость пси, сразу приступили к освоению. И как-то вдруг, аборигены открывают атомное оружие, и начинают наращивать ядерные арсеналы, хотя понятно, что для войны друг с другом, их явно избыточное количество. Их арсеналов хватит для многократного гарантированного уничтожения всей биосферы, но фабрики продолжают работать. Ну, ладно. Мы стали предпринимать шаги по взятию под контроль наиболее агрессивной страны, открыли им секрет «Зелёной сыворотки» и вполне успешно начали встраиваться в их структуру власти, и начали подготовку к территориальной экспансии другой страны с крупнейшим ядерным арсеналом. И тут у нас бесследно исчезает новейший крейсер готовивший открытие портала для кораблей класса Экспансия. Они даже не успели подать сигнал бедствия. Просто исчезли как не было. И у нас начинают происходить странные события. Сначала по одной уничтожаются опорные точки низового уровня, затем всё больше и больше пока не остаётся ни одной базы. Кто вообще предложил ставить базы в старых военных бункерах? Их военные конечно знали расположение собственных защитных сооружений, и их зачистка стала делом времени. Мы всё валили на якобы агента аргатов, но и тут ничего не смогли сделать. Ловушки, расставленные на него, стали ловушками для наших людей, и падением новых опорных точек. Ну и в конце концов, уничтожение портального зала там на Земле, и страшная резня, устроенная галхаром. Мы сразу потеряли три десятка пси-операторов уровня мастер, десяток магистров и одного арха, и это, не считая разгрома ценнейшего оборудования, восстановление которого займёт многие циклы, если вообще возможно.

И вроде уже пора остановиться и перестать тратить совсем не бесконечные ресурсы, на освоение этого мира, но нет, Владыка Ули Ардо Эгс, тратит гору энергии пробивая нестационарный портал, для переброски уникального специалиста, способного ещё долгие сотни циклов готовить наших юных адептов пси. И что-же? Результат конечно же предсказуем. Камень Аль Сог Миса гаснет и рассыпается.

Теперь я, владыка пси Лу Бир из рода Анги, требую от Ули Ардо, прекратить освоение мира Земля, и не тратить наши и так небольшие ресурсы. Миры готовые принять Мать Пси, ждут. Да, они не так богаты, и не так привлекательны для экспансии, но там нет этой чёртовой ловушки сжигающей наших специалистов, и точно нет никаких следов аргатов.

Ули Ардо Эгсу не требовалось опрашивать присутствующих. Настроение членов совета, показывал камень, и сейчас он сверкал густо фиолетовым цветом, показывая единодушное одобрение, кроме одной жёлтой искры – мнения самого Ардо.

- Что-ж. Мнение Совета – закон. – Пси-гранд, с улыбкой поклонился. – Но надеюсь никто из- присутствующих не хочет запретить мне самому разобраться с этой проблемой, используя личные ресурсы, и ресурсы рода?

Камень вновь полыхнул фиолетовым, и на этот раз никаких жёлтых искр отрицания.

Случившееся обсуждали и в оперативном центре армии аргатов, где никак не могли понять, почему так хорошо начавшаяся экспансия шагран на очередную планету, не только забуксовала, но и откатилась, потому что наблюдательные станции фиксировали практически полное затухание всех межпространственных переходов шагран на планете, а после разрушения портального комплекса, ни у кого не осталось внятных версий.

Вокруг этой системы уже накрутилось столько непонятностей, что разведка вынужденно выставила несколько тысяч автономных модулей наблюдателей, а это само по себе недёшево, потому как каждый прибор имел собственную межпространственную линию связи. Но после бесследной пропажи в этом секторе генерала Ар Рувома, разведка и генеральное командование соглашалось пойти и не на такие жертвы.

Потеря генерала стала тем тяжелее, потому что кроме гибели действительно выдающегося планировщика и аналитика генеральное командование утратило возможность извлечения абсолютно эксклюзивного и бесценного нейроинтерфейса, доставшегося Рувому совершено случайно. На него уже имелись сотни желающих причём готовых отдать любые деньги, и любые ресурсы. Но генерала не стало, а его нейроимплант погиб, не доставшись никому.

Нейроинтрерфейсы производства аргатов, не шли ни в какое сравнение с творением расы алтани. Аргатские импланты не имели опции доставки, не поддерживали создание внутреннего источника, и многое другое. Все бескрайние ресурсы давно ушедшей расы, становились доступными только владельцу нейроинтерфейса, и превращали любого не просто в богача, но и в весьма влиятельного человека. Ведь узоры расы алтани, по слухам могли омолаживать и вообще творить самые настоящие чудеса недоступные всем другим школам эфиристики, исключая конечно шагран с их пси. Эти твари жили сколько хотели, хоть по тысяче лет, хотя это и не помешало умереть семи миллиардам, сразу уменьшив популяцию расы на три четверти. Но пси-мастера ещё очень сильны, и огрызались отчаянно. И вот теперь, командование наблюдало, как планета уже вроде обречённая на покорение, сама дала отпор, и так, что от былой мощи захватчиков практически ничего не осталось.

Сложившаяся ситуация беспокоила командование аргатов не меньше чем шагран. Но соваться сейчас в этот клубок попросту опасно. Земляне наверняка воспримут их как очередных захватчиков, и это поставит крест на всяких отношениях на долгие годы. Поэтому требовалось что-то другое, например, аккуратная работа внешней разведки. Соответствующие начальники уже озабочены поиском людей и проработкой операции, но, всему нужно время, а ситуация на Земле, уже похоже нагрелась до такого состояния, что требуется постоянный мониторинг.

Небольшой джазовый оркестр, гастролирующий по южному берегу Крыма, и остановившийся на неделю – другую в Ялте, играл совершенно замечательно. Пары кружились в танце, скорее просто топтались рядом, распаляясь для грядущей близости, другие беседовали, склонив головы друг к другу, а кто-то уже собирался перевести общение в горизонтальную фазу, для чего рядом с рестораном дежурили такси увозившие парочки по кооперативным гостиницам.

В заведениях подобного рода существовал своеобразный код, помогающий сориентироваться одиноким посетителям. Неоткрытая бутылка шампанского на столе, или букет в вазе – приглашение для дам, а вот неоткрытая бутылка коньяка уже приглашение для джентльменов, причём совершенно необязательно для секса, а возможно просто для разговора по душам, чем пользовались одинокие женщины, не желавшие любовей, а просто посидеть в душевной компании. А вот пустая ваза на столе, означала наоборот нежелание общаться.

Естественно Никита, как и многие другие посетители ресторана ничего не знал об этих тайных сигналах и знаках, но официанты, быстро выясняли что именно желает гость, и сервировали стол в соответствии с их предпочтениями, поясняя если нужно, почему, например, нужно заказать бутылку шампанского, и просто поставить её не открывая. Для особых эстетов, и поклонников теории заговора, существовали детализации, типа – розовое шампанское – желаю молодую простушку, а если «Новосветский» брют, то это уже заявка на поэтессу, и знатока «Серебряного века».

Молодой парень в отлично сшитом костюме цвета «кофе с молоком», со звездой героя, и орденской планкой, конечно вызывал горячий интерес у очень многих дам, но опытный распорядитель зала приказал поставить на его стол целых две пустых вазы, что означало, нежелательность любых контактов. Конечно менее искушённые гостьи интересовались у официантов возможностью пересесть за тот столик, но им очень настоятельно не рекомендовали этого делать.

Никита наслаждался приятной музыкой, видом ночного моря, огней кораблей на рейде порта, и у причала, гуляющей публикой, и царившей вокруг атмосферой лёгкого разврата и приличной вседозволенности.

Но всё мгновенно изменилось, когда в ресторан плотной гурьбой вошла группа из четверых мужчин, словно прошедших одно сито, с одинаковыми причёсками и звёздами героев, а у одного таких звёзд было целых две штуки.

- О! – Полковник Пацаев, увидел в зале Калашникова, и сразу направился к нему. – Никита, привет!

- Привет, Витя. – Никита встал и с удовольствием пожал руку дважды героя. – Что празднуем?

- Да вот, вернулись. – Пацаев представил своих друзей. – Женя Хрунов, Гена Стрекалов, они как раз летали, когда ты к нам приезжал, а Витю, ты, наверное, помнишь.

- Конечно. – Никита пожал руки Виктору Савиных. – Я же его тоже рисовал.

Официанты быстро поставили ещё один столик, и стали расставлять приборы.

- У Жени и Гены, прошло три сбоя подряд по коррекции орбиты на сведение и посадку. Так мы решили не рисковать, и вывели на стыковку можно сказать буксир. Союз Тэ десятый, с дополнительным баком, и всякими разными штуками. В общем свелись нормально, посадка без замечаний, хотя конечно понервничали. А тебя, тоже можно поздравить? – Пацаев кивнул на грудь Никиты, украшенную золотой звёздочкой.

- Да. – Никита кивнул. – Это за горный туризм, и успехи в политической подготовке.

- Туризм? – Удивился Евгений Хрунов, проведший вместе с Геннадием Стрекаловым почти год на орбите.

«Афганистан». – Одними губами шепнул Пацаев, и подполковник Хрунов покачал головой удивлённо задрав брови. То, что наши парни временами заходили на территорию сопредельного государства перерезая тропы и громя караваны наркоторговцев, для определённой категории служащих секретом не являлось. Да и среди рядовых граждан циркулировали разные слухи. Такого шила ни в каком мешке не утаить. Но вот Никита несмотря на высокий рост и ширину плеч, вовсе не походил на заслуженного головореза. Но конечно же за хорошее поведение Героя не дают. Космонавты переглянулись, с выражением лиц «ну ничего себе!» и вечер покатился дальше.

Парни пили совсем мало, только чтобы обозначить гулянку, пригубливая шампанское, больше налегая на всякие безалкогольные напитки.

О работе и службе за столом естественно не говорили, но рассказывали много всяких интересных историй, о временах учёбы в лётном училище, и службы в строевых частях. Никита тоже вставил пару армейских историй, и как раз рассказывал историю сапёра, решившего извлечь содержимое выгребной ямы взрывным способом. Хотел раскидать его по участку, но не рассчитав заряд, распылил это по всему дачному кооперативу, покрыв дома, землю машины и бельё сушившиеся на солнышке тонким слоем отходов жизнедеятельности.

- Добрый вечер. – Сказать, что подошедшая девица производила эффект, значило промолчать. Длинные стройные ноги, высокая грудь, торчавшая без всякой посторонней помощи в виде бюстгальтера, белоснежное платье оттенявшее ровный загар тела позволяя ему слегка просвечивать сквозь тонкую ткань, лицо фотомодели, роскошные золотые волосы, доходившие до пояса, и улыбка открывавшая идеальный ряд зубов, а длинную шею украшало бриллиантовое колье, ценой примерно в дом в Монако.

Присутствующие в ресторане кавказцы привстали с мест, чтобы разглядеть такое чудо, и даже космонавты, давно и удачно женатые с удовольствием смотрели на даму.

- Вы же Никита Калашников? – Спросила девица, и в её голосе словно прозвучала мольба. Она даже приложила ладошки к высокой груди.

- Нет. – Никита качнул головой. – Я Иванов Пётр Петрович, сотрудник Академии Наук. – Никита задумчиво окинул даму взглядом. – Прошу простить, но мне нельзя разговаривать с посторонними.

Глава 5

К новой экранизации романа «Трудно быть богом» братьев Стругацких, приступает известный кинорежиссёр Никита Михалков. На площадке Мосфильма уже строят декорации, Арканара, где происходит действие романа. Роль Максима Камерера будет исполнять Алексей Борисович Штурмин – известный спортсмен и мастер боевых искусств. Также в кинопробах участвуют Лия Нинидзе, Наталья Трубникова, Владимир Высоцкий, Олег Янковский, и многие другие знаменитые актёры.

- Как мне кажется настало время взглянуть на проблему контакта между цивилизациями под новым углом, пояснил в разговоре с нами Никита Михалков. Мы снимаем фильм не по книге, а по сценарию, написанному Аркадием и Борисом Стругацкими, специально для этого кинопроекта. В фильме будет две серии и полностью его покажут на экранах телевизоров, а для кинотеатров мы подготовим укороченную версию, на два часа экранного времени.

Искусство Кино, 5 июля 1981 года.

Дама стояла, пытаясь разрешить возникшее противоречие, а Никита с улыбкой пояснил космонавтам.

- Вот товарищи, обратите внимание на гражданочку. Это и есть характерный случай отказа логического устройства в осуществлении операции, из-за конфликта входящих данных. Устройство пытается поделить на ноль, а питающие цепи, не выдерживают перегрузки.

- Это ты! – Девица ткнула ярко-розовым коготком в Никиту, и лицо её исказилось гримасой гнева.

- Мы уже на «ты», сударыня? – Калашников покачал головой и подняв руку, привлёк внимание метрдотеля. – Товарищ…

- Никол Вазгенович. – Сразу подошёл полноватый мужчина в тёмном костюме и белоснежной рубахе, с достоинством поклонился, и вопросительно посмотрел на Никиту.

- Никол Вазгенович, а у вас так принято, что какие-то люди мешают отдыхать гражданам в свой законный отпуск?

- Девушка, - Распорядитель зала повернулся к девице. – Или присядьте за свободный столик, и сделайте заказ, или покиньте ресторан. Здесь не место для скандалов и ругани, даже если вы испытываете к кому-то неодолимую неприязнь.

В ответ девица молча развернулась на каблуках, и вышла из зала, покачивая телом, а космонавты с вопросом посмотрели на Никиту.

- Ну примитивная же комбинация. – Калашников ухмыльнулся. – Типа я сейчас растаю, и побегу за ней словно собачка.

- Удивительно что ты не сорвался. – Прокомментировал Пацаев.

- Мне вера не позволяет. – Никита поднял бокал с лимонадом и сделал большой глоток.

- Какая вера? – Удивился Виктор Савиных.

- В торжество разума над бренной плотью. – Сидящие за столом рассмеялись.

- Ну а если серьёзно. – Не отставал Пацаев. – Ты же совсем молодой парень, да ещё неженатый…

- А чего вдруг я должен кидаться на всех девчонок? – Удивился Никита. - Ну допустим, видите вы такую неземную красоту. Всё при ней, ухожена, хорошо одета и пахнет призывно. А что там у неё внутри? Может она стерва, каких мало, дура, да или просто имеет букет болезней, среди которых венерические – самые безопасные? Скрытых дефектов в человеке столько что можно издавать отдельным томом. Помните, как в многотомной энциклопедии, отдельно шёл том «Замеченные ошибки и опечатки»? Так и с человеком. Всё совсем не просто. А в ситуации, когда она прямо идёт на контакт, всё становится крайне подозрительно. Потому что вы входите в ситуацию сближения, созданную не вами, и не на ваших условиях, а значит, как минимум вы входите на правах статиста. Да, после, есть все возможности перехватить управление, но сделать это порой очень сложно и весьма затратно. Вы же не сядете за штурвал незнакомого самолёта, просто так, из желания прокатиться? А если он недозаправлен? А если там двигатель последний раз проходил техобслуживание никогда? Жизнь одна, и прожить её желательно без глупых ошибок.

- Да. Верно говоришь. – Савиных кивнул. – Мы вместе с техниками по сто раз проверяем системы корабля. На каждую гайку толстенный том допусков и контроля. И уж никогда не садился в кабину без личного разрешения старшего механика машины.

- Тут ещё что важно, - Никита обвёл всех взглядом. – Дефектная техника может вас убить. Но дефектный человек, попавший в близкий круг, может вас фактически лишить душевого здоровья, превратив в неврастеника и психопата. А это очень трудно лечится.

- Знаю такие случаи. – Евгений Хрунов кивнул. – У меня товарищ по училищу так женился. Она всё требовала шмотки, курорты, и вместе с мамой выносила ему мозг. Через пять лет он развёлся, но комиссия всё равно списала. Пока лечится, и неизвестно получит ли допуск к полётам. – Он поднял бокал с соком, и сделал несколько глотков. – Но, однако крепко вас там учат. – Евгений покачал головой. – Ты же по линии Комитета служишь?

- Ага. – Никита кивнул. – У нас это называется «Дохлая кошка». К слову сказать, совсем необязательно это происки врагов. Такое можно ожидать и от так называемых друзей, например, от МВД, или Партконтроля, хозяев наших или иностранных изданий, или вообще проверка своих же, на разумность, ну и совсем маловероятное – дама отчего-то воспылала неземной страстью, и решила вот таким образом познакомиться. А играть совсем не хочется. Устал. Поэтому все так называемые случайные встречи, идут нахер, строевым, под барабан и флейту.

Около одиннадцати все разошлись, хотя гулянка в кабаке только набирала обороты. Но это отдыхающим завтра вставать к обеду, а у космонавтов жёсткий график, да и Никита уже привык подниматься в шесть утра, на тренировку, и медитацию.

По дороге майор Тихонравов доложил, что девица действительно числилась журналисткой, работая на несколько иностранных новостных агентств стрингером[1]. Но паспорт почему-то дипломатический.

- Тогда она ну просто очень богатая дама. – Заметил Никита. – Там на шее и на руках, цацок тысяч на двести долларов как минимум. Я конечно догадываюсь, что многие из пишущих зарабатывают прилично, но зачем тащить целое состояние на себе, чтобы поразить воображение одного молодого парня? Не стыкуется, Владимир Сергеевич. И это ещё не считая платья, стоящего как малолитражка. Расчёт видимо состоял именно в том, чтобы одним появлением снести мне крышу, и денег на это не пожалели. Тут конечно и космонавты немного внезапно нарисовались, но то, что они не стали отменять операцию, говорит о том, что у них сильно припекает. А почему? Что такого случилось, что совсем непростого агента нужно срывать с места и пихать в совершенно неподготовленный контакт. Бред какой-то. – Никита вздохнул. – Хотя вполне в духе наших заатлантических соседей. Громко, мощно, но тупо, и мимо.

- А может британцы?

- Если это бритты, то у них под задом не просто полыхает, а прям искрится, и блещет. А стало быть мы узнаем об этом по другим каналам.

- Так может стоило? – Начал майор.

- Мы же не партизаны. – Никита развёл руками. – Команды на игру не поступало, а значит всё обычным порядком.

Майор командовавший сопровождением хмыкнул.

- Странно слышать такое от восемнадцатилетнего парня.

- Система всегда перемелет одиночку. Пусть не сразу, но на дистанции обязательно. А если хочешь быть в системе, не нарушай её правила. – Ответил Никита, внимательно оглядываясь по сторонам.

Зрение уже чуть подсветило два силуэта по бокам тёмной дорожки вдоль парка, и он остановил Тихонравова.

- А могут ли тут быть наши люди?

- Откуда? – Майор, напрягая зрение оглянулся, но кроме черноты южной ночи ничего не увидел.

- Ну и ладно. – Никита одним взмахом руки, отправил «Иглу страха» сначала в одного, а затем в другого человека в засаде, и тишину раскололи два диких крика ужаса, после чего злоумышленники словно кабаны унеслись куда-то вдаль, оставляя за собой переломанные кусты, и остатки одежды на ветвях.

- Чёрт! Да как ты их увидел - то?

- О! – Никита поднял указательный палец. – Вы ничего не слышали о целебных свойствах черники? Истинно говорю вам, эликсир! Как есть эликсир. – Он подошёл к месту, где лежал в один из мужчин, и поднял за ремень лежавший на земле укороченный автомат АКМС. – Да у них на нас, видать были большие планы! Неудобно как получилось…

Подбежали ещё двое охранников, и с фонарями стали планомерно обыскивать места засады, а Тихонравов по рации вызвал подкрепление.

- Чёт как-то густо пошло. – Спокойно прокомментировал Никита находку ещё одного автомата, и части снаряжения диверсантов.

Оставив профессионалов разбираться со случившимся, Никита вернулся домой, и через полчаса уже спал сном праведника, а суета, поднятая происшествием, только начиналась. По тревоге подняли разведку морской пехоты, и учебный центр десантников, которые устроили прочёсывание города и окрестностей, обнаружив обоих нападавших, буквально по горячему и дурно пахнущему следу в полубессознательном состоянии, от психологического и болевого шока, в силу многочисленных травм, полученных при беготне через южную растительность.

Едва живые от того что на них обрушилось, диверсанты каялись наперегонки, выдав всё что знали, потому что ужас, испытанный ими, всё ещё клубился в голове и телах, вызывая то позывы к рвоте, то ещё более неприятное, от того и допрашивали их фактически в туалете, время от времени меняясь, чтобы отдышаться от тяжёлого запаха.

В этой реальности, создание государства Израиль, произошло синхронно с ликвидацией Автономного Еврейского округа, и СССР не стремился накачать новое образование оружием. Хотя некоторое количество техники и стрелковки отправили. Но главную ношу по обеспечению форпоста глобалистов взяли на себя США, и на Ближнем Востоке, вновь закипела вечная война евреев и арабов.

И все далеко идущие планы по фактическому подчинению сопредельных стран и захвату территорий, оказались под угрозой, когда США, вдруг не то, чтобы подружилось с СССР, а стало вкладывать в его экономику десятки миллиардов долларов, причём самым неприятным способом – постройкой заводов, и передачу технологий. И конечно же виновник этого очень быстро нашёлся, и был приговорён на совместном заседании разведывательных органов Израиля.

Операция представлялась такой простой, что её даже не особенно маскировали, и когда всё тайное полезло наружу, от адского смрада, перекосило даже видавших виды британских дипломатов. Посол Израиля в Королевстве Марк Леви, стоял перед премьер-министром, словно обгадившийся школьник, не зная куда девать глаза, поэтому упёрся взглядом в узорчатый паркет, изучая изгибы сложного узора, завитки которого складывались в известное почти всем евреям русское слово «п-дец».

Результатом этой операции, стало практически повсеместное урезание помощи Израилю, а в случае со США, так и полная отмена.

На этом фоне, приключения Мириам ди Сольве, казались сущей ерундой. Ну, да Агентство Национальной безопасности, зарядившее красотку на операцию, тоже слегка обделалось, но случилось это нежно, мягко, и вообще не считается, потому как от интимного «интервью» Никиты Анатольевича Калашникова, тому сплошные удовольствия, а в случае покладистости, и весьма приличные деньги, с роскошным владением под Вашингтоном.

Но неудача в первом контакте вовсе не смутила профессионалов. И получив дополнительные инструкции, Мириам, для начала полностью сменила имидж, из выставочной красотки, на что-то более простое. Джинсы, топик, скромный золотой медальон с парой таблеток, браслет со встроенным диктофоном, и шариковая ручка с инъектором.

И со всем этим хозяйством девицу взяли под белы ручки, грубые и злые люди из Кей Джи Би, произведя обыск в присутствии американского дипломатического работника, отдыхавшего с семьёй в Ялте. И поскольку это всё вовсе не походило на мирное соблазнение, какое-то время плохо пах глава АНБ, после чего, ушёл в отставку, без пенсии и выходных выплат, и считал, что хорошо отделался, потому как за такое, вполне можно было буквально лишится головы, и по старой американской традиции, упокоиться в бочке залитой цементом.

Но именно американцы обнаружили и уничтожили последнюю резидентуру шагран у себя в стране, потянув за цепочку странных поступков руководителя АНБ, вообще не склонного к резким движениям. В итоге его признали пострадавшим, и, хотя на службу не вернули, но выплатили всё положенное, и даже сверху.

Пока взрослые серьёзные дядечки занимались высокой политикой, разводя друг друга на всякие дополнительные услуги, Никита отдыхал, тренировался, и проводил время с Наташей Трубниковой, вырвавшей нежданный отпуск между съёмками и репетициями в театре. В первую ночь, Наталья скакала словно заведённая, но в итоге утомилась, и словно выключилась, разметавшись по кровати, будто продолжая бежать. Никита же встал, принял душ, и заодно подлечил подругу от разных застарелых травм, которых у бывшей балерины имелось с избытком, после чего навалил себе на тарелку холодного мяса, помидоров, и умял всё это с чёрным хлебом и молоком, восстанавливая калории.

Чтобы не мешать ей, лёг в гостевой спальне, и когда утром вернулся с пробежки, увидел совершенно обалдевшую актрису, сидевшую у зеркала, не в состоянии оторваться.

- Господи божечки! Я точно сплю, так не бывает. - Приговаривала она, вскакивала и начинала рассматривать своё тело, видимо в поисках шрамов, и других отметин. – Я знаю, что это ты! – Она ткнула пальчиком в Никиту. – Я знала, я чувствовала, что ты колдун!

- Да, ладно, не переживай. Чуть подлечил…

- Чуть?!! Наталья взвилась со стула словно ракета. – Да у меня кожа сейчас лучше, чем была в пятнадцать лет! У меня ноготь, вот, сломан был! - она продемонстрировала ноготок идеального состояния. – А здесь вот был шрам от операции на аппендиците. Господи боже мой, она вдруг встала перед Никитой на колени. Миленький, скажи, и я всё что хочешь для тебя сделаю. Убью кого хочешь, украду…

- Ничего не надо. – Никита одной рукой поднял Наталью на ноги, обнял и чмокнул в нос. – Ты красавица, и я только стёр пыль, которой тебя слегка припорошило время. Но ты, главное не запускай, а то у тебя я и гастрит заметил, и другие болячки. Всё конечно вылечил, но ты уж себя побереги.

- Ты невероятен. – Девушка покачала головой. – Ещё никто мне так не говорил кроме мамы и папы.

Материнская планета шагран пропиталась силой Матери Пси так, что даже кусок гранита, являлся артефактом с сильнейшим энергетическим фоном. Чего уж говорить о природных кристаллах пси, похожих на дымчато-чёрные бриллианты. Конечно основная масса таких камней погибла вместе с материнской планетой, но существовали клановые хранилища, многие из которых располагались на орбитальных станциях, покорённых планетах и просто в складках подпространства, недоступные никому кроме посвящённых. У клана Эгс, таких тайных хранилищ имелось даже не десяток, а под сотню, и во всех держали десятки тонн кристалов Пси, высшего качества, огранённые, и заполненные силой Матери Пси, до предела. Но Ули Ардо Эгсу не требовались такие высококлассные накопители. Ему было достаточно и просто осколков огранки, негодных камней, и прочего, что использовали в строительстве, бытовых нуждах, и лечебных учреждениях. Примерно пять тонн таких осколков, Ули Ардо, притащил с собой на ледовое поле, одного из удалённых островков мира Тенгур, давно обезлюдевшего благодаря шагран. Но, обезлюдевшего не означает мёртвого. Потоки и энергетические вихри, бушующие на планете, порождали тварей такой мощи, что шагран были вынуждены отступить, и покинуть этот мир, оставшийся во власти оживших кошмаров разума.

Но этот паноптикум являлся лишь косвенной целью пси-гранда.

Он не торопясь вышел в центр фигуры построенной его учениками, где линии узора состояли из мелких осколков кристаллов пси. От всей фигуры уже после завершения веяло могучей древней силой, и Ардо, с наслаждением вскинул руки отдаваясь этому потоку, купаясь в энергии Матери, и чувствуя его каждой клеткой организма.

Когда тело окутала плотная чёрна дымка, он активировал узор, и мощный подпространственный вихрь, пробил мириады световых лет, чтобы раскрыться порталом над Землёй, и втянув в себя все камни узора и всё что стояло в лучах фигуры, выбросил одним сверкающим потоком над планетой, накрывая её словно плотным облаком. Но ненадолго, потому что гравитация сразу потащила камни вниз, и в воздухе вспыхнули одновременно сотни тысяч метеоров, летящих вниз. Что-то сгорело, и вспыхнуло прощальной искрой пси, что-то попало в воду, и растворилось в ней, не причинив особого вреда, но многое, очень многое упало на поверхность Земли, для того, чтобы, набрав энергии, раскрыться порталом, в один из миров, оставленных шагран. Порталом недолговечным и слабым, но достаточным для того, чтобы сквозь пробитую в пространстве дыру, хлынули орды мутировавших тварей.

Но всё это к великому сожалению Ардо, далеко не сразу и не одновременно. Осколки разные, с разным наполнением и разной геометрии, и от этого зависело все. В том числе и диаметр портала. Но и так, удар по планете получался очень сильным, хотя в силу природных особенностей Земли, всё сработало немного не так, как задумывалось.

Такой прорыв, конечно зафиксировали станции аргатов, автоматически активировав протокол «Противостояние». Порядка двух десятков миллионов капсул с нейроассистентами аргатского производства, буквально накрыли планету, но падали не под влиянием гравитации, а подчиняясь микродвигателям, распределяясь по Земле, в соответствии с максимальной плотностью осколков пси. Подключаясь к той же системе прогресса, созданной алтани, импланты уступали их изделиям как уступает паровоз аэрокосмическому истребителю, но вместе с тем они работали намного быстрее, и первый инициированный, учитель средней школы Шу Цань, уже на следующий день зажёг на кончике пальца огонёк, с помощью которого прикурил сигарету.

Второй получивший инициацию, Прокоп Евгеньевич Квасников, ветеран войны, прошедший от Москвы до Берлина, несмотря на не самое лучшее образование, дураком не был, и тоже разобрался в том, что и как делать, и когда пара пьяных баранов, опять полезла к нему драться, он не стал отбиваться своей палкой, как делал это всегда, а двумя щелчками, отправил в головы быдланов крошечные огненные шарики. Шарики прошили головы насквозь, убив гопников на месте, а старик, только усмехнулся, и пошёл домой ужинать.

Все государства сразу объявили огромные награды за найденные капсулы с нейроимплантом, но их улов измерялся тысячами штук, тогда как сверхспособности получали миллионы.

К концу второй недели, инициировалось примерно восемь миллионов человек. Много капсул просто утонуло в океане, кое-что не смогло активироваться, но в целом, к третьей неделе из четырёх миллиардов землян, более пятнадцати миллионов получили возможность раскрытия потенциала, для отражения агрессии.

Никита наблюдал за происходящим с умеренным интересом, сочетая прогулки на борту частной яхты, с посещениями ресторанов и театров на Южном Берегу Крыма, сначала с Наташей, а когда та улетела в Москву на пробы к Михалкову, с её подругой, тоже балериной, Ирой Николаевой.

Ира отличалась лёгким смешливым нравом, красивым скульптурным лицом, великолепной фигурой, и прекрасно готовила, так что они порой устраивали своеобразный кулинарный поединок, угощая охрану и гостей, в числе которых побывали преподаватели Никиты, и несколько гостей из Москвы, рассказавших то, что не стало достоянием прессы, но сильно беспокоило весь властный Олимп.

Пользуясь своим положением, все высшие руководители тоже получили импланты, а когда выяснилось, что имплант можно достать после смерти носителя, за ними открыли настоящую охоту. Правда лёгкой мишенью, инициированных магов и воинов никак не назвать, и они давали гари на всю катушку, расправляясь с нападавшими затейливыми способами, как например бабушка из Иваново, отрезавшая ноги, руки и гениталии напавшим на неё бандитам. Та бабулька и в годы войны не отличалась особой терпимостью, уничтожив из своей верной винтовки больше ста пятидесяти еврогадов.

Имплант не омолаживал организм, но убирал все старческие болячки, что позволяло даже самым старым носителям, надеяться прожить ещё лет тридцать, а то и пятьдесят.

Зато полностью исчезли все вопросы к Никите, которого посчитали первым носителем нейроассистента, на чём и успокоились, полагая, что у всех есть возможности развиться до этого уровня.

Никита рассказал о своём способе продвижения, и вообще о концепции управления эфирными потоками, и многом другом, что как оказывается отсутствовало в инструкции к имплантам попавшим к землянам.

Разговор затянулся на целых три дня, и каждое слово записывали сразу на два магнитофона, чтобы после проанализировать и составить инструкции доступные для посвящённых.

Ещё большой проблемой стали инициированные маргиналы и преступники, так что пришлось создавать специальную полицию из владеющих имплантом и просто отстреливать, пополняя госфонд нейроассистентов.

Подобное творилось по всему миру, но особая жесть происходила в Европе, успевшей завезти большое количество мигрантов, дававших гари, с таким огоньком, что города превратились в поле боя.

[1] Стрингер — журналист-фрилансер или внештатный репортер, который сотрудничает с одним или несколькими информационными и новостными агентствами в индивидуальном порядке.

Глава 6

Отряд Рабочей Гвардии из числа пробуждённых города Ленинграда, получил в пользование от военных два бронетранспортёра, со всем штатным вооружением, и средствами связи. И дружинники не подвели жителей города, оперативно закрыв три иномирных провала образовавшихся в черте города. Граждане своевременно информировали милицию, а та передавала расположение провалов в Рабочую гвардию, для реагирования.

Не всё пока гладко в действиях рабочих, но военные всегда оказывают своевременную помощь, в том числе и пробуждёнными из числа военных получивших специальную подготовку.

Решением Городского Совета Гвардии, члены отряда освобождены от исполнения непосредственных обязанностей на рабочем месте, с обучением военному делу, и участию в закрытии провалов на постоянной основе.

Пробуждение 15 июля 1981 года.

Ваша планета подверглась инопланетному вторжению через порталы. Участвуйте в отражении агрессии, закрывайте порталы и добывайте кристаллы Пси, зарабатывайте единицы прогресса, улучшайте свои навыки, и тело. Для вас в качестве поощрения доступен набор для улучшения холодного оружия, из двух компонентов. Масла вечной заточки первого уровня, и преобразователя «Твёрдое - жидкое», со скидкой в 90%.

«Надо брать». – Никита беззвучно словно тень, подхватился с кровати, и метнувшись в кладовочку, где хранилось оружие и броня, прикрыл дверь, вызывая по памяти фигуру доставки.

Счёт мигнул, уменьшаясь на триста единиц, и на полу, остались стоять два пузырька. Один коричневого стекла, а другой синего, и пара листочков с инструкцией.

Требовалось последовательно вылить на оружие сначала содержимое коричневой бутылочки, а затем синей, что Никита и сделал, использовав для этого свою боевую шашку, сделанную по старым чертежам в каком-то НИИ металлургии из секретного сплава.

Коричневая жидкость впиталась в сталь, словно вода в песок, и через мгновение, металл отозвался лёгким звоном. Следом так же впиталось содержимое синего пузырька, и шашка, на короткое время став похожей на жидкую резину, обхватила запястье толстым и широким браслетом с тонким рисунком и снова застыла. По умолчанию, рисунок представлял собой что-то из алтанийской мифологии, и Никита ничего менять не стал, а только посидел поигрался мгновенно вытекающим из-под рукава оружием, подхватывая его за рукоять.

- Подгон засчитан. – Он кивнул, и вернулся в спальню, где спала Ирина зарывшись в одеяло так, что наружу торчала только розовая попка.

Не став будить подругу, он осторожно прикрыл дверь, и пошёл на кухню готовить завтрак.

Первый портал открывшийся в лесу под Томском закрыл пробуждённый Михайлов Виктор Афанасьевич, выслеживавший стаю одичавших собак, подравших у него на участке кур.

Увидев висевший в воздухе круг, и торчавшую из него уродливую башку киограла, пытавшегося пролезть в мир Земли, он, недолго думая, всадил в голову твари два заряда картечи, в упор, перезарядил, и снова выстрелил, и только после этого заметил, что под порталом светится алым светом маленький чётный камешек, подсвеченный перекрестьем словно мишень.

Снова перезарядился, и выстрелил уже в камешек, и портал тут же закрылся, отрезав башку рептилии.

Такой трофей, сразу приподнял Михайлова на вторую строчку рейтинга пробуждённых, и будучи отдан государству, стал причиной целой кучи разных благ, как например материалов на новый дом, и машины «Тула - фургон».

Обо всём этом Никита читал в издаваемой комбинатом «Правда» газете «Пробуждение», где печатали статьи о пробуждённых, и о всяких хитростях получения ЕП.

Там же, на последней странице находился рейтинг пробуждённых, начинавшийся со второго пункта. Первый почему-то пустовал.

Свежий выпуск Пробуждения ему принесли парни из охраны, и он внимательно прочитал всю газету от корки до корки, и замер, глядя на море, с чашкой кофе в руках.

Отлично, что в мире появились подобные ему, потому что градус внимания к его персоне обязательно снизится. Плохо то, что в числе пробуждённых оказались не только маргиналы, но и явные преступники, но Верховный Совет уже готовил изменения в уголовный кодекс, где осуждённым дважды прямо запрещалось владеть нейроимплантом, а осуждённые один раз, становились на учёт в органах безопасности, и сообщали обо всех своих поездках по стране. Альтернатива – новая тюрьма, но уже для пробуждённых, с нулевыми шансами на выход.

Асоциалов же начинающих корчить из себя сверхчеловеков, просто уничтожали словно бешеных собак.

Немало пробуждённых оказалось среди спецов, и кроме того, самых лучших, поощряли выдавая импланты из госзапаса, пополняемого в том числе и за счёт много возомнивших о себе преступников.

Таким образом в СССР сразу расставили приоритеты, не позволяя уголовникам формировать сколь-нибудь значимую прослойку противостояния. Кроме того, только государству были доступны способы ускоренного продвижения, и только оно могло собрать для уничтожения одной бешеной собаки, десяток – другой специалистов.

Понятное дело, «под шумок», зачищали и прочий криминалитет, расплодившийся в последнее время благодаря попустительству милиции и прокуратуры.

К счастью имплант не активировался у детей и подростков, но сложностей добавляли пробуждённые старики. Те конечно не желали отказываться от продления здоровья даваемого имплантом, но и вести активную жизнь не желали. И сначала стало совершенно непонятно что делать с такой категорией граждан, когда вдруг выяснилось, что стартовые баллы испаряются сами по себе и, если их не пополнять, что через какое-то время имплант сам свернётся обратно в капсулу, и снова его уже не вставить. Шанс даётся только один раз в жизни.

Ну а как только это обстоятельство стало широко известно, то и вопрос разрешился сам собой. Кто-то возвращался на службу, кто-то присоединялся к наполовину частным отрядам старателей, закрывавших порталы, пока не представлявших большой опасности, а кто-то таки дожидался пока ассистент не свернётся обратно в капсулу, и нёс продавать государству.

Никита на отдыхе получал лишь информационный бюллетень по теме «Эверест» которой теперь занимался целый институт из пробуждённых избравших путь разума. Сильнее всего его радовало, что чем дальше, тем менее в его услугах нуждалось государство. Это внушало ряд надежд, на то, что у него снова появится личная, и никому кроме него не нужная жизнь.

После полудня, часам к шести, когда жара спала, Никита с Ириной пошли на рынок, чтобы пополнить содержимое большого полупромышленного холодильника, стоявшего в подвале, и заодно решить, что сегодня готовить на ужин. Никита склонялся к котлетам по-киевски, а Ира хотела купаты.

На рыночной площади Ялты, как всегда царила суета и многолюдье. Приезжие в основном питались в кафе и ресторанах, а вот местные готовили сами, и именно они составляли основной контингент покупателей рынка.

Никиту здесь почти все знали, потому как информация о новом владельце дома на набережной, построенного известным и покойным вором в законе, разбежалась словно слухи о свадьбе в женском общежитии. Сразу выяснилось, что молодой человек вовсе не родственник кого-то из небожителей, а вовсе наоборот, сирота, и Герой Советского Союза. Кроме того, он всегда очень вежливо общался, никогда не торговался, и бывало появлялся под ручку с роскошной дамой, причём часто с разными, а порой сразу с двумя. Шумных гулянок не устраивал, в ресторанах вёл себя достойно, так что коренные жители считали его за своего, подсказывая где лучше продукты, или вообще не советуя что-то брать.

Сумки с едой обычно носил кто-то из свободной смены охраны, потому как из тех же продуктов питались офицеры сопровождения.

Они быстро купили мяса, фруктов, и остановились у зеленщика, когда на площадку в центре выехал престарелый фургончик запорожского завода, и полный краснолицый мужчина в штанах от спортивного костюма, майке – алкоголичке, и шлёпках на босу ногу, взобрался в кузов и воздев руки к небу начал вещать:

- Узрите же дети мои образ мой как истинного бога. Я говорю вам, отриньте старых лживых богов, и припадите к моим стопам, дабы очистить дух свой… От воздетых вверх рук в небо удалил мощный факел пламени, от чего рыночный люд слегка присел, в ожидании всяких бесчинств.

- Эй, ты. – Никита легко передавил голосом вопли толстяка. – Во-первых убери своё корыто, здесь люди ходят. А во-вторых, иди ори на набережную.

- Еретик! Завизжал толстяк, - Умри же во славу мою! - И нахмурившись свёл руки вместе, и через секунду метнул огненный шар в Никиту.

- Да надо же! – Никита поймал шар в воздухе, и смял словно бумажный. – А мне можно? – «Игла страха» и «игла боли», ударили одновременно, и толстяк, сначала задёргался словно под действием тока, завизжал кабаном под ножом, но через пару секунд резко заткнулся, и с остекленевшим взглядом рухнул на дно грузовика, заставив рессоры протестующе скрипнуть, а ещё через пять секунд, над его телом, в облаке белёсого свечения возникла капсула нейроимпланта.

Никита долго не размышлял, а шагнув ближе, подхватил капсулу, и кинул майору Тихонравову.

- Держи!

Тот машинально подхватил серый цилиндрик, и ничего не успел сделать, как капсула превратилась в жидкость и впиталась в тело офицера.

- Вот так и живём Ирочка. – Никита вернулся к выбору зелени, и показал на нужный пучок. – И кинзы пожалуйста.

- О боже, я так испугалась! – Ирина дёрнула плечом.

- Испугалась! – Продавец зелени всплеснул руками. - Я тут чуть нэ опозорился пэред всэми, да? А ты дэвущка говоришь испугалась. На тэбе ещё базилик, свэжий. Это бэсплатно! Корми хорошо сваего мужчину. Пусть он продолжает быть добрым!

Поскольку всё уже закончилось, на площадь выбежали милиционеры, и началась тягомотина опросов, расспросов, и прочего, от чего Никиту избавил майор Тихонравов, не только показав удостоверение, а ещё что-то такое коротко бросив, от чего капитан милиции, чуть сбледнул, и слегка позеленел.

Никита следивший за всеми эволюциями вокруг себя, успокоился, и они, погрузив продукты в багажник Волги, уехали домой, но приготовить ничего так и не успели.

Резкий звонок аппарата спецсвязи, разорвал тишину дома, и Никита тут же поднял трубку.

- Слушаю.

- Доброго дня, Никита Анатольевич. – Генерал как всегда не тратил время зря. – У нас тут портал образовался, прям в парке Воробьёвы горы. Пока держим периметр, но уже в бой пошли танки, так что, если сможешь помочь, будет очень здорово.

- Транспорт?

- Сейчас вертолёт, а от Симферополя, Миг двадцать пятый – спарка. Быстрее ничего нет.

Через десять минут, на площадку перед домом, специально оставленную для посадки вертолёта, и ограждённую так, чтобы невозможно припарковать автомобили, уже сел МИ – 24, Симферопольского КГБ[1], и Никита уже переодетый в камуфляж, успел только чмокнуть подругу, и влетев в салон, хлопнуть по переборке ладонью.

- Давай!

Через десять минут, они уже садились на лётное поле аэродрома, а ещё через пару минут, двухместный МИГ 25 ПУ, взвился в небо, оставляя за собой огненный след.

Примерно полчаса потребовалось перехватчику чтобы добраться до аэродрома в Жуковском, где уже ждал другой вертолёт.

Уже сверху стало видно, что парка фактически не существует, как и домов вокруг. Танки, стоявшие в полукилометре от портала, лупили по тварям, вылезающим из круглого портала, сиявшего голубым светом, и частенько снаряды улетали туда, за грань перехода. Из-за Москва-реки, от Лужнецкой набережной, били 160 мм миномёты, вносившие свой вклад в общую какофонию боя, а сверху всё это причёсывала реактивными снарядами пара штурмовых вертолётов, улетавшая, как только там появлялось свежее звено.

А по всему полю, громоздились туши огромных животных похожих на быков, но с носорожьей мордой и природным защитным полем, пробивавшимся только бронебойным снарядом. Миномёты лишь просаживали защиту тварей, хотя и вполне существенно. На глазах Никиты фугасный снаряд прошёл сквозь ослабленную защиту, и разорвал монстра в клочья.

Не обращая внимания на шум и суету вокруг, Никита вышел из вертолёта, и добежал до КП. Генерал Заботин, сразу увидев его, поднял тангенту радиостанции.

- Всем! Сконцентрировать огонь на портале! Прекращение огня по моей команде! Хоть одна сука стрельнёт после команды – закопаю живьём!

- Группа «Танки» приняла.

- Группа «Арта» приняла.

- «Воздух» принял

Генерал поднял глаза на Калашникова.

- Работай.

- Есть. - Никита козырнул, и бодрой рысью побежал в сторону портала, превратившегося в фейерверк. Снаряды ложились практически в него, и совсем близко, и если что и вываливалось оттуда, то уже в виде мяса. Но когда Никита подбежал ближе, всё стихло и лишь стрёкот вертолётов в небе, нарушал тишину.

Портал находился в каких-то двух шагах, когда оттуда вылетела туша быко-носорога, и вытекшая из руки сабля, на всю глубину пропорола бок зверя. Зверь сделал ещё пару шагов, но завалился набок, оглашая пространство диким рёвом. Следующий монстр разбежался не очень удачно и на мгновение замедлился, уткнувшись в край портала, и осел на той стороне безголовым телом, а его башка покатилась дальше.

Кристалл пси размером с кулак, лежал на глубине в полметра, и Никита, развеяв динамический щит, достал его, крепко сжал в ладони, разрушая узором внутреннюю структуру, и тут же закинул обратно в портал, успев отскочить на несколько метров, когда из перехода ударил сноп зелёных искр, пламени и мясного фарша, уделавшего его с головы до ног.

Совершенно машинально он вихрем собрал над собой воду и заставил её пролиться дождём, смывая грязь, и кровь, и сразу же высушился, волной тепла.

- Какого вы говорите он уровня? – Спросил руководитель аналитической группы наблюдая за Никитой в мощный бинокль.

- А я и не говорил. – Генерал Заботин хмыкнул. – И никто не знает. Но вот, прибыл и разобрался со всем что тут случилось, за… командир бригады поднял часы. – тридцать секунд. И сейчас пойдёт лечить всех раненых.

Никита действительно добрался до полевого госпиталя, развёрнутого на территории Лужников, и стал лечить всех, кто дожил до его появления. Разорванных, смятых, с оторванными руками и ногами, попавшими под шальной огонь первых суматошных минут и просто упавших на дно собственного сознания, от увиденного. Попутно подлечил тихо кемарившего старенького хирурга в окровавленном халате, так и не выпустившего ещё дымящуюся сигарету из хирургического зажима, пожилую медсестру с запущенной язвой, и батюшку с артритом и предынфарктным состоянием. Шёл, не замечая, серебристого шлейфа, за спиной, выплёскивая ладонью целительские узоры, уже не особо разбирая кому и чего, а просто подряд, а закончив, добрёл до гудевшей паром котловой станции ДДА[2], и найдя тёплый уголок залёг и тут же заснул, и не видел, как пара молчаливых парней, нарисовались рядом, и присели, держа автоматы на коленях.

Но архимандрита Ефимия, настоятеля Московского Троицкого Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры они пропустили, и тот долго всматривался в лицо, Никиты, перекрестил его, поклонился, чуть не до земли, и быстро пошёл на выход, потому что о случившемся требовалось доложить Патриарху.

Проснулся он не в складках брезента, а на мягкой постели, без обуви и одежды, прикрытый лёгким одеялом, а открыв глаза понял, что находится в своей московской квартире, и что вырубился, полностью исчерпав и свой резерв, и источник. Неприятно, но не смертельно, хотя конечно такое можно себе позволить лишь в стопроцентно дружественном окружении, но не сделать того, что он сделал, Никита не мог. И даже излечив всех, до кого дотянулся он испытывал перед этими людьми стыд, потому что не смог их защитить. Сколько там погибло, пока военные установили оцепление, подтянули технику, да выжгли всё что успело прорваться, бог весть. Но судя по домам, разваленным до фундамента – немало. И то, что случилось такое в столице, по определению самом защищённом городе страны, только отягощало ситуацию.

Вы провели исцеление раненых в месте массовой катастрофы, полностью исчерпав свой резерв. Открыта ветка развития «Целитель» как дополнительная линия «Пути разума». Пропускная способность колодца увеличена на 25%. Резерв увеличен на 50%. Премия за закрытие портала увеличена на 5000 единиц прогресса.

Никита прошёл по квартире, и убедившись, что она пуста, набрал ванну, и долго отмокал, листая каталог, и ища чего-нибудь такое, что помогло бы решить проблему, и таки нашёл. Очки, позволявшие увидеть источники эфира и пси, доступные любому одарённому вне зависимости от уровня. Правда у низкоранговых, быстро наступала головная боль, но уж эту проблему можно решить, как минимум частой сменой операторов.

Стоил прибор недёшево. Семьсот единиц прогресса, но за закрытие портала и уничтожение тварей, ему дали восемь тысяч единиц, и он, не дрогнув, взял сразу пять пар.

Полагая, что его точно потянут к руководству, оделся в ещё необмятую форму, с капитанскими погонами, и орденами, и практически сразу прозвучал звонок в дверь.

Николай распахнул дверь, и увидел на пороге знакомого ему порученца из аппарата министра обороны.

- Товарищ капитан. – Порученец протянул конверт. – Вас просят быть к шестнадцати ноль-ноль в здании Сенатского дворца. Кабинет номер восемнадцать.

Никита бросил взгляд на часы, и кивнул.

- Поесть успею.

Совет обороны представлял собой постоянно действующий орган государственного управления, занимавшийся вопросами обороны, чрезвычайных ситуаций и вопросов, связанных с безопасностью страны в целом. Поэтому в него входили не только представители силовых структур, но и глава профсоюзов, партии, и даже министр культуры. Распоряжения Совета являлись обязательными для исполнения, а тех, у кого хватило смелости их не исполнить в срок по своей вине, ждали годы полные лишений, и страданий.

Никита пришёл к началу заседания, и войдя в зал со всеми, сел на указанное место. Тема заседания естественно открытие пространственных переходов по всей стране, ликвидация их и последствий. Сначала доложились военные, переместившие ряд спутников для наблюдения за поверхностью Земли, но у вех подобных средств существовал один серьёзнейший недостаток. Если наблюдение ведётся человеком, то это очень походило на просмотр кино на большом экране через игольное ушко. Техника позволяла увидеть мелкие детали, но так всю страну не охватить. А если уменьшать масштаб, тогда пробоев не видно. Поэтому надеялись на разведывательную авиацию, и всякие технические хитрости типа фильтров и компьютерной обработки изображения.

Затем доложился председатель Московского горисполкома, рассказав о количестве убитых и пострадавших от прорыва на Воробьёвых горах, затем повернулся к Никите, и низко поклонился.

- А вам, Никита Анатольевич, от всей Москвы, поклон. Вместо тридцати умерших от ран и двух сотен пожизненных инвалидов, у нас две сотни здоровых, крепких и дееспособных людей. Не у всех в порядке с головой, но тут уж, мы разберёмся. Ну и за персонал госпиталя, тоже. Он же Николая Михайловича Амосова омолодил и избавил от всех болячек, товарищи! Архимандрит Ефимий хочет Никиту Анатольевича канонизировать и на набережной часовню поставить в его честь.

Сидевшие за столом негромко рассмеялись.

- Московский городской совет народных депутатов, и Московский горком партии, вышли в Верховный Совет с ходатайством о награждении товарища Калашникова Орденом Ленина. – Московский голова сел.

Следующим доложился председатель КГБ, генерал-полковник Игнатов, в ведении которого находились все пробуждённые. Он и предложил сразу передать их всех в МВД, а отказ в регистрации, приравнивать к уголовному преступлению.

После короткого обсуждения с идеей в целом согласились, но дали поручение министру юстиции проработать формулировки.

Министр внутренних дел доложился о формировании в городах на базе райотделов тревожных групп пробуждённых, с целью ликвидации прорывов, и захвата преступников из числа пробуждённых.

- А вам, товарищ Калашников, есть что сказать по существу вопроса? – Неожиданно спросил Косыгин.

- Есть. – Никита встал и одёрнул китель. – Первое – обнаружение возможных точек прорыва. – Он выложил на стол очки из тёмного материала. – Это очки, позволяющие увидеть эфирные возмущения, и потоки энергии пси. Могут использоваться любыми владеющими, но чем ниже ранг, тем короче время использования. К меня таких пять штук, но в принципе, если тема окажется рабочей, готов достать ещё столько же. Где? Ну я же тоже пробуждённый и у меня есть опция – доставка. Стоит это не дёшево, но кое-что можно брать, как например вот эти очки.

Что до всяких маргиналов, то я считаю, что всех совершающих преступления с помощью нейроимпланта, следует уничтожать. Возможно после суда, но никаких тюрем. Держать в качестве надзирателей пробуждённых – недопустимая роскошь.

Ещё хорошо бы придумать что-то такое, мощное, что могло бы влететь в портал, и там устроить что-то серьёзное. Может ракета, может снаряд крупного калибра… Думаю военные инженеры что-то такое сделают без особого труда.

Ну и последнее. Пробуждённый либо служит стране, либо отказывается от нейроимпланта. Не должно быть никаких торговцев фруктами со способностями сверхчеловека. Только те, кто предельно социализирован и служит обществу.

[1] Напомню, что в СССР погранвойска прямо подчинялись КГБ.

[2] Дезинфекционно-дегазационный агрегат – по сути паровой котёл на шасси грузовика.

Глава 7

Центральный комитет КПСС, Верховный Совет СССР, Правительство СССР.

Памятка пробуждённому.

Товарищ. Если вы, взяв в руки цилиндр серого цвета, с алой лампочкой на крышке, сделали так, что он исчез и впитался в ваше тело, не нужно паниковать. В СССР уже более двух миллионов пробуждённых и их число быстро растёт.

Ели же вы не желаете, чтобы внутри вас находился инопланетный механизм, нужно голосом чётко сказать: «Выгрузка импланта» и после подтвердить команду. Через пять минут из вас вывалится прибор в своей первоначальной форме, и вы, сможете его сдать в пункте приёма получив премию в десять тысяч рублей, и талон на внеочередное приобретение автомобиля.

В ином случае вам следует обратиться в консультационный центр, развёрнутый во всех райцентрах, областных центрах и городах центрального подчинения.

Напоминаем, что скупка и продажа имплантов вне государственных учреждений является тяжким уголовным преступлением и наказывается тюремным заключением от десяти лет, или высшей мерой наказания.

Правда, 16 июля 1981 года.

Многих присутствующих на совещании удивила предельно жёсткая позиция Калашникова по вопросам пробуждённых, но Никита спокойно и терпеливо пояснил, какие риски несут владеющие эфирными узорами, и долгоживущие люди. Тем более, что процент пробуждённых в СССР, а точнее в России куда выше чем в других странах, равно как и количество открывающихся порталов. Хорошо это или плохо, покажет время, но пока требуется взять ситуацию под жёсткий контроль.

- Но вас же никто не контролирует, заметил председатель ВЦСПС Шибаев.

- Это вы прямо сейчас придумали? – Никита словно на вошь посмотрел на главу профсоюзов. – За мной круглосуточно ходят пять сотрудников КГБ, они живут в моём доме, и спят в соседней комнате. Наружное наблюдение стало настолько обычным делом, что я реагирую, когда его нет. Волнуюсь всё ли в порядке с парнями. И это не считая того, что я являюсь офицером Комитета, и по службе подчинён целой куче людей.

- И я считаю, что контроль этот недостаточный! – Буквально взвизгнул Шибаев, чуть подскочив на стуле.

- Товарищи, мне обязательно отвечать на истерику этого гражданина? – Никита обвёл взглядом присутствующих. – Знаете, гражданин Шибаев. Тут мне недавно согласовали интервью, с корреспондентами газет Правда и Известия, и я им обязательно расскажу о вашей хамской выходке. Пусть рабочие сами дадут оценку главе профессиональных союзов СССР.

- Ты не сделаешь этого! – Шибаев вскочил с места, но Никита уже потерял интерес к разговору, и посмотрел на Косыгина ведущего заседание Совета Обороны.

- Товарищ Косыгин?

- Да, Никита Анатольевич. – Алексей Николаевич, скользнул неприязненным взглядом по Шибаеву. – Мне ещё интересно ваше мнение относительно консолидации усилий пробуждённых.

- Я понял. – Никита задумался. – Наверное стоит организовать какие-то консультации, для получивших инициацию, листовки там и прочее. Страна одна для всех, товарищ Косыгин, и пробуждённые тоже наши люди. Нужно чтобы страна повернулась к ним лицом, а не как сейчас – боком.

- Да что ты несёшь? – Председатель ВЦСПС снова вскочил с места потрясая кулаком.

- Валентин Павлович? – Косыгин обманчиво улыбнулся. – А что это вы скачете всё время, оскорбляете участников встречи, руками трясёте… возможно вы хотите поучаствовать в закрытии портала с иномирными тварями? Не вижу на вашем лице согласия. Возможно вы являетесь специалистом по вопросам пробуждённых? Тоже нет? Ну тогда, у вас наверняка богатый боевой опыт, в том числе и боевых столкновений с представителями иных цивилизаций? Я не слышу ответа. – Председатель Верховного Совета обвёл присутствующих взглядом. – Выношу на голосование вопрос лишения места в Совете обороны товарища Шибаева Валентина Павловича, с информированием Совета Профсоюзов, о поведении их председателя, при обсуждении… Единогласно. Спасибо товарищи. – Косыгин кивнул. – Прошу вас, товарищ Шибаев, покинуть заседание Совета Обороны.

Побелевший от ярости профсоюзный лидер выскочил из комнаты, попытавшись хлопнуть дверью, но тяжёлая створка мягко и беззвучно встала на место.

- Продолжайте, товарищ Клашников. – Косыгин приветливо улыбнулся.

- Спасибо. – Никита кивнул, собираясь с мыслями. – Понимаете, каждый одарённый - это в перспективе солдат первой линии. Боец, целитель, мастер узоров и много чего ещё. По определению, его деятельность будет опаснее, интенсивнее и нести кратно больше рисков чем у обычного гражданина, включая даже военнослужащих. Кроме того, эти люди оказались в шокирующей ситуации, и им требуется помощь. Кому психолога, кому тренера, а кому-то и просто консультанта. Им, и возможно их родственникам, потому что я уверен, что всё только начинается. Прорывы в городах мы конечно закроем. Облетим как минимум все крупные агломерации, и повытаскиваем все осколки пси-кристаллов. Но уже пространства между городами не сможем закрыть. Слишком велики территории. И каждый пробуждённый, как потенциально закрывающий такие прорывы – бесценен. Но при этом нельзя пускать в эту сферу никакой криминал, потому что эти паразиты способны изгадить, испохабить любое дело.

- Не любите криминал? – Хмыкнул генеральный прокурор Руденко.

- Не люблю? – Удивился Никита, и усмехнулся. – Да я их всех ненавижу. Все зоны строгого режима, где сидят рецидивисты, просто стёр бы бомбовым ударом. Вывел персонал, и уничтожил. Они же раковая опухоль общества. Сколько мы сажаем людей, сбитых с толку этими крысами, сколько сотрудников МВД, попадается на их крючки…Так называемых воров в законе, и прочих криминальных авторитетов вообще надо бы ставить к стенке, только за сам факт за управления криминалом. Цена нашей так называемой доброты – исковерканные судьбы законопослушных граждан, убитых, ограбленных и изнасилованных этими крысами. А теперь многие из них ещё и получили фактически сверхспособности.

- Министерство Внутренних дел, поддерживает позицию товарища Клашникова. – Министр кивнул. – Уже сейчас, сотрудники милиции сталкиваются с бандитами – пробуждёнными. Пришлось создавать летучие группы из числа активных граждан, пенсионеров и отставников, для ликвидации угроз.

- Минюст, тоже поддерживает. – Министр юстиции Владимир Иванович Теребилов, кивнул. – Мы подготовили проект изменений в уголовный и уголовно-процессуальный кодекс, но послушав Никиту Анатольевича, могу сказать, что ещё ужесточил бы ряд формулировок.

- У вас есть для этого двое суток. – Косыгин кивнул. – Внеочередная сессия Верховного совета двадцатого июля.

- Сделаем. – Министр юстиции кивнул.

- Теперь по прочёсыванию городов и пригородов. – Взял словно министр обороны Устинов. – Сейчас этим заняты практически все наши технические средства разведки, исключая конечно спутники системы раннего предупреждения противоракетной обороны. Если подтвердятся технические параметры очков, предоставленных товарищем Калашниковым, то мы сможем быстро купировать угрозы нашим городам.

- И даже чуть больше. – Никита кивнул маршалу. – С дистанции в километр, кристалл пси, выглядит яркой искрой. Точность достаточная для ориентации оперативных групп на автотранспорте или на вертолётах.

- Отлично. – Устинов кивнул на очки. – Могу забирать?

- В приёмной, портфель у дежурного, там ещё четыре пары. – Никита вопросительно посмотрел на Косыгина, и тот кивнул, мол продолжайте.

- Ну и последнее, хотелось бы создать гибкую систему реагирования на подобные вызовы. Большой сверхзвуковой самолёт, с командой пробуждённых, медиками, каким-то вооружением. Думаю, можно использовать структуры, созданные против шагран, и наземные опорные базы, в том числе и войска, расположенные в нужном районе.

- Думаю нужно отдать им Ту сто сорок четвёртые. – Произнёс министр гражданской авиации. – Для перевозки пассажиров очень дорого, а вот для таких вот целей, самый раз будет. Соберём все машины этого типа в один авиаотряд, и сделаем такой вот летучий корпус. Нужно только проработать вопросы посадочных полос. Как правило аэропорты не смогут принять такую машину.

- Госстрой готов выделить технику и людей, для оперативного расширения и удлинения полос. – Подал голос главный строитель.

- Ещё, я думаю, следует доработать самолёт, добавив десантный отсек, и возможность погрузки крупногабаритного вооружения, например, мотоциклов.

- А это вам зачем? – Удивился председатель КГБ.

- Вы исходите из того, что на земле нас будет ждать заправленный вертолёт, наземные группы с тяжёлым вооружением и баня, а я исхожу из того, что вертолёты вдруг сломались, наземных войск никто не собирал, а баня сгорела ещё в прошлом году.

- Это разумно. – Согласился многоопытный маршал Устинов. – После, мы конечно всех там к стенке поставим, но это будет сильно позже.

- Тогда три борта прямо сейчас, можно перевести в Жуковский, а ещё три отдать на Казанский завод, для доработки.

- Тогда и в Жуковском нужно построить базу для людей. Госпиталь, склад, комнаты отдыха, и всё что нужно. – Отозвался председатель Госстроя.

- А людей взять из той же бригады, где Никита Анатольевич служит. – Подсказал председатель КГБ. – Там уже около тридцати пробуждённых. На первое время хватит.

- Армия готова поделиться людьми. – Веско обронил Устинов. – Сейчас у нас есть более пятидесяти офицеров и военнослужащих сверхсрочной службы, имеющих имплант.

- И у нас капитан будет командовать офицерской ротой? – Удивлённо спросил министр внутренних дел.

- Ну зачем? – Косыгин пожал плечами. – Дадим ему полковника, или даже генерала. Кто нам запретит?

- Только начштаба дать хорошего. Вы, Никита Анатольевич, человек толковый, но всё одно службы пока не знаете. – Проворчал Устинов.

- Выношу на голосование пакетом. – Косыгин склонился к своим записям. - Создание под юрисдикцией комитета госбезопасности роты с особыми боевыми задачами: Закрытие межпространственных разрывов, и ликвидации угроз от пробуждённых. Командиром подразделения назначить капитана КГБ Никиту Анатольевича Калашникова. В связи с назначением, присвоить ему внеочередное звание полковник. Местом постоянно дислокации роты определить территорию ЛИИ имени Громова, где силами Госстроя возвести все необходимые здания и сооружения для базирования подразделения.

Для обеспечения мобильности подразделения, передать в их ведение шесть бортов Ту- сто сорок четыре, вместе с техническим персоналом и пилотами. Прошу голосовать. Единогласно. – Товарищ Калашников, поздравляю с назначением и повышением в звании. Уверен вы оправдаете возложенное на вас доверие. Ну, Никита Анатольевич, не нужно киснуть. Мы понимаем, что в девятнадцать лет, такие задачи и такая ответственность, это не то, что хочется в этом возрасте, но у нас же дом горит. Полная мобилизация. Кстати, охрана с вас снята, так как есть подтверждённые данные об отсутствии угроз, требующих присутствия сопровождения.

- Ну. хоть что-то хорошо.

Закрутилось всё быстро и очень резко. Никита только вышел от Ицхака Розенберга, перешившего ему погоны, и находился в дороге, когда позвонил новый начальник штаба полковник Горелов, и они договорились встретится в Жуковском.

Там уже кипела работа. Землемеры размечали планировку военного городка. Строители ставили забор из бетонных плит. Везде сновали люди, ревели моторы, и над всем висело лёгкое облако из матерных слов, без которых в России не обходится ни одно напряжённое дело.

Никита не стал никого напрягать, а только подошёл к прорабу и бросил взгляд на план объекта, увидев, что строители развернулись вполне серьёзно. Офицерское общежитие, с блоком малосемейных квартир, штаб, учебный полигон с полосой препятствий и стрельбищем, штабной корпус, с узлом связи ангары для техники, физкультурно-оздоровительный комплекс и госпиталь. Чуть в отдалении, рядом со взлёткой, уже возводили шесть огромных циклопических ангара для размещения Ту-144.

На полноприводной Туле – 12, подъехал Горелов, и они, сев в машину Никиты долго разговаривали, раскидывая текущие задачи, и уточняя сроки.

После разъехались и начштаба отправился на площадь Дзержинского, за штабными документами, а Никита поехал в бригаду.

Там уже все знали о формировании спецчасти, и все получившие имплант жёстко конкурировали за право перейти в новое подразделение. Но все споры прервал генерал лейтенант Дмитрий Андреевич Заботин, лично написав список всех, кого счёл достойными.

Несмотря на то, что все переведённые имели нейроассистент, продвижение не выглядело серьёзным. Да и откуда ему взяться? Что-то дали первичным бонусом, что-то за самоподготовку, и собственно всё. Всех представленных Никита знал лично, но теперь ко всему добавились цифры статуса, словно висевшие в воздухе над головой.

Никита уже разобрался в своём импланте и знал, что передача единиц прогресса возможна только между ассистентами одного типа, и раздел един и при получении награды, а значит его новые подчинённые могли делиться между собой, но Калашников не мог им ничем помочь, хотя уж по десятке мог бы выделить на каждого. Но, не судьба. А значит нужно обеспечить парням продвижение, и рост.

Никита мог их принимать в группу, но в группе они выглядели как «подчинённые вооружённые силы» и получали максимум треть всех единиц, распределённых на всех. И на эту тему у Калашникова возникли ряд идей.

Строители работали в три смены, так что стены будущего военного городка росли на глазах, но подразделение уже задействовали по прямому профилю, очищая Москву и область от кусков пси кристаллов, и маленьких порталов.

Никита постоянно менял состав тревожной группы для равномерного продвижения всех своих людей, включая команду из трёх медиков, собранных буквально по всем силовым структурам страны, и женщину фельдшера из Братска, инициировавшуюся во время похода в тайгу.

Все получали свои единицы, вкладываясь кто в навыки, кто в способности, кто в пассивные параметры, например, защиту. Но, как и советовал Никита, поднимали постепенно все параметры, потому что важно всё. И атакующие узоры, и защита, и разум.

Пока строители гнали возведение городка, базировались на территории бригады, как отдельная рота, и даже на построениях, стояли вместе со всеми, и службу войск несли наравне с другими подразделениями.

Пятнадцатого августа, Никита только собрал своих людей на развод, когда прибежал посыльный из штаба, и пришлось, оставив людей на начштаба, бежать к генералу.

- У нас, засада очередная. – Генерал подошёл к карте СССР висевшей на стене, и не глядя воткнул флажок куда-то в район Перми. – Город Соликамск. Тюрьма для особо опасных преступников Белый Лебедь. Там находятся камеры для рецидивистов и воров в законе, и туда же стали отвозить инициированных. Среди охраны тоже человек двадцать – пробуждённые, но вот недоглядели, и эти упыри как-то захватили заложников из числа работников колонии, и требуют деньги и самолёт до Пакистана. И дали бы, но психологи считают, что заложников всё равно убьют.

- Ясно. – Никита бросил взгляд на часы. - Самолёт уже готов?

- Да. Один из ваших сто сорок четвёртых, уже на полосе, в предвзлётном режиме. Мой вертолёт ждёт.

С собой Никита взял десять человек, имевших опыт боёв внутри помещений, прикомандированного прокурора и медиков, в основном для получения ими единиц прогресса.

Пилот, несмотря на тормозной парашют увеличенного размера, которым оборудовали самолёт, едва удержался на полосе Пермского аэропорта, и не дожидаясь финишёра, подрулил к зданию аэропорта, и офицеры просто спрыгнули на бетонку с высоты лайнера, не утруждаясь трапом.

- Где вертолёт? – Спросил Никита подбежавшего сотрудника, и тот замялся стал что-то блеять, и когда Калашников оглянулся и увидел Ми-восьмой стоящий рядом со зданием. – Это чьё?

- Обкома партии. Товарищ Брюханов категорически запретил пользоваться ими всем кроме него.

- Зуб, у тебя вроде налёт есть на восьмёрках?

- И лётная книжка, - подтвердил майор Зубатов, а Горь, уже тормозил развозчика багажа на электрокаре, и погрузившись в багажные тележки, группа мгновенно доехала до вертолётов местного царька.

- Готовить борт! – Никита обернулся в сторону бегущего к ним мужчины в кожанке и лётной фуражке. – это что ещё за явление?

- Это нельзя! – Кричал мужчина на ходу, размахивая руками. – Это товарища Брюханова!

- Ты пилот? – Никита вытащил из кармашка самодельного разгрузочного жилета, пошитого по образцу, добытому в Афганистане. – Полковник Калашников, КГБ. Если через пять минут мы не взлетим, то я лично приду к твоему Брюхоногову и выбью из него все что там у него внутри, а попутно расскажу, что это ты препятствовал выполнению задания партии и правительства. Бегом, твою мать, а иначе расстреляю прямо здесь, на поле.

Что уж повлияло, то ли убедительный тон Никиты, то ли удостоверение, а может «аура ужаса», но через пять минут, борт, заправленный под крышку, взлетел и взял курс на тюрьму, находившуюся на краю города Соликамска. В принципе до неё было всего двести километров по прямой, но Никите хотелось посмотреть на место сверху, и прежде чем совершить посадку, он сделал круг над территорией тюрьмы, сразу увидев что-то вроде командного центра, рядом с которым стояли полтора десятка машин, и БТРы занимавшие позиции вокруг.

- Садись. – Никита показал пилоту на землю, и машина ещё не коснулась земли, выскочил из кабины, мягко спружинив на траве.

- Полковник Калашников, спецгруппа КГБ. – Никита интуитивно вычислил в толпе главного, и показал ему удостоверение.

- А вертолёт чужой, воровать нехорошо, произнёс полноватый мужчина среднего роста в неопрятном костюме, явно знавшем лучшие времена.

- Вы, гражданин, сильно заблуждаетесь, считая эту машину чьим-то личным транспортом. Вот у меня в команде есть полковник из прокуратуры, и он сейчас подробно расскажет где и в чём вы неправы. И чем эта неправота вам выйдет. – Он обвёл присутствующих взглядом. – Штурмовать не пытались?

- Да какое там. – Полковник в форме внутренних войск, качнул головой, снял фуражку, и вытер лысину носовым платком. – Едва успели запереть их в третьем корпусе. Ребята на вышках сразу дали из пулемётов, и успели уйти люди из административного корпуса, и эвакуировали других зэков. Сейчас там их примерно полсотни, но много пробуждённых.

- Вы начальник колонии?

- Да. Полковник Юсупов.

- Товарищ полковник, а сколько там может быть заложников, и какое у них оружие?

- Пара автоматов точно есть, ещё пистолеты, что отняли у прапорщика Губина и оперов. А людей… Пятеро там. Три контролёра, среди них одна женщина, и два опера из спецчасти. Все находятся сейчас в главном корпусе, где у нас ПКТ, ну это камеры, для особо опасных.

- Ясно. – Никита кивнул, и повернулся к своим людям. – Вперёд.

Вы организовали боевую группу для выполнения задания. Единицы прогресса будут разделены в пропорции 70 на 30 процентов.

Группа сразу после входа на территорию, рассыпалась на пары, а Никиту прикрывал капитан Горелов с позывным Горь. Связь держали через портативные радиостанции, имевшие гарнитуры в виде ларингофонов на шею, и маленького наушника.

- Всем, идём аккуратно, не подставляемся. Пара Тол – Браг, чистит сверху, пара Зуб – Коваль, попытайтесь залезть через окна первого этажа. Можете просто разворотить там стену. Пары Троя – Гила, и Сержа – Аса, закрыть здание от прорывов. Могут попытаться уйти в рывок.

Никита вошёл через вход, и сразу увидел два трупа заключённых, лежавших с развороченными спинами. Видимо их срезали, когда те попытались сбежать.

Никите не требовалось обыскивать помещение, так как сканирующий узор уже дал картинку размещения людей в здании, и на втором этаже.

Решётки и двери осыпались металлической пылью, не задержав Никиту ни на мгновение, и он аккуратно выглянул в коридор, куда выходили решётчатые двери камер.

Глава 8

Разрывы пространства, возникающие повсюду на Земле, поставили ряд государств на грань существования. И если страны с крепкой властью и организованной армией дают отпор инопланетным ордам, то там, где власть слаба, всё идёт по самому негативному сценарию, как например в Аргентине. Там, уже неделю, продолжаются бои на окраине Буэнос-Айерса где открылось сразу два провала. Армия этого государства не в силах отразить атаку инопланетных существ, запросила военную помощь от соседних государств и на уровне Организации объединённых наций. Но другие страны не торопятся предоставлять свои воинские контингенты, так как все боятся остаться, что называется с пустым патронташем, когда подобное случится у них на территории.

Сейчас наибольшее количество разрывов фиксируется на территории СССР, намного меньше в Европе, ещё меньше в странах Азии, и в Северной Америке буквально единичные случаи, как например провал в пустыне Мохаве, уничтоженный атомной бомбой.

Нью Йорк Геральд Трибюн. 17 июля 1981 года

- О! Гля, менты! – Выскочивший в коридор полуголый мужчина, расписанный синими куполами, распахнул руки и в правой блеснула заточка.

Рука, пока ещё пустая пошла вверх, и жидкая сталь, выплеснулась в воздух, формируясь в лезвие и рукоять. Короткий взмах клинка, и голова зэка покатилась по полу, а труп завалился на спину фонтанируя кровью.

Следом выскочил ещё один, но сделать ничего не успел, а получив удар в сердце, молча осел неопрятной кучей.

Дважды хлопнул глушителем автомат Горя, и тот сразу доложился. – Двое с ножами.

- Здесь Зуб. – У нас всё пусто.

- Здесь Тол. У нас тоже пусто. Местами следы схваток, но тел нет.

- Здесь Трой. Периметр чист.

- Да куда же вы делись? – Никита заглянул в соседнюю комнату. – Ау!

Зеки обнаружились в большой комнате, видимо служившей клубом или библиотекой. Около тридцати человек играли в карты, пили что-то из металлических кружек, а на стоявших в углу плитках, грелись большие пятилитровые чайники.

Увидев вошедших в помещение, зэки сразу повскакивали с мест, грузный мужчина весь в синих татуировках, вскинул пистолет, а двое стоявших по бокам, подняли руки и в Никиту полетели пули, огненные шары и просто заточки.

Защита встречала этот поток, чуть посверкивая, а ответный огонь, выбивал кровавые облака из тел заключённых, и они валились на пол, чтобы уже никогда не встать. Никита стрелял исключительно в голову, и кто-то, поняв, что их просто убивают, заверещал что он сдаётся. И некоторые успели поднять руки, но и они оказались лежащими на полу, в куче мёртвых тел.

- Контроль? – Поинтересовался Горь, совершенно не впечатлённый зрелищем бойни, но Никита качнул головой.

– У меня живых не подсвечивает. Но если кто-то и жив после пули в башку, то он небоеспособен на долгое время. - И в это время над телами стали формироваться серебристые облака, в которые снизу всплывали цилиндрики нейроимплантов.

- А вот это ты сейчас соберёшь, и закинешь к себе в рюкзак. Сдадим нашим.

- Есть, командир.

Вы уничтожили тридцать пять асоциальных носителей нейроимпланта. Вы получаете 70 единиц прогресса за каждого. Подчинённые силы получают 30 единиц прогресса за каждого.

Подчинённые вам силы уничтожили 15 асоциальных носителей. Награда 70 + 30 единиц прогресса на каждого

Сбор имплантов занял буквально пару минут, после чего они снова вышли в коридор, и едва не напоролись на выстрел, из распахнутой камеры.

Никита принял пулю на свой щит, и вскинув автомат, загнал стрелка в укрытие, и рывком сократив дистанцию, заглянул в камеру. Там, на узкой кровати, сидел худой мужчина в голый по пояс, и держал перед собой словно щит испуганную женщину в расстёгнутой на груди форме, так что обнажённые груди, торчали вперёд.

Мужчина уже открывал рот, когда в его голове появилась ещё одна дырка, и он с остекленелыми глазами завалился на спину.

- Спасибо, родные. – Женщина бухнулась на колени. – Не чаяла выжить…

- Прикройся. – Никита подхватил с табурета куртку заключённого, и кинул женщине. – Где остальные?

- Там по коридору библиотека…

- Мы там уже были. А где остальные заложники?

- Дальше по коридору, в кухонном блоке. – Женщина махнула рукой, там двойная решётка коридор перегораживает.

- Сиди здесь, а то подстрелят ненароком. – Никита повернулся спиной, и в это момент, контролёр, подхватила с кровати пистолет, и стала всаживать пулю за пулей пока «макаров» не встал на затворную задержку.

- А вот и крыса. – Никита повернулся к женщине и пули, увязшие в «динамическом щите» звонко осыпались на пол, взмахнул рукой, посылая ей в грудь шар молний, от чего сердце контролёра сразу встало, и мёртвая женщина завалилась на кровать рядом со своим любовником.

Владимир Петрович Бабушкин, по кличке Вася Брилиант, получил инициацию совершенно случайно, когда на его глазах умер только что осуждённый и над его телом всплыл странный цилиндр похожий на охотничий патрон. Вася тут же схватил его, и не успел разжать руку как тот впитался в тело. К своим пятидесяти трём годам он большую часть жизни провёл по лагерям, и естественно организм был не в порядке. В интерфейсе нейроасситента он разобрался очень быстро, и все единицы прогресса вкинул в здоровье, а бонус в физическую силу и скорость. Адаптивный интеллект импланта уже образовал сеть между активированными ассистентами, и определил, что его носитель находится в местах лишения свободы, но причиной тому могли стать разные обстоятельства. Происки врагов, оговор, или политические репрессии, поэтому задания импланта не отличались сложностью. Убрать свою камеру, сообщить администрации о правонарушении, и так далее, что Вася Бриллиант, давно и прочно сотрудничавший с оперчастью, проделал без всякого труда, заработав к текущему времени больше двухсот единиц прогресса, и значительно прокачав физическое тело, и эфирные каналы.

Именно поэтому он раздал всё оружие приближённым оставив себе только пистолет, с парой магазинов, отнятый у одного из оперов. Сами опера сидели в столовой, связанные спиной к спине, рядом с парочкой контролёров, и гражданскими врачами. Пожилым доктором лет пятидесяти, и медсестре лет тридцати. Никого из них Вася не собирался оставлять в живых, хотя бы потому что вся история с требованием денег и самолёта с самого начала была блефом. Ему требовался чуть больший хаос, для собственного побега, а денег на воле у него имелось достаточно для спокойной старости.

Выстрелы он конечно же услышал, и его «шестёрки» уже заняли позиции. Два автомата АКМ, два пистолета Макарова, и трое с самодельными пиками из швабр, с насаженными на палки ножами. Плюс в зале находились ещё пятеро пробуждённых получивших имплант наткнувшись на ассистента во время работ, или сняв его с тела убитого ими человека.

Среди оперов пробуждённых не случилось, а вот из охраны, десять человек получили импланты и именно они загнали заключённых в корпус, и не давали тем выйти.

Стоило в проходе появиться мужчине в армейском снаряжении и с автоматом в руках, как все словно сорвавшись с цепи, устроили канонаду, стремясь высадить в силуэт как можно больше пуль. Фигура Никиты, переливаясь пошла рябью, гася кинетику, и слабенькие магические удары, пока всё не стихло.

- Здрасьте. – Никита шагнул в помещение, улыбнулся и вскинул автомат. – Комитет государственной безопасности, приветствует вас, и желает приятного путешествия.

Он стрелял одиночными, но в некоторых случая делал подряд два или три выстрела, когда понимал, что живучесть организма повышена. Имплант сразу гасил подсветку поражённой цели, так что повторять не требовалось. Темп стрельбы был таким что почти слился в одну длинную очередь, прервавшуюся только на перезарядку. Через десять секунд объективного времени, все заключённые лежали в живописных позах, наводя антисанитарию в столовой, а связанные работники колонии дёргались и мычали, пытаясь освободится от пут.

- Всё в порядке, товарищи. – Никита разрезал ножом верёвки, и помог избавиться от кляпов.

Горь уже собрал импланты с тел, доложил по радио что заложники освобождены, и вся команда подтягивалась на второй этаж, а через пять минут, набежали все. Прокуроры, городские начальники, офицеры внутренних войск, и все причастные и непричастные. И у всех в глазах стоял немой вопрос: А что, так можно было? Приехал спецназ, и просто перестрелял всех зэков. Какие-то вопросы поперву возникли по поводу женщины контролёра, но эксперты по следам пороха на руках, сразу же сказали, что она отстреляла почти целый магазин, а единственно в кого она могла это сделать – в командира группы. А чуть позже заговорили опера, и рассказали такое, от чего все вопросы развеялись словно дым. Женщина – контролёр оказалась в числе организаторов захвата, и именно она сделала так, что подловили вооружённых оперов и убили двух солдат ВВшников, забрав их оружие.

И конечно сразу же возбудились районный и областной прокурор, потому как вставить шпильку московскому начальству посчитали очень своевременным, и не в последнюю очередь, потому что из захваченных имплантов им не досталось ничего. В вину Никите и его группе ставили внесудебную расправу, отсутствие переговоров, и прочие глупости, но к такому повороту в столице оказались готовы, и в Пермскую область вылетела усиленная бригада для проверки деятельности всех правоохранительных структур, что в перспективе грозило ворохом отставок, и возможно даже посадок.

Первый боевой выход подразделения оценили на «отлично», в основном из-за того, что все, кто не нужно не выжили, а все, кто нужно остались живы. Ну и конечно два десятка нейроимплантов, пополнили количество пробуждённых военнослужащих комитета госбезопасности.

Люди Никиты получили в среднем по сорок - пятьдесят единиц прогресса, что очень существенно продвинуло всех, а в особенности медиков, сидевших раньше на голодном пайке.

Но первый же выход к открытому порталу, состоявшийся через месяц, всё расставил по местам. Окно размером метр на метр, открылось на территории заброшенного склада под Тверью, и мелкие твари похожие на крокодилов полуметровой длины, заполнившие его территорию, очень плохо убивались из огнестрельного оружия, но сразу дохли в пламени огнемётов. Это позволило сначала зачистить местность, а затем начать работать по самому порталу, постепенно росшему в размерах. Единицы прогресса сыпались на группу словно из пулемёта, и даже медикам, не участвовавшим непосредственно в бою, доставалось полной мерой.

Никита жёг тварей «облаком огня» работавшем куда лучше, чем любой огнемёт, и в конце концов, перевесил автомат за спину, продолжив работать исключительно узорами. К окну перехода он подошёл весь пропахнув гарью от сгоревших крокодильчиков, чтобы увидеть, как через окно пытается пролезть тварь размером с носорога, но с пастью полной длинных и острых зубов. Никита для пробы воткнул в башку монстра «Иглу праха» и тот сильно удивившись, свёл глаза в кучу, обмяк и сдох, забив своей головой окно. Но вот кристалла пси, нигде не было видно. Ни под, ни над порталом.

Уничтожено 153 чужеродных организма. Награда 100 единиц за каждого итого 15 300.

Войдите в портал чтобы отыскать кристалл и уничтожить пространственный переход. Через некоторое время после открытия портала, кристалл втягивается внутрь открытого пространства, и становится ключом – якорем системы Земля – присоединённое пространство. Помните, что присоединённое пространство имеет разные размеры, но не имеет выхода в мир, от которого отрезано. Оно может являться источником полезных ресурсов, и просто местом для складирования нужных предметов.

- Да екарный паровоз! – Никита в сердцах саданул с ноги по торчащей голове носорогокрокодила, и та, хрустнув разлетелась в клочья, освободив проход.

Со вех сторон подошли офицеры группы.

- Значит так. Горь за старшего. Я полезу в эту чёртову дыру, потому что осколок втянулся на ту сторону, и нужно искать там. Что там я понятия не имею, но пока сами не суйтесь. Если не выйду в течение суток, то значит ваша очередь лезть в дыру. – Никита поднял ладонь. – Всё. Будем живы, не помрём.

Прохождение портала было мгновенным, словно по телу пробежало стадо мурашек, и всё. Он стоял на болотном острове, половину которого занимало тело носорога, а вокруг буквально кишела всякая живность, в том числе и крокодилокрысы, в каком-то невероятном количестве. Небо над ним висело серой пеленой, словно плотная облачность, но видимость оставалась приличной.

Крысы стали проявлять к человеку повышенный интерес и не особо размышляя, Никита вытащил пару эфок, и сорвав кольца, закинул их в болото.

Ахнул сдвоенный взрыв, воду выплеснуло двумя высокими фонтанами, и в радиусе пять – восемь метров, вся болотная живность всплыла кверху брюхом, а та, которой повезло остаться в живых, набросилась на мёртвых.

Уничтожено более трёхсот враждебных организмов. Награда – 30 000 единиц прогресса.

Осколок никак не просматривался, и Никита влез на самое высокое дерево, чтобы осмотреть местность, и сразу удивился, так как диаметр всего куска чужого мира едва ли превышал километр, а само болото – почти идеально круглое, видимо когда-то бывшее озером, располагалось посреди невысокого редколесья. И вот там, за болотом, у самой границы пространства, ярко блеснула искра кристалла пси.

И в этой истории существовала лишь одна сложность. По всему полю бродили десятки крокодилоносорогов, и жрали траву, гулко похрюкивая.

Болото тоже оказалось достойным препятствием. Глубокая карстовая чаша, заполненная жирной вязкой грязью, где резвились крокодильчики, не желало отпускать пришельца, и Никита выбрался из жижи уделанный по самые брови, пообещав себе, что следующей его покупкой, станет герметичный комбинезон.

Двигаясь короткими перебежками, Никита успевал огибать неповоротливых монстров быстрее чем они реагировали, но огромный носорогокрокодил, вдруг заинтересовался непонятным двуногим, и потрусил, всё набирая скорость догоняя Никиту.

Никита тоже прибавил, и через минуту они неслись во весь опор, по полю, а другие животные с интересом посматривали на гонки. Поняв, что носорог его догоняет, Никита свернул к другому зверю, и не успел тот что-то понять, как Никита перескочил через него, а догонявший врубился своим рогом в бок сородича.

Дикий рёв буквально сотряс пространство, и два огромных монстра сцепились не на жизнь, а насмерть.

Никита быстро нашёл осколок, и пробегая мимо махнул рукой тому зверю что его догонял.

- Давай, покажи им тут!

Кристалл пси - пластинка толщиной в сантиметр, диаметром в три сантиметра, почти правильной круглой формы если бы не большой скол сбоку, ушла в кармашек на разгрузке, и местная живность сразу потеряла к нему интерес. Обратно он добрался куда быстрее, снова извозившись в грязи, и выполз возле портала настоящим комом из глины, водорослей и сгнивших останков местной фауны.

Вы взяли под контроль пространственный переход. Премия за бережное отношение к ресурсам 3000 единиц.

- Не ждали? – Никита вылез из портала, и стал пальцами счищать грязь с лица, и тут же на него полилась вода из фляг, помогая отмыться. – Так. Новая вводная. Занимаем оборону, и чтобы муха не пролетела. По сколько получили кстати?

- Сначала рухнуло штук по двести, доложился Горь, а после как отрезало, и в самом конце, ещё по триста пятьдесят. Медицина вон от счастья в себя до сих пор прийти не может.

Зав медчастью подразделения кандидат медицинских наук, Муралов Дмитрий Степанович, серьёзный молодой человек тридцати лет, восторженно смотрел на свою руку, переворачивая её то так, то эдак.

- Охренеть! Я теперь как рентген вижу!

- Так, Дмитрий Степанович, после красоваться будете. Сейчас тут будет шумно и людно, так что проверить людей, и вообще вспомнить о службе.

- Слушаюсь, товарищ полковник. – Медик подскочил словно ужаленный, и куда-то делся, а Никита через связиста разослал сообщения по адресам, и стал ждать гостей.

Королевский гольф-клуб Сент-Эндрюс - один из старейших гольф-клубов в мире, принимал гостей Малого чемпионата по гольфу, на который слетелись представители всех старых семей, известные ещё со времён Карфагена и Рима.

Солидные спокойные мужчины, и их роскошные спутницы, не торопясь поигрываали в гольф, и вели долгие неспешные беседы обо всём. Эти джентльмены не состояли в Трёхстороних комиссиях, не выступали на заседаниях Бильдербергского клуба, и вообще не занимались всякими глупостями. Сразу же после появления на Земле нейроимплантов, они конечно получили инициацию, и всеми правдами и неправдами нахватали единицы прогресса, но ожидаемого чуда не случилось. Имплант хотя и оздоравливал тело, но скорее продлевал жизнь. По подсчётам медиков, он давал возможность прожить вместо семидесяти – восьмидесяти лет, до ста двадцати или чуть больше, но не отменял старение. И если имплант получить в семьдесят, то так и останешься семидесятилетним, только более здоровым, и менее подверженным всяким инфекциям, что само по себе очень неплохо, но они-то хотели большего! Те, кто успел омолодиться в Москве, ходили именинниками, ведь теперь, с поддержкой импланта они могут прожить ещё лет пятьдесят - восемьдесят, и те, кто решил чуть обождать, оказались у разбитого корыта, потому что русские прекратили принимать заявки, и теперь омоложение не пройти не за пять миллиардов ни за пятьдесят.

Последнее как раз обсуждали трое господ, попивая херес, и любуясь пейзажем залива.

- Наша ставка не сыграла. – Меланхолично констатировал рыжий полноватый мужчина с пышными бакенбардами, одетый в шотландский охотничий костюм. – Эти, новые штуки, хорошо работают если тебе двадцать, и совсем не так полезны в семьдесят, хотя конечно помогают, да.

- Питер, но не вы ли рекомендовали чуть подождать с русскими? – Второй одетый во вполне современный вечерний костюм с Севилл Роу, – сухощавый седовласый мужчина, с вытянутым лицом, покачал херес в бокале.

- Да не было тогда вариантов пролезть. – Третий тоже худой высокий одетый в килт, и традиционный пиджак, мотнул головой. – Русских интересовали и интересуют только заводы и технологии. Что мы можем им предложить? Выкупить как её величество, русских картин и украшений? Так она почти всё вымела, даже из запасников Сотби, Кристи, Бонхамс[1] и других. Где-то даже тряхнула частные коллекции. А у меня только деньги и власть. Ничего этого им не требуется.

- А если напрямую подкатить к их золотому мальчику? – Спросил ирландец и вопросительно посмотрел на мужчину в килте.

- Это отморозок, Питер. Он лично влезает во все драки, и вот недавно полез усмирять восстание в одной из их тюрем. Говорят, лично перебил больше сотни заключённых. Вспомните себя в этом возрасте? Кроме девок, драк и пойла, ничего не нужно. А этот их парень ещё и не пьёт. Стало быть, он вообще весь в драках и девках.

- Так может… - Джентльмен в килте тонко усмехнулся.

- Тоже нет. – Рыжий поставил пустую рюмку на столик возле кресла. Их кей джи би, строго следит за этим. Пара девок от американцев, даже не доехали до него. Одна свалилась с сильнейшим отравлением ещё в аэропорту, а вторая попала в срежессированный скандал, и депортирована. Они к нему никого не допустят, Генри. Не нужно считать русских идиотами.

- Но что-то же мы можем им предложить? – Генри Кандиан, развёл руками. – Время течёт…

- Мои умники тут прикинули. Из того, что им может понадобиться, на первом месте, фармацевтический завод, типа такого что мы строим в Индии, на втором завод по сборке самолётов средней и малой размерности типа бизнес-джетов, и на третьем оптический завод. Всё это будет интересно для русских ещё долгое время, и на этом поле можно сыграть.

[1] Названия крупнейших аукционных домов.