Игрок острова Франция

Глава 1, в которой Мишель получает наследство

Хорошо быть сыном богатого дворянина.

А еще хорошо быть сыном богатого дворянина в ожидании скорого наследства. Отец Мишеля- граф, богатый как могут быть богаты лишь боги или те из смертных, кто богами поцелован, занемог.

Лекари не обещали ничего хорошего и лишь ходили вокруг него с порошками, пилюлями, состоящими из тех ингредиентов, которые может иметь, пожалуй, только уважающая себя ведьма, а также гремели трубками, тазами и тихо перешептывались, надеясь на щедрую оплату от будущего наследника.

Мишель же, опечаленный состоянием папеньки, вовсе не забывал и о земных радостях. Он успевал не только страдать, но и любить. И винить его за это нельзя: пока старость, ведомая естественной чередой вещей увядает, молодость, хоть и сквозь печаль норовит взять свое.

Причем немедля и в самых неожиданных местах.

— Ах, Жаннет - говорил Мишель и страстно целовал подружку, Жаннет! Как плохо, что папенька занемог!

Амбар, находящийся на одном из дальних полей графских угодий служил убежищем молодым любовникам. Мишель, юноша 16 лет, стройный, как кипарис и голый как дикарь из жарких стран возлежал на горе зерна и задумчиво теребил травинку крепкими зубами. Глазами цвета синего моря он смотрел в потолок. К юноше примкнула молодая девушка с выразительными большими глазами и острым носиком. Груди ее были того размера, что доблестный муж сочтет идеальным, как молодой и достойный арбуз, они были не перезрелыми и не настолько большими, чтобы иной дворянин почувствовал себя в объятиях коровы. Да и сама дева была в самом соку. Кожу ее было приятно гладить, а губы хотелось целовать. Она прижалась к Мишелю и закинула не него ножку. Поминутно целуя его в щеку, что едва-едва тронул пух первой щетины, девушка принялась его утешать.

— Мишель, король моего сердца, это печально, что происходит с твоим отцом, но мой король, ты же станешь его наследником! Об этом знают все и нотариус Клавдий, как первый из тех, с кем он обсуждал завещание и вся твоя зубастая родня, что норовила обойти тебя в правах. Да что там, что ты — Будущий Граф Тревиль знает даже вся дворня. Вся челядь знает об этом и ждет со дня на день приказаний уже от тебя юный граф… И все также знают, что ты уж наверняка женишься на мне! - здесь Жаннет хитро улыбнулась

— Жаннеееет… Хитрая ты моя лисичка- Мишель прервался чтобы поцеловать девушку- ты же знаешь, что не женюсь. Ты дочь старшего виночерпия и это, уж конечно, не последний человек во владениях батюшки, но дочь его точно не пара графу. И это тоже печалит меня. Ведь теперь, после отхода батюшки на тот свет, мне точно придется жениться на какой-нибудь знатной особе. — Жаннет на словах этих отстранилась от Мишеля и сердито отвернулась, награждая того показным равнодушием

Мишель же улыбнулся и прижал ее к себе — наверняка женушка моя будет надутой как гусыня и такой же страшной, и во время первой ночи я буду представлять тебя, нет правда! Лишь тебя и ее богатство, ведь граф, милая моя, должен быть весьма и весьма расчетлив.

Жаннет на этих словах развернулась к Мишелю и улыбнулась, а он продолжал:

-и уж точно, ты навсегда останешься моей фавориткой, тебе не придется работать, а дети, что непременно у нас пойдут также получат хорошее образование. Жаннет, не мучь меня, смени гнев на милость!

После нескольких минут уговоров Жаннет поддалась. Молодость и плоть взяла свое и на зерне сплелся любовный клубок. Обхватив бедра девушки руками, Мишель ощутил ее податливость и, пользуясь покорностью Жаннет, вошел в нее.

Девушка застонала.

И даже звук горна не прервал начало любовной схватки.

***

Нотариус у любого знатного семейства представляет из себя деликатного человека, который знает, когда и где появиться и не лезет со своими советами под руку. Но, тем не менее, иногда,(и, разумеется, исключительно во благо клиента) он может позволить себе некоторую бестактность.

-Жак, вы умираете- сказал Клавдий своему господину, вложив в слова искренность и печаль человека, который долгое время был со своим господином, отчего искренне сопереживал его скорому уходу.

-Я знаю Клавдий - ответил Жак Тревиль, едва шевеля губами

Жак Тревиль был человеком смелым.

Несмотря на то, что жизнь его была по-преимуществу спокойной и что он скорее был склонен к финансовым операциям и приумножению богатства, нежели к мечу и щиту, в лицо смерти он взглянуть не боялся. Когда то в молодости он был очень похож на Мишеля, голубые глаза, тонкий стан и пылающий темперамент, готовый взорваться при первом случае. Но годы брали свое и сейчас на роскошной кровати, с балдахином из красного бархата лежал умирающий..

Нет, не старик, но мужчина, лет шестидесяти, снедаемый тяжкой болезнью, установить причину которой не смог не один эскулап. Живот Жака тяжело вздымался, а лицо было покрыто испариной. Седые длинные волосы были спутаны, но в глазах еще светилась воля и решительность.

Последнюю неделю Жак Тревиль провел в бреду, но сейчас он на мгновение очнулся, сознание его прояснилось и было видно, что граф хочет закончить последние дела, воспользовавшись краткой вспышкой сознания в уходящем по реке времен разуме.

-Клавдий, позаботься о Мишеле, - сказал граф. Ты знаешь, его мать умерла молодой и цветущей. Ее забрал тяжкий случай и Мишель помнит ее лишь смутно... Это в нее у него такой и ветреный характер. А теперь смерть пришла за его отцом, он остается совсем один, а ты не хуже меня знаешь, что кроме толпы завистников у него нет никого… Он слишком молод, я не успел поставить его на ноги и ему придется взрослеть самому и взрослеть быстро.

— Я знаю, мой граф. - ответил Клавдий - Именно поэтому, в эту минуту ясности, когда болезнь на миг отступила, я и пришел к вам. Я готов записывать ваще завещание, не пропуская ни слова. И также можете не сомневаться, я прослежу за правильностью его исполнения.

Тревиль с усилием повернул голову в сторону Клавдия и посмотрел тому в глаза. Затем неспешно кивнул. Клавдию не было нужды сообщать графу Тревилю о том, что он выполнит обещанное. Граф в нем никогда не сомневался: ни во время жизни, ни сейчас, находясь на смертном одре.

Граф жестом подозвал к себе Клавдия. Тот склонился над графом, ухом ощущая его слабеющее дыхание и принялся записывать. Перо нотариуса заходило по пергаменту, ловя каждое слово и бережно перенося на его на бумагу, а значит и в вечность. Письмо творило чудо - слова умирающего становились юридическим документом и оттого слова становились могучими и сильными, приобретали значимость.

Воля графа переходила на бумагу. И аккуратный почерк Клавдия обеспечивал сохранность этой воли.

Послание графа было недолгим. Договорив, он, сжав руку Клавдия, закрыл глаза. Нотариус внезапно перестал чувствовать теплое дыхание Жака Тревиля.

Он грустно посмотрел на графа и опустил голову.

Тот, под лучами дневного солнца, бившего в окно выглядел невесомым - до того иссушила его болезнь. Черты лица его будто бы расслабились, а живот перестал вздыматься. На лице же покойного появилась спокойная удовлетворенная улыбка: ведь он отдал все долги, вернул все обязательства.

Граф заснул последним сном. Самым крепким и дающим самый покойный покой.

Клавдий же глубоко вздохнул.

Завещание оказалось вовсе не таким, как он ожидал услышать. Это сулило неожиданные проблемы.

***

Мишель был баловень судьбы.

Не злой и абсолютно не испорченный, умел он наслаждаться и богатством и капризами природы и телами молодых подружек. Желание било из из него через край и это было не просто желание утех или развлечений, нет. То было само желание жизни, которое преломляясь чрез Мишеля вырывалось яркой страстью наружу.

Мишель хотел всего и требовал всего.

Если Мишель хотел сыр, то ему приносили сыр, в точности такой, какого он требовал. Мишель просил бри: и на тарелке, окружённый виноградом и маслинами появлялся бри, такой мягкий, что растекался по языку сладкой волной, Мишель хотел сыр с плесенью- и появлялся сыр с плесенью, что запахом дразнил едва служка переступал порог спальни. А к сыру он всегда хотел бокал вина: сухого и, разумеется, красного, что слегка терпкое и оседает терпкими танинами в глотке.

Мишель кричал с кровати «куропаток» и тут же бежали стрелять куропаток, да немедленно жарить их негодниц на вертеле, а к ним яблок печёных, да зелени, да лука, да снова вина, а заносила куропаточек в спальню Жаннет, сама аппетитная, как та куропаточка. Мишель ел куропаток и довольно улыбался, а Жаннет все подливала вина, и целовала его в щеки и в губы и проводила рукой по волосам, дивясь их мягкости и упругости кудрявых вихр. К любви Мишель относился как к разумеемости и любая служанка в угодьях папеньки была рада разделить с ним ложе и делила(а многие и не раз), и хоть Жаннет была фавориткой, она не ревновала Мишеля, а другие не ревновали к ней.

Наоборот, бывало частенько, что Жаннет приводила подружку или двух и до утра в спальне слышался смех, звук бокалов и сладкие постанывания. Кровать Мишеля могла вместить и пятерых в этих любовных сражениях, перины были мягкими, с набивкой из пышнейших гусиных перьев и не раз просыпаясь на рассвете он с трудом выкарабкивался из под вороха обнимающихся прелестниц, попутно целуя их куда придётся, подливал вина в кубок, и спешил, немедля обратно, на кровать, которую в шутку называл «райским островом».

Мишель хотел всего.

Мишель получал всё.

Но больше всего Мишель хотел смотреть.

Он любил смотреть за охотой, за музыкантами, за тем, как в поле косят траву и любил смотреть на рассветы, закаты, течение реки. Находясь в этом неторопливом созерцании, он терял себя и становился частью того, за чем наблюдает.

И даже более того, слившись с косарем в своем созерцании, он мог почувствовать себя им: ощутить, как теплый пот падает за рубаху и как сильные руки делают взмах за взмахом. Он делал это так качественно, что и правда становился в этот миг косарем и, если решил, что тому нужно отдохнуть, то через миг косарь останавливался косить и с удивлением думал, что же заставило его это сделать. Крестьянин и думать не мог, что то была воля Мишеля.

Но то была именно она.

Или же, наблюдая за рекой, он так погружался в нее, что мог приказать косяку рыб выпрыгнуть на поверхность.И четко знал, где и на каком участке на всем протяжении реки есть мели или наоборот глубины.

О столь странной способности знал лишь отец Мишеля, Жак. Он радовался таланту, но просил Мишеля никому о нем не говорить.

Поэтому, узнав о смерти Жака, Мишель опечалился вдвойне. Он будто почувствовал себя наедине со своим странным талантом и понял, что за всю жизнь уж не расскажет о нем никому, как и просил отец.

"Эта тайна не страшная",- так думал Мишель, -"но как должно быть одинок человек, которому некому излить душу полностью.."- добавлял он про себя.

Сейчас, стоя в центральном холле своего замка, Мишель внутренне готовился к тому, чтобы сделать шаг вперед и войти в обширную залу, где Клавдий, перед всей семьей должен был зачитать завещание.

Одетый с иголочки, в расшитый красным бархатом и золотом камзол, в утягивающие штаны, подчеркивающие тонкую талию и с дорогой тонкой и не очень длинной шпагой на поясе, Мишель замер на секунду перед портретом основателя династии Тревилей Анрэ Смелым.

Род Мишеля уходил корнями в глубокую древность, в те дни, когда люди сражались с богами за право жить на земле и в те дни, когда Остров Франция был еще молод и только лишь появился на свет.

В те дни Остров был окружен еще огненным морем и Франц Смелый не развеял древнюю магию создателей, открыв доступ островитян к иным землям.

Андрэ Смелый, основатель династии Тревилей, по слухам, был как-то связан с создателями острова, о которых, впрочем, не сохранилось ничего, кроме легенд и нескольких религиозных культов в разных частях острова.

Мишель мог смотреть на портрет Андрэ часами: огромного роста бородатый воин, в доспехах, опоясанный мечом, Андрэ бросал с портрета взгляд, от которого некоторым наблюдателям становилось не по себе. Левый глаз предка был цвета неба, как и у Мишеля, но правый... Правый был полностью черен.

Природа не позволила появиться там ни белку, ни зрачку.

Нога предка на портрете попирала убитого врага, а с меча, что он держал острием к земле, капала кровь. Позади Андрэ стоял конь, к седлу которого был приторочен щит белого цвета, украшенный красными лилиями по бокам, посреди же щита был нарисован большой черный кот в красных ботфортах и широкополой шляпе - герб дома Тревилей.

Такого же кота, только миниатюрного и стилизованного носил и Мишель на своем камзоле.

Под котом на щите блистал девиз: "падая встаю на лапы".

Глубокий смысл этого девиза Мишелю лишь предстояло понять в будущем. Сейчас же юноша глубоко вздохнул и, открыв двери, сделал первый шаг в большой зал, где собралась уже жаждущая наследства родня.

***

-Сеньер! - Клавдий почтительно поклонился - мы ждали только вас!

-Прощу прощения - меня задержали дела имения - произнес Мишель

-Разумеется - Клавдий почтительно склонил голову

В зале сидело порядка десяти человек. Самая ближайшая родня и самые верные слуги: тетушка Жизель и дядя Рикардо, папин брат, оба родом из Прованса - главные, пожалуй гости. Остальные пять-семь человек, это ближайшие помощники, верные слуги, многие из которых с детства знали и воспитывали Мишеля.

Однако быстрый взгляд юноши осветил еще одного человека, которого он не знал: полный, будто довольный кот, в строгом черном чуть засаленном сюртуке и таких же черных, нагуталиненных ботфортах, он сидел и потирал толстые руки. Мясистое лицо его с толстым, будто картошка носом, выглядело обеспокоенным, а заплытые жиром маленькие черные глаза бегали воровато туда-сюда.

Мишель, повинуясь вежливости, склонил голову, толстяк в ответ быстро мотнул своей. Не растягивая время на формальности, юноша сел на стул и приготовился слушать нотариуса.

Клавдий же, достал завещание, которое, следуя порядку, завернул в конверт, который сверху прибил плотной сургучной печатью своего дома-нотариусов. Он сел и, заметно нервничая, вскрыл печать, достав оттуда пергамент.

Тишина нависла над залой.

Наконец, сухой надрывистый голос Клавдия начал читать письмо:

-конюху Базилю, за верную служба я назначаю 100 луидоров золотом. Он хорошо ухаживал за конями и не было такого, чтобы я стыдился показаться на своей карете даже в Париже. Гюставу, своей правой руке и верному помощнику, я назначаю пожизненную пенсию в 360 ливров в год и прошу и далее служить роду Тревилей.

Потом Клавдий перечислил еще несколько человек, каждому из которых ушло более или менее щедрое наследство и, наконец, дошел до главного:

-Все остальное свое состояние, а именно: угодья, поля, замок и слуг, а также виноградники и конюшни, три мельницы и весь свой скот, а равно как и остальное имущество - деньги, счета, драгоценности и библиотеку я завещаю своему единственном сыну - Мишелю Тревилю!

Мишель не смог удержаться от радостного вскрика.

Клавдий же сурово на него посмотрел:

-Еще не все, монсеньер

-Простите - извинился Мишель-продолжайте, Клавдий

-В силу завещание вступит лишь тогда, когда Мишель отдаст все долги и вернет доброе имя нашему семейству.

По залу пронеслись удивленные возгласы.

-Долги?! - спросил Мишель - у моего отца?!

Хорошо быть сыном богатого дворянина.

Но не всегда.

***

Толстый человек в засаленном костюме оказался Бонифацем Де Ортесом - банкиром, который, как оказалось, кредитовал графа.

Гости, сочувственно кивая и перешептываясь, покинули залу. Кто-то попрощался с юным графом, кто-то просто кивнул на прощание - и был таков. В общем, все вежливо намекнули на то, что разбираться с проблемами наследства юному графу придется самостоятельно.

Солнце падало сквозь портьеру на лицо Мишеля и тот приготовился внимательно слушать Бонифаца:

-Выш отец был знатный игрок - начал Бонифак - и, говоря по правде, обычно ему везло. Он занимал и раньше, но всегда отыгрывался. Лишь в этот раз смерть не дала ему взять реванш за карточным столом

-никогда бы не подумал.. - ответил Мишель

-и, тем не менее, в самом Париже не было такого игрового клуба, где бы не чтили Жака Тревиля. И не было шулера, который бы хоть раз не проиграл ему. Лишь недавно, как я уже говорил, фортуна изменила графу и он проиграл крупную сумму. Быть может, именно это нервное потрясение и ударило по его здоровью. Теперь это не имеет значение, сеньер. Имеет значение лишь то, что платить по счетам Жака Тревиля придется теперь вам. Если вы конечно хотите выкупить свое наследство.

-А большой долг? - спросил Мишель аккуратно

-Пятьдесят тысяч ливров - ответил Бонифас Де Ортес

От суммы Мишелю сдавило горло, однако он быстро оправился:

-Я честный дворянин и я заплачу

-Не сомневаюсь, иначе, согласно договору, вам предстоит покинуть замок, а мне бы этого очень не хотелось. Вы мой должник, но не враг и я надеюсь на понимание. Жалко будет продавать имение с молотка... Да и что будет с вами?

-А сколько у меня времени? - спросил Мишель, отгоняя от себя грустные мысли

-Три месяца - Бонифас на эти словах привстал с кресла и сделал легкий поклон головой, не настолько поверхностный, чтобы это выглядело не вежливо, но не настолько глубокий, чтобы Мишель вдруг забыл о том, кто кому должен - после этого имущество будет выставлено на торги в счет погашения долга.

Повисло молчание. Банкир, не дожидаясь, пока оно станет совсем не ловким, поклонился также и Клавдию и вышел из комнаты.

Нотариус дождался, пока за Бонифацем закроется дверь и услышав, что шаги его удалились на порядочное расстояние, пригнувшись к Мишелю, произнес:

-он крепко взял нас за горло..Дела плохи

-Вы знали, что отец играл?

-доходили слухи, Мишель... доходили, но, в основном, они касались крайней удачливости графа. Вы знали, что и дед ваш пред смертью проигрался в пух и прах?

-нет, такого мне не рассказывали

-все так и было. Жак остался полностью на бобах после смерти вашего деда, но потом, в течение нескольких лет, с помощью игры он смог поправить свои дела и выкупить поместье. Так что, в каком-то роде, ситуация повторяется, с той лишь разницей, что если я правильно понимаю, то вы, сеньер, все же не игрок.

-да, Клавдий, я ни разу не прикасался к картам. Быть может иногда.. В целом, сам знаешь, что у меня другие заслуги и таланты - здесь Мишель замолчал и посмотрел сквозь окно на поля, которые ему по сути больше не принадлежали

-Есть еще кое-что - добавил Клавдий

-Что именно? - спросил Мишель

-Есть еще часть наследства, о которой папенька ваш просил меня не распространяться на людях, и я думаю, что пришло время вам получить и ее

-Что за часть наследства? - спросил Мишель с надеждой

Клавдий развел руками:

-Я и сам не знаю, монсеньер, сам не знаю...

***

Ни слова о наследстве! Ни слова! - причитал Бонифас де Ортес - да что же это, Жак, старый лис, неужто ты задумал обмануть крупье? Смотри подлец, как бы крупье сам тебя не обманул напоследок. Думаешь, умер и взятки с тебя гладки? Подлец!

Так, ругаясь и причитая(впрочем, негромко, дабы не быть услышанным дворней), Бонифас сделал несколько шагов от двери и зыркнул по сторонам. Убедившись, что никого нет, банкир щелкнул пальцами.

Меж ними пролетела зеленая искра и, на глазах толстяка достигли удивительные метаморфозы. Тело его вытянулось так, что он стал выше на две головы, жир растворился, будто бы его заставляли пару лет лишь бегать и не есть ничего сытнее репы, а лицо, вместо обрюзгшего и покрытого жиром, стало острым и худым. Нос превратился из бульдожьего в изящный, длинный и тонкий, скорее походивший на нос цапли. Лысина покралась короткими жесткими темными волосами. И лишь глаза его остались теми же - глубоко посаженными зенками, что буравят собеседника, будто бы норовят просверлить насквозь.

Деньги, шелка, конюшни - все это было лишь хорошим дополнением к главному призу, который искал Бонифац. Он пробовал искать этого и прежде, но неминуемо оказывался обманут Тревилями. В прошлый раз он бывал в этом замке лет 50 назад, но и тогда его обманули.

Впрочем, обман никак не повлиял на чудесную память Бонифаса.

Он умело находил дорогу сквозь лестницы и коридоры замка, всеми силами стремясь к комнате графа. Ведь, если ему не изменяла память, находилась она в левом крыле.

Бонифас мчался так быстро, что чуткий слух его едва не пропустил дворню, что стала у него на пути:

-только этого мне не хватало!- выругался Бонифас едва слышно - однако остановился и внимательно прислушался к тому, кто оказался у него на пути, перегородив целый коридор, который он надеялся легко и быстро пересечь...

Глава 2 в которой Мишель и кот уходят из замка

Бонифас затаился в тени коридора. Вступив за портьеру, он надеялся остаться неузнанным.

-Ах, прелестница моя, моя баловница, я утянул с кухни кусок лучшего сыра, а также прелестных булочек, что уж не сравнятся, конечно с твоими, но усладят твой сладкий ротик, к которому я всегда готов припасть своими губками..

«только этого не хватало»- со злостью подумал Бонифас. Он осторожно выглянул из портьеры и увидел двух служек, юношу и девушку, кокетничающих в коридоре, около заветной цели - той двери, за которую Бонифас так стремился попасть. Юноша обхватил девушку сзади и пытался поцеловать в тонкую шею. Девчушка смеялась и изворачивалась, не торопясь сдаваться.

— Ах, Жан! Ну чего ты привязался, только и слышу от тебя всякий вздор про мои булочки! Неужто нет у тебя других дел, неужто на мельнице кончилась работа и тебе остается лишь приставать к служанкам? Тогда ты уж приставай к тем, что посговорчивей, а ко мне не нужно, мой твердый нрав известен всем!

— Жаклин! Чего же мне приставать к другим, когда ни статью, ни душевной красотой они и близко не подобрались к тебе? И что мне делать на мельнице, когда ты, моя мягкая прелестница, остаешься не целованной? И как глядеть мне на мельничные жернова, когда даже они напоминают мне о твоих сладких местах, которые я, как обстоятельный паломник надеюсь посещать многократно? Не мучь меня, Жаклин! Подари хоть поцелуй!

«Вот плетет, мерзавец, подумал Бонифас. А с виду дворня-дворней, а как залезть под юбку, так первый поэт! Эдак, и я, пожалуй, не смогу!»

Тем временем и Жаклин оценила прелесть слов Жака и поддалась. Она подарила ему поцелуй и тем самым открыла ворота крепости, в которую не замедлило войти все любовное войско. Жадно целуя Жаклин, Жан сграбастал ее за пояс и утянул в уходивший направо коридор. Послышались звуки возни.

Бонифас, пристав на цыпочки направился, к двери настолько быстро, насколько это было возможно. Проходя мимо коридора, ставшего приютом любовникам, Бонифас не удержался и бросил туда взгляд, и тут же отвел глаза, а лицо его из бледного на долю секунды стало красным.

«эк, подлец, что вытворяет! даже меня смутил!»- мелькнула у него короткая мысль и Бонифас оказался у двери. Еще раз щелкнул пальцами — и синяя искра влетела в замочную скважину. В той что-то зашуршало и длинные, тонкие пальцы колдуна легли на ручку двери. Лишь закрыв ее за собой, Бонифас потянулся к нагрудному карману и достал платок. Он аккуратно вытер потный лоб и позволил себе расслабиться.

Бонифас оказался в спальне покойного графа.

***

Здесь все осталось ровно так, как было при вашем папеньке, сказал Клавдий и вставил ключ в замок.

-Но что это? - удивление мелькнуло на лице Клавдия и он торопливо добавил - замок как будто сломан! - нотариус отворил дверь и взору Мишеля открылась неприглядная картина.

Мишель увидел разбросанные повсюду вещи, перерытую кровать. Комод бы уронен, а книги, стоявшие в шкафу аккуратными рядами - разбросаны. Окно спальни было разбито. Мишель, не мешкая, подбежал к осколкам. Снизу, сквозь поле торопливо бежал долговязый мужчина.

-Вор! - Закричал Мишель в окно и затряс кулаком- Вор!

— Но как, однако, он сумел спуститься с эдакой высоты? Он что, шел пешком по отвесной стене? Здесь добрых 20 метров высоты! - удивленно воскликнул Клавдий

— я позову дворню, крикнул Мишель

— нет времени, сеньер, ваш отец предупреждал о том, что подобное событие может произойти. Он так же просил вас покинуть замок как можно скорее, после того, как… Впрочем, вы поймете все сами... - здесь Клавдий на миг задумался и добавил - да и мне многое станет понятно, а сейчас помогите мне!

Клавдий закрыл дверь в комнату, и сноровисто подошел к стене, чтобы нажать на скрытый рычаг. Что-то скрипнуло, будто открылась дверь. Потом послышался скрежет.

Камни стены, расписанной орнаментом и выложенной сине-белой керамикой, разошлись в стороны и в углублении стены показался сундук.

-Самое дорогое ваш отец надежно спрятал от воров - в длинных пальцах Клавдия блеснул тонкий золотой ключ - вот, возьмите. — он протянул его Мишелю - я подожду за дверью, пока вы откроете свое наследство.

Мишель глубоко вздохнул. В сознании его всплыла надежда:

-что же в этом сундуке - подумал юноша - наверняка, бриллианты, которые отец не проиграл и которые помогут выкупить долг! Или золотые слитки… И пусть их не хватит на долг, но я куплю поместье попроще, возьму с собой Жаннет и мы счастливо заживем… Наверняка отцовская рачительность взяла верх! Спасибо, папа!

Мишель от волнения не сразу смог вставить ключ в замок. Но, с третьей попытки он справился. Ключ шел будто по маслу, за замком явно ухаживали, раздался щелчок и верхняя дужка замка отпала. Мишель глубоко вздохнул и открыл крышку сундука…

Юноша сел на колени, и выдохнул. А после облокотился на зияющий пустотой ящик и положил руки на лицо.

Сундук был пуст. А надежды Мишеля разбиты.

Лишь в самом низу сундука, на белой папиросной бумаге лежала попорченная годами шкура. Мишель сначала подумал, что это шкура лисы, но, присмотревшись пристальнее, едва не ахнул от удивления: то была шкура какого-то старого черного кота.

Огромных, правда, размеров.

Но как старая кошачья шкура поможет ему справиться с долгами, Мишель не представлял.

Поверх шкуры лежал небольшой клочок бумаги, с аккуратным почерком отца.

Устав от сюрпризов, Мишель поднес бумажку ближе и, разбирая мелкий почерк отца, принялся читать:

«Дорогой, Мишель! Возможно, события после моего ухода тебя обескуражат, возможно также, что у тебя не будет времени разбираться что к чему... Просто поверь, сын, что есть нечто за гранью понимания людского, есть чудеса, которые человеческому уму неподвластны. Ты - Тревиль. И потому обладаешь особой страстью и особыми талантами.

Ты алчешь развлечений так, как никто не алчет. А, впрочем, слушай кота и верь ему, он все расскажет.

Но для начала разбуди его.

Для этого проколи палец булавкой и выдави каплю крови на его шкуру. А после этого немедля уходите из замка! Твоя жизнь в опасности!»

Мишель сел на колени около сундука и, со вздохом облокотил голову на кулак.

Болезнь не только убила отца, но и лишила его рассудка. Я остался без средств, я, граф Тревиль ,буду вынужден теперь уехать из родного замка, уехать в пустоту, без средств к существованию - такие скорбные мысли неслись в голове Мишеля

Мишеля обуяла глубочайшая тоска и жалость к себе. На глаза навернулись слезы. Он вспомнил, как бегал по замку еще ребенком, как все говорили, что он молодой граф Тревиль

-Идиотские карты, придурок отец! - Жалость к себе сменилась гневом, потом презрением к слабовольному отцу, Мишель взглянул на шкуру кота и совершил дикий поступок. Он с презрением плюнул в шкуру кота. А затем, развернувшись, упал на кровать и зарыдал.

Все напряжение тяжелого дня вырывалось из груди Мишеля и он плакал все сильнее и сильнее, покружаясь в жалость к себе и самобичение. Но едва он посвятил себя этому увлекательному процессу, как подскочил от неожиданного шума со стороны неуважительно оплеванной шкуры:

-Не очень то уважительное отношение»! — раздался сзади мурлыкающий голос

Мишель испуганно вскочил. На крышке сундука сидел огромных размеров черный кот, размером, пожалуй, с борзую собаку. Кот вылизывал лапку и периодически прерывался для того, чтобы продолжить тираду:

-Монсеньёр, меня не раз оживляли Тревили, но, сказать по-правде, никто из них не плевал в меня, да ещё с таким презрением. Пожалуй, если вы плюнете в меня второй раз, то ваши ядовитые железы, столь сильные в юном теле, могут меня и убить.

Мишель уставился на кота удивленными глазами. Рот юноши произвольно открылся.

— Если вы мне не рады, то я могу опять залезть в сундук. Но помните, что Тревиль способен оживить меня не чаще чем раз в три года. Кот недовольно уставился на Мишеля — и я рекомендовал бы вам в следующий раз метить в меня более пристойными выделениями. Например, папенька ваш не брезговал проколоть палец булавкой, чтобы обратиться ко мне… Хотя, монсеньёр, скажу по правде, слюна не самое худшее, ваш предок Сильва Сладострастный, например, считал, что будить зло нужно семенем страсти, а потому, перед тем, как обратиться ко мне, всякий раз сношался с девушкой, желательно невинной и, вместо того, чтобы даровать природе природное, пачкал меня семенными выделениями.

-Бррррр- кот замотал мордочкой - Я, кстати, до самых последних дней негодника не смог его от этого отучить. Иной раз, уж простите меня, Мишель, я даже радуюсь, что его продырявил насквозь шпагой какой-то очередной рогоносец. Хотя, может наглец еще жив, уж больно он был могуч и в эту версию, я признаться, не верю нисколько. Однако, надеюсь, что в вас больше от Андрэ и Жака Тревиля, чем от Сильвы…

— говорящий кот — наконец смог вымолвить Мишель. — говорящий кот. Папенька проиграл замок, но оставил мне говорящего кота… Милый добрый папенька, с которым хорошо играть в крикет оставил мне говорящего кота и проиграл все в карты.

Мишель истерически захохотал.

Мишель хватался за живот, который, свело судорогой и опустился, обессиленный на диван.

— Так, Жак Тревиль проигрался? — удивился кот — а ведь он был верен духу игры… Вы знаете, как это произошло, монсеньер?

— Я даже не знал, что он играл- грустно покачал головой Мишель- а как, кстати, тебя зовут?

— Зовите меня, Мигель, господин. Я кот и я ваш верный слуга.

-Но откуда ты? и почему служишь мне?

— я обязательно расскажу вам, монсеньёр, но скажите, насколько сильно проигрался ваш отец?

— полностью, Кот. Я должен покинуть замок до вечера и за душой у меня нет ни гроша. Через три месяца замок продадут с молотка, а у меня, из всего имущества, остается лишь шпага и камзол.

— И кот, Монсеньер. А уж, поверьте мне, господин, что с таким котом, вы вернете себе замок и приобретете нечто большее!

— но могу ли я тебе довериться?

— разумеется, как доверяли мне все Тревили, со времен славного Андрэ!

— так ты служил и моему отцу?

— Да, разумеется, и уж поверьте мне, я бы не позволил ему так дешево проиграться, если бы был рядом… Но, впрочем..

— отец оставил записку, он говорит, что наша жизнь в опасности!

— Жак не был пустозвоном, мой юный господин. А кстати, запах, стоящий в этой комнате мне весьма знаком. Да и все вещи перерыты. Скажите, что здесь происходило?

— Здесь успел порыться какой то тощий господин.

— точно тощий, не толстый?

— тощий, как осина!

— ммм, да, обычно неприятности Тревилям доставляют толстяки. Ну что ж, собираемся и уходим! Клавдий! - крикнул кот - входи стервец в комнату и не делай вид, что не хочешь меня обнять!

Входная ручка двери опустилась и показался испуганный нотариус Клавдий.

***

Чтобы не смущать тех из дворни, кто испытывал к Мишелю привязанность и не провоцировать верных слуг семейства на позорное дарение денег, Мишель и кот договорились уйти в неизведанное. Пышно цвела трава, зеленым цветом била в глаза, солнце с небосвода жарило и свежий ветер с густым запахом соснового бора и трав овевал кожу.

Клавдий хотел дать Мишелю денег с собой, хотя бы на первое время, но кот решительно запретил это делать. Сказав, что истинный Мастер Игры заработает себе денег самостоятельно. Мишель не понял, что это значит, Клавдий же, в ответ на эту тираду недовольно поморщился.

Но денег, под строгим взглядом Мигеля, все же не дал.

Мишель сидел на поле подле замка и дожидался кота, который, сославшись на личные и неотложные дела, куда-то исчез. Казалось, прошло несколько часов и Мишель уже не знал, что и думать, как впереди, шагая, будто человек на задних лапах и продираясь сквозь заросли ржи, показался кот.

- И где же ты достал эти ботфорты? -только и смог вымолвить юноша

Мишель удивленно смотрел на кота. На нем были одеты красные ботфорты, к поясу была приторочена шпага, привязанная к черному поясу, по которому вился орнамент из змей, цветов и птиц. А голову кота венчала широкополая синяя шляпа, в центр которой вонзилось пышное гусиное перо. Учитывая, что кот напрочь отказывался перемещаться на четырех конечностях, издалека его можно было с легкостью принять за уродливого, покрытого шерстью карлика.

— Ты негодник, откуда взял весь этот костюм? — снова удивился Мишель

— О, не переживайте, монсеньёр, я его вовсе не украл.-ответил кот и довольно хмыкнул - ваш папенька меня иногда баловал и, в частности, купил мне этот скромный костюм.

— Скромный? Мой камзол и тот поскромнее будет, чем эти ботфорты.. У них шпоры часом не из чистого золота?

— Нет, моньсеньер. Я уговаривал старину Жака на чистое золото, но он согласился только на позолоту. Я вижу, что вы расстроены и немудрено, я сам бы одевал такого помощника исключительно в золото и бархат, но Жак местами был скупердяй, вы и сами знаете.

— Я попрошу не обижать папеньку. Тем более, почившего.

— Мои извинения, монсеньер. Однако, до темноты осталось недолго, а значит, необходимо не столько обсуждать мой костюм, хотя он великолепен, сколько трогаться в путь, тем более, что лошади и кареты нас не сопровождают и уходить на приходится в неизвестность.

-Разумно, Кот. Кстати говоря, ты обещал рассказать мне о себе поболее.

— И не применю, мой господин, тем более, что погода стоит замечательная.

Погода и правда стояла замечательная. Зеленые луга еще не покрылись пылью от летнего зноя, а солнце уже грело вовсю. Дорога была сухой. Кареты ездили по ней редко, а местные жители ходили еще реже. Поместье Тревилей находилось, чего и говорить, далеко от цивилизации. Указатель, с кривой покосившейся доской, открывшейся путникам на перекрестке, гласил «Верье».

Кот шел на задних лапах, заложив передние за спину. Его мурлыкающий голос начал рассказывать историю:

Вы принадлежите к необычной семье. У каждого из ваших предков по мужской линии была страсть. Андрэ Трэвиль любил убивать, Сильва Тревиль был сладострастец, Антуан Тревиль надирался как свинья. Вы можете возразить, что страсти есть у всех, но я парирую, не так важна страсть Тревилей, как ее сила. И умение переживать эту страсть. А сильная страсть- это отличительная черта мастера Игры.

Мастера Игры? Но кто это?

Это, Тревиль, исполненный страсти. Он задает игре темп и определяет правила.

Сообразно таланту, мы подберем вам и занятие. Мы откроем цирк, монсеньёр, и цирк этот поможет вам заработать столько денег, что мы утрём нос любому поганцу-банкиру, что смел стать у нас на пути. Однако же, глядите, впереди таверна, я думаю, что нам стоит переночевать в ней, тем более, что уже темнеет, а мы с вами порядком устали. Предвидя ваш испуганный взгляд скажу, что пару золотых перед уходом из замка я раздобыть сумел, а посему знатная куропаточка на ужин будет ожидать нас обоих.

Старое двухэтажное здание и правда было видно издалека. Рядом с ним, как знал Мишель, протекала небольшая речушка. Путники немедля поторопились внутрь -Мишель от перипетий тяжелого дня был несколько устал и есть хотелось неимоверно. К тоже же, солнце скоро должно было зайти за горизонт, а ночевать в поле юному графу вовсе не хотелось.

— Эй, хозяин! Нагло и развязно крикнул кот, едва переступив порог — а ну иди сюда, шельмец! Не видишь, здесь благородные господа и они хотят есть!

Хозяин таверны, пузатый молодец, лет пятидесяти, нарисовался, казалось, из ниоткуда.

— Моему господину принеси поросенка запеченого в яблоках, да смотри, чтобы в пасти его было самое наливное яблочко! Мой господин не из прихотливых, но тем не менее, поесть любит приличных блюд. А мне же, поганец, налови ка мышей! Да приглуши их о глиняные горшки, да положи на тарелку и приволоки-ка рыбных голов да побольше. И крынку сметаны, да, пожалуй, до кучи вяленого голубя!

Хозяин, которого, нисколько не удивил говорящий кот, кивнул головой

-Будет исполнено! А пока ожидает, ваша светлость желает молока?

-Ах, негодяй! — возмутился кот- да какого же молока, пока мы с господином ждем, неси сюда пару кувшинов вина, да к нему сыра и лука, дабы промочить горло и слегка разжечь аппетит в ожидании главных блюд. Кот достал из кошелька на поясе золотой и бросил в воздух. Хозяин таверны было поймал его, но кот оказался проворнее и золотой кругляшок снова утонув в его кошельке. Мы богатые господа! А ты потчуешь нас молоком?

Хозяин учтиво поклонился. — Приношу извинения, я не признал вашего великого чина сразу, господин. Осмелюсь добавить, что вместе с мышами в моих подвалах водятся и гигантских размеров крысы…

-К черту крыс! - кот ударил лапкой по столу - хотя.. Только если одну. Но запеки ее с грибами!

Хозяин, которого удивить в этой жизни, казалось, ничего уже не могло, раскланялся и побежал выполнять заказ. Мишелю же наконец представилась возможность оглядеться. Таверна была полна людей: под вечер вся челядь из местных деревень пришла выпить вина или пива, послушать музыкантов и пообщаться о своих скромных делах: кто о торговых, кто о земельных Шум и гам наполнял таверну и можно было разобрать отрывки многих диалогов.

Однако двое посетителей, которые сидели напротив расписной доски и метали кости, привлекли внимание Мишеля больше, нежели все остальные.

Как оказалось, привлекли они и внимание кота:

-Монсеньер, обратите внимание, у них кости, и это может быть нам полезно.

-Каким образом?- удивился Мишель.

— А таким, что не смотря на мою прозорливость и находчивость денег мне удалось добыть не так много, а содержать своего господина может лишь богатый слуга. Я думаю, что вам нужно обыграть этих двоих, а я помогу вам ценным советом.

— Если ты такой ценный советник, то почему бы тебе не обыграть тех двоих самостоятельно? — удивился Мишель

— Монсеньер, посмотрите на меня внимательно,

— Смотрю, и не вижу ничего не обычного

— возможно, вы привыкли к этому монсьеньер, но открою вам глаза на очевидность. Я — кот. Коты не играют в кости. И еще одна очевидность, вам не открыть цирк и не отвоевать замок, коли вы без гроша в кармане. Даже лучшая свита не играет вокруг короля бесплатно и даже лучший слуга не поможет вам, когда вы прозябаете в нищете.

Мишель посмотрел на кота. Потом на игроков в углу таверны. Потом снова на кота. Кот в ответ посмотрел на Мишеля. Мишель покачал головой, встал и неторопливо пошел в сторону угла. Сначала он надеялся, что просто будет стоять и наблюдать за игроками, но один из игроков - угрюмый мужчина лет 40 , с упрямым взглядом, и нахмуренными бровями поднял взгляд на Мишеля и, кивнув, пригласил к столу.

Что, молодой дворянин тянется к костям? — спросил он и засмеялся.

-Не особо, - честно ответствовал Мишель, - но поиграть хочу.

Игрок внимательными глазами посмотрел на Мишеля и кивнул, будто с чем то соглашаясь.

-Да, кости любят тех, кто сохраняет к ним дистанцию. Но что же у вас есть поставить, о благородный дон?

Мишель потянулся к карману и достал золотой. Последний. Он не знал, на что рассчитывал кот, но выиграть в кости Мишель явно не ожидал. Во-первых, ни разу в своей жизни не метал он треклятых кубиков, во-вторых, Мишель не знал даже правил и даже сама мысль об игре была ему неприятна, учитывая, что отец его проигрался в карты.

Ему очень не хотелось идти по его стопам.

— У меня есть золотой- Мишель положил кругляк на стол- но я хотел бы разменять его, чтобы осталось немного средств на постой

Игрок было понимающе кивнул, но его прервал мяукающий голос

— Глупости и вздор, монсеньер, играйте сразу на все. Обыграйте этого лоботряса подчистую, пусть ка он уйдет отсюда без штанов.

— Это твой кот? — удивленно спросил игрок — говорящий?!

— а ты что, паскудина Провансальская — грубо отвечал кот- не видишь сам, что кот говорящий, поди залил глаза свои вином со вчерашнего дня?

— ты больно дерзок для шкуры на четырех ножках!

— уж лучше быть дерзким и на четырех лапах, чем пьянчугой, которой сейчас уйдет отсюда без штанов!

— Это мы еще посмотрим, кто уйдет отсюда без штанов! -крикнул игрок

Мишель ударил кулаком по столу.

— Хватит! и ты помолчи, кот! — Мы будем уже играть или нет?

— конечно будем!- игрок зло зыркнул на кота, а кот, казалось не замечал его, вместо этого он поднес кубок с вином к своей морде и начал жадно лакать.

-Итак, твой золотой, против моего золотого!

Игрок достал стакан и бросил в него три костяшки, злобно сверля Мишеля глазами, он принялся неистово его взбалтывать.

Наконец, он метнул кости на стол. Выпало две пятерки.

Мишель взял стакан в свои руки и, хорошенько взболтнув, метнул его на плат.

Два пять.

Мишель схватился за голову. Игрок захохотал и притянул к себе золотые.

— Что, сыграл раз, и сразу проиграл… Бывает.

В Мишеля проникло странное чувство, смесь досады и воодушевления. Оно закралось куда-то, чуть пониже пупка и заставило его нетерпеливо ёрзать на стуле. Кот, казалось, почувствовал в нем эти ощущения и, обращаясь к игроку произнес:

— неужели ты настолько ничтожен, что удовлетворишься жалким золотым? Никак маменька твоя была из деревеньских шлюшек, что отдавались заезжим дворянам, ведь ты благороден только наполовину, твоя подлая натура рада и грошовой подачке!

Игрок закипел:

— я убью тебя, мешок шерсти, закричал он

— не торопись, я собственность этого господина, облизнулся кот и только ему можно делать со мной что захочется, а тронешь меня, так жандармы живо сдерут с такого глупца как ты шкуру - сказав тираду, кот принялся вылизывать лапку

— продай мне кота! — обратился игрок к Мишелю

— не продам. Мишелю показалось, что он угадывает желание кота, а игрок, не предвидя ничего слишком легко заглотил наживку. Но я могу сыграть на него. Против всего, что есть у тебя мой кот.

— согласен, — игрок ответил быстро, не задумываясь ни на секунду.- я сдеру с паршивца шкуру! уж больно он дерзок с гасконцем!

И, не дожидаясь, пока Мишель передумает, игрок схватил кости. Засунул их в стакан и принялся нетерпеливо трясти. Затем он подул на стакан и резко метнул кости на плат. Выпало пять шесть.

Игрок удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

-Ну, что скажешь, обратился он к коту? Кто-то скоро будет не настолько дерзок.

Кот посмотрел на игрока и лукаво улыбнулся:

-О, ты и правда не догадываешься, на что способен мой господин.

Мишель притянул кубики к себе. Положил их в стакан и начал его трясти.

Он на секунду посмотрел на игрока. Тот откинулся в кресле и, не дыша, наблюдал. Мишель почувствовал его нервозность, также одномоментно он почувствовал интерес зевак, наблюдающих за его костями, это наполнило его спокойствием и силой, казалась их энергия передалась ему и он метнул кости. Перед тем как упасть на стол, они на секунду повисли в воздухе и Мишелю показалось, что он может повлиять на исход.

«Шесть Шесть» приказал Мишель костям.

Выпало шесть шесть.

Игрок онемел от удивления

-Этого не может быть! - крикнул он и схватился за шпагу - ты шулер!

— Попридержи-ка язык! А не то живо вылетишь отсюда! — крикнул кормчий, внезапно вмешавшийся в разговор, ни зевакам вокруг, ни хозяину таверны не понравилось поведение игрока - Парень играл честно, умей проигрывать!

— Это меченые кости! только я знаю, как выкинуть на них число крикнул игрок и тут же замолчал. Зеваки поглядели на него укоризненно.

— Так ты шулер!

— Шулеррр! Шулеррр! — зашипел кот- теперь держись, шулееер! Мы бросим тебя в темницу и ты сгниешь там!

Игрок понуро опустил голову.

-Хватит! - громко сказал Мишель - меченые кости или нет, я забираю выигрыш.

Игрок вздохнул, соглашаясь с тем, что это лучший и правильный вариант.

Мишель наклонился к коту и тихо произнес:

— послушай, он не сделал мне ничего плохого, давай оставим ему хоть пару золотых, кот

— Монсеньёр, доверьте вашему слуге решать, что стоит делать с вашими финансами.

Мишель подумал немного и, недоверчиво покачав головой, согласился.

Кот подошел к игроку:

— Ну, подлец, все слышали, что ты обещал отдать всё, так отдавай!

Игрок бросил золотой кошель на стол.

Кот посмотрел на Мишеля и драматически, так, чтобы слышала вся таверна произнес:

-Вот видите, монсеньёр, вы испытываете жалость к этому отребью, а он, между прочим, спрятал кошель с золотом в складках одежды! Нечеловечески быстрым движением кот распорол рубаху игрока, оставив на груди того глубокие порезы. Игрок испуганно отшатнулся- стало понятно, что кот обладает не только острым языком, но также колкими когтями и, пожалуй, в честном бою будет еще вопросом кто кого. Игрок неохотно достал кошель.

— ты хотел обмануть меня…- проворчал Мишель

— дважды! -добавил кот — а теперь подлец, снимай ка ботфорты! погляди-те ка, монсеньёр, какие они симпатичные! Да снимай штаны, да рубаху, да шляпу! И перстень с твоим поддельным изумрудом снимай тоже!

В несколько секунд игрок остался абсолютно голый. У Мишеля проснулась было жалость и даже зрители посмотрели на кота укоризненно, но кот был упрям и твердолоб. Лишь игрок встал со стола и отправился восвояси, светя голой задницей, как Мигель крикнул ему в след:

— мы еще не закончили, Франсуа! У тебя есть тетушка Мадлен и она завещала тебе долю в своей винодельне!

— откуда ты знаешь, демон! - зло огрызнулся игрок

— я знаю, садись и пиши расписку! И мы, пожалуй, готовы будем сыграть на нее, против твоего кошеля!

Игрок задумался на секунду, а после громко крикнул:

-Пошел в задницу! Чтобы я еще играл с тобой, проклятое отродье!

Вся таверна зашлась в хохоте, после этих слов игрока, а кот громко закричал:

-Кормчий! Вина всем за счет моего господина!