Игра зверей (проект заморожен)

Глава 1

Остров

Старое здание Банка

Под куполом некогда величественной ротонды, на колоннах и обрамлявших их с внешней стороны стенах которой нашли себе место и пыль, и плесень, звенела зловещая тишина.

На иссохшем от старости кресле, что изо всех сил старалось не только не развалиться, но и изобразить из себя трон, в позе великого Цезаря восседал немолодой осел. Хмуро поглядев на стайку смущенных ослов, сгрудившихся напротив кресла, он нервно зашевелил массивными челюстями, привычно сокрушая дешевую жвачку. Затем перевел взгляд на трех немолодых слонов, тщетно пытавшихся спрятаться за ослами.

- Итак, дамы и господа! – изрек осел, прекратив жевать. – Я смею надеться, что вы отвлекли меня от важных дел по еще более важному!

Вперед выступил немолодой осел. Огладив аккуратную черную бородку и поправив вычурный пиджак, он степенно произнес:

- Приносим свои извинения, господин Главный на Острове. Дело на самом деле важное. Важнее вашего предыдущего.

Тот, к кому он обращался, встрепенулся.

- Джон! Я выигрывал в боулинг у треклятого слона…, - главный осел резко прервался, осознав, что сболтнул лишнее.

Даже смутился. Прошел взглядом по головам присутствующих в поиске представителей прессы. Не увидев таковых, расслабился.

- Ладно, - махнул рукой он. – Говори, что там у тебя. Гиены вновь передрались между собой?

- Нет, Бара. С гиенами все в порядке. Разве что поддерживаемые нами зайцы вновь побили одну из них. Однако о том вам известно.

- Тогда что же? – в нетерпении нахмурился его собеседник.

- Наши мануфактуры обнаружили в Малой берлоге две огромные залежи соли.

- И что?

Главный на острове, известный по всему Приречью под именем Бара Черный, закусил губу, что выдавало его нарастающее раздражение.

- Залежи, стоимостью миллионы пиастров.

Бара замер, осознавая услышанную сумму. Осознал, и почти мгновенно утратил нарастающее раздражение.

- Такие большие? – деловито поинтересовался он.

- Да, - подал голос один из слонов, выглянув из-за спин толпившихся ослов. – Хватит, чтобы много лет обеспечивать дешевой солью весь Зоопарк. И не только Зоопарк. Индюкам и собакам тоже достанется.

- А нам?

- Нам соль без надобности. Своя есть, - покачал головой осел Джон, занимавший на Острове немалую должность Старшего переговорщика. – Снабжаем себя, но за пределы острова почти не возим. Сами знаете про проблемы с доставкой. Нашими лодками много не навозишь.

Бара Черный в задумчивости прошелся перед троном.

- Да, теперь я вижу, что вы не зря меня отвлекли от… других важных дел. Совсем не зря! Прогнозируется чистая прибыль, - остановившись, изрек он. – Это хорошо. Это очень радует. Вы ведь сами знаете, какой у нас дефицит. Джон, подскажи, какие мануфактуры будут разрабатывать месторождения?

Главный по разговорам обернулся и встретился взглядом со слоном. Тот опечаленно опустил уши.

- Планировалось, что наши, - вновь повернулся Джон к Баре, - с Острова.

- Это само собой разумеется. Ведь наши мануфактуры самые лучше в Приречье! – Бара гордо выпятил тощую грудь.

Слон прикрыл глаза ушами.

Плечи Джона поникли.

- С тем мы к тебе и пришли, Бара. Не получилось у нас. Не сложился пазл.

- Что значит, не сложился? – глаза Бары от удивления расширились. – Поясни.

Джек поднял копыто и поманил к себе полноватую низкую ослицу в дурном платье, голову которой венчала седая мочалка жиденьких волос.

- Меня зовут Ника, господин Главный по Острову, - склонилась она перед Барой. – Я эксперт по Зоопарку, Малой Берлоге и Большой Берлоге. Помощник нашего Старшего переговорщика.

Бара скользнул по ней взглядом.

- Да, я помню тебя. Говори.

- Как сказал Рекс, - услышав свое имя, слон убрал уши с глаз и с некоторой надеждой уставился на ослицу, - в Малой Берлоге открыли два весьма интересных месторождения соли. Назвали их Юз и Ол. Тут отмечу важный факт. Открытие сделали наши мануфактуры. Они же договорились на разработку с местными властями. Со всеми этими медведями, включая самого хозяина Малой Берлоги. Взяток раздали столько, что половину Зоопарка купить можно было.

- Так в чем же дело? – воскликнул Бара.

- В дело вмешался хозяин Большой Берлоги, медведь Платов. Он продает всем свою соль. Имеет на этом хорошие деньги. Платов с помощниками сразу подсчитал, какие убытки будет нести, если мы у него рынок отобьем. Вмешался. Угрозами и посылами заставил хозяина Малой Берлоги отказаться от сделки с нашими мануфактурами. Даже кредит дал. В итоге, разработка месторождений будет вестись не нашими мануфактурами.

По мере того, как Ника говорила, лицо Бары мрачнело.

- А чьими? – с нажимом спросил он.

Ника покосилась на своего прямого начальника. Стоило ли ей отвечать на столь риторический вопрос?

- Мануфактурами Большой Берлоги, - все-таки решила ответить она.

Бара Черный насупился.

- Как он посмел? Этот Платов! Он понимает, какие последствия его ждут?

- В последнее время Большая Берлога ведет себя откровенно по-хамски, - Ника согласилась с негодованием Бары. – Совершенно забыли про уважение к нам.

- И про свое место, - подсказал Старший переговорщик, - которое где-то там, ближе к концу.

Бара шевельнул рукой, заставив всех умолкнуть.

- Каковы наши убытки?

- Убытков нет. Мы же еще не вкладывались.

- А взятки, розданные местным? Это что, не деньги? И, что важнее и несомненно больше, упущенная прибыль! Наш прямой убыток, - изрек Бара. – Забыл сей негласный закон?

- Закон, озвученный Главным по Острову более двухсот лет назад, - Джон поднял глаза к потолку, считая в уме. – Если так рассуждать, то очень много получается.

Бара Черный согласно покивал головой.

- Необходимо вернуть контроль над месторождениями. И чем быстрее, тем лучше!

- Собственно, мы за этим и пришли, - тихо, себе под нос, пробормотал Джон.

- Господин Главный по Острову, - подала голос седовласая ослиха. – Неужели мы простим Платову его наглую выходку? Нужно наказать его. Вместе со всем сырьевым придатком, которое называется Большой Берлогой, и считается государством лишь по досадной ошибке.

Бара вопросительно посмотрел на Старшего переговорщика. Тот в знак поддержки словам ослихи утвердительно помотал головой.

- Не могу не согласиться с Никой. Если спустим, потеряем уважение среди других зверей.

- Ну-у-у… - нерешительно протянул Бара. – Вы же знаете, я против войны.

Какой же он неуверенный и мягкотелый, подумал Джон. Подобная мысль проскочила у многих присутствующих.

- Мы не предлагаем участие Острова в войне против Большой Берлоги, - вкрадчиво заметила Ника. – Мы хотим провернуть кое-что другое. Убьем двух зайцев. Вернем месторождения и накажем Большую Берлогу.

Бара в очередной раз пожевал нижнюю губу.

- Хм… Поподробнее.

Остров

Псарня

Престарелый пудель воровато огляделся по сторонам. Тряхнул головой, раздраженно убрав с глаз лохматый клок рыжих волос, с разной долей успешности пытавшихся выдать себя за челку. Убедился в отсутствии посторонних морд, и только тогда разрешил себе поспешить к своей конуре. Она находилась среди сотен подобных строений на скалистом берегу небольшого мыса, который Остров словно руку протянул через Ланикею к далекому берегу.

Появившийся над деревьями краешек солнца послал несколько ленивых лучей, неспеша разогнавших предрассветные сумерки и заинтересованно проследивших за тощей собачьей фигуркой, семенившей по краю поляны. Обладай они способностью мыслить, наверняка задались бы вопросом, почему этот забавный рыжий пудель не пересек обширную поляну, тем самым значительно сократив себе путь.

Ответ на него знал только сам пес. Он совершенно банально боялся привлечь к себе внимание со стороны обитателей, казалось бы, далекого Банка, способных дотянуться взглядом до Псарни.

На секунду замерев перед входом в конуру, пудель бросил пугливый взгляд за спину, после чего скрылся во мраке дверного проема.

- Тиз? – тихо позвал он, оказавшись внутри.

- Да, достопочтенный? - мягко чиркнуло огниво и спустя мгновение необычно просторное для конуры помещение осветил дрожавший свет свечи.

На пуделя устремился заинтересованный взгляд, принадлежавший немолодой корги. Известная всем жителям Приречья под именем Тиз Лаз, она не выделялась среди других собак умом, но обладала достаточной толикой хитрости, которой хватило, чтобы позволить занять ей должность Старшего переговорщика у собак.

По факту, правой лапой Вожака.

- У меня новости, - пудель возбужденно проследовал к оконцу, коих в его уютной конуре имелось шесть.

По три на каждом этаже.

- Это я поняла еще вчера, Боджонс, - фыркнула собеседница. – Не каждый день ко мне в полночь врывается посыльный. Объяснись!

Пудель выглянул в окно. Никого.

- Тиз, там такое затевается! Тако-о-ое! – взволнованно начал он.

- Какое такое?

Пудель еще раз выглянул в окно. Результат тот же.

- Менялы собираются проучить медведей из Большой Берлоги. Хотят Малую Берлогу под себя подмять! Готовятся подписать с хозяином Малой Берлоги тугодумом Профессором соглашения, которые поставят Берлогу в зависимость от Острова и выдавят Большую Берлогу.

Корги задумалась.

- Я ожидала от менял что-то в этом духе. После такого щелчка по носу, который они получили в той истории с солью. Однако они не боятся скатиться в войну с Большой Берлогой?

- Нет. Как всегда, они будут чужими руками действовать. На Остров для прохождения профессиональной военной подготовки прибыла первая партия мирных протестующих. Насколько я смог пронюхать, будут еще две.

Тиз забавно потерла носик.

- Только непонятно, против чего они будут протестовать.

- Напротив, все понятно! – пудель в возбуждении потер руки. – Малая Берлога давно просит, чтобы ее медведей в Зоопарк беспрепятственно пускали. Даже о нашем Острове эти плебеи посмели заикаться. Не к менялам, конечно, но к нам, к собакам, в гости напрашиваются. Еще свой мед и воск хотят без пошлин возить.

Корги фыркнула.

- Так об этом все знают! Медведи с Малой Берлоги с этим уже не первый год бегают.

- Так вот, менялы вчера попросили нас и Зоопарк пересмотреть свое решение, и предложить Малой Берлоге подписать несколько соответствующих бумажек. Разумеется, не забыв прописать в тех бумажках условия, согласно которым Юл и Ол будут разрабатываться мануфактурами Острова. И еще одно, которое сведет на нет влияние Большой Берлоги. Если Профессор не согласится, то прошедший подготовку на Острове протестный электорат мгновенно направит его на должный путь.

Выдав это, пудель уставился на корги.

- Только нам что с того? – наконец, ответила та.

- Вот! – радостно воскликнул пудель, ожидавший от нее именно этого вопроса. – Я предлагаю сделать условия столь невыгодными для Малой Берлоги, чтобы Профессор точно отказался их подписывать!

- Но тогда включаться, как ты сам сказал, группы мирных протестующих с дубинками, - заметила Тиз.

- Все верно, Тиз, все верно, - расплылся в ехидной улыбке Боджонс, смахивая с глаз клок рыжих волос. – Только мы сделаем так, чтобы дело мирно не кончилось. Чтобы менялы были вынуждены идти до конца и устроить настоящий переворот! Чтобы поставили вместо Профессора нужного медведя, который будет им подконтролен.

Тиз несколько мгновений молча смотрела на Боджонса. Потом медленно качнула головой.

- Кажется, я поняла. Ты хочешь подсунуть им СВОЕГО кандидата на должность хозяина Малой Берлоги?

- Верно, Тиз! Именно это я и хочу сделать! И этот новый хозяин в ответ сделает нам услугу, предоставив нам право хозяйничать в Малой Берлоге.

- Не взбрыкнет?

- Компромат на него будет. Запишем все наши с ним разговоры. Намекнем, что в случае упрямства с его стороны компромат будет вскрыт. Со всем для него вытекающими.

- Тогда встанет вопрос с менялами. Кто бы ни стоял у них во главе, слон или осел, они нам не простят такого пассажа, - подметила Тиз.

- Не волнуйся. Они хотят зарабатывать на соли. Пусть зарабатывают. Мы в этом мешать не будем. Просто мы заберем все остальное!

- Звучит заманчиво.

Боджонс склонился к корги и скороговоркой затараторил:

- Еще как заманчиво! Мы будем богаты и влиятельны. Тебе нужно завтра же плыть в Зоопарк и настоять на внесении в бумажки следующих пунктов. Во-первых…

Большая Берлога

Поляна Хозяина

Шесть бурых медведей в деловых костюмах тихо переговаривались под сенью поистине исполинского дуба, укрывавшего под своей листвой едва ли не половину зеленой лесной поляны, окаймленной зарослями голубики. Только с двух сторон заросли имели прорехи, через которые вглубь поляны змейкой стелились тропы. Одна, более широкая, бежала со стороны, противоположной дубу. Вторая, маленькая и почти неприметная, словно кралась из-за ствола лесного гиганта. Она вела к простому деревянному креслу с высокой спинкой, которое стояло вплотную к стволу дерева.

То был трон хозяина Большой Берлоги, товарища Платова Вадима Вадимовича.

- … наша агентура уже выдала примерный расклад, - тихо говорил один из медведей остальным. – Зоопарк и псарня подготовили проекты соглашений. В ближайшее время они передадут их на подпись Профессору. Надо ли говорить, что в проектах заложены пункты, выполнение которых оставит Малую Берлогу без штанов. И это еще не самое страшное. Страшное кроется в том, что Малая Берлога фактически будет от нас оторвана. И социально, и экономически. Она станет сырьевым придатком островитян и Зоопарка. Сейчас нужно продумать, как надавить на Профессора, чтобы он отказался подписывать документы.

- Ефим, - обратился к прервавшемуся медведю его сосед, - я слышал про некие подготовленные на Острове силовые группы, задачей которых является создание протестного потенциала, способного подавить в Профессоре любое желание к сопротивлению.

- Ты прав, Василий. Первые две протестные группы уже в Малой Берлоге и готовят почву для действий. Тесно координируют свои действия с Сеней Яйцеголовым, Юрой Трезвенником и известным мордобойцем Витом Тупоголовым. Те, в свою очередь, общаются с Зоопарком и островитянами.

- Коллеги! – резко прервала его медведица Валентина, глазами указав в сторону дуба.

Там на краю кресла скромно сидел худощавый медведь. В сравнении с другими представителями своего народа довольно мелкий. То был хозяин Большой Берлоги, товарищ Платов.

Увидев, что остальные медведи заметили его присутствие, Платов знаком пригласил их подойти ближе.

- Добрый день, товарищи, - поприветствовал он собравшихся.

Медведи нестройно поздоровались в ответ.

- Успели обменяться мнениями относительно назревающих событий в Малой Берлоге? Товарищ Дарф? – продолжил Платов.

- Рассказал в общих чертах, Вадим Вадимович, - ответил Ефим.

Платов обвел медведей тяжелым взглядом.

- У кого какие мысли?

Повисло гробовое молчание. Первым его нарушил медведь Василий Троб, занимавший важный пост Старшего по безопасности.

- Нужно вынудить Профессора отказаться от подписания соглашений. Объясним ему, что он потеряет. Надавим. Пригрозим.

Платов скептически хмыкнул.

- С другой стороны на него тоже давит будут. И угрожать. Сам мне докладывал, что островитяне уже даже протестные группы подготовили.

- Насчет протестных групп мы его предупредим. Безопасники этим так называемым мирным протестантам по головам настучат будь здоров. Как бы они подготовлены не были.

- То есть, по-вашему нужно только давить и угрожать? – главный медведь приподнял мясистое надбровье. – У кого еще какие предложения?

Лапу приподнял очередной медведь.

- Слушаем вас, товарищ Конь, - дал ему слово Платов.

- Профессор может не поддаться на давление. Нужно дать ему пряник.

- Какой?

- Деньги, - кратко пояснил Виктор Конь. Он же Старший переговорщик. – Только не банальную взятку. Деньги у Профессора и без нас есть. Вон, сколько ему островитяне за разработку месторождений насовали. Я говорю про деньги для всей Малой Берлоги. Там сейчас с ними огромные трудности.

Медведица Валентина скептически хмыкнула.

- Содержать за наш счет Малую Берлогу? Вить, а ты не думал, что скажут медведи из нашей берлоги, едва об этом станет известно?

Конь нахмурился.

- Я не предлагаю давать им деньги просто так! Можно дать кредит. Например, на три миллиона пиастров. Под разумные проценты. Раза в полтора ниже, чем дает Фонд «Отдай и сдохни». Этим шагом мы не вызовем волнений.

- Если только так, - подумав, поддержала мысль Коня медведица. – Только что мы будем делать, если всех этих мер окажется недостаточно, и Профессор надумает тиснуть свою подпись в соглашениях?

- То есть, не возьмет кредит?

- Допустим не возьмет. Или островитяне еще больше предложат, - подкинула мысль Валентина. - Будем с ними соревноваться, кто больше даст?

- С трудом вериться, что наши угрозы, лишь приправленные кредитом, могут не сработать, - выступил вперед влиятельный медведь Платон Шуртап, - но! Этот вариант нужно учесть и разработать план мероприятий. Для этого нужно четко понимать, что мы хотим, если ситуация сложится по сценарию Вали.

Платов поднял руку.

- Во-первых, месторождение соли Юз должно остаться за нами, - загнул он один палец. – Оно в три раза крупнее, чем Ол. Во-вторых, месторождение Ол никто и никогда не должен начать разрабатывать. Если это допустить, то цены на соль в Зоопарке и индюшатнике рухнут, и мы потеряем основной источник дохода.

- Вадим Вадимович, - взял слово Василий Троб. – Ни для кого не секрет, что я по своим каналам тоже собираю кое-какую информацию. Один из моих источников сигнализирует о двойной игре со стороны собак. Все чрезвычайно жесткие условия в соглашениях, подразумевающие фактический разрыв отношений между нами и Малой Берлогой, это их рук дело. Бара Черный, при полной двухфракционной поддержке ослов и слонов, желает выбить право на разработку Юза и Ола, а также немного ограничить наше влияние в Малой Берлоге. На их взгляд это послужит нам достаточным наказанием. Однако собаки желают гораздо большего. Они прекрасно понимают, что мы будем воздействовать на Профессора и он не подпишет их соглашения. Псы готовятся довести ситуацию до критической и провести смещение Профессора, поставив во главе Малой Берлоги нужного им медведя.

- Ефим утверждает, - Платов качнул головой на Ефима Дарфа, - что безопасники справятся с протестующими. В этом случае собаки не достигнут желаемого.

- Наверняка будет провокация, которая взорвет ситуацию, - твердо заявил Василий. – Нам нужно серьезно готовится к двум сценариям. Первый подразумевает оказание помощи Профессору в удержании резко накалившейся обстановки, а второй… Второй вынуждает нас рассмотреть вариант силового захвата Юза. Иной возможности при подписании соглашений я не вижу.

- Только месторождение Юз? Как насчет Ола? – впервые вступил в разговор медведь Ширан.

- Если хотим получить Ол, Евгений, - ответил ему Василий, - нам придется захватить всю Малую Берлогу. Надо ли нам это?

- Как тогда предотвратить его разработку? Что будет, если менялы начнут поставлять в Зоопарк и индюшатник соль с Ола?

Платов прокашлялся.

- Ничего хорошего не будет, - огласил он. – Продажи нашей соли прекратятся, и мы останемся с носом, даже если будем контролировать Юз. К тому же менялы и все их так называемые союзники обвинят нас в неспровоцированной агрессии. По их мнению, им сам Всевышний определил зарабатывать деньги на всех остальных. И обманывать всех тоже им разрешил.

- И что они сделают, Вадим Вадимович? - с улыбкой поинтересовался Старший переговорщик.

- Особо ничего. В Зоопарке в лидерах нынче одни бесхребетники и политические импотенты. Бара Черный от них недалеко ушел. Будет колебаться из стороны в сторону, пока не станет слишком поздно. Остаются только собаки, от которых испокон веков мы получали одни только гадости. Еще одну как-нибудь переживем.

- Вы предлагается захватить Малую Берлогу? – с некоторым ужасом спросила медведица Валентина.

- Ни в коем случае. Мы поступим ровно так же, как и собаки с менялами. Сменим в Малой Берлоге власть на лояльную к нам. Разумеется, только в случае, если они умудрятся перед этим сменить власть на лояльную к ним.

- И если нам придется менять власть, то мы заодно исправим историческую ошибку, по которой та часть леса, на которой расположен Юз, досталась Малой Берлоге, - дополнил слова Платова медведь Троб.

- Верно, - остался доволен догадливостью подчиненного Платов.

- Но как это воспримет население? – растерянно спросила Валентина. – Тысячи медведей обеих Берлог связаны родственными связями. Нас не поймут!

- Поймут, Валентина. Еще как поймут. Вон, в Малой Берлоге спонсируемые менялами личности уже вовсю поливают нас грязью, обвиняя во всех смертных грехах. Мы сделаем точно так же. Будем заявлять, что в Малой Берлоге к власти двигаются медведи, нацеленные на угнетение тех, кто имеет родственников у нас, в Большой Берлоге. Повернем все так, что мы вынуждены вмешаться ради их защиты.

- Это будет достаточным поводом для населения, - рассудил Конь. – Патриотизм.

- Да. Нынче, к сожалению, невозможно оправдать вмешательство в дела соседей своими экономическими интересами, - вздохнул Платов. – Даже если они жизненно важны для государства.

- Вадим Вадимович, одобряете начало планирования мероприятий по обоим вариантам? – уточнил Дарф.

- Да, господа. Начинайте планирование. По какому из вариантов будем двигаться станет ясно, когда свой ход сделают островитяне и Зоопарк.

Дождавшись, пока медведи не покинут поляну, Платов встал.

- Игра начинается, - изрек он и скрылся за дубом.

Остров

Псарня

В то же время

- Новости из Большой Берлоги! – Тиз протянула бумажку Боджонсу.

Тот взял ее, пробежал по листку глазами и растянул губы в зловещей улыбке.

- Медведи планируют ответный ход, Тиз! Итак, фигуры почти расставлены… Игра начинается!

Глава 2

Малая Берлога

На обширной площади, крытой ровной каменной плиткой, тысячи медведей гулко скандировали, перекрывая ревом грохот дружных хлопков в ладоши:

- Кто не хлопает, тот медведь! Кто не хлопает, тот медведь! Кто не хлопает, тот медведь!

Их не смущал тот факт, что они сами были медведями. Натянув на медвежьи морды маски куриц, свиней и прочих обитателей Зоопарка, они искренне полагали, что выглядят не в пример цивилизованнее, чем ранее.

- Кто не хлопает, тот медведь! Кто не хлопает, тот медведь!

Вся площадь содрогалась от рукоплескания медведей. Однако хлопали не все присутствующие. Между медведей в толпе прохаживались несколько ослов, с десяток собак и столько же свиней и крыс.

- Пан Сикор, как думаешь, - обратилась мелкая крыса к упитанной свинье, - господин Бара будет доволен нашей поддержкой?

Свин обвел надменным взглядом в исступлении хлопавших и орущих медведей, после чего снисходительно ответил крысе:

- Конечно. При условии полного выполнения нами взятых на себя обязательств.

Крыса потерла лапки.

- Надеюсь, нам, крысам, достанутся все крохи!

- Эй! Те, что покрупнее, должны отойти нам, свиньям!

Маленькая крыса тут же согласно закивала головой.

- Разумеется, пан Сикор. Нам, трем крысиным семействам, много не нужно! Мы будем рады, если нам отсыпят самых мелких крошек. И будьте уверены, мы их отработаем!

- То-то же, - важно надул щеки свин.

Затем оба сосредоточили внимание на вышагивающей перед ними напыщенной ослице, которую сопровождал не менее напыщенный осел с пакетом в руках.

- Интересно, что у него в пакете? – задумался свин.

Крыса пожала плечами.

- Что-то важное, - предположила она. – Менялы всегда носят только важные вещи.

Прозвучал рев рога, и толпа раздалась, освобождая центр площади. Призывы к хлопанию прекратились. Установилась относительная тишина.

На свободный пятак вышли три медведя. Один огромных размеров, с бешенными глазами, всемирно известный Вит Тупоголовый. Второй маленький и тощий, с проплешиной на темечке. То был Сеня Яйцеголовый. Третьего, невзрачного и неприметного, звали Юрой Трезвенником. Прозвище «трезвенник» ему присвоили как раз за чрезмерное пристрастие к спиртному.

- Граждане! – фальцетом взревел Сеня. – Сегодня мы с вами собрались, чтобы, наконец, выразить протест!

- Да-а-а-а!!! – взревели медведи.

- Профессор отказался подписывать соглашения с цивилизованным миром, - голос Сени, усиленный неведомо откуда взявшимся микрофоном, набатом гремел над головами медведей, - и тем самым пытается навязать нам путь варварства и невежества! Хотим ли мы этого???

- Не-е-ет!!! – громыхнула толпа.

- Смотрите! – Сеня ткнул пальцем в ближайшую медведицу, на морде которой красовалась маска овцы. – Все мы хотим быть цивилизованными! Пока мы только подражаем, но как только будет подписано соглашение, семья цивилизованных народов Зоопарка и Острова откроет объятия и примет наш народ! Мы перестанем быть медведями! Мы будем теми, кем сами захотим – овцами, собаками, курицами, волками или кем-то еще, кого все считают развитыми!

- Да-а-а!!! – взревели медведи.

- Что лично вы бы хотели, когда крепкая семья народов Зоопарка примет нас? – Сеня передал микрофон медведице в маске овцы.

Та от неожиданности открыла пасть, замешкалась. Потом ее глаза радостно вспыхнули.

- Я девочка! Я хочу не обычные панталоны, как у нас! Я хочу кружевные трусики!

Сеня вздел руки вверх.

- Будут всем нашим женщинам кружевные трусы!!!

- Да-а-а-а!!! – в экстазе взревела толпа.

Стоявшая в первом ряду ослица склонилась к своему спутнику.

- Пока все идет по плану.

- По нашему официальному плану? – уточнил осел, пытливо глядя на ослицу. – Или по второму, о котором мы договаривались с псами?

- Тссс… - зашипела ослица. – Тише. На этом этапе оба плана совпадают, Джеф. Смотри, как радуются медведи.

Джеф усмехнулся.

- Ника, они на полном серьезе думают, что после подписания соглашения станут равными нам?

- Да, думают, - по-змеиному улыбнулась Ника. – Дикарь, допущенный к порогу цивилизованного мира, превратится в развитую личность… Даже звучит, как шутка. Как они были немытыми варварами, так ими и останутся.

- Будут биться со свиньями за места сантехников в Зоопарке, - заметил Джеф и вытянул шею, прислушиваясь к словам очередного оратора.

Им оказался Вит Тупоголовый, едва ли не силой отнявший микрофон у Сени.

- Ну… Это… Самое…, - вещал Вит, выдавливая из себя одно слово за другим. И каждое следующее было глубокомысленнее предыдущего. - Выходит, что… Э-э-э…

- Вит, соберись! – послышался голос Сени. – Ты же учил.

Вит остановил словоизлияния и нахмурил лоб.

- Да! Люди! Сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все. Мало, кто может это делать. Вот!

Над площадью повисло молчание. Потом Сеня Яйцеголовый выкрикнул:

- Да-а-а-а!!!

И тут же вся площадь громыхнула:

- Да-а-а!!!

Вит довольно улыбнулся и отошел в сторону, передав микрофон Юрию Трезвеннику.

Однако в этот день ему не суждено было выступить. Громкие крики и рев перекрыли все остальные звуки.

- Что это? – встрепенулся Джеф.

- Началось, господин Пат, - подскочил к ослам свин. – Госпожа Нул, пора задействовать независимую прессу!

Ослица жестом подозвала к себе соплеменника, ошивавшегося неподалеку. Тот моментально подскочил к ней.

- Слушаю Вас, госпожа Нул.

- Журналисты готовы?

- Не сомневайтесь, госпожа, - чуть склонил голову осел. – Все на ранее согласованных позициях. Каждый был строго проинструктирован, что снимать, а что не снимать, что стоит комментировать, а что не стоит. Все будет в лучшем виде. Мы покажем звериный оскал режима. Тем более, нам не в первой. Главное…

Осел замешкался.

- Что? – нахмурилась Ника.

- Я не видел мирных протестующих.

Ника обвела глазами толпу медведей.

- Так вот же они.

- Я имел ввиду подготовленных протестующих, - тихо пояснил осел, выделив слово «подготовленных».

- Они будут, не переживай. Пусть журналисты работают, - распорядилась Ника.

Осел без лишних вопросов развернулся и затерялся в толпе. Ника и Джеф, не сговариваясь, протиснулись к краю площади. В свете всего грядущего там было безопаснее.

Как нельзя вовремя, так как события на площади начали разворачиваться стремительно. Появившаяся на другом краю площади милиция попыталась неуклюже оттеснить медведей. Неудачно, поскольку им навстречу встал ровный строй не менее больших и сильных медведей. Их морды надежно прикрывали маски всевозможных зверей, головы венчали обычные железные кастрюли, а в руках появились дубинки. Эти медведи дружно шагнули вперед. Дубинки взмыли вверх, зависли, и резко опустились вниз.

- Вот, наши мирные протестующие! - с удовольствием потерла руки Ника.

Неожиданно первый ряд медведей присел, обнаружив второй ряд. Однако в их руках было уже другое оружие - камни, которые тут же полетели в сторону медведей из милиции. Дождавшись пролета снарядов над своими головами, первый ряд мирных протестантов встал. Сделал шаг вперед. Словно по команде вверх взлетели дубинки. Милиция попятилась, таща за собой подбитых товарищей.

Спустя всего несколько минут на площади остались одни протестанты.

- Справедливость восторжествовала! Этот бой мы выиграли! – с восторгом взревел Юрий Трезвенник. – За нами победа!!!

- Победа!!! - заревела толпа.

- Кто не хлопает, тот медведь! - крикнул Юрий и начал аплодировать первым.

Площадь вновь затрясло от гулких хлопков. Ника разочарованно прикрыла глаза.

- Идиот, - прошипела она. – Идем отсюда.

Джеф поспешил за ослицей. За ними последовал свин и крыса.

- Что не так, госпожа? Вроде же все хорошо получилось, - запричитал свин, почти поравнявшись с Никой. – Смотрите, как вы их хорошо подготовили. Приспешники режима позорно бежали!

- Вот именно! – проворчала ослица. – Бежали! Слабаки!

- Пресса зря день отработала, - добавил ее спутник. – Никаких красивых картинок не будет.

- Есть демонстрация… - начал было свин и тут же осекся, ощутив на себе два недружелюбных взгляда.

- Простой демонстрацией общество не расколоть, - заявила Ника. – В штаб.

Малая Берлога

Резиденция Профессора

- Что делать, что делать? – в волнении носился по просторной берлоге ее хозяин, здоровенный медведь.

Он же Кив Профессор, хозяин Малой Берлоги.

Остановился напротив окна, прислушался. Где-то вдалеке, за высоким забором охраняемого участка, тишину рвали задорные крики и взрывы хлопушек.

- Может, все-таки разойдутся? – повернулся он к тощей фигурке своего главного советника. – Коля, как думаешь?

Коля вздохнул. Что-то пробормотал.

- Чего? Чего ты там кряхтишь, Коля? Говори громче!

Старый советник, в последнее годы больше думавший о вечном, чем о государственных делах, недовольно поморщился. Как давно он хотел намекнуть хозяину берлоги про уважение к возрасту? Но до сих пор не решился. Кив слыл медведем вспыльчивым. Мог легко опуститься до рукоприкладства, чего советнику не хотелось бы.

- Нет, Владетель, не разойдутся. Все в Малой Берлоге хотят жить, как в Зоопарке.

- Так кто же им мешает? Хотят, пусть живут! Чего около моего участка орать?

Коля смежил веки. Неужели Кив и правда ничего не понимает? Ведь он столько ему объяснял. Видимо, все без толку.

- Они верят, что от лучшей жизни их отделяет только ваша подпись в соглашении с Зоопарком.

- Но ведь это не так! Ты сам мне говорил, что соглашения нас поставят перед Зоопарком на четвереньки. Причем к Зоопарку задом! А это нынче опасно. Вон, сколько всяких толерантных там развелось.

Коля печально вздохнул. Кив на удивление привел верное сравнение, характеризовавшее их положение в случае подписания всем известных соглашений.

- И перед Зоопарком в неравных правах будем, и Большая Берлога останется недовольной, - заметил он.

Профессор в ответ зарычал.

- Если не подпишем, - продолжил советник, - то ситуация обратная будет. Зоопарк окажется недовольным, а Большая Берлога нас прижмет во всех отношениях.

Профессор зарычал еще сильнее и ударил кулаком по стене так, что штукатурка в том месте осыпалась на пол.

- Так как же нам быть??? Подписать плохо, не подписать тоже! Коля, даже у съеденного медведя есть два выхода. Неужели мы не найдем хотя бы один?

- Предлагаю неспеша все взвесить, - развел руками советник. – Я уверен, скоро со свой ход сделает Большая Берлога, выступив со своими предложениями. Нам нужно будет посмотреть на условия, выставляемые обеими сторонами, и выбрать.

Хозяин берлоги ткнул в сторону панорамного окна, со стороны которого неслись выкрики и взрывы хлопушек.

- Неспеша, говоришь? С этими негодяями что делать?

- Чего тут думать? – пожал плечами Коля. – Разогнать!

- Но Зоопарк призывает к сдержанности, - возразил Кив. - Их местные представители час назад ко мне на прием приходили.

- Протестующие вчера себя сами подставили, избив милицию. Считаю, что с того момента наши руки развязаны.

- То есть, добавить еще милицию, и всех зачинщиков арестовать? Остальных разогнать?

- Однозначно! Пока ситуация не вышла из-под контроля.

Кив почесал затылок. Коля рассуждал здраво. Сейчас разогнать толпу и чертову оппозицию, а потому уже сесть и спокойно подумать. Разумеется, предварительно еще раз пообщавшись с уважаемыми членами Зоопарка, Острова и Большой Берлоги. Хорошо будет поторговаться с ними, озвучив каждой стороне условия конкурентов.

Потянулся за звонком для вызова посыльного и замер на полпути, остановленный знакомой до боли трелью.

- Коля, зеркало! – Кив устремился к отделанному золотом и драгоценными камнями трону, стоимостью в половину годового бюджета всей Малой Берлоги.

Советник же подскочил к стене, схватил стойку с зеркалом и тоже покатил ее к трону.

- Вот, Владетель. Волшебное зеркало готово.

- Так включай, Коля! Не медли! – велел хозяин берлоги, устроившись поудобнее, приняв важный вид и состроив умудренное выражение морды.

Советник провел по зеркальной глади. Трель умолкла, зеркало моргнуло, потемнело, посветлело, и, наконец, явило изображение пуделя с забавной копной рыжих волос на голове и корги за его правым плечом.

- О-о-о! Господин Боджонс и госпожа Лаз! Приветствую, - с широчайшей улыбкой поздоровался Кив.

- Добрый день, господин Профессор, - скривил губы в ответной полуулыбке пудель.

- Чему обязан вашим вниманием? – Кив с ленцой посмотрел на висевшие на стене часы. Столь же богатые и вычурные, как и трон под ним. – Дело в том, что у меня куча дел. Совещания всякие, встречи. Плотнейший график! Сами понимаете.

- Да? – пудель переглянулся с корги. В глазах обоих на мгновение мелькнула усмешка, которую их собеседник не заметил. – Не связаны ли ваши дела с многочисленными демонстрациями по всей Малой Берлоге?

- Демонстрации? – Профессор сделал вид, что не совсем понимает, о чем идет речь. – Какие такие демонстрации? Коля, ты что-нибудь слышал об этом?

- Никаких демонстраций нет, господин Профессор! - из-за зеркала подал голос советник. – На улицах объявилось несколько медведей с какими-то бредовыми призывами. Бродят туда-сюда, орут. Мы их не трогаем.

- Во-о-от, - удовлетворенно произнес Кив. – Никаких народных волнений. Просто пресса как обычно чуть-чуть приукрасила. Ваши представители, если подобное говорят, тоже. От страха, наверное. Знаете, какие у страха глаза бывают? Ой, какие большие!

- Ясно, - пудель не моргая уставился Киву в глаза. – Уважаемый Профессор, у меня есть к вам маленькое обращение.

- Какое?

- Не обижать тех нескольких медведей, о которых вы сейчас мне говорили. Ни в коем случае! Они лишь мирно просят вас поддержать соглашение с Зоопарком и всячески избегают насилия.

- Но они побили милицию! – от возмущения Профессор даже привстал с трона. – Это бунтовщики!

- Несколько протестантов побили многочисленные отряды милиции? – подловил его пудель.

- Да, - не растерялся Профессор. – Они оказались сильные, а сотрудники милиции слабые. Так иногда бывает.

- Но наши собаки из Малой Берлоги докладывают…

- Они ошибаются.

- Они были на месте…

- Они все не так поняли!

- Понятно. По вашему мнению, у вас все в порядке, - пудель склонился вперед. – Однако отмечу, что в случае притеснений мирных протестующих мы примем все меры для наказания виновных. Вплоть до заморозки их счетов в наших банках, ареста недвижимости и пожизненного аннулирования виз. Также будет рассмотрено уголовное преследование в случае посещения Острова, Зоопарка или любых других дружественных к нам государств.

- Все, все, все! – вскинул руки Профессор. – Я все понял! На этом все?

- Нет, - присоединилась к разговору Тиз Лаз. – Мы слышали, что вас не устроило Соглашение с Зоопарком. Это так?

- Не совсем так. Вернее, совсем не так. Или не так совсем…

Поняв, что Профессор потерялся в подборе формулировок, ему на помощь пришел главный советник.

- Уважаемые дамы и господа, - выглянул он из-за зеркала, появившись в поле зрения собак. – Здравствуйте. Дело в том, что некоторые приведенные в Соглашениях формулировки вводят нас в некоторое смущение. Мы бы хотели подробнее их изучить и выйти с конструктивными предложениями по их корректировке.

- Да! – воскликнул хозяин Малой Берлоги. – Именно это я и хотел сказать. Просто Коля чуть лучше сформулировал!

Собаки на несколько мгновений застыли.

- Какие пункты вас смутили? – наконец, поинтересовался Боджонс. – Надеюсь, не в части предложений по экономическому сотрудничеству?

- Нет! Что вы! – Профессор уставился на советника. – Конечно…

- Конечно, они, - подхватил советник. – И не только. Там все соглашения нужно… так скажем, обсудить.

- Я правильно понял, вы не хотите подписывать соглашения в текущей редакции? – вкрадчиво спросил Боджонс.

- Вам только что сказали, в текущей редакции мы их не можем подписать, - решительно заявил Профессор.

Удивительно, но собаки отчего-то перестали быть недовольными, подумал в тот же момент его главный советник. Наоборот, они выглядели вполне удовлетворенными полученным ответом.

Но почему? Так не должно было быть, если они всерьез ждали подписания Соглашений. В чем подвох?

- Я вас услышал, - нейтральным тоном заявил Боджонс. – Напоследок еще раз предостерегаю вас от необдуманных действий в отношении протестующих. Помните, в их рядах много молодых медведей, искренне волнующихся за дальнейшую судьбу Малой Берлоги. По факту, они еще дети.

- Понял, - махнул рукой Кив, - понял я вас.

- Это хорошо. До свидания!

Прежде чем медведи успели попрощаться, зеркало погасло.

- Что б ваш чертов остров утонул! – вскочил с трона Кив. – Указывать мне вздумал, кого трогать, а кого нет! Кто он такой? Рыжий черт!

Советник хотел обратить внимание на странную реакцию собак, но озвучить свои сомнения не успел - грянула трель волшебного зеркала.

- Снова они?

- Может, еще чего сказать забыли? – предположил Николай и потянулся к зеркалу.

Провел по нему рукой. Зеркало моргнуло, потемнело, посветлело.

- Я же сказал вам, мы не будем подписывать…

Кив тут же пожалел, что начал говорить раньше, чем увидел собеседника.

- Вижу, вы успели пообщаться с собаками, - медведь Платов смерил Кива по обыкновению холодным, пронзительным взглядом. – Добрый день, Кив.

- Э-э-э… Добрый день, Вадим Вадимович. Да, с ними общался, - признался Кив. – Однако, как вы догадались? Я же мог говорить и с менялами, и с Зоопарком. И вообще, с кем угодно!

- Тут все просто. Собаки самая заинтересованная сторона в свете последних событий, отнимающих почти все ваше драгоценное время.

- Хм… - Кив почесал затылок. – Мне так не показалось. Соглашение мы подписываем с Зоопарком. В условии по разработке Юза и Ола прописаны мануфактуры менял. Каким образом собаки самые заинтересованные?

- Не задумывался, почему с тобой держат связь именно они?

- Ну-у-у, - протянул Кив. – Наверное, потому что представляют интересы менял и Зоопарка.

- Мда! С пониманием у тебя сложно, Кив. Запомни одну вещь. Собаки ни-ког-да не действуют в интересах третьей стороны. Они всегда преследуют свои интересы. Только свои.

- Зачем тогда они мне зеркалят? По Соглашениям уже раз пять связывались.

- Вот над этим ты и подумай на досуге. Теперь давай поговорим о твоих насущных проблемах, - повернул Платов разговор в другое русло. – Я еще раз повторяю, Большая Берлога против…

Кив взмахнул рукой.

- Знаю, знаю! – перебил он Платова. – Вы против подписания Соглашений. Но, Вадим Вадимович, я не могу сказать своим гражданам, что мы отказываемся от вступления в семью цивилизованных народов только потому, что Большая Берлога против! Меня не так поймут!

- То есть, я и мои медведи уже перестали быть для вас цивилизованными, - с холодной усмешкой заметил Платов. – Любопытный поворот.

- Не-не-не, - всплеснул руками Кив. – Я не то хотел сказать! Мы-то с вами знаем, что вы цивилизованные медведи. Не какие-нибудь там гамадрилы с другого берега Ланикеи. Но народ почему-то уверен, что вы для Зоопарка и островитян те же гамадрилы, но только вот тут, у них под боком. И нас, народ Малой Берлоги, из-за вас такими же считают.

- Никого не смущает, что и мы, и вы – медведи?

- Нет. Народ это не смущает. Они же маски на морды нацепили и уверовали, что все! Баста! Что они отныне не медведи.

Тонкие губы Платова тронула улыбка.

- А кто они теперь, позвольте поинтересоваться?

- Кто-то изображает из себя урожденного барана, кто-то белку, кто-то волчицу. Есть даже собаки и ослы! В общем, кто во что горазд. Фантазия у моих медведей оказалась богатая.

- Еще они верят, что чуть ли не превратятся в других зверей, когда мы подпишем Соглашения, - вставил Коля, на секунду выглянув из-за зеркала.

Платов прикрыл глаза руками и глухо засмеялся.

- Вот, что пропаганда животворящая делает, - отсмеявшись, сказал он. – Народ готов верить во всякую чушь. Главное, чтобы морковка послаще и побольше была. Прекрасные лозунги. Вступайте к нам в семью, и вы будете равными! Чушь. Никогда они вас не примут. Ну, да ладно. Кив, Большая Берлога готова выделить тебе кредит в размере полутора миллионов пиастров. На обычных условиях.

Кив переглянулся с советником. Вот они, те самые предложения от Большой Берлоги, о которых они совсем недавно говорили. Большая Берлога делает ответный ход!

Самая настоящая возможность поторговаться, выбив для себя наилучшие условия.

- Полтора миллиона пиастров? Еще и в кредит на стандартных условиях? – сделал скептическую физиономию Кив. В чем, в чем, а во всякого рода переговорах он имел большой опыт. – Продать мечту всего народа Малой Берлоги за обыкновенный кредит, который мы можем взять в Зоопарке или у тех же менял! За кого вы меня принимаете?

Платов качнул головой. Ничего иного он не ожидал.

- Меня осудят все, - продолжал Кив. – Прежде всего мой народ, избравший меня в надежде, что я буду отстаивать его интересы!

- Обычно мнение народа тебя волновало меньше всего, - уколол Кива Платов.

- Можете считать, что я исправился.

- Скорее я буду считать, что в лесу кто-то сдох, - пробормотал себе под нос Платов. – Актер… С годами уши ослабели, на них не держится лапша.

- Что?

- Ничего. Это я так, про себя.

- Так что, вы измените свое предложение в лучшую сторону?

- Мы для вас снизим цену на соль.

- Этого недостаточно, - отрезал Кив. – Знаете же, что у нас дефицит бюджета. Платить медведям нечего. К тому же, Вадим Вадимович, я могу допустить ваши мануфактуры для освоения Юза и Ола! Менялам отказать, а вас допустить.

Платов откинулся в своем деревянном кресле.

- Хорошо. Пойдем от обратного. Что вы хотите за то, что НЕ подпишете соглашения? И, разумеется, допустите к упомянутым месторождениям.

Кив облизнулся.

- Тридцать!

- Что, тридцать? – не понял Платов.

- Тридцать миллионов в кредит на льготных условиях! Без контроля над тем, как мы его будем тратить! И соль в четыре… Нет! В шесть раз дешевле ниже рыночной стоимости!

У Платова округлились глаза от услышанных требований.

- Ты с ума сошел, Кив?

Хозяин Малой Берлоги покачал головой.

- Нет. Мечта народа нынче дорого стоит. В ином случае я буду вынужден принять предложение Зоопарка. Думайте, Вадим Вадимович.

Платов скрипнул зубами.

- Я услышал вас. Нам нужно время.

- Сколько?

- Три дня.

- Нет. Два дня! Потом я принимаю предложение Зоопарка.

- Договорились. Я свяжусь с вами через два дня. Но перед тем, как попрощаться, мой вам совет. Разгоните толпу. Не жалейте на это средств, - с предельной серьезностью сказал Платов.

- Я уже думал над этим, - важно ответил Кив.

- И еще, Кив… Давно тебе хотел сказать. Ты относишься к тому типу медведей, которым не грозит утонуть.

Зеркало погасло.

- Что он этим хотел сказать? – нахмурился Кив. – Я никогда не утону, ведь я плавать умею. И, между прочим, плаваю хорошо!

Советник вздохнул, перекатывая зеркало обратно к стене.

- Да, Владетель. Именно про плавание он и говорил.

Остров

Старое здание Банка

- Ничего не понял, - Бара Черный аккуратно сел на свой трон.

Тот недовольно скрипнул, напомнив о своем почтенном возрасте.

- Заменить бы этот дряхлый стул, - проворчал Бара.

- Нельзя, - подобно стулу проскрипел очень старый осел, восседавший во вполне удобном кожаном кресле, принесенном специально для него. – Это один из символов Острова и Менял.

- Знаю, Джо, - Бара весьма осторожно уселся поудобнее и уставился на стоявших перед ним Старшего переговорщика и его помощницу по делам Берлог. – Итак, вы докладываете про неподобающее поведение Профессора, посмевшего поставить под сомнение наше влияние.

- Так и есть, господин Главный по Острову. Он едва ли не прямым текстом посылает нас подальше, ставя под сомнение наше богатство и наше влияние! - заламывая руки, с пылом воскликнула Ника. – Я лично неоднократно обращалась к нему с просьбой не быть жестоким к тем детям, что стоят на площадях Малой Берлоги, отстаивая свое право на справедливость и демократию! Но он лишь насмехался над нами. Вы видели те картинки в газетах, где здоровенные медведи избивают протестующих?

Лицо Бары скривилось в недовольной гримасе.

- Те самые картинки, где нами подготовленные якобы мирные протестующие избили юных медведей, переодевшись при этом в костюмы местных сил правопорядка? Вы в своем уме такое проворачивать? Представляете, что будет, если правда просочиться наружу?!?

Старший переговорщик Джон Кар в недоумении уставился на помощницу. Морда Ники выглядела чрезвычайно удивленной. Каким образом тщательно скрываемая информация просочилась наружу? Неужели собаки вновь показали свой подлый характер, решив подставить ее перед руководством? Ведь никто, кроме них этого не знал!

- С чего вы это взяли, господин Старший по Острову? – выдавила из себя ослица, пытаясь найти выход из неудобной ситуации.

- Наши силы безопасности, проводившие подготовку этих протестующих на Острове, опознали сразу несколько личностей! Те даже маски не потрудились напялить! – глаза Бары метали гром и молнии. Ослица мысленно выругалась. Она лично инструктировала собак, чтобы те проследили за соблюдением конспирации! – Я же говорил, мы не хотим войны! Мы не хотим открытой вражды с Большой Берлогой! Мы сейчас не в том состоянии!

Ослица прикусила губу. Интересно, а когда Остров будет в ТОМ состоянии? Если так подходить, то никогда, подумала она. Сейчас наилучший расклад за долгие годы! Особо не подставляясь, они могут значительно ослабить медведей. Обе Берлоги, скопом! Предложенный собаками план хорош. Конечно, не во всем, но во многом. Потом можно будет его скорректировать, склонив преимущества в сторону менял. Однако на начальном этапе их интересы полностью совпадали. Неужели этот осел, Бара, не видит этого? Или он настолько боится конфронтации, что готов положить на алтарь своего страха интересы государства? Выходит, правы были слоны, прозвав Бару тряпкой.

- Господин Старший по Острову, я уверена, что произошло досадное недоразумение, - дождавшись, пока словесный поток Бары иссякнет, произнесла Ника. – Мы не могли предусмотреть частную инициативу отдельных медведей. Да, они прошли у нас подготовку, чтобы быть в состоянии оказать давление на силы безопасности Профессора. Однако от этого они не перестали быть патриотами.

- Что за бред? – возмутился Бара. – Эти, как вы выразились, отдельные патриоты переоделись в полицию, чтобы избить других патриотов? Для меня совершенно ясно, что это было сделано с целью дискредитировать Профессора в глазах общественности Приречья. И я не удивлюсь, что кто-то им подсказал так сделать!

Ника подняла руки в защитном жесте.

- Мы тут не при чем!

- Надеюсь, - буркнул Бара. – Ладно. Дело сделано и уже ничего не изменить. Очень рассчитываю, что подобные инициативы больше не повторятся.

- Я лично проведу беседы с теми медведями, - заверила его Ника.

Бара потер глаза.

- Что пообещала Профессору Большая Берлога?

- Дешевую соль и кредит в пять миллионов на особых условиях.

- Мы тоже можем дать Малой Берлоге кредит. И дешевую соль с Юза и Ола тоже, - начал рассуждать Бара. Заметив отрицательное покачивание головой со стороны своего советника, запнулся. – Да, Джо? Ты не согласен?

Главный советник по-старчески прокашлялся, прочистив горло.

- Бара, мы УЖЕ вложили в Малую Берлогу немало средств, разведав Юз и Ол, и раздав кучу взяток. Подготовка протестующих тоже отняла пиастры. Наши родные пиастры! Пусть они их отрабатывают. Пусть оказывают давление.

- Но давление не работает! – воскликнул Бара.

- Пусть усилят его. Пусть давят так, чтобы дворец Профессора зашатался под ним.

- Но тогда возможен конфликт с нами…

- К черту! – не выдержал Джо. – Большая Берлога никогда не решится идти против нас. Но если решат, то пусть попробует. Мы их раздавим! Большая Берлога - это соляной карьер, который прикидывается государством!

- Не хотелось бы конфликтовать. Дома проблем много. Еще и...

- Порой, конфликта не избежать. Или его можно избежать, но с потерей репутации, что страшнее, нежели сам конфликт.

Бара задумался. Потом махнул рукой.

- Ладно. Усиливайте давление. Сам я пока займусь слоном Донни. Не нравится мне, как растет его популярность.

Глава 3

Малая Берлога

- Вспомните, сколько мануфактур Профессор отобрал у честных медведей! Посмотрите, какие у нас зарплаты! – тонкий голосок Сени возмущенно летал над головами медведей, жадно вслушивавшихся в каждое его слово. – Низкие! Мы все обнищали!!!

- Да!!! – взревел упитанный мишка в первом ряду.

Его вопль подхватили остальные и площадь содрогнулась от дружного «Да-а-а!!!».

Сеню со спины толкнули. Он повернул голову. Обнаружил Юру Трезвенника.

- Что случилось? Не видишь, я выступаю перед протестным электоратом?

- Знаешь, кто это? – в ответ прошептал Юрий, глазами указывая на того самого упитанного медведя, более всех возмущавшегося обнищанием народа.

- Кто?

- Петя Порох!

Сеня изумленно выдохнул.

- Не может быть!

- Говорю, это он. Собственной персоной. Глянь, как орет за низкие зарплаты учителей и врачей, а сам, между тем, миллионер.

- Причем как раз на его мануфактурах медведей притесняют. Платят мало, штрафами обкладывают по каждому поводу и даже без. Переработки, внеурочные. Впрочем, иначе бы он миллионером не был, - Сеня нахмурился. – Что он тут забыл?

Юрий хмыкнул.

- Ясно, что! Он к нам подмазаться хочет, чтобы на наших плечах во власть проехать!

- Хрен ему, а не власть, - оскалился Сеня.

- Сеня… Там…

- Тихо! – Сеня отмахнулся рукой от Юрия, как от надоедливой мухи.

Он подбирал слова, собираясь раздавить возникшего конкурента, как таракана. Не своей ногой, разумеется. Своя до нужного размера пока не доросла. Но ногой всей собравшейся толпы. Ее-то точно хватит. Главное толпу завести, направив в моменте ее гнев в нужное ему русло.

- Сеня…, - не унимался Трезвенник.

- Медведи! – наконец, определился с речью Яйцеголовый. Сейчас Порох узнает, почем фунт лиха! Пять минут, и в вальсе попляшет подальше отсюда. – Дорогие мои, любимые медведи! Я всеми силами…

- Посмотри, кто рядом с Петей стоит. Справа от него, - выдохнул ему на ухо Юрий.

Сеня сместил взгляд и слова застряли у него в глотке. Рядом с победно ухмыляющимся Порохом стояли Ника Нул и ее помощник! Заметив его внимание, ослица одной рукой тронула Петю за плечо, а второй показала Сене жест – поднятый вверх большой палец.

- Я всеми силами, денно и нощно привлекаю влиятельных медведей в нашу команду! Команду тех, кто годами стоял на страже интересов простого народа! Тех, кто отстаивал демократические принципы! Встречайте! Петр Порох! – Сеня с энтузиазмом захлопал.

Порох расплылся в широчайшей улыбке. В несколько шагов он оказался на импровизированной сцене. Гробовая тишина, нарушаемая лишь натужными хлопками Яйцеголового, его не смутила. Она смутила ослов. Ника сделала знак и тотчас бурный восторг проявили десятки протестующих, рассредоточенных по всей площади. Их приветственные крики и аплодисменты побудили всех остальных медведей к ним присоединиться. Сначала робко, но с каждым мгновением все сильнее они начали хлопать.

- Да здравствует Петр! Наш защитник! – раздалось со всех сторон.

Порох, продолжая улыбаться и приветственно махать руками, нагло подвинул Яйцеголового и Трезвенника. Не решился оттеснять лишь гиганта Вита, таращившегося на него хмурым взглядом. Так сказать, от греха подальше. Мало ли что взбредет тому в голову. Еще в драку полезет, а охрана Петра там, в толпе.

- Не толкайся, - прошипел Сеня. – Ты тут не один!

В низких серых облаках, с самого утра накрывших Малую Берлогу, появилась проплешина, и площадь с окружавшими ее многовековыми соснами озарили солнечные лучи. Петр мгновенно разглядел в этом знак и поспешил осчастливить этим знанием всех.

- Видите, как наши болота осветило солнце? Это само провидение говорит, что именно я способен осветить вам дорогу на нелегком пути в светлое будущее!

Ослица одобрительно покивала головой и сделала знак. Выскочившая из-за спин медведей тройка ослов с большими фотоаппаратами в руках мгновенно сделала несколько снимков. Еще один жест ослицы и десятки нанятых медведей поднимают в толпе новую волну восторга.

На следующий день газеты Зоопарка и Острова пестрели яркими первыми полосами, знакомивших читателя с демократическими лидерами протестного движения Малой Берлоги. Помимо этого, те же газеты сообщали, насколько низко пала прежняя власть, превратившаяся в самый настоящий режим. О том, что ту власть вроде как избрал народ, газеты скромно умалчивали. Газеты соревновались друг с другом, строя догадки, сколько своровал у медведей их Хозяин и его клика. Сколько мануфактур отняли, сколько пиастр присвоили из народного бюджета.

Не забывали рассуждать про угнетение свободной прессы в Малой Берлоге. Про отсутствие свободы слова и независимых газетчиков.

Лишь одна газета в Зоопарке усомнилась в правдивости общего мнения коллег. Но не прошло и дня, как редактора этой газеты арестовали по непонятному поводу, владельцу сделали выволочку компетентные органы, а тех несчастных, кто писал статью, попросту выкинули с работы. Свободное мнение независимой прессы должно быть единым!

- Вместе с вами, мы сможем побороть темные силы…, - Петр говорил долго, минут двадцать.

С упоением, с жаром и огнем в глазах, призывая медведей не терпеть бесконечных унижений со стороны тех, кто сейчас у власти. С видом пламенного революционера убеждал отнять ее у недостойных и передать тем, кто по-настоящему способен сделать народ процветающим и счастливым. Кто построен рай на земле! Устроит на месте Малой Берлоги ту самую, обетованную.

Юрий Трезвенник склонился к Сене.

- Вот, заливает, сволочь, - с досадой высказал прошептал он. – И смотри, как ослы реагируют. Кивают головами! Довольные! Не решили бы от нас избавиться.

- Поздно от нас избавляться, - ответил Сеня.

Между тем, толпа, повинуясь призывам Пороха, распалялась все больше. Медведи били черпаками в кастрюли, тащили на площадь дрова и разводили костры, расставляли неведомо откуда взявшиеся палатки.

Начали скандировать, призывая власть явиться и поговорить с протестующими. Из первых рядов выскочил неприметный медведь и подбежал к Пороху. Что-то прошептал тому на ухо, после чего Петр вздел руки вверх, призывая к молчанию. Оно наступило далеко не сразу.

- Граждане! Профессор не услышал нас! - опечаленным голосом возвестил Порох, с трудом пытаясь подавить ликующую улыбку. – Только что он объявил о решении оставаться с Большой Берлогой! Большая Берлога подкупила его, дав нам кредит в три миллиона пиастров! Грабительский кредит, который придется отдавать нам, нашим детям и внукам! Соглашений с Зоопарком подписано не будет!

Толпа возмущенно взвыла.

Вперед выскочил Сеня.

- Вон они, приспешники грабителей! Пытаются заткнуть нам рты!

Действительно, на краю площади появились силы безопасности и начали теснить ближайших протестующих. Профессор, наконец, внял советам Большой Берлоги и решил разогнать протестные массы. Однако сделал он это не в полной мере, поддавшись давлению Зоопарка и островитян. Милиции было явно недостаточно, и, вдобавок, ей было строго наказано не работать в полную силу. За каждого пострадавшего милиционеров обещали призвать к ответу.

В итоге медведи, подготовленные на Острове, довольно быстро отправили в медицинские учреждения несколько десятков милиционеров. Действовали они быстро, с задором и радостью, чувствуя полную безнаказанность. Милиция долго терпела, но в конце концов наплевала на все указания «сверху» и начала отвечать. Мощно, стильно. Жестко задерживая зачинщиков.

Подготовленные медведи это быстро почувствовали и выпихнули вперед молодых медвежат. Из тех, что так рьяно мечтали о вольной жизни в Зоопарке. Еще бы они не хотели – им рассказывали о той жизни много лет! Немало денег на это потратили островитяне.

Их начали хватать, как зачинщиков, и вот тут появились независимые СМИ. Собаки, ослы и представители Зоопарка начали бодро щелкать фотоаппаратами. Вот она, реакционная политика диктатора! Тщательно избегая возможных кадров с падающими в крови милиционерами, за которых в их собственных странах силы правопорядка имели право даже убить, они снимали только задерживаемых медвежат и прочих протестующих.

За спинами протестных масс заголосили Сеня и порох, призывая не сдаваться.

- Убили! – визг перекрыл все звуки на площади. – Мою девочку убили, изверги!

Защелкали фотоаппараты, старательно избегая сделать неудобный кадр, где очередной удар дубинки «мирного» протестующего, из числа подготовленных на Острове, опустился на затылок такого же желающего жить по правилам Зоопарка. Но не из тех, кто готовился на Острове. Пострадавший вскрикнул и начал падать. Его тут же вытолкнули вперед, под ноги наступающей милиции.

Очередные кадры независимой прессы. Все, нужная картинка готова. Все отлично, даже если не будет новых точно таких же «жертв режима»! Однако они были. В толпе трудно было понять, кто наносит удары. Бунтующие медведи видели лишь то, что окровавленные товарищи падают вниз и, не задумываясь, относили это на счет сил правопорядка.

- Убили-и-и!!! – очередной визг, и толпа взревела.

Подалась вперед, сминая редкие ряды милиции. Растоптать, раздавить кровавый режим! Эта мысль билась в голове каждого.

Милиция кое-как дала отпор, и протестующие откатились назад. Пауза. В небо взметнулся дым от множества костров. Среди медведей мелькнули фигурки ослов.

- Угощайтесь, мои дорогие! – ослица вытаскивала печеньки из большого пакета, который тащил за ней ее помощник, и раздавала их медведям, тяжело дышавшим от нервного напряжения и протестного энтузиазма. – Вот, держите!

- Вы с нами? – радостно приблизились к ней протестующие.

- Конечно!

- Остров с нами! Ура-а-а!!! – заголосила на разные лады толпа.

- Все мы с вами, - улыбкой матери Терезы улыбнулась ослица. – И Остров, и Зоопарк! Весь свободный и демократичный мир с вами. Не дайте им себя запугать. Действуйте смело, отстаивая свои священные права!

Медведи с каждым ее словом воодушевлялись все больше и больше.

- Сметем диктатора!!! – выкрикнул кто-то. – Долой Профессора!!!

- Долой Профессора!!! – громыхнула толпа.

Остров

Старое здание Банка

Зловещая тишина гуляла по обширному главному залу. Купол ротонды ее, казалось, усиливал, делая невыносимой для многих присутствующих слонов и ослов. Напряжение было столь велико, что всеми ощущалось физически.

- Ты даже не понимаешь, как живут обычные люди, - слова Бары Черного разорвали тишину на части. – Ни ты, ни подобные тебе. Вы давно отгородились от рядовых ослов и слонов высокими заборами своих поместий. Ваши дети ходят в свои школы, в которые закрыт доступ обычным детям. Даже дороги у вас свои. Я уверен, твое правление для Острова окажется гибельным!

Сидевший напротив Бары грузный слон фыркнул.

- При чем тут это, Бара? Я говорю о другом. Ты и твои ослы довели страну до ручки! Еще чуть-чуть, и мы будем окончательно разорены. Из-за вас, ослов, наш банк наделал кучу долгов, которые нас очень скоро придавят надгробной каменной плитой.

- Все расходы утверждены Советом, - отрезал Бара.

- В Совете у слонов меньшинство. Вы протащили бюджет, просто наплевав на наше мнение. И на мнение народа тоже! Ты видел, какие у меня рейтинги? Не пробовал сравнивать со своими? Если нет, попробуй, - глаза слона торжествующе сверкали.

Бара же, наоборот, с каждым словом оппонента тускнел. Он видел результаты последних опросов, и они не сулили ослам ничего хорошего на грядущих выборах в Совет.

- Вы прекратили топить лодки с гамадрилами, рвущихся к нам с того берега, - продолжал победную тираду слон. – Благодаря вашим усилиям их на Острове столь много, что плюнь и попадешь в гамадрила!

Бара уперся в слона тяжелым взглядом.

- Донни, они работают на наших мануфактурах. Ослы и слоны уже давно не берутся за низкооплачиваемую низкоквалифицированную работу.

Слон Донни округлил глаза. Спустя несколько мгновений он расхохотался. Его смех поддержали остальные слоны, стоявшие за его спиной.

- Мануфактуры, говоришь? Те самые, которые вы просрали? Которые наш доблестный бизнес в погоне за дешевой рабочей силой перевел в Далекий лес и в Бамбуковую рощу? Неужели ты не видишь, что мы платим всем и за все? У нас нет ничего собственного. Только Банк и финансовые ресурсы остались. Где твои нелегально проникшие на Остров гамадрилы работают? Нигде не работают! Вот тебе правильный ответ.

Прежде чем ответить, Бара минуту раздумывал над словами Донни. Толпившиеся около входа в здание Банка слоны и ослы слышали каждое их слово. Если он сможет выиграть текущие дебаты, то это наверняка исправит отвратительную ситуацию с рейтингами. Однако, к несчастью, он пока мало что мог возразить нахрапистому и наглому слону, давно привыкшему к подобным публичным дебатам. В отличие от него, Бары...

- Насколько мне не изменяет память, еще недавно слоны сами утверждали, что контроль за финансами есть наш приоритет и наша задача, - выдвинул он один из последних своих аргументов.

- Финансы лишь один из столпов нашего благосостояния. Если будут только они, то это прямой путь к банкротству. Неужели ни один из ослов так и не понял, что истинное могущество государства измеряется не только способностью контролировать денежные потоки? Неужели не осознают, что без реального сектора производства товаров нас рано или поздно сместят те, кто этот сектор у себя развивает? Чтобы не потерять лидерство, мы должны быть лидерами и в производственной сфере! Мы должны оперировать живыми товарами, а не только неосязаемыми экономическими инструментами! Что вы будете делать, если пиастры попытаются заменить на местные денежные знаки и исключат нас из системы взаиморасчетов? На чем вы тогда будете зарабатывать? Мы превратимся в заурядное государство третьего мира! Такое же, как у гамадрилов!

- Ты не прав, Донни! – воскликнул Бара. – Размещение наших мануфактур в других государствах, где имеется более дешевая рабочая сила, ведет к увеличению нашей прибыли и привязывает те самые государства к нам множеством экономических факторов! Это делает их зависимыми от нас!

Слон распрямился и смерил осла гневным взглядом.

- Серьезно? Зависимыми? Это ширма, которой вы сами себе занавесили глаза! Мы попросту отдаем технологии. Возьми те же металлургические печи с водным приводом, разработанные нами. Вы знаете, сколько таких печей появилось в мануфактурах, которые не принадлежат нашим гражданам? Кто-нибудь считал, сколько металла в них выплавлено? Не знаете, а я вам скажу! Вдвое больше, чем в наших!

Бара аж задохнулся от услышанного.

- Это ложь! Наглая ложь! – вскочил он со своего места. – Откуда вы вообще взяли эту чушь?

Донни скрестил руки на груди и посмотрел на оппонента свысока.

- У нас безработица среди молодежи, а вы поощряете вывод мануфактур за пределы Острова, - никак не отреагировал он на слова Бары. – Вы…

- Это бред! У нас минимальная безработица! Я…

- Вы, - с нажимом возвысил голос слон, - наводнили наш Остров гамадрилами, умеющими лишь воровать и выпрашивать бесплатные обеды! А теперь вспомним, что вы говорили пять минут назад, заявив о их работе на мануфактурах. Наверное, на тех самых, которые вывели за пределы Острова? Ложь! Именно вы постоянно лжете, а многие продажные газетчики встают на вашу сторону, повторяя за вами ваше вранье!

Бара несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь и приводя мысли в порядок.

- Донни, посмотри на статистику. У нас минимальная безработица! Да, я согласен, что проблема с миграцией существует, но мы уже ищем пути решения. Только без затопления лодок! Гибель разумных противоречит нашим принципам гуманизма! Высокая преступность среди гамадрилов тоже ложь! Среди слонов и ослов ее не меньше. Утрата технологий, о которых ты заявляешь, тоже притянутый за уши факт. Запомни, ни одну технологию нельзя утаить! Рано или поздно ее скопируют. Собственно, этим особо блещут панды из Бамбуковой рощи. Тут нужно действовать по другому. Нам нужно вкладываться в опережающее развитие. Двигать вперед науки и технологии. Быть на шаг впереди всех! Только в этом случае мы будем лидерами!

- Ослы так действуют уже на протяжении десятилетий, а наш долг только растет, - парировал слон. - Подсказать, почему? Мы вкладываем в развитие технологий огромные средства, а Бамбуковая роща их тут же копирует, изучая в наших мануфактурах, находящихся на их территории! Замечательно получается. Мы вкладываем, а используем и они, и мы. Шикарно! Я же говорю, нужно держать технологии при себе. Как это делает Бамбуковая роща в отношении СВОИХ разработок.

- Я бы с этим поспорил! - повысил голос Бара. - Это не так!

Его слова выглядели неубедительными даже для него самого. Ну, не знал он, правда ли Бамбуковая роща скрывает свои разработки. Бара обязательно это запросит у своих сотрудников, но сейчас, в моменте, аргументированно возразить он не мог. Да, определенно, дебаты складываются весьма неудачно. Если они продолжатся в том же духе, то ослы точно с треском проиграют грядущие выборы в Совет.

Нужно срочно перевести тему.

- Хорошо. Говоришь, у нас много гамадрилов. Скажи, что ты можешь предложить? Вернуться к тому, чтобы их топить?

Вопрос был коварный. Опросы устойчиво показывали, что потопление лодок гамадрилов не нашло поддержки ни у слонов, ни у ослов.

- Зачем топить? Мы не дадим причаливать их утлым скорлупам к Острову.

Бара мысленно потер руки. Сейчас Донни покажет себя не в лучшем свете.

- Тогда они утонут. Среди гамадрилов много детенышей. Неужели у вас нет ни капли сострадания к ним?

- Никто не заставляет их плыть на Остров, - небрежно взмахнул рукой слон. – Мы не обязаны думать, как они доберутся обратно. Пусть думают перед тем, как плыть через Ланикею к Острову. В конце концов, они могут плыть к берегам Зоопарка. Или пусть возьмут еще севернее. Прямиком в Большую Берлогу. Или еще дальше.

К Донни склонился стоявший за спиной слон и прошептал тому на ухо:

- Дальше начинаются Снежные горы. Там никто не живет.

- Тем более, - отрезал Донни. - Там у них есть шанс начать все заново!

С каждым его словом улыбка на лице Бары становилась шире. Донни сам, своими руками, исправляет ситуацию. Пусть этот спор будет Барой проигран, но не столь разгромно, как могло бы быть.

- Ужасно и аморально! Ты допускаешь гибель бедных детей ради достижения эгоистичных целей по изоляции Острова от всех остальных.

- Хорошее слово, изоляция, - усмехнулся Донни. – Тем не менее, оно не особо точно отражает суть моих предложений. Я хочу, чтобы наша страна была самодостаточна. Чтобы у нас не было бандитствующих нелегальных мигрантов, чтобы у нас были мануфактуры, создающие рабочие места. Чтобы мы зарабатывали, а не жили в долг! Сделаем Остров снова великим!

Последнее восклицание сопровождалось вытянутой вверх рукой, сжатой в кулак.

- Оторвавшись от остальных государств, мы утратим свое влияние! – возразил Бара. – Так мы никогда не будем великими!

- Великий не означает бездонный кошелек, готовый оплатить за всех и за каждого!

Донни встал. Бара последовал его примеру.

- Встретимся на выборах в Совет, - Донни развернулся и направился к выходу.

За ним потянулись остальные слоны.

- Первый раунд мы проиграли, но не сильно, - прошептал Бара, когда в зале остались только немногие ослы, а толпа у входа рассосалась.

- Да, уж, - отозвался со своего места главный советник Джо. – Повезло, что Донни терпеть не может гамадрилов. Сам себе все подпортил. Но... Господа, наша борьба против слонов только начинается. Предлагаю ввести в нашу политику новые молодежные тренды. Это привлечет на нашу сторону новых избирателей.

- Это какие? – поинтересовался Бара.

- Что ты слышал об инклюзивности?

Малая Берлога

События в Малой Берлоге разворачивались столь стремительно, что во многом застали врасплох даже тех, кто их планировал. По мере того, как противоборствующие стороны вкладывали в противостояние все больше сил, результаты зримых и незримых столкновений становились все более непредсказуемыми.

Многочисленные читатели всех известных газет с интересом наблюдали за новостями из Малой Берлоги, не сходивших с первых страниц. Само собой, акцент сильно зависел от того, где находилась та или иная газета.

В Зоопарке и на Острове взбунтовавшихся медведей называли исключительно протестным электоратом, мирно и в рамках закона пытавшегося бороться с кровавым репрессивным режимом Профессора, отчаянно не желавшего выпускать власть из своих лап. Приводились многочисленные фотографии, запечатлевшие предполагаемые преступления властей. Благодаря им зритель воочию видел, как очередного мирного протестующего, всего окровавленного, силы безопасности тащили под арест. Фотографии сопровождались соответствующими статьями, сочувствующими протестующим и возмущенными действиями режима. О преступлениях арестованных медведей в статьях не упоминалось. Не было сказано ни слова о пущенных ими камнях, из-за которых пострадало много медведей по обе стороны баррикад. Не упоминалось о поджогах казенных деревянных зданий, где в огне сгинуло множество тех, кто не успел выскочить.

В Большой Берлоге и Бамбуковой роще все преподносилось иначе. Бунтовщики прямо назывались бунтовщиками. Сводкой перечислялись их преступления – поджоги казенных учреждений с жертвами среди населения, захват других казенных ведомств, столкновения с силами безопасности, устройство баррикад, избиения чиновников низшего и среднего рангов, и прочие, прочие, прочие.

В статьях упоминалось о случаях получения травм некоторыми бунтовщикам от рук своих же товарищей по беспорядкам. Разумеется, на Острове и в Зоопарке сразу объявили эти факты выдумками и фейками, нацеленными на дискредитацию «мирных протестующих» Малой Берлоги в глазах общественности.

В ответ на это газеты Большой Берлоги и Бамбуковой рощи резонно указали на странные совпадения – практически в каждом случае, где окровавленный молодой мишка валился на землю к ногам милиции, рядом оказывались журналисты из газет Острова и Зоопарка. Создавалось ощущение, что они знали, где и когда будет нанесен удар по голове очередного несчастного.

При этом никто не скрывал, что порой силы безопасности действовали жестко, но! В аналогичных случаях, кои имели место быть и на Острове, и в Зоопарке, местные силы правопорядка действовали ГОРАЗДО жестче!

За примерами не нужно было далеко ходить – совсем недавно в курятнике, что находился в самом сердце Зоопарка, молодые курочки и петушки пытались протестовать, обозначив свой демарш с помощью желтых жилеток. Думаете, их кто-то пожалел? Думаете, с ними кто-то нянчился, убеждая разойтись по домам?

Как бы не так! Их так били, что только пух и перья в стороны летели. Многих в тюрьму бросили. Многих так избили, что они инвалидами остались. И что на это сказали газеты Зоопарка? Только то, что все было демократично и цивилизованно. Так сказать, в рамках закона.

Газеты же Острова вообще промолчали. Только в одной тиснули пару строк мелким шрифтом на последней странице о некоем инциденте в курятнике. И все. В остальном тишина. Никаких криков на все Приречье. Никаких причитаний «они же дети»…

В общем, несколько дней газеты с двух сторон облаивали друг друга. Затем слово взяли политики, призвав противоборствующие силы в Малой Берлоге прекратить безобразие.

Власти и протестующие, услышав эти громогласные, на все Приречье, окрики, притихли. Однако протестующие не разошлись. Их лидеры потребовали отставки всех чиновников, причастных к попыткам разгона «отстаивающих свои права медведей», освобождения всех арестованных активистов, а также переговоров по соглашениям с Зоопарком.

Все замерли. Пойдет власть на поводу у тех, кого еще совсем недавно называла преступниками и бандитами, или нет?

Никто не видел незримых нитей, за которые дергали Профессора и его ближайшее окружение со стороны Острова и Зоопарка. Никто не слышал, как его увещевали пойти на уступки, угрожали, убеждали, уговаривали и снова угрожали.

Большая Берлога не отставала, настаивая на продолжении взятого курса. Соглашениям – нет, толпу – разогнать, зачинщиков – покарать!

Профессор метался, как уж на раскаленной сковороде. В конце концов, посовещавшись с советниками, принял нейтральное решение. Такое, чтобы никого не обидеть. И вашим, и нашим. Курс держать прежний, не соглашаясь подписывать соглашения, но уступить в остальном. Только потом он понял, что этим он подписал себе приговор. Как сказал один великий, выбирая между позором и войной, он выбрал позор, и сразу получил войну.

Огласив принятое решение, Профессор незамедлительно подписал приказ об увольнении ряда ключевых руководителей, ответственных за подавление бунта. Рассудил, что уж раз не подавили бунт, то пусть теперь отвечают за «чрезмерные действия». Он не подумал, что как раз его приказы об ограничении силовых мер, продиктованные попыткой не ввязываться в конфликт с представителями Острова и Зоопарка, не позволили тем руководителям эффективно решить все вопросы.

И теперь, легкой рукой их уволив, сделав их козлами отпущения, он в одно мгновение потерял лояльность со стороны остальных силовиков.

Вторым свои указом он отпустил всех арестованных. Помиловал их. Хотя должны были отвечать перед законом за вполне реальные преступления – поджоги, избиения и даже убийства! Причем убили они не кого-нибудь, а представителей сил безопасности. То есть, преступление, за которое в том самом цивилизованном и демократичном мире, куда так стремились все помилованные, их незамедлительно вздернули бы на ближайшем дереве.

Это действие окончательно лишило силы безопасности всякого желания защищать закон и порядок в Малой Берлоге. И наоборот, протестующие воспряли духом, возликовали. Рассудили, что режим их боится, раз идет на поводу. Значит, нужно давить, давить, и еще раз давить! Пока режим не упадет, уступив место более достойным.

Само собой, достойные имелись. Вот они!

Бьющий врага пламенными речами Сеня Яйцеголовый. Грозно потрясающий кулаком Петр Порох. Тот же Вит Тупоголовый. Или недавно вставший на сторону протестующих Алекс Тур.

Или Дима Як, чьи отряды весьма помогали общему делу, давая отпор милиции. Поговаривали, что его бойцы проходили подготовку не где-то, а на самом Острове. Но то были только слухи, которым никто особо не верил.

Рядовые медведи не задумывались о том, что большинство революционно настроенных лидеров являлись давно признанной оппозицией власти. Они боролись с Профессором на выборах, заседали в Советах. И даже возглавляли временами государственные органы.

Медведи протестовали против действующей власти, боролись за ее полную смену, а по факту вели к власти давно знакомую оппозицию. Слегка обновленную, но не более того. Просто оппозиция сумела ловко оседлать революционные настроения, виртуозно встав во главе. Зачем дожидаться выборов с неясными результатами, когда все можно получить сейчас?

Масла в огонь энтузиазма самопровозглашенных революционеров добавили ослы, прямо заявившие, что они должны выбрать, примкнет ли Малая Берлога к «цивилизованному миру», со всеми его благами и демократией, или согласятся на решение режима остаться с одной страной. Той, что зовут Большой Берлогой. Несомненно, варварской и отсталой.

Зоопарк, в свою очередь, пообещал пускать медведей к себе, как к себе домой. Без ограничений и досмотров у ворот.

Слова ослов и обещание Зоопарка довели до широких масс. И медведи вышли на улицы, площади и дороги. Даже те, кто все это время воздерживался от участия в протестах. Никто им не препятствовал, поскольку преданные властью силы безопасности предпочли отойти в сторону. Будь, что будет.

В тот же вечер Профессор скрылся в неизвестном направлении.

Глава 4

Остров

Псарня

Пудель поднял бокал, наполненный белым терпким вином, протянул его вперед. Навстречу ему двинулся точно такой же сосуд с аналогичным содержимым. Встретившись, бокалы издали мелодичный звон. Отразившись от каменных стен комнаты, затерянной в правом крыле старого замка, он заиграл причудливым эхо.

- За победу, дорогая Тиз. Пусть промежуточную, но все же Победу!

- За победу, Джонс!

Собаки сделали по глотку и уставились на языки пламени, пугливо суетившихся в массивном камине.

- Как думаешь, нам удастся его поймать? – не отрывая глаз от огня, задумчиво спросила Тиз.

- На этот счет мы давали отдельное указание. Предоставили разведданные. Однако… - Боджонс недовольно поморщился.

- Большая Берлога делает все, чтобы этого не произошло, - без дополнительных пояснений поняла Тиз.

Боджонс вздохнул.

- Да. Именно так. Большая Берлога организовала целую операцию по эвакуации Профессора. Сейчас он еще в Малой Берлоге, но уже в тех районах, где жители больше поддерживают связи с Большой Берлогой, чем с нами и Зоопарком, - пудель раздраженно откинул упавший на глаза клок рыжих волос. – Между тем я специально говорил нашим марионеткам, чтобы не дали ему уйти! Профессора должны были схватить и принудить официально отказаться от власти. Нет же, все запороли. Времени дали столько, что он, зараза, еще часть имущества успел прихватить.

- Не может быть! – округлила глаза Тиз, подавшись в кресле вперед.

- Так и есть. Многое, конечно, бросил в резиденции, но самое ценное забрал. Из ценных вещей только золотой улей остался.

Корги пожевала тонкие губы.

- В принципе, это ничего не меняет, - заявила она. – Сейчас мы поставим на все значимые места своих медведей. Потом…

- Угу, - скривился Боджонс. – Не меняет. Ставлю все свои зубы, что Профессор будет из Большой Берлоги на все Приречье орать, что он жив, здоров, и до сих пор легитимный правитель. Будет ставить под сомнение все новые назначения на должности, все решения обновленного Совета. Было бы легче, если бы Профессора поймали, и он отрекся от власти. Как ни крути, он был избран совершенно законно. Как мы любим говорить, демократичным путем.

Тиз пожала плечами.

- И что? Мы уже подготовили почву, через газетчиков убедив всех, что он манипулировал выборами. Вбрасывал через посредников голоса несуществующих медведей, устраивал выборные карусели. Пусть теперь сомневается во всем, в чем хочет. По факту мы скинули его с трона, и он сейчас никто. Проигравший. Проигравших не любит никто.

- Я знаю, - отмахнулся Боджонс. – Его очень скоро забудут. Мы все это много раз проворачивали в других местах. Сценарий и результаты везде одни и те же. Просто не нравится, что нам добавилось лишней возни.

Тиз отрицательно покачала головой.

- Ничего не добавилось. Осталось грамотно оформить переворот в юридическом плане, и проработать вопрос признания новой власти с государствами Приречья. На Профессора больше не обращаем внимания. На самом деле, все, как обычно! Ничего нового.

Боджонс вздохнул.

- Ну, да. Ты права. Для нас это рутина. Просто… нервы, наверное. Такое чувство, что простой сменой власти в Малой Берлоге дело не обойдётся. Придется еще побегать. Причем много.

- Конечно, придется. Большая Берлога так просто это не оставит. Будет пытаться противодействовать. Но, поверь, недолго. Мы уже победили. За рутину! – Тиз протянула собеседнику бокал.

- За очередного кретина, которого мы элегантно вышвырнули из власти, - добавил Боджонс.

Очередной мелодичный звон наполнил помещение. Последовало короткое молчание. Каждый думал над чем-то своим.

- Как думаешь, Ника сильно будет нам противодействовать? – нарушила тишину Тиз.

- В плане расстановки во власти нужных нам медведей? – полуутвердительно переспросил пудель. – Разумеется. У нее на все свое мнение. Ведет себя так, словно это ослы и слоны что-то решают.

- Так говоришь, как будто ничего не решают, - фыркнула Тиз. – Это не совсем так.

Боджонс встрепенулся.

- Хочешь сказать, решают? Ты посмотри, все их действия продиктованы нами. Они напыщенные дураки, продолжающие в глубине души пресмыкаться перед нами, собаками-аристократами. Ослы и слоны – чернь, попавшая на Остров лишь благодаря нам. Когда-то давно они подняли восстание и отобрали у нас власть, выселив сюда, на задворки, но до сих пор прекрасно помнят, КТО первым освоил Остров. Знают, что пользуются благами, созданными нашими усилиями. Здание банка, здание Биржи, здание Совета – все построили мы. Все структуры организовали мы. Кто бы у них не находился у власти, ослы или слоны, они всегда обращаются за советом к нам. Консультируются с нами. Мы им подсказываем лучшее решение, и они ему почти всегда следуют, - Боджонс сделал большой глоток, почти опустошив свой бокал. – Как правило, выдают это решение за свое. Орут на весь мир, что сами придумали. Но нет! Не сами! За любым их шагом всегда стоит наша тень! Тень собак-аристократов! Не осведомленный разумный ее не увидит. Не поймет. Однако нам так даже лучше. Когда наступает очередной кризис, очередная война, очередное восстание, все животные во всем винят высокомерных и опрометчивых ослов и слонов, а не нас, истинных генераторов событий.

- С этим трудно спорить. Ослы и слоны сильны, - Тиз потянулась, подхватила со стола бутылку вина и наполнила опустевшие бокалы. Нарушение традиций, поскольку наливать вино должен был Боджонс. Но они были вдвоем и давно знали друг друга, так что Тиз легко пошла на это. – Но их сила груба. И ее часто направляем мы, старая собачья аристократия. Не всегда, но часто. Именно это я хотела сказать, когда возразила тебе. Интересно, кто-нибудь вообще задумывался над тем, почему вновь избранный Главный по Острову, независимо от того, осел он или слон, всегда идет на поклон к коронованному Вожаку стаи собак? Для нас, собак-аристократов, это само собой разумеющийся факт, но что насчет остальных?

Боджонс раздраженно насупился.

- Задумывались, но только, к сожалению, не те, кому можно было задумываться.

- Большая Берлога? - сразу догадалась Тиз.

- Да. Эти сволочи сразу догадались, чьих рук дело развал когда-то Единой Берлоги на две. Поняли, учили ошибки, вычислили наших ставленников и убрали их весьма грубым способом. Поэтому наши дальнейшие планы по дроблению Большой Берлоги на десяток более мелких частей, с последующим их захватом, пошли Древнему псу под хвост.

Тиз отрицательно помотала головой.

- Подожди, Боджонс! Планы просто отложены до лучших времен. Ответственные лорды продолжают работать, организовывая определенные события в Большой Берлоге.

Боджонс отмахнулся.

- Тиз, на мой взгляд, на текущий момент это пустая трата денег. Все недавние митинги, на которые лорд Конвей выпросил значительные суммы, были быстро подавлены. Зачинщики отправлены в тюрьму. Медведи Платова молниеносно вычислили каналы финансирования. Что самое обидное, прибрали к рукам бОльшую часть денег, отправленных оппозиции. Однако, мы отклонились от первоначального вопроса.

- Вопрос расстановки наших ставленников на значимых должностях в Малой Берлоге, - качнула головой Тиз. – Противодействие Ники Нул.

- Именно. Мы аккуратно подвели ей Петра Пороха, порекомендовав, как надежного медведя, готового отстаивать интересы Острова.

- В качестве Хозяина Малой Берлоги?

- Да. Но Ника пока думает. Ей больше нравится Сеня Яйцеголовый. Плюс она имеет виды на националиста Яка и его клику. Привечает политиков старой формации, непопулярных среди медведей, но оппозиционных к старым властям.

Тиз задумчиво потерла нос.

- Проигрышная стратегия. Необходимо формировать новое политическое поле. Нужно вводить новых людей, ориентированных на нас.

- Нужно делать все, как мы обсудили на Совете Лордов. Делегировать власть Туру, который проведет подготовку к выборам. Также он должен консолидировать военных для отпора силам Большой Берлоги, которые сейчас готовятся взять власть в четырех районах Малой Берлоги, полностью покрывающих под собой месторождение Юз. Оно, кстати, крупнее Ола в пять раз.

- Как они легализуют вмешательство?

- Также, как обычно делаем мы. Подключат местные силы, которые совместно с хорошо подготовленными «добровольцами» из Большой Берлоги будут действовать автономно. Проведут референдум, на котором объявят независимость от Малой Берлоги.

Тиз усмехнулась.

- Целиком и полностью разработанная нами методика. Хоть бы новое что привнесли. И как Тур будет с ними бороться? Ведь силовики пока не на его стороне. Там слишком много тех, кто поддерживает Большую Берлогу.

Боджонс на секунду смежил веки.

- Вот тут нам понадобятся националистически настроенные медведи Яка и Лошко. Мы бросим их силы на противодействие медведям Большой Берлоги. Пока они работают, Тур проведет чистки среди силовиков и в остальных ведомствах. Сейчас наши газетчики как раз формируют материалы о зверствах режима, с многочисленными примерами и фотографиями. Нужно понимать, что правды там очень мало. Половина случаев сфабрикована, еще треть – дело рук националистов, свиней пана Сикора и крыс. Мы будем пытаться, чтобы правда никогда не всплыла, но, думаю, рано или поздно все станет известно. Однако дело будет сделано. Сейчас, в моменте, все медведи Малой Берлоги будут правильно нами обработаны и однозначно поддержат все действия Тура.

- На волне возмущения они будут помогать ему, - добавила Тиз.

- Однозначно. Любой политик, заикнувшийся в таких условиях о работе с Большой Берлогой, обречет себя на моментальную политическую смерть. В общем, осталось только надавить на Нику Нул, чтобы она поддержала наши планы.

- До сих пор поддерживала, - заметила Тиз.

- Однако сейчас может передумать. Все к этому идет.

Взгляд Тиз устремился куда-то вдаль. Словно сквозь камни стен. Затуманился. Боджонс терпеливо ждал.

- Роберт Ноган, - наконец, выдала Тиз. – Муж Ники. Состоял в одном студенческом тайном братстве с моим хорошим другом. Через него мы решим все вопросы.

Стук в дверь заставил собак повернуть головы.

- Достопочтенные, к вам посетитель, - невозмутимо провозгласил появившийся лакей.

Собаки переглянулись.

- Заводи, - дал разрешение Боджонс.

Лакей отошел в сторону и через несколько секунд в помещении вошел медведь. Мелкий, испуганно озирающийся по сторонам. Он подошел ближе к собакам, поклонился в пояс.

- Как понимаю, Илья Якин? - приподнял бровь Боджонс.

- Да, господин. Это я.

Боджонс покосился на Тиз. Уловив в ее глазах вопрос, пояснил:

- Илья - оппозиционер из Большой Берлоги. За небольшие деньги готов со своими друзьями продвигать интересы собак.

Малая Берлога

- Бей, бей, бей!!! – вопли многочисленных медведей почти оглушили Олекснадра.

Впрочем, он не отставал. Бежал вперед вместе со всеми и орал, потрясая топором. Скоро они с парнями ворвутся в поселение, где наведут порядок, выбив дурь из местных тупоголовых мишек, решивших, что Большая Берлога им ближе. Добежав до ближайших берлог, традиционно представлявших собой полуземлянки с деревянными надстройками, Олександр первым заорал:

- Кто не хлопает, тот медведь! – и демонстративно захлопал в ладоши.

Его примеру последовали остальные ребята. Их морды прикрывали маски различных зверей. Сам Олександр козырял маской осла, особо почитаемой среди тех, кто боролся за свободу Малой Берлоги.

Ожидаемо, все окна мгновенно задернулись занавесками.

- У-у-у, падлы! – взревел Иван.

Иван был особо крупным медведем и отличался диким нравом, за который его побаивались даже свои. Он родился в западной части Малой Берлоги и с самого детства ненавидел Большую Берлогу, которую считал первопричиной того бедственного состояния, в котором пребывала Малая Берлога последние годы. Начиная с того момента, когда Единая Берлога разделилась на две части.

Выхватив факел, Иван поджог его и бросил в ближайшее строение. То вспыхнуло, как спичка. Огонь взмыл высоко, окатив жаром представителей новой власти, и заставив их попятиться.

- Ты чего, Иван? – вскрикнул Дмитро. – Там же наши! Медведи!

- Вот именно, что медведи! – рыкнул в ответ Иван. – Но мы-то уже не медведи! Давай нашу! Кто не хлопает, тот медведь!

Двери горевшей ярким пламенем берлоги приоткрылись и на улицу выскочила медведица с двумя медвежатами. Увидев перед собой толпу в масках, она испуганно схватила детей и бросилась вглубь поселения.

- Спаслась, курва, - сплюнул на землю Иван. – Жаль, что не поджарилась.

В его голосе было столько злобы, что Олександр невольно поежился. Он продолжал считать всех медведей Малой Берлоги своими сородичами. Пусть заблудшими, но вполне способными встать на путь истинный. Однако сказать это вслух побоялся. Среди них было слишком много тех, кто поддерживал Ивана. Особенно после последних бесед с...

За первой берлогой наступил черед второй, третьей. Вскоре пылало все поселение. Увлеченный общим настроем, Олександр принимал самое деятельное участие в «перевоспитании» местных медведей. Благодаря переносному волшебному зеркалу, подаренному Ивану добродетелями с благословенного Острова, они вполне комфортно общались с другими отрядами, выполнявшими точно такую же работу. Таких пока было пара десятков, но в ближайшее время должно было прибавиться. Они координировали свои действия, определяли, кто, куда и кого пойдет «вразумлять».

По тому же зеркалу получали последние новости из Главного поселения. Новости радовали. Режим пал, и его старые прислужники бросились по углам, точно тараканы на кухне, когда в ней зажгли свет. Но ничего, Олександр и его сподвижники найдут всех и каждого. Никто не уйдет от ответственности.

Первые зарвавшиеся чиновники уже нашли свои места в мусорных баках, куда их под одобрительные возгласы толпы бросили соратники Олександра. Кстати, с недавних пор все они, носившие маски цивилизованных зверей, называли себя Подражателями.

Так их назвала Ника Нул, чем поначалу вызвала раздражение.

Но потом она объяснила им, неразумным, что она не желала никого оскорбить. Наоборот, этим нужно гордиться. Они подражают лучшим государствам, лучшим зверям, тем самым стремясь обустроить в том же русле жизнь Малой Берлоги. Подражая, они учатся. Прогрессируют. И очень скоро превратятся в такой же цивилизованный народ, как и ослы со слонами.

Подумав, революционно настроенные медведи согласились. Да, они Подражатели.

Подражатель - звучит гордо!

Потом перед ними выступили собаки. Рассказали, что не все медведи Малой Берлоги желают счастья для своего государства. Ведь это счастье неразрывно связано с тем, будут ли они с Зоопарком и Островом. Есть много тех, кто желает остаться дремучим, как ортодоксы из Большой Берлоги. Их надо силой заставить принять новое государство, в которое сейчас превращается Малая Берлога. Если не хотят, то нужно выгнать туда, где им самое место - к диким соседям. Пусть не мешают.

Собаки тогда говорили много. Убедительно. Уже к середине проповеди у Олександра, как и у всех остальных, словно открылись глаза. Оказывается, всю жизнь они жили рядом с врагом. Могущественным и сильным дикарем, думавшем только об одном – как сделать жителям Малой Берлоги хуже. Большая Берлога, вот кто истинный враг! Враг, с которым нужно бороться, если они хотят построить счастливое и демократичное государство.

- В следующий поселок, - коротко скомандовал Иван, когда зарево пожара начало угасать. – Следующие ортодоксы на очереди!

Ортодоксами прозвали всех сочувствующих Большой Берлоге.

Подражатели двинулись вдоль лесной опушки, по хорошо натоптанной дороге. Со стороны леса доносилось пение птиц, стрекот кузнечиков и прочие лесные звуки, знакомые каждому с раннего детства. Ароматы трав и деревьев пьянили.

Какая красота, подумал Олександр. И в скором будущем будет еще лучше. Смущал только запах гари, доносившийся со стороны сожженного поселения.

Но, как сказали те же собаки, не пожертвовав малым, не построить большое. Если не убрать червоточину, не вылечить весь организм. Так что, нужно потерпеть.

Как только вся зараза будет сожжена, гарь уйдет. Останутся прекрасные лесные звуки, ароматы, и лучшая жизнь. Нужно только потерпеть.

- Стой! – поднял руку вверх впереди идущий Подражатель.

Все остановились, насторожились.

- Что такое? – спросил Иван, глядя вперед по дороге.

- Там кто-то есть, - последовал ответ.

Олександр никого не видел. Дорога была пуста. По крайней мере та ее часть, что не пряталась за лесным массивом.

- Там, между деревьев, - пояснил поднявший тревогу Подражатель.

- Стоим, ждем, - распорядился Иван, вытаскивая из-за пояса топор.

Это был сигнал. Подражатели потянулись к оружию, извлекая на свет топоры, ножи, поднимая вверх вилы и косы.

Олександр напряженно всматривался в просветы между деревьев. Движение! Точно! Там кто-то двигался. Причем, судя по всему, не один.

- Там толпа поболее нашей, - прошептал кто-то за спиной Олександра.

Несколько минут прошло в ожидании. Висевшее в воздухе напряжение усиливалось с каждым мгновением. Олександр почувствовал, как шерсть на загривке начинает шевелиться.

- Позади тоже подкрадываются, - вдруг пискнул кто-то.

Олександр повернулся. Сердце замерло и почти сразу отпустило. Группа медведей, подобравшаяся со спины, вся была в одинаковых масках свиней.

- Кто не хлопает, того на вилы! – воинственно вскинул указанный сельскохозяйственный инструмент тощий мужичок, стоявший во главе.

- Кто таков? – выступил вперед Иван.

- Олежек я, - увидев перед собой громадную фигуру, мужичок опасливо попятился. – Олежек Лошко.

Иван смерил Олежека тяжелым взглядом.

- Слышал о тебе. Говорят, слов больше, чем дел. Пустобрех.

Медведи за спиной Олежека недовольно заворчали. Тот почувствовал поддержку и выпятил хилую грудь вперед.

- Я?!? – взревел он. – Да когда такое было, чтобы Олежек Лошко говорил и не делал? Никогда! Вот, - махнул он рукой в сторону своей группы, - свидетели! Думаешь, мы просто так тут ходим? Морковку охраняем? Мы тоже Ортодоксов гоняем в хвост и гриву!

- И сколько поселений Ортодоксов вы перевоспитали? – усмехнулся Иван.

- Несколько, - не моргнув глазом, заявил Олежек. – Там, позади. Сожжённые.

Иван повернулся к своим и весело подмигнул. Они только вступили в восточные земли Малой Берлоги и позади было лишь два поселения. И оба «перевоспитывались» силами их отряда. Олежек врал! Открыто и безбожно, не моргнув глазом. Ни тени смущения на наглой роже! Благо ее сейчас видно – Олежек приподнял маску свинтуса.

Иван подошел к нему и хлопнул его по плечу.

- Олежек, вижу ты мужик правильный. Наш. Не боишься Ортодоксов.

- Кто? Я? – вскричал Олежек. – Чего их боятся? На вилы каждого! – победно подняв вилы над головой, он развернулся к своим. – Я прав?

- Прав! – громыхнули его соратники.

Иван уважительно покачал головой. С самым многозначительным видом.

- Готовы порвать любого встречного Ортодокса?

- Да! – азартно отреагировали Олежек с компанией.

Олександр с товарищами молчали, не понимая, к чему весь этот спектакль. Впрочем, Олександр начинал смутно догадываться. Иван готовил ловушку.

- И вы не наложите полные штаны кирпичей, если Ортодоксов будет несколько?

- Мы их разгоним пинками! – вилы вновь взмыли над головой Олежека. – Задницы бегущих последними насадим на вилы!

- Да!!! – яростная поддержка соратников распаляла Олежека все сильнее.

- А если Ортодоксов будет больше, чем вас? Вы порвете их? – на очередной вопрос Ивана последовала ожидаемая реакция:

- Порвем, аки Тузик гренку! Потом на вилы!!!

- Молодцы! – восхищенно выдохнул Иван. – Красавцы!

- Да!!!

- Только сможете ли вы доказать слова делом?

- Да!!!

- Только покажи нам этих проклятых Ортодоксов!!! – воодушевленно кричал Олежек. – Растопчем!!! Порвем!!! Насадим на вилы!!!

- Так идите и посадите первых встречных! Кроме Ортодоксов тут никого нет, – Иван указал на дорогу. – Парни, пропустите отважных воинов!

Олександр и остальные расступились, освободив дорогу. Олежек и компания едва не бегом припустили вперед, вмиг оказавшись впереди.

Но не сделав и ста шагов, остановились. Из-за деревьев показались те, кого Олександр ожидал увидеть еще пару минут назад.

Как и ожидалось, это были Ортодоксы. Морды злые, целеустремлённые. В руках топоры, ножи, цепи. Сразу видно, они не только готовы к драке – они ее ищут.

И самое главное! Их было много. Шли и шли из-за деревьев, а сколько их еще там, за изгибом дороги, под прикрытием лесного массива?

- Рви, Олежек! Насаживай задницы на вилы! – крикнул Олександр.

Однако ни Олежек, ни его бравые молодцы вступать в битву не спешили. Стояли, смотрели, разинув рты. Из рук Олежека выпали вилы, глухо брякнувшись о дорогу.

- Это… Это… - залепетал Олежек, повернувшись к Ивану.

- Вот, твой шанс! – провозгласил Иван, с небрежной ловкостью прокручивая в руке топор. – Бей их, Олежек!

- Их слишком много! – наконец, родил Олежек. – Они нас побьют!

- Иди и бейся, пустобрех, - угрожающе зарычал Иван.

Олександр и остальные товарищи демонстративно подняли оружие. Их отряд был больше примерно втрое. В схватке у группы Олежека шансов не было.

- Это.. самое…

- Вперед!!! – рявнкул Иван.

Олежек с мертвым лицом развернулся и на негнущихся ногам поковылял в сторону Ортодоксов. Даже вилы с земли не поднял. Словно на смерть шел.

За ним побрели его сподручные.

- Разворачиваемся, и тикаем отсюда, - между тем тихо распорядился Иван. – И побыстрее!

Отряд с некоторой поспешностью выполнил указание.

- Как же Олежек? – поравнявшись с бегущим Иваном спросил Олександр.

- Считай, что этот дебил остался на прикрытии, - последовал ответ. – Уверен, он со своими подхалимами уже пытается догнать нас. Нам сейчас нужно быть быстрее Олежека. Если судьбе суждено, чтобы сегодня Ортодоксы кого-нибудь догнали и прибили, пусть это будем не мы!

Олександр на бегу повернул голову. Иван оказался прав. Группа Олежека бежала за ними. В свою очередь, их пытались догнать Ортодоксы.

Олександр мчался со всех ног и старался не думать про братство Подражающих, о котором любил рассказывать Иван. Об общих ценностях. О том, как они стоят друг за друга в любой опасности. Старался не думать, но не получалось. Это что же получается, если что-то пойдет не так, тебя бросят? Не очень-то это похоже на братство.

Может быть, не так уж и не правы газетчики Большой Берлоги, утверждавшие, что Подражающих кинут, как только нужда в их услугах отпадет. Что никто ради них рисковать не будет. Ослы и лидеры восставших сразу заявили, что это пропаганда, которую не стоит слушать. Но после случившегося… Пропаганда ли?

Глава 5

Большая Берлога

Поляна Хозяина

На землю медленно опустились сумерки. Двери казенных заведений и прочих учреждений закрылись. Медведи спешили по домам, стремясь как можно быстрее приступить к решению своих домашних дел, кои имелись у всех. У кого-то их было поменьше, у кого-то побольше. У кого-то накопился целый вагон с маленькой тележкой, тем самым отбивая желание вообще идти домой. Но осознание того, что их никто кроме тебя не сделает, все-таки заставляло плестись в сторону родной берлоги.

Однако нашлись и такие, кому не суждено было добираться до бытовой рутины. Хотя ее у них было не меньше, чем у других. Такие медведи до самой глубокой ночи разбирались с завалами на работе, которые в последнее время имели свойство увеличиваться с прямо-таки неприличной скоростью. Несмотря на все усилия их хоть как-то уменьшить. И приходилось таким бедолагам ночевать на работе.

Именно к этой группе относились медведи, собравшиеся сегодняшним вечером на поляне. Дожидались ее хозяина, разговаривали на отвлеченные темы. О работе не говорили. Даже старались не вспоминать. Всем требовалось некоторое, пусть кратковременное, отвлечение. Слишком много проблем и забот свалилось в последнее время. А сколько еще свалится? Ведь главные события только-только начинали разворачиваться!

- Добрый вечер, товарищи, - поприветствовал всех Платов, незаметно появившийся из-за дерева.

Медведи нестройным хором поздоровались в ответ и, повинуясь приглашающему жесту, заняли места за длинным столом. Стол появлялся на поляне редко. Только в случаях, когда владелец поляны понимал, что предстоит очень длительное совещание. Или переговоры. Из таких, что длятся далеко за полночь.

Устроившись на своем деревянном кресле, он устало осмотрел присутствующих.

- Тяжелые дни выдались.

Медведи кисло переглянулись.

- Не то слово, Виктор Викторович. Я не припомню, чтобы у меня вообще когда-то были такие сложные дни, - выразил общее мнение товарищ Троб.

- Меня семья видела последний раз дней десять назад, - проворчал Шыран.

Платов многозначительно поднял вверх указательный палец.

- Все в одинаковом положении. И сегодня нам тоже не стоит надеяться оказаться дома, - изрек он. – Итак, давайте обсудим сложившуюся на текущий момент ситуацию. Платон, начнем с тебя.

Платон Шуртап склонился вперед, оперившись на стол. Полистал тонкую пачку листков, принесенную с собой как раз для доклада. Основные пометки, мысли, наработки ответственных лиц. Общий расклад положения от аналитиков.

- Виктор Викторович, в целом события развиваются для нас в позитивном ключе. По нашему второму сценарию. Как мы все знаем, первый, предполагавший сохранение власти в Малой Берлоге в руках дружественных нам сил в лице Профессора и его партии, провалился. Во многом из-за самого Профессора, пытавшегося усидеть на двух стульях. В своих действиях он полагался не только на наши советы, но и пытался в меру возможностей выполнять требования островитян. По мнению наших профильных специалистов, это явилось причиной провала.

Платов скривился.

- Мне нравится твоя оценка, Платон Николаевич. Сразу скажу, это я с сарказмом.

Шуртап вопросительно поднял глаза на шефа.

- Мы проиграли первый этап, - пояснил Платов. – Похоронили основной план. Островитяне и Зоопарк нас переиграли. Поэтому не стоит говорить о чем-то позитивном.

- Виктор Викторович, как я уже отметил, это не наша вина, - возразил Шуртап. – Профессор не прислушался…

- Платон Николаевич, - с нажим оборвал его Платов, - у нас колоссальное количество агентов в Малой Берлоге. Мы влияли на решения на всех уровнях власти. Понимаю, что с самим Профессором тяжело работать. Он даже меня не послушался, когда я с ним разговаривал. Но вы же действовали несколько иначе, работая через десятки нижестоящих лиц.

- Мы так и делали, - в защитном жесте вскинул руки Шуртап. – Евгений Сергеевич не даст соврать!

- Еще раз повторяю, нас переиграли. Или вы думаете, противники действовали только через Профессора?

- Конечно, нет. Они подключили всю свою сеть агентов, на которую потратили миллионы пиастр за последние несколько лет. Плюс силовые отряды…

- Они задействовали и кухни, и улицы, - мрачно заметил Платов. – Обратили внимание на воспитание молодежи, влив за те самые, как вы говорите, последние несколько лет еще миллионы. Сами видели, сколько молодых медведей присоединились к восстанию. Потом еще и родителей своих увлекли. Именно они обеспечили островитянам нужный результат, оставив нас, с нашими могучими административными ресурсами, с носом.

Ефим Дарф поднял руку.

- Да? – обратил на него внимание Платов.

- Нам бы с нашей молодежью тоже поработать, Виктор Викторович. Настроить на патриотический лад, пока это за нас не сделали островитяне.

- Дело говоришь, Ефим Михайлович, - поддержал его инициативу Платов. – Готов взять на себя этот вопрос?

- Да. В течении нескольких дней представлю план мероприятий. Для начала нужно создать движение…

- Стоп, - остановил его Платов. – Это потом, отдельно. Сейчас давайте не будем отклоняться от темы совещания. Платон Николаевич, мы вас прервали. Продолжайте.

Шуртап оторвал взгляд от листка, на котором искал глазами нужную информацию.

- Согласно плану «Б» мы организовали контрвосстание в восточных частях Малой Берлоги, фактически взяв их под свой контроль. Воспользовавшись опытом островитян, направили несколько крупных отрядов для усиления местных медведей.

- Из числа местных много набралось? – уточнил Платов.

- Достаточно. Большое количество из бывших однопартийцев Профессора. Все они надеются на его скорое возвращение. С нашей помощью, разумеется. Также есть приспособленцы и авантюристы, примкнувшие к нам в надежде подняться по пирамиде власти как можно выше. Эти понимают, что именно в таких конфликтах происходит передел власти, и вовремя выбравший правильную сторону может достигнуть многого.

- Что насчет идейных?

- Тоже есть. Многим не понравился захват власти Порохом и его кликой. Однако открыто начали выступать лишь после того, как отряды Подражателей начали творить бесчинства в восточных землях. Число таких растет медленно. Прямо зависит от числа преступлений, творимых Подражателями.

Платов задумался.

- Как понимаю, наши силы скоро вообще прекратят деятельность Подражателей в восточных землях? И прирост идейных сойдет на нет.

- Не совсем так, Виктор Викторович. Наших сил пока достаточно только для блокировки беспредела в главных населенных пунктах. Мелкие поселения продолжают страдать. Наши газетчики тщательно фиксируют каждое их действие. Фотографируют каждую сожженную берлогу, каждого избитого медведя, и преподносят в газетах с необходимой гиперболой. Так что возмущенных Подражателями с каждым днем все больше и больше.

- Как, говорите, они прозвали тех, кто выступил на нашей стороне? – поинтересовался Платов.

Шуртап покосился на сидевшего по соседству Евгения Шырана. Тот приподнялся со своего места.

- С этим разбирался я. Усилиями ослов всех сочувствующих Большой Берлоге прозвали Ортодоксами. Они же обозвали Подражателей Подражателями, умудрившись объяснить это довольно унизительное прозвище так, что Подражатели еще и гордятся им.

- Островитяне на этом миллион пчел съели, - Платов постучал пальцами по подлокотнику кресла. – Но почему ортодоксами? Это как-то связано с вопросами веры?

- Как оказалось, никак. Просто намек на то, что мы придерживаемся старых взглядов, давно утерявших свою актуальность на Острове и в Зоопарке.

Платов улыбнулся.

- Это хорошо, а то я уже начал волноваться. Подумал, что мы с ними следуем примеру нашей разделившейся церкви. Первым шагом они обозвали нас ортодоксами, вторым предадим друг друга анафеме, а третьим мы их официально признаем еретиками, а они нас - схизматиками.

На лицах присутствующих также появились улыбки.

- Сколько территории Малой Берлоги мы сейчас контролируем? – улыбка исчезла с лица Платова. – Относительно месторождения Юз.

- Примерно пятьдесят процентов от всех территорий, где разведаны солевые каналы Юза, - незамедлительно ответил Шуртап. – Относительно территории всей Малой Берлоги это составляет более пятнадцати процентов. Из пяти интересующих нас восточных областей целиком захвачена одна и идет борьба с Подражателями за четыре остальных. Островитяне предпринимают колоссальные усилия, пытаясь направить на подавление наших сил как можно больше поддерживающих их медведей. Особо можно отметить действия отдельных ослов, включившихся в противостояние с нами в полной мере.

- Ника Нул и ее ослы, - скривился Платов.

- Да, Виктор Викторович. Мы ожидали, что инициативу возьмут собаки, но оказались неправы. Инициативу перехватили ослы, а собаки им способствуют. Дошло до того, что ослы, в лице Ники, открыто послали Зоопарк куда подальше.

- Я слышал про это, - качнул головой Платов. – Зоопарк до сих пор пребывает в состоянии оторопи. Виктор Сергеевич, вы, как наш Старший Переговорщик, обладаете последними официальными данными по состоянию дел на Острове. Что там говорят?

- Возмущаются, Виктор Викторович, - приподнялся со своего места медведь с яркой фамилией Конь. – Причем возмущение двухпартийное. Задеты интересы финансовых групп с обеих сторон. Поговаривают о санкциях, о торговых и экономических ограничениях, но пока не могут прийти к единому мнению. Много спорят, сомневаются. Бара Черный пребывает в растерянности и больше сосредоточен на противостоянии с Донни Дампом и его слонами. На предстоящих выборах в Совет многое поставлено на карту. Нул предпринимает значительные усилия для оказания более сильной поддержки ее ставленникам в Малой Берлоге, но Бара пока ограничивается выражением озабоченности и порицанием наших деяний.

- Как считаешь, до реальных санкций дойдет?

Конь на несколько мгновений задумался.

- Думаю, да. Однако они не будут значительными. Слишком многое нас связывает с островитянами и Зоопарком. Есть много мануфактур со смешанными капиталами как на их землях, так и на наших. Причем на наших землях их гораздо больше. Также нужно принять во внимание факт того, что многие наши богатые соотечественники предпочитают хранить деньги в их банковских учреждениях, а не дома.

Платов недовольно нахмурился. Он давно пытался вернуть капиталы медведей в родные банки. Искренне считал, что деньги, заработанные в Большой Берлоге, должны оборачиваться в Большой Берлоге и, тем самым, приносить ей пользу. Однако богатые медведи возвращать средства в родную гавань не спешили. Хотя отток капитала и сократился.

- Им будет больно, если наши граждане начнут выводить пиастры из их банков, - продолжил Конь. – Очень больно!

- Также мы храним в их банках много государственных денег, - включилась в разговор Валентина Втам. – Они нужны нам для проведения оперативных взаиморасчетов. Прибыль, извлекаемая их банками, весьма весомая, и они не хотят ее лишиться. Пожалуй, я соглашусь с Виктором Сергеевичем. Санкции будут, но не очень чувствительные.

Шуртап многозначительно хмыкнул.

- Ох, не лишиться бы нам этих денег…

- Это исключено! – возразила Валентина. – Наши банкиры в один голос утверждают, что государственные деньги защищены железными договорами. Их даже заблокировать без катастрофических последствий для своей же финансовой системы невозможно.

- И каким образом пострадают их банки, если они решат забрать наши деньги? – сомнения Шуртапа нисколько не развеялись.

Платов внимательно смотрел на подчиненных, тщательно взвешивая каждое произнесенное ими слово.

- Будет полностью утрачено доверие к их системе со стороны других государств. Поверьте, в финансах это очень значимое понятие. Также с юридической точки зрения они будут должны не только вернуть все до последней монеты, но и выплатить колоссальные штрафы.

Валентина говорила убежденно, с полной уверенностью в каждом своем слове. Пусть ее слова и не убедили до конца Шуртапа, но он решил не продолжать спор.

- Ладно. Пусть будет по-вашему, - махнул он рукой, - но я бы их вывел. Сейчас.

Все умолкли, обратив взгляды на Платова. Тот некоторое время сидел молча.

- Деньги оставляем, - наконец, изрек он. – Они совершенно точно будут сдерживающим фактором для островитян и обитателей Зоопарка. Они всегда считают реальные деньги и не любят рисковать существующими доходами. Сомневаюсь, что будут подвергать риску текущие соглашения, ввязываясь с нами в более серьезный конфликт.

- Нету у них политиков с яйцами, способных игнорировать денежных мешков, - Ефим Дарф выразил полную поддержку мнению Платова. Впрочем, как обычно. Он никогда не перечил и со всем соглашался. – Ничего они нам не сделают! Как обычно, умоются и отступят.

Шуртап и Шыран скрестили на Ефиме свои тяжелые взгляды. Тот смутился и умолк.

- Перейдем к следующему вопросу. Что у нас с информационным полем?

Сергей Шыран склонился вперед.

- Тут у нас все в порядке, Виктор Викторович. В ближайшие дни намечены сразу три интервью с участием Профессора, в которых он напомнит и своим согражданам в Малой Берлоге, и всему остальному миру, что он жив. Что легитимный хозяин Малой Берлоги никуда не делся. Что он в любой момент готов вернуться.

Малая Берлога

Иван метался перед строем и сотрясал воздух громогласными возгласами.

- Все на нашей стороне! Остров, Зоопарк, зайцы и индюки! Все возмущены наглым поведением Большой Берлоги, напрямую поддерживающей наших Ортодоксов!

Олександр потянул вверх руку.

- Да? – повернулся к нему Иван.

Его могучий рык заставил Олександра чуть-чуть стушеваться.

- Ну!?! Вытащи язык из задницы и скажи, что хотел! – повторно рявкнул Иван.

- Когда наши союзники дадут нам деньги и оружие? – выразил общий вопрос Олександр. – Надоело, что мы бьемся с Ортодоксами за наше общее будущее, а они только озабоченность выражают. Позавчера обычную, вчера глубокую, а сегодня еще глубже. Как-будто от их озабоченности и беспокойства нам легче драться!

Притихшие медведи взорвались криками:

- Вее-е-ерно!

- Дело говорит!!!

- Пусть засунут свою озабоченность себе…

Иван обвел всех злобным взглядом и крики начали утихать. Пока не затихли совсем.

- В этом я с вами согласен, парни, - во взгляде Ивана мелькнуло одобрение. – Если мы хотим драться, то нам нужно иметь то, чем мы будем драться! Поверьте, меня тоже достали эти мямли и хлюпики, именуемые нашими союзниками! Однако, не все они одинаковые. Крысы и свиньи, хотя и относятся к Зоопарку, оперативно выделили нам кое-что из своих запасов. Немного, но все же! Доспехи, арбалеты, клинки, волшебные зеркала, осадные катапульты и заговоренные дальнобойные стрелометы со взрывающимися стрелами.

- Вот это отлично!

- Дошло, до болезных, наконец…

- Теперь-то уж мы им покажем!

Радостно-возбужденные голоса захлестнули строй медведей. Глаза блестели, кулаки били по воздуху. Общее уныние, царившее совсем недавно, сменилось ликованием.

- Также известная всем нам Ника Нул дала четкий сигнал, что поставки вооружения скоро начнутся со стороны островитян. Совет Менял уже принял решение. Осталось, чтобы его утвердил Бара Черный. Он это сделает на этой неделе.

- Точно? – переспросил неуверенный голос.

Иван уверенно кивнул.

- Совершенно точно!

- Ура-а-а-а!!! – дружным криком взорвался весь строй.

Олександр осмотрелся по сторонам. Медведи ревели, словно блаженные. Сорванные с морд маски взлетали вверх и падали, чтобы внизу быть схваченными и вновь запущенными высоко в воздух. Шерсть на загривках дыбилась. Зубы жутко торчали в зверином оскале.

- Мы их втопчем!!!

- Порвем на клочки!!!

- Сожжём! Пепел спустим в отхожие места!

Иван довольно скалился в ответ и одобрительно похлопывал в ладоши.

Олександр молча смотрел на них. Сподвижники. Подражатели. Как говорили собаки, они были истинной элитой общества, проявившей высшую сознательность и патриотизм. Они были теми, кто на самом деле определил дальнейший путь развития Малой Берлоги.

Правильного развития, одобренного самим Всевышним, ибо сам Всевышний незримо советовал островитянам и Зоопарку, как наиболее рационально устроить их государства. И Малая Берлога целиком и полностью будет перенимать этот передовой опыт.

Единственное, высокоразвитым народам требовались некоторые природные ресурсы для дальнейшего прогресса. Соль, руда, древесина, пчелиный воск и еще несколько наименований – все это имелось в Малой Берлоге в больших количествах, и было вполне справедливо, если они поделятся этими ресурсами со своими благодетелями.

В принципе, весьма небольшая плата за то, чтобы числится в семье цивилизованных народов и пользоваться их благами.

- И когда мы все это получим? – громко спросил Олександр.

- Не слишком ли много вопросов, боец? – нахмурился Иван.

- Чем раньше получим оружие, тем раньше примемся за дело. Хотелось бы побыстрее покончить с Ортодоксами и вернуть восточные земли в наше подчинение, - пояснил Олександр. – У меня с женой в планах посетить Зоопарк осенью, и не хотелось бы затягивать разборки с Ортодоксами до того момента.

В конце речи Олександра Иван даже начал покачивать головой, как бы соглашаясь с его словами.

- Да! Правильно-о-о-о!!! – сразу несколько голосов слились в один хор, выражая полную поддержку Олександру.

- Нужно кончать с Ортодоксами!!!

- Молодец, боец! Ты совершенно прав, - провозгласил Иван, когда крики поутихли. – Я сделаю все, чтобы наш отряд получил оружие первым!

- Ураа-а-а!!!

Иван сдержал свое слово. Он длительное время с кем-то общался по волшебному зеркалу, а к вечеру к поселению, где был расквартирован их отряд, подъехало больше десятка больших телег. Содержимое порадовало – кроме доспехов, щитов, арбалетов, клинков и копий, о которых упоминал Иван, прибыли медицинские комплекты и волшебные очки ночного зрения.

Боевой дух отряда поднялся на небывалую высоту. Казалось, выше некуда. Тем не менее, оказалось, что есть. Когда Иван принес газету со статьей, в которой рассказывалось в введении реальных санкций против Большой Берлоги, а также некоторых частных лиц, проводивших ее политику в Малой Берлоге, члены отряда едва не впали в экстаз.

Увидев угрозу реального наказания за поддержку Платова и его Ортодоксов, многие граждане Малой Берлоги семь раз подумают, прежде чем переметнуться на их сторону. Это означало, что число Ортодоксов перестанет увеличиваться. В то же время, число Подражателей начнет расти.

- Завтра выступаем! – распорядился Иван, когда все вооружились.

Олекснадр с удовольствием разглядывал себя в ростовое зеркало, установленное в спальной комнате небольшой берлоги, в которой он обосновался. Нагрудник доспех сверкал, клинок работы мануфактур Острова завораживал, щит… Олександр похож на бога войны!

Медведица заглянула в его комнату. Он молчаливо кивнул, и она прошмыгнула к комоду. Взяла там какую-то тряпку и выскочила. Олександр криво усмехнулся, вспомнив момент, когда он появился на пороге этой берлоги. Хозяева побоялись возражать, когда он вторгся в их жилище и заявил, что некоторое время будет у них жить. Бесплатно, само собой разумеется. Более того, как защитника Малой Берлоги, сторонника революции и Подражателя, хозяева берлоги должны были его кормить и всячески обслуживать.

Увидев количество Подражателей в отряде, ни один из жителей деревни не выразил своего недовольства. Наоборот, все улыбались и говорили, что предел их мечтаний как раз и состоял в том, чтобы они, патриоты, пришли и остановились у них. Теперь никакие Ортодоксы им не страшны.

Иван тогда похвалил всех поселян, пообещав отметить их сознательность в своем рапорте, который подаст наверх. Сегодня он порадовал жителей поселения еще больше, оповестив, что они могут оказать неоценимую услугу Малой Берлоге, пожертвовав их отряду пару телег провизии. И чтобы жители положили им в дорогу именно те продукты, которые требовались, а также с целью освободить их от лишних усилий по перемещению продуктов от погребов до телег, Иван отрядил пару десятков бойцов. Бойцы прошли по домам и под "одобрительные" взоры хозяев выгребли из погребов требуемые продукты. Причем больше, чем нужно. Но поселяне были только рады. Ведь на общее дело жертвуют!

Ну… Или просто боялись сказать что-то против. Никто не хотел, чтобы его ненароком прибили. Или дом сожгли.

Отряд выступил ближе к обеду следующего дня.

Шли до позднего вечера. Команду на остановку Иван дал, когда в сгустившихся сумерках дорогу стало почти не видно. Для стоянки выбрали широкую поляну, прятавшуюся метрах в пятидесяти в глубине леса. Как учили на Острове, выставили часовых, организовав для них специальные схроны. Затем из телег, тщательно замаскированных среди высоких кустов у края дороги, извлекли армейские палатки. Большие, прочные, довольно простые в обращении, и очень удобные. Не чета тем, что производились в Малой Берлоге.

В общем, каждый выразил за эти палатки отдельное спасибо крысам. Приготовленный на кострах ужин и дальнейшие посиделки, с обсуждением последних событий в Приречье, напомнил Олександру детский лагерь, в котором он был пару раз.

Хорошо тогда было. Беззаботное детство, проведенное в когда-то Единой Берлоге, развалившейся по милости дурного правителя и его не менее дурных советников…

Ближе к полуночи, когда медведи успели затушить костры и разбрестись по палаткам, среди деревьев прошелся тихий посвист. Особый знак от часового, обозначавший приближение постороннего.

Лагерь пришел в движение. Медведи судорожно надевали доспехи, хватали оружие и бежали к краю поляны – место, где Иван определил общий сбор.

Суматоха при этом стояла жуткая. Иван и медведи, прошедшие подготовку на Острове, выстроились всего за пару минут. У остальных, чтобы собраться и образовать хоть какое-то подобие строя, ушло минут десять. Все из-за того, что всем строго настрого запретили в случае подобных тревог разжигать светильники. Поэтому медведи, подобно слепым котятам, сталкивались в темноте, потеряв ориентацию бестолково бегали в разные стороны и тихо переругивались.

- Идиоты! Придурки! – тихо ругался Иван. – Быстрее! Ты вставай тут, а ты тут!

Олександр смотрел на суетившихся сквозь линзы зачарованных очков ночного зрения - такие достались всем старожилам отряда.

Да, определенно, старожилы выделялись из общей массы порядком и организацией. Остальные, примкнувшие к ним уже в ходе рейда по восточным землям, напоминали дикое стадо. Олександру они не нравились. Сплошной сброд, рассчитывающий пограбить и развлечься. Они были тут не ради будущего Малой Берлоги и даже не скрывали этого.

Однако Иван их терпел. Надеялся бросить в первых рядах на Ортодоксов. Однако Олександр очень сильно сомневался в их боевых качествах. Кошмарить мирное население они были горазды, но не более того.

- За мной, - распорядился Иван, когда все замерли, заняв, наконец, положенные места.

Отряд потянулся за ним, в сторону дороги. Там их поджидал один из часовых, доложивший о приближении десятка неустановленных лиц. Подозрительных, в плащах, без оружия. По крайней мере такого, которое невозможно спрятать под полами тех же плащей. В руках несли небольшие корзины.

- Без масок? – уточнил Иван.

- Без.

- Ортодоксы. Рассредоточиваемся вдоль дороги.

Замелькали тени. Тихо зашелестела трава под ногами. Отчетливо слышимый треск веток, сопровождаемый рассерженным шипением.

- Тсссс! Тише, идиоты!

Вскоре все затихло.

- Когда они подойдут, я выйду. Остальные сидят в засаде, - голос Ивана был тихим, но в то же время его расслышали все. – Когда хлопну в ладоши, выскакивайте.

Десять минут томительного ожидания, и Олександр расслышал голоса. По мере приближения их обладателей, они становились все громче. Похоже, Ортодоксы не ожидали тут никого встретить в столь поздний час.

- … дожидается товара, а его все нет…, передали…, - наконец, смог разобрать Олександр отдельные слова. – Если не дождался, то мы даже претензию выкатить не... И все про…

- Еще как выкатим, - ответил ему второй голос. Погромче, поэтому удалось разобрать все сказанное. – Никто же не знал, что объявятся эти проклятые Подражатели и Ортодоксы. Чтобы они все передохли! Или перебили друг друга поскорее. Мешают жить добрым медведям.

- Но Хромому все равно..., - попробовал возразить первый голос, но второй его грубо перебил:

- Никто не может кинуть Димона Горловского и остаться в живых! Запомни…

Оглушительный в ночной тишине хруст ломаемой ветки. Голоса мгновенно умолкли. На дороге появился Иван. Олександр через очки ночного зрения прекрасно видел, как приближающиеся медведи остановились и извлекли ножи. Как он верно предположил, они прятали их под плащами.

До Ивана их отделяло не больше десяти метров. Кстати, Иван сбросил все снаряжение и сейчас стоял в простой рубахе и столь же простых шароварах. Только сапоги выделялись. Кожаные, с металлическими пряжками. Сразу видно, дорогие.

Пришлые зажгли сразу несколько фонарей. Один выхватил из темноты Ивана, заставив его прикрыть глаза рукой, лучи остальных устремились в лес. Однако Подражатели спрятались хорошо, и ни одного их медведя пришлые не увидели.

- Кто таков? – требовательно спросил дюжий медведь, ступив пару шагов вперед.

Видимо, вожак пришлых.

Олександр снял очки. Зажжённые чужаками фонари давали достаточно света.

- Меня Иваном кличут, - спокойно ответил Иван. – Иду в восточные земли. Хочу там берлогу прикупить. Говорят, нынче они там подешевели.

- Это так, - сплюнул на землю вожак пришлых. С глубоко посаженными злыми глазками, короткими лапами и широченными плечами, он отличался наличием пары шрамов, уродовавших его морду. – Подешевела. И ты, значит, решил моментом воспользоваться? Чужим горем.

- С чего это горем? Кто-то продает, кто-то покупает. Рынок! – развел Иван руками. – Если вы продаете, могу у вас прикупить. Вас, кстати, как кличут?

Вожак переглянулся с медведем, стоявшим от него чуть позади по правую руку. Олександру показалось, что он ему подмигнул.

- Оно тебе без разницы, как меня кличут. Встретились, разошлись и забыли друг друга. Иван, а ты не видел по дороге никого подозрительного? Например, из тех, кто зовет себя Подражателями или Ортодоксами?

- Как раз тех, из-за которых эти места стали неспокойными, - вздохнул Иван, махнув рукой себе за спину. Олександр восхищенно покачал головой. Вот актерище! - В последней деревеньке видел группу. Подражатели. Примерно сотня бойцов.

- В Хижняках стало быть, - потер челюсть вожак. Олександр очень сильно подозревал, что его звали тем самым Димоном Горловским, о котором недавно шла речь. – Плохо. Очень плохо. Нужно сворачивать к Берестянке.

- Берестянка слишком близко, - не согласился с ним тот, что стоял справа. – Лучше через Хутолово шагать.

- Ребята, а там, дальше, есть кто-то из этих самых Ортодоксов или Подражателей? – подал голос Иван.

- Есть Ортодоксы в Блиново. Это следующая деревня, - о чем-то думая, ответил ему вожак.

- Много?

- Примерно пятьдесят бойцов. Боишься, обидят? – усмехнулся вожак, подкинув и ловко поймав нож за лезвие.

Его медведи, словно услышав беззвучную команду, двинулись вперед, взяв Ивана в полукольцо.

- Боюсь, - признался Иван. – Считай, деньги-то с собой несу. Отнять могут. А вы, ребята, чем вообще занимаетесь? Вы, случаем, сами-то не Ортодоксы?

- Не-е-е... Мы точно не Ортодоксы. Мы из уважаемых. Промышляем разными делами. Деньги зарабатываем.

Олександр мысленно хлопнул себя по лбу. Точно! Бандиты и контрабандисты! Как он сразу не догадался?

- Ну-у-у-у, - протянул Иван, разведя руками, - тогда давайте разойдемся миром. Вы в свою сторону, я в свою. Каждый по своим делам.

- Конечно, разойдемся, - согласились с ним. – Только давай разделим кое-что. По справедливости.

- Что?

Иван столь успешно играл деревенского простачка, что Олександр, будь он посторонним, ни за что бы не поверил, что тот является предводителем крупного отряда Подражателей.

- Деньги нам, жизнь тебе. Это будет справедливо.

- Но на что я куплю берлогу?

- Оценишь жизнь на одной помойке, потом на второй. Считай, еще спасибо сказать нам должен. Столько приключений, и все благодаря нам! - пошутил один из чужаков. - Как говорят, хотел заработать, но опять получил опыт!

Остальные рассмеялись, высоко оценив его шутку.

- Ты, Иван, еще и сапоги оставь, - предложил следующий чужак. – Мне как раз подойдут. Согласись, не на помойке же такие таскать.

Иван покачал головой.

- Ну, вы даете, парни. Деньги отобрать хотите, так вдобавок еще и раздеть вздумали. Скажите, тут в восточных землях все такие?

- Нет, не все, - последовал ответ. – Уважаемых тут столько же, сколько и у вас, в западных землях. И, поверь, на западе тебя бы еще и побили, если бы ты был из наших земель. Не любят там наших, восточных. Считают, что они, западники, ближе к Зоопарку, чем к Берлоге. В вину нам ставят, что они медведи!

- Если бы не Большая Берлога, мы бы давно в Зоопарке жили! – глаза Ивана хищно сузились.

Вожак чужаков демонстративно сплюнул на землю.

- Смотрю, ты такой же дурак с промытыми мозгами, как и многие в западных землях Малой Берлоги. Иван, ты глянь на себя! Ты медведь. Медведем родился, медведем и сдохнешь. И все в Зоопарке будут считать тебя медведем, какую бы ты маску на себя не напялил. Как бы ты там не унижался, как бы не пресмыкался, тебя все равно будут считать дикарем. И не только дикарем, но еще и дураком, который этого не понимает. Ты никогда в их глазах не будешь им равным. Они всегда будут пытаться эксплуатировать нас, медведей, и наши земли, выжимая все, как из последней колонии. Они смотрят на нас, как на возможность повышения СВОЕГО благосостояния. Не нашего! Понимаешь, о чем я?

- Это вам промыли мозги газетчики Большой Берлоги! – зарычал Иван. – Зоопарк и Остров сделали для нас много хорошего.

- Охренеть, сделали! Восстание оплатили? И что еще они хорошего сделали?

- Они готовы заключить с нами соглашения, которые не согласился подписать Профессор!

Вожак чужаков посмотрел на Ивана, как на умалишенного.

- Ты хоть читал те Соглашения?

- Я знаком с ними, - с вызовом ответил Иван.

- Ты САМ читал их? Вижу, что нет. Иван, я соглашусь, что для нас, уважаемых, они, быть может, и хороши. Открывают доступ в Зоопарк. Контрабанда будет легче. Кстати, заметь, это не касается Острова! На Остров доступ будет по-прежнему закрыт тысячами бюрократических проволочек. Однако, не про Остров речь. Зоопарк в Соглашениях почти прямо требует закрыть кучу наших мануфактур! Требует почти даром отдавать наши земли их представителям.

- Это неправда! – взревел Иван.

Олександр и остальные медведи из их отряда слушали спор, вытянув шеи. Никто из них так и не удосужился прочитать Соглашения, доверяя мнению газетчиков, а те писали, что Соглашения выгодные. В детали не вдавались. Теперь выясняется, что не все так просто.

- Это неправда! Соглашения приравнивают нас к гражданам Зоопарка! Наделяют теми же правами!

- Никто ничем нас не собирается там наделять! Они только облегчают Зоопарку возможность пограбить нас. Ты сам, собственными глазами прочитай!

- Все, хватит, - Иван хлопнул в ладоши.

Олександр с отрядом устремились вперед, на дорогу. Вмиг окружив растерявшихся чужаков, уставились на Ивана в ожидании дальнейших приказов.

- Подражатели, - пробормотал вожак чужаков. – Как я не догадался…

- Как зовут? – рявкнул Иван.

- Димон Горловский, - глаза вожака бегали по рядам Подражателей.

Ищет выход, понял Олександр.

- Что же ты, контрреволюционная рожа, в благое дело не веришь? Кто тебе мозг так прополоскал?

Взгляд Димона остановился на Иване.

- Прополоскал? Мне? Мне всегда было плевать на все эти Соглашения и всю прочую политическую ахинею. Я сам за себя! Сам себе пиастры зарабатываю, сам же их прожигаю.

- Так почему же тогда?

- Не почему, Иван. Просто я не поленился сам почитать и разобраться. Не стал слушать…

- Хватит! – Иван указал на Димона пальцам. – Это Ортодокс. И его приспешники тоже. Убить их.

Бандиты не стали дожидаться исполнения его приказа. С обнаженными ножами они ринулись на Подражателей, перегораживающих им дорогу.

Остров

Старое здание Банка

- Мы проиграли выборы в Совет, - унылым тоном повторно констатировал Бара Черный, сделав глоток любимого медового эля из огромной стеклянной кружки.

Его Главный советник, долгое время стоявший возле предназначенного для него кресла, наконец, опустился в него. Оперся на стол и заглянул в глаза Баре.

- Бара, я согласился стать твоим Главным советником не для того, чтобы смотреть, как ты жуешь сопли!

- Джо! – грозно насупился Бара, подавшись вперед.

- Я уже много лет Джо. Не забывайся, из какой ты семьи! Повезло, что мыться приучили. С самых низов тебя подняли, позволили стать Главным на Острове. Много уважаемых семей тебя поддержало, хотя был более достойный кандидат!

Бара сник. Взгляд потух. Он вновь приложился к кружке.

- Тогда лучше бы поддержали более достойного…, - тихо проворчал он, тихо поставив кружку на стол.

- Так было нужно партии, - отрезал Джо. – Хуже другое. Уважаемые ослы сказали мне, что следующие выборы на пост Главного на Острове мы скорее всего проиграем. Будем бороться, но шансы невелики.

- Джо, ну как так??? Я много сделал для всех менял! – воскликнул Бара. – Для каждого! Сейчас каждый может получить помощь целителя за счет Банка. При мне достигнуты минимальные значения безработицы, хотя все Приречье тряхнул этот проклятый кризис!

Джо многозначительно крякнул.

- Да, тут ты прав. Минимальные значения по безработицы достигнуты, но какой ценой? Государственный долг менял достиг исторических величин. Ты гасил кризис деньгами, продавая наши долговые обязательства всем желающим. Как раз на этом Дамп делает свои рейтинги.

- Он их еще делает и на факте присутствия наших вооруженных отрядов в землях гиен. Хотя я сократил их количество до пяти сотен! И никто ведь не смотрит на результат. Наши бойцы уничтожили особо опасную гиену, возглавлявшую одну из неформальных стай!

- Ты про Усала Вадена?

- Да.

- Пустяки, - махнул рукой Джо. – Это ценно только для газетчиков.

- Еще я успешно веду переговоры с другой стаей гиен. Их вожаки обещали мне не накалять ситуацию в своих землях. Можно считать, я миротворец!

- Это тоже всем ехало-болело.

- Я ввел санкции против Большой Берлоги.

- Вот это дело, - одобрительно покачал головой Джо. – Они захватили озерный район Малой Берлоги, и поддерживают сепаратистов еще в четырех, наплевав на установленные правила Приречья... Заметь, НАМИ установленные. Фактически, плюнули нам в лицо. Вдобавок, своими действиями они лишили нас значительных прибылей от освоения ресурсов Малой Берлоги.

- Они за это поплатились. Экономика Большой Берлоги разорвана в клочья!

- Будем продолжать давление на них.

На несколько минут в зале установилось молчание. Каждый собеседник думал над чем-то своим. Один раз приоткрылась входная дверь, на пороге мелькнула голова ослицы. Увидев отрешенные лица Бары и Джо, она не решилась их беспокоить.

- Мне понравилось, как Платов всех одурачил, - наконец, изрек Джо. – Ввел в озерный район два полнокровных полка без опознавательных знаков и мгновенно захватил его. В это же время его переговорщик, Виктор Конь, орал на все Приречье, что их там нет.

Бара улыбнулся.

- С тех пор солдат без опознавательных знаков так и называют – «ихтамнет». По заверениям наших военных вполне удобный прием. Они его тоже взяли на вооружение. Вдруг когда-то понадобится.

- Поставили всех перед свершившимся фактом, который все вынуждены принять. – вздохнул Джо. – Один из элементов так называемой реальной политики, которой придерживался известный всем баран Бисларк. Надо признать, ловкий политик. Объединил все разрозненные стада овец в одно единое стадо, с которым были вынуждены считаться все. Бара пропустил упоминание о Бисларке мимо ушей. Его больше заботил вопрос эля, уровень которого опасно приблизился ко дну кружки. Джо, несмотря на наступившую старость, все еще был способен подмечать моменты, когда мысли собеседника находятся вне беседы. Ему, политику с огромным опытом, не составило никакого труда понять, о чем на самом деле думал Бара. Несмотря на старательно поддерживаемый Барой глубокомысленный вид.

- Бара! – Джо резко повысил голос. Тот вздрогнул. - Ты ознакомился с перечнем мероприятий, разработанным нашими спецами? Тебе его передали вчера вечером.

- Да. Я уже подписал указы. Очень скоро в Малую Берлогу начнутся тайные поставки вооружений. Также туда направляются наши военные инструктора, которые будут готовить местных военных по нашим стандартам. Как понимаю, Зоопарк сделает то же самое?

- Да, - Джо задумался. – Малая Берлога будет превращена в форпост противостояния с Большой Берлогой. Мечта собак, во многом реализованная нашими усилиями.

- Я не понял только одного, - Бара подхватил со стола маленький колокольчик и позвонил. Появившийся слуга с порога увидел пустой графин и исчез. – Почему мы являемся проводниками политики собак? Если мне не изменяет память, изначально мы планировали продавить подписание Соглашений и провести окончательное отделение Малой Берлоги от Большой.

- Но собаки умудрились довести все до смены режима, - закончил его мысль Джо. – Соглашусь, собаки во многом способствовали этому, подключив все возможные лоббистские инструменты среди наших элит. Уже сейчас, введя в действие санкции, мы лишаем наши мануфактуры очень больших денег, зарабатываемых ими в Большой Берлоге. Немногим уступающих тем, что они бы зарабатывали, разрабатывая месторождения Юз и Ол. Я... Я и мои приближенные ослы долго думали над тем, вступать ли нам в экономическую конфронтацию с Большой Берлогой.

- Думали? Ты мне постоянно говорил, что нужно наказать Большую Берлогу. Без раздумий!

- Знаешь, почему? На самом деле, причины не только в месторождениях соли, из-за которых Большая Берлога начала действовать.

Бесшумно появившийся слуга с графином медового эля наполнил кружку Бары, поставил графин и столь же бесшумно исчез.

- Я думал, дело только в них. Тогда почему? – сделав большой глоток, возобновил беседу Бара.

- Причин как минимум две. Первая, самая простая, психологическая. Для народа и тех наших элит, которые не умеют думать. Заключается в нашем базовом недоверии к Большой Берлоге, воспринимаемую нами в качестве законной преемницы Единой Берлоги. Это недоверие ковалось в наших сознаниях с самого детства. Мы выросли на том, что у нас есть могущественный враг, требующий нашего единства и готовности к жертвам. Единая Берлога держала наше общество вместе. Связывало его подобно крепчайшему цементу. У нас всегда была цель. Мы стремились выжить сами и победить в борьбе. Наши лучшие умы разрабатывали планы по разделению Единой Берлоги на много маленьких кусочков, которые никогда не будут представлять для нас опасности.

- Понятно, - пробормотал Бара. - Психология.

- Позволю сказать чуть больше. Мы тогда не особо верили в осуществление тех планов, но пытались претворить их в жизнь. Ты не представляешь, каково было наше удивление, когда вдруг Единая Берлога распалась на две части – Малую и Большую. Постигнувший эти части кризис был страшен. Медведи голодали. Работы не было. Преступность процветала.

- Почему вы тогда не добили Берлоги, разделив их, как планировали, на много частей? – поинтересовался Бара. – Я этот вопрос ставил перед своими преподавателями в колледже, но так и не получил ответа.

Джо некоторое время молчал, уставившись в одну точку.

- Мы растерялись в тот момент. Странное ощущение. Вот только что был враг, и раз… его нет! Только что в жизни все было понятно. Вот друзья и вот тот, кого вы ненавидите. С некоторыми вы дружите только потому, что у вас общий объект ненависти. И тут настал момент, когда ненавидеть стало некого. Жуткое ощущение. Куча государственных программ зашаталась, так как были рассчитаны на противодействие врагу. Некоторые менялы вообще потеряли смысл жизни, так как жили только ненавистью.

- Мда-а-а… - протянул Бара.

- Мы очень быстро поняли, что Единая Берлога своим распадом сделала страшную для нас вещь. Она лишила нас врага, - Джо неодобрительно покачал головой, вспоминая минувшие времена. – Мы некоторое время пребывали в состоянии нокаута. Много тогда думали. Гоняли стаи гамадрилов, сменяя у них одну власть на другую. Экспериментировали с гиенами, разрабатывая методики управления внутренними конфликтами, которые у них сами же и начинали. Потом пришли к выводу, что без врага нам никуда. Сильного, мощного.

- И вы решили сделать таким врагом Большую Берлогу?

- Верно. Мы даже поддержали их финансово, не дав развалиться окончательно. И не стали пытаться продолжать контроль над их органами управления, когда к власти шел Платов.

- У нас был такой контроль? – искренне удивился Бара.

Джо странно посмотрел на него.

- Ты сейчас серьезно спрашиваешь? У тебя же полный доступ к самой секретной информации.

Бара развел руками.

- Ты же знаешь, у меня постоянно нет времени.

- Ах, ну да, - одними губами улыбнулся Джо. – Не было времени… Само собой, контроль у нас был. Наши представители сидели в каждой ветви власти. Много чиновников получали от нас деньги.

- Но их всех убрали.

- Платов чистил старательно. Многих убрал, но не всех, - Джо на мгновение смежил веки. – Остались еще в Большой Берлоге немало чиновников, которые с радостью переметнуться на нашу сторону. У них на Острове и в Зоопарке есть дома, деньги на счетах в наших банках. Придет время, и мы потребуем у них разные услуги. В обмен на сохранность их имущества.

- Сделать с их помощью переворот? Но тогда мы вновь лишимся врага.

- Не лишимся. На эту роль появился новый кандидат. О нем нам постоянно напоминает Донни.

- Бамбуковая роща, - моментально догадался Бара.

- Именно. В последнее время роща набрала непропорционально большое могущество и уже начала угрожать нашим интересам. Мы, ослы, пока не признаемся, что согласны в этом со слонами, но этот момент не столь далек.

Бара нахмурился, думая над словами Джо.

- Перед тем, как переключаться на Бамбуковую рощу, нужно как можно сильнее ослабить Большую Берлогу. Нужно еще сильнее поддержать Малую .

- Верно, Бара. Бамбуковая роща является второй, и, как ты понимаешь, основной причиной, из-за которой мы начали действовать против Большой Берлоги.

- Реноме могучего врага, против которого мы не могли не начать действовать, когда он нарушил правила, и Бамбуковая роща, - сделал выводы Бара.

- Совершенно верно. Нам нужно либо развалить Большую Берлогу, либо максимально ее ослабить. Потом займемся Бамбуковой рощей. Самый плохой вариант будет, если мы не добьём медведей, и они решат объединиться с Бамбуковой рощей. Тогда у нас начнутся реальные проблемы. Как видишь, мы не столько проводим политику собак, сколько ведем свою игру. Просто пути совпали.

Бара решительно поднялся.

- У меня есть мысли, как еще надавить на Большую Берлогу, - заявил он в ответ на вопросительный взгляд Джо.

- Дави, - пожал плечами Джо, не став уточнять, что за мысль родилась в голове собеседника.

Бара вышел из зала. Минут пять Джо сидел один. Затем в зале появился посетитель. Нерешительно заглянув в дверь, он поймал взгляд Джо.

- Заходи, Боджонс.

Пудель смахнул с глаз клочок рыжих волос и посеменил к ослу.

- Добрый день, Джо. Как дела?

- Объяснял Баре, почему мы решили поддержать ваши идеи относительно медведей.

Боджонс изумленно раскрыл глаза.

- Хм!!! Обо всем рассказал?

- Конечно, нет. Бара вырос среди гамадрилов. Как я мог сказать ему, что еды в Приречье на всех скоро хватать не будет и одной из важнейших целей будет сокращение численности гамадрилов?

- Ну, да, - согласно помотал головой пудель. – Голод и местечковые войны сократят количество этих вонючих обезьян, размножившихся в неприличных объёмах, вчетверо. Может, даже больше.

- Больше. Значительно больше, Боджонс. И никому до этого не будет дела, так как все взгляды прикованы к конфликту Малой Берлоги, которую поддерживаем мы, и Большой Берлоги, за которой стоит Бамбуковая роща и Далекий лес. Как говорят, гамадрилы попали в идеальный шторм… Одна из наших задач будет точно решена.

Глава 6

Малая Берлога

Гремели барабаны войны, отправляя медведей в пекло жарких боев. Горели деревни, выплевывая в воздух клубы дыма и копоти. Тянулись вереницы унылых беженцев, пытаясь найти спасение. Им было неважно, куда идти – к Подражателям или Ортодоксам. Главное, чтобы было безопасно.

Далеко не все решились бросить на произвол судьбы имущество, нажитое за долгие годы вполне мирной и сытой жизни. Они остались, моля всех богов о пощаде и надеясь, что вспыхнувший конфликт обойдет стороной.

Пусть большие и важные медведи борются за власть и деньги, мы им мешать не будем, рассуждали они. Лишь бы нас не трогали. Наша берлога с краю! Отсидимся. Пересидим.

Быть может, встань они в едином порыве на чью-то сторону, конфликт угас бы в зародыше. Никто в здравом уме не будет выступать против подавляющего большинства, активно и во всеуслышание выразившего свое мнение. Однако случилось то, что случилось – выражать гражданскую позицию медведи предпочли тихими разговорами на кухнях, с тревогой украдкой поглядывая на улицы, где размахивали флагами активисты.

На западе Малой Берлоги активисты поддержали переворот и вставших в его главе Подражателей, на востоке нашли поддержку Ортодоксы. Активистов было не более тысячной части от всего населения Малой Берлоги, но, тем не менее, именно они задали ритм конфликта.

Как показало время, сторонники лозунга - «моя берлога с краю», не только проиграли, но и заплатили самую высокую цену…

- Сепаратисты получают полную поддержку со стороны Большой Берлоги, включая вооружения и прямое финансирование. Это препятствует восстановлению контроля со стороны Малой Берлоги над двумя районами, объявившими о своей независимости.

Глухое рычание, вырвавшееся из почти шести сотен глоток, заставило Олександра прекратить чтение вслух. Опустив газету, он с осуждением посмотрел на побратимов.

- Дайте же дочитать! – призвал он. – Потом скажите все, что думаете.

- Уроды! – выразил общее мнение Михась. – Если бы не они, мы бы уже давно вычистили всю гниль!

Михась был одним из трех лидеров их многочисленного отряда, насчитывавшего пятьсот шестьдесят штыков. Он, вместе с сотней преданных ему медведей, присоединился к ним всего пару декад назад и уже проявил себя как перспективный военачальник – разработанный им план позволил обратить в бегство значительную группу Ортодоксов.

Михась нравился Олександру больше, чем два других командира – Иван и свин Жижек. Более уравновешенный, спокойный и не проявлял резкой враждебности к жителям восточных районов. Как и Олександр, он считал их скорее заблудшими. Теми, кому следовало объяснить, что только новая власть способна привести Малую Берлогу к счастью и всеобщему процветанию. Разумеется, Ортодоксы заблудшими не считались и их следовало извести. Самыми радикальными методами.

- Мы бы…

- … всех их…

Гомон усиливался.

- Заткнулись все!! – рявкнул Иван.

Мгновенно наступила тишина и Олександр продолжил.

- Признанные народами Приречья силы Подражателей в ходе проведения антитеррористической операции вели успешное наступление и в ближайшее время должны были усмирить мятежные районы. Этому не суждено было сбыться из-за прибытия на помощь мятежникам регулярных военных подразделений Большой Берлоги. Прямое вмешательство со стороны Платова явилось очередным примером вопиющего пренебрежения к правилам Приречья, и послужило триггером для введения очередных пакетов экономических санкций против должностных лиц и мануфактур Большой Берлоги. К сожалению, санкции не могли остановить профессиональных военных Большой Берлоги, действующих на земле. Печальным итогом их присутствия стал ряд болезненных поражений, понесенных Подражателями за последнее время. Среди них особо выделяется разгром под селом Илановым…

Зубной скрежет из десятков сжавшихся от предельной злобы челюстей на мгновение прервал чтение Олександра.

-… где сотни Подражателей погибли или были взяты в плен. Надежды на скорое восстановление законной власти в мятежных районах не оправдались. Также напряженной остается ситуация с Озерным районом, оккупированным Большой Берлогой с самого начала конфликта с помощью солдат без опознавательных знаков. Сообщество государств Приречья резко осудило этот шаг, выразив поддержку территориальной целостности Малой Берлоги. Только Бамбуковая роща и некоторые стаи гамадрилов воздержались от открытого осуждения действий Большой Берлоги. Старшие переговорщики государств Зоопарка и Острова назначили ряд встреч, на которых будут обсуждаться дальнейшие действия в отношении…

- Пропускай эти сопли! – потребовал Иван. – Они со своими осуждениями и озабоченностями у меня во, где стоят, - рукой он рубанул себя по горлу. – Задолбали! Лучше бы оружие прислали.

- Им лишь бы разговоры вести, - поддержал его Михась. – Главный петух Маркан каждый день чешет языки с Платовым. Подлизывается к проклятому диктатору. Пытается уговорить вести себя хорошо. Идиот и слабак! Не понимает, что в Большой Берлоге уважают только силу.

- Неблагодарные, - возмущенно хрюкнул свин Жижек. – Вы и правда ничего не понимаете?

- Ты о чем? – развернулся к нему Иван.

Сотни взглядов впились в могучую фигуру матерого хряка, вместе с тридцатью соплеменниками прибывшего из Зоопарка под видом добровольца. На самом деле ни он, ни его сородичи добровольцами не были. Олександр случайно подслушал разговор Жижека по волшебному зеркалу со своими кураторами и узнал, что тот является действующим военнослужащим с немалым званием полковника. Тайно откомандирован вместе со своим подразделением специального назначения в Малую Берлогу для помощи Подражателям.

Как понял Олександр, на этот шаг в Зоопарке пошли по настоянию собак, всерьез опасавшихся поражения Подражателей от усиленных профессиональными военными Большой Берлоги отрядов Ортодоксов.

Знанием о том, кем являлся Жижек и его свиньи, Олександр поделился с Иваном. Как выяснилось, тот все знал. Велел Олександру больше никому не рассказывать. Под страхом казни. Все должны были быть уверены, что усилившие их отряд свиньи – возмущенные добровольцы, по своей воле прибывшие восстанавливать справедливость.

Зачем и кому это было нужно, Олександр так и не понял.

- Переговоры нужны для отвода глаз, - Жижек обвел медведей тяжелым взглядом. Почти никто не выдержал давления его пронзительного взора, поспешив отвести глаза. Только Иван и Михась выдержали.

- Пока идет диалог с Платовым, пока его убеждают не делать резких движений, он не вводит в Малую Берлогу свою армию. Если он это сделает, то Малая Берлога упадет к его ногам. Также, как это произошло с Озерным районом, который был захвачен в считанные дни. Затем фальшивый референдум и вот он, новый район в составе теперь уже Большой Берлоги.

- Так, а цель-то какая? Зачем эта временная оттяжка? – спросил Михась.

- В Малую Берлогу все нарастающими темпами завозится оружие. Преодолеваются бюрократические препоны, препятствующие глубокой финансовой поддержке. Направляются инструктора. Некоторые уже прибыли и начали готовить отряды Подражателей по новым стандартам, принятым на Острове и в Зоопарке. И на все это нужно время.

Жижек умолк и несколько минут над поляной висела тишина. Медведи, вместе со свиньями сидевшие в несколько рядов вокруг ее центра на импровизированных скамейках, раздумывали над его словами.

- Жижек, а ты откуда это все знаешь? – спросил кто-то из третьего ряда.

- Любой, кто имеет хоть каплю мозгов, это понимает, - последовал грубый ответ от пана Жижека.

Медведи глухо заворчали. За последнее время их порядком достало высокомерие свиней, относившихся к ним, как к зверям даже не второго сорта, а третьего или четвертого. Как к диким гамадрилам!

- Наверняка это придумали или менялы, или собаки, - не сдержался Олександр от ответной колкости. – Ведь так, Жижек? Потом они долго на пальцах объясняли это свиньям. Уверен, те поняли с десятого раза. В отличие от нас, медведей, которые разобрались в схеме после первого пояснения, которое прозвучало пару минут назад.

Медведи расхохотались.

- Пра-а-ильно, Олександр!

- Дело говоришь!

Жижек зло ощерился. Его рука опустилась на рукоять клинка.

- Говнюк, совсем оборзел? Я тебе сейчас язык вырежу!

Рядом с Олександром тут же встали Иван и Михась.

- Это тебе нужно язык вырезать, - набычился Иван, демонстративно взявшись за рукоять своего меча. – Ты воюешь вместе с нами плечом к плечу, и позволяешь себе называть нас безмозглыми. Вконец охренел!

За спиной Жижека начали сосредотачиваться его бойцы. В свою очередь, медведи взяли их в полукольцо. Ситуация накалялась с каждым мгновением.

- Мы пришли к вам на помощь, а вы еще и выделываетесь? – сквозь зубы прошипел Жижек.

Свин осознавал, что они находятся в меньшинстве и, случись конфликт, однозначно проиграют схватку. Поэтому он демонстративно убрал руку с клинка.

- Вы не к нам пришли на помощь, - ответил ему Михась. – Вы нас поддерживаете только потому, что сами боитесь Большой Берлоги. Вы не хотите иметь с ними общую границу.

- Мы никого не боимся, - с каменной рожей парировал Жижек, - но в том, что не хотим иметь с ними общую границу, ты прав. В прошлом они не раз на нас нападали.

- Как и вы на них!

- Жижек, - выступил вперед Олександр. – Мы все благодарны за вашу помощь. Ценим, что ваше руководство и лично вы для нас делаете. Четко понимаем, что без вашего содействия нам не одолеть могущественную Большую Берлогу, с которой напрямую не хотят сталкиваться даже менялы. Но это не означает, что помогая нам можно вытирать о нас ноги. Проявите уважение к нам, и мы будем безмерно уважать вас.

Жижек постоял. Затем медленно качнул головой.

- Будет так, - изрек он, круто развернулся на каблуках сапог и направился к своей палатке.

Следом за ним потянулись и остальные свиньи.

- Терпеть не могу их вечную спесь и заносчивость, - проворчал Михась, подав сигнал медведям расходиться. – Зуб даю, они еще припомнят этот разговор.

- Думаешь, будут мстить? – поинтересовался Иван.

- Не нам. Ему, - Михась кивнул головой на Олександра. – Постараются подставить под удар врага. Или сами нанесут удар в спину. Будь острожен, Олександр. Я попрошу своих ребят, чтобы присмотрели за тобой.

Олександр поблагодарил Михася, мысленно ругая себя за то, что вообще начал пререкаться с Жижеком. Плевать, как он себя ведет. Они помогают им, и это главное.

- Не нравятся мне эти свиньи, - Иван звучно харкнул на землю. – Никогда не нравились. Мерзкий народец.

- Они всегда ненавидели нас, а мы отвечали им тем же, - Михась задумчиво взял из рук Олександра газету. – Я серьезно подозреваю, что они поддерживают не только из-за страха иметь общую границу с Платовым.

Олександр и Иван вопросительно уставились на него.

- Вместе с собаками они хотят создать большой конфликт. Чем больше, тем лучше. Чтобы в нем сдохло как можно больше медведей. Причем с обеих сторон.

Иван фыркнул.

- Бред! Всем же ясно, что они хотят увести нас в свои ряды и тем самым ослабить Большую Берлогу! Я слышал, что без нас Большая Берлога потеряет чуть ли не половину могущества.

- Посмотрим, - пожал плечами Михась. – Я высказал свое мнение. Время покажет.

Иван кивнул.

- Завтра к нам пополнение прибывает. Парни из Правого Дела хотят к нам присоединиться.

- Дима Як своих бойцов к нам отправляет? – удивился Михась. – У них же вроде свои подразделения тут есть. Почему к нам? Сомневаюсь, что наш «Ураган» чем-то выделяется от того же «Азура».

Как и все прочие вооруженные отряды Подражателей, их подразделение обзавелось собственным названием.

- Не знаю, Михась.

Олександр указал на газету.

- Ничего удивительного. Посмотрите на пятую страницу.

Михась развернул газету на указанном развороте и пробежал глазами по заголовкам.

- И?

- Вторая статья сверху. Герои нашего времени. Хотел при всех зачитать… - Олекснадр развел руками. – Не успел.

Михась углубился в чтение.

- Ого! Тут пишут про наш захват Елисеевки!

- Что там? Прочитай, - потребовал Иван, которого начало разбирать любопытство.

Михась прочистил горло и начал:

- Сформированное из добровольцев подразделение Подражателей «Ураган» показало наибольшую эффективность в борьбе с Ортодоксами. Сумев избежать ряд расставленных регулярами Большой Берлоги ловушек, «Ураган» нанес Ортодоксам чувствительное поражение в Елисеевке. В бою было уничтожено до пятидесяти террористов, остальные с позором бежали. Их лидер, доброволец из свинарника пан Жижек, прокомментировал… Что??? Пан Жижек??? Лидер???

- Какой к ко всем чертям Жижек? – громко возмутился Иван. – Он только на следующий день к нам присоединился!

- Вот сволочь, - выдохнул Михась. – Не при делах, а лавры себе присвоил! Не-е-е… Я этого так не оставлю.

- И я тоже! Нужно что-то сделать. Проучить его! Иначе он, вонючий потрох, и в следующий раз так сделает.

Иван насупился, пытаясь шевелить мозгами. Те скрипели, пыхтели, но ничего стоящего предложить не могли. У Михася родилась идея попытаться опровергнуть слова Жижека, дав интервью газетчикам.

- Это нечего не даст, - осторожно вмешался в разговор командиров Олександр.

- Есть идея?

- Да.

Михась и Иван многозначительно переглянулись. С некоторых пор они оба ценили Олександра за грамотные и здравые мысли, которые порой очень помогали общему делу.

- Говори, - понизил тон Иван, перед этим оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет.

- Предлагаю их подставить. Предварительно вызовем газетчиков, а дальше…

На следующее утро их отряд совершил марш-бросок на несколько десятков километров и приблизился к захудалой деревеньке.

Большая Берлога

Массовые протесты всколыхнули города и деревни Большой Берлоги. Тысячи медведей вышли на улицы, в едином порыве выражая протест против, как говорили их лидеры, засилия клики Платова. Александр Завальный, Илья Якин и другие оппозиционеры призывали медведей смести проворовавшуюся власть прямо в главном городе Большой Берлоги, Лукомле. Не стесняясь и не боясь ничего, что было удивительно, учитывая степень кровожадности к оппозиции, которую они приписывали властям. Печатались сотни тысяч листовок, прямо указывающих, где и как высшие чиновники воровали деньги из государственного бюджета, и куда они их вкладывали.

Данные в них были непроверенными, состояли целиком из домыслов, но ведь недаром говорят, чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят. Наверное, по этой причине авторы листовок не стеснялись в проявлении фантазии.

- Нельзя это больше терпеть! – надрывались на площадях множества поселений сподвижники Якина и Завального. – Нельзя позволять помыкать нашими правами! Мы с вами имеем право…

Само собой разумеется, в листовках не упоминалось про многочисленные расследования против особо именитых лидеров протестного движения. Все они были связаны с финансовыми махинациями и даже мошенничеством. Впрочем, в народе про эти расследования знали, но тот же Завальный весьма успешно преподносил их в качестве доказательства преследования его за оппозиционные политические взгляды.

Доказательство того, что он – истинный борец за благополучие народа, и именно за это его люто ненавидит власть. Она ведь такая, любит кровь у народа пить. И по этому поводу готова изничтожить всякого, кто народную кровь взялся беречь.

Полиция Большой Берлоги лишь старалась ограничить передвижение масс, но даже это вызвало бурю негодования у Завального и его дружков.

- Реакционное правительство! – вопили они.

- Диктатура!!! – вторили им либеральные газеты, которым эта самая диктатура без проблем разрешала делать свои выпуски.

В отличие от столь им любимого либерального Зоопарка, где всего пару дней назад несколько газет без промедления закрыли, стоило им осмелиться высказать точку зрения, отличную от официальной. Но когда это происходит там – ЭТО ДРУГОЕ!

- Беспредел власти и злейший диктат! – вторили им газеты Зоопарка и Острова.

Правильные газеты, издававшие только правильное мнение.

Как водится, к протестам примкнула в основном молодежь, желавшая перемен. Молодые медведи не застали время распада Единой Берлоги. Они не видели, как жили их родители, порой не знавшие, чем на следующий день кормить детей. Но выкручивались, как могли, в условиях развалившейся экономики страны, которой управлял алкоголик, слушавший советы менял.

Молодые медведи не интересовались историей, иначе бы знали, что многие из закрывшихся мануфактур не были нерентабельными даже в условиях свободной торговли. Эти мануфактуры были прибыльными и обладали немалыми разработками, но! Они были прямыми конкурентами мануфактур из Зоопарка и Острова, а потому их надлежало закрыть. Ведь кому нужна лишняя конкуренция? И при попустительстве властей, слушавших инородных советников, все эти мануфактуры были проданы как раз тем самым зарубежным конкурентам, которые весьма быстро вытащили всю научную базу и… закрыли их!

Остались лишь ресурсодобывающие мануфактуры. Их выкупили, но не закрыли. Пусть будут. Практически дармовые ресурсы еще никому не мешали.

Нищета и разруха, через которую прошла в тот период страна, причем во многом благодаря так называемым «цивилизованным государствам», не интересовала молодых медведей. Они жили здесь и сейчас. Легко верили непроверенным словам, легко велись на провокации и мало думали.

Привыкли расплачиваться в кафе и ресторанах за чашу дорогого рафа или том-ям с креветками деньгами родителей, и их же проклинать за полученную в детстве непоправимую психологическую травму. Кого-то в угол поставили, кому-то куклу не купили. В общем, весомая причина для углубленной работы с психологом и постоянных глазных закатов – «Ах, эти предки мне всю жизнь сломали!»

Поколение инфантильной молодежи, доверявшей кому угодно, но ни доводам разума, ни элементарной логике, ни официальным властям, ни, тем более, родителям!

«Добрые дяди и тети» им говорили, что власть коррумпирована и обдирает их. Что можно жить так же хорошо, как на Острове, стоило лишь сменить власть. Значит так оно и есть! Значит нужно идти и требовать перемен, максимально сильно раскачивая лодку, в которой плыли все вместе.

Однако особое недоумение вызывала небольшая часть взрослых медведей, решившая поддержать молодых инфантилов. Пройдя через нищету после распада Единой Берлоги, они лишь недавно сами прочно встали на ноги – обзавелись собственными берлогами с богатой мебелью, большими гардеробами и множеством золотых безделушек для медведиц, загородными берлогами и даже счетами в банках.

И все во многом благодаря тому самому Платову, принявшему руководство над страной, сотрясаемую жесточайшим экономическим кризисом. Где медсестра повесилась из-за того, что не знала, чем накормить завтра своих медвежат. Где молодая учительница покончила жизнь, приняв отраву, из-за того, что у нее была больна мать, а денег на лекарство не было. И такие случаи в те времена исчислялись тысячами!

Все это знали. Все видели, с каким презрением раскидывали гуманитарную помощь представители Зоопарка и Острова, швыряя ее словно подачку в толпу медведей. Не где-то там, а тут, в Большой Берлоге! И это происходило не так давно, на памяти тех, кто сейчас в моменте считался основной государственной рабочей силой. Тех, на чьих плечах лежало буквально все.

И вот получите – часть из этих взрослых медведей, пусть и малая, уподобившись ничего не видевшей молодежи, поддержала ее. Восхотели смены власти, забыв, что лучшее, враг хорошего. Словно вылетели из их голов воспоминания про отчаянные годы кризиса, из которого не так давно с таким трудом выбирались все вместе. Запамятовали, как плечо к плечу восстанавливали экономику и разобрались с преступностью. Как вновь обрели гордость за свое государство…

Фактически, они пошли предательство. Осознанное, но по глупости и из-за сытной жизни. Эти медведи готовились присоединиться к протестам, выбирая, какой костюм одеть - очень дорогой или еще дороже, а их жены перебирали украшения, ломая голову над тем, как будут смотреться в тех или иных сережках или колье. Это ведь так важно! Вдруг попадут в кадр газетчиков.

И еще ворчали, что остальные взрослые и состоявшиеся медведи не только их не поддерживают, но еще и осуждают. Они же хотят как лучше!

На счастье Большой Берлоги, терпение властей закончилось - начались аресты лидеров протестующих и прочих активистов. Довольно быстро выяснились источники финансирования беспорядков – все нити тянулись в главный город собак, Лондиниум.

Впрочем, направленная в ведомство Тиз Лаз претензия вызвала у собак тщательно разыгранное недоумение. Последовали заверения самого Боджонса в том, что они тут не причем. Рыжий пудель невозмутимо предположил, что это могла быть инициатива частных лиц, вдруг озаботившихся правами медведей Большой Берлоги и решивших дать денег Завальному, Якину и иже с ними. Но поскольку у собак демократия, они не могут запретить этим лицам делать подобные пожертвования.

В принципе, ничего другого никто и не ожидал. Подобные дела у собак всегда были уделом частных лиц, которых бедные власти никак не могли урезонить. Разумеется, собаки скромно воздерживались от комментариев и пояснений, каким образом всегда получалось так, что эти дела частных лиц всегда обеспечивали интересы официального Лондиниума.

Одновременно с арестами раздались вопли либеральных газет Большой Берлоги об отсутствии демократии. Просили медведей выйти на улицы и убрать, наконец, реакционный режим. К ним присоединились газеты из Зоопарка и Острова, традиционно обвиняя руководителей Большой Берлоги в чрезмерной реакции на «мирные протесты». Даже просили свои власти направить по официальным каналам ноты протеста!

В ответ традиционные газеты Большой Берлоги, а также газеты других государств, не относящихся к Зоопарку и Острову, ехидно напомнили, каким образом были разогнаны демонстрации молодежи в курятнике. Который относился к Зоопарку. Приложили фотографии избитых молодых петушков и куриц, многих из которых тамошние силы безопасности сделали инвалидами. Опубликовали заключения судей, отправивших активистов на длительные сроки в тюрьмы. Затем спросили, как так получается, что Зоопарку и Острову позволено топить любые протесты в крови, а другие, которые в десятки раз менее жесткие к протестующим, объявляются диктаторами и извергами?

Получаются двойные стандарты.

Газеты Зоопарка и Острова высокомерно не ответили. Хотя, если посудить, а что они могли ответить на правду? Такая вот у них демократия. Если не согласен, тебя демократично изобьют, отнимут имущество и вместе со своей семьей отправят побираться на ближайших помойках, так как работу ты гарантированно не найдешь. И это еще при хорошем сценарии.

После ареста лидеров и активистов протестующих, а также изъятия у них больших сумм наличности, пожертвованных «добрыми собаками» на «установление в Большой Берлоге справедливой и демократичной власти», волнения быстро пошли на спад. Вскоре они прекратились вовсе. Молодые медведи вновь пошли в кофейни попивать за счет родителей раф и попрекать их же в своей несчастной судьбе, все остальные вновь обратили внимание на работу и будни. Все стало на свои места.

Лишь на Острове, в Лондиниуме, власть имущие собаки скрежетали от злости зубами. Столько денег потрачено, и все впустую! Но ничего… Есть у них еще пара мыслей. Но позже. Сейчас нужно консолидировать всех на поддержку Малой Берлоги, а то дела у нее идут неважно. Подражатели никак не могут покончить с Ортодоксами, хотя озабоченный внутренними проблемами Платов вывел из Малой Берлоги свои войска, оставив за собой лишь Озерный район.

Отряд Подражателей Лайдар

В то же время

- За поддержку Ортодоксов, за сочувствие идеям нарушения территориальной целостности Малой Берлоги, проговариваетесь к повешению!

Тяжкий вздох пронесся над толпой медведей, наблюдавших за судебным процессом в отношении десятка их односельчан. Те стояли с понурыми головами и при оглашении сурового приговора, который озвучил лично командир отряда Лайдар – Сегур, рухнули на колени и потянули вперед руки, напрасно моля о прощении. Их мольбы не слушали - отряд Лайдар не отличался добродушием. Вернее, уже не отряд, а полноценная добровольческая манипула «Лайдар» – два дня назад руководством Малой Берлоги было принято решение о внедрении в воюющих против Ортодоксов подразделениях добровольцев стандартной армейской градации.

Таким образом в зоне АТО, как все сокращенно называли антитеррористическую операцию в четырех районах, одномоментно появились когорты, манипулы и центурии. Легионов пока не было, но вскоре должен был появится первый – когорта «Азур» вобрала в себя большое количество более мелких отрядов и по количеству штыков скоро должна была стать полноценным легионом.

- За что??? – женский вопль пронесся над опушкой леса, где происходил суд. – Они никого не трогали!!! Жили!!!

- Заткнись! – один из бойцов угрожающе двинулся с обнаженным клинком к толпе.

Медведица мгновенно притихла.

- Все имущество подсудимых изымается в пользу представителей свободного народа Малой Берлоги, ведущих борьбу с Ортодоксами, - второй пункт приговора не вызвал у селян возражений. Оно и понятно. На фоне первого он не выглядел чем-то ужасным. - Для непонятливых поясню. Имущество изымается в пользу манипулы Лайдар.

Сегур смерил селян задумчивым взглядом. В голову в который раз за последнее время пришел вопрос – с какой стати он ограничивается лишь теми, кто точно оказывал поддержку Ортодоксам, предоставляя им свой кров и еду?

Неважно, что Ортодоксы, как и Подражатели, особо не спрашивали мнения хозяев, готовы ли те их принять. Важнее то, что остальные тоже видели, кто останавливался у их соседей. Значит, тоже виноваты! Значит, тоже предатели. И тоже заслуживают наказание.

Пусть это будет не казнь, но отдать все ценное они просто обязаны! Деньги, золото, драгоценности.

Сегур жестом подозвал заместителя, Алексея, больше известного под кличкой Змей.

- Да, господин центурион?

Обычно они называли друг друга по имени, но с некоторых пор решили при остальных медведях проявлять официоз. Сегур решил, что в русле официальных обращений им будет легче управлять неуклонно росшей манипулой.

- Опцион, выясни, кто там голосит в защиту этих приспешников Ортодоксов.

- Что потом? Снова суд? – поморщившись, тихо уточнил Змей.

Так, чтобы никто не слышал его слов. Сегур пожевал губу. Еще одна деталь, над которой он думал уже несколько вечеров. Ну скажите, пожалуйста, кто заставляет Подражателей проводить эти военные суды?

Столько времени на них тратилось. Пока всех сгонишь в одну кучу, пока опрос сделаешь, пока виновных определишь… И, главное, для чего? Чтобы придать вид законности перед глазами вот этого отребья, из которого сплошь состояли восточные районы.

- Нет, - покачал он головой. – Не будем больше судов собирать.

Змей весело оскалился.

- Ну, наконец-то, Сега! Я уж думал мы и дальше будем этой бодягой маяться! Ладно, сейчас выясню, кто там…

- Постой, - притормозил Сегур подчиненного. – Знаешь, что я подумал.

Змей выжидательно уставился на него.

- Отныне мы будем заходить в небольшие деревни, отбирать пару-тройку десятков наиболее здоровых ушлепков и казнить их. Все равно, куда ни плюнь, попадешь в предателя или в его сообщника. Никаких судов, никакой чертовой бюрократии.

- Почему самых здоровых? – поинтересовался Змей.

- Чтобы не путались под ногами, когда мы будем разбираться со всеми остальными.

Змей огляделся по сторонам. Еще раз убедившись, что их никто не может слышать, спросил:

- Со всеми? Именно СО ВСЕМИ? Ты говоришь о том, о чем я подумал?

- Смотря о чем ты подумал, - усмехнулся Сегур. – Если о том, что пришло время честным Подражателям заработать, то ты прав.

Змей задумчиво почесал нос.

- Неожиданно. Ты же все время запрещал брать у этих холуев лишнее, и тут вдруг решил разрешить? С чего вдруг?

- Ты видел, сколько медведей записалось в ряды Подражателей за последнее время? Заметил, насколько сильно увеличилась наша поддержка со стороны Острова и Зоопарка?

- И? – не понял намека Змей.

- Добавь сюда еще то, что войска Платова вышли из четырех районов, оставив в них одних только Ортодоксов.

- Это ничего не значит. Большая Берлога продолжает снабжать их и оружием, и жратвой. Еще и деньги обычным селянам дают, чтобы те бунты не устраивали. Типа, поддерживают местное население.

- Но напрямую больше не помогают. Они продолжают орать про защиту лояльных им медведей, про недопустимость вступления Малой Берлоги в Зоопарк, но дальше этих криков и небольшой помощи ничего нет и не будет. У многих руководителей Большой Берлоги имеются счета в банках на Острове и в Зоопарке. У некоторых даже бизнес там есть. Они не захотят всего этого лишиться. Менялы и собаки уже ввели санкции против нескольких и грозят остальным. Причем вплоть до лишения хранящихся в их банках денег! Поверь, богатеи Большой Берлоги уже начали давить на Платова, чтобы тот со своими ближниками сбавил обороты. Это означает, что мы дожмем Ортодоксов. Причем очень скоро, если нам продолжат помогать в том же темпе.

- Если это так, то… хреново! - Змей хмуро провел взглядом по толпе поселян.

- Совершенно верно, - Сегур остался доволен ответом своего опциона. – Как только мы покончим с заразой, необходимость в наших услугах отпадет. Подражателей распустят, а на этих землях организуют милицию и всяких там прокуроров. И…

- И мы лишимся возможности заработать, - Змей зло сплюнул на землю. – Сега, мы только начали иметь неплохие деньги, и теперь все под вопросом?

Сегур хлопнул его по плечу.

- Не переживай. Время еще есть. Немного, но нам хватит.

- Значит, выбираем небольшие деревни, - глаза Змея хищно сузились. – Желательно из тех, где нет Ортодоксов. Пусть с ними азуровцы бегают, а мы силы тратить не будем.

- Толковая мысль! Молодец.

- Заходим, - продолжил Змей, - казним всех самых здоровых медведей. Дальше собираем все ценное, развлекаемся по полной, а затем уходим.

- Именно так! И что самое главное, с нас никто за это не спросит. Война спишет все.

Остров

Псарня

Пудель бесстрастно смотрел на молодого медведя, даже не смахнув с глаз вечно падавший на них клок рыжих волос. Точно так же смотрела на медведя его спутница, престарелая корги. Известная на все Приречье парочка – Боджонс Джонс и Тиз Лаз.

Отличавшийся небольшими габаритами медведь понуро теребил в руках облезлую шапку, не решаясь поднять на собак глаза.

- Любопытно получилось, - изрек Боджонс. – Очень любопытно. Никаких положительных результатов. Только отрицательные. Тиз, будь добра, перечисли пожалуйста.

- Да, достопочтенный, - отозвалась Тиз, даже не подумав перевести взгляд с медведя. – На организацию акции протеста в Большой Берлоге ушло полтора миллиона пиастров. Израсходовано на актуальные нужды пятьсот тысяч, остальные деньги конфискованы службой безопасности Большой Берлоги.

- Потрясающее небрежение к нашим деньгам, которые мы выдали вам и вашему другу Завальному под ваши же гарантии положительного результата, - тон Боджонса был столь ледяным, что медведю показалось, что в помещении действительно стало значительно прохладнее. – Ни денег, ни результата. Можно сказать, мы проспонсировали Платова. Или я в чем-то заблуждаюсь, Илья?

Илья Якин вздрогнул, услышав свое имя.

- Почему ваши ожидания не сбылись? У вас были все козыри на руках. Наши разведчики дали огромное количество материала, касающегося как реальной коррупции среди чиновников Большой Берлоги, так и того, что можно было выдать за факты коррупции. Наши лучшие специалисты по дезинформации подготовили его к трансляции в широкие массы.

Якин облизнул пересохшие тонкие губы.

- Да, да, да, - активно замотал он головой. – Потрясающие брошюры получились! Там все так тщательно подобрано, выверено и преподнесено, что мы сами с трудом отличили, где правда, а где ложь! Гениальная ложь, замешанная на толике правды и припудренная ложными истинами! У вас потрясающие профессионалы, господин Боджонс!

- Можешь не льстить, - небрежно отмахнулся Боджонс. – Хотя это и правда. Тиз, ты еще не все достигнутые этими олухами результаты перечислила.

Медведь вновь потупил вспыхнувший было взор.

- Помимо того, что мы совершенно бесполезно лишились значительных средств, медведи Платова сумели выйти на их источники. То есть, на некоторых наших секретных агентов. Таким образом, выстраиваемая годами сеть едва не рухнула. Мы лишились едва ли не половины возможностей, которыми обладали раньше.

- Плохо, - промямлил Якин.

- Это еще не все. Платов арестовал обе наши промышленные мануфактуры, через которые мы проводили свои операции по сбору информации, и четыре финансируемых нами компании – две некоммерческие организации, боровшиеся за права медведей, и две независимые газеты.

Якин поморщился.

- По мануфактурам не знаю, но по газетам и некоммерческим организациям… Вы же вроде их вывели за пределы Большой Берлоги?

- Да, - подтвердил Боджонс. – И они сразу потеряли почти всю свою аудиторию. До тупых медведей, наконец, дошло, чьи интересы они представляют на самом деле.

Якин смущенно кашлянул.

- Господин…

- Обращайся ко мне достопочтенный.

- Достопочтенный господин Боджонс, я прошу не называть медведей тупыми, - стараясь не встречаться с пуделем взглядом, робко потребовал Якин. – Я ведь тоже медведь. И арестованный Завальный тоже. И все, кто пошел с нами, поддержав вас, и кто теперь томится в застенках режима…

- Ты тоже тупой, - отмахнулся Боджонс. – Вместе со своим Завальным. Или ты не согласен?

- Достопочтенный господин Боджонс, я провожу вашу политику в Большой Берлоге. Я на вашей стороне. Не нужно меня оскорблять. Иначе…

- Иначе что? – глаза Боджонса опасно сузились. – Договаривай!

- Иначе вы лишитесь моей поддержки! Моей и всех моих друзей! – Якин в протесте вскинул голову.

Боджонс переглянулся с Лаз, и оба рассмеялись.

- Хорошо. Мы как-нибудь это переживем. Давай отныне считать, что у нас нет твоей, как ты ее назвал, поддержки, а у тебя нашей. Мы прекращаем тебя с твоими идиотами финансировать. До завтрашнего дня вы должны освободить предоставляемое нами жилье.

- И покинуть территорию Острова, - подсказала Лаз. – В Зоопарк тебе тоже въезд будет закрыт.

- Да, да. Еще и это, - на морде Боджонса играла мерзкая полуулыбка. – Можете катиться к гамадрилам или гиенам. В Бамбуковую рощу и Далекий лес не советую. Они поддерживают Платова и сразу вас ему выдадут.

Руки Якина мелко затряслись.

- Как… Как… Вы меня выгоняете? Я же столько для вас сделал, господин достопочтенный Боджонс! Достопочтенный господин…

- Выметайся, - кивнул Боджонс в сторону дверей. – Ты нас разочаровал. И знай, что мы и пальцем не пошевелим, чтобы вытащить Завального и остальных тупиц из тюрьмы.

Якин рухнул на колени и пополз к Боджонсу.

- Господин Боджонс!!! Пощадите!!! Не гоните нас! Мы все отработаем!

Боджонс с иронией смотрел на ползущего к нему медведя.

- Чтобы снова спорить и пререкаться?

- Я не спорю! – Якин дополз до ботинка пуделя и ткнулся в него лбом. – Я согласен! Мы все тупые! Все медведи тупицы!!!

Боджонс хмыкнул.

- Рад, что ты это осознал.

- Да! Я это понял с предельной ясностью, достопочтенный господин Боджонс!

- Больше не будешь спорить?

- Не буду! Ни я, ни мои тупые дружки! Только не гоните, только не прекращайте давать деньги! Без вас мы не выживем! Платов убьет нас!!!

Тиз Лаз, с глубочайшим презрением взиравшая на пресмыкавшегося Якина, подметила:

- Не убьет. Он прекрасно понимает, что без наших денег вы сами передохните.

- Все так, госпожа! Все так! – запричитал Якин. – Передохнем без вас, благодетелей.

- И побольше почтения к нам выражай, - потребовал Боджонс.

- Слушаюсь, гос…

- Ладно, можешь остаться. И твои дружки тоже. Позже мы подумаем, как вас использовать дальше.

- Спасибо, гос…

- Теперь выметайся.

Якин на четвереньках, не поворачиваясь к собакам задом, пополз к двери. По пути бормотал слова благодарности.

Когда он исчез, собаки повернулись друг к другу.

- Жалкий, мерзкий тип. Меня все время так и подмывает вытереть о него ноги, - призналась Тиз.

- Его дружки такие же. Выгнать бы их. В Большую Берлогу, к Платову. Будет интересно, что с ними там сделают.

Тиз пожала плечами.

- Чего тут интересного? В тюрьму посадят, где они вскоре сгинут. Ручаюсь, Завального ждет именно такая судьба.

- Думаешь?

- Уверена. И дело даже не в Платове. Я читала про тюрьмы Большой Берлоги. Там подобные Завальному личности долго не живут. Их гнобят их же сокамерники. Если Платов хочет, чтобы Завальный жил, ему нужно выставить ему личную охрану. Разумеется, он этого делать не будет.

Боджонс задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

- Нужно это использовать. Сейчас подадим арест Завального как издевательство режима над оппозицией. Потом, если Завальный действительно сгинет, будем на все Приречье трубить о том, как Платов казнит всех несогласных. Хм… Да, решено! Так и поступим.

- Что будем делать дальше? – спросила Тиз. – Расшатать ситуацию в Большой Берлоге изнутри не получилось. Только потеряли от этого.

Боджонс вздохнул.

- Плохо, что не вышло изнутри. Так было бы легче. Значит, будем давить на Платова извне.

- Санкции?

- Да. Нужно выбить из-под Платова экономическую опору. Ограничим импорт. Запретим экспорт. Это остановит работу многих мануфактур. Плюс надавим на богатых медведей. Конфискуем их деньги и имущество, имеющееся в пределах Острова и Зоопарка. Пусть тоже давят на своего вождя.

Тиз с сомнением покачала головой.

- Боюсь, такие санкции будет сложно ввести. Многие в Зоопарке вообще против введения каких-либо санкций. Сильно зависят от рынка Большой Берлоги. Закупают там сырье, продают обратно промышленные товары и весьма на этом неплохо зарабатывают.

- Мы уже рассматривали данную проблему. Если заручиться поддержкой менял, наверняка заткнем всех несогласных. Причин отказывать у менял нет. У них маленький товарооборот с Большой Берлогой. Зато есть большие виды на ресурсы Малой Берлоги. И обида на Платова тоже есть. Это ведь он давил на Профессора, чтобы тот выкинул все островные мануфактуры.

- Еще могу поговорить с Никой Нул по поводу увеличения помощи Пороху, - подумав, предложила Тиз. – На противостоянии с Большой Берлогой она сделала хорошую карьеру. Чем интенсивнее конфликт, тем ей лучше.

- Согласен. Подключай ее, - глаза пуделя подернулись дымкой воспоминаний. – До сих пор поражаюсь, как она ловко сумела обеспечить Малой Берлоге двухпартийную поддержку. Со всеми поговорила, всех настроила на нужный лад. Молодец! Сейчас даже внутриполитические распри менял не влияют на объем помощи Малой Берлоге.

- Все может измениться после прихода к власти Донни. Он не стесняется открыто выражать свои симпатии Платову, - заметила Тиз.

На несколько минут собаки умолкли, размышляя над сказанным.

- Его приход к власти нежелателен, - подвел итог Боджонс. Тиз тихо фыркнула, намекая на банальность его слов. – Нужно связаться с ослами. Узнать, чем мы можем помочь им в борьбе с Донни.

- Рискованно. Если он несмотря на это придет к власти, мы можем потерять многое.

- Сделаем это тихо. Скажем так, пусть это будет инициатива частных лиц.

- Слоны на это не купятся. Будут мстить. Лучше сделать так, чтобы окружающие Донни слоны сами не дали ему изменить вектор внешней политики.

Боджонс усмехнулся.

- Легко сказать, сложнее сделать.

- Ничего подобного. Нужно просто окружить его НУЖНЫМИ слонами, - Тиз подняла пальчик вверх. – Выбрать наиболее уважаемых слонов с нужными нам взглядами и подвести их к Донни, рекомендовав на высокие должности в его администрации. И все! Никуда он не денется из... золотой клетки, в которую превратиться для него кабинет в здании Банка.

- Хм! Блестящая мысль, - похвалил корги Боджонс. – Кстати, как ты относишься к новой фишке ослов?

- Инклюзивность, равенство и разнообразие? Честно говоря, не понимаю, зачем им это. Настаивать на продвижении геев и лесбиянок, с извинениями целовать лапы гамадрилам и гиенам, которых еще недавно ни что что не ставили и которым они позволили жить на своей территории много лет назад… Еще и смену полов продвигают. На мой взгляд, откровенный бред.

- Однако этот бред нашел поддержку среди широких слоев населения!

- Боджонс, этот бред ведет к деградации и моральному разложению общества, - возразила Тиз. – Пусть они у себя с этим играют. Зачем оно нам?

- Модный тренд, идти против которого означает потерять поддержку населения.

Тиз скептически посмотрела на Боджонса.

- Боджонс, давай проведем исследование на эту тему, а потом решим, идти ли в ногу с этим трендом или нет. Ок?

- Ок, - согласился Боджонс. – И еще один вопрос хотел с тобой обсудить. Как думаешь, какие мануфактуры в Малой Берлоге нужно перевести в нашу собственность?

- Не рановато ли ты задумался над этим вопросом? Бои еще продолжаются.

- Нет, не рановато. Уже нужно начинать действовать, если не хотим, чтобы менялы нас опередили.

Новости Малой Берлоги

Газета «Резвый корреспондент»

«…кровавые действия отряда свиней, вырезавших большую семью лояльных центральной власти медведей, нашли подтверждение целой серией фотографий, сделанных случайно оказавшимися поблизости журналистами. Их лидер, пан Жижек, утверждает, что все произошедшее не является делом рук его подчиненных. Он заявляет, что кто-то желает дискредитировать свиней в глазах медведей…»

Газета «Униан»

«… все убитые медведи вели активную деятельность в своей деревне по установлению легитимной власти Малой Берлоги в восточных районах. Однако их это не спасло от жуткой казни, совершенной группой свиней, прибывших из Зоопарка с целью убийств, грабежей и насилия над гражданским населением. Это подтвердил командир манипулы «Ураган» Иван Зверев, заявивший, что сам был обеспокоен излишней кровожадностью пана Жижека и его преступников, долгое время выдававших себя за идейных борцов с Ортодоксами. Он заверил…»

Конец главы

Глава 7

Большая Берлога

Поляна Хозяина

- Итак, товарищи, Бару Черного можно официально признать хромой уткой. После потери большинства в Совете, он окончательно лишился поддержки среди ослов. Отныне можно смело сказать, что власть его слов не распространяется дальше его же рабочего кабинета.

Виктор Конь скользнул взглядом по присутствующим за столом и остановился на Платове, занимавшем место в его главе. Все слушали его весьма внимательно.

- Грядут выборы Старшего по Острову и все аналитики склоняются к мнению, что победу одержит слон Донни Дамп. Он с легкостью прошел праймериз среди слонов и целиком сосредоточен на продвижении предвыборной компании. Его оппонентом ожидаемо стала ослица Хиттери Смайлс. Сильный конкурент, но, тем не менее, она не способно выстоять перед натиском Донни и его сторонников. Для нас важно, что Донни выступает за уменьшение вмешательства менял в дела других зверей и смещение фокуса внимания с внешней политики в торговую сферу. Есть большой шанс, что санкционная политики в нашем отношении существенно смягчится и со временем будет отменена.

Платов подался вперед, оперившись на стол.

- Уверены, Виктор Сергеевич? В том, что он победит.

- Вадим Вадимович, в нашем мире сложно быть в чем-то уверенным на сто процентов. Скажем так, вероятность победы у Донни выше, нежели у его соперницы.

- Вот именно, Виктор Сергеевич. Ни в чем нельзя быть уверенным. Донни Дамп для нас очень ценный персонаж. Вы совершенно правы, его победа желательна для будущего Большой Берлоги. И не только потому, что он торгаш, смотрящий на мир через призму сделок, что очень облегчает общение с ним. Хотя и это тоже важно. Достаточно показать, что дружба с нами позволяет зарабатывать и ему, и остальным менялам. Прежде всего ему самому, - Платов покосился на приподнявшего руку медведя. - Да, Платон Николаевич? Вы хотите что-то сказать?

Шуртап приподнялся.

- Да, Вадим Вадимович. Я по поводу вашего намека на то, что у нас есть еще кое-что, что может оказать воздействие на Донни. У нас имеются любопытные материалы...

- Это я знаю, Платон Николаевич. Эти материалы я лично отсмотрел.

- Видим Вадимович, я не только про те грязные сделки, ради которых Донни когда-то посетил Большую Берлогу, когда правил алког… когда правил ваш предшественник. И не про его не менее грязные развлечения, за которые обычно сажают в тюрьму.

- Что-то еще? - приподнял надбровные дуги Платов.

- Да. Наш оперативный отдел ведет одного любопытного финансиста из числа менял. У него есть маленький личный остров, на котором он устраивает развлечения для элиты Острова и Зоопарка. О-о-очень грязные и развратные развлечения. Порой кровавые. Привлекают малолетних зверей, развлекаются с ними, потом часто убивают. Еще устраивают бойцовские турниры, где разрешены убийства. Есть лабиринт со смертельными ловушками, через который может пройти только один.

Глаза Платова зажглись живым интересом. У остальных присутствующих медведей тоже.

- Очень интригующе, Платон Николаевич! Продолжайте.

- Мы про это узнали не так давно. Финансиста зовут Джеффри Эванд и он попал в поле нашего зрения, когда искал на нашей территории молодых красивых медведиц и юных медведей. Обещал им деньги. Некоторым учебу на Острове.

Платов кивнул.

- Понял. Вы подвели к нему нашего специалиста, выдав его за криминальную личность, и он поставлял этому Джеффри живой товар?

- Именно так, Вадим Вадимович! В точку! Поставляли медведиц. Только это были не обычные медведицы.

Платов криво усмехнулся.

- Своих сотрудниц отправили? Не боялись за них?

- Отправляли с условием обязательного возвращения на Родину. Вплоть до разрыва отношений. Наш сотрудник, сыгравший роль криминальной личности, показал впечатляющие возможности среди наших чиновников, так что Джеффри очень дорожил отношениями с ним. Каюсь, на всех чиновников тайно пришлось давить от лица моего ведомства, но дело того стоило.

- То есть, все вернулись целыми и невредимыми, - Платов был удовлетворен полученным ответом. – Это хорошо.

- Вернулись все. Но готовы были и не вернуться. Медведицы были отобраны на добровольной основе. Пошли ради нашего общего дела. Готовы были отдать жизнь за Большую Берлогу.

- Молодцы. Списки на награждение предоставишь завтра.

- Спасибо, Вадим Вадимович, - поблагодарил Хозяина берлоги Шуртап. – Предоставлю. Благодаря этим медведицам мы собрали столько материала на многих членов элиты Острова и Зоопарка, что хватит похоронить не одну карьеру. Донни в их числе. Но важнее, что в этих списках много собак… Теперь у нас есть, чем ответить, если они вновь решат устроить у нас беспорядки.

Предложение Шартупа нашло горячий отклик сразу у нескольких присутствующих. Все помнили массовые протесты, организованные высокомерными аристократами с Острова. Медведи прекрасно знали, кто их спонсировал, кто фактически разрабатывал план и кто управлял. Все нити тянулись в Лондиниум. И за эту главную роль собак стоило призвать к ответу.

- Простите, товарищи, - приподнялся со своего места Шыран. – Но я бы не рекомендовал публиковать эту информацию от нашего лица. Лучше сделать это, организовав утечку в их же газетах.

- Мы это потом обсудим, Евгений Сергеевич, - ответил ему Платов. Шыран опустился на свое место. – Сейчас вообще рано об этом говорить.

- По поводу Донни, - вновь взял слово Шуртап. – Он восторгается вами, Вадим Вадимович, как грамотным правителем. Если это учесть…

Платов отмахнулся.

- Не стоит обращать на это внимание. Это все пустое. На самом деле Донни восторгается не мной, а нашей системой власти. Ее строгой вертикалью. Считает, что у нас жесткая диктатура, где все зависит от верховного правителя. То есть, от меня. Хочет построить на Острове что-то подобное. Не понимает, что Большая Берлога – не Остров. В отличие от их системы сдержек и противовесов, которая, нужно признать, показала свою эффективность, у нас нельзя быть слабым правителем. О слабого правителя каждый глава отдельного района будет вытирать ноги. И каждый из вас, приближенный к реальной власти, будет вытирать! А это еще ни разу не приводило в Большой Берлоге ни к чему хорошему. Менталитет у нас такой… К тому же мой самый главный функционал заключается в том, чтобы вы, мои товарищи, не сцепились друг с другом. Вокруг каждого из вас сформировался клан, преследующий свои интересы. Василий Александрович, я в чем-то неправ?

Василий Троб встрепенулся.

- Чего сразу я?

- Ничего! – чуть повысил голос Платов. – Ответь, я прав?

- Да, правы, Вадим Вадимович, - признал Троб.

- Иногда я кажусь себе судьей, который разбирает ваши споры. Кто, где, с кем, как и почему… И ведь не уйти от этой проклятой роли... Интересно, не будь меня, вы бы Большую Берлогу на части разорвали? Или перебили бы друг друга, не в состоянии договориться?

Сидевшие за столом медведи поспешили опустить глаза. Платов был прав в каждом слове.

- Дошло до того, что медведи волнуются, как бы я не помер. Все уверены, что с моей кончиной вы передеретесь.

- Ну, что вы, Вадим Вадимович! – запротестовал Шыран. – Никто не передерется. Вы, главное, приемника оставьте. Если не оставите, тогда да, худо будет.

Платов вздохнул.

- Ладно! Об этом тоже позже поговорим. Давайте сейчас обсудим, каким образом мы сумеем поддержать Донни на предстоящих выборах. Если он выиграет, есть шанс, что и Остров, и Зоопарк отдадут нам Малую Берлогу.

- Через газеты и независимых экспертов, - первым предложил Шыран.

- Только нужно тонко работать, - предупредил всех Конь. – Очень тонко. Если откроется наша роль, нарвемся на страшный скандал.

- Это понятно, Витя, - тихо шепнул ему Ефим Дарф. – Чего это тебя на банальности потянуло?

- Лучше предупредить, - столь же тихо ответил ему Конь. – На сердце что-то неспокойно. Ох, неспокойно. Чую, не будет гладко…

Малая Берлога

Восточные районы

- Дмитрий Сергеевич Головатов заботиться о народе! Он всем сердцем с гражданами Новой Независимой Берлоги! – горластый молодец захлебывался в крике, раздавая листовки спешившим по своим делам медведям. – Медведь дела, а не слова! Сделал столь много для фронта, что Петя Порох назвал его своим личным врагом!

С листовок на граждан смотрела целеустремленная рожа с тремя уродовавшими ее шрамами, один из которых выглядел свежим. Он бардовой трещиной проходил возле правого глаза и тянулся к нижней челюсти.

Хозяин рожи между тем обретался поблизости – вместе со своим товарищем он стоял неподалеку, под огромным дубом со столь большой кроной, что под ней пряталось аж два небольших дома. Один казенный, в два этажа. Второй – классическая берлога, с обитаемым подземной частью и небольшой надземной постройкой.

Оба кутались в длинные плащи, хотя на улице было тепло для осени, на головах красовались широкополые шляпы, успешно прикрывавшие морды. Напоминали классических шпионов. Тех, что так любят показывать восторженным зрителям в театральных постановках.

- Дмитрий Сергеевич Головатов! Все для народа!!! - продолжал верещать молодец.

Он говорил не совсем правду. Вернее, совсем неправду. Названный им медведь ничего не сделал для фронта. И Петя Порох пока даже не подозревал о его существовании.

- Ты чего нам втюхиваешь, окаянный? – какой-то старик, взяв сухонькой лапкой листовку, пригляделся к фотографии и возмущенно ее затряс. – Ты за кого это говоришь? Какой медведь дела? Это Димон Горловский! Известный драчун и бездельник! Держал тут в страхе весь район, наглец! Чтоб ему пусто было!

Горластый молодец вскинулся, собираясь что-то высказать старому, но возле того, как назло, остановилось сразу несколько здоровых мужиков. Молодец сник.

- Нашел, кого за честного медведя выдавать, - продолжал дед.

Шерсть на его загривке возмущенно топорщилась, пожелтевшие от времени три клыка – четвертый был сломан, торчали в гневном оскале.

- Таких, как он, нужно гнать поганой метлой! Он…, - старик все более расходился, глядя на помрачневшего раздатчика листовок. Не заметил, как его слушатели из народа вдруг поспешно ретировались, - … возил всякую дрянь! Сколько молодежи из-за него сгинуло! Чего молчишь? Сказать нечего?

Раздатчик листовок пожал плечами.

- Зачем мне что-то говорить? Сейчас тебе Дмитрий Сергеевич сам все скажет.

- Чего? – сразу не понял старик.

Тут он обратил внимание на отсутствие зрительской аудитории. Разве что пара медведей выглядывала из-за дерева, росшего около красивой берлоги метрах в пятидесяти дальше по улице, бравшей начало от площади, на которой они, собственно, и находились.

Осознание пришло мгновенно. Страх тоже. Ноги старика мелко задрожали, руки затряслись. Он медленно развернулся и уткнулся в широченную грудь. Поднял глаза выше и с ужасом разглядел хмурую рожу с тремя шрамами. Злые глаза в упор смотрели на старика из-под полей шляпы.

- Ты чего, старый пень, тут про меня говоришь? – прошипел Димон Горловский.

Он же Дмитрий Сергеевич Головатов.

- А…я… тут… - заблеял старик.

- Ты захотел, чтобы я…, - Димон собирался произнести свою излюбленную речь, изобиловавшую обещаниями всевозможных вариантов отхода в страну вечной охоты.

В конце адресату предлагалось выбрать одну из них. Однако ему не дали продолжить. Его спутник, он же ближайший сподвижник и правая рука, известный миру под прозвищем Умник, довольно грубо дернул его за рукав.

- Ты чего? – опешил от подобной наглости Димон.

Обычно Умник себе такого не позволял. Да и вообще, он был больше интеллигент, нежели бандит. Воспитанный, начитанный, всегда вежливый и грубо не выражавшийся – многие не понимали, как он попал в ту среду, в которой жил уже много лет. В криминальную.

Димон ценил его за аналитический склад ума, за умение планировать на несколько шагов вперед и проницательность, не раз помогавшую им на всевозможных сложных терках.

- У нас зрители, - прошипел ему на ухо Умник.

Димон украдкой осмотрелся. В окне ближайшей берлоги заметил две тени. В следующей тоже. Окна казенных учреждений… За ними наблюдали из всех близлежащих построек.

- Напоминаю, - прошептал Умник, - что если хотим мы войти в новую власть, нужно себя показать с хорошей стороны. О чем мы утром с тобой говорили?

- О наших старых политиках, - пробормотал Димон. - Они редко жили по закону, но убеждали всех, особенно перед выборами, что как раз по нему и живут. Чуть ли не святых из себя строили.

- У нас сейчас образовалось довольно много слушателей. Уверен, нужные уши тут тоже есть. Это наш шанс, - слова Уника прозвучали на грани слышимости. - Если донесем до их мозгов наши идеи, то попадем прямиком в цель. Попробуй импровизировать.

Димон не зря возглавлял местное криминальное сообщество. Он очень быстро соображал. И умел говорить правильные слова. Да так, что порой с успехом убеждал оппонентов, что черное – это белое, и наоборот.

Он сразу вник в слова своего зама. Согласился с ними целиком и полностью. Составил примерный план своей речи. И все это за пару секунд!

- Ты захотел, чтобы я доказал, что уже не являюсь тем, кем вы меня знали много лет? – громогласно, на всю площадь и все прилегающие к ней улочки взревел Димон.

Старик опешил. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

- А-а-а-а… э-э-э…, - вырвалось из его рта.

От испытанного животного ужаса и ожидания скорой расправы, и последовавшего сильнейшего удивления – явись перед его глазами кто-то из ангелов Приречья, он бы не так удивился, старик на время потерял способность соображать.

- Видишь, уважаемый дедушка, - Димон провел пальцем по свежему шраму на лице. – Видишь эту отметину?

- Э-э-э…

- Это метка, оставленная мне Подражателями. Знак их особого расположения за то, что я вместе со своими друзьями попытался доставить еду в деревню, где живут мои дедушка и бабушка! Своим родичам и их соседям! Ортодоксы пропустили меня, вняв голосу своих сердец, а Подражатели…

Само собой, никаким бабушкам и дедушкам Димон с подручными продукты не возил. Шрам появился во время неудачной встречи с манипулой «Ураган», ведомой Иваном Зверевым, успевшим к сему моменту прославиться на всю Малую Берлогу. Тогда они чудом вырвались, потеряв в скоротечной схватке лишь двух бойцов.

- Да, - продолжал Димон, - быть может я не святой! Вы все меня знаете и многое можете поставить мне в упрек! Но посмотрите, что творят на нашей родной земле те, кто называет себя Подражателями! Эти насильники и убийцы, по сравнению с которыми я со всеми своими грехами лишь малолетнее дитя из песочницы! Посмотрите, что творят в их рядах свиньи. Посмотрите, что творит манипула «Лайдар»! Жуткие казни, грабежи и насилие!

Пока Димон говорил, дед не только успел прийти в себя, но и осмыслил его слова. И эти слова ему настолько понравились, что он начал покачивать головой в знак согласия.

Димон сразу это подметил и воодушевился. Красноречие стало еще красноречивее.

Говорил он про свое обливающиеся кровью сердце от вида страданий простых медведей. Про свое желание помочь им. Про готовность возглавить если не боевые действия – на то у Ортодоксов хватало своих командиров, то хотя бы организовать деятельность гражданских органов власти.

Обещал урезонить усилившуюся преступность, взять под контроль деятельность местных коммунальных и прочих служб, поддержать работу мануфактур и… организовать выезд медведей в Большую Берлогу, если боевые действия приблизятся в подведомственные ему места.

К концу его пламенной речи все имеющиеся в зоне слышимости окна были открыты. Медведи, уже не прячась, слушали его с открытыми ртами. Когда он закончил, восторженно закричали.

Они поверили каждому его слову. Если судить строго, то кто мог положить конец набиравшей обороты преступности? Тот, кто имел среди нее вес!

Если кто-то из мира криминала бросил бы вызов Димону Горловскому, его бы не нашли. Или нашли, но с головой где-то в районе пятой точки. С запиской, что усопший был таким от рождения.

Или кто мог найти управу в это неспокойное время на чиновников, тащивших все, что не приколочено в уверенности скорого своего переезда в Большую Берлогу? Тот, кто мог СПРОСИТЬ с них! По понятиям. То есть, и тут Димон Горловский мог выполнить свое обещание. Он точно вернет коммунальщикам и всем прочим тягу к работе.

Что касается взаимодействия с теми, кто прибыл из Большой Берлоги и пытался тут бестолково управлять – эти медведи совершенно точно скорее прислушаются к имевшему вес криминальному авторитету, нежели к обычному горожанину.

- Да здравствует Дмитрий Сергеевич Головатов!!! – что было сил закричал Умник. – Головатов вперед!!!

- Головатов вперед!!! – подхватили несколько десятков глоток.

Тем же вечером в просторную берлогу, занимаемую Димоном и его ближайшими медведями, пожаловали гости.

Те, кого Димон и Умник ждали. Эмиссары Большой Берлоги.

- Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, - поздоровался невысокий медведь в строгом костюме.

За его спиной стояли три здоровяка в аналогичном одеянии.

- Добрый вечер, товарищ…, - Димон выжидательно посмотрел на гостя.

- Павел Леонидович, - представился гость. – Мы хотели бы обсудить с вами некоторые детали, касающиеся текущей жизни района.

Димон переглянулся с Умником. Тот удовлетворенно кивнул. Начали сбываться его слова.

- Я вас слушаю.

- У нас есть к вам предложение.

Остров

Старое здание Банка

Низко склонившись, рыжий пудель просеменил к важно сидевшему на отчаянно скрипевшем троне слоне. Их, пуделя и слона, объединяло одно – у слона на макушке вызывающе торчало несколько волосин того же цвета, что и те, которые именовались прической пуделя.

Это хорошо всем знакомый Боджонс Джонс прибыл поздравить Донни Дампа с избранием на почетное место Главного по Острову.

- О величайший из слонов! – замер около трона Бождонс, приняв самую почтительную позу, которую только мог принять.

Слон недовольно нахмурился.

- О величайший из всех живущих во всем мире зверей! – моментально поправился Боджонс. – Тот, кому суждено стать великим правителем, который оставит глубочайший след в истории Приречья.

Слон расплылся в довольной улыбке.

- Да-а-а… Я такой!

- От лица всех собак выражаю неподдельную радость по поводу вашей победы на выборах! Уверен, нераздельная дружба, сопровождавшая наши народы на протяжении веков, при вашем участии будет многократно усилена. Ваши советы, всегда преисполненные мудрейшей мудростей и умнейшего ума, окажут поддержку всему, кого они коснуться!

Боджонс в душе надеялся, что эти советы Донни оставит при себе. В то же время он прекрасно понимал, что Донни не тот слон, который будет спокойно править, сосредоточившись на улучшении жизни выбравших его зверей. Он всегда любил шоу. В шоу грозило превратиться все его правление.

Именно по этой причине собаки оказали максимальную поддержку ослам на выборах, а в качестве плана Б, который претворялся в жизнь с момента победы Донни, подготовили целый ряд любопытных мер, призванных нивелировать влияние скоропалительных решений этого импульсивного слона.

- Величайший из правителей современности подобрал достойную команду для реализации своих планов?

Боджонс про себя улыбнулся. Практически вся команда, с которой предстояло работать Донни, комплектовалась под руководством менял, прислушивавшихся к мнению собак и сочувствовавших некоторым идеям ослов.

Так что многим предвыборным обещаниям Донни совершенно точно не суждено было сбыться. Вдобавок собаки и ослы подготовили ему сразу несколько весьма неприятных сюрпризов. Один из которых произойдет через пару минут в этом зале.

Донни важно мотнул головой.

- Само собой! Я собрал толковую команду, которая под моим руководством свернет горы! Остров будет избавлен от долгов, мануфактуры вернутся, все гамадрилы будут вышвырнуты вон, и каждый житель будет чувствовать себя в безопасности в самой могущественной стране Приречья!

Боджонс старательно делал восторженную мину. Не зря. Донни оценил ее по достоинству и покровительственно махнул хоботом.

- Вижу, ты толковый парень, Боджонс. Думаю, сработаемся. Заключим между менялами и собаками пару выгодных сделок.

- Я с удовольствием, господин Главный по Острову! Особенно выгодными будут сделки по ресурсам Малой Берлоги, где ваши мануфактуры смогут быстро заработать многие миллионы!

Донни поморщился, словно попробовал лимон.

- Малой Берлоги? Миллионы – это хорошо, но я обещал нашему народу поладить с Платовым. В Большой Берлоге, знаете ли, можно заработать в разы больше.

- Не сомневаюсь в этом. Просто…, - на физиономии Боджонса установилась легкая растерянность.

Донни насторожился.

- Что такое?

- Слышал, темные силы затевают против вас коварные замыслы.

Настороженность на морде слона сменилось пренебрежением.

- Темные силы? Прямо говори, ослы! Что они могут затевать? Мелкие пакости. Ни на что другое эти неудачники не способны.

- Не я сказал, что это ослы, - вскинул руки в защитном жесте Боджонс. – Это ваши слова. Я говорил про определенные темные силы.

Донни нахмурился.

- То есть, намекаешь про заговор в моем лагере?

- Отнюдь, - покачал головой Боджонс. – Скажем так, часть этих сил находится не на Острове.

- А-а-а-а…, - протянул Донни. – Заговор! Объединились с кем-то из Зоопарка. Ясно. Что ж, я ожидал этого.

- Поэтому вам стоит положиться на свою команду. Только действуя сообща вы согнете врагов в бараний рог! Уверен, в вашей команде чрезвычайно квалифицированные и умные слоны, способные, подобно вам, даже поражение превратить в победу!

Донни важно закачал головой.

- Ты прав. У меня все такие. Прежде всего, конечно, именно я такой, как ты описываешь. Однако и окружающие меня слоны тоже.

Боджонс про себя вовсю смеялся. Какой же самовлюбленный простофиля! На всех ключевых позициях встали слоны, коих кулуарно, паутиной интриг, проталкивали собаки. И отчасти ослы.

- Скажи, Боджонс, кто из ослов наиболее рьяно поливает меня грязью?

- Каждый, - как можно печальнее вздохнул пудель. – Они все ненавидят вас одинаково.

- Это да, - хмыкнул слон. – Тогда хотелось бы знать имена негодяев из Зоопарка. Только не говори, что тоже все! В это я не поверю.

- Они вас боятся, достопочтенный, - Боджонс как бы невзначай обратился к Донни Дампу так, как положено обращаться к аристократам. И слону это заметил. Заметил и оценил. Его морда расплылась в такой широкой довольной улыбке, что пудель запереживал, как бы она у него не лопнула по экватору. – Однако прямо против вас выражаются чиновники из Ульпии. Список я вам передам.

Главный город Зоопарка славился своими бюрократами. Еще ценнее было то, что никто их них не скрывал своего скепсиса относительно правления Дампа, когда он был еще кандидатом. Они не верили в его победу, а тут такое…

Собакам данные бюрократы тоже не особо нравились, так что было решено их подставить под удар мстительного и злопамятного слона.

План на самом деле был гениально прост - втереться в доверие Дампа, выдав ему банальщину о кознях ослов, не назвав конкретные имена, и слив зоопарковских бюрократов, коих было не жалко. Жаль только Петю Пороха, которого теперь требовалось срочно менять – глупый медведь показал себя еще более глупым, нежели собаки полагали. Как и бюрократы из Ульпии, не веря в победу Дампа он высказался о нем весьма грубо и нелестно. Негативная реакция Донни была лишь вопросом времени, поэтому, дабы не сорвать всю игру в Малой Берлоге, требовалось его…

Пусть не убить, но убрать с вершины точно.

- Да, мы определенно сработаемся! – Донни находился под впечатлением от этого честного и открытого пса, который протягивал ему руку дружбы.

Обращается, как подобает. Помогает. Слон однозначно про себя решил, что к мнению конкретного пуделя он будет прислушиваться однозначно. Особенно если тот и дальше продолжит открывать ему подобные тайны.

- Сработаемся, достопочтенный, - вежливо поклонился Боджонс, втайне ликуя.

Он нутром чувствовал, что добился поставленной цели.

Дверь в просторный зал ротонды приоткрылась и на пороге появился взволнованный грузный слон. Складки жира на его боках трепыхались сквозь тонкую ткань костюма.

- Донни, дорогой Донни, - спешил он к трону, размахивая газетой.

Губы Боджонса тронула едва заметная улыбочка. Вот он, первый сюрприз.

- Да, Рекс?

- Донни, ослы обвинили Большую Берлогу в подтасовке выборов в твою пользу! Якобы Платов вмешался в наши выборы чуть ли не по твоей просьбе!

- Что-о-о-о??? – вскочил на ноги Донни.

- Они… они…

- Как они посмели??? Я их в порошок сотру!!!

Буря продолжалась несколько минут. Пудель терпеливо ее переждал, а когда Дамп чуть-чуть успокоился, он приблизился к нему и тронул за рукав.

- Простите, достопочтенный. Можно несколько секунд вашего драгоценного внимания?

- Что??? – дернулся Дамп.

- Я же говорил, достопочтенный, - вкрадчиво пробормотал Боджлонс. – Ослы будут играть против вас жестко. Я, кстати, могу подсказать, куда они собираются ударить в следующий раз. Только умоляю сохранить мои подсказки в глубочайшей тайне.

Игра на две стороны всегда была коньком собак. Одно оставалось неизменным – соблюдение священных интересов Псарни.

- Что ты предлагаешь? - зарычал Донни.

- Сами понимаете, что в свете таких обвинений налаживать отношения с Большой Берлогой видится.... хм... преждевременным!

Донни неровно повел плечами.

- Само собой!

- На мой скромный взгляд, следует присмотреться. Может даже чем-то помочь Малой Берлоге. Это убедит посторонних, что вы точно не на стороне Платова.

Донни задумался.

- Хм...

Прода Прода Прода

Малая Берлога

Восточные районы

Олександр со скепсисом наблюдал за двумя десятками строителей, шустро возводивших каменные башни. Обычно такие строились на внешних границах и предназначались для размещения на постоянной основе армейских подразделений. В одной башне спокойно держала оборону полноценная когорта, имея под рукой запас стрел, копий и прочего вооружения, а также провизии на месяц обороны.

Обороны!

Зачем, если они наступают, пытаясь вытеснить Ортодоксов? Те держатся только благодаря поддержке Большой Берлоги.

При мысли о Большой Берлоге Олександр скрипнул зубами. Треклятые соседи организовали гражданское псевдоуправление на взбунтовавшихся землях. Завозят наличку для выплаты зарплат, вывозят готовую продукцию с продолжающих работу мануфактур, привлекают авантюристов и преступников в отряды Ортодоксов. Вооружают, всячески поддерживают.

И плевать они хотели на все беззубые санкции, вводимые против них цивилизованным миром - Зоопарком и Островом. Вот если бы ввели более сильные санкции, прекратив покапать соль и иное сырье, было бы другое дело. Однако этому не суждено сбыться – Главным по Острову стал Донни Дамп, прослывший давним поклонником Платова.

Сейчас все в Малой Берлоге волнуются, как бы мстительный Донни не прекратил поддержку, припомнив официальные заявления Пети Пороха и его ближников, опубликованные в полной уверенности, что островные элиты не дадут Донни стать Главным по Острову. В тех заявлениях они не стеснялись поносить Донни, выражая сомнение в его умственных и управленческих способностях.

Однако Олександр понимал, что прекратить поддержку Донни не сможет ни сейчас, ни в будущем. Этому мешал целый ряд факторов. Сложная бюрократия, яростное сопротивление ослов, оспаривавших каждое его распоряжение в суде, обвинения во вмешательстве в выборы иностранного государства, а именно Большой Берлоги, из-за чего Хиттери Смайлс якобы лишилась заслуженной победы.

Донни пробовал оспаривать эти обвинения, но его голос звучал слабо – для Дампа и его сторонников стало неприятным сюрпризом, что все газеты находились в руках ослов и преподносили их повестку, как единственно правильную.

В общем, места для маневра у Дампа оказалось мало.

Но хоть как-то навредить он попытался. Например, с приходом к власти он сразу убрал давнюю союзницу Малой Берлоги Нику Нул. В будущем тоже наверняка будет гадить. Оставалось надеяться, что по мелочи.

- Смотри, Олександр!

Олександр покосился на тропу, со стороны которой прозвучал голос. Увидел Михася, едва ли не бегущего к нему с газетой в руках.

- Донни увеличивает поддержку Малой Берлоги! – объявил он, вручая Олександру газету. – В очередную партию оружия войдут осадные катапульты, дальнобойные самострелы и специальные многозарядные стрелометы, способные выстреливать по двадцать стрел в минуту!

Олександр пробежался глазами по главной статье.

- Ясно…

- Видишь! – торжествующе воскликнул Михась. – Ты был неправ, когда заявил, что Донни кинет нас!

Олександр покачал головой.

- Не все так просто, Михась. Он на самом деле хотел прекратить поддерживать нас и рассчитывал наладить отношения с Большой Берлогой, но ему банально не дали сделать это.

- Кто ему мог запретить это сделать? – с сомнением хмыкнул Михась. – Он же Главный по Острову! Его поддерживают все менялы. Он лидер свободного мира, которому никто и ничто не указ!

Олександр улыбнулся, вызвав у Михася раздражение.

- Чего ты ржешь? Я в чем-то неправ? Так и скажи!

- Хорошо. Поясню. У менял сильно развита бюрократия, которую многие называют глубинным государством, и…

- Слышал, но не понимаю, что это такое, - поморщился Михась, перебив Олександра.

- Эдакое государство в государстве. Бюрократический корпус. Ты удивишься, но это сборище крючкотворцев нередко имеет свое мнение на развитие Острова, которое не всегда совпадает с тем, как его видит Главный по Острову. Если так случается, Главный по Острову еще в начале своего правления превращается в ничего не значащую фигуру. Его решения, умирают, как только покидают стены его же кабинета. Часть отменяется судебными решениями, часть не находит поддержку в Совете, а оставшиеся – пылятся на дальних полках, годами дожидаясь согласования или просто ознакомления со стороны всех причастных лиц. Ровно до того момента, когда он не будет смещен на очередных выборах. Потом эти решения уже официально утилизируются.

- Ого! – удивление Михая было неподдельным. – Как такое вообще возможно?

- Возможно. Все благодаря системе сдержек и противовесов, заложенных в систему управления менял. По сути, правит тот, кого поддерживает то самое глубинное государство. Допустим, если ты Главный по Острову от ослов, и на твоей стороне вся бюрократическая машина, то все принимаемые тобой решения двигаются быстро. Молниеносно внедряются на местах. Все, кто им препятствует, беспощадно караются бюрократами.

Михась наморщил лоб.

- Постой! Я точно знаю, что некоторые решения Донни получили ход!

- Только те, что нашли поддержку у бюрократов, которые сейчас во многом продолжают двигать политику ослов. Инклюзивность, равенство и прочий бред, который Дамп хотел отменить, остаются через суды. Меры по ограничению миграции не пошли из-за отсутствия финансирования, которое слоны не смогли протащить через Совет. Донни не хотел нам помогать, но теперь вынужден, так как скандал из-за вмешательства Большой Берлоги набирает обороты. Он просто обязан был показать, что не поддерживает Платова и вполне может действовать ему во вред. Что, собственно, и происходит. Вон, Донни во всех газетах уже орет, что он первый руководитель большой страны Приречья, который не побоялся выделить Малой Берлоге запрещенные ранее вооружения.

Михась задумчиво потер челюсть.

- Сложно все это… Вроде у власти, а сделать ничего не может.

Олександр качнул головой.

- Пока не разберется с глубинным государством, он не более чем пустышка, а не правитель. К тому же ряд должностей в его администрации заняли не его богатые дружки, а слоны-консерваторы, считающие продолжение поддержки Малой Берлоги приоритетным.

- То есть, нам плевать, что Донни пришел?

- Пока идет скандал с вмешательством в выборы, да. Он тут связан по рукам и ногам. Можно даже ожидать, что еще чего отправит, что раньше нам никто не давал… Михась, меня сейчас больше заботит вот это! – Олександр ткнул пальцем в выросшую из земли башню.

- Что не так? – не понял его Михась.

- Зачем она нам нужна? Мы хотим выкинуть Ортодоксов, а вместо этого строим оборонительные сооружения! Бредовая затея, не находишь?

Михась огляделся по сторонам. Убедившись, что никого поблизости нет, склонился к уху Олександра.

- Это затея не наших властей. Мне тайком рассказали, что на строительстве этих укреплений настояли собаки.

- Выходит, это правда? – отшатнулся от него Олександр.

- В смысле?

- В том, что нам дают ровно столько вооружений, чтобы мы могли держать оборону, не пропуская Ортодоксов дальше, но при этом не смогли вернуть восточные земли!

- Не-е-е, - отрицательно замотал головой Михась, сопровождая взглядом двух строителей, кативших к башне огромный валун, - я в это не верю. Собаки опасаются нападения регулярной армии Платова, вот и сказали нашим строить крепости.

Олександр скрипнул зубами.

- Если бы они начали крушить Большую Берлогу нормальными санкциями, Платов бы не задумался ни о каком нападении! Тоже мне партнеры! Как только появляется риск заработать на пиастр меньше, так тут же начинают отыгрывать обратно! Сволочи! Сколько наших полегло из-за этого их ублюдского подхода!

- Это да, - в ответ скрипнул зубами Михась.

За истекшие несколько декад когорта потеряла почти сорок бойцов убитыми и раненными. Иван и Михась проявили себя настоящими командирами, добившись выплат родственникам погибших и достойного лечения раненным. С получением теми хорошей компенсации. Наверное, это явилось причиной того, что количество добровольцев, стремившихся попасть именно в их отряд, было столь большим, что они могли выбирать, кого принимать, а кого нет. Брали только наиболее подготовленных, идейных. Тех, кто со временем, пройдя через тяжелейшие бои, превращался в элиту Подражателей.

Рев трубы заставил Олександра и Михася мгновенно позабыть обо всем.

Тревога!!!

Они вприпрыжку устремились в лагерь. Там быстро облачились в боевое снаряжение и последовали в центр лагеря, где на площади уже выстраивались бойцы. Заметив перед строем могучую фигуру Ивана, подошли к нему.

- Засекли Ортодоксов? – поправляя нагрудник, спросил Михась.

- Хуже, - рык Ивана перекрыл шум. – Из Червена поступила команда.

Олекснадр и Михась переглянулись. При чем тут Червен? В столице Малой Берлоги находился Главный штаб регулярной армии, но добровольческие отряды, коим была и их когорта «Ураган», регулярному командованию не подчинялись.

Отряды Подражателей действовали по указаниям военных собак и менял. Что-то изменилось?

- Лайдар, - коротко ответил Иван на непрозвучавший вопрос.

Михась выругался. Олександр с трудом сдержался. Манипула грабителей и убийц, бросавшая тень на всех Подражателей. Сколько они обсуждали между собой, что во многом из-за жестокости Сегура и его отморозков многие мирные медведи восточных районов примыкали к Ортодоксам.

Давно бы стоило покончить с этой манипулой бандитов, но у нее нашлись высокие покровители в Червене. Они защищали убийц из Лайдара даже перед партнерами с Острова и Зоопарка, утверждая, что эти убийцы и насильники действуют сугубо из патриотических соображений.

- Что эти ублюдки натворили на сей раз? – хрипло поинтересовался Михась. – Еще сотню мирных прикончили? Снова вспороли животы беременным медведицам?

В гробовой тишине его слова прозвучали оглушительно. Бойцы жадно вслушивались, вытянув шеи.

- Да, - тяжело ухнул Иван. – Именно. Но только Порох и его прихвостни на этот раз не смогли их защитить. На меня из Червена вышел граф Монтегю. Прямо из Резиденции Хозяина Берлоги.

- И? – осевшим голосом спросил Олександр.

- Втайне ото всех, пробираясь через лес, когорта «Ураган» и первые три когорты легиона «Азур» должны выйти к позициям манипулы «Лайдар». И уничтожить ее. Трупы сжечь. Манипулы «Лайдар» никогда не было. Все ее преступления – дезинформация Большой Берлоги. Всем ясно?

Абсолютное молчание послужило красноречивым ответом.

- Выступаем, - с глухим звуком Иван опустил шлем на голову.

Через десять минут земля содрогалась от дружной тяжёлой поступи закованных в латы ног. Когорта шла не сражаться. Когорта шла казнить.

Глава 8