Игра в жизнь

Пролог

Балтийская пустошь. Безжизненная и беспощадная ко всем её немногочисленным обитателям пустыня, населённая смертельно опасными и чудовищными тварями. Днём температура может достигать пятидесяти градусов по Цельсию, а ночью резко упасть ниже нуля. Оказавшийся здесь человек без питья, подходящей одежды и оружия может лишь рассчитывать на верную, но болезненную смерть от иссушающей жары, зыбучих песков или кровожадных хищников. Впрочем, в других местах было куда хуже — здесь хоть имелись оазисы с относительно чистой пресной водой.

И если вы думаете, что в виртуальном мире всё не так страшно, как в реальном — подумайте еще раз. Ведь нейрошлем последнего поколения позволит вам ощутить весь спектр эмоций: от банального возбуждения до непереносимого съёживания желудка от очередной порции протухшей тушёнки. Человеческий мозг так просто обмануть, подав электрический сигнал в нужную область…

Одинокий путник, уже не один час бредущий по бесконечному пустынному пейзажу под палящим солнцем, знает это не понаслышке, и в подобные минуты был готов проклинать всех этих треклятых разработчиков, что делают такие огромные карты без возможности быстрого перемещения. Впрочем, именно за такие вот трудности «Крыс Пустоши Онлайн» даже спустя десять лет называют чуть ли не последним пристанищем хардкорных игроков со всего российского сегмента, и даже за его пределами.

Из-под тёмного капюшона доносилось приглушённое дыхание — охлаждающая лицевая повязка знатно препятствовала проходу кислорода, но и берегла лёгкие от чрезмерно раскалившегося воздуха. Поговаривали, что были случаи приступов астмы от того, что мозг был уверен, будто реальные лёгкие хозяина были обожжены и человек с трудом мог дышать даже после завершения игровой сессии — настолько здесь однажды выкрутили чувствительность до максимума. Впрочем, со времён бета-тестирования безопасность значительно повысили…

Стянув лицевую повязку, путник жадно присосался к походной фляге. Даже с учётом, что это лишь имитация воды — по телу разливалась приятная освежающая прохлада. Вот и всё, воды больше нет… а до ближайшего населённого пункта ещё добрый километр с хвостиком.

«И зачем я только так далеко забрался? Можно же было разжиться добром в развалинах неподалёку, как обычно. Нет, на приключения, видите ли, потянуло меня, дурака! Теперь я застрял в этой треклятой пустыни, без еды, без воды… М-мать!»

Мужчина снял с плеча старенькую винтовку с продольно-скользящим затвором и оттянул последний на себя, заглядывая внутрь. Пусто.

«Проклятье, я же последнюю обойму спустил на звероящеров. Блеск, ещё и без боезапаса остался… Прям идеальная добыча для "хэдхантеров" — хоть сейчас бери тёпленького. Эх, только бы до торговца дотянуть…»

Едва одинокий странник усталой походкой ступил в тень очередных руин — останков былой цивилизации, — как нечто сбило его с ног, буквально пригвоздив бедолагу к песку. Он не слышал ни единого звука, но этого и не требовалось — дальнобойные винтовки, оснащённые глушителями, не были такой уж редкостью, хоть и цены на них стояли твёрдые и безбожные. Бомж-проходимец таким агрегатом не завладел бы при всём желании. Опытный игрок, значит. Противников-ИИ тут быть не должно, насколько он помнил, — вряд ли разработчики передвинули их на зло комьюнити, они те ещё «ленивые задницы»: дай бог, если какое событие создадут в честь очередного праздника, коих расплодилось немерено.

Зло сплюнув через съехавшую на подбородок лицевую повязку, путник с усилием откатился к более-менее уцелевшей части стены, что служила единственной защитой от нерадивого снайпера. "Профи" бы сразу попал в голову "без напряга" — расстояние до подходящего укрытия не превышало трёхсот метров — а этот лишь слегка, по касательной, задел плечо.

— Сволочь… я только "шмотки" починил! — гневно бросил он противнику, хоть и прекрасно осознавая, что тот его не слышит. — Дилетанты, мать их за ногу!

Наскоро проверив окно «Статистика Персонажа» и убедившись, что кровотечения нет, странник осторожно выглянул в щель обрушенной стены, за которой прятался. Так и есть: от примеченного им ранее укрытия — уцелевшая водонапорная башня — исходил слабый блеск. Противник занял невыгодную позицию — стекло оптического прицела создавало блики от яркого солнца, стабильно выдавая своего хозяина чуть ли не каждые пять-семь секунд.

— Дураков учить — только портить, — процедил мужчина сквозь зубы, настраивая коммуникатор, закреплённый на левом запястье. — Лёгких денежек захотел, падаль? Ну держись у меня… Я тебя и без патронов достану.

Выудив из «инвентаря» тряпку, путник начал помахивать ей, словно матадор, дразнящий разъярённого быка. Дешёвый трюк, но на этот раз сработал: противник методично «дырявил» её с периодичностью в четыре-пять секунд.

— Ясно, — довольно ухмыльнулся он, почесав густую недельную щетину. — Ручная перезарядка… "болтовка". Превосходно, надо лишь дождаться дозарядки магазина…

Выстрелы прекратились примерно после девятого, насколько странник успел сосчитать. Секунды тянулись медленно, рука уже начинала уставать трясти этой треклятой тряпкой.

Свежая дыра в ткани появилась спустя пятнадцать-семнадцать секунд.

— Какой ты медлительный, — язвительно бросил он в пустоту, на что противник ответил лишь очередным бесшумным выстрелом.

Пятый… шестой…

У мужчины кончалось терпение — вязкая слюна застревала в горле, заставляя того разражаться очередным приступом сухого кашля.

Седьмой… восьмой…

Мышцы в руке, что держали тряпку, неистово ныли и умоляли об отдыхе. К несчастью, их хозяину сейчас совсем не до этого.

Девятый… десятый!

Вобрав в лёгкие как можно больше воздуха, одинокий странник что есть мочи рванул к соседней стене. Выждав, он осторожно прополз к следующей, чуть ли не носом зарываясь в горячий песок. Пропотевшее лицо тут же облепило сыпучей субстанцией со всех сторон, повышая температуру и без того пылающего тела. Даже сквозь лицевую повязку золотистый песок норовил попасть в дыхательные пути, что несчастному приходилось постоянно отплёвываться.

Но его мучения и на этот раз были вознаграждены — снайпер, потеряв цель из виду, в слепую лупил по недавнему укрытию, не позволяя «жертве» лишний раз высунуться.

— Молодёжь, — обтирая грязное лицо влажной салфеткой, выпалил путник. — Никакой выдержки… Щас батька тебя научит, как "родину любить".

Вновь обратившись к своему коммуникатору, мужчина ввёл оставшиеся три цифры и нажал на виртуальную клавишу «Enter». Его рука заискрилась причудливым сиянием… и тут же исчезла. Как и всё тело, оставив после себя лишь примятый песок, где он успел проползти. Подобные "игрушки" также не являлись какой-либо редкостью, но стоили чуть более чем хороший экзоскелет и требовали колоссальной траты энергии, отчего ими предпочитали пользоваться лишь разведчики самых богатых кланов пустоши. Потому-то одинокий путник и не спешил использовать свой последний козырь — микроядерного аккумулятора оставалось всего ничего, дай бог если хватит на один марш-бросок.

И он побежал. Не жалея лёгкие, что уже и так были на пределе. Сердце бешено колотилось, грозя проломить грудную клетку и вырваться наружу. Язык уже вываливался наружу, пачкая вязкой слюной всю лицевую повязку, что держалась лишь на одном честном слове.

В паре сантиметров от левой ноги взметнулся песчаный фонтанчик — горе-стрелок заметил-таки следы и намеревался поразить противника заранее, пока он не добрался до позиции, стараясь предугадать его движения.

«Хрен тебе, я уже прямо перед твоим носом!» — насмешливо подумал он, покрепче зажимая в ладони маленький коричневый свёрток.

С трудом преодолев оставшиеся пятьдесят метров, путник на мгновенье притормозил, примериваясь к позиции противника, затем дёрнул плетёное кольцо, торчащее из навершия.

Начавший разбухать пакет, тихо шипя, ровной дугой отправился в непродолжительный полёт, аккурат приземлившись у ног нерадивого стрелка.

Путник, более не таясь, лишь с ухмылкой ожидал второе подтверждение, что данная позиция, как обычно говаривают в народе, полное фуфло. Горе-противник умудрился разместиться мало того, что в положении «на одно колено», движение с коего требует наработанной месяцами тренировок сноровки и прыти, так ещё у самого края выступа, удобно уложив винтовку на трухлявую перекладину.

Бум!

Взрыв, пусть и не сопровождённый необъятным огнём и ударной волной (как никак, взрыв-пакет был рассчитан исключительно для отпугивания ночных хищников), всё же выполнил свою основную задачу: противник, оглушённый такой наглой выходкой, покачнувшись из стороны в сторону, перевалился через перекладину и рухнул ничком вниз.

— У-ух, больно-то как, наверное… будь это реальностью, — расхохотался мужчина, осторожно подходя к едва шевелящемуся телу.

Возвышаясь над поверженным противником, странник снянул с плеча разряженную винтовку и, наведя прицел на бедолагу, склонил взгляд к целику, отчетливо произнеся в уме:

«Использовать навык "Осмотр"».

Чуть правее от лежащего стрелка, в поле зрения правого глаза странника выскочило информационное окно:

<Игрок>

Имя: неизвестно

Клан: неизвестно

Специализация: неизвестно

Здоровье: 23/100%

Энергия: 0/100%

«Ясно… Очередной выскочка, закупившись на последние деньги новейшим шмотьём, нацепил "маску" и отправился трясти честных бродяг пустоши».

Конечно, в этом ничего особенного не было — многие предпочитали воевать друг с другом, а не с компьютерными болванчиками, ведь так и опыт быстрее прокачается, и даже «достижений» заработать можно… а это, опять же, и опыт, и всякие полезные «пассивки».

Вот и этот из их шайки: сидевший, словно влитой, новейший камуфляжный защитный комбинезон серии «SD-300» с экранированным шлемом и встроенной системой дыхания; "бэушная", но всё ещё надёжная болтовая винтовка М-24 с увеличенным магазином на десять патронов и интегрированным (непонятно какими умельцами) глушителем валялась поодаль от своего хозяина.

Путник попытался поднять винтовку, но его словно отдёрнуло током.

— Боже! — Но тут же захохотал. — И как вам, детишки, только не жалко растрачивать на подобное криптовалюту?

Из-за множества жалоб, поступающих от слабо играющих пользователей, что тех постоянно "раздевают" ещё на выходе в пустошь, разработчики вынуждены были ввести снаряжение «премиум»-класса, за реальные деньги. В отличии от стандартного, такое снаряжение невозможно снять с игрока ни при каких обстоятельствах — только "разодрать" в клочья, дабы оно не подлежало ремонту. В общем, с тех пор количество "хэдхантеров" лишь увеличилось, ведь риск потерять снаряжение резко понизился для состоятельных игроков. Хардкора заметно поубавилось.

— Да ты не рыпайся. — Одинокий путник грубо ударил под рёбра лежащего противника, что попытался дёрнуться к своего оружию: тот восстановил часть выносливости и теперь был в состоянии двигаться. — Будешь паинькой — так и быть, сохраню твоё инкогнито и не стану потом отлавливать.

Злобно смерив его взглядом, стрелок откинул голову в песок и развёл руки в стороны. Поверженный, следуя общепринятому "этикету", принял свою участь и дал "согласие" победителю на сбор причитающегося — трофеи. Оружие и шмотьё у того не отберут, а всё остальное легко восполнить.

— Перевернись… Ну же! — Придав «телу» инерции очередным пинком, странник туго затянул запястья пленника мотком проволоки, оставшейся с ремесленных нужд.

Обезопасив себя от возможных неприятностей, странник не стал брезговать и взялся похлопывать пленника по одежде. Конечно, можно было просто убить его и "обшмонать" труп, но в этом не было нужды — одинокий путник не терпел насилия, когда этого не требовали обстоятельства.

Найдя лишь мелочёвку, вроде сигарет и ещё какой-то "химии", а также горсть уже опустевших обойм, странник подобрал упавший вместе с горе-снайпером рюкзак и взялся потрошить уже его. И тут же присвистнул: пара военных аптечек третьего класса, пять полноценных суточных ИРП, почти полная двухлитровая фляга воды… И это не считая «премиум»-безделушек, кои занимали добрую половину места.

— Гадство, — выпалил он, закончив перебрасывать полезные мелочи в свой инвентарь. — Любите вы пользоваться понтовыми буржуйскими стволами. Никакого уважения к отечественной промышленности.

Все найденные им боеприпасы имели древнюю маркировку НАТО, что ни при каких "танцах с бубном" не подходили к его российской "машинке".

«Столько пропыхтеть — и всё равно остаться с голым задом… Жизнь поганая штука, всё-таки».

— Можешь дожидаться помощи, а можешь тупо «выйти»… Выбирай сам, в общем, — сухо заключил он и потопал прочь, оставив пленника "загорать" под солнцем.

Жадно присосавшись к чужой фляге, одинокий путник неспешно двинулся своим путём, так некстати прерванным очередным незадачливым охотником за головами, что теперь ворочался в песке, не теряя надежды высвободиться от злополучных пут.

— В подземелье я пойду — там красавицу найду, — насвистывал странник, потроша честно заработанные пайки на наличие сладостей. — Барахла я наберу — сладкой жизнью заживу… тру-ту-ту… тру-ту-ту…

До ближайшего безопасного населённого пункта оставалось рукой подать — на горизонте уже мерцали ржавые покосившиеся крыши хибар одной из водозаправочных станций-поселений. Путник, довольный собой, жевал сушёное перчёное мясо, несмотря на невыносимую жару и отсутствие системы дыхания у его костюма — всё-таки удача ему сопутствовала сегодня, что в последнее время являлось редкостью, отчего его душе хотелось петь и танцевать. И даже острая пища не могла испортить ему весёлое настроение.

Глава первая — Добро пожаловать в завтра

Внимание, учащийся!

У вас есть 10 секунд на пробуждение прежде,

чем будет оформлен акт о нарушении пункта 3,

части 8 Студенческого Кодекса Земной Конфедерации.

Осталось: 9 секунд.

«Отвали от меня, долбаная железка, — лениво отмахнулся я про себя, не в силах поднять отяжелевшую голову. — Всего лишь пару минут…»

Осталось: 5 секунд.

«Нафиг…» — продолжил игнорировать я требования ИИ.

У меня довольно неплохой "послужной список" для старшеклассника, поэтому пара мелочных актов мне репутацию не подпортят. Можно и расслабиться, коли уже пятница.

Осталось: 1 секунда.

— А-а-а-а-а-а! — Яркая вспышка буквально выжгла мне сетчатку, судя по ощущениям, дезориентируя и вгоняя в животную панику. Вскочив, я задел ногой ножку стула и тот с грохотом завалился на бок. — М-мать твою!

— Вот видите, дети, что бывает, когда спишь на занятиях, — раздался звонкий девичий голосок нашей классной руководительницы. — Все, дружно выразим благодарность Лесницкому за наглядную демонстрацию нового обновления «Юниора».

— Очень смешно, Светлана Кирилловна! — еле удерживаясь от того, чтобы не заорать матом, с шипящими нотками прокричал я, стараясь аккуратно снять линзу, дабы протереть пострадавший правый глаз. — Я ослеп!

— Не говори глупостей, — усмехнулась она. — Там задействовано безопасное для глаз излучение, вызывающее лишь кратковременный эффект. Промой холодной водой и всё пройдёт.

— Это садизм, — пробормотал я, бредя пошатывающейся походкой вдоль ряда ровно выставленных парт. — Я буду жаловаться.

— В коридоре висит стенд с подробным описанием заполнения бланка для подачи жалобы, — бросила она мне в след то ли со снисходительным сочувствием, то ли насмехаясь над моим подростковым бунтом. Так сразу и не разберёшь эту женщину.

Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Никакую жалобу я не составлю, ибо не перевариваю бюрократию, каковой с каждым годом становилось всё больше и больше.

Ввалившись с шумом в мужской туалет (вроде как мужской… левому глазу с трудом удавалось фокусировать картинку из-за жжения в правом), я наскоро ополоснул лицо, зачёрпывая холодную воду в сложенную «лодочкой» ладонь и полоща в ней воспалённое глазное яблоко.

— Но это и впрямь было нечто, — выдавил я кривую улыбку, разглядывая свой, со слегка покрасневшим белком, карий глаз в широкое настенное зеркало.

Во время беснований в классе волосы знатно растрепались — пусть и короткие, но всё же пряди усеяли лоб своими светлыми промокшими «щупальцами». Впалые щёки так и норовило дёрнуть под натиском непрекращающегося жжения. Уголки тонкого рта неприглядно изогнулись вверх, отчего меня передёрнуло — я сейчас был похож на бледного вампира-потрошителя, кого пробудили от двухсотлетнего сна. Да ещё непропорционально маленький нос просто великолепно дополнял эту "прекрасную" картину. Жуть.

Впрочем, грех жаловаться: конец учебного года, да ещё выпускной класс — сплошной стресс, мало кто мог похвастаться крепкими нервами. Кроме того натуральная муштра в кадетском корпусе не давала лишний раз расслабиться. Боже, зачем я во всё это ввязался?

Глупый вопрос… на который есть лишь один возможный ответ.

— Ну вот, — встретила меня миловидной улыбкой наша классная, едва я переступил порог классной комнаты, — а ты переживал. Скорей занимай своё место — до конца урока ещё добрых пятнадцать минут.

— П-прошу прощения.

Скукожившись от своего недавнего поведения, я поспешил вернуться за парту — интерактивная доска уже вовсю была усеяна пометками, которые наверняка пригодятся на экзаменах.

Проекционная линза от ГПК по-прежнему лежала на парте, где я её и бросил. Сколько лет уже пользуюсь голо-коммуникатором, но никогда не ожидал от него такой подлянки — меня теперь при одном взгляде на это маленькое стёклышко в дрожь бросает. Но делать нечего: не нацеплю — не смогу записать материал. Бумага полностью вышла из обихода уже как лет десять — я тогда только-только в первом классе начальной школы был. Теперь всё в цифре. Да здравствует будущее, мать его.

Нет, я не противник технологий, совсем нет… но порой так не хватает подобных мелочей, которые можно потрогать вживую, вдохнуть аромат… лизнуть, в конце концов. Родители как-то рассказывали, что у них в классе постоянно на уроках грызли… как их там… ручки? Вроде как. Это такие примитивные устройства, что использовали чернила, при помощи которых вели записи на бумаге… тоже ещё та древность.

— Грэг, ё-моё! — шикнул на меня Алекс: сосед по парте с соседнего ряда. — Хорош в облаках витать — я тебе конспект перекидывать не дам!

— Вредина, — надулся для виду я, неохотно переводя взгляд на доску.

— …И таким образом сформировался тот политический строй, который мы имеем и поныне, — только и успел я услышать из всего материала, поданного мелодичным голоском Светланы Кирилловны. Окончив лекцию, она отработанным движением пальца выключила интерактивную доску, дабы мы не имели возможность подглядывать, и обратилась к аудитории. — Поскольку у нас осталось свободное время… — Она выждала, пока класс не прекратит фантазировать о том, как бы слинять пораньше с занятий, и только затем объявила. — Проведём небольшой опрос.

— Наивные, — не удержался я от скептического фырка, наблюдая за товарищами, всерьёз полагавшими, что их отпустят пораньше.

Угу, выпускной класс… пораньше… Смешно. На финишной прямой только так и дрючат, дабы не расслаблялись. «На том свете отоспимся», как гласит народная мудрость, ага.

— В каком году был официально утверждён пакт о соединении всех имеющихся на тот период сверхдержав в Земную Конфедерацию? — заученно, словно из «вопросника» (не исключено, что так и есть), произнесла она, окидывая взглядом класс, избирая "жертву" на роль "мученика" одним лишь ей ведомым способом. Остановившись на "избранном", она кивнула. — Афанасьев.

— Шестого мая две тысячи семьдесят третьего года, — поднявшись, отчеканил надрывно тот, явно не уверенный в ответе, отчего испарина отчётливо покрывала лоб.

— Молодец, садись… только не шестого, а восьмого.

Светлана Кирилловна бегло пробежала пальцами по виртуальной клавиатуре своего коммуникатора: за один ответ уже оценку лепит? Вот же засада…

— Далее. Кто назовёт мне имена «Отцов-основателей» Земной Конфедерации?

— Крамольный? — выкрикнул кто-то с задней парты, отчего весь класс дружно загоготал.

— Это не смешно, дети! — насупилась классная руководительница, жестом призывая всех к тишине. — Он к тому времени был уже лет сорок как захоронен…

И то верно. Сам не понимаю, что тут может быть смешного (вернее, знаю — довольно старый мем, непонятно как всё ещё сохранившийся в обиходе). Я никогда углублённо не изучал историю, но про «второй железный занавес» знал если и не каждый первый житель Российской Префектуры, то уж точно каждый второй. «Депрессия», «Забастовка разума»… Период между двадцатыми и семидесятыми годами прошлого столетия не даром называют «тёмными временами» — это был ад наяву. После того, как власти, вконец разошедшиеся от безнаказанности на фоне тяжелейшего кризиса, в открытую натравили силовиков на мирную демонстрацию тысяч учёных в Москве — это ознаменовало начало конца тем росткам свободы и демократии, что начинали пробиваться тогда в государстве под названием Российская Федерация. Оппозиция… а вернее то, что оной звалось, но де факто ею не являлось, "сдулась" в первый же месяц такой "активности" со стороны власть имущих. Выше указанный бедолага был одним из первых, кто попытался в панике покинуть нашу многострадальную родину… за что в итоге его свои же и распнули, не дав "любимцу" и до аэропорта доехать. Никто и никогда не любил тех, кто лишь бросаются громкими лозунгами, аля "остановим коррупцию", "всех плохих чиновников пересадим, а поставим только хороших" и прочий популизм. Но по какой-то неведомой мне причине его имя отчего-то дошло до наших дней… и кто-то даже находит в этом что-то забавное.

— …И последняя — Лищенко Людмила Борисовна, внучка печально известного академика Геннадия Лищенко.

Оборвав тягостные мысли, я запоздало вернул взор на Светлану Кирилловну, уже покончившую с очередным вопросом. Я вновь пропустил значительную часть информации мимо ушей. Ну и ладно, в конспектах потом пошарю… или "закновлю", то бишь воспользуюсь интернет-поисковиком «Knowing».

Классная руководительница было намеревалась озвучить очередной вопрос, но спасительный звонок соблаговолил-таки снизойти до простых смертных, вроде нас. Поскольку до выпускных экзаменов оставалось всего ничего — над нами решили сжалиться и ничего не задавать. Спасибо хоть и на этом.

— "Инквизитор" сегодня больно добрая, — с облегчением усмехнулся Алекс, хлопая меня по плечу.

Согласно кивнув, я встал с насиженного за долгие одиннадцать лет места, потянулся и неспешно зашагал следом за товарищем к выходу.

Не поспоришь. Светлана Кирилловна, в общем-то, приятная темноволосая женщина средних лет с миловидным лицом — губки бантиком, маленький ровный носик, постоянный румянец на слегка припухлых щёчках и задорный не по возрасту блеск в светло-голубых глазах, — но порой умеет "рубить с плеча", подобно самому настоящему палачу… или инквизитору. В эту минуту она тебе улыбается, а в следующую — пожалеешь, что родился на свет. Страшный человек.

***

— Всем встать! — скомандовала Кейт — командир нашего кадетского отделения, — едва в дверях показался знакомый чёрный с серебристыми полосками по швам и характерными пагонами китель, и первая рывком выровнялась по стойке «смирно».

Мы неохотно последовали её примеру, хоть и были знатно вымотаны: всё же неумолимо приближалась неделя выпускных экзаменов и мало кто сейчас был способен всерьёз думать о военно-полицейской подготовке. К тому же за эти три года, что мы тут "корячимся", нас уже вполне смело можно было именовать «бойцами» — физ-подготовка держалась на уровне колледжей, ориентированных на спортивные карьеры; стрелковая подготовка также не уступала какому-нибудь биатлону или IPSC,* пускай нас и нельзя было назвать «мастерами»: с двадцати метров в ростовую фигуру уж всяко из пистолета попадём, а большего от нас пока и не требовали — не в войска специального назначения нас пока готовили.

— Доклад, — остановившись в полуметре от своего стола, устало произнёс мужчина с тремя звездочками и одной полосой посередине на погонах.

— Старший лейтенант Казимов! — выпятив неполный второй размер (к своим-то восемнадцати годам) и слегка задрав подбородок, чётко заголосила Кейт. — Второе отделение третьего курса Санкт-Петербургского шестого кадетского корпуса к занятиям по тактике и стратегии готово! Отсутствующих нет! Командир отделения — курсант первого класса Морозина!

— Вольно, — коротко отдав честь, "старлей" грузно опустился за своё рабочее место, что сделали и мы.

Видать, этот год выжал все соки не только из подопечных, но и из преподавателей. Впрочем, ничего удивительного: Казимов, несмотря на подтянутое телосложение, всё же был в возрасте — шестой десяток, вроде как, разменял. Но на пенсию выходить наотрез отказывался: «солдат бывшим не бывает!» повторял он. В конечном счёте ему предложили альтернативу в виде преподавания в одном из кадетских корпусов — молодое поколение, так сказать, наставлять на путь истинный. Он же стал нашим «ротным», то бишь командиром роты, или ещё проще — старшим нашего курса. Старик никогда не был мягок и наш курс по праву считался самым «несчастным» во всём корпусе, но когда у нас случалось что-то — Казимов первым "лез на амбразуру". За своих подопечных он всегда "встаёт горой", за что и снискал у нас глубокое уважение.

— Без лишних прелюдий перейдём сразу к делу. — "Старлей" грозно глянул в сторону тихонько посмеивающихся над двусмысленной фразочкой кадетов, потёр выпирающую переносицу и продолжил. — Как вы уже знаете, руководство решило пощадить вас на время выпускных экзаменов, в связи с чем следующая неделя у вас свободная от занятий.

— Отставить галдёж! — раздражённо гаркнула через плечо Кейт, едва все дружно начали издавать облегчённые вздохи.

Её трудно винить, ведь командиры отделений первыми "огребают" в случае чего. Но порой эта девчонка уж слишком выслуживается — в обычной школе таких называют «ботаниками». Но здесь этот термин неприменим: она одна из лучших наших стрелков, да и с физической формой у той полный порядок — до реального ботаника ей как до Китайской Префектуры… ползком, во.

— Но не сильно радуйтесь, ведь помимо школьных экзаменов, что длятся с понедельника по пятницу стандартно, в субботу и воскресенье вы дополнительно сдаёте нормативы по стрельбе, рукопашному бою, физ-подготовке. Также будет письменный тест.

— Старший лейтенант, это безумие! — не выдержал кто-то с задних рядов и вскочил без разрешения… Земля этому камикадзе стекловатой. — От нас после такого живого места не останется!

— Гороховец — тридцать приседаний за нарушение дисциплины, — хмурясь, лаконично бросил Казимов, даже не глядя в его сторону, а продолжая взирать заспанными глазами на бюст какого-то полководца, что стоял на его столе. — Выполнять.

Кадет, скрепя зубами, тем не менее принялся методично сгибать и распрямлять колени между рядами одноместных парт на манер западных. Все сохраняли гробовую тишину, боясь нарваться вслед за нерадивым парнишкой — одна лишь Кейт, обернувшись и беззвучно шипя, считала каждое приседание, отсекая возможность "схалтурить". Нет, у неё определённо нездоровый фанатизм к своим обязанностям…

— Некоторые из вас, возможно, полагают, что подобный график им не осилить, — словно с издёвкой, продолжил он как ни в чём не бывало, наблюдая за начавшим краснеть приседающим кадетом. — В таком случае я могу сказать данным кадетам лишь одно…

Он окинул серьёзным взглядом притаившуюся аудиторию, после чего произнёс то, отчего у всех засосало под ложечкой:

— Если боец не может справиться с поставленной задачей — ему не место в вооруженных силах Конфедерации. Не имеет значения, пойдёте вы во внутренние войска, внешние или вовсе в космофлот — вы обязаны стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. В других Префектурах лишь смерть является достойным оправданием вашему провалу — в Российской Префектуре даже она не спасёт вас от позорного клейма!

— Во как завернул-то, — поморщившись, прошептал Алекс, сидевший на этот раз позади меня. — Он нас за киборгов тут считает, что ли?

— Сам в шоке, — пожевав нижнюю губу, обескураженно пробормотал я в ответ.

— Отставить галдеж, — в такт Кейт пробасил старлей, начав водить сложенными указательным и средним пальцами по воздуху: открыл учебный журнал, наверное.

ГПК — Голографический Персональный Коммуникатор — имел два типа работы с информацией: приватный и общественный. Стандартно у него всегда активирован приватный: вся информация выводится через проекционную линзу на правом глазу (или левую — тут уж кому как удобнее), и её может видеть только владелец гаджета, как и взаимодействовать с ней. Общественный: информация воспроизводится через оптические стёкла на самом гаджете и видеть её может любой. По такому принципу работают большинство информационных стендов, классных досок, телевизоров и прочие агрегаты. Разумеется, такой тип здорово ограничен в функциях по сравнению с приватными.

— Уже пятница… — тяжело вздохнул "ротный", нахмурив густые поросшие брови. — Ладно, поскольку это последнее занятие в этом году, то проведём «захват флага» — и можете расходиться по домам.

По классу разнёсся воодушевленный гул. За последнюю неделю были сплошные письменные работы — разминка нам только на пользу. Всех распирал боевой настрой.

Всех, кроме меня.

— Ты как? — озабочено спросил Алекс, заметив мой поникший вид. — Может, нас в глубокий тыл на сей раз запихнут…

— Я в порядке, — отмахнулся от товарища, сгорбившись над столом.

Мне было тошно. Я не могу всю жизнь просидеть в тылу, прячась за спинами товарищей. Я чувствовал себя обузой. Но…

— Сейчас можете быть свободны. Построение у полигона номер четыре через полчаса. — Поднявшись, Казимов оправил чёрный китель и на ходу бросил сидевшей за передней партой Кейт. — Катя, командуй.

— Есть! — выправилась она, отдав честь.

После привычных команд «встать» и «вольно» мы поспешно разбрелись по коридору, убивая время до военных игр. Алекс — он же Алексей — привычно позвал меня в местную столовую. Обжора ещё тот — непонятно, как он ещё вес не набрал.

К слову, не знаю, откуда пошла эта привычка коверкать русские имена на манер западным. Но сопротивляться ей было бессмысленно, уже лет пять как такая тенденция. Пришлось отвыкать от Григория, теперь всё чаще откликаясь на Грэга. А впрочем, не то чтобы я был сильно против.

А возвращаясь к предложению Алекса — я лишь вяло отмахнулся и убрёл в противоположную сторону, подальше от плотного потока людей. Не хотелось есть, не хотелось ни с кем разговаривать и никого видеть. От предвкушения очередного кошмара меня начинало потряхивать, а лоб покрылся испариной.

«Да что ж ты за слабак такой! — в отчаянье мысленно бросил я, замедляя шаг и облокачиваясь о стену, дабы сохранить равновесие на отяжелевших ногах. — Соберись… Ты должен это преодолеть… Да какой тогда из тебя, Докинз, боец?!»

— Всё ещё не отпускает?

Тяжёлая рука опустилась мне на плечо, а знакомый уверенный голос немного привел меня в чувство. Оказалось, я всё это время задерживал дыхание, отчего тут же разразился кашлем от недостатка кислорода.

— В-виноват, старший лейтенант! — отдышавшись, пробормотал я и увёл взгляд от его сурового морщинистого лица. — Я в норме.

— Какая тут, раздави меня танковый батальон, норма, парень? — поморщившись, Казимов по-отечески похлопал меня по щеке, отчего, на удивление, стало полегче. И как у него это только получается? — У тебя все уши горят и лицо в поту. Всё никак не можешь перебороть свою эту… как её там?

— Гомицидофобия, — неохотно кивнул я. — По крайней мере так диагностировал мне друг семьи, психиатр.

— Да, точно. Диковинная хворь однако, я уж подивился, когда разговорил тебя после того случая. И вот понять не могу, о чём ты только думал, когда решил связать свою жизнь с силовыми ведомствами? Куковал бы на гражданке, в офисе каком, без нервотрёпки.

— Как-то запоздало вы решили этим поинтересоваться, аж под самый выпуск, — усмехнулся я. Однако затем поднял на "старлея" серьёзный, полный решимости взгляд. — Мой отец всегда был для меня примером для подражания — он был одним из первых капитанов космического флота, командовал исследовательско-разведовательным кораблём…

— О как, наслышан-наслышан, — брови Казимова сошлись на переносице: он о чём-то задумался. — Помнится, на то время Конгресс всерьёз рассматривал перспективы установления контакта с инопланетной цивилизацией: много кораблей отправили с исследовательской экспедицией по галактике. Но…

— Ничем конкретным это так и не увенчалось, — закончил я за него, не обращая внимания на нарушение субординации. Мысли сейчас вертелись совершенно не в том месте. — Несмотря на передовые уже на тот момент межзвёздные двигатели, из сотен кораблей смогли вернуться лишь десятки. В числе пропавших без вести числилась и команда моего отца. Тогда я дал себе слово, что поступлю в космофлот и постараюсь если и не найти его, то хотя бы узнать о произошедшем.

— Благородная цель, юноша, — без какого-либо намёка на осуждение или насмешку, серьёзно кивнул "старлей", оправляя мою помявшуюся в спешке серебристую с чёрными полосками по швам форму. К слову, полностью противоположная его форме расцветка — она призвана как бы говорить этим: «Вы солдаты лишь наизнанку, их бледная тень». — Не знаю, каким чудом ты смог в таком состоянии продержаться до конца учёбы, но теперь ты обязан приложить все усилия, дабы они не пропали даром, ты понимаешь?

— Да, сэр, — натянуто улыбнувшись, выдавил я. Эти слова, пусть даже сказанные со всей любовью, прозвучали скорей угрожающе, чем ободряюще… что поделать — такой уж он человек. — Спасибо вам, я постараюсь изо всех сил.

— Тьфу ты, — усмехнувшись, он потрепал меня по светлым волосам, превращая уложенную причёску в не пойми что. — Ох уж эти ваши западные словечки… «сэр», едрить налево. Ну почему нельзя было оставить старого доброго «товарища»? Тут товарищ, там товарищ, кругом товарищи! — "Старлей" демонстративно раскинул руки. — Разве не здорово?

— Я… — опешив, я запнулся. Люди его возраста, помнящие ещё «те» времена, порой любили поностальгировать, отчего их заносило. И, насколько я сумел понять, лучше им в такие минуты не перечить — себе дороже. — Не совсем понимаю вас, старший лейтенант, но, наверное, было и впрямь здорово.

Сделав глупое выражение лица, я беззаботно почесал затылок.

Казимов, явно раскусив мой манёвр, лишь сухо пожал плечами, развернулся и направился прочь, кинув мне через плечо:

— Ладно, подбери сопли, кадет. И поспеши на полигон — десять минут осталось.

— Есть! — отсалютовал я ему в спину, после чего, воодушевлённый, поспешил к месту назначения.

Казимов всегда стоит горой за своих подопечных… вот и сейчас он поддержал меня — слабака, которого пинком под зад должны были выкинуть на улицу ещё на первом курсе. Широкой души человек, хоть и былая служба, можно сказать, "убила" в нём всё человеческое — лишь вот такие жалкие ростки порой пробивались через твёрдую монолитную гладь.

***

Гомицидофобия — или «боязнь совершить насилие» — мучает меня довольно давно. Поначалу это никак не сказывалось на моей жизни, ведь как часто вам приходится кого-то бить? Или совершать действия подобного характера… вплоть до убийства?

Вот и я не задавался подобными пустяками, пока не поступил в кадетский корпус. Держать в руках боевое оружие, разбирать-собирать, стрелять по ростовым мишеням — всё это давалось если и не легко, то без особых проблем. Я был уверенным среднячком. Мишени не вызывали в моём сердце какого-либо отклика — это лишь визуализированные фанеры, оставляющие после пролёта пули характерную дыру (тем самым экономя на физических мишенях), и я это прекрасно осознавал, не поддаваясь какой-либо панике.

Но вот пришла пора первых военных игр. Обычно для таких мероприятий заведомо составляют график: первое отделение "воюет" со вторым; третье с четвёртым. На следующей неделе второе с четвёртым; первое с третьим… думаю, суть ясна. Команды никогда не менялись в составе, тем самым вырабатывая в нас товарищество и взаимную поддержку, ведь на войне ты можешь доверить свою жизнь лишь двум вещам: своему товарищу и своей винтовке. Так нас учил Казимов — боевой, между прочим, офицер.

Вот тогда-то я и превратился из «кадета» в «обузу»…

Помню только, как пришёл в себя уже после игры, в мед-пункте. Мне повезло отмазаться, мол «поплохело, после болезни только» (я тогда аккурат вышел с больничного, поэтому поверили). Единственный, кто потом узнал правду, помимо командира нашей роты, естественно, и уже на втором курсе — Алекс, который оказался со мной в одном отделении и, по счастливому стечению обстоятельств, был моим одноклассником… хотя мы с ним до этого особо и не контактировали. Уже потом, ближе к третьему, меня наконец раскусил командир и вызвал "на ковёр". К счастью, я сумел его убедить в серьёзности своих намерений и он дал добро, хоть и со скрипом.

Но в тот злополучный день, когда мы с Алексом уже как месяц были на втором курсе, нас внезапно поставили в известность, что, начиная с этого года, мы будем в определённые дни вести патрулирование городских районов. Эдакая «жандармерия» на минималках. Уж не знаю, кому в голову пришла такая "замечательная" идея — посылать подростков с боевым оружием на улицы, гонять немногочисленных гопников да карманников, — но многие из нас встретили это довольно тепло. Ещё бы, побыть пару часов «крутым полицейским», как в старых — ещё записываемых на «BlueRay»-носители или как там это старье называлось? — боевиках… это мечта любого гиперактивного подростка.

Хотя, я покривил душой, говоря про «боевое» оружие. «AFP», модель 03 (Abrams Future Pistol — Пистолет Будущего Абрамса), использующийся в настоящий момент в полицейских департаментах всех Префектур без исключения, разве что называемый везде на свой манер (в Российской Префектуре, например, получил распространение как «Страж», в честь полицейской системы на коммуникаторе, облегчающей их работу). Двухрядный магазин на двадцать патронов калибра* «9х21», закреплённый в рукояти (стандартный западный «9х19» посчитали слишком слабым из-за развития отрасли защитных технологий, позволившие увеличить выносливость бронежилетов — их теперь даже автоматные «5,45х39» держали без проблем, пришлось выкручиваться); ёмкость с электрозарядами (проще говоря — "тазер"), аккумулятор коего рассчитан на добрые десять выстрелов до следующей перезарядки, расположенный под удлинённым для этого дела стволом. Натуральный монстр на вид, но по габаритам — не сильно крупнее устаревшего, но до сих пор внушавшего уважение «Орла Пустыни». С непривычки поначалу держать такой было неудобно, но за год практической стрельбы по мишеням приноровишься удерживать и сей агрегат. Тем более, что отдача, несмотря на длину ствола, была более чем мягкая — инженеры как следует поработали над эргономикой и балансировкой.

То есть боевых патронов нам не выдавали — только аккумуляторы для "тазера". Что, в общем-то, вполне логично — негоже подросткам, пусть даже обучающимся военному делу, разгуливать с заряженным оружием. А так, если наткнёмся на нарушителя — обездвижить точным попаданием в любую из частей тела большого труда не составит (разумеется, стрелять в область сердца и голову строго не рекомендовалось: даже для нелетального оружия эти области были зонами повышенного риска).

«Не забывайте, что в ваших руках — боевое оружие! — напутствовал нам тогда Казимов, назидательно поднимая указательный палец. — Даже без боевых патронов оно представляет опасность. Помните: оружие — ваша жизнь! Потеряете его — потеряете жизнь! Вас сейчас распределят на пары, затем обозначат персональные области патрулирования. Учтите, что если возникнут какие-то опасения или просто сомнения — свяжитесь с вашим куратором из полицейского патруля, они всегда будут находиться неподалёку…»

Всех тогда охватило возбуждение и азарт. Одного лишь меня переполняли волнения и страх. Страх не перед криминальными элементами как таковыми, но перед тем, что я буду делать, когда встречусь с ними лицом к лицу.

«Ты слышал?» — шёпотом спросил я Алекса.

Мы около часа уже шатались по безлюдным вечерним улицам, когда из ближайшего к нам переулка послышался странный, инородный шорох и возня. Благо хоть этот район числился относительно спокойным, поэтому выделять на него полицию, оснащённую всем необходимым, посчитали излишним — мол, и подростков с «тазерами» хватит, пусть отрабатывают своё бесплатное обучение… вернее, за счёт государства.

«Угу, — кивнул тот, насторожившись. — Проверим?»

«А какой у нас выбор?..» — вздохнул я, пожав плечами, и, прижавшись спиной к холодной каменной стене здания, вынул из наплечной кобуры «Стража», затем осторожно прокрался вдоль.

Мне второй раз повезло: в напарники ко мне попал хорошо знакомый Алекс, отчего в тыле я был уверен более чем на сто процентов — этот не сдрейфит.

Кое-как уняв дрожь в руках, я осторожным неспешным шагом вышел из-за угла — сперва показался ствол моего пистолета, затем уже я. Флажок предохранителя давно переведён в режим «оглушение»; указательный палец лежал вдоль спусковой скобы, готовый в любой момент сместиться на спуск; коммуникатор своевременно переключён с системы «Юниор» на «Страж» — проекционная линза выдавала более чёткую картинку в темноте на манер ПНВ,* при этом позволяя точнее целиться, заранее рассчитывая траекторию полёта пули с точностью в девяносто шесть процентов.

С такими примочками даже подросток справится с парочкой гопников… думал тогда я.

«Отвалили от него! — постарался придать я своему дрожащему голосу толику уверенности, но всё равно вышло как-то визгливо. — Руки поднять так, чтобы я их видел!»

«Хе-х, а это ещё что за птенец? — хрипло усмехнулся один из упырей, что забивали ногами корчащегося на земле мужчину. — Слышь, малой, шёл бы ты отсюда… мы тут как бэ заняты».

«Руки, мать вашу! — распаляясь, гаркнул я, хотя внутри у меня уже всё съежилось. Я с трудом мог удерживать пистолет так, чтобы его не виляло из стороны в сторону. Не знал, сколько так ещё протяну, посему нужно было поскорее заканчивать. — Или продырявлю ваши задницы как нефиг делать!»

«Сильное заявление, — выпрямившись, другой уверенно задрал подбородок, взирая на меня сверху-вниз. Психологически давит, пагань, подумалось мне. — Вот только, сдаётся мне, кишка у тебя тонка, сопляк. Вон как ручонки-то трясутся, а».

«Сивый, хорош, а то реально пальнёт ещё с перепугу, — запротестовал третий, начав пятиться вглубь переулка, отчего мне пришлось перевести прицел на него, не давая возможности ретироваться. — С юнца не убудет, ну его нафиг».

«Трус, — презрительно фыркнул второй, разглядывая меня твёрдым непоколебимым взглядом. Мы словно поменялись ролями: теперь я был в позиции беззащитного ягнёнка, а он — зубастым серым волком. — Не выстрелит он… По глазам вижу. Просто заберите у него "валыну" и сваливаем».

«На кой она нам? — удивился первый, что, в отличии от своего дружка, не старался сбежать, а потихоньку продвигался ко мне… думая, что я этого не замечу. Благо гаджет отслеживал его движения, отмечая это крохотным информационным окошком в углу поля зрения. — У этих, вроде как, сканеры отпечатков пальцев стоят, не?»

«Придурок, это на первых моделях было — их потом забраковали, была шумиха по этому поводу… На третьих ничего подобного нет!» — проворчал второй, не сводя с меня пронизывающего взгляда.

Проклятье, у меня от него уже вся спина мокрая. И он прав — мои руки уже начинали ходить ходуном. Каждый раз, когда я навожу оружие на человека, в глазах начинает мутить; мерещится всякая жуть; сердце, словно бешеное, готово разорвать грудную клетку и выпрыгнуть наружу; а к горлу подкатывает рвотный ком. Вот и сейчас, стоило мне свести его крепкую слаженную фигуру в кожаной куртке и потёртых джинсах с мушкой и целиком, как в моём сознании начали мелькать вспышки. Кровь… Алые безобразные кляксы повсюду — на стенах, на полу… на моих руках. Остекленевшие глаза со вставшим в них ужасом таращатся на меня, сводя с ума. В моих ладонях зажато что-то тёмное, отчего исходит слабый сероватый дым. В нос шибанул запах горелого пороха с какой-то химией…

Это безнадёжно… Тело не слушалось… Палец подрагивал на спуске, но придать ему крохотный импульс для одного единственного выстрела у меня не хватало сил. Мои руки сами собой опустились от безысходности происходящего… на радость почтенной публике, что сейчас, в лучшем случае, меня изувечит и оставит в луже собственной крови, мочи и экскрементов.

«Осторожно!»

Я не успел что-либо сообразить, как меня правой рукой оттолкнул в сторону Алекс, вскидывая «Стража» левой.

Подобравшийся почти вплотную "упырь" уже занёс над моей головой тяжёлый обрезок какой-то ржавой трубы, когда напарник без колебаний всадил ему в грудь шоковый заряд.

Эти иглы при попадании в тело раскрывались в задней части, тем самым не позволяя проникать слишком глубоко, но достаточно для воздействия нужной мощности тока непосредственно на нервную систему. Подобные боеприпасы довольно дорогие из-за их сложности производства, но государство никогда не экономило на обороне: что внешней, что внутренней.

Один был "готов" — распластавшись на земле, он периодически вздрагивал конечностями, хрипя что-то нечленораздельное — остались ещё двое.

Видимо поняв, что от меня сейчас пользы не больше, чем от беременного пингвина, Алекс встал в стойку аккурат между мной и гопниками. На его лице читалась странная примесь страха и азарта: оскалившись с блеском в глазах, он тем не менее заметно скрежетал зубами. Небось адреналин сказывался, но ему так же страшно, как и мне.

«М-мать, — выругался тот, что недавно буравил меня взглядом. В его глазах теперь не было той уверенности — остался лишь инстинкт самосохранения. — На хрен, сваливаем».

Произнеся это, упырь стремительно метнул свой обрезок трубы в нашу сторону, тем самым обеспечивая себе безопасный отход вглубь переулка.

«З-зараза!» — воскликнул Алекс, пригнувшись и прикрывая голову руками.

К счастью, профессиональным метателем снарядов тот мужик не был, поэтому труба благополучно шлёпнулась с пронзительным звоном на дорогу, за нашими спинами — слишком высоко взял.

«Не важно, — справившись наконец с беснующимся сердцем, я осторожно поднялся на ноги, стараясь не терять равновесие. Алекс порой не умеет рассчитывать силу, поэтому меня отбросило едва ли не к стене здания, и я всё это время следил за произошедшим в положении полулежа, на локтях. — Спасибо».

Алекс недоумённо уставился на протянутую мной руку. Его заминка ввела меня в ступор. «Неужели меня настолько ненавидят?», промелькнула в моей голове мысль, отчего я было смутился от своего жеста и уже собирался убрать руку. Но тот неожиданно, широко улыбнувшись, крепко стиснул мою ладонь, что я аж жалобно выдохнул остатки воздуха.

«О чём ты? — весело усмехнувшись, он хлопнул меня по плечу после того, как снизошёл-таки отцепиться своей медвежьей хваткой от моей ладони. — Мы ведь друзья!»

Странный всё-таки парень. За все десять лет учёбы в одном классе — а после и год учёбы в корпусе — мы с ним заговаривали раз эдак шесть-семь, не больше. Да, я старался быть общительным, порой ведя бессмысленные беседы на переменах, как это принято у всех, а не отсиживался в уголке. Но близких друзей у меня так и не прибавилось. Не знаю почему… просто так получилось.

«Да… друзья», — натянуто улыбнувшись, я неуверенно кивнул.

Не та была ситуация, чтобы "запариваться" на подобных мелочах…

Да и сам Алекс, как мне кажется, приятный парень — мы вполне можем и подружиться…

Собственно, со временем, так и вышло.

***

— …Лесницкий! Я к тебе обращаюсь! — раздался за спиной сердитый тон нашего "первоклассного" командира. — Ты чем там занимаешься?!

— В-виноват, — постукивая по груди, сквозь кашель отозвался я. — Я тут… просто…

— Хватит дурью маяться, нам выдвигаться через пять минут! — гневно бросила Кейт, тряхнув своими укороченными рыжими волосами и возвратившись к остальным.

Сглотнув остатки разжёванной таблетки, я поспешно убрал спрятанный в ладони пузырёк «Анаприлина»* обратно в нагрудный карман разгрузки. Пусть от "глюков" бета-адреноблокатор и не помогал, но хоть сердце сохранял в относительном спокойствии… А мне лишь бы продержаться до конца игры в сознании.

— Все поняли боевую задачу? — Кейт окинула вопросительным взглядом подчинённых и, дождавшись вялого кивка от каждого, вернулась к изучению карты, выведенной с её коммуникатора на общее обозрение. — Группа «А» выдвигается со мной в точку «Джи-тридцать семь», где предположительно находится флаг «синих». Тактику уже обговорили, все всё помнят…

Сместив палец с квадрата «G-37» на «F-29» — соседний с нашим, чуть восточнее, — она продолжила:

— Группа «Б», на вас огневая поддержка группы «В»: не подпускать противника ближе, чем на прямой выстрел из снайперской винтовки, ясно?

— Есть, — с безразличными лицами хором отозвались наши «снайперы», возившиеся со старенькими, но вполне ещё рабочими «ВСВ-338».

Да, было бы разумней оснастить нас более новейшими моделями безгильзовых винтовок, выполненных из особого космического сплава, чьи компоненты сейчас поставляются отважными шахтёрами с близлежащих астероидов. Однако армия Конфедерации и без того испытывает трудности с вооружением. Да и принцип работы плюс-минус остался прежним: съёмные магазины, пороховая затворная система канала ствола и тому подобное. В реальном бою всяко не растеряемся, думаю. К сожалению, лазерные и плазменные пушки так и остались уделом фантастов позапрошлого века. Да и так уж они нам нужны, если подумать?..

А наш командир, тем временем кивнув ответу выше названной группы, перевела палец в соседнюю локацию «F-28» — наша позиция, где редкие порывы ветра развевали над нашими головами зелёный флаг — и назидательно постучала пальцем по этой точке:

— Группа «В», у вас лишь одна задача: стрелять в каждого, кто окажется в поле вашего зрения… и даже если не окажется, а просто заслышите что-то странное. Стрелять на малейший шорох, благо позиция эта и так не замаскирована.

Стараясь не подавать виду, я облегчённо выдохнул: моя тощая задница была в группе «В» вместе с тремя другими доходягами. Не уверен, но, кажется, у флага оставили всех, кто или стрелял слабо… или как я — от которого больше проблем, чем пользы. Самых сноровистых и тихих зачислили в «А»; самых метких — в «Б».

Впрочем, чего я жалуюсь? Может и вовсе удастся отсидеться в окопе, пока наш бравый командир сделает с ребятами всю работу и гордо водрузит на горе вражеских трупов их собственный флаг.

Но это меня уже понесло…

— Проверить вооружение и амуницию, — скомандовала Кейт, отсоединяя крохотный наушник от коммуникатора и закрепляя его в правом ухе: радиосвязь — это база любой скоординированной операции. — Готовность шестьдесят секунд.

Все послушно зашуршали снаряжением: кто подтягивал лямки рюкзака и разгрузки, дабы удобнее сидели и не скрежетали ничем; кто в очередной раз пробегался сухой тряпкой внутри ствольной коробки своего «ОЦ-14» на предмет остаточной смазки — пускай и говорят, что российское оружие самое неприхотливое, но если в стволе останутся инородные вещества… в общем, "кирдык" стволу. Хорошо если траектория полёта пули всего лишь собьётся — может и вовсе ствол разорвать к едрени фени.

— Меньшиков, — командир отделения подошла к Алексу, заканчивающему с осмотром своей винтовки, чей возвратный механизм тотчас встал на своё законное место. — Ты старший в группе «Б», будешь у меня на связи.

— Как скажете, — пожал он беззаботно, в своей манере, плечами и принялся выводить пальцами в воздухе. — Принимайте запрос.

Этот парень всегда был себе на уме: субординацию если и соблюдал, то с большой неохотой, чем всегда выводил из себя "правильную" Кейт. Однако, будучи одним из лучших стрелков на дальние дистанции — Алекс буквально родился с винтовкой в руках, как сказали бы люди, — ему в подобные ситуации многое сходило с рук. А что тут сделаешь? Сейчас от его орлиного глаза зависела судьба нашего отделения… буквально. Не думаю, что перед неумолимо надвигающимися экзаменами кураторы военных игр не станут использовать итоги финальных боёв в экзаменационном табло. Инчае чего я таблеток наглотался? А ведь, если верить упаковке, они могут негативно сказаться на моей половой функции… уф.

Ладно, не о девицах румяных сейчас следует думать — у нас тут война! Хоть и имитационная, с патронами-красителями.

— Старший в группе «В»… — Кейт было обернулась к нам, но, пожевав нижнюю губу, задумчиво разглядывая нас, продолжавших лениво сидеть в окопе, лишь сухо покачала головой. — Да без разницы… просто сидите, не высовывайтесь лишний раз и палите во всё подозрительное. Уж с этим, думаю, вы справитесь?

— Так точно, мэм!

Усмехнувшись, я одобрительно поднял правую руку, отчего та бросила на меня подозрительно-снисходительный взгляд и принялась возиться с креплениями на защитном шлеме.

Так-то это было обидно. Но не мне, в моём нынешнем положении, жаловаться. Окоп сносный — никакой грязи, сплошь земля. Боеприпасы. Сухие пайки… Что ещё нужно солдату для комфортного ведения боевых действий? Спирта и сигарет разве что, но нам по статусу не положено… хоть и всем присутствующим здесь или уже есть восемнадцать, или вот-вот будет. Ну и ладно — Мин-Здрав ведь не даром постоянно предупреждает о вреде и того и другого, хе-х.

***

— Грэг, шпик* будешь доедать? — едва ли не заглядывая мне в рот, с вожделением произнёс самый смуглый и упитанный из нас: Мансур. Но отзывавшийся всё больше на «Маня».

— Да ну его, — понюхав вскрытую консерву, я брезгливо передал содержимое ему. — Приятного аппетита.

— Сразу видно, изнеженные городские, — с набитым ртом пробухтел Маня довольно. — И не голодали ни разу.

— Угу, уж ты-то у нас голодяй ещё тот, — загоготал рядом сидящий Макс, уплетая сухие галеты с яблочным повидлом и тыкая пальцем в слегка выпирающее брюхо товарища. — Удивляюсь, как ты только, бедненький, добрался до нашей префектуры?

— Говори что хочешь, — нисколько не обиделся тот, уже вылизывая мягкую упаковку из-под шпика. — У нас в Казахской Префектуре сплошь поля кругом: живём за счёт выращенных овощей-фруктов да коз с баранами. Удачный сезон — сыты. Неудачный — приходится есть через день, подрабатывая то тут, то там…

— Гонишь, — выгнув бровь, недоверчиво произнёс Макс. — Двадцать второй век на дворе — везде сплошь ГМО* и прочая химия! Еды — завались, и стоит недорого. На кой вам натуральное хозяйство?

— Аллах не велит, — пожал Маня плечами, словно это всё объясняло. — Аллах всё видит.

— Но ты же съел сейчас свиной жир, — встрял в разговор я, припомнив некоторые детали Ислама. Как ни крути, а даже в наш атеистический век достаточное количество людей продолжали придерживаться Христианства, Ислама и прочих религий дедов и прадедов — тут хочешь не хочешь, а краем уха да услышишь. — Разве у вас свиньи не считаются греховными животными и вам их есть нельзя?

— Аллах всё видит, — повторил он, прикрывая глаза, — но Аллах великодушен — он простит слугу своего.

— По мне так лицемерие какое-то… — шёпотом произнёс Макс так, чтобы услышали все, кроме "слуги Аллаха".

— Не будь ханжой, — покачал я головой. — Человек имеет право думать, как ему нравится, если это приносит ему покой.

Тот лишь пожал плечами и молча вернулся к своему недоеденному пайку — разговор исчерпал себя полностью.

Прошло уже около часа, как Кейт ушла со своим отрядом на передовую — мы откровенно "запарились" тут сидеть, помирая со скуки. Противник так и не вошёл с нами в контакт — в воздухе висела гробовая тишина, напряжение от которой давило не хуже, чем непрерывный обстрел.

— Алекс, приём, — я надавил на кнопочку на внешней стороне наушника.

— Слышу тебя, дружэ, — чётко и ясно донёсся с той стороны "провода" всё такой же задорный и весёлый голос. — Что стряслось?

— Задницы себе уже отсидели, вот что, — начал жаловаться я, на что получил лишь искренний сдержанный хохот. Никакого сочувствия… а ещё друг, называется. — Тебе там с многократной оптикой виднее ведь — как обстановка?

— Как у… в заднице, — часть фразы "политкорректно" зажевали вовремя проскочившие помехи, но общий смысл сказанного не остался для меня загадкой.

— В смысле, темно, что ни шиша не видно? — удивился я.

— В смысле, грязно и попахивает чем-то странным, — без какого либо намёка на юмор отозвался тот, чем уже у меня вызвал неподдельный смех.

— Терпи казак — атаманом станешь, — припомнилась мне древняя поговорка.

— Угу, обяза… — Алекс запнулся на полуслове — на том "конце" что-то зашелестело; кто-то неразборчиво перешёптывался. И спустя долгие десятки секунд он вновь заговорил, но уже серьёзным тоном. — Внимание — противник на четыре часа.

— Принял, — коротко бросил я, окончательно отпуская кнопку наушника, после чего обернулся к полудремлющим товарищам. — Подъём, мужики, будущие "двухсотые"* к нам подвалили!

Удивительно, но в этот раз я не испытывал привычного страха — словно я выпил не пару таблеток успокоительного, а накачался анаболиками с примесью адреналина.

«Спасибо, Алекс, разговоры с тобой всегда успокаивают лучше любых препаратов», — мысленно поблагодарив друга, я сверился с интерактивным компасом на коммуникаторе (часы на военном сленге означали сторону света, где «север» числился как двенадцатое деление), после чего примкнул к глазку оптического прицела своей «ОЦ-14».

— Сколько их? — в нетерпении оскалился Макс, поудобнее залегая у края невысокого, рассчитанного на положение «сидя», окопа.

— Вижу троих, — неуверенно ответил я, плавно, дабы не смазывать картинку, водя стволом туда-сюда. — Вряд ли это вся «унтерменш-группа».*

— Братух, мы тут не во вторую мировую играем, — отозвался сидевший до этого молча паренёк… как же его там звали? Ай, сейчас это неважно. — И это не культурно.

— Ну извини, просто припомнилось из старых фильмов, — непонятно зачем взялся оправдываться я, продолжая выискивать других.

Отвлекаясь на посторонние вещи, я даже не заметил, как без особых проблем разглядел ползущие к нам фигуры в оптический четырёхкратный прицел: ни тебе постукивающего сердца, ни дрожи в руках, ни потоотделения… Спокоен, словно кит.

Не знаю в чём дело, но… это мой шанс!

— Внимание, они в зоне прямого попадания! — Я замохал сложенными указательным и средним пальцами в сторону "ползунов". — Прижмите их к земле, не дайте приблизиться!

Главным меня никто не назначал — собственно, как и никого другого, — но мы синхронно, без лишних споров и пререканий, вдавили спуск, предусмотрительно переключив флажки на «авто».

Устоявшая было тишина разразилась вакханалией громких хлопков. Воздух вскоре стал тяжёлым от горелых пороховых газов. Отстреленные гильзы — несмотря на «пули-красители», вполне реальные и настоящие — вылетали одна за другой из бегавшего ходуном туда-сюда затвора, скатываясь по пологим краям окопа и кучкуясь на дне. Было не разобрать, попадали мы хоть по кому-то… или чему-то, но мы вошли в азарт и просто поливали местность «свинцом», горланя что-то и улюлюкая.

Сухой щелчок — я зажал большим пальцем левой руки крепёж для магазина — выкинул опустевший — отработанным движением прищёлкнул свежий — передёрнул затвор — и снова вдавил спуск.

В конце концов, цинков с патронами было предостаточно — чего переживать, верно?

— Т-твою мать… — только и вымолвил я, когда через пару минут вновь наступила гробовая тишина.

Оказалось, есть из-за чего переживать…

Например — одновременный расход боезапаса у всего личного состава. Г-гадство, мы ведь стреляли одновременно, без какой либо очерёдности! Ну конечно у нас одновременно опустели магазины! Во я баран! Хотя нет… во мы бараны!

— Макс, лупи с подствольника! Выиграй нам время, пока мы набьём хотя бы по магазину, затем набивай сам! — стараясь хоть что-то сообразить толковое, выдал я первое, что пришло в голову.

— Рехнулся?! — едва ли не на визг перешёл тот. — Я никогда не имел дела с «костром»* — только с современными аналогами!

— Как будто мы имели! — огрызнулся я, не теряя времени вскрывая цинк и потроша первую подвернувшуюся пачку с желтоватыми, с окрашенными в зелёный «шапочками», патронами. — Ты единственный, кто в принципе интересовался взрывчаткой — тебе и карт-бланш в руки!

Смачно выругавшись, Макс боязливо достал цилиндрический снаряд «ВОГ» из футляра для метательных разрывных снарядов, чуть ли не перекрестившись, аккуратно вложил гранату в ствол, закрыл ход и, пристроившись на краю окопа, начал примеряться к непростому прицельному приспособлению. Боевая подствольная граната бьёт не то чтобы сильно, но и не слабо — осколками посечь может, если неудачно запустить близ собственного укрытия. Несмотря на то, что граната была «красочной» и серьёзных ранений оставить не могла — всё равно было боязно. Адреналин, видать, застилал разум и заставлял забыть, что это всего лишь игра. Что мы не боремся сейчас за жизнь. «Мы — или они», и всё такое…

Мой большой палец отработанным движением загонял с характерным щелчком уже пятнадцатый патрон, когда за спиной прозвучал глухой хлопок — Макс соблаговолил-таки запустить снаряд.

Спустя ещё два загнанных в гнездо магазина патрона до нас долетел такой же глухой взрыв… хотя, это громко сказано — так, пиротехника. Не было времени лицезреть результат — всё внимание было сконцентрировано на разорванной упаковке с блестящими патронами и начавшем приобретать приятный вес магазине.

Двадцать девять…

Тридцать!

Щелчок вставленного магазина — скрежет передёрнутого затвора. Отлично, уже какое-то время жить можно!

— Макс, что там у тебя?! — припадая рядом, едва ли не проорал я товарищу в ухо: адреналин бурлил в венах, не позволяя мне успокоиться.

— Никакого прогресса, — с досадой сплюнул он в ближайшую грязевую кучку. — Сколько ни всматривался — на них ни царапины… то есть, ни следа краски.

— Читеры, что ли? — припомнив термин, которым называли обманщиков в компьютерных играх, угрожающе осклабился я в их сторону.

— Я уже ничему не удивлюсь, — поморщившись, кивнул тот, отползая на моё бывшее место: его автомат всё ещё был разряжен.

— Всё плохо? — плюхнулся по соседству с другой стороны Маня.

— Угу, — кивнул, переведя флажок на «одиночные»: без патронов больше оставаться не хотелось. — Вот бы сейчас нам Аллаха в помощь, а?

Однако Маня не отреагировал на мою остроту, прищурившись разглядывая позицию медленно, но уверенно продвигающегося противника.

— Ты чего?

Я дёрнул соседа за плечо. Больно уж лицо у него сейчас вытянулось… будто там не три человека, а танковая дивизия подкатила.

— Боюсь, что теперь нам даже Аллах не поможет, — прошептал он, после чего начал бормотать под нос что-то не по-русски.

Поняв, что тормошить «блаженного» сейчас не имело смысла, я приник к окуляру оптического прицела.

— Твою ма-а-а-ать, — протянул я, заметив знакомое копошение, которое наблюдал буквально недавно, только с более близкого расстояния. — Сейчас гранату положат!

— Что? — разом обернулись Макс и четвёртый… «ноунейм», всё ещё возившиеся со своими магазинами.

— Подствольники готовят, говорю! Сейчас похоронят нас тут — они на достаточно близкое расстояние подобрались, мы тут как на ладони!

— Прижмём плотным огнём? — неуверенно предложил четвертый, защелкнув наполненный магазин в ствольную коробку.

— А смысл? — вздохнул я. — Они там уже окопались, а с такого расстояния даже вставать не нужно, чтоб грамотно уложить гранату.

Вновь эта гнетущая тишина.

Может и впрямь стоило хоть попытаться прижать их посильнее к земле, чтоб носу им даже показать не представилось возможности? Ну выиграем мы этим лишние минуты… что толку? Связь молчала. Неизвестно, «живы» ли ещё группы «А» и «Б»… Мы одни против неумолимо наступающей, дышащей нам в затылок, смерти.

— Ох… — донёсся до нас изумлённый вздох Мани. Думал, он окончательно «ушёл в астрал» к своему Аллаху. — Упал.

— Что? — не понял я.

— Один из них только что упал навзничь, — пояснил тот, подтягивая поближе автомат, дабы посмотреть через прицел.

Я последовал его примеру.

Действительно, даже отсюда отчётливо видны подошвы армейских берцев, устремлённых в ясное небо. На каске поблескивала свежая зеленоватая краска. Это же…

— Друже! Друже, приём!

— Наконец-то! — чуть не срываясь на откровенную ругань, выкрикнул я в наушник. — Где вас там Докинз носит?! Мы тут уже в Аллаха чуть не уверовали, веришь?!

— Сейчас не до шуток, камрад, — отплёвываясь, прошипел тот. Видимо, его прижали плотным огнем, отчего тот "рыл носом землю". — Я "завалил" вашего гренадёра, но мне срочно нужно сменить позицию… прикроешь?

— Ещё спрашиваешь! — искренне обиделся я. — Как услышишь взрыв — вали оттуда нахрен!

— Понял.

— Мужики, — обратился я к ожидающим товарищам, которые, судя по выражению лиц, вообще не "вдупляли", что происходит. — Поддержка-таки вышла из спячки, живём.

Вновь переведя флажок на режим «авто», я подмигнул Максу:

— Ну что, «гренадёр», придётся снова прибегнуть к «шайтан-трубе».*

***

— Господа офицеры, — шутливым тоном провозгласила Кейт, подняв "бокал" с "курсантским шампанским"… то бишь гранёный стакан с дюшес-газировкой. — За превосходно выполненную боевую задачу — троекратное…

— Ура! Ура! Ура-а-а!!! — хором, единым задорным порывом, прокричали мы и одним ловким движением опустошили ёмкости.

— А за нашу очаровательную командующую, — успев по новой разлить следующую порцию, распалившийся в улыбке и до сих пор не отошедший от произошедшего Алекс триумфально поднял свой стакан с пузырящейся жидкостью, — что додумалась оставить поддержку к охраняющим флаг — салют!

— Салют!

Кейт, явно зацепившаяся за фразу «додумалась», надула щёчки, но всё же чокнулась вместе со всеми.

Не знаю, то ли газировка так действует на меня вкупе с не проходящим потрясением, то ли дело в её "гражданке" — надетый не по сезону светло-зелёный джемпер с закатанными рукавами; плетёный браслет на левой руке, навроде «фенечки»; собранные в короткий конский хвост рыжие волосы, — но, в общем, выглядела наш командир вполне миловидно, что я даже начинал понемногу проникаться к ней симпатией.

Хотя буквально час назад готов был выбить из неё всё дерьмо…

«Ты использовала нас как пушечное мясо!» — В порыве гнева моя слюна сорвалась и угодила на её полевую форму, но Кейт с невозмутимым выражением лица так и продолжала стоять, скрестив руки на груди.

В конце концов, нам удалось одержать победу: мы накрыли диверсионный отряд «синих» гранатами из подствольников — Алекс с товарищами, как выяснилось, до этого попавшие в рукопашную заварушку с разведчиками «синих», успешно сменив позицию, ударили по ним с тыла, расстреливая их, словно мишени в тире. Через какое-то время и группа «А» во главе с Кейт также вышли на связь, сообщив о захваченном флаге.

«Не было другого выхода, — спокойно произнесла командир. Мне тогда даже почудилось, будто в тот момент её плечи даже осунулись, словно под натиском вины… но сейчас в это верится с трудом — холодный расчёт, это она умела лучше кого бы то ни было. — Мне нужно было стянуть их силы подальше от флага».

«То есть на нас?!» — Меня распирало от желания врезать ей хорошенько, но частичкой сознания я понимал, что это ни к чему не приведёт. — «Нас, кого вы принимали за шваль! Пустое место! Пушечное мясо — вот как это называется! Подобным методам не место в вооруженных силах Конфедерации, тебе не гово?..»

«Много ты знаешь о методах ведения войны», — скептично фыркнула она, перебив меня и развернувшись, дабы уйти.

Но в последний момент я крепко ухватил её за руку и угрожающе прошипел:

«Не смей жертвовать людьми, словно фигурами на шахматной доске».

Ответив мне молчаливым прищуром, она стряхнула мою руку и отправилась следом за остальными, что уже выходили за пределы полигона. Мне были видны лишь их крохотные силуеты.

На построении Казимов ей даже благодарность объявил с занесением — «за превосходно выполненную боевую задачу с минимальными потерями». Впрочем, на мгновенье, мне всё же удалось заметить, как желваки поиграли на его скулах — "старлей", вне всякого сомнения, был того же мнения, что и я. Это радовало, а то ведь я было подумал, что страдаю излишним человеколюбием, и что действительно «на войне все средства хороши»…

— Грэг, ты чего? — потряс меня за плечо вовсю балагурящий Алекс. — Ох, верно… мы ведь совсем забыли о тебе!

— Что?

Не успел я сообразить, о чём он говорит, как тот уже снова поднялся, призывая всех присутствующих к тишине.

— Друзья мои! — Он демонстративно поклонился, чуть не угодив лицом в хрустальную посуду с салатом, которую поспешно убрал прочь расторопный Макс, на что Алекс выдал виноватую улыбку и продолжил. — Вы воздали почести нам — вашему покорному слуге и его бравым товарищам по винтовке! Вы воздали почести нашему прекрасному, хоть и чрезмерно холодному командиру!

Проигнорировав недовольный взгляд Кейт, тот в полоборота развернулся ко мне так, чтобы всем присутствующим было ясно, о ком пойдет речь далее:

— Но остался за этим столом всё ещё не воспетый герой! Тот, кто до сего дня выглядел в ваших глазах лишь помехой! Тот, кто не растерялся в нужный момент, взяв командование на себя! Тот, без чьей поддержки моих ребят бы уже закатали в асфальт! Грэг… хм, отставить! Григорий Лесницкий, господа! Салют!

— Салют! — неожиданно поддержали его все присутствующие, хотя в мою сторону особо никто не смотрел.

М-да, Алекс умел завести толпу… спасибо тебе на добром слове, друг.

Вежливо улыбнувшись, я молча отпил из своего стакана. Теперь «официальная» часть мероприятия, вот так каламбур, официально окончена — все принялись трапезничать и бурно обсуждать грядущие события. День выдался насыщенным, к тому же, наконец, мы вырвались на финишную прямую: никакой учёбы и муштры — только зубрёжка экзаменационных материалов.

Но это всё потом… сейчас можно и расслабиться.

[Примечания к главе]:

*IPSC — вид стрелкового спорта, имеющий целью усвоение и выработку приёмов, наиболее полно отвечающих различным случаям применения огнестрельного оружия.

*Калибр — диаметр канала ствола по нарезам или полям; одна из основных величин, определяющих мощность огнестрельного оружия. Схема для нарезного оружия: 9х19 — диаметр самой пули 9мм; длина гильзы 19мм.

*ПНВ — прибор ночного видения.

*Анаприлин — лекарственное средство, ослабляет влияние симпатической импульсации на b-адренорецепторы в сердце, уменьшает силу и частоту сердечных сокращений, блокирует положительный хроно- и инотропный эффект катехоламинов. Может быть выписано при психических расстройствах, дабы помочь пациенту справиться с приступами паники.

*Шпик — плотное подкожное свиное сало, приготовленное в виде солёного или солёно-копчёного продукта. Частое блюдо в российских ИРП.

*ГМО — организм, генотип которого был искусственно изменён при помощи методов генной инженерии. Это определение может применяться для растений, животных и микроорганизмов.

*Двухсотый (воен. слэнг) — покойник.

*Унтерменш (нем. абр.) — "недочеловек". Массово применялось в нацистской Германии времён Второй мировой войны в отношении "низших" рас, подлежащих тотальному уничтожению или порабощению.

*Костёр — подствольный гранатомёт ГП-25. Гранаты для него, соответственно, ВОГ-25.

*Шайтан-труба — прозвище реактивного огнемёта "Шмель", но иногда так называют и реактивные трубчатые гранатомёты. [В данном случае протагонист, дабы сострить, использовал это выражение некорректно, назвав так подствольный гранатомёт.]

Глава вторая — Без падений не научишься ходить

«…И к другим новостям, — вещал включённый для фона телевизор (хотя им и пытаются привить новомодное «головизор») — мама любит слушать новости, пока собирается на вечернюю смену. — В Санкт-Петербурге, в районе Московского вокзала, прошедшей ночью прогремел очередной взрыв, произвёдший обвал в тоннеле метро. К счастью, граждане были вовремя оповещены и эвакуированы, в связи с чем жертв удалось избежать. В данный момент работает экспертная группа, вычисляющая возможный ущерб, по предварительным прогнозам который уже насчитывает не менее трёхсот-четырёхсот тысяч «пек». Ответственность вскоре взяла на себя террористическая организация «Красный рассвет», член которой в данный момент взят под стражу на месте происшествия по обвинению в организации теракта…»

— Да сколько можно? — нахмурившись, проворчала мама в сторону «ящика-проектора», возясь с застёжками на лёгкой обуви. — Уже пятый случай за год! Когда только власти примутся наводить порядок в этих наукой забытых НОАРах?

— Не всё так просто, мам, — отвлёкшись от зубрёжки, я устало откинулся на спинку кресла, потягиваясь всем телом. — Эти люди, если верить официальному заявлению Народного Объединения Африканских Республик, никакого отношения не имеют к их силам самообороны. То есть являются хорошо оснащённым, и всё же простым бандформированием. Посему Конгресс не уполномочен развёртывать свою армию на африканских территориях — народ не поймёт, ушла эпоха применения неоправданной грубой силы, даже Северо-Американская Префектура высказывалась против, что удивительно. Вот мы и болтаемся на шаткой дощечке, где по обе стороны межконтинентальные террористы и Конфедеративный Конгресс… пока кто-то не предпримет совсем уж радикальный шаг с достаточным количеством жертв среди мирного населения.

— Когда ты так рассуждаешь, больно напоминаешь отца, — улыбнулась она, накидывая на плечи лёгкое пальто — несмотря на почти летнюю погоду, дожди в этом месяце обещали лить обильно. — Тот тоже любил лезть в дебри, куда нормальному человеку лезть не захочется.

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Я ведь избрал карьеру военного — политология частично входит в учебный курс.

— До сих пор не пойму… далась тебе эта служба? — поправив причёску перед зеркалом, мама обернулась с озабоченным выражением лица. — Каждый день приходишь вымотанный и дёрганный. Твоё «состояние» только обостряется, несмотря на препараты…

— Мы уже говорили об этом, — сурово отрезал я, надувшись. — Я принял решение… и я работаю над «этим».

Сочтя нужным не портить рабочее настроение, она лишь молча вздохнула, проронив дежурную фразу прежде, чем захлопнуть за собой дверь:

— Я ушла! Учись прилежно!

Махнув на прощанье, я вернулся к штудированию всё-таки заботливо переброшенного Алексом по интернету конспекта. «Головизор» вырубил, так как всё равно ничего экстраважного он не передавал, а лишь мешал сосредоточиться. Террористы — или «коммуняки», как о них нелестно высказываются мои соотечественники — вновь хулиганят, только без толку всё. Больше похоже на перетягивание куличиков в песочнице, чем на попытку передела мироустройства. Впрочем, что я в этом понимаю? Может, у них недостаточно военной мощи для решительных действий, вот и приходится «доставлять весточки». Не важно, это забота Министерств Внутренних Дел и Внешней Обороны. Даже не будь я простым кадетом, это меня никоим образом не касалось бы — Земной Космическо-Исследовательский Центр Конфедерации, ЗКИЦК, был вне всего этого «копошения насекомых» и занимался исключительно исследованием звёзд и космоса в целом. Это место, что я выбрал своей будущей профессией… а значит и я должен абстрагироваться от всего этого.

«Во губу раскатал-то, — рассмеялся я про себя, массируя затёкшую шею. — Туда даже не каждого зачисляют, а уж выпускаются и того процентов шестьдесят».

И ведь верно, невзирая на технологические достижения последних тридцати лет — человек всё ещё должен был уметь переносить высокие физические и психологические нагрузки для комфортного пребывания на борту корабля. Даже с достижениями в области генной инженерии, благодаря которым количество здоровых рождённых детей резко подскочило до 99,9%, при этом сейчас повсеместно внедряют биодобавки, повышающие физические и умственные способности — ох и вою-то было в своё время от правозащитников и религиозных деятелей, — нам по прежнему нужно стараться изо всех сил, дабы достичь желанной цели. Ничего не даётся просто так.

«Да и плевать! — разгорячившись, я сжал кулак. — Я добьюсь своего… чего бы мне это ни стоило!»

Воодушевлённый, я открыл в себе второе дыхание и был готов приступить к изучению экзаменационных материалов с удвоенным старанием…

Но, вновь «развернув» окошко с записями и обратив внимание на количество оставшихся страниц, лишь от души выматерился… благо хоть я был один в квартире: ещё сто сорок две, мать его, страницы.

Кто-нибудь — убейте меня, пожалуйста!

***

— Братишь, чего это с тобой? — недоумённо уставился на меня подошедший со спины Алекс. — Как будто марафон бежал.

— Нервы… — лаконично пробубнил я с полным воды ртом.

Какое счастье, что за последние пару лет питьевых фонтанчиков понаставили едва ли не на каждом этаже, да ещё на улице парочка имелась — километровых очередей к ним никогда не выстраивалось, и я мог беспрепятственно охлаждать свой многострадальный организм. И было из-за чего страдать: в этом году школьный совет решил задрать планку по проходному баллу — видимо, таким образом захотели поднять престиж школы… звери, — что все полтора часа я был словно на иголках. Да ещё, мать его, билет выпал самый пагубный… а ведь это только первый экзамен, да к тому же по самому знакомому лично мне предмету — математике. Боюсь представить, что меня ждёт на русском и английском: языки мне всегда давались с трудом.

— Нет, ты видал?! — оторвавшись наконец от струи, я жадно заглотнул воздуха и принялся возмущаться. — Семьдесят баллов! Предыдущий класс, значит, шестьдесят должен был набирать, а мы семьдесят?!

— Не горячись, друже, — улыбнувшись, тот, не рассчитав силу, похлопал меня по плечу, изгоняя через боль весь накопившийся стресс. — Думай об этом как о «разминке» перед настоящим адом.

— Утешил, блин… — поморщился я, смачивая «полыхающие» под жарким солнцем волосы. — Хотя, может ты и прав — это ещё цветочки. Вот же пакость…

— Тебе, тем более, для космофлота нужно ведь не менее девяноста набрать? — припомнил больную для меня тему друг. — Думаешь, осилишь?

— Фигня вопрос, — получив свежий заряд бодрости, довольно выдохнул я. — С математикой я точно не парюсь — это мой конёк. Мне бы только языки осилить… я, считай, все выходные только на них и угробил, даже тебе вот не звонил.

— А я бы всё равно не ответил, — беззаботно пожал плечами тот, осторожно пододвигая меня в сторонку, пристраиваясь к фонтанчику. — Я сутки напролёт просидел в нейрошлеме.

— Это накануне выпускных экзаменов? — поразился такой инфантильности я. — Чувак, ты бессмертный, что ли?

— Не, только учусь, — булькая, невнятно пробормотал он. — Думаешь, почему я так хорошо стреляю?

— Оттачивание навыков при помощи видеоигр? — с сомнением произнёс я. — Я, конечно, слышал про симуляторы, но всё же виртуальность и реальность совсем уж…

— Фигня эти симуляторы, — отрезал тот, оборвав ход моих мыслей. — Боты — это "зашквар". Ничто не сравнится с реальным человеком. Кстати, сколько раз я тебя звал сыграть со мной, но ты всё отмахивался…

— Ты ведь знаешь — не люблю я эти новомодные игрушки, — как бы извиняясь, отмахнулся я. — Там тебя буквально водят за ручку… разве что только зад не подтирают. Мне больше по душе старенькие, клавиатурные игры. Тогда ещё умели преподносить геймерам сюрпризы.

— Тебе бы машину времени не помешало найти, — скептично фыркнул Алекс, отпуская кнопку фонтанчика и утирая рот длинным рукавом лёгкой кофты. — Трудно небось с эмуляторами в наше время возиться? Ты бы ещё задрипанный HD-телик приволок с какой-нибудь консолькой десятого или девятого поколения…

— Сейчас в штаны напущу со смеху, — огрызнулся я.

Пустой это разговор, у нас в этом плане совершенно разные взгляды: он из нынешнего поколения игроков, что жить не могут без своего нейрошлема; я из «олдфагов»,* что ещё помнят старые добрые клавиатуро-мышные игрушки. Отец в детстве много "задрачивал" в персональный компьютер и консоли, пока они ещё были актуальны. Да что там, даже когда он обзавёлся семьей, не бросил привычки поигрывать вечерами в выходные во что-нибудь старенькое. В конце концов, он и меня подсадил. Как сейчас помню свои округлившиеся глаза, когда его персонаж снёс башку какому-то верзиле в рукопашном бою… Жаль, что уже и не вспомню названия. Опасные приключения в фэнтези-мирах, смертоносные рукопашные сражения, массовые перестрелки на обширных локациях… Всё это выглядело изумительно даже по ту сторону экрана.

Но вот пришла эпоха VR-гейминга…*

И старый гейминг умер. Буквально.

Нет, какое-то время ПК и консоли ещё держались «на плаву», пока VR-устройства были всё ещё довольно примитивны и недоработаны, несмотря на их более чем полувековую историю. Но ушлые японцы таки докрутили это чудо-устройство, позволяя не просто окунуться в полноценный виртуальный мир, но и практически безгранично взаимодействовать с ним. Конечно, самыми первыми «играми» — прости, Великий Докинз, за использование этого слова — были… хм, как бы помягче выразиться… симуляторы свиданий? Пожалуй, назову это так. Да, симуляторы свиданий… правда, сперва без самих «свиданий», а сразу с «приглашением на кофе». Не открою вселенную, если скажу, что большая часть геймеров не особо пользовалась популярностью среди противоположного пола… думаю, подробности излишни.

Впрочем, к чести создателей нейрошлема, они быстро сориентировались и наладили партнёрство с несколькими крупными игровыми корпорациями, и вскоре на прилавки вылетели, пусть и кривоватые, но всё же рабочие игрушки: шутер, пара спортивных симуляторов и одна ММОРПГ.* Разумеется, народу больше всего зашло именно последнее — боты, насколько бы им ни прописывали тогда искусственный интеллект, всё равно были ещё теми болванами. Всё же ничто не сравнится со скоростью человеческого мозга, тут Алекс прав. И будь у меня больше свободного времени, как и, собственно, денег — нейрошлем даже спустя двадцать лет достаточно дорогое удовольствие, — может и опробовал бы один из местных «миров».

Задумавшись, я не сразу обратил внимание, что Алекс уже вовсю тряс меня за плечо.

— Что? — неохотно «вернулся» я.

— Ты тут долго собрался простоять? — насупился тот, постукивая по «наладоннику». — Через пять минут твой «любимый» английский.

— По-о-шёл ты, — протянул я наигранно и вальяжной походкой отправился следом за другом, вниз по необычайно пустому коридору.

Эта неделя полностью была отдана выпускникам, а из «наших» ни у кого не было желания тратить столь драгоценное время на праздное шатание по школе — этим мог похвастаться только такой ветреный паренёк, как этот, вышагивающий в данный момент передо мной и насвистывая что-то под нос.

***

— Потапов, Леонтьев — на исходную! — рявкнул тренер по самбо, сверяясь со списком на коммуникаторе.

Двое рослых парней в спортивной форме одновременно подскочили и «влетели» на татами. Не удивительно — в одном нашем отделении было около двадцати человек, а на курсе стандартно набиралось от трёх до четырёх отделений. Спортивный зал хоть и просторный, но всё же душный — всем хотелось поскорее «отстреляться»… вернее, «отспарринговаться» и в душ, под прохладный и живительный поток.

— Не расслабляйся, — мне прилетел болезненный тычок справа. — Помнишь наши тренировки?

— Знаю, — прошипел я Алексу. — Я ещё пару таблеток зажевал — уже начинают потихоньку действовать.

Ребята, видимо, уже закончили разминаться, так как по залу раскатилось привычное «хаджимэ».* Поскольку в поединках так или иначе будет лишь один победитель — в итоговый аттестат войдут не только сама победа, но и результаты техники боя: интенсивность атак, их исполнение, состояние бойца на конец спарринга и так далее. Таким образом даже у проигравшего есть шанс на неплохой итоговый результат… но предпочтение всё равно отдавалось победителю. Как и везде по жизни.

К несчастью, моя гомицидофобия распространялась не только на оружие, но и на рукопашный бой, хоть и не в столь явной форме: рассудок не мутился, но сердце шалило, а руки потели и подрагивали. Гадство… неужто и впрямь всю жизнь на таблетках просидеть придётся? А ведь если бы «додумался» официально её оформить — меня бы тут точно не было. Никому не нужен кадет-шизик.

Пока я исходил потом от напряжения, Леонтьев уже умудрился повалить соперника на мат и зажать его пояс между крепко стиснутыми ногами, попутно удерживая руки в «замке». Болевой захват — практически идеальное исполнение, как по учебнику. Уже и так ясно, кто выйдет победителем.

Прозвучал знакомый сигнал — бойцы отцепились и откатились друг от друга.

— Молодец, парень, чистая победа, — кивнул тренер поднявшемуся на ноги «победителю», после чего вновь вернулся к изучению списка. — Меньшиков, Приходько — на исходную!

— Удачи, — ободрительно шепнул я Алексу, облегченно вздыхая про себя, что не я его соперник: в тренировочных спаррингах он постоянно умудрялся меня в захват взять за долю секунды, а в те немногочисленные разы, когда мне посчастливилось проделать аналогичное — тут же вырывался. Скользкий тип, во всех смыслах.

Впрочем, мне, может, и повезло, а дружбану как-то не особо: его соперником оказался Ромка Приходько — здоровенный бугай с короткой стрижкой. Несмотря на свои сто с лишним кило, он был довольно шустрый, отчего Алексу придётся по-настоящему «попрыгать», дабы уложить такого верзилу.

Едва прозвучал сигнал к началу спарринга, верзила тут же бросился в атаку, метя Алексу кулаком в голову. Вообще в спортивном самбо серьёзно следят за техникой безопасности и, по возможности, предостерегают к применению опасных захватов или ударов. Но, поскольку мы, как нас называли, «дети нового поколения», коих пичкают биодобавками для физического развития — нас решили особо не жалеть, и останавливали бой лишь в случае реальной угрозы здоровью или жизни.

Вот и сейчас, даже с учётом того, что подобный приём просчитывался на раз-два — никто и бровью не повел. Один я только покрепче сжал кулаки за товарища.

Как оказалось — напрасно. Алекс был довольно худощавым, потому с легкостью отвёл верхнюю часть тела в сторону, после чего обхватил выкинутую вперед вражескую конечность руками и ногами одновременно, повиснув на ней, подобно обезьяне в джунглях. Опасный момент: если бугай хоть немного подумает головой, то тут же устремит руку вниз, на татами, приложив несчастного спиной.

Алекс, недолго думая, выгнулся назад дугой. По залу разошёлся смачный хруст суставов, а следом и болезненный вскрик здоровяка. Не теряя момента, Алекс ударил правой ногой в скулу и, после того как оппонента повело в сторону, извернулся и выпустил руку из захвата.

Они приземлились одновременно: Алекс — на одно колено; Ромка — на бок, придерживая вывихнутую конечность. Тренер со спокойным выражением лица отсчитал положенные десять секунд, после чего засчитал Алексу «чистую» победу.

Удивительно. Я даже не заметил, как отвисла собственная челюсть. В тренировочных спаррингах со мной он никогда не пользовался подобной ловкостью. Сдерживался? Возможно. Но это всё равно удивительно, даже с биодобавками. Подобного результата можно достичь лишь долгими и упорными тренировками.

— Санчасть! — позвал тренер дежуривших работников мед-кабинета, что маялись от безделья в углу спортзала.

Их можно понять: даже если инструкторы не следили за безопасностью, то уж сами кадеты не часто осмеливались прибегать к подобным приёмам, ограничиваясь лишь примитивными захватами и ударами — продвинутые и исполнить идеально трудно, и нанести минимальный урон не всегда удавалось. Садистов среди нас не было.

— Ты палку не перегнул? — ошарашенный, прошептал я вернувшемуся на своё место Алексу. — Это ведь просто спарринг. И вообще — что это за стиль?

— Сам не знаю, что на меня нашло, — недовольно покачал тот головой. — Привычка, может. Я подобное уже делал в «КПО» — мышечная память, наверное, сработала…

«КПО» — «Крысы Пустоши Онлайн», — он говорил о чём-то таком. «Выживалка» в постапокалиптическом сеттинге, кажется. Неужели он освоил что-то подобное лишь благодаря какой-то игрушке? Поразительно… это и значит «полное погружение»?

— Лесницкий, Морозина — на исходную!

Я не сразу разобрал сказанного тренером… скорей, понял всё по поднявшейся в паре метров справа от меня стройной девичьей фигуре.

— Ч-чего? — вырвалось у меня, пока мои глаза провожали уверенно шагающую в сторону татами Кейт. — Э-это…

— Не глупи, — мне тут же прилетела «успокаивающая» оплеуха от друга. — Лучше баба, чем какой-нибудь здоровяк. Ну же, вперёд!

Получив «ускорение» щедрым пинком, я неуклюже влетел на мат, где уже разминался мой оппонент. Ясное дело, что совладать с девчонкой куда проще, чем с превосходящим тебя по комплекции парнем… или нет?

Самбо с каждым годом обновлялось и дополнялось всё более действенными приёмами из самых разных единоборств, включая западные и восточные школы. Было множество как обычных ударов руками и ногами, так и захватов с бросками, некоторые из которых включали в себя использование так называемых рычагов. Это когда комплекция противника используется против него самого, тем самым ты практически не прикладываешь собственных усилий. Для женщин это, пожалуй, единственная возможность одолеть крепкого увесистого мужчину… если это, конечно, «женщина», а не те перекаченные «нечто» на стероидах.

Блин, снова отвлёкся на что-то постороннее — чуть не пропустил «гонг».

Кейт уже закончила с разминкой и вовсю сверлила меня взглядом. Да что с ней такое? Это я должен злиться за тот случай на полигоне! Верно, может это и к лучшему… нужно показать этой заносчивой девке, что с людьми нужно вести себя соответственно тому, как если бы ты хотел, как относились к тебе!

— Хаджимэ!

Успокоив разыгравшиеся нервы и выровняв дыхание, я принял боевую стойку в ожидании атаки. Я не столь хорош, как наш «ком-отделения», поэтому мне выгоднее позиция обороняющегося. И не прогадал — Кейт явно ожидала от меня привычной мужской «твердолобости», также встав в защитную стойку.

Так дело не пойдёт — с нас могут снять очки за «пассивную оборону», если простоим так чуть дольше положенного. Ах, наука с тобой, дрянная девчонка!

Я совершил набег и, в последний момент, ушёл от прямого удара в грудь лёгким подкатом, одновременно с тем метя в правую ногу.

Будучи более ловкой и шустрой, Кейт, даже не поведя бровью, спокойно отвела ногу назад. Этого я и ожидал! И она тут же потеряла равновесие от моей подсечки под левую ногу.

У меня ушло на это непростительно много сил, пока я, будучи в полулежащем положении, изворачивался на одних лишь руках, дабы что есть силы ударить по открывшейся левой ноге. Результат: Кейт, потеряв равновесие, плюхнулась на задницу; я, весь вспотевший и тяжело дышащий, встал на одно колено в ожидании ответной атаки.

Отлично, кажется, у меня уже есть пара очков — тренер мельком поднял два пальца, после чего застучал по виртуальной клавиатуре своего коммуникатора. Но расслабляться рано, моя партнёрша быстро пришла в себя, уже поднявшись на ноги и готовясь к атаке. Если бы не эти треклятые таблетки — хрена с два удалось бы провести столь грамотную атаку, скорей я бы все руки переломал от трясучки. А так пока терпимо: сердце бьётся, но от прилива адреналина, а не от страха; руки подрагивают от напряжения, но всё ещё в пределах нормы; пот понемногу заливал глаза, но лёгкого встряска головой хватило, чтоб восстановить восприятие. Самое главное — не недооценивать эту змею подколодную… несмотря на то, что даже в этой форме она выглядит вполне себе ничего.

У-ух, о чём я только думаю! Я уже ощущаю приливающий к щекам жар! Успокойся, твою налево!

— Вполне неплохо… — тихо произнесла она, разминая костяшки кистей, — для пушечного мяса.

«Вот же… — оскалился было я, но сразу сделал глубокий вдох. — Она хочет вывести меня из себя? Верно, я разгорячусь, ошибусь — и она меня добьёт. Хитрая тварь… погоди у меня…»

Пагань! Расслабился лишь на секунду, буквально чтоб успокоить разбушевавшееся сердце — а моя рука уже оказалась в её «замке»; её ступня упёрлась в мою грудь; а моё тело уже вовсю выписывало дугу в воздухе.

Шмяк!

— Вуа-а-а-а… — выдохнул я, ударяясь копчиком, а затем и затылком, что аж в глазах зарябило. Судя по всему, я пролетел добрые полтора-два метра, едва ли не за край татами — моя рука нащупывала прохладное деревянное покрытие зала.

— И этот слабак ещё осмелился меня отчитывать, — донеслось рядом с моим левым ухом. — Ты всегда доставлял лишь одни неприятности. Даже беря в расчёт твои жалкие потуги — ты неудачник, который барахтается не пойми зачем. Жалкое зрелище…

— Н-неправда!

В глазах по-прежнему двоилось, но я сумел ухватиться за что-то на слух — это была определённо ткань — и притянуть к себе. Её лицо с недоброжелательной ухмылкой оказалось в считанных сантиметрах от моего, что с трудом удавалось скрыть смущение от сложившейся ситуации — как бы я её ни призирал, но она всё же девушка, и моё мужское естество давало о себе знать.

Воспользовавшись моей заминкой, Кейт взяла руку в захват и, обвившись подобно змее вокруг ветки, упёрлась перекрещёнными ступнями в мои бок и левую скулу. Таким темпом, если я ничего не предприму или не сдамся, эта бестия оторвёт мне руку… с неё не убудет.

В тщетной попытке вырваться я подвигал захваченной рукой. И в мою кисть угодило что-то мягкое, приятное на ощупь. Растерянный и обескураженный, я инстинктивно сжал пальцы на этой мягкой возвышенности.

— Н-не-е-е-ет! — как-то непривычно взвизгнула Кейт, ещё сильнее сдавив мою руку.

Из-за острой боли, расходившейся от конечности, мой разум затуманился и я ничего не соображал — все мои мысли были лишь вокруг этого захвата и способа избавления от оного. Продолжая удерживать в ладони нечто мягкое, я начал двигать рукой в попытке сбросить ее тело, когда до моего плеча достигло приятное тепло. Оно манило, что я не мог сопротивляться его «зову», отчего стал тереться об него ещё сильнее.

— Лесницкий! Что за непристойности! — послышался голос тренера, словно из-за плотной подушки, укутовшей моё сознание.

— Воу! Да это же особая извращённая техника мастера Чан-Джо-Гора! — ликующе завопил Алекс. — «Сквозь тернии к звёздам»! Как смело, Грэг!

— Да о чём вы вообще? — развеивая наваждение, я мотнул головой и приподнялся, дабы лучше разглядеть, из-за чего весь шум.

Первое, что бросилось в глаза — раскрасневшееся и застывшее в странном выражении лицо Кейт. Опустив взгляд чуть ниже, я в ужасе разжал ладонь: я всё это время тискал её грудь. Опустившись ниже… Сомнений уже не оставалось, отчего меня продрало леденящим холодком до самых костей — её бедра как раз обвились в области моего плеча.

— П-п-прости, — дрожащим голосом произнёс я, не обращая внимания на усиливающуюся боль: стыд пересилил все остальные ощущения. — Я не… А-а-а-а-аргх!

***

— Это… было… шикарно!

Взбудораженный Алекс всё никак не мог успокоиться после того случая, несмотря на то, что его попросили вести себя потише: лазарет, как-никак.

После столь бесстыдной выходки я уже не мог достойно сопротивляться, поэтому Кейт выбила из меня всю дурь, что её даже пришлось оттаскивать от меня. Впрочем, этого я уже не видел, поскольку моё сознание угасло уже после пятого или шестого удара по голове — Алекс поведал мне подробности много позже, когда я пришёл в себя. Зная характер этой истерички, я ещё легко отделался.

— Слушай, но это и впрямь было нечто, — никак не мог угомониться он, что я уже попросту перестал осаждать его. — Так открыто, так смело, так пошло! Уже даже поползли слухи, что ты ещё тот извращенец, тайно влюблённый в нашего «ком-отделения».

— Бли-и-и-и-ин! — схватился я за голову. — Так и знал, что до этого дойдёт! Да что на меня тогда нашло?!

— Да ты не кисни, друже, — рассмеявшись, Алекс ободряюще похлопал меня по плечу. — Всё равно мы все уже через пару дней разойдёмся и об этом уже никто не вспомнит. Зато будет что вспомнить лично тебе, а? Тем более, она сама виновата, что забыла дома спортивное белье…

А ведь верно. Специальное спортивное бельё довольно плотное, особенно женский бюстгальтер — иначе подобной мягкости я бы не ощутил. Да и для нас, мужчин, это довольно серьёзный вопрос: удары пониже пояса хоть и редки, но случаются. Конечно, это не «ракушка» для американского футбола, но лучше, чем ничего. Как говорил один мужик из древнего фильма: «Хороший удар с ноги всё равно не держит».

— К тому же, насколько я сумел подслушать нашу медсестру, у Кейт сейчас «эти дни» и она сама по себе чувствительна… ну ты понял.

— Блин, братан, давай без подробностей, мне и так плохо, — состроил я страдальческий вид. — Ужас… впервые потрогал женскую грудь — и в такой ужасной обстановке… да ещё у этой «змеи».

— Ну, не знаю, — пожал тот плечами. — Так-то она, вроде, ничего. Лучше расскажи — как «оно»? Ты хоть что-нибудь нащупал? А то она всегда ходит или в форме, или в плотных кофтах, что скрывают всё самое интересное…

— Вот о чём ты сейчас только думаешь? — осуждающе покачал я головой, потирая наложенный бинт.

Всё же эта дрянь крепко меня приложила, что не только голову пришлось повязать, но и «шестёрку»-зуб обратно сращивать. Хорошо хоть генная инженерия и тут сыграла свою роль — препарат, ускоряющий регенерацию клеток и, как следствие, позволяющий сращивать практически любую утерянную часть тела: хоть зуб, хоть руку… разница лишь во времени оздоровительного процесса, был широко распространён, особенно в учебных заведениях и опасных предприятиях. Тут уж не удивительно, что на технику безопасности было решено положить если и не жирный, то увесистый болт.

— В любом случае — нужно будет извиниться, — с неохотой произнёс я. — Это и впрямь вышло некрасиво.

— Её уже отправили домой, — лаконично заявил тот. — Так что на сегодня думай исключительно о себе. Ох, кстати, тебе засчитали техническое поражение — за нарушение правил приличия. Соболезную.

— Ха-х, это ожидаемо, — понимающе кивнул я. — Ничего… ещё будет возможность отстреляться.

***

«Ещё будет возможность отстреляться».

Эта фраза всплывала у меня на протяжении всей недели, усеянной, казалось, нескончаемыми экзаменами. Когда наш класс с горем пополам разобрался со школьной программой — все, включая даже классного руководителя, закатили в актовом зале «пирушку», с тортиком и газировкой. Все тогда выглядели бодрыми и радостными… все, кроме двоих учеников, отстранённо державшихся в углу и молча уплетая свою порцию.

В отличие от остальных «везунчиков», нас с Алексом впереди ещё ждали не менее тяжёлые выходные. Что поделать, мы сами решили поступить в кадетский корпус, силком туда никого не тащат. Впрочем, если ты рассчитываешь на военную или полицейскую карьеру — это и можно было назвать «силком», ведь без начальной военно-полицейской подготовки тебе, в лучшем случае, светит работа уборщика в подобных сферах. Ничего удивительно, учитывая падающую демографию — планируемые десять миллиардов к две тысячи сотому году на деле обернулись какими-то пятью миллиардами, и это включая «отщепенцев». Не хватало бойцов, не хватало рабочих рук, не хватало светлых умов. Хватало всего, кроме человеческого ресурса.

Но не заставлять же людей рожать насильно, верно? Кибернетика немного сгладила ситуацию, когда на рынок выбросили вполне себе рабочих роботов. ИИ не был идеален, но с простейшей работой справлялся. Большего и не требовалось: люди теперь отдавали всё большее предпочтение интеллектуальным профессиям — всякие «быдло» и «реднеки»* потихоньку исчезали как вид, уступая место «среднему классу». Наверное, сейчас это слово даже вышло из обихода — по крайней мере, лично я его уже не слышу в обычной речи. Так или иначе: людей мало — работы много…

Но правительству это не мешало всё больше задирать планку, заставляя всех выкладываться на пределе возможностей. Особенно критично это сказывалось на силовых структурах: за счастье было, если на один городской район приходилась хоть сотня «защитников». Зато каких! С четырнадцати-пятнадцати лет эти ребята имели дело с боевым оружием, тренировали тело и разум, закаляли сердца. Один такой боец в лёгкую мог «успокоить» с десяток дворовых хулиганов, что ещё порой водились… но и эти скоро сгинут, когда грубую работу полностью перебросят на механические жестянки. Если рассматривать это в таком ключе, то всё вполне логично: бойцов мало, зато каждый стоит десятка по сравнению с армиями прошлого.

Судя по аналогичному молчаливо-отстранённому виду, Алекс размышлял примерно в том же ключе. Ему хоть и требовался меньший проходной балл, нежели у меня — внешние силы обороны, как и внутренние, не требовали таких уж выдающихся способностей, как тот же космофлот, — но всё ещё довольно высокий по сравнению со многими гражданскими профессиями. Разумеется, итоговый аттестат включал в себя как общую оценку, так и по предметам отдельно, и предпочтение отдавали высоким баллам по требуемым предметам. Но к Докинзу на опыты, в этой жизни вообще любая мелочь может знатно подгадить. И общий итоговый балл — вот такая вот мелочь.

Хотелось было сказать что-нибудь ободряющее, пока вконец не накрутили себя, как на моей шее оказалась пара тонких гладких ручонок.

— И чего это мы такие угрюмые, ребятки? — весело улыбаясь, пропела «классная», приобняв меня и легко коснувшись губами моего лба, что тут же вогнало меня в краску. Эта женщина никогда не умела сдерживать эмоций. — Это, конечно, не последний ваш день в этих стенах, но всё же худшее уже позади и пора встряхнуться!

— Рано нам радоваться, Светлана Кирилловна, — утирая лоб от её помады, мрачно произнёс я. — У нас только первый «бой» пройден, но «война» еще не выиграна.

— Ох, вы ведь из этих… кадетов, верно? — отстранившись от Алекса после проделанного, аналогично со мной, действа, она задумчиво закусила губу. — Точно, у вас ведь там тоже выпускные экзамены… или как их там?

— Итоговая сдача нормативов, — пробубнил мой товарищ. — Они решили в этом году уместись всё в два дня… изверги.

— Что поделать, — хохотнула она, ободрительно похлопав нас по щекам. Наверное, мы своими унылыми рожами наводили такую тоску, что «классная» скорей выполняла свою воспитательную работу, нежели самолично заботилась о нашем самочувствии. В любом случае, нас немного отпустило. — Вы ведь будущее Конфедерации, во всех смыслах. На вас будет лежать ответственность за судьбу целой планеты!

— Как-то это слегка пафосно прозвучало, — не удержался я от замечания, уже не сдерживая улыбки.

— Нисколько! — серьёзно заявила та, подняв вверх указательный палец. — Лесницкий, я ведь помню твоё сочинение в пятом классе, где ты мечтал стать капитаном звездного корабля…

— С-Светлана Кирилловна! — чуть не воскликнул я, но вовремя осёкся и перешёл на шёпот. — Во имя всего научного, только не на людях же. Это когда было… Теперь я стал старше.

— Но ведь ты не изменил своим стремлениям? — заговорчески подмигнула «классная». — Иначе бы так из кожи вон не лез за высокие баллы по каждому предмету.

— Вы… довольно наблюдательны, — смутившись, я отвёл взгляд.

Удивительно, когда она только умудряется отслеживать каждого из учеников?

— А ты, Меньшиков… — Она довольно развернулась к начавшему бледнеть Алексу. Интересно послушать, что он тогда такого написал. Ничего, не мне же одному позориться, верно? — Ты ведь мечтал попасть в развед-войска?

— Всё-то вы помните… — пробубнил тот, вжав голову в плечи. Ха-ха, всё же такие вот моменты, когда Алекс не хохмит и не кривляется, бесценны. — Странный у вас способ ободрения.

— Не будь врединой! — осадила того Светлана Кирилловна, демонстративно надув губки. Порой она вела себя как ребёнок, в свои то тридцать с хвостиком. Даже забавно, что у неё до сих пор никого нет. — Так… как там у вас говорят? Отставить траур! Ешьте, веселитесь, пообщайтесь с одноклассниками… Грустить вы и завтра можете!

— Ваша взяла, — сдался я. — Мы сейчас подойдём, только с родителями свяжемся.

— Только в темпе! — бросила она через плечо, направляясь к двери. — Танцы-обниманцы скоро закончатся — нам зал предоставили только до пяти!

— И о чём вы только думаете, учитель… — не смог я скрыть своего возмущения, спрятав лицо за ладонью. — Великий Докинз, эта женщина меня порой поражает.

— Почему? — искренне удивился Алекс. — По-моему, всё верно: нужно ловить момент, пока есть возможность. В том числе и с девчонками потанцевать-пообжиматься.

— Ты всерьёз способен думать о подобном в такой момент? — нахмурился я, вглядываясь в его было заблестевшие янтарно-коричневатые глаза, кои закрывала растрёпанная учителем угольно-чёрная чёлка. — И вообще, куда это ты там намылился, она сказала?

— Я тогда некорректно написал, — безмятежно пожал тот плечами, возвращаясь мыслями в первичное эмоциональное состояние: отрешённость. — Не в разведку в целом, а в спец-отряд снайперов-разведчиков.

— Во завернул-то, — протянул я. — Так вот почему ты никогда не отлипал от снайперок и не прикасался к автоматам.

— Более или менее, — неопределённо покачал тот кистью руки, отлипая от стены и потягиваясь всем телом. — Ладно, не знаю как ты, но я всё же растрясусь чутка.

— Да Докинз с тобой, — последовал я его примеру, хрустя суставами в затёкшей пояснице. — Тем более, я так и не видел, как ты танцуешь.

— Воу, приглашаешь на танец? — игриво хохотнул он и состроил недвусмысленную физиономию, из-за чего у него даже проступил едва заметный румянец. Дружище, ты перестарался… определённо. — Как смело и романтично! Запретная любовь — сама судьба против нас! Но прости меня, мой сердечный друг, я всё же по девочкам.

— Иди уже, пока я не набросился на тебя прямо здесь и сейчас, — «вернул» ему его же остроту, подталкивая в спину. — Я хочу танцевать только с тобой — это не обсуждается.

***

— …И того с вас восемьдесят шесть «пек», — меня встретила "неживая" улыбка робота-продавщицы, что в своей жестяной черепушке успела произвести требуемые расчёты. — Какой валютой будете платить?

— «Риппл», — привычно ответил я, переминаясь с ноги на ногу: всё же меня дожидались и нужно было поспешить.

Дождавшись приглашающего жеста, я поднёс запястье с коммуникатором к считывающему устройству. В правом поле зрения выскочило привычное окно подтверждения платежной операции. Вжал на виртуальную клавишу «принять». Через пару секунд устройство завибрировало, подтверждая успешное завершение операции, и я забрал покупки, кивая робо-продавщице на прощанье, в знак признательности. Сам не знаю зачем: машине вряд ли ведомы понятия "вежливости".

Поскольку магазинчик находился прямо у входа в парк, а дорога была прямая и одинокая, что твоя бренная жизнь (шутка) — я «развернул» ещё не угасшее окошко с оповещением. Как обычно, это микро-сводка о состоянии счёта. Пробежался глазами:

«Произведена оплата через платёжную систему… (бла-бла-бла)

Списано со счёта: 480 drop

Баланс счёта: 3.507 drop»

«М-да, — раздражённо бросил я в сердцах, закрывая окошко. — А до зарплаты ещё неделя… Хорошо хоть цены не выросли».

Вот чем был хорош и плох одновременно плавающий курс — цены могли как опуститься, так и вырасти, в зависимости от ситуации на рынке криптовалют.

По крайней мере у нас уже лет как тридцать не было и намёка на кризис. Умные люди ещё давно вычислили, что любая монополия пагубно сказывается как на самом товаре, так и на рынке в целом. И к деньгам это относилось ровно так же, как и к любому другому товару. К слову, деньги ведь точно такой же товар, если верить тому, что написано в соответствующих публикуемых статьях…

Поэтому на одном из заседаний Планетарного Конгресса было решено вывести валюту из-под государственного контроля и полностью передать частным компаниям, как это было проделано ранее с тюрьмами. При этом обеспечив права и свободы всем желающим предпринимателям, дабы ни одна компания не смогла создать свою монополию или, того хуже, «картель». Поначалу, как это всегда и бывает, был сущий бардак: валюта рождалась и умирала, не продержавшись и пару недель. Спасение капитала обеспечил нарастивший уже к тому времени «жирок» всем известный «Биткоин» — многие и так пользовались кредитными магнитными картами, воротя нос от бумажных купюр, а впоследствии и кредитки ушли в небытие, уступив место «платёжным программам» на смартфонах. После это перекочевало и на повсеместно используемый всеми и всюду поныне ГПК.

Так мы и имеем теперь с десяток платёжных криптовалютных платформ, обеспечивающих твёрдую уверенность в завтрашнем дне благодаря конкуренции и «гибкости» частных компаний, хоть и объединённых под одной платёжной единицей, что, правда, существовала лишь номинально и была эдаким «маяком», на который ориентировались остальные в вопросах цен: ПЕК — Платёжная Единица Конфедерации.

«Как всё сложно, — пронеслось в голове, едва я привычно "вышел из дебрей", куда любил заводить меня мой мозг. — Но никто и не говорил, что всё в этой жизни легко… за уверенность нужно платить удобством».

Хотя, насчёт «удобства» я, пожалуй, покривил душой: конвертируемость валют была уже привычной и довольно быстрой операцией, отчего не имело значения, чем ты получаешь зарплату и чем расплачиваешься — всё оценивалось по системе «ПЕК», и по ней же производился расчёт.

— Чего так долго? — устало протянул вальяжно развалившийся по всей скамье Алекс. — Я тут изжарился уже в этой форме.

Это верно. Невзирая на то, что до июня ещё около недели — солнце пекло знатно, подобно раскалённой сковородке. И даже светло-серебристые кадетские китель с брюками слабо спасали от жары. Твою налево, уже двадцать второй век, а до сих пор нет какого-нибудь повседневного устройства охлаждения тела… или вроде того — остаётся лишь старая добрая газировка.

— Ты сначала бабло гони, а не бухти, — справедливо заметил я, ведь оплачивал два «ланчбокса» за свой — вернее, за мамин — счёт. Я хотел было устроиться на подработку, но она сразу запротестовала, мол «учись лучше и не выдумывай глупости». Не сказал бы, что мы испытывали нужду, но экономить приходилось… отчего я ощущал себя временами иждивенцем. — С тебя сорок три «пек».

Пробубнив что-то под нос, тот недовольно сдул чёлку со лба, после чего бегло выстучал нужную комбинацию на своём коммуникаторе. Мой агрегат завибрировал — пришло «окно» запроса подтверждения операции. После нажатия «принять» выскочило дополнительное окно о предложении конвертации валюты в ту, что использовалась на моём гаджете — семья Алекса использовала платформу «Эфириум». И снова вжал «принять»: мне две разные валюты ни к чему.

Передав другу его коробку с ланчем и банку газировки, я присел рядом. Слабый ветерок привносил в этот жаркий день хоть крупицу блаженства, но всё ещё недостаточную для полного умиротворения.

— Ну-с, с окончанием «ада» нас! — дёрнув кольцо, Алекс торжественно поднял к небу свою банку.

— Салют, — сдержано кивнул я, чокнувшись с товарищем и сделав глоток ещё холодной шипящей жидкости.

Фу, апельсин… Но мой любимый «лимон-лайм» уже разобрали, ничего не поделаешь.

— Итадакимас!* — встрепенувшись, друг хлопнул в ладоши и принялся ковыряться пластиковой вилкой в уже успевшей разогреться формочке — судя по виду, это картофель с овощами и мясными шариками, но у меня имелись сомнения.

— Тебе обязательно каждый раз это делать? — поморщился я, вытаскивая «треугольник» сэндвича с индейкой и зеленью — я, в отличии от товарища, из магазинной готовой еды употреблял исключительно бутерброды, и эта саморазогревающаяся бурда меня не привлекала. — Завязывал бы ты с этими японскими мультиками…

— Это не мультики! — возопил тот с набитым ртом, едва не подавившись. Всегда забавляла его эта реакция, когда называли его любимые анимационные фильмы и сериалы «мультиками». — Аниме — это величайшее из современных искусств! Западные уже сплошь усеяны задолбавшими штампами, а русские… Ох, наши до сих пор не научились снимать ничего толкового.

— Какой ты категоричный, — состроил я сочувствующее лицо. — Узнай об этом Казимов — он бы тебе провёл воспитательную беседу о патриотизме и любви к родине.

— А где родина, брат? — филосовски, приложив палец к губе, произнёс Алекс. — Вся Земля теперь наша родина. А Японская Префектура — точно такая же её часть, как и Российская. Не вижу противоречия.

— Всё равно как-то это… — пожал я плечами, но мысль посчитал нужным не заканчивать.

В конце концов, человек имеет право увлекаться чем ему хочется… не мне судить. Да уж, наши и впрямь ничего серьёзного за последние лет пятьдесят так снять и не смогли, несмотря на приезжающих из других Префектур актёров, режиссеров и сценаристов… наверное, на российском кино лежит некое «проклятье», Докинз его знает.

Так или иначе, сейчас мы заслуженно расслаблялись после тяжёлой недели. Полчаса назад завершился финальный письменный экзамен по знаниям азов уголовного, административного кодексов и воинского общевойскового устава. Книженции эти ещё те… благо, с нас требовали только самые общие знания — углублённое изучение будет уже в соответствующих учебных заведениях. Усиленная зубрёжка материала не пропала даром — проблемы возникли лишь на рукопашном, и то из-за непредвиденного обстоятельства, — и я пребывал если и не в радостно-приподнятом, то уж определённо в твёрдом расположении духа. Глянул на «хомячущего» друга — по нему тоже не скажешь, что тот волнуется за результаты. Единственная загвоздка — ему нужно вытянуть лишь восемьдесят общих баллов, а мне девяносто. Ну ничего… прорвёмся.

***

— А-а-аргх ты ж… твою мать… во всех извращённых позах… налево!..

Не в силах сдерживаться, я «громил» свой шкафчик в мужской раздевалке, оставляя с каждым ударом всё большую вмятину на дверце. Мне едва удавалось сдерживаться до конца выпускной церемонии, и теперь эмоции требовали выхода наружу. Повезло, что теперь уже бывшие сокурсники спешили к родным и я, сославшись на желание освежиться перед уходом, мог со спокойной душой материться в одиночестве, не боясь посторонних косых взглядов. И это правильно — подобное поведение не свойственно не то что «бойцу», но и просто мужчине. Нужно уметь держать себя в руках…

Но я не мог. Ведь все мои планы пошли псу под хвост.

«Лесницкий!» — объявил начальник кадетского корпуса во всеуслышание.

Нас построили на плацу в четыре шеренги (по одной на отделение) во внутреннем дворике «П»-образного здания, что нас тогда, небось, наблюдали из классов все «младшие». В тот момент, казалось, это был лучший день в моей жизни. Блестящая на солнце серебристая опрятная форма, выпяченная «колесом» грудь, смотрящий прямо и слегка приподнятый подбородок — хоть сейчас на парад отправляй, зуб даю! Начальник Кадет-Корпуса — пожилой полковник с грубой седой щетиной и коротко стриженными редеющими волосами — имел даже более скверный характер, чем наш Казимов, отчего на плацу стояла заупокойная тишина, хотя каждому не терпелось уже прогорланить что-нибудь эдакое.

«Я!» — громко отозвался я на свою фамилию.

«Выйти из строя!»

«Есть!»

Стараясь держать ногу выше и прямо, я привычным строевым шагом «выбрался» из второго ряда и приблизился к уличной стойке с нашими аттестатами и развернулся лицом к строю. В такой день полагалось делать всё красиво и эффектно, хоть я никогда особо и не любил строевую.

Откашлявшись, «нач-корп» продолжил:

«Приказом начальника Санкт-Петербургского Кадетского Корпуса под номером десять-сто двадцать три-тридцать семь приказываю: кадету Лесницкому Григорию Викторовичу, за успешное прохождение курса начальной военно-полицейской подготовки — выдать аттестат об окончании курса, а также вручить значок выпускника Санкт-Петербургского Кадетского Корпуса!»

Казимов поспешно всунул мне под левую руку кожаную папочку (да уж, подобные документы, пожалуй, единственное исключение, где по-прежнему применялась бумага. Хоть и непонятно зачем — цифровую копию нам также «скидывали», которая потом и использовалась «по назначению») и также быстро нацепил на левую грудь металлический значок с изображением орла, медведя и белого тигра — символ трёх сторон света: запад, север и восток; юг, по каким-то причинам, «отмечать» не стали… скорей всего из-за сепаратистов, что заняли Африканский материк — на фоне нашей зелёно-голубой планеты.

«Служу Конфедерации!» — отчеканил я, как и предыдущие ребята до меня.

«Этот юноша отныне не просто почётный гражданин Конфедерации, но и её защитник, какой бы путь он ни избрал для себя! — провозгласил полковник заученную реплику, но от этих слов я почувствовал прилив гордости. — Встать в строй!»

«Есть!»

Вернувшись во вторую шеренгу, я первым делом «полез» во входящие сообщения, где мне должны были переслать цифровую копию документа. Физическую папку я разматывать не стал — всё же раритетная вещь и её стоит поберечь.

Вот оно, поблёскивает оранжевым «огоньком» непрочитанного файла. Осторожно, дабы никто не заметил, нажал «открыть файл».

Итоговый аттестат… (бла-бла-бла, пропускаю)

Начальная огневая подготовка: 93 балла (мишени — это вам не люди, проще простого)

Азы рукопашного боя, Боевое Самбо: 61 балл (содрали неслабо… ох уж эта девка)

Начальная тактическо-стратегическая подготовка: 95 баллов

Письменный тест на знание УК, АК и ВУ: 99 баллов (вот это заучил так заучил)

Общий итоговый результат…

«Гхы…» — вырвался у меня приглушённый хрип, но я вовремя сумел стиснуть зубы.

Я перечитывал последнюю строчку снова и снова. Мои глаза с каждым разом округлялись всё больше, пот покрывал лоб, а пальцы подрагивали над виртуальной клавиатурой.

Одна несчастная строчка загубила мне всё будущее.

— Ты чего тут бесишься, друже? — взволнованно спросил неожиданно вошедший Алекс. Странно, я думал, что тот выскочил раньше всех… — Зачем портишь гос-имущество в такой день?

Обматерив всё и вся, у меня уже окончательно отсох язык и першило в горле, поэтому я просто молча «скинул» ему на «комм» копию документа.

Тот, как и я, опуская всю лишнюю информацию, бегло пробежался глазами по нижним заметкам.

— Восемьдесят девять баллов, — с сочувственным пониманием огласил он «приговор» вслух, после чего поднял на меня серьёзный взгляд. — Думаешь, это конец?

— А какие у меня ещё варианты! — огрызнулся я, пиная напоследок дверцу нижнего, чужого, шкафчика и присаживаясь на полимерную лавку. Уже не осталось сил на беснования. — Значит, придётся выкинуть из головы всё, что я напланировал…

— Да брось, это же не конец света, — его рука опустилась на моё вздрагивающее плечо. Нервы так разбушевались, что на глаза наворачивались слёзы, и я не в силах их унять. Единственное, что я смог — опустить голову, скрывая лицо от товарища. — С твоей головой ты везде пригодишься — у тебя ведь аналитический склад ума! Математика там, вычисления…

— Да сдалось оно мне всё, — глубоко вздохнув, дрожащим голосом просипел я. — Моя единственная мечта была — попасть в космофлот, стать капитаном исследовательского судна… Впереди обещали быть такие приключения…

— Лирика, — сурово подметил Алекс, хлопнув меня по спине, не жалея сил. — Утри сопли — ты мужик, в конце концов? Бывают в жизни огорчения, тут уж ничего не поделаешь… но жизнь продолжается.

— Да уж, — кивнул я. — Бывают в жизни огорчения… Но как не вовремя-то.

— Так! — Друг коротко влепил мне пару пощёчин, после чего рывком поднял на ноги. — Хорош тоску разводить, этим можно заняться и после. А сейчас, раз уж мы официально не учащиеся — двинем в ближайший бар!

— Настроения нет… — хотел было возразить я.

— А мне плевать! — гаркнул тот, буквально «придушив» меня, пока утирал лицо носовым платком, после чего, схватив «за шкирку», потащил к выходу из раздевалки. — Айда Бухать!

— Рифмоплёт хренов, — хрипя от удушья, выпалил я.

— Если ты собрался пить, если ты собрался пить… — завёл он свою «пластинку», весело напевая под нос. — Веселе-е-й пить с другом! А потом пойдём тусить, а потом пойдем тусить — чтоб голова-а-а шла-а-а кругом!

***

— Гриш… сынок, вставай, а то простудишься…

Меня мягко потрясли за плечо и я зашевелился.

И сразу пожалел об этом — собравшееся в моём желудке «месиво» из разнообразных яств и спиртного тут же отдало противным привкусом, подкатившим к гортани. Хорошо ещё «опорожнить» желудок не тянуло…

— Во-о-оды-ы-ы… — прохрипел я в пустоту в надежде, что спасение придёт само.

— Ну уж нет, молодой человек, — сурово отозвался тот же женский голос. — Сам набедокурил — сам и справляйся с последствиями. Как дети малые, честное слово…

— Где твоя любовь, когда она так нужна? — саркастично бросил я вялым тоном, стараясь перевернуться со спины на живот.

После многих тщетных манипуляций с собственными непослушными конечностями, я всё-таки обрёл перпендикулярное положение и, стараясь не навернуться на ровном месте, побрёл вдоль прихожей на кухню. Живительная прохладная минералка вернула мне веру в сегодняшний день, и я грузно повалился на близстоящий стул, наблюдая за тем, как пришедшая после ночи мама возилась с кофейным аппаратом.

— Я, конечно, всё понимаю: выпускной, свобода и прочее, — внезапно заговорила она не оборачиваясь, пересыпая кофейный порошок в ёмкость. — Но если пить не умеешь — зачем вообще берёшься?

— Не моя идея, — отмахнулся я, потихоньку опустошая литровую бутыль. — Алекс потащил, я не хотел…

— Ох уж этот Меньшиков, — цокнула она языком. — Хоть до дома тебя, дурака, дотащить соизволил.

— С чего такие выводы? — не понял я.

— Ты заснул прямо на полу в прихожей, — ухмыльнулась та.

От её надменного выражения лица мне стало не по себе, и я отвернулся к окну, где уже приветливо улыбался рассвет.

Вчерашние события припоминались смутно: заранее переодевшись в «гражданку» и упаковав форму в рюкзаки, мы входим в какой-то неприметный бар — выпиваем по пиву — окружение со стандартного древесного интерьера резко сменяется галогенным, со светомузыкой — выпиваем по какому-то коктейлю — кажется, Алекс потащил меня на танцпол — и тут внезапно передо мной сиденье унитаза, кое я обильно «облагораживаю» рвотными массами…

— Что, похмелье мучает? — то ли насмешливо, то ли заботливо спросила мама, помешивая заварившийся кофе в чашке и наблюдая за моими кривляниями. — Закусывать надо и за градусом следить.

— Как всегда — сама доброта, — нахмурился я.

И то верно, откуда мне знать о подобном? До этого я ничего крепче газировки не пил. Студенческий Кодекс прямо запрещал употребление алкоголя и табака на время обучения — мол, были уже эксцессы с некоторыми особо пьющими национальностями, что те поголовно устраивали пьянки и дебоши в общежитиях. В связи с чем и было принято решение полностью оградить их от наркотиков: выпустятся, ума наберутся — и пускай делают что хотят. Конечно, даже привязка паспортных данных к счёту владельца не гарантировала, что подросток или учащийся не дотянуться до сокровенного — те же перекупщики, кто по заказу покупал выпивку и сигареты и перепродавал по завышенной цене, были обыденным явлением, — но некий результат это всё же возымело.

— А как сам выпускной прошёл? — прервала мои размышления мама, подсев напротив меня. — Судя по всему — было что отмечать?

— Скорей, было что «заливать», а не отмечать, — покривился я, припоминая причину моего нынешнего состояния.

— А ну-ка, дай посмотреть.

Поглядывая на «комм» в полглаза, я открыл папку с документами, отметил два файла и «отправил» по заданному адресату. Её ГПК завибрировал, и она принялась их бегло просматривать, щурясь заспанными тёмно-зелёными глазами.

— И в чём проблема? — она изумленно приподняла бровь, убирая за ухо упавшую на лоб прядь светлых волос. — Девяносто три балла за школьную программу и восемьдесят девять за кадетку. Отличный результат… для оболтуса, вроде тебя.

— Ты забыла, куда я хотел поступать? — обречённо вздохнул я.

— Космическо-Исследовательский… чего-то там… — неуверенно пробормотала та, но вскоре махнула рукой. — И что?

— Туда надо девяносто баллов и по тому, и по другому.

— Всё так строго?

— Ещё бы! — не удержался я, воскликнув. — Это, считай, наивысшая степень в иерархии… да вообще всего! У ЗКИЦК нет привязки к какой-либо Префектуре — они выше всего этого! Их место действия — вся галактика… а может, когда-нибудь, и вселенная! Покорить космос — мечта едва ли не каждого второго человека! Поэтому отбор туда — будь здоров… — С каждым произнесённым предложением я мрачнел. — И теперь мне путь туда заказан… паршивая девка.

— Какая девка? — недоуменно переспросила та.

— Неважно, — отмахнулся я. — Теперь уже ничего не важно…

— Если вся проблема только в одном недостающем балле, то я могу связаться с другом твоего отца, что как раз работает в этом твоём ЗКИЦК, — беззаботно протянула мама, выстукивая на своём «комме». — По крайней мере, за спрос денег не берут.

— Серьёзно? — опустив было голову, пряча кислое выражение лица, я встрепенулся. — Так можно?

Неопределённо покачав головой, мама отсоединила от «комма» наушник, закрепила в правом ухе и тыкнула пальцем в воздух — вероятно, выбрала абонента.

— Алло, Серёжа, — приветливо, даже слегка наигранно, пропела та в «комм». — Это Маша… Да, Лесницкая, не узнал, что ли? Да как у меня дела — как обычно: дом — работа, работа — дом. Сынишка-оболтус вот выпустился вчера… И не говори, сейчас с ними такая морока. Слушай, я чего звоню-то…

***

— Ну привет, Григорий, — плечистый крепкий мужчина пожал мне руку, едва я вошёл в кабинет. — Присаживайся — в ногах правды нет.

— С-спасибо, — неуверенно ответил я, придвигая обычный офисный полимерный стул поближе к громоздкому столу из тёмного дерева.

Посчитав невежливым слушать чужой разговор, я тогда отошёл в сторонку, наливая себе кофе. Мама проболтала с этим «Серёжей» около получаса, и только затем, наконец, облегченно вздохнула:

«Завтра к десяти подойдёшь по этому адресу — это их районный регистрационный пункт, или вроде того. Спросишь, где найти майора Терещенко. Он тебя будет ждать».

Ошарашенный, я тогда весь день провалялся в кровати, думая лишь о том, что же мне скажет этот человек: есть какая-то надежда, или это лишь иллюзия, коей меня хотят потешить? Я всегда скверно относился к блату — да и его, как вид, уже в принципе извели — с отчётностью дела обстоят строго. Хотя, с другой стороны, мне какого-то одного балла не хватает… может, всё не так уж и страшно.

Но как только я оказался перед внушительной дверью с табличкой «Майор Терещенко С. А. — председатель медицинской комиссии», у меня внутри всё неприятно скрутило. Стоило лишь припомнить о моём «сдвиге»…

— …своего отца, — донеслось до меня, пока я пребывал в привычном отрешённом состоянии.

Мотнув головой, приводя мысли в порядок, я переспросил:

— Что? Я задумался, простите.

— Говорю, ты очень похож на своего отца, — тепло улыбнулся мужчина, сцепив руки в «замок» на столе. — Вылитая копия. Разве что волосы…

— Мамины, да. Мне постоянно это говорят, — попытался выдать приличную улыбку: всё же эта тема никогда мне не нравилась, но не хотелось показаться невежливым.

— Ладно, опустим любезности, поскольку времени у меня немного, — в момент его лицо приобрело серьёзность: от былой улыбки осталась лишь тень. — Давай взглянем, что там у тебя.

Я молча «переслал» ему два файла. Как и мама, тот мельком пробежался по нужным ему местам и удовлетворённо хмыкнул:

— Высший балл по математике… довольно неплохо, у нас этот предмет в приоритете. Рукопашная хромает, но это поправимо… да и не столь важно. Стрельба, тактика… выше нормы. Что ж ты так «споткнулся» на рукопашной, что весь общий результат испортил?

— Долгая история, — не стал откровенничать я, но и врать не хотелось, поэтому счёл за лучшее просто промолчать.

— Да и наука с ней, — согласился тот. — Что могу сказать… В принципе, особых проблем я тут не вижу: одно местечко уж всяко найдём, тем более для столь талантливого к точным наукам. Нам такие нужны.

— Вы… серьёзно? — в моих глазах заискрил слабый проблеск надежды.

— Абсолютно, — кивнул майор. — Физически подтянем, умственно ты и так развит достаточно. Вот только…

— Что? — насторожился я.

Цокнув языком, тот неохотно продолжил:

— Вот только, как я слышал, у тебя имеются некоторые проблемы… психологического характера.

— Д-да, — выдавил я. Стоило догадаться, о чём пойдёт речь. У всех бед — один ответ. — Но я над этим работаю. Я не доставлю проблем — даю слово.

— Я вижу, что ты парень серьёзный и за свои слова отвечаешь, — нахмурился он. — Но пойми, что если на мед-комиссии это всплывёт — тебя забракуют и уже ничего не сделаешь. В космофлоте важна не столько физическая, сколько психическая выносливость. Даже такая мелочь, как у тебя — это серьёзный повод пересмотра кандидатуры на зачисление.

— Я понял, — мрачно опустил голову. — Значит, никаких вариантов?

— Я это сказал? — удивился тот. — У тебя просто осталось два месяца до начала приёмной комиссии — к началу августа ты должен быть в форме. Не знаю как, но сделай всё от себя зависящее… Иного выбора я тебе не предложу.

— У меня едва заметный прогресс за год! — воскликнул я. — А тут всего два месяца!

— Отставить истерику, — твёрдо отрезал Терещенко, хлопнув меня по плечу. — Сохраняй уверенность и твёрдость духа — и всё получится.

Глянув на время, майор распрощался со мной. И вскоре я уже шагал по облагороженному тротуару, покинув двухэтажное здание приёмного районного центра. Не сказать, что новости были приятными, но и такого сжимающего чувства в груди больше не было. Всё или ничего — теперь всё зависит от меня. Пусть шанс, что мне выпал, и крохотный, но я обязан за него ухватиться, подобно утопающему за соломинку.

— Бли-и-ин, чувак, ты знаешь, который час? — раздался в наушнике страждущий голос после четвертого или пятого гудка.

— Уже одиннадцатый час, чудило, — бросил я Алексу в «комм». — Ты теперь решил вовсе забить на режим?

— У-ух… — раздражённо выдохнул тот. — Я просто на радостях от летних каникул засиделся в нейрошлеме, поздно лёг. Чего тебе?

— Дело есть, — лаконично ответил я. — Жди, скоро буду.

— Надеюсь, на миллион? — хохотнул тот.

— Бери выше — на мою жизнь.

***

— Два месяца? — Алекс протянул мне мою любимую газировку «лимон-лайм» — его старший брат постоянно забивал ею холодильник — и опустился в своё полимерное, обитое кожей, офисное кресло на колёсиках. — Ну, бывает и хуже…

— Согласен, — кивнул я, дёргая кольцо на банке. — Поэтому я и пришёл к тебе. Посоветуй что-нибудь, у меня уже голова идёт кругом.

— Эй, ты ведь у нас «гений», — поморщился тот, закидывая руки за голову и уставляясь в потолок. — Не знаю, братан, у меня подобных проблем не было… Может, техника дыхания какая? Релаксация там, все дела…

— Это всё для подавления приступов паники, — отмахнулся я. — А мне надо, чтоб этих самых приступов не было вовсе. А так я и с таблетками вполне комфортно себя чувствую… Долбаная химия, меня уже от неё тошнит.

— К специалисту обращался?

— Не, страшно, — честно ответил я. — Что если он внесёт это в мою мед-карту? А я уверен, что внесёт… Мне подобного в истории не надо — потом вовек не «отмоюсь».

Пожёвывая в раздумьях нижнюю губу, Алекс крутился в кресле. Его неусидчивость порой могла вывести из себя, но лично я уже привык.

— О! — взбудоражено выдохнул тот, зацепившись обо что-то взглядом на своём столе. — Есть мысля!

— Ну и какие гениальные идеи будут, сэнсэй?* — скептично фыркнул я, уже жалея, что решил спросить совета именно у этого человека.

Впрочем, к кому мне ещё было идти? Мама никогда не лезла в мои дела, поэтому я воспринимал её скорей как соседа по квартире, нежели как члена семьи. Но мне трудно было её винить: пахать по двенадцать часов с минимум выходных — тут уж у каждого отобьётся любое желание связываться с чужими заботами, когда твоего времени едва хватает на сон, еду и пару часов «залипания» в телик. Сверхурочные хорошо оплачивались, а мы нуждались в каждой «капле».*

— Вот! — В моих руках оказался компактный «обруч» нейрошлема пятого поколения. Весь сияющий, Алекс показал большой палец! — Братишки всё равно долго не будет в городе, поэтому можешь пользоваться. У тебя ведь нет своего, верно?

— И на кой он мне? — я повертел «обруч», разглядывая чудо-устройство, позволяющее погружаться в необычайные миры лишь одним нажатием кнопки. — Я же сказал, что не особо люблю эти ваши новомодные игрушки… Да и нет у меня времени прохлаждаться.

— Ты порой не видишь дальше собственного носа, — сочувственно покачал тот головой, после чего застучал пальцами по виртуальной клавиатуре.

Мой «комм» привычно завибрировал, оповещая о входящем сообщении, и я полез смотреть.

— «КПО»? — При открытии полученной ссылки меня «выбросило» на официальный сайт «Крыс Пустоши Онлайн» с описанием самой игры, особенностей классов, специализаций и уймы прочей информации. — В которую ты постоянно «задрачиваешь»?

— Там сделан упор на реалистичное поведение огнестрельного оружия и последствия после выстрелов, — пояснил тот. — Полоски «хитпоинтов», конечно, имеются, но по большому счёту выступают скорей как дополнение. Это идеальная тренировочная площадка для твоей фобии: убей или умри!

— Что-то как-то сомнительно… — неуверенно пробормотал я, пробегая глазами по «скриншотам» к игре.

— Глянь видосы на Е-Тубе,* — предложил Алекс. — «Стримеров» сейчас — как собак нерезаных.

Найдя пару прикреплённых на сайте видеороликов, я наугад тыкнул в один. Всё происходящее снималось от первого лица — что логично, ведь записывающая программа «видела» то, что и сам игрок во время сессии — и порой было сложно что-то разобрать: «стример» сначала куда-то бежал с дробовиком наперевес по пустынной локации — вот раздаются звуки пальбы (довольно реалистичные — даже свист пуль порой раздавался в наушнике) — игрок произвёл «слепой» выстрел, передёрнул трубчатый затвор на своём ружье, снова выстрелил — и тут «камера» резко устремилась в ясное голубое небо. Пару секунд ничего не происходило. Но затем в поле зрения появился мужчина в каком-то пыльном балахоне и с повязанным тряпьём на голове. Что-то неразборчиво произнеся, тот навёл дуло своего автомата прямо в объектив. Вспышка — и далее лишь непроглядная тьма.

Ничего не поняв, я недоумённо уставился на Алекса:

— Чувак побегал, пострелял и его завалили… очень весело.

— «Нубьё», скорей всего, чего ты ещё ожидал? — хохотнул тот. — Это ведь выживание в постапокалиптической пустоши — там от чего угодно можно «навернуться».

— И ты думаешь, что в такой обстановке мне удастся в кого-то нормально выстрелить? — с сомнением вопросил я.

— Я думаю, что именно в такой обстановке тебе удастся привыкнуть смотреть на людей сквозь мушку и не трястись, словно осиновый лист, — кивнул друг. — Там делается упор на реализм — ты даже не почувствуешь, что это лишь симуляция…

Запнувшись, он серьёзно посмотрел на меня и добавил:

— Пока не умрёшь.

— О чём ты? — Холодок пробежал по спине.

— Узнаешь, — зловеще ухмыльнулся тот. — Все рано или поздно это узнают. И ты не будешь исключением… мой друг.

***

— «Выживалка», значит… — Я пролистывал «мануал»,* страницу за страницей, пытаясь хоть немного разобраться в игровом процессе прежде, чем что-либо предпринимать. — Без ста грамм и не разберёшься…

Попыхтев и покуражившись, я всё же согласился хотя бы опробовать «игрушку» — всё равно опыта с нейрошлемом у меня ещё не было, а тут такая возможность. Даже если ничего не выйдет — время, какое-никакое, ещё есть. Сияющий Алекс — видимо, от того, что удалось заманить друга в своё «пристанище» — зашёл на игровую платформу под аккаунтом своего брата и перебросил «КПО» на мой профиль. Хорошо хоть добавили возможность обмена играми, а то платить целых пятьсот «пек» за игру, в которую я, возможно, даже не стану в итоге играть — верх идиотизма. Надеюсь, брат Алекса не сильно обидится, что его имуществом вот так открыто распоряжаются…

Включив «ящик» компьютера, я подсоединил «комм» и задал процесс скачивания игры. От былых компьютеров теперь остались лишь системные блоки, что служили «хранилищем» особо тяжёлых файлов, такие как видеоигры нового поколения — та же «КПО», поставленная на скачивание, весила около пятидесяти терабайт, что уже было прилично для моего терабайтного запоминающего устройства. Клавиатуры, мышки, мониторы — всё это вышло из обихода за ненадобностью, ГПК успешно заменял их. Протяни провод к нужному разъёму — и выбери используемое устройство. Если бы в «комм» смогли вшить чуть больше памяти, чем имеющееся — «системник» и вовсе был бы бесполезен.

Закрыв окно «мануала», я принялся изучать более детально сам нейрошлем. «Обруч» следовало располагать напротив височных долей, закрепляя ремешком на подбородке, дабы устройство крепко держалось и не сползало во время игровой сессии — слышал, что резкий «обрыв связи» грозил неприятными последствиями для мозга, хоть и кратковременными.

Коммуникатор завибрировал — загрузка файлов была завершена. Хорошо хоть сейчас вторник, рабочий день, — нагрузка на серверы не такая большая и пропускная скорость интернета была на высоте. Игра уже «готовая», установки не требует.

Для более комфортного пребывания в игре я лёл на кровать с уже застёгнутым на голове нейрошлемом. Зашёл на игровую платформу — ввёл персональные данные моего профиля — в поле зрения появилась иконка «КПО» — нажал на неё.

— Ну-с… — Я вдохнул полной грудью. Было немного страшновато в первый раз. — Великий Докинз, направь меня.

И повторно нажал на подтверждение запуска.

[Примечания к главе]:

*Олдфаг — Общеупотребительный термин, обозначающий "старого" (опытного) пользователя той или иной площадки: ММО-игры, информационные ресурсы и т.д. Антипод "олдфага" — "ньюфаг".

["Олдфаг — светоч знания и справедливости, который олицетворяет собой относительную стабильность в суровом и непостоянном информационном мире. Олдфаг знает всё" (с) — Аноним]

*VR (англ. Virtual Reality) — Виртуальная реальность.

*ММОРПГ (англ. Massively multiplayer online role-playing game, MMORPG) — Массовая многопользовательская ролевая онлайн игра.

*Хаджимэ (япон.) — Во многих единоборствах: призыв к началу спарринга. Означает буквально "Начали!".

*Реднеки (англ. rednecks, буквально — «красношеие») — Жаргонное название белых фермеров, жителей сельской глубинки США. Примерно соответствует русскому «деревенщина».

*Итадакимас (япон.) — Фраза, произносимая перед едой — равнозначна нашему "Приятного аппетита", но имеет немного другой смысл: "Ради продления Своей жизни я принимаю Вашу". ["Ешь, чтобы жить"]

*Сэнсэй (япон.) — В Японии вежливое обращение к учителю, врачу, писателю, начальнику или другому значительному лицу или значительно старшему по возрасту человеку.

*Капля (англ. drop) — Название единицы криптовалюты платформы Ripple ("Риппл").

*Е-Туб (англ. E-Tube, Earth-Tube, Е-Тьюб) [Вымысел] — Видеохостинговая компания, предоставляющая пользователям услуги хранения, доставки и показа видео. Наследник ушедшего в небытие YouTube.

*Мануал (англ. User manual — Руководство пользователя) — Документ, назначение которого — предоставить людям помощь в использовании той или иной системы.

Глава третья — Не мешкая в пекло

Идёт идентификация. Пожалуйста, ожидайте…

…Авторизация нового пользователя. Пожалуйста, ожидайте…

…Процесс синхронизации с сервером. Пожалуйста, ожидайте…

«И когда они только научатся делать подобные процессы мгновенными?» — с досадой подумал я, пребывая в окружении нестерпимого, но тем не менее не режущего по глазам, яркого белого света.

Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры!

Внезапно яркий свет исчез, а меня резко потянуло вниз в свободное падение. По привычке, я замахал руками… которых, к слову, так и не увидел, сколько бы ни напрягал, как мне казалось, мышцы. Моё тело… его не было! Пока меня стремительно несло куда-то вниз, я метался взглядом туда-сюда, но ничего, кроме нескончаемых и густых облаков, разглядеть не мог.

Вскоре облака расступились и я смог отчётливо рассмотреть безжизненную жёлто-коричневатую, стремительно приближающуюся землю.

«Да что это за шутки такие?!» — хотел было завопить в голос я, но получилось лишь подумать.

Я не мог подвигать руками, не мог что-либо сказать… да что тут вообще происходит? Да ещё мне угрожало болезненное падение с огромной высоты! И это, мать вашу, развлекательные видеоигры?! В чёрную дыру всё, я хочу выбраться отсюда! Немедленно!

Только я приготовился «поцеловать» неприглядную поверхность, как что-то незримое резко подхватило меня в считанных метрах от земли и плавно опустило вниз… хотел сказать «на ноги», но их у меня не было. Как я ни старался извернуться, но не мог увидеть себя — везде эта треклятая пустыня, словно мой «взгляд» парил над землёй, не имея телесной оболочки.

Хотелось грязно выругаться из-за полного непонимания ситуации, как передо мной выскочило информационное окно:

Добро пожаловать в «Крысы Пустоши Онлайн»!

Наш проект имеет возрастной рейтинг «М» (Mature 17+). Во избежание

административной ответственности, подтвердите ваш возраст…

Передо мной появилась вводная строка с просьбой указать свой идентификационный номер. Как ответственный гражданин, я заучил свой паспортный номер наизусть, но отсутствие рук вызвало у меня лёгкий приступ раздражительности вперемежку с недоумением.

«И как мне, по вашему, ввести данные?!» — прорычал я про себя, не имея возможности произнести вслух.

И стоило мне это подумать, как справа замигал значок вопроса. Простого взгляда на него было достаточно для активации подсказки:

Данная система использует мыслительный преобразователь.

Используйте внутренние голосовые команды

для взаимодействия с интерфейсом.

«Занятно… хотя зачем всё так усложнять? — пожал я несуществующими плечами, скорей по привычке. — Ладно, попробуем… Ввод данных: Эр-пи-четыре-восемь-шесть!..»

По мере того, как я проговаривал про себя — вводная строка заполнялась. Закончив на десятой цифре, данные принялись обрабатываться, после чего мне весело «мигнули» зелёным, выводя зачем-то на крупный план мой голографический паспорт с призывом «подтвердить» личность.

Забавно, но я так редко пользовался паспортом, что уже и забыл собственную фотографию: вот он, четырнадцатилетний я, с глупым видом смотрит прямо на меня нынешнего каким-то по-детски наивным взглядом и плохо уложенными светлыми волосами. Они никогда меня не слушались, что тогда, что сейчас…

Опомнившись, я поспешил подтвердить ввод данных.

Регистрация успешно пройдена!

Дата регистрации: 31.05.2132

Ваш день рождения внесён в реестр —

не забывайте забирать «подарки» от проекта!

«Пф, с этим я припозднился на пару месяцев», — огорчённо фыркнул я, припоминая скромные посиделки в марте.

Пожалуйста, выберите игровой сервер…

Я взглядом «промотал» коротенький список и выбрал тот, на котором сидел Алекс — раз уж всё равно занесло сюда, так хоть нужно держаться поближе к другу.

Создайте игрового персонажа.

Внимание! Согласно правилам проекта под номером 135, пункт 4:

во избежание эксцессов морально-этической направленности, пол вашего

игрового персонажа синхронизируется с данными вашего паспорта и не может

быть изменён на противоположный. Благодарим вас за понимание.

«Что за больные на голову люди будут играть противоположным полом? — машинально подумал я, но тут же пристыдил себя за поспешные выводы. — Хотя… чья бы корова мычала — в стареньких РПГ я и сам иногда делал женских чаров».*

Пускай возможность выбора пола и была урезана — всё остальное присутствовало на своём привычном месте: раса (жаль, что это не фэнтези, поэтому выбор ограничивался лишь цветом кожи и разрезом глаз), внешность, причёска, цвет волос и глаз… Хм, странно, ещё и телосложение настроить не дали (только рост) — по умолчанию стояло «худощавый». К слову, есть такая парода геймеров, что большую часть игрового времени просидят как раз в «предбаннике», возясь со всевозможными настройками своего персонажа, пытаясь сделать его воплощением всех своих фантазий и пороков.

К сожалению, я из их числа.

«Ниже… Левее… Во, стоп! Принять! — мысленно подтягивал я визуальные «ползунки» к нужным мне границам настроек. — Волосы — беспорядочные… О, уже идеально! Цвет — светло-русые. Ниже… правее… правее… Стоп, принять!..»

Не уверен, сколько у меня ушло времени на кастомизацию,* но, в конце концов облегчённо выдохнув, я мысленно произнёс: «Закончить настройку персонажа».

Крупным планом передо мной вывели высокого жилистого паренька в одних чёрных боксерах (спасибо хоть не голого). Привычные взлохмаченные непослушные средние светлые волосы; какие-то до боли наивные карие глаза; непропорционально маленький нос; тонкий, выгибающийся в не особо приглядную ухмылку рот; впалые бледные щеки; неприметные, скрывшиеся в гуще волос уши — кажется, более менее вышло неплохо. Кто бы что ни говорил, а я уже привык к себе такому и меняться не хочу. Тем более, если верить мануалам по VR-технологиям: куда проще управлять телом, что по габаритам соответствует настоящему — мозг быстрее адаптируется и не придётся привыкать заново. К слову, поэтому много где и не рекомендовалось изменять пол… помимо, разумеется, этической стороны вопроса.

Сбоку от аватара персонажа высветилось окошко о повторном подтверждении, куда я мысленно послал соответствующую команду.

Введите имя персонажа…

Эх, никогда не любил возиться именно с этой частью. Ладно в «сингловых» игрушках — там всем плевать, какой у тебя ник.* А в ММО тебе постоянно придётся им светить перед другими — какого-нибудь «Убернагибатора» или завуалированное название половых органов уже не введёшь: одобрят лишь школьники, коих тут из-за возрастных ограничений нет, а взрослые дяди на смех поднимут. Да и проект всё-таки с уклоном именно в ролевой отыгрыш, так что…

«У-у-урх, — простонал я про себя, предвкушая неизбежное и напрягая все свои извилины. — Ввод: Райдер!»

Выбранное вами имя занято!

«Гадство… вот так и знал, что придётся помучиться, — прорычал я. — Ввод: Лайн!.. Да ладна-а-а?! Ввод: Гунтер!.. Чтоб тебя…»

Я пытался подбирать более-менее звучащие ники…

Но через какое-то время уже тупо шевелил языком наугад, проклиная всех тех, кто уже разобрал все пристойные позывные.

Наконец, сквозь череду «отрицательных» звуковых сигналов, прозвучал долгожданный «положительный», донёсшийся до моего слуха подобно музыке. Я так и не понял, что же я там такого пробормотал, что теперь должно стать моим именем, и поспешил перевести взгляд на новое всплывшее окошко.

Вы выбрали имя: Квайдо.

Внимание! Смена игрового имени возможна исключительно

через платные услуги. Если вас устраивает

выбранное имя — подтвердите ваш выбор…

«Ещё бы оно меня не устраивало… — проворчал я. — Плевать, и так много времени потратил… Подтвердить!»

Яркая вспышка вызвала мимолётную дезориентацию, но через пару секунд всё закончилось и я рискнул открыть глаза. На первый взгляд ничего не изменилось, разве что исчезло окно настроек и теперь я был окружён лишь скудным пустынным пейзажем: ровная поверхность то ли песка, то ли странной по цвету земли; лазурное мутное небо с редкими проплывающими облаками; яркое, даже чересчур, ослепительное солнце. Покружив вокруг себя в поисках хоть чего-то, я вновь не понимал, что от меня требовалось и в беспомощном гневе саданул носком военного ботинка по рыхлой и сыпучей земле. Или всё же песку?..

Стоп… Что? Носком военного ботинка?

Я снова опустил взгляд вниз. И впрямь, теперь я видел свои ноги, облачённые в подобие армейских тактических мешковатых штанов, что раньше использовали в армии США, цвета хаки. На ступнях поблёскивали на солнце короткие чёрные берцовые сапоги на толстой подошве. Верхняя часть тела тоже сразу обнаружилась: я вскинул перед собой пару худых, только начавших покрываться «мужской» растительностью оголённых рук — из верха на мне болталась лишь лёгонькая белая майка. Одежда не первой свежести — это сразу бросилось в глаза, — но при этом ощущалась как вторая кожа, ни капли не стесняя движений. Потрогал лицо — и оно на месте, разгорячившееся и с проступающими каплями пота на лбу.

— Бли-и-и-ин, — блаженно выдохнул я. — Никогда бы не подумал, что буду так счастлив от простой возможности говорить!

Но вдоволь насладиться моментом мне не дали — на левой руке внезапно что-то завибрировало с противным приглушённым звуком. Подняв ее, я обнаружил знакомое устройство, перетянутое на запястье прочными потёртыми ремешками.

— И тут ГПК? Серьёзно? — бросил я, глядя в небо, сам не зная кому. У меня почему-то сложилось стойкое впечатление, что администраторы, подобно богам, сидят где-то там наверху и наблюдают за простыми «смертными».

Три крохотных лампочки с краю обшивки, как и у моего реального коммуникатора (разве что этот выглядел истёртым до дыр, будто бы прошёл не одну горячую точку): одна стабильно горела зелёным (устройство включено и сбоев не имеет), вторая мигала ярко-жёлтым (оповещение), третья привычно не горела (мало кто знал, для чего она). Комм был переведён в ждущий режим и я парой нажатий по боковым физическим клавишам вывел его в «индивидуальный». Передо мной возникло привычное проекционное меню.

Хотя нет, не совсем привычное. Визуальное оформление было схожее — голубоватое, с лёгким зеленоватым оттенком, — а вот содержимое…

Персонаж

Контакты

Карта

Инвентарь

Журнал (1)

Статистика

Настройки

На первый план тут же выскочил столбик с чисто игровой информацией. Всё остальное, что касалось уже моей имеющейся «реальной» информации, было выведено в графе «внешний мир»: приложения, связные контакты, текстовые/аудио/видео-файлы и прочее.

«Они… полностью скопировали содержимое моего ГПК? — недоумённо уставился я на давным-давно ещё скаченные из сети эмуляторы стареньких видеоигр и до сих пор сохранившиеся учебные материалы. — Это… немыслимо. Это нарушение неприкосновенности личной жизни!»

Впрочем, я тут же остыл, припомнив бесконечную «ленту» лицензионного соглашения. Наверняка там имелась графа, где было указано нечто подобное, но кто из нас вообще читает эти соглашения? Вот именно — никто, ибо время дорого. Ну и Докинз с ними, всё равно ничего экстра-секретного у меня не имелось (дипломы и аттестаты были зашифрованы передовыми методами программирования, поэтому за них можно не волноваться) — плевать.

Закрыл плавным движением пальца графу «внешнего мира» — вернулся к «игровой». Напротив «Задания» горел значок оповещения.

«Что ж, какое РПГ да без квестов,* верно? Поглядим-ка…»

Коснулся пальцем иконки — передо мной выскочило информационное окно:

Обучение: Великое переселение

Журнал. Запись №1, от 31.05.2571…

«Две тысячи пятьсот семьдесят первый год, значит… — прищурился я. — Да ещё в виде заметок из дневника оформили… Хм, креативненько, ничего не скажешь».

…Очнулся в богом забытой пустыне. Что случилось?

Голова раскалывается, в горле пересохло…

Едва успел прочитать, как и впрямь в горле встало что-то неприятное, что никак не удавалось сглотнуть. Да ещё и треклятые молоточки, постукивающие по вискам, взялись откуда-то…

«Твою налево… вот это симуляция, — поразился я, скрежетнув зубами, стараясь унять давление в черепе. — Проклятье, надо быстрее дочитывать и разбираться с этим…»

…Последнее, что я помнил — меня взял в попутчики

один из проходивших мимо караванов. Торговцы и торговцы —

ничего необычного. Однако… Верно, за нами увязалась

банда мутантов-кочевников. Мы долгое время отбивались…

а потом я упал и меня едва не затоптали. Видимо решили,

что я мёртв и не обратили внимания. Да и снаряжение у меня

не такое, чтобы ради него сворачивать погоню — фургон

куда как привлекательнее. У-ух, по моим прикидкам, до

ближайшего города с пару километров, а я всё ещё не вышел

за границу относительно безопасной территории. Оружие

к тому же потерял… раздери вас мутант. Так, спокойно,

нужно просто идти по следам — может удастся

отыскать что полезное из «упавшего» груза…

Цель: Следовать по маршруту скрывшегося каравана [бессрочно]

— Э-э? — я оглядел клочок безжизненной земли вокруг себя (ни следов шин, ни отпечатков обуви — вообще ничего, ровная поверхность), затем вновь переместил взгляд на окно задания. — И это всё?! Блин, и что мне сейчас делать? Глупая машина — мне нужно больше информации!

И снова раздался спасительный «пим-пим» звукового оповещения очередного вспомогательного окна:

Откройте вкладку «персонаж».

А ведь верно, первым делом нужно ознакомиться со всеми важными элементами управления, а потом уже что-то предпринимать… а я тут панику развожу на ровном месте — как новичок зелёный… Впрочем, в таких играх я и есть новичок, верно.

Послушно выполнил указания ИИ — вывел основное меню комма и нажал на иконку «персонаж».

— Т-твою мать… — выпалил я на одном выдохе, изучая таблицу.

<Общая информация>

Имя: Квайдо

Раса: Человек

Здоровье: 50/100

Энергия: 50/100

Организация: отсутствует

Специализация: отсутствует

Репутация: отсутствует

<Характеристики>

Сила: 1

Выносливость: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 1

Интеллект: 1

Харизма: 1

<Навыки>

Отсутствуют

<Способности>

Отсутствуют

К-как так?! — воскликнул я недоумённо, снова и снова пробегая глазами туда-сюда в надежде, что я что-то да упустил. — Это даже не «лоу-скилл»,* а «ноу-скилл» какой-то! Где навыки? Почему все статы на единице?!

Я закипал. Медленно, но уверенно. От всего пережитого за столь короткий отрезок времени весь прочитанный материал по игре попросту вылетел из головы, и я не переставал задаваться одними и теми же вопросами: как, зачем и почему? Это бессмыслица. В любой нормальной РПГ игроку сразу предоставляли определённое количество свободных очков характеристик, и пусть немного, но ты с самого начала прокачивал* нужные тебе навыки для индивидуального стиля игры: воина, мага, дипломата… А здесь их даже не было видно.

Я уже в нетерпении ожидал новое окно подсказки, и когда оно соизволило «всплыть» — молниеносно вдарил по нему всей пятернёй:

Поскольку «КПО» представляет из себя шутер

с элементами выживания и ролевой игры, была

полностью переработана стандартная система прокачки персонажа.

Первое — Чистый лист:

Каждый игрок начинает в равных условиях

со стартовыми характеристиками и последовательно

развивается в соответствующем ему стиле игры;

Второе — Обязательное изучение мира:

Как вы могли уже заметить, список навыков пустует.

Пока ваш персонаж не овладеет нужными знаниями

для использования того или иного навыка, или не

выполнит необходимые условия для его активации —

нужный вам навык не появится в списке. Изучайте,

экспериментируйте, находите учителей… Единственное

ограничение — только ваша собственная фантазия;

Третье — Отсутствие уровней:

Не секрет, что в стандартных VRMMO порой игровой уровень и элитная

экипировка решают исход конфликта, нежели грамотное распределение

очков прокачки навыков, характеристик, а также тактики сражений. Мы решили

полностью отказаться от привычной системы, сделав упор на развитие самих навыков,

их взаимодействие друг с другом и тактическое планирование. Подходите к развитию

персонажа с умом и разучивайте тактики боя, иначе вы рискуете прослыть «отбросом

пустошей», которого сможет одолеть даже слабый, но более смышлёный игрок.

Внимание! В рамках обучения вам будут даны некоторые

подсказки и советы, но по завершению обучения вы сами по себе.

Администрация отвечает исключительно на вопросы, связанные с

техническим обеспечением и не распространяется об игровых особенностях,

дабы оставить игрокам простор для самореализации. Удачи!

— Вдохновляет… — саркастично вздохнул я. — Типа «вот тебе винтовка, вот тебе валенки, вот тебе тулуп — и крутись как хочешь». Ну ладно… чего уж теперь…

Вся эта возня здорово меня вымотала, тем более, что жаркое солнце нещадно пекло непокрытую голову, дурманя и вгоняя в состояние, близкое к опьянению. «Свернув» таблицу, я повторно, но более детально осмотрелся вокруг: мелкая растительность тут и там пробивалась сквозь выжженную желтовато-коричневую землю и выглядела довольно отталкивающе; слабый ветерок гонял пыль и сухую траву по ровной поверхности…

«Хм, а это ещё что?»

Прищурившись и подставив сложенную «козырьком» ладонь ко лбу, я опустился рядом с едва заметной выбоиной, которую уже успело замести плотной пылью — удивительно, как я только её заметил? Разогнав верхний слой ладонью, мне открылся характерный отпечаток от шипованных шин…

Вы обнаружили что-то интересное!

Используете голосовую/мысленную команду [Осмотр],

сконцентрировав внимание на выбранном объекте.

«Довольно вовремя, — хмыкнул я, не зная что делать дальше. Как и гласила подсказка, я старательно вытаращился на след и чётко проговорил про себя. — "Осмотр"».

Справа выскочило маленькое окошко с кратким описанием:

След от покрышек автомобиля.

Более подробная информация доступна при

улучшении соответствующего навыка.

«Мда, пользы от этого немного…» — подумал было я…

Однако, как только окошко бесследно пропало, на его место выскочило новое, с куда более воодушевляющим содержанием:

Условия выполнены! Открыт навык [Наблюдательность]!

Условия выполнены! Открыта способность [Следопыт]!

Подсказка: для использования активных способностей

используйте словесную комбинацию «Использовать способность [название]».

— Ну наконец-то! — радостно воскликнул я, с любопытством тыкая пальцем в «Показать подробнее». — Мой первый полноценный навык… Что там у нас?

[ Следопыт ] [ Активное | Навык: Наблюдательность ]

Набор знаний о чтении всевозможных следов. Издавна человек

не мог состязаться в скорости с большинством диких зверей, отчего

умение выслеживать свою добычу высоко ценилось среди охотников.

Эффект: Позволяет видеть оставленный кем-либо след.

Давность пригодных к распознанию следов зависит от уровня навыка [Наблюдательность].

Доступно: Распознание следов, чей срок не превышает 30 минут.

Восстановление: 10 сек.

Стоимость: 1 ЕЭ/мин.

«Хм, не сказал бы, что буду часто пользоваться чем-то таким, но… — пожав плечами, я поднялся и членораздельно подумал, глядя на отметины. — Использовать способность "Следопыт"».

С трудом различимые даже с близкого расстояния следы вдруг начали мерцать слабыми красными бликами, отчего даже под палящим ярким солнцем их удавалось с лёгкостью видеть, невзирая на отражающий лучи песок (или землю? Ай, не важно). Обрадовавшись было такому исходу, я не сразу сообразил, что на краю зрения, в уголке высветилась небольшая желтоватая шкала. Присмотревшись, я различил лишь «ЕЭ: 49/100» и иконку с изображением отпечатка сапога. И дураку было понятно, что это означает, и я не стал тратить на неё время. Хм… время…

Открыв голографическое меню комма, я бросил взгляд в правый верхний угол окна: 13:42. Я зашёл примерно в начале часа… Обалдеть, я тут ковыряюсь уже более получаса!

Сплюнув успевшую скопиться в ротовой полости вязкую слюну, я двинулся вдоль красной «дорожки» неспешной трусцой — не знаю, насколько быстро тут тратится энергия на бег, поэтому лучше передвигаться без фанатизма.

***

— Ха-а-а-а! — издал я протяжный стон уже через пять-шесть минут.

Пот лился ручьем, застилая глаза, что ни шиша не разглядеть дальше десятка метров; лёгкие выжигало натуральным огнём — внутри меня можно было шашлыки ставить поджариваться; пусть и не тяжёлые, но массивные сапоги норовили зацепиться за немногочисленную растительность и кочки, заставляя меня балансировать, размахивая руками словно умалишённый. Трудно поверить, что это лишь виртуальная симуляция — я словно в живую угодил в пустыню. Обжигающий пот, сбитое и прерывистое дыхание, сухость во рту — всё это было до ужаса неприятно… но по своему возбуждающе. Адреналин стремительно расходился по телу, заставляя меня буквально лететь над землёй. Это, наверное, то, о чём обычно говорят: «почувствовать себя живым».

Вскоре вдалеке начали прорисовываться очертания чего-то тёмного на фоне желтоватой поверхности.

«Н-наконец-то…» — с облегчением выдохнул я, постоянно поглядывая на шкалу энергии, которая уже близилась к критической отметке: всё-таки даже лёгкий бег прилично сжигал выносливость.

Двигаясь уже на последних парах, я, обессиленный, рухнул рядом с чем-то… даже не понял с чем, выругавшись от попавшего в нос песка (этот песок довольно сыпучий и липкий, з-зараза). Шкала интенсивно мигала, показывая мне ноль. Так вот, значит, как работает энергия… Я без неё даже держаться на ногах не могу, не то что бегать или драться. Я попытался пошевелить руками, но они словно превратились в пару тяжеленных гирь.

Всё, на что меня хватило — перевернуться на спину и бессмысленно пялиться в мутное небо. Накалившийся за утро песок неистово обжигал спину, заставляя меня корчиться и скрипеть зубами. Прямые солнечные лучи старательно слепили меня, стремясь выжечь к хренам сетчатку, но у меня не было сил даже поднести к лицу ладонь.

«И долго мне так валяться?» — обречённо застонал про себя.

В ушах стоял противный звон, отчего до меня не сразу дошёл пищащий звук очередного уведомления. С трудом подняв левую руку, я в одном рывке ударил кулаком по всплывшему значку, благо это не физический монитор…

Обучение: Великое переселение

Журнал. Запись №2, от 31.05.2571

На последнем дыхании добрался до одного из поверженных кочевников…

Обалдевший от прочитанного, я попытался извернуться головой, ведь тело до сих пор не слушалось. И впрямь: в паре сантиметров от моей головы раскинулись лохматые тёмные волосы, успевшие покрыться налётом пыли и песка. В любой другой ситуации я бы отскочил от трупа, как ошпаренный… если бы не закончившаяся энергия. Да и я быстро напомнил себе, что это лишь игра…

…Одежда вся грязная и пропиталась смрадом, но, думаю,

особого выбора у меня и нет. Рядом с телом обнаружил

кое-какие немудрёные пожитки… мёртвому они уже ни к чему.

Дело дрянь… но с этим у меня уже есть шансы добраться до города.

Цель: Следовать по маршруту скрывшегося каравана [бессрочно]

Исследовать останки покойного [бессрочно]

Добраться до ближайшего населённого пункта [бессрочно]

«У-уф, мародёрство… — покривился я. — Это, конечно, важная часть выживания, но всё же…»

В цивилизованном обществе на подобное смотрят не лучше, чем на убийство или кражу, хотя с логической точки зрения особого вреда это не приносит — вещи ведь бесхозные, хоть и чужие. Да и толку об этом размышлять, если это просто игра.

Обратив внимание на шкалу энергии, я удовлетворённо крякнул: «ЕЭ: 3/100». На валяние дурака и зачитывание текста ушло порядка двух-трёх минут. Значит, восстанавливается около одной единицы в минуту, если лежать и ничего не делать. Сурово, учитывая, что это уже на первых парах целая сотня в запасе, а со временем это число вполне может перевалить за тысячу… У-у-ух, ладно, об этом потом.

Подвигал руками — пальцы вновь послушно сгибались и разгибались. Попробовал сесть — песок поначалу не желал отпускать меня, «прилепив» к себе часть майки (она знатно вымокла от телесных выделений), но всё же особого труда принять вертикальное положение не составило. Поднялся на ноги — немного мотало взад-вперёд, словно с бодуна, и в глазах плыло (перегрелся, что ли?). Пошлёпал по щекам — немного лучше, но всё ещё мутило. Ладно, хоть так…

Перво-наперво решил разобраться с «внетрупными» пожитками — валяющимся поодаль самодельным рюкзаком, — а то от мысли, что придётся трогать руками, пусть не настоящее, но мёртвое тело, по спине пробежала мелкая дрожь. Старая, но добротная на вид сумка с крепкими лямками, затягивающаяся сверху кожаным шнурком — сразу видно, дикари-с. Тут же бросилась в глаза литровая пластиковая бутыль с мутноватой жидкостью. Жажда мучала нещадно, но наобум пить неизвестно что я опасался, поэтому сразу произнес в уме: «Осмотр».

Бутылка тёплой, очищенной сомнительным способом, воды.

Радионуклиды в пределах нормы, но может привести к

увлекательному ночному «стулу». Употребляйте на свой страх и риск.

— Шутники, едрить колотить, — пробубнил я, тем не менее скручивая крышку и делая внушительный глоток, залпом опустошив едва ли не треть ёмкости.

В голове чутка прояснилось; лёгкие почувствовали облегчение и каждый вздох не давался такой уж жгучей болью; по потрескавшимся губам приятно стекали живительные капли. Была бы она ещё прохладной — и вовсе благодать наступила. Индикатор энергии блеснул зелёным по краям и под шкалой возникла иконка в виде голубой капли, а сама шкала медленно, но заметно начала тянуться вправо.

«Понятно, вода восстанавливает энергию», — зачем-то кивнул я.

Неплохо, что там у нас ещё? Следующим на свет явился тряпичный свёрток, откуда тянулся незнакомый резковатый аромат. Развернул — в моей ладони оказался ломтик какого-то красноватого мяса, хорошо ещё не сырого, а вяленого. Снова решил сперва «осмотреть»…

Кусок вяленого перчёного мяса.

Одному богу известно, какому животному или мутанту оно

принадлежало… да и лучше вам этого не знать. Сильное

насыщение приправами помогает дольше сохранять мясо

в свежем состоянии, но одним лишь обитателям пустошей удаётся

без последствий питаться чем-то подобным на дикой жаре.

Может вызвать изжогу у неподготовленного странника.

— Искренне надеюсь, что здесь предусмотрены туалеты, — зябко повёл плечами и откусил кусочек тянущейся жевательной субстанции.

Язык мгновенно обожгло чем-то ядрёным, помесью нескольких сортов перца и соли. С трудом проглотил, практически не жуя, и снова приложился к бутылке, оставив в ней непозволительно малое количество жидкости. А ведь мне ещё топать и топать! Гадство!

Впрочем, несмотря на сомнительную смесь, желудок принял пищу на удивление спокойно, а над индикатором энергии возникла новая шкала, на этот раз с красной полоской: «ЕЗ: 51/100». Под ней — иконка в виде жареной куриной ножки.

«Восстановление здоровья», — догадался я.

Дальше дело пошло уже быстрее: на свет появились пара рулонов каких-то сероватых тряпок [бинты, обработанные лечебными травами]; кожаный чехол с несколькими типами иголок и ниток [швейный набор]; ещё одна тряпка, в которую россыпью были завернуты блестящие жёлтые патроны [кустарные боеприпасы калибра 7,62х38]…

А вот последнее меня особо заинтересовало — в ладонь приятно легла самодельная, вырезанная из дерева и обделанная кожей рукоять с небольшим прикладом… Хм, а что это вообще такое? По габаритам устройство походило больше на пистолет, но на вид представляло какую-то помесь револьвера и огрызка одноствольного ружья. Это определённо нужно «осмотреть», я даже не знаю, с какой стороны к "этому" подойти…

«Коротыш»

Самопальное короткоствольное оружие кочевых народов

пустоши. Представляет из себя компиляцию обреза ружья и

револьвера системы Наган. Пригоден как для обороны

от мутантов, так и от двуногих неприятелей. Верхний ствол,

идущий от барабана, заточен под калибр 7,62х38; нижний,

имеющий однозарядный «казённик», заточен под стандартный

ружейный калибр 12/70. Дальний спусковой крючок отвечает

за верхний ствол, ближний отвечает за нижний ствол.

Тип оружия: огнестрельное

Класс оружия: пистолет

Прочность: 47/50 [50]

Бонусы: эффективность ружейного ствола привязано к навыку [Пистолеты]

Штрафы: + 15% затрачиваемой энергии на боевые навыки при использовании

— Вот это монстр, — с чувством произнёс я, вертя в руке чудо-агрегат. — Но как же ты, во имя науки, открываешься?

Разобраться в технических тонкостях мне снова помешало звуковое оповещение. Выругавшись, я раздражённо тыкнул в значок… и обомлел.

Подсказка: никогда не оставляйте тыл без внимания.

Пустоши несут в себе смерть каждому нерадивому страннику…

В чём вы, возможно, сейчас и убедитесь.

— Ч-чего?! — воскликнув, я лихорадочно обернулся назад… и тут же, оттолкнувшись ногами, завалился набок. — Т-твою мать!

Мощные челюсти клацнули в считанных сантиметрах от моей головы, успевшей уйти в сторону. Плечи обожгло с двух сторон: правое от обжигающего песка, левое от взмаха острых, как бритва, когтей.

Нечто, покрытое светло-коричневатой лоснящейся шерстью, приземлилось прямиком на тело убиенного и, зацепившись обо что-то, проделало натуральное сальто вокруг своей мохнатой морды, заваливаясь на спину.

Звучно ругаясь, я поспешно стал отползать спиной назад подальше от мутанта, одной рукой перебирая по раскалённому песку, пока другая, сжимавшая оружие, ходила ходуном, взяв на прицел неприятеля.

Зверь, кто бы это ни был — у меня в глазах всё плыло и я мог лицезреть лишь тёмную, похожую на крупную собаку, фигуру, — пошатываясь и громко фыркая, уже выбирался из-за покойного, медленно и размеренно приближаясь ко мне.

Понимая, что уползти далеко мне всё равно не удастся, я возвратил взгляд к оружию — теперь этот малыш мой единственный шанс.

Вдох… выдох…

Я поудобнее обхватил рукоять двумя ладонями, пристраивая короткий приклад на сгибе руки. Я никогда не увлекался охотой и не стрелял из ружья, но про его отдачу знал хорошо — при неправильной хватке она может и вывих организовать на раз-два.

Голову склонил чуть вправо и вниз — так, чтобы самодельные мушка и целик были на одной линии с моим взглядом. Вот она — слюнявая отвратительная обезображенная морда, прямо над ровной «линией» прицела.

Подрагивающий указательный палец приятно лёг фалангой на ближний спусковой крючок — это у нас, кажется, ружьё? В любом случае…

Мутант уже намеревался прыгнуть на меня, когда его снесло мощным зарядом дроби. Тяжёлая туша с каким-то поросячьим визгом рухнула рядом набок, судорожно загребая лапами воздух в предсмертной агонии. В нос ударил едкий запах сгоревшего пороха с примесью чего-то стороннего (после автомата запах был более приятно-терпимый), вмиг перемешавшись со смрадом вони чего-то тухлого и металлического.

Не мешкая, я одним рывком вскочил на ноги и, приблизившись на безопасное расстояние, раз за разом вжимал тугой дальний спуск, наполняя свинцом и без того крупную животину. Мутант перестал дёргаться уже после третьего выстрела, но я прекратил дёргать пальцем лишь когда по округе начали раздаваться холостые щелчки ударника.

Да, пустая растрата ценного боезапаса, это я быстро смекнул. Но что я мог поделать? Зверюга застала меня врасплох, и я чуть виртуальные штаны не уделал виртуальным… хм, неважно.

— Г-гадство, — сплюнул я в кровавое месиво, что недавно было мордой (двенадцатый калибр — это вам не это), и устало побрёл обратно к валяющейся сумке.

Утерев лоб и слегка успокоившись, я заметил кучу всплывших иконок с оповещениями.

— Ну, хоть что-то приятное из этой ситуации, — проворчал я, выбирая, что открыть первым. — Я, небось, неплохо качнулся.

Условия выполнены! Открыт навык [Пистолеты]!

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 1 ур. | 4.13% ]

Набор знаний о владении и уходе за короткоствольным

нарезным оружием типа пистолет/револьвер. С самого

начала эпохи ручного огнестрельного оружия люди были

озабочены невозможностью носить его постоянно из-за

объёмных габаритов, что побудило к созданию карманных

вариантов, недостаточных для охоты или войны, но годящихся

для самозащиты. Слабое, но не требующее выдающихся физических

способностей — зачастую используется как дополнительное

оружие… Или основное, если вы недалёкого ума нищеброд.

Доступно: Базовые знания по обращению и уходу.

Штраф к точности стрельбы: 45%

Штраф к кучности стрельбы: 45%

Увеличенное время перезарядки: 45%

Увеличенная скорость износа: 45%

— На начальных этапах я буду постоянно мазать, а оружие — быстро изнашиваться, — нахмурившись, пробормотал я.

Я с сомнением оглядел всё ещё веющий горелым дымным порохом ствол. Когда только взял его в руки — я и малейшего понятия не имел, как открыть этот несчастный барабан. Но теперь, исходя из описания, я должен это знать? И как это работает?

Стоило об этом подумать, как над агрегатом возникли миниатюрные голографические сноски с мини-инструкциями. От каждой тянулась заметная линия, касающаяся конкретной части оружия. Бегло пробежав глазами по той, что вела к барабану, я повторил описанное — большим пальцем отщёлкнул застёжку от верхней планки, что скрепляла две половинки агрегата, и переломил ствол. Барабан открыт — осталось лишь потянуть на себя небольшой рычажок, чтобы стрелянные гильзы вылетели из гнёзд, и тогда можно заполнять свежими… Тьфу, они же остались в сумке.

Закончив с заполнением барабана и вернув ствол в исходное положение, я принялся изучать уже нижний. Тут всё оказалось куда сложнее — пришлось отстегнуть нижний ствол полностью, предварительно открутив его от мудреного спускового механизма, и уже после открыть затворную крышку, выкидывая изорвавшуюся пластиковую гильзу. Не очень удобно, особенно в разгаре боя, но как «последний шанс» вполне годится… тем более такой мощный! Жаль только патронов двенадцатого калибра я так и не нашёл…

«У-ух, верно, ещё же труп… Г-гадство», — напомнил я себе.

Убрав все выложенные вещи обратно в рюкзак, я подхватил его за лямку и подобрался к лежащему на животе покойнику. Даже отсюда была видна причина его кончины — зияющая дыра с мелкими ошмётками плоти и черепными косточками в районе затылка, что её даже вполне длинные волосы не могли скрыть от меня. Чувство отвращения если и присутствовало, то учтиво «барахталось» где-то на краю сознания, позволяя мне безропотно обшарить виднеющиеся карманы длинного пыльника, обделанного какими-то шкурами. Затем сместится ниже, к самодельным кожаным штанам.

Трофеи так себе вышли: добротный самодельный нож, висевший на поясе; мешочек с какими-то сушёными листьями [дурман-трава]; простенький кожаный кошель, где пускай и скудно, но что-то да позвякивало [+120 mess]; сложенная треугольником головная повязка, что весьма кстати — у меня волосы буквально горели; ну и сам пыльник… жарко в нём, но хоть не обгорю до корочки. На шее покойного ещё висел платок, но я побрезговал его забирать… не всё так плохо, дышать можно и без него.

Собравшись надеть плащ-пыльник, я грязно выругался от острой боли, когда попытался вдеть левую руку в рукав. Поглядел — четыре кровоточащих пореза. И как я их только прошляпил? Адреналин? Возможно. Ещё и эти мигающие иконки оповещений начинали порядком надоедать…

У вас [Кровотечение: Слабое]!

Эффект: медленное убывание здоровья [1 ЕЗ/мин.]!

Требуется перевязка!

— Твою налево, как вовремя! — сплюнув вязкую слюну, я сбросил рюкзак на землю и принялся искать бинты.

Благо курсы первой помощи были обязательными как в школе, так и в кадетском корпусе — управился за пару минут. Оповещение исчезло, как и иконка с красной каплей под шкалой здоровья, что успела убыть уже до трети! П-пагань! Не хватало ещё после всего этого копыта отбросить!

Условия выполнены! Открыт навык [Первая помощь]!

— Да вы заколебали уже! — не удержался я и в который раз смачно выругался. Мне уже определённо пора зашивать рот за такое, если бы кто услышал. Хорошо, что я тут один… — В чёрную дыру, всё потом… нужно выбираться отсюда.

***

Обнаружена новая локация [Юго-западное сообщество старателей]!

— Е-е-е! — протянул я восторженно на одном дыхании…

И рухнул ничком, потратив последние силы на погашение удара об землю вскинутыми руками. Ладони ободрало до крови, в рот и нос забился песок. Но мне уже плевать… вернее, я с этим попросту ничего не смогу поделать.

Весь путь занял у меня, в общей сложности, не менее полутора часа. И если бы я тогда не додумался подняться на вовремя замеченный небольшой холм, откуда простирался просто неописуемый, на удивление в приятном смысле, вид — до сих пор брёл бы неизвестно куда и неизвестно зачем. Забавно, но с холма этот посёлок казался намного ближе, чем вышло на самом деле. Получается, километров пять, не меньше.

С дуру обрадовавшись, что мои мучения закончились, я галопом поскакал по пологой поверхности, старательно высматривая торчащие корни или цепкую растительность, с которыми у меня начали выстраиваться не самые тёплые отношения. Сжевав всё имеющееся мясо и запив последними остатками воды, я полагал, что нынешней совокупности «баффов»* вполне хватит, чтобы дотянуть до поселка…

— Вот же… «Следопыт», — отплёвывая песок, обматерил я всё, на чём свет стоит… и эту пресловутую способность в частности, которую я, по собственной глупости, забыл деактивировать, и которая «съедала» всё это время приличное количество энергии.

Трум-трум!

Не в силах даже приподнять голову, я вяло вывернул её вправо под немыслимым углом, что даже позвонки захрустели — зато перед взором вменяемо предстало всплывшее меню и две мигающие иконки. Одна уже привычная с восклицательным знаком — очередное системное оповещение. А вот другая выглядела незнакомо — верхнее изображение тёмного силуэта человека. Подобное имелось в списке связных контактов… Мне кто-то звонит? Но я даже никого в «друзья» добавить не успел…

— Алло? — промычал я с полным песка ртом, с трудом дотянувшись дрожащим пальцем до заветной иконки.

— И полгода не прошло! — прозвучал раздражённый, едва узнаваемый с такой интонацией мужской голос. Мне показалось странным, что за неимением наушника я слышал голос так, будто он звучал в моей голове… Ох уж эти игровые условности… — Ты чего так долго? Я думал, мы договорились связаться ещё в два часа?!

— Хорош бухтеть, Ал, — вяло отмахнулся я. — Знал бы ты, через что я прошёл сейчас… во век не забуду.

— Я ведь говорил! — раздражительность в момент сменилась восторженностью — вот теперь прекрасно чувствовался привычный голос Алекса. — Они тут не сюсюкаются, а сразу бросают тебя в самое пекло! Это же шикарно! Кстати, тебе что выпало?

— Ты про лут* или само обучение?

— И то и другое!

— Меня сперва будто из вертолёта выбросили без парашюта, — принялся вспоминать я. Щеку обжигал раскалённый песок и с трудом удавалось привести мысли в порядок. — Потом пришлось поплутать по пустоши, наткнуться на труп, пострелять местную живность… В общем — отвал башки. А вот со снаряжением не так радужно — самопальный пистолет и нож.

— Скромненько, — раздосадовано произнёс тот после недолгой паузы. — Меня, помню, сразу закинули в самую гущу противостояния каких-то головорезов и вояк… Пришлось окопаться и ждать исхода… В итоге один добротный автомат и пара простеньких пистолетов.

— Кончай заливать, — осадил я его. Угу, в самом начале игры такое серьёзное оружие как автомат… держи карман шире, усмехнулся я про себя и вновь заговорил. — У меня тут как бы небольшие проблемы с опорно-двигательной системой… подсобишь?

— Тоже с непривычки не рассчитал затраты энергии и теперь валяешься на границе? — усмехнулся тот.

Я аж громогласно выдохнул с облегчением — я хоть не единственный такой идиот, оказывается.

— Не знаю, — честно ответил. — Я под конец пути уже не обращал внимания на окружение, а старался держаться на ногах до последнего.

— На границе ты, — уверенно заявил тот. — Иначе я бы не смог с тобой связаться: на время обучения всем мобам снижают характеристики и закрывают доступ к другим игрокам. Ты, по сути, оценил «одиночный» вариант, а теперь полноценно «вошёл» в социум.

За время непринуждённой беседы, лёжа брюхом на песке, восстановилось пара единиц энергии и я проверил второе оповещение.

Обучение завершено!

Все полученные вещи и опыт сохранены!

Удачи на просторах пустоши!

Задание также благополучно перекочевало в папку «Выполнено» и папка «Активно» теперь одиноко показывала «пусто».

— Ты где сейчас? — прервал мои блуждания по опциям Алекс.

— Локация «Юго-западное сообщество старателей», — припомнил я предыдущее оповещение.

— Гад дэмет… — проронил он, бормоча что-то себе под нос, но разобрать что-либо было решительно невозможно. Алекс редко злился по-настоящему, и когда припирало — любил выражаться при помощи иностранных словечек: «более цензурно», мол, учитывая его строгое воспитание, не позволяющее выражаться на «великом и могучем». — Значит, стартовые локации могут меняться от случая к случаю…

— Ты о чём?

— Меня выбросило рядом с «Западным сообществом старателей», что севернее от тебя. Тут я и осел, в общем.

— Получается… — обречённо начал я.

— Именно, — вздохнул он, перебивая. — Если пешком — это займёт где-то полдня.

Я выругался.

— Полегче, — осадил он меня. Хм, ну да, воспитание… иногда забываю. — В принципе, я могу байк в аренду взять — доводилось уже кататься, да и финансы позволяют.

— А стоит так тратиться ради меня? — недоверчиво фыркнул я.

— О чём ты? — искренне изумился Алекс. — Мы ведь друзья! Главное, не встревай в неприятности ближайшие час-полтора — я скоро!

Прозвучал сигнал обрыва связи — я закрыл голографическое меню и попытался подняться.

Восстанавливающие эффекты от еды и воды давно уже сошли на нет, отчего шкала энергии пополнилась лишь до пяти единиц. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы подняться на ноги и пошатывающейся походной двинуться вдоль крошечной улицы.

Архитектура здесь не то чтобы будоражила сознание, но заставляла сердце биться чаще: собранные из всевозможного мусора скромные домики (листы металла, доски, кирпичи — всё навалено в кучу), выстроенные в аккуратный ряд вдоль широкой пыльной, искусственно протоптанной дороги создавали погружающую атмосферу постапокалиптического поселения; люди в обносках с местами закопчённой, местами обгоревшей кожей слонялись туда-сюда (трудно было разобрать, кто из них «непись»,* а кто игрок — все реагировали на меня одинаково, косо поглядывая и выдерживая дистанцию), симулируя бурную обывательскую деятельность.

Устав от однообразного пейзажа и стремясь поскорее убраться подальше от пекущего солнца, я присмотрел скромный на вид кабак. Признаться, я без понятия, как подобные заведения тут звались, но судя по пошатывающейся на сухом ветру потёртой вывеске с изображением характерной стеклянной бутылки и надписью «Старый Хью» — это так или иначе питейное заведение. А где алкоголь, там и еда… и, очень на это надеюсь, вода.

Ковыляющей походкой ввалился внутрь, поспешно распахивая входную дверь, отчего та с металлическим звоном ударилась об стену. К-как неловко получилось… На меня тут же обернулось с десяток недобрых взглядов. Я примирительно помахал руками, мол «простите-извините», и поспешил занять свободный металлический табурет возле барной стойки.

— Вам чаго, младой человек? — странно проговаривая, обратился ко мне бармен в блестящей жилетке из неизвестной кожи поверх простенькой, но чистой (чего я не наблюдал у остальных) рубашки.

— Воды-ы-ы, — просипел я, чуть не упав головой на стойку, вовремя подперев туловище вскинутыми руками.

— В этих краях вода — драгое удовольствие, — со знанием дела отчеканил он, оценочно вглядываясь мне в лицо. — Деньжата-то имеются?

— Сколько? — не желая тратить ни единой секунды, напрямую спросил я.

— Пятнадцать за стакан.

— Ч-чего?! — прикидывая имеющуюся сумму, воскликнул я.

— Не нравится — пей из лужи, — лаконично заявил тот, пожав плечами. — Только птом не жалуйся, когда третья рука отрастёт…

— Фигня всё это, — припомнив кое-что из биологии и физики, скептично бросил я, но послушно полез в рюкзак за кульком с монетами. — Два стакана.

Выбросил на стойку три тёмно-синих кругляшка — на каждой такой монете зияло по палочке и нолику, что явно означало цифру «10». Не прогадал — бармен поспешно сгрёб монеты в кулачок и исчез за тканевым занавесом. Уже через секунд десять вернулся с литровой пластиковой бутылкой и гордо водрузил её на стол.

— Третий стакан бесплатно, — неохотно сказал он. — Как новоприбывшему.

— С чего такая уверенность? — скручивая крышку, озадаченно приподнял я бровь.

— По одному взгляду пнятно, что ты салага ещё, — довольно ухмыльнулся он, не обращая внимания на мой насупившийся вид. — Ничего, скоро притрёшься.

«Паршивый непись, — подумал я, прикладываясь к живительной жидкости иссохшими губами. — Ещё смеяться надо мной вздумал…»

По крайней мере вода была пусть и не холодной, но постоявшей в тени, а не на палящем солнце — по нутру раскатилось блаженство, заставившее меня невольно срыгнуть во всеуслышание. Вновь пришлось с виновато-глуповатым видом раскланиваться… больно уж не хотелось влипать в неприятности при первом прибытии в обитаемое поселение.

Но, как говорилось когда-то: «Был бы человек — а статья найдётся»…

— Слышь, молокосос! — Меня совсем невежливо развернули прямо на табурете, что я едва удержал в руках бутылку с водой. Надо мной возвышалась крепкая фигура в каком-то рванье с внушительного размера кобурой на поясе. — Ты какого мутанта себе позволяешь?!

— П-простите, я не… — выдав глуповатую ухмылку, начал было я.

— Хлопаешь дверью, орёшь, мешаешь другим отдыхать! — прорычал он, что слюна сорвалась с его обветренных губ и попала прямиком на мои штанины. — Думаешь, самый крутой тут?

— Н-нет, я…

— Да я тебя одной правой раздавлю прямо здесь, — он демонстративно сжал огромный кулачище, — как насекомое!

— М-мне не нужны проблемы, — как можно более мягко произнёс я, а рука ненароком уже потянулась к рукояти самопала, заранее припрятанного за поясом, под пыльником. — Давайте я куплю вам выпить и мы всё забудем.

— Струсил, сопляк? — расхохотался тот. — Но раньше надо было думать, прежде чем…

«Вот же пристал…» — скрежетнул зубами я, медленно вытягивая самопал из-за спины.

— Эй, голодранец, — внезапно раздалось со стороны дальнего столика, в самом тёмном углу помещения под лестницей. — Оставь мальчика — он едва на ногах держится. Или ты только и можешь, что детишек задевать?

— Ты какого мутанта лезешь не в своё дело, отрыжка насекомого? — обернулся здоровяк на голос, высматривая моего «заступника».

Блин, от мысли, что из-за меня сейчас начнётся пальба, становилось дурно… да и ощущать себя «девицей в беде» довольно неприятно. Но незнакомец был прав — я едва стоял на ногах, и с моей стороны будет опрометчиво возникать не по делу.

— Хватит пустых слов, — незнакомец медленно поднялся из-за стола. Из тени медленно выплыла высокая фигура в бежевом пыльнике и потёртой песками и временем широкополой светло-коричневой шляпе: ну вылитый ковбой времён Дикого Запада. — Ты ищешь неприятностей — я тебе их устрою. Выйдем?

— Пошли, — прошипел тот и первым двинулся в сторону выхода.

Незнакомец, проводив здоровяка безразличным взглядом, направился следом, едва тот скрылся за дверью. Проходя мимо, он приветственно кивнул мне, озорно подмигнув, и толкнул скрипучую створку.

— И никто не вмешается? — озадаченно бросил я через плечо бармену.

— Зачем? — искренне удивился тот, будто бы и впрямь ничего не случилось. — Пока они не приносят ущерб городу — это их дело.

«Ну и нравы, — мысленно сплюнул я, боясь запачкать хоть и без того грязный, но всё же чужой пол. — А я полагал, что в городе безопасная зона, как это полагается в РПГ…»

Допив одним залпом остатки воды и поправив съехавшую на глаза бандану, я пулей выскочил наружу, выискивая взглядом этих двоих. Мужчины уже успели встать друг напротив друга вдоль широкой улицы, и каждый выжидательно таращился на оппонента. Малолюдная толпа уже успела освободить дорожку, боясь нарваться на шальную пулю: все ожидали скорейшей развязки конфликта, но никто не стремился в него вмешаться.

Незнакомец в шляпе предупреждающе вскинул руку, медленно занося другую под пыльник — здоровяк внимательно следил за его манипуляциями, держа пальцы в считанных сантиметрах от рукояти старенького револьвера. Мужчина выудил крупную тёмно-синюю монетку и и демонстративно поднял перед собой — здоровяк молча кивнул, понимая замысел противника.

Тот поддел большим пальцем низ монетки и ловким толчком отправил её в полет. Кругляш весело «замигал» бликами от яркого солнца, делая стремительные обороты. Оба стрелка не сводили глаз друг с друга, ожидая характерного «шмяка» падающего куска металла. Здоровяк подрагивал пальцами в нетерпении — незнакомец в шляпе продолжал стоять неподвижно, словно скульптура.

Монетке оставалось до земли ещё каких-то двадцать-тридцать сантиметров, когда эхом раскатился неожиданный выстрел. Здоровяк, не успев даже осознать собственную кончину, плавно завалился на спину одновременно с поблёскивающей на солнце монеткой — незнакомец так и остался стоять на месте, даже не шелохнувшись. Сперва показалось, что стрелял кто-то другой, но краем глаза я всё-таки выцепил момент, когда под пыльником скрылось дымящее дуло пистолета — незнакомец умудрился попасть громиле прямо в лобную долю, практически не целясь и стреляя от бедра. Подобное мне доводилось видеть только в стареньких «вестернах»…

Поправив широкополую шляпу, тот неспешно двинулся к поверженному, намереваясь собрать добычу. Убеждённые, что это конец, горожане возобновили прерванные дела, более не обращая на незнакомца внимания и всячески избегая приближаться к телу.

Произошедшее повергло меня если и не в шок, то в искреннее недоумение — подобное здесь являлось нормой? Любой может пристрелить кого-то просто за косой взгляд — и местные власти не вмешаются? И есть ли эти власти вообще?

Пока я приводил запутавшиеся мысли в порядок, кто-то уже похлопал меня по плечу, привлекая внимание.

— Семь и шестьдесят два на тридцать восемь. — Незаметно подошедший незнакомец высыпал мне в ладони горсть знакомых крупных патронов, после чего довольно хмыкнул. — Мне всё равно ни к чему, а к твоей «старушке» самый раз будет.

— С-спасибо, — в прострации кивнул я, стаскивая с плеч рюкзак и заворачивая «презент» в ткань к остальному боезапасу. Мужчина в шляпе уже собрался было войти в кабак, когда я осторожно придержал его за руку. — З-зачем это всё было?

— Ты недавно здесь, — в такт бармену произнёс он. — Прими один совет: никогда не веди себя чересчур вежливо — оставь это в «том» мире. Здесь тебя не будут уважать, пока ты не покажешь зубы. Наращивай клыки, малыш… тебе повезло, что я хотел размяться.

«Размяться?» — Я проводил его взглядом, не в силах двинуться с места. — «У-ух, я, наверное, никогда не привыкну, что это просто игра…»

Обернувшись в сторону трупа, я сглотнул противную вязкую слюну. По обыкновению, на манер других игр, он не спешил просто исчезнуть — его остекленевшие, широко распахнутые в изумлении глаза, куда успело натечь красным из внушительного размера дыры на лбу, довольно красноречиво давали понять, почему данный проект имел рейтинг «М». Даже мне, вроде бы уже взрослому человеку, от такого зрелища стало тошно и всё внутри стремилось съежиться.

***

— Система дуэлей, — скрестив руки на груди, пояснил Алекс, когда я закончил пересказ последних событий. — Новичков всегда «приветствуют» подобным образом, чтобы те сразу погрузились в местные реалии. Тебе ещё повезло, что другой игрок сагрил* на себя этого непися. Скорей всего, тот отправил бы тебя на тот свет.

— Жестоко, — скривился я, распластавшись по столу.

Алекс, как и обещал, добрался сюда менее чем за час, тарахтя движком байка на всю округу. Время уже близилось к пяти вечера, и салун (как назвал его товарищ) постепенно заполнялся игроками, пришедшими кто из дальнего рейда, а кто и только вошедших в игру. Кто из них игрок, а кто непись с первого взгляда разобрать было не трудно: ИИ не блистал разнообразием в подборе внешнего вида, отчего каждый вошедший, имевший необычную одежду или просто солидный вид, с вероятностью в девяносто процентов оказывался игроком. Привычных имён над головами персонажей, как и их шкал со здоровьем и энергией не наблюдалось, что сперва повергло меня в ступор.

«Ролл-плэй ведь, — улыбнулся тогда друг на моё высказанное недоумение. — Ты не можешь знать имени незнакомого человека. Для этого нужно или представиться лично, или иметь раскаченный навык "Разведка"».

Алекс протянул мне руку и со словами «будем знакомы» представился. Едва мы окончили обмен рукопожатиями, над его головой сразу всплыло мини-окно:

<Игрок>

Имя: Шарп

Раса: Человек

Здоровье: 100%

Энергия: 93%

Организация: неизвестно

Специализация: неизвестно

Репутация: неизвестно

«Шарп? — приподнял я тогда бровь. — Серьёзно?»

«Кто бы говорил… Квайдо», — насупился тот.

Наблюдая из-за неприметного углового столика за «морально разлагающимися» игроками, мы попивали, на удивление, ледяное пиво сомнительного происхождения. В моей памяти ещё были свежи воспоминания о реальной пьянке и вкус местного пойла показался мне не особо достоверным. И тем не менее его было приятно пить — ощущалось натуральное принятие организмом жидкости, бурление проголодавшегося желудка, «удар в голову» спиртного и лёгкий душевный подъём. В очередной раз диву даюсь от такого высокого уровня симуляции не то что физических, а даже био-химических элементов.

Я невольно представил себе восторг малолетних ребятишек, которым удалось бы мошенническими способами пробиться через систему идентификации, которые часы напролёт наслаждались бы местной симуляцией алкогольного и, учитывая антураж, наркотического опьянения…

— Быстро же ты «накидываешься», что уже ржать в пустоту тянет, — язвительно ухмыльнуться Алекс… или Шарп? По правилам игрового этикета настоящие имена использовать было нежелательно… ну да и ладно.

— А у самого-то уже глазёнки бегают, — кинул ему обратно его же насмешку. — А вообще забавно, что алкоголь тут в разы дешевле обычной воды…

— Всё логично, — пожал тот плечами, одним махом опустошая стеклянную тёмную бутылку. — Для производства алкоголя не нужно так тщательно очищать воду — спирт с последующим брожением и так все микробы убивает. Ты ещё не заметил, но местная вода прилично так «фонит»…

— Какой же постапокалипсис и без радиации… — философично закатил я глаза.

— Вот-вот, — не оценил моего сарказма камрад и утвердительно кивнул. — Кстати, ты уже разобрался с местной системой навыков?

— Более-менее, — уклончиво ответил я.

— И как успехи? Всё же великий и беспощадный рандом* может подкинуть всякое… интересно, Докинз меня раздери!

— Поумерь пыл, — вздохнув, открыл голографическое меню. — Не хватало ещё неприятностей на наши задницы…

<Общая информация>

Имя: Квайдо

Раса: Человек

Здоровье: 97/97 [100]

Энергия: 87/100

Организация: отсутствует

Специализация: отсутствует

Репутация: отсутствует

<Характеристики>

Сила: 1

Выносливость: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 2

Интеллект: 1

Харизма: 1

<Навыки>

[ Наблюдательность ] [ Дилетант | 2 ур. | 7.04% ]

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 1 ур | 4.13% ]

[ Первая помощь ] [ Дилетант | 1 ур | 17.46% ]

[Выживание] [ 1 ур. | 1.03% ]

<Способности>

[ Следопыт ]

— Хм?.. — Я повторно пробежал глазами по таблице. — Странно…

— Что там? — в нетерпении бросил Алекс.

— «Первая помощь» появилась и «Выживание»… — Поковырявшись в настройках справа от таблицы, я нашёл пункт «показать статистику игроку» и, введя ник-нейм товарища, нажал «принять», пока размышлял вслух. — С первым ещё понятно — получил рану, перебинтовался… Блин, теперь здоровье урезано, хорошо ещё незначительно… А второе от чего зависит? И ещё, у него отсутствует…

— Класс, хотел сказать? Да, верно, ведь его невозможно улучшить, как остальные навыки. А от чего зависит? Ну, там много факторов, позже объясню… — с серьёзным видом покивал он, разглядывая мою таблицу и что-то бубня под нос. — Хм, неплохо… А когда ты успел так «Наблюдательность» качнуть?

— Не поверишь… — Я склонился поближе, чтобы никто не услышал. — Я забыл его деактивировать и весь путь проделал, сжигая энергию на него.

— Ну ты и балда, — справедливо осклабился товарищ.

С этим трудно было спорить, посему я лишь виновато развёл руками.

— Ты ещё не устал? — неожиданно посерьёзнел он. — Срочных дел нет?

— Да вроде как не было… — пожевав нижнюю губу, задумался я.

— Ну и ладушки! — хлопнув в ладоши, Алекс быстро поднялся из-за столика. — Тогда пойдем, нагриндим* тебе на кое-какое шмотьё, а то выглядишь как бомжара-неудачник.

— Эй, прояви хоть немного сочувствия — я только начал играть! — обиделся я, поднимаясь следом.

Посмеиваясь, тот двинулся широким шагом к выходу. Дойдя до середины зала, мой взор наткнулся на того самого незнакомца, что сидел за своим прежним столиком в тени лестницы, ведущей на второй жилой этаж. Дымя самокруткой и периодически отпивая из пивной бутылки, он расслаблено развалился в стуле, закинув ноги на столик. Широкополая светлая шляпа наполовину скрывала лицо — лишь начавшая сидеть аккуратно подстриженная бородка торчала на виду.

Потоптавшись на месте в раздумьях, я наконец решил подойти к его столику. Мужчина отреагировал на моё присутствие лишь едва заметным поворотом головы, даже не приподняв шляпу для лучшего обзора.

— Э-эм, — замялся я. — С-спасибо вам ещё раз за тот случай… ну, вы помните…

— Мир тесен, малыш, — выпустив густой дым изо рта, глухо пробормотал он. — Ещё сочтёмся. А пока считай это бесплатным уроком жизни.

— Обязательно сочтёмся, — весело кивнул я, сбрасывая накопившееся напряжение. — Я Квайдо. Совсем недавно ознакомился с технологией «ВиАр», поэтому буду рад любой поддержке. Надеюсь, мы поладим.

Незнакомец выжидательно глядел на протянутую мной руку для рукопожатия без единого движения. Казалось, что он заснул, но поднесённая спустя десяток секунд к губам самокрутка опровергла мои первоначальные выводы.

— Хм, так уж и быть, ещё один бесплатный совет… — Мужчина запрокинул голову, открывая вид на морщинистое лицо, и пристально вгляделся в мои глаза. От пронизывающего взгляда этих серых глаз хотелось забиться в угол и беспомощно скулить. — Не будь таким доверчивым, и не распространяйся о своей личности кому попало. Здесь каждый стремится ударить тебя в спину и вцепиться в глотку. Всегда держи ладонь на рукояти своего ствола, готовый в любую секунду пустить его в ход.

— Как-то не очень радужный взгляд на мир, — нахмурился я.

— Зато безопасный.

Вернувшись к распитию своей бутылки, мужчина ясно дал понять, что наш разговор исчерпал себя. Начавшее было подниматься настроение вмиг омрачилось — неприятный тип. Но, не могу не признать, он подкупал своей прямолинейностью и холодным расчётом. Не было сомнений, что если этот парень что и задумает — юлить не будет, а просто сделает это. Невзирая на негативное восприятие окружения, он тем не менее заступился за зелёного салагу, вроде меня… пускай даже у него были на это свои, неизвестные мне мотивы, совершенно не пересекающиеся с доброжелательностью и взаимовыручкой.

— Всё равно, спасибо, — искренне улыбнулся я, помахав на прощанье. — Берегите себя.

Мужчина проводил меня равнодушными глазами — его острый взгляд ощущался даже спинным мозгом и не было нужды оборачиваться, дабы убедиться в этом.

— Что так долго? — Алекс уже восседал верхом на внушительного вида внедорожном бледно-желтоватом мотоцикле, прогревая движок плавными поворотами рулевой ручки. — Поспеши — у меня аренда заканчивается через полтора часа, а продлевать неохота…

— Не будь занудой, — отмахнулся я, пристраиваясь на заднем сиденье и ища за что бы ухватиться, дабы не слететь. — Э-эм, где тут ручки?

— Их и не должно быть, — не оборачиваясь, бросил через плечо товарищ. — Он рассчитан на одного — ты уже за багаж считаешься.

— Смешно, — сухо отозвался я. — Тогда я просто…

— Э-э-э, полегче на поворотах! — возмутился тот, когда мои руки мягко обвили его вокруг торса. — Щ-щекотно же… И что подумают люди?

— Да пусть думают, что хотят! — огрызнулся я, прижимаясь к его горячей, из-за накалившейся на солнце куртки, спине. — Я не хочу навернуться на ближайшей кочке. И с каких пор ты такой зажатый, дружище?

— У меня здесь всё же имеется некая репутация… — недовольно пробубнил он, но уже перестав елозить и крепко сжав рулевые байка. — Да и девчонки тут порой попадаются… даже не знаю, что буду делать, если нежелательные слухи поползут…

— Ты тут ещё успеваешь девок кадрить? — усмехнулся я, сжимая пальцы крепче в области живота, заставляя друга жалобно выдохнуть. — А я думал, что я для тебя единственный и неповторимый…

— Бака! — не выдержал тот, снова перейдя на свои забугорные выражения, но это хоть было цензурным, навроде нашего «идиота», если не ошибаюсь. — Я тебя умоляю — потише. Не все оценят наш с тобой юмор.

— Ты начал эту «игру», — хохотнув, пожал плечами. — Ты порой заходил так далеко, что в школе нас какое-то время всерьёз считали парочкой.

— Ха-х, ну да, — улыбнувшись, согласился он. — Было весело… Ну ладно, сейчас будет ещё веселее! Держись крепче, о звезда моего неба!

— А вот это уже и впрямь немного смуща-а-а-а!..

Байк резко стартовал с места, задирая переднее колесо, что слова застряли в горле, а вместо них вышел только испуганный вскрик. Н-нет, я не боюсь скорости, как какой-то маленький ребёнок — Алекс как-то давал пару раз прокатиться на «ховербайке» своего брата, — просто ладони от резкой тяги назад заскользили по скользкой кожаной поверхности куртки, что я буквально чудом усидел на крохотном клочке сиденья, на последнем моменте сцепив-таки ладони в замок. Посильнее прижавшись к товарищу, я мысленно начал молить о скорейшем завершении поездки — эта тряска на неровной пустынной поверхности и невозможность нормально держаться попросту убивала и заставляла сознание агонизировать, проклиная всех и вся.

А впереди ещё целый вечер пострелушек по местной живности и последующей продажи ценного барахла… Чувствую — спать буду как убитый.

[Примечания к главе]:

*Чар (англ. Character — Персонаж) — персонаж, находящийся под управлением игрока.

*Кастомизация (англ. to customize — Настраивать) — в данном случае: настройка визуальных параметров игрового персонажа (внешность, пол, вес и т.д.)

*Ник (англ. Nickname) — сетевое имя, псевдоним.

*Квест (англ. Quest) — задание, выполнив которое персонаж игрока или его группа получает опыт/награду.

*Лоу-скилл (англ. Low skill — Низкий навык) — низкий показатель какого-либо навыка или малоопытность/безрукость игрока в целом. Антоним — "Хай-скилл" (High skill — Высокий навык). [Понятие "Ноу-скилл", как таковое, не используется в речи: протагонист взял русскозвучащую транскрипцию "No skill" — "Нет навыка", для лучшего созвучия]

*Прокачка (кач, левелинг) — процесс повышения уровня или каких-либо навыков персонажа.

*Бафф (англ. Buff — Поглащать) — тип заклинаний или умений персонажа игрока, временно увеличивающих характеристики его или других игроков.

*Лут (англ. Loot — Добыча) — любые предметы, ресурсы или деньги, выпадающие из монстров или NPC.

*Непись (англ. None-Player Character/NPC) — игровые персонажи, не управляемые игроком (кроме агрессивных — тех зачастую зовут "мобами").

*Агро (англ. Aggression — Агрессия) — показатель, который указывает на поведение непися или монстра в отношении игрока. Часто относится к расстоянию, на котором враг заметит персонажа игрока и вступит в бой.

*Рандом (англ. Random — Случайный) — действие, происходящее случайным образом, не подлежащее контролю.

*Гринд (англ. Grinding – Пережёвывание) — способ прокачки персонажа или получение денег и ресурсов путём многократного убийства одной и той же группы монстров.

Глава четвёртая — Слово вернее пули

— Гх… хы… А-а-а-а-арх!..

Ногти болезненно впились в кожу черепушки. Изо рта вырвался приглушённый, но пронзительный вскрик. Перед глазами всё поплыло, будто в замедленной съёмке… о-о-о-очень замедленной съёмке. Меня словно выворачивало наизнанку: казалось, в животе образовались маленькие воронки, всасывающие содержимое внутрь. Голова грозилась расколоться на кусочки от того, что кипящему и разбухшему серому веществу там было попросту тесно.

«Не забудь, — наставительно произнёс Алекс перед тем, как распрощаться, — не снимай обруч сразу и не открывай глаза. Расслабься, дай твоему мозгу заново адаптироваться к нашей реальности…»

Вот же долбаный идиот (я), не воспринял сказанное всерьёз. Едва отключившись от сервера и "вернувшись", сразу же сел в кровати… И на меня разом навалились все пять чувств, не успевшие адаптироваться к нашему течению времени и его восприятию, оттого искажённые и чужеродные. Меня будто запихнули в незнакомое тело, а оно всеми силами пыталось отвергнуть "нелегитимного пользователя".

«Не волнуйся, это только в первый раз может быть тяжко — последующие будут проходить практически незаметно».

Как оказалось, время, показываемое коммом, было "местным", игровым — для выведения реального времени следовало залезть в специально отведённую графу «внешний мир» и пункт «дата/время». Видимо, для какого-то особого игрового экспириенса* время в самой игре было многократно ускорено — в двенадцать раз, если я правильно понял, — и те более чем полные сутки, что мы с товарищем бродили по пустошам, отстреливали животину и занимались прочими обязательными «вводными» вещами, здесь пролетели за какие-то пару часов. Выведенное время на коммуникаторе показывало 15:24 — и впрямь прошло около двух часов. Не удивительно, что мозг, разогнанный до таких скоростей работы, не сразу адекватно воспринял нормальное течение времени. Наука, я ведь буквально чуть не "сгорел" от собственной халатности — эти игрушки опасней, чем я думал.

— Впрочем, в этом есть и свои плюсы, — прохрипел я, кое-как оклемавшись и протерев щиплющие глаза. — С таким запасом времени можно неплохо так натренироваться… Хм, может Ал поэтому так хорошо стреляет? Небось игровыми сутками торчал в этой игрушке и не выпускал винтовку из рук.

Ладно, чего об этом размышлять, тем более когда это его дело, чем заниматься в своё свободное время. Мне же сейчас больше всего хотелось в душ, смыть всю эту грязь, пот и кровь… Разумеется, виртуальную. Ведь как можно вспотеть, просто полежав на кровати? Но это ощущение, что ты и впрямь прошагал целые километры по выжженной и палящей пустоши, перепачкавшись грязью и кровью поверженных мутантов, было куда реальней, чем могло показаться — я буквально ощущал опалённую солнцем кожу и подсохшие бурые корки. Просто чтобы убедиться, я провёл пальцами по одной из рук — немного грубоватая, но достаточно мягкая и приятная на ощупь розовато-бледная кожа молодого юноши (я не любитель загорать на пляжах или вроде того), без единого намёка на те самые ощущения. Мозг действительно так просто обмануть, что от этого даже бросает в дрожь.

***

— А ну-ка, дыхните, молодой человек.

Не без усмешки, я всё же решил не препираться, а сделать, как было велено.

— Ничего не понимаю, — принюхавшись и ожидаемо не учуяв искомого запаха, мама в подозрениях сощурилась пуще прежнего. — Вроде не пил, а выглядишь ещё хуже, чем после выпускного. Ты чем таким сегодня занимался, прохиндей?

— Пожалуйста, не наседай ты так, — взмолился я, со страждущим лицом протягивая ей опустевшую кружку. — Лучше кофейку подлей.

— Наглеешь, — серьёзным тоном бросила она, но, вздохнув, всё же поднялась со стула и принялась возиться с кофейным аппаратом. — Мать с работы уставшая пришла и должна такого лося ещё обслуживать… у которого целый день свободный был. Не кажется ли тебе, что всё должно быть с точностью до наоборот?

— Хочешь, чтобы я взял подработку на лето? — решил я «идти ва-банк», хотя прекрасно понял, что именно она имела в виду. — А разве не ты мне запретила даже думать об этом, а сосредоточиться на учёбе?

— Хватит ломать комедию, ты прекрасно понял, о чём я, — её глаза, кратко глянувшие в мою сторону, на мгновенье сверкнули недобрым огоньком, что у меня отпало всякое желание продолжать дурачиться.

— Я просто шучу, не сердись, — пробормотал я, устало проведя пальцами по взъерошенным после сна волосам. — Но ты же сама видишь, что у меня из рук всё валится, помощник из меня сейчас никакой.

— А причину позвольте услышать? — не отступала мать.

Вылив на зёрна заранее отмеренное количество воды, затем прикрыв крышку и нажав пару кнопок, она с видом полицейского на допросе развернулась ко мне и деловито скрестила руки на груди. К слову, она даже забыла переодеться, когда увидела осунувшегося и бледного меня, выползшего поприветствовать её, вернувшуюся с ночной смены, в прихожую — строгие белая блузка и чёрная юбка грозились перепачкаться в утренней домашней суете, но её это, казалось, совершенно не волновало. Подобная забота от матери не могла не радовать, но отчитываться по каждому чиху довольно тягостно. Особенно когда ты, вроде как, проспал часов эдак двенадцать-тринадцать, а ощущение, будто даже не ложился. Что это вообще за…

— Я поздно лёг, — решил всё же соврать, поскольку вменяемо ответить всё равно не смогу… самому бы понять, что это. — Одну игрушку пробовал, вот и затянула, что за временем не уследил.

— Ну и зачем тогда вставать в такую рань? — справедливо заметила она.

— Не знаю, — глупо пожал плечами. — Привычка, наверное. Режим, все дела…

— Хорошая привычка.

Кофеварка к тому времени пропела привычный сигнал готовности. По кухне разнёсся приятный согревающий аромат, когда чёрная жидкость разлилась в две керамические кружки с цветочным узором. Вернувшись с кофе и сев за стол, мама забавно дёрнулась, едва коснулась губами напитка. Нет, это не реакция на горячее — она всегда так делала, когда вспоминала о чём-то важном. Отец, помню, очень любил её эту реакцию, порой специально отвлекая жену чем-нибудь, дабы она что-то да забыла, а затем выжидающе поглядывал в предвкушении этого короткого «шоу» и посмеивался.

— О, я совсем забыла, — произнесла она, осторожно ставя кружку с начавшей уже болтаться жидкостью. — Так что там с твоим поступлением? Серёжа… кхм, Сергей Анатольевич сказал что-нибудь?

— Угу, сказал, — неохотно отозвался я, вовсю наслаждаясь разливающейся по нутру горячей волной. Нет ничего лучше свежезаваренного крепкого чёрного кофе без сахара и прочей ерунды — такой быстрее всего доходит до мозга, если можно так выразиться, и снимает любую усталость вместе с мигренью. Ну, как минимум, мне заметно полегчало — теперь я мог с уверенностью сказать, что всё ещё жив. — Что физподготовка особо ни на что не влияет, и одно местечко для талантливого к естественным и точным наукам всегда найдётся.

— Ну, с «талантливым» это он погорячился, — мама весело щёлкнула меня по носу, развеивая последние остатки утренней рассеянности, и издевательски улыбнулась. — Но даются они тебе действительно легко, это да. Ха-х, а вот твой отец никогда их не любил. Серёжа, когда они учились вместе в академии, постоянно Мишку тормошил, дабы этот дурак подготовился и не завалил очередную сессию. Как вспомню, так…

— А также он сказал, — перебил я, — что меня могут "завернуть" на медкомиссии, если я в ближайшие два месяца не решу свою проблему.

— Ту самую проблему?

Я молча кивнул. Она прекрасно знала о моём "сдвиге по фазе", а мне не хотелось лишний раз произносить это вслух.

— Но ведь, если не ошибаюсь, ты уже три года как с ней борешься, а результатов никаких.

— Да что ты? — не удержался я от язвительности. — А я и не знал. Сколько живу с этим, таблетки постоянно глотаю, здоровье гроблю… Я и позабыть об этом успел — оно ведь мне никак не мешает!

Блин, нервы сдали, что ли? Чего это я в истерику впадаю тут? Крепись, ты же мужик, в конце концов. У тебя даже какой-никакой план наметился. Да, весьма сомнительный, но лучше всё равно ничего не придумать — к психиатрам идти однозначно не вариант, после соответствующей пометки в карточке дорога не то что в космофлот, но и в любую другую военную профессию прямо-таки заказана. Нет, как угодно, но исключительно собственными силами. И чтобы об этом не стало известно тем, кому знать не положено.

— Полегчало? — мягко произнесла мама, сочувственно глядя прямо в глаза. Ну вот, теперь мне стыдно за своё поведение. Нельзя же так… Она ведь мне добра желает, а я…

— Немного, — невольно улыбнулся в ответ. — Прости, не знаю, чего это я вдруг…

— А я знаю, — весело усмехнулась она, ероша пальцами мне и без того лохматые волосы. — Этим ты в меня пошёл. Не счесть, сколько раз я так же, не подумав, сперва что-то наговорю твоему папе, а затем хожу, выслуживаюсь перед ним, как дурочка, и ведь за дело же. Когда он "ушёл" — в доме как-то сразу тихо стало… даже непривычно поначалу. С тобой почему-то подобных проблем никогда не возникало.

— С чего это вдруг ты заговорила о нём? — уходя из-под её руки и укладывая волосы обратно, осторожно полюбопытствовал я. — Прошло уже лет десять, но ты до сих пор предпочитала избегать разговоров об отце. Что-то случилось?

— Да нет, просто к слову пришлось… — мама невинно пожала плечами, но печальный вздох недвусмысленно говорил, что была какая-то причина. Не выдержав моего пристального, длящегося с минуту молчаливого взора, она сдалась и поведала. — Я на днях чердак разбирала, ну и наткнулась на пыльную коробку со старым барахлом. Наши с Мишкой старые альбомы, грамоты, сертификаты. Стала разбирать, и вот нахлынуло что-то…

Несмотря на временами детский озорной характер, она была сильной женщиной. И то, как она интуитивно провела пальцами по чёлке русых волос, дабы не позволить эмоциям вылиться наружу, отозвалось горечью в моём сердце — мне было не больше семи, когда его не стало, потому мне не суждено понять её боль… моя, как сына, ни в какое сравнение не идёт с её, как жены. Я даже не помню, как он выглядел. Вернее, я знаю как — по фотографиям. Но сам не помню. Все воспоминания, связанные с детством, покрывал густой мрак, словно мозг не хотел, чтобы я о них помнил. Я как-то спрашивал об этой странности у матери, но она обычно отшучивалась и меняла тему, а после я и сам благополучно забыл о них. Да и какой теперь в этом смысл? Нужно жить настоящим и решать имеющиеся здесь и сейчас проблемы.

— Забудь, — улыбнулась она, заметив мой понурый вид. — Ни к чему омрачать такой солнечный летний денёк. Лучше скажи, ты уже надумал, как поступишь с?..

— Уже работаю над этим, — уверенно кивнул. — Не факт, что это сработает, но лучшей альтернативы нет.

— Тогда тебе следует сперва хорошенько подкрепиться, — мама придержала меня за плечо, когда я уже вознамерился было встать и уйти к себе. — Или хочешь вдобавок заработать ещё и гастрит?

— А ты в состоянии ещё что-то готовить? — усмехнулся я, усаживаясь обратно. — Хоть бы переоделась сперва, ведь заляпаешься…

— Цыц, — шикнула она и снова щёлкнула меня по носу, проворно упорхнув к холодильнику, не давая мне и малейшей возможности на ответные действия. — Как бы сказал сейчас Мишка: «Не учи отца детей делать».

***

Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры!

Побоявшись повторения предыдущего "опыта", я медленно открыл веки и плавно сфокусировал взгляд перед собой. Потолок. Тёмный, обшитый какими-то поржавевшими металлическими листами потолок гостиницы, где я и "сохранился" — то есть снял самую дешёвую комнату, лёг на грязную, проеденную молью и прочей мало приятной живностью кровать, залез через ГПК в меню и нажал кнопку «выход». Мой чар лежал на койке в том же положении, в каком я его и оставил. Хотя, если верить информации, отображаемой в графе «дата/время», с тех пор минуло семь суток — целая неделя. Что ж, это ведь ММО — здесь время течёт беспрерывно, как и в реальной жизни, пребываешь ты в игре или нет. Но что же получается, я (мой чар) так и лежал, бесцельно лупясь в потолок или хотя бы имитируя сон… целую неделю, серьёзно? Или я всё же исчезаю, как только отключаюсь? Но более меня смущало другое. Что достаточно лишь какую-то неделю не заходить в игру — а здесь пройдёт почти три месяца. Целый, мать его, сезон! Сколько же можно пропустить интересных ивентов* в таком случае? Хоть жить здесь навечно оставайся, в самом деле…

Ну ладно, игрушка пускай и занятная, но это всё ещё просто игра — не стоит так уж серьёзно ко всему этому относиться. Да и без дела валяться надоело, что толку думать, когда впереди предстоит столько всего поглядеть, попробовать, почувствовать.

Кстати о последнем. Какого Докинза я чувствую позывы своего мочевого пузыря и кишечника? Здесь что, нужно не только питаться, но и оправлять естественные надобности? Зачем?! Хотя чего я удивляюсь, если ещё во время охоты пару раз отлучался в близ лежащий кустарник? Совсем из головы вылетело, м-да. К тому же, а почему бы такой опции и не быть? Вроде мелочь, а плюс к погружению. Любой нормальный человек должен питаться, простите за выражения, делать пись-пись и среньк-среньк… Ну и, конечно, гигиену соблюдать — я сперва решил, что этот запах идёт от одежды, но, нырнув головой под футболку, быстро понял, что душок исходит от всего: и от одежды, и от тела. Прелестно. Что ж, моим первым квестом сегодня будет привести себя в божеский вид — просто и со вкусом.

<Общая информация>

Имя: Квайдо

Раса: Человек

Здоровье: 100/100

Энергия: 100/100

Фракция: отсутствует

Специализация: отсутствует

Репутация: отсутствует

<Характеристики>

Сила: 1

Выносливость: 1

Ловкость: 2

Восприятие: 2

Интеллект: 1

Харизма: 1

<Навыки>

[ Наблюдательность ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.12% ]

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 4 ур. | 19.04% ]

[ Первая помощь ] [ Дилетант | 1 ур. | 17.46% ]

[ Охота ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.22% ]

[ Выживание ] [ 1 ур. | 84.72% ]

<Способности>

[ Следопыт ]

[ Свежевание ]

[ Дуэлянт ]

— М-да, — пробубнил я под нос, выползая из уборной, что нашлась в конце узенького коридора второго этажа гостиницы. Вернее, второй этаж и являлся всей гостиницей, когда как первый занимал тот самый бар, где меня вчера чуть не "оприходовал" непись-здоровяк. — Не шибко я продвинулся за сутки упорного гринда мобов. Огнестрел хоть качнул — уже благодать. Да ещё Алекс с барского плеча "подогнал" парочку начальных способностей при помощи механики "учителя", на какие только хватило моих скудных навыков. И всё-таки, от чего зависит это долбаное «выживание»?..

Поприветствовав скучающего за барной стойкой хозяина, я выбрался наружу, встречаемый неласково палящими, несмотря на ранний рассвет, косыми лучиками солнца. Если бы перед этим не проверял дату, подумал бы, что прошла всего одна ночь: мы с Алексом… тьфу, с Шарпом, конечно — ролплей, мать его, — прибыли в город аккурат к закрытию внешних ворот, то есть к десяти вечера. Торговцы, ясное дело, также позакрывали лавки, посему пришлось придержать нажитое "честным" путём добро.

Хм, а ведь верно — следует от него поскорее избавиться. Рюкзак хоть и был мне как раз по плечам (видимо, одежда и снаряжение тут всё же подгоняется под игрока автоматически — размеры, мерки и прочие понятия здесь можно смело списывать в утиль), но лимит грузоподъёмности практически был достигнут и моя спина грозилась попросту не выдержать. А мне не хотелось знать, сколько стоят местные медицинские услуги, совсем не хотелось. Да и Шарпа всё равно пока нет — он меня ещё вчера предупредил, что имеются какие-то дела и может немного задержаться. Ненадолго, на полчаса-час… что, впрочем, для этого места очень даже долго — на горизонте ясно маячила прерогатива прождать сударя до самой ночи, если не до завтрашнего утра.

Ну и какой мне смысл тогда торчать на месте? Верно, никакого. Поэтому, пока часы не покажут шесть утра — а сейчас на ГПК высвечивалось «5:13», — я решил посмотреть округу. И уже гордо вышагивал армейскими потёртыми сапогами по главной дороге, наслаждаясь причудливым пейзажем упадка и запустения. Нет, не так. Упадок цивилизации ощущался, да. Но запустением это место никак не назовёшь. Город более чем оживлённый. Туда-сюда сновали неписи, как простые работяги, так и патрули… и, вроде как, я заметил парочку игроков, хотя так сходу и не разберёшь — «маркеры» появлялись только при непосредственном контакте (приветствии и рукопожатии) или при очень прокачанном навыке разведки, если не ошибаюсь. И это вынуждало держать ухо востро и стараться сохранять максимальную дистанцию от любого, кто был способен причинить мне вред… то есть около девяносто процентов местных, с моими-то навыками.

Как я вчера выяснил, в КПО не было таких понятий как «зелёная зона», то есть когда на локации запрещались любые агрессивные действия по отношению к неписям и другим игрокам. Системно, разумеется. Тут система не остановит тебя, если ты попытаешься ограбить, избить или даже убить кого-то в городе — ответ держать придётся исключительно перед самими неписями и игроками, отвечающими за обеспечение порядка на данной территории: система жандармерии. С одной стороны это логично: в нашем мире «всевидящий бог» также не станет тебе помогать, если с тобой что-то произойдёт, и помочь тебе могут лишь точно такие же люди, как и ты. С другой — это не позволяло чувствовать себя в безопасности даже, казалось бы, в столь безопасных локациях, как города и поселения. Маленькие островки цивилизации в бесплодной и беспощадной пустоши… и те не могли гарантировать, что никто не воткнёт тебе нож в спину. Прямо как тот жуткий парень и говорил. Что ж, этот раунд остаётся за ним, вынужден признать.

Вид вокруг по большей части можно было охарактеризовать следующим образом: песок, кровь и металл. И если второе никак не напрягало — гуляющие то тут, то там песчаные ветра заносили успевшую пролиться по каким-либо причинам кровь, что заметишь ты её лишь когда вмажешься, — то первое и третье вскоре начало мозолить глаза. Коричнево-желтоватое и иссиня-серое с рыжим налётом коррозии — и так сплошь и рядом. Однотипные, сваренные из жестяного мусора хибары словно строились одним единственным архитектором, отличаясь разве что размерами и какими-то мелочами, вроде наличия кое-где тряпичного навеса или балкончика.

Впрочем, нет, я немного приврал — некоторые строения заметно отличались от своих сородичей. Вот справа проплыло широкое, очень внушительное на вид одноэтажное здание с обделанными натуральной броней окнами, мощной стальной дверью с отдвижным глазком-бойницей и двумя крепкими мужчинами, оснащёнными просто-таки изумительными на фоне остальных снаряжением и штурмовыми винтовками — судя по всему, здесь какой-то серьёзный дядька окопался, деловой человек. Нужно будет после разжиться информацией. Чуть дальше, уже по левую руку — здание поскромнее, но также более отполированное на вид и с решётками на маленьких прямоугольных окошках, куда, наверняка, с трудом просачивался дневной свет. Потрёпанная вывеска, скрипящая при каждом дуновении удушающего жаром ветра, своим изображением двух перекрещённых револьверов недвусмысленно давала понять, что это оружейная лавка. Отлично, мне не помешает обновить арсенал — моя малышка, в общем-то, ничего, но с одним пистолетом долго не протянешь… даже если он может стрелять дробью. Всего один раз, а после следует долгая вымученная перезарядка. Что ни в голове, ни в… пояснице, да, именно. Ближе к центру виднелась самая высокая из имеющихся строений точка — цилиндрическая трёхэтажная башня с множеством высоких, в отличии от остальных, застеклённых окон и выставленной у входа охраной. Исходя из элементарной логики, это должно быть административное здание местного самоуправления — слишком удобное расположение, такое место торговцам или даже кланам* вряд ли отдадут.

Город — или «Юго-западное сообщество старателей», как его гордо именовал маркер на глобальной карте — по итогу оказался, на удивление, не таким уж и большим, хотя всё, что нужно для цивилизованной жизни нашлось без труда: кабаки, торговцы всем необходимым, местная вариация банка вкупе с хранилищем имущества, администрация… Ох, мать моя женщина, отец мой мужчина, кажется, я даже видел вывеску местной вариации публичного дома, или как это здесь зовётся? Бордель? Великая наука, вот уж действительно «18+: уберите детей от экрана — сейчас будут сквернословия, убийства и голые бюсты». Любопытно, если система практически идеально имитирует не только человеческое поведение неписей, но и даже человеческую физиологию игроков, вроде оправления естественных надобностей, ощущения боли, температуры, усталости, алкогольного и наркотического опьянения… то и всё остальное тоже, кхм, имитирует? Возбуждение? Эрекцию? Иначе какой смысл было добавлять развлечения, что основаны исключительно на стимуляции одного из основных инстинктов — размножения? Н-нет, я не какой-то там озабоченный извращенец, отнюдь! Меня это интересует исключительно с технической стороны вопроса: насколько натурально программисты смогли воспроизвести человеческую физиологию, уделив внимание даже таким, казалось бы, ненужным для постапа мелочам. Да кто вообще в здравом уме будет думать о чём-то подобном, когда кругом сплошная разруха и насилие? Верно, только больные на голову люди… Но заглянуть стоит. Как-нибудь. Из праздного любопытства, конечно!

Внутриигровые часы в ГПК показывали «6:04», когда я приблизился к южным воротам сообщества — осмотр центральной улицы, где и базировались все «прелести цивилизации», занял не более часа. Промелькнула было мысль осмотреть и менее презентабельные кварталы, но, во-первых, хотелось поскорее сбагрить неприятно пахнущую даже сквозь плотную ткань вещмешка и тряпьё добычу, а во-вторых, в центре прогуливались полусонные, но всё ещё хорошо экипированные патрули, и гулять под их присмотром с одним пистолетом менее напряжённо, чем гулять в глуши, где тебя вполне могут пырнуть чем-нибудь, и тогда прощай молодость — здравствуй деревянный ящик, пускай даже виртуальный. Ну их нафиг, справедливо заключил я, мне там всё равно пока ловить нечего. Так-с, где там был торговец?..

Голографическая широкоформатная карта местности воистину божественная вещь — те места, что я успел увидеть собственными глазами, автоматически занеслись на карту соответствующими метками: на протяжении всей центральной улицы повыскакивали квадратики, будто грибы после дождя, а в левом нижнем углу появилась графа с определениями. Крест — врач; монета — ростовщик; звезда шерифа — базирование местных сил правопорядка; армейская каска — торговец бронёй; пистолет — торговец оружием; подвязанный узлом мешок — торговец всякой всячиной. Целая куча разномастных меток, но меня они уже не интересовали — я и так наметил себе примерный маршрут: сперва нужно сбыть нажитое барахло — это определённо ко «всякой всячине», затем, обзаведясь финансами, можно уже и к оружейнику идти, или «броневику», как я мысленно назвал торговца бронёй. Отлично, вперёд! Надеюсь, лавчонки уже открыты.

— Посетитель с утра пораньше?

Я только приоткрыл тяжёлую стальную дверь и заглянул внутрь, ещё даже толком не переступив порог, как меня тут же встретил бодрый, но какой-то не шибко дружелюбный басистый голос. Вероятно, тяжёлые хрипловатые нотки придавали ему грубости, а может человек сам по себе лишён какого-либо очарования и любезности, но так или иначе вошёл я уже без всякого энтузиазма, с желанием поскорей закончить все свои дела и ретироваться.

— Какая нелёгкая принесла в нашу обитель? — теперь уже напрямую обратился ко мне обладатель голоса.

Пройдя вдоль стеллажей со всяким, на первый взгляд, никчёмным мусором, я осторожно приблизился к широкой, разделяющей помещение на две чётко обозначенные зоны — гостевую и хозяйскую, — стойке и в молчаливом приветствии кивнул восседающему на табурете мускулистому мужчине в простецких тряпичных светлых штанах, покрытых, однако, добротными кожаными чапсами с застёжками на бёдрах и голенях, что в давние времена любили носить ковбои поверх джинсов. На этом сходство с ковбоями, увы, заканчивалось — выцветшая желтоватая безрукавная футболка и повязанная на манер банданы серая тряпка навевали образ скорей работника котельной. Впрочем, как и густая тёмная борода, плохо контрастирующая с идеально выбритой головой. Хоть сейчас на плакат «во славу труду», как в стародавние времена моей многострадальной родины.

— Избавиться от лишнего груза, — лаконично молвил я, отцепив от рюкзака болтающийся вещмешок и водрузив его на стойку. — Я пришёл по адресу?

Нет, всё же следует прикупить для таких дел соответствующий, обделанный изоляционной тканью рюкзак, а амуницию и снаряжение первой необходимости рассовать по разгрузке, коей у меня, естественно, не было, посему следует прикупить и её. А так пришлось одолжить мешок у Шарпа, ведь то, что теперь внутри него, грозило испачкать все мои немногочисленные личные пожитки. Ох, долбаный реализм, как же не хватает бездонного инвентаря…

— Смотря что за груз, — деловито пожал плечами здоровяк и принялся весьма деликатно потрошить мешок, раскладывая содержимое по отдельным кучкам, не забывая при этом что-то бубнить под нос. — Посмотрим… Шкуры диких собак, клыки, потроха… Ты же новенький в этих краях? Сам додумался потроха срезать?

— Нет, — решил не врать я, — друг подсказал, мы вместе на охоту выбирались.

Он же, к слову, и научил меня правильно срезать шкуру и потрошить этих тварей, отчего я и получил навык «охоты» со способностью «свежевание».

— Толковый друг, — одобрительно кивнул он, аккуратно заворачивая мясо и органы в бумажные пакеты. — На них имеется какой-никакой спрос от химиков и медиков, при удачном стечении обстоятельств можно перепродать неплохо… — И будто бы вспомнив, что я всё ещё здесь, он невзначай крякнул и поднял на меня равнодушный взгляд. — В общем, сырые шкуры возьму по тридцать месс, клыки по пятаку, за мясо и потроха… — Мужчина вновь оценивающе обвёл взглядом содержимое бумажных пакетов. — Ладно, знай мою доброту, дам десятку за кило.

— Ч-чё-ё-ё-ё-ё?! — страдальчески протянул я во весь голос, не веря своим ушам. — Дядь, ты издеваешься? За такую гору добра… — Я спешно набросал сумму в уме. — Это ж каких-то семьсот пятьдесят месс?!

— Не нравится — иди в другое место, торгуйся с каждым напрямую, — ухмыльнулся крепкий барыга. — Только больно кому сдалось твоё барахло, без обработки-то. Мне, если что, перед продажей придётся всё это вымочить, высушить и обработать. Вот если бы ты принёс мне уже выделанные и выдубленные шкуры — я бы мог за них и сотню предложить, чего уж. А так… — он категорично цокнул языком, покачивая лысой головой.

Порычав про себя от досады, я крайне неохотно, но всё же кивнул, подтверждая согласие хлопком ладони по столешнице — видел подобное в старых вестернах, вот и захотелось попробовать зачем-то.

— Бумага или металл? — сгребая товар со стойки, меж делом спросил он.

— А?

— Деньги, — пояснил торговец. — В бумаге возьмёшь или металлом? Если собираешься куда в дикие земли — там наша бумага не в ходу, металлом расплачиваться придётся. Ежели здесь гулять намерен или в каком другом городе — могу сразу местной валютой выдать, бумага не так оттягивает карман. Ну так что?

Я крепко призадумался. Понятия не имею о местной экономике, но сомнительно, чтобы курсы у всех были один к одному при обмене. Наверняка взимается какой-то процент при конвертации в ту или иную сторону. Но учитывая отсутствие бездонного инвентаря и буквально физический перенос всего и вся на себе — да, не поспоришь, с бумагой намного проще дело иметь, металл всё же тяжеловат для повседневного использования. Да и куда я сейчас пойду? Мне бы с этим местом сперва ознакомиться… Нет, никуда я не денусь.

— Бумага, — решил я.

И какого же было моё облегчение, когда он, после укладывания моего барахла по тюкам и прочим, методично отсчитал семь потасканных, но покрытых добротной защитной плёнкой бумажных, примерно восемь на пятнадцать сантиметров, купюр по сотне и пять аналогичных, но уже по десятке. Докинз, а ведь на этих бумажках прямо так и написано: «Билет банковских объединений балтийских сообществ», а на обратной стороне, на фоне какого-то невнятного строения — «100 mess». Никогда не доводилось держать в руке бумажные деньги — к тому времени, как я начал самостоятельно ходить в магазин, у меня уже был ГПК со встроенным в него виртуальным кошельком, бумагой никто уже не расплачивался. Такие приятные на ощупь. Наверное, это от осознания, что на эти бумажки ты можешь позволить себе всё, что угодно… в пределах разумного, разумеется. На одну такую бумажку я мог позволить себе, например, два и три десятых литра чистой воды или шесть с половиной литров пива. И это всё, что мне удалось припомнить из моих недавних трат. Нужно будет исследовать рынок и определиться с куплей-продажей всего необходимого. В частности, еда, вода и патроны. Да, особенно последнее — оно будет "прожирать" мои бабки быстрее, чем первое и второе вместе взятое, я почему-то в этом не сомневаюсь.

— Что-нибудь прикупить желаешь? — Я собрался было уходить, когда грубый басистый голос обратился ко мне, а его хозяин въедливым взглядом блуждал по моей броской выцветшей одёжке, что была прекрасно просматриваема ввиду расстёгнутых, откинутых чуть назад пол грязного плащ-пыльника. — Не первой свежести, но всяко получше того… что там у тебя. Недорого отдам, так сказать, в знак приветствия, как новичку.

— Спасибо, — внутренне скукожился я под этим неприятным взглядом, но внешне попытался выдавить дружелюбную улыбку, — но мне пока только нужно избавиться от ноши. Я ещё осматриваюсь, поэтому не планирую каких-либо трат. Но как надумаю — обязательно загляну, благодарю за предложение.

— Ну-с, хозяин — барин, — пожал мощными плечами мужчина и уселся обратно на табурет, потеряв ко мне всякий интерес, напоследок лишь бросив кому-то… и явно не мне. — Всё в порядке, выпусти мальчика.

И я только сейчас заметил, что всё это время из тёмного угла меня держал на мушке какой-то господин в полувоенной тёмной монотонной форме, близкой к костюму полицейских отрядов быстрого реагирования, с налокотниками-наколенниками, разгрузкой, короткими берцами, беспалыми перчатками… только лыжной маски не хватало — лицо незнакомца скрывал капюшон и повязанный вокруг рта платок. Впрочем, «на мушке» громко сказано — ствол короткого автомата был устремлён в пол, но глаза неустанно наблюдали за каждым моим движением, недвусмысленно говоря этим: «Только дай мне повод — и через секунду ты превратишься в решето».

— Б-было приятно иметь с вами дело, — нервно обернулся я на торговца, после чего, сглотнув, осторожно зашагал на выход, стараясь не смотреть в сторону охранника.

Казалось, что даже неосторожный взгляд мог спровоцировать его на нежелательное поведение. Как уже говорилось ранее: зелёных зон здесь нет, а стало быть ничто не мешает ему пристрелить бродягу, вроде меня, на собственной же территории — и хрен чего кому докажешь.

Я почувствовал себя в относительной безопасности лишь оказавшись на добрых тридцать-пятьдесят метров от этой лавки и на открытой местности, где блуждало предостаточно народу. Докинз, хотел бы я сказать, что ноги моей больше там не будет, но стоило мне вывести перед собой карту города… Да, так и есть, это единственный магазин всякой всячины на этой улице. А может и во всём городке, учитывая его относительно небольшие размеры и планировку. Что ж, таковы нравы местной публики — придётся привыкать. Может, со временем мне даже понравится.

***

С трудом сдерживая зевоту, я упал на первый подвернувшийся жестяной ящик, что был сокрыт достаточной для моих габаритов тенью, и лениво вытянул гудящие ноги. Двоякое чувство. Вроде как три года жил «по уставу», ступни должны были привыкнуть к сапогам, но жара превращала эти пошитые куски кожи в натуральную пыточную камеру для ног! И ведь не снять их — только хуже сделается, солнце тут совсем не милосердное, запечёт кожу на раз-два. Удивительно, как я смог выбраться из пустошей без лицевой повязки, аж самому не верится. Но поблуждав по городским улицам с час, а затем и ещё полчаса по нескольким лавкам, я окончательно "сварился". Нужно охладиться. Этим… чудакам на букву «м», торговцам, так сложно было поставить хотя бы пару вентиляторов в помещении? Электричество, вроде как, здесь везде есть, и его даже особо не экономят. Так какого вообще?!.

Ладно, раз уж всё равно дурью маюсь, так хоть инвентаризацию проведу, благо этот переулочек тупиковый — мне придётся следить лишь за одной стороной, что прямо передо мной, откуда я, собственно, и ввалился сюда. Да и тень меня практически полностью укрывала от посторонних глаз. Но сперва…

[ Дуэлянт ] [ Активное | Навык: Пистолеты ]

На короткий промежуток времени заметно повышает

мышечную реакцию, увеличивая скорость расчехления оружия

и каждого последующего нажатия на спуск. Активен

вплоть до опустошения магазина/обоймы.

Эффект: увеличение скорости выхвата и стрельбы

на 3.3% за каждый уровень навыка [Пистолеты].

Доступно: 13.2%

Восстановление: 60 сек.

Стоимость: 10 Е/Э

Что ж, не дурно. По крайней мере, при стычке с людьми в городской локации, где особо не развернёшься, может здорово выручить. Смущает только время отката* и отсутствие конкретики о точности такой стрельбы — как правило, при стрельбе навскидку страдает прежде всего точность. И если на одного противника уйдёт весь магазин — это очень затратная способность.

[ Свежевание ] [ Активное | Навык: Охота ]

Позволяет разделать убитое вами существо для добычи полезных

ресурсов. Шанс сбора всех возможных ресурсов с неизвестного

существа зависит от уровня навыка [Охота], будьте внимательны.

При получении знаний шанс сбора повышается до 100%.

Эффект: повышение шанса сбора ресурсов с неизвестного

трупа на 2.5% за каждый уровень навыка [Охота].

Доступно: 7.5%

Восстановление: 10 сек.

Стоимость: 5 Е/Э

Хм, то есть, выходит, даже при максимальном уровне навыка — а это, если я правильно помню пояснения Шарпа, тридцатый уровень для всех, кроме «выживания» — шанс сбора с незнакомого мне, то есть моему персонажу, трупа не превысит семьдесят пять процентов. Ну, не сказал бы, что это совсем уж нечестно, но вынуждает стремиться завладеть этими самыми «знаниями», чтобы поиметь действительно все возможные ресурсы. Ведь сбор ресурсов важен в любой игре, где приходится что-то постоянно покупать или улучшать. Нужно будет не забыть и этим заняться…

Так-с, ладно, с навыками более-менее разобрались, более ничего важного не вижу. А что там с пожитками?

Кожаный кошель с пачкой купюр и добытыми ранее "честным" мародёрством металлическими монетами — всего восемьсот сорок месс, не густо; последняя пластиковая бутылка с водой, уже опустевшая более чем на половину; последний рулон пахучих клейких бинтов, весьма добротных, кстати — царапины на плече уже полностью зажили; так и не тронутый швейный набор (и что мне только с ним делать?); дурман-трава (хм, может стоило её тоже продать? На кой мне наркота?); теперь уже пустой платок, куда недалече были завёрнуты патроны к револьверу… Вот дерьмо, я что же, без боезапаса остался? Спешно нащупал закреплённый за застёжку на поясе ввиду отсутствия кобуры револьвер с подствольным ружьём (нужно бы его уже как-то назвать… но подходящего слова не нахожу — это же монстр какой-то), затем открыл барабан. Четыре золотистых круглых "попки" на семь гнёзд — плохо, но не критично. Четыре выстрела — четыре трупа, как сказал бы Шарп. Вот только я, в отличии от него, не снайпер. И в целом стрелок из меня пока никудышный, навык маловат. Ладно, что там с подствольником? Осторожно открутил агрегат и заглянул в казённик — пусто. То есть всего четыре выстрела. Всё. Ну и грубый самопальный нож в запасе, правда от него толку ещё меньше. То есть потратиться так или иначе придётся — до сего момента я исключительно присматривался, исследовал рынок, так сказать.

Что ж, в местное отделение банка я заглянул — ничего так, цивильненько внутри, опрятно и со вкусом, стоящая за стойкой девушка была довольно мила и любезна, даже когда я прямо сказал, что просто осматриваюсь. К «броневику» тоже сходил — в принципе, ничем не отличим от той же «всякой всячины», разве что на прилавках красовался уже действительно полезный товар, а не мусор: нижняя одежда, верхняя одежда, пулевая защита, термозащита, химзащита… Довольно богатый выбор для окраинного городка, но брать пока ничего не стал — не по карману. Осталось заглянуть в оружейный, а затем может и в… хе-хе-хе…

Я встряхнул головой, разгоняя дурные мыслишки. Нет, сейчас есть дела поважнее — всякие непотребства стоит оставить на потом… кхм, то есть, я хотел сказать — вовсе выкинуть из головы, конечно же! Я здесь не за этим! Чур меня, чур!

Убрал пожитки обратно в рюкзак и встал, разминая поясницу. Открывшаяся карта показывала, что я как раз в паре домов от оружейного — отлично, вперёд! Не желая больше "загорать", я спешным шагом прополз вдоль стен домов, стараясь держаться тенька, и на сей раз сразу прошмыгнул внутрь искомого заведения, без стука или огласки — я так понял, вежливость тут всё равно не в почёте, так какого…

— Больно ты резвый, пацан.

Однако прямо с порога мне в нос упёрся чей-то оружейный ствол, что я явственно ощутил запах застоялой смазки. Ошарашенный, я застыл на полушаге, так и не осмелившись поставить занесённую в воздух ногу наземь, да и вообще хоть как-то шелохнуться — не хотелось остаться без головы.

— Ты чего тут крадёшься? Недоброе замыслил?

— Па-простите, — только и пробубнил я, косясь на мушку, что щекотала мне кончик носа. Я с трудом сдерживался, дабы не чихнуть. — Я п-просто… э-это самое…

— Буравчик, к нам посетитель?

Накалившуюся обстановку внезапно развеяли донёсшиеся до моего слуха мелодичные тонкие нотки. Вот чего-чего, а в подобной игрушке я ни за что не ожидал услышать нечто подобное, только не миленький девчачий голосок — перед моими глазами сразу предстал образ озорной девочки-подростка в розовом сарафанчике и шляпке. Да ещё и «буравчик» этот звучит на фоне ржавого металла, выжженной пустыни и иссушающей жары как… Что это вообще такое было?!

— Не уверен, хозяйка, — держащий меня на прицеле компактного пистолета-пулемёта мужчина повысил голос. На замотанном в какое-то тряпьё, напоминавшее старинный арабский шемаг, лице проглядывались лишь сощуренные тёмные глазёнки, что продолжали мерить меня острым взглядом. — Крался тут чего-то, мутный типчик больно.

— В-вы не так поняли, — поспешил вставить я. Встрявшая в наше противостояние неизвестная женщина придала мне немного уверенности. — Я просто держался тени, солнце уже замучило, что невмоготу больше. Думал, пробуду там хоть ещё минуту — и одежду придётся отдирать с кожей. Вот. Это правда!..

— Ну будет тебе, дорогуша… — Наконец, на глаза показалась и сама обладательница этого ласкающего уши голоска, вынырнувшая из-под тряпичного навеса, что служил в магазине дверью, разделяющей комнаты. — Такой милый мальчик не может быть плохим. Впусти, я хочу рассмотреть его получше.

«Исламский боевик», как я успел наречь про себя этого угрюмого мужика в зеленовато-коричневом пыльнике и платке, послушно опустил ПП до уровня пояса и сделал приглашающий жест, тем не менее не спеша отвести от меня оружие полностью — мой торс всё ещё находился на воображаемой линии огня его ствола. Ладно, может, это тут в порядке вещей — в прошлом магазине меня, небось, охранник также из угла держал на мушке, ожидая малейшего неверного движения с моей стороны. Как же тяжело живётся людям в постапокалиптическом мире.

— Божечки, да ты в самом деле милашка! — Я успел проделать каких-то пару шагов — и моя голова уже оказалась в невообразимо крепкой хватке, вертящаяся туда-сюда, словно у игрушечного болванчика, что любят крепить в салонах автомобилей. — Эти мужики постоянно любят "навесить" на себя шрамов и прочую ерунду, а ты такой гладенький и прилизанный, словно ребёнок!

— П-пожалуйста… б-больно же!..

Из-за окутывающей проход тени я не смог как следует разглядеть её. Но вот женское лицо оказалось буквально в паре сантиметров от моего, увлечённо разглядывающее меня со всевозможных ракурсов со странной ухмылкой. Но больше странного поведения девушки меня поразила её внешность. Вернее, возраст. Этот звонкий голосок, какой обычно встречается у девочек-подростков, принадлежал уже более чем зрелой женщине, на вид не младше сорока лет. Из-за аккуратных черт лица и практически полного отсутствия морщин ей можно было бы дать и тридцать, и двадцать пять лет, но характерная усталость в глазах и подветренная кожа явственно говорили о проделанном большом жизненном пути. Вне всяких сомнений, передо мной была взрослая состоявшаяся женщина с повязанными в хвост тёмно-рыжими волосами, редкими веснушками на гладких щёчках и с пропорционально маленьким — в отличии от моего — носиком и пухлыми губками. Если бы не лёгкий загар лица от местной жары, я бы вовсе засомневался, что она из этой реальности — таким, как она, попросту не место здесь.

— Ох, прости пожалуйста, — она играючи состроила виноватую рожицу и нежно потрепала меня за раскрасневшиеся от таких беснований щёки. — Ты бы знал, как редко мне доводится видеть таких славных мальчишек. Вокруг одни угрюмые смутьяны… — Женщина на мгновенье бросила взгляд мне за спину и тут же, с прорезавшейся улыбкой, повышенным тоном добавила. — К тебе это не относится, Буравчик, не нужно на меня так недовольно смотреть.

— Буравчик? — недоумённо переспросил я, косясь на прильнувшего плечом к стене мужчину. — Это его имя?

— О нет, это я его так ласково зову, — выдала смешок женщина, оставив, наконец, в покое моё лицо и отстранившись назад. — Вообще, его прозвище Штопор, поэтому не советую обращаться к нему как-то иначе — подобные обращения прощаются лишь мне одной.

— При всём уважении, хозяйка, — угрюмо отозвался притаившийся в углу мужчина, — но не думаю, что подобная информация для чужих ушей. Воздержитесь от неформального общения с посетителями, пожалуйста.

— Бу-у-у, почему ты вечно такой злюка? — по-детски надулась та, однако следом сразу расправила плечи с положенной взрослой женщине грацией и уверенностью. Меня не переставал поражать подобный контраст властной деловой женщины и невинной озорной девочки. Да что с ней такое? — Ох, ладно, твоя правда. Юноша, пройдёмте тогда в рабочее помещение, не будем топтаться в предбаннике.

«Предбанник, да? — криво ухмыльнулся я про себя. — Больше походит на отсек дезинфекции, что устанавливают в исследовательских лабораториях. Разве что очистительной смесью здесь выступал охранник с пистолетом-пулемётом — ни одна "зараза" не прорвётся внутрь так просто».

Стоило переступить порог комнаты, просачиваясь сквозь плотную ткань навеса, как меня обдало приятным дуновением холодного воздуха. Да неужели? Кондиционер! Такая простая вещь смогла привести меня в настоящий восторг, что я интуитивно развёл руки в стороны, позволяя потоку обласкать каждую часть тела, в особенности начавшие потеть подмышки. Благода-а-а-ать!

— Имея что-то — ты никогда не будешь это ценить, пока не потеряешь, — неожиданно глубокомысленно протянула женщина, уже успевшая к тому времени вытащить из-под прилавка два простеньких металлических табурета и выставить подле такого же простенького металлического столика, отдающего знакомым запахом оружейного масла. — Так ты и впрямь новенький…

— Так заметно? — невесело улыбнулся я, смутившись от собственной ветрености, и спешно опустил руки.

— Люди довольно быстро привыкают к местной жаре, — улыбнулась она и присела за стол. — Системы комнатного охлаждения — нечастое явление, как ты уже заметил. Они слишком дорого обходятся в обслуживании, поэтому многие предпочитают иметь индивидуальные или вовсе тренировать лёгкие, что несоизмеримо дешевле. Что ж, присаживайся, в ногам правды нет.

Я послушно плюхнулся на табурет напротив, попутно сбрасывая полупустой рюкзак к ногам.

— Починить что требуется или прикупить? — перешла она сразу к делу.

— На самом деле… — начал я и запнулся. Несмотря на её открытость и дружелюбие, всё же местные больно агрессивные, и если я буду отнимать у неё время понапрасну — кто знает, как она отреагирует. Ну да ладно, выбора всё равно особо нет, рискну. — В общем, я пока просто осматриваюсь. Денег у меня немного, поэтому не думаю, что могу позволить себе что-то стоящее, и я планирую пока присмотреться, собрать информацию… Кхм, простите, если зря трачу ваше время…

— Ху-ху-ху, ты становишься таким милашкой, когда стесняешься, — пропела женщина пугающим голоском. Мне повезло, что у неё хватило самообладания не начать вновь меня тискать, хотя пальцы рук уже нетерпеливо поигрывали, мягко постукивая по столешнице. — Что ж, клиентов всё равно пока нет, а от работы я хочу взять перекур. Тебе повезло, юноша, ведь я здесь уже более тридцати лет, мало кто сравнится со мной по опыту и знаниям… — Она подняла на меня взгляд, что, наверное, был ближе к хищнику, загоняющему свою добычу, дабы после благополучно сожрать — он пронял меня до самых костей. — Если будешь паинькой, возможно, я продемонстрирую тебе.

Даже в такой щекотливой ситуации, когда, казалось, одно неверное движение — и «оно меня сожрёт» (причём, явно в ещё более пугающем смысле, чем натуральное поедание плоти), от меня не ускользнула одна важная деталь. Она сказала, что здесь уже более тридцати лет. То есть, она такой же «пришлый» — игрок — как и я? Или неписи также могут откуда-то приходить, мол, убили кого-то — и на замену мертвецу явился новый, или как-то так? Неясно. Может, как-то осторожно спросить? Но вроде как ролплэй, все дела. Мне не засчитают подобные вопросы как нарушение правил? Докинз, нужно было внимательней прочесть мануал…

— Так вы… — решился всё же спросить. — Ну… тоже из «пришедших»?

— Ты спрашиваешь, игрок я или НИП? — Заметив моё изменившееся не в лучшую сторону лицо, она улыбчиво добавила. — Расслабься, жёсткие рамки ролевого поведения применимы только к неигровым персонажам — игроки наедине могут общаться в свободной форме, как им удобно.

— Смею предположить, что в таком случае вы — живой игрок?

— Ну, понятие «живой» тут неприменимо, — невнятно повела плечами женщина. — Местный ИИ довольно-таки точно воспроизводит характер, реакцию, потребности и прочее, что и делает нас людьми. Ты ведь не можешь с ходу отличить нипа от игрока? — Дождавшись моего отрицательного покачивания головой, она продолжила. — На это и делался расчёт, чтобы ты забыл, что это — просто игра. Так ощущения намного острее. Хм, отвлеклась. Да, я — игрок. По нашему времени, здесь уже более двух лет. И да, — она озорно погрозила пальчиком, едва я успел открыть рот, — если надумаешь спросить про игровой возраст — отстрелю тебе твою "Пизанскую башню".

— Н-нет, я не об этом, — поспешно запротестовал я. Тем более, что самостоятельно высчитать возраст не так уж и сложно, раз уж все игровые аватары начинают свой «путь» с восемнадцатилетнего возраста — задать этот параметр было нельзя, а судя по моему собственному, мне явно столько же, сколько и… мне? Тьфу, и так понятно, в общем: мой аватар и я реальный — идентичны на вид. — Так как тогда различать, кто перед тобой? И важно ли это в таком случае вообще?

— Да как сказать…

Женщина вынула из заднего кармана мешковатых штанов серебристый портсигар и достала самокрутку. Осёкшись, она взглядом поинтересовалась, можно ли ей закурить, на что я ожидаемо кивнул — не могу же я ей запретить что-то в собственном доме… ну или мастерской, не важно. Отказавшись от протянутой было мне папиросе, я, наконец, обратил внимание на её одежду — до этого меня больше беспокоила собственная безопасность. Короткие светлые берцовые сапоги на лёгкой подошве, свободного покроя армейские полевые штаны из брезента песчаного оттенка и облегающая на бюсте, но тем не менее довольно просторная серая футболка-безрукавка.

Раскурив и выдохнув кольцо дыма, женщина заговорила вновь:

— Кому-то важно, кому-то нет. Тут ведь дело в том, что большинство нипов хоть и носит оружие, но не владеет оружейными специализациями. Не так, как игроки. Даже мы, те, кто выбрал стезю торговца, ремесленника или врача, в начале своего пути были простыми наёмниками, отчего какие-то боевые навыки так или иначе сохраняются. Соответственно, свяжись ты с игроком — гарантированно встретишь отпор, если на уме недоброе. С нипами проще расправиться, это факт. — Женщина кратко указала в сторону предбанника, где дежурил охранник. — Взять, к примеру, моего Буравчика. Когда я подобрала его ещё совсем мальчишкой, он был непомерно слаб даже для нипа. Но малыш упорно развивал боевые навыки долгие годы, но даже так он не сравнится по силе с мало-мальски опытным наёмником-игроком, в этом нет сомнений… — Она бросила на меня насмешливый взгляд. — Или хочешь это самолично проверить?

— Нет, пожалуй, откажусь, — выдал я улыбку, хотя внутреннее содрогнулся всем телом. Да что за юмор у неё такой? Даже если это просто игра — никому не хочется так просто умирать, ну нафиг. — Так поэтому он называет вас «хозяйкой»? Он ваш личный непись, вроде раба или?..

— Малыш, позволь попросить тебя кое о чём. — Невообразимо быстро мой нос кольнуло остриё армейского боевого ножа, чью рукоять сжимали тонкие девичьи пальчики. В её маленький ладошке громоздкий нож смотрелся несуразно, как если бы в руки ребёнку вложили большой и тяжёлый пулемёт, но женщина держала его более чем уверенно, явно владея навыками боя на короткой дистанции. — Никогда не употребляй в моём доме такие отвратительные слова как «раб». Буравчик живёт здесь и работает на меня по собственной воле, и он всегда волен уйти, если того пожелает, как бы я к этому ни относилась.

— П-простие, я ляпнул не п-подумав, — осторожно пробормотал я, интуитивно отодвигаясь шеей назад. Облегчённо вздохнув, когда нож вернулся обратно в набедренные ножны, я понуро добавил. — Я не думал, что к неписям кто-то может относиться как… ну…

— Как к людям, — понимающе кивнула она, заметно расслабив напрягшиеся было плечи. — Многие и не относятся, порой убивая и издеваясь над ними, словно над безвольным скотом, просто забавы ради. Мне подобное не по душе. Ведь если ты не можешь отличить живого человека от компьютерного кода — так есть ли в самом деле эта разница? То, что этот интеллект искусственный — заслуживает ли он худшего к себе отношения, нежели интеллект биологический, естественный?

— Заставляет задуматься, — честно ответил я.

— Да, Буравчик всего лишь набор цифр, программа с заложенным в нём поведенческим алгоритмом. Сложным, и даже самообучающимся, но всё же заранее кем-то прописанным. Но за те двадцать игровых лет, что он живёт у меня, мы столько пережили вместе. Мы о многом беседовали, многое изучали, многое пробовали. Для меня он — полноценная личность со своими достоинствами и изъянами, с добродетелями и пороками. Несовершенный и сложный… как и все мы. И каждый раз, когда он уходит куда-нибудь по поручениям, я места себе не нахожу от мыслей, что с ним может произойти что-то страшное. Ведь если он погибнет… Это будет конец.

— Хотите сказать, что неписи здесь не респавнятся,* как это обычно бывает в видеоиграх?

— Здесь никто не респавнится… в привычном понимании этого слова. — Женщина глубоко затянулась сигаретой. Её лицо сделалось мрачнее, вся былая удаль куда-то исчезла. Мне даже стало совестно, что я вообще завёл об этом речь, но эта информация может быть очень полезной, поэтому мне пришлось стиснуть зубы и продолжать допытываться. — Что до нипов, если обнулить их хитпоинты* и не провести реанимационные действия в отведённое время — они умирают. И смерть для них необратима. Общее количество нипов на локациях поддерживается системой, поэтому даже если перестрелять целый город — через какое-то время его снова заселят. Но это будут совершенно другие люди, со своими индивидуальными характерами и историей. Если ты встретишь какого-нибудь нипа, будь уверен — другого такого ты больше никогда не увидишь, если тот умрёт. Его просто сотрут и сгенерируют нового. И с этим ничего нельзя поделать, даже донат* не способен никак повлиять на эту ситуацию. Думаю, разработчики этим хотели донести до нас всю жестокость нашего мира, что следует ценить всех и всё, окружающее нас. Знаешь, — она невесело улыбнулась, туша самокрутку и подошву сапога, — наверное, поэтому здесь мало кто задерживается надолго. Не каждому по душе испытывать настоящую боль и страдание. А они непременно настигнут тебя, даже не сомневайся. Поэтому здесь преимущественно тусуются жестокие и циничные люди, для кого подобное место — просто рай на земле. Где они могут выпустить своих внутренних демонов и развлечься вдоволь. Впрочем, есть и те, кого просто невозможно ничем пронять, кто видит всё насквозь, помня, что это просто симуляция, ненастоящее, неживое. Не могу их винить. Я и сама стараюсь время от времени внушать себе это. Но выходит едва ли, стоит лишь поговорить с кем-нибудь из них.

Потрясённый, я даже не нашёлся, что и ответить на это. Ведь всё, что я ни скажу, может прозвучать или банально, или ранимо… или же вовсе оскорбительно. Блин, я и сам из тех, кто постоянно ловит себя на мысли, что это всё просто игра, поэтому мне нисколько не было жалко тех же собак, которых мы с Шарпом отстреливали пачками. А что если они также являлись чем-то «живым»? Со своими повадками, характерами, желаниями и стремлениями? Кто-то из них мог быть матерью или отцом. Я совершенно об этом не задумывался — просто жал на спуск раз за разом, разрывая их обезображенные радиацией морды в клочья. На мгновенье меня даже замутило от этой мысли… Твою ж, даже чувство тошноты прекрасно передаётся здесь, невероятно.

— Ох, прости, — чуть не подскочила на месте женщина, с виноватой улыбкой повернувшись ко мне лицом. — Ты просто интересовался игровыми механиками, а я тут такого наговорила…

— Да нет, что вы, — успокаивающе поднял руку я. — Это было весьма познавательно. У меня теперь более глубокое представление об этой игре, и я более-менее осознал, чего от неё теперь можно ожидать. Весёлого мало, согласен, но это действительно интересный опыт.

— Ох, точно, ты ведь спрашивал про распознавание игроков и нипов? — припомнила она, подняв вверх указательный палец, на что я энергично закивал. Вот эта инфа будет наиболее полезной. — Только сперва вопрос: ты ещё помнишь свой обучающий квест?

— Ну… — неуверенно протянул я, напрягая память. Вроде как это было относительно недавно, но произошедшие впоследствии события напрочь вытеснили те, случившиеся ранее. — В общих чертах. Побродил, немного пострелял… вроде как и всё.

— Нет, я про всплывающие подсказки.

— А, ну да, было что-то такое, точно.

— И как?

— Что «как»? Подсказали, как управляться с игровым меню, статистикой, описанием заданий и прочее. Потом следы заставили осматривать, а затем… Ох…

— Только сейчас дошло? — весело хихикнула она. — Да, именно, используй команду «осмотр» для идентификации объекта. Это работает и на живых существах, включая людей, роботов и мутантов.

Я последовал совету и, сосредоточившись на сидящей напротив женской фигуре, проговорил в уме: «Осмотр».

<Игрок>

Имя: неизвестно

Раса: Человек

Здоровье: 100/100%

Энергия: 100/100%

Фракция: неизвестно

Специализация: неизвестно

Репутация: неизвестно

— Видишь? — с любопытством наблюдая за мной какое-то время, наконец спросила женщина.

— Только то, что вы игрок и принадлежите к расе людей, — ещё несколько раз пробежав глазами по выскочившему окошку информации, утвердительно кивнул я. — А что с остальной информацией? Почему она недоступна?

— А это разве не очевидно? — Я лишь пожал плечами, на что она лукаво ухмыльнулась, но всё же пояснила. — Ты, то есть твой персонаж, не владеет этой информацией. Так с чего бы тебе, игроку, её сообщать? Это будет как-то нечестно, не находишь?

— Хм, а ведь не поспоришь, — цокнув языком, неохотно согласился я, в раздумьях почёсывая гладкий, ещё не обросший щетиной подбородок. — И какие у меня варианты, не подскажете?

— Знаешь, уже за то, что я тебе и так рассказала, я могла бы содрать с тебя приличную сумму, — хитро прищурила та глазки, поджигая свежую самокрутку. — Но ты мне симпатичен, поэтому какого… — Женщина затянулась и блаженно прильнула спиной к стене, кладя свободную руку на столик и деловито забрасывая ногу на ногу. — Не люблю, когда меня пристально разглядывают, но в качестве исключения… Присмотрись ко мне внимательней, осмотри каждую часть тела, обращая внимание на любые незначительные детали. Уверяю, внешние атрибуты скажут тебе больше, чем любые слова.

Вздохнув, я повиновался и принялся блуждать по ней взглядом, стараясь выцепить всё, что только возможно. И ведь действительно, стоило мне проявить должное внимание к деталям, как глаз невольно отметил висящий на шее металлический кулон: цепочка оканчивалась резной плоской фигуркой в виде равностороннего креста с опутывающими его лозой и цветками. Никакого окошка по этому поводу не выскочило и я продолжил осмотр. Следующим удалось заметить кожаный манжет на левой руке, что сейчас вольготно расположилась на столике. С виду ничего особого из себя не представлял — браслет и браслет, по размерам сравнимый со средневековым наручем, отчего крепился на запястье двумя тоненькими ремешками. Оповещения также молчали и об этом. Я собрался было уже закончить осмотр, как случайно обратил внимание на левое плечо женщины. Забавно, что в глаза сразу не бросилось чёрное изображение татуировки на розоватой, лишь с лёгким оттенком желтизны от вечно палящего солнца коже. Скалящаяся голова бурого медведя выглядела достаточно грозной, однако проглядывающие из-за неё гаечный ключ и отвёртка сбивали с толку. Как и нанесённый чуть ниже штрих-код с едва заметными буквами и цифрами. И снова никаких уведомлений. Да что ж такое-то?..

— Кулон, браслет и тату, — сдавшись, перечислил я то, что удалось заметить. — Больше ничего не вижу.

— А больше ничего и нет, — усмехнулась она. — Молодец, ты нашёл все опознавательные аксессуары. Смотри… — Женщина аккуратно поддела пальцами крестообразный кулон и поднесла поближе ко мне. — Эту вещицу выдают всем вступившим в Орден Возрождения. Вот, на обратной стороне даже пометка сохранилась: «Юго-западная крепость. Сестра-оружейник Санора» и идентификационный номер…

Фракция [Орден Возрождения] добавлена в раздел информации.

Внимание! Вся полученная информация о внутриигровом мире доступна в разделе

[Статистика] -> [Информация о мире].

«О, это уже что-то», — довольно подумал я про себя, заметив всплывшие окошки уведомлений.

Однако отвлекаться не следовало…

— Это выдавали после приобретения лицензии на торговлю и прокачку максимального уровня доверия у торговой компании «Золотые пески», — тем временем продолжала она, демонстрируя теперь кожаный невзрачный браслет с какими-то невнятными то ли надписями на неизвестном языке, то ли просто причудливыми узорами. — Я сперва торговала всем подряд и много путешествовала с караванами, пока не нашла то, что пришлось действительно по вкусу. Ну и, разумеется, требовался стартовый капитал для покупки собственного магазинчика, то ещё было времечко…

Фракция [Торговая компания «Золотые пески»] добавлена в раздел информации.

— Ну и татуировка… — она указала пальцем на чёрное изображение медведя с проглядывающими позади инструментами. — Это я по молодости служила в БСС. Балтийские силы самообороны, то бишь. Юго-западный батальон, инженерная рота. По большей части мы обслуживали технику и снаряжение. Оттуда я и полюбила возиться с пушками, загорелась желанием обзавестись собственной мастерской. Не представляешь, какой это кайф — вскрывать очередное устройство, познавать все его механизмы, залезать в каждую щёлочку, ох, как это всё эротично…

Фракция [Балтийские силы самообороны] добавлена в раздел информации.

— Эм… ну, даже не знаю, — замялся я, уже в конец не разбирая, о чём она таком толкует. И, честно говоря, даже знать не хочу. Это уже какие-то личные тараканы в голове, и лучше их не касаться. — Так а как мне это помо?..

Условия выполнены! Открыт навык [Хитроумие]!

— Ох ты ж… — так и не договорив, восторженно выпалил я.

— Получил, наконец, «хитроумие»? — прервав словесный поток, поинтересовалась женщина.

— Да, как вы узнали?

— Оно единственное отвечает за визуальный сбор именно личностной информации, не объектной, — пожала та плечами. — Не трудно догадаться. Собственно, при прокачке данного навыка ты не только будешь с ходу подмечать детали внешней атрибутики людей, но и сможешь более успешно вести диалог, если потребуются более… изощрённые методы ведения переговоров, скажем так. Ещё, вроде как, оно немного влияет на навыки вора и убийцы, но это не точно — лучше тебе об этом спрашивать у соответствующих знатоков, не интересовалась.

— То есть простого красноречия не хватит для успешного внушения?

— Если вкачаешь его на максимум, то вполне. Но это будет длинный и тернистый путь. Советую прокачивать и красноречие, и хитроумие равномерно, если изберёшь путь пацифиста.

«Боюсь, насилие для меня неизбежно, — с досадой подумал я, но всё же запомнил сказанное ею на будущее. — Я ведь именно за этим здесь».

— …попробуй.

— Что? — Я отвлёкся и не расслышал её последнюю фразу.

— Осмотреть меня ещё раз попробуй, говорю.

— А, сейчас…

<Игрок>

Имя: Санора

Раса: Человек

Здоровье: 100/100%

Энергия: 100/100%

Фракция: неизвестно

Специализация: Оружейник

Репутация: неизвестно

— О, открылось имя и специализация, — радостно доложил я.

— Потому что я об этом обмолвилась… ну или эта информация была указана на аксессуарах, как, например, имя. Теперь понял, как это работает? Общение и наблюдение — твоё всё. Умей контактировать и собирать информацию — и ты завладеешь этим миром.

— Потрясающе, — только и вымолвил я, обдумывая всё услышанное. — Проработка довольно изумительная. Не то что в обычных РПГ, где сразу вся информация висит над головами персонажей.

— На то она и хардкорная, — проговорила Санора, выдыхая последнее кольцо дыма и туша очередную сигарету о подошву сапога, после чего забросила окурок в стоящее под столиком жестяное ведро для мусора. — Что ж, я довольно много времени на тебя угробила. Если имеются ещё вопросы — давай в темпе вальса.

— Нет, что вы, — выдал я глуповатую ухмылку, — я и так потратил неприлично много вашего времени. Спасибо большое, вы меня здорово выручили, правда.

— Погоди-ка секунду…

Я уже засобирался на выход, когда хозяйка хлопнула меня по спине и жестом призвала проследовать за ней. Подумав, что спешить всё равно некуда, да и любопытство брало своё, я вместе с вещмешком зашагал следом, за прилавок, где таился проход в соседнюю комнату. Признаться, поминая её предыдущие закидоны, мне стало не по себе от мысли, что окажусь с ней наедине.

Присев рядом с одним из тяжеленных тёмно-зелёных ящиков, что напоминали коробы с крупнокалиберными патронами или разрывными снарядами, она принялась возиться с колёсиками цифр на механическом навесном замке, между делом вещая через плечо:

— Раз уж я подкинула тебе бесплатной инфы, сделаешь для меня кое-какую работёнку. А я тебе ещё и сверху полезных ништяков накину. Всё равно с твоим нынешним инвентарём особо не повоюешь, малыш… Не удивляйся ты так, Буравчик мне уже сообщил, чего у тебя с собой и в каком количестве — у него отменная наблюдательность, знаешь ли. Так что, подсобишь сестрёнке?

[Примечания к главе]:

*Экспириенс (англ. experience; также "экспа") — опыт. [Использование голых транскрипций без перевода — вроде экспириенса или ролплэя — уже тесно закрепилось за игроками и деятелями/обитателями игровой/интернет-среды, как и в некоторых других сферах увлечений/профессий.]

*Ивент (англ. event — «событие») — какое-либо нестандартное мероприятие в игре, проводимое администрацией или же самими игроками.

*Клан (также Гильдия/Фракция/Организация и проч.) — объединение игроков в одну команду. В отличии от "пати" (группы), основывается на долгосрочном взаимовыгодном сотрудничестве её членов. Как правило, имеет строгую иерархию и правила поведения/отыгрыша.

*Откат (также Кулдаун, КД: англ. cooldown — «охлаждение») — время, которое должно пройти перед повторным использованием умения/заклинания/предмета.

*Респавн (англ. respawn — «возрождение») — время, через которое в игре снова появляется какой-либо предмет после того как его заберут/используют, или НПС (неигровой персонаж/монстр) после того как его убьют. Также означает и само возрождение НПС или игрока.

*Хитпоинты (англ. hit points — «очки жизни», ХП) — величина, определяющая максимальное количество урона, которое может снести персонаж/объект.

*Донат ( англ. donate — «пожертвования») — реальные деньги, вкладываемые игроками в игру. Эти деньги возмещаются какими-либо игровыми бонусами, которые позволяют ускорить развитие персонажа, купить особое оружие, получить доступ к новым функциям игры и т.д. [Корректнее их называть "микротранзакциями", так как здесь производится натуральный обмен реальной валюты на те или иные преимущества/услуги, когда как "пожертвования" подразумевают безвозмездное дарение имущества/финансов]

Глава пятая — Суровая действительность

— Н-ничего себе… р-работёнка…

Тяжело сопя под нос, что аж ноздри раздувались, я с трудом перешагнул порог магазина и, покачиваясь, побрёл вниз по улице. И уже через секунд десять вновь изнемогал от утреннего зноя и проклинал собственное малодушие… или порядочность, уже без разницы. Главное — у меня язык не повернулся отказать такой милой, хоть и со странностями, девушке, да ещё когда она любезно подкинула мне полезной информации.

И не только…

«Ого, какая красота! — с каким-то детским восторгом, почти криком проговорил я, распаковав из небрежно пнутого в мою сторону ящика обещанный "ништяк". — Я правда могу это взять? Вроде бы, работа не пыльная — вряд ли стоит так расщедриваться».

«Это хлам даже по местным меркам, малыш, так что на здоровье, — с усмешкой отмахнулась Санора, разгребая стеллажи. — Тем более он зачинен до нельзя, так что после одного добротного боя разве что в утиль сдавать. Такое не продашь при всём желании».

«Ну, спасибо за честность… наверное».

И даже так моей радости не было предела. Пусть зачиненный до дыр, с последней заполненной шкалой прочности, но это всё-таки добротный полноценный…

Нет, лучше всего за меня скажет описание, которое я немедленно вывел в поле зрения:

РЗК «Койот» (Пустыня) [Комплект]

Разведывательный защитный костюм. Выполнен из лёгкой влагостойкой

амортизированной ткани, почти не стесняющей движения и способствующей

свободной циркуляции воздуха для естественного охлаждения тела. Оснащён

мягкими полимерными пластинами скрытого типа вдоль рукавов, штанин и торса.

Из-за отсутствия герметичности не годится для долгого пребывания

в радиоактивной или химически заражённой местности.

Тип одежды: боевой

Класс защиты: 2 (до 800 дж.)

Прочность: 53/53 [300]

Бонусы комплекта: +30% защиты от жары; +30% защиты от холода; +30% восполняемой энергии в минуту

Штрафы комплекта: -5% скорости передвижения; -5% манёвренности

«А можно ещё пару вопросов?» — вновь подал я голос, оставшись озадаченным отдельными пунктами списка.

«Пояснить за джоули?» — дружелюбно, пусть и со звучным вздохом, отозвалась Санора.

«Нет, с ними я более-менее знаком, — улыбнулся я, но без конкретики: всё-таки даже такая мелочь, как обучение в кадетском корпусе, является личной информацией, которую разглашать считается дурным тоном. — Что это за число в скобках, в графе "прочности"? И с чего вдруг у разведывательного снаряжения штраф к подвижности? Как-то это странно…»

«Ничего странного. Но по порядку. То, что в скобках — изначальная прочность снаряжения. С каждым последующим ремонтом она уменьшается, и так до тех пор, пока ремонт станет попросту не ликвидным. Что же до штрафов… А ты сам подумай: даже облегчённая вариация, но всё ещё бронезащиты, по-твоему, ничего не весит? Ага, именно, полностью избежать штрафа к подвижности возможно лишь раздевшись до трусов. И то на тебя тут же наложат штрафы уже от жары или холода. Так что выбирай из двух зол меньшее. Ты ещё не видел, какие штрафы у экзоскелетов, у-ух…»

«Что ж, пожалуй, это справедливо, — задумался я, припомнив напутственное разъяснение. — Да и штраф этот не особо-то заметный… Хм, надо бы потом поглядеть бонусы и штрафы от остальной одежды…»

В любом случае «обновки» смотрелись на мне довольно внушительно. Походящий на костюм для глубинного плаванья, разве что окрашенный в пустынный камуфляж, грозно зиял из-под плаща-пыльника, с которым я расставаться не спешил: капюшон костюм не предусматривал, к сожалению. Да и к моим начальным берцам ноги уже привыкли, так что и их менять не стал, тем более сапоги от РЗК также успели износиться и защиту они давали не сильно лучше, а вот износятся как пить дать быстрее. Короче, моей благодарности не было предела.

Но до чего же громоздкую поклажу мне выдали — позвоночник весь, бедный, жалобно трещал. Но и тут женщина нашлась с хитрым аргументом…

«Тебе на начальных этапах всё равно нужно прокачать характеристики хотя бы до среднего уровня, так что не благодари…»

Вот уж не знаю, так ли мне нужна «сила», но я не мог не согласиться: хотя бы чуть-чуть поднять её лишним всяко не будет. А прокачивается она, как ни странно, от перегрузок. Впрочем, для этого я мог начать и банальные физические упражнения. Ну да ладно, не такая уж большая разница.

В общем, меня подрядили курьером. На большее мне сейчас рассчитывать всё равно без толку. По крайней мере стоило радоваться, что она не послала, например, выбивать из кого-нибудь долги — чувствую, меня бы вмиг разобрали на цифровые молекулы даже неписи, что уж говорить об игроках. А так оставлю пару-тройку посылок — и свободен. Вот уж не думал, что первый полноценный квест мне поручит игрок. Забавно. Ну ладно, всё равно опыт тут приобретается строго через действия, а квесты нужны лишь для заработка и получения ништяков или инфы.

Так, вот и первый адрес. Я остановился напротив невзрачной — в сравнении с окружением, естественно — многоквартирной хибары неподалёку от центральной улицы. Как я понял, в этом районе жильё стоит немало, так что хозяин даже маленькой такой квартирки должен быть зажиточным. Иначе бы пришлось селиться в трущобах близ стен, рядом с ворами, наркоманами и третьесортными, прости, Великий Докинз, путанами. Вот уж не знаю, имеет смысл копить деньги на квартиру или довольствоваться комнатой в салуне? Пока меня это не стесняет, но, может, это дело времени?..

Ещё раз сверившись со сброшенными мне на комм записями, я отстегнул нужный ящик от общей связки и погрузил его в контейнер рядом с дверью: что-то вроде почтовых сейфов, в которые можно класть что угодно, а вот вытащить может только хозяин контейнера. Интересная механика. Вот только что если недоброжелатель надумает поместить туда взрывное устройство, вроде сенсорной мины? На такой случай имеется какая-то защита? Ай, ладно, это уже не моя головная боль.

— Фу-ух, одна есть — ещё две, — довольно протянул я, водружая связку ящиков обратно на горб. Но тут же вздохнул. — Докинз, ещё и полудня нет, а я уже сварился…

Хотел было погрешить на изношенный костюм, однако, прислушавшись к организму, смекнул, что жал исходит по большей части от головы. Ну да, плащ с капюшоном хоть и закрывал кожу от прямых лучей, но сам по себе воздух отдавал лютым жаром, что хоть маску напяливай… которую я так до сих пор и не купил. Налегке это не так остро чувствуется, но с тяжёлым грузом… Блин…

В общей сложности я провозился до пресловутого полудня. И сбросив в хранилище последний ящик, едва не простонал в голос: наконец-то отмучился. В последний раз я так напрягался года три назад, когда только приступил к ФИЗО и марш-броскам с полной выкладкой, а это килограмм эдак тридцать, включая броню, оружие, амуницию и припасы. Забавно, что моё реальное тело к таким нагрузкам более чем привыкло, а вот местное изнывало, напомнив мне о былых деньках. Вот уж действительно — я и мой персонаж не одно и то же.

Хотел уже было обрадоваться, что отмучился, как поднятый с земли за лямку рюкзак грузно оттянулся вниз. Припомнив, как Санора загрузила и его, невольно выругался и полез глядеть её сообщение-инструкцию в комме. Так и есть, после доставки заказов мне предстояло ещё сгонять по одному адресу… который, к моему глубочайшему разочарованию, на карте отметился в зоне трущоб, где-то близ северной стены.

Но повторно пробежавшись глазами по сообщению, я внутренне съёжился, отчего немногое возникшее сопротивление в момент улетучилось.

«Мне правда неловко посылать новичка в трущобы, но местным срочно требуются противорадиационные и иммунные препараты, а я ещё не разобралась с задолженностями по ремонту. Не хочу посылать Буравчика — он своим видом всех только пугает. А ты приятный миловидный мальчик, найдёшь общий язык с детишками. Да, детский труд здесь повсеместен, их даже не гнушаются отправлять в местные шахты. И малыши наиболее уязвимы к радиации и прочей заразе, гуляющей за стенами лагеря. Пожалуйста, убедись, чтобы каждый получил по коробке — от этого зависит их жизнь. Надеюсь на твою порядочность и чистосердечие. Удачи».

— Твою ж… Ты меня натурально убиваешь… — только и прошептал я, сглатывая подступившую к горлу горечь, и послушно поплёлся в указанном направлении.

Проклятье, так тут и дети присутствуют… Да, неписи. Но, расщепи меня наука, дети. Каким вообще нужно быть циничным и чёрствым ублюдком, чтобы помещать в такое ужасное место модели детей? Зачем? Для пресловутого реализма? Или чтобы они страдали на потеху садистам? Чтобы над ними измывались, как игроки, так и сами неписи? Мне аж тошно становится, как представлю, что с ними могут сделать… Это ведь просто игра, как многие любят повторять. И тот, кто воспримет это слишком буквально, наверняка будет способен на многое… За что в реальности полагалась бы смертная казнь без права на прошение о пересмотре дела.

Впрочем, я почему-то сразу бросился в крайность. А ведь, если подумать, это лишь сторона одной медали. Даже в жестоком мире всегда будет место простым человеческим чувствам. Любви… семье… А что есть самое великое проявление любви, как не рождение новой жизни? Да, в таком ключе без детей просто не получится воссоздать реалистичное общество. Дети беззащитны и уязвимы. Но в то же время наполняют души окружающих теплом и добротой. Я почему-то не сомневаюсь, что местные также способны на любовь и сострадание, как и мы, реальные люди. И то, что пробуждает в нас всё самое светлое и чистое, непременно должно здесь присутствовать. Пусть и с необходимыми жертвами.

В любом случае делать нечего. Если в моих силах хоть как-то помочь людям, особенно детям… пусть они и неписи — это нужно сделать. Я и правда сердобольный малый — не могу мириться с такой несправедливостью. Докинз, почему-то в уме сразу всплыл образ Кейт… Тьфу, хватит, забудь уже об этой бестии. В особенности о том, как лапал её грудь. Пусть это приятное ощущение и теплилось до сих пор на ладони. Нет, с такими, как она, я не хочу иметь ничего общего. И если встречу кого-то похожего здесь — он станет моей первой человеческой мишенью, клянусь всем святым и научным.

Пробираясь вглубь сквозь проулки, я вскоре будто перешёл незримую границу между центром и трущобами. Это выражалось в резкой смене не только архитектуры, если можно так выразиться, но и в банальном настроении, витавшем в воздухе. Ещё более обшарпанные и запустелые домишки, скорей даже бараки, какие в позапрошлом веке возводили для временного расселения рабочих. И кругом насыщенный смрадом крови и экскрементов душный воздух. Я бы сказал, что тут и крысы бы побрезговали обитать, но нет, тех как раз хватало — одна и вовсе нагло прошмыгнула прямо под моей приподнятой для шага ступнёй. М-мерзость…

Но что меня потрясло сильнее — выскочивший откуда-то из нагромождения мусора ребёнок с ловким прыжком схватил эту тварюгу, после чего умелым движением, не позволяя себя укусить, со смачным хрустом свернул облезлую шею. Взявшись было упаковать уже бездыханную крысиную тушу в наплечную сумку — или то безобразное нечто, что являлось последней, — маленький непись запоздало заметил меня и поднял чумазое личико. Мальчик, на вид не более восьми лет, исхудавший, что непонятно, откуда в нём столько прыти и энергии. И что важнее — его совсем не детский, острый и подозрительный взор на меня, забредшего в чужие владения и хорошо одетого путника. Как я и боялся — патрули сюда если и захаживают, то редко и в исключительных случаях, отчего ко всем посторонним отношение в лучшем случае недружелюбное. Хорошо хоть агрессии не выказывал.

— П-привет, — с глупой улыбкой я поднял руку в приветственном жесте.

Но тот, нервно вздрогнув, поспешил ретироваться, в мгновение ока скрывшись от посторонних глаз всё за тем же мусором, оставив меня наедине со смешанными, отнюдь не радужными чувствами.

«Здесь всё настолько плохо?» — только и подумал я, вынужденно возобновляя прерванный путь, лишь украдкой поглядывая за плечо… не знаю зачем.

Стараясь лишний раз не подходить к домам, держась строго посередине относительно просторной улочки, я вскоре вышел на искомое строение, что на общем фоне выделялось если только своей широтой. Впрочем, приглядевшись, я заметил скромненькую вывеску над поржавевшей, однако оббитой толстенными жестяными листами двухстворчатой входной дверью. К моему удивлению, надпись была на незнакомом, я даже подозреваю, вымышленном языке, помесью латиницы с типичными иероглифическими закорючками. Использовав уже ставшую привычной команду «осмотр», поверх таблички выскочила надпись: «Общеобразовательная школа юго-западного сообщества».

— Школа? В таком месте? Серьёзно? — невольно проговорил я вслух, почёсывая припёкший затылок.

— Что вас так удивляет?

— Вуа?!

В-великий Докинз, я едва сердце не… ну это, через нижнее отверстие, в общем. Я так призадумался, что и не заметил, как одна из дверей немного ушла внутрь и уже какое-то время сквозь щель на меня изучающе выглядывало женское лицо. Старушечьим его при всём желании не назвать — женщине едва ли за пятьдесят, хоть и выглядела заметно старше Саноры. Но это читалось исключительно по её усталым и каким-то безразличным глазам.

— Или вы думаете, что умение читать и считать кому-то может не пригодиться в жизни? — тем временем строго заключила она, пока я глотал ртом обжигающий воздух.

— Н-нет, что вы… просто я не думал, что это кого-то может заботить в… в таком месте, — извиняющимся тоном сбивчиво протянул я.

— Никто не думает, — с некоей досадой проговорила женщина и только затем открыла дверь полностью, явно приглашая меня пройти внутрь. — Вы от госпожи Саноры?

— Г-госпожи? — подивился я такой официозностью.

— Она владелец этой школы. Вам не говорили? — строго сощурила та глаза.

Я лишь глупо покачал головой, растеряв дар речи. Женщина со вздохом удалилась вглубь, и мне ничего не оставалось, кроме как проследовать за ней.

И едва оказавшись внутри, я с восхищением отметил контраст между внешней выделкой и внутренним убранством. Обтёсанная древесная укладка пола, стен и даже потолка придавали помещению тёплый домашний уют. Немногочисленная мебель, такая как книжные шкафы, лавочки для отдыха и столы для немудрёного досуга, также выполнена по большей части из дерева.

Учитывая виденные мной ранее здания, где даже внутри царил лишь холодный мёртвый металл, дерево в этом мире куда более дефицитный, а стало быть и дорогой, ресурс. Раз Санора числится здесь владельцем, значит строила тут всё за личный счёт. Ну да, глупо было бы ожидать какого-нибудь государственного финансирования… когда этих самых государств толком и нет — скорей «крыша» от наиболее сильных и влиятельных группировок, а те наверняка озабочены больше собственными нуждами, чем благоустройство быта неписей.

— А как вы узнали, что я от Сан… от госпожи Саноры? — сбросив наваждение от впечатляющего вида, наконец полюбопытствовал я.

Раз тут делается упор на реализм, то и никакой «системной» связи между персонажами нет — всё строго через предметы, то бишь коммуникаторы и прочие физические приборы. Но пока я так ни разу и не увидел подобные «игрушки» у кого-то из неписей. Впрочем, игроки их тоже предпочитали скрывать под рукавами курток или плащей, так что…

— Она мне написала незадолго до вашего прихода.

Женщина, невзирая на скромные, хотя и чуть более приглядные в сравнении с остальными, одежды, выудила из добротной поясной сумки потёртый, но вполне рабочий коммуникатор. Из любопытства, я напряг зрение и сумел различить часть открытого сообщения: «Прости, лично явиться не могу, так что встреть посланного мной мальчика, ты его сразу узнаешь, таких красавчиков здесь немного…»

«Как-то меня уже напрягает этот её "мальчик"… Да и в каком месте я "красавчик", интересно знать?!.» — натурально воскликнул я в мыслях.

Ну да, молод, без шрамов и грубой растительности… Но чтобы «красавчик»… Так меня только мама называла, да и то, смею предположить, лишь чтобы подразнить меня. Она это дело любит. А вот от ровесниц я такого и не припомню… Впрочем, я с ними не больно-то и общался — просто не было времени из-за беспрерывных учёбы и тренировок. Но хотя бы за спиной разок услышать о себе такое… Эх, я проворонил всю свою юность…

— Итак, — выдернул меня из пространных дум настойчивый женский голос. — Что у вас при себе?

— А, верно, вот. — Опомнившись, я спустил с плеч массивный рюкзак и отцепил защёлку. — Противорадиационные и иммунные препараты, если верно помню. Всё на месте, ничего не утеряно по дороге.

— Весьма кстати. Этого добра никогда не хватает, — довольно проговорила женщина, даже в какой-то момент посветлевшая лицом.

Однако, бегло поглядев содержимое одного из пластиковых футляров, походящего на маленькую аптечку с таким же характерным оранжевым цветом, она вновь подняла на меня угрюмый взгляд:

— Что-нибудь ещё?

— А? Ну-у, мне ещё поручили проследить, чтобы все получили равные порции… И это как бэ мой личный рюкзак… — замялся я, неуклюже почёсывая уже оголённый затылок: надобность в капюшоне наконец отпала.

— Понятно.

Мне показалось, или в её сухом ответе скользнула какая-то неприязнь? Я понимаю, что чужакам тут не больно-то и рады, но я тут, вроде как, благодетель… Да, я просто посыльный, но всё равно…

Как бы там ни было, меня с поклажей всё-таки провели в соседнее помещение. Меня с порога встретили полсотни заспанных пар глазёнок. Судя по обстановке — это учебный класс, и я прибыл если не к началу, то в самый разгар урока.

Впрочем, быстро обошедшая меня и вставшая напротив потрескавшейся доски женщина тут же развеяла эти мысли:

— Объявляется перерыв! Все, построились по одному, получаем лекарства и проходим в столовую!.. И не толкаться мне тут!

«Я будто вернулся в кадетку… — невесело усмехнулся я про себя, наблюдая подобие, но всё-таки воинской дисциплины. — Да, иначе здесь, пожалуй, никак. Строгая дисциплина — залог правильного формирования взрослой личности».

— Как вас?.. Господин Квайдо? Списки подготовлены — дети в вашем распоряжении, — женщина небрежно указала на свой учительский стол.

— Л-лучше просто Грэг, — смутился я от собственного «позывного».

Вроде не так плохо звучит, но до чего же непривычно слышать это вживую. Пусть это и видеоигра, но окружающее заставляет об этом нередко забыть.

Так или иначе, я с благодарным кивком опустил рюкзак рядом со стулом, затем уселся сам. С вынутым заранее футляром в одной руке и листом бумаги в другой, я бегло пробежался глазами по строкам… и уже позабыв о местной письменности, запоздало произнёс в уме «осмотр».

— Эм… прошу прощения, — недоумённо обратился я к оставшейся стоять позади женщине. — А что это за цифры напротив имён?

— Количество живых домочадцев каждого из учеников, — нехотя пояснила та. — Вам ведь велели раздать лекарства всем нуждающимся трущоб, а не только детям?

— А, ну да… понятно, — покивал я. Хотя не совсем… — А если чьих-то детей здесь нет?

— Друзья или знакомые передадут. Не волнуйтесь, мы так распространяем припасы уже не один год. Все прекрасно понимают, кому, что и сколько требуется. Хищения исключены.

— Вот как…

Что ж, не мне оспаривать устоявшуюся систему. Раз она так говорит…

— Значит, подходим по одному и называемся, — состроив серьёзную бюрократическую физиономию, без крика, но достаточно громко произнёс я, чтобы все услышали.

— Лейла, — смущённо пробормотала первая на очереди девочка, на удивление, в опрятном, хоть и заношенном до мелких дырочек лёгком платьице.

Крепкий загар личика и ручонок давал понять, что местные куда легче переносят жаркий солнцепёк, но меня это всё равно не переставало удивлять. Интересно, мой персонаж тоже когда-нибудь выработает аналогичную толерантность?..

Так, отвлёкся. Лейла… Лейла… Ага, вот. Трое домочадцев. Получите четыре комплекта и распишитесь. Шучу, подписей ставить я не требовал — собственноручно поставил рядом с именем галочку. Докинз, до чего непривычно писать от руки, да ещё этой… палкой, как там её… карандаш, во. Я уже почти забыл, как они выглядят — наше поколение разучивало исключительно сенсорную клавиатуру. И непривыкшие к удерживанию подобных предметов пальцы тут же заныли — надо было почаще отжиматься на пальцах, вот уж точно.

После третьего имени дело пошло совсем буднично. Протягиваю охапку контейнеров, попутно помечая на листке акт выдачи, и тут же выискиваю следующего в списке. Всем уже хотелось поскорее оказаться в другом месте: мне — в салуне с бутылочкой прохладного, жаль не холодного, пива, до чего же оно тут вкусным оказалось; детям — в столовой, где, надеюсь, им подавали что-нибудь более вкусное, нежели жаренную крысу. Хм, наверное, стоит заглянуть туда и убедиться самому. Не уверен, что смогу и там чем-нибудь помочь, но хотя бы для личной осведомлённости.

— Нил, — проговорил подошедший к столу мальчик… и тут же неловко добавил. — И Рекс.

— Двое? — глупо поинтересовался я. И только затем припомнил, что меня об этом предупреждали: за отсутствующих припасы забирают их друзья или знакомые, кому есть доверие. — А что с ним? Заболел?

— На охоте, — боязливо пробормотал тот. — Отец заставил, еды не хватает.

«Охота… — мне сразу припомнился тот мальчуган, словивший крысу… и явно не забавы ради. — Так это был он?.. Или тут таких много?»

— Так… — решив пока не думать над этим, я вернулся к списку. — Три и… девять? Ого, до чего большое семейство. Значит, четырнадцать, включая вас двоих. — Пришлось подключать вторую руку, чтобы выудить такую пачку. — Осторожней, не потеряй по дороге.

— С-спасибо, — кое-как приняв охапку из моих рук, нервно кивнул мальчик и спешно вылетел из класса.

В общей сложности я провозился минут двадцать-тридцать, если верить коммуникатору. Однако, отпустив последнего ребёнка с медикаментами, я буквально вытянулся вдоль стола, припадая лбом к охлаждённой деревянной поверхности. Хм, забавно, я только сейчас понял, что здание охлаждалось кондиционером… или его конструкция сама по себе не позволяла лучам нагреть внутреннее помещение, уж не знаю наверняка. В любом случае по сравнению с моим пылающим лицом здесь был прохладненько. Лепота… И нет, не то чтобы труд был таким выматывающим — шкала энергии по-прежнему колебалась где-то в районе восьмидесяти из ста, более чем приемлемо. Видимо, просто перенервничал, постоянно заглядывая в эти, вроде бы, счастливые, но какие-то… не знаю, немощные, наверное, лица. Не иначе как постоянная нужда сказывалась. Даже при поддержке неравнодушных игроков — или вообще одного игрока — детям недоставало еды, воды, лекарств, одежды… всего. Как же меня тошнит от этого мира…

— Ох, кажется, тут ещё осталось с десяток футляров, — собравшись было подхватить рюкзак, вовремя заметил я знакомое бряцанье.

— Выданного хватит нам на ближайшую неделю, так что, если хотите, можете считать это премиальными, — со вздохом проговорила женщина, только сейчас направившись следом за подопечными.

— Н-нет, что вы, вам нужнее будет. Я себе потом уж как-нибудь сам куплю, если понадобится, — тут же взялся возражать я.

— Уверены? Один такой набор стоит по меньшей мере семьсот месс.

— С-сколько?!

Мда, моих нынешних финансов едва ли хватило бы и на один, и то если исключить еду, воду и кров напрочь. Лекарства тут на вес золота… или того металла, что здесь ходит в качестве валюты. Загнав эти чудо-коробочки, я мог бы обеспечить себя на целый внутриигровой месяц сравнительно беззаботной жизни…

— Л-лучше возьмите, мало ли кому понадобятся, — с трудом поборов внутренних демонов, выдавил я сквозь зубы и быстренько, но деликатно выложил остатки прямо на стол. Боюсь, если хоть немного замешкаюсь — могу дать и слабину.

— Всё, как и говорила госпожа Санора, — скромненько, и всё-таки с заметным удовлетворением улыбнулась краешками губ женщина. — Вы широкой души человек, господин Грэг.

— П-прекратите, а то мне и без того неловко, — только и пробормотал я, смущённо развернувшись к ней спиной. — Н-но если вы не против, я бы хотел ещё задержаться, посмотреть на школу… Ну, может чем подсобить смогу, я частенько в детстве что-нибудь ломал, так что с инструментами дружу… вот.

— Если вы это всерьёз, то отказываться не стану. Но, в таком случае, сперва перекусите. А то на вас сейчас смотреть больно — словно пешком преодолели всю балтийскую пустошь.

«Какую?» — хотел было переспросить я, но вовремя припомнил мануал.

Верно, это сервер Российской Префектуры, а значит мы на территории балтийского моря… то есть бывшего когда-то оным. А ныне это бесплодная балтийская пустыня, или пустошь, как её тут кличут. Видимо, поэтому здесь используется вымышленный язык, который с лёгкостью конвертируется в родной для каждого игрока, дабы упростить коммуникацию, если кто-то решит попутешествовать и забредёт на территорию иностранного сервера. Да, сервера тут, как я понял, не обособленны, и его выбор влияет сугубо на стартовую точку, где появляется персонаж. А так тебе доступен весь мир… то, что от него тут осталось.

— П-простите, я не захватил с собой паёк. Только воду, — извиняясь… снова непонятно за что, протянул я.

— Ну-с, лишняя порция для хорошего человека всегда найдётся. Идёмте.

— Н-нет, что вы, я не могу объедать детей…

— С едой пока проблем нет — госпожа Санора недавно доставила нам запас на месяц вперёд. Да и мы тут сложа руки, знаете ли, не сидим, тоже помаленьку работаем. Правда, за вкус именно мяса не ручаюсь, не обессудьте, но чем богаты, — развела она руками.

— Н-нет, всё в порядке, нас в кадетке порой и не такое есть заставляли, что и жареная крыса покажется деликатесом, — улыбнулся я.

— Ка-детка? — не поняла она.

«Блин, сболтнул перед неписем лишнего. Как бы не нарваться на выволочку от админов за метагейминг…»*

— А-а, это я про кадетские лагеря, их содержала одна влиятельная группировка, очень далеко отсюда, — взялся на ходу врать я, насколько хватало фантазии. — Меня там ещё ребёнком муштровали, готовили к воинской службе на благо сообщества, но как-то не сложилось и я подался в странники. Знаю, по мне не скажешь, но я неплохой боец…

Так, ладно, враньё уже зашло слишком далеко. Я и в реале не мог похвастаться отменными боевыми навыками, а уж тут мой персонаж полный нуб.*

— Понятно, — неожиданно легко приняла она сказанное. То ли её цифровой мозг запрограммирован игнорировать подобные неурядицы, то ли она сама по себе сочла лишним допытываться. В любом случае — я спасён. — Идёмте, пока всё не остыло.

— Д-да, спасибо за приём, — вздохнул я и учтиво склонил голову.

Столовая представляла из себя схожее с прихожей и классом древесное помещение, разве что столов было поболее, да и сами они пошире, рассчитанные на четыре-шесть человек. Поскольку зал и без того был забит, мне пришлось подсесть к группе вовсю уплетавших за обе щёки детишек. Я сильно пожалел, что у меня никогда не было младших братьев или сестёр — я чувствовал себя некомфортно в среде малышей… хотя старше их всего лет на десять, а в случае некоторых и того на шесть. К счастью, те, если и поглядывали на меня, то лишь из праздного любопытства — нечасто им доводилось видеть бывалого, в их глазах, разумеется, наёмника в солидной, опять же, по их меркам, экипировке. Главное, что никто не выказывал агрессии или хотя бы напряжённости — в худшем случае неловкость, но та и у меня имелась, так что мы в одной лодке.

Я уж было опомнился, что здесь мне не ресторан и, скорей всего, порции принято забирать самому, но, к моему изумлению, сама женщина вскоре выставила передо мной миску какой-то… судя по консистенции, каши с кусочком странно выглядящего мяса и лежавшего на краю ломтя чего-то, похожего на хлеб. Не хотелось показаться неблагодарным, но пересилить себя не смог, потому сразу же взялся «осматривать» еду.

Злаковая каша

Традиционное блюдо в любых сообществах пустошей.

Готовится из любых имеющихся под рукой культур.

Может содержать фрукты, овощи, ягоды или грибы.

Жаренное мясо

Мясо неизвестного животного, приготовленное

на открытом огне с добавлением специй.

Внимание! Для распознания ингредиентов требуется открытие навыка [Кулинария]!

По мере развития навыка [Кулинария] будет доступна более подробная информация!

«Тьфу, то есть я даже не смогу узнать, что, собственно, ем?.. А впрочем, я и дома не всегда задавался таким вопросом — что мама положит в тарелку, то и схомячу. Да и детишки, вроде, довольны, так что и мне брезговать грех… Но, великая наука, хоть бы это была не крыса».

Но вечно тянуть кота за мяуку не выйдет, посему я, зажмурившись, сперва заглотил жиденькую кашу, а затем откусил кусочек мясца. Хм, ну, не так уж и дурно, на самом деле. Да, в каше больше воды, нежели злаков, а мясо противно жевательное, как у не самой лучшей части свинины. Но натощак более-менее. Хорошо, что я ограничился этим утром лишь стаканом воды — не любитель завтракать. Хотя и для обеда рановато, если подумать: комм показывал всего «13:04». Запоздалый полдник, стало быть.

— Дядя, и как вам наши харчи? — вдруг с улыбкой спросил один из сидящих напротив мальчуганов.

«Д-дядя?!.»

Не, ну это удар ниже пояса. Разве я настолько стар?! Вот же…

— На удивление, славно, — вмиг остыв, решил не кривляться я, ответив аналогичный улыбкой… правда, так и не успев дожевать, отчего со стороны наверняка выглядел как свинья. — Если вы так каждый день питаетесь — я, пожалуй, готов и сам здесь учиться.

— Не, это тётя Зельма сегодня расщедрилась на молоко и мясо. Обычно мы едим её на воде и с грибами.

«И где тут молоко? — невольно подумалось мне, и я для верности распробовал ещё одну ложку. — Хм, очень отдалённый такой привкус, и то слабо походит… Сублимат, наверное, разводят, из пайков. Ну да, коров я тут особо не наблюдал… как и прочей домашней живности».

— Жаль ягоды давно закончились, — мечтательно протянула девочка по-соседству. — Микки однажды приволок целую корзину…

— Айю, не надо, — мрачным тоном перебил её другой мальчик и быстро вернулся к тарелке.

— Ой, прости, я не подумала, — тут же следом за ним поникла она и последовала его примеру.

— Что-то случилось? — как обычно, ляпнул я, толком не задумавшись.

И тут же пожалел об этом.

— Микки был один из немногих, кто трудился на местной шахте, — нехотя взялся пояснять третий. — Там же он собирал для нас пещерные грибы, а по пути назад — ягоды с травами…

— Пока его не сожрал выросший у тропы плотоядный лиственник, — холодно заключил второй, смурной мальчуган.

— Это как? — не до конца поняв, о каком монстре идёт речь, да это и не важно, нахмурился я. — Старателей не сопровождает охрана? Вы сами по себе там, снаружи?

— «Кровавым» нет дела до местных. Их забота — чтобы мы ничего не стащили, а так мы сами по себе, — дополнил третий.

— «Кровавые?»

— Вы здесь недавно? Банда «Порочная Кровь» — они заправляют нашим поселением и окрестной территорией. После их войны с силами самообороны о них, наверное, слышали все, от окраин до Перепутья.

Фракция [Порочная Кровь] добавлена в раздел информации!

Локация [Перепутье] добавлена в раздел информации!

«Очень вовремя…» — раздражённо бросил в мыслях я, спешно закрывая ненужные в данный момент оповещения.

Так, в напряжённой и безрадостной — из-за меня — тишине, нарушаемой разве что бряцаньем алюминиевых ложек по тарелкам, полдник вскоре закончился. Напротив шкал здоровья и выносливости появились знакомые иконки баффов. И припомнив осмотр костюма, я задумался: а еда тоже может давать какие-то иные бонусы, кроме сытости и утоления жажды? Ну там к урону в ближнем бою, допустим, или к скорости передвижения? Или для этого нужны исключительно «химикаты»?.. И что важнее: получают ли аналогичные бонусы неписи? Оружейными специализациями они, как мне поведали, не владеют. А может и вовсе никакие профессии в нашем, игровом понимании, предоставляющие те или иные бонусы, им не доступны. Но тогда попахивает неким дисбалансом. Или это для того, чтобы игроки массово не чинились и не закупались исключительно у неписей, которых проще «обольстить» ввиду податливости к социальным навыкам? Ну ладно, в этом случае смысл какой-никакой проглядывается…

Бац!

Однако мои измышления прервал донёсшийся из прихожей звучный хлопок жестяных дверей, и я рефлекторно схватился за рукоять подвешенного к поясу охотничьего пистолета — нутром чую, что доброжелательные люди так «громко» не заходят в гости.

— Господин Грэг… — твёрдо прошептала возникшая за спиной женщина и недвусмысленно надавила пальцами на моё оружие, призывая скорее убрать его.

— Зельма?! Дорогуша?! — раздалось из коридора, между которым и столовой был только пустой проём без двери. А вскоре из-за косяка показалась и наглая, под стать голосу, харя с «мочалом» сальных плешивых волос и безобразной грубой щетиной. — О, так мы аккурат к обеду подоспели? Славно-славно… Чем угощаешь, хозяйка?

— Просто забирайте то, за чем явились, и проваливайте, — едва сдерживая рвущиеся наружу не самые светлые чувства, ровно проговорила она, указывая рукой в каморку поодаль: то ли на кухню, то ли в подсобку с продуктами.

— Сама гостеприимность, как всегда, — расплылся в отвратной усмешке упырь — другим словом его не назвать — и дал отмашку, после чего в столовую вывалилась целая орда… Ну ладно, это я преувеличил: всего шесть человек… Но мне и этого по горло хватало. — Да ты не мандражуй, мы быстренько — не первый год ведь сотрудничаем.

— «Сотрудничаем»? — не удержался и шёпотом спросил я у «хозяйки».

— Просто не вмешивайтесь, — только и ответила она, не сводя взгляд с визитёра.

— Опа-на, а кто это у нас тут такой красивый-богатый? — наконец упырь обратил внимание на мою скромную персону, вовсю закипающую от происходящего здесь… даже не знаю, как это назвать. Ограблением? Хотя, судя по сказанному, это скорей побор, то есть регулярное присвоение чужой собственности. — Какими судьбами такой сладенький мальчик оказался в нашей дыре?

— Только его не трогайте, он странник, — быстро заступилась за меня Зельма, что лишь сильнее злило. — Вы знаете, как охотно те мстят за учинения вреда своим. Не создавайте трущобам проблемы.

— И без тебя, карга, знаю, — стерев с лица глумливую ухмылку, огрызнулся тот. — Никто его не трогает, это так, для острастки, чтобы проникся местной атмосферой.

— Угу, я уже вдоволь ею нанюхался, ни в жизнь не забуду такой смрад, — невольно сорвалось с моих подрагивающих от напряжения губ. И как обычно, сразу пожалел: язык мой — враг мой.

На что упырь ожидаемо среагировал с агрессией, сощурив глаза и грозно возложив пятерню на рукоять выглядывавшего из-за пояса на брюхе револьвера.

— Советую следить за базаром, пацан, — прошипел он. — Хоть странник, хоть местный — ты на нашей территории. И правила тут устанавливаем мы. Лучше не борзей, как твой предшественник. Мы, видите ли, вымогатели. Ха-х. Ну да, то-то я и гляжу много желающих обеспечивать нашему району хоть какую-то защиту. А мы не собираемся делать это бесплатно. За всё в этой жизни требуется платить.

— От кого тут и требуется защита, так от таких вот отбросов, вроде вас, кто забирает немногое у детей, — уже в конец распалился я, с вызовом оскалив зубы. — Вы хуже любых пустынных тварей, заслуживающих лишь смерть.

— Чё вякнул, крысёныш?!

Мы одновременно дёрнулись: он — назад, выхватывая револьвер; я — в сторону, подальше от детей, мысленно прокричав «активировать способность «дуэлянт»!» На сожаления не было времени — отступать поздно. Теперь либо я, либо он… и его дружки, которые, на моё счастье, успели скрыться в соседней каморке и вовсю копошились в ящиках.

Щёлк.

«Ч-чего?!.»

И едва промелькнувшая мысль изумления тут же растворилась с болезненным ударом в грудь, сопровождённым оглушительным выстрелом. Затылок немилостиво ударился об пол, в глазах всё поплыло, дыхание перехватило… но, кажется, я всё ещё жив. Точно, костюм. Пуля угодила в бронепластину. Но как же, м-мать, больно-то…

Однако меня больше беспокоило другое: почему не было выстрела с моей стороны?.. Т-твою мать… Ну конечно — не было патронов! Меня охватил такой душевный подъём от обновок, что я напрочь позабыл перезарядить оружие! А ведь Санора также любезно подогнала мне пару коробок «семёрок». Что так и валялись в рюкзаке не распечатанные. Во баран! Ещё не хватало сдохнуть от такой идиотской ошибки!..

А вот не дождётесь!

Упырь, не иначе как из-за моей неподвижности, оказался в узком поле зрения моих полуприкрытых глаз. И я, не мешкая, извернулся прямо в положении лёжа, проводя уже знакомую мне по спаррингам в кадетке «вертолётную» подсечку, как её шутливо называли.

Отчего-то позабыв о ноже — не говоря уже о подборе выпавшего вражеского оружия, — я в коротком прыжке оседлал опрокинутого на спину неприятеля и обрушился на него шквалом быстрых, но методичных ударов по лицу. Кулаки быстро ощутили горячесть и липкость хлынувшей из носа и рта крови, а вскоре и жжение в задетых о выпирающие зубы костяшках. Я ничего не соображал — мои руки действовали в отрыве от мозга, а глаза лишь отрешённо следили, когда истязаемая туша наконец прекратит подавать признаки жизни.

Но вот о себе напомнили злосчастные симптомы гомицидобофии, когда до разума начали пробиваться ростки осознания происходящего сквозь пелену опьяняющего адреналина. Занесённый для очередного удара кулак в оцепенении завис в воздухе, охваченный мелкой дрожью, как и остальное тело. Картинка пред глазами начала рябить и окрашиваться в алый, а затем и вовсе скукоживаться, придавая зрению эффект тёмного туннеля со светом в конце. Кожу, вопреки жаркой среде, хватил крепкий мороз, вынуждая кровь натурально застыть в венах. При этом сердце лихорадочно металось в груди, казалось, норовя вырваться наружу. Последняя воля уходила на то, чтобы попросту не упасть без сознания — спасительное в мирное время, но смертельное в данный момент.

И будто подарок с небес, прилетевшие множественные удары в спину опрокинули меня лицом в пол, избавляя рассудок от сковавшей тело панической атаки: дружки бандита явились на шум и открыли огонь.

Но вопреки жгучей боли и плывущему сознанию, моё тело шустро и ловко выскочило в коридор… вернее, вывалилось неуклюжим перекатом. И судорожно перебирая всеми четырьмя конечностями, поползло вглубь, едва ли не на ощупь. Не важно куда — лишь бы подальше от угрозы.

У вас кровотечение [Среднее]!

Эффект: среднее убывание здоровья [5 ЕЗ/мин.]

С руганью сквозь зубы прочитал я всплывшее оповещение, как затаился в какой-то комнатушке за рабочим столом с перегородкой. Всё тело натурально горело, лоб залило потом, дышать удавалось с перебоями, сквозь боль. Каждая секунда на счету. Я наскоро пощупал спину, насколько удавалось дотянуться. Сквозь череду шершавых вмятин — застрявшие в бронепластинах, прошедшие сквозь, хвала Докинзу, оставшегося на плечах прохудившегося рюкзака, пули — отыскалась и кровоточащая рана. Задели поясницу, немногим левее позвоночника.

«Твою ж, надеюсь, органы не задеты… И есть ли у меня здесь органы вообще?.. Ай, не о том думаешь, соберись… Бинты! Где эти треклятые бинты?!.»

— Ты где, падаль?! — вдруг раздалось из коридора. — Лучше выходи по-хорошему! Обещаем, отделаешься легко — только барахлишко заберём и отделаем как следует! Зато жить останешься, даём слово! Знай нашу доброту!

«Доброта, мать твою… Да я вас…»

Но додумать не дала скрутившая в момент острая боль. Гадство, у меня нет времени останавливать кровь — они совсем рядом. Как поймут, где я — накроют плотным огнём. Почему-то в этом не было сомнений. Да и если не врут — ни за что не дамся в руки таких отбросов. Солдат не ведёт переговоров с террористами!.. Тьфу, ну или с бандитами, один хрен!

В ядро бинты! Шкала здоровья показывала чуть больше половины и убывала едва заметно: не иначе как накладывался бонус от сытости. Думаю, я успею разобраться с ними и спешно наложить повязку — авось не рухну без сознания раньше времени.

Однако…

«Ох ё!..»

Патроны-то у меня есть. А вот ствол, походу, остался валяться в столовой. Блеск! Сперва оружие без патронов, теперь патроны без оружия! Ну какого?!.

Так, ладно, спокойно, не поддавайся панике, сейчас она мой злейший враг. Вдох — выдох. Очисти разум от всего ненужного. Это не люди. Да, верно, это просто картонки, набор кода. Почему я должен бояться им навредить? Они как мишени, только способные двигаться и давать отпор. Да, именно, так и воспринимай их. Ещё вдох и выдох.

Хорошо, я спокоен. Теперь будем импровизировать. У меня пара коробок пистолетных патронов, вода, деньги — это мне сейчас вообще ни к чему, — бинты — тоже пока нафиг, — спички — остались ещё с вылазки на всякую живность…

«А может…»

Я с сомнением поглядел на стряхнутые в ладонь из мешочка иссушённые листья. Дурман-трава, как мне подсказал «Осмотр». Свойства данной травы мне неизвестны, но ежели она способна к скорейшему свёртыванию крови или хотя бы к заглушению боли — мне это сейчас просто необходимо. Размышлять некогда — я прямо так заглотил горсть листочков и спешно разжевал. И тут же сдержался, дабы не выплюнуть их с содержимым желудка. Г-горькая, зараза…

«Воу…»

Но тут же в мозг словно ударило тяжелейшим кулаком. Однако после такого «удара» сознание, на удивление, только прочистилось, заодно подарив телу необычайную лёгкость и… хвала Докинзу, избавив меня от боли при малейшем движении. Правда, картинка перед глазами ещё сильнее зарябила и даже замылилась, напоминая мне не столько о недавней панической атаке, сколько о последствиях первого злоупотребления спиртным. По крайней мере я был «трезвым», судя по сохранившейся координации, и славно.

Обострившийся вовремя слух выловил чьи-то шаги — ко мне уже подбирались, метров десять до дверного проёма. Никогда не отличался сообразительностью, однако чистый разум в момент нашёл решение, которое лежало на поверхности. Нет оружия — ну и не надо. Главное — есть патроны. Их-то я и вытряхнул на стол, тут же взявшись аккуратно раскладывать на равном удалении друг от друга и пулями строго на дверь. Сомнительный ход, но ничего другого не оставалось. Авось инерция какая-никакая сохранится.

Размотал один из бинтов и поджёг спичкой — как и ожидалось, пропитанная какой-то живительной смесью тряпка охотно загорелась. И как только в проходе появились расплывчатые фигуры, тут же шустро протянул горящую ткань вдоль «попок» патронов и, зажав уши, вжался в пол.

Бам-бам-бам!..

Едва отстрелянные без упора гильзы разлетелись по комнате, я покрепче сжал предусмотрительно вынутый нож и, подобно выпущенным секундой ранее пулям, понёсся на противника. Чего и следовало ожидать: мои импровизированные выстрелы, если и задели кого, то несущественно — все на ногах, разве что кто-то сжимал кровоточащие руки или ноги, но всё ещё представляли для меня опасность.

Ближайший ко мне бандит и вовсе оказался цел, только растерявшийся, но по мере моего приближения уже вскидывал взведённый револьвер. Отклонившись торсом от линии огня, я рубанул лезвием по руке, попутно метя кулаком ему в открытое горло.

Есть! Удар вскользь, но гортань задета — подонок захрипел и судорожно схватился свободной рукой за горло. Секунд на десять он выведен из строя. Однако другие уже спохватились и также подняли стволы. Пришлось спешно менять траекторию.

Прогремели выстрелы. Но поражённой мишенью оказался не я, а их собственный товарищ, за кем я и скрылся, использовав в качестве живого щита. К счастью, это не крупнокалиберные винтовки — человеческую тушу им так просто не пробить насквозь.

Ничего не соображая, а лишь подчиняясь неведомым инстинктам, я размашистым круговым ударом ноги отправил уже намеревавшееся упасть тело прямо в его соратников. И не дожидаясь результата, рванул следом, наслаждаясь, на удивление, вдохновляющей симфонией отборной ругани и разъярённого крика.

Окровавленное лезвие ножа достало второго противника, вонзившись тому в горло. Однако, игнорируя начальный план попытаться достать всех в рукопашную, моя свободная рука ловко перехватила выпавший было из ослабевших пальцев вражеский револьвер, а мозг быстро сформулировал знакомую мысленную команду: «Активировать способность "Дуэлянт"».

Указательный палец лихорадочно вжимал спусковой крючок, посылая смертоносный свинец в оставшихся противников. Точность оставляла желать лучшего, однако вырывавшиеся из туш скупые фонтанчики крови говорили о какой-никакой результативности стрельбы навскидку. Полезный всё-таки навык… то есть способность, да.

Вместе с глухим шлепком тел прозвучало металлическое бряцанье сброшенного на пол уже бесполезного оружия. Короткий и молниеносный спринт, казалось, оставил меня без сил, позволив удержаться на ногах, но отказывая мне в хоть малейшем телодвижении. Я мог лишь судорожно вбирать ртом воздух и созерцать побоище.

Пять трупов. Раздери меня Докинз, я справился. Еле живой, почти ничего не разбирающий перед собой, с оглушительным звоном в ушах… но хотя бы стоящий на ногах, в отличии от этой грязи, что ныне пачкала своей вонючей кровью добротный пол.

Но недолго победоносная музыка играла…

Бам!

Получив очередное ранение, на сей раз куда-то в область живота, я подкосился и рухнул и на колени, с трудом держа голову на весу. Ну конечно… пятеро… Одного я упустил. Этот ублюдок оказался проницательней своих дружков и отсиделся где-то на другом конце коридора — я с трудом, но смог выцепить замыленным взором его выпрямившуюся из-за неведомого укрытия фигуру.

— Вот… мразь… — прохрипел я, выплёвывая подступившую к горлу горячую кровь.

Это всё, на что меня хватило: онемевшие руки безвольно висели по бокам, не в силах пошевелиться; мысли лихорадочно метались в голове, тщетно возбуждая во мне злость и вместе с тем борясь со страхом неминуемой смерти; пересохшие, смоченные липкой и вязкой кровью губы отчего-то вытянулись в блаженной улыбке. Мне было страшно и радостно единовременно. Пусть меня настигнет смерть… однако я разменял свою жизнь отнюдь не за дёшево. К тому же ещё и пребываю в относительно здравом уме, а не трясясь в припадке. И это воодушевляло. Я вернусь, это ясно как день. А эти ублюдки нет. И это послужит хорошим уроком всем им.

А тем временем последний выживший бандит медленно, колеблясь, приближался ко мне, не смея опускать пистолет даже наблюдая уже отходящего в небытие противника. Это радовало вдвойне — меня боятся. И правильно делают. Долбаные неписи…

Но вот рассеянные глаза уставились в приблизившееся ко мне чёрное дуло пистолета, и радость немного притупилась, уступая место неподдельному страху. Который я старался не выказывать, но легче от этого не становилось. Ублюдку ничто не помешает вжать на спуск в последний раз — и я уйду во тьму. Интересно, каков он — виртуальный рай?.. Или ад?.. Что меня ждёт на той стороне? Пустота, какая предполагается при научном подходе, когда мозг просо завершает своё функционирование? Или разрабы заморочились и воссоздали мифическое чистилище, где мне предстоит пройти множество испытаний, дабы всевышний решил судьбу моей души? Пожалуй, именно неизвестность и пугала меня. Я солдат… но в то же время и человек. И как все люди, я страшусь смерти. Даже искусственность оной не позволяет мне успокоить бушующее в груди сердце.

Однако…

— Д-давай… — выпалил я в предсмертной агонии, с вызовом заглянув прямо в глаза отморозка, что почему-то колебался и не спешил выстрелить. — П-покончим… с этим…

Оставшись удовлетворённым своим последним героизмом, я блаженно прикрыл глаза в ожидании участи. И вскоре прозвучал желанный хлопок… и лязг ударившегося об пол металла? Ч-чего?..

Я с трудом разлепил отяжелевшие веки, и мне в лицо тут же брызнуло алым. Ублюдок, что странно, без единого звука обмяк и завалился набок. А его место заняла фигурка помельче, в чьих подрагивающих руках что-то характерно поблёскивало на свету. Нож, сообразил я. Какой-то ребёнок осмелился подобраться сзади и убить подонка. Не знаю, радоваться мне такому исходу или сожалеть. Я вынудил кого-то из детей стать убийцей в столь раннем возрасте. И всё для того, чтобы я протянул немного дольше. Впрочем, хотя бы от бандитов избавились в полном объёме. И если у них есть дружки по банде где-нибудь в городе — они не сразу докумекают, что товарищей больше нет. Мы выиграли немного времени. Осталось только сообщить о случившемся… кому? Хороший вопрос…

— Дядя Грэг!..

Однако задать его я так и не успел. Сознание тут же заволокло непроницаемой пеленой. Веки опустились. Плечо почувствовало тупую боль от падения. И последнее, что я разобрал: как меня позвал чей-то тонкий испуганный голосок.

[Примечания к главе]:

*Метагейминг (МГ) — понятие из настольных и компьютерных игр, подразумевающее получение преимущества в игровом процессе за счёт информации или средств, напрямую не относящихся (или не задумывавшимися таковыми) к основным игровым правилам, включая внеигровые подсказки. Очень тесно связано с читерством, но встречается субверсия: некоторые игроки презирают читы и в то же время одобряют метагейминг.

[Протагонист вновь некорректно использовал термин, очевидно, подразумевая "ООС" (Out of character — Не в характере), а не "МГ", то бишь использование информации, не свойственной для персонажа или вовсе не относящейся к окружению/лору данной игры. По большей части применяется к безобидной, не дающей преимуществ, но всё ещё нежелательной информации, относящейся к реальному миру или игрокам вне ролевого отыгрыша.]

*Нуб (англ. noob; предположительно от newbie — новичок) — новичок в какой-либо области интернет-активности, включая видеоигры; неопытный пользователь/игрок.

Глава шестая — Перерождение

— Ай! — вскрикнул я, интуитивно сжимая и без того вспыхнувший от острой боли нос.

В глазах на мгновение всё поплыло, а сквозь пальцы медленно проползла тёплая струйка и, угодив в приоткрывшийся рот, отозвалась противным ржавым привкусом на языке.

— Что ж ты так, а? Внимательней надо быть, а не ворон считать! — рассмеялся некто задорным мужским тоном, и слуха коснулся шелест листвы от приближавшихся ко мне шагов.

— Я не считал! Это ты слишком быстро кидаешь мяч! Так нечестно — я не поспеваю за тобой, пап! — возмутился я с невольно проступившими слезами.

— Жизнь вообще нечестная штука, Гриха, — склонившись, отец добродушно погладил меня по голове своей могучей ручищей. Для шестилетнего шкета уж точно. — Взять хотя бы тебя: кто бы мог подумать, что у таких сильных и волевых родителей получится такой раздолбай и нюня.

— Я не нюня! — с вызовом поднял я влажные и покрасневшие глаза…

И как осознал это — следом тут же покраснели и уши.

— А, то есть с раздолбаем ты согласен? — хитро ухмыльнулся он.

— Нет!

Распалившись, я рывком стряхнул его ладонь и, улучив момент неожиданности, стремительным выпадом, без замаха, ударил отца в квадратную челюсть. Первый силовой приём самбо, которому он же меня и научил, едва я встал на ноги.

— Полегчало? — улыбнулся он, даже не пошевелившись, будто вовсе ничего не почувствовал.

— Н-немного, — виновато потупив глаза и отступив, пробормотал я. — Твоя сила и правда не чета моей.

— Ты просто ещё мал, не суди себя строго. Хотя удар вышел неплохим, хвалю. Если бы я не забыл деактивировать мышечные импланты, то синяк бы оставил — как пить дать.

— Ч-чего?! Ты подавал мяч с включёнными военными имплантами?! Да ты издеваешься! Я всё маме расскажу!

— А ты не только нюня, но ещё и ябеда… — рассмеялся отец. — Эй, куда? Да погоди ты…

Раздосадованный, я было намеревался проскочить мимо и сбежать с дворовой площадки домой, однако мускулистая рука ловко ухватила меня за шиворот спортивной куртёнки и оторвала от земли. Отец никогда не умел соизмерять силу, да ещё и брал меня так, будто я тряпичная игрушка… прямо как сейчас.

— Ну прости меня, я просто дурачился, — отсмеявшись, отец неожиданно мягко посадил меня на сгиб второй руки, как на лавочку, придержав другой за торс, и с теплотой заглянул в моё надувшееся от обиды личико. — Ты родился в удивительное время, сынок. Тихое и беззаботное. Однако за своё благополучие и всех остальных мы вынуждены платить соответствующую цену. Я лишь не хочу, чтобы, когда настал момент расплаты, ты остался у обочины жизни. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

— Не особо, — вздохнул я, понемногу остывая.

— Ничего, всему своё время, — он заботливо растёр оставшиеся у меня под глазами слёзы. — А пока тебе достаточно помнить, что я очень сильно люблю тебя. И если я где-то бываю строг — это исключительно ради твоего же блага.

— Да-да, — буркнул я, хлюпнув носом. — Но в следующий раз давай играть без имплантов. Если не хочешь, чтобы все мои ответные броски летели тебе пониже пояса.

— Это грязный приём, парень! — от души посмеялся отец и взял курс на родной подъезд. — А хотя, задумка неплохая. И правда, не можешь одолеть противника грубой силой — используй хитрость. На войне все средства хороши.

— Я ж пошутил, пап, — закатил глаза от бессилья. — Не хочу я никого одолевать, в особенности тебя. Вообще не понимаю, зачем нужно с кем-то соперничать и конфликтовать. Почему мы просто не можем жить в мире и согласии?

— Потому что это противоречит нашей людской природе. Уж поверь, история знает несколько попыток добиться всеобщей, как они думали, справедливости и гармонии. Идеализм, который вскоре рушился под натиском чьих-то неуёмных эгоистичных амбиций. Эгоизм правит миром. Только это остаётся неизменным.

— Звучит не очень-то радужно, — поник я.

— Это как поглядеть, — отец указал свободной рукой на ряд мелькающих вдали башен-высоток. — Вот это — также результат чье-то эгоизма, но умело направленного на службу обществу. Все, начиная от строителей и заканчивая министерством гражданской инфраструктуры, преследуют свои эгоистичные цели, будь то желание проявить свои лучшие качества и навыки или оставить после себя что-нибудь, наблюдая которое люди бы невольно думали: да, за этим стоят великие люди.

— И ты тоже?.. Ну, когда летаешь к звёздам?..

— Удовлетворяю ли я свой эгоизм этим? Ну разумеется. Я хочу быть одним из первых, кто установит контакт с инопланетной цивилизацией. Или хотя бы найдёт свидетельства существования оной где-нибудь на просторах галактики. Уж не знаю, к чему приведут эти поиски, к благу или к несчастьям. Но людьми движут их мечты и стремления. А люди двигают прогресс созиданием и созданием нового, приближающего их к мечте. Так устроен наш мир. И по-другому быть не может, в этом сомнений нет.

Не зная, что и думать об этом — всё-таки моё детское сознание хотело верить в лучшее, а слово «эгоизм» меня почему-то смущало, — я вынужденно переключился на мысли о чём-то более приятном. Например, об очередных кулинарных экспериментах мамы — сегодня был выходной и ожидалось нечто если не восхитительное, то непременно вкусное, оплошности выходили единичны. И время как раз близилось к обеду — желудок об этом услужливо подсказал своими спазмами.

Как отец поднялся на наш этаж, я тут же попросился слезть и, как большой мальчик, самолично открыть дверь: не хотелось показываться маме верхом — я уже не младенец. Спустившись, я дотянулся большим пальцем до замочного сканера. Ухо дёрнул приятный щелчок — дверь открыта. И, воодушевлённый, я вошёл внутрь…

— Мама, мы вер!..

Но вопреки ожиданиям, меня встретил пугающе тёмный и почему-то студёный, невзирая на летнюю уличную погоду, коридор, отчего я немо застыл на пороге.

— П-пап?..

Развернувшись, я чуть не столкнулся носом с возникшей невесть откуда стеной. Ни двери, ни отца уже не было. Только немногочисленная мебель в прихожей вокруг, очерченная во мгле скупыми, едва уловимыми линиями.

— Г-где все?..

Опасливо крадучись, я на ощупь пробрался по коридору и застыл около своей комнаты. Чья дверь была приоткрыта и внутри кто-то копошился, шурша и бряцая немногочисленными пожитками. Сглотнув, я настороженно заглянул в щель.

Посреди залитого слепящими лучами солнца помещения высилась сгорбленная, непроглядно чёрная на белом зареве гуманоидная фигура, тяжело дышавшая сквозь пасть с редкими рычащими нотками и водившая безобразной мордой по сторонам. От увиденного уже моё дыхание оборвалось, а сердце на миг заглохло, но чтобы вскоре начать отбивать бешеный ритм, буквально раздирая грудь изнутри.

Я уже подумывал сбежать — знать бы ещё куда, — но тут существо замерло, будто заслышав что-то, а затем рывком обернулось на меня. Заметил! На раздумья времени не было — отмерев, тело само понеслось дальше, в самый конец коридора.

Хлопок дверью — поворот защёлки — облегчённый выдох. Меня отделяла от неизвестного пусть непрочная, но спасительная преграда. В кою, впрочем, тут же немилостиво врезалось нечто с огромной силой, отчего деревянное покрытие в момент изошло заметной трещиной.

В испуге я схоронился за единственным имеющимся здесь укрытием — тяжёлый письменный стол. Только сейчас понял, что закрылся в отцовском кабинете, уже позабытым ввиду повышения с офицера-инструктора до капитана звёздного корабля. Но кое-что здесь осталось неизменным…

Верхние петли уже сорвались с косяка, когда мои ручонки спешно заползли в верхний ящичек стола и нащупали знакомую хладную ребристую поверхность. Онемевшие от страха пальцы крепко стиснули рукоять и выловили на свет хромированный, обделанный декоративной резьбой табельный офицерский пистолет.

И вместе с треском слетевшей на пол раздробленной двери палец лихорадочно вжал неподатливый спусковой крючок. Наведённый в сторону прохода ствол разразился оглушительным взрывом, выплюнув с пламенем смертоносный свинец, и тут же саданул меня по лбу, отброшенный мощнейшим импульсом.

Как перед взором перестало всё плыть и плясать, я с ужасом столкнулся с широко распахнутыми, налитыми бешеной злостью и чуть ли не звериными глазами. Его дрожащие крючковатые пальцы впивались в штанину моих раскинувшихся ног. И из-под туловища пол медленно окрашивался в тёмно-красный.

В истерике, я, крепко сжимая пистолет, судорожно дёргал спуск, пока сквозь гулкий звон не начали прорезаться сухие щелчки. Нос щекотало от сгустившегося перед лицом горелого пороха, к коему быстро примешался слабый, но до боли противный запах чего-то кисловатого.

Взор невольно упал на собственные руки, с которых срывались алые капли. Моё лицо, моя одежда — всё пропиталось чем-то горячим и липким. А некогда прожигающая меня округлёнными глазами голова предстала в виде мясного месива, явив мне зияющие куски черепа и ошмётки мозгов.

Дыхание перехватило, так и не позволив зародившемуся в нутре крику вырваться наружу. Тело окоченело, отказываясь двигаться. Разум опустел, вынуждая меня немо взирать на сотворённое моими собственными руками. И только пальцы ощущали тепло от нагревшихся металлических участков повисшего в воздухе, так и удерживаемого в руках, оружия.

И когда уже казалось, что хуже быть не может, безжизненная расстрелянная голова неожиданно дёрнулась. Окровавленный рот вытянулся в безобразной ухмылке. Единственный уцелевший глаз, выпавший из глазницы и державшийся за тонкую вереницу, неведомым образом устремился зрачком на меня. А горло, без единого движения, издало мерзко-булькающий утробный хохот.

Я не мог пошевелиться. Не мог издать и звука. Даже сердце и лёгкие, казалось, позабыли о своих первейших функциях, образовав в груди пустое ничто. И только сенсорные чувства продолжали вбирать невозможную умопомрачающую информацию…

Пока разум не столкнулся с последней спасительной — или мне так казалось — оградой: всепоглощающей тьмой. Я растворился в ней, но отнюдь не в спокойствии. Меня переваривало заживо, подобно провалившемуся в желудок куску мяса. Медленно и болезненно. Все чувства разом взвыли, когда как мой рот не мог даже открыться, а гортань произвести и подобие звука. Холодно. Жарко. Мокро. Сухо. Меня раздирали противоречия, как физические, так и моральные. Немногие зарождавшиеся мысли путались и сливались в кашу. Мельтешившие пред глазами образы дико искажались и пестрили ядовито-кислотными оттенками.

Я сквозь боль и царящее вокруг безумие кое-как сместил взор вниз. И меня бы непременно стошнило, имейся такая возможность. Ведь я воочию наблюдал, как мой собственный обнажённый желудок, зиявший посреди едва обрётшего мышцы скелета, ещё только формировался вместе со всем пищеварительным трактом. И не только он — по костям рук также медленно нарастали мышцы и вены. Так вот оно что. Я не растворялся. Напротив — я «рождался», если это можно так назвать, подобно плоду в материнской утробе. Хотя не уверен, как именно формируется плод. Явно не таким образом. Не так мерзко.

И выждав, казалось, целую вечность в натуральной агонии, когда моё тело наконец обросло знакомой и приятной розоватой кожей, я испытал долгожданное облегчение — боль исчезла, а чувства утихли, возвращая сознанию заслуженный покой. Жаль, что ненадолго. Спустя десяток ударов оживившегося сердца жидкость вокруг — только сейчас я понял, что всё это время стоял… вернее, даже «плавал» в неизвестной мутной субстанции — медленно поползла вниз, смываясь куда-то и даруя глазам какую-никакую видимость.

Однако приглядеться мне не дала уехавшая в сторону дверца-барьер, как в какой-то капсуле, и в глаза ударил нестерпимый белый свет. Нет, я ошибся: я не стоял, а лежал в этом округлом ящике — утёкшая тёплая жидкость оголила гладкое дно, кое тут же «обожгло» спину зубодробительным холодом.

Отойдя от шока, я поспешил подняться. Получилось — тело, пусть и с множественными уколами, но слушалось мозга. Однако стоило переставить наружу ноги и спрыгнуть — уже в следующую секунду болезненно «поцеловался» лбом об пол. К счастью, отделался лишь испугом… ну и, возможно, синяком. Но ничего не сломал и не отдавил самое сокровенное… кое у меня, как ни странно, имелось — вполне себе физическое и осязаемое.

— Поумерьте пыл, молодой человек, — вдруг раздалось откуда-то со стороны, отчего я поспешил сесть… и интуитивно прикрыть руками срам. — И что вы вечно такие суетливые? Почитай, с того света вернулись только, а уже стремятся обратно, навстречу новой смерти. Эх…

— С того… света? — глупо пробормотал я, словно не понимая смысла услышанного.

— Хм, новенький, значит, ясно-ясно, — со вздохом проговорил неизвестный, наконец оказавшись достаточно близко, чтобы суметь разглядеть его в потёмках: мужчина в возрасте с аккуратной седой бородой по грудь и полысевшей головой с рядами торчащих волос у висков. И что важнее — в белом халате, какие носят врачи или учёные. — Что ж, приветствую тебя на кладбище павших душ, сынок. Или, если корректно, на станции репликации.

— Реп… ликация? — обескуражено поглядел я.

— Ну да, чего ещё следовало ожидать от неучей с пустошей, — с явным пренебрежением тот разочаровано покачал головой. И это было бы обидно… не занимай мои мысли более насущные вопросы. — Твой коммуникатор зафиксировал остановку жизнедеятельности прежнего тела и послал сигнал ближайшей станции на создание твоей биологической реплики с загрузкой последних сохранённых нейрохимических данных. И уж не знаю, откуда у твоего ПО доступ к ЦИС Иных, но, так или иначе, твой биометрический «слепок» теперь у них в базе данных. Поздравляю… или сочувствую, тут уж кому как.

— И… ные?

Моя голова уже трещала по швам от обилия незнакомой терминологии, и болезненно резонировавшее внутри сознание сумело ухватиться за одно единственное слово.

— Ладно, я и так уделил тебе времени больше обычного, — на удивление бодро отмахнулся старик и подал мне руку, дабы помочь подняться на ноги. — Сейчас прямиком в душ — это вниз по коридору и первая дверь направо. Затем переоденься и оформись наверху, лестница будет дальше по коридору. Там же задашь все интересующие тебя вопросы — для этого регистратура и существует. Всё, сынок, шуруй отседова, мне ещё репликатор чистить после тебя.

Я было хотел поинтересоваться, почему такой грязной работой должен заниматься сам… не знаю, кто этот старик: просто учёный или заведующий этой лабораторией-станцией — его уверенно поставленная речь не позволяла думать о нём, как о рядовом уборщике или разнорабочем. Однако его необычайно сильный рывок не только поставил меня на ноги, но и придал некоторого ускорения в сторону выхода. Да вдобавок, будто в издёвку, мою оголённую ягодицу тут же одарили щедрым шлепком ладонью, быстро напомнив об унизительном внешнем виде и вынудив поспешить в изолированное от людей пространство.

Остатки шока и тревожности успешно смыл хлынувший поток, какое счастье, тёплой воды из… Хм, называть «душем» протянутую по потолку и свисающую вниз поржавевшую трубу без намёка на насадку язык не поворачивался. Но не в моём положении жаловаться, вот уж точно. К тому же меня не отпускало произошедшее на «той» стороне. Что это такое было? Походило на обычный ночной кошмар. Однако всё было чужеродным и до боли знакомым одновременно. Я словно переживал что-то уже случившееся. Но я ничего такого не помню в реальности. Странно. Нужно поспрашивать и об этом.

Выйдя из кабинки чистым и посвежевшим — и что важнее, избавленным от ощущения вязкости на коже после той слизистой жижи, — тут же столкнулся с очередной проблемой: где, м-мать, обещанная одежда? Только спустя минуты задумчивой проходки вдоль шкафчиков сообразил открыть один из них. Стоило догадаться, что они не пусты — не думаю, что сюда захаживает персонал и шкафчики поставлены для них. Правда, из одежды там имелись только кофта — скорей уж футболка с длинным рукавом, настолько она была тонка, — просторные штаны и закрытые тапки. И всё из тончайшей грубоватой на ощупь ткани — башмаки разве что из какого-то упругого материала, вроде пластмассы или полиэтилена. Д-Докинз, хоть бы они не нагрелись в первые же минуты пребывания снаружи.

Но делать нечего. Поплёлся в том, что нашлось. Даже думать не хотелось, как я выглядел со стороны. А впрочем, дарёному ховербайку под корпус не смотрят, как бы выразился Алекс, вот и мне нечего возникать. Движений не стесняет, подошва устойчива и не скользит — уже благодать. Поднялся по винтовой лестнице и толкнул приоткрытую дверь. И обомлел. Распростёртый вокруг зал уходил на добрые пятнадцать-двадцать метров ввысь, наверное, занимая высоту двух, а то и трёх этажей. Впрочем, быстро стало ясным, с чего такие архитектурные решения: верхние этажи были «открытыми», т.е. выстроились вокруг центра своеобразным балкончиком. Не иначе как для лучшей освещённости днём. К слову, многочисленные лампы светили ярко, а за окнами стояла тьма. Это ж сколько времени прошло с момента… уф, моей смерти? Уже поздний вечер на дворе, если не ночь.

— Эй, вы, там! — не успел я толком оглядеться, как меня отрезвил разнёсшийся по залу бодрый и малость недовольный девичий голос. Я почему-то не сомневался, что обращались именно ко мне: посетителей и даже работников не наблюдалось. Единственную за широкой стойкой девушку и то сразу приметить не вышло, её серая одежда буквально сливалась с металлическим окружением. — Живее подходим и рассчитываемся!

«Дружелюбненько, ничего не скажешь», — только и подумал я расстроенно, непонятно от чего, и послушно зашагал на зов.

— Так… а что от меня, собственно, требуется? — озадаченно протянул я в ответ на выложенный предо мной лист, заполненный от руки.

— А, новенький, давненько вас не было в наших краях, — пробормотала девушка, как мне показалось, даже смягчив интонацию и подняв на меня любопытный взор. — Да ещё и красавчик, надо же. Рада, что репликатор вернул всё необходимое в целости.

— С-спасибо… наверное.

И снова это неловкое чувство. Не пойму, то ли у всех неписей здесь пониженные стандарты красоты, то ли и впрямь мужская половина игроков предпочитает делать себе более… грозный вид… И непись ли вообще передо мной? Я не удержался и мысленно дал команду «Осмотр». Да, так и есть — вместо «игрока» зияла надпись «НИП», то бишь неигровой персонаж. Оно и не удивительно — вряд ли кому-то из игроков захочется торчать в подобии постапокалиптического офиса. И в реале такого «веселья» хватает.

— Для начала, заполните персональную карточку, — девушка мигом отодвинула прежний лист и положила на его место новый. — Укажите ваше имя, место жительства, если таковое имеется, ай-ди вашего персонального коммуникатора и банковские реквизиты. Ниже подпись.

— Б-банковские реквизиты? — замешкался я. — У-у меня их пока нет… Я не думал, что они мне понадобятся в ближайшее… Да и вообще не думал, что они здесь есть.

— Информационная сеть Иных позволяет нам держать связь в пределах всей балтийской пустоши. Так что да, если планируете заниматься опасной для жизни деятельностью, то вы наш регулярный клиент и в ваших же интересах поскорее завести банковский счёт для покрытия расходов на репликацию.

— А что будет, если я не смогу покрыть расходы? Ну, денег там не хватит или ещё что? — взволнованно полюбопытствовал я.

Это что же выходит. Если я не смогу оплатить собственное возрождение, то меня…

— Ваша реплика в любом случае будет воспроизведена, раз ваши био-данные уже загружены в систему, — поспешила она успокоить меня… однако с каким-то неопределённым вздохом, что несколько настораживал. — Скажу прямо: мы не контролируем процесс репликации, центральный компьютер посылает команды станционным самостоятельно, и заблокировать их мы не способны. Однако обслуживание станции, её аппаратуры, соблюдение порядка и ведение документации требует немалых человеко-часов, а значит и финансовых средств. Вы же не хотите однажды очнуться под завалом, верно?

— Н-не хотелось бы, — честно проговорил я.

— В таком случае надеемся на вашу добросовестную поддержку, — звонко произнесла она, тем не менее расплывшись в недоброй улыбке, от которой стало не по себе.

— А что вы имели в виду под «соблюдением порядка»? — попутно спросил я, уже понемногу заполняя врученный бланк…

И тут же мысленно выругался: чуть привычно не взялся писать реальные паспортные данные. Спешно зачеркнул «Григория» и вписал «Квайдо»… Блин, может всё-таки стоит сменить ник при случае?..

— Не секрет, что странники нередко промышляют незаконной деятельностью, — любезно взялась просвещать меня девушка. — И поскольку смерть для вас не конец, то за установленные и доказанные преступления придётся оплатить штраф, соразмерный уплаченной сумме охотнику за головами. Или отработать повинность, если сумма окажется неподъёмной.

— Вот как… даже смерть не является искуплением, — припомнил я любимое высказывание нашего ротного. Ну ладно, отвлёкся. Итак, имя есть, место жительства пока оставил пустым, с поиском ай-ди своего виртуального комма пришлось разве что повозиться. Осталось лишь… — Так, а что мне в таком случае вписывать в графу реквизитов? И как мне сейчас оплатить услугу… ох, репликации? У меня нет с собой кошелька… Блин, а где мои вещи-то?..

— Давайте по порядку, — улыбнулась она, на сей раз хотя бы приветливо. — Вещи, если они не были застрахованы, остались на месте вашей смерти. Если у вас нет товарища, который их смог бы забрать, скорей всего они уже кем-то присвоены, как законная добыча, и возвращать придётся своими силами, блюстители порядка вмешиваться не в праве.

— Страховка? А как она работает?

— Застрахованные вещи в момент смерти хозяина подлежат немедленному сканированию с последующей репликацией на станции. Технологии изготовления подобного снаряжения нам неведомы, посему лучше разузнайте о нём у соответствующих торговцев. Мы лишь обслуживаем станцию и всё, что на ней воспроизводится.

«Торговцы особым снаряжением… Это наверняка какой-то местный донат», — мысленно покивал я сам себе.

— Что касается оплаты, — мягко продолжила она. — Поскольку вы только зарегистрировались, первая репликация бесплатно — считайте это приветственным жестом со стороны нашего предприятия.

— Я вам безгранично признателен, — невольно пробормотал я в облегчении.

— Однако настоятельно рекомендую завести банковский счёт и держать там необходимые сбережения, — тут же её лицо сменилось с доброжелательности на строгость. — В противном случае мы будем взыскивать с вас «неустойку» до тех пор, пока сумма не превысит лимит и вас не объявят в розыск. И тогда придётся нести повинность наравне с прочими преступниками.

— Д-да, разумеется, — нервно выдавил я.

Мне даже учебный график было боязно нарушать без уважительной причины, а уж в преступники и вовсе записываться не прельщало.

— Вы закончили? — напомнила девушка, поглядывая на мою застывшую над листом руку.

— А, д-да, только подпись осталась.

Вывив небрежную закорючку, я вернул бланк вместе с карандашом.

— В следующую нашу встречу напомните занести ваши банковские реквизиты в бланк. На этом всё. Приятной вам жизни.

Сопровождённый её радушным, так не контрастирующим с обстоятельствами, помахиванием ладошкой, я наконец выбрался наружу. И меня тотчас сковал зубодробительный холод. Д-Докинз, я и позабыл, какими холодными здесь бывают ночи — в той же вылазки вместе с Алексом… Шарпом, да-да, мы более суток провели под открытым небом, согреваясь лишь огнём от костра да меховой обделкой спальных мешков. Один такой, кстати, нужно прикупить — не могу же я вечно пользовать чужой, надо бы самому за себя отвечать…

— Стоп… А как же… Я же… Твою-то ма-а-ать! — невольно прокричал я во всё горло, уже несясь сломя голову по улице, хотя бы предусмотрительно сообразив поглядеть на интерактивную карту коммуникатора.

Я его даже не заметил, пока мылся, одевался… да, блин, даже когда пару минут назад списывал с него данные, баран. Видимо, это единственная вещь, которая реплицируется с хозяином независимо от статуса снаряжения. Но не о том стоило ломать голову прямо сейчас. Обескураженный случившемся после смерти, я напрочь позабыл о том, что к ней, собственно, и привело! Бандиты! Я сумел нейтрализовать их всех… ну, одного вывел из строя один из детей, но тем не менее…

Да! Вот именно! Дети! Школа! Я устроил там знатный переполох! Из-за меня они все в опасности! И что с ними успело произойти за целый день — а может и сутки, я даже не знаю, сколько пробыл на «той» стороне, — можно лишь гадать! Я, как «странник» — ну и наименованье, — бессмертен из-за каких-то там технологий Иных — блин, забыл расспросить об этом, ну да и в чёрную дыру, — но нипы, или местные, судя по всему, репликации по каким-то причинам не подлежат. Их смерть окончательна… И она тяжёлым грузом ляжет на моей совести, чего я никак допустить не могу. Плевать, реальный то мир или виртуальный — я не позволю другим расплачиваться за свои ошибки! Особенно невинным детям! Пожалуйста, только бы успеть!..

— Санора! — с порога завопил я, бесцеремонно барабаня по запертой бронированной двери её магазинчика-мастерской. — Прошу, открой, Санора!.. Только бы ты была в сети… — в сомнениях прошептал я под конец, не в силах сдерживать чувства, но побоявшись оглашать их слишком громко под страхом наказания «всевышних» за нон-эр-пэ-лексику.

Хорошо я додумался завернуть к ней, а не нагрянуть в школу прямо так, почти голый и без оружия — это верная смерть… которую я уже просто не потяну финансово… да и ментально, пожалуй, тоже.

— Какая пустынная крыса ломится в такой час? — пробасили за дверью раздражённым мужским гонором. К счастью, хорошо знакомым — тот самый охранник, Буравчик… ой, нет, лучше его так даже мысленно не называть. Как же его там… — Гуляй отсюда, закрыто, не видно, что ли?

— Штопор! — удачно припомнил я его «кличку» и чуть не пустил слезу от счастья: по крайней мере хоть кто-то здесь есть. — Это я, Грэ… Тьфу, Квайдо! Я у вас был недавно! Мне Санора поручала…

— А, это ты, пацан, — не сказать чтобы особо, но всё же голос по ту сторону заметно смягчился, хоть и сохранил рычащие нотки. — Что за шум, а драки нет? До утра не терпит?

— Какое утро?! — чуть ли не вскипел я. Хоть боязнь нарваться на ответную агрессию и была велика, но совесть давила сильнее. — Школа! Там такое… Из-за меня там!.. Полный!..

— Да уймись ты хоть на секунду, — оборвал тот мой поток сознания, грозящийся перерасти в отборную матерщину.

Послушно умолкнув, я различил сторонний голос, на сей раз женский: Штопор с кем-то переговаривался. Надеюсь, это Санора.

— Ладно, заваливай, только хватит орать как резаный, — наконец буркнул он, после чего забряцал металл: отпирали замки.

— Санора! — на радостях не сдержался я, как только ввалился внутрь и столкнулся взглядом с замершей на другом конце «предбанника», взъерошенной как после сна и с недоумением на лице, женщиной. — Срочно! Я крупно облажался! Дети! Они!..

— В полном порядке, — радушно откликнулась она, одарив меня тёплой улыбкой. — Но я рада, что ты так обеспокоен их судьбой. Я в тебе не ошиблась, малыш. Заходи, отогреешься, а то не ровен час ещё опять отправишься на станцию репликации.

— Что?.. — вытянулся я в лице, глупым взором провожая её, скрывшуюся за ширмой. — В каком?.. П-погоди!..

— Сказано же, всё в порядке, — огрызнулся охранник и выписал мне увесистого подзатыльника, что я едва не лишился глаз. — Обыскивать тебя, гляжу, смысла нет, так что проходи давай живее, тепло уходит.

Опомнившись, я отошёл от двери, коя тотчас захлопнулась, и побрёл следом за Санорой. Вроде бы только недавно здесь был, а ощущение, будто прошла целая вечность. Я быстро уселся за единственный стол, где уже стояла пара чашек, и ноги тотчас обдало приятным жаром обогревателя у стены.

— Так что произошло? Поясни наконец, — требовательно спросил я, когда Санора подошла с дымящим чем-то ароматным чайником.

— Это я у тебя поинтересоваться хочу, — с усмешкой протянула она, разлив мутный напиток. Недолго думая, я залпом выхлебал… даже не знаю, что это — походит на чай, но с ярко выраженным травяным, почти лекарственным, привкусом. И тут же с гримасой высунул обожжённый язык. — Что за представление ты учудил в школе? Небось до сих пор весь район на ушах стоит.

— Ну… — замялся я от таких новостей. — Даже и не знаю, что сказать… Оно само как-то вышло… Не знаю, что на меня нашло…

— Ты из тех, кто сперва действует, а потом думает, — то ли с насмешкой, то ли с похвалой подытожила Санора, мелкими глотками потягивая чай. — Твой поступок крайне опрометчив и глуп… но весьма отважен и благороден. Ты очень чувствительный мальчик. Мне это нравится.

— Н-ничего я не чувствительный, — смущённо пробормотал я под нос, отведя взгляд. — Любой бы на моём месте вмешался, завидев такую несправедливость.

— Любой да не любой. Знаешь, во сколько обходятся подобные услуги от более-менее крепких наёмников-нипов? А уж если привлекать игроков, у-у-у…

— Никому настолько нет дела до неписей? — подивился было я, однако сам же мысленно и ответил на свой вопрос: ну да, какой резон впрягаться за набор нулей и единиц — одни умрут, придут другие, это просто ресурс, а личности оных никого не интересуют. Я один такой идиот, пожалуй.

Посему решил задать более уместный вопрос:

— Так чем всё закончилось? Я… ну… умер раньше, чем… ох…

— Не напрягайся так. Я прекрасно понимаю твоё состояние — на моём счету не менее дюжины смертей. Первый раз самый тяжёлый. Последующие дадутся проще.

— Н-нет, спасибо, больше не хочется… Это ж жуть какая-то… Я словно…

— Пережил какие-то болезненные воспоминания?

Удивлённый, я невольно кивнул.

— Занятная реализация «перерождения», не находишь? — грустно усмехнулась она. — Я не до конца понимаю все эти нейронные тонкости, но ясно одно: система возбуждает те области мозга, какие обычно отвечают за генерацию снов, и вместе с тем задействует другие, отвечающие за память. Выходит мерзкая и до одури креативная смесь. Ты одновременно переживаешь худшие моменты своей жизни, а сон по обыкновению гиперболизирует или вовсе извращает их, превращая в самый настоящий кошмар. Немудрено, что бывалые игроки кличут этот феномен не иначе как «кругами ада».

— Круги?.. Так он не один?

— Ещё бы. С каждой последующей смертью твой «сон» будет длиться дольше и красочней, порой заставляя тебя проживать несколько воспоминаний поочерёдно. Слышала, что пережившие за сотню смертей умудрялись пройти до двенадцати таких «кругов». Хорошо хоть нейрошлем отслеживает психическое состояние пользователя и выводит его сознание из игры, если предел будет достигнут. К счастью, подобные случаи единичны, насколько мне известно.

— Это… жестоко…

— В этом буквально вся суть этой игры. Безграничная всеобъемлющая жестокость. И как ни странно, за это её и любят. Спрос на подобный опыт куда выше, чем может показаться. Наш реальный и до боли стерильный мир таких ощущений предложить не сможет.

«Ну да, если только не угодить на войну… А последняя была лет эдак семьдесят назад… Даже не верится», — подумалось мне.

— Ох, верно, чем всё закончилось…

Опомнившись, Санора отставила кружку и, выудив из кармана штанов знакомый портсигар, прикурила самокрутку. Вторая приглашающе подалась в мою сторону. Я было хотел вновь отказаться, однако нервы расшалились настолько, что всё же рискнул принять. Втянув ртом горький дым, тут же разошёлся судорожным кашлем — ну и дрянь, аж дышать стало больно… Хотя на душе и впрямь немного полегчало, а разум заволокло приятной такой… дымкой, как бы иронично ни звучало. И под шкалами физического состояния появился какой-то незнакомый ярлычок, но проверять сейчас не с руки.

— Как и сказала, ты там навёл такого шороху, что «шакалы» затаились и носу казать пока боятся, — довольно проговорила она, выпуская кольцо дыма. — Банда местных, кто обеспечивает «порядок» в трущобах. Ну или как они считают, а на деле лишь забирают кусок у более слабых, чем сами. Малыми группами не представляют угрозы для мало-мальски сноровистого и вооружённого игрока, однако выкуривать их всех из логова — задачка, сравнимая с полноценным рейдом.* Взять с них особо нечего, отсюда и заинтересованности у игроков ноль. Да и смысла немного — рано или поздно новые нипы опять сформируются в очередную банду. Так и живём.

— Выходит, мои действия ни на что не повлияли? — откашливаясь, мрачно протянул я.

— Ну почему же? Хотя бы месяцок-другой твоя потасовка подержит их в страхе, а значит и отсылаемая порядочным людям гуманитарка целее будет. Немного и ненадолго, но ты обеспечил лучшую жизнь детям трущоб. Уже что-то. Я понимаю, это не тот результат, ради которого хочется умирать…

— Нет, ты права, — возразил я, покачав головой. — Если жизнь этих детей, пусть даже нипов, вне угрозы и даже стала получше — я рад. В конце концов, что значит одна единственная смерть для бессмертного игрока, когда неписи могут действительно исчезнуть без следа.

— К слову, — заговорила Санора, задумчиво разглядывая меня. — Забавно, что ты ни разу не обмолвился о своих вещах. Уже успел обзавестись схроном* с запасным барахлишком?

— А?.. Блин, точно, вещи!

Я тут же подскочил с места и дал было дёру к месту своей смерти. Почему-то мне это показалось разумным. Однако смешок Саноры вовремя осадил меня и вынудил проследить за её рукой, указывавшей куда-то мне за спину.

— Скажи спасибо Буравчику, — довольно проговаривала она, пока я восторженно перебирал своё немудрёное имущество, аккуратно уложенное в мой же наплечный рюкзак в углу. — И не переживай, всё в целости и сохранности, мои отучены воровать у благодетелей. Я уже подлатала всё, что можно и нельзя. Броня в конец изношена, но на один раз поносить ещё сгодится, можешь не спешить выкидывать. Пистолет перебрала, почистила… и зарядила, — с усмешкой добавила после заминки, уколов меня аж в самое сердце горестным напоминанием о собственной бестолковости. — Нож заточила и нанесла особое покрытие — не знала, захочешь ты сохранить этот мусор или выкинуть, раз уж у тебя теперь есть…

— А это?.. — удивлённо спросил я, вытащив на свет и попутно, можно сказать инстинктивно, «оглядев»…

НРС-50

Нож разведчика специальный, модель 2050 года серийного производства

для российских вооружённых сил специального назначения. В ножнах

предусмотрены кусачки и отвёртка для успешного проведения диверсионных операций,

а зазубрины на обухе клинка из высокоточного сплава способны перепилить не только

древесные сучья, но и кость. Ребристая прорезиненная рукоять не позволяет

скользить вспотевшим рукам, а короткая гарда защищает пальцы от случайных травм.

Тип оружия: холодное

Класс оружия: нож

Прочность: 250/250 [250]

Бонусы: повышение кровотечения при проникающем ударе на [- 1 ЕЗ/мин]; - 20% затрачиваемой энергии на боевые навыки при использовании

Штрафы: отсутствуют

— Считай это моими извинениями за подставу, — небрежно отмахнулась Санора, в чьём голосе, однако, не чувствовалось и грамма вины. — Раз уж у тебя такой талант к ближнему бою, я подумала, что сподручней вручить тебе его, нежели… Ай, ладно. Если честно, для большинства здесь ножи лишь вспомогательный инструмент. И лучше уж я отдам такой раритет тому, кто его гарантировано пустит в ход, а не будет вспоминать о нём лишь когда настанет пора разводить костёр. Этот малыш явно заслуживает большего…

Пока она вещала, я бегло «осмотрел» мой старый. Не знаю зачем, просто любопытство одолело.

Нож пустынника

Самодельный охотничий нож кочевых народов пустошей. Изготовлен

в кустарных условиях из доступных, дешёвых и весьма посредственных

материалов. Используется преимущественно для свежевания добычи,

так как для рукопашного боя крайне хрупок и не сбалансирован.

Тип оружия: холодное

Класс оружия: нож

Прочность: 26/26 [30]

Бонусы: уменьшение износа клинка на 25% [М]

Штрафы: + 15% затрачиваемой энергии на боевые навыки при использовании

«"М" — это, скорей всего, "модификация", Санора ведь говорила о каком-то дополнительном покрытии…» — смекнул я довольный, что не придётся в очередной раз лезть с расспросами.

Взамен расспросами засыпали меня:

— И кстати о талантах. Ты же новичок, верно? Когда успел так качнуть ножевой бой?

— Ну… — глупо почесал я затылок, не зная, как и ответить. Вернее, не знал, стоит ли отвечать, ведь это уже разглашение персональной информации, реальной то бишь. Ай, ладно… — Вообще-то я его и не качал. Тут уже сыграли роль отточенные годами реальные навыки.

Хотя с «годами» я несколько загнул — всего-то два года из четырёх уделили именно силовой подготовке, а остальное уже тактика, стратегия и отработка командного взаимодействия. Но да, мышечная память выработалась на славу, как видно.

— Ого, так ты из силовых структур? Занятно. Не подумала бы, что люди твоего сорта любят видеоигры… — Однако Санора тотчас оправилась. — Ох, прости, грубо влезать в личное пространство…

— Да ну, вряд ли это такая уж каверзная информация, — простодушно отмахнулся я. — Но я ещё не состою нигде, только кадетку закончил.

— Хо-хо, так ты и в реале ещё совсем мальчик? — заинтриговано протянула она и отчего-то с кокетливым взглядом коснулась пальцем своих губ. — Эх, будь я на пару лет младше — мы бы с тобой обязательно познакомились… поближе.

— П-поближе?.. — взволнованно прощебетал я, ощутив непривычный прилив жара к щекам.

Нет, я прекрасно осведомлён о «взаимоотношениях» между полами… а порой и со своим полом… Но до чего же непривычно слышать подобные «предложения» в свой адрес. И меня почему-то смутили эти её «на пару лет помладше». Звучит скорей как «десяток лет», иначе я не вижу здесь никакой проблемы. Хм, а впрочем, у женщин под тридцать есть свои достоинства. Тот же опыт. Они могут научить… всякому интересному. До чего ж заманчиво… Если бы я только не был таким зажатым, твою ж…

Д-Докинз, нет, не время думать о всяких глупостях!

— Ох, точно, а кто эти… как их там… Иные, вроде? — задался я давно терзавшим меня вопросом.

— А ты не в курсе местного лора? — удивлённо приподняла она бровь, на что я глупо покачал головой. — Если коротко, апокалипсис случился из-за инопланетного вторжения с последовавшей от людей ответной реакцией.

— Инопланетяне? Не слишком ли это… вульгарно?

— Зато объяснение присутствующих здесь высоких, даже по нашим меркам, технологий более чем разумное, — пожала она плечами. — Самовоспроизводимые источники энергии, пусть и не повсеместно. Энергетическое оружие с необычайной эффективностью, что до сих пор является уделом фантастов. Всевозможные мутации с обретением паранормальных способностей на грани магии…

— Т-тут и такое есть?

— Чего здесь только нет. Благо это виртуал и здесь любые допущения возможно худо-бедно уложить в цельную картину мира. И если проявишь должную прозорливость — сам всё увидишь и пощупаешь. Правда, скорей всего и умрёшь не один десяток раз на пути исследований…

— Умру, значит… Ох, верно, а сколько я пробыл… ну, на «той» стороне?

— Процесс репликации занимает не более двенадцати часов. Сейчас… — Санора бегло прощёлкала коммуникатор на запястье. — О, уже десятое июня, первый час. А в реале… Хм, уже пять минут девятого, поздновато, однако…

— Ч-чего?! Уже восемь вечера по Москве?!

— По Якутску, — нахмурилась она. — Не поверишь, но здесь люди далеко не из одной РП сидят.

— А… ну да, прошу прощения, — с неловкостью потупился я. И правда, русскоговорящего населения сейчас разбросано по миру не меньше англоговорящего. Опростоволосился знатно. — А Якутск — это…

— Сахийская Префектура, — со вздохом развеяла она моё невежество. География никогда не была моим коньком. — Якуты, проще говоря. И это всё, что я могу тебе сказать.

— Д-да, разумеется, я и не собирался ничего такого выпытывать, просто к слову пришлось, не подумай чего…

— Нет, всё же я не могу всерьёз обижаться на такую милую мордашку, — искренне рассмеялась Санора, отчего и мне невольно стало приятней. — Ладно, думаю, стоит закругляться. Мне ещё ужин своим оболтусам готовить…

«Оболтусам? — чуть было не вопросил вслух, но вовремя сдержался: неприлично лезть в чужую жизнь. Однако… — Младшие братья и сёстры, что ли? Нет, так обычно отзываются о собственных детях. Так она мать? Значит, замужем? И откуда у неё только время… да и силы на видеоигры?..»

— У тебя ещё остались какие-то вопросы или дела? — вывела меня из раздумий Санора, зависшая рукой над сенсорной панелью коммуникатора. — В противном случае, не сочти за грубость…

— А, да, конечно, уже ухожу, — понимающе покивал я и спешно подхватил рюкзак… и тут же замер. — Эм, прости, но могу ли я сперва где-нибудь переодеться?

— Конечно, — она с усмешкой окинула взором висящие на мне мешком «больничные тряпки», по другому их не назвать. — В подсобку, конечно, не пущу, извиняй, но прихожая закрыта навесом и есть сидушки. Можешь выпроводить Буравчика, если стесняешься.

— Да нет, чего тут такого, оба мужчины всё-таки, — неуверенно пробурчал я и вышел вон в сопровождении её, сделавшегося подозрительно озорным, взгляда. Странная она какая-то, не погляди на солидный… опыт, да.

Так, значится, все проблемы утрясены и остаётся лишь дожидаться захода Ал… Шарпа, тьфу. Всё никак не привыкну. Раз ещё не созвонился, значит не в сети. Скорей всего придётся опять заночевать в гостинице: выходить смысла нет — в реале это дай бог полчаса, разве что чайку заварить или душ принять, ну такое…

Блин, подумал про чай и желудок тут же свело — есть охота. Благо только моему персонажу, реальный-то я позавтракал плотно, могу даже обед пропустить… Хм, вот только где? Салун-то работает, но, насколько я тогда заметил, подавали всё больше выпивку и закуску. А что насчёт кухни? Или придётся довольствоваться вяленым и сушёным, да ещё обязательно запивая всё пивом, иначе в горло не полезет? Эх, перспектива не из лучших…

Не важно. В крайнем случае попытаюсь уснуть. Главное — встретиться с Шарпом. Кое-что меня до сих пор не отпускало. И в голову закралась маленькая, но весьма назойливая мысля. Вернее, даже авантюра. Один которую я не потяну, а вот в паре с умелым и хорошо оснащённым снайпером — вполне-вполне. Я наконец нашёл как достойную практику для своего психического «недуга», так и повод лишний раз прокачать требуемые навыки вкупе с «поглаживанием» собственного чувства справедливости.

[Примечания к главе]:

*Рейд (англ. Raid — Набег/Налёт) — некоторое количество групп игроков под управлением одним главнокомандующим. Рейд может создаваться как для добычи ценных трофеев в подземельях, так и для осад клановых баз других игроков.

*Схрон (вор. сленг) — тайник; место для хранения краденного или незаконного имущества. Также в видеоиграх в жанре "выживание" или с элементами оных — укрытое безопасное место для хранения собранных ресурсов.

Глава седьмая — Миротворец

Незаметно подобрался на удивление тихий и свежий рассвет. Утреннее солнышко ласково выглядывало из-за горизонта, придавая розоватому облачному небу огненно-оранжевые и желтоватые оттенки. Где-то далеко за воротами послышался отголосок животного рёва — петухов здесь не было, так что приходилось довольствоваться «пением» обитавших в пустыне поблизости тварей. Впрочем, откуда мне, жителю мегаполиса, знать об атмосфере пригородных сёл? Да и остались ли ещё таковые в реальности — хороший вопрос. Но здесь, в КПО, царила воистину чудная атмосфера загородных прерий… если бы только не насыщенный чем-то, пусть слабо, но осязаемо кисловатым воздух.

А вот и первые ранние «пташки» в лице чумазых и неопрятных трущобных головорезов подались наружу из неприметной халупы — по виду и не скажешь, что здесь целое «гнездо» этих отбросов. «Шакалов», как их назвала Санора. Но сейчас они для меня не более чем мясо. Гниющее и смердящее. И им вот-вот настанет пора отправиться в утиль. Или же так я себе неустанно напутствовал, пытаясь унять дрожь в руках от предвещавшего «испытания», не только моих навыков, но и психики. Впрочем, последнюю я всё-таки «бустанул» уже хорошо показавшей себя в последнем переполохе дурман-травой — знатная штука: притупляет сознание, освобождая его от навязчивых мыслей, при этом не сказываясь никак на координации и скорости рефлексов. А на них сейчас и делался весь акцент.

В поле зрения угодили двое: один смолил чем-то на крыльце, облокотившись на перила и лениво разглядывая восход по левую руку от меня; второй же, как удачно, направлялся в мою сторону, попутно возясь с ремнём — отлить вышел, не иначе. У обоих из оружия углядывалось лишь по кобуре с кустарными револьверами — тут я положился на свою слабо прокаченную «наблюдательность».

«Шакал» остановился у ограды, заспанно поглядел по сторонам и взялся «облагораживать» близ растущий коричневый кустарник. Благо я прятался не там, а за поржавевшей бочкой через дорожку — не хватало ещё «искупаться» под струёй всякой швали. Прикинув идеальный момент для атаки с оптимальным маршрутом, украдкой, стараясь не засветиться раньше времени, показал один палец и направление, где расслаблялся второй. И тут же сорвался с места, половчее перехватывая уже некоторое время сжимаемый в руке армейский нож.

Как и ожидалось, зевавший во всё горло ублюдок заметил меня уже почти у самой ограды. Позабыв застегнуться, он едва успел сжать рукоять револьвера, когда взмывшее, упёршееся свободной рукой в низкий заборчик, тело уже неслось к нему со вскинутой ногой. Удар носком сапога в челюсть опрокинул «шакала» навзничь прежде, чем тот попытался издать хоть звук. А стремительно вонзившееся в сглотнувшее горло лезвие оборвало все дальнейшие потуги, оставив меня «наслаждаться» лишь предсмертным хрипом.

Поблизости раздался тихий хлопок, а за ним глухой шлепок. Обернулся. Скромная кровяная клякса вместе с крупицами мозгов окрасила стену близ уже бездыханного тела. Чего и ожидалось от первоклассного снайпера!

— Двухсотый, — прозвучал отчётливый шёпот в голове, будто мой компаньон находился прямо за спиной.

Всё-таки несколько удручало отсутствие привычных наушников, но, признаться, так даже удобней. Уж не знаю, чисто игровая ли то условность или каким имплантом в голове это объясняется. Да и не всё ли равно?

— Тоже, — прошептал я в ответ, выдернув и наскоро обтерев окровавленное лезвие о замызганное тряпьё поверженного. Докинз, как же приятно не трястись хотя бы раз в жизни при виде смерти. Кто бы знал, что для этого нужно всего лишь стать немного наркоманом. — Пригляди за входом, я пока обойду территорию.

— Принял.

Не знаю, что бы я делал, не согласись Шарп меня прикрыть. Возиться с трущобным отребьем явно не для такого высокорангового игрока: лута здесь никакого, да и репутации не то чтобы заметно прибавится — только зазря патроны переводить. Но друг не был бы другом, не пойди он на поводу у моих неоправданно благородных порывов. Жаль только, что ему также не было дела до неписей, но я не смел его осуждать.

Нож перекочевал в левую руку, а правая взяла на изготовку на сей раз точно заряженного всеми стволами «Коротыша». Крадучись в полуприсяде, я миновал немногие проглядываемые окна и замер у края стены. Осторожно выглянул — забитый всяким мусором задний двор, но ни единого намёка на жизнь. Чисто. Зашёл за угол, пробрался к задней двери, прислушался. Тишина. Или же моё восприятие недостаточно прокачено, чтобы улавливать звук за преградой. Не суть. Проверять сейчас не было никакого желания.

— Чисто, — доложил я, как выбрался обратно к лицевой части дома и встал подле «безмозглого» трупа. — Слушай, я помню наш первоначальный план, однако не безопасней ли будет выманивать их по одному и убирать с дистанции?

— Если у тебя есть лишние пачки «семёрок» — без проблем, — усмехнулся тот. — Однако какой прок от твоей вылазки, если я сделаю всю работу? Кому надо навыки поднимать, а, друже?

Ну… тут невозможно не согласиться. Как в плане навыков, так и патронов. Моих «семёрок», то бишь семь-шестьдесят два на тридцать восемь, пока было с запасом: пять пачек по двадцать штук — солидно, если не мазать часто, Санора парочку вчера сверху докинула за компенсацию. Но вот его «семёрки», семь-шестьдесят два на пятьдесят четыре, уже наверняка стоят недёшево, невзирая на массовый характер использования оных. Нет, одну пачку-то и я позволить себе могу… наверное. Но ведь оружие ещё чинить придётся… А мне и без того экипировку закупать — костюм на ладан дышит.

Ох, чего я загоняюсь? Очевидно, Шарпу не жалко патронов — он просто дразнит меня, чтобы я уже показал себя в деле. Всё-таки люди — не скотина, с этими надо отрабатывать тактику. А мне вдобавок ещё и привыкать к убийствам. Не хотелось признавать до последнего, но в первой вылазке на монстрятину меня лихорадило, как осиновый лист на ветру, и попадал я чуть ли не случайно, почти с закрытыми глазами. Уверен, он это заметил. И больше спуску давать мне не намерен. Ладно, друг, уговорил…

— Но ты хотя бы прикроешь меня при штурме? — со вздохом пробормотал я.

— Прослежу, чтобы твой тощий зад не продырявили, но зачищать здание будешь сам, вмешаюсь только в крайнем случае.

— И на том спасибо. Ладно, спускайся, жду тебя.

— Отбой.

Связь по коммуникатору с характерным щелчком оборвалась — больше в ней надобности не было. Я присел на корточки у самой двери, вслушиваясь в окружение и попутно дожидаясь сопартийца. По-прежнему глухо. Твою ж, надо бы разузнать, как вообще можно прокачать слух…

Шарп уже спустя полминуты трусил вдоль улицы под прикрытием мусора и жестяных листов с пистолетом-пулемётом наперевес. Спину отягчал лишь пустой рюкзак — винтовку, полагаю, решил схоронить где-нибудь возле прежней позиции за ненадобностью. Логично: автоматический карабин Симонова, при всех его достоинствах и умеренной длины, совсем не годился для узких пространств. Чего не скажешь о ПП-19 «Бизон-2» в его руках: надёжность автоматики от Калашникова, вместительный шнековый магазин на шестьдесят четыре патрона расхожего здесь типа девять на восемнадцать, а также сравнительно небольшой вес — просто находка для жаркого боя, когда нет времени на перезарядку. Аж завидно…

Однако из грёз меня быстро вывел ободрительный хлопок по плечу в момент подобравшегося Шарпа и я с кивком встал на изготовку. Вдох — медленный выдох — замер у стены — свободной рукой надавил на дверь. Не заперто — проход со скрипом открыл краю взора внутреннее убранство хибары. Обстановка под стать жильцам — затхлый смрад пота и ржавчины витал над грязной обшарпанной мебелью.

Вдохнув напоследок, уверенно шагнул внутрь, вскидывая револьвер и подпирая его снизу рукой с ножом, как если бы держал фонарик. Выдавать себя раньше времени неразумно, посему каждый шаг вымерен, подошвы сапог мягко ступали по жестяному покрытию с пятки на носок, умеючи контролируя вес. Жаль, что практики именно по штурму зданий у нас можно было по пальцам пересчитать — всё-таки базовая кадетка, спецназ готовят уже в более профессиональных центрах.

Движения не обнаружено. Да и присутствие здесь какой-либо жизни уже ставилось под сомнение. Однако…

— Контакт.

Разорвавший тишину краткий шёпот Шарпа заставил меня встрепенуться и судорожно забегать взглядом: явная ошибка новичка, но даже «успокаивающая» дурь не поборола страх полностью.

К счастью, я оказался не совсем уж безнадёжен — глаз уловил слабое шевеление под грудой тряпья, кое с трудом возможно идентифицировать как койку или лежак. Важнее другое — из-под «одеяла» уже показалась заветренная сморщенная харя. Закравшиеся было сомнения, что это могла быть женщина или ребёнок, быстро отпали. Враг. Других здесь быть не может. А значит…

Не рискнув испытывать судьбу, я быстро свёл мушку и целик на линии головы и мягко вжал спуск. Не знаю, что меня проняло сильнее: оглушительно ударивший по ушам хлопок, возникшая тотчас аккуратная дырочка вместо левого глаза или брызнувшая на стену кровь. Мой первый противник, кого я убил в абсолютном спокойствии, хладнокровно, а не в контактной схватке в адреналиновом угаре. Сердце участилось и руки подрагивали самую малость, но разум, к счастью, не помутнел и перед глазами не встала противная алая пелена, предвещавшая уход в забытье. Отлично, я в норме… более-менее. Но расслабляться рано — выстрел раскрыл наше присутствие, теперь пойдёт настоящая жара.

— Кон…

Выскочившего из-за угла противника я «срубил» дуплетом* прежде, чем Шарп успел подать сигнал. Оба в грудь — если ещё жив, то останавливающее действие моей «семёрки» в любом случае выбило из него дух, не оклемается. Хорошая реакция, мысленно похвалил я сам себя и двинулся дальше.

«Угол» оказался протяжённым коридором с парой-тройкой дверей по бокам и оканчивающимся открытым помещением. Плохо, не укрыться. Придётся идти, вжавшись в стену, авось палить будут сперва по центру. Одно радует — ни у кого пока не было замечено автоматического оружия, сплошь револьверы. Дай Докинз, чтобы так было и впредь.

Потратил десяток секунд на дозарядку барабана — семь пуль лучше четырёх, однозначно. Гильзы предусмотрительно высыпал в поясной подсумок, дабы не звякали при падении — смысла в этом немного, но лишняя предосторожность ещё никого не губила.

Вдох — шаг за угол — ещё один уже вдоль стены. Рюкзак неприятно тёрся о шершавую поверхность — я аж побоялся, что изорву его так. Но лучше пусть пострадает он, чем я. Так, первая дверь. Придётся проверить все комнаты, прежде чем продвинуться дальше — не хотелось бы схватить свинца в спину.

Присел на колено — толкнул дверь — выждал несколько секунд — уже затем высунул ствол и половину головы, чтобы хоть одним глазом осмотреться. Пусто… кажется. По крайней мере обстрела не последовало. Сомневаюсь, что у этих «крыс» хватит выдержки и ума не пальнуть на малейший шорох. Из них бойцы ещё хуже, чем из нас. Убедился на собственной шкуре.

На всякий случай поднялся и прошёл внутрь. Тревожные секунды спустя револьвер опустился на уровень пояса — опасности нет. Блин, на такие случаи хорошо бы иметь пару-тройку гранат, пусть даже самых слабых — не убьют, так покалечат или оглушат. Без них невозможен действенный штурм в условиях боевых действий, когда задача именно ликвидировать цели, а не задержать. Ну да чего уж теперь.

И только собирался развернуться, как ухо выцепило скрип с противоположной стороны. А вместе с ним слух резанула мгновенная короткая автоматную очередь.

— Чисто, — доложился высунувшийся из проёма Шарп с дымящимся ПП. Параллельная комната оказалась приоткрыта, оттуда торчали конвульсирующие ступни. — Я сказал, что подстрахую, однако и за тылом лучше поглядывай сам. Больше фрагов* — больше опыта.

— Д-да, понял, — сглотнув, кивнул я и продолжил двигаться вдоль стены.

Со следующими двумя комнаты прошло куда лучше. Былой испуг сменился хладнокровной рутиной. На сей раз я действовал решительней: выбивал дверь с ноги и влетал с оружием наизготовку, тут же припадая на колено — при малейшем движении, даже мнимом, выпускал пару пуль — и сразу прижимался к стене внутри комнаты во избежание повторения предыдущего сценария. Итог: ещё один труп ценою четырёх патронов. Могло быть и лучше, хотя отсутствие ранений того стоило.

Перезарядка — взвод курка — и вот я уже замер у границы открытой комнаты. Выглянул — пусто. На сей раз уже точно — здесь просто негде укрыться. Помещение походило на кухню: обеденный стол с шестью стульями, угольно-дровяная печь-плита, а в углу, к моему удивлению, стояла пластиковая ёмкость с водой, уж не знаю, очищенной или радиационной, проверять некогда.

И так вышло, что мы прошли весь дом насквозь. Итого двое снаружи, двое в прихожей, двое в комнатах. Шестеро. Маловато для «гнезда». Неужто все где-то ещё шатаются с ночи? В таком случае пустая трата как времени, так и боезапаса. Я планировал решить проблему на корню, а не устроить пустую шумиху.

— Подвал, — первым сообразил Шарп. — В таких притонах наверняка должно быть подобие склада… а может и лаборатории какой.

Кивнув, я использовал способность «Следопыт»: от «наблюдательности» толк вряд ли будет, а вот следы наверняка могли остаться. Если здесь есть какой-то потайной лаз — отпечатки подошв, а может и рук, подскажут.

На кухне пусто — немногочисленные следы вели разве что к столу или плите. На всякий случай сдвинул их — т-тяжеленные какие… — и прощупал пол. Ничего. Пришлось возвращаться, попутно заглядывая в комнаты.

Так, уже что-то. Некоторые из следов обрывались наполовину возле одного из жестяных листов. Поддел его ножом — так и есть, лаз: из тьмы проступали ступеньки поржавевшей приставной лестницы.

— Стой, — придержал меня, уже намеревавшегося спуститься, за плечо Шарп. — Если там кто-то есть — они нас прекрасно слышали и наверняка устроили засаду.

— И какой у нас план? — шёпотом вопросил я, тем не менее послушно возвращая навес на место. — Нам нечем их выкурить. Или предложишь уморить их голодом?

— Да, гранат у нас, увы нет, — разочарованно покачал тот головой… и тут же ухмыльнулся. — Но им-то это неизвестно.

— Кинуть муляж? — задумчиво почесал я начавший обрастать щетиной подбородок. — Пока они соображают и паникуют, можно благополучно спуститься и накрыть их плотным огнём. Звучит неплохо. Только где взять этот самый муляж?

— Забыл, какое главное оружие солдата? — хитро протянул он. — Мозги. Включай голову… хоть иногда.

Игнорируя последнее замечание, я послушно пораскинул мозгами. Хм, нужно что-то маленькое, но тяжёлое и металлическое, чтобы издало характерный звук при падении. Патроны не годятся — слишком маленькие. Выкинуть оружие вовсе казалось идиотизмом. Что же ещё?..

Благо, мой глаз удачно выловил оставленную кем-то на столике вскрытую консервную банку. О, а это уже может сработать. Подхватил жестянку, примерился — ну да, сгодится, крышку только заклеить и напихать чего-нибудь внутрь для весу. Понять бы ещё, что…

На долгие размышления не было времени, как и на беготню туда-сюда. Придётся искать всё, что под рукой. Ещё раз огляделся. Ничего существенного — всё или слишком крупное, вроде мебели и металлической обшивки, или слишком лёгкое, вроде тряпок. Только парочка трупов… Трупов… Т-твою ж…

Поборов подступившую к горлу тошноту, я оголил одному из павших «шакалов» торс и надавил на кожу лезвием. Тела ещё не остыли, и кровь тотчас потекла ровной струйкой при малейшем проникновении. У-уф, всего пара рывков… Просто не смотри…

Срезанный, вовсю сочащийся кусок плоти с трудом поместился в банку — пришлось надавливать пальцами. М-мерзость. Но вес какой-никакой теперь ощущался, годится. Так, осталось только заклеить… Ну, тут уже можно не изобретать велосипед — также у трупа срезал лоскут ткани и обмотал банку. Вроде как, держится. Лишь бы ничего не выпало при падении…

— Погодь, — Шарп в последний момент перехватил мою банку и полез в один из своих подсумков. Я вопросительно уставился на выуженные моток верёвки и какую-то склянку. — Украсим немного, для правдоподобности.

Товарищ отрезал небольшой кусочек верёвки и смазал её в смолянистой жидкости, от которой веяло чем-то… даже не знаю, чем, но довольно ядрёным. И когда огрызок протиснулся в отверстие крышки и плотно зафиксировался в ней, я сообразил — фитиль, как у динамитной шашки. Умно.

Я дождался, когда он подожжёт кончик и, едва приоткрыв люк, ловко забросил «гранату» в подвал. Не прогадали: снизу тотчас засуетились с испуганными возгласами вперемежку с откровенной матерщиной. Теперь главное — не мешкать.

Рывком распахнув люк, я спрыгнул полусогнутыми ногами вперёд, готовясь к приземлению перекатом, и ещё в полёте дал мысленные команды «Осмотр» и «Дуэлянт»: понадеялся, что первое поможет мне установить хотя бы примерное расположение противников по выскочившим над головами маркерам с идентификатором и шкалами здоровья с выносливостью, ну а второе уже для быстроты реакции.

И был прав: как только тело после переката встало на колено, перед взором проявились смутные, но очертания пяти фигур с пометками «НИП». Револьвер, даже не поднявшись на уровень глаз, произвёл шквал выстрелов от пояса, на доли секунд осветив пространство.

Блин! Только у одного шкалы едва заметно убавились, остальные четверо уже скрылись за какими-то столбами. И не дожидаясь, пока мне продырявят зад, живо отскочил в сторону к ближайшей аналогичной подпорке. Перезаряжаться под градом пуль несколько тяжелее, чем в тишине — с первым выстрелом я едва не выронил стиснутую охапку патронов, а уж в гнёзда отправлял их с дичайшей дрожью. К счастью, противников тут же осадила автоматная очередь по соседству — Шарп скорей всего спрыгнул почти следом и сразу перекатился в противоположную сторону. Не отступает ни на шаг. Спасибо, друг.

Правда, судя по отсутствию воплей, никого не задел. Да и не пытался, думаю. Всё-таки это мои «клиенты». Что ж, пока трава действует — не вижу препятствий.

Дождавшись характерных щелчков вместе с лязгом отпираемых замков барабанов, я рванул под прикрытием тьмы вдоль стены, огибая засранцев сбоку. Вот из-за балки показались очертания первого «шакала» — не больше метра. Опустил руку с револьвером и вскинул на изготовку нож.

Уж не знаю, то ли поступь у меня выработалась тихая, то ли сами противники оглушены из-за пальбы в замкнутом, да ещё резонирующем от металлической обшивки пространстве. Да и не важно. Лезвие без всякого сопротивления вошло в тело — раздался болезненный вскрик.

Отлично… вернее, не очень — я ударил в плечо, не смертельно. А остальные уже заметили меня и, отступая, вскинули руки — вряд ли голые. Уходить за укрытие некогда. Да и незачем.

Поминая отголоски последнего опыта, я что есть силы крутанул лезвие в ране, причиняя противнику невообразимую боль, чтобы не рыпался, если его рука каким-то чудом ещё не выронила оружие, и тут же, будучи лицом к лицу, вмазал тому лбом в нос.

И просунув руку с револьвером под мышку начавшего оседать тела, я судорожно задёргал спусковой крючок. Мой импровизированный «живой щит» бессознательно уткнулся головой мне в плечо, открывая прострелу уже мою голову. Не говоря уж о вспыхнувшем внутри чувстве омерзения — я будто исполнял подобие танца… смертельного танца, в коем не было места другим участникам.

Даже моих скромных навыков хватило, чтобы уложить с одного барабана четверых «шакалов» в полуметре-метре от меня. Всё действо заняло не более пары секунд, но забурливший в крови адреналин растянул их на целые минуты. Каждая промелькнувшая огненная вспышка отчётливо являла взору алые брызги из груди, плеч, шеи… О меткости я не заботился — важнее, чтобы во мне не успели проделать лишнюю дырку.

И только сухой щелчок вывел меня из подобия транса. Окружение вновь погрузилось во тьму. Жаль, не в тихую — тут и там раздавалось бульканье и глухие стоны. Живы, падали. Но хотя бы палить перестали: сил не осталось или патроны в такт мне закончились. Желания проверять не было.

Выдернув нож из уже пропитавшейся насквозь кровью ткани, я бегло полоснул лезвием горло наверняка уже мёртвого противника, просто на всякий случай. И, выпустив из рук тело, подбежал к остальным. «Контрольный» в голову делать не из чего, да и патронов жалко — их жизни оборвали точечные уколы под челюсть. Пришлось выискивать каждого наощупь — глаза ещё слепило от вспышек.

— Чисто, — выдохнул я, выдёргивая нож из последнего и обтирая влажное лезвие о сухой клочок одежды.

— Чё? — чуть ли не криком в такой глуши отозвался партнёр. — М-мать, звон в ушах ещё не прошёл.

Аналогично. Я почему-то не обратил сразу внимания. Боевой раж, видимо, ещё не спал.

— Чисто, говорю, — повторил я любезно и выпрямился, потирая ноющие от таких финтов шею и плечи. — Свет, что ли, дай, а то темно как у… ну ты понял.

Впрочем, о последнем я быстро пожалел — когда загорелся компактный, но лихой тактический фонарь ПП, подвал осветился и явил взору мрачную картину содеянного. Не то чтобы мне жалко этих тварей, но моя хрупкая душевная организация ещё не успела привыкнуть к блеску сочащейся из тел крови. Которая ещё и натекла вдоволь — я буквально стоял в ней. И до носа наконец дотянулся характерный смрад ржавчины и горелого пороха. Не будь я «упорот» — скорей всего проблевался бы от души.

— Ай маладца! — довольно бросил Шарп и хлопнул меня по плечу. — Знай наших! Вот что значит вооружённые силы российской префектуры!

— Да какие мы… вооружённые силы? Так… кадеты, — прошептал я, отчего-то вдруг взявшись глотать ртом воздух.

Тошноты не было, а вот сердце не на шутку взбесилось. И возникло знакомое давление в лёгких, будто я задыхаюсь. Но хотя бы картина кровью не налилась, и то достижение. Д-Докинз… Т-только не сейчас… Ещё рано… Мне бы хоть пять минут продержаться, пока не выберусь наружу…

— Эй-эй, только не сейчас, — заволновался Шарп, засветив моё побледневшее лицо. — Ещё, не дай наука, кикнет с сервера, сочтя это за угрозу психике — и считай, что боя не было, вся прокачка обнулится… На-ка вот, открой рот…

Ничего не соображая, я послушно разомкнул губы. И мне в голо ударил поток влажного с гадким привкусом воздуха, кой я сквозь силу тут же сглотнул. Аэрозоль? Что-то вроде ингалятора?.. Что это вообще?..

Однако все вопросы тотчас ушли на задний план — мозг пробрал холодок, а сердце постепенно замедлилось. И как только рассудок «прочистился» — горло невольно разразилось сухим кашлем. Ну и дрянь всё-таки…

— Как знал, что пригодится, — улыбнулся друг и взялся пристально разглядывать мои глаза, оттянув нижние веки. А затем, будто прочитав мои мысли, ответил на невысказанный вопрос. — Обычный стимулятор. Его применяют, чтобы ослабить боль. Подумал, может и как успокоительное сгодится. Как видно, сработало.

— Са… спасибо, — прошепелявил я, внутренне содрогаясь от облегчения.

Эх, такое чувство, что я никогда не избавлюсь от необходимости «накачиваться» химией. Думал, достаточно начать, а там уж адреналин своё дело сделает. Но нет. Как действие дурман-травы начало ослабевать — даже не сходить на нет! — я опять как трясущийся ребёнок. П-проклятье…

— Ладно, хватит с тебя приключений, — радушно приобнял меня Шарп, уткнувшись виском в мой взмокший лоб. — Просто постарайся не отрубиться. Дальше я сам закончу.

— Н-нет, я в п-порядке, п-правда…

— Продышись сперва. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать — не мешаться. Расслабься, ты хорошо себя проявил. Признаться, я даже удивлён.

Легонько стукнув меня лбом напоследок, Шарп вскинул «Бизона» и зашагал к единственной двери, предусмотрительно выключив фонарик. Я вновь оказался во тьме. Но я этому скорей рад — одного запаха мне по горло хватало, хотя бы зрение огражу. Он прав. Лучше приведу нервы в порядок. Я и так вдоволь навоевался. Для новичка более чем достойный результат. Надеюсь.

Прозвучал звучный хлопок распахнувшейся двери — скорей всего просто толкнул её из-за угла, вряд ли осмелился выбивать с ноги на радость приготовившейся очередной засаде.

Однако повисла тишина. Одна секунда. Две…

— А… Отбой тревоги, чисто, — послышался — нет, мне не показалось — разочарованный голос, и тут же вновь загорелся тактический фонарь. — Похоже, остальные где-то шатаются. Или же инфа неверная. Хотя на логово смахивает… Ох ты ж…

— Что? — заинтриговано спросил я и сделал ломанный шаг следом: ноги отчего-то налились весом.

— Так… сейчас…

Пошуршав, Шарп щёлкнул зажигалкой и запалил… какой-то стеклянный сосуд с металлическими креплениями и непонятным сгустком на дне. Комната осветилась оранжевым пламенем. И я охнул, узрев… даже не знаю что. Вдоль стен выстроились ровные столы с какими-то склянками, колбами и электрическим оборудованием, судя по простирающимся проводам. Под столами громоздились поржавевшие контейнеры без маркировок. Где-то промелькнула пара пластиковых бочек, на сей раз с мутновато-синей жидкостью.

— Это… химическая лаборатория? — неуверенно протянул я, пройдясь ладонью по замызганным стеклянным сосудам.

— Уж явно не конфетная фабрика, — с усмешкой отозвался он. — Видимо, хорошо нажились на гуманитарке твоей новой подружки — подобные инструментарий и сырьё неплохо так стоят. Совсем уж голодным оборванцам такое не по карману.

— Значит, они не только грабят людей, но и травят их всякой дрянью, — процедил я с подступающей злостью.

— Уж кто бы про «дрянь» разглагольствовал, — словесно уколол меня друг. — А то я не видел, как ты разжёвывал что-то, после чего у тебя зрачки сузились.

Мда, пристыдил так пристыдил. И возразить-то нечем…

— Ладно, больше нам тут делать нечего, — подытожил Шарп и направился к выходу.

— А это мы здесь просто так оставим? — я недоумённо придержал его за плечо.

— Хм, ну да, — покивал он. — Тебе же сейчас бабки нужны. Покопайся вокруг, авось чего ценного прикарманить удастся.

— Я не о том, — нахмурился. — Надо уничтожить всё это дерьмо, чтобы оно не попало на улицы.

— Ишь ты какой правильный. Ещё не обжился толком, а уже в миротворцы заделался, — усмехнулся напарник, однако, повздыхав, задумался. — Ай, пофиг, раз всё равно влезли… Только если уж и громить, так основательно, чтоб камня на камне не осталось. Сам по себе подвальчик уже солидный, почти бункер, на совесть кто-то возводил. Такую точку обязательно кто-нибудь да займёт — и всё начнётся по новой… Хм, правда, пожар тут хрен устроишь — металл, мать его…

— Взрыв, — подхватил я направление его мыслей. — Только где бы взрывчатку найти? У тебя даже гранат не нашлось.

— Всё у меня есть, — с неприкрытой обидой буркнул он. — Но не с собой, да, в схроне. Я ими редко пользуюсь, больше полагаюсь на винтовку… Хотя… А ну, погоди-ка…

Откупорив одну из бочек, Шарп присмотрелся к содержимому, обнюхал… и зачерпнул немного жижи мизинцем тактической перчатки: для удобного хвата спускового крючка, взвода курка или банального расстёгивания молнии обрезаны лишь большой и указательный пальцы. Практично. Особенно для таких случаев.

— Так, — пробормотал он, стряхнув пару капель на пол за дверью, и второй рукой полез в подсумок. — Время экс-с-с-спериментов!

Отрезав привычно от мотка верёвки кусок и смочив в «смоле», Шарп поджёг его и аккуратно положил рядом, чтобы противоположный кончик касался жидкости. И тут же схоронился за стеной, жестом призвав укрыться и меня. Т-твою ж!..

К счастью… или к сожалению, ожидаемого «ба-баха» не последовало: едва искра достигла жидкости — последняя лишь разразилась высоким, но мимолётным пламенем… однако скорей голубоватого, нежели жёлто-красного оттенка. Думаю, это не то…

— Отлично! — однако Шарп почему-то пребывал в восторге. — Не совсем то, но сгодится.

— Для чего? — непонимающе вздёрнул я бровь. — Сам же сказал, что от пожала толку ноль.

— Смотря какой пожар! — деловито поднял тот указательный палец. — Температура горения железа, если верно помню, около полутра тысяч градусов. Учитывая, что нам надо его лишь «смягчить», дабы конструкция попросту рухнула под собственной тяжестью, можно поделить это число надвое… наверное. Да нет, ещё учитывая качество этого самого железа — точно надвое.

— И что, юный химик? А ты, часом, не помнишь, какая максимальная температура у бытового огня? В лучшем случае половина от твоей половины.

— Бытового, вот именно. А тебе напомнить, какой температуры может достигать пламя с примесями? Мысли позитивно.

— Ну… судя по реакции, эта жидкость вполне горючая, — невольно согласился я. — Но это явно не бензин — на кой ляд им сдалось его здесь хранить?

— А вот тут мои познания в химии уже заканчиваются, — беззаботно пожал он плечами. — Но какой у нас выбор? Или хочешь вручную балки пилить, чтобы в добавок самому угробиться?

— Нет уж, спасибо… Хотя…

— У тебя, походу, мозги так и не прочистились. Забудь об этом. Плохая идея.

— Да нет, пилить и не надо — лишь чуть подпилить, для верности. А остальное, авось, и впрямь сделает пламя. Хм, может и сработает…

— Тогда меньше слов — больше дела, — решительно кивнул он и ухватился за бочку. — Времени нет придумывать что-то ещё. Помогай давай.

Поминая благим матом мои скудные физические параметры — что у персонажа, что у реального меня, — я со скрипом на сердце взялся за бочку с другой стороны. И после команды мы дружно приподняли её и поволокли в коридор. Уже после одной оба судорожно глотали ртом застоялый воздух, а лоб обливался потом. А ведь в комнате нас ждали ещё две таких дуры…

На всё про всё ушло порядком тридцати минут. Очень изматывающих минут. Перетаскивание ёмкостей меньшее из зол. Усиленно работать маленьким напильником по толстенным подпотолочным подпоркам — вот что настоящий ад наяву. В итоге, не добившись хоть какого-то видного результата, быстро плюнул на собственную же затею и с очищенной совестью пинком опрокинул заранее выставленные на равном удалении бочки. Хотя бы здесь напрягаться не пришлось — тридцать или пятьдесят литров по отдельности моментально растеклись вдоль всех колонн. Для верности я пожертвовал коробом патронов, обсыпав лужи порохом. Со смешком понаблюдав за моими манипуляциями, Шарп под конец не выдержал и поддержал меня своими «девятками».

А вот что заняло несравнимо меньше усилий, зато большую часть времени — подготовка запала. Вернее, Шарп быстро отказался от затеи просто воспламенить жидкость, когда поближе ознакомился с наличествующим оборудованием и загорелся желанием соорудить маленькую, с сомнительной убойной мощью, но всё же взрывчатку. «Для максимализации ущерба», прозвучало скупое пояснение. Уж не знаю, где он успел качнуть соответствующий навык, но при наблюдении, как друг с видом учёного — только белого халата не доставало — вымерял и смешивал неизвестные мне реагенты, так и тянуло поёрничать. Странно, что при этом он не смог идентифицировать ту горючую жидкость… или же просто не посчитал нужным поделиться «наблюдением»?

Как бы там ни было, а на руках мы вскоре имели с десяток закупоренных склянок с мутно-коричневатой жидкостью, которые оперативно разместили близ колонн. Авось свою лепту эти малыши внесут… уж слишком много у нас этих «авось».

— Ч-чего? — осёкся я, когда услышал то, чего ожидал меньше всего. — Ты серьёзно?

— А ты видишь здесь ещё какой хворост? — с издёвкой протянул Шарп. — Выкинь ненужную мораль из головы — это не люди уже, а просто «мясо». К тому же всё равно следует «прибраться» — негоже оставлять «мусор» на улице, это некультурно.

— Вроде и не поспоришь, а вроде и…

Но заканчивать мысль я не решился. В принципе, конец, достойный паразитов: жаркий и бесславный.

И вот ещё минут десять ушло на волоченье тел сперва с первого этажа, а затем и с улицы. Странно, что нас ещё никто не спалил за этим действом. Или же все благоразумно затаились подальше, едва прогремели первые выстрелы? В принципе, логично. Да и кому тут до кого есть дело, если подумать.

— Что ж… — со зловещей ухмылкой Шарп поднёс горящую зажигалку к протянутому из подвала по лестнице смоченному шнуру. — Гори, гори ясно, чтобы не погасло.

И мы в единодушном порыве сорвались прочь, когда огонёк медленно пополз по импровизированному фитилю вниз.

***

— Ну что там, не томи?

— Да погоди ты, — осадил я поторапливавшего товарища, вялыми телодвижениями выводя информационное окошко для стороннего обзора.

<Общая информация>

Имя: Квайдо

Раса: Человек

Здоровье: 100/100

Энергия: 110/110

Фракция: отсутствует

Специализация: отсутствует

Репутация: Юго-Западное сообщество старателей [+29]

<Характеристики>

Сила: 1

Выносливость: 2

Ловкость: 2

Восприятие: 2

Интеллект: 1

Харизма: 1

<Навыки>

[ Наблюдательность ] [ Дилетант | 3 ур. | 76.51% ]

[ Хитроумие ] [ Дилетант | 1 ур. | 04.91% ]

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 5 ур. | 05.39% ]

[ Ножи ] [ Дилетант | 1 ур. | 81.24% ]

[ Первая помощь ] [ Дилетант | 1 ур. | 34.01% ]

[ Охота ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.22% ]

[ Выживание ] [ 2 ур. | 02.43% ]

<Способности>

[ Следопыт ]

[ Свежевание ]

[ Дуэлянт ]

— Хм, неплохо-неплохо… — задумчиво протянул Шарп. И тут же добавил. — Но могло быть и лучше.

— Хотя бы раз можешь не размазывать меня по полу? — взмолился я, скупо потягивая пенистый напиток.

У нас уже начало входить в привычку обмозговывать любые планы за кружечкой-другой пива. Впрочем, сейчас это уместней было бы назвать «обмыванием» более-менее удачного рейда. Пусть он завершился и не так грандиозно, как мне грезилось.

Выбежав тогда наружу и засев на другой стороне улицы, мы ещё с полминуты выжидали, готовые в любой момент зажать уши. Однако никакого «фейерверка» не последовало. Даже земля дрогнула едва ли — на доли секунд только подошва завибрировала. И поначалу казалось, что всё пошло насмарку. Благо, терпеливость и усидчивость себя оправдали — минут через десять-пятнадцать ушей коснулся глухой, но отчётливый скрежет металла, почти что жалобный стон. Что-то да обвалилось.

Внешне же дом остался нетронутым, то бишь стены и крыша никак не пострадали. И я поначалу даже опечалился, однако Шарп благоразумно придержал меня, когда я засобирался спуститься для разведки — мы к тому времени засели на крыше через пару домов, что наиболее высокая, откуда открывался сравнительно просторный вид.

И понял я его замысел только спустя ещё часовое ожидание, ёрзая на раскалившейся под жарким солнцем жестяной кровле, разве что укрытый от прямых лучей маскирующим тряпичным навесом: от духоты, впрочем, это едва ли спасало, не погляди на вентилирующий костюм. Но я отвлёкся. В поле зрения наконец показались явившиеся, скорей даже подкравшиеся к дому «шакалы». И правда, многие шатались где-то, развлекались или промышляли чем. Как знал, что в логове осело далеко не десяток человек. Бегло пересчитал — около двадцати рыл, плюс-минус. Тут же лёгкая дрожь взяла от мысли, как бы мы «выносили» такую ораву. Вернее, я бы выносил с одним несчастным револьвером! Шарп небось до финального не стал бы вмешиваться, жучара!..

В общем, к моему облегчению, напарник на сей раз позволил мне отлежаться в сторонке, взяв издержки на себя. Поудобнее уперев полимерный приклад винтовки в плечо, Шарп, почти недвижно и с сосредоточенным лицом глядя в оптику, мягко нажал на спуск. Интегрированный народными умельцами в ствол глушитель издал глухой хлопок почти без пламени — и одна из фигур, взошедшая на крыльцо, тотчас дёрнулась и осела на колени, ударившись лбом о закрытую дверь. Не давая никому времени очухаться, Шарп продолжал вымерено посылать смертоносный свинец в испуганно крутивших головами противников, кто даже не подумывал бежать или хотя бы укрыться: видимо, их цифровые мозги перегрелись от недоумения, что кому-то с такой боевой мощью было хоть какое-то дело до таких оборванцев.

Только когда магазин автоматической винтовки опустел и напарник механически взялся его сменять, «шакалы» наконец сообразили пуститься наутёк. Но уйти удалось лишь двоим, насколько я успел заметить. Восемь пуль нашли своих «владельцев» и только две ушли в молоко.* Потрясающая меткость, невольно восхитился я, краем глаза неустанно поглядывая на разглаженное невозмутимое лицо Шарпа. Словно тот не людей убивал, а по мишеням лупил на тренировке. Мда, мне бы такое отношение к игре…

Так вот наша вылазка и закончилась. Итого: двадцать восемь трупов и разрушенное логово; как стало тихо, мы снялись с точки и проверили дом — огонь ещё худо-бедно полыхал, но что важнее — первый этаж частично обвалился, создав маленький такой кратер с песком и кучей жестяных обломков и мебели. И даже двое сбежавших не уняли наш единодушный восторг. Теперь банде потребуется куда больше времени на восстановление… если их вовсе не добьют ополчившиеся местные. Как ни крути — это успех. Который вполне имело смысл отпраздновать.

— К слову, ты уже который раз просматриваешь мои статы, а свои ещё ни разу не дал глянуть, — меж делом буркнул я, прожёвывая проперчённое мясо неизвестного зверя. На вкус ничего так, и ладно.

— Не хотел, чтобы ты завистью удушился раньше времени, — усмехнулся Шарп, но тем не менее выстучал пальцами по сенсорной панели комма. — Ладно-ладно, не дуйся, лови.

В поле зрения возникло оповещающее окошко. Я всем своим видом демонстрировал равнодушие, однако палец всё равно излишне шустро вжал по иконке. Блин…

<Общая информация>

Имя: Шарп

Раса: Человек

Здоровье: 130/130

Энергия: 200/200

Фракция: отсутствует

Специализация: снайпер-диверсант

Репутация: Западное сообщество старателей [+303] Северо-Западное сообщество старателей [+22] Юго-Западное сообщество старателей [+9] Перепутье [+105] Балтийские силы самообороны [Ф] [+20] Отмеченные Иными [Ф] [-14]

<Характеристики>

Сила: 3

Выносливость: 5

Ловкость: 5

Восприятие: 8

Интеллект: 3

Харизма: 3

<Навыки>

[ Наблюдательность ] [ Ученик | 17 ур. | 43.3% ]

[ Хитроумие ] [ Ученик | 11 ур. | 74.16% ]

[ Винтовки ] [ Ученик | 19 ур. | 38.0% ]

[ Взрывчатка ] [ Ученик | 10 ур. | 11.4% ]

[ Скрытность ] [ Дилетант | 5 ур. | 41.93% ]

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 5 ур. | 34.1% ]

[ Первая помощь ] [ Дилетант | 10 ур. | 100.0% ]

[ Охота ] [ Дилетант | 10 ур. | 100.0% ]

[ Красноречие ] [ Дилетант | 7 ур. | 79.4% ]

[ Дробовики ] [ Дилетант | 4 ур. | 87.43% ]

[ Пистолеты-пулемёты ] [ Дилетант | 10 ур. | 100.0% ]

[ Механика ] [ Дилетант | 1 ур. | 24.8% ]

[ Химия ] [ Дилетант | 5 ур. | 48.19% ]

[ Выживание ] [ 42 ур. | 75.1% ]

<Способности>

[ Следопыт ]

[ Свежевание ]

[ Дуэлянт ]

[ Концентрация ]

[ Лёгкая поступь ]

[ Бдительность ]

[Свинцовый вихрь]

[ Взлом ]

[ Кража ]

[ Минирование ]

[ Убеждение ]

[ Расположение ]

[ Запугивание ]

[ Дитя пустоши ]

[ Закалка ]

[ Техника дыхания ]

— Н-ничего себе списочек, — выдохнул я, даже не зная, на что бы нажать для детального осмотра.

— Предрекаю твой следующий вопрос, — усмехнулся Шарп и покачал пальцем. — И ответ нет. Я не смогу научить тебя всем имеющимся скиллам.

— Да мне не то чтобы… — замялся было я, однако вынужден был признать: такая мысля действительно скользнула — я понятия не имел, где их брать, поэтому единственным источником таких «знаний» был лишь друг. — А чего так?

— Базовые активные способности требуют лишь демонстрации и небольшой практики, с этим проблем нет. Один я тебе уже подкинул, что годится под твоё снаряжение. А вот специализированные или пассивки требуют, как ты понял из названия, или специализации, или многоэтапных тренировки-испытания. На ту же «Закалку» я угробил где-то две недели, на «Дитя пустоши» и того больше месяца.

— Надеюсь, хоть внутриигровых? — невесело улыбнулся я.

— Нет, блин, реальных. Естественно, местных. Хотя, как я слышал, некоторые способности требуют годы освоения. Но это уже «легендарки», на них можешь даже не замахиваться.

— Ну, мне бы хоть базовых разучить побольше, для начала, — пожал плечами. — Моего нынешнего арсенала явно маловато для серьёзных стычек. Меня до сих пор мандраж не отпускает от последней. Честно, даже и не знаю, рискну ли я ещё раз проворачивать подобное.

— Будь проще, — махнул рукой Шарп. — Ты ведь уже успел умереть. Поверь, дальше пойдёт проще.

— Ага, Санора уже говорила. Но всё равно как-то это… жутко.

— К слову, ты так и не сказал, что за девчонка, — оживился вдруг тот. — Красивая? Сколько лет?

— Поверь, она тебе не по статусу, — усмехнулся. — Да и живёт далеко от нас. Думаю, лучше не стоит лишний раз заводить об этом речь. Всё, что я могу сказать: она хороший человек. Даже не знаю, чего такая, как она, забыла в таком… месте.

— Пути людские неисповедимы, — глубокомысленно — или не очень — протянул друг. — В любом случае стоит к ней наведаться, раз уж она оружейник — не хочу доверять свою крошку неписям, она заслуживает лучшего обращения. Может, твоя подружка ещё и скидочку мне сделает, раз уж вы побратались… или посестрились, не суть.

— Да иди ты с такими подколами, — недовольно буркнул я, почему-то надувшись, как дитё малое. — И вообще, если тебе настолько «жмёт» — может просто в бордель сходишь? Я заметил, они тут котируются.

— Во, точняк! — воспылал ни с того Шарп, аж подскочив с места. — Ты же наверняка там ещё не был, так? Ты вечно такой зажатый, друже. Вот туда и намылимся прям щас!

— Ч-чего?! — опешил я, уже ухваченный за шкирку и поволоченный к выходу.

— Чего «чего»? Идём девочку тебе искать, да чтоб поколоритнее! Пусть и неписи, но эти крошки своё дело знают, у-ух!

— Н-нет, спасибо, я, пожалуй, воздержусь… — кинулся протестовать я, пытаясь высвободиться от крепкой хватки друга.

— Да ты не переживай, бро, я за всё плачу! — рассмеялся тот, явно не поняв характер моего негодования. — Поверь, тебе стоит это испытать. Хотя бы в игре сделаем из тебя «мужика». Ты мне ещё спасибо скажешь, когда закончишь.

— Не-е-е хо-о-очу-у-у! — возопил я, невольно содрогнувшись и, с перепугу, ухватив предательски зашевелившегося «камрада» пониже пояса. — Ма-а-ама-а-а! Наси-и-илу-у-ую-ю-ют!..

[Примечания к главе]:

*Дуплет — охотничья практика, когда в дичь стреляют либо сразу с двух стволов (двух/трёх-ствольное ружьё), либо по очереди, но с кратким промежутком (полуавтоматическое ружьё/карабин). Аналогичная методика используется и с применением короткоствольного оружия (преимущественно пистолетов) в силовых структурах, в частности полицией, когда возникают сомнения, что одной пули хватит, дабы остановить агрессора.

*Фраг — в компьютерных играх (чаще всего 3D-шутерах) это очко, начисляемое за убийство другого игрока. Словом «фраг» часто обозначают не только число очков («число фрагов»), но и сам факт убийства («фрагнуть» — убить); а также «жертву» («Это мой фраг — я убил его»).

*Молоко — белое поле вокруг мишени. Попадание в эту зону не приносит очков, не засчитывается как результативный выстрел, является промахом. «Попасть в молоко» — промахнуться при броске или стрельбе.

Глава восьмая — Славные вечные "корованы"

— А-а-а-а-а-ах!.. Ха-а-а… Ха-а-а?..

Сердце колотилось как бешенное, гоняя кровь по жилам и горяча тем не менее оцепеневшее, будто от холода, тело. Жаркий воздух сменился прохладным. Слух более не улавливал соблазняющий девичий шёпот — я слышал только собственное тяжёлое дыхание. А окрашенные в пикантно-красный апартаменты сменились мелькающей на фоне черноты упреждающей надписью: «Внимание! Превышено безопасное состояние психики! Экстренное отсоединение от сервера!»

Когда же до мозга дошла суть произошедшего, одеревенелые руки с трудом взмыли и сорвали с головы обруч нейрошлема. Так и есть: я «вернулся» в реал, я лежал на кровати в своей комнате, и глаза пощипывал проникающий сквозь открытые окна солнечный свет. Но поморщился я отнюдь не от него. Меня пробрал стыд. И дело не в лицезрении полуголой девчонки, кою за меня выбрал неприятно лыбящийся друг и кто почти сразу же уволокла меня в одну из свободных комнат. Нет, скорей в том, что она собиралась проделать со мной, как повалила на кровать и опустилась предо мной на колени, недвусмысленно подавшаяся руками к моим штанам.

Б-блин, даже идеально скорректированные цепочки ДНК и биодобавки не совладали с моей хрупкой душевной организацией. Человек будущего, да?.. Что ж, похоже, меня можно смело сдавать в утиль, раз к восемнадцатилетию я так и не свыкся с мыслью, что физиологическая разница между мужчинами и женщинами служит конкретным биологическим целям и что мне рано или поздно придётся исполнить отведённую мне природой роль.

Забавно, а ведь у нас с мамой состоялся подобный разговор ещё давно, едва мне исполнилось тринадцать. Я спокойно воспринял новость, каким образом я появился на свет… Вернее, как раньше появлялись дети, ведь нынче для деторождения требуется лицензия, а маме к тому же не предоставили выбора, зачинать естественным путём или искусственным: женщинам, будь они военнослужащими или их супругами, предписывалось сдавать в банк образец семени или яйцеклетку, и только через инкубационную генную инженерию они могли обзавестись потомством.

Да, я один из тех сотен тысяч детей, кто сформирован в инкубаторе, за кем родители могли наблюдать лишь через стекло, пока не настанет день так называемого рождения, но в моём случае — день окончательного формирования плода. Мне ещё повезло, что я стал участником военной программы, а не социальной, когда моими «родителями» выступили бы случайные наборы ДНК из банка-хранилища, а взросление происходило бы за стенами государственных учреждений под надзором профессиональных, но чужих воспитателей. Звучит неприятно, но Конфедерации виднее — лучше уж так, чем позволять являться на свет больным или дефектным. И представить трудно, как такие люди раньше выживали в жестоком и беспощадном мире…

— Ладно, мои слабости — исключительно моя проблема, — прошептал я пересохшими губами, сумев унять болезненное давление в лёгких. — Соберись. Не будь размазнёй. Ты уже взрослый мужик. И пора бы вести себя соответствующе.

Немного погодя, дав разуму привыкнуть к нормальному течению времени, я отсоединил комм от ПК и проверил часы: «16:24». Почти вечер. Я провёл в долбаной игрушке больше шести часов. Сколько это во внутриигровых днях даже считать не хотелось. Если моя догадка верна и чар при выходе игрока из игры не исчезает — шумиха в борделе должна была подняться знатная и Алекс уже все волосы на голове повыдёргивал. Надо бы вернуться, мало ли как это воспримет игровая система, ещё штрафы какие наложит или вообще бан* выпишет…

— Не, нафиг, сделаю передышку, — образно махнул я рукой и спустил босые ноги на пол. — Оштрафуют — ну и ладно.

Уповая на то, чтобы утренняя порция кофе не оказалась последней, я ковыляющей походкой вышел в коридор. Тишину нарушал лишь далёкий, но отчётливо различимый храп. И ясно почему — родительская комната была приоткрыта. Сам не знаю зачем, просто на всякий случай заглянул внутрь. И чуть не выругался вслух: мама опять не потрудилась переодеться и развалилась по кровати прямо в рабочих блузке и юбке. Хоть обувь удосужилась снять, вздохнул я про себя, и на том спасибо.

Не удержался и вошёл в комнату. Как знал: кондиционер выставлен на девятнадцать градусов — не лучшая температура для спящего, легко уязвимого к простуде немодифицированного человека. Настроил на приемлемые двадцать четыре и предосторожности ради укрыл маму одеялом, не без усилий сперва вырвав его из-под той. Изнеможённое и какое-то грустное женское лицо уткнулось щекой в подушку с раскрытым ртом, отчего меня малость проняло. Как она только находила в себе силы тянуть такого оболтуса, вроде меня, все эти годы? Совсем одна. Вынужденная к тому же работать по ночам, чтобы днём возиться с ребёнком. Хотя бы сейчас она может позволить себе вдоволь высыпаться, а когда я был ещё маленьким?.. Ну, семь-восемь лет, конечно, не совсем младенец, но я всегда требовал излишнего внимания, слишком поздно осознав, какой ценой ей это давалось, без отца-то. И после всего этого я иду по его стопам, также увеличивая дистанцию между нами, вынуждая её в будущем пройти через то же самое.

— Прости, — глухо прошептал я, невольно возложив свою ладонь поверх её, отчего та едва не проснулась. — Я не могу отступить, только не сейчас. Но я клянусь: я ни за что тебя не оставлю, буду помогать всем, чем только смогу… Ты не останешься одна.

Твою ж, ещё немного — и я бы не сдержал слёз. Кому это сейчас надо? Ей так точно нет. Нельзя тревожить её сон из-за каких-то глупых сентиментальностей — она на меня небось только накричит. И будет права. Она слишком долго была сильной, исполняя роль и матери, и отца сразу. Пора бы мне самому проявить хоть толику мужества. Меньше слов — больше дела. Кредо любого мужчины, что раньше, что сейчас.

Ну ладно, хватит соплей. Пригладив измявшееся одеяло напоследок, крадучись выбрался из комнаты и затворил за собой дверь. Надо уже поскорее выпить кофе и возвращаться — авось Алекс протянет там без меня пару внутриигровых часов.

Только бы с моим аватаром не вытворили чего эдакого… бр-р-р…

***

Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры!

С третьим погружением я более уверенно распахнул веки и приподнялся в локтях — адаптация проходит, как я понял, ещё на стадии загрузки. Я ожидал, что это будет родимая комнатушка над салуном. Но нет. Моё тело лежало на том же месте, где я его оставил — в комнате, мать его, борделя! Сверился с игровым временем — ну да, прошло чуть больше двух часов, не за горами вечер. И меня до сих пор не вышвырнула охрана?.. Которая здесь так-то имелась, и не только на входе, но и внутри. Как это вообще понимать? Игровая условность, типа моё тело неписи просто игнорировали? А может я и впрямь исчезаю по выходу? Надо было поинтересоваться у Алекса… Нет, куда важнее — что делать, когда меня, уже не клиента, застанут здесь? В лучшем случае потребуют оплату за час. В худшем… Ох, даже думать об этом не хочу. Так, ладно, спокойно, сперва нужно связаться с Алексом, а потом…

— О, вы уже очнулись?

Донёсшийся со стороны девичий голос взбудоражил не на шутку, что сердце чуть не защемило. Твою ж… спалили!

— Па-простите, я сам не знаю, как так вышло, мне очень жаль, если доставил хлопот…

Я обернулся и с виноватой улыбкой уставился на возникшую в дверном проёме девушку. К счастью, не откровенного вида из-за малость огрубевшей и подрумяненной от иссушающего солнца кожи. Но лёгкие майка и удлинённые шорты, облегая, подчёркивали и местами раскрывали глазу стройную подтянутую… и маняще выпуклую в отдельных местах фигуру. Ну вот, в груди опять неспокойно…

— Ой-ой, а вы не только симпатяга, но ещё и скромник. Как ми-и-ило, — игриво пропела та и мягко затворила за собой дверь. — Не переживайте, ваш друг оставил реквизиты, так что можете располагаться здесь столько, сколько пожелаете.

«С-серьёзно? А если бы я решил зайти в игру уже на следующий день? Я бы тут неделю или более провалялся? Как это вообще работает?..»

А впрочем, чего я гадаю?..

— Простите, вы сказали, что я «очнулся»? То есть, я потерял сознание и… ну… провалялся тут всё это время? — осторожно полюбопытствовал я, не желая навлечь на себя гнев админов… или, вернее, ИИ: такие процессы наверняка автоматизированы.

— Ну да. А где бы вам ещё быть? — девушка недоумённо приподняла бровь, однако затем кратко рассмеялась. — На улицу вас, к счастью, выбрасывать не было надобности.

Я уже собирался пробормотать ставшее обыденным «спасибо, наверное», но в итоге ограничился сухой усмешкой в ответ — стоит воздерживаться от глупых привычек.

— С вами всё хорошо? — не стирая с лица ухмылку, тем не менее с явной озабоченностью спросила она, склоняясь поближе. — Нечасто мне доводилось сталкиваться… с такой реакцией.

— Д-да, простите за хлопоты ещё раз, — в неловкости я отвёл взгляд. До меня также запоздало дошло, что я совсем не помню, с кем я отправился в комнату: до того перенервничал, что всё произошедшее всплывало урывчатыми смазанными образами. Благо хоть её вопрос расставил всё по местам: вряд ли сюда мог заявиться ещё кто-нибудь помимо неё. Если только охрана, но их не видать. — Признаться, я не привык к… ну, женскому обществу.

— Ох, что ж вы сразу не предупредили? У нас захолустье, конечно, но пару-тройку красивых мальчиков вам наверняка бы подыскали.

— Ч-чего?!. Н-нет, я не в этом смысле, я натурал… мне так кажется…

Хотя Докинз его знает, кем я являюсь, если так подумать. То есть, на мальчиков я никогда не заглядывался, но и на девочек тоже не то чтобы особо — учёба отнимала все силы и не позволяла думать о плотском. Забавно, только в игре я об этом и начал задумываться, когда ощутил долгожданную свободу. И даже не знаю, что думать о такого рода… контактах. Первый раз с набором кода, а не живым человеком… Но если нет разницы в ощущениях, то имеет ли это такое значение? Заставляет задуматься…

— У меня в принципе никого не было, — решив пока выкинуть всё лишнее из головы, со всей честностью вздохнул я. — Да и не уверен, что мне оно надо. Я здесь всё-таки не за этим.

— А зачем, если не секрет? — любопытно склонила та голову.

И я вновь поймал себя на мысли, что чуть было не ляпнул про видеоигру, лишь чудом использовав нейтральное выражение. Блин, мне явно недостаёт концентрации.

— Я хочу справиться кое с чем, — ответил обтекаемо. Не хотелось показаться грубым, но и откровенничать с неписем как-то странно. — То, что меня давно мучает и с чем я больше не могу мириться. И времени не так уж много, чтобы тратить его впустую… при всём уважении к твоему труду. Прости, что зазря занял комнату. Я лучше пойду.

— У нас есть ещё минут сорок, — девушка придержала меня, вскочившего с кровати, за руку. — Плата за час всё равно идёт вперёд, так может задержитесь?

— Нет, прости, я не думаю, что настроен на… Ох, в общем, не бери в голову.

Выругавшись про себя, я попытался высвободиться. Но та почему-то не желала меня отпускать, а я не посмел применять силу. Чего ей от меня ещё надо-то?

— Вам не следует так легкомысленно относиться к душевному здоровью, — наконец подала та голос и потянула меня на себя.

Я едва не утратил равновесие, вовремя ступив назад… и, невольно сгорбившись, уткнулся лицом ей в плечо, тотчас взятый в обхват свободной рукой. Такая приятная мягкость. Я бы сказал — чарующая, не позволяющая пошевелиться, а лишь вдыхать мускусный запах напористой и страстной женщины.

— Всем нам требуется отдушина. Не позволяйте бремени, каким бы оно ни было, загасить ваш юношеский огонь. Позвольте мне побыть вашей отдушиной ненадолго.

— Я-я в порядке, п-правда, не с-стоит… — чуть ли не жалобно пролепетал я, ощущая знакомое головокружение и прилив крови.

— Я усвоила свою ошибку и отныне постараюсь сделать всё нежно и в комфортном для вас темпе. Доверьтесь моему опыту — и не разочаруетесь, что потратили своё время впустую.

И моя ослабевшая туша безвольно вернулась на кровать, прокручивая в опустевшей голове одну лаконичную и зацикленную мысль: «Прощай, моя юность».

***

— Ну наконец-то! И полгода не прошло! Я тут запарился тебя ждать — хоть бы сообщение кинул… Эй, блаженный, я с кем разговариваю?!

— …А?

Я очнулся будто ото сна, сбрасывая неведомое наваждение. Вот меня поглаживали нежные заботливые пальцы — а уже в следующую секунду надо мной навис Алекс… вернее Шарп с угрюмой поморщившейся физиономией и пристальным пронизывающим взглядом. Чего? Где? Куда?..

Глаза медленно сфокусировались на окружении. Пикантно-красный тон сменился мертвенно-свинцовым, а некогда интимно-замкнутое пространство вдруг расширилось до целого зала… пусть и с низким потолком. Знакомая и родимая обстановка салуна, где царит вечная грязь, как природная, так и вполне человеческая.

— Ой, прости, я забыл отписать тебе, что уже зашёл, — с глупой улыбкой почесал я затылок.

— Смотрю, времени зря не терял, — резко преобразился товарищ, очевидно, что-то заподозрив, и одарил меня хитроумной ухмылкой. — Я так понял, тебя выбросило из игры. Перенервничал небось. Ладно-ладно, я тебя, пожалуй, понимаю, хотя со мной такого ещё не было. Ну так чего? Как оно, молодое? Делись подробностями. Только не говори, что память отшибло.

— Да нет… вроде бы, — искренне задумался я. Впрочем, оказавшись в раю, тяжело вырваться из него целиком… — Но если честно, то ничего такого не было. То есть она меня приласкала… Не в том смысле, нет. Она сделала какое-то подобие массажа, думаю. Я помню, как моих плеч, спины и груди касались её нежные пальцы… и ещё что-то. Но больше ничего. Хотя было довольно-таки приятно, я действительно расслабился. Спасибо тебе.

— Тьфу, какой же ты скучный, друже, — без скромности Шарп сплюнул прямо на жестяной пол под ногами. — Я за это такие бабки уплатил? Чтобы тебя просто помяли?

— Слушай, мне это и правда не нужно, честно, — бесхитростно пожал плечами. — Не хочу пользоваться женщинами таким образом. Я это нахожу аморальным. Если бы это было по взаимному согласию, без принуждения, пусть даже сугубо финансового, я бы ещё задумался, а так… Мне досталась хорошая девушка, что вошла в моё положение и не сделала ничего лишнего. Я доволен. Разве это не главное?

— Ну… пожалуй… Хотя мне всё равно за тебя стыдно, — вынужденно сдался тот под моей «неопровержимой» логикой, однако ничуть не убавил в бурчании.

— Ты же знаешь, что люблю я только тебя, — не удержавшись, с игривой ноткой протянул я. — Даже не думай сплавить меня каким-то бабам. Я весь твой и только твой.

— Да иди ты в!..

Я с хохотом присел за столик, что посчитал занятый для нас. А как друг закончил браниться от души на помеси русского и зарубежных языков и с тяжёлым вздохом присел напротив, я с любопытством на него уставился:

— Так что у нас по планам, любовничек?

— Я тебя точно где-нибудь прикопаю… — напоследок проронил он. И уже затем, вдохнув поглубже, продолжил заметно присмиревшим тоном. — Так, учитывая твой имеющийся опыт, с животиной возиться смысла нет, пора бросать тебя в самое пекло.

— Я весь твой… ой, то есть, я весь внимание, глаголь, — я не удержался от последней шутки.

— Короче, если только ты не надумал извести здесь всех враждебных трущобных… А это не так, верно?

— Да, пожалуй, воздержусь, — сразу же взмахнул я рукой. — Не знаю, как мыслят неписи, но я бы на их месте наверняка где-нибудь залёг, а то и устроил бы засаду. Не хочу испытывать судьбу больше положенного. Я не настолько хорош. Да и тебя подставлять будет кощунственным.

— Вот уж спасибо за заботу, — хохотнул Шарп. — Итак, я хочу приобщить тебя к общему нубовскому, так сказать, делу. А именно — охрана караванов. И погоди спорить, — явно заметив моё недоумение, упреждающе поднял тот ладонь. — Это оптимальный вариант. Шанс того, что караван сагрит на себя пустынных кочевников, достаточно велик. Их явно будет меньше, чем жителей трущоб, но и опыта с вооружением у них поболее. Тебе и практика сражений с людьми, и неплохой заработок на старте. Броня у тебя, смотрю, годная…

— Она хороша по характеристикам, но вся на ладан дышит, — согласился и одновременно попенял я.

— Вот. Для одной стычки сгодится, а ежели развалится — оплаты хватит на обновки. Уж извини, но вечно спонсировать тебя как-то…

— И не надо. Я даже больше скажу — хочу испытать свои силы без чьей-либо помощи. Сдохну так сдохну — уже испытал это на себе и вряд ли меня чем ещё испугают. Просто наставь меня, куда и чего, а дальше я всё сделаю сам.

— Вот это по-нашему! — осклабился друг. — Отлично! Значится, слушай и внимай, мой нерадивый ученик…

***

— Я сказал, что хочу попытать свои силы… но я действительно справлюсь?..

— Э? Чего ты там бубнишь, пацан?

— А? П-простите, я просто задумался вслух… н-ничего такого, не обращайте внимания.

Блин, ладно моя рассеянность, но я так и не привык держать «марку», то есть не избавился от своей чрезмерной вежливости. А здесь это не в почёте — нужно быть хладнокровным и угрожающим. Эх, мне ещё учиться и учиться…

А тем временем я весь трясся в крытом кузове грузовика, неспешно ползущим по песчаной, уже раскалённой, не погляди что раннее утро, пустоши. Забавно, что вокруг, вроде как, апокалипсис, но с бензином — или чем там заправляют двигатели внутреннего сгорания? — проблем ни у кого не наблюдалось. Что Шарп без проблем арендовал байк с приличным запасом горючего — который, правда, после исчерпания аренды просто заблокировался и отказывался заводиться без продления аренды, поэтому мы нагло бросили его тогда в пустыне; уж не знаю, телепортируется он обратно или просто сгниёт, но Шарп по этому поводу не переживал, — что торговцы без задней мысли снарядили аж громоздкий шестиколёсный грузовик и два «багги», как их тут нарекли, кои представляли из себя четырёхколёсную конструкцию с открытым верхом и тонкими прутчатыми перегородками, полагаю, для устойчивости стрелка и фиксации оружия при скачковой езде по бездорожью. В общем, всерьёз подготовились, ничего не скажешь.

И только я на всеобщем фоне смотрелся как трущобный отщепенец с потёртой плащ-накидкой, пусть и поверх неплохого комбинезона, и единственным пистолетом-дробовиком в поясной кобуре. Стыдоба-то какая. Благо хоть все остальные были неписями, если верить своей наблюдательности. Пусть они вооружены получше моего, но против человеческой смекалки им не пойти… я надеюсь.

Оставив пока ненужные самобичевания, я отвинтил крышку фляги и приложился иссохшими губами. Послушав наставления друга, помимо воды я прихватил одну фляжку с местным самогоном: вроде как, должно поберечь нервы, а с ними у меня как раз траблы. Ну и мерзость. Горло нещадно обожгло… зато в голове мигом прояснилось. Уже неплохо. Прискорбно, что приходится поддерживать себя таким образом. Но лучше так, чем жевать какую-то сомнительную траву… которой у меня к тому же осталось всего-ничего. Поберегу до лучших времён.

С момента выезда из городка минуло уже более двух часов. Кондиционер тут, естественно, никто ставить и не думал, отчего я вперемежку со спиртным усиленно хлебал воду — пока ещё прохладную, спасибо изоляционной прослойке рюкзака, — на что мои цифровые товарищи лишь безобразно ухмылялись. Ну да и Докинз с ними. А вот в костюм бы вшить такую прослойку весьма кстати… Хотя, может она там и есть, не знаю, тяжело сказать, когда открытые органы дыхания в промышленных масштабах потребляют жгучий воздух. Спасибо хоть патроны в барабане пока не детонируют… Нет, я уже брежу — это нужна температура раскалённой сковородки, не меньше. Но какое-то необъяснимо тревожное чувство меня никак не отпускало, атмосфера больно… спокойная. Так бывает перед бурей. Только бы чего не…

Разрезавшая воздух шальная пуля оглушительным свистом выдернула меня из раздумий и пробудила кадетскую выучку: тотчас залечь на пол… на днище кузова и прикрыть ладонями незащищённую голову. Уши резануло болезненным воплем и отборной руганью поблизости: кого-то задело… возможно, даже насмерть. Но глаза, вместе с носом, упёрлись в металлическую поверхность и ничего не видели.

Когда сквозь шум-гам наконец пробилось бешеное сердцебиение, я рывком перевернулся на спину, выхватил револьвер и взвёл курок. Но так и застыл, не произведя ни выстрела: глупо палить вслепую. Того же мнения придерживались и неписи-охранники, кто распластался по днищу с обращёнными к дырявому настилу винтовками и также не спешил вжимать спуск, выжидая и высматривая. Бегло огляделся, насколько позволяло положение лёжа — все живы, лишь у одного поблёскивало красным в районе бока… и ещё один лежал на спине неподвижно, либо ошеломлённый, либо мёртвый. В любом случае минус один. Осталось четверо, исключая меня. Ещё два багги с двумя боевиками в каждом. Девятеро. Водитель и торгаш также не в счёт. Осталось понять, сколько противников.

Судорожно глотая ртом жаркий воздух, я невольно прислушался к себе: сердце колотится, но пока в критических пределах; в голове хаотично метаются мысли, но не спутываются и не превращаются в кашу; перед глазами чёткая, хоть и ограниченная из-за тента картинка. Хорошо, адреналин блокирует страх. Ещё и спиртное свою лепту внесло, не иначе. Подумал было закинуться чудо-травой, но тут же отмахнулся — нельзя вечно полагаться на вещества. Надо привыкать действовать трезво. Ну, насколько это применимо к двумстам граммам спиртяги…

Тут меня резко потянуло в сторону, что пришлось ухватиться свободной рукой за приваренную к днищу ножку скамьи. Грузовик начало неимоверно трясти и кренить набок. Кажется, перед этим послышался какой-то хлопок, но не от пороха — не иначе как шину пробило. И скорей всего не одну, ведь задних колёс аж четыре штуки. М-мать, нам всем предстоит жёсткая посадка!

Жуткий скрежет наводнил вертящееся пространство. Я на мгновение ощутил себя будто в свободном падении или в невесомости, отчего покрепче впился в скамью. А спустя считанные секунды, что, однако, растянулись на целые минуты, мой лоб крепко «поцеловался» о край жестяной сидушки. В глазах помутнело. Воздух со вскриком покинул лёгкие, обжигая их. К горлу подкатил горький ком. Пальцы утратили чувствительность, отчего я не мог сказать наверняка, держусь ли я ещё за что-нибудь и не выронил ли оружие.

— …лец? Эй, малец, слышь, ты ещё с нами?!

Проморгавшись, я застал перед собой чьё-то расплывчатое заветренное лицо. Судя по шатающейся картинке — либо мы ещё кувыркались вместе с грузовиком, либо меня трясли за шиворот или грудки. Скорей всего второе — мужчина сгорбился надо мной, стоя вполне уверенно.

— А… Д-да, я в пор…

Нет, не совсем. Я не сдержался и, абы как перевернувшись набок, в момент опорожнил желудок. Всё-таки мой вестибулярный аппарат ещё не готов к таким «аттракционам».

— Возьмите себя в руки, салабоны, если жить охота! — тем временем голосил тот, по всей видимости, наиболее опытный из охранников. — Кочевники уже переключились на мобильную группу — всем взять щиты и занять оборонительные позиции снаружи! Живее, крысиный помёт, живее!..

Ничего не соображая, с шумом в голове и судорогой в мышцах я интуитивно сжал пальцами упёршееся в меня плоское объёмное сооружение и, подгоняемый грозным ором с немилостивыми пинками под зад, вывалился из кузова. Сквозь писк в ушах тотчас прорезались далёкие раскатистые выстрелы — пока ещё не в нашу сторону, уже добро.

Продрав глаза и мотнув головой, быстро приметил ровный клочок заметённой песком земли и вонзил туда ножками-кольями громоздкую металлическую штуковину. Припомнил краткий инструктаж перед выездом и выдвинул из бочков второй слой листов, не только расширяющий барьер, но и образующий полукруг — теперь меня возможно достать лишь со спины, но позади меня защищал грузовик. Высота приемлемая для стрельбы с колена, за торчащие ноги можно не переживать, как и за радиус огня.

Но, положив ствол оружия на перегородку для упора, тут же раздосадовано выругался: дальность поражения у моего револьвера в лучшем случае метров сто, а прицельная и того пятьдесят — даже сохрани я должную концентрацию, срежу кого-то лишь вблизи, и то по удаче. Мои же временные товарищи чувствовали себя несравнимо увереннее, вовсю примеряясь к целикам стареньких и побитых, но куда более дальнобойных и надёжных винтовок с продольно-скользящим затвором. И какого, спрашивается, Докинза мне такую не выдали? Я понимаю, что эти неписи под крылом у местной торговой гильдии, а я хрен с горды, но хотя бы на время переправы могли и одолжить одну машинку, с них не убудет. Каждый сам за себя, значит? Надеются, что я подохну и не придётся выплачивать гонорар? Вот же…

Благо, из раздумий меня шустро вывел лёгкий толчок в бронепластину — хорошо не комбинезона. Ну вот, уже и на нас переключились. Вжал голову в плечи, опасливо выглянул из-за листа… и впал в ступор. Я предполагал, что кочевники, ввиду отсутствия благ цивилизации, вряд ли используют технику, предпочтя ездовых животных, кому нужна лишь пища и вода, а не бензин и техобслуживание. Но как завидел их «питомцев»… Это что вообще такое? Ящеры? Смутно похоже. По крайней мере двигались они на коротких лапках, скользя по земле брюхом, и продолговатый шипастый хвост извивался туда-сюда, будто помогая маневрировать. Меня смутил их размер: на одной такой туше умудрялись восседать сразу двое кочевников — один за поводьями… хотя нет, он просто касался ладонями шеи ящера, не пойми как направляя его; второй вёл огонь из револьверов, похожих на мой. И таких «кавалерий» бегло насчиталось шесть. Что ж, я с ними хоть на равных: серьёзные увечья мы обеспечим друг другу лишь вблизи. Оставалось уповать на то, чтобы дружественные винтовки достали неприятелей раньше, чем те приблизятся.

У меня же имелась забота поважнее — без надобности действовать стремительно, не раздумывая, при малейшей попытке хладнокровно свести фигуру одного из наездников с мушкой и целиком сердце вмиг подало тревожный сигнал, противясь моему желанию пролить кровь. Зажмурился, сделал глубокий вдох — тут же отпустило. Твою ж, мне теперь что, придётся так делать после каждого выстрела, да ещё поспевая прицелиться и выстрелить за считанные секунды?!.

Очередная пуля звякнула о металлическую перегородку, и я от неожиданности вжал спуск. Конечно же, промазал. Ну, хотя бы в голове пока ясно. Нет, так не пойдёт.

Опустил оружие и взялся следить за перемещением противника. Ничего не могу сказать по точности вражеских стрелков — мобильную группу союзников не видать и не слыхать, вероятно, их оттеснили и гоняют по пустоши в сторонке, — а окопавшиеся рядом товарищи чувствовали себя уверенно: одного зацепило, да и то ещё в грузовике, сидит бодрячком, крепко сцепляя ложе винтовки. Однако и проворно скользящие по земле из стороны в сторону ящеры не позволяли вести продуктивный огонь, уж точно не из одиночного оружия. Странно, что ни у кого из союзников нет даже захудалого автомата. Пожалели снарягу? Или ресурсов у поселения не так много, всё уходит на обмен? Надо было провести разведку местных экономических отношений, а не с головой нырять в сомнительную авантюру. А впрочем, какая разница? Можно подумать, у меня богатый выбор для практики…

Так, не отвлекайся — кочевники уже подбираются! Стремятся сократить дистанцию. Логично, учитывая наличие одних лишь пистолетов да коротких ружей. Окажутся близко — и от винтовок пользы ноль: или сами качевники накроют дружным залпом пуль и картечи, или ящеры напрыгнут и затопчут. А то и сожрут — вон какие зубищи, как у крокодилов, м-мать!

— Не жалеть патронов, крысёныши! — проревел старшой, да так, что умудрился на миг заглушить разрывные хлопки. — Если хоть один подберётся вплотную — лично с вас шкуру!..

Дослушать я так и не успел — гневная тирада в момент сменилась истошным воплем агонии. Я невольно, на доли секунды, скосил взор на старшого. И тут же зажмурился во избежание помутнения рассудка. Но в память сразу же, как на зло, крепко отпечатались залитое кровью лицо и ошмётки сочащейся плоти вместо правого глаза и переносицы.

«Как же так, старшой? Поучал нас, молодых, а сам так глупо подставился?» — без всяких иронии и злорадства бросил я в сердцах, покрепче сжимая рукоять револьвера.

Вот и первые результаты сближения с противником, м-мать! Если будем дальше отсиживаться за бронёй — нас точно оцепят и расстреляют, как в тире! Нужно смещаться!.. Понять бы только, куда?..

В слепую открыл беспрерывный огонь, даже не надеясь по кому-нибудь попасть, но хотя бы немного сбить их с курса. Как курок защёлкал в сухую — отработанным движением, борясь с дрожью в пальцах, раскрыл барабан, вытряхнул дымящиеся гильзы и судорожно вогнал один за другим свежие патроны. Щелчок крепления барабана — лязг взведённого курка — указательный палец вдоль скобы от случайного нажатия: Казимов бы наверняка гордился моей выучкой. Но это так, мимолётная сладкая мысль. Голова же забита другим. Столь механические действия позволили выиграть с десяток секунд, пока я обдумывал более действенные варианты.

И один, кажется, наметился…

— Эй, вы! — окликнул я уже переполошенных в край товарищей, что до сих пор сжимали винтовки, не додумавшись до очевидного. — Дистанция уже малая — переходите на короткоствол, поднимайте заслоны, кто может, и стягивайтесь ко мне!.. Выполнять, крысёныши!

Последнее я уже гаркнул командным, не терпящим пререканий тоном, подражая ротному, когда отметил замешательство на их вытянувшихся лицах. Старшой явно утратил возможность руководить, а моей авантюре требовались как поддержка, так и прикрытие. И раз других идей нет…

К счастью, невольные спутники придерживались того же мнения: все послушно забросили винтовки в зияющие дыры грузового тента, дабы не оставлять их врагу, выудили пистолеты-револьверы-ПП, у кого что имелось в запасе, ухватились за ручки округлых бронещитов и гуськом потрусили ко мне. Хорошо, самое простое позади, теперь…

Условия выполнены! Откры…

«Ой, да иди ты в…» — от души выругался я, убирая всплывшее перед глазами назойливое оповещение даже не вчитываясь. Не до того сейчас.

— Группируемся поближе к грузовику и образуем полукруг! — без крика, дабы не оповещать врага о своих намерениях, но достаточно громко скомандовал. — Плотнее встаём! Чтоб и малейшего зазора между нами не было!

Сказано — сделано. Подле грузовика сформировался металлический полукруг, который защищал нас со всех возможных сторон, если не высовываться сверх меры. Но всё ещё был риск стать растоптанными или съеденными. Особенно учитывая, что…

— Огонь вести только по наездникам! Стрелять строго выше головы ящеров! Кто заденет ездовое животное — станет ему обедом, это я вам обещаю!

Прозвучало несколько грубее, чем представлялось. Даже как-то совестно стало — не свойственна мне подобная жестокость. Но когда на кону жизнь… пусть и виртуальная, выбирать меры не приходится. Важно, чтобы они чётко исполнили свою задачу, иначе все поляжем.

К счастью, возражений не последовало — короткие стволы выглянули из-за щитов и произвели залп, метя ощутимо выше: прежде они выцеливали туши ящеров, как наиболее крупную мишень. Но теперь это чревато — мне нужна эта туша. Хотя бы одна. И я уже знаю, как её заполучить… вернее, предполагаю. Без удачи это провернуть тяжеловато. Впрочем, кто не рискует…

Так, вот оно — один из наездников вырвался вперёд, зигзагами подбираясь с левого фланга. Метров тридцать до него. Бегло обернулся — остальные пока заняты правым и фронтом. Что ж, пока их рано подключать, сам займусь. Только бы успеть до проявления симптоматики. Хотя…

Я заранее запустил свободную руку в подсумок, и как нащупал искомый предмет — тут же взял на мушку смещающуюся из стороны в сторону фигуру наездника. Мешковатое тряпьё, коим обмотано всё тело, включая голову, не позволяло даже увидеть его глаз. И это, пожалуй, к лучшему — я упорно вбил себе в голову образ безжизненного манекена, что зачем-то усадили на спину зверюге. Помогло — дрожь в пальцах почти не сковывала движения, зрение чёткое, рассудок ясный. Осталось только подловить момент.

Давай же… Ещё немного… Сейчас!

Стараясь обуздать мощную отдачу ружейного двенадцатого калибра, я с зубным скрежетом превозмог острую боль в запястьях — разорвавшееся столпом огня дуло тотчас повело назад и вверх. Но это того стоило — россыпь картечи, вопреки моим опасениям, лишь слегка оцарапала чешую на черепе ящера и почти целиком ушла наезднику, выбив и его, и сидящего сзади из седла.

— Добейте павших с моей стороны! На ящера не отвлекаться — он мой!

Мои надежды оправдались: ящер, в отличии от коня, не испугался и даже не озаботился потерянными хозяевами, продолжив нестись на бронированное ограждение.

— Хороший мальчик, — довольно прошептал я надвигающейся зверюге, хотя внутри весь съёжился: до чего жуткие громоздкие зубищи. — Иди к папочке… Так… Так… На, лови!

И когда нас разделял ничтожный метр, я выкинул вперёд руку, расцепляя пальцы. Раскрывшаяся для укуса пасть мигом заглотила брошенное «лакомство» в виде спрессованного комка дурман-травы — вот уж не думал, что пригодится для такого использования.

Я уже было приготовился к столкновению, поудобнее вперившись ногами в землю и покрепче вцепившись в бронещиток, когда ящер резво затормозил и начал лихорадочно трясти головой. Недовольное горловое рычание прозвучало для меня сладкой симфонией — действует! Осталось только взобраться и «приручить» — как я понял, наездник управлял им при помощи тактильного контакта, скорей всего надавливая или поглаживая конкретные участки. Лишь бы только у них не было какой-нибудь ментальной связи, что маловероятно. Ай, в любом случае раздумывать некогда! Только бы ящер не траванулся и смог сохранить былую подвижность.

Под прикрытием дружественного огня выскочил из-за брони, обогнул зверюгу по левой дуге и, выждав момент, прыгнул. Хорошо, зад в седле… И я чуть было не слетел обратно, рефлекторно ухватившись за первый подвернувшийся бугорок.

— Тише, мальчик, тише, я тебя не обижу, теперь мы друзья, хорошо?.. — взялся нашёптывать я, не знаю зачем, попутно поглаживая и надавливая на шейные участки.

Отлично! Отхаркнув травяную уже слизь, зверь ещё с пяток секунд побесновался и заметно присмирел. И даже… довольно уркнул? Больше походило на фырк, будто тот нехотя, крайне надменно, но признал меня новым хозяином. Докинз ведает, что у него на уме, но если готов слушаться — никаких проблем.

— Щит мне! Живее! — взбудоражено прокричал я, как над головой просвистела шальная пуля.

Ещё секунд десять я верхом на ящере вилял из стороны в сторону, открытый для обстрела, пока товарищи под прикрытием бронещитов волокли мне мой. Наконец, ухватив левой рукой массивное заграждение — в-вот же тяжеленная дура, — правой, удерживая рукоять револьвера всего парой пальцев, мягко погладил чешую ящера.

— Давай, мальчик, помоги мне немного, а я тебя взамен накормлю чем-нибудь вкусненьким, — максимально дружелюбно, унимая разыгравшиеся нервы, прошептал я новоявленному питомцу.

И «питомец» любезно понёс меня навстречу бывшим хозяевам, коих я уже готовился «поприветствовать» щедрой порцией свинца из возложенного поверх щита револьвера с пока ещё полным барабаном. Вот уж не думал, что когда-нибудь примерю на себя «шкуру» ковбоя с Дикого запада. И чувство это, надо сказать, одухотворяющее.

***

<Общая информация>

Имя: Квайдо

Раса: Человек

Здоровье: 32/50 [100]

Энергия: 49/55 [110]

Фракция: отсутствует

Специализация: отсутствует

Репутация: Юго-Западное сообщество старателей [+34]

<Характеристики>

Сила: 1

Выносливость: 2

Ловкость: 3

Восприятие: 3

Интеллект: 2

Харизма: 1

<Навыки>

[ Наблюдательность ] [ Дилетант | 4 ур. | 12.91% ]

[ Хитроумие ] [ Дилетант | 1 ур. | 82.14% ]

[ Пистолеты ] [ Дилетант | 6 ур. | 01.62% ]

[ Ножи ] [ Дилетант | 1 ур. | 81.24% ]

[ Первая помощь ] [ Дилетант | 2 ур. | 04.90% ]

[ Охота ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.22% ]

[ Красноречие ] [ Дилетант | 1 ур. | 43.81% ]

[ Биология ] [ Дилетант | 1 ур. | 09.71% ]

[ Выживание ] [ 3 ур. | 01.93% ]

<Способности>

[ Следопыт ]

[ Свежевание ]

[ Дуэлянт ]

[ Убеждение ]

[ Приручение ]

— Что ж… могло быть и хуже, — вздохнул я, блаженствуя от укачивания колесящего грузовика и приятно морозящей кожу мази под туго стянутыми бинтами.

И это мягко сказано. По крайней мере я пережил один из самых насыщенных дней… хотел сказать «в игре», но корректней будет «во всей жизни». Пока на холмистом горизонте не замаячили грохочущие двигателями багги, успевшие отделаться, как позже выяснилось, от вспомогательной группы всадников, я уже на последнем издыхании наворачивал круги вокруг грузовика, утратив способность вести огонь даже навскидку. Щит пришлось выбросить спустя считанные секунды, как опустел барабан — перезаряжаться одной рукой та ещё задачка. И если пистолетные пули ещё удавалось миновать благодаря стремительным манёврам нового питомца, то залп картечи от «удачно» выскочившего позади наездника миновать не удалось. Благо хоть расстояние не критическое — скользнувшие между бронепластин кусочки свинца располосовали поясницу и правое плечо. Не смертельно, но, м-мать, как же больно! Лишь чудом не выпустил револьвер из рук. Даже сподобился абы как извернуться и послать ответный залп. Но результат поглядеть уже не смог — в глазах всё нещадно плыло, да и угроза впереди никуда не делась.

Затрудняюсь ответить, насколько моя авантюра оказалась удачной — из всего произошедшего я запомнил лишь удар в спину, а дальше смутные обрывки вперемежку с откровенным бредом: по крайней мере сомневаюсь, что я был в состоянии парить над землёй. Пришёл в себя уже лежащим в кузове — грузовик к тому времени каким-то чудом умудрились перевернуть обратно на колёса, — когда из груди выдернули иглу шприца. Даже думать не хочу, что в меня вкололи. Главное, что кому-то хватило знаний и навыков провести реанимационные мероприятия — показатель здоровья вовсю тревожно мигал, показывая значение близкое к нулю. Затем ещё серия уколов, после коих сознание поплыло хлеще, чем после ранения. И смиренно лежать несколько минут, растянувшихся на добрые часы, пока из моей спины — в сопровождении моего истошного ора — одну за другой выковыривали дробины. Кажется, я никогда не привыкну к этим ощущениям, когда тебя нашпиговывают свинцом, будто рождественскую индейку из старых американских фильмов.

В общем, приключение выдалось на славу. И как шофёр оперативно заменил колёса — в полевых-то условиях, надо отдать ему должное, — я уже трясся в потрёпанном, но всё ещё бодро нёсшемся по пустыне грузовике, вовсю предвкушая обещанное застолье в кабаке, что очень нахваливал Шарп. А, да, мне повезло — ближайший караван готовился к отходу прямиком в родные края товарища, то бишь в западное сообщество старателей. Двух… даже трёх зайцев одним выстрелом: и руку набить, и деньжат поднять, и хотя бы раз в цифровой жизни отоспаться в чистой опрятной постели и без удушающей жары — уж очень красочно тот нахваливал своё городское лежбище. Я аж загорелся желанием также прикупить себе недвижимость. Деньги так или иначе будут капать по ходу вынужденных вылазок — почему бы не пустить их в дело? Ну это сильно позже, а пока мой изнывающий от боли и усталости организм требовал холодное пиво и мягкую койку.

Правда, сперва требовалось утрясти одно важное дельце…

— Эй, малой, — окликнул меня на удивление бодрый «старшой». Хотя, казалось бы, ему досталось куда сильнее — чуть голову не пробило, ещё повезло, что лишь глаз утратил. Но нет, сквозь лицевую повязку проглядывалась дерзкая ухмылка. Вот уж действительно закалённый пустошью боец до мозга костей — всё как с гуся вода. — Мы уже подъезжаем к воротам. Ещё не передумал? Если что, верёвки у нас с запасом. И я знаю нужного человечка, кого заинтересует…

— Не, обойдусь, — с гримасой боли вяло махнул я рукой и прокричал в сторону бойницы водительской кабины. — Эй, шеф, притормози-ка!

— Ну и дурак, — хмыкнул тот и сплюнул вязкую слюну в пустой угол. — Такой навар упускаешь. Чего, спрашивается…

К счастью, грузовик с ощутимым толчком остановился прежде, чем старшой успел закончить, и собственное кряхтение при подъёме на ноги заглушило дальнейшую, изначально бесполезную для меня речь.

— Эй, мальчик! — громко прокричал я, отодвинув край тента и выглянув наружу. — Где ты там? Давай, мой хороший!

Из-за угла тотчас показалась чешуйчатая продолговатая морда. Избавленный от всадника, сперва в лице прежнего хозяина, а затем и меня, ящер по какой-то причине увязался следом за караваном, игнорируя недовольные окрики группы сопровождения. Агрессии, впрочем, он не выказывал, разве что пару раз норовил сунуть морду в движущийся кузов — не иначе как выглядывая меня, — благо никто не додумался пальнуть с перепугу, ограничившись словесной руганью.

В итоге остаток пути мы проделали в дружной, хоть и малость нервной компании. Ушлый старшой сразу же предложил набросить на него узду и отвести к торговцу — ездовые животные, как ни странно, пользовались определённым спросом. Но мне это показалось кощунственным. Не после того, как он буквально спас наши задницы из оцепления. Лучше уж пусть со мной останется, раз мы сумели найти общий язык и я ему, вроде как, нравлюсь.

Хотел бы я так сказать. Но…

— Прости, мальчик, но я просто не знаю, где и как тебя содержать, — протянул я с некоторой грустью и любовно погладил шейный участок, на что зверь довольно заурчал. — Но и отдавать тебя в плохие руки тоже не позволю. Ступай-ка ты лучше на волю, найди сородичей и проживи хорошую жизнь… какая только возможна в этой всеми забытой пустыне.

Напоследок я выудил из сумки пакетик с вяленым мясом и забросил в открывшуюся слюнявую пасть.

— Ну всё, мальчик, давай, удачи тебе, — пробормотал я и сквозь боль размашисто взмахнул рукой, не отгоняя, но давая понять, чтобы тот уходил.

Зверь с несколько секунд разглядывал меня, будто в задумчивости, а затем, лизнув мою висящую в воздухе руку, словно прощаясь таким образом, вальяжно развернулся и, урча, побрёл прочь, в глубь пустошей. Трудностей со взаимопониманием не возникло, славно… Если не считать лёгкую тяжесть в груди. Что ж, пусть это и мутант какой-то, да ещё виртуальный, но симпатия всё равно укоренилась. Надеюсь, он не попадётся в лапы охотников… или того хуже — мы не встретимся в будущем как враги. Смогу ли я отличить его от сородичей? Вопрос на миллион местной валюты.

— К слову, малой, если ты не в курсе — это была самка, — вдруг донеслось позади насмешливым тоном. — У самцов пара рядов коротких таких рожек, а у твоей черепушка гладкая.

Я лишь невразумительно пробурчал что-то отдалённо походящее на ругательство и с прикрытыми глазами плюхнулся обратно на сидушку. Плевать уже на всех и вся. Даже на деньги, вот честно. Мне и с трупов достаточно монет и патронов перепали, да вдобавок парочка лишних «Коротышей» про запас — неплохой улов, жить можно. Сейчас же я просто хочу сойти и поскорее оказаться в помещении с кондиционером… или хотя бы с холодным напитком в руках. Треклятая пустыня меня уже доконала. А ведь прошло немногим более полудня. Мда, то ли ещё будет. В будущем. Но не сегодня. На сегодня с меня хватит. Идите вы всё в…

[Примечания к главе]:

*Бан — форма наказания, временно или бессрочно лишающая пользователя/игрока доступа к видеоигре/интернет-ресурсу.

Глава девятая — Новый город, старые раны

— Да ладно?! В натуре?!

— Чего ты так орёшь-то? — я невольно поморщился от оглушительного вскрика Шарпа. — Подумаешь, большое дело…

— Да ты прикалываешься!.. Ну, хрен его знает, на самом деле, я никогда не осмеливался подходить к этим тварям. Но хватило же тебе смелости оседлать такую… Да ещё и приручить так, с ходу?.. Друже, да ты полно сюрпризов.

— Просто действовал по ситуации, — пожал плечами. — Честно говоря, мне даже жалко этих ящеров. Техника-то ладно: заштопал — и снова в бой. А это живое существо. Не понимаю, как можно посылать их на убой без зазрений совести…

— А людей, значит, можно? — ехидно подметил тот.

— Эм…

Блин, тут не поспоришь. И правда, если сами люди здесь с охотой расправляются друг с другом, то что говорить о живности?.. А впрочем, будто в реальном мире как-то по иному. То, что глобальных войн не развязывали уже лет пятьдесят, ещё не значит, что их не осталось вовсе. Какие-то междоусобицы до сих пор происходят на африканском континенте. И не факт, что Конфедерация к этому не прикладывает руку. Но это дела не моего, пока ещё гражданского, уровня — глупо даже пытаться думать об этом.

— Ну ладно, — примирительно махнул рукой друг, избавив меня от бремени. — Как погляжу, тебе здорово досталось. Но ты хотя бы продвинулся в своей этой?.. ну?..

— А Докинз его знает, — вздохнул. — Без твоей страховки, конечно, пришлось тяжко — в коем-то веке подключил тактические навыки. Да, остался жив. Но сказать, что мне это как-то помогло… Ох, даже и не знаю. В итоге я всё равно могу хоть как-то действовать лишь под адреналином, когда есть не иллюзорный шанс отправиться в могилу. Или ещё лучше — под наркотиками. Но я не могу вечно полагаться на резервы своего организма или на химию. Такое чувство, что я попусту трачу драгоценное время.

— Эх, ну извини, ничего лучше я тебе не предложу, — развёл он руками. — Тут уж и впрямь к мозгоправу тогда обращаться.

— Отказано. Нет, надо как-нибудь своими силами… Может, надо с десяток-другой раз умереть? Причём сразу, без перерывов? Пусть психика малость расшатается, зато никакой страх после такого брать не будет. А что, звучит.

— Собираешься гасить один недуг другим? — усмехнулся Шарп.

— А какие ещё есть варианты, гений? — насупился я. — У меня осталось… — Осёкшись, я полез в настройки коммуникатора. — Твою ж… пятьдесят девять дней до начала комиссии! Дело труба!..

— Ладно, не кипишуй ты так, — Шарп ободрительно похлопал меня по плечу. — Я что-нибудь придумаю. Не бросать же друга в беде. Тебе всё равно сейчас надо залечить раны, а это дело небыстрое. Ты, кстати, к местному врачу так и не обращался?

— А надо? — отчего-то удивился я.

— Ну… Вообще-то да. Хотя время уже вечернее — я про реал сейчас, — можешь пока выйти и забить. Твоё тело, то бишь твой аватар, после дисконекта исчезает и характеристики, соответственно, замораживаются, включая и состояние здоровья. Так что особой разницы нет, сейчас ты сходишь к врачу или уже завтра — всё равно придётся какое-то время отлежаться непосредственно в игре. Если, конечно, ты не хочешь прикупить на чёрном рынке особую живительную сыворотку, ставящую на ноги любого за считанные минуты.

— Чёрный рынок?.. А, ты про донатные ништяки?

— Да. Но это путь… кхм, так скажем, не самых хороших людей. Здесь предостаточно игроков, пользующихся донатными преимуществами, но уважения к ним основная часть игроков не испытывает. Поэтому или связывайся с чёрным рынком аккуратно, или не связывайся вовсе. Если, конечно, планируешь вливаться в какое-нибудь местное сообщество.

— Ну, не то чтобы я горю желанием здесь задерживаться дольше положенного, но их чувства я более чем разделяю, — покивал я. — Когда один вынужден валяться на больничной койке пару дней, а то и недель, а другой мгновенно выздоравливает, обколовшись какой-нибудь имбовой хренью, купленной напрямую у админов за пару-тройку пек… Такое себе, да.

— Сыворотка регенерации ещё меньшее из зол. Её здесь, хотя бы единожды, но брал каждый второй, просто интереса ради или острой нужды. За такое на тебя косо поглядят лишь лютые хардкорщики. А вот пушки или снаряга — это да, за это уже придётся держать ответ. Особенно если ты зарвавшийся богатенький одиночка, а не гопарь* из «меченных», с кем уже тяжело тягаться без хорошо вооружённой группировки…

— «Меченные»?

— «Отмеченные Иными». Это группировка…

Фракция [Отмеченные Иными] добавлена в раздел информации.

— Погоди, тут увед выскочил не вовремя, — раздосадовано протянул я, отмахиваясь от «окошка».

— Ну да. Так вот, это группировка особо богатых донатеров, кто считает себя лучше всех остальных и стремится доминировать над всем и вся. К нашему счастью, их всё ещё сравнительно немного, и их крутые пушки со снарягой пока не тягаются с численностью простых, но более опытных и закалённых игроков-ветеранов из «самооборонщиков».

— «Самооборонщики»? Ты про Балтийские силы самообороны? — припомнил я знакомое наименование.

— Да, они. Их командиры из первой партии игроков, кто выживал тут ещё до введения платных услуг. Толковые мужики… ну и барышни, конечно, — я бы им пожал руку при встрече, столько всего о них наслышан. Говорят, они первые из тех, кто взялся наводить порядок на пустошах, и благодаря же им сформировалась система жандармерии в поселениях, в том числе с привлечением неписей, — до этого, как я понял, царила сущая анархия: сильные безнаказанно убивали и грабили слабых, кошмар — да и только… Хм, мне, кстати, однажды предложили вступить в их ряды, когда прошёл слух, что я сцепился с донатерами и даже умудрился завалить одного. Везение, конечно. Да и отлетел я почти сразу же за этим упырём. Но БСС оценило мою смелость по достоинству. Эх, не будь я такой свободолюбивый, может и присоединился бы — хорошее дело ребята делают. Но у них, как-никак, армейские порядки: звания, должности, караулы-посты и прочее — не продохнуть. А мне этого в кадетке по горло хватало, ну нафиг…

— Погодь. Это ж сколько ты здесь уже играешь? Ты же немногим старше меня. А звучит так, будто ты здесь уже…

— Где-то восемь месяцев, — горделиво выпятил грудь товарищ. — Да, мне тогда ещё семнадцать было, поэтому приходилось пользоваться аккаунтом брата. Немного нахлобучил систему. Но, как видишь, за жопу не взяли, ха-х. Система внимательно отслеживает только первичную идентификацию, а дальше просто делаешь второго или даже десятого персонажа, пока свободные ячейки имеются, и спокойно даёшь кому-то погонять аккаунт. Ну а с совершеннолетием братишка помог перенести персонажа уже на мой персональный профиль. Это единственная платная услуга, которой я воспользовался. Надеюсь, не проболтаешься — я уже как-то привык к местным настроениям и ценю свою репутацию честного игрока.

— Да я-то что, мне всё равно, — равнодушно повёл плечами. — Тем более, если для тебя это так важно…

— Очень важно, — серьёзно проговорил он и с наслаждением пригубил уже позабытое нами обоими пиво.

Чьему примеру последовал и я: спиртное, как-никак, неплохо глушило ноющую боль. Особенно когда по привычке тянуло проделать те или иные жесты, коим ощутимо мешали стянутые по всему торсу бинты.

— Ладно, мне, пожалуй, уже пора, — опустошив бутылку, со звучным выдохом резюмировал я. — Я ведь могу остановиться у тебя?

— Говно вопрос, — с чувством кивнул он. — Я тоже на сегодня всё: расположу тебя и выйду. Только бардак у меня не разведи — я, знаешь ли, всё с любовью расставлял, ха-ха-ха.

И выбросив на столик знакомую мне помятую купюру — правда, в пятьдесят месс, а не сотню, какие преимущественно котировались у меня, — Шарп бодро вскочил со стула и небрежной отмашкой повелел идти следом.

***

— Ну и заходец вышел, — пространно пробормотал я, приходя в себя после снятия нейрошлема. — А халупка у Ала — что надо… С любовью он там всё расставлял, ха-х, как же — разбросал всё невпопад по полкам… И это я ещё бардак развести мог, ага…

Пожалуй, я никогда не привыкну к этому чувству. Нет, не к адаптации после «разгона» мозга — она, на удивление, к третьему «выходу» прошла почти незримо: полежал секунд десять с закрытыми глазами и очищенным разумом — и давление на виски как рукой сняло. К ощущениям жарящих лучей и ядрёной смеси пота, пыли и… у-уф, крови на огрубелой заветренной коже. В который раз, сквозь дурацкую болтовню отвлечения ради, поглядел на покрасневшую на фоне оранжевого неба за окном ладонь: прежняя гладенькая ручонка с ещё юношеским «пушком» редкого волосяного покрова. Но что забавнее: когда я напряг бицепс для подъёма, всего на долю секунды, но разум «кольнуло» лёгким ощущением ноющей боли. Повреждённая виртуальная спина не позволяла свободно двигать правой рукой, отчего «хлестать» пиво пришлось левой. И вот правую я как раз и поднял — и получил остаточный импульс, словно мозг ещё помнил о травме. Немного… жутковато, надо признать. Благо, то продлилось, как и сказал, лишь долю секунды.

А вот что не спешило покидать память также запросто — всплывшие на задворках обрывистые, но до боли яркие, прежде всего эмоционально, образы. Нет, не перестрелки — после неё я отошёл достаточно скоро, адреналин не бушевал. Мне припомнилась чёрная пустота. Холодная, вязко-слизистая. Я плыл и растворялся в ней, ощущая каждой клеточкой нагого, такое чувство, тела. Я ничего не видел и не слышал — только осязал. И думал. Закрытому от всего внешнего, мне ничего более не оставалось. Думал о пропавшем отце, о перенёсшей утрату и тяжбы матери, о своём прошлом, настоящем и будущем. И судя по разгулявшему сердцу, те думы носили отнюдь не позитивный характер. Я никогда не оставался наедине со своими мыслями подолгу, постоянно пребывая в информационном потоке: учёба, общение, эмулированные видеоигры, опять учёба… Мысли зарождались также легко, как и утекали. Но пробыв, казалось, целую вечность наедине с собой, я понял, что больше никогда не хочу оставаться один.

Что это такое было? И когда это со мной было?.. Хм, на ум приходит только скромный промежуток между завязкой жаркого боя и моего пробуждения после ранения. Это какой-то бред умирающего? Не похоже. Вряд ли мой разум «сгенерировал» бы подобное. Даже в «аду» всё выглядело привычней… и логичней. Наверное, это что-то вроде «чистилища», как в религиозных верованиях, только в легендах туда попадают неприкаянные души для божественного суда, а в игре, полагаю, разум покидает умирающее тело в ожидании участи: либо вернуться в старое «заведённое» тело, либо отправиться в ад, пока не завершится репликация нового. Вот что истинная жуть — разрабы этой игры выдающиеся гении нейронаук… или же эталонные безумцы. Что, пожалуй, не противоречит друг другу.

— О, мама проснулась, — отвлёкшись на повеявший из-за успевшей невесть когда приоткрыться двери приятный аромат чего-то варёного вперемежку с жаренным, довольно протянул я. — Значит, уже девятый час пошёл. Что ж, пора бы и подкрепиться.

Резво перебросил ноги на пол, вскочил с кровати… и тут же чуть не потерял равновесие. Голова закружилась и в глазах слегка поплыло, как после… Ох, твою ж… Даже алкогольное опьянение, пусть и чисто виртуальное, напомнило о себе. Опять же, к счастью, на миг: один глубокий вдох — и ноги вновь держали тушу верно, как и картина перед глазами возвратила былую чёткость. Мысленная заметка: не выходить из игры подшофе… или ещё под какой дрянью, упаси Докинз. По крайней мере желудок перестал обманываться и вовсю урчал — я уж насторожился, что придётся его насильно заполнять.

Не утруждая себя поиском тапочек, вышел в коридор босиком — всё равно лето на дворе, да и пол с терморегуляцией. Разве что запачкаться в прихожей риск имелся, но мне так и так в душ идти, не велика драма. Хотя сколько раз уже просил маму купить домашних ботов для уборки — в каждой квартире таких уже штук по шесть: прибирают аккуратно и быстро, под ногами не мешаются — гнёзда интегрировать в стены дело нехитрое и недорогое. Но нет, всё сама, своими руками… Мда, как говорится, можно вывести человека из деревни, но деревню из человека вывести тяжело. Хотя, слышал, даже в немногих сохранившихся деревнях уже имеются все блага цивилизации… Ай, что толку об этом думать.

— Так вот о какой игрушке шла речь, — вместо приветствия бросила через плечо мама — на сей раз хотя бы соизволившая переодеться в домашние футболку и длинные шорты, не пачкая рабочий костюм, — едва я переступил порог кухни. — Не припомню, чтобы покупала тебе эту… новомодную штуку, как её там…

Ну и слух у неё — я ведь по кадетской привычке ступал мягко, без шлепков и скрипа. Не говоря уже о фоновом шуме, вроде шипения мяса на сковородке и журчания воды из крана. Или же это чутьё? Ну да ладно.

— Нейрошлем, — со вздохом проговорил я, занимая излюбленный стул поближе к окну: больно мне нравился открывающийся вид на зеленистую детскую площадку. Навевает воспоминания. К счастью, только хорошие. — И я там не дурака валяю, не подумай. Это игра, да, но с полным погружением, там всё как настоящее, вплоть до малейших ощущений. Это лучшая среда для борьбы с… ну, ты поняла.

— Мне стоит спрашивать, что ты там такого делаешь, если это должно помочь в преодолении такого недуга? — как обычно, прозорливо и колко, тем не менее с родительской обеспокоенностью полюбопытствовала она.

— Лучше не надо, — невесело улыбнулся и упёрся подбородком в сложенные на столе руки в ожидании ужина. — Просто знай, что я в порядке. Я сам со всем разберусь. Не хочу грузить тебя попусту.

— Да уж… вылитый отец, — с неопределённым вздохом заключила мама и потянулась к шкафчику с посудой.

«Отец… значит…»

— Руки убери со стола, — назидательно проговорила она ещё до того, как зачаточная мысль смогла оформиться.

Не успел я опомниться, как предо мной уже выставили тарелку с парны́м картофелем под овощно-мясной подливой. Особый рецепт от её бабушки, разве что слегка ей модернизированный — я от него с детства в восторге. Но…

— Стоило ли так заморачиваться? — в сомнениях протянул я, даже несмотря на то, что ноздри приятно щекотала остро-сладкая палитра. — Дождалась бы выходного. А так пришла с работы — за плиту, проснулась — опять за плиту…

— Захотела — и сделала, — равнодушно, без всякой злобы, пожала она плечами и, бегло глянув на комм, первая взялась за вилку. — Раз уж я в твои дела не лезу, то и тебе нечего. Вот заведёшь своих детей — их и будешь поучать.

— Ага, если удастся выбить лицензию. Сейчас с этим ещё жёстче, чем в твоё время, — усмехнулся я.

Но быстро махнул рукой — фигурально, разумеется — и в нетерпении набросился на еду, будто неделю голодал. М-м-м, о да, такое, пожалуй, разве что в ресторанах подают… Если б я ещё побывал хоть в одном из них — дорого. Но уверен, мамина стряпня ничуть не хуже профессиональных кулинарных изысков. Лучше бы она закончила первоначальный кулинарный колледж — сейчас бы небось заимела свой ресторанчик, он наверняка снискал бы популярность: славянская кухня постепенно отмирает… да и чистейших восточных или западных, что пока имели какую-никакую массовую любовь, тоже не сильно-то много — всюду уже суррогаты, то есть надёрганное из всех культур понемногу. Это, конечно, вкусно и удовлетворяет запросы подавляющего большинства, но без… изюминки, что ли. Да, о национальном колорите в эпоху единства народов говорить не то что странно — даже пошло в какой-то мере: культурное размытие вполне естественный процесс при отсутствии границ и обособленных государств.

— Чего смурной такой? — вдруг донеслось сквозь едва заметное, и всё же чавканье.

Сколько раз я уже повторял ей, чтобы сперва прожёвывала, а затем уже говорила? Не счесть. Сама как дитё малое, не погляди, что уже свой повзрослевший. Ох, без толку.

— Да так… — показательно сглотнул пищу, только затем ответил. И вдруг застыл с воткнутой в картошку вилкой. И правда, сквозь пространные думы о всякой ерунде пробивалась одна назойливая, малость терзающая мысля. — Мне просто припомнилось кое-что… Вернее, я так и не понял, это настоящее воспоминание или… Ох, как же объяснить-то…

— А что именно? — спросила она.

И опять с набитым ртом. Я понимаю, время поджимает, все дела, но хоть немного приличия-то… Эх.

— Я помню, как вернулся домой с прогулки. С той самой площадки, — я лениво указал в окно. — Я был ещё маленьким, не знаю насколько, но мы там играли вместе с отцом. Однако, когда я прошёл в квартиру, он куда-то исчез. Как и ты. Дом был абсолютно пуст…

В какой-то момент я обратил внимание, что мама перестала чавкать. И вообще как-то подозрительно застыла, разве что для виду лениво елозя вилкой по тарелке. Вдобавок почему-то глядя куда угодно, но не на меня.

Но решил пока не придавать этому большого значения и продолжил:

— В моей комнате был какой-то монстр, лишь отдалённо походящий на человека. Я с перепугу заперся в отцовском кабинете. Но существо продолжало ломиться в дверь. Уже когда оно подобралось вплотную и было готово вцепиться в меня, я остановил его…

— Пистолетом отца, — глухо заключила мама, наконец осмелившись поднять взгляд прямо на меня.

— Чё?.. Так это был не бредовый сон? У меня ещё оставались сомнения — какие, нафиг, монстры в реаль…

— Не выражайся за столом.

— …Э?

С-серьёзно?.. В такой-то момент — и она думает о каких-то пустяках?!

Так, стоп. Ладно, я и правда завёлся на пустом месте. Вернее, не таком уж пустом, но это всё ещё не повод грубить. Пусть я до конца не понимаю, почему она умалчивала о таких важных вещах до сих пор, но на это наверняка имелись причины. Куда важнее…

Глубокий вдох. Медленный выдох. Хорошо, я спокоен.

— Значит, я и правда убил человека? — отрешённо, даже с неким холодом, чего сам не ожидал, спросил я.

Действительно, какие, нафиг, монстры. Для маленького ребёнка, возможно, он и был монстром. А на деле скорей всего обычный человек, просто мой детский разум воспринял чужака как что-то жуткое. Наверное, виной тому могла послужить какая-нибудь замызганная небрежная одежда — промышлять воровством в наше время могут совсем уж опустившиеся на социальное дно люди. Отдельный вопрос: как такой отброс сумел проникнуть внутрь, обойдя систему идентификации личности… И ещё…

— Ты и сама понимаешь, что это скорей всего и есть результат моей фобии, — не дождавшись ответа, продолжил допытываться. — Это буквально вопрос моей текущей и будущей жизни. Так расскажи мне, что произошло. Почему я, в конце концов, возвращался домой один, будучи ещё совсем маленьким?

— Пять лет — не такой уж и маленький, — донёсся тихий голос, будто сквозь силу. — Ты с раннего детства был умным и самостоятельным ребёнком. Поэтому с четырёх лет мы позволяли тебе одному выходить играть на площадку, лишь изредка поглядывая из окна.

— И это объясняет, почему вы позволяли мне выходить из дома даже в ваше отсутствие?

— Мы об этом не знали — ты сам начал выбираться на улицу, когда тебе этого захочется, как только наловчился доставать до замка. Наш просчёт лишь в том, что мы излишне рано ввели твои биометрические данные в домашнюю систему.

Здесь уже мне пришлось промолчать: я ничего такого не помню. Да и не удивительно, когда ты пережил… такое. И если подумать, то я в целом немногое помню с того времени. Казалось, что после рождения я уже стал как минимум десятилетним — там да, уже каждый насыщенный день всплывал во всех малейших деталях.

— Что же до произошедшего, то всё, что мы тогда увидели по приезду: тебя, сидящего у подъезда, всего в крови и под пледом, да работников скорой, укладывавших… тело в карету. Подробности уже установила экспертиза. Неизвестный каким-то образом проник в квартиру, но следы взлома на замке, со слов следователя, отсутствовали — скорей всего ты сам забыл запереть дверь. Из-за шока ты не мог ничего объяснить, но квартира была перевёрнута верх дном, как и дверь в отцовский кабинет была выломана: грубой силой или подручными средствами… теперь уж неважно. Внутри оперативная группа обнаружила нападавшего с множественными… как их там… сквозными ранениями, а поодаль лежал опустевший Мишкин табельный пистолет. Я бы удивилась, как ты его сумел найти, но, зная твоего отца, он наверняка сам тебе показывал. Небось и пострелять куда отвозил, когда меня не было рядом…

Вот с последним я, пожалуй, охотнее всего соглашусь. Помнится, когда у нас в кадетке начались уроки по практической стрельбе, я одним из первых наловчился обращаться с оружием. Преимущественно с пистолетом. Я тогда сам удивился, почему так легко нащупал большим пальцем, казалось бы, на незнакомом оружии сперва предохранитель, после защёлку магазина; как рука плавно, с умеренной силой впервые отвела затворную раму, загоняя патрон в патронник; как указательный палец уверенно, но мягко коснулся спускового крючка в момент первого выстрела. Всё это казалось таким… знакомым. Мозг мало что ведал, но мышцы, похоже, всё помнили, действуя по наитию. Вот оно как.

— И это не та самая площадка, — как бы меж делом проговорила она, поглядев в окно. — Просто очень похожая. В Москве и Питере давно как общая типовая застройка, на глаз едва ли отличишь один жилой двор от другого…

— Москва?.. Стоп, так мы переехали сюда из Москвы? Я думал, что родился здесь, в этом же самом доме.

— Ты так ни разу и не обратил внимания на графу о месте рождения в паспорте, да? — невесело улыбнулась мама, на что я смущённо покачал головой. И правда, как-то мысли не возникало. Мне казалось, я знал о себе всё… — Переезд — это единственная уступка, на которую пошёл Мишка в данном вопросе.

— А какая пер… — Я осёкся и всё понял без слов. — Значит, моё нежелание связываться с врачами…

— Да, это ты подчерпнул от него. Он всегда видел в тебе настоящего воина, под стать ему. Говорил, что всё уляжется, нет ничего, с чем нельзя справиться самостоятельно. Ну и про «клеймо в мед-книжке» — его слова. Видимо, ты их тогда воспринял близко к сердцу, до сих пор об этом переживаешь. Как знала, что следовало пойти ему наперекор. Авось удалось бы избежать… того, что сейчас с тобой происходит. Прости, Гриш, я и подумать не могла…

— Не надо, — категорично отрезал я, углядев было проступившие на её глаза слёзы: я уже и забыл, что она умеет плакать — настолько это явление редкое. — Вы хотели как лучше, я понимаю. Да и отец, как ни крути, прав — что толку от лечения, если меня бы всё равно после такого ждала лишь гражданская служба. Ха-х, отец небось все волосы с головы повыдёргивал бы — он и правда видел меня в офицерских погонах, гордым представителем общества, его защитником и опорой. Я теперь и помыслить не могу себя кем-то… обычным, гражданским, каких миллиарды.

— В моих глазах ты всегда будешь храбрым защитником и моей опорой, что бы ни случилось, — бегло утирая лицо бумажным полотенцем, со светлой, но в то же время горькой улыбкой проговорила она. — Пожалуйста, только не бери на себя больше, чем ты сможешь потянуть. Я не хочу следом за Мишей потерять ещё и…

— Л-ладно-ладно, я тебя понял, пожалуйста, успокойся, — в край опешивший, я лихорадочно замахал руками.

Обычно такая сильная и сдержанная мама вдруг проявила невиданную ранее слабость, и я просто не знал, куда деться от наплыва столь ядрёных жгучих чувств. Ещё немного — и я сам разрыдаюсь! Мы же взрослые люди!.. ну, она так точно.

К счастью… или не очень, сам не знаю, но ей пришлось отвлечься на бесшумное — для меня — оповещение коммуникатора: не иначе как сигнал к выходу — работа не ждёт. В итоге заканчивать ужин мне пришлось в гордом одиночестве. И от неугомонных смешанных чувств пища в горло уже не лезла, ни кусочка. Так и не переборов себя, вынужденно убрал давно как остывшие обе тарелки в холодильник и поплёлся в ванную: с едой облом, так хоть голову освежу.

Денёк сегодня выдался больно уж насыщенный… на всё. Даже страшно представлять, что меня ожидает завтра.

***

Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры!

Что ж, вот я снова тут. И опять один — Алекс привычно запаздывает, а мне неохота его ждать. Хорошо хоть в дом к себе подселил — проснулся не на улице, а на уютном и чистеньком, хоть и не таком вольготном в сравнении с кроватью, диванчике. Какой же ты изверг, Ал, мог бы и на кроватку пустить… Хотя в таком случае пришлось бы выходить чуть ли не в обнимку. И я не думаю, что наша дружба пережила бы такое «испытание». В общем, да, жаловаться излишне.

Потянувшись, запоздало сообразил, что весь перевязанный. Боль, впрочем, не особо досаждала — если только движение рук стесняло. Не рискнув пока трогать бинты, наперво проверил характеристики. Хм, здоровье и выносливость успели преодолеть порог в шестьдесят и семьдесят единиц соответственно. Мигающие значки повреждений успели смениться с «Тяжёлое» на «Среднее». Наверное, какой-то бонус от молодости работал — недаром говорят, что на молодых людях всё заживает как на собаке, ха-х. Ну ладно, если не делать резких движений, то и нормально. Вернее, терпимо, можно привыкнуть.

По хозяйки залез в холодильник — вряд ли Ал… Шарп, да, будет возражать, а мне уж больно не хотелось начинать новый день с вяленого мяса и сухарей. Впрочем, рыбные и мясные консервы с пивными бутылками тоже не воодушевили — ничего другого, по крайней мере из явно съестного, на полках не углядывалось. Что ж ты так наплевательски к своему гнезду относишься, а, друг? Какой же это дом, если в холодильнике нет пристойной еды? И только не говори, что здесь все поголовно питаются консервами да сушёным-вяленым, не поверю. Ну ладно, деваться некуда — придётся искать харчевню и надеяться, что там подают хоть что-то горячее и, что важнее, свежеприготовленное. Сухие пайки — вещь хорошая, но с «домашней» пищей не сравнятся.

Собрал немногочисленную поклажу — не хотелось злоупотреблять гостеприимством. Бегло проверил состояние оружия и амуниции — мой первый «Коротыш» порядком износился, пришлось убрать его в сумку, а в кобуру отправился один из свежеподобранных, что показал наиболее высокие характеристики; костюм так вовсе показывал три единицы прочности, дай наука, чтоб хоть один выстрел сдержала, надо срочно менять, о ремонте и думать глупо. Подобрал с грубо сваренного из жести комода ключ — уж не знаю, изначально Шарп наделал парочку копий для таких вот случаев или сама система их выдаёт при заселении нового сожителя, в любом случае о безопасности дома нужно печься самому: то есть запирать накрепко дверь и следить, чтобы ключ не присвоил нечистый на руку карманник.

Вышел на улице — и поразился. Когда только въехал, мне было так паршиво, что совсем не до любования местными красотами: доехал с конвоем до филиала торговой компании, выгрузился, меня сразу провели в их мед-крыло, наскоро промыли раны, сменили повязку (хм, да, у доктора я всё же был, хотя "лечением" это едва ли назвать), буквально впихнули в ватные руки пачку купюр и выпроводили за дверь. А там уж меня сразу взял в оборот Шарп, сопроводив под болезненные шипения от крепкой хватки вокруг шеи в ближайший салун. Но теперь, пощурившись и привыкнув к яркому утреннему солнцу, я заинтересовано разглядывал, не побоюсь этого слова, облагороженную широкую улочку: такая же песчаная, как и в первом поселении, но словно её регулярно вычищали, чуть ли не вылизывали до равномерности — ни комьев грязи, ни принесённой ветром иссохшей растительности, ни уж тем более следов чьей бы то ни было крови. Да и здания смотрелись не так… ветхо: железные листы сварены ровно, даже профессионально, ничего не выпирало и не косилось; местами облезлая, и всё же поблёскивающая краска, умело маскирующая ржавчину; тут и там проглядывались какие-то плакаты и даже подобие знакомых билбордов, правда, вместо рекламы там вывесили какие-то информационные… или даже предупреждающие надписи на местном языке.

«Во имя спокойствия и процветания Объединённой Балтийской Республики всем негражданам надлежит явиться в ближайший административный пост для получения временной регистрации, — взялся зачитывать я услужливо переведённый системой текст в колонке сбоку. — Срок временной регистрации определяется индивидуально, исходя из целей пребывания субъекта в ЗСС и его послужного списка. В случае обнаружения негражданина без удостоверения личности и справки о временной регистрации, граждане обязуются доложить о нарушителе ближайшему патрулю, в противном случае они также подлежат административной ответственности. Помните: поддержание порядка и благополучия родного поселения — долг и обязанность в первую очередь его жителей! Судьба Республики в ваших руках!»

В остальные плакаты я уже не стал вчитываться — один этот заставил меня здорово понервничать. Какого?.. Почему Шарп ни о чём таком даже не обмолвился?! Сколько там прошло с момента моего прибытия в город?.. Так, я вышел где-то за восемь вечера. Сейчас по реальному времени чуть более восьми утра — в самой игре тоже раннее утро, около семи. Какое же там было число-то?.. Ай, неважно. Бегло посчитал в уме. Хм, ну, чуть более шести суток прошло. Почти неделя, да… И я почти неделю пребываю в городе незаконно! Твою ж!..

Так, спокойно. Это ж просто игра, да? Думаю, если объясню ситуацию, то местные силовики войдут в моё положение. Раз уж технически я в этом городе максимум пару часов: приехал, подлечился, прибухнул да и отправился спать. Да, не думаю, что это заняло много времени. Просто нужно объясниться… Блин, а как я это неписям объясню-то? Это ж мета… или как там… Короче, выход из роли. Остаётся уповать, чтобы в этой их администрации нашёлся хотя бы один игрок, авось подскажет чего толкового. Ну Шарп, мог бы и предупредить, друг, блин…

Ладно, пустое это, бесцельно браниться. Внимательно пробежался по прочим плакатам. Так, вот и карта-схема городка с указанием всех административных пунктов и зданий. Сверился с картой комма — отлично, они уже перенеслись ко мне. Отыскал ближайший и потопал в указанном направлении вниз по улице.

— Мда… вот уж действительно «пост», — в смешанных чувствах пробормотал я, приблизившись к…

Это даже тяжело назвать «зданием» — скорей небольшая жестяная коробка, размером, дай наука, в просторную такую комнату, с дверью посередине и по одному решётчатому окошку с каждой стороны. Ну, в принципе, а много ли нужно места для ведения такого рода учёта? У них тут, как я понимаю, с компьютерами проблем нет — в центре репликации та дама также пользовалась коммуникатором, а бумага больше для формальности, видимо. Ну ладно, это всё равно не моя хворь.

— П-простите, у вас открыто? — не рискнул я сразу войти, сперва постучав и неловко подав голос.

— Да-да, проходите, — донёсся недовольной и какой-то усталый ответ.

Внутри меня встретила пара заспанных глаз с характерными мешками. Видимо, дежурство здесь ведётся отнюдь не почасовое, и учитывая населённость таких сообществ — оно не удивительно. А вот что удивительно — мужчина в летах и с мелькающей сединой, одетый в подобие военного мундира, разве что без погон, а с незнакомой ромбообразной нашивкой на плече, буквально выглядывал из-за аккуратно выставленных поверх широкого стола высоких «столбцов» папок и бумаг, будто заключённый из узенькой камеры. Странно, что удалось рассмотреть хоть какие-то детали одежды.

— По какому делу, молодой человек? — со вздохом обратился он, ленивым жестом указав на единственный свободный стул.

— Ну, я, как понял, будучи негражданином…

— А, временную регистрацию выписать.

Поняв меня с полуслова, служащий выудил из ящичка стола чистый лист. Взяв из стаканчика карандаш, он сгорбился над бланком.

— Имя, место жительства, если имеется, дата и цель прибытия.

«Нигде от этой бюрократии спасения нет, даже в игре», — мысленно простонал я.

— Квайдо, — уже заученно взялся диктовать. — Место жительства… Не знаю, бездомный пока. Но прибыл из Юго-западного сообщества, да. А дата… Ну, я точно не уверен… Вообще-то я тут, получается, уже шесть дней…

От встречи с его строгим пронизывающим взором я невольно расплылся в извиняющейся улыбке. Походу, всё-таки попал.

— И вас до сих пор не завернули патрули? — вопросительно приподнял тот бровь. — Что ж, вам хотя бы хватило совести явиться самостоятельно. Это учтётся.

— Я-я просто ничего об этом не знал, — поспешно кинулся объясняться. — Честное слово, знал бы — сразу пришёл. Но как довёл караван — сразу в салун, а потом отсыпался… Да, долго отсыпался, нужно было раны зализать, вот, да, точно.

— Караван… Значит, ты из странников?

— А?.. О, ну да, странник, точно.

До того перенервничал, что напрочь из головы вылетело. Да, «странники» — вроде бы так местные называют игроков. Хм, если он об этом спрашивает, значит это имеет какое-то значение? Понять бы ещё, в лучшую или худшую сторону?..

— Простите, а это на что-то влияет? — осторожно полюбопытствовал я. Надежда хоть и появилась, но довольно призрачная.

— Будь моя воля — нет, — с грузным выдохом проговорил он, со скрипом поведя плечами. — Но с вами вечно подобные оказии случаются, не ты первый… и, к сожалению, не последний.

Ещё какое-то время поругавшись под нос — я уже откровенно побаивался его одёргивать, просто выжидая и неподвижно наблюдая, — служащий наконец черканул что-то на бумаге и протянул мне.

— В таких случаях странниками занимаются в центральном административном корпусе. Передашь это служащему в приёмном зале, дальше он тебе подскажет. И советую не сходить с главной улицы, пока не обзаведёшься регистрационной справкой. Давай, свободен.

— С-спасибо.

Только выбравшись наружу, я позволил себе нормально продышаться. Что ж, не стали задерживать или взыскивать чего — уже, считай, легко отделался. Хотя рано зарекаться — неизвестно, что меня ждёт в центральной администрации. Ну-с, деваться всё равно некуда. Если только в пустошь. Одному, с потрёпанным снаряжением и скудным запасом провизии. Нет, лучше уж штраф уплатить или в местной тюрячке покемарить пару суток. Да, определённо.

***

— Ха-ха-ха! Дед Прокофий верно подметил: не ты первый и не ты последний, брат. Эх, даже скучно как-то. Хоть бы кто из игроков с какой необычной историей заявился. Мда, куда там…

Несмотря на такую смущающую реакцию, у меня, признаться, от сердца отлегло. Выходит, таких раздолбаев, кто, едва окажись за воротами «безопасного» (именно так — в кавычках) города, сразу спешил разгрузиться и выйти из игры, ничем не озаботившись, тут не то что тысячи — десятки тысяч. Я не особенный. И потому местные порядки, не погляди, что созданы игроками в первую очередь для таких же игроков, к этим самым игрокам (что-то многовато «игроков») применялись с ощутимыми послаблениями.

По крайней мере, как я завился на порог администрации и послушно всучил бумажку дежурному работнику на приёмной, меня тотчас послали… нет, к счастью, не туда, куда обычно принято слать недругов, а в правый коридор, дожидаться некоего «мастер-сержанта». Сидеть предстояло недолго — желудок всё ещё слабо посасывало, а не выкручивало наизнанку, когда ко мне приблизился подтянутый мужчина средних лет с аккуратной бородёнкой и зачёсанной шевелюрой и, отперев кабинет, кратко велел пройти за ним. Я как-то и позабыть успел, что нахожусь в игре, поэтому не сразу сообразил «осмотреть» его и взялся привычно подбирать «нейтральные» слова для объяснения своей проблематики. К счастью, его вольно брошенная «да ты не жмись, я не непись — можешь говорить открыто» меня знатно взбодрила и позволила наконец расслабиться.

Ненадолго, ведь система тут же оповестила меня о запросе на открытие моего профиля от некоего «Ороса»: по выжидательному взгляду служивого не трудно понять, кто это. И пока я объяснялся, так называемый мастер-сержант бегал глазами по пустоте — для меня это пустота, а у него, полагаю, выведенное в широкий формат информационное окошко. За всё время от него поступила одна единственная реакция — когда я уже закончил и демонстративно выдержал паузу.

Но вот между нами опять повисла тишина. И я не мог решиться, стоит ли полюбопытствовать о моих перспективах или лучше дождаться, пока тот сам не заговорит. Так я просидел ещё минуты две, мня сцепленные в замок пальцы и бесцельно блуждая глазами по комнате: обычный офисный кабинет, без неожиданностей, если не считать свинцово-серую палитру металлической обделки — внутри, похоже, на краску расщедриваться не стали; зато добротный стол, пара стульев, шкаф с папками… и даже диковинное жёлто-коричневое растение в горшочке, ничего себе.

— Итак, — наконец подал тот радушный, внушающий оптимизм голос. — Новенький, смотрю, зарегался как пару дней, по морали не съехал… О, даже поднялся немного, и репутация в… так, Юго-Западное сообщество, значит, ага, за помощь цивилам накинули, неплохо-неплохо…

— А? — осёкся. — Это вы где вычитали такое?

— В «статистике», где же ещё? — покосился на меня служивый, как на идиота. — Ты сам ни разу не заглядывал туда, что ли?

— Как-то и не подумал даже, — честно развёл я руками.

— Ну и правильно, — простодушно усмехнулся он. — Меньше знаешь — крепче спишь. У меня же, друг, работа такая — знать, по возможности, всё и о всех… Так, вижу, успел кого-то пострелять…

— Исключительно в целях самообороны, прошу заметить, — зачем-то вставил я.

— Да хоть бы и развлечения ради — мне-то что? Главное, что система не засчитала их в карму. Значит, уроды того заслужили, а мне смысла оспаривать нет… Так, кражи, взлом и прочая шелуха по нулям, зацепиться не за что. Ну, раз пока ни в чём не замарался, почти что святой, то и причин задерживать тебя не вижу. Тем более, что тебя приютил кто-то из местных игроков… Как его ник, кстати?

— Шарп, — ответил я не задумавшись. Но тут же занервничал. — А у него не будет проблем из-за меня?

— Если бы ты чего натворил — ещё как. Ну а так просто формальности ради. Если он смог обзавестись недвижимостью в городе, значит репы хватило, значит пользу сообществу принёс, значит достойный гражданин…

«Больно много у него этих "значит"…» — мысленно усмехнулся я, стараясь хоть так унять нервозность.

— …А значит, пока ты под крылом у кого-то со статусом «гражданина» и не создаёшь проблем, на твоё безобидное нарушение можно закрыть глаза. Но справочку тебе всё равно заиметь стоит, если намереваешься пробыть здесь дольше месяца. Игрового, естественного, не реального, не перепутай.

— Ох, хвала науке, — не сдержавшись, облегчённо вздохнул я. — Честно, не из злого умысла так вышло, исключительно по незнанию…

— Да это понятно, — лениво буркнул он, уже водя карандашом по бумаге. А как закончил — поставил штамп и положил заполненный бланк на мою часть стола. — На этом всё, более не задерживаю, гуляй с чистой совестью.

— Да, спасибо большое, — в благодарности раскланялся, пока деликатно складывал листок в четверть, дабы убрать в карман.

И уже собирался было податься на выход, как вдруг застыл и нахмурился: что-то меня в этой ситуации смутило. Но что именно?..

— Эм, простите, — уловив скользкую, едва разборчивую мысль, я неуверенно повернул голову к служивому. — А это разве не противоречит ролевым правилам? Ну, разрешение такого рода вопросов через системную информацию? Или я что-то не так понимаю?

— Ха-х, а котелок у тебя хорошо варит, подметил-таки, — хитро улыбнулся он и, повздыхав, упёрся локтями на стол. — Давай начистоту, коли мы тут одни. Мне самому не в радость возиться с такой чепухой из раза в раз. Таких, как ты, через меня проходит по несколько штук за неделю, а то и за день. И если бы я с каждым разбирался через этот треклятый ролплей… Вот сам мне скажи: тебе охота было бы сидеть в изоляторе, пока я собираю твои характеристики по всем окружным поселениям, составляю протоколы, акты и прочую муть? Ты бы сам взмолился, чтобы я просто поглядел твои статы, разве не так?

— Ну-у… пожалуй? — утратив последнюю уверенность, кротко протянул я.

— Вот тебе и ответ. Перед неписями мы ещё обязаны выслуживаться, но между собой разбираться лучше быстро и практично, если позволяет ситуация. Просто держи нос по ветру да смотри, где и с кем имеешь дело, тогда не вляпаешься. Правила в первую очередь нужды для порядка. Если отхождение от некоторых не сулит ничем плохим, то…

— Л-ладно, я понял, никаких проблем, просто любопытства ради уточнил, — оборвал того я с виноватой улыбкой. Не из грубости или боязни разводить конфликт на пустом месте — просто мысль более чем понятна, а голод всё настойчивее напоминал о себе: хотелось поскорее добраться до харчевни. — Я могу идти?

— Попутного ветра, приятель, — не стал настаивать служивый и равнодушно кивнул на прощание.

И только выбравшись на жаркую улицу и глотнув свежего, невзирая на сухость, воздуха, до меня запоздало дошло:

«Кстати, он упомянул какую-то "карму"… Судя по всему, это что-то важное, раз на её основе выносил решение… Но возвращаться ради такой чепухи я точно не стану, ну его нафиг».

Ладно, сперва поем, а потом уж буду ломать голову. Всё равно до прихода Шарпа и какой-никакой поправки мне остаётся или куковать в доме, или морально разлагаться в салуне: страшно даже шаг в сторону сделать — больно тут порядки строгие, нарываться себе дороже, лучше пересидеть.

А, точно, снарягой же надо заняться! Попробую загнать покоцанный костюм — авось хоть какая-то мелочёвка прилетит, а может и на материалы там пустить или ещё чего, почему нет. С пушками та же фигня — если не продать, то хотя бы на запчасти пустить: надо бы научиться самостоятельно ухаживать за оружием — детальку какую заменить, да и даже банально почистить-смазать, надеюсь, игрой это предусмотрено, раз уж такой весь из себя симулятор. Думаю, оружейник не откажет в такой тривиальной просьбе, хотя бы за денюжку — серьёзный ремонт я так и так не проведу без специализации, о заработке им беспокоиться незачем. Хм, в крайнем случае прибегну к старому доброму методу «тыка» или, проще говоря, импровизации.

Да, значится, сперва завтрак, затем по магазинам-мастерским. Звучит как план. Не всё же монстрятину стрелять… в том числе и двуногую. Нужно и более приземлёнными, бытовыми вещами озаботиться.

[Примечания к главе]:

*Гопарь (гопник, гоп) — в некоторых многопользовательских играх обывательское презренное наименование игроков, прокачивающихся или просто развлекающихся преимущественно за счёт убийства/ограбления игроков (причём намеренно одиночек или слабых групп, кто не даст серьёзного отпора). Также, в зависимости от наличия шкал морали или репутации, что зачастую имеют сине-красные или зелёно-красные оттенки, игроков могут называть «красными», то есть сильно подпортившими мораль/репутацию своего персонажа.

Глава десятая — Благими намерениями…

— А ты, погляжу, и сам с полпинка разобрался, что к чему, — усмехнулся в пышную бороду полноватый, но плечистый мужчина в джинсовом комбинезоне поверх замызганной футболки и с трудночитаемым на русском ником, что после некоторой заминки с моей стороны простодушно позволил называть себя лаконично «Круц». — Уже доводилось ковыряться в оружии?

— На самом простом уровне, — скромно пробормотал я, утирая масляные ладони первой подвернувшейся тряпкой. — Собрать, разобрать да смазать — на этом мои познания исчерпаны.

— А большего тебе и не требуется в полевых условиях, — с непомерной силищей хлопнул меня по плечу Круц, что едва не повалил наземь. — В пустоши разве что песок из ствола вычистить сподручно. Для ремонта так или иначе пилить в город придётся.

— Да, я это понимаю. И в оружейники заделываться не хочу… не в обиду сказано, — с неловкостью оправился. — Но хотелось бы по возможности следить за оружием, тем более таким, порядком поизносившимся.

— Ну, перебрать твою крошку я перебрал и подогнал лучшие из наличествующих у тебя деталей — сорян, у меня в закромах ничего такого нет. И вообще, как уже сказал, тебе стоит задуматься над покупкой чего-нибудь… более надёжного. Обычно игроки стараются избавляться от такого хламья. Пользуются им разве что совсем отчаявшиеся.

— Просто ещё не знаю, к чему душа лежит, — пожал я плечами. — Пистолеты пока только и прокачаны. И этот малыш себя неплохо показал — не вижу смысла брать другой. Автомат, наверное, дорогая штука здесь. А для винтовки у меня глаз не намётан.

— Ты сейчас мыслишь как реальщик, — укоризненно покачал тот головой. — Разделяй себя, игрока, и своего персонажа. Здесь основную работу делают игровые навыки и атрибуты. Неважно, насколько ты косой в реале — здесь, если как следует качнёшь восприятие, будешь бить птице в зад прямо налету и от бедра, ха-ха-ха!

Я вежливо улыбнулся, не обронив и слова. А ведь правда, я всё больше полагался на свои реальные навыки, напрочь позабыв о всякой прокачке. Вернее, я отслеживал её, но почему-то не придавал особого значения. Хотя результат говорил сам за себя: я стал чаще попадать даже при закрывании глаз в решающий момент — рука будто сама направляла ствол в нужную сторону. Не то чтобы ощутимо легче, но всё же заметно. Надо бы побольше доверять своему аватару.

— Стало быть, обновлять арсенал пока не думаешь? — напомнил о себе здоровяк.

— Я подумаю над этим, правда, спасибо, — с улыбкой кивнул я, почему-то почувствовав себя виноватым.

Хотя, было за что — потратить столько чужого времени, и ради чего? Чтобы понять простейший принцип ухода за оружием, который, оказывается, я и так знал? То есть здесь и впрямь действовала та же схема, что и в реале: разобрать — почистить, смазать — собрать обратно. Смазанные детали, как я понял, уменьшают скорость износа, хотя о нивелировании оного под ноль речь, конечно же, не шла. Ну да ладно. Неловко было, что я так и не решился ничего купить. А за ремонт, полагаю, сумма предполагалась копеечная. И для оружейника это настоящая печаль.

— Ну ладно, береги себя, пацан. Ты заходи, ежели чего — я тут чаще, чем хотелось бы, ха-ха-ха!

Тем не менее Круц добродушно пожал мне руку и, забрав где-то с полсотни месс — действительно копейки, это ж всего один-два литра чистой воды, — возвратился к своим делам. Видимо, за урок по обслуживанию оружия взимать не стал, раз уж я сам, как выяснилось, владел необходимыми знаниями. Вот уж реально спасибо — широкой ты души человек. Обязательно загляну, если надумаю чего.

Ну ладно, с пушками разобрались — теперь черёд заняться шмотками. Выбрался наружу, привычно укрылся от палящего солнца и только затем поглядел карту на комме — ага, «броневик» через пару домов на восток. Что ж, потопали. На всякий случай проверил пожитки: вручённая мне пачка бумажных банкнот, как ни странно, не прохудилась, несмотря на нескромный завтрак и посещение оружейника — в наличии чуть более четырёх тысяч месс. Не знаю, много это или мало, авось на что-то да хватит. Я надеюсь.

— Одну минуту, проходите пока! — донеслось из глубин, когда при открытии двери пронзительно звякнул колокольчик.

Не став мешкать, я переступил порог и настороженно двинулся по привычному ещё с прошлого магазинчика «предбаннику». Нервозность от ожидания встречи с дулом какого-нибудь оружия прямо под носом никак не отпускала, хотя «привратников» в этом городе, погляжу, никто не держал. Видимо, местные вояки и впрямь ответственно подходили к обеспечению порядка — не чета той «бандитской яме», что развели в юго-западном сообществе. Это успокаивало. И в то же время выбивало из колеи — как бы чувства ненароком не притупились. Я ведь здесь мимоходом, как-никак, вряд ли надолго задержусь — оседлый образ жизни с моими целями строго противопоказан.

— Да где же это… — заслышал я обеспокоенный бубнёж, перешагнув пустующую дверную раму и очутившись в просторном, уставленном импровизированными открытыми витринами с кучей разнообразной брони и одежды помещении. — Ох, только бы не спёрли… Вот же напасть…

Впечатлённый раскинувшимся вокруг ассортиментом, я запоздало перевёл взгляд на копошившегося у одной из витрин мужчину… вернее даже паренька, не сильно старше меня, может чуть за двадцать. Худосочная спина в слоистом, под стать моему, комбинезоне встретила меня Г-образной позой, отчего за откинутым назад капюшоном с трудом проглядывался «ёжик» коричневых волос. Но внимание больше привлекла обувка: казалось бы, ничем не примечательные, дабы простенькие берцы, но с интересной и мудрёной системой заклёпок на голени — при его куцых движениях я тем не менее отметил удивительную эластичность сапог, что будто вторая кожа повторяли симметрию ноги. Какая удобная вещь… и наверняка жутко дорогая.

— Ай, пофигу… — наконец мужчина со вздохом выпрямился, потянулся и обернулся ко мне. — Да, чем могу помочь?

— Ну, у меня броня здорово поизносилась и… — Я вновь мысленно закатил глаза, позабыв проверить «статус» персонажа. Бегло «оглядел» — игрок, отлично, можно не стесняться в выражениях. — В общем, состояние упало почти до нуля, и вот думаю, можно ли её продать? Ну там на материалы пустить или вроде того, если система позволяет? Просто выкидывать жалко, вещь была добротной…

— Ну да, добротная вещь даже по износу может принести пользу, — кивнул паренёк. — Что ж, давай за мной — там уже разденешься и поглядим.

— Эм… ну, а на мне осмотреть её нельзя? А то я…

— Ха-х, если бы. Да ты не парься, тут кондиш работает, не изжаришься, — добродушно улыбнулся он и взмахом руки указал на потолок, где слабо гудела коробка кондиционера.

— Я несколько не об этом…

— А, чувствуешь себя некомфортно без защиты? Это тоже не проблема — жандармы, ежели чего, быстро прискакивают, можешь не переживать.

— Да нет, я о… Ай, ладно.

Мысленно сплюнул и с кивком прошёл следом в какую-то каморку, судя по настенным крючкам с инструментами над громоздким металлическим столом и кучи ящиков со стеллажами — подсобка и мастерская в одном лице.

В принципе, чего я так стесняюсь? Оба парни ведь. Тем более в кадетке не раз приходилось пользоваться душем, а там не то что трусами — «хозяйством светить» приходилось. И всё же надо было приберечь старые, дефолтные штаны, а я их на радостях продал, дурак. Ну, хотя бы пыльник достаточно длинный — уже не в одном белье останусь. Хотя, твою ж, его же тоже располосовала дробь со спины — зашивать надо. Значит и его долой. И раз хозяин — или кто этот парень? — охотно взялся пощупать — странно звучит в данном контексте, ну ладно — комбинезон, значит худо-бедно шарит за ремесло, авось и это тряпьё заштопает.

Пока я раздевался-разувался, парень сперва выдвинул из-под стола два табурета — один из которых любезно подъехал ко мне — и достал из подсумка причудливые многослойные очки: что-то вроде окуляров, полагаю, для масштабирования.

— Меня Кес звать, к слову, — меж делом обронил тот, разложив полученный костюм на столе и вдирчиво приглядываясь к бронепластинам. — Я бы представился как положено, но ты мой полный ник всё равно не выговоришь, ха-х.

— Квайдо, — дружелюбно кивнул я и невольно усмехнулся. — Забавно. Вы уже второй человек с похожей… проблемой.

— Разве ж это проблема? Наоборот, чем сложнее ник — тем меньше шансов, что тебя запомнят. Ну, ежели ты дорогу кому перейти успеешь, ха-х. Но это не про меня, да, я челик спокойный, особо никуда не выбираюсь, ковыряюсь в одёжке, красота.

— Эм… и вы просто днями напролёт… ну, перебираете чужую амуницию? — осторожно полюбопытствовал я, стараясь не прозвучать грубо.

Всё-таки тяжело представить, чтобы живой человек добровольно запирался в четырёх стенах и занимался одним и тем же на протяжении… даже не знаю какого времени. Я бы от тоски волком выть начал, без шуток.

— Понимаю, о чём ты, — к счастью, вполне безобидно усмехнулся Кес. — Но далеко не всем по приколу скитаться по пустоши и постреливать направо-налево, знаешь ли. Я человек любознательный, не агрессивный, мне больше по душе творить, нежели разрушать.

— Тогда почему вы предпочли такую игру, где как раз упор делается на приключениях и боёвке? Разве не проще выбрать что-нибудь более… ну, творческое? Какой-нибудь симулятор выживания со строительством?

— А мы сейчас где?

Я недоумённо приподнял бровь: а разве КПО в первую очередь не шутер лишь с элементами выживания? Что и поспешил озвучить.

— Ха-х, ньюфаг, — расплылся он в неприглядной ухмылке. — В принципе, такое впечатление неудивительно. Но ты знаешь, что здесь возможно сделать даже то, что системой, казалось бы, не было предусмотрено вовсе? Когда как во всяких симуляторах выживания имеются лишь готовые шаблоны, от которых ты пусть и можешь отклоняться, но не критично — здесь же присутствует лишь набор общих логических связей, так скажем. Даже не скелет, а направление. И конструировать ты можешь что душе угодно — какой-никакой результат будет всегда. Не знаю, какой больной ублюдок настолько упоролся в реализм, но вышла просто невероятная конфетка. Вот, допустим…

Кес выудил из подсумка горсть знакомых мне тёмно-синих монеток, что система нарекла «мессами».

— Тебе они уже знакомы как «мессы», общая валюта. И ты наверняка подумал, что она дефолтная, установленная самой игрой для удобной торговли между независимыми поселениями.

— Ну это классика любой игры, где присутствует какая-либо форма имущественного обмена, — с видом знатока протянул я, гордо выпрямившись на стуле… почти голышом, отчего эта самая гордость вмиг поиссякла. Впрочем, сейчас имелся вопрос поинтереснее. — Стоп, а она не дефолтная, что ли?

— Ха-х, это любопытный момент. Здесь всё, с чем ты мог столкнуться, было создано, так скажем, уже внутри игры. Ну или большая часть. Я так понял, ты не посещал форумы?

— А надо было?

— Да не, все эти гайды только портят погружение и дух авантюризма, так что правильно сделал. Но там в том числе имеется, так скажем, внутриигровая летопись. Причём не от разрабов, а от самих игроков. И ты не угадаешь, с какого года она ведётся.

— Неужто с начала времён? — теперь уже я не сдержал смешка.

— Ну не, это уже было бы странным. Но почти. Сейчас… — Кес бегло выстучал по коммуникатору. — Да, две тысячи пятьсот семьдесят первый. Я уже напрочь потерял счёт времени. Только недавно, казалось, были ещё шестидесятые…

«Значит, он тут как минимум реальный год… Мда, я бы рехнулся целый год заниматься одним и тем же…»

— В общем, первые записи датируются ещё за две тысячи девяностые. Почти пятьсот лет назад, представляешь?! — с непомерным возбуждением воскликнул он, что я невольно поёжился. — Многих, конечно, уже давно нет на сервере — это уж надо быть совсем задротом, чтобы залипать в одну ММО-шку почти сорок лет…

— Ч-чего? КПО уже сорок лет? Это ж…

— Самая заря ви-ар-гейминга, ага. Нейрошлемы первого поколения тогда были совсем уж ограниченными. Ни о каких продвинутых симуляциях внешних раздражителей речь даже не заходила — была лишь возможность окунуться в виртуальный мир и худо-бедно его пощупать. И даже так один безумный гений умудрился выжать из столь примитивного устройства все соки, уже тогда реализовав большинство фич.* По крайней мере что касается взаимодействия с окружением. Признаться, я с сомнением читал начальную хронику, где рассказывалось об отсутствии… вообще всего. Голая пустошь с обломками уничтоженной цивилизации и горстками технологий. Слышал, даже был скандал, что первых игроков на карту вообще выкидывало голышом — особенно это пришлось не по душе барышням. Эх, так и представляю эту картину: толпа полуголых растерянных людей, прикрывающих срам первым подвернувшимся тряпьём и воюющих ржавыми штырями или вообще камнями. Особенно было весело, когда им попадались неписи с современным оружием и амуницией — выходцы из бомбоубежищ, как я понял, то ли гражданские, то ли осколки былых военных госструктур…

— П-постойте, — перебил я. — Хотите сказать, что всё вокруг — это дело рук самих игроков? Оружие, снаряжение, поселения…

— Ну, не прям уж всё… — заметно сдержанней пробормотал Кес. — Со старта уже были какие-никакие технологии — как уже сказал, по миру было разбросано предостаточно уцелевших убежищ с запасами еды, воды, оружия… ну и поселенцами, конечно. Но да, изначальный замысел, как видно, состоял в кооперации игроков для восстановления былой или создания новой цивилизации. Тогда и название было другим, уже и не вспомню, мудрёное что-то — в КПО переименовали уже новые владельцы, так, мол, хайповее.* Многие этого не оценили, поэтому онлайн сильно спал уже через месяц. Но некоторым затея понравилась и уже спустя десяток игровых лет появилось первое поселение. Строили сами игроки — неписи, увы, тогда особым интеллектом не отличались и могли лишь базово взаимодействовать с игроками. Кринж* был тот ещё. Ну и да, валюту тоже, по сути, изобрели с нуля — в начале был натуральный обмен, ценность предметов высчитывалась совсем уж неведомым образом. Этот материал…

Кес повертел одну из монеток под ближайшей лампой. Не знаю, что это за металл… или минерал, но лучи будто пронизывали кругляшок насквозь — с противоположный стороны исходило приятное синеватое свечение.

— Система вначале отображала его как просто «космический сплав». Он имеет удивительную прочность, но в то же время спокойно поддаётся переплавке, хоть и температуры требует завидной, но достижимой. Его поначалу использовали для изготовления холодного оружия и бронезащиты, но редкость металла расставила всё по своим местам. И самое удивительное — неписи со временем начали принимать их в обмен, словно сама система прописала эти рукотворные, исполненные без всяких шаблонов кусочки в качестве валюты. Представляешь себе реакцию тогдашних игроков на такой уровень самообучения ИИ?

— Ну… да? — неуверенно протянул я.

— Понимаю. Это сейчас продвинутым ИИ никого не удивишь, но для девяностых–нулевых это было что-то с чем-то. В принципе, даже модернизация имеющихся пушек или шмоток не представляла из себя что-то новое. Однако, когда один умелец выкатил на прилавок нечто совершенно уникальное, со своим дизайном, если речь об одежде, или техническими решениями, если говорить об оружии, — сомнения отпали напрочь: всё, что тебя сдерживает — это собственная фантазия. Ну и привычные законы физики, куда ж без них. Хотя, как я слышал, и их кто-то умудрялся обойти, ха-х. Я бы душу продал, чтобы изобрести нечто эдакое, о да…

Кес ещё долгое время бубнил что-то под нос, но я уже не слушал. Внутри будто загорелся жгучий огонёк, не позволявший расслабиться. Пятьсот лет. Этот мир существует почти полтысячелетия. Даже подумать страшно, какой игрок смог бы столько протянуть даже с учётом перерывов на приём пищи и сон. За каких-то десять лет можно буквально прожить целую жизнь, от юношества до глубокой старости. Любопытный вышел бы опыт. И в то же время неимоверно пугающий. По крайней мере для здоровых и самодостаточных людей. А вот старикам или инвалидам такое, пожалуй, пришлось бы по вкусу — почувствовать себя полноценными, молодыми, бодрыми. Жаль, такого не скажешь обо мне — пока что восторг и азарт держались равноценно со страхом и тревогой. Но этого стоило ожидать. За этим я здесь — избавиться от последних раз и навсегда. На это мне отведено… хм, а ведь почти целый год внутриигрового времени. Очень даже неплохо. Авось успею. Нужно сохранять позитив.

***

ИЗК-3с «Мусорщик» [Комплект]

Исследовательский защитный костюм третьей серии. Выполнен из обработанной влаго- и жаро-отталкивающей смесью льняной ткани, позволяющей телу дышать в жару и сохранять запас тепла ночью. В меру удобный и надёжный комплект повседневного ношения для исследования слабо заражённой местности. Оснащён средствами индивидуальной защиты третьего класса. Прорезиненные накладки не обеспечивают должной защиты в сравнении со сталью или полимерами, однако значительно облегчают вес для успешного побега.

Тип одежды: исследовательский

Класс защиты: 1 (до 400 дж.)

Прочность: 200/200 [200]

Бонусы комплекта: +50% защиты от жары; +50% защиты от холода; +30% защиты от радиоактивного загрязнения; +30% защиты от химического загрязнения; +10% восполняемой энергии в минуту

Штрафы комплекта: -10% скорости передвижения; -10% манёвренности

«Эх, этот на порядок хуже предыдущего», — мысленно вздохнул я, похлопав по грубоватой на ощупь ткани рукавов и поправив поясные подсумки.

Впрочем, за такие деньги на большее рассчитывать глупо. Дёшево и сердито, как говорится. Зато теперь могу более уверенно промышлять во всяких интересных местах, не особо страшась облучения. Разве что лишний раз подставляться не стоит — резина едва ли сдержит даже когти с зубами, не то что пулю. Придётся делать ставку на прыть. Тем более я вооружён совсем легко: пистолет да нож. Блин, надо было всё-таки поглядеть пушки… Но уже поздняк метаться — на вскидку осталось чуть меньше тысячи. И это с учётом вырученного за извлечённые ресурсы — так бы вообще пришлось бомжевать.

— Понимаю, — донёсся глухой смешок из-за спины: видимо, мой поникший вид не остался незамеченным. — «Мусорщик» значительно уступает «Койоту». Но если не планируешь заделаться охотником или провоцировать серьёзных ребят на стычки — это хороший выбор, особенно на начальных этапах. Ладно, ты лучше скажи, нигде не жмёт?

— Ась? — удивлённо изогнул брови. — А одежда разве не подгоняется системно под тело?

— Смеёшься? — Кес поглядел на меня, как на идиота. — Я ведь уже говорил, что это первоначально был скорей симулятор выживания, чем боевик. Не, шмотки такие, какими их пошили, не ужимаются и не расширяются. Поэтому здесь крайне важно следить за весом и не раскачивать мышцы до олимпийских стандартов, иначе придётся либо полагаться на удачу, либо заказывать персональный пошив.

— Вот как… — ошеломлённо пробормотал я. — Значит, просто показалось…

— Ты, видно, в редакторе не сильно баловался — твой чар очень даже средненький. И это хорошо — мне же меньше мороки, — удовлетворённо покивал тот, скрестив руки на груди. Но тут же посерьёзнел. — Хм, кстати, всё думал, спросить или нет, но ты явный новичок, а «Койот» не из донатных — слишком мелко для премиума. Так откуда у тебя такая цаца почти на старте?

— Спрашиваешь, не обобрал ли кого? — слегка дерзковато, с кривой ухмылкой глянул на Кеса: его околоребяческим настроением невольно проникаешься, вот и не удержался. — Один из игроков подогнал за… скажем так, личную услугу.

— Вона как, — сощурился он. Хотя подозрительности в этих глазах, как ни странно, не улавливалось вовсе — лишь неприличная, но безобидная дотошность. — Умеешь завязывать полезные связи. Далеко пойдёшь.

— Да не то чтобы… Просто удачное стечение обстоятельств, — без всякого лукавства пожал я плечами.

Рассчитавшись и ещё некоторое время «почесав языками» с Кесом, я вновь оказался на открытом душной пыли и жарком солнцу пространстве. Привычно натянул капюшон… и на миг задумался, не опробовать ли респиратор — как-то не доводилось ещё пользоваться такими штуками. Но жаба в связи с необходимость менять фильтры в итоге задушила любопытство, и я ограничился скромной лицевой повязкой — её Кес любезно подогнал задаром, в качестве презента. Вернее, смастерил на скорую руку из моего же прежнего костюма — что ни говори, а амортизированная ткань приятна на ощупь и никак не затрудняла дыхание.

Единственное, что уточнил перед уходом — чем определяются классы защиты. Не в плане брони — тут всё привычно, но индивидуальных средств защиты кожи и дыхательных путей. Тут уже классификация шла местная. Третий уровень — это простенький респиратор да прорезиненные перчатки, изоляция костюма отсутствовала ввиду не цельности покроя: всё-таки это не комбинезон, а банальные куртка да штаны. Четвёртый вообще крах — та самая лицевая повязка да обычные тряпичные перчатки. Второй уже представлял более весомую защиту: маска-противогаз и защитный слой на горле и стыках запястий с голенями. Первый самая настоящая конфетка: полноценная изоляция костюма и шлем-сфера с замкнутой воздушной системой — в таком везде полазить можно без всякой химии. Не знаю, захочу ли я вовсе заняться исследованием горячих зон, но про запас такой комплектик иметь всяко приятно. Хотя для этого надо обзавестись берлогой со схроном, что выйдет в кругленькую сумму. Беда-а-а…

Но сейчас важнее другое. Глянул внутриигровые часы на коммуникаторе: «13:04». А Шарп так и не вышел на связь. Опять на массу давит небось, всё-таки лентяй тот ещё — удивительно, как он только в кадетку закончил, да ещё со сносными результатами. Что ж, выбора нет — придётся искать способ продуктивно убить время, при этом не вляпаться в неприятности: до сих пор мандраж берёт, стоит припомнить историю со злополучной справкой. Может, работёнку какую поискать? Тут наверняка должны быть некие доски объявлений с заказами — ежедневные квесты, так сказать. Без этого РПГ не РПГ, хе-х. Вот только где они? Единственный полноценный квест на сопровождение каравана я «принял» напрямую у заведующего торговым филиалом. Но это не вариант — хватит пока с меня настолько увлекательных приключений. Ну-с, будем думать.

Сперва порывался было сунуться с расспросами к удачно подвернувшемуся по дороге патрулю, но их неприветливый… даже грозноватый вид свёл всё желание на нет. К счастью, ноги незатейливо привели меня к уже знакомому салуну, не иначе как из желания остудиться. А это мысль: где же ещё собирать всякого рода информацию, как не в барах? Перекушу по-быстрому — до того перенервничал утром, что снова проголодался, — заодно и разузнаю, где тут искать…

— Работу? — насупился хозяин, чуть ли не швырнув на стойку запрошенную тарелку с чем-то отдалённо напоминающим яичницу и сосиски. — Это тебе в администрацию — там вывешивают всякого рода объявления. Вроде странник, а ни мутанта не знаешь. Развелось же идиотов…

Хм, если пропустить мимо ушей последнее замечание, то и не поспоришь. Я почему-то и не подумал сходить в самое очевидное место цивилизованного… ну, в какой-никакой мере, сообщества. Хотя тут скорей сыграло нежелание возвращаться туда, где был неиллюзорный шанс присесть. Ладно, выбора всё равно нет. Если только сунуться в пустошь к диким монстрам. Без нормальной защиты. Без нормального оружия. В гордом одиночестве. Бр-р-р.

— Вы несколько припозднились, — улыбчиво проговорила девушка на административном ресепшене после краткого обмена любезностями. — Заказов поступает немного, и самые прибыльные разбирают за пару часов после публикации в шесть утра. Остались только бытовые и сельскохозяйственные поручения. Будете смотреть?

Ну, что делать? В принципе, можно и руками поработать, авось атрибуты качнутся — не всё же горелый порох вдыхать. Дождавшись моего скромного кивка, девушка сперва внесла в компьютер персональные данные моего коммуникатора — ей ещё требовался этот злополучный банковский счёт, но я снова забыл о нём, благо моя невинная улыбка сгладила углы. Полагаю, при надобности кто-то из местных хакеров может взломать устройство и вычислить меня по геолокации — своеобразная страховка от смутьянов. Только затем вдоль стойки протянулось с десяток аккуратно заполненных листов А2. Б-большие какие. Впрочем, обилие информации не оставляло альтернатив: тут тебе и дотошное описание работы, и данные заказчика, и немалые требования к исполнителю — вопросов не возникает.

— Вы уверены? — вмиг посерьёзнела девушка, когда я ткнул пальцем в приглянувшееся объявление. И понаблюдав моё немое замешательство, со вздохом пояснила. — Как ответственный сотрудник администрации, я обязана вас известить, что предложенная награда по нашим расчётам едва ли покроет возможные трудовые и временные издержки. Если заработок репутации в сообществе для вас более значим, чем финансовый, то могу предложить альтернативу полу…

— Не нужно, я согласен, — на одном глотке воздуха выпалил я, словно на долю секунды позабыв, как должно дышать. Что за странное наваждение… опять?

— Вот… как.

Замешкавшаяся было девушка тут же расторопно выстучала по клавиатуре. Коммуникатор завибрировал, оповещая о пришедшем текстовом файле. Открыл, бегло пробежался глазами… зачем-то, ведь текст, казалось, отпечатался в памяти безупречно. Впрочем, меня больше интересовало вложение с отметкой на карте — местные адреса без явных табличек вводили в ступор.

— Спасибо.

— Ась? — теперь уже я замешкался, вопросительно обернувшись на полушаге в сторону выхода.

— Это объявление обновлялось на протяжении целого месяца, — со скромной улыбкой проговорила она. — Я пыталась разъяснить ему, что за такую сумму никто из странников не возьмётся — слишком накладно. Даже предлагала оказать поддержку, но тот слишком гордый для «подачек», как сам выразился. Вот же дурак… Нашёл время для упирательств, в таком-то деле…

— Вы знакомы с заказчиком?

— С детства. Наши родители ещё дружили. И хоть пути наши давно разошлись, я не перестаю беспокоиться. Его эта принципиальность когда-нибудь здорово аукнется… Если не уже…

— Не в этот раз, — твёрдо бросил я через плечо. — Всё сделаю в лучшем виде, даю слово.

— Странный вы всё-таки народ, странники, — глухо донеслось в спину, когда я уже коснулся дверной ручки.

И обернувшись во второй раз — я застал лишь её радушное помахивание на прощание.

***

— Теперь понятно, почему такая скромненькая сумма, — пробормотал я в пустоту, остановившись напротив ровненького, но заметно обветшавшего…

Хм, это же бунгало, судя по планировке? Скромненькое одноэтажное зданьице из поржавевшей жести с множеством окон для естественного освещения. Причём без решёток, кои успели намозолить глаз в прежнем поселении — даже в таких отдалённых от центра жилищах за безопасностью следят строго, не иначе. Да оно и не удивительно: раскинувшиеся рядом засеянные чем-то поля недвусмысленно говорили о крестьянском роде деятельности обитателей, а таких охраняют в первую очередь — вопрос банального пропитания города. Но разве такие люди не живут в достатке, занимаясь первостепенным для постапокалипсиса трудом? Или я чего-то не понимаю? Ай, ладно, чего гадать…

— Кто тама?

Не успел я опустить ладонь после краткого стука, как тотчас раздался чей-то ребяческий голосок. Совпадение? Или этот мальчуган караулил прямо под дверью?

— Эм… Ну, я Квайдо… странник, — неуверенно проговорил я, никак не привыкший представляться таким образом. — Этот адрес был указан в объявлении. Это ваша семья искала порученца для?..

Но речь оборвала тут же показавшаяся из проёма заветренная мордашка с округлёнными глазами, что малость поставило меня в тупик.

— Да лана? — будто в неверии протянул мальчик и даже высунул ручонку, осторожно касаясь моих штанин перебинтованными пальцами. И не иначе как убедившись, что я настоящий, восторженно прокричал. — Эй, батько, тута странник причапал! Возримо!

Едва моргнул — а меня уже схватили за руку и буквально заволокли в дом: силёнок у пацана немерено, не погляди что мелкий, годков семь с натяжкой. И его возраст как раз не позволил насторожиться — приём совсем уж неожиданный, даже подозрительный. На миг возникло чувство, что меня сейчас распотрошат, как в дешёвом подростковом слешере. Домик на чужбине (ну или почти), странные домочадцы, одинокий путник — классика жанра.

— И впрямь странник, — вывел меня из оцепенения грубоватый голос. Но причина тому скорей глубина, нежели враждебность. Сам же вышедший в прихожую мускулистый бородатый мужчина смотрелся внушительно и неотёсанно, но до боли безобидно: полагаю, дело во взгляде — какой-то он необычайно мягкий, даже малость боязливый. — Даже не верится. Тебя, часом, не Лайла подрядила за какие-нибудь презенты?

— Лайла?

— Работница администрации. В эти дни её смена, если верно помню. Слушай, я ей сразу сказал, что никаких подачек брать не намерен — уплачу лишь то, что обещал. Может из припасов чего подкину, если заинтересует. Но у неё даже не смей ничего брать, слышишь меня?

— Н-нет, вы не так поняли, — миролюбиво замахал я руками в ответ на его насевший, хоть и не отдающий никакой угрозой, взгляд. — Деньги, конечно, всем нужны, но я здесь больше по зову души. Меня, честно сказать, несколько проняла ваша просьба и я не смог устоять. Знаю, звучит нелепо…

— До безумия нелепо, — хмыкнул тот… однако вместе с тем тепло улыбнулся и разгладился в хмуром лице. — Но сам мир та ещё нелепица, так что удивляться нечему. Значит, всё-таки остались ещё люди с широкой душой. Это радует. Жаль, поводов для радости в последнее время крохи.

— Если вас не затруднит, можете подробнее рассказать о том, что мне предстоит сделать? Контракт достаточно подробный, но я таким прежде не занимался и слабо представляю, что меня там может ждать. В общем, простите, если я не совсем тот человек, что вам нужен, но я приложу все возможные усилия, даю слово.

— Да брось ты прибедняться, — откровенно рассмеялся мужчина. — Тот, кто пришёл извне, уже чего-то да стоит. Благо, в самое пепелище никто соваться и не просит. Ладно, покумекаем на кухне, чего в дверях топтаться.

Под вдирчиво изучающим взглядом притихшего мальчика я проследовал за отцом семейства в соседнюю комнату. Едва присел, как на стол водрузились стеклянная бутыль с мутноватой жидкостью, пара стопок и тарелка с ломтями чего-то иссушенного, по запаху и не скажешь, рыба это или мясо какое. И не успел я рта раскрыть, наполненная стопка услужливо оказалась подле руки. Решив не упираться, из вежливости пригубил. Крепкая дрянь. Самогон, что ли? У-уф…

— В общем, суть ты уже понял, — первым заговорил мужчина, явив на стол невесть откуда взявшуюся книжку.

— Собрать какую-то целебную траву в глубинах подземья, — кивнул я с помрачневшим лицом. — Колючник, кажется. И вы указали, что это вопрос жизни и смерти…

— Так и есть. — Он раскрыл книгу, бегло пролистал и ткнул пальцем на чернильное изображение диковинного на вид растения, отдалённо напоминающего очень худой, почти прутчатый и безобразный кактус с длинными иголками и неким мешочком на верхушке. — Это редкое и очень прихотливое к нашему климату растение, найти его можно лишь во влажных и тёмных грунтовых пещерах. Под городом есть одна… была, пока там не начали какие-то работы, всё перепахали. Теперь ближайшая в полутра километре на восток, так просто не прогуляешься. Стрелок из меня никакой, а на охрану надо раскошеливаться.

— А почему этим не занимается городская администрация? — не удержался от искреннего негодования. — Разве здоровье жителей не приоритет для развитого сообщества?

— Одного жителя, — печально улыбнулся он. — Колючник используется лишь для лечения… вернее для облегчения симптомов древесника, очень редкого заболевания. В остальном он бесполезен. БСМ не станет растрачивать ресурсы ради одного человека…

— Даже если это ни в чём не повинный ребёнок? — округлил я глаза. — Ваша дочь, так? Сколько ей? И что это за болезнь такая? Сильно опасная?

— Скоро пять должно исполниться, — грузно вздохнул мужчина. — А болезнь… Древесник не совсем болезнь, скорей врождённая мутация. Кожа со временем покрывается упругой коркой, внешне походящей на древесную кору. И ладно бы только это. Но если ничего не предпринимать, уже к четырнадцати-пятнадцати эта дрянь начнёт проникать во внутренние органы. Человек буквально станет подобен дереву, разве что корни не пустит и зеленью на зацветёт. И мутант его знает, как эту хворь лечить. Остаётся лишь оттягивать неизбежное, насколько это возможно. Иногда я подумываю о том, чтобы просто прекратить её страдания — какая тут может быть жизнь, твою ж…

— Н-не нужно так отчаиваться! — вырвалось у меня с подкатившей к горлу горечью. — Медицина никогда не стоит на месте. Кто-нибудь непременно разберётся, просто нужно время.

— Время… — сухо усмехнулся он. — Вот его-то постоянно и не хватает. Последние запасы отвара из колючника закончились ещё неделю назад. Если бы ты не пришёл, даже не знаю, что бы ещё оставалось делать.

— Всё хорошо, я ведь здесь… — ободрительно протянул я. Однако тут же осёкся. — Правда, если лекарства требуются регулярно, то вряд ли мой вклад возымеет какой-то эффект. Не думаю, что смогу много утащить этой травы на горбу.

— Много и не надо, — встряхнув головой, мужчина резко выпрямился и поднял строгий взор. — Я уже почти закончил раскопки под домом — попробую вырастить колючник в тепличных условиях. Достаточно будет поддерживать нужный уровень влаги и темноты, думаю, должен прижиться. Надеюсь.

— Значит, нужно добыть семена, — подхватил я его мысль. — Или лучше аккуратно выкопать растения вместе с корнями?

— Если будет возможно — выкопай десяток-другой, — кивнул он. — В крайнем случае собери семена и иглы, сколько успеешь. Честно, понятия не имею, какие там твари могут обитать, так что понапрасну не рискуй и беги, ежели заслышишь чего. Мне греха на душу не надо — ты и сам ещё ребёнок, у тебя вся жизнь только впереди.

— Да о чём вы только… Я же странник, как-никак, это моя…

— Мара, чтоб тебя… — вдруг переполошился мужчина, обратив округлые глаза к дверному проёму. — Ты чего не в постели? Сколько раз повторять — зови меня или брата, ежели надо чего.

Я обернулся через плечо и встретился глазами с выглядывающей из-за двери девочкой. Осунувшееся, покрытое ребристыми коричневато-зеленоватыми наростами маленькое и кажущееся таким хрупким личико выбило из меня последний дух, вынудив безмолвно таращиться.

— Кто это, папа? — подала наконец кроткий голос девочка.

— Всё хорошо, милая, — заметно успокоившись, ласково проговорил тот. — Этот мальчик вызвался помочь папочке в одном деле. Тебе не о чем пережи…

— Он здесь, чтобы забрать наши земли? — ощутимо громче вопросила малютка, и в её глазах промелькнул знакомый блеск: подступающие слёзы.

— З-земли? — дрожащим голосом, непонятно от чего, пробормотал я, косясь на мужчину.

— И откуда ты только всё знаешь… — вздохнул тот, затем угрюмо поглядел на меня. — Я на днях встречался с представителем торговой компании по поводу земельного залога для взятия ссуды. Никто не откликался на заказ, вот и подумывал повысить награду, а урожай в этом сезоне скромный — чистой выручки не так много.

— Вот… как…

— Не надо, папа! — осипло прокричала девочка, то ли страшась излишне повысить голос, то ли не имея должных сил. — Это не просто земля — она вся твоя жизнь! Оно того не стоит! Что бы на это сказала мама?!

— Мара… я не…

— Никто ничего не заберёт.

Оба уставились на меня, поднявшегося на ватных ногах, но тут же выпрямившегося с неподдельной улыбкой.

— Как и сказал твой отец, я здесь, чтобы помочь, — мягко проговорил я, сделав шаг вперёд и опустившись на колено, чтобы оказаться с боязливо сжавшейся малышкой на одном уровне: вроде как, это должно способствовать повышению доверия, когда ты смотришь на кого-то как на равного, не сверху вниз. — Мара, да? Ты ведь болеешь? Меня наняли… попросили найти нужные тебе лекарства. Всё будет хорошо. Я уверен, твой папа никогда бы не сделал того, что может расстроить тебя или кого-то ещё из семьи.

— Д-да, конечно, — подхватил мужчина. — Не беспокойся, малыш, иди отдыхай. Папочка обо всём позаботится.

Девочка одарила нас обоих недоверчивым взглядом, однако вскоре пробормотала что-то учтивое и неспешно затворила за собой дверь. И только когда скрип половиц стих, я позволил себе выдохнуть и распрямиться.

— Обещанные две тысячи месс, — нарушил я устоявшуюся тишину. — Это ваши последние сбережения?

— Самый край — три, — неуверенно кивнул он. — И есть ещё некоторые излишки припасов, если этого мало. Главное добудь мне эти треклятые растения, а я уж в долгу не останусь, даю слово.

— Не обессудьте, но деньги я хочу взять перёд, — проглатывая горечь, твёрдо вымолвил я.

— А? Зачем?

— Не беспокойтесь, я никуда не сбегу, — усмехнулся. — Это явно не та сумма, из-за которой захочется искать проблемы. Но, боюсь, мне она понадобится для приготовлений. И да, если вас не стеснит — соберите мне также провианта на пару дней. Время не терпит, полагаю. Значит, выдвигаться придётся уже завтра.

— Что ещё за подготовка?

Но я лишь невразумительно покачал головой. Кое-какие мыслишки имелись, но озвучить их явно излишне: тут уж как повезёт, на самом деле. И мне крайне не хотелось ненароком приманить госпожу неудачу.

***

— Ты, походу, куда-то не туда воюешь, друже, — укоризненно проронил Шарп, стоило мне покончить с кратким пересказом грядущих свершений, и махом опустошил пивную бутылку: надо заметить, это уже входит в опасную привычку. — Тебе бы сосредоточиться на боёвке, а ты по всякой ерунде носишься, только время прожигаешь.

— Жизнь ребёнка для тебя ерунда? — нахмурился.

Хотя умом и понимал, что претензия более чем обоснованная: у меня и впрямь не то чтобы огромный запас времени — даже один внутриигровой день может стать решающим. Но, Докинз меня раздери, речь же всё-таки о…

— Искусственная жизнь цифрового ребёнка, — строго поправил друг. Впрочем, тут же вздохнул и буркнул что-то ругательное. — И когда ты только таким сердобольным успел заделаться? Сестра милосердия, етить твою налево.

— Ну вот находит что-то временами, сам не знаю почему, — честно пожал плечами. — Наверное, я просто хорошо понимаю, каково это — лишиться близкого человека.

— А, твой отец, точно, — мягко покивал Шарп. — Хм, а ведь ты ещё со средней школы ничем таким не терзался. Выглядел всегда спокойным, даже навеселе… разве что малость отчуждённым. Даже не подумаешь, что тебя это волнует.

Тут уж я не удержался и выдал неподдельное изумление: не припомню, чтобы мы хоть раз обсуждали настолько личные темы — нашей полноценной дружбе всего-то пара лет. Да и одноклассниками стали именно что в средней школе, когда нам было по двенадцать — уже почти подростки: если и была какая-то рана, то уже благополучно затянувшаяся. Но решил за лучшее смолчать. По крайней мере по этому поводу — мало ли, может у него отменная память, а я, как-никак, мог выделяться на общем фоне, хотя и старался держаться наравне. Да и сведения о семье не такие уж секретные — мог пройтись банальный слушок. М-да, сплетни — неизбежный спутник любого сообщества.

— Всегда волновало, — холодно буркнул я. — Но да, на пороге поступления в ЗКИЦК что-то щёлкнуло и мысли об отце донимают куда чаще. Ещё и старые воспоминания пробудились о… ну… связанные с моим недугом. Короче, я просто ищу способ отвлечься.

— Эх, что с тобой поделаешь… — вздохнул друг и сбил крышку со свежей бутылки. — Значится, сгонять до пещеры и собрать… как его там…

— Колючник.

— Ну, тут извиняй, брат, я тебе не помощник — ладно ещё наркоманов пострелять, тут много ума не надо, а вот тварьё, да ещё в тёмном замкнутом пространстве…

— М-да, для снайпера местечка хуже не придумаешь, — невесело улыбнулся. — Я, в общем-то, и не настаиваю. Вернее, я тебя дожидался не за этим. Как я понимаю, ты здесь «свой в доску», аж целый гражданин…

— Ой, даже не напоминай, — фигурально сплюнул он. — Местная бюрократическая волокита и меня в своё время доконать успела. Если б не надобность в жилье и схроне — давно бы перебрался в более… свободные края. Хотя и тут свой шарм имеется, этого не отнять.

— Да-да. Короче, здесь же имеется система учителей, так? Ты знаешь кого-нибудь, кто может меня обучить скрытности? Непись или игрок — без разницы. Главное — быстро.

— Думаешь, сможешь втихую прокрасться мимо зверья в их естественной среде обитания? — выдал кривую ухмылку Шарп.

— Или хотя бы подобраться поближе для нанесения критического урона, — неуверенно кивнул я. — Стоп, а здесь вообще имеются криты?

— Ну, при должном развитии скрытности и восприятия система может подсветить наиболее уязвимые места, да. Хотя тебе ещё качаться и качаться, такой себе вариант.

— Ну да не суть. Всё лучше, чем палить на малейший шорох. Так что, подскажешь? У тебя, вроде, прокачана скрытность, хоть и немного. И даже скилл какой-то под неё есть.

Шарп размеренно потягивал пиво, прожигая столешницу задумчивым взглядом. И я, не смея прерывать столь тонкий процесс, тихонько допивал свою бутылку.

— Честно говоря, я даже и не знаю, чем тебе помочь. Если говорить за скрытность, то я её качнул во время квеста на получение специализации, тебе в такое соваться рановато. Если задуматься, я в целом не обременял себя поиском учителей — как-то и сам справлялся, отыскивая те или иные лазейки методом слепого тыка. Не считая кураторов. Ну, у кого квест на специализацию брать — они уже обучают некоторым продвинутым скиллам. Но ключевое тут — продвинутым, от десятого уровня.

— Это не вариант, — категорично покачал головой. — У меня нет времени на эксперименты и раскачку. А ты сам не можешь обучить меня?

— Не-не-не, даже не проси, — возбудился друг. — Я хоть и взял диверсанта, но всё больше для взлома замков и взрывчатки — скрытность с моей манерой боя мне не особо-то и нужна, я не уделял ей такого внимания. Это тебе надо искать именно вора или убийцу, кто реально заточен на скрытность. Но у меня таких знакомств нет, извиняй.

— Я бы удивился, будь у тебя в знакомых такие личности, — невесело усмехнулся.

— Это точно… Хм, а что если…

— Что? — в нетерпении потребовал я, когда тот почему-то умолк на полуслове.

— В принципе, можешь попробовать поспрашивать у вояк из БСС — у них в штате хватает как опытных игроков, так и собственных неписей-наставников с базовыми навыками. Но сомневаюсь, что они захотят тратить время на ноунейма, даже если заплатишь: с ресурсами у них и без того полный порядок — там люди нужны. Так что наверняка поставят перед фактом: или зачисляйся, или проваливай.

— Ну да, только второй кадетки мне здесь и не хватало, — расстроенно пробурчал я. — Да и вряд ли меня сразу допустят до наставников, небось отправят куда-нибудь на КМБ* с концами.

— А времени у тебя в обрез, — подытожил он плачевный расклад и забросил в рот кусочек мяса.

И что делать? Похоже, и впрямь придётся соваться в грязную глубокую дыру с парой пистолетов да горстью патронов. А ведь работёнка требует деликатности и осторожности. Тихо зашёл — тихо вышел, это звучало идеально. Но в итоге всё упиралось в отсутствие должных навыков. Как вообще можно прокачать скрытность в черте маленького, но всё же густо населённого поселения? Да ещё за день?

— Вор или убийца, значит…

Это реально нужно искать умелого вора или убийцу, одно общение с которыми в лучшем случае ляжет на меня неприглядным пятном. А в худшем — мне придётся «попрактиковать» их ремесло, что вовсе сулит крупными неприятностями, в таком городе уж всяко. Твою ж… Порой благочестивое дело требует нечестивых поступков. М-да, религиозная мораль никогда не была практичной в нашем мире. Да и в виртуальном, погляжу, тоже.

— Эй, погодь, куда лыжи так навострил? — донёсся обеспокоенный возглас Шарпа уже за спиной.

Ответить я не успел — ноги спешной походкой выволокли меня наружу прежде. Да и не видел в том надобности. С трудом ухваченная на закоулках сознания мысль не оставляла простора для иных действий — требовалось сфокусироваться. Вор или убийца. На улицах таких с ходу не выявишь, а местных берлог или притонов я не знал. Оставалось всего одно место, где возможно найти хоть кого-то с таким набором навыков. Впрочем, если они там оказались — их навыки далеки от совершенства. Но других идей нет. Значит, мне одна дорога. Туда, где я хотел быть меньше всего.

«Надеюсь, заключённых содержат где-то в пределах города, а не на пустошах».

Мысленно вздохнув, я выстучал по коммуникатору и открыл карту местности в поисках чего-то хоть отдалённо походящего на полицейский участок или колонию. Игроков несомненно подвергают заключению и исправительным работам, если те не в состоянии выплатить штраф. Скорей всего такие меры могут применяться и к неписям… кого не убили на месте, разумеется. Забавно: древняя шуточная поговорка про «тюрьма и армия — школы жизни» заиграла неожиданными красками.

[Примечания к главе]:

*Фича (англ. feature — «особенность», «характерная черта», «признак» или «свойство») — в информационных технологиях: полезный и интересный функционал компьютерных программ или устройств. Антоним фичи — баг (bug — «клоп», «микроб», «вирус»), т.е. ошибка или неполадка. Имеется расхожее выражение в среде программистов и геймеров «это не баг, это фича», означающее, что какие-то особенности или даже ошибки не вредят и не губят процесс, а скорей даруют необычный или интересный опыт или возможности.

*Хайп (англ. hype — «шумиха») — простыми словами: шумиха, ажиотаж вокруг какого-либо события или человека. Изначально слово «хайп» обозначало агрессивную рекламу, но сейчас в молодёжном сленге оно используется для обозначения шумихи, пиара вокруг какой-либо персоны или темы. Хайпить — значит раздувать эту шумиху.

*Кринж (англ. to cringe — «поёживаться») — молодёжный аналог «испанского стыда». «Он ведёт себя кринжово», т.е. заставляет других испытывать неловкость за своё поведение. Собственно, эти ремарки также могут носить кринжовый оттенок, учитывая целевую аудиторию такого жанра, как ЛитРПГ (молодёжь), но автор практичный человек и не хочет никого заставлять лишний раз лезть в интернет.

*КМБ — курс молодого бойца. Начальный период прохождения военной службы, первый подготовительный период военнослужащего в армии, а в некоторых странах также и в специальных службах. В зависимости от страны и рода войск, в большинстве случаев составляет около одного месяца. Как правило, включает в себя: принятие присяги, изучение устава и общую физическую подготовку, стрельбы из автомата, обзорный курс техники безопасности, иногда профессиональный курс на военно-учётную специальность (например, водитель-механик, радист, наводчик, оператор РЛС). Может проводиться как непосредственно на территории военного учебного заведения, так и на специализированных учебных базах.

Глава одиннадцатая — Череда сюрпризов

Контракт: Добыть лекарственные растения

Журнал. Запись №28, от 23.06.2571

И какого мутанта я вообще творю? Вот так взял и заявился в полицейский участок… да ещё и залог немалый внёс за какого-то уличного проходимца, кому самое место на железных рудниках. М-да, чего не сделаешь в момент отчаянья, когда ставки повышаются от часа к часу. Как бы там ни было, я обзавёлся «подопечным», что обещал свести меня со своим «старшаком» — смотрящим за местной воровской ячейкой. И полагаю, единственным подходящим кандидатом на роль учителя. Осталось проследить, чтобы новоявленный «дружок» отработал каждый потраченный мной месс — воры не самый благородный контингент на пустошах, но хотя бы не самый отмороженный.

Цель: Разузнать подробности у нанимателя [необязательно] [осталось: 7 дней]

Составить план действий [осталось: 7 дней]

Найти способ в кратчайший срок обучиться навыку «Скрытность» [осталось: 7 дней]

Заручиться поддержкой члена воровского братства [осталось: 7 дней]

«А технологии не стоят на месте, — усмехнулся про себя. — Даже обидно, что я позабыл об этих дневниках сразу после обучения. ИИ буквально оформил мои мысли, будто я реально всё это самолично писал. Ну, если не считать этих странных местечковых выражений…»

В общем, да, я не придумал ничего лучше, чем обойти местных зэков, пока ещё ожидавших распределения на трудовую повинность в аналоге следственного изолятора — широкое подвальное помещение с многоместными камерами под центральным административным зданием, где в том числе базировались органы правопорядка, — и попросту «выкупить» самого сговорчивого. Невзирая на все потуги «оцивилизовывания» местного населения, полицейский отдел БСС не был заинтересован в «исправлении» провинившихся: те просто отрабатывали нанесённый ущерб, причём в наиболее опасной сфере деятельности с откровенно скотскими условиями — добыча руды, обеззараживание территорий для новых застроек и тому подобное. И силовикам по большому счёту плевать, отработает преступник ущерб самолично или кто-то другой покроет убытки, что меня малость потрясло: неожиданный контраст между словами о цивилизованном справедливом обществе и циничной, граничащей с рабовладением практикой.

Впрочем, по-другому, наверное, и не получилось бы: даже у столь могущественной группировки не было столько ресурсов, в особенности людских, чтобы поддерживать полноценную систему исправительных колоний — на одного заключённого, как известно, в идеале требуется один охранник (на деле же и в процветающем сообществе коэффициент чаще выходит десять к одному), и то не факт, что это сведёт шансы на побег или бунт к нулю. Ну, тут хотя бы провинившихся не казнят на месте, что уже, пожалуй, прогресс. И всё же такая неприкрытая эксплуатация подневольного труда видится несколько… лицемерной, что ли. Но сейчас она буквально сыграла мне на руку, поэтому глупо жаловаться.

— Чего так долго? — заслышав долгожданный скрип петель, буркнул я выползшему на свет «партнёру».

Как ни пытался сдерживаться, но от одной мысли о его социальном положении меня берёт… ну, если не злость, то как минимум раздражение. Вернее, от мысли, что мне предстоит замарать собственные руки в процессе обучения, тем самым пополнив ряды подобных личностей… пусть и временно. Других судить, конечно, не берусь, но вот самого себя — более чем. И приговор складывался неутешительный.

— Да ты не кипишуй, начальник, просто задержался на выдачи казённого, — с лучезарной улыбкой развёл тот руками. — «Безопасники» вечно норовят прикарманить что-нибудь у честных пацанов, вот и приходится вырывать с боем.

«Это вы-то честные… — только и подумал я, но вслух комментировать не решился, ограничившись пространным вздохом. — Блин, стоило всё же сперва наведаться к военным: шанс мизерный, ну а вдруг… А теперь связался с каким-то чепушилой…»

Аргх, Докинз, я уже даже заговорил, как они! Ох, зря в своё время насмотрелся классических фильмов про бандитов. И ведь запомнилась большая часть их крылатых фразочек, ха-х. Какой же беспонт…

— Как уже сказал, я в ваши дела лезть не намерен, — подал я голос, как мы отошли на почтительное расстояние от блюстителей порядка. — Мне без разницы, чем вы занимаетесь и где базируетесь. Просто сведи меня с самым умелым вором, что смыслит в скрытном передвижении и может обучить этому в кратчайшие сроки. Для контракта по найму надо, не для воровства, так что конкуренции можете не бояться, даю слово.

— Да вкурил я, начальник, — протянул заметно поубавивший в энтузиазме «откинувшийся» воришка. — Мне тоже без разницы, на кой оно тебе. Я сведу тебя со старши́м, как и обещано, а дальше уж сами обмозговывайте. Устраивает расклад?

— Более чем, — сухо кивнул. — И чтобы не было претензий, можете сами выбрать место встречи.

— Это как раз вообще не проблема, — усмехнулся тот. — Старшо́й любую засаду за милю учует и выберется из самой поганой жопы. Если ты всё же ряженый «безопасник» — он это поймёт с первого взгляда.

— Вот и порешили. Так… — Я бегло вывел на обозрение карту местности через проекционную линзу коммуникатора. И потупив с полминуты… — Да, вот это местечко кажется подходящим. Устраивает?

— Ага, нормуль, — кратко бросив скупой взгляд на указанную пальцем точку, тут же кивнул шалопай. — Значится, пересечётесь завтра в…

— Сегодня, — строго перебил я. — У меня в запасе всего один-два дня… — И, поддавшись атмосфере, надавил под конец его же выражением. — Вкурил?

— Эх, начальник, без ножа режешь… Ай, лады, сделаю что смогу. Но мне всё равно понадобится время, хвост сбросить, если таковой увяжется.

— Делай как знаешь, но я прожду максимум до семи вечера. Сейчас… Да, сейчас без малого четыре. У тебя три часа. Не появится твой «старшо́й» или любой другой нужный человек — донесу «безопасникам», что ты улизнул, не уплатив долг, они с тобой церемониться больше не будут.

— Э-э-э? Чё за крысиный базар, начальник? Я ж с тобой по совести…

— Шуруй уже, совестливый ты наш. Часики тикают. Топ-топ.

Пробурчав что-то нечленораздельное, воришка спешно удалился, оставив меня в долгожданном одиночестве. Если не считать редких праздных гуляк.

Ладно, пора бы и мне отчаливать. Выбранное место представляло небольшой дворовый тупичок на окраине поселения — мне это показалось разумным во избежание ненужных глаз. Может разве что какая шпана тусоваться будет под боком, но лучше разбираться с ними, чем с силовиками. Впрочем, если здесь и впрямь патрули ведутся по всем частям города, независимо от их благосостояния, то это проблема. А с другой стороны, одет я, вроде бы, невзрачно: ничем не примечательный авантюрист… или «мусорщик», поминая название моего нового костюма. В общем, если не зарываться, то пройдут себе мимо. Да, главное — держать нос по ветру и слиться с окружением. Понять бы ещё, как.

***

— М-да, пожалуй, стоило уйти чуть более вежливо, — вздохнул я, отключив голосовую связь и растерев саднящие от гневного, казавшегося бесконечным недовольного бурчания Шарпа виски. — Ну да ладно. Вернёмся к нашим баранам…

Статистика персонажа: Квайдо

Дата регистрации: 31.05.2132

Стартовый сервер: Балтика

Текущий сервер: Балтика

Стартовая внутриигровая дата: 31.05.2571

Текущая внутриигровая дата: 23.06.2571

Хронологический возраст (год/месяц/день): 18/0/23

Биологический возраст (год/месяц/день): 18/0/23

«Стоп. Так выходит, можно как-то регулировать биологический возраст? Не даром же его вывели в отдельный пункт? Любопытно… Значит, в теории, здесь могут попадаться игроки под сто… а может и двести лет. Отвал башки…»

Но тут же осёкся, осознав страшное.

«Нет, что важнее: если здесь ведётся учёт возраста, тогда есть возможность прожить до глубокой старости… и умереть? Серьёзно?.. Впрочем, если все стартуют с восемнадцатилетия, то, учитывая местное течение времени, персонаж состарится за четыре-четыре с половиной года. В принципе, даже если играешь не регулярно, времени навалом. Но всё же вот так запросто потерять весь прогресс… Хм, наверное, это тоже для некоего опыта, прочувствовать тщетность бытия в ожидании неминуемой смерти. Как по мне, вот что воистину жестоко».

Ну ладно, сейчас об этом всяко переживать не стоит. Что там дальше?..

Количество посмертных репликаций: 1

Количество предсмертных реанимаций: 1

«То есть не только "ад", но и "чистилище" учитывается… забавно».

Получено лёгких ранений: 3

Получено средних ранений: 1

Получено тяжёлых ранений: 1

Потеряно крови (литры): 2.59

Уничтожено конечностей/органов: 2

Коэффициент переносимости боли: 7.04%

«Ну и вытекло из меня… Хорошо кровь имеет свойство восполняться. Вот только когда успели пробить органы? Когда я умер? Желудок, что ли, задели или почку?.. Ладно, по крайней мере жить с этим не придётся — восстановили всё в лучшем виде».

Приобретено вирусных заболеваний: 0

Приобретено бактериологических заболеваний: 0

Приобретено радиационных поражений: 0

Приобретено газо-химических отравлений: 0

Коэффициент усиления иммунитета: 0.0%

«Хм, значит, я во всех смыслах дохляк — нужно закалять тело, чтобы легче переносить боль и симптоматику всякой заразы…»

Состояние физического здоровья: 61.27%

Состояние психического здоровья: 86.01%

«Ну, с физическим ещё понятно — будешь тут здоровым с кучей дыр в тушке. А где я так успел по психике просесть?.. Вернее, мой персонаж — я реальный тот ещё фрукт… Хотя да, я же с Шарпом натуральную бойню в трущобах устроил — от такого надо оправляться… Не говоря уже о произошедшем с караваном…»

Приобретено наркотических зависимостей: 0

Толерантность к дурман-траве: 14.82%

«Блин, даже и не знаю, это ещё в пределах нормы или нет? Хотя, вроде как, зависимости нет, значит бодрячком. Эх, надо всё же завязывать со всякими препаратами…»

Далее следовал просто дикий список незнакомых мне веществ, о которых я, пожалуй, даже узнавать не хочу. За ним шёл счёт убитых. Люди, конечно же, возглавляли список: целых шестнадцать душ. Впрочем, пролистав чуть ниже, отыскал «тёплых» моему сердцу диких собак… пустынных койотов, вернее. Их уже поболее: двадцать три. И это только те, кого я лично смог добить. Жаль, рюкзак не потянул всё добро, больше половины пришлось оставить гнить. Какое расточительство…

— Ай, пофиг, — устало вздохнул я, остановившись на скромной графе выученных навыков, отключил комм и неохотно вытянул ноги на жаркое пекло: сидеть, поджавшись в тенёчке, благодать, но мышцы уже вовсю ныли, требуя разминки. — Когда уже сядет это долбаное солнце?..

До семи ещё оставалось минут двадцать, однако внутрь уже закрадывались неприятные мысли. Свою угрозу в случае неявки кого-то из воров я исполнить более чем намерен, но что с того? Потраченное впустую время это едва ли компенсирует. Не говоря уже об отсутствии альтернативы, кроме как соваться в кишащую мутантами дыру с пушкой наголо и бездумной пальбой во всё, что движется. В итоге единственным проигравшим здесь останусь я.

А пока мне ничего не оставалось, кроме как помахивать воротом комбеза и потягивать уже почти опустевшую флягу, искоса наблюдая за непривычно пустынным и тихим двориком промеж многоквартирных покосившихся домиков. Даже и не знаю, радоваться ли отсутствию лишних глаз или напрячься, будучи в идеальном положении для засады? Воры, конечно, не бандиты — проливать кровь им наверняка чуждо. Однако ж при необходимости здесь каждый возьмётся за пушку, если встанет вопрос личной безопасности. И если сочтут разумней избавиться от меня, нежели помогать…

— Ну приветик, сладкий рулетик.

— Вуа-а-а!

Т-твою ж матушку! Вечно их всех тянет подкрадываться со спины… Тьфу, какая спина? Я же в стену вжался. Как эта девка умудрилась подобраться незримо, когда я только и делал, что оглядывался?..

Стоп, девка?.. Ой, то есть девушка, конечно, не стоит так грубо… Хотя, бегло пробежавшись по её худосочной низкой фигурке в непримечательном для здешних мест пыльнике поверх свободных куртёнки, милитари-штанов и… кроссовок, серьёзно?.. меня скорей тянуло использовать «девочка»: на вид ей от четырнадцати до шестнадцати — вылитая первоклассница старшей школы, если не вовсе третьегодка средней. Но что важнее — она тут совсем одна? В местных трущобах? И без тени сомнений подошла к незнакомцу и поприветствовала в такой… развязной манере? Да ну нафиг. Только не говорите, что она и есть?..

— Это с тобой… с вами у меня назначена встреча в семь?.. — растерянно… и отчего-то смущённо пробормотал я, мысленно укорив себя за излишне бурную и даже агрессивную реакцию: пальцы уже поглаживали защёлку поясной кобуры с…

И вторая неожиданность вогнала меня в ступор уже по-настоящему.

— Ч-чего?.. — выдохнул я, ощутив подозрительную пустоту в кожаном футляре.

Мой револьвер… пропал? Как? Когда?!

Спохватившись, перенёс руку за спину, где крепились поясные ножны… И там пусто! Какого вообще?!.

— Какая прелесть, умора — не могу. Не только внешне птенчик, но и по скиллу. «Безопасникам» ты коли слить инфу запрягся — планка их низка, лучше ща сдавайся, — странно рассмеявшись сквозь плотно стиснутые губы-бантики, глумливо-надменно протянула девочка…

Рифмуя рэп? Это дерьмо ещё котируется? В тридцатых-то?..

Но её сомнительные поэтические способности быстро ушли на второй план, едва тонкая девичья ручонка поднялась на уровень шеи.

— Эй! — натурально ощетинился, подобного хищному зверю, когда меж её ловких пальчиков крутанулись единовременно как мой револьвер, так и нож. — Что за фокусы, ты, мелкая!..

Умолкнуть меня заставил не столько её сделавшийся убийственно-острым взгляд, сколько просвистевший в каких-то миллиметрах от паха мой же, м-мать, собственный нож. Что, как я проследил краем глаза, аккурат вонзился лезвием в песчаную землю на добрую треть, да так и остался «стоять» неподвижно под тем же углом. Д-докинз, даже не знаю, чего ей не занимать: ловкости или силы. В любом случае образ безобидной девчушки развеялся в момент.

— Ты что-то говорил? Прости, я перебила, — самодовольно усмехнулась та, на сей раз пригрозив мне уже обращённым к лицу дулом револьвера. — Мой скилл тебя пронял до жил? Как мило.

— Д-да, это действительно впечатляет, — не без искренности, хотя и сквозь волю процедил я со вздохом. — Ладно, если ты уже вдоволь развлеклась — мы можем наконец переговорить? На сиюминутном возвращении вещей не настаиваю, если тебе так спокойнее. Мне главное, чтобы ты оказалась той, кто может мне помочь в одном… деликатном дельце.

— Ха-х, речь твоя мягка, но взгляд кипит огнём. Стоять ты, когда надо, умеешь на своём. Многих я видала: соплей и драчунов. Но дух их часто слаб, а ты… Да, ты тот ещё улов.

— С-спасибо… наверное, — растерянно пробормотал я, уже с трудом переваривая её рифмы. — Так… ты поможешь мне или как? У меня, вообще-то, время поджимает, вопрос буквально жизни и смерти.

— Время — деньги, спору нет. Выслушать готова — мой тебе ответ. Брату ты помог — должок теперь за мной. Доставка, кража, слежка — озвучь каприз любой. Гоу, скроемся от глаз, есть одно местечко. Не ссы, недалеко — усмири сердечко. Ножик забери, но с пушкой обожди — моё доверие сперва ты заслужи.

Вполне миролюбиво, если игнорировать не сползающую с лица ухмылку, пожала она плечами и убрала мой ствол… в рюкзачок? Видно, в её глазах я настолько никакой, что даже не посчитала нужным держать оружие под рукой. Или же у неё где-то припрятано собственное, что логичнее. Даже и не знаю, обидно это или ободряюще. Хотя быть застреленным из своего же оружия казалось нелепым, так что, пожалуй, всё-таки оно к лучшему.

— Надеюсь, ты проворный — не вздумай отставать. Двигаюсь я быстро — не привыкла ждать.

— Э-э-эй!

Девчонка скрылась за поворотом так резво, что мне пришлось хватать и зачехлять нож прямо набегу, проявляя чудеса акробатики… и выдержки, поминая ноющие раны. Д-докинз, угораздило же меня связаться с такой… бестией. Вдобавок её манера речи здорово напрягала… если не сказать выбешивала. Ну ладно, если она горазда не только языком чесать — я готов стерпеть что угодно.

***

— Дышать ровней старайся, воздуха лови поток. Достичь единства с окружением — первый мой урок, йоу.

Её советы, если их таковыми можно назвать, помогали едва ли. Хотя, казалось бы, у Канабави — если я верно прочёл никнейм в любезно продемонстрированном окне статов — довольно высокий навык скрытности и солидный список перков.* Значит она или очень талантлива, или ей попался добротный наставник. Но меня почему-то взялась учить какой-то фигне: я, как идиот, сейчас бесцельно крался по наукой забытому беспросветному подвалу… или подземной коммуникации, неважно, стараясь мягко ступать по шершавому и местами липкому бетону. И всё, что я пока «накапливал» — ворох упрёков от малейшего звука. Ещё бы, блин, я не шумел — мне никто ничего толком не объяснил! Неужто и впрямь нет другого способа, кроме непосредственной практики? Твою ж…

Ну, мне хотя бы уже не предъявляли, что я работаю на «безопасников»: видимо, долгое блуждание по закоулкам было не спроста — её товарищи наверняка успели понаблюдать издали, нет ли за мной «хвоста» и не поведу ли я себя как-нибудь странно. Надо отдать должное их настороженности. Жаль, легче от этого не стало — казалось, я попусту трачу драгоценное время.

— Слышен шум — лови «бадум».

— Ай!

З-зараза мелкая! Обязательно по голове-то бить?!. Я тебе это припомню когда-нибудь…

К слову о «мелкой». Я так и не решился спросить Кану — надеюсь, она не против такого сокращения — насчёт её… необычайной компактности. Всё-таки диссонанс вызывает нешуточный: совершеннолетний игрок… быть может даже зрелый — и в аватаре откровенной школьницы. Да и характер под стать: до безобразия энергичный и заносчивый. Конечно, прикольно иногда примерять разные образы, тем более в ролевой игре, но как-то это… Всё-таки сеттинг здесь не самый дружелюбный, не располагающий к подобному куражеству. Может у неё не все дома? Нет, грубовато прозвучало. Просто со странностями человек. И уж всяко не такому, как я, судить кого-то за личные тараканы.

Однако ж не позавидую тому парню… или девушке?.. кто захочет познакомиться с ней… поближе. Такого рода склонности обычно преследуются по закону. А впрочем, не думаю, что стражи порядка так уж активно отслеживают деятельность людей в видеоиграх. Если только речь не о терроризме. Да и возрастной ценз у игры достаточно высок, дети так запросто не просочатся, а за всякие извращённые фантазии, если те не повлекли реальные последствия, наказание пока не предусмотрено. Слышал, на японских серверах и не такая дичь творится. М-да, людей со странностями хватало во все времена…

— Слушай, может прервёмся нена?..

— Цыц, мальчонка, не нуди — то начало лишь пути. Волю в зубы, член в кулак — крадись шустрей, дурак-простак.

— Ауч!

Н-нет, серьёзно, её методика обучения переходит все разумные границы. У меня уже шишка вздулась — так и до сотрясения недалеко! Твою ж…

Медленный вдох носом — аккуратный выдох ртом. Разгулявшееся не на шутку сердце глушило все немногие звуки — казалось, я будто попал в вакуум. Осторожный шаг на носок с последующим переносом веса на пятку. Хорошо. Теперь вторая нога. Повторить незамысловатый процесс. К-кажется, получается…

— Свистнул нос — лови разнос.

— Ай!.. Так, ну хватит!

Растеряв последние капли богатого терпения, интуитивно ударил наотмашь в сторону, откуда прилетела очередная затрещина. И не попал. Сколько ни вглядывался, даже смутных очертаний миниатюрной фигурки поблизости не вырисовывалось. Прыткая какая…

— В нетерпёж? Да будет так. Давай сыграем, коль мастак.

Голос прозвучал на приличном удалении, но уже через секунду я бессильно рухнул на колени, отплёвываясь и судорожно глотая ртом выбитый воздух. Н-нет, она не просто шустрая — она будто молния! Я лишь на долю мгновения уловил её образ, и как маленький кулачок с завидной силой врезал по животу — негодяйка тотчас растворилась. В-вор, значит?.. А бьёт как умелый ассасин. Каюсь, зря быканул… Но деваться уже некуда — моя гордость не просто задета, она вся пылает!

И вновь удар — абсолютно неожиданный и беззвучный, — на сей раз ногой, судя по твёрдому и бугристому ощущению подошвы. Мимолётное помутнение рассудка — и я очухался уже протирающим щекой и грудью морозящий шершавый бетон. Клянусь всеми научными достижениями человечества, не забери она мой револьвер — не раздумывая послал бы наугад щедрую порцию свинца: настолько я был взбешён.

Впрочем, раз пальцы до сих пор не поглаживали рукоять ножа — жажда крови пока дремала. Да и, невзирая на заложенные при воспитании принципы равноправия, причинять вред женщине казалось чем-то неправильным… Хотя в данном случае самооборона более чем оправдана, даже поощряема. Твою ж…

Л-ладно, для начала стоит выровнять дыхание и унять отдающееся в виски сердцебиение. «Лови поток воздуха», блин. Что бы это вообще значило? Начать медитировать, что ли? Нет времени. Вслушиваться, впрочем, тоже — Кана действовала стремительно, не давая поблажек. Пробудить это… как его… внутреннее чутьё? А оно у меня есть?..

— Не смотри, а слушай — слейся с окружением. Заставь работать чувства — вот и всё решение.

Следующий удар пришёлся по плечу — болезненный, но терпимый. Не иначе как хотела, чтобы я услышал каждое слово. Ещё бы те несли хоть что-то конструктивное, а не откровенный бред…

Чувства… Попробуй тут что-нибудь почувствовать, когда черепушка раскалывается от звона в ушах, а пострадавшие мышцы сводит судорогой. Ладно, Докинз с тобой, попробуем. «Не смотри», значит. Я послушно сомкнул веки. Глубоко вдохнул, на сей раз не озабочиваясь шумом — Кана так и так знает, где я, зато пылающие лёгкие наконец остудились. Да и писк мало-помалу слабел — теперь я хотя бы мог расслышать собственное дыхание.

Спина взвыла от жгучей боли, пропустив очередной неожиданный тычок. Однако ж вобранный было воздух так и остался в лёгких, да и тело едва ли шелохнулось, заняв устойчивую позицию на одном колене. Бьёт умеренно… или же я успел адаптироваться? Неважно. Главное — я не утратил концентрацию, продолжая методично дышать и слушать. Звон окончательно ушёл на задний план, уступив место напряжённому, малость давящему «шуму» тишины. Вот уж не думал, что у последней вообще есть свой звук, если это можно назвать таковым.

Так, стоп! Что-то есть… я что-то чу…

— Не зевай — соображай.

Тс-с-с… М-мать!.. А этот удар вышел на порядок сильнее — бедро нещадно скрутило, что аж не пошевелиться! Нерв задела, что ли? Ты хоть думай, куда метишь, дура!.. Нет, спокойно, не ослабляй бдительность. Я уже был на пороге… чего-то. Готов поклясться, что уловил какое-то… не знаю, волнение, что ли, в воздухе? Тяжело объяснить. Да и надо ли?..

О, снова! Кожу на левой щеке будто слегка обласкало морозцем. Возможно, просто сквозняк. Но что, если?..

— И-и-и!

Подобно аварийной сирене, помещение сотряс оглушительный девичий визг, когда я, ведомый неким чувством, выкинул разжатую ладонь в сторону. И вот так удача — что-то ухватил! Мягкое и нежное на ощупь! Есть! Я поймал тебя, плутовка!..

Хотя оно уж слишком мягкое… и объёмное — пальцы слегка утонули в этом, так и не найдя границы. Это всяко не рука, не нога… даже не шея. Для торса уж больно выпуклое… П-погодите-ка…

— Т-ты что себе позволяешь, и-извращенец?!!

И прежде, чем я успел не то что рта раскрыть — осознать произошедшее, как меня тотчас опрокинули наземь умелым захватом. А последнее, что я запомнил перед тем, как провалиться в забытье — острую боль в затылке и лбу разом.

***

— П-прости ещё раз, что я… ох… что так вышло.

— Забудь и ешь, восполни силы. Вина на мне — недооценила.

— Я правда не знал, куда метил. Уловил только направление, ну и попытался поделикатней ухватить за руку — не хотел причинить вреда. Но в итоге ухватился за…

— Ещё хоть слово — врежу снова.

— Л-ладно, ясно, твоя правда, забыли.

Хорошо я не додумался прокомментировать отсутствие у Каны бюстгальтера — мог бы и вовсе отправиться в чистилище. Впрочем, тут вопросов не возникало: с её скромными… параметрами в том не было надобности. Н-нет, хватит думать об этом, а то и впрямь как извращенец.

Что важнее…

Условия выполнены! Открыт навык [Скрытность]!

[ Скрытность ] [ Дилетант | 1 ур. | 2.08% ]

Набор знаний о незаметном передвижении и сокрытии своего присутствия от сторонних глаз. Умелый охотник не всегда стремится поразить цель в яблочко с дальней дистанции, если выпал шанс подкрасться к дичи поближе и нанести верный удар. Иногда за лучшее не привлекать излишнее внимание.

Доступно: Снижает радиус издаваемого шума и время до визуального обнаружения

Штраф к скорости ходьбы в скрытном режиме: 45%

Штраф к дальности слухового обнаружения: 45%

Штраф к дальности визуального обнаружения: 45%

Штраф к восприятию в темноте: 45%

Конечно же, куда новому скиллу и без штрафов… Странная тут всё-таки механика. В любой другой игре повышение уровня даёт лишь плюхи, а тут надо прокачивать навык просто затем, чтобы выйти «в ноль». По крайней мере до десятого уровня — дальше-то да, уже отсыпают бонусов, судя по всему.

Ладно, как бы там ни было, я получил, что хотел. Вернее, преодолел первый… и самый простой шаг. Теперь остаётся лишь практиковаться, покуда время позволяет. Блин, а его-то у меня в обрез. Так, прикончу «сухпай» и вернусь к…

Нет, стоп, я что-то упустил. И очень важное… Ох, точно!

— Слушай, я тут подумал, — подал я осторожный голос. — Если навык уже открылся — можно ли попробовать освоить какой-нибудь перк? Пусть даже самый простенький?.. Если ты, конечно, не против научить меня после…

Блин, опять чуть не сболтнул об «этом». Кана тотчас покосила в мою сторону убийственный взгляд. Однако, надо отдать должное, поднесённая ко рту ложка даже не дрогнула. То ли это напускная обида из гордости, то ли потрясающее самообладание.

— Обучить-то не вопрос, — неспешно прожевав и сглотнув… что бы она там ни ела, лишь затем пробормотала. — Только навык не дорос. «Лёгкий шаг» и «Маскировка» — вот и все лоу-скилл уловки.

— Уже что-то!.. — искренне обрадовался было я.

— Против тварей это пшик. Учуют сразу — и кирдык. С твоим скиллом звучит как бред. Лучше сразу откажись — мой тебе совет.

— Не могу. Я ведь уже обрисовал расклад. Нужны лекарства. Речь о больном ребёнке…

— По неписям рыдать? Болван, что сказать.

— Думай как хочешь, — беззлобно пробормотал я, скребя вилкой по дну остывшего пакета. Её позиция более чем понятна, не берусь судить. Но… — Непись или нет — это прежде всего разум. Пусть искусственный, но разум. И если он может чувствовать всё то же, что и мы… Как бы страшно ни было умирать нам, игрокам, для нас это лишь шаг назад. Как падение в лужу, после чего можно встать, отряхнуться и пойти дальше. Но для них это бесповоротный конец. Один человек однажды сказал, что каждый из неписей является уникальной, случайно сгенерированной личностью. И если кто-то из них умирает — другого такого быть может уже не будет никогда. Звучит… страшно. Как вспомню, что своими же руками забрал чьи-то жизни… Да, они были теми ещё мразями, скатертью дорожка… Но как подумаю, что из-за меня могут погибнуть хорошие люди… Чьи-то родители. Братья или сёстры. Дети…

— Х-хватит, слышать больше не желаю, — отчего-то взвинтилась Кана и с чувством забросила сухой паёк куда-то во тьму. — Подохнуть хочешь? Не мешаю. Что обещано я дам. Как применять уж думай сам.

— Понимаю… Прости, если нагрузил тебя своими проблемами.

— Не извиняйся — уму набирайся. Собирай манатки — готовься к схватке.

— С-схватке?..

— Хм, а в уме звучало норм… Забей, погнали, мутаний корм.

— «М-мутаний»?.. Ай, неважно. Просто научи меня всему, что может пригодится и на что хватит навыков. И желательно до завтрашнего утра — дольше оттягивать нельзя.

***

— Забавный ты малый, хоть и простак. Была рада помочь, удачи… батрак.

— Хорошие рифмы закончились? — невольно расплылся в глумливой ухмылке, однако вполне радушно пожал маленькую ладошку: удивлён, что Кана в принципе умеет быть дружелюбной. — Спасибо за всё, Канабави. Не знаю, что бы я делал без твоей помощи.

— Стал бы кормом — как выпить дать. Ладно, вали, пока держишь стать.

Едва я проделал пару шагов и обернулся напоследок — её уже и след простыл. Как ветер, вот уж точно. И несмотря на её род деятельность, а уж в особенности местами скотский характер, девочка казалась доброй. Как минимум не дурной. Что-то приятное в ней есть… понять бы что. Ну или я совсем не разбираюсь в женщинах. Жаль, нет времени пообщаться — работа не ждёт.

Блин, какое общение? Я даже выспаться толком не успел — почти до рассвета оттачивал этот долбаный «лёгкий шаг». Ладно, человек без сна может провести как минимум сутки, а как максимум — двое-трое. Авось продержусь на энергетиках. Ох, зарёкся же не использовать больше химию… Хотя это же не мед-препарат. Скорей тонизирующий напиток: как кофе, только в банке и с некоторыми примесями. Или мне ещё от пива отказываться? Ну, вообще надо бы — пусть виртуальный, но алкоголизм мне явно ни к чему. Ай, пофиг, буду ломать голову, когда вернусь… Если вернусь.

Нет, прочь такие мысли. А, точно, надо, что ли, Шарпу отзвониться. Неприлично как-то уходить не попрощавшись, а делать крюк для захода на дом откровенно лень: всё нужное для рейда и так при мне, остальное пусть и дальше хранится в берлоге, целее будет.

— А-алло-о, — просипел заспанный друг спустя, наверное, полминуты ожидания соединения.

— Ты там с бодуна, что ли? Или куролесил всю ночь, как я? — не удержался от бодрого смешка.

— А ты мне что, мамочка?..

С той стороны ещё какое-то время доносились неразборчивое бурчание с вознёй: понимаю, сам ненавижу ранние подъёмы.

Наконец поток разношёрстных звуков опять преобразился во внятную речь:

— Значит, с уличными всё прошло гладко, раз такой весёлый?

— Более-менее. Повезло выйти на игрока. Умелая девчонка — подкинула неплохих перков в довесок к скрытности, авось не опло…

— Девчонка? Хорошенькая?

Ну да, кто о чём, а вшивый о бане. Я едва не простонал сквозь зубы. Хоть бы о друге немного озаботился…

— Поверь, ты не захочешь с ней связываться, — протянул я с тяжёлым вздохом. До сих пор отойти не могу от её странной манеры речи. Но вслух говорить такое постеснялся. — В общем, я уже собираюсь наружу. Прости, что вот так кидаю…

— Ай, забей, у меня всё равно своих заморочек полно. Честно говоря, даже хорошо, что не нужно водить тебя за ручку. Ну, то есть я рад помочь, конечно, не подумай, просто…

— Да ничего, понимаю. Единственное, я у тебя кое-какие пожитки оставил — не напряжёт?

— Без проблем. Ключ у тебя есть, пользуйся, если надо. Только в схрон не лазь, что в подвале.

— Да не, расслабься, на чужое не претендую. Куда приятнее пользоваться своим честно нажитым…

— Я не о том. У меня там всё заминировано. Слабенькие шрапнельные хлопушки, но на лечении и ремонте шмотья потом разоришься. Восприятие у тебя пока слабо качнуто, вот и предупреждаю.

Вот это новости. Твою ж, а если бы и впрямь Докинз дёрнул сунуться куда не надо? Одна пропущенная растяжка — и прощай молодость. Предупредил он… спустя сутки, как я заселился, ага. Что ж ты за человек-то, Ал?..

— Спасибо за напутствие, — с трудом подавив раздражение, буркнул я. — Ладно, пересечёмся позже в том же кабаке, как вернусь… если вернусь.

— Не мандражуй, друже. Грудь колесом, хвост пистолетом — настройся на позитив, только победа.

Ещё и этот упоролся в рэпчик, блин. Да они будто сговорились…

— Буду иметь в виду. До связи.

Сразу по отключению перевёл комм в спящий режим — даже вибрация может пагубно сказаться на скрытности, лучше перебдеть. Бегло проверил рюкзак и подсумки, всё ли прихвачено и не бряцает ли чего при ходьбе. Порядок: пайками с водой разжился в кабаке по пути, фонариком и альпинистскими тросом с крючками — в лавке «всякой всячины», боезапас и так имелся, авось хватит. Крутанул барабан револьвера и подёргал курок со спуском: где надо — мягко, где надо — упруго. Хорошо, лишь бы не возникло неожиданностей. Жаль, патроны не осмотришь — нет ремесленного навыка. Но вскрытая пачка выглядела сравнительно чистой, авось осечек не даст. Не то чтобы я горю желанием пускать огнестрел в ход, но всякое может быть. Вот за нож я волнуюсь меньше всего — отполированный, наточенный, в руке лежит как влитой. Внушает какую-никакую уверенность. Славно.

Глубокий вдох напоследок. И с гордо поднятой головой зашагал навстречу лениво блуждавшей вдоль восточных врат охране. Встречай меня, балтийская пустошь.

***

— Вуа-а-ах!.. Д-докинз… Ху-у-ух…

Весь взмокший и пыхтящий, как паровоз, бессильно упал на колени прямо в жгучий песок. Благо хоть в паре десятков метров от искомой пещеры. Вернее даже пологой расщелины с небольшими каменистыми границами. Если бы не точные координаты, коими на удивление владел заказчик, и её размеры метров эдак двести в радиусе — мог легко пройти мимо и даже внимания не обратить: та прекрасно сливалась с песчаной местностью, издали не приметишь. Как чуяло сердце, что придётся спускаться по навесной — никакой тебе лёгкой прогулки по ступенькам.

Но прежде стоило охладиться. Я с прискорбием скрутил крышку невесть какой по счёту бутыли и жадно присосался к горлышку. Несколько капель закатились за ворот — дрянь, негоже растрачивать самый драгоценный в этих местах ресурс. Ну ладно, авось в пещерах найдётся родник. Под землёй же обязана быть вода, правда?.. Правда?!.

Н-нет, куда важнее сейчас — не столкнуться с агрессивной фауной. Успокойся и вслушайся. Так… Вроде бы ничего настораживающего. Ай, без толку. Если там кто-то и есть — на солнце не высунутся. Пекло стоит такое, что и я, обитатель поверхности, вот-вот изжарюсь, что уж говорить о подземных тварях. А ведь как хорошо было на рассвете: освежающие дуновения, остывший за ночь песочек… Блин, надо было арендовать байк. Да денег толком не осталось…

Деньги! Я опять забыл про этот дурацкий банковский счёт! Хотя мне в любом случае класть туда нечего… Ох, а ведь если и правда умру — меня же отправят на каторжные работы, пока по долгам не расплачусь! Вот же дрянь! Ввязался на свою голову!..

Ладно, спокойно. Одно радовало — внизу меня дожидались тенёк и влажность. И пусть даже мёрзнуть начну — всё лучше, чем жариться в собственном соку… то есть поту.

Отбросив лишние думы, спустил сперва рюкзак наземь, а затем и трос в обрыв. Не слишком высоко, дно хорошо проглядывалось, и конец верёвки благополучно шлёпнулся о каменную твердь. Осталось понять, как закрепить, чтоб не сорвалась. Блин, эти крючья же вбивать надо… а молотка-то я и не взял, твою ж. К счастью, вокруг отыскалось предостаточно массивных валунов — обмотать вокруг да узел покрепче затянуть: делов на десяток минут.

— Как там однажды кто-то сказал?.. Живи быстро, умри молодым и оставь красивый труп? — до бела сжав пальцами толстенный трос, невесело усмехнулся я в глупой попытке ободриться.

И, чуть ослабив хватку, медленно заскользил в пропасть. Надеюсь, перчатки сдюжат и не нагреются-изорвутся, иначе обратно я уже не вылезу. Не со взмокшими от ужаса ладонями.

Как ноги коснулись твёрдой поверхности, тотчас занял устойчивое положение, подогнув колени, и вскинул руку с револьвером, подпирая её второй с ножом. В фонарике пока не было надобности — ущелье хорошо просвечивалось сверху. Да и после нужно привыкнуть к мраку: неизвестно, есть ли слабость у пещерного зверья к яркому свету, зато я гарантировано выдам себя с потрохами. Глубокий вдох — плавный выдох — осторожный шаг вперёд с равномерным переносом веса. Хорошо, шума я пока не издаю. Уроки Каны уже даром не прошли.

«Раз, два — всюду давит тьма…»

Лихорадочно мечущееся сознание взялось генерировать полнейшую чушь — не иначе как сказался чудной опыт общения с одной неординарной особой, — когда от проникающих извне лучей солнца осталось лишь скупое воспоминание. Сгущавшийся с каждым шагом мрак в какой-то момент поглотил даже вскинутые, протяжённостью не более метра, руки. И сколько ни щурься, ощущение слепоты никак не спадало.

«Три, четыре — плечи держи шире…»

Кольнувшее позвоночник морозное поглаживание отдалось лёгкой судорогой напряжённых мышц. Плохо, нужно расслабиться. Двигайся мягче, как кошка.

«Пять, шесть — мутанты просят есть…»

Пальцы невольно впились в рукоять револьвера, когда ухо выцепило далёкое и непонятное… бурчание? Словно что-то переваривалось в огромном изголодавшем желудке. Не в моём уж точно — я заглотил пару ломтиков вяленого мяса всего-то с час назад. А впрочем, показалось, может? Или это какая-то слизистая субстанция сочилась по стенкам? Подошва по меньшей мере уже клеилась к полу — пришлось сбавить шаг, дабы ненароком не хлюпнуть.

«Семь, восемь — не трогать нас попросим…»

Зрение понемногу адаптировалось к черноте, что наконец удалось различить смутные контуры довольно просторного тоннеля и даже тянущихся с потолка шипастых каменных… или кристальных, судя по угловатости?.. отростков. Пять-шесть шагов — замереть — приглядеться-вслушаться. Нет, пока никаких подозрительных движения или звуков. Помимо того полужурчания-полукопошения, но его цикличность и неизменность заставляли принять это как нечто фоновое, неживое, что не внушает опасности. Если только раздражения.

«Девять, десять — нам травку лишь бы взвесить…»

Ох ты ж… А ведь её в темноте уже так просто не отыщешь. Всё-таки придётся лезть за фонариком. Вроде бы я достаточно углубился — метров пятьсот прошлёпал всяко. Затаил дыхание, вслушался, выждал с полминуты — живности поблизости не слыхать, хорошо. Потоптался на месте — да, тут более чем влажно и сыро, подходящая среда для растительности. Работаем.

Огнестрел зачехлять не решился — вытащил из подсумка фонарик, щёлкнул переключателем… и за неимением крепления к одежде без смущения засунул в рот, зафиксировав зубами. Хорошо я додумался взять маленький — не хватало потом челюсть вправлять после таких приколов.

Поблуждал световым «пятнышком». Нет, ничего. Только какой-то мох… или что-то похожее. Что тот мужик говорил? Растение водится в грунтовых пещерах? То есть надо искать родник или грунтовые воды, где имеется сравнительно мягкая и рыхлая почва. А тут лишь камень… облепленный какой-то дрянью. Брух.

Вскоре повстречалась развилка — сразу три хода. Блин, не хватало ещё заплутать. Пораскинул мозгами. Ничего лучше насечки-ориентира не придумал. Ладно, уже что-то. Выбрал направление, на противоположной от арки стене поскрёб ножом вглубь и ширь, насколько хватило сил — сойдёт, авось замечу на обратном пути. Эх, стоило прикупить какую-нибудь люминесцентную краску — такое добро здесь наверняка востребовано, хотя бы один баллончик да завалялся у кого. Но вот не подумал как-то, баран…

Ноги в какой-то момент налились тяжестью, не погляди что двигался неспешно. Проверил индикатор энергии — ниже шестидесяти уже опустился. Сколько я тут блуждаю? Остановился передохнуть, заодно глянул на экран «пробуждённого» коммуникатора: время ушло за полдень. Хм, а когда я сюда причапал? Твою ж, надо было засечь. Но куда важнее — шкала энергии ополовинилась, несмотря на все баффы от воды и еды. Да, шестьдесят у меня теперь половина — за третий уровень скрытности накинули очко в ловкость. «Почётная» троечка. Но, как видно, этого всё ещё маловато: скрытный режим лихо сжигает энергию. Гадство.

Делать нечего, снова полез в рюкзак. Практическим путём выяснилось, что вода давала малый, но достаточно длительный бафф к восполнению энергии: если даже стоять на месте, то за полминуты буду как новенький, а уж если присесть… Причём свою лепту вносила и температура оной: холодная «бодрила» быстрее всего, прохладная чуть умеренней, а про тёплую и заикаться не хочется — смех один, быстрее отсидеться. С едой, жалко, так не работало — та сугубо для здоровья. А впрочем, учитывая ещё не до конца зажитые раны, и перекусить лишним не будет. До чего же нелепо я, наверное, выглядел сейчас: нервный, ссутуленный, наспех прожёвывающий мясо в перерывах между жадными… и крайне неэкономными глотками. Обязательно бы посмеялся, но боюсь подавиться. Да и тварьё может бродить где-то под боком — вздохнуть полной грудью лишний раз стрёмно.

«Ну наконец-то!» — чуть не воскликнул я в полный голос, благо возвращённый в рот фонарик вовремя осадил от глупостей.

Стоило выбраться из «кишки» в просторный «зал», как луч света удачно выхватил безмятежное «зеркало» водоёма. Правда, некая плёнка, будто от пыли, смущала и сперва подала мозгу сигнал «держаться от воды подальше». Но сомнительно, чтобы подземный ключ был отравлен или протухшим — это же не болото. Ай, в любом случае выбирать не приходится — у меня всего одна бутылка осталась. Да и вода тут на вес золота, и если есть шанс сэкономить… Короче, пофиг! Риск — дело благородное, да!

Пока приноравливался, убирал эту непонятную плёнку и наполнял ёмкости, всё не мог отделаться от навязчивого чувства, будто за мной наблюдают. Но сколько ни крутил головой — пусто. Шум нарушало лишь размеренное бурление потревоженного водоёма и собственное дыхание. Паранойя никого до добра не доводила. Хотя…

«Ладно, теперь время ботаники».

Уложив приятно холодящие пальцы бутыли в рюкзак, взялся за осмотр местности. Камень всё ещё преобладал. С потолка тянулись полупрозрачные синеватые кристаллы. Подумал было дотянуться и отломить один — может стоит недёшево, местечко, наверное, найдётся под парочку, — но росточком не вышел, а сооружать лестницу из булыжников и время тратить, и шороху наводить. Ладно, не судьба, значит.

Да что ж такое-то? Вода же рядом — где плодородная почва? Хоть клочок бы попался…

«Фу-ух, хвала науке… хоть что-то, — не сдержал протяжного вздоха, когда луч выловил что-то выделяющееся на однородном ландшафте. Подошёл поближе, вынул изо рта фонарик, посвятил с разных сторон… — Хм, вроде бы оно… Только мешочка не видать… А, вот он, родненький… Совсем кроха ещё…»

Не сразу понял, что сморозил чушь. Это ж мешочек для сбора воды… или концентрации сока?.. Не суть, в любом случае к возрасту эта фиговина отношения скорей всего не имела. Главное, что всё остальное совпадает: иголки, строение стебля… Вряд ли ошибся. Ладно, выкопаю пока этот, потом ещё погляжу. Авось конфликтовать между собой не начнут. Блин, как бы этот малыш мне весь рюкзак не изорвал по пути…

«Ч-чё?..»

Не успел я как следует раскопать корень — кроме ножа других инструментов как-то не прихватил, пришлось импровизировать, — как где-то в стороне раздался мимолётный, но отчётливый скрежет. Обломок от стены отвалился?.. Или кто-то чиркнул когтями по камню? Т-твою ж, в любом случае это дурной знак. Нужно пошевеливаться!

Перепугавшись не на шутку, без всякой деликатности ухватился за стебль и рванул что есть силы — хорошо, корень подался следом, повезло. Хотел было дать дёру, да дрожащий фонарик успел осветить ещё парочку этих кактусов чуть поодаль. Пагань, а ведь это лекарство для ребёнка. Может всё-таки успею?.. А-а-аргх, чтоб меня…

Пока судорожно ковырял третье растение, скрежет повторился вновь. И заметно ближе! М-мать, как далеко тут разносится звук? Сколько метров? Сто? Пятьдесят?.. Десять?! Так, нафиг думать — быстрее копай! За себя и за девочку!.. как её там?.. Неважно, просто копай, твою мать!

Так, ладно, достаточно — тяни! Есть! «Ниточки» остались в земле, но корень худо-бедно сохранился, авось приживётся! Или я сожгу всё тут на фиг, Докинзом клянусь!

— Т-твою ма-а-ать! — вырвалось у меня, когда над самым ухом клацнула чья-то безобразная и зловонная пасть.

Выпущенный из зубов фонарик тотчас укатился куда-то, подсветив дальнюю стену. Плевать, не велика потеря — жизнь дороже!

Не раздумывая и не дожидаясь, пока неведанная тварь сообразит ухватить меня лапой — или того хуже: откусить голову, — с завидной ловкостью отпрыгнул в сторону с неуклюжим кувырком — долбаный рюкзак мешался — и буквально вслепую расстрелял весь барабан. Попал, не попал — надеюсь, что хотя бы оглушил. Мне так здорово по ушам дало, чуть ли не до тошноты.

Всё, на что хватило моего самообладания — убедиться, что растение всё ещё в руке. Пальцы на удивление мягко сжимали стебель вместе с рукоятью ножа, невзирая на пережитые пируэты. Славно…

А теперь утекаем отсюда подобру-поздорову!!!

[Примечания к главе]:

*Перк (от английского «perquisite» — «льгота») — Это особенность развития персонажа, получаемая в ходе игры. В отличии от навыков (скиллов) их зачастую нельзя "прокачать", а лишь единожды (или несколько раз, если имеется уровневая градация) получить/приобрести. Может зависеть как от уровня персонажа в целом, так и от определённого навыка или даже успеха в том или ином квесте/деятельности.

Глава двенадцатая — Истинная ценность

«Докинз-Докинз-Докинз-До-о-оки-и-инз!..»

Не будь мой рот занят судорожным глотанием воздуха, я бы гарантировано вопил на всю округу. Впрочем, и холодящий поджилки ужас призвать ещё парочку тварей — будто мне одной такой за спиной маловато — тоже не располагал к шумному поведению. За исключением ритмичных шлепков резиновой подошвы по каменной бугристой поверхности — тут уж мои полномочия всё. Стараться мягко ступать, несясь как ополоумевший, нет ни навыков, ни концентрации. Всё моё сузившееся сознание занимала одна лаконичная мысль: «Беги, Грэг, беги!»

Диву даюсь, как моего самообладания ещё хватило на зачехление ставшего бесполезным ножа. А проворности — на упаковку немногих добытых растений: пришлось изворачиваться на бегу, чтобы дотянуться до болтающегося на спине рюкзака. Впрочем, отбитые тряской последнего рёбра прозрачно так намекали, чтобы я проявлял бдительность: всё-таки ловкость ниже среднего — не навернулся ещё только чудом, как бы сказали в прошлом веке. Жаль, чудес не бывает.

«Ч-чего?..»

Я на миг затормозил, выскочив из низенького прямого тоннеля на сравнительно просторную площадку. Где зияло сразу несколько ходов. Разве тут была развилка? То есть со стороны, откуда я вошёл в разлом-пещеру? Бегло огляделся в поиске оставленных мною же насечек…

«Д-да ладно…»

Внимание тут же захватило иное обстоятельство. Со стороны, откуда я только что выскочил, лишь один путь. Как это? Я что же, убегал по совсем другому маршруту? Э-это значит…

Я всё дальше забирался вглубь! В самый рассадник подземных мутантов! Бесплатная доставка обеда прямо под мутантскую дверь, чтоб меня!.. и их тоже!

Заслышанный позади ещё пока далёкий рык вынудил отбросить лишние думы и наугад забежать в самый правый ход. Нет, рано паниковать. Где-то должен быть ещё один выход. Главное не останавливаться… и не позволить зажать себя в угол. Вроде бы они не такие шустрые — авось удастся проскочить, если на пути возникнут ещё твари. Всё равно других вариантов не осталось: патронов не то чтобы много — дай наука, если хотя бы парочку положу. И то при условии, если они лишены хитиновых панцирей. Не знаю, не успел разглядеть. Одни габариты подкравшегося монстряка — на пару голов выше и раза в два шире меня — уже проняли до неуёмной дрожи с холодным потом. Ещё и густящийся мрак вокруг — глаза уже побаливали от напряжения…

«Ах ты ж!..»

Но что важнее — энергия улетучивалась на глазах. Не знаю, брало ли свою «плату» ночное зрение — если так можно назвать небольшой бафф к восприятию в темноте — в довесок к спринту.* Да и не суть важно: что быстрые ноги, что видимость дороги — всё играло важные роли. Только бы не…

«Да чтоб тебя!..»

Подумал было о баффе от воды, как иконка капли в углу зрения предательски замигала — ещё десять секунд до спада. Плохо. Даже с ней энергия улетала — будь здоров: за пару минут беготни срезали щедрую десятку. Что же будет без?

Проверять, ясное дело, не рискнул. Вновь извернувшись, на удивление сразу нащупал приятно холодящую раскалённую кожу бутыль. Но тут же чуть не выронил из-за взмокших, открытых на две фаланги, пальцев — в последний момент перехватил второй рукой. Немного пролилось на живот и штанины — вот и закончился мой лимит удачи. Ладно, не велика потеря.

Вобрал побольше воздуха в лёгкие — сделал внушительный глоток — постучал кулаком по груди, зайдясь судорожным кашлем. Б-больно… Но лучше перетерпеть лёгкий дискомфорт, чем останавливаться, рискуя получить дыру в спине от клешни… Или что у этих тварей за конечности? Плевать!

Прямой путь. Поворот налево. Снова прямо. Ещё поворот, уже направо…

Сколько я уже так бегу? По ощущениям не меньше километра отпахал — одна пятая стандартного марш-броска. В реальности я бы только разогрелся, а тут уже готов был рухнуть и распластаться даже под страхом смерти, пропотевший и судорожно свистящий носом. Какое же никчёмное виртуальное тело! Клянусь научно-техническим прогрессом: если выживу — первым делом накрепко засяду за тренировки! Не знаю как, но пока все отвечающие за энергию атрибуты не достигнут хотя бы пятёрок — и шагу за пределы города не сделаю! Да!

Кстати, об энергии… Шкала, м-мать, уже опустилась ниже половины! И последствия не заставили себя ждать: звуки начали отдаваться слабым резонансом в висках, картинка перед глазами понемногу смазывалась, каждый последующий шаг отзывался лёгким покалыванием в ступнях. Подобных ощущений не припомню даже на старте, когда меня выбросило в пустошь буквально полуживым… Или же здесь имеется некий дебафф от психологического состояния, вроде мандража от страха? Ах, что толку гадать…

«Ась?»

Осёкшись, я сбавил темп, продышался и прислушался. Значит не показалось. Цокот и клацанье действительно успели смолкнуть — ухо терзал разве что протяжённый ультразвуковой писк, да и тот ослабевал с выравнивающимся дыханием.

Сбежал? Тварь отстала?.. Или же додумалась пройти в обход, норовя перехватить шуструю добычу где-нибудь на развилке? Н-нет, я уже плутал в замкнутой кишке, никаких других путей не было… вроде. Да и разве мутанты обладают подобным интеллектом? Какие-никакие извилины для такого финта всё-таки нужны…

Т-твою ж… А если я банально вышел из его угодий?.. И попал в чужие? Я так и не столкнулся с его дружками. Значит, или мне крупно везло… или они живут поодиночке, занимая обособленные друг от друга лежбища. Если так — я попросту меняю шило на мыло: перехожу от один лап… или клешней?.. в другие.

А выходом даже и не пахло. Если при спуске я ещё наслаждался морозящей сыростью после жаркой духоты, то теперь жаждал почувствовать хоть мимолётное дуновение сухого пыльного воздуха. Ох, а ведь я даже не обратил внимания, были ли склоны или подъёмы на тропе — нёсся остервенело напролом, заботясь лишь о том, как бы не споткнуться. Над головой могла образоваться солидная такая «шапка» земли и песка — даже с техникой выкапываться будешь сутками, а у меня и банальной лопаты-кирки нет.

Блеск! Застрять в подземном лабиринте с пачкой пистолетных патронов и парой ножей! Всю жизнь мечтал!.. Ох, не отягощай плечи рюкзак с драгоценным лутом, от коего буквально зависит жизнь, уже всерьёз бы начал рассматривать перспективу тэпэшнуться* обратно в город… известным и не очень приятным способом.

Н-нет, соберись, выбрось эту чушь из головы. Выход есть всегда. Надо лишь успокоиться и подумать. Да, к счастью, обстановка уже к этому располагала. Но сперва стоит восстановить энергию. Разомнись, присядь, выпей ещё во…

— Э?..

Невольно выдохнул, когда расслабившего уха коснулся далёкий смутный… Даже не знаю что — неопознанный звук рассеялся прежде, чем я успел разобрать. Может, показа?..

«Снова!»

Нет, всё-таки это не плод помутнённого рассудка. Что-то ухнуло, разойдясь характерной, пусть и лёгонькой силовой волной: опиравшаяся на каменистую стенку ладонь даже сквозь перчатку осязала недолгую и приятно массирующую вибрацию по коже. Взрыв? Да, без сомнений — нечто похожее доводилось осязать при близком подрыве учебных гранат: неопасная, и тем не менее пиротехника — принцип действия тот же, что и у полноценной взрывчатки… вроде как.

Ай, плевать! Важнее другое — это был человек! Игрок или непись — сейчас это не имело значения! Мутанты не могут использовать взрывчатку!.. Или да?.. В-в любом случае надо проверить — звук исходил как раз впереди, может чуть в стороне. То есть на моём пути. И даже будь это кровожадная тварь — она втянута в бой, а значит риски обнаружения минимальны. Эх, но лучше бы повстречать человека — не думаю, что в такой обстановке захочется проявлять агрессию к разумному собрату. Хотя игроки тут порой ведут себя безрассудно, так что… Л-ладно, чего гадать? Будто у меня есть выбор?

И я тут же сорвался с места. Без отдыха. Жадно глотая воздух… Разве что не забыв на ходу опустошить крепко сжимаемую бутыль — всё-таки я не самоубийца, чтобы лезть в возможную драку без преимуществ. Эх, я уже жалею, что избавился от всей дури…

— Вуа!!!

Резво подавшись влево, заходя по дуге в поворот, неожиданно столкнулся нос к… «К носу», хотел бы я сказать, но возникшая в считанном полуметре от моего лица гладкая и полированная, словно будучи в стальном шлеме, морда не имела ничего схожего с анатомией приматов. А потянувшиеся ко мне усики-жгутики и медленно раскрывшаяся, исходящая обильной слюной рогообразная челюсть, как у муравьёв, и вовсе повергли в шок, вынудив застыть с приоткрытым ртом.

К счастью, наше «знакомство» удачно прервал ещё один хлопок, на сей раз ощутимо ближе, — и насекомоподобный мутант тут же лихорадочно заметался головой. Он что, испугался? Или его слуховые органы — или рецепторы? — слишком восприимчивы к резким звукам, что привело к ошеломлению?.. Н-нет, нашёл время заниматься природоведением! Или бей, или беги — всё остальное потом!

Бегло оценил соотношение сил… и побежал дальше, едва ли не протискиваясь вдоль округлой стены мимо продолговатой массивной туши: та, без преувеличения, занимала где-то четыре пятых всего пространства. Удивляюсь, как они в таком случае разворачиваются в этих тоннелях?

Ответ, к сожалению, ждать не заставил. На бегу обронил мимолётный взгляд через плечо: этот муравей… или что-то походящее на такового — строение тела не совпадало с картинкой в учебнике, насколько я помнил… неважно, — умудрился извернуться, буквально втягивая часть тела в себя, образуя складки, и уже таращился мне в след большими кристаллическими чёрными глазами. Да так и замер, почему-то не спеша бросаться вдогонку. Всё-таки взрывы его напугали. Коли так — уверенности выбраться к людям и на безопасный клочок земли здорово прибавилось. Только бы меня не подорвали заодно с тварями, ох как не хотелось бы.

— …ины дети! Да я вас всех тут!.. — прорезался наконец чей-то — хвала Докинзу, человеческий! — хоть и малость зажёванный резонирующим от стен эхом голос вдалеке, и я невольно ускорился.

Завернул за очередной угол — и глаз приятно «кольнул» мерцающий в конце тоннеля, дёргающийся туда-сюда и бушующий огонёк… факела? Вот это прикол, конечно. Будто не в постапокалипсис угодил, а в фэнтезийное средневековье. Ну ладно, удивляться сейчас не с руки.

— Ах ты ж!..

Раздавшийся на полпути взрыв неожиданно сотряс пещеру — на голову обрушился клуб грязи с каменистой крошкой. Висок неприятно защекотала поползшая к щеке тёплая… и что важнее — липкая капля. Не сбавляя темп, на всякий случай провёл пальцем в надежде, что это всего лишь пот. Но тёмное сгущённое пятнышко на открытой подушечке вмиг растормошило, казалось, успевший задремать животный страх. А ведь угоди в меня осколок покрупнее и поострее — мог бы и летальный исход словить. Но болевые ощущения почти не досаждали, в глазах не плыло и мысли не путались. Хороший момент: контузию не словил, обошлось испугом и в худшем случае неглубоким рассечением кожи, а то и царапиной. Плохой момент: явная потеря бдительности, хоть и мимолётная. Не расслабляться! Вот будем в городе — и уже тогда!..

— Эй, дружище, я!..

Едва выскочив из тоннеля в удивительно высокий просторный зал, я нарочито мягким, дружелюбным тоном окликнул неизвестного — уже издали без помех вырисовывался радостный мою глазу гуманоидный контур тела. Но истинная причина нежелания таиться в проходе — отмеченное краями обоих глаз недоброе и множественное шевеление у самой границы тусклого света и кромешного мрака: велик риск переброса их внимания на мою скромную… и наименее опасную персону.

— Э-э-э, стой, пого!..

Однако не успел проделать и пары шагов, как тотчас был вынужден с дикими глазами кинуться в сторону, чуть ли не навстречу плотоядным насекомым, когда под ноги прилетел маленький непонятный… но крайне пугающе искрящий с причудливым шипением свёрток.

Через секунду-другую картина перед глазами бешено закрутилась, а в следующую и вовсе почернела. Забавно, я даже ничего не успел расслышать — волна ударила в спину прежде. Или же я попросту оглох на такой близости?

В любом случае, кажется, я уже не жилец: ничего не вижу, не слышу, не чувствую. Напоминает исход встречи с кочевниками. Тогда я оказался в «пограничье» — «вернулся» лишь после умелой своевременной реанимации союзников. Коих здесь и в помине не было. М-да, всё-таки одной решительности с состраданием недостаточно. Переоценил я свои возможности. За что теперь горько расплачиваюсь.

Ладно, я уже умирал — переживу ещё разок. Но такими стараниями добытое растение… Так нуждающаяся в лечении девочка-непись… Это причиняло невыносимую боль. Похлеще любых пуль, осколков и оторванных конечностей. Плоть излечится. А вот сердце…

— …цан?.. был, пац?!.

«А?.. Голос?.. Да ладно? Значит, я ещё?..»

И тут же пожалел о недавних размышлениях, когда воистину мозгоразрывающая боль сковала, как мне думалось, бездыханное тело, вырывая из пересохшей глотки неистовый, полный агонии… и на сей раз не иллюзорной жажды смерти вопль. «Отдыхавшее» доселе сердце заколотилось как бешеное, без преувеличения раскаляя кровь до состояния магмы. Конечности с зубодробительным скрежетом и хрустом, будто кости перемололо в труху и единство осколков сохранялось исключительно одной плотью, непроизвольно задёргались, норовя изломиться под страшным углом. Широко распахнувшиеся веки явили глазу необычайно чёткую и детальную картину склонённого надо мной человеческого лица и высоченного бугристого потолка на фоне, отчего мозг не поспевал обрабатывать получаемую информацию, грозясь натурально переклинить.

— …вой, сла…

Неизвестный — запоздало подметил, что это мужчина, судя по углядывающимся морщинам, средних лет — что-то без устали бормотал, но речь доносилась отрывками, буквально просачиваясь сквозь образовавшийся в ушах вакуум. И я, кажется, попытался что-то ответить — мысли смешивались в безобразную массу, что я не слышал даже себя: понял это по ощущениям напряжения в горле и слабому шевелению языка.

— …страдать, вставай!

И только обжёгшая щеку смачная оплеуха наконец «прочистила» уши. Заодно утихомиривая лихорадочную судорогу, возвратив раскалывающемуся мозгу какой-никакой контроль над телом.

— Что?.. Что про?..

Ох, хвала науке, я смог расслышать собственную речь. Кроткую, сбивчивую… но худо-бедно разборчивую и осмысленную.

— Вставай уже, говорю, — некогда взбешённый мужчина тотчас разгладился в лице и даже криво усмехнулся, подавая руку. — Живой всё-таки, славно. Я уж было занервничал: только по морали съехать мне и не хватало.

Мораль? Забавно, в такой обстановке и думать о всякой… Стоп, а с чего такая уверенность, что я не гопарь?.. А, ну да — эти ребятки ни за что бы не сунулись в такое место: сподручнее вылавливать игроков на подходе к поселениям. Очевидно же.

— Ты уж извиняй, брат, рука дрогнула с перепугу, сам видишь, какая тут… веселуха, — подняв меня рывком, с лёгкой дрожью в голосе протянул тот.

Впрочем, сразу же осёкшись и взявшись блуждать сощуренным взглядом по округе. Ну да, обстановочка не из праздных — на миг кольнувшая было разум злость бесследно испарилась, отчего я лишь простонал со вздохом.

— С-спасибо… что «подняли», — невольно обронил я сквозь одышку, не в силах сносить начавший нарастать, пока ещё лёгкий, но назойливый звон в ушах.

Не менее очевидным было и то, что если даже я не успел умереть — определённо был уже на грани. И столь «яркая» реакция по пробуждению — следствие вколотого препарата.

И стоило подумать об этом, как, опомнившись, я бегло оглядел торс — нет, никаких шприцов из меня не торчало. То ли меня укололи при помощи автоинъектора, то ли новообразованный спутник успел своевременно выдернуть иглу до наступления конвульсий. Хорошо. А то в пылу схватки игла может переломиться, и потом терпи её в своей и без того многострадальной тушке, пока мышцы и органы в кровь не изрежет.

— Сочтёмся, — последовал весьма лаконичный ответ.

Впрочем, оно и понятно: не время чесать…

— Сзади!

Едва ухо цепанул опасливый вскрик, я инстинктивно выхватил из кобуры револьвер и в панике, даже не глядя, вопреки ещё пульсирующей боли в мышцах, на развороте вскинул руку. Навёл прицел на подобравшуюся неприлично близко тварь. Надавил пальцем на спуск…

Сухой щелчок?

«Д-да твою ж!..»

Но в следующую секунду на плечо легло продолговатое дуло… винтовки?.. и разум тотчас разорвало в клочья могучим — на такой-то дистанции! — пороховым взрывом.

— …сти!.. заня!.. врем!..

М-м-мать! Казалось, у меня барабанные перепонки лопнули, что я оглох окончательно… или до следующей репликации. Но вскоре просочившиеся крупицы чужой речи несказанно приободрили. Хотя возникшее назойливое ощущение влаги в ушах не позволяло в полной мере выдохнуть с облегчением. Надеюсь, это просто бред, обманка перепуганного мозга.

Пока боролся с дурнотой и молоточками в висках, краем поплывшего взора отметил неуклюжие метания спутника, пытающегося передёрнуть продольно-скользящий затвор незнакомой мне «болтовки»* одной рукой, зажав оружие подмышкой — вторая была занята импровизированным факелом. Что ж, это хоть какое-то оправдание такой… грубой выходке.

«А, точно…»

Спохватившись, последовал его примеру: переломил ствол и полез в подсумок и судорожно, кляня одеревенелость пальцев, принялся запихивать патроны в каморы. Крутанул барабан — больше по привычке. Защёлкнул обратно. Взвёл курок — тут уже для верности. Который раз я уже плошаю? Если здесь существует удача — её лимит я точно извёл на ближайшие недели, а то и на месяцы. Ну ладно. Главное — любой ценой выбраться отсюда с этой долбаной…

«Трава!»

— …делаешь?!. ить надо!..

Не слушая — даже если бы имелась такая возможность — и противясь норовившей утянуть меня в сторону хватке, я шустро снял рюкзак и откинул брезентовый клапан.

«К-как знал… Вот же!..»

Если парочка сплющенных взрывной волной бутылей с вырванными пробками не вызывали особой досады, как и промокшая малость пачка патронов — их утопить надо, чтобы порох успел отсыреть, — то переломанные в труху стебли колючника вгоняли в самую настоящую депрессию. Их уже не спасти. Не знаю, где у этой штуки хранятся семена и сколько игл требуется на условную единицу лекарства, но в любом случае это фиаско — первым нужно время для роста, а вторых не шибко густо.

— Не зевай, брат, ходу! — разорвал пространство лихорадочный и неожиданно разборчивый крик, отчего тело наконец отмерло и ноги послушно тронулись с места.

И снова эта давящая со всех сторон кишка. На сей раз, правда, более извилистая — значит не та, откуда я пришёл. Позади громыхнуло — новоиспечённый напарник оставил тварям «подарочек» на прощанье? Странно, что звук такой далёкий. Таймер? Или удлинённый фитиль? Что у него вообще за взрывчатка такая? Меня даже не опалило тогда — лишь отбросило. Ошеломляющая?

Ах, нашёл время! Что мне с этой поганой травой-то делать?! Я же обещал! Не могу же я вернуться с такой мелочью! Пагань!..

— Эй! Ты чего мешкаешь там? — окликнули меня уже издали.

Я невольно сбавил шаг, а затем и вовсе остановился, заслышав тихое журчание. Родник! Значит…

— Стой, куда?!

Не раздумывая бросился в боковой проход — надеюсь, не ошибся с направлением. Нет, я не могу вернуться практически с пустыми руками. Не для того проделал такой путь. Я уж молчу о перенесённых травмах… и не только физических.

«Да! Хвала Докинзу!»

Небольшой крошечный ключ с водопадом… даже струйкой воды. Плевать! Главное — ступни погружались в рыхлую почву! Осталось лишь найти растительность!

Щелчок фонарика. Мечущийся по сторонам острый взгляд. Ага, чуть левее, под самой стеной! Бегом!

— Ты чего, смерти ищешь?! — вновь раздался несдержанный, пестрящий откровенным раздражением окрик со спины.

— Мне нужна эта трава! — остервенело бросил я не глядя, занятый копкой. — Вопрос жизни и смерти!

— Это у нас встанет сейчас вопрос жизни и смерти, если не свалим поскорее! У меня почти не осталось хлопушек! Ты из ума выжил?!

— Мы нахрен бессмертны! — огрызнулся, на миг всё-таки одарив спутника непоколебимым взглядом. — Успею я выбраться или умру — всё равно окажусь в городе!

— Без вещей, идиот! У тебя сплошь дефолтная* снаряга — она не реплицируется! На кой ляд тебе сдалась какая-то трава?! Она настолько ценна?!

— От неё зависит жизнь девочки! Для меня это ценнее любого барахла!

— Девочка?.. Непись, что ли?.. Да ты и впрямь дурной! Это же просто набор нулей и единиц!

— Снаряга тоже вообще-то! И если выбирать между бездушными вещами и каким-никаким, но мыслящим сознанием!.. Ну наконец-то!

Есть! Одно растение выкопано. Аккуратно выуживаем с корнями. Укладываем в рюкзак. Приступаем к следующему.

— Мутант с тобой, брат, делай что хочешь, — с обречённым вздохом, заметно тише протянул мужчина.

Гулкие шлепки по грязи начали заметно удаляться. Однако спустя минуты уха коснулось едва разборчивое гневное бормотание под нос где-то неподалёку — незнакомец отчего-то не спешил уходить, скорей всего заняв наблюдательную позицию у проёма.

«Да мы оба странные… брат», — усмехнувшись, неприглядно бросил я в мыслях.

Тем не менее с искренней благодарностью. Не знаю, негласный кодекс странника это или собственные моральные ориентиры. В любом случае временный попутчик не горел желанием бросать меня на произвол судьбы. В этом мире такое, пожалуй, редкость. Что ж, как выберемся — с меня по меньшей мере выпивка.

Хм, а он вообще пьёт? Надо будет уточ…

— У нас гости, брат, — выдернул меня из праздных дум всполошившийся и тихий голос компаньона. — Давай в темпе вальса.

— Д-да, постараюсь.

Выкопав… ох ты ж… уже четвёртое растение, как погляжу — походу, я успел напрочь выпасть из реальности, но руки бессознательно продолжали исполнять методичные движения, — быстро, но деликатно уложил в рюкзак. Потуже затянул узел. Защёлкнул клапан. Продел руки в лямки. Всё, готово, можно отчаливать!

— Едрёна вошь! — воскликнул мужчина, вжимая голову в плечи…

Когда в считанных сантиметрах над его макушкой дугой пронеслась волосатая, малость изогнутая и с двумя коготками лапка. Спутник вынужденно отбежал ко мне, и в следующий миг проём загородило несколько тварей — лишь возникшая толкучка и не позволила им сразу броситься на удачно загнанную в ловушку добычу.

— Вот и дождались, — скорей ёрнически, нежели испуганно протянул компаньон.

— Прости, — невольно сорвалось с дрожащих губ.

— Чего уж теперь… — Он сплюнул под ноги. — Надо сообразить, как прорваться. Это единственный путь.

— Р-разве?

Твою ж… А ведь «ловушка», как тут же выяснилось, была отнюдь не фигурой речи: здесь и впрямь не углядывалось иных путей, сколько ни озирайся. До чего же поганое подземелье. И до боли назойливые мутанты.

— З-з-зараза, — прорычал мужчина, похлопав по разгрузке и подсумкам. — А хлопушек-то вообще не осталось. Динамитом их, что ли, накрыть?

— П-погодите, мы же тут захоронимся заживо! От тех-то вся пещера ходуном ходила, а если тротил…

— Ну да, присыпать может. Ну а какие ещё варианты? У меня…

Он бегло оттянул затвор, заглядывая в патронник своей… Это что, «трёхлинейка»? То есть винтовка Мосина? Ну и реликвия. С виду опытный… кто бы он там ни был… а пользуется таким старьём? Старее только мушкеты, пожалуй.

— М-да, три патрона, — забубнил тот под нос. — Опять забыл пополнить запас. Что-то я в последнее время рассеянный…

— А этого не хватит? — перебил я. — Это ж винтовка, как-никак. Если не мазать…

— Ты их панцири видал? Не, «семёрки» тут вряд ли сдюжат. Если только в глаз метить, но я ещё не настолько хорош. Так, а у тебя что есть?

— Только это.

Я понуро встряхнул давно как сжимаемый пальцами до бела револьвер. Про нож, полагаю, упоминать смысла не было — здесь от него проку, как от кулаков.

— Ну ты даёшь, брат. Соваться в подземье с такой пукалкой? Ладно я, случайно сюда забрёл, пока выход искал из… — Осёкся и сплюнул. — Кхм, неважно, забудь.

«У него ещё хватает выдержки темнить?..» — недоумённо покосился на товарища.

Впрочем, раздумывать над этим не позволила таки сумевшая прорваться в проход одна из тварей… И за ней уже проглядывалась копошащаяся масса из… даже не знаю, пяти-шести туш? Ж-жесть.

— Ты знаешь безопасный маршрут до города? — бездумно, сам не поняв к чему, прошептал я.

— А?.. Ну да, успел изучить местность. На поверхности. Здесь-то я впер…

— Тогда держи.

— Ч-чего?

Спутник обомлевши выронил факел, сжимая освободившейся рукой уткнувшийся ему в грудь рюкзак — не перестаю дивиться, с какой лёгкостью и быстротой удаётся выскользнуть из лямок: хорошую же вещичку подогнал Ал, спасибо ему…

Жаль, придётся с ней расстаться.

— Можешь повыбрасывать всё по пути… или себе забрать, пофигу. Главное — доставь эту долбаную траву по адресу…

Тут уже я осёкся: а какой там адрес-то вообще?.. Твою ж, ну ладно…

— Вот, поглядишь в последнем контракте. — Поглядывая на неминуемо приближающуюся тварь, я второпях отстегнул ремешки нарукавного коммуникатора и засунул тот в боковой кармашек рюкзака. — Защиту я не ставил, так что, надеюсь, не заблочится.

— Ты чего удумал, брат? В героя поиграть захотелось? — отчего-то раздражённо процедил мужчина.

Однако ж не спеша возвращать моё барахлишко. Славно.

— Они не такие шустрые, как мы — в одиночку, думаю, сможешь выскользнуть и дать по газам. Я пока отвлеку их. Всё равно других вариантов нет.

— И ты вот так просто доверишься левому типу? Жизнь на пустоши тебя ничему не научила?

— Ты уже мог бросить меня, но не стал, — резонно подметил я.

И тут же вынужденно бросился вперёд и чуть правее — тварь подобралась слишком близко: нас разделяли каких-то пять метров. На ходу активировал «Дуэлянта», послав шквал смертоносного… но в данной ситуации скорей щекочущего свинца.

А когда звон от выстрелов смолк, попутно с лихорадочной перезарядкой бросил через плечо:

— Я рассчитаюсь с тобой в городе, только, пожалуйста, доставь эту грёбаную траву в целости! Полагаюсь на тебя… брат!

— Недоумок ты, а не брат! — послышался удаляющийся окрик.

И когда барабан встал на место со звучным щелчком, я обронил мимолётный взгляд на уже пустующий клочок земли. Так, в проходе ещё топчутся — надо затянуть мутантов сюда, чтобы товарищ смог прошмыгнуть.

Недолго думая, обогнул цокающего желваками муравья и прицельно послал пару-тройку пуль в сторону арки. Что-то выбило искры — не знаю, о камень или панцирь. Но толпящиеся, если и обратили на меня внимание, особо не спешили вваливаться внутрь. Да что ты будешь с ними делать?..

— Вот же жучьё поганое!!!

Я с диким воплем кинулся на них, бегло перезарядив револьвер, а после выхватив доселе бесполезный нож. Как ни удивительно, моя «шиза» так ни разу и не дала о себе знать: дело в осознании невозможности причинить им хоть сколько-то существенного вреда или в банальном выплеске адреналина? Плевать. Главное — не струхнуть в ответственный момент. Авось моей скромной ловкости хватит, чтобы сразу не затоптали-растерзали. Ох, это, наверное, будет куда больнее пулевых ранений…

Я приблизился на расстояние предполагаемого взмаха лапой — один уже развернул ко мне бронированную морду и угрожающе дёрнул одной из передних конечностей. Не зная, куда ещё деваться, оттолкнулся от земли. И удачно повиснув на воткнутом аккурат в глаз ноже, судорожно «изнасиловал» спуск, за секунду разрядив полный барабан прямо в пасть.

Грудь обдало скромным фонтанчиком ужасно зловонной жижи — к горлу тотчас подкатил рвотный ком. Ох, а вот и оно — разум начала захватывать тревожная дымка, в глазах малость зарябило, а пальцы дрогнули.

К счастью или сожалению, освежающая воздушная «ласка» разгорячённого затылка, последовавшая за немилостивым ударом в живот, ослабила приступ. Но взамен пришла острая боль. Явившийся вскоре сумрачный потолок крутился и смазывался. Пальцы утратили чувствительность, что невозможно сказать, осталось ли при мне оружие или улетело в другую сторону. Тело хоть и не сковало, но ощущалось ватным и чугунным одновременно: казалось, я парю над землёй, и в то же время меня нещадно сдавливал непосильный груз.

Н-нет, ещё рано расслабляться — нужно гарантировано освободить проход. Я ещё не закончил… Не закончил, м-мать! Вставай! Ну же! Я прика!..

Мысли оборвались, уступая место пронзительному звонкому воплю. Что, впрочем, быстро преобразился в глотающе-булькающий хрип. Доселе вращавшийся потолок медленно пополз вверх. И вскоре дрожащий, смоченный проступившими слезинками глаз разглядывал щёлкающую пасть мутанта… сверху вниз?

С трудом повернул шею. Из плеча, ближе к груди, тянулась волосатая с небольшими хитиновыми пластинами лапа. Т-т-твою мать! Да я как маленький сэндвич, насаженный на зубочистку!

По подбородку заструилась тёплая влага. Попытка вдохнуть с невыносимой болью сдавила грудь и защемила сердце, невольно усилив кровяной поток… и образовав новый, малость иного характера, уже пониже пояса. В этот момент я даже пожалел, что ещё способен чувствовать своё тело. Умопомрачительная боль и вопиющее унижение — хуже смерти не придумаешь.

Л-ладно, это всё ещё соразмерная цена за жизнь, которая не подлежит репликации. Только бы этот… левый тип, как он сам же и выразился, смог выбраться наружу и выполнить мою прощальную просьбу. Остальное не имеет значения. Прости, Санора, что так глупо потеряю твой подарок. Надеюсь, ты не сильно разозлишься. Мне и самому нравился этот нож. Интересно, во сколько обойдётся нов?..

Додумать я не успел — так ненавистная госпожа Смерть решила в коем-то веке проявить милость к бренному слуге своему и своевременно заключить в блаженные объятия тьмы. Насколько я успел отметить уже смыкающимися глазами: за доли секунды, как мою обмякшую тушку вот-вот готовились пожрать слюнявые зловонные и довольно пощёлкивающие клешни-желваки.

***

— Вот же б… безнадёга! — с трудом удержался от сквернословия, взамен чуть не вырвав клоки так бережно взращённых на реплицированной головушке волос.

Нет, как ни странно, причина моей бурной реакции вовсе не пережитый — уже во второй раз! — сущий кошмар. Пусть он и продлился заметно дольше, успев не только повторить сцену с монстром-грабителем, но и подкинув свежую, уже не такую очевидную. В этот раз источником страхов оказалась академия, а вернее итоговый аттестат. Напрочь позабыв тогда о реальности, я весь сжимался под напором множества презрительных взглядов однокурсников, своего и чужих офицеров-воспитателей… и даже командира самой академии. Меня осыпали всевозможными уничижительными, а порой и нещадно колющими в самое сердце, ремарками и ругательствами. И я никак не мог возразить — лишь беспомощно глотать воздух дрожащим ртом и болезненно сжимать кулаки до бела. Не было сил даже просто двинуться с места, чтобы убежать как можно дальше и спрятаться в укромном уголке: тело парализовало, словно стягиваемое незримыми путами, а веки будто прибили канцелярскими скобами, насильно держа распахнутыми. Жутко…

Но иллюзорный ад не так встревожил, как неожиданная, сразу по пробуждению, встреча со стариком в знакомом лабораторном халате. Вернее, старик целиком оказался знакомым — тем же самым, кто «поприветствовал» меня при первой репликации. Я было подумал, что умом тронулся — ещё не до конца восстановились нейронные связи мозга или ещё что, — но тот обронил ровно ту же фразу, что и тогда. Слово в слово! На мои расспросы последовала ожидаемая отмашка «обращаться в регистратуру». И после скоротечного приведения себя в порядок и привычного подъёма на первый этаж-вестибюль, уже незнакомый парень — хоть это порадовало… но ненадолго — весьма неохотно, но ввёл меня в курс произошедшего.

Оказывается, мною была упущена одна маленькая, совсем несущественная… но до лихорадки обидная деталька: я не «отметился» в местном репликационном центре. То бишь по прибытию в новый город. И мои биометрические данные отправились прямиком на стационарный компьютер в стартовом поселении, где я впервые и «окочурился». Что ж, одно всё-таки радовало: коммуникатор отслеживал их даже будучи в разлуке с хозяином. Не пойми как, правда, но то уже игровые условности. И я им очень признателен — не хотелось бы терять, мягко скажем, немалый прогресс. А так лишь небольшой штраф к навыкам — в особенности к этому «выживанию», так и не понял, на что оно влияет, ну да и наука с ней, — не смертельно. Хе-х, каламбур.

Но поводов для радости всё ещё не так много, как огорчений. О надобности снова пересекать пустыню, чтобы вернуться для улаживания оставшихся дел, заикаться незачем. Куда важнее — на меня таки повесили долг по услуге репликации! И ладно этот грёбаный банковский счёт — у меня в принципе не осталось денег! Всё ушло на подготовку к вылазке! И что мне теперь?..

— Какие-то проблемы, пацанчик? — тут же послышался со спины небрежный, весьма суровый мужской гонор, напрочь выбивая любые закравшиеся мысли.

— У этого странника отсутствует банковский счёт, — перёд меня, успевшего лишь рот раскрыть, холодно протянул работник регистратуры. — И судя по записям, это уже вторая репликация.

— Застрахованное имущество? — грубо пробасил подошедший…

Ох и зря я обернулся. Надо мной высился крепко слаженный и заросший сальной небрежной бородой здоровяк в помятом, но добротном костюме под стать моему утерянному, только чёрной с вкраплениями красного расцветки, и с проглядывающим из-за плеча дулом слабо узнаваемого с ходу карабина… а то и штурмовой винтовки. От его грозного вида и пронизывающего насквозь взора голова невольно вжалась в плечи: даже не будь я практически с голым задом — всё равно ему не соперник.

— Записи отсутствуют, — после беглого выстукивания по физической клавиатуре покачал головой служащий.

— Значит, наш клиент, — расплылся в безобразной ухмылке амбал.

И я опомниться не успел, как оказался заключён в цепкое «объятие»: крепкая ручища ловко обвилась вокруг шеи, и меня силком поволокли в сторону выхода.

— Ты это… как тебя там?.. — ровным тоном бросил через плечо здоровяк, казалось, даже не замечая моих тщетных потуг вырваться. — Кароч, мы берём этого мальца под опеку — зашли его задолженность нашему бригадиру.

— Как вам угодно, — только и обронил на прощанье служащий, провожая нас, как я мельком заметил, весьма не радужным, даже мрачным взглядом.

«Опека? Бригадир?.. Куда я только вляпался?» — откровенно опешил я, вскоре сдавшись и послушно шагая вдоль обветшалых домиков по раскалённому песку.

Диву даюсь, как эти околопластиковые башмаки ещё не поплавились, когда как открытая лучам кожа рук и лица вовсю «стонала» и блестела от пота. Хоть бы какой захудалый пыльник выдали…

И вот я снова здесь. Вернулся в самое начало. И снова без денег, без снаряжения…

И судя по всему, что ещё сильнее удручало, — без свободы.

***

— Пускай с Земли не виден мой быстрый космолёт… ты всё же песню спой мне, я знаю наперёд… барьеры звуковые, распутья временные… её не остановят — она меня найдёт… *

— Эй, паца, заканчивал бы дурью маяться, а то нам опять влетит, — тревожным шёпотом осадил меня орудующий киркой по соседству мужчина.

— Ой, прости, это я так, для разрядки. В голове уже звенит от этих нескончаемых…

— Э-э-э, я не понял, чё у вас тут за народный ансамбль?! — проревел из-за спины некстати явившийся другой, на сей раз из «смотрящих».

— Не-не, начальник, просто дух переводим, а так мы работаем, работаем, — поспешил заверить того «напарник».

— Инструментом работайте, а не языком! Поторапливайтесь, если не хотите лишиться пайка!

Я невольно прорычал сквозь зубы, когда спину «обожгло» сдержанным, но ощутимо болезненным ударом пряжкой ремня, и смиренно продолжил долбить поржавевшей киркой поблёскивающую на свету налобного фонарика жилу… с чем-то там.

М-да, всё-таки со мной произошло то, чего я боялся сильнее всего. После приступов паники, разумеется. Я угодил в заключение. Хотя уместней здесь слово «рабство»: нас вместе с «добровольцами» каждый день гнали через пустыню — спасибо хоть всего полкилометра — в ближайшую шахту, где мы трудились в поте лица практически от зари до заката, отчего по возвращению натурально не чувствовалось рук и ног. Прямо как негры на американских плантациях или холопы на барщинских пашнях. «Неустанно в поле пашем — такова уж доля наша», или как там звучала старая песенка? Ох, и такое безобразие котируется даже в спокойном двадцать втором веке… ну или в двадцать шестом, если говорить за местное время. Пусть я и сам виноват… но легче от этого не становилось.

Самое поганое: «кровавые» — заправляющий в местном сообществе клан игроков… хотя и впрямь скорее банда, судя по атмосфере, «Порочная кровь», если верно помню — изъяли мой коммуникатор, чтобы я, полагаю, не связался с друзьями или членами родного клана для вызволения. И признаю: такая мысль закрадывалась в голову всё чаще с каждым днём. Хм, коих, к слову, уже прошло не меньше пяти. И только заявление, что «простой» в оффлайне не зачтётся в обозначенный срок «повинности» — а это, на минуточку, аж две недели, больше реальных суток! — не позволял мне до сих пор выйти из игры даже на чашечку кофе: быстрее отработаю — быстрее свалю.

Тем более меня в первую очередь беспокоило вовсе не лишение свободы. Мой контракт. Интересно, тот игрок сумел доставить колючник заказчику? Плевать, если система сочтёт такой «финт ушами» провалом и с меня даже потребуют «неустойку» — лишь бы растение прижилось в погребе того фермерского семейства и девочка могла получать лекарство в требуемых объёмах. Да, это самое главное. Выученные скиллы при мне. Навыки, вроде как, не сильно пострадали… надеюсь. Шмотки только жалко, но это неизбежная часть жизни: в один день прибывает — в другой убывает. Эх, неизвестность убивает быстрее, чем изматывающий труд.

И когда очередной «рабочий» день подошёл к концу и наша группа благополучно миновала городские врата, спеша в уже ставший почти родным тюремный барак, меня наконец прорвало:

«Всё, с меня хватит! В чёрную дыру эту каторгу! Плевать на простой — в душ хочу, не могу!»

Странно. В шахте только и думал о болезненной девочке, а стоило вернуться и расслабиться — мысли резко уплыли в совсем другое, мирское русло. Да, надо заодно как-нибудь связаться с Алексом: пусть проведает отца семейства и разузнает, всё ли хорошо.

Понять бы ещё как. Может осмелиться попросить коммуникатор у «бригадира»? Плевать, если запретят голосовую связь, а печатать придётся под строгим надзором. В конце концов выход из игры осуществляется только через комм, у них не будет выбора: нельзя же держать игроков здесь насильно… Правда?

— Эм… прошу прощения…

Уже забредая в жилой «короб» с полусотней многоуровневых кроватей и скромной парочкой решётчатых окошек, я осторожно подал голос, когда плечистый и высокий, но малость жилистый парнишка немногим старше меня в характерном чёрном с алыми крапинками военном комбинезоне намеревался запереть нас до утра.

— Чё те? — без интереса бросил тот, однако услужливо заглянул в проём оставшейся приоткрытой двери.

— Ну, как бы… — начал было я, но тут же осёкся. Передо мной игрок или непись? Быстро применив позабытый навык «Осмотр», облегчённо выдохнул — игрок, хорошо — и заговорил более уверенно, хотя и стараясь не повышать голос: в моей группе хватало неписей — лучше не провоцировать систему. — Мне бы мой коммуникатор ненадолго…

— Обойдёшься.

— П-постойте! — чуть не воскликнул я, когда дверные петли пугающе заскрипели. — Мне лишь выйти из игры, ничего более. Ну и, если можно, отправить сообщение другу, чтобы уладил кое-какие дела. Я-я ничего лишнего не скажу, обещаю, можете сами прочитать перед…

— Никакой связи для арестантов и должников, таковы порядки, никаких исключений, — строго и будто по шаблону отчеканил «кровавый» с хмурым лицом.

Однако в его непроницаемом взгляде на миг проскользнуло какое-то… может и не сочувствие, но хотя бы понимание и радушие.

И когда дверь всё-таки захлопнулась, а засов со скрежетом въехал в петлю, уже помрачневший, не знавший, что и предпринять, я заслышал приглушённый, едва разборчивый из-за препятствия напутственный шёпот:

— В мыслях проговори: «Системный запрос: отключение от сервера». Тебя выбросит наружу, а там уж делай что хочешь. Вот же нубьё, даже простейших команд не знают.

— А… С-спасибо, — запоздало ответил я пустоте: с той стороны уже слышались удаляющиеся шаги.

Значит, выйти можно и без помощи коммуникатора. В принципе, логично — физический объект может затеряться, и что тогда делать? Почему я сразу над этим не задумался? Ха-х, и правда «нубьё».

«Системный за…»

Собирался было «выйти» прямо так, стоя на месте, но тут же прорычал, зацепившись взглядом за развалившихся по койкам неписей. Раз моё виртуальное тело не исчезает при разлуке с разумом, я вызову ненужный переполох, если рухну на пол без сознания. Ладно хоть на спящих те, вроде как, особо не реагируют… даже если человек спит неделями. Хотя это всё ещё неизвестно: я лишь знаю, что аватар не исчезает за пару внутриигровых часов — всего минут двадцать-тридцать реальных, — но что бывает, если выйти на сутки? Всё-таки проецировать моё тело неделями и месяцами ресурсозатратно. Да не, скорей всего система продержит его часов пять-шесть от силы, просто на случай, если приключился обрыв связи, а затем скопирует характеристики в облачную память или вроде того. Так звучит куда убедительнее. Но всё равно забавный момент.

Вынужденно последовал примеру остальных. И едва голова коснулась жёсткой подушки, а руки вольготно вытянулись вдоль торса, с чистой совестью проговорил про себя заветную команду.

Запрос принят!

Запущен процесс десинхронизации!

Во избежание ошибки, пожалуйста, подтвердите команду!

«Да-да, подтверждаю, только выпусти меня уже», — буркнул я.

Подтверждение получено!

Команда «КПО» благодарит вас за игру и желает приятного отдыха! До встречи!

«Отдых мне бы точно не…»

Додумать я не успел — разум привычно «кольнуло» множество игл, вынуждая отбросить мысли и сосредоточиться на ощущениях. Пусть десинхронизация и не вызывала той же боли, что при первом отключении, но лёгкий дискомфорт не искоренился. Снова эта резкая смена душащего жара на освежающую прохладу, а колючесть и дубовость виртуальных перин на нежность и мягкость реальных. Одолевавшая доселе чесотка на засаленных волосах и покрытых грязевыми корками коже наконец отступила, принося телу долгожданный покой. Как в первый раз, невольно вдохнул полной грудью — благодать.

— Ох, точно!

Опомнившись, излишне резко сорвал с головы нейрошлем, соскочил на подогретый вечерними лучами пол босыми ногами — некогда искать тапочки! — и вцепился судорожными пальцами в оставленный на столе уже настоящий коммуникатор.

По привычке хотел позвонить, но выскочившее при нажатии кнопки вызова информационное окошко побудило крепко выругаться: из-за временных различий нет возможности установления связи. Благо, хоть текстовые сообщения доступны. Но и тут меня встретило предупреждение: они не дойдут до игрока, если тот находится в «боевом» режиме. Не знаю, подразумевается ли здесь рейд какой-нибудь или пребывание вне безопасных зон в целом… Хотя в КПО таковых не было вовсе: даже в городах допускались сражения — в одном таком я принимал непосредственное участие. Л-ладно, неважно. Если что — полежит в буфере, пока адресат не станет доступен.

Бегло выстучал короткое сообщение с просьбой наведаться по адресу — скорей уж в абстрактный домик по примерному описанию и ориентирам, точной информации у меня на руках не было — и разузнать о получении заказа. Письма ушло… как и боялся — в буфер обмена: Ал с кем-то воюет или где-то рыскает. Забавно, я так и не поинтересовался, чем он вообще занимается в КПО. Но раз по специализации «снайпер-диверсант», значит, или добычей информации, или разведкой местности… или даже устранением целей, чем наука не удивляет. Хотя по нему и не скажешь, что он способен на такое. Но раз это просто игра, да и на пустоши хватает подонков, чью жизнь забрать только на радость…

Т-твою ж, только подумал об этом, а пальцы уже дрогнули. Всего на мгновенье, и всё же. Странно, что в игре я чувствую себя куда увереннее — не иначе как постоянное ощущение опасности влияет. А здесь тишь да покой. Д-Докинз, а ведь к разрешению главной проблемы я, такое чувство, почти не приблизился. Надо взять себя в руки. Хватит отвлекаться. Как освобожусь… А, да, сперва возьмусь за раскачку атрибутов, раз уж дал себе слово. И уже затем… Н-нет, всё-таки придётся потратить ещё какое-то время на добычу снаряги — я буквально остался с голым задом. Алекса напрягать уже сил нет — нельзя вечно полагаться на других, пора бы начать решать собственные проблемы самостоятельно. Значит, около суток на отработку долга, ещё сутки на заработки… Как же больно звучит. А-а-а-а-а, безнадёга!..

Щеку обожгла любезно дёрнувшаяся ладонь. Так, спокойно. Больно, да, но не смертельно. Просто не отвлекайся на ерунду — и всё будет зашибись. Намечу план и буду его придерживаться.

А сейчас — бегом в душ! Смыть с себя мнимые, но досаждающие обманутый разум грязь и пот. Да и попросту охладиться лишним не будет. О, и надо будет выкроить время для приведения себя в порядок. Реального себя. Психологическое состояние пока самое важное, но и о физическом забывать не следует: в космофлоте задохлики не нужны.

Да, нафиг пока душ — сперва по сотне отжиманий, приседаний и сгибаний! В идеале десяток кругов по району бы ещё проделать, но мама скоро придёт — не хочу, чтобы она ужинала в одиночестве.

Итак, упор лёжа — при-и-и-инять! И раз! И два! И три!..

[Примечания к главе]:

*Спринт (от англ. sprint) — в геймерском сленге: быстрый рывок. Как правило, противопоставляется стандартному бегу, так как здесь используется максимум возможностей персонажа. Зачастую требует большего сжигания выносливости (если таковая вовсе используется для обычного бега).

*Тэпэшнуться (coкpaщeниe oт «тeлeпopт»; ТП) — пpoцecc пepeмeщeния пepcoнaжa игpoкa uз oднoй игpoвoй зoны в дpугую.

*Болтовка — сленговое наименование винтовки с продольно-скользящим затвором. Главным элементом является механический болт, взаимодействие с которым требует физический силы стрелка в отличии от полуавтоматики, которая двигает затвор и, соответственно, сменяет отстреленную гильзу при помощи кинетической энергии взрыва от пороха. Из-за своей надёжности по сей день применяется для высокоточных снайперских винтовок, чем не может похвастаться автоматика.

*Дефолт (англ. «по умолчанию») — сленговое обозначение стандартной позиции "пешек" в стратегических играх или обычного (не покупного или уникального) снаряжения/облачения персонажа в сессионных/ММО играх. Нередко используется в пренебрежительном ключе по отношению к игрокам, не добившихся каких-либо заметных результатов, отчего не получивших особые награды в виде скинов (облачений для персонажа или раскраски для оружия) или снаряжения.

*Несколько изменённая версия военной песни "Заоблачная песня" С. Смирнова-Смелого.

Глава тринадцатая — Шаг в закулисье

— Ну чё, пацанчик, лямку оттянул, счётчик обнулён. На свободу с чистой совестью. Ха-ха-ха!

«Моя-то совесть почище вашей будет… — мысленно повздыхал я. — И на кой использовать в речи такие вульгарные анахронизмы? Надеюсь, они лишь так пародируют каких-нибудь отморозков из старых фильмов. Иначе мне страшно за нынешнее человечество».

Тем не менее я с благодарным кивком принял из рук надзирателя замызганный, местами протёртый до дыр, но такой необходимый в жаркой пустыне пыльник. Выданные на время каторги рубаху, штанцы и короткие сапоги, к слову, также забирать не спешили: видать, у них целый склад такого «добра». Такие, как я, походу, в лапы местных бандюганов попадают куда чаще, чем того хотелось. Отвратительное местечко. Но совсем уж голым на пустошь меня не выкинули, и на том спасибо: какие-то рамки порядочности есть и у… этих.

— Не подставляйся в следующий раз, — неожиданно мягко… и даже дружелюбно?.. бросил мужик на прощанье, когда я завернулся в плащ и застегнул на запястье вожделенный мною коммуникатор.

Но тут же грубой отмашкой безмолвно приказал выметаться прочь. М-да, странные типы эти «кровавые». Впрочем, на раздумья уже не оставалось ментальных сил, и я чуть ли не бегом, преодолевая ноющую боль в мышцах, выскочил наружу, под покров сгущающихся сумерек.

Наконец-то свобода. Ни в жизнь больше не притронусь ни к единому инструменту! Если только к огнестрельному и холодному режущему. Хватит вдыхать каменную пыль и пот — только порох и кровь, только хардкор!..

«Ай-яй-яй… — невольно зажмурился от возникшей было ряби в глазах. — Т-твою ж… Спокойно… Вдох… Выдох…»

Так перевозбудился, что чуть самолично не спровоцировал приступ паники. Всё-таки в мирной обстановке адреналин выручать не спешил. Не стоит впадать в горячку. Н-никакой крови, окей? Я сама любовь и доброта… По меньшей мере сейчас. Ху-ух…

«Куда важнее…» — Наконец уняв разгулявшееся сердце, озадаченно огляделся вокруг. — «И как мне теперь отсюда выбраться?»

Оружия и снаряжения нема, так что пересекать пустошь на своих двоих не вариант. Можно подловить собирающийся в западное сообщество караван… Ах ты ж, и снова всё упирается в снарягу — на кой им оснащать полуголого бомжару, что может и "кинуть" по пути, если вернее нанять хоть мало-мальски подготовленного игрока? А носильщики им в… фигу не упёрлись: загружают и разгружают фургон ребятки на местах — в конвое только водила, санитар и боевики. В общем, тут я тоже пролетаю. Что ещё остаётся? Хм…

— Опять батрачить… — вскоре жалобно простонал я с набухшей от измышлений головой.

Хотя чего я жалуюсь? Это было предсказуемо. Без толковой защиты, без самой захудалой пушки, без походных припасов… Ну да, придётся вновь поработать мышцами. В немногих интеллектуальных сферах деятельности небось давно собран постоянный штат работников — проходимец с улицы им ни к чему. А землю вспахать или молотком-лобзиком поработать — может, и найдётся местечко.

Другой вопрос: как долго придётся так перебиваться? День? Два?.. Неделю?! А ведь часть средств неминуемо пойдёт на койку, еду и воду. Даже если экономить на всём — треть срезается как минимум. Если не половина. М-да, крупно же я вляпался с этой… «благотворительной акцией», по-другому и не ска…

— Т-точно, контракт! — воскликнув, чуть не отшиб себе лоб в приступе негодования: да как я мог так легкомысленно забыть о главном?!

И «оживив» коммуникатор немилостивым сжатием неприметной кнопочки сбоку, тут же лихорадочными пальцами застучал по голо-клавиатуре, выискивая нужную графу, а после и заметку. Так, самая последняя… Ага, вот…

Контракт: Добыть лекарственные растения

Журнал. Запись №32, от 25.06.2571

Пропало… всё пропало. И ладно бы снаряжение — мутант с ним. Сразу после завершения процедуры репликации меня взяли в оборот члены клана «Порочная Кровь». Эти крысы пустошей забрали у меня последнее — свободу. Меня взяли под стражу и приговорили к двухнедельной каторге на рудной шахте. Эксплуатируемый и понукаемый не меньшими преступниками, какие будут работать со мной плечом к плечу. Что может быть хуже? Только осознание, что я не оправдал возложенных на меня надежд. Что из-за моих опрометчивости и недальновидности, быть может, сгинет невинная, совсем ещё юная душа. Остаётся только молиться пустынному жнецу, дабы кто-нибудь другой успел закончить начатое мною. Мои же полномочия здесь всё, окончены.

Цель: Разузнать подробности у нанимателя [необязательно] [осталось: 7 дней]

Составить план действий [осталось: 7 дней]

Найти способ в кратчайший срок обучиться навыку «Скрытность» [осталось: 7 дней]

Заручиться поддержкой члена воровского братства [осталось: 7 дней]

Найти «Колючник» в указанной расщелине [осталось: 6 дней]

Доставить «Колючник» заказчику [отменено: истечение срока]

— Э-э-э?.. — обречённо простонал я. — К-как это?..

Я уже понял, что ИИ, отвечающий за генерацию текста заданий, умеет оформлять его на манер дневника, как бы «перерабатывая» мои собственные мысли с добавлениям художественной отсебятины. И к формулировкам претензий нет… Если только исключить лёгкое негодование по поводу излишней «плаксивости». Разве я так уж часто ныл? Да не, быть не может… Н-ну ладно, не о том речь. Беспокоит другое: неопределённость даже в чисто системной информации. В смысле, м-мать, «отменено»? Я бы ещё понял, будь тут «провалено». Как это понимать? Встреченный мною незнакомец доставил это долбаное растение заказчику? Девочка получила своё лекарство вовремя? Да или нет? Я тебя спрашиваю, бездушный ты кусок… железяки?! А ну пояснил, живо!..

Конечно же, ответа я не дождался. Дрянь какая! Разбил бы тебя в дребезги… не храни ты всю важную личную и лоровую информацию, с какой мне ещё знакомиться и знакомиться. Тьфу!

— Ох, верно…

Запоздало приметил яростно мигающий значок древнего письменного конверта: непрочитанное сообщение… И не одно?

( 01.07.71 | 08:23 ) Сообщение от пользователя [ Шарп ] ( PC ):

«Бро куда ты ваще влез?! Совсе @#%^№ конченый?1 Я ж предупеждал не лезть куда не прося! Я не могу вечнось выручат твою жоу1 К непсю твоему схожу но с кровами разуливай сам!»

«Надо же, как завёлся, — невольно усмехнулся в голос. — Ошибок наделал — хуже третьеклассника. Значит, беспокоится, несмотря на ругань…»

( 01.07.71 | 10:18 ) Сообщение от пользователя [ Шарп ] ( PC ):

«Еле нашёл это твоё "бунгало". Гад дэмэт, никогда не был в сельско-хозяйственной части города — понастроили тут всё хаотично, легко заплутать. Короче, докладываю: непись твой не особо сговорчивый, но, как я понял, проблем нет, значит, всё доставлено. Кстати, что за игрок? Ты реально доверился первому встречному в такой беспринципной игре? Вот олень. В любом случае твой гештальт закрыли, можешь выдохнуть. При встрече с тебя подробности — хочу услышать эту дурь целиком. Дай знать, если чего нужно ещё. До связи».

«Хм, однако ж сразу подорвался: и двух часов не прошло, а уже отчёт накатал. Спасибо, друг, век не забуду».

Аж от сердца отлегло. Незнакомец не подвёл. Не только выбрался, но и об услуге не забыл. Блин, я ведь не удосужился узнать его ник. И как мне теперь его сыскать? Конечно, я сказал, что он может повыкидывать моё барахло или вовсе забрать себе, но, прямо скажем, было бы здорово вернуть хотя бы рюкзак — добротный всё-таки. Ох, ладно, нечего удручаться по пустякам. Всё завершилось благополучно — и славно. Теперь моя совесть безоговорочно чиста. Можно наконец приступить к делам насущным…

— А?..

Осёкшись, присмотрелся ко вновь развернувшемуся списку входящих. Едва различимый маленький восклицательный значок на третьем конвертике с конца. Ещё одно пропущенное? Не удивительно, что я не обратил внимания: оно было не от Шарпа.

( 29.06.71 | 18:42 ) Сообщение от пользователя [ Санора ] ( PC ):

«Буравчик видел тебя в составе тюремного конвоя "кровавых". Всё-таки снова угодил в неприятности? Сочувствую. Впрочем, зная тебя, наверняка пострадал за благое дело. Ха-х, такого наивного и простодушного мальчика ещё поискать. Ладно, я чего пишу-то. Нужно будет снаряжение или амуниция — не стесняйся, отпущу с хорошей скидкой. Могу и работёнку какую подкинуть, если в кармане худо. Ну и просто заглядывай на чашечку чая, пока вертишься в наших краях: буду рада послушать о твоих, хе-х, подвигах. Извини, если кажусь навязчивой, просто нечасто встретишь таких хороших людей, особенно в играх, подобных этой. Мои контакты у тебя есть — будем держать связь… если захочешь. Целую, малыш».

«Похоже, у меня теперь на одного приятеля больше», — в такт настроению письма рассмеялся в мыслях, отключив комм и устремив задумчивый взор на едва различимую розоватую полосу горизонта.

Хм, стало быть, вот и ответ, куда мне сейчас податься. Нет, нахлебничать точно не буду — нельзя вечность полагаться на чужую доброту. Но хотя бы переждать ночь у неё придётся — песок очень быстро остывает, температура здесь к ночи падает до нуля, если не ниже. Если только выйти на полчасика, чтобы зайти к рассвету, но как-то не по душе читерить. Да и неизвестно, как долго моё тело пробудет на локации, прежде чем исчезнуть. А если всё-таки успею подхватить простуду или чего похуже? Не хотелось бы рисковать. Ха-х, зато, глядишь, так иммунитет повысится? Заманчиво… Но лучше воздержусь.

***

— М-м-м… Д-докинз… как же голова-а-а трещи-и-ит…

Ранние подъёмы мне всегда даются с трудом. Но когда ещё и похмелье раздирает неокрепший разум в клочья — «удовольствие» увеличивается в геометрической прогрессии. Хм, странно, вроде бы, ничего не пил. С чего же так «прошибло»-то?..

— Наконец-то проснулся, малыш.

— Вуа-а-а?!

Ласковый певчий голосок с тёплым дыханием пощекотал ухо — и я чуть не сердце не выплюнул вместе с непроизвольным вскриком, взбаламучено подскочив на постели…

Стоп, постель? Мягкие перина, пушистое одеяло, судя по голосу, девушка по соседству… Ч-чего? Я что же… это самое?!.

— Ты чего такой нервный с утра пораньше? — с долькой обеспокоенности протянул игривый голос.

— А?.. С-Санора?.. — продрав туманные глаза, наконец уставился на его обладательницу. — А чего ты тут… у меня?

— Ну ты нахал, — беззлобно рассмеялась она. — Это кто ещё у кого? Сам же просился на ночлег, вот я тебя и устроила в мастерской. Неужто забыл?

— А мы… это…

— Что «это»? — выдала Санора глумливо-хищный прищур.

— Пили вчера? — спохватившись, быстро сменил вектор вопроса.

Всё-таки о «другом» спрашивать показалось совсем бестактно… и постыдно.

— Оу… — Женщина тотчас разгладилась в лице. И будто бы даже, всего на мгновенье, но… расстроилась? Или мне показалось? Надеюсь, что показалось. — Ну как. Я тебе в чай немного местной самогонки подлила, согреться ради. Но, похоже, малость переборщила — тебя «вынесло» сразу же. Ха-х, так ты правда не помнишь?

Я лишь удручённо покачал головой.

И только сейчас понял, что лежу не на кровати: между проминаемой мной тканью и стальным каркасом имелся небольшой зазор, где проглядывался жестяной пол — «раскладушка», значит.

Ну да, стала бы она пускать меня, как ни крути, малознакомого человека, к себе в постель. Да ещё, по всей видимости, крепко набравшегося. Что ж, ничего эдакого не произошло — и ладушки-оладушки.

Ох, сейчас бы и впрямь оладушек навернуть, со сметанкой или вареньем…

— Ты чего там себе нафантазировать успел, а?

— …Э?

Д-да что у меня за лицо сейчас, если она сделала такие выводы?!

— Н-ничего я не фантазировал! — поспешно кинулся оправдываться. — Т-ты не так поняла! Я-я думал о блинчиках! Правда!

— А?.. Блинчики?

Теперь мы обоюдно разглядывали друг друга с нескрываемым недоумением… Ох, я только сейчас понял, что она склонилась ко мне, будучи в одной маечке и шортиках. И с моей позиции отлично проглядывалась её… Н-нет! Смотри прямо в глаза — ни сантиметра ниже! Никакого «взвод — смирно»! Отставить!..

Но уже в следующую секунду голова напрочь опустела, а глаза поплыли, когда уши заложило от пронзительного заливистого смеха.

— Ну ты… даёшь, малыш… — с трудом пропыхтела женщина, уняв не иначе как колики в животе, и тут же резво выпрямилась, потягиваясь всем телом назад. — Фу-ух, ладно, подурачились — и будет. Одевайся, пора бы и впрямь чего сообразить на завтрак.

— О, это мы с превеликим… Ась?

«О-одевайся»?.. В каком смы?..

— М-мать!

Ещё толком не сообразив, я интуитивно приподнял одеяло… и тут же вынужденно запахнул обратно, да ещё подтянув до кадыка. Вот уж верно подметил — я был в чём мать и родила! Ладно штаны, а от трусов-то зачем было избавляться? Что мне только в голову взбрело, будучи подшофе?..

Или это не моя работа?..

— Прости, не смогла удержаться, — до боли наигранно-извиняющимся тоном пропела невинно уведшая ручонки за спину Санора. — Мне было интересно, везде ли ты такой… симпатичный.

— …Одежду, — почувствовав прилив неопознанных эмоций, не своим голосом и до жути отрешённо прошептал я. — Пожалуйста.

— Ой, конечно, одну минуту. Только твоя ещё сушится — раз уж позволила себе небольшую наглость, то я их замочила и закинула в сушилку. Сейчас принесу что-нибудь из вещей Буравчика — думаю, у вас плюс-минус похожий размер. Надеюсь, ты не в обиде? В конце концов, это ведь просто игра, наши тела всё равно ненастоящие, чего стесняться, да?

— …Ага.

— Вот и хорошо, вот и славно, никаких проблем, хе-х… А, одежда, да, сейчас…

Наконец тканевая ширма, что выступала здесь дверью, шелохнулась, пропустив в душное помещение освежающий сквознячок кондиционера. И лишь оставшись в гордом одиночестве, позволил себе судорожно заглотнуть воздух — оказывается, я уже некоторое время не дышал.

«Интересно… Наглость… Чего?..» — пытался осмыслить дошедшую информацию.

Но в итоге тупо плюхнулся головой на подушку и прикрыл глаза. Не с целью провалиться в сон. Просто казалось, что ещё немного — и мозг переклинит нафиг. Хватит с меня. Плевать, что это было. Счастье, как раньше говорили, в неведении. Пускай наука такой подход и не одобряет, но… Да, именно, пусть тогда выкусит мой… Вух…

***

— Не то… не то… не то…

Уже какое время неустанно бормотал себе под нос, лихорадочно водя пальцем по небрежным каракулям на листах, что развешаны на доске объявлений…

«Да что ж такое? Неужто нельзя было как-то отсортировать заказы? Свалили всё в кучу, как гамадрилы своё… кхм…»

М-да, разница в городском управлении чувствовалась даже в подобных мелочах: если под надзором БСС функционировала полноценная администрация с тонной бюрократии, зато всё рассортировано по полочкам и блюдётся первоклассный порядок, то «кровавые», как и подобает «уличным пацанам», оставили всё на откуп самим жителям. Мол, им надо — пусть и организовываются. Ту же злосчастную доску объявлений я нашёл, как ни странно, в единственном кабаке — или таверне? — по совместительству являвшейся и гостиницей — или постоялым двором?.. да пофигу, суть одна. Никакой ратуши, никакого делового центра. Сущая деревня… А ведь соседний посёлок немногим-то и больше, но ведь создаёт впечатление именно города. Что ж, какие хозяева — такие и порядки. Кто я такой, чтобы поучать кого-то? Лучше промолчу, а то вновь окажусь на каторге… или где похуже.

К тому же основная проблема вовсе не в паршивой организации заказов…

«Сплошь охота на мутантов, добыча каких-то ресурсов и поиск узких специалистов, — наконец подвёл я итоги тщетных поисков. — Эх, чувствую себя третьим лишним… во всей этой жизни».

Уже всерьёз подумывал вернуться к Саноре, тем более она сама говорила, что может подкинуть работёнки. Но раз уж зарёкся не пользоваться чужой добротой… Да и после случившегося утром как-то неловко смотреть ей в глаза… Блин, а ведь и не думать об этом тоже зарёкся! Прямо как в древней шутливой поговорке: «Зарекалась Маша не»… кхм, ну ладно, куда-то меня опять не туда повело. Как обычно.

Тэк-с… ну и что делать будем? Пока сытый и выспавшийся, но это быстро поправимо. Да и вечер не за горами — стоит озаботиться ночлегом. А в карманах, как и в голове, лишь ветер с песком гуляет. Блин, нас в кадетке, конечно, учили выживанию в диких условиях. Но преимущественно в лесах, где тебе и деревья, и грибы-ягоды, и родники. А здесь сплошь песок и металл. Неужто придётся применять недавно освоенные навыки для воровства? Ох, даже думать об этом тошно. Хуже только убийство. И не ради самозащиты, а, мать его, пропитания — ниже падать просто некуда.

— Эй, мальца, ты чё там застыл скукожившись? — послышался грубоватый гонор со спины.

Я обернулся и безлико уставился на хмурящегося плечистого мужчину за барной стойкой. Я ж просто стою, никому не мешаю. Чего привязался, спрашивается?.. Хм, а что, если?..

— П-простите… — приближаясь, начал было я. Но вовремя осёкся. Точно, вежливость здесь не в почёте. Надо быть понаглее. Ох, тяжеловато… — Кхм, то есть слышь, боров, я тут спросить хотел…

— Как ты меня назвал?

Его сощуренные глаза недобро блеснули.

— А чё?

Внутренне содрогнувшись, тем не менее продолжил напирать, для верности водрузив ладони на стойку и деловито приподняв бровь. Только бы не прилетело мне за такую выходку. Но, как говорится, либо прогибай ты, либо прогнут тебя. Не станешь волком — сделают псиной.

— Ничё, — спустя некоторое время обоюдных переглядываний фыркнул тот с безобразной ухмылкой и в такт мне подался вперёд. Теперь наши носы разделяли неприличные сантиметры. — Чё спросить-то хотел?

— Я сейчас на мели… — При этих словах бармен выдал ироничную физиономию. Да-да, с одного взгляда на меня всё сразу понятно. Спасибо, хоть остроты никакой не последовало. — Тут есть какая-нибудь работёнка, не требующая оружия и снаряжения?

— Ты ж из странников? — Я молча кивнул. — Ну так прогуляйся по пустошам, авось чего ценного раздобудешь. А если нет — вы же бессмертные, что вам терять?

«Ну, как выяснилось, есть что. Например, время… и достоинство».

Про себя усмехнулся, но лицом старательно выражал невозмутимость: ему об этом всяко знать не обязательно.

— У меня в последнее время с удачей натянутые отношения, — только и выдохнул я. — Есть варианты понадёжнее? И главное — поспокойнее?

— Ну, разнорабочих и среди местных с избытком, — наконец убрав с лица эту раздражающую ухмылку, призадумался мужик. — У «кровавых» может найтись какая работёнка, но, думаю, с ними ты связываться вряд ли захочешь…

— Мутантам на съедение этих отморозков, — невольно вырвалось у меня.

За что тут же сам себя и укорил: сдержаннее надо быть — это ведь их владения.

— Хорошо сказано, — на удивление радушно хохотнул он. И меня окончательно отпустило: значит, местные сами не в восторге, понимают, в какой яме оказались… и не особо хотят с таким положением дел мириться. — Хм, тогда… Можешь, в принципе, поспрашивать у сельхоз-коммуны на северном крае поселения: вроде как, лишние руки им никогда не помешают. Но на щедрую оплату рассчитывать не стоит: «кровавые» дерут с них очень жирный кусок — едва ли пятая урожая и скотины на рынок уходит, крупнее побора здесь ни у кого нет. Зато койкой и едой обеспечат гарантировано, если с тебя будет прок. А с этим, я так понял, у тебя тоже проблемы.

— М-да, «проблемы» не то слово, — не стал кривить душой и расстроенно вздохнул. — Что ж, выбора нет…

И смерив напоследок собеседника изучающим взглядом, всё-таки решил плюнуть на местные порядки и сердечно добавил:

— Большое спасибо за напутствие, сам бы я тут напрочь потерялся. Как будут деньжата — обязательно проставлюсь.

— Знаешь, — уже в развернувшуюся спину бросил мне бармен, — я и не припомню, чтобы хоть один из странников интересовался такой грязной, как ни погляди, работёнкой. Ваша братия обычно ищет чего попроще или побыстрее. А ты, погляжу, не гнушаешься тяжёлой работой.

— Воспитание-с, — притормозив, непринуждённо пожал плечами. — Если выбирать между криминалом и грязной, зато честной работой — уж лучше второе. Иначе на кой надо было зачищать трущобы, раз сам не лучше этих…

— Э? А ну погодь… — Мужик тотчас нахмурился. И от его пронизывающего взора у меня похолодело в поджилках. — Так это ты устроил пальбу в трущобах с месяц назад?

— Эм… ну… как бы…

— Ха-х, а ты не промах, мальца. Немногие выжившие «шакалы» до сих пор на взводе. Слышал, уже помаленьку наращивают силы для ответных мер. Уж не знаю, какой рад-таракан тебя цапнул разворошить это мутанье гнездо, но ты бы лучше пока не захаживал в окрестности без толковой экипировки, мало ли чё.

— Вот… как.

Ох, час от часу не легче. Я уж и позабыть о своих давешних «подвигах» успел. А эти, стало быть, запомнили. И даже не «затерпели». Как не вовремя-то…

— Спасибо ещё раз. До встречи.

И без того весь взмокший, оказавшись под палящим полуденным солнцем, тотчас залился потом. Ладно, не всё так плохо. В конце концов, трущобы на западной стороне, а сельские угодья на северной — достаточно удалённо, чтобы не нарваться на взбучку… Хотя…

Промелькнула шальная мыслишка всё-таки рискнуть завернуть туда и попробовать «раздеть» парочку «шакалов» — зря, что ли, на рукопашный бой в кадетке натаскивали? Подыскать тёмную подворотню, подкараулить заплутавшего бандоса — а там уж в захват с последующим усыплением. Даже убивать не придётся… Если, конечно, мои реальные навыки не вступят в конфронтацию с игровыми, в чём имелись подозрения. Хотя при стычке в школе как-то удалось выкрутиться… пусть и под конец сильно «напоролся». Рискованно. Зато и жалости такой мусор ни капли не вызывал. И я при луте, каком-никаком, и совесть чиста. А что, звучит неплохо. Осталось только собраться, настроиться, унять беспокойное сердце и…

— А ты смельчак, пацан.

— Вуа-а-а?!

Т-твою ж… Унял, называется, сердце, что последнее чуть в штанах не оказалось. Зачем так подкрадываться-то?..

— Хотя с твоим неврозом в это слабо верится, — глумливо заключил голос прежде, чем я успел обернуться.

— Какой ещё нев?.. — начал было я, но тут же смолк.

Замыленный взгляд неохотно сфокусировался на высокой мужской фигуре. Бежевый пальник-балахон. Светло-коричневая широкополая шляпа. Седая колючая бородёнка вокруг заветренных губ. Торчащая меж зубов самопальная папироска. Какой знакомый типаж…

Стоп. А это разве не?..

— О, это же вы! «Дуэлянт»!..

Запоздало поняв, что выразился крайне пространно, с тактичным кашлем оправился и поспешно дополнил:

— То есть вы где-то с игровой месяц назад переагрили того бешеного непися в кабаке и устроили дуэль. Ещё раз спасибо, я бы, наверное, сразу отлетел, с нулевыми-то навыками. Отличный, кстати, выстрел — угодили промеж глаз даже не целясь…

— Хм? — задумался тот, казалось, уже не обращая внимания на мои восторги. — Не сказать бы, что часто проявляю благородство, но в лицо всё равно мало кого упомнишь, не обессудь, так что поверю на слово. Значит, уже месяц пролетел. Смотрю, ты особо не продвинулся с тех пор. Скорей даже откатился.

— Хе-хе, да, есть такое, — смущённо почесал затылок с натянутой улыбкой.

— Куда так неудачно вляпался, пацан? — совсем уж бестактно полюбопытствовал тот, что я малость опешил.

Хм, я, конечно, благодарен ему, но…

— С какой целью интересуетесь?

Да, всё-таки следует держать ухо в остро. Помни, друзей здесь нет… кроме проверенных временем и делами людей. То, что он единожды мне помог, мало что в таком месте значит.

— Осторожничаешь? — усмехнулся «знакомец». — Всё-таки чему-то да научился, погляжу. Ладно, в любом случае вопрос риторический, приличия ради. Идём, пока голову не напекло.

— Чагойсь? — окончательно растерялся. — Куда?

— Тебе же нужны деньги на снаряжение? — бесхитростно, напрямую вопросил он, и я без задней мысли кивнул. — Судя по весточке, ты парень отзывчивый и совестливый, а такие всегда на вес инопланетного сплава. Мне как раз не помешала бы пара лишних рук. Не то чтобы я сам не управился, но больно хлопотно. Справишься — и уже к завтрашнему рассвету, максимум к вечеру, будешь при барахлишке. Устраивает расклад?

«Весточки?.. Обо мне?.. Когда успели?»

Но раздумывать об этом сейчас не с руки — мужчина в явном нетерпении ожидал хоть какой-то гласной реакции.

— Эм… как бы…

Которая обернулась лишь неуверенным бормотанием. Вроде как, заманчивое предложение, но понимание "пользы" от почти голого неумелого игрока, судя по всему, опытному ветерану никак не давалось. А подписываться не пойми на что как-то…

— Сомнения — это хорошо, — ухмыльнулся мужчина, верно истолковав моё настроение. — Никогда не доверяй кому попало. Впрочем, — тут же пожал плечами, — ты сейчас не в том положении, чтобы кривляться. В любом случае что ты теряешь, так? Мне с тебя брать нечего. Так, может, хотя бы выслушаешь, а потом уж будешь думать, надо оно тебе или нет?

Прямо-таки благодетель нарисовался, причём весьма своевременно. И ведь никаких толковых возражений не находилось — звучит логично. Но…

Но тот, прежде чем я успел сообразить, деловито добавил:

— Обозначу сразу: я не стану требовать от тебя невозможного… или того, что тебе претит. Насильно держать кого-то не имею привычки. Так что, идёшь?

— Ладно, — вздохнул. — Как минимум выслушать я могу.

— Здравый ход.

Мужчина ободрительно хлопнул меня по плечу и неспешно потопал вниз по улице. Предчувствуя нехорошее, я тем не менее поспешил следом. И правда, а что мне, собственно, терять? Умирал уже дважды, как и заключённым побыть успел. Вряд ли может быть ещё хуже…

Правда?..

***

— Ч-чего? Да это же гли… Ай!

Мою взбудораженную речь оборвал немилостивый подзатыльник.

— Совсем идиот? — И хотел было возмутиться такой выходке, как меня тотчас задавили пронзительным, убийственным взором сощуренных янтарных глаз. — Даже в мыслях лишний раз не произноси этих слов, а уж в речи тем более. Этот… ну ты понял…

Быстро вернувшаяся на столешницу мужская рука украдкой оттопырила указательный палец ввысь. Учитывая, что над нами сейчас лишь тряпичный настил просторного, хоть и обшарпанного, шатра, а за ним и того уныло-серое с зеленовато-бежевыми оттенками небо, вариантов оставалось всего-ничего. Он что же, имеет в виду?..

— Да, именно, — углядев искорку осмысления в моём вытянувшемся лице, заметно спокойнее продолжил мужчина. — И о нём лишний раз думать не стоит, мало ли. Предосторожности ради прибегай к заместительным. Например, «бог», «всевышний» или «отец».

— Звучит до нелепого архаично, — не удержался от сухой усмешки.

— Плевать, — в раздражении отмахнулся тот. — Суть в том, что «этот» анализирует всю исходящую от игроков информацию, не только действия, но и речь с мыслями. Конечно, «кары» за них не последует, но на тебя «повесят» повышенный приоритет внимания до истечения условного таймера. Даже релог* от этого не спасёт. Понимаешь, чем это сулит?

— Ну… догадываюсь, — настороженно кивнул.

Да уж, за те вещи, что мой новоявленный компаньон успел изложить в плане — причём до безобразия абстрактными, обходными словечками, — нас вполне могли заба… «изолировать» на длительный срок, а то и бессрочно. Даже не верится, что подобные… «трюки» возможно исполнить в современных, да ещё многопользовательских, постоянно обновляющихся играх. Думал, такое осталось в далёком прошлом. Но нет — и сейчас, как видно, хватает ба… «жучков» и просто несовершенств кода. Хм, однако ж неясно, зачем…

— Даже если это какой-то крутой босс,* всё равно не понимаю, к чему эти уловки, если проще честно залутать данж* в составе рейда? Вы, вроде, довольно опытный игрок — неужто так тяжело собрать тиму?* — устав от раздумий, напрямую спросил я.

— Ну да, — усмехнулся мужик и поглядел на меня с откровенным умилением, как на младенца. — Ты сперва подбери толковую команду в десяток рыл — а это рекомендованный минимум для любого рейда. Потом руководи этой разношёрстной оравой или подчиняйся не пойми кому, а то и вовсе действуй наобум безо всякой согласованности. И уж если всё-таки что-то да выгорит — затем думай, как делить хабар,* чтобы никто не остался в обиде. Так-то добыча не зависит от количества участников и их специализаций — чистейший рандом, завязанный исключительно на самой локации и противнике. Я уж молчу о том, что по выходу из данжа каждый вновь сам по себе, и кто знает, доберёшься ли ты до города живым, не получив перо под ребро.

— Как-то это совсем уж…

Ха-х, подумал было «пессимистично», но, если вспомнить, именно так я уже однажды и выразился, ещё в нашу первую встречу. Так сразу и не поймёшь: это он настолько «одичал» или я излишне «человечен».

Как бы там ни было…

— Допустим, я соглашусь, — вздохнув, я перевёл разговор в более продуктивное русло. — Какие гарантии, что нас не возьмут за жопу? Раз на раз, как известно, не сходится.

— Вот тут ты не прав, — хитро ухмыльнулся тот. — Пока не могу вдаваться в подробности — объясню, как вернёмся с вылазки. Сейчас скажу лишь, что есть определённые промежутки времени, когда «всевидящее око дремлет», а значит можно безнаказанно «шалить». Но «окно» очень малое, нужно действовать оперативно и не тупить. К счастью, мы наведаемся в уже разведанную мной локацию, «альтернативный» маршрут давно составлен. Зайти, забрать и тут же выйти — приключение на полчаса.

Хм, звучит интересно, на самом деле. Тоже своего рода челлендж. Да и снаряга позарез нужна, а там, как я понимаю, может попасться нечто или очень дорогое, или хотя бы смертоносное. В конце концов, я сюда не веселиться пришёл. Не погляди, что всё прошедшее время только этим и занимался, идиота кусок. Да, нужно нарабатывать концентрацию и хладнокровие, а для этого придётся немало пострелять. Желательно двуногих. И совсем желательно — представляющих существенную угрозу: так вернее.

Вот только…

— Если всё так просто — зачем вам нужен я?

Да, вот что сейчас имело наибольшее значение.

— А вот тут самый каверзный нюанс всей операции, — на удивление холодно пробормотал мужчина. — «Эти» предусмотрели возможные обманки с нашей стороны и лут не заспавнится в хранилище, пока босс не войдёт в активную фазу, то есть не будет спровоцирован на бой. Хорошая новость: убивать его не нужно — спавн происходит аккурат в момент агра.

— А плохая? — взволнованно покосился на него.

— На случай непредвиденных ошибок с координатами — ну там провалился каким-то образом с поверхности прямо в зал к боссу, мало ли — алгоритм агро имеет чёткую последовательность: дошедший до босса игрок сперва откроет врата с внешней стороны, пройдёт внутрь, те захлопнутся, и уже затем начнётся фаза боя. Если последовательность нарушена: босс останется «в спячке» и будет неуязвим для всех атак, а хранилище останется пустым. Надурить систему здесь не выйдет. Улавливаешь мысль?

— Х-хотите сказать… я и буду тем, кто спровоцирует босса? Н-но я же…

— Да. Скорей всего… Нет, ты гарантировано умрёшь.

— Э-э-э?!

— Кажется, ты уже дважды успел «отлететь», — с откровенно глумливым прищуром усмехнулся тот. — Повторюсь: что ты теряешь? Обноски? Или всё ещё не привык к процессу репликации?

— В-вот скорей второе, — честно выпалил я с поникшим видом. — Это… довольно жутко.

— Ха-х, однако ж не сдрейфил выступить против целой банды, со своим-то скиллом. Эти, конечно, слабаки, и всё же соваться в самое логово с самопалом и ножичком…

— Ч-чего? Стоп, а про снарягу-то вы откуда?..

— Говорю же, весточка о тебе успела пройтись, хоть и в очень скромных кругах, — пожал тот плечами. — Таких идиотов, что растрачивают силы и ресурсы на абсурдные, пусть и благие деяния, по всей игре хорошо если с пару сотен отыщется. А в этих краях и того с десяток. Мне стало любопытно, вот и навёл справки. А что, настораживает?

— Ну… может, самую малость.

Хе-х, вот уж не думал, что получу «минуту славы» таким образом. «Идиот», значит… Ну, тут мне тяжело поспорить.

— Многие над такими посмеиваются… Да и я, в общем-то, разделяю их настроение. И всё же есть в этом что-то… хм… человеческое? Да, наверное. Это любопытно.

«Так говорит, будто сам не человек, аннигилируй его наука, — едва сдержал я недоумённый фырк. Однако меня тут же проняло. — А ну-ка постойте…»

Сосредоточившись на мужчине, дал мысленную команду «осмотр». Но тут же в облегчении выдохнул: в открывшемся информативном окошке значилось «игрок». И о чём я только подумал? Очевидно, непись не может осознавать себя таковым — это уже сбой программы, который оперативно пофиксили* бы. Да и разве ИИ, долгое время имитирующий человека, смог бы адекватно принять такое положение дел? Если искусственные нейроны приближены к человеческим, значит, и сумасшествие вполне закономерно. А этот хохмит, держится как хозяин положения… м-да…

Повисла задумчивая пауза, кою я страшился потревожить. К счастью, её вскоре оборвала сухая усмешка собеседника с последовавшим заключением:

— В общем, такой расклад. Тебя это интересует?

— Ай, засоси меня кротовая нора, я в деле, — неожиданно для себя махнул рукой. — Главное — по справедливости лута отсыпьте.

— Да уж не обижу — на двоих нам добра хватит с лихвой, — расплылся тот в довольной улыбке. — Единственное, на чём сразу условимся: все найденные энергоячейки мои, тут без вариантов.

— Энергоячейки? — вопросительно приподнял бровь. — Это типа аккумуляторы или боекомплект для энергооружия?

— Всё сразу, — кивнул. — Их используют для питания экзоскелетов, всякой инопланетной приблуды, ну и как боезапас к энергопушкам, само собой.

— Хм, звучит как что-то крайне ценное, — в такт его недавнему виду, хитро прищурился. — Если инопланетные технологии потребляют много энергии, то аккумуляторы расходятся на рынке оперативно.

— Это да, — как ни странно, не стал тот увёртываться, согласно кивнув. — И знаю, о чём ты подумал. Нет, всё самое ценное присваивать не собирался — можем потом к барыгам сходить на оценку хабара, если так хочешь. Поверь, есть и более редкие вещицы. Тут скорей вопрос личной договорённости. Больше сказать не могу — не твоего ума дела.

«Как грубо… — поморщился про себя. — А впрочем, ладно, мне-то что? Лишь бы на снарягу и пушку хватило — уже радость будет».

— Итак, — вырвал меня из раздумий звучный хлопок по низенькому жестяному столику. — Если возражений или каких-то неотложных дел у тебя нет — выдвигаемся.

— Вот так с ходу? — опешил. — У меня же для вылазки ничего толком…

— А что тебе нужно? — успев подняться на ноги, оборвал тот меня с умилительным взором сверху вниз. — Пыльник, какой-никакой, имеется: думаю, выдержит несколько часов палящего солнца. Только воды хлебай почаще для охлаждения. Да-да, запасом воды я тебя обеспечу, не парься, — заприметив мой было порывавшийся наружу протест, осадил мужчина. — В остальном же ты и так готов. Не вижу смысла оснащать тебя чем-то ещё… раз уж всё равно помирать.

«Ох, и почему это звучит настолько беспощадно? Из меня будто шахида-камикадзе делают…» — И невольно выдал глуповатую улыбку. — «Блин, а ведь так и есть. Я долбаный смертник. Прям мечта всей жизни…»

Печальный вздох. Нервное подёргивание головой для отбрасывания дурных настроений. И наконец решительный… или не очень, кивок.

— Значит, выступаем, — огласил мужчина, подхватывая и забрасывая на плечо массивный рюкзак. — Нужно быть на месте заранее, чтобы подгадать тайминг.*

***

— Когда вы говорили «заранее», я не думал, что настолько раньше, — буквально простонал я.

И поёрзав под толстым покрывалом, в который раз пошевелил неохотно разгорающиеся в костре сучья. Пусть мы и вышли не рассветом, но всяко недалеко за полдень. Ну ладно, ещё сам путь до «точки» занял пару часов с хвостиком. Но уже стемнеть успело! А с ночью пришёл и холод. Не прям уж зверский, но зад быстро начало покалывать. И это притом, что я разумно подтянулся поближе к огню. Так сколько же мы тут сидим?..

— Т-твою ж… — невольно прорвалось сквозь зубы, как только глаз покосился на уголок засветившегося «пробуждённого» коммуникатора. — Уже второй час ночи.

— Не удивительно, что ты на дне, — раздражающе усмехнулся мой зрелый, можно сказать, даже в летах, компаньон. — Судьба благоволит лишь терпеливым, запомни это.

— Ну да. Только почему-то всегда по жизни преуспевают сугубо бойкие и дерзкие, как пуля резкие, — грубо пробурчал я и тут же спрятал охолодевший, не погляди на ещё «живой» костёр, нос под слой ткани.

— Много ты знаешь о жизни, пацан. Куда уж в твои годы.

«Сколько чванливости-то… — мысленно фыркнул. — А по ту сторону нейрошлема сидит небось такой же пацан, в лучшем случае лет на пять старше. Дед, тоже мне, выискался…»

Хотя… Ладно, если зависать в этой игрушке достаточно долго, а ведь один игровой год идёт за двенадцать реальных, тут волей-неволей ума-знаний наберёшься, полагаю. Хочешь того или нет — суровая действительность обяжет. В общем, двоякая ситуация выходит. Может, он и в своём праве. Не знаю. Но мне это всё равно не нравится.

Что ж, по крайней мере я теперь знаю его ник — мой-то он узнал ещё месяц назад… Хотя наверняка успел позабыть за ненадобностью… Без разницы. Лукар, значит. Я ожидал чего-то более… изобретательного, что ли? Но всяко поблагозвучнее моего. И самое забавное — или оскорбительное?.. не до конца определился, — «знакомство» свершилось не посредством вежливого представления, как я изначально порывался, а через, мать его, холодный обмен «ай-ди» наших коммуникаторов. Это даже не запрос в друзья — банальное установление локальной радио-связи! Может, я и впрямь излишне наивен, но, вроде как, мы собираемся провернуть дельце, требующее если не близких отношений, то хотя бы доверия. И какое тут доверие, если отсутствует банальное уважение к социальному этикету?!

«Так, хорош, расслабься, — тут же осадил себя, качнув головой. — Чего завёлся-то на пустом месте? Тут тебе не там — наверное, здесь не принято распаляться на подобную ерунду. Главное — связь есть. И когда я… ух… умру и респавнюсь — мы встретимся уже в городе, сбудем навар… Эм… Умру?.. Респавн?..»

— А ну-ка стоп, — невольно встрепенулся, запоздало выловив из кучи мыслей одну маленькую, но по важности сравнимую разве что с межзвёздным варп-двигателем. — Я же умру… и мне придётся пройти репликацию…

— Так реагируешь, будто в первый раз, — усмехнулся под нос напарник.

— Репликация же платная! — наконец осознав терзавший меня всё это время, но почему-то ускользнувший от мозга нюанс, чуть не взвыл в голос. — А как я?.. Я же опять забыл про этот… Меня же снова отправят на!..

— Уймись уже, пацан, — в миг стерев с лица всякую потеху, Лукар смерил меня пронизывающим взглядом. И до того строгим, что я едва не зарылся в настил с головой: вылитый, блин, Казимов — аж в дрожь бросает. — Налог за репликацию всего двести пятьдесят месс: цена поношенного револьвера с одной пачкой патронов — нашёл из-за чего переживать.

— В-всего?! У меня и этого на счету нет!.. Да и самого счёта, кстати!

— А чего ж не завёл? — справедливо «уколол» меня компаньон. — Ты этим должен был озаботиться ещё в первые дни. Кто в этом виноват?

— Д-да знаю я, — глухо пробубнил я сквозь ткань. — Но это не отменяет того, что я опять попаду в долги.

— М-да, ну и напарничек мне попался, — снисходительно покачал тот головой. — Ладно, не ссы, как вернусь в город — внесу оплату на ресепшене. Вроде бы, так тоже можно…

— О, не шутите? — тут же засиял от радости. — Буду премного благодарен!

— Ну, в конце концов, ты скопытишься по моей прихоти, так что всё чес…

Обветренные губы Лукара вдруг застыли на полуслове, а некогда потешный взгляд сделался отрешённым, если не сказать пространным, как у слепых. Что слу?..

— Туши костёр и пакуй манатки, — резво подорвавшись с места, строго велел он.

Разумно посчитав ненужным сейчас распаляться на выяснения, послушно выскользнул из-под шерстяного настила и потянулся к рюкзаку. Пока с руганью под нос укладывал пожитки, а после и нещадно топтал едва разгоревшиеся до красна свежие ветки — эх, а я ведь только-только начал отогреваться, — напарник неугомонно вертелся вокруг собственной оси, периодически с размашкой вороша песок носками сапог. Почему-то сразу нахлынули ассоциации с каким-нибудь племенным ритуальным танцем, чьи изображения доводилось наблюдать в исторических учебниках. Даже не знаю, смеяться с этого или пробивать лоб ладонью. Это так выглядит поиск… кхм, «обходных путей»?

— Во, нащупал, — довольно провозгласил Лукар, замерев на позиции… и вытянувшись по струнке? Эм… — Так, передай-ка мне вещь-мешок — на дне рюкзака.

Пребывая в откровенном недоумении, я тем не менее безропотно исполнил требуемое.

— Хорошо. — С благодарным кивком напарник забросил на сей раз дохленький однолямочный рюкзачок на плечо. А затем… — Теперь взбирайся на меня.

— Ч-чего? — натурально выпал в осадок, не поверив собственным ушам.

— На плечи встань, — с досадным вздохом, но крайне терпеливо повторил он. — У тебя какая ловкость?

— Эм… тройка, вроде.

Блин, а когда я вообще в последний раз проверял статы?..

— Скромненько, — неприглядно "чмокнул" он уголком рта. — Ну да сойдёт. Главное — зависни на мне секунд на десять, большего и не требуется… Ну, чего встал? Давай-давай, в темпе, «окно» не резиновое.

Ругаясь про себя и пыхтя воочию, покрепче ухватился за его плечи. Не без помощи второй пары рук осторожно ступил одной ногой на плечо. Затем, борясь с немилостивой гравитацией, с горем пополам подтянулась и вторая. Ох, как же глупо мы небось смотримся со стороны. Хорошо, нас никто не видит… если верить его словам, даже «всевышний».

— Постарайся замереть в ровной позе с вытянутыми в стороны руками.

Час от часу нелегче. Да как тут возможно балансировать, вовсе не махая руками?.. Л-ладно, что мне ещё остаётся?..

Подгадав момент и нащупав худо-бедно надёжную точку опоры, выправил осанку и вскинул руки, обретая Т-образную форму… Хм, стоп, а разве это не?..

И не успел я додумать, как глаз мельком уловил странные блики на песке… Нет, сам песок, такое чувство, на доли секунды просто исчезал, являя бездонное пустотелое нутро «закулисья». В следующий миг что-то неслабо толкнуло меня снизу — устоять в заданной позиции удалось не иначе как чудом… если бы оно и правда существовало. И завершилось это странное мероприятие исчезновением подо мной опоры… с последующим неизбежным приземлением лицом в песок. Вуах, м-мерзость, тьфу!

Отряхнувшись и отплевавшись, с глупым видом уставился на пустое место с отпечатком подошв исчезнувшего напарника. Сработало, надо же. А ведь трюк, если я верно уловил суть, древнее самой Ви-Ар-технологии. Разве что реализация… кхм, весьма самобытная. И забавная.

Так… а мне-то что теперь делать?

К счастью, меня выручил завибрировавший комм. Вывел из «сна», вжал на всплывший «конвертик»…

( 10.07.71 | 01:43 ) Сообщение от пользователя [ Лукар ] ( PC ):

«Встань чётко на мои следы в той же позе, возьми рюкзак, зафиксируй ровно на голове, и как будешь готов — бегло, но разборчиво талдычь про себя: систем эрор абджект позишэн фэйлур. Не останавливайся до победного. Жду внизу».

— И ведь кириллицей написал даже, будто для «особо одарённых», — в голос усмехнулся, тогда как внутренне меня всего крутило и потрясывало. — Сперва я на нём стоял, теперь рюкзак на голову… Серьёзно, что это за цирк?

Но пришлось отбросить раздумья — время не терпит. Подхватил рюкзак, встал строго на следы, разместил поклажу на макушке — т-тяжеленный какой… у меня аж шея взвыла — и взялся наговаривать требуемое.

Спустя секунд пятнадцать история повторилась — и я опомниться не успел, как место пустыни с иссиня-чёрным горизонтом заняла бледно-лазурная с лёгкой дымкой пустота. Глянул под ноги — чуть не вскрикнул: парадоксальное ощущение, будто я падаю в бездонную пропасть… и в то же время, вроде бы, твёрдо стою на незримой тверди, вызвало нешуточную панику, отозвавшуюся недобрым бурлением в животе. Впрочем, стоило поднять глаза — эмоции заметно поутихли: полупрозрачные «швы» текстур мерцали в каких-то пяти-шести метрах над головой. Не так уж и глубоко упал, это почему-то успокаивает.

— Хорош разглядывать «внутренности», пошевеливайся, — раздался строгий мужской голос за спиной.

Обернувшись, застал невозмутимого Лукара чуть поодаль. Что тотчас в дополнение к сказанному махнул рукой и спешным шагом потопал в неизвестность. И мне ничего не оставалось, как потрусить следом — не знаю, насколько широка эта «плоскость», вполне может быть и узенькой тропинкой, посему лучше идти нога в ногу, след в след. Всё же эта затея до сих пор вызывает смешанные чувства. Надеюсь, ты и впрямь знаешь, что делаешь, напарник. Ох как надеюсь.

[Примечания к главе]:

*Релог (англ. relog — перелогиниться, перезайти в игру) — перезапуск игрового клиента, обычно с целью устранения возникшей ошибки, включения или отключения аддонов, смены персонажа.

*Босс (англ. boss) — очень сильный оппонент, обычно встречающийся герою после завершения уровня или в самом конце сюжетной линии (в ММО они чаще встречаются в подземельях как финальное испытание перед сундуком с наградой, или с них самих выпадает какой-то уникальный ресурс или шмотка). Обычно для победы над боссом требуется приложить немало усилий и найти его слабые стороны или скооперироваться с другими игроками в составе рейд-группы.

*Данж/Данжен (англ. dungeon — подземелье) — ограниченная границей (материальной, например, в виде гор, или логической в виде невидимых стен) локация – пещера, подземелье, руины и пр. Обычно герой отправляется в данжи для выполнения определённой задачи – найти что-либо, или убить кого-либо. В ММО-играх распространены групповые данжи, рассчитанные на прохождение в компании с товарищами. При этом мобы в таких локациях значительно сильнее обычных, а в конце группу ждет бой с одним или даже несколькими боссами.

*Тима (англ. team — команда) — группа игроков, скооперированная для рейда, для прохождения командных квестов, а то и просто для весёлого времяпрепровождения (в отличии от кланов имеет разовый или непродолжительный характер). Участников своей группы традиционно кличут "тимейтами".

*Хабар — жаргонное слово, обозначающее имущество, украденное или подобранное "сталкерами" и диггерами на заброшенных или подземных объектах. Слово в этом значении впервые было использовано в повести братьев Стругацких «Пикник на обочине», традиция продолжена в фильме Тарковского и серии «S.T.A.L.K.E.R.».

*Фикс (от англ. to fix — приводить в порядок; налаживать, регулировать; ремонтировать, чинить) — исправление ошибки, выявленной в процессе тестирования, путём корректировки кода программы, а также "заплатка" к программе. Фиксить/пофиксить — произвести указанное исправление.

*Тайминг (oт aнгл. timing – выбop вpeмeни) — coвepшeниe кaкoгo-тo дeйcтвия в нужный мoмeнт вpeмeни, или выпoлнeниe нecкoлькиx дeйcтвий c мaкcимaльнoй выгoдoй.

Глава четырнадцатая — Ход пешкой

— Не зевай, пацан.

Вместе с укоризненным наставлением прилагался нравоучительный… и ни разу не сдержанный подзатыльник.

— П-простите, — только и пробормотал я, с понурым видом почёсывая затылок.

Когда почва… или то, что должно быть ею, вдруг ушла из-под ног, я чуть глотку не сорвал в истеричном визге. Даже представить боязно, сколько пришлось бы лететь вниз… и чем обернётся «приземление». К счастью, ловкость напарника — или реакция?.. хотя есть ли такой параметр вовсе? — оказалась вкачана достаточно, чтобы умудриться извернуться назад и в последний миг ухватить меня за запястье. Да и силы, чтобы одним добротным рывком вернуть повисшего в воздухе дурачка на ноги. И ведь по его субтильному телосложению, наверное, самую малость шире моего — да и то сугубо в плечах, — не подумаешь, что тот способен поднять хоть что-то тяжелее стандартного воинского снаряжения килограмм на двадцать пять. Ох уж эти видеоигровые условности.

— Воу… — невольно вырвалось у меня, когда вдалеке наконец замаячило…

Эм… даже и не знаю что. Очертания прозрачных стен короба высотой метров шесть и неопределённого расстояния в ширь и глубь явно не походили на каменную породу — какой-то причудливый ржаво-оранжевый с оттенком то ли синевы, то ли зелени сплав. Внутри там-сям разбросана невиданная мной ранее сильно запылившаяся и местами покоцанная с торчащими обрывками проводов и зияющими, кажется, микросхемами то ли строительная, то ли грузовая техника, судя по углядываемым трёхпалым клешням, подобию буров и… пушкоподобным устройствам? Лазер или что-то из этой «оперы»? Ох, великая наука, хорошо, что они уже «выведены из эксплуатации» и никак нам…

— Не обманывайся, — вдруг подал строгий голос Лукар через плечо не оборачиваясь. — Эти железки ещё на ходу, просто в автономном режиме. Пусть они сохранили лишь пять-десять процентов своего потенциала — тебе, малой, прикурить дадут с лихвой, так что поменьше глазей и пошустрее двигай.

«Он что, мои мысли прочитал? — внутренне содрогнулся, отчего и не осмелился задать вопрос воочию. — Да хотя не, бред какой-то. Это уже долбаная магия, получается. Мы же не в фэнтези, в самом-то деле. Просто совпадение… Да и ежу понятно, о чём я могу думать, наверняка яро вылупившись на этих роботов, как на… Стоп, а как он заметил, идя впереди?.. Ох, ну это уже ни в какие ворота…»

Тряхнув головой, ускорил шаг и старался отныне глядеть строго под ноги. Вернее, в ноги напарника, чтобы не сбиться со следа: не хочу опять провалиться в никуда. Интересно, откуда в «закулисье» вообще эти «тропы»? Слышал, такие «приколы» встречались ещё на заре появления трёхмерных локаций. Но что это и почему до сих имеет место быть? Это так тяжело поправить? Или оно используется для чего-то самими разработчиками?.. Эх, надо было побольше внимания уделять информатике в школе. Но кто ж знал, что подобные знания могут пригодиться? Да ещё таким неожиданным образом, ха-х.

— На месте, — сухо, можно сказать, даже скучающе огласил Лукар, в чью замершую спину я, всё-таки зазевавшийся, едва не влетел. — Так, у нас ещё… — Он закатал рукав и вгляделся в «оживший» экран. К слову, зачем надо прятать коммуникатор, если он защищён от пыли и в целом не представляет из себя что-то ценное? Защёлкнул бы поверх рукава, как я. Странный тип. — Да, от тридцати до сорока минут, в зависимости от нагруженности «этого». План действий запомнил?

— Да-да, — постарался ответить как можно непринуждённей, но боязливые нотки так и норовили просочиться. — Вылезти перед вратами, пройти в комнату, сагрить босса и выплясывать вокруг него, пока ты отсюда преспокойненько лутаешь сундук… или что тут за него.

— Не просто лутаю, а упаковываю хабар и со всех ног бегу к выходу, где также вылезаю обратно в «пределы». Мне тоже придётся преодолеть некоторую часть «кишки», чтобы была фиксация не только второго участника рейда, но и покидания лута через границу, иначе он может просто исчезнуть. Нам повезло, что границей выступает не комната босса, а вход в данж — это упрощает дело…

— Тебе, но не мне, — не удержался от раздосадованного вздоха.

— Как говорили в старину: главное — не звени яйцами.

И с сухой усмешкой Лукар бегло выстучал по сенсорному экрану своего комма, после чего мне пришло уведомление о принятии звонка: полагаю, для лучшей координации действий. Краткая проверка связи — обоюдный утвердительный кивок в честь отсутствия помех. Затем тот слегка подогнулся в коленях и недвусмысленно выставил сцепленные в пальцах ладони: видимо, зацепиться за пол отсюда нереально — придётся прыгать.

Повздыхав, я наконец унял внутреннюю дрожь, водрузил на импровизированную «опору» ногу и с резким толчком буквально влетел в лаборатороподобную локацию. На сей раз хотя бы обошлось без падения на мягкое место — ступни тут же «приклеились» к гладким металлическим плиткам, едва коснувшись и зафиксировавшись. Что ж, вот я и вновь в «законных» границах… И снова норовило засосать под ложечкой: подобные места явно не для моего уровня, даже будь у меня старая экипировка, — как бы не «отлететь» в первые же секунды.

«Не звенеть яйцами… И что это вообще должно значить?» — только и пронеслось в голове, пока нервозно подрагивающие пальцы тянулись к монолитной, почему-то единственной «девственно» серебристой и даже блестящей выдвижной, как на космических кораблях, двери.

И ничего. Коснулся кончиками. Затем прильнул ладонью. Даже похлопал. Никакой реакции. Ни открытия, ни уведомительного сигнала. Так… ну и как мне?..

— Панель, бестолочь, — раздражённо заголосил напарник будто в самой черепушке. — Просто прикоснись и всё.

— Да где она… — Уязвлённо бурча под нос, с некоторое время изучал ближайшие стены. Пока… — А, тьфу.

Прямоугольник с экраном без всяких кнопок сыскался где-то у самой боковой стены, да вдобавок загороженный, видимо, упавшей с потолка, балкой. И чего её засунули непонятно куда? Обычно же делают рядом с косяком…

Спасибо хоть не пришлось подбирать пароль — и впрямь хватило простого касания ладони. Створка плавно с мимолётным скрежетом уехала вверх, открывая взору залитое приглушённым красным свечением… эм… техническое помещение? Тянущиеся вдоль стен пыльные стеллажи с каким-то мусором, «змеи» кабелей и связанных в пучок проводов усыпали пол. Разве что побитые стеклянные, некогда вмещавшие, по-видимому, что-то очень крупное, сосуды с остатками какой-то жижи да несколько перевёрнутых столов с разворочёнными мониторами сбивали с толку. Обстановочка совсем не под стать лаборатории, но и складом едва ли назовёшь. Чем здесь только зани?..

— Не зевай, иди уже.

— Да понял я… понял, — чуть ли не простонал, закатив глаза.

Ладно, я тут всё равно не на экскурсии. Глубокий вдох. Уверенный — или почти — шаг вперёд. Вслушался. Нет, ничего — лишь глухой стук подошвы о металлическое покрытие. Ещё шаг…

Преодолел всего десяток метров — и дверь позади с пронзительным визгом опустилась на место, обрубая путь к отступлению. Тут же вдалеке, под покровом сгущённой мглы что-то задребезжало и загудело. А следом донёсся краткий, не предвещавший ничего приятного хлюпающе-чавкающий звук. И когда источник наконец соизволил выйти… выплыть?.. выкатиться?.. твою ж, показаться на какое-никакое освещение — тут же сглотнул застрявший в горле ком.

Из человеческого в этой огромной, метров пять в высоту и не меньше двух в обхват, груде шевелящегося ядовито-зеленоватого мяса вперемежку со скрипящими металлополимерными деталями остались разве что очертания лица, да и то страшно изувеченные — единственный уцелевший широко распахнутый желтушный глаз судорожно метался по округе, выискивая незваного визитёра, а сморщенные и будто всасываемые сами в себя пухлые губы норовили искривиться в оскале, обнажая верхний ряд бритвенно-острых зубов. Массивные ручищи с проступающими сиреневыми венами медленно поднялись ввысь с оттопыренными, покрытыми некоей металлической обшивкой пальцами-щупальцами — и вдруг обширное помещение сотряс утробный, но неистовый… и жалобный?.. вой. Криком это тяжело назвать — голос существа сквозил плачущеподобными нотками, словно прося убить его… и в то же время извергая убийственную ярость. Парадоксальный… безумный контраст этого не оставлял равнодушным.

«Д-да уж, тут не то что н-ножичком ковырять — п-пули не факт, что возьмут… ж-жирный кусок…» — задрожал я, не смея и вдоха лишнего сделать, дабы не спровоцировать раньше времени.

Хотя о чём я? Оно уже спровоцировано, просто ещё не уловило, в какую сторону бросаться… Хм, однако ж по виду и не скажешь, что такая туша способна…

— Не недооценивай эту тварь, пацан. Его не зря в системных файлах именуют «Уроборосом».

— Уробо?.. Вуа-а-а!..

Затылок болезненно укололо пронёсшееся в считанных миллиметрах сверху удивительно растянувшееся в подобие хлыста одно из щупалец. Странно, вроде бы удара не было, а чем-то всё равно «обожгло»…

— У него очень клейкие отростки, — спокойным тоном голосил товарищ, пока я после неуклюжего кувырка уползал под защиту опрокинутого стола. — Схватит — даже с подручной помощью выбраться тяжело. Останется лишь "наслаждаться" долгим и мучительным перевариванием в желудке с последующим слиянием…

Что ещё за «слияние», как и дальнейший — очень своевременный к тому же — "инструктаж", мне пришлось оставить без внимания, вынужденный быстро покинуть и без того сомнительное, а спустя какие-то секунды и вовсе снесённое могучим размашистым ударом щупалец укрытие. А я ещё думал, что самоубийственней положения после столкновения с пещерными насекомыми быть не может. Вот же идиот. Обязательно рассмеялся бы в приступе отчаянья, не будь разум хоть малость сосредоточенным на спасении щуплой задницы своего бестолкового хозяина.

Заприметив «сгоревшую» на десятину полоску выносливости — м-да, перекаты неплохо так «жрут» энергии, а ведь только два исполнил, — хотел было привычно запустить руку в поясной подсумок за флягой: какой-никакой, а буст. Но тут же смачно выругался — подсумка-то и нет! Как и рюкзака! И прочего снаряжения! Я и забыл, что фактически нагой: имеющееся тряпьё никаких бонусов не давало. Впрочем, хвала науке, и штрафов, похоже, не навешивала: движения ничто не стесняло. И на том преогромаднейшее, м-мать, спасибо!

— Так, нашёл "лазейку", — уже до зубной боли хладнокровно доложился Лукар. — Тридцать секунд — минута на сбор. Отслеживай выносливость, обдумывай каждое действие…

«Ой, а не пошёл бы ты в!.. — с трудом удержался, дабы не провопить вслух. — Он меня что, за конченого нуба держит, кто даже базовые основы не просёк?..»

Однако тут же к собственному стыду подметил: десять процентов энергии и впрямь ушло почти с ничего. Пользоваться кувырками не лучшая идея: реген паршивый — одна единица в секунды две-три, высчитывать точнее некогда. И это в прохладном, с относительно свежим воздухом, помещении — условия более чем бодрящие, на дебаффы не спишешь. Значит, придётся полагаться на высокие препятствия и лёгкие уклоны в стороны и назад, без отскоков.

Твою ж, а выдержки-то у меня хватит? А если эта туша не только издали бить продолжит, но и рывок совершит, приглашая в тесные объятья? Сомнительно, но кто знает — игровые условности порой распространяются и на простейшие законы физики.

И невзирая на заданные себе же установки, всё равно интуитивно «укатился» в сторону, избегая очередного секущего взмаха. М-мать! Да успокойся же ты наконец! Не тварь — с ней всё понятно, — я! Отсутствие приступов паники от мыслей об убийстве никак не смягчало пробирающую до нутра, вот так ирония, панику от перспективы убиться самому. И даже не знаю, что из этого видится худшим. Твою ж, а если стрессовое состояние ещё и на затратах выносливости сказывается — чему никак не удивлюсь, раз тут симулируются многие физиологические аспекты, да ещё довольно корректно, — дело совсем труба.

Так, глубокий вдох ртом. Плавный выдох носом. Едва ли помогло, но лучшего способа пока не вижу. Разве что глаза не сомкнул — нельзя оставлять громадную, во всех смыслах, угрозу без внимания. Эх, надо было выпросить какой-нибудь стимулятор… Н-нет, хватит с меня химии! Зарёкся, так нефиг! Научись уже полагаться исключительно на свои силы, «бракованный» слабак, расщепи тебя на атомы и сотри в космическую пыль!

— Так, лут…

М-мать! Только настроился, а тут некстати прорезавшийся голос напарника, — и устремившееся мгновением ранее щупальце таки зацепило край плаща! Мощный рывок сбил с ног, а горло сдавила натянувшаяся ткань — тварь расторопно подтягивала меня к себе. Лишь «протерев» задом десяток метров удалось отстегнуть воротник и… да твою ж… отпрыгнуть! Взгляд судорожно скосился в уголок — обведённая тревожно-красным шкала выносливости «закрасилась» чёрным почти наполовину.

— …десять минут. Удачи.

— Д-десять минут, значит. П-плюнуть да рас-стереть, — натужно выдавил я пересохшими, малость подрагивающими губами, успев заслышать лишь заключительную часть «отчёта».

Бахвальство никого ещё до добра не доводило, знаю, но требовалось унять взыгравшие нервы, а студёную кровь, напротив, разгорячить. Пусть даже и лишённым здравого смысла методом.

— Ну давай потанцуем, жертва науки!

И худо-бедно сработало. Громогласный вопль разнёсся по лаборатории-подсобке удивительно чисто — дрожь, сперва в пальцах, а затем и в голосе, благополучно утихла. Ещё бы разум очистить от переплётшихся мыслей…

Впрочем, тело послушно выполнило все немногие сформированные команды: слегка дёрганный, но сдержанный уход головой вниз от дугообразного удара — попутная хватка ладонью на первом подвернувшемся под ноги обломке чего-то полимерного — размашистый бросок прямо в перекошенную безобразную морду… Ну, или где-то очень близко — метание никогда не было моей сильной стороной. Да и не важно — всё одно как слону дробина. Потому запоздалая мысль ограничилась лишь кратким: «И зачем?»

Неприятный ответ ждать себя не заставил: вздрогнувшая от попадания столь малого снаряда — непонятно почему — туша неожиданно… да чего уж там — неправдоподобно резво сорвалась с места, несясь на меня подобно скромному, но не менее смертоносному для любого двуногого сухопутному дрону.

Тут уж вариантов нема — даже прозорливо успев побежать в сторону, стремясь обойти мутанта по широкой дуге, в последний момент, испугавшись задеть его даже краем плеча, покатился кубарем…

«Тс-с-с… П-падаль…»

Острая боль пронзила лоб. В глазах всё заплясало и зарябило. Интуитивно приложенная к месту ушиба ладонь почувствовала горячую влагу. И что-то мне подсказывало, это отнюдь не пот, не погляди на изматывающие акробатические пируэты.

«Что ж, надеюсь, хотя бы пару очков мне отсыплют в ловкость и эту… как его… переносимость боли, — посмеялся в мыслях, в то же время борясь со сковывающим движения мандражом. — Так, и сколько мне ещё надо "выплясывать" с этим?..»

М-мать, отвлёкся! Вновь активизировавшееся щупальце уже «летит» ко мне! Твою ж, не успеваю! Чтоб тебя!..

Хватка за штанину! Стремительный рывок!.. И очередное сотрясение от «поцелуя» — на сей раз хотя бы теменем — с замызганным — даже думать не хочу, чем — полом. И самое гнетущее — этому никак не воспрепятствовали даже расторопно ухватившиеся за край опрокинутого стола пальцы: несмотря на мёртвую хватку, они просто утянули мебель следом. Отчего уже спустя секунды пришлось отпустить — только калечиться зазря. С-с-сильный урод!.. Вернее, клейкий!

— Да на, подавись! — истерично провопил я, не найдя иного способа выбраться, как…

Повезло, что щупальце не обвилось вокруг ноги — быстро справившись с пряжкой ремня, натурально выпрыгнул из штанов и пополз прочь, сверкая в неприятельскую морду оставшейся укрытой ничтожным слоем ткани худосочной филейной частью. Как же унизительно! Ни за что не прощу! Ни тебя, ни этого хитрожопого чи… «подпольщика», мать его!

«Что ж, теперь хотя бы не так жарко, — глупо рассмеялся, пока вскакивал на ноги. — Да и подвижности какой-никакой бафф… надеюсь».

Так, монстрюга отвлёкся на мои штаны — чуть ли не обнюхивает их… иу-у… — можно проверить время. М-да, две минуты всего — это было ожидаемо. И меня уже вовсю мутит, разве что без явной тошноты. Вновь коснулся лба: ещё влажно, но, вроде бы, ничего не сочится-струится — ранение пустяковое, жить можно. А вот что напрягало — ополовиненная шкала выносливости. Под коей помигивал новый значок с двумя вертикальными, может, под небольшим наклоном, волнистыми линиями. Даже во вкладку здоровья лезть смысла нет — да и некогда, — чтобы понять: дезориентация или её аналог, больше нечему. Спасибо хоть в лёгкой форме: в глазах уже перестало рябить, да и «пляска» свелась до слабенького покачивания. А движения…

Последнее опробовать шанс представился тотчас, когда отбросившее «отжатые» штанцы щупальце устремилось в меня прямым выпадом. Уход влево… и неуклюжее приседание от мгновенно последовавшего секущего взмаха. Тело слушалось со скрипом, пришлось напрягать каждую мышцу, отчего воздух глотался целыми литрами. Но нет худа без добра — я уже не ощущал былой лихорадки, как и затмевающего мысли страха. Меня так знатно «развезло», что мозгу просто некогда озадачиваться чем-то, кроме рассылки команд в подвижные члены? Неожиданный и приятный бонус от негативного состояния? Или сам персонаж «привык» к обстановке? Ай, не важно.

— Половина пути, — неприятно громко для сотрясённого разума прорезался голос Лукара. — Если не возникнет препятствий на входе — может, выскочу на минуту-другую раньше. А ты неплохо держишься. Хотя бы ещё дышишь.

— Меньше слов — больше дела, старичок, — не упустил шанса осадить того сквозь одышку. — И мою часть не потеряй.

— Берегу как собственную, — усмехнулся напарник и с характерным щелчком прервал связь.

Весть хорошая, даже воодушевляющая. Отчего невольно выпрямился, расправил плечи и с гордо вздёрнутым подбородком уставился на замерзшую тварь вызывающим прищуром. Только вскинутой руки с манящим пальцем не хватало для цельного антуража идиотичного, но крутого героя артхаусных боевичков — нет, я ещё не настолько «поехал».

Уродец «по достоинству» оценил мой преобразившийся видок и, вопреки ожиданию, медленно, даже с некоей грациозностью пополз навстречу, шлёпая незримыми, сокрытыми под висящими слоями кожи, подобно полам мантии, и будто бы множественными — уж всяко больше двух — ступнями.

«Хо-о-о? Ты идёшь на меня? Вместо того, чтобы бежать прочь, ты приближаешься ко мне?» — отчего-то пронеслось на задворках мыслей, да ещё и пафосно-натужным голосом Алекса.

Хотя чего удивляюсь? Это ж излюбленный… и неприлично баянистый мем* с участием анимешных мускулистых под два метра ростом школьников. Вот уж спасибо этому любителю, нет, фанатику азиатской классики за тонну ненужной мне информации — только для таких абсурдных случаев подобная дурь и годится.

Как бы там ни было, «перекур» окончен — пора снова «пускаться в пляс». Я уже понял, что эта штука умеет набирать лихую скорость при разгоне, и осмелился подпустить его поближе — проверить манёвренность. Нырнул под взметнувшуюся ввысь руку и заскочил за спину. Как и предполагал, удлинившиеся щупальца — на сей раз тот задействовал сразу три — последовали за мной. И я с довольной ухмылкой отступил на пару шагов, не мешая им «загребать» пустой воздух. Отлично, значит, органы восприятия как и у обычного человека — глаза и уши. А туша полноценно смогла развернуться ко мне лишь спустя… хм, секунд шесть — восемь, не меньше. Выходит, тактика боя с ним до ужаса проста: держись позади да лупи по наиболее уязвимым частям, разве что избегая атак вслепую. Осталось только понять, какая пробиваемость у его кожи-жира… А впрочем, это уже на будущее — голыми руками даже пытаться не рискну. Моё дело лишь продержаться достаточно долго.

Если до этого наш «бой» походил скорей на племенные танцы, то сейчас и вовсе превратился в подобие салочек… издевательских салочек, когда участник тупо кружил вокруг водящего, не позволяя себя коснуться. И меня это не только забавляло, но и бодрило: энергия, успевшая опуститься до двадцати — тридцати процентов, так и колебалась в этом промежутке, на ничтожные крохи постепенно убывая влево. Думаю, я так и полчаса смогу протянуть. Если, конечно, не подставлюсь в угаре наглой самоуверенности, чего всячески избегал, держа мышцы в должном напряжении.

Заход вбок. Отход чуть назад. Периодическое отклонение торсом и головой от «удачных» замахов. Расторопное утирание взмокшего лба. Свистящее вбирание воздуха носом. Равномерный выдох ртом. Минимум ненужных движений. Я подобен стареньким механическим часам, чьи детали крутятся неспешно, но в идеальной гармонии друг с другом. Всё-таки животная мощь ничто перед человеческим инте…

— Вуа-а-а?!

Картина пред глазами на мгновенье смазалась, а затем и вовсе окуталась мраком вместе со вспышкой острой боли на затылке. Ч-что случилось? Всё же хорошо получалось…

В голове начало хоть что-то проясняться лишь когда тело сковали слизистые… и почему-то ужасно холодные путы и оторвали от земли. Туша в какой-то момент не развернулась, а начала падать на меня — сообразил, падаль. И когда я попытался отскочить… Да, нога подвернулась на чём-то бугристом: обломок аппаратуры или камня. Так и оказался заваленным на спину. И конечно же, основной удар пришёлся на и без того повреждённую головушку. Что странно — боли не было. Единичный «разряд» прошёлся от затылка до кончиков пальцев — и тело будто заволокло… нет, набилось синтетическим пухом, став лёгким и неосязаемым. Не чувствую боли. Не чувствую наверняка засочившейся из затылка крови. Не чувствую сдавливания мышц и костей могучими щупальцами… И не испытываю ни грамма эмоций от предстоящего пожирания. Я словно уже мёртв, только мозг ещё этого не осознал в полной мере. Ничего себе «опыт»…

— …нашё… караб… нута…

Смутные и далёкие обрывки чьей-то речи — последнее, что я успел запомнить, прежде чем оказаться в знакомых мёрзлых объятиях тьмы. И снова здравствуй, госпожа Смерть. Позаботься обо мне. И, если можно, поумерь с пытками — сделай скидку несчастному, кто уже в третий раз захаживает к тебе в гости за столь короткий срок.

***

— Не успел всё-таки…

— А? Ты чего там бормочешь, сынок? И вообще, шуровал бы уже умываться-одеваться, пока не продрог. Медицинские услуги здесь не оказывают так-то.

— Ой, д-да, конечно… простите.

Что ж, здравствуй, знакомые лаборатория, холодный душ и раздевался с однообразными комплектами синтетической-пластмассовой одеждой, давно не виделись. Хотел бы я так сказать, но по факту прошло несколько внутриигровых недель и пара настоящих дней — и ещё столько же не видал бы их. Одно радовало: «ад» пролетел значительно быстрее и легче. Ну, насчёт первого не ручаюсь, а второе однозначно — новых «приколов» моё подсознание отчего-то не подкинуло, а старые вызвали разве что редкие мурашки. Можно сказать, даже некое тёмное возбуждение, далёкое от наслаждения, но и без ярого отвращения. Я уже понемногу привыкаю к этому? Или во мне «проснулись» ранее чуждые фетиши? Блин, авось это не мазохистские наклонности какие.

Впрочем, при покидании раздевалки и преодолении винтовой лестницы голову занимали более насущные мысли. Не знаю, что именно тогда сообщил напарник, но речь шла о минутах. Одна или более — не имело значения, ведь тварь пожрала меня куда как быстрее. Хм, а может, процесс переваривания занял ещё какое-то время и «таймер» клинической смерти ещё не успел запуститься? А клиническая смерть вообще считается за смерть? Или для «фрага» нужно бесповоротно добить? Сплошные вопросы и ни единого ответа. Ну ладно, в любом случае скоро всё выяснится. Надеюсь, компаньон внесёт оплату за репликацию даже при неудачном исходе вылазки. Хотя с этого ушлого типа станется — может и «кинуть». Этот мир жесток, доверие здесь — ценная роскошь, её требуется заработать потом и кровью.

«Ч-чего?.. А где?..»

Как чуяло беспокойное сердце — этого плута в вестибюле не было. Зато рядом со знакомой администраторшей, облокотившись на регистрационную стойку, стоял незнакомый тип, но в раздражающе узнаваемой чёрной с вкраплением красного амуниции. Приплыли. Неужто история норовит повториться?

— Подходим, не задерживаемся!

Повздыхав, я послушно двинулся навстречу кличущей во всё горло судьбе, чьё миловидное личико привычно отдавало холодной строгостью. Интересно, помнит ли она меня? Хотя будто это как-то поможет.

— Д-добрый день, — натужно выдавил я, понуро подкравшись к столу.

— Ещё утро, — небрежно процедил мужик, обдав меня чудной «палитрой» спиртного и острого.

Что ж, зато бодрит.

— Ваш ай-ди, будьте добры, — в свою очередь вежливо, но разочаровывающе дежурно «попросила» администратор.

— Эм… — Я невольно запнулся, украдкой косясь на… Даже не знаю, кто он тут. Охранник? Ловчий должников? Или просто ждёт кого-то? В любом случае… — Я бы не хотел озвучивать конфиденциальную информацию… при посторонних.

— Кто тут ещё посторонний, шкет? — натурально задавил меня тяжёлым взглядом исподлобья мужчина.

Спасибо хоть с места не сдвинулся, а то я ненароком дёрнулся бы, окончательно теряя последние капли стойкости… и самоуважения. Всё-таки я на их территории, а от отморозков чего угодно стоило ожидать — как тут не струхнуть?

— Валя, дорогой, будь снисходительнее к нашим клиентам, — неожиданно легко и беззаботно протянула девушка, без тени опасения одарив «кровавого» миловидной… и малость нахальной улыбкой. — Почему бы тебе не прогуляться? Твоему напарнику ещё полчаса реплицироваться — незачем здесь топтаться и мешать мне работать.

— Я просил не кличать меня так при всякой шелупони, — бросил мужчина, едва заметно взыграв желваками.

— А я просила не отвлекать меня в рабочее время. Так что, пожалуйста, освободи помещение… Валерьян.

Издав приглушённый вздох — хотя больше походило на животный рык, — «кровавый» нехотя выпрямился, напоследок угрожающе хрустнул шеей — при его-то скромненьком телосложении: комбез буквально висел мятым мешком, недвусмысленно говоря об отсутствии внушительной мышечной массы — и развалисто потопал к выходу. Боевик из какой-никакой, но всё же властной группировки, а его «построила» какая-то девчонка? Чего?

Зародившееся было подозрение тотчас отмёл беглый «осмотр»: это был игрок. Девушку «осматривать» смысла никакого — только неписи выдержат заниматься административной волокитой в видеоигре. Чтобы непись помыкал… ну ладно, осаждал игрока? Да ещё отмороженного бандита? Удивительный мирок…

Стоп, или же они… того… встречаются? Человек с набором кода? Пусть даже полноценно имитирующим человеческие сознание и личность? И не просто на часик в борделе уединиться, а прям с настоящими чувствами?.. Н-не то чтобы я осуждал, просто это как-то…

— Уважаемый, вы меня слышите?

— А?..

Тьфу, опять меня увело куда-то не туда, что напрочь выпал из реальности… виртуальной, и всё же. Ладно, в любом случае это не моего ума дела. Вернёмся к нашим баранам.

— Простите, задумался, — встряхнув головой, в неловкости пробормотал я.

— Ваш ай-ди, пожалуйста.

И озорного настроения как не бывало — вновь это строгое с ровной линией губ лицо. Словно два разных человека.

В предвкушении очередной каторги со скрипом на сердце "пробудил" коммуникатор, залез в «статистику» и тихо зачитал роковые двенадцать цифр. Беглое выстукивание девичьих пальчиков по физической клавиатуре…

— Так, это у вас уже третья репликация… О, и вторая за последние две недели?..

Сказано это было весьма нейтрально, даже прохладно, лишь с ноткой праздного любопытства. Но кроющийся за ними жестокий опыт болезненно пронзил сердце. До чего паршивое чувство. Особенно уязвляло то, что пережитые боль и лишения, по крайней мере последние, оказались напрас…

— Хорошо, подтвердите транзакцию и можете быть свободны.

— …Ч-чего?

Мы обменялись взглядами. Я — ошалелым. Она… недоумённо-умилительным?

— Для снятия средств со счёта обязательно личное подтверждение владельца, — наконец со вздохом пояснила девушка. — Вы не знали?

— Нет, это я понял… — В конце концов, я со средней школы свободно пользуюсь семейным счётом: с банковской системой знаком. Но… — А у меня есть счёт?

М-да, прозвучало до нелепого глупо. Но это и правда неожиданно… Вернее, я этого ждал, но, прямо скажем, сомнения успели взлететь до небес.

— Подтверждайте, — последовал холодный, грозящийся перейти на грубость "ответ".

И мне тяжело её осуждать: сидеть по восемь — двенадцать часов к ряду, монотонно возясь с бумажками или компьютерными таблицами, периодически отвлекаясь на оформление очередного "смертника", небось сильно выматывает. Как физически, так и эмоционально. Пусть даже эти энергия и эмоции искусственны.

Не желая трать ни своё, ни чужое время, тыкнул на экране мигающий значок конверта, бегло пробежался глазами по дежурному сообщению о запросе на перевод средств… и секунд с десять протупил, пытаясь найти знакомую графу с вводом пин-кода. Который, кстати, я не знал.

И уже было запаниковал, когда наконец приметил выделенную синим цветом надпись «одобрить запрос»… Прямо, мать его, в тексте сообщения! Причём рядом с «отклонить». Ну ладно, не совсем — вопрос о подтверждении/отклонении вынесен отдельной строкой, это я уже сам дурак. Но почему нельзя было оформить их в виде крупных кнопок? Что за издевательство? Кто занимался дизайном?..

А, точно, тот игрок, заведующий мастерской, ведь говорил, что подавляющая часть инфраструктуры построена самими игроками. Может, и банковскую систему программировали они внутри самой игры, а не разработчики извне?.. Но всё равно — руки бы пообломать таким кодерам.

— Приятной вам жизни, — с удовлетворительным кивком взглянув на экран компьютера, наконец «вознаградила» меня тёплым прощанием администратор. И на том спасибо.

И снова здравствуй, палящее и выжигающее сетчатку яркое солнце. И не скажешь, что ещё только утро. Проверять время в комме не было никакого желания — хотелось поскорее вновь оказаться в тенёчке. В кабак, что ли, нагрянуть? Поесть бы не помешало… да и выпить, чего кривляться: к пиву быстро привыкаешь, а раз это виртуал, то физиологических последствий никаких. И психологических, надеюсь, тоже. Ладно, главное, чтоб онлайн-оплата там работала. Или придётся сперва наличку идти сни…

Так, стоп. А сколько у меня вообще на счету?.. Н-нет, что более важно — сперва надо найти Лукара и выяснить, чем закончилась наша авантюра. Репликацию он оплатил, как и обещал. Славно. Но финансовый вопрос ещё не закрыт. Эх, а ведь мы не оговорили, где встречаемся. Думал, он встретит меня на выходе со станции репликации. Ну и где теперь его искать прикажете?..

— Вот же ж… — процедил я, чуть не влепив себе по лбу.

Ну конечно. Мы ведь обменялись ай-ди для радиосвязи. Осталось понять, как по нему писать сообщения. Блин, надо было просто в друзья добавить. Ну и гемор…

***

— Не пялься на меня так, пацан, — дыру прожжёшь.

«Да тебя и по голове чем потяжелее огреть было бы не лишним за такое…»

Конечно же, вслух озвучивать я поостерёгся и лишь с хмурым видом, весь взмокший и красный плюхнулся на соседний стул, в блаженстве откидываясь на спинку и вольготно протягивая ноги: жара просто убивала наповал, от выданных тряпок защиты никакой, просто издевательство сущее — пока до дома добежишь, будешь прожаренным и высушенным, что твоя закуска под пиво. Кстати о последнем. Иди к папочке, холодненькое и пенистое чудо науки…

И ведь моё взвинченное состояние более чем оправдано. В ответ на запрос о местоположении — которое я и так с трудом отправил, протупив добрые минуты над местной системой коммуникации — пришло до безобразия краткое и сухое: «В таверне». Ни тебе «с воскрешением», ни как прошла ходка, ни почему этот ушлый тип не соизволил встретить… ладно, хотя бы известить о заведении счёта на моё имя — ни-че-го. А я ведь здорово понервничал! Думал, опять в рабство угожу! Никакой заботы или просто человеческого обращения! Я ему скот или подручный инструмент, что ли?!

Но что ещё важнее!..

— Мы же, вроде, договаривались сперва оценить лут, а затем уж делить, — кое-как уняв разыгравшиеся нервы, со вздохом, ровно проговорил я. — А вы без меня уже всё сбыли. Какого вообще…

Даже больше — он успел закинуть мою долю на свеженький счёт. Спасибо, конечно, за услугу, тем более счёт привязывается к ай-ди коммуникатора, доступ левым лицам получить невозможно, даже если они этот самый счёт и открывали. Но тогда напрашивается одна неприятная мысля: расходы на репликацию вполне могли быть оплачены целиком из моей части! А ведь это считается «деловыми издержками» так-то! Разве не справедливо распределять их поровну между всеми участниками? И самое поганое: никак не проверить, какая вышла итоговая ценность добычи, а соответственно, и размер доли. Только поверить на слово!

Кое, к слову, я ему так и не дал. Ну ладно, просто ради приличия…

— Так, сколько всего мы нагребли с вылазки?

— Ты математику в школе не изучал? Сам подсчитать не мочь? — криво ухмыльнулся Лукар, как бы случайно выпустив кольцо дыма прямо мне в лицо, в чём имелись сомнения.

— Имеются некоторые погрешности, — бесстрастно парировал я. — Зависит от того, участвовала ли ваша часть доли в покрытии расходов на репликацию. Как и гипотетическая стоимость энергоячеек, которые, как я понял, продавать вы не планировали.

— Какой ты памятливый… — И без того лукавый взгляд сузился. — Что ж, скажу лишь одно: я обещал не обидеть при разделе добычи и своё обещание сдержал. В остальные тонкости вдаваться незачем.

— Прежде всего вы обещали равные доли, — не спешил отступать я. — Пятьдесят тысяч? Неужто это всё, что можно вынести из наверняка высокоуровневого данжа? Да ни в жизнь не поверю.

— Во-первых, пятьдесят четыре с мелочью — не округляй до удобных тебе чисел, — укоризненно покачал тот самокруткой. — А во-вторых, чему ты удивляешься, пацан? Из дажней в первую очередь тянут редкие расходники, которые используют сами же игроки — неписям, особенно в такой дыре, они не шибко-то и нужны, поэтому продавать их приходится по заниженным ценам. Ну или сливать на аукцион, где, во-первых, не факт, что всё раскупят быстро, а во-вторых, придётся каждую безделушку доставлять, либо лично, либо почтой, что, опять же, драгоценное время. И да, ты всерьёз ожидал целый кландайк за одну несчастную ходку? На экзу и плазму, конечно, не хватит… да и хрен ты их здесь найдёшь в продаже. Но на добротный комбез с СИЗ третьего-второго класса и медкомплектом — вполне. А если ужать расходы на жильё и пропитание — и на автомат с амуницией. Хочешь верь, хочешь нет, но это более чем хороший улов за одну ночь.

— Но… эм…

Блин, и возразить-то нечем. Цены на воду несколько вскружили голову, но там и понятно — закономерно дефицитный ресурс в окружении выжженной радиацией и всякими мутагенами пустоши: раскопка грунтовых вод, фильтры… ещё на полив сельхозугодий уходит немало. И тот же «мусорщик» мне обошёлся в скромные — как мне кажется — пару тысяч, причём сравнительно новенький, уж всяко не штопанный. Конечно, это с «небольшой» скидкой за сдачу старого костюма на разборку, и всё же. А на двадцать семь вполне можно разгуляться, даже при условии затрат на пропитание и ночлег: «отключаться» на улице, исходя из предположений, не самое безопасное предприятие.

— Ладно, как скажете, — наконец сдался и со звучным вздохом пробежался по залу, выискивая «гуляющую» меж столиков девчушку-официантку. Да где же?.. Ай, авось и так услышит. На всякий случай предварительно поднял руку. — Будьте добры подать один завтрак на этот столик! Любой, на усмотрение хозяина! Спасибо!

Не хотелось запрягать работников почём зря, но, по ощущениям, выносливости у меня после беготни по жарящим улочкам остались несчастные крупицы — хоть ложись да помирай.

— Не будь таким вежливым, пацан, — угрюмо покосился на меня Лукар, выбросив истлевший окурок… прямо на пол?!. и доставая свеженькую самокрутку из жестяного простенького футляра. — Здесь так не принято.

— Плевать, — ответил не менее строгим взглядом. — Я человек, а не животное. Уподобляться всякой грязи не желаю. У кого возникнут с этим проблемы — порешаем на месте.

— Смотри-ка, ещё «клыками» не обзавёлся, а уже ищешь, кому бы «в глотку вцепиться». Что ж, деньжата на репликацию у тебя теперь имеются, поступай как знаешь, не моя головная боль.

Проигнорировав нелестное замечание вкупе с раздражающим, спасибо хоть сдержанным, гоготом, я с удовлетворением отметил «посигналившую» мне, выглянувшую откуда-то из-за угла официантку и в ожидании блаженно откинулся головой, прикрыв глаза.

Счастье. Как освежающая прохлада от работающих под потолком кондиционеров, так и прошедшая авантюра. Да, вторая сожгла немало нервных клеток, но кулёк тёмно-синих кругляшков в кармане и пятизначное число в банковском приложении на коммуникаторе приятно сглаживали послевкусие. Теперь всё, что занимало трещащую по швам головушку — разумеется, помимо предвкушения плотного завтрака, — это грамотный подбор снаряжения и амуниции. Пора бы уже заняться настоящим делом, хватит отвлекаться на всякую дурь… да простят меня дети из приюта и фермерская девочка-мутант.

Хм, к слову о приюте. Та заварушка с грёбаными «шакалами» — вернее, последовавшая за ней «контртеррористическая операция» в нашем исполнении — вопреки ожиданиям обернулась нешуточной эскалацией конфликта. И вот самая главная причина моего нежелания оставаться на улице ночью: узнают в лицо — и пырнут-пристрелят не задумываясь как кровного врага, порешавшего их «собратьев» пачками. Алекс-то сейчас в поселении «безопасников» — даже надумай эти отбросы выслать группу по его голову, шороху навести не выйдет: либо силовики скрутят, либо местные бандиты порешают, просто из конкурентного инстинкта. Нет, жизни мне здесь явно не видать. Ублюдки либо уже знают, что я здесь, либо скоро заметят — трущобы, конечно, на приличном удалении от центра, но пополнять запасы-то всё равно будут захаживать сюда, вряд ли у них организована своя сеть поставок вообще всего, включая банальную еду и воду. Прибиться, что ли, опять к ближайшему каравану и отчалить подобру-поздорову? Если и не удастся подрядиться охранником, то в качестве пассажира за оплату — звучит…

Так, стоп. А ведь если подумать, то…

— Яичница с грибами, — будто ударом тока одёрнул меня нежный, но резковатый голос над самым ухом. — Выпить что-нибудь надо?

— А, да, пива, пожа… — Впрочем, если я всё-таки планирую заняться делом сразу, то… — Хотя лучше просто воду, спасибо.

Отчего-то хмыкнув и слегка приподняв бровь, девушка с уже опустевшим подносом виртуозно развернулась на месте и неспешно удалилась под сопровождение моего расплывчатого, но неотрывного взгляда. Ритмично покачивающиеся бёдра в самую малость обтягивающем платьице натурально гипнотизировали. Я до сей поры как-то и не придавал значения красоте и изящности женских форм…

«Так, отставить глупости! — мысленно влепил себе оплеуху, с трудом удержавшись от воплощения образа в явь: не стоит привлекать ещё большее внимание. — На чём я там остановился?..»

Но опустив глаза к тарелке, сразу же позабыл обо всём. Грибы, значит? Больно уж здоровенные, если мысленно собрать порезанные толстенькие ломтики в цельную шляпку, — размером эдак с мою голову, вряд ли меньше. Ох, надеюсь, они не радиоактивные или мутагенные… или хотя бы очищенные от всякой заразы. А впрочем, ту же рыбу и мясо ведь уже ел, и ничего, бодрячком. Разве что разок в туалете «пронесло», но причин тому виделось множество. Л-ладно, чего гадать? Как любил говаривать Ал: «Итадакимас!»

Ну, вкус непривычно сладковатый для яиц и грибов, но вполне съедобно, даже приятно. Закусил хлебом — предпочтя на этот раз проигнорировать его подозрительно желтушный с зеленоватым оттенком цвет — и вовсе растаял. Не удивлюсь, если сразу по «возрождению» вкусовые рецепторы банально «сбрасываются» и всякая пища будет казаться изумительной. Впрочем, как некоторые говорят даже в наш научный век, счастье в неведении.

— К слову, а вы чего тут сидите?

Прожевав очередной кусок, я невольно поинтересовался меж делом, запоздало отметив десяток давно как пустых пивных бутылок, одну из которых я нагло «позаимствовал» ранее… и забитую доверху пепельницу. Что ж, это хотя бы объясняет недавнюю выходку с выбрасыванием «бычка» на пол. Но не прощает — свинство оно всегда свинство. Не нужно быть гением, чтобы догадаться: Лукар сидит тут по меньшей мере несколько часов, а то и с рассвета. И очень сомневаюсь, что предметом ожидания была моя скромная персона.

— Жду.

До безобразия лаконичный и ниочёмный ответ! Даже не посмотрел на меня! Я для него уже пустое место, что ли?!

Так, ладно, спокойнее. В конце концов, он со мной уже рассчитался, мы друг другу ничего не должны, такую реакцию можно понять.

— Кого, если не секрет?

— Секрет.

Не знаю почему, но такое отношение жутко раздражает. Мы всё-таки компаньоны, хоть и временные, да ещё и за одним столиком сидим — мог бы из вежливости поддержать разговор. Вопреки народной мудрости «когда я ем — я глух и нем» мне было тяжело сидеть в тишине, когда рядом есть хоть кто-то. Мама всегда о чём-то расспрашивала, да и сама охотно делилась произошедшим за день или соседскими слухами. А затем и Алекс в школе на обеденных переменах обязательно трещал о чём-то по соседству. Глубоко укоренившаяся привычка.

— Ладно, тогда не буду мешать.

Как раз почти доел. Одним махом заглотив непомерно широкий кусок и запив оставшейся водой, со вздохом — и чуть было не вырвавшейся отрыжкой — демонстративно невозмутимо поднялся из-за стола и с посудой в руках потопал к барной стойке: всё равно расплачиваться, так облегчу работу официантке.

— Сорок месс, — шустро отозвался перебиравший что-то на нижних полках бармен-хозяин. Однако стоило мне выложить аккуратненькую «башенку» десятизначных монеток, тут же с кряхтеньем и бурчанием казал хмурое с подёргивающимся глазом заветренное лицо. — Эй, ты ведь странник? Можешь выпроводить своего дружка отсюда? Или хотя бы попросить не мусорить?

— Он не мой… — машинально пробормотал, а уже после задумался. — А почему сами до сих пор не выпроводили?

— Ремул, охранник наш, уже пытался… — Хозяин поёжился, украдкой глянув за плечо, в сторону кухни или подсобки, точнее не скажу. — Теперь врача дожидаемся.

— Чего?

— Рёбра твой дружок ему все пересчитал, вот чего. И руку сломал, кажись. Хоть дышит ещё, и то ладно…

— Стоп, — чуть не выпал в осадок. — А это, типа, нормально? Контролирующий поселение клан разве не должен вмешаться, если кто-то хулиганит на их территории?

— Ага, если это «хулиганство» влетит им в кругленькую сумму, — поморщился тот. — До мелкого дебоша им дела нет. Сами, мол, разруливайте. А этот вот… Эх, связываться — себе дороже. Но раз вы оба странники, то, может, найдёте общий язык. Хотя бы попытайся — уже буду благодарен. На вот, презент небольшой.

— Да не стоит…

И опомниться не успел, как обе ладони уже приятно морозили пол-литровые бутылочки… ох, конечно же пива. Сколько ни бегай от пагубных пристрастий — сами норовят догнать. Впрочем, ладно, раз предложили, чего отказываться? Алкоголь тут дешевле воды, так что авось не обеднеет. Да и после услышанного меня также пробрали опасения разделить участь бедолаги-охранника, так что цена за риск, хоть и малый, вполне оправдана. Блин, кто бы мог подумать, что бывший напарничек окажется таким вспыльчивым. А по виду и не скажешь. Хотя, припоминая ту «дуэль»…

— Эм, Лукар, — осторожно подал я голос, подобравшись к столику и на всякий случай недвусмысленно подставив одну из бутылок поближе к Лукару: авось радушный жест немного сгладит углы. — Тут такое дело…

— Наконец-то! — неожиданно рявкнул он… при этом глядя на дрогнувшие парадные дверцы-половинки. Моё же присутствие, видимо, осталось вовсе незамеченным. — Ты чё, собака сутулая, опять заворачивал куда по пути? Условились же к семи утра! А щас сколько?

— Не бухти, старый, — донёсся усмешливый с нотками изнеможения мужской голос. — На гоп-компанию чуть не нарвался, а патронов опять нема — пришлось отсиживаться, пока не уберутся.

— Это уже который раз за неделю. На тебя, часом, контракт не оформил кто?

— До кто ж его разберёт. Но с моей удачей на лут оно и не удивительно, ха-ха-ха.

— Эм… а вы?..

Мне с самого начала этот голос показался знакомым. А по мере того, как обладатель оного покидал залитую белым солнцем входную зону, моему взору детальней вырисовывались уже видимая раньше амуниция с множеством нагрудных подсумок, как и поясных, и покачивающееся за спиной дуло с узнаваемой продолговатой деревянной ложей…

Да, так и есть — винтовка Мосина! Да ладно?! А если приглядеться в овальную тень капюшона…

— О, брат-суицидник, здоровеньки, а ты какими судьбами? — перёд меня отреагировал… теперь уже «знакомец», выходит. — Разве ты не должен был реплицироваться в соседнем поселении?

— Ну, это долгая и, прямо скажем, весёлая история, — криво улыбнулся, почёсывая затылок.

— Так вот, значит, с чего встреча назначена тут, — мужчина тут же перевёл взгляд на Лукара. — Всё-таки подрядил мальчонку на свои шалости?

— Ты его так нахваливал, что я не мог устоять, — театрально развёл тот руками.

— Ха-х, «наивный безбашенный сердобольный олух» — это у нас теперь комплимент? Ладно, так и запишем.

— Что-то я вообще не догнал, — глухо пробормотал я, перебрасывая обескураженный взор с одного на другого.

— Я тебе уже говорил, пацан, — Лукар обратил ко мне хитро сощуренные глаза, — земля слухами полнится. И вот их основной источник во плоти — его языкачество Докс. Созвучно с «догс», потому и псина плешивая.

— Выкуси, трухлявый, — без всякой безобидны в голосе отреагировал мужчина, но тут же перебросил внимание на меня, протягивая руку. — Вообще-то мой ник Рэддокс, но можешь звать и просто Докс, уже привычен.

— Квайдо… и не знаю, как тут упрощать, так что решайте сами, — неуклюже отшутился, ответив на рукопожатие.

— Добро. — Отпустив руку, он вновь обратился к Лукару. — Так, сколько удалось раздобыть?

— Тебе, думаю, хватит, — усмехнулся тот, выдвигая из-под стола рюкзак. — Давай, делись уже, что новенького.

Со стойким ощущением «третьего лишнего» я тем не менее взял стул от соседнего столика и подсел рядом. Возражений не поступило — на меня даже особо не глядели. Немного обидно. Но, полагаю, это нормально, когда вливаешься в новый коллектив. Да и спешить сейчас некуда, а вот так уходить, когда только познакомились, казалось невежливым.

Ох, ну и странный же денёк. Прям щедр на удивительные совпадения. Хотя, судя по услышанному, не совсем. Такое чувство, будто меня одновременно похвалили, унизили… да вдобавок ещё и использовали. Какая-то странная цепочка событий выстраивается. Что это всё только значит?

[Примечания к главе]:

*Мем (англ. meme, читается как "мим", но кому не плевать?) — это идея, образ или любой другой объект нематериального мира, который передаётся от человека к человеку вербально, невербально, через интернет или как угодно ещё. Мем может видоизменяться внутри носителя, оказывать влияние на него и общество в целом. Впрочем, единицы из них "живут" больше года, а то и хотя бы месяца.