Игра в Сиберию

Глава 1 Кот Проводник

Посёлок Мурмаши, Мурманская область, аэропорт «Мурманск», 31 октября.

Его звали: Александр, Александр Владимирович Муравьёв, Саня, Сашок, Шурик, Санёк. Однако, при знакомстве он, как правило, всегда представлялся — «Саня». Именно так мы и будем его звать. В общем, Саня хотел домой.

Однако...

Второй день бушевала лютая метель. Автоматическая система информирования, принося свои извинения, осчастливила тем, что ещё на ближайшие 12 часов аэропорт не осуществляет вылеты и прилёты.

Он проторчал здесь уже почти сутки. Хуже нет чем ждать. Особенно, когда конец ожидания очень сильно туманен. Более чем за сутки весь аэропорт им уже провонял. И Саня конкретно не знал, чем же себя занять. Всё бесило до крайности. А час назад лёг интернет, и с того момента казалось, что время вообще остановилось.

Такого разгула стихии не припоминали даже старожилы. Ну, если верить обрывкам болтовни, что удавалось выхватить из галдящего гула заполнивших терминал ожидающих вылета пассажиров.

— Врут. Три дня минимум, — нарочито громко произнёс очкастый чувак лет 30-35.

— Думаешь? — полюбопытствовал Саня.

— Не, бро. Не думаю — знаю, — видя не понимающий взгляд Сани незнакомец продолжил, — в Гугле зырил. Там циклон на трое суток. Ну если очень сильно повезёт, то на двое. Так что, бро, торчать здесь беспонту.

— Согласен. Тебя как звать?

— Ваня, — ответил очкастый протягивая руку.

— Саня, — рукопожатие успешно состоялось.

— Куда летишь, Ваня?

— Москау.

— Москвич?

— Не. Владимирские мы.

— А-а-а, старинная Владимиро-Суздальская Русь.

— О! Так ты историк, бро?

— Почти. Но не совсем.

— Совсем не совсем? — очкастый хитро прищурился.

— Ага, — хохотнул Саня.

— Ну чё, Санёк, валим отсюда на свежий воздух?

— Да без «бэ».

Свежий воздух встретил приятелей шквальным ветром. Злые острые снежинки, словно наждаком, пытались заживо содрать кожу. Выбрав наименее простреливаемый ветром закуток, Саня и Ваня смогли кое-как закурить.

— Санёк, а ты куда летишь?

— В столицу Сибири.

— А чё у Сибири столица есть?

— Ну.

— Да ладно?

— Не, Вань, реально. Столица Сибирского Федерального Округа. Фицияльно.

— Омск наверное?

— Почему Омск?

— Ну… Там же вроде Колчак верховодил…

— Во! Да ты сам в истории шаришь!

— Да какое-то там… А ты, Саня, чем занимаешься?

— Писательствую…

— Да ладно?! — в этот раз Ваня изумился по-настоящему.

— Угу.

— А что пишешь?

— Да так… Говно всякое. В общем забей, Ванёк. А ты здесь какими судьбами?

— Командировка… Отправили, козлы, мать их. Задолбало всё…

Погодные условия не очень способствовали продолжению столь содержательного диалога и приятели решили продолжить знакомство в более располагающей кабакообразной обстановке. Однако, Ванёк сперва предложил озаботиться ночлегом, ну, а решив этот вопрос можно было уже и во все тяжкие… Идея была вполне здравая. Вот только по словам того же Ивана, местная аэропортовская гостиница была полностью забита (он уже проверял). Таким образом, в Мурмашах оставалось ещё две гостиницы — одна подороже, вторая подешевле. Саня сразу выбрал ту, что подешевле.

Продираясь сквозь ураганный снежно-ледяной обстрел приятели прорвались к ближайшему таксисту, который сходу заявил им, что до города не поедет, ибо — «дорогу на Мурма́нск перемело нахер». Однако, «на город» им было не надо, и таксист открыл им портал в своё четырёхколёсное чудо шведского автопрома.

Вообще, гостиница была совсем не далеко (а уж по сибирским мерками и подавно) и в другое время Сеня предпочёл бы прогуляться пешком, однако сейчас метель реально валила с ног и продувала до костей. В общем, Саня позволил Ване уговорить себя на такси, тем более, что последний сам вызвался оплатить поездку.

С гостиницей приятелям повезло. Ну, повезло в том плане, что там остался последний не занятый номер. Причём, номер двухместный и с раздельными койко-местами, что для стандартно ориентированных пацанов немаловажно.

В номере первым делом парни ломанулись в душ. По очереди естественно. Саня мылся вторым, позволив себе вдоволь кайфануть под столь желанной горячей водой. Однако, водными процедурами кайф не ограничился. Всё дело в том, что пока Саня тащился в душе, как удав по пачке дуста, Веня достал купленный в дьюти-фри дагестанский коньяк и наломал шоколадку.

— Ну, чё, бро, по рюмашке? А там и подумаем, куда двинуться кишку набить. А будет вломы, так вааще доставку закажем, да здесь забазируемся.

— Маза, бро, — согласился Саня и набулькал «по маленькой».

Приятели выпили по одной и продолжили знакомство.

— Так какая там у вас в Сибири столица?

— Новосибирск.

— Никогда не был. Да и вообще, я за Уралом никогда не был.

— Ну я, Вань, тоже во Владимире никогда не был. Красивый город наверное?

— Спрашиваешь! Шикарный!

— А ты, Вань, в командировке по какой линии? На государство ишачишь? — полюбопытствовал Саня набулькивая ещё по одной.

— Да какое там. Магазин отправили открывать.

— Что за магазин?

— Да… Очередной бичмаркет, — Ваня раздражённо махнул рукой и потянулся за рюмкой.

— Здесь или в Мурманске?

— Сань, ну ясен пень в Мурманске. Здесь-то один только аэропорт да лагеря́.

— Слышь, очкастый, дай сигу? — раздался чей-то чужой голос.

— Вань, это не я, — выпалил ошарашенный Саня.

Собутыльники завертели бестолковками, однако в комнате больше никого не было.

— Ну не жопся, очкастый, дай закурить?

Из складок, некогда золотистого цвета, застиранных штор материализовался здоровенный, мордатый, пушистый, рыжий котяра, размером с мейн-куна. Сделав несколько шагов, котяра поднялся на задние лапы и таким макаром двинулся к столику.

— Ну, чё вылупился, очкастый? Закурить дашь, или нет? Мур-мяу.

— Вань, ты тоже его видишь? — произнёс перепуганный Саня.

— Охренеть… И слышу тоже… Санёк, что-то мне нехорошо, — еле выговорил смертельно побледневший Ваня.

— Вань, ты где коньяк брал?

— В дьюти-фри… Думаешь мы траванулись?

— Похоже… Только почему глюки одинаковые?

— Да не глючит вас, придурки, — встрял котяра.

— Мамочка… , — прошептал Ваня и сполз на пол.

— А-а, — кот махнул передней лапой, — что не Иван, то дурак. Слышь, Ляксандер, а ты куревом не богат?

— Найдём, — Саня достал и раскрыл пачку «Честэра» с зажигалкой внутри.

Котяра достал сигарету, чиркнул зажигалкой, пару раз жадно затянулся, после чего, блаженно закатив золотистые глазища, выдал:

— Мур-мяу! От души, Ляксандер, от души.

Выразив благодарность Сане, котяра взял Ванину рюмку, понюхал и опрокинул в себя. Глазища кота ещё больше округлились и он смешно пошевелил усищами.

— Не, пацаны, конина — норм. Я правда Хранцию больше уважаю, но басурмане тоже нормуль разливают.

— Ма-мо-чка-а, — Иван с перекошенной от ужаса мордуленцией кинулся в сторону двери, однако запнулся и упал.

Рыжая молния тут же взмыла в воздух и приземлилась напротив Ивана. Санёк уважительно присвистнул (ещё бы — прыжок не менее чем на три с половиной метра!) и опорожнил рюмашку.

— Ваньша, прекрати истерить! Ты не траванулся, не сдох, не сошёл с ума. Всё норм, Ваньша. Вон — бери пример с Ляксандера.

— Ты — Бегемот? — выпалил всё ещё перепуганный Ваня.

— Начинается… Вот скажи, Ляксандер, почему любой дурак всегда читает Булгакова? Он что — писал для всяких дураков? А уж цитирует так вообще любой самый последний дурак…

Кот вернулся к столу, высосал полбутылки коньяку и вкусно захрумкал шоколадкой.

— Дай-ка мне, Ляксандер, сигаретку… Ля-ля, ля-ля, ля-ля-ля, — мурлыкая пропел котяра, и недвусмысленно указал людям на бутылку.

— Пойдём, Вань, хлопнем, пока этот всё не выжрал.

— Во-во, пацаны, хлопните по писярику, а лучше по соточке. Да будем к делу переходить, — промурлыкал котяра и стал пускать дым кольцами.

— К делу?

— Ну конечно же к делу, Ляксандер. Или ты думаешь я припёрся сюда — Ваньшу шугать доусрачки? Тоже мне развлечение… Давайте пейте уже! — внезапно рявкнул кот. — Время не терпит! Цыгель-цыгель, айлюлю!

Стоило только приятелям выпить «по писярику», как котяра тут же взял быка за рога:

— Мур-мяу. Ну что, парни, развлечься желаем?

— Слышь, рыжий, в ты вообще кто? — набрался смелости Ваня.

— Молочно-импульсный топинамбур молекулярной кислотности.

— Ваньку валяешь? Ой, Вань, извини, — Саня немного смутился.

— Ну, а сами-то как думаете? — котяра уселся Сане на кровать и стал демонстративно вылизывать свою пузу.

— Ну… Вроде бы кот. Только не совсем обычный, — Иван взял себя в руки и закурил.

— Ой… Дурак ты, Ваня, и уши холодные. Обычных котов вообще не бывает. А уж таких, как я, вообще по пальцам пересчитать.

— А звать-то тебя как? — окончательно расхрабрился Ваня.

— Ну… Вам можно звать меня — Проводник.

— А им?

— Ох, и хитрожопый же ты, Ляксандер. Вот только до них вам ещё надо дорасти. Но! Шанс есть. Так что, мужчины, здесь у вас полнейший тухляк корячится, так может быть развлечёмся?

— Ну и какие у тебя развлечения в прейскуранте? — голос у Вани ещё слегка дрожал.

— Ну… Сыграем в игру, мур-мяу.

— А ставками будут наши души, ага? Рыжий, а ты часом не демо…

— Ляксандер! — перебил кот Саню, — Я к тебе со всей уважухой. Однако, не обостряй, Ляксандер. И не конфликтуй. Ибо чревато. Давай по-хорошему, а?

— Ну так, что за игра? — Саня, действительно, решил пока не конфликтовать. Однако, вполне уже присматривался к бутылке, и прикидывая, как удобнее ею отоварить рыжего демона по голове.

Кот шмыгнул за штору, несколько секунд покопошился там, и вскоре выполз, сдувая пыль с коробки из-под обуви.

— Кеды притаранил, — хохотнул внезапно захмелевший Ваня.

Тем временем, котяра уселся на пол между людьми, открыл коробку, достал игральные кубики, извлёк и развернул карту. Очень странную карту. Чем странную? Ну, во-первых — материал совсем не похож на бумагу.

Саня наклонился и потрогал уголок карты.

— Пергамент?

— Ага! — обрадовано кивнул кот.

А во-вторых — на карте был нанесён игровой маршрут, однако кроме самого́ пунктирно-кружочного пути больше ничего не было. Всё остальное на карте было словно запорошено дымкой, либо покрыто пылью.

— В джунгли тебя мы на время забросим, пока здесь не выпадет пять или восемь, — произнёс Саня.

— Приятно иметь дело с умными людьми, — котяра глотнул из бутылки.

— Да ну… , — Ваня произнёс очень плохие слова, — это чё, реально Джуманджи?

— Ну, почти, Ваньша, почти. Только в джангл вам будет не судьба попасть. Тайга, горы, степи, Васюганские болота, тундра. В общем Сибирь-Матушка, мать её.

— Я никогда в Сибири не был…

— Вот и сбудется мечта идиота, — котяра по-приятельски подмигнул Сане. — Да небздимо, Ваньша, в Сибири вполне нормуль. Вон, спроси у Ляксандера?

— Нормуль-то нормуль. Вот только, что-то не плющит меня с тобой играть, рыжий.

— Проводник, Ляксандер. Называй меня — Проводник.

— Ну, хорошо, Проводник так Проводник. Так скажи мне, брат Проводник, а если мы откажемся играть?

— Отка́житесь?! — глазища котяры полезли из орбит. — Я думал — тут один только Ваньша дурак… Нет, отказаться вы конечно же можете. Ни вопрос. Вот только вам тут реально трое суток тухляка давить. Да, член с ним с тухляком, тут куда позаковыристее всё выйдет. От него делать вы начнёте синячить. Потом, попрётесь искать шлюх. И найдёте. Вот ты, Ляксандер, намотаешь себе сифак, а ты, Ваньша, СПИДом разживёшься. И вполне возможно, что это ещё не самый худший для вас вариант. Ведь с вами ещё толком не всё понятно. Может так обернуться, что в какой-нибудь тошниловке напоретесь на местную гопоту. А в этом прекрасном месте, на минуточку, на девять тыщ рыл — две зоны. Таким образом, парни, имеете вы большие шансы столкнуться либо с урками, либо с дубаками. И то, и то может обернуться для вас полнейшим фаталити. Так что, ребзя, давайте лучше в «Сиберию» каточку сгоняем?

— В «Сиберию»?

— Ну, да, Ваньша. Игра так называется — «Сиберия». Ну это, парни, смотрите — ну вот вы отказываетесь, ну даже если живы останетесь, то потом всю оставшуюся жизнь жалеть будете. Второго шанса не будет. Мур-мяу.

— Ну чё, Вань?

— Даже не знаю. Страшно. Честно — страшно.

— Но манит?

— Манит, сука.

— Слышь, кондуктор, а ты нам насчёт перспектив не заливаешь?

— Хочешь на себе проверить, Ляксандер? Да не ссы ты! Сибиряк, твою мать…

— Вань, ну чё?

— Слышь, рыжий, а мы не погибнем в твоей игре?

— Ну, честно тебе скажу, Ваньша, в «Сиберии» бывает конечно всякое. Однако, я буду стараться, что бы не погибли. На то я и Проводник. Вот только, парни, здесь-то вам точно кабзда. Без вариантов. А в «Сиберии» ваши шансы кратно повышаются. К тому же и впечатлений наберётесь таких, что всю жизнь вспоминать будете, и ни за какие деньги ничего подобного не купите.

— Только впечатлений?

— А чего тебе ещё, Ваньша?

— Ну, скажем — богатство, сокровища?

— А, ну это вполне возможно. Не факт конечно же, однако что-то может и перепасть.

— Ладно, член с тобой. Давай сыграем в твою игру! — резюмировал Саня.

— Ну вот и отлично, ребзя! Отлично! — кот радостно пробежал вокруг стола и схватил бутылку. — ну давай, парни, допинаем и в путь.

Когда Ваня вылил в себя остатки коньяку, кот заставил людей одеться, обуться и взять весь свой багаж.

— Так мы же играть собирались? — недоумённо ворчал Ваня.

— Ваньша, не спорь. Игра сейчас начнётся. И в этот клоповник мы уже не вернёмся. А теперь, парни, берём свои манатки, закрываем глаза и считаем вслух до трёх. Да, не ссикайся, Ваньша, ничего я вам не сделаю! Всё, ребзя, погнали наши городских!

Саня и Ваня закрыли глаза, и пока они считали до трёх, кот сложил карту и кубики обратно в коробку, закрыл крышкой, после чего хлопнул в ладоши.

* * *

Внезапно тепло гостиничного номера сменилось ветреной осенней прохладой. Саня открыл глаза. Открыл глаза и очленел от увиденного…

Вокруг была ночь. Сквозь густой туман проступали очертания железнодорожной платформы. Вдоль платформы горели фонари. Фонари?! Да это же тыквы с горящим внутри огнём! Чёрт побери, да сегодня же Хеллоуин! Как я забыл!

Словно прочитав мысли Сани (а может и правда прочитав), стоящий на задних лапах и держащий коробку под мышкой кот заговорщицки ему подмигнул.

Саня продолжил осматривать загадочную местность. На одноколейном пути стоял состав. Из-за густого тумана сложно было рассмотреть детали, но вроде, как пассажирский. Где-то вдалеке разделось шипение пара.

— Паровоз?! Настоящий паровой паровоз? — изумился Саня.

— Классно, да? — радостно выпалил кот.

Ваня достал пачку сигарет, однако испугался и вопросительно посмотрел на кота.

— Не боись, Ваньша. Закуривай. Здесь можно. И мне дай.

Вся троицы закурила. Однако, не прошло и двух минут, впереди вспыхнул свет от раскрывшейся двери вагона, и прокуренный, но в тоже время приятный женский голос прокричал:

— Бабри, твои готовы или нет?

— Ну всё, ребзя, айда грузиться. Нас ждёт чай и вагон-ресторан, — произнёс Проводник и покачивая пушистым хвостом первым пошёл на посадку.

Глава 2 Поезд и первый ход в игре

Прокуренный тамбур встретил нашу троицу уютным теплом пыльного стеклянного плафона расположенного под потолком. Вроде бы ничего необычного. На стене нацарапано неприличное слово, а на плафоне, какой-то остряк сквозь пыль прочертил глаза. Внезапно, один глаз моргнул, продемонстрировав Сане своё пыльное веко. Хорошо ещё, что Ваня этого не видел — уж больно он впечатлительный для подобных вещей.

Вагон оказался плацкартный, и вроде как пустой. Внешне, вагон был вполне стандартный, вот только мягкий свет исходил из живых глазообразных плафонов.

Пройдя несколько отсеков кот остановился и с важным видом заявил:

— Ну вот, парни, и наши места. Располагайтесь. Мур-мяу.

— Где же тётенька?

— Будет тебе тётенька, Ваньша. Никуда не денется — придёт. Давай, закидывай свои манатки да садись.

— А мы одни в вагоне?

— Почти. Есть там кто-то — в другом конце вагона. Но это не беда — скоро битком будет. Давай, Ваньша, располагайся.

Сам же котяра деловито зашёл в секцию и усевшись на место возле самого окна, открыл коробку и начал выкладывать на стол игровые причиндалы. Сначала Проводник разложил карту, затем достал кубики, ну и в конце извлёк из кожаного мешочка двух вырезанных из кости шахматных коней красного и чёрного цветов.

Ваня засунул свой модный колёсный чемодан в отсек нижнего места, а Саня закинул свою потёртую сумку на третью полку. Что любопытно, кот очень внимательно следил за этими, казалось бы обычными манипуляциями своих подопечных.

Затем, Саня пропустил Ваню вперёд — уступая ему место у окна, мотивируя это тем, что последний никогда не видел Сибирь.

Котяра хмыкнул и поучительно произнёс:

— Ляксандер, ну это же будет не обычная Сибирь, а Сиберия. Ну, да ладно, что сделано, то сделано. Расселись — уже хорошо. Можно начинать.

При этом от внимательных глаз Сани не укрылся тот факт, что Проводник усмехнулся себе в усы по поводу того, что никто из парней и не подумал сесть рядом с ним.

Сам же кот по-хозяйски одёрнул шторы и в этот самый момент матюгальник на берёзовом столбе посадочной платформы заголосил:

— Состав от станции «Тайга-Сортировочная» отправляется с первого пути.

— Хрень, какое-то. Путь-то один?

— Мур-мяу, Ваньша, не умничай. Тебе не идёт.

— Не, на реально — путь-то один?

— Не, Вань, погодь. Тут видимо по-другому. Если есть путь первый, то должен быть и последний, правильно, товарищ Проводник?

— Правильно, Ляксандер, правильно. Сразу видно бывалого человека.

— А где этот последний путь? — не унимался Иван.

— Чур, тебя, Ваньша! Чур! Ну, кто тебя, дурака, за язык тянет!

— А чё это ты, рыжий, чертыхаться начал?

— Не чертыхаться, а чураться! Мур-мяу. Чуешь разницу?

— Ну допустим чую. Так, а что это за последний путь?

— Не дай тебе, Чур, Ваньша, там оказаться. С последнего пути уходит воинский эшелон — пушечное мясо. Либо — Чумной Состав. И конечная у них одна — Кладбище. Вон Ляксандер, похоже, понимает, потому и молчит.

— Понимать-то понимаю. Вот только другого не пойму. Матюгальник сказал откуда состав отправляется, а вот куда прибывает не сказал. Какая у нас конечная станция или вокзал?

— Ну, а ты б, куда хотел, Ляксандер?

— В Толмачёво.

— Ляксандер, мур-мяу, ну ты-то чё ту́пишь? Разуй иллюминаторы? Какое Толмачёво? Это же поезд, а не самолёт.

— Ну, тогда — Новосибирск-Главный. А ещё лучше — Новосибирск-Западный. И я — почти дома, и вам ехать ближе.

Тем временем паровоз надсадно загудел, выпустил в туман густое облако пара, и — чух, чух, чух, чух-чух, чух-чух…

— Ну вот и тронулись помаленьку! Мур-мяу!

— Э, погодите! А как же я? А я куда еду?

— Ты… Ну… Ну вот сейчас и узнаем, Ваньша, куда ты едешь, — кот взял обе фигурки и спрятал за спину, — В какой руке?

— В этой.

— Красная! Бери кубики и кидай. Твой ход первый, Ваньша.

Котяра поставил обоих коней на начальную точку карты.

Ваня потянулся было за кубиками, однако внезапно убрал руку словно от огня.

— Так, погодите. Мы сейчас в каком-то волшебном мире. Правильно?

— Совершенно верно, Ваньша.

— А как он называется?

— Ой, Ванятка, да какая разница? Лапландия, Биармия, Мурман и так далее. Нас там уже нет. Мы сейчас в поезде. Поезд это междумирье. Едем мы в Сиберию. Вот там всё и начнётся. Ты кубики, Ваньша, кидай, не тяни.

— Страшно.

— Кидай, Ваньша, кидай, — настаивал кот.

— Не могу. Страшно.

— Э-эх… Ладно… Давай, Ляксандер, ты кидай.

Саня взял кубики, потряс и бросил на карту. Выпало две пятёрки. Чёрный конь сам поскакал по пунктирам и кружочкам. На том месте, где фигурка остановилась, пыльная дымка расползлась в стороны и открывшееся пространство заполнилось чернотой.

— Что это? — сердце у Сани похолодело.

— Это Тьма.

— Тьма?!

— Угу.

— Это плохо?

— Как получится. Может и пронесёт. Вообще, я теперь ничего не гарантирую, ибо Порядок нарушен.

— Порядок?!

— Вот именно, Ляксандер, Порядок. Всё должно было идти по ветке Порядка. И там всё было бы предсказуемо. Опасно, конечно же, но предсказуемо. Однако, Ваньша нарушил Порядок, и теперь наш путь пойдёт по ветке Анархии. Мур-мяу.

— Это опаснее?

— А член его знает. Тут, Ляксандер, не угадаешь. Оно ведь и в Порядке, может поджидать запрограммированная смерть. А может и через Анархию пронести на каком-то дурацком кураже и почти без потерь. Просто в Порядке я знаю, что и как будет, а Анархия хаотична и непредсказуема. И тут мне тяжелее будет вас вести.

— Так теперь из-за меня весь поезд поедет по этой самой Анархии?

— Нет, это мы по ней поедем.

— Так поезд же один.

— Поезд, Ваньша, один, да пути разные.

— А что ты сразу не сказал?

— Ваньша, пытаться обмануть игру — очень плохая затея. И чревато это фатальными последствиями. И ты сам сказал, что здесь волшебный мир, и именно поэтому тут каждое слово, каждое действие имеет свою цену и свои последствия. И здесь надо быть очень внимательным к своим словам и поступкам. И заметь — я давал тебе несколько шансов. Я настаивал — Саня свидетель. Однако, я должен вести игру, а не вмешиваться в неё.

— Так ты должен игру вести, или нас через неё провести? И почему ты раньше не говорил о таких условиях.

— Потому, что таковы правила. Мур-мяу. Я не могу давать подсказки пока игра не началась. Да я и сейчас очень сильно ограничен. Но, кое-что всё-таки могу. А игру, Ляксандер, я должен вести в любом случае. Однако, моя суть заключается в том, чтобы вас провести. Я же — Проводник, а не Заводни́к.

— А бывают ещё и Заводники́?

— Ага, бывают.

— И куда они заводят?

— Как куда? В последний путь, естественно.

— А у нас в поезде они есть?

— Конечно есть. В эСВэ едут.

— Почему в эСВэ?

— Ну, а сам как думаешь, Ляксандер? Они же своих в последний путь везут. Вот и провожаем с почестями…

— А они нас не заведут?

— Так, пацаны, слушайте и запоминайте. Заводники конвоируют своих и им не до вас. Однако, лезть к ним не стоит ни в каком случае. Даже просто разговаривать и о чём либо спрашивать. Сами они вас не тронут. Но если вы к ним каком-то образом обратитесь, то всё — хана. Заведут. Поэтому, запомните главное — избегайте эСВэ и всё будет нормуль. Ну, а если уж занесёт туда, то делайте морду тяпкой, глаза в пол и быстро оттуда уходите.

— А купейные вагоны есть?

— Есть, Ляксандер, есть. Но там без Проводников. Там сами едут. Шансы у них выжить, конечно же не большие. Но всё же есть.

— А общий?

— Ну конечно. Мы его называем — Вытрезвитель. Эти все доедут. Не без приключений, конечно же, однако доедут все. Правда, ничего потом не вспомнят, ибо пьянь.

— И я так понимаю, что эти едут без Проводников?

— А за каким им Проводники? Им даже Заводники не страшны. Тут как раз наоборот — эти берсерки частенько Заводникам рыло бьют.

— Значит у нас не самые плохое шансы на выживание?

— Конечно не самые, Ляксандер. С вами же Проводник!

— Слушай, рыжий, а если ты — Проводник, то кто тогда эта тётя, что на посадку нас звала?

— Хе-хе, всё-то тебе, Ваньша, эта тётенька покоя не даёт. И вообще, эта тётенька — Полуночница. Её дело — постель принести, чай подать, по душам поговорить — если скучно или на душе погано.

— Вообще-то у нас это называется — «проводник».

— Вообще-то, здесь совсем не эРЖэДэ.

— Чай, мальчики? — нарисовалась Полуночница, коей была брюнетистая коренастая пышногрудая и большеглазая мадам средник лет, с красивым наборным мундштуком в ярко накрашенном рту.

В мундштуке торчала длинная дымящаяся сигарета, а длинные пальцы с алыми ногтями сжимали мельхиоровый поднос с тремя стаканами в настоящих серебряных подстаканниках.

— О! Чаёк! Как вовремя! Мур-мяу!

Пахнувшая настоящим французским парфюмом мадам, стуча каблуками под длинной юбкой, продефилировала к столику и поставила стаканы напротив каждого пассажира.

— Ну, что, Бабри, первый ход сделали?

— Угу…

Глянув на карту Полуночница изменилось в лице. Её и без того не маленькие глазища ещё больше округлились.

— Чур, меня, Чур! — схватив поднос Полуночница пулей вылетела из секции и стук её каблуков исчез в глубине вагона.

— А когда мне бросать?

— Погоди, Ваньша, мы ещё до Тьмы не доехали. Вон, кстати, глянь в окошко.

За окном открылась потрясающая картина — сияющий огнями город раскинувшийся среди гор.

— Златоуст?

— Это у вас — Златоуст, а у нас — Устозлат. Сказочное место. Вот если бы Ваньша не ссыканул, то мы бы здесь обязательно остановились. Самая лучшая остановка перед хтонью Сиберии. А теперь, всё, что вы можете — это полюбоваться из окна.

А посмотреть там было на что. Несмотря на ночное время город не спал. На деревьях мигали ведьмины огоньки, горели фонари в виде светящихся тыкв, крутились бенгальские огни. То здесь, то там в небо взметались высокие языки пламени праздничных костров. На бесчисленных мангалах и жаровнях жарилось мясо, порожки и блины. На площадях и перекрёстках, под аккомпанемент уличных музыкантов, плясали разодетые в карнавальные костюмы люди.

Вокзал вообще выглядел, как сияющий огнями сказочный дворец. И на всё на это наши путешественники могли наблюдать только из окна.

— Хеллоуин отмечают?

— Верно, Ляксандер. Хеллоуин, Самайн — кому как больше нравится.

По Ване было видно, что он готов провалиться сквозь землю от стыда и обиды. За окном бушевал настоящий праздник.

Однако город был не большой, и вскоре поезд пронёсся мимо.

Чай они допили. И тут Саня заметил, что кот начал нервно бить хвостом.

— Что, рыжик, уже скоро?

— Да уже сейчас! Мур-мяу! — зрачки котяры сильно увеличились, а шерсть встала дыбом.

Паровоз дал длинный гудок и влетел в тоннель пробитый сквозь горы. Живые, светящиеся глаза, выполняющие роль светильников внутри вагона, закрылись и наступила кромешная тьма.

— Ну, держись, ребята. Мур-мяу!

— Держимся, товарищ кот, держимся, — Саня чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету.

Ваня тоже закурил.

— Ну и мне тоже дайте. Пока ещё можно.

Три сигаретных огонька загорелись в темноте.

— Пирожки! Горячие пирожки! — донеслось где-то вдали.

— Не советую, парни. Обдрищитесь.

— Привет! Пойдём с нами целовать жопу Хэнка!

— Этих просто игнорим.

— Голосуйте за Боголепова — будет вам газ и всё остальное!

— Этих тоже.

— Пахлава, чурчхела, варёная кукуруза!

— Охренеть! А это-то здесь откуда?

— Так, Ляксандер, это уже Анархия, Хаос. Тут, что угодно появиться может.

Внезапно раздался пронзительный женский визг.

— Не пугайтесь, пацаны, это не к нам.

— А что это было?

— Это, Ваньша, парковый плащеносный писькотряс. Пробрался, падла, в вагон и смущает гражданок.

— Так не видно же ничего?

— Ляксандер, ну во-первых — тьма не для всех. А во-вторых — у него плащ со светодиодной подсветкой внутри плаща. Распахивает и всё прекрасно видно.

— Граждане, готовим билеты на проверку!

— Бля! Пардон муа, моншеры, за мой ля франс. А вот это уже к нам! Туши сиги, а то ещё и на штраф нарвёмся!

— А кто это?

— Кондуктор, Ляксандер, Кондуктор!

— А у нас есть билеты?

— Нет конечно же. Откуда?!

— А у тех других?

— Нет, ни у кого нет. Вот только он не к ним. Он к нам. По твою душу, Ляксандер.

— Это плохо?

— Очень плохо. Так что, Ляксандер, будь внимателен и очень осторожен.

Внезапно, вновь включился свет и в проёме показалась огромная фигура, глядя на которую Саня и Ваня испуганно вздрогнули.

Это был широкий и грузный гигант ростом под самый потолок. На гиганте была надета тужурка с большим медным жетоном на груди и железнодорожной фуражке царского образца. И самое жуткое было то, что гигант имел морду моржа. Натурально моржа, с огромными бивнями.

— Добро пожаловать в Сибирию. Ваши билеты, граждане?

Кот под столом пнул Саню и показал тому взглядом, что надо отвечать.

— Нет билетов, многоуважаемый товарищ Кондуктор. Не успели купить.

— Печально, печально, молодые люди. Однако, за проезд придётся платить — иначе высажу, - морж грозно вращал своими страшными очами.

Саня начал лихорадочно извлекать из карманов купюры: тысячные, пятисотенные, сотенные, мелькнула пара «красненьких».

— Молодой человек, вы правда собрались платить этими смешными ассигнациями?

— Других нет. Доллариев тоже нема.

— Жаль. Долларии я бы взял… Ну значится так... Пум-пум-пум… Вот, как с вами будет. С вас, молодые люди, один золотой империал.

— Ваше благородие, так у нас нет?

— Я знаю, что у вас нет. Однако, у вас есть время. Целый час. Ну, а через час — вы либо оплачиваете проезд, либо я вас высаживаю.

Моржеликий гигант извлёк из кармана коробочку «Герцеговины Флор», достал папиросу и развернувшись всем корпусом отправился курить в тамбур.

— Кот, что делать???

— Искать империал, Саня. А не то высадит посреди широкой Бабаринской степи.

— Барабинской?

— Саня, это не Сибирь, а Сибирия! И степь здесь Бабаринская. Ты лучше окно открой да выгляни наружу.

— За каким?

— Открой, Саня.

— Сань, да открой ты! Не спорь с ним! — Ваня уступил товарищу место у окна.

Саня открыл окно и в их купе ворвался холодный воздух пахнущий, креозотом, полынью и чабрецом. Выглянув наружу, он увидел жуткого вида волкообразных чудовищ, чьи глаза светились демоническим зелёным огнём. Тварей было не менее двух дюжин и они бежали вровень с вагоном наших путешественников.

— Кто это???!!!

— Кашлыкская Стая. Степные призраки-людоеды. Если не заплатишь Кондуктору, то придётся познакомиться с ними.

Саня очень долго ругался самыми плохими словами.

— Ляксандер, возьми себя в руки. Время уходит.

— А какого члена я могу сделать?!

— Думай. Мур-мяу.

— Ты подсказку можешь дать?

Кот в ответ нервно забарабанил когтями по столу.

— Ну?

— Я думаю, — Проводник продолжил стучать когтями разглядывая потолок.

— Ну???

— Я могу сказать только одно слово…

— Ну так давай говори!

— Только одно слово.

— Да давай рожай уже!

— Кощей…

Саня на несколько секунд завис, однако вскоре его глаза вспыхнули озарением. После чего он сделал морду кирпичом и полез за сигаретами. Достав сигу Саня опять завис, а потом засунул её обратно в пачку.

— Не, на голодный желудок не охото… Может пожрём, а киса?

— Саня, ты дурак что-ли?! Какое жрать? Нас самих скоро жрать будут! — психанул Иван.

— Если будут, то только его. Это же был его ход. Поэтому, Ваньша, высадит Кондуктор только его, а тебя заставит отрабатывать.

— Тем более, хочу пожрать напоследок! Айда в вагон-ресторан!

Котяра явно замялся.

— Сань, он не хочет! Значит не надо идти!

— Нет, Ванёк, он скорее хочет, правда, киса?

— Этого я не могу сказать.

— Хорошо. Давай так — ты действительно вообще не хочешь туда идти?

— Я бы так не сказал.

— Видел? Пошли давай!

— Стоять! Слушайте сюда, пацаны! Идти только по коридорам! Смотреть только вперёд! Про боковое зрение забудьте вообще! Ни с кем, ни при каких обстоятельствах не разговаривать! Понятно?

— Угу.

— Ну всё, я иду первым, а вы идёте и смотрите только на кончик моего хвоста.

Построившись в походную колонну путешественники двинулись вперёд. Кот первым, затем Саня, замыкал шествие Иван.

В конце вагона пацанов напугало металлическое чудовище, которое оказалось живым «титаном» с горящими алым светом прорезями глаз и рта.

Они прошли два плацкартных вагона и один купейные. А вот и вагон-ресторан!

Заведение оказалось вполне себе фешенебельным. Внутри вагон был отделан под средневековый замок, с висящими вдоль стен щитами, кольчугами, шлемами, мечами, саблями и всякими прочими алебардами. На столах стояли богатые серебряные канделябры. В дальнем конце вагона горел самый настоящий камин.

Они уселись поближе к камину и в тот же момент из-за стойки материализовался маленький горбун в средневековом прикиде и капюшоне.

— Чего изволите, мессиры?

— Изволим меню.

— Я бы порекомендовал мессирам…

— Любезнейший, я же сказал — меню! - рявкнул Саня.

— Сию секунду!

Взяв меню Саня обратил внимание, что у горбуна из-под капюшона торчит волосатое заострённое, как у эльфа ухо.

— А ничего здесь. Винтажненько. Такс-такс… Что тут у нас… Ага, вот оно! Любезнейший, нарисуйте-ка нам этого зайца.

Кот при этих словах совсем поник и опять застучал пальцами по столу.

— Саня, ему не нравится!

— Вань, у меня выбора нет. Либо пан, либо пропал.

Вскоре горбун принёс зажаренного зайца. Здоровенного такого. С доброго поросёнка. Саня, не долго думая, орудия ножом и длинной вилкой вскрыл жаренную тушку из которой тут же попыталась выпорхнуть запечённая птица. Подвижная дич хоть и пыталась махать лишёнными перьев термически обработанными культяпками, однако взлететь не смогла и в итоге её пронзила вилка Сани.

Дальше было дело техники. Из препарированной утки Саня извлёк яйцо. Удар ножом и на тарелке зазвенела золотая монета.

Кот очень тяжело вздохнул.

— Рыжий, ну ты чё? Я же справился?

— В этом-то и беда, Ляксандер. Ты справился СЛИШКОМ быстро и СЛИШКОМ просто. И игра теперь обязательно компенсирует. Да уж. Беда, беда… Ладно, пошли отсюда. Ваньше пора ходить.