Игра в Реальность

Глава 1

Я стоял на балконе второго этажа, вцепившись побелевшими от вечерней прохлады пальцами в каменный парапет и не мог оторвать взгляд от горизонта. Где-то там, за кроваво-алой полосой, уже несколько недель идёт война. Яркие всплески энергии вспыхивают, словно молнии в грозовом небе. Грохот выстрелов не смолкает ни на миг, сливаясь с яростными боевыми кличами воинов. Ветер приносит с собой запах гари, крови и чего-то металлического.

Каждый раз, наблюдая за всем этим, вдыхая эти запахи, по спине пробегает неприятный холодок, заставляя меня ежиться. Но, затаив дыхание, я продолжаю смотреть за горизонт с отчаянной надеждой. И ждать, что прямо сейчас все это, наконец, прекратится. Через мгновение… Ещё чуть-чуть…

Внезапно вдалеке полыхает яркая вспышка и окрашивает небо в багровый цвет. Я замер в ожидании… чего-то. А через несколько долгих секунд ощутимо содрогается земля. И весь мир словно замирает. Казалось, что и ветер затих, и лишь моё бешено колотящееся сердце разбавляет эту тишину.

Но тишина продлилась не долго. Пара мгновений и снова раздается далёкий грохот, и всё продолжается, как и минуту назад.

Я вздохнул и отступил от парапета, потирая озябшие ладони. Казалось, война только усиливается. И от этого хочется спрятаться, забиться в самый дальний угол замка и не выходить, пока все не утихнет.

Сев на холодный каменный пол, я прислонился спиной к стене.

«Это когда-нибудь прекратится?» — подумал я, с ужасом осознавая, что не помню ни дня без звуков войны. Может быть и было затишье, но оно случалось так редко, что практически растворилось в памяти.

И даже рядом с отцом, могущественным воином и правителем, который, я знал, всегда сможет защитить нас, меня не покидало отравляющее чувство опасности и тревоги. Каждый раз когда отец надевал свои боевые доспехи, меня начинало трясти.

«А друг он не вернется? Что станет с нами? Нас тоже убьют, а затем и Алетран уничтожат? Или нас ждет участь пострашнее смерти?»

Зажмурившись, я тряхнул головой, прогоняя прочь эти мысли, от которых становилось трудно дышать.

Я вспомнил, как несколько недель назад стоял на этом балконе и взглядом провожал отца, смотря ему вслед с надеждой. Наблюдал, как он спускается по дороге от замка, и как его доспехи ловят отблески дневных кристаллов. Наблюдал, как за ним ровными рядами идёт армия воинов. Смотрел им вслед до тех пор, пока они не скрылись за горизонтом. И отчаянно мечтал, что на этот раз отец вернется и торжественно объявит:

— Война окончена! Мы победили!

Я представлял, как эти слова разносятся по всему Алетрану, как засияют лица простого народа, и как матушка улыбнётся той счастливой улыбкой, которую я так редко видел.

Но, видимо, война — это наше проклятие, отравляющее все, к чему только могло прикоснуться.

«Почему взрослые выбирают войну. Зачем? Разве нельзя договориться? Сесть за один стол, мирно выслушать друг друга, найти решение, которое устроит всех? Я бы всё исправил!» — думал я, сжимая кулаки. «Нашёл бы способ остановить это безумие! Дайте мне только волю!»

Внезапно я вспомнил слова отца о том, что защищать дом от зла — это долг каждого мужчины. И где-то в глубине души я осознавал, что он прав. Но мне не хотелось защищать миры. Мне хотелось, чтобы Бесконечность была сама по себе безопасна. Разве нельзя искоренить зло, и не допускать его дальнейшего появления?

Я знал, что однажды непременно сделаю это. По щелчку пальцев все закончится, раз и навсегда! Бесконечность станет безопасной, и никто не будет бояться за свою жизнь.

Несмотря на то, что уже стемнело и ночные кристаллы засияли в свою полную силу, я продолжал сидеть на каменном полу, смотреть вдаль и грезить о мире и безопасности во всей Бесконечности. Но понятия не имел, каким образом этого можно достичь.

Я почти уснул, и лишь приглушенные голоса и знакомый скрип колес и лязг доспехов вырвали меня из полудрема. Я сорвался с места, помчался вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце колотилось так, словно было готово вырваться из груди. Но это не было важно, ведь отец, наконец, вернулся.

Выскочив во двор, я на мгновение замер, всматриваясь в полумрак. В неровном свете факелов впереди показалась колонна воинов, медленно проходящих через главные ворота замка. Уставшие, покрытые грязью и кровью, некоторые хромали, опираясь на товарищей, кто-то нес раненых на носилках.

Я отступил в сторону, выискивая взглядом отца, и почти сразу его заметил. Он шел во главе колонны, такой же уставший, с порванным плащам и вмятинами на доспехах. Но, как и всегда, держащийся уверенно и гордо.

Я бросился к нему, когда он подошел достаточно близко.

— Когда это закончится? Мне страшно. Вдруг эти негодяи сумеют прорваться?

Отец замедлил шаг и посмотрел на меня. Его суровый усталый взгляд тут же смягчился.

— Не волнуйся. — Он положил руку мне на плечо. — Алетран под надежной защитой. И сегодня мы вновь одержали победу.

— Правда? Они отступили?

— Отступили. И нескоро решатся вернуться.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. Отец никогда не врал, и я всегда убеждался в правоте его слов, как и в его силе и могуществе.

Но несмотря на это, несмотря на его заверения, где-то в глубинах моей души я ощущал опасность, витающую в воздухе, словно невидимая тень. Ощущал, что скоро произойдет что-то ужасное. Но боялся даже думать об этом. Боялся, что если начну об этом думать, оно непременно произойдет.

— Где Микаэль? — Спросил отец, окидывая двор суровым взглядом.

— Не знаю. — Пожал я плечами. — Наверное в замке.

— Следи за своим братом, Дайман. Он вечно витает в своих фантазиях и ничего перед собой не замечает.

Я кивнул, представляя, как Микаэль сидит в своей комнате, склонившись над очередным рисунком.

Меня всегда поражала способность брата беззаботно погружаться в свой мир и часами сидеть над листом бумаги, вырисовывая каждую деталь. И словно мир вокруг переставал до него существовать.

Порой мне хотелось быть как он: не думать ни о войне, ни о том, вернётся ли отец в следующий раз, ни о нависающей над Алетраном опасности. Но как ни пытался, не мог даже на минуту остаться наедине с собственными фантазиями.

До самого замка я шел рядом с отцом, подстраиваясь под его широкий шаг. Обычно наши разговоры состояли из нравоучений о долге, об ответственности, о чести, но сейчас мы просто разговаривали. И такие разговоры я ценил больше всего.

— А правда, что если миры, где есть только день? — Спросил я, глядя, как факелы отбрасывают на землю причудливые тени.

— Правда. Местные жители даже не знают, что такое темнота.

Я попытался представить себе мир, вечно залитый ярким светом.

— А как они спят? — Нахмурился я.

— В специальных комнатах без окон. — Отец улыбнулся. — Спят всего пару часов в сутки. Считают сон пустой тратой времени.

— Они странные.

— Для них мы не менее странные. Мы проводим половину своей жизни в темноте. Для них это безумие.

Я хотел задать ещё миллион вопросов, о других мирах, о странных существах, которых он встречал. Но дорога до замка слишком коротка. Всего каких-то несколько минут и мы уже стояли у массивных дверей главного входа. И наш непринужденный разговор на этом закончился.

Когда отец прощался с воинами, раздавая указания и благодаря каждого за службу, я проскользнул в замок. Быстрым шагом пролетая сквозь коридоры, освещённые мерцающими факелами, я задумался о том, чем на этот раз занят Микаэль. Если он снова погружен, как считает отец, в бессмысленные дела, ему придется выслушивать лекцию о жестокой реальности, в которой нет места творчеству и грезам.

Подойдя к двери комнаты Микаэля, я остановился и прислушался. За дверью слышалось тихое бормотание и шорох бумаги.

Да, он там.

Я осторожно толкнул дверь и медленно вошел. В нос ударил запах масленных красок. В комнате, как всегда, царил хаос: смятые листы бумаги лежали повсюду, баночки с красками стояли неровными рядами, некоторые опрокинутые, оставившие цветные кляксы на деревянном столе и на каменном полу, кисточки тоже лежали повсюду.

Микаэль, скрестив ноги, сидел посреди этого хаоса на полу, склонившись над очередным рисунком. Он что-то бормотал себе под нос, водя кистью по бумаге уверенными движениями. Его руки и одежда были заляпаны краской. Как и всегда.

— Микаэль.

Никакой реакции.

— Микаэль! — Повторил я громче. Но он меня словно не слышал, продолжая рисовать.

Я вздохнул и сделал шаг вперёд, собираясь тронуть его за плечо.

— Микаэль! — Раздался громкий, как раскат грома, голос отца за моей спиной.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Микаэль вскочил на ноги так резко, что опрокинул баночку с синей краской. Она покатилась по полу, оставляя за собой яркий след, прежде чем замереть у ножки кровати.

Я медленно развернулся. Отец, все ещё одетый в доспехи, стоял в дверном проёме, нахмурившись и сложив руки на груди.

— Довольно витать в облаках. — Строго произнес он, медленно обводя взглядом хаос в комнате. — Займись делом.

Микаэль опустил взгляд и кивнул.

— Да, отец.

Мне стало не по себе. Словно бы и меня отчитали. Я чувствовал себя виноватым, что не успел предупредить Микаэля о возвращении отца.

Отец кивнул и, бросив последний взгляд на разбросанные рисунки, скрылся в коридорах замка. Когда его тяжёлые шаги постепенно затихли, я выдохнул. А Микаэль грустным взглядом смотрел на синее пятно краски, продолжающее медленно расползаться по полу.

— Не расстраивайся. — Сказал я, шагнув вперёд.

— Я не расстраиваюсь. — Хрипло пробубнил Микаэль, сжимая кисть до побелевших костяшек.

Повисло молчание. Я не знал, что ещё сказать. Мне хотелось поддержать брата, но я не знал как.

Я взглядом обвел комнату и заметил один из рисунков, лежавший в стороне от остальных. Я подошел и осторожно поднял его. На рисунке был изображён наш замок, но не таким, как я привык его видеть. Микаэль нарисовал его с высоты птичьего полёта — величественное строение из тёмного камня с высокими башнями, окруженное извилистой рекой, которая сверкала серебром в лучах дневных кристаллов. Вдали у подножья холма — небольшие деревянные дома деревни, а за ней поля и леса. Я вгляделся в рисунок и заметил лодки у причала, даже крошечные фигурки деревенских жителей, занимающихся своими делами.

— Красиво. — С восхищением сказал я, продолжая изучать рисунок.

— Угу. Только отец никогда этого не оценит.

— Зато мне нравится. — Я аккуратно положил рисунок обратно и шагнул к Микаэлю. — А его слова... Он просто не понимает.

— Легко тебе говорить. — Микаэль бросил кисть на пол. — Ты хотя бы иногда получаешь от него похвалу. А мне… — Он присел на край кровати, упёрся локтями в колени и уставился в пол. — только упрёки.

— Он ведь воин, для него важны сражения. Он просто не видит смысла в...

— В моей «ерунде»?

— Я не это хотел сказать.

— Но ведь это правда. — Обиженно сказал он и резко вскочил. — Мне всё это надоело. Я не хочу прятать рисунки, мне надоело оправдываться. Хочу жить в идеальном мире, где все меня понимают. Я хочу создать свой идеальный мир!

— Наш мир не идеальный. — Мягко сказал я, подойдя к нему и положив руку ему на плечо. — Но когда он был другим?

— Я хочу создать что-то новое. Хочу, чтобы везде была красота, чтобы не было войны и страха.

Микаэль говорил быстро, словно эти мысли давно копились внутри и наконец нашли выход.

— Понимаю. — Кивнул я. Разве не об этом думал и я сам, сидя на балконе и глядя на кроваво-алый горизонт? — Однажды война закончится. Злодеи исчезнут, и зла не станет. И тогда мы построим самый лучший мир во всей Бесконечности. Вместе.

— Обещаешь?

— Да. Эти времена непременно настанут.

Я отчаянно верил в это. И был уверен, что рано или поздно помогу создать Микаэлю идеальный мир. Пускай и пройдет целая вечность.

Я посмотрел на большие настенные часы. Время показывало восемь вечера, и я с ужасом вспомнил о сегодняшних занятиях.

— Пойдем. — Сказал я, быстрым шагом направившись к выходу. — Скоро придёт учитель. Если опоздаем, он снова расскажет об этом отцу.

Выйдя из комнаты, я встал возле двери, дожидаясь Микаэля. Вечерние занятия — то, что я не любил больше всего. Но, почему-то, именно когда загорались ночные кристаллы, приходил учитель.

Когда Микаэль вышел следом из комнаты, мы переглянулись и, не сговариваясь, побежали. Громко хохоча, мы неслись через коридоры и лестницы, обгоняя друг друга.

И едва не врезались в матушку, неожиданно появившуюся из-за угла.

Я резко остановился, Микаэль налетел мне на спину, едва не сбив меня с ног.

— Куда вы так несётесь? — Она окинула нас строгим взглядом.

— На занятия. — Ответил я. — Скоро придёт наш учитель.

— Он уже здесь. — Она сложила руки на груди. — И давно вас ждет.

Мы с Микаэлем переглянулись, и я заметил, как он побледнел.

— Мы не знали...

— Это я виноват. — Я сделал шаг вперёд. — Это я не уследил за временем.

Матушка посмотрела на меня долгим взглядом. Потом ее лицо смягчилось, и в уголках глаз появились морщинки.

— Идите. — Тихо сказал она. — И больше не опаздывайте. Эльвар проделал долгий путь. Уважайте его время.

— Да, матушка. — Хором ответили мы и поспешили в библиотеку.

Учитель в самом деле был здесь. Сидел за большим деревянным столом, заваленным книгами и свитками. Судя по его поджатым губам и нахмуренным кустистым бровям, он, как и всегда, был очень не доволен нашим опозданием.

— Наконец-то. — Проворчал он, глядя на нас исподлобья и постукивая по столешнице своими худыми пальцами. — Садитесь. Времени и так мало.

Мы молча сели на свои места, и следующие часы слились в монотонный поток информации: истории о древних воинах и правителях прошлого, о законах государств и главных событиях. А потом шла математика, грамота, чтение вслух…

Несмотря на жуткую скуку, я старался внимательно слушать учителя и делал пометки на листе бумаги, когда было нужно. Микаэль сидел рядом и, как всегда, клевал носом — его не интересовали ни история, ни математика, ни унылое чтение. Несколько раз я незаметно толкал его локтем, когда взгляд учителя обращался в нашу сторону. Микаэль вздрагивал, выпрямлялся, делая вид, что слушает, а через пару минут всё повторялось.

Когда занятия наконец закончились, и учитель закрыл последнюю книгу с глухим стуком, я почувствовал одновременно облегчение и усталость. Голова гудела от обилия информации.

— Продолжим завтра. — Сказал учитель. — И не опаздывайте.

Мы кивнули и спеша покинули библиотеку. Микаэль тут же исчез, пробормотав что-то о незаконченном рисунке. Я же медленным шагом поплёлся в восточное крыло замка, где меня ждал маг Тарион.

Проходя по длинному коридору, я в очередной раз с грустью вспомнил, что отец считал мои занятия магией пустой тратой времени. По его мнению, мне следовало сосредоточиться на воинских искусствах.

Но меня интересовали только магия и музыка. И матушка в этом меня поддерживала. Именно она нашла Тариона и настояла на занятиях, выдержав не одну ссору с отцом за закрытыми дверями. Каждый раз, когда речь заходила о Тарионе, отец поджимал губы, и в его глазах появлялась злость. И каждый раз, когда отец хмурился при упоминании магии, она клала руку ему на плечо и произносила лишь одно слово: «Пусть». И этого было достаточно, чтобы отцовское суровое выражение лица смягчалось.

Добившись до комнаты, в которой и проходили мои занятия по магии и которая уже пропахла травами и старыми книгами, я постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

— Опаздываете, Ваше Высочество.

Тарион сидел за столом деревянным, склонившись над толстым фолиантом. Его длинные седые волосы, стянутые в хвост, свисали через плечо. Худые пальцы скользили по строчкам книги. Свечи по обе стороны стола бросали на его худое лицо резкие тени, делая его похожим на одну из загадочных фигур из книг Эльвара.

— Простите. Учитель Эльвар задержал.

Тарион кивнул, продолжая смотреть в книгу. Я прошёл к своему месту и сел на стул напротив него, обдумывая, что на этот раз стану изучать. Теория меня утомляла, особенно история магии. Я не понимал, зачем мне это знать, ведь в этом не было никакого смысла.

Наконец Тарион захлопнул фолиант и поднялся.

— Сегодня мы приступим к практике. — Сказал он, заложив руки за спину.

— К… практике?

— Именно. — Он обошёл стол и встал передо мной, скрестив руки на груди. — История и теория — это хорошо. Но без практики это просто слова. — На секунду он задумался. — Приступим. Ваша задача на сегодня — почувствовать энергию вокруг себя. Энергию, которая пронизывает всё сущее — камни, воздух, огонь, воду, живых существ. Даже вас. — Он ухмыльнулся. — Закройте глаза.

Я послушался. Темнота тут же окутала меня, и, казалось, звуки вокруг стали острее.

— Теперь скажите, что вы чувствуете? — Голос мага показался мне громче обычного.

Я сосредоточился. Попытался ощутить эту таинственную энергию, о которой говорил маг…

— Ничего. — Честно признался я, открыв глаза. — Я чувствую только холодный ветер из открытого окна.

— А что ещё?

— Стул неудобный.

— И это первый урок, Ваше Высочество. — Поднял палец Тарион. — Пока не ощутите материю, энергию не почувствуете.

Я кивнул, радуясь своему успеху в первый же день практики.

Занятие длилось ещё час. Я закрывал глаза, пытался сосредоточиться, терял концентрацию, отвлекаясь на звуки, и начинал сначала. Тарион ходил вокруг меня, иногда бросая короткие подсказки: «Дышите ровнее», «Не напрягайтесь», «Сосредоточьтесь на чем-то одном».

Постепенно я начал ощущать покалывание на коже, почувствовал присутствие мага в комнате и даже сумел ощутить исходящую энергетику от предметов: холодную, теплую, мягкую или же темную.

— Запомните эти ощущения. — Сказал Тарион, довольно смотря на меня. — Они — твой ключ ко всему остальному.

И я запомнил. И следующие несколько дней я учился удерживать новое для себя состояние — как называл это Тарион — состояние мага. Сначала получалось удержать его лишь на несколько секунд, потом на минуты.

— Не торопитесь. — Говорил он, когда я в очередной раз терял концентрацию. — Магия не терпит суеты. Она требует сосредоточения.

Тарион был терпелив, но требователен: каждая ошибка разбиралась, а успех закреплялся многократным повторением.

А ещё через несколько дней Тарион поставил передо мной свечу и сказал:

— Зажгите её.

Я посмотрел на неё, потом перевел взгляд на мага.

— Зажечь? Силой мысли?

— Силой воли. Вспомните, чему я учил вас.

Я кивнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь найти то знакомое тепло внутри себя. Представил, как оно растет, как течёт из груди в руки, в пальцы, дальше — к свече и… ничего.

— Попытайтесь ещё раз, Ваше Высочество.

Я кивнул и повторил практику. Потом ещё раз, и ещё, и ещё… И тут фитиль загорелся. И пускай пламя было маленьким и слабым, готовым потухнуть от малейшего дуновения ветра.

Я смотрел на него, боясь дышать, боясь пошевелиться.

«Это огонь! Настоящий!» — радовался я, сдерживая себя, чтобы не вскочить от радости.

После занятий я гордо шёл по коридору, чувствуя себя великим магом, способным на все. Я был уверен, что если мне удалось зажечь свечу, то удастся и все остальное.

***

Как бы отец ни говорил о том, что наши враги отступили, я постоянно слышал уже привычный грохот битвы где-то за горизонтом. Я уже не вздрагивал от громких звуков и не замирал при виде кроваво-алого заката. Все это стало фоном, как шум реки, и иногда мне казалось, что тишина пугает меня даже больше.

«Привыкнуть к войне… Разве это нормально?» — думал я, стоя на балконе и всматриваясь вдаль. И мне хотелось верить, что все это — лишь временно, и скоро наступит мир.

Несмотря на опасность, царившую в Алетране, мои занятия с Тарионом продолжались. После того первого успеха со свечой я почувствовал вкус магии. И тренировался каждый день. И теперь пламя слушалось меня — оно росло, когда я того хотел, и угасало по моему приказу.

— Огонь — это лишь начало. — Говорил Тарион, постукивая пальцами по столу. — Это самое простое из всего, что вам предстоит освоить.

— Самое простое? — Удивился я.

— Именно. — Тарион ухмыльнулся, и морщины на его худом лице собрались в хитрый узор. — Но не переживайте, Ваше Высочество. Я вижу в вас талант. Уверяю, несколько лет и вы станете искусным магом.

Я довольно кивнул, представляя себя самым сильным магом на свете. Я впитывал каждое слово, которое говорил Тарион, повторял за ним каждый его жест в практике, от плавного поворота запястья до едва уловимого движения пальцев, которым он направлял потоки энергии.

И мне казалось, что отлично справляюсь.

Однажды вечером, когда замок погрузился в сумрак, а за окном сияли ночные кристаллы, я забрался на широкий каменный подоконник в своей комнате и тайком продолжал практиковаться. Я вытянул руку перед собой, раскрыл ладонь и сосредоточился. Тут же ощутил знакомое покалывание на кончиках пальцев, и будто крошечные искры забегали под кожей. Тепло зародилось где-то в груди, поднялось по руке, перетекло в ладонь, и тут крошечные язычки пламени вспыхнул на кончиках моих пальцев. Племя не обжигало, оно было теплым, но приятно колючим.

«Я буду великим магом» — думал я, завороженно наблюдая за огоньками. «Я стану таким же сильным, как Тарион. Или даже сильнее! И тоже буду обучать других. И тогда у нас будут не только воины, но и маги, и никакой враг...»

Не успел я помечтать, как услышал стук в дверь. Я поспешно сжал кулак, гася пламя.

— Дайман! — Микаэль неспешно вошел в комнату, в руках держа лист бумаги и прижимая его к груди, как что-то драгоценные.

Его правая щека была испачкана синей краской, волосы растрёпаны, рукава рубашки закатаны до локтей и тоже покрыты разноцветными пятнами. Он выглядел так, будто только что выбрался из банки с красками.

— Я хочу кое-что тебе показать.

— Что там? — Я спрыгнул с подоконника.

Микаэль медленно развернул передо мной большой лист, на котором был изображен какой-то чудной мир: небо было невероятно синим, поля — ядовито-зеленые и несколько простых домов на холмах. И нет ни замков, ни башен, ни укреплений.

Микаэль стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и не сводил с меня глаз.

— Вектан. Мой идеальный мир. — Выдохнул он. — Я представил, каким он мог бы быть. Свободный от войн и страха.

— Потрясающе! — Я взял рисунок в руки, разглядывая каждую деталь. — Ты правда веришь, что такое можно создать?

— А почему нет? — Микаэль забрал рисунок и прижал к груди обеими руками. — Странники рассказывали о творцах, которые строят миры силой мысли. Значит, это возможно.

Я хотел ответить, но тут в коридоре послышались тяжёлые шаги. Мы переглянулись, и в глазах Микаэля я увидел страх.

— Прячь. — Шепнул я.

Микаэль дернулся и завертел головой.

— Под подушку! — Громким шепотом сказал я.

Только он спрятал рисунок и выпрямился, как в комнату вошел отец. Он окинул нас коротким цепким взглядом.

— Дайман. — Его голос казался усталым, но уверенным. — Завтра утром жду тебя в тронном зале.

— Но… днём у меня занятия с Тарионом.

— Магия подождёт. — Он небрежно махнул рукой. — Ты будущий правитель. Пора учиться настоящему делу.

«Будущий правитель… Настоящему делу…» Слова кольнули, как игла. Значит, магия ненастоящее? И все мои старания — это ерунда?

Я стиснул зубы и сжал кулак , проглотив возражения, которые так и рвались наружу.

— Хорошо.

Отец кивнул, и его взгляд скользнул на Микаэля.

— Микаэль. — Голос отца стал жестче. — Ты…

— Он помогал мне с историей. — Быстро вмешался я, сделав шаг вперёд. — Эльвар задал выучить хронологию древних войн.

Отец посмотрел на меня. Потом на Микаэля. Потом снова на меня, словно бы не поверил моим словам.

— Не засиживайтесь допоздна. — Произнес он, развернувшись.

Когда его шаги стихли в коридоре, мы оба выдохнули.

— Спасибо. — Прошептал Микаэль.

— Ага. — Я достал рисунок из-под подушки. Он слегка помялся, и я аккуратно расправил уголок, прежде чем вернуть брату. — Держи. Не показывай отцу, а то снова отругает.

— Иногда мне кажется, — Тихо сказал он, беря рисунок. — что я родился не в том мире.

— Может быть. — Пожал я плечами.

— Дайман. — Микаэль поднял на меня взгляд. — Не говори отцу про Вектан. Он разозлится.

— Не скажу. Пусть это будет нашей тайной.

Микаэль кивнул, слегка улыбаясь, и направился к выходу. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я снова подошёл к окну. Ночные кристаллы уже сияли в полную силу, заливая двор замка серебряно-голубым светом. Где-то за горизонтом в очередной раз мелькнула яркая вспышка, но на этот раз за ней не последовало никакого звука.

Я опустил взгляд, медленно раскрыл правую ладонь и сосредоточился. Маленький огонёк тут же вспыхнул в центре ладони.

«Ненастоящее дело», с горечью подумал я, сжимая кулак. Огонек тут же погас, словно его и не было. «Однажды отец поймет, что я прав. Однажды он поймет, что магия — это самое настоящее дело!»

***

Утром следующего дня я уже стоял возле массивного стола отца в тронном зале — огромном помещении с высокими сводчатыми потолками и темными колоннами, по которым плясали отблески факелов. На стенах висели выцветшие гобелены с изображениями битв. Отец разложил на столе карты и какие-то бумаги. Мириады миров были нанесены на плотную бумагу крошечными точками, соединёнными паутиной линий.

Я водил взглядом по этому лабиринту и вдруг замер. Алетран, наш мир, по сравнению с другими мирами, выглядел крошечным островком. Я прикусил губу, не в силах оторвать от него взгляд, ведь мне всегда казалось, что Алетран — это целая вселенная.

— Видишь эти отметки? — Отец провёл пальцем по красным точкам, окружающим Алетран. Их было не меньше дюжины. — Это позиции наших врагов. И с каждым днём они все ближе.

— Но ведь мы побеждаем? Ты сам говорил…

— Мы сдерживаем их. — Отец откинулся на спинку своего большого кресла и сцепил пальцы в замок. — Это не одно и то же.

Я смотрел на карту и чувствовал, как знакомый холодок пробегает по спине. Всё это время я убеждал себя, что отец непобедим, что его армия сильнейших воинов защитит нас от любой угрозы. Но теперь, глядя на множество красных точек, окружающих наш маленький мир, я не знал, что думать.

— И что нам делать? — Тихо спросил я.

— Сражаться. И защищать то, что любим. Это долг каждого мужчины, Дайман.

— И мой тоже?

Повисла пауза. Отец долго смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего я не мог разобрать.

— Нет. — Мотнул он головой. — Ты ребенок, Дайман. И в будущем я не позволю, чтобы ты подвергал себя опасности.

Я кивнул, хотя в глубине души не мог с этим согласиться. Мне хотелось… Я сам не знал чего… Но не сражаться. Мне хотелось… мира. Просто договориться с теми, кто нападет. «Разве они не понимают, что так нельзя? И что им могут дать сдачи?»

Следующие несколько часов слились в бесконечный поток стрелок, цифр и названий. Отец объяснял расположение войск, тактику отступления, принципы обороны, двигая деревянные фигурки по карте. Моя голова кружилась от обилия информации, которая казалась мне абсолютно не интересной. Но я старался запоминать каждое слово и задавал вопросы, хмурясь и пытаясь уложить всё это в голове.

— А почему просто не говорить с ними? — Вырвалось у меня. — Чего они хотят? Почему они нападают?

Деревянная фигурка, которую отец держал между пальцами, застыла над картой.

— Ты должен понимать, что разговорами дело не продвинется. Они понимают лишь язык силы. — Сказал он, ставя фигурку на карту с глухим стуком. — Каждый посол, которого мы отправляли, возвращался ни с чем. Если возвращался вообще… — Последние слова он произнес тише. — Однажды тебе придётся принимать решения самому. И они не должны быть завязаны на добродетели.

Тишина повисла между нами. Я слушал потрескивание факелов, далёкий лязг оружия во дворе, и собирался с мыслями, чтобы, наконец, сказать то, что давно хотел.

— А если я не хочу быть правителем? — Я медленно поднял взгляд. — Что если я не создан для этого.

— Хочешь играться с магией и бренчать на арфе?

— Не знаю. — Растеряно пожал я плечами. — Просто…

— Я выбрал тебя, Дайман. И ты будешь делать то, что должен. Нравится тебе это или нет.

Я вздохнул и ощутил, как ком подступает к горлу. Но не мог заставить себя ни согласиться, ни возразить. Спорить с отцом бесполезно.

— Можешь идти. — Спокойно сказал он, снова опуская взгляд на карту. — На сегодня достаточно.

Я кивнул и медленным шагом направился к выходу. Уже у двери я обернулся — отец по-прежнему неподвижно сидел, склонившись над картой. И я был уверен, что он никогда не изменит своего решения.

Спустившись на первый этаж, я направился в сад, находящийся во внутреннем дворе замка. Здесь всегда было тихо, и лишь щебет птиц разбавлял эту тишину. Среди каменных стен росли кусты небесного жасмина — их белые цветы с нежно-голубой сердцевиной источали сладкий, от которого приятно кружилась голова.

Матушка тоже была здесь. Сидела на скамье среди цветущих кустов и перебирала чётки из лунного камня. Гладкие бусины мягко поблёскивали в её тонких пальцах.

Я подошел к ней, стараясь ступать тихо.

— Дайман. — Произнесла она, не оборачиваясь.

— Как ты узнала, что это я? — Спросил я, присаживаясь рядом.

— Я всегда узнаю, что это ты. — Она повернулась ко мне, и уголки её губ приподнялись в лёгкой улыбке, тут же погасшей. — Что-то случилось?

Я опустил взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Долго молчал, не зная, с чего начать.

— Поссорился с отцом. — Наконец выдавил я.

— Расскажи, в чем дело.

Вздохнув, я все рассказал. О врагах и карте с красными точками, о военных стратегиях, о своих словах и гневе отца на меня. О том, как я чувствую себя чужим в собственной судьбе и о том, что не знаю, что делать дальше.

Матушка слушала внимательно, не перебивая. Лишь изредка кивала и смотрела на меня тем теплым взглядом, от которого хотелось все рассказать, не боясь быть непонятным.

Когда я закончил свой рассказ, она ещё долго молчала и смотрела на цветы. Я тоже молчал, наблюдая как легкий ветерок сорвал несколько цветков, и как они закружились в воздухе.

— Твой отец несёт на своих плечах груз ответственности, который ты пока не можешь понять. — Мягко произнесла она. — Каждый день он уходит на битву, не зная, вернётся ли. Каждую ночь он не спит, планируя, как будет защищать нас. И единственное, что даёт ему силы — это мысль о том, что однажды ты займёшь его место.

— Но я не хочу.

— Я знаю. — Она мягко сжала мою руку. — И он тоже знает, просто боится признать.

— Боится? — Удивился я. Отец и страх… Это казалось нелепым.

— Конечно. Он боится, что если не подготовит тебя к жизни, то подведёт. Он боится потерять тебя, Дайман. И этот страх делает его таким жестоким.

Я задумался. Впервые я посмотрел на отца именно с этой стороны. Представил, как он каждую ночь сидит в тронном зале, склонившись над картами, смотрит на множество красных точек и… думает о том, как защитить Алетран. Как защитить всех нас.

— Но… — Я посмотрел на матушку. — что мне делать?

— Слушай своего отца, Дайман. Но и не забывай о том, что сам любишь. Магия тебе всегда пригодится.

Я снова задумался. И как мне совместить желание отца с собственными желаниями? Я не мог найти ответ. Но знал, что в любом случае это придётся сделать, ибо иного выбора у меня и нет.

Мы сидели в молчании, вдыхая сладкий аромат жасмина. Лепестки кружились в воздухе, оседая на скамью, на наши плечи, на каменную дорожку. Где-то в ветвях переливный голосом пела птица. И все казалось таким спокойным, словно не было никакой войны, никаких врагов, никаких проблем. И рядом с матушкой мир казался спокойным, а замок, особенно этот сад — самым безопасным местом на свете. Мне хотелось остаться здесь навсегда, сидеть на этой скамье, слушать пение птиц и ни о чём не думать.

— Кажется, у тебя скоро занятия с Тарионом. — Сказала матушка, возвращая меня в реальность.

Я кивнул и медленно поплелся в замок. С другой стороны, сегодня маг обещал занятия с водной стихией. Посмотрим, что из этого выйдет.

Но вышла лишь скучная теория. А потом маг передал мне два больших тома по магии.

— Вся магическая теория здесь. — Указал он на толстые книги. — Я покину Алетран на какое-то время. Изучите все самостоятельно.

— Но вы ведь вернетесь?

— Конечно. Я не оставлю моего лучшего ученика без наставника.

Я улыбнулся. «Лучший ученик…» — это были самые лучшие слова, которые когда-либо слышал.

Весь оставшийся день я провел в своей комнате за чтением книг. Несмотря на мелкий текст, множество схем и непонятных рисунков, не мог оторваться от чтения. Я старался запомнить все, осознавая, что мне это непременно пригодится. Не сейчас, так однажды.

Я читал, даже когда свет за окном сменился мягкими сумерками, даже когда строчки начали сливаться в одну, а веки тяжелеть. И лишь когда во дворе замка раздался шум: множество голосов, скрип телег и что-то ещё, я захлопнул книгу. Вскочил с кровати, я поспешно спустился на первый этаж, перепрыгивая через ступеньки.

Здесь уже сновала толпа незнакомцев — странников. Одеты они были, как всегда, необычно — длинные плащи, расшитые серебряными нитями, украшения из камней, которых я никогда не видел, обувь, покрытая пылью. Их лица казались загорелыми, испещрёнными мелкими шрамами и морщинами.

Странники появлялись у нас редко, и каждое их появление в Алетране становилось настоящим событием. Особенно для нас с Микаэлем. Ведь они всегда рассказывали истории о других мирах и их жителях.

Странников разместили в гостевых покоях, а после ужина, когда все собрались в главном зале у камина, они начали свои рассказы.

Я и Микаэль устроились на полу и с удовольствием их слушали.

— Мы давно живём вне войны. — Говорил грубым голосом пожилой мужчина со светящимся зеленоватым светом посохом. — Нашим правителям удалось добиться мира и теперь война осталась лишь словом в истории.

— Как такое возможно? — Выдохнул Микаэль, подавшись вперед.

— В некоторых мирах жители просто не знают, что такое зло. — Улыбнулся странник, и его морщинистое лицо стало ещё более морщинистым. — Оно им чуждо. Они живут в согласии потому, что другого и не представляют.

— Я бы хотел жить в таком мире. — Прошептал я, представляя какая бы жизнь была у нас, если бы мы перебрались в те миры.

Так хотелось проснуться утром и не услышать грохота где-то за горизонтом. Выйти на балкон и увидеть чистый, спокойный рассвет или закат без красных всполохов и дыма. Хотелось свободно гулять по огромному миру, не боясь никаких негодяев.

— А есть миры, где не наступает ночь, как у вас. — Продолжила женщина в радужном плаще. Ткань мерцала при каждом её движении, словно была сотканная из самого света. — Там всегда светло, как самым ярким днём.

Я тут же вспомнил разговор с отцом несколько недель назад, когда он вернулся с войны. Я так и знал, что он не выдумывает, и что такие миры в самом деле существуют.

— А как же сон? — Спросил Микаэль.

— Все спят в специальных комнатах без окон. Стены не дают пробиться свету яркого кристалла. Творцы считают сон пустой тратой времени. Они спят не больше двух часов в сутки, им этого достаточно.

— А правда, что они создают целые миры силой мысли? — Спросил я, вспоминая рассказы других странников.

— Это редкий дар. — Осторожно ответил мужчина с посохом. — Но да, такое в самом деле существует. Великие творцы, способные материализовать свои фантазии одной лишь мыслью. Они берут из пространства, в котором хотят что-то создать, энергию и наполняют её образами. И так до тех пор, пока хрупкий образ не станет осязаемым.

Микаэль повернулся ко мне, и в его глазах я увидел радость, и сразу понял, о чём он думает. Однажды мы спорили, существует ли на свете хотя бы один творец, способный создать целый мир при помощи силы мысли. И, по всей видимости, Микаэль выиграл наш спор.

— Расскажите ещё. — Попросил я, подавшись вперёд.

И они рассказывали. О мирах, где времена года сменяют друг друга, и земля то покрывается чем-то белым, холодным и хрустящим — снегом, — то расцветает миллионом красок. Об одиноких непобедимых воинах, чья сила превосходит целую армию сильнейших. О магах, управляющих не только огнём, но и временем, и пространством.

Я слушал их, затаив дыхание, и моё воображение рисовало перед моим мысленным взором целые миры. Прекрасные, почти сказочные.

Когда странники закончили свои рассказы, за окном уже вовсю сияли ночные кристаллы, а огонь в камине потух, обратившись в груду тлеющих углей.

Матушка мягко коснулась моего плеча. Я вздрогнул от неожиданности.

— Пора спать. — Завтра у вас занятия.

— Но мам.

— Никаких «но». — Строго, но с легкой улыбкой сказала она. — Странники пробудут у нас несколько дней. Успеете наслушаться.

Мы с Микаэлем неохотно поднялись и направились в свои комнаты. И надеялись, что странники в самом деле никуда не уйдут.

Следующие дни я и Микаэль проводили в их компании всё своё свободное время. Мы забрасывали их вопросами, а они с охотой отвечали, иногда споря, иногда перебивая друг друга, смеясь и шутя.

— Ты так много задаешь вопросов о творцах, Дайман. — Сказал рыжеволосый парень, когда мы проводили время в саду. — Ты хочешь стать творцом?

— Нет. Творцом хочет стать Микаэль. — Я кивнул в сторону брата, который в этот момент о чем-то увлечённо говорил с женщиной в радужном плаще. — А я... я не знаю, кем хочу быть.

Странник посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Потом улыбнулся.

— Однажды поймешь, кто ты. Те, кто знает свой путь с рождения, часто ограничены им. А те, кто ищет, всегда находят нечто большее.

Я задумался над его словами. Мне казалось, что он прав. Почему? Не мог понять.

— Мой отец хочет, чтобы я стал правителем, как и он. А я люблю магию и музыку.

— Может быть это и есть твой путь? Знаешь, в одном мире, где я побывал, величайший правитель был музыкантом.

— Правитель? Музыкантом?

— Конечно. Поговаривают, что он правит не мечом, а мелодией, а его песни могут усмирить целую армию.

— Это правда? — Недоуменно спросил я, едва веря в его рассказ.

— Кто ж знает. — Пожал он плечами. — В мире много необычного. И что-то может оказаться правдой. Сила… — Он на какое-то время задумался. — она являет себя в разных формах. Не обязательно размахивать мечом, чтобы изменить мир. Иногда достаточно… — Он поднял травинку и легонько подул на неё. Она тут же сорвалась с его пальцев и закружилась в воздухе. — одного дуновения. В нужное время и в нужном месте.

Его слова меня поразили до глубины души. Мне хотелось верить, что он говорит правду. Хотелось верить, что изменить мир можно мирным способом, как я всегда хотел. Чтобы по одному велению воли война прекратилась, чтобы враги сложили свои мечи и стали нашими друзьями.

Я верил, что такое возможно. И верил, что однажды смогу сделать Бесконечность безопасной. И не будет никогда и ни у кого врагов, будут только друзья.

***

Странники покинули Алетран спустя неделю, пролетевшую словно один долгий день. Ранним утром я и Микаэль стояли у ворот замка, взглядом провожая их. Они суетились возле своих повозок, затягивая ремни и переговариваясь на своём певучем языке.

Мужчина с зеленоватым посохом подошёл к нам и протянул что-то, завёрнутое в мягкую ткань.

— Возьмите. Это вам на память.

Я осторожно взял сверток и развернул. Внутри лежали четыре небольших кристалла, тускло светящихся желтым, голубым, красным и зеленым цветами.

— Благодарю вас. — Сказал я, рассматривая кристаллы.

Когда все уже собрались, ко мне подошел рыжеволосый парень, который рассказал о правителе-музыканте.

— Помни, не обязательно размахивать мечом, чтобы изменить мир.

Я радостно кивнул, смотря в его добродушные глаза. Его слова придали мне надежду. «Возможно он и сам когда-то так поступил», думал я, смотря как он присоединяется к остальным странникам. «Возможно он изменил что-то в своем мире без помощи меча.»

Ворота открылись с протяжным скрипом. Повозки тронулись, скрипя колесами.

Я смотрел, как этот караван медленно удаляется, как фигуры странников становятся всё меньше, как радужный плащ женщины мелькает среди серых и коричневых одежд, как посох мужчины вспыхивает зелёным светом, как только касается земли.

После рассказов странников я понял, что мир в самом деле огромный и удивительный, а не просто огромный и пугающий. И что каждая невозможная вещь, которую мы с Микаэлем только могли представить, где-то в самом деле существует. И даже самый безумный мир мог существовать. И что прямо сейчас кто-то ходит по белому снегу, кто-то слушает музыку великого правителя, а кто-то творит реальность силой мысли.

В этот же день, когда дневные кристаллы сияли в свою полную силу, мы с Микаэлем решили пренебречь правилами и уйти подальше от замка. Убедившись ю, что за нами никто не смотрит, мы прокрались к задней двери замка, выходящей во двор. Микаэль шел позади меня, прижав к груди стопку бумаг.

Я медленно приоткрыл дверь. Она тут же издала отвратительный скрип, который, казалось, раздался по всему замку.

— Быстрее. — Шепнул Микаэль, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Тише ты!

Осмотревшись, мы выскользнули наружу, пересекли двор, стараясь держаться в тени стен, и юркнули в проход между двумя амбарами. Дальше — через огороды, где крестьяне склонились над грядками и не обращали на нас никакого внимания. Мимо домов деревни, мимо кузницы, откуда доносился звон молота и запах раскалённого металла.

И вот она — река, находящаяся на окраине поселения. Здесь заканчивалась деревня, и начинались луга, переходящие в густой лес. Здесь было тихо. Так тихо, что я слышал собственное сердцебиение. Лишь звуки воды, шелест листьев и пение птиц нарушало эту тишину.

Впереди мы заметили раскидистый дуб, такой огромный, что, казалось, в его тени могла укрыться целая армия. И пошли туда. А когда добрались, Микаэль достал из-за пазухи стопку бумаг.

— Смотри.

Он опустился на траву и разложил перед собой свои рисунки. Я обомлел. Чудной красочный мир преобразовался: в нём появились деревья, целые огромные рощи, такие же яркие, как и трава, ярко-голубые реки, а дома, когда-то простые и неприглядные, теперь стали напоминать величественные храмы с колоннами, высокими башнями и витражами.

— Это потрясающе, Микаэль! — Воскликнул я.

— Я каждый день совершенствую мой Вектан. — Сказал он, взяв один из рисунков. — Иногда мне снится как я по нему гуляю.

— Уверен, однажды это будет настоящий большой мир. Ты создашь его по-настоящему.

Микаэль улыбнулся, продолжая рассматривать свой рисунок. И как же мне хотелось верить, что он и в самом деле однажды создаст этот великолепный мир, который не будет знать ни войн, ни страха.

Мы провели у реки весь день, выдумывая истории, связанные с Вектаном. Придумывали правила и законы этого мира. Смеялись и спорили.

Лежа на траве мы смотрели в синеву неба, по которой лениво плыли редкие облака.

— На Вектане войны не будет. — Твёрдо сказал

Микаэль. — Никогда.

— А как ты этого добьёшься?

— Не знаю. — Нахмурился он. — Но я придумаю.

— Странники говорили, что есть миры, где нет войн. — Задумчиво сказал я. — Может и в Вектане сделать так же? Силой мысли.

— Точно! Сделать так, чтобы зло было всем чуждо.

Мы долго об этом рассуждали, и тонули в лабиринте идей и вопросов. И не заметили, как дневные кристаллы уже начали тускнеть, и загорались ночные. Лишь когда сгустились сумерки, мы опомнились.

Вскочив, мы торопливо бросились собирать рисунки.

— Матушка нас отругает. — Пробормотал я, ощущая, как сердце бешено колотится в груди.

К тому времени , как мы добрались до замка, ночные кристаллы горели уже в свою полную силу. Мы подкрались к задней двери, через которую выбрались днём. Я взялся за ручку и медленно потянул. Дверь, как назло, издала протяжный скрип, эхом разнесшийся по коридору.

На секунду мы замерли, оглядываясь по сторонам. Затем тихо переступили порог.

«Надеюсь, никто не услышал», думал я, осторожно ступая по каменному полу. «Может…»

— Дайман, Микаэль!

Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Голос матушки раздался откуда-то из темноты, а затем показалась она сама. И быстрым шагом направлялась к нам.

— Где вы были?

Она остановилась перед нами, уперев руки в бока и сверля нас недовольным взглядом.

— Я о вас беспокоилась. Весь день ни слуху, ни духу! Слуги уже весь замок обыскали!

— Прости. — Виновато сказал я. — Мы были у реки на окраине.

Матушка замерла, и что-то изменилось в её лице.

— Я же запрещала вам туда ходить!

Мы переглянулись с Микаэлем. Она запрещала? Я попытался вспомнить её слова, но не смог.

— Не суйтесь больше туда! Понятно?

— Но почему? — Я шагнул вперёд. — Там безопасно и тихо. Там никого нет, кроме нас.

— Вот поэтому и не суйтесь. — Пригрозила она пальцем. — Если что-то случится, никто не придёт вам на помощь.

— Но…

— Довольно, Дайман. — Махнула она рукой. — Делайте, что я сказала, иначе из замка больше не выпущу.

Я согласно кивнул. Перечить ей не хотелось. И толку? Все равно она настоит на своем, а мы с Микелем все равно вернемся туда.

И мы возвращались, тайком ускользая из-под взгляда слуг. Забытый берег стал нашим секретным убежищем. Местом, где мы могли быть собой. Где никто не указывал на нас пальцем и не называл безумцами с безумными идеями. Никто не говорил: «Займись делом», «Прекрати витать в облаках», «Это бессмысленно»…

Мы часами валялись на траве под большим дубом глядя в небо, уже привычно рассуждали о Вектане и даже неуклюже говорили на умные темы. И я знал, что однажды мечта Микаэля — создать Вектан — воплотится в жизнь.

Однажды я попытался нарисовать то, как представляю соседние миры. Микаэль смотрел на мои художественные попытки с плохо скрываемым весельем.

— Представь, что там где-то есть мир,

состоящий только из музыки. — Говорил я, водя угольным карандашом по листу бумаги. — Каждый звук создаёт новую форму. Высокая — башню, низкая — ущелье, а аккорд — целый город. И защитой этого мира тоже будет музыка.

Я с гордостью показал Микаэлю свой рисунок. Он посмотрел на мои кривые линии и раскатисто засмеялся. И я тоже, сам не особо понимая, что вообще изобразил.

— Ты ужасный художник. — Выдавил Микаэль сквозь смех.

— Знаю! — Я вытер слёзы тыльной стороной ладони, пытаясь успокоиться. — Поэтому ты и творец, а не я.

Микаэль подпёр подбородок кулаками и посмотрел на меня всё ещё веселыми глазами.

— А ты будешь правителем?

— Не знаю. — Пожал я плечами. Лёгкость момента тут же испарилась, сменившись чем-то тяжёлым. — Отец этого хочет, а не я.

— А музыка? Тот странник говорил о правителе-музыканте...

— Отец мне никогда не позволит мне стать музыкантом.

Микаэль кивнул. Он, как и я, знал об этом. Отец всегда твердил, что мне суждено стать великим правителем, но я не горел желанием становиться им. Я не хотел власти, я хотел свободы и музыки.

Наблюдая за отцом, я осознавал, что никогда не стану таким, как он. Он словно создан для войны, для командования, для тяжёлых решений и ответственности.

А я? Мне нравилась магия, и музыка. Мне нравилась свобода, которая таится в мелодиях и ощущениях.

Но порой у меня складывалось впечатление, что меня никто и не спрашивает. Лекции отца о будущем правлении стали настолько частыми, что раздражали. Каждый вечер и каждый день одно и то же: управление армией и подданными, ведение переговоров, распределение ресурсов… Я слушал отца, делая вид, что серьезно отношусь к каждому сказанному слову. Но едва очередная лекция заканчивалась, услышанное вылетало из головы. И я сразу переключался на свой внутренний мир, несясь в библиотеку. В место, где ничто не сможет меня заставить изучать то, что мне не интересно.

Библиотека стала моим тихим убежищем внутри замка. Здесь я мог погрузиться в книжный мир. Читать о магии, о далёких мирах, о древних бардах, чьи песни меняли ход сражений.

А редкие уроки музыки — раз в неделю, иногда реже — я ждал с нетерпением.

И так протекали дни, похожие друг на друга. Занятия с Эльваром и уроки магии с Тарионом, отцовские лекции, а вскоре подключились и занятия дисциплине. Придя в свою комнату, я падал на кровать и лежал, глядя в потолок, не в силах пошевелиться. И лишь в свободное время мог сбежать с Микаэлем к реке и отдохнуть от всей этой суеты. И эти моменты я ценил больше всего.

Но идиллия длилась не долго. Едва закончившись, вскоре из-за горизонта снова раздались звуки взрывов. Кроваво-алое зарево на горизонте снова разгорелось. И замок изменился. Ворота, еще пару дней назад открытые для всех, теперь были заперты с утра и до ночи. Стражи около замка стало больше. Слуги передвигались по коридорам быстро, молча, с застывшими лицами. Матушка перестала выходить в сад. Отец почти не появлялся дома, и с каждым его уходом я боялся, что никогда его не увижу.

Глава 2

Снова эти взрывы, гремящие на краю нашего мира, уже привычные и ставшие нормой. Но каждый раз звук очередного взрыва пробирал до мозга костей, особенно когда становился чуть более сильным, чем предыдущие.

Несмотря на расстояние, я мог уловить звуки сражения и душераздирающие крики боли и ужаса. Я сидел на большом камне неподалеку от замка и слушал все это, сам не зная зачем. Раньше я старался избегать звуков войны, уходя вглубь замка или же закрываясь в библиотеке и погружаясь в мир книг. Но теперь… Теперь я ощущал, что всё стало иначе. И словно бы в самое ближайшее время звуки войны будут не приглушенными, а яркими, а битва за мир произойдет прямо здесь. И, возможно, каждый из нас станет непосредственным её участником.

Я очень надеялся, что всё это — лишь мои выдумки, и что сам себя запугиваю. Зачем? Не мог понять и, возможно, мне и не нужно знать.

— Дайман. — Тихий голос Микаэля, прозвучавший совсем рядом, вернул меня в реальность из моих мрачных мыслей. — Нас уже ищут. Надо идти домой.

— Где-то там отец. — Сказал я, смотря в сторону сражения.

— И что? Он справится. Он всегда справляется.

Я вздохнул. Мне очень хотелось верить его словам. Но в глубине души осознавал, что это не так. И в целом, что-то здесь не так. Но мне хотелось верить, что мои ощущения и предчувствия ошибочны.

— Ты ведь не собираешься идти туда? — Взволновано спросил Микаэль.

Я пожал плечами. Меня разрывали противоречивые чувства и желания, и от этого мороз пробегал по коже.

— Пойдём домой. Нас ждут.

Я кивнул. И вправду, лучше уйти отсюда. И прогнать прочь из головы ужасные мысли.

Всю дорогу до замка мы шли молча. Я медленно плёлся позади Микаэля. Надоедливые мысли никак не желали покидать мою голову. Все, о чем я мог думать — это война, которая не просто близко, она уже здесь. Я ощущал это. И ощущал, что мы к этому не готовы. Я не готов! И что нам делать?

Я ощущал, что и Микаэль пребывает в мрачных настроениях, но словно бы это его не особо волнует. «Мне бы сейчас его спокойствие», подумал я. Как он вообще останется таким спокойным? Разве ему не все равно? Разве он не боится того, что может произойти?

Едва мы вступили за порог замка, нас тут же заметили.

— Микаэль, Дайман! Где вас носило? — Встревожено спросила матушка.

— Ну, мы… — Промямлил Микаэль.

— Мы гуляли неподалеку. — Вмешался я.

— Вы ведь понимаете, что от замка отходить сейчас нельзя? Это опасно.

Я кивнул. Но почему-то мне было плевать на опасность, хотя она меня и пугала. Странные и противоречивые ощущения…

— Пока ваш отец не вернётся, выходить за пределы замка не сметь. И никаких возражений!

Не слишком то и хотелось. Особенно сейчас. Особенно если учитывать моё дурное предчувствие.

— А теперь отправляйтесь в библиотеку. То, что вы не ходите сейчас в школу, это ещё не значит, что вам не нужно учиться.

Микаэль кивнул и быстрым шагом направился в сторону библиотеки. Я ещё какое-то время стоял на месте, прислушиваясь к звукам вокруг. В замке стояла жуткая тишина, если не считать шагов, приглушенных разговоров и далекого боя за горизонтом. Тихая атмосфера нагоняла ужас, в моих мыслях то и дело проскакивали непонятные, но пугающие меня образы войны. И как бы ни старался, на этот раз прогнать их не получалось. Единственным решением было немедленно пойти в библиотеку и занять голову хоть какой-нибудь информацией. Пускай и не относящейся к учёбе.

В библиотеке тоже стояла тишина, когда-то мною обожаемая, но теперь… Теперь она только пугала. Теперь и собственное дыхание казалсь раскатом грома. Взрывов. Которые должны скоро раздаться совсем рядом. И тогда…

Я тряхнул головой, прогоняя прочь эти мысли. Хватит! Сколько можно?

Медленным шагом я подошёл к высокому стеллажу и трясущимися руками взял первую попавшуюся книгу. От ощущения растущей тревоги ноги так и норовили подкоситься. И, что пугало ещё больше, это не поддавалось контролю.

Внезапно раздавшийся за дверью библиотеки дикий душераздирающий крик привёл меня в чувство. Я резко обернулся. Тишина… Звенящая тишина. Но… ведь только что... Я покосился в сторону Микаэля, который расположился за небольшим столиком возле окна и что-то читал. Почему он так спокоен? Разве он ничего не слышал? Или же меня снова одолевают видения?

Медленно я подошел к ближайшему столику и камнем рухнул на стул. Но от осознания, что скоро произойдёт что-то ужасное мне хотелось вскочить и бежать. Бежать, пока не свалюсь на землю без сил. Но я понимал, что это глупо. Тем более, что сейчас всё хорошо, и безопаснее всего находиться здесь. Кто знает, что сейчас поджидает за пределами ворот замка? А может уже идет сюда? Может оно уже совсем рядом? Что есть оно уже наблюдает за нами?

Я открыл книгу и силой воли заставил себя читать. Нужно немедленно отвлечь себя от всех дурных мыслей. От всех ощущений. Нужно… как там? занять сознание чем-то другим, переключить внимание на что-то интересное.

И я переключил. Но как ни старался, не мог понять, что читаю. Знакомые слова перестали казаться знакомыми, словно написаны на совершенно другом языке, а буквы так и норовили поменяться местами, превращая слова непонятно во что.

Так, ладно. Как там учили? Выход и вдох? Вдох и выдох? Как вообще дышать?

Внезапно совсем рядом раздался мощный взрыв. Я резко вскочил, но дальше не смог и сдвинуться с места. Меня оковал ужас. Микаэль тоже услышал это и тоже вскочил.

Значит это не видение, это не галлюцинация!

Тут же распахнулись двери библиотеки.

— Дайман, Микаэль! — Раздался голос матери. — Немедленно бегите в северную башню. Спрячетесь там. И не выходите, пока за вами не придут.

— Что происходит? — Встревожено крикнул я.

— Делайте то, что сказано. Живо!

Я кивнул. Окликнув Микаэля, я выбежал из библиотеки и направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Длинный коридор, ещё одна лестница. Высокая башня. Комната. Мы спрятались за большим шкафом в глубокой стенной выемке. Даже если бы кто-то узнал, что мы в этой комнате, нас бы никогда не нашли.

— Что происходит? — Переведя дыхание спросил Микаэль.

— Я не знаю. — Прислушиваясь к звукам ответил я. — Но, кажется, на наш мир напали.

— Что? Отец обещал нас защищать!

— Башня под магической защитой.

— Это ничего не значит. Отец не сдержал слово!

Только я хотел ответить, снова раздался взрыв. И по ощущениям он пришёлся прямо на замок. Тут же раздался крик, который я слышал совсем недавно. Кто кричит? Но если кричит, значит нужна помощь.

— Ты куда? — Микаэль схватил меня за руку.

— Но там кому-то нужна помощь.

— Не ходи туда. Тебя убьют!

— Но я должен…

— Нет! Ты останешься здесь.

Я кивнул. С другой стороны, Микаэль прав, идти туда слишком опасно. Да и взрослые наверняка сами справятся. Они ведь взрослые. Они знают, как и что нужно делать. И наверняка отец уже здесь, и его воины тоже. Наверняка все здесь и скоро всё закончится.

Но это «скоро» никак не наступало. И либо время тянулось, словно резина, либо мы и вправду здесь надолго застряли.

Мы сидели в своём укрытии, слушая жуткие крики внизу и оглушительные взрывы. Мне хотелось сбежать отсюда как можно дальше. Найти более безопасное и тихое место. Но я понимал, что безопаснее всего именно здесь, ибо только здесь стоит магическая защита. Кроме того, я не мог оставить Микаэля. Да и сам бы без него не ушёл. Сейчас как никогда нам нужно держаться вместе.

Мы старались сидеть тихо, изредка шепотом перекидывались парой слов. Нам постоянно казалось, что сейчас кто-то войдет сюда. И тогда… Никакая магическая защита нас не спасёт. Я старался отвлекать себя от этих мыслей разными размышлениями. Старался думать о всякой ерунде, чтобы хоть чем-то занять свою голову. Но все мысли постоянно возвращались к войне и тому, что нас ожидает.

Я очень надеялся, что отец сумеет защитить нас. Но с каждым новым взрывом, с каждым новым всполохом энергии мои надежды таяли. Мне казалось, что от нашего мира вскоре ничего не останется. Только эта высокая башня будет возвышаться над пустошью из руин и ужаса. И то, если устоит…

Пока пребывал в своих размышлениях, не заметил как всё вокруг стихло. Подозрительная тишина пугала ещё больше, чем ужасные звуки взрывов и крики.

И все? Все закончилось? Мы выиграли? Но что если проиграли?

Я покосился в сторону Микаэля. Он всё так же сидел, забившись в угол укрытия, сжав колени и закрыв уши руками.

Я постарался прислушаться к звукам вокруг. Тишина. Подозрительная тишина. Не слышно ни голосов, ни шагов. Мир словно замер.

— Микаэль. — Толкнул я его. От неожиданности он закричал. Тут же замолчал, едва понял, что это я. — Я схожу вниз и посмотрю, что там.

— Нет! — Замотал он головой. — Тебя убьют!

— Кажется, все закончилось. —Как можно спокойней и убедительней произнес я. — Но хочу все выяснится. Ты же должен остаться здесь. Я посмотрю и вернусь. Обещаю.

Подумав, он кивнул.

Выглянув из нашего убежища и ещё раз прислушавшись, я медленно подошёл к дверному проёму. Убедившись, что поблизости никого нет, я подошёл к лестнице. Тишина. Постояв на месте какое-то время, я всё же решил спуститься.

С каждой ступенькой во мне росло стойкое ощущение, что я спускаюсь в свой самый лютый кошмар. Но я продолжал идти, осознавая, что пути назад уже нет, нужно двигаться дальше. Возможно я бы отступил, если бы не винтовая лестница, спускаясь по которой впереди не было видно ничего, кроме кирпичной стены. Я старался ни о чём не думать. Лишь прислушивался к звукам вокруг. Но кроме собственного бешено колотящегося сердца не слышал ничего. И это меня пугало. Мне все время казалось, что прямо сейчас кто-то покажется за этой стеной. Неожиданно выпрыгнет, схватит и…

Но вот последние ступеньки длинной лестницы, а дальше… большой пустой и тёмный коридор. И снова эта звенящая тишина, нагоняющая ещё больше жути. На секунду мне показалось, что я был бы даже рад услышать ещё один оглушительный взрыв.

Пробираясь сквозь мрак длинного коридора меня снова начали одолевать видения. Словно наяву видел то, что не желал бы никогда увидеть. И как бы ни старался гнать прочь эти образы, они не желали пропадать.

Я резко остановился. Нет! Это всё не правда! Но если это правда, то я не желаю ничего из этого видеть! Пускай это будут лишь образы в моей голове. Не хочу, чтобы это было реальностью!

Пока думал об этом, не заметил, как уже медленно спускался по большой широкой лестнице на первый этаж. Как я вообще здесь оказался? Ведь стоял там..!

Но не успел подумать об этом, моего взору предстала жуткая картина. То, что было в моей голове стало реальностью. И от этого становилось жутко настолько, что я не знал, куда себя деть.

Залитая кровью лестница и двое убитых, практически растерзанных… жуткое зрелище. Из-за темноты я не мог рассмотреть, кто это. И не слишком хотелось. Хотелось лишь вернуться назад, убежать отсюда как можно дальше.

Но, переборов страх, я продолжил медленно спускаться, стараясь прислушиваться к звукам вокруг. И снова кроме своего бешено колотящегося сердца и тяжелого дыхания ничего не слышал.

Осмотревшись, и убедившись, что никого здесь нет, я направился в сторону выхода, стараясь ступать как можно тише.

Внезапно раздавшийся громкие приближающиеся шаги со стороны улицы заставили меня замереть на месте. Куда бежать? Что делать? Голова, как назло, отказалась работать. Я просто стоял, как вкопанный, боясь пошевелиться.

— Здесь ещё кто-то есть.

Громкий мужской голос привёл меня в чувство. Развернувшись и осмотревшись, в нескольких шагах от себя я увидел меч. Пара секунд и я уже стою с мечом в руках и пытаюсь понять, что делать дальше.

Что если это один из воинов отца? А если нет?

— Эй, парень!

Я резко развернулся на голос.

— Брось меч. Со мной пойдёшь.

Я не двинулся с места.

— Чё, оглох? Сюда иди я сказал!

Мгновение и мужчина оказался прямо передо мной. Не думая, я со всей силы ударил его мечом и бросился бежать в укрытие.

Очнулся уже в башне, стоя с мечом в руках прижавшись к стене возле дверного проёма. Моё сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали, ноги так и норовили подкоситься. Но я силой заставлял себя стоять и быть готовым к… чему угодно. Я осознавал, что если кто войдет сюда, я стану сражаться. До последнего! Не важно, что не умею. Я просто должен!

Не знаю сколько времени я простоял в одной позе, вцепившись в меч и слушая звенящую тишину. Я боялся даже думать, чтобы её не нарушать.

Внезапный звук приближающихся шагов заставил меня ещё больше вжаться в стену и приготовиться к скорому сражению. Я осознавал, что логичнее было бы спрятаться, но идея биться до последнего казалась мне ещё более логичной.

Как только кто-то высокий вошёл в комнату, я тут же замахнулся мечом. Но этот кто-то резко обернулся и успел схватить лезвие меча до того, как меч ударил по его стальным доспехам.

Я хотел вырвать меч, но до меня быстро дошло, что передо мной стоит отец.

— Где Микаэль? — Раздался его тихий грубый голос.

— Не знаю. — Едва слышно сказал я, пребывая одновременно в состоянии полного ужаса и облегчения.

— Я здесь. — Послышался голос из-за шкафа. Затем показался и сам Микаэль, медленно выйдя из укрытия.

— Хорошо. — Выдохнул отец. — Оставайтесь здесь.

— Где все? — Выпалил я. — Где остальные? Где мама?

— Дайман, успокойся. Скоро всё объясню. А сейчас оба сидите здесь пока я за вами не приду. Вы меня поняли?

Я кивнул.

Отец развернулся и быстрым шагом удалился, оставив меня с миллионом вопросов в голове. Я посмотрел в сторону Микаэля. Он стоял возле небольшого окна и отрешённо смотрел вниз.

— Что там?

Он не ответил.

Я подошёл к окну, но ничего кроме развалин… остатков когда-то жилых домов! не заметил. Прислушавшись, я услышал только какие-то непонятные звуки. Что это? Надо уходить отсюда и посмотреть, что происходит внизу. Что если кому-то нужна помощь? И если отец здесь и больше нет взрывов, значит всё закончилось и в нашем мире теперь безопасно.

— Пойдём. — Сказал я, направляясь к выходу.

— Что? Отец сказал быть здесь. — Возмутился Микаэль.

— Ну, ты оставайся, а я пойду.

— Нет, я с тобой.

Пробираясь сквозь мрак, я ощутил витающую здесь атмосферу, не похожую ни на что из всего, что когда-либо мне доводилось ощущать. Это походило на невыносимо ужасное, заставляющее испытывать одновременно отвращение и страх, пробирающее до костей кошмарное спокойствие.

Наверное так ощущается смерть? — подумал я. Тут же выкинул эти мысли из головы. Нельзя думать об этом!

Спустившись на первый этаж, я услышал мужские голоса, доносящиеся с улицы. Кто-то о чём-то спорил, было трудно разобрать слова из-за бешено колотящегося в груди сердца.

Выйдя из замка, моим глазам предстала самая ужасающая картина, которую я видел в своей жизни. Мёртвые тела.. море мёртвых тел, разрушенные почти до основания дома, повсюду огонь и залитая кровью земля. Я стоял, не решаясь и шагу ступить. Меня сковал ледяной ужас.

— Дайман! — Громкий голос отца напугал меня ещё больше. — Я же сказал тебе оставаться в башне. Почему ты вечно меня не слушаешь?

— Где все? Они там? — Указал я на кучу мёртвых тел. — Они все мертвы?

— Дайман, возвращайся в замок.

— Нет! Ответь мне! Я хочу знать.

Он схватил меня за руку, но я тут же вырвался.

— Я не пойду никуда пока ты не ответишь!

— Дайман!

— Где все? Где мама? Почему это произошло?

Я не мог заставить себя замолчать, но из-за разрывающих меня эмоций едва ли понимал, что говорю.

— Дайман. — Отец взял меня за плечи. — Слушай меня внимательно. Остались только мы и ещё несколько воинов. Остальных больше нет. Все мертвы.

— А мама? Где она?

— Я не знаю. — Сказал он после долгого молчания.

— Почему ты не знаешь?

— Я не знаю! А теперь живо иди в замок и не высовывайся. Я скоро приду. И это не оговаривается.

Злясь на отца, я нехотя развернулся и быстрым шагом направился в замок. По пути понял, что мать всё ещё может находиться в замке и ей наверняка нужна помощь. Я стрелой ринулся на её поиски. Окликнув взглядом Микаэля, который даже и не думал выходить из замка, я побежал в библиотеку. Но матери там не оказалось. Я тут же бросился в ближайшую комнату. И там её не было. И в другой комнате тоже. И во всех остальных тоже. Её нигде не было. Даже в потайных комнатах, даже в других башнях замка. Но я не сдавался. Я обошёл наш полуразрушенный замок ещё раз. А затем и ещё. Я заглянул даже в подвал, куда всегда боялся заходить.

Её нигде не было.

Моё отчаяние росло с бешеной скоростью. Паника захватила разум. И если бы ни Микаэль, ходящий рядо и постоянно тихо бубнящий себе что-то под нос, я бы поддался разрывающим меня эмоциям.

***

Я стоял возле входа в практически разрушенную библиотеку и не знал, что делать дальше. Казалось, жизнь закончилась и началась пытка. В самом сердце рая вдруг разгорелся ад, который за каких-то несколько часов уничтожил всё, что мне было дорого. Никого, кем я дорожил, больше нет! Я их больше никогда не увижу. И никогда больше не будет той жизни, какой мы жили ещё несколько дней назад.

Как же хочется всё вернуть! И зная, что произойдёт, не допускать этого. Не важно каким образом, главное — не допускать!

Раздавшиеся за моей спиной тяжелые шаги прервали мои размышления.

— Нужно уходить отсюда. — Сказал отец, подойдя ближе.

— Я не уйду пока ты не скажешь, где мама. — Возразил я, резко развернувшись на его голос.

— Сейчас не время для споров, Дайман. Нужно немедленно уходить.

— Ответь мне!

— Её больше нет. — После долгого молчания произнес он. Я оцепенел от шока. — Доволен? А теперь уходим. Здесь слишком опасно.

— Я сумею постоять за себя. — Рыкнул я, сам от себя этого не ожидая.

— Ты не сможешь.

— Тогда научи! Научи меня сражаться! Тогда я смогу защитить себя. Я смогу защитить всех! Я хочу стать воином!

— Дайман, ты ребёнок!

— И что? Я хочу сражаться!

— Дайман…

— Тогда я сам научусь. Если не хочешь ты, я сам всему научусь!

— Дайман! Успокойся. — Он схватил меня за плечи. Я попытался вырваться, но стальная хватка отца не позволила мне этого сделать. — Всё, что произошло сегодня, оно может повториться вновь. Ты понимаешь? — Сказал он, едва я успокоился. Я кивнул. — Хорошо. Мы должны уйти отсюда пока кто-то ещё не пришёл. Мы не сможем защититься. Ты понимаешь? — Я снова кивнул. — Хорошо. Тогда пойдём. Микаэль, пойдём.

И мы пошли. Я не знал куда — просто шёл, думая о том, что сказал отец. Его слова металлическим отзывом проносились в моей голове. Эти слова — самое ужасное из всего, что он когда-либо говорил. Я не мог поверить. Происходящее не укладывалось в моей голове. Всё это казалось каким-то кошмарным сном, выдумкой. Мне хотелось проснуться. Я приказывал себе проснуться. Прямо сейчас! Просыпайся! Но чем сильнее пробовал себя пробудить, тем больше убеждался в том, что произошедшее — это жестокая реальность.

***

Мы прибыли в какой-то мир. Добрались до него довольно быстро. Видимо этот мир находится неподалеку от нашего. Или же после всего, что случилось, я утратил способность должным образом воспринимать время?…

Но это и не важно. Важно лишь то, что нашего мира больше нет. И мы здесь, в совершенно незнакомом месте. Но если мы здесь, то скорее всего это место безопасно.

Для меня и Микаэля выделили две комнаты в большом особняке, находящегося на окраине какого-то мира. Видимо теперь это наш новый дом. Дом, который я не желал признавать! Какими бы милыми ни были его хозяева.

Я днями торчал на улице, не желая даже близко приближаться к особняку. Мне и вовсе хотелось покинуть этот мир, но я не мог уйти отсюда без Микаэля. Он же не желал никуда уходить, предпочитая оставаться в пределах собственной комнаты.

Никому не нравилось, что я постоянно пропадаю из их поля зрения. Меня вечно отчитывали, когда я возвращался, но меня это не волновало. Вернулся и ладно. Чего возмущаться? Живой и хорошо.

Но порой мне хотелось сгинуть вместе со всеми, кого я потерял.

По ночам меня мучали кошмары. Я просыпала и уже не мог уснуть. Было страшно закрыть глаза даже при свете дня. Вновь видеть жуткие образы мне больше всего не хотелось. А они, как назло, постоянно всплывали перед глазами.

Мне казалось, что наступил конец всего. Конец мира, конец жизни. И самое страшное… Казалось, что отец отвернутся от нас. Порой его не было несколько дней, а потом он возвращался и снова уходил, обронив всего лишь пару фраз. Я и Микаэль оказались брошенными на произвол судьбы. В совершенно незнакомом нам мире с толпами незнакомцев. Я старался держаться от них подальше. В каждом из них видел скрытую угрозу несмотря на то, что в их взгляде постоянно видел жалость. Но я не желал быть жалким! Никогда!

И чтобы не быть им, в одиночку обучался владеть мечом, не понимая, удаётся мне это или же нет. Но это и не было важно. Я интуитивно учился, и мне казалось, что рано или поздно стану сражаться лучше самых сильных воинов, коих можно найти в Бесконечности. И поставил перед собой цель: стать самым сильным, самым лучшим, самый могущественным. Тем, кому никогда не смогут причинить зло. И моим близким тоже никогда не причинят зло, ибо я сумею их защитить. А если кто и посмеет притронуться к ним, он тут же поплатятся!

Я тренировался дни напролет. Лишь оказавшись без сил возвращался в замок и ложился спать. Проснувшись, отправлялся на окраину мира и вновь приступал к тренировке. И тренировался до тех пор, пока не закончатся мои силы.

Так я и жил, пребывая в ежедневном круговороте одних и тех же действий. Но меня часто прерывали.

— Тебя почти нет дома. — Обиженно сказал Микаэль. — И что ты здесь делаешь? Тебе разве не запретили приходить сюда?

— Я тренируюсь. Ты знаешь, и они тоже знают, что я нахожусь именно здесь. И ничего со мной не случится.

— Тебя все ищут. Тебя ищет отец.

— Отец? — Опешил я. — Вернулся?

— Да, он ждёт нас.

— Зачем?

— Не знаю. — Пожал плечами Микаэль. — Я не спрашивал. Он бы и не ответил.

Я кивнул. Не удивительно, за последние несколько месяцев он лишь пару слов произнёс в нашу сторону.

Взяв меч я медленно поплелся позади Микаэля. На удивление, меня не интересовала встреча с отцом. Мои мысли были направлены на обдумывание очередной тренировки. Наверное всё-таки стоит принять предложение какого-то воина помочь мне в этом. Я всегда отказывал, ибо хотел научиться всему сам, и помощь мне не нужна. По крайней мере я так считал до недавнего времени. И лишь пару дней назад осознал, что если хочу стать воином, мне нужны учителя, которые знают воинское искусство. Желательно, которые сами являются воинами. Они, как никто другой, знают своё дело. Я же не знаю ничего. Глупо полагать, что всему научусь сам.

Едва мы добрались до первых больших зданий, я ощутил присутствие отца. И хотя понятия не имел, каким образом узнал об этом, но мог даже определить, где конкретно от находится. Я сказал об этом Микаэлю, но его взгляду понял, что он отнесся скептически к моим словам, но не стал возражать. Мы пошли туда, где, я был уверен, нас ожидает отец.

— Наконец-то. — Пробасил отец, едва мы приблизились к этому месту. Я злорадно ухмыльнулся. — Собирайтесь. Мы возвращаемся домой.

— Что? — Одновременно спросили я и Микаэль.

— Мир под надежной защитой. Бояться нечего.

— Но где мы будем жить? Там одни руины? — Спросил Микаэль.

— Мне помогли восстанавливать замок. Другие дома будут восстановлены в ближайшее время.

— Но жизни богов не вернуть. — Выпалил я.

— Никто и не собирается их возвращать. А мы должны жить дальше.

— Зачем нам мёртвый мир? Зачем возвращаться туда, где правит смерть? В этом мире правит жизнь. Не логичнее ли остаться здесь?

Отец недоуменно посмотрел на меня.

— Кажется за эти несколько месяце ты успел повзрослеть, Дайман.

— Пришлось. Ты же нас бросил.

— Это не так. И я не обязан отчитываться перед тобой.

— Ты бросил нас. Это я знаю! Ты оставил нас одних в незнакомом для нас мире.

— Я говорил, почему вы здесь и с кем остаетесь.

— Я не помню.

— Это уже твои проблемы. А теперь собирайтесь. Оба. Мы возвращаемся. И никаких возражений, Дайман.

Посмотрев на отца, я понял, что мои возражения для него ничего не значат. Даже если я убегу, он или же его воины найдут меня и доставят в наш мир. Видимо, придётся смириться.

Пока собирал свои вещи, коих было немного, я задумался: что же изменилось в отце? Он стал другим. Какая-то мелочь… что-то не то. Но что? Не мог понять. Но эта мелочь меня озадачила.

Видимо, только со временем всё станет понятно. А теперь нужно возвращаться в… родной мир. Кажется этот незнакомый мир стал для меня родным. А тот…

Я поймал себя на мысли, что мне не хочется возвращаться. Наш дом стал чужим, неприятным, местом ужасов, боли и страданий. Почему отец решил восстановить его? Разве нельзя жить здесь. Я уже привык к атмосфере этого мира.

Но ведь меня всё равно никто спрашивать не станет.

***

Едва мы вступили в пределы нашего мира, меня охватила паника. Я застыл на месте и не мог пошевелиться. В моей голове не было никаких мыслей, я просто стоял и наблюдал, как отец и Микаэль всё дальше и дальше отдаляются от меня. Кажется, они и не заметили моего отставания. Но осознание, что сейчас останусь один в этом кошмаре, помогло мне прийти в себя.

Медленным шагом я поплёлся вперед. Каждый шаг давался с трудом, но, казалось, взращивал во мне силу воли. Иначе как объяснить, что я всё ещё здесь, а не убежал подальше отсюда?

Мне действительно хотелось убежать. Особенно когда снова начал видеть и ощущать отголоски ужаса, что творился здесь совсем недавно. Видения войны и ужаса в какой-то момент стали настолько чёткими, словно бы всё это происходит прямо здесь и сейчас. Но я понимал, что в реальности ничего нет. Но как ни старался, прогнать образы не, просто наблюдал за тем, что происходило здесь несколько месяцев назад и ничего не мог с этим поделать.

— Всё в порядке, Дайман? — Раздался голос отца. Образы тут же исчезли.

— Да. — Как можно уверенней ответил я.

— Ты бледный и излучаешь ужас.

— Я в порядке. Просто…

Я не стал договаривать, лишь найдя в себе силы быстрым шагом направился в сторону замка.

Подойдя к замку ближе, я поразился изменениям. Казалось, что это не наш замок вовсе. Что мы попросту ошиблись миром.

Я покосился в сторону отца. Он медленным шагом приближался ко мне. Казалось, что его вообще ничего не смущает.

Внутри замок выглядел довольно пустым и мрачным. Звук моих шагов звонким эхом разносился по широкому коридору. Остановившись, я тут же услышал пугающую тишину.

Моя новая комната, расположенная в восточном крыле, такая же практически пустая, показалась мне слишком большой. Или же это из-за недостатка мебели? Шкаф, кровать и письменный стол — все, что сейчас здесь находится. И я уже скучаю по своей прежней комнате. Пускай и небольшой, но зато уютной.

Что мне делать дальше и как теперь жить? И если с новой обстановкой я ещё могу смириться, с «призраками прошлого», которые даже несмотря на новую обстановку, не желали покидать моего сознания. И, наверное, мне стоит с этим смириться.

Глава 3

Следующие несколько лет тянулись, словно тугая резина, превратившись в сплошной круговорот одних и тех же событий. Событий, от которых порой хотелось сбежать подальше или же в очередной раз увильнуть, сделав вид, что занят чем-то другим.

Учеба, сначала, по какой-то причине, в пределах замка, а затем в огромном отдельном здании из нескольких корпусов в соседнем дружественном мире, стала самым нудным времяпровождением. Половину всего, что мы проходили на уроках, я уже знал. Другая же половина казалась скучной и не имеющей ценности. По крайней мере в моей жизни. Но я понимал: учеба необходима.

Но не только учеба загружала мою голову. Часовые наставления отца на темы политики и моего будущего правления и прочего, от чего мне хотелось сбежать. Каждый день одно и то же. Это раздражало, но я делал вид, что все понимаю, учусь.

Но на самом деле отдавал предпочтение самостоятельному обучению тому, что мне казалось интересным и могло пригодиться. Особенно обучение владению мечом и искусству войны. И хотя отец был против моих занятий, я продолжал настаивать на своем. Я хотел стать воином и защитником нашего мира и не желал отступать.

— Ты ещё ребенок! Рано тебе этим заниматься! — Твердил отец каждый раз, когда я шел на тренировку.

Отец пытался вдолбить в мой разум идею о наследовании трона. Я же категорически не желал соглашаться с этой идеей. Но даже если бы пожелал, то какой я правитель, если не смогу защитить собственный мир?

Я не стремился к власти, и надеялся, что власть достанется Микаэлю. Моей же целью было встать на защиту мира, которым он однажды станет править. Так мы решили однажды, и строили свои грандиозные планы. Но что-то мне подсказывало, что отцу абсолютно наплевать на наши решения.

Наша с Микаэлем идея об идеальном мире казалась легко осуществимой, и воплощение её в реальность — это лишь вопрос времени. Все, что нам нужно — создать свое государство, обозначить в нём правила и распространять их повсеместно, предлагая другим правителям сотрудничество, защиту и любую другую ценность, которой станет располагать наш мир. А если на наш дружный союз кто-то осмелится пойти войной, я немедленно дам отпор и покажу негодяям, что поступать так нельзя.

— Нам станут поклоняться, нас будут уважать! — С грандиозным энтузиазмом говорил я, расхаживая по пыльному полу полуразрушенного заброшенного дома. — Мы наведем порядок во всей Бесконечности. Никто не посмеет навредить нам. Никто не сможет разрушить наши планы!

«Кроме отца…» — так и хотелось каждый раз добавить. Ведь он ожидает от меня иного. Но чем больше он пытался настоять на своем, тем больше я сопротивлялся. Даже когда он прознал про мои тайные обучения боевыми искусствами и магией, он не переставал вдалбливать мне идею о наследовании трона, о власти и о великой чести и уважении других правителей к наследникам миров. Я каждый раз зевал на его лекциях и едва ли запоминал, что он говорил.

В какой-то момент отец сдался и лично взялся за моё обучение военному делу. И с этого дня моя жизнь превратилась в бесконечные тренировки и изучение тонн военной и политической литературы. У меня едва хватало времени на отдых.

За чтением книг, повествующих о правлении и власти, я часто засыпал. Но приходилось зубрить предписанные правила, законы и нормы, ибо отец посчитал их крайне важными для воина и защитника миров. Или же для будущего правителя и наследника трона. Я знал, что он в любом случае спихнет свой мир и свою выстроенную империю на меня. А мне не хотелось возиться с этим. Это не для меня! Но моё мнение, по всей видимости, он спрашивать не станет.

Изучать сложную литературу я предпочитал в тишине, за пределами стен нашего города. Только так я мог погрузиться в свои мысли и в прочитанном уловить то, что мне пригодится как в скором будущем, так и через века.

Несмотря на спокойную атмосферу в нашем мире, жуткие образы прошлого, которые я постоянно улавливать из пространства, продолжали преследовать и пугать меня, внезапно появляясь перед моими глазами. Я вновь погружался в атмосферу той роковой ночи, словно бы сам становился участником сражений, ощущал, как кто-то медленно умирает на моих руках, ощущал боль умирающих и их страх. И ничего не мог с этим поделать.

Поначалу я полагал, что окончательно сошел с ума, но случайно натолкнулся на книгу, где автор подробно описывал все то, что происходит со мной. Я не мог не нарадоваться осознанию, что я в порядке. И что обладаю крайне редкой способностью. Это заставляло меня возгордиться своей уникальностью. Как оказалось, способностью считывать из пространства информацию, на моё счастье, можно научиться управлять. И как только я закончил читать книга, приступил к практике, в душе благодаря судьбу за то, что эта книга каким-то чудом оказалась в нашей старой библиотеке.

Немного практики и я перестал обращать внимание на жуткие образы. Со временем они и вовсе исчезли. Но при желании я вновь мог ощущать и видеть то, что происходило в нашем мире. И не только в момент той роковой ночи, я мог наблюдать и за недавними событиями. Я посчитал эту способность крайне полезной. В будущем она мне точно пригодится.

Предвидение будущего я также научился контролировать. Точнее, мне стало плевать на эту способность. Я старался её игнорировать, ибо будущее на то и будущее, что оно ещё не произошло. И должно оставаться загадкой, даже если очень хочется узнать, что произойдет. А если события произошли, то изменить ничего нельзя. И пускай так, чем каждый раз трястись от увиденного или же взволнованно ожидать того, что может произойти когда угодно: через несколько минут или же через несколько часов. Ожидания каждый раз сводили меня с ума, но с меня хватит! Как только образы начинали зарождаться в моей голове, я переключал свое внимание на что-то другое. Видение тут же исчезало, не успев обрести устойчивую ощутимую форму.

Наш мир, некогда тихий и практически пустынный довольно быстро превратился в шумный город. Я даже не успел уловить момент этого преображения. Казалось, ещё вчера наш мир был поляной, в центре которой возвышался огромный замок, а сегодня это уже полноценный город.

И словно бы ничего и не было. Словно бы ужасных событий прошлого никогда не происходило. Довольно странно ощущать атмосферу той роковой ночи и наблюдать, как новые жители нашего мира веселятся и живут свою спокойную жизнь.

Смотря на выстроенную идиллию, я опасался, что все это в один миг может исчезнуть. Мне постоянно казалось, что на наш мир скоро нападут. И все вновь повторится. Разрушения, кровопролития, крики и боль...

Я не мог этого допустить! Нет! Этого никогда не повторится!

После школьных занятий я шел в свое привычное место для тренировок и занимался до тех пор, пока не останется сил, чтобы стоять на ногах и даже думать. Порой я занимался до глубокой ночи или же до момента, пока меня не спохватывались или же не наступало время идти в школу.

Но несмотря на изнурительные тренировки и довольно быстрый результат (по сравнению с теми, кто обучался в более адекватном, по мнению учителей и отца, темпе), мне казалось, что я все делаю недостаточно, что у меня недостаточно знаний, недостаточно силы. И злился, когда мне напоминали об этом.

— Ты воином никогда не станешь. Куда тебе? Ты же слабак! — Смеялись школьные хулиганы, превосходившие меня по силе. И я не мог понять, почему? Они ведь не занимаются боевыми искусствами, не тренируются. Некоторые из них и вовсе выглядели жалко. Но каждый раз оказывались сильнее. А заступаясь за Микаэля, которого часто задирали, я и сам становился объектом оскорблений и ещё более едких насмешек. И это приводило меня в бешенство. И ещё пуще злило пониманип, что с этим я ничего не могу сделать. По крайней мере пока.

Всю свою злость, всю обиду и боль я изливал в тренировки. Мечты о том, что однажды смогу за себя постоять, смогу дать отпор любому, двигали мной, заставляя просыпаться по утрам, и с последним школьным звонком торопливо идти на тренировку. И тренироваться до тех пор, пока не рухну на землю без сил или же не потеряю сознание.

И так изо дня в день. Все это стало сплошной рутиной, заставляющий порой задумываться о том, а той ли жизнью я живу? Этого ли я желаю? Мне казалось, что что-то здесь не так. Чего-то не хватает. Но никак не мог понять, чего именно. Но на обдумывание в меня не было времени. Я постоянно был чем-то занят, и время летело безумно быстро.

Так продолжалось долго. Пока одно событие не перевернуло мою жизнь с ног на голову.

***

Переполняемый яростью после очередной стычки со школьными хулиганами, я приступил к тренировке. И почему я каждый раз проигрываю? В чем их сила? Или может мне нужно стать более наглым? Что если самому начать издеваться над ними? Нет, так я навлеку на себя ещё больше неприятностей. Пожаловаться отцу? Это низко! И что он сделает? Он и пальцем не пошевелит. И, уверен, в сторонке понаблюдает за моими неуклюжими попытками защититься.

Нет уж! Обойдется! Мне хватает и моего учителя, постоянно наблюдающего за моими проигрышами, ошибками и неудачами. Но ничего, однажды я смогу его победить! И не только его, я смогу победить всех!

С этими мыслями я заниматься больше часа. Почему-то быстро выдохся, хотя обычно проводил за тренировками несколько часов без передыху. Странно. Как и день сегодня какой-то странный. Словно бы сегодня произойдет что-то… ужасное. Или же, как минимум, неприятное.

Отложив меч, я покинул старый ангар, ставший местом моих личных тренировок. Удивительно, но среди этой пыльной рухляди, среди лесов и лугов я чувствовал себя собой, чувствовал себя свободным. Тишина, природа и, главное, никаких придурков. Лишь шум ветра, шелест листьев на деревьях и пение птиц.

Просидев какое-то время на траве, пялясь за горизонт, я все же решил вернуться к тренировке. Тем более, скоро придет отец. Пускай видит, что я занят делом.

Поднявшись, я поплелся в сторону ангара, но резко остановился. Мне показалось, что если я войду внутрь, моя прежняя жизнь изменится. Как и я изменюсь. И изменится что-то ещё. И не в лучшую сторону. Произойдет то, что изменит многое, и обратного пути никогда не будет.

Я тряхнул головой. Откуда такие мысли? Снова видение? Или предчувствие? Ну уж нет! Никакая судьба не сможет возобладать надо мной! Только я управляю моим будущим! Каким бы оно ни было.

Я сделал шаг, но снова замер, услышав позади себя громкие голоса. Обернувшись, я увидел пятерых придурков, на лицах которых сияли хитрые ухмылки.

— Ну что, готов продолжить веселье? — Хохотнул один из них. Его слова мгновенно воспламенили внутри меня ярость, но я предпочел промолчать. — Видимо да.

— Или сбежишь и нажалуешься папочке? — Гоготнул другой.

— Это ты зря сказал. — Прошипел я, ощутив как внутри ещё больше разгорается ярость. Так и хотелось ему врезать, но продолжал стоять на месте, осознавая, что если начнется драка, я не остановлюсь.

— Что? Не расслышал? Повтори, что вякнул.

— Тебе жить надоело? — Я сделал уверенный шаг вперед.

— И что ты сделаешь? Папочки твоего здесь нет. К тому же, нас пятеро.

— Для меня это не проблема.

Я ощущал, что во мне что-то резко изменилось. Как и изменился мой голос, показавшийся мне чужим.

— Ну давай, покажи на что способен.

Придурок встал в боевую стойку и начал размахивать кулаками, весело выкрикивая глупые дразнилки. Меня это, на удивление, не задевало, но вот сам придурок начал меня изрядно раздражать.

— Тебе заняться нечем? — Я сложил руки на груди. — Вали отсюда и друзей прихвати.

— Я смотрю ты сегодня слишком смелый? — Прогоготал другой. — Значит мало твоему братцу досталось. Нужно было до смерти его…

Резко я нанес говорившему сильный энергетический удар в грудь. Тот отлетел на несколько метров, но даже издалека был слышен звук ломающихся костей.

Мой поступок стал неожиданностью даже для меня. Придурки тоже опешили, пялясь на своего друга, валяющегося на траве, воющего от боли и осыпающего меня самыми скверными проклятиями.

Переведя дыхание, довольный собой, но пребывающий в шоке, я сложил руки на груди и пристально посмотрел на остальных.

— Кажется я сказал вам валить отсюда. Иначе за себя не отвечаю.

— Охерел?

— Мочи его!

Четверо парней разом энергетически атаковали меня. Я ловко увернулся от ударов. Пространство позади меня разразилось электрическим треском, едва поток энергии коснулся ангара.

Вокруг себя я образовал энергетический кокон, способный защитить меня от любого магического воздействия. На секунду я подумал: откуда я вообще знаю как это делать?

Впрочем, это не столь важно.

— В последний раз говорю, валите отсюда. — Грозно сказал я.

— Пошел ты!

— Кем ты возомнил себя? Думаешь самый сильный.

— Однажды мы устроим тебе! — Погрозил кулаком ещё один придурок. — Тебя ждет такая же участь, как и твоего жалкого братца!

Это стало последней каплей.

За мгновение я подбежал к нему и со всей силы нанес как энергетический, так и физический удар. Лицо придурка мгновенно превратилось в мешанину из плоти и крови. Он тут же рухнул на землю, но уже замертво.

Развернувшись, я нашел себе новую жертву. Мгновение, и уже от когда-то дышащего тела осталась лишь кровавая каша из плоти.

Двое, нет, уже трое придурков, объединившись пошли в атаку, быстро приближаясь ко мне и нанося энергетические удары. Удивительно, но я не чувствовал боли в привычном смысле, хоть и защитный кокон слетел как только я двинулся с места. Наоборот, я ощущал, что с каждым новым ударом в мою сторону становлюсь сильнее, злее, а мои собственные удары становится более уверенными.

На мгновение я задумался, откуда взялся третий придурок? Тут же понял, что это тот, кому я первым нанес удар. Быстро же очухался и исцелился. С него и нужно начать.

Мгновение, и я добрался до него. Повалив его на землю, я со всей силы ударил его кулаком по лицу. Тут же понял, что он энергетически себя защищает. Что ж, это не проблема.

За каких-то ещё два, как физических, так и энергетических удара мне удалось пробить его защиту.

Только я замахнулся, чтобы размазать его лицо по земле одним ударом, услышал, как кто-то кричит моё имя. Я резко обернулся на громкий звук голоса. Отец! Что он здесь забыл?

— Сейчас же отпусти его! — Рявкнул он. — Медленно встань и отойди на пару шагов.

Я покосился на придурка, которого мертвой хваткой прижал к земле. Забавно, в его глазах читался ужас, которого я до этого момента никогда ни у кого не видел. Интересно, что будет в его глазах, когда вырву из его груди его поганое сердце?

— Дайман! — Вновь послышался командирский голос отца. — Я приказываю тебе, отойди от него! Сейчас же!

Нехотя, я медленно поднялся, отпуская жалкое ничтожество. Ничтожество даже не пошевелилось.

— Дайман, если убьешь его, тебя посадят в темницу. Не глупи.

Я не отводил взгляд от придурка. Какой же он жалкий. И как же хочется отомстить ему. Это же он виноват во всём! Нет, все они виноваты!

— Дайман, отойди!

Не знаю сколько времени я не отводил взгляд от придурка. И он все так же продолжал смотреть на меня и с каждой секундой в его глазах усиливался страх. Меня это позабавило.

— Дайман, повторяю, отойди от него. — В голосе отца уже не слышался приказ. То была словно мольба. Забавно.

Но я не желал отпускать его. Я хотел его добить. Он заслуживает смерти! Все они! Но, переборов свои желания, я резко развернулся и сделал шаг в сторону. Тут же снова развернулся и со всей силы ударил придурка ногой в грудь. Звук ломающихся костей музыкой пронеся по округе.

— Вали отсюда! — Рявкнул я, схватив его за грудки. — Вы все! Пока я не убил вас!

Двое придурков, что статуями стояли поодаль, тут же оживились. Подхватив своего товарища, они, образовав в пространстве портал, испарились, словно их здесь и не было.

Я продолжал неподвижно стоять на месте, пребывая в бешеной ярости. Мне хотелось догнать их и закончить начатое. Они виноваты во всём! Они должны ответить! И ответят! Если не сегодня, то завтра в школе! Они не скроются от меня. Если попытаются, то я…

Внезапно послышался голос отца совсем рядом. Но я не понимал, что он говорит. Мне и не хотелось понимать. Его слова не имеют значения. Сейчас имеет значение только месть. А его слова мешают мне её обдумывать.

Отец положил руку на мое плечо. Я резко развернулся, грубо скинул его руку. Посмотрев в его глаза, кажется, впервые в жизни я увидел в них страх.

Что-то громко рыкнув, я развернулся и быстрым шагом направился в ангар. Захлопнув дверь, я оперся рукой о какой-то высокий предмет и попытался угомонить свою ярость. Но ярость, казалось, с каждой секундой только возрастала. Как росло и желание отыскать придурков и закончить начатое. От одного только знания о том, что они все ещё живы, во мне вспыхивала жажда крови, жажда мести. Жажда восстановить справедливость и….

Внезапное осознание усмирило мой пыл. Быстро перебрав в уме произошедшее, я пришел в ужас. Что я натворил?

Обернувшись в сторону закрытой двери я прислушался. Тишина. Слишком тихо. Ни звука дыхания, ни биения сердца. Отец ушел? Хорошо. Но, кажется, отсюда теперь я точно не выйду. Я не должен попадаться ему на глаза!

Нет, лучше уйти отсюда! Желательно навсегда. И туда, где никто меня не знает, где меня никто из тех, кто знает меня, не найдет!

Сделав шаг в сторону двери я ощутил, как подкосились мои ноги. Мгновение и я камнем рухнул на землю. Оперевшись рукой о твердь, я привстал. Но только на это и хватило моих сил. Меня разрывала на части растущая паника, мысли метались в голове, превратившись в сплошной хаос. Что будет дальше? С другой стороны, мне не хотелось этого знать. Но осознавал, что теперь я не имею права на прежнюю жизнь. Я стал тем, кого всегда презирал. Как это могло произойти?

Внезапно двери ангара приоткрылись. Вздрогнув, я посмотрел в сторону входа. Отец… Снова здесь. Лучше бы уж пришли те придурки. Я бы позволил им убить меня.

— Дайман..

— Что происходит со мной? — Выпалил я, задыхаясь.

— Дайман, ты понимаешь, что сейчас произошло! — Я отрицательно помотал головой. — Сейчас ты должен меня очень внимательно выслушать.

Его слова вселили в меня первобытный ужас. Кажется, я знал, о чем пойдет разговор.

— Ты испытал то, что не испытывал никогда. Я тебя предупреждал много раз. Все это, — Он окинул рукой помещение. — не для тебя. Но раз ты уже начал и перешел черту, то прямо сейчас обязан это начать контролировать.

— «Это» это что?

— Не важно. Но если желаешь дальше спокойно жить, тебе необходимо обуздать то, что испытываешь. Ты меня понял? — Я кивнул. — Ты убил двоих. Если бы я не вмешался, дела были гораздо хуже….

Дальше я не слушал его. В моей голове эхом повторялась фраза «Ты убил двоих». Жуткие образы произошедшего предстали перед моими глазами. И чем больше я думал об этом, тем ярче становились эти образы и ощущения. Я заново переживал происшедшее. Снова и снова.

Я посмотрел на свои руки. Только сейчас я понял, что они в крови. И одежда в крови, и даже волосы! Да я весь в крови!

Я резко вскочил, но дальше не смог и пошевелится. Меня оковал ужас. Казалось, я прямо сейчас умру.

— Успокойся, слышишь? Немедленно! — Рявкнул отец.

Но я не мог. Меня полностью поглотили эмоции. Кажется, я стал одной сплошной эмоцией.

Отец взял меня за плечи, посмотрел в глаза и снова приказал успокоиться. Я лишь кивнул. Но перебороть себя у меня не хватало сил.

— До этого ты никогда не убивал. — Продолжил он по-прежнему пристально смотря мне в глаза. — И не был должен. Я пытался оградить тебя от этого. Понимаешь? — Я машинально кивнул. — Хорошо. Теперь слушай мой приказ. Телепортируйся в замок, приведи себя в подобающий вид и жди меня. Оставайся в своей комнате и не выходи, пока я не приду. Ты понял?

Я кивнул.

Не став дожидаться еще каких-то его слов, я за мгновение телепортировался в свою комнату.

***

Очнулся я сидя на кровати, рассматривая узор на деревянном полу. Как я здесь оказался? Ведь только что стоял посреди комнаты, боясь даже пошевелиться! Посмотрев на свои руки, я не увидел крови, как и на одежде крови тоже не было.

Я сошел с ума? Или каким-то образом сумел перебороть себя и заставить отмыться от уже порядком засохшей крови? Или это был сон? Что если ничего не произошло? Может после школы я вернулся домой, сел на кровать и всё, что происходило — лишь фантазии моего разъяренного ума? Но, как ни старался, ответа не находил, как не мог вспомнить, каким образом добрался сюда. Ведь сразу после школы я отправился на тренировку. Или нет? Проклятие!

Остается только ждать, когда придет отец и обо всём расскажет. И если ужасы, которые прокручиваются в моей голове являются реальностью, меня ждет наказание. И не просто домашний арест. Грядет что-то похуже. Похуже тюрьмы, похуже… похуже смерти. И что-то мне подсказывало, что я к этому не готов.

***

— Ты не смог усмирить свой гнев, а я должен за это расплачиваться. Поздно уже исправлять совершённое. А вот тебя необходимо исправить. Хочешь ты того или нет, но тебе придется…

Я почти не слушал речи отца. Лишь улавливал отдельные фразы, которые на фоне гневного монолога превращались в бессвязную какофонию.

Я сидел на краю кровати, бессильно уставившись в одну точку, осознавая, что моя жизнь никогда не станет прежней. Что обо мне подумают другие? Что со мной станет? Я совершил непростительное преступление! И я поклялся защищать других, а не убивать! Может те придурки и заслужили расплаты. Но не такой! Это не правильно!

— Ты отправишься в Аренгом, сегодня.

— Что? — Опешил я. Эти его слова тысячами игл пронзили мой разум, мгновенного вырвав меня из размышлений.

— Никаких возражений. — Махнув рукой презрительно бросил отец. — Ты проведешь там столько времени, сколько понадобиться.

— Ты отправляешь меня в тюрьму?

— Я отправляю тебя учиться тому, чему тебе следует научиться. И либо отправляешься туда, либо в тюрьму.

— Подожди.. А как же…? — Я замолчал. Как подобрать правильные слова?

— Это уже не твои проблемы. — Презрительно сказал отец. — А теперь собирай необходимые вещи. Через пару часов ты отправляешься в Аренгом.

— А как же учеба? А как же Микаэль?

— Тебе будет позволено возвращаться сюда раз в несколько… недель. Все остальное время будешь жить в другом месте. И никаких возражений, Дайман. Поверь, это лучше, чем вырасти уголовником.

Я кивнул. И хотя такой расклад меня не устраивал, тем более, что это за место такое — Аренгом? Но я осознавал, что у меня нет особого выбора. Либо совершенно чужой мир, либо тюрьма. В тюрьму мне не хотелось, но и черт знает где жить, возможно, несколько лет, тоже не сказочная перспектива. Особенно если мне будет позволено покидать тот мир раз в несколько недель.

С другой стороны, это преимущество. По крайней мере, это лучше, чем вообще не покидать стены тесной камеры или же, ещё хуже, быть запертым в открытом мире со зверьем, где меня в любой момент могут убить.

Едва отец скрылся за дверью, я погрузился в размышления. Что меня ждет? Что это за мир, если это не тюрьма? Мир, в котором меня станут обучать… но чему? Контролю? Но каким образом? Слишком много вопросов, а ответы я не находил.

Нужно найти Микаэля и обо всём ему рассказать! Но у меня не было сил даже подняться. Я будто прирос к кровати. Телепатически к нему обратиться? У меня нет столько сил. А навык телепатии во мне недостаточно развит. И что делать?

Я долго сидел на кровати пялясь то в окно, то на пол, то на дверной проем. Мысленный хаос в голове с каждой секундой становился всё более громким, забирая последние силы. Как и главный вопрос: что делать?

Мне хотелось сбежать отсюда как можно дальше или же просто разрыдаться. Хотелось исчезнуть, словно бы меня никогда не существовало. Я не знал, куда мне себя деть. Поэтому я сидел и просто ждал того, что должно произойти.

— Ты ещё не собрался? — Раздался голос отца. Я резко включил и едва не свалился на пол. — Собирай необходимые вещи и поживее. Скоро придут за тобой.

Я стоял, как вкопанный, не в силах пошевелиться. Сейчас как никогда мне хотелось исчезнуть.

Отец покачал головой и ушел. Я же ещё какое-то время стоял на месте, но ощущал, что постепенно прихожу в себя.

Скинув в первую попавшуюся под руку сумку необходимые по моему мнению вещи, я снова сел на край кровати и стал ждать, когда снова что-то начнет происходить.

***

Отец был прав. Я почти физически ощутил, что моя жизнь вот-вот изменится. Как изменюсь и я сам, и меня это пугало.

Вступив в пределы нового для меня мира, больше походившего на глухие джунгли, я ощутил себя отвратительно, ощутил как внутри меня что-то ломается. Холод в груди и невыносимый поток мыслей сводили с ума, а влажный здешний воздух не позволял нормально дышать. Мне хотелось убежать отсюда, сбежать подальше ото всех, не оглядываясь. Уйти в глубины Бесконечности и исчезнуть. Скрыться так, чтобы меня никто не нашёл, и чтобы обо мне все забыли.

Но что-то меня останавливало: страх, любопытство или же просто непонятное, но ощутимое почти физически внутреннее сопротивление. И я просто шел в первом попавшемся направлении. Ноги сами вели меня вперёд, и я не мог остановиться.

Кажется прошла целая вечность, прежде чем я увидел впереди поселение из множества небольших домов, больше напоминающих шалаши из бревен, палок, листьев и кирпича.

И здесь я стану жить? Это издевательство! Хотя, меня никто и не спрашивал.

Едва я приблизился к поселению, меня заметили. Кто-то издалека махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. Этот жест казался приветливым, беззаботным, словно бы приветствующий давно знал меня.

И я осознал, что если ещё несколько секунд назад у меня был шанс развернуться и сбежать, то теперь ни под каким предлогом меня отсюда не выпустят.

— Ты что, не идёшь? — Раздался голос в моей голове. Я сразу понял, что ко мне обращаются телепатически.

Я невольно сжался, не зная, что ответить. Но какое бы решение я сейчас ни принял, решение уже было принято, за меня. И что-то мне подсказывало, что оспорить его мне уже не получится.

Неуверенно я шагнул вперед, но на этом моя решимость иссякла. Я вновь застыл на месте, боясь даже дышать.

Внезапно впереди я увидел движение. Посмотрев туда, заметил молодого мужчину. Медленным уверенным шагом он шел в мою сторону с непринужденным видом.

— Стоит поспешить, Дайман. — Спокойным тоном сказал он. — Неуважительно заставлять других ждать только тебя.

Я было хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Его ледяное спокойствие меня привело в шок. Обычно за любое промедление следовало либо наказание, либо долгие нравоучения. Отец не прощал задержек — ни мне, ни другим.

Меня аж передернуло от неприятных воспоминаний.

Переборов себя я шагнул вперед, мужчина развернулся и жестом пригласил меня следовать за ним.

Что ж, может быть здесь все не так уж и плохо.

***

В первое время я ощущал себя не в своей тарелке, местная жизнь казалась слишком экзотичной, как и местные законы и правила: дома-шалаши, которые, казалось, вот-вот сдует ветром, отвратительные условия без намека на комфорт, строгий распорядок дня и беспрекословное подчинение старшим и учителям. Меня это не устраивало. Но я не пытался возразить, ибо понимал, что моё мнение здесь стоит на самом последнем месте.

Но, на удивление, я быстро привыкал к новой атмосфере. Атмосфере, где одновременно царила строгость и дисциплина, дружелюбие и уважение. И это меня поразило до глубины души. За несколько дней, что я провел в этом мире, никто не опустился на уровень оскорблений. Здесь вообще никто и никого не оскорблял. Даже конфликты решались мирным образом.

Кажется я попал в рай! Такой приятной атмосферы я никогда не ощущал. Несмотря на множество недостатков этого мира, я все больше начинал понимать, что мне здесь крайне нравится. Мне не хотелось возвращаться домой, в эту вязкую атмосферу, где царит сплошная агрессия. Это место — истинный рай! Но знал бы я, настолько ошибаюсь.

Если до этого момента тренировки в старом ангаре казались мне адом, теперь же я начал скучать по тому, как обучали меня отец и учитель. Двухчасовой сон, тренировки на выносливость до полного изнеможения, развитие физической и магической силы, сразу пять видов боевых искусств…. лишь часть того, что повторялось ежедневно, словно адские круги с растущим уровнем сложности. И с каждым месяцем прибавлялось что-то ещё, более сложное, более изощренное.

И мало того, что в этом мире отсчет времени иной и день длился почти в два раза дольше, нежели в моем мире, так время ещё и тянулось бесконечно долго, а порой казалось, что оно и вовсе остановилось. И я с нетерпением ждал наступления ночи, чтобы хоть немного отдохнуть, ведь единственным отдыхом в этом нескончаемом аду были лишь часы медитаций. Но попробуй усни — моментально огреют палкой по спине.

Первые полгода стали для меня настоящей пыткой. Мучительные тренировки, а наказания за неповиновение или оплошности — самый лютый кошмар. В первое время я буквально выл от усталости и боли во всём теле. Но чем чаще я жаловался, тем изощренней становились мои тренировки. Порой у меня складывалось ощущение, что таким образом меня хотят и вовсе убить. Потому вскоре я перестал жаловать, а все эмоции, всю боль, все скверные выражения предпочитал держать при себе.

— Ты хорошо держишься. — Гордо произнес один из учителей, наблюдая моё мои холодные стойкость и выдержку. — Много же новичков сбежало отсюда. Кто-то сдавался спустя неделю, а некоторые не выдерживали и пару дней.

Я тоже планировал сбежать. А страшилки, которые рассказывали мне те, кто подходил к концу своего обучения, и вовсе заставляли меня дать деру в сию же секунду. Особенно не хотелось покинуть этот мир на носилках, став инвалидом. Или и вовсе умереть. Это станет настоящим позором!

Но сбежать отсюда — это все равно, что подвести и предать себя. Тем более предать отца. И кто я после этого? Трус и слабак? Нет уж! Если я здесь, значит так и надо. Кроме того, я ведь хотел стать воином. И где, если не здесь становиться им! Для этой трансформации здесь есть все условия. Так почему бы не использовать этот шанс на полную.

Несмотря на страх и множество опасений, я продолжил обучение. И, наконец, осознал, что на самом деле здесь делаю и чего хотел от меня отец. Я поставил себе цель: стать сильнее, ловчее, быстрее всех учителей и воинов, которых только можно встретить во всех мирах! Овладеть до степени совершенства боевыми искусствами, обучиться контролю. Стать настоящий воином!

Эта мысль заставляла меня просыпаться раньше всех и тренироваться с новой силой. И не жалеть себя, как бы сильно мне ни хотелось упасть на колени и молить о пощаде.

Нет! С этого дня никакой жалости! Ни к себе, ни к другим! Жалость — удел слабаков. А я не слабак!

***

Я ощущал, что меняюсь. Ощущал, что становлюсь совершенно другим. Что трансформируюсь в кого-то другого. И как бы ни старался отрицать, эта трансформация мне безумно нравилась. Хотя порой и пугала, но одновременно восхищала и придавала сил. Ведь я, возможно, становлюсь тем, кем мечтал стать.

Я учился управлять своим гневом, своими эмоциями, учился отключать их, когда это необходимо. Учился управлять собой в любых состояниях. А фраза «Либо оно управляет тобой, либо ты управляешь этим» стала моей мантрой, которую я повторял каждый раз, когда ощущал потерю контроля. Когда ощущал ярость или любую другую эмоцию, которая норовила возобладать надо мной. Но иногда я позволял себе отпускать контроль. И состояние полной свободы приходило меня в экстаз. Я изучал себя в этом состоянии, понимал, что нужно делать, чего я хочу, но ни за что не сделаю, и направлял себя в нужное мне направление. И благодаря этому мои сила, скорость и ловкость увеличивались в разы. Я едва ли успевал за собой в таких состояниях.

И как бы ни желал в этом признаваться, мне это безумно нравилось, особенно состояние ярости. Я им наслаждался, порой доводя до крайней точки, где едва ли мог себя контролировать. «Я должен понять свой предел!», думал я, каждый раз усиливая ярость и, на удивление, каждый раз успешно её побеждая.

Я проделывал этот фокус с другими эмоциями. Некоторые легко поддавались контролю, некоторые завладевали мной и я едва мог себя контролировать. Но осознавал: чем лучше понимаю, что происходит со мной, чем лучше прочувствую каждый оттенок всего спектра эмоций, тем лучше стану управлять собой. И тогда никто не сможет вывести меня на эмоции. Никто не сможет управлять мной! А когда я отключу чувства и эмоции, то благодаря силе собственного разума буду испытывать только то, что сам захочу.

И каждый раз, когда я достигал своей критической эмоциональной точки, меня предупреждали о точке невозврата. Но я не верил в это. Я верил лишь в мои собственные силы и волю. И знал, что смогу преодолеть любые трудности, которые встанут у меня на пути. Даже если за этим последует очередное зверское наказание — я вытерплю.

И действительно, преодолевал все, что только можно преодолеть: боль, импульсивные желания, эмоции, ощущения и чувства. Голод, холод, жара, жажда, желания… все это в один момент перестало владеть мной. Всем этим стал управлять я. И хотя продолжал отпускать контроль, но уже умел вовремя себя остановить. Теперь я решал, когда мне больно, а когда нет. Я решал, что мне испытывать и для чего. Я решал, что мне делать, а не внутренние позывы. А собственным, казалось, безумием научился наслаждаться.

Возможно со стороны это выглядело дико. Но я стал единственным в этом мире, кто готов пройти любую тренировку, находиться в любых условиях и преодолеть любые трудности, даже физическую боль. Хотя ещё совсем недавно жаловался даже на отсутствие привычных комфортных условий.

***

Свой родной мир я посещал редко. У меня попросту не хватало времени на это. Порой даже время, отведенное для отдыха и сна я посвящал тренировкам, не позволяя себе ни на секунду расслабиться.

Но единственное, что заставляло меня возвращаться домой — учеба и мой брат.

Находясь в другом мире, я порядком отставал по учебе. И если письмо, счет и чтение и даже изучение других языков давались мне крайне легко, то другие предметы казались достаточно трудными. Особенно уроки творения. Я ничего не смыслил в этом, хоть и обучался базовым навыкам в Аренгоме. Но здесь… У меня складывалось ощущение, что я изучаю совершенно другую науку, овладеваю совершенно другими навыками. Мои неудачи злили меня, а насмешки одноклассников и вовсе заставляли все это дело бросить и заняться более важными делами.

Даже Микаэль был бессилен. Хоть он и старался объяснить мне самые сложные вещи простыми словами, я все равно не понимал, как и что нужно делать, и что от меня требуется, хоть и поверхностно понимал теорию. Но на практике…

— Я не создан, чтобы стать творцом или же ещё кем из подобных. — Раздраженно говорил я. — В этом деле я ничего не понимаю. Я полагаю, что мне стоит сосредоточиться на том, что умею лучше всего.

С этими словами я покинул класс и больше не показывался на уроках этой дисциплины.

Но как бы не огорчал меня мой мир, моё возвращение всегда становилось грандиозным событием. Особенно для Микаэля. Я чертовки скучал по нему. По нашим прогулкам, безумным разговорам и планам, которые мы выстраивали на наши будущие миры. Он — правитель, я — воин и защитник. Я решил так. И хотя отец не упускал возможность в очередной раз намекнуть мне, что именно я должен унаследовать власть, меня это не впечатляло. Власти я не желал. И знал, что мне ничто и никто не помешает осуществить мои планы.

Несмотря на строгий режим и распорядок дня в Аренгоме, в родном мире я позволял себе немного расслабиться. И хотя привычка спать всего пару часов осталась, как и обязательная тренировка утром и вечером, все же я позволял себе нарушать уже привычные дисциплину и правила. Даже позволил себе баловство в виде алкоголя.

Особенно забавным для меня стало моё новое, хоть и опасное, но веселое увлечение: прятаться в старом полуразрушенном доме, находящемся за пределами замка и напиваться. В чертовски пьяном состоянии размышлять на философские темы вместе с братом, который и сам был не прочь выпить. А пофилософствовать уж тем более.

Возвращение в замок — самый захватывающий квест. Мы боялись лишний раз сделать выдох, чтобы коридоры замка не провонялись запахом перегара. Отец не одобрял такое поведение. Тем более, когда мне выпивать категорически запрещалось. Но меня это не особо волновало. Мне весело, и это главное.

Но веселье заканчивалось, как только я переступал порог школы. Вот где, а здесь я находиться точно не желал. Но осознавал, что если не будут учиться, то отстану ещё и умственно. И если творению могу научиться позже, тем более в любом возрасте этому могут обучить в специализированных заведениях, то по остальным предметам мне нужно преуспевать, чтобы, хотя бы, закончить школу. И хотя часто прогуливал занятия во имя бунта против отца, который ежедневно вскользь упоминал о моем будущем наследовании власти, я понимал, что учиться в любом случае придется.

Я часто засыпал на лекциях. Особенно на уроках истории. О войнах, героических поступках и безрассудстве правителей я давно все знал, изучив большую библиотеку отца. Я знал, что сейчас преподают и что-то новое, но как только в класс входил учитель и с порога заводил свою лекцию, я начинал зевать. Благо Микаэль запоминал важное и вовремя перерыва коротко пересказывал то, что я пропустил.

Несмотря на мою довольно скверную репутацию в школе, я обзавелся новыми друзьями. Некоторые из них, как и я, мечтали об идеальном мире, кто-то проходил обучение воинскому искусству в нашем мире (как выяснилось, отец позволил и подросткам обучаться этому, но отдельно от взрослых. По его приказу была выстроена отдельная, можно сказать так, школа. На удивление, желающих обучаться в ней оказалось довольно много), кто-то делал упор на изучение творения, а кто-то предпочитал точные науки. После занятий мы часто собирались вместе и обсуждали все, что только можно обсудить.

Забавно, но их нисколько не волновала моя репутация, моё прошлое и вовсе не обсуждалось, словно бы его и не было. Если все обо всём забыли, это хорошо. А если и не знали — ещё лучше. По крайней мере пристальных взглядов в мою сторону не было, как и сплетен за моей спиной.

Чего не скажешь о Микаэле. Ходили слухи, что его часто обижали. Порой дело доходило до драк, где он всегда оставался проигравшим. Эта новость выводила меня из себя.

— Почему ты не скажешь, кто достает тебя? — Возмущенно обратился я к нему. — Уверен, встречи один на один с придурком будет достаточно. Он от тебя отстанет.

— Я могу за себя постоять. — Отмахнулся Микаэль. — Кроме того, самая лучшая защита — это игнорировать обидчика.

— Ага, великолепно. — Всплеснул я руками. — То-то я вижу, что твой план работает…

— Я справлюсь.

И на этом разговор заканчивался. И это ещё больше выводило меня из себя.

Я пытался выяснить, кто обижает моего брата. Но никто ничего не знал, словно бы Микаэля обижает призрак. Но я поклялся, что выясню это, рано или поздно.

***

Проходя по длинному коридору одного из корпусов школы, через окно во внутреннем дворе я приметил суетливую толпу. Что-то происходило, и почему-то это меня заинтересовало. Выйдя во двор я понял в чем дело.

— Отойди от моего брата, придурок! — Рявкнул я, расталкивая плотную толпу.

— Иначе что, утырок? — Преградил мне путь один из хулиганов.

— Иначе я попрошу по-плохому. — Холодным тоном сказал я.

— Да что ты мне сделаешь? — Хохотнул парень, локтем толкая своего напарника. — Посмотри-ка на него. Че, думаешь самый сильный здесь?

— Не провоцируй…

— Тебя что ли? — Он грубо толкнул меня. — Ты ничего мне не сделаешь.

Я усмехнулся. Зря ты это сказал. Со всей дури я врезал ему кулаком по лицу. Он упал, скорчившись от боли. Я добавил ему ударом ногой в живот. Потом ещё раз и ещё.

— Хватит! Остановись! — Завизжал он.

— Ещё раз тронешь моего брата, я убью тебя!

— Ты не убьешь меня!

— Ты будешь моей новой жертвой, если продолжишь издеваться над ним. — Я взял его за грудки с пристально посмотрел в глаза. — И, поверь, я не пожалею об этом.

— Мой отец убьет тебя!

— А твой отец знает, какой придурок его сын? Нет? Тогда узнает. А если ещё раз тронешь моего брата я отнесу тебя к твоему отцу по частям! — Я резко отпустил его и ещё раз ударил ногой в живот. — Валите отсюда! — Крикнул я в толпу. — И чтобы я больше не видел этого!

Толпа тут же начала поспешно расходиться. Я слышал мысли каждого из них. И хотя многое не нравилось, я понимал, что будет крайне глупым поступком проучать всех.

Я посмотрел в сторону Микаэля. Тот продолжал сидеть на земле и пялиться в одно точку.

— Все в порядке? — Присев рядом, я положил руку на его плечо. От неожиданности он вздрогнул.

— Да, все нормально.

— Не слишком то уверенно…

— Я пойду. — Он резко вскочил, схватил рюкзак и быстрым шагом начал удаляться. — Мне надо на занятия.

— Эй, не. Подожди. — Я преградил ему путь.

— Спасибо за помощь, но не стоило.

Он ускорил шаг и быстро скрылся в длинных коридорах школы. Я стоял, как вкопанный, пребывая в шоке от его слов. Я ожидал всякое, но точно не это. Нужно выяснить, что происходит.

Неожиданно для себя я вспомнил, что сегодня последний день, когда я ночую дома. А затем придется возвращаться в Аренгом. Что ж, значит нужно во всём разобраться как можно скорее.

Дождавшись когда Микаэль вернется домой, постучавшись я вошел в его комнату.

— Нужно поговорить. — Он лишь бросил косой взгляд в мою сторону. — Что это было сегодня?

— Ничего. — Пожал он плечами. — Обычный день в школе.

— Обычный день? — Опешил я. — Тебя избили!

— Я же сказал, обычный день.

Я не знал, что ответить. Во мне закипала ярость.

— Спасибо, что прогнал хулиганов. Но я сам бы справился

— Тебя избивали, а ты просто валялся на земле. И это ты называешь «сам бы справился»?

— Я же сказал, у меня все под контролем.

— Хорошо. — Сдался я. — Понятия не имею из-за чего ты обижен на меня и даже зол. Но сегодня мой последний день, когда я нахожусь здесь. И не знаю, когда вернусь в следующий раз. И если не буду знать, что ты в порядке, то постоянно буду думать только о том, что ты находишься в опасности.

— Ты знаешь, что твои методы мне чужды. — Тихо отозвался он. — Я предпочитаю все решать сам, и своими методами. Я не обижен, просто… Просто справляюсь иначе.

— Когда вернусь, то обучу тебя драться. По крайней мере ты сможешь за себя постоять. — Он возразил, но я отмахнулся. — Иногда выбитая челюсть и пара сломанных костей работают намного эффективнее, чем просто игнорирование проблемы.

— Это ты про тех громил?

— Ты ведь знаешь, что они теперь боятся даже смотреть в мою сторону. — Усмехнулся я. — Если ты выучишь пару приемов, начнешь развивать силу, то и от тебя отстанут. Пара ударов, ведущих в нокаут станут для тебя победой и все разом тебя зауважают.

— Я подумаю об этом. — С легкой ухмылкой произнес Микаэль.

Я кивнул. Это уже что-то значит.

— До завтрашнего дня ещё далеко. — Нарушил я образовавшуюся тишину. — Может прогуляемся? Тем более, сегодня последний день, когда я здесь. И, может быть, все-таки покажу тебе пару приемов.

***

На рассвете мне нужно было вернуться в Аренгом, но я медлил. У меня есть парочка незаконченных дел. И если их не завершу, меня будут грызть как совесть, так и злость, на самого себя.

Я расположился недалеко от главного входа в школу и стал дожидаться мерзких хулиганов. На моё счастье, ждать их долго не пришлось. Медленным шагом они приближались к школе, громко гогоча. Казалось, что они никого не замечают. У них есть только их мир, мир больных шуток, курева и гадких выходок.

— Опачки! А кто тут у нас? — Ещё веселее загоготали они, при виде меня. — Ты знаешь, что мой батька с тобой сделает?

— Неужели сделает а-та-та? — Хохотнул я в ответ.

— Слыш!

— Слыш! — Передразнил я его. — Мне пофиг на твоего батьку и кто он такой. Сейчас ты станешь слушать меня. А если не послушаешь, а-та-та уже огребешь ты.

Придурки пуще прежнего загоготали.

— Нас семеро, а ты один.

— У меня достаточно сил, чтобы справится ещё с десятком таких как вы. А теперь слушать сюда. Если кто-то из вас, придурков, хоть пальцем тронет Микаэля, в следующий раз, когда я вернусь и прознаю об этом — последнее, что вы увидите, будет мой кулак. И это не предупреждение, это факт.

— Да мне пофиг. — Фыркнул один из придурков. — Ты никогда силой не отличался. Умом тоже.

— То-то ты вчера визжал, как девчонка. Наверное щекотно было.

— Заткнись!

— Вякнешь ещё раз и стаешь жрать землю сломанной челюстью.

— Ну давай, покажи мне как…

Одним легким ударом я повалил его на землю. Придурок даже не понял, что произошло. Тут же очухался, хотел вскочить, но я оказался сильнее.

— А теперь слушай сюда, кретин. — Взяв его за грудки прошипел я. — Когда вернусь, я хочу видеть Микаэля без синяков, ссадин и в хорошем настроении. Если хотя бы волос с его головы упадет, я переломаю тебе все кости. А твои дружки, — Я покосился в их сторону и рассмеялся, — которые даже отошли на несколько шагов назад, какие же все-таки смелые!, станут эти кости собирать. Если, конечно, от них что-то останется.

Я отпустил его. Он тут же вскочил на ноги. Я догадался, что он желает нанести ответный удар.

Одним движением руки я вновь повалил его и ногой прижал к земле. Придурок снова не смог подняться. Меня это позабавило.

— Вижу, тебе не совсем понятно…

— Да я по земле тебя размажу!

— Кажется, прямо сейчас это я тебя размазал по земле. — Тяжелым ботинком я надавил ему на горло. — А если ещё пикнешь, и если снова станешь доставать Микаэля, то этот ботинок станешь вылизывать, пока он не заблестит. Усвоил?

Я отступил на пару шагов. Придурок на этот раз не торопился подниматься.

— Полагаю, ты меня понял. — Довольно кивнул я. — И очень надеюсь, что по возвращению, не услышу рассказы о том, как ты нападаешь на тех, кто слабее тебя. Ибо я выполню свое обещание.

***

Вернувшись в Аренгом, я вновь стал прилежным учеником и аскетом в статусе будущего воина.

Обучение с каждым возвращением становилось все сложнее и изощреннее. Но мне это даже нравилось. Я возлюбил трудности, для меня любое новое задание казалось прекрасной возможностью показать всем, в том числе и себе, что я способен на все, стоит лишь приложить чуть больше усилий, знаний и умений.

Магия и даже творение перестали казаться чем-то сложным и непонятным. Строить иллюзии, влиять и воздействовать на расстоянии как на разум, так и на тело других, читать мысли (и мастерки скрывать собственные) и даже сканировать саму суть любого стало проще простого. Обманывать ещё проще, а вот другие обмануть меня уже едва ли могли.

Боевые навыки я также довел до совершенства, порой истязая себя ещё более мучительными тренировками. Казалось, тренировки здешних учителей и рядом не стояли. Порой я долго не мог прийти в себя и просто валялся на земле, дожидаясь отступления боли и возвращения сил. Но приходилось перебарывать себя и включаться в следующее испытание. Непозволительно пропускать тренировки!

Порой я поражался, что остаюсь в живых. Да и многие удивлялись этому факту. Но я знал, что все, что делаю — не достаточно. Нужно больше испытаний на прочность!

В какой-то момент я понял, что не знаю, к чему иду, какова моя цель и чего хочу добиться. Ведь, казалось, я достиг своего предела. За несколько лет добился результатов, каких не добиваются и те, кто здесь тренируется десятилетиями. Куда ж ещё больше? Но я знал, что должен продолжать. Чего бы мне это ни стоило! Тем более, что знаю и умею не все. В мире всегда найдутся сотни навыков, тысячи приемов, которыми я обязан овладеть. И уже не важно какой ценой!

Глава 4

И снова родной Алетран. Как же я не скучал по тебе! Но, кажется на этот раз я вернулся сюда надолго. По крайней мере до следующей тренировки. И этот расклад меня совсем не радует. Как не радует и то, что в последнее время я практически ничего нового не изучал, лишь доводил до совершенства свои навыки и знания. И от этого однообразия меня накрывали хандра и скука. Меня больше не радовали боевые искусства. Не радовали редкие, но сложные задания, целью которых было лишь выжить. Не интересовали и учителя со своими требованиями ко мне, новыми учениями и правилами. Не интересовали и новые знакомства с будущими воинами Аренгома.

Меня не впечатляло ничего, я стал ко всему равнодушен. Я все воспринимал как должное, как нечто привычное и рутинное. Когда-то красочный мир, полный приключений и загадок, стал серым и скучным.

А родной мир и вовсе начал казаться отсталой деревней. Небольшой город с его то узкими, то широкими улочками, вымощенными брусчаткой, каменными домами и рекой… Город, которым я совсем недавно восхищался, стал унылым. А вид замка и вовсе казался слишком убогим. Словно неудавшаяся декорация, которую так и хотелось переделать.

И я здесь живу? Мда…

Тихо войдя внутрь замка, мне сразу захотелось поскорей убраться отсюда. Слишком уж чужими и отвратительными начали казаться когда-то родные стены. А полупустая обстановка нагоняла ещё большую тоску. Воспоминания о былых временах, о которых я даже думать себе запрещал, давили на сознание, воспламеняя во мне тревогу и отвращение. И как бы ни старался, не мог прогнать эти неприятные мысли и ощущения.

Поднимаясь по большой широкой лестнице на второй этаж я на мгновение замер. Каким ныне предстанет перед моими глазами отец? Эта мысль ужаснула меня. Развивать её я не желал, но теперь в любом случае я должен это узнать!

Охраны на своем привычном месте не оказалось. Странно. Хотя с другой стороны, не удивительно. Да и какая разница? Это ведь проблемы отца.

Постучавшись, я медленно вошел в кабинет отца. На удивление кабинет не казался настолько убогим, как мир за его пределами. Или же все дело в приглушенном свете?

— Вернулся.

Раздался голос отца. Как обычно он сидел за своим большим столом, расположенным возле стены, и изучал какие-то бумаги. Ничуть не изменился, даже внешне. Но меня разозлило, что он даже не взглянул в мою сторону.

— Я так понимаю, на этот раз ты надолго? — Продолжил он, все так же не поднимая взгляд.

— Не знаю. — Пожал я плечами, встав напротив стола. — До следующей тренировки. И нет, я не знаю, когда она будет.

— Прекрасно. Значит у тебя будет много свободного времени. И его ты займешь учебой.

Он медленно встал и с полки шкафа достал карту. Карту одного из соседних миров.

— Здесь находится особняк Эсмеральды. — Разложив на стеле карту он указал на большое белокаменное здание. — Полагаю, Эльландию ты хорошо знаешь и тебе не понадобиться сопровождение.

— Ты куда меня опять отправляешь? — Возмутился я.

— Наблюдая за тобой во время твоего последнего возвращения я принял решение: тебе нужно должное воспитание и…

— Должное воспитание? Меня все устраивает.

— А меня нет. Поэтому ты уже завтра отправишься в особняк Эсмеральды. Я уже обо всём договорился. И без возражений, Дайман.

— А я возражу. — Я сложил руки на груди. — Я не хочу находится в кругах нудной интеллигенции. Меня и без того все достало, а это…

— Вот поэтому ты и отправляешься учиться культуре и манерам. — Указал он на меня пальцем.

— А, ага… Чтобы в дальнейшем стать твоим наследником, перенять власть, влиться в круг интеллигенции и бла-бла-бла…

— Не испытывай моё терпение, Дайман. И пока ты живешь в моем доме, ты подчиняешься его законам. А закон здесь я. Поэтому ты сейчас отправляешься в свою комнату, а завтра с рассветом отправляешься в особняк Эсмеральды. Если я узнаю, что тебя там не было, ты будешь наказан.

— Да хоть пытай.. Пофиг.

Отец вздохнул. По выражению его лица было видно: он готов взорваться в любой момент.

— Как понимаю, договориться нам будет сложно. — Он медленно сел в кресло. — Поэтому я предоставлю тебе выбор: либо выполняешь то, что я сказал, либо даже намека на власть тебе светить не будет. Это касается и твоего положения в воинской должности.

— Меня вполне устроит статус обычного воина.

— Устроит ли тебя находиться в самых низах? Быть ниже по статусу, чем обычный воин с привилегиями и именем?

Я опешил. Даже не мог найти что ответить.

— То-то. — После долгого молчания произнес отец. — Также ты продолжишь тренироваться и обучаться воинскому делу вместе с моими воинами. А теперь выполняй то, что я сказал. И на этот раз без возражений.

Я кивнул и быстрым шагом вышел прочь из кабинета.

Он, видимо, издевается? То изучать политику, то безвылазно торчать на тренировках, то ходить в школу, то слушать бесполезные лекции о власти, а теперь ещё и это!

Да лучше уж лекции о власти и политике, чем быть в кругу нудной интеллигенции! Почему бы Микаэлю этим не заняться?

Я все ещё надеялся, что именно Микаэль унаследует власть. Себя я не видел в роли правителя, я собирался стать самым могущественным воином.

Но мои надежды в очередной раз потерпели крах. Только теперь я осознал, что именно меня отец выбрал в наследники Алетрана, хочу этого или нет.

С другой стороны, этот мир со временем можно передать Микаэлю. Или же так не получится? Проклятие!

В любом случае, у меня много времени до этого события. Но одно я знаю наверняка: власть, тем более такая, мне не нужна, а от статуса воина я не откажусь никогда! И пускай отец до конца своих дней будет меня презирать за это.

***

Обучение манерам в дурацкой академии этикета… Да ещё и с Эсмеральдой… Уж лучше выматывающие тренировки и смертельно опасные задания. Я готов снова потеряться в пустыне, голодать, отбиваться от наемников. Да хоть в плен меня возьмите! Хоть пытайте! Это будет лучше, чем то, что мне уготовлено завтра.

Весь вечер и половину ночи я провел в городе, гуляя по паркам и скверам. В замок мне не хотелось возвращаться, даже присутствовать на его территории и даже поблизости не хотелось. От одной мысли о возвращении туда мне становилось дурно.

И почему мы живём не здесь? Это ведь город! Здесь и возможностей больше, и интересней, и красивее. Замок же — словно огромная клетка, из которой вырываешься крайне редко. Клетка, к тому же полупустая, из всех развлечений в которой — только библиотека.

Так я и бродил, пока не понял, что уже слишком поздно и пора возвращаться домой. Всю дорогу до замка я плелся со скоростью улитки, заставляя себя вообще ни о чем не думать.

И уснул я так же без единой мысли в голове.

Как только свет начал прорываться сквозь мрак ночи, я проснулся, словно телепортировался из одного дня в другой. Я долго провалялся в кровати, не желая подниматься. Жутко хотелось спать, голова раскалывалась, сил практически не было. И в сознании страшная пустота. Даже думать не хотелось, не то, что куда-то идти. Но через силу я заставил себя встать с кровати.

Приведя себя в порядок я медленно поплелся в Эльландию. Впервые мне не хотелось идти туда. Но иного выбора у меня не было. Если только сбежать куда подальше из этой пыточной. Но уверен, рано или поздно меня найдут и заставят сделать то, что я должен сделать.

«Как наследник, ты бесполезен с такими манерами» — Пронесся в голове голос отца. С какими, черт возьми? Разве воин не обязан быть дерзким, при этом уважающим жизнь? Разве этого не достаточно? Чего ещё отца не устраивает? Да и чего я в этих манерах не знаю? Но, видимо, совсем скоро мне это объяснят. Приторно вежливо и нудно.

Всю дорогу до особняка я размышлял, каким образом смогу увиливать от занятий. Может притвориться излишне культурным? Последовать правилам, о которых мне ещё в детстве говорила мать? А может сегодня явиться, а потом игнорировать занятия? Гениальные идеи, обреченные на провал… Отец сразу поймет, что я никуда не хожу или Эсмеральда ему об этом расскажет. Притворяться излишне культурным… даже противно! И что делать?

Едва впереди показался белокаменный особняк, я еще больше замедлил шаг. Я уже представил как меня у входа встречает до тошноты культурный дворецкий, а потом до тошноты вежливая и строгая Эсмеральда. А потом я встречу таких же «вежливых» учеников, которые играют в интеллигенцию, стараясь держать осанку и выражаться, словно книжные персонажи какой-нибудь старой поэмы. И я стану сидеть с ними на нудных лекциях, где нам станут втирать о важности культуры речи, где будут обучать манерам и заставят танцевать на балах.

От этих мыслей меня аж передернуло.

Я остановился перед входом в особняк. Что ж, добро пожаловать в ад, Дайман.

Как и предполагал, меня тут же встретил дворецкий.

— Приветствую вас, сэр. — Поклонившись произнес он. — Прошу следовать за мной.

Кивнув, я медленно поплелся за ним. Слишком вычурная обстановка особняка резала глаз: золотые узоры на стенах, золотые рамки картин и зеркал, золотые люстры, даже красные ковры и шторы пошиты золотыми нитями. Мебель также покрыта позолотой и бархатной красной обивкой. Хрустальные вазы, позолоченные статуэтки и кандилябры. В такой обстановке можно сойти с ума. Это не жилое помещение, это музей!

С другой стороны, в отличие от замка отца, здесь была наполненность и при одном лишь взгляде становилось понятно: здесь кто-то живёт. Проходя же по полупустому замку отца не было понятно: он заброшен или же кто-то сюда только переезжает? А когда-то находиться в нём было комфортно. Увы, прошли эти прекрасные времена…

Меня провели в один из просторных залов на втором этаже. У окна стояла женщина в темно-синем платье. Эсмеральда.

— Рада, что ты пришел, Дайман. — Обернувшись сказала она.

— Не мог не прийти. — Пробубнил я, войдя в зал.

— Как же ты изменился! Когда я видела тебя в последний раз, ты был совсем юным. А теперь… Возмужал.

— Да-да… — Отмахнулся я. — Можно сразу к делу? Мне это… немного некогда.

— Хорошо. — Ухмыльнулась она. — Твои занятия начнутся завтра. — Она подошла к столику и взяла лист бумаги. — Это твое расписание, а также список литературы.

Что? Ещё и читать? Это культурщину? Я точно в аду.

— А разве нельзя все это изучить на занятиях? — Покосился я на неё, нехотя беря лист бумаги с огромным списком литературы.

— На занятиях в основном будет практика. Теорию ты должен изучать сам.

Профессионально… И умно.

— И сколько продлится эта пыт… эти занятия?

— Столько, сколько тебе понадобится. Нам некуда спешить.

Прекрасно. Значит все это продлится дольше, чем я думал.

— И если ты спешишь, то не стану тебя задерживать. Но для начала отправляйся в библиотеку и возьми необходимые книги. На сегодня ты свободен. А завтра все по расписанию.

— Вас не смущает, что я ещё и в школе учусь? — Возмутился я. — Когда я все буду успевать?

— Твоё расписание подстроено под все твои школьные занятия. Как я знаю, от твоей школы досюда идти несколько минут. Ты успеешь.

***

Весь день я пытался каким-то чудесным образом растянуть время. Мне совершенно не хотелось, чтобы наступало злосчастное завтра. От одной только мысли о предстоящих занятиях мне становилось не по себе. Когда-то давно мне доводилось наблюдать за поведением интеллигенции. Все они казались марионетками в кукольном домике: наигранная манера речи, одинаковые слова и выражения, натянутая улыбка, выученные движения… От этого становилось жутко, ибо здесь не было ничего настоящего.

На школьных занятиях я бегло пробежался по содержанию одной из книг, которую взял с собой. «Манеры, культура речи, этикет, нормы приличия…». Это ещё хуже современной истории! Я уже скучаю по лекциям отца, даже по лекциям монахов в Аренгоме.

Сразу после школьных занятий я направился на тренировку, где выплеснуть всю свою злость. Как же меня все достало! Бесконечная учеба, на которую так и хотелось забить, а теперь ещё и это — театр абсурдного приличия! Зачем? Меня интеллигентом никогда не сделать! Во мне есть другая культура — воинская! И я не ни на что не променяю! Даже ради кого-то другого.

Вечером я нехотя приступил к чтению книг, которые мне предоставили в библиотеке. Я несколько раз засыпал, порой даже не понимал, что именно читаю и зачем. Из-за скуки я ничего не запоминал. Все это для меня не имело значения и пользы.

Ну почему я? Почему отец не желает выбирать Микаэля? Он ведь как нельзя лучше подходит для роли интеллигентного правителя. Но нет, уперся и тыкает пальцем именно в меня. Чем я лучше?

С наступлением рассвета я неспешно начал готовиться к аду. Ох, как же мне не хотелось надевать этот вычурный костюм... В нём я ощущал себя манекеном на витрине модного бутика. Но ничего не поделать. Таковы правила, что б их…

Весь день в школе на меня косо смотрели, и не удивительно. Обычно я прихожу в более простой одежде, а тут… Хоть сразу на бал иди.

Даже Микаэль косо смотрел на меня. Особенно при виде книги, что я взял с собой.

— Не смейся. — Фыркнул я. — Я знаю, что выгляжу глупо.

— А куда ты собрался в таком наряде?

— На уроки манер и интеллигентной культуры.

— Ты? — Опешил Микаэль.

— Отец заставил. — Отмахнулся я. — Унизительно все это…

— Он на полном серьезе отправил тебя туда?

— Я и сам бы хотел, чтобы это была всего лишь шутка.

Едва прозвенел последний звонок, я пулей вылетел из школы. Не было желания ни секунды находится там в таком нелепом виде. В следующий раз сам выберу себе костюм. В этом же ощущаю себя идиотом.

За каких-то несколько минут я добрался до особняка Эсмеральды. Ну привет, вычурный ад. Очень надеюсь, что занятия не займут много времени.

И на моё счастье, не заняли. Занятия длились всего пару часов, по ощущениям же словно вечность. Одно успокаивало: не я один нахожусь здесь в «шутовском» костюме. Но складывалось впечатление, что все ученики только рады здесь находиться. Странные…

Первое занятие. Приветствия, поклон, манеры в разговоре, тактичность, уважение… Половину занятий я предпочел витать в своих мыслях, настолько нудными и нелепыми казалось все это. А от практики я ощущал себя крайне неловко. Мне хотелось поскорей сбежать отсюда. Выдавливать из себя слова приторной вежливости — самое нелепое, чем мне довелось заниматься.

А ведь это только начало!

По окончанию занятий я моментально телепортировался в замок. Быстро скинув с себя костюм и одевшись в нормальную одежду я выдохнул с облегчением. И мне станет ещё лучше после долгой прогулки по городу. И лучше до города идти пешком. Так я дольше буду находиться в дали от учебы.

Только я вышел из комнаты, предвкушая момент прогулки, тут же вспомнил, что сейчас по расписанию у меня тренировка. А потом мне предстоит снова читать тонну нудной литературы.

Проклятие! Это какая-то пытка!

Но ничего поделать с этим нельзя. Если начну увиливать, отец точно выполнит свое обещание. И кто я после этого? Воин без имени?

Ага, щас! Если это вызов, то я готов его принять! Но играть я буду по собственным правилам!

***

Шли дни, а точнее тянулись, превратив мою жизнь в нудный ад, который на короткое время разбавлялся обучением в Аренгоме. И мне чертовски не хотелось покидать этот мир, ведь это единственное место, где я ощущал себя живым и свободным, несмотря на строгие правила.

Но, как назло, с каждым новым прибытием сюда моё обучение становилось все менее интересным и менее продолжительным. Казалось, ещё немного и в Аренгом я больше никогда не вернусь. И это меня очень огорчало.

Порой казалось, что жизнь проходит мимо меня, что я не успеваю за тем собой, которого во мне желали видеть. Меня это злило. Но ещё больше злило то, что я практически не виделся с Микаэлем. Казалось, мы живём в соседних комнатах, но даже на недолгий разговор не было времени. Я знал, Микаэля это обижает, но даже толком объяснить ему не мог, что у меня происходит в жизни. Мы лишь перекидывались парой фраз и разбегались. Точнее, убегал я, оставляя его с кучей вопросов.

Но в этой суете я все же смог найти для себя один плюс: новые друзья. И хотя многие из них казались мне скучными, некоторые же хорошо меня понимали. Они казались такими, как и я, открытыми, искренними и обычными. Они не пытались подражать культуре интеллигенции, им хватало обычного уважительного отношения к другим. Как и я они терпеть не могли наигранных улыбок и излишней нелепой вежливости. А над некоторыми правилами мы и вовсе постоянно шутили.

— Приходите всегда вовремя и будьте скромны в своем разговоре. Уважайте старших…. — Тоном великого учителя говорила Эсмеральда во время очередного занятия.

— Ага, и жди говнюка, который уже на полчаса опаздывает. — Весело сказал я сидящему рядом.

— А потом вежливо выскажи ему все, что о нём думаешь. — Усмехнулся он.

— Главное скромно и со сквернословным уважением!

— Дайман, Дариан. Прекратите немедленно! — Прервала нас Эсмеральда. — Занятия нужны вам, в не мне. Поэтому перестаньте дурачиться.

— Да, мэм. — Отозвался Дариан.

Я же предпочел промолчать, ибо уже придумал с десяток новых шуток. Лишь тихо рассмеялся, но быстро заставил себя успокоиться, иначе точно сорву занятие.

Забавно, с занятий меня никогда не выгоняли. Даже когда я вел себя, как выражалась Эсмеральда, крайне неуважительно. Мда, это далеко не школа. Хоть и редко случалось, но меня могли за шутки выставить за дверь. И тогда я попросту уходил домой, не дожидаясь следующих уроков. Иногда и вовсе прогуливал школу, предпочитая вздремнуть в полуразрушенном доме на окраине Аренгома. А потом снова строил из себя прилежного ученика, который все же стремится закончить школу, а не желает быть из неё отчисленным.

Но как бы ни хотел, занятия в особняке Эсмеральды я не пропускал. Хотя бы потому, что они были не каждый день. И это не могло не радовать.

Но вот что я с удовольствием бы пропустил, так это балы. В нудных книгах о них я много читал, на занятиях же выделялось отдельное время, чтобы рассказать об этих мероприятиях подробно и с практикой. И чем больше я узнавал, чем больше не желал там появляться. Но я знал: мои отговорки не убедят никого, особенно Эсмеральду, настрого приказавшую явиться на бал всем без исключения.

Я же искал предлог, чтобы не появляться там. «Может руку сломать? Или ногу? А может и вовсе тяжело заболеть?» Но эти мысли я сразу отмел, ибо, во-первых, как я буду тренироваться и учиться? А во-вторых, из-за одного дня совершать такое — это, как минимум, глупо.

Но идти на бал, особенно танцевать, мне не хотелось. Все это казалось слишком глупым, даже постыдным. Особенно этот нелепый наряд, чтоб его! Ну почему нужно выглядеть именно так? Какой в этом смысл? А эти танцы… Зачем все это?

Это больше похоже на пытку под названием «культура», нежели на образ жизни. И хотя я общался со многими богами из интеллигентных семей, в моей голове никак не укладывалось, что кто-то на полном серьезе так живёт и ходит в такой одежде каждый день. Но наблюдая за некоторыми учениками в обычной школе, я начал подмечать, что некоторые действительно предпочитают строгие костюмы или же, можно сказать, праздничные наряды, нежели обычную одежду.

Как вообще можно согласиться на такой образ жизни и на такой внешний вид? Не возражать и всегда соглашаться со старшими, соблюдать семейные правила, выглядеть, словно каждый день праздник, не быть навязчивым… Что это за правила? Мир не исчезнет, если просто жить и иметь банальное уважение. Но нет, нужны эти дурацкие правила… А эти балы…

Мне хотелось заявиться к отцу и сказать: «Лишай меня всего! Даже имени! Но я больше не хочу участвовать в этом интеллигентном балагане!» Порой я даже хотел сбежать, но осознавал, что меня в любом случае найдут. Даже если я сбегу на другой край Бесконечности.

С другой стороны, это ведь просто бал, это не казнь. Но какие бы доводы в пользу «пользы» этого мероприятия я себе не предоставлял, на все у меня находился противоположный ответ.

Но в любом случае, хочу того или нет, придется идти туда. И я очень надеюсь, что эта пытка не продлится вечность.

***

Бал только начался, а мне уже хотелось поскорее уйти отсюда. И хотя здешняя атмосфера не казалась настолько вычурно-приторной, как было описано в книгах, все же я ощущал себя не в своей тарелке. И пускай я выглядел как и все здесь присутствующие, меня это не особо успокаивало.

Я стоял прислонившись спиной к стене в дальнем углу огромного зала и всей душой надеялся, что меня не побеспокоят. По крайней мере не заставят танцевать.

— В этой толпе я чувствую себя идиотом. — Скрестив руки на груди сказал я Дариану, который так же не был в восторге от мероприятия.

— Я в целом чувствую себя идиотом. — Грустно усмехнулся он. — Отец хочет, чтобы я стал благородным воином и правителем. Но я не хочу ни того, ни другого.

— Знакомо. — Хмыкнул я. — Мой каждый день лекции мне читает о наследовании власти. Поэтому я и здесь. Он до сих пор не может смириться с тем, что я хочу быть обычным воином и защитником миров, хотя прошло уже много времени.

— Принципиальные…

— Ты очень мягко выразился, но я с тобой согласен.

Так мы и стояли в сторонке, болтая о своей тяжелой доле. Но на наше несчастье нас все же заметили.

— Дайман, Дариан. Проявите уважение к гостям. — Приказным, но вежливым тоном сказала Эсмеральда.

— Мы никого не оскорбляли. — Возмутился я.

— То, что вы здесь стоите уже говорит о вашем неуважении. Поэтому присоединяетесь к остальным и ведите себя прилично.

— Да, мэм. — Произнес Дариан и тут же смешался с толпой.

Эсмеральда тоже ушла, я же остался стоять на месте. Пофиг. Может позже и вовсе удастся незаметно уйти отсюда. В этой огромной толпе меня вряд ли спохватятся. Но всегда есть вероятность, что Эсмеральда проследит за каждым и вновь даст нелепое задание по типу пригласить кого-нибудь потанцевать.

От этой мысли меня аж передернуло. Хватило мне уроков бальных танцев. Этот позор я не вынесу! Тем более на публике.

— Привет. Ты ведь Дайман?

Я обернулся на голос. В нескольких шагах от меня стояла невысокая рыжеволосая девушка и с любопытством смотрела на меня.

— Смотря кто и зачем спрашивает.

— Эй, ты что меня не помнишь?

— А должен?

— Ну, наверное. — Хихикнула она. — Ты несколько лет назад жил здесь, недолго. Я за тобой часто наблюдала.

Я задумался, стараясь вытащить воспоминания из памяти. Несколько лет назад, особняк Эсмеральды… Ах, ну да.

— Приставучая рыжая кудрявая девчонка. — Задумчиво произнес я, наконец вспомнив те времена.

— Да. — Рассмеялась она в ответ. — Я тогда пыталась заговорить с тобой, познакомится. Но ты мне ничего не ответил.

— Был… не в настроении.

— Сейчас, как я вижу, с тобой уже всё в порядке. Ты выглядишь не таким уж угрюмым. Поэтому давай знакомиться. Я Мэрэлен.

— Дайман. Впрочем, ты уже знаешь моё имя.

— А почему ты стоишь здесь в сторонке от всех? — Она шагнула ближе. — Не желаешь, например, потанцевать?

— Все, что угодно, но только не танцы. — Усмехнулся я.

— Тогда давай просто сбежим отсюда?

— А вот это уже другой разговор. — Оживился я. — С самого начала мечтаю поскорей убраться отсюда.

— Тогда пойдем скорее, а не то нас заметят.

— Да.

Мы уже пошли к выходу, как мне пришла идея.

— Подожди. Для начала, раз уж мы пока здесь, я украду бутылку вина.

— И два бокала. — Добавила она с улыбкой.

Глава 5

И хотя мне не удалось украсть бокалы, зато удалось стащить ещё одну бутылку вина. Мы быстро проскочили сквозь толпу и покинули особняк. Только оказавшись в просторном парке недалеко от набережной я наконец выдохнул с облегчением. Здесь нас искать точно никто не станет. А если кто и заметит, то мы в любой момент можем спрятаться. Вокруг полно раскидистых деревьев, даже есть лабиринт из густых кустарников. Идеальное убежище. Мы расположились в беседке с видом на море. И я в очередной раз восхитился этим видом. И если раньше мне удавалось наблюдать эти красоты лишь из окна особняка, теперь же вблизи все выглядело почти нереальным. Шум волн, прохладный вечерний ветер и запах цветов. Это место казалось запретным раем. — Ты мне так и не рассказал, что делал на балу. Голос Мэрэлен вырвал меня из грёз. Из-за выпитого вина и хаоса в голове я почти забыл, о чем говорил. — Точно. — Усмехнулся я, пытаясь сообразить на чем остановился. — Я, вроде, говорил, что… Прости, а о чем я говорил? — Об отце и о том, как тебе надоели его бесконечные наставления. — Ах да.. — Поморщился я. — Он… видит во мне наследника Алетрана. Но я не хочу им быть. Он же меня вообще не понимает, и заставляет без моего желания жить по его правилам. Из-за, как он выразился, моего нежелательного поведения, отправил меня к Эсмеральде учиться манерам и «высокой культуре». Я учусь этому уже несколько месяцев, но до сих пор терпеть не могу этот культурный ад. Это явно не для меня. — Я тоже. И меня так же заставляют быть примерной девочкой. Не спрашивай. — Отмахнулась она. — Эсмеральда такая со всеми, всех заставляет быть такими… хорошими. А я иду против правил. — Может, и мне стоит. — Задумался я. — Нафиг эти интеллигентные притворства. — Слушай, я только что поняла, что раньше никогда не видела тебя на балах. Как понимаю, ты здесь впервые? — Да. И очень надеюсь, что больше не появлюсь там. — Почему? — Скучно. И я ощущаю себя полным идиотом. Особенно в этом костюме. — Ну, не так уж и скучно. Ты просто ещё не привык. — И даже не хочу привыкать. Эта атмосфера явно не для меня. — А зря. — Улыбнулась она. — В этом костюме ты очень красивый. — Шутишь? — Я недоуменно покосился на неё. — Вовсе нет. Мне правда нравится как ты выглядишь. Я продолжал недоуменно смотреть на неё, она же с восхищением смотрела на меня. Искренний блеск в её глазах сбивал с толку и невольно заставлял поверить её словам. Между нами повисла долгая тишина, разбавляемая лишь шумом моря и шелестом листвы. Я ожидал, что сейчас она рассмеется и скажет, что я в этом костюме и в самом деле выгляжу нелепо. Но она молчала, продолжая смотреть на меня с тем же блеском в глазах. Я отвел взгляд. Не знал, что ей ответь и нужно ли вообще отвечать? Её слова казались странными, но одновременно… приятными. Не знаю сколько времени мы просидели в тишине, которая начала вызывать едкую неловкость. — Итак, — Начал я, стараясь придумать, что сказать. — я рассказал, зачем пришел на бал. А ты? Что делала там ты? — Я часто бываю на балах. — Весело пролепетала Мэрэлен. — И тебе не скучно? — Нет. Я знаю как себя развлечь. Но даже если не пойду на бал по каким-то причинам, Эсмеральда все равно заставит прийти на следующий. — И как же ты развлекаешься? Я там вижу лишь сплошную нудятину. — Например, танцую. Это весело. — Она подвинулась ближе. — И уверена, что и ты тоже это полюбишь? — Я? Шутишь? — Я уверена, ты неплохо танцуешь. — Если честно, я вообще не умею. И учиться не хочу. Это ведь глупо. — Разве это глупо? — Хихикнула она. — Как по мне, это очень привлекательно. И я бы очень хотела увидеть как ты танцуешь. — О, нет. Нет-нет-нет. — Ну, Дайман. — Она ещё ближе подвинулась и взяла меня за руку. — Ну, ради меня. И мы здесь одни. Нас никто не увидит. Я замер в растерянности, и не нашел слов, чтобы ответить. Мэрэлен явно бросает мне вызов. И мне впервые не хочется его принимать. Но она так пронзительно смотрела на меня, что я невольно начал нервничать. — Я.. я не настолько пьян, чтобы согласиться на твое предложение. — Промямлил я. — А мне кажется, что ты достаточно хорош, чтобы принять моё предложение. И снова между нами повисла неловкая пауза. Мне уже захотелось сбежать отсюда, но с другой стороны… и не хотелось. Её слова казались убедительными, льстящими, смущающими и наглыми одновременно. Это вводило в легкий диссонанс. Взгляд её зеленых глаз завораживал. И от этого взгляда я почти забыл, как дышать. — Ну, Дайман. — Пролепетала она. — Пожалуйста, ради меня. Я начал ощущать себя крайне неловко. Но собравшись с мыслями, и пытаясь сохранить остатки разума, я все же произнес: — Я буду выглядеть крайне глупо. — Только в своих глазах, Дайман. Но не в моих. Она встала и настойчиво потянула меня за собой. Нехотя я поднялся следом. Не отпуская моей руки, улыбнувшись, она поставила мою ладонь себе на талию, другую руку мягко положила мне на плечо. — Перестань думать и просто повторяй за мной. — Прошептала она. И хотя я знал, какие движения нужно делать, сейчас же я забыл вообще обо всём. Я сбивался на каждом шагу и от этого мне становилось ещё более неловко. Но яркий взгляд Мэрэлен меня успокаивал, а из-за собственной неуклюжести я не мог стереть со своего лица улыбку. Звонкий смех Мэрэлен растапливал мою скованность и вскоре наш танец стал больше походить на танец. — Видишь? У тебя получается. — Сказала она, продолжая вести меня в ритме воображаемого вальса. — Все равно чувствую себя глупо. — Со временем ты поймешь, что это лишь твой страх. И, как по мне, сейчас ты не глуп, ты великолепен. — Каждая твоя фраза заставляет меня всё больше смущаться. — Это потому, что тебе никто такого раньше не говорил. Ведь так? Я застыл на месте, прерывая наш танец. Её слова заставили меня задуматься. И правда… Мне ведь никто и никогда не говорил ничего подобного. А может и говорил, но я этого не помню? — Ты правда думаешь, что я хорош? — Конечно. — С улыбкой ответила она. — И, знаешь, лучших всегда недооценивают, а потом заставляют сомневаться в себе. Я снова задумался. Возникали ли у меня сомнения насчет себя? Я не мог этого вспомнить. Слова Мэрэлен чем-то зацепили меня, осталось только понять, чем именно. Но смотря в её изумрудные глаза все эти размышления теряли важность. — Может продолжим? — Произнесла Мэрэлен. — Пожалуй, хватит танцев на сегодня. — Я отступил на шаг назад, освобождаясь от её объятий. — Может… в другой раз… — Хорошо. — Весело сказала она. — Тогда, может, просто погуляем? — Если пообещаешь, что снова не заставишь меня танцевать.

***

Мы гуляли по набережной и по просторному парку болтая о всякой ерунде. На удивление, за последнее время это была самая приятная беседа. И хотя Мэрэлен порой вела себя чудаковато, но мне это даже нравилось. Она казалась простой, открытой и очень милой, и не походила на других девчонок, с которыми мне довелось общаться. Обычно девчонки казались чрезмерно глупыми и поверхностными, но Мэрэлен не казалась такой. В её словах крылось что-то глубокое, почти философское. Как и она сама казалось очень проницательной и многогранной. Настоящей. И хотя она своими фразами и взглядами порой заставляла меня чувствовать себя неловко, рядом с ней мне было на удивление комфортно. Казалось, что я знаю её давно, настолько друг друга мы хорошо понимали. Мы гуляли всю ночь, рассказывая друг другу нелепые истории и просто болтая о жизни и размышляя о всякой ерунде. Как же мне не хватало таких разговоров! В душной атмосфере «приличия» я почти забыл, что значит быть собой. Забыл, что значит просто говорить и не боятся неправильно подобранных слов и выражений. Наши же разговоры выходили за рамки норм светского приличия. И в этих разговорах мы попросту потеряли ход времени. Лишь с наступлением рассвета мы опомнились. Нам казалось, что прошло всего несколько часов, а не целая ночь. Я проводил её до беседки, расположенной на территории особняка Эсмеральды. Едва ли верилось, что эта ночь подходит в концу. — Что ж, — Прервал я очередное неловкое молчание. — надеюсь, нас не искали по всей Бесконечности, мы ведь нагло сбежали. — Я уверена, что нет. Народу было много, за всеми не уследишь. — Что верно, то верно. — А ты когда-нибудь чувствовал, что тебя наконец поняли и увидели? — Что? — Её вопрос застал меня врасплох. — Как сегодня, у нас с тобой. — Она взяла меня за руку. — Я сегодня впервые почувствовала, что меня кто-то понимает, что кто-то такой же, как я. — А, ты про это… Ну, не знаю… В последнее время я вовсе ощущаю себя чужаком во всех мирах. — Я тоже. — Она подошла почти вплотную. — Ведь так сложно находится в искусственном мире. Но вот появился ты. Я вижу в тебе себя, настоящего, живого. И мне это безумно нравится. Я не знал, что ответить. Просто стоял и молча смотрел в её изумрудные глаза. Может со стороны я и выглядел спокойным, но внутри меня разгорелся ураган эмоций. И я осознавал, что это новое и необычное ощущение едва ли поддается моему контролю. — Ты ведь тоже что-то чувствуешь? — Её шёпот нарушил очередную неловкую тишину. — Наверное. — Пробормотал я. — Если честно, то я понятия не имею, что именно чувствую. Я стоял как вкопанный, не зная куда себя деть. Моё сердце бешено колотилось, а мысли то накрывали мой разум огромным потоком, то резко куда-то исчезали. Ураган эмоций усиливался с каждой секундой, и от этого мне становилось не по себе. А эти её глаза… бездонные, смотрящие, казалось, прямо в душу… Она медленно тянулась ко мне не отводя взгляда. Я уже почувствовал ее дыхание, тут же понял, что она собиралась меня поцеловать. Я резко отстранился от неё. — Прости, но я… ну, наверное, это не совсем, типа, правильно. Я ощутил себя полным идиотом. — Эй, все в порядке. — Мягко сказала она и снова подошла, взяла меня за руку. — Я понимаю, наверное я… просто… — Просто… не на первом свидании. — А это свидание? — Ну, наверное. Мне захотелось провалиться сквозь землю. — В таком случае с нетерпением буду ждать второго свидания. — Игриво произнесла она снова почти вплотную приблизившись. И я снова не знал, что ответить. Казалось, и вовсе забыл, как говорить. Но попытался собраться с мыслями. — Может… на следующем балу? — Обязательно. — Она вдруг легко поднялась на носочки и мягко коснулась губами моей щеки. — До следующего бала, красавчик. Хихикнув, она с грацией бабочки пропорхала мимо меня. Я же стоял как вкопанный, ошарашенный произошедшим и смотрел ей вслед. Одновременно я чувствовал себя идиотом, но с другой стороны… С другой стороны не мог разобрать собственных чувств.

***

Я не мог уснуть. Не мог перестать перебирать в памяти каждую деталь ночной прогулки. И в как бы ни старался, как бы себя ни заставлял, в моих мыслях была только Мэрэлен. Стараясь занять свою голову чем-то другим, я схватил первую попавшуюся под руку книгу, но через пару строк ловил себя на том, что мысленно вижу её лицо, слышу её смех, а этот её взгляд… Ни утренняя тренировка до изнеможения, ни побежка в несколько кругов вокруг замка не помогли мне успокоиться. Я вернулся в свою комнату злым и уставшим, и с ещё более яркими мыслями… о ней. Что со мной происходит? Весь день я ощущал себя как на иголках. Я ощущал, что что-то изменилось. Но то ли в мире, то ли во мне?.. Мои мысли часто куда-то улетали, сердце бешено колотилось, даже если я ничего не делал. Несмотря на то, что я вымотал себя морально и физически, я все равно не мог думать ни о чем, кроме как о прошедшей ночи. Лишь под вечер ощутил, что силы мои не просто на исходе, их простоту нет, а мысли… путаются, превратившись в неуловимый хаос, сосредоточиться на котором невозможно. Едва моё тело коснулось мягкого матраса кровати, я мгновенно провалился в сон. Но даже после продолжительного сна я не перестал думать о Мэрэлен. Я ни на чем не мог сосредоточиться, забывал о простых вещах, из рук все валилось. Часто нес откровенную чушь, после чего краснел, желая провалиться сквозь землю. — Ты меня слушаешь? Дайман! Я вздрогнул, услышав собственное имя. — Эм, да… Нет… О чем ты говорил? — Проклятие, Дайман! — Рыкнул отец. — Я перед тобой полчаса распинался, а ты все это время витал в облаках? Что с тобой сегодня происходит? — Я растерянно пожал плечами, не зная что ответить. — Учителя крайне тобой недовольны. Куча ошибок, куча помарок. Что ты ещё сегодня учудишь? Я снова пожал плечами, уставившись в пол. Мне давно не было так стыдно. — Ладно, ступай. — Махнул рукой отец. — Надеюсь, хотя бы на тренировках тебе повезет. Я кивнул и быстрым шагом вылетел из его кабинета. Проклятие! Однако и тренировки стали местом моего позора. Меч, который я так обожал, теперь казался слишком тяжелым и неудобно лежал в руке. Мои движение стали медленными и неуклюжими, словно я был пьян. После пары ударов меч и вовсе вылетел у меня из рук. — Серьезно? — Тарен медленно подошел ко мне и окинул меня недоуменным взглядом с ног до головы. — Это все? Ты проиграл новичку, Дайман. — Все нормально. — Раздраженно буркнул я, подбирая меч с земли. — Я просто… устал. — С тобой точно всё в порядке? Я кивнул. Хотя внутри меня разрывало от злости и стыда. Я не знал куда себя деть и ничего не мог с этим позором поделать, и от этого меня с новой силой захлестывала ярость. Я еле сдерживался, чтобы случайно не сорваться, но, как назло, меня раздражала каждая мелочь: громкие голоса, скрип двери, каждый раз заканчивающиеся чернила в ручке…. Лишь спустя несколько дней я ощутил облегчение, ощутил, что медленно, но все же, начинаю приходить в себя. Пара дней, и я вовсе вернулся в свое привычное состояние. И что это было? Эти… чувства, тревога и помешательство. Мне хотелось это понять, но я не решался об этом у кого-то спросить. На меня и без того косо смотрят, не хватало чтобы и вовсе за идиота посчитали. Но именно идиотом я себя и ощущал. Особенно когда возвращался к мыслям о Мэрэлен и предстоящем бальном вечере. Как только начинал думать об этом, меня накрывала паника. Я не мог усидеть на месте, метался по комнате или же пробегал марафон вокруг замка в надежде успокоиться. Иногда это помогало, но зачастую я просто выматывал себя и без сил валялся на кровати, витая в мыслях, вызывающих невероятный спектр эмоций. И чем меньше дней оставалось до бального вечера, тем сильнее я ощущал тревогу. Стоило лишь представить, что будет происходить на балу, как внутри все сжималось. Мэрэлен… Мы ведь так нелепо попрощались. Что она вообще обо мне думает? И придет ли на бал? А если нет? Но что если да? Я пытался найти предлог не ходить туда: тренировка в Аренгоме, заболел, ногу подвернул, устал — что угодно. Но все отговорки казались нелепой глупостью. Впрочем, как и в прошлый раз. Но в отличие от прошлого раза меня терзало и совершенно противоположное желание: желание пойти на бал. И от этих противоречий я сходил с ума. А когда настал день, точнее бальный вечер, я и вовсе начал метаться по комнате не зная, что мне делать. Но осознавал, что отец в любом случае заставит меня идти туда. Но идти ли? Или же половину ночи болтаться по соседнему миру? — Пофиг, решу все в моменте. — Проворчал я, нервно поправляя воротник рубашки. Смотря на себя в зеркало, невольно вспомнил слова Мэрэлен: «В этом костюме ты очень красивый». И хотя я понять не мог, где тут красота и что вообще она имела ввиду, но все же решил принять её слова за комплимент. Причем довольно приятный, хоть и крайне неожиданный. Но что если она в самом деле права? Она ведь девушка, а значит разбирается в красоте. Или это не так работает? Пока размышлял об этом, не заметил, как вышел из замка и уже направился в Эльландию. Серьезно? Каким образом я умудрился собраться так быстро, да ещё и выйти из замка? Я морально не готов! Пора вылезать из размышлений, Даман! Иначе натворишь дел, о которых потом пожалеешь. Но в любом случае, нужно идти на бал. Хотя бы просто там появиться, а потом, как и в прошлый раз, попросту сбежать.

***

Бал в самом разгаре. Музыка, куча гостей, запах духов, смешанный с запахом вина… Кажется, я немного опоздал, не рассчитал время. Я стоял в дверном проеме возле входа в главный зал и не решался войти. Казалось, если войду, то обратного пути уже не будет. И это до боли знакомое чувство вызывало во мне бешеную панику. Но если в прошлый раз я не мог ничего сделать, не мог контролировать ни себя, ни ситуацию, теперь же в моих силах взять себя в руки, войти и притвориться, что все хорошо. Побыть здесь недолго, чтобы меня заметили, а потом тихо отсюда исчезнуть. А дальше… по обстоятельствам. Пересилив панику и желание прямо сейчас сбежать отсюда я сделал шаг вперед. Затем ещё один, и ещё. Яркий свет бил в глаза, музыка казалась слишком громкой, а голоса… сплошной какофонией. Невольно я всматривался в толпу, выискивая знакомые лица. Особенно одно. Я был уверен, что она здесь. Ведь обещала прийти. По крайней мере сказала, что увидимся на следующем балу, сегодня. Но сколько бы ни вглядывался в толпу, не мог её отыскать. Что если с ней что-то случилось? Что если она и вовсе передумала приходить? Или же ещё не пришла? А когда придет? И что мне здесь делать до её появления? — О, Дайман! Ты пришел. — Знакомый голос вывел меня из мыслей. Я обернулся. Дариан. — Я уже подумал, что ты и сегодня решишь увильнуть. — Опоздал. — Проворчал я. — Да и приходить не слишком то хотелось. — Что-то мне подсказывает, что на этот раз нам не удастся простоять весь вечер в сторонке. — Всегда есть вариант свалить отсюда. — И получить выговор, как ты? — Пофиг. Это ведь не тюрьма и не обязаловка. Я более чем уверен, что Эсмеральда заставляет нас приходить сюда как на внеклассные занятия. — А разве это не так? — Не важно. — Отмахнулся я. — Мне все равно это не интересно. А внекласснные занятия можно пропустить, особенно если они не интересны и не имеют важности. — Не имеют важности? Нам ведь сказали… — Ты всегда других слушаешь? Неужели без моих приколов ты превратился в душнилу? — Ты в курсе, что ты странно себя ведешь? — Нахмурившись, недовольно фыркнул Дариан. — Прости что спрашиваю, но что с тобой происходит в последнее время? — Вроде все как обычно… Но если и странно, то не все равно ли? И мне пора. — Я развернулся и пошел прочь от этого душнилы. «Побуду здесь ещё минут двадцать, и если Мэрэлен не объявится, украду бутылку вина и проведу ночь в парке, подальше от этой шумной толпы.» Я уже начал просчитывать план побега, ведь наверняка на этот раз меня остановят и весь оставшийся вечер станут следить за мной, но мой взгляд зацепился за мелькающие ярко-рыжие волосы в другом конце зала. Присмотревшись я понял — это она. И, кажется, она тоже меня заметила. — Дайман! — С изящной уверенностью она проскользнула сквозь толпу и, неожиданно, заключила меня в объятия. Я был ошеломлён этим внезапным проявлением нежности. — Ты пришел! А я уже подумала, что весь вечер проведу одна. — Не мог не прийти. — Сказал я, высвобождаясь из её крепких объятий. — Ты пришел ради меня? Её вопрос застал меня врасплох, и все нормальные мысли из головы мгновенно улетучились. Я смотрел на неё, не зная, что ответить. Она же пилила меня хитрым взглядом, накручивая на палец локон своих длинных волос. Кажется, я забыл как дышать. Возьми себя в руки, Дайман! — Ну, если честно… — Я замялся. Что ответить? — Уверена, я была в списке причин. — Хихикнула она. — Я ведь тоже ждала нашей встречи. — Правда? — Конечно. Пошли танцевать. Она схватила меня за руку и уже повела сквозь толпу, но сделав пару шагов я остановился. — Подожди, танцевать? — Да. Как в прошлый раз. Только теперь в сопровождении музыки. Я стоял на месте, снова не зная, что ей сказать. Мне чертовски не хотелось её обидеть, отказав ей. Но принять её предложение я тоже не мог. Проклятие! И что делать? — Ну, Дайман. Ну, ради меня. Ох этот сводящий с ума взгляд и просящий тон… Теперь отказать ей — это сродни преступлению. Но мне все равно не хотелось принимать её предложение. — Никто сейчас не танцует. — Сказал я, оглядываясь по сторонам. — Не страшно, мы подождем. — Она снова повела меня за руку. На этот раз я не сопротивлялся. — А потом первые выйдем в центр зала. — Может… смешаемся с толпой? Я не хочу позориться. Она развернулась и, не отпуская моей руки, приблизилась настолько близко, что я ощущал её дыхание. — Мы станем позориться, стоя в сторонке. — Прошептала она. — В прошлый раз ты был великолепен. Я уверена, сегодня мы с тобой поразим всех. И я снова растерялся, не зная как реагировать. Между нами снова повисла пауза, и с каждой секундой, которая длилась как целая вечность, мне все больше хотелось провалиться сквозь землю. Усилием воли я заставил разум начать работать. — Мэрэлен. — Пробормотал я. — Я, конечно, хочу принять твое предложение, но мне кажется, что… — Тебе кажется. — Она ещё больше приблизилась. Её губы на мгновение коснулись моих. Я был уверен, что и на этот раз она меня поцелует, но она отстранилась и ещё крепче сжав мою руку повела меня в центр зала. На моё несчастье там уже собирались парочки. Сбежать теперь будет крайне глупо, но ещё глупее выставить себя танцующим идиотом на публику. Хотя, с другой стороны, все ведь когда-то ничего не умели, совершали ошибки, выглядели глупо. Разве не так? Мы остановились практически в центре зала. В это мгновение музыка сменилась с веселой на более спокойную и мелодичную. Теперь мне точно не отвертеться. Я положил руку ей на талию, она — свою руку на моё плечо. Пара мгновений, и мы уже начали плавные движения в такт музыки. Я чувствовал себя крайне неловко. Как никогда мне хотелось провалиться сквозь землю, но смотря на Мэрэлен, в её глаза, на её улыбку, мне становилось спокойнее. Со временем я и вовсе расслабился, а мои движения стали более уверенными. Я старался ни о чем не думать. Просто смотрел на неё, в её глаза, полные восхищения. Её глаза, её лёгкая улыбка, тепло её руки — всё это заставляло забыть, где я и кто я. Хотелось просто быть рядом с ней. Я потерял ход времени, казалось, что и танец будет длиться вечность. Но на моё счастье музыка замолкла. Последовали аплодисменты. — Вот видишь. — Мэрэлен снова критически приблизилась ко мне. — Мы молодцы. Ничего страшного. — Угу.. — Выдохнул я, стараясь сохранить самообладание. — Но мне по-прежнему хочется свалить отсюда. — Тогда захвати две бутылки вина. А я буду ждать тебя возле главного входа. Она растворилась в толпе раньше, чем я успел что-то ответить. Я стоял на месте, ошарашенный и сбитый с толку. В который раз за сегодня она удивляет меня своим странным поведением. И я хочу выяснить, что с ней происходит.

***

Мы, как и в прошлый раз, расположились в тихой беседке с видом на море. Всю дорогу мы молчали. Я не мог найти предлог, чтобы спросить её о том, что происходит. Мне казалось, что спрашивать напрямую — не совсем вежливо. По крайней мере такой вопрос может её обидеть. Или оттолкнуть. Я не знал как подступиться. Да и с чего начать? И где моя смелость, черт возьми? И почему я так туплю? Почему не решаюсь ничего ей сказать? Нужно прекращать это, взять себя в руки. Соберись! — У тебя все в порядке? — Неуверенно начал я. — Ты сегодня какая-то… странная. — Честно говоря, ты тоже. — Улыбнулась она. — Ну я… Не знаю... Мне за сегодня это сказали уже несколько раз. Полагаю, что... Погоди, речь ведь о тебе. — Точно. — Она опустила взгляд. Между нами снова повисла проклятая тишина. — А что тебе показалось странным? — Твое поведение на балу. Прости, но оно слишком дерзкое для девушки. Вот я и подумал, что у тебя что-то случилось. — Наоборот, я ощущаю себя свободно. — Она с легкой улыбкой посмотрела на меня. — Давно не испытывала ничего подобного. — И ты точно в порядке? — А ты волнуешься за меня? — Ну… честно говоря, да. — Это так мило. — Она подвинулась ближе. — Скажи, ты когда-нибудь чувствовал, что все не просто так? Словно бы все не случайность? — Я знаю, что случайностей не бывает. Но если ты говоришь о каких-то знаках судьбы, то в это я не верю. — Почему? — Потому что нашими жизнями распоряжаемся только мы. — А если пофилософствовать? Что если предположить, что сам мир свел нас вместе? — Сам мир? Свел нас вместе? — Я опешил. — А тебе так не кажется? — Мне кажется, что наша встреча — это просто стечение обстоятельств. — Я невольно рассмеялся, но быстро взял себя в руки. — Прости, но вера в судьбу, в предначертанное — это так по-девчачьи. — Ты думаешь, что это глупо? Её взгляд стал холоднее, с лица пропала улыбка. Она встала и отошла к другому краю беседки. Невольно я ощутил исходящую от неё тяжелую энергетику. Мне тут же стало стыдно. — Прости, я не хотел тебя обижать. — Я медленно подошел к ней. — Просто... это ведь действительно глупо. — Ты считаешь меня глупой? Она обернулась и от её взгляда я испытал словно удар током. Но быстро заставил себя успокоиться. — Конечно нет. Я считаю тебя прекрасной, но твоя вера во все это делает тебя довольно забавной. — Правда? Я что это вслух сказал? Черт возьми, и что ответить? Те секунды, что я подбирал слова, смотря ей в глаза, показались мучительной вечностью. А мысли, как назло, улетучились. Сказать, что первое на ум придет? А если фигню ляпну или же снова её обижу? Проклятие! В любом случае нужно же что-то сказать! — Да, это правда. — Кивнул я, все же решившись сказать как есть. И снова это молчание. И этот взгляд… Её губы дрогнули, затем на лице появилась озорная улыбка. — Знаешь, ты тоже очень забавный. — На её щеках появился легкий румянец. — А ещё больше меня забавляет то, что ты до сих пор не понял, что с тобой происходит. — Со мной? А что со мной происходит? — Ты ведь чувствуешь, что между нами что-то есть? — Наверное... Если честно, то я не понимаю, что я чувствую. Я вообще впервые это ощущаю. — Глупый. — Хихикнула она. — Это называется: ты влюбился. — Я? Влюбился? — Её слова с каждым разом шокировали все больше. — Ну я.. не знаю... — Ты раньше не испытывал подобного? — Честно сказать, нет. Раньше для меня были важны другие вещи. — А сейчас? Сейчас что для тебя важно? — Будет проще, если на каждый твой вопрос я буду отвечать «не знаю»? Она рассмеялась. Мне и самому было смешно. А ещё некомфортно со своей крайней тупости. Но, судя по всему, я нашел ей объяснение. — Ты в самом деле забавный. Думаю, тебе станет легче, если скажу, что и ты мне очень нравишься. — Правда? — Да. С тобой я чувствую себя живой, свободой. Я могу быть собой. И ты будь собой. — Если я буду собой, то… Я просто боюсь тебя обидеть. — Я не обижусь. В прошлый раз ты был таким… открытым, дерзким. Не бойся быть таким со мной. — Заметь, ты сама это сказала. Она снова рассмеялась. Я же ощутил, что словно с меня слетели невидимые цепи, все это время сковывающие меня и делающие из меня идиота. — Пойдем. — Она взяла меня за руку. — Прогуляемся по набережной. Продолжим наш разговор. — Напомни, на чем мы остановились?

Глава 6

Я искал предлог для встречи с ней. Хотя бы на пару мгновений увидеть её, услышать её смех или же ощутить её присутствие. Или встретиться с ней взглядом. Я то больше времени проводил в общей библиотеке Эльландии, делая вид, что увлечен чтением древних книг, то случайно проходил мимо школы благородных девиц, то задерживался в особняке Эсмеральды, надеясь на встречу. И каждый раз оправдывал себя, что все нормально, что так и должно быть.

Но найти логического объяснения своему поведению я не мог. Как не мог понять, что происходит со мной, почему сердце сжимается, стоит лишь вспомнить о ней? Почему меня тянет к ней, словно к кристаллу в сумраке?

И что если она права? Что если я действительно влюблен в неё? Но признаться в этом даже себе… Никогда такого не испытывал, и даже запрещал себе думать об этом, а теперь… Что делать с этими чувствами? Этому меня не обучали…

В первое время я не находил себе места, не знал, куда себя деть в этих состояниях, но с каждой встречей с Мэрэлен мне становилось легче, спокойнее. Но в промежутке между этими встречами я не находил себе места.

К сожалению, балы в особняке Эсмеральды проводились редко, но я каждый раз с нетерпением ждал следующего, удивляясь этому факту. С каких пор я полюбил балы? С каких пор мне начали нравится эти нелепые танцы? Ответа не находил. Что ж, и пусть это останется загадкой. Возможно, мне этого и не нужно знать.

После очередного бала, ждать которого пришлось аж больше двух недель, мы дали друг другу обещание видеться чаще. Нашим излюбленным местом стало большое раскидистое дерево среди лесов и лугов на окраине Эльландии.

Здесь нас точно никто не найдет.

И хотя я ещё больше погрузился в когда-то заброшенную магию, и даже в уже порядком раздражающие политику и историю, я не упускал возможность изучать всё это в нашем тайном месте. Судя по количеству книг, которые и Мэрэлен брала с собой, у неё учеба тоже кипела. Но я был счастлив, что она предпочитала не библиотеку, а чтение своих книг в компании меня. И хотя часто это чтение прерывалось нашей болтавшей и поцелуями, это нас нисколько не смущало.

Мэрэлен находила наши тайные встречи романтичными, для меня же они стали местом, где я становился по-настоящему счастливым. Мне нравилось, как она хмурит брови, когда слишком сосредоточена. Нравилось, как она морщит носик, когда чем-то недовольна. Нравилось наблюдать за тем, как она играючи ловит бабочек в поле и звонко смеется. Я ловил себя на мысли, что ради неё готов пойти на все. Она стала моим смыслом, который открыл мне заново жизнь. Моим светом, освещающим путь ярче дневного света кристаллов. Рядом с ней я ощущал себя по-настоящему живым, свободным… собой.

Но несмотря на это, меня настораживало, что мы почти не говорили о будущем, лишь о прошлом и настоящем. Из всего, что было в наших планах — это лишь следующие встречи и бальные мероприятия.

— Ты заметила, что мы редко говорим о будущем? — Однажды спросил я. — И я имею ввиду о далекое будущее.

— Нам и не нужно. — Положив голову мне на плечо полепетала она. — Важно только настоящее. Будущее не такое уж и значительное.

И хотя ее слова казались легкомысленными, я осознавал, что будущее и в самом деле не столь важно. Порой казалось, что оно — лишь иллюзия, которая за короткий миг способна смениться на другую. И строить планы даже на месяц вперёд не имеет смысла. По крайней мере сейчас, когда моей жизнью руководит отец. Но я осознавал, что когда мне исполнится семнадцать, тогда даже он не посмеет ничего сказать.

А пока что я наслаждался каждой секундой, проведенной с Мэрэлен, каждой мелочью. Наслаждался её смехом, прикосновениями, моментами, когда она клала голову мне на плечо и замолкала. И я молчал, не желая нарушать тишину. И если раньше начал бы нервничать и искать повод заговорить, чтобы избавиться от затянувшегося молчания, сейчас же наслаждался этой тишиной, ибо осознавал, что мы понимали друг друга и без слов.

Иногда, устроившись рядом, она засыпала с книгой в руках. Я замирал, боясь потревожить её сон, и мог подолгу смотреть не неё, забыв обо всём на свете. Спящая она казалась ещё прекрасней, а когда просыпалась и мило улыбаясь потягивалась, вовсе уничтожала меня.

Я не знал, к чему нас всё это приведёт, и даже не хотел знать. Главное — она рядом, здесь и сейчас. Под этим деревом, среди высокой травы и шелеста ветра. И мне этого было достаточно.

И, казалось, ничто не сможет нарушить эту идиллию. Но идиллия прерывалась, когда я внезапно вспоминал, что обязан вернуться в замок, на очередную лекцию отца о долге, ответственности и чести. Странно, что он слишком часто стал твердить мне об обязательствах будущего правителя Алетрана. Как же ненавижу, когда он лезет в мою жизнь! Воображает, будто я его собственность — безвольный солдат, который обязан подчиняться. Он ведь прекрасно знает, что я не желаю приближаться к власти, и многократно говорил ему об этом. Но нет, настаивает на своем и не желает отступать. Но этого не будет. Никогда!

Но у Мэрэлен было на этот счет свое мнение:

— Ты будешь лучшим правителем. Я знаю, я чувствую это. Ты будешь правителем всех миров, а я всегда буду рядом с тобой.

Её слова всегда звучали убедительно и заманчиво, и меня пугало, что идея власти пробиралась мне в голову. Я невольно представлял себя на самой вершине мира, представлял как миры станут расцветать под моей властью и защитой.

— О тебе станут слагать легенды, тебя будут почитать, поклоняться тебе. — Не угоманивалась Мэрэлен. — У тебя будут все возможности для того, чтобы защитить всех.

Я знал, что она права. Что располагая высоким положением, я смогу защитить всех и каждого, смогу обезопасить не только собственный мир, но и всю Бесконечность. Но каждый раз я напоминал себе, что у меня иная цель. И осуществлять я её стану по-своему.

И каждый раз, когда я пытался возразить, Мэрэлен приводила еще более яркие аргументы.

— Представь, мы на вершине мира. Ты — король, а я — твоя королева! — Восторженно восклицала она, кружась в одиночном танце под тусклым светом ночных кристаллов. — Мы лучшие в мире! Мы правители Бесконечности!

И как тут не начать грезить?

И хотя идея власти казалась заманчивой, я осознавал, что отступать от своего не намерен. По крайней мере пока. А дальше…

А дальше все укладывалось в планы отца, которым я никак не осмеливался перечить в открытую. И предпочитал подчиняться, ибо все его планы на меня были важны для него. И потому, что я несовершеннолетний… Но это продлится недолго.

Несмотря на отцовские указы, я часто увиливал от своих обязанностей, оправдываясь учебной загруженностью, тренировками, какими-то «очень важными делами». Я делал все, чтобы не появляться на собраниях, которые отец организовал. Мне не хотелось знать даже причин этих собраний, я просто не появлялся там. И каждый раз получал выговор.

— Сколько еще будешь уклоняться от своих обязательств, Дайман? — Ворчал отец, расхаживая по кабинету, заложив руки за спину. — Каждый раз одно и то же: тебя ждут, приглашают и, заметь, не только из уважения. А ты со своими отмазками. Хотя бы раз явился, но нет….

— Ты забываешь, что помимо того, что ты требуешь, у меня есть собственная жизнь. — Возразил я. — И я хочу…

— Твои желания роли не играют, Дайман. Важно лишь то, что ты обязан делать по праву.

— Обязан, должен… — Раздраженно протянул я. — Я только это и слышу! И где здесь жизнь? Если жизнь правителя именно такая — быть рабом обязанностей, то я не желаю такой жизни.

— Я передаю тебе власть и свободу, Дайман. То, за что многие готовы убить.

— Не вижу здесь никакой свободы.

— Со временем поймешь.

Но я не хотел понимать, хотя здесь и так все было предельно ясно. Жизнь правителя — это сплошные обязательства, здесь нет «хочу», только вечное «должен». И меня это не устраивало.

Я продолжал увиливать от своих обязанностей, игнорировал приглашения на встречи, избегал разговоров с важными лицами на балах, отнекивался от публичных выступлений перед простым народом и даже перед воинами. Часто сбегал на тренировки, проводил больше времени с Мэрэлен в Эльландии или же в городской части Алетрана среди тех, кто меня вообще не знает. По возможности старался и вовсе не показываться отцу на глаза. Но если и появлялся на встречах, то намеренно опаздывал. Входя в главный зал я встречал возмущенные взгляды присутствующих и надеялся, что однажды мне скажут больше не появляться на важных мероприятиях.

Порой даже опаздывал на отцовские «лекции», на которые и без того не хотел приходить. Я очень надеялся, что он все-таки переключил свое внимание на Микаэля.

— И где ты пропадал? — Недовольно проворчал отец, едва я вошел в его кабинет. Забавно, он даже не обернулся, просто стоял у окна, скрестив руки за спиной. — В очередной раз ты опаздываешь, хотя права на это не имеешь.

Я ничего не ответил. Лишь дождался, когда он обернется, и медленно сел в кресло, раскинувшись в нём с показным безразличием.

— Тебе пора понять, что дисциплина так же важна, как и все остальное. — Он шагнул в мою сторону. — В следующий раз не заставляй меня ждать.

— Где хочу там и пропадаю. — Буркнул я. — Ты и так меня душишь своими делами.

— Ты будущий наследник Алетрана и…

— Ты мне каждый день об этом напоминаешь.

— Ты хочешь стать ещё одним позором нашего рода?

Его слова повергли меня в шок и вновь заставили мою ярость пробудиться. Но я старался сдержать себя.

— Разве я не могу просто отвлечься? — Сквозь зубы процедил я.

— И чем ты так занят, что имеешь совесть не являться на важные встречи, нагло опаздывать и игнорировать свои прямые обязанности?

Я предпочел промолчать, хотя внутри меня ещё больше разгорелась ярость. Сжав кулаки, силой воли я заставил себя успокоиться. Осознание, что в гневе могу наболтать лишнего, отрезвляло разум.

— Это не важно, отец. — Как можно спокойней сказал я. — Важно то, что я пришел.

— Как твой отец я имею право знать, где ты находишься и с кем.

— Это не…

— Дайман!

— С девушкой! Ясно? — Вскипел я.

— С девушкой?

— С Мэрэлен.

На мгновение в кабинете повисла звенящая тишина.

— С этой крестьянкой? — Лицо отца исказилось от… ярости и презрения.

— Какое ты имеешь право её так называть?

Я медленно встал с кресла. Я уже было хотелось высказать ему все, что только о нём думал, но вовремя одернул себя.

— Имею полное право! Ты понятия не имеешь, кто она.

— Какое тебе до этого дело?

— Ты ещё не понял? Ты наследник Алетрана.

— И что?

— Это означает, что в жены тебе нужна другая женщина. Из благородной семьи, а не крестьянка.

— Вообще-то она…

— То, что она воспитанница Эсмеральды ничего не значит. Она не ровня тебе.

— Давай я буду сам решать, кто мне ровня, а кто нет. — Рыкнул я. — И как наследник Алетрана имею полное право сам выбирать, с кем общаться, с кем встречаться и на ком жениться! И не позволю тебе строить мою жизнь за меня!

С этими словами я вышел из его кабинета, громко хлопнув дверью.

Весь оставшийся день я провел в дурном настроении и предпочел всю свою ярость излить в тренировку. Меня раздражала каждая мелочь, а свет дневных кристаллов резал глаза, в голове же творился полный хаос из злобных мыслей. Как отец вообще посмел мне указывать? Какое имеет право лезть в мою жизнь? Это моя жизнь! И не ему жить с той, которую выбрал я. Мне не нужна та, которую не полюблю! Я желаю быть с той, с которой мне комфортно — с Мэрэлен. И никто и ничто не помешает мне взять её в жены!

А власть… Я стану таким правителем, каким отец никогда не был. Стану лучшим, сильнейшим, справедливым, а не тираном с каменным сердцем. Я сумею защитить каждого, сумею защитить весь мир! Мои законы будут приравнены к чести и достоинству, и станут опорой для народа! Я сумею навести порядок во всех мирах!

Я резко вскочил со скамьи и едва не свалился на место, запнувшись о камень. Я что и вправду думаю об этом? — пронеслось в моей голове, вызвав во мне ощущение глубокого шока. И правда думаю о будущем с ней? Думаю о себе в статусе правителя? Что во мне изменилось? Что со мной происходит? Я никогда не грезил ни о семье, ни о власти. Это ведь не для меня. Но теперь… Теперь во мне проснулось желание все это осуществить. Назло отцу. Сделать выбор в пользу моих желаний, а не подчиняться его прихоти или же ставить на себе крест во имя эфемерного долга. Не выбрать прописанные каким-то идиотом правила, не подчиняться традициям, а поступить по-своему. Выстроить новые порядки, которые будут справедливыми, а не диктаторскими!

Да, именно так я и поступлю! И плевать, что скажет отец! Даже если запрет меня в темнице, даже если выдворит из замка, даже если назло мне найдет другого наследника, даже в лице прислуги, мне все равно. Пускай делает, что хочет, я же стану делать то, чего хочу я!

С этими мыслями я продолжил тренировку, стараясь больше ни о чем не думать. И только когда дневные кристаллы начали светить тускней, вспомнил, что пообещал Мэрэлен прийти в парк сразу после тренировки. А моя тренировка должна была закончиться ещё несколько часов назад.

Мэрэлен, наверное, заждалась или же места себе не находит. А я…

Проклиная все на свете я быстро переоделся и направится в парк. На телепортацию у меня уже не было сил, поэтому пришлось добираться пешком. Если Мэрэлен еще там, мне крупно повезет, ибо скоро будет совсем темно. Небесные кристаллы уже излучали тусклый, почти красный, свет.

Я практически бежал. Из-за отсутствия сил дыхание сбивалось, а от мыслей, что Мэрэлен давно ушла домой, сердце бешено колотилось. Но я не останавливался.

Добравшись до парка и подойдя к назначенному месту я выдохнул с облегчением. Она ещё здесь, стояла возле дуба, держа книги в руках, и, судя по всему, уже собиралась уходить.

— Мэрэлен! — Выдохнул я, почти сорвавшись на крик. Она обернулась, её лицо озарилось легким удивлением. Но на секунду мне показалось, что она сейчас просто развернётся и уйдёт. Я практически подлетел к ней. — Привет. Прости.. Я… Я идиот.

— Что-то случилось? — Тихо спросила она, слегка склонив голову набок.

— Можно и так сказать. Но сейчас… уже поздно для таких разговоров. Я…

— Не поздно. Давай присядем и ты расскажешь мне, что случилось.

Она села на траву, отложила в сторону книги, аккуратно перевязанных кожаным ремешком. Я заметил, как она поежилась от вечерней прохлады, но даже не попыталась укрыться плащом. Просто смотрела на меня, ожидая.

— Уверена? Ты ведь замерила, и, как знаю, завтра тебе нужно рано вставать.

— Это не важно. — Слегка улыбнулась она. — Важно то, что тебя беспокоит.

Я кивнул, медленно присел рядом. Как ей все сказать. И что говорить? Я колебался. Слова будто застряли в горле.

— Сегодня состоялась не слишком приятная беседа с отцом. — Начал я, тщательно подбирая слова.

— С отцом? — Она нахмурилась. — Это как-то связано со мной?

Я кивнул. Несколько долгих секунд мы сидели в молчании.

— Он знает, что мы встречаемся. И, честно говоря, от этого он не в восторге.

— Почему?

Я долго молчал, пытаясь сформулировать мысль. Но как ни старался, не мог придумать, как выразиться мягче.

— Я обещал быть с тобой честным. Но… я не хочу тебя обидеть.

— Ты не обидишь меня, Дайман. — Положив руку мне на плечо улыбнулась она. — Просто… скажи как есть.

— Он… считает, что ты мне не ровня. — Вздохнул я, опустив взгляд. — Меня разозлило, что он о тебе такого мнения. Он ведь тебя даже не знает!

— И? Что ты собираешься с этим делать?

Я посмотрел на нее. Казалось, сказанное нисколько ее не задело.

— Он не смеет указывать мне, как жить. Я просто проигнорирую его слова. Я никогда не откажусь от тебя, Мэрэлен. — Я взял её за руку и поцеловал. — Мне все равно, что о тебе думают другие, тем более он. Мне наплевать, что-то кто-то может встать между нами. И даже если он выгонит меня из дома, я все равно не перестану хотеть быть с тобой.

— Ты обещаешь? — Её глаза засияли.

— Обещаю. — Произнёс я с уверенностью, которую сам не ожидал услышать в собственном голосе. — Даже если весь мир будет против, я не откажусь от тебя.

Она улыбнулась и обняла меня. Я поцеловал ее осознавая, что никогда ещё не был так искренен в своих словах. И в своих намерениях, пускай и безумных.

Мы ещё какое-то время сидели под густыми кронами деревьев и болтали о ерунде. Я старался насладиться каждой секундой рядом с ней. А когда совсем стемнело, я проводил её до ворот особняка Эсмеральды. Она обернулась на прощание, и в её взгляде было столько света, сколько не давали все кристаллы мира. Я смотрел, как она скрывается за дверьми, и только тогда развернулся, чтобы уйти.

Я медленно плелся домой, обдумывая все, что сказал ей и отцу. И осознавал, что обратного пути уже нет. Я обязан сдержать свои слова. И сдержу, чего бы мне этого ни стоило! И теперь стану следовать только своим правилам.

***

Правила правилами. Но чего именно я хочу? Казалось, что знаю ответ, но одновременно не знаю ничего. Одно понятно: я устал. Устал от упреков, от давления, от ожиданий, от проклятых правил! Но идти наперекор отцу — означает потерять все. Чего бы ни делал, я уверен, отец в силах это разрушить. Он раздавит меня, уничтожит и сумеет заставить следовать его правилам. Но следовать его правилам я не собираюсь. Создавать собственные… Как, если толком не знаю, чего хочу и с чего начать? Чертов замкнутый круг!

И кто я вообще такой? Где моё место в этом мире? А у отца свои планы на мою жизнь. От них он отказываться не станет.

«Отложи это дело на потом, Дайман. Сейчас тебе нужно отдохнуть» — твердил я себе, стараясь освободиться от потока мыслей и с пустой головой уснуть. Но мысли сами лезли в мою голову, отгоняя прочь сон.

Я лежал на кровати, уставившись в потолок и старался уловить тишину в своих мыслях. Но мысли скакали, сменяясь одна другой, вызывая боль в висках и не давая шанса на спокойствие. Но все же усилием воли я заставил себя уснуть.

Проснулся полностью разбитым с хаосом в голове и кучей вопросов, от которых становилось не по себе. Что если отец твердо решил, что именно я обязан унаследовать трон? Что если он уже нашел для меня подходящую, по его мнению, девушку? Что если за моей спиной он с кем-то заключил сделку, и если я нарушу её, он, как минимум, убьет меня? Что если не могу ни от чего отказаться? Что если моя жизнь прописана с точностью до минуты? И что тогда делать?

Меня охватила паника. Весь день я не мог усидеть на месте, постоянно думал об этом. Не мог ни на чем сосредоточиться, все валилось с рук. А о тренировке, об учебе и даже о завтрашнем бале я вспомнил только ближе к вечеру, большую половину дня предпочтя беспокойно шататься по городу. Из-за чего окончательно расстроился и начал злиться ещё больше, в том числе и на себя. И мне хотелось получить ответы на мои вопросы прямо сейчас! Но спрашивать об этом отца напрямую крайне опасно, спорить с ним тем более.

Может стоит поговорить с Мэрэлен и обсудить все это? Но какой смысл, если за меня уже все решили?

Но я осознавал, что мне нужно с кем-то поговорить. Микаэль? Он вечно чем-то занят, мы с ним практически не общаемся. Несмотря на его невероятный разум, вряд ли он сможет понять меня, не погружаясь в суть проблемы. Друзья? Они тем более ничего дельного не скажут. Одни попросту следуют семейным традициям, другие же не знают иной жизни, кроме как с мечом в руке и кружкой пива.

Остается только Мэрэлен. Но я не желал втягивать её в это. Хотя, она уже втянута, пускай и против своей воли, пускай и косвенно. Но если не расскажу ей о своих опасениях… точно сойду с ума.

Обсудить все на балу? Точнее, снова сбежать с ней с вычурного бала и всё обсудить? Но смогу ли? Ведь завтра на бальный вечер приглашен и отец. А значит это будет не просто развлекательное мероприятие. Это уже что-то серьезное. И будет ли там Мэрэлен?

Так или иначе, я обязан поговорить с ней. И обязан сделать то, что нужно сделать. И пускай моё наказание будет суровее смерти!

***

Я явился на бал с небольшим опозданием и сразу затерялся в толпе самодовольных лиц. Бальное мероприятие ничем не отличалось от предыдущих, но сегодня даже в воздухе ощущалось какое-то странное напряжение. Словно липкая угроза или же воздух стал плотнее, как перед бурей. Надоедливая музыка слишком громко звучала, запах дорогих духов и вина удушал.

Проскочив в главный зал, вежливо кивая тем, кого знал, я нервно осмотрелся в поисках отца, надеясь, что он не обратил внимания на моё отсутствие. К счастью, среди гостей его не оказалось. Возможно, он ещё не пришел или же находится в другом зале. Или, что хуже, наблюдает откуда-то, скрываясь в тени. И ладно, сейчас не до него. Намного важнее отыскать среди этой шумной толпы Мэрэлен, если она, конечно, пришла. А что если нет?

Довольно! Никакое беспокойство не может взять надо мной вверх!

Надо выпить…

Я схватил бокал вина с подноса мимо проходящего слуги. Потом ещё один. Сладкая горечь вина быстро растеклась по телу, вытеснив мутную тревогу, от которой остался лишь осадок легкого беспокойства.

Я попытался найти взглядом Мэрэлен, но взгляд зацепился за отца, стоявшего неподалеку. Он пристально смотрел на меня, словно бы что-то задумал или же попросту меня гипнотизировал. И хотя меня это насторожило, я не выдал своего беспокойства, предпочтя и вовсе его игнорировать. Надо — сам подойдет. Если принципы не задушат.

Переведя взгляд в сторону я заметил Мэрэлен. Она стояла поодаль, смотрела на меня, но на этот раз не подходила, предпочитая оставаться в тени. Её грустное, почти скорбное лицо заставило меня волноваться. Покосившись в сторону отца, я подошел к ней.

— Что случилось?

— Твой отец здесь... — Неуверенно прошептала она.

— Это не важно. — Я подошел ещё ближе и взял ее за руку. — Важно, что ты пришла.

— Он ведь…

— Пускай наблюдает. — Отрезал я. — Он не посмеет испортить этот вечер.

— А если… если у тебе будут проблемы?

— Плевать. — Я поцеловал ее руку. — Ради тебя я на все пойду. Даже если потеряю все, что у меня есть.

— Правда? — В её взгляде проскочила надежда, смешанная с тревогой. — Он ведь… Он ведь правитель.

— Хоть властитель всех миров, это не важно. Я не стану жить по его правилам. И без того живу, словно в клетке, но с меня хватит. Я хочу жить по собственным правилам, с тобой. Даже если мне придётся послать к черту закон.

— Вместе до конца? — Улыбнулась она.

— Навсегда.

***

И хотя внутри все ещё шептал отголосок тревоги, я почти расслабился и старался наслаждаться этим вечером. Наблюдать за недовольной физиономией отца, его мрачным взглядом, в котором практически физически ощущалась его злость на меня и презрение по отношению к Мэрэлен, и вовсе стало сплошным удовольствием. Я знал, что он ничего не сделает. И не станет делать, никогда!

Танцами с Мэрэлен и своим дерзким поведением я бросал ему вызов и молча заявлял, что больше не стану играть по его правилам. Нравится ему это или нет.

Алкоголь, к которому отец настрого запрещал даже приближаться, огнем растекался по моим венам. И хотя я осознавал, что уже явно перебрал, но не мог остановиться. В этом пьяном угаре все вокруг перестало иметь значение. Все, кроме Мэрэлен. С которой я так хотел поговорить, но никак не мог найти предлог для этих разговоров. А если находил, то в последнее мгновение заставлял себя молчать. Нет, не здесь! Этот разговор не для посторонних ушей. Но и сбежать вместе с ней тоже не решался, осознавая, что если сбегу, мне точно не поздоровится. Сегодня я и без того перешел все грани дозволенного, и провоцировать отца таким поступком — это все равно что прописать себе смертный приговор.

Но с другой стороны это показало бы ему все моё отношение к его правилам и моё намерение насчет… насчет всего. Насчет всей моей жизни! Возможно мне это и нужно, возможно, я даже готов. А последствия… разберемся по обстоятельствам.

Я отошел к столу, чтобы взять очередной бокал вина и невольно услышал чей-то разговор. Кто-то бурно обсуждал меня и Мэрэлен, и не в самом приличном свете.

— Он ведь открытую с этой девчонкой… Она ведь простолюдинка.

— Позорище! — Раздался другой голос. — Прямо у всех на глазах!

— Она не чета ему ему. Он с ума сошел!

— Он явно не в курсе, с кем связался? Она ведь…

Я пришел в бешенство. Обернувшись, я начал искать источник голосов, и быстро нашел. Трое полупьяных и громкоголосых сплетников стояли совсем близко и даже не заботились о том, что я их могу услышать. Или же они это делают специально?

Я хотел подойти к ним и указать им на их место, но краем уха услышал отца, стоявшего в нескольких метрах от меня. Я обернулся.

— Конечно, все решено. Сделка заключена. Помолвка состоится в скором времени, свадьба — не позже осени.

Чего? Какая ещё свадьба? Чья? Не успел подумать об этом, как четко услышал, что отец назвал моё имя. Я остолбенел. Кто-то другой назвал имя выбранной для меня девушки, и оно не было мне знакомо.

Неужели отец и вправду заключил с кем-то сделку? Но чтобы такую?! Что будет, если я её нарушу? И смогу ли её расторгнуть, поговорив с… с тем, с кем он заключил сделку? А если не смогу, что тогда?

Во мне начала расти паника. Что делать? Сбежать? Но что если от этой сделки зависит судьба Алетрана? Нужно сейчас же вмешаться в разговор! Но что я скажу?

Черт возьми, я проклятый товар на дешевом рынке!

Мне резко хотелось подойти и в лицо открыто сказать отцу все, что я думаю о нём и о его проклятой сделке. Мне захотелось устроить скандал, да такой, чтобы все и каждый понял, что я чужим правилам следовать не стану! Остается только…

— Дайман, ты в порядке?

Я вздрогнул. Голос Мэрэлен резко вернул меня в реальность.

— Дайман, ты выглядишь обеспокоенным.

— Не важно. — Отмахнулся я, стараясь сохранить голос ровным. — Сегодняшний вечер ничего не сможет испортить.

— Уверен? Может тогда… сбежим отсюда?

Не дожидаясь моего ответа она схватила меня за руку и повела сквозь толпу, ловко прихватив бутылку вина. Я не сопротивлялся. Мне и самому хотелось сбежать отсюда, особенно после того, что услышал. Хотелось забыться. Хотя бы до утра. Не вспоминать ни о чем и ни о чем не думать. Просто наслаждаться присутствием Мэрэлен рядом, а потом уснуть без единой мысли в голове. А на утро в уже трезвом рассудке все решить.

На этот раз мы не пошли на улицу. На удивление, двор особняка оказался полон гостей. Такого количества народа на балу я ещё не видел и из-за этого невольно ощутил сильную тревогу. Замявшись, я остановился возле выхода. Что если именно сейчас отец собирается объявить об этой чёртовой помолвке? Не поэтому ли здесь собралось так много народу?

Но яркий смех Мэрэлен вернул меня в реальность и вмиг развеял все страхи. Она приподнялась на носочки, прошептала глупую шутку и снова потащила меня по длинному коридору. Смеясь, мы пробрались в одну из комнат на втором этаже особняка. Заперевшись на щеколду, мы расположились на большом диване возле стены. Музыка, раздающаяся снизу, приглушено звучала, создавая наряду с полумраком довольно романтичную обстановку.

— Ты такой милый, когда пьяный. — Пролепетала Мэрэлен, прижавшись ко мне и положив голову мне на плечо.

— Я жутко пьян. — Рассмеялся я. — Отец точно меня убьет.

— Умрем вместе.

Она ещё сильнее прижалась ко мне. Я ощущал ритм биения её сердца. Мы сидели в этой тишине, разбавляемой лишь приглушенной музыкой. Рядом с ней я ощущал былое спокойствие и параллельно пытался вспомнить, о чем хотел с ней поговорить. Мысли словно испарились из моей головы, оставив лишь звенящую пустоту.

Как же не к стати.

— Я… хотел поговорить с тобой. Но… совершенно не помню, о чем.

— И не вспоминай. — Поцеловав меня прошептала она. — Ты сам сказал, сегодня ничего не должно испортить этот вечер.

— И ночь. — Добавил я, ласково проведя пальцами по её щеке, глядя в её сияющие глаза. — И всю вечность.

Мы долго сидели в обнимку, слушая лишь приглушенные звуки музыки и дыхание друг друга. Я старался не думать о завтрашнем дне и вообще не думать. И хотя мне было тоскливо и одновременно противно от того, что я услышал на сегодняшнем балу, я пытался не подавать волнения, гнал его прочь, как только начинал ощущать что-то негативное, зарождающееся внутри меня, и напоминал себе, что сейчас ничего не имеет значения. Сейчас если лишь настоящее и нужно наслаждаться каждым мгновением рядом с ней.

Когда Мэрэлен отстранилась, на мгновение я ощутил тоску, смешанную с пустотой. Но стоило её губам коснуться моих, как противное чувство исчезло. Наши поцелуи из невинных постепенно становились более страстными, более глубокими, от чего мне хотелось большего. Её пальцы прошлись по моей груди, я задрожал от прикосновений. Моя ладонь скользнула по её спине, но она не отстранилась, напротив, притянулась ближе.

Своим пьяным сознанием я понимал, что медленно теряю над собой контроль и единственное, чего мне хотелось — сорвать с неё это дурацкое платье, скинуть с себя этот дурацкий костюм. Но я сдерживал себя, осознавая, что могу натворить глупостей. Или испугать её. Или же она откажет. Что если и вовсе пошлет меня?

Но все мои сомнения развеялись, едва я с головой погрузился в этот любовный омут, и окончательно осмелел когда напор страсти Мэрэлен начал переходить все рамки правил и запретов.

Поначалу было неловко, потом приятно, а в конце.. я не мог найти слов. Ни с чем несравнимое ощущение, которое хотелось повторять вновь и вновь.

Мы ещё долго целовались, а когда прерывались, я посмотрел в её изумрудные глаза и осознал, что она именно та девушка, с которой я желаю разделить свою жизнь. И пускай меня лишат высокого статуса, пускай останусь ни с чем! Плевать! Я создам собственный мир! Я добьюсь всего сам! И в конце подарю ей все, что она пожелает.

— Я люблю тебя, Мэрэлен. — Сказал я, гладя её по щеке.

Эти слова казались самыми важными в моей жизни, самыми искренними, словно самой заветной и нерушимой клятвой.

Я не ожидал её ответа, но она ответила.

— Я тоже люблю тебя, Дайман.

И я осознал, что эти слова — лучшее, что я когда-либо слышал в своей жизни. Я поцеловал её, она ответила, и вновь весь мир перестал иметь значение. Остались только она и я. И я осознавал, что мне больше никто не нужен.

***

Проснувшись, я поначалу не понял, где нахожусь. Тонкий луч света коснулся моего лица, заставив зажмуриться. Глаза резало, во рту пересохло. Из-за тумана в голове все плыло, а собственные мысли казались чужими. Тело безумно ломило, словно после драки или же после затяжных тренировок.

Я глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.

Похоже, вчера я основательно перебрал с алкоголем. Так, а что было дальше?

Закрыв глаза, я надеясь уловить хотя бы мутные воспоминания вчерашнего вечера. Но не успел начать думать, как воспоминания обрушились ударом клинка. Пронзенный шоком я едва не вскочил.

Сложно сказать, что поразило меня больше всего: слова отца, прошедшая ночь, спящая рядом Мэрэлен, или же моё ей признание?

Моё сердце было готово вырваться из груди. От осознания произошедшего и грядущего я чувствовал себя на грани обморока и уже был готов отдаться этому состоянию.

Зажмурившись и вцепившись в спинку дивана я через силу приказал себе успокоиться. По крайней мере настолько, насколько позволяло моё состояние.

Мэрэлен. Я повернулся в её сторону. Она лежала совсем рядом, её огненные волосы рассыпались по плечу и касались моего предплечья. Она тихо сопела, её губы были приоткрыты. Такая милая, такая прекрасная.

Я ведь действительно признался ей! Но что ещё наговорил? Как ни старался, не мог вспомнить. Но то, что помнил… это звучало искренне. Но чтобы признаться, вот так напрямую, глядя ей прямо в глаза…

Что если этим признанием я все испортил? А она… Что ответила она? Или не ответила? От этих мыслей моя и без того режущая разум паника усилилась, и как бы ни старался, не мог хотя на толику себя успокоить.

«Что если наша любовь — это всего лишь игра?» — пронеслось у меня в голове, с новой силой ударив по сознанию и эмоциям. «Что если прошедшая ночь — всего лишь ночь, безумный пьяный импульс? А ты, как дурак, поверил в искренность?»

Закрыв лицо рукой и сжав зубы, я медленно поднялся, стараясь не потревожить сон Мэрэлен.

«И что? Вот так просто? Сбежишь? Оставишь её одну с миллионом вопросов в голове? Она ведь посчитает это предательством, подумает, что ты её использовал. С твоей стороны это некрасиво!»

Черт возьми, заткнись!

«Ты испугался! Не можешь справиться со своими чувствами! Трус!»

Проклянись Бесконечность, хватит!

Но, черт возьми, этот проклятый внутренний голос прав, сбегать и в самом деле глупо, хоть и очень хотелось. Я в самом деле не знал, как себя вести, и как себя поведет она? Что если я в самом деле идиот? А что если нет, что мне тогда делать?

— Уже проснулся? — Раздался сонный голос Мэрэлен.

Вздрогнув я обратил взгляд в её сторону. Она с сонным, но довольным видом тянулась ко мне, её рука скользнула по моей груди, губы изогнулись в мягкой улыбке. Следующее мгновение — и мы лежим в объятиях друг друга. Ещё мгновение, и мы целуемся.

Вся моя паника мгновенно исчезла, сменившись страстью. Её тепло, её запах, её прикосновения стирали всё, что грызло меня изнутри. Мне захотелось повторить то, что было между нами ночью, но я резко осознал, что для начала… для начала…

— Мэрэлен... — Выдохнул я, стараясь быстро сообразить, что сказать дальше. — Нужно поговорить.

— Потом.

Мы снова слились в страстных поцелуях, которые мне снова не хотелось прерывать.

— Нет, нужно сейчас. — Я снова прервал её. Приподняв одну бровь, она вопросительно посмотрела на меня. — Я с ума сойду, если не поговорю с тобой прямо сейчас.

— Хорошо. — Мило улыбнулась она. — О чем?

Как назло в голове абсолютная пуста, только желание…

Дайман, соберись!

— То, что произошло и происходит… То, что я сказал ночью….

— Это была невероятная ночь и прекрасные слова, Дайман. Остальное не важно.

Она снова начала целовать меня, опускаясь ниже и мои мысли снова начали улетать.

— Нет, это важно. — Как можно серьезней сказал я. На этот раз она сама остановилась.

— Я… Наверное я был слишком пьян, но и слишком искренен тоже. Я люблю тебя, больше собственной жизни. Но… была ли ты искренна со мной?

Она удивлено распахнула свои зеленые глаза и заморгала. Между нами снова повисла тишина и я уже пожалел, что спросил её об этом.

— Как я могу быть не искренна по отношению к тому, кого я люблю всем сердцем? — Наконец произнесла она. Её слова током прошлись по моему телу, на мгновение парализовав. — Я тебя люблю, Дайман. Остальное для меня абсолютно не важно.

— Значит все это не зря? — Выдохнул я.

— Конечно. — Мягко прошептала она, коснувшись губами моих губ. — Если ты, конечно, не захочешь сбежать от меня.

— Никогда. — Я ответил на её поцелуй. — Даже если весь мир будет против нас.

Глава 7

Проведя с Мэрэлен весь день, вернулся я домой уже под вечер, шатаясь во все стороны после двух бутылок крепкого вина и только с одной мыслью в голове: что сказать отцу? С одной стороны, мне было плевать на его планы, плевать на «Великий Алетран», плевать на его ожидания и на его пафосные речи о долге и наследии. Но с другой… Что если от моего решения зависит будущее Алетрана? Что если я все разрушу своим отказом? Что если мой выбор быть с Мэрэлен приведет к катастрофе? — Да пофиг. — Буркнул я себе под нос и тут же споткнулся о каменную ступеньку у входа в замок. Похвалив себя за то, что устоял на ногах и не рухнул лицом вниз, я выругался в адрес этой проклятой ступеньки. Шатаясь, я толкнул входную тяжелую дверь. Её протяжный скрип, казалось, пронесся эхом по всему Алетрану. Поморщившись от противного звука, я переступил порог и, стараясь не шаркать ботинками по каменному полу, поплелся в свою комнату. Путь показался мне слишком странным, темным, освещенным лишь парой тусклых кристаллов. — Ошибочка. — Хохотнул я, осознавая, что иду в противоположную сторону. Я резко развернулся и коридор тут же поплыл перед моими глазами, отчего мне становилось ещё смешнее. Тут же вспомнил, что нужно вести себя тихо, но сдержать смех почти не получалось. Я прижал ладонь к губам. — Тсс, нарушишь покой древнего зла. Я снова захохотал, оценив собственную шутку. От смеха перед глазами ещё больше поплыло и это показалось мне ещё забавней. Оперевшись ладонью о стену, я пытался успокоиться, напоминая себе, что нужно добраться до комнаты незамеченным. А такими темпами меня услышат все, включая отца. Оглядевшись, я пытался сориентироваться и, сделав глубокий вдох, побрёл дальше, надеясь, что на этот раз иду в верном направлении. Из-за слишком комичной ситуации мне снова хотелось громко смеяться, но я старался лишь улыбаться и не произносить ни звука. Добравшись до главного зала я наткнулся на одного из слуг, растерянно смотревшего на меня. — Ваше Высочество, ваш отец ожидает вас в своем кабинете. — Произнес он, сдержанно поклонившись. — Конечно ожидает. — Усмехнулся я, отмахнувшись. Но тут же взял себя в руки, вспомнив об уважении. — Конечно, да, я приду. Передайте ему. — Как прикажете, Ваше Высочество. Ещё раз поклонившись, слуга быстрым шагом скрылся за углом. Я остался стоять на месте, оперевшись спиной о стену и размышляя, явиться сегодня или же подождать, пока алкоголь выветрится из головы. Если не явлюсь, то слуга, получается, соврет и тогда он будет наказан, а мне в любом случае ничего не будет. Отец, конечно, придет в ярость, но не запрёт же меня в комнате. Взвесив все за и против, я все же направился в кабинет отца. Поднимаясь по лестнице, а затем медленно шагая вдоль длинного коридора я старался привести мысли в порядок, сделать походку более уверенной и, если это вообще возможно, протрезветь. Но, казалось, я становлюсь только пьянее, отчего мне снова захотелось громко рассмеяться. Но я сдерживал себя, стараясь и вовсе подавить все эмоции. Добравшись до массивной двери отцовского кабинета я, собравшись с мыслями, постучал и, не дожидаясь ответа, медленно вошел. Отец, как всегда, стоял, как статуя, у окна, сложив руки за спиной. — Ты должен был явиться в замок сразу после бала. — Спокойным, но строгим тоном начал он. — И тебе добрый вечер, отец. — Сказал я, с грохотом плюхнувшись на стул возле стола с кучей каких-то бумаг, папок и книг. — Я и сегодня приходить не хотел, если уж на то пошло. — Вчера ты опозорил меня перед сотнями гостей. Твое поведение… — Если ты намерен меня отчитать, то не трать время. — Лениво отмахнулся я. — Я продолжу позорится, даже если ты запретишь. Он медленно подошел к столу и сел напротив. В кабинете на несколько секунд повисла тишина. Мне было интересно, что он ещё скажет. Но осознавал, что если он станет читать нотации, я точно расхохочусь. Одно его недовольное лицо вызывало во мне приступ смеха. Но я держался. — Ты делаешь все, чтобы я отстранил тебя. И явился в мой кабинет, как в таверну. Посмотри на себя. — Ничего нового я не увижу. — Пожал я плечами, откинувшись на спинку стула. И вновь тишина. Моё веселье быстро сменилось скукой. Я чувствовал, как веки тяжелеют, а мысли проваливаются в пустоту, увлекая меня за собой. Но силой воли я заставлял себя оставаться в сознании. — Вчера я заключил сделку с очень важным партнером. Я вздрогнул. Голос отца, показавшийся раскатом грома, вмиг вырвал меня из мира грёз. Прокашлявшись, я сделал вид, что не сплю и внимательно слушаю. — Это шанс для Алетрана. — Продолжал отец. — И этот шанс я не упущу. — Помолвка... — Пробубнил я. — Знаю, слышал твой разговор с… кем-то. — Отлично. — Кивнул он. — Завтра… — Никаких завтра не будет! — Вскочил я, осознавая, что он сейчас скажет. — Я тебе что, товар? Как ты смеешь распоряжаться моей жизнью? — Сядь, Дайман. — Я позволял тебе мне указывать, позволял распоряжаться моей жизнью. Но не сейчас. — Оперевшись руками о стол я наклонился вперёд. — Хватит. Это уже слишком! — Ты ставишь под угрозу судьбу целого мира! — Для тебя Алетран важнее моей жизни? Моей свободы, моего будущего? — Ты ещё не понял? Судьба целого мира, включая и твою жизнь, зависит от этой сделки. Я опешил, и даже не мог найти, что ответить. Смотря на отца, я видел только холодную решимость и осознавал, что он за меня уже всё решил. В глубине души я понимал, что его решение верно и я не имею права отказывать и сопротивляться. Ведь именно от меня зависит судьбы десятков тысяч жителей нашего мира. Но, с другой стороны, его решение меня не устраивает. — Если… Если для тебя так важна судьба Алетрана, почему бы не выбрать Микаэля? Он лучше меня. — Я выбрал тебя. И. это не обсуждается. — А я возражаю! Я не желаю жениться на той, кого не знаю. А Мэрэлен… — Ты и её толком не знаешь, но готов бросить все, ради неё. — Я её знаю лучше, чем себя. И я буду с ней, а не с той. И вот это точно не обсуждается. Я ударил кулаком по столу. Древесина затрещала, но удар ярости все же выдержала. И вновь в кабинете повисла тишина. Я не двигался с места, ожидая ответа и повода, чтобы в последний раз рявкнуть и гордо выйти из кабинета. Но отец, как назло, молчал. Меня поразило, что его лицо осталось невозмутимым, ни один мускул не дрогнул. — Значит будет по плохому. — Наконец произнес он, вставая. — Две недели ты не смеешь выходить за пределы стен замка. — Что? — Никаких тренировок, учеба только в библиотеке, общение только со мной. И никаких возражений! — Ты шутишь? — Возразишь — на месяц отправишь в главную тюрьму Алетрана. Я онемел, пораженный шоком. Он и вправду намерен так поступить? Со мной? — Наказание вступает в силу с этого момента. Отправляйся в свою комнату, и чтобы завтра был в состоянии вести разговор подобающим образом. Я не двинулся с места. Хотел возразить, но слова застряли в горле. А в голове — лишь хаос из мыслей, смешанный с пустотой, злостью и обидой. Отец развернулся, взял с полки какой-то свиток, медленно опустился в кресло и начал что-то писать. Его невозмутимый вид поверг меня в шок ещё больше. Он ведет себя так, словно ничего не произошло! — Можешь идти, Дайман. — Бросил он, не поднимая глаз. Простояв ещё какое-то время, но так и не придумав, что ответить, я медленно развернулся и пошел прочь, все еще пребывая в гневе и в шоке.

***

День. Два. Три. Неделя. Дни тянулись так, словно бы время остановилось. Не прошло и полдня с начала моего наказания, а мне уже хотелось выть от скуки, замкнутого пространства, едкой тишины и безделья. Казалось, что сама жизнь остановилась. Собственная комната, когда-то любимая, стала одиночной камерой. Библиотека — местом пыток за чтением нудной литературы. Листая страницы уже третьей книги, зевая, я старался уловить смысл написаного, но все мои мысли улетали в парк Эльландии, к Мэрэлен и тренировкам. Уже под вечер я сдался. Мне хотелось уйти отсюда. Хотя бы выйти во внутренний двор замка, вдохнуть свежий воздух и побыть под уже тусклым светом дневных кристаллов. — Выйдешь за порог, и твое наказание будет продлено ещё на неделю. — Сказал отец, когда я решительно направился к выходу. Развернувшись, я встретился с ним взглядом. На его спокойном лице отражалась уверенность. — Серьезно? — Возмутился я. — Я что теперь, ещё и заключенный? Он ничего не ответил. Лишь уверенно смотрел на меня. Как всегда, ни один мускул на его лице не дрогнул. Рыкнув, я развернулся и направился в свою комнату, игнорируя приказ отца сейчас же явиться в его кабинет. Я запер дверь, и рухнул на кровать, не желая никого видеть. Уставившись в потолок, я пытался подавить разбушевавшуюся ярость. Но, казалось, становился только злее. До вечера следующего дня, на моё счастье, меня никто не беспокоил. Я уже понадеялся, что от меня, наконец-то, отстали, но стук в дверь тут же разбил мои надежды. — Ваше Высочество. — Бросил через дверь один из слуг. В очередной раз я порадовался тому, что запер дверь. — Ваш отец желает видеть вас. — Я занят. И не смейте больше меня беспокоить! — Но, Ваше Высочество…. — Вон! — Рявкнул я. — И передайте всем, чтобы не подходили к моей комнате! Пока я не разрешу! Лишь когда звуки шагов затихли, моя ярость отступила. В, наверное, сотый раз за этот день я рухнул на кровать, и попытался вновь погрузиться в грёзы, надеясь, что таким образом время пройдет быстрее. Я просыпался абсолютно разбитым, не желая проживать ещё один бессмысленный день, и не желал засыпать, чувствуя, что нужно сделать для себя хоть что-то полезное. Но только выматывал себя мыслями о произошедшем, о Мэрэлен и полным безделием. Я желал с кем-то все обсудить, но даже с Микаэлем я не мог поговорить. Словно назло он погрузился в учебу и, по словам слуг, его заставили выполнять какие-то мелкие обязанности при дворе. Отец точно решил поиздеваться надо мной! Думает, испугаюсь, что он выберет Микаэля? Да я этому буду только рад! А если меня и вовсе из дома выгонят, моему счастью предела не будет. Я наконец-то стану свободным! Но я знал, что даже если вытворю самую лютую глупость, учиню самый громкий скандал или же совершу непростительный поступок, отец все равно выберет меня. И я не мог найти ответ на вопрос: почему? Сидя на подоконнике в своей комнате, я смотрел на небольшую дубовую рощу, находящуюся неподалеку от замка. Ни яркий свет дневных кристаллов, ни листва, весело гоняемая ветром, меня не радовали. Все мои мысли были только о Мэрэлен. Я вспоминал ее мягкий голос, ее раскатистый смех, ее озорное поведение, даже когда она злилась. Вспоминал, как она каждый раз дразнит меня, когда я спотыкаюсь о корни массивных деревьев в парке Эльландии. Вспоминал ее блестящие изумрудные глаза и этот её взгляд… Так, как она, на меня ещё никто не смотрел. Где ты сейчас? О чем думаешь? Вспоминаешь ли обо мне? Знаешь ли, что случилось со мной и почему я так внезапно исчез? Уткнувшись лбом в холодное стекло, я продолжал с грустью пялиться на зеленую листву дубовой рощи. Я уже и забыл, что такое свобода. Остается ещё немного подождать и… «Что если она думает, что я её бросил?» — раскатом грома пронеслась мысль в моей голове, заставив резко отпрянуть от стекла. Я спрыгнул с подоконника и нервно начал метаться по комнате. Сердце колотилось, в груди перестало хватать воздуха, в глазах все поплыло, руки дрожали. Я должен что-то сделать! Написать? Но как я передам ей письмо? Слуги ее никогда не видели, и даже понятия не имеют, где находится Эльландия. А может сбежать? Найти ее и скрыться там, где нас никто никогда не найдет. Начать новую жизнь, с нуля строя свою судьбу. А если она не согласится? И что будет, если нас однажды найдут? Я рухнул на кровать, закрыв лицо руками. — Проклятие! Я точно с ума сойду! — Рыкнул я в пустоту. Увы, она мне не ответила. Я посмотрел в сторону окна. Сбежать прямо сейчас? Или подождать, отсидеть свое наказание, а по его завершению первым же делом найти Мэрэлен и все ей объяснить? Я не знал, как поступить. Казалось, оба варианта проигрышные. Но в глубине души я осознавал, что второй вариант намного разумней. Каждый раз, как только решался на побег, останавливал себя, напоминая, что нужно немного подождать. «Это, Дайман, для твоего же блага», — твердил я себе. И очень надеялся, что Мэрэлен тоже дождется и поймет меня.

***

«Последний день, это последний день», — твердил я себе, сидя возле окна на полу своей комнаты. Усилием воли я заставлял себя оставаться на месте, но держаться уже не было сил. Мне хотелось вскочить и бежать, бежать как можно дальше. Подальше от этого замка, от отца, от этого проклятого мира. А потом найти Мэрэлен и всё ей объяснить. Схватить её и сбежать, не оставив за собой ни следа. Исчезнуть, словно бы нас не существовало. Уйти в другой конец Бесконечности, начать жить заново и…. Внезапный стук в дверь вырвал меня из размышлений. Не успел я ответить, как дверь распахнулась и в комнату вошел слуга. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Вы запретили входить, но осмелюсь нарушить ваш приказ. У меня для вас письмо. Он говорил так быстро, что я не успевал за ходом его мыслей. Лишь когда он протянул конверт, я понял, о чем он. — Вы знаете от кого оно? — Неуверенно спросил я, медленно поднимаясь и принимая конверт. — Нет. Но юная леди, что передала конверт, была слишком настойчива. Меня пробрал холодный пот. Я понял от кого оно. — Ваше Высочество, с вами все в порядке? — А? Да, да. Все нормально. — Отмахнулся я, стараясь прийти в себя. — Благодарю. И, прошу, никому не говорите об этом письме. — Как прикажете, Ваше Высочество. Поклонившись, слуга тут же растворился в дверном проеме, оставив меня одного. Я какое-то время стоял на месте, пялясь на конверт и боясь пошевелиться. Что она написала? А что если…? А вдруг…? А если она…? Я камнем рухнул в кресло, которое стояло возле окна, но открыть конверт долго и не решался. Дайман, соберись! Дрожащими руками я распечатал конверт и приступил к чтению. Но от первых же строк моё сердце едва не остановилось.

Дайман, Я не знаю почему ты пропал и где ты. И почему молчишь. И правдивы ли слухи… Знаешь, я сначала разозлилась, потом мне стало больно. А затем я успокоила себя. Не мог же ты пропасть просто так! Ведь у тебя есть причина на это, правда? Ты обещал быть всегда рядом. Обещал, что всё будет иначе. Что не позволишь никому решать за тебя. Но придерживаешься ли ты своих обещаний? Мне нужно, чтобы ты знал: всё, что я сказала в ту ночь, в тот день — это правда. Я люблю тебя. Но любишь ли ты меня? Если ты решил, что всё это было ошибкой, просто скажи. Я переживу, правда. Но я все ещё верю в нас. И, если ты любишь меня, приди. На закате. Сегодня. На наше привычное место. Если не придешь, то… я пойму. И это будет твоим ответом. Я приму это, правда. Но вряд ли обо всём забуду. Твоя, М.

Я перечитал письмо несколько раз, стараясь уловить его смысл. Эмоции полностью захватили мой разум, перед глазами все плыло. В груди ломило так, словно были сломаны ребра. Я попытался подняться, но сил не хватило даже на то, чтобы пошевелиться. Тело словно окаменело под напором эмоционального хаоса, выносить который не было сил. Я бросил мучительный взгляд на окно. Тут же осознал, что дневные кристаллы начали тускнеть, а это значит… С неожиданной силой я вскочил с места, едва не свалившись обратно. «Что делать? Если сбегу… А если останусь… И что хуже?» Я метался по комнате, не находя себе места. Я знал, что должен немедленно направиться в парк. Но с другой стороны я не мог этого сделать. Если сбегу, об этом тут же узнает отец. Я понятия не имел, каким образом он знает о каждом моем шаге, но был уверен: он уже знает о письме. С другой стороны, какое ему дело? Это моя жизнь! Ещё несколько дней, и он не посмеет мне приказывать! И не сможет сделать ничего против моей воли! Но как сбежать? Стража мгновенно меня задержит. С другой стороны, что они мне сделают? Вряд ли они знают те приемы, которым меня обучали в Аренгоме. Но, проклятие, они ведь просто выполняют приказ! Я не хочу им причинять боль. Остается только одно — телепортироваться. И почему я раньше не додумался до этого? Мда, сидя в четырех стенах я совсем забыл о своих способностях (которые и без того применял редко). Но телепортацию я всегда использовал только для возвращения домой. И понятия не имел как этим пользоваться для перемещения в чужие земли. Ещё раз обдумав свой план я решил попросту сбежать. А дальше использовать телепортацию для более быстрого перемещения. Прислушавшись и убедившись, что за дверьми никого нет, я распахнул окно. Высоковато. Но что поделать? На удивление мягко приземлившись, я рванул в сторону Эльландии. На бегу применить способность телепортации у меня не получалось, поэтому я предпочел просто бежать, пока не окажусь в нужном месте. И как же я надеялся, что Мэрэлен ещё там, ведь уже начали загораться ночные кристаллы.

***

Едва добрался до парка, я сбавил темп. Я еле дышал, сердце колотилось так, что ломило в груди, от переизбытка прохладного воздуха жгло в горле, а ноги отказывались слушаться. Я осознавал, что если пробегу еще хоть немного, потеряю сознание. Но силой воли заставлял себя хотя бы идти. Я оглядывался по сторонам, пытаясь взглядом найти Мэрэлен. Но что если она не у старого дуба, а в другом месте? Что если она и вовсе у моря, или в беседке, а может возле фонтанов? Она ведь не уточнила, куда именно прийти! Проклятие, и что делать? Я попытался успокоиться себя тем, что если не сегодня, то найду ее завтра, и все ей объясню. Даже если придётся извиняться стоя на коленях. Я уже начал продумывать план извинений, но впереди заметил движение. Зеленое платье, длинные рыжие волосы… — Мэрэлен! Фигура тут же обернулась. И даже издалека я узнал ее лицо. Я вновь переключился на бег, на этот раз стараясь держать дыхание ровно. Но это не особо помогло, перед глазами вновь все расплывалось. — Мэрэлен… — Я остановился в нескольких шагах от неё, стараясь прийти в себя. — Я опоздал. Да… Я… Я не знаю, что сказать. — Где ты был? — Всхлипнула она. — Отец запер в замке за плохое поведение. Но теперь я здесь. — Я подошел к ней и взял за руку. — Теперь я рядом и никуда не уйду. — А слухи? Это правда? — Не знаю, что за слухи, кто и что говорит. И это не важно. Пускай эти балаболы катятся к черту! Мне нужна только ты. Я обнял ее. На удивление она не отстранилась, лишь ещё сильне прижалась ко мне, продолжая всхлипывать. Казалось, мы так стояли целую вечность. Я старался ее успокоить, нежно гладя по волосам и чуть покачиваясь из стороны в сторону. Я чувствовал, как она дрожит, и от этого у меня внутри всё сжималось. Осторожно отстранившись, я посмотрел ей в глаза, которые стали красными, а щеки сырыми от слез. Нежно, тыльной стороной ладони, я стёр их. — Посмотри на меня, Мэрэлен. — Я мягко поднял ее подбородок. — Я тебя никогда не брошу. Мне абсолютно наплевать, что говорят другие и какие планы строят. Даже если на кону будет стоять судьба всех миров, я все равно выберу тебя. Я смотрел в ее глаза и осознавал, насколько искренни мои слова. Осознавал, что мне не нужен никто, кроме неё. И не нужны ни власть, ни сила, ни даже собственная свобода. Она снова прижалась ко мне, и вновь мы так стояли, слушая лишь шелест листьев и легкий шепот ветра. — Ты уверен в своих решениях? — Неожиданно спросила она. Я отстранился. — Конечно. Конечно уверен. — Я поцеловал ее. — Это единственное, в чем я точно уверен. Я знаю чего хочу. — Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень. — Что-то не так? Она отвела взгляд, теребя край платья. Её движения казались нервными, а бегающий взгляд меня настораживал. — Мэрэлен. — Я посмотрел ей в глаза. — Прости, но мне кажется, что не уверена ты. Она опустила взгляд и долго молчала. Я терпеливо ждал ее ответа. — Просто… — Неуверенно начала она. — Я подумала, что…. И… Хотя, знаешь, это не важно. — Не важно? — Конечно. Ты ведь пришел, ты рядом. — Она снова обняла меня. — Остальное в самом деле не имеет значения. Я растерялся. Складывалось ощущение, что она что-то не договаривает. Но я не мог понять, что именно. — Ты точно в порядке? — Я отстранился. — Да. Теперь я точно в порядке. — Весело отозвалась она, вытирая с лица остатки слёз. — Уверена? Меня настораживает твоя переменчивость. Она тихо рассмеялась. — Я просто подумала, что ты меня бросил. Но потом ты пришел. — Она пожала плечами. — Я просто… не могла в это поверить. — Ты уже придумала, как похоронила всю нашу любовь? — Да. Но теперь я вновь ее возродила. — Она поднялась на носочки и поцеловала меня. — Вместе и навсегда. — Вместе и навсегда. — Повторил я, крепко обняв ее.

***

До рассвета мы гуляли по тихому парку. Лишь шум листвы и наш смех нарушали тишину. Прохладный ветер приносил запах моря, ночные кристаллы отбрасывали мягкое серебристое сияние, окутывая деревья призрачным светом. Несмотря на то, что я впервые за две недели начал ощущать спокойствие и свободу, меня не покидало едкое чувство, что что-то здесь не так. И словно бы в Мэрэлен что-то изменилось. Но что? Смотря в ее глаза я понимал, что люблю ее больше жизни. Осознавал, что и она любит меня. Осознавал, что она такая же — искренняя, веселая и смелая. Но что-то в ней было не так. Спросить ее об этом я не решался, лишь старался уловить это изменение в её движениях, в её голове, в её взгляде. Но изменение ускользало от меня, едва я начинал его замечать. — С тобой все в порядке? — Не выдержал я. — Со мной? — Она замерла, её изумрудные глаза расширились. Она удивленно уставилась на меня, но быстро отвела взгляд, теребя край своего зелёного платья. — Конечно. Я просто… Наверное, я просто устала. — Может тогда пойдешь домой? Ведь уже поздно. Пойдем, я провожу тебя. — Я не видела тебя целых две недели, Дайман. — Улыбнулась она. — Я хочу провести с тобой всю эту ночь. Я кивнул, соглашаясь. Я и сам не хотел уходить. Не сейчас, не на рассвете, никогда! Я взял её за руку, и мы продолжили прогулку. Её пальцы тёплыми и мягкими лежали в моей ладони. Мне хотелось схватить ее и сбежать подальше от Алетрана и Эльландии. Забыть об этих мирах, как о страшном сне. — Мэрэлен, может сбежим отсюда? — Она остановилась и взглянула на меня. Свет кристаллов отражался в её глазах, делая их почти нереальными. — Найдем другой мир, подальше от Алетрана. Заживем новой жизнью, в которой будем только ты и я. — Я тоже хочу этого, Дайман. — Тихо проворковала она. — Но я знаю, что мы всегда сможем отвоевать друг друга. Через пару лет ты станешь полноправным правителем Алетрана, а я буду твоей королевой. Зачем строить новый мир, если готовый уже лежит у наших ног? Я хотел возразить, но ее слова прозвучали слишком логично. И хотя я хотел сказать, что мне плевать на трон, на Алетран, на всё, кроме неё. Но что-то в её тоне, в её взгляде заставляло меня молчать. И понимал, что нужно немного подождать и всё наладится. И даже если произойдет катастрофа, через пару лет я смогу все исправить. А мы навсегда останемся вместе, при любых условиях. — Хорошо. Но знай, если что-то пойдёт не так, я уведу тебя отсюда. А если понадобится — украду. Она засмеялась, но ничего не ответила. И не нужно. Её искренность говорила ярче всяких слов. Когда дневные кристаллы замяли, залив парк и все вокруг золотистым светом, мы отправились по домам, пообещав друг другу увидеться на ближайшем балу. То есть уже завтра. По словам Мэрэлен, бал обещает быть роскошным и на этот раз там будет много гостей, особенно из высшего общества. И хотя меня это насторожило, я предпочел не придавать этому значения. Всю дорогу до замка я мысленно прокручивал воспоминания этой ночи, в надежде понять, что же изменилось в Мэрэлен. Каждая её фраза, улыбка, движение, взгляд мне казались привычными, но что-то в них было не так. «Может накручиваю? Может она и правда устала, и я вижу в ней именно это? Может я от неё и вовсе отвык, поэтому она мне и кажется странной?» Войдя в свою комнату я рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон, настолько вымотался за этот день. И ночь. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. — Ваш отец хочет видеть вас, сэр. — Раздался четкий голос. — Приказал вам явиться немедленно. — В такую рань? — Проворчал я, пытаясь увернуться от яркого света дневных кристаллов. — Сейчас полдень, сэр. Поднимаетесь. Ваш отец ждет вас. С этими словами говоривший покинул мою комнату. — Полдень. — Пробубнил я себе под нос, потирая виски. «И кто этот мужчина? Почему отец отправил именно его? Судя по выражениям и речи это не слуга. И на воина тоже не похож. Странно.» Не знаю с какой попытки, но мне удалось разлепить глаза. Яркий свет ослеплял и невольно заставлял вновь зарыться в одеяло и продолжить сон. Но я все же заставил себя подняться. «Все-таки две недели я игнорировал отца. Интересно, что за это время изменилось?» В помятой одежде и жутко сонный, я вошел в его кабинет, забыв даже постучать. Не дожидаясь разрешения я медленно сел на стул. Тишина в кабинете тянулась слишком долго. — Сколько ещё ты будешь испытывать моё терпение? — Наконец произнес отец спокойным тоном. Поначалу я не понял, что он обращается ко мне. — Сколько понадобится. — Проворчал я, откинувшись на спинку стула. — И прощения не попрошу. — Где ты был сегодня ночью? — Гулял. — Я скрестил руки, чувствуя, как сонливость отступает под напором раздражения. — Это не ответ. — Ты сказал, сидеть взаперти две недели. После заката этот срок истек, и я свободен. Это справедливо. — Дайман, — Он наклонился вперёд, его голос стал тише. — Ты знаешь, что рано или поздно я выясню где ты был. — Выясняй. Мне-то что? — Либо ты говоришь со мной как подобает, либо я снова запру тебе, на этот раз на месяц. Его слова как рукой сняли мой сон. Я едва не вскочил от возмущения. — Хочешь знать? Ладно! Был с Мэрэлен. — И почему я не удивлен… — Ты и так знал, где я был. Но тебя это не должно касаться! — Ты тратишь на неё свое время. — Не смей так говорить! — Свое время, особенно сейчас, тебе следует посвящать Алетрану. Не забывай, ты будущий правитель. И обязан знать, что происходит в твоем мире. — Это твой мир. И твои дела меня не касаются. И, хорошо, даже если предположить, что однажды я займу твое место, твоей политики я придерживаться не стану. В кабинете вновь повисла тишина. Я смотрел на отца и понимал: ещё чуть-чуть и его невозмутимость перейдет в ярость. Но он продолжал молчать, смотря перед собой. — Завтра прибудет делегация из Крейлара. — Невозмутимым тоном произнес он. — Во главе с семьёй Вельден, включая и их дочь. — И что? — Сложив руки на груди, я хотел начать возмущаться на тему того, что отец снова хочет загрузить меня ненужной информацией и обязанностями. Но до меня тут же дошло, к чему он клонит. — Погоди, так это в их честь организован бал? Ты что, прямо там поженить меня вздумал? — Ты встретишь их лично, и будешь вежлив. — Я не пойду на этот чертов бал! Но если и пойду, то не ради них. И уж точно не ради твоих планов! — Ты меня слышал. И это не обсуждается. — Вот так, да? Хорошо! — Рыкнул я. Развернувшись, я быстрым шагом вышел из его кабинета, хлопнув тяжелой дверью. Как он смеет мне приказывать? Как посмел за меня строить мою же жизнь? Он не имеет права! Войдя в свою комнату, я уставился в окно, пытаясь прийти к себя. И внезапно в мою голову пришла великолепная идея. «Рискованно, но я должен попробовать. Иного выбора у меня нет. Я не позволю отцу управлять моей жизнью!»

***

Я стоял в дальнем углу большого зала, оперевшись спиной о стену и сжимая бокал с вином. На балу гостей и вправду было слишком много, и это играло мне на руку. Пускай все узнают, какого я мнения об этом мероприятии и о планах отца на меня! Здесь были все: от высокопоставленных чиновников городской части Алетрана и Эльландии до обычных богачей, которых (видимо по ошибке) приравнивали к высшему обществу. Но среди этой толпы я не видел Мэрэлен. Возможно ее не пригласили, а то и вовсе запретили здесь появляться. И вот в этом заключалась большая проблема. Я планировал лично вывести её в центр зала и всем заявить, кто моя будущая жена, и с кем я желаю строить свое будущее. Что ж, придётся разыгрывать спектакль без неё. Но я продолжал внимательно следить за главным входом. И как только она появится (если появится), я объясню ей свой план, и мы сразу же приступим к действию. Я посмотрел на огромные часы, гордо висевшие возле не менее большого камина. Делегация задерживалась почти на час, и это меня раздражало. Мне хотелось поскорей завершить этот день. А дальше…. А дальше по обстоятельствам. После третьего бокала вина я ощущал легкое помутнение в сознании и на всякий случай отошел подальше от столов с винами. Если ещё больше опьянею, то все мои планы разрушатся. А сегодня единственный день, когда я могу легко осуществить их все. Краем глаза я заметил, что один из слуг идёт в мою сторону. — Делегация прибыла, Ваше Высочество. — Поклонился он. — Отлично. — Кивнул я и тут же направился к выходу. Уже издалека я видел, как отец здоровается с каким-то высоким мужчиной в строгом черном костюме. Радом с мужчиной стояли женщина средних лет в красном платье (видимо жена) и молодая блондинка в голубом. Я замедлил шаг. Смотря на это семейство, на их одежду, на их манеры, у меня складывалось ощущение, что они из какого-то далекого мира, не похожего на наш. Однажды мне довелось пообщаться с такими в школе. Странный народ, говорящий словно на другом языке. Я видел, что отец указывает в мою сторону, видимо уже представляя меня гостям. Переборов раздражение, я все же подошел к ним. — Дайман, это…. Я как обычно пропустил мимо ушей все, что говорит отец. Лишь из вежливости кивал, делая вид, что заинтересован. — Прошу, проходите. — С показной вежливостью продолжал отец. — Чувствуйте себя как дома. — И побыстрее разочаруетесь в этом доме. — Пробубнил я. Последнее, что мне хотелось — так это находиться в их компании. — Дайман. — Рыкнул отец, едва странная семейка отошла подальше. — Попридержи язык. Сорвешь этот вечер и… — Бла-бла-бла. — Я закатил глаза. — Понял тебя, отец. Молчу и слушаю. Пригрозив пальцем, он развернулся и пошел в сторону странной семейки. Я лишь усмехнулся. Что ж, дело за малым. Остается выцепить момент для исполнения моего плана. И плевать, что будет со мной дальше.

***

Весь вечер я старался держаться в стороне от семейки Вальден. Но достаточно близко, чтобы слышать их разговор с отцом, и достаточно далеко, чтобы избежать этого разговора. Отец, как всегда, уделял особое внимание Алетрану и мне, в качестве повода для гордости и будущего наследника трона. Говорил об объединении миров, о сотрудничестве, о моем будущем, о судьбе наших миров… Я старался не вдаваться в подробности и улавливал только то, что считал нужным. И ждал шанс, чтобы вмешаться в этот разговор. Я заметил, что блондинка в голубом платье (имя которой я не запомнил) то и дело бросает на меня взгляды. Её голубые глаза изучали меня с любопытством, но подойти она, к счастью, не решалась. Мне и не хотелось общаться с ней. Я ждал Мэрэлен. И хотя уже потерял всякую надежду на то, что она сегодня объявится, все равно продолжал искать её взглядом в густой толпе. «Что если она обиделась, разозлилась? Неужели полагает, что я пойду на поводу отца, откажусь от неё и выберу другую?» Чем больше думал об этом, тем больше нервничал и едва ли сдерживал себя, чтобы не пойти на её поиски. Но осознавал, что тут же сорву свой план, а другого шанса у меня не будет. Но мне казалось, что если сейчас же не найду Мэрэлен, то произойдет что-то ужасное. И пути назад уже не будет. Переполненный нервами я вышел на балкон. Прохладный воздух приятно ударил в лицо, мгновенно замедлив мыслительный топок в моей голове. Оперевшись на высокие каменные перила, я смотрел в сторону моря, в котором отражался тусклый свет ночных кристаллов. Мысленно я пытался отыскать Мэрэлен, ощутить её энергию, её присутствие. Но ощущал лишь пустоту, отчего становилось невыносимо тоскливо. Словно бы я остался один в этом мире. Словно бы… — У вас здесь красиво. — Раздался тихий голос. Я вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, я увидел блондинку в голубом платье. Она стояла в нескольких шагах от меня, держа в руках маленькую сумочку. Все её внимание было устремлено на меня, от чего на мгновение мне стало не по себе. — Не люблю когда ко мне вот так подкрадываются. — Проворчал я, отвернувшись. — Прости. Просто... ты выглядишь таким одиноким. — Она медленно подошла ко мне и встала рядом. — Подумала, что тебе скучно. — Полагаю, вам стоит подумать ещё раз, и получше. — Не злись. Я просто… — Как понимаю, вы ведь тоже не особо горите желанием быть здесь? — Не знаю. — Пожала она плечами. — Я здесь потому, что там нужно. — И вас ничего не смущает? — Я удивлено посмотрел на нее. — Меня смущает, что ты обращаешься со мной на «вы». — Банальная вежливость. — Усмехнулся я. — Но если так, то перестану смущать.. тебя. Она смущено улыбнулась, убирая за ухо прядь своих золотистых волос. Я не мог не подметить, что её улыбка оказалась довольно милой. Как она сама — симпатичной. Смотря на неё, я тут же вспомнил о Мэрэлен и о том, что нужно срочно найти её. Но как теперь отвертеться от этой блондинки? Несмотря на моё раздражение, я не хотел ее обижать. Но прежде чем я успел что-то предпринять, раздался громкий голос отца. Из-за шума толпы я едва ли уловил смысл его слов. Но толпа заметно поутихла. — Сегодняшний вечер особенный, и не только из-за визита наших друзей из Крейлара. — Продолжил отец. Моё сердце ушло в пятки. Проклятие, я едва не упустил момент! Пока отец отдавал почтение гостям, я старался как можно ближе подобраться к нему. План должен пройти идеально! — Сегодня я хочу объявить о помолвке моего сына, Наследного Принца Даймана Корвинуса с Леди Лейлией Вельден. Гул и аплодисменты взорвали зал, заставив меня на секунду растеряться. Неужели все так рады? Или это просто спектакль, разыгрываемый передо мной? И перед этой странной семейкой. В любом случае, пора. — Я протестую! — Выкрикнул я как можно громче. Половина гостей мгновенно затихала, другая половина то ли возмущено, то ли удивленно ахнула. Все внимание стало приковано только ко мне. Пробравшись вперёд и оказавшись впереди всей толпы я продолжил. — Я отклоняю эту помолвку. Забавно, конечно, быть частью чего-то великого. Но, к вашему сожалению, господа и дамы, быть в рабство собственного отца нет ничего великого. — Дайман! А ну замолчи! — Рявкнул отец. — Не смей меня позорить! — Нет, отец, позоришься здесь ты. — Я пальцем указал на него. — Ты не предоставил мне выбора! А это моя жизнь! И не смей мне больше указывать. — Он продолжил возмущаться, но я уже не слышал его слов. — Прошу прощения, мистер и миссис Вельден. Но вы зря пришли сюда. Сделка отменяется. Договаривайтесь с моим отцом по-другому. Всего хорошего. С этими словами я смешался с толпой, игнорируя крики отца, а затем вышел из зала, довольный своим поступком. План выполнен почти идеально. Не так, как я задумывал изначально, но плевать. Главное — я сделал то, что хотел. Теперь останется найти Мэрэлен. Спустившись на первый этаж, впервые за вечер я ощутил её присутствие, но не мог понять, где именно она находится. «Ну и где ты?», думал я, растерянно смотря по сторонам. Решив повиноваться внутреннему чутью и пробираясь сквозь парадную, я надеялся, что Мэрэлен где-то поблизости и мне не придётся плутать по лабиринту коридоров. Несмотря на то, что двери всех комнат особняка абсолютно одинаковые, меня привлекла одна, расположенная почти в начале парадной. Я был уверен, что найду Мэрэлен именно там. Едва я вошел в комнату, сразу увидел ее… стоящую возле окна и целующуюся с каким-то парнем. Он мгновенно от неё отскочил, как только услышал звук ударяющейся о стену двери. — Какого… — Это все он! — Взвизгнула Мэрэлен, нервно указывая пальцем на парня. — Я ничего не делала. Он начал приставать ко мне… Она ещё что-то говорила, но я ее уже не слышал. Все моё внимание стало приковано к этому парню, к… Дариану! — Эй, Дайман, спокойно. — Он поднял руки и попятился назад. — Я же… Я не… В следующее мгновение я практически подлетел к нему и ударил кулаком ему в челюсть. Он тут же рухнул на пол. Я схватил его за воротник и ударил ещё раз. И ещё. И ещё… — Дайман, хватит! — Донесся до меня умоляющий крик Мэрэлен. — Ты же убьешь его! Уже приготовившись ударить его ещё раз, я замер. Мне хотелось продолжить, но я быстро осознал, что, по крайней мере на сегодня, уже достаточно. Я медленно поднялся, наблюдая за ручейками крови, струящимися по лицу Дариана. Живого, на его же счастье. Неожиданно даже для себя я с силой пнул его в живот. — Ещё раз подойдёшь к ней — убью. — Рыкнул я, вновь схватив его за воротник рубашки. — Даже на шаг… Не подходи к ней больше! Я резко отпустил его, да так, что он головой ударился о стену. Мне тут же захотелось добить его, но я сдержал себя. Не в этот раз, не сегодня. Схватив за руку Мэрэлен, я силой вывел ее из комнаты. — Это ещё что было? — Рявкнул я, остановившись посреди коридора. — Клянусь, Дайман, он начал первым. — Дрожащим голосом и со слезами на глазах произнесла она. — И ты ничего не сделала? — Я… Я хрупкая девушка! Как я могла что-то сделать? — По крайней мере могла сопротивляться и позвать на помощь. — Я не… я не могла. Я смотрел ей в глаза и осознавал, что в ее словах звучит лишь наглая ложь. — Дайман, ты должен мне верить. — Молящим тоном сказала она, взяв меня за руку. — Я ждала тебя. А потом пришел он… А потом… Ну… Я смотрел на неё и уже чётко понимал: она врет, при этом оставаясь искренней. Поразительная способность. — Как ты можешь так нагло врать? — Отпрянул я от нее. — Я не вру, Дайман. Я не… — Хватит! — Взмахнул я рукой. — Наберешься смелости и тогда все расскажешь. А пока я не верю ни единому твоему слову. — Я люблю тебя, Дайман. Как я могу врать тебе? — Этот вопрос задай себе. И… я уже сомневаюсь, что ты любишь меня. С этими словами я развернулся и быстрым шагом пошел прочь, не обращая внимания на её слезливые крики.

Глава 8

Я метался по комнате, судорожно прокручивая в голове произошедшее.

«Она не могла! Не могла так со мной поступить! Не могла!», твердил я себе, отказываясь в это верить и цепляясь за жалкую надежду в попытках найти оправдание или же объяснение увиденному. «Я был слишком пьян. Слишком на нервах. Слишком взволнован. Слишком…. Слишком….»

Но другая часть меня, складывая факты, тыкала носом в неумолимую истину, которую я не мог ни опровергнуть, ни объяснить.

Гнев вскипал во мне, смешиваясь с острой болью и горькой обидой. Сердце так и норовило пробить грудную клетку, в легких катастрофически не хватало воздуха, голова шла кругом.

«Той ночью… я ведь чувствовал, что что-то не так. И оказался прав. Она лгала мне! Лгала с самого начала!», — пронеслось в моей голове раскатом грома, затмевая остатки разума.

— Предательница! — Взвыл я, ударив кулаком в стену. — И этот… предатель!

Мне хотелось вернулся на этот проклятый бал. Ворваться туда, схватить его за глотку, переломать ему все кости, порвать на куски. А потом… найти её, посмотреть в ее лживые глаза и высказать всё, что бурлило в моей голове и больше никогда её не видеть, стереть из памяти, словно бы ее никогда не было.

«Нет! Держись от них подальше! Не совершай ошибок прошлого!», — твердил я себе, хватаясь за голову и расхаживая из стороны в сторону в тщетных попытках успокоиться.

Возвращение на бал приведет к неизбежной катастрофе, и отец вряд ли сможет найти для меня отмазку и объяснить моё поведение другим. А сидеть в тюрьме мне не слишком хотелось. Хватило и двухнедельного заточения в замке. Представить страшно, что будет со мной после нескольких лет, проведенных в тесной сырой камере, без права выйти наружу.

Яростным взглядом я уставился в окно. Ночные кристаллы тускнели и уже начинали загораться дневные. А это значит, что ночь подходит к концу, и отец скоро вернется. Если уже не вернулся…

Стоило подумать об этом, как снизу донеслись голоса и глухие шаги. Даже находясь в своей комнате я чувствовал его ярость. Взможно, он скоро позовет меня в свой кабинет. Возможно, прямо сейчас.

«Терять нечего. Если уж и идти на казнь, то добровольно.», — пожал я плечами и направился в его кабинет.

С каждым шагом сердце билось быстрее, к горлу подступал ком. Все мысли вновь и вновь возвращались к ней, отчего боль с новой силой разрывала меня. Все попытки заткнуть эти мысли и боль не увенчались успехом. Казалось, что своим сопротивлением делаю только хуже.

Едва я переступил порог кабинета, раздался ледяной тон отца:

— Как ты посмел сорвать сделку? Ты понимаешь, что наделал?

Я слышал его, но абсолютно не слушал. Мне было плевать, что он скажет и какое решение насчет меня теперь примет. Мой разум витал далеко, в той ночи, в её взгляде, в её… предательстве.

— Ты слышишь меня? Дайман! — Отец повысил голос.

— М? Да, да. — Отмахнулся я.

— Тогда повтори, что я сказал.

Я уставился пред собой. В голове звучала лишь пустота, смешанная с мысленным хаосом. Я не знал, что ответить. Не хотел говорить. Происходящее казалось дурным сном, который я лишь наболтал, но не участвовал в нём.

— Пожени нас. — Неожиданно даже для себя выпалил я.

— Чего?

— Пожени нас! — Уверенно шагнул я вперёд. — Ты говорил, что я получу всё! Что угодно! Все блага мира. Так сделай это! Возобнови сделку!

— Ты с ума сошел?

— Я… я не знаю. Не знаю.. я просто….

— Сделка расторгнута, как ты и хотел. А теперь ты заявляешься в мой кабинет и просишь об обратном?

Я не знал, что ответить, да и слова застряли в горле. Я стоял в полной растерянности, слушая лишь мыслительный хаос, смешанный с хаосом эмоций, и не мог понять, что я делаю и почему такое сказал.

— Ступай в свою комнату, Дайман.

— Но…

— Ступай! И отныне делай, что хочешь.

Я стоял на месте, пытаясь понять, что он сказал. Мне казалось, что ослышался, но наблюдая за тем, как он отвернулся к своим бумагам и, как всегда, игнорирует моё присутствие, понимал: он сказал это серьезно. Отчего происходящее ещё больше напоминало сон. Кошмарный сон.

Медленно развернувшись и стараясь не привлекать к себе внимания, я вышел из кабинета. Пространство плыло перед глазами, каждый шаг казался раскатом грома. Я не знал, куда иду и двигаюсь ли вообще. Эмоции переполняли меня, заставляя испытывать оторванность от собственного тела. И лишь боль, от которой хотелось упасть и умереть, указывала на то, что я все ещё здесь, в собственном теле. Но сознание быстро покидало меня, оставляя лишь боль и густой мрак.

Очнулся я лежа в кровати и уставившись в потолок. Голова была тяжелой и совершенно пустой, а от душевной боли хотелось выть. Но я продолжал неподвижно лежать и смотреть перед собой. И, наверное, впервые в жизни позволил себе разрыдаться.

***

Я проснулся от ослепительно яркого света, который, казалось, исходит отовсюду. Первой моей мыслью было: «Я мертв». Но повернувшись на другой бок, пытаясь закрыть лицо рукой, я камнем рухнул на пол и вмиг почувствовал себя живее всех живых. Боль пронзила мою спину тысячами острых игл, отчего хотелось и выть и грубо выругаться.

Распластавшись на каменном полу и пролежав неподвижно какое-то время, стараясь прийти в себя, я медленно приподнялся на локтях и попытался встать. Но тут же новая вспышка острой боли пронзила мою ладонь и током пронеслась по всей руке, заставив меня едко выругаться. Взглянув на ладонь, я с удивлением обнаружил несколько мелких острых осколков стекла, глубоко впившихся в кожу.

Нахмурившись, я бросил взгляд в сторону окна. Целое. Зеркало, что висело на стенном шкафу, тоже. Откуда стекло?

Медленно поднявшись, морщась от боли и стараясь не задеть руку, я с не меньшим удивлением обнаружил разбитую бутылку вина, валяющуюся возле кровати.

Откуда? И что произошло?

Я попытался вспомнить, что делал ночью. Или утром… Но в мыслях проносились лишь жалкие обрывки: бал, предательство Мэрэлен, разговор с отцом, жуткая боль, за которой следовал лишь густой туман.

Вытащив осколки стекла из руки и промыв раны холодной водой, я кое-как обмотал руку куском ткани, найденным в шкафу. На первое время пойдет.

Сев на край кровати, я пытаясь собрать мысли в единое целое. Но хаос в голове, казалось, только усилился, размывая отрывки воспоминаний.

Опустив взгляд, снова натолкнулся на осколки стеклянной бутылки. Будет не хорошо, если снова упаду сюда. Особенно если лицом.

Поспешно собрав все осколки и выкинув их в ящик с мусором, я в растерянности встал посередине комнаты.

Что дальше?

В голове отозвалась лишь пустота. Как и себя ощущал опустошенным. Ни биение сердца, ни звук собственного дыхания не придавали мне уверенности в том, что я жив. Наоборот, ощущал себя погребенным заживо. Отчего становилось до безумия тоскливо.

Резкий стук в дверь, показавшийся раскатом грома, вырвал меня из оцепенения.

— Ваш отец желает видеть вас, Ваше Высочество. — Поклонившись, в комнату вошел слуга. — Что мне ему передать?

— Что я приду… — Растерянно пробормотал я. — Наверное всё.

— Да, Ваше Высочество.

Слуга поклонился и юркнул за дверь так быстро, словно его здесь и не было.

Я стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь и не мог понять, что произошло. Слуга только что был здесь и сообщил о том, что отец ждет меня. Но было ли это не самом деле?

Простояв, казалось, вечность без движения и обдумывая произошедшее, все же решил идти.

«Если уж схожу с ума, то нужно лично убедиться в этом.»

Идя по коридору мне казалось, что нахожусь в чужом замке. И вроде ничего не изменилось, но с другой стороны — изменилось абсолютно всё. Стены, лестница, гобелены, даже запах воска — всё казалось иным. Это пугало. И по-настоящему стало жутко, когда поймал себя на мысли: а куда я вообще иду? И где находится кабинет отца?

«Это дурной сон. Просто сон! Дойди до кабинета, и сон закончится. Просто иди вперёд, не думай ни о чем», твердил я себе, прислонившись к стене и закрыв глаза.

Простояв здесь, казалось, целую вечность, я заставил себя идти дальше, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь и надеясь, что прямо сейчас этот кошмар оборвется и я проснусь в своей кровати.

На секунду мне показалось, что буду даже рад проснуться посередине срока своего наказания. Сидеть в заточении намного проще, чем мучиться от невыносимой боли, страха и осознания, что схожу с ума.

Но, как назло, сон продолжался. Даже когда я остановился возле кабинета отца и постучал в дверь, спросив разрешения войти. Даже когда сел на стул возле массивного стола. Даже когда отец что-то говорил, а я пытался внимательно его слушать, улетая в собственные мысли.

— Я поговорил с семьей Вельден.

Знакомая фамилия выдернула меня из транса. Моргнув, я тут же вспомнил о ком он.

— Они согласны возобновить сделку. — Продолжал отец, сложив руки в замок перед собой. — Но при условии: ты должен доказать свою верность. Ты должен….

— Какая сделка? — Я недоуменно уставился на него. — Подожди, я.. Я.. Я не… не согласен. Это.. Я не… Что?

Повисла тишина. Я судорожно пытался вспомнить, что наговорил ему ночью. И когда он вообще успел снова связаться со странной семейкой?

— Дайман. — Серьезным тоном сказал отец, наклонившись вперёд. — Два дня назад ты просил возобновить сделку, а теперь говоришь, что не согласен. Я….

— Два дня назад? Какие два дня?

Я замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Проклятие, что происходит? Что я делал и где был все это время?

— С тобой все в порядке?

Комната медленно плыла перед глазами. Все вокруг смешалась в расплывчатое черно-белое нечто. Я ощущал, что проваливаюсь в бездну.

Проснись! Пусть этот кошмар закончится!

— Дайман.

Голос отца резко вернул меня в реальность. Вздрогнув, я посмотрел на него. Он стоял подле меня, положив руку мне на плечо. В его взгляде читалось беспокойство. А может и страх…

— Если ты болен, то обязан немедленно отправиться в госпиталь.

— Что? Нет! Я… я просто….

— Что с рукой?

Я невольно глянул на правую руку. Тонкая ткань, которой я обмотал рану, полностью пропиталась кровью.

Я сглотнул, пытаясь найти правдоподобное объяснение.

— Порезался.

— Отправляйся в госпиталь. Приведи себя в порядок и возвращайся.

Я кивнул и, шатаясь, тут же вышел из кабинета, осознавая, что с рукой и правда проблемы. Словно ее ножом резали, причём специально.

***

Госпиталь. Палата. Лекарь, обрабатывая мою руку, что-то бормотал на своем медицинском языке. Рецепт и какие-то штуки, которые забрала служанка, сопровождавшая меня. Замок. Комната. Указы суетливой служанки. И снова кабинет отца.

Все происходило, словно во сне. Но я осознавал — это не сон, а мутная реальность. Но как же мне хотелось проснуться…

— Вернемся к сделке. — Начал отец, едва я сел на стул. — Как я сказал, для возобновления сделки есть некоторые условия. И одно из них будет следующим. — Я приготовился к тому, что он объявит об адском испытании, или ещё о чем похуже. — На несколько месяцев ты предоставлен сам себе.

— Что?

— Ты должен доказать, что достоин. Как и достоин права быть наследником Алетрана. Но это не значит, что у тебя не будет обязанностей. — Пригрозил он пальцем. — Но отныне своей жизнью ты распоряжаешься сам.

Я смотрел на него, не веря своим ушам. Мне казалось, что он шутит. Но с другой стороны — это же отец. Шутки ему не свойственны. Особенно когда он смотрит на меня с таким серьезным лицом.

— То есть… Подожди, я не понял…

— Кроме того, Лейлия со следующей недели станет учиться в твоей школе. Ты обязан сохранить её безопасность и сопровождать до дома каждый день.

— Что?

— Не задавай вопросов, Дайман.

— Подожди. Я просто не понимаю… — Я долго молчал, пытаясь уложить все в голове. — Ты хочешь сказать, что сделка будет возобновлена, если докажу, что достоин ее? — Отец кивнул. — И с этого дня я смею распоряжаться своим временем и своей жизнью как угодно?

— У тебя все ещё есть прямые обязанности, включая учебу, тренировки, участие в собраниях, помощь мне и, к тому же, сопровождение Лейлии. Но в остальном — да, ты волен делать, что захочешь.

— Подожди, это ведь…

— Это твои прямые обязанности, Дайман. Это не обсуждается.

— Ладно. Но… я так и не понял, что от меня требуется.

— Докажи, что достоин звания наследника. Справишься — сделка вступит в силу.

— А если передумаю?

— Это будет на твоей совести.

Я сидел на месте, судорожно пытаясь понять, что происходит. И не издевается ли он надо мной. Или же это и вовсе такой вид наказания? Или же он в кои-то веки решил прислушаться ко мне и отстать от меня?

— На следующей неделе, Дайман, тебе семнадцать. Докажи, что вырос достойным мужчиной.

***

Я вышел из кабинета с ощущением, что моя жизнь с этого дня прежней уже не станет. Мне хотелось радоваться. ведь в кои-то веки добился долгожданной свободы (пускай и с некоторыми условиями). Но вместо счастья ощущал лишь пустоту. Все казалось бессмысленным, даже собственная жизнь.

Планы, которые когда-то строил и с яростным энтузиазмом желал воплотить в жизнь — испарились, словно дым по ветру. Новые перспективы вовсе не радовали. Они казались ещё более бессмысленными, чем мысли о воинственных свершениях и славе героя.

Спустившись по широкой лестнице на первый этаж и выйдя во внутренний двор замка, я рухнул на каменную лавочку и уставился в пустоту перед собой. Пустоту в голове пытался разбавить хотя бы одной мыслью, хоть и о чем-то, но все попытки возвращали меня лишь в пустоту с привкусом бессмыслицы и отчаяния.

Я неподвижно сидел, стараясь прийти в себя. Стараясь выцепить хотя бы одну причину жить дальше, выцепить хотя бы одну причину заниматься тем, чем занимался когда-то. Но все попытки были тщетны, отчего становилось ещё грустнее. И это разрывало меня изнутри.

Когда ночные кристаллы стали светить в свою полную тусклую силу, я медленно поднялся, ощущая, что силы медленно покидают меня.

«И что дальше? Что мне делать? Как дальше жить?» — думал я, шагая вперёд, не разбирая дороги и пытаясь зацепиться хоть за малейшую мысль, способную заставить меня думать о новом будущем. О будущем без неё. Но все возвращалось то в пустоту, то в прошлое, заставляя вновь и вновь испытывать нестерпимую боль, заглушающую разум.

Я не заметил, как ноги привели меня в полуразрушенное здание на крою города. Его стены ещё больше покрылись трещинами, а пол стал устлан еще большим количеством битого кирпича, стекла и пыли. Это место всегда было моим убежищем, но теперь оно казалось таким же пустым, как и моя душа.

Я замер посреди этих руин, с ужасом осознавая, что завтра занятия в школе. И занятия в особняке Эсмеральды. И там будет Дариан. И если он подойдёт… если начнет говорить о ней…

В дикой ярости я ударил кулаком в каменную стену, пробив в ней огромную дыру, и тут же взвыл от боли. Глубокие раны на руке ещё не зажили, и плотные бинты мгновенно пропитались кровью.

— Проклятие! — Прошипел я, пнув большой кирпич. Он с грохотом врезался в противоположную стену, оставив в ней глубокую вмятину.

Смотря как бинт все больше пропитывается кровью и разбухает, я вспомнил, что в Аренгоме меня учили при помощи собственной магической силы исцелять любые раны. Даже смертельные. Я мог бы сосредоточиться и за пару секунд закрыть эти порезы…

— Плевать! — Фыркнул я, отбрасывая эти мысли.

Я сел возле стены, совершенно не заботясь о том, что чистая одежда запачкается в грязи, золе и ещё черт пойми в чем. Мне хотелось лишь заглушить разрывающую меня боль, смешанную с яростью и пустотой.

Сидя в этой грязи, я пытался понять, зачем пришел сюда, ведь изначально направлялся в свою комнату.

— Я схожу с ума…

Схватившись за голову здоровой рукой, я пытался рассуждать логически и настроить себя на то, что мне необходимо сделать в ближайшее время. Но мысли упирались лишь в массу вопросов: «Что я делал два дня? Почему ничего не помню? Что происходит со мной? И почему отец возобновил сделку? Разве я просил его об этом? Почему он дал мне свободу? Какова его цель? Что он задумал?»…

Как ни старался, ничего не мог ни понять, ни вспомнить.

Осознавая весь ужас происходящего, я поклялся себе следить за тем, что делаю, о чем думаю и что говорю. Меня пугало моё нынешнее состояние, пугали провалы в памяти, пугала неопределенность…

Но клятва потерпела поражение, когда поймал себя на том, что медленно направляюсь… в замок. Хотя только что сидел посреди заброшенной рухляди!

Собравшись с мыслями, я приказал себе оставаться в сознании и не думать больше ни о чем, кроме как о дороге в свою комнату. И, на удивление, это сработало.

Войдя в комнату, я уже хотел рухнуть на кровать и погрузиться в сон, но остановился: одежда грязная, рука полностью в крови (как и рукав и даже рубашка). Нужно переодеться. И рану тоже следует обработать. И за собой тоже следить. И проснуться утром тоже нужно. Как и прожить новый день и постараться никого не убить. А ещё…

Я мотнул головой, прогоняя прочь эти мысли. Хватит! Больше ничто не сможет меня контролировать!

***

Проснулся я рано и в довольно скверном настроении, и все утро настраивал себя на то, чтобы не сорваться. Пойти на тренировку и излить свою ярость в бое на мечах я не мог (все ещё спали и сражаться было не с кем), а пробежка вокруг замка только разожгла мой яростный пыл. Мне хотелось закончить начатое, добить Дариана и оставить его умирать в мученых и агонии! Заставить страдать! Заставить его молить о пощаде!

Но я прогонял прочь эти мысли, осознавая, что на этом моя жизнь и закончится, и начнется новая — на нарах в сыром подземелье тюрьмы Алетрана, где держат убийц и отбитых на голову личностей.

Нет, такого будущего мне не хотелось. Поэтому, прорывав проклятия, приказал своим эмоциям и желаниям заткнуться.

«Если сегодня справлюсь, завтра будет легче», кивнул я себе и, накинув длинный черный плащ, быстрым шагом направился в школу.

На удивление, школьный день пролетел быстро и без нервов. За исключением одного момента: Микаэль на занятия не явился. Сначала я подумал, что он проспал. Потом — что он специально прогуливает. А потом — начал за него волноваться.

«Что если что-то случилось? Меня ведь не было в школе… почти три недели! И, вообще, когда мы виделись в последний раз?» — нервно размышлял я, постукивая пальцами по парте и смотря в окно. И считал минуты до окончания урока.

Как только учительница объявила о завершении занятия, я тут же рванул из класса. «Надо найти Микаэля. Начну с замка, расспрошу отца, а потом….»

Вылетав из школы я врезался на кого-то, выходившего из-за угла, едва не сбив его с ног.

— Микаэль! — Выдохнул я, ошарашено глядя на него. — Ты где был? Почему тебя не было на занятиях?

— Отец отдал меня в школу творцов и….

— Чего? Отец? Отдал тебя? В школу творцов?

— Ну да. — Пожал он плечами. — Я там уже вторую неделю учусь.

— Так вот где ты пропадал. — Протянул я, пытаясь осмыслить сказанное и понять, как отец вообще согласился на такой шаг.

— Извини, но мне надо бежать. Нужно отнести в библиотеку книги, взять задания…

— Да, конечно. Но… ты ведь продолжишь учиться здесь?

— Наверное. Просто… сейчас стараюсь понять, что хочу.

Он махнул рукой и мгновенно скрылся за углом, оставив меня с кучей вопросов. Я кивнул (видимо сам себе). Постояв в растерянности какое-то время, вспомнил, что на нужно идти в особняк Эсмеральды.

Как же мне хотелось, чтобы этот день поскорей закончился!

Сделав глубокий вдох я направился в особняк. По пути старался настроиться игнорировать присутствие Дариана. Одно его имя заставляло меня испытывать ярость. Но пытался заткнуть свои эмоции, чтобы не натворить дел.

«К тому же, я должен вести себя достойно! Достойно будущего правителя! Достойно самого себя!»

Час занятий пролетел незаметно. На моё счастье Дариан сидел в дальнем конце зала и редко попадался мне на глаза. Я же старался игнорировать его присутствие, не смотреть в его сторону и напоминал себе, что обязан сохранять спокойствие и здравость ума. Мне не хотелось снова провалиться в небытие и очнутся через несколько дней, ничего не помня. Учитывая обстоятельства, я понимал, на что способен и всеми силами старался не допустить этого.

Как только занятие закончилось, я пулей вылетел из зала, и направился в замок. Телепортироваться не стал, решив, что перед тренировкой нужно излить лишние эмоции. И прогулка в этом мне хорошо поможет.

— Дайман!

Голос за спиной заставил меня резко остановиться, чувствуя, как кровь закипает.

Нет, только не ты!

— Дайман!

— Пошел вон, Дариан! — Рявкнул я, обернувшись. — Снова нарываешься? Так давай, закончим начатое.

— Подожди. — Подняв руки, он отступил на шаг. — Я просто поговорить хочу.

— Не о чем нам разговаривать! И не подходи ко мне!

— А чего ты на меня злишься? Откуда я знал, что она твоя девушка!

— Что?

— Она сказал, что свободна. Мы вместе уже три недели.

— Чего?

Шок смешался с болью, перетекая в ярость. То ли на него, то ли на неё. От разрывающих меня эмоций перехватило дыхание, а сердце разрывало грудную клетку.

— Она о тебе ничего не говорила. Как и ты ничего о ней не говорил. Откуда мне было знать?

Смотря на него, на мгновение что-меня заставило поверить его словами. Я шагнул вперёд, Дариан тут же отскочил, словно обжегся о невидимый огонь. Забавно.

— Либо ты врешь, либо врет она. — Прошипел я, глядя ему в глаза.

— Я правду говорю. Незачем мне врать!

Я смотрел на него и поражался тому, что он… говорит правду, которая почти физическим ощущалась. Отчего стало ещё обидней.

— Если ты с ней, то не стану вам мешать. — Продолжил Дариан. — Она ведь…

— Нет. — Отрезал я, мотнув головой. — Мне эта куртизанка не нужна. Пускай катится к черту! И ты, кстати, тоже.

— А я то что сделал?

— Нехрен лезть к чужой девушке. Пускай и такой, как она.

С этими словами я телепортировался в замок, не желая слышать новых оправданий.

***

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Я старался не думать ни о Мэрэлен, ни о том, что сказал Дариан. Мне не хотелось верить ему. Но и ей верить тоже не хотелось. И как только мои мысли улетали в тот вечер, я с яростью напоминал себе, что они оба предатели и не заслуживают даже тени моего внимания.

Мне не хотелось возвращаться в былой кошмар. Одна только мысль о пережитом и потере памяти повергала меня в первобытный ужас. Я старался отвлекать себя, даже погрузился с головой в учебу, даже отца внимательно слушал (с его то навыком быть занудой). Даже план по тренировкам перевыполнял, тренируясь утром, после школы и перед сном; тренируясь до тех пор, пока либо не сваливался с ног от установились или же и вовсе не терял сознание.

Я занимал себя чем угодно, лишь бы не остаться наедине с собственными мыслями и невыносимой болью. Перебирал старые свитки и книги в библиотеке, помогал слугам с заданиями отца, общался с простыми гражданами города и деревни при замке.

Но каждый раз, как только оставался наедине с собой, возвращался в тот роковой вечер. Каждый раз неосознанно обдумывал слова Дариана. Отчего бродил по замку, как призрак, не находя себе места и проклиная все на свете. И стараясь найти хотя бы ещё одно интересное занятие, позволяющее убежать от этих мыслей. Но лишь возвращался к обыденным делам, от которых только хотелось спать.

Как назло, от отца не поступало никаких распоряжений. Он затих, словно бы выжидая момента, чтобы «нанести удар». Его молчание раздражало и даже пугало. Но больше всего меня пугало его обещание устроить сюрприз через несколько дней после бала по случаю моего семнадцатилетия. Я впервые видел его довольным и на удивление расслабленным. От чего становилось не по себе, как и складывалось ощущение, что это всего лишь ещё одно затишье перед грозовой бурей.

А тем временем незаметно подкрался и праздничный бал. Я стоял посреди своей комнаты впившись в свое отражение в зеркале и не мог заставить себя сдвинуться с места. Меня не радовало, что выгляжу как мертвец — бледный, со впалыми щеками, темными кругами под впавшими глазами и небрежно застегнутой рубашкой. Такой вид больше подходил для маскарада, нежели для бала, на котором я обязан выглядеть подобающим образом.

— Ваше Высочество! — Раздался голос за дверью. — Гости ждут вас.

— Минуту! — Устало отозвался я, поправляя дрожащими руками воротник рубашки.

«Меня будто подняли из могилы. Бездна бы побрала этот бал!»

Мне чертовски не хотелось идти туда. В первую очередь потому, что там могла появиться Мэрэлен. Я запрещал себе даже думать о ней, но, как назло, все мысли были только о ней. И о её предательстве.

Когда-то я с нетерпением ждал очередного бала, теперь же он стал походом на каторгу. А желанная и самая красивая в мире девушка стала отвратительной дрянью! Прям параллельная реальность под названием «Королевство кривых зеркал»…

Я мысленно перебирал варианты, как поступлю, если встречу её. Особенно если она снова будет рядом с… ним. Достаточно одного лишь взгляда в их сторону и я взорвусь. Но даже если она будет одна, легче не станет.

Ярость смешалась с болью и обидой, отчего хотелось выть и напиться. А потом… Потом просто уснуть и спать до тех пор, пока не наступит время идти в школу.

Поразмыслив, я заставил себя спуститься на первый этаж и идти в направлении Эльландии. Радовало лишь то, что идти до особняка около часа. А за это время можно придумать множество отмазок, почему опоздал, почему явился не в бальном костюме, а в рубашке, штанах и черном плаще и почему, не успев прийти, уже пьян.

Я медленно плелся вдоль деревенской дороги и очень надеялся, что бал пройдет спокойно, и что Мэрэлен не объявится. Но если она будет там… этот вечер гости запомнят надолго.

***

На удивление, бальное мероприятие не светило привычной роскошью. Гостей было заметно меньше, чем обычно, освещение более тусклым, и даже музыка казалась тише.

Впервые я ощутил себя не в своей тарелке. Особенно когда все внимание стало приковано ко мне. Все и каждый поздравляли меня с совершеннолетием, лестно отзываясь и напоминая о своих дорогих подарках.

Я старался быть вежливым, но слишком радостные улыбки и громкие пожелания лишь вызывали раздражение. Но напоминал себе, что сегодня — мой вечер. И ничего не сможет его испортить!

Стараясь уйти от навязчивого внимания, я углубился в центр зала. Мой взгляд метался по лицам, и я невольно искал её. В груди ёкнуло и снова заныло, словно от глубокой раны. На моё счастье, я заметил друзей и, радуясь, что хоть кто-то знакомый пришел на «праздник», направился к ним.

— Мы уж подумали, что ты не придешь! — Ухмыльнулся один, хлопая меня по плечу.

— Пришлось. — Саркастично отозвался я, беря бокал вина с подноса у проходящего слуги. — К тому же, негоже проводить праздник без виновника торжества. И я хочу напиться. — Я поднял бокал. — Сегодня для этого великолепный повод!

— Неплохой настрой. — Рассмеялся второй. — Но выглядишь ты, конечно, паршиво.

— Устал. — Я залпом осушил бокал вина. — Теперь развлекаюсь.

После четвертого бокала крепкого вина я ощутил себя, словно в тумане. Но мне было слишком весело, чтобы остановиться. Алкоголь притупляет боль, и это заставляло меня выпивать ещё и ещё. Мне хотелось напиться до беспамятства, прийти домой и сразу отключиться. Но осознание того, что хочу, по крайней мере в более здравом рассудке, отметить ещё и с братом, заставляло меня сбавить темп.

Я бродил по залу и старался отыскать Микаэля. Он должен быть здесь, как-никак это ведь и его праздник тоже. Но, на удивление, его нигде не было. Отчего становилось тоскливо. Но ещё горше стало после того, как отец гордо заявил гостям о том, что поручает мне обучать своих воинов боевым искусствам Аренгома.

Толпа разразилась аплодисментами, а я стоял, пребывая в шоке и ощущаю, что словно бы меня только что окунули лицом в грязь.

Вот с кем, а с воинами отца проводить ещё больше времени мне не хотелось. Слишком уж странным и до невозможности тупыми они казались. И пускай среди них были интересные и даже воспитанные личности, все же я предпочитал держаться от них подальше. Видимо, не теперь…

Несмотря на внутренне сопротивление, отказать отцу не посмел. И хотя он, подойдя позже, заверил меня, что его поручение не обязательно, я предпочел отложить ответ и все обдумать на более трезвую голову. Нежели снова наболтать лишнего, а потом пожалеть…

После очередного бокала вина я ощутил себя, на удивление, трезвым и, несмотря на объявление отца, ещё более веселым. Мне хотелось, чтобы музыка звучала громче и быстрее, чтобы ночные кристаллы засияли ярче и чтобы народ тоже веселился, а не тупо бродил по залу, болтая о всякой ерунде.

Пока размышлял о том, как внести разнообразие в сегодняшний вечер, краем глаза заметил неуверенно пробивающегося сквозь толпу в мою сторону Микаэля.

— Братан, здарова! — Подлетел я к нему и радостно хлопнул по плечу так, что он едва устоял на ногах.

— Привет. — Тихо ответил он, потирая плечо.

— Ты где был? Присоединяйся! — Поднял я бокал, взглядом пытаясь найти слуг, разносящих по залу вино.

— Не, — Протянул он. — Я не пью, забыл?

— Пф, с каких пор? Я уже понадеялся, что мы сегодня напьемся до беспамятства, как в старые добрые времена.

— Это было давно. — Неуверенно улыбнулся он. — И завтра не хочу с ватной головой идти на занятия.

— Школа творцов. — Кивнул я. — А мне отец позволил обучать своих воинов, представляешь?

— Кажется, это тебя совсем не радует.

— Сегодня меня радует только вино. — Усмехнулся я, торжественно поднимая бокал. — А завтра… посмотрим.

Внезапно ледяной голос отца сотряс воздух.

— Ты ещё что здесь делаешь?

Я вздрогнул от неожиданности. Микаэль побледнел и резко обернулся. Отец стоял в паре шагов от нас в своей привычной невозмутимости и сверлил Микаэля злобным взглядом.

— Я просто услышал голоса и... — Неуверенно начал Микаэль.

— Просто услышал? — Отец презрительно скривил губы. — Здесь только по личному приглашению. Тебя же никто не приглашал.

— Чего? Не приглашал? — Опешил я. — Как так?

— Я жду ответа от... Микаэля.

Презрительный тон отца мне не понравился. Складывалось ощущение, будто имя моего брата — это непристойное ругательство.

«Как же так? И что случилось?»

— Да, никто меня не звал. — Обиженно выпалил Микаэль. — Я пришел по собственному желанию. Но если мое присутствие настолько оскорбительно для тебя, уйду.

— Вот и прекрасно. — Махнул рукой отец.

Во мне начали разрастаться гнев и ненависть, но я тут же приказал себе их подать. Не сейчас! Не тогда, когда я пьян!

— Микаэль, подожди! — Я шагнул вперед, лихорадочно ища в голове гениальную мысль. — Слушай, почему бы тебе не обучаться вместе со мной? В этой.. Как её… Впрочем, не важно. Я научу тебя защищаться, научу драться, научу….

— А это отличная мысль, Дайман! — Радостно отозвался он.

— Исключено! Даже не думай об этом, Дайман. — Холодным тоном отрезал отец. — Микаэль не годен для этого. Все, на что он способен — прятаться в своей комнате, как баба, занимаясь никчемными делами!

Вспышка ярости тут же завладела моим разумом. Как он вообще смеет говорить такое? Но я продолжал сдерживаться, приказывая себе и вовсе заткнуться.

Мне хотелось схватить Микаэля под руку и гордо уйти отсюда, но он с холодным спокойствием неожиданно выдал:

— Ты недооцениваешь меня, отец. Я способен на гораздо большее, чем ты можешь себе представить.

— Что ж, докажи. Я отправлю тебя в опасную зону. Выживешь — докажешь, что достоин называться мужчиной.

— Ты в своем уме? — Рявкнул я, шагнув к отцу. — Ты ведь отправишь его на верную гибель!

— Пускай докажет…

— А ты чего доказать хочешь? Свою правоту? Ну так поздравляю, ты её доказал. — Мой голос дрожал от ярости. — И вообще, где справедливость? Почему всем им можно прийти, а ему нельзя? Их, — Я указал в сторону толпы, — я знать не знаю. Микаэль же мой брат. И твой сын. Он обязан здесь находиться!

— Его сюда не звали. — Процедил отец. — Правила устанавливаю я. И то, что сегодня я предоставил тебе часть власти, это ещё не значит, что ты можешь здесь командовать. Я сделал одолжение, Дайман. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Он развернулся и пошел прочь. Я смотрел ему вслед, ошарашенный его словами.

«Что на него нашло? Никогда его таким не видел.»

Я обернулся, и уже хотел спросить Микаэля, что происходит с отцом и почему он так агрессивно к нему настроен, но Микаэля уже рядом не было. Ну что за проклятие?

Прорываясь сквозь толпу, я пытался отыскать его, ощутить его присутствие. Но алкоголь почти полностью затмил моё сознание, оставляя лишь неразборчивый хаос, в котором не то что найти Микаэля, сосредоточиться было невозможно.

Спустившись на первый этаж, я вышел во двор, надеясь обнаружить его именно там.

— Микаэль! — Я остановился, вглядываясь в темноту, — Братан, плюнь на слова отца! Возвращайся! Без тебя праздник не праздник!

Ответа не последовало. Я продолжал бродить возле особняка и звать его, но слышал лишь тишину, разбавляемую звуком собственных шагов, шумом листвы и прибоя.

Раздраженно пожав плечами, я направился обратно в особняк с мыслью стащить бутылку вина и скрыться отсюда. Хватит на сегодня загробного веселья. Одному лучше.

Я уже продумывал маршрут, по которому стану возвращаться домой, как услышал знакомый голос, звавший меня.

Ну вот только этого сейчас не хватало…

— Дайман! Дайман, постой!

— Не смей приближаться ко мне, ясно!

Развернувшись, я увидел её. Она стояла в нескольких шагах с тревогой в глазах. Моё сердце сжалось, к горлу подступил ком.

— Дайман, я хочу поговорить с тобой. — Она шагнула ближе, её голос был полон отчаяния.

— Не о чем нам говорить. — Я развернулся и быстрым шагом пошел прочь. — Убирайся!

— Дайман…

Она подлетела ко мне и схватила за руку. От такой наглости я застыл за месте. Резко обернувшись, снова встретился с ней взглядом. Её зеленые глаза током ударили по сознанию.

— Прошу, выслушай меня. — Взмолилась она, крепче сжимая мою ладонь. — Я… Я не знаю, что сказал тебе Дариан, но…

— Значит вы снова говорили. — Я яростно отдернул руку. — Почему бы не продолжить?

— Я прогнала его из моей жизни. Дайман, мне нужен только ты. Я люблю только тебя!

Я молчал в растерянности. В её глазах проскакивала искренность, или это блестели слёзы?.. Но мне не хотелось ей верить. С другой стороны, мне до безумия хотелось, чтобы её слова были правдой.

— Дайман, прошу, верь мне.

— Я хочу… но не могу.

— Дайман. Он… просто хочет разлучить нас. Он… он хочет, чтобы я была только его. Он.. уверена, он строит заговоры против нас. Забудь, что он сказал. Прошу, верь только мне.

Её молящий тон и слёзы на её глазах вводили меня в диссонанс. Одна часть меня видела в ней искренность, но другая ощущала фальшь и… что-то ещё.

«Может прислушаться к внутреннему чутью? В прошлый раз ведь ощущал то же самое. И не ошибся.»

От осознания этого мне стало горько и обидно.

— Не смей мне врать! — Рявкнул я, шагнув вперёд. — Как ты вообще смеешь?

— Дайман, я говорю правду! — Дрожащим голосом пискнула она. — Я не хочу потерять тебя!

Я снова не знал, что сказать и сделать. Просто стоял и смотрел ей в глаза и не мог понять, врет она или же нет.

— Дайман. — Прошептала она, уткнувшись лбом мне в грудь. — Я не находила себе места всю неделю. Думала, что с ума сойду от горя. Я ждала тебя, но ты не приходил. Искала тебе, но не могла найти. Дайман, — Встав на цыпочки, она посмотрела мне в глаза. — дай мне шанс доказать тебе, что я не лгу. Дай мне шанс доказать, что люблю только тебя.

Я оцепенел. Мне казалось, что если заговорю, то либо разрыдаюсь (от счастья или же от боли), либо грубо выругаюсь, развернусь и оставлю ее одну. Поэтому только стоял, разрываемый эмоциями и не понимающий куда себя день и как поступить.

Она приблизилась ещё ближе. Я уже ощущал её дыхание и осознал, что будет дальше.

— Мне нужно время. — Отпрянул я.

— Что?

— Мне нужно время. Я… я не знаю. Поговорим в другой раз.

— Дайман, пожалуйста…

Она ещё что-то говорила, но я уже телепортировался в замок. Тишина здесь показалась гробовой, которую разбавляли лишь её слова в моём сознании.

Я метался по комнате, судорожно пытаясь понять, что только что произошло. Мысли путались, в груди все сжималось и болело, воздуха не хватало, перед глазами плыло. Меня бросало то в жар, то в холод, руки дрожали, ноги так и норовили подкоситься.

Мэрэлен… она казалась искренней в своих слезных клятвах. Но что-то не давало мне ей поверить. Словно кто-то невидимый шептал, что все это — ложь и спектакль.

Но может ли так поступить любимая девушка? Но что если она просто играется и любит меня до тех пор, пока я… Пока что?

А Дариан… Он ведь тоже казался искренним. Да и будет ли друг так поступать? Или он мне вовсе не друг, а лишь притворялся?

С отчаянием я рухнул на кровать, закрыв лицо дрожащими руками. Словно бы это должно помочь собрать в кучу разбитое сердце и мысли.

Мне хотелось ей верить, больше всего на свете. Хотелось её обнять, вернуть всё, что было между нами. Я осознавал, что все ещё люблю её, даже больше собственной жизни. Но другая часть меня, разбирая, преданная, уничтоженная шептала, что со мной играются. Но поймать меня не могут. Как и я не могу поймать этого лгуна…

«Он просто хочет разлучить нас. Он хочет, чтобы я была только его.» — эхом проносилось в моей голове, отзываясь острой болью в висках.

Что если она права, а он — подлый лжец, желающий отбить у меня девушку? Но зачем ему это? С другой стороны, все сходится. Но с другой… А зачем врать ей? Какова цель? Чего она хочет этим добиться?

Меня разрывало на части от непонимания и зашкаливающих эмоций. Я вскочил, не в силах просто лежать и думать. Метался по комнате, нервно перебирая все варианты ситуации, но никак не мог прийти к выводу. Отчаяние во мне росло с каждой секундой, приводя в бешеную ярость.

«Я хочу быть с ней. С ней и только с ней!» — проносилось в моей голове и заставляло вернуться в Эльландию. Мне хотелось найти Мэрэлен, сказать все, что чувствую, признаться, выслушать её и…

Нет, нельзя! Особенно на пьяную голову! Я и без того натворил дел, не хватало совершить ещё одну ошибку, о которой стану жалеть, возможно, до конца своей вечности.

Силой я заставил себя раздаться, лечь в кровать и лежать, пока сон не поглотит меня. И как бы не хотелось вскочить — лежать!

Я долго пялился в потолок, ворочался, стараясь не думать ни о чем. Уснуть все же удалось, но уже когда и время пришло, и сил не осталось. Проснувшись, почувствовал себя абсолютно разбитым. Голова была ватной, тело ныло, а яркий свет дневных кристаллов резал глаза. Я неподвижно лежал, пялясь в потолок и пытаясь прийти в себя. Но мысли.. все мысли снова возвращались к ней. Её взгляд, ее эмоции, ее молящий тон, слёзы…

«Я не хочу потерять тебя», — клялась она. И мне хотелось ей верить. Но произошедшее на балу напрочь отбивало желание даже думать об этом. Но другая часть меня кричала о доверии. Ведь… не могла же она и в самом деле так поступить со мной.

Весь день я ходил по замку, словно призрак, и пытался принять окончательное решение. Но какой бы вариант не выбрал, он казался ложным.

«Поверю — а вдруг обман, который окончательно уничтожит меня? Уйду — потеряю её навсегда!»

Я ощущал, что в любом случае все обернется не в мою пользу.

Лишь когда дневные кристаллы начали тускнеть, я приказал себе решить все сейчас и немедленно.

«Хватит! Довольно делать вид, что все под контролем! Довольно убегать! Довольно страдать! Надо просто… сделать то, что хочу!»

Повинуясь эмоциям, я накинул плащ и быстрым шагом направился в Эльландию. Несколько раз останавливался и шел обратно, но затем снова разворачиваясь, направляясь к ней. И так до главного портала, ведущего в Эльландию.

Находясь на стыке двух миров, я осознал, что намерен идти туда. Намерен найти Мэрэлен и сказать ей все. И не важно, что она ответит, какое решение примет или уже приняла. Я обязан сделать то, что хочу. Иначе стану корить себя до конца жизни.

Я шел, повинуясь внутреннему чутью, надеясь, что не ошибусь. Ноги сами несли меня… в парк. На наше место.

«Что если она не одна? Что если она… с ним?», — пронеслось в голове, заставив меня испытать злость, отчаяние и желание развернуться, уйти и навсегда забыть её.

«Плевать! Даже если так, это и будет моим окончательным решением. И я пойму, кто изначально был прав! Пойму, чего действительно хочу и что обязан сделать!»

Чем ближе подходил к нашему месту, тем громче мысленно молил, чтобы она была там. Мне не хотелось ошибиться. Ведь если ошибусь сейчас, значит ошибался и раньше. А это значит, что она права, а я — идиот, позволивший злости завладеть собой. А это значит, что все ещё не умею использовать внутреннее чутье и не могу контролировать ни себя, ни эмоции. А это знать, что снова придётся этому учиться. Возможно заново. Возможно снова в Аренгоме. Возможно…

Издалека я заметил движение возле большого дуба. Дыхание перехватило, в глазах поплыло, а тело перестало слушаться. Но я приказал себя идти вперёд, напоминая, что сейчас решаю свою дальнейшую судьбу.

Подойдя достаточно близко, я увидел её. Одну. Сидящую под дубом, уткнувшись в книгу.

— Мэрэлен. — Выдохнул я, радуясь, что это она. Одна.

Она медленно подняла взгляд. На её лице не было ни удивления, ни злости, ни радости.

— Мы можем поговорить? — Продолжил я, уже забыл как дышать от разрывающих меня эмоций.

Она кивнула, опустив глаза. Я медленно сел напротив. Напряженная тишина между нами повисла в воздухе.

— Я… Не знаю, что сказать и с чего начать.

Она снова посмотрела на меня. От ее взгляда, полного боли, мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Я… был идиотом. Не знаю…. Я.. просто с ума схожу. Я хочу верить тебе, но…

— Так поверь! — Выпалила она с надеждой, взяв меня за руку. — Дайман, верь мне. Я люблю тебя. Я никогда не играла с тобой. Никогда!

Я смотрел ей в глаза и не мог понять, искренна она или нет. Меня терзали сомнения, и вопрос вырвался сам собой:

— Это правда, что ты и Дариан уже как три недели вместе?

— Что? — Недоуменно моргнула она, широко раскрыв глаза. — Нет. Нет, Дайман. Мы..

— Ты снова врешь! — Вскочил я, отдернув руку. — Сколько можно?

— Дайман. — Она медленно поднялась, с вызовом смотря на меня. — Ты думаешь, что я вру… Я не знаю, почему. Но я… Я правда люблю тебя. И только тебя.

— А он?

— Он… был ошибкой. — Пожала она плечами.

— Так между вами что-то было?

— Ошибкой было то, Дайман, что я случайно натолкнулась на него в парке при особняке. Мы гуляли, говорили. И… на этом всё.

— А на балу?

— Он начал первым. Могу поклясться тебе в этом!

Я замер, не понимая, правду она говорит или снова врет. Вся её суть казалась слишком противоречивой.

— Мэрэлен. — Начал я, все же решившись сказать ей то, что изначально хотел. — Я хочу верить тебе. И верю, ибо до безумия люблю тебя. Но так же до безумия боюсь ошибиться. И пусть это звучит эгоистично, но я готов отдать все, чтобы быть с тобой, и только с тобой. Готов принести себя в жертву, отказаться от своих планов, уничтожить этот проклятый мир… Но быть с тобой.

— Дайман, сейчас я тоже хочу быть с тобой и только с тобой.

Она шагнула ближе, смотря на меня своими зелеными глазами, и я видел в них столько искренности... Кажется, впервые за все это время.

— Но если ты хочешь уйти, то я пойму. — Неожиданно сказала она. — Просто скажи.

— Я не уйду. — Я взял её за руку. — Если только ты меня прогонишь.

— Не прогоню. — Она уткнулась лбом мне в грудь. — Даже если весь мир будет против нас.

Я обнял её и впервые за долгое время ощутил себя по-настоящему живым. И виноватым.

— Прости, что вел себя, как идиот и не верил тебе. — Я отстранился от неё и заглянул в глаза. — Клянусь, теперь стану верить только тебе.

Она улыбнулась. В этой улыбке было столько искренности, столько света…

Я стоял и не верил, что все это происходит на самом деле. Что я все ей сказал, а она… была искренна. И что между нами вновь все хорошо.

— Вместе и навсегда?

— Вместе и навсегда.

Глава 9

Почти всю ночь я провел с ней, не веря, что это на самом деле происходит. Мы сидели в парке возле фонтанов в полумраке и говорили о всяких мелочах, не имеющих значения, шутили на разные темы. Несмотря на то, что меня эта простота устраивала, мне хотелось поговорить с ней о произошедшем. Но я не знал, что сказать и с чего начать. Мне не хотелось спугнуть её или же обидеть. Или же слушать её оправдания.

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, я испытывал злость на себя за то, что пришел сюда. С другой — был счастлив, что между нами снова все хорошо. По крайней мере мне хотелось верить в это. Но другая часть меня ничему не верила и кричала, что необходимо уходить отсюда как можно скорее.

Но присутствие рядом Мэрэлен действовало на меня успокаивающе и отгоняло прочь все эти мысли. Каждый её взгляд, украдкой брошенный в мою сторону, пробивал насквозь, заставляя сердце биться быстрее. И я осознавал, что ничего в этом мире мне не нужно — лишь бы она была рядом.

— Дайман. — Мягкий голос Мэрэлен пронзил тишину, которая уж слишком затянулась между нами. — Ты сегодня какой-то… задумчивый. О чем ты думаешь?

— Да так. — Пожал я плечами, судорожно пытаясь понять, что ответить. — Просто… ночь красивая. И ты... здесь.

— Ты такой милый, когда пытаешься быть загадочным. — Хихикнула она, пододвигаясь ближе. — Скажи, что тебя беспокоит? Что ты чувствуешь?

Я пытался найти слова, чтобы объяснить, что творится у меня внутри, но сам едва ли мог это понять. Казалось, эмоции смешались воедино, и каждая пыталась вырваться наружу и взять вверх над остальными.

— Я… не знаю. — Вздохнул я, опустив взгляд. — Просто сейчас все кажется слишком… странным.

— Но ты ведь все еще это чувствуешь? — Она взяла меня за руку и подвинулась еще ближе. — Чувствуешь, что между нами что-то есть?

Я посмотрел на неё. Её глаза светились хитрым огнем, на губах — легкая улыбка.

— Почему, когда смотрю на тебя, забываю как нужно дышать? — Выпалил я. — Почему…

— Потому, что ты любишь меня. — Улыбнулась она. Её губы почти коснулись моих, и я почувствовал, как её дыхание смешивается с моим. — А я, люблю тебя. Ты... особенный. Сильный. Ты не такой как все. Ты — тот, кто заставляет моё сердце биться быстрее.

Я не успел ответить — она наклонилась, и наши губы встретились в поцелуе. Пускай и недолгом. Но этих нескольких секунд хватило, чтобы позабыть обо всём на свете.

— Это и есть любовь, Дайман. — Прошептала она, отстранившись. — Я не хочу, чтобы наш огонь погас.

Я кивнул, не в силах отвести от неё взгляд. Она казалась искренней, и в этой искренности она становилась ещё прекрасней. Я ощутил, что все мои сомнения отступают. И остается только желание быть с ней. Сейчас. Завтра. Всегда.

Лишь когда ночные кристаллы стали тускнеть, я осознал, что всего через несколько часов нужно идти на занятия в школу.

Я проводил её до самого крыльца особняка. Обернувшись, она напоследок бросив лёгкую улыбку и помахала рукой.

Когда же она скрылась в дверях особняке, я, к своему удивлению, ощутил невероятную легкость, словно бы с плеч свалился тяжелый груз. Пожав плечами и не найдя ответа, я телепортировался в свою комнату, пытаясь не придавать значения странным ощущениям.

Рухнув в кровать я почти мгновенно погрузился в сон, который тут же приврали громким стуком в дверь.

— Просыпайся!

Приказной тон отца резко выдернули меня из сна. От неожиданности я вскочил и едва не свалился на пол, запутавшись в одеяле.

— Сегодня ты сопровождаешь Лейлию весь день. — Заявил он, входя в комнату.

— Чего? Подожди…

— Это не обсуждается. А теперь собирайся и отправляйся в Крейлар.

— Это вообще где? И как я туда попаду?

— Тебя сопроводят до портала. Твоя задача — запомнить где находится Крейлар. Дальше уже сам.

— Я ведь… не умею перемещаться по чужим мирам.

— Стоит научиться. А теперь собирайся. Не заставляй себя ждать.

Он развернулся и ушел, оставив меня с кучей вопросов. Ворча себе под нос проклятия, я быстро накинул на себя первую попавшуюся под руку одержу. Но посмотрев на себя в зеркало, все же решил переодеться и привести себя в более подобающий вид. Негоже в первый же день произвести впечатление бродяги или же неряшливого дурачка.

Зевая, я поплелся к порталу, находящегося на крою Алетрана в сопровождении одного из воинов отца. Всю дорогу мне хотелось либо развернуться и найти другого сопровождающего, либо грубо выругаться. Воин, которого звали Сарьян, шёл, пуская клубы едкого дыма от своей сигареты, и отпускал язвительные шуточки на каждое моё слово. И если на тренировках он казался чересчур наглым, теперь же, наедине, его наглость превышала все показатели.

Лишь когда впереди показался портал, я выдохнул.

— Удачи, Ваше Высочество. — Язвительно бросил он, лениво прислонившись к дереву. — И помни, тебе нужно доставил мадмуазель обратно.

Я кивнул и, не удостоив его ответом, быстрым шагом направился к порталу. Когда шагнул в ярко-синее свечение, на секунду мир перед глазами поплыл, а тело словно пронзила тысяча игл.

Но ощущение пропало, едва я оказался в другом мире. В мире, абсолютно не похожем на Алетран. Огромные строения — то ли каменные, то ли.. даже трудно понять, из чего они сделаны… В воздухе витал едкий запах… непонятно чего. А шум стоял такой, что закладывало уши. Грохот механизмов, гул голосов, визг чего-то, что сложно опознать…

Но смотря на мимо проходящих местных, казалось, что их этот ад вполне устаивает. Они безмятежно сновали туда-сюда, переговариваясь и смеясь. Но выглядели как-то странно, не так как жители Алетрана или же Эльландии.

В этом хаосе я заметил Лейлию, неуверенно шагающую в мою сторону. Вдалеке же стоял её отец и пристально смотрел на меня. Я невольно вспомнил об инциденте на балу, и мне тут же стало жутко стыдно.

Благо её отец просто стоял поодаль и мне не прошлось с ним общаться.

— Привет, Дайман. — Мило улыбнулась Лейлия, подойдя ближе.

— Здравствуй. — Кивнул я, слегка поклонившись, и протянул ей руку. — Пойдем, занятия скоро начнутся.

Она неуверенно взяла меня за руку и встала рядом. Перемещаться с кем-то для меня было в новинку, и в груди разрасталась тревога. Я попытался выбрать место, куда хочу нас телепортировать. Меня волновало, не окажется ли там много народа. От чего я начал нервничать ещё больше.Но времени на разбор сомнений не было.

Остановившись на школьном парке и прикинув его координаты, я создал вокруг нас общее поле, затем взмахом руки открыл портал и повел Лейлию за собой. Пара шагов — и мы уже стояли в практически пустом школьном парке. Лейлия выглядела целой и невредимой, и я выдохнул с облегчением.

— Впервые перемещаюсь из мира в мир, причём ещё и с кем-то. — Сказал я, заметив её настороженный взгляд. — С тобой все в порядке?

— Да. — Кивнула она, оглядываясь по сторонам. — Просто… это было так странно... Как будто всё тело на секунду стало невесомым.

— Привыкай к этому ощущению. — Усмехнулся я. — Пойдем. Рад, что с тобой все в порядке.

Половину пути нас сопровождало неловкое молчание. Я украдкой поглядывал на неё, пытаясь придумать, о чём говорить. И лишь толпы студентов, в особенности одноклассников, быстро разбавили обстановку. Но и добавили новых волнений. Все хотели познакомиться с новенькой, как и мне задавали кучу вопросов.

Я старался не упускать её из виду, а она все больше скрывалась в густой толпе. К счастью, к ней подходили только девчонки. Но я неустанно напоминал себе, что если с ней что-то случится, отец меня убьет. И не только мой.

Глянув на большие часы в холле , я ахнул — до начала занятий оставалось меньше десяти минут. А нам ещё нужно добраться до класса, находящегося в другом крыле огромного здания.

— Милые девушки, прошу прощения, — Сказал я, подойдя к толпе девчонок. — Но эту прекрасную леди я забираю себе. Пойдем. — Я протянул Лейлии руку. Она смущенно покраснела, а девчонки захихикали, пропуская её. Когда мы свернули за угол, она шепнула:

— Мог бы и поскромнее выразиться.

— Уж прости. — Усмехнулся я. — У нас так принято.

Звонок прозвенел, как только мы вошли в класс. Меня порадовало, что на первый урок мы пришли вовремя; было бы неловко в первый же день опоздать.

Я предложил Лейлии выбрать любое свободное место, а сам сел рядом с Микаэлем, радуясь его присутствию. Он посмотрел на меня с немым вопросом.

— Не спрашивай. — Отмахнулся я. — Приказ отца: смотреть за юной леди.

— Она новенькая?

— Угу. Та, на которой он хотел меня женить.

— Женить?

— Тише ты! — Шикнул я. — С ума сошел? Услышит.

Громкий голос учительницы, которая зашла в класс и сразу начала лекцию, прервал меня, едва я начал свой рассказ. Когда учительница увлеклась новой темой, продолжил:

— Кажется, месяц назад проходил бал, на который прибыла её семья… и она тоже. — Прошептал я. — Видимо, отец давно хотел меня с ней свести, но не находил подходящего повода. А недавно он его все-таки нашел.

— И что? Как понимаю, его план сорвался.

— Сорвал его я. Я не желал и не желаю…

— Эй, господа на задней парте! — Голос учительницы снова прервал меня. — Если ваши разговоры важнее учебы, выйдите в коридор. Не мешайте другим.

— Прошу прощения, мэм. — Отозвался я. — Этого не повторится.

Кивнув, она продолжила свою лекцию. Я пожал плечами и вновь уткнулся в учебник, на этот раз следя за ходом лекции. В очередной раз я пожалел, что пропускал уроки телепатии и поклялся себе, что займусь изучением и практикой в самое ближайшее время.

Едва прозвенел звонок, я выдохнул. Теперь можно спокойно все рассказать Микаэлю. Он многое пропустил. Да и мне было интересно, что произошло за это время с ним.

Выйдя из класса, я продолжил рассказ, но тут же краем глаза заметил, как один из школьных хулиганов подобрался к Лейлии. Я какое-то время наблюдал за его поведением и за её реакцией. И чем больше наблюдал, тем больше мне все это не нравилось.

— Все в порядке? — Спросил я, подойдя к ним.

— Я просто знакомлюсь. — Недовольно буркнул он.

— Вообще-то ты приставал ко мне. — Скрестив руки на груди, нахмурилась Лейлия. — И я ясно сказала, что не знакомлюсь.

— А че ты…

— Тебе ответили отказом. — Я одернул его. — Будь добр, отойди.

— Слыш… — Он шагнул в мою сторону.

— Слышу. А вот ты, если не свалишь, станешь зубы по полу собирать.

— Ты че, крутой?

— Я предупредил. — Холодно сказал я, глядя ему в глаза. — Не заставляй меня доказывать свои слова.

Что-то яростно пробубнив, он развернулся и пошел прочь. Я триумфально наблюдал за тем, как быстрым шагом он скрывается из виду.

— Ты в порядке? — Повернувшись к Лейлии спросил я.

— Да, спасибо. — Слегка улыбнулась она.

— Если ещё подойдёт, скажи мне. — Я глянул на часы в коридоре. — Пойдём, следующий урок через пять минут.

По дороге в класс я пытался понять, как можно защитить её от местных дурачков. Ведь я не всегда смогу быть с ней рядом. Но придумать ничего так и не смог.

Зайдя в класс, я не нашел ничего лучше как спросить её:

— Не будешь против, если сяду рядом с тобой?

— Конечно нет. — Улыбнулась она. — Буду только рада.

Я выдохнул. Проблема с хулиганами и назойливыми парнями решена. По крайней мере они поймут, что девушка дружит со мной, и подойти не посмеют.

На недовольный взгляд Микаэля я лишь пожал плечами.

Школьный день тянулся бесконечно, хоть и было всего пять уроков. Лишь с последним звонком я выдохнул с облегчением. Остается лишь сопроводить Лейлию до дома, а дальше — свободен.

Заскочив в библиотеку и захватив пару книг из списка Лейлии, я спустился на первый этаж, где она ждала меня в компании девчонок. Заметив меня, она направилась в мою сторону.

— Спасибо. — Улыбнулась она, взяв у меня книги.

— Если тебе ещё что-то нужно, только скажи.

Она смущенно отвернулась. Я в очередной раз подметил, какая она хорошенькая.

Мы медленно шли вдоль школьного парка. Мысленно я пытался понять, где находится её мир. Мне казалось, что недостаточно хорошо запомнил место, что ошибусь и перенесу нас… черт пойми куда. Или же вовсе заблужусь в других мирах, откуда не смогу вернуться… даже в Алетран.

Позориться перед отцом не хотелось, прося снова позвать магов и открыть портал, ведущий в нужное место. Но осознавая все риски, все же решил попробовать.

Когда мы подошли к главным воротам школы, я постарался переключиться на что-то другое, чтобы успокоиться и с более трезвым разумом телепортироваться.

— Прости, что повел себя грубо на балу. — Начал я, стараясь скрыть свой стыд, вспоминая свое поведение.

— На балу? — Растерялась она. — Ах, точно. Мне не казалось, что ты был груб. Ну, если только немножко.

— Я и в самом деле повел себя отвратительно. Был… не в себе… Сложные нынче времена. — Отмахнулся я. — Но теперь все иначе. Надеюсь, ты не злишься.

— Нет. Почему ты решил, что я злюсь?

— Я бы злился. И, вот, решил удостовериться, что все в порядке.

— Ты всегда так странно разговариваешь? — Она со смущенным любопытством посмотрела на меня.

— А нужно иначе? — Ухмыльнулся я.

— Ты слишком вежлив. Это... немного странно.

— Привыкай, я всегда такой. За редким исключением.

— Ты даже злишься вежливо.

Я рассмеялся, вспоминая утреннюю стычку со школьным хулиганом.

Я предложил Лейлии прогуляться по Эльландии. На удивление, она не отказалась. Шагая вдоль широких улиц, я вкратце рассказал ей о правилах этого мира и об учебе, как и она немного поведала о своем. Меня удивило, что в Крейларе они не изучает то, что изучаем здесь мы: никакой магии, обучения и развития способностей. Меня удивило, что их уроки истории затрагивают всю Бесконечность, а не только определенную область миров. И упор в их мире делается на изучение точных наук и на навыки социальной жизни.

— Ваш подход к учебе мне кажется более разумным. — Сказал я, когда она закончила свой рассказ. — Но… почему твой отец отправил тебя сюда? Наши миры — это две разные вселенные. Неужели только из-за меня?

— Не знаю. — Пожала она плечами. — Он просто поставил меня перед фактом. И, вот, я здесь.

— Странно. — Хмыкнул я. — И, как понимаю, ты часто станешь пропускать те предметы, которые никогда не изучала?

— Мне разрешили не приходить. Вместо этого буду сидеть библиотеке и учиться по учебникам из… моей старой школы.

— И ты согласна вот так учиться? Это же безумие!

— А что мне делать?

— Возразить! Отстоять свою позицию!

— Как ты на балу?

— Ну, можно и помягче. — Рассмеялся я. — К тому же, ходить из мира в мир не всегда удобно. Особенно когда не умеешь самостоятельно между мирами перемещаться. И, кстати, об этом. Мне приказано проводить тебя. Или твой отец тебя встретит?

— Он бизнесмен. — Фыркнула она. — Вряд ли придет.

— Тогда вперёд. — Я протяну ей руку. — Провожу до двери. Если ты, конечно, не против.

Она смущенно улыбнулась, беря меня за руку. Я снова создал для нас общее поле, взмахнул рукой, создавая портал и за мгновение переместил нас в Крейлар. Звонкий шум снова ударил по ушам, но теперь же я был к нему готов.

— Кстати, расскажи мне об этом мире. — Сказал я, шагая рядом с ней по странной улице. — Хочу понять, где оказался и что все это вокруг значит.

***

Идя по широким улицам, мне казалось, что я оказался в лабиринте кошмаров. Шум, рев, скрежет, вперемешку с резкими запахами сводили с ума. Бросая взгляды на прохожих, которые, казалось, совершенно не замечают этого хаоса, я удивленно напоминал себе, что все это — их родной дом, к которому они уже привыкли. А для меня… Для меня здесь всё казалось необычным, слишком мрачным, но одновременно ярким. Завораживающим, но и одновременно пугающим.

Я то и дело останавливался, заворожённый этим безумием. Лейлия, заметив моё замешательство, мягко касалась моей руки и, мило улыбаясь, пыталась объяснить мне, что я вижу, слышу и чувствую.

Улицы, вымощенные не камнем, а чем-то гладким и чёрным, отражали свет бесчисленных огней, которые горели без пламени. Я невольно замедлял шаг, вглядываясь в эти странные огни. Они не были похожи на свечение кристаллов, и всегда были разными: то тусклыми, то невероятно яркими, то дрожащими и мерцающими, то прямыми. И у каждого была своя форма.

Я протянул руку, пытаясь уловить их энергию, но не почувствовал ничего.

— Это электричество. — Хихикнула Лейлия, проследив за моим взглядом. — Лампы работают на энергии, которая течёт по проводам.

— Проводам? — Нахмурился я, чувствуя себя полным дураком. — Как это?

— Ну… это сложно объяснить, я в этом не разбираюсь. Но… представь, что это как река, только вместо воды — энергия. Она движется по невидимым каналам и заставляет всё работать.

— Как магия, но без магии. — Хмыкнул я. — Забавно.

Невероятно высокие здания, своими шпилями уходящие далеко ввысь, больше напоминали горы, нежели жилые дома. Их стены, усеянные стеклянными окнами больших и малых размеров, отражали мигающие огни и цветные блики.

«Как они еще не рухнули под собственной тяжестью? Что удерживает эти громады?», думал я, задрав голову. Их массивность пугала, но в то же время завораживала.

Надписи и вывески на стенах этих зданий ничего мне не говорили. Буквы, хоть и знакомые, складывались в слова, которые ничего для меня не значили. Словно другой язык…

Воздух здесь был пропитан смесью металла и чего-то резкого, почти ядовитого. Я морщился и пытался дышать неглубоко.

Чем они здесь дышат? Как выживают в этом дыму?

Откуда-то слева донёсся запах свежей выпечки и корицы — единственное знакомое ощущение в этом безумии. Я обернулся, высматривая источник. Справа за стеклянными стенами сидели толпы подростков и что-то пили из стаканов. Они смеялись, переговаривались, совершенно не обращая внимания на то, что их видно снаружи.

Таверна? Но почему без стен?

— Это кафе. — Пояснила Лейлия. — Там пьют кофе, едят булочки. Хочешь зайти?

— Кофе? — Я задумался. — Звучит как название какого-то зелья.

Она рассмеялась, и её смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулся.

— Нет, это просто напиток. — Рассмеялась она. — Из зёрен. Немного горький, но очень вкусный. Пойдём, попробуешь.

— Может, в другой раз. Я и так еле поспеваю за этим… миром.

Жители Крейлара казались ещё более странными, пускай и выглядели как и жители Алетрана и Эльландии. Но их одежда, их речь и манеры сбивали с толку. Одни были одеты в яркую одежду, другие — в темную, одни носили слишком широкую одежду, а другие — оттягивающую, подчеркивая фигуру. А кто-то был одет в что-то вроде мантии, без малейшего намёка на элегантность.

Некоторые из них держали в руках какие-то светящиеся прямоугольники и водили по ним пальцами, будто читая заклинания, но я не ощущал исходящей от них энергии. Речь местных казалась быстрой, отрывистой, полной слов, которых я не знал и едва ли мог понять, о чем они говорят. Они громко смеялись и двигались так, словно их не заботило, смотрит ли на них кто-то. И словно соревновались, кто ярче, кто громче, кто заметнее. Прям как актеры на сцене.

Я украдкой наблюдал за женщиной, быстрым шагом обогнавшей нас. Она прижимала какой-то светящийся предмет к уху и говорила в пустоту: «Алло? Да, я уже иду. Минут десять, не больше».

— Это телефон. — Пояснила Лейлия. — С его помощью можно говорить с теми, кто находится далеко.

— Как это работает? — Прищурился я, пытаясь осмыслить её слова.

— Эм, я в этом не совсем разбираюсь. — Замялась она, пожав она плечами. — Там внутри провода, чипы, сигналы.

Я только хмыкнул. Мне хотелось получше изучить этот чудной мир. На фоне Лейлии я ощущал себя деревенщиной, впервые попавший в столицу. Мне было жутко неловко расспрашивать ее об этом мире. Но она лишь мило улыбалась и терпеливо отвечала на мои вопросы.

Мы остановились на стыке четырех дорог. Мимо нас друг за другом с ревом проносилось шумное нечто. Оно блестело в свете… фонарей и… неоновых вывесок. То замедляло ход, то ускорялось.

— Что это за штуки? — Указал я на них. — Они ездят сами по себе. Это странно.

— Это автомобили. — Хихикнула она. — Ими управляют те, кто в них находится. И с их помощью можно быстро добраться в любую точку Крейлара.

— Не проще ли своими силами? Или же у вас здесь такое не принято?

— Ты про… телепортацию? Нас такому не учат.

— Зато учат управлять этими штуками?

— Да, когда исполнится восемнадцать.

— Забавный мир.

— Ваш мир тоже необычный. Он похож на сказочное королевство.

— Сказочное королевство? — Рассмеялся я. — Это где ушастые эльфы с белой кожей и маленькие чумазые гномы в огромных колпаках? — Она тоже расхохоталась. — Хотя, может, парочка гномов в колпаках и найдётся. С одним ты сегодня познакомилась в школе.

Она ещё больше рассмеялась. Её звонкий смех заглушал внешний мир, и, на удивление, меня успокаивал.

Мы ещё долго шутили на эту тему, шагая вдоль широкой улицы. Автомобили гудели, проносясь мимо, а жители Крейлара шли быстрыми шагами, уткнувшись в свои телефоны.

Осматриваясь по сторонам я подмечал ещё больше чудес и диковин. Ни магии, ни телепортации, только машины и странные «технологии», которые работают… словно бы сами по себе.

Как такое возможно? И хотя в Алетране были какие-то… технологии, но все держалось на магии. Здесь же всё работало без магии, но выглядело так, будто магия была повсюду. Это сбивало с толку.

Мы остановились возле какого-то огромного стеклянного здания, где внутри суетился народ в пёстрых и строгих одеждах. Сквозь прозрачные стены я видел, как другая их половина сидит за столами, уставившись в большие прямоугольные устройства и быстро перебирая по ним пальцами.

— Как вы вообще живёте без способностей и магии? — Спросил я, наблюдая за ними. — На чем строится ваш мир?

— У нас есть технологии и знания. — Улыбнулась она. — Например, вон там, — Она указала на такое же стеклянное здание, — офисы, где многие работают, чтобы зарабатывать деньги. Бумаги, при помощи которых мы себя обеспечиваем. — Пояснила она, увидев мой непонимающий взгляд.

— И ради бумажек вы готовы сидеть в этих… бетонных и стеклянных коробках, уставившись в эти… кхм, штуки?

— Таков наш мир. — Пожала она плечами. — Ты привыкнешь. — Добавила она, заметив моё замешательство.

Я невольно улыбнулся, представляя себя полноправным гражданином этого мира. И хоть идея казалась бредом, но в ней было что-то заманчивое.

Мы продолжили путь. Смотря по сторонам, я подумал, что Лейлия не такой уж плохой собеседник, и не такая странная, как местные. В этом безумном мире она стала для меня якорем, останавливающим мою панику. Её спокойствие, её лёгкость делали всё вокруг менее пугающим.

— А вон и мой дом. — Указала она пальцем на огромное здание.

— Что ж, думаю, что до… квартиры провожать тебя я не стану.

— Не волнуйся, со мной все будет хорошо. И спасибо, что проводил.

— Я хочу поблагодарить тебя за прогулку. И за то, что объясняла мне все это. — Я окинул взглядом улицу.— Я ощущаю себя крайне неловко.

— Мне даже понравилось. — Рассмеялась она.

— Тогда продолжим завтра. Утром жди меня на этом месте.

— А ты научишь меня каким-нибудь фокусам?

— Если у тебя будет время, обязательно.

— Тогда до завтра.

Она напоследок улыбнулась и грациозно пошла в направлении огромного здания. Я остался стоять на месте, следя за каждым её шагом и опасаясь, что с ней может что-то случиться.

Как только она скрылась за дверью, я, ещё раз внимательно осмотревшись и запоминая энергетику и примерные координаты, телепортировался в замок. Тишина здесь показалась гробовой, по сравнению с шумными улицами Крейлара.

— Надо же! — Пробормотал я, скинув с плеча сумку. — Уже почти вечер.

Я так увлекся новым миром, что абсолютно потерялся во времени и пропустил тренировку. С другой стороны, меня это и не огорчило. Я желал и вовсе отложить тренировки, и заняться изучением Крейлара. Уж слишком стало интересно узнать, как там все устроено, и как устроена сама жизнь в подобных мирах.

Выйдя из комнаты, я направился в кабинет отца, чтобы отчитаться о пройденном дне. И хотя понятия не имел, почему хочу это сделать, но ощущал, что обязан.

Постучавшись, я вошел, не дожидаясь его разрешения.

— Где ты был? — Спокойным тоном спросил отец, едва я успел сделать шаг. Он, как обычно, сидел за своим массивным столом, заваленным свитками и книгами, и что-то писал.

— Был в Крейларе. Знаю, пропустил тренировку и задержался. Но меня этот мир сильно впечатлил.

— Что с Лейлией? — Безмятежно спросил он, не поднимая глаз и продолжая что-то писать.

— Ну, она немного в шоке с наших реалий. — Я медленно сел на стул. — Но, осмелюсь сказать, что с ней все в порядке. Она уже дома. Цела и невредима.

— Отлично. — Кивнул он.

— Я хочу изучить ее мир. — Воодушевленно выпалил я. — Хочу понять, где она живёт. Хочу понять культуру, эти… странные шутки, хочу понять жизнь граждан.

— Тогда тебе следует обратиться в библиотеку.

— В нашей… А, погоди… Ты про библиотеку Крейлара? — Он кивнул. — И тебя это не волнует? Не волнует, что я днями стану находиться вне дома? Не волнует, что стану избегать своих обязанностей и твоих распоряжений?

— Дайман. — Он отложил перо и посмотрел на меня серьезным взглядом. — Я дал тебе свободу. Эти несколько месяцев ты сам распоряжаешься своей жизнью.

— То есть… ты не шутил?

Он отрицательно помотал головой.

— Но через несколько дней ты обязан явиться в мой кабинет. Тебя позовут. У меня есть для тебя дело. К тому же, хочу тебе кое-что рассказать. Но для это нужна подготовка.

— Ты меня пугаешь.

Он слегка улыбнулся. От этой легкой ухмылки мне стало совсем не по себе.

— Ступай, Дайман. — Он лениво махнул рукой. — Но завтра тебе нужно явиться пораньше. У тебя тренировка.

Я кивнул и, всё ещё пребывая в шоке, вышел из его кабинета.

***

Новый школьный день в компании Лейлии прошел весело. А её смех, её лёгкость делали даже самые обычные моменты какими-то особенными. И хотя мы разговаривали только в небольших перерывах между уроками, эти короткие мгновения оставили тёплый след в груди.

В Крейларе я провел лишь несколько минут, поспешно удалившись на запланированную тренировку. Несмотря на то, что напрочь отказался обучать воинов отца, сражаться же с ними было сплошным удовольствием. Многие из них быстро проигрывали: бой не успевал начаться, а они уже валялись на земле, потирая ушибленные бока и спины. Меня это забавляло. Но были и достойные противники.

— Готов, Ваше Высочество? — Издевательски протянул Сарьян, крутя в руке меч и вставая в боевую стойку.

— Давай уже. — Закатил я глаза.

Сколько же раз говорил ему не назвать меня так…

Сарьян ухмыльнулся и, без предупреждения, атаковал. Я быстро заблокировал удар, затем сделал шаг вперёд, пытаясь пробить его защиту. Но Сарьян ловко уклонился и, нарушая все правила, снова атаковал. Я отпрыгнул в последний момент, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в сантиметрах от меня.

— Слабовато, наследник! — Оскалился он, отступая и тут же бросаясь в новую атаку.

— Заткнись! — Прорычал я.

Стиснув зубы, я сделал ложный выпад влево, а затем резко ударил справа. Сарьян едва успел заблокировать меч. Мы замерли, лезвия мечей скрестились в миллиметре от его груди.

Его ухмылка дрогнула, но он и не думал сдаваться.

— Неплохо, Ваше Высочество.

Он резко вывернулся и попытался выбить меч из моих рук. Я успел отпрянуть, но потерял равновесие, запнувшись о камень. Он тут же воспользовался моментом, приставив свой клинок к моему горлу.

— Сдаёшься? — Самодовольно ухмыльнулся он.

— Ещё чего! — Рыкнул я, резко отводя его меч в сторону и, вскочив, бросился на него с яростным криком, вкладывая в удар всю злость. Наши мечи столкнулись с оглушительным лязгом, искры полетели в стороны. На мгновение Сарьян растерялся, и этого времени мне было достаточно, чтобы выбить меч из его рук и одним ударом уложить на землю.

— Сдаешься, Ваше Тупейшинство? — Ухмыльнулся я, приставив свой меч к его груди.

— Радуйся своей победе до завтрашнего дня. — Довольно ответил он.

— Не могу дождаться, когда ты мне снова проиграешь. — Опустив меч, я подал ему руку.

— Завтра победа будет за мной, Ваше Высочество. — Поднявшись, он небрежным жестом стряхнул пыль с рубашки. — Я на перекур.

— Откажусь. — Отмахнулся я, когда он протянул мне сигарету.

Пожав плечами, он пошел в конец тренировочного поля, оставляя за собой шлейф едкого дыма. Я постоял немного, затем продолжил тренировку вплоть до густых сумерек. Сегодня мне не хотелось заниматься ничем другим. Хотелось лишь, чтобы день поскорей подошел к концу и начался новый.

После тренировки я рухнул на кровать и проспал до утра. Точнее, пока меня не разбудили слуги, напоминая, что мне пора идти в школу.

Точнее, сначала в Крейлар, а потом уже в школу.

Как же не хотелось вставать. Я лежал, уткнувшись лицом в подушку и ощущал бессилие и нестерпимую боль в теле. Словно бы не тренировался целый год, хотя прошло всего-то несколько дней после последней тренировки.

Нехотя, я все же заставил себя подняться, плеснул холодной водой в лицо, натянул чистую одежду и выполз из замка.

Телепортироваться в сонном и вялом состоянии слишком опасна. Как минимум — может ничего не получиться и я просто потеряю ещё больше сил. Поэтому заставил себя пройтись по свежему воздуху и взбодриться. Прохладный ветер бил в лицо, прогоняя остатки сна и муть в голове. Разум медленно прояснялся, тело наполнялось силой.

Я сосредоточился на шумной улице Крейлара, где должна меня ждать Лейлия. В прошлый раз я слегка заблудился, промахнувшись на пару кварталов, но это не помешало мне прийти в назначенное место. Создав портал, я мгновенно оказался знакомой шумной улице. Лейлия уже стояла здесь, держа в руках один из тех странных стаканов.

— Привет. — Подошла она, протягивая мне второй стакан. — Как и обещала, кофе.

— Если отравлюсь, ты будешь виновата. — Подмигнул я, беря в руки теплый стакан.

Она мило рассмеялась.

У нас ещё было время, чтобы прогуляться по Крейлару, попивая кофе, который оказался не таким уж противным, как себе представлял. Даже приятным.

Весь учебный день я снова старался проводить с Лейлией, продолжая задавать ей вопросы о Крейларе. Она была не против отвечать на всё, по крайней мере, на то, что знала. Её улыбка, когда она обьясняла простые вещи, заставляла меня забыть о своих заботах. Я поймал себя на мысли, что готов задавать дурацкие вопросы весь день, лишь бы слышать её смех и видеть её смущение.

Пару раз мы опоздали на уроки, увлекшись разговорами. Но даже выговор учителей не смог испортить моего настроения.

Когда прозвенел последний звонок, объявляя об окончании учебного дня, я уже мечтал о том, как снова допоздна стану гулять по Крейлару, задавая Лейлии дурацкие вопросы. Что возьму пару книг из их библиотеки и проведу вечер,

разбираясь в их странных технологиях. Но вспомнил, что совсем скоро у меня занятия в особняке Эсмеральды.

Мысленно выругавшись, я отправил Лейлию домой и поспешил в особняк. И очень надеялся, что Дариан сегодня не подойдёт ко мне. Но как же я ошибался.

— Ты говорил с ней? — Подлетел он, как только я покинул территорию особняка после занятий.

— Изыди, Дариан. — Фыркнул я, ускоряя шаг. — Не до тебя сейчас.

— Я хочу знать! — Он преградил мне путь.

— Это не твое дело. Твое дело — не лезть ни ко мне, ни к ней. Ни в наш роман.

Я ощущал, как моё раздражение перетекает в ярость. Если этот паршивец ещё что-то вытворит…

— Подожди, она же сказала, что рассталась с тобой.

— Что? — Опешил я. Хотел что-то сказать, но не смог подобрать слов.

— Она вчера сказала, что вы больше не вместе.

— Вчера? Подожди, я не понял… — Я попытался собраться с мыслями. — Пару дней назад она мне клялась, что ты был её ошибкой, о которой она жалеет.

— Чего? — Удивился он. — Тебе не кажется, что… здесь что-то не так?

— Кажется… Либо врешь ты, либо она.

— Я тебе сказал, мне незачем врать!

Я смотрел на него и не мог понять: то ли я с ума схожу, либо кто-то из этих двоих меня обманывает. Во мне снова пробудились обида и ярость.

— Ты сказал, что отступишь.. — Злобно начал я, шагнув ближе. — Так сдержи свое слово. И запомни: она будет моей. По крайней мере до тех пор, пока я сам не решу иначе.

С этими словами я развернутся и пошел прочь, не желая больше ничего слышать.

***

В первый день слова Дариана казались лишь жалкой попыткой рассорить меня и Мэрэлен. На второй — я серьезно задумался, что же на самом деле происходит? На третий — моя паранойя начала играть со мной злую шутку. Навязчивые мысли не давали покоя, прокручивая все, что говорила Мэрэлен. Её поведение в последнее время, особенно в последнюю нашу встречу, настораживало. Она не казалась собой. Она казалась той, которая слишком много скрывает.

Я начал замечать несостыковки в её словах. Она говорила то одно, то совершенно противоположное. Её поведение казалось противоречивым, а мимика не гармонировала с эмоциями.

Я решил все выяснить. И немедленно. Но в своем стиле.

После учебы я отправил Лейлию в Крейлар, оправдываясь тем, что у меня много неотложных дел. Снова телепортировавшись в Эльландию я узнал от её подруг, где она чаще всего проводит время: парк, набережная, парк при особняке, парк с фонтанами и центр основного города.

Теперь оставалось только найти её. Но долго искать не пришлось. Я обнаружил ее в парке возле набережной, и моё сердце ёкнуло при виде её. Она сидела в небольшой беседке рядом с каким-то парнем с самодовольной ухмылкой. Они смеялись. Её пальцы скользили по его руке, задерживались на плече, она наклонялась всё ближе, критически близко.

Наблюдая это я пытался убедить себя, что это — ничего не значит.

Под вечер, она гуляла уже с другим в центре города. Он шептал ей что-то на ухо, она запрокидывала голову и звонко смеялась. Я пытаясь использовать телепатическую связь, чтобы подслушать их разговор. Мои навыки в телепатии были, мягко говоря, неидеальны. Но несмотря на то, что слова доносились обрывками, я уловил достаточно, чтобы прийти в бешеную ярость. Мне хотелось подойти, устроить скандал. Но держался изо всех сил, продолжая изучать наглую лгунью.

Я следил за ней несколько дней и находил всегда в разных местах, в разное время. И каждый раз она была не одна.

Порой за день она сменяла трех, и даже четырех собеседников в числе парней. Слушая их разговор, неумело используя телепатическую связь (хоть попрактиковался, как и планировал…), я поражался её умению втираться в доверие, а жестами, прикосновениями и лестными речами отвлекать внимание парней от основного разговора. Она говорила им то, что когда-то страстно шептала мне.

Чем больше я за ней наблюдал, тем яснее понимал: Дариан был прав. Как и моё чутье не подводило меня. От осознания этого мне становилось легче, но в то же время меня разрывала нестерпимая боль. Я запрещал себе чувствовать, запрещал думать о ней с той теплотой, которая ещё недавно грела меня.

Погружаться в былой кошмар мне не хотелось, по крайней мере сейчас, когда на меня навалилось слишко много дел, в том числе и в лице Лейлии, которая ждала меня каждое утро с бумажным стаканчиком кофе.

Поэтому лишь ждал очередного бала, который должен состояться через пару дней. И хотя не знал, чего ожидать, но чувствовал: там решится все. Я выясню, что происходит на самом деле!

***

Я стоял в дальнем углу большого зала, прислонившись к каменной колонне, и нервно сжимая в руке пустой бокал.

Зал, как и подобает, был полон гостей, а музыка привычно громко играла. Воздух пропитался запахом вина, духов и воска. Гости в пышных нарядах кружились в танце, общались, выпивали. Голоса, музыка и смех сливались в непрерывный гул, который усиливал моё и без того сильное раздражение.

Я ждал ее. Она должна скоро появиться, и мне не терпелось начать с ней разговор. Но каждая минута, каждая мысль о предстоящем диалоге лишь больше разжигали во мне огонь гнева, смешанным с болью. И чем больше я прокручивал в мыслях нашу беседу, тем злей становился. И даже вино не помогало успокоить мои нервы.

От томного ожидания я сходил с ума и направился за уже четвертым бокалом вина. В голове уже ощущалась муть, но сегодня на это мне было совершенно наплевать. Наливая вино, я заметил, как дрожат пальцы. Сделав большой глоток, мысленно приказывая себе сдерживаться. Хотя бы не разбить бокал, хотя бы в порыве терзающих мучений не бросить свою затею и не уйти отсюда, предварительно захватив напиток покрепче.

Одним махом осушив пятый бокал, я твердо решил дождаться её. И на этот раз позволить себе вольность, позволит себе быть более открытым, и просто быть собой.

«И сказать ей всё!», — мысленно рыкнул я сам себе, осушая шестой бокал. «Всё, что накопилось за эти несколько мучительных дней! Не щадить, не быть неженкой! Хватит быть влюбленным идиотом! Будь прямолинейным, честным! Будь…»

— Дайман. — Раздался за спиной мурлыкающий голос.

А вот и она.

Я резко обернулся, намереваясь выпалить ей что-нибудь язвительное, то, что застанет ее врасплох. Но она опередила меня, прижавшись к моим губам с такой страстью, что мир вокруг мгновенно исчез. Её горячий поцелуй вмиг растопил всю мою ярость. Кажется, и остатки разума. Я чувствовал, как разум проваливается в бездну страсти, как её руки, скользящие по моей груди, утягивают меня в забытье.

И лишь усилием воли я заставил себя остановиться.

Медленно отстранившись, я посмотрел на неё. Её зелёные глаза горели неистовым огнём, и в них было столько страсти, что я даже забыл, зачем пришёл сюда. Её рыжие волосы рассыпались по плечам, словно языки пламени. В своем темно-алом платье с глубоким вырезом она казалась невероятной, отчего я и вовсе растерялся.

— Как же давно я тебя не видела. — Прошептала она, нежно проведя ладонью по моей щеке, отчего у меня перехватило дыхание. — Я скучала.

Я хотел ответит, но она снова притянула меня к себе. Я утонул в этом поцелуе, чувствуя, как её пальцы зарываются в мои волосы.

Я ненавидел себя за эту слабость, но не мог остановиться.

«Проклятие! Соберись уже!»

— Полегче, дорогуша. — Выдохнул я, найдя в себе силы отстраниться. — На нас уже половина зала глазеет. Слышишь? Это о нас болтают.

— Пусть смотрят. Это не важно. — Она снова слишком близко подошла ко мне, улыбаясь. — Важны лишь только мы.

Я сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Её близость сбивала с толку.

— Потанцуем? — Выпалил я первое, что пришло на ум, уходя от поцелуя. — Или, может, как обычно, сбежим отсюда?

— Предпочитаю сбежать.

Она схватила меня за руку и повела сквозь толпу. Я не сопротивлялся, мне и самому хотелось поскорей скрыться отсюда, подальше от этих взглядов и перешептываний. Пока мы пробирались сквозь густую толпу, я судорожно пытался вспомнить, что хотел ей сказать. Но мысли перескакивали совсем на другое и не давали сосредоточиться на главном.

Едва мы скользнули в лабиринт коридоров, я осознал её намерения. Но решил ничего с этим не делать. Кроме того, для сегодняшнего разговора нужно более тихое место. Привлекать к себе внимание не хотелось. Тем более после того, как мы стали центральной темой для обсуждения на весь оставшийся вечер.

Не успели мы войти в одну из комнат, она уже прижалась ко мне и снова начала увлекать за собой в забытье. Я заставлял себя не терять рассудок, но чувствовал, как моё тело отвечает ей, несмотря на протесты разума. Её руки скользнули под мой камзол, и я с трудом сдержал себя.

Но как же хотелось сорвать с неё это чертово платье. Как же хотелось насладиться её красивым телом. Насладиться её томным дыханием…

— Подожди. — Выдохнул я, отстраняясь и хватая её за запястья.

— Я тебя слишком долго ждала. Зачем ещё дольше?

— Есть разговор. — Быстро сказал я, прежде чем она успела приблизиться.

— Разговор? — Нахмурилась она. — Дайман, ты портишь все веселье.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. Но смотря в её глаза, полные страсти, мне захотелось забыть о разговоре.

— Хотя, я тоже хотела тебя спросить. — Она отошла на шаг и скрестила руки на груди.

— О чем же?

— Что это за девушка, с которой ты пропадаешь в последнее время?

— Девушка? — Её вопрос застал меня врасплох. Мой разум лихорадочно пытался понять, о ком она, но, благо, до меня быстро дошло. — Ах да, девушка. Ничего серьезного. Отец приказал сопровождать её.

— Вот как. — Она слегка наклонила голову вбок, сузив глаза. — Но почему ты?

— Больше некому. — Пожал я плечами, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Некому? — Возмутилась она. — В твоей школе сотни парней!

— Все претензии к моему отцу. — Я шагнул к ней и провел ладонью по её щеке. — Я просто выполняю приказ.

— И у тебя с ней ничего не было? — Её глаза снова сузились, и я заметил, как её губы дрожат.

— Не было, нет и не будет.

— Ты говоришь это, чтобы меня не обидеть. — Надув губы, она отвернулась. — Я ведь видела, как ты на неё смотришь!

— Ты ревнуешь? — Ухмыльнулся я.

— Нет. — Отрезала она. Даже в полумраке было видно, как её щеки порозовели. — Но если ты выбрал её, почему бы мне об этом прямо не сказать?

Я замер, поражённый её словами. Она правда думает, что могу её променять? Как она могла такое подумать?

Хотел что-то ответить, но хаос в голове не давал сосредоточиться. Она же продолжала возмущенно смотреть на меня.

— Послушай, если хочешь закатить скандал или разругаться, то для этого нет причин. — Начал я, пытаясь быстро соображать, что намеревался сказать. — Я по-прежнему люблю тебя, Мэрэлен, несмотря на твой… несносный характер. А может ты по какой-то причине что-то от меня скрываешь? И не желаешь говорить? — Взял её за подбородок я заглянул ей в глаза. — Так скажи это прямо сейчас.

Она молчала, не то злобно, не то удивлено смотря на меня. От этого взгляда я чувствовал, как моё сердце колотится, как кровь стучит в висках. Как меня начинает снова уносить… И от этого взгляда я снова едва не забыл, что хотел сказать.

— Хочу кое-что прояснить. — Продолжил я, проводя рукой по её обнаженному плечу, борясь с желанием притянуть её к себе.— Почему тебе можно играться в любовные игры, а мне нет?

— Ты о чем? — Её голос дрогнул.

— О том, дорогуша, что ты все это время мне лгала. — Я грубо оттолкнул её от себя. — Дариан, Рэй, Леон, Себастьян, Илай… Я могу продолжить.

— Я не понимаю… — Она ошарашено захлопала глазами.

— Я следил за собой несколько дней, дорогуша. — Ухмыльнулся я, медленно шагнув к ней и ощущая как гнев завладевает мной. — Хорошо же ты устроилась, заигрывая с… десятью парнями сразу.

— Дайман, ты все не так понял! — Она медленно попятилась.

— А как ты это назовешь? — Я взглядом впился ей в глаза. — Дружба? Милое общение? Девчачий спор, кто с большим количеством парней переспит?

— Прекрати! — Взвизгнула она, топнув ногой. — Дайман, дай мне объяснить!

— Что ж, попробуй.

Скрестив руки на груди, я ждал ответа. Она молчала, но ее бегающий взгляд и пальцы, нервно теребящие платье, о многом сказали.

— Так и думал. — Горько усмехнулся я. — Играешь со мной, играешь с теми парнями. Ты… поссорила меня с лучшим другом!

— Дайман, я люблю только тебя! — Её голос дрогнул, а на глазах выступили слёзы. — Они…

— Не лги мне! Прошу тебя, перестань врать!

— Хорошо! — Топнула она ногой. — Хочешь правду, так слушай! Я люблю только тебя! А эти парни… Они… Они лишь… лишь просто знакомые. Наше общение… ничего для меня не значит.

— Поцелуи и клятвы в любви, как понимаю — это дружеские жесты, которые тоже ничего не значат? — Она удивленно заморгала. Я шагнул ближе. Она попятилась, но уткнулась спиной в стену. — Я следил за тобой каждый день, дорогуша. И либо ты прямо сейчас скажешь правду, либо я уйду и ты больше никогда меня не увидишь.

— Дайман. — Всхлипнула она, слёзы потекли по её щекам. — Я ведь… люблю только тебя. Другие мне не нужны.

Я смотрел на неё, и моё сердце разрывалось между желанием поверить ей и желанием послать её куда подальше. Но её слёзы казались искренними, как и тон, как и слова. Но за последние дни я слишком хорошо узнал её, и её умение одурачивать.

— Что ж, докажи. — Махнул я рукой. — Докажи мне это.

— Как?

— Перестань общаться с ними. Не говори с ними, не принимай их подарки, не гуляй с ними, не… не занимался с ними тем, чем занимаешься со мной.

— Не смей мне указывать! — Она резко выпрямилась, её голос стал жестким. — С кем хочу, с тем и общаюсь!

— Либо твой гарем, либо я. — Я развернутся и направился к выходу. — Ближайший бал на следующее неделе, там и поговорим. А пока разберись с этой проблемой и реши, кто тебе дороже.

С этими словами я вышел из комнаты. Вернувшись в главный зал я прихватил бутылку вина и телепортировался в Алетран.