Игра в прятки

Пролог

Предисловие

Посвящается брату

Пролог

Каждая клеточка тела заныла, стоило увидеть в переулке того человека. А человека ли? Говаривают, что в Империи на должность инквизитора отбирают самых бездушных монстроидов, каких только земля носит. К счастью (или к сожалению, кто знает) век власти Империи в Княжестве подошёл к концу.

Калила аккуратно поддела тело ногой и попыталась перевернуть. Тело не поддалось. Тогда она со всей силы толкнула и таки справилась, перевернув на спину. Лицо было знакомо. По спине снова пробежали мурашки, возвращая в камеру...

___

— ... Сюда смотреть! — жёсткая рука резко схватила за подбородок и потянула вверх намеренно, делая как можно больнее. Глаза застилали слёзы и лицо инквизитора расплывалось. Впрочем, и без слёз оно бы расплывалось. — Хватит строить из себя невинность! Соседка видела, как ты заговариваешь посевы. Признайся, что ты тёмная ведьма и тогда всё прекратится.

Всхлип.

— Я не ведьма! — в который раз повторяла Калила как заведённая, глотая слёзы. — Я просто работаю в архиве! А посевы п-поражены плесенью из-за об-бильных в этом году тумманов!

— Хватит, — рука отпустила лицо и тут же ударила, поцарапав и без того израненную кожу. Если бы очки всё ещё были на её лице, то отлетели со звоном к самой каменной стене и разбились вдребезги. — Твоей, — новый удар повернул лицо в другую сторону. — Лжи! — третий удар и воздух застрял в горле. Калила закашлялась, пытаясь вдохнуть душный из-за жаровни воздух в малюсенькой камере и выплёвывая сгустки красной слюны. Будучи прикованной, она даже не могла защищаться.

Тяжёлый вздох.

— Как же я устал. А ведь всё могло быть так просто, — инквизитор протянул руку и достал из жаровни раскалённую кочергу.

— Нет-нет-нет! Пожалуйста, не надо... ААААААААААА!

— Это ты заговаривала посевы, говори! Живо!

— Да, да, ДА! Это была я...

— Точно? А то... — он подвёл кочергу уже к другой руке.

— Нет-нет-нет!

— Нет? Я так и думал.

— Нет, даааАААААААААААААА!

Дверь распахнулась. На пороге стоял другой инквизитор.

— Отпусти её. Старуха обозналась. Только что сообщила об этом и уже заплатила штраф за поклёп.

— Пфф. А у нас тут только самый разгар веселья случился...

___

И вот тот самый инквизитор лежал сейчас в куче мусора недалеко от её домика. Что же делать? Позвать стражу? До патруля рукой подать. С другой стороны он её и пальцем не тронул. Более того — старуха сказала, что поклёпа своего не забирала и денег никаких не платила. Значит оставался только один вариант — её спас этот самый инквизитор. Или кто-то с ним связанный. Что ж, жизнь за жизнь. И как эту тушу дотащить? В нём же, наверное, не меньше сотни килограмм! ...

Глава 1

Империя. Сколько силы в этом слове. Сколько величия. Сколько власти. Старший дознаватель Имперской инквизиции — уже не так помпезно, но всё ещё величаво. Княжество. Звучит уже менее грандиозно, но всё равно вполне величаво. Тёмный магический культ. Звучит и грандиозно, и амбициозно, и интригующе. И вместе с тем опасно. Именно эти слова пришли на ум Славену Хасане, когда сверху пришёл указ отправиться в Княжество дабы выявить и искоренить ростки зла, ежели они там имеются. Слухи о том, что тёмные маги обосновались на земле прямо под носом Империи и Столицы, ходили уже давно, но какой-то определённой основы под ними найти никак не удавалось. То ли тёмные были достаточно хитроумны, чтобы обводить шпионов Империи вокруг пальца, то ли и вовсе не было никаких тёмных культистов, а урожаи и скот... Что ж. Бывает, что скот мрёт из-за болезней, а посевы погибают от засухи или наводнения и никакого злого умысла в этом нет. Но простой люд горазд обвинять всех вокруг в своих тяжбах.

Впрочем, возможно, самую малость, что подобные слухи распускала сама Империя. Потому что в высоких кругах некоторое время назад стали поговаривать, что Княжество жаждет независимости от Империи, хочет отсоединиться, дабы стать Княжеством Суверенным. И если в этом вопросе замешана политика, а не тёмный культ, то инквизиция окажется в очень невыгодном положении. Потому Хасана, когда выезжал со своим отрядом в земли Княжества, надеялся, что дело в тёмных магах, а не в политике.

— И на кой ляд отправили нас, а? Ты в курсе, старшой? — Валик Алотис, правая рука Хасаны, поёжился от слишком сильного порыва не по сезону ледяного ветра и поправил воротник плаща.

— Ты недоволен своей работой? — вопросом на вопрос отстранённо ответил Славен. — Что ж. Я всегда готов принять твою отставку. Или же ты недоволен указами сверху, то бишь нашей властью? Тогда нам стоит поговорить в другом месте, — в его планы нисколько не входило запугивать Алотиса. Тот был отменным дознавателем и прекрасным помощником. Но иногда молодого мужчину заносило и тогда стоило того щёлкать по носу. Как сейчас. Валик побледнел и ещё сильнее закутался в плащ.

— Да нет. С чего это сразу властью... — замямлил себе под нос. — Скорее уж господином старшим штат-инквизитором, Ленором Мангусом, который, как я понимаю, и направил нас на новое задание, едва мы кончили предыдущее.

— Всё может быть, мой молодой друг, всё может быть, — устало ответил Славен, передёрнув плечами. Заморосил мелкий неприятный дождь и капли так и норовили пробраться под одежду.

— Да он же нарочно это! — слишком громко воскликнул инквизитор и пара человек из отряда хмуро на него оглянулись. — Всё не может простить вам того случая с серийным убийцей, — уже тише добавил парень. — Это же наша версия тогда подтвердилась, а не его. И если бы вы тогда не пренебрегли его приказом, то гулял бы псих ещё по улицам Столицы. Сильно подставило это Мангуса в обществе. Подпортило репутацию. Слышал, у него даже выгодная помолвка сорвалась...

— Ты слишком уж болтлив для инквизитора, Вал.

— Ну а что? В тишине что-ли всю дорогу ехать? К тому же здесь всё равно нету никого, кто бы нас подслушал.

— Ой ли? Ты так в этом уверен? — нет, безусловно, Алотис был прав, но бубнёж помощника изрядно надоел. Ему нужно было время подумать. К счастью, такая возможность тут же представилась.

— Ладно, тогда давайте вам хоть расскажу, как в прошлом году ходил с братьями на диких кошек в горы. Хотите?

— Ты уже четыре раза рассказывал, — но его было уже не остановить. Среди команды послышались одобрительные возгласы и это только сильнее подбодрило помощника.

— Выходим мы значит на просеку, а там следы...

Дальше Хасана уже не слушал. ___

Княжество встретило отряд инквизиторов ледяным октябрьским ливнем, грязными дорогами, превращёнными дождём в кисель и мрачными лицами местных жителей, разбуженных среди ночи и помогавших выталкивать застрявшую в этом самом киселе повозку.

— Я отправил гонца в Град за подмогой. Это же надо было за километр от ворот в лужу сесть! — сетовал Валик, то и дело проводя пятернёй по своей медной шевелюре. — Целый день в дороге и на тебе! А ведь до горячего ужина и тёплой постельки рукой подать! ...

Происшествие бодрости команде не прибавило и нарастающее раздражение чувствовалось в воздухе натянутой струной, впрочем, не готовой лопнуть. Его люди, хоть и были раздражены новым заданием, долгой дорогой и погодными условиями, но за годы работы под началом Хасаны, стали вышколены до предела, не раз показывая свой профессионализм в самых тяжёлых ситуациях. Вот и сейчас бормоча под нос особо заковыристые ругательства, с местными таки пытались говорить вежливо.

Вдали показалась лошадь со всадником и Валик облегчённо вздохнул.

— Наконец-то. Э? А почему только наш человек?

— Сейчас узнаем, — Славен изначально не ждал ничего хорошего от этой поездки, чем только ни попахивающей, но только не работой по профилю.

Посланный в город за подмогой гонец, узнанный и спокойно пропущенный караульными, остановился аккурат возле старшего дознавателя с помощником и отрапортовал: — Бургомистр извиняется. Говорит мы прибыли слишком рано и место для размещения ещё не готово. Придётся искать, где перекантоваться.

— Ясно, — бесстрастно ответил Славен.

— Я почему-то совершенно не удивлён, — насупился Алотис, но Хасана его проигнорировал.

— А что на счёт подмоги?

— Здесь он тоже извиняется, но говорит, послать некого. Днём отряд стражи выехал в леса у самой границы с Северной Империей. Там разбойники беснуются. Вот, ещё не вернулись. Говорит, только к вечеру завтра ждут. Так что... — мальчишка-гонец развёл руками. Он и сам был не рад доставить такие печальные вести. Всем хочется поскорее сбросить походные плащи и поесть горячего.

— Что ж. Хорошо, что мы застряли в деревне. Господа хорошие, — громче добавил, обращаясь к деревенским, — не подскажете, здесь есть постоялый двор? И есть ли кто среди жителей, кто хочет подзаработать? ...

___

Весь отряд, в состав которого помимо самого Славена и его помощника входили в данный момент четверо дознавателей-инквизиторов и два стажёра (остальные восемь уже благополучно уехали вперёд на разведку), удалось разместить в течение получаса. Распределив дежурства и наскоро перекусив холодным мясом с хлебом, щедро предложенным хозяйкой таверны, старший следователь Имперской инквизиции, тем не менее, никак не мог уснуть, перебирая имеющиеся по вопросу тёмного культа копии бумаг. Он помнил их наизусть, но всё равно возвращался к листам. Хотя до побудки и сборов оставалось не так уж и много времени, сон не шёл.

Первое заявление о тёмной магии, на которое обратили внимание в Имперской канцелярии, было зарегистрировано два года назад. Фермер передал страже, что за ночь странная болезнь обескровила половину его коровьего стада: десять голов. Тут же лежал отчёт стражи: нападение стаи летучих мышей-вампиров. Второй отчёт: успешная облава на близлежащие пещеры, выплата пострадавшему в полном объёме. И третий отчёт, он же первый от тайной канцелярии: на месте происшествия тёмной магии не обнаружено.

Естественно не обнаружено. Лишь дурак будет гадить там, где ест. Казалось бы, простая ситуация, простое решение без последствий. Но... летучие мыши-вампиры. Очень редкий вид, живущий в основном на самом краю Южной Империи. То есть между ареалом обитания и стихийно возникшим гнездом по меньшей мере три тысячи километров. Что могло заставить их мигрировать ажно до Княжества Восточной Империи? Ответ прост. Как говорится в четвёртом отчёте — втором от тайной канцелярии: небольшая стая сбежала из поместья одного эксцентричного барона, живущего по соседству. Если триста километров можно назвать соседством. Как будто бы просто череда нелепых совпадений, но всё выглядит слишком... продуманно. Словно у Княжества на всё был заранее заготовлен ответ даже если его об этом не спрашивали.

А если предположить, что это были обычные летучие мыши, на которых свалили преступление, то напрашивается другой вопрос: куда делось столько крови? По самым скромным прикидкам это что-то около четырёхсот литров. Кому и для чего столько понадобилось? Запрещённые фолианты по тёмной магии гласят, что кровь животных часто используется в различных ритуалах для связи или призыва сущностей из глубин Хаоса и Бездны. Чем больше крови, тем сильнее будет сущность, откликнувшаяся на призыв. Если это не череда глупых совпадений, то два года назад на территории Княжества кто-то пытался связаться с самим правителем Бездны, не иначе. Так как на территории Княжества не наблюдается местного филиала Ада, то можно предположить, что та попытка связи была неудачной...

Помощник на соседней койке всхрапнул, сбив с мысли, и перевернулся на другой бок, что-то бормоча себе под нос. Славен встрепенулся и посмотрел в окно. Дождь прекратился и редкие оставшиеся капли стекали с крыши, громко ударяясь о карниз.

Или другой вариант. Два года назад прошёл первый слух о том, что Княжество подумывает выйти из состава Восточной Империи и снова стать небольшим, но независимым государством. С технической точки зрения это им очень выгодно. Земли Княжества находятся аккурат между четырьмя Империями: Северной, Южной, Западной и Восточной. Однако несколько столетий назад тогдашний правитель Восточной Империи оказался жаден до новых земель и путём военных походов и дипломатических махинаций значительно расширил территории государства, оттяпав куски буквально ото всех соседей. Так Независимый Срединный Феод, центр международной торговли и перекрёсток десятка торговых путей стал Княжеством Восточной Империи. И потому почти вся его прибыль отходит в нашу казну. За это время на наши границы нападали четырежды, чтобы отбить этот лакомый экономический кусок, но ничего так и не получилось. Соседи только потеряли ещё немного земель в качестве компенсации. Что ж. Так бывает, когда пытаешься напасть на государство с самой мощной армией и самыми сильными магами континента.

Может ли так быть, что нашей Империи это не понравилось, и все последующие события — это саботаж чистой воды? Может. Но версия с тёмным культом, как уже думалось ранее, Хасане нравилась гораздо больше. Потому что лучше играть в прятки с бесовым культом, чем с политиками. Культы, по крайней мере, входят в сферу его деятельности.

На карниз села ворона и начала расхаживать туда-сюда. Два часа до подъёма. Стоит хоть немного прикорнуть.

___

— Никто из деревенских не жаловался на моих людей?

— Нет, сол инквизитор, никто, — ответил староста, провожавший отряд до окраины деревни. Человек. — Деньга она всем нужна. А вы люди честные, сразу видно. Так что спасибо вам на добром слове.

— Вам спасибо, что не отказали. Доброго дня, — повернув коня в сторону вожделенного Града, старший следователь быстро нагнал успевший отъехать отряд.

— Может поедем быстрее?

— Не стоит перенапрягать лошадей. К тому же конкретно мы должны ползти по дороге как улитки.

— Но нам осталось всего ничего, старшой! — заканючил Алотис и Славен поморщился.

— Напомни, за что я тебя держу?

— За красивые глаза и задорный нрав, — с хитрющей улыбкой на лице ответил парень.

— Да, красивые глаза — это же самая ценная в нашей работе черта.

Второе заявление поступило спустя почти год. Какие-то умники в одной деревеньке у самой границы Княжества вырезали на камне у дома старосты одиннадцатиконечную звезду с рядом неизвестных символов по кругу. Камень бы так никто и не обнаружил — его закопали на глубину в полметра, но в него ударила молния, которую видели даже из соседнего села. Староста отнекивался что понятия не имеет что это и откуда взялось. Считал, что это детишки развлекаются. При проверке камень оказался обычным. Символы же... были из запретных фолиантов. Язык демонов. Только вот написана была там сплошная тарабарщина, как сказал один нашедшийся специалист в этой области. И снова на месте происшествия никакой тёмной магии. И звезда эта. Одиннадцать концов. Нигде такая не используется. И молния. Среди ясного неба. Ни тучки, ни намёка на дождь. Она прошила ночь насквозь и врезалась в камень на глубине полуметра под землёй. В тот день на территории Княжества было зафиксировано ещё три таких происшествия. Недалеко от ещё одного населённого пункта у границы, и два других были замечены охотниками в довольно глухих местах. Одно оказалось обычным явлением — грозой. Второе место — болото, в котором так ничего и не удалось разыскать. У поселения же была свежевырытая яма, а на дне мёртвый обгоревший старик с длинной железной палкой в руке. Местный изобретатель, как он себя называл. Деревенский дурачок — так называли его там остальные...

— Я сильно извиняюсь за вчерашнее! Мы и правда ничем не смогли вам помочь! Зато сейчас для вас уже подготовлены жилые помещения в казармах, и три квартиры в городе! А также с минуты на минуту подойдёт начальник городской стражи чтобы ввести вас в курс дела и ответить на все вопросы, — лицо бургомистра выражало неподдельную озабоченность и сожаление. Видимо ситуация и впрямь сложилась против инквизиторов. Либо этот во всю потеющий и краснеющий боров отменный актёр. Человек. Любопытно, почему практически все градоначальники поперёк себя шире? Хотя нет, не любопытно. — Простите за нескромный вопрос, но почему вас прибыло меньше?

— С чего вы решили, что меньше?

— Стража с ворот сообщила, что вас было всего восемь против двенадцати заявленных.

Не столица, однако всё у них тут схвачено. Не зря он часть своих людей пустил вперёд под прикрытием. Впрочем, раз подобная тактика не принесла никаких плодов тайной канцелярии, то кто сказал, что Хасане принесёт? С третьей стороны лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Остальная часть группы сейчас на другом задании и прибудет чуть позже.

— О... да. Простите за бестактность.

— Ничего.

— Простите, — мужчина замялся, но всё же продолжил, — но почему вас прибудет так много? Я ничего такого, — замахал руками, — просто... просто у нас же есть своя стража и..., и вы можете иметь её ввиду.

— Я вас понял. Как вы и сказали, буду иметь ввиду.

Труп старика, по разговору со своим человеком из тайной канцелярии, бывшим на месте происшествия, выглядел достоверно, но закрадывалось лёгкое ощущение постановки. Чьей постановки? «Их» или «нашей»? Возвращаясь к молниям... Быть может их было и больше, да только на границе Северной Империи разыгралась нешуточная буря, накрывшая собой чуть ли не половину княжества и таким специфическим знакам, если они и были, просто не придали бы значения.

— Это вы тот самый Славен Хасана? Который изловил в Столице душегуба? Не признал, простите. Думал, вы старше.

— Мне 48.

— Кпфм... Вы маг?

— Чародей. Как и большинство инквизиторов на службе у его Императорского величества.

— Ооо, какая честь. У нас чародеи бывают нечасто.

— А маги ещё реже. Не будем задерживаться дольше необходимого. Это вы начальник городской стражи?

— Так точно, капитан Манхес Вельминов к вашим услугам, — ничем не примечательный мужчина за 50 разгладил свои пышные седые усы и протянул руку. Человек. Славен ответил на рукопожатие и Манхес показал вглубь здания.

— У нас тут городок небольшой. Хоть и стоит на перекрёстке торговых путей, но особо не разрастается. Потому своей инквизиции нет и, естественно, отдельного здания для вас тоже. Так что будете работать бок о бок с городской стражей. Несколько кабинетов мы худо-бедно вам выделили, — мужчины быстрыми шагами двигались по лабиринту коридоров здания, которое строилось, по всей видимости, специально для того, чтобы его невозможно было взять приступом. Или сбежать, что безусловно на руку Славену и его команде. — Архив дел, с которыми разбиралась стража, находится в конце коридора. Вообще в другом здании. В здании собственно архива, но для нас специально бургомистр достроил соединительный коридор. Если что-то понадобится, то только попросите. Мой кабинет на втором этаже. Хотя, честно говоря, совсем не понимаю, зачем вас сюда вообще прислали.

— За последние два года пропало почти три десятка молодых людей, и вы не можете их отыскать. Разве это не достаточная причина? — Вельминов подавился воздухом, наткнувшись на взгляд инквизитора. Славен не пытался его запугать, но сама постановка вопроса... раздражала.

— Ну так... это же в рамках всего Княжества. То бишь из деревень в основном. А из деревень ясен красен молодёжь сбегает в поисках лучшей жизни. Дело то какое. Можно подумать из всей Империи народ только у нас и пропадает! — мужчина насупился. Ему явно не понравилась ни тема разговора, ни собственная реакция. Надо бы поставить мысленную зарубку.

— Вы опрашивали людей?

— Конечно! Обижаете! Всё за-про-то-ко-лировано. Можете ознакомиться. В архиве спросите у сотрудников. Вас проводят и всё покажут-расскажут! — Манхес Вельминов был явно не рад общению и старался поскорее избавиться от дознавателя. Не то чтобы исключительная реакция на Славена, но, опять же, стоит поставить мысленную зарубку. Выйдя на улицу, Хасана осмотрелся. Через двор к нему бежал помощник, успевший переодеться в штатское.

— Ребят я устроил, квартирки посмотрел. Они все три недалеко. Ума не приложу, зачем три, но да ладно. Будете осматривать, или оставите выбор на меня?

— Три я просил. Пусть одна будет про запас. Точнее пусть думают, что она у нас будет про запас. Квартиру беру ту, что ближе сюда, с выходом на центральную улицу.

— Так и знал. Вещи скинул в углу, держите ключ, — вот то, что всегда радовало Славена в Валике — его расторопность. Этот улыбчивый малый умудрялся предугадывать наперёд нужды всех вокруг. — Ребята успешно расположились в комнатах. Стажёров я пихнул в одну, а Карт с Сопфо наслаждаются спокойствием и уединением, пока остальные не прибыли. Хотя девчонки, как только узнают, что есть свободная квартира, скорее всего постараются её отжать, — помощник тараторил со скоростью взмаха крыла корибли, маленькой южной птички, и ни на секунду не останавливался пока мужчины шли по внутренним коридорам здания городской стражи. — Думаю, после такой долгой поездки, да ещё и сразу после задания они приползут сюда не раньше обеда.

— Не страшно. Расследование всё равно вялотекущее. Никто и не ждёт что мы его раскроем за один день. А ребята пусть отдохнут. По городу походят, послушают, что здесь в кабаках говорят.

— Ага. Я уловил вашу мысль. Тогда передам им чуть позже, — шпионская деятельность под шпионской деятельностью. Но не покидает ощущение, что их уже разоблачили. Ещё до того, как первая группа вступила в Град. — Что дальше, старшой?

— Для начала посмотрим выделенные нам кабинеты, а потом дойдём до архива дел. С улицы, — дознаватель повернул наконец в нужный коридор. Гул их шагов отскакивал от стен. Надо бы узнать, где находится интендант. А то есть предположение, что помещения выделили, а мебель нет.

— С улицы, — Алотис сразу уловил суть проблемы. — То есть архив стражи в другом здании? Ну вообще звучит основательно. Если это здание ещё охраняется лучше, чем...

— Архив стражи хранится в соседнем здании. Здании городского архива.

— Экм... — парень покачал головой. — С другой стороны всё в одном месте.

— Мне всегда нравился твой неунывающий оптимизм.

Впрочем, отсутствие у стражи собственного помещения под архив говорит скорее о том, что здесь не происходит ровным счётом ничего интересного или секретного. Или им пытаются это показать.

— Да тут настоящий лабиринт, — присвистнул и снова прошёлся пятернёй по волосам. — Кстати, успел собрать первое впечатление тех граждан, которые успели нас приметить.

— Есть какие-то новые слова для описания моего излишне эмоционального лица?

— О, да. Конечно все, кто знал, вспомнили столичное Каменный Славен. Также мне очень понравилось: " - лицо кирпича просит! — Та не, кирпич сломается"

— Хм. Действительно. Вполне удачно, — ответил Славен, указывая на три двери и открывая ближайшую. — Это кто такой многословный?

— Стража на воротах. Ух ты! — воскликнул Валик. — Кажется здесь раньше хранили швабры.

— Будет допросной.

— А тут... — помощник отправился в соседнее помещение, — похоже была курилка. Зачем интересно?

— В душе не чаю. Но вообще мысль здравая. Будет второй допросной.

— Старшой, можно это считать саботажем расследования?

— Вряд ли. К тому же нам пошли навстречу. Как и просил, выделили помещения недалеко от архива.

Алотис хмыкнул и пошёл к третьей двери.

— Если архив в соседнем здании, то нам скорее выделили помещения как можно дальше от него. Сколько мы шли от входа? Минут пять? А ведь мы даже не поднимались никуда. О, а вот здесь хотя бы есть где развернуться.

— Значит будет нашим рабочим кабинетом. А по поводу архива, дверь в конце коридора ведёт именно туда.

Парень в очередной раз присвистнул.

— То есть в случае чего у нас есть куда бежать?

— У нас или у преступников?

— Я проигнорирую этот определённо риторический вопрос.

— Молодец. За умного сойдёшь, — мысленно улыбнувшись, Хасана отправился обратно на улицу.

Манхес Вельминов безусловно прав. Молодёжь частенько сбегает из дома в поисках лучшей жизни, и три десятка без вести пропавших за два года на целый регион это... в пределах нормы в целом. Верхний порог, но в пределах нормы. Другой вопрос, что в рамках подозрений... это выглядит настораживающе. Если здесь действует тёмный культ, то не набирает ли он сторонников таким образом? С другой стороны, люди бы вполне могли возвращаться обратно и нормально взаимодействовать с родственниками. Или не могли? А если брать на рассмотрение вариант с попыткой добиться независимости, то не набирает ли Княжество рекрутов для собственной армии и не прячет ли где-то в лесах, например? Впрочем, всегда есть эффект совпадения. Это всё просто череда не связанных друг с другом совпадений.

— Здравствуйте. У вас есть допуск к работе с архивными документами? — миловидная девушка за столом отвлеклась от книги. Она как будто специально прикрывает свою красоту за пучком, очками и просторной одеждой. Человек.

— О, как. А что? В архив просто так прийти нельзя? — Валик состроил наивную рожицу.

Девушка сузила глаза и строго посмотрела на вторженцев. Истинная хранительница знаний. Интересно, библиотекарей и архивных работников отбирают специально по таким качествам, или это повсеместная профдеформация?

— Нет, конечно. Здесь хранятся ценные городские документы и доступ к ним даётся только с разрешения определённых лиц.

— Это каких же? — не унимался помощник. Славен им не мешал. Он бегло осмотрел небольшое полупустое помещение, в котором кроме входа был только стол этой самой девушки. За ним открыта дверь, но в неё явно можно пройти только избранным.

— В зависимости от того, с какими документами вы хотите ознакомиться, — она поправила очки и испытующе посмотрела на мужчин. Валик не унимался.

— Ну вот допустим хочу посмотреть план ратуши.

— Зачем?

— Ну уж. Так я и сказал, — боковым зрением Хасана заметил, что охранник возле входа перестал осматривать улицу и повернул голову в их сторону. Человек.

— Тогда ничем не могу помочь, — был лаконичный ответ.

— Ох, ладно-ладно. Я приезжий и хотел бы...

— Это Град на перекрёстке. Тут почти все приезжие, — в голосе архивариуса послышались нотки сарказма.

— Ладно. То есть технически здесь нет ни одного документа, с которым можно было бы ознакомиться без пропуска?

— Почему же? Есть конечно. Планы уже разрушенных зданий, или многократно перестроенных, то есть физически устаревших лет на двести-триста, документы больше не действующих организаций, а также регистры рождённых и умерших жителей всего Княжества.

— И я могу прямо сейчас с ними ознакомиться?

— А отчёты стражи? — влез Славен.

— Закрыты, — девушка нахмурилась и посмотрела на охранника. Тот полностью развернулся и встал с места, но заметив взгляд инквизитора, сел на место. Странно. Узнал, что ли?

— Эх, жаль. Хотя, какая разница. Мы прибыли из соседнего городка и просто хотели узнать, как устроен архив. Не расскажете подробнее? Ну и если можно, мы посмотрим те документы, для которых не нужны никакие разрешения.

Черты лица девушки разгладились, и она явно стала выглядеть более приветливо.

— Ох. Вы бы сразу сказали, что для ознакомления...

На самом деле пропавшие люди — это лишь официальный предлог для расследования инквизиции. Потому что заинтересовала бдительное око Империи далеко не пропажа нескольких десятков крестьян. В конце концов Вельминов, как упоминалось ранее, был прав — люди пропадают каждый день. Империю привлекло событие, произошедшее в позапрошлом месяце. Точнее это событие началось ещё полгода назад — князь Княжества, Ситар Ремикто, заболел неизвестной болезнью и необъяснимо начал чахнуть. К нему съезжались все маги страны, посланные лично императором, но... ничего. Никто не смог понять, что же это. Всё, буквально всё говорило, что это тёмное проклятье. Но никаких следов тёмной магии не было. Все пророчили ему скорую кончину, его сын начал потихоньку брать на себя дела в Княжестве и уже вот-вот готовился указ о передаче власти. И технически так и должно было произойти. Однако два месяца назад князь резко пошёл на поправку. Любопытно, насколько сильно это огорчило его наследника? Стоит сделать зарубку...

— ... Вот здесь у нас читатели занимаются с особо ценными документами.

— А что там за решёткой? — Славен с легко скрываемым любопытством посмотрел в указанную помощником сторону. Исходя из плана здания, там как раз находится злополучный коридор. Что ж, по крайней мере здесь стоит решётка. Причём довольно основательная. Правда закрыта только на задвижку. Замок же с ключом висит прямо на петле.

— Там особо ценный архив города. Даже не смотрите в ту сторону, — девушка снова нахмурилась. — Вот, собственно и всё.

— А сам... фонд можно посмотреть? Ну хоть одним глазком? — заканючил Валик. — Мы трогать не будем, честно-честно! Просто... ну любопытно же, как он выглядит!

Архивариус покачала головой и поправила очки.

— Нет нельзя. И это моё последнее слово. Не заставляйте звать на помощь охранника и прекратите мне надоедать, — таких как она подобными приёмами не проймёшь и Валик это понял, просто не хотел сразу сдаваться.

— Ладно-ладно, я понял, — якобы пошёл на попятную парень. — Хоть имя своё скажите, красавица. А то совсем не комильфо получается.

— Калила Иргис, — наконец снизошла девушка. — А теперь ступайте. У меня нет на вас времени.

— Можно подумать, сегодня кроме нас есть ещё посетители...

И как назло, в этот самый момент от двери раздался звонок. Калила хмыкнула и подняла одну бровь.

— Мы уже уходим. Простите нас за назойливость, най Иргис, — сказал Хасана и потащил не сильно упирающегося Алотиса на улицу. За столиком у входа стоял молодой худенький паренёк.

— Добрый день. Мне надо посмотреть планы монастыря к северу отсюда. Вот разрешение от настоятеля...

Дальше они уже не слушали. Улица встретила обычным шумом и никогда, видимо, не кончающимся дождём. Поправив воротник плаща, Вал спросил:

— Ну и что? Что думаете?

— Думаю, нам надо заглянуть в архив со стороны стражи. Но для начала не помешало бы поесть.

— Истину глаголете, старшой!

Глава 2

Ближайшая к архиву и зданию стражи едальня внешне оказалась чистенькой, уютной и ничем особо не примечательной. Обеденное время только-только наступило, но зал уже был почти заполнен. Часть мест занимали стражники Града, другую же приезжие напополам с местными. Алотис, окинув взглядом помещение, проворно уселся недалеко от стражников и сразу решил завести себе приятелей.

— Вы не против? Большое спасибо! Смотрю, это место у вас в чести. Значит не зря мы заглянули, старшой. Чую добрый обед, — он лучезарно улыбнулся ближайшему стражнику, и тот удивлённо пожал плечами. Похоже, не ожидал такого к себе расположения. Человек.

— Не самое лучшее место, но и не худшее. Поесть нормально можно, и далеко ходить не надо.

— И это самое главное, — он обаятельно подмигнул новому знакомцу и в этот момент к ним протиснулась сноровистая подавальщица. Окинув быстрым оценивающим взглядом обоих, безошибочно определила, кто больше идёт на контакт и также, как и Валик, лучезарно улыбаясь, спросила о заказе. При этом девушка ненароком продемонстрировала своё декольте, протирая и без того чистый стол.

— Ээ ... — мужчина чуть растерялся, оценивая представленные прелести.

— Нам то же, что и нашим соседям.

— Мда? А на десерт что-нибудь брать будете? — с лёгкой томностью в голосе спросила подавальщица.

— Может чуть позже, — наконец выдавил Алотис и девушка, улыбнувшись, отошла к стойке. Тот проводил её задумчивым взглядом.

— Повезло, — подал голос сидящий рядом стражник.

— Да? И чем же?

— Это Ильда. Она новенькая тут. Всего несколько дней как прибилась, но уже поставила себя. Знает себе цену и на нашего брата даже не смотрит в этом смысле. Носится только с богатыми приезжими, — с явной завистью в голосе проговорил сосед ближайшего стражника. — И чего только в тебе нашла?

— Понравился, наверное, — не без ехидства ответил Валик уже отвернувшемуся стражнику и удивлённо посмотрел на соседа. Мол, чего это он?

— Он на неё все эти дни слюни пускает, не обращайте внимания, — виновато ответил тот. — Я Малько. Малько Тавнис, — парень протянул руку сначала Валику, а затем и Славену.

— Валик Алотис. Думаю, вы знаете, кто мы.

Хасана слегка удивился, но тоже, назвавшись, ответил на рукопожатие.

— О, да, — на лице новоиспечённого знакомца отразился неподдельный щенячий восторг, — тут все уже в курсе, что из города прибыл известный инквизитор и его отряд. Не думал, что сразу с вами столкнусь! А это правда, что вы однажды поймали тёмного колдуна через полчаса после объявления того в розыск?

— Отчасти, — уклонился от ответа инквизитор и приступил к принесённой еде, оставив помощнику самому ответить на все вопросы. Тот же, шепнув что-то на ухо всё той же знающей-себе-цену-подавальщице и тоже приступил к трапезе. Правда, у того, похоже, было два горла, ибо, глотая пищу, он умудрялся отвечать на вопросы.

— О, это была забавная история... Старшой и правда тогда поймал этого колдуна ... и тут же конвоировал в инквизиторий, ... но совсем за другое и вообще ещё не знал, что тот в розыске.

— То есть получается? ...

Алотис кивнул.

— Просто удивительное стечение обстоятельств.

— А правда, что...

Определённо надо будет нанести визит вежливости князю. Выдумать бы стоящую причину. Впрочем, через некоторое время можно будет отчитаться о проделанной работе и успехах. Также, если уж архивы на поверку такие доступные, стоит ознакомиться со всеми мало-мальски необычными происшествиями. Любопытно, какую часть из них тайная канцелярия пропустила мимо... или о какой из них решила не докладывать. О втором варианте думать не хотелось совершенно.

— Нам пора, — перебив воодушевлённую речь помощника, Славен встал с места, бросив на стол пару монет.

— Но Старшой, мы же...

— Идём, дел ещё невпроворот.

— Э, да. Конечно, — Валик вскочил с места, пожав плечами и улыбнувшись новому знакомцу, — только уточню кое-что... — он стремглав бросился к подавальщице и что-то шепнул ей на ухо. Та согласно кивнула и продолжила свою работу.

— Заводишь новые знакомства?

— Они никогда лишними не будут. К тому же этот Малько толковый парень. Сказал, что всегда мечтал стать инквизитором, но его пока не берут. Думаю, мы можем иметь его ввиду чуть больше, чем остальных.

— А не думаешь ли ты, что его к нам подослали специально для этого?

— Твоя паранойя, старшой, больше, чем можно себе представить, — легкомысленно отмахнулся Алотис и протянул руку для того, чтобы открыть дверь в архив. Славен схватил её и отвёл от ручки.

— Думаю, тебе есть чем заняться, пока я разбираюсь с делами.

— Эээто чем же?

— Например расставить мебель в наших помещениях. Хоть какую-то. Четыре стола в общую комнату и по столу в каждую допросную. И стульев пятнадцать для начала, дальше посмотрим.

— А это точно нужно так срочно?

— А ещё, — Хасана понизил и без того тихий голос, — я вроде просил передать нашим, чтобы они походили по трактирам и поспрашивали местных о ситуации в Граде, но похоже, ты единственный, кто этим занялся.

Алотис неловко улыбнулся.

— Да, я как-то запамятовал.

— Иди.

— Ну, может...

— Тебе хватит и одной девушки сегодня на вечер. Возьмись наконец за работу.

Парень резко вырвал руку из захвата инквизитора, раздосадованно взъерошил волосы и пошёл в противоположном направлении бормоча под нос:

— Работа, работа! Я пожить ещё хочу нормальной человеческой жизнью! С одного задания на другое скачем как ненормальные, а у меня, выходной, между прочим, не отгулян! Сам же сказал, что от нас никто не ждёт сиюминутных...

Хасана лишь покачал головой, поворачивая ручку двери. Что примечательно, за ней оказалась решётка, также, как и с другой стороны, закрытая на щеколду. За решёткой небольшое помещение со столиком посередине, на котором стоял колокольчик. Налево и направо вели двери, которые были заперты на обычный замок. Уже что-то. Позвонив в колокольчик, он начал осматривать двери с замками. За этим его и застала архивариус.

— Да как вы...? — Славен молча показал ей инквизиторский знак и девушка замолкла на полуслове. — Значит всё-таки инквизиторы, охранник был прав, — она сложила руки на груди и поправила очки. — И для чего был весь этот балаган?

— Обычная проверка безопасности.

— И как? — най Иргис явно не любила чувствовать себя глупо.

— Лучше, чем ожидалось, но хуже, чем надеялось, — она вспыхнула и уже открыла рот, чтобы ответить нечто определённо колкое, но Хасана не дал этого сделать. — Которая из этих дверей ведёт в архив стражи?

Архивариус сделала глубокий вдох и только после этого указала на ближайшую к инквизитору.

— Сколько и у кого ключи?

— Вы всегда такой приветливый?

— Издержки профессии, — он продолжил молча смотреть, ожидая ответа на вопрос и най Иргис, цыкнув, таки ответила.

— Всего их два. У дежурного и у главного архивариуса запасной в его кабинете. Ключ от его кабинета есть только у самого архивариуса, — тон был спокойный, но глаза метали молнии. — Ещё дурацкие проверки безопасности?

Да, не с того, определённо не с того начал Славен в этой обители. Похоже, не одному Валику стоит отгулять выходной. Смягчив тон, он ответил:

— Нет, большое спасибо за ответы. У меня будет только две просьбы, — брови девушки поползли вверх. Она, видимо, решила, что это та ещё наглость с его стороны просить о чём-то, но всё же слегка смягчилась.

— И какие?

— Я бы хотел, чтобы вы передали мне второй ключ на время ведения инквизицией расследования.

— Кстати, можно поинтересоваться, что за расследование?

— О пропаже людей.

Най Иргис хмыкнула.

— Люди пропадают каждый день. С чего это Столица прислала сюда целый отряд инквизиции ради такого?

Хасана сощурился.

— Любопытно, почему уже второй человек за сегодня говорит мне практически одинаковые слова. Вам кто-то сказал говорить именно так?

— Н-нет, просто, — архивариус несколько напряглась. Что это? Славен ткнул пальцем в небо и попал, или это обычная реакция на дознавателя? Надо бы оставить зарубку. — Этот вопрос надо будет обговорить с главным архивариусом. Он будет здесь где-то через час. А какая вторая просьба? — перевела та тему.

— Расскажите, пожалуйста, как ориентироваться в архиве дел и где что нужно отмечать при выносе документов...

Охрана архива оставляет желать лучшего и технически туда можно пробраться как со стороны улицы, так и со стороны стражи, ибо на всём пути следования от входа до необходимой двери в здании стражи нет ни одного дежурного или КПП. Ходи — не хочу. Замки на дверях лишь выглядят надёжно, на поверку же самые простые, не говоря уже о том, что решётки легко и банально можно вынуть из пазов. Потому стоит считать, что архивные документы доступны всем и вся, из чего вытекает, что архив Града на Перекрёстке легко и непринуждённо может быть подкорректирован извне. Следовательно, для начала придётся сравнить все дела за последние два-три года с реестром журнала гарнизона. Впрочем, надеяться на то, что в этой макулатуре найдётся алмаз, не приходится. Также надо будет прошерстить реестр населения Княжества. Возможно между пропавшими есть хоть какая-то связь и её можно вычислить именно здесь. Кропотливо день за днём перебирать бумажки — это то, чего тайная канцелярия при своих расследованиях была лишена. Что ж, игра началась задолго до того, как отряд инквизиции вступил в город.

— О, старшой вернулся с горой бумажек. А мы с Малько как раз уже часть столов перетащили, — Валик привычным жестом взъерошил волосы. От вспышки недовольства не осталось и следа.

— Славно. Нам как раз есть чем заняться. Ты отправил ребят собирать слухи?

— Да, старшой. Хотя наша семейная пара и сама догадалась так поступить. В их комнате только записка и была, что они взяли новичков и были таковы.

— Надеюсь на их благоразумие. Спасибо, Малько, за помощь.

Мальчишка засиял от этих слов, как начищенный золотой.

— Всегда рад вам помочь. Вы обращайтесь, если что!

— Сол Вельминов говорил, что я могу иметь в виду его подчинённых, так что так и будет, — сгрузив все дела, касающиеся пропажи людей за последние два года на один из пустых обшарпанных столов, Хасана окинул взглядом небольшую, выделенную им комнатушку, в которую едва ли вместятся все нынешние участники операции, не то что весь отряд. Хорошо, что он и не собирается привлекать их всех. По крайней мере официально.

Остаток дня прошёл сумбурно. После того, как Валик со своим новым товарищем закончили обустраивать помещения, Хасана ещё раз посетил архив и договорился о ключе с главным архивариусом. Это оказался низкий упитанный человечек с острым взглядом. После этого с «обхода» вернулись чета Лакри с новичками и, естественно, ничего толкового они не рассказали. Обычный город на перекрёстке торговых путей. Много приезжих, много таверн и наёмников. Никто ничего особого не слышал и не видел. Да и видели ли? Хасана и не надеялся на этот обход, но для порядка должен был их отправить. После буквально все засели за бумажки. Первым ожидаемо взвыл Алотис и откланялся на своё свидание. За ним потянулись Сапфо с Картом, последними уползли новички. Сам Славен засиделся до полуночи. Беглый, да и основательный осмотр каких-то следящих или подслушивающих артефактов не выявил, но на всякий случай инквизитор не терял бдительности. Перевернув несколько страниц в своей записной книге, как только реквизированные из кабинета Вельминова часы пробили полночь, он сделал специальную пометку на полях, активируя переговорный артефакт. Написав в начале листа значок переклички, он продолжил копаться в документах, делая пометки на соседней странице. Через несколько минут на помеченной странице начали проступать зашифрованные сообщения от остальных участников группы.

Первыми ответили Карт и Сопфо Лакри: всё в порядке, слежки не обнаружено.

Точно также ответили новички, хоть и перепутали пару символов. Что ж, и Столица не сразу строилась, а задатки у них есть. Иначе бы он в своё время их не выбрал.

Тут же написал Наёмник: всё идёт согласно размеченному плану. Караван, в который нанялся в Северной Империи, движется в сторону Града. Сегодня встретились на границе с отрядом стражи. Говорят, зачищали леса от разбойников. Ведут 8 пленников и 4 беженцев. Объединились. Разговоры об отсоединении идут, но ничего определённого. Просто слухи и пьяные байки. Будем в Граде завтра днём.

Поберушка: всё в порядке, новостей пока нет.

Воришка: всё в порядке, новостей пока нет.

Купец: всё идёт согласно размеченному плану. Прикинулся ограбленным на границе с Югом. Добрался до ворот, не пустили из-за вида. Ночую в заброшенном сарае недалеко от ворот. Завтра с утра пойду жаловаться в стражу.

Наёмник: может не прокатить из-за настоящих разбойников на севере.

Купец: знаю, уже слышал.

Хасана: меняем твою предысторию. Богатенький разгильдяй, полностью проигравшийся. Прибыл на службу с опозданием. Мангус, похоже, передал о посланной группе в размере 12 человек. Надо добрать до этой цифры в течение месяца. Завтра скажу, кого ещё можно раскрыть. Официалам продолжать вести себя непрофессионально, словно мы какой-то сброд.

Купец: принято.

Карт: ага, и только наш великий начальник профессионал среди разгильдяев! Мы завтра проспим и опоздаем.

Хасана: я устрою выволочку и накажу. А после дам два адреса. Надо будет тихо съездить и опросить местных. Прикрытие организую. Продолжаем докладывать.

Бард: за пять дней притёрся. Публика приняла хорошо, завтра зовут выступать в один из особняков на званый вечер. Новостей пока нет.

Журналистка: тоже завтра буду там. Местный меценат устраивает благотворительный вечер. Будет цвет местной аристократии. Важных новостей пока нет.

Путешественник: прибыл в Град вчера, устроился нормально, новостей пока нет.

Хасана: хорошо, принято. Продолжаем действовать в соответствии с планом. Докладывайте по мере возможности о любых мелочах.

Бард: а Паук с Подавальщицей?

Хасана: они заняты друг другом. Отбой.

Славен перелистнул страничку обратно и потянулся, чтобы размять затёкшую спину. Пока всё шло в соответствии с составленным планом. На подготовку такой масштабной операции было выделено ничтожно мало времени и ресурсов, но Хасана как будто справился. Хотя ощущение того, что всё это напрасно, продолжало грызть.

Собрав папки, он отправился обратно в архив. Ключ вошёл в замок, оглушительно щёлкнув. Артефакт, который он оставил, показал, что кроме най Иргис сюда никто не заходил. Стоило опечатать помещение и полностью перекрыть к нему доступ, но, во-первых, у него нет для этого никаких официальных предпосылок, а во-вторых, это бы дало пищу для размышлений тем, кто, возможно, следит за ними. Слишком замудрённо? Возможно. Параноидально? Определённо. Ну лучше перебдеть, чем недобдеть.

___

Как и уговорились, чета Лакри опоздала к началу рабочего дня и Славен устроил им показательный разнос. Даже голос повысил. Новички половину дня наводили бесполезную деятельность, впрочем, этим они раздражали больше стражников, чем самого Хасану. Оставшиеся старички «нехотя» выполняли навязанную бумажную волокиту. Валик же приполз на работу только к полудню. Весь уставший, помятый, даже слегка побитый, но сияющий как начищенный знак инквизитора. На него Хасана распыляться не стал, лишь долго пристально смотрел. Валик словно и не заметил тяжёлого взгляда инквизитора. Он уселся на свободный стул и схватил графин с водой. Вылакав примерно половину, он наконец отмер, потянулся и с весёлой улыбкой заявил:

— Вчерашняя подавальщица, помните? Из харчевни. Хороша девка оказалась, огонь просто! — дверь в помещение была открыта, так что этот разговор слышали снаружи. Возня недалеко утихла. Похоже, что стражники ждут очередной концерт. Оставшиеся же в самой каморке инквизиторы тихо и медленно сползли под столы. Алотис же как не чувствовал надвигающейся грозы. — Пожалуй, стану её постоянным клиентом.

— Алотис, сколько времени? — обманчиво безразличным голосом спросил Хасана.

— Нуу, судя по часам, одиннадцать сорок три.

— А во сколько у нас начинается рабочий день, если нет никаких отдельных указаний?

— В девять, — голос слегка дрогнул, парень начал догадываться, что что-то не так.

— А как в нашем штабе карается опоздание помимо выговора?

— С-сутками в допросной. Н-но я ведь в первый раз опоздал! — пытался возразить Алотис, — значит выговор. Да и кого у нас допрашивать здесь? Никого и нет, никого ещё не поймали!

— Не пойму, ты считаешь, что раз нас перевели на новое место, то можно заново нарабатывать себе плохую репутацию?

— Д-да, то есть нет! ...

— Вы меня сегодня все решили одновременно довести, да?

— Ну, старшой, отпуск же, все дела... — залепетал помощник, пытаясь слиться со стулом, но у него это никак не получалось, — вы же сами сказали, что послабления нам сделаете, как прибудем.

— Да ну, правда что ли? — фраза была насквозь пропитана иронией. Уж чему-чему, а этому чувству не удалось атрофироваться за время службы, а даже усилиться.

— Точно-точно, ещё и сказали, что никто не ждёт от нас сиюминутного решения всех этих дел...

— И вы все решили, что можно сорваться с цепи и творить что вздумается?

— Н-нет, но...

В косяк открытой двери постучал вчерашний неразговорчивый стражник из таверны, который, как припомнилось, так и не был назван. Он почти откровенно враждебно глянул на Алотиса и тут же перевёл взгляд на самого Хасану.

— Прошу прощения, сол инквизитор...

— Солин, — поправил его Славен.

— Чародей? — глаза мужчины в удивлении расширились. — Покорнейше прошу...

— Что у вас? — перебил старший дознаватель.

— Там эээ... стража с Южных ворот привела какого-то оборванца, устроившего дебош на воротах за то, что его не пустили в город.

— И?

— Его в камеру кинули, а он кричит, что тоже инквизитор и прибыл сюда на расследование.

— У Южных, говорите?

— Д-да.

Хасана вздохнул и потер лоб.

— Ведите.

По мере приближения к камерам басовитый крик становился всё более и более отчётливым. И, судя по лёгкой хрипотце, его хозяин работает им довольно продолжительное время. Как только Хасана появился в поле зрения узника, тот моментально заткнулся и расплылся в счастливой улыбке:

— О, старшой! Я уж и не надеялся на встречу! Представляете, меня приняли за оборванца и не пускали в город! Пришлось ночевать в останках от сарая...

Дознаватель смерил взглядом Купца.

— Я бы и сам принял тебя за оборванца. И сейчас принимаю. Что при нём было? — обратился к сопровождающему.

— Ну зачем вы так, старшой? Я же всей душой! Торопился как мог! Даже отпуск не отгулял, ещё сутки остались. Между прочим, не так-то просто добраться сюда из Южной Империи раньше срока! — по новой постарался перетянуть на себя внимание Купец, но Славен проигнорировал.

— Н-ничего. Только мешок с замусоленной тетрадкой, парой тряпок и двумя медяками.

— А в тетради что?

— Дааа вроде ничего особенного, — стражник был растерян разворачивающейся перед ним картиной, и от того отвечал предельно честно. — Путевые записки, какие-то стихи и какие-то подсчёты.

Хасана неопределённо хмыкнул.

— Оружие?

— Не было.

— Было! Врёте вы всё! Куда мой кинжал дели? С инку-инкру-страцией?! А?!

— Н-не было никакого кинжала, солин инквизитор, — заблеял стражник и Хасана махнул рукой, заставляя того замолкнуть.

— А где твой знак инквизитора?

— Украли, — Купец блеснул щеголеватой улыбкой, что в его положении выглядело скорее плачевно, чем эффектно.

— Украли? Знак инквизитора? Это же какие-такие бессмертные грабители у нас объявились?

— Не у нас, в Южной Империи ещё, — качнул головой.

— А почему тебя вообще понесло в Южную империю?

— Там весело. К тому же не ваше дело, как я провожу свой отпуск.

— Вот что я думаю. Никто тебя не грабил, Филосий, ты просто снова проигрался вчистую в Южной Империи, где разрешены подобные забавы. Дошло до того, что ты поставил и свой знак, верно?

— Пфф, — только и выдал Купец.

— Ты вообще в своём уме?! — гаркнул Хасана, ударив кулаком по решётке. — Как ты мог поставить на кон свой знак?! Я отправлю отчёт в Столицу и поставлю вопрос о штрафе и аресте на неопределённый срок. А также об отстранении от этого дела. А пока мы будем ждать ответа, ты просидишь в этой камере и каждый раз, когда ты будешь открывать свой рот, тебя будут поливать ледяной водой! Надеюсь, хоть это поставит твои вывернутые мозги на место!

— Да вы не имеете права! Мой отец узнает об этом и уже у вас будут проблемы!

— Что? — Хасана снова вернулся к тихому тону. — Ты так и не понял, что твой отец отправил тебя в мой отряд именно для того, чтобы я сделал из тебя человека. Так что я могу творить с тобой всё что угодно, и мне за это ничего не будет, — он резко обернулся к всё ещё наблюдающему за этим диалогом стражнику. — Вы поняли все инструкции?

— Д-да. А кормить?

— Кормите. Я же не садист какой. Что там арестантам полагается? Каша с водой? Вот и давайте, — сказал главный дознаватель, разворачиваясь ко входу. — И приготовьте сразу вёдер пять. До этого не всегда с первого раза доходит. А, и тетрадь его отдайте. Будет чем заняться.

Из камеры раздалась отборная ругань, но Славен её уже не слушал. В коридоре на глаза попался Валик, который всячески пытался слиться с местностью, но, увы, безуспешно. Бросив ему «приведи себя в порядок, жду через двадцать минут», старший дознаватель вернулся в жалкую комнатушку, которая на данном этапе именуется их рабочим кабинетом.

Чета Лакри вспорхнула с насиженных мест, как пара вспугнутых голубей. Хасана цыкнул. Взяв со стола две папки, он всучил их ребятам и на повышенных тонах сказал:

— Займитесь делом, сдайте в архив. Хоть на это вы способны? И оставьте меня на какое-то время, — ребята молча схватили бумаги и были таковы. — Неужели так сложно нормально делать свою работу, а?!

Зашедший в кабинет Валик прикрыл за собой дверь, но недостаточно хорошо, как дОлжно.

— Да мы бы и рады поработать нормально, старшой, но вы же должны понимать сложившуюся ситуацию: ни с того ни с сего нас послали на новое задание демоны знает куда, не дав должным образом передохнуть после предыдущего задания. Да ещё и на какое- нудная работа с перебиранием бумажек!

— Ты всё про отпуска толкуешь! Сам сказал: нудная спокойная и бесполезная работа! Никаких тебе погонь, ночёвок в оврагах и суточных засад!

— Но это не отдых, старшой! Мы же все просто люди, которым не дали толком перевести дух!

— То есть ты предлагаешь...

— Дать всем несколько выходных дней, да.

И даже не надо для каждого отдельно придумывать причины отъезда. Только не вызовет ли это подозрение? С одной стороны, отменный план, с другой..., впрочем, вероятно, уже не важно. Ждут от их группы какого-то прорыва? Вряд-ли. Является ли его группа последней надеждой Столицы? Скорее попыткой сделать хоть что-то при проигрышной игре. Или и вовсе расходным материалом, если версия с политикой оправдается.

— Что ж, я услышал тебя. Можешь передать чете Лакри, что они свободны до следующей недели, — надо бы им ещё пару адресов дать. — На счёт остальных я подумаю.

Алотис с улыбкой до ушей выскочил за дверь и вернулся уже через пару минут. ЗА это время Славен успел только отложить подальше уже проверенные документы и пододвинуть поближе новую порцию. Вернувшийся помощник опустился на ближайший свободный к столу Хасаны стул.

— Ну вот, а я когда смогу уйти на заслуженный отдых?

— Я подумаю.

— А остальные?

Старший дознаватель резко захлопнул блокнот, в котором вёл записи.

— Не зли меня больше, чем уже разозлил.

— И всё-таки... может... можно ещё кого отпустить? Всё равно же никакой серьёзной работы нет...

Тяжело вздохнув, Славен перевёл взгляд на остальных инквизиторов, затаивших дыхание на время разговора.

— Хорошо. Янга с Ториком, можете до конца недели не появляться. На вот только эти дела, как Лакри, отнесите в архив.

Мальчишка взвился с места аки шутиха в праздник Новой Вехи, в то время как Янга встала со своего место словно королева и спокойно прошествовала на выход, злорадно улыбаясь в сторону оставшихся «неудачников». Сугарт тяжело вздохнул.

— Вас тогда отпущу после того, как все эти вернутся.

— Как скажете. Кстати, что там за шум был с оборванцем? — мужчина в самом углу даже позы особо не поменял, когда к нему обратились. Лишь перелистнул страницу изучаемого дела.

— Ооо, это была невероятная картина, — снова встрял Валик, давая возможность самому Хасане в разговоре не участвовать.

Не слишком ли рано отправить людей в места проживания некоторых исчезнувших? Несомненно, отправить по адресам всё равно надо, но больше для проформы, чем для реального результата. Вряд ли местные хоть что-то добавят к тому, что уже рассказали страже. Особенно, если люди пропали ещё два года назад. Впрочем, чем демоны не шутят... Хотя разобраться в особенностях юмора жителей Бездны не представляется возможным. Но, возвращаясь к расследованию, есть вероятность, что именно таким вот из-под-палки способом, быть может и выяснится нечто необычное...

По всему городу прокатился колокольный звон с ратуши — двенадцать ударов. Полдень. Хасана встрепенулся, сбрасывая с себя оцепенение. Инквизиторы засобирались и пошли на выход.

— Пойдёте с нами, старшой? Говорят, здесь за углом ещё одна неплохая харчевня есть.

— Нет. Я закончу с документами. У меня еда с собой. Тут за зданием сквер есть. Там позже перекушу, — очень удобно, когда на первом этаже дома, в котором ты живёшь, тоже есть харчевня.

— Как скажете...

Три группы дознавателей и несколько дней в запасе. Можно ли успеть объехать их все, прежде чем невидимая сила этого места обратит внимание на этот манёвр? Разумеется, нет. Но Лакри он дал задание исходя из того, что и даст им всего один-два дня, а тут почти пять вырисовывается. Можно будет им добавить. Янга со стажёром Ториком получили пять адресов, но на проработку их всех уйдёт скорее всего больше времени. Перебросим. Торику Ужго будет полезно поучиться у такого опытного инквизитора. Стоит ли поднять и другие необычные дела и съездить в ту же пещеру с нашумевшими летучими мышами — вампирами? Несомненно, но этим Хасана займётся сам. Ведь никогда не поздно и себе организовать отпу...

— Слышала ваш крик. Не знала, что вы так умеете, — голос най Иргис подобно грому разрезал тишину сквера, скрытого зданием стражи от улицы. Хасана медленно перевёл на неё сосредоточенный на мыслительном процессе взгляд. — О, простите. Я вам помешала?

Девушка спокойно присела на другой край скамейки и совершенно не выглядела раскаивающейся в своём поступке.

— Ммм, нет. Я просто задумался. И удивился. Здесь очень тихо, — а в здании стражи нет буквально никакой звукоизоляции, раз его не то чтобы громкие крики услышали в соседнем доме. Или так и задумано?

— О, да. Я тоже очень люблю здесь обедать, — она достала из сумки свёрток с нарезанными кусками хлеба и мяса, свежими овощами и бутылкой молока. Разложила на свободном пространстве скамейки и только после этого спросила: — вы не против?

Забавно.

— Нет, располагайтесь.

— Так чего вы с самого утра так взвились? — не унималась архивариус.

— Быть начальником тяжёлое бремя, — флегматично ответил Хасана. Свою трапезу он, в противовес девушке, уже закончил. Собеседница хмыкнула, но дальше тему развивать не стала, а перешла к другой.

— Можно задать несколько личный вопрос?

— Ммм?

— Вы и правда такой бесчувственный сухарь, как все кругом говорят, или вы просто слишком хорошо владеете своими эмоциями?

— Хм, а что вы сами думаете, най Иргис?

— После сегодняшнего крика в первой версии я немного сомневаюсь, но не настолько, чтобы совсем отметать. Вдруг вы ругались на своих подчинённых для отвода глаз?

Славен моргнул и посмотрел на собеседницу.

— О, это удивление, или озабоченность? Извините, у вас и правда скудная мимика. Не разобрать.

— Удивление, — ответил инквизитор. Этот разговор по какой-то неизвестной причине начинал ему нравиться. — На счёт предположений, ни то и ни другое. Мои лицевые мышцы повреждены вследствие чернокнижного проклятия.

— О, простите.

— Ничего.

— То есть на самом деле у вас всё в порядке с... мироощущением?

— И да, и нет. Отсутствие возможности выразить чувства накладывает определённый отпечаток. Со временем я и правда стал меньше... чувствовать.

Она усмехнулась и поправила очки.

— Это же как тогда ваши подчинённые вас сегодня утром разозлили, представить страшно...

Почему Калила Иргис решила подсесть к Хасане? Как-будто их первое знакомство не сложилось. Это попытка наладить с ним контакт и втереться в доверие, или ей действительно просто любопытно? Поставим зарубку. А в ближайшее время посмотрим, изменит ли что-то появление в Городе Княжества отряда инквизиторов. При первичном взгляде всё, как и у них самих, выглядит разгильдяйством на разгильдяйстве. Архив стражи не охраняется, стены словно из бумаги, следствие практически никакое не ведётся, помещения выделили - словно никого вообще не ждали. Стоит ли за всем этим что-либо? Посмотрим.

Глава 3

Во время следующего сеанса связи со всеми, Наёмник доложил, что спокойно добрался до Града и обосновался в одной из гостиниц. Тут же получил пару адресов для проверки. Путешественнику тоже досталось. Все, кто к этому моменту достигли каких-либо населённых пунктов, отчитались, что не смогли раздобыть никакой информации сверх той, что была указана в отчётах. Бард и Журналистка вкратце рассказали о том, как провели время на благотворительном вечере. Ничего сверх того, что обычно болтают на таких мероприятиях, кроме... Журналистка упомянула слух о том, что у князя есть некий советник, подсказывающий, как лучше всего вести дела. Зарубку Хасана себе поставил, но надеяться на что-то более смысла не имело. Ведь у всех мало-мальски высоко стоящих людей, которые при этом ещё и разумны, есть советники. У императора Восточной империи их вообще не меньше пары десятков.

Андо, который в артефакте связи всё ещё значился как Купец, отчитался, что четырежды за сегодняшний день заставлял стражников бегать за водой и теперь мёрзнет в камере от влаги и скуки. Ещё он просил забрать свой знак инквизитора из того сарая, в котором ночевал предыдущую ночь.

К концу недели инквизиторам удалось перебрать все дела, касающиеся пропавших без вести и навестить часть адресов официально и часть неофициально. Разницы в собранной информации не было никакой, потому Хасана призвал обратно официалов, чтобы те вплотную занялись бумагами, а Наёмник напополам с Путешественником должны были для галочки пройтись по оставшимся деревням.

Разгульная ночная жизнь Алотиса начала давать первые плоды — на него стали приходить жаловаться соседи. А ещё, что вполне ожидаемо, но как-то слишком уж стремительно, начали приходить к Шекне в таверну, но не столько за едой или развлечениями, сколько за тем, чтобы передать какую-нибудь безусловно ценную информацию «тому инквизитору, который часто к вам захаживает». Впрочем, пока что никакой действительно важной информации ей не передали. По большей части это была либо клевета, либо пустые домыслы.

Также, Валик аккуратно выдвинул опасения, что из-за такого экстравагантного начала, отношение к инквизиции сложится ниже плинтуса и это уже сейчас видно невооружённым взглядом. На что Славен дал разрешение решать «статусные» конфликты как каждый посчитает нужным, но без смертей.

Безумная, кривая и безалаберная неделя подошла к концу. В начале следующей, когда одна часть «отпускников» вернулась, а вторая ушла, случилось сразу несколько событий: во-первых, Фило наконец официально вышел из камеры, получил свой знак инквизитора и приступил к работе. Во-вторых, произошло несколько потасовок между стражниками и инквизиторами, о которых предупреждал Валик. Естественно, инквизиторы вышли из них всех победителями, особенно Филосий, который умудрился провести шесть дуэлей за один день, на одной из которых защищал честь Хасаны, как своего начальника. Это ввергло некоторых в шок, на что тот ответил, что оскорблять Славена имеет право только он и никто другой, так как его профессионализм и заслуги неоспоримы. Это на месте подвело некую черту отношений между двумя лагерями, если можно так выразиться и примирило стражников с соседством стихийно открывшегося филиала инквизитория.

В-третьих, Журналистка неожиданно нагрянула к инквизиторам, чтобы взять у Хасаны интервью о расследовании. Он поначалу отказался, но Журналистка, стоит отдать должное мастерству перевоплощения и вживания в роль, как и все представители данной профессии, была исключительно упряма в своём желании. Она приходила дважды в день — утром и вечером и к концу третьего дня у столичной журналистки Айвинны Марнакто, ради сенсации, увязавшейся за инквизиторами, появился поклонник из стражников. И это оказался сам сол Вельминов, столкнувшийся с ней у входа в первое же появление той на пороге его гарнизона. Айвинна тогда закатила показательный скандал из-за того, что её не пустили через контрольный пункт, на котором таки настоял Славен. Манхес Вельминов был поражён до глубины души пылкостью юной мастерицы пера и слова и лично проводил до кабинета, в котором обитали инквизиторы. А потом, когда её с условным позором оттуда изгнали, проводил обратно ко входу, сочувствующе похлопывая по руке, за которую вёл. Но, услышав, что та так просто не отступит, начал каждое утро и вечер повторять сию процедуру. Даже в свои выходные. Валик не переставал об этом зубоскалить. На третий день Хасане надоело это паломничество, и он таки «сдался». Стоит отдать Марнакто должное, в течение трёх с лишним часов она действительно третировала его исключительно вопросами о расследовании и причинах такого интереса к, по сути, рядовым пропажам. А на следующий день в местной газете вышла уже готовая статья. Кто-то, похоже, не спал всю ночь, чтобы успеть к утреннему выпуску. После выхода интервью, на старшего следователя посыпался вал приглашений на самые разные мероприятия, на которые вместо своего начальника без зазрения совести начал ходить Алотис.

Примерно в это же время най Иргис, которая продолжала обедать вместе с Хасаной в парке, объяснила, как пользоваться картотекой населения Княжества и уже к концу недели Славен точно знал, что между всеми пропавшими не было никакой связи. По крайней мере её так и не удалось вычислить. Архивный артефакт исправно показывал, что в помещение с документами стражи входили лишь архивариусы утром и вечером, и инквизиторы. И никто из архивариусов не задерживался в помещении дольше пары минут. Можно ли из этого вывести, что в документах нет ничего ценного? Можно. Можно ли вывести, что из документов уже изъяли всё ценное? Тоже можно. А ещё можно вывести то, что это тупиковая ветвь расследования, которая никуда не вела изначально. Впрочем, Славен продолжал держать артефакт в помещении архива. Так, на всякий случай.

К концу второй недели между Алотисом, Марнакто и Бардом случилась серьёзная перепалка. Валик, ввиду своей прирождённой способности к налаживанию социальных связей, стал более вхож в местный бомонд, нежели те из группы, кто прибыл специально для этого. Барда просто не воспринимали всерьёз, а ситуация с ухажёром Журналистки перешла все мыслимые границы. Сол Вельминов, поняв, что та больше не появится в управлении, нашёл где она квартируется и повёл осаду крепости, буквально не давая Айвинне ступить и шагу, а, следовательно, и выполнять свою работу. Можно ли это считать контрдействием со стороны неизвестных сил, притаившихся в Княжестве? Можно. Можно предположить, что Журналистка ухватила какую-то важную информацию и кто-то забеспокоился. Также можно предположить, что её раскрыли как агента инквизитория и теперь просто блокируют и саботируют дальнейшее расследование. А ещё можно предположить, что это всё то же нелепое совпадение, и капитан городской стражи действительно просто влюбился. Можно ли предположить, что обе версии верны? Тоже можно. Тем более, что в пользу последнего говорит ещё одно событие. Точнее не столько событие, сколько нестыковка. Она была выявлена через несколько дней после того, как Филосий вышел из камеры — к концу второй недели. Во время очередного ночного совещания был вновь упомянут, уже Валиком (что, собственно, и привело к небольшой стычке между инквизиторами), загадочный советник князя и Филосий неожиданно выдал, что до этого ни разу ни о чём подобном не слышал.

Купец: ты написал «вновь»

Паук: да, журналистка ведь на прошлой неделе уже говорила о витающих в свете слухов о нём. Или ей. Личность и правда интригующая, раз журналистка с бардом даже пола пока не выяснили. Так что, думаю, и правда наконец и мне стоит покопать в этом направлении...

После этого заявления и началась свара, которую удалось пресечь только спустя десяток минут. Благо, шифр позволял очень быстро и содержательно высказывать всё, что нужно. И не нужно. Вернуться к предыдущим записям в артефакте не было возможным, ибо они не сохранялись после дезактивации. За исключением того, если артефакт не участвует в данный момент в переписке. Тогда в нём сохраняются все сделанные записи до тех пор, пока его не активируют и не прочтут. Но хранение подобной особо ценной информации и не нужно, ведь у всех его подчинённых практически идеальная память и тот факт, что Купец обратил внимание на это слово, не оставил Славена равнодушным. Что это было — возникшая из ниоткуда забывчивость подчинённого, или... или? И он переспросил, как так вышло, что Купец проглядел предыдущее упоминание о советнике? И Андо ответил, что ничего он не проглядел и никаких упоминаний о некоем советнике ни разу не видел и ни от кого не слышал. Это был небольшой шок.

Первое, что пришло тогда на ум — это магическое вмешательство в воспоминания. Но вмешательство такого уровня, что мало того, что Филосий ничего не почувствовал, но, ко всему прочему, не оставившее о себе никаких следов. В противном случае это бы обнаружили буквально все инквизиторы, которым он бы попался на глаза. Ибо все подчинённые Славена являются чародеями. Да, чародей — не маг и способен лишь видеть магические эманации, не в силах с ними взаимодействовать. И оказать сопротивление направленной на него магии без вспомогательных артефактов способен лишь силой своей воли, но дознавателям это и не нужно. А своими чародейскими талантами все подчинённые Славена владеют в совершенстве, а стажёры к этому самому совершенству очень близки. Иначе бы они к Хасане не попали.

Может ли такое произойти, что на него тайно воздействовали извне, не оставив при этом никаких следов? Может, если учесть, что при нём тогда не было знака инквизитора, который, в том числе, является личным, завязанным на крови хозяина защитным артефактом. От прямой магической атаки не защитит — не тот уровень, но от ментального влияния и считывания вполне. Почему магия? Ну не загипнотизировали же его, право слово — это звучит ещё более нелепо, чем неизвестный и не осязаемый вид магии. Только вот кому, а главное зачем понадобилось так делать? Купец тогда только появился в городе, ещё ничего не разузнал, никуда не влез и никому дорогу перейти не успел. Вдвойне бессмысленная работа, так как он тогда ещё даже официально не приступил к расследованию, а в Граде и без него был уже десяток инквизиторов. Это звучало как какое-то нелепое безумие и оправдывало лишь то, что, вероятно, Филосий всё же заметил тогда кого-то важного, но не придал этому значения. Но кого важного он мог заметить? Разве что лицо того самого таинственного советника, и то даже эта версия притянута за уши. Ведь Ардо успел пообщаться лишь со стражей. Тогда было выдвинуто ещё несколько версий. Например, что по той самой дороге во время ночёвки Купца проехал советник на лошади. Тогда бы можно было увидеть его лицо. Эту версию опровергало то, что Купец не упомянул, что ночью из Города кто-то выезжал. А он бы точно о таком сообщил. Ещё одной версией стало то, что он попал под воздействие какого-то заклинания, действующего на определённой территории, но всё то время, что при нём не было его знака Купец провёл в городской тюрьме, а там хоть какие-то всплески хоть кто-то из них должен был обнаружить. В ту ночь было выдвинуто ещё с десяток мелких версий, каждая из которых была безумнее предыдущей.

Кажется, это было самое продолжительное совещание за всё время проведения этого расследования. В итоге Славену пришлось всех разогнать, так как они уже слишком долго переписывались и это могло вызвать подозрение тех, кто, возможно, за ними всеми следил. Предложив всем хорошенько всё обдумать и действовать в соответствии со своими догадками. Мозговой штурм — это хорошо, но ребята начали дурить.

На следующий день практически каждый из них так или иначе дошёл до здания стражи и посмотрел, что такое там могло быть. Естественно, никаких следов.

В последний день второй недели Хасана решил сам себе выдать выходной и поехал навестить те самые, печально известные пещеры, в которых когда-то обитали летучие мыши-вампиры. Потревоженные новые обитатели оказались обычными безобидными ночными летунами. Сама пещера имела едва различимые отголоски боевых заклинаний. Похоже, что зачистка от мышей действительно имела место быть. Другой вопрос, что установить, являлись ли те мыши действительно вампирами — уже не представляется возможным. Трата времени, но Хасане надо было проветриться. Никаких новых идей по поводу странной точечной амнезии Филосия Андо у старшего дознавателя не возникло, но начало следующей недели немного приоткрыло завесу тайны. Ну или ещё больше всё запутало — тут уж с какой стороны посмотреть.

Во-первых, чета Лакри во всеуслышание заявила, что забирает себе третью квартиру, которая всё равно стоит без дела. Во-вторых, журналистка рассказала, что после памятной переписки задала вопрос всё ещё бегающему за ней Вельминову и тот сказал, мол, да, есть какой-то советник на службе у князя. Самый что ни на есть полезный человек общества. Однако, спросив его повторно в понедельник о том же советнике, тот отнекивался, что никогда ни о ком подобном не слышал. Что, возможно, кто-то и есть, он не знает ничего подобного. А когда журналистка упомянула, что раньше на этот вопрос Манхес отвечал по-другому, тот натурально — она подчёркивает — растерялся, будто она его обманывает. Тогда журналистка пошла ещё дальше и впервые из уст кого-либо из инквизиторов прозвучало опасное слово культ. Реакцию на это слово Айвинна описала как неоднозначную. На лице сола капитана, как будто совершенно не умеющего скрывать свои чувства, отразилась целая гамма эмоций от растерянности до лёгкого, едва заметного страха. Он тогда посоветовал не верить глупостям и не забивать голову, но с тех пор его преследования стали ещё более яростными. Это заставило Хасану принять решение о выводе журналистки из игры в виде, собственно, журналистки. К тому же до нужных заявленных двенадцати человек всё ещё не хватало троих.

Потому некая пытливая журналистка из Столицы по имени Айвинна Марнакто как-то утром собрала в спешке свои вещи и уволилась из газеты, в которую всё время пребывания в Граде на Перекрёстке, пописывала статейки. Аргументировала тем, что «здесь ловить больше, чем уже поймала, нечего» и была такова. А буквально через день после этого в Град наконец-то прибыл уставший, запылённый и измождённый долгим странствием по северным окраинам Восточной Империи инквизитор Стиффо Паллот. Надо отдать должное этому несравненному мастеру перевоплощений — его с журналисткой роднил лишь размер ноги. И то даже в этом Славен сомневался. Стиффо усталым голосом, словно и правда провёл последние недели в расследовании и дороге, отрапортовал о прибытии, передал свой письменный отчёт о мнимой операции и просил отгул хотя бы в один день, прежде чем приступить к новому заданию. Для пущей убедительности Хасана бегло ознакомился с отчётом, помучил парой десятков уточняющих вопросов и дал этот самый отгул, отпустив того размещаться в выделенных помещениях. А если точнее — кинуть свой полупустой вещмешок на койку и отправиться в общественную помывочную соскребать с себя дорожную грязь.

Правда, конкретно эта история, как оказалось позднее, не закончилась. Потому как в первый же день работы Паллота, Вельминов буквально вломился в, к слову, открытую дверь временного инквизитория и чуть ли не на коленях упрашивал найти журналистку-потеряшку. Он долго вещал нечто вроде «не могла», «её заставили», «шантажировали», «похитили!» Поверить в то, что девушка самостоятельно решила и так быстро уехала без какого-либо давления извне, он никак не мог. Да, его стражники беспрепятственно выпустили Айвинну из Града, да, никто за ней не гнался и несколько патрулей подтвердили, что она успешно удалилась в сторону Столицы, но он точно уверен, что здесь что-то нечисто! Вот что с людьми делает одержимость. Впрочем, версия с изощрённой слежкой до конца ещё не была отметена. Хасана нахмурился и обещал проверить. Передал дело Стиффо, в котором Манхес, естественно, не распознал свой объект воздыханий. И вот, с тех пор каждый день капитан Вельминов продолжает вести свою осаду журналистки даже не подозревая об этом. Или подозревая, но успешно скрываясь под маской влюблённого дурачка?

Калила Иргис всё также продолжала обедать вместе со Славеном, хотя на улице было уже довольно холодно. Она не спрашивала по поводу расследования пропавших людей, не интересовалась какой-то личной информацией о Славене или его группе, вообще вела себя как обычная относительная дружелюбная девушка, которой просто нечем заняться и не с кем поговорить в перерывах между работой, но Хасану не оставляло ощущение, что всё это неспроста. Архив Града был настолько прозрачным, насколько вообще возможно. Все его работники проверены и перепроверены и ни за кем из них не числится каких-то преступлений. Потому дознаватель не исключал, что его паранойя начала преодолевать все мыслимые и немыслимые границы. Однажды он между делом спросил:

— Скажите, кто, по вашему мнению, из ваших коллег наиболее хитроумен и изобретателен?

Калила медленно раскрыла глаза и с минуту таращилась на Славена.

— Хитроумен? Изобретателен? Вы вообще о ком? Это архив, господин инквизитор. Здесь нет ничего хитроумного. Мы просто храним городские документы.

Собственно, этим и было всё сказано. Только вот такой ответ нисколько не успокоил разыгравшуюся паранойю.

За всё время расследования, кроме непонятной ситуации с памятью Филосия, в Княжестве не случилось ровным счётом ничего сверхъестественного — инквизиторы бдительно за этим следили, дублируя к себе все новые заявления, оставляемые у стражи. Была пара обвинений в ведовстве: одна несостоявшаяся ведьма якобы приворожила чужого мужа, а второй не до ведьмак заговаривал кости в подпольном карточном сообществе. Обоих отпустили, да ещё и запрещённое игорное заведение накрыли. И какой идиот решился на такой донос, а? Ещё одна кража со взломом, которую организовал Воришка, на господина, который, по заверениям Барда, частенько выступал против нынешней власти и политики Князя, но в его доме не было обнаружено буквально ничего, что хоть как-то бы связало того с подпольным культом, существование которого всё ещё было сомнительным. Старый баронет оказался просто брюзгой, которому лишь бы почесать языком. По крайней мере к такому неутешительному выводу пришёл Хасана после подробного доклада от Воришки, который он завуалированно передавал в допросной. Как он там оказался? Всё очень просто. После налёта Воришку сдали собственные «подельники». Так как он занимался в большей степени расследованием, чем, собственно, грабежом, то, закономерно, почти ничего не стащил. Они решили, что тот хочет их обмануть, поколотили, обчистили и сдали страже. Стража приволокла в тюрьму, а баронет потребовал, чтобы это дело вели инквизиторы, раз они прибыли в Град и, дармоеды такие, всё равно штаны просиживают.

Мелкий карманник написал чистосердечное и поклялся помочь следствию, но подельников быстро поймать не удалось. У Воришки по имени Алс больше не было артефакта связи и знака инквизитора, который тот носил на себе в виде фибулы для плаща. И это сильно осложняло дело. Допустим, одним артефактом связи могут поделиться Лакри — один бес, сейчас парой ходят, — но отсутствие ментальной защиты может сыграть очень злую шутку. Потому вопрос «выводить ли из игры Воришку точно также, как Журналистку» встал для Хасаны ребром. С одной стороны, стоит его оставить играть роль дальше, пока не будут пойманы подельники, но с другой стороны он рискует попасть под влияние чего-то неизвестного и, как Андо, «забыть» часть уже известной информации. И это в лучшем случае, ведь совсем не хотелось думать, что с каждым разом действие неопределимых сил способно на нечто иное. Ко всему прочему, раскрой Славен Алса и пришлось бы разбираться с баронетом уже по-другому. Это бы значило, что взлом его дома фактически санкционирован инквизиторием и что инквизиция имеет против него что-то. И, в целом, бес бы с ним, но, это бы поставило под угрозу всех остальных агентов. Ведь там, где один, может быть и больше. И может быть даже больше заявленных старшим штат-инквизитором Ленором Мангусом двенадцати инквизиторов-дознавателей.

Конечно, ему не ставили в упрёк то, что спустя три недели в его команде всё ещё так сказать недобор — бургомистру, похоже, вообще плевать на то, что делают инквизиторы в его городе, — но... Если уж играешь по правилам, то, будь добр, играть по ним до конца. В конечном счёте он решил оставить Воришку при инквизитории в качестве «независимого эксперта» пока не будут пойманы его подельники и возвращены артефакты — благо фибула с частичкой Воришки указывает, в какой направлении её искать. Это дало некоторую отсрочку в решении вопроса об отзыве того и на полдня как будто бы всё успокоилось. Натуралист продолжал лазить по горам и болотам в поисках следов хоть каких-то ритуалов для подтверждения выдвинутой ранее теории. Она заключалась в том, что молнии били в углы звезды большой пентаграммы с центром во дворце князя, так как ранее обнаруженные места были на равном от него удалении, но его теория пока не подтвердилась. Наёмник, вернувшись из своих мытарств и «отказавшись» от очередного похода в Северные земли попытался устроиться на работу в княжеский дворец, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию Натуралиста, но, к тому моменту прошёл лишь часть «приёмных» испытаний.

А вечером неожиданно огорошила Подавальщица. Она написала Славену отдельно ото всех во время ежевечернего отчёта.

«Я беременна».

Два каких-то слова. В первую секунду в голове у Хасаны было пусто. В последующие же она начала работать с утроенной скоростью.

Хасана: и что ты намерена делать?

Подавальщица: избавлюсь от него, если прикажете, но...

Хасана: хотела бы оставить. Значит в том, кто отец, ты уверена?

Глупый вопрос. Если бы это был какой-то побочный залёт из-за роли, которую девчонка сама себе выбрала, этого разговора бы вообще не состоялось.

Подавальщица: да, с уверенностью могу сказать, что это Паук, так как с того момента, как стала числиться здесь его официальной любовницей, больше ни с кем не спала.

Хасана: он знает?

Подавальщица: да

Хасана: и что думает?

Подавальщица: рад, но понимает неуместность

То, что они любят друг друга по-настоящему, для Славена не было тайной. Но то, что они оба стараются это скрыть и продолжают браться, в случае необходимости, именно за такие спорные роли... Можно подумать, откажись они притворяться соблазнителями и шлюхами, он бы погнал их с работы ссаными тряпками. Впору почувствовать себя сутенёром, подкладывающим своих людей подо всех подряд. Да, безусловно, держать под рукой помощников, готовых взяться за определённый вид деятельности, полезно. Ведь часто мужчин, как и женщин, похоть вызывает на откровенность и можно выведать многое, но... в конце концов инквизиция не тайная канцелярия и здесь в первую очередь играет роль разум и чутьё, нежели шпионство и перевоплощение, хоть конкретно сюда половина его команды и прибыла инкогнито, но это скорее исключение из правил, нежели правило.

Понимает неуместность. А понимает ли? Вероятно, да, но с ним тоже стоило поговорить отдельно, что, собственно, старший дознаватель тут же и сделал. Разговор с Валиком вышел сумбурный. Тот, похоже, от новости совсем ошалел и непонятно, больше от радости, или от страха. В итоге таки удалось из него вытянуть, что да, хочет и ребёнка, и семью. И это дало Славену наконец ту возможность, которую он, как думается, и ждал.

Последнего недостающего члена группы, которого вроде как ждали, заочно отправили в декрет, так что даже если у кого-то и возникнет вопрос, как у бургомистра в первый день, де, а почему это прибыло всего одиннадцать человек против заявленных двенадцати, можно было уже не таясь и с чистой совестью сказать, что один из дознавателей ушёл в отпуск по здоровью и воспитанию. Но это те мысли, которые прошли тогда мимоходом, ибо самым главным теперь стало как можно скорее выслать Шекну, прикидывающуюся подавальщицей Ильдой из Града. Ведь инквизиторы до сих пор не установили, что за магия действует на территории княжества и действует ли вообще. А это значит, что исход для детёныша может быть максимально непредсказуемым. К тому же её роль так и не оправдалась — за всё время к ней текли только не стоящие внимания глупости. Потому главным дознавателем была выдвинута некоторая форма плана: на рассвете Шекна «ограбит» Валика и сбежит на почтовой карете через Южные ворота, в Южную Империю, как самую, на данный момент, безопасную и близкую территорию. До границы можно доехать за несколько часов. Потом спокойно доберётся до Столицы Восточной Империи напрямую, через пролив, разделяющий две империи. Валик же, дав ей эту самую фору в несколько часов, «проснётся» и заявит о беспределе. Смешно — инквизитора любовница ограбила и сбежала, но Алотис ухватился за предложение. Видать, и в его голове тогда родилось нечто из ряда вон. Что именно родилось, вся команда узнала на следующий день. Правая рука Хасаны устроил из этого целое представление, затянувшееся больше, чем на неделю. Он со счастливым выражением лица ворвался в здание стражи и заявил, что нашёл любовь всей своей жизни. Но та сбежала и прихватила его вещи, деньги и драгоценности. Как только нашла тайник — удивительно. Потому, прежде чем жениться, её надо объявить в розыск и поймать. Не то чтобы сильно отличается от предложенного, но подача, как всегда, правит бал. Эта новость молниеносно разлетелась по не такому уж и большому Граду и на первом же званом ужине его буквально забросали вопросами, а тот наслаждался вниманием, умело страдал на публику. Публика же разделилась на два лагеря: одни Валика откровенно высмеивали за комичность ситуации, вторые вроде как даже искренне сочувствовали положению дел. Ограбленный баронет больше всех зубоскалил на тему того, что инквизиция совсем распустилась, и если её саму грабят, то о каком профессионализме вообще может идти речь? Срочно всех выгнать взашей — всё равно не работают, дармоеды такие. Его любимая фразочка, по всей видимости. В общем, помощник развлекался как мог, а надоевшему всем баронету удалось заткнуть рот уже к воскресенью — подельники Воришки были пойманы и практически всё награбленное было возвращено, а сам Алс до поры растворился в переулках Града. К счастью, баронету, к которому вернулись какие-то фамильные побрякушки, было не до того, чтобы в очередной раз тыкать инквизицию в то, что она отпускает преступников с завидной регулярностью. И, Славен готов был биться об заклад, так и вышло бы.

К началу четвёртой недели исходя из всех предпосылок и расставленных разговорных «ловушек», назовём это так, удалось наконец выявить систему, при которой раз в неделю каким-то образом вся территория подвергается ментальному воздействию и разговоры о культе или советнике забываются скорее естественным образом — мозг перестаёт воспринимать их как значимые, переводит в разряд баек, а потом выкидывает. Манипуляция более тонкая, чем думалось изначально.

Ситуация складывалась неутешительная: Натуралист продолжал практически бесплодно лазать по горам, лесам и болотам — и это под конец осени. Ещё немного, это будет слишком опасно. Так Хасана и заявил: если результатов не будет к концу 4-й недели, то пусть возвращается, или плавно перетекает в более безопасную местность. Но хотя бы Наёмник успешно прошёл очередное испытание и был принят в ряды внешней охраны периметра замка князя. Даже не ворот пока что, а лишь стен. Что ничего толкового не давало — дальше внутреннего двора и казарм для квартировки его не пускали. Доступные территории он исследовал вдоль и поперёк и, увы, не обнаружил ничего подозрительного.

Потому Славен решил продолжить заниматься основной деятельностью, а именно: возобновить расследования пропажи людей. Скопировав все имеющиеся портреты потеряшек, он приказал вновь их вывесить на досках объявлений в Граде, на воротах и в поселениях, находящихся на главных трактах. Реакция на это последовала практически незамедлительно.

Глава 4

— ... Узнал на листовке вот этого мальчишку. С полгода назад подвёз его до Западной Империи.

— Вы уверены?

— Конечно. Он у меня в лавке, в Западной Столице, работать остался. Хотя с месяц назад уволился. Куда подался дальше, не знаю...

— ... Да-да, именно этого видал. В горах. Камнями придавило.

— Как давно это было?

— Да уж полгода как.

— И вы запомнили?

— А чего ж не запомнить? Родинка у него такая была, вот и запомнил...

— ... Вот енти двое, с ентой и ентой бамажки, жили у меня с неделю. Деньгу дали, воду таскали, дрова секли. Ляпота. Потом ушли дальше. Куда, то неведомо. Вроде в Столицу. А там бесы их знають. Сказали от родных бежали. Те молодым жизни не давали...

— ... Вот он, верно. Нанялся в наёмники. Мужик вроде ладный, подумалось, хоть куда. Ходил с нами по тракту в Северную Империю почти год. Потом уволился на Севере.

— А где сейчас, не знаете?

— Не. Из наших никто не знает, я спрашивал ...

— ... Видела объявление на доске у ратуши...

— Которое?

— Вот это, — измождённая женщина протянула листовку с ориентировкой, — не нужно её искать. Я помню. Она была в плену у той банды... которую изничтожили с месяц назад.

— Как вы это выяснили?

— Я сама... там была.

— Что с этой девушкой?

— Умерла.

— Вы уверены?

— Да...

Наконец-то две небольшие комнатки, выделенные для допросов, которые всё это время пустовали до такой степени, что Хасана даже временно сделал одну из них своим кабинетом, начали работать по своему прямому назначению, да ещё и с таким размахом! После того, как все ориентировки на пропавших были заново вывешены, в инквизиторий потянулась целая толпа очевидцев, будто только и ждавших, когда же можно будет рассказать свои истории. Всего каких-то несколько дней и буквально все они оказались раскрыты. Естественно, ни одного из них обнаружить не удалось. Все пропавшие без вести либо растворились на территории других государств, либо ушли на заработки, либо сгинули с концами. Никогда ещё дела о пропаже людей не раскрывались с такой поразительной скоростью. Да ещё и всем скопом разом. Словно насмешка, плевок в сторону инквизиции, власть которой в этом регионе, по старому договору, была номинальной.

— Так, не понял. То есть нам фактически говорят, что нам тут не рады и что оставаться здесь не имеет смысла, так что ли?

— По сути так и есть, — ответил Славен своему помощнику. У них был целый месяц на то, чтобы найти хоть какие-то следы тёмного культа, чтобы начать вести в этом направлении официальное расследование. Но они ничего не нашли. Ни-че-го. Никаких следов тёмной магии, никаких остатков ритуалов, никаких даже слухов. Все пропавшие люди, судя по докладам, оказались просто пропавшими. Что за невидимые силы влияют на людей, тоже осталось загадкой. Все мелкие доносы на якобы ведьм, наводящих порчу на всё вокруг, тоже оказались просто глупостями. Все тайные агенты день и ночь рыли носом землю буквально на всех слоях местного общества, но так ничего и не удалось выяснить. Отрицать бессмысленно — культ есть. И главой его, по всей видимости, является тот самый советник, личность которого так и не смогли раскрыть. Насколько же тот хитёр и изворотлив? Насколько ходов надо рассчитывать свои действия, чтобы НАСТОЛЬКО всё предусмотреть? Не оставить ни одного следа нигде? Или всё дело исключительно в том самом заклинании, которое стирает память населению? Теория Натуралиста о пентаграмме, растянутой на всё княжество, уже не кажется такой безумной.

— И что нам теперь делать? Сворачивать работу?

Да, уходить не солоно хлебавши никому не хочется. С другой стороны, сколько уже таких групп было отправлено, кто знает? Условная независимость Княжества всегда раздражала Империю. Лакомый кусок земли вроде и есть, а вроде его и нету. Налоги платят, императору кланяются, бунтов не устраивают, восточно-имперские торговые обозы пропускают беспошлинно, из военной мощи только стражу и имеют — да и то те, как выяснили инквизиторы на собственном опыте, никакой особой силы из себя не представляют (хотя, опять же, как и сами инквизиторы, они могли всё это время умело притворяться), — но судебная система своя, инквизиция ваша у нас бесправная, на все высокие посты тоже сами решаем кого посадить. Да и княжеский род местной знатью, как сообщали Бард с Журналисткой, более почитаем, нежели имперский. Общий вывод: не представляющие опасности безалаберные вольнодумцы. Почти четыреста лет назад, как гласят исторические хроники, Империя даже не особо потратилась на то, чтобы присоединить эти земли к себе. Гораздо больший отпор мы получили от соседей, не согласных с новой политикой экспансии, нежели от местной власти и жителей...

— ... старшой?

Хасана тяжело вздохнул.

— Думаю, мне стоит наведаться к бургомистру и, вероятно, поговорить наконец с князем Ремитко. Слишком уж откровенно нам указывают на дверь.

— Указывают на дверь? Я бы сказал, что потешаются, он хмуро откинулся на спинке стула, осматривая небольшую комнатушку, в которой сейчас ютилось десять инквизиторов. К счастью, не все они сейчас были на рабочих местах. В коридоре послышались до боли в зубах знакомые шаги капитана Вельминова и тот не заставил себя ждать. Войдя в открытую дверь, он, кивнув старшему дознавателю, прошёл в самый угол по своему ежедневному маршруту и упёр огромные ручищи в стол Стиффо. Надо отдать тому должное, ни один мускул не дёрнулся на его невыразительном и ничего не выражающем лице.

— Как продвигается расследование, солин инквизитор? Есть хоть какие-то известия о моей бедной Айвинне?!

— Я же вам уже говорил, капитан. Она...

— А я вам говорил, что этого просто не может быть! Это всё происки каких-то разбойников! Она не могла так запросто сорваться с места и не предупредить никого! Это шантаж, не иначе! — огромный кулак бухнул по столу так, что лежавшие на нём папки с документами подпрыгнули и накренились, вот-вот готовые свалиться. Придержав их рукой, Паллот, как ни в чём ни бывало, продолжил спокойным блеклым голосом:

— Я отправил запрос в Столицу и получил ответ, что нэй Марнакто вернулась в Столицу.

— Кому? Куда? Кто вам ответил?!

— Мне...

— Мне тоже кажется это странным, — вдруг подал голос молчавший до этого Славен. — С учётом того, как девушка была по-боевому настроена на работу инквизиции в Граде, то её отъезд действительно выглядит... неожиданным.

Вельминов резко повернулся к Хасане с выражением лица нашедшего в стане врага единомышленника.

— А я что который день твержу, солин Хасана!

— Пожалуй, я лично проведу расследование в этом направлении и постараюсь найти все ниточки в самое ближайшее время.

— Спасибо, огромное спасибо вам, сол старший дознаватель! — Манхес с проворством, которое невозможно заподозрить в таком объёмном теле, схватил руку Славена и затряс с такой силой, что инквизитор испугался, как бы та не отвалилась. Рассыпаясь в благодарностях, он наконец покинул каморку, в которой тут же стало достаточно свободно, чтобы можно было дышать. Паллот перевёл ничего не выражающий взгляд со входа на начальника, но так ничего и не сказал, а Валик хмыкнул. громко так, выразительно. И как у него так получается, а?

— Раз уж так исторически сложилось, что нэй Марнакто — единственная оставшаяся у нас без вести пропавшая, то логично, что я возьмусь за это дело лично, — можно было и не объяснять, все и так всё понимали. — Правда, чуть позже. Сейчас мне нужно наведаться к бургомистру.

— Пойти с вами, старшой?

— А тебе бы очень хотелось, — не вопрос — утверждение.

___

— ... Прекрасно вас понимаю, солин Хасана, но моё же дело маленькое — подотчётное. Получил приказ — исполнил. Вот, в общем-то и всё. И вы мне нисколько не мешаете, честно-честно. Только вот указ же был: «покуда всех пропащих не отыщут». Так вы же и отыскали, разве нет? — бургомистр был в своём репертуаре. Потел, лебезил и не хотел брать ни за что ответственность. Впрочем, здесь Хасана его осуждать не собирался. Всё-таки, если учесть специфику правления в этом регионе, он и правда ничего не решает, а полномочия инквизиции здесь урезаны до нельзя. — Так что, — мужчина развёл руками, — коли вы исполнили всё, то и задерживаться дальше вам не имеет смысла. Признаться, я восхищён вашим профессионализмом! В столь короткий срок раскрыть такое огромное количество дел! ...

И выглядел бургомистр таким простачком, когда говорил всё это. Как будто и правда считал, что инквизиция молодец. Хотя, может и считал. Но, любезность за любезность, а слово «культ» таки прозвучало. И повисло в воздухе.

— ... Да что вы, глупости какие, — отмер наконец удивлённый собеседник. — Какой у нас тут может быть культ, право слово?

— Может и никакого, но есть подозрения...

— Тогда вам надобно с князем переговорить, всё-таки это же с его дозволения вы только и можете в Княжестве проводить свои расследования, — что и следовало ожидать, но зайти надо было. Для проформы.

___

— Инквизиторы мы, не видишь что ли?! Какой к бездне обыск, а?!

— Да хоть сам император, а протокол он и есть протокол, чтобы всё было по правилам! — Наёмник, похоже, получал исключительное удовольствие от своей новой роли. Жаль, что большей пользы она пока не принесла. Даже с патрулём и дежурствами на воротах и стенах ничего так и не удалось выяснить об этом таинственном советнике. Либо тот безвылазно сидит подле князя, либо покидает резиденцию какими-то тайными путями.

Князь принять старшего дознавателя имперской инквизиции изволил, но пришлось изрядно подождать.

— Показывает кто здесь главный? — Валик, лениво разглядывающий лепнину на потолке, подал голос с небольшой кушетки в выделенной комнатке ожидания.

— Нет, всегда приходится долго ждать, если приходишь без предварительной договорённости... И, наверное, всё же да.

Наконец в помещение протиснулся лакей и предложил пройти к князю. Вёл он их извилистым путём по длинным коридорам и галереям, уставленным простой, но изысканной мебелью и увешанным картинами. Вообще, если это была предумышленная экскурсия, то она удалась. Дворец князя оказался богатым, но не вычурным. Попадавшаяся на глаза мебель вся сплошь из дерева, изящная, но неброская. Картины в рамах, подчёркивающих полотна, ковры в основе однотонные — исключительно, чтобы поглощать звук. Вазы с цветами, дающими тонкий и такой же ненавязчивый аромат, как всё убранство. Всё в целом было со вкусом и ненавязчи...

— Вам корреспонденция, совет... — потонуло за закрывающейся вдалеке дверью.

Алотис, тоже, очевидно, услышавший это, тут же сориентировался и отвлёк лакея, вопросами, слегка замедлив того. Славен чуть поотстал и оказался напротив интересующей двери ровно в тот момент, когда она снова открылась. К сожалению, единственное, что он смог разглядеть, пока его не заметил служка с почтой и резко не захлопнул дверь, это лишь силуэт на фоне окна. Слегка качнув головой на взгляд помощника, они как ни в чём не бывало прошли дальше.

Спустя несколько секунд Хасана подумал, что он довольно успешно попал в ловушку своего любопытства. Кажется, эта не то чтобы умело подстроенная ситуация только что рассказала что-то противнику.

___

— ... Разумеется нет, я не позволю вам остаться на территории Княжества дольше, чем того требует ваше расследование, ради которого вы сюда и заявились всё здесь поставив вверх дном! — Ситар Ремитко, в меру упитанный лысеющий мужчина за сорок с хитрыми бегающим взглядом постоянно хмурился и вытирал батистовым платочком свой большой лоб. Человек. Если задуматься, то за весь проведённый в Граде месяц Славен не встретил ни одного чародея, и уж тем более мага. Кругом, как на подбор, одни только простые люди.

— Но позвольте...

— Не позволю! Я уже достаточно наслушался от вас бредней о заговорах и тайных культах! Даю вам сутки на то, чтобы собраться и покинуть Град. В противном случае я выдвину ноту протеста Императору за такое злостное пренебрежение нашим гостеприимством! — можно подумать, в гостеприимстве дело.

— Но мы ещё не закончили расследование.

— Разве? Я слышал, что все пропавшие уже найдены. Или как минимум информация о них.

— Все, кроме одного. Пропавшей некоторое время назад журналистки, — как же вовремя он отозвал Стиффо.

— Хм, журналистки? — князь пожевал губу. — Она жительница Града?

— Ммм, насколько мне известно, нет. Просто пропала на территории Княжества во время одного из своих расследований.

Хмыкнув, Ремитко ответил:

— Тогда не вижу, как это могло бы касаться вашего расследования.

— Она не последний человек в Столице, насколько мне известно, и это может заинтересовать куда более серьёзные органы, нежели инквизиция.

— Не смешите меня. Каким образом какая-то журналистка, даже и не последняя, может заинтересовать тайную канцелярию?

Славен с непроницаемым лицом пожал плечом. Сол Ремитко снова нахмурился, прикидывая что-то в уме.

— Ладно, тогда трое суток. И ни часом больше. Уверен, что вам с головой хватит этого времени, судя по вашим ошеломительным успехам ...

___

Паук: и старшой, видимо, его не разглядел. Но я уверен, что это бы тот самый советник.

Журналистка: или советница. Будем честны, на данном этапе мы даже не знаем женщина это, или мужчина

Хасана: склоняюсь к мужчине. Иначе бы её называли советницей, а не советником. Разве нет?

Наёмник: силуэт был мужской? Никого подозрительного я так и не заметил. Разве что это его сынишка. Очень уж зачастил в последнее время Ремитко младший туда-сюда на своей карете разъезжать. Сдаётся мне, не понравилось кому-то, что батюшка встал на ноги

Хасана: давай без домыслов. А силуэт был слишком расплывчатым. И в итоге ничего не разглядел и подставился.

Сопфо: подставился?

Хасана: да. Ощущение было такое, словно всё подстроили. Выверили до секунды, чтобы ничего не показать, но увидеть самим. Возможно до этого момента противник не знал, что мы в курсе его существования, но теперь он это знает. Что на нас не действует его странная скрытая ментальная магия

Паук: так что же? Просто сдадимся?

Хасана: если надо. В конце концов мы хотя бы добыли информацию о наличии феномена избирательной потери памяти

Натуралист: лучше и не скажешь. Феномен. Хотел бы я знать, как им здесь удалось изобрести магию сокрытия, которую никто не видит и не чувствует. В лабораториях Империи добились только того, чтобы скрывать творимую магию, но сам эффект сокрытия остаётся зримым

Паук: да уж. За такой провал нас не то что по головке не погладят, а как бы совсем её не оторвали

Хасана: не думаю, что наверху рассчитывали хоть на какой-то успех, если учесть в какие сжатые сроки нас сюда прислали. Больше похоже на отвлекающий манёвр для чего-то более тонкого и скрытого

Паук: будем надеяться. Вы отчитываетесь, старшой? Обратная связь какая-то есть?

Хасана: нет, никакой. Хотя есть вероятность, что корреспонденцию перехватывают

Побирушка: маловероятно. Почтовые вороны — не те птицы, которых можно так просто поймать, подстрелить или ещё как-то повлиять. От магического влияния у них есть природная сопротивляемость

Воришка: так-то оно так, но для передачи сообщений ведь местное вороньё используется. А никто не гарантирует, что они сами, как прирученные зверушки, дают читать письма не только тем, кому они адресованы

Хасана: не думал, что ты считаешь меня таким простаком. Важные сообщения я передаю с имперскими воронами

Паук: тогда вероятность перехвата мала.

Хасана: но она не нулевая...

Да, интеллекту этого самого советника можно только позавидовать. Естественно, за отпущенное время инквизиторы так и не нашли ничего, что могло бы помочь им либо в расследовании, либо том, чтобы закрепиться в Княжестве ещё на какое-то время, что, собственно, на данном этапе суть одно и то же. Натуралист предположил, что у звезды в чудовищно огромном круге связи и призыва нечисти должно быть одиннадцать концов, прямо как на камне, обнаруженном у дома старосты. Однако даже с такой точной цифрой и точными координатами на карте понадобится уйма времени и сил для подтверждения версии. И двух дней, естественно, не хватит. Тогда Вор с Бардом решили действовать скоординированно и кардинально — в ту же ночь при помощи Наёмника пробрались в княжеский дворец, но об этом Хасана узнал только поутру. Когда в какой-то подворотне стоял над телом одного из них и понятия не имел, где находится второй.

— ... Да что вы, солин Хасана, нашли в этом заморыше? Просто труп, порезанный в подворотне. Небось насолил кому, переспал не с тем, с кем надо. Можно подумать, вы этих рифмоплётов не знаете!

А Бард и правда приобрёл некую известность, раз его тут же опознали, хоть тот и был в ничем не примечательной одежде. Славен наклонился над изломанной и искромсанной фигурой Анатора Пигмина — лучшего музыканта, которого когда-либо слышал и видел. Его судьба была незавидной при жизни. До того, как попал на службу к старшему дознавателю, он был рабом на одном из невольничьих рынков Южной Империи. Продали за долги собственные родственники. Выкупил один восточно-имперский вельможа для собственного развлечения — любил натравливать на рабов своих охотничьих собак. В этой стране запрещено рабство, потому товар подобного рода приходилось приобретать за границей. Ведь далеко не всегда удавалось достать жертв, которых не хватились бы. Хасана никогда не понимал подобной забавы. Вельможу арестовали и судили. Лишили всего имущества и сослали на рудники. Пленников отпустили. Анатор же оказался с даром. Но даже и без дара он был хорош. Быстро учился всему, за что бы ни взялся. Пел, как ангел, заболтать мог кого угодно почти как Алотис. И не боялся практически ничего. Даже собак перестал бояться уже через полгода службы. И вот нашла коса на камень.

— Здесь слишком уж много следов для обычной поножовщины. Есть следы от верёвки и даже, похоже, кнута. А ещё ему отрезали язык, — будто через полгорода гнали. Как раба, как животное. Что бы ни говорил сейчас Вельминов, но это вообще никак не было похоже на обычную поножовщину в подворотне. Жестоко. Бесчеловечно. Пожалуй, именно в такие редкие моменты Славен Хасана рад, что имеет своё «каменное» лицо.

— Я бы сказал, что разборки сброда и не такие обороты принимают.

— Кто-нибудь слышал или видел, что случилось? Шуму от этого должно было быть много.

— Не тот район, солин. Здесь все глухи к подобным событиям, но мои стражники поспрашивают. Так утолите любопытство, чего вас заинтересовало, а?

Славен залез за пазуху и достал блокнот со стихами. Никаких необычных записей. В том же внутреннем кармашке лежала небольшая, малоприметная брошь. Какая-то птичка из посеребрённой меди, похожая на соловья. Во многих местах серебро истёрлось. Вряд ли бы кого-то привлекла такая дешёвка. С силой зажав ту в ладони, снимая наведённый хозяином морок, инквизитор разжал её перед лицом капитана стражи:

— Вот что, — только вот вместо птички в руке лежал знак инквизитора. А вот и такая желанная причина задержаться в Княжестве подольше. Жаль только, что желание сбылось самым отвратительным способом. — Сегодня ночью на территории Града был убит имперский инквизитор и мне крайне любопытно, кто его убил и зачем...

___

— ...Прям так и сказал. И перед лицом капитана знаком этим повертел. Чуют они друг друга что ли?

— Ага. Как псы. Только помер кто из них — выть на луну начинают.

— Да ну тебя...

— ... Так, а может они это специально, чтобы в Граде остаться?

— Своего укокошили? Да на кой ляд мы им сдались, скажи на милость? Они уже съезжать собирались. Все тупиковые дела за месяц закрыли. Вот что значит столичные дознаватели! ...

— ... Говорят не из команды Каменного этот был. Пришлый какой-то.

— Пришлый инквизитор? Это тебе не торгаш с рынка! Можт отдыхал тут?

— Можт и отдыхал. Певун же был. Можт занятие такое душевное у него было ...

— ... Всех на уши поставили, лютуют, будто у нас тут век чернокнижников!

— Ещё бы. Порежь нашего втихомолку, и мы бы всё перетряхнули в поисках виновников.

— И то верно ...

Смерть соратника серьёзно ударила по и без того взвинченной команде. Чародеи остервенело по новой рассматривали все мало-мальски связанные с ведьмами и магией дела, перетряхивали каждый уголок Града и прилежащих территорий в поисках хоть какой-то зацепки, за последние двое суток в допросных побывало столько людей, что в страшном сне не приснится. Коридор буквально пропах палёной кожей. Никаких серьёзных травм — так только кожу слегка прижечь, чтобы языки развязать. Злостное превышение полномочий, но никто сейчас на это внимание не обращает. Все ждут. Ждут официального разрешения от Столицы на обыск княжеского дворца, в который ведут все концы и наводят шороху, чтобы все там заранее испугались за свои жизни.

И от Вора никаких вестей ...

Из допросной послышался знакомый пронзительный крик.

— Что там? — спросил Славен у стоявшего с кипой бумажек в коридоре Стиффо.

— Алотис допрашивает вашу архивницу.

— Она не моя, — машинально ответил Хасана, выхватывая протянутый лист с описанием дела. «Проклинала посевы»? И внизу размашистая подпись, на которую старший дознаватель уже ни раз натыкался. Старуха — любительница навести сплетен на всех вокруг. Так, кажется, её успели охарактеризовать. Безумие. Одно сплошное безумие. Славен открыл дверь и заглянул внутрь. В лицо пахнул запах жжёной кожи, в глаза бросилось разбитое заплаканное лицо.

— Отпусти её. Старуха обозналась. Только что сообщила об этом и уже заплатила штраф за поклёп.

— Пфф. А у нас тут только самый разгар веселья случился...

Отправив Паллота помочь нэй Иргис добраться до дома, инквизитор пригвоздил взглядом собиравшегося уходить Валика обратно к стулу.

— Ты совсем обезумел от гнева? Что это вообще было сейчас, а?

— Что-что? Допрос! Как вы и велели, старшой! — взвился парень. — Допрашиваем всех ранее обвинённых в ведовстве и чернокнижии! Или что, ваши личные симпатии сейчас важнее дела?! Анатора убили, о Казиме ни слуху, ни духу, а вы за свою шалаву беспокоитесь, так что ли?! — Славен хотел было ответить, но помощника понесло. — Между прочим, в начале мы думали, что дело в архиве и так это дело и не довели до конца! А оно вот почему получается! Потому что нэй Иргис, — передразнил, — вам компанию составляла в обеденный перерыв! А может и ещё когда. Недаром же вы почти каждую ночь тут допоздна задерживались, да, страшой?!

Хасана покачал головой.

— Завтра ты будешь извиняться за эти слова.

— Да как же! Если доживу такими темпами!

В этот момент в дверь ворвался Карт Лакри:

— Хасана, разрешение из столицы!

— Наконец-то, — треклятая почта, что ж так долго то?! Он схватил бумагу с печатью и кивнул, пробежавшись глазами. — В штабе остаются Сопфо с новичками, остальные за мной.

Хотя есть ли вообще в этом смысл спустя столько времени? Наверняка, если там и было что-то, то всё уже подчистили...

___

Снова, как и в первый день приезда, на улице лил противный дождь, желающий пробраться под плащ. Только в отличие от того дождя, этот был ещё и ледяным, пробирающим до самых костей, напоминающим о том, что вот-вот наступит зима. Дорогу до дворца, находящегося уже слегка за чертой города, ночью сковало морозом и потому сейчас, когда температура снова поднялась, её не так развезло, как могло бы. Охрана на воротах встретила недружелюбно и Наёмника среди них не было. Стоит ли начать беспокоиться ещё и о нём? Пока нет. Прошлой ночью он отрапортовал, что пропустил Вора с Бардом во дворец, но обоих не выпускал и как выбрался как минимум Бард, он не знает. Вероятно, они обнаружили какие-то тайные переходы и выбрались через них. Потому как никто из караульных ни о каких происшествиях не докладывал. И ещё просто хотелось бы верить, что Воришка выбрался из этой передряги, в чём бы она ни заключалась.

— Именем императора пропустите.

— Вам назначено? — вперёд выступил один из стражников.

— У нас есть официальное разрешение на обыск резиденции князя Ремитко. Надеюсь, вы не собираетесь препятствовать нам в расследовании. Иначе придётся вас арестовать и подвергнуть допросу.

— Как тех несчастных, которых вы замучили? Не наглейте больше меры. У вас здесь нету власти и скажите спасибо, что за эти зверства мы ещё не погнали вас отсюда мётлами!

— И тем не менее, официальная бумага у меня есть. Или что, отказ нас пропустить можно расценивать как восстание против императора?

На этом дерзкий стражник слегка спасовал.

— Ваша бумага для меня ничего не значит, моё дело маленькое и пускать никого не велено. Вас, солин Хасана, я пропущу и договаривайтесь с князем уже сами. Как он решит, так и будет...

___

— ... Обыск? Да вы совсем обнаглели, господа хорошие! Пойдите прочь, а лучше вообще выметайтесь из княжества! Спасибо, что нашли пропавших, хоть вас и не просили в это лезть, но на этом ваши полномочия заканчиваются!

— Не стройте из себя дурака, сол князь. Вы прекрасно знаете, какая причина меня сюда привела и почему я не могу отступиться. На территории Града был убит инквизитор.

— Хорошо, но причём тут мой дворец вообще, а? Его нашли в Городе, на одной из улиц трущоб! Тем более, что вы сказали, что это не ваш подчинённый. Да и вообще — удивительное дело, почему никто не знал, что он инквизитор, а? Что за тайные дела проводит здесь Империя прямо у нас под носом и сколько ещё таких вот тайных агентов у нас ошивается?! — лицо Ситара Ремитко покраснело от напора, и он вновь промокнул лоб платочком.

— Вы всерьёз считаете, что тайные расследования — это работа инквизиции? — лицо Славена, как всегда в таких ситуациях, ничего не выражало против того, как в груди медленно начал клокотать гнев. — Вы вообще понимаете, что если не позволите нам обыскать вашу резиденцию, то это автоматически будет приравнено к измене Империи?

— И с какой это стати, я вас спрашиваю?

— С такой, что нам доподлинно известно, где был этот самый инквизитор, прежде чем его убили.

— Он был здесь, верно? — кривая ухмылка и князь откинулся на спинку слишком большого кресла для такого чахлого и рыхлого тельца. — Тогда встречный вопрос: если мы его сюда не приглашали, то что он вынюхивал в нашей резиденции? По чьему приказу он к нам проник и что искал? Высшая форма неуважения по отношению к нашему суверенитету!

— Условному суверенитету. Империя в угоду вашему тщеславию лишь делает вид, что вы что-то решаете, мы оба это прекрасно понимаем. А ваше сопротивление прямо кричит о том, что вам на самом деле есть что скрывать. Неужто слухи о том, что княжеский престол заключил сделку с неким тёмным культом, правдивы?

— Неслыханная дерзость! Вы пришли на нашу землю, тайно проникли в наш дом, угрожали местным жителям, пытали их в угоду своих каких-то желаний, а теперь ещё и требуете, чтобы я позволил вам устроить погром в самом сердце нашего оплота! Всё, это была последняя капля! Больше инквизиция на нашей земле бесчинствовать не будет! — эвано как загнул.

— И что это значит?

— А то, что мы выдвигаем ноту протеста Империи и объявляем о своей независимости! — мужчина с маниакальным блеском в глазах торжествующе посмотрел на старшего дознавателя.

— Вы... понимаете, что мы просто через несколько дней введём на ваши территории отряд магов и с вашей мнимой независимостью будет покончено быстро и жестоко?

— О, об этом не беспокойтесь, солин Хакаса, или как вас там. За нас есть кому заступиться!

Безумие. Ещё большее безумие, чем было час назад.

— Допустим соседние империи готовы обеспечить вас всем, чем нужно, но, задумайтесь, хоть на секунду: вы хотите сделать из вашего края поле битвы? Подумайте о своих подданных, прошу вас, — почти взмолился Славен. Скверно, слишком скверно всё складывается. — Я готов забыть обо всём, что вы сейчас сказа...

— Если что? Дам вам провести ваше расследование? А толку, — скучающе махнул рукой Ремитко, будто всё уже было заведомо решено. Ну, для него, вероятно, так и было. — Проведёте своё расследование и выясните все причастности. Войны так и так не избежать. Нам надоело. Хватит жить постоянно оглядываясь на то, что подумает или решит великий и неделимый император. Отдавать Империи почти всю прибыль. Хва-тит. Всё, я закончил, — он замахал руками будто птичку какую прогонял с карниза. — Даю вам два часа, чтобы покинуть территории Града и сутки, чтобы покинуть Княжество.

— А если мы откажемся и останемся?

— Пфф, оставайтесь. Вас убьют, — и так буднично это прозвучало, что Хасана ни капли не усомнился.

— Те самые культисты? — значит вот, с кем заключил союз князь. С тёмными силами, а не с другими империями. Впрочем, одно другому не мешает.

— Те самые культисты, — не стал отпираться Ситар.

— Позвольте хотя бы остаться лично мне и выяснить, куда подевался один из моих подчинённых.

— Опять?! Вы, как выражается чернь, оборзели! Сколько у вас таких несчастных и потерянных по рукавам прячется, а? Проваливайте, время пошло.