Игра в человека. Сага о Виннфледах

Предисловие и 1 глава "Эдна"

Предисловие

Я занималась уборкой, когда перед глазами неожиданно возникла зеленая равнина, заканчивающаяся обрывом. К нему бежали четверо парней и белокурая девушка.

Образ был похож на вспышку – молниеносный и нечеткий, но запоминающийся. В тот момент я поняла, что мне нужно все узнать про этих ребят. Так появились Виннфледы.

Я фанат текстовых ролевых. С лучшей подругой играем с университетских лет. Придумываем персонажей и потихоньку ведем их тернистыми путями запутанных сюжетов. Виннфледы тоже должны были стать героями игры. Только игры. Но чем дальше уходил наш сюжет, тем четче в моей голове проявлялись образы из их прошлого. Накрывало неожиданно. Я могла катить коляску с сыном и вдруг на миг словно переместиться мыслями в темную комнату, где неподвижно сидела Астрид, не видя ничего перед собой. Или заходила в душ и словно погружалась в ледяную воду Атлантики, видя рядом с собой Эйрика. Это были странные ощущения. С каждым днем я все больше погружалась в жизнь Виннфледов. Плакала вместе с ними после каждого воспитательного момента Эдны, чувствовала несправедливость, когда тройняшки прогоняли Эйрика и до жути хотела обнять и утешить одинокого Финна. Ребята стали моими воображаемыми детьми, которых хотелось обнять и обогреть.

Авторам часто задают вопрос: о чем книга? Я могу сказать не задумываясь – о семье.

Здесь есть сверхъестественные существа, мистика, психологические аспекты принятия себя, но самое главное – семья. Пусть братья и сестра не ладят, мать – изверг, но вопреки всему ребята стараются держаться вместе. Поэтому история Виннфледов – семейная сага.

И перед тем как вы окунетесь в мир инкубов, позвольте поблагодарить мою Аню, без которой эта история не заговорила. Она вдохнула жизнь в Эйрика и Сверра и пристально следила, чтобы ребята мне рассказывали все как было в действительности.

А еще спасибо мужу просто за то, что поверил в мою историю.

Теперь все, добро пожаловать к Виннфледам.

Часть 1 СемьяГлава 1 Эдна

Она не помнила своего имени, не знала, сколько времени провела взаперти. Её лишили голоса и зрения, сковали тело толстыми цепями и заключили в подземельях монастыря.

Сменялись настоятели, умирали братья, переписывался уклад, но одно оставалось незыблемо: пещеры древнего храма хранили тайну, имя которой кануло в Лету.

Всё могло продолжаться и впредь, если бы однажды флот язычников из таинственной Скандинавии не пришвартовался у стен обители.

Ярл Харальд слыл неутомимым мореплавателем, отважным воином и бесстрашным викингом. Он умел увлекать людей, и даже боги симпатизировали ему. Харальд чтил Одина, приносил божеству жертвы, а в ответ молил о блестящих успехах как на воде, так и на суше. И мудрый Верховный старец направлял викинга победными путями.

Монастырь на севере Английского королевства не был первым в послужном списке норвежского моряка. У викинга была тактика, чёткий план и верная команда. Авторитет Харальда был непоколебим.

Ничто не предвещало беды. Но спасая жизнь, один из монахов упомянул об узнице, запертой в подземельях. Эта новость всполошила разгорячённых воителей. На поиски таинственной пленницы отправился сам Харальд.

Он бродил по лабиринтам монастыря, плутал в тишине и темноте путанных поворотов. Вера в правдивость слов отшельника неумолимо испарялась.

Приняв решение заканчивать поиски, Харальд зацепился взглядом за неприметный выступ и остановился. Гнилостный запах сырости и космы паутины, свисающие с потолка, вызывали отвращение, но ветхая дверь, скрывающаяся в темноте, привлекла внимание и легко подалась удару ноги крепкого воина.

Помещение встретило ярла беспробудной тьмой. Харальд инстинктивно напрягся, когда неярким светом факела выхватил из мрака тонкую фигуру. Ощутил, как по спине пробежал мороз. Невольно сглотнул, но заставил себя войти внутрь и направить источник света в сторону призрачного виде́ния.

Это оказалась девушка. Она сидела посреди комнаты, скованная по рукам и ногам. Длинные серебристые волосы падали на лицо, скрывая его от взгляда викинга.

Харальд шагнул вперёд, поднося факел к незнакомке. В отблеске пламени глаза пленницы переливались оранжевым золотом. Мужчина отпрянул, испытав необъяснимый страх. Сглотнул, переборол слабость и заставил себя вновь приблизиться. Осторожно коснулся волос девушки рукой, отводя их от лица. В ту же секунду замер, поражённый красотой пленницы.

— Что за зверьё сотворило с тобой это?! – искренне ужаснулся мужчина. В груди заклокотала ярость.

Он сбил топором древние цепи, помог девушке подняться и вывел в коридор. Невольница зажмурилась. Блёклый свет ослепил её с непривычки.

— Не бойся меня. Я помогу тебе. – проронил Харальд, заворожено глядя на светловолосую незнакомку. Викинг встречал много прекрасных женщин, но таких, как эта – никогда прежде. В красоте пленницы было нечто маняще-опасное.

Харальд облизнул пересохшие губы и протянул руку. Незнакомка прошептала. Воитель не разобрал ни слова, но от тембра её голоса сердце мужчины неистово забилось. Среброволосая склонила голову, показывая, что благодарит, а в следующий миг бесстрашно вложила тонкую кисть в его ладонь. Ярл чуть заметно улыбнулся и медленно повёл пленницу на поверхность.

Незнакомка была обворожительна. Даже ветхое платье не портило девичьей притягательности. Харальд засмотрелся, а красавица вдруг улыбнулась и протянула к нему вторую руку. Коснулась скулы.

— Я хочу быть твоей.

Викинг инстинктивно догадался, чего желает прелестница. Замер, а уже через мгновение прижимал узницу к стене, неистово срывая остатки дряхлого одеяния.

Она громко стонала, извивалась змеёй, царапала ногтями спину и прижималась к Харальду максимально плотно. Движения пьянили и вызывали неконтролируемое желание. У викинга немало было женщин в прошлом, но ни одна прежде не пробуждала таких эмоций. Харальд поймал себя на мысли, что ради этой готов на всё.

Их возвращение викинги встретили улюлюканьем. Девица куталась в длинные простыни, которые Харальд стащил с аналоя, и смотрела на всех с затаённым интересом в глубине огромных голубых глаз. Ярл подивился смене цвета, но не стал искать объяснения. У него были дела поважнее.

Остриё топора в руках викинга упёрлось в шею монаха.

— Узнай её имя и выясни, за что была заперта в вашем монастыре, – приказал воитель христианину. Тот испуганно задрожал и, стараясь не смотреть на узницу, перевёл вопрос язычника.

Девушка призадумалась, затем медленно подняла глаза на своего спасителя:

— Монахи лишили меня имени. Они испугались моей внешности. Из-за неё схватили и сковали цепями. Всем вокруг эти тёмные люди солгали, что я несу опасность. Но поверь, это гнусная ложь. Я невинна, словно дитя!

Голос девушки звучал проникновенно и, одновременно, так печально, что слушающие её викинги, не понимая смысла, ощущали смятение. В их груди разгоралась ярость и желание защитить незнакомку. Они смотрели на неё, не в силах отвести глаз.

— Убей монаха! Это он и его племя причинили девушке вред, — все как один затребовали воины, заслышав разъяснения. Но у Харальда были другие планы на священнослужителя.

— Он послужит переводчиком, поскольку незнакомка едет с нами. Приступаем к погрузке добычи, — отдал приказ ярл и резко обернулся к отшельнику. — Но только причини ей вред… — предупредил низким рычащим голосом. Затем помолчал мгновение, размышляя. — Сопроводи её и помоги подобрать себе наряд. А ты, Йоун, друг мой, — Харальд развернулся к одному из своих людей, — присмотришь за ними. Не спускай глаз с этого ублюдка и не позволяй оскорблять девушку.

Викинг кивнул, а Харальд обернулся к монаху и потребовал перевести пленнице просьбу. Заикаясь, тот выполнил приказ, а девушка, выслушав, улыбнулась Харальду так пронзительно, что по телу ярла пробежали мурашки. Незнакомка зашагала вглубь монастыря, а Харальд продолжил смотреть ей вслед, чувствуя нарастающее желание, и лишь окрик приставленного к монаху викинга, возвратил к реальности. Могучий норг тряхнул головой, отгоняя похотливые мысли, сглотнул и развернулся, отдавая очередной приказ собирать награбленное.

Он и не заметил, как наскоро закрестился монах, кидая испуганные взгляды в сторону ушедшей пленницы. И как с силой толкнул послушника в плечо викинг, заставляя сдвинуться с места. Харальду не было дел до суеверных страхов иноверцев, в его сознании уже плотно поселился образ обнажённой прелестницы.

***

Служитель монастыря трусливо шагал по коридорам, боясь и не желая смотреть в сторону про́клятой. Он шептал молитвы, чем вызывал насмешки у викинга. Тот свистел и старался задеть монаха, не обращая внимания на перемены, происходящие с прекрасной спутницей.

Девушка скользила по коридорам, ощущая, как по венам разливается позабытая магия. Тёмный и пугливый народ однажды пытался застыдить её — дитя иного мира — и наказать за дар, что бурлил в изящном теле. Её называли порочной и пробовали перевоспитать. Вот только где те, кто ставил себя выше пленницы? Давно гниют в могилах, в то время как в её крови вновь пробуждается тёмная энергия.

— Ты дьявольская подстилка, — процедил монах, косясь на отвлёкшегося язычника, а затем с презрительной гримасой обращаясь к шагающей впереди девице. — Я не позволю тебе рыскать в стенах священного храма!

Прелестница резко замерла, неспешно обернулась на послушника. На изумительно невинном лице заиграла коварная ухмылка.

— Перечитал архивы? — прошелестела она, и голубые радужки медленно окрасились в цвета расплавленного золота. — Думаешь, всё обо мне знаешь? — кроткий голосок не соответствовал ядовитой улыбке, сияющей на миловидном лице. Девушка моргнула и прошипела. — Так бойся меня. Ты ведь знаешь, сколько ваших полегло от моих чар, святой отец.

Монах потрясённо дёрнулся и подался назад, намереваясь кинуться прочь от дьяволицы, но тяжёлая рука норга улеглась на его плечо.

— Куда? — пробасил над ухом викинг, пристально изучая побледневшего христианина.

— Он угрожал мне, — безбоязненно влезла в беседу девица, поднимая на язычника взгляд, полный мольбы о помощи.

Викинг вспыхнул, не сразу соображая, что слова несчастной звучат на родном ему наречье. А когда осознание настигло, красавица уже шагнула вплотную и мягко коснулась тонкой кистью мощной груди завоевателя.

— Позволь мне разобраться с этим иноверцем.

Норг хотел возразить, но с языка сорвалось лишь глухое согласие. Незнакомка в ответ благодарственно кивнула, а затем выпрямилась, приподнялась на носки и алыми губами неожиданно коснулась обветренной щеки моряка.

— Подожди меня в ближайшем из залов. Я сама отыщу тебя, — низко и обволакивающе произнесла, не убирая тонких пальцев с могучей груди мужчины.

У викинга не хватило силы воли воспротивиться завораживающему приказу.

Стоило северянину скрыться за поворотом, как девушка медленно развернулась к обомлевшему монаху, с ужасом наблюдавшему за игрой коварной обольстительницы.

— Давным-давно один из ваших святош, возжелал, чтобы я принадлежала ему. Тогда я ещё не помнила себя настоящей и поступала так, как того требовали ваши правила — целомудренно. Я отказала, а этот святой муж оклеветал меня в глазах целого поселения. И толпа бестолковых смертных обезумила. Надо мной издевались, меня обесчестили… — пленница пристально изучала лицо монаха, словно дикий зверь наслаждаясь страхом, плещущимся в глубине глаз жертвы. — Но желая унизить меня, они пробудили тёмное и опасное; то, что было истинной моей сущностью. Умей я благодарить, испытала бы признательность, — девушка мимолётно ухмыльнулась, но в этом подобии улыбки таилась смерть.

И монах понял это. Попятился, зашептал молитвы, пытаясь найти спасение в своём боге, только незнакомка, невзирая на хрупкий стан, оказалась на диво прыткой и сильной. Она в два шага нагнала послушника, толкнула в грудь, и от её удара молодой мужчина врезался в стену. Опасно накренились висящие распятия. Пленница посмотрела на один из крестов и оскалилась.

— Хочешь, я огорчу тебя? Ты заблуждаешься. Все вы, смертные, ошибаетесь. Всё устроено иначе. Впрочем, ты скоро в этом убедишься, — девица звонко рассмеялась, совсем несоответствующе серьёзности момента. Сверкнула глазами, окрашивающимися в оранжевый, и провела кончиками пальцев по скуле монаха. — Возможно, я дьявольская подстилка, вот только ты, умирая, будешь умолять меня ещё раз тебя коснуться.

Узница подалась вперёд, и монах инстинктивно плотно сжал губы и закрыл глаза, не желая, чтобы блудница совершила задуманное.

— Глупый, это будет лучшее, что было в твоей жалкой смертной жизни, — обжигая горячим дыханием, проворковала над самым ухом грешница. Тонкие пальцы скользнули вниз, безбоязненно зацепили крест, висящий на груди. Монах испуганно распахнул веки и встретился с лукавыми глазами пленницы. — Ты же не думал, что это меня остановит? — ухмыльнулась она, ведя линию от груди к животу послушника. Тот хотел оттолкнуть девку, залепить пощёчину, сбежать, но от прикосновений падшей в теле распалялось неконтролируемое пламя и по тому, как шире скалилась блудница, монах осознавал: она ведает, что творит.

— Пожалуйста, — жалобно пробормотал, но стоило открыть рот, как девушка прижалась к нему алыми устами и проворным языком скользнула внутрь. Ладонью накрыла, сквозь плотную ткань рясы, возбуждённое не по собственной воле достоинство инока. Противиться дьявольским чарам мужчина больше не мог.

Одежды опали на пол, руки переместились на женские бёдра, и до последнего удара сердца монах действительно умолял не останавливаться, не замечая, как тонкой оранжевой нитью жизнь покидает его при поцелуях.

Энергия мёртвого разливалась по венам девушки, отдаваясь жаром в теле. Серебристые волосы сияли, глаза горели расплавленным золотом, а припухшие губы пекло от желания. Пленница поднялась с поверженного святоши, равнодушно скользнула по нему взглядом, переступила и зашагала по коридору в поисках второго сопровождающего.

Викинг нашёлся в одном из залов, как ему и приказали. Заслышав шаги, обернулся и замер. Девушка увидела недоумение, отразившееся на грубом лице. Улыбнулась, призывно касаясь кончиками пальцев своей обнажённой груди. Язычник среагировал, как пленница и ждала. Тогда она повела руку вниз, продолжая неотрывно следить за реакциями мужчины.

Тот попытался воспротивиться, затряс лохматой головой, отгоняя наваждение. Даже поинтересовался, где монах, но узница тихо застонала, и викинг замер на полуслове, жадно ловя взглядом движения обольстительницы.

— Возьми меня, — прошептала она, и норг, не колеблясь, решительно шагнул навстречу, подхватил девицу и уложил на один из близстоящих столов, размашисто сметая всю утварь, что лежала на нём.

Последние минуты викинга походили на поле боя, только душу его не валькирия забирала, ой не валькирия.

***

Огромными испуганными глазами девушка смотрела на ярла Харальда. Кутаясь в длинные полы мужской рясы, прекрасная пленница тыльной стороной ладони вытирала блестевшие на щеках слёзы и сбивчиво лепетала на непонятном викингам говоре.

Северяне настороженно взирали друг на друга, своего предводителя и бывшую узницу, силясь понять, что стряслось между товарищем и местным послушником.

— Монах пытался тебе навредить? — попробовал выяснить Харальд.

Девушка засопела, делая вид, что вслушивается в незнакомую речь. Покусала губы и неуверенно кивнула.

— А с Йоуном что случилось? — вмиг оживились викинги, загалдев.

Пленница одарила растерянным взглядом и снова залепетала. Потом замерла, задумалась, нахмурив лоб, и указала сначала на топор в руках одного из мужчин, а затем себе на грудь.

Викинги недоумённо охнули, а Харальд поспешил озвучить догадку:

— Между монахом и Йоуном произошла стычка?

— Хочешь сказать, что щуплый христианский жрец сумел одолеть нашего Йоуна? — недоверие явно сквозило в голосах завоевателей. Они уже подозрительно уставились на пленницу, но та вдруг расплакалась, закрывая лицо ладонями, и Харальд поспешил обнять несчастную.

— Не переживай, теперь ты под моей защитой и ничего с тобой не произойдёт, — пообещал, гладя шелковистые серебряные волосы девы и не видя, как она расплывается в ядовитой ухмылке. — Чего встали? Всё золото уже собрали? Тогда по драккарам, — гаркнул ярл на своих людей. Те стали возражать, мол, недурно тела отыскать да разобраться в происшедшем, но Харальд крепче обнял девушку и таким яростным взором одарил викингов, что те мгновенно смолкли, отправившись выполнять поручение.

Команда перенесла все драгоценности в драккары, забралась в лодки и ждала приказа поднимать якоря. А ярл Харальд продолжал возиться со своей прекрасной находкой, словно не замечая зреющего недовольства. Викинги переглядывались и раздражённо скрипели зубами, а пленительная незнакомка так смотрела на своего ярла, что Харальд терял голову.

— Харальд, мы будем отплывать? — не выдержал вконец один из самых старых воинов и несильно хлопнул товарища по плечу. Ярл вынырнул из дурмана, заозирался. Недобро скосил глаза на коснувшегося его и кивнул.

Драккары язычников снялись с места. Бывшая пленница монастыря обернулась к оставшимся позади стенам и облегчённо выдохнула. Её ждала новая жизнь.

***

Дни напролёт прекрасная дева не отходила от своего викинга. Была рядом, касалась, улыбалась и смотрела так восхищённо, что Харальд забывал обо всём. В поселении его ждала молодая жена, но образ её более не занимал мысли мужчины. Только наложница крепко-накрепко засела в сердце и голове мореплавателя.

Такое непостоянство и нарушение божественных обетов не давали покоя соратникам Харальда. Они гневались и упрекали предводителя, втайне жалея, что прекрасная незнакомка не с ними делит ночлег.

— В одном из предыдущих походов на моём пути попалась церквушка. Местный жрец так отчаянно пытался сохранить жизнь, что готов был делать всё, лишь бы оказаться полезным. Осыпал золотом, совал в руки чаши и блюда, даже пытался переводить свои книжки, какой Локи его дёрнул на это, — неясно. Но кое-что любопытное я уловил. Жрец зачитывал отрывок, и там проскользнуло красивое слово — эдна. Если память не изменяет, означало это высшую степень удовольствия. Так вот, тебя я буду звать своей Эдной, потому что ты — моё истинное наслаждение.

Девушка сделала вид, что не поняла, но всё равно закивала. И Харальд не сдержался, опрокидывая её на деревянные доски и сам наваливаясь сверху.

***

Так, с лёгкой руки Харальда пленница обрела звучное имя Эдна, а по прибытии в селение дивным образом осталась подле ярла. Ни слезы жены, ни увещевание старших жителей не вернули Харальду разум. Ослеплённый красотой и покорённый навыками чужестранки, он жёстко расправлялся с каждым, кто выступал против его воли и пытался навредить наложнице.

А Эдна наблюдала за этим со стороны, умело играя на мужском желании, и всё сильнее опутывала викинга своими чарами.

***

В поселении обосновалось зло. Ярл пал под его пленительным гнётом, и людям ничего не оставалось, как принять волю предводителя. Принять, но не понять.

Глава 2 Предсказание

Эдну бросало в жар. Тело горело, мысли путались, туман застилал сознание, и ужас смерти протягивал к девушке липкие пальцы. Она облизывала пересохшие губы и из последних сил старалась перебороть панику, охватывающую нутро. Яд убивал. Отравлял организм, забирая вместо одной – две жизни. Вёльва сказала, что мерзкий плод станет причиной гибели. Только ирония в том, что Эдна уничтожала себя сама в желании изменить судьбу.

В ушах зазвенело, к горлу подступила рвота, а живот скрутило с неистовой силой. Девушка рухнула на колени, не удержавшись на ногах от острой боли, пронзившей тело. Холодный пот выступил на висках, в глазах потемнело. Эдна попыталась избавиться от зелья, но это не помогло — лучше не стало, а вот сознание окончательно оставило её.

Тьма поглотила дьяволицу.

***

Вёльва ждала её. Раскинула на столе руны, приготовила отвар, положила поленья в костёр. Прорицательница знала, что чужестранка придёт. Будет спрашивать о будущем и выведывать прошлое.

Вёльва слышала о ней: девчонке, которую местный ярл привёз из дальних земель; дьяволице, что тёмными чарами завладела сердцем викинга; наложнице, о смерти которой мечтают женщины селения, а мужчины просто желают.

Вёльва догадывалась, с каких проклятых мест та пришла. Видела судьбу тёмной, но также знала, что ей принесёт это нечистое создание. От осознания женщиной овладевал ужас. Она могла сбежать и никогда не встречаться с дьяволицей, но духам был неугоден её побег. И вёльва смиренно приняла судьбу.

Эдна слышала о провидице. В селение говорили, что от её мудрого взора не скрыть никаких тайн; сам Один посылает прорицательнице вещие картины; каждое её слово воплощается в жизнь. Эдна желала знать всё. Хотела вспомнить лица врагов из прошлого, выяснить, как бы сложилась судьба, не попади в этот проклятый мир, увидеть зло в будущем. Она мечтала о власти и надеялась, что придёт час, когда все падут ниц перед её могуществом. Но ещё Эдна понимала, что заигрывание с чужими духами не принесут добра, вот только ноги сами привели к пещере, где обитала провидица.

Негромкий окрик. Звук шагов, разлетающийся эхом по подземелью. Ощутимое напряжение в воздухе. Вёльва на миг прикрыла глаза, пытаясь побороть возникший ужас. Исход был определён и изменить его не было возможности. От страха у женщины онемели кончики пальцев, но она заставила себя подняться с пола, сделать глубокий вдох и обернуться к пришедшей. Та настороженно оглядывалась. Вёльва почувствовала волну неприятия, идущего от девы, и про себя выдохнула.

— Я ждала тебя, Тёмная, – выдержав паузу для придания большего веса словам, произнесла предсказательница.

Эдна сощурилась.

— Тёмная? Меня так звали монахи. Трусливые и помешанные фанатики... Неужели ты тоже боишься, колдунья? – лучистые голубые глаза дьяволицы, казалось, смотрели в душу.

Вёльва поёжилась, но заставила себя не поддаваться эмоциям. — Я видела, что тебя ждёт, Тёмная. Чего мне тебя бояться? – голос звучал ровно, хотя в глубине души женщина ощущала нарастающую дрожь. Пребывать в обществе чужестранки было неуютно. Утешал лишь факт, что им обеим тягостно друг с другом, а значит, они скоро распрощаются.

— И что меня ждёт? — Эдна постаралась сделать вид, что не заинтересована в происходящем. Но вёльва заметила, как встрепенулась гостья, заслышав о будущем.

— Ты непочтительна к здешним богам, — промолвила предсказательница. — Прежде чем получать ответы, принеси подношение. — Мне всё равно на твоих богов, — голос Эдны был холоден. — Я не поклоняюсь им и не считаю нужным ублажать их глупые желания. Я пришла за рассказом о себе и прямыми ответами на интересующие вопросы. Так повторюсь, что ты знаешь, колдунья?

Вёльва медлила. Понимала, что своими словами подписывает приговор себе и крошечному человечку, чьё сердце уже билось в Тёмной. Солгать? Демоница не узнает об этом. Или сказать правду и тем самым обречь всех на муки? — Я жду… — Эдна, не спеша, приблизилась к столу гадалки, осмотрела лежащие на гладкой поверхности руны и через плечо взглянула на вёльву.

Та молчала. Солгать. Она не допустит того будущего, что виделось ей на костяшках. Пламя костра резко взмыло вверх. Обе женщины от неожиданности вздрогнули и уставились на огонь. Вёльва сглотнула. «Я знаю, что ты хочешь её сжечь, но слишком рано. Придётся подождать. Многое ещё не исполнено», мысленно обратилась к стихии предсказательница и приблизилась к Эдне. Опустилась на лавку у стола. Кивнула, призывая посетительницу последовать примеру. — Ты жаждешь власти и получишь её в полной мере.

— Это всё, что показали тебе твои руны? — Эдна насмешливо скривилась. — Чтобы получить такое предсказание, достаточно выйти из пещеры. Я уже держу власть в своих руках. Посмотри, ярл делает всё, что я пожелаю. Где его жена? Ходят слухи, Харальд планирует отправить её обратно в родное поселение, — глаза дьяволицы засверкали. — Скажи мне, это произойдёт?

— Разве это тебя волнует больше всего? — сдерживая отвращение, уточнила колдунья.

Эдна звонко рассмеялась.

— Тебя не провести, Сида. Конечно, мне неинтересно, что произойдёт с этой глупой женщиной. Она никак не влияет на меня. А вот увидеть прошлое, узнать, что светило мне, не очутись я здесь…

— Тебе закрыт вход в твой мир. Зачем жить несбывшимися надеждами, суккуб?

— Даже так, — ехидные нотки зазвучали в тоне демоницы. — Неужели, твои камушки и правда вещие? Думаешь, всё знаешь обо мне?

— Я нет, они — да, — сказала, как отрезала вёльва, указывая на руны.

Эдна презрительно поморщилась.

— Так удиви меня. Расскажи, чего ждать наперёд? Или… — Эдна вдруг напряжённо вгляделась во встревоженное лицо провидицы. Уловила растерянность, что словно плотным одеялом окутывала Сиду. — Что ты скрываешь от меня, предсказательница?

Вёльве сглотнула. Ей бы взять себя в руки, заверить, что Тёмная ошиблась и ничего от неё не скрывается. Соврать. Придумать ответы. Прогнать, в конце концов, демоницу. Вот только в сознании закопошился некто чужой, сдавил тисками голову, опалил тёмной энергией. Сердце испуганно заколотилось в груди.

«Сида, впусти. Отступи в тень и дай поговорить с моим созданием», незнакомый голос раздался в мыслях колдуньи. Она попыталась проигнорировать его. Обхватила голову руками, стиснула челюсти, но некто явно превосходил силами слабую женщину. Глаза вёльвы окрасились в чёрный.

Эдна, до этого с презрением наблюдавшая за телодвижениями провидицы, от неожиданности охнула и подскочила на ноги. Дикий ужас вперемежку с благоговением охватил демоницу. Не находя разумного объяснения собственным незнакомым ощущениям, девушка кинулась прочь из пещеры, но голос низкий и утробный, остановил беглянку.

— Куда ты, Наама? Тебе не убежать от смерти. Она идёт за тобой. Теперь она всегда будет рядом, даже если заперта вдали. Её начало — твой конец.

Фраза оборвалась, вёльва зашлась хохотом, а через мгновение всё переросло в гортанный кашель, что эхом отразился под сводом пещеры.

Эдна, пригвождённая ужасом, застыла на месте. Боясь дышать, чувствуя, как колотится в груди сердце, она попыталась повторить услышанное. Сознание отказывалось воспринимать смысл слов. Пот ручьём катился по спине.

— Ты что мне наговорила? — заставив себя через силу очнуться от страха, сипло прошептала суккуб. Умей она чувствовать полутона эмоций, плакала бы сейчас от растерянности, недоумения, обиды, испуга, отчаяния. И боли, что замаячившая надежда на власть так просто погаснет из-за злого рока. Нет, Эдна не собиралась сейчас умирать. Не после всего пережитого! — Ты лживая сука! — с неприкрытой яростью процедила демоница, беря себя в руки. Мысль, что все старания пойдут прахом, придали Тёмной сил. Она заскрежетала зубами и шагнула к вёльве, отвешивая той звонкую пощёчину. — Решила, что напугаешь меня своими чарами? Я не хуже тебя владею колдовством и не верю ни одному твоему слову и жесту. Ты врёшь, как и твои духи!

— Разве? — тихо обронила Сида, прижимая к пылающей щеке ладонь.

Эдна пренебрежительно фыркнула:

— Ты не изрекла ничего ясного. Твои слова — туманы и лживы.

Но она верила. Знала, что предсказание не игра. Истинное имя не звучало в мире людей несколько столетий, и уж точно смертная не могла ведать о нём. От этого осознания пробирал мороз. Кому понадобилось сулить ей гибель?

— Ты знаешь, что я не выдумала их. Пророческие слова можно трактовать по-разному, — покачивая головой, возразила колдунья и, замечая, что Эдна намерена потребовать, опередила: — Я не поясняю советы духов. Ты вольна сама понять истину.

Сиду мутило от чужеродного вселения, и она жаждала, чтобы демоница покинула пещеру и оставила некоторые тайны скрытыми. Но одним жёстким требованием Эдна разрушила все чаяния провидицы. — Ты напророчила мне смерть и обязана дать теперь защиту. Мне нужен отвар из полыни. Я знаю, что у тебя такое имеется!

Вёльва медленно закрыла глаза. Вот и всё. Поменять исход было не суждено.

— Ты слышишь меня, колдунья? Мне нужно защитное зелье!

— Кто тебе сказал, что я готовлю подобное? Но Эдна даже не изменилась в лице, давая понять, что её не провести. Тогда Сида вздохнула:

— Тебе не положено нынче употреблять полынь. — Что за чушь ты несёшь… — суккуб оборвала себя на полуслове. Осознание яркой вспышкой промелькнуло в голове, раздельные куски сложились в цельный образ. Эдну пробрало от правды. — Смерть, которая уже во мне... Её начало — мой конец. Этот приплод и есть то, что ты пыталась скрыть от меня, жалкая лгунья?

Эдне было достаточно понурившегося взгляда вёльвы. Значит, правда… И хоть демоница не могла понять, как понесла, памятуя о способностях своего вида контролировать процесс деторождения, её замутило от одной мысли, что жалкое существо — полукровка — желает навредить её чистому телу.

— Что тебе ведомо об этом чудовище?

«Единственное чудовище стоит передо мной», промелькнуло в мыслях Сиды, но промолчать колдунья не могла: Тёмная взирала на неё с неприкрытым гневом, ожидая ответа. И с тихим вздохом вёльва проговорила: — Тебе не сулит гибель в родах. Ты не умрёшь в ближайшие годы, но… Руны не открывают точного времени и способа.

— Так откуда ты ведаешь про роды? — не удержалась Эдна, кривя губы в отвращении.

— Просто знаю, — лишь прошептала провидица. — Как и то, что пророчество не есть истина до конца. Его возможно изменить. Полюби малыша, стань ему доброй матерью, и тогда слова утратят смысл.

— Я не просила от тебя совета, как мне поступить с приплодом, — огрызнулась суккуб, поведя плечом. — Полукровки отвратительны и не должны населять миры, — смачным плевком на пол пещеры Эдна поставила точку в беседе с вёльвой. И вскинув подбородок, одарив ледяным взглядом, удалилась. Если колдунья не желает помогать, Эдна сама решит проблему. Вытравит уродца, но не позволит осквернить чистокровное тело. Пусть дом далеко и вход туда впредь закрыт, Эдна помнила закон и не собиралась плодить помесь.

*** Она знала, где раздобыть полынь. В разных пропорциях эта трава, как укрепляла тело и дух, очищая от пагубного энергетического влияния, так и ослабляла. Всё зависело от цели питья, используемой части растения, а главное, посыла-заклинания, произнесённого над отваром. У Эдны было желание, и она твёрдо верила, что навредит лишь мерзкому полукровке.

Но после первого стакана ничего не произошло. Демоница выждала некоторое время, нервно постукивая ногтями по столешнице, а затем потянулась за второй порцией. Мысленно облекла заговор в нужную форму, залпом осушила стакан и сжала зубы, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ответом ей была тишина. Эдна беззвучно выругалась и поднялась на ноги, став мерить комнатушку своего дома скорым шагом. Минуты тянулись томительно долго, переходя в часы.

— Да что я делаю не так?! — с этими словами суккуб схватила с полочки крошечный тканевый мешочек, в котором хранилась собранная полынь, и закинула остатки растения в горшочек, напрочь забывая об осторожности. Дождаться, покуда вода закипит, а после отвар настоится и остынет, было испытанием не из простых для Эдны. Но демоница справилась. И сразу с жадностью припала к горшочку, осушая его содержимое.

Теперь подействовало молниеносно. Живот прорезала острая боль. У демоницы слёзы невольно прыснули из глаз. Она схватилась за низ живота, но тот словно превратился в камень. Ни сделать шагу, ни разогнуться… Эдна попыталась успокоить себя мыслями, что это нежеланный уродец завершает свой жизненный путь. Вот только сердце застучало так быстро, пот проступил на висках, а в груди закололо и подкатил столь неистовый страх, что ужас охватил девушку. Она попробовала вдохнуть, но резь с такой силой прострелила вдоль позвоночника, что ноги невольно подкосились, и суккуб рухнула на пол.

Её кидало то в жар, то бил озноб. Сил пошевелиться не было, об использовании магии и говорить было нечего. Никогда прежде демоница не чувствовала себя такой беззащитной перед лицом надвигающегося конца. Ни нападение людей в прошлом селении, ни измывательства монахов в стенах монастыря… Ничто не могло сравниться с болью и страхом, что завладели сейчас разумом и телом Эдны. Она открыла рот, чтобы закричать, но вместо вопля провалилась в темноту.

***

Харальд заглянул к наложнице нежданно, словно почувствовал беду. Всегда приветливая, гибкая и обольстительная; с лукавым взглядом небесных глаз, в этот раз Эдна не встречала любимого в постели среди шкур. Не манила голыми лодыжками и не обнажала призывно грудь. Сейчас Эдна без чувств лежала на полу в луже крови. Серебряные локоны разметались по сторонам, вымокли в дурно пахнущей жидкости, а бёдра в задранных юбках платья не выглядели притягательно.

Харальд кинулся к девушке — на миг его лицо перекосила гримаса отвращения — и прижался ухом к груди, пытаясь определить биенье сердца. И убедившись, что любимая ещё жива, метнулся к дому знахарок-врачевательниц.

Целительными зельями и напевами-заговорами те не позволили наложнице ярла переступить черту мира богини Хель.

— Знал, что ты не покинешь меня так скоро, моё наслаждение, — заботливо прошептал Харальд, стоило девушке открыть глаза спустя значительное время.

Эдна недоумевающе заозиралась, силясь понять, где находится и почему подле неё сидит ярл, а тот продолжил, бережно касаясь серебряных волос наложницы: — Я нашёл тебя без чувств, в крови, испугался и призвал в помощь врачевательниц. Они сказали, ты выпила крепкий отвар полыни, а ещё… — Харальд замялся, и Эдна выразительно приподняла бровь, надеясь услышать, что результат стараний не прошёл даром, и плод мёртв. Но нет, ярл не оправдал надежд.

— Знахаркам показали духи, что ты, моё вожделение, в положении. Поэтому полынь так повела себя. Но малыш крепок и жаждет жить! Истинный сын отца растёт! — Харальд с такой гордостью произнёс последнюю фразу, что Эдна, до этого возненавидевшая каждое слово викинга, вдруг призадумалась, увидав возможности. — Я в положении? — слабым сиплым тоном поинтересовалась девушка, кидая обеспокоенный взгляд на северянина. Тот закивал, и Эдна охнула, замечая, как недобро зыркнули на неё целительницы. Они уж точно догадались, зачем чужестранка пила отвар! Эдна с радостью бы свернула глупым бабам шеи, да только сил подняться у неё сейчас не было. — Ты не знала? — теперь удивляться пришёл черёд Харальду. Он переглянулся с врачевательницами, нахмурился и тихо обронил: — Они решили, что ты нарочно…

Эдна не позволила мужчине закончить фразу. Коснулась его руки и, зачаровывая остатками дара, потерянно проговорила: — Жизнь моя, ты сомневаешься во мне? Морщинка меж бровей Харальда разгладилась и он, легко поведясь на слабое колдовство суккуба, пристыженно извинился. — Я пришла к ней за отваром для защиты. А она… знала и всё равно дала его мне, — чуть ли не со слезами на глазах пролепетала Эдна, вдруг отвернувшись от мужчины и уставившись в стену. Ярл взволновался. — О чём ты говоришь, моя пылкая? Кто она? — Вёльва Сида, — безжалостно назвала имя демоница, вдруг находя возможность избавиться и от провидицы, и себя обелить. — Сида, что обитает в пещерах на окраине фьорда?

Эдна кивнула. — Ты ведь знаешь, как ко мне относятся в поселении. Люди не любят меня, считают, что я разрушила твою семью и морочу тебе голову. Я с трудом научилась вас понимать, но вместо сочувствия слышу лишь злые слова, да ощущаю дурную энергию, идущую ото всех. А потому пошла за помощью к колдунье, но и она оказалась против меня, — закончила жалобную речь слезами Эдна и поджала губы, искоса наблюдая за мрачными злыми лицами знахарок. Их ненависть Эдна поймала и с трудом сдержала злорадную ухмылку. Бестолковые бабы знали, чем сулят печальные слова чужестранки. Харальд отреагировал, как Эдна и предполагала. Вскочил на ноги, с трудом подавляя ярость. — Эта лживая дрянь пожалеет, что посмела навредить тебе! — в сердцах бросил мужчина, хватаясь за топор на поясе. — Она подняла руку не только на тебя, но и на моего наследника!

Эдне понравилось, как прозвучало последнее слово. Значит, ярл твёрдо намерен отослать жену подальше. Смертная бабёнка разочаровала викинга, да и детёнышей подарить ему не сумела, уж здесь демоница постаралась… — Я разберусь с вёльвой, не волнуйся. Эта женщина больше не посмеет тебя обидеть! — поклялся ярл, а после наклонился, запечатлевая на лбу девушки поцелуй, и спешно покинул дом наложницы. Эдна изогнула губы в довольной ухмылке и прямо посмотрела на целительниц. Те лишь скривились и отвернулись.

Эдна победила. Опустив руку на живот, прикрыла глаза и мысленно обратилась к малышу, чьё сердце так отчаянно билось у неё под рёбрами:

— Может, ты и выжил сегодня, мерзкая дрянь, вот только не жди, что я буду мириться с тобой. Ты ещё пожалеешь, что не сгинул. А пока, я получу то, что заслуживаю — власть. И ты мне в этом поможешь.

*** Харальд казнил Сиду перед всем людом селения. В назидание. Вёльва не противилась, смиренно приняв свою участь. Лишь перед смертью обратилась к кому-то, прося прощение за всё, что предстоит ему пройти из-за её слабости. А потом позволила делать с собой всё, на что хватило выдумки разъярённого, очарованного демоном, ярла. Народ урок понял, принял к све́дению и возненавидел двуличную чужестранку пуще прежнего, научившись лучше скрывать свои чувства к ней. Эдне было всё равно. Она была выше всех этих смертных и теперь обладала истинной властью.

Глава 3 Младенец

Тишину ночи разрезал жалобный плач младенца.

Кроха сначала негромко кряхтел, барахтаясь в тряпках, устилавших дно люльки. Мать не отреагировала. Тогда малыш захныкал чуть громче, засучив крошечными ручками. Родительница снова осталась безучастна к жалобам дитя. И наконец ребёнок истошно зарыдал, срывая горло и голос. Он звал маму, не в силах понять, почему та, кто прежде была всем; кто долгие месяцы была связана с ним, бросила его. Холод и голод одолели мальчика. Он был так беззащитен перед огромным, страшным миром вокруг и так нуждался в родном плече, но…

У Эдны были иные планы на эту ночь. Харальд отплыл в очередной поход, и девушка облегчённо выдохнула, рассчитывая на глоток свободы. Ярл надоел ей до зубного скрежета своей заботой и беспокойством о наследнике. Он постоянно вертелся рядом, переселил наложницу к себе в дом — благо жену догадался отправить восвояси — и по первому недомоганию Эдны призывал знахарок. Демоница, до этого никогда прежде не носившая ребёнка, поначалу радовалась настойкам врачевательниц — те снимали утреннюю тошноту и облегчали тяжесть в животе. Но суккуб не могла смириться с тем, что ей запретили близость с мужчиной. Целительницы следили за этим строго, а Эдна изнывала от желания и жажды. Тело демона и так страдало от человеческого приплода, а уж лишиться важнейшего источника питания было выше сил девушки. Эдна поначалу лукавила и умудрялась соблазнять любовника, уговаривая на долгие прогулки наедине. Но после живот округлился, и даже чары демоницы не могли заставить Харальда переступить через себя. Он так боялся навредить мерзкому выродку в животе…

— Эдна, ребёнок плачет! — светловолосый норг убрал руки с обнажённой груди девушки и выразительно указал на дверь.

Демоница раздражённо зашипела и попыталась проигнорировать слова, призывно прижимаясь голыми бёдрами к паху мужчины.

Северянин отрицательно покачал головой.

— Он сбивает меня. Пусть умолкнет, — приказал, отстраняясь от пышногрудой красавицы.

Эдна закатила глаза, поднялась с настила и, наскоро накинув на себя накидку, поспешила выбраться из помещения.

Люлька с малышом Финном стояла у входной калитки и плохо закрывалась от ветра. Эдна вцепилась в бортик кроватки и безжалостно затрясла её, со злобой глядя на плачущего кроху.

— Ты заткнёшься? Сколько можно требовать к себе внимания? Отец возле тебя постоянно вертится, знахарки… Тебе ещё и меня надо? — процедила Эдна, полоснув малыша пустым взглядом. Врачевательницы говорили, что как только она возьмёт кроху на руки, так сразу испытает к нему непередаваемые чувства… Глупые! Этот ребёнок всё только портит, как можно его любить? Да и что значит любить, Эдна не понимала. Суккубы только желают обладать! И Эдна в эту самую секунду хотела прижиматься губами ко рту викинга, высасывая его энергию и заполняя пылающую пустоту внизу живота.

Малыш вдруг замолчал. Мать попала в поле зрения, и кроха радостно загугукал. Крошечные губки изогнулись в милейшей улыбке, и мальчонка потянул ручку к маме, пытаясь ухватить пальчиками прядь волос.

Эдна безжалостно шлёпнула малыша по ладошке и откинула локоны назад.

— Не тебе их таскать, — сердито буркнула и ещё несколько минут потрясла люльку, убеждаясь, что мальчик успокоился и стал засыпать, так и не дождавшись еды. — Спи, а то отнесу в самый дальний угол двора, там тебя точно никто не услышит, — нехотя Эдна всё-таки посильнее укутала мальчика в одеяльце и на мгновение засмотрелась на столь соблазнительный дальний угол. Нет, завтра эти наседки-знахарки прибегут — и так с трудом удалось уговорить их отпустить в прежний дом — ещё увидят, где мальчишка спал, а если залихорадит… Потом не скрыться от их надоедливых носов.

— Уснул? Надо было оставить его врачевательницам. Я видел, как они ладно заботятся о малыше, — викинг полулежал на настиле, ленивым любопытством оглядывая убранство дома, что Харальд в своё время выделил Эдне.

— А как бы я объяснила своё желание уйти? — поинтересовалась Эдна, кидая взгляд на мужчину и с досадой отмечая, что все её прежние старания сошли на нет.

— Как и любое своё поведение, — пожал плечами викинг. — Думаешь, я глупый и не вижу, как ты вертишь нашим ярлом, а он делает всё, что пожелаешь, и не задаёт вопросов?

«Глупый или нет, но болтливый однозначно», подумала Эдна, прикидывая, сколько забрать жизненной энергии у норга, чтобы он дошёл до своего дома и уже там отдал душу богам.

— Кстати, как ты это делаешь?

— Ты пришёл беседы вести? — уточнила демоница, сбрасывая накидку и словно невзначай прикусывая нижнюю губу.

Северянин рассмеялся.

— Умная же ты баба, Эдна. И коварная. Повезло Харальду! И наследника подарила, и знаешь, как наслаждение доставить. Чего стоишь, садись, покажи, что умеешь!

Эдна обольстительно улыбнулась и опустилась на викинга сверху.

Детский плач снова раздался с улицы. Эдна, вытирая рот, метнула в сторону двери задурманенный взгляд и пропустила мимо ушей крик Финна. Подождёт, осталось немного.

Викинг даже не отреагировал. Его пустой безжизненный взгляд блуждал по белоснежной коже обворожительной наложницы ярла. Эдна приподнялась с бёдер мужчины и сжала в руке его опадающее достоинство, улавливая последние вздрагивания тела. До этого мгновения она и не знала, что так голодна! Бестолковый Харальд «заботился» о ней, не подозревая, как сильно Эдна желает свернуть ему шею. Будь проклят этот мир и его люди! Она не должна была понести, но организм, непривычный к соитию со смертными, дал сбой.

— Там твой плачет, — слабым голосом произнёс викинг, неопределённо указывая в сторону улицы.

Эдна поморщилась и всё же поднялась на ноги, вновь облачаясь в накидку.

— Какой же ты мерзкий, Финнвард! Покоя от тебя нет, — выбираясь на улицу и подходя к малышу, процедила суккуб. Взяла кроху на руки, и тот мгновенно завертел головой, тыкаясь носиком в тело матери и ища грудь.

Нашёл. Ухватился и жадно засосал. Эдна покосилась на ребёнка и скривилась. Когда так делали мужчины, это вызывало экстаз, а сейчас она чувствовала лишь пустоту там, где знахарки обещали обожание.

— Но хоть какая-то польза от тебя есть. Пока сосёшь, подобные тебе больше не появятся. А потом придётся что-то делать… — задумчиво протянула девушка.

Дверь дома отворилась, и на пороге появился мужчина. Выглядел он дурно, что, впрочем, неудивительно.

— Пойду я. Завтра ещё зайду. Харальд на несколько месяцев уплыл, так что моё лицо тебе ещё долго лицезреть, — негромко обронил, шлёпая девицу по заду. — Оставь только завтра его на нянек, — прозвучало как приказ, — я не намерен больше прерываться и слушать его нытьё. Поняла меня?

Эдна приподняла бровь и снисходительно уставилась на викинга. Ему бы хватило сил сначала дойти до кровати, прежде чем ей указывать, что делать.

— Прощай, — кивнула, даже не пытаясь вспомнить, как мужчину зовут. Зачем? Завтра его всё равно найдут мёртвым в собственной постели.

Малыш Финн наелся и отпустил грудь матери. Потянулся ручкой к её лицу, но Эдну от этого жеста передёрнуло.

— Строишь из себя невинного? А сам уже думаешь, как меня убить! Не надейся, у тебя ничего не получится, выродок! Я вас всех переживу. И папашу твоего, и глупых знахарок, и всех в поселении, кто думает, что может мной помыкать, — змеёй прошипела девушка, возвращая малыша в люльку. — Почему вы, смертные, такие бесполезные? Я снова голодна! Всё из-за тебя, Финнвард! — кинув совсем уж неоправданное обвинение, Эдна с сожалением затащила кроватку с малышом в дом и вернулась к настилу.

До возвращения Харальда оставались месяцы, и Эдне требовалось решить проблему с пропитанием.

Глава 4 Еще дети

1.

— Тужься, глупая девка! Ты же делаешь хуже не только себе, но и малышам! — одна из повитух-знахарок хлёстко ударила Эдну по щеке, приводя в чувства.

Девушка охнула и дёрнулась, метнув на врачевательницу злой потерянный взгляд. Боль изнутри выламывала Эдну, и демоница с трудом удерживала себя в коленно-локтевом положении, больше всего на свете желая сейчас рухнуть на спину, и чтобы всё прекратилось. Но живот сжимало лишь сильнее, а сознание туманилось.

— Когда это кончится?! — взревела Эдна, когда очередная волна разъедающей боли огнём охватила нутро. В это самое мгновение она до безумия ненавидела малышей, что с такой силой рвались в мир. Если бы не про́клятый Харальд… Нет, знахарки! Они клялись, что пока Эдна будет кормить малыша Финна грудным молоком, новых приплодов не завести. Но каков был ужас демоницы, когда Финнварду ещё и полтора года не минуло, а дурное самочувствие по утрам подсказало суккубу, что дело — дрянь!

Тогда она сорвалась. Швыряла миски, деревянные ложки, даже лавки и те не убереглись от ярости демоницы. Досталось и вернувшемуся с тинга (народное собрание — прим. автора) Харальду. Эдна накинулась на викинга с кулаками и угрозами, проклинала за плодовитость и, мужчине пришлось применить силу, дабы усмирить разбушевавшуюся девушку. Она так и не простила ярлу оплеухи, хоть он после и умолял его извинить.

— Тужься! Я уже вижу головку. Постарайся хотя бы ради себя, если тебе всё равно на дитя, — недовольно пробурчала одна из повитух, взмахом руки подзывая помощницу. — Стой тут и лови малыша, я помогу ей: надавлю на живот, иначе от этой, — с презрением прошипела женщина, кивая на роженицу, — мы ничего не дождёмся. Не только ребёнка доведёт, но и сама отдаст Хель душу, а Харальд с нас потом шкуру спустит.

И повинуясь собственным указкам, повитуха подобрала юбку и подошла к стоящей на коленях Эдне. Наклонилась и, обхватив за талию, с силой надавила на живот.

— Давай!

Первый мальчик выскользнул из демоницы, оповещая собравшихся громким плачем.

— Ой, смотри, какое чудо! Он держит второго за ногу и не хочет его отпускать! Защищает, славный маленький воин! — умилилась одна из молоденьких знахарок мальчишке, что не прекращал плакать, но при этом продолжал цепляться за пятку следующего крохи.

— Какое же это чудо? Это беда! Ребёнок ножками вперёд идёт! — всплеснула руками более опытная повитуха. — И переворачивать поздно… Отцепи ты уже дитя, второго спасать надо! И пуповину перережьте!

Эдна от боли взвывала и на своём родном наречье запричитала, как ненавидит всех этих детей и людей.

— Бредит уже, — решили врачевательницы. — Здесь только на волю богов полагаться остаётся. Несите травы и амулеты, а я попробую руками вытащить. И первого вытрите, тряпки вон, да положите на пол.

И повитухи забегали, пытаясь спасти мать с детьми.

***

— С этой бабой всё неладно. Как привезла с собой дурное, так и продолжается беда. Ярлу голову вскружила, молодую красавицу жену из поселения выжила…

— Вот чем мешала Арнгурд Харальду? Будто до него никто несколько жён не содержал? Но нет, эта пожелала быть единственной! А сама, сама то! Это, конечно, только слухи, но говаривают, пока Харальд в походах, чужестранка мужчин к себе водит! Не зря постоянно из дома ярла к себе убегает.

— Цыц вы, болтливые! Да вам за такие слова голову с плеч топором снесут! Неужто забыли, как вёльву нашу, Сиду, из-за этой казнили? Хотите следом пойти?

— Но ведь гнусная женщина! Так и веет от неё мерзостями. Не зря боги карают её сейчас!

— Да цыц вам сказала! Что за бабы такие глупые?! Ярл сюда идёт, на детей смотреть, вердикт выносить, а вы под домом стоите и такое языком своим чешете! Совсем страх потеряли? — старая седоволосая женщина с испещрённым морщинами лицом подняла палку и пригрозила молодым соседкам.

Те отмахнулись и продолжили обсуждение, благо на шёпот перешли.

— А я слышала, знахарка наша, Амма, божилась самим Одином, что у второго мальчишки глазёнки светились оранжевым, когда его вытаскивали! Я говорю, от этой девки одни горести! Духа нечистого родила! Беду на наши головы кличет!

— Как сама гнусная, так и дети её такие же! Ой не верил бы ей Харальд. Не его это уродцы! Гнать бы их всех отсюда…

На плечи болтливых баб обрушились удары клюки.

— Я сказала вам, язык попридержать! Получайте теперь! — запричитала морщинистая старуха, отвешивая сплетницам по самое не хочу.

На горизонте возникла рослая фигура Харальда. Викинг, не обернувшись на склочниц, прошагал мимо, толкнул дверь дома, где находилась Эдна с детьми, и вошёл внутрь.

Бабы на улице вмиг смолкли и поспешили к окнам и двери, пытаясь увидеть да подслушать, что творится в помещении.

Надежды жителей поселения не оправдались. Ярл без лишних слов детей, коих оказалось трое, признал. Поднял каждого к небу, окропил водой и обернулся к Эдне, взглядом вопрошая насчёт имён.

Изнурённая, еле живая, со всклоченными волосами демоница сморщилась и с трудом отвернулась к стене, всем видом показывая равнодушие.

Викинг помрачнел.

— Пусть первый будет в честь земель, откуда его мать. Слышал я, там имя есть — Морган. Так и назовём. Второй станет Сверром. А девочка… — мужчина умолк и пару мгновений любовался совсем крошечной малышкой. — Ассфрид — прекрасная, словно богиня.

— Астрид. У меня на родине это звучит Астрид. Хочу, чтобы её звали так, — буркнула со своего места Эдна, даже не оборачиваясь.

— Как скажешь, моё наслаждение, — довольный уже тем, что любимая отозвалась, легко согласился викинг. — Позаботьтесь о малышах и Эдне, — и передав девочку знахаркам, оставил дом.

2.

Демонические детишки не истерили. Не рыдали и не доводили родителей до ярости. По крайней мере, Эдна не помнила, чтобы у неё в миру дети постоянно выли и голосили. Эти же полукровки не умолкали ни на мгновение. Они вечно хотели есть — её прекрасная грудь превратилась в нечто ужасное, и без слёз суккуб не могла на себя смотреть. Ещё полукровки непрестанно мёрзли и специально доводили Эдну до иступления.

— Заткнитесь! Заткнитесь же вы наконец, маленькие выродки! — демоница вскочила с лавки и кинулась к люльке с самой орущей Астрид. Схватила шкуру-одеяло и резко накрыла лицо девочки, плотно зажав рот и носик ребёнка.

— Ма-ма? — старший Финнвард юрко оказался рядом и закрутился у ног родительницы. Словно что-то чувствуя, двухлетний мальчишка встревоженно задёргал подол юбки матери, привлекая к себе внимание.

Зря.

Демоница молниеносно переключила всю ярость на кроху.

— А тебе что надо? — оставив в покое Астрид, Эдна пребольно дёрнула сынишку за руку.

— Ма-ма, — повторил Финн.

— Да что вам всем от меня надо?! — пылая необузданной злостью, Эдна схватила Финна за плечики и затрусила изо всех сил. — Вы мне не нужны! Я вас не хотела! Ненавижу!

— Ма-ма, — от боли и страха малыш зарыдал, к нему подключились остальные — закопошились в кроватках, завыли; Астрид умудрилась вывернуться так, что шкура сползла с личика.

— Что?! Хватит меня трогать своими мерзкими ручонками! — Эдна оттолкнула от себя малыша, не рассчитав силы, и Финн, словно невесомая кукла, отлетел от матери, впечатавшись спиной в лавку. И мгновенно стих, испуганно моргая глазёнками. — Ещё раз тронешь меня без разрешения, я…

С улицы донеслись голоса. Демоница мгновенно выпрямилась, метнула встревоженный взгляд на шкуру в кровати дочери и выкинула тряпку подальше на пол. После этого бросилась к Финнварду, подхватила на руки и усадила на лавку.

— Молчать, — пригрозила она, угрожающе щёлкнув мальчика пальцем по носу.

В дверь застучали. Скрипя зубами, девушка пошла открывать.

— Ярл отплывает и велел позвать тебя, — на пороге, запыхавшись, стояла одна из домашних прислужниц Харальда.

— Нечего было отсылать меня, — прошипела Эдна, сама до конца не осознавая, радует или раздражает её то, что из-за постоянного детского плача викинг предложил любовнице разъехаться.

Жизнь вдали от ярла позволяла беспрепятственно выскальзывать ночью на охоту (оказалось, вблизи селения обитали альвы; их жизненная энергия устраивала суккуба больше, чем людская). И в то же время в предложении смертного демоница рассмотрела оскорбление себе.

— Я пригляжу за детьми. Иди, — сделав вид, что не услышала последней фразы, прислужница протиснулась в дом и поспешила к рыдающим крохам.

Это было возможностью выбраться из помещения, и Эдна не нашла в себе сил и желания противиться удаче.

***

Ярл ждал девушку в постели.

— Я думала, ты уже отплываешь, — лукаво ухмыльнувшись и оглядев мужчину, Эдна стянула с себя одежду.

Викинг пожал плечами и подал деве руку.

— Надеюсь, ты не планируешь привозить с похода ещё кого-нибудь, — проворковала демоница, опускаясь на Харальда и обвивая руками могучие плечи.

— А ты всё не желаешь становиться моей законной женой?

Демоница скривилась.

— Ты признал наших детей, назвал наследниками, принадлежишь лишь мне. Зачем мне нужно остальное?

— Чтобы перед богами…

— Они твои боги, не мои, — возразила девушка, запуская тонкие пальцы в густые волосы мужчины и наклоняясь за поцелуем. — Слушай меня, а слова остальных пусть проходят мимо ушей. Верь только мне! — прошептала она, прежде чем закрепить свою силу жадным поцелуем.

Жить отдельно хорошо, но терять власть… Этого демоница не могла допустить.

***

С отплытием ярла и части воинов в селении стало тише. И напряжённее для Эдны. Тронуть девицу не решались, а вот обходить стороной её и детей — запросто. Даже знахарки, что при ярле вечно толкались подле чужестранки, норовя присмотреть за малышами, перестали заглядывать в дом рабыни, коей все за спиной звали Эдну. Харальд не взял её в жены, а значит, сам считал недостойной, пусть и твердил иное. Люд верил поступкам, а не словам.

Эдна быстро освоилась в одиночестве. Без постоянной толпы подле себя она смогла спокойнее дышать и наслаждаться жизнью, если бы не вечно орущие дети. Но и на них она вскоре перестала обращать внимание, без зазрения совести оставляя одних ночью и уходя на охоту.

А потом произошло страшное. Она снова оказалась в положении.

***

— Уверены, что это Харальда? — между собой шептались знахарки, вытирая новорождённого мальчика.

— Прислужница говорит, перед отплытием ярл провёл время с этой, так что…

— Харальд в любом случае его признает. Сама видишь, как помыкает бедным. Скажет, твой, и всё, — посетовала повитуха. — Но мальчишка хорошенький. Сильный такой, ладненький, — женщина подняла кроху к небу, потом сбрызнула водой и только после поинтересовалась: — Мамаша, как звать будем?

— Мне всё равно. Придумай сама и забери от меня подальше, — демоница не удосужилась даже взглянуть на ребёнка.

Старшая повитуха покачала головой и обратилась как бы к своим соратницам, но так, чтобы Эдна отчётливо всё слышала:

— Моего брата звали Эйрик. Он был славным воином. И верным товарищем отца Харальда. Думаю, нашему молодому ярлу понравится.

Эдна не отреагировала. Этот малыш ей однозначно был не нужен. Как, впрочем, и остальные.

Глава 5 Магия

1.

Эдна смотрела на жмущегося под её взглядом Финнварда и не знала, от отчаяния или от ненависти орать на мальчишку, что посмел её так подставить.

— Мамочка, пожалуйста, прости, я не знаю как… — мальчик растирал по красным от материнских оплеух щекам слезы и дрожал.

Эдна взмахнула рукой, призывая умолкнуть. Сжала виски и сделала несколько глубоких вдохов.

Два года прошло с момента рождения последнего ребёнка. Маленькие выродки наконец-то стали более самостоятельными, и Эдна думала, что можно расслабиться… Но Финн учудил такое!

— От тебя одни неприятности, Финнвард! — прошипела суккуб, не обращая внимания, как вздрогнул и сгорбился крошечный человечек от её слов. Эдне некогда было следить за реакциями сына — под угрозой оказалась она сама. Чары с перемещением видели почти все в поселении!

За окном бегали и галдели трёхлетки-тройняшки, а в люльке сопел двухлетний Эйрик. Бросить их и уйти? Какая Эдне разница, что смертные сделают с этими полукровками, главное — она останется цела.

Эдна скрежетнула зубами. Нет, побег не сулил ничего хорошего. Терять власть, что уже была у неё над здешним ярлом, не хотелось. К тому же иметь дом, крышу над головой лучше, чем скитаться невесть где.

— Мамочка, прости, — Финнвард снова завёл своё, и Эдна не выдержала, срывая злость и растерянность на ребёнке.

Наказывать это жалкое беспомощное существо было отрезвляюще приятно. Эдна вспомнила, как собственная родительница не раз била её тонкой хлёсткой палкой за нарушение правил, и усмехнулась. Неужели матери тоже это доставляло удовольствие? По крайней мере, Эдна почувствовала себя лучше, выпустив пар на виновнике всех бед.

Мальчишка забился в угол и ныл, растирая следы ударов, но Эдна утратила к нему интерес. Дельная мысль возникла в голове, и демоница, отшвырнув кожаный пояс в сторону, поспешила на свою территорию дома, отделённую от общего зала пологом из ткани.

— Хоть какая-то от тебя польза, — с отвращением процедила Эдна, опустившись на колени перед сундуком.

Порывшись в нём, суккуб вытащила на свет толстый чёрный фолиант, разукрашенный витиеватыми узорами. На миг смутные воспоминания из прошлого нахлынули на Эдну, и она вспомнила те давние времена, когда её окружал не дикий мир отсталых смертных, а дивное царство демонов.

— Если бы не ты… — Эдна осеклась, не желая называть даже имени того, по чьей вине оказалась среди людей. Яростно перелистнула страницы книги, взглядом жадно пробегаясь по строчкам заклятий.

Она давно не практиковалась в словесной магии. Прежде собственное колдовское очарование выручало и этого было достаточно, но не сейчас. Демоница открыла нужную страницу и сверилась с ритуалом.

Заклятие следовало переделать под ситуацию. На это ушли бы часы, которых у Эдны не было.

— Финнвард, иди сюда! — закричала девушка, на скоро приняв решение. Мальчишка всё начал, а значит, пусть тоже разбирается. И хотя Эдна сомневалась в силах полукровки, однако уже то, что он умудрился переместиться на глазах у всех, кое о чём да говорило.

— Мамочка? — заикаясь, отозвался Финн, отодвигая ткань и заглядывая в покои родительницы.

— Заходи. Садись и слушай. И хорошенько запоминай всё, что я буду тебе говорить!

Финн сглотнул и, поджав плечики, прошёл и выполнил приказ матери.

Эдна одарила сына суровым взглядом. Правильным ли было решение открывать ему мир тайных знаний? Мальчику, что согласно предсказанию вёльвы, нёс смерть? Конечно, нет. Ни за что на свете Эдна не стала бы помогать ему становиться сильнее, но… Сейчас земля уходила из-под ног демоницы, и лишь вдвоём с этим жалким недодемоном она могла избежать последствий.

— Поговорим о том, что произошло на пристани? — неумолимым тоном отчеканила Эдна и шагнула к мальчишке.

Тот инстинктивно сжался.

— Я не знаю.

— Да всё ты знаешь, выродок! — со всей силы ударила по столу демоница. Финн вздрогнул и вжал голову в плечики. — Ты исчез на глазах смертных!

— Я обрадовался возвращению отца…

Обрадовался? И это послужило поднятию энергии? Эдна недоумевающе нахмурилась. Разве подобное возможно?

Финн смотрел на маму исподлобья, боясь дышать. Демоница поморщилась.

— Плевать, что стало причиной. Главное, это произошло. Теперь ты поможешь исправить ситуацию. И запомни, во всём виноват ты, — нарочно сделав упор на последней фразе, демоница подошла к столу, зажгла сальную свечу и повернулась к мальчику. — Подойди сюда.

Финн покорно поднялся. Эдна резко схватила сына за руку и полоснула по ладошке ножом, до этого лежащим на столе.

От неожиданности мальчик на миг замер, а затем заголосил от боли.

— Заткнись,— гаркнула на мальчонку Эдна, впиваясь в запястье Финна. — Здешние люди пользуются рунами, даже не догадываясь, какая сила в них сокрыта. В моём мире письменность иная, но и демонам редко подвластны колдовские чары. Лишь малая толика наших способна подчинить себе энергию слов. И так уж стало, что суккубам это под силу, — не прекращая говорить, Эдна подтянула к себе палочку и, обмакнув в крови Финна, вывела нужную вязь на куске пергамента.

— Да заткнёшься ты уже? — устало поинтересовалась демоница, когда последняя руна была начерчена. Отпустив руку сына, Эдна повернулась к пергаменту и зашептала получившееся заклинание. Речь зазвучала наподобие песни, а по телу от ног вверх к макушке потянулись колкие мурашки, пробирающие жаром.

Когда всё завершилось, Эдна без слов захлопнула фолиант, убрала его обратно в сундук, сожгла пергамент, погасила свечу и развернулась, планируя оправиться к Харальду и разузнать, как подействовал ритуал.

Финн стоял у кровати, прижимал к груди окровавленную руку и тихо плакал, с недоумением, страхом и, одновременно, интересом глядя на действия матери.

— Что? — грубо осведомилась Эдна. — Пойди перемотай руку тряпкой. Немаленький, сам справишься, — и даже не взволновавшись состоянием сына, поспешила выбраться из дома.

В люльке заплакал проснувшийся Эйрик, только Эдна даже не обернулась, равнодушно крикнув у двери Финну.

— Покорми братьев и сестру.

На улице тройняшки, заметив мать, кинулись к ней, но Эдна одарила детишек таким презрительным взглядом, что те в нерешительности замерли, а после скоро скрылись в сенях дома.

***

Эдна застала Харальда в конюшне. Викинг вычесывал своего жеребца и, кажется, никого и ничего не видел вокруг, кроме коня.

Демоница недовольно хмыкнула и поравнялась с мужчиной. Харальд медленно перевёл на подошедшую взгляд.

Внутри у Эдны всё сжалось от нетерпения. В поселении никто не кидался на неё с обвинениями, но отводили глаза и поскорее забирали детей, только завидев силуэт любовницы ярла. Не то чтобы их поведение сильно удивляло: последние два года сельчане показательно обходили дом Эдны стороной, а в отсутствие Харальда и вовсе не разговаривали, даже если девушка к кому-то обращалась (что не мешало мужчинам захаживать к ней на ночь), но... В воздухе витало напряжение, и демоница не понимала: неужто колдовство не подействовало?

— Рад тебя видеть, моё наслаждение, — викинг улыбнулся, но Эдна заметила во взгляде мужчины растерянность.

— А у меня складывается впечатление, что не очень-то рад, — процедила демоница, касаясь щёки Харальда и отмечая, как невольно тот вздрагивает от прикосновения. — Что с тобой? Я хочу знать, говори! — приказала она, «надавливая» на волю смертного чарами.

Харальд замер, а после вдруг расслабился и заговорил. Так Эдна поняла, что не совсем верно подобрала нужные руны. Люди забыли утреннее происшествие с исчезновением наследника ярла, но из памяти не вытравились эмоции, связанные с увиденным. Конечно, как Эдна могла помнить о таком, если сама не владела всеми тонкостями и спектром чувств?

— С этого момента тебя не будет удивлять колдовство. А всё связанное со мной будет вызывать ещё большее желание овладеть мною, — вынесла вердикт Эдна, тотчас увлекая викинга в пылкий поцелуй.

Харальд не стал скромничать и потащил любовницу к пустому стойлу, уже там избавляясь от одежды и демонстрируя Эдне свою тоску по её телу за время плавания.

2. Финн усадил малыша Эйрика себе на колено и, покачивая ногой — изображая езду на лошади, — одновременно с этим зачерпывал ложечкой кашу и отправлял её в рот братика. Эйрик звонко смеялся, наблюдая за «полётом» ложки, и громко чмокал, уплетая кашу за обе щеки.

— И мне! — радостно запричитала Астрид, облокачиваясь ручками на второе колено старшего брата и заглядывая своими огромными голубыми глазами в его лицо.

Финн улыбнулся и со всем по-взрослому, словно ему не пять было, а значительно старше, кивнул малышке.

— Сейчас, Астрид, подожди немножко, — аккуратно зачерпнув кашу, он поднёс ложку к губам девочки.

Астрид с удовольствием всё облизнула и звонко рассмеялась, захлопав в ладоши.

— Есё!

Финн повторил, и девочка расплылась в ещё более широкой улыбке.

Эйрик, недовольный тем, что на него перестали обращать внимание, наклонился и укусил Финна за подбородок.

Старший мальчик от неожиданности охнула и чуть не выронил мальчугана.

— Ты чего? — вспыхнул, легонько в ответ стукая Эйрика ложкой по макушке. Эйрик пихнул Финна крошечными кулачками в грудь.

— Хватит длаться! — прикрикнул на дерущихся серьёзный не по годам Морган. — Это сто за беспледел?!

Сверр, сидящий поодаль хихикнул.

— Это было смесно. Он так его укусил!

— Нисего смесного! Блатья не долзны длаться! — покачал головой Мо, наблюдая, как Финн спускает Эйрика на пол, а младший начинает стучать ногами, выражая недовольство.

— У тебя появилось местесько для меня! — Астрид не упустила возможности вскарабкаться на колени Финна, как только освободилось место. — Не селдись на Эйлика, Финни, он плосто маленький и глупенький, — произнесла девочка, нежно и успокаивающе гладя Финна по белым пушистым волосам.

Эйрик продолжал сердито кряхтеть, а после и вовсе сложил руки на груди и, изобразив оскорблённую мордашку, зашагал к двери.

— Ох, Астрид, он же сейчас упадёт! — Финн заметив, как опасно шатается Эйрик, переступая высокий порог, ловко пересадил девочку на лавку и опрометью кинулся спасать младшенького.

Астрид понимающе закивала и придвинулась поближе к Моргану, обнимая его и кладя голову тому на плечо. Сверр, до этого с любопытством наблюдавший за попытками Эйрика упасть, заметил шевеления девочки и тоже поспешил сесть ближе к близнецам, повторяя за Астрид.

— Ой, Эйрик, какой же ты не послушный! — посетовал меж тем Финн, подхватывая мальчонку. Тот попробовал брыкаться, но Финн переставил малыша через порог и сразу убрал руки.

— Хосю на улису, — спокойно посидев пару минуток, решила неугомонная сестрица, соскочила с лавки и побежала на выход.

К ней, естественно, присоединились близнецы.

Финну только и оставалось, что охнув, кинуться за остальными.

Финн рассказывал малышам сказку на ночь, когда дверь дома отворилась и на пороге появилась Эдна.

Мальчик невольно сжался и придвинулся ближе к братьям и сестричке, инстинктивно закрывая их от матери.

Но та лениво скользнула взглядом по детским лицам и направилась к себе, скрывшись за пологом.

— И тогда в дом к непослушной ребятне пришла злая хульдра. Она заколдовала их папу и захотела скушать самих детишек. Но малыши были славными воинами и поймали чудовище! — делая большие глаза, шептал Финн сказку.

Мо, Сверр, Астрид и Эйрик натягивали на лицо шкуры и испуганно восторженно слушали историю.

— И сто было дальсе? — не вытерпел Мо, подаваясь вперёд.

Финн загадочно улыбнулся и потрепал мальчика по чёрным волосам.

— Чудовище было повержено. А дети с папой жили долго и счастливо!

— Давай есё, — почти сразу отреагировала белокурая Астрид, вылезая из-под одеяла и подкрадываясь поближе к старшему брату. — Рассказы есё пло колдовство!

Эдна резко вышла из комнаты и метнула на Финнварда испепеляющий взгляд.

— Быстро все легли спать. Ещё звук, и я высеку каждого, сидеть не сможете неделю! А ты, — она ткнула пальцем на Финна, — ко мне. Немедленно!

Финнвард сглотнул и натянуто улыбнулся малышам.

— Пусть великий Один хранит ваши сны, — прошептал он и с большим нежеланием направился к матери.

***

— И что это было? — холодно уточнила Эдна, сверля сына взглядом.

Финн непонимающе нахмурился.

— Что за чушь ты плёл своим братьям и сестре? — подаваясь вперёд и нависая над мальчиком, прошипела демоница.

— Сказку, — пролепетал Финн, испуганно вжимая голову в плечи.

— И кто её придумал?

— Я услышал, как соседские ребятишки рассказывают её друг другу, — честно признался Финн, невольно дрожа от страха.

— Дрянь! — Эдна так резко и сильно ударила ладонью по столу, что Финн подскочил на месте. — Ещё раз увижу тебя около людей и, клянусь здешними божками, ты сидеть не сможешь месяц.

Финн испуганно закивал, глядя на мать огромными глазами.

А Эдна медленно поднялась из-за стола и подошла к сундуку, доставая фолиант, который Финн уже видел днём.

— Ты показал, что опасен. Подставил меня и своих братьев с сестрой. Я долго думала, что с тобой делать — и вот мой вердикт, — Эдна положила перед Финном книгу, затем начертила в воздухе некий знак, и как только он рассеялся, продолжила, уже не боясь подслушивания.

По дороге домой от Харальда, она размышляла, как лучше поступить с Финном. Мальчишка обладал магией. Не учить его — вновь подвергнуть себя опасности быть раскрытой. Ведь с возрастом его сила будет расти, не ровен час вновь выкинет нечто.

Но в то же время Эдна не могла забыть слова провидицы. Сомнения терзали демоницу и, заходя домой, она ещё не знала, как поступит. А потом услышала сказку и поняла: чудовище ведь можно убить! Полукровка слабее, но… у него есть магия, которую в любое время сможет забрать, пусть только дитя вырастит.

— Я демон, суккуб. Такие, как я живут в особом мире, что носит название Ад. Ты унаследовал от меня эту сущность, а силу пробудил, когда зашёл без разрешения в мою комнату.

Мальчишка сглотнул, явно вспомнив тот ужасный момент из недавнего прошлого. Демоница усмехнулась.

— Будет тебе урок, что не следует совать свой нос в чужие дела. Так, — Эдна открыла книгу и ткнула мальчишку в буквы. — С сегодняшнего дня будешь учиться: читать, писать, а после колдовать. Я не позволю, чтобы ты вновь исчез либо выкинул ещё какую-то гадость. Всё своё время будешь проводить за книгами. Я добуду ещё, разных. И да, ты не будешь гулять с соседскими детьми.

— Они и так со мной не общаются, — пискнул малыш.

— Молчать! — Эдна ударила сына по макушке. – Я не разрешала говорить. Соседские не играют? Хорошо. Тогда ты не будешь общаться с Морганом, Сверром, Эйриком и Астрид.

— Ма-ма… — жалобно протянул малыш, за что получил очередную оплеуху.

Эдна боялась, что мальчишка случайно проговорится или решит что-то показать братьям и сестре. А возиться ещё и с ними, демоница не желала.

— Я сказала. Если ослушаешься, накажу. Их. И так будет каждый раз, пока ты не поймёшь, что слова матери не подлежат сомнению. Усёк?

Финн со слезами на глазах закивал. Эдна усмехнулась.

— Чудно. Тогда начнём с рун. Запоминай, — и Эдна, разложив пергамент и достав особые краски, что до этого покоились под обложкой фолианта, стала аккуратно выводить символы. 3. Время за книгами тянулось медленно и тоскливо. Пятилетнему мальчишке бы прыгать во дворе, махать палкой наподобие меча, убегать к кромке моря и запускать по воде камушки, в конце концов, играть с младшими братьями и сестрой, рассказывая им выдуманные истории, но… Мать запретила приближаться к родным, а во двор выпускала лишь в сумерках, когда остальные отправлялись в постель, а люди селения разбредались по домам. Тяжесть одиночества и тоски уверенно опускалась на плечики малыша.

Не раз Финн слышал, как его зовёт Астрид, норовя проникнуть в помещение, что Эдна отгородила шкурами для старшего сына. Девочка не понимала, почему ей вдруг строго-настрого запретили играть с братом, и почему мать, стоило ей заметить, как Астрид пытается попасть к Финну, обрушивает на неё удары.

Видел Финн и как на него странно косятся Морган и Сверр, зовя присоединиться к игре и получая отказ; частенько натыкался на юркого Эйрика, что нарочно делал вид, будто спит, но стоило Финну вечером выйти из своей «комнаты», как малыш выбирался из-под шкур и кидался к брату с объятиями.

Финну от несправедливости слов матери хотелось плакать, что и делал он, оставаясь один в своей крошечной комнатушке.

— Ты прочитал главу? Выучил все травы, что в ней указаны? — Эдна откинула полог ткани и прошла к Финну. Пробежалась взглядом по склонённому над книгой сыну и поморщилась. — Как же ты медлителен!

— Мне пять. Многие в поселении даже во взрослом возрасте не умеют толком читать, — возразил мальчишка и тут же об этом пожалел. Эдна сочла ответ — грубостью и не упустила возможности отвесить подзатыльник.

— За языком следи. Слишком умным себя возомнил? Я вожусь с тобой лишь потому, что ты можешь причинить вред мне.

— Прости, мама, — прошептал малыш, опуская глаза.

Знания, в которые Эдна посвящала сына, накладывали на мальчика заметный отпечаток. С каждой новой страницей фолианта Финн ощущал пропасть, что росла между ним и остальными детьми.

— Так ты выучил названия трав?

Финн кивнул.

— Я слушаю. Ошибёшься, и вечером я не выпущу тебя на улицу.

Финн сглотнул, на глазах невольно заблестели слёзы, но он сжал кулачки и заставил себя собраться. Тихо, но отчётливо стал называть каждое растение из записанного в главе про ритуал.

Эдна слушала молча.

— В этот раз лучше. Всего лишь дважды запнулся, — отметила демоница. — Теперь найди среди моих запасов эти самые травы и приготовь отвар.

— Но я… я устал, — Финн не ждал похвалы, даже не надеялся, но думал, что если он справится, мать позволит отдохнуть.

Эдна пренебрежительно изогнула бровь.

— И что?

— Можно мне погулять?

— Отец интересовался тобой, — вдруг заговорила демоница. — Желал взять на охоту. Сказал, что наследнику пора. И вообще, хотел, чтобы ты переехал жить к нему, мол, близок час, когда тебе придётся обучаться мужским делам.

Глазёнки Финна мгновенно засветились в предвкушении. Он ещё помнил редкие игры с отцом, и даже позволил себе представить, как будет учиться драться на мечах под присмотром ярла.

— Я внушила ему, что ты непригоден для подобного, — одной фразой Эдна разбила все мечты сына. — Неужто думал, что я разрешу тебе жить с Харальдом? Чтобы ты, ленивый и бесталанный мальчишка, случайно использовал при нём силу?

Финн всхлипнул, а Эдна поморщилась.

— Прекращай ныть. Поблагодари, что вообще учишься. Сам сказал, не все в селении умеют читать и писать. Я делаю тебе одолжение. А теперь найди все травы и…

— Я устал, — напомнил мальчик. Благодарным он быть не желал. Лучше бы и вовсе не знал грамоты и рун, а просто бегал с остальными детьми на улице, чем каждый день сидеть в тесной вонючей комнате и учить мудрёные заклинания и названия трав.

Эдна раздражённо сморщилась, но, подумав, разрешила:

— Хорошо, иди гуляй. Но если увижу около братьев или сестры, ты знаешь, что будет.

Мальчишка с радостным воплем сорвался с места и кинулся к входной двери, чуть не снеся мать с пути. Демоница даже среагировать не успела, как от Финна и след простыл.

На улице светило солнце, хоть приближение зимы давало о себе знать. Морозный дух забирался под одежду и холодил кожу, но Финн, обрадованный возможностью выбраться на свежий воздух, словно не обращал внимания на это, подставляя щёки под солнечные лучи. Мальчишка прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Припомнил материнские слова про отца, и обида закипела в груди. Чем он так не угодил маме, малыш не понимал. Как и не мог ещё осознать, почему отец не настоял на своём. Он же мужчина! Хозяин этого места! Разве мужчина не должен быть сильнее?

Детский задорный смех вернул Финна к насущному дню. Он узнал голос Эйрика, а потом услышал недовольный вскрик Астрид. Кажется, малыши устроили драку. Первым прорывом Финна было броситься на голоса и успокоить родных. А потом обнять и… Он замотал головой, отгоняя эти мысли. Мама увидит и опять накажет крох. Снова слушать, как плачет из-за него Астрид или сердито сопит Морган, Финн не мог.

— Плеклатите длаться! — это был уже Мо. Финну нравился этот маленький рассудительный не по годам мальчишка, хотя возиться со смышлёной Астрид или озорным Эйриком было интереснее.

— Эйлик заблал мою палку! — пожаловалась Астрид, и Финн переступил с ноги на ногу, с трудом борясь с желанием хотя бы подсмотреть за игрой ребят. Может, мама и говорила, что Финн должен вести себя как взрослый, потому что такие книги читает, но ведь ему всего пять!

Мальчишка невольно обернулся на дом. Мать была там, готовила. Он просто посмотрит на братьев и сестру и вернётся, никто ничего не узнает!

Помявшись ещё мгновение, Финн осторожно поспешил к доносящимся со стороны водоёма голосам. Шажочек, ещё один. Из-за угла открылся обзор на прогалину, где прыгали тройняшки и Эйрик. Финн поджал губы, стараясь не расплакаться от обиды — так сильно ему захотелось присоединиться к ним.

— И что ты здесь делаешь?

Эдна возникла за спиной. Её угрожающий вид заставил коленки мальчика задрожать. Финн невольно попятился, испуганно смотря на мать.

— Я просто…

Демоница замахнулась, но не ударила.

— Последнее замечание. Ещё раз ослушаешься меня, я их накажу, — указала в сторону младших детишек Эдна. — А теперь в дом и никаких прогулок в ближайшие дни. Тебя ждут книги.

Финн всхлипнул, опустил голову и медленно зашагал обратно в своё заточение.

4.

— Почему мне нельзя общаться с ребятами? — Финн рискнул задать этот вопрос матери, про себя дрожа перед ней и невольно сжимаясь.

Демоница оторвалась от готовки и лениво повернулась к сыну.

— Потому что я так сказала.

— Но я больше не исчезал, — огромными голубыми глазами малыш смотрел на родительницу, надеясь её разжалобить.

— И что? Я сказала нет, значит, нет, — непоколебимо отозвалась Эдна. — У тебя дел больше нет, как надоедать мне? Всё выучил?

Малыш кивнул.

— Мне проверить? Идём, — Эдна подкинула пару полешек в очаг и зашагала в комнату сына.

Финн поплёлся следом.

— Начерти мне руническую вязь, которую можно использовать для обнаружения, — девушка опустилась за стол и подпёрла подбородок, наблюдая, как сын вскарабкивается на стул и подтягивает к себе пергамент.

Под пристальным взглядом матери руны никак не хотели получаться. Палочка в детских руках скользила, краски оставляли чёрные точки… Финн старался, но магические символы не желали сегодня ему подчиняться.

— И ты хочешь сказать, что выполнил моё задание? Безрукий мальчишка! Даже линию прямую провести неспособен! — Эдна не могла спокойно наблюдать, как впустую переводятся редкие краски. — Эти руны кривые как ты! — когда очередной символ не удался, Эдна пребольно шлёпнула сына по руке и поднялась на ноги. — Не могу на это смотреть! Ужасно! — она прикрыла глаза и выдохнула. — Сейчас я схожу к твоему отцу, а после приду и проверю, как ты усвоил урок. И в следующий раз я не буду столь терпелива, — раздражённые нотки хоть и проскользнули в голосе демоницы, но Финн подивился небывалому спокойствию матери. А та не стала задерживаться, спешно поднимаясь и уходя.

Мальчик проводил маму удивлённым взглядом и тут же выдохнул. Рядом с Эдной он ощущал себя скверно, зато стоило демонице удалиться, как руны стали вырисовываться прямо и аккуратно, а тепло, идущее от них, успокаивало.

— Финни…

Некоторое время Финн был так погружен в рисование символов и чтение книги, что не сразу даже уловил тихий голосок из-за полога ткани.

— Финни, ты тут?

Это была малышка Астрид. Мальчик сразу узнал её. Первым прорывом было подойти к сестре и заключить в объятия, пока матери не было дома, но…

— Я знаю, сто ты там, — продолжила девочка, и Финн представил, как она сидит на полу с другой стороны ткани и ждёт его.

«Если я ещё раз увижу тебя возле братьев или сестры, тебе не понравится, что я сделаю с ними», голос Эдны прокрался в сознание Финнварда, заставляя похолодеть.

— Финни…

— Уходи, Астрид. Я не хочу с тобой играть, — прошептал Финн, сползая со стула и опускаясь на пол там, где по его ощущениям сидела сестра. — Ты… маленькая. Мне с тобой скучно, — слова застревали на кончике языка. Финн сжал кулаки и из последних сил пытался не расплакаться, понимая, что так будет лучше для всех.

Астрид за тканью шмыгнула носом.

— Финни…

— Уходи! — повысил голос мальчишка, и девочка резко сорвалась со своего места, оставляя плачущего брата одного.

Глава 6 Чулан

Ему три, и он ничего не боится.

Морган покачивал люльку с маленьким Эйриком внутри и печально смотрел перед собой. С улицы доносились звонкие восторженные крики сестры и Сверра; солнечный свет, попадавший в дом через крошечные окошки под потолком, рисовал в воображении малыша яркую картину погоды для игр. Возможно это были последние хорошие денёчки перед затяжными холодами, а он, Мо, вынужден сидеть дома и присматривать за младшим братом. Обида на маму, что наказала следить за Эйриком, давила в груди. Морган дул губы и украдкой кидал сердитые взгляды в сторону выхода.

Вдруг дверь распахнулась и в дом ворвалась раскрасневшаяся растрёпанная Астрид.

— Молли, мы иглаем…

— Т-с-с, — мгновенно зашикал мальчишка и недовольно уставился на сестру. — Я только укачал Эйлика!

— Плости! — опомнилась Астрид и зашептала всё равно чересчур громко. — Мы иглаем со Свеллом в догонялки! Идём с нами! — девочка размашистым движением смахнула со лба прилипшие влажные волосы и нетерпеливо покосилась на дверь, за которой слышалось кряхтение Сверра.

— Идёс?

Морган растерялся. Ещё минуту назад он хотел всё бросить и бежать к близнецам, а теперь замер, позабыв и про обиду, и про своё желание. Ответственность перед маленьким братиком не разрешала Моргану так легко сорваться и кинуться на улицу.

— Мама сказала следить за Эйликом, — протянул мальчик, неуверенно потирая макушку.

— Но он зе спит! — легко нашла выход из ситуации Астрид. — А спит он долго! Мы успеем поиглать!

Морган насупился и покосился сначала на люльку, а после сестру. Астрид умоляюще смотрела огромными голубыми глазами, и Мо не мог устоять перед мольбой близняшки.

— Только если немнозко! — всё ещё не уверенно пробурчал мальчик и поднялся со скамейки.

Астрид радостно всплеснула руками и собралась выкрикнуть восторженное ликование, но Мо опередил девочку, приложив палец к губам.

— Если ты лазбудес Эйлика, то останеся со мной дома.

Астрид испуганно замотала головой и на цыпочках поскорее выскользнула обратно на улицу.

— Идёт? – тут же спросил её Сверр, и малышка закивала. Сверр просиял, а когда на пороге появился Морган, не удержался: — Я думал, вас узе тлолли съели!

— Тисе! Не лазбуди Эйлика, — сверкнув грозным взглядом, Мо показал брату кулак и оставил дверь слегка приоткрытой — чтобы услышать младенца, если тот заплачет.

— Никто с нами иглать не хочет, — меж тем поделился своими неутешительными попытками Сверр, махнув рукой в сторону снующих вдали у воды ребятишек. — Я хотел подойти к ним, а они слазу убезали. Есё и обзывались…

— Нас узе тлое! Нам никто не нужен, — в ответ выдала не унывающая Астрид и словно отмахнулась от детей, что не желали даже играть с ними. — Ловите меня! — радостно вскрикнув, малышка кинулась прочь от братьев.

Близнецы переглянулись, и Сверр первым шлёпнул Мо по плечу.

— Ты ловис! — и хохоча, побежал со всех ног подальше от растерявшегося брата.

Тройняшки носились по двору, выбегали на улицу за калитку, и увлечённый игрой Морган даже забыл, что ему следовало быть рядом с младшим братом.

— Не поймал! — в очередной раз ловко ускользнув от Сверра, Мо проскакал мимо калитки, не приметив замершего за забором молчаливого старшего брата Финна.

Зато его увидала Астрид и остановилась напротив, сосредоточенно глядя на мальчишку.

— Тебе узе не скусно со мной? — поинтересовалась кроха, явно отчётливо запомнив последнюю ссору с братом.

Финн виновато потупился, а Астрид недовольно посопев, махнула ручкой, словно прощая непутёвого родственника.

— Будес с нами иглать?

— Попалась! — Сверр, налетевший на сестру, не дал ей договорить. Сбил с ног и навалился сверху, вскидывая руки в победном жесте. — Я поймал Астлид! Она водит!

— Слезь с меня! Быстло! — заверещала девчонка и заколотила близнеца крошечными кулачками, изо всех сил пытаясь вывернуться из-под Сверра. — Я сама остановилась! Так не считается! Молли! Спаси меня!

Морган не заставил себя долго ждать. Прискакал, осмотрелся и ринулся выручать Астрид от своей светловолосой кудрявой копии.

Завязалась дурашливая потасовка. Кто-то кому-то заехал в нос, кто-то локтем вбок, а через мгновение все трое ребятишек валялись на земле, и игра грозилась перерасти в драку. Вовремя вмешался Финн, торопливо растаскивая тройняшек в разные стороны.

— Вы чего? — искренне ужаснулся Финнвард, поочерёдно оглядывая вмиг присмиревших братьев и сестру.

— Это он! — ткнула пальчиком в Сверра Астрид. — Я лазговаливала с тобой, а он на меня напал!

— Я тебя поймал! Мы иглали в догонялки! — сразу же откликнулся светленький из близнецов.

— Я лазговаливала!

— А нам нельзя с ним лазговаливать! — нашёлся Сверр и бросил на Финна сердитый взгляд. — Уходи! Мама опять будет лугать нас из-за тебя!

Финнвард от этих слов невольно отшатнулся, словно вспомнил наказ матери, но маленькая ручка Астрид перехватила ладонь старшего брата.

— Я буду!

— Нельзя!

— И сто ты мне сделаес? — раздражённо выпятив подбородок вперёд, фыркнула малышка в ответ Сверру.

— Дула! — выпалил Сверр, замахнувшись на сестру.

Та вскрикнула и тоже было ринулась с кулаками на братца.

— Вам не стоит ругаться из-за меня, — попытался спасти ситуацию Финнвард, перехватывая ручку мальчика. Морган при этом успел потянуть на себя Астрид, не позволяя той обрушиться кулаками на близнеца.

Сверр и Астрид засопели, кидая друг на друга злые взгляды.

— Я хотел спасти её от мамы! — в своё оправдание буркнул Сверр минуту спустя и повернулся к Мо. — Я заботюсь о ней!

— Я сама могу о себе позаботиться! — дуя губы, обиженно выдала Астрид.

— Пожалуйста, не ссоритесь из-за меня. Я ухожу, — предпринял очередную попытку примирить близнецов Финнвард.

— Нет! Хосю, стобы ты иглал с нами! — среагировала девочка, забывая о перепалке. — Ты так ледко иглаес с нами! — она вскочила на ноги и схватила старшего брата за руку. — Молли, сказы да! Пусть Финн с нами поиглает!

— А потом мама тебя наказет, — всё никак не мог угомониться Сверр и тоже развернулся к близнецу. — Мо, ты долзен спасти Астлид!

Морган растерянно переводил взгляд с брата на сестру, пытаясь понять, кого поддержать. Он не любил, когда Сверр и Астрид ругались и приходилось выбирать сторону. Чаще всего малыш обнимал обоих и не отпускал, пока близнецы не переставали дуться. Но сейчас Сверр смотрел не по-детски воинственно.

— Мама её наказет! — решительно произнёс Сверр, глядя на своего близнеца. — Ты этого здёс?

— Мамы тут нет! — выпалила Астрид. — А мы немнозко поиглаем с Финном и всё.

Морган всё равно уже нарушил указание матери, а Астрид выглядела такой грустной, да и за Финном мальчик соскучился…

— Мо! — Сверр недовольно уставился на близнеца, явно злясь.

— Мы немнозко, — решил Морган и улыбнулся сестре и Финну, поворачиваясь к ним и не замечая, как на короткий миг ярость исказила хорошенькое личико малыша Сверра.

— Ну и иглайте, — прошипел он, отходя в сторону. Встал у забора, сложив руки на груди. — Только не залуйтесь потом, когда мама будет вас бить.

Но его угроз уже не слышали. Астрид радостно взвизгнула и смела Мо и Финна в объятия.

— Давайте дальсе иглать в догонялки! Финн, ты ловис. Мо, безым, — и сверкая довольными глазёнками, Астрид легонько стукнула старшего брата по плечу, а затем схватила Моргана за руку и потащила за собой.

Финн остался растерянно стоять, глядя на убегающих. Покосился невольно на Сверра, но тот лишь вскинул подбородок и отвернулся, всем своим видом показывая, что не намерен нарушать правила.

Финнвард потоптался на месте, но в итоге сдался. Астрид звонко закричала, когда старший братец кинулся за ней вдогонку, ломанулась от него в сторону и рассмеялась, увернувшись от цепких пальцев ловца.

— Не поймал!

Морган бежал прочь от Финна, не желая попасться, и не сразу понял, почему вмиг стихли все радостные возгласы сестры. Обернулся через плечо, чтобы посмотреть, что произошло и споткнулся от неожиданности, кубарем грохнувшись на землю.

Эдна стояла возле калитки, возвышаясь над детьми, и сверлила взглядом, полным отвращения.

— Мама, — прошептала Астрид, испуганно поднимая на родительницу глаза.

Эдна поморщилась.

— Что здесь происходит?

Стоящий у забора Сверр опустил голову и промолчал. Его близняшка невольно поджала плечики и шмыгнула носом.

— Плости.

— Мне повторить вопрос? — не унималась мать.

— Мы иглали, — Морган единственный нашёл в себе смелости ответить, подбираясь на ноги и подходя к брату и сестре

Встал чуть впереди Астрид, прикрывая девочку собой.

— Играли, значит, — хмыкнула Эдна, изучающе разглядывая старшего близнеца. — Напомни мне, какое у тебя было задание?

— Я улозыл Эйлика. Он спит.

Эдна криво усмехнулась.

— Разве я говорил только уложить?

Морган потупился, а мать перевела взгляд на Финна.

— Финнвард, а что я говорила тебе?

Мальчишка от голоса родительницы вздрогнул, словно от щелчка кнутом, и нервно стал мять ткань рубашки.

— Я ничего…

— Заткнись! — крикнула Эдна, и детишки одновременно сжались. — Я говорила, чтобы ты и рядом не стоял с тройняшками и Эйриком. А иначе что будет?

Финн сглотнул и пролепетал извинения.

— Нет, так не пойдёт. Ты должен хорошенько запомнить. И вы тоже, — обратилась уже ко всем Эдна, — я запретила вам играть с Финном. Вы ослушались, поэтому я вас накажу.

— Я не иглал с ним. И отговаливал остальных, — быстро залепетал Сверр.

Эдна медленно обернулась к нему, поморщилась.

— Хорошо. Сверр не играл, он не будет наказан. Остальные… Финн, смотри. Я начну с Астрид, — и Эдна шагнула к девочке, намереваясь схватить ту за белые кудри.

Морган резко оттолкнул руку матери и закачал головой, решительно закрывая Астрид собой.

От удивления Эдна замерла и неверяще взглянула на сына.

— Это я позвал Финна. Астлид не виновата, — дрожа от ужаса, чувствуя, как коленки становятся мягкими, нашёл в себе силы Мо.

Эдна расплылся в угрожающей ухмылке.

— Решил поиграть в защитника… Похвально. Только знаешь, — она схватила сына за чёрные кудри и потянула на себя.

Мо жалобно застонал, а Астрид мёртвой хваткой вцепилась в руку близнеца.

— Не тлогай его. Это я уговолила Молли пойти поиглать, — пропищала малышка, поднимая перепуганные глаза на мать.

Эдна уже откровенно развеселилась.

— Что за глупые дети растут?! Вы должна защищать себя, вон как он, — мать кивнула в сторону Сверра. — Но это ваше право быть глупыми. — Эдна выдернула руку Моргана из ладошки Астрид, а когда девочка кинулась к близнецу, оттолкнула с такой силой, что та кубарем отлетела в сторону.

Финн было кинулся помочь сестре, но мать остановила его короткой фразочкой.

— Тронешь, и я высеку Астрид так, что она сидеть не сможет неделю.

Финн так и замер на полпути, потерянно глядя то на мать, то на сестру.

Эдна, убедившись, что Финнвард послушался её, вновь обратила всё внимание на старшего близнеца.

— Ты огорчил меня Морган, — хлёсткий удар обрушился на мальчишку. Тот вздрогнул, но не шевельнулся. — Я приказала тебе следить за младшим братом. — ещё один шлепок, — но ты вздумал выйти на улицу. И я говорила, не подходить к Финну, — очередная оплеуха, — но ты снова вздумал меня не слушать. А ещё посмел поднять на мать руку, — Эдна подалась вперёд, наклонившись, чтобы глаза её и сына стали на одном уровне. — Знаешь, что бывает за это?

Моргану было до жути страшно. Он дрожал, из последних сил пытаясь храбриться. Но когда мать с новым рвением дёрнула на себя за волосы и потащила в сторону дома, слёзы против воли брызнули из глаз мальчика.

Мо слышал испуганный крик близняшки, потом скрип двери и наконец-то перед ним возникла кладовая.

— Не-нет, — прошептал он, давясь слезами. Но Эдна твёрдой рукой распахнула дверь помещения — тьма ударила Моргана в лицо — и запихнула сопротивляющегося кроху в эту коморку.

Морган на мгновение застыл, приглушённый обрушившейся темнотой, а затем с неистовой силой заколотил крошечными ручками по закрытой матерью двери и не прекращал своих попыток, пока боль в ладонях не пронзила его, лишив сил. Малыш рухнул на пол, подполз к стене, прижавшись к ней спиной, и весь испуганно сжался. Детское воображение рисовало кошмарные видения. Мальчику казалось, тьма смотрит на него, в ней кто-то движется, перемещается, тянет свои руки к нему.

Малыш кричал, пока не сорвал голос.

А потом Эдна распахнула дверь и выжидающе уставилась на сына.

— Я ненавизу тебя! — глухо прошептал Морган, даже не оборачиваясь к матери. — Ты плохая, плохая мама!

— Значит, мало посидел здесь. Ещё ничего не понял, — равнодушно отозвалась мать и спокойно захлопнула дверь снова.

Морган расплакался, до белых пятен перед глазами сжимая веки и закрывая уши, чтобы не слышать шорохов.

Сколько просидел в темноте, малыш не знал. Ему казалось, он падал в чёрную дыру, слышал, как некто звал его из темноты и тянул к нему свои длинные пальцы.

А потом Мо снова увидел слабый отблеск света. Дверь стала медленно отворяться, за ней послышалось тяжёлое сопение, а через миг в проёме возникла белокурая головка близняшки.

— Молли? — позвала брата Астрид, и мальчишка кинулся к ней, утопая в крепких объятиях.

Ему всё ещё три, но теперь он боится тьмы.

Глава 7 Кораблики

5 лет спустя

Финн стирал кончики пальцев в кровь, вырезая голову дракона на маленьком кораблике. По щекам катились слёзы: обиды, боли… Ярости. Финну было десять, но он знал, каково это — ненавидеть кого-то до отчаянного крика, но при этом выть от бессилия что-либо изменить…

1.

Эйрик увязался за старшим братом.

Пять лет отчуждённости сказались на общении. Если поначалу тройняшки или Эйрик норовили напомнить Финну о себе, заглядывали к нему, стоило матери уйти, пытались завязать разговор, то постепенно всё сошло на нет. Угрозы Эдны возымели силу, а наказания ожесточили детские сердца. Боль воздвигла между братьями и сестрой стену, что росла и укреплялась каждый новый день.

Но сегодня на ней возникла трещина.

С утра в поселение возвратился Харальд с горсткой выживших товарищей. Спустя два года драккар ярла пристал к родным берегам. Вымученный, но живой викинг собрал всех на площади и рассказал о приключениях, что застали его в пути. Говорил о морских девах с хвостами, что виделись ему в синих пучинах, о крылатых созданиях, паривших в лазурной выси, о кровожадных крошечных тварях, поджидавших северян среди зелёных зарослей острова, к которому прибило мореплавателей.

Люди слушали предводителя и лишь качали головой.

«Локи затуманил разум нашего ярла», перешёптывались между собой некоторые поселенцы. «Это все проделки коварного бога!», соглашались другие, сочувствуя Харальду.

Среди тех, кто пришёл послушать рассказы путешественников, были и детишки Эдны. Они уже и не верили, что папа жив. Но какова была радость ребят, когда юркий Эйрик вбежал с утра в дом и торопливо разболтал, что к селению пристал драккар отца. Эдна ещё не вернулась с ночных вылазок, и тройняшки с Эйриком решили, покуда матери нет, заглянуть к отцу.

Но Харальд был столь поглощён рассказом, что не обратил внимание на детей. Сверр разозлился, когда его не пропустили к ярлу, и выдал, что не намерен, как верный пёс ждать очереди повидаться с родным отцом. Восьмилетний вспыльчивый мальчонка даже не остался послушать истории, и Эйрик не удивился, когда за братом потянулись Мо и Астрид, желая того успокоить.

Эйрик соскучился по отцу, чтобы бежать за теми, кто постоянно его отталкивал, утверждая, будто младший брат слишком мелкий для «взрослых» игр.

Эйрик остался и очаровался рассказами ярла. Невозможные существа, о которых вещал отец, крепко засели в детской головке. И стоило завершиться собранию, кинулся не к папе, а за своим игрушечным мечом, дабы с его помощью победить опасных тварей.

Мальчишка бегал по улочкам селения, махал оружием, и сам не заметил, как ноги привели в укромный уголок, скрытый от посторонних глаз высокими деревьями. Там-то Эйрик и встретил Финна, одиноко сидящего у кромки моря и кидающего в синюю гладь серые камушки.

Эйрик не забыл побои, что Эдна оставляла на телах детишек, если те пытались завязать дружбу с Финном. А ещё мальчик не помнил, но Астрид делилась, что прежде Финн играл с ними и придумывал сказки на ночь.

«Но потом он вырос и ему стало скучно с нами», всегда заканчивала рассказ девочка и обиженно поджимала губы.

«Он просто решил, что мама любит его больше, раз проводит с ним столько времени. И стал нас сторониться», грустно вздыхал Морган.

У Сверра же всегда была иная причина:

«Финнвард не хочет делиться с нами мамой, а потому просит её нас бить! Я слышал, как он это говорил!»

Эйрику никогда не нравился Сверр. Кудрявый близнец постоянно забирал себе Мо и Астрид. Стоило ребятам начать нянчиться с младшим братом, как Сверр то вдруг падал, и его нужно было немедля жалеть, то не справлялся с простыми вещами, и близнецы спешили на помощь. Эйрика раздражал Сверр, а потому мальчишка не верил его словам.

Да и мерзкую сущность мамаши семилетний мальчонка разглядел давно. До четырёх лет Эйрик молчал, но слушал и слышал. А потому-то слова братьев про любовь матери, не находили отклика в детской душе.

И сейчас глядя на понурившуюся фигуру, Эйрик вдруг решил, что хочет играть с Финном. А ещё узнать, почему тот больше не придумывает им сказки.

— Там папа приехал, — начал издалека мальчишка.

Сидящий к нему спиной Финн от неожиданности вздрогнул и резко развернулся.

Эйрик увидел удивление и испуг, отразившиеся во взгляде брата. Тот сразу заозирался, но Эйрик для себя решил — Финну не удастся легко от него избавиться.

— И он такое рассказывал! Он видел женщин с рыбьими хвостами! И троллей, что хотели его съесть. А ещё людей с крыльями! Представляешь, Финн, папа встретил валькирий! — у Эйрика глаза блестели от восторга. Он говорил и мысленно представлял перед собой каждого, о ком вёл речь. — Когда вырасту, тоже поплыву на корабле и застану все эти чудеса! Буду бороздить морские просторы и ловить самых необычных существ! Хочешь со мной? — умело вставил нужную фразочку в свою историю Эйрик и приблизился к молчащему Финну. — Смотри, у меня меч! Я настоящий викинг и буду завоёвывать мир!

Финнвард не удержался и улыбнулся. Эйрик воспринял это за хороший знак и усилил напор.

— А у тебя есть меч? Нет? Ничего! Сейчас я тебе ещё один свой принесу. И мы вдвоём поплывём в далёкие страны, встретимся с людьми-птицами, с альвами и морскими чудовищами! А ещё победим Фенрира!

— Разве его не бог Видар должен погубить? — невзначай уточнил Финн, но Эйрик легко отмахнулся от такой мелочи.

— Так ты со мной?

Финн в нерешительности покосился по сторонам.

— Чего ты боишься? — посетовал бесстрашный Эйрик. — Нас никто здесь не увидит!

Ошибся.

Не успел старший брат принять предложение, как Эдна, словно зная, где и что искать, возникла среди деревьев. И в этот раз не стала отвлекаться на разговоры. Налетела на взявшихся за руки мальчиков, раскидала в разные стороны и с такой ненавистью уставилась на сыновей, что даже храброго Эйрика пробрало. Но мальчишка попытался не выказывать страха, взглянул на замершего старшего брата и вдруг отчётливо понял, что тот не защитит. Финн затравленно пялился на мать и пытался что-то сказать, но Эдна отвесила такую оплеуху, что Финнвард чудом удержался на ногах.

— Я что говорила?! Когда же вы меня слушаться станете, маленькие выродки? — Эдна развернулась к младшему сыну и схватила его за волосы с такой силой, что у малыша в глазах потемнело. — Я говорила не приближаться к Финну?

— Почему? — Эйрик сумел возразить матери. И это взбесило женщину ещё больше.

— Потому что я так сказала! — она ударила малыша по губам, а затем метнула раздражённый взгляд на Финна. — Иди сюда и смотри, что происходит с теми, кто нарушает мой наказ, — она снова со всей силы шлёпнула Эйрика, но уже по рукам, выбивая меч. — Считай, Финнвард, и если ошибёшься, я начну сначала.

И град ударов посыпался на младшего сына.

***

У Финна от страха сжимало горло и слёзы бежали градом. Мальчишка сначала пытался умолять мать прекратить, но язык с трудом подчинялся хозяину. Финн замер, оцепенел, с ужасом глядя, как мать подбирает с земли выпавший меч и им начинает хлестать Эйрика.

А тот молчал, чем выводил мать из равновесия.

Финн уже мысленно умолял брата заплакать, и тогда демоница остановилась бы. Уж слишком хорошо мальчонка знал Эдну, чтобы понимать, чего добивается суккуб. Не раз подобное она проводила и с самим Финном. Её наказания длились столько, сколько сын пытался храбриться. Эдне нужны были слёзы. Она получала удовольствие от власти, что имела над маленькими беспомощными детьми.

Но Эйрик всегда действовал назло ей. Не плакал, не кричал, не пытался увернуться. И всегда получал сильнее тех же тройняшек.

— Мама, пожалуйста…

— Ты сбился, Финнвард, я начну сначала, — с блеском в оранжевых глазах прошипела демоница, занося палку над головой для очередного удара.

— Не-ет, тридцать, — прошептал Финн, не в силах даже пошевелиться. На миг в сознании юного колдуна проскользнула мысль применить магию, но от потрясения ни одной формулы не пришло на ум.

Эйрик упал.

У Финна в груди всё сжалось, и он забыл, как дышать.

Эдна поморщилась.

— Принеси воды, – отчеканила, брезгливо касаясь остриём игрушечного меча спины младшего сына. — Не боись, жив выродок.

Не чувствуя ног, Финн подошёл к берегу, наклонился и набрал в ладошки воды. Также с трудом приблизился к матери и опустился около Эйрика, вытирая лицо брата мокрыми ладонями. Тот пошевелил пересохшими губами, и у Финна отлегло от сердца — жив.

— А теперь в дом, Финнвард, — холодно и отстранённо приказала Эдна, уже старшего мальчика ударяя игрушкой по плечам.

— Я тебя ненавижу, — глухо просипел Финн, надеясь, что мать не услышит.

Но Эдна услышала. И вмиг схватила сына за плечи с такой силой, что мальчишке показалось — хрустнули кости.

— Ох, считаешь это несправедливо? — процедила демоница. — Но разве я не предупреждала? Финнвард, за всё нужно нести ответ. И я говорила, что так будет.

Мальчик затравленным диким зверем смотрел на демоницу, стараясь не выдать лицом, как ему больно и страшно. Эйрик же сумел остаться храбрым…

— Но если ты забыл, я повторю: так будет с каждым, кто приблизится к тебе!

Финнвард заплакал, и Эдна удовлетворённо усмехнулась.

— А теперь в дом. Я принесла для тебя новую книгу. Пора заниматься, — и как ни в чём не бывало суккуб равнодушно переступила через лежащего на земле сына и потащила за собой Финнварда.

2.

— Морри! Морри, там мама… Эйрик… Финн… — Астрид вбежала в дом, тяжело дыша. Её трясло от увиденного, и голос не хотел подчиняться.

Старший из близнецов отложил нож, которым вытачивал снасть для рыбалки, и обернулся.

— Астрид, тише, отдышись. Что произошло? — Морган поднялся со скамейки и подошёл к сестре. Приобнял за плечи, и девочка сразу же уткнулась мальчику в грудь, продолжая дрожать.

Сверр озадаченно покосился на ребят, встретился с Мо взглядом и пожал плечами.

— Милая, успокойся, выдохни и расскажи, что случилось? – ещё раз попросил Мо и кивнул близнецу, чтобы тот подал воды.

Астрид трясущимися руками приняла кружку, осушила её, на миг прикрыла глаза и уже более спокойно ответила:

— Я развешивала бельё, как увидела мать. Она подозрительно себя вела, рыскала по углам и деревьям. Сначала я решила, что меня это не касается. Сами знаете, лучше лишний раз не попадаться ей на глаза, но потом… Я услышала странные звуки с нашей полянки, где мы камушки кидаем в воду.

Братья закивали, и Астрид продолжила:

— Я всё-таки пошла посмотреть, что происходит и… — у девочки опять началась истерика, и Моргану пришлось снова крепко её обнимать, чтобы успокоить.

— Мама колотила Эйрика. А Финн стоял рядом и смотрел. Так больно… — малышка прижала к груди руку, ощущая, как от переполнявших эмоций бешено бьётся сердце. — Мне стало так страшно, — Астрид уткнулась в грудь Моргана лицом, заглушая рыдания.

— А я говорил, что от этого Финнварда одни проблемы! Я уверен, он надоумил мать избить Эйрика!

— Мы не можем это знать, — возразил Мо.

— Ты постоянно всех защищаешь! — печально вздохнул Сверр, но в перепалку братьев влезла Астрид:

— Мы должны спасти Эйрика.

Сверр покивал, но явно не горя желанием бежать и показываться разгневанной матери на глаза. Зато Морган поддержал сестру, вызвавшись пойти и всё проверить.

Близняшка сразу отступила в сторону, открывая Мо дорогу, а после прильнула к Сверру, ища уже в нём успокоение.

— Это было так страшно! — зашептала она, наблюдая, как за спиной Моргана закрывается дверь.

— Ага, — согласился Сверр, поглаживая девочку по волосам. — Хорошо, что Эдна тебя не увидела…

Астрид представила, что могло и ей перепасть, и невольно вздрогнула, сильнее прижимаясь к близнецу.

***

— А Эйрик? — Морган встретил мать и Финна у калитки. Мама тащила старшего сына за руку, но это, вкупе со слезами Финна, не подействовало на Мо. Мальчишка метнул на брата сердитый взгляд и покачал головой, осуждая его поведение.

— Там остался, — равнодушно откликнулась Эдна и махнула в сторону поляны. — А ты уже закончил работу?

Моргану было восемь, но он давно осознал, что маме нет дела до детей. Поэтому мальчика не удивила её холодность, хоть и отозвалась неприятным чувством в груди.

— Нужно позаботиться об Эйрике.

Эдна закатила глаза.

— Какие вы жалостливые у меня, — поморщилась. — Сходи. Да поторопись, тебе следует закончить со снастями до вечера, иначе я передумаю отпускать вас с отцом… — и надменно усмехнувшись, мать обошла замершего в растерянности Моргана, затолкала Финна во двор и зашагала в дом.

Мо несколько мгновений переваривал слова мамы, а после тряхнул головой, отгоняя тяжёлые думы, и шустро засеменил в сторону поляны.

Рядом с такой мамой, как Эдна дети взрослели быстрее прочих и давно привыкли ко всякому, но увиденное у воды неприятно поразило Моргана. Неудивительно, что сестрёнка так бурно отреагировала!

Кроха Эйрик выглядел жутко. Кровоподтёки, рассечённая скула, растрёпанные волосы, сбившаяся, и оголившая тело одежда…

Мо содрогнулся, опускаясь возле брата и разглядывая его. Осторожно перевернул на спину и прижался ухом к груди, пытаясь уловить биение сердца. И облегчённо выдохнул, расслышав тихий стук.

Эйрик был лёгким для своего возраста, но погодке Мо тащить брата без чувств оказалось непросто. Потому-то дорога домой заняла немало времени, несмотря на короткое расстояние.

Матери в поле зрения не оказалось.

— Ушла, — с облегчением поделился Сверр, открывая близнецу дверь и пристально наблюдая, как бережно Морган укладывает Эйрика на постель и наклоняется, дабы избавить от грязной одежды. — А этот сидит у себя и выйти боится, — фразочка о Финне была произнесена с явным отвращением. Сверр указал в сторону полога, за которым прятался Финнвард, и усмехнулся, переглянувшись с сестрицей.

Астрид задумчиво кивнула, то ли соглашаясь с близнецом, то ли размышляя о чём-то своём, а после на цыпочках приблизилась к Мо и через плечо взглянула на младшего брата.

— Как он? — шёпотом, словно боясь потревожить малыша, поинтересовалась девочка. Сцепила пальчики и встревоженно замерла в ожидании слов Морри.

— Надо привести врачевательницу, — после осмотра, неуверенно протянул темноволосый близнец. И обеспокоенно оглянулся на Сверра и Астрид.

Кудрявый мальчишка незамедлительно возразил:

— Мы не можем. Мать запрещала жаловаться на неё. Мы должны сами решать свои проблемы, забыл?

Морган насупился. Он помнил и наказ матери не распространяться о воспитании посторонним, иначе порки не избежать, и о том, как люди поселения сами бегут от семейства Эдны… Даже если бы тройняшки решились позвать на помощь, кто бы пришёл?

— Но оставить Эйрика так, мы не можем! — отчаяние прозвучало в тихом голосе Моргана. Мальчик опустил голову на грудь и вздохнул.

— Я приготовлю отвар, — нерешительно прошептала Астрид, потирая от волнения запястье. — Я видела, как его делают знахарки.

Мальчики одновременно удивлённо уставились на сестру, а Астрид виновато смущённо потупилась.

— Иногда, когда вы убегаете в лес по своим мальчишеским делам, я хожу к врачевательницам. Они не рады мне, но и не прогоняют.

— Мама тебя за такое выпорет, если узнает! — ахнул Сверр, широко распахивая свои небесного цвета глаза и по-новому разглядывая сестру. — Зачем тебе это?

— Сверр! Мне через четыре года будет двенадцать! Придётся выходить замуж… я должна знать, как лечить и заботиться о своей семье!

Кудрявый близнец помрачнел и невольно переглянулся с братом. Морган лишь вздохнул и ничего не сказал. Как и Сверр.

— Так я схожу за травами? — то ли спросила, то ли решила девочка и, малость помявшись на месте, выскользнула на улицу.

Морган не стал её останавливать, а вернулся к заботам об Эйрике. Набрал воды в миску, захватил кусок ткани и принялся бережно омывать тельце брата.

Лишь Сверр остался не у дел.

***

Астрид вернулась ближе к вечеру.

— Мама не приходила? — спросила без особого интереса, и когда Мо отозвался, что «нет», кивнула.

— Мы со Сверром думаем, что она у отца, — немного помолчав, добавил близнец.

— А сам Сверри где? — Астрид обеспокоенно огляделась.

— Решил прогуляться.

Девочка хмыкнула, а затем подошла к брату и протянула ему небольшой бутылёк.

— Где ты успела его сварить? — Морган искренне удивился, а Астрид смутившись, прошептала:

— Там, где ты прячешь свои рисунки на дощечках.

Морган беззвучно хмыкнул и кивнул.

— По ложке утром и вечером. Хотя я слышала от знахарок, этот отвар можно давать чаще, если кажется, что боги оставили заболевшего, — меж тем поделилась правильным употреблением лечебного настоя девочка и, стоило Мо забрать бутылёк, присела на скамью подле братьев. — Как он?

Морган молча сходил за ложкой, а после бережно влил снадобье в приоткрытые губы Эйрика. Мгновение понаблюдал за реакцией мальчика, вздохнул и спрятал отвар подальше от материнских глаз. Только после развернулся к сестре.

— Дурно, Астрид.

— Эйрик сильный, он поправится, — решительно выпалила девочка и уже тише спросила. — Финн так и не выходил?

Мо покачал головой.

***

— Мать так и не возвращалась ещё? — лёжа в кровати и наблюдая, как Морган вновь возится с Эйриком, поинтересовался Сверр.

Морган отрицательно мотнул головой.

— Бедняжка Астрид умаялась за сегодня… — кудрявый мальчишка обернулся к сопящей под боком сестре и осторожно поправил сползшую шкуру-одеяло. Потом мимолётно коснулся руки девочки и снова повернулся к брату. — А ты не устал?

Морган промолчал, погруженный в процесс.

Сверр недовольно поморщился.

— Пытался сегодня к отцу попасть, спросить, когда на рыбалку отправляемся…

— Он только приплыл, а мать сразу хочет отправить нас с ним. Когда успела это обсудить? Странно… — хмыкнул вдруг Морган, но Сверр беззаботно отмахнулся.

— А я рад, что мы побудем с ним! Только ты и я!

Морган не мог с этим не согласиться.

— Попал к отцу?

— Там была мать, — ответ прозвучал раздражённо. Сверр так надеялся побыть с папой наедине, показать ярлу, каким взрослым и сильным он стал за это время. Хотел, чтобы Харальд отметил его, но… — Что можно так долго женщине делать с мужчиной? — буркнул мальчишка и закатил глаза. — Надеюсь, отец заберёт нас утром и мы отправимся за рыбой!

Морган напоследок укрыл больного и вернулся к своей постели.

— Я не могу пока бросить Эйрика без присмотра.

Сверр вспыхнул и метнул на пострадавшего брата яростный взгляд.

— Нужно его выходить.

— Пусть Астрид этим занимается! — сердито выпалил Сверр. — Она девчонка! Сама сказала, что скоро замуж. Ей надо учиться. А нам с тобой заниматься мужскими делами!

Морган улыбнулся, пытаясь этим жестом усмирить брата.

— Астрид может пригодиться помощь. Пару дней, и думаю, Эйрик пойдёт на поправку. Папа теперь надолго задержится в поселении, успеем сходить, — Мо примирительно взял руки близнеца в свои. — Эйрик маленький, о нём нужно заботиться!

— Я тоже хочу, чтобы ты заботился обо мне, — обиженно сопя, пробурчал Сверр. — Я твой близнец! Самый близкий человек во всём Мидгарде!

— Ох, Сверри… — Морган на правах старшего брата притянул кудрявого к себе, крепко обнимая. — Ты и Астрид.

— И мы должны быть втроём, — всё ещё упрямо процедил Сверр, недовольно нахохлившись.

— Обещаю, — кивнул Мо. — А сейчас спать, — и первым лёг, почти мгновенно проваливаясь в сон.

Сверр остался сидеть. Покосился на Эйрика и поморщился.

— Мои близнецы, — наконец прошептал мальчишка и улёгся, беря руки Мо и Астрид в свои и крепко сжимая. — Мои.

3.

Лезвие соскользнуло с кораблика, разрезая пальцы до костей. Финн охнул и выронил нож, алая кровь заструилась по коже на пол.

Слабак… Стоял и смотрел, вместо того, чтобы защитить брата! Звук ударов до сих пор звучал в ушах.

Финн стиснул зубы, пытаясь вытеснить из головы запечатлевшийся образ. Колдун… Бесполезный и бесталанный. Как мать и говорит! Не вспомнил ни одного заклинания!

И ладно чары подвели — Финн постоянно в них сомневался, — но почему смелости не хватило просто заступиться за Эйрика?

Слабак! Жалкий и недостойный сын своего отца.

Финн ругал себя, не стесняясь принижать, и понимал, что сам во всём виноват. От этого слезы ещё сильнее катались по щекам, а ненависть к себе и матери росла с большей силой.

Старший брат, хранитель… Жалкий трус! Даже Морган, хоть на два года младше него, умудряется вставать на защиту тройняшек и Эйрика. Да что там, сам Эйрик противостоит матери, не боясь её злить. А он… Зная столько о магии!

«Потому, что никто из ребят не догадывается, какое чудовище на самом деле скрывается за маской матери»! — услужливый разум подкинул оправдание, но Финн разозлился от этого ещё больше.

«Я взрослый и должен оберегать малышей!», беззвучно прорычал мальчишка, наблюдая за тем, как медленно затягивается порез. «А у Эйрика такой возможности нет. А ты взял и подставил его!» и снова не удержался, чтобы не оскорбить себя Финн.

Откинул в сторону деревянный кораблик и подошёл к ткани, отделяющей его «комнату» от общего дома. Прислушался. На той половине царила тишина: тройняшки наконец-то легли, устали. Морган целый день провёл с Эйриком. Финн слышал шаги старшего близнеца. Как и выпады Сверра в свой адрес, и разговоры Астрид. Хотел бы он выйти к ним, использовать чары, извиниться, но… Страх сделать ещё хуже был сильнее. Финн знал, на что способна Эдна и не мог позволить себе снова подвести родных. Лучше и впредь он будет держаться от них в стороне.

Скрипнула входная дверь, и в дом ворвался чарующий смех демоницы. Финн отшатнулся от полога и метнулся в сторону, подхватывая с пола нож и кораблик. Запихнул всё под кровать и опустился на настил, натягивая покрывало на голову.

— Эдна, у тебя же здесь дети спят!

Финн уловил незнакомый мужской голос и встревоженно впился пальцами в одеяло. Сердце учащённо заколотилось в груди.

— Так спят же, — парировала демоница, и Финн испуганно зажмурился, ощущая, как ком ужаса подкатывает к горлу.

— Неправильно как-то… — не унимался незнакомец, громко шепча.

— Неправильно, это приходить ко мне, когда Харальд вернулся в селение. Но тебя что-то не остановило, — раздражённо выдала суккуб, а потом Финн услышал, как зашелестели одежды — отделённая тканью комната Эдны была под боком уголка Финна. Мальчишке стало дурно, и он лихорадочно зажал уши пальцами, надеясь не услышать того, что произойдёт дальше.

Раздался приглушённый стон, и юного колдуна, словно по щелчку пальцев, откинуло в другую реальность, где пятилетним он вошёл в дом и разделил свою жизнь на до и после.

***

Пять лет назад

Это был лучший день — Финн провёл его вдали от недовольств матери и её вечного крика. Бродил по лесу, собирал ягоды и наслаждался возможностью побыть в тишине. Представлял, как приедет отец и проведёт с ним время — в прошлую встречу папа обещал научить сынишку бросать топорик.

А потом Финн бежал к себе домой счастливый и сияющий и воображал, как будет возиться с крохой Эйриком и тройняшками. Он влетел в дом, даже не удивившись, почему не встретил во дворе малышей.

Ему было пять, и Финн не должен был этого видеть.

Его мать сидела верхом на незнакомце, извивалась змеёй, а после склонилась к лицу мужчины и прижалась к губам.

Малыш Финн замер напротив двери, силясь понять, что происходит.

Чужак шлёпнул мать по голой коже, та застонала, и Финн вздрогнул, осознавая, что маме нужна помощь. Вот только тело мальчишки отказывалось подчиняться. Он стоял и не мог пошевелиться, во все глаза глядя, как мать выпрямляется, и тонкая оранжевая сияющая нить тянется ото рта мужчины к её губам.

И Финн закричал. От страха — дикого, первобытного и неконтролируемого. Он орал и пятился, желая сбежать.

От его вопля замерла мать, и зашевелился незнакомец.

Финн не слышал слов, но видел, как мужчина открывает рот и тычет пальцами в его сторону.

А потом Финн заметил перед собой мать: голая, с горящими оранжевым глазами, с растрёпанными серебряными волосами Эдна с ненавистью смотрела на сына.

Финн зажмурился, и в этот момент на его голову обрушились удары. Эдна колотила его, шипела на ухо «ты всё испортил, мерзкий мальчишка», толкнула в стену, от удара с которой у мальчика на миг выбило дух.

Финн пытался закрыться от матери, заслонял голову руками, но Эдна была в ярости.

Последнее, что он помнил с того ужасного мига — ненависть, с которой мать шептала сыну проклятия.

***

Стоны «за стеной» стихли. Финну с трудом удалось отогнать видение прошлого и сосредоточиться на своём дыхании. Сердце стучало уже медленнее и грудь не сжимало отсутствием воздуха. Пот катился по спине и шее, но в остальном мальчик чувствовал себя лучше.

Эдна с мужчиной одевались. До Финна долетела сбивчивая речь, потом скрипнула дверь, и он осознал, что демоница выбралась на улицу.

Некоторое время Финнвард ждал, но Эдна не спешила, и тогда юный маг поднялся с кровати и вернулся к работе.

Только теперь, продолжая вырезать судёнышко, Финн думал, как сложилась бы его жизнь, не зайди он тогда, пять лет назад, в дом и не увидь демоническое пиршество матери. Смог ли дальше быть рядом с родными? Играть с ними? Ответов на эти вопросы у мальчика, к сожалению, не было…

Последний штрих, и игрушечный драккар был готов. Финн хотел вырезать на нём защитный став, но замер в нерешительности. С приходом магии в его жизнь, всё стало хуже некуда. Хотел ли Финн такой же судьбы своему младшему брату?

Смахнув с щеки непрошенную слезу, Финн спрятал ножик и обернулся к идолам богов, что стояли в дальнем углу. Помолился, прося помощи для Эйрика, а после тихо выбрался в общий зал.

Тройняшки спали, крепко держась за руки. Финн остановился возле их спальных мест и залюбовался единством братьев и сестры.

Эйрик лежал поодаль. Юный колдун поскорее переключил на него взор, лишь бы не чувствовать зависти, пробуждавшейся в груди.

Эйрик так и не пришёл в себя. Финн скользнул по нему взглядом и, осторожно ступая босыми ногами по полу, приблизился к ложу брата. В слабом свете луны, пробивающемся через крохотные окна над потолком, Финн с трудом, но увидал синяки мальчика. Сердце сжалось от боли.

Бережно поставив вырезанный кораблик у изголовья кровати, Финн случайно, а, скорее всего, интуитивно ощутил склянку с отваром Астрид. И потянулся к бутыльку, осторожно извлекая из укрытия. Снадобье было хорошее, Финн ощущал мощь целебных трав, но… Обернувшись и убедившись, что его никто не заметил, мальчишка быстро начертил пальцем на пузырьке нужную вязь рун.

— Рикки, прости меня, — вернув снадобье на место, Финн коснулся тонкой руки брата. С трудом подавил подкатившие слёзы и прошептал: — Прости, что я не смог тебя уберечь. Однажды она обязательно за всё ответит.

Глаза защипало, а голос предательски дрогнул, и мальчику пришлось замолчать, чтобы успокоиться.

– Ты должен прийти в себя. Нельзя дать ей победить.

Позади закопошились тройняшки, и Финн, боясь, что его застанут, поспешно отступил и скрылся у себя.

Завтра он вырежет ещё один кораблик. И послезавтра. И будет столько их делать, пока Эйрик не придёт в себя. Ведь Эдне нельзя дать победить.

4.

— Что это? — Астрид с интересом разглядывала крошечный драккар, вертела его в руках и с недоумением косилась на братьев.

— Игрушка? — вскинул бровку Сверр и потянулся, чтобы получше рассмотреть.

— Мне кажется, это Эйрика, — Морган не позволил близнецу отобрать кораблик — сам взял у сестры и вернул на кровать младшего брата. Потом подумал и спрятал под настил от матери.

— Но откуда это здесь?

— Отец принёс? Мне показалось, что ночью я слышала мужской голос… Наверное, папа приходил на нас посмотреть, — предположила Астрид.

— Тогда почему он ничего не принёс нам? — хмуро спросил Сверр.

Близняшка пожала плечиками.

— Откуда он узнал, что Эйрик болеет? Вряд ли мать сказала, что избила его, — последнее Морган произнёс со злостью, но шёпотом, невольно обернувшись к отгороженной комнате матери.

Теперь уже и брат, и сестра пожали плечами

— Может, сочинила историю, как он упал откуда-то… — подумав, предположил Сверр.

Морган кивнул, находя идею правдоподобной.

— В любом случае я пойду к отцу и уточню о нашей встрече…

— Никто никуда не пойдёт, — в дверях возникла Эдна, и холодной отрешённостью перебивая светловолосого близнеца. — Отец собирается на охоту.

Тройняшки замерли. Досада отразилась на их хорошеньких личиках. А Эдна, усмехнувшись, добила:

— И вообще, отец не хочет вас видеть. В его отсутствие накопилось слишком много дел, чтобы тратить время на вас.

Слёзы заблестели на ресницах Астрид, обиженно надулся Сверр и нахмурился Морган, но Эдна лишь удовлетворённо кивнула и вышла обратно во двор.

— Она нарочно так сказала… — со злостью буркнул Сверр. — Я не верю, что отец не хочет с нами повидаться! Пойду и посмотрю сам.

Останавливать близнеца Морган не стал. За Сверром увязалась и Астрид, но а Мо остался ухаживать за Эйриком.

***

Утром следующего дня кораблик снова появился у постели Эйрика.

Тройняшки озадаченно уставились на игрушку, ничего не понимая.

— Почему он вчера не пустил нас к себе, но ночью принёс кораблик? Чем этот… лучше? — раздражённо прошипел Сверр, с плохо скрытой злобой глядя на младшего брата.

Морган в ответ шикнул, призывая успокоиться.

— Он болеет, и отец об этом знает. Возможно, у папы нет времени погулять с нами, но он отправил кого-то из своих прислужников занести игрушку, — задумчиво проговорила Астрид.

— А нам? — Сверр явно пребывал в ярости. — Для нас у него не нашлось подарков?!

Близнецы потупились и пожали плечами.

В третий раз найдя кораблик, Сверр разозлился и целый день не показывался дома.

На четвёртый лишь заскрипел зубами и с яростью пнул ножку кровати Эйрика, когда близнецы не видели.

— Ох, Эйрик, когда же ты вернёшься к нам? — пытаясь влить в рот брата отвар, прошептал Мо.

Был вечер четвёртого дня, и с каждым часом надежда, что больной придёт в себя, таяла. Морган хмурился, поднося ложку к губам мальчика.

— Ты решил меня отравить? — неожиданно произнёс Эйрик, распахнул глаза и замотал головой, отказываясь пить снадобье.

Моргану чуть не выронил ложку из вмиг ослабших рук.

— Что это такое? Зачем ты мне даёшь это?

Морган не веря своим глазам и ушам, крепко стиснул младшего братца в объятиях.

— Вообще-то, мне больно, — серьёзно заметил Эйрик.

Близнец хватку ослабил, но брата не отпустил.

Эйрик закатил глаза и вздохнул, словно нехотя позволяя себя трогать.

— Мы с ребятами боялись, что ты уже не очнёшься!

— Очнусь? И долго я был не в себе? — Эйрик наконец-то чуточку отодвинулся и почесал затылок.

— Четыре дня.

Глазёнки мальчишки широко распахнулись.

— А что со мной произошло?

Теперь удивился уже Мо.

— Не помнишь? Эдна тебя избила из-за того, что ты был с Финном.

Эйрик насупил брови, задумался.

— Нет. А Финн меня навещал? — мальчишка вдруг ухватился за имя Финнварда, но Морган покачал головой, и Эйрик вспылил:

— Козлина такой! — прошипел, с трудом сдерживая злость. — Из-за него одни неприятности! Больше никогда не буду с ним общаться!

И эти слова были произнесены с такой обидой и гневом, что Морган сразу им поверил и постарался переманить внимание братца на другое.

— Смотри, отец передал тебе.

Эйрик нехотя покосился в сторону близнеца и мгновенно просиял, различив кораблики.

— Это мне?!

Ребята редко получали подарки, а оттого с таким недоверием и восторгом одновременно Эйрик разглядывал игрушки.

— Держи, — Морган положил драккары брату на колени.

И в это время в комнату ворвалась Астрид. Увидела очнувшегося Эйрика, радостно взвизгнула и кинулась ему на шею.

— А теперь я ещё и оглохну, — укоризненно проронил младшенький, стараясь не подавать виду, как обрадовал его восторг сёстры.

— Астрид, я там положил тебе… — Сверр застыл на пороге. Открывшийся вид выбил почву из-под ног. Морган и Астрид — его близнецы — с такой нежностью обнимали Эйрика, а тот ухмылялся своей самой довольной улыбкой.

Сверр тяжело засопел, сжав кулаки.

Эйрик открыл глаза и встретился взглядом с кудрявым братом. И усмехнулся, сильнее прижимаясь к Мо и Астрид.

Сейчас они любили только его.

Глава 8 Урок

2 года спустя

— Люди хотят, чтобы ими управляли. Им нравится подчиняться. Посмотри на отца: Харальд с радостью выполняет всё, что я приказываю. А почему? Потому что люди — слабые и жалкие существа, которые нуждаются в могущественном повелителе. Запомни хорошенько, Финнвард: смертные — средства в достижении наших целей, — Эдна откинула прядь серебристых волос и продолжила высокомерно изучать мальчишку лет двенадцати.

Финн разглядывал мать исподлобья и, казалось, прожигал взором, полным растерянного отвращения.

— Тебе всё ясно?

— Но я тоже наполовину человек, — возразил.

Эдна презрительно поморщилась.

— Поэтому и бестолковый такой. Но, — суккуб сделала паузу, — если ты будешь меня слушаться и выполнять всё, что я скажу, то, возможно, я сделаю из тебя сносного демона. Звёзд с неба хватать не станешь, но немного приблизишься к идеалу.

И усмехнувшись, Эдна протянула руку, желая потрепать мальчишку по щеке. Финн инстинктивно дёрнулся и отпрянул, вызвав у матери смех:

— Боишься меня?

Финнвард промолчал, сжимая кулаки и ощущая, растущую в груди ненависть к этой женщине. Её отношение к людям, а главное, к отцу, оскорбляло. Несмотря на весь холод, возникший между ярлом и его наследником, Финн продолжал уважать отца. Не вина викинга, что мозги ему затуманила демоница! Если бы только Финн мог освободить разум отца от тлетворного влияния дьяволицы… Но ему не тягаться с чистокровным созданием из иного мира.

— Ты меня слышишь, Финнвард? — отрезвляющий шлепок по щеке вернул на землю. Финн вздрогнул, прижал руку к заалевшему на коже следу и уставился на мать. — Я спрашиваю, готов освоить процесс вживую?

— Где тройняшки и Эйрик?

— Переживаешь, что они увидят нечто не предназначенное для их детских головок? — демоница хохотнула, но заметив опасный блеск в оранжевых глазах мальчишки, поморщилась. — Держи себя в руках, Финнвард. Ты жалкий полукровка, а значит, эмоции подводят тебя и влияют на тело и реакции. Ты ведь не желаешь выдать себя смертным?

Финн нехотя признал правоту матери. И потупился, мысленно призывая успокоиться.

— Не переживай, твоих бесполезных братьев и сестру я отправила в лес за ягодами. Не увидят они ничего лишнего, — смилостивилась демоница и невольно покосилась на дверь. — Сейчас придёт мужчина. Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел, как я буду внушать ему свою волю. А потом повторил.

— Зачем мне это? — нахмурился полукровка.

— Потому что это может спасти тебе жизнь, — пожала плечами Эдна, а Финн удивлённо приподнял бровь и тихо переспросил:

— Ты правда беспокоишься обо мне, мама? — и в голосе мальчика было столько искреннего волнения и трепета, что любая другая женщина сказала бы «да» и заключила сына в крепкие объятия, но… Эдна в ответ лишь в отвращении сморщилась.

— Нет. Я беспокоюсь о себе. Пока ты живёшь под моей крышей, твои необдуманные поступки и плохо контролируемая магия способны навредить мне. А этого я допустить не могу.

Финн догадывался, нет, знал, что она так скажет. Но до последнего надеялся, что в душе Эдны всё-таки живёт хоть немного заботы о нём.

— Поэтому ты освоишь подчинение и будешь его использовать при необходимости, — закончила демоница, а Финн ощутил, как в очередной раз его сердце разбивается от чувства ненужности и одиночества. Почему, если мать так ненавидит, она просто не избавится от него? Зачем терпеть жалкое существо? Ответа на этот вопрос, мучившего Финна последние годы, у мальчика не было.

— Следи за моими движениями, руками, голосом, его тембром и интонацией, словами… Почувствуй энергию, что возьмёт под контроль смертного, — медленно пройдясь вокруг стола и замерев около юного колдуна, произнесла Эдна. Коснулась ладонью спины сына — тот вздрогнул и напрягся, а Эдна усмехнулась.

Стук в дверь заставил демоницу оживиться. Она приосанилась и, покачивая бёдрами, направилась открывать гостю.

— Входи, Зигурд.

— Харальд занемог, и я решил, что он не станет возражать, если я заменю его… — словно оправдывая своё явление, заговорил мужчина. Финн признал в госте соратника и верного товарища отца, и от этого стало тошно. Пришёл бы этот славный викинг к женщине своего ярла и друга, если бы не чары демоницы? Финн сомневался, слепо веря в яд суккуба, что отравлял всех вокруг.

— Я тоже не возражаю, чтобы ты заменил его, — охотно откликнулась Эдна, беря мужчину за руку и приглашая войти. Провела кончиками пальцев по широким плечам Зигурда и усмехнулась самой обольстительной улыбкой.

Финна пробил озноб, и дурные воспоминания на миг одолели его. Эдна хотела показать лишь подчинение. Не станет же она переходить к… Финн резко затряс головой, изгоняя навязчивые мысли, и пропустил момент, когда его присутствие обнаружилось.

— Он нам не помешает, не переживай, — заворковала Эдна, продолжая касаться и поглаживать гостя.

Финн видел, как озадаченность во взгляде Зигурда сменяется покорностью, и вот уже мужчина забывает о своей тревоге и остатках совести. Финна передёрнуло от отвращения к матери. Неужели никто не способен ей противостоять?!

— Финнвард, налей нашему другу пива, — совсем не тем ласковым и нежным голосом, которым она только что общалась, крикнула сыну демоница.

Финн покорно отправился выполнять приказ матери, про себя размышляя, что на него чары суккуба не действуют, но противостоять ей смелости недостаёт. Неужели он тоже жалкий, как и говорит о смертных Эдна?

Наполняя кружку пенистым, мальчишка слышал звонкий смех матери, что обволакивал собой разум. Тошнота усилилась, а желание оборвать матушкину весёлость, молотом стучало в висках.

— Финнвард, ты заснул? Зигурд ждёт! — грубо и резко рявкнула демоница, и мальчишка вздрогнул, поспешно возвращаясь к реальности. Поднёс викингу кружку и невольно покосился на мать. Та, оголив плечи, бесстыдно восседала на коленях мужчины и позволяла гостю себя трогать.

Дьяволица желает, чтобы Финн тоже вёл себя подобным образом? Воздействовал на сознания людей — женщин — через такие же уловки, как у Эдны? От одной этой мысли Финну стало мерзко, и он поклялся себе, что никогда не уподобится матери. Хвала богам, что в нём больше человеческого, чем гнусного материнского!

— Финнвард, — и снова раздражённый тон матери заставил мальчишку вернуться к происходящему. Эдна смерила сына недовольным взглядом, а потом обернулась к гостю и совсем иначе, мягче, проговорила: — Зигурд, хочет сделать тебе подарок. — демоница коснулась скулы норга и взмахнула ресницами, придавая лицу невинно восхищённое выражение. — Он желает, чтобы ты владел его мечом.

Мужчина кивнул, а Эдна соскочила с колен гостя, позволяя тому подняться и снять с пояса дорогой подарок.

— Возьми, — глухо произнёс викинг, протягивая мальчишке своё оружие.

Финн сжал кулаки, с трудом сдерживая себя, дабы не кинуться на воина и тумаками не привести в чувства. Возможно ли так избавить от чар демона?! Потому что смотреть на то, как этот сильный и волевой викинг превращается в игрушку отвратительного существа, было больно до одури.

— Финнвард, — сквозь зубы процедила мать, — тебе что сказали? Возьми меч!

Финну хотелось решительно мотнуть головой и показать, что он не собирается больше подчиняться, но детский ужас перед Эдной был сильнее.

— Делай, что тебе говорят, — ещё напористее и злее прошипела суккуб, и Финн вразрез собственным желаниям шагнул и забрал оружие.

Демоница презрительно смерила его взглядом и развернулась к северянину:

— Зигурд, сейчас ты уйдёшь, но я буду ждать тебя вечером.

Викинг понимающе кивнул, встал и зашагал к выходу без лишних возражений. Эдна закрыла за ним дверь и только после обернулась на сына. Глаза недобро заблестели оранжевым.

— Ты забыл, что слушаться меня — твоя обязанность? — в тихом голосе демоницы струился яд. Женщина неспешно стала приближаться. — Решил возражать мне? Идти наперекор моей воле? — она замахнулась и от неожиданности замерла, когда Финн резко наставил на неё меч Зигурда.

— Это было отвратительно! — стараясь не поддаваться бурлящему в груди страху, заговорил Финн. — То, как ты принуждала этого человека ломаться в угоду собственным желаниям… Что тебе сделали люди? Почему ты ставишь нас ниже себя?

– Потому что я демон — совершенное творение, — холодно отозвалась Эдна, и по её лицу Финн не мог определить: злит её или пугает поведение сына. Хотел бы Финн, чтобы мать сейчас его боялась, но…

— Но в твоих книжках я нигде не встречал, что люди хуже!

— Не всегда стоит доверять чьим-то россказням, — снисходительно фыркнула демоница. — Если я способна подчинять себе людей, а они не могут мне противиться, разве это не значит, что я лучше? — она чуть склонила голову набок, изучая сына пристальным взглядом.

— Почему ты обманываешь отца? — Финн ощущал дрожь в руках, но держался, чтобы не выронить меч. Все его силы: физические и магические сейчас были сосредоточены на месте слияния металла и тела. Лишь бы не потерять контроль и не поддаться матери!

Демоница расхохоталась — громко и уничижительно.

— Глупый мальчишка! Строишь из себя взрослого и умного. Думаешь, что если читаешь книги с тайными знаниями, то всё понимаешь? — Эдна повела оголённым плечом. — Я могу его обманывать и делаю это. Я ведь уже сказала: я лучше всех вас вместе взятых бестолковых смертных. Мой мир более развит…

— Тогда почему ты просто не уйдёшь к себе! — искренне спросил Финн. — Если мы, люди, так тебе не нравимся.

— Но мне по душе вами управлять, — бесцеремонно прервала его Эдна и резко дёрнулась вперёд, выбивая меч из рук колдуна и толкая мальчишку в стену.

Финн, отвлёкшись на ответы матери, на миг ослабил внимание и поплатился за это. От удара выбило дух, а в следующее мгновение тонкие пальцы демоницы сомкнулись на шее Финна.

— Решил, что смеешь мне угрожать, щенок?! Жалкий, ничтожный полукровка. Таких как ты в моём мире убивают, не позволяя даже появиться на свет. Вы портите воздух своим присутствием, — Эдна ещё сильнее сжала шею мальчишки, и Финн испуганно вцепился в руки, пытаясь освободиться. — Ты слишком долго…

Договорить демоница не успела. Замерла с открытым ртом, и ужас отразился в её глазах, пылающих оранжевым. Медленно расцепила пальцы и убрала кисти от сына.

— Ты что делаешь? — испуганно прошептала она, не в силах пошевелиться.

Финн рухнул на пол, с трудом пытаясь отдышаться. Его трясло от боли, пережитого страха смерти и мощного выброса магии. Он так хотел освободиться, что энергия вмиг пробила снизу вверх вдоль позвоночника и усилила тот самый дар, который Эдна пыталась привить мальчишке. Финну даже не пришлось произносить желание вслух, чтобы оно претворилось в жизнь.

— Отпусти меня! — заверещала демоница, и почти сразу ощутила, как собственная воля возвращается к ней. Финна ещё трясло на полу, но вновь рискнуть подойти к нему, а уж тем более напасть, Эдна не решилась. Отпрянула, прижимая руку к груди и пытаясь успокоиться.

— Отдай меч Зигурду, — Финн хотел, чтобы это прозвучало приказом, но слабость дала о себе знать, и голос дрогнул, предавая владельца.

— Убирайся, — в ответ выпалила демоница. — Пошёл вон из моего дома! Вон! Как же я тебя ненавижу! — она ещё опасалась приблизиться к мальчишке, а потому лишь махнула рукой с расстояния, указывая на дверь.

Финн на трясущихся ногах поднялся с пола и, боясь смотреть на мать, чувствуя вместо гордости за себя вину, поплёлся к выходу.

***

Эдна смогла перевести дух, лишь когда за мальчишкой закрылась дверь. Она потрясённо рухнула на стоящую поблизости скамью и обхватила себя руками за плечи. Предсказание вёльвы мгновенно всплыло в сознании, и демоницу затрясло от ужаса. Нужно было избавиться от щенка ещё в тот момент, когда в нём только пробудились сила! Зачем она решила его обучать?!

«Потому что наполненный магией сосуд питательнее», сразу же заговорило словами Эдны подсознание. Суккуб прикрыла глаза и попробовала успокоиться. Вздохнула, набирая полные лёгкие, выдохнула. Голова просветлела и пришло осознание: полукровка в любом случае не может быть сильнее неё. «Сейчас он взял неожиданностью, но в следующий раз я буду готова».

Убеждение мало подействовало, а вот понимание: что от щенка пора избавляться — пришло. Осталось дождаться подходящего случая.

Глава 9 Обрыв

1.

Эйрик с неприкрытым интересом разглядывал драккар, касался гладких стенок, словно кончиками пальцев старался впитать в себя пережитые приключения судна. Отец рассказывал о своих путешествиях, а мальчишка слушал и мысленно уносился за горизонт, влекомый жгучим желанием бороздить водные просторы, чувствовать мощь стихии и покровительство богов.

— Из тебя выйдет славный мореход, сын мой, — довольно произнёс Харальд, наблюдавший за младшим чадом.

Эйрик замер, выпрямился и обернулся к отцу. У ярла всё меньше оставалось времени на собственных детей. Он всё реже звал их к себе, а всё чаще пропадал в походах. И столь редкие моменты встречи каждый раз искренне радовали подрастающего Эйрика. А похвала разжигала в юном сердце надежду, что однажды отец возьмёт его с собой в плавание и сделает постоянным членом команды. Пусть его не забрали на воспитание в другой дом, как того требовали обычаи — не беда. Эйрик понимал, кто в этом виноват. Но вера в отца ещё жила в груди девятилетнего мальчишки.

Харальд приблизился к сыну и положил руку ему на плечо:

— Море — твоя стихия. Я вижу это в блеске твоих глаз — глубоких, как тёмная бездна вод. И могу с полной уверенностью сказать, ты станешь великим мореплавателем, Эйрик. О тебе будут слагать саги.

Мальчонка просиял, а Харальд потрепал его по голове, улыбнулся, показал пару хитрых приёмов вязки узлов и оставил сына, сославшись на дела.

Эйрик смотрел ему вслед с чистым детским восторгом, мечтая как можно скорее вырасти, и даже не подозревая, что внимание отца вызывает в сердце одного из братьев неподдельную зависть и злобу.

Сверр скрывался от окружающих в густых зарослях кустарников. Крутил в руках гладкий камень и не сводил глаз с ярла и столь ненавистного брата. Сверр так и не смог простить Эйрику кораблики отца. А ещё время, что тот проводил с младшим сыном, а не самим Сверром.

«Мне кажется, ты преувеличиваешь. Он одинаково возится со всеми нами», фразочка Астрид, оброненная однажды в ответ на недовольства, всплыла в сознании и ещё больше разозлила Сверра. Мальчишка покосился на увесистый камушек в руке и представил, как тот врезается в голову Эйрика. Увиденный образ вызвал ухмылку и ощущение контроля и власти. В его руках сейчас была такая сила…

Отец хвалил Эйрика, и Сверра передёрнуло. Он в сотню раз лучше плавает, ловит рыбу, собирает в лесу ягоды… а ещё проворнее и сильнее этого мелкого выродка! Так почему отец с ним проводит время, а не со Сверром?!

Харальд ушёл, а Эйрик остался стоять на берегу. Один… Дурная мысль вновь закралась в душу Сверра. Он перекинул камень из руки в руку, прицелился и запустил в братца.

Промазал.

И мгновенно испугался собственного проступка.

Эйрик настороженно заозирался, заприметил куст и резко зашагал к нему, по пути подхватывая с земли длинную палку.

Сверр задрожал, заметался и в последний момент умудрился выскользнуть из зарослей с обратной стороны, бегством спасаясь от нелюбимого брата.

Эйрик замер у кустов в нескольких шагах. Наклонил голову набок, осмотрелся, а затем ткнул остриём палки в самую гущу зелёных листьев. Никто не охнул, не выскочил, даже не шелохнулся. Эйрик насупился, хмыкнул. Он готов был поклясться, что чувствовал на себе чужой тяжёлый взгляд. Неужели ошибся?

Для пущей уверенности потыкал палкой ещё пару раз, пожал плечами и возвратился к прежней игре у драккара.

***

Сверр вбежал во двор и только здесь перевёл дух, остановившись в сенях. Затем пригладил взлохмаченные волосы и аккуратно приоткрыл дверь.

Мать готовила похлёбку из сыра и дикорастущих листьев на очаге посередине дома и негромко напевала мелодии из своей далёкой дочеловеческой молодости.

Сверр уловил знакомые с малых лет мотивы и мгновенно догадался, что настроение у матушки отменное. То-то же будет занятно его испортить…

— Мам, — позвал её, проходя в дом.

Эдна не отреагировала, продолжая помешивать еду деревянной ложкой.

— Мам, я только что видел, как Эйрик прыгал возле лодок, — мальчишку не смутила реакция родительницы — он знал: мать ждёт продолжения, а потому поспешил закончить. — Ты ведь запрещала нам подходить к драккарам отца!

— А ты что забыл у лодок? — не оборачиваясь, поинтересовалась женщина.

Сверр состроил виноватое лицо и тяжело вздохнул.

— Я ходил посмотреть на отца, раз он не желает со мной общаться. Но застал у лодок только Эйрика, что взбирался на палубу.

Эдна раздражённо нахмурилась.

— Мелкий выродок! Совсем уже от рук отбился. Говорю ему, говорю, а всё мимо ушей!

Сверр покивал головой и словно невзначай обронил:

— Даже порка его не вразумляет.

Эдна снисходительно покосилась на сына.

— Порка способна любого утихомирить на время.

Кудрявый близнец деланно вздрогнул.

— Ты права, прости, — произнёс, потупив взор. — Хочешь, я приведу Эйрика?

— Пусть сам придёт, я подожду, — недобро сверкнув глазами, усмехнулась женщина. — Посмотрим, как сильно решил меня выбесить этот мальчишка! — она вернулась к готовке, теряя интерес к кудрявому близнецу.

Сверр некоторое время потоптался около матери, но нарвался на сердитый взгляд, да грубое — «Тебе больше заняться нечем? Тебя выпороть?». Испытывать судьбу юнец не стал, торопливо убравшись восвояси, и притаился неподалёку от двери, дабы не пропустить возвращение младшенького.

Эйрик не заставил себя долго ждать. Прискакал домой, кинул игрушечные снасти около забора и поспешил в сторону сеней. У порога его уже ждала Эдна.

— Ты где был? — деланно спокойным тоном уточнила она, складывая руки на груди.

Эйрик замер, оценил обстановку и настроение матери и буркнул:

— Кажется, ты уже знаешь ответ.

— Дрянь! — сразу пустила в ход руки женщина, пребольно ударяя сына по губам. — Да кто тебе с матерью так разрешал разговаривать?!

Эйрик не шелохнулся, хоть от сильного шлепка губы мгновенно словно налились.

— А теперь дар речи потерял? — зло процедила Эдна, которую поведение Эйрика всегда доводило до иступления. Женщину раздражало, что мальчишка не плачет и не скулит, лишая её возможности чувствовать свою власть над ним. — Кто тебе позволил ходить к лодкам? Я что говорила? Стоянка драккаров не поле для игр детей!

— Сомневаюсь, что ты переживаешь за моё благополучие, — фыркнул Эйрик и вновь получил. Уже по щеке.

— Да что ты за ребёнок такой? — вспылила женщина и схватила сына за волосы, дёрнула на себя, отчего у Эйрика искры полетели из глаз. — Ты когда слушаться начнёшь?

Мальчуган промолчал. Эдна взбесилась ещё пуще и схватила заранее приготовленный ремень, пуская его вход.

Эйрик не проронил ни слова, лишь крепче сжал зубы и повернул голову в сторону двери. Там притаился Сверр и наблюдал. Эйрик пересёкся с братом взглядом и недобро усмехнулся, давая понять, что всё знает.

Кудрявый мальчишка вспыхнул и кинулся прочь.

2.

— Ты наябедничал матери о лодке.

Сверр вздрогнул и резко обернулся. Эйрик стоял в нескольких шагах, возвышаясь над сидящим братом, и колко изучал перепуганное лицо близнеца.

— Не понимаю о чём ты, — выпалил Сверр. Эйрик неприятно усмехнулся, а у кудрявого мальчишки мурашки пробежали вдоль позвоночника от этой улыбки.

— Мне жаль, что тебе перепало от матери, — Сверр попытался изобразить сочувствие, но в ответ Эйрик скривился. — Ты как?

— В порядке, — холодно отчеканил младшенький, делая шаг к брату. Сверр нервно сглотнул и покосился на пологий обрыв перед собой, затем на Эйрика.

— Мне нужно вернуться. Меня ждут Морган и Астрид, — словно только вспомнил о делах Сверр и вскочил на ноги.

Эйрик преградил путь.

— Зато меня никто не ждёт, — холодно отозвался мальчишка.

Сверру стало тревожно, и он натянуто улыбнулся, стараясь снять напряжение.

— Ты ведь знаешь, что это не так. Мы охотно поиграем и с тобой.

— Правда? — изумился Эйрик, нарочно вскидывая бровки и делая очередной шаг к близнецу.

Сверр невольно попятился:

— Ты что задумал? — обеспокоенно уточнил он у брата. — Эйрик, ты чего? — в голосе кудрявого прорезались далеко не шутливые нотки страха — Не подходи ко мне, придурок!

— Неужели боишься? — усмехнулся Эйрик, продолжая медленно напирать на лживого братца.

— Тебя? Я? — Сверр бравировал, пытаясь держаться храбро. — С чего мне тебя вообще бояться, мелкий уродец? Я лишь переживаю, как бы тебе снова не наказали!

Кулак Эйрика влетел в скулу брата. Сверр охнул, пошатнулся и рухнул на задницу. Кровь запульсировала в висках и прилила к месту удара.

— Дрянь! Да ты сейчас пожалеешь, что поднял на меня руку! — завопил мальчишка, вскакивая на ноги. — Ты… — он кинулся на Эйрика, вцепился в волосы.

Завязалась драка. Сверр одной рукой оттягивал голову брата назад, а второй беспощадно колотил, куда умудрялся достать.

Но и Эйрик не уступал. Мелкий и юркий, он ловко уворачивался от кулаков, не забывая при этом и сам отвешивать Сверру неслабых тумаков. Въехал локтем братцу в глаз, и тот взревел словно раненый олень.

— Урод! Оставь меня в покое! Я всё расскажу матери!

— Да ты только на это и способен, — не раздумывая ляпнул Эйрик и вырвался из захвата Сверра.

— Мало тебя мама бьёт. Я бы… — Сверр недоговорил. Эйрик вновь кинулся на него с кулаками, но кудрявый мальчишка успел отшатнуться в сторону и… Младший боец пролетел мимо. Отчаянно замахал руками, пытаясь остановиться и удержать равновесие. Казалось, ему это чудом удалось, и мальчик замер над обрывом, боясь вздохнуть.

Догадка как поступить, пришла к Сверру в считаные мгновения. Он подался вперёд и толкнул брата в спину. Эйрик охнул и скрылся с глаз, рухнув вниз.

Сверр окаменел. Осознание что произошло, дошло до мальчишки, и его прошиб ледяной озноб. Ужас сковал грудь, и Сверр обессиленно открыл и закрыл рот, пытаясь схватить воздух.

Он только что столкнул младшего брата с обрыва…

Руки задрожали, а ноги перестали слушаться. Мальчишка опустился на землю и обхватил себя за плечи, пытаясь успокоиться и понять, что делать дальше. Их с Эйриком никто здесь не видел. Место довольно безлюдное, поселение расположено с другой стороны скалы… Нужно просто убраться подальше и сделать вид, что он знать не знает, куда запропастился братец. Мало ли куда убежал глупый выродок после порки! Затаил обиду на мать... А если тело найдут, то кто станет спорить, что места здесь опасные, можно поскользнуться и…

Сверр покосился в сторону обрыва. Сглотнул. Встал на четвереньки и подполз к краю, осторожно заглядывая вниз. Тела брата нигде не было видно. Сверр отпрянул и испуганно замотал головой. Ему нужно немедля убираться отсюда! А ещё снять и прикопать где-то в лесу запачканные вещи, переодеться и вернуться как можно скорее во двор, чтобы близнецы могли подтвердить, что Сверр был в поле их зрения.

Мальчишка коснулся подбитой скулы и обнаружил на пальцах кровь. Выругался подслушанными у взрослых словечками и быстро запричитал.

— Я упал. Зацепился в лесу за корень дерева и упал, расшибся. В этом нет ничего удивительного.

И продолжая это твердить, Сверр опрометью кинулся прочь.

***

Эйрик выжил. Он и сам после не мог объяснить, каким чудом удалось не переломать себе все кости, но очевидно, что боги сжалились над маленьким сорванцом и уберегли от гибели. Иначе как объяснить яркую вспышку света, что обволокла летящего вниз с обрыва мальчишку и защитила от острых камней?

Эйрик вернулся на утро следующего дня. Грязный и потрёпанный прошёл в дом, не застав на улице ни тройняшек, ни матери. Стащил с себя испачканные вещи, умылся из ковша, оттирая пыль, и без сил рухнул на постель.

— Явился? — мерзкий голос матери выдернул из сна, в который Эйрик провалился почти мгновенно. — Где ты был?

Одни и те же вопросы каждый раз… Эйрик решил пропустить их мимо ушей, но Эдна шагнула к сыну и схватила за плечи, вынуждая сесть.

— Я тебя спросила?

— Я заблудился в лесу и упал с дерева, на которое залез, чтобы понять, куда идти, — ляпнул первое, что пришло на ум.

Эдна растерянно замерла, осмотрела сына с головы до ног и нахмурилась.

— А я сколько раз говорила тебе не лазить по деревьям?!

«Будто ты переживаешь», на реплику матери мысленно возразил мальчишка и скинул с себя её руки. Вернулся в постель, прикрывая глаза и желая вновь провалиться в сон. Голова болела до невозможного…

3.

Сверр ловко перепрыгнул через забор и с лёгкостью взобрался на поваленный ствол дерева, красуясь перед сестрой.

Астрид хихикнула.

— Сверр, ты дурачишься, — наблюдая за выверенными движениями мальчика, проговорила она.

— А разве нельзя? У меня хорошее настроение, ярко светит солнце, тепло… Хочешь ко мне? — и Сверр слегка наклонился, протягивая девочке руку.

Астрид сразу же подскочила и положила свою кисть на ладонь близнеца, с его помощью взбираясь наверх.

— Сверр, она может упасть! Астрид! — сердито прикрикнул на парочку Морган, напряжённо наблюдая за движениями девочки.

— Мо, не будь таким нудным, — отмахнулся от назидательного тона близнеца Сверр. — Посмотри на Астрид, она ловкая, как лесная кошка и станет такой же грозной, если ты продолжишь в ней сомневаться. Я прав?

Девочка кивнула, довольно ухмыльнувшись.

— Вы бы перестали время тратить, а пошли со мной искать Эйрика!

При упоминании этого имени Сверр скривился.

— Морган, Эйрик уже не младенец, чтобы всегда его опекать. Сам придёт, как наобижается.

— Обижается? — вскинул бровь Мо, — Ты что-то знаешь?

Сверр мысленно прикусил себе язык, почувствовав, как внутри всё похолодело.

— Я? Нет, просто это же Эйрик! Он вечно делает непонятно что, а потом ходит обиженный на весь белый свет, — Сверр выкручивался как мог. Покосился на сестру, ища у неё поддержки.

Астрид неуверенно пожала плечиками.

— Я не знаю… Но Эйрик и правда любит убегать из дома, — растерянно отозвалась девочка. — К тому же мать запретила нам выходить со двора…

— Видишь, — поддакнул Сверр, успокоившись после поддержки. — Так что лучше иди к нам, Мо! — кудрявый мимолётно улыбнулся сестре и крепче сжал её тонкую ручку. Обернулся к брату и подмигнул. — Хватит изображать наших родителей. Вспомни, что тебе пока ещё десять. Побыть взрослым ещё успеешь.

— Я не изображаю, — чуть обиженно нахмурился старший близнец. — А найти Эйрика надо, мы ведь семья и должны заботиться друг о друге!

— Твои бы слова да богам в уши, — раздался за спинами ребят голос потерявшегося мальчика. — Но вы можете продолжать играть, я уже сам нашёлся.

Мо обернулся, Астрид покачнулся от неожиданности, но удержалась, взмахнув рукой для равновесия, зато Сверр, вовсе не готовый увидать младшего братца на пороге дома, покачнулся и слетел со ствола дерева.

— Больно, наверное? — невинно уточнил Эйрик, наблюдая за падением. Приподнял уголок губ в злорадной полуухмылке.

— Сойдёт, — буркнул Сверр, во все глаза глядя на Эйрика. Если младший рискнёт сейчас всё рассказать, поверят ли ему остальные?

Эйрик думал о том же: поведать ли правдивую историю своей пропажи или…

— Эйрик, ты куда пропал? Мы переживали! — Астрид спрыгнула на землю и заключила парнишку в объятия.

Мальчишка взглянул на сестру и, к своему сожалению, понял, что девочка никогда не поверить ему, посчитает поклёпом на любимого близнеца и перестанет даже так, изредка, проявлять свою заботу. Терять пусть слабую, но нить дружбы с Астрид Эйрик не мог. Да и Морган, кинувшийся на выручку к Сверру, ни за что не пожелает выслушать правду. Эйрик горько хмыкнул и махнул рукой.

— Исследовал ближайшие леса и скалы, — почти даже не солгал мальчик и заметил, как облегчённо выдохнул Сверр. Но Эйрик не мог не кольнуть лживого братца. — Измерял глубину обрывов…

— Что? — удивилась Астрид. — Это как? — она с интересом взглянула в лицо брата.

— Спроси у Сверра. Это я у него подсмотрел, — недобро улыбнувшись, Эйрик одарил кудрявого тяжёлым взглядом, а затем отстранился от сестры. — Пойду полежу — устал.

И не дожидаясь реакции остальных, удалился в дом.

Астрид озадаченно нахмурилась и обернулась к близнецам.

— О чём это он, Сверр?

— Да кто его знает, — Сверр изо всех сил старался звучать уверенно и не проявлять страх, что на миг сжал грудь, когда Эйрик заговорил. — Он же странный, и я бы советовал вообще держаться от него как можно дальше.

Астрид была не совсем согласна с братом, но, переглянувшись с Мо, тихо поинтересовалась:

— И что теперь делать будем?

— Мы играли. Продолжим? — оклемавшись, Сверр поспешил увести все беседы и мысли близнецов от опасной темы. И ему это удалось.

Обрыв перестал быть угрозой.

Глава 10 Меч не игрушка

1.

Мальчишек Эдны не приглашали тренироваться с остальными. Их продолжали избегать в селении, да и сам Харальд не спешил вводить сыновей в свой круг, хоть и упрямо звал наследниками. Но людей было не провести. Всё чаще в перешёптываниях за спиной детишек звали бастардами, а Эдну – рабыней. И каждый верил, что поступки имеют больше власти чем слова.

Эдна обидные колкости пропускала мимо ушей, зато детишки злились и пытались поговорить с отцом. Каждый раз всё заканчивалось обещаниями ярла заняться детьми, как те станут старше.

— Астрид, кто твой победитель? — Сверр опустил остриё меча в пол и выжидающе уставился на сестру.

Поскольку местные не общались с ними, тройняшки сами устраивали себе обучения. Повторяли подсмотренные приёмы друг на друге, а Астрид оставляли в роли наблюдателя и судьи.

— Сегодня оба дрались вполсилы, и это было заметно. Вы невнимательны. В настоящем бою ты, Морри, уже лишился бы руки, а ты, Сверр, жизни. Неужели вы не слышали, что твердят во время поединков остальные?

— Нас на них никто не зовёт, — тихо огрызнулся Сверр, но девочка неодобрительно покачала головой.

— Не начинай. Вы не раз слышали, что от дерущихся требуют полной отдачи. Во время битвы не думают, кто перед вами. Если это враг — его нужно одолеть.

— Ты ошибаешься, Астрид. Будет драка с настоящим соперником — мы будем собраны. Но сейчас передо мной Сверр, мой близнец! Я не представляю, что должно произойти, чтобы я всерьёз пошёл против брата с оружием наперевес, — Морган даже перебил сестру, так категорично он был настроен против серьёзных боёв с родным братом.

— Но занятия и нужны для того, чтобы научиться во время отсутствия опасности, быть готовым ко всему, — возразила девчонка и вдруг резко метнулась к Мо, ловко выбивая у близнеца, не ожидавшего подобного поворота, меч. Развернулась и наставила острым концом на Сверра.

Мальчишки потрясённо замерли, не в силах даже шелохнуться и понять, что стряслось.

— Видите, о чём я говорю?

— Ты умом повредилась, Астрид! Убери от моей шеи оружие! — перепугано глядя на сестру, почти шёпотом произнёс Сверр.

— Астрид, ты что делаешь?! — пришёл в себя Морган и осторожно стал приближаться, желая отобрать меч из рук сестры.

— Не боись, не прирежу, – скользнув взглядом по Сверру, Астрид слегка повернула голову к Мо и предостерегающе призвала его остановиться. — Испугались? Или решили, что раз я девочка, то не представляю опасности?

— Милая, это не шутки. Опусти оружие и верни его мне, — попросил Мо, стараясь звучать как можно ласковее.

Астрид закатила глаза и убрала от шеи Сверра меч.

— Держи. Перепугались, стыдно смотреть на вас, — кинув оружие к ногам Моргана, буркнула девочка. — Что я вам могла сделать-то? И где же твоё хвалёное доверие, Морри? — последнее замечание прозвучало довольно оскорблённо. Астрид махнула рукой и поспешила от братьев прочь.

Близнецы переглянулись. Морган нагнулся и поднял меч, а Сверр зачесал шею в том месте, куда Астрид направила остриё. И выдохнул:

— Нервная стала…Что с ней?

Морган в ответ лишь пожал плечами.

— Может, переживает, что время идёт и скоро придётся искать мужа, а никто с нами общаться не желает?

Поскольку у Сверра иного предположения не было, он согласился с братом. А Морган вдруг вернулся к прерванной сестрой теме.

— Сверр, я ведь правду говорил, что не смогу поднять на тебя оружие. Ты моя семья.

— Намекаешь на право поединка в выборе следующего ярла? — понимающе откликнулся Сверр. Мо кивнул:

— Я знаю, что до этого дожить надо. И учитывая отношение к нам здешних людей, вряд ли нас допустят, но… Я не буду драться с тобой.

Сверр кивнул, словно соглашаясь со словами близнеца, хотя сам имел иное мнение на этот счёт. Уж он упускать возможность, если подвернётся, не станет.

2.

— Морган — глупый, — продолжая сидеть на камне и не оборачиваясь, произнёс Эйрик. Он знал, кто подошёл, чуял за версту мелкого лживого близнеца, но выказывать страх не собирался.

Сверр, замерев позади младшего брата, озадаченно приподнял бровь.

— Почему это?

— Слишком доверяет тебе, — спокойно отозвался мальчишка и взъерошил непослушные чёрные кудри, так и не удостоив брата даже взглядом.

Сверр разозлился.

— Разве мне нельзя доверять? Я его самый близкий человек!

Эйрик усмехнулся, но промолчал.

— Нет, нет, нет, так не пойдёт. Начал — продолжай, — вспылил кудрявый, подступая к сидящему. — Почему решил, что мне не следует доверять?

— А тебе можно? — изумлённо поинтересовался Эйрик, оборачиваясь и глядя на брата через плечо. — Чтобы ты ненароком с обрыва скинул? — он широко усмехнулся, замечая, как краснеют у Сверра щёки и как в глазах проскальзывает страх. И решил добить: — Я точно знаю, что когда придёт время, ты, не раздумывая, скрестишь меч с Мо. И убьёшь, если так будет нужно тебе.

— Мразь! — глухо зарычал мальчишка. — Мерзкий выродок! Как жаль, что… — Сверр осёкся, и Эйрик с улыбочкой закончил фразу брата.

— Что я не убился в том обрыве?

— У тебя буйное воображение!

— Видимо, я придумал себе этот полёт, — хитро протянул Эйрик, с восторгом наблюдая, как начинает закипать близнец.

— Такой мелкий, а уже несносный!

— Спасибо, я старался, — довольно кивнул младшенький. Хлопнул себя вдруг по лбу и соскочил на землю. — Мне же пора идти! Был не рад с тобой пообщаться.

Но Сверр был на пределе и не собирался так просто отпускать мелкого братца. Преградил путь, закрывая тропу к дому.

— Куда тебе идти? Ты никому не нужен!

— С чего ты взял? Вы оскорбили Астрид, она обижена. Думаю, она будет рада меня видеть. Я, в отличие от вас с Морганом, её понимаю.

– Не смей приближаться к моей сестре! — совсем уже яростно зарычал Сверр, с трудом сдерживаясь, дабы не кинуться на ненавистного мальчишку.

— Не знал, что Астрид — твоя вещь. Думал, в семье все равны, — Эйрик пытался выглядеть непринуждённо и не показывать растерянность, но злость Сверра, и особенно последние слова, озадачили.

— Ты нет.

— С чего это? — Эйрик снисходительно посмотрел на кудрявого, а тот ляпнул почти словами матери.

— Потому что я так сказал.

Эйрик расхохотался, и для Сверра это стало последней каплей. Он быстрее, чем успел понять, выкинул вперёд руку с мечом и почти коснулся шеи Эйрика.

Младший мальчишка замер. А после медленно опустил взгляд на лезвие в опасной близости от себя, усмехнулся и шагнул вперёд: остриё упёрлось в тонкую кожу под кадыком.

Сверр вздрогнул, а Эйрик, словно не его жизни угрожали, съязвил:

— Брат, не даёшь в себе усомниться.

— Заткнись!

— Если ты сейчас перережешь мне горло, трудно будет всё списать на неудачное падение, — Эйрик улыбнулся. — Сверр, ты трус. И не сделаешь этого. Потому что тогда любимые близнецы все поймут про тебя.

— Да откуда ты можешь что-то знать? Ты ещё ребёнок!

— Ты злишься, Сверр, и делаешь ошибки. Ты пришёл сюда после тренировки, с мечом. Здесь нас видно. Это не обрыв.

Сверр торопливо опустил руку и невольно заозирался. Страх, что увидят, был сильнее злости. На это Эйрик закатил глаза и осторожно сглотнул, прежде чем договорить:

— Я живу с тобой под одной крышей уже почти десять лет, это любого сделает мудрее и умнее.

— Права мама, лучше бы ты не рождался!

— Она и такое говорила? — хмыкнул Эйрик, пряча руки в карманы, дабы скрыть, как дрожат кисти и пальцы от пережитого. — А у тебя собственного мнения нет? Только чужое воровать можешь?

— Однажды мы вырастем, и я разберусь с тобой, — плюнул под ноги Сверр, смерил Эйрика испепеляющим взглядом и, развернувшись, кинулся к селению.

Эйрик обессиленно опустился на землю и прикрыл глаза. Его стало трясти, и мальчишке понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Он осторожно коснулся шеи, почувствовал липкую влагу на кончиках пальцев и словно снова ощутил холодное лезвие на коже. Сколько силы воли ему понадобилась, чтобы при Сверре не показать слабость! И каким беспомощным Эйрик чувствовал себя сейчас. Он ведь и правда был всего лишь ребёнком, который просто видел слишком много дурного в этой жизни.

***

А Сверр бежал и всё силился понять, что с ним не так? За последние месяцы он уже дважды ловил неконтролируемое нечто, поднимающееся из самых глубин души по отношению к младшему брату. Нет, Сверр и прежде не питал тёплых чувств к Эйрику. Пока Астрид и Морган возились с младшеньким, Сверр не понимал, что хорошего они видят в этом существе. Он ненавидел Эйрика за то, что тот ворует у него, Сверра, близнецов, их внимание. А ещё отца, что незаслуженно вручает дары Эйрику, а не Сверру. Кораблики, мечи, любовь.

Но то была ненависть, смешанная с презрением и отвращением, а сейчас… Желание причинить боль накатило с такой силой, что Сверр возжелал перерезать брату горло и не податься чувству оказалось ой, как непросто.

А если бы кто увидел?

Сверр замедлил шаг, осмотрелся, нет ли поблизости кого, и запустил пальцы во вьющиеся светлые кудри. Прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и успокоиться. Что с ним происходит? Пугают ли его эти тёмные мысли и желания? Или делают особенным? Он всегда был частью трио, всегда подстраивался под волю Моргана или настроение сестры. А ведь Сверру хотелось быть особенным! Единственным и неповторимым!

И вот теперь в нём пробудилась странная сила. Она проявилась в злости, от которой трясёт, и в жажде причинять боль. Это нечто пугающее и зловещее, недетское, но приносящее удовольствие и растекающееся по венам после. Осталось лишь понять, готов ли Сверр податься силе и стать особенным…

Глава 11 Верховая езда

— Никто не смеет забирать моё, — Сверр крадучись пробрался к конюшне ярла. Огляделся, проверяя, не крутится ли кто ещё рядом, а затем бесшумно проскользнул внутрь.

Часть лошадей была на выпасе. В стойлах мирно стояли лишь несколько; одним из тех, кто остался, был Галин — конь, подаренный Эйрику ярлом.

Сверр не мог взять в толк, за какие заслуги отец так примечает младшего брата! Ничем особенным мальчишка не выделялся, но Харальд продолжал находить для него время, обучать, да подарки приносить. Зависть и злость грызли Сверра изнутри.

— Ты пожалеешь, мелкий выродок, что переходишь мне дорогу и заришься на моё!

Своим Сверр считал отца и близнецов, а ещё время, что Харальд должен был уделять ему. Не мог кудрявый простить брату колкого языка и знаний, которыми теперь Эйрик обладал: видел тот, на что способен близнец, а значит, стал угрозой.

Сбруя Г`алина лежала на скамье неподалёку от стойла коня.

Сверр торопливо подобрался к лавке, и глаза мальчишки недобро заблестели. Он пальцами провёл по гладким ремням упряжи и не сдержал коварной ухмылки. Острое лезвие ножика заблестело в полумраке — не сумел мальчик справиться с надоедливым братцем в открытую, разберётся иным способом.

— Зря ты, Эйрик, хвастался своей любовью к лошадям. И зря мою Астрид учил тому, что ей не следует уметь, — едко прошипел кудрявый, выбирая неприметный ремешок подпруги и подрезая его самую малость. Кто потом в свете происшедшего разберёт, лопнул ли ремень от нагрузки, или недосмотрели и пропустили потёртость?

От собственной продуманности у Сверра зачесались ладони, а по телу побежали мурашки — те самые, что он ощутил впервые, держа меч в руке и направляя его на брата.

— Надеюсь, эту поездку ты запомнишь как следует… — довольно прошептал себе под нос Сверр, пряча нож за пояс рубашки и возвращая подпругу на прежнее место: ничто не должно вызвать подозрений у братца.

Скоро Эйрик придёт, оседлает коня и… Сверр от возбуждения прикусил губу и сжал кулаки, заставляя себя спокойно дышать. Надо было уходить, дабы не попасться ненароком на глаза посторонним, но что-то потянуло мальчишку к стойлу эйриковской лошади. Захотелось посмотреть на этого статного великана, что после может перейти и к самому Сверру. Кудрявый на это надеялся.

— Галин, а ты хорош… — с плохо скрытым завистливым восхищением отозвался Сверр, замирая напротив чёрного красавца. — С чего только отец тебя Эйрику подарил? Я бы лучше тебя приручил! Но ничего… Скоро ты станешь моим, — мальчишка протянул руку, чтобы коснуться жёсткой шерсти на лбу коня, но Галин вдруг взбеленился. Заржал во всё горло, забрыкался, отворачивая морду.

Сверр раздражённо зашипел и отдёрнул кисть.

— Безмозглое животное! Я тебе устрою, перейди ты ко мне! Будешь знать, как… — договорить не успел.

Конь вдруг резко поднялся на дыбы, и тяжёлое копыто пролетело совсем рядом с лицом мальчика.

Сверр инстинктивно успел увернуться, но словно в насмешку от богов зацепился за мелкий камушек в ногах и рухнул на спину, пребольно ударяясь затылком. Перед глазами поплыли чёрные круги.

А конь продолжал неистовствовать, словно его ужалил шершень, и боль расползалась по телу. Жеребец дёргал головой, пытаясь сбросить верёвку, что держала на месте, бил копытами и ржал. Главное, ржал столь громко, что даже оглушённый падением, Сверр понял: скоро в конюшне будут люди. Прибегут на шум и тогда…

Что он скажет тем, кто и так косо смотрит вслед детям Эдны? Как объяснит, случись что с подпругой после? Местным не составит труда обвинить во всём Сверра, потому что он был тогда здесь! А уж если Эйрик потом нашепчет отцу свои пакостные речи…

Мальчишка заставил себя перевернуться на живот, подняться на четвереньки и поползти. Хотел к выходу, да услыхал шаги. Кто-то уже нёсся усмирять жеребца, и Сверру ничего не оставалось, как нырнуть за кадку с водой.

Это был ненавистный кудрявому Эйрик. При другом раскладе Сверр возликовал бы и замер, в нетерпении ожидая развития событий, но сейчас досада и злость бурлили в крови мальчишки. Сверр сжал челюсти и с раздражением уставился на брата.

Тот с ловкостью поймал поводья и потянул на себя. Буквально заворковал, успокаивая зверя и бесстрашно похлопывая по крупу, как только жеребец стих и присмирел. Откуда Эйрик научился так обращаться с тварью? Почему рядом с ним конь не брыкался и не вставал на дыбы?

Сверр во все глаза смотрел на брата и силился понять, какие чувства раздирают изнутри. Зависть? Восхищение? Удивление?

А Эйрик меж тем окончательно утихомирил Галина. Погладил, досыпал сена и развернулся, неспешной поступью двигаясь к выходу.

Сверр затаил дыхание, боясь себя выдать, когда Эйрик на миг замер около кадки. А затем Сверр увидел, как губы брата расползлись в улыбке. Мальчишка повернулся, и Сверру на мгновение показалось, что Эйрик всё знает. Озноб прошиб кудрявого, он побоялся даже сглотнуть, но Эйрик тряхнул головой и поспешно убрался прочь.

Сверр без сил рухнул на землю и пролежал так, не шевелясь, ещё долгое время, покуда холод от пола не стал забираться за шиворот, и не вынудил мальчишку покинуть конюшню.

План провалился…

***

Пару лет спустя

— Астрид, у тебя хорошо получается. Только спину ровнее держи, — Эйрик стоял у конюшни и наблюдал, как сестра объезжает новую лошадку.

К отцу на днях приезжали из соседнего селения. Ни Эйрик, ни близнецы не знали, по каким делам прибыли гости, но между собой мальчишки решили, что те говорили о дочери ярла. Иначе как объяснить, что после встречи, Харальд изъявил желание повидаться с Астрид и подарил ей новую лошадь.

— Приданное, — решил Морган, а Астрид тогда покраснела, отвела глаза и остаток дня проходила тихая и молчаливая.

Братья и после ещё пытались разговорить сестру, но каждый раз Астрид отмахивалась от них и всё своё внимание заостряла на вышивке.

— Красивая лошадь, и послушной кажется, — когда Астрид вернула кобылицу в стойло и вышла, произнёс Эйрик. — Ты всё лучше сидишь верхом, увереннее.

Астрид смущённо улыбнулась и поблагодарила брата.

— Тебе, правда, отец её в наследство отдал? — решил задаться волнующим вопросом мальчишка.

Астрид вздохнула и смирившимся с неизбежным голосом отозвалась:

— Понравилась я одному пришлому, он и решил мне кобылицу в дар принести. Да только мать не позволит мне выйти за него.

— Вздор! Эдне лучше, если нас меньше станет. Сама видишь, как она терпеть нас не может.

— Маленький ты, Эйрик, не понимаешь, — отмахнулась Астрид, намереваясь уйти.

Но от Эйрика не просто было отделаться. Он преградил сестре путь и пристально на неё взглянул.

— А ты разъясни — пойму.

— Чую я. Сама не знаю, как растолковать, но смотрю на мать и понимаю, она не позволит, — Астрид не больно-то и отпиралась, видать, саму терзало это сильно, а близнецам рассказать не могла. Эйрику польстило, что его выбрала правдой поделиться.

— Отец решает, не Эдна! Он скажет, и пойдёшь замуж, уедешь от нас, спокойно заживёшь!

Астрид грустно улыбнулась, но спорить не стала.

— Пойду я, пока мать не бросилась искать, а то запретила мне к конюшне подходить...

— Хочешь, я с отцом поговорю? — вдруг предложил мальчишка, придерживая сестру за руку. Та неопределённо пожала плечиками и пошла прочь.

Эйрик остался стоять один, задумчиво глядя сестре вслед.

Пусть Астрид и твердила, что он маленький и не понимает, — хотя Эйрику уже двенадцатый год шёл, какой маленький?! — но всё мальчишка осознавал. И то, что сестра права, и то, что в отношениях отца и матери не Харальд решает, да и что Эдна — не лучше Сверра, тоже Эйрик знал. Странно было лишь то, что сообразительная Астрид гнильцы в брате своём кудрявом не замечала. Это озадачивало и немного отталкивало от девочки.

Мысли о Сверре, с которым у Эйрика за последние годы незримая вражда образовалась, подпортили настроение. И мальчишка решил тоже верхом прокатиться, проветриться.

В конюшне встретило Эйрика пустое стойло, принадлежащее прежде Галину. Эйрик нахмурился и припомнил, как умирал любимый конь на руках у него, а лекари твердили, что съел жеребец не ту траву на выпасе. Да только чувствовал мальчуган — не без помощи мерзкого Сверра обошлось здесь. Знал, да убедить остальных не мог. Самодовольная ухмылка братца не служила доказательством.

Эйрик вздохнул и подошёл к коню отца — Харальд разрешал иногда сыну брать своего верного жеребца. Зверь склонил голову, приветствуя и позволяя себя погладить.

— Покатаемся, Зифур?

Решив без упряжи круг пройти, мальчишка вывел гнедого на улицу, взобрался на спину, да пустил сразу рысью. Крепко вцепился в гриву, а лицо подставил ветру, прикрывая глаза и наслаждаясь ощущением свободы.

***

Сверр с раздражением наблюдал, как Эйрик крутится возле его Астрид. Близняшка была Сверра, да только Эйрик продолжал вертеться подле девочки и в уши, не переставая, лить глупости.

Вот и сейчас. Кудрявый не слышал, о чём говорили брат с сестрой, но видел, как Эйрик взял Астрид за руку, и как девчонка улыбнулась младшенькому.

Злость закипела в груди. Сверр скрежетнул зубами и отошёл подальше, стараясь успокоиться. За эти годы он уже привык, что каждый раз присутствие Эйрика вызывает у него гнев.

Астрид ушла, а Эйрик отправился в конюшню.

Улыбка сразу же тронула пухлые губы Сверра, стоило вспомнить, что отцовского подарка братец некоторое время назад лишился. И теперь каждый раз заходя внутрь, не видит Галина.

Но та тварь чуть не покалечила Сверра, так что мальчишка даже не раздумывал, подсыпая в корм ядовитые корешки. Если о себе не позаботиться и не защитить, то кто это сделает?

Эйрик промчался мимо довольный, с сияющей улыбкой на противном лице… Кудрявый поморщился, глядя ему в спину, и вдруг снова странное чувство запекло в груди. Прокатилась от плеч к кончикам пальцев, засела настойчивым голосом в голове.

— Я ведь обещал, что ты не заберёшь моё, — процедил Сверр, медленно наклоняясь и поднимая с земли гладкий камушек. Повертел в руках, раздумывая и ощущая, нарастающей возбуждение, а потом, стоило коню с наездником приблизиться, резко выкинул вперёд камень.

Тот полетел в жеребца.

Сверр не сводил глаз с крошечной точки, в которую превратился камушек. И видел, как тот влетает в лоснящийся круп коня, как от боли жеребец встаёт на дыбы, а Эйрик, не ожидавший подобного, слетает со спины зверя.

Сверр широко распахнул глаза и смотрел, как брат уворачивается от копыт взбесившегося животного. Как «танцует» со смертью, умудряясь ускользнуть от неё, как отползает и поднимает голову.

Что Эйрик хотел? Встретиться взглядом со своим врагом?

Сверр не глупец, чтобы в открытую подставляться. Он шагнул в тень деревьев, стоило Эйрику выбраться из-под копыт. И усмехнулся, вдруг осознавая, что братец пока жив и это радует.

Их противостояние было манящим и притягательным. И Сверру захотелось продолжить его, дабы, в конце концов, показать Эйрику его место.

Глава 12 Слухи

Год спустя

1.

— И эта девка ещё думает, что её кто-то замуж возьмёт?!

— Гнать её с позором из нашего селения!

— И мамашу с братьями пусть прихватит! Одни беды от этой чужестранки и её отребья!

Сверр сглотнул и через плечо обернулся на болтающих, боясь и желая, чтобы его увидели и смолкли.

Но селянки так увлечённо перешёптывались, что не обратили внимания на жмущегося неподалёку от них одного из отребьев.

— Я бы на месте ярла эту мелкую девку голой по всему селению прогнала. В назидание!

Сверр не стал дослушивать, чего ещё эти женщины хотели бы сделать с сестрой — его затошнило уже от одной мысли, что гнусные бабы могут причинить вред Астрид. Мальчишка оставил все дела и опрометью кинулся домой, дабы предупредить девочку об опасности.

— Астрид!

Сестра возилась с обедом. Высокая, хрупкая, но с ладной фигурой… Длинные белые локоны доходили ей до поясницы, и Астрид забавно поводила плечом, откидывая назад норовящие залезть в лицо волосы. Сверр на миг залюбовался близняшкой, отмечая про себя, как она выросла. Повезёт же тому, кто возьмёт её замуж! Астрид умело справлялась по дому, ткала и вышивала, а ещё недурно разбиралась в травах и умела вылечить снадобьями да отварами. Глупые бабы! Шепчутся и клевещут, даже не зная его сестры. Такую невестку в дом заиметь — везение!

— Сверри? Рано сегодня. Я думала, ты до позднего вечера занят будешь, — Астрид обернулась к брату и кротко улыбнулась. — Всё хорошо?

Сверр, до этого полный решимости поведать сестре о подслушанном разговоре, после вопроса растерял весь запал. Вот словно почуяла она что-то, забеспокоилась… Сверру стало неуютно пересказывать мерзости от соседок, глядя в небесного цвета внимательные глаза сестры.

— Я могу попросить тебя, не выходить сегодня из дома? — только и решился произнести близнец, сосредоточенно рассматривая девочку.

Астрид удивлённо приподняла бровки.

— Что-то случилось?

— Нет, просто... — Сверр не придумал, что сказать, а потому лишь махнул рукой и повторил просьбу. — Посиди сегодня дома.

— Хорошо, — неуверенно кивнула Астрид, а Сверр, удовлетворившись ответом, решил поскорее убраться подальше с глаз сестры.

Астрид проводила его озадаченным взглядом и вернулась к готовке, вот только мысли теперь кружились вокруг слов Сверра. Что же стряслось, раз он так обеспокоился?

Морган вернулся с охоты ближе к вечеру. На улице ещё не потемнело, но было уже серо. Мо первым делом уложил на место охотничьи принадлежности, а после развесил добычу, планируя попить воды и вернуться к разделке мяса.

Дома его ждала сестра.

— Морри? Как всё прошло?

— Три зайца подстрелил, — похвастался мальчишка и тут ему показалось, что сестра чем-то встревожена. — Астрид, тебя что-то беспокоит?

Белокурая помялась, потёрла запястье и всё-таки решилась пересказать странное поведение Сверра.

Морган задумался лишь на мгновение.

— Хочешь, схожу посмотрю, что так взволновало его?

— Мы же не знаем, где он был… — вроде и неуверенно проговорила девочка, но Морган догадался, что скрывается за этой растерянностью.

— Я схожу к дому отца, послушаю, посмотрю и всё выясню.

— Обещай только рассказать всё как есть, — взяла с брата слово Астрид.

Морган согласился, но стоило ему добраться до центра поселения, как тут же пожалел об обещании.

Из выхваченных фраз складывалась неприятная история. Морган пытался гнать из головы образы, но об этом шушукались почти все поселенцы, и мальчишке стало не по себе. Он набрался храбрости подойти и спросить у отцовских рабов, уверенный, что уж они не станут избегать хозяйского сына, да только те, заприметив Мо, сразу же затворили перед ним входную дверь, даже не пуская на порог дома ярла.

Морган растерялся, нахмурился, забарабанил в дверь, но только и добился, что к нему вышел один из стражи Харальда, да погнал мальчишку вон.

— Пошёл прочь! Ярл в бешенстве и лучше ни тебе, ни уж твоей сестрице к нему на глаза не попадаться. Воспитал на свою голову! — последнюю фразу викинг процедил с раздражением и закрыл дверь.

Морган тяжело вздохнул и поплёлся к себе.

— Ну что, выяснил? — был первый вопрос Астрид, стоило переступить порог. Морган забегал глазами из угла в угол, не решаясь озвучить весь поток грязи, что вылили на девочку поселенцы. Но Астрид могла быть упрямой и приставучей, и в итоге Мо сдался.

— Кто-то поведал в селении, что видел тебя в обществе нескольких мужчин из круга отца. Мол, ты… — Мо замялся, не в силах произнести слово, что услышал от людей. Но Астрид сделала это за него.

— Провела с ними время? Как мать?

Морган кивнул.

— А ещё что ты со мной и Сверром… Мол, это видел кто-то собственными глазами.

Испуг, удивление и неверие отразилось на хорошеньком личике дочурки ярла.

— Но ведь это чушь! Вы мои братья! Как подобное вообще могло кому-то прийти в голову?! — глухо пролепетала девочка, бледнея и съёживаясь. — А если эти слухи пойдут дальше? И о них узнает мой наречённый? — Астрид тихо охнула и беспомощно опустилась на скамью, закрывая лицо руками.

Морган кинулся обнимать сестру, не желая даже представлять, что сейчас она чувствует.

— А ведь кто-то обязательно донесёт вести до соседних поселений. С той любовью, что к нам питают местные, точно найдутся желающие, — всхлипнула девочка. — Но почему? Зачем? Я ведь никому не делала ничего дурного!

Что мог ответить Морган? Будь в его власти, заткнул каждого, посмевшего распускать столь лживые слухи, но…

Сверр тихо прошмыгнул в дом, покосился на обнимающихся близнецов и понурился — узнали всё-таки.

Морган повернулся на шум, встретился с братом взглядом и помрачнел. Сверр нарочно оставил Моргану говорить всё Астрид? Сам не нашёл в себе сил и скинул на брата? Стало неприятно, хоть Мо и понимал, почему Сверр так поступил.

— Прости, — одними губами прошептал кудрявый мальчишка и приблизился к ребятам, опускаясь на лавку рядом с сестрой и обнимая её.

— У нас очередные страдания близнецов? — на пороге возник Эйрик. Высокий — выше среднего для мальчишки двенадцати зим от роду, — он пригнулся, проходя в дом, и лениво скользнул взглядом по тройняшкам. Презрительно поморщился, зацепившись за надменное лицо Сверра. — Что на этот раз у вас стряслось?

— Какой же ты бесчувственный и глупый, — процедил в ответ кудрявый.

Эйрик выпад пропустил мимо ушей. Подошёл к очагу и заглянул в котелки.

— О, ну хоть обед готов. Значит, не весь день страдали. А этот, — Эйрик кивнул на комнату Финна, — выходил хоть сегодня? Что вообще можно целыми днями делать в помещении? — кажется, больше Сверра Эйрик презирал старшего брата и каждый раз норовил отпустить колкую фразочку, да погромче, чтобы Финн всё услышал.

— Эйрик, тебе от себя ещё не тошно? — деланно разочарованно произнёс Сверр. — Видишь же, что Астрид плохо. Но нет, язык у тебя без костей.

Младший братец замер, угрюмо уставившись на сестру. Та убрала руки от лица, шмыгнула носом и грустно взглянула на Эйрика. Несколько мгновений брат с сестрой словно безмолвно общались, а затем Эйрик резко развернулся и вышел из дома.

— Не понимаю, как можно быть таким бестолковым, — выдал ему в спину Сверру. — Астрид, милая, не переживай, мы с Морри никогда тебя не оставим и со всем разберёмся!

Девочка кивнула и снова расплакалась.

***

Братья и сестра ужинали в тоскливом молчании. Эйрик словно в воду канул, мать с утра ещё не объявилась и лишь Финнвард вышел из своей комнаты, насыпал себе в тарелку каши, взял кусок мяса и молча уселся в дальний край стола, время от времени кидая тревожные взгляды на тройняшек. Сверр и Морган показательно его не замечали, а когда Астрид попыталась невзначай улыбнуться старшему брату, Сверр взял её за руку и переманил всё внимание на себя.

— Отец меня, наверное, ненавидит, — прошептала девочка. — Я всё время избегала сравнений с матерью. Меня в дрожь кидало каждый раз, когда невольно речь заходила о ней и о том, что дочери должны равняться на матерей. Зря пыталась. Люди давно меня поставили в один ряд с Эдной, — в тоне белокурой сквозило отчаяние.

Морган придвинулся ближе к сестре и притянул её к себе, погладив по голове.

— Нас всех здесь не любят. Но если говорят другие, это не значит, что мы на самом деле такие, — попытался успокоить сестру Мо, но то ли слышать его девочка была не готова, то ли Морган плохо доносил мысль. Астрид продолжила в прежнем духе:

— Помните, однажды я сказала матери, что она ужасно ведёт себя с отцом? И что его я люблю больше, чем её.

Близнецы кивнули и мимолётно усмехнулись.

— Ты сильно тогда её разозлила, — отозвался Мо, а Сверр не упустил дополнить:

— Не стоило говорить этого.

Астрид вспомнила, как мать пришла в бешенство, услышав подобное от семилетней дочери. И как тягала девочку за волосы и била всем, что попадало под руку. Братья тогда встали на защиту сестры и тоже отхватили. И хоть события были не из приятных, но то, как объединились тогда мальчишки, вызывало у Астрид тёплое чувство в груди.

— Может, всё быстро забудется? — с надеждой поинтересовалась Астрид, встревоженно глядя на близнецов.

Морган отвёл глаза в сторону, и это было красноречивее всех ответов. Астрид всхлипнула.

Скрипнула дверь, и в дом ввалился Эйрик, пряча стёсанные кулаки.

Тройняшки покосилась на вошедшего, даже молча сидящий всё это время Финн удивлённо посмотрел на младшего брата. Эйрик вскинулся.

— Чего уставились? — огрызнулся он и подошёл к сестре. Обнял со спины без лишних слов. Астрид вздрогнула и вывернулась, отвечая на объятия.

— Обещаю, Тигрёночек, я найду того, кто пустил этот отвратительный слух! И заставлю проглотить язык, — прошептал он сестре на ухо, и Астрид сильнее прижалась к младшему брату.

— И я даже не удивлена, — за спинами детей раздался голос Эдны. — Выходит, слухи не лгут, и я просто недосмотрела за вами, маленькие выродки. Надо было больше бить тебя, Астрид!

Эйрик налетел на мать, не давая той времени понять, что произошло. Заколотил кулаками со всей яростью, на которую был способен.

— Заткнись! Не смей трогать Астрид! Это всё из-за тебя!

От звонкой пощёчины мальчишка на миг замер, и Эдне хватило этого, чтобы схватить сына за волосы и дёрнуть так, что у него из глаз посыпались искры.

— Жалкие щенки, — с неприкрытой ненавистью процедила женщина, — забыли, где ваше место? Я мать, и вы не смеете поднимать на меня руки.

— Ты ужасная мать, — всё не стихал Эйрик.

Эдна ещё раз отвесила ему оплеуху.

— Ты и такой недостоин.

— Оставь его в покое, — Астрид медленно поднялась. Сверр схватил девочку за руку, но белокурая скинула его ладонь и шагнула к матери.

— Ты же меня пришла наказывать. Так не трогай Эйрика.

Эдна усмехнулась, словно только и ждала этих слов.

— Не переживай, потом и тобой займусь.

— Не займёшься, — Морган поднялся вслед за сестрой и, оттянув её за спину, посмотрел Эдне прямо в глаза. — Мы не можем быть в ответе за слухи, что распускают глупцы. И ты знаешь, что это ложь. Защити лучше Астрид, а не…

Эдна раздражённо отпихнула Эйрика и уставилась на старшего из близнецов.

— Указывать мне вздумал? Взрослым себя почувствовал? — она шагнула на сына, но Мо даже не дрогнул, открыто глядя на мать.

— Оставь нас в покое.

Спокойно произнёс мальчик, но Эдна вдруг отшатнулась, явно поражённая его бесстрашием, и тяжело задышала. Метнула взгляд с Мо на Финна и ухватилась за возможность отыграться на старшем сыне.

— А ты чего расселся? Сестрицу, как остальные, защищать не собираешься?

Финн вздрогнул от неожиданного внимания к себе и невольно покосился на остальных ребят. Сильнее всех скривился Эйрик и дёрнул плечом, всем своим видом выказывая, что в защите Финнварда никто не нуждается.

Эдна довольно усмехнулась.

— То-то же! Лучше старшего брата проучили бы, чем на мать с кулаками кидаться, — буркнула она, одарила детей презрительным взглядом и спешно удалилась.

Тройняшки и Эйрик обернулись в сторону Финна и посмотрели так, что тому и без слов стало ясно — он лишний.

Финн опустил взгляд и молча выбрался из-за стола, оставляя почти не тронутой тарелку с ужином.

Утешать сестру братья остались втроём.

2.

Финн задумчиво водил пальцем по чёрным закорючкам букв в очередной маминой книге. Эдна притащила её несколько дней назад, кинула на стол перед сыном и приказала ознакомиться. Финну ничего не оставалось, как подчиниться.

— Есть что-то интересное? — демоница заглянула к старшему сыну поздно ночью.

Мальчишка пожал плечами:

— Об альвах рассказывается.

— Эти только о себе и могут, — Эдна закатила глаза и поморщилась: — Никаких упоминаний других тварей?

— Если бы ты сказала, что ищешь… — рискнул мальчишка, но Эдна несильно ударила по столу, пресекая болтовню.

— От тебя требуется лишь прочитать и рассказать мне, если там что-то новое появится.

— Здесь только об альвах речь: где обитают, какая у них магия, — повторился Финн.

Эдна раздражённо выхватила из рук сына книгу и развернулась, чтобы выйти в общий зал.

— Про Астрид не перестают говорить. Я слышал, приезжали гонцы из соседнего поселения, свадьба не состоится… — Финн медленно поднял на мать глаза и внимательно проследил за реакциями демоницы. Та равнодушно пожала плечами.

— Раньше нужно было думать головой.

— Она ведь ничего не делала…

Эдна гневно посмотрела на мальчишку.

— Твоя сестрица глупая и бестолковая, если не видит, какое одолжение ей сделали. А то стелилась бы всю жизнь перед никчёмным мужем.

— Это забота?

— Это ей урок, — усмехнулась суккуб и скрылась за пологом, давая понять, что не намерена больше говорить об Астрид.

Финн сглотнул и на мгновение прикрыл глаза, пытаясь унять колотящееся в груди сердце.

— Мама… — мальчишка приподнял ткань, отделявшую его комнату от общего зала, и увидел, как демоница сжигает в огне книгу.

— Я не желаю больше слышать сегодня твой голос, — отозвалась Эдна, жестом показывая заткнуться. — Астрид получила по заслугам, а эта книга бесполезна. Иди спать, завтра я подниму тебя рано, хочу чтобы ты помог мне сотворить одно заклинание.

Финн открыл было рот, но демоница взглядом указала скрыться с глаз.

Остаток ночи Финнвард не мог уснуть. Ворочался, тяжело сопел и думал. Эдна что-то или кого-то ищет, время от времени находит книги, но все они одинаковые, — порой мальчишке казалось, что существа нарочно водят мать за нос, откупаясь самыми глупыми талмудами. Если бы только он мог понять замысел демоницы и провернуть всё так, чтобы облегчить жизнь братьям, Астрид и себе… Астрид. Мысли о сестре тоже лезли в голову Финна. Люди селения взъелись на неё слишком странно. Разве другие парни и девушки не встречались наедине? Не познавали взрослую жизнь?

Финн гнал догадки, но те настойчиво возвращались, и оспорить их с каждым разом становилось труднее.

Когда от тяжести мыслей стало невмоготу, Финн поднялся и подошёл к столу. Выудил из мешочка руны и раскинул их, жадно вглядываясь в ответ. Всё встало на свои места.

***

Эйрик держал в руке крошечный кусок ткани и уже пятый раз повторял про себя знакомое до боли имя.

— Эйрик, что у тебя? — Морган обернулся на младшего брата и встревоженно нахмурился, увидев выражение лица мальчика.

— Я убью её!

— Ты о ком? — непонимающе поинтересовался близнец, шагнув ближе к Эйрику.

— О нашей мерзкой матери. Смотри, — мальчишка, чуть дрожа от ярости, протянул Моргану ткань. На ней чёрными руническими символами вырисовывалась фраза: «Это Эдна».

Мо повертел кусок в руках и сделал вид, что ничего не понял.

— И что это значит?

— О нет, Мо, ты всё правильно подумал, — Эйрику не требовалось доказательств, он и сам подозревал мать в несчастьях сестры. Либо Эдна, либо Сверр, хотя по отношению к Астрид у кудрявого не было причин так поступать, а значит…

— Это может быть вообще о другом, — упёрся Мо.

Эйрик одарил его злым взглядом.

— Не будь глупцом. Неужели ты сам не думал об этом?!

— Зачем ей?

Эйрик посмотрел на старшего близнеца со снисходительной улыбкой.

— Мне тебя жаль, Морган.

— Мы должны сначала выяснить точно, прежде чем Астрид…

— Что я должна знать? — девочка вошла в дом, оценивающе оглядела братьев и вдруг догадалась: — Это касается слухов? Что-то ещё? — в отчаянии прошептала она, нервно комкая ткань юбки.

Морган переглянулся с Эйриком, словно взглядом умоляя не отвечать. Но Эйрик был слишком зол, чтобы скрывать такое.

— Это была Эдна. Наша мамаша распустила о тебе слухи. Испугалась, что ты лучше неё.

— Что? — только и смогла выдохнуть Астрид, бледнее на глазах. — Но я ведь её дочь. Почему… — слёзы брызнули из глаз белокурой, и она не смогла закончить фразы, лишь развернулась, налетела на вошедшего в дом Сверра, отмахнулась от его недоумевающего взгляда и выбежала на улицу.

— Эйрик… — растерянно осуждающе лишь произнёс Мо.

***

Астрид бежала, не разбирая дороги. Дыхание сбилось, слёзы душили, сердце глухо колотилось в груди. Что она сделала матери, что та без раздумий разрушила жизнь дочери? Как Астрид теперь обитать в селении, где каждый шепчется за спиной и посылает к Хель? Как быть, если молва долетела даже до соседей и все надежды сбежать в мужний дом рухнули? Кто теперь вообще возьмёт её в жены? После всех этих слухов…

Решение проблемы само пришло на ум, стоило увидеть впереди обрыв. Один шаг, и больше не придётся терзать себя!

Финн был на улице, когда мимо него пробежала сестра. Мальчишка мгновенно сообразил, что послание найдено и прочитано. Хотел ли он, чтобы именно Астрид узнала правду? Финн, выводя утром буквы на ткани, и не думал, как отреагирует сестра, больше представляя себе реакции братьев. А теперь, глядя в спину удаляющейся девочки, ощутил, как неприятно заныло под лопаткой от липкого чувства неизбежности.

На крыльце возник Морган, следом выбрался Сверр, и Финн, шагнув в тень, вдруг осознал, как обязан поступить. Не ему бежать вслед за сестрой; нет, Астрид не послушает старшего брата, не воспримет всерьёз. Зато дороже близнецов у неё никого нет.

Финн почувствовал, как закололи кончики пальцев от пробудившейся магии и, не теряя времени даром, осторожно прикоснулся к сознанию Мо — подтолкнуть более готового к поступку мальчика оказалось проще.

Темноволосый близнец встрепенулся и без лишних слов кинулся вслед за еле виднеющейся впереди сестрой, а Финн обессиленно прижался к стене дома спиной и прикрыл глаза, от растекающейся по телу боли. Внушать свою волю без прямого контакта он не должен был уметь, но желание помочь сестре и беспокойство были столь велики, что мальчишка вынудил себя прыгнуть выше головы. И теперь расплачивался за необдуманный поступок.

Астрид замерла у самого края обрыва. Под ногами бушевал океан. Ледяная вода облизывала гладкие камни и отдавалась ревущим эхом наверху.

Девочка взглянула вниз и ощутила, как от морозного ветра, растрепавшего вмиг копну белокурых локонов, стало дурно. Закружилась голова и перед глазами заплясали чёрные точки. Безжалостная стихия зашептала свою погребальную песнь, маня сделать решающий шаг.

Астрид зажмурилась, запрокинула лицо к небу и позволила солнечным бликам в последний раз приласкать нежную кожу. А затем, полная решимости, занесла ногу над пропастью и сделала шаг…

Морган в последний миг успел схватить за руку. Пошатнулся, рухнул на колени, но чудом удержался на краю. И потянул на себя безвольное тело сестры, завалившись спиной на землю. Крепко сжал Астрид в объятиях, боясь вновь потерять. Слёзы катились по щекам, но он даже не сразу почувствовал их, поглощённый осознанием того, что чуть не случилось мгновение назад.

— Астрид, ты что удумала?! — сорвалось с языка Мо помимо его же воли. От волнения онемели кончики пальцев, а разжать объятия оказалось занятием непростым. Мальчишка поднял глаза к небу и возблагодарил всех богов пантеона за предчувствие и помощь.

А где-то далеко, у дома, Финн остатками магии поймал трепет Моргана и сполз по стене, обхватывая руками колени и позволяя себе облегчённо выдохнуть.

3.

Финн наугад подбирал руны для става. Вслушивался в подсказки Высших сил, говорящих через символы, ловил малейшие колебания энергии и ощущал, как собственные силы потихоньку покидают его. Он был всего лишь полукровкой, которому не тягаться с чарами чистокровной демоницы. Что мог он противопоставить магии матери? Лишь свою любовь к сестре, когда на противоположной стороне витала злоба и грязное желание напакостить собственным детям. Зачем? Финн не знал ответа на этот вопрос. Он столько лет наблюдал за матерью и пытался понять, чтобы оправдать Эдну в собственных глазах. Но каждый раз любое измышление разбивалось о проступки демоницы.

Сознание туманилось. Мальчишка отодвинул в сторону пергамент, обхватил голову руками и прикрыл глаза, собираясь мыслями. Слышал, как вернулись в дом Морган и Астрид, как бухтел Эйрик и причитал Сверр. Когда всё стихло, Финн аккуратно выглянул в общий зал. Братья занимались своими делами: чинили снасти, сплетали тетиву, вырезали из тиса наконечники стрел. Астрид безучастно лежала на лавке. При взгляде на девочку у Финна защемило в груди. Возможно, ему до навыков матери в колдовстве ещё расти, но ему есть ради кого потратить последние силы.

Мальчишка вернулся к своему столу и, встряхнув головой и растрепав непослушные светлые волосы, вновь склонился над рисунком из рун.

Эдна легко отыскала старшего сына. Финн всю ночь провёл за столом, пытаясь создать верное колдовство, и лишь под утро выбрался во двор, чтобы перевести дыхание. Скрылся ото всех за деревьями, прислонился к стволу вяза и прикрыл глаза, зная, что мать вскоре его найдёт.

И не ошибся. Демоница налетела на мальчишку, схватила за лицо, больно впившись ногтями в щёки, и зашипела змеёй:

— Ты кем себя возомнил, мелкий выродок?

Финн был слишком слаб, чтобы противиться действиям матери. Лишь посмотрел на неё устало и отрешённо.

— Решил, колдовать умеешь? Против моей воли пошёл? Я наказала девку! Кто позволил тебе влезать?

— Ты считаешь воспитанием распускание гнусных слухов о девочке, что даже ответить тебе не сможет? — глухо уточнил Финн, стараясь взять себя в руки. Но по телу разливалась такая слабость, что он даже не особо понимал, где находится.

— Меня так воспитывали и ничего, лишь сильнее стала!

— Твоя мать так с тобой поступала? — неожиданные слова заставили Финна встрепенуться. Неужели это то самое оправдание, что он так долго искал для Эдны?!

— Нет, соперницы. Но я отрастила зубы и поставила всех на место, — раздражённо поморщилась Эдна, а Финн осознал, что, кажется, так никогда и не поймёт свою маму.

— Ты понимаешь, что Астрид чуть не погибла из-за тебя? — прошептал мальчишка, даже не надеясь увидеть сочувствие в оранжевых глазах матери. Умела ли она сопереживать?

— Ты так беспокоишься о той, кому на тебя плевать, глупый мальчишка, — Эдна презрительно усмехнулась. — Ни Астрид, ни другим ты не нужен! Ты вообще никому не нужен, Финнвард. Пропадёшь, и даже не вспомнят, что был у них такой старший брат.

Финн стиснул зубы, стараясь не поддаться на оскорбления матери. Вот только больно кольнуло в груди и ком подкатил к горлу.

— Неприятно? — самодовольно поинтересовалась демоница. — Зато правда. Считай это моим проявлением заботы и любви.

— Ты умеешь любить? — сорвалось с губ Финна, хотя он совсем этого не желал.

Эдна приподняла бровь и усмехнулась.

— Ты просто слишком глуп, чтобы понять это. Но мне надоело. Вставай и верни всё на место. Я учу девчонку, и мне нужно…

— Тебе нужно убрать свои руки от моего лица и оставить ребят в покое, — Финн наконец-то произнёс то, что столь длительное время пытался донести до матери. Прежде он боялся её, потом пробовал понять и оправдать, посочувствовать, но теперь… Мальчишка смотрел в пустые оранжевые глаза демоницы и больше не видел за ними матери.

— Что ты сказал? — Эдна одёрнула руку от Финна, но лишь для того, чтобы ударить его по щеке.

Не получилось. Финнвард перехватил тонкое запястье суккуба и вывернул, заставляя Эдну всхлипнуть от неожиданной боли.

— Я сказал, что ты больше не тронешь тройняшек или Эйрика.

— И с чего бы мне тебя слушаться, жалкий уродец? — Эдна храбрилась, хотя Финн видел страх в её глазах. Это придало юному колдуну сил.

— Потому что я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Может, ты и не рассказывала ничего о себе, но я внимательно читал твои книги. И тебя ищут. Король Ада… — на самом деле Финн говорил наугад. Да, он прочитал в одном из талмудов упоминание мира, где обитают демоны. Книжка была странной, даже не колдовской, скорее всего, Эдна заполучила её от заезжих торговцев, пристающих время от времени к берегам селения. Но потому как испуганно дёрнулась суккуб, Финн осознал, что попал в точку.

— Угрожаешь родной матери? — тяжело засопела демоница, невольно заозиравшись по сторонам.

— Если бы я сказал, что убью тебя, ещё раз тронь ты ребят, это было угрозой. А так я предлагаю сделку, — чтобы произнести это, Финну снова понадобилось собрать всю свою храбрость. Он вспомнил безучастное лицо Астрид, избитое тельце Эйрика после истории семь зим назад, и окончательно для себя решил: — Ты нуждаешься в пропитании, но далеко уходить от селения не можешь, поскольку люди начнут задавать вопросы. Да, они не заглядывают к нам, но кто сказал, что не следят и не обсуждают? Мои отлучки мало кого заинтересуют. Последние девять лет я и так нигде не появлялся. А в случае чего всегда можно — сказать отправился на охоту. А я между тем и буду охотиться, но для тебя. Уходить подальше и приводить источники энергии.

— Мне не люди нужны. От смертных мало пользы, они скорее десерт, как говорили у нас в Аду.

— Я знаю, — согласился Финн. — Чтобы использовать магию на уровне, тебе нужно хорошо питаться.

— Но не смей забирать моё! — Эдна подалась вперёд и зло посмотрела сыну в глаза.

— Я никогда не стану таким как ты, — решительно выпалил мальчишка, а Эдна в ответ расхохоталась.

— Это прежде ты мог держаться на внутренней энергии, подпитываясь лишь своей человеческой сущностью. Но сейчас начинаешь использовать магию всё чаще и больше, скоро тебе будет не хватать сил.

— Я придумаю, как себе помочь, — Финн дёрнул плечом и поднялся на ноги, демонстрируя матери, что не желает продолжать этот разговор.

Эдна снисходительно усмехнулась.

— Значит, будешь приводить мне еду, а я взамен перестану обижать твоих дорогих братьев и сестру?

— И меня. Ты не тронешь больше мне, я не позволю.

Эдна фыркнула в ответ на такое наглое требование:

— Больно я тебя трогала прежде.

Финн вскинул бровь, поражённый словами матери, но Эдна, кажется, даже не заметила удивления сына. Нехотя кивнула:

— Если ты будешь хорошо выполнять свою часть сделки, я тоже буду.

Финнвард протянул демонице ладонь.

— Поклянись здешними и своими богами.

Эдна закатила глаза, но просьбу выполнила, да ещё смилостивилась:

— Я раз покажу тебе, как охочусь, дальше ты будешь сам.

— Хорошо, — глухо отозвался Финн, и стоило матери удалиться, обессиленно опустился на землю. Он был полностью опустошён и, кажется, только сейчас до конца осознал, что сотворил.

***

Эйрик возвратился к обеду, но вместо того, чтобы сесть за стол, подошёл к кровати сестры. Астрид со вчерашнего вечера лихорадило, и она лежала в постели, даже не поднявшись ни разу за день.

— Тигрёночек? — Эйрик позвал сестрицу, та не шелохнулась, но мальчишке было чем порадовать девочку. — Они все молчат!

— Ты о чём? — к младшему брату сразу же обернулся Морган и даже Сверр.

— Я был сегодня на площади, заглянул к отцу… Ни одного слова я не услышал про Астрид! Я даже спросил про неё у папы, но он словно и вовсе не помнил никаких слухов!

Морган и Сверр отложили посуду и подошли ближе.

— Но… Разве такое возможно?

Эйрик пожал плечами.

— Какая разница как, если больше никто не желает Астрид зла! — мальчишка повернулся к сестре. Астрид приподнялась на локтях и удивлённо смотрела на братьев.

— Хочешь, мы сходим, и ты убедишься в моих словах? — предложил Эйрик, но Астрид замотала головой и расплакалась.

Мальчишки сразу же окружили девочку и принялись успокаивать.

Лишь Финн, молча слушающий ребят за пологом своей комнаты, грустно улыбнулся. Возможно, ему не удалось полностью перебить заклинание матери, и вряд ли у Астрид в ближайшее время появится муж — люди всё равно будут её сторониться, — но Финн и с этим позже разберётся. Главное, что для ребят наступают мирные дни. Ради этого стоило пойти на сделку с демоном.

Глава 13 На службе у дьявола

1. Прорисованные на обоих запястьях руны озарились оранжевым мерцающим светом. И сразу зачесались, разливаясь медной тяжестью по венам.

Финн вздрогнул и открыл глаза. Затуманенным взором уставился на свои кисти и неосознанно потянулся расчесать ноющие ранки. Кончики длинных, тонких пальцев почти коснулись измученной кожи, но в последний момент мальчишка вспомнил, что нарушать границу капкана не стоит, иначе существо выберется и тогда… Финн сглотнул и спрятал руки за спину, нахлынувшими воспоминаниями заставляя себя отвлечься.

***

Эдна провела свой первый урок по охоте на следующий день после заключения сделки. И не церемонилась, погружая сына во всю грязь этого гнусного занятия. Финну даже показалось, что мать с особым удовольствием демонстрирует своё превосходство.

Демоница вырисовывала на земле символы, значения которых юноша пытался запомнить, затем «оживляла» капканы тёмной энергией и с пылающими от предвкушения глазами пряталась среди деревьев, нетерпеливо выжидая, кто забредёт в ловушку.

И тварь попалась. Это был мелкий слабый демон. Финн ощутил волну силы, что шла от жертвы, и обернулся на мать. Но та повела рукой, приглашая сына самому разобраться с добычей.

Разве мальчишка мог предположить, что слабый на вид демон вмиг превратится в опасное чудовище, стоит почуять человеческую кровь. Финн все эти годы провёл за книгами и впервые вышел один на один с тем, о ком прежде лишь читал.

Это была неравная битва, в которой охотник должен был стать жертвой. Финн понял это, когда, скинув с себя поверженного демона, поднял глаза на мать. Эдна смотрела на поле боя и неверяще качала головой, а потом разразилась руганью, скрывая страх.

Тогда Финн окончательно убедился, что у Эдны нет к нему никаких материнских чувств, а ещё понял важное правило: жертвы обязаны оставаться живыми до прихода суккуба.

***

Символы на запястьях ныли. Финн приловчился выискивать существ на приманку — себя. А ещё переложил материнские призывающие заклятия с языка демонов на руническую вязь. Так мальчишке было привычнее и ближе.

Вложенный в знаки посыл отправлял по энергетическому потоку призыв, и Финн чувствовал, как с ним силы медленно покидают тело. Юноша прислонился к камню и прикрыл на миг глаза, сосредотачиваясь на невидимом поле вокруг себя.

Некто пробил в защите брешь. Мальчишка резко вскинулся и заозирался. Руны на руках больше не тревожили — жертва попалась.

Путь до ловушки всегда вызывал у Финна чувство приговорённого к казни. Словно не он был палачом, а себя отдавал на растерзание сильных мира сего. Да, не Финн отбирал чужую жизнь, но виновен он был не меньше матери. И мальчишка ненавидел себя за это. Если бы не братья и Астрид…

Отогнав неуместные сейчас мысли, полукровка вышел на поляну, где в свете луны, в кругу из мерцающих на земле рун, стоял альв.

Финн сразу признал в высоком, бледном незнакомце, укутанном в сутану, это существо. Прежде юный колдун встречал альвов лишь на страницах книг. А теперь один из них стоял перед полукровкой и почтительно склонял голову.

Финна пробрало. Он отшатнулся, ощутив, как изнутри поднимается волна негодования и ужаса. Не так должен был себя вести приговорённый к смерти! Зачем этот несчастный усугубляет ситуацию? Зачем так смотрит?! Неужели молва о полукровке, что охотится на существ, ещё не распространилась по окрестностям?!

— Почему ты приветствуешь меня? — прошептал Финн, стыдливо отводя глаза от альва. — Неужто не знаешь, кто я и куда должен отвести?

— Знаю. Но разве по собственной воле ты это делаешь?

Голос у жертвы был мелодичный и обволакивающий теплом. У Финна ком в горле стал, и глаза увлажнились от слёз.

— И ты не поборешься за свою жизнь? — Финн с затаённым вызовом взглянул на альва. Тот продолжал смиренно стоять в ловушке, не предпринимая никаких действий. Уж лучше он, как иные, кидался на Финна, пытался погубить, да просто сбежать, но…

— С тобой — нет. С той, к кому ты меня ведёшь, — да.

На мгновение у Финна отлегло на сердце и загорелась надежда: а вдруг этому существу удастся одолеть демоницу? Мальчишка даже шагнул к ближе к пленнику, забывая о предосторожности.

— Ты сможешь её победить?

Видимо, в глазах колдуна светилась такая неподдельная мольба, что альв вдруг улыбнулся и протянул к нему руку.

— Тебе следует восстановить силы…

Финн испуганно отшатнулся и замотал головой.

— Нет! Я не стану этого делать! Я никогда не буду как она!

Альв пожал плечами.

— Но тебе стоит заботиться о себе.

— Хватит говорить! — зло прорычал мальчишка, скрывая за эмоцией испуг. Шагнул к одной из рун, вычерченной на земле, перенёс её к себе на ладонь и кивнул пленнику: — Идём!

И альв пошёл. Финн сжал кулаки и стиснул челюсти, лишь бы не податься слабости. Как бы юноша ни желал, он не мог отпустить жертву, иначе Эдна нашла бы способ, как наказать за нарушенную сделку. А ставить под удар семью… Финн не мог себе такого позволить.

— Зачем ты служишь суккубу?

Мальчишка вздрогнул, но промолчал. Ему не следовало говорить, нельзя было вовлекаться. Финн и так позволил себе больше положенного посочувствовать альву.

— Среди существ ходит слух, что ты, полукровка, её сын… Но демоны славятся чистотой расы. Для них смешение видов — позор…

— Пожалуйста, молчи, — не выдержал Финнвард, оборачиваясь к альву. — Копи силы, чтобы её победить.

Пленник усмехнулся и медленно кивнул.

2.

Эдна нетерпеливо покачивала ногой, сидя на кровати в крошечном домике среди лесной глуши. Лет двенадцать назад она случайно наткнулась на него. Хозяев не обнаружилось, и тогда суккуб решила присвоить себе логово, с того часа сюда заманивая своих нечеловеческих жертв.

Финн опаздывал. Демоница злилась, поднимала глаза к крошечному окошку под потолком, пытаясь определить, как скоро поднимется солнце. Харальд утром отплывал в очередной поход, и суккуб желала напоследок ещё раз хорошенько опутать викинга своими чарами, дабы за время отсутствия с его глаз не спала пелена.

Но гнусный мальчишка не торопился, чем выводил демоницу из себя. Может, ей следует проучить его, дабы стал прилежнее? Кем из семейства этот полукровка больше всего дорожит?

Дверь скрипнула, и на пороге возник Финнвард. Суккуб вскочила на ноги и раздражённо накинулась на мальчишку.

— Мне кажется, ты забываешь, как я могу поступить за нарушение сделки!

— Я привёл существо, — глухо отозвался малец, не смотря на мать.

Эдна поморщилась, хотела высказаться, но заметила за спиной полукровки альва и расплылась в ядовитой ухмылке.

— Из ваших многие навещают меня. Чего стоишь? Проходи! — и демоница махнула рукой в сторону постели, игриво облизываясь.

— Ты ещё здесь, Финнвард? Или решил присоединиться?

Мальчишка испуганно вздрогнул и ринулся из дома прочь, а Эдна расхохоталась ему в спину.

— Глупый полукровка!

— Он убивает себя, не желая восстанавливать силы привычным способом, — произнёс альв, продолжая стоять на месте.

Эдна довольно кивнула. Её такой расклад весьма устраивал: мальчишка погибнет, и предсказание потеряет силу.

— Но это уже не твоего ума дело, — проворковала суккуб, обольстительно улыбаясь и одним движением избавляясь от лишних тряпок на теле. Расправила плечи, демонстрируя пленнику полную обнажённую грудь. — Тебя должно волновать сейчас лишь одно — как удовлетворить меня.

Демоница шагнула к альву и провела тонкой ручкой по скуле существа.

— Красивый. Люблю, когда еда радует глаз.

Пленник и бровью не повёл.

— Неужели я не в твоём вкусе? — ухмыльнулась демоница, ведя руку вниз, обрисовывая ключицы жертвы, забираясь под сутану и оранжевыми глазами следя за выражением лица существа. — Лучшей смерти и желать нельзя!

— Может, я вообще не желаю её! — неожиданно выпалил альв, и его мощная рука сомкнулась на хрупкой шее суккуба.

Эдна инстинктивно дёрнулась и вцепилась пальцами в кисть твари, лихорадочно пытаясь освободиться.

— Ты должна сгинуть, демоница. Это не твой мир, и ты сорняк, что вылез на чужой территории, и который следует искоренить.

Альв занёс вторую руку, но вдруг согнулся, сражённый ударом под дых. Эдна вырвалась из хватки и закашлялась, рыча и шипя словно дикая кошка.

— Не ты первый, кто пытается бороться за свою жалкую жизнь, — наконец-то придя в себя, просипела демоница. Откинула назад серебряные волосы и наклонилась к существу, приподнимая его лицо за подбородок. — Я ведь сказала, что такие, как ты, частенько попадают в мои сети. Я знаю, чего ждать от вас и всегда готова, — суккуб невзначай продемонстрировала защитные символы на сгибах локтей. — Будь ты умнее, позволил всему пройти быстро и умер бы на пике наслаждения, но теперь… — глаза суккуба заблестели от предвкушения. — Однажды один знакомый демон привёл меня в поместье, где в Аду обучают суккубов и инкубов. И я смотрела, как воспитывают подобных мне. И запоминала… — Эдна наклонилась к губам альва, но лишь для того, чтобы испить глоток жизненной энергии. — Ты будешь кричать.

***

Финн до последнего ждал, что существо одержит верх. Прижимал руки к груди и молил Одина о помощи. Но древний колдун-бог вновь не захотел услышать мальчика. Финн это понял, когда тишину леса пронзил крик боли. Полукровка зажал пальцами уши и сполз по стене на землю, зажмуриваясь и утыкаясь лицом в колени. Как же он себя ненавидел в это мгновение…

Глава 14 Друг

1.

Финнвард ненавидел охоту, но ему нравилось, что она позволяет выбираться из дома. Все предшествующие годы мальчишка провёл в замкнутом помещении, лишь изредка покидая пределы комнаты, и теперь свалившаяся свобода дурманила. Он мог бродить по лесу, уходить так далеко, что возвращение занимало больше времени, чем слежка, и матери не было рядом. Эдна не давила Финна своей тёмной энергией, не ухмылялась, глядя в глаза, не мешала дышать полной грудью. Если бы только Финн мог позволить себе сбежать и никогда не возвращаться…

Очередная вылазка подходила к концу. Финн знал, что жертва почти угодила в ловушку, а потому не спеша брёл в сторону магического капкана, давая себе время напоследок налюбоваться видом густых зарослей и покорёженных деревьев.

— А я до последнего надеялся застать Эдну… — незнакомец, закутавшись в чёрный плащ, с любопытством разглядывал подошедшего.

Финн приподнял бровь и мельком осмотрел узника.

— Она будет позже.

— Сомневаюсь, что я стану ждать, — возразил пленник, не торопясь становиться в круг из защитных рун.

Финну не понравился ни ответ, ни факт, что существо до сих пор не попало в огораживающее поле. Мальчишка переступил с ноги на ногу и призадумался, как вынудить того сделать шаг.

— Вы знаете Эдну? — оставался лишь один способ: заставить пленника отвлечься и допустить ошибку.

— Нас можно назвать друзьями, — охотно откликнулся незнакомец, с неподдельным интересом разглядывая Финна.

— Не знал, что Эдна может дружить, — огрызнулся мальчишка и более недоверчиво уставился на существо в ответ. Всё больше не нравился ему подозрительный тип!

— Мы с ней знакомы с незапамятных времён, — легко приоткрыл завесу тайны пленник, но тут же переключился на самого Финна. — Но ты неправильные вопросы задаёшь, мой мальчик. Неважно кто я, когда я пришёл с важными вестями.

Финнвард насупился пуще прежнего. Неужели выходило, что не на заклинание пришёл этот… демон? Почему-то поле и энергию незнакомца мальчику было тяжело считать, словно тот был всем и никем одновременно. Это сбивало, злило и притягивало. Хотелось разузнать побольше, и про мать в том числе.

— И что у вас за вести? — но вместо всех своих вопросов Финн высказал лишь этот.

— Я пришёл предупредить Эдну: её ищут; ей следует быть осторожнее.

— Это правда! — удивлённо выдохнул Финн и невольно шагнул ближе к существу. — Я не ошибся, когда говорил про короля Ада!

Незнакомец хмыкнул, потёр подбородок и неоднозначно кивнул.

— Пусть будет король… В любом случае передай Эдне, что ей следует попридержать свой аппетит.

Финн сразу решил, что и словом не обмолвится об этом Эдне. Пусть её находят и забирают!

Но, видимо, пленник понял умысел мальчишки и покачал головой.

— Я удивлён, что ты служишь демонице, а она доверяет тебе самое важное…

— У неё не было выбора, — фыркнул Финн, пропуская мимо ушей фразу про доверие: в голове не укладывалось подобное.

— И правда, дети ведь не предают своих родителей…

Для Финна эти слова прозвучали насмешкой, и мальчишка вскинулся, но узник призвал умолкнуть:

— Мы, демоны, ратуем за чистоту крови. Если ты не демон — ты хуже нас. Так уж повелось испокон веков — мы почему-то решили, что лучше остальных существ. А потому и смешивать свою кровь с другой считается мерзким проступком. Удивлён, что Эдна пошла на такое, — отозвался мужчина.

— Я сильно сомневаюсь, что она сделала это по собственной воле!

— Не больно ты любишь родную матушку.

Финн раздражался от того, куда свернул разговор. Ему матери еду привести надо, а не вести беседы!

И снова узник словно догадался, о чём тревожится его «охотник».

— Если ты не ради матери всё это делаешь, то для кого? Остальных детишек? До меня долетали слухи, что у Эдны вас несколько. Хочешь защитить родных? — демон слегка наклонил голову набок. — Я ведь понимаю, что это такое, спасать близких от более сильного существа.

— Неужели? — поморщился Финн, но незнакомец как-то даже грустно улыбнулся и кивнул.

— А если я помогу тебе? Вижу, ты старательный мальчишка, только вот сил тебе не хватает. И знаний. Я научу тебя разным вещам и будем считать, что так я закрою свой долг перед твоей матерью.

— Я не собираюсь ничего рассказывать Эдне о вас. И о предупреждениях тоже. Хотите, чтобы она узнала — идите к ней сами.

— Гадаешь, смогу ли я выбраться от неё? — понимающе улыбнулся «вроде как демон». — Или желаешь, чтобы защищаясь, я её убил?

— Вы же друзья, — съёрничал Финн.

— Голодный и злой суккуб — опасная смесь. Но я могу научить тебя, чтобы в будущем ты сам расправился с Эдной. Ты ведь этого желаешь больше всего на свете. Разве я не прав?

Юный колдун хмуро глядел на собеседника исподлобья. Слова были слишком притягательны, но разве не о подобном предупреждали книжки, что приносила мать. В одной из них говорилось, что вступать в общение с демонами — чревато для будущей жизни. Финн, конечно, верил больше в мир Хель и мечтал оказаться в Вальхалле после смерти, но он столько прочитал уже всякого, что запутался, где правда, а где ложь.

— Зачем учить меня, как убить Эдну, если она ваша подруга? — Финн продолжал буравить «жертву» тяжёлым взглядом.

Собеседник пожал плечами.

— Может, я просто хочу завести себе ученика. Давно мечтал о таком.

— Я не понимаю…

— У нас, демонов, другой взгляд на жизнь, мы ведём себя отлично от смертных. Но если согласишься на обучение, я что-нибудь да объясню, — миролюбиво подытожил пленник. — Не спеши с ответом, подумай ночь. Я буду ждать тебя здесь завтра ровно в полдень. Опоздаешь, и я пойму, что ты не принял моё приглашение.

Демон кивнул и испарился в вихре энергий, а Финн потрясённо замер, глядя на продолжающие мерцать в кругу руны.

***

Ночью Финн не мог уснуть. Слова демона не давали покоя и становились все притягательнее после ссоры с матерью. Естественно, Эдна негодовала из-за бесплодной охоты. Конечно, снова угрожала тройняшками и Эйриком, грозилась, что выпьет их, если Финн не начнёт хорошо выполнять свою работу. Финнвард сжимал кулаки и всеми фибрами души желал сейчас той силы, что ему обещали. Даже не надо убивать Эдну! Просто чуть больше мощи, чтобы приманить самого короля Ада, и пусть главный демон разбирается с суккубом.

И все эти мысли были столь притягательны, что Финн ту же их пугался. А если Эдна прознает обо всём раньше? Что ей помешает расправиться с детьми? Разве мог Финн подставить братьев и сестру? Должен ли он принимать предложение и пробовать что-то изменить под страхом провала?

Финн раскладывал руны и каждый раз ему выпадала пустая костяшка. Высшие силы не желали помочь, оставляя за юношей право выбора. И как же Финн боялся ошибиться…

2.

Он не опоздал. Пришёл даже раньше — солнце ещё только стремилось к своей высшей точке — и прождал демона, уже гадая, а не выдумал ли он вообще этого друга Эдны.

— Собрался уходить?

Стоило Финнварду разозлиться, развернуться и направиться прочь с оговорённого места, как вчерашний пленник возник за спиной и слегка насмешливо протянул:

— Терпение — величайшая вещь из всех добродетелей.

— Уж не демону рассказывать мне о добродетели, — раздражение холодной сталью звенело в тоне полукровки. Мальчишка резко развернулся и метнул на пришедшего осуждающий взгляд.

Демон остался спокоен и расслаблен.

— Магия не терпит спешки. Погружаясь в чары, ты должен уметь замедляться, наблюдать и созерцать. Нельзя торопиться. Учись смотреть по сторонам, ловить подсказки от вселенной и принимать решения холодной головой.

Финнвард насупленно глядел на собеседника.

— Я чувствую, нас ждёт долгий путь, мой маленький друг. Это будет интересно. Ты готов?

Финн, не меняясь в лице, слабо кивнул. Демон довольно улыбнулся.

— Для начала я хотел бы узнать твою нынешнюю мощь.

— А я ваше имя! — выпалил юноша быстрее, чем успел подумать.

Демон уже громче расхохотался.

— Мне нравятся твои решительность и нахальство, друг. Зови меня Ормарр.

Финн, не замечавший в себе перечисленных качеств, пристыженно смутился. Они не казались мальчишке чем-то достойным гордости. А вот имя демонического гостя Финна удивило.

— Ты называешь себя старым другом Эдны, но имя носишь здешнее, Змей.

Ормарр, кажется, впервые за время знакомства, озадачился:

— Ты и правда считаешь, что это настоящее прозвище? Или полагаешь, что твою мать изначально зовут Эдна?

От столь нежданного откровения Финнвард растерялся, хотел было ответить, но не сообразил что. Ормарр подошёл к ученику и потрепал по плечу, снисходительно продолжая:

— Я вижу, ты полон противоречивых знаний. Вряд ли Эдна обучала тебя, скорее всего, просто тащила домой все книги, что умудрялась заполучить.

Финнвард нахмурился.

— Я прочитал достаточно.

— Прочитал, но понял ли? Я не берусь утверждать, что сам познал мир — у каждого вида существ своя правда. Даже у разных людей своя вера. Но для себя я выбрал, что мне ближе и кажется более реальным. И придерживаюсь этого. В твоей же голове хаос из разных книжонок и чужих мыслей. Ты даже не слышал, что знание настоящего имени даёт власть над существом. Впрочем, что с тебя взять? — демон махнул рукой. — Ты наполовину человек, а вы, люди, всё ещё отстаёте от других видов в развитии. Я даже сомневаюсь, поймёшь ли ты хотя бы половину из того, что я хочу тебе рассказать.

Во всей этой речи было столько надменности и превосходства, что Финнварду стало противно. Демон говорил, что их вид считает себя лучше остальных, и теперь Финн в этом убедился. Захотелось развернуться и уйти, но Ормарр догадался, что перегнул палку и в примирительном жесте поднял руки.

— Давай, для начала я обучу тебя колдовству. Выполню то, что обещал, чтобы ты мог защитить себя и своих близких, а потом, если увижу в тебе готовность познать большее, расскажу и всё остальное.

— Не разумнее ли будет начать с истоков? — хмыкнул Финнвард, предположив, что обучение должно начинать с прописных истин.

На это Ормарр поинтересовался:

— Есть риск, что после этого ты простишь своих врагов. Готов отпустить Эдну? Даже если она прознает про наше обучение и убьёт в наказание твоих близких?

Фраза подействовала на Финна отрезвляюще. Каким бы манящем ни казалось нынче познание нового о мире, желание, ради которого мальчишка вообще согласился на это обучение, было сильнее.

— Сначала я хочу избавиться от Эдны, а потом всё остальное, — решительно выпалил юный колдун, позволяя обидам и мести взять верх над разумом.

Демон криво усмехнулся и пожал плечами.

— Я дал тебе выбрать, и ты сам принял решение. Теперь я хочу увидеть твой нынешний предел сил, дабы понять, в каком направлении проложить обучение.

Финнвард кивнул и обратился к магии.

***

Ормарр оказался талантливым наставником. Он показывал такие заклинания и обращался к тёмной энергии, что у Финна от осознания мощи стыла кровь.

— И все демоны способны на такое? — однажды спросил мальчишка, опускаясь на камень. Голова кружилась от затраченных сил и единственным желанием было лечь и не двигаться.

Ормарр приблизился к нему, оглядел и нахмурился.

— Демоны чувствуют тёмную энергию, но могут лишь немного черпать из этого источника Тьмы. Перемещения, кое-какие мелкие чары, особые таланты вида — да, но в остальном магия для них остаётся на уровне теоретических знаний.

— Но как…

— Демоны делятся на разные виды и, например, суккубы и инкубы имеют больше предрасположенности к тёмной силе. Опережая твой вопрос: природа дала это взамен полноты эмоций, коих они лишены. Думаю, ты обращал внимание, что Эдна реагирует на определённые ситуации не так, как ты. В тебе говорит человеческая сущность, и ты можешь чувствовать мельчайшие оттенки: например, кого-то ненавидеть чуть меньше, кого-то сильнее, менять отношения со временем. Эдна если злится, то это всепоглощающая злоба без всяких «если».

Финн замер и слушал учителя, забывая моргать. Многие моменты становились понятнее, хоть и не могли сейчас обрести в сердце мальчика прощения.

— В этом ты тоже слишком человек, — вдруг усмехнулся демон и присел на корточки напротив ученика. — Тебе больно от того, как она себя с тобой ведёт. А Эдна бы даже не почувствовала, что я пытаюсь сказать.

— Если с Эдной понятно… — Финн поспешил сменить тему, замотал головой и сжал кулаки, заставляя себя думать только о здесь и сейчас. Но Ормарр снова его перебил:

— Чтобы колдовать, ей приходится использовать много сил, а для этого нужно постоянно питаться, дабы тёмная энергия источника не стала черпать в ответ из жизненных сил Эдны. Происходит обмен: суккуб отдаёт в источник чужие души, а сама берёт энергию.

— Если бы она не колдовала, то ей не пришлось бы постоянно убивать?

Ормарр кивнул.

— Но веду я не к Эдне, а к тебе…

— Со мной всё в порядке, — вскинулся мальчишка. — Я наполовину человек, это решает все проблемы.

— Кроме той, что ты слабеешь. Чем сильнее колдовство, что я тебе показываю, тем больше ты отдаёшь источнику. Однажды ты передашь Тьме всю свою жизненную человеческую энергию и тогда… Я не знаю, что будет тогда. Прежде я не встречал полукровок. Но вряд ли ты останешься жив, — Ормарр умолк, пристально вглядываясь в растерянные глаза своего ученика. — Тебе нужно…

— Я не буду питаться как мать, — ледяным тоном отрезал мальчишка.

Ормарр вздохнул и поднялся на ноги.

— Тогда нам нужно придумать, как тебе быть.

— Почему ты можешь колдовать? Ты не инкуб, — Финн спросил, скорее, чтобы перекрыть тягостную тишину, грозящуюся повиснуть.

Ормарр на мгновение задумался, а потом грустно произнёс:

— У меня в детстве была нянька — колдунья. Не знаю, каким ветром её занесло в Ад, но она стала мне ближе родной матери. А у моего вида есть особенность, мы можем неосознанно перенимать некоторые черты тех, кого любим. Так и получилось с колдовством.

Финнвард старательно пытался переварить в голове услышанное, но слабость от использования сил туманила мысли. Мальчишке оставалось лишь надеяться, что когда ему полегчает, всё услышанное не забудется.

— Ох, Финн, на сегодня занятий точно хватит. Тебе не нужно искать матери пропитание? — встревоженно обеспокоился демон.

Финн отрицательно мотнул головой.

— Хорошо. Тогда иди и отдыхай. И да, пока я не придумаю, как помочь тебе с восполнением энергии, нам не стоит встречаться. Побереги себя.

Финн хотел возразить, да Ормарр уже исчез. И мальчишке только и осталось, что прорычать от досады, да отползти под кроны деревьев, дабы там прийти в себя.

Глава 15 Морской поход

1. Эдна опустила на середину стола миску с похлёбкой, положила хлеб и несколько кусков вяленой рыбы. Пробежалась взглядом по настороженным лицам детей, усмехнулась и заняла место во главе стола. Заработала ложкой.

Тройняшки переглянулись, пожали плечами и тоже потянулись за приборами; сидящий в стороне Финн даже головы не поднял, молчаливо уткнувшись в тарелку, и лишь Эйрик открыто уставился на мать, пристально её разглядывая.

— Эйрик, тебе нужно дважды повторять? Ешь, иначе я заберу и останешься без ужина, — холодно отозвалась Эдна, нехотя поднимая на младшего сына глаза.

Мальчишка скривился и словно напоказ зачерпнул из миски и отправил ложку в рот.

Эдна поморщилась.

— Он чего нарывается? — шёпотом поинтересовался Сверр у Мо, но ответила за брата Астрид.

— Они сегодня поругались. Эйрика папа пригласил в поход, а мама запретила.

Хоть Астрид и шептала, но сидящим за одним столом всё было хорошо слышно.

— Ты сейчас тоже останешься без еды, — пригрозила дочери Эдна.

— Она только запрещать и умеет, — мгновенно съязвил Эйрик.

Эдна вспыхнула и замахнулась, намереваясь опустить руку на голову языкатого сына. Сидящий поодаль Финн тихо кашлянул, словно подавился, и мать вдруг раздражённо выдохнув, сжала кулак и убрала руку.

Эйрик выразительно изогнул бровь и уставился на женщину.

— Матушка, что с вами? — со всей желчью, на которую был способен, процедил он.

Эдна притворилась, будто не услышала вопроса и указала пальцем на Сверра:

— Ты. Налей всем пива. Остальные ешьте. Я доедаю, встаю из-за стола и забираю все тарелки.

Морган нахмурился, неодобрительно покосился на младшего брата и быстрее стал шевелить ложкой. Недолго думая за близнецом подтянулась и Астрид.

— Ты и дальше будешь делать вид, что меня не слышишь? — уточнила Эдна у Эйрика — единственного, не прислушавшегося к ней.

— Мне надо проследить, чтобы Сверр в стакан яду не влил. А то, кто знает его…

— Эйрик! — негромко, но недовольно шикнул Мо, а Сверр сморщился, опуская перед младшим братцем пиво.

— Не подавись, — прошептал кудрявый близнец, вот только слова и посыл явно отличались друг от друга.

Эйрик не удержался и подхватил кружку, показушно пригубляя напиток. Осушил до самого дна и самодовольно глядя на Сверра, вернул стакан на стол.

— Не подавился.

— Ублюдок… — беззвучно выдал Сверр и отправился за следующими порциями.

Эйрик расплылся в ухмылке, краем глаз замечая, как мимолётная улыбка проскальзывает на лице матери, и как она кидает быстрый взгляд на пустую кружку младшенького. Изобразил недоумение, но Эдна отреагировала привычной для себя фразой:

— Как же вы меня раздражаете. Каждый день одно и то же…

— Ты тоже не выдаёшь нового.

— Хватит, — женщина с силой ударила по столу и поднялась на ноги. — Ужин закончен. Убрали тарелки и сказали «спасибо» Эйрику.

— Спасибо, — сердито буркнула Астрид, но мальчонка беззаботно пожал плечами и широко зевнул.

— Тигрята не должны много есть, а то превратятся в хрюшек.

— Какой ты мерзкий, — вступился за сестру Сверр.

Эйрик довольно кивнул.

— Рад, что ты оценил, Сверри, — очередной зевок. Эйрик потёр глаза и хмыкнул. Развернулся к сестре. — Астрид, я не хотел обидеть, если что. Ты же знаешь, что я считаю тигрят забавными.

— Ты даже никогда их не видел, — девушка то ли действительно обиделась, то ли изобразила, но надулась и сердито уставилась на брата.

— Мне достаточно рассказов торговцев о них, — отмахнулся мальчишка и задался более насущным вопросом: — Я один жутко хочу спать?

— Ты единственный, кто портит всем настроение, — процедил Сверр, но тут же зевнул следом.

— От вас никакой пользы. Только и делаете, что спите, — выдала Эдна. — Астрид, приберись. Финнвард, сегодня ты мне не нужен, — женщина оглядела детей, кивнула собственным мыслям и поспешно выбралась из дома.

— Финнвард, сегодня ты мне не нужен, — передразнил мать Эйрик. — Да кому ты вообще нужен, Финн?

Старший брат мельком взглянул на младшего, нахмурился и поднялся из-за стола.

— Иди, иди к себе. Только и можешь, что крутиться возле этой, — бросил ему в спину Эйрик и криво усмехнулся, покосившись на сестру, словно ища поддержки.

Астрид покачала головой и принялась за уборку.

— Ты тоже никому не нужен, Эйрик, — на ухо процедил мальчишке Сверр, прикрыл рукой зевок и засеменил к постели.

Дети Эдны неспешно, но разбрелись по лавкам, почти сразу проваливаясь в крепкий сон.

2.

Кровать раскачивалась из стороны в сторону. Неподалёку скрипели половицы, и перешёптывались близнецы. Эйрик недовольно сморщился и перевернулся набок — в такую рань могли и потише быть.

— Сосунок выглядит слишком тощим.

— Сука обещала, что он подойдёт.

— Надеюсь. Он дорого нам обошёлся.

Эйрик навострил уши. Разговор был странным. Эйрик даже не мог представить, чтобы о чём-то похожем общались близнецы. Да и голоса были слишком грубые…

— Бьёрн, приведи щенка в чувства. Хочу на него посмотреть.

Эйрик не успел сообразить, кто такой Бьёрн и о каком щенке идёт речь, как ушат ледяной воды был опрокинут ему на голову. Мальчишка вскрикнул и, наконец, осознал, что причина затёкших конечностей — кандалы, сковавшие его руки и ноги. Эйрика пробрало от происходящего. Он попытался подняться, но был сбит мощным ударом кулака в лицо.

— Смотри, какой шустрый, — амбал, который, скорее всего, и был тем самым Бьёрном, загоготал и покосился на собеседника, стоящего поодаль.

— Хоть в чём-то не солгала, — одобрительно кивнул второй. — Приведи его в порядок и доставь ко мне. Посмотрим, на что мальчишка годится, — развернувшись, мужик без имени удалился, а Бьёрн, криво ухмыляясь, протянул руку пленнику.

На этот раз Эйрик был готов. Он впился в кисть амбала зубами, заставив того заорать во всё горло.

— Ах ты мерзкий сучоныш! – Бьёрн несколько раз с силой заехал носком сапога мальчишке в живот и, сжав покалеченную руку, заковылял к капитану.

— Этот ублюдок меня укусил!

Второй, что оказался капитаном, вернулся к узнику, осмотрел того с ног до головы и спокойно отозвался:

— Строптивый. Мамаша предупреждала. Ничего, и не таких перевоспитывали. Оставить без еды и воды. Посмотрим, как запоёт с утра.

— Может, его ещё и ремнём…— сразу повеселил укушенный.

— Оставим на потом. Сначала пусть поголодает и подумает. А ты пока займись парусами, нам нужно к завтрашнему вечеру уже выйти в открытое море, — отдал приказ капитан и поспешил по своим делам, оставляя Бьёрна с ненавистью разглядывать пленника.

— Ух ты у меня ещё попляшешь! — пригрозил моряк, но Эйрик вздёрнул подбородок и отвернулся, пропуская мимо ушей проклятия. От удара ныло в животе, а перед глазами кружились тёмные мушки. Голова, словно налитая свинцом, гудела. Эйрик попытался отстраниться от неприятных ощущений — впервые ему, что ли? — но тогда мысли сразу привели к жестокой правде: его в рабство продала родная мать! Нет, от Эдны можно было всякого ожидать, но чтобы такое… А что скажет отец, когда вернётся с похода? Или как отреагируют близнецы? Сверр, конечно, обрадуется пропаже, но Морган и Астрид общаются же с Эйриком. Неужели их не обеспокоит его исчезновение?!

«Хотя чего это я… Эдна придумает, как всё преподнести. Скажет, что я ушёл в лес, а там меня задрали дикие звери. Кто пойдёт проверять?», — с досадой вздохнул Эйрик и почувствовал, как сжимается в груди от тоски. Он невольно покосился в сторону моряков и вдруг отчётливо понял, что не позволит выродкам увидеть его страх. Эдне с детства не показывал, и эти уж точно останутся не с чем!

Эйрик не знал, сколько прошло времени. Палящее солнце нещадно жарило. Лёжа под открытым небом, мальчишка изнывал от жажды, но не собирался умолять. Не дождутся!

— Эй, ты, сучонок, пить не желаешь? — словно считывая терзающие пленника мысли, слева раздался голос Бьёрна.

Эйрик медленно приоткрыл глаза и посмотрел на ухмыляющегося амбала. Тот покачивал в руке кружку, полную воды, и с издёвкой разглядывал мальчишку. Эйрик стиснул челюсти и промолчал.

— Не хочешь? Твоё дело, — насмехаясь, гаркнул Бьёрн и нарочно прижался лоснящимися губами к краю кружки, принимаясь жадно лакать из неё.

Эйрик невольно сглотнул. От жажды пересохло во рту, а губы потрескались. Но показывать слабость перед этим уродом, Эйрик не собирался.

— Водица такая вкусная, — гоготнул Бьёрн, и мальчик отвёл глаза в сторону, лишь бы отвлечься от навязчивого желания завладеть питьём.

— Могу с тобой поделиться. Будешь? — Бьёрн отстранился от кружки и выставил её перед собой, но так, чтобы Эйрик не мог дотянуться. — Тебе надо лишь почистить мои сапоги своим языком.

Эйрик, прожигая ненавистью, взглянул на моряка исподлобья. Взгляд был столь красноречивым, что даже слова не понадобились — Бьёрн понял ответ.

— Нет? Ну ладно, значит, ты не хочешь пить, — и с издевательской улыбкой моряк вылил воду из кружки прямо на палубу перед Эйриком. А затем грязной подошвой сапог прошёлся по луже. — Ничего, жрать захочешь, сговорчивее станешь.

Эйрик провожал спину Бьёрна испепеляющим взглядом. Если бы мог, давно уже сжёг выродка, но поджигать силой мысли Эйрик не умел, а оковы сдерживали, мешая кинуться и отмутузить обидчика. Мальчишка перевернулся на живот, поднялся на четвереньки и, насколько позволяли цепи, отполз к борту. Нет, он не дастся в руки подонков, чтобы они не хотели от него. Лучше умрёт чем… Эйрик скосил глаза на моряков. «Нужно раздобыть нож. Любой ценой», — мысленно приказал он себе и вдруг испытал ледяное спокойствие от принятого решения. Лучше смерть, чем рабство.

Но до самого позднего вечера никто не подошёл к пленнику — все покорно исполняли приказ капитана. Эйрик злился, пытаясь продумать запасной план. Если удастся освободиться и рухнуть за борт, как долго он сумеет пробыть в ледяной воде, прежде чем переохлаждение убьёт его? Эти мысли не давали покоя, как и желание пить и есть. Живот неистово бурчал, напоминая о себе, а шершавый язык, казалось, резал нёбо. Мальчишка сглатывал, но от этого было мало толку. А стоило большей части команды погрузиться в сон, как на смену мыслям о побеге и еде пришли тягостные размышления о цене, которую Эдна выручила с продажи младшего сына. Это были самые бестолковые вопросы, знать ответы на которые Эйрик не желал, но не мог от них отделаться. А ещё вспоминались мельчайшие детали ужина, предшествующего рабству: «Эдна нарочно всех опоила? Что-то было в пиве или каше? Ищут его тройняшки?» Как назло, сон не шёл, всё больше погружая мальчишку в пучину разъедающих терзаний.

Сморило Эйрика лишь под утро. Он только провалился в пустоту, как его снова окатили ледяной водой. Мальчишка дёрнулся и раскрыл глаза под хохот моряков. Зло зыркнул на смеющихся и мотнул головой, откидывая с лица мокрые пряди.

— Эй, сучоныш, проголодался? – Бьёрн, взявший на себя роль мучителя, швырнул к ногам мальчика кусок хлеба. Эйрик опустил взгляд на еду. Схватить краюху хотелось с невероятной силой, но он не мог себе позволить подобного на глазах ржущей толпы.

— Тебя нужно упрашивать? – съерничал стоящий рядом с остальными капитан.

Эйрки уловил его липкий и насмешливый взгляд, и холодок невольно пробежал вдоль позвоночника. Мальчишка не удержался и ляпнул:

— Пошли вы!

Моряки мгновенно отреагировали новым взрывом хохота, а капитан, недобро блеснув глазами, цокнул:

— Языкатый… — и шагнув к мальчишке, носком сапога отпихнул подальше от пленника краюху хлеба. — Не хочешь? Больше еды моим людям останется, — вынес приговор капитан и приказал всем разойтись. Зрелища не получилось.

Остаток дня Эйрик просидел, обхватив руками колени и угрюмо разглядывая команду корабля. Жажда и голод давали о себе знать, но мальчишка сильнее сжимал челюсти и старался думать о чём угодно, лишь бы не о суровой реальности. Слабость растекалась по телу, а береговая линия уже даже призрачным маревом не виднелась вдали. Обречённость завладевала сердцем Эйрика, и хотя он всё ещё продолжал надеяться на помощь богов, вознося им про себя молитвы, нет-нет, а тягостные мысли прокрадывались в сознание. Если бы только великий Один, или Ньёрд — покровитель морей — дали подсказку, как поступить…

— Эй, сучоныш, не надумал стать сговорчивее? — Бьёрн отделился от остальной команды и приблизился к нему. Слегка прищурился, насмешливо изучая лицо мальчишки.

— Что я должен сделать? – Эйрик вдруг осознал, что этот тот самый божественный знак и пора действовать. И хотя внутри всё протестовало, но Эйрик отозвался почти мгновенно. — Для чего мать продала меня вам?

Бьёрн коварно ухмыльнулся и пожал плечами.

— Пусть тебе капитан расскажет. Готов вести себя смирно?

Эйрик кивнул и протянул амбалу руки, взглядом указывая на кандалы.

— Думаешь, мне стоит тебя отстегнуть? — недоверчиво уточнил моряк, а Эйрик, нервно сглотнув, кивнул, решительно заверяя в своей покорности.

Бьёрн всё ещё выглядел сомневающимся, доставая ключ и расстёгивая замок сначала на ногах, а после и руках мальчишки.

— Что капитану от меня нужно? — тихо переспросил Эйрик, медленно поднимаясь на ноги и потирая занемевшие запястья.

Амбал похлопал пленника по щеке и сально улыбнулся.

— Вот сам у него и спроси…

Договорить не успел. Эйрик молниеносно (ему так показалось) кинулся к моряку, сорвал с пояса висящий нож и ударил Бьёрна в плечо (метил в шею, но о себе дали знать слабость и всё ещё не отошедшие мышцы рук). Моряк от неожиданности охнул и схватился за рану, а мальчишка оттолкнулся от пола, перегнулся через борт и рухнул в ледяные воды.

От резкого перепада температуры почудилось, что сердце остановило свой бег. Эйрик непроизвольно распахнул рот, пытаясь вдохнуть, и в ту же секунду лёгкие обожгло холодом. В глазах потемнело. Тело стало невесомым, мысли в голове исчезли. Мальчишка полетел в бездну, чувствуя, как острая боль пронзает изнутри.

— Ты упустил его? – капитан подскочил к Бьёрну, расшвыривая по пути зазевавшуюся команду. — Щуплого голодного мальчишку?

— Он меня…

— Да он меньше и слабее тебя в два раза! Да ты… — капитан разразился гневной тирадой, игнорируя жалобные стоны товарища. — Выловите мне этого сучоныша. Делайте что хотите, но чтобы он был на моём корабле!

Эйрик почувствовал, как нечто яркое и ослепляющее вышвыривает его из спасительного дурмана обморока. Ледяная вода вновь обжигала, дышать было больно, но он был уже на поверхности и инстинктивно открывал рот, хватая воздух.

— Я вижу его! Гребите в ту сторону!

До слуха долетел зычный голос одного из моряков. Это мгновенно отрезвило. Эйрик чётко осознал, чем светит ему возвращение на корабль и, борясь с болью и сковывающим тело холодом, забился на волнах, пытаясь плыть. Только вперёд, подальше от корабля, от разъярённого капитана и команды. Плыть, пока есть ещё силы.

Он слышал за своей спиной гневные возгласы, крики и проклятия. Не чувствовал рук и ног, тела, но заставлял себя барахтаться, и постепенно человеческие голоса отдалялись, растворяясь в шуме волн.

Эйрик потерял счёт времени. Он не понимал, сколько уже провёл в воде и не различал, что на самом деле происходит, а что ему мерещится. Казалось, яркий свет окутывает его, толкает вперёд, а потом мальчишка словно выпадал из реальности, чтобы спустя мгновения снова прийти в себя и лицезреть лишь огромные тёмные волны, норовящие потопить.

Силы оставляли беглеца. Хотелось просто замереть, лечь на спину и ощутить под ногами твёрдую землю. Кроме этого желания в голове не было ни одной мысли. Может, поэтому Эйрик не сразу сообразил, что произошло, когда ступни коснулись дна. Смотрел на мерцающие в высоте звезды и не знал, сколько дней сменилось, пока он плыл. А может, это была его первая ночь в море?

Лопатки коснулись песка. Небольшая волна накрыла с лицом, и Эйрик испуганно дёрнулся, попытался резко взмахнуть руками, но загрёб лишь полные горы песка и удивлённо сел, озираясь вокруг. Его прибило к берегу. Эта мысль не сразу, но пронзила сознание яркой молнией, и Эйрик инстинктивно вскочил, не удержался на онемевших ногах и снова рухнул, лихорадочно хватая ртом воздух и солёную воду. Он доплыл?! Ньёрд сжалился над ним и выкинул на берег? И почти сразу же в голову пришла вторая мысль: «моряки! Они плывут следом? Через сколько достигнут его?». Это осознание заставило мальчишку подняться на четвереньки и, превозмогая боль и холод, поползти вперёд — туда, где виднелась кромка леса. Ветер безжалостно врезался в онемевшее измотанное тело беглеца, заставляя не попадать зуб на зуб. Мальчишка даже не предполагал, что можно замёрзнуть ещё больше, чем он уже успел. Пришлось остановиться и дрожащими непослушными руками стянуть с себя мокрые, липнущие к телу, рубашку и штаны. Теплее не стало, но ткань больше не холодила. Побоявшись оставить тряпки на виду, Эйрик потащил их за собой, молясь богам, чтобы путь к лесу поскорее закончился.

Деревья защищали от пронзительного ветра. Эйрик рухнул на землю, прислонился к одному из стволов и прикрыл глаза. Умом понимал, что надо продвинуться дальше, но тело отказалось подчиняться.

В следующее мгновение Эйрик пробудился, не представляя, сколько времени просидел. Его пробрало от ужаса, что моряки, идущие за ним, тоже достигли берега и уже ищут его. Это вынудило мальчишку продолжить путь.

Но далеко уползти он всё равно не смог. Замёрзший, ослабший… Эйрик уловил впереди журчание родничка, и это придало силы, но лишь для того, чтобы добраться до ручья и припасть к нему, с жадностью глотая ледяную пресную воду.

Питьё слегка приободрило, и Эйрик даже сообразил сгрести в кучу листья и ветки, что попались под руку, а после рухнул в эту «постель», забывая обо всём. Ему был так необходим сон…

***

Мальчишка открыл глаза. Сосредоточился на размашистых кронах деревьев, что служили потолком, и попытался сообразить, где он и как здесь оказался. В голове царила сумятица. Последнее, что обрывком воспоминания вертелось в мыслях — синее море и огромные волны. Эйрик зажмурился, ничего не понимая. Пошевелился, пытаясь почувствовать руки и ноги, и ощутил боль в боку. Сморщился и потянулся ладонью к ране, обнаруживая палку, что острым концом утыкалась в бок и доставляла неудобство.

Хмыкнув, мальчишка отшвырнул её в сторону, коснулся болезненного участка на теле, убедился, что крови нет, и не спеша сел. Огляделся. Заприметил рядом родник и свои вещи, лежащие на земле. Неторопливо образы стали восстанавливаться в сознании: крики моряков, борьба со стихией, песок под ногами, кромка леса, ветер, родник, травяная постель… Эйрик покрутил перед собой руками, убедился, что они с целости и сохранности, проверил ноги, ощупал себя полностью и облегчённо выдохнул. Несмотря на переохлаждение, никаких внешних ран или повреждений не обнаружилось. Это не иначе как по воле богов свершилось!

Подойдя к роднику и снова зачерпнув воды, мальчишка напился, затем подобрал высохшие вещи, оттрусил их и оделся. Деревья толком не пропускали свет, и было сложно определить, долго ли Эйрик спал и ищут ли его моряки, поэтому следующим единственно верным решением юного викинга стало движение вперёд.

Он брёл и брёл, сбивая ноги о корни деревьев, но даже не обращая внимания на это, полностью уйдя в свои мысли. Лишь изредка останавливался, чтобы собрать немного ягод и утолить голод, а затем продолжал шагать, надеясь, что так далеко за ним никто не последует.

Когда сил идти не осталось, мальчишка повторил ритуал со сбором листьев и веток, соорудил постель и рухнул в кучу травы, радуясь теплу и возможности выдохнуть. В том, что его никто не преследует, Эйрик убедился за время своего похода. Лес молчал на голоса людей, но звенел птичьими трелями и стрекотом жуков. Это родное спокойствие вселяло в сердце юного воина радость. Он умудрился выжить, сбежав с корабля, куда его продала мать. Победил стихию, «оседлав» кошмарные волны и укрылся в лесу, где теперь мог творить что пожелает. Ему четырнадцать, и он наконец-то свободен! Эйрик представил перед собой лицо Эдны и мысленно отправил её в царство Хель. Пусть мамаша думает, что сын мучается на борту корабля, а он в действительности уйдёт и больше никогда не попадётся ей под руку, не станет терпеть обидных слов и равнодушия близнецов… Воспоминания о Мо и Астрид неприятно резанули сознание. Брат с сестрой кружатся вокруг Сверра, выполняют его прихоти и порой ведут себя странно, но всё равно они остаются самыми близкими для Эйрика. Что если отсутствие младшего брата скажется на них? Или на отношении матери к ним? Вдруг лишившись возможности выплёскивать свою злобу на Эйрике, Эдне возьмётся за Мо, или что хуже, за Астрид?!

По коже мальчишки пробежал мороз, и Эйрик даже сел, поражённый своей догадкой. Представил, как мать бьёт сестру, или выгоняет из дома Мо, и стало не по себе.

«Будто твоё присутствие что-то может изменить», закопошилось в голове чужим голосом, но мальчишка отогнал страх и желание сбежать. Нахмурился, осознавая непреклонную истину: даже если близнецам младший брат особо не нужен, он не сможет бросить их. Собственная преданность и пугала, и придавала сил.

— Придётся возвращаться, — вслух прошептал Эйрик и ощутил облегчение.

***

Он шёл по лесу уже десятые сутки. Приловчился делать западни из подручных материалов, раздобыл нечто похожее на рогатку и умудрялся время от времени ловить зазевавшихся птиц и мелкую живность. Без боязни разводил по ночам костры и считал, что в лесу не так уж плохо. Эйрик не желал и одновременно хотел вернуться домой. Тянул время, вспоминая мать, и торопился, стоило задуматься о близнецах. Ноги сами вели мальчишку к знакомым тропам. Он уже видел вдали родные пейзажи и скалы.

— Боюсь возвращаться? — спорил с собой Эйрик, лёжа на земле и глядя на узкую полоску виднеющегося неба. Понимал, что это последний день вдали от семьи. Завтра с утра он выйдет из лесу, спустится к поселению и войдёт в дом матери. И это вызывало не самые приятные мысли и эмоции. — Нет, пусть она боится…

***

Но она не боялась. Эдна чувствовала, как тяжкий камень прошлого свалился с её хрупких плеч. Она радовалась успешной сделке, считала гроши и вдыхала воздух свободы от ненавистного мальчишки.

— Эдна, где Эйрик?

Противный Финнвард постоянно задавался этим вопросом и подозрительно смотрел, стоило завести привычную речь про поход с отцом.

— Почему тройняшки приняли это, а ты продолжаешь мне надоедать? Лучше займись своими прямыми обязанностями. Я давно не питалась! — раздражённо шипела демоница, провожая тяжёлым взглядом хмурого колдуна. Он ей не верил, Эдна осознавала, но надеялась, что когда-нибудь и Финн устанет задавать одни и те же вопросы. А потом приплывёт Харальд, и она заставит его убедить всех, что сын был с ним, да сгинул в море. Ведь Эдна всё так хорошо подстроила: договорилась с торговцами в день отплытия Харальда. О своём запрете отпускать сына обсудила за ужином. Что взять с глупого мальчишки, сбежавшего в ночь и пробравшегося без разрешения на драккар отца? Да, она видела, как он убегал, но не стала останавливать. Надоел ей Эйрик, решила проучить! Кто же виноват, что стихия покарала ослушника?

И Эдна ухмылялась собственным доводам, не подозревая, что в это самое мгновение Эйрик переступает порог её дома.

— Эйрик?! Разве ты не уплыл с отцом? — Астрид, готовя обед, услышала, как скрипнула дверь, обернулась и замерла, во все глаза глядя на возникшего на пороге младшего брата. — Мама сказала, что видела, как ты сбежал и пробрался на корабль…

Эйрик не сдержал улыбки. Предсказуемо. Мамаша пошла самым очевидным путём. Но как бы она объяснялась, когда отец вернулся и раскрыл её ложь? Задумавшись над этим, Эйрик пропустил вопрос сестры и лишь по тому, как Астрид повысила голос, догадался, что от него чего-то ждут.

— А?

— Я спрашиваю, так где ты был все эти дни?

— Волновалась? — с насмешкой уточнил Эйрик и тут же ощутил вину, увидев беспокойство в глазах сестры.

— Да так, долгая история.

— Расскажешь?

— Близнецов потеряла, что меня решила доставать? — не придумав ничего лучше, чем нагрубить сестре, дабы не вдаваться в неприятные подробности, ляпнул Эйрик. Видел, что задел девушку, но так было лучше, чем рассказывать болючую правду.

Астрид вспыхнула, поджала губы и отвернулась.

Эйрику стало стыдно, но здесь из своей комнаты выглянула Эдна.

— Ты с кем треплешься, Астрид? Разве близнецы уже вернулись с… — увидев ухмыляющегося на пороге Эйрика, Эдна испуганно замерла.

— Плавание отменилось. Накормишь сына-мореплавателя, мама? — с издёвкой произнёс Эйрик, и Эдна забыла, как дышать.

Глава 16 Сын своей матери

1.

«В полдень на нашем месте», — перед Финном тёмными закорючками возникла и сразу же растворилась в воздухе надпись. Паренёк удивлённо вскинул бровь и ощутил, как лёгкий трепет от предвкушения встречи разлился по телу. Он уже и не надеялся, что спустя месяцы Ормарр вспомнит о своём ученике. По чему больше Финн скучал: по новым знаниям или другу? Признаваться было неловко, но общение с демоном манило больше, чем обучение. Рядом с Ормарром Финн чувствовал себя чуточку более нужным, и это чувство грело сердце. Улыбнувшись, что вообще не свойственно было Финнварду, полукровка отложил книги и руны и поднялся из-за стола. Следовало поторопиться, дабы не опоздать.

— Рад тебя видеть, мой мальчик, — Ормарр уже ждал ученика на их месте. Раскинул руки в приветственном жесте, и Финн взволнованно улыбнулся, надеясь, что не выглядит слишком счастливо: не хотелось отпугнуть демона человеческой эмоциональностью.

— Ты же не думал, что я забыл о тебе? — озвучивая потаённые страхи Финна, Ормарр похлопал паренька по плечу. — Потому что все эти долгие месяцы… Сколько их там было: три-четыре-пять… Одним словом, я искал выход из твоей ситуации.

Финнвард поражённо уставился на демона. Неужели тот и правда потратил своё время на него?!

— Как у вас здесь дела? Как братья, сестра?

— Да так… — Финн отмахнулся, всё ещё переваривая мысль, что Ормарр беспокоился за него. — Эйрик на днях вернулся домой, до этого пропав почти на две недели. Насколько я понял, никому не признаётся, где был, но Эдна твердит, что он пытался уплыть с отцом.

Ормарр на миг нахмурился.

— Ты не выяснил у него правды?

В ответ Финнвард грустно улыбнулся и отвёл глаза в сторону.

— Если бы он хотел со мной говорить…

Демон понимающе кивнул.

— Как обстоят дела с силами остальных? Всё ещё не пробудились?

Юный колдун отрицательно покачал головой, и Ормарр остался доволен.

— Хорошо, потому что найти помощника тебе было непросто. Остальные пусть не спешат. Кстати, никого из твоих больше не сватали?

Финнвард на миг призадумался, прежде чем ответить:

— После случая с Астрид люди, хоть ничего и не помнят, но опасаются нас ещё больше. Даже отец почти прекратил общаться с ребятами. Кажется, единственный способ обрести семью — уплыть из этого края на другую землю. А что? Почему ты спросил об этом? — недопонимание отразилось в голубых глазах парня, но демон вновь отмахнулся, словно от пустяка.

— Ты хочешь узнать, что я подобрал для тебя?

И хоть вопросы Ормарра заставили призадуматься, демон умело вернул Финна к его проблеме. Колдун-полукровка кивнул и взволнованно облизнул пересохшие губы, во все глаза глядя на учителя.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своей няньке-колдунье? Она была стихийной ведьмой, то есть брала силы не из Тьмы, как мы, демоны, или различные предсказатели, а из природы.

Финн кивнул, пока ещё не понимая, к чему клонит наставник. Но Ормарр вдруг полез в карман плаща и вытащил крупный чёрный камень. Протянул ученику. Финн заметил, как солнечный свет, скользнув по камню, нарисовал на нём мерцающий звёздный образ. Финн приподнял удивлённо бровь.

— Что это?

— Камень.

— Я вижу, но что…

— Присмотрись внимательно. Тебя ничего не смущает?

Парень насупился пуще прежнего и наклонился вперёд, впиваясь взглядом в протянутую вещицу.

— Он… От него идёт светлая энергия? Я никогда прежде не видел ничего подобного! Разве камни не излучают тёмную силу? — осознав, что смущает в побрякушке, Финн поражённо уставился на учителя.

Ормарр удовлетворённо кивнул.

— Ты, несомненно, прав, мой мальчик. Но этот камень — чёрный диопсид — необычен. Нянька звала его Звездой мага, Чёрной звездой, — Ормарр бережно переложил свою находку в раскрытую ладонь Финна, и тот заворожённо уставился на неё. — Камнем Феникса.

— Что? — Финн пропустил мимо ушей все названия; энергия камня словно пробралась в него, по рукам прокатилась покалывающая дрожь и отдалась приятной тяжестью в груди. Здесь было не до слов! — Он такой горячий. Словно крошечное пламя!

Ормарр улыбнулся.

— Долгое время пытался придумать, как мне укрепить тебя. А потом случайно вспомнил про алтарь няньки. Как стихийная ведьма, она черпала силы из природы, то есть света. И меня словно молнией поразило. Не иначе ваш Тор по голове Мёльниром заехал, — рассмеялся демон. — Что будет, если соединить твою тёмную сущность со светлой энергией?

— И что будет? — заинтересовано полюбопытствовал Финн, нехотя отрывая взгляд от камня. — Как ты его назвал?

— Чёрной звездой, — повторился демон, опуская остальные. — А вот и проверим.

— Мне его нужно проглотить или…

Ормарр вдруг звонко расхохотался.

— Проглотить? Ох, Финнвард, порой ты таким глупым бываешь! Нет, конечно. Достаточно будет носить вместо амулета. Только… — Ормарр на миг замялся. — Сделай так, что Эдна не увидела этот камень и не ощутила его энергии.

— Почему?

Демон покусал губы, словно прикидывая, стоит ли говорить.

— Просто не показывай его матери, не береди прошлое.

Финн ничего не понял из ответа, но решил, что раз Ормарр упомянул няньку, а с Эдной они старые друзья, то всё повязано на этом. И кивнул, не став спрашивать лишнего. Сжал камень в ладони и затем убрал в карман.

— Теперь потренируемся? — предложил Ормарр, и Финн не стал возражать.

Очередное занятие с демоном завершилось. Финнвард распрощался с наставником и поспешил домой, время от времени прижимая ладонь к ране в боку: не успел отразить заклятие, пущенное Ормарром, и теперь ощущал последствия своей медлительности.

Сворачивая на разветвление улиц, ведущих к центру селения и окраине, где находился дом Эдны, парень краем глаз зацепился за две человеческие фигуры. Мужская показалась Финну знакомой, и он приостановился, дабы рассмотреть.

Эйрик приобнимал темноволосую селянку за талию и шептал явно что-то забавное, поскольку девушка улыбалась и время от времени смущённо прикрывала рукой рот.

Финнварда пробрало. Он мгновенно вспомнил недавний вопрос Ормарра про силы остального семейства и сватовство, сопоставил известные факты о сущности инкубов и ощутил, как внутри всё похолодело. Не для того Финн заключал сделку с матерью, чтобы у неё появилась ещё одна возможность мучить детей.

Парень решительно заторопился в сторону дома. Из головы не выходил образ брата, обнимающего девицу. А ведь Финн был уверен, что жители поселения избегают детей Эдны и не стремятся заводить с ними общение! Как Эйрик умудрился завести разговор? А если это у него не в первый раз?

«Тогда бы ты почувствовал присутствие тёмной энергии в Эйрике», «успокоил» себя колдун, торопливо взбираясь на крыльцо и распахивая двери.

В доме никого не было, и Финн облегчённо выдохнул — присутствие Эдны всё усугубило бы.

Каким должно быть связывающее заклинание, колдун-полукровка не знал. Он вытащил из мешочка руны, покрутил костяшки меж пальцев, но ничего толкового на ум не шло. Тогда парень коснулся своего звёздного камня на шее и на миг прикрыл глаза, мысленно обращаясь за помощью к светлой энергии. Перед внутренним взором замелькали образы-видения.

— Вот как, значит, надо, — шёпотом отозвался Финн, послушно доставая пергамент и краски, которыми его некогда повторно снабдил Ормарр. Аккуратно обмакнул кисть в цвет и бережно вывел имена братьев и сестры на листе. Возле каждого слова начертил руну, описывающую родных, а ниже стал выводить вязь заклинания. Каждый новый символ на миг словно вспыхивал пламенем — Финн заимствовал силы из камня — и одновременно возникал на сгибе локтя полукровки, подпитывая колдовство тёмной сутью парня.

Выведя последнюю руну, Финнвард зажёг огарок свечи и на несколько мгновений погрузился в состояние связи с энергиями. Под кожей закололо, вдоль позвоночника пробежала дрожь, и пергамент с именами родных вспыхнул белым пламенем, а знаки на теле пронзило дикой резью. Колдун с трудом сдержал вскрик и тяжело задышал, облокачиваясь о стол.

Скрипнула дверь, в общем зале раздались шаги.

Финн мгновенно выпрямился, спрятал камень под ткань рубахи, натянул рукав пониже и встретил Эдну невозмутимым выражением.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась суккуб, отодвигая ткань и заглядывая в комнату старшего сына. — Заклинание?

— Поисковое. Для очередной жертвы, — быстро нашёлся что ответить Финн, и Эдна, подозрительно оглядев стол парня, прищурилась и кивнула.

— Надеюсь, ты кого-то уже нашёл. Я голодна…

Финн знал, какой фразой мать закончить предложение, а потом спешно её перебил.

— Нашёл. И даже не думай.

Демоница фыркнула и опустила ткань, оставляя сына наедине.

Финн устало рухнул на кровать и закрыл глаза. Заклинание было выматывающим, но зато в поселении больше не появится новых инкубов или суккубов.

2.

Ормарр был в ярости. Он кружил вокруг ученика, с трудом сдерживая гнев.

— Бестолковый! Самонадеянный! Глупый!

Финн молчал, ни на мгновение не сомневаясь в правильности своего поступка.

— Ты понимаешь, что лишил братьев и сестру свободы выбора? И защиты!

— Наоборот, я их защищаю, — спокойно возразил Финнвард, но вместо того чтобы успокоиться, Ормарр рассвирепел ещё больше.

— Ты не знаешь, в какой момент силы могут пригодиться! А если для Эйрика подошло время раскрыть себя? А ты взял и лишил его возможности быть собой!

— Ты сам говорил, что лучше бы они не спешили пробуждать в себе магию! — Финн не хотел чувствовать вину, но Ормарр говорил так жёстко и громко, что Финн, с детства сталкивающийся с подобным обращением, мгновенно ощутил всю тяжесть своего проступка.

— Не спешили, но если время уже пришло... — Ормарр буравил парня грозным взглядом. — Сейчас я скажу одну неприятную вещь, Финнвард. Это будет больно, но правда. Придёт время — и очень скоро, поскольку вы далеко не дети; даже Эйрику уже пятнадцатый год — и вы все разойдётесь в разные стороны. Кто будет защищать ребят, когда это произойдёт? Потому что ты никому из них не будешь нужен. Никто не пожелает жить с тобой рядом. Уж извини, но это так.

Каждое слово наставника отдавалось в груди Финнварда резкой болью. Он сам всё понимал, но когда посторонний и, одновременно, единственный друг произносил это вслух, становилось больно вдвойне. Финн сжал кулаки и учащённо задышал.

— Молчишь? Осознаёшь, что натворил?

— Если бы Эйрик пробудил в себе силу, то стал ещё более уязвим перед Эдной! Она обещала испить их всех, а уж с её «любовью» к Эйрику… — Финн пытался защищаться, но Ормарр взмахнул рукой, призывая умолкнуть.

— Почему ты решил, что Эйрик себя не защитил бы?

— Я с пяти лет погружен в магию, три года обучаюсь у тебя, и то ты твердишь, что я недостаточно силен, чтобы противостоять матери. Что смог бы противопоставить ей неопытный полукровка?

Глаза Ормарра недобро блеснули, он открыл рот, чтобы высказаться, но теперь уже Финн перебил:

— Я не глупец. Я оставил лазейку. Если чья-то сторонняя магия, применённая со злым умыслом, будет направлена на ребят, когда меня не будет рядом, то моё заклинание падёт и силы пробудятся.

— Да, Финн, ты не глупец. Но методы у тебя матушкины.

Фраза наставника прозвучала, как пощёчина. Финн отшатнулся, испуганно замотал головой, а затем со злостью кинулся в сторону демона.

— Я не похож на Эдну! И никогда не буду таким, как она. Я защищаю свою семью!

— Ты лишил их того, что принадлежит им по праву, — непреклонно отозвался Ормарр.

Финн ощетинился. Глаза окрасились в опасный оранжевый оттенок.

— Ты должен быть на моей стороне! И должен понимать, как важно для меня не допустить возможности для Эдны использовать тройняшек или Эйрика!

— Я ничего тебе не должен, Финн. Когда я брал тебя на обучение, то сказал, что после того, как ты освоишь магию, посмотрю, достоин ли ты познать большее. Я хотел раскрыть тебе тайны мироздания, но вижу, что ты всего лишь глупый человек, желающий отомстить матери. Прикрываешь свои порывы защитой родных, но в действительности, всего-навсего обиженный, недолюбленный пятилетний мальчик. Ты недостоин знать правды. Я не стану тебя больше учить. Надеюсь, однажды ты осознаешь свою вину, а пока… Мне не о чем с тобой больше говорить.

И Ормарр исчез.

Финн, поражённый и словами, и поступком демона, рухнул на землю, не веря, что это конец.

Он приходил на их место каждый последующий день. Кричал, звал Ормарра, извинялся в пустоту. Швырял камни, ругался. Ждал.

Но шли дни, недели, месяцы, а демон не появлялся.

А спустя ещё время уже Финну стало не до ожиданий и поисков. Отец вернулся из очередного плавания и открыл охотничий сезон.

Глава 17 Охота начинается

1.

Морган распахнул глаза и прислушался, пытаясь сообразить во сне ли ему почудился грохот или…

Раздался протяжный скрип, потом посыпалась отборная ругань — Мо различил голос матери, — а затем что-то словно влетело в стену, а через миг хлопнула входная дверь и всё стихло.

Мо сглотнул и осторожно перевернулся набок. Приподнялся на локте. Из крошечного окошка под потолком до ушей парня долетел злой крик Эдны. Вторил ей спокойный голос Финнварда. Различить слова у Мо не получилось, и он попытался встать с постели, намереваясь подтянуться к окну, чтобы послушать.

Лежащий рядом Сверр схватил близнеца за руку.

Морган от неожиданности вздрогнул — порой в темноте ему продолжало мерещиться разное; детский страх не уходил, — но Сверр поспешил отозваться, что это он, и Мо перевёл дыхание.

— Давно не спишь?

— Нет, разбудил грохот перед тем, как мать вышла, — признался Морган, оборачиваясь на брата, — А ты? Что вообще происходит? Где Астрид?

Только сейчас близнецы сообразили, что сестры нет на соседней постели. Беспокойство о ней мгновенно сдёрнуло Мо с кровати.

— Если Эдна что-то сделала с ней… — прорычал парень, хватая лежащий под лавкой меч и порываясь кинуться к выходу.

Сестра нашлась сама. Слегка приоткрылась дверь, и девушка юркнула внутрь.

— Астрид? — окликнула вошедшую Морган, щурясь в темноте и с трудом различая силуэт.

— Я. Там на улице жуть творится! Когда я выходила в туалет, Эдна с Финном уже ругались на её территории, а сейчас мать бросает в Финнварда буквально всё, что попадается под руку, — Астрид торопливо добралась до спальных мест и запрыгнула на кровать с ногами, испуганно прижимаясь к близнецам. — Но я так и не поняла, что случилось…

— Я попытаюсь выяснить, — нашёлся старший из близнецов. Потом кинул взгляд в сторону отдельно стоящей кровати-лавки младшего брата и нахмурился. — А Эйрик где? И почему в доме даже очаг погашен? — только это заметив, взволнованно уточнил парень. — Что происходит?

— Может, эти двое просто что-то не поделили? Вот и вся проблема? — предположил Сверр.

— Эйрик был на улице. Я видела его. Он отправил меня в дом, а сам остался слушать, — Астрид придержала Моргана за руку. — Не выходи пока! Пусть угомонятся…

Морган отрицательно мотнул головой:

— Надо понять, что там. Я осторожно, не бойся, — успокоил сестру, перепоручил её Сверру, а сам шустро выбрался в сени и оказался на крыльце.

— Не иначе как убить меня решил, — в темноте ночи раздался сдавленный шёпот. Мо не сразу сообразил, что это Эйрик. — Прекратишь тыкать в меня остриём меча? — всё ещё тихо, но уже с долей издёвки, уточнил младшенький и осторожно отодвинул оружие. — Вы чего все повскакивали? Одну спровадил, нет, второй выбрался!

— Тебя волнует только это? Что происходит? Нас крики матери разбудили…

Морган не видел, но предположил, что Эйрик поморщился — он бы так и сделал.

— Боги лишили мамашу разума, не иначе. Здесь такое было! Ты бы видел, как Финнвард уворачивался от летящих в его голову предметов… Я уже было подумал, что это у них любовная прелюдия, но…

— Ты идиот, — прорычал Морган.

— А ты зануда и совсем не понимаешь шуток, — парировал Эйрик.

— А может, вы прекратите ссориться, пойдёте домой, соберёте самое важное и поднимите остальных?

Финнвард возник рядом неожиданно; Мо и Эйрик аж подпрыгнули, вовсе не предполагая, что старший братец так резко подкрадётся.

— Да что б тебя… — выругался Эйрик, зло сопя, и почти сразу вскинулся. — С чего это мы должны собираться? Может, ты расскажешь, что не поделили с мамашей?

Морган услышал, как тяжело выдохнул Финн. Из-за мрака было не видно выражения лица брата, но по тону становилось понятно: он устал ругаться, а скорее всего, просто устал.

— Отец вернулся из плавания с дурными вестями, — тихо и вымотано отозвался Финн. — На Эдну объявлена охота. Харальд идёт сюда, чтобы…

— Давно пора! — как-то даже чересчур радостно и громко заговорил Эйрик. — Я вообще удивлён, как отец так долго не замечал её поведения, о котором судачило всё поселение?! Надеюсь, Эдну погонят взашей как можно дальше.

Морган поддержал младшего брата, хотя и не разделял всех высказываний. В ответ Финн вздохнул.

— Вы вообще не понимаете, что это значит?

— Что? Мамаша опростоволосилась, и это наконец-то увидел отец. Пусть гонит её, мы при чём?

— Действительно? — тон Финна не изменился, голос не дрогнул, хотя Морган готов был поклясться, что на лице брата отразилось недоумение. — Харальд понял, что всё это время Эдна ему лгала. Как ему верить теперь, что дети, мы, от него?

— Пусть внимательнее посмотрит, — фыркнул непоколебимый Эйрик. — Мы с ним одно лицо, только ты, Астрид и Сверр цвет волос у матери позаимствовали. Какие ещё нужны доказательства?

Морган призадумался и осторожно коснулся плеча Эйрика. В чём-то Финн был прав, и им стоило не только говорить потише, но и зайти в дом и начать собирать вещи.

— Что? — Эйрик обернулся к Мо и оскалился уже на него. — Где я не прав? Или ты хочешь делать, как этот сказал?

— Я думаю, в словах Финнвардах есть смысл.

— А я знаю, что не буду слушаться этого придурка. Его советов я ещё не выполнял!

— А моих? — вкрадчиво осведомился Морган, цепче сжимая плечо Эйрика. — Послушай, а ведь про нас постоянно говорили разное. Всё поселение шепталось, что мы не наследники Харальда. Если отец в гневе, никакие доводы его не убедят, и он захочет возмездия. Сейчас лучше уйти, скрыться с глаз и дать времени рассудить нас.

Финнвард одобрительно кивнул, а Эйрик раздражённо засопел. Морган осознал, что заставил младшего задуматься и спешно продолжил:

— Пусть отец успокоится, а потом мы встретимся с ним и поговорим.

— А пока куда денемся? — всё ещё зло и недовольно пробурчал Эйрик.

— Надо уйти как можно дальше от поселения. Вряд ли отец решит в столь непростое дело посвящать соседей, — неуверенно предположил Мо. — Так что скроемся в ближайшем…

— Нет, — резко прервал Моргана Финн, — уходить нужно в лес.

— Может, мы сами разберёмся? Без твоих советов? — Эйрик презрительно покосился на Финнварда.

Мо поспешил усмирить младшенького, пока всё не переросло в очередную перепалку.

— В любом случае нам следует сначала собрать вещи и рассказать обо всём Сверру и Астрид.

Эйрик не был доволен таким раскладом, но к словам Моргана нехотя прислушался, и все трое отправились в дом.

***

— Сверр, мне страшно, — честно призналась Астрид, стоило им остаться вдвоём. Девушка прижалась к близнецу, уложила голову ему на плечо и тихо вздохнула: — Почему мы не можем жить как все?

Ей и правда было страшно. Давящее ощущение в груди мешало дышать, а тревога с каждым мигом всё сильнее разрасталась внутри. Астрид вцепилась в Сверра, пытаясь в нём найти хотя бы мимолётный покой.

В дом ворвались братья. Финн кинулся к себе, Эйрик молча заметушился у своей постели, а Морган подлетел к близнецам.

Астрид встрепенулась, чтобы через мгновение недоверчиво нахмуриться:

— Да, отец последние годы мало общался с нами, часто избегал, но он же нас любит!

— С чего мы вообще решили верить и слушать этого убогого? — Сверр указал в сторону «убежища» Финнварда. — Может, всю ссору и слухи про Харальда они придумали с Эдной нарочно, чтобы заставить нас сбежать, а сам Финн останется здесь и станет единственным претендентом на место ярла!

Предположение близнеца было столь неожиданно глупым, что Морган даже замер. Вскинул вверх бровь и тихо спросил:

— Сверр, как ты вообще к этой мысли пришёл?

Астрид тоже обернулась к Сверру, уже заранее зная, что тот разозлится.

— Неужели вы не думаете о роли ярла, как о возможности наконец-то зажить нормально… Представьте, если кто-то из нас станет на место отца! Люди начнут относиться к нам иначе, мы сможем создать семьи, завести друзей! Не этого ли ты хочешь, Астрид? Я думаю об этом постоянно ради тебя! — огромными встревоженными глазами светловолосый близнец уставился на сестру.

Та подавленно опустила взгляд в пол, явно не находя чем возразить, но вместо неё это сделал Эйрик. Он протиснулся между Морганом и Астрид и посмотрел на Сверра со всем неприкрытым презрением.

— Ты идиот, Сверр, если считаешь, что, навязав себя, сможешь добиться любви. Это так не работает. Люди не примут ни одного из нас.

— Я разговаривал не с тобой, а со своими братом и сестрой.

Эйрик усмехнулся, но в этот раз промолчал.

— Хватит ссориться! Сейчас мы уж точно должны держаться вместе! — Морган по привычке полез усмирять враждующих братьев, а Астрид осторожно взяла Сверра за руку и погладила кончиками пальцев по тыльной стороне ладони, отчего тот немного оттаял и перестал донимать Эйрика.

— Значит, будем бежать?

Было видно, как Сверру неприятно оставлять разговор о власти, но вновь поднимать эту тему он не стал. Вместо этого поднялся с кровати и, получив утвердительный ответ близнеца, взялся за сборы.

Остальные без промедления присоединились к нему.

***

— Лес? — тройняшки недовольно покосились на лесной массив. Парни не раз ходили туда на охоту и могли предположить, какие трудности ждут их впереди. От того и не спешили, до последнего пытаясь оттянуть момент, после которого не будет пути назад.

— Чего застыли? — за спиной ребят нарисовалась фигура матери. Эдна так гаркнула, — резко и жёстко — что все невольно вздрогнули и обернулись к ней. — Финнвард рассказал, что мы делаем?

— Мы? — Эйрик недобро прищурился и посмотрел сначала на Финна, а затем Мо. — А я говорил, что не следует слушать этого… Я не пойду с ней, — мальчишка махнул рукой на мать. — Это глупо! Отец ищет её! Нам стоит уйти подальше от мамаши и переждать, пока Харальд с ней разберётся. А потом, если у кого-то появится желание поболтать с папкой по душам, вернуться, но уже после того, как он усмирит свой гнев, насытится местью и успокоится. Я бы не возвращался, но кое-кому неймётся...

— Заткнись, Эйрик, — раздражённо выпалила Эдна. — Без меня вы сгинете быстрее, чем Харальд вас догонит!

Лицо паренька выражало весь скепсис мира.

— Я бы поспорил.

— Вообще-то, Эйрик прав, — в кои-то веки с младшим братом согласился Сверр. — Зачем нам идти с той, кого отец ищет в первую очередь? Нам шестнадцать, мы взрослые мужчины, драться умеем, выживать в лесу тоже. Я не пойду с этими двумя. Пусть Харальд ловит мать и Финна, если ему это так надо! Я подожду, а после вернусь…

— Вы будете делать, как я сказала! — заверещала Эдна, кидая яростный взгляд на непокорных мальчишек. Резко дёрнулась и схватила Астрид за плечи. — Иначе я выдам вас отцу прямо здесь. Думаете, у меня нет тех, кто сейчас задерживает Харальда, чтобы я сбежала? Моя власть безгранична. И я могу вам помочь или уничтожить. Думайте, прежде чем принимать решение!

— У тебя нет никакой власти, мамаша. Ты мерзкая… — Эйрик одарил Эдну взглядом, полным праведного гнева. — Отпусти Астрид и проваливай!

Эдна замахнулась, чтобы залепить младшему сыну пощёчину за наглость, но между Эйриком и ею встал Финнвард.

— Хватит. Чем больше мы ругаемся, тем меньше остаётся времени. Харальд в гневе. Я видел его. И он прибыл не один. С его драккара на землю ступили чужаки, которые ни на шаг не отходят от ярла. Мы не знаем кто это и что им надо, но вряд ли они прибыли просто поговорить. Слишком уж воинственно настроены.

— Я уверена, они оклеветали меня перед Харальдом!

— Оклеветали? Это было очень трудно… С вереницей твоих-то любовников, — Эйрик не удержался от колкости.

Эдна заскрипела зубами.

— Маленький ублюдок! Вырвать бы твой поганый язык!

— Попробуй, — ухмыльнулся Эйрик. — Но как я сказал, я не пойду с ней. Вы, — он взглянул на Моргана и Астрид, — можете идти с мамашей, если пожелаете. Но я не вижу причин это делать.

— Вы ещё не забыли, как я распустила слух об этой мерзкой девке? — Эдна зашипела, пребольно тыкая дочь в грудь. Астрид испуганно замерла, словно напоминанием о прошлом ей отвесили пощёчину.

Парни мгновенно ощетинились.

— Неужели ты наконец-то признала, что сделала это? — процедил Эйрик, угрожающе шагнув к матери.

— Не думали, как у меня получилось заставить всех поверить? — не обращая внимания на младшего сына, произнесла Эдна. — А вы подумайте и предположите, что я могу сделать ещё? Вам не понравится идти против меня. Мужчины меня любят и верят каждому моему слову. Среди чужих селений никто не знает вас, а я могу быть убедительна. Расскажу, как надо мной надругались, как мою единственную дочь похитили и держат силой, как осквернители богов гонятся за мной… Я умею выживать, а вы — бестолковые юнцы.

И Эдна взглянула на сыновей так, что даже бесстрашный Эйрик умерил пыл. Было во взгляде матери нечто столь опасное, что парни мгновенно ощутили себя вновь маленькими нашкодившими детьми, над коими довлела безграничная материнская сила.

— Так что, хотите рискнуть и пойти против меня, дети? — Эдна шагнула к парням, и те инстинктивно отступили. — То-то же, — со смешком произнесла женщина и подняла взгляд на Финнварда. — Чего стоишь? Харальд уже не гонится за нами?

Юный колдун сверкнул глазами, но не нашёл в себе сил перечить матери. Уж он-то явственно ощущал мощь демоницы и знал, что она воплотит угрозу в жизнь, если почует опасность для себя.

Финн обвёл взглядом остальных. Астрид испуганно жалась к Мо и не скрывала слёз, а парни, понурив головы, молчали.

— Идём, — тогда произнёс Финн, и все торопливо двинулись за ним вслед, скоро скрываясь в густых зарослях леса.

2. Два года спустя

Их надежды не оправдались. Отец не поймал мать, не выместил на ней злобу, а продолжал гоняться за Эдной и детьми, ни на мгновение не давая расслабиться.

Беглецы каждый день ощущали присутствие отца позади. Но первый страх отступил, и на смену пришла привычка срываться с места по щелчку пальцев, вглядываться в горизонт, выискивая преследователей, избегать людей.

Первое время Эйрик, да и остальные, порывались уйти — разбежаться в разные стороны. Но мать снова скатывалась к угрозам, и перед ней отступали. А после, в какой-то неуловимый момент, парни и Астрид поняли, что быть вместе — знакомо и спокойнее. Да, ежедневная опасность не сблизила, а наоборот создавала больше поводов для ссор, но это было привычнее, чем пугающая неизвестность. И ребята всё реже предлагали разойтись, всё чаще обсуждая, в каком направлении двигаться дальше. Это стало похоже на зависимость быть вместе, когда друг от друга тошнит, но расстаться — и страшно, и уже нет желания.

За два года беглецы исколесили огромные расстояния. Скрывались в лесах, находили ночлег в пещерах, прятались в горах. Но не иначе как чудом, шагающий по пятам отец не настигал их, хотя и был вечно рядом.

— Как я устала, — Астрид прислонилась к стволу ели и зажмурилась. Из худенькой белокожей девочки-подростка с огромными голубыми глазами и длинными, волнистыми, светлыми локонами она превратилась в высокую, чересчур тощую девушку с тенью вечной усталости на лице. Тёмные круги под глазами, обветренная кожа на загоревших щеках, посеревший взгляд… Рядом с пышущей жизнью матерью, которую охота словно ни чуть не изменила, Астрид казалась старше своих восемнадцати лет.

Морган остановился и вернулся к сестре. Обеспокоенно вгляделся в неё, коснулся ладонью плеча.

— Астрид, ты как? Всё хорошо?

Девушка натужно улыбнулась и посмотрела на близнеца с непередаваемой тоской.

— Сойдёт. Сейчас отдышусь и догоню. Ты иди.

Морган покачал головой:

— И бросить тебя здесь одну? Когда отец со своими охотниками дышат нам в спину?

— Разве мы не привыкли к этому? — грустно хмыкнула Астрид. — Правда, иди, я догоню.

— И долго будем на месте топтаться? Из-за этой, — Эдна нехотя поравнялась с близнецами и кивнула на дочь, — нас сейчас догонят. Финн… — мать окликнула старшего сына, и тот медленно зашагал в её сторону. — Осмотрись! А вы пошевеливайтесь!

Астрид нервно улыбнулась и выпрямилась, откидывая за спину собранные в косы волосы.

— Пойдём, а то Эдна опять начнёт ругать нас на чём свет стоит, — шёпотом обронила девушка, беря руку брата в свою. — Там впереди вроде лес виднеется. Как думаешь, сможем ли мы…

Астрид недоговорила. Раздалось ржание лошадей и на поляну, укрытую редкими зарослями, выехал Харальд с несколькими товарищами.

Эдна попятилась, её глаза заметались от одного ловца на другого. За спиной матери возник Финнвард. Они переглянулись.

— Неужели я настиг вас? — казалось, искренне изумился ярл Харальд. Он спешился с коня и замер, внимательно разглядывая далеко уже не детские лица сыновей и дочери.

— Папа, пожалуйста! — Астрид неожиданно оттолкнула, попытавшегося её прикрыть собой Мо, и шагнула вперёд к отцу. — Выслушай нас.

— Чудовища!

Стрела пролетела так близко от лица девушки, что, казалось, её оперение задело щеку. Астрид охнула и пошатнулась, Морган дёрнул сестру на себя и, не сговариваясь, все сорвались с места.

Они бежали со всех ног, боясь обернуться. Слышали тяжёлое дыхание преследователей в шаге от себя, но когда ворвались в лес, заплутали меж деревьев и обессиленно рухнули наземь, осознали, что навоображали себе охотников за спиной. Никого позади не было и, по ощущениям, уже давно.

На Астрид мгновенно налетел Эйрик. Стал кричать, ругаясь за то, что девушка сунулась к отцу, на Эйрика в защиту сестры поднялись близнецы… Гвалт обещал приманить отставших преследователей.

— Тихо! — Финнвард прижимал к груди руку, стискивая болтающуюся на шее подвеску, и тяжело дышал. — Нам нужно спрятаться!

— Вот и прячься, если тебе надо! — продолжал кричать Эйрик, но уже на Финнварда. — Зачем нам вести себя разумно, если каждый норовит подставить друг друга?

— Я только хотела дозваться до отца! Я думала…

— Не думай, это не твоё! — рыкнул Эйрик.

— Я никого не хотела подставить! — пыталась защититься Астрид.

— А мне показалось, что он просто испугался, потому и отпустил стрелу, — вдруг задумчиво протянул Морган. — Видели, как вздрогнул, когда Астрид сделала шаг?

— И с чего бы ему бояться девчонки? — огрызнулся Сверр. — Я считаю, папаша двинулся умом, огненные демоны Муспельхейма поджарили ему мозг, и он творит неведомое. При следующей встрече я, клянусь богами, отправлю его к Хель!

— Сверр, прекрати! Он наш отец!

— Харальд с тобой нынче не согласился бы, — сморщился кудрявый близнец.

— Это не значит, что мы должны ему уподобляться!

— А что ты предлагаешь, Морган? Как думаешь, чем всё закончится? — встрял в ругань Эйрик.

— Мы хотели дождаться, пока он поймает Эдну, успокоится и потом поговорить.

— Ты идиот! — выдал Эйрик и покачал головой. — Таков был план две зимы назад, когда мы не знали, на что способен Харальд. А теперь посмотри, он чуть не убил Астрид лишь за обращение к нему!

— Поэтому в следующий раз я первым нападу. И убью, клянусь! — в кои-то веки согласился с младшим братом Сверр. — Не отрицай, что о подобном ты, Мо, сам не размышлял прежде. Такой исход будет самым надёжным: либо нас, либо мы его.

Морган выругался, развернулся и отошёл подальше от близнеца и остальных. Сверр криво усмехнулся и рухнул на землю, потянув за собой Астрид. Эйрик поморщился и зашагал в сторону, куда, как он заметил ранее, пошёл Финн.

***

Финнвард торопливо вырезал остриём ножа защитные руны на боковой стороне двери. Перекошенную избушку в глубине леса, пока все ругались, отыскала Эдна.

Финн, обнаружив пропажу матери и устав от склок родных, последовал за энергией демоницы и тоже вышел к укрытию.

Внутри металась Эдна, проклиная Харальда и его охотников.

Финн не стал проходить внутрь, взявшись сначала за воздвижение защитного и скрывающего поля вокруг дома. Достал ножик и стал вырезать знаки, сосредоточившись на свете, пылающем в подвеске на груди. Заимствовать силы из этого источника для Финна стало привычным делом.

— Мерзавец! Выродок! — голос матери раздался совсем близко, и Финн спешно отпустил нить светлой энергии, скрывая от Эдны камень в незримом потоке своей тёмной демонической силы, как однажды и просил Ормарр.

— Ты! Ты ничего не сделал, чтобы меня защитить! — увидев сына, Эдна метнулась к нему с кулаками и уличающе заголосила.

Финн ловко перехватил руки демоницы и угрожающе покачал головой.

— Это ты наследила ночью. Я предупреждал, что сейчас опасно питаться, но ты меня не послушалась, и колдуны отца вышли на след, учуяв его даже сквозь защиту, — ровным голосом разложил ситуацию полукровка.

— Где он только нашёл этих выродков?! — суккуб пропустила мимо ушей обвинение, но не забыла выругаться.

— Астрид чуть не умерла, ты это понимаешь? — Финн попытался достучаться до совести суккуба, хотя и знал, что это гиблое дело.

Эдна отмахнулась.

— На одну проблему стало бы меньше. Нет, ты видел, с какой злобой он глядел на меня? А ведь раньше… — чары демоницы больше не действовали на ярла, и это злило, и одновременно задевало Эдну. — Это все жалкие смертные… Их бестолковая магия перекрывает мою! Надо было убить их всех!

Финн смотрел на мать, про себя дивясь, чем ещё она его поразит. Равнодушие к судьбе детей, глупая слепота на очевидные вещи, злоба — пройденный этап, но каждый раз это всё равно удивляло и цепляло. Финн продолжал надеяться, что однажды чувства пробудятся в Эдне — ведь она столько лет живёт на земле и должна была давно приспособиться быть человеком! — но…

— Если бы ты применила силу, то уверила бы колдунов в своей сущности.

— Они и так знают, кто я.

— Но не нападают, заметь. Все два года у них была возможность достать тебя, но… — Финн сделал паузу и внимательно посмотрел на мать. — Колдуны не видели тебя в действии, а потому выжидают, когда ты проявишься у них на глазах. Они и сегодня не спешили ловить, ведь так? Отец испугался, но охотники не кинулись за нами, хотя чего бы? Мы вот, держите!

Эдна заскрежетала зубами.

— Поэтому никаких убийств с помощью силы.

— Ты себе это скажи! Использовал магию, чтобы оттолкнуть стрелу. Из-за твоей глупости мы едва не пострадали! — Эдну злило, когда зазнавшийся Финнвард пытался её поучать. А потому она поспешила перевести тему и обвинить сына.

— Астрид могла умереть! — это уже был предел выдержки Финна. Глаза полукровки окрасились в оранжевый, и он шагнул внутрь дома, переступив порог и приблизившись к матери. Демоница испуганно отшатнулась.

— Успокойся! Такой же несдержанный, как и твой ублюдок-папаша! Хорошо, ты спас эту девку. Но сам же проявил себя!

— Им нужна ты! — ледяным тоном поставил на место Эдну Финн.

Суккуб передёрнула плечом.

— Как же я вас всех ненавижу!

— Не изменяешь себе, — неожиданно совсем рядом раздался голос Эйрика. Парень вошёл в дом, хлопнув дверью, и одарил матушку яростным взглядом. — Эдна, что ты действительно натворила? Почему отец так тебя презирает? — мальчишка приближался к матери, обходя и даже не обращая внимания на старшего брата.

— Эйрик, успокойся, — Финн спешно заморгал, заставляя глаза вернуться к привычному голубому, а после обернулся к брату. — Давай выдохнем и прекратим шуметь.

Эйрик даже бровью не повёл.

— Из-за твоей мерзкой натуры сегодня могла погибнуть Астрид!

Эдна звонко ударила младшего сына по щеке.

— Придержи свой поганый язык. Забыл, с кем разговариваешь?

— С дворовой шлюхой.

Ещё одна сильная звонкая пощёчина, и снова Эйрик даже не шелохнулся, лишь чуть изогнул губы в ухмылке.

— Неприятно слышать правду?

— Да я тебя…

Финн остановил драку, вставая между матерью и Эйриком.

— Прекратите!

Демоница смерила сыновей ненавидящим взглядом.

— Родила на свою голову! Выкинуть вас было мало! — суккуб на миг замерла, подбирая слова, но по итогу ничего больше не сказала. Лишь скривилась и выскочила на улицу.

— Я бы и сам справился, — не обернувшись матери вослед, Эйрик неторопливо перевёл взгляд на старшего брата. — Я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Эйрик, послушай…

Мальчишка презрительно фыркнул.

— А я не хочу тебя слушать. Отстань от меня, Финнвард. Занимайся своими бессмысленными делами и не лезь ко мне больше, — холодно припечатал Эйрик и, утратив к брату интерес, убрался прочь из дома, оставляя раздосадованного одинокого Финна посреди комнаты. Тот обхватил голову руками и с отчаянной тоской выдохнул.

Воссоединения с семейством даже не намечалось.

3.

Ещё три года спустя

Вечные бега… Полузаброшенные дома с клочьями пыли и паутиной по углам, редкие обеды, постоянная осторожность и сон вполуха. Дети Эдны устали и отчаялись. Они и не помнили, когда спокойно сидели на берегу озера или мирно грелись на залитых солнцем полянах.

— Когда уже всё закончится? — Сверр опустился на лавку и раздражённо процедил сквозь зубы. Затем покосился на молчавшего в углу близнеца. — Ощущение, что за нами не охотятся, а просто загоняют в ловушку. Отец постоянно где-то неподалёку. Почему он не нападает?

— Хочет задавить нас страхом? — тихо предположила Астрид, не отрываясь от приготовления хоть и жалкого, но обеда.

— Скорее ждёт, не желая марать руки, когда мы сами изведём себя, — буркнул Эйрик. — Вряд ли он предполагал, что мы продержимся так долго! Ты смотри, пять лет уже бежим. Папаша, наверное, жалеет, что ввязался в это, но гордость не позволяет теперь отступить.

— Пусть приходит, мы дадим бой — и всё закончится наконец, — не выдержал Сверр, кидая злой взгляд на дверь.

— Иди к нему сам, чего бежишь? — провоцирующе произнёс Эйрик. — Или боишься?

— Не вижу смысла сдаваться самому. Чем это не поражение? — Сверр не удостоил младшего брата и взглядом.

— Так мы бегать будем до старости, — саркастично выдал Эйрик, хотя по выражению лица было видно, что и его подобное развитие событий скорее злит, чем занимает.

— Кстати, о бегать, — тут же кивнул Сверр, но обращался уже к Моргану. — Этих двоих, что зовутся мамашей и старшим братом, нет с вечера. Если продолжим дожидаться их здесь, встретим Харальда.

— Разве не этого ты только что хотел? — не упустил возможности кольнуть Эйрик.

Сверр закатил глаза и проигнорировал брата.

Морган молчал. Сверр нервно застучал ногой по полу.

— Нам нужно решить: мы продолжаем скрываться и уходим без этих двоих, либо принимаем поражение и остаёмся ждать отца.

— Мы должны разделиться и разойтись в разные стороны.

Три пары глаз резко упёрлись в Эйрика. Младший сын Эдны пожал плечами.

— Мы хотели так поступить, но нас останавливала мамаша. Теперь её нет…

— Нас не только она держала вместе, — всё так же тихо отозвалась Астрид и потерянно посмотрела на братьев. Вечные склоки из-за самых простых вещей и решений омрачали дни, но при этом расстаться казалось чем-то пугающе неправильным.

— А что ещё Астрид? — и в голосе Эйрика прозвучала неприкрытая горечь. Он пристально посмотрел на сестру. — Я не нужен вам, разве не так?

Астрид открыла было рот возразить, но парень поморщился, поднимая руку и заставляя девушку помолчать.

— Ты не убедишь меня в обратном. Поэтому я и говорю: пока не поздно, пока мамаши нет рядом — разойдёмся. И отцу будет тяжелее нас поймать.

— Даже не удивлён, что это предложил именно ты, — с презрением фыркнул Сверр, кидая на Эйрика тяжёлый взгляд. — Тебе сестра пытается донести: мы вместе, потому что семья, а ты…

По Эйрику было понятно, что он думает насчёт слова «семья» по отношению к ним.

— Прекратите оба! — одёрнул братьев молчавший до этого Морган. — По отдельности мы сделаемся слабее.

— Я бы возразил…

— Эйрик, пожалуйста, — устало произнёс Мо, поворачиваясь к брату. — Да, мы постоянно ругаемся, но одна голова хуже, чем несколько.

Эйрик поднял обе руки вверх, демонстрируя, что отказывается дальше спорить.

— Нам лучше держаться вместе. Так привычнее и спокойнее.

Эйрику было чем возразить, но он уже показал, что закончил спор, поэтому промолчал.

— Подождём до заката. Если Эдна и Финнвард не вернутся — уходим. Сверр прав, сдаваться Харальду после стольких лет мы уже не можем.

— Тем более, без этих двоих велика вероятность, что старик оставит нас в покое, — закивал Сверр.

«Сомневаюсь», хотелось возразить всем, но вместо этого парни и Астрид лишь опустили глаза в пол и задумались о своём.

***

— Ты хотел от меня избавиться, гадёныш! – Эдна шипела, зажимая рану на шее. Впервые за последние десятилетия она была так близка к гибели. Это пугало.

Финн медленно покосился на мать. Слабая и жалкая… Демоница сейчас была уязвима как никогда. Одно движение, мощное заклинание, и он сделает то, о чём прежде мечтал. Вот только Финн и сам с трудом находил в себе силы дышать. По лицу струилась кровь, в глазах темнело, и образы плыли, а ещё тошнило. Парень зажмурился, пытаясь отрешиться от боли.

— Придурок! Как ты вообще пришёл к этой мысли? — продолжала шипеть Эдна, не предпринимая при этом попыток шевелиться.

Финн не проронил ни слова. Эдна всё равно не поняла бы желание сына прекратить бега. Но при этом и сам Финн теперь осознавал, что поступил глупо. Не продумал план до конца, не рассмотрел варианты, одним словом, не дотерпел, как учил некогда Ормарр, а полез вперёд трезвого рассудка, подавшись эмоциям. Глупый человек!

— Финнвард, ты что удумал? Не смей вырубаться! — Эдна повернула голову к сыну, испуганно охнула и, кривясь от боли, потянулась в попытке растрясти его. — Финнвард, нам нужно уходить! Харальд…

Продолжение фразы парень не услышал, проваливаясь в чёрную бездну.

Днём ранее

— А ты бестолково туп, раз сам явился ко мне, — коренастый мужчина разглядывал стоящего перед ним полукровку. Финн ощущал страх, но старался даже не моргать. Колдун скупо усмехнулся. – В послании упоминалась сделка. Я слушаю тебя, Финнвард.

Полукровка сжал челюсти, собираясь духом. Потом выдохнул и коротко произнёс:

— Я доставлю к вам Эдну.

Колдун изобразил заинтересованность, и Финн продолжил:

— Отец хочет отомстить за предательство, я понимаю. Поведение Эдны его оскорбило, и он желает разобраться с ней. Будет ему Эдна.

Колдун медленно покачал головой и протяжно, словно издеваясь, проговорил:

— Харальд не мести хочет, Финн. Харальд разделяет наши взгляды на то, что по земле не должны ходить демоны и прочая нечисть. Не для них создавался этот мир.

Финн сглотнул.

— Тройняшки и Эйрик — не пробуждали своих сил. Они ничего не ведают о магии. И если пообещаете им безопасность, то они никогда не узнают о своей сущности и останутся людьми!

— Это и есть твоя сделка? — колдун прищурился, испытывающе рассматривая парня. Финн кивнул.

— Я приведу Эдну. Вы возьмёте её и меня, но оставите в покое остальных. Это честный обмен, — через мгновение выдал полукровка, сжимая кулаки.

Колдун хмыкнул. Застучал кончиками пальцев по столешнице.

— Ты согласен на собственное пленение и смерть?

Финн в очередной раз кивнул, чувствуя, как в груди холодеет от осознания бесповоротности момента.

Но во взгляде собеседника проскользнуло удивление и даже уважение.

— Благородно. Я сообщу остальным, мы обсудим и вынесем вердикт. Ответ будет позже.

Колдун кивнул, развернулся и зашагал прочь, а Финнвард, оставшись наедине, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Страх отступил перед правильностью решения. Братья и сестра будут спасены, их перестанут преследовать, и они смогут дожить свой земной срок в покое. Разве не об этом мечтал Финн?

А что касалось собственной жизни… Финн погубил столько существ, выполняя приказы матери, что отмыться от вины можно было только кровью.

Ответ пришёл после заката. Финн пил, когда прорывом неизвестно откуда взявшегося ветра из рук вырвало кружку. Вода перелилась на стол и тут же сложилась в слова: «да будет твоя воля. Будем ждать у реки в полночь».

Стоило парню прочесть фразу, как она опала лужей на пол, а Финну стало по-настоящему страшно.

Эдна лежала на кровати, когда Финн, коротко постучав, вошёл в подобие её комнаты.

— Я нашёл очередную жертву. Сегодня в полночь она будет ждать тебя у реки.

Эдна приподнялась и внимательно посмотрела на сына.

— Надеюсь, это действительно что-то стоящее. Мне нужна сила.

Парень кивнул.

— Ты останешься довольна.

Эдна усмехнулась и беззаботно повалилась обратно на кровать, а колдун про себя напряжённо улыбнулся. Конец всему был близок.

***

Финн помнил: когда они уходили, Морган вглядывался в их лица, словно желал понять, что опять задумали мать и брат. Но Финн промолчал, а Мо не стал задавать вопрос. Важно было лишь то, что уже ночью жизнь родных изменится, только это и волновало Финнварда.

— И где же твоё существо? — Эдна нетерпеливо прохаживалась вдоль берега, обхватив себя за плечи. Она замёрзла и была не прочь как можно скорее наполниться жизненной энергией, но еда не спешила, и демоница злилась.

— Терпение, — откликнулся Финн, застыв у кромки воды и напряжённо вглядываясь в лес. Колдуны не спешили, и сомнения все больше одолевали парня. А если его обманут? Кто тогда защитит родных? Может, не стоило соглашаться на подобную сделку?

— Финнвард, где же… — Эдна вдруг оборвала себя на полуслове. — Ты чувствуешь? — она тяжело задышала, вглядываясь в чёрные силуэты деревьев.

Финн тоже ощутил присутствие чужеродной колдовской силы и сжал кулаки — отступать было поздно.

— Это не похоже на… Ах ты мразь! — за доли мгновения лицо демоницы изменилось. Она сообразила, что происходит, и метнулась к сыну, намереваясь острыми ногтями впиться ему в лицо и расцарапать от отчаяния и ярости. — Предатель! Да как ты посмел…

— Эдна, Эдна… Разве можно быть настолько мерзкой?

Голос прежнего возлюбленного заставил демоницу остановиться. Она послала сыну испепеляющий взгляд, а после развернулась к вышедшему на берег ярлу. Тот презрительно кривил губы и рассматривал фигуру существа, что некогда была его наслаждением. Эдна инстинктивно выпрямилась, расправила плечи и призывно улыбнулась.

— Мой милый Харальд…

— На меня больше не действуют твои чары, тварь, даже не пытайся, — с ухмылкой остудил пыл суккуба викинг и коснулся меча на поясе. — Зря я освободил тебя из монастыря… Надо было, чтобы ты сгнила там.

Эдна дёрнулась, словно мужчина отвесил ей хлёсткую пощёчину.

— Да как ты!..

— Что? Неприятно, что я наконец-то вижу твою истинную суть? Что не падаю перед тобой ниц, не выполняю приказов?

— Да я никогда…

— Кому ты врёшь, Эдна? Колдуны, — Харальд показал на окружавших поляну мужчин, — сняли с меня путы твоих чар, очистили мой разум от твоего яда и показали истину.

— Ненавижу тебя, Финнвард, — Эдна вдруг резко обернулась к сыну и прошипела голосом, полным ярости. — Ты ещё пожалеешь!

— А я горжусь тобой, Финн, — отозвался в ответ Харальд. — Мне жаль, что эта тварь заставила меня отдалиться от тебя в своё время. Возможно, при другом раскладе ты бы не превратился в то, чем стал.

Финн даже не дрогнул, слушая угрозы матери и сладкие речи отца. Лишь про себя посчитал колдунов: в прошлую встречу их было значительно меньше…

— Он уже родился демоном, Харальд, — исправил предводителя колдун. — Ничто не могло его изменить.

Викинг нахмурился и кивнул.

— Да… Поэтому лучше бы я не вытаскивал это существо из монастыря.

— Прошлого не исправить. Зато теперь ты одумался, увидел истину и готов искупить свои грехи, брат, — вновь заговорил колдун — тот самый, с которым общался Финн.

— Пора, — согласился ярл. — Финн, ты обещал добровольно сдаться, поэтому…

— А вы обязывались, что не тронете остальных. И я хочу услышать из твоих уст, отец, что тройняшки и Эйрик теперь в безопасности. Что вы прекратите на них охоту. Поклянись Одином!

Эдна зарычала, а Харальд понимающе кивнул.

— Да, я обещал подарить им покой. Забыл только добавить, что вечный.

Финну показалось, что у него земля ушла из-под ног. Он метнул взгляд на колдуна, с которым вёл разговор, но тот лишь пожал плечами:

— Твоя проблема, Финн, что ты не умеешь верно озвучивать свои желания.

Глаза парня вмиг окрасились в оранжевый. Он раскинул руки в стороны, мысленно потянулся к источнику света, пылающему на груди, и произнёс заклятие. Первая линия колдунов рассыпалась пылью под сокрушающим выбросом белого пламени. Эдна потрясённо задохнулась от удивления.

— Как ты это сделал?

Финнвард оставил вопрос без ответа, сосредотачиваясь на колдовстве. Охотники в этот раз подготовились и отразили атаку. Полукровка увернулся и вновь потянулся за силой камня. Битва началась.

— Эдна! – Финн стоял по пояс в воде. Отступать было некуда. Их окружили плотным кольцом колдуны, не давая возможности ускользнуть. Амулет Финна уже не пылал — еле тлел — и парню приходилось черпать силы из своей сущности. Вот только в ответ та питалась человеческой энергией полукровки, и Финн слабел на глазах.

— Эдна, — вновь позвал мать Финн, краем глаз замечая, как демоница замерла напротив одного из раненых колдунов. Она поймала его взгляд и резко подалась вперёд, хватая мага за шею, приникая губами к его рту и жадно втягивая в себя жизненную энергию.

Харальд заорал, увидев происходящее, но в следующее мгновение демоница выпрямилась, в её руке возник теневой хлыст, и женщина широко ухмыльнулась.

— Чего ты так орёшь, Харальд? Боишься меня?

— Эдна, уходим!

— Ты втянул меня в это, Финнвард, вот сам и разбирайся. А мне нужно покончить со старым знакомым, — даже не обернулась демоница, уверенно продолжая движение к ярлу. На неё кинулся один из колдунов, но сначала его заклятие, а потом и его самого демоница рассекла кнутом.

— Не подходи ко мне, — зарычал викинг, но суккуб ещё шире улыбнулась, взмахнула кнутом и ударила.

Харальд заорал, прижимая ладонь к израненной щеке.

Колдуны мгновенно кинулись к демонице, оглушили её своей мощью, и Финн, учуяв в этом моменте возможность вырваться, кинул все оставшиеся силы на побег. Тёмную энергию он соединил с крупицами света из камня и переместился прочь с поля боя.

Перемещение не удалось. Способностей хватило лишь на короткий прыжок, но Финн попытался спастись: вскочил на ноги и кинулся бежать, не разбирая дороги.

Охотники настигли быстро. Финн думал, что знает о муках всё. Но тело пронзила такая молниеносная и разрывная боль, что полукровка не удержался на ногах и повалился на землю, хватая ртом воздух и извиваясь, в надежде ослабить давление заклятия.

— Демоны не должны ходить по этой земле, — проорал колдун, приближаясь к загнанному пленнику и опуская руку ему на затылок.

Что произошло дальше, Финн помнил слабо. Слетевшая с плеч голова мага, искажённое ненавистью и мукой лицо матери – и вот они на поляне пытаются отдышаться.

***

Финн распахнул веки, возвращаясь в реальность. Не сразу, но различил безучастное лицо матери, пристально вглядывающееся в глаза сына. Вздрогнул, не ожидая увидеть Эдну в такой близости. Уставился на неё затравленным волком.

— Не шевелись, — зашипела суккуб, несильно шлёпнув парня по плечу. — Я пытаюсь ослабить действие заклятия.

— Мне не нужна от тебя помощь, — зашептал Финн, не найдя в себе сил говорить громче и увереннее. Тело продолжало гореть огнём, а любое движение отдавалось острой болью в затылке.

— Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие помогать предателю, то не тешь себя иллюзией. Я презираю тебя и жажду твоей смерти, но… — демоница на миг умолкла и забегала взглядом по фигуре сына.

Финна словно ошпарило. Он вспомнил про камень света на груди и дёрнулся, в попытке оттолкнуть от себя демоницу и скрыть от неё амулет. Но Эдна скользнула глазами по подвеске на шее сына и не заинтересовано отвернулась.

— Не пойму, как и откуда ты черпал энергию в бою, но сейчас нам бы пригодились твои таланты. Мне пришлось использовать все свои силы, чтобы разобраться с колдунами, но зато теперь у нашего ярла больше нет охотников. На некоторое время, надеюсь года, это задержит его. Жаль, я не успела разобраться с самим Харальдом, — женщина вздохнула.

— Ты убила всех колдунов? — искренне изумился Финн, во все глаза глядя на мать.

Эдна самодовольно кивнула, но тут же помрачнела.

— Но нам всё равно нужно убраться отсюда подальше. Викинг и своим мечом может навредить. Поэтому не дёргайся и дай мне снять действие заклятия, чтобы позволить энергии вновь влиться в тебя. Будет больно.

Финн собирался сказать, что этим его не удивить, но не успел. Ощущение раскалённого металла на коже выбило из лёгких воздух. Полукровка заорал, скрюченными пальцами впиваясь в траву под собой. Лучше бы он умер!

— Маг использовал редкое проклятие. Оно не позволяет тебе наполняться энергией, а значит, и исцеляться. И это ещё нас называют чудовищами? — демоница поморщилась. Незнакомая магия не поддавалась ослабленному суккубу.

— Тебе нужно найти существо и выпить его, — спустя некоторое время раздражённо бросила Эдна.

У Финна перед глазами плыло, и он с трудом понимал, что мать говорит, но последнюю фразу уловил чётко и решительно замотал головой. От этого внутри черепа словно что-то взорвалось, и парень застонал.

— Твоё право, — фыркнула демоница. — Но не думай, что я буду тащить тебя за собой. Мне нужна от тебя лишь сила, чтобы переместиться подальше от Харальда, что блуждает где-то поблизости.

— Мне достаточно немного отдохнуть, и тогда мы переместимся, — с трудом шевеля губами, пообещал Финнвард, находясь уже на грани потери сознания.

Эдна скептически оглядела сына и пожала плечами.

— Ладно. Сюда добраться непросто, так что лежи, а я попробую отыскать себе кого-то из местных лесных существ. Надеюсь, Харальд не убьёт тебя раньше меня, — и фыркнув, демоница встала и, пошатываясь, двинулась вглубь леса.

Финн снова погрузился во тьму.

— Финнвард! — резким окриком парня вырвали из блаженной дремы. Боль сразу же вернулась, но с меньшей силой. — Финнвард, нужно убираться. Оказывается, некоторые из колдунов выжили, хоть и сильно ранены.

Эдна трясла сына за плечо, старательно возвращая к реальности. Полукровка жалобно застонал.

— Да вставай же ты! Иначе я уйду и брошу тебя здесь.

Финн понимал, что это лишь угрозы. Даже если Эдна и нашла кем перекусить, после использованных сил ей было мало одного существа, чтобы восстановиться. А перемещения требовали затрат.

У самого же Финна камень на груди еле-еле светился — недостаточно, чтобы привлечь внимание суккуба, но хватало потихоньку рассеивать чары проклятия — возвращая силы по крупицам.

— Не рычи. Лучше сосредоточься на желании уйти отсюда, — Финну пришлось напрячься, чтобы затолкать боль как можно дальше в тело и сесть. Он протянул матери руку. Демоница поморщилась, недовольно скривилась, но вложила ладонь в руку сына.

Финн прикрыл глаза и представил перед собой дом, в котором они накануне были. Воссоздал в голове образ тройняшек и Эйрика, позволил слабому свету сплестись с остатками тёмной демонической энергии, зачерпнул бурлящие похотью силы матери и растворился в потоках.

***

— Морган, закат, — напомнил брату Сверр, подходя к близнецу и кладя руку на плечо.

Морган рассеянно смотрел перед собой. Уйти, не дождавшись матери и Финна, было непросто. Мо терпеть не мог этих двоих, но в вечно меняющейся жизни должно было оставаться что-то неизменное. И так уж получилось, что для ребят постоянной величиной стала их ненормальная семья.

— Морган? — Сверр словно уловил терзание брата, а потому опустился на корточки и поймал взгляд близнеца: — Нам давно пора порвать эту нить старой жизни. Так будет правильнее и лучше.

Мо напряжённо сжал губы, вздохнул, а после кивнул.

— Может, ещё кого-то потеряем? — будто пытаясь рассмешить братца, предложил кудрявый, но поймав недовольный взгляд Моргана, спешно ретировался. — Я пошутил. Я на улицу, ты выходи.

Сверр ушёл, а Морган медленно поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Неужели это начало перемен? Готов ли он к ним?

— Морган? — позвал с улицы брата Сверр, и Мо вдруг решительно кивнул собственным мыслям. Да, он готов.

— И каков наш план? — поинтересовался Эйрик, пристально разглядывая старшего брата.

Морган мгновение помедлил, а затем произнёс:

— Мы уплывём отсюда. Ночью прокрадёмся к ближайшей деревне, возьмём лодку и покинем эти берега.

Астрид недовольно фыркнула, но стоило Мо повернуться к сестре, как та пожала плечами. Если план ей и не понравился, оспаривать его девушка не стала.

— Тогда через лес идём к поселению? — уточнил Эйрик и первым зашагал в сторону густых деревьев.

Гуськом, стараясь не издавать лишних шорохов, четверо детей Эдны петляли по звериным тропам, время от времени поглядывая по сторонам и прислушиваясь, не преследует ли их кто-либо.

Лишь когда луна высоко встала над головами, путники позволили себе привал. Некоторое время спорили насчёт разводить ли костёр, но в итоге решили притаиться и не привлекать внимания. Бегло соорудили себе постель из листьев и веток и улеглись, поглощённые собственными мыслями.

— Морри, — тихо позвала брата Астрид. Сон не шёл, вина не давала покоя, и девушка решила облегчить душу, обратившись к близнецу. — А если они ранены? Попали в ловушку отца…

Она не назвала имён, но этого и не требовалось. Морган перевернулся набок и покачал головой.

— Спи, Астрид, и не думай об этом. Мы уже всё равно ушли, — Моргана не был настроен говорить. Решение далось не просто и обсуждать его, вновь бередя рану, парень не собирался. Он сделал шаг вперёд, отсёк лишних членов семьи, оправдываясь тем, что ни Финн, ни Эдна никогда и не были его тылом.

Астрид недовольно засопела огорчённая словами брата, а Морган попытался представить себе жизнь на другом конце земли, куда обязательно отнесёт их вода и лодка. Мечты помогали расслабиться.

Сторонний шум заставил резко подорваться с земли. Астрид прильнула к Сверру, а Мо и Эйрик обнажили мечи, без слов показывая друг другу направление разойтись и осмотреться.

— Неблагодарные выродки! Кто разрешал вам покидать дом и бросать нас?

В гневной тираде все мгновенно узнали голос матери. Эдна со всклоченными волосами и грязной одежде выбралась на поляну. Огляделась и яростно выплюнула себе под ноги.

— Дряни!

— А я только стал привыкать к тишине и покою, — выдал Эйрик, нехотя опуская меч.

Морган ощутил, как тяжёлый камень сорвался с плеч. Стало невообразимо легче, хоть присутствие матери сразу же вернуло тревогу.

— Мы думали, вы погибли, раз целый день от вас ни весточки, — оправдался Мо, приближаясь к сестре и подавая ей руку. Парень был уверен, что чувство облегчения Астрид испытала так же, как и он, и это сближало с сестрой.

— Где вы были? Вы ранены? — тихо спросила девушка, а Мо увидел, как хромая, Финн проковылял ближе к остальным и с трудом сполз по стволу дерева на землю.

— Напоролись на засаду Харальда. Но не переживайте, ближайшее время эти ублюдки нам не угроза, — с долей самолюбования отозвалась Эдна, подходя к постели, что соорудила для себя Астрид и опускаясь на неё. — Поспишь с кем-то из братьев. Тебе не впервой, — равнодушно бросила женщина и, игнорируя гневные реплики сыновей, поглубже закопалась в листву и почти сразу же вырубилась.

— Ты всё ещё жалеешь, что нам пришлось их бросить? — тихо уточнил Сверр, подходя к Моргану.

Старший близнец пожал плечами и пустил сестру к себе, решив первым остаться караулить.

Возвращение Эдны всё вернуло на свои места, и в этом даже была отрада.

***

Астрид выдернуло из сна. Девушка открыла глаза, несколько мгновений полежала, привыкая к темноте и пытаясь распрощаться с остатками сновидения. Затем медленно повернула голову вправо — Сверр сопел на своём месте, одной рукой сжимая меч, а другую протягивая сестре. Астрид легонько коснулась пальчиками кисти близнеца и развернулась влево. Там спала Эдна.

Астрид поморщилась и приподнялась, вглядываясь в темноту. Чуть в стороне лежал Эйрик, а вот Моргана нигде не было видно. Белокурая нахмурилась и осторожно выбралась из травяной постели, прислушалась. Уловила тихое бормотание неподалёку и, стараясь не шуметь, медленно двинулась на посторонний звук.

— Астрид?

В окликнувшем её шёпоте девушка узнала голос Моргана.

— Ты с кем здесь? — также тихо поинтересовалась белокурая, подбираясь к дереву, у которого стоял Мо.

— С Финном, — видимо, удивившись вопросу, близнец ткнул рукой на сидящего старшего брата.

Астрид испытала неловкость и смущение за свою забывчивость, а потому виновато улыбнулась, не сразу сообразив, что всё равно ничего не видно во мраке.

— А ты почему не спишь? — тогда она попыталась замять неприятный момент, обратившись к Финну.

— Мы обсуждали дальнейший план действий, — отозвался за брата Мо.

— Ты рассказал ему? — вопрос сорвался с губ белокурой быстрее, чем она успела сообразить. — Ой, — тут же виновато охнула и покосилась на близнеца. Часами ранее они решили бросить Финна и Эдну, а теперь Морган делился с парнем планами, и это показалось Астрид двуличным и стыдным. — И что ты, Финн, думаешь? — чтобы вновь скрыть неловкость, задала вопрос девушка, старательно смотря куда угодно, но только не на Финна.

— Уплыть — самое правильное решение. Давно пора, — голос у Финнварда был хриплый и срывался.

Астрид тут же подумала о ловушке, в которую он с матерью попал, и ощутила новую волну стыда и вины.

— Тебе нужно отдохнуть. К ближайшему поселению мы выйдем только ночью…

— Спасибо, Астрид, — отозвался Финн, не давая девушке закончить фразу, но словно понимая, что на самом деле она хотела сказать.

Астрид смутилась, схватилась за руку Мо и невольно прижалась к близнецу, скрываясь в объятиях Морри от всей этой ситуации с Финном. Общаться со старшим братом белокурая явно не привыкла.

— Астрид права. Завтра нам всем понадобятся силы, поэтому нужно отдыхать, — поддержал сестру Морган, подталкивая близняшку в сторону поляны с постелями. — Финн, тебе помочь с листьями?

Финнвард слабо улыбнулся, но отрицательно покачал головой. Он тоже не привык к вниманию семейства.

Морган облегчённо выдохнул и поспешил оставить брата, рядом с которым чувствовал себя неуютно.

А утром семейство продолжило свой бег.

Глава 18 Интерес Эдны

Уплыть не получилось. Похищение лодки сорвалось: в последний момент парням удалось скрыться, не попавшись на глаза селянам.

Они возвратились в лес, проблуждали несколько дней, не решаясь вернуться на прежнее место, и, в конце концов, наткнулись на ещё один заброшенный дом.

— Здесь жила либо вёльва, либо травник, — выдала Эдна, первой забредая в ветхое жилище. — Финнвард, обнови защиту, — уже тише, обращаясь лишь к старшему сыну, кинула демоница и пошла осматриваться.

Финн кивнул и молча взялся за работу, пока остальные, кто на охоту отправился, кто собирать дрова для очага.

Дни шли. Харальд не давал о себе знать, Эдна ухмылялась, считая это своей победой, а Финн пытался не показываться лишний раз матери на глаза. Они не обсудили с ней происшедшее, но Финнвард догадывался, что предательство демоница не забудет и не простит. Страх за братьев и сестру ещё сильнее укоренился в груди, отчего на вещах тройняшек и Эйрика появилось несколько дополнительных защит, а среди переживаний Финна — попытки угадать месть суккуба.

Давно пора было сменить место, но Финн не улавливал никаких атак со стороны колдунов, и Эдна отказывалась уходить. Это накаляло атмосферу. Всё чаще Сверр ругался с Эйриком, а Мо и Астрид, вместо того, чтобы привычно сглаживать углы, сами нередко встревали и даже начинали ссоры. Оседлая жизнь ухудшала обстановку…

Финн наблюдал за происходящим, не представляя, как можно повлиять на ситуацию. Ему бы всё рассказать, успокоить ребят, но Эдна бдела, и полукровка, помня и зная на что способна демоница, не находил в себе сил пойти ей наперекор. Тем более, убеждение: чем меньше знают, тем безопаснее — было слишком сильно в нём.

И Финн молчал.

Был обычный вечер. Весь день парень провёл на ногах в лесу, пытаясь отыскать матери источник пропитания. Но первый снег словно ввёл всех тварей в сон, и полукровка вернулся ни с чем, дрожа от холода, усталости, раздражения и беспокойства. Если такая охота продолжится, Эдна начнёт выходить из себя, и кто знает, не решит ли в отместку обратить взор на кого-то из детей. Финн поёжился, представив подобное развитие.

В соседней комнатушке за стеной Астрид повысила голос, Морган ответил — завязалась перепалка. Финн сжал переносицу двумя пальцами и попытался отрешиться от ругани. Его злило и ставило в тупик, как близкие так легко выходят из себя и затевают скандалы. Он бы на их месте…

— Опять собачатся, — раздался позади голос дьяволицы.

Финн вздрогнул от неожиданности, мысли разбежались в разные стороны, и пришлось приложить усилия, чтобы не обернуться. Он лишь сильнее стиснул подушечками пальцев переносицу, заставляя себя не реагировать на мать. В голове неприятной тяжестью разлилась боль и отдалась тошнотой в горле. Последнее время встречи с демоницей вызывали недомогание. То ли дело было в силах, которые приходилось тратить, дабы скрывать от суккуба камень, то ли ожидание ответного выпада со стороны Эдны сказывалось на настроении и самочувствии… Финн не знал и просто не хотел об этом думать. Легче было избегать Эдну.

А вот она сейчас будто нарочно возилась. Финн слышал, как шуршал подол её платья. Различал шаги и дыхание, про себя моля богов, чтобы Эдна не стала расспрашивать о еде и скорее убралась прочь.

— Финнвард…

Боги не услышали или не сжалились.

Финн испытал мимолётный испуг и жуткий трепет, невольно воссоздав в голове разговор матери, усыпанный угрозами. И опережая выпад, произнёс вслух фразу, рассчитанную на несуществующий диалог.

— Я добуду тебе жертву, клянусь.

— Хорошо.

Финн ждал хотя бы возражений, но суккуб поразительно быстро согласилась.

Полукровка хмыкнул и даже приоткрыл глаза, не ожидая, что в следующий миг руки матери улягутся на его широкие плечи.

Прежде прикосновения Эдны дарили лишь боль. Демоница позволяла себе тычки, шлепки, схватить и сжать до мушек перед глазами, но сейчас её руки нежно поглаживали напряжённые мышцы, и Финн растерялся. Попытался скинуть ладони суккуба, но в ответ женщина прижалась к спине полукровки тонким, гибким телом и мягко повела кончиками пальцев вверх к задней части шеи.

Финну показалось, будто он одеревенел. Чувствовал прикосновения, но не мог пошевельнуться. Даже во рту пересохло, а сознание отключилось, и за действиями матери Финнвард смотрел теперь словно со стороны.

А Эдну оцепенение парня будто и не смутило. Она заскользила руками по спине, поддела подол рубашки и забралась под неё, горячими ладонями касаясь голой кожи. Ноготками пробежалась по животу, а затем приподнялась на цыпочки и, обжигая дыханием, зашептала на ухо:

— Финни, а знаешь, прежде я тебя недооценивала. Думала, ты жалкий глупый мальчишка, не способный ни на что. Но на реке ты творил такие вещи; в тебе было столько силы и мощи, что хоть я и была в гневе, но поражена оказалась сильнее. Ты такой мужчина… — последнее слово суккуб произнесла с придыханием, обхватывая губами мочку уха парня.

Финн видел, что творит мать. Слышал её шёпот, а перед глазами вставали образы тел, что оставались в её постели после «игр». От этого ком отвращения в горле мешал дышать, а сердце колотилось так быстро, что грозилось выскочить из груди. Пелена тумана сдавливала уши, голос матери отдалялся, и Финн снова был пятилетним мальчиком, что вошёл не в то время и не в ту дверь.

Он задыхался. Эдна прикусила кожу на шее, а у Финна на глазах заблестели слёзы. Он не хотел, чтобы демоница его трогала. Желал избавиться от наваждения и не мог.

— Финни, ты такой славный. Тебе понравится. Никто не уходил от меня недовольным. Ещё будешь умолять меня повторить, — её руки оказались в штанах. И в эту секунду парня словно прошибло молнией. Демоническое очарование слетело по щелчку пальцев. Полукровка резко перехватил кисти матери, отдёрнул от себя и сжал с такой силой, что слёзы брызнули уже из глаз суккуба. От тумана в голове не осталось и следа.

— Ты что? — жалобно пискнула Эдна, но Финн уже развернулся к ней лицом и оттолкнул от себя с такой силой, что демоница не удержалась на ногах и повалилась на пол.

Финн шагнул к существу. Пылающие огнём ярости глаза с ненавистью изучали перекошенное от страха лицо матери. Эдна попятилась, отползая, но Финн опустился перед ней на корточки, одой руку схватил за плечо, заставляя замереть, а второй закрыл рот.

— Я же твой сын! Что ты, Хель тебя побери, творишь?! — с губ парня сорвалось глухое рычание. Он смотрел матери прямо в глаза, пытаясь найти в глубине пожелтевших радужек ответ на вопрос. — И меня зовут Финн, Финнвард, но уж точно не Финни. И я не славный. Для тебя я всегда был ублюдком, мелким выродком и жалким полукровкой, щенком, которого ты ненавидишь. И впредь я лучше желаю быть всем этим, чем славным. Из твоих уст это звучит омерзительно. Ты сама по себе омерзительна, Эдна. Я ненавижу тебя и презираю.

Уверенную тираду светловолосого сбила возродившаяся за стеной перепалка родных. В этот раз Финн различил голоса Астрид и Эйрика и на мгновение растерялся, побоявшись, что ребята услышат или войдут и увидят происходящее...

Эта минутная слабость стоила презрительно-нервного и короткого смешка демоницы.

— Ты такой жалкий, Финни, — отталкивая от себя ладонь сына, суккуб снова обозвала его противным именем. Специально. — Им плевать на тебя, а ты боишься, что скажут родственники. Думаешь, тебе есть куда ниже падать в их глазах? — Эдна шипела и свистела, срываясь на хрипы от заметно клокотавшего в груди раздражения. — Слабый, одинокий, никому не нужный, никчёмный мальчишка. Строишь из себя могущественного мага, но стоит кому-то из семейства проявить даже мимолётное сочувствие к тебе, как готов на коленях ползти к ним, забыв о гордости. Хочешь услышать правду? Если ты сдохнешь, они даже не вспомнят о тебе. Ты ничто! Пустое место!

Финн убрал руку от матери, стряхнул, словно ему было противно касаться демоницы. Это вызвало очередной приступ смеха у Эдны.

— Какой ты жалкий!

— Я тебя ненавижу! — Финн желал казаться непоколебимым, но слова матушки достигли цели. Голос парня дрогнул.

— Ты должен меня благодарить за то, что я позволила тебе родиться! Я ведь хотела от тебя избавиться, — выплюнула эту фразу сыну в лицо женщина, целясь в больное.

Финн сглотнул, вспомнил ответы рун, что говорили о попытках матери от него отделаться, и ощутил, как признание выбивает землю из-под ног.

Эдна только и ждала реакции. Расплылась в довольной ухмылке и бесцеремонно похлопала парня по щеке:

— Вот такая она горькая правда, Финни. Неприятно? А теперь, когда ты готов – слушай, — она подалась вперёд, сокращая между собой и сыном расстояние до критического минимума. Зашептала. — Я простила тебе предательство. Думала, мы уладим это между нами, но… — рот женщины исказился в гримасе отвращения: — Ты пожалеешь, что отказал мне, да ещё поднял руку! Я могла сделать тебя чистокровным демоном, я даже заставила бы остальных снова тебя полюбить. Стоило лишь снять штаны передо мной. Но ты… упрямый, мерзкий сучоныш с глупыми человеческими предрассудками! Если думал, что раньше страдал — ты ошибся! С сегодняшнего дня живи и бойся. Я сделаю всё, чтобы ты никогда не нашёл друзей или любимую. Уничтожу и сотру в порошок каждого, кто посмеет посмотреть в твою сторону с желанием помочь или посочувствовать. Ты будешь один. Целую вечность. Это то, что ты заслужил, жалкий предатель! — Эдна выплёвывала каждое слово в лицо и наслаждалась болью в глазах сына. Затем расхохоталась.

Финну на миг показалось, что она его сейчас ударит, но демоница поднялась на ноги, скривилась, повела плечом, а после растаяла в пространстве.

Финн остался один. Ему понадобился миг, чтобы закрыть голову руками и дать волю слезам. Он чувствовал себя мерзко не столько из-за поступка суккуба-матери, сколько из-за её слов. Они ранили сильнее ударов и отзывались в груди протяжной болью. Хотелось выть. Было страшно и обидно.

Финн задыхался. Стены комнаты давили, а в мозгу ярким пятном всплывали угрозы. Он верил Эдне. Знал, демоница всегда доводит свои обещания до конца. Теперь ему суждено прожить одному, ежедневно боясь за родных. Это понимание лишило остатков спокойствия.

Сколько времени парень просидел на полу, ни разу не шелохнувшись, он даже не ведал. И как нашёл в себе силы встать — тоже. Но выбрался в общее помещение, умоляя богов, сжалиться над ним. Одно доброе слово могло бы вернуть равновесие в разрушившийся до основания мир полукровки.

Но самые близкие встретили старшего брата привычной холодностью и презрением.

— Явился. И где же ты сидел всё это время? — процедила Астрид, видимо, ещё раздражённая перепалкой с Эйриком.

— А он, как всегда, боялся устать, — подхватил Эйрик, радуясь возможности слить свою ярость.

— И зачем мы только его кормим? — фыркнула, не удержавшись, сестра.

Вошедший в дом Сверр быстро оценил ситуацию и с радостью встрял в травлю старшего брата.

— Предлагаю кормить только тех, кто делает что-то полезное для общего блага.

Эйрик и Астрид решительно закивали, а Финн поджал губы, чувствуя, как обида захлёстывает с головой. Он ежедневно защищает их от посягательств матери, слежки отца и колдунов. Жертвует собой, лишь бы никто из братьев или Астрид не попал в руки демоницы. Всё внутри буквально требовало развязать язык и высказаться. И Финн почти решился, но потом взглянул на осуждающие лица сиблингов, и на душе стало так горько. Имеет ли он право винить родных, если это дело рук Эдны? Её пакостная натура и желания привели к результату. Так неужели он даст матери победить, подставив под удар близких? Демоница только и ждёт возможности уничтожить «неблагодарных» выродков, но Финнвард не станет потакать прихоти суккуба!

— Я принесу нам дров, – вместо признания и «помогите» произнёс Финнвард.

— И как мы без тебя не додумались до этого раньше? – съязвил Эйрик, смерив брата тяжёлым взглядом.

Финн пропустил мимо ушей выпад, разворачиваясь к двери. Бросил через плечо:

— Будет метель. Нам понадобится много тепла, — и не дожидаясь очередных колкостей, вышел на улицу.

Ледяной ветер ударил в лицо, пробрался под одежду, охладил пылающую от вредоносных прикосновений Эдны кожу. Финн даже не обратил на это внимание. Нахохлился, поджал плечи и зашагал вперёд, не разбирая дороги.

Он бы отдал сейчас всё, лишь бы не быть одному. Ласковое слово, заботливый взгляд… Но среди леса Финн был сам по себе, и никто не спешил оказаться рядом. Увы…

Глава 19 Все тайное становится явным

Ещё 4 года спустя

— И вот ты снова на цепи… я ждал этого почти тридцать лет!

— Лжёшь! Соображать ты научился лишь девять лет назад.

На лице Харальда отразилась гримаса отвращения. Он дёрнул цепь, и стоящая на коленях Эдна, потеряв равновесие, растянулась на сыром полу. Ойкнула, чем вызвала самодовольную ухмылку викинга.

— Больше не скрываешь, что туманила мне сознание своими чарами?

Демоница промолчала и даже не шелохнулась.

— Как же я мечтал снова увидеть тебя в колодках! Знал бы тогда, ни за что не позволил такой твари подняться на мой драккар.

Эдна снова смолчала. Жизнь в Аду научила, что мужчины у власти любят оказываться правыми. Им нужно дать эту иллюзию, дабы победить. Силы суккуба больше не действовали на защищённого колдовскими амулетами викинга, так что Эдна решила податься и по итогу выиграть.

— За все унижения, что ты принесла мне и моему селению, я заставлю тебя поплатиться, демон, — Харальд опустился на корточки напротив девушки, приподнял её голову за подбородок и уставился злым взглядом.

— Разве я не делала тебя, счастливее, Харальд? — вдруг мягко уточнила Эдна. — Не подарила тебе детей?

— Существ с мерзкой кровью?

— Потому и старалась ограничить ваше общение. Заботилась о тебе, дабы ненароком эти полукровки не причинили вреда, — ласково продолжила суккуб. Пусть её магия больше не работала с этим мужчиной, но Эдна оставалась женщиной. Красивой и умеющей оплетать словами.

Викинг на миг замялся, и Эдна почуяла слабину.

— Они бродят где-то, выискивая себе жертв. Пока я была рядом, то контролировала аппетиты этих противных существ. Знаешь, демоны не терпят смешение крови. Я должна была убить эти ошибки, но не смогла: всё-таки твои дети. Что бы ни наплели колдуны, я заботилась о тебе, Харальд. Пусть и не совсем в привычном тебе смысле.

Викинг дёрнул плечом, словно отгоняя возможное демоническое колдовство, и Эдна закатила глаза.

— Да не воздействую я на тебя! Не могу!

— Где дети?

— А почему я должна их тебе выдавать? — вдруг вскинула одну бровку суккуб.

— Сама сказала, что заботишься обо мне.

— Заботилась. Это утратилось, когда ты устроил на меня погоню. Девять лет я жила в страхе, что ты причинишь мне боль. И вот, стоило мне расслабиться, как вы напали на меня, заковали в цепи и держите неведомо где. Что меня ждёт?

— Колдуны решат твою участь.

— Разве не ты главный среди них? — невинно стрельнула глазами демоница.

— Мы напали на тебя, потому что ты убивала человека!

— Альва. Разве вы не охотитесь на подобных ему?

Викинг растерялся от напора девушки. Обернулся, словно в поисках поддержки, но колдунов поблизости не оказалось: они оставили ярла наедине, давая время самому разобраться с демоницей.

— Видишь, я не такая уж и опасная. А вот полукровки не контролируют себя. Более слабые, они не в силах удержать собственные порывы, но потягаться с существами не могут. И нападают на людей. Финнвард знаешь, скольких положил?

— Ты же мать, почему не позаботилась о нём?

От напряжения на лбу Харальда пролегла глубокая морщина. Он сглотнул и тяжело задышал.

Эдна пожала плечиками.

— Я пыталась, но…

— Ты заговариваешь меня. Где дети?

— А ты разве не знаешь? Вы же следили за нами!

— Где дети? — ещё раз, но уже более жёстко и требовательно проговорил мужчина, довольно грубо сжимая пальцами подбородок Эдны.

Суккуб посмотрела на викинга печальными глазами.

1.

— Так не может больше продолжаться! Девять лет куда-то бежим, вечно прячемся, сторонимся людей… О такой жизни мы мечтали в детстве?

— Мы лишь хотели убежать подальше от мамаши.

Сверр покосился на ляпнувшего лишнее Эйрика и сморщился. Речь кудрявого была рассчитана на близнецов, и ему совсем не понравилось, что в разговор влез младший брат. Но даже это Сверр умудрился вывернуть в свою пользу.

— Вот именно! А теперь мы не только от отца скрываемся, но и мать с собой таскаем!

— И что ты предлагаешь? — подал голос сидящий в углу Морган.

— Перейти к более решительным мерам и завершить эту глупую погоню.

— Хватит, Сверр! Ты не станешь причинять вреда Харальду.

— Жаль, он не разделяет твоих взглядов, — фыркнул Сверр.

— Нам просто нужно встретиться с ним ещё раз, показать, что мы не угроза, и хотим лишь поговорить.

— Чтобы он закончил начатое однажды и снова пустил в кого-нибудь из нас стрелу? Думаю, за эти годы он отточил навык, — Сверр не сводил глаз с близнеца.

— Сверр!

— Морган, ты трус! — раздражённо выпалил кудрявый.

Морган замер с открытым ртом, опешив на мгновение.

— И в чём же моя трусость? — наконец-то овладев собой, тихо, но холодно уточнил близнец. — В том, что я думаю головой? Или, может, в том, что я девять лет вместе с вами гоняю от отца? Или пытаюсь защитить? Сверр, нам двадцать пять, половина жизни уже позади… Сколько ещё лет мы потратим впустую?

— Так и я о том же! Только моё решение более действенное.

— Твой способ неприемлем, — жёстко и непреклонно произнёс Мо, ударив кулаком по столу. — Хватит. Это не обсуждается.

Сверр обиженно замолчал, остальные тоже растерянно примолкли, поглядывая друг на друга.

— Знаете, что меня удивляет? — спустя пару минут тихо обронила Астрид.

Братья медленно обернулись к ней.

— Настойчивость Харальда. Разве обида может длиться так долго? Или стоить того, чтобы забыть о своём поселении и гонять по всей Скандинавии ненавистных детей?

— Ответ прост: папаша тронулся умом, — пренебрежительно поморщился младший брат. — Не ищи смысла в его поступках, сестрица.

Астрид потупилась.

Затянувшуюся тишину нарушил холодный голос Сверра:

— Отец однажды открыто признал нас. Для жителей его селения мы наследники. И он знает, что однажды мы придём забрать своё.

— Кто о чём, а ты опять за старое, — с ехидной колкостью ухмыльнулся Эйрик. — Что же тебе власть покоя не даёт? Место ярла тебе точно не светит, успокойся. Кто и может его занять, так это Морган.

Сверр упёрся в младшего брата немигающим злобным взглядом, и всё переросло бы в очередную перепалку, если бы не вмешался Мо.

— Прекратите. Никто уже и не хочет никакого ярлства. Сверр, люди нас не примут. Хватит говорить о том, чего не получить, — старший близнец ещё раз стукнул по столу, призывая успокоиться.

— А вы никогда не думали, что у Харальда может быть другая причина выслеживать нас? — голос подал Финн. Звучал он неуверенно и робко, а потому замершие от неожиданности ребята, сначала покосились на сидящего в стороне старшего брата, потом переглянулись друг с другом, и раздражённый до этого Сверр бросил:

— И какая же? Хотя молчи, нам неинтересно знать, что шепчет материнский прихвостень.

Никто не одёрнул кудрявого, и даже если не поддержали грубых слов, в остальном остались согласны.

Финн сник и замолчал. На что он надеялся? На то, что сиблинги неожиданно решат прислушаться к словам чужого для них человека? Брата, которого винят во всех неудачах? Не стоило даже заикаться. Да и что бы он рассказал? О демонах и колдунах? Не это ли Финн желал утаить от родных?

— Так что делаем? — вернулся к прежней теме Морган. — Продолжим бежать или поговорим?

— Чтобы нас убили раньше, чем мы откроем рот? — голосок Астрид дрожал от волнения. Она подняла глаза на темноволосого близнеца, а Сверр в это время возликовал. Чем как не признанием его идей можно считать слова сестры? Добиться от неё поддержки дорого стоило.

— Предлагаешь убить отца? — Морган, не ожидая подобного предательства от сестры, замер и удивлённо уставился на девушку.

Та лихорадочно замотала головой.

— Нет! Я предлагаю, вызвать отца на поединок. Сразиться с ним, победить, и уже на равных условиях диктовать свои требования. Вы молоды, он стар. Преимущество на вашей стороне.

— А если победит отец? — предложение Астрид понравилось Моргану, но не учитывать возможный проигрыш парень не мог.

Впрочем, гадать над дальнейшим развитием событий больше не пришлось.

Финн учуял их первым. Но и среагировать не успел, как колодки сковали руки и ноги, возникнув из ниоткуда.

Астрид испуганно вскрикнула.

— Не стоит, — приложив палец к губам, призвал к тишине переступивший порог Харальд. — Финнвард, я был вынужден. После того, что ты творил на реке… Да и Эдна многое рассказала о тебе, — оправдался викинг.

Финн метнул взгляд в сторону слабо мерцающих защитных рун у двери. Отец проследил за ним, ничего не увидел, но нахмурился, явно поняв мысли сына.

— Эдна без зазрения совести рассказала, где вы и какие чары нанесены на дом. Мои колдуны все обезвредили.

— Ты нашёл мать? — тихо уточнил Финн.

Харальд кивнул.

— Она мертва? — тут же встрял в разговор Эйрик.

— О нет, это существо не заслуживает столь быстрого наказания. Колдуны позаботились о ней, — отмахнулся ярл, словно не желая более вспоминать о бывшей возлюбленной. Но дети были настроены разузнать о судьбе той, что звалась их матерью.

— Что вы с ней сделали? — продолжил допытываться Финн, а Эйрик тихо переспросил: «колдуны? Ты ещё скажи, что гонялся за нами со жрецами!».

— Мои колдуны не прислуживают богам. Они повелевают стихиями!

Эйрик выразительно закатил глаза, демонстрируя, что думает о словах и уме отца.

Но Харальд не обратил на это внимания, нехотя отвечая на вопрос первенца.

— Вы знали историю, как мы с Эдной встретились?

По лицам ребят сразу стало понятно, что они ничего не слышали, да и сейчас не горят желанием слушать. Но Харальд продолжил:

— Я напал на очередной монастырь, и тамошние жрицы христианского бога решили, что я пощажу их, если они откроют мне тайну. И поведали мне о девице, что была заперта в их подземелье. Я пошёл и нашёл Эдну. Она была скована цепями и казалась такой несчастной. Я освободил её, а она сразу же очаровала меня, лишив воли. Хотя чего я ожидал от демона?!

— А, демона, понятно, — со всем скепсисом, на который был способен, отозвался Эйрик и покачал головой, переглядываясь с братьями и Астрид.

— Ох, Эйрик, твоё неверие мне знакомо. Я сам не принимал правду слишком долго. Но колдуны раскрыли мне глаза, и тогда я всё увидел в новом свете… Поверь, твоя мать — демон-суккуб. Такие, как она пробираются в головы мужчин, подчиняют своей воле и насилуют их…

— Фу, мерзость. Дальше слышать не хочу, — замотал головой Эйрик, выразительно скривившись.

Харальд понимающе смолк.

— Так что стало с матерью? — единственный из всех не унимался Финнвард. Остальные дети Эдны притихли, пытаясь принять слова отца, а Финн, поскольку удивить его признанием было непросто, сильнее заинтересовался судьбой демоницы.

Харальд перевёл взгляд на парня.

— Мои спутники спрятали её там, где никто не найдёт, и она не сможет больше никому навредить.

На мгновение Финнвард испытал непередаваемое облегчение. Он выдохнул, прикрыл глаза и даже позволил себе мимолётную улыбку. Но тут же другая мысль возникла в сознании и заставила встрепенуться.

— Что ты сделаешь с нами? — поинтересовался полукровка, стараясь незаметно избавиться от колодок. Только те лишь сильнее сжали запястье, заставив парня скривиться.

— Нет, Финн, я бы не советовал в них использовать магию, если ты не хочешь лишиться рук, — предупреждающе произнёс ярл, указывая пальцем на колодки. Затем шагнул к сыну и слабо улыбнулся, разглядывая высокого, статного парня. — Эдна столько гадостей про тебя рассказала, мальчик мой. И ты уничтожил половину колдунов у реки… Но я помню, как радовался, узнав о тебе, с каким трепетом брал на руки, когда ты был младенцем. Не по своей воли я отказался от тебя. Кто зло в этой истории, так это Эдна. Но вы… — мужчина обвёл рукой всех ребят, — её дети. В вашей крови течёт демоническая магия, и вам важно очиститься от неё.

— Ты ведь девять лет гонялся за нами, потому что мы не твои дети, — заикнулся было Сверр, но Харальд остановил его.

— Я ни разу так не говорил. Люди распустили слухи. Вы же мои дети, и наравне с тёмной кровью суккуба в вас течёт моя — человеческая. Это даёт мне веру, что вас ещё можно спасти.

— И как же? — раздражённо прорычал Финн, делая шаг вперёд и застывая в нелепой позе. Вслед за Харальдом в дом вошёл ещё один мужчина — колдун.

— Тёмную половину можно искупить, омывшись кровью. И я уверен, после этого вы отправитесь в Вальхаллу!

— А ты образцовый родитель, Харальд, — не выдержав, съязвил Эйрик. Сжал кулаки, соображая, как лучше подступить к викингу, но Астрид опередила младшего брата. Шагнула вперёд, подняла руки, показывая, что не намерена приносить вреда, и заговорила тихо и дружелюбно:

— Папа, пожалуйста, выслушай. Мы не знаем, о каких демонических сущностях ты говоришь. У нас нет сил, мы обычные люди. Никто из нас не демонстрировал способностей матери. Позволь уйти, и больше мы не встанем на твоём пути. Разве тебе не больно видеть, как мы страдаем?

Колдун позади ярла скрежетнул зубами, но викинг покачал головой, призывая успокоиться, а после сделал шаг навстречу.

— Астрид…

Братья за спиной девушки напряглись, но отец лишь нежно коснулся щёки дочери.

— Больно, милая. Ты даже не представляешь, как больно осознавать, что мои дети — демоны, пусть и наполовину. Именно поэтому я хочу вас спасти. Прости…

Викинг не успел договорить, а Астрид уже без сознания рухнула на пол. Вслед за ней повалились и братья.

Харальд опустил голову и тяжело вздохнул.

— Мне жаль, дети. Надеюсь, ваши души найдут покой, если не в Вальхалле, так у великой Хель. Отнесите их на поляну. Пора завершить ритуал, — последние фразы ярл кинул колдунам. Ещё раз оглядел наследников и поспешно вышел прочь.

***

Финн первым пришёл в себя. Резко распахнул глаза и уставился в синее небо, пытаясь сообразить, где находится и что произошло. Воспоминания торопливо нагнали, вынудив полукровку сесть и нервно забегать взглядом по окружающей местности. Поляна, обрыв за спиной, четыре обездвиженные фигуры…

— Ребята! Морган! Эйрик! Сверр! Астрид! — позвав каждого поимённо и не получив никакой реакции, Финн встрепенулся и, игнорируя ноющую боль в теле, — видимо, последствие обездвиживающего заклинания — подошёл к ближе всего лежащему Моргану. — Мо, очнись!

Старший из близнецов не сразу, но открыл глаза, несколько мгновений недоумевающе рассматривал брата, а затем вскинулся, благо Финн придержал за плечо и покачал головой.

— Отца здесь нет.

— Что это было? О каких демонах говорил Харальд? Ты понимаешь, о чём он?

Финнвард нахмурился, осознавая, что сейчас не лучшее время посвящать Моргана в правду, с которой сам Финн жил с пяти лет. А потому полукровка не нашёл ничего более разумного, чем отвлечь внимание брата:

— Нужно привести в чувства остальных. И сбежать, пока отец не вернулся.

Мо явно не понравилось, что его вопросы остались без ответа, но увидев Сверра и Астрид, а позже и Эйрика без движения, парень мгновенно позабыл обо всём постороннем.

— Займись планом побега, я приведу в себя остальных, — решил Мо и направился первым делом к сестре.

Финнвард кивнул: будить других — это вновь выслушивать кучу вопросов и пытаться отложить неприятный разговор. Лучше отыскать путь подальше от обрыва.

Вот только стоило полукровке отойти на пару десятков шагов, как он упёрся в невидимую стену, что отделяла детей Эдны от спасения.

— Морган, подойди сюда! — когда очередная попытка применить магию и разбить стену не удалась, Финн раздражённо скрипнул зубами, ударил по незримой преграде и обернулся к брату. Может, проблема в пробуждённой демонической сущности? «Если это так, хоть остальные уйдут», решил Финн, делясь с братом и подошедшей сестрой, своими мыслями.

Но и старания близнецов не увенчались успехом. Тогда Морган махнул рукой и вернулся к попыткам пробудить Сверра и Эйрика.

— Вам не уйти, — Харальд обратился к Финну, продолжающему колотить стену. Викинг вышел и небольшого леска, прошёл по тропе и замер по иную сторону защитного поля. С затаённой грустью, как показалось Финну, взглянул на него, а затем Астрид. — Эта стена создана при помощи ритуала, основанного на моей крови. Мои дети не способны её преодолеть.

— А я говорю, ты чудесный отец, Харальд, — ехидно кольнул поравнявшийся с остальными Эйрик. Он пробовать бороться со стеной не стал, позволив себе лишь язвительно оскорблять папашу.

Позади него замерли Мо и Сверр. Кудрявый пробудился позже всех, и чтобы досадить отцу, шагнул было к преграде, но его за плечо остановил близнец. Покачал головой, мол, нет смысла.

— И что теперь? Планируешь столкнуть нас с обрыва? — продолжил донимать викинга Эйрик.

Харальд удручённо посмотрел на парня.

— Я желаю вам спасения, дети мои. И хочу, чтобы вы попали в Вальхаллу.

— О, устроишь между нами побоище? — не удержался Эйрик.

На лице викинга отразился ужас.

— Конечно, нет! Как я могу позволить своим детям убивать друг друга? Колдуны поборются с вами.

— Действительно, заботишься, — буркнул себе под нос Эйрик и невольно отступил на шаг от стены. — Оружие нам хоть дадите?

В ответ колдуны вошли в защитное поле и обнажили мечи.

— Значит, без оружия, — понимающе кивнул младшенький.

— Астрид, беги, — спешно толкнув сестру в сторону, Морган преградил путь колдуну, намеревавшемуся кинуться к самой лёгкой добыче. — Ты тронешь её только через мой труп, — предупредил парень. Охотник расплылся в довольной ухмылке и взмахнул мечом. Морган перехватил остриё руками. Густая кровь оросила зелень под ногами.

— Отважно, — оценил колдун, выдёргивая меч на себя.

Морган с трудом сдержался, дабы не заорать от боли, помутившей сознание.

— Но глупо, — закончил охотник, вновь занося лезвие над головой темноволосого.

В этот раз Морган увернулся, меж ним и охотником завязалась битва, в которой один пытался избежать ударов острого меча, а другой кидался с головой в желание покалечить.

Астрид меж тем бежала, прекрасно осознавая, что путь её недолог. Прямо перед ногами разверзлась бездна, и девушка, тормозя, замахала руками, в попытке удержаться на краю.

Охотник возник позади из ниоткуда. И обрушил острый топор девушке на плечо. Белокурая свой крик уловила словно со стороны. Как и увидела бегущего к ней Эйрика. А потом всё перед глазами потемнело.

— Урод! — Эйрик с ненавистью оттолкнул от сестры колдуна и подхватил обмякшее тело, не позволяя Астрид рухнуть вниз с обрыва. — Хель тебя побери, Астрид, не смей умирать, — запричитал, прижимая девушку к груди и придавливая рану в попытке остановить кровь.

— Милая! — с другой стороны к близняшке кинулся Сверр, придерживая перебитую руку. — Дышит? — он испуганными глазами вцепился в хрупкое перепачканное кровью тело сестры, потом взглянул на Эйрика, пытаясь на лице брата прочитать ответ.

— Хватит! Я думаю, боги увидели, что они боролись за свою жизнь. Завершайте ритуал! — кричал Харальд, прижимая руки к груди и с трудом заставляя себя смотреть. — Освободите их души от тёмной половины!

Колдуны покорно отступили, а затем выровнялись в линию, взялись за руки и затянули мелодию.

— Сейчас вы снова станете людьми и обретёте покой! — радостно закричал Харальд, видимо, надеясь, что это поселит в душах детей мир.

— О нет, — только и прошептал Финн, уловив смысл заклинания. Колдуны не пытались очистить их от демонической сущности. — Они же отправляют нас в Ад… Отец! Мы же полукровки! Нас там ждёт только… — договорить парень не успел.

Мир погрузился в темноту.

***

Всё было в серых тонах клубящегося дыма.

Эйрик прижал руку ко рту, с трудом подавляя рвотный позыв.

— Меня сейчас вывернет, — бросил он спустя миг, но время пошло, а реакции от тела не последовало. Парень ещё несколько мгновений подождал, а затем выдохнул и только теперь позволил себе осмотреться. — Где мы, Хель всех побери! Насколько помню из россказней, Вальхалла так не выглядит.

— Я слышал, ты что-то ляпнул про некий Ад. Что это такое? — переспросил у Финна подошедший Морган.

Эйрик удивлённо уставился на брата.

— Ты в порядке? О, Один… — тут Эйрик вспомнил про Астрид и дёрнулся, заозиравшись. — Где Тигрёночек?!

— Здесь, — сначала тихо, а после чуть громче заговорила девушка, неуверенно поднимаясь с земли. — Я, кажется… в порядке, — она коснулась плеча, но никаких следов от удара топором не обнаружилось. Как и крови. — Что произошло?

— А вот это мы и пытаемся понять, — ни с того ни с сего гаркнул Эйрик, резко разворачиваясь к Финну. — Ты же у нас всеведающий, братец, — тоном, полным сарказма, продолжил младший. — Не хочешь ничего нам поведать?

— А где Сверр? — вдруг взволновалась Астрид.

Светловолосого близнеца действительно нигде не было видно.

Эйрик, неожиданно задетый поведением девушки, рассвирепел ещё больше. Он, раненный, кинулся к ней, игнорируя боль, а сестрица в первую очередь беспокоится отсутствием своего ненавистного близнеца!

— Пропал твой придурок, — огрызнулся вслух Эйрик, тыкая пальцем в Астрид. — У тебя же только о нём все мысли!

— Эйрик? — непонимающе тихо проговорила девушка. — Ты чего? Я же…

— Да, да, ты только о своём кудрявом близнеце и волнуешься! А на остальных тебе… — Эйрик не закончил, но выразительно показал, как Астрид относится к другим.

Белокурая вспыхнула.

— Совсем с ума сошёл?

— Ребята, тише… — Финн попытался успокоить расшумевшихся, но только и добился того, что на него мгновенно ополчились все трое.

— А уж ты и подавно заткнись! Ты всё знал и молчал! Нашей смерти просто желал!

— Но я ведь здесь с вами, вы чего? — попробовал ещё раз достучаться до родных Финнвард.

— А то, что раз ты всё знал, то мог нас спасти! Но ты так нас ненавидел, что позволил папаше убить! — это кричал уже всегда спокойный Морган.

— Но я не чувствую себя мёртвой, — вдруг озадачилась Астрид.

— Да потому что колдуны обманули Харальда! Они послали нас в Ад! К демонам! Полукровок в мир существ, которые ратуют за чистоту крови… — то, что вертелось у Финна на кончике языка с момента осознания, наконец-то сорвалось.

Ругающиеся замерли, непонимающе уставились на старшего брата.

— Ты всё знал и ничего не сделал? — угрожающе прошипел Морган.

Финн оторопел.

— Полагаю, ты ещё думал, что мы тебя с распростёртыми объятиями встретим? — продолжил цедить Мо. — Не бывать этому никогда! Услышал! Ты предал нас!

— Мо? — попыталась успокоить разошедшегося не на шутку близнеца Астрид, но Морган отмахнулся от девушки.

— Держись от нас как можно дальше! Надеюсь, в этом Аду тебя поймают и…

— Хватит! — повысила голос Астрид. — Нам надо найти Сверра!

— А, ну конечно, мы давно не говорили об этом кудрявом, — сразу же вновь вспылил Эйрик.

Астрид раздражённо фыркнула, подняла взгляд на младшего брата и удивлённо замерла. Радужки Эйрика пылали оранжевым.

— Твои глаза…

— Теперь тебя ещё и мои глаза не устраивают, — прорычал парень и зашагал прочь от компании.

— Ты куда? — крикнула ему в спину Астрид, но Эйрик не обернулся.

— Что же нам делать? — растерянно запричитала девушка, поворачивать к близнецу.

— Искать Сверра и укрытие, — решительно заявил Мо, хватая сестру за руку. — А ты, — он покосился на Финна, — я не шутил. Не приближайся к нам!

Близнецы ушли, а Финн снова остался один. Кажется, ему места в семье не было ни в каком из миров…

Глава 20 Отец

Они все исчезли.

Заклятие колдунов, щелчок в голове и туман перед глазами… А после всё развеялось, возвращая к поляне у обрыва.

Сверр замер, пытаясь сообразить, куда пропали близнецы и остальные братья. О том, что родственники были рядом мгновение назад, говорили лишь бурые пятна крови на зелёной траве, да железные кандалы, прежде сковывающие руки Финнварда.

— Где они? — кудрявый задал вопрос, не узнавая собственного голоса. Взглянул на застывших в растерянности колдунов. — Что вы с ними сделали? Куда отправили моих близнецов?!

От тона, а скорее даже внешнего вида парня, охотники-колдуны непроизвольно вздрогнули и инстинктивно отступили в сторону.

Сверр медленно выпрямился, вставая во весь свой немалый рост. Тряхнул копной белых завитушек, откидывая слипшиеся пряди, перепачканные кровью и потом, со лба.

— Я задал вопрос, — медленно повторил низким утробным голосом. Сжал кулаки. Глаза неприятно запекли, показалось, что в них насыпали песка, и теперь резь вгрызается вглубь мозга.

Пытающиеся улизнуть за барьер колдуны снова застыли, уставившись на не подчинившегося чарам парня. До слуха Сверра донеслись их невольные перешёптывания: «разве он пробуждал силы?», «оранжевые глаза»… Кудрявый уловил страх в голосах своих пленителей и ощутил, как самодовольное чувство превосходства расползается под кожей. Он ещё до конца не осознал, что произошло, но забурлившая в груди кровь наполняла тело уверенностью и мощью.

— Чего вы стихли? — с неприкрытой издёвкой поинтересовался Сверр, делая ещё шаг в сторону незримой ограды, за которой прятался Харальд и часть его войска охотников. — Нападать на беззащитных для вас — пустячное дело, но попробуйте теперь побороться со мной! У меня ощущение, будто я превратился в дикого зверя… Непередаваемое чувство!

— Стой на месте, тварь! — колдун, что ближе всех находился к ярлу, выкинул перед собой руку. С губ сорвалась магическая формула, вот только она лишь пощекотала сына Эдны, не нанеся существенных повреждений.

— И это всё, на что вы способны? — уточнил парень, слегка удивлённо приподнимая одну бровь. — Было немного неприятно. — сказав это, кудрявый поднял ногу и переступил невидимое поле.

В глазах колдунов отразились ужас и недоумение.

— Ка-а-ак он это сделал? — с губ Харальда сорвался испуганный вскрик. Бесстрашный викинг попятился, теряя остатки надменного самообладания. — Почему он вообще ещё жив? — запричитал, вертя головой в разные стороны и глядя, то на одного колдуна, то на другого. — Почему не исчез как остальные?!

— Потому что он не твой сын, Харальд, — в звенящей напряжённой тишине раздался одинокий голос старшего из охотников.

Викинг уставился на говорящего с плохо читаемым выражением.

— Как это? Морган и Астрид — мои. Они исчезли, а Сверр — один из тройни!

Охотник пожал плечами; явно не только ярл был потрясён развитием ситуации.

— Харальд, мы не знаем, как, но это не твой ребёнок. Магия крови, на которой построен ритуал, на нём не работает.

— Заткнётесь вы уже или нет? — Сверр устал от причитаний окружающих и взмахнул рукой, в порыве заставить всех умолкнуть. Стоящий поблизости колдун схватился за горло, захрипел, словно от недостатка воздуха, и рухнул на землю, забившись в припадке. Через мгновение несчастный вытянулся и перестал хрипеть и дышать. Сверр непонимающе уставился сначала на погибшего, затем на свою руку, а потом уголки его губ растянулись в ухмылке.

— О Господи Боже, он демон! Чистокровный демон! — со всех сторон поползли шепотки.

Сверр медленно обвёл присутствующих взглядом и неожиданно повторил свой предыдущий жест. Ещё один из охотников упал на землю. О, если бы только Сверр раньше узнал, что умеет так… Сколько проблем бы он решил!

— Убейте его. Убейте этого демона, — в голосе заоравшего Харальда послышались истерические интонации. Викинг попытался отступить, но некогда сын оказался проворнее. Рука Сверра сомкнулись на шее ярла. — Отпусти, — зашипел северянин, но в ответ демон протянул к Харальду вторую руку; хватка кудрявого оказалась цепкой и мощной.

— Однажды я поклялся, Харальд, что убью тебя при встрече. Пришлось ждать слишком долго, но наконец-то я могу сдержать своё слово.

Викинг захрипел, пытаясь, то ли возражать, то ли умолять о пощаде. К нему на помощь метнулись колдуны, но натолкнулись на собственную защиту и замерли в недоумении. Сверр окинул их взглядом и пожал чуть заметно плечами.

— Я уже видел символ, что красуется у ярла на запястье. Несколько раз натыкался на стенах собственного дома. Защита, видимо? Финн, что ли? — кудрявый припомнил фразы отца при встрече, колодки на руках старшего брата и сложил очевидное. — Хотели защитить ярла? Значит, я как-то перенял воздействие… — на миг в голосе Сверра скользнуло непонимание, но он быстро взял себя в руки и вернулся к более важной теме. — Я не сомневался, что убью тебя. Хотя тот факт, что ты — мой отец зарождал в груди опасения: вдруг поддамся чувствам. Но теперь я с радостью сверну тебе шею.

— И тогда не возвратишь своих близнецов, — проскрипел на последнем издыхании Харальд.

Сверр неожиданно рассмеялся.

— Мне жаль их, но Морган — слабак, а Астрид — глупая девчонка. Если они вернутся, придётся вновь слушать нытьё, — резкий жест, поворот рук и хруст шейных позвонков викинга раздался в повисшей тишине. Сверр разжал пальцы, и тело бывшего отца рухнуло наземь. — Прощай, ярл Харальд. Да здравствуй, ярл Сверр.

Демон обернулся, раскинув руки в стороны.

— Хотите вы того или нет, теперь я повелеваю вами…

Острый клинок вошёл в грудь. Парень пошатнулся, удивлённо опустил взгляд на руку ведьмы, что посмела его коснуться.

— Мы не подчинялись Харальду. А уж тем более не принадлежали ему. Мы ищем тварей и убиваем их.

— Да как ты…

— Защита стояла на живого викинга.

— Мразь…

— Гори в Аду, монстр! — прошептала охотница и отступила, позволяя демону в последние мгновения жизни всё осознать.

— Я вас найду и… — только и успел пообещать Сверр, исчезая.

***

Он возник посреди серой пустоши, ощущая дикое отчаяние и злобу, заполонившие душу. Мерзкое ведьмовское отродье! Жалкие охотники…

— Сверри, милый! — демон услышал приглушённый визг сестры и поморщился. Астрид налетела на брата, сметая в крепкие объятия. — Мы искали тебя так долго… Дни напролёт! — шептала она, заливая грудь близнеца слезами.

Сверр растерянно и недоверчиво уставился на девушку.

— Дни? Вы же только-только исчезли у меня из-под носа!

Теперь уже Астрид непонимающе подняла глаза на близнеца, но Сверр перебил её немой вопрос:

— Что это за место? Где мы? Ты же была… — парень кивнул на плечо сестры, где, как он помнил, находилась рана. Потом перед глазами всплыл меч, что ведьма вонзила самому Сверру в грудь. — Мы умерли?

— Финнвард утверждает, что это Ад, мир демонов, — к обнимающимся подошёл Морган. — Не то чтобы мы прислушивались к придурку, но в таких вещах он явно смыслит больше.

— Ничего не понимаю…

— Мы тоже, Сверр, мы тоже, — глухо добавил Мо и вздохнул, а через миг, словно опомнившись, поинтересовался: — А где был ты? Ты не исчез с нами…

Демон лихорадочно засоображал, пытаясь придумать наиболее невинный и жалостливый ответ.

— На мне не сработала магия крови. Выяснилось, я не сын Харальда.

— Что?! — в один голос переспросили близнецы. Сверр пожал плечами и удручённо добавил:

— Я знаю не больше вашего. Но так обмолвились колдуны. Услышав это, Харальд впал в ярость, выхватил меч и попытался меня заколоть. Я защищался, клянусь!

Глаза Астрид наполнились ужасом.

— И что произошло дальше? — прошептала она.

Сверр виновато потупился.

— Я убил его.

— Папаша мёртв? Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пуститься в пляс, — иронично едко процедил Эйрик, замирая за спинами тройняшек. Оценивающе осмотрел кудрявого братца, а Астрид вдруг оправдывающе выпалила, вскидывая вверх подбородок.

— Сверр защищался!

Эйрик кивнул, словно соглашаясь, хотя в глубине тёмно-синих глаз плескалось подозрение.

— Неудачно, раз он всё-таки здесь, — не удержался от комментария.

Сверр даже не обернулся к младшему родственнику.

— Колдуны упомянули, что никогда не служили Харальду. Их целью было убить нас.

— Но мертвы ли мы, вот в чём вопрос? — протянул Эйрик. — Драгоценный старший брат утверждает, что это окраины мира демонов.

— Одна из охотниц надеялась, что я здесь сгорю… — задумчиво протянул Сверр, оглядываясь. — Но я не вижу огня.

— Нам только предстоит узнать, что это за место. Но… — Морган одёрнул братьев, возвращая к реальности. — Сейчас нам лучше убраться. Когда туман густеет и темнеет, словно на это место нисходит ночь, пробуждаются тени. От их присутствия становится нехорошо. Лучше убраться в укрытие, что мы обнаружили.

— Пещеры вон там, — Астрид сразу же махнула рукой в нужном из направлений.

Сверр невольно поёжился от слов близнецов и поспешил за близкими, не догадываясь, что тени, о которых говорил Мо, последовали за детьми Эдны.

Наступал новый период. Самый серый и без радостный.

Глава 21 Связь

Часть 2

Он снова был один. На мгновение Финн поверил, что пережитое заставит семью иначе посмотреть на него. Что раскрытая правда о силах и демонах тронет души родных, и они захотят узнать старшего брата, поговорить с ним, но… опасения полукровки оправдались. Теперь его боялись и ненавидели ещё сильнее. Отца и матери больше не было в поле зрения, а потому, вся злость выплеснулась на неугодного брата.

От несправедливости обвинений в груди пекло от обиды и боли. Теперь даже чуткая Астрид его презирала, а Морган, всегда заботливый Мо, возвёл дистанцию, не подпуская Финна к остальным.

И одиночество съедало парня изнутри. Чтобы не увязнуть в тоске, Финн продолжал убеждать себя, что вот сейчас братья и сестра успокоятся и получится с ними поговорить. Только время шло, а ничего не менялось…

И снова Финн был сам по себе.

***

Ад был опасным местом.

Финн помнил из книг и упомянутых вскользь слов Ормарра, что мир демонов отличается от человеческого. Демоны чувствуют иначе, живут по иным законам, а потому и в их мире ощущения другие.

«А ещё мы полукровки. Ад враждебен к осквернителям крови», твердил себе Финн каждый раз, когда его скручивало от отчаяния, злости и гнева. Колдун-недодемон пытался отрицать очевидное, но было ясно без лишних слов — сама атмосфера места пагубно влияет на разум детей Эдны. Серый туман, что постоянно висел в воздухе, тенями пробирался в сознание, копошился в мыслях и чувствах, вытягивал из памяти все воспоминания. Он накалял эмоции до предела, опустошал всё светлое, что ещё было в душах, оставляя одни кошмары.

Но Финн догадался об этом не сразу.

Сначала на него сорвался Морган. В первые мгновения пребывания в новом мире всегда спокойный и уравновешенный Мо, казалось, готов был уничтожить старшего брата. Близнец пылал такой яростью, что Финну стало не по себе. Тогда на помощь пришла Астрид. Мягкой улыбкой, кротким взглядом и прикосновением девушка усмирила гнев Мо.

Потом Финн нашёл пещеры. И вернулся к родным, надеясь, что уж теперь они успокоились и готовы его выслушать.

Только попытки рассказать вновь закончились ссорой.

— Чуть дальше отсюда есть пещеры. Мне кажется, это своеобразная стена, отделяющая центральный Ад от окраин, куда нас забросило. Мы полукровки и возможно…

— Почему ты ещё здесь? — процедил Морган, подаваясь вперёд и испепеляющим взглядом изучая растерявшегося старшего брата. — Я ведь сказал тебе проваливать!

— Морри, пожалуйста! Посмотри, Финн знает больше нас об этом месте. Пусть поделится, — Астрид снова оказалась рядом. Взяла брата за руку и посмотрела с нежной улыбкой.

Морган продолжил хмуриться, но пылать гневом перестал.

— Мне кажется, что лучше нам скрыться в пещере, — Финн мимолётно покосился на сестру, поблагодарил взглядом, а затем неуверенно посмотрел на Моргана. — От этого места у меня дурное предчувствие.

— А у меня от тебя, — процедил Мо. Астрид чуть нахмурилась и выразительно посмотрела на близнеца. Морган фыркнул, но позволил Финну показать укрытие.

Астрид остаток дня выглядела болезненно, но тогда парень списал это на влияние Ада.

Потом к ним присоединился Сверр. К моменту его появления для ребят прошло несколько дней... Месяцев? Финнвард пытался, но не мог понять, как тянется время в этом месте. Из-за серого липкого тумана, что сжимал голову, легко было потеряться в своих ощущениях. Они все словно терялись в плотной дымке, погружались в гущу теней и кошмаров. Злость и ярость растворялись, уступая место смирению.

Но потом возник Сверр и его появление всколыхнуло пелену.

Эйрик поругался со Сверром. Это было так знакомо, что все оживились. Снова ударились в разговоры и обсуждения, опять строили теории и пытались придумать, как быть дальше. Предлагали покинуть пещеру, перейти стену и двигаться вглубь мира, в попытках выбраться к центру.

Астрид успокаивала разбушевавшихся и страдала от головных болей.

Финн держался в стороне и наблюдал. Пытался вникнуть в это место, закапывался с головой в дурманящие сновидения, тонул в липком тумане и изредка вспоминал прошлое, спохватываясь от ярких видений, что вспыхивали и гасли в тенях.

Ему недоставало магии, что сгинула в порывах отрицания и гнева. Парень тянулся рукой к камню на шее, но находил лишь пустоту. Кажется, колдовской ритуал разрушил минерал. Финну было неуютно без чар, но ещё больше он путался, когда видел, как Астрид сглаживает острые углы меж братьями одним лишь взглядом. Это было странно и ненормально. Финн думал, что Ад наказывает полукровок, забирая у недостойных магию, но почему тогда сестра проявляет задатки несвойственного колдовства?

Время шло. Тянулось серым дымом, оплетало тишиной и равнодушием. Не хотелось больше никуда идти, рваться вперёд, искать столичных демонов. Всё реже становились беседы между братьями и сестрой, всё чаще каждый погружался лишь в себя, часами, месяцами, а может, и годами глядя в стену пещер.

Однажды Финн, словно пробуждённый ото сна, ощутил, как энергия снова струится под кожей. Вот только ему она больше была не нужна. Зачем? Что делать с ней, когда даже нет желания выйти на улицу из убежища?

Он так бы и остался бездумно сидеть в своём углу, прокручивая в голове пугающие воспоминания, если бы случайно не уловил шёпот сестры.

Астрид страдала. Не нужно было даже прислушиваться, чтобы это осознать. Она вела себя ненормально: с языка срывались странные слова, а дополняло всё сбивчивое дыхание и огромные испуганные глаза, глядящие в пустоту.

Финн стал присматриваться. И в те мгновения, что полукровки словно пробуждались ото сна, выходили на улицу и перекидывались друг с другом фразами, ругались и злились, Астрид продолжала чахнуть в четырёх стенах. Она тихо охала, потирала виски и придумывала отговорки для братьев, если те интересовались, что с ней.

Финну не нравилось состояние сестры, но остальные ничего не замечали, и тогда парень решил не лезть со своей помощью. Попросят, если захотят.

Но время шло, и ситуация становилась хуже. Астрид давно уже превратилась в свою блёклую тень. Финн пытался вспомнить, как обстоят дела с питанием в этом месте, но не мог сообразить, едят ли они вообще? Голода парень не ощущал, но и вспомнить обеды или ужины не мог. А если всё дело лишь в том, что Астрид давно ничего не ела?

— Мы едим, — раздражённо буркнул Морган, смерив прицепившегося к нему Финна тяжёлым взглядом. — Если у тебя проблемы с памятью, это не наше дело.

Морган сказал о еде, и Финн вспомнил. Почувствовал себя глупо и отстал, а ночью Астрид жалобно стонала на чужом языке, вертелась на настиле и не давала никому отдыхать. На следующий день все были мрачнее тучи, больше ругались и, кажется, впервые за последнее время снова заговорили о походе.

— Так вот тебе возможность наконец-то разделиться! Никто тебя больше не держит, — зарычал Сверр, сжимая кулаки и одаривая Эйрика презрительным взглядом.

Астрид на слабых ногах приблизилась к братьям, коснулась их запястий и примирительно улыбнулась.

Закатив глаза, парни разошлись в разные стороны, не проронив больше ни слова, а Астрид вырвало за углом, и остаток времени она пролежала без сил.

Финн наконец-то всё понял.

— Морган, Астрид нужна помощь, — Финн несколько раз пытался достучаться до брата, но тот делал вид, что не слышит и не замечает светловолосого. Но когда туман загустел пуще прежнего, и Ад погрузился в беспросветный мрак «ночи», девушке стало хуже. Больше смотреть на её мучения Финнвард не смог.

— Можешь и дальше изображать, что не слышишь меня, но Астрид умирает!

— Разве мы уже не мертвы? — глухо отозвался Морган. Сидя возле сестры, он гладил её по волосам и не знал, как ещё помочь, дабы облегчить её муки. — Наша жизнь — непонятное существование, чем это не забытье?

Финн поморщился.

— Мы живы, — твёрдо произнёс он спустя миг, опускаясь на корточки возле близнецов. — Иначе бы Астрид не страдала. А ты сам видишь, как ей плохо.

— Что с ней? — впервые за последнее время Морган не кидался на него. Финна даже пробрало от безжизненного голоса брата.

— Она эмпат, Морган. Я не сразу сообразил, но… Такие, как она — редкость.

— Эмпат? — Мо повернул голову в сторону старшего сиблинга.

— Астрид чувствует чужие эмоции и может на них влиять. Именно так она усмиряла ваши вспышки гнева и на земле, и здесь. Я не мог понять, пока…

— Кто тебя сюда звал? — к лежакам близнецов подобрался Сверр и смерил Финна раздражённым взглядом. — Пришёл опять всё испортить?

— Хватит! Я ничего никому не портил. Я пытаюсь спасти Астрид! — всплыл светловолосый полукровка.

В ответ Сверр презрительно скривил губы.

— Нам не нужна от тебя помощь!

— Сверр, подожди, — Морган придержал кудрявого. — Почему Астрид плохо? И как ты собираешься помочь? — он внимательно изучал лицо Финна.

Полукровка-колдун сжал кулаки, ощутив, как энергии стремительнее побежали по телу.

— Если вы не заметили, это место словно питается нашими эмоциями и светлыми воспоминаниями. Стоит мне вспомнить что-то приятное, как на смену тут же приходят кошмары, а то тёплое видение растворяется навсегда в тумане. И больше я не могу вызвать его, словно и не было ничего. А эмоции… здесь всё ощущается острее.

— Я заметил, — кивнул Мо, внимательно слушая.

— А теперь представьте, каково Астрид, что чувствует не только свои эмоции сильнее, но ещё и «дышит» нашими.

— И как же ей помочь?

Финн вздрогнул от неожиданности. Эйрик подкрался незаметно к остальным и теперь сидел и во все глаза наблюдал за происходящим, словно боясь пропустить важную весть.

— Я могу предложить лишь разделить тяжесть её ноши с кем-то. С Морганом, например, — не самым уверенным тоном продолжил Финн.

— Почему Мо? — задался вопросом Сверр, приподняв бровь.

— Он настоящий близнец Астрид.

Кудрявый демон мгновенно вскинулся, а Эйрик самодовольно усмехнулся, насмешливо покосившись на Сверра.

— Ваша связь с Астрид уникальна. Вы и прежде могли друг друга чувствовать, а я лишь усилю это с помощью магии.

— А я думал, ты утратил свои чары, — иронично бросил Эйрик, недоверчиво изучая старшего брата взглядом.

— Так и было. Но, видимо, чем дольше мы здесь, тем увереннее Ад забирается под кожу. Не знаю, — сдался Финн, действительно не понимая и половины местных правил. Что почему как… если бы только они не поругались с Ормарром и тот раскрыл все секреты!

— А если станет хуже? — не унимался задетый Сверр.

Мо тяжело вздохнул, покусал верхнюю губу, раздумывая над вопросом, а затем кивнул Финнварду.

— Сделай так, чтобы Астрид полегчало.

— Морган!

В ответ Мо проигнорировал шипение близнеца и развернулся к старшему брату.

— Что от меня надо?

— Лишь твоё согласие. Я обучался тёмной магии и сейчас хочу обратиться к этому источнику; позаимствовать силу Ада и с её помощью соединить вас. Вы на двоих разделите одни эмоции. Таким образом, ты поможешь Астрид не сойти с ума.

— Звучит, как что-то тёмное и нехорошее, — тихо фыркнул Эйрик, но поскольку иного варианта никто предложить не смог, Финн молча взял Мо и Астрид за руки, закрыл глаза и сосредоточился. Отошли на задний план недовольные комментарии Эйрика и раздражённое шипение Сверра, пропали болезненные стоны Астрид… Было лишь колебание тёмной энергии, что легко и охотно отозвалась на мольбу полукровки. Магия этого места рванула к парню, заструилась по венам, мурашками поползла от позвоночника к рукам. Финн словно растворился в темнейших чарах, мысленно шепча заклятие и соединяя двух близнецов, их чувства и эмоции.

Финн потерялся во времени, а когда вновь вернулся к реальности, лицо Астрид приобрело более здоровый цвет, а глаза заблестели.

— Астрид?

— Я больше… Не чувствую их! — взволнованно прошептала девушка, прижимая руку к груди и глядя на братьев.

— Морган? — уточнил Финн, изучая выражение старшего из близнецов.

— Всё хорошо, — не совсем уверенно произнёс парень. Нахмурился. — Странные ощущения, но это не мешает.

— Чудно! Теперь мы должны этому придурку! — зло скривился Сверр, с отвращением глядя на Финна.

Финнвард нервно дёрнул уголком губ и встал.

— Ничего вы мне не должны. Мы семья, — тихо отозвался парень, но Сверр, заметно разъярённый, захохотал брату в лицо.

— Жаль, мы так не считаем. Ой, не жаль!

— Сверр, прекрати! — одёрнул близнеца Морган. Кудрявый мгновенно вспылил:

— Теперь защищаешь этого…

Окончание фразы Финнвард слушать не стал — ушёл прочь из пещеры. Он уже давно понял, что ему нет места в этой семье. Главное, Астрид теперь в безопасности, а остальное неважно!

***

— Финн, спасибо.

От неожиданности Финнвард вздрогнул и резко поднял глаза. Сестра стояла над ним и кусала губы.

— Астрид?

Девушка переступила с ноги на ногу, а Финн постарался изобразить равнодушный вид.

— Не стоит благодарности. Как себя чувствуешь?

Сестра пожала плечами, затем слегка смущённо улыбнулась и призналась:

— Голова больше не болит. Да и вообще спокойнее стало.

Парню этого было достаточно, чтобы облегчённо выдохнуть.

Астрид помялась на месте, а затем стремительно опустилась на пол перед старшим братом.

— Можно вопрос? — после короткой заминки, решилась спросить.

Финн прищурился, догадываясь, что терзает сестру, но дал ей самой озвучить сомнение.

— Ты вскользь обронил, что я утихомиривала эмоции братьев. Это началось, когда мы попали сюда? — Астрид взволновано не отводила глаз от Финна. — А ещё ты упомянул, что чем дольше мы здесь, тем сильнее Ад проникает нам под кожу. И вот к тебе уже вернулась магия. Почему тогда она была со мной с самого начала? Я… — Астрид не решилась закончить фразу надеясь, что брат её понял.

Финн покачал головой, успокаивая взволновавшуюся девушку.

— Нет, Астрид, ты не зло. В тебе нет тьмы, точнее, она есть из-за Эдны, но не больше, чем в том же Моргане или во мне.

— Но почему тогда…

— Я не сразу догадался о твоём даре и как на него влияет окружающая среда. А потом попытался вспомнить моменты из жизни, которые подтвердили бы мои предположения. И мне удалось: я и прежде замечал, как ты умудрялась успокаивать всех, просто тогда я даже не мог представить, что это особое умение, а не совпадение.

— Хочешь сказать, что я ещё на земле использовала магию? Отец был прав, и я чудовище? — испуганно охнула девушка, прижимая ладонь ко рту.

Финн вздохнул.

— Нет, — уж в этом он точно был уверен — сам же силы родных подавил. — Я считаю, что твоё умение сопереживать и налаживать общение заключается в чутком сердце и остром уме. И никакой магии изначально. Только здесь всё усилилось.

Астрид задумчиво потёрла запястье, хмыкнула, а затем мимолётно коснулась руки светловолосого.

— Спасибо, Финн, — впервые за последнее время это прозвучало искренне. Девушка чуть заметно улыбнулась, помолчала ещё мгновение, поднялась на ноги. — Спасибо, — и поспешила в сторону предела, что они делили с тройняшками.

В спину ей глупо улыбался Финн.

Глава 22 Зов тьмы

— Астрид, поклянись мне, что ты никогда не станешь искать это место, — Морган встревоженно изучал сонное лицо близняшки, сжимая её в объятиях.

Он не мог точно сказать, сколько прошло с момента создания между ними связи. Ощущение безвременья топило в вязкой пучине тумана. Каждый час, проведённый в Аду, походил один на другой, и полукровки уже давно утратили чувство осознания себя в пространстве и времени.

Но Морган помнил, что поначалу Астрид успокоилась и словно пробудилась от тяжёлого сна. Он сам чувствовал, как девушка радуется лёгкости, что вновь поселилась в её душе.

А потом стали возвращаться кошмары. Они пробирались в сны эмпатки, оставляя на сердце тяжесть. Морган чувствовал это, но сестра каждый раз успокаивала, убеждая, что нынешнее их влияние не сравнится прежним и переживать близнецу не стоит. Морган верил, пока однажды сам не проснулся от гнусного ощущения обречённости и тоски. Облизнув пересохшие потрескавшиеся губы, парень обернулся к Астрид: та не металась во сне, но дышала тяжело и нервно сжимала пальцами полы юбки.

Морган попытался разбудить близняшку и добился желаемого не сразу: кошмары словно не желали отпускать свою пленницу.

— Астрид? — встревоженно прошептал Морган, прижимая белокурую к груди. Та не помнила сновидений и смотрела на брата растерянно и хмуро.

Морган сдался, не стал навязываться, решив наблюдать.

В часы бодрствования Астрид вела себя спокойно, но стоило погрузиться в сон, как Мо ощущал навалившуюся тяжесть на сознание сестры. Эмпатка словно вела заранее проигранные «бои» с этим местом. Морган хотел было обратиться за помощью к Финну, но никуда не исчезнувшее недоверие к старшему брату на корню пресекало попытки. С остальными тоже диалога не получалось: каждый был сам по себе и лишь Мо и Астрид продолжали поддерживать и чувствовать друг друга.

— Я сам разберусь, — заверял себя Морган, оставаясь рядом с сестрой.

Со временем ночные видения словно сошли на нет, а может, близнецы к ним просто привыкли… Томительное существование в Аду продолжалось, пока в один из серых дней Морган не вернулся в пещеру и не застал сестру за разговорами во сне. Астрид шептала о бездне, что звала её, о голосах, о злости и тоске…

— Астрид, проснись! — Морган грубо выдернул близняшку из забытья.

Девушка распахнула веки, села и снова непонимающе уставилась на брата.

— Что тебе сейчас снилось? — голос выдавал тревогу. Мо не сводил внимательных глаз с белокурой, а та смущённо заёрзала на месте и неуверенно пожала плечами.

— Ничего.

От такого ответа Мо растерялся.

— Астрид, но я ведь не только почувствовал, что тебе тяжело и страшно, но и услышал сейчас, как ты шептала о тьме, зовущей тебя.

— Я ничего не помню, — виновато оправдалась сестра. Потупилась, вся сжавшись, отчего Морган сразу же ощутил себя мерзко.

— Прости, я испугался. Я не злюсь на тебя и не ругаю, просто тревожусь. Поклянись, что не будешь отлучаться без моего ведома. Астрид?

— Обещаю, — кивнула белокурая и позволила себя обнять.

Морган успокоился и решил обязательно обсудить проблему с Финном. Позже. Вот только…

Астрид открыла глаза и осознала, что стоит у обрыва. Ужас обуял её изнутри. Волосы на затылке встали дыбом, а желудок словно пронзило ледяной сталью. Астрид сглотнула, пытаясь сообразить, как оказалась одна у этого места — никогда прежде она не бывала ещё в этой части Ада.

— Может, это только сон, о котором говорил Морри? — про себя предположила белокурая, со страхом изучая открывшееся зрелище: из-за густого серого тумана мало что было видно, но обрыв с чёрной бездной девушка скорее ощущала. И его неведомая глубина и манила, и одновременно пугала полукровку. — Да, это кошмар, просто кошмар, — заверила себя Астрид, и тут в тишине разнёсся утробный рык.

Астрид невольно отшатнулась и инстинктивно зажала рот рукой, боясь издать лишние звуки. Рычание усиливалось и приближалось, вот только девушка никак не могла понять, откуда поднимается или движется неведомое нечто.

— Пусть мне это только снится! — взмолилась Астрид, зажмурившись, в попытке пробудиться.

Слуха коснулись шепотки, что тяжестью разлились в груди. В одночасье стало тоскливо, обречённо и потерянно. Астрид захотелось опуститься на землю, свернуться клубочком и забыться, растворившись в тумане безвременья. Но очередной рык заставил резко распахнуть глаза и попятиться от края пропасти.

На девушку смотрели десятки горящих точек.

«Морри, пожалуйста, где бы ты ни был, помоги!», — потрясённо мысленно воззвала к близнецу Астрид, чувствуя, как щёки обжигают потоки солёных слёз.

Тело застыло, не желая подчиняться. Астрид обострённым инстинктом осознавала, что следует бежать прочь от этого проклятого места, вот только в действительности она и шага ступить не могла.

«Морри, где же ты?»

Прыжок существа белокурая осознала быстрее, чем увидела. Внутри всё оборвалась от ужаса. А потом ещё чья-то тень мелькнула сбоку. Астрид почувствовала, как чужие руки коснулись плеч и толкнули в сторону. Девушка не удержалась на ногах и полетела наземь, сбивая колени и локти до крови о камни.

Перед ней вырос Сверр, закрывая собой от прыгнувшего чудовища.

— Убирайтесь! — зычный голос брата разрезал плотную пелену тумана.

Астрид заметила, как тварь перелетела через близнеца, зацепив того когтями. А потом рухнуло на землю, жалобно рявкнуло, и всё погрузилось в давящую тишину. Даже шепотки исчезли, отступив от эмпата.

Астрид часто заморгала, пытаясь унять град слёз, рвущихся наружу от перенапряжения.

— Я непонятно сказал? Пошли вон! — Сверр шипел, зло скалясь. Астрид перевела на брата взгляд, испуганно изучая его ощетинившееся лицо. Сейчас кудрявый близнец был таким опасным и, одновременно, уютным для неё, Астрид, что девушка испытала трепет и гордость при взгляде на близкого человека.

— Сверри, — прошептала Астрид, а затем оглянулась и поняла, что твари смыкают круг. От этого снова пробило на панику. — Сверр!

Брат не обернулся.

Сверр осознавал, что дела плохи, но из последних сил держался. Ради Астрид. Им точно несдобровать, если чудовища снова кинутся. Глупая девчонка! Что только потащило её сюда одну? Почему Морган допустил это? Мысли роем кружились в голове демона, пока он пытался обдумать план отступления.

Существа снова издали свой чудовищный рык, и слова помимо воли Сверра сорвались с губ.

— Я такой же, как и вы! Я демон! — он помнил, что лепетал не единожды Финнвард: демоны презирают полукровок. Вот только Сверр не был жалким человечишкой! И он ухватился за эту фразу, повторяя её несколько раз в надежде, что твари отступят.

И не ошибся. Монстры, отдалённо похожие на огромных зубастых рыб-хищников с ногами, замерли, в одночасье уставившись на посмевшего им возразить.

Сверр облизнул пересохшие губы и уже более уверенно продолжил, уловив растерянность в стройных рядах адских тварей.

— Я такой, как и вы. Чистокровный демон. Ещё и выше вас по расе. Я приказываю вам убираться с моего пути! — говоря это, Сверр блефовал, полагаясь на чудо.

И твари прислушались. Один из них, явно вожак, наклонил голову набок и пытливо изучал стоящего перед ним.

Сверр набрался храбрости и ещё раз огласил требование. Сделал шаг вперёд, и главный из существ неожиданно отступил. Сверр ощутил, как его проняло от восторга и власти.

— Вон, я сказал! — уже с надменной улыбкой отчеканил демон.

Существа резко развернулись и кинулись прочь, растворяясь в тумане.

Кудрявый наблюдал за их бегством, ощущая, как липкий пот катится по спине и вискам. Демоны действительно ушли! Они послушались его, Сверра! Это было невероятно! А в следующий миг перед глазами всё поплыло, и мир погрузился во тьму.

— Сверри?! Милый! — Астрид трясла брата за плечо, пытаясь привести в чувства. Близнец так неожиданно упал, что не на шутку перепугал белокурую. Она кинулась к нему, опускаясь рядом и укладывая голову себе на колени. Встревоженно оглядела. — Как ты?

Кудрявый медленно приходил в себя. Открыл глаза и растерянно уставился на сестру. Астрид нервно улыбнулась.

— Я так перепугалась! — залепетала девушка, осознав, что брат вернулся к ней. — Это было… пугающе. Когда они стали смыкать круг, я думала, нам уже ничто не поможет. Но потом ты так зарычал на них…

— Зарычал? — сипло удивился демон — он-то помнил, что говорил, а не издавал нечленораздельные звуки. Но Астрид кивнула, подтверждая свои слова.

— Как ты себя чувствуешь?

— Переволновался. За тебя, глупая! — тут же откликнулся близнец, и девушка покраснела, виновато потупившись.

— Прости! Я не знаю, как здесь очутилась. Проснулась — стою у бездны и слышу рычание, — про шепотки голосов близняшка намеренно умолчала, не желая накалять ситуацию.

Сверр томительно долго сверлил сестру взглядом, а потом сел и притянул её к себе. Погладил по волосам.

— Напугала же ты меня! Захожу в пещеру, а тебя нет! Кинулся на улицу — вижу, только твоя спина поглощается туманом. Ох, в если бы я тебя не увидел? Морган с утра ушёл осматривать окрестности в другом направлении. Он бы, даже почувствуй беду, не успел добежать.

— Прости! Прости меня, Сверр! Я такая глупая! — Астрид шмыгнула носом, боясь поднять на брата глаза.

Но Сверр словно сжалился над ней и махнул рукой.

— Пойдём отсюда! Лучше уйти, пока эти твари не решили вернуться и закончить начатое.

Астрид закивала и подобралась на ноги. Больше оставаться на этом месте она не желала.

Некоторое время близнецы шли молча. Но стоило впереди возникнуть пещере, как Сверр попридержал сестру за руку.

Астрид замерла и удивлённо обернулась на брата.

— Не говори остальным, как я общался с тварями.

— Почему? — искренне изумилась белокурая.

Сверр вздохнул и не спеша пояснил:

— Эйрик и так меня ненавидит из-за моей открывшейся сущности. А здесь ещё и такое…

— А Морри? — если объяснение насчёт младшего брата было понятно, то желание близнеца умолчать правду перед Морганом, вызвало недоумение.

Но Сверр улыбнулся чуть виновато и погладил ручку сестры.

— Пожалуйста. Позже.

И Астрид подчинилась.

— Кстати, вот и Морган.

Не успел кудрявый близнец произнести имя брата, как тот поравнялся с беглецами и мгновенно заключил сестру в крепкие объятия.

— Ты так меня перепугала! Астрид, чем ты думала? Моё сердце чуть не выскочило из груди, когда я ощутил твой страх!

Астрид хоть и прильнула к старшему из тройняшек, но Сверра из виду не выпустила, а потому различила, как на последних словах Мо, Сверр скривился и одними губами прошептал: «у вас же связь». Астрид знала, как кудрявый ревнует и злиться на них из-за этого, а потому нарочно отвела взгляд, чтобы лишний раз не задевать брата и не заострять внимание на этой особенности.

Стоя у входа в пещеру, Эйрик не сводил глаз с сиблингов. Он опоздал, но всё видел: и как Сверр кинулся на тварь, и как приказывал отойти, и как кичился своей высшей расой. И это беспокоило младшего из детей Эдны. Ведь в отличие от близнецов, Эйрик не закрывал глаза на проделки кудрявого, многое знал о гнилой сущности демона и догадывался, какие мысли могли поселиться в голове Сверра.

Теперь предстояло держать ухо востро вдвойне.

***

С наступлением здешней ночи, лёжа на настиле, Сверр вглядывался в темноту и размышлял. Был ли он прав, твердя, что твари должны его слушаться, поскольку он выше их по расе? Что вообще это даёт ему? Может ли теперь он подчинить себе это разношёрстное скопище чудовищ? А пойти с ним в центр Ада? По отдельным словам Финна, Сверр понял, что там обитают иные демоны. Интересно, здесь всё устроено так же, как и на земле? Возможно, пора этому миру найти нового правителя? Если не место ярла среди смертных, так роль короля подойдёт Сверру больше? А там гляди, и от парочки лишних братьев можно будет избавиться…

Сверр улыбнулся собственным мыслям и принял решение завтра снова испытать судьбу.

Глава 23 Братья

Эйрик сжимал голову брата, словно желал раздавить череп демона в своей цепкой хватке. Перед глазами плыло. Он стискивал челюсть, пробиваясь сквозь сознание Сверра, и из последних сил удерживал оборону.

Сверр напал первым. Вот только Эйрик сомневался, что близнецы поверят ему, а не лживым оправданиям Сверра. Демон с детства точил зуб на младшего брата и умело туманил мозги остальным сиблингам. Даже сейчас, когда тот неожиданно возник за спиной Эйрика и сжал длинные пальцы на его шее, Эйрик понимал, что Мо найдёт оправдание кудрявому, а Астрид станет просить простить мерзавца. Такое поведение неприятно поражало, заставляя чувствовать себя лишним в кругу этой семьи.

Сверр сильнее вдавил пальцы в шею брата-соперника, и Эйрику пришлось постараться, чтобы удержаться на грани сознания, при этом перевернув и подмяв под себя демона. Сверр недовольно зарычал и попытался применить зачатки той силы, что он обнаружил в себе и всё это время учился управлять, но Эйрик тоже время даром в Аду не терял. Пока кудрявый близнец подчинял местных тварей, овладевая тёмными демоническими талантами, Эйрик обнаружил, что способен проникать в чужой разум. Прав был Финн, чем дольше они были заперты в этом мире, тем больше приспосабливались к нему.

Эйрик напрягся ещё немного. Сознание брата оказалось сильнее, чем тех существ, что прежде попадались Эйрику во время его тренировок. Демон упрямился, не пуская парня себе в голову.

— Не получится, мелкий недодемон. Тебе не тягаться со мной! — хрипя, но тем не менее пытаясь поддеть, просипел Сверр.

Эйрик проигнорировал выпад, чувствуя, как начинает расплываться картинка перед глазами и как чужие мысли и образы пускаются в пляс перед внутренним взором.

— Отпусти меня! Пошёл вон! — в шёпоте Сверра прорезались истерические нотки. Но Эйрик уже был внутри брата: видел его глазами, слышал его ушами, чувствовал его эмоциями и листал чужую память. И эти воспоминания были отвратительны.

***

«Сверр наблюдал за сестрой из своего угла пещеры. После слияния чувств, Мо и Астрид словно отдалились от него. А может, всё дело было и в самом месте… Сверр не понимал как, но ощущал, что теряет близость с близнецами. Прежде они были только его, а теперь бестолковая девчонка всё чаще косилась в сторону Финнварда, и Сверр порой слышал, как она пыталась уговорить Мо пообщаться со старшим братом. Благо в этом месте, куда их закинуло волею колдунов, чаще хотелось молчать и быть наедине с собой, чем вести разговоры. И всё-таки Сверр чувствовал себя мерзко и одиноко, видя, как Морган и Астрид вопреки всему держатся рядом. И как же хотел, чтобы они снова были только его!

Сестрица что-то шептала на ухо Моргану. Сверр поморщился и поднялся на ноги, желая присоединиться к близнецам. Астрид мгновенно смолкла, стоило Сверру приблизиться, но почти сразу улыбнулась, увидев, кто подошёл.

— Я говорила Морри, что после обрыва ещё ни одного кошмара мне не приснилось. Я так счастлива, что больше не чувствую всех этих пугающих эмоций и шепотков.

Астрид радовалась, а Сверр смотрел на неё и ненавидел: её, Финна, даже Мо. У сестры была возможность узнать больше про Ад, но мерзкий старший брат-изгой влез и всё испортил. И как теперь Сверру подчинить себе здешних существ, если он почти ничего не знает о силе этого мира?

«Ненавижу», про себя прошептал Сверр. Астрид нервно дёрнула щекой, взглянула на кудрявого близнеца чуть недоумённо — Сверра мгновенно пробрало от осознания, что сейчас сестра всё поймёт, — и тут же глупо улыбнулась.

— Ты устал?

«Дура же ты! А ещё эмпат…», промелькнуло в сознании демона, но он кивнул, соглашаюсь с вопросом девушки. Взглядом пробежался по тонкой шее сестры, хрупким плечам, острому подбородку… Ощутил желание причинить боль, оставив на белой коже багровые синяки, и поспешно отвернулся, зашагав к себе».

***

Эйрик с отвращением «отпихнул» воспоминание. Он не единожды изумлялся слепой любви сестры к этому близнецу. Пытался понять, почему чуткая Астрид словно нарочно закрывает глаза на странные поступки демона, и не мог взять в толк. Разумному объяснению поведение сестры не подавалось!

И самое печальное, даже перескажи ей сейчас увиденное, Эйрик сомневался, что Астрид поверит. От этого становилось больно. В первую очередь за саму сестрицу. А потому парень постарался поскорее «нырнуть» в новое воспоминание, дабы не бередить себе душу.

***

«Сверр стоял у обрыва, вглядываясь в кромешную тьму. Любопытство и жажда власти толкали заглянуть вглубь.

Он присел. Зачерпнул рукой горсть земли. Несколько томительно долгих мгновений взвешивал её, а затем швырнул пыль в бездну.

Чего он ждал? Думал, что твари полезут наверх? Что нечто отзовётся из глубины? Что это вообще был за обрыв посреди равнины? Почему рядом с ним даже ему, чистокровному, становилось… обречённо?

Сверр ждал и ждал отклика. Всматривался в темноту, но никто не спешил отозваться на зов заплутавшего демона».

***

Эйрик «выскользнул» и из этого видения. Ему не было нужды смотреть, чем всё кончилось. Эйрик был там, скрываясь в тумане. После возвращения Астрид, он пуще прежнего стал следить за Сверром и знал о каждом шаге кудрявого, о каждой попытке обрести власть.

Сверр любил получать всё и сразу, но в этой схватке ему предстояло слишком долго упиваться одиночеством и чувством ненужности. И это радовало Эйрика.

— Я торжествовал, когда твари тебя игнорировали, — подумал Эйрик, зная, что эта мысль закрепится в голове брата и будет терзать его самолюбие. — Жалкий Сверр. Даже низшие твари не хотели иметь с тобой ничего общего.

— Убирайся из моей головы! — рык демона мощной волной пронёсся по закоулкам сознания.

Эйрик пошатнулся. Удерживать контроль над братом было непросто, но когда тот усилил сопротивление, парню ничего не осталось, как позволить демону вышвырнуть себя прочь.

Серая реальность Ада вновь ударила по глазам. Эйрика замутило, носом пошла кровь. Он рухнул на землю и схватился за голову, чувствуя себя дряхлым стариком, проплывшим всё Северное море. Тело болело, в ушах стоял звон, а чужие воспоминания всё ещё помнились на подкорке собственного сознания: вот Сверр во второй раз сталкивается с вожаком. Тот появляется из тумана и свирепо смотрит на демона. В следующем образе существо припадает к земле, склоняясь перед кудрявым. Между этими воспоминаниями вечность и море злости со стороны Сверра, но зато теперь Эйрик точно знает, что брат на шаг ближе к достижению своих желаний. Это пугает и пробирает.

— Тебе всё равно никто не поверит.

Если бы Сверр сейчас захотел, запросто погубил младшего брата. Только демон и сам ослаб после стороннего проникновения: лёжа на спине и смотря в серую высь, он с трудом прохрипел, облизывая пересохшие губы:

— Я любимый брат Мо и Астрид, а ты… Ничто. Пустое место. Им плевать на тебя. Они поверят всему, что я скажу. О, а сказать мне определено есть что…

Эйрик выдохнул, прежде чем едко поинтересовался:

— Поведаешь им, как унижал прочих демонов, чтобы продемонстрировать превосходство? Я ведь могу показать место, где вы встречались!

Сверр захохотал.

— И что же там найдут?

— Ты не настолько гениален, как считаешь, Сверр. Что ты задумал? — Эйрик медленно сел, всё ещё ощущая в теле слабость. Повернулся к брату и, готов был поклясться, что увидел, как дёрнулось от испуга лицо демона, прежде чем обратиться в маску.

— Подожди немного, и сам всё увидишь.

— Неужели оставишь меня в живых?

Демон многозначительно поиграл бровями.

— Я выше того, чтобы марать о тебя руки.

— Прежде ты думал иначе, — кольнул Эйрик, пристально вглядываясь в лицо брата. Сверр пожал плечами.

— Я был молод и глуп.

Эйрик снисходительно улыбнулся.

— Не тешь себя обманом. Ты идиот и сейчас. Идиот и слабак, которого уделал такой жалкий недодемон, как я. Хочешь ещё испытать удачу?

Сверр дёрнулся, сжал кулаки и глухо прорычал:

— Выродок!

— Выродок, что одолел чистокровного демона. А ещё узнал о твоих планах чуточку больше, чем ты думаешь. И беда в том, что ты не знаешь, что знаю я, — Эйрик откровенно издевался.

Сверра затрясло от ярости, но Эйрик уже встал, слегка пошатнувшись, и развернулся, планируя уйти.

— Ты не победил.

— Ох, Сверри, ты глубоко ошибаешься, — парень замер и обернулся. — Так что советую впредь быть внимательнее. Я слежу за тобой, — и довольный собой, Эйрик поспешил к пещере, желая рухнуть в постель и не подниматься ближайшую вечность. Он догадывался, как бесится сейчас от злости и бессилия кудрявый близнец, как ненавидит его, Эйрика, ещё сильнее, но это стоило приобретённых знаний. Сверр жаждет власти? Он её не получит. Эйрик уж постарается этого не допустить.

Глава 24 Предательство

1.

Яркая вспышка на миг озарила адскую серость. Высокий столп света возник из ниоткуда, устремляясь ввысь. Со всех сторон послышались жалобные агонизирующие крики — это сокрытые от глаз обитатели Ада сгорали, попадая под действие пылающих лучей.

Ад содрогался от воплей, превратившись в израненное дикое животное. Плотный туманный воздух задрожал от вибраций. Все, кому удалось пережить первые мгновения, кинулись прочь, стремясь уйти как можно глубже в тоннели, к тьме, что скрывалась в глубинах подземного мира.

Астрид неспешно прохаживалась перед входом в пещеру, когда волна боли, страха и ужаса накрыла с головой. Девушка на миг задохнулась, ослепнув и оглохнув от переизбытка ощущений. Каждую клеточку тела словно обожгло пламенем. Она так и замерла, остекленевшим взором уставившись перед собой.

— Астрид! — Морган мгновенно ощутил состояние сестры. Бросил свои дела, подлетел к близняшке и схватил за плечи, пытаясь её растормошить. — Посмотри на меня! Ты слышишь меня? — в голосе парня проскользнули испуганные интонации. Он затряс сильнее, надеясь так вернуть сестру в чувства.

Но Астрид не реагировала.

— Милая, держись! — Мо не знал, как правильно поступить. Боль, разливающаяся по телу близняшки, и страх, что овладел ею, слабым отголоском отдавались у парня внутри. Только вот не собственное состояние беспокоило его. Астрид, её сохранность и самочувствие тревожили Моргана. Он осторожно уложил девушку на землю и огляделся, от волнения прикусывая губы. Занести её в пещеру? Укроет ли это от чужой боли?

— Что с ней? — за спиной раздался встревоженный голос Эйрика. Морган уже и не помнил, когда последний раз общался с младшим братом: тот слишком давно был погружен в себя.

Мо обернулся. Тон Эйрика не сопоставлялся с безэмоциональным посеревшим лицом. Было трудно сказать: а его самого задело светопреставление?

— Это из-за вспышки. Столько боли…

— Нужно что-то сделать, — второй близнец тоже поспешно поравнялся с остальными и нахмурился, оглядев сестру. Присел рядом, коснулся белокурых локонов Астрид, поднял глаза на Мо. — Ты можешь забрать часть?

— Уже, — мотнул головой Морган и только сейчас обратил внимание на самого Сверра. Близнец выглядел плохо: голубые глаза впали, бледная кожа обтянула кости, заострив черты лица, светлые волосы посерели и безжизненно висели в разные стороны, губы потрескались… Мо сообразил, что как чистокровный демон, Сверр хуже всех воспринял происшедшее. И от удвоенной жалости запекло в груди.

— Сверр, ты как?!

— Живой, — отмахнулся кудрявый, а стоящий поблизости Эйрик закатил глаза. Что-то заботливый Мо не уточнил у младшего брата о его состоянии. Это же вам не близнец!

— Нужно зайти в пещеру. А ещё лучше, попытаться углубиться в тоннели, — вместо жалоб на своё самочувствие предложил Эйрик, перебивая телячьи нежности Мо и Сверра.

Оба брата повернулись к нему.

— Посмотрите на остальных. Они бегут прятаться. Я даже не знал, что здесь столько тварей! — не упустил возможности высказаться Эйрик.

— Но ты не уверен, что это сработает, — огрызнулся Сверр, а Эйрик пожал плечами:

— Мы всё равно ничего не теряем. Либо Астрид станет ещё хуже на поверхности, либо внизу.

Морган переглянулся с близнецом и кивнул — звучало разумно.

— Тогда идём, — и подхватив сестру на руки, Мо первым ринулся в сторону укрытия.

2.

Вспышка застала Финнварда посреди бескрайней равнины. Он бродил по здешним местам, не осознавая, сколько времени блуждает в одиночестве. Быть рядом с семьёй, что сторонится его, стало трудно. И Финн ушёл, решив, что для всех будет лучше, если он прекратит попадаться им на глаза.

В одиночестве тоже были плюсы. Погрузившись в собственные переживания, Финн разрешил себе снова чувствовать магию, что текла по венам. И это позволило видеть и слышать чуточку больше, чем прежде.

Яркая вспышка выдернула полукровку из забытья. Он распахнул глаза, несколько мгновений продолжая различать не то, что происходило в действительности. Призрачные образы медленно растворялись в сером тумане. Финн поморщился, нехотя отпуская видение, а затем свет коснулся кожи, острая боль рванула по позвоночнику и в голове поселилось лишь жжение, разъедающее всё на своём пути. Финн дёрнулся, не ожидая подобного. Лихорадочно заморгал, пытаясь понять, что стряслось, и поражённо замер — увидел, как сжигаются в столпе света мелкие демоны. Услышал, как беззвучно те кричат в агонии. И его прошибло от ужаса, но лишь на миг, чтобы после в нос ударило ароматом свободы. Финн столько раз представлял себе, как выбирается из этого места, что, уловив запах мечты, растерялся. Неужели у него появилась возможность навсегда оставить гиблую землю?

Перед глазами возникла пара демонов, схожих на морских хищников. Они бежали к источнику света, и Финн невольно подался вперёд, забывая и о боли, и о собственном страхе, поселившимся внутри. Твари не останавливаясь прыгнули в столп, полукровка затаил дыхание. Один из демонов обратился в пыль, зато второй проскочил, и Финн услышал радостный возглас. Получилось?

Финнвард даже не поверил, а затем сердце в груди неистово заколотилось, ладони вспотели, а мысли убежали вперёд: туда, где парень гуляет на свободе, дыша полной грудью.

«Я должен попробовать», проскользнуло в голове, отметая любые риски. Финн сделал первый шаг: новая волна боли прокатилась по телу — свет опалял демоническую сущность полукровки, — но желание выбраться оказалось сильнее.

И он побежал.

Уже слышался перезвон колокола, виделись размытые фигуры людей в чёрных сутанах, когда мысль о братьях и Астрид острым укором полоснула сознание. Финн споткнулся, замедлился, ощутил, как прилипает к коже жар света и поспешно изменил направление, позволяя себе выдохнуть, лишь когда оказался достаточно далеко от столпа.

Нет, он не мог бросить родных! Понимал, что они даже не вспомнили бы про него, но сам поступить так не мог. Финн придёт к ним, расскажет, что видел, предоставит право выбора, а сам уйдёт, чего бы это ни стоило.

Только рассказать — и свобода!

3.

Морган с братьями блуждали по тоннелям пещер, спускаясь всё ниже. Мо прижимал к груди сестру и старался не обращать внимания на притаившихся по углам существ.

— Как она? — негромко окликнул старшего близнеца Сверр.

Морган покосился в сторону кудрявого, но полумрак тоннелей не позволял различить черты парня, дабы убедиться в его состоянии. Тогда Мо вздохнул и слегка склонил голову к сестре, прислушиваясь к её дыханию.

В это мгновение Астрид жалобно застонала и открыла глаза.

— А помогло, — обрадовался Сверр, мгновенно забывая, чья была идея: — Спустимся немного ниже и можно будет выдохнуть.

Спорить никто не стал, и спустя несколько поворотов полукровки сбавили темп и остановились.

— Морри, я в порядке. Поставь меня, пожалуйста, на землю, — тихо попросила белокурая, но близнец проигнорировал просьбу. Астрид вздохнула и уложила тяжёлую голову брату на плечо. Прикрыла глаза и также негромко решила уточнить: — Что произошло?

— Ты потеряла сознание, — хмурясь, сообщил Мо.

— И что мы делаем здесь?

— Последовали примеру демонов и вот — тебе стало лучше.

— А вам? Вы как себя чувствуете? — мгновенно встревожилась Астрид. Припомнила всё, что произошло ранее, и заозиралась в поисках второго близнеца. — Где Сверр? Как он?

— Не беспокойся, Астри, я в порядке, — откликнулся кудрявый, а стоящий позади Эйрик горько усмехнулся. Он и не ждал, что его самочувствие заинтересует сиблингов.

Но ошибся.

Астрид завертела головой, уткнулась взглядом в младшего брата и тоже с беспокойством поинтересовалась здоровьем.

Эйрик скривил губы, мол, неужто тебе это так важно, но в глубине души почувствовал щемящий детский восторг от проявленного внимания.

— Хорошо, что мы все вместе в безопасности, — подумав мгновение, вкрадчиво призналась Астрид и вздохнула. — Это было страшно. Всепоглощающая боль… Я испугалась, что с вами случится беда!

Не успели братья убедить сестру, что с ними всё хорошо, как в тоннеле послышался голос и торопливые шаги. Полукровки обернулись, и, к своему стыду, Астрид различила силуэт Финнварда. Говоря про всех в безопасности, она напрочь забыла о старшем брате. От этого стало неловко.

— Свет — это выход. Я видел, как несколько демонов кинулись к нему и один сумел выбраться через него на свободу! — задыхаясь от быстрого бега, сбивчиво сообщил Финн, опуская ненужные сейчас приветствия и вводные слова.

Парни мгновенно скептически приподняли брови, уставившись на вторгшегося в их пространство родственника, а Астрид виновато потупилась.

— Демон, свет и выжил? Морган, этот придурок держит нас за идиотов, — презрительно скривился Сверр. — Видимо, избавиться от нас решил. Мне стоять наверху дурно, а он предлагает прыгать в свет!

— Хотите — не верьте. Моё дело — сказать, — Финн знал, что будет так, но даже при этом скрыть досаду оказалось непросто. — Я пробовать буду.

— А с чего ты решил, что тот демон выбрался из Ада? — уточнил Морган, пытаясь рассуждать логически, хотя от вестей о возможной свободе у него застучало в висках. — Может, он просто попал в следующий круг?

— Из Ада должен быть выход. Эдна же выбралась в своё время, — задумчиво протянула Астрид. — Может, свет — такое условие?

— Мы искали выход и прежде, ничего не было, — сказал, как отрезал Сверр, но Астрид идеей загорелась.

— Считаешь, здесь такое частенько? — саркастично уточнил Эйрик, и сестра обиженно насупилась.

— Я почти добрался до столпа и слышал звук колокола и видел людей в чёрных одеяниях, — начал было Финн, но Эйрик грубо перебил:

— И чего же ты не пошёл?

— Вспомнил о вас.

— И решил оставить возможность сбежать из этого места, чтобы рассказать нам? — в едком тоне младшего брата промелькнуло удивление, но парень поспешно взял себя в руки. — Не поверю, что тот, кто закинул нас сюда, неожиданно решил помочь выбраться!

— Не отправлял я вас в Ад! Это был отец и его колдуны. Что ты несёшь? — не стерпел Финнвард, разворачиваясь к брату и хватая его за грудки. — Не суди по себе…

— Руки убери, — процедил Эйрик, одаривая светловолосого тяжёлым взглядом.

— Мальчики! — Астрид задёргалась в объятиях Моргана, требуя опустить её, и стоило Мо выполнить просьбу, как девушка кинулась меж ругающимися, выставляя перед собой руки. — Нашли время спорить! Происходит Рагнарёк, а вы готовы накинуться друг на друга! Хватит! Давайте, убеждайте остальных демонов, что полукровки — ничтожество. Если Финн говорит, что видел, как кто-то выбрался, я ему верю. Я не чувствую лжи!

— Больно талантливым эмпатом ты стала, Тигрёночек, — раздражённо вспылил Эйрик и отступил, демонстрируя, что перед сестрой сдаётся, но слушать брата-придурка не собирается. — Делайте что пожелаете!

— А если ты неправ, и тот демон всё равно погиб? — дабы сгладить конфликт, в диалог вступил Морган.

Финн пожал плечами:

— Это в любом случае будет лучше нынешнего существования.

— Да ты настроен как надо, — хохотнул младшенький.

— Подожди, брат, — Мо поднял руку. — В его словах есть толика разума. Мы не знаем, когда всё прекратится, сколько ещё демонов сгорит и не скажется ли этот свет на нас. Погибнуть можно и здесь.

— Хочешь рискнуть? — уточнил Сверр, потирая затылок.

— Мы ничего не теряем.

— Кроме жизни, — кудрявый близнец усмехнулся. — Но ты прав, мы и так задержались.

— Значит, попробуем? — нервозно потирая запястье, тихо поинтересовалась Астрид. Она представила, что на поверхности её вновь захлестнёт волной боли, и стало не по себе.

Морган мгновенно подметил настроение сестры и мягко коснулся её плеча:

— Если хочешь, мы подождём, пока ты окрепнешь.

— А вдруг к тому времени выход закроется? Нет. Если решили пробовать, нужно идти сейчас, — в голосе белокурой зазвенела сталь. Далось ей это непросто, но иначе бы Морган стал настаивать на ожидании лучшего времени.

Братья переглянулись, помедлили, явно принимая трудное решение, но в итоге пожали плечами, и Эйрик пошёл первым. За ним торопливо потянулись остальные.

***

Наверху Астрид вновь стало дурно: закружилась голова, на плечи словно взвалили неподъёмный груз, в теле возникла ноющая боль. Но девушка осталась в сознании, и это уже говорило о многом.

— Сила света слабеет, — неуверенно откликнулся Финн, покосившись на сестру. — Напряжение спадает… Как бы «дверь» не закрылась раньше, чем мы доберёмся.

Морган и остальные на этих словах невольно повернули головы в сторону улицы: яркий прежде свет теперь еле проникал внутрь.

— И правда, слабеет, — подытожил Мо, взволнованно сглатывая.

— Я оценю ситуацию, а вы не отставайте! — решил Финн и спешно кинулся из пещеры.

— Мы не возьмём его с собой, — в установившейся тишине непоколебимо прозвучал чёткий и холодный голос Сверра.

Полукровки вздрогнули и повернулись к кудрявому.

— О чём ты? — с недоумением и даже удивлением переспросила Астрид, Сверр отозвался холодно и непроницаемо:

— Говорю, что мы оставим Финна здесь. Он не нужен нам в новом мире.

— Но… — Астрид растерялась. Открыла рот, но словно забыла все слова. Обернулась к Моргану, ища в нём поддержки. — Финн мог уйти без нас, но не сделал этого! Пришёл и сообщил о выходе! Мы не можем теперь его бросить! Это гнусно! Мерзко! Морри, скажи ему!

Но Морган молчал. Астрид ощутила, как её обдало жаром, а сердце заколотилось где-то в горле.

— Морри? — Астрид невольно отступила и недоверчиво заморгала, глядя на брата. На ресницах заблестели слёзы.

— Если за этим столпом начинается новая жизнь, на не нужен тот, кто будет тянуть нас назад.

— Эйрик, заткнись! — вспылила белокурая. — Не суди по себе!

— Финн вечно нас подставлял, Астрид. Ты же не станешь отрицать очевидного? Вспомни, сколько раз мы попадали из-за него в неприятности или нам доставалось от матери. Всегда когда он оказывался поблизости, всё заканчивалось дурно. Это мера предосторожности, сестрёнка, — Сверр старался придать голосу нежности, но всё равно звучал невозмутимо и твёрдо. Шагнул к сестре, положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. — Милая, нам нужна семья. Настоящая, а не с предателями во главе.

Астрид потупилась, сглотнула. Брат смотрел так проникновенно и с трепетом, что сердце девушки защемило. Сверр беспокоился о них! Думал о всеобщем благе…

— Но он тоже наш брат, — легко отступить Астрид не могла. Попыталась возразить, но Сверр сильнее сжал руку на её плече, словно выражая поддержку и понимание.

— У Финна была целая вечность с нами помириться, он не захотел.

Внутренний голос девушки возразил брату, подкинув мысль, что они сами не позволяли Финну сблизиться. Но этот голосок был столь тихим, что утонул в уверенном тоне Сверра.

— Это ради нас, милая. Так будет правильно!

Астрид всхлипнула, принялась нервно тереть запястье. Сверр ждал, не отходя и не отпуская сестру. И тогда Астрид сдалась. Оглядела Мо и Эйрика и, увидев их решимость, еле заметно кивнула.

Сверр одобрительно улыбнулся и снисходительно погладил девушку по голове. Только после обернулся к близнецу.

— Все же согласны? — уточнил кудрявый и на короткий миг бросил насмешливый взгляд в сторону Эйрика, словно спрашивая у Мо, не желает ли тот ещё кого-то потерять?

Морган вскинул одну бровь, и Сверр сразу же миролюбиво улыбнулся, мол, пошутил.

От Эйрика переглядывания близнецов не ускользнули, но парень промолчал. Не сомневался, что Сверр бросил бы и его, будь такая возможность.

— Вы почему стоите? Столп стал тонким и грозится исчезнуть в любое мгновение! — в пещеру ворвался встревоженный Финн. Огляделся и нахмурился, словно уловив настроения близких. Покосился невольно на Астрид, но та уронила голову на плечо Моргану и старалась не смотреть в сторону старшего брата. От странного предчувствия недобро заныло под лопаткой, но Финнвард отмахнулся, приказывая себе собраться.

— Идём! — потребовал он, вновь покидая своды пещеры.

Остальные потащились следом.

***

Свет слабел. Тьма и туман уверенно отвоёвывали обратно территорию, возвращая мрак на просторы Ада.

Но демоны не спешили покидать убежища, и это сейчас успокаивало взволнованных полукровок.

Сверр на поверхности заметно напрягся — даже побледневший свет давил и оставлял на коже, пусть слабые, но ожоги.

Астрид первой отреагировала на самочувствие близнеца:

— Сверри, ты как? Уверен, что сможешь пройти?

Сверр если и сомневался, то пугать сестру не стал. Астрид вздохнула и невольно покосилась на шагающего впереди Финна. В горле запершило от тяжести вины. Она осторожно тронула Моргана за рукав и ещё раз взглядом попыталась переубедить Морри не совершать этого.

Но близнец на печальные глазки не повёлся. Тогда Астрид поджала губы, опустила голову и попыталась не расплакаться. Не сейчас.

— Пора перейти на бег, — ещё несколько мгновений все шли в удушающей тишине, а потом Финн застопорился, обернулся и посмотрел на семейство. — Главное, не останавливаться и не позволять страху взять над собой верх. Верьте, что всё получится.

— Наставник нашёлся, — презрительно фыркнул Сверр. — Лучше подай пример младшим.

— Я сам… — начал было Мо, но Сверр перебил, взмахнув рукой.

— Почему ты? Это предложил Финн, так пусть он и рискует первым, — уверенно произнёс демон, поднимая глаза на светловолосого. — Или ты всё-таки решил от нас избавиться, Финн?

Финнвард раздражённо хмыкнул и закатил глаза.

— Да пойду я первым. Хватит подозревать меня во всех пороках!

Парень метнул на братьев тяжёлый взгляд, чуть дольше задержался на Астрид, отведшей глаза в сторону, вздохнул и припустил к столпу со всех ног.

Бежал, что было сил, чувствуя нарастающее волнение и дрожь в теле. От свободы его отделяло несколько шагов, как…

Демоны возникли из ниоткуда. Налетели на полукровку и словно дикие звери смели с пути. Двумя рядами острых зубов впились в кожу, задёргали тупорылыми головами, так и норовя вырвать куски мяса.

Финн от неожиданности не успел среагировать. Отлетел в сторону, рухнул на спину, отчаянно закопошился, пытаясь уберечь горло и лицо. Кто-то из тварей вцепился в кисть, кто-то зубами полоснул по локтю. От боли потемнело в глазах. Финнвард попытался использовать магию, но то ли тёмная сила не действовала возле света, то ли от боли не получалось настроиться. Зверьё бесилось сильнее.

До слуха Финна долетел далёкий истошный крик Астрид, и Финна пробрало от осознания, что демоны могли напасть и на остальных. Это придало сил. Полукровка ударил ногой одного из нападавших в морду, тот взвыл, на миг опустив жертву, а после с ещё большим остервенением впился в бедро.

Астрид продолжала кричать, испуганно вцепившись пальцами в плечо обомлевшего Моргана. Сверр не сводил глаз с развернувшегося поединка, и стоящий рядом Эйрик готов был поклясться, что кудрявый приложил к нападению руки.

— Астрид, заткнись! — когда от воплей сестры начала раскалываться голова, Сверр не удержался. Метнул на девушку раздражённый взгляд и затем шикнул Моргану.

— Ты чего стоишь? Бегите с Астрид что есть сил, пока твари отвлеклись!

Впавшая в ступор эмпатка отказывалась шевелиться, и тогда Моргану пришлось схватить её на руки. Эйрик кинулся следом, стараясь держаться как можно ближе к близнецам: чутьё подсказывала — помедли, и Сверр натравит демонов и на младшего брата.

Финн ощутил, как острые зубы существа впились вбок. От боли взвыл, но нашёл в себе силы пальцами ударить твари в глаза. Бил наобум, но попал в цель: демон взревел и отскочил в сторону, лихорадочно закрутив головой. Финн воспользовался удачей и ударил ещё одного, а затем попытался перевернуться на живот, отмахиваясь от кружащих вокруг исчадий Ада. И увидел, как пропадают в свете фигуры Моргана с Астрид. Через секунду к ним присоединился Эйрик.

Осознание того, что родные, скорее всего, выбрались, отозвалась в груди теплом и даже боль на миг отступила. А потом Финн увидел Сверра и его ухмылку.

Твари словно по щелчку оторвались от своей жертвы и обернулись к демону.

— Закончите с ним. Я скоро за вами вернусь, — в звенящей тишине раздался стальной голос кудрявого близнеца, и Финн всё понял. Чутьё не подвело, глаза сестры на мокром месте нашли своё объяснение.

Полукровка-колдун даже не сообразил, откуда взялись силы, но вскочил на ноги, не обращая внимания на острую резь и запрыгавших у лица тварей. Кинулся к порталу, вот только метнувшийся к свету Сверр пропал в яркой вспышке, в последний раз осветившей Ад. Демоны завизжали и осыпались пылью. Взрывная волна отшвырнула раненого полукровку на несколько шагов назад. Он упал на спину, со всей дури приложившись затылком. Перед глазами поплыло. Попытался протянуть руку, но тьма заволокла сознание.

Выход захлопнулся, Ад погрузился в беспросветный мрак.

4.

Их выкинуло на залитую солнцем равнину, расположенную у подножия гор. Вдали звучал колокольный звон, тихо ржали кони и щипали изумрудно сочную траву, а двое мужчин в чёрных сутанах вели разговор.

Один из беседующих медленно поднял голову, и брови у него взметнулись удивлённо вверх. Второй тоже повернулся и застыл с недоумением на лице.

Растрёпанные, с всклокоченными волосами и босые посреди поля стояли дети Эдны.

Мужчин окликнул путников. Его проигнорировали, и тогда он неспешно направился к чужакам.

— Где мы? — меж тем прошептала Астрид, оглядываясь. Заметила шагающего и ткнула в его сторону пальцем. — Кто-то идёт!

Морган мгновенно напрягся, опустил сестру на землю и отодвинул за спину. С ним по бокам поравнялись Сверр и Эйрик.

— Это место слишком яркое для Ада.

— Думаете, мы… выбрались? — не отводя глаз с идущего, спросил Морган.

— Сейчас и узнаем, — откликнулся Сверр, медленно сжимая кулаки.

Морган его опередил. Коснулся плеча и покачал головой.

— Никакой агрессии, — на этих словах пред внутренним взором парня всплыло изувеченное тело Финнварда, окружённого демонами, и Мо поплохело.

— Если этот решит напасть, я за себя не отвечаю, — предупредил Сверр.

Мужчина в чёрном остановился в нескольких шагах от компании и повторил вопрос. В ответ на него уставились четыре пары глаз.

— Я не понимаю его, — раздражённо выдал Эйрик.

— По крайней мере, с нами говорят! Нужно попытаться узнать, где мы и какой сейчас год, — неуверенно хмыкнул Мо, и жестами стал пробовать донести свою мысль.

— А ведь Финн нам не солгал, — отвлёкшись от попыток Морри поговорить с незнакомцем, Астрид покосилась на остальных братьев. — Эти твари… Откуда они только взялись?! Ведь прятались все!

Эйрик метнул на кудрявого тяжёлый взгляд, но Сверр, даже не обратив внимания на брата, невозмутимо предположил:

— Уверен, они подслушали наш разговор в пещере и решили помешать нам уйти!

Младший сын Эдны презрительно фыркнул, но не пресёк ложь братца. Астрид тихо всхлипнула.

— Мы чудовища! Мы бросили его там!

— Хватит, — вымотано прошептал Сверр, неожиданно притягивая белокурую к себе. Погладил её по волосам. — Мы спасались. Если бы мы кинулись ему на помощь, как знать, не налетели бы демоны на нас.

Эйрик выразительно закатил глаза, а Сверр продолжил:

— Совершённого не изменить, милая. Попасть обратно мы не можем. Хватит себя корить. Морган, ну что там? — раздражаясь для виду, Сверр взглянул на близнеца.

Мо выглядел потерянно. Потёр макушку и повернулся к родным.

— Не понимаю. Жрец, кажется, сказал, что сейчас конец семнадцатого века. Скорее всего, я что-то не так понял. Этого ведь не может быть?!

— Или мы провели в Аду последние девять сотен лет… — медленно, словно придавая словам особую важность, проговорил Эйрик. — Попробуем выжить в новом мире?

Семейство испуганно переглянулось и неуверенно кивнуло.

Всё начиналось с чистого листа.

Глава 25 Одиночество

Проклятое место вытягивало всё самое светлое из воспоминаний и заражало тревогой, страхом, болью и презрением к себе. Финн не мог похвастаться множеством приятных моментов в прошлом, но даже то, что было, мир демонов забрал себе, оставив кошмары.

Нет, кое-что Ад подарил своему пленнику: возможность в редких снах видеть иллюзорное. Беда заключалась лишь в том, что открывая глаза, полукровка всё забывал, сызнова погружаясь в напоминания своей никчёмности, вбитые в голову тумаками матери.

А ещё Финн жалел, что выжил. Ненавидел себя за трусость и готов был выть от досады. Он корил себя каждое мгновение, проклиная, что поддался страху и не позволил новой стае демонов перегрызть ему глотку тогда в поле. Зачем скрылся в пещере? Почему уполз, превозмогая боль? Перед глазами каждый раз возникало самодовольное лицо Сверра, его ухмылка, и от этого становилось тошно. Они все предали его! Финн пришёл, чтобы спасти родных, а они его бросили.

«А может, они не собирались кидать? Мо, Астрид и Эйрик просто не знали, что задумал Сверр?» — оправдывал сиблингов Финнвард, а через миг находил сотню обвинительных речей. «Конечно, знали. Чутьё подсказывало тебе! Почему ты, колдун, не доверился внутреннему голосу?! Видел же слёзы Астрид! Она знала!»

От последней мысли было больнее всего. Маленькая сестрица, которой Финн не единожды спас жизнь, без зазрения совести предала. Согласилась оставить, может, даже попросила Сверра натравить демонов на ненавистного старшего брата! Ярость, подпитываемая туманом Ада, разрасталась в душе полукровки и опаляла грудь гневом.

«Астрид никогда бы так не поступила», успокаиваясь, снова очищал образ девушки Финн, смутно вспоминая, что некто твердил ему эти слова во снах.

— Или поступила бы. Ты жалкий и глупый, Финнвард. Боишься посмотреть правде в глаза. Ты всеми покинутый и никому не нужный. А я ведь говорила… Всегда говорила, что ты лишний. Братьям и сестре с детства было наплевать на тебя. Но ты не слушал мамочку. Продолжал защищать, когда давно надо было бросить. Мог уйти и наслаждаться свободной жизнью на земле... Дышать свежим воздухом, а не сходить с ума от боли во мраке Ада. До чего же ты жалкий!

Её голос постоянно преследовал Финна. Сначала это были редкие вспышки, а после всё превратилось в навязчивое видение. Эдна шептала в мыслях оскорбления, насмехалась и унижала. Мать стала страхом и отчаянием Финнварда. Он знал, что это лишь помутневший рассудок, но не мог избавиться от ужаса, слыша её в своей голове.

— Финн, признайся, ты ненавидишь не их, а себя! За трусость и жалость. Если бы не твоя слабость, пил бы сейчас пиво на берегу океана и наслаждался видами. Финн, зачем ищешь им оправдания? Неужто надеешься выбраться и примириться? Глупец… таким, как ты не везёт дважды. Больше не вспыхнет яркий свет и не откроет дверь в иной мир. Ты сгниёшь в этом месте. Ты уже тронулся умом… На что надеешься, щенок?

Голос Эдны вызывал тошноту. Поначалу, когда он только прокрался в мысли, Финн пробовал вытравить его из сознания. Зажимал уши руками, тряс головой, но голос звучал изнутри и разъедал неотвратимостью.

А потом парень стал соглашаться с шепотками матери — словно принял тот факт, что лишился разума.

— Финнвард, зачем ты ушёл в пещеры? Почему не дал демонам тебя сожрать? Ты трус!

Голос толкал к непоправимому. Порой на миг полукровка даже поднимался на ноги и делал шаг в сторону выхода, но потом каждый раз замирал и ругал себя за глупость и слабость. Умереть, сдавшись под влиянием несуществующей матери, позорно для викинга!

— Да какой же ты викинг? Жалкое подобие…

Только Эдна и он сам могли унизить так, что становилось тошно. И за это Финнвард себя презирал — за слабость и вечное чувство вины.

А ещё Финн давно утратил ощущение времени. Не знал, сколько минуло с пропажи родных и сколько лет, может, столетий провёл в Аду. Проклятое место держало в плену наваждения, а серый туман плотно застилал разум.

Однажды Эдна вошла в пещеру. Огляделась, скривила губы от презрения, прошла вглубь и опустилась на землю подле сына. Посмотрела с долей насмешки и снисходительности.

Финнвард потрясённо уставился на среброволосую демоницу, пытаясь сообразить, как суккуб умудрилась вырваться из ловушки Харальда.

— А может, я там никогда и не была? — вдруг отозвалась женщина, угадывая мысли сына. Постучала указательным пальчиком по его лбу — парень испуганно шарахнулся назад — и усмехнулась: — Или я всё ещё сижу у тебя в голове. И давно ты меня слышишь?

Финн зажмурился, чем позабавил демоницу.

— Думаешь, я исчезну? А если я скажу, что ты не в Аду, а сидишь подле меня в ловушке?

Финнвард распахнул глаза и недоумевающе уставился на Эдну. Та пожала точёными плечиками.

— А почему нет? У тебя есть чем мне возразить?

Ему было нечем.

Эдна довольно хохотнула, а Финн резко выставил перед собой руку и прочитал заклинание.

Ничего не произошло, только Эдна сморщилась, закатывая глаза.

— Хочешь сразить меня моим же оружием? Вот так учи этих неблагодарных детей! Таскай девять месяцев в животе, рожай в муках, корми и воспитывай, а они вырастают и мечтают убить собственную мать!

— Ты давно утратила право называться моей матерью! — Финн прорычал, из последних сил пытаясь сохранить трезвость рассудка. — Мамы любят своих детей, а не избивают по поводу и без и не пытаются взять силой! А ещё не отдают охотникам взамен своей жизни.

— Я демон, — иронично произнесла Эдна, которую, кажется, даже не зацепили слова сына. — А в тебе столько гнева… Змей был прав: ты слишком человек.

Полукровка на последних словах матери растерялся, уставился на неё, осмысляя услышанное. Настоящая Эдна не могла знать о тайных встречах с Ормарром. Или…

— Ормарр был моим старым приятелем. Неужели ты думаешь, он хранил верность тебе, а не драгоценной подруге?

— Но зачем…

— Мне было любопытно, что из тебя можно сделать и как далеко ты сам зайдёшь. К тому же испить источник более мощной силы приятнее и полезнее, чем жалкого и никчёмного полукровку.

— Я бы не позволил меня тронуть!

Демоница в ответ закатила глаза.

— Глупенький, кто бы тебя спрашивал? Но, возвращаясь к Ормарру, ты искал способ меня убить? Как видишь, желания у нас были одинаковые по отношению друг к другу! А значит, ты такой же, как и я!

Финнвард яростно оттолкнул от себя наклонившуюся к нему женщину:

— Я делал всё ради спасения близких!

— Конечно, прикрывайся благородным желанием. Хотя… раз в жизни прекрати врать всем вокруг, и себе в первую очередь. Ты хотел мести. Маленький мальчик так ненавидел злую маму, которая мучила его, что с радостью продумывал план её убийства. Конечно, ради спасения братьев и сестры, которым глубоко плевать на него. Им всегда было не до тебя, Финн. Даже в детстве.

— Нет! – вспыхнул инкуб, но Эдна снова рассмеялась.

— Да, мой слепой мальчишка. У тройнят были только они. Морган всегда любил только Сверра и Астрид. Знаешь, как он родился? Вылазил из меня, держа за ногу Сверра! — женщина с трудом подавила смех. — Хочешь, раскрою один секрет? — она подалась вперёд, с живым любопытством заглядывая в глаза.

Финн попятился, не желая даже дышать одним воздухом с демоницей, но Эдна цепко впилась пальцами парню в плечи.

— Однажды, когда тройняшки ещё не умели ходить, я заключила пари с одним существом. Он увидел, как мелкие жмутся друг к другу; это позабавило его. И мы поспорили, кто из близнецов быстрее поступит как истинный инкуб и присвоит себе невинность сестрицы.

— Астрид никогда бы не допустила подобного! Как и Морган! — взревел Финнвард, поражённый поступком матери.

Эдна коварно сверкнула оранжевыми глазами.

— Раньше, может, и не допустила. Вот только ты сам укрепил их эмоциональную связь. И не забывай про Сверра…

— Убирайся! — Финнвард был не в настроении выслушивать ложь мамаши. — Я спасал Астрид, не мог поступить иначе. Они не станут похожими на тебя! И вообще, ты лишь плод моего воображения, так что прошу — исчезни!

— Если я не существую, то откуда такие гнусные и мерзкие мысли у тебя в голове, Финнвард? — задала вопрос Эдна, прежде чем отпустить и отступить от полукровки. — Противный, никчёмный, отвратительный недодемон. Мне стыдно, что ты мой сын!

Финнвард сжал руками уши и замотал головой, надеясь, что так заставит дьяволицу исчезнуть. В ответ Эдна процедила:

— Я-то уйду, Финни, но кто поможет тебе убежать от себя?

Слова матери всё ещё эхом отдавались в мыслях, когда парень почувствовал прикосновение к руке. Резко заморгал, прогоняя наваждение, и обнаружил демона, похожего на морскую хищницу. Тварь вгрызалась в бок полукровки, и острая боль молниеносно достигла сознания. Финн заорал, локтем заехал существу в глаз и отпихнул от себя, дрожа от злости.

Рыбоподобный демон впечатался в стену, охнул совсем по-человечески и заплакал.

Финн растерялся. Подался вперёд, пытаясь разобрать в полумраке, что происходит, и узнал Астрид. Сестра прижималась спиной к стене, закрывала рукой правую сторону лица и затравленно смотрела одним глазом. На белой коже проступал багровый синяк.

— Это не можешь быть ты! — испуганно зашептал Финн, чувствуя, как к горлу подкатывает ком паники. — Нет, нет, нет, это место сводит меня с ума!

— Прости, Финнвард. Я не хотела тебя оставлять. Я умоляла братьев не поступать так с тобой, но они… — Астрид-наваждение, а может, настоящая, заплакала. По левой щеке покатились крупные слёзы.

Парню стало дурно, а белокурая на коленях подползла к нему и уткнулась в грудь, обхватив за торс. — Мне так жаль, милый!

— Тебя здесь нет. Ты лишь воображение, моё тайное желание, — остервенело стал причитать полукровка, изо всех сил стараясь вывернуться из цепких объятий сестры. Но та вдруг сама замерла, отстранилась и поражённо уставилась на брата.

— Желание? Ты хочешь меня?

Финнвард, вкладывавший совсем не те смыслы в слова, испуганно вздрогнул:

— Нет! Ты всё не так поняла! Я хотел всегда одного: чтобы вы приняли меня в семью. Чтобы разрешили все рассказать, выслушали и полюбили. Я мечтал иметь настоящую младшую сестру…

Астрид пронзительно громко и довольно оскорбительно рассмеялась. Хорошенькое личико превратилось в хищный оскал.

— Чтобы мы приняли тебя? Жалкого никчёмного мальчишку, вечно бегающего хвостом за Эдной? Ты вообще представляешь, как нам доставалось из-за тебя? Признайся, ты подговаривал мать нас избивать? Завидовал, что мы не играем с тобой? Или ревновал маму к нам? Это ты натравил на нас Харальда?

Абсурдность фраз неприятно поразила парня. Он смотрел на сестру и не мог поверить, что настоящая чуткая эмпат Астрид способна говорить такие вещи. Но почему-то слова сестры попадали в цель.

— Астрид, пожалуйста, прекрати…

— Знаешь ли ты, на что я пошла ради тебя, Финнвард? — эмоции белокурой менялись по щелчку пальцев. Если мгновением ранее она смеялась, то теперь плакала, вытирая слёзы. — Я нашла колдуна, легла под него, и всё ради того, чтобы он открыл портал в Ад. Я пришла за тобой, хотя братья были против. И как ты меня отблагодарил? Побоями и унижением?

— Но я не…

— Прекрати! — закричала и замахала руками Астрид. — Сверр был прав. Ты выродок! Ты не достоин быть частью нашей семьи! — острые ноготочки девушки вонзились в лицо полукровки. — Лучше бы я не приходила за тобой!

Финнвард зажмурился и даже не защищался, надеясь, что всё это — игра его разума. Только вот сестрица не прекращала своих нападок, и в какой-то момент Финн ощутил холод стали у горла. Заклинание защиты инстинктивно сорвалось с языка. Раздался вскрик, звук удара и — тишина.

Финн медленно и с опаской открыл глаза, сглотнул. Взгляд выхватил неподвижное тело на земле.

— Это ведь не может быть настоящая Астрид, — только и нашёл силы прошептать пленник Ада. Он ущипнул себя, часто заморгал, затрусил головой, но ничего не смогло заставить тело у стены раствориться.

И тогда ужас окатил Финна с головы до ног. Астрид действительно пришла за ним?!

— Терпеть её не могла. Слабая бесполезная девка. Мне до сих пор стыдно, что она была моей дочерью, — противным голоском в голове отозвалась Эдна. — А ты молодец. Отомстил Сверру за предательство! Интересно, а из-за смерти одного из связи, второй тоже умер? — неожиданно предположила Эдна.

Финн попятился назад, зацепился за настил, беспомощно рухнул на спину. Зашептал оправдания:

— Это всё Ад! Ничего не произошло…

Вот только на здешний мир опустилась ночь, туман загустел, а тело Астрид и не подумало раствориться во мраке, продолжая немым укором уничтожать самообладание полукровки.

— И чего ты взъелся? Будто это твоё первое убийство! Лучше подумай о том, как выбраться отсюда. Раз Астрид вошла с помощью колдуна, то ты можешь выйти, используя свои силы. И нужно наказать Сверра и Эйрика! Начнёшь с младшего? Он всегда был холоден к тебе сильнее остальных.

— Пошла вон из моей головы!

— Как грубо, Финни. А я ведь хотела рассказать тебе ещё один секрет. О младшем братце бастарде… — захохотал голос в голове.

Финн заорал, лишь бы вытравить демоницу из своих мыслей.

— Идиот! Ты теряешь время! Портал, через который вошла сестрица, ещё может быть открыт!

Финн смолк, нахмурился. Нет, он не собирался идти на поводу у Ада, вот только ноги помимо воли уже тащили полукровку к выходу.

Дверь, искрящаяся во мраке, действительно существовала и манила к себе запахом свободы.

Финн взволнованно облизнул губы. Неужели всё правда? От этих мыслей становилось дурно, а грудь сжимало, лишая возможности дышать. Он погубил сестру! Его место здесь, а наказание — сгинуть в безвременье… — твердил ум, а инстинкты вели к порталу. Шаг. Ещё один. Яркая вспышка

***

Он снова лежал посреди поля. Исполосованная острыми клыками нога жутко болела, рука саднила, а из-за раны в боку было больно дышать. Финн смотрел в серое небо и желал, чтобы всё прекратилось. Чтобы прибежали демоны и закончили его мучения. Но твари не спешили. Он продолжал лежать, глядя ввысь. Предательство семьи лишило сил бороться за жизнь. Финн никогда особо не верил братьям и сестре, но до последнего любил. Взгляд Сверра, его ухмылка, крик… Финнвард чувствовал, как от досады першит в горле и на глазах невольно выступают слёзы. Он был жалким.

Туман становился плотнее, вдали слышалось завывание тварей. Тьма входила в свои права. Финн не знал, сколько прошло с момента бегства родственников. Сколько часов, дней, лет он пролежал здесь? Сколько ещё будет, путаясь в реальности? Где настоящее, а где плод его воображения? Он уже был здесь раньше и выбрался, а теперь лишь переживает заново собственные страхи? Или все видения проходили, пока был без сознания?

Это и было наказание за все убийства, ложь и слабость. Место карало полукровку за испорченную кровь и сулило вечность, полную серых болезненных красок.

Ад поглотил Финнварда.

Глава 26 С чистого листа

3 ЧАСТЬ ВИННФЛЕДЫ

1.

Новая жизнь поражала воображение.

За вечность в Аду, предоставленный сам себе, Морган отвык от людей, их голосов и смеха. Пёстрая и шумная Вена, в сравнении с серым и унылым Адом, пугала и одновременно удивляла. Морган смотрел на мир вокруг с широко распахнутыми глазами, пытался вовлечься и запомнить всё. Но даже инкубский навык к адаптации и быстрому усвоению нового не помогал почувствовать себя на своём месте. Громкая музыка, льющаяся из домов, носящиеся по мостовым кареты, непривычные, а потому броские наряды, шумные улицы… Всё это хоть и приковывало внимание, но заставляло Мо ощущать себя лишним на празднике жизни.

Первое время он пытался привыкнуть к новому. Уединённость монастыря у подножия гор, куда их выкинуло через столп света, быстро сменилась праздностью жизни в большом городе. Пришлось подстраиваться и «переодеваться» в новые роли. Только вот способности, что на земле открылись в полной мере, вместе с дарами влекли за собой и проклятия. Люди словно ощущали темноту, что скрывалась в глубине зрачков потерянного прохожего, и часть сторонилась незнакомца, а вторую, наоборот, влекло в эту бездну. Только в отличие от братьев, легко принявших новые условия и пользовавшихся благами сущности, Морган не мог себя пересилить. Он был будто затерявшийся во времени и пространстве путник, что никак не найдёт себя.

И словно в насмешку ему бойкая Астрид улыбалась, поправляла ткань дорогого платья и говорила раз за разом об одном и том же: дворцы, танцы, роскошь — жизнь, о которой беглецы и мечтать не могли прежде.

— Я познакомилась со свитой королевы. Представь, они от меня без ума!

— Ты заставила их себя полюбить, – иронично фыркнул Эйрик, демонстрируя, как лёгким касанием пальчиков Астрид подчиняет чужую волю.

— Неправда! Но даже если и так, меня впервые не избегают, а желают видеть рядом, — девушка кокетливым жестом откинула за спину длинные белокурые локоны и белозубо улыбнулась.

Эйрик насмешливо хмыкнул, но подтрунивать над сестрой перестал. В конце концов, они все заслужили толику внимания и любви.

– Морри, тебе нужно расслабиться. Отпусти прошлое! За нами не охотятся, рядом нет Эдны, мы даже больше не дети норвежского ярла! Достопочтенным выходцам из Туманного Альбиона не к лицу печали, — сестрица прильнула к близнецу, провела рукой по его волосам, с кроткой улыбкой заглянула в глаза. — Я чувствую твою растерянность, но поверь, если ты перестанешь думать об оставленном позади, станет легче.

— Хватит в новом роскошном доме нагонять тоску, братец, — Сверр хлопнул Моргана по плечу и усмехнулся. — Пора начинать плодить нечто иное, — демон подмигнул, а Морган невольно вздрогнул. Они могли теперь воплотить все свои мечты в реальность, создать семьи, нарожать детей…

«И кем они будут? Демоническими выродками?» — промелькнуло в сознании парня и мгновенно стало тошно и тяжело на сердце. Вспомнился отец с его речами о демонах и мать. Последняя утверждала, что такие, как они, не должны продолжать свой род.

— Морган, ты ещё с нами? — посмеиваясь, Сверр помахал рукой перед глазами брата.

Мо моргнул и смущённо улыбнулся.

— Задумался.

— Надеюсь, о красотках, что словно мотыльки льнут к тебе. Я видел, как сегодня на прогулки две так и норовили завладеть твоим… сердцем, — Сверр ни капельки не смущаясь, подзадоривал близнеца.

Морган отмахнулся. Повышенный интерес прекрасного пола был по душе Сверру и Эйрику, но Морган знал, что дело всего лишь в инкубских чарах. В своё время отец твердил, что Эдна его подчинила, и любви между ними никакой не было. Мо не желал подобного.

— Я пойду поброжу по улицам. Постараюсь не думать и просто подышу новой жизнью, — вымученно откликнулся парень. — И над фамилией поразмышляю.

— Правильно! Я уже устал каждому внушать, что он её знает и слышал прежде. Было бы неплохо на самом деле обрасти полноценной биографией, — произнёс со своего места Эйрик.

Морган понимающе кивнул и вышел.

— Морри меня беспокоит, — стоило двери за близнецом закрыться, прошептала Астрид. Встревоженно оглядела братьев. — Он постоянно напряжён, словно ждёт нападения или боится, что люди снова станут ненавидеть, и ему придётся нас спасать.

Сверр и Эйрик кивнули, соглашаясь со словами сестры.

— Он остаётся нашим родителем, хотя мы уже давно выросли и не нуждаемся в советах старших, — с затаённой грустью проговорил Эйрик, а затем отмахнулся. — Ничего. Просто Моргану нужно чуть больше времени. Скоро он обязательно падёт от пронзительных глаз какой-нибудь девы, расслабится и привыкнет.

Астрид промолчала, в глубине души вовсе не соглашаясь с выводом.

— Так что ты говорила насчёт свиты? Познакомишь? Я не прочь склонить голову перед королевой, — расплываясь в улыбке, вернулся к более интересным вещам Эйрик.

Астрид закатила глаза и фыркнула. Кто уж точно вписался в новый мир, так это младший братец.

***

Морган сидел в таверне и разглядывал местный люд. Шум и кутерьма действовали на нервы, но Мо дал слово родным и себе, что примет этот мир, а потому приходилось терпеть с занудной педантичностью.

— Не слишком ли ты сияешь для этого места? — над головой раздался зычный бас, и Морган от неожиданности вздрогнул. Поспешно обернулся и поднял глаза на подошедшего, осмотрел его. Мужчина был явно из частых гостей этого места.

— Простите? — недоумённо уточнил Мо, слегка приподняв бровь.

— Не из здешних ты. Тронь — сиять чистотой и дороговизной наряда станешь, — усмехнулся незнакомец, без приглашения опускаясь на лавку напротив.

Морган мгновенно попытался придумать оправдание своему нахождению в таверне, но мужик махнул рукой, призывая не оправдываться.

— Я Франц, — представился, протянув широкую ладонь для приветствия.

— Морган, — отозвался полукровка, не слишком уверенно отвечая на рукопожатие.

— Говорю же, не отсюда ты. Давно в Вене?

— Э-э-э, — затянул было Морган, но Франц снова избавил от необходимости изворачиваться.

— Неважно. Вижу, мужик ты хороший. Видать, заблудился и наткнулся на это место. И как тебе здесь?

Морган, чувствуя себя неловко под взглядом серьёзных глаз, нервно улыбнулся.

— Я хотел посмотреть, как живут простые люди. Мне кажется, вы правдивее в своих высказываниях и поведении. В вас нет напускного лоска и надменности, — зачем-то признался в том, чего не говорил даже себе, Мо. Немного печально хмыкнул. Они, дети суккуба, выросли среди норвежских поселенцев — простых работяг, время от времени уходивших в море, дабы покорять новые территории. Да, их отец был ярлом, но дети не росли с ним, толком даже не видели. Они были предоставлены сами себе, одиночки, не знавшие роскоши. Потом был Ад, где время тянулось столь медленно и путано, что, казалось, остановилось.

Было неловко, выбравшись, окунуться в совсем чужую жизнь: с шумными балами, танцами и дорогими нарядами. Но близнецам и Эйрику захотелось ощутить себя другими, скинуть шкуру изгоев и беглецов, и Морган покорно принял их волю. Ему всегда было важнее счастье родных.

— Эй, парень, да ты философ, — хохотнул Франц, но почти мгновенно посерьёзнел. — Ты придумываешь лишнего. Среди простого люда столько же лжецов и мерзких душой, как и среди ваших. Не статус определяет, что ты за человек.

— Но я чувствую себя лишним среди… — он не мог сказать «своих», потому что это была ложь. Вся его новая жизнь была враньём. И Морган, озвучив это вслух, наконец-то понял, что не так. Он сын Харальда, наполовину человек, наполовину демон, инкуб. Не должен такой, как он быть среди знати. Да и среди простого люда тоже!

— Тебе точно не стоит быть здесь. Мужики напьются, начнут горланить революционные лозунги, завяжется потасовка. Ещё заедут по твоей лощёной физиономии. Пойдём со мной. Возможно, у меня дома нет золотых канделябров, и моя жена не носит платья из парчи и атласа, но зато она вкусно готовит, а я недурно пою. А по дороге я расскажу тебе о городе, и почему тебе повезло, что ты приехал сюда сейчас, а не пару лет назад.

Морган недоверчиво покосился по сторонам, затем вновь взглянул на собеседника.

— И почему? — спросил, поднимаясь из-за стола.

— Великая Чума. Неужели не слышал? — бросил Франц, вставая следом и хлопая Моргана по плечу.

Кажется, впервые за последние недели Морган почувствовал себя не одиноким.

2.

Франц не солгал: его жена — совсем ещё молоденькая девушка — умела готовить. Её простая еда показалась Мо слаще изысканных блюд, что подавали при дворах аристократов. А детский смех и топот ножек племянником Франца, на миг заставили Моргана перенестись в далёкое прошлое. Стало немного грустно, но эта печаль была по светлому приятной. Морган улыбался, наблюдая за вознёй малышей, и тихо хмыкал, кидая внимательные взгляды на дружно сидящих за столом Франца с братом и жёнами. Те не ругались, не отпускали злых шуток, и Морган, естественно, мыслями переносился к своим родным, сравнивая семьи и сожалея об отношениях, которых у них не было.

— Тереса, долей нашему гостю пива, а то он совсем загрустил. И притащи пирог. А то подумает, что мы совершенно бедные.

— Всё хорошо, — сразу же поспешил успокоить хозяина Мо. — Я просто любуюсь вашим семейством. Вы такие сплочённые!

— У тебя не так? — догадался Франц, на что Мо лишь вздохнул и изобразил улыбку.

— Я слышала, что среди ваших не принято говорить о чувствах, — отозвалась было Тереса, но муж сердито цыкнул и отмахнулся.

— Тихо ты! Откуда только такие мысли берутся?

— Соседки…

— Меньше болтай с ними! — недовольно отметил мужик. — Нужно больше работать, и тогда некогда будет глупостями забивать голову.

Морган улыбнулся, но при этом стараясь не смотреть в сторону молодой супруги Франца: не хватало очаровать чужую жену, ещё и приятеля, что проявил внимание к одиночке.

Только Франц по-своему понял поведение парня и лукаво рассмеялся, сначала переглянувшись с братом, а затем несильно пихнув Моргана локтем вбок.

— Слушай, дружище, а твои «поиски себя» не имеют другой причины? Может виной женщина какая? Полюбил, а она видеть тебя не хочет? Знаешь, как я поступил? — Франц понизил голос, придвинулся к Мо и зашептала басом, лукаво поглядывая то в сторону жены своей, то на парня. — Я эту красоту, как увидел, сразу полюбил. А она тонкая, грустная — вся семья от чумы умерла — ни в какую; говорит «нет, не пойду за тебя». А я взял её, перекинул через плечо и унёс с собой. Перевёз в город, дома у себя поселил. Она противилась, но вскоре смотрю — разглядывает, любуется… С того времени уже второй год вместе живём, детишек планируем.

Морган украдкой окинул взглядом Тересу: та возилась с посудой и казалась весьма счастливой.

Только зря Франц тему поднял. Морган желал и семью, и любимую найти, да видел, как чары его влияют на других, помнил слова отца и знал, что не полюбят его искренне, только околдуются.

— Не влюблён я, — решил переключиться с опасной темы полукровка, сдержанно улыбнувшись. — А поиски себя, то и значат. Хочу понять, где моё место в чём моя судьба.

— Ох и странные вы, аристократы, — махнул рукой мужик. — Стал бы работать больше, некогда было бы думать о пустом.

Морган широко усмехнулся, полностью соглашаясь с Францем. Но тут Тереса подала на стол новое блюдо, и все обсуждения сошли на нет — обитатели дома сосредоточились на пережёвывании яиц.

***

— С древнеанглийского «Виннфлед» переводится — «сияющий», а также «удовольствие» и «наслаждение». Учитывая наши инкубские способности, сочетание прекрасное. Как вам? — Морган бодро вошёл в гостиную, где на диванах расположились близнецы и Эйрик.

Ребята удивлённо обернулись на старшего брата и непонимающе ждали пояснения.

— Вы хотели, чтобы я наконец-то подобрал фамилию. Я выполнил желание. Виннфлед.

— Морган, тебя не было сутки! Где ты пропадал?

— Астрид, оставь нашего дорогого папочку в покое, — Эйрик бесцеремонно перебил поток возражений сестрицы и тут же подмигнул братцу. — Звучит недурно.

— И как ты придумал это слово? — встрял в беседу Сверр, но Эйрик перебил и его.

— Ты так сиял с кем-то, что она одарила тебя новым именем?

Морган взглянул на младшего снисходительно, но разрушать его теорию не стал. Вместо этого позволил заговорить сестре.

— Значит, теперь я Астрид Виннфлед? — соединила фамилию с именем девушка. Повторила, пробуя звучание на слух, довольно кивнула: — Мне нравится.

Так родились Виннфледы.

3.

— Морган Виннфлед, расскажете о себе? В прошлую встречу вы почти всё время молчали, а мне интересно узнать о жизни вне этого дома, — заметно смущаясь, Тереса заправила прядь волос за ухо и отвела глаза в сторону от прибывшего гостя. — Франц ушёл по делам, но скоро должен вернуться. Вы дождётесь его?

Мо хотел встретиться с мужчиной, благодаря которому почувствовал вкус новой жизни. Не совсем понимал зачем, но словно чувствовал, что в разговорах с этим бедняком обретает себя. Может, они были похожи?

— Герр Виннфлед? — окликнула парня Тереса, и Морган виновато улыбнулся, возвращаясь к реальности.

— Моя семья из Англии.

— Это далеко отсюда? — тут же оживилась девушка, с неким даже детским интересом поглядывая на собеседника. — А я никогда дальше своей деревни, да Вены не ходила. Там красиво?

— Туманы, серо и уныло, — не то чтобы Морган много знал о крае, откуда они якобы переехали, но пару книг почитал, да сплетни сторонних людей послушал. Тем более, этой девочке что угодно скажи — поверит.

Тереса удивлённо хмыкнула и покачала головой.

— Тогда понятно, чего вы оттуда сбежали!

Морган грустно улыбнулся:

— В Вене красиво, но я всё равно скучаю по своему дому. Там витает воздух свободы, много пространства, кристально чистое небо, всё утопает в зелени… — конечно, Морган заговорил не об Англии. Прежняя Скандинавия так живо предстала перед глазами полукровки, что он на миг даже забыл, где находится. А когда опомнился, вздрогнул оттого, что наговорил лишнего, и покосился на Тересу. Та заворожённо смотрела на парня огромными голубыми глазами и, казалось, не дышала. — Прости, я не хотел…

— Если бы я могла, отдала всё, чтобы побывать в описанном вами месте.

Морган чуть заметно улыбнулся.

— А какой была твоя деревня? Франц оговорился, что забрал тебя из дома. Но ты, верно, скучаешь по родным местам?

Тереса вмиг помрачнела и потупила взор. Нервно скомкала ткань юбки и невольно шмыгнула носом.

— Моя деревня была самой светлой, покуда не пришла чума. Порой я пытаюсь вспомнить, как было до этой заразы, но перед глазами встают лишь серость, боль, в ушах звучат стоны и всхлипы. Родные все умерли, а я не знаю, каким чудом выжила. Господь сжалился надо мной, не иначе…

Морган поймал себя на мысли, что и его существование можно описать подобным образом. Несмотря ни на что, жизнь до Ада была относительно светлой. Были моменты, которые Мо хотел бы хранить в своём сердце всегда, вот только серость Ада забрала все тёплые воспоминания. Они затерялись где-то глубоко и с трудом восстанавливались в памяти. Ад стал его чумой, что отобрала всё: прошлую жизнь, роль и место, его самого.

— Знаете, я боялась, что после смерти родителей и братьев с сёстрами, больше не смогу радоваться. А когда Франц меня забрал, вообще решила, что жизнь моя кончилась. Чужой город, непривычный дом и уклад. Но человек привыкает ко всему.

— Приспосабливается?

— Привыкает. Учится любить новые места и людей.

Морган задумчиво кивнул, слушая слова девушки и глядя куда-то вдаль мимо неё. Тереса была обычной необразованной женщиной, но говорила такие правильные толковые речи, что у Мо начинало сосать под ложечкой. Он привыкнет к этому новому миру. Адаптируется, благодаря если не собственному принятию, так демоническому дару. Изучит всё вокруг вдоль и поперёк, и обязательно обретёт своё место. Пусть получить семейное счастье инкубу не суждено, но ведь понять себя и найти смысл всего намного важнее.

— Герр Виннфлед?

— Ты полюбила своего мужа?

Тереса вспыхнула, щёки её заалели и, смущаясь, она отвела взгляд от гостя и кивнула.

— Да.

Морган ей позавидовал. Найти себя и своё место — важно, но что если это место подле близкого человека? Он всегда заботился о родных, но как приятно было бы ощутить, что и тебя также любят и оберегают в ответ! Проклятое демоническое начало! Оно причина всех несчастий! Оно лишило парня надежды! Морган прежде хотел большую семью, детей и любимую женщину рядом. И чтобы с первого взгляда и навсегда. Глупости! Инкубу подобного не познать. Зачем жить мечтами прошлого, если он даже это самое прошлое уже почти не помнит? Кто он теперь? Что ему желать?

— Герр Виннфлед, мне кажется, Вы слишком много думаете, и это делает Вам больно. Если позволите дать совет, — Морган кивнул, и Тереса продолжила: — Живите сегодняшним днём. Дышите венским воздухом, а не английским. Любуйтесь этим небом, а не своей далёкой родины. Я научилась этому и задышала полной грудью вдали от своей деревни. Я полюбила чужого мужчину, и он заменил мне семью. Пойдёмте, я кое-что вам покажу. Мне кажется, вы оцените.

— Откуда ты столько знаешь, Тереса? Ты ведь…

— Необразованная крестьянка? — закончила за парня Тереса и пожала плечами. — Я говорю, что идёт у меня от сердца, вот и всё. Так пойдёте? — девушка протянула Моргану руку, и тот, поколебавшись, взялся за неё, позволяя Тересе увлечь себя по тропинке куда-то за огород.

Маленький прудик, тонувший в изумрудной зелени, открылся взору Мо спустя пару минут. Блики заходящего солнца танцевали на водной глади, сверкая россыпью миллионов алмазов. Морган замер и заворожено уставился на открывшийся вид. Где-то внутри, глубоко-глубоко в сердце кольнуло. Позабытое видение прошлого словно освободилось из плена тумана.

Мо улыбнулся. Когда-то и у него было тайное убежище среди красот дикой северной природы. Именно там он чувствовал себя дома.

— Я нашла это место случайно, и с тех пор прихожу сюда, если чувствую себя плохо. Возле дома родителей был похожий уголок и это напоминает мне о времени, когда я была маленькой и счастливой.

Морган прищурился. Шальная мысль возникла в его сознании, полностью овладев полукровкой. Он вмиг позабыл и о Тересе, и о её муже. Лишь желание как можно скорее воплотить в жизнь придумку, владело теперь парнем.

— Спасибо, Тереса, — Мо засобирался назад, но девушка придержала его за руку, покачав головой.

— Я чувствую, вам надо побыть здесь наедине с собой и природой. Я пойду, а вы оставайтесь.

И смущённо улыбнувшись, Тереса скрылась в зарослях, ведущих к её дому.

Морган несколько мгновений постоял на месте, а затем решительно подобрался к воде. Присел, коснувшись пальцами речной глади, и задумчиво посмотрел вдаль. Он с сиблингами умел манипулировать сознанием людей. Выбравшись из Ада и случайно прознав об этой особенности, дети Эдны пришли в восторг. По крайней мере, Сверр, Эйрик и Астрид мгновенно оценили удобность дара. Больше не требовалось волноваться о жилье, одежде, еде, о том, как их, чужаков, примет общество. Достаточно было улыбнуться, коснуться человека, поцеловать, как Сверр и Эйрик, и окружающие с радостью делились всем с гостями из туманной Англии.

Но что, если эту силу можно применить и к себе? К своему разуму? Сердце Виннфледа трепетало от предвкушения.

— Так и знал, что она покажет тебе это место. Глупышка углядела здесь кусочек детства.

Из мира грёз в реальность Моргана вернул бас Франца. Полукровка поднялся и обернулся к знакомому.

— Когда у тебя отбирают прошлое, важно найти ему замену.

— И снова ты на своём, философском, — расхохотался Франц, а Мо коротко улыбнулся.

— Я пойду. Слова Тересы и это место натолкнуло меня на одну мысль. Хочу попробовать претворить её в жизнь.

Франц удивился, но кивнул, а затем бросил парню в спину:

— Но ты заглядывай ещё. Мы с Тересой будем рады тебе.

4.

Вытянуть из памяти светлые воспоминания, укутанные туманом, оказалось трудно. У пруда всё произошло случайно, инстинктивно, а нарочно погружаясь в видения, Мо лишь оживлял кошмары, тьму и ужасы.

С первого раза не получилось. Как и со второго, и даже третьего. Морган раздражённо выдохнул и поднялся с кровати. Решил взять паузу и всё обдумать. Почему у него вышло у пруда? Что запустило процесс?

Покусывая губы, Морган прошёлся по комнате, почесал макушку и вдруг сообразил — нужно что-то напоминающее прошлое. Манипулирование собственным сознанием по своей сути было вхождением транс. Когда зрение теряло важность, оставались слух и обоняние. Музыку гор Виннфлед достать не мог, а вот добыть запах леса, моря, домашнего очага…

Отыскать веточку можжевельника оказалось непросто, но когда тонкие иголки загорелись, и дым разнёс по комнате хвойный аромат, Мо вновь ощутил тянущее чувство под ложечкой, а сердце на мгновение пропустило удар.

Перед внутренним взором возник узкий фьорд. Кристально голубая вода, сверкающая на солнце бликами, величественные скалы, уходящие ввысь, журчание водопадов, запах морозной свежести и того самого можжевельника. Морган стоял посреди крошечной поляны, утопающей в зелени и скрытой от глаз старым раскидистым деревом. Маленький Мо любил проводить в этом месте всё свободное время. Пока однажды мать не проследила за ним, раскрыв убежище. Она отобрала угольки, которыми мальчик рисовал, избила его с особой жестокостью и за волосы выволокла прочь. Морган до сих пор не знал, что тогда так разозлило Эдну.

Нынешний Мо резко вздрогнул и распахнул глаза. Неприятное воспоминание портило всё впечатление от особого места. Нет, портал в прошлое, связывающий с настоящим собой, не должен омрачаться болью, обидой и Эдной!

— Морри, всё в порядке? — короткий стук в дверь, и на пороге появилась Астрид. Внешняя схожесть с матерью на миг заставила парня ощутить себя не комфортно, но сестра спешно прошла в комнату, опустилась на кровать и коснулась руки близнеца в поддерживающем порыве. — Я рядом, не волнуйся! — она явно чувствовала раздрай в чувствах брата и пыталась помочь.

Морган вымученно улыбнулся.

— Спасибо, Астри. Не переживай, я лишь хочу вернуть позабытые воспоминания.

— Но зачем? — с искренним недоумением переспросила девушка. — Ты постоянно копаешься в прошлом, а оттого не можешь влиться в новую жизнь. Зачем помнить Харальда и Эдну, если они не принесли нам ничего хорошего? Я ненавижу мать, не желаю становиться на неё похожей. Мне нравится быть дочерью английского лорда Виннфледа и не знать ни о каком Аде!

Морган внимательно посмотрел на сестру и тихо, скорее для себя, произнёс:

— Потому что я знаю, каково быть сыном ярла и демона. Знаю, чем должен заниматься и как выглядит мой дом. А что из себя представляет английский лорд? Как он воспитывал своих детей? Где они жили?

— Есть книги, портреты, картины, пообщайся с людьми, в конце концов. Нас не сторонятся, а возможностей больше, чем было в прошлом. Мы умеем читать, а ещё быстро усваиваем новое. Просто придумай себе роль и живи ею.

— Ты помнишь, о чём мечтала раньше, Астри? — неожиданно спросил Мо.

Девушка на мгновение растерялась, насупилась.

— О чём?

— О семье. О детях.

— Эдна всегда говорила, что у таких, как мы не может быть продолжения. Тогда я не понимала, но теперь осознаю: она имела в виду, что полукровки не способны дать новую жизнь.

— А говоришь, что не держишься за прошлое, — горько усмехнулся близнец. — Может, ты и придумала новое лицо, да только настоящая мать продолжает сидеть у тебя вот здесь, — Мо коснулся лба сестры, — и рушить тебе всё. С чего ты решила, что Эдна не ошиблась?

Астрид недовольно поморщилась.

— Видишь… Так что не мешай мне находить в моём прошлом светлые моменты и собирать себя заново.

— Мы монстры, и нас всё равно никто не полюбит, — как-то резко буркнула девушка и сложила руки на груди.

— Или мир велик, я бы даже сказал, он не один. И возможно, где-то живёт и ждёт нас тот, кто полюбит всем сердцем. И наши чары на него не будут действовать. Но чтобы найти своего человека, нужно вспомнить прошлое. И этим я сейчас занимаюсь.

Астрид потупилась, покраснела, нервно потёрла запястье, а затем тихо призналась: — Я скучаю по океану, расстилающемуся под ногами, когда стоишь на скале. И ветер играет в волосах… — Астрид мечтательно прикрыла глаза, а Моргану на миг привиделся далёкий образ, от которого у парня поползли мурашки по телу и стало тепло на душе.

И кажется, он нашёл то самое место силы, что обещало помочь найти себя настоящего.

5.

— Герр Виннфлед, не ожидала вас здесь увидеть, — Тереса испуганно охнула, выйдя из-за кустов и заметив сидящего у прудика Моргана.

Парень обернулся:

— Прости, я не планировал тебя пугать. Хотел лишь побыть в тишине подальше от людей, а тебя не стал отвлекать — видел, ты занята по дому.

— Ничего страшного, — отозвалась Тереса, смущённо отводя взгляд и краснея, но Мо, поглощённый собственными мыслями и ощущениями после магического вмешательства, не заметил странностей в поведении девушки. — Мне уйти?

— Разве я могу прогнать тебя с твоего же места? — изумился Мо, а Тересе словно это и нужно было.

— Тогда я присяду?

Виннфлед кивнул, и девушка торопливо и немного скованно опустилась рядом.

Воцарилась уютная для Мо тишина, но Тереса не смогла долго молчать и робко поинтересовалась:

— Как ваши успехи в поисках себя?

Морган мгновенно оживился: ему определено хотелось пусть и намёками, но поделиться своими волнениями и начинаниями. Тереса слушала внимательно, во все глаза глядя на гостя. Кивала, где это было уместно, и улыбалась подбадривая. У Мо тепло разливалось в груди от мысли, что его слушают и, впервые за последнее время, не пытаются повиснуть на шее. Неужели инкубские чары не подействовали на это любящее сердце?

— Знаешь. Тереса, ваша с Францем история меня вдохновляет. Искренне полюбить несмотря на переполнявшие тебя изначально тоску и боль, растерянность и одиночество, и оставаться верной… — «когда рядом инкуб», мысленно закончил фразу Морган.

— Герр Виннфлед, Вас ждёт не менее яркая история, — произнесла девушка, краснея пуще прежнего и комкая пальцами юбку.

Морган кривовато усмехнулся. Если бы Тереса только знала, кто сидит рядом, никогда бы и не сказала подобной глупости. Для Астрид Мо мог говорить всякое, заставляя сестру не вешать нос, но сам не верил ни одному своему слову. Хотя то, что Тереса не повелась на демонические чары, уже заставляло задуматься.

— Сомневаетесь? — удивилась девушка. — Вы же такой красивый, благородный, умный, тонко чувствующий! Ещё и высокого происхождения! Любая будет рада ответить вам «да». Вы словно воплощение всех наших, женских, желаний. Согреете, посочувствуете, выслушаете. Из дворян, но не стыдитесь общаться даже с такими, как мы. Рядом с вами словно за стеной. Я отдала бы всё, лишь бы услышать из ваших уст признания в любви! Ох, Морган… — со стоном прошептала имя Тереса, касаясь руки парня и наклоняясь вперёд в попытке прижаться к его губам.

Морган, до этого поглощённый своими мыслями, вздрогнул и вскинул брови, уставившись на девушку с недоумением. Тереса смотрела на него огромными влажными глазами, и Мо пробрало. Она дала надежду, а затем грубо обломала ей крылья. Значит, не существует людей, способных устоять перед таким монстром, как он…

Виннфлед замотал головой и подался назад.

— Тереса, послушай, ты не хочешь этого! Ты не знаешь меня!

— Знаю и люблю! С первого взгляда, в тот самый миг, как Франц ввёл тебя в наш дом!

Ох, нет, его мерзкая сущность рушила даже самые светлые чувства! В это мгновение Морган презирал себя сильнее прежнего. Он убрал с себя руку Тересы и поднялся.

— Мне правда жаль, но я не могу ответить на твои чувства. У тебя есть муж, а я далеко не такой прекрасный, как ты меня описала. На самом деле я мерзкий и…

Тереса вспыхнула мгновенно. Отказ оскорбил её, как и попытка Моргана всё выставить фарсом. Девушка обиженно поджала губы и вонзилась острым взором в пытающегося сбежать парня.

— Вы лжец, Морган. Мерзкий обманщик! — злой окрик Тересы вынудил Виннфледа остановиться. Девушка испепеляла его взглядом, не двигаясь с места. — Строите из себя невесть кого, давите на жалость, проникаете в чужой дом, а потом бесцеремонно рушите всё! Вы нарочно были со мной обходительны, желая, добиться моих чувств, а после опорочить. И вам удалось! Как это мерзко и низко, герр Виннфлед. Надеюсь, ни одна женщина вас больше не полюбит и будет избегать. Вы заслуживаете быть один!

Морган молчаливо выслушал тираду девушки, прикрыл глаза и тяжело выдохнул на последнем слове. Подождал ещё миг, желая удостовериться, что бедняжка высказалась, а после, так и не проронив ни словечка, пошёл прочь. Боль и досада душили изнутри. И Морган чувствовал себя разбитым.

***

— Морри, что произошло? — Астрид пыталась вытрясти из брата правду, только тот сидел на кровати понурившись и словно оцепенел. Девушка несколько раз пощёлкала пальцами перед носом, Мо не отреагировал.

Это испугало эмпатку больше, чем ураган в чувствах близнеца.

— Милый, поговори со мной. Тебе станет легче, — белокурая предприняла ещё одну попытку достучаться до брата, но ничего — Морган даже не шелохнулся. — Я чувствую, что ты считаешь себя преданным и разбитым. Но что бы ни произошло, просто знай, у тебя есть мы: я, Сверр, Эйрик. Мы тебя любим и готовы помочь. И даже если весь мир отвернётся от нас, мы будем друг у друга, потому что мы семья! — Астрид осторожно коснулась губами скулы близнеца. Понимала, что сделала всё в её силах, а потому оставила побыть наедине с собственными чувствами, готовая при этом вернуться по первому зову.

И стоило Астрид раствориться в воздухе, как Мо открыл глаза, полный решимости. Близняшка была права. Они семья, а у Моргана всю прошлую жизнь лучше всего получалось заботиться о родных. Зачем изменять старым традициям?

6.

— Впусти меня в дом или я снесу эту дверь! — рычал Франц, со всей одури тарабаня в поместья Виннфледов. — Морган, будь ты проклят, если в тебе есть хоть капля совести, ты выйдешь ко мне! — зычный бас австрийца разносился по всей округе.

Астрид озадаченно переглянулась со Сверром и поднялась с дивана. Подошла к окну. Огромный мужик бил в дверь, грозясь её раскрошить.

— Интересно… — протянул вышедший в гостиную Эйрик — Что происходит?

— Выйди и поговори со мной как мужчина, мерзавец!

— Неужели наш праведник подпортил свою репутацию? — усмехнулся младшенький Виннфлед, но его колкость проигнорировали. Эйрик закатил глаза. — Кто-то откроет?

— Я сам, — раздался голос Моргана за спинами сиблингов. Все трое сразу же обернулись, Астрид встревоженно нахмурилась. — Всё в порядке, милая, — успокоил сестру Мо и направился к гостю.

— Ты нашёл в себе смелость выйти ко мне? — задохнулся от наглости Франц, когда дверь резко распахнулась и на пороге появился Виннфлед.

Мо не стал интересоваться тем, что произошло. Не нужно было обладать и каплей интеллекта, чтобы догадаться, зачем пожаловал австриец, а точнее, что ему рассказала Тереса.

— Мне жаль, Франц, — только и произнёс Виннфлед.

Мужик во второй раз на миг потерял дар речи, а когда пришёл в себя, взревел:

— Тебе жаль?! Просто жаль?! Я пустил тебя в свой дом, пожалел и обогрел, познакомил с женой, а ты… Тереса юна и глупа! А ты воспользовался её наивностью и совратил. Мою жену! Назвался другом, но посмел её тронуть!

Губы Моргана задрожали, но он заставил себя собраться и успокоиться. Франц сейчас не способен воспринимать слова; любые примет за оправдание, поэтому Мо вздохнул и прошептал:

— Мне правда жаль. Прости! — после чего кивнул и закрыл перед носом мужчины дверь.

Франц опешил, словно получил пощёчину.

— Вот тебе и моралист Морган, — задумчиво протянул Сверр из гостиной.

Сестра одарила кудрявого хмурым взглядом и покачала головой. Здесь даже эмпатом не надо быть, чтобы понять, что стряслось и кто виноват.

— Разберусь с этим, — Сверр махнул в сторону мужика на улице. — Пока не привлёк к нам внимания, — договорил и удалился.

Астрид переглянулась с Эйриком, и тот лишь пожал плечами.

***

— Мы редко общаемся, Эйрик. И мне трудно назвать тебя другом, но сегодня мне нужен совет. Я восхищён твоим умением просто смотреть на происходящее и радоваться жизни. Научи меня этому, — Морган залпом опустошил бокал и потерянно посмотрел на младшего брата.

Пришло время учиться новому.

Глава 27 Месть

1.

Сверр и Эйрик свернули по тропе, разглядели впереди ряд небольших крестьянских домиков, переглянулись друг с другом и ускорили шаг. Нужное здание выросло перед братьями. Светловолосая голова хозяйки мелькала то здесь, то там: девушка торопилась разобраться с домашними делами.

Сверр непроизвольно поморщился, а Эйрик слегка прищурился и тихо произнёс:

— Вроде она.

— Фрау Тереса? — Сверр не стал гадать, а немедля окликнул хозяйку, решительно приближаясь к территории дома.

Девушка отреагировала не сразу: сначала закончила развешивать бельё, а только после вышла на порог. Скользнула глазами по лицам подошедших мужчин, задержалась дольше положенного на Сверре и испуганно сжала пальцами ткань юбки.

Парни усмехнулись, отметив реакцию.

— Я так понимаю, представляться не нужно, ты его узнала, — понимающе кивнул младший Виннфлед, но Сверр его перебил:

— Будем вежливыми, Эйрик, этикет вынуждает. Я Сверр – близнец твоего хорошего знакомого, а это Эйрик — наш младший брат, — кивнул кудрявый на спутника.

— Морган сам побоялся прийти и объясниться, подослал сторонних? — это, должно было, прозвучат надменно, только вышло скорее испуганно и виновато. Тереса забегала взглядом по деревьям и кустам за спинами парней, стыдясь смотреть в лицо.

Эйрик позволил себе изучить девушку, находя её миловидной. Удивительно, что Мо устоял, хотя замужество Тересы и глупая убеждённость в проклятие инкуба определено стали камнем преткновения для занудного братца. Во время разговора с Морганом Эйрик этому удивлялся, не понимал, но восхищался.

— С каких это пор Морган должен приходить к такой дряни, как ты?

— Сверр, ты чего? — деланно возмутился Эйрик и покачал головой, демонстрируя, что так нельзя. — Перед нами дама!

— Что распускает лживые сплетни. Таких только пороть…

Девушка мгновенно вспыхнула, надула губы и вскинула вверх подбородок, пытаясь показаться оскорблённой.

— Он и вам затуманил головы! Не рассказал правды?

— И что же за правда у тебя? — Эйрик поинтересовался елейным голосом, шагнув в сторону Тересы. Пристально уставился на неё, подмечая мельчайшие жесты. — Поделишься?

— Муж привёл Моргана в наш дом. А Морган воспользовался моей неопытностью и совратил меня. Я замужняя дама, а он так пылко признавался в любви…

Сверр, шагнувший вслед за братом к девице, замахнулся, явно намереваясь научить ту держать язык за зубами.

Эйрик перехватил руку брата и укоризненно покачал головой. Сверр не заставил себя долго ждать.

— Не вмешивайся, — процедил, вырывая кисть из хватки младшенького. — Эта лживая дрянь должна хорошенько получить по заслугам. Она оболгала моего близнеца, испортила ему веру в себя и людей, в новый мир…

Эйрик закатил глаза. Демон был в своём духе, только Эйрик помнил, как Морган умолял не мстить девочке. «Она не осознавала, что творит. Это все мои чары», убеждал Мо, и хоть младший Виннфлед не соглашался с братом, но его просьбу понимал и принимал. Чего не скажешь о кудрявом. Тому явно хотелось продемонстрировать свою силу и власть над беззащитной смертной.

— Она сама себя уже наказала, — спокойно отозвался вслух Эйрик.

Сверр заскрежетал зубами.

— Хочешь её простить?!

— Нет, но я уважаю просьбу Моргана.

— Да что тебе, выродку, известно о том, чего желает мой близнец? — тут же вспылил демон, а Эйрик самодовольно растянул губы в ухмылке, зная, чем задеть брата:

— Он рассказал мне. Во время нашего разговора.

О да, Сверр в реакциях не подвёл — его сильно задевала и связь Мо с Астрид, и теперь тот факт, что Морган делился своей болью с младшим братом, а не близнецом. Зловредный Эйрик получал удовольствие, наблюдая за злостью ненавистного демона.

— Ты идиот, если считаешь, что хоть что-то знаешь о моём близнеце, — яростно прошипел кудрявый, но Эйрик пропустил мимо ушей этот беспомощный крик отчаяния. Вместо этого шагнул к замершей и молча наблюдавшей за перепалкой братьев девушке. Тереса вздрогнула и попятилась, но Эйрик схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Слушай меня, девочка. С этого момента ты прекратишь возводить напраслину на Моргана и расскажешь мужу правду, как оклеветала моего брата. Это ты приставала к Мо, а он тебя осадил. И вообще, думаешь, своими гнусными речами привлечёшь к себе Моргана?

Тереса испуганно затряслась, опустила голову на грудь и заплакала.

— Я люблю Моргана!

— Ты думаешь, что любишь. Даже если я расскажу тебе всю правду, не поверишь и не поймёшь. Поэтому просто забудь о нём.

— Но если не он, может, тогда вы посмотрите на меня?

Эйрик не ожидал столь резкой перемены в настроении и поведении девушки, а потому даже отпустил её, ошарашенно уставившись.

— О чём ты?

— Как вы не понимаете? Вы такой красивый, высокий, сильный и богатый.

— Ох, глупая же ты девка, Тереса, — выдохнул Эйрик и отошёл от австрийки. Он никогда не упускал возможности отпустить комплимент красавице и приударить за кем-то, но эта дама вызвала в Эйрике отвращение, напомнив мать. — У тебя есть муж, Тереса. Ты любишь его и не станешь портить себе жизнь ещё больше. Вернись в дом, покайся перед супругом и богом во грехе и проживи остаток своего существования счастливо, — внушил девушке свою волю Эйрик, прикоснулся рукой к её плечу и глубоко вздохнул. — Иди.

— Наблюдать, как ты говоришь о верности смешно, — Сверр, до этого наблюдавший за братом, мгновенно кольнул, одарив презрительным взглядом.

Эйрик оставил выпад без внимания. Вместо этого проследил, как Тереса скрывается в доме, удовлетворённо кивнул и зашагал прочь от Сверра и крестьянки.

Демон остался на месте, задумчиво щурясь. У него только что родился интересный план, как получить всё и сразу. 2.

Он выследил её на рынке. Был полдень, и девушка возвращалась домой, прижимая к боку корзину с продуктами. Шла медленно, тяжело переводя дух.

Сверр на миг залюбовался девичьим телом, скользнув по привлекательным женским формам. Было в этой юной лгунье что-то притягательное, отчего демон не понимал, как Морган мог отказаться от добычи, что сама шла в руки.

Тереса свернула на тропу, ведущую к деревне, остановилась, вытерла со лба пот, перевела дыхание. Сверр решил, что пора действовать.

— Тебе помочь? — будничным тоном поинтересовался он, выходя из-за кустов.

Тереса от неожиданности вскрикнула и выронила свою поклажу. Та упала на землю, яблоки и овощи покатились по дороге, пачкаясь в пыли. Девушка всплеснула руками и опустилась на колени, принимаясь торопливо собирать продукты.

Виннфлед помедлил — дождался, пока большую часть Тереса соберёт, а потом наклонился и поднял сочное алое яблоко. Отряхнул его от грязи и протянул замершей в нерешительности девушке.

— Возьми.

Тереса смотрела на светловолосого Виннфледа с немым удивлением в больших голубых глазах.

— Возьми. Я не причиню тебе вреда. Возможно, вчера я напугал тебя, но я был зол. Прости меня!

— Вы следили за мной? — тихо уточнила Тереса, не прикасаясь к протянутому плоду.

Сверр усмехнулся самой мягкой и обворожительной своей улыбкой. Свободной рукой откинул со лба светлые кудряшки и произнёс:

— Я лишь хотел извиниться.

— Передо мной? — ошеломлённо пролепетала девушка.

Сверр самостоятельно вложил в руку Тересы яблоко и коснулся её пальчиков. Кивнул.

— Но ведь вы дворянин, а я…

Демон кротко улыбнулся.

— А ты, Тереса, обольстительно прекрасна, — он шагнул к девушке, подмечая, что та хоть и напряглась, но не шелохнулась. — Эти чудесные светлые локоны, тонкий носик, пронзительные глаза, длинная шейка, изящные ключицы, — каждое слово демон сопровождал мягким прикосновением кончиков пальцев к названной детали внешности австрийки. Дыхание Тересы помимо воли учащалось. Сверр видел это и оставался доволен произведённым впечатлением. Напоследок он коснулся большим пальцем приоткрытых губ белокурой. — Всё это достойно быть запечатлённым на картине!

Тереса дрожала. Сверр улыбнулся и отступил в тот миг, когда девушка невольно подалась навстречу.

— Я помогу тебе отнести продукты? — спросил, словно не замечая желания, светящегося в глазах крестьянки.

Та кивнула не раздумывая. Сверр спрятал ухмылку и подхватил корзину, неспешно направляясь к жилищу лгуньи.

***

У дома Тереса помедлила. Смущённо заозиралась по сторонам, словно опасаясь быть уличённой с чужим мужчиной. Сверр не напирал, но несколько раз нарочно громко тяжело вздохнул.

Девушка виновато покосилась на него и поспешно отворила дверь.

— Проходите и поставьте корзину на стол, — сбивчиво прошептала, юрко проскальзывая внутрь.

Сверр кивнул, взглядом пробежался по близстоящим постройкам и не спеша вошёл в дом. Избавился от продуктов и обернулся к девушке. Оба понимали, что произойдёт дальше.

Тереса смущённо потупилась и как бы невзначай потянулась рукой к чепцу, стягивая его с головы и позволяя тем самым чудесным локонам, что впечатлили герра Виннфледа, рассыпаться по плечам.

Сверр усмехнулся этому порыву.

— Тереса, подойди ко мне, — приказал, наблюдая, как пуще прежнего краснеет девушка, но приближается к нему. Протянул руку, касаясь обнажённой кожи над корсажем, а потом медленно стал расстёгивать пуговицы на лифе. Распахнул его и резким движением дёрнул за ткань рубахи, обнажая полную грудь девицы.

Тереса вздрогнул и лишь сильнее сжала подол юбки.

Сверр медленно стиснул в ладони сначала одну грудь девушки, затем другую, покрутил меж пальцев соски, посмотрел Тересе в глаза.

— Нравится?

Тереса, дрожа, еле заметно кивнула и облизнула пересохшие губы.

— Хорошо, — протянул демон. — А теперь покажи, как ты собиралась соблазнить моего близнеца.

— Герр Виннфлед, я…

— Разве я разрешал говорить? — удивлённо приподнял бровь Сверр. — Я сказал показать. А говорить ты будешь только тогда, когда я тебе это разрешу. Усекла? — демон сильнее сжал сосок, отчего Тереса всхлипнула от неожиданности и покорно закивала.

— Вот и замечательно. Выполняй!

Тереса, робея и смущаясь, приблизилась к мужчине, поднялась на носочки и осторожно коснулась его губ.

— И это всё? — изумился Сверр. — Этим ты даже меня не возбудишь, а я молчу уже о моём нудном брате.

— Простите, — виновато прошептала девушка, а Сверр в ответ схватил её за волосы на затылке и притянул к себе, бесцеремонно вторгаясь языком в рот крестьянки и своим напором сметая любые возражения.

— Так-то лучше, — спустя несколько минут произнёс кудрявый, одобрительно кивая.

Тереса, с трудом переводя дыхание, с обожанием посмотрела на мужчину.

— Интересно, что ты ещё умеешь? — демон уложил руки Тересе на плечи и, многозначительно ухмыльнувшись, надавил, вынуждая опуститься перед ним на колени. — Удиви меня. Сделай так, чтобы я хотел к тебе приходить.

Тереса понимающе закивала и взялась за ремень на бриджах любовника.

Сверр довольно прикрыл глаза и слегка откинул голову назад, погружаясь в остроту ощущений, что дарил ему юркий язык девушки и её рот.

Нет, Морган однозначно — глупец, раз отказался от такого!

— Недурно, — спустя некоторое время демон, с трудом держась на ногах, прижался поясницей к столу и одобрительно похлопал девушку по щеке.

Тереса от неловкости момента отвела глаза, параллельно вытирая тыльной стороной ладони рот.

— Я могу ещё…

— Не сомневаюсь, — откликнулся Сверр, рывком поднимая девушку на ноги, поворачивая к себе спиной и толкая к столу. — Ложись, — вновь приказал, нагло задирая юбку вверх.

Тереса покорно легла грудью и животом на стол.

— Ноги поставь чуть шире, — потребовал Сверр, отступая на шаг и оценивающе разглядывая открывшийся вид. Довольно улыбнулся.

— Тереса, скажи, много мужчин было у тебя до супруга?

— Нет, — стыдясь, еле слышно пробормотала девушка, — ни одного.

— Ох, тогда сомневаюсь, что твой старик мог научить тебя многому.

— Будьте моим наставником, герр Виннфлед, — оборачиваясь на Сверра, умоляюще произнесла Тереса.

Демон кивнул.

— Буду, — нагло отозвался, приближаясь и укладывая руки на бёдра крестьянской потаскушки. Резко вошёл, не считаясь с ощущениями девицы. Тереса жалобно ойкнула, но Сверр продолжил двигаться в ней, и вскоре Тереса, позабыв о боли, принялась стонать, подмахивая бёдрами.

А Сверр, переместив руки на голые груди любовницы, вошёл в раж. Прикрыв глаза, он представил Моргана, стоящего рядом и наблюдающего за процессом, и невольно ухмыльнулся, обернувшись к брату.

— А ведь это ты мог её так… — мысленно произнёс демон. — Но ничего, она тебя оболгала, а я её наказываю. Теперь дрянь не захочет ни одного мужчины, никто не сможет удовлетворить её похотливых желаний. Нет никого лучше инкубов. И скоро Тереса это поймёт. Жалкая, мерзкая шлюха… — он кончил в неё, представляя, как муж узнаёт обо всём и в порыве гнева ломает хрупкую тонкую шею…

— Сверр, — с губ девушки сорвался громкий стон. Демон отпихнул Тересу в сторону и облокотился о стол. — Это было… — Тереса почти плакала от удовольствия, и Сверр самодовольно ухмыльнулся, оглядывая распластанную перед ним девчонку. Она была хороша в своей разгорячённой податливости. И что плохого, если он воспользуется её телом ещё пару раз?

— Умоляй, если хочешь, чтобы я дал тебе насладиться этим ещё, — потребовал инкуб, шлёпая рукой по её ягодицам. Тереса вновь застонала, невольно подаваясь навстречу ладони любовника.

— Пожалуйста, ещё. Сверр… — зашептала, сбиваясь от вожделения Тереса.

Глаза демона запылали оранжевым ещё сильнее, когда он стянул со своих брюк ремень и опустил его на пылающую кожу девушки. 3.

Эйрик чувствовал, что Сверр не оставит в покое Тересу. Не верил в благородные мотивы демона, подозревая того не в желании якобы мести за близнеца, а в своих корыстных мотивах. А потому остаток дня и следующее утро после встречи с девушкой, наблюдал за братцем.

И не промахнулся в подозрениях. Сверр действительно с утра отправился в сторону крестьянского дома. Эйрик видел, как ушёл по делам Франц, Тереса пошла на рынок, и Сверр неспешно затрусил следом.

Эйрик закатил глаза и двинулся за демоном. Нужно было помешать ему испортить жизнь девочке. Морган ведь просил!..

Только стоило Эйрику почти нагнать Сверра, как на пути возник незнакомец. Схватил за руку, затрещал насчёт дочери, что соскучилась по герру Виннфледу младшему. Эйрик попытался избавиться от мужчины, но тот словно заговорённый продолжал и продолжал вещать. Звал на ужин, предлагал съездить на охоту, упоминал, к слову и нет, свою дочь и жену, что без ума от Эйрика.

Когда удалось от него отвязаться, не без помощи дара, Сверр с Тересой пропали из виду.

Эйрик выругался, напугав проходящую мимо бабку, и решил, что самое время попробовать новый навык — перемещение в пространстве. Способность после выхода из Ада появилась не сразу и пока была ограничена в расстоянии, но Эйрик решил, что так будет быстрее, чем ногами бежать вдогонку за братцем и австрийкой.

Ошибся. Плохо контролируемый дар на волне раздражения вообще отказывался проявляться. Успокаивать сознание было некогда, так что в итоге Эйрик на своих двоих кинулся к крестьянскому жилищу.

И опоздал.

***

Сверр даже не соизволил скрыться в глубине дома, нарочно расположившись напротив окон. Эйрик сжал кулаки, мысленно посылая брату проклятия. Хотелось верить, что Морган никогда не узнает об этом случае.

Девчонка стонала так громко, что Эйрика передёрнуло от отвращения. К брату. Сверр нарочно делал всё, чтобы выйти вперёд близнеца. Эйрика на миг будто молнией поразило от осознания. А ведь демон словно отбирал у Моргана его принадлежность и интересы: внешность, внимание, неудавшихся любовниц… Хотел быть лучше или единственным? Это было мерзко!

– Наблюдаешь? – голос Сверра прозвучал насмешливо.

Эйрик настолько ушёл в свои размышления, что упустил момент, когда брат покинул дом и присоединился к нему.

— Ты ещё успеешь заглянуть. Советую, девка хорошая, не отказывает, — с презрительной улыбкой продолжил Сверр, облокачиваясь о дерево рядом с братом.

Эйрик одарил демона снисходительным взглядом и насмешливо процедил:

— А ты чего так быстро? Силёнок не хватило?

Это зацепило Сверра. Он вскинулся, густо побагровел от злости, но в последний момент сдержался и более ровно проговорил:

— Решил поделиться с младшим родственником.

— Какая щедрость! Я польщён! Такая забота о семье! Жаль, я не сплю с любовницами братьев.

Сверр тяжело задышал, глаза перекрасились в оранжевый. Реакция восхитила Эйрика. Задевать ненавистного брата было ещё той отрадой.

— Ты ничего не понимаешь! — голос демона стал похож на змеиное шипение. Он подался вперёд и вперился немигающим взглядом в младшенького. — Я защитил честь семьи! Отстоял брата и наказал потаскуху! Хотя откуда тебе знать, что это такое, выродок, — с ехидной колкостью подытожил кудрявый.

Эйрик рассмеялся:

— Действительно, откуда мне знать, как спать с девушкой, которая думает о другом брате. Хотя… тебе не привыкать быть на втором плане, — Эйрик наслаждался моментом и яростью Сверра. У того дрожали кончики пальцев и трепыхались крылья носа, выражая крайнюю степень раздражения.

— Интересно, а что на такую защиту скажет Морган? Придёт в восторг? Похвалит за нарушение его запрета?

— Меня он ни о чём не просил!

— Но вы же близнецы! Лучшие друзья! Неужели Морри не поделился с тобой своими переживаниями? Ах, точно, он говорил об этом со мной. Выродком…

— Заткнись! — ещё более угрожающе зашипел Сверр, сжимая кулаки. — Не знаю, что он тебе рассказал, но в любом случае тебе никто не поверит!

— Что близнец — такая мразь?

— Урод! Права была Эдна!

Эйрик мило улыбнулся.

— Куда же мы без нашей любимой мамочки.

— Это я самый близкий человек Моргана! Он поверит только мне!

— Самый близкий после Астрид. Скажем спасибо Финну. Хоть что-то полезное сделал этот остолоп, — Эйрик с искренним удовольствием злил демона. А тот вёлся, распаляясь всё больше.

— Язык у тебя, может, и длинный, да только увидишь, такому трепливому пакостнику никто не поверит, тем более Морган. А вот мне…

— Расскажешь, что это я переспал с Тересой? Давай, — легко согласился парень. — Только ответь, а ты откуда узнал? Стоял рядом? Следил за мной? А может, сам воспользовался бедной? Поверь, Морган неглупый, сообразит.

— Ты ещё пожалеешь, — Сверр скрежетнул зубами, а Эйрик словно только и ждал, когда демон сорвётся. Знал, к чему может привести, но нарочно выводил брата из себя, ловя какое-то удовольствие от этого, — Я превращу твою жизнь в Ад!

— Я уже там был, братец. Ничего нового, не удивишь.

Их взгляды пересеклись. Пылающий оранжевый Сверра и насмешливый голубой Эйрика. Первым отвёл глаза демон.

— Ты пожалеешь, — бросил он напоследок и развернулся, намереваясь уйти. Эйрик пожал плечами, а затем неожиданно произнёс:

— Сверр, знаешь в чём твоя проблема?

Демон замер и медленно обернулся, выразительно приподнял бровь, ожидая пояснения.

— Ты боишься остаться один. Переживаешь, что на самом деле не нужен ни Моргану, ни Астрид. Они держатся около тебя из-за жалости. Мне в этом плане всё равно. Я всегда сам по себе. Так что угрожай сколько хочешь, расскажи Моргану всё, я не стану ещё хуже в его глазах. Только когда-нибудь Мо выберет не тебя. И ту девушку ты не сможешь у него отобрать. Запомни мои слова, дорогой братец. Ты всего лишь прогнивший корень, который скоро выдернут и выкинут прочь.

— Если такое произойдёт, ты точно не займёшь моё место, ублюдок, — раздражённо процедил Сверр.

— А мне оно и не надо. Я просто буду рад, когда ты падёшь, — спокойно отозвался Эйрик.

Прекрасное лицо демона исказила гримаса. Он зарычал и растворился в воздухе – у него это получалось лучше остальных.

Эйрик усмехнулся. Грустно усмехнулся. Вздохнул. Поднялся на ноги. Засунул руки в карманы сюртука. Слова Сверра били в цель, только никто и никогда об этом не узнает. Он умел прятать боль в самые дальние уголки своей души. Сверр упомянул дурную славу? Иногда это весьма действенный способ. А ещё… Семье нет дела до младшего брата? Он тоже не будет по ним скучать. Наконец-то пришёл час разъехаться.

Глава 28 Монашеский обет

1.

Эйрик был прав: вспоминать прошлое — правильно, но пора прекращать сожалеть об ушедшем. Морган горько улыбнулся своим мыслям, сделал глоток пива из бокала и вздохнул. Эйрик говорил, что зацикливаться на случае с Францем не стоит, будут другие приятели и друзья, только для себя Морган решил иначе. Он перестанет сожалеть о прошлых неудачах, переступить через них, но уходить от привычного прежде уклада жизни не станет. Был раньше родителем для сиблингов? Заботился о них и оберегал? Зачем отказываться от того, что умеешь лучше всего? Моргану близко постоянство традиций, а о собственных интересах он подумает позже.

Очередной глоток. Алкоголь несильно, но туманил разум и пробуждал скрытые чувства. Размышления о семье навеяли воспоминания о Финнварде. Вина отвратительным червём закопошилась в груди. Выжил ли старший брат? А могли они ему помочь? Стоило ли? Вдруг со знаниями Финна сейчас было бы проще? Не приходилось бы методом проб и ошибок осваивать все эти проклятые демонические дары. И мир… Финн как-то упомянул, что полукровок презирают чистокровные. Только вот Морган успел убедиться, что и люди, даже без знаний об Эдне и её поступках, люди другого времени, продолжают интуитивно их сторониться.

«Или ты это себе придумываешь! Франц же хорошо с тобой общался до…», Мо оборвал поток сознания и усталым взглядом обвёл помещение. Стоило вернуться домой, но хмель кружил голову, и подниматься на ноги желания не было. «Как жить в этом мире? Как оберегать близких, если не знаешь от чего?»

Разглядывая лица присутствующих, Морган неосознанно остановился на двух спорщиках. Те кричали, били себя грудь и явно подбивали остальных вступить с ними в драку.

«Время идёт, а люди не меняются», мимолётно подумалось Мо и вдруг странное чувство одолело полукровку. По телу словно разряд молнии пробежал, а в голове отчётливо сформировалась мысль: эти двое — демоны.

От пьяной расслабленности не осталось и следа. Виннфлед мгновенно выпрямился, сглотнул и покосился на дверь. Уйти, пока его не заметили? Если Финнвард был прав, то когда демоны поймут, кто он… Семья в опасности!

Не будь Морган сейчас на взводе, даже усмехнулся бы с совпадения: стоило подумать, отчего защищать родных, как ответ нашёлся сам.

Но Мо был взволнован и размышлял лишь о следующих действиях.

Демоны втянули кого-то из отдыхающих в бой, и теперь в одном из углов таверны разгоралась нешуточная драка.

«Самое время уходить», понял Морган, поднялся и невольно заметил юношу у двери. Тот стоял и немигающим взглядом следил за дерущимися заводилами.

«Он видит их?», ненароком мелькнуло в голове Виннфледа. И здесь незнакомец повернулся, встретился взглядом с Морганом и кивнул, указав на дверь. Мо и вовсе растерялся.

«Меня раскрыли? Или…», встревоженно размышляя, Мо видел, как юноша вышел из таверны и теперь, определено, ждал на улице.

«Он там один. Я справлюсь»; тянуть смысла не было, так что Мо принял единственно верное решение и поспешил к выходу.

— Видели их? Двое дерутся, ещё один жмётся в углу, следит.

Морган непонимающе уставился на паренька. Молодой, взволнованный, будто в первый раз на охоту на зверя вышел — ассоциация сама всплыла в голове, и Мо нахмурился: кто этот парень?

— Вы ведь тоже здесь из-за них? Я видел, как вы пристально наблюдали за этими тварями, — переходя на шёпот, доверительно произнёс юноша. — Не думал только, что братство отправит двоих охотников на трёх демонов.

Братство. Охотник. Демоны. Этот незнакомец определено знал больше Моргана, которого одновременно и пробрало от ужаса, напомнив о погоне отца, и заинтересовало. Юноша не понял, что перед ним полукровка, так чем это не повод разузнать обо всём?

— Как поступим? Вместе нападём или подкинем талер?

Парень ещё ничего не понял, и Морган решил подыграть:

— Разделим существ.

— А вы из какой ветви ордена? Не видел вас прежде на собраниях, — вдруг очнулся незнакомец. То ли вспомнил о мерах предосторожности, то ли настоящий охотник не стал бы работать в паре, и своим ответом Мо провалил проверку.

— Я только присоединился.

В лице юноши что-то изменилось. Он помрачнел и потянулся рукой к карману плаща. Морган, заподозрив неладное, решил пойти на опережение, не желая узнавать, что же смутило охотника. Сделал выпад, перехватил руку юноши и мягко попросил:

— Мы знакомы с тобой, не волнуйся. Лучше поведай мне о братстве.

Охотник сразу же обмяк, успокоился, даже радостно улыбнулся, но говорить отказался. Морган смутился, не ожидая, что чары не сработают, и попытался подойти иначе:

— Отведи меня к главному.

— Простите, к Великому наставнику могут прийти лишь избранные. Я тоже ещё не был у него, — виновато оправдался юноша.

— Тогда пойдём к твоему учителю, — предложил Виннфлед, стараясь держаться невозмутимо, в то время как сердце в груди колотилось с такой силой, что, казалось, его биение слышно даже в таверне. Неужели охотники из прошлого добрались и сюда? Знают ли они о полукровках? Ищут? Спокойное время закончилось и снова начнутся бега?

В голове Моргана витало столько мыслей, что стало дурно.

— Я только разберусь с тварями и пойдём, — сквозь плотную пелену тяжёлых дум Мо уловил слова охотника. Кивнул, старательно дыша и пытаясь успокоиться.

«Мальчишка — человек. Это не отцовские колдуны, он и сделать ничего не сможет мне», утешая себя, Морган покосился на юношу. Тот распахнул плащ, вытащил из ножен тонкий клинок, подмигнул своему спутнику — Моргану — и притаился у двери, ожидая, когда покажутся демоны.

«Ну давай, удиви меня», хмыкнул про себя Виннфлед, а в следующее мгновение на крыльце показались трое демонов. Глаза после драки у них пылали, губы были перепачканы в крови, с длинных когтей свисали куски мяса. Мо стало не по себе.

Юноша сделал резкий выпад. Остриё клинка вошло в шею твари. Та не успела и сообразить, что стряслось, осев на землю пылью.

Морган потрясённо уставился на охотника. Тот был быстр и опасен, и двум оставшимся тоже не дал и шанса на спасение.

— Демоны не достойны ходить по нашей земле. Это мерзкие твари, которых надо уничтожать, — ледяным тоном отчеканил юноша, стирая кровь с клинка тряпочкой, а потом возвращая оружие обратно в ножны. — Единственные, кому разрешено населять землю — люди. Вы готовы?

Моргану уже не казалось хорошей идеей идти с охотником в их логово, но мысли о семье и их защите вынуждали кивнуть. Надо было узнать больше о таинственном братстве! К тому же юнец не признал в нём демоническую суть, может, и остальные не смогут?

Виннфлед ступал по просторному подземелью, настороженно глядя по сторонам и пытаясь запомнить каждый поворот, куда сворачивал охотник. Звуки шагов взлетали под каменный свод и эхом отдавались от стен. Морган хранил молчание, продумывая пути отступления, если его раскроют. Случись это, неужели им придётся вновь бежать? Только как отыскать Эйрика, уехавшего в неведомом направлении? Или заставить Сверра всё бросить? Близнец — демон, и Морган знал, что брат не пожелает скрываться от людей. Как бы дурно это всё ни закончилось!

Тяжёлые думы роем кружили в сознании. Мо сжимал челюсти, пытаясь унять тревогу.

— Братство многие столетия защищает землю от монстров. Ходит легенда, будто основателями были люди, владевшие силами природы. Но сегодня мы презираем колдунов и предаём анафеме наравне с прочими, — неожиданно тихо заговорил юноша и обернулся к спутнику.

Мо пробрало от дурных воспоминаний: колдуны отца, обрыв, мечи…

— Мы оберегаем нашу землю, делая её пригодной для людей. Мы серые кардиналы мирной жизни.

Виннфлед вспомнил, как грациозно и ловко справился с демонами охотник, как улыбался, вытирая кровь. Ему нравилось убивать существ. Это пугало, но в то же время Мо был согласен, что демоны не должны ходить по земле. Если бы не Эдна, сколько людей были бы счастливы!

«И не родились бы вы», предательски отозвался внутренний голос, но Морган отвлёкся на перемещения охотника. Тот замер у одной из картин, поскрёб ногтем по раме, а затем втиснулся в приоткрытую дверь, скрываясь в оказавшейся за картиной комнате.

Виннфлед остался один в длинном мрачном тоннеле, освещаемом лишь скудным светом редких факелов. Сглотнув, Мо заозирался по сторонам. Ощущение, что за ним следят, возникло с отчётливой ясностью. Не стоило идти сюда, даже не предупредив близнецов!

Нервно пригладив тёмные волосы, полукровка засунул руки в карманы сюртука и попробовал расслабиться. Он уже здесь, бежать поздно, лучше изучить это место. И Мо неспешно двинулся вдоль стен, разглядывая всё вокруг.

Мозаика на каменных сводах на время отвлекла и помогла унять волнение. Лики неизвестных святых смотрели угрюмо и осуждающе. Мо ощутил холодок меж лопаток. В тех немногих храмах, куда ему удалось заглянуть, святые мужи не вызывали ужаса. Здесь же они словно излучали ненависть и презрение к тварям, что покушаются на землю. Взгляд зацепился за картину, и Морган невольно потёр себя за предплечья, пытаясь согреться от возникшего ужаса. На полотне некий старец безжалостно протыкал юную деву кинжалом, а его лицо светилось счастьем.

— Она была истинным чудовищем. Взмахом рук испепеляла города! И тогда наш предводитель, великий брат Витторио, вышел и бесстрашно сразился с этой мерзостью.

Морган, погруженный в созерцание, вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. За спиной стоял мужчина с проседью в волосах и длинной бороде.

— Юный брат сказал, ты искал встречи с нами. А ещё он поведал, что ты узнал демонов среди посетителей таверны. Это не каждому опытному охотнику удаётся, если он не ведает, кого ищет. Демоны умело скрываются за человеческими масками. Как тебя зовут, мой друг?

Морган представился, попутно пытаясь понять, что чувствует по отношению к этому старику.

— Я монсеньор Альбани, один из руководителей местного крыла братства. Наш славный орден велик и раскинул свои руки повсюду. Каждый день мы выходим на поле брани и избавляем многострадальную землю от мерзости, что заполонила её. Мы сражаемся за правое дело, мой друг Морган. Пока есть мы, человечество в безопасности.

Глаза старца заблестели, как только он завёл свою высокопарную речь. От его фанатичного взгляда Мо стало жутко. Страх проник в душу и крепкой хваткой сжал сердце. Виннфлед сглотнул, заставляя себя успокоиться.

— Пройдём ко мне в келью, мой друг. Уверен, ты найдёшь в нашем братстве всё, чего ищет твоя душа, — старик поманил за собой, попутно решив раскрыть перед парнем свою историю:

— Давным-давно, когда я был молод, у меня была жена и большие планы. Родители оставили мне немалое наследство. Я был уважаем в обществе и мысленно построил свою жизнь на многие годы вперёд. Но судьба распорядилась иначе, — старик вздохнул, и пронзительно глубже стал звучать его голос. — Однажды после мессы я возвратился домой и застал ужасающую картину. Стены в крови, мебель перевёрнута, одежда разбросана. А самое страшное, моя юная супруга, с которой мы пару месяцев как обручились, лежала на полу, разодранная в клочья. Смотреть на её тело было невыносимо. От увиденного и пережитого мой разум помутнел, — монах умолк. Несколько мгновений размышлял о былом, а затем продолжил:

— Я бежал из дома, влекомый тихим ужасом. Слонялся по улицам города, громко голося и проклиная бога, что допустил подобное. Я был в шаге от падения, когда меня за руку схватил человек. Он успокоил, обогрел и накормил. Я думал, это мой спаситель, но оказалось – тварь. Демон, который прикинулся добрым мужем, дабы подобраться к жертве и лишить её жизни. И тогда на меня снизошла божественная благодать. Я осознал, что передо мной убийца любимой жены, и если я не остановлю его сейчас, сколько ещё несчастных девушек падёт от этой гнусности? И во мне словно пробудилась некая сила. Я схватила демона и голыми руками разорвал ему пасть!

Морган помимо воли скосил глаза на старческие ладони, а монсеньор Альбани сделал вид, что не заметил этого взгляда.

— И в тот миг мой разум посветлел. Я осознал, что пути Господни неисповедимы. Жуткой потерей проведение привело меня к настоящей миссии в этой жизни.

Монсеньор распахнул дверь кельи и жестом пригласил Моргана войти. Виннфлед замялся, осознавая, что в случае чего, не сможет выбраться из этого места. Но старик похлопал по спине, заставляя переступить порог. А затем затворил дверь — Мо ощутил себя в ловушке, — прошёл к стулу и грузно на него опустился.

— Долгое время я в одиночку выполнял великую миссию, но мои действия привлекли внимания остальных. На меня вышел один из членов братства и предложил присоединиться к ним. Я не смог отказать. И вот уже более пятидесяти лет я служу ордену верой и правдой, — монсеньор поднял кисти на уровень глаз и улыбнулся. — Ты до сих пор считаешь нас убийцами, Морган?

Вопрос старца стал неожиданностью. Погрузившись в его исповедь, Мо позабыл о своих мыслях около картины в коридоре и вздрогнул, когда охотник напомнил о них. Невольно покосился на старика, но тот светился дружелюбием и покоем.

— Я знаю, мой милый друг, поначалу создаётся впечатление, что монстры — мы. Но поверь, когда ты лично столкнёшься с преступлениями тварей, то поймёшь – иного выхода нет. Либо мы, либо они. Хочешь вина?

Морган отказался, и Альбани одобрительно кивнул:

— Правильно, разум должен быть чист и трезв. Нужно быть настороже. Скажи, Морган, как давно ты знаешь о тварях?

Морган готовился к этому вопросу, пока шёл с юношей-охотником. И начал свой рассказ, полагая, что звучит правдоподобно. Но старый охотник неожиданно прервал гостя, недовольно хмыкнув:

— Мой друг, я поведал тебе правду о себе и хочу, чтобы ты тоже был честен. Ради твоих же братьев Сверра и Эйрика и сестры Астрид.

Моргану словно на голову ушат ледяной воды вылили, а противный голос внутри надоедливо заговорил: «А ты знал, что не следует сюда идти! По делом тебе, полукровка!» Но старик ждал, и Морган, сглотнув и набравшись храбрости, заговорил:

— Сдаётся мне, что вы знаете и так слишком много. Начну с другого. Я пришёл к вам, чтобы защитить семью и действительно избавить землю от нечисти.

— Но ты и сам нечист, мой друг.

Моргану пришлось приложить усилия, дабы не дрогнуть. Неужто выходит, что за ними давно следят? Не те ли монахи, что встретили их после Ада, разнесли весть? Но как?

— Во мне течёт кровь человека. И её больше, — как можно спокойнее отозвался Виннфлед. — Мой отец был воином и научил меня сражаться. Мать была тварью, и её я презираю всей душой. Как думаете, монсеньор, хочу ли я быть похожим на неё?

— От зова крови не убежать, мой друг, — пожал плечами Альбани, своим спокойствием внушая неосознанный страх. Морган сжал кулаки и решительно выдал:

— Не убежать. Но разве не важнее, кем я себя ощущаю и к чему стремлюсь? Я человек и хочу защитить свою семью.

— От кого, мой друг?

— У полукровок все враги. Нашей крови желают твари и как вижу, люди тоже не прочь отнести нас к злодеям. Поэтому я хочу заключить сделку, дабы обезопаситься хотя бы с одной стороны. Я готов служить братству верой и правдой, выполнять все приказы и придерживаться правил, но взамен ваши люди не станут охотиться на мою семью.

— Смело, Морган Виннфлед. Ты бесстрашный парень и определённо толковый. Нам нужны такие братья. Но как я могу быть уверен, что твои родственники не станут нападать на нас?

— Они не будут о вас знать. Я гарантирую, что буду следить за их поведением и не допускать опасных проступков.

Монсеньор задумался. Застучал пальцами по столу, прищурился, пытливо изучая лицо полукровки.

— Дай мне время. Я расскажу о твоём желании остальным членам ордена. Но прежде мне нужно удостовериться в твоей преданности. Выполни моё поручение, и тогда я решу, достоин ли ты стать нашим братом.

От этих слов с плеч Моргана свалился тяжкий груз. Он почувствовал, как даже дышать стало легче.

— Любое задание, — коротко кивнул, глядя на собеседника. Тот довольно потёр ладони:

— Полагаю, ты слышал о зверствах, творимых в окрестностях города. Люди по вечерам боятся выйти из дома, а истерзанные трупы находят в закоулках. Местные жители болтают о демонах Ада, что поднялись на поверхность и бродят во тьме. Я хочу, чтобы ты разобрался с этим. Отыщи тварь, убей, освободи горожан, а мне принеси доказательства гибели монстра. Выполнишь, и я замолвлю за тебя словечко перед братьями.

Даже если Мо и хотел, отказаться не мог. Поэтому вынужденно кивнул, а Альбани довольно улыбнулся и с трудом поднялся на ноги.

— Помни, я верю в тебя, мой милый друг! И жду результата.

Покидая мрачное подземелье, Морган чувствовал себя опустошённым. Фанатичное стремление братства избавиться от тварей, походило на безумие Харальда. И в то же время… Не приди он к ним, как долго ещё Виннфледы ходили бы по земле? Как скоро отыскали их? Ныне разрозненные, дети суккуба и ярла пали бы от рук ловцов, даже не успев сообразить, что охота продолжилась. Поэтому что не делается — к лучшему! Моргану сегодня надо было остаться в той таверне и встретить представителя ордена. Вот только вряд ли Эйрик или Сверр придут в восторг, если прознают о сделке…

«Зато будут живыми», мысленно успокоил себя Мо и выбрался из подземелья на улицу.

2.

Морган понимал на примере своей семьи, что не все демоны — чистое зло. Выбор кем родиться был сделан за них, и безумно истреблять, не вникая в суть, — нельзя. Но глядя на ухмыляющуюся тварь у стены, Виннфлед испытывал лишь отвращение.

Такими же мерзкими были рыбоподобные демоны в Аду. Они норовили напасть на детей Эдны, но ребята были друг у друга и защищались, а несчастная девушка с прогрызенной шеей была одна. Никто не помог ей… И сколько ещё подобных ей пали и падут жертвами нечеловеческих чудищ?!

— Присоединишься? — существо в обличии мужчины рассмеялось. Мерзко и хрюкающе.

Моргана передёрнуло от злости. Он крепче сжал рукоять кинжала и шагнул к демону. Нечисть слегка наклонила голову набок, с любопытством изучая подошедшего.

— Или такие, как вы — полукровки — действительно только и пятнаете звание демонов? Предатели крови! Не зря у нас подобных вам убивают при рождении! До чего отвратительна ваша мамаша, раз решилась вас родить и воспитать! — тварь сплюнула, сморщилась и вытерла губы, размазывая алые разводы по щекам. — Пришёл убить меня? Не противно предавать часть себя? На одну половину мы почти братья!

Моргана от этого сравнения чуть не стошнило.

— Я человек, ты — монстр, который лишает жизни невинных.

— Я пытаюсь выжить, полукровка. Еда смертных не насыщает мой организм. Разве я повинен в том, что должен питаться?

На миг Морган замешкался. Толика правды в словах существа была. Мо ведь не знал, какие ещё бывают демоны, чем отличаются друг от друга и что необходимо тому или иному виду для выживания. Может, этот и правда неспособен иначе?

Но стоило перевести взгляд на истерзанное тело девушки, вспомнить, с каким наслаждением демон вгрызался в тонкую шею несчастной, как отрывал куски и смеялся, как Мо снова почувствовал ярость. Нет, эта тварь наслаждалась убийством!

— Если бы ты хотел лишь есть, нашёл способ как не причинить боль несчастной. Вместо этого посмотри, что ты сделал с жертвой!

Демон опустил глаза на тело и хохотнул.

— Мне понравилось, как она кричала.

Моргану этих слов было достаточно. Кинжал в руке сверкнул в лунном свете и пронзил убийцу. Тварь потерянно охнула:

— Однажды ты пожалеешь, что выбрал не ту сторону. Или думаешь, люди не убивают? Не наслаждаются пытками подобных себе? — на последнем издыхании прошипел демон.

Морган стиснул челюсти и раздражённо посмотрел на мёртвого существа. Сознание правильного парня не хотело воспринимать последние слова твари. Демоны — зло, не люди! Морган докажет это и себе, и остальным.

Срезав прядь жёстких чёрных волос с загривка, Виннфлед уложил тело демона в стороне от несчастной, огляделся и скорым шагом удалился прочь.

Кажется, только что старший Виннфлед осознал, для чего и от кого он будет защищать семью.

***

— Я знал, что ты справишься, мой друг. Прекрасная работа, — монсеньор покрутил в руке принесённую полукровкой прядь волос, довольно ухмыльнулся, открыл ящик в столе и уложил трофей туда. А затем сцепил руки в замок перед собой и посмотрел на Моргана. — Расскажи мне, что ты почувствовал, освобождая землю от этой твари?

Морган не стал медлить ни секунды. Уверенно и решительно произнёс:

— Вы были правы, говоря, что им не место на земле. Этот демон убивал ради удовольствия.

— В мире слишком много чудовищ, и все они измываются над людьми ради удовольствия. От того-то мы — защитники, они — убийцы. Помни об этом всегда, мой милый друг.

— Так вы согласны заключить со мной сделку? — Мо задал самый важный вопрос, решая о полученной информации подумать позже.

— Ты вступаешь в братство, а мы не трогаем твою семью? — повторил монсеньор. — Не все пожелали видеть полудемона в наших рядах. Но я замолвил словечко. К сожалению, ты не сможешь посещать общие собрания ордена, но все важные сведения я буду передавать тебе лично.

— Это, да? — Морган напряжено задышал, боясь отвести глаза от наставника. Альбани кивнул.

— Мы обещаем придерживаться нашей части уговора, а ты беспрекословно выполняешь все приказы. Но помни, как только кто-то из твоих родственников станет угрозой, мы забудем о договоре и уничтожим врага. Так что внимательно следи за ними.

Моргана резанула последняя фраза, но что он мог возразить охотникам? Только пообещать себе и братству лучше следить за родными. Что Виннфлед и сделал.

— И ещё. Я знаю, что твоя демоническая суть — инкуб, но в ордене строгие правила. Братья не вступают в брак, не плодят детей, не проводят время с женщинами. Всю свою жизнь мы должны посвятить защите человечества от тварей. Готов ли ты на такие жертвы?

Морган без промедления кивнул. Ради безопасности семьи он был готов отказаться от любых увеселений.

— Тогда рад приветствовать тебя, брат Морган, в наших бесчисленных рядах защитников Земли. И у меня для тебя есть новое задание.

Глава 29 Тайна Астрид

3 года спустя с момента выхода из Ада. Всё ещё Вена, Австрия

1.

Морган ощутил беду шестым чувством. Грудь сковало стальным панцирем, кровь застучала в висках нарастающей паникой. Осознание пришло чётко и ясно: сестра в опасности.

Мо был на задании, вылавливал Карабасана — демона, обитавшего на турецких землях, но из-за войны тварь перебралась вслед за солдатами и теперь хозяйничала в Австрии, проникая в сны людей и убивая там. Братство дало Виннфледу задание, и после прошлого провала полукровка старался изо всех сил. Только страх и боль сестры, отозвавшиеся в сердце Мо, оказались сильнее чувства долга перед орденом.

Морган бросил всё: оставил слежку, упустил демона — и кинулся прочь из деревни в город, надеясь успеть. Насколько мог, использовал перемещения, но окна особняка сестры встретили охотника зловещими чёрными глазницами. От увиденного перехватило дыхание.

В доме Астрид не смолкала музыка: сестра любила устраивать приёмы, наряжаться, приглашала к себе талантливых композиторов и гордилась возможностью быть в центре внимания. Морган понимал: они выросли изгоями, в прежней жизни их сторонились, зато теперь с лихвой каждый дополучал желаемое. Астрид все любили, и это делало её счастливой.

Только сейчас от звенящей тишины в доме закладывало уши. Морган не стал стучаться и ждать, пока откроют. Он переместился в холл, ворвался в пустоту сестринского поместья и опрометью кинулся наверх, влекомый отчаянием близняшки. Перескакивал через ступени, в темноте налетал на мебель, но оставлял всё без внимания, спеша в комнату Астрид.

Дверь в спальню хозяйки была распахнута. Морган замер на пороге, с тревогой вглядываясь во тьму. Слабые отблески лунного света, время от времени поглощаемого облаками, с трудом освещали комнату.

Морган тяжело дышал, пытаясь разглядеть масштаб катастрофы. В покоях белокурой Виннфлед царил бардак: опрокинутые подсвечники, раскиданные по полу платья, стянутое с постели покрывало, сорванный балдахин. Сердце близнеца сжалось от удушающего страха и дурного предчувствия.

Он не сразу на этом «поле боя» рассмотрел сгорбленный силуэт сестры. Девушка прижималась спиной к стене рядом с окном и обнимала поджатые к груди колени. В лунном свете её кожа отливала бледно-голубым, делая Астрид похожей на призрака. Длинные волосы, всегда аккуратно уложенные в причёску, сейчас космами торчали в разные стороны, плечи были опущены, создавая из близняшки иллюзию сломанной куклы.

— Астрид? — Морган поразился собственному дрожащему голосу. — Милая? — перешагнув порог, парень стал осторожно приближаться к сестре, обходя вещи на полу. — Что случилось? — он замер подле белокурой, не чувствуя ничего кроме удушающей пустоты в её груди. Ужас пробежал по телу Мо от кончиков пальцев к сердцу. Догадка, а скорее чутьё не позволяло расслабиться. Виннфлед осознавал, что может сейчас услышать, и не желал этого всеми фибрами души. Ведь пока это не озвучено вслух, можно сделать вид, что ничего не было.

— Астрид? — вновь позвал шёпотом, опускаясь рядом с сестрой и протягивая руку, чтобы обнять.

До этого отрешённая девушка инстинктивно сжалась, учащённо задышала и подняла на брата затравленный взгляд.

Мо сглотнул. Перед ним сидела пустая оболочка его близняшки, и от этого вида стало дурно.

— Кто это был? — не сразу, но решился задать вопрос парень. С каждым словом иллюзия безопасности и спокойного прошлого рушилась, и это причиняло боль.

Астрид плотнее сжала губы и опустила безжизненный взгляд в пол. У Мо запершило в горле и невольно защипало глаза. Как правильно вести себя теперь с сестрой, близнец не знал. Впервые в жизни Морган Виннфлед не понимал, как поступить.

— Он сказал, что такой, как я это обязано нравиться, — глухой отстранённый голос сестры разрезал тишину. Морган вздрогнул, не ожидая ответа. — Я пыталась защищаться, пробовала перемещаться, бросила в него подсвечник…

Парень невольно кинул взгляд на предмет интерьера, валяющийся у кровати. Нежеланный образ мгновенно возник перед внутренним взором.

— Он был сильнее и блокировал мои силы. А затем лишил способности двигаться. И хохотал, глядя прямо в лицо, — по щекам девушки покатились слёзы.

Моргану хотелось зажать уши и не слышать продолжения истории, не представлять происшедшее, но он не мог позволить себе лишить сестру возможности облегчить душу. — Он сказал, что нарядит меня, как подобает суккубу. Его смех… — Астрид плотнее прижала руки к обнажённой груди. — И свист ремня… Он говорил, что хочет научить меня манерам, что я мерзкая и заслуживаю наказания.

Морган помимо воли взглянул на голые бёдра сестры. Багровые полосы в свете луны отчётливо проступали на белоснежной коже.

Дикая ярость вперемежку с неприкрытым гневом завладели чувствами охотника. Он найдёт эту тварь, даже если понадобится перевернуть вверх тормашками Землю! В мыслях уже расцветали картины одна кровожаднее другой.

— А затем… — голос сестры вернул к реальности. Мо думал, что его эмоции оживят Астрид, но девушка продолжала отсутствовать, хоть и открывала рот, извлекая из памяти кошмар.

— Не надо, милая, всё уже позади. Теперь я рядом, — Мо резко прижал близняшку к груди. Девушка словно окаменела и будто даже не дышала в объятиях.

Морган растерялся и ослабил хватку, не понимая, как лучше поступить. Но Астрид неожиданно цепко впилась пальцами в ворот рубахи брата и лихорадочно зашептала:

— Морри, не бросай меня! Пожалуйста, не оставляй меня!

Наконец-то в теле сестры ожили эмоции. Полукровка уловил панический страх и сжал кончики пальцев девушки, стараясь передать ей свою силу и веру в лучшее будущее.

Астрид забегала взглядом по встревоженному лицу брата, а затем поспешно отодвинулась и её вывернуло на пол.

Морган молча протянул сестре платок и помог встать. Усадил на кровать, собрал волосы в хвост, поднял с пола одно из платьев.

— Я заберу тебя к себе, — произнёс, помогая одеться. Затянул корсет, расправил юбку, а после подхватил на руки и переместился прочь из проклятого дома.

Улица встретила туманом и тишиной. Мо огляделся и прислушался. Следовало поймать карету и увезти сестру как можно дальше от этого особняка с его ожившим ужасом.

— Я оставлю тебя лишь на минуту. Остановлю вон ту карету вдалеке и…

Астрид вцепилась в руку брата мёртвой хваткой и испуганно затрясла головой.

— Хорошо, мы сделаем это вместе, — решил Виннфлед, мягко улыбнулся и на миг прижался губами к макушке сестры.

***

Астрид сидела в карете, отстранённо глядя перед собой. В ушах до сих пор стоял мерзкий голос демона:

«Такое отвратительное существо обязано радоваться, что я решил удовлетворить его потребности. Ты создана для подобного обращения, маленькая шлюха».

Свист ремня, разрезающий тишину. Удар. Дикий хохот.

«Хочу слышать, как ты умоляешь меня. Проси, чтобы я не останавливался. Тебе ведь это нравится. Я сказал – умоляй, мерзкая девка!»

Очередной удар. Противные пальцы насильника на лице.

«Ты будешь меня упрашивать, иначе я забью тебя до смерти!»

— Астрид? — голос брата выдернул из жутких воспоминаний. Она взглянула на близнеца, не осознавая, где находиться. Удивлённо приподняла бровь, пытаясь сообразить, как Мо оказался рядом. Тот коснулся руки Астрид, и белокурая вздрогнула, затравленно посмотрев на кисть парня. Инстинктивно попыталась освободиться.

Морган понял и отпустил, а Астрид съёжилась и вновь уставилась отсутствующим взглядом перед собой.

Она снова была в спальне. Чувствовала дыхание демона на своей шее, ощущала его липкие прикосновения к коже, тело пронзала резкая боль.

Она была грязной и отвратительной. Настоящей шлюхой, позволившей себя касаться. Астрид стояла на коленях перед монстром в человеческом обличье и умоляла делать с ней всё, что ему вздумается.

От собственного тела тошнило. Хотелось залезть в ванну и стереть до крови кожу там, где демон её касался. Обрезать волосы, вырвать язык, который говорил гнусности.

Она ненавидела себя до глубины души. Маленькая мерзкая шлюха…

— Милая, мы приехали. Пойдём, — Морган коснулся плеча сестры, и Астрид всхлипнула, вжимаясь в сидение. — Астри, это я — Морри. Ты в безопасности!

Девушка перевела на брата взгляд и отрешённо кивнула.

Мо помог ей выбраться из кареты, завёл в дом, наполнил ванну до краёв, влив в воду успокаивающие настои, и после, как в детстве, был рядом, сидя у постели.

— Морри, — Астрид позвала брата, балансируя на грани сна и яви, — пообещай, что не расскажешь о происшедшем Сверру и Эйрику. Никогда! — на ресницах девушки заблестели слёзы. — Пожалуйста, дай мне слово!

Астрид было так страшно в глазах братьев уподобиться матери, что легче было забыть о случившемся и стереть эту историю из памяти. Она оступилась, дала повод, но знать о происшедшем никто не обязан. Если бы близнец не пришёл, она и ему не сказала бы!

Мо непонимающе посмотрел на сестру. Попытался осознать чувство стыда и вины, что пульсировали в груди близняшки, но Астрид требовательно дёрнула за руку, возвращая к реальности.

— Морри?

Её вопрошающий взгляд разбил сердце на сотни осколков. Если это поможет Астрид исцелиться, Морган готов выполнить любую её просьбу.

— Обещаю!

Астрид всхлипнула и впервые за вечер облегчённо улыбнулась.

2.

Отыскать нужного демона оказалось одновременно и просто, и затруднительно. Тварь словно нарочно оставила улики по всему дому Астрид, и взять её след Моргану, пробывшему в стане охотников на нечисть почти три года, не составило труда.

Только дальше путь демона терялся. Горя неистовой злобой, Морган с головой ушёл в поиски, игнорируя всё вокруг. Он словно ищейка рыл носом землю, пытаясь найти хоть малейшую подсказку нахождения монстра.

А затем демон сам дал о себе знать. Первым делом Морган решил, что это ловушка, но эмоции нынче преобладали над разумом, и Виннфлед бесстрашно вошёл в логово насильника.

— Морган Виннфлед собственной персоной. Не думал, что ты так слепо поведёшься, — довольно рассмеялся высокий темнокожий мужчина с длинными, острыми рогами на макушке.

— Игра кончится здесь, когда я отрублю твою мерзкую голову, — Морган не был намерен слушать болтовню подонка. Глаза полукровки окрасились в оранжевый, дыхание участилось, в руке появился длинный меч.

— Злишься? — поддел Виннфледа демон. Провёл кончиком раздвоенного языка по губам. — Давно мечтал познакомиться с вашим семейством. В Аду только и говорят об уродах, запятнавших честь нашего вида.

— У таких, как вы, нет чести, — парировал Мо, занося меч над головой и делая выпад в сторону соперника. Тот ловко увернулся от острия и ещё шире ухмыльнулся.

— Мне понравилось пробовать твою сестрицу.

Морган отправил во врага атакующее заклятие, применяя амулет братства.

Демон переместился в сторону и снисходительно выдал:

— Глупый, я чистокровный! Тебе не тягаться со мной!

— А я попробую, — очередное заклятие и новый выпад. Морган собирался изничтожить демона во что бы то ни стало.

— Эй, Виннфлед, расскажи, приятно быть предателем? Братство убивает подобных тебе. Ты убиваешь! Совесть не мучит?

— Заткнись! — Мо нападал, пропуская все колкости существа мимо ушей. Махал мечом изо всех сил и отправлял заклятие за заклятьем.

— Как тебя только взяли в орден? Ты же сам тот, кого они уничтожают!

Очередной взмах меча... Мо полоснул демона по руке. Тот зашипел, прижимая раненую кисть к груди.

— Твоя сестрица тоже пыталась со мной бороться. Кидалась вещами, убегала… Дура! Зачем было противиться, если я дал ей то, что суккубу нужно больше жизни?

Морган снова использовал чары. Демону пришлось приложить усилие, дабы в этот раз увернуться.

— Хотя у меня возникло пару вопросов. Как получилось, что, будучи демонической шлюхой, она оказалась невинна? Что ты с ней делал? Держал на цепи и запрещал использовать силы? Но тогда она должна мне быть благодарна! Я помог ей обрести себя! Теперь мой совет: суккубов в Аду содержат в доме утех. Знаю, на земле есть такие же, но ты можешь подарить полукровку мне, я утолю все её желания.

Тонкий кнут обвился вокруг шеи демона. От неожиданности насильник пошатнулся и удивлённо уставился на соперника. Моргану явно надоело махать бесполезным мечом, и он перешёл к своему излюбленному оружию.

Только демон быстро вернул контроль. Схватился за кнут и дёрнул на себя, легко вырывая его из рук Виннфледа.

— Я ещё не задал второй вопрос! До меня дошли слухи, что ты с сестрицей повязан. Скажи, ты чувствовал тоже, что и она? И как, тебе понравилось? Можно считать, что я и тебя удовлетворил?

Клинок просвистел в миллиметре от лица демона. Тот насмешливо изогнул губы в снисходительной ухмылке.

— И как тебя только взяли в… — а вот договорить не успел. Изо рта вытекла струйка чёрной крови, и демон ошарашенно коснулся до губ. Стёр с них тёмный след и поднёс пальцы к лицу. — Как ты?

— Может охотник я ещё не самый опытный, но ты оскорбил мою сестру. Такое не прощается! — произнёс охотник, твёрдо глядя в глаза твари. В руке вновь возник меч, и Мо, замахнувшись, снёс голову демона с плеч.

Та покатилась по полу, а Морган без сил опустился на землю. Даже это убийство приносило ему страдания...

— Глупец! Наивно считаешь, что я стою за всем?

Вовсе не ожидая ничего подобного, Морган резко подорвался на ноги и заозирался, пытаясь понять, кому принадлежит голос.

— Идиот, — выдохнула оскалившаяся голова. Морган невольно попятился. За последние годы он многое повидал, но чтобы отрубленная голова говорила… — Подумай, зачем мне по собственной воле пачкать руки о мерзость? Как я сказал, в Аду вы — вне закона. Ваше половинчатое отродье отвратительно! Любой, кто будет с вами якшаться, запятнает репутацию.

— Но ведь…

— Пораскинь мозгами, придурок! Кто может пожелать тебя наказать? Ты недавно что-то совершил? Не выполнил приказ…

Морган почувствовал, как предательски дрогнуло сердце. Голова демона заметила, как изменился в лице полукровка, и зашипела:

— Запомни простое правило: когда братство велит убивать — ты убиваешь. Неважно кто перед тобой: милое зеленоглазое дитя или дряхлый старик. Ты дал клятву. Нарушение договора чревато последствиями.

Стоило последнему слову сорваться с языка отрубленной головы, как она осыпалась пылью.

Морган пошатнулся. Потерял равновесие и рухнул на пол, не слыша и не видя ничего вокруг. Кровь стучала в висках, горло сжимало в истерическом удушье… Слова демона глубоко врезались в сердце Виннфледа. Он столько времени искал урода, причинившего вред близняшке, а в действительности этой тварью был он сам! Это его слабохарактерность и глупая жалость причинили вред Астрид! Из-за него сестра потеряла себя!

Если можно было ненавидеть себя ещё сильнее, Мо ненавидел.

Он сжал голову руками и закричал — громко, надрывно, с болью.

***

Морган смывал несуществующую чёрную кровь, когда в комнату вошла сестра. Последние дни не пошли Астрид на пользу. Болезненный вид, серая кожа, осунувшееся лицо, впалые безжизненные глаза…

Морган взглянул на сестру через зеркало, не решаясь обернуться. Чувство вины сжимало грудь стальным корсетом.

— Морри, где ты был? — её глухой голос вызвал очередной приступ боли. — Морри?

Морган знал, что сестра считала его эмоции. Прекрасно осознавал, что она всё поняла ещё в момент битвы с демоном. Винила ли брата за происшедшее? Морган не чувствовал этого. И её всепрощающий настрой ужасал ещё больше. Если бы Астрид возненавидела близнеца, кинулась с кулаками и обвинениями, было проще. Но девушка смотрела с привычной любовью и принятием, и от этого у Моргана сводило живот, и ком подкатывал к горлу.

— Астрид, прости меня! Я так виноват перед тобой! Глупец неспособный довести дело до конца! Я не сумел убить ту девочку! Она так смотрела на меня… Если бы я только выполнил задание… — Морган обернулся к сестре и рухнул перед ней на колени, закрывая лицо руками. Признания срывались с губ, слёзы катились по щекам. Стыд, отвращение к себе, боль и жалость по отношению к близняшке. Ворох чувств кипел в груди.

Он ощутил, как сестра приблизилась к нему. Несколько томительных мгновений ничего не происходило, а затем девушка обняла за шею и прижала к себе. Погладила по волосам.

— Морри, ты поступил, как велело сердце. И я горжусь, что ты до сих пор его слушаешь. Если ты решил подарить малышке жизнь, значит, она была того достойна. Не ты причинял мне вред и издевался. Это был демон и те, кто отдал приказ. Мне не в чем тебя винить, милый Морри. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты презирал себя. Мы обещали забыть о случившемся, так давай держать слово.

Морган кивнул, осознавая, что сказать легче, чем действительно забыть!

Глава 30 На одну тварь меньше

1.

Белоснежный конверт с алой печатью братства лежал на кровати. Виннфлед отрешённо смотрел перед собой, сжимая кулаки. Он пытался дышать медленно, вбирал воздух в лёгкие и заставлял себя выдыхать спокойно и умиротворённо.

Это не помогало. В душе Моргана клокотала ярость. Братство, которому он служил верой и правдой последние три года, нагло солгало, ему. Отец Альбани твердил, что охотники выступают против нечисти и не имеют с ней никаких связей, а выходило — орден сотрудничает с демонами. Да, Моргана должно было насторожить, когда с ним пошли на контакт, но себя Виннфлед считал больше человеком — хотел считать. Но тот демон, что прикасался к Астрид, был чистокровным. Вряд ли настоятели ордена этого не поняли!

Морган тихо прорычал. Мерзкие лгуны! Убийцы! Предатели! Вся их красивая сказка о защите людей теперь казалась выдумкой самодовольного сознания! Не землю они оберегали, а упивались властью над чужими жизнями! А ведь чувствовал Мо, что дело нечисто…

Злость и гнев душили, распирая изнутри. Виннфлед потянулся за письмом, желая кинуть его в камин, как в дверь постучали и на пороге бесшумным призраком возникла Астрид.

— Морри, к крыльцу прибыла карета. Ты уходишь?

Морган сглотнул и мгновенно пожалел, что не избавился от конверта раньше. Астрид увидела его и замерла, испуганно — затравленно глядя на кровать.

— Это… они? — тихо уточнила, взволнованно теребя браслет на запястье. — Они хотят тебя видеть?

Морган молчаливо кивнул. Астрид стала кусать губы, старательно отводя глаза от лица брата. Астрид была хорошей девушкой, а они прощают своих врагов. Так было написано в книгах, что пользовались популярностью среди тех, с кем ныне общалась белокурая.

— Тебе нужно принять приглашение, — набравшись сил, произнесла девушка.

Морган недоумевающе взглянул на сестру. Идти в логово предателей Виннфлед не желал. Будь его воля, он бы никогда больше не переступил порога ордена, но жизнь семьи зависела теперь от его послушания. И Мо скривился.

— Или можно проигнорировать приглашение. В конце концов, что они ещё могут с нами сделать, Морри? Теперь мы будем готовы и сможем противостоять! — зашептала Астрид, увидев гримасу близнеца.

Морган посмотрел на девушку, прямо в глаза ей заглянул, ощущая вновь в полной мере чувство вины и стыда. Орден мог ещё многое сотворить. Не с Астрид, так с Эйриком или Сверром. Быть ещё и перед братьями в долгу, Морган не мог. Не вынес бы!

— Прости, Астрид. Я не должен снова вами рисковать. Я скоро буду. Затвори за мной дверь и держи возле себя амулеты. Никто больше не посмеет тебя тронуть, милая!

2.

Просторный холл убежища ордена встречал гостей запахом благовонных трав и тихим перезвоном далёких колоколов. Монахи кутались в белоснежные сутаны и спешили на собрание, опустив глаза в пол.

Морган впервые переступал порог этого полуподвального места. Прежде его не приглашали на подобные встречи, и в глубине души Мо ощущал трепет вперемежку со страхом. С какой целью братья решили позвать его, нечистого, на свои странные игры в богов? Как знать, вдруг в общей комнате они уже держат на цепях Эйрика и Сверра? Или наказание Астрид — лишь начало урока?! Может, его желают прилюдно унизить? За себя Морган не переживал, но вот тревога за близких толкала вперёд.

В громадной комнате, служившей членам организации храмом, находилось не меньше тысячи братьев. Морган переступил порог и замер, поражённый масштабом. Догадываться и видеть воочию, сколько людей причиняют вред порой невинным существам — вещи разные. Неужели все эти мужчины не знают, что на самом деле творят?! Да и скоро ли он сам догадался? Сожаление засосало под ложечкой. Морган вздохнул и собрался двинуться дальше, как чья-то тяжёлая рука опустилась на плечо полукровки.

— Виннфлед, вот это встреча! — пробасил некто.

Морган посмотрел на длинные пальцы, касающиеся его, — на указательном красовался изумрудный перстень — поднял глаза выше и медленно обернулся. Позади стоял мужчина, чей дом граничил с особняком Астрид, и ежедневно сосед посылал девушке к завтраку булочки, что пекла его служка. С ним и Морган не раз пересекался на светских раутах. Неужели грузный весельчак следил за семейством Виннфлед по указу ордена? И не он ли привёл демона к Астрид?

Моргана пробрало от отвращения и ненависти, а желание поквитается с предателями, укоренилось в сердце.

— Не думал, что ты входишь в малый круг, — сосед продолжал широко улыбаться, обласкивая дружелюбием. Морган осознавал, что следует усмирить истинные чувства и надеть маску покорности.

— Меня приглашение тоже приятно удивило, — наконец выдавил из себя Виннфлед.

Знакомец миролюбиво хлопнул по плечу:

— Предположу, что растёшь! Это прекрасно, друг мой!

Друг… Волна гнева накатила на Виннфледа, и полукровка с трудом сдержался, сцепляя руки за спиной в замок. Кивнул, словно соглашаясь с «братом».

— Вера да откроет тебе глаза, — обронил меж тем фанатик и кивнул в сторону скамеек. — Коль скоро ты в первый раз, то лучше места, чем ближе к кардиналу не сыскать. Пойдём, — и увлёк не успевшего возразить Мо за собой.

Они сели, и весьма вовремя. Высокая фигура предводителя братства возникла в дверном проёме. Облачённый в дорого расшитую символами сутану, с рукавами, которыми самое то пол подметать, и в высокой шишкоподобной шапке, глава ордена источал величие, надменность и превосходство.

Он, не спеша, прошёл меж рядами своих подчинённых, взобрался на парапет и развернулся. Одарил собравшихся внимательным взглядом, подождал, пока все займут места, а затем возвёл руки к потолку и заговорил. Медленно, с достоинством и властностью.

— Мы живём в смутное время, братья. Но творим великие дела, и награда уже ждёт нас у ворот Рая. Мы – видящие. Вера раскрыла каждому из нас глаза на мрак, что обитает на земле. Мы различаем монстров, скрывающихся во тьме. Мы – рыцари света и поборники Сатаны. Мы – истинные хранители мира, что очищают планету от мерзости.

От его слов несло гнилью. Морган почти уловил запах нечистот, исходящих от языка говорящего. Хотелось встать, подойти к кардиналу и залепить звонкую пощёчину. Заткнуть пакостный рот, заставить всех осознать, как низко они пали, возвышая себя над миром. Виннфледа выворачивало от гнусной лжи. Перед внутренним взором стояли багровые синяки сестры, её заплаканные глаза и осунувшееся лицо. Парень слышал хохот демона. Слова о том, кто отдал приказ, отложились в памяти.

Морган сглотнул. Боль всех убитых им существ отозвалась неприятной тяжестью в области груди. В чём была вина многих из них? В том, что родились не такими, как прочие? Среди них были и настоящие монстры, но остальные… Полукровка ненавидел братство и всех сидящих в этом зале больше жизни. А себя – в первую очередь!

— Сегодня, братья мои, мы преклоним колени пред высшей силой, раскрывшей нам глаза. Возблагодарим себя и сидящих рядом за миг прозрения. Слава вам, воины! Слава вам, рыцари и хранители истины!

Толпа взорвалась громогласными криками ликования. Мужчины вскочили с мест и принялись воздевать руки к небу, благодаря за возможность «видеть». Морган смотрел на это беснование и не мог пошевелиться от переполнявшего его отвращения.

— Братья! – стоило кардиналу резко выставить вперёд руку, и толпа мгновенно стихла и вернулась на свои скамейки.

— Сегодня у нас великий день. Сегодня мы предадим геенне огненной двух тварей. Один наш брат оступился. Подпал под влияние чар богомерзких существ, но… — кардинал сделал паузу. Морган невольно затаил дыхание и сжал кулаки, ощущая, как тошнота вперемежку с диким ужасом охватывает сознание. Тяжёлая рука соседа неожиданно легла на плечо полудемона.

— Виннфлед, ты не станешь сейчас шевелиться.

Морган инстинктивно дёрнулся, и длинные пальцы больнее впились в кожу.

— Виннфлед, — предупреждающе протянул ещё раз сосед.

Мо понял, что будет, и ощутил себя трусом, желающим сбежать как можно дальше от этого места.

А зал гудел от предвкушения. Кардинал продолжил с такой ухмылкой, что у Моргана застыла в венах кровь.

— Да, наш брат оступился, но мы готовы прийти на помощь и искупить его грехи. Сегодня твари сполна ответят за свои злодеяния.

Их выволокли в центр зала. Две фигуры, обвитые цепями. Старик, еле стоящий на ногах, и девочка с золотыми волосами и глазами цвета изумруда. Ей не было и семи. Малышка испуганно озиралась по сторонам и пыталась справиться с ужасом, читающимся во взгляде.

— Она же ещё дитя! — зло зашипел Морган, но острые ногти соседа заставили замереть.

— Ты уверен, что хочешь противиться нашей воле, Виннфлед? — ухо опалило горячее дыхание. — Что для тебя важнее, Морган: жизнь двух мерзких тварей или драгоценных родственников?

Страх объял нутро Мо. На миг парень потерял дар речи, а «друг» и «брат» лишь усмехнулся. Изумруд в перстне охотника непосильным грузом прижал полукровку к земле. Возмущаться после угроз расхотелось.

А кардинал тем временем распалял толпу, в красках повествуя о грехах дряхлого колдуна, оказавшегося некромантом.

— Сегодня, братья мои, вы увидите, как караются богомерзкие дела. Этот монстр, — оратор ткнул пальцем в деда, — не только загрязнял нашу землю собой, но породил ещё одну тварь. Но и этого ему было мало, — он выплюнул под ноги некроманту, скривив губы в презрительной гримасе. — Когда природа решила очиститься от мерзости, это существо посчитало себя богом и вернуло к жизни отвратительное отродье, — кардинал указал на малышку.

По залу прокатилось громкое улюлюканье. Морган перевёл взгляд на фигуру некроманта в центре и поразился мощи, идущей от неё. Старик стоял с поднятой головой и снисходительно смотрел на беснующуюся толпу. Мо вспомнил свою встречу с тёмным колдуном. Охотника покорила сила мужчины. Сила его любви. Он бесстрашно прикрыл собой дочь и смотрел на Виннфледа так решительно, что полукровка почувствовал себя неуютно. Некромант был готов погибнуть, но спасти дитя. Это поразило сильнее всего. Монстр, который, по словам братства, был мерзкой тварью, обладал сердцем добрее, чем у половины человечества, и уж тем более был человечнее здешних защитников.

А монахи бесновались. Вздымали руки верх и требовали зрелища. Они хотели видеть наказание, жаждали кровавой расправы. Моргана затошнило от их самодовольных лиц, когда кардинал махнул ладонью и призвал к тишине.

— Братья, вот она самая верная реакция на этих существ. И я горд, что вы понимаете, чем опасны и вредны твари. Надеюсь, каждый из вас вынес урок из сегодняшней встречи, — это было сказано медленно и почти нараспев. Верховный взглянул в центр толпы, и их с Морганом взгляды пересеклись. По коже полудемона побежали мурашки.

— Смотрите и помните, как мы поступаем с теми, кто идёт против нашей воли.

Виннфлед знал, кому предназначались эти слова. Он стиснул челюсть и тяжело задышал.

Кардинал хлопком призвал к себе двух подчинённых служек и ткнул острым пальцем в сторону некроманта. Те без промедления поспешили исполнить приказ. Одним ударом сбили старика с ног, ударили под рёбра и поставили ступни на спину колдуну, вжимая «урода» в плиты.

Пленник попытался воспротивиться действиям карателей, но новая серия тумаков выбила силы из его слабого тела. Ничего не оставалось, как принять волю сумасшедшей толпы.

— Да благословит вас бог, братья мои! Вы делаете эту землю лучше, — произнёс кардинал, с удовольствием на лице глядя на избиение старика. Затем махнул следующим служкам и указал на девочку.

Те без лишних слов направились к ребёнку. Грубо схватили за хрупкие плечики и подтащили ближе к толпе. Девочка затравленно уставилась перед собой. Она видела, что сделали с её отцом, и теперь дрожала, с трудом стоя на ногах.

У Моргана сердце обливалось кровью. Если бы он только мог противостоять охотникам; если бы заставил каждого из них обратиться в прах… Но слабых сил полудемона не хватило бы и на треть собравшихся.

— Вы знаете, что оживлённый некромантами не чувствует боли. Он лишён эмоций и всего человеческого. Это оболочка, которая выполняет лишь приказы своего создателя. Но знать и видеть — разные вещи. Сейчас вы убедитесь в правдивости моих слов, — кардинал призвал всех к тишине и продолжил, а толпа, хоть и видела, как дрожит и боится бедное дитя, не верила собственным глазам. Им не внушали, но каждый из братьев предпочёл остаться слепым и покориться лживым речам своего предводителя.

А кардинал меж тем взял протянутый ему кинжал и шагнул к девочке-монстру. Медленно занёс оружие над жертвой, явно упиваясь неподдельным страхом в глазах дитя.

Малышка попыталась защититься, выставила перед собой руку, спасаясь смертельного удара, но охотник бил сильно и непоколебимо. Крик боли сорвался с детских губ и утонул к экстазе толпы.

Морган зажмурился, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. На глаза навернулись слёзы. Он слышал, как очередной раз кинжал вошёл в податливую детскую плоть. И вновь слепцы остались безучастны к воплю.

— Виннфлед, открой глаза, — тяжёлый шёпот снова обжёг ухо. Цепкие пальцы с силой сжали плечо. — Ты будешь смотреть на это не моргая, или клянусь, твоя сестра будет следующей. Как думаешь, она осилит тысячу мужчин за вечер?

Морган резко распахнул веки. Дикая ярость наполнила грудь изнутри мощным потоком энергий. Глаза окрасились в оранжевый.

— Если ты сейчас шелохнёшься, твоему близнецу снесут голову. Поверь, мне стоит лишь нажать на амулет, и Сверр лишится жизни, — голос соседа продолжал шелестеть над ухом. — Смотри на казнь, Морган. Любуйся плодами своих дел. Это ты виноват в муках девочки. Жалкий, слабый, мерзкий полукровка. Убей её, как было приказано, — и никто бы не страдал. Каково жить с осознанием, что единственную сестру лишили невинности из-за тебя? Что ты причина поломанной судьбы?

С каждым новым словом в душе Моргана что-то обрывалось. Парень тяжело дышал, чувствуя себя беспомощным и действительно жалким. Мо так хотел защитить семью, что собственноручно подставил под смертельный удар.

— Вы всё увидели сами! Это существо мерзко и отвратительно. Настоящий человек умер бы после стольких ударов, но она до сих пор дышит. Это — тварь, и нет ей пощады, — вскричал кардинал. — Братья, единственный способ уничтожить монстра — предать огню. Привяжите оболочку и её создателя к столбу и сожгите.

Новый взрыв громогласного ликования. Кардинал отступил в сторону, давая возможность иным братьям совершить предначертанное, и вскоре запах палёной плоти затянул просторный зал.

Морган с трудом выбрался наружу, извергая на землю остатки ужина. В ушах всё ещё звучала последняя фраза соседа, брошенная в спину:

«Видишь, как всё просто, Виннфлед? Ты делаешь, что приказывают, молча и беспрекословно, а мы даруем жизнь твоей семье.

И Морган искренне возненавидел проклятое и гнилое братство!

***

Вернулся Мо домой затемно. Астрид ждала его, сидя на кровати.

— Морри, что они сделали?

Её встревоженный голосок заставил старшего близнеца на миг вздрогнуть. Парень помедлил, а затем извлёк из кармана сюртука тяжёлый перстень с изумрудом и положил рядом с девушкой на покрывало.

— Морри?

Виннфлед прижал палец к губам и покачал головой. Сегодня на одну мерзкую тварь на земле стало меньше. И Морган знал, что это лишь начало.

Глава 31 На борту Титаника

Спустя чуть более два столетия с выхода из Ада, 1912 год

1.

— Спиритический сеанс? Уильям, никто на него не согласится на борту корабля!

— Почему же? Разве это страшнее настоящей мумии в трюме? – Уилл Стэд хохотнул, выразительно покосившись на приятеля.

— Мумия? Бред. Никто не будет на таком великолепном лайнере перевозить труп, — собеседник скептически посмотрел на журналиста и покачал головой. – Не верю.

— Чему это ты не веришь, Фредерик? – к ним присоединился ещё один пассажир судна. Следом подтянулись прочие отдыхающие первого класса. Зажгли сигары и с интересом посмотрели на знаменитого журналиста-мистика и его приятеля. – О чём беседуете?

— Мой дорогой друг Фредерик не верит, что в одном из трюмов корабля находится саркофаг древнеегипетской верховной жрицы Амон-Ра, — понижая голос до пугающих интонаций, произнёс Уильям, а затем зычно рассмеялся. – А ещё Фредерик боится участвовать в спиритическом сеансе.

— Мумия Амон-Ра? – присоединившийся удивлённо приподнял бровь. — Откуда такие сведения?

— Я журналист! — в какой-то мере даже оскорблено заметил Стэд, решив, что сомневаются в его профпригодности. Но тут же снова заговорил загадочно-пугающе. — Бытует легенда, что все, кто участвовал в раскопках и изучении саркофага, сгинули в страшных муках от проклятия! А ещё… любой, кто сообщит об этом, вскоре погибнет.

— Уильям, но ты сам только что нам всё рассказал! – в голосе Фредерика к скепсису прибавился страх.

Журналист отмахнулся.

— Да будет по вере вашей, как говорится. А я не суеверен.

— Ты? — усмехнулся один из слушателей — сэр Фобиан. — Разве не ты у нас великий мистик?

Уильям зашёлся в беззаботном хохоте, разрушая возникшую атмосферу жути.

— Человек, поведавший мне эту историю, жив и целёхонек, так что вывод напрашивается сам.

— Так, может, и мумии никакой нет?

— Поверь, друг Фобиан, мир духов существует. Он реальнее, чем ты можешь себе представить! И мумия, я знаю, лежит в одном из трюмов этого корабля, — Уильям отпил немного виски и наклонился к Фобиану, хлопая парня по плечу. — Сходи проверь. Убедишься, что я прав!

Фобиан сдержанно усмехнулся, ловко скидывая руку журналиста с плеча.

— Пожалуй, оставлю мистику тебе. Меня ждёт прекрасная дама. Я обещал ей закат на палубе, — Фобиан отсалютовал фужером собеседникам и вышел из курительного салона.

Мгновенно нахмурился. Мумия… звучало бредово, если бы Эйрик, а это был именно он, не слышал о ней ещё на суше. В том числе и ради этой сказки младший Виннфлед и покинул свой уединённо обустроенный на чёрном континенте особняк. Но и любовь к загадкам и приключениям, к новизне ощущений и возможности побыть кем-то ещё, скрывшись под маской, приманили Эйрика на палубу судна, прогремевшего во всех газетах своей историей будущего успеха. А ещё, конечно, увлечённость красивыми женщинами и роскошной жизнью заставили инкуба выбраться в путешествие к землям Нового Света.

А мумия… Это стоило, несомненно, проверить. Как знать, что за тайны вселенной может скрывать древняя верховная жрица!

— Фобиан, дорогой!

Эйрик мимолётно закатил глаза, услышав звонкий голосочек утренней знакомой. Богатая ирландка вторые сутки вела охоту на красавца писателя, взошедшего на палубу Титаника в Шербуре. Нет, Эйрик женщин обожал, но не тех, что надоедали и следовали по пятам. Свободу парень любил все же больше.

— Фобиан, я думала, Вы позабыли обо мне, — проворковала красавица, поравнявшись с кавалером и очаровательно-робко ему улыбнувшись.

— Считаете, моя прекрасная Мэрин, Вас можно забыть? — Эйрик поднял на девушку завораживающий взгляд синих глаз — в умении обольщать Виннфледу не было равных. Щёки ирландки мгновенно стали пунцовыми. Она неосознанно облизнула пересохшие губки и нервно сжала пальчиками струящуюся ткань юбки. Галантный молодой человек предложил локоть, и Мэрин охотно взялась за него, позволяя вести её хоть на край света.

– Ох, милый мой друг, это потрясающий вид! Заходящее солнце над Атлантикой – что за зрелище может быть лучше? – Мэрин не отводила глаз от пылающего алым светила, не забыв принять позу, при которой прощальные блики солнца красиво ложились на её белоснежную кожу. Ветер трепал длинные вьющиеся волосы. Девушка ёжилась, но не забывала глубоко дышать, отчего пышная грудь выразительно приподнималась в вырезе декольте.

Эйрик наблюдал за женскими хитростями и с трудом сдерживал смех. Они все были так предсказуемы – красотки, пытавшиеся его очаровать! Стандартный набор приёмов, но притом каждая считала своё поведение загадочным и уникальным! Это забавляло инкуба.

— Вы восхитительнее любого дивного зрелища, моя милая! — отозвался Виннфлед, прекрасно зная, какой ответ ждёт ирландка. Щёки девушки вновь заалели, в этот раз не от солнечных бликов.

— Не говорите чушь, мой друг! – она рассмеялась, а Эйрик заставил себя сохранить доброжелательную улыбку. О каких высоких чувствах можно говорить, когда все девицы одинаково скучны? И ведут себя не лучше его матери: те же ужимки, улыбочки, желания… В отличие от правильного Мо, Эйрик не страдал идиотскими моральными принципами и с лихвой пользовался инкубскими дарами.

— Я не лгу красивым девушкам, прекрасная Мэрин, — его голос стал ниже и проникновеннее. Парень шагнул ближе, коснулся рукой вьющихся волос, накрутив на пальцы непослушную прядь. Улыбнулся притягательно нежно, взглядом блуждая по хорошенькому личику своей спутницы. Эйрик видел, как его чары проникают под кожу красавицы, как сметают всё благонравное воспитание и пробуждают тайное, сокрытое глубоко внутри, желание.

На удивление первые мгновения ирландка пыталась противостоять незримому колдовству инкуба, но вскоре защита пала; нежное прикосновение, улыбка и ласкающий взгляд писателя взяли верх. Мэрин попалась на крючок, сама того не осознавая. Почувствовал ли Эйрик вину? О нет, он лишь наслаждался произведённым эффектом.

— И много таких красивых девушек было? – загипнотизированно прошептала ирландка. Её голосок дрогнул, и Эйрик посчитал это за приглашение. И тут же наклонился вперёд, касаясь губ и сметая остатки невинности своей дамы.

***

— Фобиан, дорогой, позвольте мне остаться! — шептала Мэрин, прижимаясь к гладкой коже парня и обнимая за плечи.

Эйрик отрицательно покачал головой, но тут же исправил неловкую ситуацию ещё одним поцелуем. Ирландка закрыла глаза раньше, чем радужка инкуба окрасилась в оранжевый. Виннфлед нуждался в продолжении, но рисковать не мог. Ему плыть первым классом в обществе девицы ещё десять дней! Скандалов стоило избежать. Так что когда ручки Мэрин потянулись к ремню на брюках писателя, тот ловко их перехватил и слабо покачал головой.

— Не сегодня, милая. Всё должно быть по-особенному, — низкий голос, пронзающий взгляд… Эйрик видел, Мэрин готова отказаться от «особого раза», лишь бы заполучить парня прямо здесь и сейчас. Но инкуб переборол собственные желания и твёрдо настоял на своём.

— Могу ли я тогда просто побыть с Вами рядом этой ночью? Обещаю не приставать, — в голосе девушки послышались игривые нотки.

Эйрик испытал удушающий приступ раздражения. Из-за матери он не спал в одной постели с женщинами, не позволяя им видеть себя столь беззащитным в часы сна. Но Мэрин об этом не знала и стоило бы простить её настойчивость, но было в ирландке что-то неприятно приставучее, отчего Эйрик выходил из себя.

— Фобиан? — с затаённой мольбой позвала писателя Мэрин, и Эйрика передёрнуло. Почему некоторые дамы не понимают слов?!

— Мне пришла в голову мысль: завтра на верхней палубе устроим романтический обед, а после прогуляемся по саду. Что думаете?

— Что Вы хотите от меня избавиться, — огорчённо вздохнула ирландка. — Могли бы просто сказать, что не желаете меня видеть!

Эйрик мысленно закатил глаза — женщины!

— Вы нагнетаете, моя милая. А я лишь простой писатель, что работает по ночам и не любит отвлекаться.

Глаза девушки мгновенно загорелись недобрым огнём идеи. Эйрик сразу понял, о чём будет просить ирландка, и пожалел о своём решении сказать последнюю фразу.

— Ох, мне так интересно, какой Вы увидели меня! Было бы здорово, если бы Вы написали обо мне… — красавица потянулась к волосам парня, желая зарыться тонкими пальчиками в чёрные пряди.

Эйрик инстинктивно отпрянул, не позволяя девушке коснуться его волос. А на удивлённый взгляд Мэрин слабо улыбнулся. Не говорить же, что благодаря матушке и её любви тягать за кудри, от даже стрижётся сам!

— Я обязательно введу в свой роман героиню, похожую на Вас, мой ангел, — торопливо пообещал инкуб, ловко спроваживая красавицу из своей каюты. Нет, в следующий раз они точно пойдут к ней, так легче улизнуть!

Как только шаги ирландки смолкли, Виннфлед выглянул в коридор, убеждаясь, что путь свободен. Несмотря на отталкивающую настойчивость, Мэрин была красивой и заводила инкуба. И теперь ему срочно следовало сбросить напряжение. Третий класс для этого подходил лучше всего: девушки менее болтливы и никогда не поднимутся на высшие этажи. Эти два факта Эйрика вполне устраивали.

2.

— Пинту пива, — махнул рукой официанту Виннфлед и приземлился за стол в небольшом ресторанчике одной из нижних палуб. Людей было не протолкнуться. Кто-то громко хохотал, отпуская сальные шуточки, часть плясала после выпитого бочонка пива, а остальные мужики резались в карты и смачно матерились, лишаясь кровно нажитых.

Эйрик пристально оглядел разношёрстную компанию, допил бокал пенистого и встал, приближаясь к игрокам. Спустя двадцать минут он самодовольно ухмылялся, убирая в карман выигранный куш.

— Такова жизнь, мужики, такова жизнь, — паясничая, инкуб пропустил резкую смену настроения среди пьяного сброда и чуть не получил в лицо — некто из проигравших пожелал отомстить за своё падение. Кулак пролетел в нескольких дюймах от лица нахального шулера и встретился с бородой соседа. Тот взревел и выскочил из-за стола, кидаясь на обидчика. Эйрик ловко увернулся с траектории разгорающейся битвы, а затем перебрался за спины дерущихся и стал кричать громче всех, подзадоривая пьянчуг.

— Ты понимаешь, что это отвратительно?

Виннфлед обернулся, намереваясь парировать, что бой лишь повысит градус здешнего веселья. Но наткнулся взглядом на дамочку, с лицом, выражающим весь скепсис мира. Быстро оценил незнакомку и включил всё инкубское обаяние, на какое только был способен.

— И что отвратительного вы увидели, миледи? Пьяные решили померяться силушкой. Обычное дело в таком состоянии.

— Во-первых, я не миледи, — оскорблено фыркнула незнакомка, — а во-вторых, ты жульничал. Я видела! И драка началась из-за тебя!

— Так ты следила за мной? — раз дама оказалась против высокопарных обращений, Эйрик сменил тон общения. Приподнял уголки губ, изобразив лёгкую насмешку. — Детка, каждый зарабатывает, как может! К тому же эти мужики были не против, чтобы я сжульничал.

— Ты сам так решил?

Эйрик прищурился. Особа была с характером, и это заводило.

— Выпьем?

— Думаешь, мой гнев усмирит пиво?

Инкуб расплылся в улыбке. Для такого ловеласа подобные дамочки интереснее скучных дочек почётных лордов. В них горит особый огонь задора и борьбы, что сразу же цепляет и втягивает в игру.

— Тогда нам два бокала эля, — мгновенно отреагировал Виннфлед, подзывая официанта.

Девушка фыркнула:

— Разве это не тот же самый напиток?

— Всё может быть, — загадочно обронил Эйрик, сверкая глазами, — но тебе понравится. Я Джо, — он протянул даме руку. Та на миг замешкалась, но пожала в ответ.

— Арин. Так что ты здесь делаешь, Джо?

— Плыву в Америку. Как и все остальные.

— Смотрю, любитель поёрничать?

— А у тебя острый язычок, Арин, — чуть саркастично отозвался темноволосый инкуб.

— И всё-таки, ты непохож на парня из третьего класса, — проявляя удивительную проницательность, произнесла девушка. Эйрик хмыкнул, сохраняя непринуждённую улыбку.

— Но у меня здесь есть каюта. Хочешь посмотреть?

Арин умело пропустила предложение мимо ушей, чем позабавила Эйрика. Ему нравилось, когда на пути встречались более стойкие дамочки и не сразу падали, сражённые демоническими чарами. В этом «завоевании» была особая прелесть.

— Так кто ты, Джо?

— Я третий сын одного маленького лордика из Шотландии. Путешествую по миру, веду миссионерскую деятельность, — Виннфлед на ходу сочинил историю, с любопытством изучая личико предполагаемой любовницы.

— Ты священник? – брови Арин приподнялись в немом удивлении. – Разве вам позволено играть в карты и жульничать?

Кем только Эйрик не был за долгие года своей жизни, но жрецом! Такое было впервые. Оскорбительно! Неужели он похож на чтецов Священного Писания?!

— Я сказал, что веду миссионерскую деятельность, но не уточнил какую… — с лёгкой ухмылкой произнёс брюнет, весьма выразительно глядя на спутницу.

Та прищурилась. Пару мгновений внимательно изучала нового знакомого, явно взвешивая все за и против. Эйрик ждал развития событий с интересом.

— Ты предлагал посмотреть каюту. Я готова обратиться в ту веру, что ты несёшь. Идём, — залпом допив эль, Арин поднялась на ноги и слегка покачивающейся походкой направилась прочь из ресторанчика.

Эйрик расплылся в широкой улыбке и быстро нагнал девицу, увлекая за собой.

***

— Прости, но после всего я люблю один пройтись и подышать духом Атлантики. — Эйрик поднялся с кровати, натянул штаны и обернулся, ещё раз взглянув на обнажённую Арин на простынях. Задерживаться не планировал, так что распрощавшись, выбрался из каюты и переместился к себе в первый класс. Желания были удовлетворены, а хороший сон в гордом одиночестве не помешает.

Утро Эйрика началось с размышлений о поиске загадочной жрицы. Эта затея не отпускала инкуба, кажется, с того момента, как он впервые услышал о мумии в одном из пабов на магическом чёрном рынке. Узнать секрет древних египтян, казалось Виннфледу целым приключением, которым парень собирался заняться…

— Фобиан, где витаешь? Мы обсуждаем партию в сквош. Ты с нами?

Товарищ по отдыху толкнул в плечо, возвращая к окружающей обстановке. Поиски мумии снова откладывались на неопределённый срок.

— Звучит неплохо. Кто играет? – кивнул и не удержался от смешка. — Плывём через Атлантику, а словно пределов Великобритании не покидали. За незыблемость традиций! — отсалютовав бокалом с шампанским, Виннфлед поднялся из-за стола.

— Фобиан, дорогой!

Эйрик мгновенно сморщился. Навязчивость Мэрин приобретала всё больший размах, и парень поймал себя на мысли, что желание залезть девушке под юбку не стоит потраченных нервов.

— Фобиан! Я видела, как ты заигрывал с официанткой! Что это значит?

Она не успела ещё подойти, а уже решила повести себя так, будто Виннфлед был должен хранить ей верность. Это окончательно взбесило инкуба.

— То и значит — заигрывание с официанткой. Или Вы видите то, чего нет, моя милая, — холодно отреагировал Эйрик, поворачиваясь к девушке. — Я сейчас отойду, а когда вернусь, надеюсь, волосы на голове бедной женщины останутся нетронутыми.

Под чей-то комментарий «бессмертный» и изумлённое лицо Мэрин, Эйрик направился к выходу, дабы спустя десять минут присоединиться к игре товарищей.

— Ох, Фобиан, по лезвию ножа гуляешь! Ты ведь действительно подмигивал той девочке из обслуги, — отдыхая в перерыве между партиями, покосился на Фобиана приятель. Виннфлед на это равнодушно пожал плечами.

— Не отрицаю.

Товарищ рассмеялся.

— Как же я тебя понимаю. Сам прежде был таким. А потом женился.

— Советуешь мне никогда этого не делать? — полюбопытствовал инкуб. Его забавляло, что в сравнении с ним, Эйриком Виннфледом, мужчина был юнцом, но всё туда же — поучать!

— Наоборот! Женись! Это очень удобно.

— Не понял логики, — стараясь казаться серьёзным, хмыкнул Виннфлед. — И кстати, не видел на корабле твоей жены и детей.

— Я плыву по делам, а они остались дома. Но поверь, я с нетерпением отсчитываю деньки, когда ворочусь к семье, — не уловив в голосе сарказма, спокойно пояснил мужчина. — Влюбишься по-настоящему, поймёшь меня!

— А ты романтик, Итан, — Эйрик в ответ лишь снисходительно покосился на соперника. — Ещё партию?

***

Виннфлед не сомневался: ирландка будет поджидать его у каюты. Демоническое очарование пагубно сказывалось на женском мозге, и это была основная причина, из-за которой словам Итана о браке не суждено было сбыться.

— Фобиан, Вы должны…

Эйрик с трудом сохранил спокойствие. Натянул подобие улыбки и проговорил как можно дружелюбнее:

— Мэрин, послушайте меня. Я ничего Вам не обещал и ничего не должен. Мы просто гуляли и весело проводили время.

Ирландка вспыхнула, уязвлённая словами несостоявшегося любовника. А последовавшая следом фраза, что «стоит прекратить общение» так и вовсе разозлила девушку. Она замахнулась отвесить пощёчину, но Виннфлед перехватил руку и покачал головой.

— Ох, Мэрин, давайте не будем усугублять ситуацию.

Ирландка выругалась далеко не как леди, чем повеселила инкуба:

— А я был лучшего о Вас мнения, моя милая, — фыркнул Эйрик, наблюдая за тем, как оскорблённо вскидывает подбородок девушка и уходит, громко стуча каблуками. Может, в ней был огонь и не стоило так рано прощаться?

4

— Видели, что произошло у бассейна? — расслабленно покуривая сигару, произнёс один из отдыхающих. Зрители вокруг заинтересованно повернули головы, ожидая продолжения. Рассказчик помолчал, собирая побольше слушателей, а затем заговорил с ленцой в голосе: — Некая дамочка впала в истерику. Кричала о дурном предчувствии и пугала пророчеством скорой гибели. Я посоветовал ей выпить лекарство от нервов и лечь спать. Считаю, что перед тем как запускать на борт всех подряд, стоило убедиться в их адекватности, — окончание истории прозвучало с заметным презрением в тоне.

Кто-то из слушателей поморщился:

— Перевозбудилась. У женщин такое часто случается.

Остальные посетители курительного салона одобрительно закивали.

Эйрик затянулся. Затем хмуро оглядел отдыхающих, мимолётно размышляя о человеческой жестокости, и встал. Распускание сплетен напомнило Виннфледу о сестре. Давно он не болтал с Астрид, а письмо с борта «Титаника» однозначно бы её впечатлило. Астрид и самой бы понравилось на лайнере: роскошная жизнь, беседы ни о чём, танцы… Последние два столетия сестрица так и существовала.

— Фобиан, составишь компанию на спиритическом сеансе? — окликнул писателя Уильям Стэд.

Виннфлед, уже выходя из комнаты, обернулся, покачал головой и поспешил к себе. Стоило написать Астрид, раз вспомнилась.

В холле Эйрику встретился Итан. Приятель хитро улыбнулся и поманил к себе парня.

— Сегодня в полночь планируется настоящая резня в покер. Всё серьёзно, ставки высоки! Придёшь? — заговорщическим шёпотом поинтересовался Итан.

Эйрик пожал плечами. Вечер был свободен, так почему бы не развлечься?

— Вот и чудно! Не опаздывай, Фобиан, а то самое интересное пропустишь! — уже крикнул ему вдогонку товарищ. Эйрик кивнул и скрылся за поворотом, ведущим к каюте.

Поставив точку в финальном предложении, Виннфлед пробежался взглядом по ровным строчкам письма. Несмотря на семейные разногласия и нежелание видеться с братьями, с Астрид парень общаться не прекращал. Встречались редко, зато писал по возможности.

«Представляешь, меня здесь убеждали, что я ничего не смыслю в сверхъестественном! Я!» Эйрик перечитал фразу и усмехнулся. Иногда люди были весьма забавны.

«Тебе здесь понравилось бы, Тигрёночек».

Косой мимолётный взгляд на часы. Тридцать семь минут двенадцатого, до полуночного покера менее получаса.

Эйрик свернул лист бумаги, пряча его в конверт. С утра передаст почтальону, и пусть сестрица удивляется. Шокировать её было приятно.

«Захочет послушать о путешествии, приглашу к себе в африканское поместье», решил инкуб, поднимаясь на ноги. Подумал, что недурно перед игрой прогуляться. Да только не успел и дверь открыть, как резкий толчок чуть не сбил с ног. Лайнер пошёл ходуном. Из соседних кают сразу же показались озадаченные лица пассажиров. Все испуганно зашептались, стали переглядываться, стало доноситься недоумённое «что это было?»

Наконец-то один из лордов глубокомысленно и с серьёзным тоном изрёк: «неполадки. Нечего переживать», и всем этого хватило, чтобы унять тревогу и вернуться к прерванным делам.

Всем, да не Эйрику. Предположение уважаемого господина мало убедило интуицию инкуба, но сколько Эйрик не пытался, никто даже из персонала ничего не знал. Все лишь пожимали плечами в ответ на вопрос и спешили дальше. В итоге Виннфледу пришлось вернуться к первоначальному плану: покер, но сначала прогулка.

Несмотря на поздний час и морозный воздух на улице людей оказалось немало. Они непринуждённо болтали, разглядывая яркое звёздное небо.

Эйрик шагнул на палубу. Первым делом уловил мерцающий блеск крошечных льдинок, коими был усыпан пол. Недоброе чувство вновь на миг оцарапало сознание, но парень торопливо отогнал его, напомнив себе, что Титаник — чудо современного кораблестроения, и никакие беды ему не страшны!

От созерцания отвлёк проходивший мимо Уильям. Напомнил о покере и скрылся с глаз, а Эйрик позволил себе чуточку задержаться, наслаждаясь мирным покоем океана и звенящей тишиной вокруг корабля. Было во всём этом нечто пугающе роковое. У инкуба мурашки поползли по коже, но он отогнал дурные мысли и поспешил к остальным.

— Уильям, тебя только за смертью посылать! Фобиан, я же предупреждал — не опаздывать! Мы уже сфотографировались без вас! — укорил приятелей Итан. — Почувствовали, как нас знатно тряхнуло? Шутим, что подводное чудище влюбилось в лайнер и пожелало утащить его с собой на дно, — мужчина захохотал.

Эйрик пьяную шутку не оценил. Поёжился и поспешил наполнить бокал скотчем.

— Итак, досточтимое общество, кто готов сразиться со мной за карточным столом? — обронил один из присутствующих, но ответить ему не успели. Дверь зала резко распахнулась, и в помещение ворвались стюарды. Всё последующее походило на кошмарный сон…

На фразе: «Мы столкнулись с айсбергом, всем подняться на верхнюю палубу», перед внутренним взором Эйрика возникло Северное море и огромные волны. Воспоминания тысячелетней давности захлестнули с головой, и парня замутило. Он не собирался вновь сталкиваться с ледяной стихией лицом к лицу, это навевало первобытный страх.

— Титаник непотопляем! Я читал статьи! — доносилось со всех сторон, пока толпа развлекающихся минуту назад мужчин стремглав бежала к выходу.

— Это просто учебная тревога!

— А я слышал, что она должна быть с утра!

Эйрик покосился на перепуганные лица говорящих и сглотнул, припоминая предчувствие. Демоническая интуиция силилась ему подсказать, но…

Наверху царила неразбериха. Часть матросов спускала шлюпки, вторая пыталась заставить пассажиров покинуть каюты и надеть спасательные жилеты.

Эйрику всучили такой, и он тут же его натянул. Нервно огляделся, примеряясь, к кому пристать с расспросами и выведать всё о ситуации. Младший персонал был бесполезен. Матросы пытались в этой суматохе хоть кого-то усадить в лодки и спустить на воду, но люди сначала отказывались, не веря в масштаб трагедии, а после напирали, орали и паниковали, грозясь смести всё со своего пути.

Виннфлед чертыхнулся и переключился на офицерский состав. Не сразу, но жертву отыскал.

Врываться в сознание перепуганного помощника капитана было болезненно. Страх мужчины мгновенно передался инкубу. Эйрик с трудом удержался на ногах в теле моряка, вытаскивая из памяти ужасающую фантазию столкновения. Все последующие мысли разобрать было почти невозможно. Кроме одной: чудо кораблестроения шло на дно, а шлюпок не хватало даже для половины пассажиров.

Демона вышвырнуло из головы несчастного и пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ужин внутри желудка. Помощник был на грани паники, и это липкое чувство всё ещё витало в сознании Виннфледа, вызывая озноб.

— Фобиан, вот ты где! Представляешь, они отказываются сажать в шлюпки мужчин! Я отвалил немалую сумму, чтобы попасть на этот корабль, а теперь не могу с него выбраться! – тяжёлая ладонь Итана опустилась на плечо Эйрику. Парень вздрогнул и обернулся, замечая у приятеля плещущийся в глубине зрачков ужас.

Стало больно и, подавшись слабине, Виннфлед осторожно коснулся руки Итана в ответ:

— Ты обязательно выберешься! Не паникуй. Сейчас посадят женщин и детей, а потом возьмутся и за нас. Ты ещё увидишь свою семью, обещаю! — знал, что, скорее всего, это наглая ложь, но не мог лишить приятеля уверенности в последние мгновения.

— Ты прав, я обязательно спасусь, — с твёрдой решимостью, подпадая под чары Виннфледа, отозвался Итан. Эйрик грустно улыбнулся и поспешил прочь от парня, которому было суждено остаться на корабле навечно.

У спасательных судёнышек царил кромешный ад. Толпа бесновалась. Люди пытались вырвать себе место в шлюпке, теряя человечность: оттолкнуть девушку или ребёнка, ударить, нагрубить — страх лишал рассудка.

Эйрик пересёкся взглядом с одним из матросов. Юнец, которому и двадцати не дашь, находился почти в бессознательном состоянии. Виннфлед тихо рыкнул и кинулся в самую гущу. Ему необходимо было взвалить на плечи непростую ношу.

Когда десятая лодка была спущена за борт, а людей на палубе не убавилось, до оставшихся наконец-то дошло: это конец. Шлюпки заканчивались, толпа видела и более не желала сдерживать инстинктов. Страх взял верх. Все ломанулись к матросам, преграждающим путь. Если до этого всё походило на ад, то сейчас Эйрик даже не нашёл нужного определения. Уважаемые лорды сметали с пути женщин, угрожали и пытались подкупить всех вокруг несметными богатствами. Лишь возникшее в руках полицейских оружие на миг утихомирило толпу.

Эйрик смахнул со лба пот и с трудом выбрался из вереницы обезумевших пассажиров. Выдохнул. Его миссия по рассаживанию людей была выполнена. Пришло время подумать и о себе. Перемещения инкуба были ограничены в расстоянии, а на ближайшие десятки километров вокруг был лишь лёд, да бескрайний океан. Мороз прошёлся по коже. Даже сверхъестественной регенерации не хватит надолго удержаться в ледяных водах Атлантики! Однажды маленький Эйрик одержал верх над стихией, но вдруг сегодня она решила взять реванш?

В лихорадочной попытке отыскать пути отступления, Эйрик бесцельно блуждал взглядом по оставшимся на борту. И совсем случайно во мраке ночи глаза выхватили знакомый силуэт. Ирландка была надоедливой особой, и общение с ней завершилось на дурной ноте, но Эйрик не был столь мелочным, чтобы позволить ледяным объятиям океана забрать бедную девушку.

— Мэрин! — Эйрик закричал, кидаясь в гущу толпы. Схватил ирландку за руку, поспешно разворачивая к себе. Отсутствующий стеклянный взгляд говорил о многом. Она даже не отреагировала, продолжая смотреть за незримый горизонт. Смирилась с гибелью? Скорее всего, только за неё боролся со смертью Эйрик.

— Ты что устроила?! Жить надоело? Марш в лодку! — от злости на происходящее и девчонку, Эйрик зарычал. Со всей силы затряс Мэрин за плечи, приводя в чувства. А когда та вздрогнула и обмерла, выругался на старонорвежском и подтолкнул ирландку к оставшимся шлюпкам. Проследил, чтобы матрос пропустил даму вперёд, и та села в лодку. Только после этого Эйрик перевёл дыхание и отошёл.

Мимо прошествовала пожилая пара, крепко держась за руки. Эйрик видел, как женщина отказалась садиться в лодку, когда выяснилось, что места для супруга нет. Она приняла решение умереть рядом с любимым, и это зрелище на миг вызвало у Виннфледа ком в горле. Парень быстро заморгал, пытаясь скрыть предательски неуместные слёзы.

Поодаль разлетались звуки музыки. Оркестр выводил надрывные ноты «Ближе к тебе, Боже», из последних сил поднимая дух пассажирам уходящего под воду Титаника.

С другой стороны священник отпускал грехи утопающим, оставаясь до конца верным благому делу.

Ярость поднялась в груди демона. Он выбрался из Ада не для того, чтобы так легко сдаться и умереть в океанской пучине. Сверр не дождётся столь скорой гибели ненавистного брата! А Финн не увидит его ближайшую вечность!

— Не получите вы меня! — шёпотом, себе под нос процедил Виннфлед. Выдохнул, собирая все силы и всю ярость сражения. Смерти не испугать его!

Лайнер медленно, но уверенно занимал вертикальное положение. Парень переместился к борту корабля и схватился за перила, стараясь удержать равновесие. Хотя бы клочок земли…

И снова очередной знакомый силуэт различили глаза инкуба. Девчонка из третьего класса стояла на ногах из последних сил. Выругавшись, хотел проигнорировать — свою миссию по спасению Виннфлед за сегодняшний вечер даже перевыполнил; пора было думать о себе, но… Эйрик смотрел на девушку и понимал: без помощи она обречена.

— Арин! — сопроводив перемещение ругательством, инкуб схватил любовницу за руку. От неожиданности та вскрикнула и уставилась на парня огромными перепуганными глазами.

— Джо? Как ты здесь… — вопрос остался незавершённым. Арин посчитала его неважным и вместо этого цепко схватилась второй рукой за карточного шулера. — Мы утонем, Джо! У них нет больше свободных мест!

Эйрика вновь пробрало от ярости. Теперь на создателей этой махины. Чем думали они, снабжая огромный корабль столь малым количеством спасательных шлюпок?!

— Не переживай и доверься мне.

Пугающие звуки и скрипы из нутра лайнера навевали ужас. Виннфлед на миг замер, прислушался, чувствуя, как леденеет всё в груди, а затем торопливо стащил с себя жилет и одел его на Арин.

— Послушай меня, — Эйрик позвал девушку, крепче сжимая её ладонь. — Ты никому не расскажешь правды о своём спасении, — мягким убаюкивающим тоном прошептал, притягивая Арин к себе, обнимая и вместе перемещаясь на ближайшую из шлюпок, качающуюся на волнах. Никто не обратил на них внимание — зрелище уходящего под воду непотопляемого Титаника приковало взгляды всех выживших.

— Прощай, Арин, и береги себя, — прошептал напоследок парень. Оставаться на шлюпке, полной лишь женщин, Эйрику не позволили совесть и трезвый рассудок. Вопросов о его появлении было бы не избежать. Но это решаемо, в отличие от возможного перевеса. В последние спасательные лодки набивались под завязку, и был риск от одного неверного движения перевернуться. Эйрик не отваживался подставлять невинных смертных.

Громкий треск разнёсся над водной гладью. Лайнер разломился на две части и через пару минут навеки скрылся в морозных просторах Атлантики. Народ ахнул, и под это волнение инкуб исчез с раскачивающейся лодочки.

Вода, по температуре близкая к нулю, выбила воздух из лёгких, стоило оказаться в ней. Эйрик с трудом держался на поверхности, заставляя себя из последних сил шевелить руками и ногами. Холод пробирался под кожу, сковывал дыхание, застывал в глазах отчаянной паникой. Регенерация не помогала. Силы быстро улетучивались. Лишь злость всё ещё не позволяла уйти на дно, хотя сердце с каждым разом стучало всё медленнее и медленнее…

***

Эйрику Виннфледу повезло. Его, окружённого мистическим светом, заметили из шлюпки, вернувшейся за выжившими. И вытянули из воды, а после подняли на борт «Карпатии».

Письмо к Астрид навеки сгинуло в Атлантике, как и любое упоминание о путешествии младшего инкуба на Титанике. Он не стал дожидаться переклички выживших — не желал в будущем напоминать себе о собственной слабости и страхах. К тому же переживать потрясения Эйрик привык наедине.

А что касается любви к кораблям — ближайшую сотню лет морские круизы отменялись.

Глава 32 Дорога вглубь себя

20-е годы ХХ века

1.

В ушах стоял стук копыт по мостовой, а перед глазами клубился туман. Сверр силился избавиться от лишних звуков и картинок, сосредоточиться на темноте и тишине, отпустить разум и открыть сознание навстречу бездне, но тело не желало переключаться между мирами.

Демон зло заскрипел зубами. Лёгкие медленно заполнились тягучим воздухом, и Сверр закашлялся с непривычки. Он уже и запамятовал, каково дышать в этом месте.

***

Ритуал был сложным. Он требовал истощить себя до предела. Кровь сочилась по рукам, а боль волнами поднималась из живота к горлу, сдавливала голову и агонией отдавалась в кончиках пальцев.

Колдуны и ведьмы постоянно твердили Сверру, что вернуться в Ад для демона — пустячное дело. Только почему-то всё время он видел совсем не то место, где пробыл девять веков. Злился на лживых магов и прерывал переход, с новой силой погружаясь в поиски недостающего куска обряда. Они что-то умалчивали! Сверр знал это, а потому с пущей ненавистью вылавливал очередных колдунов и выпытывал у них всё, что те слышали и знали про мир демонов.

В этот раз было так же. Глупая ведьма попалась на крючок, увлеклась инкубом, а проснулась в цепях и с кляпом во рту.

— Ты проведёшь для меня ритуал. Я давно жажду попасть в Ад, только твоё колдовское отродье постоянно лжёт мне, — Сверр опустился на корточки возле девушки, схватил за светлые волосы и оттянул голову назад, насмешливо глядя в голубые глаза пленницы. — Будешь умницей, и я оставлю тебя в живых! Не будешь кричать?

Девушка испуганно моргнула. Демон усмехнулся и аккуратно вытащил из её рта тряпку. Крика не последовало, ведьма покорно держала обещание.

— Ритуал. Нужные слова и действия пришли мне во сне. Это не ваши бестолковые заклинания, но для его проведения нужна колдовская сила. Постараешься для меня? — спросил Сверр без права на «нет» и медленно опустил руку на шею пленницы, сжимая пальцы и демонстрируя силу. — Древние колдуны хотели меня убить, да только я не по зубам им оказался. Нынешние пытались обманывать, и где теперь их головы? Я к тому, что не лги мне, маленькая дрянь.

Ведьма не шелохнулась, напряжённо глядя на своего мучителя. А Сверр продолжил, в двух словах пересказав суть приснившегося обряда. Глаза девушки стали по пять копеек. Виннфлед приподнял бровь:

— Слышала о таком?

Небольшая заминка, а затем ведьма тихо отозвалась:

— Я знаю похожий. Всё то же, но чтобы отворить дверь между мирами, нужно принести жертву — выпустить свою кровь. Она и открывает переход.

Сверр подозрительно уставился на девчонку, высматривая и соображая, а не пробует ли она обвести его вокруг пальца? Прошлые попытки с другими колдунами не требовали жертв, но и попадал демон явно не в Ад.

— И я окажусь в загаданном месте?

Вместо прямого ответа девушка прищурилась и уточнила:

— А что ты знаешь об Аде?

Демон безразлично пожал плечами.

— Пакостное место. Туман, серость, низшие твари, что ждут часа, когда их подчинят.

— И это всё? — девчонка сосредоточенно сверлила взглядом.

Виннфлед хмыкнул, нехотя раскрывая чуть больше подробностей из прошлого:

— Мы полагали, что попали на окраины Ада. Я уговаривал отправиться вглубь, дабы достичь центра, но трусливые сиблинги не пожелали покидать пещер, которые служили укрытием.

— Хочешь сказать, ты даже не интересовался дополнительной информацией? — в голосе ведьмы промелькнуло плохо скрытое удивление. Сверр сморщился:

— А накой чёрт? Я был там, видел, что мне нужно. И мне не сам мир требуется, а твари оттуда, — здесь Виннфлед явно покривил душой, но не раскрывать же глупой смертной все свои планы?! К тому же Сверр действительно не видел нужды глубоко погружаться в теорию и читать всякие бредовые книги. Он практик. И незачем терять время зря!

— Но разве тебе неинтересно, что ждёт по ту сторону?

— Я видел достаточно, а ты нарочно тянешь время, — недовольно отметил демон и резко отвесил пленнице звонкую пощёчину. — Колдуй, а иначе я заставлю тебя это сделать, и поверь, мой подход тебе не понравится!

Руки у ведьмы были скованы, а потому прикрыть, запылавшую алым, щеку не было возможности. От боли и обиды слёзы повисли на ресницах. Девушка опустила взгляд в пол и задышала медленно, явно справляясь с комом в горле.

— Ладно тебе, будет строить из себя благородную недотрогу. Слегка ударил, а уже рыданья. Лучше начинай заучивать заклинание, а я раздобуду нужные ингредиенты.

— Достать их можно на чёрном рынке, но… — колдунья засмущалась, виновато забегала глазами по комнате, — часть компонентов зелья добывают раз в сто лет. Я даже никогда не видела некоторые.

Сверр снисходительно потрепал девушку по голове.

— Если не найду, придётся тебе на цепи провести ближайшую сотню лет.

Ведьма испуганно вспыхнула, а демон надменно заскользил взглядом по изгибам девушки, отмечая про себя ладность фигуры и притягивающие взор детали, которые упустил ночью. Нет, Сверр не планировал отвлекаться, но рисунки на теле колдуньи и её маленькая, соблазнительно вздымающаяся грудь, приковывали внимания. И инкуб решил, что ничего не потеряет, если позволит себе расслабиться перед важным делом.

— Десятки лет на цепи, у меня в услужении… Знаешь, что я могу с тобой сделать? — задаваясь вопросом, Сверр неспешно повёл пальцами вниз, касаясь нежной кожи шеи, ключиц, груди пленницы. — Придётся выкупить тебя из дома терпимости, но вряд ли ты стоишь слишком дорого.

Девушка покраснела, задышала глубже, и Сверр довольно улыбнулся. Неторопливо обвёл пальцами узоры на животе ведьмы и стал опускаться ниже, пристально наблюдая за её реакцией.

— Разведи ноги. — приказал и, не дожидаясь пока девчонка подчинится, взялся за бёдра и самостоятельно развёл их в стороны.

Ведьма словно перестала дышать, затаившись и следя за тем, что с ней делает пленитель. А Сверр наслаждался произведённым эффектом.

— Неужели тебе не нравится? — уточнил, погружая длинные пальцы в девушку. Та дёрнулась, тихо застонала и прикрыла глаза. Сверр самодовольно ухмыльнулся. — Ты шлюха для многих. Но если будешь благоразумной умницей и качественно проведёшь ритуал, то останешься только моей. Поверь, с таким инкубом, как я, ты не соскучишься.

В ответ колдунья лишь нечленораздельно промычала, инстинктивно подаваясь навстречу пальцам и ещё больше раскрываясь перед кудрявым демоном.

— Послушная ведьма, — похвалил девчонку Сверр, похлопав ладонью между её ног. — Я за ингредиентами, а ты подожди меня здесь, — он повыше подтянул цепь, сковывающую руки девушки, затем взял верёвку и плотно связал лодыжки. В последнюю очередь затолкал обратно в рот кляп. — Никуда не убегай, я скоро буду, — и довольный собственной шуткой, исчез.

Виннфлед действительно боялся, что не сможет достать некоторые продукты для снадобья. Но боги словно благоволили желанию Сверра. Стоило переступить черту рынка, как нужные прилавки открывались, а продавцы упоминали именно те самые ингредиенты. Сверр не стал задумываться над чередой необычного везения, спешно скупая всё.

— Сегодня наш с тобой день. Хотя я был не прочь видеть тебя в своей спальне на цепи ближайшую сотню лет, — довольный, демон вернулся в квартиру и, чуть ли не урча от предвкушения, окликнул ведьму. Продемонстрировал ей котелок для зелья, сумку с покупками, а в последнюю очередь вытащил тонкую плёточку и таинственно ухмыльнулся.

— Из кожи редкого ящера. Мне пообещали, что она доставляет интересные ощущения. Попробуем?

Ведьма замычала и затрясла головой, но Сверру было всё равно на желания потаскухи. Он заплатил за неё вчера немалые деньги и теперь считал себя вправе делать с девкой всё, что вздумается. А ритуал немножко подождёт.

— Не обмани меня, и тогда наши игры продолжатся, — спустя некоторое время довольно произнёс Сверр, оглаживая красные полосы на коже колдуньи. Затем большим пальцем левой руки вытер слёзы с её щёк и вытащил кляп. — Готова побыть не только шлюхой, но ещё и полезной ведьмой?

Девушка затравленно закивала.

***

Зелье было сварено. Готовка заняла всего час и теперь, вернув колдунью на цепь, Виннфлед взял заговорённый ею нож и удалился в соседнюю комнату, надеясь в тишине и покое погрузиться в себя.

Лезвие прорезало кожу, кровь оросила штаны и пол. Демон поморщился, но сосредоточился лишь на давно позабытых видениях Ада. Задышал глубоко и медленно, с каждым вдохом глубже погружаясь с пространства меж мирами. Боль накатывала волнами, но грохот улиц постепенно превращался лишь в фон, а вязкий туман заполнял лёгкие. Организм перестраивался, энергии тянули за собой, увлекая в позабытую серость. Девка не солгала. Это был тот самый Ад, что столь отчётливо въелся в сознание.

Рыбоголовые, точнее, акулоподобные (теперь Сверр знал, на кого были похожи твари) демоны замерли у обрыва. Наклонили головы набок и жадно изучали возникшую фигуру. Ждали сигнала вожака, а может, просто высматривали чужака, Сверр не стал разбираться и терпеть, пока на него нападут.

Он шагнул вперёд, вскинул над головой руки и расплылся в самодовольной ухмылке. Хотел закричать на тварей, дабы преклонили колени, но серая жижа тумана уже пробралась в мысли и потянула за собой дурные воспоминания.

Перед глазами возник призрачный силуэт Моргана. Несколько последних десятилетий брат постоянно подозревал близнеца в дурных планах. Пытался контролировать и выведать, чем демон так поглощён. Сверру пришлось сменить пару-тройку стран, лишь бы надоедливый правильный брат не совал свой нос в дела.

— И всё-таки я тебя переиграл, — цокнул языком кудрявый Виннфлед, тыкая пальцем в призрак вездесущего Мо. — Скоро все здешние демоны признают меня вожаком. Я стану королём Ада! А после… Как знать, не приведу ли я своих поданных в новый мир.

Морган-иллюзия глядел на близнеца с укоризной. Только вот Сверру было всё равно. Он наконец-то чувствовал себя полноценным, а не дополнением к набору. Не третьим лишним между Морганом и Астрид, чью особую связь даже изгой Финнвард заметил, а уникальным. Именно он, Сверр, сумел подобрать нужный ритуал, переплюнул колдунов отца, открыл портал в Ад, а сейчас устроит здесь революцию и станет королём! С местом ярла не повезло, но Сверр нашёл замену.

— А ты завидуй. Возможно, я неполноценный близнец, зато чистокровный демон и будущий правитель. Тебе никогда не сравниться со мной в этом, — прошептал Сверр, с превосходством глядя на теряющего контуры Моргана. — Прощай, — помахал рукой, а через мгновение его отшвырнуло в далёкое прошлое:

***

«Ему четыре. Он сидел в траве и кидал камушки в воду. Немного в стороне отец нянчился с Эйриком. Гадкий мальчишка звонко смеялся, а Харальд прижимал сынишку к груди и не сводил с него глаз.

Сверра это жутко раздражало. Он недовольно сопел и крепче сжимало в ладошке острый камень. В детском сердечке разгоралась настоящая буря. Вот бы папа с ним так играл! Почему он постоянно возится с мелким, а стоит Сверру подойти, у отца возникают дела?! В чём провинился он? Разве он плохо себя вёл?

Распаляясь от собственных мыслей, мальчишка не замечал, как сильнее сжимал в руке камень. Острые края врезались в нежную детскую кожу и ранили ладошку. Малыш не сводил глаз с отца и брата, и желание запустить предмет в голову Эйрика лишь усиливалось.

«Я верну себе папу! Он будет только моим!», шептал кудрявый, готовясь в подходящий момент подскочить и броситься с кулаками на воришку. Один. Два. Три…Чья-то крошечная рука легла на плечо Сверра.

Мальчишка испуганно вздрогнул и обернулся. Позади стоял Морган и заботливо смотрел на него.

«Чего тебе?», хотелось гаркнуть кудрявому, но хватило одной фразы Мо, чтобы сердце Сверра оттаяло, а обидные слова так и не сорвались с языка.

— Я искал тебя, чтобы поиграть.

— Со мной? Без Астрид или Эйрика? — подозрительно уточнил малыш. Морган кивнул, отвечая по-детски искренне.

— Конечно. Ты мой близнец, я хочу гулять с тобой.

Сверр помимо воли широко улыбнулся. Морган был только его! И отдавать его после таких слов Сверр никому не собирался!»

***

— Это было слишком давно. Тогда я нуждался в тебе. Но сейчас я вырос и больше не хочу терпеть контроль, — сказал, словно выплюнул демон. Махнул рукой на вновь возникший силуэт брата в попытке развеять иллюзию. — Убирайся и не мешай мне…

Очередное видение накрыло Виннфледа с головой. А он уже и забыл, как сильно штормит от здешнего тумана и даже закричать не остаётся сил.

— За что мне это? — только и успела сформироваться мысль в голове демона, а новое воспоминание оживало перед внутренним взором.

***

«— Как думаете, что на дне той бездны? — отрешённо поинтересовалась Астрид, невольно вздрогнув при упоминании обрыва, куда её привели сны и шепотки. — Я пытаюсь вспомнить, оттуда ли поднялись твари или просто возникли вокруг из неоткуда.

— Стоит поймать и допросить нашего всезнающего старшего братца, — равнодушно фыркнул Мо. Время от времени он заново распалялся насчёт Финна и начинал винить того во всех бедах, пока Астрид не напоминала, благодаря кому всё ещё жива. Только после Морган успокаивался.

В этот раз хватило одного взгляда сестры. Морган поджал губы и уставился на близнеца.

— Я тоже не помню, что видел, — отозвался Сверр, пожимая плечами. — Астрид была в опасности, я действовал на инстинктах.

— А раньше я бы сказал, что это место напоминает мне царство Хель.

— Морган, ты ещё других богов вспомни, — колко бросил из своего угла Эйрик. — Что-то в сагах ни Ада, ни демонов не упоминалось. Отсюда вывод: боги и все их приключения — враньё.

— Это никак не отвечает на мой вопрос, — перебила начавшийся было спор Астрид. Тяжело посмотрела сначала на близнеца, затем на младшего брата, вздохнула. — Это не мир Хель, я чувствую себя живой. Да и те твари были слишком реальны. Финн сказал, это Ад. Пусть будет так.

При имени старшего родственника братья одновременно закатили глаза, но Астрид сделала вид, что не заметила такой реакции.

— Но кто-то же пробирался к тебе в голову… — когда пауза затянулась, подал голос Мо, возвращаясь к первоначальной теме.

— Поэтому и говорю: нужно идти вглубь этого места и узнавать, где ещё живут демоны и что могут, — Сверр снова предпринял попытку уговорить родных покинуть пещеры и отправиться исследовать мир.

Морган покачал головой.

— Нас забросило сюда неслучайно. Может, и выход найдётся тут же. А там, как ты и сказал, демоны, которые терпеть не могут полукровок.

— Опять со слов Финнварда. С каких пор мы ему верим? — Сверр злился, но пытался держать себя в руках.

— А если внизу того обрыва и есть выход? — предположил Эйрик. — Допустим, Астрид слышит чувства жителей нашего мира.

Демон одарил говорящего презрительной ухмылкой.

— Ты вообще понимаешь, о чём треплешься?

— А или внизу обрыва обитает Тьма, — вдруг подала голос Астрид. — Зло, существующее в каждом из людей и демонов. Именно она, Тьма, проникает в наши мысли, вызывая кошмары, сеет в сердце вражду друг к другу, поднимается наверх здешним туманом. Тьма помнит и знает всё, даже сокрытое от нас.

— И с чего бы ей звать тебя? — недоверчиво хмыкнул Эйрик. — Ты не похожа на её последовательницу.

Астрид смущённо улыбнулась и кивнула в знак благодарности.

Сверр заметил это мимолётное движение и разозлился.

— Астрид лишь уловила эмоции, вот и всё, — холодно припечатал демон. — Не знаю, существует ли Тьма, но от обрыва у меня мурашки. Поэтому поклянёмся, что больше не приблизимся к этому месту.

Эйрик кашлянул и выразительно уставился на кудрявого. Братец постоянно ходил к обрыву и звал тварей. Эйрик лично это видел, но Сверр даже бровью не повёл.

— Клянёмся? — демон вытянул вперёд руку, и близнецы, недолго думая, поддержали его.

Эйрик лишь презрительно поморщился и кивнул».

***

— И что эти воспоминания должны мне говорить? — закричал в серый туман Виннфлед. — Астрид угадала? В мире людей всё дурное олицетворено Сатаной, он правит Адом. Мне следует сразиться с ним? Это проверка?

Твари, окружившие демона, глухо зарычали. Сверр раздражённо огрызнулся.

— Выведу я вас, помню своё обещание! Но ждали два столетия, потерпите ещё. А ещё лучше, расскажите, как страдал после нашего ухода Финнвард. Надеюсь, теперь он мёртв?

Твари смолкли, и Сверр недовольно нахмурился:

— Молчание — знак согласия?

Ему не ответили, но мысли Виннфледа снова занял туман.

— Значит, проверка… А я докажу, что готов, — рыкнул в серое небо демон и шагнул в пропасть.

2.

Сон повторялся вновь. Парень стоял у края бездны и вглядывался в кромешную тьму. В глубине обитало нечто. Оно не спешило раскрываться, но манило к себе, приковывало взгляд. Парень смотрел, не находя сил отвести глаз, а затем делал шаг и падал в пустоту.

Каждый раз Морган просыпался после этого сновидения в холодном поту. С трудом осознавал, что вернулся к реальности и радовался пробуждению. Полукровке казалось, что однажды он не проснётся, и Тьма поглотит его окончательно. От этой мысли становилось жутко и сладко одновременно. И именно последнее ощущение пугало Мо до дрожи.

Астрид объясняла страхи Мо орденом. Говорила: «ты осознаёшь, что путём мщения шагаешь прямо в бездну».

Моргану не нравились эти слова, но он чувствовал в них зерно истины.

Сверр об охотниках не знал, в потому твердил о старых травмах: «Ад не желает тебя отпускать, брат», — уверял кудрявый, кладя руку на плечо близнеца.

Морган соглашался и с мнением Сверра, но догадывался, что это не вся правда. Было что-то ещё, отчего занудный Виннфлед ощущал необъяснимый трепет. Улавливала ли это состояние Астрид, Морган не знал. И если честно, не хотел, чтобы сестра была в курсе. Это было только его чувство. То, что он давно знал, забыл, но ждал.

Со временем сон стал ещё темнее и тягучее. Произошло это после того, как Морган случайно прознал о планах Сверра захватить власть в Аду. Брат отказывался говорить, а Мо боялся, что охотники узнают и придут за близнецом. Держать в секрете становилось невыносимо. И теперь в сновидениях Морган тонул в вязкой пучине, проваливался на дно пропасти и с трудом открывал глаза, целый день продолжая ощущать зловонное дыхание тварей за спиной.

Сегодня сон изменился. Морган больше не тонул, не боялся и не убегал. Он летел вниз, ощущая нарастающее возбуждение и восторг. Коснулся ботинком дна и почувствовал не тот неузнанный сладкий трепет, а самодовольное ощущение победы.

Это был не его сон. Это вовсе был не сон. Морган резко открыл глаза и сел. Сердце всё ещё бешено стучало, кровь бурлила, а эмоции переполняли сознание. Он потёр затылок, собираясь мыслями. А затем подорвался и кинулся к столу. Схватил трубку и прокрутил рычаг, дожидаясь ответа на другом конце линии. Вызов приняла телефонистка.

Виннфлед упросил соединить с номером брата, пошли гудки… но Сверр не отвечал.

Морган всё понял. И ощутил прилив дикой ярости.

— Сверр, что же ты наделал?! – беззвучно прошептал полукровка и уронил трубку на стол.

3.

Кудрявый летел вниз, про себя ликуя с собственной важности, уникальности и одарённости. Он нашёл, как перейти из одного мира в другой, не испугался и шагнул в бездну, он…

Толчок. Демон почувствовал, как ноги коснулись твёрдой поверхности, а сердце заколотилось в ещё более ускоренном темпе. Сверр стоял на самом дне и смотрел Тьме в лицо.

— Я прошёл испытание?

Серый туман обволок фигуру Виннфледа, будто когтистой лапой сдавил горло, пробрался внутрь льдом.

Сверр учащённо задышал, пытаясь хватить ртом воздух, потянул руки к шее, отбиваясь от иллюзорных ощущений, почувствовал, как медленно застывает в венах кровь. Неужели это ещё одна проверка?

Тьма вокруг стала непроглядной.

— Говорят, в темноте живут самые жуткие создания на планете, — сквозь туман и завесу мрака донеслось до слуха демона. Сверр дёрнулся от неожиданности. Твари пошли за ним?

— Моя бабка утверждала, что эти монстры — наши мысли! Стоит лечь в постель, как они заполняют тишину, копошатся в сознании, вытаскивают наружу правду о нашей никчёмности.

— Твоя бабка была чокнутой?

— Очень мило, Сверр! А не пойти бы тебе куда подальше?

Виннфлед закрутил головой, отгоняя шепотки. Он вспомнил, где слышал эти разговоры. Пьяные беседы мужиков в баре… Но почему сейчас они пришли на ум? Демон не считал себя бесполезным, но так ли это на самом деле? Разве подобные мысли не возникали в самые тёмные дни и ночи его жизни? Не он ли был всего лишь блёклой копией близнеца?

Сверр рассердился. Его снова проверяли. Кто? Неужели сестрица была права и всем заправляет Тьма? Вытаскивает из глубины души страхи и обнажает их. Нет, даже если Астрид не ошиблась, она никогда не узнает правды! Это Сверр лучший во всём! Теперь и всегда!

— Я не позволю себя запугать! Я чистокровный! Я…

Было поздно. Сомнения закрались в сердце и мысли и зазвучали сотней голосов.

— Глупый тщеславный мальчишка! Предатель! Убийца брата! Ты так жаждешь власти, что однажды готов был бросить близнецов, и теперь совершаешь ту же ошибку.

— Я ничего не делал! Это все прихвостни Харальда! — закричал демон, прорываясь сквозь туман и голоса.

Темнота вокруг взорвалась хохотом.

— А за что ты хотел погубить Эйрика? За то, что папа проводит с ним больше времени, чем с тобой? Ты настолько завистлив, Сверр, что ревновал ненастоящего отца к маленькому брату? А что ты сделал, чтобы Харальд тебя любил?

— Я был его сыном! Этого недостаточно?!

— Ты всегда догадывался, что неродной ему. И Харальд это чувствовал.

— Ложь! Никто не мог и помыслить, что близнецы бывают от разных отцов!

Мрак и туман вокруг снова содрогнулись от заливистого смеха.

— Не лги хотя бы самому себе, Сверр. Ты осознавал, что отличаешься от прочих детишек суккуба. Поэтому и жаждал мести. Доносил на Эйрика и радовался каждому его наказанию. Я знаю, с каким удовольствием ты наблюдал, как здешние твари разрывают плоть Финна! А что насчёт Астрид? Не ты ли мечтал причинить сестре боль? Оставить на белоснежной коже багровые синяки, а затем утешать? Тебе хотелось, чтобы близняшка умоляла прекратить, а ты упивался бы безразмерной властью над ней. О, Сверр, это так гнусно и мерзко!

Парень не устоял на ногах. Рухнул на колени, придавленный тяжестью своих пороков. Противное чувство собственной ничтожности подняло голову.

— Сверри, а та крестьянка — Тереса! Тебе ведь больше принесло удовлетворения осознание, что она погибнет, чем секс с ней? Тебе нравилось думать, что она будет страдать, когда муж прознает об измене? Или же тебя больше возбудила мысль, что ты забрал то, что должно было принадлежать брату? Сколько ещё моргановского ты присвоил себе? Его увлечения, женщин, внимание, детство… Даже внешность, в конце концов!

Сверра словно прошибло молнией. Он встрепенулся и, будто скинув с плеч тяжесть тумана, выпрямился. Недобро ухмыльнулся.

— Я просёк твой замысел, Тьма. Ты всё ещё проверяешь меня. Хочешь понять, достоин ли я называться демоном. Прежде за все проявления злости и агрессии я себя презирал. Не понимал, откуда это во мне. Но стоило понять, кто я и что могу, я осознал: вся проблема лишь в том, что я иной. Моя сущность предполагает другие взгляды и реакции. И это нормально. Я не человек и нечего судить меня по людским законам.

— Ты вырос среди людей и обязан чтить их правила, — тьма больше не говорила сотнями интонаций. Сейчас в голове Сверра звучал лишь один голос, и от него демона пробрало. Виннфлед хотел возразить, но ощутил на своих плечах руки. Цепкие пальцы схватили за шиворот и вытянули из серости тумана в залитую светом спальню.

4.

Сверр зажмурился, почувствовал, как тяжесть сызнова придавливает к кровати, а над ухом раздаётся голос близнеца:

— Слава Богам, Сверр! Мне удалось тебя вытащить!

— Как ты меня нашёл? — медленно приходя в себя, с досадой проворчал демон.

Морган перематывал брату порезы на руках и молчал.

— Неужели теперь каждый может прочитать заклинание и очутиться в Аду? — в тоне Сверра проскользнула обида. Мо вздохнул.

— Я не каждый, я твой близнец. Пусть наша связь не столь сильна, как между мной и Астрид, и не обусловлена магией, но я всё равно тебя чувствую. Я увидел сон с твоим падением, и всё понял. Почему твои раны не заживают? — озадачился полукровка, недоумённо глядя на незатягивающиеся порезы.

Кудрявый покосился на свои руки и пожал плечами, а через миг сел и раздражённо отодвинулся от вездесущего братца. Кинул на него сердитый взгляд.

— Сверр, тебе нужно лежать, ты потерял немало крови.

— А может, прекратишь возиться со мной как с младенцем? — вспылил демон. — Морган, как же ты достал своим контролем! Тебе всюду нужно засунуть нос, всё знать. Ты испортил мою мечту! Я столько времени искал способ вернуться туда, а когда получилось, появился ты.

— Ты обещал, что прекратишь попытки! — начал было оправдываться Мо, но Сверр накинулся на него, заставляя умолкнуть.

— То, что делаю я, тебя не касается.

— Я забочусь о тебе…

— Детство осталось в прошлом. Мне больше не нужен папочка, Морган! — лицо демона было перекошено от злобы. Ещё чуть-чуть, и он бы спалил близнеца на месте, умей это делать. — Займись лучше нашей сестрицей. Посмотри, куда она катится! Скоро не останется в мире города, где Астрид не завела себе любовника.

Морган уязвлённо закрылся, и Сверр это принял за поражение.

— Ты весь такой правильный! Строишь из себя монаха, облачился в мораль как сутану. Только думаешь, я не вижу, что ты такое на самом деле?! Худшие люди — те, кто прикрываются праведностью. Подумай об этом на досуге.

— Сверр…

— Заткнись, Морган, — коротко и грубо приказал демон. — Мне надоело вечно чувствовать над собой твой контроль и власть. С этого момента я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Молчишь? Удивлён? Иди пожалуйся своей настоящей близняшке. Астрид не я, она тебя боготворит и делает всё, что скажешь. А я… Я тебя ненавижу, Морган. — Сверр от досады сжал кулаки и прорычал. — Я презираю Эйрика, но он поступил умно — сбежал и даже не намекает, где скрылся. Кажется, это единственный способ спастись от твоей удушающей жажды доминирования. Так что воспользуюсь советом братца и, надеюсь, впредь больше тебя не увидеть, Мо, — непреклонно завершил тираду демон и указал рукой на выход. — Прошу…

Старший Виннфлед растерянно смотрел на Сверра, время от времени моргал, пытаясь понять смысл слов, и не сразу сообразил, чего ждёт от него близнец.

— Мне повторить?

— Сверр, ты ведь несерьёзно?

— Убирайся, Морган. Не заставляй меня применять силу.

Сверр смотрел решительно, стоял посреди комнаты и продолжал указывать на дверь.

Морган, всё ещё не веря в реальность происходящего, медленно поднялся на ноги, грустно взглянул на брата и испарился.

Сверр прикрыл глаза и перевёл дыхание.

***

— Морри, я полагаю, за Сверра говорили эмоции. Его планы сорвались. Позлится, успокоится, и всё возвратится на круги своя, — тихо произнесла Астрид, не прекращая гладить брата по волосам.

Морган, лёжа на коленях сестры, тяжело вздохнул. Верила ли сама Астрид тому, что говорила? Она ведь не видела, каким злым и непреклонным был близнец, приказывая оставить его в покое. Может, не стоило его вытаскивать? Остался бы и правил Сверр Адом! А так и брата разозлил, и амулеты орденские активировал... От этих размышлений у Моргана мурашки пробежали по телу.

— Астри?

— Да, милый?

— Я эгоист? Я действительно вас притесняю?

Девушка удивлённо замерла, приподняла бровку и посмотрела на брата со всей серьёзностью:

— Морри, ты положил детство на алтарь нашего спокойствия. Стал членом братства, предав собственные принципы, лишь бы спасти наши жизни.

— Но…

— Мы договаривались не обсуждать тот эпизод, — напомнила Астрид мягко, но настойчиво. — Ты всегда жертвовал собственной жизнью и удовольствиями ради меня, Сверра, Эйрика. А если Сверр так воспринял твою попытку защитить его от необдуманного поступка… Что же, его право. Но ты точно не эгоист.

— А если он не захочет больше общаться?

— У тебя останусь я. И Эйрик, который изредка, но выходит на связь, — невозмутимо парировала белокурая, но Морган различил в голосе сестры лёгкую иронию. — Он вернётся. Возможно, понадобится больше времени, чтобы унять ярость. Пару лет, а может, пару десятков, но Сверр любит тебя, Мо. Ты его близнец. Он придёт, и вы помиритесь. Я чувствую.

Морган вздохнул и крепче обнял сестру.

5.

Сверр стоял, облокотившись о перила балкона, и смотрел вдаль. Вспоминал события последних дней и чувствовал, как на смену раздражению приходит принятие. Девка-ведьма сбежала и, скорее всего, нарочно заговорила нож, чтобы раны от него не заживали, и демон погиб во время перехода. Ничего, Сверр простил глупой эту оплошность. Нашёл ещё одну колдунью, заставил исцелить, а затем наказал, вымещая злобу.

Простил брата. Идиот Морган испортил ритуал, но Сверр отпустил грех близнеца.

Он изменился. Как и мир вокруг.

Затрещал телефонный аппарат, но кудрявый не отреагировал. Догадался, кто звонит и зачем. Рушить отношения с сестрицей не хотелось, как и выслушивать её нытьё по поводу примирения с Мо. Потом свяжется с Астрид, а до тех пор — молчок. Пришло время отвлечься от семейных склок и вдохнуть полной грудью.

— Морган, ты ещё сам будешь меня искать. А я буду неподалёку, — сверкнул оранжевыми глазами демон, наблюдая за тем, как каменные улицы города наполняют автомобили. — Всё течёт, всё меняется, только мы, демоны, остаёмся неизменны. Время убежит вперёд, а я буду всё так же молод и полон сил. Ничего, подожду ещё сотню лет и проведу новый ритуал, — успокоил себя Виннфлед и вдруг загадочно улыбнулся. — Но ты, Мо, ещё пожалеешь. Уж лучше бы не влезал ко мне, потому что теперь у меня появилась очередная цель и она порадует всех вас, драгоценные сиблинги. Ох, как порадует, — и Сверр расхохотался.

Глава 33 Новое начало

Наши дни, ноябрь 2021 года

1.

В дверь гримёрки постучали.

— Астрид, до съёмок пять минут, — предупредила ведущую ассистентка режиссёра, заглянув внутрь.

Белокурая кивнула, не оборачиваясь, и напоследок провела кисточкой по щекам. Убедилась, что макияж держится хорошо, и поднялась из-за столика. Поправила брюки, прикрепила петличку микрофона и застегнула на одну пуговицу пиджак.

Еле заметное подрагивание рук выдавали волнение. Сегодняшняя тема эфира триггерила Виннфлед — физическое насилие над женщинами всё ещё продолжало её цеплять. И хоть Астрид вошла в мир телевизионной журналистики с репортажем о домашнем насилии и каждый день продолжала освещать эти темы, почему-то сегодняшняя героиня и её судьба особенно сильно сковырнули старую рану. Может, дело было в том, что приближался день рождения, а в этот период Астрид острее всего ощущала себя одинокой, или же так пагубно сказывался на ней нынешний промозглый ноябрь… В любом случае Виннфлед было дискомфортно, и неосознанно она пыталась оттянуть момент выхода к камерам.

— Астрид, на площадку!

Больше задерживаться уже было неприлично. Астрид нахмурилась, потянулась рукой к браслету на запястье, провернула его, успокаивая себя, и невольно зацепилась взглядом за висящий у двери календарь. До праздника оставалось два дня… Мысли мгновенно метнулись к братьям. Приедет ли Мо или снова найдёт повод избегать её? Проявится ли в этом году Сверр? Смешно будет, если только Эйрик её и навестит...

— Астрид!

Девушка тряхнула головой, отгоняя дурные воспоминания и переживания, и покинула гримёрку.

Пора было браться за работу.

2.

— «Если мир полон зла, постараемся отыскать достаточно прекрасные, обольстительные иллюзии, чтобы они заставили нас любить жизнь, несмотря на все её страдания, и приложим весь наш ум и всю энергию к познанию этих иллюзий», — Морган завершил лекцию цитатой из «Так говорил Заратустра» и прищурился, наблюдая за реакцией студентов. — К следующей паре жду доклады о философии Ницше.

Загрохотал звонок. Преподаватель закрыл ноутбук, попрощался со студентами и стал собираться. Погруженный в свои мысли, не сразу заметил дожидавшуюся его девушку. А потому невольно вздрогнул, когда она окликнула его.

— Мисс МакКуин, у вас остались вопросы? — поинтересовался с вежливой улыбкой.

Студентка закивала, не сводя с препода глаз.

— Мистер Виннфлед, я знаю, у вас восьмого день рождения. Позволите пригласить на ужин и вручить сюрприз? — блондиночка хлопнула наращёнными ресницами и замерла, ожидая вердикта мужчины.

Морган на миг опешил от столь прямолинейного флирта. Затем чуть заметно покачал головой.

— Мисс МакКуин, спешу напомнить, я ваш преподаватель.

— Но это лишь праздничный ужин в честь дня рождения! — со всей убедительностью, на какую была способна, прошептала девушка и на шаг ближе поравнялась с наставником. Заглянула в глаза, состроив гримаску знаменитого кота из детского мультика.

Морган тяжело вздохнул, не купившись на обаяние студентки.

— Мисс МакКуин, поверьте, вам лучше обратить внимание на более подходящего вам по возрасту. И, желательно не преподавателя.

— По возрасту? — никак не желала отпустить Моргана девушка. — Сколько же вам? Я бы и тридцати не дала!

Виннфлед вздохнул. Время шло, люди не менялись. Всё так же попадали под демонические чары и пытались заманить инкуба в свои сети. Морган привык, но не смирился с этим.

— Всё-таки прислушайтесь к моему совету, мисс, — вежливо, но уверенно отозвался Мо, направляясь к выходу из лекционного зала. — До свидания.

Мисс МакКуин и не думала отступать. Увязалась следом, заваливая вопросами:

— Но восьмого вы будете на работе? Я принесу сюрприз сюда!

— Выходной. Поеду поздравлять сестру-близняшку.

— Повезло ей, — томно выдохнула студентка. Морган резко остановился и развернулся. Взял девушку за руку:

— Мисс МакКуин, прекратите ходить за мной. Влюбитесь в хорошего парня и будьте с ним счастливы.

Студентка растерянно захлопала ресницами, позволяя чарам инкуба превратиться из слов в план действий, а Морган тем временем торопливо поспешил прочь.

Уже свернув за угол, позволил себе замедлиться и достать мобильный. Подумал о сестре, но невзначай мысли сами потянулись к образу Сверра. Почти век брат игнорировал семью, не выходя на связь. Конечно, Морган продолжал следить за демоном, чтобы в случае необходимости суметь вовремя вмешаться в ситуацию, но чем конкретно промышлял Сверр, и где пропадал — Морган не знал. Но раз братство не отправляло к нему охотников, Морган старался не переживать. Только тоска по близкому и боль от ссоры мешала нормально существовать.

«Позвонить бы сейчас Сверру. Узнать, как дела, услышать родной голос…», промелькнула в голове. Морган уставился на мобильный, жалея, что не сохранил номер брата, когда подвернулась возможность.

Нет! Сверр изъявил желание жить без контроля. Морган докажет, что не эгоист и не станет надоедать.

«Но ты же старший! Может, пора примирить семью?» голосом сестры раздалось в голове. Полукровка нахмурился и пообещал себе обязательно разобраться с тянущейся из прошлого века историей.

3.

— Мистер Виннфлед, поздравляю с отличной покупкой. Дом стоит своих денег, вы не пожалеете! Уютное место, тихий городок, дружелюбные соседи. Хотите побыть наедине с собственными мыслями — лучшего расположения вам не найти, — агент пожал новому жильцу руку и спрятал подписанный договор в свой портфель.

— Добро пожаловать в Даунхиллз, мистер Виннфлед, — напоследок бросил мужчина.

Сверр закрыл за ним дверь и довольно разулыбался. Всё складывалось как нельзя лучше.

4.

Астрид чувствовала, как ярость участников дискуссии расползается по съёмочной площадке. Обстановка накалялась, и градус злости неумолимо стремился верх.

— Изнасиловали её... Одеваться не так вульгарно нужно было! – возмущённо тыкала пальцами в сторону потерпевшей одна из приглашённых участниц.

Девочка-жертва затравленно вжимала голову в плечи и чуть ли не плакала от нападок. У Астрид сердце разрывалось от несправедливости.

— Прекратите! — на правах ведущей одёрнула нападавшую. Придвинулась к пострадавшей и в знак поддержки осторожно коснулась руки, и чуть заметно улыбнулась, когда девочка подняла глаза.

Женщина, которую Астрид прервала, оскорблённо вскинулась, но Астрид не позволила себя перебить.

— У меня только один вопрос: когда мы, девушки, станем поддерживать друг друга, а не поливать грязью? Нет, ещё один: как вам вообще пришло в голову выставлять виновной жертву? — Виннфлед пронзительно посмотрела на возмущавшуюся даму. — Случись подобное с вами или вашими близкими, тоже винили бы себя и их, а не преступника?

Женщина оскорблённо вспыхнула:

— Со мной такого не может приключиться! Я прилично себя веду, скромно одеваюсь и не кидаюсь на мужчин, — процедила она, буравя ненавистным взглядом Виннфлед.

Астрид выпалила ответ быстрее, чем успела подумать:

— Жертвой насилия можно стать, нося платья в пол и не поднимая глаза от земли. Больные ублюдки не выбирают, на кого нападать. Они просто существуют и творят мерзости потому, что мы, общество, поддерживаем их, снимая с них вину и перекладывая на пострадавших.

В наушнике режиссёр одёрнул Астрид, укорив за эмоции, а спорившая дама опешила от возмущения.

— На дворе двадцать первый век, а мы живём, будто родом из средневековья. Ищем слабых и втаптываем в грязь.

— Да что ты, жертва пластических операций, живущая в Верхнем Ист-Сайде, знаешь о проблемах? Ты видела их только в своих передачах, я уверена. Но считаешь, что имеешь право, указывать мне, как реагировать на…

Астрид предупреждающе покачала головой.

— Это моя передача, и если скажете то, что вертится на языке, я попрошу вас покинуть студию, — предупредила эмпатка. Она знала, что на сегодняшней передаче всё так и будет. Это было предсказуемо, но не менее больно.

— А вот и нет. Я собиралась сказать другое: кичишься своей «помощью», — дама изобразила в воздухе кавычки на последнем слове, — а в это время один из братьев только и делает, что увеличивает количество кинутых им девушек. По-твоему, это нормально относиться к женщинам, как к вещи?

Уголки губ Астрид дёрнулись. К нападкам в свою сторону суккуб привыкла. Смирилась. Но каждый раз чувствовала ярость, когда оскорбляли её семью. К тому же разве она могла быть в ответе за брата, которого видела раз в год на Рождество? Но вместо справедливого возмущения ведущая сдержанно улыбнулась.

— Вы пересказываете сплетни жёлтой прессы. Никаких достоверных фактов.

Дама-спорщица раздражённо зашипела:

— Высокомерная самовлюблённая богачка. От таких, как ты одни проблемы! Не зря Фобиан Худ — этот восхитительный рупор правды всего Нью-Йорка — назвал тебя дитём порока. Спустилась с небоскрёба и мнишь себя защитницей обездоленных. Поведаешь всем, как ты борешься за женские права, прыгая с одной мужской кровати в другую?

Провокация. Слишком явная, чтобы пропустить мимо ушей. Все в студии замерли, с любопытством ожидая ответа. Астрид сглотнула, пытаясь подобрать слова. Продюсер в наушнике кричал уходить на рекламу. Немедленно.

— Какой неожиданный поворот приобрела наша программа! — повернувшись к камере, промурлыкала Виннфлед. Сверкнула глазами. — Что значит моя постоянная смена партнёров: протест против мужского ига или я просто люблю секс? Ответ после рекламы. Не переключайтесь, — и подмигнула зрителям, расплывшись в очаровательнейшей улыбке.

Камера погасла. Продюсер и режиссёр кинулись к девушке, в один голос хваля её сообразительность. Астрид отмахнулась от них и, поднявшись на ноги, кинулась в гримёрку. Слёзы душили её, от обиды и боли хотелось выть. Мобильный в кармане пиджака разрывался, но Астрид не спешила отвечать близнецу.

Влетела к себе, захлопнула дверь, и тут же сползла по стене на пол. Уткнулась лицом в колени. Слова напыщенной дряни попали в цель. Она и правда была лживой сукой. Только обман Астрид Виннфлед заключался в неумении принять себя. С экрана телевизора белокурая призывала девушек прощать и любить себя, а сама... Лгала всем о прекрасной беззаботной жизни, когда в действительности нуждалась в помощи. Легче было играть роль суки, чем признаться, что ей больно и страшно. Страшно открывать социальные сети и читать мерзкие сообщения от навязчивых поклонников. Пугающе идти домой, зная, что неадекватные фанаты обивают порог квартиры. Неловко и стыдно вздрагивать каждый раз, когда мужчины пытаются её коснуться.

Вместо мольбы о помощи Астрид шутила и подливала масла в огонь, позволяя журналистам приписывать ей несуществующие романы. Так было проще верить, что ничего кошмарного с ней не стряслось. А тот факт, что последние триста лет она засыпала одна в огромной пустой кровати, девушка тщательно скрывала сублимацией счастья на красивых постановочных кадрах в сети.

Маленькая лживая дурочка… Эдна была права, Астрид бестолковая и бесполезная. Нужно было ещё тогда у обрыва…

Мысль не дал закончить автоответчик. Морган пытался выяснить, как сестра. Он названивал, но девушка не была готова говорить с ним. Она просто зажмурилась, не в силах перестать плакать. Плечики вздрагивали на каждый всхлип, глаза покраснели, а на душе было так мерзко, что хотелось шагнуть в пустоту.

5.

Темноволосый Виннфлед уложил доску для сёрфинга на песок и лёг рядом, подставляя лицо ярким солнечным лучам.

— Эйрик, в этот раз ты даже не упал. Зачёт, — посмеиваясь, на берег выбрался светловолосый татуированный сёрфингист. Лениво отбросил за спину длинную косу и хлопнул приятеля по плечу.

Эйрик выразительно закатил глаза.

— Кто бы говорил. В следующий раз я тебя сделаю!

— Попробуй! — подмигнул блондин, а затем махнул рукой в сторону бара.

— Позже, — отозвался Эйрик.

Сёрфингист кивнул и не спеша потрусил освежиться.

Виннфлед остался нежиться на берегу, наслаждаясь морским бризом. Только недолог был час уединения.

— Угостишь коктейлем? – над ухом раздался тонкий девичий голосок, и симпатичная мулатка опустилась рядом на песок.

— А что мне за это будет? — не растерялся Виннфлед, поворачивая лицо к красотке.

Девушка захихикала, наклонилась к парню и что-то жарко зашептала. Инкуб довольно ухмыльнулся.

— Твоё предложение засчитано, соблазнительница. Иди, я сейчас тебя догоню, — пообещал, легонько шлёпая мулатку по заднице. Та звонко рассмеялась и, покачивая бёдрами, направилась к бару.

Эйрик проводил её взглядом, затем улыбнулся и легко вскочил, спеша нагнать красотку.

— Пинаколаду обворожительной мисс, — заказал бармену коктейль для девушки и что покрепче себе Виннфлед, и пока напитки разливались по бокалам, достал телефон и стал скроллить ленту.

Новости от сестры, точнее, о сестре, уже пестрели на всех страницах. Формулировки задели парня, и он раздражённо сморщился, пробегаясь глазами по кричащим заголовкам.

— Эйрик, всё в порядке?

Естественно, его перепады настроения не остались без внимания. Длинноволосый приятель ткнул локтем в бок, встревоженно вглядываясь в лицо. Эйрику пришлось натянуть беззаботную улыбку и кивнуть.

— Порядок. Я сейчас подойду, — последняя фраза предназначалась красотке. Та многозначительно ухмыльнулась, давая понять, что дождётся парня, и Эйрик с чистой совестью приложил к уху телефон.

– Тигрёночек, ты не ответила на вопрос, — стоило сестре поднять трубку, не удержался инкуб.

На том конце невидимого провода Астрид выразительно послала брата. Эйрик рассмеялся.

— Тигрёнок, я уже был там, не понравилось.

Девушка умолкла, и Эйрик почувствовал себя виноватым, хотя не собирался в этом признаваться. Попытался сгладить момент.

— Как ты?

Астрид недалеко ушла от младшего братца и тоже сменила тему.

— Приедешь восьмого?

— Чтобы лицезреть скучную гримасу братца-монаха и, не дай чего, паскудную второго, если он решит объявиться?

— Эйрик!

— Я пришлю цветы по почте. У меня дела.

Он не хотел так резко отвечать. Уловил, как расстроено засопела сестра, и представил, каково ей слышать подобное от братьев каждый год. Пусть Эйрик и жил вдали от семейства, но это не значило, что он не интересовался судьбой близких. С Астрид, вон, вообще исправно виделся раз в год!

Но стоило Эйрику подумать, что на праздник припрётся Сверр, как стало тошно. Хотя… может, им тоже пора попытаться зарыть топор войны? Не об этом ли постоянно твердит на встречах сестрица?

— Не грусти. Можешь и дальше бороться с мужским полом, только не сильно активно. А то все мужики закончатся, — просить прощение, как и признаваться в том, что был не прав, Эйрик не умел. Было проще поиронизировать, переведя беседу на лёгкий непринуждённый тон. Это Эйрик практиковал постоянно. К этому прибег снова.

— Иди-ка ты всё-таки к чёрту, Эйрик! — недовольно фыркнула Астрид и бросила трубку.

Инкуб сердито нахмурился. Подумал написать сестре сообщение, но за спиной возникла мулатка, обняла за торс и легонько прикусила за ухом.

— Ну где ты потерялся?! — капризно простонала она, и Эйрик мгновенно позабыл обо всём. Спрятал телефон и обернулся к девушке, переключаясь на неё.

— Я здесь. Весь твой. Так как ты говоришь, тебя зовут?

6.

— Не приедешь? — Астрид поджала губы, стараясь сдержать подступившие слёзы. Взглянула на украшенный праздничный стол и опустилась на стул. — Расскажешь, что случилось?

Морган принялся огорчённо оправдываться. Астрид слушала вполуха, бездумно водя пальцем по горлышку открытой бутылки шампанского.

— Я полагала, ты покончил с братством.

— Они словно гидра, постоянно обрастают новыми головами. Но нет, в этот раз не орден.

— А что? — «что важнее нас», хотела добавить девушка, но не стала накалять обстановку.

— Сверр. На днях я случайно наткнулся на общего знакомого. Теперь мне нужно убедиться, что Сверр не задумал ничего, о чём после будет жалеть.

При упоминании имени среднего близнеца Астрид ощутила, как кольнуло в груди. Она тоже скучала и переживала, но… иногда Морган и правда был слишком контроллером.

— Но это же наш день рождения, Морри! — совсем другое вслух произнесла эмпат. Взяла вилку со стола и отломала кусочек торта. По щекам катились слёзы, но девушка их уже даже не вытирала. — Я не хочу отмечать его в одиночестве.

— Пригласи подружек, милая. Я загляну завтра.

Астрид беззвучно кивнула. В своих попытках избегать сестру (умом Астрид понимала, почему он так поступает), Мо отдалялся не только физически. Вот уже забыл, что подружек у близняшки нет. Ошибка на ошибке.

— Хорошо, Морри, будь осторожен. С днём рождения тебя, милый!

Нажав отбой, маленькая Виннфлед кинула телефон в стену и вытерла тыльной стороной ладони щеки.

— Оно и к лучшему. Не придётся ни с кем делить этот безумно вкусный торт, — словно перед кем-то оправдываясь, прошептала суккуб. Шмыгнула носом и криво усмехнулся. – С днём рождения меня! Ещё один год насмарку, — вооружившись тортом и шампанским, крикнула во всё горло. А затем рассмеялась. Горько и очень грустно.

7.

— Ты нашёл их, Сверр?

Кудрявый демон кивнул, но сразу же мрачно добавил:

— Но сейчас они бесполезны. Мне предстоит для начала решить проблему с их тёткой, — на миг задумавшись, Сверр нехотя признался: — Мне кажется, Морган что-то подозревает.

— Так займись им. Это твой близнец.

— Мы не общались почти сотню лет. И всё равно этот идиот суёт нос в мои дела, хотя из-за этого мы и поругались.

— Знаешь, существует такая фраза: держи врага своего ближе, чем друга.

— Предлагаешь помириться? — Сверр насупился. Порой ему хотелось всё вернуть на круги своя, собраться за одним столом с близнецами… — А что делать с Эйриком? Этот выродок постоянно везде влезает!

— Оставь это мне. С мальчишкой у меня свои счёты. Хотя… его силы нам бы пригодились.

Сверр отреагировал молниеносно. Резко вскочил и замотал головой.

— Я не хочу с ним работать. Не желаю даже видеть в поле своего зрения!

— Ради благого дела потерпишь, — равнодушно, но жёстко произнесла собеседница демона.

Сверр заскрежетал зубами, сжал кулаки, выдохнул. Переключился от Эйрика на ещё одного ненавистного брата:

— А если Финн жив? И найдёт способ выбраться?

— Ну что тебе сделает жалкий полукровка, который ещё и тронулся умом, скорее всего? — равнодушно отозвалась дама. — В любом случае, не переживай. Этого я тоже беру на себя.

Сверр угрюмо изучал сидящую на диване демоницу. Неожиданный поворот, связанный с двумя братьями: старшим и младшим, не входил в планы Виннфледа. Они не договаривались на это изначально!

— Хватит хмуриться, Сверр, ты же не хочешь морщин на лбу?

Кудрявый скривился, а демоница, убрав за спину серебряные волосы, рассмеялась. Реакции мальчишки её забавляли. Глупый завистливый демонёнок...

— Прекращай, Сверр, пора браться за дело. Но сначала… — женщина встала и приблизилась к парню. Коснулась ладонью его щеки. — С днём рождения, — губы скривились в ухмылке, — сын!