Игра света и тени

Волки за порогом

Ночь в Бодре пахла железом. Воздух был тяжёлым, липким от предгрозового напряжения. В замке давно погасли свечи, за окнами клубилась чёрная мгла, и только один огонёк мерцал на третьем этаже восточного крыла — в комнате Мирабель.

Она сидела на подоконнике, раскинув по коленям чёрные волосы, играя в пальцах с магическим амулетом. Изредка в глазах вспыхивали ледяные блики — отражение магии, послушной только ей.

Сквозь тишину прокрался лёгкий скрип. Слуги давно должны были оставить это крыло замка, остальные же не стали бы красться к ее покоям. Братья ходили по замку как стадо слонов, а отец предпочитал заходить к ней через балкон. Более реалистичным вариантом оставалось признать, что эту будет уже третье покушение за этот месяц.

Мирабель не вздрогнула. Не подняла голову. Лишь еле заметно скривила губы в насмешке.

Она давно уже не испытывала страха. Лишь предвкушение. В прошлый раз братья разобрались с наемниками быстрее, чем она бы успела поднять меч. В этот же раз двое братьев вместе с ее отцом отсутствовали на границе, а Ноэль – самый младший из ее братьев, и под страхом неминуемой смерти не вылез бы из чужой постели.

Ноэль мог сокрушать только многочисленные сердца девушек, что ходили за ним табунами глупых антилоп вместо его личной свиты, да и вместо самой охраны. Военное дело и сражения Ноэль считал лишней тратой времени для третьего по старшинству принца, предпочитая рассчитывать на боевую мощь старших братьев, хотя у их отца было иное мнение на этот счет. Именно поэтому, если бы их было больше десятка – Мирабель могла бы рассчитывать на его помощь. Ноэль превосходно владел арбалетом и магией, рассчитанной на дальний бой.

Это знание укрепило в ней решимость не вызывать стражу для помощи в предстоящем сражении. Мира и сама прекрасно справится, как справлялась множество раз до этого.

Не в первый раз ее покои путают с покоями матери – Королевы Элен, их магическая аура была очень похожа. Элен была истинным украшением Бодры – прекраснее нее не было никого на Свете, да и в Тени никто не смог бы сравниться с ней. Королева была воплощением чистоты и изящества, первозданной красоты и бескорыстной доброты. Ее мама была миниатюрной девушкой, на первый взгляд ничуть не старше нее самой, ее кожа слоновой кости была гладкой и нежной. Она всегда сияла, как солнце летним утром, на румяных щеках появлялись ямочки, а во взгляде читалась детская непосредственность и надежда на светлое будущее. Королева бесконечно любила всех вокруг, а все отвечали ей взаимностью.

Именно поэтому принцесса готова была отдать за нее жизнь, раз за разом принимая похитителей в своих покоях.

Это звучало весьма неприлично, ее личная спальня напоминала проходной двор, а если бы никто не заметал следы – ее комната была бы сродни побоищу, усыпанная горами трупов разных существ.

Она вытянула ноги, достала с бокового столика изящный нож с рукоятью в виде вороньего крыла и вернула его на место. Нож был слишком красив, чтобы использовать его на низкосортных бойцов. Она достала короткий тренеровочный меч, большего ей и не понадобится.

Узнаем, кто на этот раз.

Слева, от двери, послышался шепот. Знакомых голосов не было. Никого из дворцовой стражи, никого из тех, кого отец держал на поводке.

Посторонние. Глупцы.

— Кажется, там тихо.

— А король?

— Король на границе, она там точно одна.

— Работаем тихо и быстро. Без лишнего шума проведем ее по западному саду, камнеломы по ту сторону пробьют нам брешь в стене.

Он явно был не в числе самых умных наемников, которые встречались Мирабель. Еще никто не рассказывал ей план побега прямо под самой дверью, это всегда было для нее банальным, но сюрпризом.

Мирабель едва смогла сдержать рвущейся на свободу смешок.

— И последнее: не смейте покалечить королеву, волки позорные. Или никому из нас не снести голов. Не смейте даже смотреть в ее сторону.

Мирабель вздохнула.

Она медленно спустила ноги с подоконника, отставила бокал с вином и встала. Ладони беззвучно опустились вниз. Сапфировая магия мягко окутала запястья. Веки она даже не потрудилась опустить.

Если бы они знали, сколько таких уже было. И сколько ещё будет после них.

Послышалось ворчание нескольких голосов, а затем дверь бесшумно приоткрылась. Один из наемников ворвался со светящимся радугой камнем, Мирабель сразу узнала в нем распознающий магический камень, именно он ошибочно распознавал магическую ауру Мирабель, как ауру ее матери, к которой и пришли эти наемники.

Их было семеро. Едва ли больше. Мирабель сомневалась, что часть их группы покорно ожидала за дверью для неожиданного подкрепления.

— Добрый вечер, мальчики. Потерялись? — лениво бросила она, скрестив руки на груди.

Они замерли на полшага, не ожидая, что цель их встретит без ожидаемых крика и паники.

— Ты не королева.

Констатировал факт парень с камнем руках, услышав его хриплый голос, она узнала в нем того самого гения, который минутой назад любезно поделился с ней планом побега.

— Взять её! Сейчас ты нам расскажешь, где прячется Королева! — зарычал другой, на ходу обращаясь. Значит на этот раз анимаги.

Щит поднялся раньше, чем он сделал шаг.

Сапфировая сфера окутала комнату, излучая мягкое голубоватое свечение. Один из наёмников попытался метнуть кинжал — лезвие бессильно упало, отскочив от невидимого барьера.

— Амулеты, быстро! На оглушение!

Не медлив больше ни секунды, она кинула свой короткий меч в самого отвратительного из них, что грязно пялился на ее ночную сорочку и явно был непомерно счастлив, что она не королева, которую было запрещено тронуть и пальцем. Одно мгновение и острие меча вошло в его голову, как в топленое масло. Плавно и ровно по центру его морщинистого лба.

Мирабель зевнула.

— Как скучно, честное слово. Вам хоть кто-нибудь рассказывал, как правильно делать вашу работу? За мою, побоюсь поскромничать, обширную практику, вы кучка дятлов на удивление тупые. У заказчика деньги закончились?

Один из них метнулся влево, в это время огромный медведь навалился на барьер. Щит дрожал, светил бледным светом, но не пробивался под массивными ударами анимага. Мирабель позволила им поработать в тандеме секунд десять, просто наблюдая.

— Кто вас послал? — спросила она ровным тоном.

Ответа не последовало.

— Ну, значит, в расход.

Она чуть качнула ладонью, и щит сжал пространство внутрь. Шестерых и один труп швырнуло о стены, их оружие рассыпалось, амулеты треснули о невидимые барьеры.

Прежде чем они успели подняться, воздух завибрировал. Мирабель тяжело выдохнула, разочаровываясь.

Он пришёл.

Плотная магия заполнила комнату, в ней словно погасли все звуки. Из полумрака выступил Король Эриан — высокий, в тёмно-серебряной броне, с глазами цвета чистейших изумрудов.

Мирабель даже не обернулась.

— Я почти закончила, отец. — спокойно сообщила она.

— Я вижу. — голос Эриана был холоден, как ледяная вода. Одним движением руки он поглотил остатки ее барьера.

Наёмники повисли в воздухе, их рты раскрылись в беззвучном крике.

— Интересно, кто настолько глуп. — продолжила Мирабель, поднимая с пола меч. — Может быть, Каин? Или кто из местных стервятников?

Эриан хмуро посмотрел на неё.

— Я разберусь.

— Ты разберёшься, как и со всеми предыдущими. Успеешь убить всех, прежде чем мы сможем допросить их. Как и всегда, отец. — она крутанула короткий меч в пальцах и вернула на стол.

Король проигнорировал.

Гидеон – ее старший брат, одно время пытался оставить одного в живых, надеясь, что тот вернется к заказчику и наконец скорректирует маршрут для следующих похитителей. Но они еще тогда все понимали. Отец об этом непременно узнает, даже если Гидеон или Аарон попытаются спрятать его, итог все равно будет один – отец убьет его. Потому что незнание для Эриана – стратегическое преимущество.Безопасность его королевы – главная его забота и единственный приоритет.

Мирабель усмехнулась бы, да обида давно покинула ее душу, сменившись холодным смирением. Ее уже давно не трогали эгоистичные поступки отца. «В конце концов, Принцессу можно и новую настругать, а вот Элен – единственная в своем роде».

— Сколько раз Гидеон говорил тебе, что нельзя в начале боя сразу выкидывать свое единственное оружие? Это так беспечно с твоей стороны, Мира.

— Оно мне было не так необходимо, как ему, - Мирабель с легкостью поймала кинутый в нее магией меч, затем, не подумав, вытерла лезвие о подол своей ночной рубашки.

Король поморщился от увиденного, все же воздержавшись от комментариев, что принцессы себя так не ведут. И родилась она вовсе не в конюшне.

— Я и сама бы справилась, их было совсем немного. Еще и тупые, как пробки.

Король прервал ее взмахом руки.

— Ты должна, нет, ты обязана в таких случаях сразу же оповещать стражу. Принцессам не престало сражаться своими руками, кровь не должна пачкать одеяние моей дочери…

«Но я уже по локоть в крови твоими стараниями, отец».

—… И моя единственная дочь не должна постоянно подвергать себя опасности.

«Но я всегда в опасности благодаря твоему молчаливому согласию, отец».

Мирабель молчала, но ее глаза говорили сами за себя. Как лицемерно. Как все это чертовски лицемерно.

Эриан тяжело вздохнул, раздраженно махнул рукой и кровь исчезла с ее рубашки, да и со всей комнаты. Ее отец был явно недоволен, глаза его были еще темнее, чем в любой другой плохой день. Мирабель догадывалась – окраина принесла дурные вести.

— Я пришёл поговорить о другом.

— Если опять про этот идиотский Бал — я все уже поняла. Это моя первая сотня, а не первые пол годика. Я не посрамлю честь Брассы. И как мы и договаривались, я даже надену платье. А из брони оставлю только нагрудник, на большее можешь меня не уговаривать.

Он двинулся с места и бережно, почти ласково взял ее ладони в свои, глаза Короля на мгновение вспыхнули золотом, и они оказались ы большой светлой комнате – Магическом убежище для секретных разговоров. Мирабель удивленно оглядывалась по сторонам, в такой комнате она была впервые, ранее лишь читая о такой магии. Она не ожидала, что их разговор должен стать настолько приватным.

— Мирабель, ты уже знаешь, что несколько дней назад мы с твоими братьями – Гидеоном и Аароном прибыли на переговоры на границу наших территорий с Королевством Драконов, а именно с королем Каином. Эта встреча должна была вразумить эту ящерицу, что война с нами – безосновательный бред.

Король хмыкнул, расхаживая из стороны в сторону. Ему явно не помешало бы успокоиться.

— Как ты догадалась – ящерица не внемлет голосу разума. Мы находимся на грани войны и силы наши не равны. За его спиной почти весь Союзный Континент, поэтому Каин вполне отчетливо, нахально, и я бы сломал ему челюсть, поведал, что объявит нам войну на балу Света и Тени. Так сказать – официально. С последующим голосованием.

Мирабель прищурилась.

— По какому праву, отец? Все знают, что война должна иметь серьезные основания, ее должны вынести на всеобщее голосование. И при нарушении этого непреложного закона, его королевство просто уничтожат. Правители ему откажут.

— Правитель его поддержат. Правитель Света давно точит зуб на Бодру. Наша магия, наши воины, превосходят силу его войск. И отказ делиться нашими знаниями разрушил последнюю крупицу наших отношений. Нам не нужны были эти напыщенные слабаки, куропатки общипанные… В общем, выхода у нас нет.

— Я все еще не услышала оснований для войны. Что скажет на балу Каин? Что мы его границу какашками закидали?

— Это он посылает за Элен наемников со всего Континента. Он сказал, что это оказалось забавным занятием. Каин назвал это «мирным решением», которое я сам не принял.

Она рассмеялась. Тихо, почти беззвучно. Смех не был веселым.

— Ты хочешь сказать, что Каин считает весомой причиной то, что мы мешаем ему похитить нашу Королеву?

— Он лживый, мерзкий, калъулдухур* (кал минотавра). Каин утверждает, что Элен была его первой любовью. И стала его истинной парой и до сих пор ею и остается. Он требует ее по праву «Сопряжения». Заявил это при мне, моих сыновьях, при моих воинах. Что моя жена, ваша мать, наша Королева… Принадлежит ему, словно она его вещь. Моя милая Элен.

— Ты убил его?

— За кого ты меня принимаешь? Я бы не стал жертвовать своей честью. Наши мирные переговоры рухнули под тяжестью его Осеннего Дворца.

Король провел рукой по своим иссини-черным волосам. Их цвет волос был главной отличительной чертой – знаком принадлежности к древней опасной магии, которой они владели с давних времен и контролировали ее в совершенстве. Королева Элен этой силой никогда не могла воспользоваться, о чем явно говорили ее светлые кудри, отливающие полированным золотом.

— Что такое это право «Сопряжения»?

— Многие тысячелетия назад, еще до Великого Объединения, любое мифическое существо могло образовать пару по праву «Сопряжения» или как его еще называют «Вечное Единение» — это особая магия, проявляющаяся после первого прикосновения. Это не вызывает любовных чувств, лишь объединяет души. Если пара при Сопряжении будет истинной – оба разделят не только душу, но и магию, даже внешность. Цвет глаз или цвет волос друг друга. В нашей истории ангелы Бодры менялись цветом крыльев. После обряда Связывания Душ, ныне брачный союз, в первую брачную ночь магия перевоплощения исчезала. Но магию так же возможно было делить между собой – она была едина для обоих.

Эриан нахмурился, заметив, как увлекся рассказом. Еще в юности он хотел прочувствовать на себе силу магии такого масштаба.

— Такого не было уже тысячи лет. И этот крокодилдо конечно же лжет, единственное что его ждет – это сопряжение его лица с моим ботинком. Да и его доводы не важны. Союзники поддержат его из-за давнего страха перед нами. Они устали нас бояться и решили действовать.

— Ты не просто так рассказываешь это мне, Эриан.

— Не просто… Мы на границе с Царством Теней. Если бы мы только обрели Союз на той стороне, Каин не посмел бы открыто объявить нам войну.

— Отец, никто из теней не вступал и никогда не вступит в союз с нашей стороной. Мама знает?

— Нет и знать не будет. Для ее же блага. Мира, моя драгоценная дочь, я не просто так вызвал тебя на разговор. Не за горами бал Света и Тени. Твоя первая сотня.

— Там соберутся все правители и их наследники в честь Вечного союза. И ты представишь меня Правителю Света – Михаила. И там будет объявлена моя помолвка с Эдвардом из Гортавы.

Она была знакома с Эдвардом с детства. Он был легким и уютным. Из всех претендентов на ее сердце, точнее на союз с Бодрой, он был самым наилучшим вариантом. Да, она никогда его не полюбит, но он точно не будет указывать ей, как жить. Брак с ним означал долгожданную свободу.

— Я не буду тебе врать, Мирабель, я рассмотрел все возможные варианты твоего будущего. И наследник Гортавы был лучшим вариантом. И если был бы иной вариант, я бы его выбрал. Нам действительно необходим Союз с Тенями.

Мирабель не верила своим ушам. Она стала инстинктивно отступать назад, будто могла сбежать с магического убежища так просто.

— Нас может уберечь от войны только союз с самым сердцем Теней. Поэтому я сделал предложение их Королю, от которого он не отказался. На балу Я объявлю о помолвке с наследником трона Теней.

— Ты хочешь отдать меня тому, кто вырезал гарнизон в Кав’Рене? Кто снял шкуру с Жрицы Лаэн? С Потрошителем? Отец, да ты… восхитительно тронулся.

Эриан молчал.

Мирабель сделала шаг к нему.

— Ты правда думаешь, что я для него буду хоть что-нибудь значить? Я светлая, отец, если ты до сих пор не разглядел! Он предпочтет запечь мои крылья на углях. А ещё он не свободен, в курсе? Лира и Лора давно принесли мне слухи. Он таскается за какой-то Фэйри. Он добивается её руки уже десятки лет, хоть отец и не даст ему позволения на такой брак. И у тебя ничего не выйдет.

— У меня уже вышло, моя драгоценная дочь.

Иногда ей казалось, что отец ненавидел ее всей душой. А сейчас казалось, что совсем не казалось…

— Почему я? Почему не ты сам, раз такой храбрый? Не с помощью меня! Я итак живой щит для матери, тебе этого мало?

Эриан сжал челюсть.

— Мы это не обсуждаем. Это приказ твоего Короля. Готовься. Бал уже завтра.

Он развеял магию и быстрыми шагами вышел из ее спальни, оставив за собой пустую, вычищенную от постороннего присутствия комнату.

Мирабель так и стояла, бездумно глядя в открытое окно.

Ветер трепал её волосы, сапфировые блики магии пробегали по глазам.

— Ну что, Принц Чудовищно жестокий потрошитель… Надеюсь, ты тоже не любишь союзы и оторвешь мне голову раньше, чем отец окончательно добьет меня своей «любовью».

Не дождавшись рассвета, Мирабель шагнула вниз.

Крылья вспыхнули синим светом, подхватив её за миг до земли.

Это было два дня назад, когда туман ещё не сполз с предгорий, а город погружался в ночь. Мирабель сидела на той же башне восточного крыла, болтая босыми ногами в пустоту.

— Ну и где эти крылатые мигеры? Всю жопу отсидела. — пробормотала она, поглядывая на ночное небо.

— Обсуждаешь нас при первой же встрече? Как некультурно, дорогуша, — раздался знакомый насмешливый голос.

Из полумрака вынырнули Лира и Лора. Одна — с гривой огненных волос, другая — светлая, как молоко, с вечно прищуренными глазами. Их грифоньи крылья скрывались за спинами, оставляя лишь отголоски их истинной формы в тени.

— Ты бы хоть вино захватила, Мирабель. — хмыкнула Лира, плюхаясь рядом.

— Лучше яд. Ты же любишь острое, дорогая. — подхватила Лора, пристроившись с другой стороны.

— Давайте ближе к делу. Меня Гидеон ждет на тренировку. Кто сдох, кто подрался, кто кого соблазнил? — протянула Мирабель, вытягиваясь на камнях.

Мира покосилась на Мару.

— Мы кое-что принесли… Горяченькое. Тебе понравится. Ты же так любишь истории о Тенях, о Потрошителе, о его отце…

— Ты о том, о чём я думаю? — Мирабель приподняла бровь.

— Само собой. — Лора ухмыльнулась. — Про твоего будущего мужа.

Мирабель выдохнула:

— Для твоих шуток приготовлен отдельный котел в Аду, Лора.

— Детка, слушай сюда. — Лира наклонилась поближе, её огненные волосы заплясали в лунном свете. — Принц Кхарон наконец дожал Самаэля. Поговаривают, на Балу он потребует официального благословения на брак с этой своей фэйри. Та ещё стерва, кстати.

— Говорят, она из рода Лесных Ведьм. — вставила Лора. — Ходит босиком, разговаривает с травой и кровь пьёт у цветущих роз. Вечная невинность, ага.

Мирабель усмехнулась.

— Какая прелесть. Надеюсь, у них все будет прекрасно. Она превратит Кхарона в цветочек и выпьет его досуха.

Лира наклонилась ближе.

— Самое интересное в том, что твой милый папочка собирается объявить на Балу… — она сделала паузу, вытянув момент, чтобы вызвать раздражение у Мирабель, — твою помолвку с Кхароном.

На этот раз Мирабель вскинула голову, театрально схватившись за нее обеими руками.

— Это тебе мой папочка на ушко шепнул или у оракула мою судьбу посмотрела? Не стыдно тебе меня кошмарить перед моей первой сотней.

— Если бы это был просто кошмар. — Лора театрально закатила глаза. — Наши источники? Безошибочны. А мы слышали это из уст самого Лорда Эгретта. Его дочка визжала от зависти, что не она. Вообще, если ты не заметила, только ты тащишься по его кровавым историям, а не по прекрасному, БОЖ-ественному лицу.

Мирабель зарылась пальцами в волосы, а затем громко хмыкнула.

— Ну, хоть кто-то ещё позавидует моим будущим пыткам. Буду заживо гореть и думать почему я, а не дочка я уже забыла кого. Да кто угодно кроме меня.

Лира ткнула её в плечо. Они с сестрой опасливо переглянулись, но все же сохранили слабые улыбки на лицах.

— Эй, мы с тобой. Если что — подкинем тебе лавандового яда. Чтобы не страдала слишком долго.

Лора добавила:

— Или поможем отравить мужа в брачную ночь. Мы знаем пару рецептов.

— Лучшие подруги во всей Вселенной. — усмехнулась Мирабель, уже успокаиваясь. — Спасибо за новости, мои прекрасные ядовитые горгульки.

— Всегда к твоим услугам. — синхронно пропели Лира и Лора, поднимаясь в небо, оставляя за собой лёгкий след магической пыли.

И вот сейчас, спустя два дня после их визита, когда отец произнёс вслух то, что Лира и Лора уже шептали ей под луной, Мирабель стояла у окна своей комнаты и вспоминала каждое их слово.

Они были правы. И мир снова покатился к чертям.

Бал Света и Тени

Воздух в зале был пропитан древней магией и дурманящими ароматами. Высокие своды терялись в тёмно-золотом сумраке, где парили полупрозрачные светляки, оставляя за собой искристый шлейф. На стенах — живые гобелены, на которых бессмертные битвы сменяли поцелуи богов. Музыка не доносилась, а будто вплеталась прямо под кожу.

Бал Света и Тени. Пожалуй, единственное место, где с равным достоинством собирались демоны и архангелы, древние драконы в облике людей и русалки, заключившие временное перемирие с волками-оборотнями. Здесь было всё: суккубы с глазами из жидкого золота, хищные эльфийки в серебряных масках, полуфеи с зелёными венками и маги-изгнанники, чьи мантии шептали на забытых языках.

Мирабель стояла на пороге зала, запрокинув голову. Первый бал. И не какой-нибудь там светский ужин у лорда Элрона. Нет. Это — вершина высшего общества их мира. Где шаг влево, взгляд не туда или слово поперёк — и тебя сотрут, растопчут, превратят в пепел. С присущим им всем «миролюбием».

Слева от неё стоял Ноэль, ухмыляясь во всё своё идеально безобразное лицо. За ним уже тянулся шлейф из женских взглядов: русалка, суккубка, и даже одна грациозная личинка хаоса в обличье темноволосой девы.

— Ты только посмотри, сестрёнка, — произнёс он, поправляя изумрудный камень в цвет своих глаз на шее. — Какой ассортимент сегодня. Даже для меня перебор.

Справа от нее стоял Аарон, такой же прекрасный, но гораздо менее напыщенный и самоуверенный, прищурился.

— Ставлю две чаши амброзии, что ты опять убежишь с кем-нибудь в зимний сад до полуночи. И вернешься с подпаленным оскорбленной драконицей задом.

— Три, — фыркнула Мира. — И я первая туда сбегу. Чтобы запечатлеть в живой картине, как его зад становится барбекю.

Гидеон неподалеку переминался с ноги на ногу, расправляя плечи. Он был самым старшим из братьев, естественно, ростом он обогнал их всех. Ему было непривычно и неуютно в таких местах, куда лучше оказаться на тренировочном поле и поле сражений. А не вот это вот все. Облегающее и стесняющее его огромное тело.

— Это твой первый раз, Мира. — тихо с едва заметной ухмылкой сказал он. — Тебе не стоит портить свой праздник видом ангельской подгорелой волосатой задницы.

Все трое гаденько захихикали, пока Ноэль яростно доказывал, что его прекрасная пятая точка не имеет ни единой лишней волосинки.

Они ворвались на этот бал так, будто только им он принадлежал. Величественно и гордо.

Да. Они знаменитые ангелы Бодры, стражи равновесия между Светом и Тенью. Они не боялись ни демонов, ни ведьм, ни древних вампиров. Их уважали. Их ненавидели. Их ждали. А Мирабель с предвкушением ждала последние сто лет, что этим вечером она станет частью игры, что длилась века.

Над залом вспыхнули две сферы: одна — ослепительно белая, вторая — глубокая чёрно-синяя. Они закружились над головами гостей, выбрасывая искры. Откуда-то с высоты раздался гулкий голос архангела Михаила – Правителя Света.

— По воле Света и Тени, Бал Единства открыт! Да свершится эта ночь под знаком равновесия.

Мир словно на мгновение замер.

Драконица в алом расправила крылья. Арлекин в черепичной маске прыгнул через стол с фруктами, ловко прихватив бокал. Гигантский левиафан в облике мужчины с серебряными глазами что-то шепнул своей демонической спутнице. А с балкона вниз скользнули перламутровые гарпии.

Мирабель вздохнула и расправила плечи. Она здесь не для того, чтобы наблюдать. Она здесь — чтобы оставить активно учавствовать. Чтобы Эриану точно приточно было за них стыдно.

— Ну что, мальчики, — усмехнулась она. — Давайте покажем этим древним как мир реликвиям, что значит ангелы Бодры.

Всей семьей они вышли на открытую террасу замка, похожую на ботанический сад с фуршетными столиками по краям. Здесь было гораздо комфортнее для летающей части собравшихся гостей. Особенно маленькие феи и пикси могли чувствовать себя спокойно.

С неба что-то стремительно падало. Что-то огромное, на большой скорости. Все пятеро резко подняли голову к небу. Мирабель хотела отшатнуться, но знала, что нужно оставаться на месте. Впервые в жизни она видела дракона в полной своей ипостаси. Впервые в жизни, казалось, он несся прямо в них со скоростью света. Принцесса позволила себе ненадолго перевести взгляд на Гидеона, он с холодным равнодушием следил за спуском дракона. Мирабель как могла напустила на себя скучающий вид, кто бы это не был – он не достоин реакции их семьи.

Когда дракон был уже практически над их головами, Эрион создал огромный щит, закрывающий всех присутствующих на воздухе. Сквозь него не прошел даже ветер, хотя облако пыли поднялось далеко ввысь, скрывая все вокруг из виду. Наступила тишина.

Мирабель даже представить не могла какой насыщенной будет ее первая Сотня.

Когда пыль улеглась, дракона уже не было. Вместо дракона пружинистой походкой к ним направлялся Король Каин. Напыщенный индюк. Она ни за что бы не спутала его ни с кем другим.

Длинные огненно-рыжие волосы спадали ему на плечи, отливающие янтарем глаза, но самое примечательное в нем – до омерзения ярко-красный камзол, расшитый настоящим золотом. В его ушах так же виднелись десятки золотых шипов, пальцы украшали огромные золотые перстни с драгоценными камнями. Образ цыганки дополняли сотни маленьких колечек, вдетых в его огненную копну волос. Он буквально святился, как золотой диско-шар. Даже с этими изъянами Каин был непозволительно красив.

Мирабель, казалось, давно должна была привыкнуть к всеобщей красоте. Но эта красота была дерзкая, совершенно новая для ее понимания.

Его очаровывающая магия продлилась недолго. Каин буквально впорхнул к ним в личное пространство.

— Как прекрасно, все семейство в сборе, - пропел он, громко хлопнув в ладоши.

— Вы просто украшение этого вечера. Все ангелы конечно красивы, как черти. Но вы – особенные. О божечки-кошечки, Эриан, эта твоя дочь?

Он попытался дотронуться до Мирабель, но она проворно увернулась.

— Она настоящее сокровище. Так похожа на мою Элен. Правда, ее холодный взгляд – определенно твой внос в это совершенное произведение искусства.

— Элен не принадлежала, не принадлежит, и никогда не будет принадлежать тебе, Каин. Тебе золото весь мозг растопило. Ну, все что там было.

Эриан сделал шаг вперед, ближе к своей дочери.

— Отойди от моей дочери, Каин. Это мое первое и последнее предупреждение.

— Как грубо, Эри, - с напускной обидой ответил Каин, изображая детскую невинность. – Где же моя дорогая Элен? Ты же не запер ее от меня, неужели боишься, что она раскроет глаза и вернется ко мне?

— Этого никогда не будет, - ответил за отца Гидеон, - Она не захотела приходить, узнав, что какая-то вонючая ящерица никак не может оставить ее в покое.

Каин искренне рассмеялся, будто услышал очень смешную шутку.

— Вот увидишь, сынок, уже скоро ей будет очень хорошо в моих объятиях. И в моих покоях, где здоровый румянец на ее дивных щеках не оставит ее ни на минуту, а уж как она будет стонать от блаж…

Мирабель сама не поняла, как ее кулак оказался на его лице. Вот она стоит, беспокоясь, что кто-то из братьев не сдержится и начнет войну раньше времени, и вот она уже сама влетает в нее с двух ног, с размаха ударив Короля драконов по лицу. Каина нехило отбрасывает в сторону и Мирабель хочет добавить еще, но ее отец бережно перехватывает ее за талию, крепко прижимая к себе.

— Не пачкай свои прекрасные руки об эту падаль, дорогая.

— Твоя дочь нарушила Неприложный закон в свою первую сотню? – злорадно усмехнулся Каин, про себя отмечая, что удар этой девочки едва не стоил ему челюсти.

— Она у меня такая неуклюжая, Каин. Случайно споткнулась и точно бы упала, если бы не твоя кривая рожа. – Эриан отсалютировал ему двумя пальцами, - Благодарю тебя за героическое спасение моей дочери. Роль спасителя определенно приносит нам больше пользы, чем твое убогое правление.

— Буду практиковать свое убогое правление на твоем троне, пернатый. Еще увидимся, маленькая Бель.

— Надеюсь никогда.

На ее слова он просто махнул рукой, не оборачиваясь.

— Пошлите внутрь, мне нужно сделать объявление.

И сердце Мирабель мгновенно ухнуло вниз. Казалось она слышала звон тысячи колоколов.

Король Эриан вышел вперёд, его осанка была прямой, голос — ровным и твердым, словно камень, положенный в основание великого замка:

— Господа, дамы, представители всех благородных родов,

— В этот вечер, когда под сводами дворца переплетаются судьбы и амбиции, я имею честь объявить о решении, которое определит дальнейший путь наших народов.

— Моей единственной дочери Мирабель, чьей храбростью и красотой я горд каждый день. Она достойной наследница своего народа и сегодня она в очередной раз докажет, что верность Королевству – ее главный приоритет. Я горд сообщить всем собравшимся, что моей дочери суждено соединить судьбу с наследником Престола Тьмы — принцем Кхароном.

— Я поднимаю бокал за этот удивительный союз, скреплённый чьей волей и чьей судьбой, призван стать залогом стабильности и новой эпохи для наших земель.

— Пусть мудрость и честь будут их проводниками в этом непростом пути.

Он сделал паузу, взгляд его пробежал по лицам собравшихся, остановившись на вмиг осунувшемся лице Каина, и его слова отозвались тяжелым молчанием в зале. Тяжелым и гнетущим.

Именно так бы описала свое состояние Мирабель в этот момент. А она знала все заранее. В отличии от ее братьев, что от удивления не могли проронить и слова. Они замерли изваяниями, каждый по-своему пытался переварить услышанное. Их распирало сожаление и злость на отца.

Великолепный Зал Света и Тени безмолвно дрожал в призрачном свечении магических сфер. Воздух был густ от благовоний, тонких и не совсем тонких ароматов древних рас, запаха свежей крови вампиров и серебристого праха фейри. Шепотки скользили по залу, ненавязчивой мелодией развиваясь в пространстве. В эту ночь все сплетни меркли перед крылатыми фигурами, столкнувшимися в центре великой игры.

Кхарон вышел вперёд, безметежный, но в его серебристых глазах уже плескался холодный огонь. Его снежно-белые волосы казались почти призрачными под алым светом фонарей, а голос — мягким, как бархат, и ядовитым, как яд виверны.

— Очаровательная попытка, — его голос прозвучал хищно-нежно, словно ласковое жало. — Как трогательно… Вот так цепляться за соломинку в бурном море. Подумать только — такие гордые ангелы Бодры ищут спасения у вражеских сил… И выбирают такой унизительный способ, кидая мне в лапы маленькую жалкую пташку. — Его острый взгляд с пренебрежением скользнул по Мирабель, и уголки губ изогнулись в ленивой, обидно-знающей ухмылке. — Жаль только, что утопающих этим не спасти.

Мирабель с силой сжала руки, пытаясь изо всех сил держать себя в руках. Она обещала отцу, что не посрамит его на этом треклятом балу. Она потом обязательно найдет эту обезьянью жопу и зароет его в саду.

— Пташка…Ты на вид не выше пикси. — его губы изогнулись в очередной токсичной, опасной улыбке. — Странный выбор для таких высоких ставок. Хотя, кто знает… Иногда даже щепка способна поджечь лес.

Он медленно склонился к ней, дыхание коснулось её щеки, и Мира ощутила запах холода, огня и чего-то, что пахло древними вечерами битв и проклятий. Гул бала отступил, исчезли лица и имена. Остались только они двое. Она и ее агрессия в его сторону.

Она вскинула подбородок. Её голос прозвучал дерзко и звеняще.

— Не путай меня с твоими фейками, рогатый. Я умею не только крыльями хлопать, я ими и прихлопнуть могу. А ты, похоже, привык прятать свои замашки обиженной принцесски за своими, ой какими смешными аж пузик лопается, остротами.

Он рассмеялся, хрипло, с лёгкой хищной хрипотцой.

— Какой острый у тебя клювик, пташка. Утопающих не спасти с помощью малой пернатой и ее прорезавшегося голоска.

Мирабель шагнула вперёд, оказавшись почти вплотную.

— Как будто ты, о великий воин, способен нас спасти. Смехотворно. Нас не нужно спасать, а тебе не нужно открывать этот смазливый ротик так часто. Если ты посмеешь ещё раз назвать меня слабой или оскорбить мою семью хоть словом — я выклюю твои глаза и сплету из них бусы.

Кхарон склонил голову набок, наблюдая за ней с лукавым любопытством, будто только сейчас заметил, что в этой дерзкой птички есть что-то… дикое, необузданное.

— Да ты опасна, пташка, — его голос стал ниже, почти шёпотом. — Я люблю таких. На обед. Или на ужин. Надеюсь я не подавлюсь этой грудой костей в этом ма-а-аленьком и сла-а-абом тельце.

На какой-то миг между ними вспыхнуло нечто странное: смесь ненависти, вызова и ещё чего-то, что они оба не решались назвать.

Мирабель резко схватила его за белоснежную косу. Мягкие пряди скользнули в её пальцах, и он даже не шелохнулся, позволяя ей это дерзкое и неслыханное касание. В его глазах сверкнуло нечто опасное.

— Пошли, Принцесска. Я не люблю устраивать балаган перед публикой. И обещала отцу не позорить его сегодня. А если я не могу, то и ты не можешь.

— Разве ты не хочешь, чтобы весь зал увидел, как ты падаешь? — его голос был мокрым шёлком, и по спине принцессы пробежал ледяной жар.

— Я не падаю, Кхарон. Я взлетаю.

И с этими словами она потащила его к балконным дверям, даже не оглядываясь. А гости, оставшиеся в зале, боялись сделать даже вдох. Потому что никто, никогда не осмеливался говорить с Принцем Тьмы так. И еще никогда и никто не тащил его из зала за волосы.

Лишь Ноэль, приподняв бровь, пробормотал Аарону:

— И всё-таки она моя любимая сестра.

— Стоит ли заранее созвать войско? – озадаченно спросил Гидеон, провожая взглядом сестру, - Грядет война.

— Мирабель всегда умела превратить слабости в свое преимущество.

Ответил ему Эриан, так же провожая Мирабель с нечитаемым взглядом. Сейчас его решение напоминало карточный домик. И сейчас он грозил развалиться от любого дуновения ветерка.

Когда Мирабель вцепилась в косу Кхарона и выволокла его на балкон, никто и подумать не мог, что воздух за секунду до этого напоминал натянутую струну, которая вот-вот лопнет.

Свет костяных фонарей дрожал на ветру, лунные облака тяжело плыли над замком, скрывая звёзды.

Кхарон развернулся нарочито медленно.

Он был огромен. Не просто большой — он казался целым миром тьмы, замершим в одном теле. Белые, как снег волосы отливали серебром. Коса была растрепана из-за того, что Мира так сильно тянула ее вниз. Стальной взгляд холодный, как смерзшийся пруд.

И когда он схватил её за горло — не с силой, а с тем самым намерением убить, от которого кровь стынет в жилах, — воздух дрогнул.

И именно в эту секунду древняя магия коснулась их обоих. Точнее ворвалась в них.

Свет.

Вспышка.

Звук, как удар меча по броне.

На их телах вспыхнули руны сопряжения — клеймо, что ставят парам по воле богов. Тысячи лет до этого эта древняя магия не проявляла себя, но именно сейчас… Именно когда об этом древнем ритуале говорили все вокруг, считая небылицей, старой легендой.

Мирабель осела на колени. Крылья — почерневшие с алыми вкраплениями — дрожали от насильственных изменений.

Кхарон взревел так, что треснули перила балкона.

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА, ТЫ ПАДШАЯ КРЫЛАТАЯ ТВАРЬ?!

Он резво поднял её за ворот платья.

Мирабель дрожала. Губы дрожали. Она никак не могла прийти в себя.

— Я… не понимаю нихрена… я…

Кхарон хотел вдавить её в стену, переломать ее тонкую шею и закончить этот парад дерьма, свалившегося на него огромной кучей, но чужеродная магия вновь разорвала воздух. Они оба отпрянули, Мирабель сумела вырваться из его стальной хватки. Она все еще не могла собрать мысли в кучку, но знала одно – нужно срочно бежать.

Светлая дымка, как плоть старых богов, тяжело нависла над ними.

Из нее вышел Михаил – Правитель Света, сияющий, с лицом, не выражающим ничего кроме скуки.

— Остановись, Кхарон. Закон — вечен. Закон - безупречен. Магия сопряжения совершилась. Ты не можешь убить её.

— Я не твоя забава, старикан. И не твоя забота. Иди куда шел.

Михаил лениво создал магический меч.

Кхарон не отступил ни на шаг. Он еще помнил кровь этого старика на своих руках. Не впервой ему сражаться с «вечным». Они сошлись бы в славном бою, но в этот миг Мирабель, едва держась на ногах, сорвалась вниз, не справившись с новыми габаритами крыльев и нахлынувшими эмоциями. Она неловко махала новыми крыльями, пока очередная вспышка чужеродной магии не пробила её насквозь и она начала падать на землю.

Кхарон недовольно рыкнул и сорвался вслед за ней. Михаил остался стоять на месте, скрывая довольную ухмылку.

Ноэль поймал её еще в воздухе.

Он был в ярости. Отец никому не сказал про эту вшивую помолвку. Не сказал, что после этой цирковой сцены, её сестру придется ловить на лету. Насильно измененную, корчащуюся от боли в его руках. Он не понимал какого черта происходит. И не ожидал, как паршиво закончится этот вечер.

— Мира… Мира, черт возьми…

Она была полуживая. Свет в глазах дрожал магическими всполохами. Ноэль проверил её голову, вдруг у нее все же выросли рога.

— Я… Меня как будто стадо кентавров потоптало.

Ноэль едва слышно рассмеялся. В любой ситуации юмор сестры оставался идеально плоским. Затем выругался так, как не осмеливался в стенах замка. Очередная вспышка магия вызвала у его сестры сдавленный крик. Он прижал её к себе сильнее.

За спиной возник Король Эриан. Спокойный. Как статуя. Будто его дочь не билась в агонии у Ноэля в руках.

— Ты сам понимаешь - мы не можем вернуться с ней домой. Магия сопряжения — это непреложный закон. Если и был шанс прекратить все это, то его уже нет.

Ноэль ответил сквозь зубы, позабыв про все свое уважение к отцу на публике:

— Не стоило начинать, тогда и прекращать бы не пришлось! Ты потерял рассудок, отец. Мы не можем этого допустить, мы должны взять ответственность.

Он прижал Мирабель крепче к себе. Ноэль готов был сражаться за нее даже со своим отцом. Эриан так и стоял, как мраморная статуя, будто не его дочь сейчас в критическом положении. Будто не происходит ничего особенного.

— Она теперь принадлежит другой крови. Мы не можем разделить их даже на малое расстояние.

Гидеон спустился с небес, как шторм. С оглушительным грохотом приземлился на землю в метрах от Ноэля. Крылья остались расправлены. Лицо — мрачная маска. Большая редкость увидеть Гидеона в таком состоянии.

Он направился прямо к отцу.

— Я соберу и поведу войско. Мы не отдадим Мирабель. Я сровняю королевство Тьмы с землёй… Чем черт возьми ты вообще думал, отец?

— Ты был там на границе со мной, Гидеон. Ты знал чем для нас закончится объявление войны- полным истреблением! Я сделал то, что никто из вас бы не смог. Ты не поведёшь никого из моих людей. Это приказ.

Гидеон молчал. Пламя в глазах горело. Он шагнул ближе.

— Ты… Поступил как жалкий трус, Эриан. Она не только твоя дочь. Она кровь матери. Наша сестра. Любимая народом принцесса! Они пойдут за мной, когда узнают на что ты её променял. Каждый из нас пожертвовал бы жизнью… Как Мирабель, когда из раза в раз жертвовала собой ради безопасности нашей матери. Ты не дал ей выбора, а она его даже не просила!

Эриан молчал, ни один мускул не дрогнул на его лице. И тогда Гидеон ударил.

Не просто толкнул — ударил так, что камень под их ногами треснул. Сила удара разнесла деревья вокруг.

Эриан даже не шелохнулся.

— Ты ещё не король, Гидеон.

— Ты уже не король. По крайней мере в глазах тех, кого ты сам породил. Мы не позволим произойти непоправимому.

Гидеон резко взмыл в небо. Свет разрывал облака за его спиной.

И в спину ему прилетела волна темной силы.

Гидеон рухнул на землю с оглушающим грохотом.

Он почти сразу поднялся. Остатки верности не давали ответить отцу тем же. Эриан все так же неподвижно стоял на месте, словно не он атаковал собственного сына в спину.

— Сейчас ты не в состоянии принимать важные решения, Гидеон.

— К черту тебя и твои чертовы решения, Эриан.

Вдруг неподалёку послышался грохот, такой громкий, что казалось Дворец вот-вот разломится на части и обрушится на их головы. Но Дворец стоял на месте, вызывая у них недоумение и затянувшуюся тишину.

Из густой дымки, как из небытия, возник силуэт. Все обернулись в его сторону. Высокий, с кожей цвета мертвого золота. Волосы, как первый снег. Руны были по всему его телу, по шее, по скулам. Стальные холодные глаза. И вновь слишком молодое лицо, чтобы признать в этом юноше отца Кхарона – Самаэля. Правителя Тьмы.

Он элегантно тащил за собой поверженного Кхарона, видимо тот ужасающий звук – был звуком падения Кхарона в землю.

Правитель Тьмы неспешно подошел к Эриану и слегка кивнул, Эриан отзеркалил это движение.

— Прошу простить моего сына за непозволительную дерзость, он опозорил силу крови.

Самаэль ударил сына в землю с такой силой, что под Кхароном треснула плита. Мирабель едва заметно приподнялась, ужасаясь этой картине. Кхарон даже не не был в сознании, к чему эта жестокость. Она все так же бессильно дрожала в руках Ноэля.

Отец Кхарона подошел к ней. Его взгляд – холод без звезд.

— Вы можете доверить ее мне. Теперь она наша. И мы позаботимся о ней.

Самаэль забрал ее из рук Ноэля, который не смог вымолвить и слова. Казалось, даже не дышал. Он не смог бы ее удержать.

Когда все уже произошло, когда руки Ноэля опустели, он, наконец, смог выдавить из себя едва слышное:

— Мы вернем тебя, я клянусь.

— Закон вечен. Закон безупречен. И мы его чтим. Вам нет нужды вызволять Мирабель. Вы можете явиться к нам с визитом. Мы будем рады.

Еще один демон поднял бесчувственного Кхарона, словно мешок картошки.

Последнее, что они услышали перед исчезновением в дымке – это тихое и заботливое:

— Добро пожаловать в ад, маленькая Принцесса.