Игра престолов.

Глава 1

300 год от Завоевания Эйгона.

Черный замок, одна из комнат для дозорных.

Очень странно… Это можно назвать только так, ведь он переродился в Джона Сноу — идеальное воплощение мальчика-паиньки, которого гнобили всю жизнь.

А если честно, как он вообще в это превратился, беря в расчёт то, что он являлся хоть и незаконным, но всё равно сыном Эддарда Старка?

Да, я знаю, что его чморила мачеха и всё такое, но это не повод вырасти в бета-щенка. И, беря в расчёт то, что Нед Старк не позволил бы слишком жестоко к нему обращаться, хотя и позволял жене вольности по отношению к бастарду, но…

Ладно, что уж там гадать. Теперь я являюсь Джоном Сноу, и, упаси бог этот мир, я не собираюсь быть паинькой, так как люди будут умирать — как со мной в игре, так и без меня.

После смерти я смог воплотить в реальность некоторые из своих фантазий, а именно: у меня было несколько желаний, которые мне помогли исполнить.

Как это произошло, я сам ещё не до конца понимаю, но этот чувак сказал мне просто убить Великого Иного и, если получится, подарить кровавого орла некоторым людям отсюда.

Взамен он исполнил несколько моих желаний, и, похоже, ему было плевать, что я прошу.

Он просто согласился,(типа „всё что придумаешь”.) так что мне даже показалось: не мало ли я попросил? Но да ладно, что есть — то есть.

Первое, что я попросил у него, — это пробуждение сил моих родословных, таких как огнестойкость, варгинг, зелёновидение, подчинение драконов и всё такое. Наверное, некоторые из них я смог бы и так пробудить при определённых условиях, но зачем маяться дурью, когда тебе всё предоставляют бесплатно?

Второе по счёту — это усиление моего тела на генетическом уровне хотя бы до уровня суперсолдата. И, смотря на своё тело, которое казалось изваянием мышц и мускулов, должен признать: описание «сильный и сексуальный» — это про меня. Чуть сам на себя не запал.

В дополнение я попросил возможность подарить эту силу другим через связь, которую я буду чувствовать с этими существами.

Третье желание можно объяснить двумя словами — Ночная Фурия. Полностью здоровая, в расцвете сил. И тут моё второе желание сработает как надо, так как я попросил не сыворотку, которая могла бы и не подействовать на дракона и волка, а генетическое усиление. И если предположить, что меня это усилило до уровня суперсолдата, то эквивалент для них, даже если будет не таким же сильным для дракона, всё равно окажется значительным. А для лютоволка, который немного габаритнее своих сородичей, это реально станет серьёзным усилением. Могу предположить увеличение его физических данных как минимум в четыре раза, а то и в пять. Но ладно, поживём — увидим, что произойдёт в будущем.

Четвёртое и, наверное, одно из главных преимуществ — это биокостюм наподобии Анти-Венома, но без сознания и без лишних эффектов на мой разум. Наверное, он уже не будет таким крутым и не сможет эволюционировать, как обычные симбиоты, но для меня важнее частная жизнь. То есть, простыми словами, это защита от токсинов и способ убивать вирусы, такие как ходоки.

И самое главное — сделать женщин этого мира более красивыми.

И сделать так, чтобы эти изменения, как со мной, так и со всеми остальными, вообще не существовали, а были частью этого мира, чтоб людям не показалось это странным.

Я считаю, что жизнь дана для наслаждения этим прекрасным полом и чтобы дарить им радость и получать её взамен.

Пока я сидел на кровати, я уже проанализировал, что нахожусь в своей комнате в чёрном замке, и уже получил известие о смерти Роба. «Игра престолов» в тупике, и самое время расшатать доску.

Мне надо сделать несколько вещей, первым из которых будет захват власти на Стене. А именно: раскрою своё происхождение, покажу фокус — и всё, Торн у меня в кармане, а за ним и все остальные.

Дальше надо навестить Дени и захапать её себе, пока есть шанс, что она не сошла с ума. И, честное слово, я не виню бедную девушку — вокруг сплошные предатели и интриганы с самого рождения.

Так что да, покажусь ей, расскажу, как она мне дорога, как я видел в будущем, что произойдёт, если мы не объединим усилия, и заодно захватим Эссос вместе с Вестеросом.

А дальше по порядку: верну кузин домой, можно также спасти Рикона, найти Брана… Ох, много дел, однако.

Но перед этим сначала разберёмся с Дозором.

Глава 2

ТУК-ТУК-ТУК…

Пока Джон сидел в раздумьях, с чего начать, в дверь комнаты раздался стук.

Джон выпрямился, повернувшись к звуку:

«Да?»

Из-за двери раздался робкий голос:

«Это Сэм, можно войти?»

«Входи», — сказал Джон, накидывая на себя рубашку.

Сэм вошёл в комнату, как обычно зажатый:

«Как ты себя чувствуешь, Джон? Я сожалею и сочувствую тебе. Даже представить сложно, что с моей семьёй происходит то же самое».

Джон встретил его взгляд и немного усмехнулся:

«Спасибо, Сэм, я это ценю. И да, это и вправду больно — слышать, как твоих родных убивают там, на юге, пока сам сидишь здесь, в этом замке, среди идиотов, которые не понимают, что настоящие враги живых — это мёртвые».

Сэм сначала улыбнулся, но, услышав о мертвецах, напрягся:

«Как думаешь, что нам делать с этой ситуацией? Одичалые, как ты сказал, наступают сотнями тысяч, а за ними иные, ненадолго отставая».

Джон вздохнул, упираясь спиной о стену, обдумывая дальнейшие действия, и решил, что пора действовать:

«Скажи, Сэм, ты веришь в благословение богов? В тех историях о Брандоне Строителе, что он был одарён силой, превосходящей человеческие возможности?»

Сэм уставился на него, не понимая, к чему он клонит:

«Если бы меня спросили пару лет назад, я бы сказал, что какой-то бард решил подзаработать монет выдумками. Но теперь? Когда я увидел, как мёртвые поднимаются из земли? Когда понял, что обычные мечи для них не страшны? Да, я бы сказал, что уверен, что так и было. Ведь иначе как он смог бы тогда сплотить разрозненные народы под своей властью и одолеть великого иного?» — с долей сарказма и страха за будущее сказал он.

Джон усмехнулся:

«Да, я тоже так думаю».

Затем он тихо посмотрел толстяку в глаза и с помощью Сайленса (так он назвал анти-венома) изменил глаза на молочно-белые, а зрачки полностью исчезли.

«Поверишь тогда, если я скажу, что вчера вечером мне пришло видение, где я общался с этими богами?» — усмехнулся он, и это выглядело жутко.

Сэм от ужаса споткнулся назад:

«Что это… Джо… как это… что случилось?..» — его голос переходил от прерывистого к почти безумному.

Джон приложил палец к губам, сел на стул, указав Сэму на кровать:

«Садись. Я тебе всё объясню по порядку. И, Сэм, сначала ты всё выслушаешь, а потом можешь истерить, хорошо?»

Он вернул глаза в норму, а Сэм сел на край кровати — то ли в ужасе, то ли заворожённо наблюдая за изменениями.

⸻

_____ . _____ . _____ . _____

Спустя какое-то время Сэм с чувством полного потрясения произнёс:

«То есть ты хочешь сказать, что вчера тебе было видение, где ты общался с древними богами?»

Он пока не знал, верит ли этому рассказу, но доказательств, которые Джон предоставил (смяв стальной засов двери как пух и показав, как его рука налилась белыми венами), хватило, чтобы его убедить.

Джон, улыбаясь, кивнул:

«Ага. Круто, не так ли?»

Сэм, не зная, что ответить, просто кивнул, а затем вспомнил один момент из рассказа:

«Подожди… так теперь ты видишь будущее?»

«Нет, Сэм, ты плохо слушал. Я видел будущее один раз. Это как будто бы мне предоставили возможность один раз заглянуть туда. Но мы должны понимать, что с этого момента всё, что я сделаю не по тому же сценарию, изменит будущее в непредвиденную сторону», — объяснил Джон нюансы такой силы.

Сэм, похоже, понял и кивнул, а затем замешкался:

«А как мы собираемся объяснить это другим? Торн точно не поверит, а даже если поверит, мы оба знаем, как он тебя ненавидит».

Джон поднялся, взял стакан с водой со стола, порезал палец и капнул туда пару капель крови, затем протянул его Сэму. Тот уставился на него с вопросом.

«Просто выпей, и со временем ты тоже обретёшь силу».

Сэм посмотрел на стакан:

«Ты в этом уверен, Джон? Лучше не доверять такую силу чужим людям», — нервно спросил он.

Джон лишь усмехнулся:

«Знаешь, Сэм, если бы мне дали выбирать одного человека, которому можно доверить свою жизнь, я бы без колебаний выбрал тебя. Так что просто выпей».

Сэмвелл был тронут, но не отказался от силы, которую предложил ему Джон, пообещав самому себе, что оправдает его надежды:

«Спасибо, что доверяешь мне, Джон».

Тот лишь фыркнул.

Сэм взял стакан, выпил воду и закрыл глаза, ожидая трансформации. Через минуту, поняв, что ничего не произошло, он приоткрыл один глаз и увидел Джона, который держался за живот, пытаясь не засмеяться, и покраснел.

Джон больше не смог сдерживаться и расхохотался:

«Ха-ха-ха… прости, прости, не мог себя сдержать, Сэм. Изменения произойдут не так быстро, как хотелось бы. Каждый день понемногу, но ты будешь чувствовать себя сильнее».

Затем он встал со стула и пошёл к двери:

«Пошли. Меня ждут на суде, и всё пойдёт не так, как они того хотят».

Сэм последовал за ним в сторону главного зала:

«Так каков план на суде? Торн точно не оставит тебя в покое, а Слинт будет всячески тебя оскорблять, пытаясь унизить?»

…свист… лязг…

…свист… лязг…

…лязг… лязг… глухой удар…

Джон оглянулся по двору, наблюдая за тренировочным процессом:

«Знаешь, Сэм, чего люди боятся больше всего и с чем они хуже всего справляются?»

Сэм покачал головой.

Джон усмехнулся:

«Они боятся ситуаций, где неожиданно для них Суд оказывается будет вестись над ними, а не на оборот».

Сэм замолчал, обдумывая его слова, а затем понял:

«Ты что-то увидел из будущего?»

Джон кивнул, подходя к дверям главного зала и толкая их:

«Пошли. В процессе поймёшь. Но не удивляйся жестокости — некоторые это заслужили».

Глава 3

Зайдя в зал, передо мной предстала та же сцена, что я помнил. Посередине — Торн. Справа от него — Слинт и ещё один тип, имя которого я так и не удосужился запомнить. Слева сидел седой старик — Эймон Таргариен, если память не изменяет… а рядом с ним его помощник, которого я тоже помню смутно.

«Доброе утро, господа. Как спалось вчера вечером? Или вы не спали, строя интриги всю ночь?..» — усмехнулся я, глядя прямо в глаза Слинту.

Ему это не понравилось. Его ехидное выражение лица сменилось оскорблённо-красным.

«Бастард! Да как ты смеешь с нами так разговаривать?! Ты хоть понимаешь, в какой ты ситуации?! Да ты…» — взвился он.

Я посмотрел ему прямо в глаза… и позволил Сайленсу (так я назвал анти-венома) проявиться. Склеры налились молочно-белым, зрачки исчезли.

Он заткнулся. Вскочил на ноги. И не только он — все в зале отшатнулись.

«Чёрная магия! Схватить его! Этот ублюдок использует чёрную магию!» — вконец обосрался, похоже.

Я спокойно подошёл, взял стул и поставил его прямо перед ними. Сел.

«Сядь. Я дважды повторять не буду», — сказал я ему.

Он не понял.

«Да КАК ТЫ… АААААГХХХ!» — заорал он, но договорить не успел.

Кусок дерева, который я отломил от стула, вошёл ему прямо в глаз. Он рухнул обратно, завывая и захлёбываясь слезами.

«Я же предупреждал вас заткнуться».

И вот тогда до всех окончательно дошло… не они здесь будут судить меня а на оборот.

Торн взял себя в руки. Попытался придать голосу жёсткость, но вышло неубедительно.

«Сноу… что это значит? Неужели ты предаёшь Дозор?»

Я улыбнулся.

«Алисер Торн… кому ты поклялся в верности?»

Он нахмурился, не понимая, зачем я увожу разговор в сторону.

«Моя верность была Таргариенам. И до сих пор остаётся таковой. В отличие от некоторых предателей, устроивших восстание, Сноу».

Хм… хорошо. Значит, точка опоры есть.

Я кашлянул, привлекая внимание.

«Господа… позвольте рассказать вам историю одного человека пытавшегося руководствоваться честью среди порождений нечестья. Брата, который дважды в своей жизни оказался перед выбором — честь или семья… и оба раза выбрал семью».

В зале стало тихо.

«Где-то в 283 году второй сын своего дома, никогда не воспитывавшийся как будущий верховный лорд, в один момент потерял почти всё. Его сестра якобы была похищена. Его брат — то ли из-за вспыльчивости, то ли из-за чрезмерной любви — отправился в логово сумасшедшего старого ублюдка, который только и ждал повода сжечь кого-нибудь на лесном огне…»

Я сделал паузу.

«Как и следовало ожидать — его схватили и объявили изменником короны».

Я видел, как до них начинает доходить, о ком речь.

Я встал, обошёл зал, снял один из факелов и вернулся на место, установив его рядом.

«Так… на чём я остановился?.. Ах да».

«Отец. Лорд. Поверивший, что его положение и титул заставят короля проявить снисхождение поскакал за сыном…»

Я посмотрел прямо в глаза Торну.

«Но королю было плевать. Он уже обезумел от власти. Решил, что может играть жизнями подданных безнаказанно».

«Он захватил их обоих. Старый лорд, надеясь на остатки разума безумца, попросил суда поединком… дабы решить свою судьбу по воле богов».

Я медленно повернул голову к Торну.

«Сир… вы ведь знаете, что произошло дальше?»

Торн молчал, я уж думая что он не ответит хотел продолжить.Но к моему удивлению заговорил мейстер Эймон.

«Мой внучатый племянник окончательно отказался от разума. Он согласился на суд поединком… но выставил не рыцаря, а лесной огонь. Лорда Рикарда подвесили над костром. Лорда Брандона привязали верёвкой к стене, с петлёй на шее. Почти в пределах вытянутой руки положили меч… пообещав спасение если достанет.»

Он вздохнул.

«Пока отец жарился в доспехах, сын задушил себя, пытаясь дотянуться до меча. А Эйрис смеялся…»

В зале стояла тишина.

«Я удовлетворил ваше любопытство, молодой человек?»

Я склонил голову.

«Вы рассказали это лучше, чем смог бы я, мейстер Эймон».

Я перевёл взгляд на остальных.

«И вот дальше началось восстание. История, известная даже в Эссосе… но есть деталь, о которой знают единицы».

Я наклонился вперёд.

«Что произошло, когда этот брат отправился за сестрой, которую якобы похитили…»

Торн вскочил.

«Что значит “якобы”, Сноу?!»

Я указал ему на место.

Он нахмурился но любопытство страшное орудие.

«Сейчас объясню».

«Он прибыл к Башне Радости. Там их ждали трое королевских гвардейца во главе с Артуром Дейном. Семеро против троих, казалось все предрешено. Но преимущество по имени Артур Дейн было слишком велико…»

Я говорил спокойно.

«К моменту гибели двух своих братьев по оружию и двух северян он уже убил двоих, тяжело ранил одного и теснил Эддарда Старка. И если бы не удар Рида сзади… возможно, Эддард Старк умер бы там».

Я позволил себе усмешку.

«И меня бы здесь не было. И вам, сир Торн, не представилась бы возможность срывать на мне свои старые обиды».

Торн стиснул зубы.

«Так вот… убив Дейна, они вошли в башню».

Я понизил голос.

«Пустые коридоры… тишина… а за ними покои».

Я закрыл глаза на мгновение, будто бы представляю эту картину.

«На кровати, пропитанной кровью, лежала молодая женщина. Бледная. Изнеможённая. Слабая…»

«Она не умерла лишь по одной причине — передать своё новорождённое дитя тому, кому доверяла».

Тишина стала тяжёлой.

Мейстер первым нарушил её:

«Ты имеешь в виду, что Лиана Старк родила ребёнка перед смертью? И если я осмелюсь предположить… ребёнка от Рейгара?»

В зале поднялся гул.

Даже тот идиот с деревяшкой в глазу прохрипел:

«Это невозможно! Платиновые волосы и фиолетовые глаза — такое не скрыть!»

Я усмехнулся.

«Лиану не похищали. Она ушла добровольно. Влюблённость,глупость… страсть… Они не понимали, что этим подписывают смертный приговор тысячам».

Я вздохнул.

«Она отправила письма. Одно — с вороном. Другое — с гонцом. О том, что вышла замуж за принца перед чардревом. Союз был засвидетельствован верховным септоном Мейнардом…»

Я медленно обвёл зал взглядом.

«Но письма не дошли, ни одно. Каким-то образом они исчезли».

Я пожал плечами.

«Манипуляция Судьбы? Или чья-то очень тонкая игра?..»

«Но вернёмся к брату. Он увидел сестру на смертном одре. Услышал её последнюю просьбу — защитить ребёнка, который ни в чём не виноват…»

Я выпрямился.

«И самому честному лорду Вестероса пришлось сделать выбор».

Я обвёл зал взглядом, спокойно, без лишних эмоций.

«И доказательство его выбора сидит прямо перед вами».

В зале повисла тяжёлая тишина.

Торн побледнел от осознания. Его пальцы сжались на подлокотниках так, что побелели костяшки.

Слинт, прижимая ладонь к окровавленному лицу, смотрел на меня с ужасом ребёнка— которому сказали что Рождество не наступит.

Помощник мейстера растерянно переводил взгляд с меня на Эймона.

Сам Эймон слегка дрожал

— «Если это правда…» — тихо произнёс он. — «То ты…»

Он не договорил, я слегка усмехнулся.

«Я — тот, кем меня сделали обстоятельства двоюродный прадед».

Торн медленно поднялся. В его взгляде больше не было прежней враждебности.

«Если твои слова — истина…» — произнёс он хрипло, — «то твоя кровь… это кровь королей».

«Бывших королей», — спокойно поправил я. — «И будущих мертвецов, если мы не решим проблему за Стеной».