Игра не для слабых: Наёмник

Глава 1 «Дальше вы не пройдете, пока не получите бумаги»

Дорога до Деммерворта оказалась на удивление спокойной. За все три дня пути на нас вышла только стая волков. И то решила не связываться, после того как я подпалил одному из них хвост.

Поначалу двигались быстро, уходя от стай трупоедов и волков, круживших возле Медовища и пепелищ окрестных деревень. Но уже к вечеру первого дня конь Ансельма начал заметно сдавать, так что пришлось сделать короткий привал. Солонина и сухари, собранные с трупов «гончих», были благополучно съедены тут же. Кое-какие запасы нашлись в котомке Ансельма, но их было явно недостаточно, чтобы накормить пять голодных и весьма прожорливых ртов. Тут с лучшей стороны себя проявила Бъянка. Уже на втором привале девушка забрала лук и стрелы у нашего спасителя, проигнорировав все его возражения, и ушла в лес. Она вернулась спустя пару часов, неся на плече три подстреленных кроличьих тушки. Как оказалось, девушка была дочерью охотника и прекрасно умела управляться с луком. Я даже подумывал взять у неё пару уроков, но после первых неудачных попыток попасть хоть во что-нибудь отказался от этой идеи. Магия была куда более надёжным и точным дальнобойным оружием.

Зверьки оказались тощими, но с голодухи на это никто не обратил внимание. Тут же схарчили за милую душу, не забыв, правда, предварительно посолить. «Белой смертью» с нами поделился всё тот же Ансельм. Вообще, она ему нужна была для засолки отрезанных голов, чтобы те не гнили в дороге, но для еды тоже неплохо сгодилась.

Потом лагеря уже стали разбивать более основательные. Ночью передвигаться стало опасно – телега мола завязнуть в грязи или скатиться в оплывшую, придорожную канаву. Да и все порядком устали от долгого перехода. Ко второму вечеру мы уже просто валились с ног. В буквальном смысле. Кто-то отдыхал прямо в телеге, кто-то возле колеса на земле. Делами занялись только под утро. Тур, взвалив на плечо свою секиру, отправился за дровами. Бъянка вновь вышла на охоту, а мы с Верноном пошли поискать трав, грибов или кореньев, которые могли бы пойти в похлёбку. Жевать одно лишь мясо было довольно тоскливо.

После собрались вокруг костра, навернули нехитрого варева и потравили байки про лешаков и земляных баб. Немного полежали, молчаливо разглядывая тоскливые осенние пейзажи, и стали собираться в дорогу. Про Медовище старались не вспоминать. Но на Тура всё равно периодически накатывала тоска по сожжённой хате и разорённому делу. Но это было не удивительно. Как-никак здоровяк потерял всё, что долгие годы наживал непосильным трудом.

Так прошли два дня, а на третий зычный рёв Тура, сидевшего на козлах повозки, оповестил нас о том, что на горизонте наконец-то показались величественные башни древнего города. Правда, «величественными» их если и можно было назвать, то с очень большой натяжкой. Наполовину развалившиеся и залатанные досками, кривоватые и низенькие, издалека они больше напоминали скорее несколько старых мельниц без лопастей, которые кто-то зачем-то соединил низенькими каменными стенами.

Я опёрся на борт телеги, приподнялся и попробовал осмотреться. Город, расположившийся по обеим берегам небольшой речушки, окружали довольно обширные предместья. Внутри старых стен людям было тесновато, вот они постепенно и расползались по округе.

Стояло раннее хмурое утро. В воздухе висела противная водяная пыль. Издалека уже доносился тоскливый вой собак, то и дело перемежавшийся с пением петухов да руганью ползущих на дневные работы кметов. Мы почти добрались.

Я снова уселся на дно телеги и аккуратно поправил новенький пояс. Среди того хлама, что мне удалось стянуть с бандитов, всё-таки нашлось кое-что полезное. Широкий ремень не отличался по защитным характеристикам от моего собственного. Зато к нему было пришито уже целых три кармашка с прочным каркасом. Ещё тут имелось два крепления под оружие, ну и, естественно, петелька для кошелька. Сумку тоже сменил. У бандитов они оказались чуть вместительнее моей – на 20-25 мелких вещей. Так что я без зазрения совести перегрузил в неё свой нехитрый скарб – футляр с письмом и небольшой томик гримуара, до изучения которого у меня так руки и не дошли. Обновка, правда, пришлась не совсем впору – мужик, которого я обмародёрил был заметно крупнее меня самого. Так что пришлось просить у Бъянки кинжал и ковырять в ремне новые дырки.

Благодаря её стараниям, кстати, имущество отряда пополнилось десятью кроличьими шкурками, разной степени дырявости. А Вернон умудрился по дороге набрать целый ворох целебных трав.

- Впарю какому-нибудь лекарю, хоть деньгу подыму, - пояснил парень, когда мы поинтересовались, нафига собственно он притащил этот цветастый веник, - А не продам, так самим в дороге пригодятся. Дристоту там вылечить, или от головной боли настойку сделать.

Таким образом, наш небольшой отряд напоминал сейчас скорее группу разорившихся торговцев, прибывших на местный рынок, сбыть за гроши последние крохи товара и закупиться дешёвой едой, да дряной выпивкой. Одну из многих. Хорошее прикрытие для тех, кто хочет слиться с толпой и не особо отсвечивать.

До городских ворот ехать было ещё порядочно – предместья расстилались довольно далеко. Я поудобнее уселся в телеге и окинул взглядом спутников. Тур и Бъянка тихо посапывали, укрывшись одним плащом на двоих. Когда колесо повозки попадало в яму или лужу, здоровяк ворочался и что-то неразборчиво бормотал, проклиная какого-то Сворма. Рядом храпел Вернон, обняв своё главное сокровище – веник из трав. А Ансельм держал поводья и смотрел на дорогу, насвистывая себе под нос какую-то смутно знакомую песенку.

От нечего делать я снова принялся ковыряться в своей дорожной сумке. Первым под руку попался гримуар, но его открывать не хотелось. Не хватало сейчас ещё раз отключиться. Новые заклинания мне бы, конечно, не помешали, но... В другой раз. Кроме книги у меня был только старый, потёртый футляр с письмом покойного барона внутри.

Я достал его и повертел в руках, рассматривая замысловатый рисунок печати. Надо бы рассказать Ансельму про это послание. Мало ли он знает владельца того постоялого двора.

- Слушай, - с чего начать разговор я не очень понимал, потому решил всё выложить прямо, - У меня тут письмецо есть. Вроде как рекомендация от одного из ваших агентов – барона тамошнего. Местный корчмарь, получив его, должен был направить меня дальше по следу Алерейского.

- Ну-ка дай сюда, - Ансельм тут же оживился и забрал у меня футляр. Немного повертев его в руках, он бесцеремонно взломал печать и достал наружу бумажный свёрток. Текста там было немного. Буквально пара фраз. Пробежавшись по ним взглядом, лучник недовольно сплюнул и нервно потёр свою короткую, но густую чёрную бороду.

- Хреново, - спустя пару минут молчания выдал он, - В Деммерворте нам придётся задержаться. Нужно будет решить тут пару проблем.

- А что случилось? – поинтересовался я, усаживаясь поудобнее.

- В здешних краях у нашей гильдии нет никаких агентов, - сказал он, возвращая мне письмо, - Тебя продали. Продали с потрохами. За несколько мешков зерна. Скорее всего, тех гончих, которые вас атаковали на тракте, тоже позвал этот самый барон, написав им, где удобнее всего тебя будет перехватить.

Я развернул старый пергамент и пробежался по нему взглядом. Витиеватый почерк Виктора разобрать было трудновато, но среди вензелей и завитушек слова всё-таки угадывались.

«Отправляю к тебе ещё одного одарённого. Убедись, чтобы он попал в руки к нашим общим друзьям. Оплату пусть оставят зерном и мясом в нашем старом месте. Деньги в этот раз не нужны. И напомни им, что у них должок висит ещё за предыдущего смертника. Виктор.»

М-да уж. Снова я чуть не вляпался по самое не могу. Барон, сука такая, решил сделать меня разменной монетой. Меня и того бедолагу, что проходил через те земли за две недели до недавних событий. Зараза. Придётся и впрямь очень аккуратно выбирать себе союзников.

- Ну, убедился? – поинтересовался Ансельм, глядя на то, как я аккуратно сворачиваю бумагу и запихиваю её обратно в футляр. Хрен знает зачем, но она всё-таки могла ещё пригодиться. В качестве доказательства… Но кому они вообще интересны и нужны? Ну, хоть на подтирку. Или забить косяк теми травами, которые Вернон насобирал. Так, на пару затяжек. Нервы в порядок привести.

- Ага, - кивнул я, - И, кажется, догадываюсь, зачем нам придётся тут задержаться.

- Верно догадываешься, - кивнул Ансельм, даже не поинтересовавшись ходом моих мыслей, - Нам придётся раскрутить этого твоего корчмаря, чтобы он вывел нас на остальных агентов волчьих стай в этом городе. А потом ликвидировать всех до единого. Так, по крайней мере, новички вроде тебя, попавшие в северный регион Эйденвальда не будут гибнуть почём зря.

- Слушайте, а почему у вашей этой гильдии-то тут никого нет? Куда логичнее было бы развернуть в этом городе полевой штаб или какой-никакой аванпост, раз уж он – этакая транспортная артерия для всего севера.

- Он был транспортной артерией, - покачал головой Ансельм, - До тех пор, пока не появилась Вольная Марка и по этим землям не прокатилась война. Сейчас путь на север закрыт, а сам город превратился в крайний опорный пункт на границе диких земель. Держать тут целую крепость с поисковыми отрядами и мощным гарнизоном ради пары-тройки человек, которые, быть может, появятся, а быть может и нет было бы просто неразумно.

- А зачем…

- А ты догадайся, - жёстко отрезал наш попутчик, - Каждого из нас пытаются устранить. Так или иначе. Нам в качестве «посольства» пришлось бы использовать не хибару за городом с парой коек, которую спалишь - так никто и не заметит, а настоящую крепость, в любой момент готовую к осаде и отражению штурма. Денег на организацию такой крепости возле каждого города у нас нет. Так что... что имеем, то имеем.

Хреново, конечно. Но тут он прав. Хотя мог бы объяснить это и в более вежливой форме. Для него эти вещи может и очевидные, но мне-то ещё только предстоит изучить местные порядки и расклады. Придётся схватывать на лету. И на ходу. Потому как, Ансельм, похоже, не из тех, кто объясняет дважды.

- В последнее время город пришёл в упадок, - бросил наш попутчик, осматривая хлипкие грязные хибары, обступившие большак с обеих сторон, - Люди обнищали. Кто-то подался в столицу искать лучшей доли, другие пытаются тут свести концы с концами, а третьи уже погибли от голода и болезней. С тех пор как поставки зерна с Медовища и окрестных сёл прекратились, с едой тут стало совсем туго.

Это было видно невооружённым глазом. Тощие мужики, одетые в какие-то лохмотья, смотрели на нашу повозку с завистью и плохо скрываемой надеждой. Как будто мы могли им хоть чем-то помочь. Некоторые пытались заглянуть внутрь телеги. Они почти сразу же разочарованно цокали языками, ругались себе под нос и уходили обратно в свои серые халупы. Сегодня им не повезло.

- Но голод тут не самая главная проблема для нас, - продолжил рассказывать Ансельм, - Город находится под пристальным наблюдением ордена пылающего клинка. Так что о твоих особых способностях придётся забыть до тех пор, пока мы его не покинем. Если, конечно, ты не хочешь оказаться на костре.

М-да уж. Славное местечко. Не удивлюсь, если мы тут встретим ещё и наших старых добрых друзей – флагеллянтов-каннибалов. Думаю, они бы отлично вписались в местную тусовку оголодавших и больных на голову.

- Тпруу, - Ансельм дёрнул поводья, и телега встала перед массивными, дубовыми воротами, перекрывавшими въезд в город. Дерево было старым и уже потемневшим от времени. Местами, там, где поверх него шла проржавевшая металлическая оковка, оно и вовсе выкрошилось маленькими чёрными кубиками, рассыпавшись по мокрой земле.

- Вы кто такие? Чегось надо? – раздался окрик откуда-то сверху. На гребне стены между двумя надвратными башнями показались двое стражников с арбалетами наготове. В самих же воротах сбоку открылась небольшая дверца, и из неё вышли ещё четверо человек, вооружённых длинными алебардами. Одеты они, в отличие от деревенского ополчения, были весьма неплохо. Шапели, длинные кольчуги, поверх которых были натянуты стёганки с гербом местного лорда, высокие сапоги с металлическими наголенниками.

- Торговцы мы, - сходу соврал Ансельм. Видимо, не мне одному пришла в голову эта идея, - Вот пришли товар продать, да может и прикупить чего.

- Что за товар? – один из стражников откинул задний борт повозки и пробежался по содержимому взглядом. Остальные всё ещё спали, только Вернон заворочался, пытаясь улечься поудобнее.

- Так, я не понял, - стражник нервно накрутил на палец длинный ус, - А где товар. Я тут вижу только четверых голодранцев.

- Вот же, - Роланлд вытащил из-за Туровой туши мешок, куда мы покидали пояса и сапоги, - Изделия из первосортной кожи, - он достал один сапог, покрутил им в воздухе и быстро убрал. Обувь была всё ещё грязная и со следами крови в районе носка. По дороге оттирать их было особо некогда да и не подумал об этом никто, - А ещё вот пояса, тесёмки, кроличьи шкуры, лечебные травы. Да много всякого.

- Торговцы, значит, - нахмурился стражник, - Башмаками приехали торговать, да?

- Да, - Ансельм попытался сделать максимально честное лицо, - Но, как я уже сказал…

- А чего ж вы, когда с трупов енти самые башмаки сымали, даже в ручье каком их не сполоснули, торговцы херовы, - стражник заорал так внезапно и громко, что заставил нас с Ансельмом вздрогнуть. Заворочался, застонал и проснулся Тур, обведя округу мутным, ничего не понимающим взглядом. Вернон тоже поднялся и помотал головой, отгоняя остатки сна. А стражник тем временем продолжал, - Ты, отродье дешёвой шлюхи, меня совсем за дурака держишь? Думаешь, я не видел, что у тебя весь, сука, сапог в крови изгавёкан? Собирай весь свой хлам и упёрдывай отсюда, пока мы собак не спустили!

- Нам нужно в город, - терпеливо повторил Ансельм, проигнорировав угрозу.

- Ты чё, сука, не слышал… - начал было стражник, но тут его уже осадил другой боец из отряда.

- Не горячись, Эйд. Значит так, уважаемые, - он повернулся к нам и продолжил, - В город сейчас нельзя. Эдикт лорда Анселя Де Валлона. Слишком много сейчас с севера прёт оборванцев и лихих людей вроде вас. Мешают работать и жить честным горожанам. Вы можете остановиться в предместьях, но внутрь вам будет дозволено попасть только, если предъявите специальную подорожную грамоту. Или, если кто-то из уважаемых горожан лично за вас поручится.

- А где можно получить такую грамоту? – поинтересовался Ансельм.

- В городском магистрате, - кивнул ему стражник, он располагается в ратуше близ замка Валлонов.

- Но это же ЗА стенами, - возмутился Тур, - Как мы можем справить бумаги, без которых нам не попасть за стены, если ратуша, где можно их добыть, располагается за этими самыми стенами?

- Не знаем, - стражник безразлично пожал плечами, - Это не наши проблемы. У нас есть такой приказ. Так что, дальше вы не пройдёте, пока не получите бумаги.

Стражники переглянулись, кивнули друг другу и направились внутрь городских стен, оставив нас в полном недоумении. Что делать дальше, было решительно непонятно.

- Надо поискать ночлег, - Тур деловито спрыгнул с повозке и осмотрел улицу, - Должен же быть в этой дыре какой-никакой постоялый двор. Задрало уже спать на сырой и холодной земле.

Мысль была на удивление здравая. Хороший отдых не помешает нам всем, а там, может, и знакомствами полезными обзаведёмся, да разведаем обстановку. Наверняка нужные бумаги можно сделать и вне стен. Если знать нужных людей и иметь в кошеле нужную сумму.

- Вертайте взад, - крикнули со стены, недвусмысленно направив в нашу сторону здоровенные тяжёлые арбалеты.

Уговаривать долго нас не пришлось. Никому не улыбалась перспектива обзавестись лишней дыркой в своей шкуре. Ансельм натянул поводья, отводя лошадь чуть назад и направляя её в сторону хлипких хибар. Мы принялись искать ночлег.

Глава 2 «Новые знакомства»

Постоялый двор нашёлся довольно быстро. Правда, выглядел он, скорее, как сарай или даже грязный свинарник. Главное здание состояло из нескольких хлипких халуп, построенных вплотную друг к другу. Довольно широкий двор, огороженный хлипким заборчиком, сейчас представлял из себя грязное месиво, противно чавкающее под копытами коня и колёсами телеги. Конюшен не было. Вместо неё к одной из стен дома был приделан хлипкий деревянный навес, с соломенной крышей. А повозки и вовсе стояли под открытым небом в дальнем конце двора.

- Гнилая селёдка, - я с трудом разобрал название на старой, потемневшей и замызганной вывеске.

- Подходящее название для такого-то местечка, - угрюмо ухмыльнулся Вернон, - Может это? Ещё поищем?

- Не стоит, - покачал головой Ансельм, - Этот двор ближе всего к городским воротам. Тут, должно быть, собрались все, кому так или иначе нужно попасть внутрь. А значит, может найтись и способ это сделать.

- А почему нам вообще так надо в Деммерворт? - поинтересовался лекарь, проспавший наш с Анселем разговор, - Закупимся всем, что нужно в предместьях и двинем дальше, к столице.

- Дальше тракт становится ещё опаснее, - отрезал Ансельм, - Если двинем впятером, то на первом же привале угодим в лапы к какому-нибудь отребью. А дальше – продажа в рабство. И то, в лучшем случае. Нет уж. Нам нужно пристать к какому-нибудь торговому каравану или найти других попутчиков. Чем больше, тем лучше.

- А тут их никак не отыскать? – задумчиво почесал бороду Тур.

- Крупные торговые караваны останавливаются внутри городских стен. У них-то все подорожные грамоты наверняка есть. А если и нет, то есть монета, чтобы всё как следует справить, - покачал головой наш попутчик, - Тут останавливается всякое отребье. Нищие, разбойники с большака, разорившиеся торговцы, беженцы и так…

Он не договорил. Дверь корчмы распахнулась, и наружу вылетел какой-то тощий оборванец. Спустя секунду он упал лицом в жидкую грязь. Попытался подняться, но руки разъехались в стороны. Судя по тем булькающим звукам, что он издавал, его мучили рвотные позывы. Впрочем, длилось это недолго. Спустя минуту, оборванец, едва не вывернувшись наизнанку, громко рыгнул напоследок и упал лицом в лужу собственной блевотины.

- И чтоб больше не возвращался, свинотрах проклятый! – рявкнули ему в спину, - Вылакал две кружки пива, а платить, сука, кто будет?

Дверь с грохотом захлопнулась обратно, а пьяница так и остался лежать на земле.

- Публика тут и впрямь замечательная, - едко подметил Вернон.

- Какая есть, такая есть, - отрезал Ансельм, пресекая дискуссию. Да, собственно, и обсуждать тут больше было нечего. Ночлег нам нужен, а уж какой он – не столь важно. Всё лучше, чем под открытым небом спать.

Мы слезли с телеги. Наш спаситель тут же распряг из неё коня, завёл в стойло и стреножил. Тур оттащил повозку к забору, где стояла ещё пара телег. Вытащил из неё мешок с добром и взвалил себе на плечо. Разумная мысль. Без присмотра барахло лучше не оставлять – в округе уж больно много желающих наложить на него загребущие руки.

Изнутри трактир выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Замызганные стены, грязные столы, утоптанный земляной пол и длинный грубо сложенный очаг прямо в центре комнаты. Народу было много. Даже чересчур много, на мой взгляд. Все скамьи были заняты. Кто-то ел, кто-то играл в кости, а кто-то топил свой вечер в вонючем пиве и дешёвом, кислом вине.

Публика подобралась колоритная. Головорезы всех мастей, пьяницы, и бард, сосредоточенно подкручивавший калки своей лютни. Ещё тут отряд наёмников, расположившийся чуть в стороне от остальных. Эти были одеты уже побогаче. Кольчуги, шлемы, лежащие на столе, длинные алебарды, парочка цвайхендеров – длинных двуручных мечей, и несколько боевых биллхуков – оружие с заточенным крюком на конце. Было у них и своё боевое знамя – чёрт, избивающий кнутом какого-то бедолагу, жарящегося на костре. Звались они, судя по обрывкам разговоров: «Бичи диаволовы». Название мне показалось смутно знакомым, но где я мог его слышать – вспомнить никак не получалось.

Несколько свободных мест было лишь у стойки. Туда мы и направились.

- Добрый человек, - с ходу начал я, оттеснив Ансельма в сторону. Идти на поводу у нашего таинственного спасителя уже порядком поднадоело, да и хотелось пообщаться с новыми лицами. Со старыми за три дня мы и так обсудили всё, что только можно, - Нам бы сообразить ужин, да на ночлег где-нибудь пристроиться. Есть у вас свободные комнаты?

Трактирщик посмотрел на меня удивлённым взглядом. По всей видимости, вежливо к нему обращались отнюдь не часто.

- Ну, пожрать, я, положим, и найду. Правда, стоить будет недёшево – еда нынче в цене, - он одну за другой выставил на стойку пять больших деревянных кружек, - А вот с комнатами проблема. Занято всё, что можно. Спят даже тут, на полу. Но, вы, если не боитесь, можете потом прогуляться по округе и поискать пустые хаты. После чумы их тут много осталось.

М-да. Интересный, конечно, вариант. Заболеть какой-то херотенью – перспектива, конечно, такая себе, но с другой стороны – шанс подцепить не так уж велик. Особенно если хозяева хаты умерли давно. А вот за крышу над головой платить - это тоже удовольствие не из дешёвых. Тем более что с деньгами у нас сейчас ой как негусто.

- Хорошо, - кивнул я, косясь на Вернона. Уж парень-то должен знать о местных болезнях куда больше нас всех, вместе взятых, - Тогда поесть и выпить на пятерых. Сколько это всё будет стоить?

- Двенадцать альдингов, - трактирщик кивнул одной из своих девок, и она тут же убежала на кухню. Хм. А недорого вроде. И чего они тут про цены на еду загибали. Ну, раз такое дело, то сегодня, пожалуй, я угощаю.

Я выложил на стойку одну медную монету и принялся ждать. Девка скоро вернулась с подносом, на котором дымились пять глубоких тарелок с какой-то странной, но весьма аппетитной на вид похлёбкой. Вот только корчмарь не спешил нам их отдавать.

- Двенадцать, я сказал, - нахмурился он, скрестив на груди пухлые руки, - А тут один.

- Погоди, двенадцать медных альдингов? – вклинился в разговор Ансельм, тоже слегка выпавший в осадок от названной суммы.

- Ну да, - кивнул корчмарь и от собственной важности встопорщил усы, - Я уже говорил, что еда нынче в цене. В большой цене. Так что, если хотите пожрать – придётся платить.

Ну вот опять. Опять нас пытаются развести на деньги. И опять мне придётся торговаться. Как же всё это задолбало. Ну, хоть торговлю ещё разок подкачаю. Потом пригодиться.

Мысль додумать я не успел. Ансельм решил взять дело в свои руки.

- Уважаемый, - начал он, - Негоже это простых путников так обманывать. Вы хотите сказать, что вон та рванина, - он указал рукой на одного замызганного мужичка в рваной рубахе, уминавшего ту самую похлёбку, которую предлагали нам, - дала вам за неё три бронзовых альдинга?

- Нет, но вы-то, вижу, люди богатые, - хитро прищурился трактирщик, - Ты вон при дорогой кольчуге, шлем явно не из дешёвых, оружие опять же. Да остальные на оборванцев не сильно похожи. Сможете заплатить.

- Ага. Сможем. Только не тебе, - нахмурился Ансельм, - Мы сейчас пройдёмся по залу и просто выкупим эти же пять тарелок у тех, кому ты не ломил цену. Уверен, они не будут против таким образом немного подзаработать, как думаешь, а?

- Тогда в трактир ко мне могут больше не возвращаться, - нахмурился корчмарь.

- Серьёзно, - улыбнулся Ансельм, - Ну хорошо. По плохому, значит, по плохому. Как ты думаешь, что местные скажут на то, что твои ребятки у них кошельки срезают? Да-да, мы видели, как твои ребятки подрезали мошну у того бедолаги, которого они выкинули за дверь.

- Он отказывался платить, - оскалился трактирщик.

- А вон тот, - Ансельм указал на спящего мужичка в углу, рядом с которым на корточки присел вышибала. Присел, достал нож и принялся аккуратно подпиливать тесёмку его кошелька, - Тоже не заплатил? И часто к вам тут такие не заплатившие заглядывают?

Корчмарь открыл было рот, явно намереваясь послать Ансельма куда подальше, но лучник не дал ему сказать ни слова. Рванулся вперёд и схватил его за грудки, повалив на стойку.

- Значит, слушай сюда, кусок дерьма, - прошипел он ему на ухо, - Мы можем забыть про то, что тут видели. А можем пустить слушок, который уже завтра дойдёт не только до служителей закона, но и до верхушки местного отребья. С которым ты наверняка забыл поделиться. Как думаешь, кто первым придёт сюда, спросить с тебя?

Трактирщик задумался. С одной стороны, репутация у его заведения и так вряд ли была хорошей, но с другой – поганить её окончательно он явно не хотел. А мы в теории, вполне могли бы ему это устроить. Не говоря уж о том, чтобы ночью попросту вломиться на его склад и вынести всё задаром. Стражи в предместьях немного, за ворота Деммерворта они, как правило, и носа не кажут, а с местными вышибалами мы разберёмся на раз-два, если что. Так, стоп. С каких это пор я стал думать, словно обычный головорез? М-да уж, что-то налёт цивилизованности слетает уж больно быстрыми темпами. Нехорошо. Так ведь можно разойтись и нажить себе лишних врагов. А это мне совсем вот не надо.

- Ладно. По три железки с каждого, - согласился наконец трактирщик. Торгаш, похоже, оставался торгашом в любой ситуации. И был готов стрясти с нас хотя бы немного, даже несмотря на шантаж Ансельма. Ну, по крайней мере, сумма была уже куда более подъёмной.

- Народ, - внезапно подал голос Тур, - Мы с Бъянкой, наверное, обойдёмся.

- Ты чего? – спросили мы с Верноном практически одновременно.

- У нас это… - здоровяк замялся, и, мне показалось, что даже начал краснеть, - Денег нет. Всё в Медовище осталось.

- Тур, не дури, - я ободряюще похлопал здоровяка по плечу, - Нет у вас, есть у нас. Или вы что, думаете, мы вас с Бъянкой голодными оставим, после того как вы нас всю дорогу кормили? Не дождётесь.

- Он прав, - поддержал меня Вернон, - Тем более, мне же потом вас и выхаживать, если вы своей голодухой желудки сорвёте.

- Но… - Тур хотел ещё что-то добавить, но тут уже Бъянка дёрнула его за рукав стёганки. Дальше препираться не стали. Я, Ансельм и Вернон скинулись по монете, забрали поднос и пошли за только что освободившийся стол. Отряд бичей диавола пару минут назад встал, собрал оружие и направился к двери. Им, видать, было где переночевать.

- Я за пивом, - объявил здоровяк, когда мы уселись за стол. Судя по лицам, настроение у всех было паршивое. Никто не думал, что придётся задержаться в этом захолустье. Причём ещё совершенно непонятно насколько.

- Ну, что будем делать? - решил нарушить тишину я, - Ансельм, у тебя может есть какие-нибудь связи в городе? Знакомые, которые могли бы за нас поручиться?

- Боюсь, что нет, - покачал головой мужик, - Я был тут дней пять назад проездом, и в самом городе не задерживался. Этот вариант отпадает.

- И что у нас… остаётся? - поинтересовался Вернон. Парень уже за обе щёки уплетал горячую похлёбку, так что говорить у него получалось только в перерывах между ложками.

- Ну… - Ансельм сделал небольшую паузу, перебирая в уме варианты, - Можно попробовать подкупить стражу. Это первый вариант, хотя не самый удачный.

- Почему это? – спросил я, тоже приступая к еде. На соли трактирщик явно сэкономил, но после нескольких дней на подножном корме - его варево было, как бальзам на душу.

- Мне они не понравились, - покачал головой Ансельм, - Да и мы им, судя по всему, тоже. Вряд ли сговоримся.

- Естественно, мы им не понравились, - хмыкнул я, - Вывалилась из леса кампашка вооружённых до зубов людей, подъехала к воротам и просится в город, заявляя, что они, мол, торговцы. А на просьбу показать товар, достают из мешка изгвазданные в крови сапоги. Что он, по-твоему, подумать-то должен был?

- А какие ещё варианты? – встряла в разговор Бьянка, - Может, просто через стену перелезем? Они тут вроде невысокие.

- Не вариант, - покачал головой Ансельм, - За гребнем стены постоянно наблюдают дозорные, да и повозку с конём ты как через неё перетащишь? Бросать это добро тут в любом случае нельзя – до столицы пешком мы будем добираться месяца два, если не больше. Нет, - Ансельм откинулся на спинку стула, похрустел затёкшей шеей, заодно стащив с головы открытый салад – круглый шлем, отдалённо напоминавший обычную каску, но с довольно длинным "хвостом" со стороны затылка и защитой с боков, - Надо искать другие варианты. Возможно, кто-то из местных знает иные способы попасть за стены. Вот с ним уже можно попробовать договориться. Хотя тут тоже, без гарантий.

- Иначе говоря, нам нужны деньги, - подвёл итог беседы я, - Потому как, без них мы, похоже, далеко не продвинемся. Да и на жратве здешней - разоримся рано или поздно.

- Надо наведаться к местному старосте, - предложил Тур, возвращаясь за стол и раздавая нам кружки с пивом, - Наверняка тут немало проблем с бандитским отребьем, которые городская стража не спешит разгребать. Для четырёх вооружённых человек может найтись какая-никакая работёнка. А где работёнка - там и монета.

- Не самая дурная мысль, - кивнул Вернон, отхлёбывая из кружки, - Вряд ли среди них найдутся мастера меча или какой другой острой палки. А с такими, какие нам попались в Живице, мы спокойно разделаемся. Опыт уже есть.

- А если нарвётесь на агентов волчьей стаи? – нахмурился Ансельм, - В прошлый раз вас здорово прижали даже четыре бойца. Вот только они редко ходят четвёрками. Куда чаще разъезды и патрули по двенадцать-пятнадцать человек.

- Придётся быть осторожнее, - пожал плечами я, - В конце концов, не дрова же рубить местному трактирщику за миску похлёбки. Как-то это совсем несолидно. Да тут без нас наверняка найдутся желающие. К тому же неплохо было бы себя зарекомендовать, как хороших бойцов, если мы хотим примкнуть к какому-нибудь торговому каравану. Быть может даже в качестве охранников на жаловании.

- Можно ещё попробовать присоединиться к одному из наёмничьих отрядов, - предложил Тур, выскребая миску куском хлеба. Когда он успел закинуть в себя её содержимое, я так и не понял, - Они много путешествуют по миру, да и деньга у них завсегда водится. Другое дело, что опасное это занятие - за деньгу головы рубить. Одно дело-шелупонь всякую гонять, другое - против обученных бойцов выступать. Так и со своей головой расстаться недолго. К тому же...

- К тому же направится они могут совсем не туда, куда нам нужно, - отрезал Ансельм, - Так что это тоже не вариант.

Какое-то время все молчали, вовсю занимаясь едой и пивом. Жрать хотелось всем, а вот дельные мысли, похоже, закончились. Пару вариантов нам и вправду мог подкинуть местный староста, или кто у них тут главный, но сильно сомневаюсь, что у него найдётся для нас серьёзная работа. Её, скорее всего, уже разобрали наёмничьи отряды вроде тех же бичей. Придётся подбирать за ними остатки.

- Прошу прощения, уважаемые, - к нам за столик внезапно присел здешний бард, моментально приковав к себе наши взгляды, - Я слышал, вам нужно в город.

- Вроде того, - кивнул ему Ансельм, - А у тебя есть туда пропуск? Или, быть может, ты сам из горожан?

- Ни то ни другое, - покачал головой бард, - Но я знаю одного парня, который знает другого парня, что знает третьего парня, знакомого с кое-кем из городского магистрата. Так вот, этот человек вполне может провести всех нас туда. Если мы окажем ему маленькую услугу.

- Мы? – удивлённо уставился на него Вернон.

- Ну да. Точнее, вы, - ухмыльнулся бард, - Там дело такое, что я никак не смогу помочь. Разве что поддержать ободряющей песней. Зато с ним могут справиться несколько опытных бойцов, вроде вас. Мой же вклад в дело будет заключаться в сводничестве.

Мы переглянулись. Предложение, конечно, было заманчивым, но у меня возникло стойкое ощущение, что нас пытаются обмануть. С другой стороны, для начала можно хотя бы разузнать в чём там дело. А отказаться мы успеем всегда.

- Ну, - я подвинул барду свою кружку с пивом. Желания притрагиваться к этой моче у меня не было, - Тогда выкладывай, в чём там твоё дело. И сколько помимо пропуска платите. Опытные, как ты сам заметил, воины, бесплатно мечами и секирами не машут.

- Он сам вам расскажет, - снова ухмыльнулся бард, разглаживая пышные усы и поправляя шляпу с пером, - Если захочет.

Ну, в целом всё понятно. Дело тёмное, явно идущее вразрез с местными законами. На крайний случай сойдёт, но лучше всё-таки поискать другие способы попасть в город.

- Мы тебя выслушали, - кивнул ему Ансельм, - Теперь нам нужно время подумать. Найдёшь нас тут, через два дня вечером. Тогда и дадим ответ.

- Э нет, други, так дело не пойдёт, - нахмурился бард, - Через пару дней вы найдёте тут разве что мой хладный труп. Безоружным одиночкам очень опасно оставаться в таких местах. Да и всякий выскочка норовит обидеть деятеля искусства. Я пойду с вами. Иначе пропуска в город вам не видать.

Что ж... Чего-то похожего следовало ожидать. Этот засранец, похоже, успел где-то напакостить, и теперь ему нужна защита. Скорее всего, про пропуск он врёт. Вешает лапшу нам на уши, лишь бы выгадать себе ещё пару спокойных дней. А после - смоется, оставив нас наедине с теми, кто придёт по его душу.

- Тогда собирайся, - не стал спорить Ансельм. Похоже, у лучника было иное мнение на этот счёт, - Мы уходим. Прямо сейчас.

Глава 3 «Охота на ведьм»

Свободная изба нашлась довольно быстро. Собственно, пустующих домов было много, но почти все они уже пришли в негодность. Где крыша прохудилась, где балки подгнили и грозились в любой момент обрушиться нам на головы, а кое-где сновали крысы.

Но вот одна изба оказалась на удивление чистой и ухоженной. Складывалось такое ощущение, что предыдущие владельцы оставили её совсем недавно, подавшись на юг в поисках лучшей жизни. Крыс, в отличие от других домов, тут тоже не водилось. И причина этого обнаружилась почти сразу. Она с громким мявом выбежала к нам, стоило только Туру переступить порог дома. Выбежала и… начала тереться о ноги, после чего тут же была сграбастана в охапку Бьянкой. Кот не сопротивлялся. Он был тощим, грязным и ослабшим. Похоже, что хозяева, уходя, просто бросили бедное животное на произвол судьбы. И не просто бросили, а накрепко заперли в хате. Надеялись вернуться? Кто знает.

Последним внутрь дома зашёл наш новый «друг». Бард брезгливо потянул носом затхлый воздух, окинул избу взглядом, сплюнул за порог и направился к небольшому деревянному креслу, стоявшему напротив давно погасшего очага.

- И нечего рожу кривить, - прокомментировал ситуацию Тур, - Хорошая, добротная изба. Даже удивительно, что её ещё никто не занял. Или тебе дворянские хоромы нужны?

- Я, между прочим, он и есть, - высокомерно процедил бард, пристраивая на колени свой инструмент.

- Кто "он"? – недоумённо уставились на него Тур с Верноном.

- Дворянин, - пояснил бард, и после недолгого молчания добавил, - Правда разорившийся и лишившийся надела.

- А, ну вы нас уж простите, "Ваше Высочество", - лекарь отвесил ему дурашливый поклон, - Что вам приходится жить под одной крышей с чернью вроде нас.

Тур лишь презрительно сплюнул и занялся очисткой камина. По его лицу было видно, что в гробу он видал всех этих «благородных господ». А парочку бы самолично туда уложил, будь у него такая возможность.

- Не стоит извиняться, - бард либо не понял сарказма, либо предпочёл его не замечать, - Я уже несколько лет живу как… - он явно хотел сказать что-то в стиле «безродная чернь», но вовремя вспомнил, с кем говорит и осёкся, - Простой человек. Привык. Временами просто накатывает.

- Что, трудно отказаться от жареной оленины на завтрак и соловьиных язычков на обед? – язвительно поинтересовался Тур, но бард снова с совершенно невозмутимым выражением лица проигнорировал его выпад. Похоже, к подобным насмешкам он тоже привык и научился их попросту не замечать.

- Что ж, добро пожаловать в мир безродных, - решил чуть сгладить ситуацию я, - Мир, где только от тебя зависит, кем ты станешь в дальнейшем, - ссора с потенциальным работодателем сейчас была ну совсем некстати. Хотя остальным, он, похоже, не шибко понравился. Тура с Верноном он бесил, а Ансельм не обращал на барда никакого внимания. Как и Бьянка. Девушка вовсю была занята своим новым любимцем – пыталась оттереть его от грязи куском мешковины. Кот не сопротивлялся. Лишь благодарно мурчал, подставляя то бок, то спину.

- Благодарю, - бард чуть наклонил голову, пытаясь изобразить поклон. Получилось весьма изящно, надо признать, - Меня, кстати, звать Роберт де Ланье. Ну, или просто - Роберт.

- Генри, - я начал указывать поочерёдно на моих спутников, - Вернон, Тур, Бьянка и Ансельм.

- И Трухляш, - девушка покачала на руках кота. Оттёртый от комьев налипшей грязи, он стал выглядеть ещё более тощим. Но на его морде уже красовался счастливый оскал. Котяра благодарно мурчал, пытаясь облизать Бьянке лицо.

Роберт кивнул и принялся настраивать лютню, периодически легонько проводя по его струнам пальцами. Тур скривился и пробормотал себе под нос:

- Пойду за дровами, пока уши в трубочку не свернулись.

Взял секиру и вышел во двор. Остальные продолжили заниматься своими делами. А я… немного покрутив в руках чёрный томик, упёртый мной из домика деревенской колдуньи, убрал его в сумку и улёгся спать. Прямо так, на полу. Это был первый спокойный вечер со времён Медовища. Вечер, когда нам не нужно было дёргаться и вскакивать от каждого шороха. Когда ледяной ветер, то и дело завывавший в стремительно лысеющих древесных кронах, не пробирает до самых костей. Когда мы в кои-то веки укладываемся не с полупустыми животами. Нет, чёрт возьми, я не собирался упускать такой шанс.

Утро выдалось на удивление спокойным. Я в кои-то веки чувствовал себя отдохнувшим. Сквозь мутный квадратик окошка, затянутый бычьим пузырём, пробивалась не промозглая серая хмарь, а тёплый, солнечный свет, заливавший своими оранжевыми бликами добрую половину комнаты. Роберт ещё спал. Вернон и Бьянка тоже. Девушка умудрялась делать это в обнимку со своим новым мохнатым другом. Ансельма нигде не было видно. Похоже, он успел уйти по своим делам, оставив нас разгребаться текущими проблемами. Тура в избе тоже не было, но со двора доносились тяжёлые удары секиры о дерево. Здоровяк снова рубил дрова.

Я встал, отряхнулся и вышел во двор. Дел на сегодня намечалось порядочно. Для начала надо было прогуляться по местному рынку и обновить снаряжение. Гамбезон порядком поистрепался. Посреди груди было застыло большое тёмное пятно. Запёкшаяся кровь, которую так и не удалось отстирать. В таком виде я был похож скорее на грабителя-оборванца, стащившего его с первого попавшегося трупа, нежели на наёмника, которому можно доверить хоть какую-нибудь работёнку.

Затем нужно наведаться к местному старосте или к тому, кто у них тут за главного. Лучше при этом прихватить с собой кого-нибудь вроде Тура. Для того чтобы смотреться посолиднее. Вернон на роль бывалого наёмника со своим щуплым телосложением пока что мало подходит. Даром что драться уже умеет, причём не капли, не хуже прочих. А вот я со своей располосованной рожей или здоровяк вполне потянем на видавших всякое дерьмо вояк. Конечно, реальные псы войны раскусили бы нас сразу. По одежде, по оружию, да даже по сраной походке. Но мы ведь не их пойдём обманывать. А обычного чинушу, который целыми днями корпеет над бумагами, да монеты считает. Обмануть такого - плёвое дело. Главное — рожу пострашнее сделать.

- Утро доброе, - кивнул мне здоровяк.

- И тебе того же, - ответил ему я, - Как сам?

- Лучше не бывает, - гоготнул тот, - После долгой дороги в кои-то веки у очага выспался. Вот думаю немного избу подправить, коль скоро мы тут надолго. Да дров надоть с запасом нарубить, ежели застрянем на зиму.

- Добро. Я сейчас прогуляюсь немного, а ближе к полудню ты мне будешь нужен. Прогуляемся до местного старосты.

Тур молча кивнул и снова вернулся к своему занятию, предоставив меня самому себе. Ну а я медлить не стал. План действий уже был намечен, так что оставалось только шагнуть за ворота и пойти искать местный рынок.

Торговец оружием отыскался довольно быстро. Местные оказались на удивление общительными ребятами. Поначалу, правда, разговаривать со мной никто не хотел, но стоило мне тряхнуть кошельком, так сразу нашлась парочка доброжелателей, согласившихся проводить меня до оружейной лавки. Впрочем, лавкой это назвать язык не поворачивался. Скорее уж целая небольшая мануфактура, которую держали четыре брата. Кузнец, кожевенник, швей и бронник. Получалось этакое универсальное производство, куда разве что материалы надо было закупать. Вообще, в их мастерской трудились не менее десятка человек, но все они ходили в подмастерьях у братьев.

- О, новые лица в нашем захолустье, - поприветствовал меня плечистый бородач, стоило мне зайти внутрь. Не в саму мануфактуру, конечно, а в комнату, которая служила одновременно и гостевой, и торговым прилавком. На нескольких стойках по её углам висели дорогущие на вид доспехи. Цельнокованные панцири, ламеллярные нагрудники, бригантины и новёхонькие кольчуги с накованными поверх колец металлическими пластинами. На фоне всего этого великолепия мой истрёпанный и вымазанный в крови гамбезон смотрелся жалко.

Помимо стоек с доспехами у дальней стены красовались несколько «оружейных» пирамид. Фальшионы, кацбальгеры, бастарды, цвайнхендеры, боевые косы, цепы, кистени, секиры от простых перекованных биллхуков до бродексов и гвизарм. От такого разнообразия орудий смертоубийства начинало рябить в глазах.

- Так, чего, вы, милсдарь изволите? - поинтересовался бородач, когда я кое-как отскрёб свою челюсть от пола. - У нас вы найдёте всё, что нужно для ратного дела. Лучшее качество, во всём Деммерворте!

- Ну… Мне бы это… - от неожиданности я даже несколько замялся, - Гамбезон отремонтировать или обновить. Сколько это стоить будет?

- Зависит от того, что закажешь, - пожал плечами продавец, поправляя кожаный фартук, - Если полностью новый, то будет дороже. Но мы могли бы выкупить твой старый. Если ремонт, то это дешевле, но займёт оно… Эй, Бальдур, - бородач распахнул дверь, ведущую вглубь помещения, и заорал, что было мочи, - Ты когда сможешь заняться ремонтом гамбезона?

- Через два дня! – донеслось в ответ, - Не раньше.

- Херли так долго? - возмутился торговец.

- Так это… У нас же заказ от гвардии де-Валлона. Арнульф, ты опять забыл что ли?

- Да помню, я, помню, - крикнул бородач, - Просто это уже третий клиент, которому мы откажем из-за этого долбаного лорда.

- Долбаный лорд тебе платит получше всякого безродного, - донёсся грубый бас откуда-то из глубины мануфактуры, - Предложи старые запасы. Авось что приглянется.

- Ну, - Арнульф повернулся ко мне, - сам всё слышал. Загружены работой сейчас по самые уши. Впрочем, может тебе и вправду показать, что у нас завалялось из… - он окинул меня скептическим взглядом, - того, что тебе по карману?

- Ага, - кивнул я, мысленно облизываясь на один из кацбальгеров. Короткий меч, вроде моего фальшиона. Только обоюдоострый, с заточенным концом и кольцевидной гардой, надёжно защищавшей руку. Очень удобное оружие для пехотного боя. Им и рубить, и колоть можно, и развернуться в свалке легко, и парировать за счёт гарды удобнее… Вот только стоит такая игрушка, наверняка недёшево. Эх, если сейчас удастся подзаработать, то я точно знаю, куда спущу честно нажитое. Впрочем, и не особо честно - тоже.

Ждать торговца пришлось недолго. Вскоре он вернулся с серым гамбезоном. Очень похожим на мой, но с одним существенным отличием. Внутренняя часть рукавов, подмышки и кусок груди у него были покрыты кольчужным плетением. Также небольшая полоска такой «кольчуги» располагалась вокруг воротника, частично прикрывая шею от удара. Перед глазами тут же выскочила подсказка

Укреплённый гамбезон. Прочность 119 из 120. Защита от колющего/режущего/дробящего оружия 10/14/14. Для больших мальчиков, решивших поиграть настоящую в войну.

У меня снова потекли слюнки. Замена была очень достойная. Она не только позволит мне солиднее выглядеть, но и шкуру убережёт куда надёжнее моих прошлых тряпок. Особенно если приплюсовать к ней металлические наплечники и латные рукавицы.

- Сколько, - выдохнул я, мысленно опасаясь, что торгаш сейчас заломит такую цену, которую я просто не смогу заплатить.

- Десять бронзовых альдингов и твой гамбезон, - пожал плечами тот. И в этот момент я почувствовал, как на горле сомкнулись холодные зелёные лапки. Это были почти все мои сбережения. Оставалось разве что на пожрать, да и то – на раз или два. Рискованно. Если не подвернётся работы, придётся просить у других или обгладывать кору с ближайшего дерева. Конечно, есть ещё один вариант…

- А сапоги и пояса вы скупаете? – поинтересовался я, мысленно прикидывая, за какую сумму можно было сбагрить снятое с гончих. Торговаться за гамбезон не было смысла – цена оказалась на удивление честная, да и придраться к товару не получалось. Он был новенький. Ну или, почти новенький. Так что оставалось только продать снятое с трупов, чтоб выручить хоть немного монет сверху.

- Само собой, - кивнул Арнульф, - Но много не дадим. У нас самих этого добра хватает.

Это печально. Придётся поискать других скупщиков. Деньги нам нужны позарез. Но гамбезон всё равно заберу. Всё же в окровавленном не солидно идти к старосте. Да и дополнительная защита моей драгоценной шкурки тоже лишней не будет.

- Ладно, тогда по рукам, - кивнул ему я, пересыпая в протянутую ладонь почти всё содержимое кошелька. Хмыкнул и добавил, - Достойная работа. Хотел уж было поторговаться, или на пояса сменять. Но право слово, придраться просто не к чему.

- Братья Рейнхольды по-другому и не делают, - хмыкнул торгаш, довольный состоявшейся сделкой,- Что же до поясов - приноси, посмотрим. Если товар хороший - дадим за него нормальную цену.

В этот момент меня перед глазами новое сообщение:

Получено 10 очков уважения в Деммерворте. До следующего уровня уважения осталось 50 очков. Ваш текущий уровень уважения: «проходимец».

Неплохо-неплохо. Порой репутация бывает важнее денег. Особенно полученная почти случайно. Выходит, с местными идти на контакт и договариваться - тоже бывает весьма полезно. А ещё хорошо, что без голых гномов обошлось в этот раз. Наверняка они тоже сгинули в Медовище или разбежались по округе.

Нацепив на себя обновку и распрощавшись с торгашом, я направился обратно к нашей избе. Путь пролегал через торговую площадь, неподалёку от которой и располагалась мануфактура. Пока что народу там было немного – большая часть прилавков пустовала. Лишь у некоторых стояли зевающие торговцы. Между ними неспешно прогуливались несколько покупателей. Они просто ходили от прилавка к прилавку, лапая товар и лениво переругиваясь с продавцами.

Но привлекло моё внимание отнюдь не это. Посреди площади располагался довольно высокий помост, вокруг которого собралась толпа. Человек тридцать, от тощих и ободранных кметов до богато одетых купцов и облачённых в дорогущие доспехи наёмников стояли и внимательно слушали щупленького, чуть сгорбленного человека, периодически поддерживая его одобрительными выкриками. Судя по ярко-алой эмблеме пылающего меча, красовавшейся прямо посреди груди белой робы, нетрудно было догадаться, к какому ордену принадлежал старик.

- Во все времена люди были снедаемы грехом и пороком. Но среди нас всегда находились те, кто был готов вернуть человечество в лоно истинной веры, направив его на праведный путь, - надрывался старик, размахивая руками, - И люди шли за ними. Собирались вокруг божественного тепла и света, вознося славу нашим небесным владыкам. Однако потом в наш мир пришла нечестивая сущность, волшбой называемая. И некоторые из нас свернули с праведного пути. Соблазнились лёгким могуществом. Призрачным обещанием вечной жизни в обмен на свою чёрную, чёрствую душу. Возомнили себя равными и подобными богам. И что мы сделали? Мы стали прислушиваться к ним. Ходить за советом. Просить помощи, отвергая божественный замысел. Некоторые просили дать им частичку нечестивости, которую почитали за дар богов. Даже короли начали прислушиваться к советам чародеев и чаровниц! И к чему это нас привело? К чему я вас спрашиваю! – старик воздел руки к небу и обвёл толпу взглядом, - Короли, слепо доверившись этим отродьям, устроили кровавую войну, дважды прокатившуюся по вашим землям. В своём безрассудстве они сожгли каждый город, разорили каждую выселку. А потом трусливо бросили вас. Предали, оставив один на один с голодом, от которого сейчас умирают ваши отцы, жёны и дети!

- Да! – послышались крики в толпе, - Всё верно! Свормовы отродья бросили нас!

- Ублюдки!

- Но не только голод терзает вас. Чудища выползли из своих лесов и стоят на вашем пороге. Проклятые гомункулы, порождённые нечестивыми, заблудшими душами. А ворожеи, отваживая их от ваших домов, лишь наживаются на вашем несчастье и горе!

- На костёр их!

- Сжечь!

- Колесовать!

- Но что сделали вы, когда владыки покинули вас? Вернулись ли вы на истинный путь? Отреклись ли от погрязших в грехе и пороке магов? Упали ли на колени испрашивая у богов прощение? Нет, - старик сделал паузу и указал рукой на толпу, - Вы заскулили, словно побитые суки. Возопили, мол боги покинули вас. Но ведь это вы сами оставили их. Вы отвернулись от их света, павши во всякое мракобесие. Каждое обращение к магу, ворожее или алхимику - есть попрание их воли. Война – это кара божия за ваши грехи. А голод и болезни – испытания, ниспосланные вам свыше. Это ваш шанс вернуться к божественному свету. Никто не сделает это за вас. Так что вы скажете? – старик снова замолчал, выдерживая паузу, - Продолжите скулить и ползать на брюхе, в надежде, что владыки кинут вам очередную подачку со своего стола? Или возьмёте судьбу в свои руки и заслужите прощение богов?

- Прощение!

- Боги никогда не оставляли нас! Так и мы не оставим их!

- Они смилуются над нами, если мы вернёмся к ним!

- Как? Скажи нам, как!

- Пора нам вернуться на истинный путь, с которого вы давно сошли. Возьмите в руку свою пылающий меч. Возденьте его. И очистите Эйденвальд от всех, кто хоть раз соблазнился нечестивой сущностью, зовущейся магией. Каждая ведунья, каждый ворожей должен сгореть на костре. Очистить свои грехи и грехи всего человечества божественным пламенем! Отправиться на суд божий, и выслушать там приговор богов. Лишь очистив наши земли от этой скверны, мы получим прощение. Лишь став божественным мечом, что карает всякого нечестивца, мы вернёмся к истинному свету и получим мир и покой на нашей земле! Но прежде нужно предать огню этих нечестивцев. Этих богохульников! Сжечь!

Толпа одобрительно заревела. Крестьяне потрясали вилами, воины копьями, а купцы – кулаками. Люди скандировали лишь одно слово: «Сжечь! Сжечь! Сжечь!»

Хорошее настроение улетучилось моментально. Это было уже не крестьянское мракобесие, быстро вспыхивающее и быстро затухающее. В Деммерворте шла целенаправленная, жестокая и беспощадная охота на ведьм. А значит, следовало быть вдвойне осторожным.

Глава 4 «Наёмник»

- О, да ты никак принарядился, - хмыкнул Тур, осматривая меня с головы до пят. Работать он уже давно закончил и теперь просто сидел на крыльце и жевал соломинку.

- Вроде того, - кивнул ему я, - Так хоть выглядеть буду не как головорез с большой дороги, а как солидный, уважаемый наёмник. Да, кстати, как там наша принцесска?

- Та, которая с лютней, - хохотнул Тур, с ходу поняв, на кого я намекаю, - Спит, как младенец. Похоже, его тоже немало помотало в последнее время.

- Война всех нас помотала, - сплюнул я, - А её последствия многих ещё и поимели. Ладно, собирайся. Пойдём сейчас к местному старосте, спросим насчёт работы. Кстати, а где Вернон?

- Пошёл на рынок, продавать травы. Надеется найти там торговцев, которым можно сбыть это барахло хотя бы за пару альдингов.

Зараза. Надеюсь, у него хватит ума не трындеть направо и налево про то, в чьей кампании он путешествует. Мне как-то совсем не улыбается перспектива быть сожжённым заживо. Да и его, скорее всего, вздёрнут на ближайшей виселице, как пособника чародея.

- Ладно, давай не будем тянуть кота за яйца, - кивнул я здоровяку, - Пойдём. Может встретим и Вернона по дороге.

Тура долго уговаривать не пришлось. Делать ему всё равно было пока нечего, так что он взял свою здоровенную секиру, нахлобучил на голову подшлемник, нацепил поверх него шапель, и без лишних разговоров направился вслед за мной.

До площади добрались без особых проблем. Разве что пара Деммервортских стражников, попавшихся нам по дороге, косо на нас посмотрели. Но ничего не сказали. Направились дальше, в сторону городских ворот. Похоже, всё-таки кто-то тут да патрулирует улицы. По крайней мере – днём.

Я тихо надеялся, что старик за прошедшее время успел закончить свою «проповедь», и горожане разошлись по домам или занялись своими делами. Но уже на подходах к рынку стало ясно, что надежды мои были напрасными. Напротив, на площади собралась уже огромная толпа. Две сотни человек. Они стояли плотным кольцом вокруг помоста и чего-то ждали, периодически друг с другом переговариваясь.

Перед тем самым помостом стоял высокий деревянный столб, под который несколько молодых послушников ордена уже укладывали брёвна. Некоторые горожане с большим энтузиазмом им в этом помогали. Колода получалась внушительная. Высотой в половину человеческого роста. Несколько человек тащили к костру объёмные глиняные бутыли. Скорее всего, в них было масло.

Внезапно с другой стороны площади послышался отчаянный крик. Толпа зашевелилась. Люди начали поворачиваться к источнику шума. Там из бокового проулка, уходящего куда-то в трущобы, два воина, облачённые в форму ордена, тащили на цепи какого-то бедолагу. Это был человек. Голый и истощённый. На спине поблёскивали кровавые раны от ударов кнутом. От местных его отличало лишь одно - кожа была иссиня-чёрного цвета.

Толпа заревела. В сторону бедолаги полетели камни и тухлые овощи. Он что-то лопотал на каком-то причудливом языке и периодически тоскливо завывал, пытаясь вырваться из мёртвой хватки рыцарей ордена. Но те были непреклонны. Просто волокли бедолагу по земле, подтаскивая его всё ближе и ближе к разъярённой толпе. Лишь один раз боец ордена передал цепь своему товарищу, подошёл к брыкающемуся пленнику и со всей силы зарядил ему латной перчаткой по морде. На каменную мостовую закапала кровь и слюна, перемешанная с осколками зубов. Пленник перестал дёргаться. Лишь тихонько скулил и подвывал.

- Это что за чудо-юдо такое? – изумлённо вытаращился на него Тур, - И из каких это лесных дебрей такое могло вылезти?

- Это человек, - устало возразил ему я, уже ничуть не удивляясь происходящему, - Такой же, как ты или я.

- Ну не скажи, - покачал головой здоровяк, - Он вона, это… Чёрный как смоль. Или уголь. А мы-то с тобой, вроде нормальные. Может он это… С колдунами якшался? Ну не мог же он так дочерна обгореть-то, а?

- Ну ты же не… - я осёкся, поняв, какую глупость только что чуть не сморозил. Прямо посреди разъярённой толпы, которой нужно только одно – найти колдуна, привязать его к столбу и сжечь. Прямо перед носом у послушников местной инквизиции. Зараза… Нет, надо быть осторожней. И думать, прежде чем распускать язык, - В тех краях, откуда я родом, таких вот «существ» тоже считали людьми. Да они от людей – то ничем и не отличались. Те же две руки, две ноги, зубы, нос, член. Их называли – негры.

- Видать, из далёких ты, Генри, краёв, - покачал головой Тур, - У нас тут такие диковины нечасто увидишь, - здоровяк замолчал, глядя на то, как двое рыцарей втаскивают бедолагу в толпу, - Ну, положим, я тебе и поверю. Но их, - он указал на беснующихся людей концом секиры, - Переубеждать не рекомендую. Может плохо кончиться.

- Причём для всех нас, - кивнул ему я, - Понимаю. Жалко его, конечно. Он не выбирал, каким родиться, но… Для нас он никто и звать его никак, - а про себя подумал: лишь ещё один непись или игрок, пропавший на просторах Эйденвальда, - И я не собираюсь впрягаться за него, рискуя своей и вашими…

Я не договорил. На помост взобрался старик в белой робе, «проповедь» которого я успел послушать буквально час назад. Он обвёл взглядом толпу и, перекрикивая её рёв, снова заговорил.

- Узрите, грешники! Узрите, праведники! Узрите демоново отродье, волшбой развращённое! – он указал на избитого негра, стоявшего на коленях перед своим погребальным костром, - Почернела душа его, а вместе с ней и обуглилась кожа. Ныне же перед вами стоит уже не человек, но отвратительный, мерзкий гомункул, извращённый нечестивыми ритуалами, - старик замолчал, набирая воздуха в грудь, и толпа тут же взорвалась криками.

- Убить! Убить его!

- Мерзкая тварь!

- Сжечь! Сжечь демоново отродье!

- Но сегодня справедливость восторжествовала, - продолжил старик, - Он был предан в руки слуг божиих. И ныне искупит свои грехи. Очистит свою душу и тело от греха в божественном пламени!

Рыцари подняли пленника и привязали его к столбу. Послушники ордена откупорили принесённые бутыли и принялись поливать брёвна маслом, не забывая при этом и про негра. Всё действо заняло не больше минуты. Толпа замерла. Умолкла. Застыла в ожидании скорой развязки. Негр пытался дёргаться. Извивался. Скулил. Но толстые пеньковые верёвки держали крепко.

- Воешь! Молишь о пощаде! О прощении богов! - старик воздел руки к небу, - Но о нём надо было думать тогда, когда ты отвернулся от них! Когда открыл свой разум для нечестивых помыслов, а душу для скверны! Когда демоны извращали твоё тело богопротивными ритуалами, делая из него сосуд. Сосуд для воплощения зла в нашем мире! – послушники передали старику пылающий факел, и тот начал потихоньку спускаться с помоста, не прекращая проповеди, - Но возрадуйся. Сегодня твоя душа будет очищена от скверны. Очищена огнём. Ты отправишься на суд божий, где получишь справедливый приговор и, быть может, второй шанс.

Негр дёргался, извивался и орал что-то на непонятном языке. Толпа бесновалась, выкрикивая оскорбления и бросаясь в него чем попало. А старик подходил всё ближе. Он остановился буквально в паре шагов от сложенной колоды. Остановился. Немного помедлил. И, наконец, бросил факел на брёвна. Ревущее пламя взвилось почти мгновенно, своими языками облизав ноги пленника. Он взвыл от боли. Отчаянно задёргался, пытаясь вырваться из пут. Завыла и толпа, заглушая собой очередную проповедь старика.

- Пойдём отсюда, - кивнул я Туру, - Смотреть тут больше не на что.

Здоровяк спорить со мной не стал. Молча последовал за мной к дому местного старосты, который располагался тут же, неподалёку. Лишь один раз пробубнил себе под нос что-то вроде:

- Негр. Ну надо же. Вылезло, понимаешь, чудо-юдо заморское.

Дом оказался не в пример больше того, в котором жил староста Медовища. Просторный нижний был заставлен дорогой мебелью. Возле стен ютились полки с грудами каких-то старых свитков. Был тут даже шкаф с книгами в дорогом, кованом переплёте. На богато украшенном резном столе стояли несколько деревянных кубков. Рядом на посеребрённом подносе расположилась недопитая бутылка вина. Деньги тут водились, и это было видно невооружённым взглядом.

- Милсдари. К кому изволите? - слуга, одетый в чёрный, обитый бархатом дублет, появился как будто из ниоткуда.

- Старший ваш нужен. - кивнул ему я, стараясь состроить как можно более зверскую морду. - Мы за работой пришли.

Слугу мои потуги явно не впечатлили. Он зевнул, аккуратно прикрыв рот рукой, кивнул и пошёл на второй этаж, оставив нас мяться у входа.

- Ну так это… - Тур посмотрел ему вслед и неуверенно почесал бороду, - Нас примут али как?

- Да, должны, - так же неуверенно протянул я, косясь на один из стульев. Сесть нас не приглашали, но ведь прожжённым воякам и не нужно спрашивать дозволения. Они бы вряд ли неуверенно мялись у входа, ожидая, когда их позовут. - Пойдём сядем. Тут для нас, смотрю, и выпить оставили.

При этих словах здоровяк заметно оживился. Залить в себя горячительное он был готов в любое время дня и ночи. Правда, заметного эффекта выпивка на него не оказывала. Можно даже сказать: не оказывала от слова совсем. Глушил, как обычную воду.

- Ну, живём, - хмыкнул он, наливая полный кубок и протягивая мне бутылку. Я же плюхнул на самое донышко. Для вида. Никогда не был большим любителем алкоголя, да и сегодня мне потребуется трезвая голова, чтобы общаться с местным заправилой.

- Живём, - кивнул ему я, поднимая свою чашу, - Чтоб наши клинки тоже не просыхали от крови…

Тур не стал ждать, когда я договорю, а просто влил в себя содержимое кубка. Крякнул, занюхал рукав, взял со стола бутылку и допил остатки прямо из горла. Немного посидел, разочарованно глядя на опустевший сосуд, а затем аккуратно поставил его обратно на стол.

- Может это? Ещё попросим? – хмыкнул он, - А то, что ж они дорогих гостей встречают полупустой бутылкой да ещё и без закуси.

- Вы что сделали! – чуть ли не взвизгнул вернувшийся обратно слуга. Лицо его сейчас напоминало переспевший помидор.

- Промочили горло, - непонимающе уставился на него Тур, - Хорошая, кстати, у вас тут брага. Есть ещё?

- Брага?! – взорвался слуга, - Это по-твоему «брага»? Да это вино стоило больше, чем ваши жизни вместе взятые. Олендорское красное, 958 года сбора. Подарок от самого лорда де-Виета. Редчайший экземпляр, а вы…

- Так это, - я ухмыльнулся, внезапно осознав, что вот теперь мы произвели на этого высокомерного идиота нужное впечатление. Впечатление грубых, неотёсанных вояк, привыкших брать нахрапом, наглостью и умеющие говорить лишь на одном языке – языке силы и стали, - Ещё есть? Было хорошо, но мало. Не распробовали даже. И закуси бы. А то на голодный желудок…

- Северные варвары, - презрительно процедил слуга. Он уже взял себя в руки, и его лицо приобрело привычное скучающее выражение, - Идите за мной. Господин Ольберт вас примет.

- А у него будет закусь? - поинтересовался Тур, чуть было не доведя слугу до новой истерики.

Перед глазами тут же высветилась очередная надпись.

Навык «Дипломатия» достиг 8го уровня. Получено 20 очков опыта. До следующего уровня персонажа осталось 185 очков. Получено 10 очков уважения в Деммерворте. До следующего уровня уважения осталось 40 очков. Ваш текущий уровень уважения: «проходимец».

Вот как. Выходит, права была старуха шапокляк. Хорошими делами прославиться нельзя. Ну или можно, но далеко не всегда. Иногда стоит побыть и «неотёсанным северным варваром», чтобы тебя начали воспринимать всерьёз.

Кабинет «господина» тоже был обставлен не в пример богаче того, что был у Одора. Посреди комнаты стоял тяжёлый стол из красного дерева, по краям покрытый причудливой вязью узоров. Окно уже не было затянуто бычьим пузырём. Напротив, внутри железной рамы располагался витраж из нескольких десятков цветных осколков стекла, складывавшихся в фигуру какого-то древнего воина. Возле стен стояли стеллажи с книгами в дорогих, посеребрённых переплётах.

Сам же хозяин всех этих богатств тоже разительно отличался от одутловатого, хоть и крепкого старика. Это был сухощавый мужик лет тридцати-тридцати пяти с короткой чёрной шевелюрой, в которой уже начинала проглядывать первая седина. Резкие черты лица, загорелая кожа, пышные закрученные усы и внимательные серые глаза, казалось, видевшие нас насквозь.

Так, а вот с этим типом надо уже быть поосторожнее. Это явно не истеричный служка, падающий в обморок от любой выходки, выходящей за рамки местного этикета. Но и слишком скованно себя вести тоже не стоит. Раз уж начали строить из себя «крутых и прожжённых вояк», этого курса и надо придерживаться дальше.

- Ваше благородие, гости… - слуга поклонился и знаком попытался показать, что нам следует сделать то же самое.

Я посмотрел на него. Сплюнул прямо на дорогой ковёр, которым был устлан пол, прошёлся по нему грязными, изгвазданными в навозе ботинками, плюхнулся на резной стул и с ходу выдал:

- Мы тут за работой. Есть у вас задания для четырёх мечей?

Тур тоже стесняться не стал. Проследовал за мной, уселся рядом, положив свой здоровенный бродекс на колени, так, чтобы его видел потенциальный наниматель.

От этой выходки слуга и впрямь чуть не упал в обморок. Он снова покраснел, прикрыл рот рукой, глядя то на грязные следы, оставшиеся на ковре, то на нас с Туром.

- Вы… Вы что себе… - его голос вновь сорвался на противный визг, отдалённо напоминавший визжание свиньи, которую ведут на бойню… Так, стоп. А это я откуда знаю, как визжит свинья, которую режут? Я же никогда не видел, как это делают. Система, что, догружает мне чужие воспоминания? Интересно, интересно... Надо запомнить. Но разберусь я с этим потом. Сперва - насущные проблемы.

Слуга явно хотел добавить что-то ещё, но Ольберт жестом велел ему заткнуться и выметаться из комнаты. Ну и правильно. Тут собрались побеседовать серьёзные, уважаемые люди. Истерики и лишние уши нам совсем ни к чему.

Дождавшись, когда слуга уйдёт, хозяин кабинета встал, подошёл к окну, из-за которого всё ещё доносились крики разъярённой толпы, брезгливо поморщился и закрыл его.

- Вот сколько раз я их просил, не устраивать свои варварские сожжения у меня под окнами, - пожаловался он нам, - Казнили бы этих своих… Чаровников, или как их там, просто отрубанием головы. Быстро, чисто и никакой возни с брыкающимися пленниками. Но нет, надо устроить из этого целое представление. Так, вы, - он вернулся на своё место и окинул нас с Туром своим изучающим взглядом, - наёмники, значит. И у вас – четыре меча?

- Вроде того, - кивнул я, немного подумал и добавил, - Четыре опытных меча, вместе прошедших не одну схватку.

- Да? – его брови удивлённо поползли вверх, - Но почему я здесь вижу только два.

- Остальные два ушли по делам, - пожал плечами я, - Договариваться с бичами диавола о том, чтобы не перебивать друг у друга контракты, - идея пришла в голову внезапно, но показалась мне весьма удачной. Приврать знакомством с более опытными наёмниками - оно ведь никогда не помешает. Да и не исключено, что люди этой профессии действительно договаривались друг с другом о разделении "сфер труда".

- Вот как, - ухмыльнулся Ольберт, - Разумно. Впрочем… - он сделал небольшую паузу и чуть ли не прожёг нас со здоровяком своим взглядом, - Я бы просто не дал вам один и тот же контракт одновременно. Или в том захолустье, откуда вы выползли, с наёмниками работают иначе?

Зараза. Похоже, идея была всё же не шибко удачная. Вышла промашка. Ну ничего. Нравы везде разные, а мы люди нездешние и, можно сказать, что необразованные. Бывает.

- Ну, положим, - хитро улыбнувшись, продолжал местный староста, - Работа у меня и впрямь найдётся. Но тут уже вопрос в другом. Потянут ли эту работу два вчерашних кмета, только-только взявших в руки оружие? - он выдержал паузу. Посмотрел на меня. На Тура. Затем криво ухмыльнулся и продолжил, - Ну-ну-ну. Не смотрите на меня так. Мне уже доложили, кто вы такие - староста кивнул мне, - И не думай, дружок, что вот этим вот этим дешёвым маскарадом, купленным у Рамье за гроши, манерами деревенщин, впервые выбравшихся в город, и наглыми ухмылочками вы сможете обвести меня вокруг пальца. Видал я таких, как вы. Вы нихера не наёмники. Вы просто хотите ими казаться.

Зараза. А вот теперь нас раскусили.