Игра на выживание. Книга вторая

Глава 1

Глава первая.

Я потёр щетинистый подбородок. Всё понятно. Как будто бы. Непонятным мне было только одно. Я поднял руку, требуя тишины и, когда возбуждённо-испуганный гул немного улёгся, обратился к Стокману:

- Сэр, ваш кабинет запирается?

- Разумеется, - негодующе фыркнул Бенни. - У меня там помимо всего прочего хранятся весьма ценные бумаги. А с какой стати вам это надо?

- Тот, кто... вывел из строя телефон, - я осторожно подбирал слова. - Как он проник в кабинет? Дверь была выбита или замок сломан, а?

- Да нет, - пробормотал Бенни, глядя в пол. - Ничего не было сломано... И дверь целая и замок. Всё, кроме телефона. Я опять-таки вас не понимаю, вы снова к чему-то клоните?! Что за очередной гнусный намёк?

Я усмехнулся. Стокман - ушлый тип, хитрый и пронырливый деляга, и всё понимает с полуслова.

- А как же тогда этот некто оказался в вашем кабинете? Просочился бесплотным туманом сквозь замочную скважину? Или ваше упорное нежелание распрощаться с нами продиктовано чем-то иным, кроме как боязнью получить негативную огласку? Что молчите, Стокман?

Шнитке понимал не так быстро, но пальца со спускового крючка винтовки не снимал и не замедлил перевести стволы на хозяина Стиллхолла. Студенты быстренько спрятались за мою широкую мужественную спину. Остальные невольные участники нашей общей драмы предпочитали оставаться безмолвными свидетелями.

- Да... Да вы... Да я вас... - Бенни задыхался от злости и возмущения, покраснев как перезрелый помидор. - Вы... Ты... Выметайся из моего замка к чертям собачьим, неблагодарный ублюдок!!! Чтобы через пять минут и ноги твоей здесь не было, понял?!

- Не надо так орать, Стокман. Нервы, они ведь не восстанавливаются. Пройдёмте лучше посмотрим вместе на этот механизм, так его разэтак, - я миролюбиво улыбнулся в лучших голливудских традициях и повернулся к выпавшему от частоты смены моего настроения Бенни в осадок спиной. - Ну что, идём?

Стокман ругался, на чём свет стоит, грозя засадить меня в самую глубокую и грязную дыру за клевету. И чего так заводиться? Дураку ясно, что кому-кому, но Бенджамену заварившаяся каша как серпом по одному месту. Ну пусть понервничает, спеси, может, поубавится...

Мы всей нестройной гурьбой ввалились в просторную прихожую, и вдруг стало как-то тесно и неуютно, скажу я. Вот сейчас бери мухобойку побольше и прихлопни нас, пока мы все собраны в одном месте! Ральф же бдительности не терял. Стволы «экспресса» бездушно глазели в окованные железом мощные входные ворота из мореного дуба. С правой стороны, насколько я помнил, из стены должен был выступать внушительный стальной рычаг. Должен был! Но его и след простыл. Вместо рычага в каменной кладке зияла глубокая развороченная дыра. Впечатляло. Впечатляло до дрожи в коленках и вспотевших подмышек. Вырвать «с мясом» из стены ТАКОЙ рычаг — это не Чупа-чупс слопать, точно вам говорю. Рычаг соединялся с зубчатыми шестернями посредством какого-то мудреного кардана, и приводил в действие весь гидравлический механизм подъёма и опускания тяжеленого моста. О том, чтобы вручную сдвинуть эту махину с места, не могло быть и речи. Мы стали жертвами современных технологических достижений. Раньше-то мост опускался простым воротом, который крутило несколько здоровых лбов, и системой противовесов. Но с течением времени, когда надобность в столь устаревших и дремучих приспособлениях отпала, механизм управления мостом решили заменить, чтобы облегчить себе жизнь и в одиночку управляться со всей внушительной громоздкой конструкцией, а не держать полдюжины лишних ртов. Все эти исторические подробности, пользуясь случаем, поведал нам Дон, словно вспомнив об одной из своих непосредственных обязанностей гида. Став хозяином замка, и конкретно перестроив холл и выделив часть площади под прихожую, Стокман ничего не стал менять в самом гидравлическом механизме, оставив всё, как оно и было до него.

Постояв, поглазев, почесав затылки, ошеломлённые, мы отхлынули назад, в холл.

- И как же мы теперь выберемся из замка? Будем через стены с шестом прыгать? - пришла в голову Герберта Уэнрайта резонная мысль.

- Да уж, сомневаюсь, что мы сможем починить всю эту беду, - хоть и не хотелось, а согласился я с аристократом. - Стокман, у вас же полным ходом идёт ремонт! Строители, мастера, они же должны оставлять свой инструмент где-то в замке... Не таскать же постоянно за собой весь инвентарь!

- И как же нам помогут молотки и пилы, мистер Болотин? - в голосе Бенни было столько яда, что и гадюка сдохла бы от зависти. - Или вы джинн из арабских сказок и мигом соорудите нам подвесной мост на ту сторону?

Игнорируя подначивающий тон бизнесмена, я поскрёб мизинцем в ухе.

- А когда ваши работники продолжат реконструкцию? Или парни ушли в запой?

- У них отгулы до среды, - сокрушённо вздохнул Стокман. - Так что без особых на то причин, к замку ещё более суток никто не подойдёт. Если не случится чудо и за вами уже не прислали автобус. Тогда, конечно, вас быстро хватятся, и спасение не заставит себя долго ждать.

- Я уже давно понял, что чудес в жизни не бывает, - присовокупил я. - Но неужели вам никто не будет звонить и, встревоженный молчанием, не забьёт тревогу?

- Да все уже давно привыкли, что в этой всеми святыми забытой норе со связью ну очень большие проблемы. А ещё эта буря чёртовая! Телефон могло отрубить и вполне по естественным природным причинам, если уж на то пошло.

Бенни сложил руки за спиной, нервозно раскачиваясь на каблуках дорогих туфель. Артур с животным ужасом смотрел куда-то вдаль. Да, парень, свобода - вон она, в каких та считанных метрах. Так близко и так далеко. Там, снаружи, раннее утреннее солнце отчаянно пыталось бороться с упорно не желающим сдавать позиции холодным влажным туманом. Там был лес, Гринсвуд, люди... Там была жизнь. В замке поджидала смерть, уже дважды осенившая Стиллхолл знамением костлявого перста.

- Да что же это такое, мать вашу? - Мартин перекосился от ярости. Так, пошло-поехало... - Какая скотина сломала рычаг?! Кто посмел ЭТО сделать, я всех спрашиваю? Чё застыли, как истуканы?.. Боже ж ты мой... Да как же так... Нас только что отымели во все щели, если кто не понял! А вы всё стоите и пялитесь друг на друга как стадо тупоголовых баранов!

- Мартин, не ори! - Джессика наступала на распсиховавшегося юношу. - Чего ты добьёшься криком? Чего ты орёшь? Возьми себя в руки, слышишь? Мартин, среди нас совсем маленькая девочка, которая, в отличие от тебя ведёт себя более сдержанно и достойно!

- В рот твою девочку! - надрываясь, завопил Скотт, размахивая сжатыми кулаками. - Ты что, дура испанская, не понимаешь, в каком дерьме мы оказались? Да это же самая настоящая диверсия! ОН теперь запросто нас всех покрошит в капусту! Мы же никуда не денемся... Приходи и жри, сколько хочешь. А тебе бы только вертеть своей жопой!..

Не встревая в кипящий спор, люди неловко молчали. Я, признаться, тоже, потому что заметил, как наливаются слепящим огнём праведного гнева зелёные глазищи Трейси... Джессика от обиды едва не разревелась, с ненавистью глядя не распоясавшегося юнца. Трейси, не выдержав долго, шагнула к Мартину и хлёстким ударом кулака свалила исходящего пеной студента на пол. Скотт ощутимо стукнулся головой о мраморные плиты и затих.

- ТАКИМ он мне нравится гораздо больше, - с удовлетворением произнесла Трейси.

- Эй, ты его, часом, не убила? - обеспокоенно сказал Артур.

- Куда там! У него башка крепкая, как булыжник.

Кристи неуверенно пропищала:

- Но-о-о... Он же, в принципе, прав! Кто ответит за всё это?

Десятки глаз непроизвольно обратились к Стокману. Бенни сдавленно процедил очередное проклятье.

- Ну, ИЗВИНИТЕ. Бога ради, простите за то, что я в трудный час протянул вам руку помощи и не отказал в крове над головой! Да я откуда знаю, кто вытворяет все эти мерзости?! Я вам не Шерлок Холмс! Понятно? Наверно, это и вправду волк!

Бенни откровенно издевался, даже не подозревая, насколько он близко стоит к истине.

- Ага! - с энтузиазмом поддержал хозяина Дон. - Кто бы это ни был, силой он явно не обделён.

Рейнолдс нагло уставился на Эдварда Блейка. Культурист быстренько сообразил, куда клонит гид.

- Да я отлично разглядел этот рычаг! Он был как оглобля. Чтобы его выломать, надо запрячь слона.

- А... Если поднатужиться?

- Слушай, ты, маленькая гнида, ты на что...

Я вклинился между готовыми сойтись в рукопашной невротиками и толкнул Блейка в грудь.

- Остынь, Эд, тебя никто ни в чём ни обвиняет. Дон, захлопни пасть, если не хочешь, чтобы я заштопал её проволокой. Пожалуйста.

Понимающе переглянувшись с взявшим «Экспресс» наизготовку Ральфом, я подвигал плечами, проверяя, удобно ли закреплены кобуры и смогу ли я выхватить пистолеты так быстро, как потребовала бы того ситуация.

- Думаю, уже все поняли, что это был кто-то ОЧЕНЬ сильный и здоровый. Ну и не Блейк, это ясно как день. Надо обладать воистину НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ силой, чтобы учинить подобную штуку... Что ж, у меня на примете есть одна подходящая кандидатура.

Роберт неспеша отхлебнул из кажущейся бездонной фляжки и безразличным голосом поинтересовался:

- Неужели? И кто же этот негодяй? Только умоляю, не надо и на этот раз все шишки валить на волка. Увольте, молодой человек! Загрызть человека - это одно, а сломать сложный, прочный механизм - совсем другое.

- Вы не устаёте меня поражать, сэр. Вы стопроцентно правы! Я и в самом деле думаю о... волке!

Бенни всплеснул руками, горестно возопя:

- Да он совсем свихнулся, помоги нам Господи!

Тем временем сердобольная Саша при поддержке Артура приводила Скотта в сознание, хлопая по обескровленным щекам. Герти демонстративно стояла поодаль, хмуро разглядывая лежащего в беспамятстве юношу. В уголках губ девочки образовались жёсткие складки.

Роберт оторвался от фляжки и запахнул полы пиджака:

- Я не оспариваю ваших логических выводов, Алекс... Всё это и впрямь крайне подозрительно: проникновение в кабинет Стокмана, разбитый телефон, поломка рычага подъёма моста. Я уже не говорю о двух чудовищных убийствах, обставленных таким образом, что все улики указывают на дикого зверя! Кто-то действительно планомерно отрезает нам все пути к отступлению. Но... Я одного не пойму - зачем? Какую цель преследует этот неизвестный? Всё дело настолько шито белыми нитками, что оторопь берёт от общей бессмысленности происходящего!

- Тонко подмечено, - я щёлкнул пальцами. - Никакого смысла! Никакой человеческой цели.

Мастерс укоризненно посмотрел на меня, не в силах понять, разыгрываю ли я его или вполне серьёзен. И тут старика, что называется, осенило.

- Подождите... А если нам удастся позвать сторожа со стоянки? Уж он-то наверняка нас услышит! Странно, почему он ещё не прибежал... Грохот-то стоял какой. И... Телефон! Мистер Стокман, там же должен быть телефон, в сторожке?

Стокман поднял понуренную головушку и, оживая, воскликнул:

- Точно! В домике есть телефон. Надо забраться на башню и докричаться до... Как там его звать, Коннор?..

- Митч Филиппс, сэр.

- Ага! Мы позовём Филиппса, не глухой же он, право слово, он позвонит кому надо, и мы спасены.

Я снова переглянулся с немцем. Шнитке, сжав губы, сожалеюще покачал головой. Охотник подумал о том же, о чём и я. Если сторожа до сих пор нет, значит, он...

- Мёртв. Ваш сторож мёртв, Стокман, - как обухом припечатал я. На меня все уставились как на Кассандру в штанах. Бенни чуть не проглотил собственный галстук. Я, не сбавляя оборотов, продолжил. - Дамы и господа, прошу тишины и внимания. Некоторые из вас досконально не знают реального положения вещей. И мне побоку, даже если кто из вас НЕ ХОЧЕТ этого знать. Так или иначе, вы меня выслушаете. ВСЕ. Ночью мы с Ральфом видели кое-что донельзя странное и ужасное. И вы должны об этом знать. Просто обязаны. И, пожалуйста, верьте мне на слово. Шутить у меня нет ни времени, ни желания.

*****

Мой рассказ о ночном столкновении с волкоподобным (или человекообразным?) монстром подвергли вполне обоснованным сомнениям и критике. Люди просто поверить не могли в существование такой дьявольской твари как оборотень. А что? Я бы тоже не поверил, не увидь своими глазами! Я уже говорил, что человек всегда боится того, что не понимает, что внушает дикий, первобытный, доставшийся от тёмных предков, страх. Факт, не требующий лишних доказательств. Моё лаконичное повествование своевременно дополнял животрепещущими комментариями Шнитке.

Наиболее бурно противился Дон. Бедолага-гид через каждые три минуты менялся в лице. Рейнолдс возмущённо кричал, что, дескать, мы то и стрелять как следует не умеем и списываем свои промахи на якобы паранормальные способности зверя. Целились бы получше... Ральф без малого не пристукнул Дона, не сходя с места. Это ОН стрелять не умеет, а КТО же тогда умеет?

Я рассказал всё, что мне было известно, побив сомневающихся главным козырем. Кто, окромя вервольфа, мог прошмыгнуть в неприступный замок, прятаться в нём, вламываться в комнаты, садистски убивать и вдобавок вывести из строя подъёмный мост, загнав, таким образом, всю дичь в одну огромную ловушку, из которой нет выхода?! Чертовски трудновыполнимая задача для обычного животного! Колин несколько раз пытался меня перебить, пытаясь вставить что-то своё, несомненно, очень умное и творческое, но я успешно от него отмахивался, делая зверское лицо. Зачитать очередной свежесочинённый опус пацан всегда успеет... Плюс ко всему мы с немцем не страдали слепотой и маразмом, и раз мы говорим, что гигантскому мутантоподобному волчаре выпущенные в упор пули повредили не больше, чем слону дробина, значит, так оно и есть.

- Но... Но что же нам теперь делать? Дожидаться ночи, когда эта тварь повторно выйдет на охоту? - Бенни вожделённо поглядывал на застеклённый бар, не иначе как раздумывая, а не последовать ли примеру Мастерса и надраться до потери пульса? - Как нам выбраться из замка, как преодолеть стены? Не по воздуху же, в конце-то концов! Если за всеми последними событиями стоит вервольф, а причины, способной опровергнуть слова Шнитке и Болотина я не вижу, то нам придётся туго, господа. ОН не будет ждать с моря погоды! Полнолуние когда? Послезавтра? ОН начнёт резню раньше, убивая нас по одному, как только мы разбредёмся по комнатам. Верно! Никакой человеческой цели! Одно лишь хищное желание убивать...

Стокман спрятал лицо в трясущихся ладонях и опустился на диван. Бизнесмен был как выжатый лимон, мне даже стало немного жаль его... Люди зябко поёжились, понимая, что незавидная участь уже не за горами.

- Я не хочу умирать... Я не хочу оставаться в этом замке!.. - Кристи была на грани истерики. - Я хочу убраться отсюда немедленно, сию минуту! Ну сделайте же вы хоть что-нибудь!!! Стокман, это вы во всём виноваты, это всё из-за вас! Я вас ненавижу!..

Девушка разрыдалась, прильнув к растерянному Блейку. Эдвард не мог найти нужных слов, чтобы выразить всю гамму бушующих и норовящих выплеснуться из души наружу чувств.

- Мы все равнозначны ходячим покойникам, - подлил масла в огонь Рейнолдс. Гид, плюнув на этикет, в присутствии хозяина бухнулся в кресло, тоскливо глядя перед собой. - Вы сами сказали, что зверюгу обычное оружие не берёт, следовательно, нам его не убить. А вот нас он влёгкую почикает в салат! Вот уж не думал, что Я буду представлять для кого-то гастрономический интерес! Вот же дерьмо, мать вашу... И слинять из этой выгребной ямы никак не получается. Нам писец!

- Выше нос, всё не так уж и плохо, - пробубнил Мастерс, внимательно изучая содержимое бара. - Мы пока ещё живы, здоровы, находимся вместе... А в куче нам и надо держаться, порознь не выстоим.

Я придвинул тяжёлое кресло к камину и, усевшись, сказал:

- Золотые слова, сэр. Я вот что подумал... Перебраться через стены и ров хоть и будет трудновато, но вполне выполнимо. Есть у меня пара мыслишек на данный счёт, но об этом попозже... Сейчас главная проблема - это сам вервольф. Он постарается не дать нам свободно уйти из замка. Нет. Не для того он загнал нас в силок. Он не замедлит начать СВОЮ охоту... Поэтому мы должны найти его первыми.

- И где же мы его найдём? - испуганно проблеял лорд Уэнрайт. - Лично я не собираюсь никого искать! Это безумие! Мы должны незамедлительно бежать, если вы на самом деле придумали приемлемый способ.

- Чтобы ОН нежданно-негаданно напал на нас со спины? - изогнул я бровь. - Когда мы будем перелазить через стены? Бросьте, Ваша Светлость! А далеко искать нам, как ни странно, и не надо. Оборотень ближе, чем вы думаете.

Герберт подскочил, как ошпаренный, завертев по сторонам головой, будто бы кровожадный монстр уже подкрадывался к нему с тыла.

- Насколько ближе? - в лоб спросил Эдвард, не выпуская из могучих объятий всхлипывающую Кристи.

- Среди нас.

Я ожидал очередную волну протеста и недоверчивых возгласов, но... Все молчали. Ральф, студенты и Герти ненавязчиво расположились рядом со мной, образовав некий обособленный лагерь. Стокман с крайне озабоченным видом замер на диване, Рейнолдс, сидя в кресле, старался вообще не шевелиться, чем не преминул воспользоваться Уэнрайт. Изображая из себя запуганную девочку, лорд бочком продвигался к гиду, хитренько посматривая из-под затушёванных ресниц. Огромный культурист что-то обнадёживающе шептал на ушко раскисшей золотоволосой шведке. Коннор держался с прежним апломбом, внимательно скользя по окружающим настороженным взглядом. Старая гвардия, чего уж там говорить! Старик, небось, уже прикидывает, кто из них может оказаться вервольфом...

Особенно меня заинтриговало то, что цепкий взор старого дворецкого с завидным постоянством останавливался на Мастерсе, дегустирующим у бара спиртные напитки. Неужели Коннору что-то известно? Вдруг он что-то знает о невзрачном алкоголике? Или это всего лишь мои подозрения? А если нет?..

- Звучит, конечно, страшно, но зато отражает истину без успокоительно-смягчающих приукрашений... Надо смотреть правде в глаза, друзья, - Ральф прислонился к камину, изучая носки своих ботинок на толстенной подошве. - Любой из нас может оказаться оборотнем. За некоторым, пожалуй, исключением.

Стокман сварливо поинтересовался:

- Да что вы говорите? И кто же оказался в этом списке счастливчиков? Кроме вас с мистером Болотиным, естественно!

- Наши славные детишки. Во время заварухи они чинно и смирно сидели в моей комнате, - пояснил я. - Мистер Коннор, я за вами уже несколько минут внимательно наблюдаю. И у меня сложилось впечатление, что вы хотите чем-то с нами поделиться, но никак ни решитесь. Смелее, старина!

Резкая смена разговора не застала Коннора врасплох. Дворецкий виновато улыбнулся.

- От вас ничего нельзя скрыть, сэр. Вы видите людей насквозь. Да, я... кое о чём размышлял. Возможно, это всего-навсего совпадение, но сейчас нам надо учитывать любую подозрительную мелочь.

- Совершенно верно, продолжайте.

- Я бы хотел рассказать об одной посетившей меня мысли. Раньше я как-то этому особого значения не придавал, но теперь вижу, что вероятно, повторюсь, вероятно, ошибался, - дворецкий вновь метнул колючий взгляд в спину накачивающегося алкоголем Мастерса. - Это касается одного из наших гостей...

Подобравшись, я сделал знак Ральфу быть наготове, вдруг события примут непредсказуемый оборот. Из моей головы не шла буква «М», посмертное послание Грейс... А ну как это действительно вечно полупьяный старикан? А что, вполне возможно, уж больно сообразителен и умён порой этот спивающийся незаметный, заурядный, в общем-то человек. Я плотно сжал зубы и весь напрягся.

- Несколько дней назад кое-кто проявлял нездоровый интерес к устройству подъёмного моста, гидравлическому механизму, цепям. Мистер Рейнолдс может подтвердить мои слова... Этот человек в самый первый день появления в Стиллхолле сразу обратил внимание на мост.

- О ком вы говорите? - я подался вперёд. - Кто этот человек?

- Роберт Мастерс, - твёрдо произнёс дворецкий.

Единый изумлённый выдох пронёсся по холлу древнего замка. Кажется, я был не одинок в своих сомнениях. Мало кто мог поверить, что такая старая, пропитавшаяся винными парами развалина как Роберт, не тот, за кого себя выдаёт. Что он и есть клыкастый монстр! А я... я чуть не рассмеялся над собственной дырявой памятью. Ну как я мог забыть? Помнится, когда мы первый раз шли в замок по мосту, Мастерса здорово привлекли цепи. Он ещё интересовался, достаточно ли мост крепок... Снова совпадение или?..

Не мешкая, Ральф вскинул винтовку, целясь в потягивающего из стакана виски старика. Несомненно, удивляла реакция Мастерса, а, точнее, отсутствие таковой.

Роберт спокойно допил виски, отставил стакан и прошёл в центр холла. Старика слегка шатало, но голову он держал высоко. На пути продвижения Мастерса моментально образовывался свободный проход, люди как от чумного шарахались от него в разные стороны. Рейнолдс испуганно подобрал ноги, а Герберт проворно шмыгнул за несгибаемую спину Коннора.

- Что ж, мои поздравления, вы, похоже, нашли козла отпущения, - откровенно презрительно сказал Мастерс, сузив мутные блеклые глаза. - А почему бы и нет, верно? Чем взвесить все имеющиеся факты и хотя бы немножко пошевелить мозгами, лучше сразу, не утруждаясь, ткнуть наказующим пальцем в первого попавшего под горячую руку... То есть, в меня... А хоть кто-нибудь из вас обратил внимание, что рассказ Алекса при должном рассмотрении не выдерживает никакой критики?..

- Сейчас именно ВЫ являетесь пристальным объектом нашего внимания, а не Алекс, - напомнил Колин. Мой мальчик, умничка! - Извольте объясниться. Поведайте о своей необоснованной страсти к подъёмным мостам.

- Любопытство не порок, - Роберт осуждающе посмотрел на высокого юношу. - Неужели вы обвините меня в убийствах, тем паче в... в оборотничестве! только потому, что я, не скрою, интересовался надёжностью моста и... механизмом, управляющим им? Ради Бога, это же просто наивно и глупо! Это равносильно тому, чтобы назвать вашу маленькую подружку извращённой садомазохистской лишь потому, что она носит кожу и клёпки!

Трейси очаровательно побагровела от негодования.

- Я с вами полностью согласен, сэр, - я перехватил инициативу в свои руки. - Конечно, одного странного совпадения не достаточно для столь безапелляционных выводов. Но у меня есть и другая улика, указывающая на вас. А два совпадения - это уже чересчур, вы не находите?

Мастерс заметно побледнел и отступил к лестнице.

- Какая улика, молодой человек? Что вы несёте?..

- Нет уж, лучше вы поясните мне, что подразумевали, когда говорили, что мой рассказ насквозь лжив и отдаёт вымыслом, - безжалостно напирал я.

- Положим, я выразился не совсем так, как вы интерпретировали... Поймите, я с такой же долей уверенности могу утверждать, что оборотень если и не вы, то хотя бы ваш друг-охотник!

У немца от удивления приподнялись усы, однако «экспресс» продолжал неотрывно смотреть в грудь Мастерса.

- Что-о-о?.. Да я же два раза стрелял в эту тварь! Весь замок слышал пальбу!

- А кто может дать гарантию, что вы говорите правду? - возразил Роберт. - Никто! Свидетелей то не было! Вдруг это вы убили бедняжку, а потом для отвода глаз устроили стрельбу?

- Но... Но... Да что за хренотень ты городишь, старый недоумок? - от праведного гнева немецкий акцент Шнитке прорезался особенно сильно. - Ты, выживший из ума алкоголик! Я подоспел на схватку с монстром последним, первым был Алекс. И оборотень там уже был! Как я мог одновременно находиться в двух разных местах, сразу в двух шкурах?

- Подумаешь - Алекс... Кто вас знает, может, вы оба в сговоре? Убили несчастную девушку, вволю постреляли в потолок и стены, навешали недотёпам-студентам лапши на уши, и теперь все из себя такие чистенькие и не запятнанные!

Бенни злорадно заулыбался, потирая холеные руки.

- Мистер Мастерс дело говорит! Я ничуть не удивлён, вы, Болотин, ещё тот подарочек...

Я быстро отреагировал, отрывисто бросив:

- Заткнитесь, Стокман.

- Роберт, вы вполне здраво (прошу прощения за каламбур!) рассуждаете. Вы мне нравитесь, чёрт возьми! И слова ваши закономерны и обоснованы. Но есть одна загвоздка. Если мы с Ральфом стреляли в стены и потолок, то где следы от пуль? Любой, кто побывал на месте трагедии, подтвердит, что никаких огнестрельных отметин нет. И, насколько мне не изменяет память, на втором этаже замка из всех комнат, к спальне Грейс наиболее приближена именно ваша. Вы же были совсем рядом! Но почему-то и пальцем не пошевелили, чтобы помочь ей! А почему? Не потому ли, что в тот момент ваши зубы рвали на части слабую беззащитную девушку? И почему, будь я проклят, Грейс написала кровью букву «М» ?! И дураку понятно, что это намёк на того, кто её убил. Вервольф просчитался, Грейс прожила достаточно долго, чтобы оставить знак, сотворённый из своей же крови. Среди нас, за исключением детей, только вы носите фамилию, начинающуюся с этой буквы. Вы, и больше никто иной!

- Нет... Не... невозможно! Господи, Боже мой, этого просто НЕ может быть. Я не оборотень, поверьте мне!

- А вот это мы сейчас и проверим, - отстранив в шоке хлопающую глазами Кристи, Блейк, наливаясь дурной кровью, со скрипом корабельных канатов сжал огромные кулаки.

Я медленно потянулся к заплечной кобуре, командным голосом отдав приказ:

- Быстро все отойдите от него!

Народ не пришлось упрашивать дважды. Не прошло и секунды, как вокруг Мастерса образовалось довольно обширное пустое пространство.

- Мы не хотим больше смертей, Роберт, - убеждающе сказал Ральф. - Но вы должны... Эй, ты куда собрался, старый хрыч?!

Воспользовавшись некоторой заминкой наших сплочённых рядов, Мастерс, откуда только силы взялись? аки горный козёл рванул вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Все словно окаменели. На лицах я прочёл вынесение обвинительного вердикта удирающему старику. Если ты чист перед богом и людьми, зачем бежать? Но всё становится ясным, если тебе ЕСТЬ что скрывать...

- Остановите ублюдка, уйдёт же! - в азарте заорал Стокман. - Чего же вы стоите?..

Выругавшись, Ральф прижал приклад к плечу и навёл винтовку на фигуру практически достигшего конца парадной лестницы Мастерса. Мне пришлось здорово изловчиться, чтобы прямо из кресла совершить прыжок гепарда и пригнуть стволы «Экспресса» к земле. Несмотря на моё вмешательство, палец немца успел сократиться и громыхнул звучный выстрел. Крупнокалиберная пуля с весёлым визгом раскрошила одну из покрывающих пол холла плит в щебёнку, обдав Стокмана ворохом мелкой крошки. Бизнесмен в ужасе съёжился, зажмурив глаза.

- Ты что делаешь, мы же его упустили! - накинулся на меня Шнитке. - Он ушёл!

- А что, если вервольф НЕ Мастерс? - проникновенно сказал я, но так, чтобы не услышало постороннее ухо. - Слишком всё просто, не думаешь? Я пойду вслед за ним, а ты оставайся здесь, договорились?

- А...ты уверен, что справишься? Вдруг это очередная ловушка, засада? Нет, пойдем вместе, так надёжней.

- Ральф, ты только представь, что вервольф НЕ Роберт, и, воспользовавшись нашим отсутствием, начнёт крошить всех подряд? Мы не имеем прав так рисковать, дружище.

С подобными аргументами немец был вынужден согласиться. Я выхватил пистолеты и снял оружие с предохранителей. Посмотрел на напуганных и притихших товарищей по несчастью.

- Оставайтесь на месте и ни в коем случае не разбегайтесь по комнатам. В холле вы в большей безопасности, Ральф прикроет, если что... Трейси, присматривай за Герти, хорошо? А вы, засранцы малолетние, не смейте без меня геройствовать.

- Да ты и сам... того... Не слишком увлекайся, - полностью пришедший в себя Мартин стыдливо прятал глаза. - Я вёл себя, как... Как последний урод! Как нытик... Хочешь, я с тобой пойду?

- Что, стыдно стало, сын шакала? - Джессика тряхнула гривой чёрных волос. - Алекс, возвращайся поскорей, а этого хмырёныша оставь на съедение волчаре...

- Никуда это хмырёныш не пойдёт, - с усмешкой отрезал я. - Ладно, держитесь.

Я легко побежал по лестнице, напряжённо сжимая в руках готовые изрыгнуть огонь пистолеты. Боялся ли я? Да. Я же не идиот!

Глава 2

Глава вторая.

К моему немалому удивлению я уверенно и быстро настигал Мастерса. Складывалось впечатление, что стремглав рванувший на старте Роберт, пробежав несколько десятков метров, самым банальным образом выдохся. Давали о себе знать годы и злоупотребление спиртным... Постойте-ка, на бегу подумал я, какие на хрен годы? Оборотень не должен знать усталости. По идее эти твари живут две жизни: человеческую и звериную, да и силушкой не обделены. С чего бы это Роберт так быстро запыхался и начал сдавать?

Ориентируясь по слабым отзвукам замирающих в веренице залов и коридоров спотыкающихся шагов Мастерса, я догонял беглеца. Внезапно меня ошпарила шальная мысль. А ну, как и вправду в ловушку заманивает? Прикидывается, скотина, немощным стариком, а сам заводит меня в какой-нибудь закуток, откуда только один выход... Через желудок вервольфа.

Оборвав себя на чёрном юморе, крайне неудачном, надо признать, я стремительно поднажал и сократил последние метры. Я уже видел Мастерса, держащегося, по всей видимости, исключительно на одной силе воли. Роберта бурно штормило, хриплое дыхание с всхлипами вырывалось из лёгких, как воздух из пробитых кузнечных мехов.

- Роберт, стойте же вы... Вам от меня не уйти! - крикнул я в спину старику. - Вы у меня на мушке! Давайте поговорим, я не хочу в вас стрелять! Я НЕ буду в вас стрелять...

Подволакивая ноги, старик завернул в следующую комнату, я, наступая ему на пятки, повторил манёвр и... Это был тупик. Из комнаты вёл единственный выход, перекрытый на данный момент мною. Мастерс затравленно заозирался по углам. Главной достопримечательностью убранной в готическом стиле комнаты было большущее матовое зеркало, вставленное в резную серебряную раму.

- Да угомонитесь же вы, наконец!

С абсолютно дикими глазами Мастерс дёрнулся к зарешечённому окну, но, волею судьбы нога старика подвернулась, и он потерял равновесие. Роберта повело в сторону и, чтобы не упасть, он был вынужден вцепиться руками в раму вплавленного в стену зеркала... Всё же старик не смог полностью погасить силу движения, и его голова по инерции вошла в соприкосновение с блестящей поверхностью.

Под мелодичный звон осколки стекла посыпались на пол. Я опустил пистолеты. Если я не убью Мастерса, то это святое деяние наверняка совершит Бенни. Зеркало, наверно, старинное и раритетное. И, как реликвия, стоит немало. Стоило. Я посмотрел на подмигивающие мне забавным калейдоскопом куски стекла. В зеркальных осколках отражался я... Перевёрнутый. Перевёрнутый?!

Вложив пистолеты в кобуры, я без опаски приблизился к опустившемуся на колени Мастерсу. По рассаженной голове старого пропойцы обильно струилась кровь, стекая по виску и шее. Серебряная рама оскалилась зазубренной стеклянной пастью и серым камнем. Роберт опустил голову, тело старика сотрясала дрожь. Кровь, струящаяся по лицу, смешивалась с бегущими слезами...

- Я был пьян... Господи, прости меня! Я нажрался, как свинья и ничем не мог помочь ей... Я был в стельку пьян!

- О чём вы, сэр? - тихо спросил я, протягивая Мастерсу кусок ткани, оторванный от оконных занавесей.

Судорожно сглатывая, Роберт принялся остервенело оттирать лицо.

- Прошлой ночью, когда погибла Грейс, я валялся мертвецки пьяным... После того, как я обнаружил тело повара, я добавил ещё по чуть-чуть и... Я просто старый, никому не нужный ублюдок, и, пристрелив меня, вы никого не огорчите...

Скривившись, Мастерс приложил тряпку к повреждённому темечку.

- Вы, как я погляжу, не собираетесь расправляться со мной... Что изменило ваше решение?

Я присел на корточки.

- Сэр, вы разбили себе голову, и у вас течёт кровь. У вервольфа кровь не бежала, а раны его моментально затягивались. Хорошо, допустим ОН по своему желанию может управлять процессом регенерации, но как оборотень осмелился бы дотронуться до серебра? Вы что, забыли легенды? Серебро смертельно для этих тварей, а на ваших ладонях не осталось ни малейшего отпечатка от контакта с рамой зеркала...

- И то верно. Что ж, скрывать не буду, я рад возвращению в человеческое общество. Что с вами, молодой человек? У вас такое выражение на...

Дальше я его не слышал, потому что застыл, как распоследний болван с открытым ртом. Твою мать, да я и есть болван! Забывчивый тупица! Серебро!!! На фига строить грандиозные гипотезы и проводить детективные расследования, когда можно элементарно испытать каждого из нас прикосновением серебра?! Вервольф обязательно выдаст себя. Если легенды не врут. Нет, не врут. Одна сказка то уже вполне успешно ожила. Какой резон сомневаться в других поверьях, после такого-то? Я с сомнением покосился на зеркальную раму. Ещё один нюансик. Если окантовка рамы выполнена не из благородного метала, которого так боится нечисть, то я крепко влип. Но что-то мне подсказывало, что я на верном пути.

*****

Мартин занял кресло Алекса, потирая ноющую челюсть. Трейси здорово приложила его, на совесть. Впрочем, так ему и надо, сам виноват, распустил сопли, в истерику вдарился... Брр... вспоминать противно. Кулак Стюарт даже стоит в известной мере поблагодарить - рукоприкладство одним махом вправило мозги на место.

Скотт неосознанно прислушался, ожидая сверху грохот выстрелов и дьявольские выкрики. Хотя, пожалуй, того же ожидали и все остальные. Артур притёрся рядом с товарищем, умостившись на широком овальном подлокотнике кресла. Ральф, приставив перезаряженную винтовку к камину, степенно раскуривал новую сигару. Немец был готов к любым неожиданностям, требующим незамедлительного ответного действия. Колин подтащил к камину (добросовестно раскочегаренному Коннором) ещё одно кресло, но никто не спешил к нему присоединяться. Девчонки вполне неплохо устроились на диванчике. Герти испуганно прижималась к угрожающей на вид, большеглазой, затянутой в проклёпанную кожу Трейси. Саша и Джессика крепко задумались о чём-то своём, о девичьем, непривычные морщинки избороздили их чистые, гладкие лбы... - Мне так хочется, чтобы Алекс поскорее вернулся... Я надеюсь, что с ним ничего плохого не произойдёт, - Герти застенчиво посмотрела на Трейси. - Вы, наверно, думаете, что я веду себя как натуральная плакса... Но я действительно очень сильно за него переживаю!.. Алекс такой... замечательный.

- Дурочка ты, - проникновенно сказала Стюарт и легонько, на миг, прижала девочку к себе. - Мы все хотим, чтобы он побыстрее вернулся и не нарвался на крупные неприятности. И ты не ведёшь себя, как плакса, ты держишься молодчиной. После всего этого ужаса то! Ты просто умничка... гордись своей выдержкой: в отличие от некоторых, так называемых джентльменов, она у тебя имеется.

Громко закашлявшись, Мартин обиженно проворчал:

- Ну, может, хватит уже, а? Будешь теперь мне до конца жизни припоминать...

- Я не собираюсь жить с тобой до конца жизни. Тьфу! Я вообще не собираюсь с тобой жить!

- Да какая разница?.. Я повёл себя, как слизняк, ты дала мне по морде, я всё просёк и осознал, каюсь... Так не проедем ли эту тему? Что было, то прошло... Надо думать о том, что будет!

- Ладно,- смягчилась Трейси. - Думаю, нелёгкое у нас вырисовывается будущее.

Саша пригладила убранные в «конский хвост» волосы и убеждающе произнесла:

- Алекс справится, я в нём не сомневаюсь.

- Он парень здоровый, в случае чего - отмахается, - присовокупил окутавшийся облачком ароматного дыма Шнитке. - Не пугайтесь раньше времени, ребятки, мы ещё повоюем, вот увидите.

- Вот если бы ты дал нам свою пушку... - Артур просяще уставился на охотника. - Ну хоть разочек пальнуть!

- Перебьёшься. Ты всех нас положишь, а в оборотня всё равно не попадёшь.

- Да он и в стену с трёх шагов не попадёт! - об авторстве этой реплики несложно было догадаться.

В пол уха прислушиваясь к несколько нервному разговору, Колин внимательно следил за остальными невольными участниками драмы.

Стокман, Коннор, Блейк и Уэнрайт о чём-то оживлённо судачили, сгрудившись возле лестницы в плотный кружок. До Колина долетали лишь разрозненные, ничего не значащие обрывки приглушенного разговора. Дон Рейнолдс потерянно мялся в сторонке, не допущенный к совещанию более значимых и высших по рангу лиц, чем он.

Кристи, лишившись неотъемлемого мужского внимания, скромненько сидела в одном из последних незанятых кресел, заигрывающе улыбаясь покрасневшему Рэнделлу. Шведка вволю выплакалась, ей было скучно, страшно и одиноко. Вот она не выдержала и решительно подошла к студентам. Её улыбка из соблазняющей превратилась в застенчивую.

- М-м-м... Не возражаете, если я присоединюсь к вашей молодой компании? Мне ужасно надоело это постылое одиночество!

- Ты вроде и сама не старушка, - осклабился Артур, всем своим видом демонстрируя, какой он крутой парень. - Присаживайся, в ногах правды нет, даже в таких классных, как у тебя.

Мартин, не отставая от дружка, обаятельно заухмылялся. Трейси скорчила презрительную гримаску. Раздулись, как петухи, разве что не кукарекают, подумалось девушке. Кристи поторопилась воспользоваться приглашением и втиснула туго обтянутые легкомысленными легинсами бёдра в кресло Колина. Высокий юноша был несказанно удивлён сим довольно приятным на ощупь фактом, почувствовав внезапный жар в области живота.

- А ты ничего… симпатяжка, - Кристи, извернувшись в кресле, взъерошила светлые, аккуратно подстриженные волосы Колина.

МакДжонс от зависти чуть не удавился! Мартин расстроено засопел, не одобряя поведение Кристи.

- Ребята, мне ТАК страшно... Все эти убийства... - непривычно робко сказала Кристи, желая как-то поддержать прерванный её появлением разговор. - Мне так жаль этих бедных людей!

- Да, бесспорно, - вздохнула Джессика. - Разве они могли подумать о ТАКОМ?! А мы даже ничего не можем сделать... Ни сообщить родственникам, ни похоронить по-человечески... Мы здесь застряли, как тараканы в одной банке. Это ужасно. И страшно...

- А я до сих пор не могу поверить, что среди нас этот... хм... оборотень, - призналась Кристи. - Это же так похоже на сказку для перепуганных детишек, на... вымысел больного воображения!..

Саша Зверева пожала плечиками:

- Мы и есть стайка перепуганных, слабых и беззащитных детишек. Признайтесь, что каждый из нас испытывает всепоглощающий, берущий за нутро страх... Мерзкое чувство! А теперь представьте, каково Алексу, рискующему в данный момент жизнью?

Поёрзав, устраиваясь поудобней, и вгоняя Колина в краску, шведка надула розовые губки.

- Всё-таки странно, что все подозрения падают на Роберта... Я не думаю, что он чудовище. Мастерс такой милый и симпатичный старичок! Как он может быть вервольфом? Ну как? Не верю...

- Мне тоже кажется, что дело тут не чисто, - вымолвил Рэнделл. - Я пытался сказать Алексу, вставить хоть слово, но меня опять никто не захотел слушать. Вы же сами видели!

- И что ты там надумал? - скептически протянула Трейси. - Выкладывай, лейтенант Коломбо ты наш.

- У меня всё не выходило из головы: как вервольф проник в кабинет Стокмана и разбил телефон? Дверь заперта, ключ у хозяина и никаких следов взлома! Что, вервольф в человеческой ипостаси очень опытный медвежатник? Пусть даже так. Но на кой чёрт ЕМУ все эти лишние заморочки? Выбил на фиг дверь и всего делов! По-моему, этот монстр не страдает врождённым чувством такта и уважения к чужой собственности... Вникаете? Я думаю, что связь вывел из строя кто-то другой. НЕ оборотень.

Трейси, дёрнув уголком рта, прижала к себе Герти, и хрипло заявила:

- Признаюсь, тебе удалось меня напугать ещё больше, умник хренов... Что ты хочешь этим сказать?

Колин виновато развёл руками.

- Извиняюсь, дамы и господа, но я... Это не голословное утверждение, нет, ни в коем разе! Но я думаю, что помимо оборотня некто, тот, о ком мы даже и помыслить не можем, не горит желанием выпускать нас за пределы стен замка.

Шнитке поперхнулся табачным дымом и надрывно закашлялся. Успокаивающе махнув рукой повернувшему голову Коннору, немец с открытым изумлением и большущим знаком вопроса в квадратных глазах уставился на юного австралийца. Выражения лиц остальных слушателей не слишком отличались от мимикрии охотника...

- Ой, да ты не только красавчик, у тебя ещё и голова варит! - восхитилась Кристи, всё более заинтересовано поглядывая на Рэнделла. - Сразу видно, что ты умненький мальчик. Мне всегда нравились соображающие парни. Вот только они почему-то редко встречались на моём пути...

Чёртов сукин сын, мысленно взвыл Артур, как никогда завидуя Колину. Да ещё немного, и она повиснет у него на шее, а там и до постели недалеко! Как он мог в такую минуту думать о таких вещах, МакДжонс и сам ответить не мог. Обстановка вроде не располагала для амурных перипетий! Судя по постной роже Мартина, тот подумал о том же.

Напыжившийся Колин набрался храбрости и приобнял обольстительную шведку за округлое плечо. Кося одним глазом в вырез кофточки Нотенберг, он продолжил развитие темы:

- А эта таинственная буква «М», что написала перед смертью Грейс? А кто может поручиться, что это именно её послание, а не коварная проделка оборотня, дабы сбить нас со следа? А если всё же букву оставила Грейс, то где гарантия, что мы правильно всё поняли?

- Ты, конечно, вовсе не красавец... Образина та ещё, - как нечто само собой разумеющееся сказала Стюарт, вызвав зубовный скрежет Колина и недоумение Кристи. - Но башка не дерьмом набита, признаю. Мне вот что непонятно... Как Грейс запустила неведомо кого в свою комнату средь ночи? Значит ли это, что она не боялась ночного гостя? Была уверена в том, что он не причинит ей вреда? И почему именно она пала второй жертвой чудовища?.. Что двигало монстром? Чем его привлекла одинокая, робкая девушка?

Герти завозилась под боком Трейси.

- Может, они знали друг друга, были хорошо знакомы?

- Подождите... - Колин с азартом в глазах выпрямился в кресле. - Точно! Ты права, Трейси...

- Я всегда права, малыш.

Рэнделл пропустил очередную колкость мимо ушей и торопливо застрочил, словно боясь упустить из рук пойманную за кончик хвоста идею.

- Почему Грейс? Да потому, что она проживала в замке ОДНА! Ясно вам? Оборотень не стал нападать на тех, кто расположился в комнатах парами. Он выбрал того, кто был совершенно один и, кроме как на себя, больше ни на кого не мог рассчитывать. Скажу больше, оборотнем так же должен быть кто-то из тех, кто жил в номере один! Иначе его ночные вылазки непременно бы заметились соседом. Понимаете? Круг подозреваемых сузился до определённого количества людей! Из которых при логическом подходе можно попытаться вычислить монстра!

Кристи положила ручку на колено вдохновлённого озарением Рэнделла и страдальчески вздохнула.

- Зайчик мой, ты кое о чём забыл.

- О чём же? - насторожился Колин.

- Меня поселили в одной комнате с несчастной Грейс, - шведка стыдливо опустила глаза.

Артур хлопнул себя по лбу.

- Верняк, приятель, что ты на это скажешь?

- А где же ты была всё это время? И ни тебе ли доверчиво открыла дверь мисс Брайен? - Колин в упор посмотрел на Кристи, проявляя недюжинную силу воли и не спеша выпрыгивать из кресла. Приятное соседство грозило обернуться ОЧЕНЬ крупными проблемами.

Ральф от такого поворота вторично поперхнулся. Но рука охотника в ту же секунду клещом вцепилась в винтовку.

- Простите, что сразу не прояснила всё, - Кристи виновато улыбнулась, не замечая сгустившихся над златоволосой головой мрачных туч. - Я ни одной ночи не провела в выделенном нам с Грейс номере. Да, это правда. Она и впрямь жила одна. А я прыгала из одной постели в другую! От Блейка к Рейнолдсу и обратно...

Шведка окончательно сникла, Колин сделал жест Ральфу поставить винтовку на место. Тинэйджеры с облегчением выдохнули. Шальная мысль, что жуткий оборотень находится буквально бок о бок с ними не понравилась никому!

Колин недоумённо нахмурился.

- Это... Что же у нас получается?.. Предполагаемый список тает с каждой секундой?! Остаются...

Юноша не успел «огласить весь список», поскольку на парадной лестнице появились Алекс и... абсолютно целый, хоть и не совсем невредимый Роберт Мастерс. Разговоры в холле стихли сами собой. Вновь натянулась, ослабшая было, струна тишины.

Вороненые пистолеты Болотина мирно покоились в кобурах. Но одну руку, правую, молодой человек почему-то держал за спиной. За ним маячил Роберт. На лице старика виднелись непонятные кровавые разводы, а голова была обвязана рваной куском чистой синей тряпки. Что ж, круг подозреваемых сократился ещё на одного человека, уныло подумал про себя Колин.

- Таки рубанул старого козла, - с удовлетворением отметила Трейси. - Но, поскольку Мастерс всё ещё жив, значит, он не оборотень. Наверняка Алекс разобрался, что к чему и пришёл к выводу, что старик невиновен... Но кто тогда?

- Как изволите это понимать? - Стокман перебегал взглядом с загадочно улыбающегося Алекса на непроницаемого Роберта. - Не подумайте, что я не рад вновь вас видеть, но, судя по всему, инсинуации в адрес мистера Мастерса оказались необоснованными...

- Вы сами прозрели или снизошла благодать господня? - негодующе фыркнул Роберт. - Я же говорил, что я не оборотень, но хоть одна живая душа прислушалась ко мне? Поверила? Некоторые из вас, в том числе и вы, сэр, были бы вполне удовлетворены доказательством вины никчёмного спившегося старика, и уж точно не оплакивали бы мою безвременную кончину! Нет старого пьяницы - нет проблемы под названием «вервольф». Но поскольку старый пьяница оказался чист, то проблема возрастает в геометрической прогрессии! Кто же за всё ответит? Кто монстр? И не окажется ли этот перевёртыш гораздо опаснее слабого старикашки? Вон оно как всё неудачно вышло!

Кое-кто, проникнувшись горькой речью Мастерса, совестливо опускал глаза. Чего уж греха таить, было подобное в мыслях, было...

- Ну и как же мы разоблачим оборотня? - Блейк повернулся к Алексу. - Друг, ты видимо каким-то хитрым способом сумел разрешить эту задачку. Так не поделишься ли секретом? В наших общих интересах не затягивать...

Глава 3

Глава третья.

- О, нет ничего проще, мистер Блейк, - лучезарно улыбаясь (скулы свело до судороги!), я пятился спиной к камину. - Есть одно средство, верное и безотказное. Сам себе диву даюсь, как я раньше об этом не подумал. Всё гениальное - просто!

Окромя Герти, Кристи, Ральфа и студентов никто не мог видеть, что именно я прячу за спиной. Я оглянулся и заговорщицки подмигнул. Брови Шнитке непроизвольно поползли на лоб. В правой руке я сжимал увесистую металлическую полосу шириной сантиметров пять и длиной все пятьдесят. Металл имел тускло-серебристый оттенок. И тут до них дошло, ЧТО это за металл! Немец вполголоса чертыхнулся. Колин что есть мочи хлопнул по подлокотнику кресла. Да ребята, всё не просто, а очень просто, элементарно до неприличия.

Все легенды твердят в один голос, что самое действенное и надёжное оружие против оборотней - это серебро. Не сильны в народном фольклоре, вспомните Кинга, Грина, Полотту... Не любите читать? Что ж, бывает... Но вы же наверняка смотрели такие фильмы, как «Серебряная пуля», «Вой», «Оборотни», и иже с ними! Правда, исходя из тех же легенд, и осиновый кол не придется волколаку по вкусу. С другой стороны, осина как-то более применяема к вампирам... М-да, легенды, одним словом. Вот мы сейчас и проверим право на жизнь одной из них.

- Ральф, пожалуйста, будь паинькой и подними ружьё, - попросил я. - Целиться будешь в того, на кого я укажу...

- Постойте, что значит «целиться»? В кого это вы собрались целиться? - гневно насупился Бенни. - Учтите, я не позволю...

- Не волнуйтесь, сэр, никакого самосуда, - я поспешил успокоить бизнесмена. - Суть в том, что я проведу над каждым из вас небольшой опыт, эксперимент, который позволит нам со стопроцентной гарантией выявить монстра. А мистер Шнитке будет меня страховать. Не бойтесь, мистер Стокман, ежели вы не вервольф, то беспокоиться вам абсолютно не о чем. Ничто не будет вам угрожать.

Немец, закусив сигару, приготовил «экспресс» к стрельбе, держа тяжёлую винтовку с расслабленной небрежностью истинного профессионала.

- Что ещё за опыты? - проблеял Герби. - Это больно?

- Кому как, - я невольно усмехнулся. - Трейси, вытяни из моей заплечной кобуры «Беретту» ... Да, да, вот этот самый пистолет. Осторожней, он снят с предохранителя и переведён на стрельбу одиночными патронами. Держи пистолет обеими руками. Без привычки, при стрельбе, от отдачи ствол будет задираться вверх...

Трейси, вскочив с дивана, в точности с моими словами, выполнила все указания. Артур что-то пробурчал невразумительное, похожее на выражение несогласия с распределением запасов оружия стратегического назначения.

- Готова, Алекс, что дальше? - Трейси с неподдельным обожанием смотрела на меня. Надеюсь, потому, что я единственно ей доверил пушку, а ни по каким-либо ещё скрытым соображениям... Ох, не о том я думаю, совсем не о том!

- Делай то же, что и Ральф - следи и целься. Извини, что взваливаю на тебя такую ответственность, но у нас нынче каждые умелые руки на счету. А ты девчонка бойкая, так что не обессудь, ладно?

- Да хватит тебе! Я что, маленькая, что ли? - чуть не обиделась Трейси. - Я тебя не подведу, не трусь.

- Это я и хотел услышать, - Не скрою от вас - я маленько лукавил. Просто хотелось, чтобы у девочки в случае чего для защиты было нечто посерьёзней, чем каминная кочерга. Произойти-то могло всё, что угодно.

Стокман с дрожью в голосе запротестовал:

- А не слишком ли опрометчиво давать в руки несовершеннолетней девчонке с неуравновешенной психикой столь опасную игрушку? Вы тут бойню устроить собираетесь?

- Чего?! Сам ты псих, понял, коз...

- Если понадобиться, то устроим, - пообещал я, закрывая свободной рукой ротик осерчавшей и горящей жаждой мести Трейси. - Игры и шутки давно закончились. Пощады не будет, предупреждаю. Это я говорю одному из вас. Потому что, нравится вам или нет, но кто-то в любом случае окажется оборотнем. И это буду не я и не мои друзья. И не Роберт. Выбор у нас не так уж и велик, так что сами смекайте. Повторюсь, что невиновным бояться нечего.

- И... Всё же, почему вы так уверены, что сможете обнаружить чудовище? - запальчиво выкрикнул Бенни. - Чем подкреплена ваша фанатичная уверенность?

- Вот этим, - я медленно убрал руку из-за спины, демонстрируя почтенной публике зажатую в кулаке серебряную полосу.

- Где вы это взяли? - прищурился Стокман. – Что-то очень знакомое, где-то я эту железяку уже видел...

В отличие от хозяина, Коннор практически мгновенно опознал в «железяке» оторванный от зеркальной рамы кусок окантовки. Старого дворецкого чуть не хапнул Кондратий!

- Вы... вы... да это же... Да как вы посмели... - кипящие от возмущения слова давались Коннору с превеликим трудом. - Да вы же покусились на реликвию, на редчайшую ценность... На святое! Мистер Стокман, да они же...

- Я всё оплачу, - широким жестом соврал я. - Но это потом, у нас на повестке дня совсем другая задача. Так давайте не затягивать. Правильно я говорю, Эд?

- В яблочко.

Роберт несколько виновато выглядывал из-за плеча коренастого немца. Коннору оставалось беззвучно открывать и закрывать рот, словно рыбине, пойманной в сачок.

- Господа, прошу вас, станьте в один ряд. Я буду по очереди касаться каждого из вас этим замечательным отрезком серебра... Оборотни довольно болезненно переносят сей благородный металл, чем мы и не преминем воспользоваться.

Я с трудом подавил зевок. А то. Бессонная ночь давала о себе знать. Да и подустал я... Но надо собраться, нельзя открыто демонстрировать монстру свои слабости. У него и так неоспоримое преимущество в силе, скорости и живучести. А это ой как не мало!

- А вы уверенны, что этот способ подействует? - пропищал Уэнрайт.

- Нет, особой уверенности у меня нет, - не стал темнить я.- Но на примете есть ещё пара фокусов, которые позволят нам докопаться до истины. Итак, приступим.

Я приблизился к льнущей к смущённому Колину Кристи.

- Милашка, ты уж извини, но правила одинаковы для всех.

Не успела шведка вымолвить и слова, как я легонько шлёпнул её по обнажённой лодыжке серебряной полосой.

- Ух, холодная!

- Поздравляю, - хмыкнул я. - Ты определённо человек. Впрочем, так я и думал.

С самым зловещим выражением на физиономии я подошёл к замершим подобно мышам, учуявшим кота, обитателям замка Стиллхолл. Я поднял импровизированный снаряд, раздумывая, с кого начать. Коннор, Бенни, Эдвард Блейк, лорд Уэнрайт, замыкал шеренгу явно нервничающий Дон Рейнолдс.

- Ну что же... - я дотронулся концом полосы до щеки Коннора. Дворецкий сам схватился за обломок старинной рамы, намереваясь отнять частицу реликвии из осквернивших её рук, моих, если кто не понял. Я погрозил Энтони пальцем:

-Э-э-э, нет, приятель, так не пойдёт! Эта штучка мне ещё пригодится. Мистер Стокман, вы готовы?

Я приложил полоску серебра к шее Бенджамена. Тот с вызовом смотрел в сторону, никак не реагируя.

- Радуйтесь, сэр, вы чисты.

Пред огромным культуристом я замешкался. Блейк огромной монолитной глыбой возвышался надо мной. Ральф и Трейси не сводили с Эдварда нацеленного оружия, готовые по моему сигналу открыть огонь. Блейк это понимал, и потому не рыпался, позволив холодному серебру войти в контакт с упрямо выдвинутым подбородком.

И для Эдварда испытание прошло успешно. Культурист даже слегка иронично улыбнулся.

- Ваша светлость, позволите?

- Ну конечно, милый.

Краем глаза я заметил, как выдержавшие эксперимент люди стали быстренько оттягиваться в сторонку. Ещё бы! Теоретически, один из двух оставшихся без проверки может оказаться оборотнем. Теоретически. Если моя затея в целом верна.

А в том, что она верна, я на самом деле не сомневался ни на йоту. Перехватив серебряную полосу обеими руками, я неуловимо быстро для посторонних глаз размахнулся и со всей дури огрел лорда Герберта Уэнрайта по голове!

Из десятка глоток вырвался удивлённо-возмущённый вопль, а затем... Резко раздалось противное шипение, и тошнотворный запах горелого мяса ударил в ноздри. В первые секунды никто ни - че - го не понял. Но стоило мне отнять обломок зеркальной рамы от головы даже не пошатнувшегося Уэнрайта, как все увидели вздувшийся на лбу Герби багровый шрам, в точности повторяющий форму серебряной полосы.

- А, дьявол! - в ужасе взвыл Дон, проворно отскакивая подальше от лорда...

- Головку не ушиб, Герби? - участливо осведомился я. Мой рот превратился в тонко сжатую строчку, пальцы до побеления костяшек сжимали серебряную дубинку. - Вот ты и попался, ублюдок.

К всеобщему ужасу Герберт белозубо улыбнулся... Жуткой такой улыбочкой, и мне показалось, что зубы у лорда довольно таки внушительные и острые...

Маслянистые глазки Уэнрайта окаменели, запылав жестоким непримиримым алым огнём. Заглянув в эти страшные глаза, я почувствовал, как противная, липкая струйка пота побежала по взмокшей спине.

- А ты не дурак, - неожиданно низким голосом пророкотал Герберт Уэнрайт. - Браво, браво... Я аплодирую тебе, МИЛЫЙ, правда... Задумка твоя, безусловно, увенчалась успехом. Ты всё правильно просчитал.

Под напряжёнными до критической массы взглядами дюжины людей и смертельными глазницами оружейных стволов Уэнрайт вёл себя весьма невозмутимо, словно это он был хозяином положения и в любой момент мог обратить ситуацию себе на пользу. Возможно, его уверенность подкреплялась не пустыми словами.

- Ах... - трагично вздохнул лорд. - Главный бич нашего племени - это, как не прискорбно звучит, повышенная чувствительность к проклятому серебру... Сколько хлопот и проблем создаёт этот презренный белый металл!

- СМЕРТЕЛЬНЫЙ для вашего брата металл, - процедил я, занося кусок рамы на уровне плеч.

- Не спорю, ха-ха! Единственное, что может остановить нас. Ранить. Убить. Причинить невыносимую боль. О-о-о... Вы даже не представляете, насколько мучительна и проникновенна эта боль! Но... так уж заведено и ничего с этим не поделаешь. Плюс ко всему эти крайне неудобные фазы луны!.. Если бы не мои неуёмные аппетиты, ваша скоропалительная спешка в стремлении покинуть замок, и сегодняшнее разоблачение, то послезавтра, в полнолуние, я в любом случае проявил бы своё внутреннее Я. Своё настоящее, подлинное Я. Свою суть. Суть зверя...

- Ты что, решил поплакаться нам в жилетку? - набравшись храбрости, воинственно пискнул Мартин.

Одиноким айсбергом возвышаясь в центре холла, лорд бросил на юношу плотоядный взгляд. Глаза Герберта на мгновение вспыхнули ярче звёзд.

- Несносный, противный мальчишка... Шалун. Тобой я займусь в последнюю очередь, когда разберусь с остальными. Нам будет очень хорошо вдвоём... Обещаю.

Мартин, пошатнувшись, вцепился в рубашку Артура, ему стало плохо. Всё изменилось, чудаковатый Герби стал представлять реальную опасность. И лорд не бросал слов на ветер.

Сложив тоненькие руки на впалой груди, Уэнрайт задумчиво изрёк:

- Интересно, что вы будете теперь делать, когда все карты открыты и нет дороги назад, к отступлению? Ну, что же вы все притихли? Не стесняйтесь, дамы и господа... Вот он я, перед вами! И я не собираюсь бежать!

Лорд глумливо захихикал. Он и впрямь был хозяином положения... Ведь он не жалкий беспомощный человечек, он нечто большее. Он оборотень. Существо из страшных легенд и кошмарных снов, таящееся за внешней хилой человеческой оболочкой.

Я дёрнул щекой, искоса оглядев окружающих. Н-да, войско, прямо скажем, так себе... Стокман уже успел спрятаться за диваном, и только торчащая голова выдавала его местонахождение. Рейнолдс, трясясь мелкой дрожью, судя по всему, был готов последовать за непосредственным начальником. Кристи, каким-то чудом не упавшая в обморок, повисла на шее Колина, Мартин норовил запрыгнуть Артуру на руки, а Саша и Джессика, прижав к себе Герти, отступали к камину. У Блейка на лице застыло неподдельное детское изумление. Здоровенный двухметровый амбал напоминал растерянного ребёнка. И этот выпадает из игры...

Оставались несокрушимый Ральф, наплевательски относящаяся к опасности сорвиголова Трейси и, как ни странно, Коннор. Дворецкий не на шутку разошёлся, злодейски уставившись на лорда. Герберт достаточно напортачил и повредил замок, чтобы записать Коннора в самые лютые враги. Да и Мастерса я не спешил списывать со счетов. Старик не проявлял малодушия и трусости, вызывающе сдвинув брови, хотя и видно было, что он ещё полностью не оправился от лобового столкновения с зеркалом.

Ну что ж, придётся обходиться теми, кто есть.

- Наверно, тяжело жить, подчиняясь нечеловеческим, звериным инстинктам и постоянно скрывать от окружающих, что ты монстр, - предположил Шнитке, держа Герберта на мушке. - Сомнения, противоречия, борьба с самим собой, годы вынужденного, затаённого где-то внутри страха... Страха, что кто-то узнает твою тайну!

Охотник тянет время? Молодец, конечно, но что в итоге это нам даст? На помощь извне и нечего надеяться!

- О, нет, что вы! - беззаботно отмахнулся Уэнрайт. - Я нашёл самый действенный способ победить все сомнения и терзания - надо просто покориться... Смириться с тем, кем ты стал, и постараться извлечь из новоприобретенных способностей наибольшую выгоду. Не надо бояться, пытаться что-то изменить, нужно сосредоточиться на новых, невероятных возможностях. Вы... Вы даже не представляете себе, каково это - ощущать себя всесильным, непобедимым, стоящим превыше любой морали и любого общества. Выше людей!

К дьяволу сомнения! Когда обретаешь подобное могущество, начинаешь по-другому воспринимать остальной мир. Вот уже целый год, как я стал почитать и проклинать луну. Год я ЖИВУ. И я наслаждаюсь вкусом вашего мяса и моей новой силы... Чуть менее года миновало с той поры, как я обратился!

- Кто тебя укусил, Герберт? - тихо спросил Ральф.

Лорд Уэнрайт вновь рассмеялся, сверкая белоснежными зубами.

- Это абсолютно не важно, мой грозный друг. Вам это знать не обязательно.

- Сломанный механизм моста, разбитый телефон, авария нашего автобуса, хм, твоих лап дело? - я и сам не мог сказать, что меня подвигло задать сей вполне риторический вопрос.

Лорд с хитрецой зыркнул на меня, расплываясь в добрейшей улыбке.

- Нет, ты определённо мне нравишься, красавчик! У тебя светлая голова и правильные мысли, мне будет даже жаль убивать тебя. Поскольку вы всё равно уже практически покойники, то поделюсь с вами кое-чем на последок... Изолью душу, ха-ха! Когда мы ехали в Стиллхолл, ты читал в газете статью о Безумном Потрошителе, маньяке, наводящим ужас на дальние провинции Англии, вспомнил? Полиция недоумевает, как можно связать эти зверские убийства в единую логическую схему! Что движет маньяком? А нет никакой схемы! Есть только луна. И полнолуние. Когда я уже не могу себя контролировать, и моя жажда становиться неуправляемой...

Я чуть не выронил из мокрых ладоней серебряную полоску. Мать вашу... Да этот неуловимый маньяк и оборотень Герберт одно и тоже лицо! Охренеть можно!

- Да, да, милые мои, позвольте представиться, - продолжая разыгрывать представление и, нескрываемо получая от оного огромный кайф, лорд пафосно раскинул руки в стороны и отвесил глубокий поклон. Тонкие, напомаженные губы Уэнрайта извивались как змеи. Этому ублюдку было офигенно смешно! - Потрошитель - это я! Во время полнолуния я превращаюсь в охотника, а выбранная мною добыча в жертву. Я исколесил всю страну и ни разу не попался. Ни разу тень подозрений не упала на любящего путешествовать лорда Герберта Уэнрайта, известного своим закидонами и более чем странным поведением в обществе! Очень удобно, скажу я вам, когда все вокруг воспринимают тебя, как безобидного, слабого, изнеженного аристократа с «голубыми» замашками. Но в последнее время мне стало скучно... Всё приедается, а страсть к убийству только возрастает! Она сводит с ума, грызёт, точит изнутри, как червь... Это цепляет прочнее любого наркотика. И я решил устроить массовую охоту. Загнать добычу в одну ловушку и там уже вволю порезвиться. Вы совершенно случайно попали в списки моих жертв, на вашем месте мог быть кто угодно! Вам не повезло в том, что вы сели в автобус, которому было суждено разбиться, и в котором ехал я. Я повредил ось, я тщательно спланировал аварию... Я знал, что курс этого рейса будет пролегать по малонаселённым пунктам. В принципе, я мог начать резню ещё тогда, на дороге!

- И что тебя остановило? - спросил Шнитке ровным, бесцветным голосом.

- Азарт! Мне стало интересно, что вы будете делать дальше! Я решил растянуть удовольствие. И эта буря, как вы понимаете, мне была только на руку. Ну а когда мы пришли в Гринсвуд... Здесь чудесный лес, вы не находите? Я понял, что лучшей охоты в моей жизни ещё не было! Ну а наше размещение в этом благословенном замке - это как милость божья. Здесь столько всего интересного и странного, что вы очень удивились бы... Хм, в общем, я держался несколько дней, но прошедшей ночью я не вытерпел! Да и дальше тянуть было опасно, в любую минуту мои птички могли разлететься из клетки в разные стороны!

- Герберт, - я не мог отделаться от мысли, что этот вопрос жизненно важен! - Герберт, это ты сломал рычаг и телефон?

Оборотень обвёл нас каким-то странным, с промелькнувшими искорками непонятного сомнения и недосказанности взглядом.

- Мост - моя работа, скрывать не буду. Я не мог допустить, чтобы вы смылись раньше времени. Уж не знаю, на что или на кого списали бы столь массовое убийство, но думаю, что и полиция, и пресса поверила бы чудом спасшемуся лорду Уэнрайту, что в замок проник (неплохая всё же идейка) бешеный волк-людоед и устроил бойню. Но телефон... Если честно, я забыл о нём. Успокоившись, что сотовая связь в здешней глухомани не берёт, я совершенно забыл о сетевом телефоне! И сегодня поутру, нагрянь сюда полиция и прочие службы, меня бы ждало горькое разочарование. А вам бы выпал шанс начать вторую жизнь! Я не собираюсь крошить всех направо налево. Я был бы вынужден обойтись уже убитыми мною людьми. Мне не к чему поднимать на уши всю округу, чтобы на меня устроили массированную облаву! Но кое-кто исправил мою оплошность за меня...

- Кто это был? Кто проник в кабинет Стокмана? - ухватился я за откровения Уэнрайта. - Если не ты, то КТО, чёрт тебя возьми?!

- Ладно, что-то заболтался я с вами, - внезапно оборвал поток словесных излияний Герберт. - Мальчики и девочки, сахарные мои, ничего личного, клянусь! Просто такова моя натура и я ей полностью подчиняюсь. Мне уже не совладать с собой. С голодом. Да я и не хочу.

Герберт плотно сжал зубы, на его скулах вздулись желваки, а по напудренному лицу побежала судорожная рябь...

Глава 4

Глава четвертая.

Да он же начинает трансформироваться, превращаться в волка, с захлёстывающим с головы до ног страхом понял я. Трейси за моей спиной громко сопела, неимоверным усилием удерживая в вытянутых руках «Беретту», с губ белой как молоко девушки срывались приглушенные ругательства. У стоящего рядом Коннора со скрипом несмазанных ржавых петлей отпала нижняя челюсть. Метаморфозы Герберта вселяли в сердца подлинный, леденящий кровь и остужающий душу страх.

Уэнрайт застонал сквозь стиснутые зубы, тщедушное тело вздрогнуло, как от удара электрическим током высокого напряжения. Лорд оскалился, глаза его закатились, взмокшие кудряшки прилипли к черепу. А затем...

Затем Герберт стал непропорционально увеличиваться в размерах. Обегающее трико лопнуло по швам, сползая лоскутами с обозначившихся чудовищных мышц раздавшегося ввысь и вширь лорда... Со стоном, корчась, Уэнрайт упал на пол. Остолбеневшие, мы молча смотрели на его мучения.

...Кости Герберта начали с противнейшим треском ломаться, перестраивая скелет и изгибаясь под немыслимыми углами. Колени прогнулись в обратную сторону, сместились плечевые суставы, деформировались кисти и стопы, несуразно удлинились руки. Из глотки извивающегося на полу Уэнрайта вырвалось захлёбывающееся рычание. Невиданное зрелище захватывало, притягивало магнитом и не отпускало от себя... И мы смотрели, не в силах шевельнуться или отвести взор.

Лицо Герби резко вытянулось, челюсти с хрустом распахнулись во всю (немалую!) ширь, зубы уподобились загнутым кинжальным клыкам, уши перекочевали на затылок, голова приплюснулась...

В нашей застывшей от шока среде раздался глухой тупой удар. Не выдержав, Кристи грохнулась в обморок.

Лицо... нет, уже морда Герберта и деформированное тело стали быстро зарастать густой чёрной шерстью. На скорчившегося в центре холла существо, лишь отдалённо напоминавшее человека, будто бы набежала тёмная туча... Один миг и на мощные задние лапы вскочил чудовищный матёрый зверюга! По загривку человекоподобного волка лунной дорожкой пробежала полоска серебристой шерсти, а доводящие до нервного срыва жуткие умные глаза налились кровью. Превращение завершилось.

Оборотень издал торжествующий вой, влёт сдувший половину горящих в холле свечей, и припал к земле...

- Стреляйте. Стреляйте же, ... вашу мать, - сглотнув, умудрился сипло прохрипеть я, не узнавая собственный голос.

Вервольф взвился в воздух, прогремели первые выстрелы и вокруг меня начался форменный ад.

Я едва успел пригнуться, и огромная волчья туша перемахнула через меня. Ещё в полёте оборотня встретил веер девятимиллиметровых пуль. Трейси не подкачала, и залп её был весьма прицелен, но не причинил твари ни малейшего вреда. Исторгнув свинцовые наконечники, раны монстра затянулись быстрее, чем я разогнул спину!

Рыча, вервольф накинулся на Стюарт. Только природная ловкость и годы занятий боевыми искусствами спасли девочку. Она с грацией лани увернулась от клацающих челюстей, и монстр приземлился на пустое место. Тут же рявкнули оба ствола винтовки «Экспресс 500». Шнитке, не ударив в грязь лицом репутацией непревзойденного охотника, не промахнулся и на сей раз. Крупнокалиберные пули угодили чудовищу в левый бок, насквозь пробив поджарое мускулистое тело.

Дико заревев от боли, оборотень опрокинулся на пол, суча лапами, и испепеляя немца ненавистью алых глаз. Подскочившая вплотную Трейси практически в упор выпустила в волколака остаток магазина.

- Назад, дура, куда ты прёшь?! - не своим голосом заорал я и рванулся к девочке. Я немножко опоздал. Опять.

Оклемавшийся монстр ударом когтистой лапы отбросил Стюарт прочь и встретил меня оскалом хищных клыков. Я не стал хвататься за «Глок», понимая, что это бесполезно, и с ходу долбанул оборотня обломком серебряной рамы. Удар пришёлся в плечо, с такой силой, что металлическая полоса согнулась как бумеранг! Стиллхолл огласился новым воем, исполненным несусветной, неестественной боли.

- Что, не нравиться, мразь? - Ральф переломил винтовку, загоняя в стволы патроны.

Взревев, оборотень с места, как подброшенный сжатой пружиной, взмыл вверх и перепрыгнул охотника, врезаясь в гущу немых свидетелей кровавой схватки.

Выйдя из ступора, детвора с воплями бросилась в рассыпную. Дон задал знатного стрекача. Кристи и Трейси, валявшиеся на полу, не подавали признаков жизни. Ну, не дай Бог, с моей девочкой хоть что-то случиться, я ему всю шерсть по волоску повыдёргиваю!.. Моей девочкой? Да о ЧЁМ это я?!

Взмах чудовищной лапы - и острые, как бритва, и крепкие, как сталь когти одним движением оторвали съёжившемуся Блейку голову, обдав подвывающего от ужаса Стокмана водопадом дымящейся крови. Тело несчастного культуриста упало на отчаянно завизжавшего бизнесмена, а голова жутким шаром для боулинга подкатилась к ногам Мастерса. Старик попятился и шлёпнулся оземь, его затрясло и шумно вырвало...

Дуплетом бахнула винтовка Шнитке. Тяжёлые пули вторично отбросили монстра, отвлекая от беспомощных людей. Оборотень, яростно взрычав, метнулся к немцу, но на его пути возникло препятствие в лице вашего покорного слуги. Я с огромным трудом поднял над головой тяжеленое кресло, чувствуя, как тянутся и трещат все мои жилы, и обрушил на хребет адской твари. Кресло развалилось на куски, отчётливо хрустнул позвоночник вервольфа. Это его задержало, но не на долго...

Встряхнувшись (а скорость регенерации у него просто поразительная!), волчара буквально смёл меня с дороги. Было больно! Очень! Обливаясь кровью, я отлетел к лестнице и вдрабадан разнёс нижнюю секцию резных перил. Но долго разнеживаться и, стеная, зализывать раны я не мог себе позволить. Настоящая боль придёт потом, после горячки боя, а эту можно вытерпеть и превозмочь. Я знаю. Проверено не раз. Я поднялся на ноги и потряс головой, выгоняя из черепушки колокольный набат, а из глаз наплывающую черноту.

Ральф схватился за охотничий нож, перезаряжать винтовку времени совсем не было. Я подобрал согнутую полоску серебра и взвёл-таки курок «глока». Какое никакое, а оружие.

Как это не патетично и помпезно звучит, но мы готовились встретить свой последний бой. Мягко стелясь по земле, припадая на передние лапы, вервольф метнул все свои поросшие густой войлочной шерстью десятки килограммов стальных мускулов в атаку. Ральф упал на колено, вскидывая руку с ножом и вспарывая острейшим лезвием волчье брюхо. Впустую! Как будто воткнул клинок в мешок, набитый соломой. Ни капли крови не пролилось из секундой позже затянувшейся раны.

С подвыванием хохоча, оборотень чертовски быстро развернулся и попытался ударить немца когтистой лапой, сжатой в чудовищный кулак. Ральф отшатнулся, полоснув блеснувшим в свете люстры ножом оборотня по руке. Разочарованно взвыв, монстр лязгнул пастью, под завязку заполненной белоснежными зубьями клыков.

И тут с залихватским воплем (сам не знаю, что на меня нашло) я запрыгнул вервольфу на загривок, по-казацки оседлав окончательно взбесившуюся тварь. Царапая когтями задних лап мраморные плиты пола, монстр завертелся волчком, пытаясь сбросить такого нахального наездника, как я. Уподобившись ковбою, усмиряющего быка, я пошёл на крайние меры. С трудом сохраняя равновесие, чудом избегая лязгающих клыков, колотя коленками в волчьи бока, намертво вцепившись в широкую лохматую спину, я просунул согнутую серебряную полоску под мощное горло и, взявшись за концы металлической удавки обеими руками, что было сил откинулся назад, напрягая каждую клеточку своего измученного избитого организма...

Прогнувшись в спине, оборотень вонзил было в меня когти и... зашёлся в надрывном полувое-полукашле, беспомощно уронив руки. С его клыков хлопьями падала пена, челюсти бессильно клацали в опасной близости от моих пальцев, глаза вервольфа плавились оранжевой лавой. Серебро не пришлось ему по вкусу.

Уяснив всю бесплодность попыток скинуть меня со спины, задыхающийся, шатающийся оборотень неуклюже подпрыгнул и всей тушей завалился навзничь. Вот гад! Не ожидающий такой подлой выходки, я здорово ушибся, наполовину оглушенный силой удара и тяжёлой статью монстра, но продолжал инстинктивно сжимать спасительный кусок зеркальной рамы...

Трудно сказать, как дальше бы развивались события, если бы на поле битвы с кавалерийской пикой наперевес не примчался Дон Рейнолдс, истошно ругаясь на чём свет стоит и вопя во всю глотку! Не снижая набранной скорости, гид вонзил пику в беззащитный живот оборотня и навалился всем весом на древко. Представляете, каково было мне ощутить возросший более чем наполовину придавивший меня суммарный вес! А если бы вошедший в раж Рейнолдс проширнул монстра насквозь и приколол меня заодно, как бабочку, к полу? Рехнуться можно!

Оборотень пронзительно завыл на одной высокой ноте. Затем… Тварь свечой взмыла в воздух, скуля от боли и сокрушая ударом лапы древко пики! Я облегчённо выдохнул... Не выпустив из рук обломок копья, Дон прочертил над головой подбегающего Ральфа кривую и заскользил по мрамору, остановившись у ведущих в прихожую дверей.

Я на четвереньках поспешно отползал от грызущего торчащий в животе остаток пики вервольфа. Монстр довольно быстро вырвал из плоти увенчанный стальным наконечником обломок древка, но... Но вытянуть застрявший в ране серебряный столовый нож был уже не в состоянии.

- Ай да сукин сын! - восхищённо прошептал Ральф, прижимая к плечу приклад перезаряженной винтовки. Гид привязал нож к лезвию пики обычным шнурком! Шнурок порвался, и серебряный клинок остался торчать в волчьем брюхе.

Оборотень уже не был похож на сильного, яростного, грозного зверя. Чёрный монстр, слегка вздрагивая, бездвижно лежал на полу. Шерсть вервольфа слиплась от выбегающей бурным потоком крови, бока тяжело вздымались. Кровь никак не хотела останавливаться: спасительному процессу регенерации мешал засевший в теле обыкновенный столовый нож... Но стоит вытянуть ножик - и тогда косматая тварь вернётся к жизни во всей своей ужасающей мощи.

Алые глаза оборотня постепенно гасли, из распахнувшейся в безмолвном крике пасти выпал багровый язык, от внутреннего кровотечения клыки окрасились кровью. Всё заканчивалось. Вервольф умирал. Умирал тихо и спокойно. Вместе с кровью из него уходила жизнь.

Подволакивая ногу, я приблизился к замершему с опущенной винтовкой немцу.

- Приятель, мы с тобой недооценили этого прохиндея. Ишь, чего удумал, прикрутить столовый нож к копью... Пацан молодец, не растерялся. А я-то подумал было, что он решил сачкануть!..

- Да... Если бы не Дон, то еще неизвестно, чем бы всё закончилось, - пробормотал Ральф. – По-моему, зверюга уже доходит... Точно! Смотри...

Подрагивающее тело оборотня вновь пронзила судорога и он начал меняться. Метаморфоза превращения теперь носила обратный характер. Чёрная шерсть словно всасывалась под кожу, трещали от деформаций кости, ломались суставы и рёбра, укорачивались клыки... Через пару минут на полу, в луже крови лежал полностью голый, тощий лорд Герберт Уэнрайт. Из впалого живота торчала рукоятка ножа, кровь сочилась, не переставая, но у неподвижного Герберта уже не осталось мочи вырвать убивающее его оружие. Уэнрайт трубно, с всхрипами дышал, в уголках тонкогубого рта пузырилась кровь. Из-под полуприкрытых глаз бежали слёзы. Клянусь вам, на один, краткий миг мне стало жаль это порождение тёмных сил... Виноват ли он в том, что ему не повезло стать ТАКИМ?..

- К-как же это... больно... Как БОЛЬНО... - прошептал Герберт, свернувшись калачиком. - Я н-никогда не думал-л, что умир-рать так больно и... мерзко.

Я криво усмехнулся, не испытывая никакой радости от вроде бы победы и свершившейся мести, и присел около истекающего кровью Уэнрайта на корточки.

- Тебе не кажется, что ты нисколько не лучше и не выше жалких слабых людишек, которые закололи тебя, такого могучего и сильного, как простую свинью?

- Т-ты не понимаешь... Вы н-не понимаете... - лорд надрывно закашлялся, выплёвывая сгустки крови. - Вы меня п-победили, но вам в-всё равно... не сдобровать... вы проживёте не м-многим больше моего-о...

- У тебя, что, начался предсмертный бред? - насупился неумолимый немец.

- Дурак! - Герберт не выдержал и захихикал, хоть смех и причинял ему сильнейшую боль. - Вы, люди, п-плохо слушаете... Я же говорил, ч-что не трогал телефон в кабинете С-сток-кмана... Вы до сих пор н-не поняли?.. Не п-поняли, что д-для вас игра только н-начинается?

Я положил ладонь на плечо лорда. Тот насмешливо следил за мной. Лицо Уэнрайта покрыл грязный пот, глаза лихорадочно блестели.

- Что ты имеешь в виду, Герберт? Кто разбил телефон? Кто-то из нас, верно?

- В т -точку, милый... Я не единствен-ное с-существо в з-замке с ТОЙ стороны... Тебя ж-же п – пред-дупреждали... Берегись ТЬМЫ! Но... т -ты уже увяз в ней п-по уши... Но, п-прежде, чем я уйду, я назову тебе имя т-того, кто г-гораздо с-страшней меня... Он НЕ ХОЧЕТ в... вас выпускать из з-замка!..

- И кто это? - рявкнул Шнитке. Мой друг был само нетерпение. - Назови имя!

- Барон Кролл... - слабеющим голосом прохрипел лорд. - Он н-не умер. Он с-слишком хитёр, чтобы ум-мереть... Он способен обмануть саму см-мерть. И... он убьёт вас всех!..

Уэнрайт конвульсивно дёрнулся, изо рта его хлынула река крови и... Лорд умер. Мы, потрясённые, обменялись полными недоверчивого изумления взглядами.

Глава 5

Глава пятая.

- Ты понял, дружище? - немец медленно вернул курки на винтовке в исходное положение. - Что же это получается? Если Уэнрайт не соврал, а лгать ему совершенно было не к чему, то что выходит?.. Кто такой этот Кролл и с чем его едят? И почему он не хочет нас выпускать? Зачем мы ему? Откуда Уэнрайту о нём известно? Алекс, смерть оборотня отнюдь не избавила нас от многих вопросов, а, наоборот, создала сонмище новых... И я не знаю, что с ними делать! У меня голова идёт кругом.

- Аналогично.

- И, м-м... И, если этот таинственный барон хотя бы наполовину так крут, как расписал Герберт, то...

- То мы по уши в дерьме, - резюмировал я. - К тому же я более чем уверен, что Герби не солгал. Он мог что-либо утаить, недоговорить, умолчать... Мог! И, меня не покидает уверенность, что он сказал далеко не всё, что знает. Но в остальном он не соврал. Я верю его последним словам... После всего, что мы пережили, я и не очень-то удивлён! И кстати, ты не заметил один подозрительный нюансик?

- Угу, этот недомерок вроде как намекнул, что человек, сломавший телефон, находится среди нас. Как тайный резидент.

- Засланный казачок, мать бы его так. Что ж, если нам удастся как можно быстрее выбраться из замка, то все устрашающие слова Герберта так и останутся словами. Пустыми и не имеющими под собой почвы. Поэтому молчок, никому ни говори о посмертных предостережениях оборотня. Положеньице весьма шаткое. Не хотелось бы ещё больше будоражить людей...

- Да и провоцировать этого шпика на поспешные превентивные действия, - усмехнулся в усы Шнитке. - Ты же в первую очередь об этом подумал?

Я виновато пожал плечами и поморщился от боли. Начался отходняк: все кости ломили так, словно меня в течение суток лупцевали дубинами.

- Ну да ладно! Что с трупом-то?.. Сбросим со стены в ров? Ибо я несколько сомневаюсь в том, что ОН достаточно мёртв, хм.

Ральф молча отстегнул от пояса охотничий нож и, встав на одно колено, три или четыре раза рубанул по шее Уэнрайта. С чавкающим звуком тесак отделил голову лорда от туловища. Как и следовало ожидать, покойник не издал ни звука, хотя, признаюсь, я ожидал чего угодно...

Руки немца были заляпаны кровью, с остановкой дыхания исчезла и чудесная способность оборотня к регенерации. Шнитке поднял за волосы отчекрыженную голову Уэнрайта и сурово посмотрел на меня.

- Так будет надёжней.

Я так же молча, с одобрением кивнул. В свою бытность я видывал картины и похлеще... Но, похоже, что подкрадывающаяся ко мне со спины Трейси ничего подобного отродясь не видела, и враз позеленевшую девочку шумно стошнило прямо на... мою спину, затянутую в насквозь пропитавшуюся кровью и потом майку!

- Ой, - Трейси поспешно зажала рот обеими ладошками.

Я, побагровев, резко обернулся, намериваясь садануть осмелившегося заблевать меня «подонка» по наглой роже и... На меня уставились огромные зелёные глаза взъерошенной, непроизвольно подрагивающей Трейси.

- Извини, что я перенесла ужин из желудка на тебя... Я немедленно всё отстираю, клянусь!

Я облегчённо, не скрывая, выдохнул.

- Ты не сердишься на меня, а?

Вместо ответа я притянул девочку к себе и крепко обнял. Затем чмокнул в черноволосую макушку и сказал:

- Надрать тебе задницу, конечно, не помешало бы... Но оставим экзекуцию до лучших времён, договорились?

- Заметано, - широко, подозрительно блестя влажными глазами, ухмыльнулась Трейси.

- Ты цела, он тебя не цапнул? Укус оборотня, насколько мне не изменяет память, чреват неприятными последствиями...

Стюарт с кислой миной продемонстрировала разодранный в лоскуты правый рукав «косухи» от кисти до плеча, и кровоточащие, глубокие царапины через всю руку.

- Не беспокойся... Но жжётся, как будто кислотой полили! Да и куртку жалко... Но каждое полнолуние мне брить ноги не придётся. Он не успел меня укусить.

- Ну, слава Богу... Ранами займёмся чуть позже, мне тоже есть, что заштопать и перевязать, - я болезненно сморщился. Она права - жжёт, словно под кожу залили жидкий огонь. Оборотень чурался элементарной гигиены или просто по натуре настолько заразен? - Как там все остальные? Где Герти?

«Все остальные» тем временем начали потихонечку стягиваться к полю брани. Один Коннор, ничем себя во время неравного побоища так и не проявивший, бросился приводить в чувство сомлевшую Кристи.

Кряхтя и причитая, Дон кое-как отклеился от входной двери. Гид периодически кривился, скрывая боль, но лицо его ежесекундно озарялось гордой счастливой улыбкой. Улыбкой победителя. Герти, радостно повизгивая, уткнулась мне в живот, обхватывая тонюсенькими ручками за талию. С трудом сдержав болезненный стон, я нежно взлохматил чёрную (прям как у Трейси...) головку девочки.

- Круто, чувак, круто! - Артур ухмылялся во всю ивановскую, как будто это он самолично уложил страшного монстра. - Я, кажется, с перепугу обмочился, но всё равно дьявольски рад, что ты остался жив и здоров! Ну, положим, на счёт последнего я погорячился...

- А то! Я такого даже в кино не видел, - затараторил Мартин. - Страшно было - жуть! Честно говоря, я думал, что нам будут кранты... Но то, как вы расправились с этой тварью - просто высший класс!

Вернувшая мне «Беретту» Трейси, не утерпев, съязвила:

- Да, высший класс, парень. Но вот что-то вас я рядом и не заметила. Странно... Или вы мысленно были с нами и именно ваша моральная и духовная поддержка помогли НАМ одолеть оборотня?

Артур неловко потупился и виновато пробурчал:

- Да ладно тебе... Нам же никто не выдал по «маузеру» на брата! Что ж нам, с голыми руками было кидаться на это порождение хаоса? Ты ЕГО хорошо разглядела?

- Другие кидались... Бабы вы в штанах, вот кто.

Вспыхнувшие юноши, однако, не нашлись, что возразить. Подошли остальные студенты и Роберт Мастерс, непонятно когда успевший существенно опустошить спиртные запасы вожделенного бара.

- Что дальше? - Колин был белее мела. - Оборотень мёртв, но... Нам надо срочно со всех ног бежать из замка. Нельзя нам здесь задерживаться, ох, нельзя. Можете смеяться, но предчувствие у меня какое-то нехорошее... Как будто ещё не всё закончилось.

Так, Колина одолевают те же демоны, что и меня. Не всё закончилось, да. «Ты увяз во тьме по уши...» Чтобы это всё значило, хотел бы я знать?! Что за тьма? Или ТЬМА? Одно время я думал, что Чокнутая Баньши предупреждала на счёт оборотня, Герберта, но всё вышло совсем иначе. Уэнрайт дал понять, что я ошибался. Элис имела в виду нечто другое... Тьма. А что, если ОНА кроится в самом замке, в Стиллхолле? Что, если древний, полный «странного» (опять-таки слова умирающего оборотня!) замок и есть Тьма? Уф, ещё немножко, и я окончательно свихнусь. Сил моих уже нет!

Джессика с трудом отвела взгляд от продолжавшего держать за волосы отрезанную голову лорда Ральфа Шнитке. Немец морщил лоб и явно не знал, куда пристроить сей жуткий предмет. Веласкес с огромным трудом проглотила что-то в горле, смуглые щёки испанки приобрели мягкий салатовый оттенок.

- Мне кажется, что нам всем надо послушать Колина. Он уже не раз доказал, что часто бывает прав по всем статьям, - с нажимом сказала Саша. - Помнится, Алекс говорил, что у него есть некий курьёзный план, как выбраться из замка, и мы должны незамедлительно им воспользоваться.

- Совершенно правильно, родимая, - поддержал я девушку. - У нас есть ВСЕ основания как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Потом я всё объясню и растолкую.

Распихивая юных студентов, ко мне пробился Бенджамен Стокман. Бизнесмен, видимо решив, что опасность миновала, сиял, как начищенный медный пятак. Забрызганный пинтой свежей подсохшей крови...

- Спасители! Благодетели вы мои!.. - заливался соловьём Бенни. - Даже и не знаю, ка мне вас отблагодарить. Вы совершили героический подвиг! Мало того, вы спасли мою репутацию, мою карьеру... Вы очистили мой дом от дьявольского отродья, от скверны! Мистер Болотин, мистер Шнитке, огромное вам человеческое спасибо...

Гибкий хорёк, подумал я. Стокман в корне поменял политику, расхваливая нас на все лады. Бизнесмену до зарезу важно, чтобы о Стиллхолле не пошли гулять сплетни и пугающие слухи. Он будет всеми силами стараться замять ситуацию. Более того, я уверен, что он станет предлагать нам деньги за молчание. Никто не должен узнать, что именно произошло в замке. Стокману не с руки отпускать нас... Хм, Бенни - агент таинственного барона? Нет, вряд ли. У Стокмана свои причины заткнуть нам рты и зашорить глаза.

- Дон, мальчик мой, вот уж от кого не ожидал проявления такой отчаянной храбрости, так это от тебя! Ты вырос в моих глазах...

Бенни чуть не со слезами (крокодильими!) кинулся обнимать несколько смущённого гида.

- Всё закончилось не так уж и гладко... - я, покачав головой, указал на тело Эдварда Блейка. - Бедный парень... Оборотень собрал перед смертью обильную жатву. Он убил трёх человек. Трёх! А, включая сторожа со стоянки, и всех четырёх. Это более чем достаточно для одних неполных суток.

- Мы не всесильные боги, и не способны вернуть их к жизни, - рассудительно сказал Ральф и наконец-то, к всеобщему облегчению пристроил голову Герберта рядом с его же трупом. - Как только смоемся из замка, сразу, не откладывая, вызовем полицию и службу спасения... Работы им хватит.

Стокман сделал круглые глаза, прикидывая, какой резонанс в обществе вызовет участие в этом деле стольких служб сразу. Чёрт, я начинал бояться его! Как бы бизнесмен не решил разыграть свою карту. Всё, срочно валить из замка и точка.

Мастерс засунул руки в карманы и, дыша на нас перегаром, резонно спросил, почти не ломая язык:

- А что мы сообщим инспектору? Сомнительно, что он поверит, что тут немного пошалил оборотень, даже если мы все будем свидетельствовать под присягой!

- Вот-вот, а я о чём? - торжествующе завопил Стокман, покровительственно похлопывая старика по плечу. Роберт пошатнулся, но равновесие удержал. - В сказки о потусторонних монстрах не поверит НИКТО! Я бы вообще посоветовал...

Я плюнул и в сердцах рявкнул на засуетившегося бизнесмена:

- Бенджамен, прекращайте страдать фигнёй, вам не удастся, как бы вы не пытались, скрыть факт смертоубийства без малого четырёх человек!

Стокман стушевался и отвалил в сторону, что-то нервно бормоча под нос. Ох, не к добру это всё...

- Скажем, что лорд оказался извращённым, спятившим маньяком-убийцей! В принципе, мы не покривим против правды. Ведь Уэнрайт и есть неуловимый Потрошитель! - предложила Джессика. - Мы только умолчим о его сверхъестественной способности превращаться в чудовище. По-моему, очень подходящая и дельная версия.

- И даже ничего не надо притягивать за уши, - кивая, высказался Колин. - А если мы будем настаивать на истине, то нам припишут массовый психоз на почве нервного срыва и отправят в дурдом.

- Кстати, Алекс, - Трейси сморщила носик. - У меня сложилось такое впечатление, что ты догадался, что Уэнрайт - вервольф ещё до того, как шандарахнул его по кумполу, верно? Иначе с чего бы ты стал ТАК бить человека, чья вина не доказана!

Я поддел ногой согнутую достопримечательную серебряную полосу и задал неожиданный для всех вопрос:

- Девчонки, у кого-нибудь имеется с собой тушь или там помада?

Джесс и Трейси отрицательно покачали головами, Герти зевнула, мол, рано ей ещё краситься, а Саша, порывшись в задних карманах джинсов, протянула мне маркер.

- На, ума не приложу, как он там оказался...

- ГДЕ именно он оказался? - с ядовито-пошлой улыбочкой поинтересовался Мартин.

- В заднице, придурок, - отрезала Зверева.

Трейси весело хохотнула, а Скотт сконфуженно надулся. Я приклонил колени и размашисто начертил на мраморной плите букву «М».

- Вот, смотрите, что вы видите?

- Так это... - помялся Дон, изображая глубокий мыслительный процесс. - «М» это и есть... А что, мы должны ещё что-то увидеть?

Усмехнувшись, я переступил на другую плиту.

- А теперь посмотрите с этого ракурса.

Ральф и Артур немедля встали рядом со мной и опустили глаза.

- Эй! - невольно выкрикнул МакДжонс. - Да это же... Это же «W». Точно, «W»!

- Фамилия Герберта! - поняла Трейси. - Грейс всё правильно написала, это мы неверно истолковали её послание, её подсказку. Ну конечно! Уэнрайт начинается с буквы «W», всё очень просто!

- Угу, просекли бы мы это раньше, глядишь, и Блейк остался бы в живых, - я приложил ладонь к ноющему боку. - Я догадался, что «М» это на самом деле «W», когда увидел своё перевёрнутое отражение в разбитом зеркале... И сразу вспомнил, что во время наших трапез лорд в основном налегал на фрукты и напитки. Он избегал касаться серебряных столовых приборов... Да и с самого начала мне не давала покоя мысль, ну ЧТО может заставить аристократа путешествовать общественным транспортом? Любовь к простым человеческим отношениям?.. Ну ладно я - я аж когда допёр, что фамилия лорда пишется с «W», я, признаться, по-английски и пишу то с трудом... С произношением у меня отлично, а вот правописание всегда хромало. Но вы, грамотеи учёные, не могли до всего этого сами дойти?

- Точно, - Саша вздёрнула подбородок. - Это мы иностранцы и у нас нет таких дурацких фамилий! Но оборотень всё же говорил на вашем родном языке.

Артур мгновенно встал на дыбы.

- Да я что, вундеркинд, по-твоему? Или Эркюль Пуаро грёбанный? Откуда я мог знать, что... Да и не АНГЛИЧАНИН я! Я шот...

- Хватит, проехали, - оборвала юношу Трейси. - Все мы хороши... Слава Богу, что всё закончилось, и теперь мы можем благополучно свалить отсюда.

Вновь подкатил Стокман и со значением присовокупил:

- И вправду, господа, время не ждёт. Надо выбираться из замка, мне предстоит ещё уладить чёртову уйму дел. Так поспешим же.

Я недоверчиво покосился на него. Темнит, сволочь.

Глава 6

Глава шестая.

С очевидным энтузиазмом, весомо подкреплённым желанием как можно быстрее покинуть замок, постояльцы плотно занялись осуществлением моего плана под кодовым названием «Побег из Стиллхолла». Я имел слабость к фильмам Карпентера и особо не церемонился с выбором ярлыка для предстоящей операции.

Мой нехитрый план состоял в следующем: выбраться на стены замка, сбросить вниз надёжные верёвки и, страхуя друг друга, опуститься вниз, в засыпанный мусором и всяческим хламом ров. Что может быть проще?! Ров неглубокий, за столетия его основательно занесло разной хренью, и засыпало обвалившейся землёй, и преодолеть его было плёвым делом. Грязным, конечно, но решаемым без особых проблем.

К слову сказать, никто не выразил чрезмерной радости, сочтя мой план несколько м-м-м... экстремальным. Дескать, альпинисты из них никудышные. Да и рискованно всё выглядит... Я не лез за словом в карман, а посоветовал всем сомневающимся остаться в замке и следовать стопами Да Винчи, изобретая крылья или катапульту. Я другого выхода не видел и в прямом и в переносном смыслах, так что дело хозяйское. Аргументы подействовали.

Но, прежде чем претворять план в жизнь, следовало кое о чём позаботиться. Так, не теряя времени, мы принялись помаленьку хлопотать. Коннор, мобилизовав Рейнолдса, отправился на поиски достаточно прочной и длинной верёвки. Мы с Ральфом аккуратно завернули тело Эдварда в простыню, и, обливаясь потом, отнесли в холодный кухонный подвал. Там же покоились тела Грейс и Хэтфилда... Набожный Бенни, сопровождающий нас, безостановочно шептал молитвы. Мастерс, скрепя сердце, подзавязал с бухлом и на пару с оправившейся от последствий обморока Кристи и примкнувшей к ним Герти занялся рекогносцировкой крепостных стен, выбирая наиболее удобный для спуска участок. Студенты со всей отдачей занимались тем же, рассыпавшись по замковым башням. Надеюсь, никто из этой братии не шмякнется вниз...

Телу Герберта Уэнрайта никаких особых почестей воздано не было. Я взял труп лорда за ноги, выволок в прихожую, бросил вслед голову и захлопнул двери, заложив створки мощным железным засовом. У полиции, несомненно, возникнут вопросы по поводу отрезанной башки Герберта, ну да хрен с ним. Отбрешемся.

Про себя, болезного, я тоже не забыл. Выкупавшись до блеска изрядно попорченной кожи, я сам обработал свои раны, две из них заштопал, вколол прививки от столбняка и бешенства и перетянул торс бинтом. Оборотень здорово подрал мне спину, левый бок и ноги. Ничего серьёзного, но крайне болезненно и неприятно. В искусстве врачевания и оказания первой медпомощи у меня имелись кое-какие навыки, и руки мои не дрожали. Ну и не последнюю роль сыграла запасливость и предусмотрительность Стокмана. В замковых аптечках имелись практически все необходимые препараты и медикаменты.

Увечьями до поры стоически терпевшей Стюарт я уделил особое внимание. Трейси выбирать не приходилось, и она безропотно позволила отвести себя в мой номер. Приготовив аптечку, я начал сеанс исцеления.

Украсившие правую руку глубокие царапины я промыл, продезинфицировал йодом и бережно перевязал бинтом. Трейси шипела индийской коброй, подпрыгивая, как будто стояла босиком на горящих углях.

- Куртку-то как жалко, - сокрушалась девочка. - Рукав придётся полностью отрезать... Вот дерьмо-то, а, Алекс?

- Ага, м-м... - неопределённо промычал я, доставая из аптечки два шприца. - Задирай майку, будем тебе пузо прокалывать.

- Без этой процедуры нельзя обойтись? - жалобно проскулила Трейси.

- Не бойся. Мне приходилось делать уколы, и никто от этого не умер... А прививка тебе нужна обязательно. Чёрт его знает, что за грязь и бациллы скопились у покойного вервольфа под когтями!

- Ну, если этого не избежать...

Трейси покорно взялась за нижний край чёрной майки и потянула вверх, обнажая плоский, эластичный живот с золотым колечком в пупке. Я лёгким движением протёр смоченной в спирте ватой кожу и осторожно ввёл иглу в живот девушки. Стюарт вонзила покрытые чёрным лаком обломанные ногти в ладони: операция была вовсе не приятной, но не издала ни звука.

- А... Ты не забыл выдавить из шприца воздух? Мне бы не хотелось, чтобы у меня забурлила кровь. Я, конечно, девочка горячая, но не до такой же степени!

- Не переживай, - я похлопал Трейси по животу. - Твоему прекрасному пузику ничего не грозит. Опускай майку. Только учти, что как только доберёмся до цивилизации, уколы придётся повторить. Одним не отделаешься. Скажи спасибо, что современный препараты далеко шагнули, раньше тебе бы уколов сорок пришлось всмалить…

Оправившись, Трейси неожиданно кокетливо поинтересовалась:

- Ты и вправду считаешь, что у меня красивый живот?

- Что? А, да. Да, конечно.

Недоумённо скорчив рожу, я взялся за второй шприц и... начал запинаться:

- Э-э... Трейси. Ум-м... Тут такое дело, что... Ну, в общем, тебе надо вкатить ещё одну инъекцию.

- Ладно, истязай меня по полной программе, - смилостивилась юная металлистка. - Уколом больше, уколом меньше...

- Так-то оно так, но... на сей раз должно пострадать твоё мягкое место. Вот.

Трейси подозрительно сощурилась.

- КАКОЕ место? Это куда ещё, в задницу что ли?..

Я, покраснев как застуканный за просмотром порнофильмов подросток, сбивчиво залепетал:

- Пойми, это необходимо... Ты же не хочешь подхватить столбняк или чего похлеще?

- Не хочу.

- Значит, снимай штаны, крошка.

- Хорошо... Но не вздумай распускать руки, развратник. Я тебя знаю, тебе только дай волю полапать голых девчонок...

Я хотел было оскорбиться, но невольно расплылся в щенячьей улыбке. Что поделаешь, в этом вся Трейси.

В гробовом молчании Стюарт расстегнула ремень, пуговицы, молнию... И чёрные кожаные брюки соскользнули к девичьим коленкам.

- Мне снимать трусики? - игриво прощебетала Трейси, повизгивая от распирающих её смешинок. Вот зараза, а!

- Не надо!!!

Шприц в моих стальных пальцах нервно завибрировал. И было от чего! Разумеется, на девочке были надеты трусики, но... Наверняка на конкурсе самого миниатюрного нижнего белья они бы с существенным отрывом заняли первое место! Настолько микроскопических и узеньких «стрингов» вызывающе красного цвета я ещё не видел. Я с трудом проглотил комок в горле.

- Эй, ты там не заснул? - подтрунивала Трейси. В её зелёных глазищах заплясали озорные бесенята. Мне стало нехорошо... - Может, мне нагнуться, чтобы тебе удобнее было?

Хвала небесам, что нас никто не слышит! Я покрылся испариной и постарался взять себя в руки. Нежно протерев ватой розовую ягодицу девушки, я брызнул из шприца струёй и, стараясь не дышать, вонзил иглу в покрывшуюся мурашками попку.

- Ой!

- Всё - всё - всё! - затарахтел я и, поднявшись на ноги, торопливо отвернулся, упёршись вспотевшими ладонями в спинку кресла. - Одевайся, пожалуйста,

- Ты хочешь меня трахнуть?

У меня едва не подкосились ноги! Мне показалось, что я ослышался. С выражением крайнего изумления на небритой морде я осмелился оглянуться. Трейси и не думала одеваться. Наоборот, мягко поведя бёдрами, она выскользнула из упавших на ковёр штанов, разулась и пристально посмотрела на меня.

- Это... Видимо на старости лет у меня со слухом совсем плохо стало, - насилу выдавил я. - Будь добра, повтори, что ты сказала?

- Ну, ты хочешь меня? Со слухом у тебя всё в порядке, тебе не послышалось. Не увиливай.

Я, не выдержав, упал в кресло, и с некоторым ужасом вытаращился на Трейси, умопомрачительно смотревшуюся в одних майке и трусиках. Ножки, ровные и стройные, приковывали к себе взгляд.

- Постой, постой, милая, не спеши. Ты чего такое вообще несёшь-то, а? С чего бы это Я собирался тебя насиловать?!

- А кто говорит о насилии? - удивилась Стюарт. - Я просто предлагаю тебе заняться со мной сексом. Ни о каком насилии речи и не идёт.

- О.

- Вижу, ты никак не можешь поверить подвалившему тебе счастью!

- И не говори. Но... Но я же мужик, чёрт возьми! - мне, наивному, показалось, что я нашёл выход из положения.

- Да уж не баба, конечно, - хихикнула Трейси. – А-а-а... Понятно. Намекаешь на мою нетрадиционную сексуальную ориентацию, окрашенную в розовый цвет. И сейчас спрашиваешь себя, как это ты разрешил мне спать с Герти в одной постели. Я угадала?

- Ну-у... - я вжался в кресло. - Слушай, Трейси, мне абсолютно наплевать, какой ты там ориентации: нормальной, би, лесбийской, мазохистской... Понимаешь, мне всё равно! Ты по любому останешься моим другом, поскольку в духовном плане я вижу тебя насквозь. И то, что я вижу, мне очень нравится. Ты чистая, честная, отважная, умная, чуткая и добрая девушка. Так какая мне разница, кого ты предпочитаешь любить - девочек или мальчиков?

Трейси слегка запунцовела и лукаво улыбнулась.

- Представляю, что обо мне говорят другие. Мол, такая-сякая, нелюдимая, грубая, девчонок щупает, на парней не смотрит, слушает какой-то бред... Лесбиянка там... Что ж, Алекс, от тебя я ничего не хочу скрывать, и не буду. Саша с Джессикой говорили тебе правду. Я не перевариваю мальчиков, и, за редким исключением, отношусь к мужчинам пренебрежительно и презрительно. Такая я вот стерва.

- Тогда зачем ты предлагаешь мне... хм... того?

- Я же уже говорила, что ты попадаешь в категорию счастливчиков мужского рода, к которым я не питаю негативных эмоций, - улыбнулась Трейси. - Ты мне сильно нравишься, Алекс... Честно. Ещё в автобусе я поняла, что ты отличаешься от других, что ты не такой, как все. Не ТАКОЙ! И ради тебя я согласна на всё...

Я запихнул в рот кулак, затравленным зверем глядя на неё.

- Или я всё же настолько противна, что внушаю тебе отвращение?

- Нет, что ты! Ты мне вовсе не противна, но...

- Вот видишь?! - обрадовалась Стюарт. - Мы друг другу вполне нравимся, так почему бы нам не заняться КОЕ-ЧЕМ?

- Да я гораздо старше тебя! - я искал все выходы к достойному отступлению. Мне до боли в сердце не хотелось её обижать...

- Не ври, - пожурила меня Трейси. - Ты старше меня всего лет на десять. Мне уже исполнилось шестнадцать. Ты то и сам, в принципе, сопляк ещё. Да и тело у меня отнюдь не детское, согласись. Грудь... маловата, не спорю. Но зато всё остальное на месте.

- И я не спорю.

Голос Трейси упал до грудного проникновенного шёпота. Она стала медленно приближаться ко мне.

- Через несколько часов мы покинем замок и разъедимся в разные стороны. И больше никогда не увидим друг друга, больше никогда не встретимся... А я... я так ХОЧУ получить от ЭТОГО удовольствие и наслаждение... Я хочу узнать, каково это - заниматься сексом с мужчиной без боли и страданий, без страха и отвращения. Я хочу заняться с тобой ЛЮБОВЬЮ. Я хочу, чтобы ты показал мне, как это может быть приятно. Пока мы ещё вместе... Я прошу тебя, Алекс, возьми меня. Ну пожалуйста.

В изумрудных глазах юной студентки заблестели озерца слёз. Поражённый, я подавленно молчал. Сердце моё разрывалось от тоски и боли, пронизывающих каждое сказанное девочкой слово. А душа моя стонала от захлестнувших меня воспоминаний... Прошлое возвращалось.

- Возможно, в своей жизни я не встречу более никого, подобного тебе, и я желаю, чтобы ты запомнил меня не только, как друга, но и как женщину. А я более чем уверена, что не забуду тебя, как мужчину...

Трейси положила руки на мои обнажённые плечи и села на меня верхом. Я со скрипом стиснул подлокотники кресла. Пухлые губы горячо зашептали мне на ухо:

- Не бойся, милый. Я уже давно не девственница и ты не причинишь мне большую боль, чем ту, что я испытала два года назад... Ш-ш... Не спрашивай ни о чем, пожалуйста. Просто возьми меня, прошу.

Она жадно приникла влажными губами к моему рту, обвив руками за окаменевшую шею. Язык девочки настырно проник в мой рот, не встречая сопротивления и... Я взял её за запястья и мягко, но твёрдо оторвал от себя. Трейси с искренним недоумением смотрела на меня, её набухшие соски острыми кончиками проступали сквозь тонкую майку. Огромные глаза заполнялись обидой и гневом.

- Прости, лапочка, но я не могу, - чуть слышно прошептал я, выдержав горящий взгляд Трейси. - Прости.

И тут началось. В смысле, я хотел сказать НАЧАЛОСЬ!

- Ты что - «голубой»?

- Нет.

- Импотент?

Как же меня распирало ответить утвердительно!

- Нет. Если бы я снял штаны, ты бы воочию в этом убедилась.

Трейси спрыгнула с моих колен и, закусив губу, убежала на середину комнаты. Я встал и на неверных ногах доковылял до окна. Шторы были раздвинуты, пропуская внутрь тусклый, робкий дневной свет. Я уткнулся мокрым лбом в холодное стекло. Снаружи был... туман. Я вздрогнул. Мне показалось, что туман внимательно разглядывает меня. В его клубящихся внутренностях, застилающих весь обзор, как будто просыпалась некая противоестественная жизнь... У меня моментом свело живот от нарастающего панического, мерзкого на вкус, страха.

- Так... в чём дело, Алекс?

Я повернулся к Трейси. В узеньких красных трусиках, чёрной майчонке, стройная, аккуратная девушка вызывала у меня смешанные противоречивые чувства. Короткие чёрные волосы стояли торчком, кулаки воинственно сжаты, в потрясающих по глубине глазах (совсем как, у НЕЁ, только цвет другой...) бурлили бьющиеся в экстазе эмоции. Стюарт не собиралась сдаваться.

- Как её зовут?

Признаюсь, Трейси удалось прижать меня к стене! Я попытался угрюмо сдвинуть брови:

- О ком это ты?

- О той стерве, которую ты, дурак, до сих пор любишь! - с неожиданной ненавистью выкрикнула Трейси. - Я тебя спрашиваю, как звать эту суку?!

- Не смей ТАК о ней говорить!!! - сам не знаю как, но я взорвался... - Ты не имеешь никакого права судить её! Ясно тебе?!

Трейси, не сробев, повысила тон, добивая меня.

- Я не имею права? Это я не имею права?! А эта дрянь, эта сука имела право довести тебя до твоего нынешнего состояния? Что отводишь глаза? Не нравится! Так я тебе ещё больше скажу... Об этой мерзкой шлюхе!..

- Заткнись! Не говори так о ней! - срывая голос, заорал я, дёрнувшись в сторону Трейси. Безумная ярость застилала мой мозг, я с трудом видел вокруг себя. - Она лучше всех! Была и есть, и останется такой навсегда! Она лучшее, что было в моей никчёмной жизни! И не вздумай больше поливать её грязью, маленькая сучка, иначе я...

- Иначе что - ударишь меня? - ласково прошептала Трейси, запрокидывая мордашку, чтобы затопившие глаза слёзы не хлынули по щекам. Но я не замечал её слёз. В моих глазах плескались собственные...

И этот шёпот, лишённый жалости и страха, полный ласки и чего-то ещё, во что я отказывался более верить, вернул мне способность здраво рассуждать. Господи, да что же это... Ведь я действительно едва не сорвался и был готов ударить Трейси. Я медленно сполз по стене на пол и спрятал лицо в ладонях.

- Я отлично помню, что сказала Элис Блэр во время нашей с ней встречи в Гринсвуде, - словно издалека донёсся до меня грудной голосок Трейси. - Она предостерегла тебя... Сказала, что ты можешь престать быть собой. Что с тобой может случиться что-то плохое. И ещё она сказала, что я могу помочь тебе не потерять себя. Можешь смеяться, но эти слова намертво запали мне в душу. А теперь я железно в них уверена! И я не позволю тебе загубить свою жизнь, не позволю, Алекс... Ты слышишь меня? Я стану твоим персональным ангелом-хранителем.

Я не решался поднять голову. Ангел... Был уже один такой. Я, шморгая носом, пробубнил:

- Я сомневаюсь, что ты способна помочь мне... Если уж время оказалось бессильно.

По комнате прошелестели лёгкие девичьи шаги, и Трейси опустилась на пол рядом со мной. Девочка прикоснулась рукой к моим волосам и тихо спросила:

- Ты сильно любил её?

- Да, - я плотно сжал веки. - Я... безумно любил её. Я до сих пор её люблю. И боюсь, что буду любить вечно. Время не всегда лечит, Трейси. Это как проклятие... Как... как же мне п-плохо...

- Не стесняйся, дурачок, поплачь... Любое проклятие можно развеять.

Глава 7

Глава седьмая.

- Расскажешь?

Я мрачно усмехнулся. Глубины прошлого. Не хотел я в них копаться сейчас. Да и вообще не хотел. Но, сам не зная почему, все же рассказал...

- Мы познакомились в университете, на последнем курсе. Любили друг друга, клялись умереть в один день. И все было хорошо. До поры до времени. Потом меня призвали в армию. Я пошёл. И однажды получил от нее письмо, в котором она сообщала, что всё кончено. Что она нашла другого человека. А меня... Меня она любит как друга. Представляешь? Хотя обещалась ждать и жить моим именем, так то. Спустя еще время я узнал, что она вышла замуж.

- Охренеть! Вот же с...

Я приложил палец к возмущённо искривившимся губам Трейси.

- А спустя еще время я получил известие, что она погибла с мужем в автокатастрофе.

- Упс...

- Я тяжело перенёс эту новость. Жизнь, все еще полная призрачной надежды, вдруг потеряла смысл. Затем... Я окончил строчку и подписал контракт на три года.

- Ты служил в спецвойсках?

- Что-то вроде того. Но окромя денег и боевых навыков я ничего не вынес оттуда. Теперь я жалею о своём скоропалительном решении. Но утерянного не вернуть, как не вернуть и оставленных за бортом лет. Я не держу на неё зла, потому что ей теперь можно простить всё... И наверно все еще люблю её. Теперь мне двадцать семь лет, я совсем один и ничего в жизни не добился. Я - волк одиночка.

- Ты дурак, Алекс, - Трейси взяла моё лицо в ладошки и, давясь слезами, посмотрела на меня. - Такой здоровый и дурак... Тебе ВСЕГО двадцать семь, и вся жизнь у тебя впереди. Я не знаю человека лучше тебя. И я хочу быть частицей твоей жизни. Пожалуйста, позволь мне.

Я провёл кончиками пальцев по её зарёванной мордашке. Как же я хотел ей сказать... Но не мог. Не имел права.

- Я похожа на... неё? - Трейси поджала губы. - Поэтому ты не захотел меня?

- Да, - я опустил взор. - У вас есть что-то неуловимо общее, хотя вы и абсолютно разные... У тебя такие же глаза, только зелёные, а не карие. Ты худее, но в целом фигура похожа. У вас схожая мимика лица. Когда ты морщишь свой носик, это так напоминает о ней... Рост... Она маленькая, как и ты. В остальном ты другая. Волосы, губы, характер...

- Ты знаешь, - улыбнулась сквозь слёзы Трейси. - Давай поднимемся с пола, а? А то у меня вся попа заледенела!

Я невольно ухмыльнулся и легко вздёрнул девушку на ноги. Мы стояли, глядя друг другу в глаза и... не знали, что сказать. Она смущённо держала меня за руку, маленькие пальчики были совсем холодными.

- Глупая. Так и заболеть недолго. Одевайся. Нам надо уходить из замка.

Сверкая голыми ягодицами, Трейси подобрала штаны. Я застегнул заплечную кобуру с пистолетами и накинул джинсовую куртку. Натянув кожаные штаны, Стюарт всунула ноги в «казаки» и притопнула каблуками.

- Надеюсь, что хоть немного, но я облегчила твою ношу. Не бойся, не смотри, что я мелкая, я могу выдержать и больше.

- Милая, я не смею больше взваливать на тебя. Ты маленькое чудо. Не вру, мне и впрямь полегчало. Даже дышать стало как-то попроще... - я подошёл к ней и обнял. - Спасибо, Трейси.

- Я никому не расскажу... Это будет нашим общим секретом, - пообещала девочка, уткнувшись носиком в моё плечо. - Спасибо тебе. Ты первый разглядел во мне человека, способного понять и... любить. Я не бездушный манекен.

- Я знаю это...

- Эти старые зажившие шрамы у тебя на спине и на плече... От чего они?

- Огнестрельное и осколочное ранения, - я приложил к губам девочки палец. - Я не хочу вспоминать об этом. Хорошо?

- Хорошо... Обещай мне, что... Что мы и дальше будем дружить. У нас разные дороги, но мне бы не хотелось терять с тобой связь в будущем.

Я не ответил. Я не знал, есть ли у меня будущее.

Когда мы вернулись в холл, оказалось, что только нас и не хватало для полной компании. Все остальные были уже в сборе. Коннор протянул мне бухту прочной пеньковой верёвки. Я прикинул, что в мотке не менее двадцати метров, то есть более чем достаточно. Мастерс и команда тинэйджеров браво отрапортовали, что для спуска наиболее удобен участок, расположенный меж двух надвратных башен. То есть мы должны были уйти чуть ли не по парадному!

Не мешкая более, мы вышли во внутренний двор и по каменной лестнице поднялись на стену. Я посмотрел на часы: три пополудни. До темноты успеем. Трейси ухватила меня за рукав куртки.

- Эй, ты ничего странного не замечаешь?

Я сосредоточился на великолепной панораме близлежащих окрестностей, открывающихся со стен замка и... чертыхнулся. Никаких живописных пейзажей и в помине не было. Ни далёких окраин Гринсвуда, ни соседствующего со Стиллхоллом лесного массива, ни дороги, даже гаража со сторожкой не было! Ну, я немного неправильно выразился. Конечно, никуда все вышеперечисленные мной объекты не исчезли. Просто мы их НЕ видели. Огромный замок окружила плотная стена тумана, угрожающе замерев со всех сторон на границе рва. Туман был повсюду. Небо превратилось в белесо-свинцовое полотно без единой прорехи. Мир стал пасмурным и призрачно-зыбким.

Я охренел. Хотелось выразиться покрепче, но я не люблю матерно ругаться и никому не советую. Туман был как... живой. Он словно неподкупным стражем, бездушным куполом накрыл замок и нас заодно. Как будто не хотел выпускать. Не хотел выпускать... Я похолодел. И вовсе не от предвечерней прохлады. И ещё была тишина. Глухая и непроницаемая. Туман глушил все звуки и надёжно отрезал нас от внешнего мира. Он стал недоступен для нас, одновременно близким и таким далёким. А в каком же остались мы? Совсем некстати вспомнился Стивен Кинг, что уж точно не приподняло мне настроения.

У моих сотоварищей вытянулись лица и округлились глаза. Что и говорить, после всех злоключений любой из нас может смело идти в мимы. Каких только рож мы не корчили в последнее время, переполняемые самыми разными чувствами... Но всё больше страхом и изумлением. И вот опять то же самое... Панический ужас множился на нарастающее недоумение.

- Хм, а чем это так воняет? - Кристи приложила к носу надушенный платочек. - Такой запах, словно протухла целая корзина яиц...

- Признавайтесь, кто испортил воздух? - потребовала Трейси и заработала сочащийся отвращением взгляд Артура.

- Джентльмены, леди, мисс Нотенберг совершенно права, - принюхался Бенни. - Странно. Я готов поклясться, что ещё несколько минут назад этого запаха не ощущалось.

- И, по-моему, запах усиливается, - поморщился Мастерс. Ему-то чего жаловаться? От его дыхания сера воспламеняется.

Я глубоко втянул ноздрями воздух. Отчётливо пахло чем-то приторно-сладким, примешивался аромат мускуса и... моря?! Должно быть, я совсем нюх потерял. Я подмигнул Ральфу. У опытнейшего охотника на лице было написано растерянное удивление. Немец так же терялся в догадках по поводу происхождения настолько СТРАННОГО запаха.

- Эй, быстро посмотрите в ров! Что это за туман, вашу мать?! - подскочил на месте Дон, лениво до этого поглядывающий в низко нависающее небо, облокотившись о парапет стены, а за тем опустивший глаза.

- Откуда там взяться туману? - нахмурился Бенни. - Ты что мелешь, недоумок?

Я подошёл к самому краю стены и, высунувшись между двумя каменными, иссечёнными ветром и временем зубцами, посмотрел вниз. И... с трудом сдержал рвущиеся с губ ругательства.

- Думаю, лучше вам самим увидеть ЭТО...

Люди дружно навалились на парапет, пугливо вытягивая шеи.

- Что это? - Джессика явно не рассчитывала на ответ. Потому что ответить всё равно никто из нас не мог. Происходило нечто невероятное, граничащее со сверхъестественным. Таинственное и завораживающее зрелище, внушающее запредельный страх...

Дна неглубокого рва уже не было видно. Насколько хватало глаз, его заполонил плотной, дымчато-белесой, клубящейся субстанцией туман. Он поднимался вверх... Он жадно облизывал отвесные, изрезанные шрамами древности замковые стены. Неприятный запах всё острее чувствовался и усиливался. Туман, будто бы живой, испускал из общей призрачной массы бестелесные щупальца, исследующие стены замка по всему пути продвижения восходящего тумана. Я сразу вспомнил, как Элис Блэр выделывала с туманом похожие фокусы, только меньшего масштаба.

- Там зло, - Герти, чьего роста едва хватало, чтобы лицезреть выкрутасы свихнувшегося тумана, мёртвой хваткой вцепилась в мою ногу. Глазёнки девочки расширились от ужаса. - Алекс, пойдём отсюда быстрее, умоляю! Нам нельзя стоять на стене! И даже не вздумай лезть вниз по верёвке, слышишь?

- Но это же всего-навсего... - я замялся. Как объяснить необъяснимое? - Всего-навсего туман...

- Это не простой туман. Это зло. Он пахнет смертью. Неужели вы не чувствуете? - тихий голосок Герти гремел оглушающим набатом и бил по ушам. - Если мы сию секунду не уберёмся со стены, мы все погибнем.

- Серьёзное заявление, - почесал в затылке Колин. - Откуда такие познания, малышка?

- Да что вы её слушаете? - вякнул Стокман. - Заткните этой дурёхе малолетней глотку и давайте начинать спуск!

- Сам заткнись, - проворчал Шнитке. Немец привычным движением потянулся за винтовкой.

Не обращая внимания на нашу перепалку, туман продолжал неумолимо подниматься со дна рва, как будто ров был не засыпанной мусором ямой, а глубокой бездонной пропастью. Ещё три - четыре метра, и первые призрачные языки-разведчики перемахнут через край зубчатого парапета.

Запах уже мощным одуряющим духом бил в нос, становилось тяжело и противно дышать.

- Чёрт возьми, - на глазах у Стокмана выступили слёзы. - Что же ТАМ издохло такое здоровое? Неужели в ров незаметно свалился заблудившийся слон и начал тут же разлагаться?

Герти упрямо тянула меня за руку.

- Пойдём же, ну!.. Ну, пожалуйста, не стойте тут! Это плохо закончится!

- Да закройте вы ей рот, - Бенни нервно ослабил узел галстука. - Хватит каркать, истеричка, и без твоих пророчеств тошно!

Бизнесмен находился на достаточно безопасном для здоровья расстоянии от меня и храбро выпячивал узкую грудь.

- Не смейте кричать на неё, - вступилась за Герти Саша. - Как вам не стыдно! Алекс, ну скажи ему...

Я, с трудом оторвавшись от гипнотизирующей картины вздымающегося тумана, обжёг Стокмана холодными серыми глазами.

- Бенни, друг мой, я дважды повторять не буду. Устал я, понимаешь? Так что буду краток. Ещё раз хоть слово хрюкнешь - отправишься вниз. Без верёвки и страховки, понял?

Стокман подавился невысказанной тирадой и поспешно умолк.

- Друзья, - несколько неуверенно начал Мастерс. - Может, стоит послушать нашу очаровательную малютку и вернуться внутрь? Мы уже имели наглядную возможность убедиться, что всякое бывает... Так чем чёрт не шутит, вдруг и этот туман окажется совсем не туманом, а каким-то ядовитым испарением? И уж начинать эвакуацию из замка точно не следует, мало ли что!

Я и сам уже решил, что немного повременим, совать голову в очередную зубастую петлю у меня не было никакого желания.

Туман приближался, покрывая каждый квадратный сантиметр стены, словно на дне рва гремел незримый и неслышимый огромный водопад, из брызг и испарений которого и образовался этот гигантский облачно-сизый ковёр. Все подавленно молчали. Свобода была так близка, но путь к спасению из захлопнувшейся ловушки опять преграждало НЕЧТО. Определённо злой рок преследовал постояльцев Стиллхолла. Жуть какая-то...

- Алекс, ну пожалуйста... - скулила Герти, щёки девочки промокли от бегущих из перепуганных глаз слёз. - Давай уйдём, пока не поздно...

Пристально посмотрев на маленькую девчушку, я кивнул и...

Это произошло. Туман достиг верха могучих стен замка, сливаясь с внешним, окружившим Стиллхолл непроницаемым кольцом, и окутывая нас сплошным белесо-клубящимся кругом.

*****

А потом из тумана появилась сама смерть. Смерть в невероятном, фантастическом, уродливом и кошмарном обличии. Как если бы разверзлись врата в преисподнюю... Над башнями Стиллхолла воспарил многоголосый человеческий крик, исполненный первобытного страха и вгрызающегося в души ужаса.

Из сокрытой туманом пустоты метнулась добрая дюжина чудовищных щупалец болотисто-зелёного цвета. Достигая в длину десяти метров (по крайней мере, видимая часть) и толщиной до полуметра в диаметре, щупальца были покрыты жёсткой, складчатой кожей. Извиваясь подобно выводку взбешённых кобр, гигантские отростки неведомого монстра (осьминога? кальмара? чего?!) устремились к застывшим в ступоре людям. По всей длине щупальца были усеяны бледно-розовыми присосками. Присоски непрерывно сокращались, напоминая изголодавшиеся, охочие до свежей крови пасти: розовые провалы присосок ощетинились острейшими зубами-иголками, способными перепилить наковальню.

Непонятно каким образом – глаз то в наличии у отростков не имелось, щупальца выборочно набросились на окаменевших постояльцев, словно знали, где кто стоит... Ориентировались по запаху, движениям?.. Опять же возникает вопрос - как?

Быстрее всех пришёл в себя я, богатый опыт прошлого и на сей раз не подвёл. Как только щупальца-змеи, с шипением рассекая воздух, накинулись на нас, я истошно заорал:

-Назад!! Все назад, живо! Прочь со стены!!!

Тут же схватил за руку Герти, Джессику за плечо и, что есть силы швырнул девчонок через всю широченную стену к лестничному спуску... Развернулся и размашистым пинком отправил туда же Мартина. Юноша с воплем просунулся несколько метров и кулем рухнул на копошащихся на каменных ступенях девчонок. Жёстко, не отрицаю, но времени на светские расшаркивания у нас не осталось! Я и так достаточно протормозил...

Шустро соображать умел не я один. Издавая крики придавленной грузовиком вороны, Стокман ломанул так, что Флэш от чёрной зависти удавился бы на месте! Кристи и очнувшиеся от шока студенты не отставали от Бенни ни на шаг.

Уподобившись карающим дланям одного из чудовищных богов Хаоса, щупальца упали на замешкавшихся людей, хватая первые жертвы. Престарелый дворецкий уже не мог соперничать в подвижности с молодёжью, и грязно-зелёное щупальце обвило старика поперёк туловища, играючи подняв на пару метров. Коннор протяжно закричал... Я, моментом сориентировавшись, вскинул пистолеты и открыл шквальный огонь, стараясь не задеть дворецкого. Половина пуль промчалась мимо и поразила разве что туман, не зацепив монструозной плоти. Остальная половина яростно впилась в толстенное щупальце. По мышцам отростка прошли хаотичные судороги, во все стороны брызнула вонючая зелёная кровь, и щупальце торопливо разжалось.

Коннор тяжело упал оземь, едва не свернув шею, а щупальце, беспорядочно извиваясь, скрылось в туманной завесе. Ага, значит, для вас и обычные патроны подходят! Не утративший присутствия духа Дон Рейнолдс подхватил потерявшего сознание старика под мышки и, стиснув зубы, потащил к лестнице. Я прикрывал отступление, расстреливая наиболее наглые и храбрые щупальца, норовившие захапать ускользающую добычу. По моим вискам струился пот, в голове галопом метались сбрендившие от изумления и бесчисленных вопросов мысли. Но я предпочитал стрелять, чем напрасно ломать голову над очередным проявлением сверхъестественных сил. Если существуют оборотни, чокнутые провидицы, то почему бы не существовать и такой нелепости, как разумные гигантские клыкастые щупальца?.. Лавкрафту понравился бы этот Дагон-младший.

Мастерс вовремя пригнулся от пролетевшего над головой увесистого отростка добрых двенадцати метров длинной и кинулся наутёк, обогнав Рейнолдса, волочащего по каменным плитам порядком ободранного мажордома.

Дважды громыхнул «Экспресс». Крупнокалиберные пули вдрызг разнесли парочку особенно мерзких и вонючих щупалец. Я был готов присягнуть, что изо рва донеслось приглушенное шипение боли. Что же за тварь там засела, каких она должна быть размеров?! Мы с Ральфом спиной к спине отступали к лестнице, пятясь к краю стены, изредка отпугивая жалящими выстрелами выпрыгивающие из тумана исходящие слизью и немилосердной вонью щупальца... И тут я заметил одну немаловажную вещь.

- Эй, да они же дальше середины стены не проникают! - я смахнул со лба испарину. - Смотри сам, щупальца остановились. Они дальше не лезут...

Немец пригладил усы. Мы были уже на ступенях, в прошлом отполированных множеством ног.

- Может, выжидают, сволочи? Или вдруг у них ограниченный радиус действия?

- Не думаю... Скорее всего, они не сочли нужным продолжать преследование. Точно! Они отогнали нас от стены и заставили убраться обратно. Это... это просто стражи! Стражи, которые не хотят, чтобы мы удрали из замка.

- Это не они хотят, а КОЕ-КТО, - ворчливо поправил меня охотник. - Стражами кто-то должен обязательно управлять. - И мне кажется, что я знаю кто... Совпадение ну очень уж подозрительное. Щупальца появились именно тогда, когда мы собрались спускаться со стен. Их кто-то вызвал, тот, кто оч-чень не хочет, чтобы мы покинули это гостеприимное местечко.

- А я что говорю!

Тем временем хищные щупальца перестали яростно извиваться и тихо-мирно исчезли в породившей их бездне. Туман без труда поглотил неистовых посланцев адских недр. В отличие от змееподобных чудовищ, туман никуда не делся, по-прежнему окружая замок белесой, клубящейся стеной-кольцом. Наши предположения подтверждались. Выполнив свою работу, щупальца выжидающе затаились...