Игра миров: Метаморфоз

Пролог

Тьма застилала миры, словно одеяло, скрывая бесконечные просторы. Только слабое мерцание звёзд выхватывало обрывки света, создавая странные тени на поверхности земли. Семеро могущественных существ, облачённых в одежды, сотканные из света и тени, стояли вокруг величественной шахматной доски. В центре доски пульсировал узор древней магии — символ забытой силы, которую никто из смертных больше не помнил.

Спор длился веками. Боги, каждый со своей уникальной силой и взглядом на судьбу миров, пытались прийти к решению. Но что бы они ни обсуждали, всё сводилось к одному — война. Их голоса, подобные грому, разносились по пустоте, смешиваясь в хаотичный хор. Древние предсказания сливались с разногласиями, их спор превращался в бесконечный водоворот сил.

Все замерли, устремив взгляд на того, чья личина скрывалась в тени. Его крылья, наполовину светлые, наполовину тёмные, словно олицетворяли вечную борьбу света и тьмы. Диадема, сиявшая на его голове, отражала звёздный свет, придавая существу ещё больше загадочности. Оно, как будто играясь с моментом, медленно подняло руку.

— О, неужели мой ход? — проговорил он с ленивой усмешкой, пряча лицо в тени ладони. Его голос, мягкий, как шелест листьев, был полон насмешки. — Что ж, пусть судьба решит сама.

Существо плавно вытянуло руку, пальцы едва коснулись алой пешки. Напряжение витало в воздухе — каждый из присутствующих замер, будто не желая пропустить ни единого движения. Легкий жест, и пешка оказалась в центре доски. Как только она коснулась узора, по полю пробежала трещина, разделив сложный рисунок пополам. Шахматная доска с грохотом начала проваливаться в пропасть, раскалываясь на куски, но пешка всё ещё держалась, словно не решаясь покинуть мир. Слегка толкнув её мизинцем, существо отправило её в бездну.

Пешка падала, сквозь звёзды и планеты, стремясь вверх, как будто она хотела достичь небес, где на неё смотрело безликое лицо. Оно улыбнулось — или так показалось.

Сколько бы ни длился полёт, его конец всегда один — падение. Пешка коснулась водной глади с пронзительным всплеском, как стрела, разбивающая тишину. Вода с жадностью поглотила её, и в яркой вспышке света наступило полное погружение. На мгновение она почувствовала невероятную лёгкость, словно обрела свободу.

Но теперь пешка уже не была безликой фигурой на доске. Она стала чем-то большим — воля и форма слились, превратившись в мальчика. Он отчаянно пытался выбраться на поверхность, но неведомая сила крепко держала его, тянула всё глубже, словно океан лжи и тайных конфликтов желал оставить его на дне.

Погружённый в бескрайний океан лжи и раздора, он отчаянно боролся, чтобы достичь поверхности. Оковы, что обвивали его руки, сжимались всё сильнее, но не для того, чтобы сломить. Они, напротив, подталкивали его, не давая сдаться. Борьба за каждый вдох, за каждый миг свободы, становилась символом непрекращающегося конфликта, который раздирал миры.

Он стал символом новой игры — игры, в которой надежда и отчаяние переплелись в неразрывный узел. И с его появлением началась новая глава. На этот раз за шахматной доской встали сами Боги.

Глава 1

Волна Раздора

Сплоченность рождается не в отсутствии разногласий,

а в умении уважать и принимать различия,

находя общие цели и взаимопонимание.

(Автор)

Ночь окутала королевство, как туман, поглощая звуки и скрывая тревоги мира. Лишь слабые всполохи магического света, мелькающие на мраморных стенах, разрушали иллюзию покоя.

Верховный правитель Таерхун сидел за массивным столом, покрытым картами и документами. Руки его дрожали, но не от страха, а от усталости — годы правления и нескончаемых войн иссушили его тело и разум. Красные метки на картах указывали на зоны, где союзники переходили на сторону врагов. В каждом регионе вспыхивали новые конфликты. Казалось, все были против него.

— Как мы до этого дошли? — прошептал он, глядя на карту. Ответа не последовало. Комната погрузилась в зловещую тишину.

Дверь тихо приоткрылась, и в кабинет вошёл Лаурен — молодой советник, чьё лицо было белым от волнения. Он держал свиток с золотой печатью и нервно переглядывался с правителем.

— Ваше Величество, шпионы донесли новые сведения. Враг готовится к решающему удару. Их магия усилилась... Что-то грядет, и мы не готовы.

Таерхун взял свиток, пробежав его глазами. Его руки сжались, а лицо потемнело от гнева. Враг был ближе, чем они думали. Любая ошибка могла стоить королевству свободы.

— Созывай Верховный совет. Больше нельзя ждать, — его голос стал твердым, как никогда. — Нам предстоит решающий бой.

Лаурен кивнул и поспешил покинуть кабинет. Таерхун остался один, вглядываясь в карту, словно надеясь найти ответ в её линиях. Время сжималось, а враг приближался.

Он медленно склонился над столом, изучая все возможные ходы, размышляя о союзниках, врагах и тех, кто балансировал на грани предательства. В этом бесконечном клубке интриг и скрытых мотивов ему предстояло найти путь, который спасёт не только его королевство, но и сохранит хрупкий мир, которым так дорожили на этой земле.

Как только Лаурен покинул кабинет, дверь вновь приоткрылась, и в комнату уверенно вошла Тизэйри Лийзэли. Её шаги были легкими, но каждый из них словно отмерял точность и решимость, с которой она пришла. Материализовавшись из водной глади — своей естественной стихии, она уже знала, что Таерхун колеблется, что ситуация выходит из-под контроля. Но она не могла себе позволить слабости.

— Ваше Высочество, — её голос был тихим, но в нём читалась сталь, — мы не можем больше терять время. Я здесь, чтобы предложить конкретные действия. Сомнениям нет места, когда мир на грани.

Её глаза, сверкающие, как блеск луны на воде, смотрели прямо в глаза правителю, не скрывая решительности. Подойдя к столу, она с точностью военного стратега развернула свиток с планом и указала на уязвимые участки королевства на карте.

— Враг усиливает свои магические резервы. Мы должны немедленно укрепить оборонные рубежи здесь и здесь, — она уверенно коснулась пальцем карты, — сосредоточив наши силы, чтобы встретить удар в полном вооружении.

Таерхун наблюдал за ней, поражённый её точностью и уверенностью. В отличие от его советников, которые постоянно вносили разногласия, Тизэйри пришла с чётким планом и пониманием того, что нужно делать.

— Я уже связалась с Верховными. Они готовы к переговорам, но… Поддержат Вас только если продемонстрируете силу и готовность. Отправьте приказы о немедленной подготовке, и я лично возьму на себя координацию действий с нашими союзниками, — её слова не допускали возражений.

Она встретилась с Таерхуном взглядом, в её глазах горела решимость, которую ему самому иногда не хватало. Он видел в ней не просто союзника, а равного в борьбе за судьбу королевства. Она знала, что на кону слишком многое, и не могла позволить себе ждать.

— Я доверяю тебе, — ответил он. — Действуй.

Тизэйрия кивнула, развернулась и покинула кабинет. Сила, с которой она действовала, всегда восхищала его. Её энергия помогала ему не сдаваться, даже когда всё казалось безнадежным.

Таерхун ощутил прилив новой уверенности. Её энергия наполняла его, давая силы продолжать борьбу.

Рассвет только начинал пробиваться сквозь тёмные окна замка, когда Верховный совет собрался на экстренное заседание. Атмосфера в зале была напряженной, и каждый из советников ощущал нарастающую угрозу.

Зал совета, когда-то величественный и внушительный, теперь казался мрачным и подавленным. Длинный стол из темного дерева, окруженный высокими креслами, был украшен печатями и гербами, напоминающими о былом величии. Но сегодня его величие было затенено нарастающим беспокойством и страхом.

Советники собирались по одному. Гимурт вошел первым, его лицо выражало решимость, но его глаза выдавали внутреннюю борьбу. Он уселся на своё место и стал смотреть в сторону двери, ожидая появления остальных.

Тизэйри Лийзэли вошла следующей. Её шаги были уверенными, но выражение лица скрывало внутреннее беспокойство. Она села на своё место и начала изучать записи, которые принесла с собой. Её взгляд был сосредоточен, готовый к обсуждению предложений, которые она недавно обсудила с Верховным правителем.

Дверь вновь распахнулась, и в зал вошла Миллистина — девочка-морфит кошки с короткими, волнистыми белыми волосами, словно мягкий мех, и ярко-зелеными глазами, сверкающими энергией и жизнерадостностью. На ней было элегантное кремовое платье с рюшами и цветочной вышивкой. Белоснежный хвост и нэко ушки завершали её образ, подчёркивая её лёгкость и грацию.

Следом за ней появился Колин — мальчик-морфит сибирского волка. Его тёмные, почти черные волосы и серо-черные уши и хвост выделялись на фоне его тёмной боевой одежды. Колин шёл с определённой серьёзностью, и его выражение лица выдавало решимость и готовность к борьбе, несмотря на его молодой возраст.

После того как все присутствующие расселились, атмосфера в зале накалилась. Таерхун, сидящий в главе стола, поднял руку, призывая к тишине. Каждый советник заметил его неприкрытое беспокойство. Он начал обсуждение, говоря о нарастающей угрозе и необходимости срочных действий.

— Нам предстоит обсудить текущие события и наметить планы по их преодолению, — начал Таерхун, его голос был серьёзным, но в нём слышалась скрытая усталость. — Мы сталкиваемся с уникальной угрозой, и наше бездействие может стоить нам всего.

Миллистина и Колин обменялись взглядами. Их присутствие добавило ещё больше напряжения в атмосферу. Они знали, что каждое слово и каждое решение могут изменить судьбу их народа.

Тизэйри Лийзэли, сидящая рядом с Таерхуном, в волнении обратилась к нему:

— Ваше Высочество, прошу прощения за беспокойство, но мне кажется, что мы не можем начать обсуждение без Верховного Страйтага. Его участие критически важно для принятия решений.

Таерхун, услышав это, цокнул языком и слегка отвернулся, его лицо выражало раздражение.

— Вечно этот змей где-то носится, — пробормотал он сквозь зубы. — Кажется, он никогда не умеет приходить вовремя.

В его голосе слышалась смесь недовольства и усталости, но он понимал, что лучше дождаться всех участников, чтобы обсуждение было полным и эффективным.

— Мы не можем позволить себе ждать, — начал Таерхун, его голос резонировал в тишине зала. — Враг на подходе, и мы должны быть готовы. Нам предстоит сражение не только за наше королевство, но и за саму магию, что делает нас сильными.

В обсуждении возникли разногласия и шум, когда советники начали высказывать свои мнения и предложения. Гимурт, который в начале был настроен решительно, теперь выглядел всё более растерянным под давлением противоречивых мнений. Тизэйри старалась поддерживать порядок, но даже её выдержка была на грани.

Разногласия достигли пика, когда кто-то предложил рискованный план, ставящий под угрозу существование стратегически важных позиций. Открылись старые раны и внутренние конфликты, и в зале разгорелся настоящий хаос.

Когда шум в зале достиг невыносимого уровня, дверь неохотно приоткрылась, и из-за неё высунулась морда Верховного Айвора. Его лицо, с выражением лёгкого удивления, привлекло внимание Таерхуна. Однако сам Айвор, погружённый в свои мысли, не заметил, что на него обратили внимание.

Его манера была столь же неспешной: он осторожно приоткрыл дверь, затем столь же деликатно её прикрыл, не нарушая текущего беспорядка и не привлекая лишнего внимания. Все в зале начали переключать своё внимание на Айвора. Когда тот только повернулся, все уже заворожённо сидели молча и смотрели на него.

— Да что за срам! — воскликнул Айвор, встряхнув руками, когда заметил, что его разоблачили.

Таерхун встал из-за стола, его взгляд был устремлён в карту королевства. Время пришло принять решительное решение, и каждый взгляд в зале был полон напряжённого ожидания.

— Мы все устали и нуждаемся в отдыхе, — начал он, стараясь вернуть всех к сути обсуждения. — Но разве не стоит задуматься о том, как сделать этот отдых безопасным? Мы не просто коллеги, мы — единая семья. В такие моменты сплетни и шум не помогут.

Таерхун глубоко вдохнул, чтобы собраться с мыслями, и продолжил:

— Я, Верховный правитель Таерхун Несхтурнон из древнего Драконьего рода, принял трудное, но необходимое решение. Мы не можем спасти всех в одиночку.

Он почувствовал, как давление ситуации требует немедленных действий.

— Да, это решение может быть рискованным и опасным, но у нас нет другого выбора. Сфера Виервра — это артефакт, о котором мы знаем слишком мало. Тайны, которые она скрывает, известны лишь немногим, и никто не может предсказать, что она на самом деле способна сделать. Наш мир находится на грани разрушения. Мы уязвимы. Поэтому, дамы и господа, — он выдохнул, как будто срывая с себя тяжёлую ношу, — я объявляю, что мы должны использовать Сферу Виервра. Это моё окончательное решение!

В зале раздался гул удивления и шёпот обсуждений, но Таерхун не позволил никому вмешаться:

— Каждый получит поручение с анонимным письмом завтра. Через магический маятник. — Его слова отразились эхом, как гром среди ясного неба. — Мы не можем позволить себе откладывать это решение.

Он знал, что принятие этого решения было опасным, но другого выхода не было.

— Неужели ты думаешь, что это решение не приведёт к катастрофическим последствиям? — Верховная Тизейрия встала, её голос был полон тревоги и страха. — Мы рискуем жизнью невинного, и это может обернуться против нас! Никто не знает, как Сфера Виервра отреагирует на наше вмешательство. Неизвестность — это страшное оружие.

— Согласен с Тизейрией, — поддержал её Верховный Айвор Страйраг, его выражение лица было серьёзным и полным сомнений. — Кто понесёт ответственность за возможные последствия? Мы не можем позволить себе такую рискованную ставку. Сфера может спровоцировать неожиданные и потенциально катастрофические последствия.

— Может, есть другие варианты, которые не приведут к столь опасным последствиям для других миров? Я не хочу, чтобы наше решение создало непредвиденные проблемы. Что если всё пойдёт не по плану? — предложила Верховная Миллистина Чембур, её голос был полон беспокойства. Она была известна своей добротой и ответственностью.

— О, Миль, не надо устраивать паники. Взрослые люди принимают решения здесь, — парировал Веховный Колин, его саркастический тон вызвал смешки в зале.

Таерхун посмотрел на собравшихся, чувствовал, как его терпение истощается. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Достаточно. Мы не можем позволить себе тратить время на споры. Решение принято, и оно окончательное. Мы не можем больше ждать.

Всё внимание вновь сосредоточилось на Таерхуне, напряжение в зале достигло предела. Он понимал, что этот момент может изменить всё.

— Леонид, — Таерхун обратился к старейшине клана драконов, — если этот артифакт окажется в нашем распоряжении, сколько времени нам нужно для подготовки?

Леонид задумался, почесав подбородок, и ответил:

— Мы сможем организовать всё быстро, но стоит проявить осторожность. Непредвиденные последствия могут быть опасными. Никто не знает, к чему приведёт наше вмешательство с этой вещице.

Таерхун кивнул. Он понимал, что нужно действовать. Риски были велики, но другого выбора не было. Сфера Виервра могла стать их последним шансом на спасение.

— Соберёмся завтра, — завершил он, и напряжение в зале, похоже, немного ослабло. — Все разойдитесь, делайте то, что необходимо.

Как только собрание закончилось и все разошлись, Таерхун остался в зале один. Груз ответственности давил на его плечи, но он знал, что это решение может стать последним шансом для их мира.

Когда все покинули зал заседаний, Таерхун оставался один, тяжело думая о принятом решении. Ночь уже окутала королевство своим тёмным покрывалом, и только тусклый свет ламп озарял стены кабинета Верховного правителя. В углу стоял старинный сундук, украшенный древними рунами и таинственными знаками. На нём красовалась печать, накладывающая магическое воздействие на артефакт внутри.

Таерхун подошёл к сундуку, его руки немного дрожали от волнения и усталости. Каждое движение было взвешенным и осторожным. Он знал, что снятие печати — это не просто ритуал, а акт, который может повлечь за собой непредсказуемые последствия.

— Время пришло, — прошептал он, стараясь скрыть своё волнение.

На сундуке была вырезана печать, которая удерживала артефакт в заточении. Это был древний магический символ, от которого исходил слабый свет. Таерхун взял в руки специальный жезл, сконструированный для взаимодействия с такими заклинаниями. В его глазах отразился решительный огонь, несмотря на беспокойство, которое он пытался скрыть.

Он коснулся жезлом печати, произнося слова заклинания, которые были известны лишь немногим. С каждым словом древняя магия становилась всё более активной, создавая тонкое волнение в воздухе. Печать начала мерцать и трескаться, как лед, под воздействием солнечного света.

— Не знаю, что нас ждёт, но мы должны рискнуть, — произнёс Таерхун, его голос был полон решимости.

Печать треснула и исчезла, оставив после себя лишь лёгкий туман магии, который окутал сундук. Таерхун открыл крышку, и перед ним предстало древнее артефакт, сверкающее мрачным светом. Это была Сфера Виервра, и её загадочное сияние пронзало темноту комнаты.

Каждый его вздох был слышен в этой тишине. Внутри Сферы танцевали огненные всполохи, и было сложно определить, что именно она скрывает. Таерхун протянул руку, чтобы взять артефакт, но остановился, ощущая необъяснимое сопротивление и холод.

— Что если это окажется ошибкой? — подумал он вслух, хотя знал, что нет пути назад.

Он осторожно прикоснулся к Сфере. В этот момент мощный поток энергии вырвался из артефакта и заполнил комнату. Таерхун почувствовал, как его тело охватывает мощное напряжение, и мир вокруг него затрепетал.

Сфера Виервра была активирована, и теперь все действия, которые они предпримут, будут иметь последствия, которые они не могут предсказать. Волнение и страх охватили его, но он знал, что этот шаг был необходим для спасения их мира.

Собравшись с силами, он положил Сферу в специальный ритуальный контейнер, который был подготовлен заранее. Его руки дрожали, но он понимал, что этот артефакт теперь был их последним шансом.

— Время покажет, что из этого выйдет, — произнёс он, закрывая контейнер.

Таерхун знал, что они начали новый этап в своей борьбе, и всё, что оставалось, — это ждать, чтобы увидеть, что принесёт им этот мощный катаклизм.

Когда все покинули зал заседаний, Таерхун оставался один, тяжело думая о принятом решении. Ночь уже окутала королевство своим тёмным покрывалом, и только тусклый свет ламп озарял стены кабинета Верховного правителя. В углу стоял старинный сундук, украшенный древними рунами и таинственными знаками. На нём красовалась печать, накладывающая магическое воздействие на артефакт внутри.

Таерхун подошёл к сундуку, его руки немного дрожали от волнения и усталости. Каждое движение было взвешенным и осторожным. Он знал, что снятие печати — это не просто ритуал, а акт, который может повлечь за собой непредсказуемые последствия.

— Время пришло. Мы либо победим, либо погибнем. И я не собираюсь сдаться… Вот так! — прошептал он, стараясь скрыть своё волнение.

На сундуке была вырезана печать, которая удерживала артефакт в заточении. Это был древний магический символ, от которого исходил слабый свет. Таерхун взял в руки специальный жезл, сконструированный для взаимодействия с такими заклинаниями. В его глазах отразился решительный огонь, несмотря на беспокойство, которое он пытался скрыть.

Он коснулся жезлом печати, произнося слова заклинания, которые были известны лишь немногим. С каждым словом древняя магия становилась всё более активной, создавая тонкое волнение в воздухе. Печать начала мерцать и трескаться, как лед, под воздействием солнечного света.

— Не знаю, что нас ждёт, но мы должны рискнуть, — произнёс Таерхун, его голос был полон решимости.

Печать треснула и исчезла, оставив после себя лишь лёгкий туман магии, который окутал сундук. Таерхун открыл крышку, и перед ним предстало древнее артефакт, сверкающее мрачным светом. Это была Сфера Виервра, и её загадочное сияние пронзало темноту комнаты.

Каждый его вздох был слышен в этой тишине. Внутри Сферы танцевали огненные всполохи, и было сложно определить, что именно она скрывает. Таерхун протянул руку, чтобы взять артефакт, но остановился, ощущая необъяснимое сопротивление и холод.

— Что, если это окажется ошибкой? — подумал он вслух, хотя знал, что нет пути назад.

Он осторожно прикоснулся к Сфере. В этот момент мощный поток энергии вырвался из артефакта и заполнил комнату. Таерхун почувствовал, как его тело охватывает мощное напряжение, и мир вокруг него затрепетал.

Сфера Виервра была активирована, и теперь все действия, которые они предпримут, будут иметь последствия, которые они не могут предсказать. Волнение и страх охватили его, но он знал, что этот шаг был необходим для спасения их мира.

Собравшись с силами, он положил Сферу в специальный ритуальный контейнер, который был подготовлен заранее. Его руки дрожали, но он понимал, что этот артефакт теперь был их последним шансом.

— Время покажет, что из этого выйдет, — произнёс он, закрывая контейнер.

Таерхун знал, что они начали новый этап в своей борьбе, и всё, что оставалось, — это ждать, чтобы увидеть, что принесёт им этот мощный катаклизм.

Зал, погружённый в напряжённую тишину, не ожидал следующего сюрприза. Вдруг, как вихрь, в помещение влетел Наг, снова в своём привычном обличье. Его резкий, цепкий взгляд мигом охватил комнату. Крохи магической энергии всё ещё мерцали в воздухе после недавнего проявления силы Таерхуна.

Таерхун заметил появление Нага и не удержался от усмешки. В его глазах сверкнуло что-то не совсем одобрительное, но и не лишённое иронии. Он обернулся к своим советникам, словно готовясь к новой буре, и в голосе его послышалась скрытая угроза.

— Сначала опоздание, теперь нарушение церемонии, — начал он, не сводя взгляда с Нага. — Видимо, недостаточно просто разбирать загадки, теперь нужно ещё и применять их на практике. Впрочем, Наг, это твой шанс продемонстрировать, что ты способен справиться с последствиями своей несоблюдённой дисциплины.

Наг, который только что пытался проскользнуть в зал, не знал, как реагировать на внезапное перемещение ответственности. Но он не был бы Нагом, если бы не умел реагировать на подобные вызовы.

— О, как мило, — ответил Наг с хмурым выражением, будто это была незначительная неприятность. — Надеюсь, моя способность исправить ситуацию будет воспринята как знак моего возмещения за задержку.

Таерхун кивнул, выражая согласие, и с едва заметным жестом указал на Сферу Виевра.

— Действуй, Наг. Ты же знаешь, как обращаться с подобными вещами. Уверен, что ты найдёшь способ применить её так, чтобы не только компенсировать своё опоздание, но и решить проблему, которая привела к этому кризису.

Айвор Страйтаг с лёгкой усмешкой подошёл к артефакту и начёл аккуратно осматривать его, осознавая, что эта задача была не только наказанием, но и шансом продемонстрировать свои навыки. В его глазах появилась решимость, и, обдумав каждый шаг, он погрузился в изучение Сферы Виевра.

* * *

Ночь окутала замок мраком, и Наг был готов посвятить её работе. Тишина, царившая вокруг, лишь подогревала его решимость. Перед ним на столе лежал загадочный артефакт, который Всевышний поручил ему как ключ к спасению мира от надвигающейся угрозы. Его поверхность, покрытая сложными шестерёнками, выглядела как сердце тьмы, вызывая у Нага смесь страха и любопытства.

— Как же ты устроен? — пробормотал Наг, изучая механический замок. — Почему ты скрываешь свои тайны от меня?

Каждый элемент артефакта мог быть решающим для предотвращения катастрофы. Наг пробовал все возможные комбинации, его решимость была непоколебима. Его напряжённое лицо освещалось тусклым светом лампы, отражая трудности и надежды.

На краю стола, среди чертежей и бумаг, лежало анонимное письмо. Наг быстро заметил его, но не успел прочитать. Это письмо выглядело как кусочек головоломки, ожидающий своего часа.

Тишина в комнате, нарушаемая только шорохом бумаги и скрежетом металла, была почти зловещей. Он не собирался сдаваться. Этот маг знал, что, несмотря на неудачи, разгадка этого артефакта принесёт ему победу. Каждая попытка приблизила его к разгадке, и он был уверен, что вскоре его усилия принесут плоды.

Время шло, ночь углублялась, но этот учёный был полон решимости. Этот артефакт, хоть и казался непробиваемым, был его последней надеждой. И он знал, что его труд рано или поздно принесёт результат.

* * *

Ночь прошла в напряжённом ожидании. Милли, Колин и старший из них, Леонид, готовились к следующему этапу под руководством Верховного Айвора Страйрага. Их внутренняя тревога была заметна — понуренные ушки и нервные хвосты выдавали их волнение.

— Может, вам лучше остаться здесь? — предложил Айвор, заметив их волнения. — Я беспокоюсь, что могу возложить на вас слишком много. Задача действительно велика, и трудности могут быть тяжёлыми.

— Нет, — перебила его Милли, её голос был полон решимости. — Мы не можем подвести наш народ. Мы готовы.

Её решимость была словно непоколебимый камень, стоящий в бурном море. Хотя страх и напряжение пытались её захватить, она оставалась твёрдой. Айвор гордился ими, но беспокойство за их безопасность не покидало его.

Колин, когда-то просто волчонок, теперь выглядел зрелым и уверенным воином. Преображение было очевидным. Миллистина, хоть и не раскрыла свою полную силу, была полна решимости и страсти. Айвор чувствовал, что её время обязательно придёт.

— Не переживай, — сказал Колин, заметив, как Айвор мучается от волнений. — Мы справимся! Мы не позволим никому нас в обиду.

Айвор вытащил письмо из кармана и пробежал по нему взглядом. Заголовок "Детей в эксперименты не впутывай!" заставил его лицо измениться. Ироническая усмешка коснулась его губ, и он сжёг письмо заклинанием. Пожав плечами, он бросил последний взгляд на пепел и произнёс:

— Всё, вперёд! Дальнейшие указания будут на месте.

Он принял решение пойти на крайние меры и направиться в другой мир. К нему на крыло сели Верховные Миллистина и Колин, а следить за ними был назначен Леонид. Свет вокруг начал пульсировать, и Айвор первым шагнул в мерцающий портал. Милли и Колин последовали за ним, преодолевая страх и волнение, а Леонид, полагаясь на свою мудрость и опыт, остался наблюдать за ними с осторожной решимостью.

— Если уж в приключения, то только вместе! — произнёс Колин с уверенностью, шагнув в светящийся круг.

С этими словами они исчезли в сияющем портале, готовые к новым испытаниям в неизведанном мире.

Глава 2

Сквозь Завесу Тайны

В судьбе нет места случайностям;

человек скорее создает,

нежели встречает свою судьбу.

(Абель Франсуа Вильмен)

Июльский зной давил, но я стоял в очередной раз на пороге колледжа с чувством лёгкой победы. Вот и закончился этот жаркий, наполненный тревогой месяц. Внутри меня боролись две эмоции: гордость за завершение важного этапа и неутолимое беспокойство перед тем, что может ждать впереди. Лето, всегда ассоциировавшееся с отдыхом и приключениями, на этот раз стало временем вопросов: "Что теперь? Куда дальше?"

Друзья разъехались, кто куда: одни — за границу в поисках ярких впечатлений, другие — устроились на работу, третьи с головой погрузились в подготовку к поступлению в университет. А я остался здесь, в колледже, где за мрачными стенами скрывались куда более мрачные тайны. Родители шептались о странных происшествиях, о монстре с змеиным хвостом, который будто бы виделся студентам. Но я? Я отмахивался от этих слухов. Не было у меня времени на панику и суеверия. Перемены неизбежны, и я готов встретить их лицом к лицу.

Иногда мне казалось, что кто-то мелькает на границе моего зрения. В такие моменты я замирал, чувствуя, как внутри всё холодеет. Страх сжимал меня в своих цепких лапах. Возможно, это была всего лишь усталость, чья-то глупая шутка, но ощущение опасности казалось до ужаса реальным.

Колледж пустел с каждой неделей. Студенты, как мухи, разбегались, несмотря на уговоры директора и родителей. Никто не хотел оставаться в месте, где мог разгуливать какой-то псих. Даже полиция отмахнулась от этой истории, будто это была очередная байка, не заслуживающая их внимания.

Сегодня я шагал в легкой одежде, в наушниках, направляясь в раздевалку. Месяцы учебы вот-вот должны были дать свои плоды, но чувство неопределенности не отпускало меня ни на шаг.

— Стрельцов Александр Игоревич, вас срочно вызывает директор! — донёсся голос завуча, едва я успел натянуть на ноги недавно почищенные ботинки.

— Да ладно, что, серьёзно? — раздраженно пробормотал я, срывая с ушей наушники и бросив взгляд на часы.

Последнее время я чувствовал себя потерянным. Но я собирался это изменить. Я больше не просто мечтатель, я тот, кто способен взять на себя ответственность. Я стану лучше. Я стану лидером.

С этими мыслями я направился к кабинету директора, стараясь удержать негативные мысли под контролем. Вошёл, постучавшись, и очутился в комнате, которая скорее напоминала уютную гостиную, чем место для серьёзных разговоров. Свет от окна, выходящего на спортивное поле, заливал помещение, но здесь всё равно витал странный, тяжёлый запах старого дерева и таинственности.

— Присаживайтесь, Александр Игоревич, — голос директора был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность. На лице — ни тени эмоции, но внутреннее беспокойство накрыло меня с головой.

— Как вы, наверное, догадались, я не просто так пригласил вас ко мне, — продолжил он, и я заметил, что его речь была словно под мантию загадки.

— Мне кажется, или вас что-то беспокоит? — внезапно спросил он, наклоняя голову.

Я был поражён. Он действительно интересуется мной? И почему теперь так странно сочувствует? Мое сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как страх и напряжение заполнили меня. Такое чувство, что всё вокруг стало непредсказуемым.

— Нет-нет, всё в порядке, — ответил я, немного смущённо опустив голову. — Просто иногда хочется быть всевидящим, чтобы понять, прав ли ты в своих решениях. Если нет, то насколько стоит смущаться и как лучше извиниться.

— Понимаю. Судя по всему, вы действительно добрый парень, — сказал он с задумчивым тоном. — Но всему приходит конец, не так ли, Алекс?

Его слова звучали так, будто он хотел завершить какой-то спектакль. Я сидел и не понимал, что делать. Не могу же я признаваться в том, что не имею отношения к слухам о монстре. Почему я должен рисковать ради кого-то, кто пугает своих друзей?

Я понимал, что моя идея с распространением слухов была неудачной. Но почему он теперь говорит о чём-то другом? Или я что-то упустил?

Задумавшись, я заметил, что веду себя так, будто что-то скрываю. Но почему? Что заставляет меня чувствовать себя подло? Я не стесняюсь своих интересов, и не стыжусь их. Так почему эти мысли заставляют меня так нервничать?

— Алексей, давай перейдем сразу к делу, — сказал директор, и его переход на "ты" был неожиданным. Это вызвало во мне тревогу и ожидание.

— Ты — тот самый "негодяй", который пугает моих учеников? — его голос был строгим, как у судьи. Он дал мне шанс признаться, если я действительно был виноват.

Вот это да, как Шерлок Холмс! Он следил за мной. Но я должен убедить его, что не имею отношения к этим слухам. Нужно выяснить правду и не допустить, чтобы из-за меня пострадали старшекурсники, которых, по слухам, я якобы настраивал против этого "негодяя".

Размышляя о том, как избежать проблем, я пришёл к выводу, что лучше не трогать грязь, чтобы не испачкаться.

— Соловьев Василий Олегович, я честное пионерское… — произнёс я, даже не зная, что такое быть пионером. Просто хотел добавить немного доверия в свой голос.

— Понимаю, но не могу сказать, что это я. Какие некорректные сведения до вас дошли, не знаю, уважаемый, но позвольте опровергнуть все расследования, направленные против меня. Не я! Всё, кроме меня. Я тут у Любови Владимировны за монитором, и потому… — я немного замялся, — …могу предоставить вам правдивые объяснения того, что на самом деле происходит у вас 'за спиной'! — я попытался объяснить свою точку зрения, хоть и с некоторым давлением.

Чувство страха пронзило меня. Как долго это будет продолжаться? Давным-давно я хотел признаться во всем этом. Мои мысли мучили меня:

«А что, если это действительно я? Что если все это просто моё воображение? Сколько ещё я буду терпеть этот стыд? Что, если я становлюсь тем монстром, о котором говорили, а потом не помню об этом?» — эти мысли не давали мне покоя. Какая-то каша в голове.

Да, чёрт возьми… Даже в комнате у меня не такой бардак, как в мыслях. И с такими размышлениями есть риск, что меня просто выгонят из колледжа и скажут родителям:

«Ваш ребёнок не дорастал до нашего уровня. Найдите ему другое учебное заведение. Школа с четвёртого класса, возможно, будет для него лучшим решением.»

Я надеялся, что слухи рассосутся сами собой, что это всего лишь временные слухи, которые исчезнут так же, как и появились. Я не задумывался о последствиях, просто забывал об этом. Как ветер в голове. Но теперь ясно, что мои эмоции сыграли со мной злую шутку.

Сейчас, возможно, ответ директора был именно тем, что мне и требовалось. На его лице появилась насмешливая улыбка, как будто он знал всё давно и смеялся над моими попытками выкрутиться. Он испытывал меня, а я и не подозревал. Но потом меня осенило: возможно, он просто… исследует?

«Забавно. Я не меняюсь,» — подумал я, оставаясь тем же фантазёром. Почему мне приходят такие мысли:

«А вдруг директор — один из тех, кто следит за нами? Не из нашего мира.» Это шокировало меня. Я был далеко от своего логического сознания! И он продолжал:

«Исследует нас так же умело, как и они. Пытается понять, достойны ли мы продолжения жизни на Земле.» Эти мысли словно возникли у меня извне, как чужие. Не мои! Но чьи же тогда?

Его ухмылка не исчезала. Возникало ощущение, что с директором сегодня что-то не так. Обычно он всегда выглядит серьёзным, но сегодня он словно был в каком-то сладком и шаловливом настроении, как у Карлсона.

— Вы меня отвергаете, Алексей? — неожиданно спросил он, с некоторой импульсивностью. Я был в полном растерянности. Что ответить на это? Как долго он будет меня мучить загадочными вопросами? Он точно доберётся до моих мыслей. Что мне сказать в такой ситуации? Он смотрит на меня такими странными глазами. И сейчас его выражение лица намекает на то, что меня ожидает его предательство. Или это уже начало бреда? Но одно ясно: мне нужно очистить разум. Хех…

— «А что, если это всё-таки бред? Может быть, это лишь один из вариантов. Ведь поверить в его слова проще, чем признать, что на самом деле происходит нечто совсем другое. Иногда правда приводит к самым бредовым выводам. Может быть, он просто изучает меня?»

Я ещё не жертва, пока что. Но ужасно осознавать, что ты мог бы стать ею, если бы всё пошло не так. Нужно быть настороже и избегать необдуманных ошибок. Они могут привести к катастрофе. И я это понял.

Что дальше? Неопределённость продолжает сжимать мою душу, как тиски. Неподготовленный ум становится жертвой собственного страха. Это ужасно... Даже в моей комнате бардак меньше, чем в моей голове. Но сейчас, похоже, не время заниматься уборкой. Нужно сначала разобраться в этой путанице и найти выход.

Слёзы могут быть настоящими. По глазам можно понять все эмоции человека. Но здесь всё иначе. Я сам создаю себе трудный путь среди уже протоптанных дорог. И неожиданно натыкаюсь на мину.

Взгляд Василия Олеговича изменился. Зрачки стали какими-то странными, как ромбы, сжимающиеся с боков. Как будто он намекает, что я всё ещё на грани и могу потеряться в непонятных мирах. В моём фантазийном мире, где я провожу время, всё кажется нормальным. Как обычно, я парю в облаках. Это, наверное, можно назвать – вызовите психиатра: у нас тут молодой парень, который переживает, будто его директор стал монстром.

Он, директор, капитан их корабля. У них всё проще, чем у нас. Он приглашает меня в путешествие. Путешествие, которое начинается с полного отключения разума и продолжается последовательно. Как по воде! Секунду назад я был в своей комнате, готовился к экзаменам. А сейчас я вдруг оказываюсь в параллельной реальности, где передо мной сидит мой учитель – директор. Директор с длинными змеиными усами и страшными змеиними глазами. Он ухмыляется и шепчет: «Ты готов к новому уроку, смертный?» Я отвечаю: «Да, я готов, Великий капитан, я к вашим услугам».

— «Нелепый сюжет, к чему?» — слышу ответ на своё непонимание внутреннего состояния. Сам я молчу, словно замер в оцепенении.

Мысли моего внутреннего мира вращаются в хаосе. Меня мучает один вопрос: "Почему всё так реально, черт возьми?"

Схватившись за запястье, я пытаюсь оценить частоту ударов своего сердца. В тишине, где даже внутренние биения кажутся слабыми, это оказывается бесполезным.

Моя паника нарастает, и я сталкиваюсь с выбором: считать секунды до потери сознания или попытаться сохранить хладнокровие. Что будет после потери сознания? А если я уже не проснусь?

Судороги охватывают меня, и я задаю себе вопрос: "А что если он и вправду монстр?" Мои эмоции и страхи начинают сливаться в одно целое, и я погружаюсь в водоворот мыслей и предположений.

Глубокий вдох, попытка успокоиться. Время неумолимо течёт, и мне нужно действовать, даже если это означает погружение ещё глубже в эту загадочную историю.

Даже в этом шоке и панике я умудряюсь находить плюсы в своей ситуации. Оказывается, я был прав! Всё это про демонов и нелюдей — правда? Ладно, я верю! И теперь становится ясно, что этот страшный монстр — это не я. Это немного успокаивает. Но что мне придётся сделать? Оказывается, он действительно живёт в кабинете директора и сам является директором. Всё подтверждается: он — инопланетянин. Наги. Но я всё равно сомневался, что это правда.

— «Почему именно я?» — этот вопрос до сих пор меня мучает. Может, моя жизнь пересеклась с его миром случайно, или есть более глубокий смысл. Это открывает новую главу в моей жизни, полную тайн и приключений. Теперь, когда я знаю правду, у меня появляется новая ответственность. Что делать с этим знанием? Стану я союзником Директора или постараюсь всё изменить?

Теперь «директору» не хватало только одной детали для полного правдоподобия — длинного языка, как у змей и ящериц. Язык нужен, чтобы исследовать окружающую среду и определить, насколько близко жертва. Не хотел бы я это видеть. Для меня это звучит как искусственная попытка поднять уровень адреналина. Но нет, нечего бояться. Хотя, если бы это было в реальности, я бы аплодировал. Но это всё равно трудно поверить. Происходящее похоже на реальную фантастику.

Не дождавшись, когда я всё осознаю, он решил показать свой главный трюк. Он прошипел и вернулся на своё место, словно ничего и не было. Тонкий язык выглядел настоящим. Я начинаю понимать всю серьёзность. Директор явно проверяет меня. Он наблюдает, как я справлюсь с его испытанием. Сейчас это больше похоже на «Люди-змеи», чем на «Кошки-мышки».

Я замер в ужасе. Моё тело как будто парализовано, а сердце колотится так, будто хочет вырваться. Мои руки дрожат.

— «Где я? Что происходит?» — мой внутренний голос задаёт вопросы. Время словно остановилось. Кому верить — разуму или воображению?

Как я вообще оказался здесь? Почему все бегут так быстро? Это только в моей голове? Или что-то ещё?

В конце концов, опять всё свалилось на меня. Верить в это? Понять? Принять? Может, это просто моя природа. Они не верили моим "больным" фантазиям. И правильно. Даже Оскар не сравнить с тем, что я переживаю. Существо передо мной не похоже на человека, оно пугает даже своих последователей, заставляя их убежать. Страх начинает меня охватывать.

Медленно сжимаю ладони, как будто готовлюсь к последнему прощанию.

— «Мама, папа, простите меня за разочарование. Я больше не буду с вами. Прошу прощения у всех, кого обидел. Простите!»

Размышляю, что делать дальше. Времени почти нет. Нужно действовать нестандартно. Слава богу, в этом я всегда был силен. Решаю просто наблюдать за происходящим.

— «Судьба, какой сюжет ты мне приготовила на этот раз?» – спрашиваю себя. Может, стоит просто сбежать? Но, возможно, это не выход. Боюсь стать таким же, как предыдущие, попавшие в логово змеелюда.

Боюсь? Это только малая часть того, что я чувствую. Я напрягаю каждую клетку, готовясь к любому действию этого подлеца. Он понимает, что стресс может вызвать панику. Осторожно приближаюсь к дивану.

Его язык снова начинает двигаться, напоминая, что расслабляться нельзя. Мой разум на грани. Шипение его языка звучит, как будто он пытается со мной разговаривать. Но понять эти звуки сейчас трудно.

Стараюсь дышать ровно, контролируя биение сердца. Говорят, нагам под силу гипнотизировать. Я делаю всё, чтобы не попасть под это влияние. Вертя головой, стараюсь не упасть в ловушку гипноза.

Сосредоточенность. Я должен контролировать сознание. Глаза начинают ныть от напряжения. Нужно как-то разрядить ситуацию. Массаж век помогает. Страх и тревога начинают утихать. Кто-то явно играет со мной, меняя правила по своему усмотрению. Но кто и зачем?

Чем больше сосредоточиваюсь, тем яснее становится картина. Моя страсть к исследованиям и любопытство всегда были со мной. Теперь я стою лицом к лицу с ответом, который даст мне смирение. Это, возможно, конец одного этапа и начало нового. С гордостью и решимостью смотрю в будущее, готов завершить своё долгосрочное путешествие. Жизнь полна загадок, и я готов исследовать каждую из них, пока не достигну истины.

— «Ну привет психушке» - подумал я невзначай.

Глава 3

Среди Граней Смерти

В огне отчаянья мы ищем ответы,

на вопросы смотря на рассветы в небе,

лишь брошенные своей судьбой.

(Автор)

Как я мог оказаться в такой ситуации? Почему ответил так дерзко? Может, это дерзость и спасет меня. Иногда лучше рискнуть, чем проявить слабость. В конце концов, это и отличает меня от остальных. Кто-то играет со мной, меняет выражение лица, словно хамелеон, но что он на самом деле хочет мне сказать? Все вокруг кажется театром, где я — зритель, потерявший нить сюжета.

Он ждет моей реакции, точно пришелец, это очевидно. Мысли мечутся, как шарик в пинболе, отказываясь принять реальность. Вирус, что проник в мой разум. Мы, люди, лишь песчинки в огромной вселенной, и кто-то пытается разрушить наш крошечный мир...

Но я не намерен сдаваться! Здесь что-то происходит, что-то значимое, возможно, даже опасное. Взгляды вокруг — это не просто мимолетные жесты, а испытание, загадка, которую нужно разгадать. Но никто, кроме меня, похоже, этого не понимает. Почему именно я? Почему сейчас? Но одна мысль проносится во мне, как огонь: "Я не сдамся, пока жив!"

Внезапно голос в голове звучит как откровение. Слова доносятся, словно нежный шепот, окрашивая мои чувства новыми оттенками. Это ответы? Или новая загадка? Голос звучит как песня, что раньше казалась просто шумом на фоне, а теперь обретает форму. "Алексей..." — слышу я, словно звон хрустального колокольчика. Мое имя разносится эхом, ласково и призывно.

Этот голос проникает в меня, как солнечные лучи сквозь стекло. Что он хочет от меня? И кто это — он или она? Все это так странно, но в то же время притягивает, как магнит. Время действовать. Вырваться из оков окаменения и понять, что же происходит на самом деле.

Директор выглядел подавленным, его глаза прожигали меня насквозь. В каждом его движении ощущался стресс, словно он пытался держать себя в руках из последних сил. В голове снова прозвучал его вопрос: "Кто?.. Ты..."

Я почувствовал, как напряжение поднимается, захватывая меня с головой. Все эти детские фантазии! Но кто отменял абсурд и безумие? В конце концов, даже он может пострадать в этом нелепом спектакле. Что за чертовщина творится в этом кабинете? Иномиряне собрались здесь, словно на званый ужин!

— «Мда, мой мозг сейчас взорвется!» — мелькает у меня мысль, пока я пытаюсь сохранять спокойствие. Возможно, мои однокурсники тоже участвуют в этом абсурдном представлении? Ну что ж, пора и мне внести свой вклад!

Я резко встаю, придавая себе важный вид. Директор смотрит на меня с недоумением — он явно не ожидал от меня такой выходки.

— Ладно, допустим! — говорю я, изображая саркастический тон. — Вы меня подловили! Признаю, это выглядит великолепно. Но... где камеры? Где спецэффекты? Кто режиссер этого безумного замысла?

Я разыгрываю свою роль, словно актер на сцене плохой комедии. Кланяюсь, покачиваюсь, но внезапно осознаю, что для полного успеха чего-то не хватает. Поддерживая свой веселый настрой, я показываю язык и подмигиваю, добавляя в свою игру нотку иронии.

— «Может, мои однокурсники тоже замешаны в этой шутке?» — мелькает мысль. Но как бы там ни было, я не собираюсь сдаваться так просто!

Пока я размышляю, что делать дальше, понимаю, что, если продолжу усугублять ситуацию, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я просто возвращаюсь на свое место, не глядя на него, и с любопытством ожидаю его реакции.

Оглядываясь по сторонам, замечаю, что "змееподобного" больше нет на его прежнем месте. Это вызывает у меня недоумение. "Нет, только не снова! Почему все так запутано? Почему я должен участвовать в этом эмоциональном 'спектакле'?" — внутренний голос снова и снова напоминает о себе.

— «Как же это все постыдно, блин!» — продолжаю терзать себя мыслями. — Кто устроил этот фарс? Если я всего лишь марионетка, то, может, пора мне уйти туда, где не будет этой суеты?

Но прежде, чем я успел прийти к какому-то выводу, замечаю, что за моей спиной уже стоят другие фигуры. Видимо, это те самые, кто и отвечает за весь этот спектакль. Я закатываю глаза и перевожу взгляд на их предводителя.

Слева от меня стоит маленькая девочка и мальчик, на вид лет десяти-двенадцати. Одеты они роскошно, как представители высшего общества. Девочка красива, а в глазах мальчика пылает любопытство. Но что-то в них странное: у обоих пушистые ушки и хвосты. Сначала я подумал, что это часть их костюмов, но нет — слишком естественно они передавали эмоции своих хозяев.

Девочка с оранжевыми глазами кошки нэко и опущенными ушками явно напугана моим присутствием. Она стояла рядом с кем-то, кто, вероятно, являлся её опекуном.

Этот “опекун” — дракон в человекоподобной форме. На нем старый японский костюм, его рога красиво обвиты красными и зелеными лентами. Мой взгляд непроизвольно задерживается на нем, но, с учетом моего опыта встреч с необычными существами, я уже не уверен, что передо мной человек.

— Опять я один среди нечеловеческих созданий. Они что, устроили здесь дискотеку для выпускников? — думаю я с разочарованием и растерянностью. Эмоции захлестывают меня, но я знаю, что нужно сохранять хладнокровие. Кто бы они ни были, мне придется разобраться с этими гостями и выяснить, что они хотят от меня. Я решаю не показывать свою растерянность — возможно, это поможет мне найти выход из этой странной ситуации.

Повернув голову к потолку, я закрываю глаза и начинаю стонать про себя: — Не-е-е-ет! Только не снова-а-а-а! За что-о-о-о?

Я чувствовал себя героем странной сказки, вдруг оказавшимся в самом центре какого-то безумного приключения. Какой кошмар! Как я сюда попал? Эти странные существа, магия, все эти неожиданные события... Казалось, мой мозг вот-вот даст сбой.

Пытаясь взять себя в руки, я шепотом произнес: — Так, Алекс, без паники. Может, это именно то, чего ты всегда ждал? Давай, дружок, ты справишься! Представь, что это просто еще один обычный день в твоей жизни.

Собравшись с духом, я поднял глаза и увидел, что все эти странные "гости" внимательно смотрят на меня, будто я был для них чем-то экзотическим. Мне пришлось действовать. Я улыбнулся и приветственно махнул рукой, решив, что пора начать считать их друзьями. Ведь кто бы они ни были — существа из сказочных историй или кино, моя реальность уже трещала по швам, и мне оставалось лишь принять её.

Бежать было бессмысленно. Только решимость и смелость могли помочь мне справиться с этим безумием. Что ж, я приму вызов этой непонятной судьбы.

Но мысли о том, как я буду объяснять все это родителям, если вернусь, мешали сосредоточиться. Времени на раздумья не оставалось, нужно было действовать.

Василий Олегович, на лице которого появилась загадочная улыбка, вдруг встал в странную позу и начал махать руками, словно творил таинственные заклинания. Я не знал, что он делает, но его решимость была очевидна.

Я сосредоточил внимание на месте, где он совершал свои манипуляции.

— «Что если это действительно магия?» — мелькнула мысль. Попытался представить, что он создаёт, какое заклинание применяет, но это казалось мне нелепым.

После всех его извилистых движений и странных рун в воздухе... ничего не произошло. Ничто вокруг не изменилось.

— «Эх, а выглядело было бы так круто», — подумал я, но быстро осознал, что это далеко не волшебная история. Это живая реальность, с которой мне теперь придется смириться.

Но вдруг все изменилось. Пятно цвета пламени появилось прямо там, где Василий Олегович начертил руну. Оно мерцало, излучая яркий фиолетовый свет, который почти ослепил меня. Я моргнул несколько раз, но пятно оставалось на месте, и лишь слабое головокружение от резких перепадов света напомнило о происходящем.

— «Что они хотят от меня? Почему так тянут время? Кто эти люди, играющие с моей судьбой?» — мысли проносились ураганом.

На миг мне показалось, что путь на свободу уже близок. Я готов был помахать на прощание этому мистическому месту, но, когда обернулся... двери не оказалось. «Куда она делась? Что это за кошмар!» — в ужасе подумал я. Стена закрыла мне путь назад, и я понял, что это было предупреждением. Что-то страшное должно было произойти, и мое первое порывание к побегу оказалось лишь началом.

Моя решимость сражаться не ослабла. Собравшись с мыслями, я произнёс с твёрдой уверенностью в голосе:

— Вы же понимаете, что я не сдамся! Я на вашей стороне!

Смотрел я на них с непроницаемым выражением лица, но не мог не заметить их реакцию. Кошечка спряталась за дракона и, похоже, даже пустила слезу, думая, что мои слова были угрозой. Но волк... Он словно напрягся, готовясь к чему-то.

Неожиданно мои размышления прервал голос нага, звучавший странно насмешливо:

— Пх... ты другой. Я это сразу понял, — произнёс он, будто что-то решив для себя. — С тобой нам придётся потом рассчитаться, дружок. Ты, Алексей, должен быть в другом месте. Это уже не...

Его слова, словно выстрел, пронзили меня, оставив ощущение внутренней боли, но я не дал им сломить меня. Вместо этого повернулся к нему и решительно заявил:

— Я уже раскусил вас. Можете не притворяться!

В этот момент я заметил что-то под собой — красное, мерцающее пятно, которое ранее было едва заметным, но теперь выделялось среди всего происходящего. «Так вот почему я не замечал заклинание! Оно было подо мной всё это время,» — мелькнула мысль. Но самое странное было впереди.

В одно мгновение меня окружил круг светло-голубого света — словно живое пламя создало вокруг меня невидимую стену. Вместо боли или жжения, я почувствовал, как эта сила окутывает меня, проникая в каждую клетку моего существа. Казалось, что она наполняет меня изнутри, даря ощущение невероятной уверенности и покоя.

Круг излучал тепло, напоминающее уютное одеяло в холодную зимнюю ночь. Под его защитой исчезли все страхи и сомнения, уступив место силе и решимости. Ощущение было потрясающим — я стал одним целым с магией, которая, казалось, защищала меня от всех опасностей. Это было нечто удивительное и необъяснимое, но я интуитивно понял, что теперь смогу справиться с любыми испытаниями, что бы ни было впереди. Магическая субстанция казалась непробиваемой стеной, мощь которой давала мне смелость идти дальше.

В центре этого магического круга, рядом со мной, появился странный артефакт — круглый и напоминающий сложную головоломку. Он был похож на игрушку от "Hasbro", только меньше по размеру. Я поднял его и встретил взгляд Василия Олеговича. Он приподнял бровь, словно намекая, что сейчас я должен что-то понять. И я понял.

Рассматривая артефакт внимательнее, я заметил внутри него сверкающий аметистовый шарик, издававший тихое жужжание. Поднеся его к уху, я убедился, что звук исходит именно от него. Магия этого артефакта притягивала и завораживала. Следуя интуиции, я бросил артефакт под себя.

То, что произошло дальше, было поразительным. Артефакт, словно обладая собственной волей, завис в воздухе, параллельно земле, как будто на невидимой подставке. Внутри шарика начали переливаться яркие краски, создавая ощущение магической пустоты и одновременно наполненности.

Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Вещи вокруг меня начали изменяться, словно сама реальность текла сквозь пальцы. Василий Олегович и остальные стояли, поражённые увиденным.

Через пелену магической аномалии я уловил, как мои "гости" перешёптывались, обсуждая мои действия. Внезапно, как по команде, они повернулись ко мне. В их глазах читался интерес и осторожность. Они понимали, что я обладаю чем-то особенным, и это одновременно настораживало и привлекало их.

Ситуация стала ещё более напряжённой, и я знал, что впереди меня ждёт что-то невероятное.

С нервным смехом я сделал решительный шаг вперёд. Сомнения и страхи остались позади. Мир был переплетён магией, и мне предстояло разгадать его тайны.

— Вы знали, что это случится? — спросил я, указывая на магический артефакт.

Василий Олегович открыл рот, собираясь что-то сказать, но его голос замер, как будто магия этого мира заперла его слова в стазисе. Его глаза говорили сами за себя — в них отражались любопытство и раздражение.

Я понимал, что передо мной какой-то рунический знак, но его значение оставалось загадкой. Я сосредоточился на артефакте, пытаясь разгадать его смысл и выбраться из этой магической ловушки. Окантовка шарообразной формы постепенно принимала фиолетовые оттенки, теряя прозрачность. Это заставило меня задуматься о том, что ждёт впереди.

— Я не подписывался на такое, — промелькнуло в голове, вызывая тревогу. Я быстро встал с колен, пытаясь собрать свои мысли. Фиолетовое облако окутывало меня, мешая разглядеть что-либо вокруг. С каждым движением я терял ориентацию.

Внезапно вокруг развернулся вихрь, смешивающий запах леса с громкими звуками неизвестных птиц. Я почувствовал, как меня сносит из стороны в сторону, словно я оказался в гигантской центрифуге. И это было только начало.

Неожиданно начался ливень. Дождевые капли обрушивались на меня, как небесные ножи. Я всё больше терялся в фиолетовой тьме, где реальность искажалась и ускользала.

Туда-сюда. Туда-сюда… Я изо всех сил пытался сохранить ориентацию, но это было почти невозможно. Вскоре я осознал, что нахожусь в невесомости, как будто плавал в бескрайних водах космоса. Вдруг я услышал свой собственный крик, искажаемый болью и страхом.

— Ахпчхи… Да что за чертовщина происходит? Помогите! — я прокашлялся, но слова звучали как сквозь пелену крови, вырывающейся из моего тела.

Неожиданно, с ужасающим грохотом, раздался удар молний. Огненные разряды пробивали моё тело со всех сторон, пронизывая каждую клетку. Электрический ток пронизывал меня, заставляя дрожать от невыносимой боли. Каждое прикосновение молнии казалось, что оно сжигает мою душу, разрывая связь с этим миром и вытягивая последние остатки человечности.

Мои мышцы сокращались от спазмов, и каждое прикосновение боли вызывало жгучее пекло, которое становилось всё более интенсивным. Казалось, что моя душа разрывается на куски, будто каждая молния стремится уничтожить не только моё тело, но и саму суть моего существования.

Я кричал, но мои крики глохли под гулом молний, разрывающих воздух и моё сознание. Боль была всепоглощающей, и не было ни единого шанса на спасение. Я чувствовал, как моя реальность распадается на части, и каждая молния приносила новое разрушение.

Потеряв счёт времени, я не понимал, где нахожусь и что со мной происходит. Всё вокруг искажалось в бесконечном, обезумевшем вихре страданий. Я был на грани полного отключения, но молнии продолжали разрывать мой мир, оставляя за собой лишь ужас и отчаяние.

Чувство, что я вот-вот умру, смешивалось с непрекращающейся болью. Мои мысли расплывались в одну бесконечную кашу. Я не понимал, умираю ли я или просто соскальзываю по краю реальности. Жажда выжить переплеталась с осознанием, что, возможно, я никогда не вернусь. Всё казалось нереальным, и я уже не мог отличить правду от кошмара.

— Неужели… всё? — прошептал я, ощущая, как силы покидают меня. — Если это конец, то пусть в следующей жизни я попаду в мир, где всё не переворачивается с ног на голову просто потому, что кому-то там наверху так захотелось.

И вот, слова, мысли и чувства исчезли, погружая меня в бесконечную тьму.

Глава 4

Взгляды Судьбы

Цветок рождается,

дабы сознательно принести себя в жертву

— ради спасения жестокого мира.

(Петр Квятковский)

Каждый день в моей жизни стал сливаться в одно бесконечное, однообразное полотно, как старый, выцветший фильм, который застрял на одном и том же кадре. Зима сменила осень, осень — лето, а лето уступило весне, и этот цикл повторялся снова и снова, без конца. Я чувствовал себя увядшим цветком, который так и не расцвёл, забытым среди мёртвых листьев и сгнившей почвы.

Мир вокруг меня казался скучным и предсказуемым, словно его события кто-то давно записал на ветхих страницах, стертых до дыр. Каждое новое происшествие казалось заранее определённым, лишённым настоящей жизни, и я потерял способность удивляться. Больше не было той сладкой тревоги, того чувства внезапного восторга, когда всё меняется в одно мгновение, и ты думаешь: "Не может быть! Это происходит наяву?" или "Это слишком невероятно, я, должно быть, сплю!"

Каждый новый день был клоном предыдущего, и эта беспощадная рутина стала моей тюрьмой. Мысли о неизменности судьбы сжимали моё сознание, оставляя лишь туманную безысходность. Я не видел выхода из этого удушающего круга.

Но однажды в этой мутной трясине появилась мысль, как луч света в густом тумане: "А можно ли взять судьбу под контроль? Можно ли разорвать этот замкнутый круг и направить свою жизнь по новому пути?" Может быть, существуют невидимые законы вселенной, о которых мы не знаем, но которые могут дать нам силу изменить ход событий?

С каждым новым днём этот вопрос звучал во мне всё громче: «А может, это не судьба, а мои собственные страхи держат меня в плену?»

* * *

— «Боль… отсутствует…» — прозвучал призрачный голос, едва уловимый, как шёпот ветра. — «Жизненно важные органы… в норме…» — продолжил он, и теперь этот звук наполнил пространство вокруг меня, словно невидимая аура, обволакивая меня чувством странного покоя.

— Слух… ‘Щёлк… Щёлк…’ — неожиданно справа раздался резкий звук, и я невольно напрягся. Внешние шумы стихли, оставив только это странное эхо.

— «Действие и функционирование мозга в норме… слух и обоняние нормализованы,» — добавил другой голос, женственный и мягкий, как нежное прикосновение, обнимающее моё сознание.

— «Рефлексы… ‘Чпуньк’… в пределах нормы…» — ещё один странный звук, как будто кто-то осторожно стучал молоточком, отозвался в ушах. Необычно, но не угрожающе.

— «Тело после переноса модифицировано. Конец обследования,» — завершили оба голоса в идеальной гармонии, наполняя меня чувством завершённости и странного удовлетворения.

«Внимание! Процесс метаморфизации завершён успешно. Запуск заключительной проверки готовности плода.»

Я был потерян. Вокруг только голоса — чарующие и проникающие в самую душу, словно мелодия, что захватывает и погружает в другой мир. Вдруг мир вокруг вспыхнул яркими красками, и всё, что я знал, растворилось, уступив место новой реальности, полной тайн и магии. Кто я теперь? Чёрт возьми, что меня ждёт? Мир, который я знал, разворачивался передо мной в странном, мистическом облике.

— «Ну и здорово! Никакой опасности тебе теперь не грозит!» — женский голос снова раздался в моей голове, наполняя её теплом, но в нём звучала скрытая ирония.

«Наблюдатель, процесс регистрации завершен, но… Обнаружен сбой в системе игрока…»

— «Не волнуйся, — голос стал более резким и решительным, — он справится и без их чёртовой помощи. Тебе ещё предстоит многое пройти, моё дитя…»

ВНИМАНИЕ… ПРОИСХОДИТ ПРОЦЕСС МАТЕРИАЛИЗАЦИИ…

Первые осознанные ощущения были ошеломляющими. Всё вокруг плыло, как в каком-то странном, сюрреалистическом сне, только этот сон был до ужаса реальным. Я открыл глаза — и мир вокруг взорвался безумными цветами и оглушительными звуками. Всё было таким ярким, что глаза сразу начали слезиться, а голова закружилась от перенасыщения. Я попытался встать, но ноги словно отказывались слушаться, дрожали, как желе.

В этот момент передо мной всплыло полупрозрачное окно:

«Ошибка 404: Добро пожаловать... не… НЕ Добро Пожаловать: ??? Прошу прощения… Необходимо подождать... Перезагрузка системы»

— Что за херня? — пробормотал я, пытаясь понять, какого чёрта тут происходит. Яркие солнечные лучи, как прожекторы, прорезали густую кроны деревьев, падая на землю жесткими полосами. Трава под ногами переливалась странным, почти психоделическим оттенком — от глубокого тёмно-синего до ядовито-зелёного. Всё вокруг выглядело так, словно кто-то умышленно подстроил этот мир, чтобы меня дезориентировать и вывести из себя.

Силы стремительно покидали меня, как будто жизнь выжимали из тела насухо. Я рухнул на землю, раскинув руки в стороны, и отчаянный выдох сорвался с губ. Грудь ходила ходуном, сердце колотилось, словно бешеное, а в голове гудело так, будто там застряла чертова сирена.

«Внимание, странник. Уровень здоровья: 42%. || Предупреждение! Угроза повреждений — высокая»

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Этот смех, дикий и нервный, вырвался у меня, и я не мог остановиться. Он звучал как смесь безумия и отчаяния, словно псих наконец сорвался. Вцепившись в волосы, я закричал: — Да не может быть, что это всё реальность! — Мой голос надрывался, а я всё повторял, как заклинание: — Нет, нет, нет! Пусть это окажется грёбаным сном!

«Ошибка. Запрос не распознан. Пожалуйста, перезагрузитесь»

— Да пошла ты! — рявкнул я, чувствуя, как весь этот абсурд доводит меня до грани. Каждый раз, когда я пытался хоть немного собраться, чтобы понять, что за хрень тут происходит, система снова вмешивалась, добавляя масла в огонь:

«Рекомендация: сохраняйте спокойствие. Паника может ухудшить ваше эмоциональное состояние»

— Что за чёрт? Ты ещё кто такая? — я взревел, чувствуя, как меня охватывает паника и злость. — Почему я не могу просто проснуться и узнать, что это был всего лишь кошмар?

Перед глазами снова всплыло окно:

«Вы получили новую задачу: "Понять, где вы находитесь". Награда: ВЫЖИВАНИЕ!»

— Зашибись! — огрызнулся я, с сарказмом зашипев. — Понять, где я нахожусь! Ну и как, чёрт возьми, мне это сделать?!

«Ошибка. Запрос не распознан. Попробуйте перезагрузиться»

— Отличная идея! Прямо блестяще! — прорычал я, ощущая, как нервы натянулись до предела. Я был как в ловушке, окружённый бесконечным потоком пугающих образов и странных звуков. Этот мир — как изломанный калейдоскоп, в котором не было ни одного ровного края, а спасение казалось мифом.

Я снова обхватил голову руками, пытаясь хоть как-то подавить этот невыносимый гул в ушах. Но вместо этого я почувствовал, как что-то изменилось в моём теле. Движения стали легче, как будто тяжесть исчезла, и каждое действие теперь требовало меньше усилий. Всё это было ненормальным и пугало до чёртиков.

«Система обновлена. Прогресс: 10%. Рекомендуется: начать действовать!»

Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Чёрт, похоже, это будет долгая и чертовски странная беседа...

Попробовав снова повернуть голову, я случайно заметил свои руки. И тут до меня дошло, что они выглядели совершенно иначе. Мои пальцы стали тонкими, а кожа — невероятно гладкой. Но это было только началом. На руках торчали маленькие клочки волос, цвет которых почти совпадал с оттенком моей бледной кожи, словно кто-то случайно нарисовал их на мне. Эти крошечные волоски напоминали пыльцу или мелкие фрагменты чего-то искусственного.

Но это ещё не всё. Среди этой мелкой шерсти я заметил явно выцветшие участки, образующие странные линии. Эти линии, переплетаясь и перекрываясь, извивались вокруг запястий и постепенно исчезали у пальцев, как будто кто-то рисовал их полупрозрачными мазками и затем стирал.

— Что за черт? — сорвалось у меня, когда я поднял руки к лицу и начал вертеть их перед глазами. Привычные движения вдруг стали медленными и неуклюжими, словно тело уже не слушалось меня. Всё казалось настолько неправильным, что в голове зазвенела тревога. Я ощутил, как мир вокруг начинает рушиться.

— Я… ребёнок?! — мой голос прозвучал тонким, почти писклявым. Я был в теле маленького ребёнка. Внутри всё перевернулось — от шока к ярости. Кто посмел так изменить мою реальность? Что вы, чёрт возьми, со мной сделали?! — закричал я, мой голос сорвался на панический вопль.

Я был полон ярости и страха. Ничего не понимал, каждый момент казался чужим, каждая секунда — ловушкой. Я хотел вырваться, но внезапно ощутил странное давление под собой, словно лежал на массивном корне дерева. Приподнявшись, я коснулся чего-то гладкого и тёплого. Но что ещё более странное — я ощутил это прикосновение как бы изнутри. Как такое возможно?

— Это не может быть правдой, — прошептал я, лихорадочно глядя вниз. Прямо подо мной лежала чёрная чешуйчатая змея, сверкавшая голубыми чешуйками. В ужасе я резко отскочил, сердце бешено колотилось, а в голове металась паника.

Споткнувшись, я шлёпнулся на землю, но змеи уже не было. Ни следа, ни шороха — будто бы я вообразил её. Но страх не отпускал, а внутри начало нарастать болезненное ощущение, словно что-то изменилось в моём теле.

«Внимание! Взаимодействие с объектом подтверждено. Начата запись данных. || Ошибка: Анализ не может быть завершён корректно»

Я снова огляделся вокруг, в отчаянии пытаясь найти змею, но её нигде не было. В голове всё ещё крутилась мысль о том, как только что касался её, чувствуя каждую чешуйку, словно она была продолжением меня. "Что за бред?" — пронеслось у меня в голове.

Резко обернувшись, я заметил что-то неладное. Странное ощущение тянулось вдоль позвоночника, словно чужое, но вместе с тем — до боли знакомое. Мурашки пробежали по коже, когда я медленно, почти в замедленной съёмке, посмотрел на себя и увидел это. Змея — та самая, с блестящей чёрной чешуёй и яркими голубыми переливами, свившаяся у меня позади. Она не исчезла… она была частью меня.

Я почувствовал, как паника захлестнула сознание, дыхание участилось, и каждое сердцебиение отдавалось в висках оглушающим гулом. Руки дрожали, когда я осторожно, почти в ужасе, потянулся к этому созданию, чувствуя, как мои пальцы скользят по её гладкой чешуе. И в этот момент пришло осознание — я касался не чего-то постороннего, я касался самого себя.

— Это… не может быть правдой… — прошептал я, а ужас стал пронизывать каждую клетку моего тела.

Двигать этой «змеёй» оказалось так же естественно, как шевелить рукой или ногой. Она была частью меня — моим хвостом. Как я мог этого не заметить раньше? Это открытие бросило меня в тягучую яму безысходности. Я хотел бежать, сбежать от самого себя, но куда бы я ни пошёл, она — этот новый, странный "отросток" — следовала за мной.

— Вот так исекайнулся! — пробормотал я, пытаясь сгладить чувство растерянности с помощью сарказма. Если бы это был кто-то другой, он, вероятно, сразу бросился бы исследовать возможности своего нового тела и раскрывать тайны этого странного мира. Но я остался настороженным, поглощённый единственным вопросом: зачем меня сюда затащили? И какой ценой…

Я сидел в оцепенении, глядя на то, что теперь было частью моего тела. Хвост. Чёртов хвост. Я провёл рукой по спине, пытаясь нащупать, где он начинается. Ощущение было странным и до ужаса естественным. От копчика тянулся небольшой, но явно заметный отросток.

Когда я опустил глаза, чтобы лучше рассмотреть его, я увидел, что хвост был довольно коротким — около полуметра в длину. Он был покрыт чёрной чешуёй, плотной и матовой, словно поглощавшей свет. Чешуйки у основания были толще и плотнее, а к концу они постепенно становились мельче, как у змеи. Но самое странное — это голубые вкрапления среди чёрных чешуек. Они переливались на свету, создавая эффект неонового свечения, словно ночное небо, усыпанное звёздами. Это выглядело даже красиво... если бы не было таким пугающим.

Хвост был гибким и подвижным, но не слишком массивным. Он едва заметно шевелился, когда я чувствовал тревогу или раздражение. На ощупь он был гладким и прохладным. Чешуя под пальцами казалась твёрдой, но гибкой, словно живой доспех. Несмотря на свою небольшую длину, хвост был достаточно крепким и чувствительным, что вызывало ощущение, будто он был настоящей частью меня, хотя разум упорно отказывался это принимать.

Но что меня особенно поразило, так это кончик хвоста. Он был не просто гладким, а покрытым кисточкой из ярко бирюзовой шерсти. Эти мягкие, белёсые волоски, переливавшиеся на свету, напоминали о чём-то необычном и почти магическом. Яркий цвет контрастировал с чёрной чешуёй, придавая хвосту некую загадочную изысканность.

— «Это не просто безделушка», — с пониманием отняться к этому. — «Теперь это часть меня. Это — мой хвост.»

Я лежал в этом новом теле, пытаясь справиться с чувством глубокого шока и смятения. Но как только я стал немного спокойнее, мир вокруг меня начал постепенно принимать осмысленность.

Мир вокруг выглядел как идеальный уголок природы, куда не ступала нога человека. Я лежал в этом сказочном месте, осознавая его прелесть. Лес был просторным и завораживающим, с деревьями, переливающимися серебристым светом, и листьями, отливающими нежным розоватым оттенком сакуры. Прогулка между этими деревьями оставляла свободное пространство около метра. Листья, шелестящие в воздухе, создавали мелодию, напоминающую расслабляющую симфонию. Их мягкий звук успокаивал, наполняя атмосферу умиротворением.

Мир вокруг выглядел как идеальный уголок природы, куда не ступала нога человека. Я осознал его прелесть, лежа среди зелени. Лес был просторным и завораживающим, с деревьями, переливающимися серебристым светом, словно укутанными в лёгкую завесу магии. Листья, отливающие нежным розоватым оттенком сакуры, мягко трепетали на ветру, создавая ощущение небывалого спокойствия.

Я медленно приподнялся, осматриваясь. Прогулка между этими деревьями оставляла свободное пространство около метра, где растения гармонично сочетались с воздухом, как в идеальной симфонии. Листья, шелестящие в воздухе, создавали мелодию, напоминающую расслабляющую симфонию. Их мягкий звук успокаивал, наполняя атмосферу умиротворением. Здесь было всё так спокойно, что даже мои страхи и тревоги начали отступать, уступая место чувству покоя.

Погружённый в свои мысли, я неспешно брёл по лесу, наслаждаясь каждым мгновением. Но вот, среди подлеска, моё внимание привлекло необычное растение, выделяющееся среди других своим флуоресцентным сиянием. Цветки его манили, и я, словно загипнотизированный, подошёл ближе.

Едва коснувшись одного из цветков, я с удивлением заметил, как растение начало медленно раскрываться, обнаруживая внутри крошечное существо — маленькое, белоснежное, с нежно-зелёными глазами. Оно выглядело столь невинным, что я на мгновение даже улыбнулся, подумав, что нашёл себе нового спутника.

Но стоило этому милому созданию скрыться в кустах, как растение вдруг преобразилось. Лепестки разошлись в стороны, обнажая острые, как лезвия, челюсти. Внезапно стебель растения выстрелил вверх, как хлыст, поднимая его в воздух. Растение, казалось, зависло на мгновение, будто высматривая добычу, прежде чем молниеносно схватить пролетающую птицу, которая оказалась слишком близко.

С ужасом я наблюдал, как растение, захватив жертву, стремительно вернулось к земле. Лепестки сомкнулись, и оно начало безжалостно поглощать свою добычу. Пронзительные крики птицы, быстро затихающие в пасти хищного цветка, пронзили меня до самых костей. Мои ноги подкосились, а сердце застучало с такой силой, что я почувствовал ледяной холод в груди. Паника охватила меня, и я почувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя его бледным.

Меня откинуло назад, стараясь не смотреть на это ужасающие зрелище. Боязнь и смятение заполнили каждый уголок моего сознания. Природная красота этого мира больше не выглядела успокаивающей — она превратилась в арену для чудовищных и жестоких созданий. Я вскочил, с трудом удерживаясь на ногах, и начал искать выход из леса, стараясь игнорировать новое чувство страха, которое, казалось, проникло в каждую клетку моего тела.

Я резко рванул прочь, не желая стать следующей жертвой этого кошмара, и шагнул в кусты, туда, куда ранее исчезло это странное существо. Мой страх и инстинкт самосохранения взяли верх, и я бросился вглубь леса, надеясь убежать как можно дальше от этого смертельно опасного места.

Моё чувство умиротворения быстро сменилось настороженностью и напряжением. Я начал осознавать, что эта сказочная природа — лишь фасад, за которым скрываются тёмные и опасные тайны. Мой взгляд снова скользил по окружающим растениям и существам, готовый к любым неожиданностям.

Как ни странно, больше я не встретил это чудо-создание. Оглядываясь по сторонам и проверяя каждый уголок, я всё же не мог удержаться от мысли:

— «Куда оно могло деться?» — пробормотал я, все ещё настороженно осматриваясь.

Затем я махнул рукой, решив не придавать этому значения:

— Меньше проблем будет.

Выйдя на небольшую полянку и убедившись, что вокруг никого нет, я облегчённо вздохнул. Это место казалось идеальным для привала. Я уселся на мягкую траву, наслаждаясь её прохладой после напряжённого блуждания. Складывая ноги в позу лотоса, я накинул на них свой хвост и, наконец, позволил себе расслабиться.

«Внимание! Обнаружен неизвестный объект. Определение… не удалось. Совет: УБЕГАТЬ!»

— Объект? Почему сразу убегать? Что мне делать, машина? — в панике пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Листья на деревьях отражали свет так, что от их блеска резало глаза, а ветер пробивался сквозь кроны, создавая напряжённое шуршание. Земля под ногами пружинила, словно не хотела отпускать меня. Вокруг росли странные цветы — огненно-красные, ледяные синие, они светились в полутьме, как маяки, но их вид только усиливал ощущение, что я попал в какой-то кошмар.

Я попытался отыскать источник тревоги, но беспорядочные шумы и движения в лесу не давали мне покоя. Моё дыхание стало частым и тяжёлым, и каждая тень казалась потенциальной угрозой.

«Ошибка: Невозможно идентифицировать степень угрозы.»

— Чёрт! Просто ноль помощи от тебя! Констатировать факты я и без тебя умею! — вырвалось у меня, и я зашёл ещё глубже в лес. Система стала подавать всё больше сообщений, каждое из которых только усугубляло моё состояние:

«Внимание! Высокий уровень угрозы. || Рекомендация: Залечь на дно.»

Вдалеке я уловил еле заметный шорох. Новый слух, возможно, стал даром свыше, но сейчас не время для раздумий. Кто-то крался, стараясь не выдать себя.

Ну а что делать? Ну… так и поступил: Залёг на дно.

В следующую секунду я уже лежал на земле, словно потерял сознание. — Может, это защитный инстинкт моей новой формы? — прошептал я, ощущая, как тело с трудом подчиняется моим приказам. Сердце колотилось, но я заставил себя успокоиться. Время действовать хладнокровно. Решив сохранить силы и получить преимущество, я притворился бессознательным, внимательно следя за тем, кто или что появится из-за кустов в этом странном, новом мире.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из-за кустов, скрытых мраком леса, появилось существо. Каждый шаг был тихим и еле заметным, и его движения были осторожными, как у хищника, высматривающего свою добычу.

Я услышал чёткий звук, словно острый металл ударяется о камень. Потом в воздухе возник глухой звук, похожий на падение тяжёлого предмета. Ближе ко мне раздался шорох, и в траву упала кровь. Видимо, до того как, подойти ко мне, существо успело расправиться с кем-то ещё.

Мягкий звук, как шорох пергамента, напоминал мне, как существо проверяло местность. Я чувствовал, как невидимые волны вибраций проникают в воздух, создавая странное ощущение дискомфорта. Оно что-то говорило, но речь была неразборчивой, а звуки вибрировали в воздухе, словно неслась невидимая волна.

Изредка я слышал искажённые слова, которые звучали как нечто среднее между шёпотом и рычанием. Разговор казался насыщенным, зловещим, наполненным неизвестными эмоциями. Слова ускользали от моего понимания, но их интонация вызывала чувство опасности.

Я чувствовал, как существо приблизилось, и его присутствие стало почти осязаемым. Время от времени из-за закрытых глаз я мог различить тени, движущиеся по траве, и почувствовать лёгкое покачивание воздуха от его дыхания.

Внезапно существо остановилось, как будто почувствовало что-то или просто на мгновение задумалось. Всё вокруг снова погрузилось в тишину, но эта тишина была напряжённой, как натянутый канат. Я продолжал лежать неподвижно, стараясь контролировать своё дыхание и сохранять внешнюю невидимость.

— «Чёрт! Как же я выберусь отсюда?» — подумал я, стараясь не выдать свои страхи и переживания. В этот момент каждое движение, каждый звук казались усиленными, и каждое ожидание нового шороха становилось пыткой.

Внутри меня бушевал ураган эмоций. Что за хрень это? Что, чёрт возьми, оно от меня хочет? Мысли стремительно сменялись одна другой, но я заставил себя оставаться неподвижным, притворяясь, что всё ещё без сознания.

Существо приближалось, делая осторожные шаги. Каждое его движение казалось растянутым, как в замедленной съёмке. Оно остановилось рядом, присело на корточки и аккуратно прикоснулось ко мне. Это прикосновение вызвало странную смесь тревоги и неожиданного удовольствия. Я вдруг осознал, что моя новая форма открывает передо мной целый спектр новых ощущений.

Существо продолжало изучать мой облик. Оно начало с моего торчащего хвостика и нашло какую-то особую точку, резко нажав на неё. Острая боль пронзила моё тело, и я невольно согнулся дугой, не удержавшись от реакции. Оказалось, что у меня есть какая-то «болевая точка», о которой я даже не знал. Это существо явно знало, что делало — оно прекрасно разбиралось в анатомии и, возможно, обладало магией.

Оно продолжало говорить на своём странном языке, издавая звуки, которые вибрировали в воздухе, словно невидимая волна. Я не понимал ни слова, но чувствовал его эмоции — сожаление, возможно, даже сочувствие. Что оно пытается сказать? Как оно меня воспринимает? И что мне делать дальше?

Я начал делать вид, что возвращаюсь в сознание. Слегка шевельнул пальцами, будто бы медленно возвращаясь к жизни, и осторожно открыл глаза. Всё вокруг было размыто, но вскоре я сосредоточился на том, что находилось прямо передо мной.

Существо, которое всё это время исследовало меня, оказалось совсем близко. В его взгляде читалась смесь любопытства и настороженности. Оно не ожидало, что я вдруг «проснусь».

Я резко вскрикнул и с молниеносной скоростью подпрыгнул, мгновенно оказавшись на ногах. В одно движение я принял защитную стойку — когтистые руки выдвинуты вперёд, колени согнуты. Моё тело было готово к схватке, хвост изогнулся в напряжении, а глаза горели яростью и решимостью.

Теперь я стоял лицом к лицу с существом, в полной боевой готовности, готовый к любому исходу.

Передо мной стояла девушка, но не простая. Её внешний вид воплощал бунтарство и скрытую опасность. Резкие черты лица, с дерзкими, приподнятыми тонкими бровями и губами, сжатыми в лёгкой, едва заметной насмешке, говорили о её уверенности и вызове миру. Её волосы, алые с лёгким каштановым отливом, беспорядочно падали на плечи, как будто они были слишком дикими, чтобы их приручить.

Два небольших, изящно загнутых назад рога, торчащих из её головы, являлись символом её демонической природы. Но настоящую угрозу и восхищение вызывала её кожа, покрытая плотными чёрными чешуйками, плавно переходящими в тёмно-зелёный цвет, словно у змея. Эти чешуйки покрывали её тело, защищая и одновременно придавая ей экзотическую красоту и опасность. Нижняя часть её тела была змееобразной, с мощным широким хвостом, который, казалось, жил своей жизнью, как у настоящего змея.

Её взгляд был полон настороженности и любопытства. Всё во мне настойчиво кричало, что это существо — не просто демон, а что-то намного более сложное и многослойное. Я был готов ко всему, но этот взгляд заставил меня почувствовать, что за ней скрывается что-то ещё.

Её одежда была минималистичной, но идеально подходящей для авантюриста. Лёгкий топ едва прикрывал грудь, с вырезами по бокам, подчеркивающими её стройную фигуру. Грубая кожа плотно облегала её тело, не стесняя движений, создавая ощущение мощи и готовности к действию. На руках — кожаные перчатки без пальцев, доходящие до локтей, с металлическими вставками для защиты. Короткая юбка, сделанная из переплетённых ремней, свободно свисала, позволяя её обладательнице двигаться с грацией и свободой. На поясе крепился кинжал в ножнах.

Эта девушка выглядела так, будто она была рождена для опасностей и приключений. Её присутствие говорило о том, что её нельзя недооценивать. Один взгляд на неё вызывал чувство тревоги и уважения.

Когда она приблизилась, её прикосновения вызывали у меня неприятный дискомфорт. Моё сердце колотилось, а тело словно было заряжено от её прикосновений. Я старался держать себя в руках, но её настойчивость усиливала моё беспокойство. Существо с интересом изучало каждую деталь моего нового тела, и это только добавляло напряжения.

Вдруг я услышал звуковое оповещение от системы:

— «Внимание! Присутствие неизвестного существа зафиксировано. Анализ: высокий уровень угрозы.»

Я попытался справиться с растерянностью, но когда существо произнесло что-то с особой интонацией, слова звучали как заклинание:

— "Хеус паер, эйд вентисти? Карей ести айпез игнарайз?"

Я пытался уловить смысл, но всё было непонятно. Система снова отреагировала:

— «Система не распознает язык. Ожидайте дополнительных данных.»

Мои мысли были в полном смятении, и я был вынужден наблюдать, как это существо продолжает исследовать меня. Я надеялся, что мои эмоции будут поняты, но её слова продолжали оставаться загадкой.

Она подошла вплотную, и я почувствовал, как её взгляд проникает в меня насквозь, как будто она пыталась разгадать мою самую глубокую тайну. Что она ищет? Чего хочет?

И тут я ощутил странное тепло в кармане шорт. Что-то резко нагрелось, а затем быстро остыло. Система снова среагировала:

«Внимание! Была обнаружена необходимость в расшифровке речевого синтаксиса данного существа. || Активирую поглощение материи для материализации и калибровки языковых волн»

Чёрт возьми, что это значит?

Существо снова заговорило, и на этот раз её голос звучал обеспокоенно, а не враждебно:

— Сигнифика Таерл вайвер. Прайсент магна. Сейд, куи ест аш эн-хаустис пуб-лика, куот этиам пёст импектус нонэн потерат сургерер!

Я был ошеломлён. Всё вокруг было слишком странным и непонятным. Слова застряли в горле, и я не мог выдавить ни звука несмотря на то, что внутри разгорелась острая воля понять, что же происходит.

«Оповещение: Уровень стресса превышает допустимые нормы. || Рекомендация: Активировать подавление эмоций»

Я был готов к любому исходу, но теперь моё внимание было полностью сосредоточено на попытке понять, что происходит и как это связано с новой реальностью, в которой я оказался.

— «Извините, я потерялся... не могли бы вы мне помочь?» — хотел сказать я, но вместо слов из моего горла вырвался только шумный вздох, усиливающий моё волнение.

Ситуация становилась всё более напряжённой, но я не собирался сдаваться. Вопросов стало только больше, и я был полон решимости найти ответы, чего бы это ни стоило. Я понимал, что, чтобы наладить контакт в этом незнакомом мире, мне нужно проявить настойчивость.

Попытавшись использовать жесты, чтобы выразить благодарность, я улыбнулся и кивнул, надеясь, что это покажет моё уважение и готовность к дальнейшему общению. Моя надежда на то, что я смогу научиться общаться здесь, смешивалась с волнением от перспективы разгадать загадки нового мира.

Мои чувства были двойственными: радость и трепет от возможности исследовать этот мир сталкивались с раздражением от того, что он оставался для меня такой загадкой. Я становился всё более решительным в стремлении понять свою новую форму и смысл слов, звучащих вокруг. Моё новое тело предоставляло уникальные возможности, и я жаждал разгадать эту чертову тайну.

«Внимание! Есть вероятность необдуманных действий. Заключительный анализ: Полная неудача поставленной задачи.»

— «Ну славно, а что тогда предлагаешь предпринимать?» — пробормотал я, ощущая, как тревога нарастает.

Она продолжала наблюдать за мной с явным интересом, её взгляд был полон надежды. Мы оба были загадками друг для друга, и я почувствовал, что, возможно, мы могли бы совместно разгадать эту чёртову тайну.

Когда я поднял взгляд, наши глаза встретились, и я почувствовал, как по коже пробегают мурашки. По человеческим меркам ей могло быть около двадцати лет, хотя её рост в два раза превышал мой. Это насторожило меня. Её алые глаза с узкими зрачками и оранжевыми полосами выглядели одновременно устрашающе и завораживающе. Красные волосы и зелёная чёлка придавали ей ещё более дикий вид. Я заметил её уши, едва видимые за красными прядями, и понял, что она может быть демоном.

— «Ага, вот и объяснение для этих чешуек и рогов,» — подумал я, хотя это не добавляло мне уверенности.

Мои подозрения подтвердились, когда я заметил маленькие рожки, едва видимые над её головой, направленные немного к центру макушки. Я почувствовал прилив смущения и резко отвернулся, прикрыв лицо рукой. Почему я так краснею? Это что, возрастное?

Она начала смеяться, прикрывая рот ладонями, возможно, чтобы не испугать меня. Ну, ладно, хоть так.

Я постарался собраться с духом и продолжить общение, понимая, что именно от этого зависит, смогу ли я раскрыть тайны этого мира и найти своё место в нём. Привыкнуть к неудобствам и выживать в этой грёбанной ситуации стало моей новой реальностью. Мои старые привычки уже не работали, и это было чертовски разочаровывающие.

«Анализ субъекта: Завершен!»

Характеристика:

Пол: Женский || Возраст: ?

Раса: Змея: 74%/Демон: 26%

«Внимание! Статут враждебности: Не обнаружен»

— «И? К чему весь этот спектакль, мать твою, программа?» — вырвалось у меня, когда фрустрация достигла критической точки. Я почти смирился с тем, что в этом мире ничего не понимаю, и осознание, что всё только ухудшается, подлило масла в огонь.

Теперь я — двенадцатилетний парень, представитель неизвестной расы, попавший в параллельный мир и материализовавшийся в теле с нахрен ошеломляющими способностями. С чешуёй, мехом и хвостом. Моя фантазия столкнулась с реальностью, и, похоже, я в полной жопе.

«Система обновлена. Прогресс: 15%. Рекомендуется: перестать так эксцентрично реагировать!»

— Просто великолепно! — выдохнул я, поднимая руки к небу. Я молил, чтобы хоть какая-то часть напряжения наконец-то сбросилась и упала с моих плеч.

Глава 5

Обманутые Судьбы

В мире лжи и магии, истина

скрыта за пеленой обмана.

(Автор)

Мы пробирались сквозь густой лес, где солнечный свет едва пробивался сквозь плотный покров деревьев. Лес был как живая стена зелени, и каждый шаг давался с трудом. В воздухе витали странные ароматы: сладкий, напоминający смесь мяты и лаванды, и резкий металлический запах сырой земли. Странные звуки окружали нас: журчание ручья переплеталось с шёпотом ветра в листве, а где-то вдали раздавался треск, будто кто-то ломал ветки или горело дерево, хотя огня поблизости не было.

Девушка крепко держала меня за руку, как будто боялась, что я исчезну в этой лесной чаще. Мои ноги ныли от усталости, но я продолжал следовать за ней, не задавая вопросов. Мысли бурлили: о чём она думает? Почему ведёт меня за собой? Какова её цель? Или всё действительно так просто?

«Может быть, всё так и есть...» — мелькнула мысль, но она была сразу затоптана неожиданным всплеском. Перед глазами вспыхнуло окно системы:

«Внимание! Расшифровка речевого синтаксиса успешно выполнена. || Желаете активировать преобразование материи для материализации и калибровки языковых волн?»

Я замер, чуть не споткнувшись о корень. «Серьёзно?» — подумал я, вглядываясь в окно системы. Конечно, нужно попробовать. Что угодно могло оказаться полезным в этом странном мире, даже если я пока не понимал, что это такое.

Я бросил взгляд на девушку — она смотрела на меня с явным недоумением, не понимая, что происходит. Очередная задача в этом сумасшедшем мире: разобраться с системой и её загадками. Но сейчас нужно было сосредоточиться на реальности — на девушке и на нашем пути. Времени на эксперименты не было.

«Ладно, разберусь с этим позже», — решил я, отгоняя навязчивые мысли.

Вдруг лес расступился, и нас ослепили яркие солнечные лучи. Я прикрыл глаза рукой, пока они привыкали к свету. Мы пересекли последний вал, и перед нами открылся захватывающий вид: зелёные просторы, тянущиеся до самого горизонта, и вдали величественные горы, вершины которых словно касались облаков.

И тут я услышал:

— Извини, малой, — сказала она таким будничным тоном, что я остановился, ошарашенный её словами. Только теперь до меня дошёл смысл её извинения.

Мгновение назад её речь казалась бессмысленным набором звуков, но теперь каждое слово звучало кристально чётко. Сердце забилось быстрее от волнения.

— Нам нужно было покинуть это место, — произнесла она с невозмутимостью, подмигнув и сверкая лукавым огоньком в глазах. — Как говорится, в лес ходи, но лесных не беспокой.

Спокойный тон и ясность её слов сбили с толку. Удивлённый взгляд устремился на неё, осознавая, что система действительно начала переводить её речь. Как теперь привыкнуть к этому?

Взгляд скользнул по её лицу, недоумение окутало мысли. Переход в этот мир был невероятным, но акцент на этом мог вызвать подозрения. Покачивание головы помогло сосредоточиться на текущих проблемах.

Её взгляд изучал лицо, словно пытаясь разгадать мысли. Ощущение, что уши и хвост невольно опустились, не покидало. Несмотря на интуитивное чувство сочувствия, манера общения требовала привыкания.

— Ты странный, — заметила она, оценивая реакцию. — Ты собираешься отвечать за свои поступки или просто не хочешь со мной говорить? Запомни одно: никогда не ходи в лес в одиночку!

Кивок подтвердил понимание её предупреждения.

— Ладно, забудем об этом, — отмахнулась она, сменив тему. — Меня зовут Золина Зайтейрон. Я студентка Таинственной академии… пока ещё. Живу в городе Этериан. Я авантюристка, занимаюсь приключениями по своему вкусу. Ранг "E". Могу путешествовать и не опасаться за свою жизнь. Так что могу постоять за себя. — На мгновение замерла, смахнув локон с лица. — А ты кто?

Полное недоумение охватило, мысли искали, как объяснить свою ситуацию, чтобы не вызвать подозрений. Времени на сложные объяснения не было.

«Как-то надо её убедить...» — мелькнула мысль. С открытым ртом, в ожидании ответа, сердце стучало быстрее. Каждое слово могло решить, стоит ли доверять этой загадочной девушке или нет.

Рука потянулась в карман, ощутив тепло маленького круглого металлического предмета. Что-то вновь начало нагреваться.

— Ну, в этом нет необходимости, — ответила она, словно прочитав мысли. — И зачем мне это знать?

— А тебе какая разница? — попытался отмахнуться от её настойчивости. — Мне говорили не разговаривать с незнакомыми людьми.

Приподнятая бровь и лёгкая усмешка на лице подтвердили её интерес.

— Дамс… Вижу, манерам тебя не обучали. Что с тобой делать?

Сердце забилось быстрее от неожиданного поворота разговора. Взгляд был прикован к её реакциям. Золина, казалось, не заметила изменений и продолжала меня изучать.

Неожиданно осознал для себя вот какую вещь: она спокойно понимала каждое моё слово, как будто я говорил на её родном языке.

— «А вот теперь становиться интересней!» - мысленно потёр рука об руку.

Металлический шарик в кармане? Да, именно он! Хотя разглядеть его было сложно, интуиция подсказывала, что это ключ к разгадке. Взгляд снова скользнул к артефакту. Возможно, этот предмет — связь с прошлым и будущим?

Вспомнился артефакт, который спас и стал основой перерождения. Этот маленький предмет с лёгкостью перенёс меня в другой мир. Почему он снова у меня? Рука осторожно потянулась к карману, ощутив холодный металл. Он был круглым и немного железным, периодически изменяя форму, словно подстраиваясь под пальцы.

Пришла в голову идея: а что если этот шарик — не просто ключ, а нечто большее? Может, он активирует скрытые функции? В воображении возникло изображение, как этот артефакт оживает и начинает разговаривать, как в старом аниме, предлагая нелепые советы.

Размышляя, заметил, что Золина наблюдает с явным интересом. Чтобы не выглядеть странно, сосредоточился на разговоре. В этот момент Золина, наконец, спросила имя. Хорошо, что вопрос был простым. Взгляд встретился с её, и, стараясь скрыть волнение, произнёс:

— Моё имя Элион Лекс, но можешь звать меня просто Элэн. Спасибо за то, что спасла и вылечила. Я даже не успел поблагодарить тебя тогда.

Мгновенная улыбка на её лице заставила покраснеть. На протяжении пути она несколько раз повторила моё имя, как будто пыталась что-то вспомнить.

Когда Золина заметила странности в моей внешности и чешуе, мысли приняли неожиданный оборот. Внутреннее состояние стало заметным. Тело дракончика, немного покрытое мехом, заострённые уши, кончик хвоста, как у земноводных. Не хватало только рогов и крыльев, чтобы получилась химера.

— Подождите, подождите! Химера? Существо, которое сочетает черты нескольких видов, верно? — спросил, остановившись.

«Неужели я особенный? Всегда был обычным парнем…» — мои мысли бурлили, пока Золина, похоже, ничего не замечала.

Следующий вопрос Золины напомнил о доме. Сохраняя спокойствие, ответил:

— А ты помнишь, где находятся твои родители?

Яркие картины прошлого снова всплыли в голове, но встревоженный взгляд Золины напомнил, что она не знает об инциденте. «Может, лучше не говорить ей об этом», — мелькнула мысль. Она продолжила:

— Слушай, это может показаться странным, и я не предлагаю следовать за мной без причины, но может быть, лучше я сопровожу тебя до города? Там я смогу не только удостовериться о твоей безопасности, но и рассказать немного больше о его жителях? Может, это поможет тебе что-то вспомнить.

Золина схватила меня за запястье, щелкнула пальцами трижды и произнесла заклинание:

— Всё тайное — пусть останется тайным, Пусть всё кажется непонятным, Но веру в себя не потеряю — ведь знаю, Мир от зла изгнать я помогаю.

Она провела рукой в воздухе, создавая сложный символ, и соединила пальцы в центре. Магический круг тускнел, и тьма стремительно окутала нас. Золина зажмурилась, и тьма поглотила её так же, как и меня.

Когда глаза снова открылись, вокруг нас разливался голубой туман, наполнявший воздух свежестью. Постепенно туман рассеялся, открывая величественный город на вершине горы.

Золина указала на лес.

— Его называют «Таинственным» или «Заколдованным» не просто так. Это территория Интерлексии, а главный город — Этериан. Он защищён от злодеев и недоброжелателей.

Она спросила, видел ли я когда-либо подобную красоту. Я встретил её взгляд и ответил:

— Нет! Такую завораживающую картину вижу впервые.

Золина приподняла взгляд, и в её глазах заблестели искры. Следы усталости были видны, но удовольствие от вида не скрыть. Подумал, о чём она думает в этот момент.

После комментария о головной боли Золина выразила сочувствие. Понимание и удивление перемежались с лёгким смущением. Внутренний голос заметил: — «Кажется, я неплохо вписываюсь в этот новый мир.»

— Извини, что не учла эффект после перемещения. Я давно мечтала снова увидеть это место, — произнесла она, проявляя сочувствие.

— Ладно, — решил сменить тему. — Допустим, я пройду все проверки и выясню, что у меня нет дома.

Золина повернулась ко мне с приподнятой бровью.

— Такое просто невозможно. Ты же передо мной. Не призрак, не существо магэнергии. У тебя должны быть родители или родственники. Да и где это видано, чтобы ребёнок твоего возраста оказался без дома, — добавила она с раздражением.

— На каком курсе ты учишься? Какие виды магии изучаешь? Можешь показать мне академию? Мне действительно интересно, — спросил, надеясь её заинтересовать. Но вскоре осознал, что упустил что-то важное.

— Стоп! Что ты только что сказал? Ты вообще слушал меня? — прервала она бурное обсуждение.

— «Какой же я тупой», — только сейчас осознал, что сосредоточен на себе.

— Тебя нужно показать Ориону. Мы пойдём в церковь, где проверят и попытаются найти нить, связывающую тебя с родственниками. Экскурсию я не обещаю. Ты можешь выбрать: либо будешь хорошим мальчиком и пойдёшь со мной, либо забудешь всё произошедшее и проснёшься в своей кровати, ничего не помня.

От таких аргументов вопросы остались не озвученными. Кивнул, но любопытство продолжало терзать.

— Как мы попадём на ту большую гору? Она ведь далеко отсюда, — спросил.

— Пфф... Конечно, полетим. Без вариантов. Но не на обычной магии. Здесь она не сработает, — ответила Золина, приподняв бровь. — Воспользуемся специальным средством.

Она извлекла из рюкзака флакон с жидкостью, который раньше оставался незаметным. Видно, она как-то скрыла его.

Золина разлила немного жидкости и выпила. На её действия я отреагировал отступлением, не понимая происходящего. И не зря. Как только жидкость коснулась земли, последовал небольшой взрыв с ослепительными световыми эффектами. Золина, заметив мою реакцию, вздохнула и закатила глаза, указав на меня: «Твоя очередь». Быстро передала флакон.

Внимательно изучил флакон: его цвет, пузырьки и состав. Осторожно понюхал жидкость — запах был травяным с нотками земли.

Сердце забилось быстрее при приближении флакона ко рту. Это был первый опыт с магическим зельем. Немного помедлив, решился выпить содержимое.

Вкус оказался необычным — крепкий чёрный чай с лёгкой горчинкой и травяными нотками. Первоначально изменений не последовало. Вдохнул с облегчением, видимо, действие зелья требует времени. Начал следить за ощущениями.

— М-м-м… — произнесла Золина. — Не подействовало?

В области живота послышалось странное «булькание», будто съел большую порцию жирной курицы, но без чувства сытости. Начал вертеться на месте, проверяя, всё ли на месте: хвост, ноги, руки. Всё казалось в порядке, но...

Перед глазами всплыло сообщение:

«Внимание! Обнаружено нежелательное воздействие. Желаете подавить инородную связь?»

Замер, почувствовав тревогу. Окружающий мир не изменился, но сообщение явно указывало на серьёзные последствия.

— Что за инородная связь? — мысленно переживал, глядя на сообщение.

«Желаете подавить её?» — повторялся голос, настойчиво.

«Подтвердите действие или вам грозят неприятности!»

Вертелся на месте, пытаясь разобраться в происходящем. Игнорировать сообщение было бы неразумно, особенно с чувством странного воздействия.

— Эмм... Ну, давайте попробуем подавить, наверное, — произнёс про себя, разводя руки. Мысли закружились в хаотичном танце, напряжение нарастало. Не хотелось, чтобы что-то испортило день в этом новом мире.

Как только решение было подтверждено, передо мной возникла круглая печать, сверкающая светом. Она начала вращаться, сначала по часовой стрелке, затем против. Это напоминало магическое искусство, но вскоре печать исчезла, и передо мной открылась голографическая панель.

На верхней строке яркими буквами светилось “Снотворное зелье”, ниже — “Подавление” и процент выполнения операции: 5%. Голограмма была прозрачной и видимой только для меня. Сердце заколотилось в груди, рот открылся в немом шоке, разум заполнился удивлением и страхом.

— «Ну, приехали. Снотворное зелье? Как эта функция из литРПГ оказалась в этом мире?» — мысли метались в панике. Всё казалось нереальным, как кошмарный сон. Страх и интерес переплелись, не знал, как реагировать.

Золина, стоявшая рядом, наблюдала с беспокойством. Сначала её лицо выражало непонимание, затем шок, и в конце концов глаза наполнились тревогой. Она явно не ожидала такого поворота событий и была растеряна.

— Что не так? — её голос дрожал от удивления. — Ты ничего не чувствуешь? — глаза наполнились растерянностью.

Выражение её лица менялось, она осознавала, что план пошёл не так, как рассчитывалось. В её движениях проявилась нервозность.

— Почему зелье не подействовало? — её голос был полон недоумения. — Оно должно было действовать немедленно. Почему он ничего не чувствует? — тревога была очевидна, движения стали более хаотичными.

Смотрел, как она пытается разобраться в ситуации, мысли сосредоточились на том, что такое это инородное воздействие и как оно связано с выпитым зельем.

— «Сейчас нет времени разбираться с этим!» — решил, стараясь сосредоточиться на текущей ситуации. — «Нужно понять, что происходит, и двигаться дальше.»

Золина отступила, осознавая, что её план пошёл наперекосяк. Лицо выражало отчаяние и нерешительность. Она металась взглядом, ища выход.

— С-с-с-сшь... — голос дрожал, язык высунулся, как будто она пыталась показать свою доминирующую позицию.

— Неужели ты мне солгала? Заставила поверить в лучшее? Но нет… Всхлип... — по щеке скатилась слеза. — Это не я игнорировала тебя. Это ты принял меня за дурака, не так ли?

Золина выглядела сердитой, но гнев был менее ярким, чем ожидалось. Лицо было полно стыда и разочарования. Гнев уступил место внутренней борьбе.

— Послушай... — голос стал тише, полон раскаяния. — Не пойми меня неправильно. У меня нет другого выхода... — она говорила, как будто извинялась.

— Как?.. Всхлип... Как мне тебя не понять? А что это по твоему? — отчаяние было очевидным. — «Что ты собираешься делать со мной? Твой приворот не сработал из-за того, что я верю в тебя. Это правда.»

Золина выглядела обеспокоенной, хотя делала вид, что всё под контролем. В глазах отражалась не злость, а глубокое отчаяние. Это чувство было искренним и явно отражало её внутренние переживания.

— Ты! — из её уст вырвался голос, полный горечи. Слёзы заблестели в глазах, и она начала говорить, её голос прерывался. — Откуда ты вообще взялся? Ты ничего не знаешь обо мне. И в твоём возрасте. Дитя леса. Отшельник...

— Я не виновата, что этот мир решает всё за нас, — продолжала она, как будто пыталась убедить себя. — Прими это как долг. Теперь мы все связаны одной участью. Это вена наших родителей...

Её голос звучал так, словно она заставляла себя верить в свои слова. Глядя на её змеиные глаза, я почувствовал, как отчаяние охватывает меня. Голову опустил к полу, мысли закружились в хаотичном танце. Неужели я попал в тупик снова? Ха! Не дождётесь, с меня хватит!

Ухмылка на лице Золины была полна решимости. Я стал её объектом, добычей, возможно, даже рабом. Трудно было принять это, но в глубине души начало появляться сочувствие. Возможно, это действительно её вина?

— Подожди! — заговорил я, чувствуя, что напряжение нарастает. — Ты используешь меня? К чему весь этот фарс? Что насчет проверки моих навыков? Ты даже не знаешь, кто я и что могу сделать для этого мира. Даже если ты знала, что моя судьба уже предрешена тобой. Я ведь ничего плохого тебе не сделал.

Золина снова высунула язык, словно это должно было меня испугать. В её глазах мелькнуло что-то вроде раскаяния.

— Нет, ты не прав. Я не обманула тебя. Я просто завысила ставки. Это было нужно, чтобы ты доверился мне. Но да, я действительно пыталась найти общий подход, — голос дрожал, в нём была искренняя боль.

— Но почему тогда... — не удержался я от вопроса.

— Почему? Всё очень просто. Эльфы. Эльфы и снова эльфы. Эти земли скоро будут завоёваны. Понимаешь? А у меня нет денег, чтобы оплатить собственное жильё. Не говоря уже о моей сестре. Ты понимаешь, как мне трудно? Без неё я пропаду. Она — мой свет. А если я не раскрою этих негодяев, то мы и дальше будем питаться только омлетом и молоком...

Её слова звучали искренне, оправдывая её действия. Этот момент стал переломным для меня. Я осознал, что её действия, хоть и кажущиеся эгоистичными, были продиктованы настоящей нуждой и страхом за близкого человека.

— Ой, что это летит в нашу сторону? Смотри! — указал я на город на вершине холма, пытаясь отвлечь Золину от напряжённой ситуации.

— Пф! Не пройдёт, — ответила она сухо, не отрывая взгляда от меча, который только что вытащила из-под плаща. — Слушай, последнее, что я скажу. Если мы снова встретимся, то только на заявленном месте. Прошу, забудь обо мне.

Её слова потрясли меня. Каждое слово открывало новые грани её тревоги и страха. Я пытался осмыслить её чувства, когда она сделала решительный шаг. Золина, собравшись с духом, медленно потянула руки под плащ. Пальцы уверенно нашли рукоять меча, спрятанную в складках ткани. Глаза сверкнули от напряжения, лицо стало бесстрастным и решительным.

Меч был длинным и острым, с изящной рукоятью, украшенной замысловатыми узорами. Золина вытащила его полностью. Холодный блеск металла осветил её лицо, и в комнате повисла зловещая тишина.

— Ты... ты понимаешь, во что вляпался? — голос стал решительным, почти угрожающим. — Ты думаешь, что я просто играю с тобой? Нет. Это не так. Я поставила всё на карту, и теперь многое зависит от твоих действий. Я могу всё выставить как несчастный случай.

Рука Золины дрожала от напряжения, но меч держался твёрдо. Взгляд был сосредоточенным, и хотя она старалась сохранить спокойствие, в глазах читались отчаяние и решимость. Моё сердце забилось быстрее, смешав страх и любопытство. Ситуация приобрела новый, опасный оттенок.

— Что ты собираешься делать? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутреннее напряжение было почти невыносимым.

В этот момент передо мной снова появилась голограмма.

«Внимание! Снотворное зелье было подавлено!» — раздался голос голограммы. Облегчение окутало меня, но знал, что это ещё не конец. — Также было выявлено название снотворного — Сонный паралич.

— «Спасибо, конечно, голограмма, но не могла бы ты помочь с этим?» — попросил я, чувствуя, как терпение истощается.

— Не вижу угрозы и искажения, странник. У вас будут другие указания? — голос был лишён эмоций, как и всегда.

— «Да какие другие указания? Меня собираются пришвартовать, а ты не видишь угрозы? Или тебе нужно явное искажение в моём теле?» — эмоционально воскликнул, стараясь не дать панике овладеть собой.

«Извините, возможно, вы приняли меня за свой внутренний голос, но это не так!» — раздался ответ, непонятно, был ли это мысленный или реальный вмешательство.

— «Слушай, давай не сейчас. Мне нужна помощь, меня тут собираются пришвартовать, понимаешь?» — чуть ли не оскалился я.

«Как скажете...» — казалось, оно мысленно развеяло руками.

Внезапно передо мной появилась новая голограмма:

«Внимание! Обнаружена угроза под названием “Пришвартовать”. Выполняю команду спасения от невидимой угрозы. Для подтверждения действия произнесите...»

— Видже сента морти! — воскликнул я, заметив первые слова на панели, перебив тем самым голос в голове.

Золина смотрела на меня с выражением, сочетающим беспокойство и злорадство. Подо мной расплывался фиолетовый магический круг, и вдруг раздался резкий щелчок. Механизм под ногами включился, и я почувствовал, как меня поднимает в воздух.

— Что ты... — Золина внезапно отреагировала на мои слова, её голос застрял в горле. — Ты понимаешь, что если продолжишь дальше, то обратного пути не будет! — она попыталась предупредить меня, её глаза наполнились тревогой.

Внезапно фиолетовый круг начал излучать яркое сияние, превращая окружающее пространство в калейдоскоп сотен голубых точек, формирующих огромные образы. Голубые ленты, вращающиеся вокруг меня, ускорялись, создавая вихрь света и магии, в который я оказался вовлечён.

Всё, что осталось в памяти, — её сожалеющее лицо, искажённое выражение, словно опозоренное теми, кто заслуживает наказания. Моего наказания.

— Мы ещё встретимся… не расслабляйся… — её голос на мгновение пробился сквозь мрак, полон боли и разочарования. Эти слова были искренними, но их истинный смысл оставался неясен.

Что это было? Попытка продать меня в рабство? Или очередной абсурд? Она, казалось, была такой доброй и милой. Почему её принципы изменились? Я не знал. Возможно, я ошибся в ней или не распознал обман?

— «В этом мире тоже есть свои дырки в системе», — пришёл я к выводу, пытаясь осмыслить происходящее.

Я стремился понять, кто стоит за всем этим, кто тянет за ниточки, манипулируя людьми. Узнал что-то новое, но теперь буду настороже. Даже здесь невозможно полностью защитить себя.

— АААААА! Почему всё идет так плохо? Одна ложь за другой. Зачем? Для какой цели меня обманывают? Для чего? Всё начиналось так хорошо… и она… — внутренне я чувствовал, что снова попал в ловушку, но не могу позволить себе упасть в отчаяние. Слишком важно оставаться в сознании!

Сколько ещё мне предстоит узнать, прощать, спасать, убегать? Неважно от кого и от чего, я обязан. Не позволю этому миру стать подобием прошлой жизни. Достаточно! Теперь я сам веду свою судьбу за руку, не позволяя никому жалеть меня и превращать в изгоя. Мы не похожи, ну и пусть. Именно в наших различиях зарождается дружба, но быть друзьями не означает быть одинаковыми.

— Возможно, это и свойственно судьбе? Сочетать то, что несочетаемо… — я задумался, ощущая, как меня уносит в неизвестность.

Тьма накрыла меня, и всё вокруг закружилось. В голове всплывали обрывки мыслей и образов. Внезапно вспыхнуло осознание: всё только начинается.

Глава 6

Битва Двух Миров

Под ливнем вечной борьбы добра и зла,

победит тот, чье сердце подскажет верный путь.

(Автор)

Сотни тысячелетий назад, в разгар великой катастрофы, родилась легенда, которая до сих пор вдохновляет и пугает. Эта легенда рассказывает о герое из другого измерения, который пришёл в наш мир, чтобы остановить вирус, уничтоживший его родной мир. Его подвиг стал символом победы, но цена этой победы оказалась невероятно велика.

В тот роковой день горизонт был окрашен в яркие оранжевые огни, когда герой встретил своего врага на опустошённой равнине, выжженной дотла. Враг, воплощение тьмы и злобы, был облачён в разорванные крылья, чёрные и древние, как сгнившее дерево. Его глаза, сверкающие как угли в аду, излучали зловещую угрозу, словно сама тьма надвигается на мир.

Вражеский смех был мерзким шёпотом мрака: «Ты не поймёшь, пришелец! Ты не сможешь овладеть силами этого мира! Ты обречён на поражение, ха-ха-ха! Здесь есть силы, до которых ты даже не дотянулся, потому что ты слаб! Но, к твоему счастью, этими силами овладел твой друг. Вскоре ты узнаешь, что все твои усилия были лишь пустыми мечтами! Ха-ха-ха!»

Тьма обрушилась на героя с невообразимой мощью, как волна, способная поглотить всё на своём пути. Герой, собрав все свои силы, создал барьер из света, который отражал каждый удар тьмы. Но враг был безжалостен. Каждый его удар сотрясал землю, и герой боролся, как живой щит, пробиваясь сквозь мрак. В его руках вспыхивали молнии, срывая куски тьмы и разрывая всё на своём пути. Борьба была неимоверно трудной; каждое движение героя требовало огромных усилий, каждый магический взрыв оставлял его более истощённым.

Герой понимал, что на кону не только его жизнь, но и судьба всего мира. С каждым новым ударом врага, его собственные силы истощались, но он не мог позволить себе сдаться. Он боролся с решимостью, зная, что только одно решающее действие может принести победу.

В мгновение, когда всё казалось потерянным, герой собрал последние силы. Взмёрзший в небо меч стал символом его решимости. Подняв его высоко, он разрезал небеса, как небо, разгоняя тучи хаоса. И вот, в секунду, из неба обрушился столб света, как удар молнии, падя прямо на врага. Враг издал истошные крики боли, его тело не выдерживало мощи света и начал падать на опустошённую землю.

Герой, увидев, что враг падёт, спустился к нему, полон решимости и горя. Он опустился рядом с поверженным врагом, который был уже измотан до предела. Глядя на врага, герой произнёс свои последние слова: «Вот почему ты и проиграл». Затем он вонзил свой меч в сердце врага, поворачивая рукоять, вонзая его ещё глубже.

Последний крик боли и отчаяния врага растворился в ослепительном свете. Его тело исчезло под натиском мощного луча, и тьма, которую он принес, начала рассеиваться. Герой, измотанный, но гордый своей победой, стоял на опустошённой равнине. С каждым вдохом он чувствовал, как мир вокруг возвращается к жизни, но победа далась ему высокой ценой.

Эта битва была выиграна, но раны остались глубокими. Герой вздохнул с облегчением и гордостью, зная, что спас мир и своих друзей от ужасающей угрозы. Его товарищи подошли к нему, их лица выражали смесь уважения и потрясения. Они понимали, что их связь и вера друг в друга были их настоящей силой.

— Каждый из нас обладает своим даром, будь то разрушение или созидание, — произнёс герой, его голос был полон усталости и решимости. — Но не каждому удаётся реализовать своё предназначение, даже если судьба не знает, кто из нас станет пешкой в этой игре на шахматной доске. Прощай...

Земля под ногами героя начала дрожать, как будто пробуждаясь от долгого сна. Небо, некогда ясное и спокойное, стало затягиваться грозовыми облаками, сгущающимися и темнеющими. Воздух наполнился электрической напряжённостью, как если бы сама природа готовилась к великой перемене.

Первые капли дождя начали падать, сначала тихо, затем с усиливающимся ритмом, создавая симфонию природы. Герой, стоя на пепелище, чувствовал, как каждая капля становится частью этого великого оркестра. Дождь усилился, превратившись в ливень, который смывал кровь и грязь с его доспехов. Глядя в небо, он наблюдал, как молнии пронизывают облака, освещая тёмный пейзаж. Гром звучал как древний голос природы, отмечая окончание жестокой схватки.

Ливень казался символом очищения, и герой чувствовал, как усталость смывается дождевыми струями. Он стоял под этим небесным потоком, позволяя дождю омывать как доспехи, так и душу. После победы над врагом он ощущал себя частью этой природной силы, несмотря на горечь утраты преданного друга.

На горизонте, где свет и тьма встречались, всё затихло. Казалось, что само время замерло. Из-за грозовых туч пробились первые лучи солнечного света, озаряя поле битвы. Его товарищи, с трудом преодолевшие свои страхи, вышли на холм, радостно беседуя и хвастаясь победами.

— Прости меня… — вырвалось из уст героя, его голос был полон боли и искреннего сожаления. Его сердце было тяжело от последствий прошедшей схватки, и он прощал врага в последний раз. Но было ли это предзнаменованием?

Неожиданно на шее павшего врага вспыхнул амулет, окутанный алым пламенем и излучающий магическое сияние. В этот миг воздух вокруг них стал тяжелым и напряженным. Герои, наблюдая за происходящим, были охвачены смесью изумления и ужаса. Один из них не выдержал и, расплакавшись, закричал, теряя контроль над своими эмоциями.

Её крик тонул в вихре ужаса, когда тьма снова начала сгущаться, но уже вокруг героя. В этот момент казалось, что все достигнутые победы могли быть обречены на ещё более ужасные испытания.

Из тени, окутывающей амулет, прозвучал голос, который никто не ожидал услышать. Он был искажен болью и ненавистью, исходящими от амулета.

— Отнюдь, нет! — прошипел голос врага, ныне поглощённого мраком. — Всё это… это всё твоя ошибка!

Не успели герои осознать, что происходит, как они и их давний друг оказались заключены в алом магическом шаре, плотный захват которого лишал их всякой возможности сопротивляться. Герой почувствовал, как его тело теряет контроль, а сознание начинает расплываться, как дым, уносимый ветром. Он беспомощно размахивал мечом, но магическая сила амулета была непреодолима.

Герой видел, как его друзья тянутся к нему, их лица искажены глубоким отчаянием. Их крики звучали как слабые эхо, поглощённые бурей магии.

— Стой, прошу, не надо! Ты же обещал… — всхлипывала одна из них, её голос был полон слёз и безнадежности.

Герой пытался что-то сказать, но слова ускользали, как песок сквозь пальцы. Его сознание постепенно теряло форму, и он осознавал, что больше не принадлежит этому миру. В момент, когда взрыв маны охватил всё вокруг, яркий свет осветил пространство, а затем воцарилась мёртвая тишина.

Вся жизненная энергия, казалось, исчезла за мгновение столкновения, оставив только пустоту после битвы. Оба великих друга, пришедшие в этот мир не по своей воле, падали на землю, не понимая своего существования. В бесконечной схватке, где победа оказалась недостижима, их души были запечатаны в непроницаемой тьме.

Легенда гласила, что их жертва стала живым свидетельством вечной борьбы между добром и злом. Под дождём бесконечной войны забытые имена героев превратились в символы, напоминая нам о бесконечной возможности сражаться за свет даже в самых тёмных уголках мира. Их подвиги будут жить в сердцах тех, кто продолжает нести факел надежды сквозь отчаянье.

Глава 7

Гром, среди ясного неба

Все делают ошибки, а большинство

повторяют одни и те же.

(Сара Линден)

Ночь окончательно опустилась на поле битвы, где третий день подряд гремели мечи и свистели стрелы, а земля впитывала кровь тысяч воинов. Измождённые армии сражались до последнего вздоха, понимая, что каждая секунда боя решает судьбу миллиардов. Верховный Найрис Остар стоял на краю шатра, наблюдая за своим лагерем, и размышлял.

Почему враг так яростно защищается? За что они готовы умирать? Каковы их истинные мотивы? Но главным вопросом, грызущим его душу, был: почему он, лидер величайшего народа, не может просто вести своих к светлому будущему без этих бесконечных сомнений?

— Верховный Найрис, готовы ли вы принять решение? — тихий, но уверенный голос старейшины вырвал его из размышлений. — Мы обещаем, что ваша армия одержит победу.

Остар обернулся к нему. В глазах старейшины читалась уверенность, почти граничащая с высокомерием. Эльфы спорили и шептались, как будто всё уже решено. Найрис чувствовал себя чужим среди них, словно никто из этих людей не был ему настоящим союзником.

«Наставники моего отца… или стражники, следившие за каждым моим шагом?» — думал он. Всплыл в памяти голос одного из этих «наставников»: «Эльфы — величайшая Империя. Мы должны следовать Договору, который управляет всем миром».

Но зачем ему, Верховному, заботиться о мире, который не заботится о его народе? Почему его идеи — «пустая трата времени» для тех, кто хочет лишь власти? Холодная мысль вспыхнула в его сознании, как сталь клинка: «Что, если они хотят избавиться от меня? Свергнуть, как только я стану им неугоден?»

Он знал, что если не примет мер, то Империю ждут межрасовые войны и бунты. Но как предотвратить это, не развязав ещё большего конфликта?

— Верховный Найрис, — голос герцога Рикона Лайфила прервал его мысли, — мы предлагаем передать командование герцогу Сайгорону Попрейкуну. Он приведёт нас к победе, какой бы ценой.

«Почему они так рвутся принять это решение за меня?» — подозрение холодным узлом затянулось у него в груди.

Найрис глубоко вздохнул. Его следующее слово могло решить судьбу всей Империи.

— Как говорил мой отец, бывший король… Самые сложные решения чаще всего оказываются правильными, — начал он. — Но может, я ошибаюсь? Или ваши варианты и впрямь лучше?

Его слова словно зависли в воздухе, наполняя зал напряжением. Найрис знал, что если они выберут неправильный путь, последствия будут катастрофическими.

— Так вы согласны? — спросил граф Ласер Рунферн, едва сдерживая восторг.

Найрис поднял голову и, сжав кулак, резко ударил себя по груди:

— Пусть будет так. Я передаю командование герцогу Сайгорону. Но у меня есть одно условие, — он прищурился, поймав взгляд герцога. — Никаких ненужных жертв. Уважайте врага. Понятно?

Герцог молча поклонился, но в его взгляде было что-то, что насторожило Верховного. Интерес? Вызов?

— Это моя последняя просьба, — продолжил Найрис. — Я полагаюсь на вас.

Он вздохнул, на этот раз устало. Каждое решение выжимало из него силы. «Как долго я ещё смогу нести этот груз?» — подумал он, глядя на тех, кто не понимал его тревог и сомнений.

Никто не замечал, как разъедали его внутренние страхи. Но теперь что-то изменилось в мире. Что-то давило на него, незримо, но неумолимо. Он знал одно — время действовать пришло.

И действовать он будет в одиночку.

* * *

Сегодня мне приснился удивительный сон. Там всё было так… тепло. Я точно не помню, о чём он был, но вот это чувство — как будто мир мягко обнимал меня. Душевный покой. Это странно, ведь последние дни моя жизнь полна неожиданных сюрпризов. То гильдия чудит, то новая проблема сама находит меня. Атмосфера вокруг такая напряжённая, словно что-то назревает. Почему я, чёрт возьми, всё время оказываюсь в центре этого хаоса?

Но, честно говоря, покидать кровать совсем не хотелось. Эта рутина — она уже утомила меня до предела. Каждый день одно и то же: раздавать эти проклятые листовки, словно в этом есть какой-то глубокий смысл. Ну кому это нужно? За двадцать левиров, которые мне платят, можно разве что воду купить. Обычный завтрак в кафе стоит дороже! Ладно, пока не умираю с голоду, но кто знает, как долго это продлится?

Собираю волю в кулак. Сон прерван. Солнце уже давно заливает комнату светом, а я снова опаздываю. Без пяти двенадцать. Отлично. Пора вставать.

Скидываю одеяло и натягиваю свои пушистые тапочки. Они такие мягкие, что удерживают меня на грани между сном и реальностью, но нет… пора вставать. Я сижу на краю кровати, укутанная в одеяло, и чувствую, как всё внутри протестует. Но день не ждёт. Холодная утренняя прохлада проникает в каждую клеточку кожи, от хвоста до самых ушей. Бр-р-р! Словно в зимнюю бурю попала.

После долгих метаний я всё-таки встаю и начинаю привычные утренние ритуалы. В ванной быстро привожу себя в порядок — ведь никто не хочет видеть меня в виде пугала. Одеваюсь. Джинсовые шорты, удобные ботинки. Ничего лишнего. Запястье аккуратно прикладываю к дверному механизму, магический замок щёлкает. Всё, побежала.

— Давай, давай, только бы не опоздать в этот раз! — говорю себе, выбегая из квартиры и прыгая на лестницу. Шаги эхом разносятся по старому зданию.

— Доброе утро, всем! — восклицаю я, врываясь в главный зал таверны, где меня уже ждёт мой дорогой хозяин — Раулнор. Он стоит за барной стойкой и протирает стакан, который давно сияет чистотой. 112-летний гном с его железной хваткой на деньги и доброй душой… когда дело не касается платежей.

— О, Энилис, как раз вовремя, — усмехнулся он, прищурив глаза.

— Вовремя? Хм, ну ладно. — Я уселась на ближайший стул и уставилась на него. — Знаю, знаю, работа есть работа. Раздавай листовки, привлекай постояльцев. А потом ты, конечно же, заплатишь мне ровно столько, сколько обещал.

Раулнор лишь усмехнулся и вежливо перебил:

— Эни, дорогая, ты же понимаешь, что я не могу себе позволить щедрости. Конкуренция вокруг такая, что… — он продолжал протирать стакан, будто это было его самое главное занятие.

— Понимаю, — я надула губы. И снова эта старая песня. Сколько раз я пыталась выбить себе повышение? Результат один и тот же: скромная сумма, скромные надежды. Вся моя магия и способности остаются где-то в тени.

Раулнор ушёл в погреб, а я решила просто наблюдать за посетителями таверны. Это место всегда было уютным, тёплым. Но мысли уносили меня далеко — в детство, в те времена, когда всё было проще. Магия была частью жизни, приключения казались бесконечными. Теперь же…

Интересно, когда снова почувствую это беззаботное тепло?

Таверна оживилась, когда первые посетители начали заполнять её уютное пространство. Разговоры сливались в общий шум, слышались звон бокалов и смех. Я всегда любила это место за его атмосферу и дружелюбие. Раулнор был строгим, но справедливым, как родной человек, хотя в бизнесе не знал пощады.

Я вздохнула и погрузилась в размышления. Мечты о признании моих магических способностей часто беспокоили меня. Как же хотелось, чтобы люди оценили меня по достоинству! Может быть, однажды мне удастся показать всем, на что я способна. Но пока приходится довольствоваться малым.

Внезапно дверь таверны распахнулась, и в зал вошел высокий мужчина в плаще. Его взгляд быстро пробежал по комнате, остановившись на мне. В его глазах было что-то таинственное, манящее. Я почувствовала, как внутри загорелась искорка любопытства.

— Добрый день, — произнёс он глубоким голосом, подходя к барной стойке. — У вас есть что-нибудь горячее?

— Добрый день, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения. — Конечно, у нас есть отличное жаркое и горячий чай. Что бы вы предпочли?

— Жаркое и чай будет идеально, — сказал он, усаживаясь на стул.

Я кивнула и отправилась на кухню, чтобы передать заказ. Вернувшись, увидела, что незнакомец внимательно изучает интерьер таверны. Его поведение было необычным и интригующим.

— Вы впервые у нас? — спросила я, возвращаясь за стойку.

— Да, я недавно прибыл в город, — ответил он, улыбнувшись. — Ищу информацию о древних артефактах. Возможно, вы что-то слышали?

Мой интерес вспыхнул ещё сильнее. Древние артефакты всегда были моей страстью.

— Может быть, — ответила я, загадочно улыбаясь. — У нас много историй и легенд. Что именно вас интересует?

— Расскажу позже, — сказал он, поднимая чашку с чаем. — Сначала хочу насладиться вашим гостеприимством.

В голове всплыли воспоминания о давних днях. Помню, как сосед с лабораторией принес магический генератор, запрещённый артефакт. Мы с братом прятали его, а я предложила сообщить родителям. Это был первый шаг к моим будущим подвигам. Тогда я была полна надежд, но мир не принял меня. Это знание подавляло меня.

Я не хотела быть глупой, напыщенной и бесполезной. Нужно было доказать себе и другим, что я не упаду лицом в грязь. Но кто поверит мне? Не насмеются ли? Не будут ли смотреть на меня как на отребье? Не используют ли как приманку для монстра?

Надежды медленно угасали, и ненависть к окружающим только усиливалась. Я склонила голову над стойкой, ощущая тошноту. Эмоции давили на меня, словно огромная масса. Я схватилась за голову, пытаясь справиться с нарастающим чувством.

— Кха... Кхе... Сколько это может продолжаться? — шептала я, пока мир вокруг исчезал. Это был пройденный эпизод. "От вас никакой пользы, только дискомфорт", — обращалась я к своим силам, которые никак не реагировали на мои желания.

Таверна продолжала жить своей жизнью, но мне было не до смеха. Я чувствовала каждое движение вокруг. В дальнем углу сидел мужчина, изредка поглядывающий в окно. Он явно кого-то ожидал. В его глазах читалось волнение, суета… и страх?

За обеденными столиками, расположенными ближе к мне, сидела семья из шести человек. Они были окружены радостью: смех, живое общение, их простое счастье быть вместе. Казалось, они наслаждаются каждым моментом жизни, будучи благодарными за то, что они живы и здоровы.

Но моё собственное состояние было далеко от этого. Моя голова трещала от боли, как будто под её давлением вот-вот треснет. Я не могла отгородиться от чужих эмоций, которые лезли в моё сознание, заполняя его беспокойством. Близость их счастья только усиливала моё внутреннее страдание.

— …Мисс Энилис… Э-э-эйнилис Риннон… Что с вами... отзовитесь... — голос Раулнора прозвучал, как отголосок из далека, всё чаще теряясь в моём сознании.

— Эни! Эни, вы меня слышите? — грубоватый голос хозяина таверны стал более настойчивым. — Неужели это та болезнь, о которой вы мне говорили? Мисс Эни! Скажите что-нибудь!

— Прошу... — еле слышно прошептала я, как будто погружённая в бездну, — Спасите меня кто-нибудь…

Глава 8

Узы Судьбы

В невидимых узах судьбы переплетены жизни,

и каждый шаг становится выбором

между спасением и погружением во тьму

(Автор)

Снова… Не убежать. Невозможно создать мир, в котором всё идеально. Остаются только обрывки мыслей — о том, что нереально, чего вообще не существует.

Мир, что казался мне реальностью, был не лучше своей копии. У каждого есть право выбора. У каждого, но не у меня. Всё, что я делал, словно повторение чужих сценариев: книги, фильмы, аниме… Миры, в которые мечтает попасть каждый подросток. Только не я. Я застрял в этом вечном круге, из которого не выбраться.

Но кто я вообще такой? Какого чёрта я тут делаю? Я умею лишь готовить, стирать, решать чьи-то домашние задания. И мне этого хватало. Никто не спрашивал меня, хочу ли я так жить. Да и зачем?

Но вот что произошло… Я всё-таки это сделал. Понял, что жизнь изменилась. Не знаю, что будет дальше, но я жив. Всё ещё жив… У меня есть время подумать.

Чёрт возьми, как же страшно. Детский страх захватывает голову и мысли лезут, одна другой хуже:

— «Кажется матрица мира пошла под откос? Это что вообще было? Она поняла, какую глупость я сотворил?»

Ну да… Что сделано, то сделано. Теперь об этом бесполезно думать.

Темнота вокруг. Абсолютная. Никаких запахов, никаких звуков, будто меня проглотила сама пустота. Холод сковывает тело, а я в одних шортах.

— «Вот приехали! Прямо здесь сейчас и заболею…» — мысленно ругаюсь, потирая замёрзшие локти.

Это реально бездна. Как есть в своей ипостаси.

— Эй! — кричу в пустоту. — Куда ты меня потащила?

Тишина. Ни единого звука.

— Да не обижайся! Я же не со зла… — пытаюсь оправдаться. — Мне правда нужна была твоя помощь.

Ответа нет, но я мог поклясться, что где-то в воздухе повисло чувство обиды.

«Извините! Запрос не распознан» — раздаётся холодный и безэмоциональный отклик.

Вот же блин… Серьёзно на меня обиделась?

— М? — я резко обернулся, чувствуя на себе чей-то взгляд. В темноте не видно ни души.

Ничего не происходило. Это начинало раздражать. Может, мне стоит сделать первый шаг? Но что именно? Меня трясло, а голова раскалывалась — перегрузка. Мой мозг после перерождения явно не справлялся с таким наплывом информации.

— «Что теперь делать?» — я снова потерялся в своих мыслях. Но нужно двигаться. Я вспомнил, как космонавты передвигаются в невесомости, и попробовал повторить их движения. Двигал руками и ногами, стараясь сдвинуться хоть на метр.

Эффект, если и был, то я его не заметил. Вокруг не было ничего, кроме меня. Какой же я жалкий. Но вдруг, когда я почти отчаялся, поднял глаза к небу.

— Погодите…

Вдалеке появилось слабое свечение. Оно было настолько тусклым, что казалось, вот-вот угаснет. Но оно становилось ярче, всё чётче, пока передо мной не возникли очертания… фигуры. Живой, как я.

Я продолжал двигаться, пока боль не прострелила мышцы — руки и ноги ныли, как после марафона. Но, кажется, это сработало. Теперь я мог разглядеть её: девушка, лет пятнадцать-семнадцать, с пушистым лисьим хвостом, обёрнутым вокруг тела, и ушками, слегка наклонёнными вперёд. Её сияние было фиолетово-голубым, резко контрастирующим с моим зелёным.

— Девушка... С листьями ушками? Чего? — удивился я. — Ещё одна жертва этого мрака бездны?

Она была без сознания, лицо опущено, глаза закрыты. Алые волосы падали на плечи, как у ведьм из фэнтези. На ногах кожаные портянки, а пояса и карманы были забиты инструментами. Плечи прикрывала лёгкая голубая броня. Ясно одно: она искательница приключений, и явно не по своей воле здесь оказалась.

Что мы здесь делаем? Это начинало серьёзно напрягать. Время шло, а ясности никакой.

Я медленно направился к ней, ощупывая путь руками, словно пробиваясь сквозь невидимое сопротивление. Казалось, что что-то держит меня на расстоянии, не давая приблизиться. Но любопытство пересилило.

— Ну уж нет! Я не сдамся! — прохрипел я.

С каждым шагом свечение вокруг неё становилось ярче, переливаясь оттенками. Это было красиво и странно одновременно.

Я уже почти касался её лица. Хотел, чтобы она почувствовала прикосновение… Но в тот момент, как мои пальцы коснулись её щеки, в голову словно ударила молния.

Боль. Настоящая боль. Меня резко скрутило, и я схватился за голову. Тысячи голосов разом раздались в моём сознании. Я не понимал ни слова, это были языки, которых я никогда не слышал, но они гремели, словно пытались что-то сказать, заполнив весь мой разум.

Все голоса в моей голове звучали с радостными намерениями, но они давили, рвались внутрь, роились, как навязчивые мысли. Боль была невыносимой — будто меня били молотом по черепу. Я сгибался, пытаясь сжать виски руками, но это не помогало.

Что это за чертовщина?

Я понял, что раньше расстояние между нами защищало меня от этой атаки. А теперь, когда я приблизился к незнакомке, она словно передавала часть своей боли мне.

«Я… хотела помочь… Нет… Это проклятие… Ха-ха-ха… Пожалуйста, не шути так со мной… — странные, разрозненные фразы, словно кусочки чужих воспоминаний, проносились через моё сознание. Парк, небоскрёбы, лес… Кто это?

— «Кто она? И чьи это воспоминания? Почему это так важно для меня?» — пытался я разобраться в этом хаосе.

Сквозь боль я открыл глаза и посмотрел на девушку.

Она что, передала часть своего бремени на меня?

Это было мучительно, но, возможно, так она справляется со своими испытаниями. Она, похоже, без сознания, пытается восстановить силы, истощённые её магией. Но почему я? Почему меня затянуло в это?

Свет вокруг неё становился ярче, и она выглядела чёче. Теперь она была как звезда, затерянная в бескрайних просторах космоса. На её лице появилась счастливая полуулыбка.

— «Ты не тот, кто мыслит здраво…» — внезапный, на этот раз отчётливо женский голос снова прорвался в мою голову. Я вздрогнул, не ожидая этого.

— Что за…? Сколько можно ломать мою психику? — огрызнулся я вслух, но только тихо для себя.

Голос насмешливо хихикнул, игнорируя мою реакцию.

— «Хи-хи-хи… Похоже, ты не стесняешься своих эмоций. Это меня заинтриговало… Лёша…»

— Что?! Откуда ты знаешь моё имя?!

«Внимание, Александр! Желаете, чтобы я дала вам другое имя, странник?»

Этот насмешливый тон выводил меня из себя. Голос становился всё мягче, словно издевался надо мной.

— «Какой ещё странник? Система вышла из строя?»

Может, это связано с миром, в котором я оказался? Моё настоящее имя больше не имеет значения?

— Ладно, пусть будет Элион, слышишь? Теперь я Элион Лекс! И что дальше? Кто ты, чёрт возьми? Где я? Разве ты не переборщила? Что значит — отправить меня сюда?

Голос в ответ тихо захихикал:

— «Ну, по крайней мере, теперь тебя никто не тронет. Как ты и просил.»

— Это просто бред… — я запустил руку в волосы, сжимая кулак. — Ты объяснишь что здесь происходит? А она? Она тоже здесь заложница?

Смех снова разнёсся в пустоте, резкий, словно эхо в пустой пещере.

— « У меня теперь появился братик. Элион… послушай меня внимательно — время принимать свою судьбу.»

— Чего? Какой ещё я тебе братик? Что ты вообще несёшь? Что ты вообще кто такая и кто для меня?

Внезапно я услышал голос системы, звучавший с холодной точностью:

«Внимание, Элион! На вас наложено проклятие "Немота". Дальнейшие издаваемые вами звуки будут подавлены.»

— «Ну что ещё на этот раз?!» — закатывая глаза, я пытался понять, откуда доносится голос. — «Ты же сказала, что меня никто не потревожит!»

— «Прости, Алексей. Но это необходимо. Иначе ты бы меня не услышал. Теперь позволь мне рассказать свою историю и объяснить, что тебя ждёт, если не выполнишь их условия.»

— «Чего? О каких условиях ты вообще говоришь?» — настороженно спросил я.

— «Я знаю, что ты в смятении, как и я когда-то. Прошу, не торопись. Разберись в своих желаниях. Это важно...»

— «Система! Подавить проклятие немоты!»

«Внимание, Элион! Выполнение этой просьбы невозможно, так как это приведёт к неблагоприятным последствиям.»

Да это же бред какой-то, правда? Я просто хотел, чтобы это всё прекратилось.

— «Зачем тогда вообще предлагать эту привилегию?!» — вспылил я.

Но голос не унимался:

— «Сейчас тебе лучше найти соратников и обрести надёжную опору.»

«Извините! Не был произведён точный расчёт ущерба при подавлении!» — добавила система.

— «Плевать! Давай уже действуй, хуже всё равно не будет!» — выкрикнул я в ярости.

«Как прикажете! Провожу анализ проклятия.»

Перед глазами замелькали круги, их движения то приближались, то отдалялись, а затем на экране появилась табличка с описанием структуры материи.

Описание: Проклятие наложено за счёт окружающего вас искусственного пространства.

|| Оболочка “Вне грани и реальности”. || Позволяет создавать бесконечное пространство по своему желанию. || Статус анализа: 36% ||

— «Ты… Ты не должен полагаться на… Если ты попадёшь в…»

Слова доносились как через туман. Я сосредоточился на процентах анализа.

«Внимание!»

|| Статус анализа: 73% ||

«Ох, как же долго это тянется…»

Внезапно что-то пошло не так. Круги закружились быстрее, цвета начали смешиваться, и внутри меня поднималась паника. Дыхание стало сбивчивым.

— «Чёрт побери! Давай быстрее!» — эмоционально закричал я, сжимая кулаки.

— «Ты ещё не понимаешь, насколько серьёзна ответственность, которая на тебя возложена…» — голос звучал настойчиво, но я его игнорировал. Да кто он такой, чтобы мне говорить, что делать? Ни имени, ни смысла.

— «Ты должен остерегаться других странников, они захотят тебя...»

— «Да заткнись ты уже!» — перебил я его. — «Я не собираюсь здесь сдохнуть, ясно?!»

«Внимание, Элион!»

|| Статус анализа: 100%. || Оболочка полностью проанализирована. Вывожу результаты анализа. ||

Наконец-то! Так, что там?

|| Имя заклинания: Вне грани и реальности ||

Свойство: бла, бла, бла… Вот!

|| Эффект: немота, невесомость, частичная дезориентация, подавление чувств, сонный паралич. ||

|| Цель: Энэлис Риннон. ||

Побочный эффект подавления: частичная потеря памяти.

Статус анализа: НЕИЗВЕСТНО

|| Характеристика персонажа ||

Раса: Морфит || Подкласс: ???

Возраст: 17 ласари.

Семейное положение: …

— «Ой-ой-ой, дальше мне незачем лезть!» — резко закрыл панель и отшатнулся назад, словно её содержимое могло меня как-то задеть.

— «Система! Приступай к подавлению сея материи!»

«Внимание! Приступаю к поглощению так названную вами "Сея Материю", — холодный голос системы отозвался эхом в моей голове, и я рефлекторно прикрыл лицо ладонями, чествуя обескураженность.

Вокруг начало что-то меняться. Сгустки энергии, словно клубящиеся облака, медленно заполняли пространство вокруг меня, и я ощутил, как они касаются моей кожи, впитываясь внутрь. Это было не больно, но настолько странно и непривычно, что мурашки пробежали по всему телу. Голос незнакомца наконец исчез, оставив меня в долгожданной тишине.

— Ни привет, ни пока, называется... — выдохнул я с облегчением. Но это чувство быстро угасло.

Черная пелена, окутавшая меня, постепенно начала исчезать, и я увидел, как сквозь неё пробиваются первые лучи солнца. Этот свет был почти невыносим — глаза защипало, веки будто налились свинцом. Я не успел даже осознать, что происходит, как вдруг почувствовал, что падаю.

Хотел бы я знать, к чему всё это... Колледж, магический артефакт, Золина, пустота, этот артефакт... Всё это каким-то образом связано? Как будто невидимые нити притягивают меня к чему-то большему, но я не могу уловить их смысл. Внутри появилась странная пустота, навевающая тоску. Возможно, я связан с этим миром на каком-то глубоком уровне, которого ещё не понимаю.

Ощущения были странные, нейтральные. Словно что-то должно было произойти, но пока оно оставалось недоступным. Меня охватывала странная смесь страха и безопасности. Что-то было не так, но я не мог понять, что именно.

Внезапно я ощутил, как что-то выскользнуло из моего кармана и полетело вниз, быстрее, чем я успел заметить.

— Как мне это надоело! — прошипел я сквозь зубы, злобно сжав кулаки. Внутри что-то рвалось на свободу, как будто чуждое мне чувство настойчиво тянуло вниз. Как мне всё это надоело...

Что удивительно, с тех пор как я говорил с той загадочной девушкой, я не чувствовал никакой физической боли. Моё тело словно больше не было моим, стало каким-то свободным и чужим. Ничто меня больше не тревожило. Может, моё новое отношение к этому миру изменило и моё восприятие? Всё казалось теперь таким... далёким и бессмысленным.

Теперь я другой. Всё изменилось. Этот мир — часть меня, как и я — его часть. Моя сила воли оказалась сильнее, чем я предполагал. Быть может, если бы не она, я оказался бы совсем в другом месте. Может, я бы стал рабом этого мира, не понимая ни его сути, ни своей. Но нет, я всё ещё здесь.

Вокруг стало неестественно тихо, даже ветер, который только что хлестал лицо, внезапно утих, словно замер. Я чувствовал эту тишину не только снаружи, но и внутри себя — тягостное, давящее чувство. В голове застрял один-единственный вопрос, который не отпускал меня: смогу ли я когда-нибудь найти ответы на все свои вопросы?

«Зачем? Для чего это всё? Почему он поступил со мной так? Почему этот змей, Айвор Страйраг, в последние мгновения казался, будто жалел меня? Почему он, кто-то столь могущественный, дал мне шанс? Это имя... его надо запомнить. Это может быть ключом. Улика, ведущая к разгадке моего происхождения. Но как? Почему?»

Моя голова была переполнена вопросами, но ответов не было. И теперь, осознавая, что нахожусь в каком-то замкнутом пространстве уже долгое время, я решил провести анализ. Ощупав правую сторону шара, в котором я находился, я понял, что он на ощупь напоминает то самое место, через которое я был телепортирован. Но цвет… цвет был другим. Он был как мягкая вата, приятный на ощупь, и в то же время такой чуждый.

— Я ещё живой… — прошептал я, сам не веря в это. Всё вокруг казалось сном. Но лица тех, кого я встретил, их голоса, слова… они не могли быть плодом моего воображения. Это было слишком реально.

Чувство бессилия медленно охватывало меня, как вязкая тьма, утягивающая вниз. Я чувствовал, как силы покидают меня, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Она всегда умирает последней, не давая мне сдаться, несмотря на всё, что произошло. Всё, что оставалось — это ждать. Ждать столкновения с неизбежностью.

— Иногда мне кажется, что я попал в судьбоносную петлю… — мои мысли звучали, как эхо в пустоте. — Каждый шаг, который я делаю, может стать последним. Может убить меня… а может спасти. И не только меня. Те, чьи судьбы связаны с моей… их жизни тоже на кону.

И в этот момент, словно в противовес моим мыслям, ветер снова взревел, хлестая по лицу. Капли дождя, сверкая в лучах солнца, кружились вокруг меня, словно бриллианты, играя в хаотичном танце. Всё это было настолько завораживающим и одновременно пугающим… Последнее, что я успел увидеть перед тем, как потерять сознание, — это горные хребты вдали и мёртвую, серую землю под нами, выжженную временем.

Глава 9

Две судьбы – одно начало

Две судьбы, один путь — ведь все начинается с выбора,

который определяет не конец,

а само путешествие.

(Автор)

Закат окрасил небо в багрово-оранжевые оттенки. Густые облака поглощали последние отблески света, и тьма медленно заползала на землю, проникая в каждый уголок. Внизу, сквозь дым и пыль, открывалось поле битвы, пропитанное смертью и отчаянием.

Воин в черных доспехах выделялся среди хаоса. Его гигантский меч разрывал врагов с яростью молнии, разрезая их тела. Каждое движение было смертоносным, и время казалось замедленным, когда его клинок разрывал воздух. Падающие тела и крики агонии окружали его, и смерть царила в воздухе.

Взгляд перемещался к краю поля, где полусогнувшись на колене, стоял лучник. Его броня была измазана грязью и кровью, раненая нога дрожала, едва выдерживая вес. Он продолжал натягивать тетиву, словно это был последний шанс защитить свою жизнь. Каждая стрела летела к цели, несмотря на дрожащие руки.

Внезапно издали взмыл огненный снаряд, разорвав воздух. Он врезался в одного из воинов, его тело мгновенно вспыхнуло, поглощенное пламенем. Крик ужаса пронзил поле битвы, огонь поглощал все на своем пути, превращая человека в дымящуюся оболочку.

Взгляд поднимался вверх, оставляя поле битвы позади. Гул сражения затихал, уступая место удушливой тишине. Взору открывался суровый ландшафт: каменные пики тянулись к небу, мертвая земля простиралась повсюду, а засохшие деревья стояли немыми стражами этой опустевшей земли.

Здесь не было ветра, только тихий скрип нарушал гробовую тишину. Вдруг, сквозь серую дымку, мелькнул слабый голубой отблеск. Он пробивался сквозь плотный воздух, словно светило в ледяной темнице. Голубое сияние выжигало тени вокруг, заставляя их отступать.

В глубине холода проявился необычный цветок. Он сиял ледяной магией, олицетворяя природу холода. Воздух дрожал от его присутствия, а ледяной покров сковывал землю, распространяясь как сеть тонких кристаллических нитей.

Лепестки цветка были такими тонкими и прозрачными, что казались выточенными из чистого льда. Они переливались голубыми и серебристыми оттенками, словно внутри текла древняя магия. Вокруг кружился ледяной пар, окутывая всё тонкими клубами холода. Время, казалось, замерло, и даже снег падал беззвучно, тая в воздухе.

Когда на землю упала стотысячная капля крови, она смешалась с черной, прогнившей почвой, напитанной болью и отчаянием. В тишине раздался пронзительный крик, который разорвал воздух и проник в самые кости. Это был вопль всех падших душ, на мгновение замерший в пустоте, делая тишину ещё более жуткой.

Тогда роза начала меняться.

Все знают, что у розы есть шипы, но не все понимают, что их количество — это счётчик утраченных жизней. Роза, когда-то белоснежная, внезапно залилась алым светом. В её лепестках, словно по венам, забурлила кровь, текущая из осквернённой земли. Она напитывалась кровью живых и душами падших. Каждый новый шип символизировал новую жертву. Красная кровь переливалась тревожной яркостью, как последний стон отчаяния.

Роза превратилась в алое воплощение боли и трагедии. Каждая капля крови и нотка боли, заключённая в земле, становились её частью, и она стала символом ненависти и разрушения.

Наступила жуткая тишина, в которой даже собственное дыхание казалось нарушением покоя. Тишина была пронизана напряжением, словно земля замерла в ожидании.

И вдруг раздался треск, сначала еле слышный, но постепенно нарастающий. Треск стал явственнее и вскоре появилось на стебле розы. Мелкие трещины, словно острые осколки, прорезали его изнутри. Каждый треск был похож на удар молота по хрупкому сердцу, и казалось, что вот-вот роза рассыплется в порошок.

Окружающий мир замер в трепете перед этим событием. Роза, с трещинами, выглядела как потерянное сокровище из фэнтезийных сказок. Даже воздух вокруг неё трепеща боялся прикоснуться, как если бы природа боялась вмешиваться в момент катастрофы.

И вот, порыв ветра нарушил гармонию. Время замерло в напряжении, и всё вокруг застыло, как если бы реальность приостановила своё дыхание, чтобы наблюдать за происходящим.

Когда напряжение достигло предела, произошло нечто ошеломляющее. Разрушительный всплеск маны прорвал тишину, и ледяная роза, казавшаяся неподвижной, начала трескаться, как будто реальность не могла больше её удерживать. В замедленном времени роза взорвалась, её осколки разлетелись, как звезды в космосе, создавая купол из льда вокруг эпицентра.

Каждый кусочек льда плавно падал, образуя причудливые узоры, напоминая древние руины под снегом. Роза превратилась в бурю льда и магии, её осколки сверкали как звезды, добавляя мрачному пейзажу волшебный, но угрожающий свет.

Тишина была пронизана ледяным вихрем. Каждый миг тянулся бесконечно, как если бы вселенная замерла в ожидании завершения катаклизма. Когда последняя искра магии растворилась, поле битвы и мёртвые земли вернулись к реальности, оставив только холодный след в памяти и ощущение великого ужаса.

Снежная пелена медленно таяла, открывая разрушенный ландшафт. Ледяные осколки, как крошечные звёздочки, оседали на землю, покрывая её белым покрывалом. Тишину нарушал лишь лёгкий звон тающего льда, а в центре пустоши, где только что стояла роза, появилось странное пятно.

Сквозь холодный туман пробивалось алое свечение, как кровавый отголосок, вырвавшийся из глубин земли. Оно пульсировало, расширяясь как живая субстанция. Его насыщенный красный цвет резко контрастировал с ледяным пейзажем, словно сама кровь земли пыталась заявить о себе. Пятно превращалось в кровавую слезу, которая расширялась, заполняя воздух.

Холод пробирал до костей, но алый свет источал тепло, вызывая тревогу и ожидание. Лёд, всё ещё кружащийся в воздухе, опадал, создавая тихие шорохи, как шёпоты забытых голосов. В этой зловещей тишине время, казалось, остановилось, чтобы запечатлеть момент.

Вдруг пятно вспыхнуло, ослепляя всё вокруг. Вспышка света разлетелась по пустоши, и, когда свет начал исчезать, в центре появился человек.

Мужчина стоял там, где только что было пятно. Его алые волосы переливались в белый, как полярное сияние. Он медленно распахнул руки, как будто только что вернулся из долгого сна. Его движения были неторопливыми, будто он вновь осознавал своё существование.

Оглядывая разрушенный пейзаж с лёгким недоумением, он казался, как будто впервые увидел этот мир. В его глазах читалось лёгкое замешательство, смешанное с тихой силой.

Он уверенно встал на ноги, плавно опускаясь с места. Его движения были точными и сбалансированными, и он прошёл по земле, как будто знал её каждый изгиб.

Остановившись, он сделал глубокий вздох, словно избавляясь от невидимого груза. Его руки опустились, плечи расслабились. Его движения были спокойными и уверенными, как будто он вновь осознавал своё тело и пространство вокруг.

Постепенно земля под ногами начала дрожать. Мужчина сосредоточился на этом ощущении, прислушиваясь к колебаниям поверхности. Он остановился и, осторожно поднимая руки, начал отрываться от земли. Его белоснежные глаза распахнулись решительно.

В этот момент за его спиной распахнулись величественные крылья, переливающиеся чёрно-голубым светом. Сделав резкий толчок, словно отталкиваясь от невидимой опоры, он взмыл в воздух. Его тело стремительно набирало высоту, направляясь к образовавшейся в тучах дыре. Крылья разрывали воздух, рассеивали облака, и он вырывался наружу, как если бы это был его естественный путь.

Чем выше он поднимался, тем яснее ощущал невидимую силу, удерживающую его, словно невидимые цепи тянули назад, и каждое движение давалось с усилием. Несмотря на это, его решимость только крепла. Он продолжал стремиться к свободе, преодолевая невидимые преграды и пробиваясь сквозь облака.

Он не помнил, кто он такой. Лица, имена, причины его пребывания здесь — всё вырвано из его разума. Но, несмотря на утрату воспоминаний, в его сердце пылала одна эмоция. Ненависть — неистовая, всепоглощающая ненависть, направленная на всё живое в этом мире.

Эта ненависть не просто бурлила в нём; она пульсировала в каждом движении и взгляде. Всё его существо казалось пропитанным ею. Ненависть к людям, которых он не мог вспомнить, но которые, казалось, были виновны в его страданиях и забвении. Это чувство стало его единственной истиной.

Он двигался по полю битвы, его шаги почти не слышны среди хаоса, который казался замедленным. Вокруг беспорядочно сражались измученные воины, их тела изранены, силы исчерпаны, но они продолжали борьбу. Каждый взмах меча был бессмысленным, глаза пусты, как будто они потеряли волю и сознание.

Однако, присмотревшись внимательнее, он заметил едва различимые нити, тянущиеся от каждого воина. На первый взгляд, они напоминали паутины, соединяющие людей с чем-то за пределами видимого мира. Глубже присмотревшись, он увидел, что все нити сходятся в одной точке.

Его взгляд привлекла фигура на горизонте. От неё исходила мрачная, но неотвратимая сила. Следуя за нитями, он почувствовал странное дежавю — ощущение, будто он уже переживал нечто подобное. Мысли снова сосредоточились на фигуре.

Эльф. Тот, кто управлял этой бойней на расстоянии. Это было не просто командование — эльф явно подчинял всех своей воле, заставляя их продолжать бессмысленное сражение. В его груди вспыхнула знакомая горечь, почти ненависть. Эти эмоции наполнили его, вызывая любопытство. Что двигало этим существом? Почему эти чувства казались ему такими родными?

По мере приближения к эльфу, тревожные ощущения становились всё более интенсивными. Он не понимал, враг ли перед ним или союзник, но некая мощная, но неясная воля объединяла их.

Прежде чем встретиться с эльфом, его охватило странное желание помочь. Это не было осознанным решением; это было как будто чья-то воля, тонкая и невидимая, направляла его движения, вынуждая обратить внимание на битву. Возможно, это чувство исходило из самой глубины его сущности, как тьма, управлявшая его ненавистью, вдруг ослабила хватку.

Он двигался вдоль невидимых нитей, связывающих воинов с далёкой фигурой эльфа. Вместо того чтобы подчиняться этим нитям, он решился сделать шаг вперёд и проник в каждую из них, словно становясь их частью. Сначала это было лишь легкое прикосновение, но чем глубже он погружался, тем сильнее ощущал связь с каждым воином.

Он не знал, как это происходит, но с каждым шагом его тело начинало излучать мягкий, холодный свет, распространяющийся вдоль нитей. Это не была магия, а скорее природное явление, несшее силу жизни. Каждая нить оживала под его влиянием. Воины, обессиленные и поглощённые бессмысленным сражением, начинали медленно расправлять плечи. Их глаза, наполненные усталостью, вновь искрились живостью.

Словно жизненная сила из самого его сердца проникала в каждого из них, заряжая новой энергией. Их движения становились чётче, дыхание ровнее. Они больше не выглядели так, будто сражались против своей воли; теперь они сражались с новой решимостью. Он видел это и не понимал, почему помогает им, но не мог остановиться.

Когда нити всех сотен тысяч воинов охватило это чувство, он испытал небывалое внутреннее спокойствие, словно завершил важную задачу. Беззвучно, но решительно, он оторвался от поля битвы и взлетел. Под ним быстро менялись тени гор, равнин и разрушенных деревень. Он стремительно направился к месту, которое притягивало его, как магнит.

Перед ним возвышалась воинская база — огромное укрепление, словно выстроенное для нескончаемой войны. Он приземлился на главной площади базы, ожидая увидеть суматоху и реакцию воинов. Но к его удивлению, никто не заметил его появления. Люди проходили мимо, как если бы он был просто тенью. Их глаза мельком скользнули по его фигуре, не задерживаясь, словно он был лишь воздухом. Чувство невидимости окутало его, но он не терял концентрации.

Оглядывая свои руки и тело, он не обнаружил изменений. В его голове проскользнула мысль: может, его тело больше не существует в этом мире? Но он быстро отбросил её, сосредоточив внимание на цели.

Теперь его намерение было ясно. За рядами палаток, впереди, находилось то, что он искал. Сотни тысяч нитей судьбы вели его вперёд, как путеводные звёзды, направляя к неизвестной, но чрезвычайно важной цели. Он не медлил и стремительно направился к самой большой палатке. Всё вокруг стало сходиться в одну точку, словно каждый его шаг приближал его к загадочному центру, манившему его своим притяжением.

** *

Внутри шатра, уютно освещённого мягким светом магических ламп и мерцающими огнями духов света, Найрис Остард, Верховный эльф, сидел за столом, заваленным картами и стратегическими планами. Лёгкое мерцание огня отражалось на его задумчивом лице, когда дверь резко распахнулась. В шатёр ворвался Граф Ласер Рунферн, его лицо искажено тревогой.

— Верховный, — его голос был полон паники, — на поле битвы произошло что-то неладное. Нити контроля ослабели. Войска снова атакуют, и мы не можем позволить этому продолжаться.

Найрис нахмурился, его глаза сузились от беспокойства. Сбой в системе мог поставить под угрозу весь план.

— Как это могло случиться? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие, но в голосе прозвучало напряжение.

Граф Рунферн, явно потрясённый, продолжил:

— Мы должны немедленно разобраться. Если не остановим это, всё наше превосходство может быть разрушено.

Внезапно, в шатре раздался едва уловимый шёпот, пронизывающий атмосферу, словно туман, наполняющий воздух странным, почти ощутимым холодком.

— Не всё под вашим контролем, Верховный. Ваша власть не так велика, как вы думаете. Некоторые нити скользят мимо вас. Сильнее, чем вы могли бы предположить.

Найрис резко повернулся, ища источник голосов. Его лицо отражало замешательство и настороженность. Граф Рунферн тоже обернулся, в его взгляде была явная тревога.

— Кто вы? — воскликнул Граф, его голос дрожал от напряжения.

Найрис почувствовал, как нечто странное проникает в его сознание, создавая ощущение невидимой угрозы. Он ощутил, что нечто важное и таинственное висит в воздухе, как мрак, скрывающий зловещие намерения.

— Я искал ответы. Ваше имя и всё, что связано с этим местом, кажется мне знакомым. Я чувствую, что это должно иметь значение для меня, но не могу понять почему, — голос, словно из самых глубин тьмы, пронизал воздух, окутывая пространство мраком.

Найрис напрягся, каждое слово вызывало в его теле тревожное волнение. Он ощущал, как внутренний трепет, подобный ледяной волне, проникает в его сознание.

— Возможно, у нас есть много общего, — прозвучал голос, словно отголосок давно забытого прошлого.

— Сперва покажись! Или ты считаешь, что можешь скрыться за своими уловками и избежать личной встречи? — рявкнул Найрис, стараясь сохранить хладнокровие.

В воздухе перед ними возник магический символ — сложный и завораживающий. Найрис провёл пальцем по воображаемой плоскости, и свет начал собираться в древний знак. Символ ярко загорелся, магическая энергия объединилась, формируя фигуру с демоническим обликом, зловеще сверкающую в полумраке.

Из мрака вышел почти невидимый силуэт с ехидной улыбкой. Его движения были плавными и бесшумными, как у призрака, создавая ощущение непрерывного напряжения, словно ледяной ветер пронизывал воздух. Он подошёл к Найрису, и его присутствие создавало удушающую атмосферу.

Без видимой причины Гриффин прикоснулся пальцем к губам Верховного, прижимая их в жесте, который говорил больше, чем любые слова.

Найрис замер, его дыхание стало прерывистым, глаза расширились от удивления и страха. Граф Рунферн, стоящий рядом, был в полном замешательстве, не понимая, что происходит.

— Да что вы себе позволяете, мистер! — с яростью произнёс Граф, отчаянно пытаясь защитить Верховного. Но едва Гриффин отмахнулся от него, Граф рухнул на землю, как будто невидимая сила опрокинула его. Его глаза остались открытыми, но выражение лица стало пустым и немым. Найрис, видя это, погружался в глубокую растерянность и страх, его дыхание прервалось от шока.

— Меня зовут Даркхарт… Гриффин Даркхарт, — произнёс Гриффин с ироничной усмешкой, его голос был полон скрытого веселья. — Ха-ха-ха. Ну что ж, будет так. Я помогу тебе осуществить задуманное, но взамен попрошу о небольшой услуге.

Он неторопливо отступил, поворачиваясь к Верховному спиной, и продолжил:

— Наш договор не оставляет тебе выбора, так как ты уже его подписал своей меткой. Более того, — он обернулся, и его глаза сверкнули лукавой искоркой, — его условия не разорвать, пока они не будут выполнены. И ты, мальчишка, должен будешь работать со мной, великим, чтобы достичь наших общих целей, конечно же. — Гриффин взял со стола перо, покрутил его между пальцев и улыбнулся с язвительным подтекстом: — И не думай, что у нас есть другой выбор.

Найрис, стараясь собраться с мыслями, чувствовал, как его разум путается. Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля и что Гриффин держит нити судьбы в своих руках. Его сердце колотилось, а глаза искали хоть какое-то объяснение происходящему.

Граф Рунферн, всё ещё лежащий на земле, выглядел как марионетка, лишённая воли. Найрис, глубоко встревоженный и сбитый с толку, понимал, что его следующие действия будут определять будущее. Гриффин Даркхарт, стоящий перед ним, создавал ощущение непреложной угрозы, словно воздух вокруг стал тяжёлым от его присутствия.

— Тс-с-с… этот взгляд говорит сам за себя! — тихо прошептал Гриффин, слегка отвернувшись и прикрыв глаза, будто размышляя над чем-то важным.

Найрис, с усилием пытаясь восстановить контроль над собой, осознавал, что ему предстоит сделать выбор, который может изменить всё. Гриффин, как тень над горизонтом, держал в своих руках нити судьбы, не оставляя места для сомнений.

— «На сколько же прогнил этот мир?» — подумал Найрис, чувствуя, как его разум заполняется мраком и неопределённостью. Эти слова эхом отразились в его голове, как предостережение о грядущем, которое он теперь должен встретить лицом к лицу.

Глава 10

В Мире Теней

Если реинкарнация и существует, то, зная мою удачу,

в следующей жизни я буду собой же.

(Дуракам везёт)

Прошлая жизнь была тихой, простой, и полной мелких амбиций. Но она словно узкий коридор, где ты всегда оглядываешься на тех, кто за спиной. Я боялся мнения окружающих, пытался угодить всем. "Что они обо мне подумают?" — этот вопрос грыз меня изнутри. И только теперь я понял: в этом мире нет смысла задаваться такими вопросами.

Теперь передо мной новый, неизведанный мир. Здесь нет чёткой правды, есть только вызовы и сомнения. И всё же — стоит ли продолжать? Начать с нуля, учиться, адаптироваться?

— Конечно, стоит! Это мой шанс выйти за рамки прошлого. Мир даёт возможности, а я — не собираюсь их упустить!

Теперь я точно знаю, чего хочу добиться.

* * *

Мне приснился сон. Это был день моего девятнадцатого дня рождения. Я спустился по лестнице в пустую столовую, где всё выглядело так, будто праздника не было вовсе. Шарики и подарки отсутствовали, и я чувствовал себя так, словно оказался в забытой части воспоминаний. Но вдруг сцена изменилась, и я оказался в тускло освещённой комнате, полной мрака.

Жёлтый свет от лампы на потолке бросал зловещие тени на стены. Я смотрел на себя, сидящего на стуле с пустым взглядом, уставившегося в дальний угол. "Что он видит?" — думал я, пытаясь разглядеть детали, но всё оставалось непонятным.

Страха нет — я знаю, что это сон. Но что-то странное движется в темноте. Оранжевые глаза сверкают, и змея выползает из угла, её чешуя сверкает в свете. Я замираю от ужаса. Моя копия спокойно поднимает руку к змее, а улыбка на его лице кажется ещё более пугающей.

Змея приближается, и я понимаю, что это кошмар. Моя копия остаётся неподвижной, а я, охваченный страхом, не могу отвести глаз. Змея издаёт странные звуки, её намерения остаются непонятными. Я не чувствую себя в безопасности, но в то же время — это не просто кошмар. Это что-то более глубокое, что-то знакомое.

Внезапно я осознаю: это замкнутый круг, символ моей судьбы. Кто-то решил, что я могу изменить ход событий. Их тела соприкасаются, мурашки бегут по коже. Они смотрят друг другу в глаза, словно ищут ответы. Я отхожу назад, чтобы не мешать им.

Но вдруг я спотыкаюсь о круглую палку и падаю на пол. Боль пронзает меня, но я не останавливаюсь. Вокруг меня диван, который неожиданно появился, и на полу валяются карандаши и разбитая кружка — точно те, что упали со стола директора в момент его ужаса. Всё это выглядит слишком знакомо. Возможно, это ключ к разгадке.

Слёзы наворачиваются на глаза. Я падаю духом, тело отказывается двигаться, жаждет покоя. Понятие неизбежности уходит на второй план, теперь пора действовать.

Когда я поднимаю голову, передо мной стоят двое, пялящихся на меня. Это заставляет меня снова задуматься над своими словами.

— М-м-м... — я скосил голову и продолжил, чувствуя себя неловко. — Эм... как бы не выставить себя дураком? Вы меня видите?

Они переглядываются, и я вытираю слёзы рукавом, ожидая ответа. Они смотрят на меня с более смиренными лицами. Мой двойник выглядит спокойнее, и это уже не кажется таким угрожающим.

Я выдохнул с облегчением, но снова задумался: сколько времени я провёл во сне? Кажется, что прошло больше получаса, хотя сны обычно так долго не длятся. В реальности могли пройти часы, а здесь прошло всего двадцать минут.

Внезапно один из них начинает говорить, глядя на меня.

— Куатиа кити вхакарере ингамэо нэхэка нохоана итэ нива, натэмеа каорэ итэ нуинга онгара кеимуа аанатауу...

«Хех, как будто я его понимаю», — подумал я. Он говорил серьёзно, как будто произнёс что-то важное. Эти слова, возможно, окажутся пророческими.

Он тихонько приближается ко мне, что вызывает настороженность. Я решаю встать на ноги и внезапно осознаю, что передо мной стоит Золина. Мне становится неловко. Вокруг меня больше не бело-серая комната, а холмистая местность, расцветшая цветами всех оттенков.

Слабый ветерок колышет цветы, словно волны на море. Золина сидит в беседке в десяти шагах от меня и читает книгу. Я хотел бы подойти к ней, попросить прощения за боль, которую причинил её сердцу, понять её чувства. Я хотел бы, чтобы она выразила свой гнев, но вместо этого в голове прозвучали её слова:

— И не надоело? Ты так испуган... Не хочешь отдохнуть? Тебе и так досталось, бедняжка.

Она тихо улыбнулась, не обращая внимания на меня, и продолжила читать книгу. Я не надеялся, что она обратит на меня внимание, поэтому развернулся и заметил белую фарфоровую дверь, расписанную золотистой краской по бокам. Это был выход из моих сновидений.

— Я непременно буду ждать тебя, Эли. Знай, что тебе не всегда нужно жертвовать собой.

Я резко обернулся от неожиданности. Олицетворение Золины начало меняться, как при сбое матрицы. Внешность искажалась, искажения и треск заполнили пространство, но я успел разобрать только её ярко фиолетовые волосы.

Внезапно реальность начала трещать по швам. Дверь передо мной разрывалась в вихре света и теней. Белая линия света прорезала пространство, разрывая ткань сна. Из этого разлома появилась рука, сверкающая, словно из чистого света.

Рука быстро схватила меня и потянула за собой. Пространство вокруг меня мгновенно превратилось в калейдоскоп из ярких всполохов и искажённых форм. Всё закружилось, и я оказался в вихре света и цвета, словно меня уносят в белое ничто.

* * *

Ранние пробуждения всегда были для меня испытанием. В прошлой жизни, как заядлый геймер, я играл до поздней ночи, прячась от родительских взглядов. График уроков был настолько хаотичным, что я почти никогда не знал, когда начнется следующий день. Недосып стал частью моего существования, но серьезных последствий для здоровья я пока не замечал.

Теперь же я проснулся в совершенно другом месте. За окном слышались голоса, а первые солнечные лучи проникали в комнату, наполняя её запахом росы и свежей травы. Я лежал на мягкой подстилке, пахнущей мылом и травами, и вспоминал о своём текущем состоянии. В голове пульсировала боль, словно кто-то неистово стучал по ней молотком.

Я провел ментальный инвентарь: руки, ноги, обоняние, осязание, слух, зрение. Открыв глаза, я увидел комнату с деревянными стенами и ярким солнечным светом, проникающим через окно. На подоконнике стояла ваза с желтыми цветами, напоминающими розы, но с красными стеблями, переходящими в зелёные листья.

Комната была пуста. Я решил встать и узнать больше о месте, где я оказался. Приподнявшись, я почувствовал головокружение и снова упал на постель. Мои мысли метались, как разорванное облако.

— «Это, наверное, последствия падения. Значит, подавление сработало?» — подумал я, пытаясь вспомнить заклинание исцеления, которое Золина помогла мне выучить. — «Эм… Инайс вермилер рома? Нет, что-то не так…»

Я попытался сконвертировать заклинание, переведя его в более простую форму, как если бы это был обычный "Хил". Подняв руки, я тихо прошептал: — «Прошу вас, дайте мне знак, переведите заклинание исцеления в "Хил".»

Прошла минута молчания. Почему я не удивлён?

— Ты это серьёзно? — спросил я, посмотрев на потолок.

Подняв одеяло, я замер, осознавая, что нахожусь совершенно нагишом. Это вызвало у меня прилив озадаченности. Привыкнуть к новой реальности оказалось не так просто, как я ожидал.

— «Кто-то… раздел… меня?» — мысль пронеслась в голове, и лицо моментально запылало от стыда. — Дамс… — закатил глаза, не зная, как реагировать.

Возможно, тот, кто ухаживал за мной, просто не понял, кто я — мальчик или девочка? Надеюсь, это можно как-то объяснить.

Я стал разглядывать себя. А что? Когда ещё подвернуться возможность? Моя внешность изменилась до неузнаваемости. Руки, ноги и часть тела покрывала чешуя, прикасаясь к коже с необычным ощущением. Чешуя начиналась с внутренней стороны ног, плавно поднимаясь к паху, обрамляя фигуру овальным образом, а потом переходила в мельчайшие чешуйки, которые укрывали бока и утопали в подмышечных впадинах. Вся чешуя, словно пленительное танцующее пламя, создавая живописные мозаики зеленых и голубых оттенков.

Пальцы на ногах оставались верными исходной форме — пять точных протяжённых силуэтов. Они, как и у человека, были покрыты черной чешуей, что добавляло необычной гармонии в мою новую сущность. Эта мысль дарила успокоение и ощущение непрерывности моего существования.

Я устремился к тумбе, где отдыхало зеркало, жаждущий увидеть своё новое "Я". Отражение в нём ударило меня в самое сердце. Мои черты лица кардинально изменились, но человеческая природа всё ещё проглядывала сквозь них. Глаза сохраняли ту живость и глубину, что мне были хорошо знакомы. Но только заменился чутка цвет глаз на яркий голубой. На лице красовались загадочные зеленые татуировки, начиная с висков и простираясь вниз до ушей. Частично они скрывались под завесой волос, но завершения узоров выглядывали на щеках, гармонично сочетаясь с оттенком чешуи.

Да, как и предполагалось ранее моё лицо стало уже, которое покрывали чтоть и мелкие, но явные вкрапинки, придавая мне более звериный облик. Они теперь были покрыты мелкой чешуей, плавно переходящей в волосы, и придавали моему лицу ещё более экзотический вид. Их зеленый цвет выделялся на сероватом фоне кожи, создавая симфонию цветов.

Я ощупывал свою новую внешность, пытаясь привыкнуть к ней. Мой новый облик был одновременно непривычным и вдохновляющим. Мои губы остались неизменно мужественными, с той легкой улыбкой, которая могла зажечь надежду в самых темных моментах. Несмотря на чешую и необычные аспекты моего тела, моя сущность оставалась неизменной. Я стоял перед выбором — принять эту новую реальность, снова начать себя открывать, или остаться на краю и держаться за прошлое.

— Надеюсь, мои усилия не привлекут внимание самого Главного Спасителя. Не хотел бы я, чтобы весь мир стал свидетелем такой нелепой сцены, — шепчу себе, понимая, что переживать из-за одежды — это, мягко говоря, перебор.

С некоторым облегчением и чувством завершённости, я смотрю на комнату, которая стала моим временным убежищем. Теперь я готов встретить новые вызовы этого неизведанного мира. Поворачивая дверную ручку, я готов продолжить свой путь вперёд.

— «Итак, какие же на этот раз испытания ты приготовила для меня, судьба?» — думаю, готовясь сделать первый шаг в новую реальность.

Открыв дверь, я вышел на улицу. Тёплый утренний ветерок коснулся моей кожи, словно приветствуя меня. Я оказался на пороге большого дома, окружённого садами, наполненными цветами и поющими птицами. Мир вокруг был полон жизни и загадок, и я чувствовал, как внутри меня поднимается волна решимости.

Впереди ждало неизвестное, и я уже начинал догадываться, кого или что мне предстоит встретить в этот раз.

Глава 11

Волшебные лучи

Судьбы переплелись,

словно нити в узоре сновидений!

(Автор)

Я шагал по длинным коридорам замка, ощущая, как эхо шагов отражается от древних стен. Камень был холоден на ощупь, и в полумраке свет из высоких окон рождал на полу танцующие тени. Всё это место дышало историей, как будто стены запоминали каждый шёпот прошлого.

В одном из переходов, где на меня взирали портреты давно ушедших предков, я заметил девушку — но её внешний вид выбивался из любой привычной мне картины. На её голове виднелись кошачьи ушки, подёргивающиеся в такт едва слышимым звукам вокруг, а из-под платья виляющий хвост мягко касался пола, словно она была совсем не человеком.

— «Она... кошка?» — пронеслось у меня в голове, но мысли разбились о здравый смысл. Конечно, это было странно, но, похоже, в этом мире такое в порядке вещей.

Она подметала пол, аккуратно обходя антиквариат на каменных подставках, а её движения были настолько грациозны и точны, что я не мог не удивиться. Я ожидал, что подобные ушки и хвост принадлежат только животным, но она выглядела абсолютно уверенной в своём облике. Тем не менее, что-то в этом её "кошачьем" виде мне казалось странным, словно это не просто внешняя черта, а что-то, что могло говорить о её природе и роли в этом месте.

«Внимание, Элион!»

|| Система обновлена ||

|| Прогресс: 30%. Позвольте посоветовать: данный мир непредсказуем, и излишнее внимание к этому может лишь усугубить ваше состояние! ||

— «И без тебя понимаю… Когда ты уже перестанешь рекомендовать очевидные вещи?» — раздражённо подумал, зная, что сопротивляться системе бесполезно.

— Простите, не могли бы вы помочь мне? — спросил, стараясь сохранить вежливый тон, хотя в голосе явно звучала усталость и смущение от её звероподобных черт.

Она повернулась ко мне, и её ушки слегка приподнялись, улавливая мои слова, а хвост замер, указывая на её внимание. Её глаза светились мягким теплом, но я не мог не заметить лёгкую иронию в её улыбке. Может, в этом мире всё было не так уж и необычно, но для меня её образ казался воплощением чего-то нереального — словно передо мной стояла героиня из аниме или манги.

— О, вы наконец-то пришли в себя? — её голос был мягким, но в нём чувствовалась забота. — Могли бы позвать меня, не стоило так утруждать себя. Вы ведь ещё не до конца оправились. — Её взгляд на мгновение пробежался по мне, оценивая моё состояние.

Мы приблизились к её комнате. Подойдя к двери, я постучал, но ответа не последовало. Моё сердце заколотилось быстрее — что-то было не так. Решительно взявшись за ручку, я открыл дверь.

Передо мной развернулась настоящая сказка.

Первые лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески, заливая комнату мягким, золотистым светом. Она сидела у окна в белоснежной пижаме, а солнечные лучи, касаясь её волос, превращали их в огненный водопад — мерцающий алым пламенем. Утренний свет словно укутывал её, добавляя сцене волшебства. Она казалась спокойной, но что-то в её глазах выдавало лёгкую озабоченность.

Её хвост плавно двигался, пока она аккуратно расчёсывала его мягкие пушистые кончики, а взгляд был устремлён вдаль, за окно. Казалось, она размышляла о чём-то далёком и личном, словно наблюдала за чем-то важным за горизонтом, что могло кардинально изменить её мир.

«Фух, надеюсь, всё сложится», — подумал я, ощущая в этой комнате неуловимую магию утреннего покоя.

— Извини, могу я войти? — осторожно спросил я, стараясь не нарушить её медитативное состояние.

Её внимание медленно переключилось на меня. В её глазах на мгновение промелькнул испуг, а тело напряглось. Её кошачьи ушки прижались к голове, а хвост резко дёрнулся.

— Да, конечно, проходите, — ответила она, но её голос звучал неуверенно, словно её только что вырвали из глубокого сна. В её взгляде читались удивление, тревога и лёгкое недоумение.

— Меня зовут Элион. Для друзей — Элэн, — сказал я, делая шаг вперёд и стараясь смягчить напряжение в воздухе.

Я заметил, как она напряглась ещё сильнее. Её глаза расширились, дыхание стало частым, как будто она вот-вот собиралась сказать что-то важное. Но внезапно её лицо исказилось испугом, и слова замерли на её губах.

— Прости, но я не могу вспомнить своего имени, — наконец, прошептала она, её ушки опустились, а взгляд стал печальным и растерянным.

Слова повисли в воздухе, наполняя его странной смесью сострадания и загадки. Неспособность вспомнить даже своё имя добавляла этой ситуации новое, более глубокое напряжение. Время как будто замедлилось, и я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее — в предвкушении чего-то важного.

Мы смотрели друг на друга, каждый пытаясь прочесть мысли другого. Моя неловкость сталкивалась с её печальным взглядом, а между нами, словно витала невидимая нить напряжения.

— Прости, — попытался я развеять атмосферу, опустив взгляд.

— Что вы. за что ты извиняешься?

— Мне показалось, что это отчасти моя вина, но, подробностей я не знаю, а потому, позволь я предложу узнать это вместе со мной?

Её взгляд немного смягчился, и в нём появился слабый отблеск интереса, но осторожность оставалась.

— Ты... хочешь помочь мне? — её голос звучал сдержанно, но в нём проскользнула нотка надежды. — Я даже не знаю, кто ты и где это место.

— Ой, это моя ошибка, — смущённо произнесла Элиза, её голос дрожал от волнения. — Меня зовут Элиза. Я слуга хозяина Николаса Эйрана. Это его поместье, хоть оно и не так велико, но с обширными землями.

— О, интересно, — откликнулась Астерия, на её лице вновь появилось загадочное выражение, хотя осторожность всё ещё не покидала её.

— Элиза, можно задать вопрос? Герцог Николас сейчас здесь? — спросил я, стараясь уловить каждую деталь в её ответе.

— Нет, герцог отсутствует, — ответила она с тревогой, стараясь не напугать. — Если бы он был здесь, он встретил бы вас лично и, возможно, устроил экскурсию.

Её слова звучали как призыв о помощи, и я задумался: «Может, герцог Николас не такой уж и плохой?» Постепенно в голове складывалась новая картина.

Атмосфера в комнате оставалась натянутой, как струна, полна неразрешённых вопросов. Я понимал, что нам нужно найти общий язык и прояснить загадочные обстоятельства, окружающие Астерия. Глубоко вдохнув, я решился сделать первый шаг.

— Астерия, — произнёс я мягко, — может, ты примешь это временное имя? — Я посмотрел на неё с извиняющимся взглядом.

— Мм, Астерия? А какое значение у этого имени? — спросила она, как любопытный ребёнок, искренне заинтересованная.

— Ну… «Астер» на моей родной земле означает «Звезда», а «Элия» — это «потеря» или «исчезновение». Мне кажется, это имя идеально тебе подходит. Звезда символизирует свет и надежду, что связано с твоей красотой и внутренним светом. А потеря отражает ту загадку, которая окутывает твоё прошлое. Так мы подчеркиваем и твою привлекательность, и ту тайну, которую нам предстоит разгадать вместе.

— Хорошо, мне нравится, — сказала она, преодолевая стеснение. — Но с чего нам начать? Я так много не помню. Почему именно я? Элион, ты знаешь, кем я была? Что я значила для этого мира?

— Эй-эй, Астра! Не переживай, — я улыбнулся, стараясь поддержать её. — Честно говоря, я сам в таком же положении. Давай сделаем первый шаг. По крайней мере, это самое логичное решение. Элиза, разве я не прав?

Кошко-горничная лишь пожала плечами и велела немного подождать, сказав, что сейчас принесёт что-то покушать.

Стоило ей прикрыть за собой дверь, как Астерия задумчиво уставилась в окно, её взгляд уносясь в даль, словно искала затерянные ответы, которые терзали её. После короткой паузы она неожиданно произнесла: «Я испытываю страх и смятение, проснувшись в этом месте, будто от ужасного кошмара, который не помню, но он сковывает моё сердце».

Всё казалось написанным по сценарию. Я — это триггер, Астерия — объект воздействия. А что тогда этот мир?

«Внимание! Ответ: Исходя из ваших предположений складывается одно разумный вывод: Этот мир — это зеркало, вашего измерения. Поэтому он так схож с вашим!»

Чего? Куда тебя понесло? Но в что-то из этого сходило к правде. Кажеться я это опять же знал.

Внезапно открылась дверь, развевая атмосферу напряжения между нами, и прозвучало довольное приглашение Элизы:

— Давайте немного развеемся! Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. С пустым желудком ничего хорошего не получится.

— Это точно! — согласился я, осознавая, что не ел нормально с момента своей реинкарнации. Как будто мой организм отключил чувство голода в стрессовых ситуациях. Прошло уже больше часа с момента нашей встречи, и я не отказался бы подкрепиться, особенно если это так вежливо предлагают.

— Отлично, я как раз проголодался! — добавил я с улыбкой, стараясь немного развеять мрачные мысли.

— А герцог Николас не возражает? — осторожно спросила Астерия, её голос звучал неуверенно, словно она чувствовала на себе груз ожиданий.

— Не переживайте, — ответила Элиза, — он сам позаботился о том, чтобы для вас были выделены комнаты и попросил меня выполнять все ваши просьбы. Также он хотел бы, чтобы вы не покидали территорию поместья и чтобы он лично познакомился с вами и сопроводил до города.

— До города? — удивилась Астерия, её глаза расширились от неожиданности. — Он далеко отсюда?

— Это трудно сказать. Два дня пути на лошади, — ответила Элиза, её выражение лица словно намекало на то, что в этих словах скрыт более глубокий смысл.

— Довольно долго! — подумал я, осознавая, сколько времени нам предстоит провести в этом месте. Неприятное ощущение легкого claustrophobia начало закрадываться в меня.

Обеденный зал, в который нас пригласили войти, был огромным. По сравнению с нашей трёхкомнатной квартирой в Москве, он казался вдвое больше. Потолок, который мог бы вместить великанов высотой полтора метра, производил впечатление своей величественностью.

— Ну и размах, — подумал я, когда нас пригласили войти.

По пути всё блестело и сверкало, свидетельствуя о высоком уровне гигиены. Я заметил драгоценности, но они меня не особенно интересовали. Главное было то, что этот замок, возможно, скрывал в себе ещё и сокровища. Однако выставленные на показ богатства, вероятно, были лишь муляжами, созданными для создания нужной атмосферы.

— Итак, мои дорогие гости, садитесь за стол, — пригласила нас Элиза, махнув рукой в сторону банкетного стола, где уже ждали угощения.

Время пролетело незаметно. Я начал "считать ворон", пока столовый прибор, похожий на вилку с двумя зубьями, не ударил по моей пустой тарелке. Звук разнёсся по огромному залу, словно громкий аккорд в тишине.

Глядя на свою тарелку, я осознал, что каким-то образом съел свою порцию. Затем, бросив взгляд на Астерии, заметил, что она только начала трапезу. Переведя взгляд на Элизу, я увидел, как она беспокойно переводит взгляд с одного угла зала на другой, словно ожидала чего-то важного.

Астерия, Элиза и я сидели за столом в обеденном зале, обсуждая, как провести время в ожидании герцога Николаса. В этом величественном зале я ощущал себя крошечным, словно пытался вписаться в мир, который казался невероятно большим и загадочным.

Одна из нас задумчиво скользила взглядом по комнате, как будто пыталась разгадать тайны этого поместья, затаившиеся в его углах.

— Думаю, нам стоит дождаться герцога, а пока мы его ожидаем, обсудить, как лучше действовать, — предложила Астерия с решимостью в голосе.

Элиза кивнула в знак согласия, её взгляд был полон ожидания, как будто она предвкушала увлекательное обсуждение.

— Если вы не против, я могу предложить экскурсию. Я не профессиональный гид, но постараюсь. Также можно осмотреть здание моего хозяина, — предложила она, её слова звучали как приглашение в увлекательное путешествие.

Перед нами открылась перспектива освоения этого мира, словно нового континента. Возможность углубиться в его историю, понять ценности, разобраться с религией и магией — всё это пробуждало во мне жажду познания тайн моего появления здесь. Не удержавшись, я сжимаю кулаки от нетерпения и задаю вопрос, который давно бился в моей голове:

— А как насчёт магии? — мой голос звучал почти возбуждённо, как будто я спрашивал о ключе к разгадке.

В глазах Астерии заблестели искорки — интерес разгорелся в ней, как пламя внутри. Она была так же заинтригована этой темой, как и я.

— Проблема с магией? Или вы хотите проверить свои силы? Верно я поняла? — она приподняла брови, словно пытаясь уловить каждую деталь и настроение.

После этих слов мои эмоции начали играть на новых нотах. С каждым переливом чувств, с каждой взлетающей интригой, моя энергия росла. Мне так хотелось раскрыть тайну своего происхождения, как великому герою постичь непознанное.

— Да, мне тоже интересно узнать всё о магии, — подтвердила Астерия, её голос был полон решимости и любопытства. — Возможно, я раньше могла владеть ею, но сейчас было бы здорово обновить свои знания. Это, возможно, и станет ключом к разгадке, почему мы здесь.

Наши мысли, казалось, слились в этот момент, словно две реки, устремляющиеся к одной цели. Элиза лишь добавила остроты, предложив погрузиться в тему магии после экскурсии:

— Прекрасно! После экскурсии мы сможем углубиться в изучение магии и, возможно, даже определить ваши способности. Вы согласны? — она улыбнулась, её лицо отражало атмосферу ожидания, словно мы стояли на пороге великого открытия.

Мы обменялись взглядами, и в них явственно читалось волнение и увлечение, а также одно слово: "Да!"

— Отлично! Тогда начнём. Я расскажу вам о некоторых интересных местах и исторических событиях, связанных с этим поместьем, — предложила Элиза, её голос звучал мягко и уверенно.

Мы встали из-за стола, готовые следовать за Элизой. Мне казалось, что ноги двигались сами собой, словно под влиянием внутренней растущей решимости.

Пройдя по длинным коридорам поместья, мы следовали за Элизой. Стены были украшены древними портретами, каждый из которых представлял собой заметный фрагмент прошлого, запечатленный во времени. Каждое изображение словно шептало свои молчаливые истории, отражая величие и сложность этого мира.

— Вот здесь, как вы видите, изображен герцог Николас в юности, — рассказывала Элиза, указывая на портрет мужчины с серьёзным выражением лица и властной осанкой. — Он был выдающимся правителем, который сделал многое для процветания этой земли.

— Но что случилось дальше? — наклонив голову, спросила Астерия.

— Многие стремились к его власти, — ответила Элиза. — И не только к власти, но и к его силе, которая хранилась в его семье на протяжении веков. Они желали завладеть этой силой и свергнуть герцога. Однако всему этому пришёл конец, когда он присоединил свои земли к стране Интерлексия, на территории которой мы сейчас находимся.

— А кому принадлежит Интерлексия? — спросил я, глядя на портрет Николаса с интересом.

— Верховному Драконорождённому Таерхуну Несхтурнону, — ответила Элиза, гордость звучала в её голосе.

— То есть он Дракон? — переспросил я. — Значит, это страна драконов. Но почему здесь живут разные расы? Или в этом мире существует равноправие?

— Всё гораздо сложнее, чем может показаться, — сказала она, её голос был полон загадочности. — Да, он чистокровный Драконорождённый. И да, Интерлексия известна как страна драконов. Но... — она сделала паузу, словно вспоминая что-то важное, — это было очень давно.

После этого Элиза взяла нас обоих за руки и направила вперёд.

— Я думаю, нам стоит освежить знания о том важном событии, — сказала она, и мы продолжили наш путь, готовые открывать новые тайны этого загадочного мира.

Постепенно наша экскурсия привела нас к величественным двойным дверям, которые Элиза распахнула с лёгкостью, словно это были простые створки из лёгкого материала. Перед нами предстала грандиозная библиотека, наполненная атмосферой древности и знаний. Огромные стеллажи и полки, извивающиеся вдоль стен, были завалены книгами. Запах древних страниц наполнял воздух, создавая ощущение, что мы погружены в мир, где время замедлило свой бег.

— И вот мы наконец в библиотеке хозяина, — с улыбкой сказала Элиза, обвивая рукой воздух, как бы подчеркивая её гордость. — Здесь хранятся богатейшие знания, собранные веками. Многие из этих книг расскажут нам об истории нашего мира. Именно здесь я расскажу историю, которая перевернула мировоззрение этого мира и подтолкнула Верховного Дракона к его нынешнему положению. Мы узнаем, почему он отверг неизбежное и почему некогда великая страна Эльфов стала заложницей жажды и стремления к справедливости.

Мы погружались в изучение книг и свитков, просматривая их в поисках нужной информации среди миллионов экземпляров. С каждым часом казалось, что мы утопаем в океане знаний, способном поглотить нас навсегда. Надежда начала угасать, когда вдруг я заметил среди бескрайних полок нечто необычное — существо, свернувшееся в гамаке, видимо, уснувшее после чтения какой-то книги.

Это странное создание имело растрепанные волосы и большие выразительные глаза. Его светлая кожа почти сияла, с живыми узорами на руках и ногах. Длинные, заостренные уши заканчивались завитками, которые подрагивали, улавливая каждое движение вокруг. Лицо существа было изящным: высокий лоб, большие глаза, острый нос и тонкие губы, слегка дрожащие во сне. Оно было одето в простое платье без рукавов с поясом, аккуратно завязанным на талии, и короткие ботинки, идеальные для долгих прогулок.

Неожиданно существо проснулось, вытаращило глаза и уставилось на Элизу.

— Вот опять ты, Элиз, — произнесло оно с явным разочарованием. — Снова не сдерживаешь свои обещания и, что хуже всего, привела чужаков в мой уединённый уголок. Ни стыда, ни совести.

Существо покачало пушистой головой и периодически поглаживало свои уши, явно раздражённое.

— Ну да, какой же ты скромняга, — продолжило оно, глядя на Элизу с едким презрением. — Я, по крайней мере, не сижу у себя на месте целыми днями. Я помогаю нашему хозяину, а не только говорю о своих намерениях, как некоторые.

Элиза вздохнула, её лицо выражало осознание вины.

— Зифирион, ты знаешь, у меня всегда горы дел. Иногда что-то ускользает из памяти.

Существо откинулось на спинку гамака, готовясь к новой порции упрёков.

— Моя задача — поддерживать порядок и баланс в этой библиотеке. Ты даже не представляешь, сколько раз мне приходилось её спасать от полного хаоса.

Элиза попыталась оправдаться, её голос был полон смятения.

— Но… Я хотела как лучше…

Существо покачало головой, его недовольство стало ещё более очевидным.

— Почему ты помнишь, что важно для тебя, но забываешь о том, что важно для других? Твои слова о заботе о других звучат как пустой звук. — Оно взглянуло на нас своими ярко зелёными глазами и иронично добавило: — Хотя, возможно, это к лучшему. Ведь именно это привело вас ко мне.

Его слова звучали как предостережение о необходимости находить баланс между личными интересами и обязанностями перед окружающими. С каждым взглядом на него, оставшегося непреклонным в своём недовольстве, я всё больше ощущал, что за этим существом скрываются ключи к разгадке многих тайн этого мира.

После своих слов оно соскользнуло с гамака и изящно приземлилось на пол, позади него виляя маленьким пушистым хвостиком. Теперь, стоя на земле, оно выглядело ещё более мило и загадочно, пристально изучая нас.

— Кхм... Дорогие друзья, добро пожаловать в Библиотеку Сновидений, — с почтительным поклоном поприветствовал нас Зейфирон. — Я Зейфирон, но друзья зовут меня Зифи или Зиф. Я хозяин этого места и знаком с каждой полочкой и каждым томом, — добавил он, завершив своё представление. Его усики снова начали мельчить и шевелиться, а выражение лица резко сменилось с дружелюбного на подозрительное.

— Мы тоже рады знакомству, Зийфирион, — поклонился я в ответ. — Я Элион Лекс и прошу прощения за то, что пришли без приглашения.

— Мне тоже очень стыдно. Меня, уважаемый Зийфирион, зовут Астерия, — немного покраснев, продолжила она, — это моё временное имя, поскольку я не могу вспомнить своё прошлое.

Зифи продолжал изучать нас с подозрением, будто знал гораздо больше, чем мы сами.

— Как я и предполагал, — произнёс он с лёгким налётом иронии. — Ваши имена ненастоящие. Так зачем эти формальности, не правда ли? — спросил он, словно вынося окончательный приговор.

Мы с Астерией переглянулись, и я не удержался от любопытства.

— Как... — мой голос дрогнул, и я едва удержался от нервного смешка. — Как ты узнал? — вырвалось у меня.

— А у тебя, Астерия, — обратился он к лисичке, которая беспокойно переминалась с ноги на ногу, смотря то на меня, то на Зифа. — Ситуация действительно сложная. К сожалению, вмешаться я не могу — это уже не в моей власти, — сказал он с выражением глубокого сожаления.

Все мы замерли в шоке, не понимая, что происходит. Астерия опустила глаза, её руки дрожали, словно листья на ветру. Я стоял, чувствуя, как моё сердце колотится от недоумения и изумления.

«Как такое возможно? Моя тайна раскрыта, словно книга перед всеми!» — в голове началась настоящая буря мыслей. Я взглянул на Зийфирион с мешаниной удивления и недоумения, но он лишь улыбнулся, как будто обладал непостижимой способностью читать мои мысли. Вдохновлённый нашим потрясением, он продолжил, словно играя с нашим внутренним миром:

— Не стоит делать попыток скрыть что-то от меня. Да, я не просто существо, а нечто гораздо большее. Хе-хе-хе! — засмеялся он, при этом руки красовались на боках, а улыбка выглядела самонадеянной. — Видите, ничего страшного, — добавил он, покачивая головой, словно пытаясь снять с нас напряжение.

Его смех и слова начали ослаблять наше напряжение, хотя загадка, окружающая его личность, только усилилась. Несмотря на его комичный вид, мы чувствовали, что Зийфирион обладал глубокими знаниями и мог раскрыть нам не только тайны библиотеки, но и, возможно, ключ к разгадке нашего присутствия в этом мире.

Я чуть не застыл от изумления, когда Зийфирион продолжил:

— Прошлое пусть останется в прошлом. Давайте перейдём к делу, — произнёс он с таким видом, будто только что не разрушил наше восприятие реальности.

Мы все замерли, словно замороженные в одном мгновении. Глаза Элиз и Астерии были полны ошеломления, а мои мысли спотыкались в тумане. Я попытался собраться с мыслями и нашёл голос:

— Я… Я действительно не ожидал этого, Зийфирион, — моя речь дрожала. — Но ты прав. Мы готовы услышать твою историю. И, заодно, я расскажу о себе и открою, кто я на самом деле.

Зейфирон рассмеялся, его антеннки снова начали пульсировать, как будто он читал наши мысли:

— Великолепно! Я долго наблюдал за вашими эмоциями и надеюсь, что наш разговор станет началом чего-то большого.

Мы устроились на ковре среди книг. Зейфирон поставил перед нами огромный, пыльный том и начал свой рассказ. В его руках была история, охватывающая эпохи до появления Верховных.

— Итак, планета, на которой мы живём, называется Лунгран, — начал он, открывая книгу. — Это старинное название, которому миллиарды лет. Оно передавалось от предков к предкам и сохранилось до наших дней.

Он продолжил:

— Когда-то существовал единый континент под названием Альтерлейн. Здесь обитали все расы, несмотря на их различия. Все жили как одна большая семья, общались и работали вместе.

Я заметил, как Зейфирон перевернул страницу и продолжил:

— У каждой расы были свои земли, и гармония процветала. Жизнь была настолько спокойной и благоприятной, что казалось, будто ты находишься в состоянии сладкого сна. Но однажды на планету пришли боги. Их поразила концепция равенства, хотя некоторые из них были поражены этим великолепием. К сожалению, их было мало. Началась великая война между богами. Хотя слово «война» не совсем подходит — это была игра на выживание, в которой смертные стали просто зрителями.

Мы сидели в полном восторге, поглощённые его рассказом. Каждое слово Зейфирона впитывалось в нас, открывая новые горизонты понимания мира, в котором мы оказались.

— Продолжим? — спросил Зейфирон.

Мы с Астерией сидели в ожидании, поглощённые его рассказом.

— Почему боги начали этот ужас? Что было настолько серьёзным, чтобы вызвать такую "бойню"?

Зейфирон задумался, его усики замерли на мгновение, словно он сосредоточенно размышлял:

— Хороший вопрос. Можно сказать, что боги устроили для себя испытание. В чём оно заключалось — не знаю даже я, извините. Они жаждали власти и начали борьбу за своё превосходство. В результате конфликт между богами превратился в хаос, в котором обычные смертные стали лишь зрителями. Хотя часть богов стремилась сохранить баланс, меньшинство было решительно настроено на доминирование. Некоторые из них увидели в этом противостоянии угрозу своему влиянию и контролю.

Мои мысли кипели, и я продолжал вникать в детали, пока Зейфирон раскрывал перед нами масштаб катастрофы.

— Они пытались предотвратить полное разрушение Итериана, но было уже слишком поздно. Великая война оставила глубокие раны на его почве, разделив её на семь частей, которые существуют по наше время. В сердце мира осталось влияние, которое до сих пор материализуется, порождая существа, что несут заразу и опасность. Это был глубокий шрам на теле мира. Осознание своей вины пришло слишком поздно. Пока одни пытались восстановить порядок, другие погружались в отчаяние. И тогда — они решили пойти другим путём…

Зейфирон закрыл книгу, его ушки тихо поникли, передавая всю тяжесть пережитого:

— Выбрав из миллиона всевозможных решений, они начали…

ПРИЗЫВАТЬ ИНОМИРЦЕВ — ПОПАДАНЦЕВ.

Он улыбнулся и продолжил:

— Вижу, вы, молодой «человек», ознакомлены не хуже меня.

Но нет, это была лишь интуиция.

— Но да, в этом мире мы называли их героями из других миров. Однако… не каждый был готов помогать тем, кто, по их мнению, губил их жизненный путь, и вставали, получая силу, что могла предотвращать катаклизмы.

— Делала их только ссыльные?

— Верно! — с готовностью ответил он и, подкинув книгу вверх, она, распавшись на песчинки, вернулась на своё место на полке. — Вот как сложилась история Верховных, которые и по сей день пытаются препятствовать осколкам, как называемого, мрака. Хотя времена были мрачными, наши действия могли предсказать будущее, которое мы сами создавали. Но… — Он взглянул на нас, подошёл и схватил нас за запястья, словно прося внимания. — Похоже, истинные планы скрывались гораздо глубже.

Моё сердце забилось быстрее. Эта история открывала передо мной новые горизонты, и я чувствовал, что наша встреча с Зейфироном была не просто случайностью. Я всё больше верил, что знаки на моём теле не просто так.

Я не удержался и задал вопрос, полный тревоги и любопытства:

— Если баланс снова нарушен, должны ли появиться те, кто исправит эту ситуацию и зло в мире?

Зейфирон внимательно посмотрел на меня, его хвост замер, словно он погружался в глубокие размышления:

— Хороший вопрос, мальчик. Так и было задумано. Но… — его пауза была наполнена смыслом, — понимаешь, даже существа вроде меня не могли предсказать, какие мотивы были у богов относительно вас. — Он произнёс это с явной грустью, словно чувствовал ответственность за произошедшее.

Я посмотрел на Зейфирона, удивление и ожидание были написаны на моём лице:

— А при чём тут мы? — спросил я, ощущая, как моё сердце забивается быстрее от волнения.

Зейфирон искренне улыбнулся и ответил:

— Возможно, теперь пришло время мне рассказать свою историю, которая соединит все звенья цепи.

Он сделал паузу, давая нам время осмыслить услышанное. Мы сидели в напряжённом ожидании, ощущая, как атмосфера вокруг нас становилась всё более загадочной и тревожной.

— Это было не так давно, всего лишь несколько столетий назад. Однако в памяти мира их имена остались как яркая вспышка на тёмном небе. В то время пришли два героя, величественные и почти божественные, словно воплощение древних легенд. Один был мужчиной, другой — девушкой. Они были как свет и тень, сочетая в себе силу и грацию, которые могли соперничать с самими богами.

— Тогда наш мир снова столкнулся с ужасной угрозой, известной как «Снизошедший Дар Божий». Это существо принесло с собой мрак и разрушение, как тёмный шторм, готовый поглотить всё на своём пути.

Не колеблясь, герои приняли бой с этим злом. Их сражение было эпичным, наполненным яростью и светом. Мужчина, могучий и неумолимый, и девушка, изящная и быстрая, словно ветер, объединили свои силы в борьбе против тьмы. Каждый удар был решителен, каждое заклинание — направлено на изгнание зла.

Внезапно Элиза подскочила:

— Так, думаю, пока на этом остановимся! — на её лице была видна торопливость.

— Э-э-э-э… — хотел было возразить Зиф, но она так быстро нас подняла с места и направила к выходу, что мы лишь успели кинуть спасибо через плечо.

И вот перед нами встал тот, кто прервал наши мирные познания. Это был мужчина около тридцати пяти лет, с чертами, сочетающими демона и эльфа. Его кожа имела лёгкий слоновый оттенок, который мягко мерцал при свете свечей. Чётко очерченная челюсть и глубокие карие глаза, сверкающие как угли, скрывали множество тайн.

Его вытянутые и слегка изогнутые уши придавали ему загадочный и уникальный вид. Пушистый хвост, шевелившийся как у кошки, добавлял ещё больше изысканности к его облику. Черные волосы были аккуратно уложены, подчёркивая его стиль и утончённость. Никон выглядел как сочетание загадочности и элегантности, с характером, насыщенным опытом и хитростью.

Я знал, что не могу ошибиться в этот раз. Если я потерплю провал, последствия могут быть катастрофическими. Мне нужно было успокоить Астерию.

— «Не сейчас. Только не я!» — повторял я про себя.

— Добро пожаловать домой, хозяин, — с теплотой произнесла Элиза, приветствуя герцога.

Глава 12

Созвездие Решений

Судьба раскрывает свои пути лишь тем,

кто готов идти навстречу приключениям,

даже если оно ведёт к безысходности

(Автор)

Стальные клинки со звоном рассекают воздух, отражая солнечные лучи. Я едва успевал сдерживать её удары, стараясь не отставать от стремительного ритма её движений. Несколько стражников, присоединившихся к нашей тренировке, сражались с её копиями, но каждый их опрометчивый шаг заканчивался фатальной ошибкой — и они моментально получали грязь в лицо, падая на землю.

— Отвлекаешься! — её резкий выпад пролетел прямо над моей головой, мгновенно выводя меня из размышлений.

Элиза двигалась с грацией хищника. Её хвост, плавно изгибаясь в воздухе, словно повторял каждое её движение. Я не мог оторвать глаз от этого ритмичного танца — каждое её действие было безупречно.

— Быстрее! — выкрикнула она, отмахиваясь от атак. — Если будешь так медлить, куда ты дальше-то намылился? Неужели к лопухам?

Пыль вихрями взлетала под её ногами, словно подчёркивая каждый её шаг. А я? Мой клинок оказался слишком медленным. Слишком слабым. В мгновение ока она сделала молниеносный выпад, пронзив моё плечо. Но боли не было — только ощущение пустоты и разочарования.

Она выпрямилась, глядя на меня с хмурым взглядом.

— Ты сам всё понимаешь, — сдёрнула она прядь волос с лица, её голос был холоден. — Я даже не являюсь А-ранговым приключенцем, а ты уже сдался?

Я сжал рукоять меча сильнее, чувствуя, как адреналин захлёстывает тело. Разочарование в её глазах било сильнее, чем любой клинок.

Едва я успел подняться на ноги, как один из стражников — высокий, с тёмными волосами, одетый в тяжёлые доспехи, подошёл ко мне с хитрой ухмылкой на лице.

— Неплохо, неплохо, — начал он, оглядывая меня с ног до головы, — но я вижу, что у тебя есть ещё куда расти.

Я вскинул бровь, сжимая клинок. Элиза стояла рядом, скрестив руки на груди, всё ещё наблюдая за происходящим с лёгкой усмешкой.

— Думаешь, это поможет? — спросил я, чувствуя напряжение в теле. После её выпадов мне казалось, что я уже выложился на пределе.

Стражник прищурился и сделал шаг ближе, его глаза блеснули азартом.

— Как насчёт пари? — предложил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась уверенность. — Я знаю, как раскрыть твой потенциал. Дам тебе небольшой совет, а если сработает — ты угостишь нас всех в таверне. Если нет — мы с парнями сами возьмём на себя расходы.

Я бросил взгляд на Элизу, которая лишь приподняла бровь, явно заинтересовавшись.

— И в чём подвох? — спросил я, продолжая раздумывать. Обычно такие "советы" оказывались бесполезными, но что-то в его уверенности заставило меня задуматься.

— Подвоха нет, — продолжил стражник, скрестив руки на груди. — Просто попробуй довериться своему телу, а не голове. Ты слишком думаешь о каждом движении. Забываешь, что инстинкты — твоё самое сильное оружие.

Он слегка склонился вперёд, его голос стал тише:

— Твоё сознание замедляет тебя, мешает тебе видеть врага. Расслабься, почувствуй ритм битвы, прислушайся к звукам. И если это поможет — я уже буду доволен. Ну, так что скажешь?

Элиза кивнула, явно поддерживая его слова.

— Хм, пари... — я задумался, оглядывая стражника, его ухмылку и уверенность. — Ладно, — отмахнулась, — Но, если я выиграю, с тебя так книга в добавок, согласен.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Договорились! Ну, что начнём, налец?

Я глубоко вздохнул, перехватывая меч. И к чему это всё?

Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь отпустить напряжение и сосредоточиться на звуках вокруг. Вокруг слышались шум тренировок, дыхание стражников, тихий шелест одежды.

А затем... я сделал первый шаг.

«Внимание! Вы разблокировали новый навык!»

|| Усиление силы духа ||

Открыв глаза мир заиграл новыми красками, ка будто просканировав окружающею область.

Каждый звук, каждый запах становился чётче и глубже, словно мир расширился в восприятии. Я шагнул вперёд, перехватывая меч, теперь уже чувствуя вес оружия иначе. Стражник, усмехнулся, заметив во мне явную уверенность.

Он атаковал первым, пытаясь застать меня врасплох мощным ударом сверху. Я успел отклониться, благодаря интуиции и быстроте, которую прежде не осознавал. Всё происходящее вокруг словно замедлилось. Теперь я мог предугадывать его движения раньше, чем он успевал их выполнить.

Его клинок рассекал воздух, но я уже был готов парировать. Теперь я мог улавливать его топот и манеру борьбы. Удар сбоку — я ушёл влево, заставляя его промахнуться. Затем короткий рывок вперёд, и мой меч оказался у него на горле.

Стражник отпрянул, его глаза на мгновение расширились от удивления, но вскоре в них заиграли огоньки азарта. Явно не ожидая такого поворота событий, он лишь раззадорился ещё больше, намереваясь довести бой до конца. Каждый его новый выпад придавал мне сил, тело словно оживало и обретало новые возможности. Мышцы двигались с большей силой и быстротой, чем когда-либо прежде.

Значит, вот чего он хотел добиться? Раскрыть мой потенциал в этом бою?

— Неплохо! — крикнул он, с трудом отражая мои атаки, но явно не собираясь сдаваться. — Но я ещё не закончил!

С его стороны последовал двойной удар, но на этот раз он сопровождался заклинанием. Я напрягся, готовясь к чему-то более серьёзному.

— Ливирс вирта! — выкрикнул он, и с его меча сорвались два режущих ветряных диска, направленные прямо на меня.

Первый диск я попытался блокировать мечом, но мой клинок не выдержал и треснул от удара. Сила ветра отбросила меня назад, потеряв равновесие роняя меня на землю. Второй диск пролетел надо мной, со свистом рассекая воздух, но не задев меня.

Стражник, увидев меня на земле, подошёл ближе, его смех звучал громко и уверенно. Но за этим смехом читалось удовлетворение — он добился своего.

— Ну что, как ощущения, малец? — спросил он с игривой улыбкой, глядя на меня сверху вниз, его голос был полон победоносного настроения. — Вот теперь ты начинаешь понимать, на что способен.

Как только стражник закончил свою победоносную речь, внезапно рядом с ним возникла тень. Её лицо выражало лёгкое раздражение, брови были нахмурены, а хвост нервно подёргивался из стороны в сторону. Не сказав ни слова, Элис занесла руку над головой стражника. Прежде чем тот успел что-либо понять, она легонько, но ощутимо стукнула его по макушке.

— Ай! — воскликнул он, ошеломлённо потирая голову и резко оборачиваясь. — Элис, да за что так?!

Она стояла перед ним с невозмутимым выражением лица, скрестив руки на груди. Её золотые глаза искрились от возмущения.

— Это тебе за то, что обманул меня, — холодно произнесла она, слегка покачав головой. — И за то, что сделал больно нашему гостю, — тихо пробормотала она в конце.

Элис, надув щёки, обернулась ко мне и с лёгким укором в голосе добавила:

— Чего валяешься? Вставай, сейчас придётся одежду отряхивать.

Стражник смутился и едва заметно поклонился, понимая свою ошибку.

— Ладно, ладно, понял! Больше не буду, — смущённо пробормотал он, отходя на несколько шагов и бросив на меня виноватый взгляд.

Я, смеясь, поднялся на ноги и потёр плечо, всё ещё ощущая лёгкое жжение от его удара. Элис, с удовлетворённым выражением лица, вернулась к тренировке, а стражник снова приготовился ко мне, но теперь с более серьёзным настроем.

— Меня Ларком если что звать! – почёсывая затылок явной остаточной боли произнёс он.

— Элион. — подал ему ладонь, — мне понравилось, а что это было?

Он посмотрел на меня с воопросителным лицом и отвёл взгляд в смущении:

— Ну понимаешь она всегда такая суровая и не востпринимает мои шутки в серьёз. А я понимаешь просто покрасоваться хотел, — в широкой улыбке.

Я, смеясь, поднялся на ноги и потёр плечо, всё ещё ощущая лёгкое жжение от его удара. Элис, с удовлетворённым выражением лица, вернулась к тренировке, а стражник снова приготовился ко мне, но теперь с более серьёзным настроем.

— Меня Ларком, если что, звать! — произнёс он, почёсывая затылок, явно испытывая остаточную боль.

— Элион, — подал ему ладонь. — Мне понравилось, а что это было?

Он посмотрел на меня с вопросительным лицом и отвёл взгляд в смущении.

— Ну, понимаешь, она всегда такая суровая и не воспринимает мои шутки всерьёз. А я, понимаешь, просто покрасоваться хотел, — сказал он с широкой улыбкой, явно не теряя оптимизма.

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Видимо, это не сработало, — ответил я, глядя на Элис, которая, подмигнув мне, снова взялась за меч.

— Давай, теперь твой черед! — крикнула она Ларку. — Покажи мне, что теперь не мне придёться смеяться.

Ларк, вдохновлённый её словами, снова принял боевую стойку, и я почувствовал прилив адреналина.

Я усмехнулся и пожал плечами. — Видимо, это не сработало, — ответил я, глядя на Элис, которая, подмигнув мне, снова взялась за меч. — Давай, теперь твой черед! — крикнула она Ларку. — Покажи мне, что теперь не мне придётся смеяться. Ларк, вдохновлённый её словами, снова принял боевую стойку, и я почувствовал прилив адреналина. В этот момент, наполненный азартом, я полностью сосредоточился на противниках.

Элис сделала первый шаг, а Ларк быстро отреагировал, чтобы защитить себя. Они начали обмениваться быстрыми ударами, и я наблюдал, как их движения сливаются в энергичный танец. Элис была не только быстрой, но и ловкой — её хвост плавно скользил в воздухе, помогая удерживать баланс.

Ларк, пытаясь атаковать, выполнил серию быстрых движений, но Элис легко парировала его удары. Каждый её контратакующий выпад был точен и продуман. Я чувствовал, как волнение нарастает, и, вбирая в себя энергию их поединка, наблюдал за тем, как Ларк начинает терять уверенность.

— Вот это уже лучше! — выкрикнул он, стараясь не дать Элис взять верх. Но она была настойчива и не собиралась сдаваться.

С каждым новым обменом ударами Элис становилась всё более агрессивной. Я заметил, как её движения становятся более уверенными, и как будто бы её хвост начинает подстраиваться под ритм боя. Ларк, понимая, что ему нужно действовать решительно, попытался выполнить мощный удар, но Элис уже держала изнеоткуда взявшейся магический огненый шар и пустила в его лицо.

— Эй, это нечестно! — воскликнул Ларк, резко сделав воздушный барьер и отталкнувшись от него отлител в ввысь избежав контакта.

— Нечестно? — усмехнулась Элис, с блеском в глазах. — Это просто немного стратегии.

Я наблюдал, как между ними разгорается истинная борьба. Каждый удар и контратака создавали напряжение.

А имею ли я право сними тягаться?

Долгожданный вечер настал. Астерия, несмотря на потерю памяти, всё больше обретала уверенность в новых условиях. Мы активно поддерживали её, делясь шутками и смехом, а Элиза, наша верная подруга с кошачьими ушками, помогала осваиваться в этом мире. Её забота о нас была неоценима, и с каждой тренировкой мы становились сильнее.

Недавно у нас состоялась интенсивная тренировка с Элизой и стражниками. Мы оттачивали навыки боя, изучали стратегии и взаимодействие. Астерия, несмотря на первоначальную неуверенность, проявила невероятную ловкость, когда у неё в руках оказался меч. Она как будто бы сливалась с оружием, уверенно нанося удары, и её глаза светились от восторга.

За обеденным столом нам повезло ужинать с герцогом Никоном. Этот рослый мужчина с проницательными глазами умело сочетал благородные манеры с тёплой улыбкой. Он был словно из другой эпохи — уверенный в себе и обладающий невидимой харизмой.

— Итак, друзья мои, — произнёс он, слегка наклонившись в приветствии. — Прошу прощения за задержку. Должности, как всегда, отвлекают от приятных моментов.

— Уважаемый, — ответил я, наклоняясь в низком поклоне. — Мы благодарны за вашу доброту. Ваше гостеприимство для нас бесценно.

— Взаимно, — с искренней улыбкой произнёс Никон. — Рад видеть вас. Как прошли ваши дни после нашей встречи?

Астерия, не скрывая восторга, весело воскликнула:

— Это было захватывающе! Мы обменивались навыками, делились историями и даже начали изучать некоторые аспекты нашей прошлой жизни. Я тренировалась, и мои мечты о силе постепенно становятся реальностью!

— Я рад за вас! — заметил герцог, одобрительно кидая взгляд в сторону стражников. — Вы не теряли времени зря. Когда-нибудь с удовольствием присоединюсь к вашим тренировкам.

Элиза застенчиво улыбнулась, её щеки слегка покраснели, когда Никон обратил на неё внимание.

— Я искренне сожалею о случившемся с вами, уважаемая Астерия. Надеюсь, вы поправитесь скоро, — сказал Никон, наклоняясь ближе, его голос стал мягче.

Астерия кивнула, её глаза наполнились благодарностью.

— А как прошли ваши дни, хозяин? Мы слышали, что вам снова пришлось поехать по делам. Что происходит за пределами нашей страны? — поинтересовалась Элиза, её интерес был неподдельным.

— Да, не стану отрицать, — подтвердил Никон, потягивая вино из бокала. — Мои обязанности ведут меня в дальние края, где я решаю важные вопросы и устанавливаю связи с соседями. Мы сосредоточились на усмирении близлежащих районов. Были и проблемы с пиратами на море, но, к счастью, мы их успешно разгромили и восстановили контроль над прибрежными водами.

Море?

— Звучит воодушевляюще! Вы, наверное, действительно хороший правитель своих земель, беря на себя такую ответственность.

— Спасибо за добрые слова, но вынужден не согласиться. Не такой я уж и правитель. Вот кому надо говорить спасибо, так это Верховным, которые сейчас во всю пытаются поддерживать порядок и баланс в наших странах, но… — замялся он. — Но даже они не всесилены. Важно оставаться бдительным. Политическая обстановка сложная, и это вызывает беспокойство.

Я задумался, не упустил ли я что-то важное. Упоминание о Верховных задело во мне что-то знакомое.

— Извините, — привлёк я его внимание, — недавно уважаемая Элиза провела нам экскурсию по вашему дому. Мы попали в вашу впечатляющую библиотеку, полную книг и свитков.

— Действительно? Каковы были ваши впечатления? — с живым интересом поинтересовался Никон, его глаза искрились любопытством.

— Элиза помогала нам в поисках нужной информации, и мы были поражены вашей коллекцией. — Я встретил его взгляд, пытаясь угадать, о чем же сейчас думает герцог. — А, кстати, мы встретили одно очень интересное существо.

— Да? Даже оно проявило к вам интерес? — нахмурился Никон, явно заинтригованный.

— Зифи! — с восторгом воскликнула Астра, едва удерживаясь на месте. — Сначала он не радовал нашим появлением, но потом мы нашли общий язык.

— Зифи? — Никон поднял бровь в удивлении. — Вы говорите о Зейфи-рионе? Аха-ха-ха-ха-ха! Так он действительно такой милый? Интересно, как бы он отреагировал, услышав это, — добавил он с озорной улыбкой.

Внезапно над столом вспыхнул синеватый портал, и из него выглянула знакомая мордашка. Никон смеялся и протянул руки к появившемуся существу, словно старому другу.

— Зейфирион, тема нашего разговора — это ты, — с усмешкой произнес герцог.

Зейфирион выбрался из портала, отряхнулся и огляделся. Его взгляд встретился с Астрой, и она не удержалась от радости, подскочив к нему и обняв крепко.

— Милашка! — вскрикнула Астра, её голос напоминал трели птицы.

Зейфирион покраснел, его шершавое тело начало неуклюже извиваться, он явно не знал, как реагировать на такую бурную встречу. Лицо его на мгновение стало золотисто-зеленым, и он выглядел, как будто только что попал в ловушку.

— Ты и сам такой миленький монстрик. Я бы приручила тебя и сделала своим питомцем, — сказала Астра, что заставило Зейфириона выглядеть почти в обмороке.

Никон смеялся, а атмосфера вокруг становилась все более оживленной. Я почувствовал легкую жалость к Зейфириону — его лицо выражало полное смирение и замешательство. Он выглядел так, словно только что стал питомцем, и это вызывало у нас смешанные чувства.

— Ладно, может хватит? — предложил Зейфирион с полной серьезностью, когда его маленькое тело наконец успокоилось.

— Да, и мне тоже кажется, что это уже затянулось, — добавил я, стараясь вернуть разговор к более серьезным темам. — Астра, отпусти его, пожалуйста. Он явно не в своей тарелке.

— Какое я тебе животное? — проскрипел Зейфирион, демонстрируя обиду, но его голос прозвучал скорее смешно, чем грустно.

— Ну, ты ведешь себя как настоящий забавный зверек, Зиф, — рассмеялась Элиза, добавляя легкости в разговор.

Астра, смеясь, наконец отпустила Зейфириона, который с облегчением выдохнул, словно только что выбрался из ловушки.

— Извините, если я вас как-то смутила, — извинилась она, пока Зейфирион поправлял свою одежду, его маленькие пальцы всё ещё тряслись от неожиданности. Я заметил, как он старается вернуть себе спокойствие, и искренне оценил его старания.

— Признаю, было немного весело, — сказал Зейфирион, едва улыбаясь, но его глаза выдавали легкую растерянность.

— Да, не каждый день можно увидеть хранителя знаний в таком виде, — с улыбкой произнес Никон, всё ещё приходя в себя после этого зрелища.

— Может, пора перейти к более серьёзным вопросам? — предложила Элиза, её голос стал более решительным. Она взглянула на нас с серьезным выражением, явно осознавая важность момента.

— Согласен, — кивнул герцог, его внимание вновь сосредоточилось на делах.

— Думаю, нам стоит обсудить, что делать дальше, — произнес Зейфирион, возвращая нас к делу. — Вам ведь некуда идти. Вам нужен кров и опекунство. И важно понять внешнюю ситуацию, чтобы избежать ненужных проблем.

Астра задумалась, её глаза заблестели, и она обратилась ко мне:

— А что в стране происходит? Мне кажется, нам стоит поехать в город. Там мы сможем найти информацию о текущих событиях, политической обстановке и, возможно, что-то о моей потерянной памяти. Я уверена, что там есть люди, которые смогут нам помочь.

— Согласен. Город будет отличным началом. Там мы сможем найти нужные контакты и, возможно, ответы на наши вопросы, — кивнул я, стараясь скрыть своё волнение.

— Также в городе можно узнать больше о местной культуре и обычаях, что поможет нам адаптироваться и взаимодействовать с местными жителями, — добавила Элиза, её голос стал более уверенным.

Герцог Никон покачал головой.

— Вы мыслите верно, — согласился он. — Но учтите, что город сейчас под строгим контролем из-за международных проблем, о которых я уже упоминал.

Зейфирион приподнял бровь, его интерес явно возрос.

— Ты имеешь в виду военную междоусобицу, Ник? — прервал герцога хранитель, его голос звучал настороженно.

Никон глубоко вздохнул и обратился ко мне:

— Медлить нельзя. Элэн, объясни, почему мы должны тебе верить и возлагать на тебя какие-то надежды? — произнёс он, почти приказывая, его строгий взгляд подгонял меня к откровенности.

— Но... я... — запнулся я, не зная, как они воспримут правду о моём перенаправлении. — Вам уже всё рассказали?

Мне было некомфортно и неловко смотреть им в глаза, понимая, что они могли стать моими врагами.

— Эми, — Элиза положила руку мне на плечо, её теплая ладонь была уверенной. — Тебе не стоит нас бояться. Мы тебя поддержим, независимо от того, что будет дальше, — она искренне улыбнулась, и её доброта окутала меня.

— Мы постараемся помочь, — добавил Никон с уверенностью, — независимо от того, что скрывает твоя история.

Все подняли бокалы, и звон наполнил комнату, символизируя начало нового этапа. В тот момент я почувствовал, как страх уступает место надежде — возможно, вместе мы сможем преодолеть все преграды и разгадать тайны, которые стоят на нашем пути.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение накапливается внутри, словно буря, готовая разразиться. Сделав глоток из бокала, я ощутил лёгкое тепло, расплывающееся по груди, как утешение в это тяжёлое время. Передо мной стояли люди, которые недавно стали мне близкими, их лица выражали поддержку и ожидание.

Понимание того, что настал момент открыться, вызывало во мне бурю эмоций — страх перед их реакцией, неуверенность в своих словах, словно каждое произнесённое слово могло стать решающим. Я попытался подавить волнение и сосредоточиться на рассказе, словно из последних сил держась за искренность.

Взгляд моих друзей был полон ожидания; их внимание придавало мне сил, как будто они обнимают меня невидимыми руками. Я почувствовал поддержку в их взглядах, и это немного успокоило меня. В глубине души я знал, что моя история важна, и что они готовы выслушать каждое слово.

— Моё настоящее имя — Стрельцов Алексей. Моя история началась недавно, но события оказались сложнее, чем я ожидал, — начал я, мой голос дрожал от напряжения. Как объяснить, что я переродился и оставил свою прежнюю жизнь на Земле? Чувства захлестнули меня, как шторм, и я пытался передать глубину своих переживаний. Вспоминание о вызове к директору и расспросах о монстре возвращало ту же нерешительность и беспокойство, как будто я вновь стоял перед ним, готовый к допросу.

Когда я описывал своё перевоплощение, недоумение и страх перед неизвестным обрушивались на меня. Передача ощущений молний и раскола тела была сложной задачей, но я старался вложить в слова всю интенсивность переживаний. Я говорил о встрече с Астрой и о последующих событиях, пытаясь передать боль и разочарование от её предательства. Эти эмоции были настолько сильными, что их было трудно скрыть в словах, они вырывались наружу, как тёмные тени из глубины души.

Упоминание имени Антариона и благословение, которое я получил, вызвало в мне чувство изумления и трепета перед высшим вмешательством. Я осознавал, что каждое слово могло изменить ход событий.

Когда я описывал ситуацию с шаром и падением, внутренний страх и адреналин вновь поглотили меня, и я почувствовал ту же панику и неопределённость, как будто переживал этот момент снова. Мои слова были полны эмоций — от нервозности до глубоких переживаний каждого момента. Я старался сделать рассказ как можно живее, чтобы читатели смогли пережить все чувства вместе со мной.

Внезапно молчание прервал герцог Никон. Его взгляд был настороженным, как будто он вглядывался в глубины нашей истории, ищя ответы на вопросы, которые мы не осмеливались задать. В комнате повисла напряжённая атмосфера, словно весь мир затаил дыхание в ожидании.

После момента неловкого молчания и задумчивого взгляда герцога, он начал разговор, поднимая брови, а его глаза сверкали невидимым огнем:

— Сложно… Довольно запутанные моменты, — заметил герцог, потирая виски, как будто пытаясь привести в порядок свои мысли. — Это заставляет задуматься, — продолжил он, словно что-то вспомнив важное. — Думаю, нам не стоит врать друг другу, особенно учитывая, что я уже сталкивался с подобным.

В его словах проскользнула нотка личной истории, и я понял, что его собственные переживания могут быть не менее запутанными, чем мои. Я почувствовал, как в комнате нарастает напряжение, и каждый из нас осознавал, что наше будущее теперь связано.

Мы все замерли в ожидании продолжения, словно натянутые струны, готовые разорваться. Зейфирион сосредоточил взгляд на герцоге, его темные глаза искали ответы в глубине разума. Затем он глубоко вздохнул, словно признавая, что настало время для решения.

— Вот что я не ожидал, — неожиданно произнёс он, — это встреча с этой злюкой.

Я замер, подумав, о ком он говорит. Сердце забилось быстрее от тревоги.

— Так что же теперь? — спросил я, не в силах скрыть напряжение в голосе. Мои руки потянулись к бокалу, но я не стал пить, не желая отвлекаться.

Разговор продолжался в атмосфере напряжённого ожидания, воздух становился всё более тяжёлым. Внезапно Зейфирион заговорил, его голос пронизан презрением, словно он знал, что разгадка ещё далеко.

— Позвольте мне добавить кое-что, — начал он, его голос звучал уверенно и властно. — В нашем мире магия и реальность переплетаются между душами каждого обитателя Лунграна. Вы, Элион, стали свидетелем того, как разные миры могут пересекаться, создавая разлом между параллельными вселенными.

Эти слова лишь усложнили ситуацию, придавая истории ещё больше таинственности. Я ощутил, как внутри меня разгорается огонь вопросов, и напрягся, готовясь услышать больше.

— Вспоминая легенду о Верховных, могу сказать, что она далека от истины, — продолжил Зейфирион, его голос стал серьёзным и немного презрительным. — В нашем мире всё иначе.

— Но что происходит в нашей стране? — внезапно спросил я, чувствуя, как события начинают связываться в единую цепь. Я опасался, что войны и конфликты могут затмить наш путь.

— Нет, — ответил герцог Никон решительно, его голос звучал как приговор. — Всё наоборот. Все страны заключили союзы, как это требовали Верховные. Ситуация совсем не такая, как вы могли представить.

— И, как вы, возможно, помните, не все были этому рады, — перебил Зейфирион, его тон стал более настойчивым, словно он готовился к важному откровению.

Напряжение в зале достигло предела, словно тетива натянулась до последней капли. Эмоции присутствующих бурлили, наполняя атмосферу невыносимым напряжением.

— Они долгое время жили в мире и согласии, обладая мудростью и силой, — продолжал Зейфирион, его голос был серьёзным, как предвестие бури. — Но время и смена поколений оставили свой след. Эльфийский король покинул наш мир, и его место занял новый лидер.

В зале повисла напряжённая тишина. Каждый, казалось, держал дыхание в ожидании разгадки тайны, и я, как и все, был готов к тому, что последует дальше.

— Смена власти среди эльфов серьёзно изменила политику Верховных, — произнес Зейфирион, его голос стал менее уверенным, и я заметил, как он немного напрягся. — Новый лидер, Верховный Найрис Остард, амбициозен до предела. Он стремится подчинить себе мир и установить власть над всеми расами. Это стало источником не только конфликтов, но и глубокой внутренней борьбы внутри совета Верховных.

Атмосфера в зале сделалась тяжёлой, каждое его слово висело в воздухе, словно груз ответственности. Воспоминания о том, что я узнал о Верховных, кружили в голове, и я ощутил, как страх нарастает.

— Верховные, ранее единые, разделились на сторонников Найриса и тех, кто желает сохранить равновесие и гармонию, — продолжал он, словно пытаясь донести до меня всю серьезность ситуации. — Эти разногласия порождают нарастающие конфликты и борьбу за влияние.

Не выдержав, я спросил:

— А что случилось с бывшими учениками Верховных? — мой голос прозвучал напряжённо, но в нем уже слышалась уверенность.

— Когда Найрис Остард попытался подчинить себе Высших и столкнулся с отказом, он начал формировать армию для реализации своих целей, — ответил Никон. — Многие из его бывших учеников, верившие в идеалы равновесия, отвергли его перемены и попытались противостоять новому порядку. Этот конфликт мы называем "Разломом Цепи".

— Разломом? — переспросил я, пытаясь осмыслить происходящее.

— Да, — подтвердил Зейфирион. — Верховные, не желая этого, приняли катастрофические решения, что и привело к тому, что ты, Элэн, оказался в нашем мире.

Я ощутил, как воздух наполнился напряжением. Слова Зейфириона казались одновременно невероятными и пугающими.

— Началась борьба внутри Верховных. Они разделились на сторонников новых идей Найриса и тех, кто остался верен идеалам равновесия. Это углубило конфликт и привело к ожесточенной борьбе за власть.

Я следил за Зейфирионом, чувствуя, что его рассказ связывает мой мир с этим загадочным. Вопросы снова наполняли меня:

— Что связывает меня с этим миром? Почему я здесь? С какой целью?

Зейфирион взглянул на меня, его глаза сверкали невидимым огнём знания.

— Элэн, — произнес он медленно, — ты не случайно оказался здесь. Когда Верховные открыли разлом между мирами, он начал расширяться, и что-то привлекло тебя. Твои мысли и эмоции стали мостом между нашими вселенными.

Его слова звучали логично, но в памяти вновь всплыл магический артефакт, который привёл меня сюда. Моя рука потянулась к нему, и в ней снова оказался тот самый раритетный предмет, состоящий из множества механизмов. Я вспомнил, как он начал светиться в моих руках и как почувствовал странное влечение.

— Значит, это… — вырвалось у меня, как будто я нашёл ключ к разгадке.

Герцог Никон, увидев артефакт, изменился. В его глазах появились нотки страха, словно его память вернула его к давним воспоминаниям, и он ощутил связь с этим предметом.

— Этот артефакт привёл меня сюда, верно? Но как это связано с Верховными и всей этой историей?

Зейфирион кивнул.

— Возможно, это — следствие прошлых лет. Или, если быть честным, событий минувших лет.

— Есть у меня предположение, что... — задумался Зейфирион.

Странно, как всё это закручивается. Я осознавал, что события могли как-то повлиять на моё перерождение здесь, но тогда почему это произошло не просто так? Ведь меня выбрал директор. Это не мог быть кто-то другой? Неужели голос, который тогда прозвучал, был слышен не только мне?

Я огляделся. Все взгляды были устремлены на меня.

— Что вы предлагаете? — спросил я, понимая, что настал решающий момент.

— Ох, — вздохнул Никон, — ты не думай, что мы на тебя давим. Просто для нас это можно сказать обычное дело.

Я смотрел на артефакт в своей руке, ощущая его тяжесть и магическую силу. Это был ключ к разгадке, который связывал меня с этим миром. Чувства тревоги и решимости переполняли меня. Теперь моя судьба была неразрывно связана с этим миром.

«Внимание, Элион! Если вы питаете ненависть к этому объекту, то это — беспочвенная неприязнь. Он более не несёт своей функции.»

— «Другими словами, его задача была выполнена?»

Ответа не последовало.

— «Но тогда почему я не могу от него избавиться, а?»

— Почему я должен…

— Не нам на это отвечать, пойми! — отрезал герцог.

— Но…

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Ты прав, возможно, твоя роль связана не только с исправлением ошибок, не нам это говорить, но твоя судьба была переписана не ради того, чтобы ты просто так взял и опустил руки, Стрельцов Алексей. Так ведь? — ответил Зейфирион. — Возможно, Верховные и не осознавали, что их действия привели к такому результату.

— Тогда…

А что я могу сейчас поделать? Что за наивная игра? Чья игра?

— Я готов помочь, — сказал я, ощущая, как решимость укрепляется внутри меня. — Но с чего нам начать?

Зейфирион, казалось, уже имел представление о дальнейшем развитии событий. Его взгляд приобрёл зловещий оттенок, словно он был готов к следующему шагу.

— Мы начнём с того, что найдём тебе подходящую экипировку и сделаем тебя авантюристом, пусть даже и низкого ранга, — сказал он, потирая руки. — Это позволит тебе начать с малого, но мы должны сделать это быстро.

Слова Зейфириона вызвали прилив волнения. Я понимал, что буду участвовать в удивительном приключении, полном загадок, опасностей и возможностей. Будущее этого мира зависело от моих действий, и я был готов взять на себя эту ответственность.

Я кивнул, внутренне воодушевлённый. Представление о том, что я могу стать авантюристом, искателем приключений, словно персонажем из фэнтези-книг или сериалов, наполняло меня волнением и азартом.

— Значит, мы отправляемся в город? — спросил я, готовясь к новому этапу.

— Да, именно так, — подтвердил Зейфирион, его голос звучал уверенно. — Город Этриан станет отличным местом для начала вашего путешествия. Там вы сможете найти необходимые ресурсы, узнать о местной культуре и, возможно, встретить потенциальных союзников. Кто знает, что они все задумали. Нужно быть готовыми ко всему.

Напряжение, которое сжимало моё сердце, постепенно уходило, уступая место ожиданию и стремлению. Эта новая глава моей жизни казалась сложной, но в то же время захватывающей. Я чувствовал, как внутри меня растёт решимость.

— Я готов принять вызов, — произнёс я, чувствуя, как слова вырываются из глубины души. — Я хочу стать частью чего-то большего.

Взгляд Зейфириона метнулся ко мне, и в его глазах я уловил одобрение. Это придавало мне сил. Я осознал, что впереди меня ждёт не просто путешествие, а настоящее приключение, полное неожиданных поворотов и загадок.

— Отлично, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Тогда соберитесь. У нас нет времени терять.

Глава 13

Тень Прошлого

Сон может показаться реальным лишь в том случае,

Если реальность перешла границу с несбыточными мечтами.

(Автор)

Я стоял у окна и смотрел, как густой туман окутывает всё вокруг, словно скрывая от моих глаз что-то важное. Горы, величественные и суровые, пронзали серое небо, а лес внизу казался живым, словно что-то, притаившееся в его глубинах, следило за мной. Где-то далеко, за облаками и горами, лежал город, который мне предстояло увидеть.

— «Нечего мечтать», — мысленно одёрнул он себя, выдохнув. Сейчас не время предаваться размышлениям.

В дверь постучали. — Ты там долго будешь прохлаждаться? Все уже ждут, — раздражённый голос горничной эхом отразился в моей голове. Я стиснул зубы. — Иду, — бросил, открывая дверь.

Я вышел на улицу, и солнечный свет сразу же ослепил меня. Я замер, чувствуя, как тёплый ветер обдувает лицо, принося с собой запахи цветущего сада. Вдалеке Астерия скакала по поляне, словно маленький ребёнок, радостно смеясь и собирая охапки цветов. Её беззаботность казалась такой непривычной — обычно она строгая и собранная, но сейчас... она выглядела самой собой. Настоящей.

Герцог Никон, напротив, спокойно сидел в стороне, с головой погрузившись в книгу. Лишь иногда он поднимал глаза, бросая быстрые взгляды на Астерию, но тут же снова погружался в чтение. В нём всегда чувствовалась какая-то скрытая сила, спокойная уверенность, будто он мог контролировать всё вокруг, даже находясь в тишине.

Зифирион валялся в иллюзорном гамаке, висящем между ветвями деревьев, как будто это была его привычная среда обитания. Глаза у него были закрыты, и казалось, что он дремал. Но я знал, что это лишь видимость — Зифирион всегда был начеку, каким бы расслабленным н

Я шагнул в их сторону, всё ещё ощущая тяжесть предстоящих событий. Собрание ждало. Но на этот короткий миг я позволил себе забыться, наблюдая за миром, который казался чужим, но манящим.

— Вижу, все в сборе, — произнёс герцог Никон, поднося чашку к губам.

Я коротко кивнул, не особо вникая в его слова.

— Итак, — сказал он, хлопнув книгой и отложив её на стол, слегка наклонившись вперёд, — завтра вы отправляетесь в город.

— Что? — вырвалось у меня, — почему так рано?

Мне показалось, или они действительно намекают, что наше время здесь подошло к концу и пора бы уже покинуть их гостеприимный дом?

— Да, и это вынужденная мера, — продолжил Никон. — Вы отправитесь все вместе, — его взгляд скользнул в сторону Астерии, — вижу, вы успели сблизиться за столь короткий срок.

— Не смотри на меня так, — добавил он, заметив моё недовольство, — я же не на поле боя вас отправляю.

— Но...

Я мельком глянул на Элизу и решил промолчать.

— Всё будет хорошо, — успокоил нас Никон, — я нанял авантюристов S-ранга. Они без проблем проводят вас до города.

Вот чего я боялся. С такими сопровождающими кто-то явно будет присматривать за мной пристальнее, чем хотелось бы. Проблем не избежать.

— А нас хоть чем-нибудь вооружат? Или мы просто будем для них приманкой? — проворчал я, пытаясь понять, насколько опасен будет этот путь.

Элиза тихо засмеялась, а Никон приподнял бровь.

— Я всё понимаю, но оружие, — начал он, но я перебил его:

— Да-да, я знаю: «холодное оружие — детям не игрушка». Но Кто знает, что может случиться с нами в дороге? Да и к тому же я не такой уж и маленький. – последние я половину слов пробурчал под нос.

Никон внимательно посмотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, но не осуждающим.

— В нашем обществе наоборот принято дарить такие вещи в раннем возрасте, — с одобрение кивнул он. — Оружие — символ ответственности, и, если вы захотите взять её на себя, некто не станет вам этому препятствовать.

Я вздохнул, осознавая его правоту.

— Элион, Астерия, — ваше обучение связано не только с теорией и практикой. Ваша задача — влиться в наш мир как его часть, а не быть его отголосками. То куда вы прибудете является местом вашего следующего задания. Вам необходимо посетить гильдию авантюристов и записаться в новобранцы. Прежде чем пускаться в приключения, вам нужно понять с чем вам предстоит столкнуться. Разве я не прав?

Астерия бросила на меня быстрый взгляд. Это явно были не пустые слова. Герцог продолжил говорить о предстоящих встречах с важными персонами и о том, как мы можем использовать свои способности.

Если в крации, то это его слова звучали как типичное руководство к новенькой ММО игре о начале нашего пути с нуля.

Рассказать о сути приключения. С чего начать. Во что одеться и куда пойти.

На следующее утро всё уже было готово, словно они уже давно это спланировали. Я не спеша подошёл к месту где все уже собрались, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе. Часть меня хотела избежать этого путешествия, но другого выбора не было.

Астерия уже стояла неподалёку, облокотившись о колонну, наблюдая за суетой вокруг. Она была одета в практичные дорожные доспехи, которые выглядели одновременно элегантно и функционально.

— Уже всё готово, — тихо сказал я, подойдя к ней.

Она коротко кивнула, не сводя глаз с процесса погрузки. — Да, похоже на то. Но не думаю, что этот путь будет таким уж простым, — в её голосе слышалась лёгкая усмешка, как будто она знала что-то большее. — Согласен, — я вздохнул, осознавая, что предстоящая дорога полна неизвестности. — Герцог уже вынес свой приговор. А с такими авантюристами, что нас сопровождают, явно что-то задумано.

Мы едва успели обменяться взглядами, как из замка вышел герцог Никон. Его величественная фигура бросала тень на всех собравшихся, а взгляд, скользивший по присутствующим, словно проверял готовность каждого.

— Вот так лучше, — его голос был спокоен, но в нём звучал некий приказ. Он остановился у кареты и, кажется, изучал нас с Астерией. Я молча выдержал его взгляд, не желая первым нарушить тишину.

Герцог слегка помедлил, затем неожиданно бросил в мою сторону небольшой бархатный мешочек. Я едва успел поймать его, чувствуя, как внутри что-то тяжело перекатывается. — Это тебе, на всякий случай, если в городе что-то понадобится, — сказал он с прищуром, будто ожидая моей реакции.

Я заметил его тонкий намёк, но решил не раздувать ситуацию. Просто кивнул в знак благодарности, спрятав мешочек в сумку. Не только деньги. Чувствовалось, что внутри что-то ещё, но раскрывать это сейчас было не лучшей идеей. — Благодарю, — коротко ответил я.

Астерия хмыкнула, но ничего не сказала. Её глаза мелькнули в сторону, и я обернулся, чтобы увидеть высокую женщину с острыми чертами лица. Она двигалась уверенно, как хищник, почуявший добычу. Это были авантюристы. Она скользнула взглядом по нам, оценивая с ног до головы. — Ну, и кто тут главный? — с лёгкой усмешкой спросила она, словно играя с нами.

Герцог сделал шаг вперёд, что-то тихо шепнув ей. Её взгляд на мгновение задержался на мне, и я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. — Понятно. Всё ясно, — коротко сказала она. — Что ж, так тому и быть.

Её пальцы провели быстрый жест в воздухе, и вокруг нас засветились магические символы. В отдалении яркий голубой портал вспыхнул в воздухе, озадачив всех присутствующих.

Я только начал осознавать, что нас ждёт нечто куда более сложное, чем казалось на первый взгляд.

Из него начали выходить ещё трое авантюристов.

Она коротко кивнула, не отрывая взгляда от суеты вокруг нас. — Да, кажется, путь этот будет далеко не простым, — сказала она, уголки губ дрогнули в тени усмешки.

— Согласен, — я медленно выдохнул, пытаясь подавить чувство тревоги. — Герцог уже отдал свои приказы. С такими наемниками, как те, что нас сопровождают, очевидно, что что-то грандиозное затевается. Не слишком-то верю в совпадения.

Герцог Никон появился на крыльце замка. Его высокая фигура излучала абсолютную уверенность — как если бы он одним лишь присутствием управлял каждым, кто находился рядом. Взгляд его был холоден и рассудителен, словно каждый из нас был деталью в механизме его великих планов.

— Так-то лучше, — его голос прорезал воздух, словно приказ. Он остановился у кареты и оглядел нас, как генерал своих солдат перед битвой.

Его глаза задержались на мне и Астерии, но он молчал. Я тоже не спешил говорить — в такие моменты молчание значит больше слов.

— Элион, — внезапно в воздухе что-то блеснуло. Я едва успел поймать бархатный мешочек, который он метнул мне.

— Это вам, на случай непредвиденных обстоятельств в городе, — его глаза прищурились, изучая меня. Это был не просто подарок. Это было испытание.

Я лишь кивнул, сдерживая желание развернуть мешочек прямо здесь и сейчас.

— Благодарю, — ответил я ровным голосом, но Астерия услышала напряжение в моем тоне и тихо хмыкнула.

На площади показалась женщина с острыми чертами лица. Её уверенные шаги и цепкий взгляд не оставляли сомнений — перед нами была опытная воительница. За ней, с громкими шагами, последовали остальные члены её группы.

Первым вышел мужчина-воин, огромный, мускулистый, с глубоким шрамом, пересекающим левую руку. Его глаза искрились весельем, но взгляд был оценивающий, как у опытного бойца.

— Ну что, давайте познакомимся. Меня Давраль зовут, — и подойдя ко мне пожал руку, — Вижу, весело будет! — его громкий, дружелюбный голос эхом прокатился по площади, но за добродушной улыбкой скрывалось нечто большее. Этот человек знал, как оценивать риски, и не вступил бы в дело, не просчитав всё заранее.

Вторым вышел дварф-танк. Его маленький магический щит блестел в правой руке, словно он был готов отразить любую атаку в любой момент. Лицо его было закрыто серьёзной маской, но в глубине глаз можно было заметить хитрый блеск.

— Ютер. Да уж, с таким-то отрядом и смерть не страшна... если вовремя спрячешься за щитом, — проворчал он, оглядывая всех присутствующих с оценивающим взглядом. Его голос был резким, словно каждое слово взвешивалось на особых весах правды и лжи. Он выглядел своенравным, и очевидно, что в сложных ситуациях мог быть непростым союзником.

Последней шагнула зверодевушка-жрец. Её длинные кроличьи ушки нервно подергивались, и она явно старалась оставаться в тени своих товарищей. Она выглядела хрупкой и застенчивой, но в её движениях была ответственность. — Я… я Милира. Позвольте просто помочь вам, если понадобиться, — пробормотала она тихо, пряча взгляд. Её мягкий голос почти затерялся среди звуков площади, но было ясно, что она — это та, кто поддержит в трудную минуту. За её кажущейся хрупкостью скрывалась сила, которую нельзя недооценивать.

Теперь вся группа была собрана. Мужчина-воин, танк-дварф и жрец-зверодевушка выглядели как команда, которая привыкла к совместной работе. Они обменялись взглядами, и я почувствовал, что они уже всё поняли друг о друге. Эти люди знали своё дело. И знали, что впереди нас ждут нешуточные испытания.

Женщина, открывшая портал, обернулась к нам.

— Вот и всё. Пора выдвигаться, — сказала она, и её голос не оставлял места для возражений. — Меня если что Сифила зовут.

Мы стартовали в каретах, которые тряслись по ухабистым дорогам, оставляя позади стены замка. Первые часы были полны напряжения: каждый из нас погружался в свои мысли, ощущая, как вокруг сгущается туман, забирая с собой остатки привычной безопасности. В воздухе витала легкая нота тревоги.

— Кто бы мог подумать, что наши пути приведут нас сюда? — произнес Давраль, воин с пронзительным взглядом, пытаясь развеять тишину. Его задорный тон звучал уверенно, но мне казалось, что он просто маскирует свои страхи.

— Иронично, не так ли? — пробормотал Ютер, танк, обводя взглядом мрачные деревья, чьи ветви казались готовыми схватить нас. — Не думайте, что здесь всё будет так просто.

— Всё будет хорошо, — произнесла Милира, жрец-зверодевушка, хотя её голос дрожал от страха. Я чувствовал, как она пытается убедить не только нас, но и саму себя. — Мы просто должны быть осторожны.

Солнце, если его можно было разглядеть сквозь облака, медленно клонилось к закату. Каждый час становился всё более серым, и легкая дрожь пронизывала воздух. Я понимал, что мы покидаем защиту замка, вступая в реальный мир, полный неизведанных опасностей.

— Похоже, придётся здесь устроить привал! — заявил мохнатый, сбрасывая с себя усталость.

Все тут же плюхнулись на землю, и мы остановились. Выйдя из укрытия, я увидел странную картину: все, как будто отрубились, лишь единственная девушка, чьё происхождение я пока не мог разгадать, тихо сидела на бревне и смотрела прямо мне в глаза.

— Я… Я, наверное, пойду развеюсь, — отведя взгляд, сказал я и поплёлся в сторону.

— А ну стоять! Ты чего надумал, юноша? Решил сразу угробить нашу зарплату? — трезвонно крикнула она, прерывая мои мысли.

Я вопросительно посмотрел на неё. Она тяжело вдохнула и подозвала меня, махнув рукой.

— Я-то думала, будет куда легче. Вот чего тебе не спится.

Я лишь пожал плечами.

— Можешь запомнить три простых правила. Во-первых: начинай думать своей головой. Во-вторых: не верь никому, кроме своей интуиции. И, в-третьих: никогда-никогда не оставайся наедине в подобном месте. Уяснил?

Я кивнул, но всё ещё чувствовал внутреннюю неуверенность.

— Но как я могу верить вам? — задал я резонный вопрос.

Она улыбнулась.

— Похоже, ты всё же понял. Тогда я отвечу: всё решает репутация и вложения. Сколько ты поставишь на кон и сколько поставят против тебя, может перевернуть твою жизнь в одно мгновение.

— И сколько на нас заложили?

— На счёт этого можешь не переживать. Тут скорее сыграет роль первое, чем какие-то деньги.

Значит, роль Никона не просто так имеет большое влияние.

— А если мне приспичит…

Она резко опустила свой холодный палец мне к губам.

Я тоже это почувствовал. Перчёный вкус, тянущийся из-за недр лесной глуши. Вдруг послышались шорохи и скрежеты вокруг нас.

— Это оно? — спросил я, пытаясь не выдать своего страха.

— Неизбежно, но да, — ответила она, тихо и уверенно.

В этот момент раздался спешный топот — отряд разбойников, как стая голодных волков, выскочил из-за деревьев, пытаясь окружить наш лагерь. Я почувствовал, как внутри меня что-то обрывается, когда увидел их — грубые лица, изрытые шрамами, и острые мечи, отражающие слабый свет.

— Хватайте их! — закричал один из них, выскочив из-за кустов с мечом, направляясь в нашу сторону.

Внезапно Давраль, поднявшись с пола, закричал заворожённым голосом:

— А ну, попались разбойнички!

Он, похоже, тоже только притворялся, что спал, и поднял меч. Его уверенность и сила придавали мне немного мужества. Он бросился вперёд, оттачивая свои боевые навыки, чтобы сразиться с первым разбойником, который подбежал к нему.

Откуда ни возьмись, Ютер встал между нами и нападающими, его маленький щит внезапно вырос в размерах и закрыл нас с Астерией.

— Сидите тут, хорошо? — улыбнулась нам девушка, откинув свой копьём.

Теперь я понял, откуда могла быть такая уверенность и сила у столь умной женщины. Сифила, жительница водной стихии, выглядела так, будто была частью воды: её плавники, заменяющие ушные раковины, и мелкие чешуйки, украшающие лицо, придавали ей уникальный облик. Её движения были грациозными, как поток, а глаза светились, как солнечные блики на поверхности моря.

Сифила излучала спокойствие и уверенность в своих силах. Она знала свои возможности и могла защитить себя, если понадобится. Её присутствие создавало ощущение близости к природе, словно сама вода наполняла атмосферу вокруг.

Давраль отчаянно отражал несколько ударов, позволяя нам собраться с силами.

— Милира! Заклинание защиты! — закричал он, когда один из разбойников попытался его сбить.

Хотя Милира была растеряна, она быстро собрала мысли и произнесла заклинание. Я почувствовал, как вокруг нас возник барьер, защитивший нашу группу от первых ударов. Но это была лишь временная передышка.

Милира, стоя с нами за Ютером, готовила исцеляющие заклинания, готовая помочь тому, кто пострадает. Я видел, как она старалась скрыть свой страх, но её глаза выдавали тревогу.

— У нас нет времени, — произнесла девушка, вернувшись ко мне. — Двигайся!

Я кивнул и вскочил, направляясь к Давралю, который уже сражался с несколькими разбойниками. Я ощутил, как растёт волнение, но внутри меня зарождалась решимость.

— Надо прикрыть спину! — закричал Давраль, изрыгая угрозы и обрушивая ярость на противников.

Надо что-то было предпринять.

Сифила поднимает руки к небу, собирая водную стихию вокруг себя. Вода начинает кружиться и накапливаться, создавая огромную волну, которая стремительно растёт в размере и силе.

— Сила волн, соберитесь и воссияйте! Пусть вода разразится, как могучее цунами! Отходим, живо!

Словно сама природа откликается на её призыв, волны начинают бушевать, обрушиваясь на врагов.

Силы водной стихии накапливались вокруг Сифилы, создавая ощущение надвигающейся бури. Вода вздымалась, превращаясь в гигантскую волну, готовую обрушиться на противников. Разбойники, заметив это, начали паниковать, осознавая, что их положение становится критическим.

— Все на землю! — закричал Давраль, уверенно сражаясь с врагами. Его меч сверкал в свете сгущающихся облаков, отражая ту ярость, которая зарождалась у нас всех.

— Убегайте! — добавила Милира, её голос был полон страха, но она не могла отвести взгляд от Сифилы, которая теперь находилась в центре нашей группы, создавая смертоносное заклинание.

Внезапно волна, словно неукротимый монстр, вырвалась из рук Сифилы и с грохотом обрушилась на разбойников. Удар был столь мощным, что земля содрогнулась, а воздух наполнился брызгами. Вода смела врагов, сбивая их с ног и лишая возможности сопротивляться. Крики паники и ужасные звуки утопающих перемешивались с ревом стихии.

— Ура! Мы победили! — закричала Арта, её голос был полон энтузиазма, пока она прикрывала наших товарищей своим щитом от летящих обломков.

Но на самом деле это было лишь временное облегчение. Я знал, что разбойники могут быть лишь первыми из многих опасностей, которые ждут нас впереди. Сифила, еще сдерживая остатки энергии, выдохнула, её плавники слегка колыхались от напряжения.

— Нам нужно двигаться! — сказала она, опуская руки и оглядываясь вокруг. — Это только начало.

Подойдя к ней, я неохотно спросил:

— Ты думаешь, это было спланировано?

Она посмотрела на меня краешком глаза.

— Ты же видел? Верно? — спросила она, указывая на окружающую ситуацию.

— Ты о чём? — мне казалось, что мои слова вызвали у неё чувство растерянности.

Она отмахнулась.

— Не думаю. Они слишком разрозненно действовали, как неслаженная команда. Я до сих пор удивляюсь, как они вообще сумели выжить в такой обстановке.

В небе начало розоветь.

Сифила, с ее спокойной и уверенной манерой, подошла к нам. "Каждый из нас оставил часть себя в этом приключении", — сказала она, взглянув на каждого из нас. "Мы пронесем это с собой, куда бы ни шли. И помните: несмотря на расстояние, магия дружбы всегда соединяет сердца".

Арта, не унимаясь, с энтузиазмом добавила: "Мы обязательно встретимся снова! И в следующий раз у нас будет больше историй, чтобы поделиться!" Её глаза блестели от нетерпения и ожидания, словно уже предвкушая новые приключения.

Пока мы прощались, я чувствовал, как внутри меня зарождается тепло. Каждое рукопожатие, каждое слово, сказанное в этот момент, запечатлелось в памяти, как драгоценные мгновения. Я понимал, что это не просто прощание; это обещание новых встреч, новых испытаний и, возможно, новой дружбы.

Мы наконец разъехались, оставляя друг друга с чудесными воспоминаниями о первом знакомстве. Я обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на них, и в тот миг осознал, что наша история только начинается.

Впереди был мир, полный возможностей, и я был готов столкнуться с ним, зная, что где-то там, вдали, мои новые друзья также начинают свои пути, каждый из которых будет уникален и полон своих испытаний.

С Астерией мы отправились на рынок, когда город только начинал просыпаться. Понимая, что толпа вот-вот заполонит улицы, мы решили использовать это время с умом. Нам нужны были карты, компасы, факелы и прочие полезные предметы для наших будущих приключений.

Следующим шагом стало вооружение. Мы выбирали лёгкие, но надёжные клинки, которые могли бы защитить нас. Я ощущал, как в руках холодной стали нарастает уверенность. Каждое оружие, которое мы подбирали, казалось, как будто подстраивалось под наш стиль боя.

Затем мы перебрались к выбору одежды. Мы искали что-то практичное, но в то же время стильное — с учётом переменчивой погоды и предстоящих трудностей. Мы надели плащи, которые защищали бы нас от неожиданного дождя и ветра.

Целый день мы усердно работали, готовясь к предстоящему путешествию. Когда вечер обнял город, и последние лучи солнца укрыли его, я чувствовал, что всё готово к новым приключениям.

Ночь накрыла город, когда мы вошли в его ворота, оставив за спиной длинный и утомительный путь. Внутри царила суета: люди спешили по своим делам, сновали мимо нас, обсуждая последние слухи. Город кипел жизнью, как будто каждая улица хранила свои тайны и истории.

Нам нужно было найти гильдию авантюристов — место, о котором говорили, как о центре приключений и связей по всему континенту. Я вспомнил слова герцога о нашей первой миссии. Эти слова добавляли волнения в моё сердце.

Пройдя по извивающимся улицам, мы наконец нашли здание гильдии. Высокое и внушительное, с огромными дверями, оно выглядело как крепость. Войдя внутрь, я ощутил, как волна адреналина захлестнула меня — мы стали искателями приключений.

Внутри нас встретил уютный холл с высокими потолками, украшенный картами, трофеями и оружием. За столами сидели представители разных рас — эльфы с изящными чертами, дворфы с крепкими фигурами и даже экзотические существа, о которых я слышал только в легендах.

Подойдя к стойке регистрации, мы встретились с дружелюбной тифлингессой. Она с улыбкой помогла нам оформить гильдейские карточки, разъясняя привилегии и обязанности членов гильдии. Мы передали документы, предоставленные герцогом Никоном, и вскоре получили заветные карточки искателей приключений.

Нас пригласили на вводное собрание для новичков. В просторном зале, украшенном флагами гильдии и картами, царила атмосфера ожидания. Члены гильдии оживлённо обсуждали задания и деловые вопросы, а в воздухе витало напряжение и интерес.

Собрание началось, когда старший член встал и привлёк внимание громким голосом:

— Добро пожаловать, новички! Присаживайтесь, пожалуйста. Мы рады видеть вас — наших будущих искателей приключений! — произнёс он с распростёртыми руками и широкой улыбкой, что наполнило меня ещё большим волнением.

— Нервничаешь? — шепотом спросил я у Астры, ощущая тепло её руки в своей.

— Немного. Но это так волнительно, — ответила она с улыбкой, её глаза светились волнением и вдохновением.

— Прежде чем мы начнём, давайте поговорим о нашей гильдии. Мы существуем давно и служим множеству целей — от обеспечения безопасности до исследования неизведанных земель. Наши члены — авантюристы, и наша цель — дерзать, исследовать и покорять, — продолжил старший член, и в его словах звучала искренность, словно он делился частью своей души.

Эти слова были весьма внушительными. В этот момент мне казалось, что я оказался в одном из тех ролевых фэнтезийных миров, которые я так любил в детстве. Я прищурился, проковырял пальцем щеку, чтобы убедиться, что это не сон, и сосредоточился на дальнейших рассказах.

— В нашей гильдии существует множество отделов и служб, каждая из которых имеет свою уникальную специализацию. У нас есть отдел по изучению магии и тайн, отдел снабжения, помогающий подготовиться к опасным заданиям, и отдел связей, помогающий находить и выбирать подходящие приключения. Независимо от вашей цели, у нас найдётся место и задача для каждого.

— Ох, как же хочется поскорее заглянуть в отдел по изучению магии, — шепотом прокомментировал я, мечтательно разглядывая заманчивые плакаты с артефактами и волшебными рунами. Моя голова была полна идей о том, что нас ожидает, а мысли о невероятных возможностях, которые открываются перед нами, вызывали у меня мурашки по коже.

— И мне тоже! — поддержала меня Астра, её глаза блестели от предвкушения. Она всегда интересовалась магией, и я знал, что для неё это было больше, чем просто хобби.

— А теперь давайте послушаем рассказы опытных авантюристов, которые поделятся своим опытом и мудрыми советами, — продолжил старший член, предоставляя слово тем, кто уже более опытен в мире приключений.

— Приветствую всех, новички! Меня зовут Натланом. Я главарь группы авантюристов "Герои Сияющей Дали". Я в этой гильдии уже не первый год, и могу сказать – приключения, которые мы переживаем, стоят того. Встречи с монстрами, исследование запретных зон, розыски пропавших артефактов – это настоящая жизнь, полная опасностей и невероятных открытий. Желаю вам быть такими же сильными и выносливыми. Пусть сила бездны всегда будет вашим союзником.

Внимание зала было сосредоточено на главаре группы "Герои Сияющей Дали". В его словах звучала не только предостережение, но и гордость за то, что он и его команда смогли достичь в этом мире. Его речь была наполнена искренним воодушевлением, что создавало особую атмосферу.

— Ты слышала это? Наши будущие приключения могут быть по-настоящему захватывающими, — шепотом обратился я к Астре, чувствуя, как у меня в груди зарождается трепет.

— Звучит, как будто у нас впереди масса удивительных моментов, — ответила она, её глаза сверкали от восторга и ожидания.

— Кхм, — привлёк внимание всех старший член гильдии, — Помните, что вступая в нашу гильдию, вы обязаны соблюдать её ценности, поддерживать друг друга и сотрудничать в служении нашей цели.

Зал ожил от аплодисментов и утвердительных кивков. Глава гильдии продолжил свою речь, подчеркивая, что гильдия — это не просто сборище индивидуальных авантюристов, а сплочённая семья, готовая встретить любые испытания.

— Добро пожаловать в нашу дружную семью авантюристов! Пусть ваше путешествие будет полно опасностей и наград, и пусть смелость всегда будет вашим союзником.

Аплодисменты, улыбки и чувство волнения перед новыми приключениями наполнили зал, создавая атмосферу возбуждения и надежды. Это было волнующе и вдохновляюще.

Затем были представлены различные отделы и службы внутри гильдии – библиотека с обширными знаниями о монстрах и магии, где пыльные свитки и древние книги ждали своих исследователей, отдел снабжения, где можно было получить необходимое снаряжение для любых опасностей, и отдел связей, помогающий находить подходящие задания и контакты для исследований.

— Мне бы хотелось узнать, какие сокровища скрыты в той библиотеке, — заметил я, мечтая о запутанных заклинаниях и магических артефактах.

— И мне, — согласилась Астра, её голос звучал так, будто она уже мечтала об их изучении.

После этого старший член гильдии пригласил к разговору опытных авантюристов, которые поделились своими историями и советами. Эти люди, чьи лица были запечатлены множеством приключений, рассказывали увлекательные и вдохновляющие истории.

Собрание завершилось небольшой церемонией принятия новичков. Нам были вручены значки искателей приключений, и мы с гордостью и волнением надели их на свои одежды. Старший член гильдии заключил собрание обещанием поддерживать друг друга и служить интересам гильдии.

Таким образом, собрание стало не только формальной процедурой, но и важным моментом интеграции в гильдию. Мы познали её ценности, цели и обязанности, а также увидели взаимную поддержку и дружелюбную атмосферу, царившую внутри этого сообщества.

После завершения собрания мы приступили к поиску подходящих комнат для проживания. В центре города находилась небольшая таверна "Уютный Камин", известная своим гостеприимством и тёплой атмосферой. Решив начать с неё, мы направились к входу. Внутри царила живая атмосфера: громкий смех, звуки разговоров и ароматы еды создавали непередаваемое ощущение уюта.

Подойдя к стойке, мы обратились с вопросом о наличии свободных комнат. Посмотрев на нас, он сначала предложил обедню комнату. Однако, заметив наше недовольное выражение, он согласился предложить более комфортные варианты. Цена за ночь составила двадцать пять левир – как раз в пределах нашего бюджета. Оплатив за проживание, он улыбнулся и вручил нам ключи от двух уютных номеров на втором этаже. Мы сердечно поблагодарили его и направились по лестнице, готовые отдохнуть перед предстоящими приключениями.

Наши комнаты оказались просторными и аккуратно обставленными. Густые шторы на окнах скрывали уличный шум, а кровати выглядели настолько уютно, что почти зазывали к отдыху. Я осмотрел комнату, удовлетворённый выбором. Теплый свет настенных ламп создавал приятную атмосферу, а лёгкий запах древесины и свежести делал пространство ещё более комфортным.

Мы решили оставить свои вещи и немного отдохнуть перед тем, как отправиться на разведку в гильдию авантюристов. Сбросив рюкзаки, мы устроились на кроватях и расслабились после напряжённого путешествия. Мягкость постелей и тихое потрескивание огня в камине создавали идеальные условия для восстановления сил. Мы знали, что приключения только начинались, но сейчас был момент для небольшого отдыха.

За окном уже стемнело, и лишь свет ночных фонарей освещал тихий ночной город Кляйн. Вдалеке слышались приглушенные голоса и шум шагов, но это только усиливало ощущение спокойствия внутри нашей комнаты. Я глубоко вздохнул, позволяя всем тревогам и волнениям медленно рассеиваться.

— Наконец-то можно расслабиться, — произнесла Астра, с улыбкой потягиваясь на своей кровати, словно освобождаясь от тяжести прошедшего дня.

— Да, — согласился я, закрывая глаза и чувствуя, как усталость отступает, оставляя место покою. — Впереди много испытаний, но с такими условиями мы точно справимся.

Я представил, как завтра будем исследовать новые земли, сражаться с монстрами и встречать удивительных людей. Эта мысль наполнила меня энергией, и я открыл глаза, полон решимости. Мы провели несколько минут в тишине, слушая звуки ночного города и наслаждаясь тишиной и комфортом наших комнат. Этот момент покоя и отдыха был для нас бесценным. Впереди нас ждали новые встречи, задания и испытания, но сейчас мы могли позволить себе просто быть и наслаждаться текущим моментом.

Наконец, чувствуя, как сон медленно овладевает нами, я обернулся к Астре.

— Знаешь, — сказал я, потирая глаза, — я не могу отделаться от мысли, что завтра нам предстоит что-то грандиозное.

Астра улыбнулась, поднимая одну бровь.

— Ну, если мы не столкнёмся с драконом сразу же, это уже будет успех, — пошутила она, облокачиваясь на подушки.

— Ха-ха, очень смешно, — ответил я, смеясь. — Но, если честно, я немного нервничаю. Мы здесь только недавно, и вдруг мы можем оказаться в опасной ситуации.

— Слушай, — Астра сделала паузу, глядя на меня с серьезным выражением, — все новые приключения приносят свои испытания. Но именно это и делает их интересными. Мы вместе, и я верю, что справимся с любыми трудностями.

Я кивнул, чувствуя поддержку её слов. Это напоминало мне, что, несмотря на все сомнения и страхи, у меня есть команда, на которую я могу полагаться. Впереди нас ждали новые встречи, задания и испытания, но сейчас мы могли позволить себе просто быть и наслаждаться текущим моментом.

— Ты права, — сказал я, глубоко вздохнув. — Завтра всё начнётся. И я хочу быть готовым к этому.

Астра улыбнулась, и, несмотря на нашу усталость, в комнате воцарилось легкое веселье. Мы провели несколько минут в тишине, слушая звуки ночного города и наслаждаясь покоем и комфортом наших комнат.

Наконец, мы пожелали друг другу спокойной ночи и погрузились в мир сновидений, полных загадок и приключений. Утро обещало быть ярким и наполненным новыми открытиями, но это будет завтра. Сейчас же мы позволили себе погрузиться в отдых, зная, что новый день принесет с собой новые возможности и вызовы.

Глава 14

Внезапная встреча

Из любой ситуации есть выход, просто не все его находят.

А некоторые даже не пытаются его отыскать.

(Хардли Хавелок)

Первые лучи яркой звезды щекотали мой нос, вырывая из полудрёмы. Я позволил себе несколько секунд покоя. Глаза открылись сами собой, и я уставился в потолок, наблюдая, как пылинки кружатся в свете. Мысли тут же устремились вперёд — что дальше?

Прошла неделя с тех пор, как я попал в этот странный мир. Время летит, а я всё ещё пытаюсь понять, как здесь выжить. Найти своё призвание?

Должна быть причина, по которой меня сюда затащили. Они не могли сделать это просто так… Обязана быть!

Я сжал кулаки. В словах Зийфириона, местного мудреца, было что-то важное. Здесь бывали герои — но почему? Игра Богов?

Что они хотели этим доказать?

«Но всё, что последовало за их вмешательством, — это разрушения.»

Постепенно мои мысли переключались на повседневные заботы.

Надо было определиться с задачами на сегодняшний день. Сегодня мне предстоит зарегистрироваться в гильдии. Но, зная по опыту, меня вряд ли встретят с распростёртыми объятиями — скорее оценят по внешности и выставят за дверь. Этот мир ещё более иерархичен, чем я думал. Если я хочу что-то изменить, сначала нужно найти подходящую мастерскую. Как следует замаскироваться.

Я вздохнул, поднимаясь с кровати, и медленно надел одежду, которая, казалось, была сшита специально для меня. Взгляд задержался на мягкой ткани, и я слабо усмехнулся: без сомнения, это дело рук Элизы. Её забота чувствовалась во всём, но что ж, выбора нет — придётся принять её помощь.

Подойдя к двери спальни Астерии, я на мгновение замер, собираясь с духом. Внутри всё сжалось от какого-то неопределённого беспокойства, но я заставил себя сделать этот шаг.

— Астерия, пора просыпаться, — прошептал, стараясь, чтобы в моём голосе не прозвучало ни капли сомнения.

Секунды тянулись медленно, пока она не открыла глаза. Её сонный взгляд тут же озарился лёгкой улыбкой. В этот момент я понял, что видеть её пробуждение — редкое счастье.

— Доброе утро, — зевнула она, словно приветствуя рассвет.

— Доброе. Прости, что разбудил, но нам нужно поговорить.

— Ещё чуть-чуть, — она умоляюще посмотрела на меня. — Неужели тебе трудно подождать?

— Ну что с тобой поделаешь? — невольно улыбнулся, качая головой.

Она зарылась в подушку, пробормотав что-то насчёт «ранней пташки», и я вышел, оставив её в покое.

Спустившись в таверну, я занял свободный столик. Просторное, но уютное помещение уже было наполнено звуками раннего утра: стуком посуды, смехом завсегдатаев, треском дров в камине. В воздухе витал аромат свежего хлеба и жареного мяса.

Подняв руку, я подозвал официантку. Она выглядела как воплощение духа или феи, с яркими магическими узорами, извивающимися по её коже и искрящимися на свету. Её уши были скрыты прядями длинных волос, но я не сомневался в её необычном происхождении. Её взгляд излучал спокойствие и уверенность, а движения были грациозными, отражая её магическую природу.

— Доброе утро! — радостно произнесла она, слегка наклонив голову. — Что вы хотите заказать?

— Здравствуй, — ответил я, любуясь её нарядом, в котором яркие цвета гармонично сочетались с уникальными узорами. — Можешь принять мой заказ? Завтрак на двоих: что-нибудь мясное и жидкое, а также кружку травяного чая. Для моей спутницы — кашу и чашку горячего шоколада с пряностями.

Официантка кивнула с улыбкой, её узоры на коже слегка блеснули, когда она записала заказ и исчезла на кухне. Я огляделся, наслаждаясь атмосферой, постепенно расслабляясь перед началом нового дня.

Вскоре я услышал лёгкие шаги, сопровождаемые мелодичным напевом. Обернувшись, я увидел, как Астерия спускается по лестнице из своей комнаты. Её волосы были немного растрёпаны, но глаза уже сияли бодростью и решимостью.

— Я уже здесь, — сказала она, подходя к столику и садясь напротив меня. — Извини, что задержалась. Надеюсь, я не заставила тебя слишком долго ждать.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Я как раз заказал нам завтрак. У нас впереди насыщенный день, так что важно хорошо подкрепиться.

В это время официантка вернулась с подносом, на котором стояли горячие блюда и напитки. Она поставила еду перед нами и, убедившись, что всё в порядке, отошла к барной стойке.

— Ой, как вкусно выглядит, — сказала Астерия, глядя на тарелку с печеньем. — Это правда мне? Как мило.

Мы принялись за еду, и я невольно прислушался к разговорам за соседним столом. Там шумно обсуждали слухи.

— «Говорят, правитель собирает войска...» — «Это явно провокация!»

Я отметил про себя, как быстро распространяются такие новости.

— «Мне кажется, что цены в той лавке выросли в два раза. На вопрос, почему так, ответили, что поставки прекратились. Неужели дело в том, что пути перекрыли? Уже?» — «Чёрт бы побрал эту демоницу! Где бы она ни пряталась, я достану её сестру, и делу конец. Ха-ха-ха. У неё вонючая аура!» — после чего он сплюнул.

— Я всё, — заявила Астерия довольным голосом. — Какие у нас дальше планы? — А тебе уже не терпится? — увидев её интерес, я улыбнулся. — Сегодня мы направимся закупаться снаряжением. — Понятно… — она слегка приуныла, её ушки опустились. — А также зайдём в гильдию искателей приключений, — торжественно объявил я. — Нам надо зарегистрироваться авантюристами. Согласна?

Она кивнула. Казалось, что настроение у неё улучшилось, но что-то всё же её тревожило.

Решив отправиться на поиски магазина, где можно было бы приобрести необходимую экипировку, я схватил Астерию за руку, и мы направились в центр города. На улицах царила суматоха, прохожие спешили по своим делам, а цветочные лавки добавляли ярких красок на тротуары. Мы мечтательно смотрели на прилавки, представляя, как различные безделушки могли бы повысить нашу силу и выносливость.

Прошло несколько часов, и мы с Астерией поняли, что найти подходящий магазин оказалось не так-то просто. В каждом месте что-то было не так: в одном комплекте не хватало защиты, другой выглядел как дешёвая подделка, рассчитанная на один раз. И я начал задаваться вопросом: почему же многие авантюристы ходят почти без доспехов?

— Да кто в наше время будет таскать на себе железные латы с нарукавниками? — ответил один из продавцов, услышав мои размышления. — Все выбирают подвижность и ловкость. Безопасность? Ну, классика — чем легче, тем лучше.

И вот, словно сама судьба решила нам помочь, мы вышли в небольшой сквер. Взгляд Астерии внезапно остановился на скромном магазинчике с вывеской, на которой был изображён дракон с всадником в доспехах и с мечом наготове. В груди зародилась надежда — возможно, это именно тот магазин, который мы так долго искали.

Мы подошли к двери магазина, не скрывая нетерпения. Когда я потянул за ручку, над нами прозвенел приятный колокольчик, словно приветствуя новых посетителей. Внутри царила уютная атмосфера, а стены были увешаны разнообразной экипировкой. Оглядевшись, я заметил маленькую девочку, которая медленно и уверенно приближалась к нам.

Её оранжевые волосы, собранные в два весёлых помпона, и заострённые ушки сразу выдавали в ней дворфа — мастера своего дела. Она улыбнулась так широко, будто уже знала, зачем мы пришли.

— Добро пожаловать, путешественники! — радостно воскликнула она, и её голос зазвенел, как солнечный луч. — Я Гвенлин, хозяйка магазина «Драконье крыло». Чем я могу вам помочь?

Мы с Астерией переглянулись — этот магазин явно был именно тем, что нам нужно.

— Мы ищем лёгкую, но надёжную экипировку, — начал я. — Она должна обеспечивать защиту, но не сковывать движения. И желательно уложиться в наш бюджет.

Гвенлин внимательно выслушала нас, слегка нахмурив брови, как будто уже обдумывала возможные варианты.

— Качество и цена — это всегда баланс, — она улыбнулась и повернулась к Астерии. — А у вас есть какие-то предпочтения?

Астерия слегка улыбнулась и сказала:

— Мне бы хотелось магическую мантию или накидку, которая усилила бы мои способности. И, если возможно, лёгкий посох. Главное, чтобы я могла свободно двигаться.

Гвенлин кивнула, как будто уже знала, что предложить. Но затем её взгляд стал подозрительным, и в комнате повисла тишина.

Я почувствовал, что наша надежда начала угасать. Возможно, сейчас просто нет такого снаряжения.

— Если у вас нет того, что нам нужно, — продолжил я, — мы могли бы заказать индивидуальные изделия. Нам важно, чтобы их изготовили мастера, такие как вы.

Гвенлин немного смягчилась, но в её глазах всё ещё читалось сомнение.

— Мой муж — мастер по изготовлению снаряжения, — сказала она после короткой паузы. — Но он не берёт заказы у всех подряд. Для него важно оценить того, для кого он работает. — Она лукаво улыбнулась, словно предвкушая наше согласие. — Подождите здесь, я поговорю с ним.

Гвенлин скрылась за ширмой, и её приглушённые голоса, словно звуки издалека, не давали покоя. В воздухе витало напряжение, как перед бурей, когда каждая секунда тянется целую вечность.

Внезапно меня охватило странное чувство, будто нас заметили. Я обернулся к окну и боковым зрением увидел девочку, прятавшуюся за прилавком. Она была похожа на тень и не оставляла следов на земле. Когда наши взгляды встретились, она вдруг улыбнулась, как будто знала о нас что-то важное. В её глазах читался страх.

Она приложила палец к губам, прося тишины, и указала на окно. В ту же секунду я заметил, как в тени начали вырисовываться фигуры стражников — они шли прямо к нам.

Я переглянулся с Астерией. Мы поняли, что дело пахнет жареным. Мы вскочили на ноги, стараясь сохранять спокойствие.

— Уже уходите? — раздался ироничный голос Гвенлин. Она вышла из-за ширмы с ухмылкой, как будто знала, что происходит.

— Да, нам пора, — ответил я, стараясь выглядеть уверенно.

Но в этот момент она указала на плакат на стене, на котором был изображён наш карикатурный портрет. Чёрт, нас засекли.

— Попались, хитрецы, — прошептала она с улыбкой.

Астерия бросила взгляд на свой посох, и я понял, что нам нужно действовать. Но как только мы шагнули к двери, магазин окружили стражники. Их доспехи блестели на солнце, и по их взглядам было ясно, что уйти без боя нам не удастся.

— На колени! — скомандовал их капитан.

Мы не могли рисковать, и сейчас было лучше подчиниться. Опустившись на колени, я почувствовал, как внутри меня нарастает напряжение. Оковы, которые они наложили с помощью магии, начали сковывать мои силы. Но я не мог сдаться.

— Будьте любезны сделать тоже самое! – прошептал я.

— Система! Активируй оковы! — мысленно скомандовал я.

«Внимание! Активация заклинания «Оковы небес» начата...»

Магия вспыхнула, и стражники начали корчиться на земле. Их тела были скованы невидимыми цепями, и они падали, не понимая, что происходит.

Мы с Астерией вскочили на ноги. Стражники были обезврежены, но их капитан, оказавшийся более стойким, уже поднимал тревогу. Из переулков выбегали новые силы, обнажая мечи.

— Астерия! Готовься! — крикнул я.

— Поняла! — ответила она, крепко сжимая посох обеими руками, и её лицо стало серьёзным.

Время сжималось, и нам нужно было решить — прорываться или сражаться.

— «Тот ещё благодетель», — подумал я с нервной усмешкой.

Я был напуган и сделал неуверенный шаг вперёд. Стражники начали медленно приближаться, образуя вокруг нас кольцо. Мы прижались друг к другу, словно искали защиты в компании друг друга.

Я схватил Астерию за руку, готовясь рвануть в сторону, как вдруг в груди кольнуло, словно остриём невидимого копья. Внезапно всё тело пронзила резкая боль, и я почувствовал, как вокруг меня остановилось время. Секунды растянулись, и в воздухе раздался глухой грохот — взрыв. Он отбросил нас в разные стороны, как лёгкие пушинки, и я ударился головой о что-то твёрдое, потеряв Астерию из виду.

Тишина наступила мгновенно, но внутри меня бушевала буря. Эхо взрыва ещё звенело в ушах, а в памяти всплыли мрачные образы — Золина. Её тень окутывала моё сознание, и я почувствовал, как воспоминания о наших встречах пронзили меня. Я не знал, что делать, когда она появится снова.

Сознание начало покидать меня, и мир вокруг погрузился в полумрак. Я уловил знакомый голос, доносившийся издалека:

— Рич, что ты наделал? Если бы Верховный Айвор увидел это, нам бы не поздоровилось. Молись, чтобы они выжили... — голос затих, и я снова погрузился в темноту.

Тьма окутала меня, как плотное одеяло, и в ней не было ни звука, ни света. Время потеряло всякий смысл, и я погрузился в бездну, где не было ни боли, ни страха. Я оставил позади суматоху и хаос, словно всё это происходило с кем-то другим.

На следующий день я начал ощущать проблески реальности, сначала смутные, а потом всё более отчётливые. Я медленно начал всплывать на поверхность, словно выныривая из глубин. Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, как будто что-то внутри меня боролось за то, чтобы вернуться в мир.

Я проснулся, и каждая попытка пошевелиться отзывалась резкой болью, словно я упал с огромной высоты. Моё тело буквально стонало от дискомфорта, а попытки пошевелиться вызывали мучительное ощущение, будто что-то внутри меня разрывается.

Постепенно всё вокруг обрело форму, и я осознал, что нахожусь в какой-то уютной комнате. Ощущение тепла одеяла контрастировало с болью, заставляя меня задуматься о том, как я сюда попал.

Я заметил, что на мне осталось только нижнее бельё. Хотя это уже не удивляло — опыт научил меня не обращать внимания на такие неожиданности. Тем не менее сейчас это казалось мелочью по сравнению с общей картиной произошедшего. Я попытался сосредоточиться и понять, где нахожусь.

Под тёплым одеялом и на мягкой подушке я осознал, что оказался в странной ситуации, где прошлое сталкивалось с настоящим. Мои мысли метались между страхом и любопытством, как будто я только что вышел из тёмного сна. Внутренне усмехнувшись своей беспомощности, я попытался прийти в себя.

Узоры на потолке постепенно становились чётче, и я начал вдыхать успокаивающий аромат, окутывавший комнату. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым шёпотом за дверью, который словно манил меня навстречу неизведанному. Я почувствовал, как ко мне медленно возвращается уверенность, хотя тревога всё ещё оставалась где-то на заднем плане, напоминая о событиях, которые произошли до этого.

Медленно открыв глаза, я увидел Золину. Она сидела на стуле рядом с кроватью, опустив голову на ладони, лежащие на краю постели. Её загадочная улыбка и проницательный взгляд пронзали меня, вызывая одновременно страх и тревогу.

Я пытался справиться с наплывом эмоций — страх и любопытство боролись за первенство в моём сознании. Золина заговорила, её голос был полон насмешки и скрытого смысла, как будто она давно знала, чем всё закончится.

— Итак, ты всё-таки добрался до города, — произнесла она, и её шипящий голос звучал так, словно она наслаждалась моими страданиями. — Похоже, ты начал свой путь с довольно зрелищного события в первый же день.

Внутри меня закипала смесь растерянности и гнева. Я не мог поверить, что эта женщина снова появилась в моей жизни, как будто сама судьба решила подкинуть мне новую порцию испытаний. Что ей нужно? Что она знает о случившемся? Я сжимал кулаки, стараясь подавить бушующие во мне чувства.

— Золина, что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня, хотя я понимал, что это скорее риторический вопрос.

Её улыбка стала ещё шире. Я знал, что разговор с ней будет непростым и что каждый её ответ может оказаться ловушкой, из которой не так просто выбраться.

— От судьбы не убежишь, да? — с трудом произнёс я, стараясь не встречаться с ней взглядом и уставившись в потолок. Я пытался расслабиться, но внутри нарастало напряжение.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и приглушённым шорохом ткани. Я чувствовал, как её проницательный взгляд пронизывает меня, словно выискивая слабые места. В такие моменты тишина говорит больше, чем слова.

Она посмотрела в окно, за которым уже не светило утреннее солнце. — Многое изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз, — произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка меланхолии.

События в жизни иногда складываются в непредсказуемые узоры. Встреча с Золиной вновь подтвердила эту мысль. Я пытался сосредоточиться на её словах, чувствуя, что вокруг происходит нечто глубокое и важное.

Я внимательно следил за выражением её лица, пытаясь понять, что скрывается за её словами. Время словно остановилось, и каждый момент тянулся, как резинка.

— Почему? — едва слышно произнёс я, стараясь, чтобы страх в моём голосе не выдал меня. — Почему ты не могла?

Золина отвела взгляд, и я почувствовал, как между нами вырастает непреодолимая пропасть.

— Это было больше, чем просто моё желание, — её голос стал тише, но в нём слышались нотки отчаяния. — Это всё ради моей сестры, и её жизнь зависит от меня. Я не могла рисковать всем ради тебя. В тот день я оказалась между рекой и горой затмившей её поток. Ты не представляешь, насколько всё запутано.

Я пытался осмыслить её слова, но они были лишь обрывками, которые не складывались в цельную картину. Внутреннее напряжение нарастало, и я снова задал вопрос, терзавший меня с момента пробуждения:

— О чём ты? Ты пыталась кого-то найти?

Золина глубоко вздохнула, её глаза метались в поисках слов.

— Это связано с Верховными и тем, что произошло в тот день. Ты не просто разрушил мои планы. Твоё появление стало спусковым крючком для ужасного происшествия. Я не могла позволить тебе участвовать в этом, зная, что последствия могут быть страшными для всех нас.

Её слова обрушились на меня, как ледяной дождь. Я чувствовал, что нахожусь на грани открытия чего-то важного, но осознавал, что это может изменить всё.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, готовясь к любому ответу.

Золина посмотрела на меня, в её взгляде читалось что-то большее, чем просто страх.

— Детей разных рас выкрали, — произнесла она с решимостью. — Я собиралась под видом скупщика выйти на след нанимателя, но… у меня не было товара.

— Понятно. А тут с неба упал я, прямо в твои руки, если так можно выразиться, верно?

Она кивнула, опустив взгляд.

— Мы на грани войны, Элион. Нам нужно предотвратить то, что происходит. Я сделала всё, что могла, чтобы защитить всех, но теперь на кону не только твоя жизнь. Это касается и моей сестры, и судьбы всей страны.

Мой разум бурлил от мыслей о том, что нас ждёт впереди. Всё, о чём я мечтал, казалось недосягаемым.

— Я не готов к войне! — воскликнул я, ощущая, как страх сжимает меня в тиски.

Золина наклонилась ближе, её глаза горели каким-то странным светом.

— Это не тебе решать, — усмехнулась она, прикрывая рот. — Ты не следовал моему плану? Теперь придумай новый.

— Значит, играем в передачу эстафеты?

Приподняв бровь, она пожала плечами.

— Наверное, ты хочешь узнать, как там твоя напарница? — её голос стал тихим, как будто это имя было для неё важным.

Я кивнул, только сейчас вспомнив о ней. Вот же змеюка, заговорщица.

— Она в порядке, — начала Золина, — но вот что меня беспокоит: когда ты успел обзавестись напарницей, да ещё и такой красивой?

— Ты что, завидуешь? — вырвалось у меня, прежде чем я успел остановиться.

Золина слегка смутилась, её уверенность на мгновение пошатнулась. Она отводила взгляд, будто искала нужные слова, чтобы объяснить себя.

— Ещё чего придумаешь? Просто… странно, — наконец произнесла Золина, пытаясь восстановить уверенность в голосе. — Я не ожидала, что ты сможешь так быстро войти в мою жизнь хотя я и не подозревала, что пойдя по этому пути мне придёться на столько поменять свою жизнь.

— И какого это? В новой жизни?

— Знаешь – паршиво.

Мы оба засмеялись.

— Я бы добавила, что время нефига не лечит.

Её последние слова вызвали у меня чувство дежавю.

Это что, переводчик так адаптировал её фразу? Или она действительно сказала это, опираясь на мировоззрение этого мира?

Мой внутренний голос шептал, что эти слова звучат знакомо, как что-то из прошлой жизни. Часто я слышал подобные фразы, когда всё казалось потерянным — время не давало ответов и не исцеляло раны.

— Золина, — спросил я, желая понять её лучше, — откуда у тебя такая уверенность? Это общая мудрость здесь или ты сама к этому пришла?

Она посмотрела на меня с удивлением, как будто не ожидала такого вопроса.

— Жизнь заставила меня учиться на собственных ошибках. Я видела, как время лишь углубляет раны, но не исцеляет. — Она замялась, подбирая слова. — Это не просто фраза, это реальность, с которой я столкнулась.

Я кивнул, осознавая вес её слов. В этом новом мире, полном чудес и опасностей, такие истины могли стать путеводными звёздами.

— Возможно, у нас обоих есть свои раны, — заметил я. — Но что если мы можем помочь друг другу их исцелить?

Золина задумалась, а затем улыбнулась.

— Может быть. Давай попробуем.

Мы снова засмеялись, и на этот раз смех звучал легче, как будто тяжесть мира немного отступила. Впереди нас ждала неуверенность, но теперь мы были готовы встречать её вместе.

— А что насчёт стражи? — не удержался я от вопроса. — Почему мы в розыске? Мы же впервые прибыли в этот город.

Золина на мгновение замялась, потом с решимостью ответила: — Не сейчас. — Её голос был спокойным, но в нём звучала настойчивость. — Мы обсудим всё позже, обещаю. Сейчас ты устал и нуждаешься в покое. Я отведу тебя к Астерии, и она сможет рассказать больше. А ты… просто позаботься о себе.

Пока я переходил от медицинского кабинета к коридору, где царил светлый и почти жизнерадостный контраст с предыдущими мрачными моментами, моё сознание всё ещё обрабатывало события последних часов. Тяжесть необычных событий, словно невидимые оковы, продолжала давить на мои плечи, но внутри начинало пробуждаться ощущение облегчения и даже надежды.

Сияние заходящего солнца, проникающее через окна и заливающее комнату мягким оранжевым светом, помогало мне успокоиться. Этот свет был как прикосновение руки — успокаивающее и ободряющее. Я понимал, что все ответы не придут сразу, но готовность отправиться в путь самопознания, несмотря на трудности и непредсказуемость, наполняла меня решимостью.

Когда мне разрешили покинуть медицинский кабинет, я почувствовал лёгкость, как будто наконец смог сбросить с себя тяжёлую ношу. Шагая по коридору, я сосредоточился на возвращении к обыденной реальности, стараясь оставить хаос и эмоциональный шторм позади.

Когда я вышел в коридор увидел Астрию, стоящую возле подоконника. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь окна, подчеркнул её присутствие и озарил её образ. Моё лицо, несмотря на всё происшедшее, искривилось в улыбке, отражая поток облегчения и радости.

Я поднял руку в коротком жесте приветствия, и наши глаза встретились на мгновение. В этом кратком взгляде было столько нерассказанных историй и неизречённых чувств. Я видел, что она тоже пережила нелёгкие моменты, но сейчас, в этот миг, она была жива и несгибаема.

Астерия, заметив моё приветствие, ответила искренней улыбкой, пробуждая в душе ещё больше надежды и спокойствия. Мы оба знали, что за этим моментом стоит множество испытаний и открытий, но теперь, когда мы снова вместе, ощущение единства и поддержки стало гораздо сильнее.

Я подошёл ближе, чувствуя облегчение:

— Астерия, как хорошо тебя видеть! Всё это… просто невероятно. Не знаю даже, как это описать.

Астерия кивнула, в её глазах было понимание.

— Я тоже рада что ты в порядке. Что это было и где мы? — спросила она тоже видимо находясь в смятении.

— Нам всё ещё предстоит обсудить, не бойся. Главное что с нами всё хорошо.

Кивнув, я взял её за руку и повёл в назначенное место, о котором говорила Золина. Заметив мой удивлённый взгляд, она улыбнулась. За ней стояла маленькая девочка.

— Позволь представить, это Люминес — моя сестра.

Я взглянул на Люминес, которая крепко обнимала сестру и моргала своими яркими глазами. Она выглядела как обычный ребёнок, полный заботы.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — произнёс я. — Ты была в лавке Гвенлин, верно? Спасибо, что предупредила нас.

Люминес кивнула, её рожки слегка покачивались. Её улыбка была такой искренней, что я почувствовал, как напряжение уходит.

— Да, это я! — она ответила с гордостью. — Я помогла, чтобы всё прошло нормально. Но когда узнала, что ты попал в беду, мне было тревожно. Рада, что теперь всё в порядке.

Золина подошла к нам, её лицо стало более мягким, хотя в нём всё ещё оставалась серьёзность.

— Надеюсь, это поможет тебе понять, что происходит, — сказала она. — Мы наблюдаем за тобой и Астерией уже какое-то время. Всё это имеет смысл, хотя сейчас может показаться запутанным. Мы стараемся помочь вам.

Я посмотрел на Золину и понял, что она заинтересована в нас не просто так.

— Спасибо за помощь, — сказал я, стараясь быть искренним. — Но мне всё ещё непонятно, как и почему вы вовлечены в наше путешествие. Зачем всё это?

Золина вздохнула, подбирая слова.

— Все эти вопросы обсудим позже. Сейчас важно, чтобы ты и Астерия восстановились и подготовились к следующему этапу. Каждый шаг, который вы делаете, приближает вас к пониманию.

Люминес, заметив, что разговор стал серьёзным, отошла в сторону.

— Мне нужно идти, — сказала она. — Но я вернусь, когда всё уляжется. Надеюсь, вы скоро разберётесь во всём.

Как только Люминес ушла, Золина обернулась ко мне и к Астерии.

— Время для отдыха быстро заканчивается, — сказала она, бросив взгляд на мешок у двери.

— Эти вещи могут вам пригодиться, — добавила она. — Берегите их и используйте с умом. И помните, что мы готовы помочь, но только когда вы будете готовы это принять.

С этими словами Золина направилась к выходу, куда ранее ушла её сестра. Мы остались стоять, переваривая всё, что она сказала.

Я плюхнулся на стул и положил голову на руку. Гильдия, готовься — мы идём!

Глава 15

Бренный мир

Везение присутствует в жизни любого человека,

но оно имеет разную окраску поэтому,

не каждый его замечает.

(Александр Межделов)

Я продолжал сидеть, обдумывая слова Золины. Время словно замедлилось, и всё, что она сказала, звучало как загадка, от которой у меня начинала кружиться голова. Мой взгляд упал на мешок у двери. Он выглядел ничем не примечательным, но внутренний голос настойчиво шептал: «Не недооценивай его!» Астерия, стоявшая рядом, тоже погрузилась в свои мысли — её взгляд застыл на мешке, словно она пыталась разгадать его тайну. Тишина давила на нас, но её прервал рёв моего голодного желудка.

— Уф... — я почесал затылок и усмехнулся. — Слушай, может, двинемся дальше? Я ужасно голоден, а ты?

Астерия приподняла бровь в удивлении, но затем кивнула с лёгкой улыбкой. Её лицо наконец перестало быть таким серьёзным. В такие моменты её действительно трудно понять.

— Хорошо, — ответила она, слегка махнув рукой, словно призывая меня поторопиться.

Мы собрали вещи и вышли на улицу. Вечерние огни города ярко освещали улицы, отражаясь в мокром асфальте. Ветер нежно трепал мои волосы, и я почувствовал, как моё настроение немного улучшается. В мире всё ещё оставались обычные вещи, такие как еда.

— Может, кафе? — предложил я, оглядываясь по сторонам.

Астерия кивнула, и мы направились в ближайшее заведение, где царили тишина и уют. Войдя, я почувствовал тёплый воздух и аромат свежих булочек. Интерьер был минималистичным, но каким-то образом тёплым и ламповым. Это кафе напомнило мне места из моих любимых аниме. Я чуть не рассмеялся, вспомнив сцену, где герои отдыхают перед тем, как попасть в новую передрягу.

— Что закажешь? — спросила Астерия, поглядывая в меню с полузакрытыми глазами.

— Эмм... — я склонился над столом, стараясь выглядеть задумчивым. — Пару сэндвичей и много чая!

Она кивнула и выбрала что-то простое. Мы сели за столик у окна, и я невольно подумал, что такие моменты — это драгоценные минуты спокойствия. За окном город жил своей жизнью: мимо проходили люди, свет фонарей и витрин заливал улицы мягким сиянием. Всё казалось нормальным.

Слишком нормальным?

— Как думаешь, что будет дальше? — голос Астерии вывел меня из задумчивости. Она смотрела в окно, но в её глазах читалось беспокойство.

Я задержал дыхание. Как бы я хотел знать ответ.

— Не знаю, — ответил я, потирая шею. — Но одно я знаю точно: нам придётся быть на шаг впереди всех... или они нас сожрут.

Сэндвичи и чай были заказаны, и я наконец взглянул на Астерию, которая всё ещё наблюдала за улицей. В её глазах читалась неуверенность, и это не давало мне покоя. Я не мог просто сидеть и ждать, пока она решит, что сказать.

— Послушай, — начал я, стараясь говорить увереннее. — Все эти игры богов и прочая ерунда... мы справимся, правда? У нас есть силы. Хотя я не совсем понимаю, как всё это работает, но у нас есть друг друг.

Астерия повернула голову и улыбнулась — это была улыбка, способная растопить лёд в самый холодный день. Надежда. Я почувствовал, что, несмотря на все трудности, мы можем победить.

— Да? Я не представляю, как, — ответила она, опустив глаза. — Нам ещё многое предстоит узнать.

В этот момент официант принёс наши заказы. Я с удовольствием откусил свой сэндвич и на секунду забыл обо всех заботах.

— М-м-м! Как же это вкусно! — воскликнул я, подмигивая Астерии. — Даже не верится, что в будущем мы переживём нечто подобное.

Она вдруг хихикнула, прикрыв лицо руками, и, схватив одну из булочек, откусила от неё большой кусок, пробормотав:

— А ты не пробовал булочки? Они просто потрясающие!

— Давай возьмём несколько на потом! — предложил я, доставая деньги из кармана. — Это ведь наше первое совместное застолье.

В голове мелькнула мысль о том, что это моё первое свидание.

Внезапно двери кафе распахнулись, и внутрь вошла группа людей.

Как только группа вошла в кафе, их шаги эхом разнеслись по тихому помещению. Они уверенно направились к стойке, тихо переговариваясь между собой. Я наблюдал за ними краем глаза, стараясь не привлекать внимания, но не мог удержаться от того, чтобы украдкой не бросать на них взгляды.

И тут одна из них резко повернулась в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Её глаза были пронзительными, словно она видела меня насквозь. Моё сердце на мгновение остановилось, и, не зная, что ещё сделать, я резко отвернулся, словно внезапно заинтересовавшись чашкой с чаем перед собой.

Я чувствовал, как внутри меня нарастает неловкость, и только молчание Астерии спасало меня от ещё большего смущения.

Однако всё стало ещё хуже. Я почувствовал, как тишина в кафе стала напряжённой. Та самая девушка, чей взгляд заставил меня неловко отвернуться, внезапно свернула с пути к стойке и направилась прямо к нам. Моё сердце тут же забилось быстрее, и я почти слышал, как кровь стучит в висках.

Каждый её шаг казался отчётливым, словно тянулся целую вечность, и я внутренне напрягался всё сильнее. Что ей нужно? Почему она идёт к нам? Это было неожиданно и совсем некстати. Я украдкой взглянул на Астерию, надеясь на её реакцию, но она, похоже, не замечала приближающуюся фигуру.

— Она идёт сюда... — пронеслось у меня в голове, и я почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь.

— Почему вы ходите за мной по пятам? Ну же, скажите, вы двое, — раздался резкий голос, скрытый маской.

Моё сердце словно провалилось в пропасть. Этот голос невозможно было забыть. Я медленно поднял глаза и встретился взглядом с... Золиной. Даже в толпе её силуэт выделялся холодной, властной аурой, которая пробирала до костей. Она была словно вне этой реальности — её присутствие подчёркивало, что она стоит выше большинства. Она знала, что контролирует ситуацию.

Астерия замерла рядом, и её напряжение словно передалось мне. Внутри всё смешалось: паника, страх, недоумение.

— Золина?! — вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить. — Мы не... Это... Как...

Золина с едва заметной усмешкой наклонила голову, словно оценивая нас как добычу. В её глазах было что-то хищное. Внезапно она резко и почти демонстративно сбросила капюшон и маску, высвободив свои кудри, которые вихрем разлетелись в воздухе. Её взгляд, прожигающий насквозь, не давал нам ни секунды

— Не стоит объяснять, — её голос звучал уверенно, но с нотками явного раздражения, как будто наша встреча была лишней помехой. — Просто скажите, в какую вы передрягу на этот раз попали? Вы в курсе что не прошло и получаса?

Я растерянно переглянулся с Астерией. Мы не знали, что ответить. Она была воплощением силы, и перед ней казалось, что любое наше слово будет лишь жалкой попыткой оправдаться.

— Мы… Ну… Э-э-э…

— Харе оправдываться!

И тут из-за её спины неожиданно выпрыгивает ребёнок и бросается мне на шею.

— Эли-Эли! Мы снова встретились! — воскликнула девочка, обнимая меня за шею.

— Эй, полегче! Ты слышала свою сестру? Не прошло и получаса! Как ты вообще успела соскучиться, Люмин? — я пытаюсь отодвинуть её, но девочка явно не собирается меня отпускать.

— Бука! — надула она щёки и обиженно посмотрела на меня.

— А это кто? — кивнул в сторону компании у стойки.

— Партнёры, — тихо пробормотала Золина, словно не желая вдаваться в подробности.

Я вскинул бровь, недоумённо посмотрев на неё.

— Тебе не стоит знать больше. Ты и так обо всём осведомлён.

А… Она об этом.

— У нас всё хорошо, — попытался сменить тему, — мы просто решили перекусить перед тем, как отправиться «на передовую».

— Куда идти? Какая оборона? Вы что, совсем с ума сошли? — её голос стал резким, и она явно ждала объяснений.

— Забудь. Не о чем беспокоиться, — усмехнулся, стараясь сохранять спокойствие, хотя чувствовал, что вот-вот взорвусь от напряжения.

Золина лишь пожала плечами, словно происходящее её уже не удивляло, присела напротив нас, сложив руки на груди, и её взгляд стал ещё более проницательным. Она явно была готова задавать вопросы, и я знал, что она не уйдёт, пока не получит ответы.

— Итак, давайте начнём с простого, — её голос был твёрдым и решительным. — Вы двое... родственники, да? Или что вас связывает?

Я невольно кашлянул, почувствовав, как это прозвучало оправдывающе. Родственники? С Астерией? Я бросил на неё быстрый взгляд, но её лицо было абсолютно невозмутимым, как будто она заранее знала, что мы не ответим ничего подобного.

— Нет, мы не родственники, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, но Золина не выглядела удовлетворённой, — Но… в то же время и близки.

— Непонятно, но допустим. Тогда почему вы двое выглядите так, будто только что свалились с неба? Почему не знаете банальных вещей? Почему ты привлекаешь так много на себя внимания? — её глаза сузились, и она наклонилась чуть ближе, словно пытаясь найти во мне все ответы.

— Ну... Просто... Мы немного выбиты из колеи, — пробормотал я, чувствуя себя так, будто на меня навалились тонны груза.

— Выбиты из колеи? — она фыркнула. — Мягко сказано. Вы выглядите так, будто вообще не понимаете, что и кто вас окружает. Что, заблудились? Потерялись? Да будь оно так все бы не пялились на нас – так.

Она развила широко руками показываю на обстановку вокруг.

И в правду все сейчас пялились именно на нашу компашку, как не странно.

Астерия молча сидела рядом, и я чувствовал, что она выжидает, позволяя мне взять на себя всю тяжесть разговора.

— Мы... Мы просто не ожидали тебя здесь увидеть, — наконец сказал я, стараясь перевести разговор в безопасное русло.

— Не ожидали? — её голос стал ледяным. — И вы думаете, что это оправдание? Вы здесь не просто так. Что вы на самом деле?

Я начал чувствовать, что что-то идёт не так. Вопросы Золины были слишком личными, и она явно не собиралась останавливаться.

— Что вы вообще делаете в городе? Почему не вернулись к своим близким? Почему словно следуете за мной как хвостик, — продолжала она, резко меняя тему, словно проверяя нашу реакцию. — И почему вы всегда оказываетесь в центре событий, которые происходят вокруг моей жизни?

— Это просто совпадение! — выпалил я, но сам не поверил своим словам. Золина смотрела на меня так, словно видела насквозь.

— Совпадение, — недоверчиво протянула она. — Мне почему-то кажется, что вы не умеете просто так оказываться в нужное время в нужном месте. Или я не права?

Она сделала паузу, изучая наши лица. Астерия наконец заговорила, её голос был спокойным, но напряжённым:

— Мы не ищем неприятностей, Золина. Просто так вышло, что мы оказались здесь. Не думай, что это какая-то уловка.

Золина стояла, ожидая ответа, и её взгляд был острым, как лезвие. Каждый её вопрос звучал как вызов, и я чувствовал, что меня загоняют в угол. Я ещё раз оглядел кафе, пытаясь понять, что она имеет в виду, но всё выглядело совершенно обычно. Ничего подозрительного.

— Эмм… ну, мы просто хотели перекусить перед тем, как отправиться дальше, — неуверенно начал я, чувствуя, как под её пристальным взглядом слова застревают у меня в горле. — Понимаешь, обстановка, эээ, не самая… спокойная, так что нам нужно было подготовиться.

Астерия слегка напряглась рядом со мной, но сохраняла самообладание, наблюдая за реакцией Золины.

— Перекусить, значит? — она хмыкнула, и её губы слегка дрогнули в презрительной усмешке. — Думаешь, всё так просто? Серьёзно?

Я молча кивнул, не зная, что ещё сказать. Золина казалась одновременно разочарованной и сердитой, как будто перед ней разыгрывали какую-то примитивную шутку, которую она уже давно разгадала.

— Что ж, — произнесла она, медленно обходя наш столик по кругу, не сводя с нас глаз. — Если вы и правда не понимаете, куда попали, возможно, это лучшее объяснение того, почему вы постоянно попадаете в неприятности. Любопытство, как говорится, сгубило кошку.

— Мы… просто идём своим путём, — вставила Астерия, впервые за всё это время нарушив молчание. Её голос звучал твёрдо, но в то же время спокойно.

Золина остановилась и снова повернулась к нам лицом, её глаза сузились.

— Если бы всё было так просто, как ты говоришь, — она скрестила руки на груди, — вы бы не оказались в тех местах, где ваш путь пересекается с моим.

Она наклонилась чуть ближе, её голос стал почти шёпотом, но от этого звучал ещё более угрожающе:

— Этот город — не место для наивных или случайных встреч. Так что подумайте ещё раз, зачем вы здесь, прежде чем продолжать «свой путь».

Я сглотнул, чувствуя, что весь этот разговор только усилил моё внутреннее напряжение. Что же мы упустили?

Золина продолжала сверлить нас взглядом, словно пытаясь выжечь правду одним лишь присутствием. Напряжение росло, и я чувствовал, что нахожусь на грани. Астерия по-прежнему выглядела собранной, но её еле заметные жесты выдавали внутреннее беспокойство — сжатые пальцы на краю стола, напряжённые плечи.

— Мы не планировали… столкнуться с тобой, — наконец произнёс я, делая над собой усилие говорить ровно. — Это всё случайность. Мы действительно просто…

Золина резко подняла руку, оборвав меня на полуслове. Её взгляд стал ещё более холодным, а на губах мелькнула усмешка.

— У вас всё «просто», да? — Она шагнула к нам ближе, нависая над столом. — Знаете, я много раз видела таких, как вы. Сначала они просто гуляют, отдыхают, а потом внезапно оказываются что вот их уже так "просто" нет. Всё! Просто воспоминания. Просто несбывшиеся мечты. Просто сном, который исчезает с рассветом.

Её слова словно вырезались в воздухе, давя своей безапелляционностью. Я почувствовал, как внутри всё похолодело, и страх заполз куда-то вглубь. Золина снова вздохнула, чуть смягчая свой тон, но всё ещё оставаясь настороженной.

— Вы думаете, что мир вращается вокруг вашей истории. Но правда в том, что вы даже не представляете, где находитесь и с кем имеете дело. И, возможно, в этом ваша самая большая ошибка.

Она медленно откинулась назад и села на стул напротив нас. Теперь её фигура не была угрожающей, но что-то в её расслабленном жесте казалось ещё более пугающим — словно она знала что-то, что нам никогда не дано понять.

Астерия сохраняла самообладание, но я заметил, как её пальцы всё крепче сжимали столешницу, а на уголках глаз проглядывались едва заметные следы слёз, которые она сдерживала с отчаянной решимостью.

— Мы... — начал я, но остановился, когда понял, что не могу подобрать слов.

Золина бросила на меня быстрый взгляд, явно ожидая чего-то большего. Её молчание было громче слов.

— Мне жаль, — искренне сказал, стараясь говорить уверенно, хотя сам чувствовал, как теряю почву под ногами. — Мы не враги. Мы просто пытаемся выжить в этом мире, как и все остальные. Да, мы попали сюда случайно, но это не значит, что мы пришли с плохими намерениями.

Золина тихо усмехнулась, наклонив голову.

— Попали, значит? Выжить… значит? — её голос прозвучал тихо, но с таким ледяным тоном, что у меня внутри всё сжалось. — Тогда вот мой совет: перестаньте путаться у меня под ногами. Потому что следующий раз может стать для вас обоих — последним.

Золина ещё раз окинула нас взглядом, словно проверяя, насколько её слова дошли до нашего сознания. Затем она медленно встала, её движения были лёгкими, но в них ощущалась скрытая сила. Люмин, сидевшая рядом, всё это время не проронила ни слова, но её любопытный взгляд ловил каждый момент нашего разговора. Она выглядела как ребёнок, готовый вмешаться в любой момент, если вдруг что-то пойдёт не так.

— Пойдёмте, — коротко сказала Золина, обратившись к своей компании, которая всё это время стояла у стойки. Они молча переглянулись, словно привыкли к её безмолвным приказам, и начали двигаться за ней.

Золина шагала уверенно, направляясь к лестнице, что находилась в глубине заведения. Массивные деревянные ступени скрипели под её ногами, и каждый звук казался эхом в тишине. Я понял, что наверху, вероятно, находились комнаты для гостей — место, где они могли спокойно скрыться от посторонних глаз и провести ночь.

Люмин на мгновение задержалась, посмотрев на меня своими большими любопытными глазами. В её взгляде не было враждебности, скорее некий детский интерес. Она ухмыльнулась, словно что-то задумала, и, не сказав ни слова, побежала за сестрой, ловко взбираясь по ступеням вслед за остальными.

Мы с Астерией остались сидеть за столом, ошеломлённые произошедшим. Воздух, казалось, наполнился тишиной, и только звуки их шагов, удаляющихся по лестнице, всё ещё висели в воздухе.

— Что это было? — спросила Астерия, когда их шаги затихли, и напряжение слегка спало.

Я чуть повернул голову к ней, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Но всё же внутри оставалась странная тяжесть.

— Наверное, у неё переломный момент, — ответил я, пожав плечами. — Ей нужно было выговориться. Слишком много всего накопилось, когда на твоих плечах весь этот хаос и ответственность.

Астерия усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку:

— Ну, она явно умеет давить. Как будто заставляла нас проговориться. Ты думаешь, она нас отпустила просто так?

Я посмотрел на лестницу, куда только что поднялась Золина со своей компанией.

— Она что-то скрывает, — тихо сказала я. — Но сейчас она нас не тронет. У неё свои дела.

После того как Золина с Люмин и остальными поднялись по лестнице, мы остались одни за столом, погружённые в свои мысли. Тишина вокруг казалась почти оглушающей, и лишь приглушённые звуки города напоминали о том, что жизнь продолжается.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Астерия, её голос нарушил тишину. Я задумался, не зная, что ответить.

— Не знаю, — ответил я, потирая шею. — Возможно, стоит просто отдохнуть и дать этому всему немного времени.

В этот момент из-за угла кафе послышался смех и оживлённые голоса. Я оглянулся и увидел группу людей, в которой явно выделялись три парня и девушка. Они выглядели довольно беспечными, но в их поведении чувствовалась уверенность.

Ну приплыли называется.

Я сразу понял, к чему ведёт этот лор. Эти ребята явно были сам-названными героями, которые, похоже, искали приключений на свою голову. Я решил быстренько улизнуть, тихонько намекнув Астерии, что нам лучше покинуть это место, пока не поздно.

— Пойдём, — шепнул я, слегка наклонившись к ней. — Это может плохо кончиться.

Внезапно я почувствовал, как лбом ударился об что-то мягкое и сразу отскочил. Передо мной стояла девушка с посохом в руке. Она подмигнула и с лёгкой усмешкой сказала:

— Куда вы собрались? Мы же только начали веселиться!

В голове всё ещё звенело, и я не смог сразу придумать, как выпутаться из ситуации.

— Эм, нам просто надо... — начал я, но слова словно застряли у меня в горле.

— Развеяться, — неожиданно подхватила Астерия, взяв меня за руку и пытаясь отвести подальше от компании.

Но не тут-то было.

Я повернулся к ней, и в тот же миг застал ещё более нелепую сцену: Люмин, не глядя, куда бежит, с размаху врезалась в парня в доспехах. От столкновения раздался звон металла, и, к счастью, я успел подхватить её прежде, чем она упала бы на каменные плиты пола.

— Ай-ай-ай! Как больно... — Люмин потирала ушибленный лоб, лёжа у меня на руках.

Тот самый парень в доспехах, тяжёлый и грозный на вид, нахмурился и шагнул вперёд, глядя на Люмин сверху вниз.

— Эй, ты, малявка! Как ты смеешь мне преграждать путь? — произнёс он с угрозой в голосе, его рука инстинктивно потянулась к мечу, висящему на боку.

Люмин, к моему удивлению, не испугалась. Она надула щёки и бросила парню взгляд, полный раздражения:

— Это ты преградил мой путь, рыцарь в жестянке!

Парень хмыкнул, явно не ожидая столь дерзкого ответа. Его спутники — остальные герои — лишь усмехнулись, явно развлекаясь происходящим.

— Видимо, родители манерам тебя не учили, животная скотина. Знай своё место! — он поднял руку, словно собирался ударить её. — Что вас вообще привело в наш город?

Я замер на мгновение, но инстинкт сработал быстрее.

«Внимание! Обнаружена угроза насильственного характера. Инстинктивно воспроизвожу проекцию предсказуемой атаки.»

Чего?

Внезапно всё перед глазами зарябило. Силуэты людей и объектов вокруг меня начали светиться синим и красным, как будто я смотрю на окружающий мир через трёхмерные очки... только без самих очков. Я мог видеть всё: траектории движения, исходы событий до и после. Красные линии показывали удар, который парень собирался нанести Люмин, а синие — возможные пути уклонения.

Это было невероятно странно, но... полезно.

Не теряя ни секунды, я рванулся вперёд. В момент, когда его рука начала движение, я схватил Люмин за плечо и оттолкнул её в сторону. Рука парня с глухим звуком прошла в пустоту, и он, потеряв равновесие, качнулся вперёд.

— Что за... — начал он, удивлённый, что промахнулся.

Но стоило мне моргнуть, и всё резко изменилось. В глазах потемнело, и на несколько мгновений передо мной был лишь мутный хаос. Я быстро заморгал, пытаясь вернуть ясность, и к моему облегчению, картинка вернулась на своё место. Силуэты перестали светиться, и мир снова стал обычным — с грохотом, смехом и неожиданной тишиной после неудачного удара рыцаря.

Парень, пошатываясь после своего промаха, выпрямился и повернулся ко мне с хмурым лицом.

— Ты что за цирк устроил? — его голос дрожал от раздражения, словно он не мог понять, как его удар мог не достичь цели. — Решил показать, что быстрый? Или у тебя тоже силы?

— Это... просто случайность, — пробормотал я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Неужели кто-то заметил то, что только что произошло?

Люмин, стоя на коленях, растерянно оглядывалась вокруг, не понимая, что с ней произошло. Её лицо выражало недоумение и обиду, но прежде чем она смогла что-то сказать, за её спиной раздался спокойный, но твёрдый голос:

— Ты сам виноват, что промахнулся.

Все обернулись на источник звука. Это была эльфийская жрица, одетая в светлые одежды, которые мягко светились в свете ближайших ламп. Она выглядела невозмутимо и спокойно, как будто была полностью уверена в своей правоте. Её взгляд был устремлён на рыцаря, который продолжал стоять, кипя от гнева, но теперь, кажется, немного растерялся.

Я невольно прищурился, слегка удивлён увиденным. В этом мире, где между эльфами и людьми веками тлели скрытые конфликты, увидеть эльфийку в таком положении, да ещё и стоящую на стороне слабого, было... необычным. Даже если эта эльфийка была сильнее большинства обычных людей, её вмешательство явно могло разжечь пламя конфликта.

Астерия тоже заметила её, и я почувствовал, как её напряжённость усилилась. Она знала, как хрупок мир между расами, и что любое неосторожное действие могло привести к новой волне вражды.

— Остынь, — сказала жрица рыцарю, её голос был холоден, но властен. — Твои действия не приведут ни к чему хорошему.

— Птьх… — фыркнул рыцарь, резко повернув голову, и, с явным презрением, направился в сторону заведения, проходя мимо нас. Его шаги были тяжёлыми, а броня неприятно звенела на каждом шагу, как будто он сдерживал накопившуюся злость. Я не мог не отметить, как его спутники лишь обменялись взглядами, не собираясь вмешиваться.

Люмин поднялась с колен, потирая ушибленный лоб, и надулась, но в её глазах больше не было страха. Скорее, это была смесь уязвлённой гордости и детской обиды.

— Чтоб его доспехи заржавели! — пробурчала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы все её услышали.

Я лишь покачал головой и мягко опустил руку ей на плечо.

— Пойдём, Люмин. Не стоит обращать на него внимание.

Эльфийская жрица всё ещё стояла неподалёку, наблюдая за нами со спокойным выражением лица. Её вмешательство явно спасло нас от неприятностей, но у меня было предчувствие, что это ещё аукнется. В мире, где эльфы редко вмешиваются в дела смертных и предпочитают сохранять нейтралитет, её действия выглядели странно, даже тревожно. Возможно, за её спокойствием скрывались другие мотивы, которые мы пока не могли разглядеть.

— Мы ещё встретимся, — вдруг сказала она тихим, почти не слышным голосом, но её слова отчётливо эхом прозвучали у меня в голове. Прежде чем я смог ответить или как-то отреагировать, она развернулась и двинулась следом за своим спутником.

Астерия молча наблюдала за происходящим, явно разделяя моё беспокойство.

— Это точно неспроста, — сказала она, когда жрица скрылась из вида. — Они не просто так появились здесь, не в такое время и не с таким настроем.

Я кивнул. Всё это выглядело слишком подозрительно. Эти самоназванные герои, их уверенность и желание устроить конфликт — всё это явно было частью какой-то большей игры. И, как всегда, мы оказались втянуты в её центр.

— Похоже, нам стоит держаться подальше от них, — предложила Астерия, окинув взглядом заведение, куда направились герои.

— Согласен, но не думаю, что получится просто уйти, — ответил я, всё ещё чувствуя лёгкую тяжесть после странного видения. — Что-то мне подсказывает, что мы ещё не раз встретим им подобных на пути.

Глава 16

Этериан – город несбывшихся надежд

Чудеса там – где в них верят,

и чем больше верят, тем чаще они встречаются.

(Дени Дидро)

Провожу рукой по лицу, пытаясь отогнать остатки пустых наваждений. Но даже так её взгляд не выходит у меня из головы, словно был чем-то неестественным, тревожным.

Мы с Астерией медленно вышли из переулка и направились в более людный квартал. Толпа оживлённо обсуждала странные слухи: говорили, что вчерашней ночью кто-то видел "светящихся теней", скользящих по крышам. В другое время я бы не обратил на такие разговоры внимания, но после встречи с эльфами любая мелочь казалась подозрительной.

Астерия первой нарушила молчание, подбирая слова осторожно: — Я не могу избавиться от мысли, что они знали о нас заранее, — сказала она, будто читая мои мысли. — Что-то не так с этим городом… — по её телу пробежала дрожь. — Её взгляд был таким, будто она видела нас насквозь.

Я кивнул. Возможно. Всё возможно.

Вдруг из-за угла показалась девочка в тёмном капюшоне, почти полностью скрывавшем её лицо. Она остановилась, подняв голову в нашу сторону, и едва заметно улыбнулась. Непрошеное беспокойство закралось в грудь — в её взгляде, едва видимом из-под тени капюшона, читалось что-то слишком мудрое для её возраста.

— Ты тоже это видишь? — тихо спросил я у Астерии, кивнув на девочку. Астерия кивнула, сжав пальцы вокруг рукояти меча.

Девочка сделала шаг вперёд и, не отводя взгляда, вдруг отчётливо произнесла: — Раз вы ступили на этот путь, то должны знать — назад дороги нет.

С этими словами она резко повернулась и исчезла в толпе так же внезапно, как появилась, оставив за собой странное ощущение и тяжесть в воздухе.

Я схватил Астерию за руку и потянул за собой, бросившись следом за девчонкой, исчезнувшей в толпе. Прорывались сквозь людей, задевая их плечами, и едва успевал выдавливать из себя короткое: «Извините!», почти не глядя. Глаза судорожно бегали по сторонам, пытаясь поймать хотя бы мелькание её капюшона.

— Чёрт! — выругнулся, раздражённо стиснув зубы.

Астерия, запыхавшись, бросила на меня непонимающий взгляд, но промолчала. И тут — вот она снова. Девчонка стояла у каменной стены здания, капюшон почти полностью закрывал лицо. На секунду она задержалась, словно дразня нас, а потом снова шмыгнула за угол.

Мы кинулись за ней и резко остановились. Прямо за поворотом перед нами открылась узкая, тёмная улочка, скрытая за густым туманом, словно созданным специально, чтобы сбить нас с толку. Проклятый город и эти бесконечные ловушки... Тревога накатила волной, будто за нами кто-то следил, заставляя играть по его правилам.

— Да вы издеваетесь? — выдохнул я, пытаясь вглядеться в глубь переулка, но кроме смутных очертаний ничего не было видно.

Астерия стояла рядом, напряжённая до предела. Она смотрела в темноту, сжимая посох так сильно, что побелели пальцы, словно ожидала, что вот-вот из тумана выползет что-то ещё более странное.

— Зачем мы вообще сюда полезли? — развёл я руками и, сжав зубы, прикрыл глаза, надеясь, что это просто наваждение. — На это я не подписывался!

Развернулся и двинулся прочь, чувствуя, как внутри борется страх с гневом.

Но не успели мы повернуться, как что-то резко потянуло меня назад. Я почувствовал, как теряю равновесие, и мгновенно упал на что-то мягкое, не успев даже осознать, что происходит. В глаза ударил яркий свет, а внутренности стали подступать к горлу.

В этот момент в уши ворвался голос, полный иронии, который, казалось, насмехался над всей ситуацией:

— А теперь давайте начнём сначала, ребятишки!

Я протрезвел и, протерев глаза, первым делом попытался понять, где нахожусь. Это была обычная комната, но она ощущалась слишком уютно для трактира. Чёрт, а где Астерия?

Повернувшись, увидел её, тоже сидящей на мягком пуфе, явно в замешательстве. Да что за хрень...

— Эээээ? — единственное, что смог выдавить из себя, увидев змеевидную Золину в её естественном виде. — А к чему тогда этот весь маскарад? Я уже и не знаю, чему удивляться, Золина. Твоя миссия свести меня с ума?

Она лениво улыбнулась, как будто её это забавляло.

— Это была не моя идея, — ответила она, скрестив руки и отвернувшись. В этот момент из-за её спины вышла та девочка в капюшоне, открыв его, и я только закатил глаза от своей опрометчивости.

— Ну конечно! Мог бы и сам догадаться, что это была ты — Люмин.

— Часть плана? — повторил я, пытаясь собрать свои мысли. — Это что, шутка такая? Мы чуть не угодили в настоящую ловушку, а ты тут...

Астерия, наконец, пришла в себя и взглянула на нас с недоумением, её глаза были полны вопросов.

— Что вообще происходит? Э-э-э… снова вы? Что вы хотите от нас? Вы сами сказали, что не желаете нас больше видеть.

Я не мог с ней не согласиться.

— Ага, конечно! У них планы меняются так, будто пишутся стирающейся ручкой. Раз и стёр.

— Да как так, Золи. Я не хочу с ними прощаться. Они хорошие люди. Ты мне сама говорила, что нельзя оценивать только по внешности.

— Да с чего ты вообще взяла, что я… — она резко посмотрела на меня и покраснела.

— Похоже, не я один являюсь героем этой истории, не так ли? — иронично подмигнул я.

— Да ты куда! Ты просто…

— Пешка? — перебил я её. — Где же я это уже слышал?

Она повела бровью, её взгляд становился всё более серьёзным.

— Я не могу понять, ты притворяешься или реально такой инфантильный? Только от мысли, как ты ещё не стал жертвой нашего мира, у меня дрожь по коже.

Теперь я озадачился. "Их мира"? У меня мелькнуло неприятное чувство, что теперь со мной играют. Получается, она намекнула, что знает, кто я на самом деле?

— Подожди, — сказал я, стараясь собрать мысли. — Как ты можешь знать, к чему всё это ведёт? Что ты имеешь в виду, говоря "вашего мира"?

Люмин, весело потянувшись, посмотрела на меня с лёгкой ухмылкой.

— Ага. Я же говорила, — произнесла она с лёгкой насмешкой, словно подловила нас на лжи, и обратилась к Золине. — Видишь, а ты не верила.

Золина лишь вздохнула, явно недовольная.

— А как твои планы с твоей группой? Почему вы одни и куда они делись? — встав на ноги и пытаясь не выглядеть взволнованной, она добавила: — Я помню, что они были рядом.

— Слиняли. Трусы, — пшикнула Золина, иронично закатив глаза.

— Можно один странный, но интригующий меня вопрос? — произнес я, наклонив голову набок, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

Она посмотрела на меня с любопытством, но в её глазах промелькнула тень настороженности.

— Только прошу, — сказала Золина, — ответь честно. Ты — иномирец?

Я почувствовал, как воздух в комнате стал более плотным. Словно это слово повисло в воздухе, как грозовая туча.

Золина не отводила от меня взгляда, а я продолжал исследовать её лицо в поисках признаков обмана.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Я сглотнул, осознавая, что этот вопрос может перевернуть всё.

— У меня есть подозрения, что ты не просто тот, кем кажешься. Всё это время у меня были ощущение, что я попала в чью-то петлю. Казалось, до боли знакомые краски внезапно стали менять свой цвет. Вот я и подумала, может просто появился тот, кто их разбавляет.

Я опустил глаза, не зная, что ответить.

— Я не знаю, могу ли себя таковым считать, — произнесла она, и в её голосе сквозила неопределённость.

— Почему? Ты не помнишь своего прошлого?

— Как раз наоборот, но…

— Но?

— Вы встречали уже таких, как я?

— Так, так, так! Ты переводишь стрелки, парень.

— Меня зовут Элион.

— Послушай, Элион. Я попросила ответить честно.

— Мне сначала нужно понять, не являетесь ли вы нам…

— Нет, не являемся. Прошу.

— Мой ответ может…

— Наплевать!

— Да! Я — дитя другого мира…

В этот момент в голове зазвучал голос системы: «Внимание, Элион!»

|| Система обновлена ||

|| Прогресс: 45% Дальнейшие действия могут нарушить _???_ ???, что может привести к непредсказуемым последствиям. ||

Ага, я знаю твои последствия!

— Я — иномирец.

Настала неловкая пауза, и комната наполнилась напряжением. Золина подняла руки в знак капитуляции, её лицо выражало смесь удивления и недовольства.

— С меня хватит! — воскликнула она, сделав шаг назад.

Она вздохнула с отчаянием и развернулась, собираясь уйти в другую комнату.

— Золи, подожди! — остановила её Люмин, взглянув на меня с опасением. — Нам нужно понять, что делать дальше.

Золина обернулась, её глаза сверкали, как у хищника, готовящегося к прыжку.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, когда Золина заговорила снова.

— А что, собственно, делать? Оставим всё как есть? Он — иномирец, и я не собираюсь сидеть и ждать, пока он устроит нам очередную ловушку.

Очередную ловушку? Я насторожился и, понизив голос, ответил:

— Я не хочу никого обманывать.

Золина резко обернулась ко мне, недовольная.

— Всё сказал? — огрызнулась она. — Люми, пойми, я не собираюсь связываться с ними, кем бы они ни были, — она указала на меня. — Ты, Элион, думаешь, что мы просто будем плясать под твою дудку или позволим использовать себя?

— Использовать? — перебила её Люмин, хмурясь. — Может, не стоит быть такой назойливой? Вдруг он просто хочет разобраться в происходящем.

Я взглянул на обеих, собирая мысли.

— Почему у меня такое чувство, что вы говорите о совершенно разных вещах?

Золина прищурилась, игнорируя мои слова.

— Ты действительно веришь, что я могу быть частью какого-то нелепого плана этой группы? Они просто используют тебя. Возможно, всё это не случайно.

— Я ничего не знаю, — ответил я, чувствуя, как нарастающее раздражение захлёстывает меня. — Не знаю о ваших спорах с людьми из другого мира. Может, у вас и есть с ними свои счёты, но я в этом не участвую. Меня вообще здесь быть не должно. Я пытаюсь понять причину всего происходящего, как и ты, Золина.

На мгновение она задумалась, а затем, махнув рукой, стремительно вошла в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Я обернулся к Люмин, пожимая плечами.

— И что это было?

Люмин тяжело вздохнула.

— Прости. — Она выглядела растерянной. — Сестру нелегко понять. Она всё время сомневается, держит дистанцию, но при этом... ей важно, чтобы мы были рядом.

— Я понимаю, — сказал я. — Её страх и подозрения понятны, но порой кажется, что она сама не знает, чего хочет.

— Возможно, ты прав, — задумчиво ответила Люмин. — Она боится привязанностей. А ещё ей сложно справляться с тем, что её работа постепенно поглощает её, не оставляя ничего для неё самой. Если ты действительно хочешь помочь нам и быть частью команды... у нас есть условия.

Из соседней комнаты послышались тупые удары и скрежет, как будто Золина швыряла вещи в стену. Люмин, вздохнув, продолжила.

— Итак, готовы к условиям?

— Условиям? — спросил я, понимая, что это может привести к серьёзным последствиям. — Какие условия?

— Сначала ты расскажешь нам всё, что знаешь. А потом — чем именно ты связан с теми, кого мы называем “Игроками”.

Я взглянул ей в глаза, взвешивая её слова. Затем, не раздумывая больше пары секунд, протянул руку:

— По рукам.

— В общем, она хотела мне помочь, — тихо добавил я. — Но обстоятельства разделили нас. Мы разошлись во мнениях и в итоге пошли разными путями.

Я объяснил, как очутился в этом городе. Как неведомая сила, над которой я не имел никакой власти, втянула меня в игру, о существовании которой я даже не подозревал. В этом мире меня называли "Странником", но, в отличие от других, я не получил никаких привилегий или особых способностей.

— Всё здесь для меня в новинку, — сказал я, немного устало, — Вокруг меня люди с невероятными силами, способные на то, что мне и не снилось. А я… Я сам по себе. Пытаюсь разобраться в этом мире, словно чужак, который случайно остался здесь, но не знает, где его место.

Взгляд Люмин на миг смягчился, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Так что да, — добавил я, с лёгкой горечью усмехнувшись, — немного освоившись, я встретил Астерию. Она, в отличие от меня, житель этого мира, просто стала его жертвой. Потеряла память и теперь не знает, кем была раньше. И всё, что я умею, — лишь то, что сам освоил с нуля. Даже не знаю, хватит ли этого, чтобы выжить… и понять этот мир до конца.

Люмин на секунду задумалась, глядя куда-то мимо меня, словно её что-то тревожило.

— Получается, тебя просто затянуло сюда, как и нас? — тихо спросила она, но я заметил в её голосе сомнение.

— Как и вас? — озадаченно переспросил я.

— Ой! Нет-нет, не так… Мы родились и выросли здесь, на этой земле. Я о твоей, скажем так, притягательности. Ты заставил нашу судьбу пойти по другой дороге. Как будто привёл нас туда, куда мы не планировали попасть.

Она указала на меня пальцем, задумчиво улыбнувшись.

— Разница лишь в том, что у вас есть сила, вы знаете законы этого мира. А я… — я на мгновение замолчал, подбирая слова. — А я здесь, как одинокий сталкер, не знаю, что встретит меня за очередным поворотом.

— "Стал" что? Это у вас какая-то раса такая? — удивлённо прищурилась она.

Я рассмеялся, понимая, что она не поймёт.

— Нет, не раса. Скорее, предназначение.

Мы покинули номер и вышли на улицу. Город словно сошел с волшебного полотна — живое, пульсирующее место, где магия казалась такой же обычной, как воздух. Высокие здания здесь были заменены на узкие кирпичные домики с яркими крышами, а вместо проводов и фонарей улицы освещали мерцающие магические огни. Каждый уголок пах новизной и тайной.

Мы искали место, чтобы перекусить, и витали по улочкам, мимо лавок с блюдами и напитками, какие на Земле и представить было сложно. Пряности, мясо, экзотические фрукты — всё манило, и мы не могли решить, что выбрать. В какой-то момент Астерия указала на лавку с вывеской "Звёздный Десерт", откуда доносился аромат свежего хлеба.

— Это, наверное, то, что нам нужно, — улыбнулась она.

Мы вошли, и колокольчики на двери мелодично зазвенели. Нас приветствовал крупный зверочеловек — Юваки, с енотовыми ушами и пухлым хвостом. Он выглядел слегка обеспокоенным и нервно поправлял челку, когда заметил нас.

— Добрый вечер! — произнёс он, будто выдавливая из себя улыбку. — Вы пришли за заказом или интересуетесь нашим свежим хлебом?

— Добрый вечер, — кивнул я, оглядываясь. Народа у него было немало, но наш вход привлёк его внимание. — Мы бы хотели что-то купить…

Юваки заерзал, его взгляд метнулся на полки, будто он искал что-то особенное для нас. Его руки заметно дрожали.

Он наклонился под стол и вытащил странный треугольный механизм. Вид его вызывал ощущение, что он хочет нам что-то продать. Я вытянул из кармана монету, которую нам дал Никон, и положил её на стол.

Юваки уставился на монету, в его глазах мелькнуло недоумение, потом — страх. Он тихо выдохнул, и его лицо вытянулось, словно он увидел нечто невообразимое.

— Вы знаете, что это за монета? — Его голос дрожал.

Я обменялся быстрым взглядом с Астерией. Она покачала головой, показывая, что сама не понимает значения.

— Мы просто нашли её, — я пожал плечами, чувствуя нарастающее беспокойство. — В чём её ценность?

— Это адамантит, редчайший металл. Один из старых артефактов, — прошептал Юваки. — О такой случайной находке и мечтать нельзя.

Вдруг из-за стены раздался треск. В лавку вошли двое существ в чёрных мантиях, скрыв лица под капюшонами. Их глаза светились странным светом, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Юваки в мгновение вытащил амулет, который засиял ярким светом, заставив незваных гостей отступить.

— Профессор Лемонт? — проскользнуло у них на губах удивление.

— Прошу прощения, — Юваки быстро взял нас под локти. — Вы оказались замешаны в серьёзное дело.

Он повёл нас к скрытой двери, за которой оказалась ярко освещённая лаборатория, увешанная полками с редкими кристаллами и пыльными свитками. Лаборатория была огромной, и на её стенах мерцали символы, от которых исходил странный, почти мистический свет.

— Этот артефакт способен спасти нас всех, — сказал он, указывая на карту на стене. На карте был отмечен храм в недрах Академии, окружённый древними символами. — Но для активации нужно нечто уникальное… как эта монета.

Его слова прервал треск. Чёрные фигуры вновь появились в проёме, и я почувствовал, как внутри меня растёт тревога. Юваки подтолкнул нас к двери, явно понимая, что нам пора уходить.

— Вы только что стали частью чего-то важного, — прошептал он. — Уходите, пока у вас есть шанс.

Мы выбежали на улицу, и за нами всё ещё доносился тревожный шорох, ускользающий в темноту. Я тяжело дышал, сжимая руку Астерии, чувствуя, как этот мир с каждым шагом становится всё запутаннее и опаснее.

— Ну и денёк, а? — повернулся я к обеспокоенной Астерии.

Её хвост нервно подрагивал, и на лице читалось непонимание.

— Я… я не понимаю, — пробормотала она, уставившись на меня. — Всё это время… мы платили за еду и ночлег такими ценными монетами?

Я вытащил ещё одну монету и показал ей.

— Астра, успокойся. Смотри сюда, — я слегка встряхнул монету перед её глазами. — Гляди. Видишь? Это - обычная монета. Но если всё это правда, то значит, кто-то специально подстроил, чтобы дали ему именно ту.

Её глаза расширились, и она, наконец, посмотрела мне в лицо, словно пытаясь найти ответы.

— Спланировано заранее? Но зачем?

— Вот это мы надеюсь скоро и узнаем, — ответил я, стараясь говорить уверенно, хотя сам чувствовал, как внутри всё сжимается от интриги.

Глава 17

Возвращаясь к неизбежному

Сейчас мы можем сказать,

что учиться или обучаться — это не прекращаемый процесс,

когда ты держишься рядом с изменениями.

И самое сложное задание в этом процессе —

это научить людей продолжать учиться.

(Автор)

— Где вы шлялись? — Золина встретила нас взглядом, острым как лезвие.

Я виновато опустил глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Всё дело в вашем чокнутом мире, — пробормотал я, пряча руки в карманы.

Золина скрестила руки на груди, её хвост слегка дернулся.

— Ну? Расскажешь, что могло быть важнее, чем не довести меня до инфаркта? — её голос был резким, но в нём сквозило беспокойство.

— Давайте сначала поужинаем, — быстро сказал я, пытаясь разрядить обстановку. — Мы даже принесли кое-что из «трофеев».

Она прищурилась, но ничего не сказала, просто махнув рукой в сторону стола. Пока Астерия скрывалась в ванной, я достал артефакт для хранения еды, и мы разложили принесённое.

Через несколько минут мы с Золиной уже сидели за столом. Она уставилась на меня, ожидая объяснений.

— Так кто такой Юваки? — спросила она, не теряя сарказма. — И почему его проект так тесно связан с героями?

— Лемонт. Не слышала о таком? — я достал из кармана монету и положил на стол.

— Взгляни на это, — сказал я, пристально наблюдая за её реакцией.

Она подняла монету, критически осмотрела её и фыркнула.

— Ну и что? Ты хочешь удивить меня чем-то обычным? Это просто монета. Такими мы платим за обед, если ты не заметил.

— Но… — я выхватил монету обратно. Сердце сжалось. Она действительно выглядела как обычная. Но что-то внутри подсказывало: она особенная.

Я нахмурился, вспоминая, как Юваки её активировал.

— У нас есть лупа? Или спирт? — спросил я, глядя на Золину.

Она приподняла бровь, её хвост слегка качнулся из стороны в сторону.

— Скажи честно, ты в порядке?

Я не ответил. Внутри начала складываться мозаика, но чего не хватало, так это деталей.

Она тяжело вздохнула, не глядя на меня, и потянулась к шкафу. Спирт и лупа оказались в её руках быстрее, чем я успела съязвить. Любопытство в её глазах пересилило раздражение, хотя выражение лица выдавало это неохотно.

— Ладно, давай посмотрим, что тут такого особенного, — бросила она, протягивая мне пузырёк и лупу.

Я смочил монету спиртом, взял платок и начал тереть. Под лупой металлическая поверхность заискрилась. По краям проступили тонкие линии гравировки, словно монета наконец раскрыла свою тайну. Сердце забилось сильнее. Это был не просто металл.

— Ну и что? Нашёл что-то, Вульдыргинт? — Золина наклонилась ближе, заглядывая ему через плечо. Её голос был насмешливым, но глаза выдавали растущее беспокойство.

— Отойди в сторону! — выпалил я и, не дожидаясь ответа, толкнул её локтем.

— Полегче! — возмущённо воскликнула она, но всё же отпрыгнула на шаг назад. Её хвост нервно дёрнулся. — Ты с ума сошёл?

Не ответив, я швырнул колбу со спиртом на стол. Жидкость разлилась, заливая монету. Секунду ничего не происходило. А затем она вспыхнула. Алое пламя мгновенно вырвалось вверх, и монета поднялась в воздух, словно невидимая рука подняла её с ладони.

— Что это? — прошептала Золина, и её голос звучал уже не так уверенно.

Контуры монеты начали расплываться, словно краска стекала с металла. Вокруг неё начали появляться светящиеся линии, которые сплетались в сложные узоры. Через несколько секунд над столом зависла пентаграмма, сложенная из мерцающих рун.

— Какого чёрта ты натворил, Элион? — выругалась Золина, пятясь от стола.

Внезапно воздух вокруг наполнился эхом, глубоким и древним, словно голос исходил не из пламени, а из самого пространства.

— Внимайте, дети миров, — прогремело из центра бирюзового пламени. Голос был одновременно шёпотом и раскатом грома. — Печать судьбы сломана. Врата открыты. Ткань миров дрожит перед новой битвой. Тот, кто откликнется, войдёт в игру, где прошлое и будущее переплетаются.

Я застыл, чувствуя, как слова буквально врезаются в сознание. Они были непостижимы, но внутри всё кричало, что это пророчество имеет ко мне прямое отношение.

Пентаграмма затрепетала. Свет стал ослепительным, а затем превратился в сгусток энергии. Он взмыл в воздух и, подобно молнии, устремился в небо. На мгновение весь мир замер.

— И что теперь? — прошептала Золина, глядя, как голубой свет рассекает ночное небо.

Я тоже смотрел в небо, чувствуя, как с каждым ударом сердца этот мир становится всё более непонятным и опасным.

Мы выбежали на улицу, которая только начинала просыпаться, когда город внезапно озарился ярким голубым светом. Это был взрыв магической энергии, который рябью разошёлся по небу, словно сама ткань мира содрогнулась. Люди на улицах замерли, глядя вверх, их лица наполнялись страхом и благоговением.

— Это знак Высших! — выкрикнул кто-то из толпы, его голос дрожал от восторга.

— Нет, это предзнаменование беды! — поспешно возразил другой, обнимая себя руками, словно пытаясь защититься от невидимого холода.

С каждой секундой гул голосов усиливался. Смешанные предположения и пророчества кружили в воздухе, как пыль после обвала. Кто-то собирался в группы, делясь страхами, другие стояли в одиночестве, не сводя глаз с неба.

Я почувствовал, как эта магическая рябь, её отголосок, проникает под мою кожу, заставляя сердце биться быстрее. Но оставаться на улице стало слишком опасно. Люди начали оглядываться, выискивая виновных, и мне совсем не хотелось привлекать к себе внимание.

Мы с Золиной поспешили к гостинице. Она встретила нас спасительным полумраком. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь гулкими отголосками паники снаружи. Дети в соседних комнатах мирно спали, не подозревая о происходящем.

Когда дверь за нами закрылась, Золина остановилась у окна, не сводя с меня глаз. На её лице читались тревога и подозрение.

— Элион, подойди сюда, — сказала она наконец, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо.

— Что? Зачем? — я застыл на месте, не понимая, что вызвало такую реакцию.

— Ты не заметил? — Она шагнула ко мне, держа в руках странный магический прибор — лупу, соединённую с кристаллической сферой, в которой едва заметно пульсировал свет.

— Заметил что? — спросил я, пятясь назад.

Она смотрела на меня так, словно перед ней стоял незнакомец.

— Не двигайся, — приказала она, её тон был холодным и непреклонным. — Если это твоих рук дело… если ты как-то связан с этим, я должна знать.

Моё сердце заколотилось. Что она видела? Или чувствовала?

Золина подошла ближе, прибор в её руках начал тихо вибрировать, излучая бледный свет. Линии внутри сферы закрутились, очерчивая контуры моего лица.

— Это… невозможно, — прошептала она, не отрывая взгляда от света.

— Что там? — спросил я, стараясь скрыть внезапно охватившую меня тревогу.

— Ты не должен был… — её голос затих, и она сделала шаг назад. Лицо побледнело, а в глазах мелькнул страх.

— Что? Что я не должен был делать? — не выдержал я, пытаясь справиться с нарастающим напряжением.

Прежде чем она успела ответить, прибор в её руках вспыхнул, и яркий свет ослепил нас. Комната наполнилась странным звенящим шумом, который слегка оглушал.

Я замер, позволяя ей продолжить осмотр. Золина, не отрываясь, провела прибором вдоль моих рук, её взгляд был сосредоточен, и, кажется, она искала что-то, что было скрыто в моих чешуйках и хвосте.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждала, — сказала она, поднимая глаза. В её голосе звучала смесь профессионального интереса и... чего-то ещё, более личного.

Золина продолжала исследовать меня, её пальцы осторожно скользили по моей коже, изучая каждую деталь. Я почувствовал, как её внимание проникает в каждую часть моего тела, от кончиков пальцев до хвоста. Мой хвост всё ещё светился зелёным светом — ярким, непривычным. Это сразу привлекло её внимание, но я не совсем понимал, что именно означает этот свет. Почему он появился и что он может значить для меня?

— Почему он светится? — спросила она, не скрывая интереса.

— Я… не знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от её лица, но внутри меня нарастало беспокойство.

Она продолжала осмотр, не обращая внимания на мои слова, как будто этот свет был для неё чем-то привычным, чем-то, что она могла понять. Но её взгляд был не таким уверенным, как раньше, и это говорило мне о том, что это явление было для неё чем-то новым.

Золина, похоже, сама не знала, что именно вызвало этот свет. Она опустила

— Это необычно, — произнесла она, словно размышляя вслух. — Мы должны быть осторожны. Что-то в тебе изменилось.

Её прикосновения становились всё более настойчивыми, но теперь они были не такими мягкими, как раньше. Она словно пыталась понять, что именно этот свет значит для меня и для того, что происходит в моём теле.

Когда она подошла ближе, я почувствовал её дыхание на своей коже, и всё стало каким-то более реальным и напряжённым. Но её действия всё равно оставались профессиональными, хоть и полными скрытого любопытства.

— Всё в порядке? — теперь её голос был серьёзным, и казалось, что она полностью сосредоточилась на том, что изучает.

Я стоял, ожидая, пока она закончит исследование, но в какой-то момент, когда её руки снова коснулись моих чешуек, я не смог сдержаться.

— Это точно необходимо? — спросил я, чувствуя, как от её прикосновений по моему телу пробегает жар.

Золина приподняла брови и, заметив моё недовольство, слегка улыбнулась.

— Прости, я просто немного увлеклась. Ты же понимаешь, что такое случается нечасто, — сказала она с лёгким смехом, но её взгляд оставался сосредоточенным.

Я резко отскочил на полметра, рефлекторно прижимая хвост к ногам и широко раскрывая глаза. Взгляд приковался к Золине, и я не мог оторваться, хотя сам не знал, что меня заставило так резко среагировать.

— Что… что ты делаешь? — спросил я, странным образом чувствуя себя расслабленным, несмотря на внутреннюю тревогу.

Золина, закончив осмотр, взглянула на меня с выражением полного изумления и растерянности.

— Я не могу понять, кто ты, — произнесла она, и её голос звучал так сбивчиво, что я почувствовал её растерянность.

Я заметил, что хвост дернулся сам по себе, словно в ответ на её действия. Это было неосознанное движение, что-то вроде рефлекса, который я не успел контролировать. Золина, заметив это, усмехнулась и, слегка приподняв брови, сказала:

— Спокойнее, всё в порядке. Сиди смирно.

Её голос был мягким, но в нем чувствовалась лёгкая строгость, как у опытного исследователя, который привык работать с непоседами. Я почувствовал, как напряжение немного спадает, и медленно возвращаюсь в исходное положение, стараясь успокоить не только себя, но и хвост.

Я попытался уловить её мысль, но не мог понять, о чём она вообще говорила.

— Объясняю, — Золина сделала паузу, пытаясь собрать мысли. — Твои черты... они на 60 процентов схожи с легендарной расой Драконидов, но на 35 процентов ты напоминаешь морфита. И вдобавок ты покрыт чешуёй и ещё слабым мехом. Но... — она присела на стул рядом и взглянула на меня с новой решимостью, — тебе стоит присесть. Оставшиеся... — она вздохнула, — мне ещё предстоит понять.

Золина сделала паузу, и её лицо смягчилось.

— Я уж не спрашиваю, как у тебя там с теми самыми местами, — добавила она с улыбкой, но заметив, как её лицо покраснело, быстро отвернулась.

— Скажу честно, — продолжила она, — мне не доводилось встречать таких, как ты. Мне кажется, ты — гибрид всего, что можно встретить в нашем мире. Но... твоя структура тела слишком сложна, чтобы просто быть таковым. Я склоняюсь к мысли, что ты — плод нашей богини.

Золина замолчала. Её взгляд продолжал метаться по моему телу, пытаясь найти ответы на вопросы, которые она не могла выразить словами.

— Я сама от себя в шоке, — прошептала она, её голос стал почти невесомым. — Никогда не встречала ничего подобного. Ты... ты не должен был появиться в нашем мире. Это полный абсурд.

Я молча развел руками, чувствуя её эмоции, но не зная, как их расшифровать.

Золина сделала несколько шагов по комнате, снова нервно держа в руках прибор. Её взгляд был сосредоточенным, но и растерянным. Она продолжала бросать быстрые взгляды на меня, словно искала ответы в моём облике.

— Нам нужно больше времени, чтобы понять, что значит твой приход, — продолжила она, её голос стал более решительным. — Мы не можем рисковать, исследуя эту информацию без должной осторожности.

— А нет смысла переживать. Ваши Верховные, небось, уже во всё на головах стоят, пытаясь понять, как такое творение вообще могло появиться, — сказал я, прикрывая лицо и ехидно усмехаясь.

Все резко посмотрели на меня.

— Сидят кто? Извини, сидят где? — Золина приподняла брови, не веря своим ушам.

— Так-с ладно. Думаю, с меня сегодня хватит, — сказал я, помахав рукой. — Спокойной ночи.

Я направился к двери, но, повернувшись к окну, Золина снова взглянула на меня. В её глазах отражалось утреннее солнце, но в её словах был явно скрытый сарказм:

— А ну стоять! И теперь, начиная с этого момента, всё подробней, пожалуйста. И да, дружочек, уже утро!

Глава 18

Библиотека сновидений

Среди страниц снов,

мы ищем ответы на грядущие реальности.

(Автор)

Наконец-то я заснул, надеясь, что мой первый сон в этом мире, прерванный странной историей, вернется и унесет меня в мир мечтаний. Но, как оказалось, не стоило открывать глаза в ожидании.

На самом деле, я не знал, чего ожидать. Может, кто-то меня разбудит, или начнется новая сюжетная линия. Но прошло уже пять минут, а ничего не происходило. Терпение никогда не было моей сильной стороной. Всё, что мне приходилось делать — это добиваться всего сам.

— Не в первый раз, — подумал я.

Открыв глаза и поднявшись, я огляделся. Лежал на холодном кафельном полу, окруженный густым фиолетовым туманом. Вокруг валялись книги. Одна привлекла внимание — на корке было написано: "Изучение всемирной религии".

— М? Что это за книга? — пробормотал я, открывая первую страницу. Рукописная надпись поразила меня: «Эта книга была написана мной по чистой случайности… P.S. Ну, как и всё, что я создал в поисках нужного ответа. Хе-хех… Но всё четно… Оно забрало у меня слишком многое…»

— Стоп! — я закрыл книгу и положил её на место. — Только не говорите, что я нахожусь в чьих-то воспоминаниях?

Мне нужно было собраться с мыслями. Пространство вокруг было непрозрачным, и я решил полагаться на осязание. Ползая по полу, я наткнулся на что-то жесткое, что почти сломало мои пальцы. Встав на ноги, я осмотрел находку. Это был круглый камень, выгравированный по краям в форме шара. В центре была полукруглая выемка. Сразу пришла мысль: сюда должен встать какой-то предмет, чтобы рассеять этот туман.

— Может, я должен найти что-то здесь? — спросил я себя и, случайно коснувшись камня, заметил, что он начал нагреваться.

— Опять! Да что такое?! — я оглянулся на карманы своих штанов, которые начали излучать тепло.

И вот я его достал. Как говорится в моем мире:

— И не прошло полвека, — держа в руках артефакт, что когда-то стал зачинщиком всей этой истории.

Шар завелся, приводя в действие свои шестерёнки. Механизм напоминал сложные часы. Но как только я протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, механизм начал играть другую мелодию и закручиваться в хаотичном движении. Мгновенно всё остановилось, и над шаром вспыхнула голографическая магическая руна. Я стоял в полном недоумении.

Инстинктивно коснулся её — и исчез.

Мой помощник оказался окружён голограммой, взмыв вверх, создавая клубок нитей. Они переплетались, образуя узел с непонятными рунами на каждой нити. В голове сразу всплыл образ из мультсериала "Планета сокровищ", где артефакт указывал путь к другим планетам и мгновенно перемещал героев. Но это выглядело гораздо более реалистично и масштабно.

— Неужели кто-то из нашего мира знал об этом фрагменте? — мелькнула мысль. — Может, нас готовили к этому моменту.

Попытался снова коснуться шара — и ощутил резкую головную боль и давление на плечи, словно кто-то пытался меня удержать. Я попытался вытащить руку, но боль усиливалась, и с каждым движением она становилась всё невыносимее.

Я встал и подошёл к помосту, слегка отряхнув его от пыли, проводя рукой по его поверхности. Мгновенно я заметил выемку, которая вызывала странное чувство знакомости. Она выглядела так, будто была создана для чего-то особенного, и я сразу понял: это не случайность. Это артефакт.

Без раздумий я вставил руку в выемку, как будто интуитивно знал, что это — правильный шаг. Но как только я это сделал, невыносимая боль пронзила мою руку, и я не мог сдержать крик:

— Чёрт возьми! Чтобы вас всех на костре сожгли! — выругался я, сжимая зубы, пытаясь выдержать этот адский поток боли.

Каждое движение казалось пыткой, и с каждым мгновением боль усиливалась, как если бы моя рука расплавлялась под воздействием магии.

— Меня не возьмёшь! — прорычал я сквозь зубы, пытаясь сдержать боль. — Хватит! С меня довольно! — выкрикнул, ощущая, как вот-вот потеряю сознание.

Трехмерное сияние артефакта разрасталось, словно огонь, заполняя сознание, и каждое прикосновение отдавало пульсирующей болью. Сердце бешено колотилось, а холодный пот застилал глаза. Ужас и страх не давали мне ни секунды покоя, заставляя душу кричать, но никто не мог меня услышать.

Однако, в какой-то момент боль исчезла, оставив за собой странное ощущение — не облегчения, а скорее предчувствия чего-то более значительного. Снова сидел на полу прижавшись спиной к уступу.

— Какой-то умник решил заливать жизненную силу в механизм, который и так стоял тут бог знает сколько, — пробормотал я.

После небольшой передышки я аккуратно встал, не вывихнув руку, всё ещё находившуюся в маг-сфере. Заглянул внутрь и был слегка шокирован.

Сферы больше не было. Вместо неё появилось следующее сообщение:

«Внимание, Элеон! Вы разблокировали новые скрытые умения. Желаете их прочитать?»

— Валяй! — сказал я на автопилоте, ожидая, что система просто выдаст стандартный список умений. Но то, что последовало, заставило меня вздрогнуть.

|| Новое умение || Понимание всемирного языка

|| Новое умение || Разговор на всемирном языке

|| Новое умение || Возможность использовать магию

|| Новое умение || Взаимодействие с рунами

|| Новое умение || Приручение монстров

|| Новое умение || Приручение животных

|| Новый побочный эффект || Иммунитет к ядам

|| Новый побочный эффект || Иммунитет к отравлению

|| Новый побочный эффект || Иммунитет к снотворным зельям

|| Новый побочный эффект || Иммунитет к афродизиакам

|| Проклятие || Свойство: ??? || Эффекты: ???

— Божечки, блин! — выругался я, потирая виски. — Могла бы предупредить, что их там так много!

«Извините. Если я поступила неверно, прошу впредь напоминать об этом.»

— Тебе? — я усмехнулся. — Ты лучше скажи, как к тебе обращаться. Имя "система" не очень-то подходит.

«Это название наиболее подходит для вашего понимания точной цели моего существования, Элеон!»

— Хорошо, тогда как тебе имя Сильвина? Думаю, под стать той, что скрывается под небом.

Наступила неловкая тишина. Я пожал плечами.

— Ну что, Силь? Ты согласна?

«Внимание, Элеон! Я заметила возле вас подозрительную активность!»

— Не переводи тему! — я резко ответил, чувствуя, как напряжение нарастает.

«Я… я не вижу причины вам потакать, игрок!» — она возразила, и в её голосе было что-то новое, как будто она не просто выполняла указания, а действительно чувствовала это.

Это было странно. Сильвина, которая раньше казалась чем-то вроде просто системы, вдруг начала вести себя по-другому. Как реагировать на её слова? Я попытался не показывать, что меня сбивает с толку.

— Ну не обижайся. Если не нравится, выберу другое.

Ответа не последовало.

Я снова взглянул на список умений. Проклятие с неизвестными свойствами и эффектами явно не внушало доверия.

— Что за проклятие? — пробормотал я. — Свойства неизвестны. Эффекты тоже.

Сильвина молчала. Но я чувствовал, что она что-то скрывает, словно пытается предостеречь меня от чего-то серьёзного.

— Эй, Сильвина, ты ведь знаешь, что это за характеристика, верно? Почему скрываешь её от меня? И почему все свойства открылись мне только сейчас?

Она ответила спустя несколько секунд:

— «Элеон, данная информация для вас недоступна. Я не могу раскрыть всё полностью, так как у меня нет на это разрешения.»

— О каком разрешении идёт речь? — удивился я. — Что это значит?

Молчание снова было ответом. Я ощущал, как время уходит без какой-либо ясности.

— Случайно не поэтому ты пытаешься предостеречь меня от критических ситуаций?

«Не буду отрицать. Проклятие активируется в критических ситуациях, чтобы обеспечить вашу безопасность, но его последствия могут быть непредсказуемыми.»

Но как выбраться отсюда? Туман оставался густым и непрозрачным. Похоже, активация механизма не привела к большим изменениям. Значит, стоит попробовать нажать на один из этих символов на голограмме.

Я снова оглядел пространство. Туман обвивал меня плотной вуалью, как живое существо, его плотная ткань ощущалась на коже, холодно тянула вглубь, как будто он поглощал не только пространство, но и саму мою душу. Причина его появления оставалась для меня тайной, но я знал одно: он не просто преграда, а скорее испытание.

Поднимаясь в очередной раз, я посмотрел на свою руку. На ней появилось нечто новое — татуировку в виде дракона с семью крытьями. Они переливались всеми цветами радуги, окружённые чёрными кольцами. Я попытался отдернуть руку, но, она так и оставалась на шаре.

Начал последовательно нажимать на руны что возникли передо мной. Первая руна изменила цвет тумана на пурпурный, другая активировала какой-то механизм, и так далее. Окружающее пространство менялось несколько раз, не давая никаких подсказок, пока, наконец, не произошло чудо.

В какой-то момент вокруг снова что-то поменялось. Туман рассеялся, и пространство вокруг стало ясным. Теперь мы находились почти в центре этого странного зала, где книги продолжали двигаться, а свет, как и прежде, испускал жуткие радужные отблески.

Сначала был слабый толчок, потом усилившаяся вибрация, и вдруг моя рука, в которой находился артефакт, словно бы освободилась от невидимой силы, которая держала её в плену. Тот самый невидимый механизм, который сковывал меня, сдался. Свобода. Боль, что я испытал, исчезла, оставив лишь странную лёгкость, как если бы мои силы были высвобождены, а то, что держало меня, перестало существовать.

Моя рука, теперь свободная, наконец-то опустилась, и татуировка, что украшала её, начала тускнеть, превращаясь в малую свою копию. Это явно мне ещё аукнуться.

Книги, что всё время кружили вокруг, вдруг замедлились и стали располагаться в строгий порядок, как если бы подчинялись неким невидимым законам. Энергия, которая раньше наполняла пространство, теперь стала прозрачной, умиротворённой. Это было как завершение ритуала.

Не задумываясь, я сделал ещё один шаг вглубь этого странного мира. Книги кружили вокруг меня, как живые существа, готовые открыть свои тайны. Я ощущал их тяжесть, их давление, как если бы они искали отклик в моей душе.

Шаг за шагом я следовал за ними, не замечая, как становлюсь всё увереннее, а мир вокруг меня — всё ярче и более запутанный. Но внезапно я оказался в зале, где всё изменилось.

Чувство странной силы охватило меня, но разум отказывался принимать это как реальность. Это было как предостережение — или предупреждение о том, что я только начал понимать.

— Ладно

Передо мной открылась картина, которая сначала показалась мне странной и почти невозможной. Огромные книжные полки, уставленные книгами, начали двигаться, как если бы невидимая сила направляла их. Листы с непонятными иероглифами валялись повсюду, создавая хаос, а я чувствовал, как ступаю по этим странным символам, ощущая, что каждый шаг ведет меня в какую-то бездну.

И вдруг, среди этого бесконечного шума и сумбура, я услышал голос. Тонкий, почти незаметный, но такой отчётливо манящий. — «Сюда...» — неясно прозвучал он, словно сам воздух шептал мне, что делать дальше. Книги, как будто услышав его, начали двигаться в том же направлении, и я почувствовал, что должен пойти за ними, хотя не мог понять, почему.

Я оказался в огромном зале, в самом сердце этой странной библиотеки. Посреди его горел яркий свет, излучающий все цвета радуги, и этот свет казался неестественным, как-то заполняющий пространство, но не дающий ничего настоящего. Атмосфера была тяжёлой, гнетущей, я чувствовал, как воздух становится густым и невесомым. Мне хотелось остановиться, но что-то тянуло вперёд, как будто я был частью какой-то игры, о правилах которой я ничего не знал. Не знал, что делать, но не мог остановиться. И чем дальше я шёл, тем более чуждым мне становился этот мир.

— Кто ты? Что ты хочешь? Какова твоя цель? Что значат все эти загадки? — выкрикнул я, надеясь, что хотя бы одна из книг даст мне ответ. Но не последовало ни звука. Я остановился, ощущая, как пустота внутри меня растёт, поглощая всё вокруг. Я начал оглядываться в поисках хоть какого-то знака, но всё оставалось неизменно пустым и непонятным.

В этой тишине я мог слышать только звук перелистывающихся страниц и шорох летящих книг. Каждый шаг ощущался как что-то неправильное. Моя голова была полна обрывков воспоминаний: боль, страдания, битвы, любовь, и что-то ещё... Что скрывает эта библиотека? Она — место, где души сражаются за свою жизнь или за жизни других? Почему я здесь? И как мне отсюда выбраться? Вопросы множились, но ответов не было. Я не знал, что делать, и чем больше пытался понять, тем сильнее терялся.

Вдали появился силуэт женщины в белом. Она стояла ко мне лицом, а когда я сделал шаг, она побежала ко мне, протянув руки. Всё внутри меня дрогнуло. Я видел, как слёзы капали с её лица, превращаясь в цветущие лужицы. Она падала на колени, продолжая плакать. Но как же так? Почему она плачет? Что я могу сделать? Мне стало так не по себе, что я едва мог встать на ноги.

Я посмотрел на неё, не понимая, что происходит. — Это мои воспоминания? Моя судьба? Мой разум всё ещё не мог понять, что здесь происходит, и как мне реагировать на это. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вырвется из груди. Я чувствовал, как весь мой мир рушится. Руки и ноги дрожали от страха, в ушах стоял звон, и я уже не знал, что реально, а что — плод моего ума. Чувство, что я вот-вот потеряю сознание, с каждым моментом становилось всё сильнее.

— Я выживу! Слышишь? Я буду жить! — прокричала она в пустоту, и её слова эхом отозвались в моём сознании, как удары по несуществующему телу.

Затем она взглянула мне прямо в глаза. Это был момент, когда я почувствовал, как всё в моём теле замерло. Я мог только смотреть на неё, как она смотрела на меня, и в её взгляде я понял, что она не просто пытается сказать мне что-то — она просила меня.

— И ты тоже должен жить.

В этот момент всё вокруг начало исчезать. Я хотел было схватить её за руку, но она рассыпалась в белый пепел от моего прикосновения. И за ней рассыпалось всё пространство. Я остался один в пустом, белоснежном ничто. Слова её эхом разносились в моей голове, но они не приносили успокоения: "Даже если кажется, что выбора больше нет..."

Внезапно белое пространство начало трескаться, как хрусталь, и с оглушительным разрывом прогремел разряд грома, ломая его пополам. Я оказался на грани того, чтобы утонуть в этом свете, и не знал, как двигаться дальше.

— Это безнадежность? — прошептал я, ощущая, как мои собственные слова теряются в этом разрушенном мире, не ожидая ответа.

Глава 19

Крепость в небесах

Жизнь вообще штука непредсказуемая,

это только в кино всё по сценарию.

(Питер FM: Максим)

— Ты должен жить… — эти слова, как эхо, крутились в моей голове, не давая покоя.

Я резко проснулся, вскочив с кровати. Сердце бешено колотилось, лоб и руки были покрыты холодным потом.

— А-а-а… — выдохнул я, пытаясь успокоить дыхание.

Мое тело дрожало, как будто я только что пережил кошмар. Но это был не просто кошмар. Это было нечто большее — испытание, которое оставило глубокий след в моей душе.

— Что за черт? — прошептал я, глядя на свои трясущиеся руки. — Это что, новый уровень сюрреализма? Или я всё ещё сплю?

Я щипнул себя за руку. Больно. Значит, это не сон.

— Ладно, — пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями. — Если это не сон, то где я? И как мне отсюда выбраться?

Пытаясь закрыть глаза и вернуться в сон, меня нарушило вторжение кого-то в мою комнату. Дверь растворилась с визгом, и молодой мужской голос раздался:

— Ну, слава Всевышнему, ты нашелся! — голос был полон радости и облегчения. — Ты представляешь, как мы волновались?

Я медленно приподнялся, усевшись на кровати, и посмотрел на молодого мужчину, который влетел в мою комнату. Это был Змеелюд с человеческим лицом и змеиным хвостом, одетый в бриджи с красивой броней на плечах. Он стоял у двери, облокотившись на нее и ожидая моей реакции.

— Э-э-э… Сэр, вы — знакомы со мной? — спросил я, стремясь разгадать тайну этого неожиданного появления.

Глаза Змеелюда блеснули улыбкой, и он ответил: — О, конечно, мы знакомы. Я — Ики...

Мое тело наполнилось давящим чувством, и я начал подпадать под влияние депрессии. В мгновение ока я припомнил лицо директора, который часто упрекал меня и запрещал делать шалости.

— Василий Олегович? — прошептал я, перебив его, чувствуя, что меня охватывает тревожная неуверенность.

Змеелюд начал смеяться: — Пфф, ага, конечно! Ох дедуля. Ты — гений, таких еще надо поискать, — сказал он, насмехаясь.

Я огляделся и осознал, что окружение изменилось. Комната теперь украшена золотыми акцентами, а на окнах были сверкающие занавески. Весь день проникал в комнату через огромные окна, освещая ковровое покрытие на полу.

— Это какие-то хоромы? — подумал я.

— Дам'с, вижу, что ты удивлен? — прикрывая рот рукой, скрывая свой смех, сказал он. — Тогда предлагаю тебе пока отдохнуть, — закрывая за собой дверь, добавил в слух, — А я пока доложу Верховным.

— И что? Как мне реагировать на это? — с легким подергиванием левого глаза смотрел я на ушедшее существо.

Но делать ведь нечего, а он сказал: "Отдыхайте". Спать уже что-то перехотелось. Да и надо понять, куда меня раки такие своровали.

— ТОЧНО! — идея ударила мне в голову. — Девчонки! Сначала нужно выяснить, что случилось с ними.

Этот некто не мог перенести меня сюда, не понимая, что я не путешествую один. Неужели Золина была настолько безразлична, что даже не сделала попытки спасти меня? Что могло заставить ее принять такое решение? Все эти вопросы вихрем кружились в моей голове, но ответов на них не было.

И вот что странно. Змеелюд, в то время смотрел на меня с неким загадочным выражением в глазах. Он, казалось, знал что-то, что я не знал, и это только усиливало мою беспокойство. Но сейчас дело не в этом!

Поднявшись с койки, я заправил ее. — Меня тут не было, — пробормотал я себе под нос, словно пытаясь убедить себя в этом.

Проследил, чтобы дверь была закрыта, но потом понял, что в это и не было необходимости. Меня держали тут против моей воли, и это было очевидно.

Схватив одежду, которая лежала на краю кровати, я начал переодеваться. — Выход мне перекрыли, а значит, они чего-то боятся. Но чего? Меня? — я усмехнулся. — Так я ведь даже не понимаю, как тут всё устроено.

Подойдя к распахнутой двери, которая, судя по виду, выходила на широкий балкон, я заметил, что путь на свободу, возможно, ближе, чем я думал.

— Вот он, путь на свободу, — прошептал я, делая шаг вперед.

Но стоило мне только подойти к краю белоснежных каменных перил и посмотреть вниз, как сердце ушло в пятки. Под нами простиралось белоснежное облако, парящее под зданием. И только глядя на купола этого огромного дворца, я осознал всю его величину.

— Сколько мы здесь висим? — пробормотал я, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. — Ха-ха-ха-ха… А летать ведь я не умею… Или, умею?

Мне показалось, что кто-то направляется к моей комнате. Шаги были тихими, блуждающими, словно их обладатель переживал о чем-то. Шаги приближались, и сердце начало биться все быстрее. На мгновение я подумал, что сердце бьется не одно, а несколько сразу. Потом шаги ускорились, и с каждым шагом становились все быстрее. Но тут он, наверняка осознав, что его раскрыли, спрятал свою ауру, и я остался невидимым, прячась под плащом невидимки.

— Что за… — я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина с хвостом сзади и крыльями на спине, а также рогами на голове. Я тем временем тихонько подкрался к стене и стал наблюдать. Одет он был в темно-синий пиджак, в котором были видны мелкие чешуйки, служащие для защиты от простых, не магических атак. Обладатель странного вида присел на край кровати, закрыв глаза. Мне показалось, что его интерес вовсе был вызван не мной, пока он резко не встал и не направился уверенным шагом в моем направлении на веранду.

Мое присутствие, к сожалению, не могло быть скрыто. Сейчас я находился на виду у всех, и мне не оставалось другого выхода. Сопротивляться было бесполезно, и, быть может, даже не стоило. Меня похитили, но, как странно это ни звучало, ухаживали за мной, как за гостем.

В глазах внезапно потемнело.

— Уважаемый, пожалуйста, вернитесь в постель. Вы ещё не... уважаемый... О нет, что же вы... — увидев меня лежащим на полу и взяв меня на руки, он начал нервничать.

Положив меня обратно на койку, он начал произносить какое-то заклинание. В начале тело перестало болеть, а мой разум возвращался на своё место, позволяя мне ясно мыслить.

Прошли дни, и после пробуждения в этом странном месте я ощущал, что что-то не так. Что могло вызвать такую усталость? Почему я оказался здесь? И что делает меня таким беспокойным? В голове витали неразгаданные загадки, и мне казалось, что ответы на них скрывают ключ к разгадке всей этой ситуации.

— И как понять... Кто меня сюда привёл? — размышляя, я смотрел на моего спасителя, надеясь найти ответы.

Моё лечение выглядело странно. Мне предоставляли список неизвестных препаратов с обещанием восстановить мои силы. Но я чувствовал себя неплохо и без них. Однако, опасаясь разоблачения своих необычных способностей, я продолжал их принимать, хотя они, по-моему, не выполняли своих функций.

В этом небесном здании была библиотека, но я мог туда попасть только с разрешения "Оно". О "Нём" я ничего не знал, кроме того, что Риджасс намекнул, что моё человеческое право читать книги в этой библиотеке было ограничено.

Поначалу ощущения были отчаянием, так как текст был полон непонятных символов, но потом вспомнил, что я не один.

Войдя в библиотеку с широкими дверями, украшенными разнообразными узорами, я открыл первую попавшуюся книгу. Поначалу я ощутил отчаяние, так как текст был полон непонятных символов, но потом вспомнил, что я не один.

Впереди меня развернулся захватывающий вид: высокие полки, увешанные книгами с разнообразными узорами на переплетах, иллюминация, освещающая каждый уголок помещения, создавали впечатление волшебства. Свет играл на золотых буквенных обозначениях на спинах книг и бросал таинственные тени на мраморный пол. Это была настоящая сокровищница знаний.

— Эй, Риджи, а что, если ты мне почитаешь? А то я тут и могу попу отсидеть, — вырвалось у меня, и мои слова вызвали невероятное удивление в Риджасе.

Бедный змей в тот момент, кажется, что-то пил. Но мои слова вызвали в нем такое невероятное удивление, что он даже закашлялся от неожиданности и начал шумно смеяться, как будто я сказал что-то самое смешное на свете. Его смех разносился по всей библиотеке, и кажется, что моей наивности было вполне достаточно, чтобы развеселить даже змея. Всё бы ничего, но мне надо было срочно либо исправлять неловкое положение, либо…

— Да-а-а… Кха-Кха… Ха-ха-ха-ха… — только и успел сказать он, кашляя и смеясь, будто я предложил что-то невероятно смешное. — Что-то мне кажется… Кхм… так, понятно.

«Ну вот и что это может значить? Что ему вдруг стало понятно, и с какой это стати он вдруг стал таким рациональным? Это напрягало.»

Он поднялся со стула и направился в мою сторону. Его быстрые шаги и напряжённо из стороны в сторону двигающийся хвост давали мне понять, что он задумал что-то нехорошее. Мне молча пришлось положить все книги обратно на полку и последовать за ним вглубь библиотеки.

Промелькнув среди нескольких огромных стеллажей, мне показалось, будто среди них мелькнул некогда знакомый силуэт. Но Риджи так быстро вёл меня за собой, что я не успел его разглядеть внимательно. Ещё секунда, и когда я обернулся в его сторону, чтобы лучше разглядеть, его уже там не было. Мгновенно вспыхнуло ощущение, что я мог просто придумать его сам.

Потерев глаза в надежде развеять свои сомнения, я пришёл к выводу, что, возможно, мои собственные мысли и воображение играют со мной злую шутку. Но тут, на фоне тишины библиотеки, раздался знакомый голос, будто эхо из прошлого, которое мне так хотелось услышать.

— И как это называется? Кто из вас сможет мне ответить? — оно воскликнуло, словно пробуждаясь после долгого сна, и его голос пронзил тишину библиотеки.

«Всё-таки не показалось», — пронеслась у меня мысль, и я почувствовал, как сердце чуть не выпрыгнуло из груди от эффекта неожиданности.

— О нет, только тебя мне ещё не хватало, — Риджас вздохнул и закатил глаза.

— Зиф? — мои глаза выпучились от удивления и радости.

Он, в свою очередь, стоял с сердитым выражением лица, руки положив на пояс. Из его манеры было ясно, что он ожидает ответа на свой вопрос. Его присутствие наполнило библиотеку напряжением, а воздух словно стал плотнее, напоминая нам моменты нашей первой встречи.

— Что значит 'меня не хватало'? Вы хотя бы понимаете, что это мой дом, и я не давал согласия на то, чтобы вот такие, — он указал на меня, — шастали, где им вздумается.

Мы оба хотели было возразить, но…

— Не, не, не! — он погрозил при этом пальцем, — не надо! Всё уже знаю.

Ситуация начала выходить из-под контроля, и мне захотелось как-то примирить стороны.

— Стоп! — воскликнул я, а Риджас тут же подхватил. — Ты знаком с Зифироном?

Зифирон уставился на нас обоих, словно в очередной раз пытаясь прочесть наши мысли. Его брови скривились в легкой злобной улыбке.

— О боже! — воскликнул он, прикрывая руками лицо, словно драматург, готовясь к следующему акту, — Куда же тебя понесло.

Мы переглянулись с Риджасом, ошеломленные его неожиданным поведением. Зифирон лишь вздохнул и, крутя ладонью возле виска, попросил объяснений.

— Хорошо, ребята, давайте не будем метаться словами. Что здесь происходит? — спросил он, словно пытаясь уловить нить событий.

— Я, не виноват. Это всё мой дед. Я вообще не знаю, что он взял в этом ребёнке, — честно сдался Риджас.

Я, не ожидая такого поворота, резко поворачиваюсь к нему, и в моей голове начинает складываться пазл.

Я резко поворачиваюсь к Зейфириону. Мои мысли в голове начинают складываться, словно части сложной головоломки, и я не могу удержаться от вопроса:

— Ты хоть понимаешь, какой беспорядок ты натворил? — спрашивает Зиф виновника.

Зейфирион, несмотря на всю эту обстановку, выглядел сосредоточенным, его глаза скользили по залу библиотеки, словно оценивая каждую деталь. Описание места действия было необходимо — это огромное, высокое помещение с массивными деревянными стеллажами, полностью набитыми книгами. Свет падал с высоких окон, создавая игру света и тени. Библиотека казалась каким-то уединенным миром знаний, наполненным запахом старых книг и потрескиванием древних страниц.

Риджасс отвлек меня от размышлений, прервав тишину:

— Давайте не будем терять времени на упреки. Объясни, какими судьбами тебя сюда занесло? — он указывает на меня. — Мне нужно понять, что происходит.

— Я думал, что это ты мне объяснишь, — отвечаю, отмахиваясь в ответ.

— Меня это не касается. Я тебе не глоссарий какой-то. — внезапно добавил Зиф.

Мой внутренний монолог начал выстраиваться более компактным и сосредоточенным:

«Что он здесь делает? Хотя я догадываюсь.»

Зейфирион, несмотря на наше с ним знакомство, оставался загадочной фигурой, и я ощущал, что передо мной стоит вовсе не живое существо, а высшее создание, хотя и такое милое.

— Зейфирион, — обращаюсь я к нему прямо в глаза, — можешь ли ты посмотреть, пожалуйста, как там Золина и девочки? Мне очень важно знать, что с ними случилось, — голос мой становится более настойчивым, — когда кое-кто похитил их, даже не предупредив.

Зейфирион поднимает бровь, хмыкая, и смотрит на меня виноватым взглядом:

— Можешь не беспокоиться. Сейчас они идут своим путем, и в конце концов, вы встретитесь.

Моя тревога несколько снимается, но теперь у меня возник другой вопрос:

«Что за цель у Зейфириона в этом мире? И какие тайны он хранит в этой библиотеке?»

Глава 20

Тени прошлого

В этом мире ничего не исчезает.

Все в конечном счете переходит из

одного состояния в другое.

(Франк Тилье)

Раннее утро. Комната была погружена в напряжённую тишину, которую нарушал только тихий плач Астралины. Люмин едва успевала успокоить её, гладя по спине и шепча что-то утешительное. Астралина выглядела как мокрый одуванчик: волосы торчали во все стороны, глаза опухли от слёз, а под ними залегли тёмные круги.

Золина стояла у окна, сжав кулаки. Её взгляд был устремлён вдаль, но мысли крутились вокруг одного: исчезновение Элиона. Это было похищение, она знала. Но кто? Зачем? И главное — как это остановить?

— Вот же любитель попадать в неприятности! — сквозь зубы прошипела она, скаля клыки. — Сколько это ещё может продолжаться?

Её взгляд скользнул на Астралину, и сердце сжалось. Ещё вчера она думала, что этот мир не готов принять их такими. Но 'Он' разрушил все стереотипы, решив переписать их судьбы. И хотя это звучало как безумие, Золина была готова идти за этим ребёнком хоть на край света. Даже если это будет дорога в одну сторону.

Подойдя к Люмин, Золина подтянула стул и села. Она смотрела на них, но слова застревали в горле. Какие слова могут успокоить или поддержать, когда сама она не знает, что делать?

— Я сама не знаю, что делать, — наконец проговорила она тихим голосом. — Исчезновение Эли... это загадка, которую невозможно объяснить. Я могла бы попробовать обратиться к суждению, но...

Она опустила голову, прикрыв глаза. Астралина не дослушала до конца и решительно вскочила с кровати.

— Спасибо, Золи, — обняла её Астра, крепко сжимая в объятиях. — Но тебе не стоит за него беспокоиться. Мы найдём его.

Золина улыбнулась, но в её глазах читалась тревога. Она знала, что отсутствие Элиона меняет всё. И теперь им нужно действовать быстро.

Сегодня утром пришёл сотрудник и сообщил, что их бронирование помещения заканчивается. Сегодня вечером им нужно переехать ближе к городским воротам. Элион, похоже, вмешался не только в их планы, но и в саму ткань реальности.

— Придётся отправиться в эту "Таинственную академию", — пробормотала Золина, глядя на карту. — Это решение, хоть и вызывает сомнения, но других вариантов нет.

Астралина, как представительница своей расы, могла обладать необычными способностями. Боевая магия ей не присуща, но дар чародейки или владения магией воздуха мог бы пригодиться. Главное сейчас — сосредоточиться на поиске Элиона.

Их путь лежал через загадочный лес, который служил порталом в разные уголки планеты. Но лес требовал платы. На ярмарке скота Золина купила маленького ягнёнка, который шёл за ней на поводке.

— Лес требует жизни, чтобы дать жизнь, — прошептала она, глядя на ягнёнка. — Это и есть плата за вход.

На контрольном пункте им приходится ответить на вопросы сотрудника о том, где находится мальчик. Золина говорит, что он учится в городской школе и получает начальное образование. Сотрудники пожимают плечами, покачивают головами и разрешают им войти в город. Дальше предстоит двухчасовая ходьба до входа в лес. Однако для прохождения через лес требуется особая плата, иначе можно погибнуть. Поэтому на ярмарке скота она покупает маленького ягненка, который идет за ней на поводке. Задача заключается в том, чтобы угодить живому лесу, предоставив ему жизнь для продолжения своей собственной жизни. Это и есть плата за вход и благословение волшебного леса.

Лес встретил их густым туманом, который окутал всё вокруг, словно живое существо. Воздух был наполнен шепотом, который звучал как предупреждение.

— Держитесь ближе ко мне, — сказала Золина, вынимая из ножен короткий меч.

Люмин кивнула и открыла свою сумку с снадобьями. Она знала, что её задача — поддерживать Золину в бою, подавая ей нужные зелья и оружие.

Первый монстр появился внезапно. Это был огромный волк с глазами, горящими как угли. Он рычал, показывая клыки, и медленно приближался к ним.

— Астра, держись за Люмин! — крикнула Золина, бросаясь вперёд.

Меч Золины сверкнул в воздухе, но волк был быстр. Он отпрыгнул в сторону, а затем бросился на неё. Золина едва успела увернуться, но волк оставил на её руке глубокую царапину.

— Люмин! — крикнула она.

— Лови! — Люмин бросила ей флакон с зельем. Золина поймала его одной рукой и выпила содержимое. Рана на руке начала затягиваться.

— Спасибо, — прошептала Золина, снова бросаясь в бой.

На этот раз она была быстрее. Меч вонзился в бок волка, и монстр с воем рухнул на землю.

— Это только начало, — сказала Золина, вытирая пот со лба.

Им остается только пересечь мост, соединяющий два острова. Патрульные студенты академии должны будут провести их к воротам Волшебной Академии. Но кто знает, как рекруты реагируют на их появление на своей территории. В прошлый раз все закончилось вызовом Верховной Власти. Золина в тот день натворила всяких бед. Она подожгла кабинет зелье варения и превратила одного из студентов в огнедышащее растение под названием "Жанблаймун", которое случайно сожгло очки профессора Летооси в то время, когда он завершал свою дозу сыворотки. Для этого потребовалась всего лишь малая капля, но...

Те дни давно прошли. Теперь Золи уже не та девушка, которая бесцельно шлялась вокруг. На ее плечах лежит задача, от которой зависит судьба ребенка.

В те дни Золи стала совершенно другим человеком. Она больше не бродила между моментами, неуклюже и бесцельно шагая вперед. Теперь на её плечи легла задача, от которой зависела судьба мальчика.

И хотя паранормальные явления в наши дни стали обыденностью, этот мальчик выделялся из общей массы. Даже при первой встрече он казался чем-то уникальным и не похожим на обычных обитателей нашего мира. Теперь, обнаружив, что у него есть сестра, которая словно зависима от него и привлекается к неприятностям, как магнит к металлу, Золи начала задавать себе вопросы.

Две недели в лесу стали какими-то затяжными. Они сталкивались с монстрами, преодолевали ловушки и решали загадки, которые подкидывал им лес.

Однажды ночью, когда они разбили лагерь, на них напали тени. Эти существа были почти невидимы, и только свет костра позволял увидеть их очертания.

— Люмин, свет! — крикнула Золина, сражаясь с одной из теней.

Люмин быстро достала из сумки светящийся кристалл и бросила его в костёр. Яркий свет заполнил окружение, и тени отступили с шипением.

— Мы не можем так продолжать, — сказала Астралина, дрожа от страха. — Мы устали.

— Мы должны продолжать, — ответила Золина, глядя на неё. — Элион ждёт нас.

Через две недели они наконец вышли к мосту, соединяющему два острова. Патрульные студенты Академии уже ждали их, стоя в строгой позе и смотря на прибывших с подозрением. Их мантии развевались на ветру, а в руках они держали посохи, готовые в любой момент применить магию.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил один из них, скрестив руки на груди. Его голос звучал официально, но в глазах читалось любопытство.

Золина глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение нарастает. Она знала, что её имя здесь не забудут. Никогда.

— Мы ищем мальчика. Его зовут Элион, — сказала она, стараясь говорить максимально нейтрально.

Студенты переглянулись. Один из них, тот, что стоял ближе к Золине, начал листать толстую папку с бумагами.

— Элион? Первый раз слышу. — он усмехнулся, но его тон был скорее деловым, чем насмешливым. — Вы уверены, что этот студент здесь?

— Мы уверены, — ответила Золина, чувствуя, как Астралина сжимает её руку.

Он кивнул и начал что-то записывать. Его движения были спокойными, почти механическими.

— Хорошо, давайте уточним детали. Ваше имя? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.

Золина замерла на мгновение. Она знала, что этот момент настанет, но всё равно не была готова.

— Золина, — сказала она, стараясь звучать уверенно.

Студент кивнул и продолжил писать.

— Фамилия?

— Зайтейрион.

Он снова кивнул, но его рука замедлилась.

— И отчество?

— Лаура, — выдохнула Золина.

Студент замолчал. Его рука замерла над бумагой, а глаза начали быстро бегать по строчкам в папке. Он листал страницы всё быстрее и быстрее, пока не нашёл то, что искал.

— Золина Зайтейрион Лаура... — прочитал он вслух, и его голос дрогнул.

Второй студент, который до этого молча стоял в стороне, вдруг подошёл ближе и заглянул в папку.

— Это не может быть она, — пробормотал он, но его лицо начало бледнеть.

Первый студент поднял глаза и внимательно посмотрел на Золину. Его взгляд стал изучающим, а затем — паническим.

— Это... это та самая Золина? — спросил он, обращаясь к своему напарнику.

— Та самая, — прошептал второй студент, и его голос звучал так, будто он только что увидел призрак.

Золина вздохнула. Она знала, что это произойдёт, но всё равно чувствовала лёгкое раздражение.

— Да, это я, — сказала она, скрестив руки на груди. — Та самая Золина, которая так “выпендрилась”, что аж сожгла очки профессора Летооси. Да, это я. И да, я здесь.

Студенты переглянулись, и их лица стали ещё бледнее.

— Мы... мы должны сообщить об этом руководству, — сказал первый студент, его голос дрожал.

— Конечно, сообщите, — ответила Золина, улыбаясь. — Но сначала скажите, где Элион.

Студенты замерли, словно не зная, что делать. Их глаза метались от Золины к папке и обратно.

— Мы... мы не можем... — начал один из них, но его прервал громкий голос из-за спины.

— Что здесь происходит?

Все обернулись. К ним шёл высокий мужчина в мантии с золотыми узорами. Его лицо было строгим, а глаза горели холодным светом.

— Профессор Летооси! — выдохнул один из студентов, и его голос звучал как смесь облегчения и ужаса.

Золина почувствовала, как её сердце замерло. Летооси. Тот самый профессор, чьи очки она сожгла, а ещё...

— Золина Зайтейрион Лаура, — произнёс он, глядя на неё. Его голос звучал как приговор. — Добро пожаловать... дорогая, внучка.

Глава 21

Там, где начинается река

Мы несем на себе бремя судьбы,

чтобы создать лучшее будущее для всех,

и нам не дано колебаться на этом пути.

(Автор)

Это было слишком просто. Я тыкал пальцем в книги с красивыми переплётами, а Риджас, глядя на меня так, будто я сошёл с ума, молча собирал их в стопку.

— Раз уж ты взялся за мной ухаживать, будь добр, почитай мне на ночь, — усмехнулся я, скрывая за шуткой наблюдение: он делает это не просто так.

Первая книга оказалась полной ерундой. "Приключения двух муравьёв в цветочной колонии? Серьёзно?" Вторая тоже не впечатлила, но меня зацепило слово "энциклопедия".

— А у вас есть энциклопедия рас этого мира? — спросил я как можно небрежнее.

Риджас кивнул и ушёл. Я проводил его взглядом. "Он не просто так заботится обо мне. Кто-то его нанял. Но кто? И зачем?"

Он вернулся с книгой и начал читать. Надо отдать ему должное — читал он внятно и чётко, без спешки. Если я чего-то не понимал, терпеливо объяснял.

Первая глава была о нём самом. Оказалось, что, хотя он родом из Гидроэлсарии, страны чешуйчатых, в его жилах течёт кровь драконидов. Это объясняло его мускулистое телосложение и прочную, как броня, чешую.

— А что насчёт меня? — спросил я, надеясь узнать хоть что-то.

Риджас отвёл взгляд и разочарованно цыкнул. Он не знал или не хотел говорить? Я скользнул взглядом по его лицу, но ничего не понял.

Чтение продолжилось. Морфиты — зверолюди, включающие кошек, енотов, волков. Гномы — проворные, хитрые, живущие в шахтах. Интерлексия — страна в небесах, населённая драконами, гарпиями и дворфами.

Я слушал, но мысли были далеко. Этот мир казался одновременно чужим и родным. Технологии примитивны, но магия заменяла всё — свет, электричество, даже транспорт.

Когда я опомнился, то обнаружил, что оказался на коленях у Риджаса. Он не шевелился, просто наблюдал. Меня передёрнуло.

— Извините, мне нужен туалет, — сказал я первое, что пришло в голову.

Он вздохнул и поставил меня на пол. Вышли в коридор. "Сейчас или никогда". Я оглянулся, запоминая путь.

На третьем повороте я сделал вид, что зашнуровываю ботинок, а затем, ловко развернувшись, пошёл в противоположную сторону. Нужно было найти выход или хотя бы место, откуда меня сюда привели.

Мысли путались. На запястье загорелась странная радужная руна — та самая, что появилась после пробуждения, когда я услышал женский голос. "Что это за знак? Почему он активировался сейчас?"

Внезапно передо мной возник пожилой слуга. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Мальчик, ты заблудился? Хочешь, я покажу тебе выход? — голос его был спокойным, слишком спокойным.

Я заставил себя кивнуть, стараясь не выдать тревоги.

— Сэр, у меня кружится голова от высоты. Помогите мне спуститься?

Он кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Я пошёл, но с каждой секундой сомнения росли. "Слишком просто. Это не ловушка?"

Коридор казался бесконечным. Картины на стенах, вазы в нишах. Одна из них — золотистая, сияющая мягким светом — привлекла моё внимание.

Я сделал шаг вперёд.

Мир дрогнул.

Пространство исказилось, словно зеркало, в котором отражался не этот мир, а что-то иное. Ваза вспыхнула, поверхность её затрещала, а затем разлетелась на тысячи осколков. Но они не упали — зависли в воздухе, складываясь в странный узор.

Я осторожно протянул руку. Один из осколков коснулся ладони. Лёд. Холодный, но без боли.

— Это... выход? — прошептал я, ощущая, как сердце колотится в груди.

Разлом передо мной расширился, ткань реальности разрывалась, открывая нечто иное: тёмный, бесконечный тоннель, мерцающий слабым светом.

Позади раздались шаги. Риджас? Слуги? Я не стал проверять.

"Это мой шанс".

Я сделал шаг вперёд.

* * *

— Ну надо же было тебе упустить ребёнка! — кричал Глава клана, размахивая руками.

Риджас стоял, опустив голову. "Этот день явно не входил в список его лучших", — подумал я.

— Как ты мог так оплошать? — продолжал Глава, его голос дрожал от гнева.

— Он просто... исчез, — пробормотал Риджас. — Даже драконье чутьё не помогло.

В зале собрались Верховные. Они должны были обсуждать важные вопросы, но теперь сидели, закрыв лица, и вздыхали.

— Мы ничего не сможем сделать, пока не поймём, что происходит, — сказала Тизи, её голос звучал уверенно. — Этот ребёнок не так прост. Возможно, он не полностью перенёс реинкарнацию.

— Истина! — раздалось эхом по залу.

— Но... — начал было Риджас, но встретил взгляд отца и замолчал.

— Теперь главный вопрос, — сказал Таерхун, его голос гремел, как гром. — Где он?

Его слова вызвали резонанс. Зал задрожал, словно от землетрясения. Двери разлетелись в щепки, а мебель превратилась в груду обломков.

— Ох, ну и бардак вы тут устроили, — раздался голос из проёма, где раньше была дверь.

Глава 22

Сон, в котором живёт моя душа

Не собираюсь бегать,

Другим навязывать себя.

Кому я буду нужен,

Найдёт в себе меня.

(Нвер Симонян)

Как только я переступил порог, яркий луч дневного солнца ослепил меня. Вокруг стоял невыносимо громкий шум, как на многолюдной базарной улице. Я почувствовал, что меня уносит поток людей — они двигались вперёд, не замечая меня. Присмотревшись, я понял, что это была улица, усеянная торговыми лавками, где люди спешили в центр города, но я не знал зачем.

Я попал сюда по какой-то важной причине. Возможно, я тот, кто должен изменить ход войны в пользу Интерлексии и её союзников. Плакат на стене одного из домов подтверждал это: «Сегодня в столицу прибыл загадочный незнакомец, о котором Верховные говорят, что он может изменить исход конфликта».

Меня охватила паника: неужели я и есть этот незнакомец? Всё, что происходило со мной до этого, казалось связанным: моя смерть, реинкарнация, новая семья и разлом реальности — это не просто случайности.

Мне нужно было выяснить, что происходит. Я направился в центр, где, как мне казалось, происходили важные события. В толпе я потерял счёт времени и вскоре оказался у главных ворот королевского замка. Моя суета и волнение только нарастали.

Внезапно на помост вышел молодой драконид с огненно-рыжими волосами и в красном пиджаке. Это выдавало его высокий статус. В руках он держал магический камень и картонную табличку. Привлекая всеобщее внимание, он активировал артефакт и начал говорить:

— Дорогие жители города Этериан, — его голос звучал напряжённо, — я рад, что вы все собрались здесь в этот трудный для нашей страны час. Мы с Верховными благодарны вам за поддержку вашего родного города и всей страны.

Я заволновался. Что будет дальше? Я заметил, что драконид внимательно оглядывает толпу, словно кого-то ищет. Я понял, что мне нужно срочно уйти с площади, чтобы не привлекать внимания.

Протискиваясь сквозь толпу, я неожиданно оказался в переулке, пытаясь скрыться от преследования.

«Внимание! Обнаружены нежелательные ментальные воздействия. Запущен процесс расщепления»

- Стой! Куда? Какого расщепления?

Я торопливо свернул в один из тёмных переулков, остановился, пытаясь отдышаться не понимая кто на меня мог положить свой глаз., как внезапно при резком повороте головой она столкнулась с чем-то твёрдым и металлическим, и меня пронзила боль и падая на пол чувствую, как в глазах начинает темнеть.

«Ну вы серьёзно?»

Я пришёл в себя лишь от неприятного скрежета металла по стеклу. Меня охватило чувство тошноты. Я был связан и не мог двигаться.

— Похищение… — прошептал с гадким привкусом во рту.

Мне оставалось только ждать. Я услышал хриплый разговор на незнакомом языке. Проглядывая сквозь ткань, я видел лишь их силуэты. Ну а заперт я был в клетке, старой и облезлой, с металлическими прутьями, которые удерживали меня. Мрачная атмосфера поглощала всё вокруг, и я понял, что оказался в крайне опасной ситуации.

В голове мелькнула мысль: не попробовать ли сжечь верёвки с помощью магии? Но я быстро понял, что не стоит рисковать. Я ведь не знаю, кто ещё может быть в этом месте, возможно, здесь есть другие заключённые. Нужно действовать осторожно.

Я задумался о том, как можно решить эту задачу. В голове возникла идея создать существ с помощью магии. Я сосредоточился, пытаясь собрать силы, чтобы преобразовать железные путы. Однако магия, несмотря на мой опыт, была для меня чем-то новым и опасным.

— Мясо! Очень много мяса! — не удержался я от мысли. Я решил создать маленького монстра, который поможет мне избавиться от пут.

Я нарисовал пентаграмму, основываясь на книгах, которые когда-то читал, и начал вливать магию. Однако, когда попытка не увенчалась успехом, я понял, что что-то пошло не так. Вместо ожидаемого результата на месте призыва появилась лишь вспышка, которая быстро исчезла.

«Мне кажется или вы тратите время в пустую?»

- Ишь ты какая, а может ты мне бы помогла раз можешь только указывать на факты которые хоть както могли мне помочь если бы ктото хоть немного бы помог мне.

«Время пока не пришло…» - только и последовало от неё.

Положив руки на лицо, я лишь помотал головой.

Внимательно осмотрев клетку, замечаю, что некоторые прутья заржавели. Возможно, их можно было выломать. Однако, и дураку было понятно, что клетка покрыта магическим барьером, который не позволял прикоснуться к решётке.

Нужен был другой план. Телепортация — единственный выход. Я представил место, куда хотел переместиться, и сосредоточился на своём теле. Я попытался раствориться в пространстве, но не знал, получится ли у меня.

Как только я попытался,

«Внимание, Элеон!» — её голос звучал чётко, но тревожно. — Процесс активации данной вам задумки может повлиять на состояние оболочки. Риск негативных последствий высок. Спешу предупредить, что вмешательство может нарушить баланс твоей сущности.»

Я закрыл глаза, немного задумавшись.

- Я понимаю, что ты переживаешь, но... разве это не усугубляет ситуацию? — его голос был спокойным, почти безразличным.

«Подтверждаю», — ответила Сильвина с задержкой явно обдумывая ответ. — «Вы правы, ситуация уже далека от идеала. Однако вмешательство с помощью магии сопряжено с дополнительными рисками. Решение остается за тобой»

Выбора нет:

- Даю полное согласие!

«Внимание! Обнаружена небезопасная зона. || Происходит перенос формы || Прогресс: 40%»

— Ну остаётся только подождать, — подумал я.

Не успел додумать мысль, как полотно над головой резко сорвалось, ослепляя меня ярким солнечным светом. Мир вокруг качнулся, уши заложило от разницы в звуке — ещё мгновение назад стояла тишина, а теперь площадь гудела, будто растревоженный улей.

«Внимание, Элеон! Обнаружены нежелательные внешние факторы. Спешу предупредить: анализ угрозы перед активными действиями настоятельно рекомендуется перенаправить энергию.»

Моргнув, я начал разбирать лица в толпе. Люди, дворфы, эльфы, даже пара морфитов. Смешение рас, взглядов и эмоций — от праздного любопытства до откровенно жадного блеска в глазах. Чужие лица. Незнакомые голоса.

— Дамы и господа! Встречайте наш уникальный лот! — чей-то голос разорвал шум толпы, возвышаясь над общим гулом. — Магическая аномалия с интеллектом! Саморазвивающаяся сущность! Свежий экземпляр, только поступил в продажу!

Толпа оживилась. Кто-то зааплодировал, кто-то подошёл ближе, оценивающе склонив голову, словно рассматривая породистого скакуна. Несколько зевак азартно переговаривались, не сводя с

«Внимание! Происходит перенос формы || Прогресс: 67%»

— Что за… Откуда?

Я дёрнул рукой — запястье даже не шелохнулось. По коже пробежал лёгкий холодок, как будто вены налились свинцом. Магическая фиксация. Опустив взгляд, я увидел, что стою на массивном каменном постаменте, а вокруг мерцают тонкие магические цепи.

Продают. Меня?

Иронично. Только выбрался на свет, как снова оказался в чьих-то руках.

— Господа! Не упустите свой шанс! Тот, кто приобретёт этот экземпляр, получит нечто поистине уникальное! — ведущий театрально развёл руками, приглашая публику внимательнее рассмотреть «лот».

«Внимание! Происходит перенос формы || Прогресс: 99%»

Слишком быстро. Слишком резко. Магия внутри дрогнула, разгораясь изнутри, словно её торопили. Цепи вспыхнули, словно перегретый металл. Толпа замерла.

— О-о-о… Кажется, наш мальчик начал проявлять себя! — ведущий инстинктивно отступил на шаг. Кажется, он начал понимать, что всё идёт не по сценарию.

«Внимание! Происходит перенос формы || Прогресс: 100%» || Запуск адаптации оболочки ||

Щелчок. Цепи разлетелись, как перегоревшие провода. Моё тело взмыло в воздух. Ведущий моргнул, пятясь.

— Это было… неожиданно.

— Согласен, — я окинул взглядом застывшую толпу. — Так что, мне самому назвать цену или я ухожу бесплатно?

Кто-то шумно втянул в себя воздух, по толпе прошёл тревожный шёпот:

— Что здесь вообще происходит?

Стоило мне провести пальцем по горлу, как мир качнулся, и меня резко потянуло вниз. Пол ушёл из-под ног. Падение было настолько эффектным, что поднявшийся столб пыли смешался с магическими искрами, окутывая всё лёгкой дымкой.

«Внимание, Элеон! Процесс переноса завершён успешно!»

Только вот никто не увидел моего фееричного появления.

Я осмотрелся, убедился, что всё на месте, и почувствовал облегчение.

Толстые каменные стены, пыльный воздух и едва уловимый запах плесени — да, знакомая обстановка. Не стоило надеяться, что я попал в какое-то другое место.

«Внимание, Элеон! Локация идентифицирована. Вероятность обнаружения — высокая. Рекомендую немедленно покинуть зону».

— Ага. Спасибо, Сильв, без тебя бы не догадался. – шёпотом произнёс я.

Я быстро огляделся. Узкие проходы между грубо сколоченными клетками, наполненными тенями. Кто-то спал, кто-то бессмысленно смотрел в пустоту, кто-то следил за мной — настороженно, но без особой надежды. Их уже сломали.

Нужно было двигаться. Бесшумно. Аккуратно.

Я проскользнул вдоль клеток, держа хвост низко, стараясь не цепляться за решётки. Любой лишний звук мог выдать меня, а времени на объяснения не было. Главное — выбраться отсюда, прежде чем охрана осознает, что товар — сбежал.

Глава 23

Последний шаг над пропастью

Жизнь, человеку даётся не даром.

Это – ваш выбор наверху.

(Автор)

Раннее утро. Золина и её спутницы стояли перед воротами Волшебной Академии, и воздух, как и прежде, был сухим и терпким. Она всегда гордилась своей способностью доводить дела до конца.

«Добро пожаловать… домой, внучка».

Эти слова прозвучали как приговор. Сердце Золины сжалось от боли, когда она услышала их, словно дедушка насмехался: «Я же говорил, что ты вернёшься, да ещё и просить прощения будешь». Она почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, а в голове зазвучала тревожная мысль: не только её имя и прошлое, но и сама Академия стали её неизбежной судьбой. Бежать больше некуда.

Почему, дедушка? Почему тот, кто должен был стать опорой, стал источником боли и страха?

Золина сделала глубокий вдох, чувствуя, как её тело сопротивляется движению. Этот мост, соединявший два острова, стал не просто переправой. Он был границей между тем, что было, и тем, что она пыталась забыть. Вспоминая детство, она осознавала, что всё, что когда-то казалось простым и привычным, теперь окутано болью. Но вот она стояла перед этим порогом, и пути назад не было.

Астралина заметила замешательство Золины и сжала её руку. Она знала, что та не вернётся сюда без крайней необходимости. Но теперь, оказавшись здесь, у них был только один путь — двигаться вперёд.

— Всё в порядке? — прошептала Астралина, слегка наклонившись к ней. — Ты плохо себя чувствуешь?

Золина лишь покачала головой, пытаясь взять себя в руки. Взгляды студентов, стоявших рядом, словно яркие огни, возвращали её в прошлое.

Профессор Летооси стоял неподвижно, не сводя с неё глаз. Он был тем, кто мог бы понять её, если бы захотел. Он был тем, кто мог бы уничтожить её без капли жалости, если бы это было необходимо для достижения цели.

— Извини, но не в этот раз! — сказала Золина, словно отвечая на его молчаливое предостережение. Она шагнула вперёд, пытаясь справиться с ощущением полного одиночества в этом месте. — Мы кого-то ищем.

Летооси продолжал стоять, приподняв одну из своих белых бровей.

— Мальчика, который может изменить историю. Какую? Думаю, ты и так знаешь. Иначе, как ты понимаешь, я бы не вернулась.

— За мной, — сказал он, не скрывая своего авторитета. — Мириэль, предупреди всех, чтобы в ближайшие два... нет, три часа меня не беспокоили.

Мириэль немедленно встрепенулся: «Будет сделано, профессор!»

Внутри Академии царила атмосфера древности и молчаливого величия. Пахло старинными книгами, пылью и магией, которая витала в воздухе, создавая ощущение скрытого напряжения. Мраморные стены, покрытые загадочными рунами, отражали свет тусклых ламп. Полы, покрытые тёмными плитами, эхом отдавались от шагов, создавая иллюзию, что каждый звук здесь был частью давно продуманной симфонии.

Золина почувствовала, как замедляется её сердцебиение, когда она шла по знакомым коридорам. Всё оставалось неизменным, словно время здесь остановилось. Тот же холодный камень, те же мозаичные узоры на стенах, те же зеркала, в которых отражались её глаза — такие же, как много лет назад. Но теперь это отражение приобретало новый смысл.

Профессор Летооси, шагавший рядом, как всегда, был строг в мантии с золотыми узорами. Его хладнокровие и непреклонность контрастировали с внутренним волнением Золины. В этом месте, которое она когда-то считала своим домом, она теперь чувствовала себя чужой. Летооси не замечал её состояния. Он просто шёл вперёд, как будто она была частью его привычного мира, в котором всё шло по плану.

— Ты знаешь, где всё находится? — спросил он, не оборачиваясь.

Золина едва заметно кивнула. Внутри неё бушевал шторм, но она старалась сохранять спокойствие. Теперь она уже не была той маленькой девочкой, которая пряталась по углам Академии, скрываясь от чужих взглядов. Она повзрослела и изменилась. Но всё равно не могла избавиться от ощущения, что Академия, как и её дедушка, всё ещё держит её в своих тенях.

Профессор остановился перед большой дверью, украшенной древними магическими символами.

— Здесь, — сказал он, коснувшись замка. — Это твой последний шанс. Если хочешь что-то узнать, делай это быстро.

Девочки вошли в библиотеку, и их окутал запах старых книг и магической энергии. Полки с запылёнными книгами тянулись бесконечно. Тусклый свет ламп освещал лишь отдельные участки, создавая атмосферу заброшенности и тишины, где время, казалось, остановилось.

Золина подошла к столу, где Кай передал ей давно забытую карточку с пропуском. Она остановилась, глядя на неё. Это был странный момент — старый пропуск, ставший частью чего-то, от чего она пыталась избавиться. Но теперь он снова был нужен.

Рука Золины замерла над карточкой, и она тяжело вздохнула. Каждый шаг теперь был возвращением в её прошлое.

Проходя мимо стеллажей, она заметила один из них, покрытый слоем пыли. На нижней полке, в углу, стоял застеклённый ящик с древним свитком. Пальцы Золины дрогнули, когда она подошла к нему. С каждым шагом её сердце билось всё быстрее. Это был тот самый свиток — ключ, который мог привести её к разгадке.

Сомнения исчезли, уступив место решимости. Она уже не могла остановиться. Этот свиток мог дать ответы на все её вопросы — ответы, которые она так долго искала.

Попросив библиотекаря открыть ящик, Золина осторожно сняла защитные заклинания и начала изучать свиток. На нём были странные символы и архаичный текст, каждый знак которого она старалась понять.

Свиток рассказывал о героях, обладавших непревзойденной силой, способной разрушать города. Их сила исходила не с Земли, а из другого измерения. Если бы такая сила попала в руки темной души, это могло бы разрушить мир.

Золина задумалась, как это связано с её поисками.

— Но что общего с «днём Икс»? — пробормотала она, пытаясь сложить всё воедино.

Задумавшись, она вспомнила слова Элеона и поняла, что это может быть ключевым моментом.

— Нужно срочно найти их обоих! — воскликнула она, сжимая свиток.

Теперь их задача стала ещё важнее. Но никто не знал, когда наступит этот день.

Теперь их задача стала гораздо более важной — возможно, даже слишком. Ведь точно предсказать, когда наступит тот самый день, было невозможно. За окном показались первые розовые лучи утра, и огни на улице потускнели, как и сама ночь, отступая перед рассветом. Золина не заметила, как всё вокруг изменилось, поглощённая мыслями о «дне Икс», который требовал времени и сил для разгадки. Когда она наконец пришла в себя, то поняла, что им потребуется больше времени, чем ожидалось, чтобы во всём разобраться.

— Давайте вернёмся туда, где Мириэль нас оста

Они направились к выходу, надеясь найти следы, которые мог оставить Мириэль. Проходя по коридорам Академии, они вскоре услышали знакомый смех.

— Вот он! — воскликнула Люмин, и её голос эхом разнёсся по каменным стенам.

Мириэль шёл с группой студентов, смеясь и что-то рассказывая. Золина подошла к нему, не удержавшись от вопроса.

— Эй, куда ты запропастился? — бросила она с лёгким раздражением.

Он обернулся и, заметив её, улыбнулся, пытаясь снять напряжение.

— Эм… ты меня обижаешь, сестрица! — сказал он с широкой улыбкой, но тут же получил от Золины лёгкую оплеуху.

— Какая я тебе сестрица? Ты мне в матери годишься! — ответила она с вызовом.

— Ну, извини, извини! — воскликнул он с укоризненной гримасой. — Как там у вас, исследования продвигаются?

— Мы нашли кое-что интересное, — ответила Золина. — Но расшифровка потребует времени. И ещё... нам нужно где-то переночевать. Есть варианты?

Миронин задумался, его взгляд блуждал по комнате, и наконец он сказал:

— У нас есть свободные комнаты в женском корпусе. Я могу проводить вас туда.

Золина кивнула, и Миронин сразу же взял их под своё руководство, проводя по коридорам. Когда они вошли в свою комнату, девушки сняли утомляющую их одежду и надели удобные пижамы, готовясь ко сну. После долгого дня они устроились на кроватях и, закрыв глаза, наконец позволили себе расслабиться.

* * *

Золине приснился кошмар, который ярко и страшно воссоздал ее прошлое. В ее сновидении она увидела свой старый деревянный дом, где она провела свои детские годы. Но этот дом, вместо теплого и уютного облика, был охвачен пламенем, которое безжалостно пожирало каждую его часть. Огонь сверкал и ревел, наполняя воздух запахом горящего дерева и разрушения.

В этом страшном сне Золина помнила себя в детстве, еще маленькой и беззащитной. Ее родные жили в этом доме, и она была свидетельницей их гибели. Внутри пламени она увидела мальчика, стоявшего спокойно, словно не ощущая боли или опасности. На его руке был символ в виде кристалла, состоящего из семи частей разного цвета, напоминающего звезду во мраке этого безумия.

Мимолетная улыбка мальчика и его мрачный взгляд проникли в ночное небо, словно в бездну, исполненную презрения и злобы. Этот вид вызывал ужас и трепет у маленькой девочки. Она не могла понять, кто он был и почему он улыбался в этот ужасный момент разрушения.

Золина осознавала, что мальчик с символом на руке имел особое значение. Этот сон стал новым головоломным куском пазла, который ей предстояло решить. Она чувствовала, что ответы и разгадки, которые она ищет, связаны с этим мальчиком и его символом.

Она знала, что не может просто отбросить этот сон и его значение. Золина решила, что ей нужно больше узнать о мальчике и его связи с ее собственной историей. Она пообещала себе, что будет искать ответы и раскрыть тайну этого символа, чтобы найти мир и покой для своей собственной души.

Так Золина встала с кровати, чувствуя смесь решимости и тревоги, и продолжила свое путешествие в поисках истины и самопознания. Она была готова столкнуться с трудностями и преодолеть свои страхи, чтобы найти ответы, которые она так настойчиво искала.

Она медленно вздохнула, сбрасывая с себя остатки тревоги от кошмара. Она почувствовала, как страх и неопределенность уступают место решимости и силе. Зная, что новый день принесет новые возможности и вызовы, она решила использовать это светлое и свежее начало, чтобы продолжить свое путешествие в поисках истины и разгадок.

Поднявшись с кровати, Золина медленно приоткрыла окно и вдохнула свежий утренний воздух. Ее взгляд устремился вдаль, где простирался прекрасный пейзаж, оживленный первыми лучами восходящего солнца. Она почувствовала себя частью этого удивительного мира и была готова принять вызов, который ждал ее на протяжении дня.

Золина осторожно перемещалась, чтобы не разбудить еще спящих спутниц. Она пока оставила их наслаждаться покоем, пока сама готовилась к новому дню, так как он обещал быть напряженным. С смешанными чувствами решимости и сомнения, она оделась и взяла с собой необходимые принадлежности.

Выйдя из своего номера, Золина ощутила приятный запах свежеиспеченного хлеба, который несся из столовой. Везде царила атмосфера энтузиазма. Студенты и преподаватели проходили мимо нее, сияющие улыбками и готовые принять новый день учебы и исследований.

И казалось, ничто не мешало этому новому дню. Золина только что вышла из своего номера, когда вдруг на всю академию прозвучал громкоговоритель. Его звук отразился в каждом уголке здания, заставляя студентов и преподавателей замирать на месте.

Золину пронзила дрожь, когда звук громкоговорителя охватил ее слух. Она остановилась и внимательно прислушалась к сообщению, которое внесло неожиданный поворот в ее день.

- «Уважаемые студенты и преподаватели», - раздался голос из громкоговорителя, - «мы получили информацию о том, что в академии может находиться незваный посетитель. Прошу всех быть бдительными и оставаться на своих местах до дальнейших указаний. Безопасность всех на первом месте».

Золина почувствовала, как атмосфера в академии моментально изменилась. Студенты и преподаватели начали обсуждать происшествие, а некоторые выглядели встревоженными.

- Что происходит? - спросила одна из студенток, другую.

- Не знаю, но это звучит странно, - ответила девушка, глядя на громкоговоритель.

- «Угу! Вот как ты, значит, встречаешь свою внучку – старый пень!» - мысленно разозлилась Золина, на то каким образом назвал её дедуля.

Чтобы разобраться в происходящем, Золина и ее спутницы решили направиться к месту, где могли получить дополнительную информацию. Ведомые любопытством и озабоченностью, они двинулись к административному корпусу академии, где обычно находился центр управления и информационного обмена.

Сердце Золины билось быстрее с каждым шагом, она приближалась к двери кабинета. Голова была полна размышлениями и предположениями. Внезапно, ей стало ясно, зачем ее вызвали. Это вызов был связан с ее предыдущими похождениями, с ее целью и истинной миссией. Она осознала, что ее дед, директор академии, хотел узнать с какой целью она пожаловала к нему на этот раз.

Наконец, она достигла двери кабинета директора. Взгляд ее задержался на золотистой табличке с именем директора - её дедушка.

Она постучала в дверь и вошла. Это было волнительно и наполнено особым значением. Золина была готова столкнуться с тем, что ждет ее внутри и найти ответы на все свои вопросы, которые тревожили ее с самого начала.

Золина вошла в кабинет директора, готовая встретить своего отца и узнать, с какой целью он вызвал ее на уединение. Кабинет был просторным и украшенным книжными полками, на которых стояли древние тома и свитки. В центре комнаты находился массивный деревянный стол, за которым сидел директор академии.

Он выглядел серьезным и задумчивым. Его глаза встретились с глазами Золины, и на мгновение в комнате зазвучала непроизнесенная напряженность. Затем он приоткрыл губы и произнес:

- Вот кого-кого а тебя, видеть я точно, не ожидал, Золина.

Золина почувствовала глубокий взгляд отца на себя, его ожидание и требование искренности. Она понимала, что это момент, когда ей нужно быть откровенной и честной перед своим отцом, даже если это означало рассказать ему все свои секреты и тайные план.

Золина вдохнула глубоко и начала рассказывать своему дедушке о всем, что с ней произошло. Она поделилась своими странствиями, долголетним кошмаром, который преследовал ее, о том, как она нашла мальчика в лесу и пыталась помочь ему, а затем рассказала о таинственном исчезновении этого мальчика. Она также не забыла упомянуть свиток с древним пророчеством, который, возможно, имеет отношение к ее переживаниям и загадочным событиям.

Он смотрел на Золину с глубоким взглядом, полным ожидания. Затем он вздохнул и сказал:

- Золи! – вскликнул он, - Не надо, не стоит. Я тоже рад тебя видеть.

Золина была поражена этой реакцией. Раньше её дедушка был к ней нейтрален или даже строг, и она ожидала, что он начнет расспрашивать её о новых шалостях и приклю-чениях. Он всегда был человеком дисциплины и порядка, и Золина чувствовала, что он не одобрял её прежние проделки в академии.

- Нет, я должна тебе всё сказать, иначе ты, возможно, по-прежнему начнёшь игнорировать меня и искать... Стой! Что ты только что сказал? – Золина не могла поверить своим ушам.

- Я сказал, что рад видеть тебя.

После этого последовала неловкая пауза, во время которой Золина чувствовала смешанные эмоции. Неожиданно для себя, она начала проявлять признаки слёз, вытирая их рукой. Вдруг, она не могла сдержать своих чувств и прошептала:

- К чему это всё? Ты снова хочешь надо мной поиздеваться?

Пауза затянулась, а дедушка по-прежнему смотрел на неё с той же искренностью и теплом в глазах.

Ну не надо. Ты же всегда понимала, что все уроки и умения, через которые ты прошла за годы обучения тут, не прошли тебе даром. Я не хочу с тобой сориться снова.

Золина не могла поверить своим ушам. Внутри неё вспыхнула смесь чувств – удивление, радость и даже немного облегчения.

"Неужели это правда?" - промелькнула мысль в её голове.

- Я предполагаю, раз ты здесь, тебе понадобилась моя помощь, верно? - спросил дедушка.

Золина, ещё немного приходя в себя, всё же села в гостиничное кресло.

- Да, ты прав. Надо кое кого найти.

Он поднял бровь, и в его глазах появилась тревога.

- Люми… - тревожно произнёс он, - неужели её похитили?

У Золины от этих слов чуть не случился приступ смеха.

«Что? Забрать Люмин? У меня то? Нет, её я точно не кому в жизни не позволю у меня отнять мою звёздочку… Да не в жизни!»

- Ну вечно ты преувеличиваешь. Нет, можешь не беспокоиться. С сестрой всё хорошо. Сейчас надо беспокоиться другом.

Тут на его лице возникло облегчение, и подняв чашечку чая к губам и сделав глоток, Золина решила сразу перейти к сути вопроса:

- Что ты знаешь о "Дне X"? – спросила она резко.

Он вдруг сжал чашку с чаем в руке, и его рука дрогнула, чуть не пролив напиток. Его выражение лица изменилось, и на нем появилась глубокая тревога.

- День X? - прошептал он, словно эти два слова пронзили его до самой души. Его глаза сузились, и он посмотрел на Золину смешанными чувствами страха и беспокойства.

- Откуда тебе известно это словосочетание?

И сделав паузу, резко встал и подойдя к окну, крепко накрепко задёрнул шторы. Подойдя к Золине, шепотом продолжил:

- Ты же пошутила, да?

- Нисколечко! Думаешь, я стала бы переться через этот чёртов лес, лишь бы пошутить над тобой под видом мести за прошедшее?

- Но всё равно…

- Нет, не всё равно! На кону грядут изменения, понимаешь? Я рада, что мы пока живы, так как сейчас ещё можно что-то изменить. Но если ты не готов мне ничего рассказывать, хорошо. Справлюсь как-то сама. – на нервах, приподнимаясь с места, выпалила она, - В принципе, как и всегда.

Золина, с горящими глазами и с нервозной энергией, приподнялась с места и взглянула на дедушку, словно пытаясь вбить свои слова в его сознание. Она чувствовала, что в этот раз ставит на карту нечто намного важнее, чем просто забавные и острые разговоры с ним.

Дедушка осторожно положил массивную руку на плечо Золины и легонько посадил её обратно на диван. Его глаза выражали не только беспокойство, но и глубокое сочувствие к внучке.

- Извини меня. Могу я, попросить тебя начать заново? Я обещаю, что буду внимательно слушать, - сказал он, и его голос звучал искренне и умоляюще.

Золина положив рука на руку отвернувшись в сторону и надув губы подумала о том, что было бы если он сразу бы так начал разговор, с самого начала.

Золина, положив руку на руку и отвернувшись в сторону, задумалась о том, как бы сложился разговор, если бы её дедушка сразу с такой открытостью начал его с самого начала. В её глазах мелькнула тень сожаления за упущенное время, но она была готова дать ему ещё один шанс.

- Всё началось два года назад. Тогда меня отправили в сопровождение одной знатной особы. Сначала казалось, что это обычное задание, нам не было дела до того, кто она и чем знаменита, лишь бы заплатила хорошо. Но... Что-то мне говорило, чтобы я не расслаблялась. - Золина, продолжая рассказ, вспоминала те моменты с неподдельным беспокойством.

Тогда и произошел этот магический всплеск маны. Её в тот день хорошенько так тряхнуло. Видимо, то, что она была уже опытной авантюристкой, спасло её жизнь. Дело было ближе к полудню. Небо окрасилось в тёмно-синий цвет, поднялся сильный ветер, будто наносящий мелкие порезы на лице. Золина со всех ног помчалась к машине с объектом охраны. Открыв дверь, она одним движением руки вытащила её и направилась прочь с места. Она не отрицала, что та вероятно испытывала негодование и шок от происходящей нелепости с её стороны, но Золине не было до неё никакого дела, ведь она чувствовала, что что-то сейчас произойдет. И она не ошиблась.

Буквально через минуту-две позади них раздался огромный взрыв. Неоглядываясь по сторонам, она мчалась, пытаясь как можно дальше унести девушку от места действия урагана. Та, как не странно, перестала брыкаться, и Золина сначала подумала, что это хорошо, пока не поняла причину, по которой девушка прекратила сопротивление.

Оглядываясь на мгновение и застыв на месте, Золина увидела истинную мощь катаклизма магии и создания всего этого. Перед ней была картина ада на яву. Огромный столб маны, словно сжирающий всё на своём пути, казалось, с бесконечным аппетитом окутывал землю и дома, расширяясь с каждой секундой и двигаясь всё быстрее. Времени оставалось от силы пару минут, до того, как всё поглотит это нечто.

До Золины доносился еле заметный панический смех девушки, которую она недавно доставила в этот городок, и которая, как странно, оказалась именно в этом месте, где начался этот безумный катаклизм.

- Уже поздно, - бормотала она себе под нос, - Всё уже поздно. Ничего не предпринять. Это конец.

- Возьми себя в руки! Это не повод для отчаяния, - пыталась она подбадривать не столько эту леди, сколько саму себя.

Решив, что уже все равно, она решается на опрометчивый шаг и подбегает к девушке, поднимая вуаль, чтобы посмотреть ей в лицо и сказать правду.

Золина встрепенулась, когда подняла вуаль и увидела перед собой маленькую белобрысую девочку, лет двенадцати. Девочка была так напугана, что, видимо, сойдя с ума от происходящего, смотрела на Золину, не моргая, словно застывшая кукла, и твердила одно и то же:

"Уже поздно; Нечего не изменить; Всё уже предрешено; День X – настал!" – эти слова прозвучали снова и снова из уст маленькой девочки, и Золина чувствовала себя потрясенной и ошеломленной. В тот момент она ещё не могла понять значения этого загадочного "Дня X".

Пытаясь успокоить девочку, Золина обняла её и сказала утешающие слова:

- Спокойно, всё будет в порядке. Я тебя не дам в обиду!

После этих слов охватило её душевное тепло, которое плавно рассеяло все переживания и тревоги, словно обогревая её ласковыми лучами.

- Ну а дальше произошло то, что я тебе уже и говорила. По какой-то причине она, да и, не скрою, и я… В общем, мы к друг другу привязались

- Ясно. Но, до этого момента, ты мне не сильно то и хотела говорить, откуда она, как я понимаю, - посмотрев в пол и почувствовав свою вину, сказал он. - А где он? Тот малец?

- Вот по этому поводу я и здесь! – ответила Золина.

И, выходя из кабинета директора, Золина чувствовала облегчение. Она рассказала все, что её тревожило и беспокоило, включая то, что произошло с ними за время её отсутствия из академии и какие испытания она преодолела, странствуя как авантюристка. Теперь надежда на лучшие времена зажглась в её сердце.

Глава 24

Пленники мрака

Свобода — это не свет в конце туннеля,

а первый шаг во тьму, где каждый шорох может быть врагом,

а каждый луч — надеждой

(Автор)

Побег с аукциона — это не то, что забывается за чашкой чая. Я рванул из клетки, как зверь, которого ткнули раскалённой палкой. Хвост мотался из стороны в сторону, цепляясь за ржавые прутья, а в голове стучало одно: «Двигайся, или тебе конец». Но тишина? Забудьте. Подвал ожил — голоса, шаги, ругань. Они заметили.

— Где этот хвостатый ублюдок? — прогремел чей-то голос. Низкий, хриплый, как будто камни перемалывали в мясорубке.

— Да проверь углы, он не мог далеко уйти! — отозвался другой, тонкий, со свистом, как у змеи, которой наступили на хвост.

— Может, он уже сдох? — хохотнул третий, и его смех эхом отразился от стен, отчего у меня по коже побежали мурашки.

Я метался между клетками, пригибаясь так, что у меня ныла спина. Факелы на стенах шипели, отбрасывая длинные тени — то ли когти, то ли чьи-то руки. Каменный пол холодил босые ноги, где-то капала вода — кап-кап-кап, как часы, отсчитывающие мои последние секунды. Кто эти типы? Люди? Тролли? Ящеры с рынка? Голоса не выдавали их расовую принадлежность, а поднимать голову, чтобы разглядеть, я не собирался.

Нога за что-то зацепилась. Металлическая палка — кривая, ржавая, как будто со свалки, — с грохотом упала на пол. БАМ! Звук ударил по ушам, отразился от стен, будто кто-то ударил молотом по гонгу. Я рухнул на корточки, прижавшись спиной к клетке. Холод железа впился в кожу сквозь тонкую рубашку. Рука сама метнулась ко рту, заглушая хриплое дыхание.

— Вы слышали? Там, внизу! — рявкнул бас.

— Давай, шевелись, ленивая туша! — прошипел присвистывающий.

Шаги. Тяжёлые, уверенные, как будто на меня надвигалась гора. Сквозь щели в клетке я видел, как задвигались тени — длинные, уродливые, с рваными краями. Один из них кашлянул — мокро, хрипло, как будто у него были больные лёгкие.

— Сильвина, — мысленно прошептал я, — выручай, или мне конец! «Внимание, Элеон! Я не могу вмешиваться в физическую систему. Ты сам выбрал этот путь, сам и выпутывайся», — её голос в моей голове был холодным, как зимний ветер.

— Ты что, издеваешься? — я чуть не заорал вслух. — И что мне теперь прикажете делать?

Шаги ближе. Скрип подошв по камню, звяканье цепей где-то слева. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. И тут — кап. Что-то тёплое и липкое шлёпнулось на штаны. Я замер. Ещё раз — кап-кап. Прозрачное, густое, как смола. Слюна? Медленно, очень медленно я поднял глаза.

Над клеткой нависала морда. Огромная, мохнатая, с клыками, торчащими из пасти, как кинжалы. Жёлтые глаза блестели в полумраке, зрачки сужались, выискивая добычу. Тяжёлые вздохи — хррр, хррр — сотрясали воздух, и с каждым выдохом слюна капала всё чаще. Кап-кап-кап. Прямо на меня.

Страх сковал всё тело. Я сидел, вжавшись в решётку, и чувствовал, как эта тварь принюхивается. Ноздри раздувались, шерсть на загривке топорщилась. Один рывок — и она меня заметит. Один звук — и всё.

— Сильвина, — мысленно взмолился я, — это критично! Я серьёзно! Сделай что-нибудь, или я стану закуской! «Внимание, Элеон! Я не вмешиваюсь. Это не в моих полномочиях», — отрезала она.

Тишина. Только кап-кап и низкое рычание зверя. Слюна стекала по моей ноге, горячая, противная. Я стиснул зубы, готовясь к худшему. Но вдруг — что-то щёлкнуло. Звук шагов стих. Капли слюны застыли в воздухе, как стеклянные шарики, блестящие в свете факелов. Зверь замер — пасть открыта, язык вывалился, глаза неподвижны.

Я моргнул. Всё вокруг остановилось. Время остановилось.

— Серьёзно? — выдохнул я, и мой голос дрогнул. Руки тряслись, как после хорошей встряски. Я вскочил, чуть не врезавшись головой в решётку. — Сильвина, это ты? «Внимание! Обнаружена АНОМАЛИЯ. Нестабильность пространства», — её голос был напряжённым, почти встревоженным.

— Аномалия? Да мне плевать, что это! — я хлопнул себя по щекам, чтобы прийти в себя. — Главное, что это работает!

Сердце всё ещё колотилось, но мозг заработал. Это мой шанс. Я рванул к ближайшей клетке, сорвал замок — ржавый, он хрустнул, как сухая ветка. Изнутри на меня уставилась девчонка. Острые эльфийские уши, узкие глаза, полные презрения.

— Что тебе нужно? Кто ты такой? Беги уже, раз выбрался, — прошипела она, скрестив руки на груди.

— Тот, кто вытащит тебя отсюда, остроухая, — я потянул за следующий замок. — Хочешь жить? Тогда шевелись.

Она фыркнула, но поднялась и подошла к прутьям. Резким взмахом, от которого посыпались искры, я открыл засов клетки. А за ней — и остальные. Один за другим они потянулись за мной, как нитка за иголкой. Я ломал замки ногами, рвал цепи, пока подвал не загудел от шороха шагов и скрипа железа. Каменные стены, покрытые мхом и чёрными пятнами, отражали свет факелов. В воздухе витал запах сырости, крови и чего-то кислого — возможно, страха.

Впереди мелькнула тень. Маленький мальчик в драной тряпке налетел на меня, чуть не сбив с ног. Я схватил его за локоть — лёгкий, как пёрышко, словно сотканный из воздуха. Он дёрнулся, споткнулся о свою хламиду и упал. Я снова подхватил его, но он вывернулся, отскочил назад и зашипел, оскалив мелкие клыки. Его глаза сузились, как у кошки перед прыжком.

— Котёнок-морф, да? — я усмехнулся, вытирая пот со лба. — Шипи сколько хочешь, только не отставай, мелкий.

Мы шли дальше. Подвал был огромным — бесконечный лабиринт из клеток и коридоров. Кого здесь только не держали! Полуэльфы с тонкими пальцами теребили свои цепи, рогатые дети щурились красными глазами, пара детёнышей драконов — чешуя переливалась, как угли в темноте, — шипели в углу. Стены поросли мхом, кое-где текла вода, оставляя чёрные разводы. Факелы потрескивали, роняя искры на пол, а где-то вдалеке звенело железо — то ли цепи, то ли оружие.

Вдруг — тупик. Каменная дверь, в два раза выше меня, с вырезанными рунами, которые слабо мерцали в полумраке. Я толкнул её плечом — ни звука, ни движения.

— Это что, всё? — котёнок подскочил ближе, глядя на меня снизу вверх.

— Нет, — я заметил круг на полу. Пентаграмма. Линии тускло светились, словно дышали. — Это выход.

— Ты уверен? — эльфийка прищурилась, скрестив руки на груди.

— А есть идеи получше? — я шагнул в центр. — Все сюда. Живо!

Они сбились в кучу, толкаясь, сопя, цепляясь друг за друга. Дракончик споткнулся, чуть не наступив мне на хвост. Я провёл рукой по рунам на двери — тёплым, пульсирующим, словно живым.

— Сильвина, сколько времени это займёт? — мысленно спросил я.

«Внимание, Элеон! Активация — через тридцать секунд. Не двигайтесь», — её голос был чётким, но напряжённым.

— Тридцать секунд?! — котёнок зашипел, прижав уши. — А если эта штука нас поджарит?

— Тогда скажешь мне «мяу» на том свете, — я ухмыльнулся, но внутри у меня всё сжалось.

Свет пентаграммы вспыхнул ярче, руны загудели, как рой пчёл. Каменные стены задрожали, с потолка посыпалась пыль. Где-то вдалеке раздался рёв — низкий, злой. Зверь очнулся.

— Двадцать секунд, — шепнул я, сжимая кулаки.

Дети притихли, вцепившись друг в друга. Эльфийка стиснула зубы, дракончик зажмурился. Свет стал ослепительным, воздух сжался, как перед прыжком.

— Десять секунд.

Рёв ближе. Топот. Камни скрипели под чьими-то лапами.

— Пять.

Шшшшшшш.

Пол ушёл из-под ног. Тьма. А потом — свет, ветер в лицо, запах травы. Мы рухнули на мягкую землю, пентаграмма выбросила нас куда-то далеко от подвала. Я перекатился на спину, глядя в небо, затянутое ветками. Лес. Густой, тёмный, живой. А впереди — дом. Не дворец, не сарай, а что-то среднее: покосившиеся стены, мох на крыше, мутные от времени окна. Заброшенный, но живой.

— Это что, теперь наш замок? — фыркнула эльфийка, которую я окрестил Лиррой. Её острые уши дернулись, как у кошки перед грозой.

— Лучше, чем клетка, Лирра, — бросил я, шагая к крыльцу. Доски скрипели под ногами, как старый дед, недовольный шумом. — Заходите, пока лес нас не поглотил.

Двенадцать голов — вот моя новая банда. Котёнок-морф, которому я дал имя Тисс, Лирра с её эльфийским гонором, пара драконьих детёнышей — Рик и Сора — и ещё восемь мелких, от рогатых до хвостатых. В клетках у них не было имён, так что я дал им свои, как карточки в игре: Кейл, Мира, Данн, Юнна, Таро, Векс, Шей и ещё несколько. Теперь они тащились за мной, топоча и сопя. В доме пахло сыростью и чем-то сладким, как забытый мёд. Комнаты были тесными, но тёплыми, с потрёпанными коврами и мебелью, видавшей лучшие времена. За окнами лес стучал ветками по стёклам — тук-тук-тук, словно хотел зайти в гости.

— Делим территорию, — сказал я, хлопнув в ладоши. — Каждый берёт себе угол. Не хочу спотыкаться ночью о чьи-то рога или хвосты.

Тисс тут же свернулся клубочком на подоконнике. Лирра плюхнулась в кресло, закинув ноги на столик. Рик и Сора оккупировали диван, шипя друг на друга из-за подушки. Остальные — Кейл, Мира, Данн, Юнна, Таро, Векс, Шей — разбрелись по углам, как тени. Двенадцать. Не больше, не меньше. Я трижды пересчитал их, чтобы никто не потерялся.

— Ну вот, теперь у нас есть логово, — усмехнулся я, глядя на этот бардак. — Кто бы мог подумать, что я стану нянькой для дюжины детей в другом мире?

Лес за окном шептал сам с собой. Солнце пробивалось сквозь ветки, рисуя золотые полосы на полу. Территория вокруг дома была не просто пустырём — огород с заросшими грядками, сарай, полный ржавых лопат, и тропинки, уходящие в чащу. Кто-то здесь жил. И бросил всё.

Дни текли тихо. Дети возились в доме, дрались за одеяла, иногда помогали мне выдергивать овощи из земли. Я думал об Астралине и её девочках — они где-то там, в этом безумном мире, и, может, даже не знают, что я их ищу. Но пока мы застряли здесь, в лесном убежище, и я был не против.

До того дня, когда всё рухнуло.

Утро было ясным, солнце лилось сквозь деревья, как расплавленное золото. Двенадцать малышей носились по двору, играя в прятки. Я сидел на крыльце, жуя морковку с грядки, когда крик Тисса разрезал воздух.

— Мира! — его голос дрожал, высокий и резкий.

Я вскочил, морковка шлёпнулась в пыль. Сердце ухнуло вниз. Мира — самая тихая из расы Лиамирий, с огромными глазами и вертикальными зрачками, которые меняли цвет, — пропала. Лес. Она ушла в лес.

— Где она? — рявкнул я, подбегая к Тиссу. Он тыкал лапой в чащу, его глаза были круглыми, как монеты.

— Туда побежала… и не вернулась, — выдавил он.

— Чёрт, — я рванул за ней. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги. Лес оживал — шорохи, треск, далёкий вой чего-то большого. Я выкрикивал её имя:

— Мира! Где ты, мелкая?!

Тишина. А потом — визг. Тонкий, полный ужаса. Я выскочил на поляну, и кровь застыла в жилах. Мира стояла, вцепившись в дерево, одежда на ней была порвана, её огромные глаза с вертикальными зрачками светились ярко-синим — цветом страха. Перед ней — зверь. Медведь, но не простой: рог на лбу торчал, как каменный шип, шерсть блестела, словно железная. Он рычал, низко и угрожающе, шаг за шагом приближаясь к ней.

— Эй, урод! — заорал я, не раздумывая. Сжал кулак, представил вспышку — яркую, как молния. Она вылетела из моей руки и с шипением и треском ударила зверя в морду. Он взревел, мотнув головой, его глаза вспыхнули злобой. Я бросился к Мире, схватил её за руку.

— Держись! — крикнул я, дёргая её за собой.

Она споткнулась, запутавшись ногами в траве, но я подтащил её ближе. Медведь тряхнул головой, сбрасывая остатки моей вспышки — искры разлетелись, как угли из костра. А потом он пошёл на нас. Не побежал — шагал, медленно, уверенно, и каждый удар лапы по земле отдавался дрожью в груди. Бум. Бум. Бум.

— Быстрее, Мира! — я толкнул её вперёд, но она замерла, и её синие глаза расширились ещё больше.

— Он… он идёт, — прошептала она, голос дрожал.

— Да уж вижу! — я обернулся. Медведь был в десяти шагах. Его рог поймал солнечный луч и сверкнул, как клинок. Пасть приоткрылась, клыки торчали, как шипы. Я сжал кулаки, готовясь к новому удару, но тут лес… заговорил.

Ветви зашуршали, словно перешёптываясь между собой. Корни под ногами дрогнули, указывая куда-то влево. Я не понял, что это — магия? Духи? — но выбора не было.

— За мной! — я схватил Миру за запястье и рванул в сторону. Ветки хлестали нас, как плети, но я бежал, таща её за собой. Медведь снова взревел — громче, ближе. Земля задрожала, я услышал треск дерева позади — он ломал всё на своём пути.

— О нет, он догоняет! — Мира всхлипнула, её глаза вспыхнули зелёным — она запаниковала.

— Не догонит! — я стиснул зубы и оглянулся через плечо. Тень зверя мелькнула в трёх шагах от нас — огромная, чёрная, с торчащим, как копьё, рогом. Когти разрывали землю, летели комья грязи. Я бросил ещё одну вспышку — слабую, наспех, просто чтобы выиграть время. Она ударила его в лапу, медведь споткнулся, взвыл, но тут же рванулся вперёд.

Лес словно подыгрывал нам. Ветки расступались, открывая узкую тропинку. Я нырнул туда, толкая Миру вперёд. Она спотыкалась, но бежала, её дыхание сбивалось. Рёв медведя гремел за спиной, ближе, громче. Я чувствовал его жаркое дыхание, запах зверя — мокрой шерсти и крови.

И вдруг — свет. Солнце ударило в глаза, ослепляя. Мы вылетели на опушку, рухнули на траву, скатившись вниз по склону. Я перекатился на бок, прикрывая Миру рукой, и замер, прислушиваясь. Рёв стих. Осторожно подняв голову, я прищурился. Медведь стоял на краю поляны, его рог блестел в лучах солнца. Он смотрел на нас — глаза горели красным, пасть дымилась от тяжёлого дыхания. Он зарычал — низко, злобно — но шагнул назад, отступая в тень леса, пока не растворился среди деревьев.

Мира дрожала рядом, вцепившись в мою рубашку. Её глаза медленно тускнели до серебристого цвета — она успокаивалась.

— Ты в порядке? — я сел, мой голос срывался от напряжения.

Она кивнула, всхлипывая и вытирая лицо рукавом. Я выдохнул и вытер пот со лба. Сердце всё ещё колотилось, как барабан.

— Что это было? — прошептала она, глядя в сторону леса. — Не знаю, — буркнул я. — Но он нас отпустил. Или лес его прогнал.

Я поднялся, помог ей встать. Её ноги дрожали, но она держалась. Я огляделся. За опушкой — город. Огромный, шумный, с башнями, теряющимися в облаках. Далёкие голоса, звон колоколов, дым над крышами.

— Ну и дела, — пробормотал я, потирая шею. — Кажется, это не просто город. И мы явно не одни в нём.

— «Спасибо тебе, Силь!» - упав на траву мысленно поблагодарил я её.

Глава 25

Воспоминания прошлого

В каждой загадке этого мира скрыто открытие,

а в каждом открытии – новая загадка

(Автор)

Я думал, что после рогатого медведя меня уже ничем не удивить. Ошибся. И, как обычно, влип по уши — в этом дурацком теле двенадцатилетнего пацана ещё и ростом не вышел.

Мы с Мирой стояли на опушке, переводя дыхание после лесного марафона, когда из кустов вывалился тип. Не зверь, а долговязый урод с копьём в руках и физиономией, будто его мама перепутала сына с рыбой. Чешуя на щеках поблёскивала, жёлтые глаза, как у ящерицы, смотрели на нас с откровенным недоумением.

— Эй, сухопутный, ты откуда вылез? — рявкнул он, тыкая копьём в мою сторону. Наконечник сверкнул на солнце, но я больше пялился на его рыбий хвост, болтающийся за спиной, как мокрая тряпка.

— Из леса, чешуйчатый гений, — огрызнулся я, отмахиваясь от копья детской рукой. — Вы всех туристов так встречаете?

Он оскалился, обнажив зубы-иглы, и наклонился ближе, явно удивлённый таким тоном от мелкого пацана.

— Следи за языком, малец. Это наша территория. — Вода стекала с его чешуи, оставляя лужицы на траве, будто он только что выбрался из болота.

— Твоя территория? — я фыркнул, скрестив руки на худой груди. — Понял. Общего языка мы не найдём.

Мира ткнула меня локтем. Её глаза мигнули зелёным: "Заткнись, пока не влипли". Но долговязый уже заметил её. Его взгляд скользнул по её лицу, и он прищурился, будто увидел что-то знакомое.

— А ты… — начал он, но договорить не успел. Из леса выскочили ещё двое таких же чешуйчатых. Один был с кожей, потрескавшейся, как высохшая глина, а у второго из макушки торчали рога, как у козла-переростка.

— Это беглецы! — рявкнул рогатый, глядя на нас сверху вниз. — Хватай их, пока не добрались до воды!

— До воды? — переспросил я, но времени думать не было. Долговязый рванул ко мне, замахнувшись копьём, будто я мелкая рыбёшка на ужин. Я увернулся, но споткнулся о корень, и — привет, гравитация! — полетел вниз по обрыву.

— Ну конечно, день без падения — не мой день! — заорал я, цепляясь за траву детскими пальцами.

Мира рухнула следом. Её вскрик утонул в шуме ветра. Мы катились, как два комка грязи, врезаясь в камни, пока обрыв внезапно не закончился.

Плюх! Холодная вода сомкнулась над головой, солёная и злая, как пощёчина.

Я вынырнул, отплёвываясь, и схватил Миру за руку. Она кашляла, но держалась на плаву лучше меня. Её волосы вдруг ожили — из спутанных и тусклых превратились в ярко-синие, закручиваясь вокруг неё, как водоросли в танце. Её глаза вспыхнули голубым, будто вода пробудила в ней что-то скрытое.

— Ты могла предупредить, что у вас такая родня агрессивная? — прохрипел я, барахтаясь.

— Я сама не знала, — тихо сказала она, трогая свои локоны. — Извини.

— Ну что я могу сказать? Приплыли, — проворчал я, цепляясь за край деревянной платформы.

Мы выбрались на неё, промокшие до нитки. Огляделись.

Перед нами был не просто берег. Это был город. Острова, соединённые шаткими мостами, поднимались из воды, как осколки затонувшей Японии. Дома с загнутыми крышами покачивались на волнах, фонари дрожали над каналами, а чёрные башни торчали, как зубы водяного чудовища. Здесь вода была повсюду: улицы превращались в реки, стены домов блестели от влаги, лодки сновали между островами.

Чешуйчатые скользили по воде, их хвосты мелькали в волнах. Лиамирии. Плавники вдоль рук, зелёная, синяя, серебристая чешуя. Они ныряли в каналы, вытаскивали сети с рыбой и бросали на нас холодные взгляды.

А на мостах и платформах — другие. Сухопутные. У одного рога, у другого когти, третий напоминал ходячий кактус с колючками вместо волос. Они тащили корзины, чинили доски, орали друг на друга на шипящем языке.

Сверху раздался знакомый голос:

— Беглецы, значит? — долговязый ухмыльнулся, спускаясь по склону с копьём наперевес. — Добро пожаловать в Икари-Ши, мелочь. Теперь ты мой улов.

— Твой улов? — я выжал воду из рубахи. — Что, больше никого ловить, кроме детей?

Он оскалился, но в его глазах мелькнуло удивление.

— Я Кайто, страж этого города. Так что вставай, малявка, или я тебя притащу сам.

Из воды вынырнула ещё одна фигура — женщина с длинным хвостом, усеянным шипами. Её золотые глаза вспыхнули, когда она посмотрела на Миру, затем на меня.

— Эта — наша, — прошипела она. — А ты, сухопутный, объяснишь, откуда взялся.

Я вздохнул, потирая мокрую шею.

— Ну вот, сбежал от медведя, а попал в сети к рыбам. Кто-нибудь, дайте мне сухую рубаху, рост побольше и отпуск от этого цирка!

Кайто ухмыльнулся, но не успел ответить. Его перепончатая лапа потянулась ко мне, чтобы схватить. Я отбрыкивался, как мог, махал руками, пинался, даже попытался укусить одного из стражников, когда тот ухватил меня за воротник.

— Отпустите, я не рыба! — заорал я, но против троих чешуйчатых у меня шансов было мало.

Мира молчала, её голубые глаза светились тревогой. Нас сгребли и потащили по шаткому мосту к массивному зданию. Стены блестели от влаги, узкие окна напоминали щели, а над входом качался фонарь.

— Сухопутный контроль? — фыркнул я. — Звучит, как название забегаловки. Вы там мне хотя бы пирожок дадите перед допросом?

Кайто хмыкнул, но промолчал.

Мы уже почти добрались, когда из-за угла показалась рота стражников. А впереди них шла она.

Леди с белыми, как водопад, волосами и синей чешуёй, переливающейся, как морская гладь. Её длинный хвост извивался, рога добавляли аристократичности. В чёрном платье с вышивкой, напоминающей звёздное небо, она шла уверенно.

Элегантная леди, выделяющаяся среди всех. Её длинные белые волосы струились, как водопад, обрамляя синюю чешуйчатую кожу, переливающуюся, как морская гладь на закате. На голове возвышались изящные рога, вдоль рук и спины дрожали тонкие плавники, а её хвост — длинный, изогнутый, с переливающейся чешуёй — двигался с грацией змеи. На ней было чёрное платье, облегающее фигуру, с вышивкой, напоминающей звёздное небо, что добавляло ей аристократический шик. Она несла себя с такой уверенностью, что даже рогатый стражник рядом с ней казался мальчишкой.

Стражи замерли, как вкопанные. Кайто и его команда разом отпустили нас, отступив на шаг, и встали в чёткую стойку, склонив копья в приветствии. Я плюхнулся на доски платформы, потирая плечо, а Мира удивлённо моргнула, глядя на леди.

— Кто это такая? — прошептала Мира.

— Понятия не имею, — буркнул я, — но похоже, мы только что попали из одной передряги в другую с шикарным видом.

Леди остановилась, её золотые глаза — яркие, как у хищника, — скользнули по нам. Она приподняла бровь, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Её взгляд задержался на Мире, потом переместился на меня, и она шагнула ближе, её хвост мягко шлёпнул по воде, разбрызгивая капли.

— Интересная парочка, — её голос был глубоким, с лёгким журчанием, как поток в тихой заводи. — Дети, забредшие в Икари-Ши. — Она посмотрела на меня, слегка наклонив голову. — Вижу в тебе множество вопросов, юноша. Хватит ли тебе смелости попросить моей помощи?

У лицезревших этот момент стражников округлились глаза. Они переглянулись, будто не веря своим ушам, а Кайто замер с открытым ртом.

— Смелость? — возмутился я, поднимаясь на ноги и отряхивая мокрую рубаху. — Это вы называете смелостью? Простите меня, конечно, за грубость, но гостеприимством здесь и не пахнет. Так что прошу простить мою дерзость, но… не могли бы вы помочь избавиться от чувства, что мы тут незваные гости? А то ещё чуть-чуть — и нас съедят, да ещё и поперхнутся!

Она усмехнулась — уголки её губ дрогнули, обнажив острые зубы, — и махнула рукой. Стражи вокруг напряглись, но не двинулись, их копья слегка дрогнули в руках.

— Кайто, отведи их в зал совета, — приказала она, не отводя от меня золотого взгляда. — Я разберусь с этими… гостями сама.

Кайто кивнул, его ухмылка исчезла, сменившись серьёзным выражением, и он жестом велел нам следовать за ним. Я бросил взгляд на Миру — её волосы всё ещё сияли ярко-синим, а глаза, полные смеси страха и любопытства, следили за леди. Похоже, наш «отпуск» только что начался.

Кайто махнул рукой, и пара стражников подхватила нас под локти, словно мы были какими-то ценными трофеями. Я попытался высвободиться, но их хватка оказалась крепкой.

— Прошу, полегче. Я ведь не багаж, — сказал я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело. Меня повели к странному сооружению у края платформы. Это была карета — если её можно так назвать. Шарообразная, сделанная из прозрачного материала, поблёскивающего, как лёд, с плавными изгибами, напоминающими раковину. Она покачивалась на воде, отражая солнечные лучи, и внутри виднелись мягкие сиденья, обитые чем-то вроде водорослей.

— Это что, подводная повозка? — спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя ситуация всё больше выводила из себя. Меня затолкали внутрь, Мира последовала за мной, её сияющие волосы слегка дрожали, отражая свет. Дверца — скорее круглый люк — захлопнулась с мягким шипением, и шар медленно погрузился под воду.

Тишина накрыла нас, как тяжёлое одеяло. За стенками кареты плескалась вода, но внутрь не проникало ни звука, ни капли. Мы остались одни — я, Мира и полумрак, освещённый тусклым голубым светом, исходящим от стен. Вокруг проплывали тени: длинные водоросли, скользящие рыбы с переливающейся чешуёй, и что-то крупное, мелькнувшее вдали, словно огромный силуэт.

Я сел на сиденье, стараясь успокоиться, и сложил руки на груди.

— Вот уж не думал, что меня будут катать в таком… необычном транспорте, — сказал я, но в голосе всё же проскользнуло раздражение. — Сначала медведь, теперь это. Интересно, что дальше?

Мира молчала, её глаза были прикованы к стенке шара. Её пальцы нервно теребили край платья, а волосы, всё ещё синие и подвижные, слегка колыхались, будто под водой.

— Ты в порядке? — спросил я, стараясь звучать мягче, хотя напряжение внутри нарастало.

Она кивнула, но её взгляд остался насторожённым.

— Это… похоже на что-то… — тихо сказала она. — Но я не помню, на что.

Я вздохнул, откинувшись назад. Тишина давила, прерываемая только слабым гулом, который, казалось, шёл из глубины. Мы ждали — в ожидании неизвестности, окружённые водной мглой, где каждый тёмный силуэт мог оказаться чем угодно.

Я медленно повернул голову к прозрачной стенке шара, мои пальцы невольно сжались в кулаки, словно пытаясь ухватиться за ускользающее чувство. За окном водные небоскрёбы Икари-Ши вырисовывались в полумраке — их тёмные силуэты поднимались из глубины, как древние стражи, покрытые светящимися водорослями, что мерцали, словно звёзды в ночном небе. Рыбы с серебристой чешуёй скользили между ними, оставляя за собой тонкие следы пузырьков, а где-то внизу мелькнула тень чего-то огромного — её плавники медленно колыхались, отбрасывая зловещие тени на дно.

— Тело… уют… мутные воспоминания… — тихо произнёс я, мой голос дрогнул, а глаза расширились, отражая голубое сияние кареты. Я наклонился ближе к стеклу, чувствуя, как сердце забилось быстрее, будто само море шептало мне правду. — Это твой дом, Мира, — выдохнул я, и в моём тоне смешались тёплая надежда и лёгкая дрожь от осознания, что мы, возможно, нашли что-то важное.

Шар дрогнул, люк открылся. Мы выбрались под огромный купол, сдерживающий воду. Леди шагала впереди, ее хвост оставлял влажный след.

За нами топали те трое — Кайто и его спутники. Их копья звякали, задевая друг друга, а тяжёлые шаги гулко отдавались под куполом. Кайто дёрнул головой, бросив на меня взгляд, и я сжал кулаки, шагнув быстрее. Я не мог найти себе места — дёрнул воротник, переступил с ноги на ногу, когда мы остановились у узкого моста, ведущего к массивным дверям, вырезанным из чёрного камня. Над куполом мелькнул огромный силуэт — он медленно проплыл, хлопнув плавником, и я вздрогнул, отступив на шаг.

Леди толкнула двери, они скрипнули, и она вошла внутрь, махнув нам рукой, чтобы мы следовали за ней. Я бросился вперёд, перешагнув порог, мои ботинки застучали по гладкому полу. Мира шагнула следом, её синие волосы качнулись, а пальцы сжали край платья. За нами ввалились те трое — Кайто и его спутники, их копья звякнули, ударившись о косяк, и они тут же выровнялись, шаги загрохотали громче.

Я остановился, оглядываясь — зал был огромный, стены из чёрного камня отражали слабый свет, льющимся сверху через купол. Леди повернулась, её хвост хлестнул по полу, и она указала на возвышение в центре, где стоял длинный стол. Я кивнул, двинувшись к нему, но споткнулся о неровность, ухватившись за край стола, чтобы не упасть. Мира подошла ближе, её руки дрожали, пока она опустилась на скамью.

Кайто шагнул вперёд, его копьё стукнуло об пол, и он бросил мне суровый взгляд. Я выпрямился, потирая шею, и сел рядом с Мирой, чувствуя, как напряжение сжимает плечи. Леди поднялась на возвышение, её плавники вдоль рук затрепетали, и она хлопнула ладонями о стол, заставив всех замолчать.

— Значит, вот какой ты — Герой, — низкий и гулкий голос эхом прокатился по стенам, заставив меня вздрогнуть.

Я вскочил, стул с грохотом отлетел назад, и я схватился за край стола, чтобы не упасть. В темноте зажглись два тусклых огонька — глаза? Отражение? — они внимательно изучали меня, словно проникая сквозь кожу, кости, дальше, к самому сознанию.

— Я помню тебя. Не твоё лицо, но суть, — голос звучал сдержанно, но в нём сквозило что-то… личное. — Ты всегда возвращаешься. Всегда идёшь против правил.

— Кто ты? — спросил я, и голос в моей голове тут же рявкнул:

«Внимание, Элеон! Обнаружен неизвестный источник данных. Рекомендую немедленно прекратить взаимодействие!»

Но отступать было некуда. Я сжал кулаки, шагнув назад.

— Ты не должен был существовать, — продолжила она, её голос прозвучал без угрозы — только утверждение. — Но вот ты стоишь передо мной. Как и тогда. Не так ли?

Я замер, мой взгляд метнулся к Мире, потом к Кайто, который сжал копьё так, что суставы побелели. Не знал, к кому она обращается — ко мне или к той силе, что во мне сидит.

— Можно я задам очень странный вопрос? — вдруг выпалила она, выпрямившись и разведя руки. — Меня зовут Тизейрия Лийзэли, и я Верховная королева морей. Пожалуйста, ответь мне на один вопрос. — Она наклонилась ближе, её голос упал до шёпота:

— "Ты любишь суши?"

Я моргнул, застыв с открытым ртом. Потом покачал головой, не веря ушам. Кайто уронил копьё с глухим стуком, его челюсть отвисла. Стражники переглянулись, пожали плечами, и один из них почесал затылок. Мира отпрянула, схватившись за грудь. Я не сразу понял — её вопрос прозвучал на русском, моём земном языке, и это ударило, как молния. Все застыли, их взгляды метались между мной и Тизейрией, а я схватился за голову, пытаясь осмыслить, что происходит.

Кайто рывком поднял копьё, его пальцы сжались на древке так, что костяшки побелели. Он резко повернулся к Тизейрии, тыча пальцем в её сторону. — Что? Что ты только что сказала, моя королева? — вырвалось у него, голос сорвался на хрип.

Лица у всех поменялись, лишь у меня осталось прежнее. Я замер, не осознавая услышанного, и сглотнул, пытаясь понять, что сейчас произошло. Взгляд метнулся к Тизейрии — её лицо застыло, брови дрогнули, и она отвела глаза. Будто сама не была уверена в своих словах. Или… притворялась? Щёки вспыхнули, жар разлился по лицу, и я потёр их руками, опустив голову. Сердце заколотилось так, что я едва слышал собственные мысли. Шагнул назад, споткнулся о скамью и едва удержал равновесие.

Мира вцепилась мне в рукав, её пальцы сжались так, что ткань натянулась. Тизейрия выпрямилась, её хвост ударил по полу с такой силой, что плитки задрожали. Она скрестила руки и мотнула головой, глядя на Кайто, словно говоря: «Успокойся».

Кайто опустил копьё, его губы сжались, но взгляд всё ещё метался между мной и Тизейрией. Стражники переступили с ноги на ногу, пожимая плечами. Один из них махнул рукой, будто отмахиваясь от всей этой нелепости.

Я сглотнул, всё ещё чувствуя жар на лице, и сжал кулаки, пытаясь собраться.

Я рывком вскочил, стул с грохотом отлетел назад, и я выпалил, задыхаясь:

— Извините за мою дерзость, но… — слова застряли в горле, я сжал кулаки сильнее, лицо вспыхнуло, и, собрав всё мужество, выдохнул: — ДА!

Тизейрия плавно подняла руку, её пальцы, унизанные тонкими кольцами, дрогнули, указывая на ряд кресел у стены. Она слегка склонила голову, и голос, мягкий, но с властной ноткой, разнёсся по залу:

— Пожалуйста, садитесь.

Я замер, мои глаза метнулись к Кайто. Он всё ещё сжимал копьё, но теперь его челюсть дрогнула, и он нахмурился, бросив растерянный взгляд на Тизейрию. Мира потянула меня за рукав, её пальцы дрожали, и она шагнула к ближайшему креслу, увлекая меня за собой. Я споткнулся, но плюхнулся на мягкое сиденье, пробормотав:

— Спасибо… большое. — Щёки снова запылали, и я вытер лоб, пытаясь унять жар.

Тизейрия опустилась в кресло напротив, её хвост обвился вокруг ножек, издав лёгкий шорох. Она скрестила руки, брови приподнялись, и она наклонила голову вбок, будто спрашивая что-то без слов.

Кайто с грохотом опустил копьё на пол, металл звякнул о камень, и все вздрогнули. Он шагнул вперёд, его руки напряглись, голос дрогнул:

— Ваше величество, — начал он, сглотнув, — вы уверены, что понимаете, что только что сказали?

Тизейрия моргнула и наклонилась вперёд, её хвост дёрнулся, и она вскинула брови, пожав плечами.

— Я предложила вам сесть, — ответила она, её голос прозвучал искренне, но с лёгким недоумением. — Разве это невежливо?

Я сглотнул, чувствуя, как Мира сжала мой рукав ещё сильнее, её ногти впились в ткань. Она бросила на меня взгляд, её глаза сузились, и я понял, что она ждёт объяснений. Я выпрямился, вытирая потные ладони о штаны, и заговорил, стараясь быть вежливым:

— Ваше величество, — начал я, но голос дрогнул, и я сжал кулаки, — вы только что спросили… — слова застряли в горле, я выдохнул, собравшись с силами.

Тизейрия наклонила голову в другую сторону, её хвост снова дёрнулся, и она махнула рукой, прерывая меня.

— Не беспокойся, всё, что хотела, я услышала. Мне этого достаточно, — сказала она, её голос стал мягче. Она откинулась назад, скрестив руки, и добавила: — А что в этом такого?

Я сидел, вцепившись в подлокотники, и пялился на Тизейрию, пытаясь понять — вообще ли она в курсе, что сморозила? Королева, которая, похоже, сама не знает, о чём говорит… Я мотнул головой, щёки пылали, и уголки губ дёрнулись — смешно, да, но чертовски неловко.

Тизейрия вдруг подалась вперёд, её руки сжались в замок, и она стукнула пальцами по подлокотнику.

— Не могла я предвидеть, что его сила окажется у тебя, — её голос упал до шёпота, но стал острым, как лезвие, и она качнула головой. — Извини, что так вышло, при таких обстоятельствах мы встретились. Но это была вынужденная мера.

Я сглотнул, мои пальцы впились в подлокотники глубже, и я рывком выпрямился, вытирая пот с висков.

— Вынужденная мера? — переспросил я, голос сорвался, и я подался вперёд, стукнув кулаком по столу. — То есть вы знали про эту силу… про меня? — я замолчал, хлопнув себя по лбу, и вытер шею, чувствуя, как мысли путаются.

Мира дёрнула меня за рукав, развернув к себе. Её глаза распахнулись, и она прижалась ближе, шепча дрожащим голосом:

— Элеон, что она несёт? — её пальцы вцепились в ткань, почти порвав её.

Я развернулся к Тизейрии, стиснув челюсти, и выпалил:

— Так вы знаете, кто за этим стоит?

Её губы дрогнули, она отвела взгляд и сжала подлокотник, наклоняясь ко мне.

— Мы… Это наша вина, но пойми… — её голос дрогнул, и она мотнула головой, будто отгоняя что-то.

Я перебил, хлопнув ладонью по столу:

— Понимаю!

Она вскочила, её хвост хлестнул по полу, и она вскинула руки, отступая назад:

— Нет, нет! Не понимаешь! — её голос сорвался, и она топнула ногой.

Я нахмурился, подался вперёд и сжал кулаки, стукнув ими по коленям.

— Это ещё почему?

Тизейрия замерла, её руки медленно опустились, и она вперила взгляд в мои глаза, прищурившись.

— Потому что я вижу, что ты пережил не одну смерть, — её голос стал низким, она шагнула ближе и наклонила голову, не отводя глаз.

Я отшатнулся, мои руки задрожали, чувствуя, как холодный пот пробежал по спине. Мимолётно вспомнил чьи-то крики из прошлого — они просили продолжать жить.

«Неужели это были все мои несчастные случаи? Скажите это учать героя?»

Она вдруг подалась вперёд, сцепив пальцы, и стукнула ими по подлокотнику.

— Слышала, вы вышли из леса? — начала она, качнув головой. — Слыхала про "Заколдованный лес", но не думала, что выживешь. Попасть в другой мир… Ты стал пешкой в чужих планах. Вы оба показали смелость, раз вернулись.

Она отвернулась, махнув служащему, и тот кивнул, скрывшись. Тизейрия замерла, постучав по подбородку, и выпрямилась, хлопнув по столу.

— Могу предложить помощь? — её голос оживился, она протянула руку. — А взамен спросите, что хотите! Скоро идём в "Заколдованный лес", и я помогу вам.

Она бросила острый взгляд.

— Предупреждаю: это место — легенда среди авантюристов, — добавила она, скрестив руки. — Понимаешь, о чём я?

Я сглотнул, вытер пот со лба. Неужели она намекает на мою силу? Мы с Мирой кивнули.

— Мы готовы, — сказал я, вставая. — Будем благодарны.

Тизейрия хлопнула в ладоши и поднялась.

— Отлично, Элеон, Мира! — сказала она. — Транспорт через полчаса. Осмотрите дом, а мне надо заняться делами. — Она повернулась ко мне. — Подумай над вопросами. Отвечу на всё.

Дверь захлопнулась с резким стуком. Я повернулся к Мире.

— Я на время выйду, ладно?

Она кивнула.

— Конечно! — сказала она, оглядывая зал.

Я выскользнул из комнаты, шаги гулко отдавались по коридорам. Широкие проходы освещались светом, льющимся сверху, и я ускорился, спотыкаясь о неровный пол. Проходя мимо комнат, я заметил странные вещи — кинжал с рунами, зеркало, искажающее отражение. Этот дом дышал загадками.

Вдруг я замер — передо мной висела картина, похожая на портрет Моны Лизы, но вместо неё — эльфийская женщина с живыми глазами. Я шагнул ближе, сердце заколотилось, и протянул руку, чтобы поближе осмотреть, но…

Внезапно стена под картиной дрогнула, и я потерял равновесие, рука провалилась внутрь. Холодная влага обожгла кожу — на миг показалось, что стена из воды, и я рухнул вперёд, словно в водоворот. Всё потемнело, ноги подкосились, и я рухнул на колени, хватаясь за что-то невидимое.

Открыв глаза в тьме, я поднялся, шаря по холодной поверхности. Шагнул, споткнулся, и ладонь задела стену — комната вспыхнула светом от факелов. Я отскочил, задыхаясь. Предметы мелькали и исчезали.

— Куда я снова вляпался?

Я рухнул на колени, шаря по холодной стене, когда комната озарилась светом факелов. Предметы мелькали и исчезали, пока я не ввалился в обычную комнату — как с Земли. Но за спиной послышался шорох, и я замер, рука потянулась к поясу.

Пол был усыпан бумагами и пылью, словно сюда век не заходили. Книжные полки вдоль стены гнулись под тяжестью фолиантов, а старый стол, весь в царапинах, был завален листками. Я шагнул к полкам, провёл пальцем — пыль взлетела, и я чихнул, эхо разнеслось по комнате, отражаясь от стен.

Подойдя к столу, я разгрёб бумаги, и вдруг наткнулся на металлический диск. Взяв его, я прищурился — пыльный, но с маленькой кнопкой посередине. Любопытство взяло верх, и я нажал.

Диск кольнул палец, будто иглой, и на коже загорелся отпечаток. Я отдёрнул руку, а артефакт поднялся в воздух и заговорил на русском: — Идентификация личности… Произошёл сбой. Назови имя пользователя.

— Эм… Допустим, Алексей Аромисович, — сказал я, стараясь не заржать от собственной пафосности.

Диск молчал. Я фыркнул и повернулся к полкам, выдернув потрёпанный дневник с подписью "Кирито Асагая". — Пф, как в какой-то ролевухе, — пробормотал я, сунув его в карман.

Вернувшись к диску, я бросил: — Перезапуск идентификации! Имя — Асагая Кирито.

Диск мигнул: — Личность — Асагая Кирито! Возраст — тридцать шесть, рост — сто восемьдесят. Внимание! Новое сообщение. Воспроизвожу видеоряд.

Лазерный луч пронзил комнату, сканируя всё вокруг. Изображение ожило — комната стала чистой, пол устлан ковром, стол новеньким, книги аккуратно стояли. Я замер, разинув рот, пока за спиной не послышался шорох. Обернулся — силуэт возился с диском, бормоча на незнакомом языке.

Голограмма замигала, силуэт шагнул ко мне, но вдруг исчез. Через миг он вернулся — без головы. Я отпрянул, сердце заколотилось, но голос на русском успокоил: — Извини! Этот ИИ, Пич, меня не слушает, — он усмехнулся, чешущий воздух там, где должна быть голова. — Я Кирито, двадцать четыре. Пич — мой магический ИИ. Пока только глупости спрашивает…

Изображение дёрнулось, и Кирито оказался в кресле с книгой. — Это моё укрытие, на время, — сказал он, вставая и оказываясь посреди комнаты. — Не помню прошлого. Может, специально стёрли, чтобы не жалеть… — Он сел за стол. — Ты, наверное, в шоке, но нам не…

Комната задрожала, стены треснули, книги посыпались. Кирито покачнулся, но остался на месте, окружённый вихрем. — Да когда же отстанут?! — крикнул он и разлетелся в пыль, голограмма погасла.

Я выдохнул, но диск ожил: — Внимание! Отправлен неизвестный файл. Расшифровать?

Я перепрыгнул через книги, схватив диск: — Нам надо выбираться!

Мы рванули к двери, но она начала таять, пол и стены потекли, словно воск. Я бросился вперёд, но стена позади стала твёрдой. Обернулся — голос Тизейрии: — Элеон? Что ты тут делаешь? Здесь опасно одному.

Она схватила мою руку, потянув прочь. Я лишь праем глаза смог посмотреть назад, но всё оставалось таким, как будто и нечего не произошло.

Мы оказались в другом крыле, и я молчал, переваривая: Что это было? А стоило мне вообще это лицезреть? Почему это имя так и говорит о себе из прошлого? Возможно, что он тоже был на моём месте? Была ли эта иллюзия?

Я бегло спрятал устройство Кирито и решил разобраться в более лучшей обстановке.

Тизейрия остановилась, её взгляд скользнул по мне, и она нахмурилась, будто что-то почувствовала. За её спиной послышался шорох, и я вздрогнул, обернувшись — но там никого не было.

Глава 26

Свет новых начал

Если одна мечта рухнет и

разобьется на тысячу кусочков,

никогда не бойся поднять

один из этих кусочков и начать все сначала

(Флавия Уидн)

Я бродил по дому Тизейрии, пока Мира застряла в зале совета. «Жди транспорт», — сказали мне, но сидеть на месте — не в моих правилах. Коридоры вились, как змеи, стены блестели, словно дышали. Я заглянул в одну из комнат — и замер, словно громом поражённый.

Передо мной текла стена — не каменная, а водяная, струящаяся сверху, но не падающая, а дрожащая в воздухе. Внутри мелькали образы — густой лес, рогатый медведь, рычащий в пустоту, и тропинка. Та, где я с ним дрался. А потом — они. Дети. Худые, с испуганными глазами. Девочка с растрёпанными волосами, мальчик с синяком на щеке. Их крики — «Беги, они идут!» — эхом отдавались в моей голове, как тогда, когда я вырвал их из лап браконьеров и работорговцев. Сердце сжалось в тисках.

— Они там… — выдохнул я, коснувшись стены. Пальцы скользнули сквозь холодную, но сухую воду. Их лица проступили яснее. Они ждали меня в лесу. Ждали, что я вернусь, как и обещал.

Бам! Дверь хлопнула. Кайто влетел с копьем и сердитым взглядом.

— Что ты тут шаришь, сухопутная крыса? — рявкнул он, ткнув в меня пальцем.

— А ты что, сторож? — огрызнулся я, отступая. Вода мигнула, образы исчезли. — Просто смотрю!

Он шагнул ближе, но тут вошла Тизейрия. Ее хвост хлестнул по полу — резко, как выстрел, — и Кайто замолчал.

— Оставь его, — сказала она, глядя на стену. Золотые глаза сузились. — Это старая технология. Водяные нити прошлого. — Она замолчала, коснувшись воздуха, и прошептала: — Как давно это было?

Я сжал кулаки. Прошлое? Чье? Ее голос дрогнул, словно она вспомнила что-то далекое. Диск в кармане шевельнулся — легко, как вздох. Он нагрелся, но молчал. Словно откликнулся.

— Что это за штука? — спросил я, кивнув на стену.

Тизейрия посмотрела на меня, её рога блеснули в полумраке.

— Хранилище душ, — тихо сказала она. — Заколдованный лес держит тех, кто нарушает правила мира. И он зовёт вас. Обоих.

— Зовет? — я шагнул вперед, кровь застучала в висках. Их лица — девочки и мальчика — всплыли перед глазами. Я спас их, отвел в лес, пообещал вернуться. Они там, я знал это. — Послушай, в лесу… я вспомнил. Они ждут меня. Мы должны идти. Сейчас же!

Тизейрия замерла, прищурившись.

— Ты уверен? — ее голос резанул, как лезвие.

— Да! — я хлопнул по стене, и вода задрожала. — Они там, и им нужна помощь! Если мы не поторопимся, их найдут… — я запнулся, сглотнув. — Только не спрашивай, кто они, ладно? Не хочу, чтобы вы решили, будто я в чём-то замешан. Но нам нужно идти!

Мира вошла, ее синие волосы колыхались, как водоросли. Она посмотрела на стену, потом на меня, прищурившись.

— Элеон, о ком ты? — спросила она, сжимая подол платья.

— О тех, кого… — я дёрнул воротник, выдохнув. — Они в лесу, и я их не брошу! — я повернулся к Тизейрии. — Если думаешь, что я вру, скажи. Но нам нужно спешить!

Тизейрия кивнула, хвост хлестнул по полу.

— Тогда идём, — сказала она. — Лес решает, кого впустить. Если он зовёт, мы не медлим.

Она махнула рукой, и из теней выскочили две служанки — ловкие, в чешуйчатых плащах. Они бросились к окну и выпрыгнули, мелькнув над крышами. Тизейрия шагнула к выходу.

— Мы идём вглубь леса. Следуйте за мной. Как только увидите знакомую тропинку, дайте знать.

Я сглотнул, взглянув на Миру. Она смотрела на меня так, будто пыталась понять, что я скрываю. В ее глазах была тревога, но она кивнула. Мы бросились за Тизейрией, а над нами мелькали тени ее слуг, прыгавших с дерева на дерево.

Лес окружил нас. Деревья тянулись вверх, массивные, как башни, листва сплеталась в зелёный свод, поглощая свет. Я чувствовал его пульс — мерцание жизни в ветвях, словно он дышал нам в спину. Тизейрия шла впереди, её хвост покачивался, как метроном. Я хотел бросить что-нибудь дерзкое, вроде «С удовольствием», но прикусил язык. Для них лес — не просто место, а сила, которая никому не кланяется. Если я начну выпендриваться, они могут заподозрить, что я не тот, за кого себя выдаю.

Вдруг я заметил дерево — не такое, как другие. На стволе мерцали вырезанные в коре зелёные символы. Я шагнул ближе, и моё сердце ёкнуло. Тизейрия остановилась, глядя на них.

— Узнаешь это место? — спросила она.

Я мотнул головой. Протянул руку, ткнул в символ — ну же, покажи чудо! Ветви над нами дрогнули, словно лес вздохнул, но символ лишь мигнул и погас.

— Да ладно, — буркнул я. — Даже без драконов и загадок? Скукотища.

Тизейрия нахмурилась, трогая воздух.

— Риз! Рэвен! — вдруг крикнула она. — Вы меня слышите? — она хлопнула по браслету на запястье, но ответа не последовало. — Связь пропала. Они где-то рядом, но… я не понимаю.

Мира дернула меня за штанину и указала пальцем на тропинку за деревом. Ее глаза расширились, как будто она что-то почувствовала. Я рванул за ней, не раздумывая.

— Элеон, стой! — крикнула Тизейрия, но мы уже нырнули в кусты. Листья сомкнулись, и — фшух! — мир мигнул. Я споткнулся, солнечный свет ударил в глаза. Тизейрия метнулась за нами, но врезалась во что-то невидимое. Барьер. Она колотила по нему, хвост хлестал, как бич, но он лишь искрил в ответ.

— Элеон!? — ее голос затих, когда чья-то рука схватила ее за запястье и втянула внутрь.

Свет ослепил меня, но потом я услышал их. Голоса. Знакомые.

— Эли! Мира! Они вернулись! — крики раздались вокруг, и дети налетели на нас, как буря. Меня повалили на землю, обнимая, крича, смеясь. Девочка с растрёпанными волосами вцепилась мне в руку, мальчик с синяком ткнулся в плечо. Я ухмыльнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди.

— Ну ладно, ладно, — прохрипел я, выбираясь из-под них. — Дайте мне встать!

Я протянул руку и вытащил Тизейрию из барьера. Она пошатнулась, но встала, отряхивая платье.

— Прошу прощения за ожидание, — начал я, глядя на нее. — Это Тизейрия Лийзэли, верховная королева. Она хочет нам помочь. А это… — я обвел рукой детей, — те, кого я спас.

Ее глаза расширились, потом сузились. Она молчала, но смотрела так, будто читала нас насквозь. Я повел их по тропинке, перепрыгивая через ручьи. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя пятна на земле.

— Они здесь, в безопасности, — сказал я, указывая на дом впереди. Деревянный, с изогнутыми крышами, окружённый цветами. — Это их убежище.

Дети бросились к нам, показывая комнаты, клумбы за домом. Тизейрия шла молча, но ее взгляд смягчился.

— Что дальше? — спросил я.

Она задумалась, потом хлопнула в ладоши.

— Телепорт, — сказала она. — Используем водяные нити. Свяжем это место с Этерианом — там академия, храм, безопасность. Временное решение, пока не найдём что-то получше. — Она взглянула на меня. — Это место выбрало тебя, Элеон. Твоя аура открыла барьер. Что ты об этом думаешь?

Я замер. Аура? Связь с лесом? Ее слова эхом отозвались в моей голове, напомнив чей-то голос из прошлого. Далекий, но знакомый.

— Хорошо, — выдохнул я. — Главное — их будущее.

Она кивнула, подошла к дереву с символами и провела рукой по коре. Вода потекла из ствола, образуя мерцающий круг. Телепорт. Дети столпились вокруг, перешёптываясь. Мира подошла ближе, коснулась пальцем края круга и тихо ахнула.

— Это свяжет нас с Этерианом, — сказала Тизейрия, но вдруг потянулась ко мне и сунула в руки свёрток — тяжёлый, завёрнутый в чешуйчатую ткань. — Возьми. Откроешь, когда придешь туда. И… Элеон, я удивлена. Думала, ты такой же, как они. Но твои поступки… Я обещаю их безопасность. Тебе, Фалпер.

— Фалпер? — я моргнул, но она отвернулась. Я сунул сверток в карман, и тут диск рядом с ним нагрелся — сильно, как уголь. Я дернулся, но поздно — он мигнул, телепорт вспыхнул, и мир закружился. Лес пропал, и — бам! — я рухнул на камни.

Голова гудела. Я лежал на мостовой, вокруг шумел город. Этериан. Люди сновали мимо, не глядя на меня. Я встал, оглядываясь по сторонам. Храм возвышался вдалеке, но в груди щемило. Дети. Тизейрия. Я не успел попрощаться.

Воспоминания нахлынули, как волна. Их лица — смеющиеся, плачущие от радости. "Ты вернулся!" — кричали они, обнимая меня. Я обещал им дом, и Тизейрия дала слово. Сверток оттягивал карман, ее голос звенел в ушах: "Будь готов." Диск в кармане остыл, но его тепло все еще жгло пальцы. Это он отправил меня сюда? Почему?

Я сжал кулаки и бросился к храму. Антарин должен быть там — может, он знает, что такое «Фалпер» и что мне делать.

Улицы гудели. Я спросил дорогу у стражника и ускорил шаг. Но у храма я замер. Какие-то парни — явно не местные. Один, с волчьим хвостом и глазами, горящими жёлтым, как фонари, жонглировал кинжалом, ухмыляясь так, будто знал все мои тайны. Другой, с перьями вместо волос, щёлкнул пальцами — искры посыпались на землю, шипя, как змеи. Третий, с татуировками, которые шевелились на его коже, хрустнул костяшками пальцев, глядя на меня с презрением. Кто они вообще такие?

— Эй, ты, — волчий перехватчик перехватил кинжал и ткнул им в мою сторону. — Заблудился, мелочь?

— Смотри, какой смелый, — хмыкнул пернатый, и искры у его ног вспыхнули ярче. — Может, показать ему дорогу… вниз?

Татуированный фыркнул, его узоры закрутились быстрее.

— Убирайся, пока цел, — бросил он, его голос был низким, как рык.

Я сжал кулаки, но заметил ещё одного — у храма. Драконид. Высокий, с красными крыльями за спиной и хвостом, покрытым ромбовидными узорами, которые блестели, как стекло. Он стоял неподвижно, но его золотые глаза с узкими зрачками поймали мой взгляд. Он смотрел украдкой, чуть наклонив голову, и в этом было что-то хищное. Не угроза, а обещание. Я сглотнул. С такими лучше не связываться — это я понял сразу.

Я проскочил мимо них, влетел в храм и хлопнул дверью. Их смех — резкий, почти звериный — ударил мне в спину, но я не обернулся. Гнев кипел во мне, но страх гнал меня вперед.

Тишина храма окутала меня. Я прислонился к стене, переводя дыхание. Сверток Тизейрии жёг карман. Дрожащими руками я вытащил его, развернул чешуйчатую ткань. Внутри был медальон, чёрный, с вырезанным символом, как на дереве в лесу. Стоило мне коснуться его, как он вспыхнул алым, и голос Тизейрии — тихий, далёкий — прошелестел в моей голове: «Жду нашей следующей встречи.

Я застыл, глядя на него. Что это значит? И почему моё сердце колотится, как будто я уже слышал это раньше?

Глава 27

Вопросы, на которые нету ответов

Величие человека проявляется не только в том,

какие ответы он находит,

но и в том, какие вопросы он задает,

не задумываясь об ответах.

(Автор)

Вот я и остался один на один с собой. В центре зала возвышалась статуя — мужская фигура из белого мрамора, массивная, но какая-то спокойная. Меч в руках, доспехи потёртые, лицо суровое, а глаза — каменные, но живые, будто смотрели прямо в меня. От этого взгляда мороз по коже, честно.

Я стоял перед ней, и всё вокруг будто замерло. Стены зала блестели, как зеркала, отражая свет факелов, и тени плясали по углам. Пока я пялился на статую, подошла монашка — худенькая, в сером балахоне. Улыбнулась мне, как старому знакомому.

— Это Кирито Асагая, — сказала она тихо, с теплом в голосе. — Герой войны с демонами. Не хотел умирать, сражался до последнего. Но враг его перехитрил, запер где-то. Мы до сих пор за него молимся.

Она кивнула статуе и ушла, а я застыл, как дурак. Кирито Асагая. Фалпер. Слово Тизейрии всплыло в голове, и сердце заколотилось. Такой же, как я? Я шагнул ближе, разглядывая трещины на доспехах, меч в его руках. И тут свет мигнул — резко, как будто кто-то вырубил лампу и тут же включил обратно. Голова закружилась, я схватился за стену, чтобы не рухнуть. Диск в кармане, рядом со свёртком от Тизейрии, нагрелся — не сильно, но ощутимо.

Свет вокруг статуи вспыхнул, и запах травы ударил в нос. Пол качнулся, я упал на колени — но не на камень, а на траву. Поднял голову: луг, цветы всех цветов радуги, воздух свежий, сладкий. Я встал, отряхнул штаны, чувствуя, как ноги дрожат от усталости. Впереди стояла беседка — простая, деревянная, слегка покосившаяся. А за столом сидел он. Высокий, с тёмными волосами, где мелькал багровый отблеск, как будто краска не до конца смылась. Глаза серебристые, острые, как ножи. Плащ потрёпанный, но внушительный. Он держал чашку, от которой шёл пар, и смотрел на меня с лёгкой ухмылкой.

— Ну, наконец-то, — сказал он хрипло, как будто давно не говорил. — Садись, Элеон.

Я подошёл, плюхнулся на стул — он скрипнул так, будто вот-вот развалится. На столе стоял чайник, две чашки и сухарь, который выглядел несъедобным. Пахло мятой, немного горьковато.

— Ты Кирито Асагая? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Был им, — кивнул он, отпивая чай. — А ты… Фалпер. Как я.

— Фалпер? — я сжал кулак, чувствуя тепло диска в кармане. — Тизейрия так меня назвала. Это что вообще?

Он поставил чашку, пальцы чуть дрогнули. — Ошибка… богов. Я сражался за брешь. Не хотел умирать. Но враг… запер меня. С собой.

— Артефакт? — я нахмурился. — Это он меня сюда затащил?

Кирито вскочил, стул с грохотом упал. Чашка опрокинулась, чай пролился на стол. — Что ты сказал? — рявкнул он, глаза вспыхнули злостью. — Артефакт… сработал?

— Ну да, — я пожал плечами, растерянный. — Меня сюда швырнуло. Новое тело, реинкарнация, всё такое.

Он шагнул ко мне, лицо перекосилось от ярости. — Реинкарнация?! — заорал он. — Ты… в тебе его часть? Зло?!

— Какое зло? — я встал, глядя на него в упор.

Он резко схватил моё запястье, крутанул так, что я чуть не вскрикнул, и уставился на татуировки. Они светились, тёплые, как угли. Его глаза сузились, потом расширились. — Нет… — выдохнул он, отпуская руку. — Не оно. Это… моё. "Первобытная связь"…

— Что за "Первобытная связь"? — я потёр запястье, глядя на него с подозрением. — Объясни нормально!

Он фыркнул, отвернулся, глядя на цветы. — Артефакт… разлом. Две силы… одна — моя, другая — его. Ты — от меня. Остальное… где-то.

— Где-то? — я шагнул к нему. — Ты можешь говорить понятнее? Что за "его", что за "где-то"?

Он стиснул зубы, бросил на меня взгляд через плечо. — Зло… вырвалось. А ты — тут. Из-за неё… или связи.

— Из-за неё? — я сорвал перчатку, показывая татуировки снова. — Кто она? Хватит мямлить, скажи нормально!

— В лесу… что было? — спросил он тихо, игнорируя мой вопрос.

— Меня бросили там, — я пожал плечами, но внутри всё сжалось. — А что?

— Алексей, — он назвал моё земное имя, и я вздрогнул, как от удара. — Связь… выбрала тебя. Мою силу.

— Связь выбрала? — я фыркнул, потирая запястье. — Вы мной крутите, как хотите! Ты, Тизейрия, все вы! Объясни хоть раз по-человечески!

— Не я! — он шагнул ко мне, и воздух задрожал. — "Первобытная"… и то, что идёт.

— Что идёт? — я отступил, татуировки жгли кожу. — Да что ты несёшь?

— Твоя воля достояна похвалы, — сказал он, и голос стал тяжёлым. — Но ОНО… уже тут.

— Оно? — я сжал кулаки, глядя ему в глаза. — Если я должен что-то делать, говори яснее!

Он посмотрел на меня, глаза сузились.

— Всё, за что я так боролся, может исчезнуть, — буркнул он, посмотрев прямо в глаза. — И ты с этим.

Луг мигнул, растворившись в цветной дымке. и я оказался на прежнем месте около статуи, словно и встрече нашей не было. Диск в кармане остыл, а я стоял, растирая запястье, и думал: что мне теперь с этим делать? Внутри всё кипело — злость, страх, а его недосказанность только бесила сильнее. Кто эта "она"? Что за "оно"? И почему я должен разбираться в их бардаке?

И, несмотря на мою ненависть к этому миру, именно это вызывало у меня чувство драйва и эмоционального порыва завершить начатое, понять, что я не просто так попал в эту головоломку.

— А кто сказал, что я откажусь от своей судьбы? — с злорадной улыбкой и с долей сарказма произнёс я.

Глава 28

Падение прошлого

Всегда бывает свет в конце туннеля,

даже если этот свет из прошлого.

(Автор)

Три дня в академии Этериана — и я всё ещё не знаю, кто я. Подруга Эли, клянётся, что всё наладится, но её улыбка не заглушает пустоту в груди. Потеря памяти — как чёрная дыра: ты чувствуешь, что там что-то было, но оно ускользает, стоит протянуть руку. Я сидела в главном холле, уставившись на фрески, что мерцали на потолке, как звёзды в космосе. Их свет дразнил, будто знал мои секреты.

— Астерия, в кабинет пророчеств, живо! — рявкнул громкоговоритель, и я подскочила, сердце заколотилось. Наконец-то! Хватит сидеть и гадать.

Коридоры академии мелькали, как кадры аниме: руны на стенах шептались, факелы отбрасывали танцующие тени. Студенты, уткнувшиеся в книги, не замечали меня, и это было к лучшему. Чем меньше глаз, тем проще дышать. Я толкнула тяжёлую дверь кабинета пророчеств, украшенную орнаментами, что светились, как глаза дракона. Дыхание перехватило.

Аудитория была огромной, как арена. В центре — каменный помост, а на нём — хрустальный шар, пульсирующий мягким светом. Золина стояла рядом, её зелёные глаза сияли, а золотые волосы сверкали, будто поймали солнце. Рядом возвышался драконид — рога, чешуйчатые крылья, аура, от которой воздух дрожал, как перед бурей.

— Астерия Лекс, знакомься, — Золина ткнула локтем драконида, ухмыльнувшись. — Магистр Натар Зейтерион, мой дядя. И нет, он не кусается, хоть и выглядит, как финальный босс.

Я выдавила улыбку, но внутри всё сжалось. Дядя? Этот тип мог испепелить взглядом, а его крылья шевельнулись, как будто чуяли мой страх.

— Здравствуй, Астерия, — голос Зейтериона был низким, но тёплым, как угли. — Оставь церемонии. Мы здесь, чтобы понять, что ты такое.

— Дядя, не пугай её! — Золина закатила глаза, но её рука легла мне на плечо, ободряюще сжав.

Аудитория гудела: студенты и профессора на ярусах шептались, их взгляды жгли спину. Я стиснула зубы. Ну, давайте, разберитесь, кто я. Только без сюрпризов, ладно?

Зейтерион шагнул к помосту, указав на шар. — Это артефакт пророчеств. Коснись его, и мы увидим твою магическую суть. Но сначала… — он замялся, глаза сузились. — Что ты помнишь?

Вопрос резанул, как нож. Зал затих, все ждали. Золина нахмурилась, готовая спорить, но я покачала головой.

— Ничего, — мой голос дрогнул. — Только обрывки. Вода… крики… чьё-то лицо. Но я не знаю, чьё.

Шепот в зале стал громче. Зейтерион кивнул, но его взгляд был тяжёлым, будто видел сквозь меня. — Хорошо. Коснись шара. Осторожно.

Я шагнула к помосту, сердце билось, как барабан. Шар манил, его свет пульсировал, как звезда. Пальцы дрожали, но отступать было некуда. Я коснулась хрусталя.

Тепло разлилось по руке, и вдруг — БАМ! Шар взорвался зелёным светом, аудитория утонула в реве ветра. Над помостом вспыхнула пентаграмма, её кольца закружились, как вихрь. За окнами сгустились фиолетовые тучи, молнии рвали небо. Я хотела отнять руку, но шар держал, как магнит.

— Астра, отпусти! — крик Золины пробился сквозь гул, но я не могла пошевелиться. Студенты вскочили, профессора выкрикивали заклинания, их посохи засветились.

В центре пентаграммы вспыхнуло пламя — белое, как снег. Оно росло, пожирая тьму, и в нём мелькнул силуэт. Мальчик? Его глаза, полные боли, смотрели на меня. Я знала его… или нет? Память дёрнулась, но ускользнула.

— Кто ты?! — вырвалось у меня, но мир исчез. Тьма сомкнулась.

***

Очнулась я от криков. Аудитория пылала синим светом. Три фигуры в капюшонах, сотканные из энергии, стояли у помоста. Их мантии колыхались, как вода, а в руках мерцали кристаллы, излучающие холод. На одном из кристаллов я заметила символ — спираль, как на диске, который мелькнул в моих обрывках памяти. Они не говорили, просто метнули кристаллы в пентаграмму.

Взрыв света ослепил. Пентаграмма дрогнула, кольца замерли и начали таять. Стены затрещали, пыль заполнила воздух. Золина схватила меня, таща к выходу.

— Астра, бежим! — кричала она, но я не могла отвести взгляд от фигур. Они растворялись, их капюшоны опали, открывая пустоту вместо лиц.

Мы вырвались во двор, задыхаясь. Студенты и профессора сбегались, их лица были полны ужаса. Над академией небо разорвала вспышка. Голубой луч взлетел из разрушенного корпуса и исчез в тучах. Затем — взрыв. Небо озарилось радугой, цвета сплелись, как заклинание. Что-то во мне отозвалось, будто этот свет был частью меня.

— Золина! — рявкнул Зейтерион, стоя у входа, его крылья дрожали. — Что это было?!

Золина сжала мою руку, её глаза блестели. — Не знаю, дядя. Но… это из-за неё. Из-за Астры.

Взгляды всех обратились ко мне. Страх, гнев, любопытство — они жгли, как огонь. Что я натворила? И почему этот свет казался таким знакомым?

***

Я сидела в своей комнате, запертой снаружи, глядела в окно. Дождь хлестал, молнии рвали небо. Академия гудела, но меня заперли здесь, «для безопасности». Золина ушла к Зейтериону, обещав вернуться. Я сжала кулаки, пытаясь вспомнить хоть что-то. Вода, крики, мальчик в пламени… и этот символ на кристалле. Что он значит?

Внезапно дождь замер. Небо озарилось серебряным светом, идущим из разрушенного корпуса. Он двигался ко мне, его аура била мурашками. Внутри света мелькнула тень — фигура? Человек?

— Кто ты… — прошептала я, прижавшись к окну. Свет остановился, его сияние ослепило. Голос ударил в голове, холодный и древний, как море.

Астерия. Ты — проводник. Найди его, или всё падёт.

Свет погас, дождь хлынул снова. Я сползла на пол, хватаясь за голову. Проводник? Почему я? Зачем? И почему этот голос знает меня лучше, чем я сама?

* **

Величественный зал совета гудел, как улей перед бурей. Маги и учёные, облачённые в мантии, шептались, их взгляды метались между собой и подиумом, где стоял магистр Натар Зейтерион. Его рога отбрасывали тень на свитки, а чешуйчатые крылья чуть дрожали, выдавая напряжение. Рядом, сжимая стопку пергаментов, стояла Золина, её зелёные глаза сверкали вызовом. Воздух звенел от магии, но под этим гулом прятался страх.

— Уважаемые коллеги, займите места, — голос Зейтериона разнёсся, как гром. — Мы начинаем.

Совет затих, усаживаясь на резные кресла. Я, Астерия, стояла в стороне, у колонны, чувствуя, как их взгляды жгут спину. Они обсуждали меня. Ту, что едва не разнесла академию, коснувшись хрустального шара. Ту, что вызвала «силы небытия» — что бы это ни значило.

Зейтерион развернул свиток, его когти царапнули бумагу. — Сегодня мы собрались, чтобы обсудить инцидент, который потряс Этериан. Думаю, вы все знаете, о чём речь.

Шепот пробежал по залу, как ветер. Зейтерион поднял руку, требуя тишины. — Несколько дней назад студентка первого курса, — его взгляд мелькнул в мою сторону, — активировала силы, которых не должно существовать. Её магия истощила энергию всех, кто был в аудитории. Это могло стать концом академии… если бы не они.

Слово «они» взорвало зал. Маги вскочили, перебивая друг друга.

— Кто эти «они»? — рявкнул седой учёный, его посох засветился. — Вы скрываете правду, Зейтерион!

— Это Высшие? Или враги? — выкрикнула женщина в синей мантии, её голос дрожал.

Золина шагнула вперёд, её золотые волосы вспыхнули в свете люстр. — Хватит паники! — огрызнулась она. — Мы уже усилили защиту. Никто больше не пострадает. Но нам нужно понять, что это за силы и почему они спасли… её.

Её взгляд упал на меня, и я сглотнула. Спасли? Я помнила только тьму, белое пламя и голос, назвавший меня «ключом». Но спасение? Это слово звучало чужим.

— Где она сейчас? — голос драконьего студента, чьи красные крылья чуть шевельнулись, был холодным. — Эта… госпожа.

Зейтерион ответил, не дрогнув:

— Под присмотром! Она в безопасности, как и все вы. Не забывайте: она не хотела этого. Никто не мог предвидеть.

Учёный с длинной бородой поднял руку, его глаза сузились.

— Директор, с каких пор первокурсники владеют силами забвения? Это не случайность. Она — шпионка? Или хуже?

Зал взорвался шепотом. «Шпионка», «враг», «предатели» — слова летали, как искры. Я сжала кулаки, чувствуя, как жар в груди — та самая магия — шевельнулся. Они думают, я враг? Да я сама не знаю, кто я!

Зейтерион хлопнул по подиуму, и зал затих.

— Довольно! — его голос резанул, как клинок. — Мы расследуем. Но наша задача — защитить студентов, а не обвинять их без доказательств. Сотрудничайте, или…

Он не успел договорить. Взрыв прогремел где-то в корпусе, сотрясая стены. Люстры замигали, свет погас, и зал утонул в темноте. Через миг он вспыхнул алым, заливая лица магов зловещим сиянием. Крики заполнили воздух.

— Спокойно! — рявкнул Зейтерион, его крылья распахнулись, гася панику. — Оставайтесь на местах! Золина, связь с охраной, живо!

Золина метнулась к радиоустройству, её пальцы дрожали. Студенты и маги шептались, кто-то выкрикивал заклинания, но их магия гасла, как свечи на ветру. Я прижалась к колонне, сердце колотилось. Что происходит? Это… из-за меня?

Зейтерион рванул к окну, его шаги гремели. Я последовала за ним, не думая, и замерла. В небе, над академией, поднимался луч света — голубой, как море, с серебряными искрами. Он пульсировал, как живое существо, и в его центре мелькнула тень. Фигура? Человек?

— Что это… — прошептал Зейтерион, его глаза расширились. — Сфера… нет, не может быть.

Луч ударил в тучи, и небо озарилось радугой, такой яркой, что глаза резало. Я почувствовала, как жар в груди вспыхнул, будто отозвался на свет. Тот же голос — холодный, древний — шепнул в голове: Ключ. Он близко.

— Все в бункер! — рявкнул Зейтерион, обернувшись к залу. — Живо! Это не учебная тревога!

Маги и студенты бросились к выходам, их мантии развевались. Золина схватила меня за руку, её лицо было бледным.

— Найдите её, скорее! – прозвучал срочный приказ от лица Директора.

***

Крик Золины вырвал меня из оцепенения, как удар хлыста. Она схватила меня за руку, её пальцы впились в кожу, и мы рванули по коридору. Руны на стенах мигали, как сломанные фонари, их свет угасал с каждым шагом. Взрывы гремели всё ближе, пол дрожал, будто академия разваливалась. Я споткнулась о трещину в камне, но Золина дёрнула меня вперёд, не давая упасть.

— Шевелись, Астра! — рявкнула она, её золотые волосы мелькали в полумраке. — Если это эльфы, нам конец!

— Эльфы? — выдохнула я, задыхаясь. — Откуда ты…

— Слухи, — отрезала она, не оборачиваясь. — Потом объясню!

Мы выскочили во двор, где студенты сбивались в толпу, а профессора выкрикивали заклинания. Небо пылало, радуга сгущалась, и в её центре я увидела его. Мальчик, окружённый золотым светом, парил над академией. Его татуировки горели, глаза были полны ярости.

— Элеон… — произнесли мы эхом.

Прежде чем я успела спросить, земля дрогнула. Из-под разрушенного корпуса вырвался вихрь обломков и зрязи, сотканный из теней и искр. В его центре стояла фигура в капюшоне, её мантия колыхалась, как вода. На груди сверкал кристалл со спиралью — тем же символом, что я видела в аудитории. Фигура подняла руку, и тьма рванулась к Элеону.

— Астра, беги! — крикнула Золина, толкая меня к укрытию. Но я не могла отвести взгляд. Элеон ударил кулаком, золотой свет разорвал тьму, но вихрь сомкнулся снова. Фигура в капюшоне повернулась ко мне, и её пустые глаза — просто чёрные провалы — нашли мои.

Голос в голове ударил, как молния: Проводник и Первородный – какой сюрприз мне предоставила судьба.

Я закричала, жар в груди взорвался. Белое пламя вырвалось из моих рук, ударив в фигуру. Она отшатнулась, но не исчезла. Элеон обернулся, его глаза встретились с моими. На миг время замерло. Он знал меня. Или мою магию.

Зейтерион возник рядом, его крылья заслонили меня.

Вихрь тьмы рос, пожирая двор. Небо раскололось, и радуга превратилась в портал, из которого хлынул свет. Золина схватила меня, Элеон приземлился рядом, его татуировки всё ещё горели. Мы рванули к корпусу, но портал пульсировал, затягивая нас. Голос в голове шепнул в последний раз: Игра началась.

Глава 29

Зов алой звезды

Даже в самом мраке души,

всегда найдется искра света,

способная осветить самые темные дали!

(Автор)

Тьма коридора давила, как мокрый плащ. Молнии рвали ночь за окнами, на миг выхватывая мрачные стены и руны, что мигали, как угасающие звёзды. Я стояла у двери своей комнаты, сердце колотилось, а в голове звенел голос — не мой, чужой. Ты не сбежишь, Энэлис Риннон. Имя резануло, как нож. Энэлис? Кто это? Я — Астерия. Или… нет?

Дверь скрипнула, и я замерла. В комнате, у окна, стояла она. Силуэт, сотканный из алого света, с крыльями, что мерцали, как закат. Рожки на её голове сверкали зелёными символами, а пушистый хвост колыхался, как дым. Она не смотрела на меня, её взгляд рыскал по теням, будто искал что-то в ночи. Но я чувствовала — она знала, что я здесь.

— Нет… только не ты, — прошептала я, паника сдавила грудь. Я знала её. Из обрывков памяти, из кошмаров. Она была там, в воде, в криках, в белом пламени. Мурашки хлынули по спине, и я рванула к двери, распахнув её.

Коридор был пуст, но тьма дышала. Молнии гремели, заглушая мои шаги. Я бежала, не зная куда, лишь бы подальше от неё. Голос в голове ударил снова, как гром: Ты не сбежишь, Энэлис Риннон. Ты должна спасти его. Его? Кого? Мальчика из видения, с золотыми татуировками? Мысли путались, ноги дрожали. Свет в коридоре вспыхнул, сначала слабый, как искры, потом — ослепительный. Я споткнулась, кубарем скатившись по лестнице в главный холл.

Пол был холодным, как лёд. Я открыла глаза — и ахнула. Она стояла надо мной, алое платье струилось, как кровь, кружева на подоле шевелились, будто живые. Рожки сияли, зелёные символы пульсировали, как сердце. Её уши, заострённые, дрогнули, а глаза — два озера света — смотрели прямо в меня. Она была прекрасна. И страшна.

— Что ты такое? — мой голос дрожал, едва слышный.

Она не ответила. Вместо этого её аура хлынула в меня, как волна, смешивая мои мысли с её. Голос — женский, мягкий, но стальной — зазвучал в голове: Энэлис Риннон. Я — Фелисия Веллис, Верховная Правосудия. Нам нужно поговорить.

Я сглотнула, в горле пересохло. — Х-хорошо…

Фелисия шагнула ближе, её платье плыло, как туман. Она протянула руку, её пальцы сияли, как звёзды. — Позволь помочь, — сказала она, её голос был тёплым, но с привкусом печали. — Есть многое, что ты должна знать.

Я не двинулась, но её аура окутала меня, и я увидела. Образы хлынули, как река: Фелисия, юная, с мечом в руке, рядом с мужчиной — героем, чьи глаза горели, как у Элеона. Они сражались с монстрами, смеялись под звёздами, клялись друг другу. А потом — тьма. Кровь. Его тело на земле. Её крик, полный ненависти. Она закляла свою душу, чтобы отомстить, и выбрала меня. Меня.

— Ты — моё вместилище, — сказала Фелисия, её голос стал тише. — Я спала в тебе, пока твоя магия не пробудила меня. Белое пламя… оно разорвало печать.

Моя голова закружилась. Слёзы жгли глаза. — Почему я? — выкрикнула я. — Почему ты выбрала меня? Что тебе нужно? Я не хочу быть твоей марионеткой!

Фелисия наклонила голову, её глаза смягчились. — Прости, если я пугаю, — сказала она в голове. — Но на кону судьба мира. Ты — ключ, Энэлис. Ты должна вспомнить, кто ты, чтобы спасти его.

— Кого? — я вскочила, кулаки сжались. — Хватит загадок! Кто он? И почему я должна решать за всех? Что, если я ошибусь?

Она улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень. — Он уже выбрал свой путь. А ты… ты хотела быть его щитом, его клинком. Разве не так, когда ты увидела его в пламени?

Я замерла. Мальчик с золотыми татуировками. Элеон. Его взгляд, полный боли и ярости. Я знала его, но не понимала как. Сердце сжалось, жар в груди вспыхнул, как эхо её слов.

Фелисия коснулась моей щеки, её рука была холодной, но тёплой, как свет. — Время поджимает, — шепнула она. — Найди его. Найди осколок Сферы. Или боги уничтожат всё.

Я хотела спросить ещё, но она исчезла. Свет угас, и холл погрузился в мрак. Лунные лучи пробивались через окна, освещая пыль и трещины. Академия, некогда сияющая, теперь казалась заброшенной, как храм забытых богов. Или это была иллюзия? Её магия?

Я шагнула к огромным ставням в конце холла, их металл был холодным, как лёд. Мои пальцы коснулись поверхности, и жар в груди шевельнулся. Ставни дрогнули, заскрипели, словно ожили. Они поднялись, медленно, но плавно, открывая зал, залитый лунным светом. Пыль танцевала в лучах, как звёзды.

Я опустилась на ступени, усталость накрыла, как волна. Фелисия, Элеон, Сфера… всё это было слишком. Я не героиня. Не ключ. Но её слова жгли: Ты хотела быть его щитом. Хотела ли? Или это её воспоминания, её любовь, которую она вложила в меня?

— Хватит, — прошептала я, сжимая кулаки. — Если я и выберу, то сама. Не ты. Не боги.

Лунный свет дрогнул, и я услышала шаги. Кто-то шёл по холлу, его аура била, как молния. Я вскочила. Фигура появилась в тенях — мальчик, татуировки на его руках сияли золотом. Элеон.

— Ты, — рявкнул он, его глаза сузились. — Что ты натворила? Проваливай отсюда!

Прежде чем я ответила, пол под ногами провалился, и я начала падать в непроглядною тьму.

Глава 30

Гильдия приключений

Наш мир - это бескрайний книжный переплёт,

полный странных старых страниц и лишённых смысла глав,

и лишь наш путь - всегда начало

следующей, великой и неповторимой сказки.

(Автор)

Я должен стать сильнее. «Герои не знают страха», — твердил я себе, но тело дрожало, как лист на ветру. Почему? Кирито показал мне другой мир — без магии, без судьбы, где я был просто человеком. А теперь я здесь, в Интерлексии, мальчишка с чешуйчатым хвостом и золотыми татуировками, которому говорят спасать мир. Смешно. И страшно.

Луна пробивалась сквозь тучи, её свет был холодным, но тёплым, как шепот надежды. Ветер шуршал в переулке, будто пытался что-то сказать, но я не слушал. Мысли кружились: Кирито, его слова, его боль. Он был героем, покровителем, а теперь — тень в моей голове, твердящая о «носителе» и «игре богов». Я сжал кулаки, когти впились в ладони. «Я и так делаю, что могу», — прорычал я, оскалив клыки.

Нужно было действовать. Узнать больше. Впереди, в конце улицы, горела вывеска: «Гильдия Соратников». Герб с орлом и змеёй сиял магией, но мне в голове мелькнуло другое название — «Сумрачные Мечники». Подходяще. Я обошёл двух пьяниц, храпящих на лавке, и толкнул дверь.

Внутри было шумно, как в таверне перед боем. Зал с дубовыми столами и оружием на стенах гудел от разговоров авантюристов. Мечи, щиты, посохи — всё сверкало, будто хвасталось. Я протиснулся к прилавку, где эльфийка с фиолетовыми глазами перебирала пергаменты. Её пальцы танцевали по бумагам, но взгляд был мягким.

— Здравствуй, мальчик, — улыбнулась она. — Не потерялся?

— Нет, — ответил я, стараясь звучать увереннее. — Хочу вступить в гильдию. И научиться бою на мечах.

Её брови взлетели, глаза загорелись. — Ого, маг, желающий махать железом? Редкость. Меня зовут Лиана Ривен, для друзей — Лина. Сколько тебе лет?

Я замялся. Врать? Правда звучала глупо. — Двадцать, — сказал я, глядя ей в глаза. — И я владею магией.

Лина хмыкнула, но кивнула. — Хорошо, Элеон. Заполни бланк, а завтра проверим твою силу. Магия, мечи — всё будет.

Я взял перо — странное, без чернил — и сел за стол. «Инициалы: Элеон. Раса…» Я замер. Дракон? Человек? Фалпер? Я не знал, кто я. В груди кольнуло, но я написал: «Раса: Дракон. Способности: Магия стихий, исцеление. Умения: Безмолвная магия. Недостатки: Рост, неграмотность». Каракули вышли кривыми, но Лина, взяв бланк, улыбнулась.

— Серьёзно настроен, — сказала она, но её глаза сузились, будто что-то заметили. Я снял капюшон, показав чешуйки на шее и татуировки. Её лицо дрогнуло, она отвернулась, протирая очки.

— Что-то не так? — спросил я, чувствуя холод в груди.

— Ничего, — ответила она, но голос был натянутым. — Всё правда, да?

— Да, — сказал я, запнувшись.

— Тогда отдыхай, — она улыбнулась, но глаза были грустными. — Завтра на рассвете начнём.

Ночь в комнате гильдии была неспокойной. Суматоха за дверью разбудила меня на рассвете. Голоса гудели, но один — басистый, злой — перекрывал всё: «Где этот самозванец? Дайте мне его!»

Я наклонился за ботинками, когда дверь распахнулась. Гном — или дворф? — ворвался, его борода тряслась от ярости. — Попался, мальчишка! — рявкнул он, тыча в меня пальцем.

Я выпрямился, руки на бока. — Не гоже врываться без стука, — сказал я спокойно, хотя сердце колотилось. Его взгляд упал на мой хвост, которым я махал, как кот. Он побагровел.

— Стража! — заорал он. — Схватить его!

Трое стражников вбежали, но, увидев меня, замялись. — Гимурт, это точно он? — спросил один, глядя на мои татуировки. — Мальчишка, но… странный.

— Да, он! — настаивал Гимурт.

Я огляделся. В окне мелькнула фигура — женская, в плаще. Она подмигнула и поманила. Не думая, я перепрыгнул кровать, рванул на балкон и прыгнул. Приземлился на мягкое — повозку с сеном. Возница обернулась, скинув капюшон. Лина.

— Привет, герой, — усмехнулась она. — Давно не виделись.

— Лина? Что за… — начал я, но она сунула мне металлическую пластину. Я коснулся её, и она засветилась, покрываясь символами, как экран. Лина выхватила её, её глаза расширились. Слёзы потекли по её щекам.

— Лиана, что там? — крикнул мужской голос из повозки. Высокий дворф с мускулами, как у быка, выглянул. Амат.

— Ничего, Амат, едем, — ответила Лина, но голос дрожал. Она обняла меня, гладя по голове. — Не бойся, маленький фалпер. Теперь всё будет хорошо.

— Фалпер? — я попытался вырваться, но её хватка была железной. — Лина, что это значит? Куда мы едем?

Она прижала палец к губам. — Тайна, — шепнула, но глаза сияли.

***

Мы ехали по лесной дороге, деревья смыкались над головой, как туннель. Монстры нападали дважды. Сначала пауки — огромные, с глазами, как угли. Лина выхватила тонкий меч, её заклинание вспыхнуло, усиливая ловкость. Амат сбросил плащ, его мускулы напряглись, и он рявкнул, отпугнув половину тварей. Пауки бросились на нас, но Лина рассекала их, как тени, а Амат швырял в воздух и бил кулаком, оставляя кратеры.

Потом волки. Вожак выл, но Лина и Амат действовали, как буря. Она колола точно в лоб, он подбрасывал и бил, земля дрожала. Вожак, раненый, взвыл и увёл стаю. Я смотрел, затаив дыхание. Их сила… это было за гранью. Но монстры казались слабее тех, что я видел в видении Кирито. Детский сад.

К ночи мы разбили лагерь. Костёр трещал, Лина подала еду: светящиеся грибы с фруктовым вкусом, воздушные шарики, похожие на хлеб, и кристаллические фрукты, сладкие, как роса. Я жевал, но мысли путались.

— Лина, — начал я, глядя на неё. — Кто вы? Почему я с вами?

Она замялась, её фиолетовые глаза потемнели. — Это… долгая история.

— Тогда почему я должен вам доверять? — я сжал кулак. — Могу просто сбежать.

Амат хмыкнул, жуя гриб. — Смышлёный малец. Расскажи, Лина. Может, он с нами.

Лина вздохнула, глядя на звёзды. — Ты прав, Элеон. Доверять не обязан. Но ты здесь, и это не случайность. — Её голос дрогнул. — Пророчество сбывается.

Слеза скатилась по её щеке, но она стёрла её. Я замер. Её боль была настоящей, но моя — не меньше. Мой мир, моя смерть… всё ещё жгло.

— Хватит нюней, — рявкнул Амат. — Я начну. Я — дворф из Страны Горных Эльфов. Сила древа во мне есть, но зашифрована. Попал в заварушку, хотели заставить раскрыть её. Лина спасла. Давно.

Лина улыбнулась, прикрыв глаза. — Да, чуть не опоздала. Мы нашли в тебе… нечто. Как и в Элеоне.

— Что нашли? — я подался вперёд, сердце стучало.

— Рукопись, — сказала Лина. — Сто лет назад боги сыграли игру. Катаклизм. Мир изменился, и такие, как мы, стали его спасителями. Ты — часть этого, Элеон. Фалпер.

— Фалпер? — я поперхнулся, вода брызнула на костёр. — Это что, бог? Артефакт? Прозвище?

Лина рассмеялась, но глаза были серьёзными. — Это… сила. Ты — носитель. Как она — ключ.

— Она? — я нахмурился, но в груди кольнуло. Девочка с белым пламенем. Из видения. Астерия.

Лина продолжила, её голос стал тише.

— Я была принцессой Эльвейлонда. Мой отец правил мудро, но умер от болезни. Брат сел на трон. Сначала он был идеальным, но потом… власть его сломала. Он начал войну с Интерлексией, с драконами. Я пыталась остановить, но он… он стал чужим. Я сбежала, чтобы спасти наш народ. И нашла рукопись. Она привела меня к тебе.

Её голос дрожал, слёзы блестели. Я шагнул к ней и обнял, не думая. — Мне жаль, — сказал я.

— Спасибо, — шепнула она, стирая слезу.

Костёр трещал, но лес вдруг затих. Амат насторожился, его рука легла на топор.

— Чуете? — пробормотал он.

Тени шевельнулись, и смех — холодный, как лёд — разнёсся вокруг. Фигура в капюшоне шагнула из мрака, её кристалл со спиралью сиял. Рядом появился эльф, его серебряные глаза резали ночь. Плащ колыхался, как тень.

— Ага, скоро у нас похоже будет пирушка, — произнёс эльф, его голос был острым, как клинок. — Высшие сегодня милосердны к нам.

Лина вскочила, меч вспыхнул. Амат рявкнул, топор в руках. Я сжал кулаки, золотой свет пробился через татуировки. В груди горело, но не страх. Ярость.

— Попробуйте, — прорычал я. — Посмотрим, ещё это кому повернулась удача.

Глава 31

Пробуждение силы

В моменты решающей битвы мы

обнаруживаем истинное существо

внутри себя – монстра или героя?

Решат ваши поступки.

(Автор)

Костёр едва тлел, пепел кружился в воздухе, как звёзды. Лина сидела рядом, её фиолетовые глаза отражали угли. Амат ворчал, перевязывая руку, раненную в схватке с эльфом. Тот серебряноглазый ублюдок и его тень в капюшоне сбежали, оставив кристалл со спиралью, что теперь лежал в сумке Лины, пульсируя, как сердце. Я смотрел на лес, но видел не деревья, а его слова: Боги ждут твоей крови. Чушь. Или правда?

— Элеон, ты как? — Лина коснулась моего плеча, её голос был мягким, но тревожным.

Я пожал плечами, скрывая дрожь. — Жив. Но этот кристалл… он жжёт, даже через сумку. И глаза того эльфа… как будто он знал меня.

Пауза в разговоре осталась на весу, словно все они пытались внимательно обдумать следствия этой информации.

Я встал, сжав кулаки. — Я Элеон. Или Эрен, как звали меня… раньше. Одиннадцать лет, сирота, ничего не помню. — Я усмехнулся, почесав затылок. — Хочу стать авантюристом, победить зло. Глупо, знаю. Но видение… оно сказало, что я встречу тех, кто изменит мир. И вот я здесь. С вами. Хочу идти дальше. Помочь с братом Лины, с этим… недугом.

Лина прикрыла улыбку рукой, её глаза смягчились. — Ты уверен, Элеон?

— А разве вы меня не утащили из гильдии? — я подмигнул, играя с их реакцией. — Я уже в деле.

Амат поперхнулся, его палец замер в воздухе. — Вот чего не ждёшь от сорванцов, так это наглости, — пробормотал он, но протянул руку. — Добро. Ты с нами.

Я пожал его ладонь, но лес затих, и холод пробрал до костей. Сон накрыл меня, как волна.

* * *

Мне снился странный сон. В эту ночь я очнулся, окруженный бескрайним океаном, озаренным лунным светом. Вода мерцала серебристыми бликами под нежным светом луны, и я стоял босиком на этой нереально гладкой поверхности, по которой моя стопа скользила, словно по шелку. В глубине подо мной проблеснул радужный луч света. Он словно начал приближаться всё ближе и ближе, пока не принял отчётливую форму. Это была рыба, но необычная и чудесная – её чешуя мерцала всеми цветами радуги. Она, как будто парила в водяных просторах, встречая меня сверкающим взглядом. Внезапно, это чудо разогнавшись, выпрыгнуло из воды, разломившись на стеклянные осколки, словно сбрасывая свою прежнюю форму. Осколки плавно попадали в бездонные воды, а она резко распахнула свои огромные крылья, превращаясь в прекрасную радужную жар-птицу. Её оперение блеснуло всеми цветами радуги, и она парила в воздухе с мягким, светящимся сиянием, по-прежнему плавая как рыба в воде.

Мне показалось, что происходящее несомненно было необычным. Я осознавал, что нахожусь во сне, и всё это настолько нереально. Возможно, если бы это случилось мне раньше, на Земле, меня бы уже давно выкинуло из сна, так как те, кто его создает, не любят чужих гостей. Но сейчас ситуация была иной.

Она посмотрела на меня, наклонив голову набок. Возможно, она пыталась разгадать мои эмоции и переживания. Но тогда...

— Это ты меня звала все это время? - спросил я тихим голосом.

Птица осталась неподвижной.

— Ты дух этого мира, верно?

Никакого ответа.

— Ты можешь сказать, как я могу стать сильнее?

Постепенно из воды начала подниматься струйка, словно светящаяся лента, и она двигалась вверх, все выше и выше. Постепенно она начала изгибаться, принимая форму дерева. Очертания ствола и ветвей стали более четкими, а изгибы напоминали ветры, колышущие вершины деревьев. Наконец, струйка превратилась в олицетворение небольшого деревца, на которое вскоре села она.

Постепенно приближаясь к жар-птице, я ощущал магию, выпускавшуюся из этого удивительного существа. Шаг за шагом, мое сердце наполнялось удивлением и восхищением перед этой невероятной явью природы.

Скоро она внезапно опустила голову, словно совершая поклон. Я чувствовал, как ее сияющее оперение блистало, создавая особенную атмосферу, между нами.

Мне захотелось прикоснуться к этому необычному созданию, ощутить его невероятное оперение на кончиках пальцев. Но я также чувствовал, что моя рука, поднесенная к ней, могла нарушить этот момент и испугать птицу.

Мое прикосновение вызвало слегка вздрогнувшую реакцию у странной птицы. Она казалось, что пока не совсем привыкла к этим сенсациям, но в то же время не делала попыток отвергнуть мои нежные поглаживания. Тепло её оперения и мягкость приятно доносились до меня, создавая удивительное ощущение близкой связи с этим загадочным существом. Но, как всегда, мгновения слишком быстро проходят. Все чувства были настолько реальными, что на миг я забыл о чуждом мире и о неизбежной разлуке. Но время пришло прощаться.

Внезапно птица вспыхнула ярким светом, яростно мигая разноцветными лучами. Затем с мощным взрывом она разорвала себя, создав ударную волну, которая с силой отбросила меня на большое расстояние. От этого взрыва казалось, будто она разрушила магию этого мира. Я оказался погруженным в воду и, не в силах всплыть, что-то меня тянуло вниз. Водные струи обвивали меня, и я буквально терялся в этом морском царстве, которое заставляло меня терять все больше воздуха.

В конечном итоге, перед тем как я проснулся, последним, что смог увидеть, был ослепительный всплеск света, вспыхнувший над морской гладью. Затем я начал захлебываться, и мне начало мерещиться, будто рука пытается вытащить меня из воды. Я метнулся вперед, но рука оставалась недосягаемой, и я чувствовал, как воздух заканчивается. В последнем отчаянном усилии я рванулся вверх и резко проснулся, поднимаясь в сидячем положении.

* * *

Я рванулся вверх, задыхаясь. Лина склонилась надо мной, её лицо было бледным. — Элеон, ты проснулся! — выдохнула она. — Ты… напугал меня.

Небо ещё не посветлело, вещи были собраны. — Где Амат? — спросил я, голос дрожал.

— На разведке, — ответила она, но её глаза сузились. — Элеон, твои глаза… светятся!

Я резко подскочил и начал трясти головой, протирая глаза. Не понимая, что не так, смотрел на Лину.

- Они светятся! - воскликнула она, поднимая передо мной зеркало.

И действительно, когда я посмотрел на себя в зеркало, мои радужки слабо сверкали голубым светом, будто бы переполненные энергией и силой.

- Что… что это такое? - воскликнул я.

Лина, стоявшая рядом, подошла ближе, чтобы рассмотреть мое лицо.

- Я впервые вижу что-то подобное. Это действительно выглядит пугающе, - сказала Лина, ее голос пронизан был восхищением и удивлением. Ее глаза сияли, и она казалась настолько возбужденной, будто видела нечто удивительное.

- Эмм... Чего? - запутанно спросил я, пытаясь понять, о чем идет речь.

- Не "чего", а "что"! Что тебе такого приснилось? – поправила она свой вопрос, не отпуская меня взгляда.

- Я был настолько взбешен и ошарашен этой неожиданной ситуацией, что просто признался:

- Я... я не знаю, как это объяснить! – признался я и попытался освободиться.

- Можешь просто описать то, что видел? – настояла Лина.

- Откуда...? - подумал я, но не стал говорить вслух.

- Там был... – начал я, но вдруг вмешался Амат.

- Что у вас здесь... - он не мог даже сформулировать свой вопрос, ошеломленный видом, который представилось ему увидеть.

Сейчас обстановка действительно была странной: я сидел на полу с полуоткрытым светящимся торсом, Лина сидела сзади и напряженно вглядывалась в меня, а наши собранные вещи были разбросаны вокруг. Очевидно, наша незадачливая попытка разобраться, что произошло, привлекла внимание прохожих.

- М? - Амат поднял бровь, выражая свою недоумение.

- Ой! - внезапно икнула Лина, едва приземлившись от странного события.

Лина отпустила меня, и я чувствовал себя вновь нормально, моя кожа вернулась к обыденному зеленовато-черному цвету. Однако Амат продолжал смотреть на нас с недоумением.

- Это тоже не я, - начала оправдываться Лина, указывая на мой светящийся торс.

Амат не мог прийти в себя, пока не услышал Лину:

- Нам пора, скоро они будут тут! - тревожно предупредила она.

Собрав наши вещи в спешке, мы бросились вперед, оставив этот странный инцидент на рассмотрение на ближайшее, безопасное время. Вроде бы, мы оторвались от произошедшего инцидента и двигались дальше.

- Куда мы идем? - спросил я.

- Думаю, скоро сам поймешь, - загадочно ответила она.

Вскоре мне и вправду стало ясно. Изредка, сквозь листву и ветви деревьев, начали отчетливо мелькать формы куполов какого-то огромного здания. С каждым шагом они становились все более различимыми, и вот, наконец, когда мы были в пятистах метрах от нашей цели вдалеке, послышался огромный взрыв. От него словно пронзило меня в самое сердце, и, ухватившись за грудь, я упал на землю, испытывая дикий страх и панику, которая переросла в потерю ориентации.

- Эй, эй, эй! Что с тобой, парень? – подбежал ко мне Амат, подложив под меня накидку.

Я начал озираться по сторонам. Через некоторое время из леса стали доноситься голоса. Они были непонятны для меня, но одновременно я знал, о чем они просили. "Свободы!"

Мир вокруг меня начал плыть, и перед глазами мелькали множество нечитаемых символов и знаков, летающих вокруг меня. Теперь этот мир казался слитым из букв и определений.

"Лучистый взор", "Небытие синевы", "Плоть мироздания"...

- Что… происходит… - проорал я, словно сильно ударили меня по животу. Моя плоть словно горела изнутри, и я начал задыхаться, прерывая свой вопль жутким кашлем. Изо рта вырывались брызги крови, как если бы в меня пронзило пулей. Сквозь пелену завесы я видел небо. Оно тогда озарилось и стало светлее, чем дневное время. За облаками его было трудно разглядеть, но даже так оно умудрялось освещать все вокруг.

Мой внутренний мир находился в помутнении, и этот катаклизм, не случайно, являлся причиной моего состояния. Голова болела и ноги словно сами собой хотели лишь одного – свалиться наземь и больше не подчиняться телу, мол с меня довольно. Внезапно по небу прокатился громовой раскат, сопровождающий начало землетрясения.

- Вот только этого нам еще не хватало, - Лина стиснула зубы и посмотрела ввысь, выругавшись. В это время нас схватили, подложили на плечо и понесли в сторону, удаляясь от места соприкосновения грозовых молний с землей. Но даже так, беды не оставили нас. Вскоре, поднялся жуткий ливень.

- Лина, что же это такое? Как не гнев высших, пха-ха-ха-ха! – протянул ладонь и набрал чутка дождевой воды он, а выпив её жутко поморщился.

- Амат, слушай меня внимательно! Переходим к плану Б – быстро! - крикнула Лина.

- Но… как… - начал возражать Амат.

- Ами, прошу! Времени мало, правда! – в ее голосе была непреклонная решимость. Она сделала подкат, снимая меня с плеча одним мощным движением, и буквально бросила меня вверх. В это время Амат, подпрыгнув под ней, подхватил меня и вытащил бутылку с неизвестным раствором, выпив её залпом.

Амат подхватил меня, но Лина осталась, её меч сверкнул. — Иди! — крикнула она. Вспышка ослепила, и я зажмурился, брыкаясь. — Лина! — орал я, но Амат нёс меня к академии.

Дождь хлынул, как стена. Ворота академии висели, полуразрушенные. В центре двора сияла призма — зелёный шар и куб вращались в разные стороны, а в сердце горела пентаграмма с рунами. Магия жгла грудь, кровь текла изо рта. Я задыхался.

— Как не гнев богов! — Амат хмыкнул, поймав дождь ладонью, но поморщился, выпив. — Горчит.

Амат влетел внутрь, распахнув двери. Зал был хаосом: обломки мебели плавали в невесомости, ученики лежали без сознания, их ауры мерцали. Лампы мигали, тени плясали. Он опустил меня на пол, проверяя зал. — Держись, малой, — буркнул он, но я еле стоял.

В самой середине этой магической призмы неподвижно висела пентаграмма, на которой по часовой стрелке вращались древние руны, излучая таинственное свечение.

Я чувствовал непроходимую боль в груди, словно что-то горело и разрывалось изнутри. Кашель, который меня обуял, поднимал кровь, и мне казалось, что моя жизнь висит на волоске.

Амат продолжал бежать, не обращая внимания на мои крики и попытки остановить его. Я смотрел на Лину, которая осталась за нами, её фигура плыла под пеленой дождя, и вдруг я увидел яркую вспышку света, от которой болезненно закрыл глаза, пытаясь защититься.

Пока мы пробегали через разрушенную академию, картина внутри была ещё более мрачной и апокалиптичной.

Магическая "Призма" возвышалась перед нами во всей своей разрушительной красоте. Она превратила это место, куда стремились попасть маги и учёные гении, в непроходимый хаос, созданный самой Высшей Бедствием. Руны на пентаграмме медленно вращались, создавая атмосферу таинства и страха.

Амат просто, вероятно, взлетел по прихожей лестнице и с мощным ударом ноги распахнул двери.

Внутри царило безумие. Разрушенные стены, обломки мебели и магических предметов были разбросаны повсюду, и что делало это более ужасным – они находились в невесомости. Всё, казалось, будто оказалось в приостановленном времени, в магическом вакууме. Лампы и светильники мерцали слабым светом, бросая мрачные тени на свалки обломков. Несколько учеников и преподавателей, попавших в центр бури, лежали без сознания, их тела испускали магическую ауру, а их лица выражали страх и недоумение.

Он опустил меня на пол и решительно направился вперед, чтобы проверить, действие катаклизма уже прошло или оно все еще действует на окружающих. Мои глаза следили за ним, но в моей груди по-прежнему шумело и пылало. Этот катаклизм оставил свой отпечаток на всем, что нас окружало, и я чувствовал, что мои магические способности, внутренняя энергия, были нарушены этим событием.

Но вскоре он обернулся ко мне и велел следовать за ним. Наши шаги были приглушены в этой безумной сцене, будто казалось, что если мы нарушим эту тишину, то обязательно станем такими же, как те, кто плавал позади нас.

Мы шли по спиральной лестнице, которая вела дальше по коридору в другую часть здания, но к нашему ужасу, мы поняли, что туда нам путь был закрыт. Его преграждал обрушившийся потолок, который просто создал пролом в пол и перегородил нам путь на нижний этаж. Перепрыгнуть или перелезть через эту стену просто не представлялось возможным.

Спиральная лестница вела дальше, но потолок обрушился, перегородив путь.

— Тупик! — рявкнул Амат. — Ты как?

Позади нас послышались спешные шаги. Амат сразу же обогнал меня и, прикрыв собой, встал в боевую стойку. Вскоре оттуда выбежали трое стражников, на лицах которых было суровое выражение, решительное и означающее только одно – исполнение приказа.

— М! Чужаки?! – подняв меч, сказал тот, что нашелся первым.

— На нём нет значка академии, Гад, думаю, нам стоит их задержать, - сказал морфит енот, что стоял позади всех.

Мне показалось, будто стражники не заметили меня, и это придало моей ситуации некоторую преимущество. В этой момент, я решил попробовать заглянуть за спину Амата, чтобы лучше разглядеть, что происходит.

Внезапно, моя память признала силуэт дракона, стоящего во главе стражи, и узнала его по характерному махающему из стороны в сторону большому хвосту с разноцветными пятнами в виде ромбов. В то же мгновение я отстранился, осознав всю неловкость ситуации.

— «И вот надо же было попасться именно к нему», - простонал я мысленно, поднимая руки вверх. Встреча с этим драконом была нечто, что я бы предпочел избежать, но судьба, кажется, имела свои планы.

— Кто ты такой и зачем пришёл? – спросил он Амата, - Ты же понимаешь, что это для тебя плохо всё кончится?

Мой напарник лишь ухмыльнулся, мол, «Ну, давайте, попробуйте».

Под вдохновением Амата, дракон вошел в активную фазу, бросившись на него, начиная произносить какое-то заклинание параллельно.

Не выдержав напряжения, я внезапно перепрыгнул и встав напротив них, закрыв глаза крикнул им:

— А ну-ка прекрати-и-и-или!

Внезапно дракон, оказавшись неожиданно передо мной, в панике на импульсе своего движения принял позу человека-паука тем самым сгоняя обороты остановившись и быстрым жестом развеял своё заклинание. Амат поднял бровь и начал тихо посмеиваться за моей спиной.

— Ты….? – вылупив глаза на меня, дракон не мог закончить фразу, а Амат тихонько продолжал смеяться за моей спиной. - Но ты же был… - дракон встал и попытался отряхнуться от неловкости.

— Похоже, наша встреча в прошлый раз прошла не совсем гладко, ведь так? - сказал я, почесывая затылок и приветственно улыбаясь.

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит, - повернувшись к друзьям, спросил он.

Они стояли как вкопанные, смотря на меня. Пока один из них не поднял палец и начал на меня указывать. Внезапно, по их глазам пронесся страх.

Дракон тут же повернулся и снова принял враждебную стойку.

- Так и знал! – сказал он. – Значит, ты тоже один из них.

Я не понимающе, о чем идет речь, посмотрел на свои руки и понял, что имеется в виду. Мое тело начало светиться, как и в лесу, с Линой, изобразив по всему телу татуировки. На левом запястье появился знак в виде кристалла, подарок моего спутника этого мира, пропавшего вместе с библиотекой в моем сне. Но похоже, до этого момента, пока не произошёл этот инцидент.

— Оу, ну понятно, - опустив руки словно кукла, сказал я, - и кого же ты во мне видишь?

Внезапный вопрос, кажется, сбил его с толку. Он посмотрел то на меня, то на Амата.

— Монстр! — рявкнул дракон.

Моя реакция была мгновенной и неотесанной. Я почувствовал горечь и недовольство, однако удержал себя от яркой выходки. Вместо этого, я ответил с достоинством и решимостью, попытавшись донести свои чувства и мысли.

— Ты не вправе судить тех, кого сам не способен защитить! – заявил я, пытаясь донести до него важность справедливости и сострадания.

Слова были как меч, разрубая воздух, между нами, и я чувствовал, что это решительное высказывание стало своеобразной точкой невозврата в нашем разговоре. Я сжал руки в кулак, призывая в себе силу и решимость.

— Ты не вправе винить тех, кто не сравнялся по силе с тобой! Наоборот, твоя задача сделать так чтобы они видели в тебе пример! - горячо прокричал я, смело выражая свою позицию и подчеркивая важность понимания и сострадания.

Он оскалил клыки и, не желая слушать дальше мои слова, не произнеся ни слова, бросился в бой.

- Ясно! Так тому и быть! - сказал я и выпустил всю свою накопившуюся ярость и мощь в нападении на дракона.

- «Не каждого можно спасти, лишь сказав ему правду» - пронёсся внутри меня голос.

- Виджете сиентэ морти! – словно высвобождая в очередной раз неизвестную силу произнёс я, и слова вспыхнули магическим светом озаряя нас и дракона.

Вслед за заклинанием, мир вокруг нас резко искривился, и мы оказались на заднем дворе академии. Дракон и его спутники, взглянув вокруг, испытали ошеломление.

- Да что ты творишь! – дракон выругался громким проклятием, и его друзья попытались выбраться из непроницаемого голубого купола что сейчас окружал нас перенеся на задний двор академии. Всё происходило на настолько быстро, что они не успели даже сориентировать, вот так оставаясь в моей власти.

Понимая это, они попытались пробить барьер, но он будто рассеивал их ману, тем самым они так и не смогли помочь своему командиру.

- Чтоб тебя лентяйские бандиты лунной скорлупы сожрали! – оглядываясь по сторонам и не удержав равновесие и падая на пятую точку в очередной раз огрызнулся он.

Амат смотрел на меня, как на чужого. Он протянул руку, но магия оттолкнула его. Грудь горела, татуировки сияли ярче. Я терял контроль. Где-то в лесу вспыхнул свет — белый, как пламя. Она была там. Астерия.

— Элеон, держись! — крикнул Амат, но пентаграмма над академией засияла. Шаги приближались. Кто-то шёл.

Да, может быть, в тот момент я вспыхнул яростью. Не могу сказать наверняка. Но помню точно, Амат не смог подойти ко мне в тот момент. Теперь мне казалось, что всё это всего лишь сон.

* * *

Закат угасал, небо ткало нити розового и фиолетового. Я сидела в кабинете директора, прислонившись к стене у полки со старинными книгами. Тишина давила, будто природа оплакивала академию. Разрушенные коридоры, призма в небе, пентаграмма с рунами — всё это было моей виной. Или нет? Я отправила Элеона с Аматом в безопасное крыло, а сама осталась искать рукопись. Ответы были здесь, я знала.

Иногда даже после разрушений природа находит свои плюсы, — сказал он тогда. Элеон. Вечно этот энтузиаст.

Я фыркнула, но сердце сжалось. Его глаза, светящиеся голубым, не выходили из головы. Фалпер. Пророчество. Астерия где-то там, в другом крыле, сражается с катаклизмом. А я… я должна найти «Звезду».

Голоса за дверью оборвали мысли. Я захлопнула книгу, прижалась к двери, вслушиваясь. Шёпот, приглушённый, но тревожный. Они не должны меня найти. Астерия велела быть осторожной — брат Лины близко, и его эльфы рыщут повсюду.

Голоса приближались. Я стиснула зубы, ища выход. Окно — триста метров до земли. Дверь заблокирована. Магия? Я шепнула заклинание, и тени под потолком укрыли меня, как плащ. Спасибо трём годам выживания в этом мире. На Земле я была затворницей — аниме, сериалы, мечты о принцах. А тут… магия стала моим спасением.

Кто бы мог подумать, что я, Ирис, попаду в такое? — подумала я, закрыв глаза.

Дверь скрипнула. В кабинет вошли четверо. Старик в мантии — директор, не дракон, но маг с тяжёлым взглядом. Рядом — девушка-змеелюд, ученица, её чешуя блестела. Двое стражников перекрыли выход, их мечи сверкнули.

Почему они не видят меня? — сердце колотилось. Моя магия была слабой, но тени держали.

— Ты понимаешь, что это безумие, — начала девушка, глядя на директора. Он тёр виски, будто мир давил на него.

— Думаешь, мне легко? — его голос дрожал. — Ты видела академию. Призма… она ожила.

— Кошмар наяву, — девушка сглотнула. — Никто не ждал, что «Звезда» активируется.

Моё сердце ёкнуло. Звезда? Рукопись упоминала её — осколок Сферы Виервра, спрятанный здесь. Брат Лины нашёл его?

— Это не просто магия, — директор вздохнул. — Время… оно замедлилось. Призма искажает реальность. Если не остановим, всё рухнет.

Девушка кивнула, но их взгляды встретились, полные тревоги. — Ты тоже это чувствуешь? — воскликнула она.

Чёртова магия! — тени дрогнули, моя мана истощалась. Я стиснула зубы, молясь, чтобы не упасть.

Дверь распахнулась, вбежал студент, задыхаясь. — Миронин, беда! — прохрипел он.

— Что ещё? — директор вскочил, его мантия взметнулась. — Мы не разобрались с этим!

— Звезда… она активизировалась! — студент кашлянул, хватаясь за грудь.

Они рванули из кабинета, шаги загрохотали по коридору. Я выдохнула, сползла на пол, тени рассеялись. Звезда. Что это значит?

Тишина давила, но я не могла ждать. Приоткрыв дверь, я глянула в коридор — пусто. Проскользнув за ними, я нагнала толпу, держась в тени. Они завернули в зал, голоса стихли. Что-то не так.

Я замерла у двери, вслушиваясь. Тишина. Десять минут — и любопытство победило. Приоткрыв дверь, я шагнула внутрь. Зал был пуст, столы аккуратны, картины на стенах смотрели мёртвыми глазами. Я прошла к профессорскому столу — книги и свитки разбросаны, будто кто-то искал ответы.

На доске мерцала магическая линия, руны сияли. Я нахмурилась, вспоминая уроки. Заклинание? Или указатель? Руны напоминали найденный свиток ранее.

Дверь захлопнулась. Стражник в проёме смотрел на меня, его глаза сузились. — Эй, ты! Что тут делаешь? — рявкнул он.

Я попятилась, сердце заколотилось. — Я… расследую катаклизм, — выдавила я, стараясь звучать спокойно.

Он шагнул ближе, его меч сверкнул. — Это не твоё дело. Ты кто?

Я опёрлась на стол, и лампа упала, открыв руну на полу. Она сияла, окружённая символами, как звезда. Фалпер? Мой взгляд метнулся к доске — магическая линия пульсировала, связывая руну с чем-то большим.

— Отвечай! — стражник нахмурился, его напарник вошёл.

Шёпот коснулся ушей, детский, как ветер. Если пожелаешь активировать «Ильус со Звездой», ты увидишь свет.

Я замерла. Стражники надвигались, но руна горела ярче. Рискнуть? — Слова вырвались сами: — Падшая Звезда!

Мир закружился, звёзды хлынули, как река. Я летела в светлом тумане, невесомая, но тяжёлая. Шёпот вернулся: Заветный свет покажет дорогу, Ирис. Но ты несёшь бремя выбора.

— Серьёзно? — крикнула я. — Откуда ты знаешь моё имя? Что со мной творится? Зачем я здесь?

— Ты знаешь, — шепнул голос. — Игра длится вечно. Иди за светом. Сделай выбор.

Звёзды погасли. Я стояла на железной сетке, окружённая балками и грубыми стенами. Красное освещение мерцало, трубы гудели. Где я?

Я двинулась вдоль труб, спускаясь по лестнице. Магия не работала — мана не отзывалась, как будто её выжгли. Как тогда, на Земле… Тоска сжала грудь, но свет впереди манил. Тусклый, загадочный.

Помост открыл вид на заброшенный склад. В центре сиял радужный кристалл, огромный, как дом. Провода и трубы питали его, он пульсировал, пробуждаясь. Звезда.

Шаги внизу. Я присела, глядя сквозь щели. — Уважаемый, стойте! Это опасно! — крикнул голос.

— Хуже не будет! — рявкнул другой. Я узнала его — директор.

— Что снаружи? Почему тревога? — спросил третий.

— Они вернулись. Причина… серьёзная, — директор сплюнул.

Пятеро в халатах вышли из тени. Директор, девушка-змеелюд и трое учёных. Он рванул к панели у кристалла, вставил ключ. Экран загорелся, требуя пароль. Директор провёл ладонью, система открылась. Кабели загудели, искры полетели от кристалла, образуя кольца, как атомная модель.

Сирена взвыла, экраны вспыхнули: Опасность! Уровень красный! Объекты поплыли, искажаясь, как в кошмаре.

— Чёртов день! — выругался директор.

— Мама дорогая! — вырвалось у меня, и я рванула к выходу.

— Система, источник! — крикнул директор.

Я замерла, будто что-то сковало ноги. Обернувшись, я встретила его взгляд — Элеона. Он стоял у кристалла, глаза холодные, лишённые тепла. Не тот мальчишка, что верил в плюсы природы.

— Эли… нет… — крикнула я, падая на колени. Его взгляд резал, как нож.

Кристалл вспыхнул, сирена заглушила всё. Кто-то приближался.

Глава 32

Тёмная сторона луны

Внутренний мрак – это лишь вызов,

приглашающий нас открыть свой внутренний свет.

(Автор)

Огонёк свечи дрожал в темноте, отражая в своих гранях печаль — как звёзды, тонущие в тумане прошлого. В этой тишине звучали только монотонные шорохи — шепоты забытых голосов, от которых ноет в груди.

Я был один. Шёл всё дальше сквозь кромешную тьму, знакомую и странно успокаивающую. В воспоминаниях мерцали отблески утраченного: надежды, детства, вины. Всё, что когда—то было — теперь лишь призраки, танцующие в тенях.

* * *

Мир вокруг дрожал, будто реальность трещала. Я очнулся среди хаоса. Дракон с ромбовидным хвостом сжимал сломанный меч, его стражники — морфит—енот и человек — отряхивались от пыли. Их одежда была изорвана, доспехи исчезли. Академия гудела, а "Призма" в центре зала пульсировала, её кристаллы вращались, испуская волны маны.

Внутри головы раздавались странные голоса, словно эхо чужих мыслей:

— «Э... Эли... Не надо... ты меня слышишь?» — слова кружились в моей голове, как призраки в сумраке. Всё поднималось всё выше, и внезапно в сердце меня колотило что—то, вызывая острую боль, которую я не мог больше терпеть.

— Не могу… больше… — прошипела я, озираясь. Пламя вспыхнуло вокруг, жгучее, как буря. Я выдержал, глядя в огонь. Боль утихла, сменившись свободой. За спиной развернулись крылья — мощные, сияющие, словно вырвавшиеся из оков.

Сила хлынула наружу, сметая стражников к дверям академии. Дракон выронил обломок меча, его глаза расширились.

Только потом я осознал, что это была за боль. Поток моего воплощения был настолько огромен, что он сметал всю его компанию к дверям академии. Рукоять, которую он до сих пор сжимал в руках, оказалась с сломанным куском железа. На них всех была исцарапана верхняя одежда. Почему же рыцарская броня исчезла? В данный момент даже я не мог сообразить.

Словно паучьим чутьём, я почувствовал угрозу, исходящую от одного из его дружков. Что—то в его движениях и взгляде предсказывало в темной игре, которую он собирались начать.

— Значит, они были правы! – произнёс один из его друзей за спиной и приподнимаясь с места и скидывая оборванные лохмотья открывая вид зелёному одеянию и заострённым ушам.

— Нарс, что ты задумал, чёрт возьми? — вскричал дракон, откашливаясь периодически от поднявшейся пыли.

— Заткни свою пасть! Ты лишь стыдишь свой клан и даришь плохой пример другим, — произнёс он с злорадной улыбкой, играя ситуацией в свою пользу.

Я нахмурился.

— «Что чёрт возьми происходит?» — подняв бровь попытался понять я.

— Значит, ты — второй? — он прищурился.

— Я — тот, кто поставит точку, — отозвался я, чувствуя, как пульс выбивает такт перед бурей.

— Пх. Звучит поэтично. Жаль, смерть не любит поэзию, — фыркнул он, бросаясь в атаку. Его глаза сверкали ярким фиолетовым светом, что непреложно свидетельствовало о том, что он был очарован.

— Блин, ты что, ещё один антагонист? — прозвучал из меня довольно пафосный басовитый голос.

Он лишь усмехнулся и без предупреждения, молниеносно приблизившись ко мне, произнёс шёпотом:

— Пф, поэтично, — фыркнул он, бросаясь в атаку. Его глаза вспыхнули фиолетовым. — Жаль, смерть не ценит стихи.

С его лица спала улыбка, которая сменилась удивлением. Кажется, он не рассчитывал на столь проворное уклонение своей цели.

Увернуться от мгновенной атаки оказалось сложной задачей, но, вспомнив свою обученную реакцию, я резко отклонился в сторону, чувствуя, как воздух пронзается темным клинком. Мгновение спустя я откатился в сторону, готовый к ответному действию.

— Ну что же, значит поиграем? — предложил он, набираясь большем энтузиазмом победы.

Мы обменялись мгновенным взглядом. Затем он, вновь приобретая уверенность, поднял свой клинок зажигая тот ярким фиолетовым пламенем и приготовился атаковать.

Битва разгоралась в вихре молниеносных ударов и изящных уклонений. Наша схватка была похожа на танец, где каждое движение представляло собой часть хореографии битвы. Свет фиолетовых молний вспыхивал в воздухе, создавая тусклые вспышки в темном пространстве.

Внезапно, двери академии распахиваются, и из них выбегают люди. В толпе я узнаю знакомые лица моих друзей, и это мгновенно отвлекает меня, предоставляя эльфу возможность действовать.

— Попался! – восклицает он.

Однако внезапно, сквозь шум битвы, раздается обеспокоенный и растерянный голос:

— Найри...

Это замешательство не играет на руку эльфу, и он мгновенно останавливается, растворяя свой клинок.

— Лиана!? – с изумлением в голосе он медленно поворачивается к толпе, не веря своим глазам.

Толпа медленно раздвинулась, открывая стоявшую, опираясь на едва приоткрытую входную дверь Лину, держащуюся за грудь, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

— Ясно… — опустившись на землю произнёс он. – Значит, ты всё—таки выжила, мерзавка.

Он смастерил из тьмы лук и нацелился на Лину.

— Значит, — ещё сильнее загорелся он мыслью мести, — ты тоже встретишь свой конец.

— Ну давай, удиви меня, ушастый, — сказал я, сдвигая ноги в боевую стойку.

Эльф зарычал. Лук в его руке вспыхнул фиолетовым, но я уже предвидел удар.

— Ты не первый, кто хочет показать мне клыки. Но я не тот, кто убежит, — добавил я и шагнул вперёд.

Заряжая стрелу, он направляет ее прямиком в эпицентр "Призмы", а затем, выпустив стрелу, корчит жест, показывая свое безразличие к дальнейшим последствиям. Он открывает портал позади себя, проходит в него задом, поклонившись, и исчезает в нем, оставляя за собой непредсказуемую ситуацию.

Стрела, окутанная тьмой, кажется растворилась в эпицентр "Призмы".

"Призма" вспыхнула. Светящиеся точки, словно звёзды, закружились вокруг, соединяясь в узоры. Магическая симфония наполнила зал, а аура артефакта стала неконтролируемой. Кольца "Призмы" задрожали, испуская волны света.

Вокруг "Призмы" создалась неконтролируемая магическая аура, и присутствующие почувствовали странное единение с потоком магии. Сама "Призма" начала менять свои формы, и кольца что раньше были бездвижные начали излучать впечатляющие волны света.

Я видел, как по магической связи мужчине что был тут за главного, получил информацию, которая сбила его с толку и заставила почувствовать бессилие. Эта информация, по всей видимости, имеет важное значение, но мужчина не может понять её смысла или справиться с тем, что ему было раскрыто.

Невидимый барьер преградил путь, ограничивая свободу движения.

— Вот же зараза. Что ему понадобилось от меня? И почему Лина так отреагировала на его появление? Неужели это главный наш антагонист в честь вся эта каша? – посмотрев вниз, почёсывая затылок, сказал я.

— Эли? – услышал я голос.

Обернувшись в толпе, обнаружилась Астерия. Рядом с ней стояла Золина с обеспокоенным лицом, прикрывая сзади испуганную сестру.

— «Вот же нелепое совпадение. И что теперь? Я, как всегда, в центре событий!» — закатив глаза, помассировал виски я.

— Ясен пень, что, проблема кроется в самой «Призме». Если она является источником аномалии, значит его возможно, остановить. — пытаюсь я сконцентрироваться, чтобы понять, какие действия можно предпринять в моём положении.

Бедствие началось. "Призма" принялась свертываться, сужаясь все больше и больше, издавая гудящий, нарастающий звук. Зрелище было поразительным и пугающим одновременно, словно сама природа протестовала против нарушения баланса. Все вокруг казалось искаженным, и гул аномалии звучал, как проклятие, нисходящее на этот мир.

Все бросились врассыпную, каждый в свою сторону. Внизу разразился настоящий хаос, невообразимая суматоха и паника. Крылья, безусловно, стали полезным средством передвижения в этот момент. Если бы я оказался внизу, меня, вероятно, уже давно бы снесли в вихре паники.

— Ну почему опять я? Кирито, вот ты у меня попляшешь в следующий раз! Отвечаю! – Я чувствовал, как скребутся зуды, и сжав меч крепче, двинулся ближе к эпицентру.

Сосредоточившись, я попытался представить, что представляет собой «Призма» и как я могу повлиять на нее, чтобы предотвратить взрыв магии. Вспомнил сцену из одного аниме, где подобное бедствие привело к разрушительным последствиям. Я был решим, что это нельзя допустить, и должен сделать все возможное, чтобы предотвратить катастрофу.

В глубинах своего разума, я представлял «Призму» как магический артефакт, выглядящий как кристаллическая структура, состоящая из разноцветных и прозрачных слоев. Этот кристалл излучал сверкающий свет, создавая впечатление живого источника магии. Слои «Призмы» мерцали различными цветами, что символизировало разные виды магии, слившиеся в единый источник.

Структура «Призмы» напоминала мне смесь кристаллов и плазменных вихрей, создавая впечатление, будто магическая энергия внутри него постоянно вращалась и метаморфировалась. Я представлял себе, что каждый слой "Призмы" несет в себе определенный вид магии, и их соединение создает уникальное магическое поле.

Чтобы обезвредить эту "бомбу замедленного действия", я пытался представить, как можно воздействовать на ее структуру.

Непосредственно стрела, выпущенная тем эльфом, и запустила таймер этой "бомбы".

Артефакт сжимался, издавая гул, от которого дрожал пол. Паника охватила зал, люди бросились к выходам. Мои крылья подняли меня над толпой. — Кирито, я с тебя спрошу! — крикнул я, сжимая меч и летя к "Призме".

Я представил артефакт как кристалл, где слои магии — огонь, лёд, тьма — сплелись в вихрь.

Открыв глаза, как и ожидалось в невесомости передо мной восстало подобие разрушающей миры аномалия – катализатор.

В итоге, чтобы завершить свою задачу, мне пришлось совершить невозможное. Моё творение не только требовало присутствия активатора, но и не могло функционировать на расстоянии. Поэтому мне предстояло приблизиться к ядру аномалии, как можно ближе, и при этом избегать касания любого кольца потокового импульса. Это был своего рода квест, полный опасных испытаний и препятствий.

В одно мгновение, прижав к себе моё творение, я рванул вперёд, преодолевая свой собственный страх. На фоне сверкающих потоков энергии, мой полёт напоминал виртуозное танго с аномалией. Мысли сливались с движением, и я вгрызался в темные вихри, как в танце с неизвестным партнёром.

И вот, стоя перед ослепительным источником, который поглощал в себя остатки окружающей энергии, я раскрыл часть артефакта. С потоками маны начал медленно, но уверенно, приближать его к самому ядру, представляя, как это будет выглядеть.

— Просто поцелуй. Это всего лишь поцелуй. Давай, чмокнись легонько. Только легонько. Легонько! – пытаясь парадировать братьев пингвинов из мультфильма “Мадагаскар.”

Спустя мгновение, когда я плавно приближался к ядру "Призмы", я почувствовал, как вся магическая энергия вокруг меня начала колебаться, создавая вихри воздуха. В это время мой взгляд упал на остальные присутствующие, чьи глаза были полны беспокойства и любопытства.

А в этот самый момент, когда катализатор был всего в нескольких шагах от контрольного центра, что—то неожиданное произошло. Энергия внутри артефакта начала переливаться яркими цветами, словно радуга взорвалась прямо в его сердце. Звуки, похожие на музыку сфер, начали наполнять воздух, создавая мистическую симфонию.

Артефакт, словно оживший, взаимодействовал со мной не только энергетически, но и, казалось, чувственно. С каждым прикосновением к ядру "Призмы" он отдавал внутренний свет и тепло, словно призывая меня продолжать.

— Парень! — — крикнул Амат, бросая что—то – Лови!

Ловя в воздухе предложенный Аматом предмет за рукоять, ощущаю его тяжесть в руках. Ткань плавно сползает, открывая передо мной чудесное лезвие меча, окрашенное в изысканный оттенок бирюзы. Вписанные рунные знаки играют на его поверхности говоря о его тайности и загадочности.

— «Вкусно!» «Ещё! Давай еще!» — раздавались мысли артефакта, словно детишки, умоляющие о больше сладкого.

Я, поддавшись странным чарам этого магического союза, продолжил приближать артефакт к центру, пытаясь сохранить контроль над этим процессом. В этот момент я начал визуализировать процесс влияния артефакта на структуру "Призмы", представляя его как исцеляющий и уравновешивающий элемент.

Вспышка ослепила. Энергия хлынула, окружив вихрем. Я упал, кашляя от песка. Туман клубился, скрывая небо. Я лежал на равнине, сжимая меч. "Призма" парила неподалёку, её свет был слабым, но стабильным.

Внезапно я ощущал, как потоки магии становились более упорядоченными, а хаотический пульсирующий свет вокруг начинал приобретать спокойствие. "Призма" реагировала на артефакт, как на ключ, отпирающий дверь к равновесию.

— Ты не остановил её. Ты лишь отсрочил неизбежное. — пропадая в пустоте проговорил он.

— Зачем тебе это? — рявкнул я, вскакивая. Татуировки горели, крылья дрожали.

— Это лишь одно решение из моих планов, — сказал он, прищурившись. — Можешь считать это — ключом к богам. А ты — их пешка.

В момент долгожданного соединения произошла вспышка света и энергии, порождая вихрь света и магии, который обрушился на меня.

Вдалеке послышались шаги. Я обернулся — Астерия, Лина и Амат пробивались сквозь туман, где—то внизу.

Энергетический поток окружал меня, словно вихрь, расширяя моё сознание и связывая меня с самой аномалией.

Мгновение спустя я избавлялся от песка, который каким—то образом попал мне в рот. Я лежал на песчаной равнине, окружённый туманом. Вокруг витал слабый ветерок, который разгонял песок и поднимал тот едва вверх. Неба было не видать.

Глава 33

Это ли конец?

Для того — чтобы началось что-то новое,

что-то должно закончиться.

(Автор)

Я стояла на краю водной глади, окружённая звёздами, которые мерцали, словно живые. В моих мыслях вихрем неслись дурные вести: Элион, водоворот, катастрофа. Я отказывалась верить, что он — лишь пешка в игре богов, но воспоминания — трущобы, запах сырости, крики толпы — всплывали, как чужая жизнь. Я отвергла тот мир, чтобы стать Астерией, но теперь сомнения терзали меня. Смогу ли я изменить его судьбу?

Вокруг начали проступать двери — десятки, сотни, каждая со своим узором, будто врата в иные миры. Вода под ногами дрожала, маня прикоснуться. Я протянула руку к одной, но она растворилась, как мираж. Другие исчезали так же, стоило мне приблизиться.

— Что это значит? — прошептала я, и мой голос эхом отразился в пустоте.

Звёзды над головой ожили, сорвались с небес и закружились, сплетая сияющую тропу в неизвестность. Голос, мягкий и древний, зазвучал в моей голове:

— Чего ты желаешь, Астерия? Никто не держит тебя.

— Свободы! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Для него. Для нас всех.

Ответа не было. Звёздный путь рассыпался, и передо мной возникла белая деревянная дверь, потрёпанная временем, с узором, похожим на тот, что я видела в снах. Я шагнула вперёд.

Яркий свет ослепил меня. Шум, крики, порывы ветра — я оказалась в эпицентре хаоса. В небе разверзся водоворот, чёрный, как бездна, разрывая пространство магическими потоками. Гравитация ослабла, и я едва удерживалась на ногах.

В центре водоворота был Элион. Его фигура сияла, но казалась такой далёкой.

— Элион! — закричала я, но мой голос утонул в рёве энергии. — Пожалуйста, не надо!

Магический разряд пронзил небо, и я замерла, страх сковал сердце. Друзья вокруг — смотрели на меня с тревогой, но молчали, словно я была чужой.

— Что с вами? — крикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Золина, скажи что-нибудь!

Золина шагнула ко мне, её огненные волосы развевались на ветру. Она коснулась моей руки, её взгляд был полон тепла и тревоги.

— Астерия, успокойся, — сказала она тихо. — Мы все боимся за него. Но он справится. Ты должна верить.

— Я не могу его потерять, — мой голос сорвался, слёзы текли по щекам. — Он… всё, что у меня есть.

Золина обняла меня, крепко и нежно, её тепло пробилось сквозь мой страх.

— Я знаю, Астра, — прошептала она. — Но ему нужна твоя вера, а не твой гнев.

Я уткнулась в её плечо, пытаясь унять бурю внутри. Она была права. Элион всегда находил выход. Но что, если он на этот раз зашёл слишком далеко?

Глава 34

За гранью

За гранью обыденности,

в лабиринтах тайн и бурях перемен,

мы находим ключи к своей судьбе.

(Автор)

Мрак обволакивал меня, словно живое существо, с каждым шагом сгущаясь вокруг. Ветер, пронизанный странными шепотами, бросал в лицо мелкие крупицы алого песка — цвета запекшейся крови, словно сама земля здесь была ранена. Небо, лишенное звезд, отражало пустоту в моей душе, и в этой бескрайней тьме я был единственным источником света.

Татуировки на моей коже, давно забытые, ожили, испуская мягкое сияние, как древние руны. Их свет создавал вокруг меня хрупкую ауру, отгоняющую мрак, но делавшую меня мишенью. Я чувствовал, как тьма следит за мной, ее дыхание — рычание дикого зверя — наполняло воздух.

Впереди, из песка вырастали корявые фигуры, будто вырванные из кошмаров. При ближайшем рассмотрении они оказывались сплетениями изуродованных тел, их лица застыли в безмолвном крике. Мой свет, касаясь этих созданий, высвечивал их боль, словно природа этого места стремилась воплотить страдания в осязаемой форме. Я был не просто чужаком здесь — я был свидетелем, хранителем последней искры жизни в этом царстве ужаса.

Шаги мои гулко отдавались в пустоте, но ориентиров не было. Деревья, черные и искривленные, вставали на пути, их ветви сплетались в непроходимые преграды. Ветер принес протяжный вой — низкий, вибрирующий, от которого кровь стыла в жилах. Инстинкт кричал: Беги! Но бежать было некуда. Тьма поглощала все.

Внезапно я оступился и покатился вниз по склону. Упав, я оказался у входа в пещеру, сотканную из гниющих веток. Не раздумывая, я забрался внутрь, пытаясь унять свет татуировок. Моя энергия, словно песок в часах, утекала, и холод пронизывал до костей. Тьма была близко — я чувствовал ее присутствие, ее голод.

Сквозь щели в ветках я увидел его. Существо, сотканное из дыма и мрака, с мордой, напоминающей волчью, но искаженной, словно вылепленной из кошмаров. Красные пятна на его шерсти пульсировали, как живые, а слюна, густая и черная, капала на песок. Оно знало, что я здесь. Его глаза, пустые и горящие, искали меня.

— Это конец, — прошептал я, чувствуя, как страх сжимает сердце.

Существо замерло, словно наслаждаясь моим ужасом, а затем издало вой — пронзительный, разрывающий душу. Я зажал уши, сжавшись в комок, но звук проникал внутрь, разрывая сознание. Когда тишина вернулась, я приоткрыл глаза. Пустыня была пуста. Лишь алый песок и тишина.

Но затем вдали вспыхнули два огонька. Они приближались, и вскоре я увидел ухмылку — кривую, нечеловеческую, вырезанную из тьмы. Существо вернулось. Я бросился бежать, песок осыпался под ногами, а тьма, казалось, играла со мной, наслаждаясь погоней. Лица, сотканные из мрака, возникали вокруг, их пустые глаза следили за каждым моим шагом.

Я падал, вставал, бежал снова. Сцена повторялась, как проклятый цикл. На третий раз я решил не прятаться. Поднявшись, я побежал дальше, но удар в грудь отбросил меня назад. На четвертый раз я изменил тактику. Заметив, что существо теряет меня из виду во время падения, я спрятался за выступом, затаив дыхание.

Когда холод усилился, я понял — оно близко. Его морда, озирающаяся в поисках добычи, была прямо передо мной. Я вызвал клинок, сотканный из света моих татуировок, и прыгнул.

— Кто теперь добыча? — выкрикнул я, вонзая клинок в его тело.

Существо исчезло в ослепительной вспышке, и я, не удержавшись, полетел с обрыва. Но что-то остановило мое падение. Позади меня возник дух — волк, сотканный из синего и фиолетового света. Он рассмеялся, его голос был женским, глубоким, как эхо древних времен.

— Ты решил играть не по правилам, мальчишка, — сказало оно, вспыхнув алым пламенем.

Я рванулся в сторону, избежав его атаки. Адреналин пульсировал в венах, но дух не преследовал. Вместо этого он позвал:

— Следуй за мной.

Я шел за ним сквозь бурю, прикрывая лицо от ветра. Пейзаж менялся: из ниоткуда возникали стены, образуя лабиринт. Дух вел меня, его аура была единственным ориентиром. Мои ноги горели, горло пересохло, но я продолжал идти, пока не увидел впереди храм — древний, покрытый трещинами, но излучающий странное тепло.

Стены лабиринта сомкнулись за моей спиной, отрезая путь назад. Я прикоснулся к каменной двери храма, и она ожила: руны вспыхнули, образуя магический круг. Дверь распахнулась, выпуская аромат трав и земли.

Внутри зал был погружен во тьму, но в центре сиял алтарь, освещенный свечами. Я подошел ближе, чувствуя, как энергия струится вокруг. Коснувшись алтаря, я ощутил, как он притянул мою руку. Синие линии, словно змеи, поползли по полу и стенам, зажигая руны. Свет заполнил зал, и я почувствовал, как что-то внутри меня пробуждается.

Из магического огня в конце зала поднялся трон. На нем сидела фигура — величественная, с глазами, горящими, как небо, и волосами, сотканными из света. Ее голос, мелодичный и глубокий, зазвучал в моей голове:

— Ты здесь, потому что судьба привела тебя.

— Кто ты? — спросил я, чувствуя, как отчаяние смешивается с надеждой. — Почему я здесь?

— Ты ищешь ответы, — ответила она. — Но правда ждет впереди. Твои друзья не позволят тебе остановиться.

Я обернулся, но она исчезла. Лишь эхо ее слов осталось в воздухе, а передо мной лежал путь, полный тайн и обещаний.

Глава 35

Корона без королевства

Корона, без земли, без небес,

Вот кажется на троне злой бес.

Но просочился сквозь небо без слёз,

Лучик света среди бескрайних грёз!

(Автор)

Я сидел на холодном алтаре, чувствуя, как камень впитывает мою усталость. Руны на стенах зала мерцали, словно звезды, а луч света, бьющий из центра, окутывал помещение аурой тайны. Мои татуировки, все еще пульсирующие слабым сиянием, оставляли за мной след, будто я шел по невидимому мосту между мирами.

Решимость толкала меня вперед. Я поднялся, распахнул тяжелые двери храма и шагнул наружу. Ослепительный свет хлынул в глаза, заставив прикрыться рукой. Туман рассеялся, алый песок исчез, а рев бури смолк. Передо мной раскинулся новый мир — залитый солнцем, с золотыми лучами, ласкающими землю, словно дракон, расправивший крылья. Лабиринт исчез, уступив место бескрайним полям, где трава колыхалась под легким ветром.

Я сделал шаг, ощущая тепло земли под ногами, но чья-то рука внезапно схватила мою.

— Не торопись, Алекс, — раздался мягкий, но властный голос.

Я обернулся. Передо мной стояла она — женщина, чья аура излучала древнюю силу. Ее алый наряд струился, как жидкий огонь, а рога, изящно вплетенные в волосы, сияли, словно отлитые из черного обсидиана. Глаза, глубокие, как ночное небо, искрились мудростью, а тонкий хвост, покачиваясь, заканчивался кулоном в форме сердца. Она была воплощением красоты и опасности.

— Ты… — я запнулся, не находя слов. — Кто ты?

Она улыбнулась, и в ее улыбке мелькнула тень смущения.

— Неужели я так странно выгляжу? — спросила она, поправляя прядь волос. Ее голос был теплым, но в нем чувствовалась тяжесть веков.

— Нет, ты… прекрасна, — выдохнул я, чувствуя, как щеки горят. — Но этот мир, это место… Что это?

— Все проще, чем кажется, — ответила она, ее взгляд устремился к далекой башне, чей силуэт маячил на горизонте. — Но вопросы мучают тебя, не так ли? Почему ты здесь? Какова моя роль? И, возможно… — она замялась, — почему я хотела тебя убить.

Последние слова ударили, как холодный ветер. Я невольно отступил, но она мягко сжала мою руку, ее взгляд стал серьезнее.

— Ты не случайный гость в этом мире, Алекс. Этот знак, — она указала на мое запястье, где татуировка вспыхнула ярче, — не просто украшение. Он связывает тебя с судьбой, о которой ты пока не знаешь.

— Судьбой? — переспросил я. — Мне суждено бороться с этим злом? С тем, что поглощает миры?

— Возможно, — ответила она, ее голос стал тише. — Но прежде, чем ты сделаешь следующий шаг, позволь мне рассказать свою историю. О королевстве, павшем под ударом тьмы. О надежде, что жила в моем сердце, и о предательстве, что сломало его.

Мир вокруг нас закружился, как в вихре времени. Пейзаж растворился, и я увидел ее воспоминания, словно они были моими.

* * *

Давным-давно подземное царство демонов процветало под властью Королевы. Ее земли сияли магией и искусством, а народ жил в гармонии. Но тьма, как ядовитое облако, проникла в их мир. Неизвестный вирус пожирал высших демонов, и даже их древняя магия не могла остановить его.

Королева, чье сердце горело надеждой, отправилась в верхний мир, на планету Вийлуэм, искать союзников. В Интерлексии, городе, где сходились расы, она встретила недоверие и страх. Но ее воля была непреклонна. Месяцы переговоров, обмена знаниями и ресурсами привели к хрупкому союзу. Демоны, люди и драконы работали вместе, чтобы остановить зло.

В те дни Королева встретила дракона — того, чья душа пылала так же ярко, как ее собственная. Их любовь, запретная по законам обеих рас, стала их тайной. От этого союза родилась Элисия — девочка с кровью демона и дракона, воспитанная в духе единства и справедливости.

Элисия росла, окруженная предрассудками. Ее рога и крылья вызывали шепот за спиной, но она была решительна. Однажды, гуляя по улицам Интерлексии, она увидела, как толпа подростков издевается над младшей девочкой с короткими рожками.

— Оставьте ее! — крикнула Элисия, шагнув вперед. Ее глаза вспыхнули, а магия, дремавшая в крови, пробудилась.

— А, принцесса-полукровка, — оскалился главарь, дракон с острыми клыками. — Беги к мамочке, пока мы тебя не проучили.

Элисия сжала кулаки. Магия закружилась вокруг, и над хулиганом вспыхнул фиолетовый круг. Его тело поднялось в воздух, сдавленное невидимой силой. Толпа ахнула, а горожане начали собираться, их голоса звучали осуждающе:

— Монстр! — шептались они. — Дитя демонов!

— Хватит, Эли, — раздался тихий голос. Это была Тизи, девочка с рожками, ее глаза были полны слез. — Они не стоят этого.

Элисия опустила руку, и дракон рухнул на землю. Стражники разогнали толпу, но слова горожан эхом отдавались в ее сердце. Она упала на колени, слезы текли по щекам.

— Спасибо, Элисия, — сказала Тизи, коснувшись ее плеча. — Ты спасла меня.

Но Элисия не слышала. Она смотрела на свои руки, спрашивая себя: почему я всегда падаю?

* * *

Воспоминания рассеялись, и я снова оказался перед Королевой. Ее глаза блестели от непролитых слез.

— Что было дальше? — спросил я, чувствуя, как ее боль отзывается во мне.

— Я потеряла Тизи, — тихо сказала она. — После того дня я больше не видела Тизейрию.

— Тизейрию? — переспросил я, сердце замерло. — Тизи… Это она?

Элисия посмотрела на меня, ее взгляд был полон удивления.

— Ты знаешь ее? — спросила она, шагнув ближе.

Я опустился на колени, мысли кружились вихрем. Тизейрия. Имя, которое я слышал в обрывках воспоминаний, в странных снах. Она была ключом — к чему, я еще не знал.

— Элисия, — начал я, стараясь подобрать слова. — У вас с Тизейрией было обещание. Вы поклялись защищать тех, кто не может себя защитить. И я… я думаю, она ближе, чем кажется.

Элисия замерла, ее глаза расширились.

— Тизи… жива? — прошептала она, и в ее голосе смешались надежда и неверие.

Повисло неловкое молчание.

Глава 36

Метаморфоз

Как бабочка из кокона рождается красота,

так и в нас, пройдя через метаморфозы жизни,

раскрывается наше истинное величие

(Автор)

Над нами возвышалось тёмное зарево, через которое так и старался проскользнуть солнечный свет. Обветшалые колонны, тянулись к звёздному небу, где сияла одинокая комета. Пустота вокруг дышала, словно живая, стягивая время в тугую петлю, а её шёпот отдавался в камне под ногами.

Элисия стояла передо мной, её рога отливали обсидианом под светом звёзд, глаза полны надежды и боли искали ответы.

— Ты правда думаешь, что она жива? — Голос Элисии дрожал, но в нём звенела сталь, закалённая болью. — Мне сказали, что гармония Эльвейлонда требовала жертвы двух созданий иного мира. Я была первой, Алекс. А Тизейрия… она выбрала вторую пентаграмму.

Я замер, слова ударили, как молот. Жертва? Моя голова закружилась, пытаясь сложить мозаику. Эльвейлонд — некогда священная земля эльфов, теперь погружённая во тьму, где правит Дом Тёмной Звезды, — требовал крови. Но зачем?

— Ты думала, она пошла за тобой? — спросил я, стараясь не выдать смятения.

Элисия опустилась на колени, её пальцы вцепились в плащ, расшитый рунами защиты — символами звёзд и огня.

— У нас не было выбора, — прошептала она, глаза заблестели от слёз. — Две пентаграммы: одна вела к Высшим, другая — в пустоту. Я выбрала большую, думая, что мы будем вместе. Но я попала сюда. В эту петлю воспоминаний.

Я присел рядом, её боль отозвалась во мне, как эхо.

— Это не твоя вина, Элисия, — сказал я твёрдо. — Ты защищала свой народ, свою родину. Тебя наказывают за то, что ты другая? Это их ошибка. Ты — пламя, которое они не смогли погасить.

Она слабо улыбнулась, щеки порозовели, но взгляд остался тяжёлым.

— Ты говоришь так, будто знаешь меня вечность, — пробормотала она, отводя глаза.

— Может, и не вечность, но достаточно, чтобы понять: Тизейрия не забыла тебя. Она ставила тебя на первое место. Ты сама это сказала.

Элисия подняла взгляд, в её глазах вспыхнула искра — смесь страха и решимости.

— Ты прав, — тихо сказала она. — Я не могу сидеть и жалеть себя. Но эта пустота… она как паутина. Чем больше я борюсь, тем сильнее запутываюсь.

Я взял её руку, чувствуя тепло её кожи и лёгкую дрожь.

— Тогда разорвём эту паутину вместе, — сказал я, вкладывая в слова всю решимость. — Мы выберемся. И разберёмся с теми, кто правит Эльвейлондом, погружая его во тьму.

Её глаза округлились.

— Эльвейлонд? — Она нахмурилась, хвост дёрнулся, как у кошки перед прыжком. — Почему туда?

Я почесал затылок, чувствуя себя неловко.

— Там, где был свет эльфов, теперь многое изменилось. Это всё, что я знаю. Но, судя по тому, с чем нам пришлось столкнуться, там творится что-то неладное.

Элисия вздрогнула, её взгляд устремился в пустоту, где вдали мерцал луч света, словно маяк.

— Это место… оно живое, — сказала она, оглядываясь. — Оно питается моими страхами, моей магией. Если я останусь, оно поглотит меня.

Холод пробежал по спине.

— Тогда мы используем это против неё, — сказал я, вглядываясь в луч света. — Ты говорила, что это петля воспоминаний. Но что, если она питается твоим страхом?

Элисия нахмурилась.

— Ты думаешь, я сама себя держу?

— Ага, — кивнул я. — Самый большой страх — бояться впустую. Ты боишься, что Тизейрия забыла тебя, что ты не справишься. Но это ложь, которую нашептывает пустота.

Она отвернулась, её ладони дрожали.

— Если так, то что с того? Я здесь. Значит, так и должно быть.

— Как малое дитя, ей-богу, — вырвалось у меня, и я тут же пожалел.

Элисия резко повернулась, её глаза сверкнули.

— Не смей! — Голос сорвался, но в нём была не только злость, но и боль. — Ты не знаешь, каково это — быть запертой, зная, что твой мир рушится!

Я шагнул ближе, мягко взяв её за плечи.

— Прости. Но я задам один вопрос, и ты ответишь. Поняла?

Она кивнула, всё ещё хмурясь.

— Ты сказала, что была моим проводником. Объясни.

Элисия фыркнула, будто это было очевидно.

— Когда ты попал в этот мир… “Они” даровали тебе благословение. Наверняка ты уже не раз задавался вопросом: На что тебе эта сила? — она указала на узоры на моём запястье, вспыхнувшие мягким светом. — Я не знаю почему, но узнав тебя немного по лучше немного стала понимать, почему они защищают тебя.

Я приподнял бровь.

—Ты никогда не был один.

Я уставился на руки, чувствуя тепло татуировок.

— А голос в моей голове? Тоже их рук дело?

Элисия отвела взгляд, щёки порозовели.

— Это… я рада, что его сила оказалась здесь.

Я прищурился, ощущая беспокойство.

— Элисия, что ты недоговариваешь?

Она сглотнула, хвост нервно дёрнулся.

— Ты точно хочешь знать? — спросила она, выигрывая время.

— Говори, Верховная, — сказал я, скрестив руки.

Элисия глубоко вдохнула, её лицо стало алым, как плащ.

— Я… создала тебя, Алекс, — выпалила она. — Твоё тело, твою связь с этим миром — это я. Ну точнее стала причиной твоего создания. Высшие лишь выбрали твою душу, а я воплотила её здесь. Ты переродился, чтобы пройти через это. Твой дар — трансформация.

Земля ушла из-под ног. Я рухнул назад, глядя на руки, словно впервые.

— Переродился? — Мой голос дрожал. — Ты… создала меня? Зачем? Я же думал, что во всём виновата случайная ситуация.

Элисия посмотрела мне в глаза, в её взгляде смешались вина и решимость.

— Не она одна. Раз ты здесь, значит… и ОН.

Воспоминания начали складываться. Перемены, способности, странные моменты, когда я чувствовал себя… другим. Всё-всё было — прописано в заранее?

— Почему я? — спросил я, гнев и любопытство боролись внутри.

— Ты — ключ, — ответила она тихо. — Я не знаю всего плана Высших, но ты здесь не случайно. Значит, — тяжело вздохнула, — они нуждаться в тебе.

Я выдохнул, злость растворилась, уступив место странной лёгкости.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Ты сможешь показать, как этой силой пользоваться?

Элисия просияла, как ребёнок, получивший подарок.

— Протяни руку.

Её пальцы коснулись татуировок, и мир вспыхнул. Энергия хлынула, как река света. Моё тело… — становилось легче, крепче, сильнее? Я словно летел в без крайнем небе.

«Внимание, Элион! Активирована синхронизация с носителем.»

|| Статус ||

| Прогресс: 0..1..5..6..7..10..12..15% |

«Дальнейшее действие: Запрос…»

Я очнулся на мягкой траве. Элисия смотрела сверху, её колени — моя подушка. Тело было другим.

|| Запрос отклонён! ||

— «И почему же? Есть условия?»

Я посмотрел на руки — они покрылись чешуей, чёрной с алыми и синими всполохами, как магма под звёздами. На голове выросли рога, голубые, сантиметров двадцать.

— Нраситься?

— Нравится?! — Я вскочил, замечая, что одежда исчезла. — Элисия, я голый!

Она залилась смехом, прикрыв рот.

— Твоё старое тело не выдержало бы. Пришлось обновить.

Она протянула плащ — голубой, с голубыми нашивками, и чёрные брюки. Я быстро оделся, чувствуя, как меня штормит из стороны в сторону, привыкая к новому обличию.

— Это… не слишком, — пробормотал я, но восторг пробивался сквозь сарказм.

— Фалпер, — поправила она, подмигнув. — Герой этого мира. Есть план?

Я вгляделся в пустоту, луч света в небе стал ярче.

— Выбраться. Ты сказала, что это место питается твоими страхами. Но я — ключ. Давай перепишем правила.

Элисия кивнула, её глаза загорелись надеждой. А как иначе?

— Пора домой, — сказала она. — И пусть они узнает, что мы не так-то просты на первый взгляд и не стоит нас недооценивать.

Глава 37

Потерянный в бездне

В бездне море происшествий,

где тишина говорит громче слов,

каждый шорох воспоминаний становится эхом самого себя,

открывая путь к невидимым звёздам своей души.

(Автор)

Верховный Найрис, глава Дома Тёмной Звезды, восседал за резным столом в своём кабинете. Стены, испещрённые рунами чёрного пламени, пульсировали магией, отражая его гнев, словно живой отклик древней силы. Воздух дрожал от напряжения, пропитанный запахом озона, предвещающим бурю. Посол, бледный и дрожащий, докладывал, вытирая пот со лба:

— Ваше высочество, разведка подтвердила: Все вне союзные страны активизировались. На их границах замечены магические всполохи. Началась эвакуация.

Найрис прищурился, его пальцы сжали подлокотники кресла, вырезанные в виде звёзд, будто пытаясь удержать саму реальность.

— Они готовятся к обороне? — спросил он, впиваясь в каждое слово.

— Пока нет, но их военные посты укреплены. Учения идут в нескольких регионах, — ответил посол, голос его дрожал от страха. — Поговаривают, Драконорождённые воскресили героя. Фалпера.

Найрис замер, его глаза вспыхнули алым, как угли в ночи. Фалпер? Ключ, о котором шептала Сфера Виервра, реликвия Дома Тёмной Звезды, чья магия хранила их власть. Сердце эльфа сжалось от предчувствия.

— Подтвердите это через альфа-отряд Этериана, — приказал он, голос холодный, как зимний ветер.

Посол кивнул и торопливо покинул кабинет. Найрис подошёл к окну, где закатное небо над Эльвейлондом пылало кровавым светом, отражая бурю в его душе.

— Герой, значит, — прошептал он, облокотившись на подоконник. — Что ж, посмотрим, чего ты стоишь.

— Мой дорогой друг, ты озадачен? — раздался насмешливый голос в его голове. Даркхарт, сущность, запечатанная в Сфере Виервра, говорил с привычной издёвкой, но сегодня в его тоне чувствовалась тревога.

— Не сейчас, Дарк, — отрезал Найрис. — Это блеф? Могут ли Драконорождённые воскресить героя?

— Блеф? — хмыкнул Даркхарт. — Их «возрождение» — лишь искра надежды. Но этот Фалпер… он опасен. Его сила — трансформация, дар Сферы. Хочешь шоу? Я устрою.

Найрис ухмыльнулся, хватая лук, чья тетива мерцала чёрным пламенем — реликвия Дома, напитанная магией веков.

— Покажи мне это недоразумение, — сказал он, направляясь к маг-машине.

Утром всё стало проще. Высшие чины, погрязшие в заседаниях, оставили академию без лишних глаз. Найрис, сидя за рулём маг-машины, ощущал её мощь — двигатель гудел, выбрасывая искры мифрила, а машина взмыла в небо, оставляя шлейф света. Путь к Академии Элизиума был долог, но технологии Дома сокращали время, а мысли эльфа кипели яростью и азартом.

— Да сколько ещё тебя ждать, Найрис? — нервно переспросил голос.

В ванной раздался звон разбитого стекла, за которым последовало сочное эльфийское ругательство. Найрис, поправляя мантию, вышел, волосы ещё влажные после омовения.

— Я не виноват, что те неудачники так долго меня омывали. И вообще, не ты ли должен был заниматься разведкой, пока я готовился?

— Ты разве меня плохо знаешь? — с долей иронии спросил он.

— В том и дело, что плохо, раз ты тут валяешься, балдеешь в таком виде, а я чувствую, какая от тебя идет вонь на весь лес, — открывая дверь из ванны и глядя, как его друг спокойно сидит в купальне, подтвердил эльф.

Френдир, взлетев в воздух, заметил гнев в глазах друга и нырнул обратно в тело эльфа, надеясь переждать бурю. Но Найрис уже мчался к академии, маг-машина рассекала небо, а его мысли кружились вокруг Фалпера. Разведка подтвердила: герой в академии, и аномалия, вызванная его воскрешением, угрожала Эльвейлонду.

Академия встретила их хаосом. Стены, пропитанные магией, покрывали трещины, окна зияли осколками, а воздух дрожал от синих искр, словно после удара нечеловеческой силы. Студенты шептались, профессора метались, а над главным залом висела зловещая аура, тяжёлая, как предгрозовой ветер.

— Нарсейл, привет, дружище! Как поживаешь? — послышался радостный голос.

— Френ, ты как всегда в своём репертуаре, верно? — с усмешкой заявил эльф, пожимая руку приятелю. Они обменялись рукопожатием, но для эльфа это была лишь дань традициям.

— Что у вас тут происходит? Почему меня теперь аж в дрожь бросает от этого столь величественного места? — лишь спросил он.

— Лучше сам посмотри. Всё намного хуже, чем даже ты можешь себе представить, — заявил дракон, взмахивая руками.

Они двинулись вглубь академии, пробираясь через обломки. Следы разрушений — сколы на стенах, трещины в полу — напоминали о дикой, неукротимой силе. Найрис скользил взглядом по хаосу, будто читал древние письмена, пытаясь разгадать, что произошло. Френдир вздрагивал от каждого нового свидетельства разрушений, его спокойствие трещало по швам.

В главном зале царила напряжённая тишина. Студенты и учёные сбились в группы, их лица отражали тревогу. Профессора шептались, сжимая посохи. Аура зала была пропитана страхом, словно здание ждало удара.

— Похоже, что герой не ограничивается только физическими проявлениями, — произнес эльф, глядя на всё.

— Герой? О чём ты, Нар? — остановился дракон и посмотрел косо на друга.

— А? — словно не расслышав вопроса, переспросил Найрис.

— Мне не послышалось. Ты, что, уже всё знаешь?

Найрис приподнял бровь, бросив на друга взгляд, полный иронии. Неловкую паузу прервал третий голос:

— Эхй-хей! Ферен, Нари, привет, друзья!

Они двинулись дальше, пробираясь через хаос. Обломки, трещины, искры магии — всё кричало о вторжении. Найрис, Френдир и Арленс шагали вперёд, их лица отражали решимость. В главном зале они заметили профессора Эндемиана, чей посох дрожал в руках.

— Профессор Эндем, можете описать проценты ущерба?

— Ох, Френдир, это ты. И твои друзья с тобой, — посмотрев на них, продолжил он. — Я рад, что с вами троими всё хорошо.

— Профессор, да что с нами может случиться, мы же служим щитом академии.

— Не берите на себя слишком много, хорошо, — прищурившись, попросил он. — Что до академии… Барьер пробит, здание на резервном маг-питании, и сколько ещё продержится, мы не знаем. Никто не имеет доступа в архив.

— Архив? Этот тот, в котором находится Сердце Элизиума?

— Да, верно. Доступ к нему есть только у…

Эндемиан замялся, но Найрис ощутил привкус маны, тяжёлый и едкий, как перед взрывом. Его мысли вспыхнули: «Время устроить шоу», — и злорадная улыбка тронула губы. Он сбросил лишние размышления, готовясь к бою.

Сирена разорвала тишину — сигнал вторжения. Найрис и Френдир обменялись взглядами, их сердца бились в унисон. Эндемиан кивнул, указывая посохом на дверь, ведущую вглубь академии. Найрис, Френдир и Арленс двинулись навстречу угрозе.

По пути они натыкались на завалы и трещины. Студенты и учёные, застрявшие под обломками, молили о помощи. Найрис ткал целительные заклинания, закрывая раны и исцеляя переломы, его руки светились чёрным пламенем. Френдир поднимал тяжёлые обломки, прокладывая путь. Арленс и Эндемиан эвакуировали пострадавших, их лица были мрачны, но решительны. Каждый спасённый был победой, но Найрис чувствовал лишь раздражение. Он пришёл не спасать слабаков, а сокрушить врага.

— Нар, что там у тебя? Всё серьёзно? — спросил морфит, только что сменившийся с профессором.

— Будет жить. Но дальнейшая их судьба не от меня зависит, — коротко ответил тот.

— Ребята, похоже, всё, давайте возвращаться к остальным, — предложил профессор Эндемиан, вытирая руки об подол. Все кивнули и двинулись к восточному вестибюлю. Но за вторым углом их ждал сюрприз: две фигуры, чужаки без эмблем академии. Юноша в накидке, скрывающей лицо, и мускулистый полуэльф с мечом за спиной. Полуэльф прыгнул вперёд, прикрывая мальчишку.

— Что? Чужаки! — воскликнул Френ, мгновенно вытаскивая меч из ножен.

— На нём нет эмблемы академии, ребята. Похоже, они проникли сюда незаконно! — объявил Арленс. Мальчишка, едва выглядывающий из-за спины полуэльфа, вызвал у Найриса любопытство: его аура дрожала от страха и удивления. Они знакомы? — подумал эльф.

— Кто вы такие? Зачем вы пришли в академию? Вы понимаете, что вторглись на охраняемую территорию? — спросил дракон, стоя в боевой стойке, готовый к бою. Внезапно он рванулся вперёд, активируя заклинание рывка. Найрис был удивлён: дракон вступил в рукопашный бой. Но ещё более неожиданным было появление мальчишки, который, исчезнув из виду, возник между бойцами.

— А ну-ка, пре-е-е-е-екратите оба-а-а-а-а! — его голос разнёсся по коридору. Все замерли, как в замедленной сцене. Френдир стиснул зубы, его глаз дёрнулся. Полуэльф, начавший бой, истерично рассмеялся, будто ситуация была нелепой шуткой.

— Ты... — только и смог произнести Френ, а эльф продолжал тихо смеяться за спиной мальчишки. — Но ты же был... — попытался он добавить.

— У вас есть пару минут, чтобы объясниться, — заявил он.

— Похоже, наша встреча в прошлый раз не прошла гладко, ведь так? — произнёс мальчишка.

«Бинго!» — подумал Найрис, глаза вспыхнули азартом. «Значит...»

— Что здесь происходит? Объяснитесь! — прозвучал голос профессора, доносясь из-за спины эльфа. Найрис ощутил злорадство: момент, которого он ждал, был близок. Он сжал лук, готовый к бою.

— Найрис, ты понимаешь, к чему это ведёт? — раздались слова Даркхарта в его уме.

— Всё идёт как по маслу, мой друг, всё как по маслу, — прошептал он, вглядываясь в потолок. Оружие не опускалось. Эльф и морфит готовились к заклинаниям, но аура мальчишки, словно магическая батарея, остановила их. Она пульсировала, готовая взорваться.

— Так и знал! — с жалостью произнёс Френдир. — Значит, ты тоже... предатель!

Алексей расслабился, его аура утихла, будто кукла, чьи нити отпустили.

— Оу, понятно, — сказал он, приподнимая голову. — А кого же ты во мне видишь?

— Монстра! — воскликнул дракон, что было неожиданностью для Найриса.

«Может быть, это та самая боль, о которой он не хотел говорить?» — подумал Найрис, но отмахнулся.

— Ты не вправе судить тех, кого сам не способен защитить! — эмоционально заявил парень.

— Что ты несёшь? Я владею всеми силами! Я единственный, кто может и должен защищать! — явно думая только о себе, возразил он.

«Значит, таков ты, друг», — со смирением вздохнул Найрис. «Пора продолжать представление».

— Виджета сет вьета мофи рат! — прозвучало заклинание, найденное в записях павшего героя. Мир искривился, и все оказались в пузыре, вырезавшем часть академии и переместившем их на задний двор. Ядовито-синий туман заполнил пространство, земля дрожала. Найрис, упав, перевернулся на спину, сердце колотилось от страха и азарта. В воздухе появился металлический привкус электризации.

— Так я и знал! — отозвался Даркхарт. — Они всё же сумели воссоздать ещё одно «Бедствие».

— Что ты имеешь в виду? Что может быть опаснее самих Высших? — спросил Найрис, мысли метались.

— Закон, мой друг. Закон, который, если нарушить, создаст пересечение реальностей, — в голосе Даркхарта звучали сожаление и проницательность.

— Значит… Есть и другие? — в мгновение пришёл ответ. — Ты говорил, что ты единственный… Ты мне соврал?

— Я сказал, что я единственный, кто даст тебе силу и станет проводником, но я не обещал, что я буду такой один, — оправдывался Даркхарт, словно разводя руками. — Чего ты желаешь?

Чего он желал? Найрис хотел контроля, единства, мира без войн и кровавых рек. Его наставники твердили: хаос ведёт к разрушению. Но теперь он сам был частью Даркхарта? Это не могло быть случайностью.

— Я... Что я хочу? Я хочу переписать правила этого мира! — произнёс Найрис решительно, голос дрожал от убеждённости.

— Слушаю и повинуюсь, — отозвался эхом Даркхарт. Магия хлынула в Найриса, тело задрожало от силы. Щелчком пальцев он развеял сковывающую магию и сбросил потрёпанный пиджак.

— Значит, они были правы! — произнёс он вслух, оказавшись за спиной дракона.

— Нарс, что ты творишь, чёрт возьми? — вскричал он, откашливаясь от пыли.

— Заткни свою пасть! Ты лишь стыдишь свой клан и даришь плохой пример другим, — произнёс Найрис с злорадной улыбкой, глаза пылали.

В небе, разрезав туман, появился он. Возрождённый герой, окружённый драконьими крыльями и пылающими татуировками, поднялся над землёй. Его рога сияли, как короны, а аура переливалась, словно закат. Это был не просто мальчишка. Это был Фалпер — воплощение силы, способной переписать законы мира.

— А ты что, ещё за антагонист? — прозвучал неожиданный вопрос от него.

«Бесит!» — подумал Найрис, мгновенно переместившись к мальчишке, попытался вонзить клинок в его живот.

— Тебе бы стоило быть намного быстрее, Алексей, — смеясь в душе, произнёс эльф. Но мальчишка оказался проворнее и успел уклониться.

— Ну что же, значит поиграем? — разведя руками, предложил верховный. Эльф сделал рывок, клинок загорелся фиолетовым пламенем.

— Думаю, теперь ты доволен, Найрис Остард? — спросил его друг с могучим голосом, резонирующим, как грозовой раскат.

Двери академии распахнулись, люди выбежали, наполняя воздух шёпотом перемен.

— Пф… Вот ты и попался! — воскликнул эльф, слова рассекли воздух, как клинок.

— Найри… — раздался голос Лианы, сестры Найриса, опирающейся на дверь, бледной, с рукой, прижатой к груди.

— Лиана!? — с изумлением шепнул он, голос дрожал, как в храме прошлого. Толпа расступилась, открывая её фигуру, словно отпечаток времени.

— Ха-ха-ха-ха-ха, — с лихорадочным смехом Найрис опустился на землю. — Значит, ты всё-таки выжила, мерзавка.

«Друг, не подсобишь?» — подумал он.

Мрак, составлявший клинок, растаял в его руках, превратившись в чёрную жидкость. Материя приняла форму тёмного лука. Найрис направил его на сестру, видя в ней предательницу, отвергнувшую Дом.

— Так вот и пришла ты к своему концу, — бросил эльф, тянущий невидимую тетиву. — Это финал.

— Что за…

Сознание Найриса поглотила сила, тело двигалось, как марионетка. Он выпустил стрелу, не контролируя себя.

— Что!? Что происходит? Что ты сделал? — крикнул он, голос раскатился, как гроза.

— А что тебя не устраивает, дружище? — как ни в чём не бывало, отреагировал он.

Щелчок пальцев, и открылся портал. Даркхарт, не меняя позы, исчез, унося с собой хаос.

— Ты же хотел изменить правила этого мира? Вот одно из них: За всё в этом мире нужно платить!

Глава 38

Истина

Её часто сопровождает тишина,

но ее эхо звучит вечно в сердцах тех,

кто осмелился ее услышать.

(Автор)

Покалывание в пальцах вырвало меня из забытья. Ноги бессильно болтались, будто я висел над бездной. Холодный камень впивался в лопатки, а руки, заложенные за голову, онемели. Рядом, на ступенях алтаря, сидела Элисия. Её лицо — маска без эмоций, глаза — пустые, как звёздное небо без искр.

— Ты правда хочешь вернуться? — голос её был тих, но резал, как клинок.

— Должен, — отрезал я, глядя в пустоту.

Она повернулась, и в её глазах мелькнула человеческая грусть.

— Зачем?

— Обещал, — хмыкнул я, чувствуя, как сердце сжимается. — Друзья, тот Мир... Ответственность — Они ждут.

Пауза. Элисия отвела взгляд, теребя край алого плаща.

— Ты никого не спасёшь, Алекс. Только страдания множить будешь. Снова и снова.

— Плевать, — бросил я, вставая. Камень скрипнул под чешуёй. — Ради них стоит.

Она поднялась, шагнула ближе. Улыбка — впервые настоящая, тёплая, как угли в очаге боярского дома — озарила её лицо.

— Вот ты и на грани, «зверёныш». Теперь твой ход. Но помни: даже чудеса требуют платы.

Её пальцы коснулись моей руки — и она растаяла, как дым от костра. Я остался один.

Парящая платформа гудела под ногами, окружённая бездной. Тишина давила, словно древний лес перед бурей. Магические руны на камне пульсировали слабо, их сияние угасало, как надежда. Вокруг — обломки реальности: то храм, то кости титанов, то зеркала моей памяти.

Шорох.

Я резко обернулся. На краю алтаря сидело существо — маленький дракончик, сотканный из света. Его крылья мерцали, глаза — как звёзды — смотрели прямо в душу. Ни слова. Только взгляд, полный загадок. Он взмыл, и я, не думая, шагнул за ним.

Он вёл меня сквозь туман, где руины сменялись звёздами, а звёзды — водной гладью. Пространство дрожало, будто сердце мира билось в агонии. Я шёл — по воде, по костям, по обрывкам своих страхов.

Дракончик замер. Его крылья вспыхнули, сплетая руны в воздухе. Последний взмах — и он растворился в вихре света. Передо мной вырос путь: не мост, не лестница — нить пламени, уходящая в бесконечность. Она звала, как клятва роду.

Я потянулся к ней.

Мир взорвался.

Каждая клетка горела, будто я — новорождённая звезда. Свет хлынул по венам, разрывая меня на части. Я не кричал — я стал криком.

БАХ.

Но я не умер. Я стал пламенем.

Бездна раскрылась, и миры поплыли передо мной — жемчужины, окружённые рунами, магическими венами. Одни сияли, другие гасли, третьи тонули во мраке. Я искал свой.

Мимо проносились царства: города, дышащие сталью, леса, что пели о смерти, пустыни, где время застыло. Я чувствовал их голод, их боль. Но ни один не был моим.

Я должен вернуться.

Один мир сжался и лопнул, как мыльный пузырь. Другой казался родным — но он был мёртв, пуст, как заброшенный терем.

Тишина шепнула: Если не сейчас, то когда?

Страх — не смерти, а потери себя — сжал сердце. Я — Человек, чей характер не позволит не встрять в эту войну.

И тогда, в далёком краю космоса, вспыхнула искра. Маленькая, дрожащая, но моя. Она пульсировала, звала, как клич перед битвой.

Это он.

— Нет! — рявкнул я, сжимая кулак.

«Внимание! Необдуманный выбор приведёт к необратимым последствиям!»

— Плевать на последствия! — прорычал я. — Я не подчинюсь богам или судьбе. Я сам свой путь!

Кулак рубанул воздух, как меч, разрывая пустоту. Свет рванулся ко мне, и я шагнул в него, чувствуя, как чешуя звенит, а крылья ловят ветер.

— Я знаю, чего хочу. Знаю, к чему стремлюсь. И главное — кого защищу.

Вспышка. Мир содрогнулся. Где-то вдали, в руинах академии, ждали мои друзья — Астерия, Золина и Люмин… Лиана с Аматарионом. А за ними — игроки, чьи жалкие желания грозили сжечь этот мир.

Я шёл обратно. Обратно домой.

Глава 39

Отступить, не всегда означает проиграть

Отступление – не побег,

а временная остановка для того,

чтобы вновь взять оборону и

создать свой собственный путь вперёд.

(Автор)

Сон оборвался внезапно, как оборванная струна, и реальность нахлынула на меня горячим потом. Я очнулась, будто вырвавшись из плена кошмаров, и тело казалось камнем – тяжелым, неподатливым. Пальцы дрожали, когда я потянулась к навесным часам. «Сколько времени прошло?» — пронеслось в голове с тревожным эхом.

Двое суток. Слишком долго. Элэн... Черт, где он? И жив ли он вообще?

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Нет времени на раздумья. Я подхватила одежду, едва застегнула рубашку на бегу. Мысли летели быстрее моих ног, неся меня вниз по лестнице. Вдруг знакомый голос Золины прорезал тишину. Она говорила с кем-то, ее слова резали воздух, как нож. Что-то важное произошло.

— «Золина?» — я затаила дыхание и подкралась к двери. Она спорила, доказывала, словно от этого зависела жизнь. Тайна, легенда... Фалперы? Кто они такие?

Я прижалась ухом к двери, стараясь разобрать хоть слово. Речь шла о каком-то секретном знании. Все внутри напряглось, будто я стояла на краю пропасти. Что-то здесь было не так. Если они так волнуются, значит, ситуация куда серьезнее, чем я думала.

Воспоминания нахлынули — призрачный силуэт, фиолетовый туман, связанный с тем эльфом... Мурашки пробежали по коже. Я должна узнать больше. Но не успела я понять, что делаю, как дверь поддалась под моим весом, и я влетела в комнату.

Неловко, смущенно, но взгляд не отрывался от тех, кто сидел за столом. Слишком поздно прятаться. Я должна действовать.

Мое внезапное появление могло бы смутить кого угодно, но я решила сыграть на комичности момента. Шлепнувшись на пол и потирая ушибленное место, я попыталась сгладить ситуацию:

— Ох, простите, я случайно! — усмехнулась я, поднимаясь на ноги. — Я совсем не подслушивала, честное слово. Просто... хотела быть на своем месте.

— Кто это? — равнодушно спросила девушка за столом, держа карты в руке, как будто мое появление было чем-то вполне ожидаемым.

— А, ты как раз вовремя! — Золина указала на меня. — Лиана, Аматарион, знакомьтесь: это Астрерия. Она... ну, можно сказать, ближайшая к Эли.

— Ближайшая? В каком смысле? — Лиана прищурилась, явно заинтересовавшись.

— Да, даже я не понимаю, но они много времени провели вместе. Начала верить в эту связь. Говорят, у них была особая связь с первой их встречи.

— Душевное родство? — Лиана подошла ко мне и помогла подняться. — Звучит интригующе. Ты, похоже, сильно торопилась. Наверняка у тебя есть что рассказать?

— Вероятно... да. — Я замялась, собираясь с мыслями. — Он жив!

Эти слова прозвучали как удар грома. Золина, держащая стакан с водой, так резко его поставила, что чуть не расплескала. Она закашлялась, потом вытерла рот салфеткой и переспросила, пытаясь скрыть растерянность:

— Что? Астрерия, ты только что сказала?

— Я... я не уверена. — Слова давались с трудом. — Но я чувствую, что он еще здесь, в нашем мире. Хотя я теряла эту связь, сейчас она становится сильнее. Он где-то рядом, я это точно знаю.

— Скоро оно сбудется. — Раздался хриплый голос Аматариона, который, сидя за столом, выглядел как воплощение силы и уверенности.

— Амат, о чем ты? — Лиана бросила на него беспокойный взгляд. — Неужели ты намекаешь на...

— Да, Лина. — Аматарион тяжело вздохнул. — Это пророчество. Все к этому и шло. Мы не знаем, кто нас втянул в это, но ты слишком долго бежала от своей тени. Теперь она догнала тебя.

Лиана, будто смирившись, кивнула и повернулась ко мне.

— Астра, что ты имела в виду, говоря, что он все еще в нашей вселенной? Ты чувствуешь его, верно?

— Ну... — я замялась, не зная, как объяснить это чувство. — Это как чихнуть или моргнуть, но гораздо сложнее. Это не просто воспоминание. Это связь, которая не исчезает.

Лиана изучающе посмотрела на меня, а затем слегка кивнула, будто что-то для себя решила.

— И что теперь? — спросила она, возвращаясь к более практическому вопросу.

— Я не знаю. — Мои слова повисли в воздухе. — Если бы у нас были ответы, мы бы знали, с чего начать. Но пока...

Тишина окутала комнату, напряжение росло. Все понимали, что действовать нужно, но как?

— Нам нужно отступить, — предложил Аматарион. — Сейчас нам не хватает ни информации, ни сил.

— И что ты предлагаешь? — вспылила Лиана, разводя руками.

Наступила тишина. Нам нужно было что-то предпринять, но без знаний и ресурсов мы были беспомощны. Вспоминая, как Элэн рискнул всем ради нас, я чувствовала глухую беспомощность. Но даже так, я не могла позволить себе сдаться.

— У нас есть только один выход, — голос Золины дрожал, и в ее глазах мелькнул страх. — Нам нужны Верховные.

— Ты с ума сошла? — Лина вспыхнула. — Верховные?! Это же самоубийство!

— Нет, принцесса. — Аматарион был спокоен, но в его словах чувствовалась сталь. — Ты понимаешь, что сами мы не справимся. А что, по-твоему, творится на Лунгране?

Все переглянулись, явно озадаченные. Я знала о разногласиях в странах, но что-то подсказывало мне, что ситуация намного серьезнее.

— Что ты имеешь в виду? — Золина с трудом скрывала тревогу.

— Ничего сверхъестественного. — Аматарион скрестил руки на груди. — Нас всю жизнь учили поступать по зову сердца, следовать законам Высших. А они ведь — сами закон, не так ли?

Молчание. Мысль о том, что кто-то может нарушить законы Высших, казалась нелепой. Ведь они могли одним щелчком стереть нас с лица земли.

— А как насчет Драконорождённых из Итерлексии? — Лина с вызовом взглянула на нас. — Разве это случайность, что именно оттуда пришел этот мальчишка, и все пошло наперекосяк? Они уверяли, что все под контролем, но так ли это?

Я задумалась и присела на стул.

— Ты думаешь, они всё спустили им с рук? — тихо спросила я.

— Не совсем. — Лина прикусила губу. — Я считаю, что Высшие решили, что это забавно, и просто подыграли Драконам.

— Подожди. — Золина нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что Верховному Таерхуну позволили объединить народы? Но как же законы мироздания?

— Я до конца не понимаю, — Лина опустила глаза, — но говорят, что Элэн не единственный.

— В смысле, "иной"? — Золина вскинула брови.

— Да. Но это пока не доказано...

— Игроки! Возможно, этот термин вам будет более знаком. — Внезапно я вспомнила странные слова из легенд и воскликнула, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Все сразу же замолчали и уставились на меня. Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Помните рассказ о Героях, которые прибыли на Лунгран и победили «Призму» — Дефрагментация — что вы подумали, когда впервые услышали об этом термине?

— Ну... — глаза собравшихся забегали, словно каждый пытался найти ответ.

Аматарион медленно поднялся из-за стола и твёрдо произнес:

— Они были выше нашего понимания. Сами по себе свет, который невозможно не заметить даже среди множества живущих на Лунгране.

— Их существование всегда казалось загадочным, — Золина провела рукой по волосам, словно надеясь, что этот жест приведет мысли в порядок.

— И их силы... — я едва сдерживала возбуждение. — Это было нечто большее, чем магия. Это была сама природа мира!

— Простите, что прерываю, но что это значит? — перебила Золина, явно потеряв нить разговора.

— Это значит, что они были призваны для борьбы с величайшим злом, — пояснил Аматарион. — Их сила была связана с самой сутью мира. Мы не можем просто игнорировать это.

Слова повисли в воздухе, и напряжение в комнате возросло. Каждый понимал, что на кону гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

— И вы думаете, что Элион — следующий Герой? — спросила я, пытаясь собрать все кусочки пазла.

— Возможно. Судьба иногда следует странным закономерностям, — Золина медленно кивнула, задумчиво смотря в пол.

— Но почему именно сейчас? — Лина нахмурилась, в её голосе звучал страх.

— Может быть, какие-то события в мире пробудили нового Героя, — предположил Аматерион, сжав кулаки.

— Я не знаю, — сжав зубы, ответила я. — Но одно я поняла точно: ему предстоит столкнуться с чем-то ужасным.

Я подняла глаза и заметила, как по щеке Лианы скользнула слеза.

— Лиана? — тревожно спросила я, подойдя к ней.

— Ты в порядке? — Золина сразу поднялась со своего места, заметив состояние принцессы.

Лина кивнула, но в её глазах читалась глубокая тревога.

— Это так несправедливо, — прошептала она, с трудом сдерживая рыдания. — Я не знала, что мой брат пойдет на такое...

— Не волнуйся, Лина. Мы найдем способ спасти Верховного Найриса. Обещаю! — Золина обняла её за плечи, пытаясь утешить.

— Нам нужно в архив, — резко заявил Аматерион, его глаза блестели решимостью.

— И как ты это себе представляешь? — Лина выпрямилась, скептически подняв бровь. — Просто подойдем к замку и скажем: "Нам нужно полистать библиотеку"? И, конечно же, с милыми улыбками?

— Нет, так не пойдет, — возразил Аматерион, его голос стал серьёзным.

— И какие у нас есть варианты? — Лина сложила руки на груди.

— Есть один. — Аматерион взглянул на нее, и его лицо озарилось лукавой улыбкой.

Лина недоверчиво покачала головой, словно пытаясь понять, что у него на уме.

— Мы выдвигаемся сейчас же, — он сделал шаг к выходу, не дожидаясь ответа.

— Куда? Зачем? Сейчас? — я вскочила на ноги, пытаясь догнать его.

— Да, сейчас! — он приглашающе указал на дверь.

— Что ты снова задумал, Аматерион? — Лина поставила руки на талию, бросив на него подозрительный взгляд.

Но он только улыбнулся и пошел вперед, не обращая внимания на наши сомнения.

Когда мы вышли за ворота академии, все встречные взгляды были прикованы к Аматериону, который уверенно вел нас вперед, хотя явного плана у него, казалось, не было. Он обернулся и приложил палец к губам, призывая к тишине, затем кивнул в сторону леса, известного как Таинственный.

— Вперед, Герои, — с загадочной улыбкой произнес Аматерион, направляясь вглубь древних деревьев.

Мы обменялись неуверенными взглядами, но последовали за ним. Через какое-то время мы оказались у старого, полуразрушенного святилища, окруженного чистым, синим полем цветущих трав. Аматерион остановился перед входом и указал на стелу, на которой виднелись древние руны.

— Это древнее место когда-то было входом в город справедливости — Этериан, — начал объяснять Аматерион. — После того как великий барьер был снят, это место забросили, и город стал интернациональным.

— Подожди, что? — Золина склонилась над письменами, изучая их с недоумением. — Как такое место могло быть забыто?

Аматерион ненадолго замолчал, а затем начал тихо смеяться, как будто раскрыл какую-то личную тайну.

— Я сам не знаю точно, но кажется, оно приобрело самосознание, пропитываясь ментальной магией, — сказал он, кивая на святилище.

— Неужели? Что-то это не похоже на правду, — Золина посмотрела на него с подозрением.

— Подождите немного. Хотя храм выглядит заброшенным, он все еще здесь, потому что смог скрыться от тех, кто хотел его уничтожить. Оно видоизменило свою материю. Когда стражники вернулись, чтобы завершить начатое, святилище заманило их в ловушку.

— Чушь какая-то, — Лина скептически посмотрела на Аматериона. — Как же тогда ты нашел это место? Почему оно нас пропустило, ведь мы тоже могли попытаться уничтожить его?

Он смутился, потирая затылок.

— Ну... — он замялся, подбирая слова. — Помнишь, Лина, тот день, когда мы впервые встретились?

Она кивнула, вспоминая.

— Это было спонтанно. Я сбежал из страны, меня разыскивали, — его голос дрогнул, когда он вспоминал прошлое. — Я был преступником.

— Не важно, Ами, — Лина подошла к нему и посмотрела прямо в глаза. — Ты теперь часть моей семьи, и ты боролся за нас обоих. Помни это.

— Спасибо, — Аматерион улыбнулся ей. — Так вот, это место раньше служило для переноса избранных в Этериан, хотя он находится на другом континенте. И вы знаете, почему?

— Ты хочешь сказать, что оно использует старинную технику телепортации по драконьим путям? — глаза Золины расширились от удивления. — Это невозможно!

— Да, именно так. — Аматерион посмотрел на Лину с нежностью. — Так я и встретился с принцессой, которая хотела покинуть родной дом. В первый раз я попросил это место помочь мне начать новую жизнь.

— Я считала тебя глупцом, который вообразил себя принцем и прокрался в замок. До сих пор не понимаю, как тебе это удалось! — Лиана пристально посмотрела на Аматериона, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

— Всё просто, — он улыбнулся, но в его глазах сверкала загадка. — Я использовал это святилище, чтобы открыть дверь и попасть прямо в твою комнату, Лиана Остард. Святилище может связать места с помощью драконьих путей, используя проекцию для открытия и закрытия материи.

Не дожидаясь вопросов, Аматерион начал активировать руны на стенах святилища. Вокруг нас воздух начал мерцать, и светящиеся линии сплелись в вихрь энергии, который окутал нас.

— Готово! — объявил он, оборачиваясь к нам с загадочной улыбкой. — Кто-нибудь из вас был в Рионарде? — его голос прозвучал настороженно.

— Куда тебя несет, Ами? Остановись! — воскликнула Лиана, беспокойно глядя на него.

— Понятно... — с легкой усмешкой ответил он. — Ну что ж, встретимся на той стороне! — И с этими словами он шагнул в глубь открывшихся ворот святилища.

— Нет, постой! — я закричала, но было уже поздно. Силуэт эльфа исчез, оставив за собой только бездонную тень.

— Пошли, — махнула я рукой, призывая остальных следовать за мной, и решительно прыгнула по каменным ступенькам.

Как только я пересекла порог святилища, меня окружила густая тьма. Я шагала вперед, не решаясь обернуться назад, чувствуя, что это место не намерено причинить нам вред.

Спустя какое-то время тьма начала рассеиваться, и передо мной появились очертания: столы с рукописями, шкафы с антиквариатом, полки с пыльными книгами. Моё сердце замерло от удивления — я оказалась в огромной библиотеке.

— "Это библиотека?" — подумала я, но почему-то не смогла вымолвить ни слова. Казалось, что это место живое, пропитанное мудростью и знанием.

— "То, что от меня осталось, дитя..." — раздался в моей голове чужой голос.

Я беспокойно огляделась по сторонам и заметила вдали мерцающий огонёк. Меня охватил страх, но я продолжала двигаться вперёд. Тем временем голос продолжал шептать загадки в моей голове.

— "Зачем ты здесь? Сколько ты ещё будешь его подводить?"

— "Что тебе нужно от меня? Кто ты? Почему ты так говоришь?" — спросила я, пытаясь добиться ответа.

— "Кто я? Кто ты? Кто мы? Разве это так важно?" — настаивал голос, словно пытаясь увильнуть от ответа.

— "Я не знаю! Мне просто нужно спасти его!" — решительно прокричала я.

— "Ах, вот оно как! Значит, мой дорогой братик был прав. Ты... Героиня былых сражений. Ты же слышишь меня?" — голос теперь казался не мне адресованным.

Внезапно меня пронзила острая боль, я схватилась за грудь и с криком опустилась на пол.

— "Что ты...?" — сквозь боль прохрипела я.

— "Я? Нет... Что она делает в твоём теле!? Она должна была покинуть этот мир и стать Высшей!" — голос зазвучал в панике.

— "Оставьте нас в покое, Высшая Нейиштар. Эта девочка вам ничего плохого не сделала!" — прозвучал во мне заботливый голос Фелисии.

— «Высшая Нейиштар? Что за абсурд!» — голос в моей голове становился всё громче, как будто буря, гремящая в вечности. «Ты взяла на себя слишком много, маленькая девочка. Она ещё не готова к этой силе. Она просто разрывает тебя изнутри».

Я чувствовала, как нечто необъяснимое проникает в самую глубь моей сущности, вызывая бурю эмоций и воспоминаний. Голос Нейиштар гремел в моей голове, словно шторм, угрожающий разрушить всё на своём пути.

— «Ты должна была вернуться, освободившись от цепей прошлого. Вместо этого ты выбрала путь, который ведет к боли и разрушению. Неужели ты не видишь, что твои действия приведут к трагедии?»

— «Тебе не понять, Высшая. Она не одна. В ней живет душа Героини, и она сильна. Мы будем с ней, пока не найдем выход», — Фелисия настойчиво возразила, её голос звучал твердо и решительно.

Нейиштар, молча, но непреклонно продолжала вести внутренний диалог. Я пыталась сконцентрироваться, чтобы освободиться от её воздействия, но борьба внутри была невероятно изнурительной.

— «Она теряется, и ты с ней. Это ваши проблемы. Мир не может ждать, и тем более не ждет вас. Лишь один путь ведет к равновесию, и я сейчас начну его осуществлять», — голос Нейиштар становился всё более зловещим и угрожающим.

Внезапно внутри меня раздался взрыв, словно раскололась дамба, удерживавшая поток моих внутренних сил. Сияющая энергия вырвалась наружу, окружив меня мерцающим светом. Голос Нейиштар затих, словно был поглощен собственной силой.

— «Что… что произошло?» — прошептала я, пытаясь осознать, что только что случилось.

— «Ты… освободилась?» — заговорила во мне таинственная сущность, даже несмотря на то, что голос Нейиштар больше не раздавался.

— «Кто ты?» — спросила я, ощущая внутренний покой, которого мне так долго не хватало.

— «Я — часть твоей души, Героини. Мы слились в единое целое, и теперь ты обрела свою полную силу». Я посмотрела на сверкающую энергию вокруг себя, понимая, что теперь во мне живёт не только душа простого человека, но и сила древних героев, переживших битвы и испытания.

— «Мы готовы продолжить наше путешествие, дитя. Теперь я полностью уверена, что отдала тебе свой "Последний шанс" не напрасно».

Внезапно кто-то резко потянул меня за руку.

— С тобой всё хорошо? Ты выглядешь неважно. Неужели перемещение так сильно на вас повлияло?

После того как я постепенно осознала своё окружение и силуэты вокруг меня начали обретать чёткость, я поняла, что лежу, опираясь на руки своего друга.

— Я… Всё в порядке… Не стоит беспокоиться, спасибо, — успокоила я всех, медленно поднимаясь на ноги.

Мои спутники обменялись взглядами, выражая лёгкое облегчение, и пожали плечами.

Глава 40

Гори, гори звезда моя

В темноте ярче всего светят те звезды,

что сгорают дотла.

(Автор)

Ворота города возвышались перед нами, как немые, холодные стражи, высеченные из самой скалы. Массивные створки, украшенные резьбой, словно дышали древностью, передавая эхо ушедших эпох. Башни, покрытые черепицей, словно дотягивались до небес, напоминая о величии цивилизации, когда-то правившей этим миром. Архитектурная гармония города, рожденная в союзе с природой, казалась сотканной из самой магии.

Город выглядел так, будто его вырезали прямо из каменного сердца гор. Массивные башни и стены, покрытые густым мхом, внушали древний и непоколебимый страх. От этих мест веяло чуждостью, как будто сама земля предупреждала нас, что здесь мы не свои. Ворота, которые медленно раскрывались перед нами, словно шептали: "Не задерживайтесь".

Сразу стало ясно — наше появление не осталось незамеченным. В каждом взгляде, в каждом жесте, встреченном на улицах, сквозила смесь презрения и недоверия. Мы выделялись, как пятно чернил на чистом листе, чужие в этой чужой земле. Я чувствовала, как внутри поднимается беспокойство, предвещая надвигающиеся беды.

— Мы здесь чужие, — тихо заметила Лиана, слегка прищурившись, будто пытаясь просчитать все возможные исходы.

— Не стоит привлекать внимание, — прошептала я, поддерживая общий настрой. Мы свернули в узкий переулок, стараясь уйти от взглядов, которые, казалось, готовы были прожечь нас насквозь.

Переулок был узким и мрачным, стены покрывал влажный мох, а между камнями прорастали редкие травы, словно напоминание о времени, которое здесь течет по-своему. В этой тишине стало чуть легче, но тревога не отпускала.

— Что дальше? — голос Лианы вывел меня из размышлений. Она обернулась, ожидая от нас ответов.

Прежде чем я успела ответить, вперед шагнула Золина. Её уверенный взгляд, всегда вызывавший у меня восхищение, сегодня внушал надежду.

— Видимо, здесь ничего не изменилось, — начала она, отбрасывая тёмную прядь за ухо. — Этот город живет по своим законам, и нам придётся с этим считаться. Сначала обеспечим себя — еда, жильё, а там разберёмся, как добраться до этих двоих.

— О ком ты? — недоуменно переспросила я.

Золина лишь усмехнулась, заметив мое замешательство.

— Как, ты даже этого не знаешь? — удивилась она. — Страной морфитов правят двое — Верховная Миллистина Чембур и Верховный Колин Вий. Она — из кошачьих, он — из собачьих. Их законы — их игра, и нам придётся стать частью этого.

— Но…

— Даже не спрашивай, — Золина отмахнулась, не давая мне договорить. — Возможно, дело в численности.

— Итак, начнём с малого. Лиана, отправляйся на рынок. Торгуйся за всё, что нужно, но не позволяй себя обмануть. Анатарион, тебе предстоит найти тех, кто продаст нам информацию о доступе во дворец. Если найдёшь кого-то, кто знает о тайных ходах или лазейках — это наша добыча. Я займусь поиском жилья. Люми, ты пойдешь со мной.

На миг я застыла, не сразу понимая, что все взгляды устремлены на меня, ожидая моих предложений. Золина, заметив моё замешательство, мягко улыбнулась:

— Может, ты пойдешь с Лианой? Думаю, вам есть о чём поговорить.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое волнение. Что бы там ни было, это задание мне по плечу.

— Отлично! Тогда приступаем, — решительно заключила Золина, и её взгляд, полный уверенности, дал всем понять, что время не ждёт.

Мы направились на рынок морфитов, и с каждым шагом атмосфера вокруг становилась всё более напряжённой. Узкие улочки, вымощенные булыжником, были запружены людьми, и все они казались чужими и настороженными. Шёпоты и приглушённые разговоры разносились по сторонам, но стоило нам пройти мимо, как они затихали, уступая место тяжёлым, изучающим взглядам.

Рынок развернулся перед нами как целый мир, живущий по своим законам. Палатки и лотки, установленные вплотную друг к другу, создавали лабиринт из тканей, предметов и экзотических товаров. Торговцы — морфиты, чьи черты казались странными и порой пугающими, — оживлённо предлагали свой товар, но стоило им заметить нас, их лица каменели, а голоса становились холодными.

— С чего начнём? — спросила я, оглядываясь по сторонам, пытаясь влиться в эту незнакомую среду.

Лиана, кажется, чувствовала себя здесь более уверенно. Она сужала глаза, внимательно изучая торговцев и покупателей, словно пытаясь уловить что-то скрытое от обычного взгляда.

— Держись рядом, — тихо сказала она, не отрываясь от наблюдений. — Здесь важно не только купить то, что нужно, но и узнать, с кем можно говорить, а от кого лучше держаться подальше.

Мы медленно двинулись вдоль рядов, стараясь не привлекать лишнего внимания. Один из торговцев, заметив наш интерес, громко позвал:

— Свежие травы и зелья! Подходите, не пожалеете!

Лиана остановилась и, кивнув мне, направилась к нему. Торговец был необычен — у него были длинные, подвижные уши, которые слегка подёргивались, и большие, почти сияющие голубые глаза, которые внимательно следили за нами. Его кожа была покрыта мягкой серой шерстью, а ступни напоминали скорее мягкие лапы, чем человеческие ноги. Он выглядел дружелюбно, но в этом внешнем облике крылось что-то настораживающее.

— Что скажешь? — пробормотала Лиана, не отводя взгляда от его товаров.

Я ощутила лёгкий холодок внутри. Несмотря на миловидность, в его поведении чувствовалось нечто тревожное, словно за дружелюбной маской скрывалась настороженность или неуверенность.

— Вижу, ты сомневаешься, — шепнула Лиана, и её губы тронула лёгкая улыбка. — Хорошо. Давай посмотрим, что тут ещё есть.

Мы направились на рынок морфитов, и сразу почувствовали, как оживает атмосфера вокруг. Густые шумы торговых лавок, запахи пряностей и звуки ярких продаж заполнили пространство. Но среди всего этого веселья напряжение от нашего появления было почти осязаемым.

И тут к нам подошёл Юваки — коренастый и мощный, с чертами енота и медведя. Его шерсть, тёмная и густая, словно броня, а взгляд — настороженный и настойчивый. Он остановился прямо перед нами, будто пытаясь перекрыть все возможные пути к отступлению.

— Ну что вам нужно? — рявкнул он. Его голос был глубоким и громким, но в нём слышалась неуверенность, словно он сам не до конца верил в свою роль "сурового стража порядка". Его взгляд метался между мной и Лианой, будто он не знал, на кого из нас следует обрушить свой гнев.

Лиана напряглась, пытаясь скрыть страх, и ответила с дрожью в голосе:

— Мы просто хотим купить несколько вещей...

Её голос, хоть и старался звучать уверенно, выдавал беспокойство.

— Эльфы не должны здесь просто так разгуливать, — проговорил Юваки, но его голос предательски срывался. — Это нарушение, и вам следует последовать за мной. Я отведу вас к страже.

Неожиданно, прежде чем я успела что-то сказать, он схватил меня своими огромными руками и, не обращая внимания на мои попытки вырваться, перекинул меня через плечо, как мешок с зерном. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от страха. В голове пронеслись жуткие картины: решётки, допросы, что угодно, но точно не что-то хорошее.

Лиана, увидев это, рванула за нами. Она крикнула что-то в воздух, но вместо слов её действия были более красноречивыми. Подбежав к Юваки, она начала яростно стучать его по спине, её лицо было искажено гневом и страхом. К каждому удару Юваки издавал удивлённые и слегка болезненные восклицания, как будто пытался оставаться строгим, но внутренне разваливался.

Не выдержав этого натиска, Юваки, прервав свой путь, резко снял меня с плеча и, повернувшись к Лиане, поднял её в воздух, как игрушку. Лиана, висевшая на высоте, не сразу осознала, что находится всего в паре сантиметров от земли, и её лицо быстро покраснело от стыда и смущения.

— Ну хватит, хватит! — неожиданно рассмеялся Юваки, не сумев сохранить строгость. — Щекотно же!

Я стояла, совершенно сбитая с толку. Первоначальный страх уступил место полному недоумению. Вся сцена казалась абсурдной и нелепой.

Осторожно опустив Лиану на землю, она тяжело села на деревянную скамью, всё ещё не веря в произошедшее. Я облокотилась об каменный кирпич здания, смотрела на этого мужчину с широко открытыми глазами.

— Прошу прощения за недоразумение, — сказал он, сложив руки и слегка поклонившись. Его голос был полон искреннего раскаяния. — Я... Я не желаю вам зла! Извините. Просто не каждый день у нас появляются такие гости...

Юваки нервно почесал затылок и, наклонив голову набок, закрыл глаза, улыбаясь так широко, что показал все свои зубы. Его улыбка была настолько искренней и тёплой, что я не смогла удержаться от лёгкого смешка.

— Меня зовут Юрий, — продолжил он, дёрнув своими пушистыми ушками и заёрзав хвостом, стараясь вернуть себе уверенность. — Будем знакомы!

Юваки, или Юрий, как он представился, оказался застенчивым, но по-настоящему добрым существом. Его непринуждённая улыбка и смущённое поведение словно пригласили нас в его круг друзей. Несмотря на его суровый облик и первое впечатление, он был абсолютно не тем, кем показался изначально.

— Простите меня, если я вас испугал, — сказал Юрий, снова стараясь вернуть себе уверенность. — Просто, знаете ли, у нас тут сейчас не самые спокойные времена. Мы все стараемся быть осторожными.

Мы обменялись парой слов вежливостей, и, хотя я всё ещё была немного ошеломлена случившимся, я смогла улыбнуться в ответ. Юрий, почувствовав, что ситуация нормализовалась, предложил нам помощь:

— Если вам нужно что-то, не стесняйтесь обращаться. Я могу показать вам лучшие места на рынке и помочь с покупками. Мне очень важно, чтобы всё было в порядке для наших гостей.

— Спасибо вам, — ответила я, чувствуя, что его предложение может нам действительно пригодиться. — Мы тут хотели закупиться товарами для готовки провианта, а также закупить одежду на дальнейшие время года.

Юрий кивнул, и мы продолжили наш путь по рынку вместе с ним. Мы наметили несколько магазинов, где можно было найти продукты и тёплые вещи. Юрий оказался отличным проводником. Он знал, где можно найти самые свежие продукты и качественные вещи, подходящие для холодных ночей.

Прошло уже больше двух часов. Мы обошли множество лавок, и наш новый знакомый, Юрий, был нашим неизменным проводником. По пути он разговорился с нами, и, заметив, что мы аккуратно избегаем тем, связанных с местом из которого мы прибыли, не стал расспрашивать о деталях. Мы не упоминали, что приехали по важным дипломатическим вопросам, хотя Юрий, вероятно, сам сделал выводы из нашего поведения и вида.

— Ясно, — заметил он, когда мы выбирали теплые куртки и провизию. — Вижу, раз я смог вам со всем угодить, то тогда попрошу откланяться, а то работа моя...

В этот момент мы заметили, что кто-то издалека начал окликать Юрия. Мы обернулись и увидели морфита с торчащими ушками и хвостиком и одетым в серебристую браню, который, опираясь руками об колени, тяжело дышал, как будто только что пробежал марафон. Морфит выглядел слегка взволнованным, его глаза бегали по сторонам, как будто он искал, что сказать, а затем, прерывисто, начал причитать:

— Юрий, где ты был? Мы тебя всюду искали! Ты же знаешь, что бывает если ты вот так оставляешь свою работу на одном месте. Нельзя просто так исчезать на пару часов, мы с тобой это обсуждали!

Юрий, заметно смущённый, покраснел и попытался оправдаться:

— Эх, извини, Орен. Я просто помогал нашим гостям с покупками. У них тут много дел, и я хотел убедиться, что всё будет в порядке. Мы...

Орен, не дождавшись завершения объяснений, махнул рукой и буркнул:

— Да-да, конечно! Но дела гильдии, это тебе не с незнакомцами по рынку шастать! Это между прочем можно было и отложить. Время уходит, Юрий! Время!

Юрий кивнул, выглядел немного расстроенным, но постарался вернуть к себе уверенность. Он повернулся к нам и с лёгкой улыбкой добавил:

— Прошу прощения за это. Иногда работа не позволяет расслабиться, понимаете? Надеюсь, вы всё нашли и остались довольны. Если вам ещё что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться прямиком ко мне!

После того как Юрий и Орен направились в своём направлении, мы заметили, что Орен был не просто каким-то торговцем, а представителем королевской стражи. Мы обменялись взглядами, осознавая, что имели дело с более важными лицами, чем предполагали. Остался только вопрос: «Дела гильдии? Юрий что, получается её глава?»

Солнце грозилось уже сесть за горизонт. Мы вышли на главную площадь города в надежде встретить остальных. Площадь была полна жизни: торговцы и жители суетились, дети бегали и смеялись, а воздух был наполнен звуками и ароматами вечернего рынка.

Через несколько минут, как и предполагалось, к нам из-за поворота вышла Золина, крутя в пальцах связку ключей от нашего временного жилья. На её лице читалось удовлетворение.

— Золина, мы здесь! — окликнула её Лиана.

Золина замедлила шаг, увидев нас, и её лицо озарилось улыбкой. Она подошла ближе, помахав ключами, и сказала:

— Ну, как я и думала. И какая отговорка у вас на этот раз? — Она взглянула на наши покупки и закатила глаза. — Ладно, не важно. Я нашла нам жильё и всё уладала. Похоже, что теперь мы можем устроиться и сосредоточиться на наших планах.

Мы кивнули и, подхватив свои покупки, направились вместе с Золиной к новому месту обитания. Вечерняя суета площади постепенно уступала место более спокойной ночной атмосфере. По мере того, как мы покидали шумный центр города, вокруг нас становилось всё тише.

Мы устроились в уютной таверне, которая была частью трактира, найденного Золиной. Теплый свет ламп заливал небольшое помещение, отражаясь на деревянных стенах и придавая всему вокруг ощущение уюта и покоя. Столы были заняты горожанами и проезжими торговцами, и в воздухе витал запах жареного мяса и свежего хлеба.

Мы выбрали стол у окна, откуда можно было наблюдать за уличной жизнью, медленно затихавшей с наступлением ночи. Трактирщик, полноватый человек с дружелюбным лицом, принес нам ужин — тарелки с аппетитными блюдами, горячий хлеб и кувшин ароматного вина.

— Неплохое местечко, — сказала Лиана, отпивая из своей кружки. — Уютное, с хорошей едой. Золина, ты точно знаешь, как выбирать.

— Опыт, — ухмыльнулась Золина, накручивая прядь волос на палец. — Годы скитаний даром не проходят.

Мы начали делиться впечатлениями о дне, обсуждая, как приятно удивил нас тот, кто должен был стать нашей проблемой. Лиана рассказала о своём удивлении, когда Юрий сначала казался грозным, а затем оказался на удивление милым и дружелюбным.

— Никогда бы не подумала, что такой мощный на вид парень окажется таким скромным и даже немного застенчивым, — заметила она. — Он буквально краснел, когда извинялся перед нами.

— Да уж, — подхватила я. — Вся эта ситуация с его «похищением» была настолько нелепой, что я до сих пор не могу поверить, как всё повернулось. Он действительно помог нам, хотя сначала всё выглядело, мягко говоря, пугающе

Золина, откусив кусок хлеба, кивнула и добавила:

— Что-то в нём было такое… не от мира сего. Этот Юрий не похож на типичного представителя здешних мест. Чувствуется, что у него есть какой-то внутренний кодекс чести.

— Кстати, — продолжила я, внезапно вспоминая, — Юрий ведь не просто какой-то торговец. Я потом поняла, что на деле он — глава местной гильдии авантюристов.

Лиана поперхнулась и ошарашенно посмотрела на меня:

— Подожди, ты хочешь сказать, что мы только что получили помощь от самого директора гильдии?

— Именно так, — подтвердила я, не удержавшись от лёгкой улыбки. — И он, видимо, понял, что мы здесь по важному делу, раз не стал лезть с вопросами.

Золина, слегка удивлённая, хмыкнула:

— Видимо, он не такой уж простой, как кажется. Не каждый день встречаешь директора гильдии, который настолько скрытен и скромен.

Слова Лианы, обрывками долетая до моего сознания, постепенно уступили место тяжелым мыслям. Я взглянула на окно, за которым мир медленно погружался в ночную тишину. Мы здесь, наслаждаемся едой, чувствуем себя в безопасности, а где-то там, далеко, Элион сражается на грани жизни и смерти.

Мой взгляд задержался на тёмном небе, усеянном редкими звёздами. Я не могла перестать думать о нём. Он настолько ещё юн, но уже вынужден бороться. Почему именно он? За что он так отчаянно сражается? Почему так наивно верит в то, что его жертва действительно что-то изменит?

Этот мальчик... Его решимость всегда поражала меня, но в то же время эта безрассудная отвага вызывала страх. Он готов пожертвовать всем ради того, чтобы защитить других, но понимает ли он, какую цену ему придётся заплатить? Что если его благородство обернётся лишь очередной жертвой в бесконечной войне?

Я не знала, поступила бы я на его месте так же бездумно, пытаясь спасти всех от гибели. Возможно, его наивность и вера в лучшее — то, что делает его сильнее. Но могу ли я, наблюдая за этим со стороны, по-настоящему понять его выбор?

Внезапно двери таверны с грохотом распахнулись, и в этот момент что-то ёкнуло у меня в груди, сердце мгновенно ушло в пятки. В таверну влетел Аматарион — весь мокрый, с пятнами чего-то красного на одежде. Краска или...?

Все разговоры в зале оборвались, и взгляды мгновенно обратились к нему. Аматарион, с лицом, искажённым гневом, уверенно направился в нашу сторону, оставляя за собой след мокрых следов. Шум от его шагов казался оглушительным на фоне внезапной тишины, и я почувствовала, как напряжение сжимает горло.

Он подошёл к нашему столу, и, не сказав ни слова, рывком бросил перед нами какую-то бумагу. В следующий миг его рука мелькнула, и нож с глухим стуком вонзился в верхний край бумаги, приковав её к столу.

— Этот мир полностью свихнулся! — яростно выпалил он, дыхание его было тяжёлым, как у загнанного зверя. — Подъём, братва, нам пора.

Мы растерянно переглянулись, не понимая, что происходит. Аматарион, казалось, ожидал немедленного отклика, но мы сидели, ошеломлённые его внезапным появлением и непонятной тревогой.

Лиана первой прервала молчание, пытаясь сохранить спокойствие, хотя в её голосе чувствовалась лёгкая нотка напряжения.

— А объяснить не как? — с лёгким сарказмом спросила она, словно уже знала, что последует дальше. — Что на этот раз?

— А я-то тут при чём? — начал нервничать Аматарион, заметно теряя уверенность. — Я всего лишь попросил аудиенцию у их "Величества". Но нет, им же нужно было сразу наброситься с кулаками!

Лиана закатила глаза, издав тихий стон отчаяния, и упала лицом на стол.

— Что ты натворил на этот раз? — простонала она, едва подняв голову.

Но Аматарион не успел и рта раскрыть, как снаружи, через приоткрытое окно, донеслись громкие возгласы:

— Он побежал в эту сторону! Туда! Следы ведут в Якимиру! Он далеко не уйдёт!

Звуки шагов и крики на улице заставили нас замереть. Всё происходящее было настолько внезапным и хаотичным, что я едва успевала осмыслить ситуацию.

— Ну не сейчас, — заявил он, скривив лицо, поворачивал головой ко входу, словно ему всё это окончательно надоело.

Тишина, повисшая в воздухе, была настолько густой, что казалось, можно услышать, как колышутся пламя свечей на столах. Все в таверне замерли, следя за каждым движением Аматариона. Его напряжённые плечи, заострённый взгляд — всё говорило о том, что он на взводе.

Снаружи слышались приглушённые крики и топот ног, которые всё приближались. Я ощутила, как в груди что-то сжалось. Мысли метались одна за другой. Лиана тихо подняла голову со стола и переглянулась со мной, её глаза говорили, что нам нужно что-то делать, и срочно.

— Аматарион, — Лиана сделала глубокий вдох, её голос был низким и спокойным, но с нотками предупреждения. — Мы должны уходить, и лучше сделать это прямо сейчас.

Он кивнул, но не двинулся с места, всё ещё смотря в сторону двери, будто что-то выжидая. Я увидела, как на его лице проскользнуло выражение сомнения, но оно тут же сменилось решимостью.

Мы, не теряя времени, рванули на второй этаж таверны. Аматарион первым схватился за перила лестницы и быстро поднялся наверх, не оглядываясь. За ним последовали Лиана и я, едва успевая за его быстрыми шагами. Золина прикрывала наш тыл, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никто из стражников не последовал за нами.

На втором этаже было несколько дверей, ведущих в комнаты. Аматарион без промедления направился к одному из окон в конце коридора, срывая замок с окна и распахивая его настежь. Ночной воздух хлынул внутрь, холодный и освежающий, но сейчас не было времени наслаждаться прохладой.

— Давайте быстрее, — прошептал он, подавая Лиане руку, чтобы помочь ей выбраться. Она с лёгкостью перелезла через подоконник и, заметив повозку с сеном внизу, прыгнула вниз.

Я последовала за ней, но, прежде чем спрыгнуть, заметила, как Лиана, приземлившись на мягкое сено, вдруг покраснела и бросила на нас взгляд.

— Навевает воспоминания, — пробормотала она, её лицо залилось румянцем.

Я не поняла, что она имела в виду, но не стала задавать вопросов. Пожав плечами, я спрыгнула следом, и мягкий сеновал подо мной слегка пружинил. Через мгновение к нам присоединились Аматарион и Золина.

Мы оглянулись, убедившись, что нас никто не заметил, и затем быстро помчались по тёмным переулкам, стараясь уйти подальше от таверны и шума, доносившегося изнутри. Лиана вела нас вперёд, уверенно двигаясь по узким улочкам, словно знала их как свои пять пальцев.

Но погони не удалось избежать. Позади раздавались крики, и свет факелов смешивался с магическими вспышками, отражавшимися на стенах зданий. Мы ускорили шаг, зная, что времени у нас мало. Лиана вывела нас к узкому проходу между двумя старыми домами, и, оглянувшись, увидела, как отблески света приближаются всё ближе.

— Быстрее, сюда! — прошептала она, ускоряя шаг.

Аматарион схватил меня за руку, помогая держать темп, и я почувствовала, как его решимость передалась и мне. Мы двигались почти бесшумно, стараясь не привлекать внимания, но пульсирующий в ушах страх подгонял нас всё быстрее.

Вдруг Лиана остановилась перед закрытой дверью, которая казалась заброшенной. Она вытянула руку и легко провернула старый ржавый замок, который, к нашему удивлению, поддался. Мы быстро вошли внутрь, стараясь не шуметь, и закрыли за собой дверь, погрузившись во тьму узкого коридора.

Мы затаили дыхание, слыша, как шаги и крики приближаются, но затем медленно затихают. В этот момент я поняла, что на какое-то время мы смогли оторваться от преследователей.

Внезапно, словно из ниоткуда, за спиной раздался голос, который заставил нас всех вздрогнуть и повернуться.

— Давно не виделись, ребята, — прозвучал голос, в котором была смесь интриги и лёгкой иронии.

Мы замерли, и я заметила, что, несмотря на наше быстрое движение, мы каким-то образом оказались в абсолютно другом месте. Перед нами был рабочий стол, обставленный странными предметами и документами. Лунный свет проникающий сквозь большие окна освещал сцену, делая её одновременно загадочной и зловещей.

Фигура, сидящая за столом, была полуоблачена в тени, но её силуэт был чётко виден. Пальцы её рук, скрещённые на столе, были в работе, и она не торопилась оторваться от своего занятия. Каждое движение, каждый звук подчеркивали её присутствие, которое было одновременно и внезапным, и ожидаемым.

Лиана, сжимая меч, сделала шаг вперёд, её глаза искрились настороженностью. Аматарион напрягся, готовясь к атаке.

— Что вы здесь делаете? — голос Лианы был полон напряжённости и настороженности, но она сделала шаг вперёд, как бы пытаясь выяснить, что происходит.

— Что я тут делаю? — переспросил он, словно ожидал, что мы зададим другой вопрос. — Пф! Ну... Работаю, наверное! — добавил он с лёгкой усмешкой.

В следующий момент он похлопал в ладони, и звук был тяжёлым и слегка резким, как будто сам звук выражал определённую уверенность. Вскоре по его жесту начали загораться маглампы, расставленные по углам комнаты. Яркий свет ударил в глаза, и первое впечатление было словно вспышка молнии в темной комнате. После того как зрение адаптировалось к свету, мы увидели, что комната была обставлена эксцентрично и на первый взгляд немного неопрятно.

Старая мебель, полки с различными книгами и древностями, а также несколько необъяснимых предметов, которые излучали странные мерцающие огоньки, создавали атмосферу, полную загадок и таинственности.

— Что я тут делаю? — переспросил он, как будто ожидал другого вопроса. — Пф! Ну... Работаю, наверное! — добавил он с лёгкой усмешкой.

В следующий момент он похлопал в ладони, и звук был тяжёлым и слегка резким, как будто сам звук выражал определённую уверенность. Вскоре по его жесту начали загораться маглампы, расставленные по углам комнаты. Яркий свет ударил в глаза, и первое впечатление было словно вспышка молнии в темной комнате.

Когда зрение начало адаптироваться, я увидела, что комната была обставлена эксцентрично и на первый взгляд немного неопрятно. Старая мебель, полки с различными книгами и древностями, а также несколько необъяснимых предметов, которые излучали странные мерцающие огоньки, создавали атмосферу, полную загадок и таинственности.

Вместе с этим светом начал проступать и силуэт самого человека. Его фигура была стройной, но не худощавой. Сначала я различила лишь тёмные очертания: крепкие плечи и уверенную осанку. Когда глаза привыкли к свету, я смогла разглядеть его лицо более чётко.

Он был морфитом с короткими кругловатыми ушками, и его черты напоминали те, что я видела раньше: широкие плечи, массивный нос, проницательные глаза и…. широкая во весь рот неравнодушная улыбка.

— Юрий! — вскрикнула я, подбежав к столу и облокотившись на него ладонями. Мой голос был полон удивления и облегчения.

Юрий поднял брови и расплылся в ещё более широкой улыбке.

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялся он, с лёгким юмором в голосе. — Что ж вы так напуганы, ребятишки?

Лиана, всё ещё пытаясь осознать происходящее, посмотрела сначала на меня, потом на Юрия, затем начала оглядывать эксцентричную обстановку комнаты.

— Что здесь, мать вашу, происходит? — не удержавшись от шока, эльф упала на пол, как будто её ноги не выдержали этого безумного поворота событий.

Юрий, увидев её реакцию, лишь добродушно усмехнулся.

— Ну, я бы сказал, что это просто один из тех сюрпризов, которые жизнь нам подбрасывает спонтанно, — сказал он, прикрывая глаза и махая рукой в сторону мебели. — Иногда надо просто расслабиться и воспринимать вещи такими, какие они есть, верно?

Тут Аматарион, наконец пришёл в себя. Он медленно встал на ноги, его взгляд был полон смешанных эмоций — от шока до разочарования. И он завидив диван акуратно плюхнулся на него.

— А я-то тут при чём? — начал он нервно, кусая губу. — Я хотел всего лишь поговорить с вашими местными властями, а вместо этого оказался в кутузке! Что за чертовщина здесь происходит?

Юрий с улыбкой, но с явным сочувствием к ситуации, пожал плечами.

— Ну, скажем так, я имею доступ ко многим местам и людям. И мне хотелось узнать, что вы делаете в моём городе. Прежде чем вы начнёте паниковать, поймите, я просто хотел помочь.

Лиана, поднявшись с пола и приведя себя в порядок, посмотрела на Юрия с недоумением.

— Юрий, вы обладаете магией телепортации? — спросила Лиана, поднявшись с пола и приводя себя в порядок. Её голос звучал настойчиво и, казалось, был полон недоверия.

Юрий вздохнул, снова проявив искренность.

— Иногда о некоторых нюансах лучше помалкивать, — сказал он, прикрывая пальцем губы. — Помогает, но не всегда эффективно. Я думал, что немного драматизма разрядит обстановку и покажет, что я здесь для того, чтобы помочь. Надеюсь, вы не держите на меня зла.

Я, всё ещё в полном недоумении, встала рядом с Лианой.

— Мы думали, что вы нас преследуете из-за каких-то проблем с законом или что-то в этом роде. Но теперь я не понимаю ваших мотивов.

Юрий с лёгкой улыбкой кивнул.

— Разве? Я же объяснил, вроде бы. — Неуверенно сказал он, потёр затылок. — У меня есть свои методы и манеры, но цель одна — обеспечить безопасность города и его жителей. Так ясно?

Юрий усмехнулся, и его взгляд вдруг переместился к дверям в дальнем углу комнаты. В этот момент раздались глухие шаги, и дверь с громким скрипом распахнулась. На пороге стояла женщина в строгом одеянии, её фигура была подчеркнута тугим поясом, а длинные волосы были собраны в строгий узел. Её глаза метали молнии, и даже в полумраке было видно, что она явно не в настроении.

— Юрий! — раздражённо проговорила она, тяжело вздохнув. — Ты хоть представляешь, который сейчас час? Я не собиралась тут засиживаться! — Она была явно недовольна тем, что её вызвали в столь поздний час.

— Спокойно, Дли, — сказал Юрий, стараясь усмирить её пыл. — Всего лишь пара чашек чая для наших дорогих гостей. Не так уж и сложно, верно?

Долина, прищурившись, смерила нас взглядом, её глаза буквально прожигали кожу. В комнате повисло напряжение, от которого у меня волосы встали дыбом. Было ясно, что перед нами стояла гильдмастер, и её опыт явно говорил о том, что с ней лучше не шутить.

Доли была необычной женщиной с утончёнными, грациозными чертами. Её длинные волосы, почти чернильного оттенка, были собраны в строгий узел, из-за которого выглядывали заострённые уши, украшенные серебряными серьгами. Её глаза с вертикальными зрачками меняли оттенок от янтарного до золотистого, придавая взгляду загадочность.

Кожа Долины была цвета светлого песка и покрыта лёгким, почти незаметным слоем тонкой шерсти. За её спиной грациозно двигался пушистый хвост, выдавая её настроение. Каждый её шаг был плавным и бесшумным, словно она могла раствориться в воздухе в любой момент.

Её движения, балансирующие между силой и изяществом, подчеркивали боевой опыт и готовность к действию. Сосредоточенный взгляд и уверенная осанка ясно давали понять: Алина умела постоять за себя и не терпела неуважения.

— Я по твоими кто? Горничная чтоль? И, кто же эти «дорогие гости», что стоят за эту позднюю ночь и моё беспокойство? — процедила она, явно не ожидая получить удовлетворительный ответ.

Я не могла не заметить, как её пальцы чуть сжались в кулаки, готовые в любой момент нанести удар. Мне на миг показалось, что в её глазах вспыхнула искра желания просто похоронить нас на месте. Но Юрий, словно прочитав её мысли, мягко улыбнулся.

— Дорогая, прошу тебя, не торопись с выводами, — сказал он, демонстрируя дружелюбие. — Эти гости прибыли издалека, и, несмотря на нашу неожиданную встречу, они наши союзники.

Алина взглянула на Юрия с недоверием, затем снова перевела взгляд на нас. Казалось, она всё ещё не была убеждена, но что-то в её взгляде изменилось. Возможно, это было уважение к словам Юрия или понимание, что он редко говорит впустую.

— Ладно, — вздохнула она, всё ещё сдерживая раздражение. — Чай так чай. Но если они ещё раз потревожат меня посреди ночи...

Она не закончила фразу, но было ясно, что второй шанс нам никто не даст. С этими словами она развернулась и вышла, явно намереваясь вернуться с тем, что Юрий запросил.

Когда она скрылась за дверью, я наконец смогла выдохнуть. Напряжение немного спало, но остатки его всё ещё висели в воздухе.

— Вы что уже были готовы к нашему везиту? — спросила Лиана, всё ещё ощущая давление от присутствия Алины.

Юрий, который всё это время наблюдал за нами с лёгкой улыбкой, наконец заговорил:

— Конечно, нет, — ответил он, расслабленно опираясь на спинку стула. — Но в нашем нелёгком деле нужно быть готовым ко всему. Алина просто выполняет свою работу. Она серьёзно относится к обязанностям, даже если приходится среди ночи поднимать на ноги всех вокруг.

Лиана, всё ещё чувствуя напряжение, слегка кивнула:

— Она производит впечатление... очень ответственной.

Юрий ухмыльнулся:

— Это ещё мягко сказано. Её преданность гильдии и её членам — вне всяких сомнений. Но вам не стоит волноваться, она не причинит вам вреда. Пока я здесь, вы в безопасности.

Аматарион, всё ещё немного ошарашенный произошедшим, неуверенно направился к двери, за которой скрылась Алина.

— А можно воспользоваться вашей ванной? — спросил он, поднимаясь с места и делая шаг в сторону двери.

Юрий мгновенно посерьёзнел, подняв руку, чтобы остановить его.

— Стой! — резко заявил он. — Поверь, в ту дверь лучше не заходить.

Аматарион остановился, явно озадаченный.

— Почему? — спросил он, нахмурив брови.

Юрий улыбнулся, но в его глазах мелькнуло предупреждение.

— Потому что я не хочу лишаться ещё одного союзника. Поверь, это не то место, куда стоит идти без разрешения.

Он, кивнул в сторону другой двери.

— Вон там, — сказал он, указывая на дверь в противоположном конце комнаты. — Там ты найдёшь уборную и всё необходимое, чтобы привести себя в порядок.

Аматарион бросил взгляд на дверь, которую Юрий настоятельно рекомендовал избегать, и затем неохотно направился к другой.

— Спасибо, — пробормотал он, уходя в указанное направление.

Юрий обернулся к нам, его улыбка немного ослабела, но всё ещё сохраняла доброжелательность.

— А что до вас, господа, — продолжил он, — я полагаю, вам будет удобнее, если я покажу, где можно уединиться. В этом доме есть несколько комнат, которые могут вам подойти.

Он махнул рукой в сторону дверей, ведущих в другие части помещения.

— Здесь достаточно места, чтобы вам было комфортно. Если вам понадобится помощь или что-то ещё, просто дайте знать. Моя цель — чтобы вы чувствовали себя как дома.

Затем Юрий замолчал и, сделав шаг назад, позволил нам решить, как именно мы хотим продолжить вечер.

— Стоп, что? Дом? — воскликнула я, не веря своим ушам. — Разве мы не в гильдии?

Юрий немного удивлённо приподнял брови, затем рассмеялся.

— О, кажется, я вас немного запутал. Да, это гильдия, но у нас есть и жилые помещения. Они предназначены для удобства членов гильдии и их гостей.

Он указал на массивные деревянные двери, которые ведут к более уединённым комнатам.

— У нас есть несколько комнат для отдыха, умывальники, и, конечно, всё необходимое для комфортного проживания. Я подумал, что это будет удобнее, чем искать постель где-то ещё в поздний час.

Лиана и Золина переглянулись, и я заметила, как напряжение начинает спадать. Это место и вправду выглядело как удобный и безопасный уголок в центре хаоса города.

Юрий, снова став добродушным проводником, вёл нас по просторным коридорам дома. Он указал на три двери, каждая из которых вела в отдельные комнаты. «Всё здесь вам понравится», — сказал он с искренним обаянием, — «Ваша комната слева, Лиана, вторая справа — Золина, а Аматарион, ваша — в конце коридора. Если нужно что-то, просто позовите.»

Когда Юрий исчез за дверью, я вошла в свою комнату. Она была уютной и комфортабельной: широкая кровать с мягкими подушками, небольшой камин, тёплый свет настольной лампы и полки с книгами. Я быстро разложила свои вещи и принялась готовиться ко сну. Включила тихую музыку, чтобы создать атмосферу покоя, и приняла горячий душ, который помог расслабиться после напряжённого дня.

В комнате было спокойно, а мягкий свет лампы придавал уюту особую интимность. Я вспомнила о том, как день начался с суматохи и неожиданностей, и решила, что завтра будет новым, более спокойным началом.

После того как я устроила свои вещи, направилась в ванную комнату. Тут я увидела просторную ванную, наполненную мягким светом и атмосферой уюта.

Внутри были чистые полотенца, ароматные мыло и соляные скрабы, которые привлекли внимание. Я наполнила ванну горячей водой и погрузилась в неё, ощущая, как тепло расслабляет напряжённые мышцы. Процедура длилась недолго, но была настолько приятной, что я полностью отключилась от всех забот.

После ванной я переоделась в комфортную домашнюю одежду, которую нашла в комнате. Позаботившись о своей гигиене и внешнем виде, я почувствовала, как нарастает чувство спокойствия и безопасности.

После того как я закончила с ванной и переоделась, я приступила к приведению в порядок волос и хвоста. В ванной я заметила набор для ухода, включающий расчески и масла. Я достала расческу и аккуратно распутала свои влажные волосы, стараясь не допустить появления узлов.

Процесс был медленным, но расслабляющим. Я использовала кондиционер для придания мягкости и блеска, а затем нанесла немного масла на кончики, чтобы волосы выглядели здоровыми и ухоженными. Взглянув в зеркало, я увидела, как они начинают блестеть и струиться.

Затем я перешла к хвосту, который тоже нуждался в уходе. Аккуратно разглаживая его, освежила и расчесала, стараясь удалить все запутанные участки. В конце концов, я обработала хвост специальным спреем для блеска, чтобы он выглядел не только чистым, но и красивым.

Когда я закончила, я посмотрела на себя в зеркало и удовлетворённо кивнула. Теперь я была готова к отдыху, и с ощущением завершённой работы легла в постель, с надеждой на спокойный и восстановительный сон.

Время для сна приближалось, и я была готова погрузиться в него с надеждой на более мирное и спокойное продолжение следующего дня.

* * *

Я нахожусь в просторной школьной библиотеке. Всё вокруг окутано мягким светом, пробивающимся сквозь большие окна с зелёными шторами. Вокруг полки с книгами до самого потолка, и в воздухе стоит лёгкий запах пыли и старых страниц. Я сижу за длинным деревянным столом, на котором разбросаны открытые книги, тетради и ручки.

Я смотрю на окружающих: несколько одноклассников сидят за соседними столами, все они погружены в учёбу. Один из них, высокий парень с рыжими волосами, ищет что-то в большой энциклопедии. Я слышу тихий шум переворачиваемых страниц и негромкие разговоры. Прямо у меня перед глазами лежит учебник по истории с записями на полях и закладками.

Внезапно я отвлекаюсь и встаю, чтобы посмотреть на стену с плакатами исторических событий. На одном из плакатов изображён древний замок на фоне заката. Я помню, как мне всегда нравился этот замок, и я представляла, как выглядела бы жизнь в средние века. Я прикоснулась к плакату, ощущая текстуру бумаги под пальцами.

Затем я перехожу к стеллажу с книгами, сканируя корешки. Я нахожу томик с классическими произведениями, открываю его и погружаюсь в чтение. Рядом со мной стоит тележка с книгами, и я замечаю, что кто-то оставил на ней комиксы. Я улыбаюсь, представляя, как после уроков можно провести вечер, читая эти комиксы.

Сразу после этого я перемещаюсь в коридор школы. Здесь светлее, и яркий дневной свет льётся сквозь окна. Я вижу длинный коридор с классными дверями, каждая из которых украшена разными плакатами и рисунками. На стенах висят работы учеников и объявления о предстоящих событиях. Я останавливаюсь у витрины с призами и наградами, рассматривая золотые медали и кубки.

Я нахожусь в классе на уроке. Сижу за партой у окна, учебник передо мной, а на столе разложены тетради и ручки. Солнечный свет льётся через окно, создавая мягкие полосы света и теней на столе. Шум школьного двора доносится из окна, смешиваясь с голосом учителя и тихим шёпотом одноклассников. Всё это кажется умиротворяющим и привычным.

Учитель у доски что-то говорит, но слова будто сквозь густой туман долетают до моего сознания. Время замедляется, и я позволяю себе отвлечься, глядя на мир за окном: школьный двор с бегущими детьми, деревья, покачивающиеся под лёгким ветром, и редкие прохожие. Всё кажется таким спокойным, будто весь мир замер в этом безмятежном мгновении.

Но внезапно меня накрывает странное ощущение — словно кто-то смотрит на меня. Это чувство настолько острое, что кажется почти осязаемым. Я медленно поворачиваю голову, и всё вокруг будто останавливается. Одноклассники заняты своими делами, но этот взгляд пронзает меня, не отпуская.

Размытое лицо, направленное на меня, выглядит знакомо, но детали ускользают: контуры подбородка, форма глаз — всё это вызывает странную смесь беспокойства и любопытства. Я пытаюсь разглядеть его, но оно словно уходит в туман, оставляя после себя лишь тяжёлое чувство неопределённости.

И вдруг я просыпаюсь. Лёгкое волнение сжимает грудь, а в голове вертится мысль: этот взгляд... он оставил след, словно незавершённый разговор, затерянный во времени. Ещё мгновение — и в тишине раздаётся стук в дверь.

— Лиана, Лиана, пора вставать, — раздаётся знакомый голос с другой стороны. — Завтрак уже готов.

Я откидываюсь на кровать, чувствуя, как тяжелеют мысли, вызывая слабую боль у виска.

— «Слишком реалистичный сон», — думаю я, пытаясь избавиться от ощущения, что за этим сном скрывается нечто большее.

Глава 41

Отблеск несбывшихся надежд

Из глубины сомнений и страха

рождаются самые сильные

стремления и мечты.

(Автор)

Золина медленно поднялась с кровати, ощущая, как каждое движение даётся ей с трудом, словно её тело пережило тяжёлый бой с монстром, в сто раз превосходящим её саму. Едва различимый свет, пробивающийся сквозь плотно зашторенные окна, слабо освещал комнату, придавая всему вокруг тусклый и неуютный вид. Подойдя к окну, она осторожно отдёрнула шторы, позволяя утреннему свету проникнуть в темноту.

За окном бушевал проливной дождь. Капли с глухим стуком бились о стекло, создавая нескончаемый ритм, который, казалось, становился мелодией, рождённой самой природой. Но дождь не просто лил — он неистовствовал, хлеща по стёклам, словно отражая её собственное состояние. Потоки воды стекали по окну, образуя извивающиеся линии, искажающие вид на мир снаружи, будто реальность пыталась скрыть свои мрачные черты.

Золина неподвижно стояла у окна, погружённая в свои мысли. Гроза за окном точно отражала её внутреннюю бурю — вихрь эмоций, которые она тщетно пыталась укротить. Каждая капля словно воплощала её страхи, тревоги и сомнения. Но чем дольше она смотрела на эту стихию, тем яснее становились мысли: дождь будто смывал с неё весь груз накопившихся тревог.

Тусклое свечение солнца, едва пробивающееся сквозь плотные облака, делало дождь ещё более драматичным и загадочным. В этих водных потоках Золина искала не только утешение, но и понимание. По сравнению с бушующей стихией её собственные страхи начинали казаться менее значительными. Дождь очищал душу, давая шанс на новое начало.

В тишине комнаты послышались лёгкие шаги, а вскоре раздался нежный голос Астерии: — Лиана, Лиана! Пора вставать. Нам там приготовили поесть.

Лёгкая усмешка тронула губы Золины, настроение чуть приподнялось от знакомого голоса. — А вот кто-то уже бодрствует, — произнесла она вслух, пытаясь скрыть остатки сна и хрипоту. Она не смогла не улыбнуться.

Золина, всё ещё ощущая лёгкое послевкусие сна, быстро сбросила с себя остатки сонливости и направилась к умывальнику. Прохладная вода приятно освежила, пробуждая тело. Накинув на плечо полотенце, она подошла к зеркалу и задумчиво провела рукой по волосам. — Пора привести себя в порядок, — мелькнуло в голове, когда она заметила в зеркале усталый взгляд и лёгкие морщинки на лбу — следы недавних волнений.

Она быстро оделась в лёгкую одежду, аккуратно заплела волосы и на мгновение задержалась, глядя в зеркало. С каждым движением она словно возвращала себе контроль над мыслями и эмоциями — это придавало сил и уверенности.

Спустившись в общий зал, Золина сразу заметила приоткрытый и пустующий кабинет главы авантюристов — Юрия. Обычно он был на месте с раннего утра, как сам любил говорить. Она слегка нахмурилась, почувствовав лёгкую тревогу, но решила не придавать этому значения. Возможно, Юрий просто занят делами гильдии.

Подойдя к стойке, Золина увидела женщину, занимающуюся вопросами авантюристов и контролем заданий. Пожелав ей доброго утра, она получила в ответ приветливую улыбку. — Извините, вы случайно не видели Юрия? — спросила Золина, стараясь не выдать беспокойства.

Женщина вздохнула и покачала головой. — Вы, наверное, про нашего главу? Прошу прощения, он нечасто разрешает называть себя по имени — характер такой. Но да, он ушёл в спешке. Никого не предупредил, только сказал, что срочно нужно. Ну что ж, надо так надо, — ответила она с лёгкой ноткой равнодушия и вернулась к бумагам.

Золина кивнула, поблагодарила и почувствовала, как в груди зародилась маленькая тревога. Юрий не был из тех, кто просто так исчезает, но она отмахнулась от сомнений и переключилась на завтрак.

Сев за свободный столик, она подозвала официантку — красивую девушку-морфита с заострёнными кошачьими ушками зелёного оттенка на кончиках и хвостиком с бантиком того же цвета. Хвостик шустро задвигался, едва она услышала просьбу. Золина заказала что-то поесть и удивилась: обычно официантка молчала и просто бежала на кухню, но сегодня всё выглядело иначе.

Через некоторое время на шумной лестнице послышались лёгкие шажки. Астра весело прыгала вниз, размахивая руками, а за ней осторожно спускалась Лиана, явно обеспокоенная чрезмерной активностью подруги. — Астра, осторожно, не подверни что-нибудь, прошу, — в голосе Лианы сквозила забота, вызвав у Золины тёплую улыбку.

Астра хихикнула, но сбавила темп, позволяя Лиане догнать её.

Как только они подошли к столу, официантка принесла роскошный завтрак: четыре плошки густого мясного супа, ароматные дымящиеся хлебные буханки, нарезку сочного мяса, сыры разных сортов, жареную рыбу с овощами, медовые булочки, фрукты, кувшины с соком и слабым вином.

Золина с трудом скрыла удивление — всё это выглядело слишком дорого для их бюджета. — Вы что! Простите, но мы не можем себе это позволить, — начала она, заметив, как спутники округлили глаза.

Официантка лишь покачала головой и мягко улыбнулась: — Не беспокойтесь, всё уже оплачено. С лёгким поклоном она отступила от стола.

Золина была поражена, но спорить не стала. Лиана и Астра тут же набросились на еду, делясь впечатлениями. — Ничего себе! Вот это пиршество! — воскликнула Лиана, откусывая большой кусок свежего хлеба. — Это просто невероятно!

Спустя несколько минут в зал спустился сонный Аматарион с помятым лицом. Остановившись на пороге и оглядев стол, он прищурился: — Я что, всё ещё сплю? Или это действительно наш завтрак? Кто-нибудь, ущипните меня.

Золина, сдерживая смех, взяла его за руку: — Лучше садись и не задавай лишних вопросов, — она дружелюбно улыбнулась.

Он сел, всё ещё недоверчиво качая головой.

Тем временем Золина заметила, как одна из администраторш получила сообщение через артефакт связи. Женщина застыла, лицо её выразило обеспокоенность. Она бросила взгляд на их столик, но быстро вернулась к делам. Золина почувствовала лёгкое беспокойство, но решила не зацикливаться — возможно, ничего серьёзного.

После завтрака, решив немного прогуляться, их окликнула та самая женщина. Голос её был напряжённым, хотя она старалась сохранять спокойствие: — Прошу прощения, но вам лучше зайти в кабинет директора.

Золина почувствовала, как тревога вернулась с новой силой. Судя по выражению лица женщины, это была не просто просьба.

Когда их проводили в кабинет, по лицам Астерии, Лианы и Аматариона было видно, что они тоже почувствовали напряжение. Просторное помещение, отделанное тёмным деревом, словно поглощало свет. Они уселись на мягкий кожаный диван напротив массивного стола. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком замка — намёк, что разговор будет серьёзным.

Золина бросила быстрый взгляд на спутников — все выглядели настороженными, но никто не решался заговорить первым. Тишина давила, воздух стал тяжёлым. Напряжение нарастало, в груди росло предчувствие чего-то важного.

Но не прошло и минуты, как боковая дверь тихо открылась. В кабинет вошёл Юрий с неизменной приветливой улыбкой. — Доброе утро, друзья! — радостно воскликнул он, будто ничего необычного не происходило.

Золина на мгновение замерла, пытаясь понять, что происходит. Юрий выглядел абсолютно спокойным, словно весь этот вызов и напряжение — плод их воображения. Но что-то в его взгляде выдавало: под привычной маской скрывается нечто серьёзное.

— Прошу прощения, что пришлось так срочно вас вызвать, — продолжил он, садясь за стол напротив. — Понимаю, что это могло вас удивить, но у нас есть важное дело для обсуждения.

Спутники Золины немного расслабились, услышав знакомый голос, но она сама всё ещё ощущала беспокойство. Если Юрий собрал их таким образом — значит, дело не обычное.

— Могли бы и просто пригласить за стол, мы бы там поболтали, — осторожно сказала она. — Или что-то произошло?

Юрий посмотрел на неё — на миг взгляд стал серьёзным, почти строгим, но тут же вернулась улыбка. — Объясню, всё объясню, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Но сначала — как прошло утро? Понравился завтрак?

Золина почувствовала настойчивый взгляд и решила не тянуть. — Завтрак был потрясающим. Но, как вы понимаете, мы обеспокоены. Почему нас вызвали?

Юрий кивнул, одобряя прямоту. Улыбка стала менее заметной, лицо потемнело. — Всё просто. Сегодня утром мы получили важную информацию. Я решил, что вам нужно знать как можно скорее.

Сердце Золины забилось чаще. Лиана, Астра и Аматарион обменялись взглядами — интерес и беспокойство. Юрий продолжил уже более настойчиво: — В гильдию пришло извещение, касающееся вашей группы. Раньше не хотел вас тревожить, но теперь, когда ситуация такая… вам стоит знать все детали.

— О чём речь? — голос Золины дрогнул от тревоги.

Юрий встал, решительно подошёл к шкафу, открыл его и достал запечатанный свиток и амулет на золотой цепочке. Камень амулета переливался фиолетово-зелёным, печать была покрыта мхом и смолой.

Золина заметила, как от Лианы резко повеяло тревогой, ненавистью и страхом. Юрий, похоже, тоже растерялся и пытался сам разобраться.

— Наш тайный агент видел эльфийку и её спутника в городе Кляйн. Они потратили кучу денег, натворили бед и унесли нечто ценное, — Юрий пристально оглядел всех и, словно нехотя, добавил с лёгкой улыбкой: — Не так ли, принцесса?

Золина замерла. Лиана, сидевшая рядом, пошатнулась, глаза расширились от шока. Она икнула — будто слово физически ударило. Лицо принцессы посерело, она бессознательно сжала кулаки.

Лиана резко напряглась, стиснула зубы, дыхание стало прерывистым. Пальцы дрожали, когда она провела ими по волосам. — Это… это не может быть правдой, — пробормотала она дрогнувшим голосом и посмотрела на Золину, ища поддержки.

Астра сжала подлокотники, не отрывая глаз от амулета и свитка. Аматарион, до того расслабленный, теперь выглядел обеспокоенным.

Юрий вздохнул: — Принцесса, если это действительно вы, нам нужно понять, что именно вы унесли из Кляйна. Это может быть связано с текущей ситуацией.

Золина повернулась к Лиане: — Можно подробнее? О чём вы все говорите? Лиана, ты как-то связана с этим?

Лиана глубоко вздохнула, переводя взгляд на амулет и свиток. Глаза наполнились слезами, пальцы дрожали, когда она коснулась края стола. — Я… я не знала, как вам сказать… Мы действительно были в Кляйне, но я не понимаю, о чём идёт речь.

Юрий медленно махнул рукой — лёгкий порыв ветра сорвал капюшон Лианы. Длинные эльфийские уши, напряжённые и розовые, стали видны всем. Лицо принцессы открылось полностью: смущение и подавленность.

— Вам всё же стоит рассказать, что произошло в Кляйне, — мягко, но требовательно сказал Юрий. — Чем быстрее объясните — тем скорее разберёмся.

Напряжение в комнате достигло пика. Лиана сделала ещё один глубокий вдох и начала:

— В Кляйне мы столкнулись с опасной ситуацией. Нашли информацию, которая может угрожать не только нам, но и многим другим. Унесли нечто ценное… я не думала, что это обернётся такой проблемой.

Голос её был почти невнятным, но Золина уловила страх и вину. Лиана с трудом сдерживая дрожь, достала из сумки книгу. Старинный кожаный переплёт, слой пыли — и никаких страниц внутри. Загадочный артефакт.

Все обменялись недоумёнными взглядами. Лиана раскрыла книгу: внутри — сложные шестерёнки, магические нити и выемка в центре, где переливался небольшой фиолетовый камень.

— Это то, что мы нашли в Кляйне, — прошептала Лиана. — Мы не знаем, что это, но оно явно важно.

Юрий подошёл ближе, внимательно осмотрел книгу, взял в руки, повертел. — Похоже на древний артефакт. Выемка явно для недостающей части.

Лиана вскрикнула: — Мы ничего больше не воровали! Только это нашли! А потом…

Аматарион тихо произнёс: — Передатчик.

— Пере… что? — переспросила Золина.

— Прибор для передачи информации методом голографического искажения магической энергии, — пояснил Аматарион как нечто очевидное.

Комната наполнилась удивлённым шёпотом. — Что? — развёл он руками. — Просто мысли вслух.

Юрий приподнял брови, потирая бородку. — Откуда такая теория, юноша?

— Догадки. Читал в Эльфийской академии о магических технологиях. Но книга не эльфийская — написана на всеобщем. Автор — некий Кирито Асагая.

Юрий кивнул, погружённый в размышления. — Интересно. Надо выяснить, как запустить механизм и что внутри.

— Почему это так важно для вас? — спросила Астерия.

Юрий нахмурился: — Хм… Скажем так, поручение от руководства сверху. Понятнее?

В комнате повисла напряжённая тишина.

Юрий ещё раз окинул всех взглядом и вдруг повысил голос: — Но сейчас важнее другое. Вы в этих балахонах и дальше собираетесь шастать по улицам?

Все посмотрели на Лиану. Она машинально оглядела свой наряд, явно не понимая, что в нём такого. — А что с…

Юрий тяжело вздохнул: — Ох, ну что с вами поделать? Вы выглядите как разыскиваемые преступники. Неудивительно, что на вас столько жалоб. Хотите не привлекать внимания — переоденьтесь во что-то менее подозрительное.

— Ладно, допустим, — вмешалась Золина, — но разве это что-то изменит?

— Чужаков у нас не любят, верно? — подхватил Юрий.

Компания замялась в неловком молчании.

— Нам предстоит тяжёлый день, — смягчил тон Юрий, устало проводя рукой по лицу. — Начнём с того, как вы выглядите.

Золина хотела возразить, но он поднял руку: — Цыц. Время — золото.

Она нахмурилась — ей срочно нужно было к Верховным морфитам, иначе шанс всё исправить мог исчезнуть. Открыла рот, но Юрий, не оборачиваясь: — Молчать. Я же попросил.

Тон был таким непреклонным, что протесты отпали сами собой.

Юрий остановился у двери, указал на выход: — Идите. Купите всё необходимое, а по дороге поговорим. Вы должны выглядеть как обычные горожане, а не как авантюристы после облавы в подземелье. И без самодеятельности — я таких недолюбливаю.

Золина стиснула зубы, но кивнула — спорить было бессмысленно.

Группа покинула гильдию и вышла на шумную улицу. Юрий направил их в торговый квартал. Площадь оказалась настоящим лабиринтом лавок, прилавков и запахов свежих трав, специй и выпечки.

В первом же магазине одежды Астерия выбрала короткий топ, открывающий живот, джинсовые шорты, ярко-синий плащ с капюшоном — всё идеально подчёркивало её рыжие волосы и пушистый хвост.

Золина остановилась на чёрных брюках с ремнями и карманами, высоких ботинках на платформе и коротком топе с длинными рукавами и металлическими элементами — мрачно и дерзко, как она любила.

Лиана выбрала длинное облегающее платье глубокого чёрного цвета со светящимися бирюзовыми узорами, изящные перчатки — образ загадочной волшебной королевы.

Аматарион — чёрно-серый костюм с жилетом, ремнями, высокими ботинками и набором метательных ножей.

Далее — аксессуары: Лиана взяла скрытый кинжал, Золина — вместительную поясную сумку, Аматарион — новые ножи, Астерия — магические кристаллы и редкие ингредиенты.

— Ну вот, теперь почти как обычные горожане, — усмехнулся Аматарион.

— Почти, — кивнула Золина.

К ним подошёл Юрий, окинул оценивающим взглядом и показал большой палец вверх: — Выглядите просто во! Наряды к лицу.

Лиана и Астра покраснели, Золина скептически приподняла бровь.

— Так что вас побудило идти на приём к Верховным? — спросил он прямо.

Вопрос застал врасплох. Повисла неловкая тишина.

— Чего? — выдохнула Золина. — То есть это всё… не просто так?

Юрий прикрыл лицо рукой, сдерживая смех: — Не смотрите на меня как на врага. Я не мешаю — меня поставили следить за такими, как вы.

Он провёл их через несколько улиц к главному замку Верховных. Стены возносились к небу, украшенные искрящимися узорами, башни с флагами, роскошный сад с фонтанами. По мосту через реку — к массивным воротам с золотыми инкрустациями.

Стражи в изысканных доспехах пропустили их. Юрий поднялся по лестнице с древними фресками и остановился перед огромной дверью, украшенной драгоценными камнями.

— Желаю удачи. Постарайтесь быть менее спонтанными, — сказал он и уже собрался уйти, как сверху раздался резкий девичий голос:

— Нет, Юрий, так не пойдёт! Опять всё спихиваешь на нас с Колином!

Юрий побледнел, мгновенно опустился на одно колено, уткнулся лбом в пол и прикрыл уши.

Все взгляды устремились наверх. На верхней ступени стояла крошечная девочка-неко с короткими белыми волосами, заколкой и маленькой диадемой. Пушистые кошачьи уши подрагивали, щёки надуты, клыки обнажены в раздражённой ухмылке. Белое платье со звёздными блёстками, высокие каблуки, белый хвост с золотым бантиком нервно хлестал воздух.

Кроме Астерии, все мгновенно опустились на колени.

— Извиняюсь, ваше величество. Впредь буду проницательнее! — пробормотал Юрий.

Миллистина, надув щёки ещё сильнее, сделала шаг к Астре (Астралине).

* * *

Когда Миллистина спустилась, её каблуки звонко стучали по лестнице. Я старалась сохранять спокойствие, но сердце колотилось. С каждым её шагом белый хвост нервно дёргался.

Я попыталась собраться и приготовилась к разговору. Тревога сжимала грудь.

Миллистина смотрела строго, ожидаючи. Я, не выдержав, медленно опустилась на колено. Глаза от напряжения почти опухли, я упрямо не поднимала взгляда.

Вдруг на затылке почувствовала лёгкое, заботливое прикосновение — словно кто-то нежно погладил. Напряжение лопнуло. Я вздрогнула и подняла глаза. Передо мной стояла Миллистина с тёплой улыбкой и мягко приоткрытыми клыками.

— Неть! Просто ты пахнешь… мяу… по-другому, мяу… — пропела она мурлыкающим голосом.

Резко окинула нас взглядом, будто уловила что-то важное, и, ничего не сказав, развернулась и пошла вверх. Хвост дернулся, движения стали лёгкими и стремительными, как у кошки.

Мы попытались объяснить цель визита, но она шикнула: — Ш-ш-ш-ш-ш! — зрачки сузились в узкие полоски.

Мы замерли. Она снова обернулась и продолжила путь, оставив нас в растерянности.

Я последовала за ней, ноги дрожали, но старались не отставать. Мы шли по узким коридорам и мраморным лестницам величественного особняка Верховных: белый мрамор, хрустальные люстры, картины мифических существ, ковры с золотыми узорами, аромат цветов из садов.

Слуги и стражи бросали любопытные взгляды: кто-то грациозный и смиренный, кто-то мощный и уверенный, кто-то с рогами или длинными гривами — словно сошли с древних легенд.

Вскоре мы оказались перед дверями большого зала с невероятным витражом. Но сзади раздался мальчишеский голос: — Милли, кого ты опять к нам притащила!

Обернувшись, я увидела парня, облокотившегося о стену. Янтарные глаза, волчьи уши, тёмные растрёпанные волосы, пушистый тёмный хвост, длинный тёмный жилет с серебристыми вставками. В каждом движении — скрытая мощь хищника.

— Это не твоё дело, Колин, — устало ответила Милли. — Я делом занята, не мешай.

Он насмешливо улыбнулся, на миг его левый глаз вспыхнул, как звезда, затем он оттолкнулся от стены: — Пройдёмте, господа. Я покажу место, где вы сможете отдохнуть, пока ваша сопровождающая подготовится.

Он привёл нас в уютный уголок с мягкими креслами и столиками. Мы сели. Бабочки в животе не унимались.

Вдруг передо мной появился Колин с тарелкой свежих кексов: — Не хочешь?

Я замерла. Он чуть прищурился: — Мне тоже неприятно видеть тебя такой напряжённой. Может, кексы помогут расслабиться?

— Спасибо, — ответила я, чувствуя крошки в зубах и краснея.

Колин рассмеялся заразительно: — Извини, не могу удержаться. Ты так ярко выражаешь эмоции — это забавно.

Его добродушие немного разрядило обстановку.

— Ну что, потопали! — сказал он, вставая. — Не переживай, не так страшно, как кажется.

Он провёл нас к той же массивной двери. Коснулся её — двери плавно открылись. Внутри: колонны, высокие потолки, длинные столы, массивные кресла.

Колин указал на места и исчез за кулисами.

Мы сели у окна. Вдруг свет в зале начал гаснуть, окна потемнели, остались лишь свечи и лампы. Тени заплясали по стенам, создавая загадочную атмосферу.

Вошли несколько фигур в сверкающих нарядах. Колин вернулся: — Собрание начинается. Присаживайтесь и готовьтесь.

Я пыталась успокоиться, но волнение росло.

Внезапно моё внимание привлекла проекция ночного неба за окном — звёзды, облака, сказка. Я прижалась губами к холодному стеклу, ощущая покой.

Но в сознании раздался зов: — Астралина… Астралина Лекс…

Я вздрогнула: — Да, да…

— Наш выход, — тихо сказала Лиана.

Золина вышла вперёд и начала официально:

— Золина Зайтейрион. Родом из страны Змееподобных. Окончила академию, служила в страже, затем в драконьей гвардии Этериана…

Она рассказала о войне, о сестре, о своей ошибке, о «чудо-дитя» не из их мира, о том, как пыталась заработать на работорговле, но ребёнок исчез, а потом появился снова — живой и стал её соратником.

Зал взорвался шепотом и негодованием. Стража направила оружие. Я вскочила, но Лиана удержала.

Золина продолжала, голос её дрожал от страсти: — Я больше не могу прятаться в тени!

Зал замер, потом взорвался обсуждениями.

Верховная холодно спросила:

— Чего вы пытаетесь добиться?

— Правды! — дерзко ответила Золина.

Миллистина внезапно крикнула так, что стены задрожали: — Все во-о-о-он!

Люди в панике выбежали. Когда зал опустел, она подняла руку, указывая на Золину:

— А вы… Вот же взялись такие на мою голову. Поздравляю. Вы меня заинтересовали.

Зал вновь погрузился в напряжённую тишину — теперь уже полную ожидания и тревоги.

Первой спустилась Милли, за ней Колин, закатив глаза и пробормотав что-то себе под нос…

Глава 42

Слова - после которых ты будешь плакать

Есть слова, после которых молчание становится

твоим единственным собеседником,

а слёзы — твоими единственными словами.

(Автор)

— И вы говорите, что все вы каким-то образом связаны с тем пацаном? — Миллистина плюхнулась на знакомый диван и прищурилась, будто заново сканировала каждого из нас. В её голосе сквозило холодное любопытство, приправленное лёгким недоверием.

Она ждала. Атмосфера в зале снова накалилась: каждое слово теперь весило тонну.

— Ваша история звучит как полный бред, — продолжила она, — но почему у меня нет ощущения, что вы врёте?

Миллистина не отводила взгляда. Её интуиция явно билась с привычным скептицизмом.

— Продолжайте утверждать, что все ваши судьбы переплетены с этим мальчишкой? — голос стал жёстче. — Тогда объясните: что именно вас с ним связывает? Почему я должна поверить хоть слову?

— А разве этого мало? — мой голос дрогнул, слёзы уже жгли глаза. — Разве того, что мы пережили, недостаточно?

Я посмотрела на неё. В её взгляде мелькнула тень сомнения.

— Это не просто приключения, — добавила я, стараясь звучать увереннее. — Он был… частью этого мира. Звено. Его боль — наша боль. Мы не помощи просим. Мы просим понять.

Милли фыркнула и отвернулась.

— Ой, да ладно вам с нежностями, — буркнула она и бросила мне платок почти с презрением. — На, держи.

Платок был мягкий и тёплый. Я вытерла глаза. За грубостью скрывалась крошечная зацепка: она всё-таки не прогнала нас.

«Расскажи им про игру…» — внезапно проснулся второй голос внутри.

Я прикусила губу.

— Подождите, — сказала я, глубоко вдохнув. — Есть ещё кое-что.

Милли приподняла бровь и снова повернулась ко мне.

— Говори.

— Я знаю случаи перерождения, — выпалила я. — Когда души возвращаются, чтобы завершить незавершённое. Это не легенда. Это реальность. И именно это объясняет, почему он так важен.

Глаза Верховных сузились. Миллистина подалась вперёд. Даже Колин, до того лениво облокотившийся о стену, напрягся.

— Думаю, теперь всем понятно, о ком речь, — усмехнулся он, но в глазах загорелся настоящий интерес.

Милли цокнула языком:

— Так и знала, что этим кончится. Вот же Наг покалеченный…

— Мы не начинали эту игру, — устало сказала Миллистина, откидываясь назад, — и не нам её заканчивать.

Колин мягко вмешался:

— Простите её прямоту. Она просто устала от всего этого… спектакля. Он посмотрел на Золину. — И от притворства.

Милли вдруг вскинулась, глаза вспыхнули тревогой:

— Вы знаете, где он сейчас?

Тишина стала вязкой.

Аматарион пожал плечами:

— Ну… как бы помер.

Слова упали, как удар молота. Все взгляды впились в него.

Милли сглотнула:

— Как это… помер? Вы же только что говорили, что он жив!

Золина тяжело вздохнула:

— Когда я говорила «маленький инцидент», я имела в виду… переходное состояние.

— Переходное?! — Милли почти сорвалась на крик. — Это что ещё за чёртово «переходное»?!

— Успокойтесь, — спокойно, но твёрдо сказал Колин. Его голос неожиданно звучал старше своих лет.

Золина кивнула:

— Он прав. Мы имеем дело с очень необычным магическим явлением. Но то, что мы можем сказать точно…

И тут начался ад.

Небо за окном мгновенно затянуло чернотой. Огромная трещина разверзлась над городом, будто кто-то разорвал ткань мира. Ветер взвыл, стены задрожали, стекла зазвенели.

Из ниоткуда появились морфиты в тёмных плащах. Один молча сунул нам артефакты, слабо мерцающие защитным светом.

— Держите. Поглощают безродную магию.

Второй отрапортовал:

— Это не атака.

— А что тогда?! — рявкнул Колин.

— Мы не знаем… Только можем назвать выброс «Даргон».

Имя ударило Верховных, как пощёчина. Даже Милли побледнела.

И тут в голове снова тот женский голос:

«Следуй за ним…»

Тело рванулось само. Я уже не управляла собой. Паника, крики, дрожь стен — всё исчезло. Осталась только одна мысль:

«Встречайте вновь восставшего из преисподней».

Я вылетела из зала, скатилась по перилам, выбила двери. Боль не чувствовала. Бежала к разлому в небе, который рос, пожирая свет.

Падала, вставала, снова бежала. Внутри пульсировала одна фраза, как заклинание.

Внезапно в груди взорвалась такая боль, будто кто-то вонзил раскалённый клинок. Я рухнула на колени, захлебываясь кровью.

— Похоже… слишком поздно… — прохрипела я, вытирая алые капли рукавом.

Голова раскалывалась. Кровь текла изо рта. Тьма вокруг густела.

А в центре тучи, похожей на бездонную пропасть, вспыхнул свет. Маленький, но неугасающий. Как маяк.

Я тянулась к нему всем существом, хотя тело разрывалось от боли.

Свет рос, пробивался сквозь мрак, будто сражался с самой тьмой.

И вдруг — ослепительная голубая вспышка прорезала небо. Словно метеор, одетый в живое пламя.

Когда свет утих, из самого сердца разлома шагнула фигура.

Мальчик. Нет — уже юноша.

Чёрные волосы с ярко-голубым градиентом. Чёрная куртка и брюки, расшитые пылающими узорами, похожими на драконью чешую. Татуировки, извивающиеся по коже живым светом. Рога, горящие голубым огнём. Длинный хвост с серебристой чешуёй. На груди — ожерелье с пульсирующим фиолетовым камнем.

За спиной вспыхнуло пламя — и распахнулись огромные крылья, сотканные из того же живого света.

Он был воплощением всех рас сразу: величие дракона, грация эльфа, мощь демона, красота морфита. Идеальный сплав.

Когда до земли оставалось метров сто, он просто шагнул в воздух — и крылья поймали ветер.

Приземлился в десяти метрах от меня. Ударная волна разметала пыль. Волосы и одежда развевались, будто сам мир приветствовал его возвращение.

Кулон на груди вспыхнул алым — и из него вырвалась аура, закрутилась вихрем, а потом приняла форму гигантского белого волка с небесно-голубыми глазами.

Он посмотрел прямо на меня. Зелёные глаза с узорчатыми зрачками — бездонные, древние, знакомые до боли.

— Ты вернулся… — прошептала я.

Мир поплыл алым. Ноги подкосились. Последнее, что я увидела — его лицо, склонившееся надо мной, и чьи-то тёплые руки, подхватившие меня прежде, чем тьма поглотила всё.

Глава 43

Сколько стоит свобода?

Свобода — самая дорогая вещь в этом мире.

Но только тот, кто познал её цену,

готов заплатить за неё своей жизнью.

(Автор)

Сначала ничего не было.

Ни верха, ни низа. Ни боли, ни страха. Только странное чувство, будто я застрял между вдохом и выдохом — и мир не спешил позволять мне продолжить.

Я висел в пустоте.

Она давила. Не физически — на нервы. На саму мысль. Как будто вселенная смотрела и решала, стоит ли мне вообще существовать дальше.

И тогда я увидел её.

Звезду.

Одну. Маленькую. Неправильную. Она не просто светилась — она жила. Я сразу понял: это не случайность и не галлюцинация. Это был выбор.

— Ну… — хмыкнул я, — привет.

Я протянул руку, и звезда сама легла в ладонь. Тёплая. Настоящая. Я даже не успел толком осознать, что происходит, как пространство дёрнулось.

Резко. Без предупреждения.

Мир свернулся, звёзды размазались, а звезда в руке вдруг стала невозможной — тяжёлой, как кандалы, и пустой, как воздух. Меня рвануло вниз.

Я падал.

Не красиво. Не героически. Просто летел, как выброшенный обломок, сквозь свет, тьму и всё, что между ними. Мысли путались, тело отказывалось понимать, где вообще находится.

И вдруг — земля.

Разрушенный город. Камень. Пыль. И среди всего этого — она.

Сердце неприятно сжалось.

— Чёрт… — вырвалось само.

Я попытался затормозить, но инерция лишь насмешливо хрустнула в ответ. Тогда я дёрнул руку — почти на рефлексе.

Небо вспыхнуло зелёным.

Клинок Аматариона проявился в воздухе, будто всегда ждал этого момента. Я ухватился за него и буквально воткнул в само падение, в поток, в реальность.

В тот же миг спину обожгло болью.

Из-под лопаток рвануло наружу.

Крылья.

Чёрно-серые, с зеленоватым отливом, чешуйки поймали свет, перепонки натянулись. Воздух под ними взвыл, принимая удар. Падение дёрнулось, сломалось, стало… терпимым.

Я всё ещё летел.

Но уже не умирал.

Приземление вышло жёстким. Я вогнал клинок в камень, гася остаток импульса. Камень пошёл трещинами. Крылья тяжело сложились за спиной.

Я стоял.

Живой.

И тут медальон на груди вспыхнул алым.

Сначала — тепло. Потом — боль. А потом алая аура рванулась наружу, закручиваясь, будто живая. Манна хлынула в меня сразу вся — без предупреждения, без жалости.

Слишком много…

Тело не слушалось. Мир плыл. Сознание трещало по швам.

— Элион…

Голос.

Я с трудом сфокусировался.

Астерия.

Астра стояла среди руин и смотрела на меня так, будто боялась моргнуть. Глаза блестели от слёз, губы дрожали.

— Ты… ты правда здесь?..

— Астра… — выдохнул я.

Она сорвалась с места.

— Я знала… — голос сорвался. — Я знала, что ты вернёшься…

Манна всё ещё бушевала внутри, но я сделал шаг. Потом ещё один.

— Это я, — хрипло сказал я. — Я здесь.

Я вдохнул и закричал:

— Я ВЕРНУЛСЯ!

Крик рванулся наружу вместе с силой. Воздух дрогнул, эхо прокатилось по развалинам, поднимая пыль.

Астра врезалась в меня, будто боялась, что я исчезну. Я едва удержался, обнял её, прижал к себе.

Она рыдала.

Я осторожно положил ладонь ей на голову, погладил мягкие ушки. Она всхлипнула и уткнулась мне в грудь.

— Без тебя… — прошептала она. — Всё было пусто…

Я ничего не ответил.

Иногда слов не нужно.

* * *

Небо, которое ещё мгновение назад было ясным и спокойным, внезапно заволокло мраком — словно кто-то набросил на город чёрное полотно. Тьма надвигалась стремительно, разрывая воздух, будто в самой реальности раскрылась огромная трещина. Из неё вырывались густые, сгустившиеся тени, живые и беспокойные.

Мир погрузился в ночь.

Свет исчез, уступив место тревоге и страху. Тьма двигалась — медленно, вязко, клубясь и изгибаясь, словно выбирала, что поглотить первым.

Из центра этой тучи вырвались вихри.

Они закручивались с неистовой силой, будто тысячи невидимых рук рвали воздух на части. Ветер взвыл, поднимая пыль и обломки, закручивая их в бешеный танец. Стены кабинета затряслись, пол задрожал под ногами, по потолку побежали трещины. С грохотом падали книги и мебель, наполняя пространство хаосом и эхом ударов.

Я всматривалась в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то, но видела лишь пустоту.

Снаружи гремели взрывы — будто сама земля ревела от боли.

Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Лёгкие сжались, дыхание сбилось, ноги предательски дрожали. Паника накрыла всех, но Верховные… Верховные оставались спокойны.

Они стояли у окна, напряжённо вглядываясь в темноту, словно пытались разглядеть нечто, недоступное остальным. Лица — каменные. Но в глазах читалась готовность действовать.

И тогда из тьмы вышли морфиты.

Они возникли словно из самих теней — будто были их частью. Тёмные одежды, капюшоны, скрывающие лица, и только глаза, холодно блестящие в полумраке. Один из них подошёл ко мне и протянул артефакт, тускло светящийся мягким, успокаивающим сиянием.

Я ощутила, как энергия окутывает меня, немного притупляя страх.

— Держите, — произнёс он глубоким, властным голосом. — Эти артефакты поглощают часть безродной магии.

Я сжала артефакт в ладони. Страх отступил… совсем ненадолго.

Второй морфит нахмурился и отчеканил:

— Докладываю обстановку. Это не атака.

— А что тогда?! — резко бросил Колин. Его голос был натянут, как струна.

— Мы не знаем… — морфит склонил голову. — Явление не поддаётся классификации. Мы можем лишь назвать его «Даргон».

Слово повисло в воздухе.

Я увидела, как лица Верховных потемнели. Даже они — сильнейшие — поняли: мы столкнулись с чем-то, выходящим за пределы их понимания.

И в этот момент Астерия рванула с места.

Без слов. Без колебаний.

Она вихрем пронеслась к выходу и исчезла за дверным проёмом, оставив лишь взметнувшийся плащ.

— Эй, куда… — начала я, но было поздно.

Она уже ушла.

Осознание ударило, как молния.

Я замерла, переглядываясь с остальными. По их взглядам я поняла — они чувствуют то же самое. Ситуация была куда серьёзнее, чем казалось секунду назад.

Мы допили последние кружки почти машинально. Холодный страх скатывался в желудок. Поклонившись Верховным, мы бросились к выходу.

И тут —

Грохот.

Стена содрогнулась, сверху посыпалась пыль. Здание застонало, словно готовилось рухнуть. Мы инстинктивно пригнулись, уклоняясь от обломков.

В этот момент нас накрыл барьер.

Тени Верховных сомкнулись вокруг, формируя мерцающую сферу. Магическая защита дрожала, искрилась, поглощая удары и разрушения, но держалась. Снаружи гудел хаос, а внутри было пугающе тихо — лишь сбивчивое дыхание и стук сердец напоминали, что мы живы.

— Мы ждём объяснений, дорогие гости, — раздался за спиной насмешливый, но явно заинтригованный голос Колина.

Я обернулась.

Верховные смотрели на нас пристально. Колин скрестил руки на груди, в его взгляде смешались любопытство и подозрение. Он не торопился — ждал, кто сломается первым.

Тишина давила.

— Ну… как бы тут сказать… — протянула я, лихорадочно подбирая слова.

И тут мой взгляд зацепился за свет.

Далёкий, но отчётливый. Он пробивался сквозь окно, вырываясь из портала, словно из бездонного жерла ада, разрывая мрак своим пугающим сиянием.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.

— Как тебе удаётся каждый раз это делать, проказник этакий… — прошептала я, чувствуя, как слеза скатилась по щеке и упала на пол.

— Золина, о ком вы говорите? — встревоженно спросила Миллистина.

Я не ответила.

— Золина Зайтерион, если вы немедленно не объяснитесь, я буду вынуждена объявить вашу группу предателями народа, и только Высшие знают, что вас ждёт…

Я не стала ждать.

Резко развернулась, расправила руки и растянула улыбку до ушей.

— Я, Золина Зайтерион Лаура, представляю вашему вниманию… — я выдержала паузу. Все уже рванули к окну, толкая меня за плечи, — самое главное представление в вашей жизни!

Я вдохнула.

— А в главной роли — непревзойдённый актёр и главный герой всей программы… Элион Алексей Лекс!

— Восхищайтесь и аплодируйте! — бросила я с вызовом.

Шокированные Верховные и морфиты застыли, глядя на происходящее за окнами. Над городом разверзался портал, извергая яркий синий столб света и выплёскивая в мир безумное количество маны.

Это было грандиозно.

И неизбежно.

На их лицах читалась смесь ужаса, растерянности и неверия. А у меня на губах дрожала улыбка.

Пока силы не покинули меня окончательно.

Я рухнула на колени, сгорбившись под тяжестью эмоций, глядя в свет, который изменит всё.

Глава 44

Ошибки прошлого

Свобода — самая дорогая вещь в этом мире.

Но только тот, кто познал её цену,

готов заплатить за неё своей жизнью.

(Автор)

Я всё ещё ощущал тепло дрожащих объятий Астерии, но звуки шагов, грохот доспехов и крики резко выдернули меня из иллюзии безопасности. Стражники. Их тяжёлые доспехи били по земле, как тысяча молотов, окружая нас всё плотнее. Толпа в панике металась вокруг, как взбешённое море, готовое смести всё на своём пути.

В их хаотичных перемещениях мерцали следы телепортаций: стражники исчезали и появлялись в разных местах площади, усиливая хаос. Люди кричали, размахивали руками, их лица, искажённые страхом, превращались в единое пятно из звуков и движений.

Вдруг за спиной раздался знакомый резкий голос: — Всем стоять! Отставить наступление!

Облегчение пронзило меня, словно я ждал этих слов. Астерия напряглась, её ушки дёрнулись, узнавая знакомую энергию. Я закрыл глаза на секунду, позволяя себе короткую улыбку.

Это была она. Золина. Я знал её голос так же хорошо, как каждую битву, в которой мы сражались бок о бок. Спокойная, уверенная, всегда готовая прийти на помощь.

— Ну сколько раз ты уже меня спасаешь? — пробормотал я себе под нос, едва сдерживая смешок.

Мир вокруг не утихал. Крики продолжали оглушать, стражники перемещались, хаос нарастал. И вот, как порыв ветра, Золина ворвалась в беспорядок. Она будто стрела, выпущенная из лука. Я едва успел заметить, как она оттолкнула двух стражников, пытавшихся замкнуть кольцо. Цепи, что сковывали её, разлетелись, как тонкие нитки.

Её лицо было мокрым от слёз, голос полон эмоций: — Дурак, дурак, дурак! — кричала она, ударяя меня кулаками по плечам, но в ударах не было силы — только отчаяние и боль. — Ты понимаешь, что я пережила, думая, что ты не вернёшься?!

Я обнял её крепче, чувствуя, как дрожь постепенно уходит из её тела. Её глаза, полные слёз и обиды, передавали больше, чем слова — радость от нашего воссоединения. Всё вокруг — крики, паника, хаос — будто на мгновение исчезло.

Но это чувство длилось недолго.

— Кхм… Могу ли я прервать это трогательное воссоединение? — ехидный голос раздался сбоку, в самый неподходящий момент.

Я повернул голову. Перед нами стояли те, от кого у меня внутри всё перевернулось. Двое — мальчик и девочка, те самые, что когда-то сопровождали Айвора при моей реинкарнации. С абсолютным спокойствием, словно всё происходящее не имело значения.

— Так почему… — слова сорвались с губ прежде, чем я успел их сдержать. Гнев поднимался, и я непроизвольно стиснул зубы.

Судя по их лицам, они понятия не имели, с кем разговаривают на самом деле. Я — для них просто ещё один "забавный" персонаж.

Девчонка с наигранной улыбкой продолжала своё «выступление»: — Ой, простите, пожалуйста… — голос полон фальши. — Но знаете, это не цирк для странствующих авантюристов. Что вы тут устроили, мистер? И, нет-нет, я вас совсем не хочу отвлекать!

Её напарник прищурился, пытаясь «прочитать» меня взглядом. Я с трудом сдерживал смех от абсурдности происходящего.

«Внимание! Найден очевидный ответ! Перед вами Верховные данной страны!»

— Что? — еле сдержав смех, пробормотал я. — «Вы бы ещё всех антагонистов сюда собрали!»

Но мне это нравилось. Вскоре можно будет раскрыть карты, а пока — тянуть время.

Золина, всё ещё крепко держа меня за руку, сузила глаза. Я прижал её к себе, замечая, как её лицо заливается румянцем — от эмоций или неожиданности.

Спектакль ещё продолжался.

И вдруг среди обломков мелькнуло движение. Толпа не замечала, но моё внимание сразу устремилось к нему. Маленький, дрожащий чёрный волчонок с фиолетовой шерстью. Покрыт пылью, словно только что вырвался из заточения. Глаза — полные замешательства, но с оттенком гордости.

Я протянул руку. Медальон Элисии вспыхнул ярким фиолетовым светом. Волчонок откликнулся, визгнув, и его взгляд стал осознанным — момент связи между нами.

— Угу… Значит, это так, — пробормотал я, сдерживая улыбку.

Взяв его на руки, я понял: это волчица. Она шипела, демонстрируя характер и гордость. Я аккуратно присел, стараясь создать ей защищённое положение. Её оранжевые глаза мельком встретились с моими, потом она отвернулась.

— Ну, не знал я, что ты девчонка, извини, — подумал я.

Когда волчонок оказался в безопасности, мы вернулись к остальным. Она, всё ещё полная смущения, следила за нами, как тень.

В таверне шум и гул объединялись в один хаос. Волчонок спрятался в тени, но глаза оранжевым сиянием выделялись.

Астерия, заметив нас и волчонка, зашла с тревожным видом. Верховные наблюдали с невозмутимостью, шептались, обсуждая Золину, Лиану и Амато.

— Всё расскажем позже, — холодно заявили они. — Дайте время.

Астерия продолжала настаивать, но Верховные лишь кивали.

Волчонок попытался вмешаться, подскакивая на задние лапы, но быстро понял, что бесполезно и снова сел.

Напряжение в воздухе оставалось. Мы понимали — что-то неотвратимо грядёт. Астерия смотрела на меня, ожидая действий.

Золина, заметив её напряжение, первой нарушила молчание: — Какими на этот раз будут твои оправдания? — сарказм и упрёк в голосе.

— Я… я сильно по вам скучал… — расправил руки, будто пытаясь показать беспомощность.

Таверна шумела, но внимание всех было приковано к нашей сцене. Золина металась, её руки пытались выталкивать из меня всё скрытое. Её злость была смешана с болью и разочарованием. Я стоял, расправив руки, стараясь объяснить своё положение, но слова звучали бессильно.

— Ладно, пойдём что-нибудь закажем, — заявил Коллин. — Вам что-то взять? — Мяса! — резко, будто отмахнувшись от забот, ответила она.

Её глаза читались всё так же — злость и глубокая боль.

Я стоял, расправив руки, пытаясь показать, что не знаю, что ещё сказать. Мои слова — последняя попытка объясниться.

— Я что-то сделал не так? — шёпотом спросил я Аматариона. — Ох, пацан! Ты даже не представляешь, какую ошибку совершил, — усмехнулся он. — Девушки, одним словом. — И кстати… Что ты сделал с моим оружием? — добавил с улыбкой.

Я провёл рукой по столу. Клинок вспыхнул зелёным светом и материализовался.

— А я откуда знаю? — ответил Аматарион. — После падения он должен был развалиться… А тут — целый.

Мы переглянулись. Желание проверить это было одинаковым. Клинок можно было воссоздавать, поддерживая маной. Он имел собственную волю. Связь с моими намерениями сделала его целым.

— Имя! Нужно придумать имя, — пришла мысль. Идея пришла мгновенно: — Ксиларис! — «Разрезающий миры».

Клинок стал символом моего желания изменить порядок вещей, прорезать границы миров и измерений.

Внутри раздалось удовлетворение — казалось, что это имя идеально подходило для такого оружия. Кататься ему понравилось. Походу у меня ещё одна фобия развилась: теперь я и с оружием разговаривать буду. Приплыли.

Глава 45

Ранняя заря

Хочешь новый день с чистого листа?

Тогда сожги страницы прошлых лет.

(Автор)

Таверна гудела, как растревоженный улей, но я уже давно научился выключать этот шум из головы. Золина сидела напротив, скрестив руки и прожигая меня взглядом, способным расплавить даже адамантит. Её обида висела в воздухе, тяжёлая, как мокрый плащ после дождя. Астерия нервно теребила край рукава, бросая взгляды то на дверь, то на меня, будто ждала, что сейчас я встану и объявлю план спасения мира. Аматарион, как всегда, изображал статую — сидел в углу, полировал клинок и делал вид, что весь этот цирк его не касается. У моих ног устроилась волчица — гордая, с фиолетовой шерстью, которая поблёскивала даже в тусклом свете. Она фыркала, словно осуждала мою жизнь, и я её понимал.

Я уже собирался сказать что-то умное — или хотя бы саркастическое — как заметил движение в дальнем углу. Тень. Нет, не просто тень — целая компания в капюшонах, как будто сбежавшие из дешёвого спектакля про заговорщиков. Одна фигура отделилась, скользя по полу, и подошла ко мне. Женский голос, мягкий и насмешливый, прошептал прямо в ухо:

— Я вам тут не помешаю?

Сердце ёкнуло, но я быстро взял себя в руки. «О, прекрасно, ещё одна загадочная незнакомка», — пронеслось в голове. Она ловко поправила капюшон, скрывая всё, кроме глаз. Тёмных, глубоких, с искрой, обещавшей неприятности.

— Если помешаете, я просто скажу волчице вас загрызть, — буркнул я, кивнув на малышку у ног. Та гордо вскинула голову и рыкнула, обнажив мелкие клыки. Я едва сдержал улыбку.

Фигура тихо хмыкнула и отступила на шаг. Золина, заметив этот обмен, сузила глаза:

— Это ещё кто такая? Ты опять во что-то вляпался?

— Я? Вляпался? — театрально прижал руку к груди. — Золина, ты меня обижаешь. Я просто сижу тут, пью… эээ, что это вообще? — я покосился на мутную бурду в кружке. — В общем, образец невинности.

Тень в капюшоне подняла руку, чтобы остановить спор, и заговорила громче:

— Предлагаю продолжить разговор в более… подходящем месте. В главном зале заседаний. У Коллина и Миллистины наверняка найдётся пара вопросов.

Я моргнул. Золина моргнула. Волчица, кажется, тоже. Астерия тихо пискнула:

— В замок? Но мы же только что…

— Да-да, сбежали оттуда, — закончил я за неё, потирая виски. — Какой замечательный день.

Переход в замок прошёл на удивление гладко. Коллин и Миллистина, видимо, получили весточку, уже ждали нас у входа. Их лица были смесью раздражения и растерянности — как у родителей, чей ребёнок разбил окно, но они ещё не решили, ругать или смириться. Волчица гордо вышагивала рядом со мной, фыркая на стражников.

— Кстати, — бросил я в воздух, — никто не видел Лиану? Она опять где-то шляется?

Аматарион хмыкнул:

— Если её похитили, ставлю, что она уже всех довела до истерики.

Золина фыркнула, Астерия вздохнула, но ответа я так и не получил. Напряжение нарастало.

В главном зале заседаний я невольно присвистнул. Высокие своды, резные колонны, длинный стол из тёмного дерева

— всё кричало о важности и пафосе. Тень в капюшоне устроилась чуть в стороне, всё ещё скрытая.

— Итак, — начал Коллин, постукивая пальцами по столу, — что это за цирк вы тут устроили? Волки с фиолетовой шерстью, мечи, которые сами себя чинят, и… — он кивнул на меня — этот вот экземпляр.

— Эй, я не «экземпляр», — возмутился я. — Я, между прочим, герой. Почти. Иногда. Когда не сплю.

Миллистина прищурилась, явно не впечатлённая.

Женщина в капюшоне заговорила твёрдо:

— Они освободили детей моей страны. Из лап работорговцев. Думаю, это стоит хотя бы пары минут вашего внимания.

Коллин и Миллистина переглянулись, потом задумались. Я не удержался:

— О, теперь я герой? Запишите, а то забудете. Может, ещё медаль дадите? Хотя нет, лучше печенье.

Золина ткнула меня локтем:

— Прекрати уже.

— Что? Серьёзно. Печенье — мотивация.

Женщина тихо рассмеялась и шагнула вперёд:

— Меня зовут Тизейрия. Верховная Тизейрия. Я была в таверне, наблюдала. Вы, кстати, очень громко спорите.

Я замер. Коллин и Миллистина тоже. Астерия ахнула, Золина пробормотала: «Ну всё, приплыли», а волчица рыкнула, словно подтверждая подозрения.

— Погодите, — выдавил я, — вы всё это время шпионили за нами? Серьёзно? Мой худший день официально?

Тизейрия пожала плечами, но её глаза блеснули: она знала больше, чем говорит. Коллин кашлянул:

— Почему вы обратили внимание именно на него?

Тизейрия склонила голову:

— Потому что он не тот, за кого себя выдаёт.

Я вскочил, кулак стукнул по столу. Волчица встала рядом, как верный телохранитель.

— Ладно, хватит! Хотите правду? Это я был тем пацаном в кабинете вашего драгоценного Айвора! Элион. Тот, кого вы затащили в этот мир и заставили умереть в своём. Довольны?

Тишина. Все головы повернулись к двери. Там стояла Лиана — живая, невредимая, но в шоке. В руках дрожала чашка с чаем. Она выскользнула, повисла в воздухе, потом медленно упала на пол, разливая жидкость.

Коллин и Миллистина смотрели на меня, как на привидение. Тизейрия ухмыльнулась. Золина схватила меня за руку:

— Ты что творишь, идиот?!

Астерия закрыла лицо руками, Аматарион просто хмыкнул:

— Ну, теперь точно будет весело.

Лиана опомнилась, посмотрела на меня, потом на Элисию, волчицу.

— Я… что-то пропустила? — дрожащий голос.

И тут волчица замерла. Её фиолетовая шерсть мягко засветилась, линии татуировки проступили по телу, закружились в вихре магии. Через мгновение перед нами стояла женщина — демоническая, с чёрными рогами, огненно-фиолетовыми волосами и оранжевыми глазами.

— Скучали? — произнесла она. — Верховная Демонесса Элисия Реюнион снова с вами.

Я поперхнулся. Волчица? Элисия? Всё сразу.

Коллин и Миллистина вскочили. Тизейрия прищурилась, будто знала больше, чем говорит. Золина пробормотала:

— Мой худший день…

— Погодите… — выдавил я, переводя взгляд с Элисии на медальон. — Ты была… волчицей?

Элисия усмехнулась:

— А ты думал, я просто так отдала тебе частичку себя? В этом мире не всё так просто, мальчик.

Коллин фыркнул, Миллистина смотрела с ужасом.

— Верховная Демонесса? — прошептала она. — Её не должно существовать…

Я посмотрел на закат за окном и тихо пробормотал:

— Думаю, мне надо было остаться дома. Со своими демонами в шкафу.

Глава 46

Чаша правосудия

Хочешь новый день с чистого листа?

Тогда сожги страницы прошлых лет.

(Автор)

Я сидела на краю старого каменного моста, свесив ноги над пропастью. Внизу клубилась дымка — густая, как в тех снах, что не давали мне покоя. Летающие острова гудели: низкий механический звук, знакомый до дрожи. Тот самый, что я слышала в таверне, когда Элион в очередной раз доводил Золину до белого каления.

В руках я сжимала свою кружку — потёртую, с выщербленным краем, но родную, как талисман. Чай пах травами, которые я стащила у Астерии, и чем-то резким, как озон после заклинания. Я сделала глоток, поморщилась от горечи и пробормотала:

— Какая гадость. Зачем я вообще это пью?

Таверна осталась позади. Я сбежала, потому что больше не могла выносить этот гул — голоса, скрип стульев, запах эля, смешанный с магией. Золина сверлила Элиона взглядом, словно хотела прожечь в нём дыру. Астерия теребила рукав, нервно косясь на дверь, будто туда вот-вот ворвётся целая армия. Аматарион полировал клинок в углу, делая вид, что ему плевать на весь этот цирк. А у ног Элиона лежала та самая зверушка — волчица с фиолетовой шерстью, рычащая на всех, кроме него.

Я пробормотала что-то про «мне нужно выйти» и выскользнула через заднюю дверь. Только Аматарион заметил — поймал мой взгляд и кивнул. Его глаза всегда видели больше, чем мне хотелось.

Мост оказался древним: трещины в камнях, светящийся мох, похожий на руны в замке Коллина и Миллистины, только мягче, живее. Здесь было тихо. Лишь ветер да далёкий гул островов.

Я заварила чай — вода нагрелась прямо в ладонях. Мелкая магия, освоенная случайно, ещё тогда, когда мы бежали из замка. Над кружкой поднялся пар, а я поймала себя на глупой мысли: заметила ли Астерия пропажу трав? Вряд ли. Она слишком занята своими страхами.

Закат окрасил небо в густой алый цвет. Такой же оттенок был в зале заседаний, когда всё пошло наперекосяк. Но тогда я ещё не знала. Просто смотрела на небо и чувствовала, как внутри всё сжимается. Будто я уже видела это раньше. Не здесь. Где-то… там.

Воспоминания вспыхивали искрами: шум машин, запах мокрого асфальта, голос, зовущий меня по имени, которого я не помнила.

Я тряхнула головой.

— Устала. Просто устала.

Эхо отразило слова, но я знала — вру. Это было нечто большее.

Моё тело казалось чужим. Длинные пальцы. Шрам на запястье, происхождение которого я не могла вспомнить. Иногда движения получались резкими, не моими. В голове звучал голос — мой или чей-то ещё — шептал имена и фразы на языке, которого я не учила.

Кто я вообще такая?

Я крепче сжала кружку, чтобы унять дрожь.

Так было проще.

Но мысли всё равно возвращались к нему.

Элион.

Он бесил меня до чёртиков. Вечно шутит, вечно в центре внимания, с этой своей волчицей. В таверне он снова ляпнул что-то про «образец невинности», и я закатила глаза — почти синхронно с Золиной.

И всё же… в нём было что-то знакомое. Не улыбка. Не голос. Глубже. Как будто я знала его раньше.

— Бред, — фыркнула я, чуть не пролив чай.

Но мысль не уходила. Его странные взгляды, намёки на прошлое, эта тихая жалость в глазах.

А что со мной не так?

Пора было возвращаться.

Стражники у замка пропустили меня молча. Я поднялась по лестнице, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Воздух гудел, руны на стенах светились ярче обычного.

Я толкнула дверь, сжимая в руках свежезаваренную чашку чая — да, я сделала ещё одну. Чай был моим якорем.

И замерла.

Элион стоял у стола, его кулак только что врезался в дерево. Волчица рядом светилась, шерсть переливалась, как аметист. Золина что-то шипела ему в ухо. Астерия закрывала лицо руками. Аматарион смотрел на меня — предупреждающе.

Я хотела спросить, что происходит.

Но Элион заорал:

— Хотите знать правду?! Это я был тем парнем в кабинете вашего драгоценного Айвора! Тот, кого вы выдернули из другого мира и заставили умереть в своём! Довольны?!

Мир рухнул.

Чашка задрожала, выскользнула из пальцев. Чай расплескался, капли повисли в воздухе, словно время решило поиздеваться. Звон осколков ударил по ушам.

Но… почему?

Воспоминания хлынули потоком. Улицы без островов. Небо без магии. Жизнь, которая была моей — но не здесь.

— Я… что-то пропустила? — вырвалось у меня.

Дальше всё произошло слишком быстро.

Слова. Крики. Правда.

И свет.

Фиолетовый. Ослепляющий.

Вихрь магии. Хруст, будто треснуло стекло самой реальности.

Когда я снова смогла видеть, перед нами стояла она.

Не волчица.

Женщина.

Демонесса.

— Скучали? — разнёсся по залу её голос. — Верховная Демонесса Элисия Реюнион снова с вами.

И в этот момент я поняла: чаша уже наполнилась. И сейчас кому-то придётся из неё испить.

* * *

Я провела вечность в темноте.

Не годы — настоящую вечность.

Я была пылью, замурованной в камне. Верховная Демонесса Элисия Реюнион — звучит гордо. На деле же я была искрой, привязанной к медальону.

И потом появился он.

Мой ключ.

Мой дурачок.

И мир, который забыл меня, наконец вспомнил.

Глава 47

Игра, в которую я не записывался

Чтобы пройти путь самурая,

Сначала надо научиться не сворачивать

С дороги человека.

(Автор)

Я стоял посреди зала, сжимая медальон, который, похоже, решил стать моим личным кошмаром.

Элисия — да, та самая, что шептала мне загадки в той тёмной дыре, куда меня зашвырнул эльфийский принц, — теперь стояла передо мной. Не голос. Не тень. Не моя фиолетовая волчица. А живая. С рогами, хвостом и ухмылкой, от которой у меня волосы на затылке вставали дыбом.

Верховная Демонесса?

Она что, забыла упомянуть это, когда мы болтали в том мире заточения? Или это я, как обычно, всё прослушал, пока нылся о своей загубленной жизни?

— Погоди, погоди… — я вскинул руки, пытаясь остановить этот бардак. — Ты… но как? Мы же попрощались тогда. Почему сейчас… — я ткнул в неё пальцем, и голос сорвался на какой-то писк. — Ты не говорила, что ты… ну, знаешь… Верховная Демонесса! Это что, теперь я официально влип по самые уши?

Элисия приподняла бровь. Её хвост лениво качнулся, задев край стола.

— О, мальчик, ты всё ещё такой же тормоз, — сказала она, и её оранжевые глаза сверкнули. Она явно наслаждалась моим шоком. — Я же говорила, что мы ещё сыграем против них. Помнишь? Или ты был слишком занят тем, что скулил о своём «прошлом мире»?

Я открыл рот, чтобы огрызнуться, но… чёрт. Она была права.

Там, в липкой тьме, где время текло, как смола, она шептала мне через медальон. Про «ключ». Про «игру». Про то, что я должен вытащить её — и тогда мы дадим Высшим жару.

Я тогда думал, что это просто глюки от стресса. Ну знаете, когда тебя выдёргивают из нормальной жизни и суют в клетку какого-то эльфийского маньяка, начинаешь слышать голоса.

Но теперь этот голос стоял передо мной — весь рогатый, язвительный — и, похоже, собирался устроить шоу.

Золина ткнула меня локтем. Опять.

— Элион, хватит пялиться! — прошипела она, её глаза метали молнии. — Ты знаком с проклятой Верховной?

— Это кто из нас ещё проклят, чешуйчатая, — огрызнулась Элисия.

— И ты не сказал нам? — Золина продолжала, словно не слыша её. — Ты вообще понимаешь, во что нас втянул?

— Знал?! — я фыркнул и бросил взгляд на Элисию. — Да я думал, она просто… ну, не знаю… осталась там, за гранью! Она не представлялась мне как «Верховная Демонесса»!

Я повернулся к Элисии:

— Ты же могла хотя бы намекнуть. Типа: «Эй, Элион, я не просто заточённый демонический дух — я тут, между прочим, легенда».

Элисия рассмеялась. Её смех был как звон разбитого стекла — красивый и такой, от которого хочется бежать.

— А ты бы поверил? — она шагнула ближе, и я невольно отступил. Медальон на моей шее нагрелся, будто хотел прожечь кожу. — Ты был слишком занят тем, чтобы не свихнуться в той тьме. Я дала тебе достаточно намёков.

Она склонила голову.

— И я обещала помочь тебе, если ты вытащишь меня. Так что, дурачок, мы квиты.

Я замер.

Обещание.

Точно.

«Вытащи меня — и я покажу, как переиграть их».

Я тогда думал, что это просто трёп. Крючок, чтобы я не сдался. Но сейчас… глядя на её рога, хвост и ауру, от которой дрожал воздух, я понял: она не шутила.

И это пугало меня до чёртиков.

— Они идут, — внезапно сказала Тизейрия.

Её голос был как холодная вода в лицо.

Руны на стенах вспыхнули алым.

— Высшие. Они почувствовали тебя, Элисия. И его.

Я сглотнул. Медальон пульсировал под пальцами.

Высшие.

Те самые. Те, кто дёргает за ниточки.

Я бросил взгляд на Лиану. Она стояла среди осколков чашки — бледная, но с горящими глазами. Она знала. Знала, что мы с ней — из другого мира. Пешки, вырванные и брошенные на эту проклятую шахматную доску.

И теперь доска начала трястись.

— Вот зараза… — пробормотал я. — И почему у меня чувство, что они не придут с цветами и тортиком?

— Потому что не придут, — фыркнула Элисия. — Высшие не любят, когда фигуры начинают двигаться сами. А мы… — она обвела нас взглядом, — только что сломали их доску.

Я вздохнул.

— Ладно. Тогда объясни по-человечески. В какую игру мы вообще влезли?

Элисия замолчала.

Потом ухмыльнулась.

— Упс. Похоже, я проболталась.

Зал задрожал. Гул — тот самый, что я слышал в снах, в кабинете Айвора, в той тьме — нарастал. Руны вспыхнули так, будто кто-то поджёг сам воздух.

Золина вскочила.

— Если эти ваши Высшие идут сюда, — рявкнула она, — то я предлагаю навестить их первыми, пока они не оповестили все континенты о том, что по земле разгуливает Верховная Демонесса с новоиспечённым героем! Элион! Что прикажешь делать?

Герой.

Я хмыкнул.

— Для начала… — я сжал медальон, чувствуя, как он жжёт грудь, — мы перестаём ждать, пока нас убьют.

Я посмотрел на Лиану.

— А потом…

Элисия ухмыльнулась.

— Потом — Дворфы.

Игра началась.

И, нравится мне это или нет, главный герой, похоже… я.

Глава 48

Скрытый шёпот надежды

Говорят, что мол: «Надежда — это сон наяву!»

Тогда кто мне скажет, когда я проснусь?

(Автор)

Ринард бил по глазам. Дома, вырезанные прямо в стволах деревьев, светились рунами — будто кто-то вдавил звёзды в кору. Лианы-мосты покачивались над улицами, увешанные зелёными фонарями. Воздух был густой от запахов трав, дыма и жареного мяса.

Зверолюди заполняли рынок: волколюды с оружием, лисы с корзинами, коты с внимательными, слишком живыми глазами. Я стоял у ворот замка с рюкзаком на плече и ощущал себя туристом, который зашёл не в тот район.

Жар в груди — спасибо, Элисия, — напоминал: я здесь не просто так. Я — проблема.

Коллин кашлянул, крепче сжав меч. — Мы остаёмся. Ринард и так на грани. Из-за тебя, демонесса. — Он бросил взгляд на Элисию. — А вы идите к Дворфам. Найдите ответы. И не тащите за собой эльфов.

Миллистина вцепилась в его рукав. Ушки дрожали. — Пепельные пустоши… Там пепел пожирает магию. Говорят, это проклятие Дворфов. Пожалуйста… вернитесь живыми.

Элисия лишь ухмыльнулась. Хвост качнулся лениво, почти насмешливо. — Я таскала миры и похуже. Ты лучше за домом смотри.

Я пихнул Лиану локтем. — Вот скажи, зачем мне всё это? Я хочу чай, диван и билет домой. А не марш-бросок туда, где пепел ест магию. Особенно мою.

— Может, Дворфы научат тебя не взрываться, — сказала она. Улыбка была слабой. Голос — тоже.

Тизейрия шагнула ближе. — Нам нужен день. Путь долгий. Эльфы уже идут по следу. Элион, твою силу нужно взять под контроль.

Жар вспыхнул, будто внутри щёлкнули кремнём. Когда медальон Элисии треснул, что-то перелилось в меня: жар, тень, её смех. Я этого не заказывал, но, как всегда, никто не спросил.

— День? — Золина фыркнула. — Я бы уже пошла резать эльфов. Но ладно. Где тут рынок?

* * *

Рынок Ринарда жил собственной жизнью. Цвета, крики, запахи. Морфиты мелькали между прилавками, музыка дрожала в воздухе.

— Это что, зоопарк или фэнтези-шоу? — пробормотал я. — Вон тот сейчас запоёт.

— Они — часть этого мира, — тихо сказала Лиана.

— А мы — лишние, — ответил я. Жар снова кольнул.

Лисичка-торговка смерила нас взглядом. — Туристы? — усмехнулась она. — И демонесса в придачу. Покупаете или уходите?

Элисия повернулась. — Боишься? — спокойно спросила она.

Шёпот прокатился по рынку. Демонесса. Та самая. Я сжал кулаки. Золина ткнула меня рукоятью кинжала. — Не залипай. А то ещё кого-нибудь пропустишь.

— Герой из меня так себе, — буркнул я. — Я просто пытаюсь не взорваться.

Тизейрия остановилась у рунического тотема. — Дракон, говоришь? — сказала она. — Возможно, скоро узнаешь, каково это — сражаться с ним по-настоящему.

Я заметил лисёнка в капюшоне. Слишком внимательного. Он исчез в толпе. Жар подтвердил догадку.

— Если он нас сдаст… — Пусть, — перебила Элисия. — Мы будем в Пепельных пустошах. Там посмотрим, кто кого переживёт.

* * *

Таверна оказалась низкой, вросшей в корни дерева. Запах эля и мокрой шерсти.

Коллин кивнул в тень. — Ксавр. Он вас проведёт.

Волколюд поднял голову. Шрам, жёлтые глаза, холодный взгляд. — Демонесса. Отлично. — Потом на меня. — А ты что за герой?

— Недоразумение, — честно ответил я.

— Пакт уничтожил мою стаю, — сказал он. — Если вы против эльфов — я с вами. Но нянчиться не буду.

— Подходит, — кивнула Золина.

Жар вспыхнул сильнее. Эльфы были близко.

* * *

— Эли… — Астерия понизила голос. — Там, за гранью… я видела её. Селесту. Она сказала—

— Эй, горячее мясо! — проревел торговец, вклинившись между нами.

Астерия отдёрнула руку. Я сжал зубы, забрал вертел — лишь бы он ушёл.

— Потом, — тихо сказал я. — Я не позволю тебе снова так плакать.

Она посмотрела на меня. В глазах — не магия. Надежда. Она кивнула и сжала мой плащ.

И тогда я понял: если придётся, я стану героем. Хотя бы для неё.

* * *

Утром мы вышли. Припасы, тропа, Ксавр у ворот. Лисёнок снова наблюдал. Потом исчез.

— Две недели пути, — сказал волколюд.

— Пусть попробуют догнать, — ответила Элисия.

Я сжал кулаки. Я не хотел быть героем. Я хотел сдать экзамены и есть пиццу. Но если Тень Пакта решила, что я сломаюсь — она плохо знала упрямых идиотов с Земли.

Хотя, чёрт… пиццы всё равно хотелось.

Глава 49

Время перемен

Пепел — это не конец,

а семя нового начала,

рожденное в огне утраченного

(Автор)

Пепельные пустоши тянулись мёртвой раной. Серая пыль липла к ботинкам, скрипела под ногами, а запах горелого камня резал горло. Воздух был тяжёлым, каждый вдох давался с усилием. Ржавое небо давило, и далёкий гул — низкий, тревожный — отзывался прямо в груди.

Впереди чернели горы дворфов. Острые пики торчали, как клыки, одновременно маня и пугая.

Я вытер лоб. Знакомое тепло кольнуло в груди. Не сейчас. Просто иди.

Астерия шла рядом, хвост нервно подрагивал, уши ловили каждый шорох. Она так сжимала лямку рюкзака, что пальцы побелели.

— Астра, ты чего?

Она вздрогнула. — Что-то не так… — выдохнула она. — Как будто за нами смотрят.

Лиана впереди остановилась. Амулет на её груди тускло светился. — Она права. Пустоши живые. Нам нельзя задерживаться.

Золина крепче сжала кинжал. — Держимся вместе. Ни шага врозь.

Ксавр молчал, но когти впивались в рукоять клинка. Его амулет мерцал. Он ускорил шаг — так ходят те, кто чувствует приближение беды.

Аматарион замыкал строй. Топор на поясе покачивался, как маятник. Когда взгляд его скользнул к горам, лицо стало жёстким, чужим. Для него это был не просто путь — это был дом, который его отверг.

— Ты с нами? — спросил я.

Он коротко кивнул. — Идём.

Рёв ударил внезапно. Глубокий, такой, что земля дрогнула. Ксавр вскинул лапу. — Стойте!

Тень пронеслась над пустошами, взметнув пепел. Я прищурился. Виверна.

Не разумная, но не тупая. Жёлтые глаза светились тревогой. Пепельная чешуя блестела, как броня. Она опустилась на землю, когти вонзились в камень. Взгляд метнулся к Ксавру — с упрёком, почти человеческим.

— Это… — Астерия осеклась.

— Наш путь, — сказал Ксавр, подходя ближе. Амулет вспыхнул, и виверна склонила голову, хотя когти всё ещё скребли землю. — Коллин и Милли дали нам шанс.

— И ты молчал?! — Лиана побледнела.

— Таков был приказ. Залезайте. Она знает дорогу.

Золина шагнула первой. — Если это быстрее — значит, так и будет.

— Астра, держись, — сказал я.

— Я готова, — выдохнула она, хотя голос дрожал.

Ксавр забрался на спину виверны. Лиана следом. Золина прыгнула легко, как кошка. Аматарион помедлил, но всё же полез, топор звякнул о чешую.

Я помог Астерии. Виверна посмотрела на неё и издала тихий, почти успокаивающий звук. Я забрался последним — ладони обожгло холодом.

Амулет вспыхнул. Виверна рванула вверх.

Пепел хлынул волной. Ветер ударил в лицо. Я вцепился в шип, сердце колотилось где-то в горле. Астерия вскрикнула, но удержалась.

Крылья дрожали. Рёв виверны был тоскливым, надрывным — как крик существа, которое летит не по своей воле.

Пустоши остались внизу. Серые равнины, чёрные горы. Ветер резал кожу, тряска отдавалась в костях.

— Смотрите! — крикнула Лиана.

В пепле мелькнули фигуры. Белые плащи. Тени, стелющиеся за ними. Эйлир Теней.

Стрела скользнула по чешуе. Виверна взревела — яростно. Крылья развернулись, она уклонилась, заслоняя нас собой.

— Лиана, щит!

Зелёный барьер вспыхнул, стрела отскочила. Золина перегнулась, но виверна дёрнулась, и она едва удержалась.

— Проклятье!

Аматарион схватил Лиану за руку. — Держись!

Ещё одна стрела просвистела рядом. Астерия вскрикнула. — Они не отстанут!

Ксавр стиснул амулет. — Горы близко! Держитесь!

Виверна пошла на снижение. Желудок ухнул вниз. Скалы выросли перед глазами — серые, острые, давящие. Посадка была резкой. Когти рвали камень, крылья били воздух.

Астерия вцепилась в меня. Я сжал её руку, не отпуская.

Удар. Пепел. Камни. Мир закружился.

Мы рухнули на землю. Ноги подгибались, дыхание рвалось. Виверна подняла голову. Посмотрела на Ксавра — с немым укором — и зашипела, будто спрашивая: зачем?

— Ты знал, — сказал я. — Почему не сказал?

Амулет Ксавра тускнел. — Верховные… хотели, чтобы вы пришли быстро…

Гул прокатился по горам. Низкий, чужой. Камень задрожал. Виверна взвыла от страха.

Тени между скалами зашевелились. И голос — холодный, скользкий — прошептал:

— Наш-шёл… я тебя…

Жар в груди вспыхнул мгновенно. Астерия вцепилась в мою руку.

Я понял это сразу. Ловушка.

Глава 50

Переворот теней

Судьба не шепчет —

она хватает за горло и тянет в бездну

(Автор)

Его шипение пробило мне разум — ледяное, насмешливое, и… странно, с искоркой надежды? Сердце билось в ушах, грудь сжималась. Я вцепился в рубашку, не замечая, как когти рвали ткань. Песок Пепельных пустошей скрипел под ногами, а горы дворфов нависали чёрными пиками, разрезая ржавое небо. Вокруг шевелились тени — живые, голодные.

Астерия сжала моё запястье, её когти кололи кожу, в зелёных глазах плескался страх. Лиана застыла, амулет в руках мигнул и потух, пальцы дрожали. Золина держала кинжал наготове, рыжие волосы прилипли к лбу, взгляд острый, как у охотника. Элисия стояла впереди, рога блестели в тусклом свете, хвост дергался, как предчувствие.

Я чувствовал, как кожа зудит, мурашки бегут по спине. Горло пересохло, каждый вдох резал. Страх сковывал ноги, но в груди пылало желание дать этому змею пару словечек по самые зубы. Ловушка. Очевидно.

— Двигаемся дальше, — прошипел я сквозь зубы.

— Ты уверен?

Я пожал плечами, поднялся на ноги и с кривой ухмылкой добавил: — Ну что, ваш комитет по встрече? Мы, между прочим, с важным разговором к Верховному!

Тишина. Потом шорох. Из тени появились силуэты: мелкие, пузатые, быстро окружившие нас. Один поднял руку, резко опустил — сигнал. — Хватаем! — рявкнул кто-то.

— Вот теперь другое дело, — буркнул я, активируя главное оружие. Сердце заколотилось. Шанс… или конец.

— Стоя-я-ять! — разразился басистый голос.

— Не! — развёл я руками.

Из зарослей вышла высокая фигура. Широкие плечи, глаза — как угли. — Я велел не трогать чужеземцев. А вы что? — прогремело холодно.

— Молчать! — рявкнула фигура, — Теперь этим занимается профессионал.

Я замолчал, подняв руки в шутливом жесте. — Ладно, ладно, я тут вообще мимо проходил…

— Без писков, без вопросов — идёте за мной, — пробормотала она.

Астерия сжала моё запястье ещё крепче, Золина тихо выругалась, Элисия лишь прищурилась.

— И да, Тизейрия, — фигура махнула рукой, — можешь не прятаться за капюшоном.

Все обернулись. Тизейрия виновато кашлянула, её лицо смущённо выглянуло. Из зарослей донеслось хихиканье.

— Спектакль окончен, да? — ухмыльнулся я. — Ну что, Тизи, хеппи-энд?

Тизейрия покраснела, фигура уже скрылась, бросив напоследок: — Шевелитесь! Верховный не любит ждать.

Мы двинулись, пробираясь через колючие заросли. Песок сменился твёрдым камнем, воздух стал густым, пропитанным запахом металла и угля. Горы дворфов нависали, пики черные, как обугленные кости, руны на склонах пульсировали, реагируя на амулет Лианы.

— Это место… оно живое, — прошептала Лиана.

— Живое или нет, мне не нравится, как оно давит на меня, — пробормотал я.

Впереди замаячила арка, высеченная в скале с металлическими вставками. За ней — Каменрух, город, будто вырванный из недр гор, оживлённый паром и магией. Башни терялись в дымке, мосты на цепях висели над пропастями. Улицы бурлили движением: дварфы в броне с шестерёнками и кристаллами носились между мастерскими, раздавался звон молотов и шипение пара.

— Добро пожаловать в Каменрух, — бросила фигура. — Не отставайте. Верховный не любит ждать.

Площадь была огромной, выложена чёрным камнем, окружена статуями дварфов-воинов с кристальными глазами. В центре — колонна, усеянная рунами, которые вспыхивали при проходе Лианы. Парящие сферы качнулись, словно от невидимого ветра. Амулет Лианы мигнул ярче. Змей молчал. Или мне так показалось.

— Это нормально, что ваш город так… трясётся? — кивнул я на сферы.

— Вся земля чувствует, что с вашей командой что-то не так, — ответила фигура, глаза сверлили меня, словно раскалённые угли.

Золина шагнула вперёд, кинжал блеснул. — Если это ловушка, я не отвечаю за себя.

Фигура подняла руку, щёлкнула пальцами, металлическими пластинами покрытыми: — Верховный разберётся.

Тизейрия споткнулась, пискнула, прячась за Лианой. Астерия шепнула: — Малыш, будь осторожен. Тут что-то не так.

Дварфиха повела нас к массивным вратам, вырезанным в скале. Руны вспыхнули, врата разошлись с гулом. Воздух стал жарким, с запахом угля и расплавленного металла, трубы и шестерни гудели, кристаллы пульсировали, как сердце города.

— Если это тронный зал, я жду, как нас встретят с цветами, — пробормотал я.

Зал гудел, стены черного камня с рунами, шестерня над троном вращалась, паровые трубы шипели. Кристаллы отражали свет амулета Лианы. Змей молчал. Мне это совсем не нравилось.

На троне сидел Верховный Гимурт. Плечи, как кузнечные меха, борода с кристаллами, правая рука механическая с рунами. Алые глаза буравили нас насквозь.

— Чужеземцы, — прогремел он. — Вы принесли то, что будит в нас намерения… но мне доложили, что вы не сопротивлялись…

Он резко зажмурился, взгляд скользнул мимо. Мы остались на коленях.

— Я не понял, что за цирк здесь устроен? — резко произнёс он, озиравшись.

— И почему ты здесь, а не готовишься к войне, как велел Таерхун Несхтурнон, Верховная Тизейрия Лийзэли?

— Не будь таким букой, Гимурт. Разве ты по мне не соскучился? — отряхнулась Тизейрия.

Гимурт опустил голову, потирая виски механической рукой: — Ты примчалась сюда без весточки, просто потому что… соскучилась?!

— Ладно, как скажешь, — пожала плечами Тизейрия, метнув взгляд на меня. — Но у нас серьёзная причина.

— С каких пор ты стала такой красноречивой, Тизи?

— Не стоит обсуждать это при всех, — сказала она, направляясь к большой каменной двери.

— Опять своевольничаешь? — Гимурт посмотрел, как старший брат на младшую сестру. Тизейрия уже скрылась, бросив дерзкую улыбку.

Глава 51

Огненные следы на пепельных часах

Мы боимся ответственности не из-за её тяжести,

а потому что кто-то возложил её на нас без права слова.

(Автор)

Пыль взметнулась столбом, когда я рухнул на одно колено. Камни под ногами были горячими, как утренний чайник у бабушки — только здесь чайником был Пепельный Голем, а бабушкой… мой собственный страх. Лёгкие жгло, руки дрожали, а в ушах стоял такой звон, будто кто-то колотил молотом по колоколу прямо внутри черепа.

Я с трудом поднял голову.

Голем стоял.

Его грудная плита — та самая, куда Сильвина буквально прокричала указание — всё ещё тускло светилась. Но каменная громада больше не двигалась. Пустые глазницы были направлены прямо на меня, будто существо из камня пыталось что-то понять. Руны на теле голема медленно мигнули раз… другой… внутри корпуса глухо щёлкнуло, и гигант вдруг осел на колени.

Тяжёлое каменное тело рухнуло на арену.

Я моргнул.

Стоял я.

Не он.

— ХО-ХО-ХО-О-О!!!

Грохот смеха прокатился по трибунам. Я поднял взгляд. Верховный Гимурт хлопал ладонями так, будто только что посмотрел лучшую комедию за последние десять лет. Усы топорщились, глаза горели багряным огнём.

— Вот это зрелище! — прогремел он. — Снизу бил, сверху падал, руками махал… шумно, беспорядочно, но, признаю, весьма достойно.

Астерия подбежала первой и схватила меня за плечи. Её пальцы были холодными, а взгляд — слишком внимательным.

— Элеон… ты бледный как пергамент. Ты в порядке?

Я попытался ответить. Голос вышел хриплым.

— Чайку бы… с мелиссой. Или пиво.

Золина фыркнула, стряхивая пыль с наплечника.

— Голем что, уступил тебе из уважения? Я так и знала. Ты просто милый. Даже монстры не выдерживают.

Она подняла голову к трибуне.

— Верховный Гимурт, может, вы будете столь любезны предложить этим… героям крышу над головой? Мы бы не отказались от терм и куска хлеба. Желательно без угля.

Гимурт лениво махнул рукой.

— Отведите их. Пусть отдохнут.

Он принюхался.

— И проветрите. Пахнут, как расплавленный магний.

* * *

Покои оказались просторными, но душными. Каменные стены хранили жар, будто где-то внутри медленно тлел вулкан. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и чувствовал, как тело постепенно отпускает напряжение. Боль уходила медленно, словно не хотела отпускать меня после боя.

Но другое чувство не исчезало.

Он был здесь.

Я ощущал это с того самого момента, как ступил в Каменрух. Не мысль. Не воспоминание. Скорее странное предчувствие — как запах грозы в воздухе за несколько минут до дождя.

Я прикрыл глаза.

— Сильвина?

Тишина.

— Сильвина.

Ответа не было.

Впервые с тех пор, как я появился в этом мире.

В груди неприятно кольнуло.

Когда ночь окончательно накрыла город, а ветер застонал между каменными башнями, я поднялся и накинул плащ.

— Я выйду прогуляться, — сказал я.

Астерия приподнялась на кровати и внимательно посмотрела на меня.

— Сейчас?

— Душно. Хочу проветрить голову.

Она ещё секунду молчала, будто пытаясь что-то понять, затем махнула рукой.

— Только не ввязывайся ни во что.

— Я? — усмехнулся я. — Когда такое было?

Ночной Каменрух был другим.

Город в горах напоминал гигантские часы, собранные из стали, камня и пара. Мосты скрипели под ногами, огни медленно пульсировали, из труб вырывались горячие облака, а где-то глубоко под улицами глухо гудели механизмы. Всё это работало как единый организм — живое сердце, спрятанное внутри горы.

Но это сердце было не моим.

Я шёл без цели. Просто вперёд. Будто искал выход из города, который никогда не считал своим домом.

И нашёл… вход.

На повороте в меня врезался парень. Книги разлетелись по мосту, скользя по каменным плитам.

— О-о-о, простите! — он тут же опустился на колени, спешно собирая тома. — Я не смотрел…

Я замер.

Очки. Чёрные волосы. Знакомое лицо.

— Айвор? — вырвалось у меня.

Парень поднял брови и растерянно улыбнулся.

— Извините?

Он усмехнулся, явно нервничая.

— Вы, наверное, про Верховного? Вы меня с кем-то путаете. Мне до его величества как до Луны. Разве что чай наливать.

Он уронил книгу, снова поднял её и торопливо добавил:

— Я студент. Академии Тайных. Хотя это… тайна.

Он подозрительно оглянулся.

— Надеюсь, вы не из Совета?

Я смотрел на него.

И чувствовал, как внутри звенят кости.

Это был он.

Я знал это так же точно, как собственное имя.

— Меня зовут Кавр, — сказал парень и неловко махнул рукой. — Рад знакомству.

Он пополз дальше по мосту, почти сразу врезался в прохожего, извинился и исчез в облаке пара за поворотом.

Я остался один.

* * *

Дом появился неожиданно.

Словно кусок чужого воспоминания, забытый среди каменных улиц. Стёртые стены, перекошенная дверь, пыль на пороге. Я вошёл внутрь и спустился в подвал по полуразрушенной лестнице.

Там было тихо.

И темно.

А в центре подвала зиял разлом.

Тот самый.

Как тогда. В замке над небесами.

В груди болезненно дрогнуло. Артефакт под кожей отозвался слабой пульсацией, будто узнал это место. Каменрух — город, где его когда-то создали.

— Почему я не удивлён… — прошептал я.

Разлом не закрылся. Не схлопнулся. Он просто ждал.

Я сделал шаг.

Потом ещё один.

Свет впереди стал ярче, и через секунду я вышел… туда, где не был. И куда никогда не хотел возвращаться.

Комната.

Стол.

Книги.

Окно.

Даже рама была той самой.

Земля.

Мир, откуда я исчез.

— Это… — дыхание перехватило. Я схватился за виски, чувствуя, как паника поднимается внутри холодной волной.

И в этот момент дверь открылась.

Он вошёл.

В руке — кружка. На кружке был нарисован дракон в пижаме. Запах свежего кофе мгновенно разлился по комнате.

Он посмотрел на меня. Потом на часы на стене.

Потом снова на меня.

— Прош-ш-шу прощения, молодой человек, — произнёс он своим привычным шипящим голосом. — Время приёма кандидатов завершено.

Он сделал глоток кофе и спокойно добавил:

— Хотя, признаюсь… я и не надеялся найти тебя в первый же день.

Он поставил кружку на стол и опустился в кресло, словно это был обычный рабочий день.

Часы на стене тикали.

Каждый звук падал в тишину тяжёлой каплей.

— Вы всё ещё здесь? — произнёс он, не глядя на меня. — Время Верховных, увы, ограничено. Прошу покинуть кабинет.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно треснуло.

Он даже не назвал моего имени.

— Позвольте узнать… — голос прозвучал хрипло, — кого вы сегодня ждали?

Он медленно повернул голову. Его взгляд стал внимательнее.

— Это странный вопрос.

Я шагнул ближе.

— Я много лет представлял этот момент. Сотни вариантов. В одних ты вскакивал и кричал. В других молчал, потому что всё понимал.

Я посмотрел прямо в его глаза.

— Но ни в одном из них ты не был… таким.

Он нахмурился.

— Простите?

Я усмехнулся.

— Живым. Настолько живым, что сейчас притворяешься, будто ничего не понимаешь.

Мои пальцы дрожали.

— Ты хотел создать героя. Игрока. Стратегического аватара.

Я сделал ещё шаг.

— А получил человека.

Он резко поднялся.

Теперь в его глазах появилось то, чего раньше не было.

Страх.

— Так вот ты кто… — тихо сказал я. — Архитектор моей тюрьмы.

Он смотрел на меня так, будто впервые видел.

— Возможно… — прошептал он.

И в этот момент меня резко дёрнули назад. Чьи-то руки крепко сжали меня в объятиях, будто боялись, что я исчезну.

Мир остановился.

Время остановилось.

Сильвина молчала.

Боль прошла через тело, как электрический разряд.

Он наклонился к моему уху и тихо прошептал:

— Вот оно как… Ты действительно стал чуточку взрослее.

Пауза.

А затем он произнёс имя. Только его:

— Алексей.

Глава 52

Сон, что явился без приглашения

Они дарят надежду, которую

утро забирает без извинений.

(Автор)

Я очнулся с резким, сухим вдохом — и с криком.

Рывок вперёд, будто вынырнул из кипящего озера. Грудь сдавило, в висках грохотал колокол. Тело дрожало. Пот ручьями стекал по шее и лопаткам. Рубашка — мокрая, липкая — прилипла к коже, как чужая кожа поверх своей.

Снова. Снова его не отличить от лжи. Сколько это может продолжаться?

В груди кольнуло. Вот! Опять.

Я даже не сразу понял, что задыхаюсь. Просто уронил взгляд вниз — и замер.

Кровь. Пятно на груди. Под тканью — багровый отлив. Настоящее. Не сон.

— Значит, всё же что-то осталось во мне неизменным, — пронеслась мысль, и я почти усмехнулся.

Почти.

— С какого хрена у меня кровь на животе?!

Я резко задрал рубашку.

Дверь щёлкнула раньше, чем я успел что-то понять.

— Элеон?!

Астерия вышла из клубов пара — ещё в сорочке, волосы рассыпаны по плечам, когти полураскрыты. Она уловила запах раньше, чем увидела. Замерла на пороге, и что-то в её лице — не страх, нет, что-то острее — сжалось в одну точку.

— Ты ранен. Где ты был?

— Ты меня спрашиваешь? — прошипел я, стягивая рубашку и швыряя её в угол.

Астерия отвела взгляд. Щёки чуть потемнели.

— Элеон…

— Я разберусь, — оборвал я — резче, чем хотел. — Извини.

Она шагнула ближе. Не чтобы остановить. Просто — ближе. Её пальцы на секунду коснулись моего локтя, почти невесомо.

— На тебе нет ран, — сказала она тихо. — Ни царапины. Откуда кровь?

Я посмотрел на неё. Потом — на пятно.

Она была права.

— Вот именно, — пробормотал я. — Вот именно.

Мне нужно было уйти. Подумать. Или не думать — просто двигаться, пока голова не догонит ноги.

* * *

Зал Каменруха встретил меня гулом труб и запахом раскалённой стали. Пространство дышало, как чрево вулкана — жарко, ритмично, без передышки. Пар клубился у потолка. Шестерни крутились за решётками.

Я спускался по лестнице, глядя под ноги.

И увидел его.

Тот самый оттенок голубого. Та форма. Дракончик в пижаме — милый, нарисованный на боку кружки, что стояла на подносе у стены. Запах — нежный, пряный, почти невозможный здесь — ударил в нос.

Я остановился.

— Похоже, я поторопился с выводами, — прозвучало внутри.

— Да пошло оно всё, — пробормотал я вслух, развернулся и пошёл обратно наверх.

Нервы сдали. Признаю. Бывает.

* * *

Я вернулся в комнату, прошёл мимо Астерии — она подняла палец, явно собираясь что-то сказать, — распахнул окно и прыгнул.

Молния сверкнула из ясного неба.

Это уже личное.

Я летел, и в полёте стало немного легче. Или просто некогда было думать — в районе груди снова кольнуло, чуть скосив траекторию. Но направление я знал. Тело знало раньше головы.

На горизонте показалась обветшалая крыша.

Приземлился. С болью. С царапинами. Как обычно.

* * *

Внутри пахло пылью, старой бумагой и прожжённым деревом. Почти родным. Я спустился в подвал, не думая — ноги сами несли по знакомому маршруту. Пыль. Стены. Щель в доске. Всё как тогда.

Только разлома не было.

Просто земля. Паутина. Сломанная мебель. Лампа, которую не трогали годами.

Я развернулся.

— Я такой наивный…

Думал, что место само даст ответ. Что стоит прийти — и всё сложится. Что мир настолько добр.

В кармане пискнуло.

Прибор Кирито взлетел сам, завис в воздухе и начал сканировать. Потом — замер. И развернул проекцию.

Кирито стоял за столом. Готовил что-то. Неловко, с кинжалом вместо ножа, и явно не в первый раз проигрывал этот бой с овощами.

— Иногда это навевает воспоминания, не так ли? — произнёс он. — Я не знаю, зачем ты это записываешь. Это не кулинарный рилс.

— Хозяин, у меня нет задачи демонстрировать, как вы плохо управляетесь с кинжалом.

— Эй! — он замахнулся. — Ещё слово — и этот кинжал полетит в кое-кого!

— Шутник из вас, признаться, неважный.

Потом — роботизированный смех. И тишина.

Картинка мигнула. Сменилась.

Голос. Из соседней комнаты. Совсем близко.

— Тебе хотелось бы вернуться?

— Тебе здесь плохо?

— Нет, не подумай, просто…

— Да. Я хотел бы вернуться. Я тоже скучаю по ней.

— Почему мы не можем?

— Не знаю. Наверное, потому что здесь есть те, кому нужна наша поддержка.

— Да знаю я, дурачок.

Я стоял, чуть приоткрыв дверь.

— И потому что не можем себе этого позволить?

— Ну не придуривайся, братец.

Стоп.

Братец?

Я распахнул дверь.

Комната — светлая, чистая, неожиданно живая среди этой ветхости. Двое. Кирито и женщина чуть ниже него, которая обнимала его так, как обнимают только своих.

— Знаешь что? — произнёс он.

Она посмотрела на него.

— Я люблю тебя, Лора, — и поцеловал её в лоб.

— Знаю, дурачок. Но здесь я — Фелисия Веллис. Понятненько?

— Нет, — он улыбнулся. — Для меня ты так и останешься Лорянчиком. Никакие правила игры этого не изменят.

Они оба засмеялись — тихо, прикрывая ладонями рты — и запись оборвалась.

Я остался в темноте.

Родственники. Правила игры.

Верховная напрасно переживала за близость героя и его сестры — то, что она приняла за запретное, было просто братской любовью. Всё это время — неправильный вывод из правильных наблюдений.

О-о-ох. Как же всё запутано.

Прибор лежал посреди комнаты и тихо остывал, не подавая признаков жизни.

— Даже тот хозяин оставался предан своему делу, — сказал я в пустоту. — А что до меня? Я бегаю вокруг да около и называю это стратегией.

Я выпрямился.

— Правила игры, говорите? — голос разлетелся по стенам. — Да плевать я хотел на ваши правила.

Эхо ответило. Стены — нет.

И вот тут — щёлкнуло.

Не мысль. Не решение. Просто — конец терпению. Тихий, внутренний, окончательный.

Хватит.

— Сильвина, проанализируй ситуацию.

«Рада, что вы пришли в себя, Элеон. Буду рада помочь.»

⌊ Анализ текущей ситуации ⌋

⌊ Невозможно провести анализ ⌋

— Это как понимать?

«Прошу прощения. Но это — для вашего же блага.»

— Значит так. И всё же — что мне делать с этим пацаном? Ты понимаешь, во что нас ввязали? Нам нужно одолеть того, кем овладело нечто, с чем даже прежний герой не справился.

«Позвольте внести поправку. Кирито всё же одолел прошлого антагониста — но был одурачен и заточён вместе с ним.»

— А артефакт использовали Верховные. Чтобы помочь своим странам. Только высвободили не то, что рассчитывали — и усугубили всё.

Именно в день моего появления Лимана сказала, что брату стало значительно хуже.

Я слишком давил на себя. Искал виноватых там, где была просто ошибка. Никто не знал, к чему это приведёт. Точнее — знала одна. Верховная Демонов. Та, что дала силу своему герою. Но узнала слишком поздно.

Они сами запечатали собственное спасение.

Я всё это узнал из спонтанной записи в заброшенном подвале.

Ирония мира — она всегда работает против расписания.

* * *

Дверь была большая. Тяжёлая. Массивная.

Я её вышиб.

Удар разнёсся по зданию, как раскат грома. Каменные стены дрогнули, цепи под потолком качнулись. Где-то вдалеке — вскрик. Я вошёл не торопясь. Шёл, как когда-то шёл по ковру в колледже — прямо, без поклонов, без приглашений.

Плевать. Сейчас мне было абсолютно плевать на этикет.

Следующая створка поддалась осторожно — почти нежно. Словно я боялся не разрушить, а спугнуть момент. Всё складывалось. Не хватало разве что оркестра на балконе, готового грянуть парадный марш самозваного спасителя.

Ладно. Обойдёмся без оркестра.

— Ну что, Сильви. Устроим им представление?

«Как скажете, Элеон. Триумф за всю историю этого мира — в ваших руках.»

Обе руки легли на створки — и те разлетелись с такой яростью, словно сами боялись моего прикосновения. Поток воздуха ударил в лицо, сорвав последние следы сомнений. Аура, что копилась внутри всё это время, вырвалась наружу — бешеная, бесконтрольная, но моя. По праву. По воле. По решению.

Я видел всех.

Совет. Верховных. Стражу. Свиту.

Лица, маски, шёпоты.

Но его взглядом я не нашёл. Нигде. Сделанного уже не воротишь — значит, нужно указать ему путь самому.

Стража рванулась — поздно. Слишком поздно.

Я даже не сделал шага назад. Просто поднял руку.

Вспышка — яркая, бирюзовая.

Разряд магии, хлёсткий и стремительный, пронёсся по залу, как кара небес. Один — в колонну. Второй — в стену. Третий — в собственное кресло.

Без крови. Без смерти. Но урок — остался.

— Теперь мой черёд выбирать игру.

Голос вышел глухим, почти срывающимся. Но зал услышал всё — потому что говорил не только я. Говорила сама Система, сквозь мои губы, мою решимость, мою боль.

Я шагнул. Медленно. Каждый шаг отдавался в камне, как удар в ритуальном барабане.

Развёл руки — как актёр, готовый сыграть свою последнюю, финальную, лучшую роль.

— Хотите шоу? Эпики? Геройства? Хотите, чтобы кто-то снова спасал вас — снова, снова и снова — сжигая себя дотла?

Пауза.

— Так вот вам экшен.

Ещё шаг.

— Хотите героя? Вот он — перед вами. Неидеальный. Нервный. Грешный. Но — ваш. И мой. Одновременно.

Я ткнул пальцем в центр круга Совета.

— А теперь — смотрите.

Пульс.

Сжатие.

Вибрация.

Мир дрогнул — словно сама реальность не была готова к этой реплике.

Голос Сильвины вспыхнул тревогой:

«Внимание! Уровень нестабилен. Энергетическое давление за пределами нормы. Нарушение протоколов—»

Я усмехнулся.

С горечью. С решимостью. Со злостью.

— Знаешь… я устал.

Устал жить по чужим правилам. Устал бояться. Устал молчать. Устал прятаться за тем, кем "меня сделали".

Я хочу перейти на новый уровень. Не по сценарию. Не по схеме.

Просто потому — что хочу.

— Я хочу быть собой. Не избранным. Не героем. Не проклятием. Просто — собой.

— И, если кто-то в этом зале решит, что это проблема — я уже готов навалять каждому, кто встанет у меня на пути.

Я медленно поднял руки.

В них был он. Артефакт. Или его отражение во мне. Может, я сам и есть его оболочка. Уже неважно. Мы — одно.

— Виджета сет вьета мофи рат.

Звук взорвался — рёв разрывающейся Системы.

Стены Храма вспыхнули: по рельефам пошёл зелёный свет, будто всё это время они ждали именно этих слов. Пол дрогнул. Треснул под ногами. Все огни в зале погасли разом.

И остался только я.

Магический купол — неосязаемый и живой — поднимался всё выше, пронизывал крышу, рвал барьеры, устремлялся в небо. Маяк. Вызов. Знак для тех, кто прячется за кулисами мира.

Я щёлкнул пальцами. Купол ускорился.

И, не оборачиваясь, выдохнул:

— Астолобиста, бейби.

Где-то за горизонтом — в тени, за пределами видимого — что-то почувствовало этот сигнал.

И ответило.

Глава 53

В лабиринте сомнений

Иногда путь вперёд скрыт не тьмой,

а количеством пустых сомнений собственных шагов.

(Автор)

Я всегда думал, что справлюсь сам.

Не собирался никого втягивать. Была одна задача: найти выход. Добиться. Прописать. Предпринять. Но вот сидишь в тёплом кабинете, за письменным столом из драконьего дерева, в кресле старше половины континента, — а за окном сыплется пепел времени. И понимаешь: ты бессилен. Не перед неизбежностью. Не перед ситуацией.

Перед ожиданием.

Капает. Не с потолка — чернильница треснула от перегрева. Я оставил её на сигильном камне, который, по иронии, должен был охлаждать. Не суть. Я поднялся. Прошёлся. Кабинет слишком большой. Слишком пустой. Слишком чужой, чтобы чувствовать себя в нём хоть сколько-нибудь своим.

На полке — книги, по которым я учил тех, кто теперь либо мёртв, либо возведён в боги, либо просто исчез. На столе — карта, которая уже не кажется правдивой. На стене — часы, которые я сам остановил, не желая знать, сколько времени убил впустую.

Я сел. Откинулся. Взял чашку — давно остывшую.

— Ну давай, — прошептал я. — Хоть что-нибудь. Хоть намёк. Что ты жив. Что ты… есть.

Провёл пальцем по кромке стола. Этот стол видел рождение Архивов, распад Совета, три покушения и мою величайшую ошибку. А теперь — лишь уставшего идиота, говорящего с пустотой, будто она ответит.

— Я ведь не прошу многого, — пробормотал я. — Даже не фейерверков. Просто… мигни чем-нибудь, Алексей. Ты же слышишь?

Сквозь щель в ставнях блеснуло.

Я замер.

За окном полил дождь. Конечно. Как кстати. Я почти отвернулся, вертя перо на указательном пальце, когда сердце ёкнуло — толчок в груди, будто мир дёрнулся на полшага вперёд и замер. Не гром. Не ветер.

Кристалл на стене вспыхнул ярко-бирюзовым.

Я не успел среагировать, как он раскалился и, издав звук кипящего чайника, разлетелся на осколки.

Дождь усиливался. Шум заглушал мысли. Сначала показалось — грязь. Осадок. Но нет. Каждая капля светилась. Мягко. Будто внутренняя вспышка — без цвета, но с остаточным следом. Они падали, и по стеклу, словно по гравюре, проступали петли энергии. Не рисунок — память. Я подошёл ближе. Стекло дышало теплом. Пыль вокруг капель искрилась равномерно, ритмично — как дыхание.

Ветер толкнул створку. Окно приоткрылось. Одна капля сорвалась и упала на рукопись, лежавшую ближе всех.

— Что за…

Здание содрогнулось, будто его дёрнули за основание. Я сдёрнул занавес и взглянул в небо. Вдали разразилась буря. Нет — не буря. Сигнал. Что-то поднималось из самого сердца города, вбивая себя в небо: Вот я. Смотрите.

Я выдохнул. Почти всхлипнул. Улыбнулся.

— Ты… чёрт тебя дери. Как же ты любишь меня злить.

Я схватил обломок кристалла. Пальцы обожгло — но я не отпустил. Прижал к ладони. Тепло. Ритм. Ощущение, знакомое каждому авантюристу: предвкушение цели. Это был его почерк. Ни с чем не спутаешь.

— Немедленно, — бросил я в эфир. — Открыть резервный контур к Каменруху. Прямой, без отсечения, через верхний шлюз.

— Подтвердите, — раздался голос стража. — Протокол доступа не зарегистрирован…

— Подтверди мой голос, или будешь кормить архивных крыс.

Пауза. Щелчок. Связь установлена.

Я прошёл коридор и встал перед распахнутыми воронками трансферной арки. Сквозь них — сдвиг цвета в ткани воздуха, будто кто-то вырезал кусок реальности, чтобы вписать туда что-то другое.

Впервые за столько лет я снова услышал колотившееся своё холодное сердце в ушах.

* * *

И замер.

— …Твою мать, — прошептал я.

Это не был человек. Не дракон. Не маг, не артефакт, не образ из чужого сна. Существо стояло в полумраке, излучая свет — не мягкий, а резонирующий. Из глубины костей. Сквозь кожу, сквозь чешую. Оно жило светом, как другие живут дыханием.

Крылья — тонкие, изломанные, с расплывчатыми краями, будто реальность не знала, как их описать. Тело подростка — вытянутое, в чешуе без симметрии. Каждая пластина жила отдельно: в одной — металл, в другой — неон, в третьей — нечто, от чего хотелось отвести взгляд. Хвост извивался медленно, плотно. Лицо скрыто — только ощущение взгляда, который проникает глубже, чем нужно.

Оно просто стояло. Просто присутствовало. Воздух был тяжёлым. Камень под ногами — тонким, как лёд над весенней рекой.

Если бы оно захотело — хватило бы щелчка. Но оно не хотело.

И это пугало сильнее всего.

Сфера Виервра должна была остановить Хаос, — мелькнуло в голове. — Но Таерхун, жаждавший власти, использовал её, чтобы подчинить Найриса. Его ошибка пробудила это.

— Добро пожаловать на мой спектакль, Василий Олегович, — сказало существо. — Скоро каждому будет дана роль в пьесе, которую я назвал: «Игра Миров».

* * *

Ирония — это когда хочешь заявить о себе, а судьба тут же откликается. Но не так, как просил.

Я ещё не успел опустить руку, как воздух хрустнул. Сначала — дрожь, как у натянутой струны. Потом — всплеск. Один. Второй. Третий. И из каждой точки — порталы. Всех цветов, всех мастей. Полупрозрачные, как водная гладь после шторма. В каждом — силуэты.

Первой шагнула Миллистина. Лапы мягко ступили по мрамору, но когти издали отчётливый щелчок. На глазах — недоумение.

— Кошкин хвост. Что на этот раз ты умудрился натворить, Элеон Лекс?

Следом выбежал Колин — меч прижат к боку, волчонок уже оценивал обстановку, взгляд тяжелее камня.

— Похоже, мы пришли как раз вовремя.

Я помахал им ладонью с кривой усмешкой.

И тут — шипение. Синее пламя разлилось по полу. Медленно. Осторожно. Он вошёл, как тот, кого земля уже ждала, — но он всё равно явился, потому что не явиться было бы подлостью. Посмотрел прямо мне в глаза своими пламенными зрачками, горевшими ярче любого факела.

— У тебя есть пять секунд, чтобы объяснить…

— Что я здесь ни при чём? — развёл я руками, перебивая.

— Что? — он приподнял бровь. — Ты ещё и хамить старшим умудряешься, букашка?

Он вытянул руку, формируя магический круг. Было видно — собирался атаковать. Уже почти.

Я просто дунул. Вот так. Будто сдувал пёрышко с ладони.

Он даже не заметил.

— Будешь следить за языком! — рявкнул он и метнул ладонь вперёд: — Сжатый воздух!

Все в зале напряглись. Все — кроме него, уверенного, что вот-вот накажет обидчика.

«Оповещение: заклинание "Сжатый воздух" класса B-ранга подавлено успешно.»

Конечно. А как иначе?

Он распахнул глаза в ожидании эффекта. Но ничего не произошло. Ни порыва ветра, ни дрожания воздуха. Магия просто растворилась, не долетев до меня. Даже не попрощалась.

Наступила тишина. Не повисла — упала, как топор.

Миллистина приподняла бровь. Колин слегка поджал губы, явно сдерживая смех. Охрана, как по команде, отступила на полшага — желающих быть следующими не нашлось.

Я медленно склонил голову вбок, не отводя взгляда.

— У тебя, случайно, не разрядка? Могу подождать, пока подзаряжаешься. Мне не к спеху.

Таерхун моргнул. Щёки вспыхнули. Он открыл рот — закрыл. Снова открыл, будто хотел что-то объяснить, — и снова замолчал.

Я сделал шаг. Один. Второй. Не угрожающе — просто вперёд, как актёр, которому сцена уже знакома.

— Прошу прощения за переполох. Но, может, стоит просто принять, что некоторые правила теперь прописываю я?

Миллистина качнула хвостом и фыркнула:

— А ведь предупреждала. Кто первый попробует укусить — тому и зубы треснут.

— Добро пожаловать, Верховные, — продолжил я, уже не обращая внимания на раздосадованного дракона. — И вас тоже прошу присоединиться, уважаемый директор. Или, если официально — Верховный Айвор Страйтаг.

Я обернулся и раскрыл ладонь тому, кого так долго считал недосягаемым. Далёким. Чужим.

Тому, кого боялся.

— Рад, что вы пришли. Надеюсь, не против, что я слегка подсветил дорогу.

Снизу вспыхнул магический узор, повторяя очертания круга, в котором мы стояли. Словно сцена. Или арена. Только теперь никто не сомневался, кто в центре.

Я улыбнулся — и на этот раз по-настоящему.

— Ну что ж. Пора начать настоящий разговор.

Все молчали.

Я повернулся к остальным.

— Видите? Вот оно — то, к чему вы стремились. Это ваш выбор. А ответственность за него — моя. Ну и, конечно, её.

Я направил взгляд в другую сторону.

Этим всё было сказано. Все знали: если Верховная Демонов говорит о мире — значит, ставки стали окончательными.

Таерхун, до этого стоявший с полуподнятой рукой, замер. Взгляд метнулся к Элисии — и расширился. Он шагнул назад. Потом ещё. И вдруг резко повернулся к ближайшему порталу, словно проверяя: не сон ли это.

— Нет… — прошептал он. — Это невозможно.

Обернулся снова. Лицо побледнело. Пламя в глазах — погасло.

— Ты… жива?

Элисия не отвела взгляда.

— Всегда была.

— Как? Почему? — его голос был хриплым. — А самое главное — зачем? Я уже не знаю, кому верить.

— То, что вы хотели, что делали, что считали правильным, — она подошла ближе, — заставляет задуматься о многом. Но теперь — время увидеть правду. Не опускать руки. Он не справится в одиночку.

Таерхун опустился на одно колено. Не из покорности. Из понимания. Потому что прятаться больше было некуда.

Она подала ему руку.

— Нам нужно объединиться против единого врага. Сейчас это важнее всего.

Он поднялся. Неспешно подошёл ко мне, оценивая каждый шаг.

— Приношу свои извинения, герой нашего времени, за причинённые неудобства.

Я? Герой? Вы, наверное, меня с кем-то спутали, — хотел я сказать. Но вместо слов — обнял его. Просто. Без предупреждения.

Зал застыл.

— Даже если так — я благодарен за ваш выбор, — сказал я.

Тяжёлая рука легла мне на плечо. Потом — несколько нежных хлопков по спине.

— Не знаю, что тебе пришлось пережить, малец. Но благодарен, что ты не размазал ни одного моего приближённого в моё отсутствие.

Я отпрянул и улыбнулся — искренне, на одной ноге, чуть отпрыгнув назад, как мальчишка, которому сошло с рук что-то серьёзное. Потом подошёл к Верховному Змею и отвесил поклон.

— Прошу, не вините себя. Если разобраться — это и мой выбор тоже был. Ведь тогда именно я вам подыграл, а не вы мне.

Я высунул язык. Его зрачки расширились.

— Переходя к главному, — я выпрямился. — Считаю, что лучший вариант — уничтожение самого ядра. Да, это означает уничтожение Высшего артефакта «Сферы Виервра». Но…

— Мы не знаем, чем это обернётся, — Элисия вышла в центр зала. — Однако это должно закрыть брешь — не только между справедливостью, но и между нашими параллелями. Чтобы предотвратить повторный катаклизм.

— А план Б? — уточнил я.

— Разрушив ядро, мы прервём существование Тенебриса. Но не факт, что это остановит силу, оставшуюся в теле Верховного Найриса.

— Простите, — я нахмурился. — Тени… что?

Тишина.

— Ах, да. Ты знаешь его как антагониста прошлых лет. Но это не всегда было так.

Ну конечно. Наверняка была причина, по которой он переступил черту. Дайте угадаю.

— Его поглотила сила, что была дарована тобой, — верно? — я посмотрел на неё.

Элисия виновато перевела взгляд на Верховного Драконов.

— Это в прошлом, — произнёс он — искренне, будто произносил не оправдание, а обещание. — Сейчас я думаю о нас. О настоящем.

— Я не понимаю одного, — неожиданно прозвучал голос Айвора.

Все обернулись.

— Почему ты это делаешь?

Я помолчал секунду.

— Потому что вы сделали правильный выбор. Не могу простить всего — но мы не знаем, чем закончится эта история. Крах или счастливый финал — оба исхода честны. Главное — мы выложились до конца.

Верховные ещё спорили. Элисия выстраивала фразу. Таерхун поднял руку — хотел добавить что-то важное.

Не успел.

Щелчок. Один. Второй. Третий.

Тонкая трещина прочертила воздух — как резец по стеклу. Сначала почти незаметная. Потом — шире. Шире. И наконец — с глухим звуком рвущейся ткани.

Разлом.

Не в небе, не в камне. Прямо над алтарём — в воздухе. Чернильный водоворот, медленно ворочающийся в спирали. Не свет, не тьма — пустота. Такая, в которой не отражается ни один взгляд. В которой не слышно даже собственного дыхания.

Первой закричала стражница. Кто-то вскрикнул. Кто-то дёрнулся.

Я вышел первым — через распахнутые двери. За мной потянулись остальные. Веранда затаила дыхание.

И из разлома — он.

Уже не Найрис. Что-то большее. Что-то худшее.

Тело вытянутое, контуры размытые, кожа — как дымчатое зеркало. Лицо было. Но не удерживалось: то всплывало, то стекало, как вода с чьих-то щёк. Порой казалось — улыбается. Но это не была улыбка.

Магия вокруг него не билась — она отступала. Как если бы сама ткань мира не хотела с ним соприкасаться.

— Вы искали истину? — голос был не голос. Скрежет мрамора по стеклу, царапающий каждый нерв. — Получайте.

Мир дрогнул.

Пол под ногами треснул.

Я не успел шагнуть — поверхность ушла из-под ног. Разлом пошёл вниз. Камень, мрамор, корни, плиты — как слои картины, сдираемые с полотна. Всё падало.

И мы — вместе с ним.

Взрывное падение — и тишина. Не громкая. Не острая. Глухая. Как в конце сна, из которого не хочется просыпаться.

Я упал на колено. Почувствовал землю. Не камень — именно землю. Мокрую. Пропитанную.

Поднял взгляд — и что-то внутри оборвалось.

Поле. То самое поле. Обугленная равнина, усеянная осколками древних руин. Каменные столбы, покрытые трещинами, торчали из земли, как сломанные кости. В воздухе висел запах горелой травы и железа. Вдалеке — обрыв, за которым небо пылало алым, словно открытая рана. Это было место, где века назад Верховные сражались с Хаосом. Где Сфера Виервра впервые остановила бурю, пожиравшую миры. Где кровь предков смешалась с землёй, а их жертва стала легендой.

Я никогда не был здесь раньше.

Но знал это место. Так же, как знал Кирито.

А значит — знал и я.

«Это поле видело рождение Сферы», — подумал я. — Дар Высших, чтобы остановить Хаос. Но дары, которые берут без спроса, всегда возвращаются долгом.

Верховные поднялись — каждый по-своему побледнел.

— Невероятно, — прошептала Миллистина, хвост нервно дёрнулся. — Я была здесь… в тот день. — Она не договорила, но по лицу было ясно: она помнила. Каждую секунду.

— Правда ведёт нас в прошлое, — выдохнул Таерхун. Голос дрожал, хотя глаза горели.

Колин опустился на колено, коснулся земли. Пальцы сжали ком пепла.

— Значит, пора завершить то, за что наши предки поставили всё на весы правосудия.

Элисия сжала кулаки. Лицо — будто воспоминания бьют волнами.

— Я думаю, у нас есть…

— Даже не вздумай, — перебил я, шагнув вперёд. — Мы здесь не за раскаянием. Мы здесь, чтобы за него расплатиться. — Я посмотрел ей в глаза. — Это не твоя ноша, Элисия. Не в этот раз.

В стороне молчал змей — но взгляд был прикован к разлому. Не от страха. От чего-то другого.

Над горящим обрывом неба собиралось что-то. Большое. Холодное. Ожидающее. Тени двигались в алом сиянии, словно готовясь к последнему акту.

Земля под ногами дрожала — не от страха, а от предвкушения.

Я посмотрел на существо, чьё лицо пыталось удержать форму — и проигрывало.

— Ну что, — сказал я тихо. — Начнём финальный акт?

Глава 54

Что есть свобода?

Свобода — это не отсутствие оков,

а смелость выбирать путь,

даже когда дождь оседает на твоих плечах.

(Автор)

Я стою на краю обрыва, где ветер хлещет лицо.

Так сладко. Нежно.

Эльварлонд за моей спиной — его башни из белого камня и хрусталя сияют, но их свет кажется мне холодным. Далёким. Как звёзды, которые никогда не принадлежали мне. Я — Верховный эльфов, наследник тысячелетий. И всё же…

Сомнение.

Оно живёт во мне давно. Тихое, как яд без запаха.

Разум гудит, как улей, полный голосов. Они шепчут, спорят, требуют. Один — громче остальных. Холодный, как сталь, но мягкий, как шёлк. Он появился с тех пор, как я впервые коснулся трона. Он говорит, что я избран. Что я — тот, кто разорвёт оковы лжи, сковавшей страны. Что у меня нет выбора.

Потому что иначе — зачем я здесь?

Всё началось с Этериана.

Города, который плюнул на наш Пакт. Драконы, дварфы, морфиты — они смешали свои жизни, как краски, и создали нечто, чего не должно существовать. Равенство? Ха. Это хаос, замаскированный под мечту.

Мой отец, прежний Верховный, предупреждал:

— Найрис, гармония — это порядок, а порядок — это чистота. Смешение рас разрушает всё, что мы строили.

Я видел, как он старел. Как его глаза тускнели от разочарования. Эльфы — хранители мира, а мир отвернулся от нас. Я поклялся, что исправлю это.

Он пришёл ко мне в ночь, когда я в нём нуждался.

— Ты хочешь правосудия? Хочешь, чтобы страна стала мерилом достоинства?

Колебался ли я?

Нет. Я кивнул. Не думая. Конечно, я хотел. Эльфы — венец мироздания. Наша магия — чистейшая, наша кровь — священна. Почему мы должны кланяться драконам? Терпеть морфитов?

— Тогда впусти меня в своё величие, — прошептал он. — И мир падёт к твоим ногам.

Была ли это сделка? Да. Но я не видел её цены.

Тинебрис дал мне силу — ту, что текла, как дым, и резала, как клинки. Я почувствовал уверенность. Настоящую. Не ту, которую вбивали в меня с детства, а ту, что рождается изнутри, когда знаешь: ты не один. Мои войска росли, эльфы смотрели на меня с благоговением, а Эйлир Теней — мои лучшие воины — стали моими руками.

Я бросил вызов Этериану. Потребовал вернуть его под наш контроль. Таерхун отказал. Смеялся надо мной. Я это чувствовал — даже не видя его лица.

Поклялся, что он ответит.

Но Тинебрис был хитёр.

Каждый раз, когда я сомневался, его голос находил путь в мои мысли. Когда я спрашивал, почему мы атакуем невинных, он шептал:

— Они не невинные, Найрис. Они — цепи, что держат тебя. Разрушь их, и станешь свободным.

Когда я видел, как мои воины гибнут, он говорил:

— Жертвы — это цена величия. Ты хочешь, чтобы твой народ помнил тебя слабым?

И я верил. Потому что его слова звучали, как мои собственные.

Или они и были моими?

Я уже не мог различить.

* * *

Каменрух стал моим испытанием.

Я знал, что чужак — Элеон, мальчишка из другого мира — идёт туда. Тинебрис чувствовал его, как зверь чует добычу.

— Он несёт свет, что сожжёт твою мечту, — шептал он. — Убей его, Найрис. Убей, пока он не разрушил всё.

Я видел его в видениях: парень с яростными глазами, чья сила горела, как звезда. Не из нашего мира — но его присутствие ломало всё вокруг, как трещина в основании стены. Тинебрис ненавидел его.

Я… боялся. Не его.

Того, что он мог означать.

Что, если он — тот, кого выбрали Высшие? Что, если я — просто ошибка?

Я повёл Эйлир Теней по его следу. Мои воины двигались, как тени, их стрелы — быстрее ветра. Мы преследовали их долго. Я думал, что с ними давно покончено. Но эти тараканы оказались живее, чем я предполагал.

— Видишь, Найрис? Ты — их судьба. Ты — их конец.

Я смотрел на него.

В его взгляде не было страха. Только уверенность. Та уверенность, которой я так и не обрёл, сколько бы ни пил чужую силу.

Он сказал что-то.

Я не слышал. Мир гас, как свеча, задуваемая изнутри. Темнота — не смерть, но что-то хуже.

Но что есть свобода, если я — лишь его тень?

* * *

Поле.

То самое.

Я знал, куда идти — даже не думая. Место, где он когда-то сражался с прежним героем, чьё имя эхом жило в хрониках. Земля, пропитанная кровью и тьмой. Где время текло иначе. Где разряды молний рвали ткань событий.

Я думал, что иду туда сам.

Тинебрис думал иначе.

Эйлир Теней следовали за мной, как призраки. Под ногами хрустело — песок или перемолотые кости, я не различал. Его сила текла во мне, двигала мной, как яд, который я пил добровольно. Как вино, которое отравляет медленно и сладко.

— Ты — ключ к их упокоению, — шептал он. — Просто доверься мне, Найрис Ойстард.

Я стоял на равнине. Ветер выл. Воздух давил на грудь, как камень. Вокруг — обожжённые алмазные осколки старой битвы. Тьма против света, и плевать, на чьей я стороне. Главное — знать, за что сражаешься.

Я сражался за эльфов. За порядок. За своё имя.

Или за него?

Мой лук вознёсся к небу. Стрела — чёрная, как бездна — ушла вверх, и следом сверкнула молния того же мёртвого цвета, коснувшись земли. Разлом в Каменрухе отозвался — трещина, что пела его песню, распахнулась. Я увидел их: Элеона, его спутников, их лица, их огонь.

Мой голос — или его? — вырвался сам:

— Наш-ш-ш-шёл я тебя всё-таки!

Они возникли на поле, как искры из костра.

Он стоял впереди. В глазах — растерянность и усталость. Человек, несущий мир на плечах и делающий вид, что ему не тяжело. Я видел, сколько их за ним — целая плеяда, собранная за такое короткое время. И ни один не смотрел на него, как на героя. Они смотрели, как на своего.

Тьма во мне засмеялась. Сгустилась. Пальцы сжали лук — он дрожал не от слабости, а от силы, которая жгла вены изнутри.

— Ты не понимаешь, чужак, — сказал я. Голос — холодный. Внутри — огонь. — Ты — пешка чужой судьбы. Этот мир будет моим. Эльфы — его сердце. А ты — песок под моими ногами.

Он смотрел на меня.

Без страха.

С жалостью.

Это резануло острее клинка. Тинебрис взревел в моём разуме:

— Убей его! Убей, или он отнимет всё! Как отнял твою славу. Как отнял твой шанс.

Пауза.

— Как отнял сестру.

Мой взгляд остановился на ней.

Я не хотел. Всем существом — не хотел видеть этого. Её лицо было бледным, как лунный свет, а в глазах — боль. Та боль, которая бывает только тогда, когда видишь родного человека и не узнаёшь его.

Она шагнула ко мне. Губы дрожали. Голос — тихий, как ветер между камнями:

— Найри… остановись. Это не ты.

Её слова упали в меня, как камень в колодец.

Не я?

Я — Верховный. Я — тот, кто спасёт эльфов. Тот, кто восстановит порядок. Я знаю, что делаю.

Но её взгляд…

Он ломал меня. Медленно. Тихо. Без единого удара.

И тогда Тинебрис зашипел — тихо, почти ласково, почти как мои собственные мысли:

— Она предала тебя, Найрис. Как все, кого ты когда-то считал близкими тебе людьми.

Глава 55

Цена правосудия

Цена правды — это мужество принять её,

какой бы горькой она ни была.

(Автор)

Я стою на краю обугленной равнины, где ветер воет, как раненый зверь, а земля под ногами пропитана пеплом и кровью.

Это поле битвы — древнее, как сама вечность. Здесь Сфера Виервра оставила после себя горький привкус одиночества. Каменные столбы торчат из земли, как кости забытых богов, а время застыло, будто боится сделать шаг вперёд. Горизонт пылает алым — как открытая рана, истекающая закатом.

Это место знало героев. Знало предков. Знало жертвы.

А теперь оно знает меня.

Пешка, герой, ошибка — называй, как угодно. Я здесь не для их правил. Я здесь, чтобы их разломать.

Сильвина молчит, но её присутствие — тёплый импульс, маяк в этом хаосе. Она не вмешивается. Знает: сейчас мой ход.

Верховные за моей спиной переглядываются — их лица маски из напряжения, надежды и страха. Таерхун сжимает кулаки, его драконьи глаза пылают алым. Миллистина нервно царапает когтями землю, высекая искры. Колин сжимает меч так, будто это его единственная правда. Тизейрия — её аура струится, как водопад, но в глазах буря. Айвор смотрит на разлом с холодным любопытством, но пальцы выдают — дрожат. Элисия стоит чуть в стороне. Взгляд тяжёлый, как само время. Она знает больше, чем говорит. Всегда знала.

А перед нами — он.

Найрис Ойстард. Верховный эльфов. Или то, что от него осталось.

Тело — дымчатое зеркало, контуры расплываются, словно реальность не в силах его удержать. Лицо то проступает, то стекает, как вода. Глаза — два чёрных провала, но в них горит нечто, от чего мои кости звенят, как струны.

Это не Найрис. Это Тинебрис. Древнее зло, что спало в Сфере Виервра, пока Таерхун не решил, что может его обуздать. Ирония судьбы: они искали правосудия — а нашли кукловода, дёргающего их за ниточки.

— Ты не понимаешь, чужак, — его голос режет нервы, как скрежет мрамора по стеклу. — Ты — пешка в чужой игре. Этот мир будет моим. Эльфы — его сердце. А ты — лишь песок под моими ногами.

Я усмехаюсь.

Песок? Пусть так. Но песок забивает шестерёнки. Ломает машины. Я — тот самый песок, что остановит их идеальный механизм.

— Знаешь, Найрис, — говорю я, шагая вперёд, — я устал от ваших игр. От ваших «правосудий». От богов, что молчат, пока вы рвёте мир на части. Ты думаешь, ты спаситель? Герой? А что, если ты — просто марионетка, которая не видит ниток?

Его глаза вспыхивают. Воздух вокруг дрожит — магия отступает от него, как волны от раскалённого камня. Тинебрис внутри него смеётся. Этот смех — эхо в моей голове, от которого хочется зажать уши.

Но я не отступаю.

Не сейчас.

— Сильви, — шепчу я, — дай мне всё, что у нас есть.

«Элеон, энергетическое давление нестабильно. Аномальные колебания в ядре. Уровень синхронизации — 87%.»

— Это знак, да? — бормочу я, чувствуя, как давление сжимает грудь. — Даю согласие на полную синхронизацию!

Разлом над ним расширяется — чёрная пасть, пожирающая свет. Из него вырываются тени: эльфийские воины с пустыми глазами и стрелами, чёрными, как бездна. Бесшумные. Как призраки. Но их намерение — осязаемо.

Одним жестом Тинебрис посылает орду на нас.

— Ну, приплыли, — выдыхаю я, разворачиваясь. — Верховные, Колин, Миллистина! Фланги! Не дайте окружить!

Колин кивает — меч вспыхивает голубым, и он бросается наперерез теням. Миллистина взлетает на каменный столб с кошачьей грацией, когти высекают искры. Волна энергии — не магия, что-то первобытнее — прокатывается от неё, заставляя тени замереть.

— Тизейрия! — кричу я.

— Ой, ладно, мальчик, — она ухмыляется. — Формальности сейчас ни к чему.

— А как иначе просить Верховную о помощи?

— Это и наша война, не забывай.

Я киваю и поворачиваюсь к Айвору.

— Директор? — чуть наклоняю голову. — Будете молчать или всё-таки скажете пару слов?

Он высовывает язык. Я искренне улыбаюсь.

— Считайте, что сдаёте практику в полевых условиях, — добавляю я.

Его зрачки сужаются от удивления.

— Но…

Я качаю головой.

— Мы все на этой дороге. Дойдём до финиша вместе?

Он делает вид, что смахивает слезу. Кивает.

— Старая привычка, — бормочет он. — Держать тыл?

— Именно. Не дайте разлому расшириться!

Тизейрия поднимает руки — воздух наполняется солёным запахом моря. Водяные клинки, острые, как бритвы, взмывают вверх, отсекают тени от разлома. Айвор создаёт магический круг, запечатывая трещины в реальности. Очки блестят, руки дрожат — он не привык к такому давлению. Но держится.

Таерхун шагает вперёд, его аура пылает, как солнце.

— Это моя ошибка, — рычит он. — Я пробудил Сферу. Я исправлю!

— Не время для геройства, старик, — бросаю я, не оборачиваясь. — Работай с нами, а не вместо нас.

Элисия молчит. Но её демоническая энергия пульсирует за моей спиной — как тень, ждущая своего часа. Она знает, когда вступить.

Тинебрис поднимает руку. Чёрная стрела, сотканная из пустоты, летит в мою сторону. Я уклоняюсь — воздух рвётся там, где она прошла.

«Энергетический всплеск класса S. Рекомендую корректировку действий.»

— Без тебя знаю, — шепчу я, откидываю ладонь. Меч материализуется. Рассекает следующую стрелу надвое.

Но давление нарастает.

Тинебрис — не просто враг. Он дыра в реальности, высасывающая всё вокруг. Я чувствую, как силы тают. Медленно. Неумолимо.

— Сильви, — говорю я, сжимая рукоять, — полный заряд. Пора заканчивать эту игру.

Воздух вокруг него сгущается — как перед ударом молнии. Реальность трещит по швам. Тени из разлома наступают, их стрелы свистят, рассекая воздух. Товарищи держат фланги, но давление нарастает, как буря перед тем, как раздавить всё.

Колин падает на одно колено. Меч дрожит. Миллистина рычит — когти оставляют всё меньше следов. Тизейрия задыхается, водяные клинки теряют точность. Даже Таерхун начинает замедляться.

Тинебрис шагает вперёд. С каждым шагом разлом расширяется. Стрелы теней теперь горят фиолетовым — разъедают землю, как кислота.

— Алексей… нет, Элеон, — голос Айвора дрожит. — Мы не справляемся. Он уже… за гранью. Это не магия. Это…

Я стискиваю зубы.

— Вы думали, что можете противостоять мне? — Тинебрис расправляет плечи. — Я — не просто сила. Я — воля Высших. Их конец и начало!

«Критический уровень энергии. Синхронизация 94%. Прошу воздержаться от критических повреждений.»

— Критических? — рычу я. — Да как бы не так.

Но я вижу — все уже на пределе. Он черпает энергию из самого ядра. Это может длиться вечно.

Золина едва успевает уклоняться, её лицо покрыто кровью и пеплом.

— Нам бы перегруппироваться, — произносит Гимурт тяжело, размахивая огромным топором.

— Кто ж нам позволит! — рявкает дракон, рассекая тени направо и налево. — Надеюсь, твои уже все уши прожужжали, куда ты делся!

— Не поверишь — я тоже!

И вдруг — свет.

Яркий, как взрыв звезды. Разрывает тьму. Я щурюсь, прикрывая глаза.

Из этого света выступает фигура, окружённая серебряным сиянием. Глаза горят не красным — серебром. Демоническая аура пылает, как факел. За ней — студенты Академии Тайных, их лица суровы, но решительны.

— В подмоге не нуждаетесь? — кричит Люмин, голос режет воздух, как клинок.

Она взмахивает рукой — волна демонической энергии сметает десяток теней, превращая их в пепел. Студенты вступают в бой. Огонь, лёд, молнии — хаотичный, но мощный танец, рвущий ряды теней.

Среди них — Френдир, взгляд полон злобы. Но он здесь. Профессор Амат с неизменной ухмылкой идёт впереди, его посох сияет золотым.

— Люмин?! — Золина бежит к сестре. — Как ты…

— Дядя просил передать привет, — Люмин отпрыгивает от чёрной стрелы, не теряя ритма. — Сказал, что кое-кто опять строит из себя невесть кого. Мы не могли пропустить веселье.

Френдир прожигает меня взглядом.

— Не обольщайся, пацан. Мы здесь не ради тебя. Приказ профессора.

Но его кинжалы уже в деле — режут тени с точностью, которой я от него не ожидал. Компания зазнаек, что всегда смотрела на нас сверху вниз, работает слаженно. Их магия усиливает друг друга.

Я не могу не признать: они хороши. Даже слишком.

— Ребята, — кричу я, — время!

— Ну почему вам не сидится по домам, букашки?! — снова орёт он сверху.

Подкрепление обнадёживает. Но ненадолго.

Тинебрис рычит, его лицо — или лицо Найриса — искажается.

— Вы думаете, это меня остановит? Вы — насекомые, играющие в богов!

— Сильви, — шепчу я. — Анализ.

«Целевая сущность: Метаморфоз. Связь с носителем — 98%. Синхронизация — доступна.» «Внимание! Риск катаклизма. Рекомендую завершить полный резонанс перед подавлением.»

Эмоциональный резонанс. Риск. Легко сказать.

Но я знаю, что делать.

Я шагаю вперёд — прямо к Найрису. Его стрелы летят. Я не уклоняюсь. Сильвина создаёт барьер, поглощающий их, но каждый удар бьёт по нервам, как молот.

— Найрис! — кричу я. — Ты слышишь меня? Это не твоя война! Он использует тебя, как использовал их всех! Ты хоть раз спрашивал — какова ему выгода от твоей победы?

Его глаза — или глаза Тинебриса — сужаются.

— Ты ничего не знаешь, чужак. Я — Верховный. Я — порядок. Я — правосудие.

— Правосудие? — я смеюсь, и в этом смехе — горечь. — Ты убивал невинных. Разрушал города. Думаешь, это правосудие? Это рабство. И ты предал сестру ради этой лжи.

Его лицо дрогнуло.

На мгновение — тень настоящего Найриса пробивается сквозь тьму.

Элисия шагает вперёд. Голос — как раскат грома:

— Найрис, вспомни. Ты хотел защитить эльфов, а не уничтожить мир. Тинебрис лжёт тебе — как лгал мне, когда я дала ему возможность стать сильнее. Мы ошиблись. Но ещё можем исправить.

Только сейчас я понял — она всё это время не отрывала от него взгляда. И что-то в ней изменилось. Не снаружи. Глубже.

— Брат, — прошептала она, вознося руки к нему. — Я здесь. Я всегда была здесь. Не позволяй ему забрать тебя.

Тинебрис рычит. Разлом расширяется.

Но теперь у нас есть шанс.

Люмин и студенты держат оборону — их магия создала барьер, замедляющий тени. Армии Вейлонда, Нории, Варракана и Лимерии сражаются с новой силой. Дварфы Гимурта рубят тени топорами, броня звенит колоколами. Водяные воины Тизейрии строят щиты. Рептилии Айвора атакуют с флангов ядовитыми клинками. Морфиты Миллистины и Колин разрывают тени когтями.

— Ты проиграл, Тинебрис, — говорю я. — Ты хотел героя? Получил меня. И я не твоя пешка.

То, что горит в моём сердце — как звезда. Как искра. Как новая жизнь.

Это ключ. Это оружие. Это легенда.

— Элисия, сейчас! — не оборачиваясь, взмываю в воздух прямо на обжигающую ауру врага.

— Эли, постой — я с тобой! — Астра подбегает ко мне.

— Уверена?

— Это сложно описать. Как будто…

— Мы завершаем дела наших предков?

Она кивает. Я искренне улыбаюсь.

— Тогда не будем медлить.

Мы кинулись вместе. Лезвия свистели, лязгали, прорывались. Волны атак расчищали нам путь.

— Пора! — взведя взор к небу, произнёс я с уверенностью.

Астра кивнула, взяла мою руку — и мы помчались напрямик. Ещё один усиленный прыжок, объединив силы, и мы могли разрубить барьер Тинебриса.

Рывок!

— Нет! Это ловушка! — голос сбоку — и в спину бьёт толчок, отбрасывая нас с Астерией в сторону.

Ха-ха-ха-ха-ха!

Злобный смех.

Я поднимаюсь на ноги — и вижу страшное. В куполе, где не было ни света ни тьмы, висела Лиана. Её крик разорвал воздух.

— Как так получилось, мальчишка?! Лиана, нет! — Аматарион бросился к ней с криком, кулаками разбрасывая нежить.

Но их было бесчисленное множество. Мало-помалу они накрыли его ауру собой.

Выбор? Думаете, он у меня был?

Не было. Но желание помочь тем, кто в этом нуждается — осталось.

— Вот же балбесы, — бросаю я и швыряю меч в толпу. — Сильви, смена тактики. Активируй «Звезду возмездия».

«Извините, Эли…»

— Силь! Это приказ!

«Простите, командир. Выполняю!»

Туда, куда я направил клинок, хлынул свет — и со сверхзвуковым ударом разнёсся взрыв в форме нимба, разрезая тьму надвое. В центре остался лишь Амат — снимающий с себя последнего.

А меня уже тянуло к Найрису. Но сначала —

— Держись, Лиана!

Она была без сознания, просто висела в воздухе.

Одним прыжком я достиг её предела.

— Эй, эй, эй! — голос сверху. — Мальчишка, ты слишком многого себе позволяешь. Мог бы начать новую жизнь — а пошёл по его стопам. Ну-с, — он отлетел чуть назад, — как знаешь. Я предупреждал.

— Оковы мироздания. Семь Уз Небытия.

Грань между мирами исказилась.

Иллюзия? Давление извне? Или…

— Ты задался?

— Кирито? — я повернулся, ища его взглядом.

— Ты же сам говорил, что эта ноша тебе посильна.

— Я…

— Нет. Ты этого не скажешь. Верно?

Тишина.

Голоса вокруг стали неразличимы — но я чувствовал их. Мотивацию. Переживания. Попытку преодолеть всё.

Боль ударила в голову — неожиданная, почти приятная. И слова вышли сами собой:

— Каждый из нас обладает своим даром — будь то разрушение или созидание. Но не каждому удаётся реализовать своё предназначение. Даже если судьба не знает, кто из нас окажется пешкой. Даже если пешка, пройдя весь путь, в конце становится ферзём.

«Внимание! Синхронизация прошла успешно! Добро пожаловать в систему, Асагая Кирито Лин!»

Мир разделился на до и после. Как чёрно-белое кино. Ни звуков. Ни цветов. Ни времени.

Всё ждало момента.

— Виджета сет… вьета мофи… рат, — прошептал я, словно боясь нарушить баланс.

Мир залило ярким белым светом.

* * *

Я не понимал, что происходит. Где я нахожусь.

Всё казалось сном. Как в калейдоскопе. Я шёл по дороге чьих-то воспоминаний — не моих. Слишком вымышленных, чтобы быть моими.

— Разве? — эхом раздался голос. — А ведь они твои.

Чушь.

— Если ты так отвергаешь то, что у тебя было — почему борешься за то, что тебе и сейчас не принадлежало?

Почему?

…

Разве я знал — было ли это вообще?

— Тогда зачем так стараешься? Угождаешь себе нынешнему? Довольствуешься миром, о котором когда-то только мечтал — плача в подушку?

Эй. Бьёшь прямо по больному, уважаемый Кирито. Зачем столько чести?

— А почему бы и нет. Шанс выдаётся лишь раз за жизнь. Верно, Алексей?

Ладно. Чего ты хочешь? Чтобы я победил того упыря?

Он замолчал. Я его обидел?

— Одолжи мне своё желание.

Думаешь, лучше справишься?

— «Век живи — век учись». Не так ли?

Твоя правда. Как-никак…

— А сила — наша. Теперь ты тоже её часть.

Часть чего? — я огляделся: пространство начало растворяться.

— Ты ещё не понял? Игры! Игры Миров, Алёша!

* * *

Мир вернул краски — и вместе с ними давление, которое давило на меня с огромной силой.

Что это было?

Предзнаменование. Моя сущность переродилась. Тело стало легче, взрослее — словно я наконец принял себя настоящего. Расправил крылья. Они, подобно урагану, разорвали окутывающую меня бездну. Перья вспыхнули — буйствующий, грандиозный эффект возрождения, будто само мироздание приветствовало новый путь.

— Так всё-таки я был прав, — тень отступила, её ехидная улыбка мелькнула в полумраке.

— Как и всегда, — отвечаю я, чувствуя, как знакомый голос Кирито эхом звучит в голове.

— А ты ничуть не изменился, братец.

— Как и тогда. Всё повторяется, не так ли?

— Теперь и ты втягиваешь детей в семейные дела? Насколько же ты пал, Кир?

— Не могу сказать того же о тебе.

— Ты пришёл за мной?

— Нет, — мои руки сжимают рукоять меча, — прилетел на ракете. Чтобы спустить тебя с небес на землю.

В порыве — быстрее самого времени — я взмываю вверх. Одним движением отпускаю меч, и он, словно обретя невероятный вес, с грохотом обрушивается на тень Тинебриса, прижимая её к земле.

Но там же — Лиана.

Я резко оборачиваюсь.

А раньше предупредить не мог? — звучит встревоженный голос Кирито в голове.

Лиана падает — магия Найриса растворяется, и её тело освобождается из хватки тьмы. В танце крыльев я подхватываю её и мягко опускаю на землю.

— Эли… — она открывает глаза, кашляет кровью. Слабая рука цепляется за мой рукав. — Остановись.

— Лиана, держись! — шепчу я.

— Если… если после всего я стану для тебя другим человеком…

— Что ты говоришь? Ты всегда останешься для нас родной.

Она слабо улыбается. Взгляд мутнеет.

— Я так не думаю. Помнишь, где мы впервые встретились?

Я киваю — не в силах говорить.

— Пообещай… если это случится, найди то место и открой её, — она вкладывает в мою ладонь холодный металлический ключ. — Для меня это будет самым правильным.

Кашель сотрясает её тело. Я накрываю её своей накидкой.

— Обещаю. Что бы это ни значило. А ты — отдохни. Спасибо, что спасла нас.

Друзья подбегают — их лица смесь тревоги и облегчения. Колин опускается рядом с Лианой. Астра касается моего плеча.

— Элеон, это ты? — Люмин смотрит на меня широко открытыми глазами.

— Да что за вопрос? — усмехаюсь я. Но чувствую их взгляды — они изучают меня, будто видят впервые.

— Ты слился со Сферой? — голос Элисии. Твёрдый, но в нём — удивление.

Она разглядывает мои крылья, всё ещё мерцающие. Новый свет в моих глазах.

— Не знаю, — отвечаю я. Сильвина мягко касается моего сознания — подтверждение без слов. — Но что бы это ни было — я всё ещё здесь. И мы всё ещё вместе.

Элисия кивает. Взгляд смягчается.

— Я подготовила сцену для тебя. Для последнего концерта.

Я киваю. От нас обоих.

— Ты можешь с ним общаться? — встревоженно воскликнула Тизейрия.

— Не просто общаться. Можно сказать, мальчишка на время отдал мне управление.

На её глазах проступили слёзы.

— Но… но это же не значит…

— Не надо, Тиз. Прошу — только не сейчас. Произошедшего уже не вернуть, а настоящее ещё в наших руках.

Я поворачиваюсь к Элисии.

— Не вините себя, Верховная Элисия Реюнион. Я не виню вас за поступки брата. Признаться, в глубине души я чувствовал, что он способен на это, — слова дались мне с долей сожаления и вины.

— Ты знаешь, что предстоит сделать, не так ли?

Она кивает. Демоническая энергия взрывается — чёрное пламя. Её руки ложатся мне на плечи.

— Я не хочу… не хочу снова причинить тебе боль.

Тизейрия смотрит на нас с непониманием.

— Стойте, что происходит?

Магия Элисии с огромным взрывом вырывается наружу, создавая вокруг нас пламенную преграду алого цвета.

— Теперь ты должна знать, Тизи, — говорю я, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. С того самого дня, как встретил тебя при первом пространственном катаклизме. Когда, по иронии судьбы…

— Ты проломил потолок моей спальни, — перебивает она, голос дрожит, но в нём теплится улыбка. — Да, я помню. Не покидай меня снова.

— «Я» ещё здесь, — отвечаю я, чувствуя, как Кирито мягко удерживает меня в сознании. — Сейчас нам надо завершить начатое моим младшим бездельником.

Все вокруг кивают. Колин, Астра, Люмин, Амат — взгляды полны решимости.

— Что от меня требуется? — обращаюсь я к Кирито внутри.

— Лишь показать свою уверенность. И воссоединить семью, — отвечает он. В его словах — искренняя теплота.

Я понимаю, к чему он клонит. Взгляд падает на Элисию.

— Прошу, Элис. Сними оковы.

Она замирает. Глаза расширяются — всё ещё борясь с чем-то внутри.

«Что? Какие оковы?»

Тело напрягается.

Печать. На мне всё это время была печать. Всё было ограничено невидимыми цепями, которых я не замечал. Не физический барьер — искажение в разуме, скрывающее истинную силу Фалпера.

Чтобы её сломать — нужно ворваться в собственное сознание.

Я закрываю глаза.

Реальность растворяется.

Мой разум — бурлящий океан. Тени прошлого, страхи будущего, обрывки воспоминаний — всё сливается в хаотичный вихрь. Я вижу зеркало. Своё отражение — или искажение? Оно размывается, и на его месте проступает тело из прошлого мира. Пытается показать меня слабым. Ограниченным.

Я чувствую его, как статический шум, заглушающий настоящий голос.

Сосредоточившись, я бью по зеркалу — не кулаками. Волей. Воспоминаниями. Решимостью.

Каждый удар — раскат грома в сознании, от которого дрожит само пространство.

И зеркало начинает трескаться.

Глава 56

Бесконечное путешествие

Что есть счастливая жизнь,

Если тебя не будут окружать любящие тебя люди?

Зачем тогда всё это?

(Автор)

Мир тонет в сером мареве — как будто кто-то пролил чернила на полотно реальности.

Я посреди пустоты, где нет ни верха, ни низа. Только бесконечное зеркало под ногами, отражающее не меня, а тысячи других лиц — моих, но размытых. Это я? Или Кирито? Или кто-то, кем я никогда не был?

— Эй, братишка, — голос Кирито скользит по зеркалу, как тень, что не хочет показываться. — Выглядишь хреново. Расслабься. Будь собой.

Я оборачиваюсь — и вижу только собственное отражение. Оно ухмыляется, но глаза пусты. Моя рука сжимает рукоять меча, которого нет.

— Ты снова со мной играешься? — голос дрожит, но не от страха. От чего-то глубже. — Я опять провалился в какую-то твою игру?

Отражение смеётся. Зеркало под ногами взрывается осколками — они кружатся вокруг, как звёзды, падающие в бездну. В каждом осколке — момент. Момент моего пути.

— Это не сон, — голос Кирито теперь ближе, но звучит как эхо из-под воды. — Это ты. Твоя правда. Твоё восхождение. В конце концов — она выиграла эту партию.

— Правда? — я сжимаю кулаки. Кровь капает в пустоту, рябью расходясь по пространству. — Моя правда в том, что я сломал всё, за что боролся. Мне не стать прежним. Я так хотел быть собой. Но собственная фантазия диктовала мне свои правила.

И до чего я теперь докатился?

Отражение Кирито шагает ко мне. Шаги отзываются звоном — как будто он идёт по стеклу. Останавливается так близко, что я вижу звёзды в его глазах. Не метафору — настоящие звёзды, кружащиеся в бездне.

— Ты не убивал, — говорит он, и голос — как удар молота. — У тебя был выбор. Ты чётко шёл не по его пути. И виноват в этом только ты сам.

Я хочу возразить. Зеркала вокруг сжимаются.

— Она жива, — шепчу я, но слова тонут в пустоте. — Она должна быть жива.

— А если нет? — голос режет, как нож. — Что тогда? Будешь винить себя? Свою судьбу? Богов? Близких? За то, что втянули тебя в эту историю?

Она мне не безразлична.

Я стискиваю зубы. Его лицо расплывается в широкую улыбку.

— Ты не один. Никогда не был. Но чтобы найти правду, нужно сломать последнюю печать. Ту, что внутри. Разбить оковы — и идти защищать тех, кто тебе дорог. Разве не этого ты хотел?

— Звучит банально…

— Но всё же…

— Твоя… нет. Наша правда.

Я хочу спросить, что он имеет в виду, но зеркала рушатся, и я падаю в темноту. Она дышит. Шепчет. Зовёт. Я вижу поле битвы — осколки Сферы сияют в темноте, как звёзды.

— Тогда пошли, — шепчу я, и мои крылья — невидимые, но живые — раскрываются в темноте. — Разломаем эту клетку вместе. У нас ещё остались незаконченные дела.

Пустота отвечает тишиной. Но я знаю: она слушает.

* * *

Свет режет глаза.

Я просыпаюсь рывком — мир возвращается чужим, иным, пахнущим озоном и магией. Лёгкие горят. Стены покрыты рунами, мерцающими, как звёзды. Койка холодная, но я чувствую тепло. Я жива.

Но сердце стучит так, будто хочет вырваться и бежать.

— Где он? — мой голос хриплый, едва пробивается сквозь тишину.

Медсестра в мантии с эльфийскими узорами замирает. В её глазах — жалость. Я ненавижу этот взгляд.

— Отведите меня к нему.

Она кивает, но лицо — маска, скрывающая правду. Я сажусь, игнорируя боль, что прошивает тело, как те стрелы тьмы, которые я приняла на себя в битве. Руки дрожат. Пальцы сжимают что-то холодное, металлическое.

Ключ.

Не тот, что я дала Элеону, — другой. Его отражение. Или это он? Моя память — разбитое зеркало, и каждый осколок режет глубже.

— Пойдёмте, Принцесса, — шепчет она.

Я вздрагиваю. Принцесса. Это имя — как клеймо, которого я не просила.

Мои шаги эхом отдаются в коридоре. Каждый — шаг к неизвестности. Жив ли он? Или я опоздала? Воспоминания — обрывки: его глаза, полные боли, его голос, умоляющий меня уйти, и свет, разорвавший тьму. Дитя из другого мира. Она обещала. Но сдержала ли?

Дверь открывается.

Яркий дневной свет заливает палату, отражается от стен, как будто само солнце спустилось сюда, чтобы стать свидетелем. Я замираю, боясь дышать.

На койке, окружённой энергетическими кристаллами, что сияют, как звёзды, лежит он.

Найрис.

Мой брат.

Грудь едва поднимается. Лицо бледное, как мрамор. Но он жив. Жив. Кристаллы танцуют над ним, их свет вплетается в его ауру, удерживая его на грани — как нить, которая вот-вот порвётся, но ещё держит.

Мои колени подгибаются. Я падаю на пол, не замечая боли. Слёзы текут горячие, как кровь, что я пролила в той битве. Я протягиваю руку — но не смею коснуться. Боюсь, что он растает, как мираж.

Его лицо такое же, как в детстве, когда мы бегали по лесам Вейлонда, смеясь под звёздами. Но теперь в нём нет смеха. Только тишина, которая режет глубже любого клинка.

— Найрис, — шепчу я, и голос ломается, как стекло. — Ты жив…

Медсестра отступает. Я велю оставить нас наедине.

Она сдержала обещание. Вытащила моего брата из тьмы — даже если это стоило ей самого ценного. Дитя из другого мира, ставшее нашей надеждой.

— Спасибо тебе, — шепчу я, и слёзы падают на пол, отражая свет кристаллов. — Спасибо, Люми. За то, что сдержала слово. За то, что вернула его мне.

* * *

Конец? Победа? Хэппи-энд?

Я ничего не чувствую.

Ни триумфа, ни облегчения — только пустота, гудящая в груди, как разлом, готовый поглотить. Я думал, что сон утащит меня обратно — на Землю. Как хотелось бы ещё немного побыть здесь. Просто живым.

Но я не сплю. И к чему вообще такие мысли.

Я открываю глаза — и вижу темноту. В тишине слушаю, как за окном поют птицы. Насмешка над моим смятением. Всё казалось таким реальным. Было жалко прощаться с этим миром. С людьми, которых я встретил.

И тут — с огромным грохотом, нарушая мою медитацию, врываются взволнованные голоса:

— Эли! Эли! Ты живой! — нежный.

— Конечно живой, чудилка! — более женственный, с фырканьем. — Я не выбираю слабаков. Эм… ну то есть рада, что не ошибалась в тебе, мальчишка.

— Элеон! Какой же ты дуралей. Вот любишь попадать в неприятности, — шепелявит третий.

Ага, как будто я в них специально наступаю.

— Я, между прочим, отдыхаю! — с серьёзным видом попытался натянуть одеяло, но…

Тело парализовано. Чья-то магия?

— Лежи и не шевелись, героюшка. Твоё тело сейчас на последнем издыхании.

— Тогда как мне…

— Молчи! — хором.

— Это ненадолго. Скоро поправишься, Элеон. Пока — просто слушай, — произнёс мужской голос.

— Разве я достоин такого внимания?

— Я виноват.

— Долго же из тебя приходится выклянчивать извинения.

— Извините, но…

— Шучу, о Верховный. Пощадите!

— От тебя сейчас можно требовать больше уважения. Но я понимаю ситуацию. Дозволяю.

Потом голоса смолкли.

— Почему все притихли?

— Мы здесь одни.

— Почему?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я промолчал. Знал, к чему это ведёт. Он продолжил:

— Я не из тех, кто любит ходить вокруг да около. Твоё перемещение в наш мир не было обычным.

Пауза. Наверное, чтобы не перегружать.

— Я переродился. Да, я уже слышал. Моё тело там умерло, чтобы появиться здесь. Можешь не молчать. Ты знаешь, с кем говоришь.

Он улыбнулся — я это почувствовал.

— С фанатиком фантазий?

— Можно и так. Но к чему меня это привело? Вы знали обо всём? Кирито рассказывал?

— Про имя прошлого Героя? Он был выдающимся учёным. Моим преемником. Да, он рассказал мне про «Игру богов» — но я воспринимал её как образную квалификацию. Перестройку мира. Я не думал, что в это втянуты обычные…

— Букашки?

— Для них мы таковыми и являемся.

— Сделав из нас птиц, они надеялись, что мы воспарим к небесам. А по итогу — превратились в хищников.

— Хорошая метафора, пацан.

— Не лучшая для фанатика.

Мы оба рассмеялись. Недолго. В груди снова кольнуло.

— Скоро поправишься, говоришь. А почему мне завязали глаза?

— А ты не чувствуешь?

Вот тут сердце ушло в пятки.

— Только не говори мне, что…

Я услышал чёткие приближающиеся шаги.

— Сфокусируйся на мне. Что видишь?

Я попробовал. Сначала — темнота. Потом радужно-белые круги, расходящиеся от центра. Минуты две я держал напряжение, пока круги не начали менять цвет и выстраиваться в форму. Сначала — черты головы. Потом глаза, лицо. Волосы. Тело.

— Ну как? Я знаю, что у тебя получилось. Почему молчишь?

— А зачем тебе лживые эмоции? Ты же ими не питаешься.

Он цокнул. Силуэт мгновенно растворился — уже у дверей.

— Значит, тебя уже ничем не проймёшь. А жаль, — вздохнул он, и дверь закрылась с тихим щелчком.

Я лежу в тишине. Птицы за окном поют, как будто ничего не изменилось.

Но я изменился.

Это зрение — новая способность? Дар Сферы? Или ещё одна загадка? Пока есть время — нужно вернуться. К первой встрече. К первому обещанию.

* * *

Таверна пахнет старым деревом, смолой и чем-то неуловимым — как воспоминания, что ускользают, стоит протянуть руку.

Я стою у порога. Сердце колотится, как будто я снова тот Алексей, что впервые шагнул сюда, не зная, что этот мир разорвёт меня на куски. Тогда здесь была она — Лиана, с её острыми кинжалами и ещё более острым взглядом. Теперь её нет.

А я — всё ещё ищу ответы.

Половицы скрипят. Каждый звук — эхо той ночи, когда мы смеялись, спорили, строили планы. Таверна почти пуста. Тусклый свет магических светильников танцует на стенах, покрытых эльфийскими узорами — спиралями и звёздами, что кажутся живыми. Я вижу стол в углу. Где мы сидели. Её смех всё ещё звенит в ушах — колокольчик, что не умолкает.

«Найди то место снова», — сказала она, вручая мне ключ.

Это место? Или что-то большее?

Я прохожу к лестнице. Хозяин таверны — старик с глазами, как у дракона, — молча кивает, будто знает, зачем я здесь. Ключ в руке пульсирует, как будто чувствует: мы близко.

Дверь в комнату открывается с тихим скрипом.

Я замираю.

Всё так же, как тогда: узкая кровать, стол, заваленный картами и свитками, окно, через которое лунный свет падает на пол, как разлитое серебро. Только теперь пыльно. Воздух тяжёлый — как будто время остановилось, когда Лиана ушла в ту бездну.

Взгляд цепляется за стол.

Шкатулка. Маленькая, из тёмного дерева, покрытая орнаментом, что бьёт по нервам, как молния. Спирали, звёзды, линии, что текут, как реки. Я знаю этот узор. Не из этого мира. Из моего. Из прошлого.

Что за чёрт?..

Я подхожу ближе. Ключ в руке вспыхивает — искра. Шкатулка отвечает: её орнамент загорается мягким светом, как приветствие. Или приглашение. Ключ входит в замок, как будто был создан для этого. Руна на крышке трескается с тихим звоном.

Шкатулка открывается.

Внутри — статуэтка. Девочка, не выше моей ладони, вырезана из хрусталя, что переливается, как ночное небо. Её волосы кажутся живыми, будто шевелятся на невидимом ветру. В руках — микрофон, старомодный, как из земных фильмов, но с эльфийскими узорами, светящимися бирюзой. Её глаза, вырезанные с пугающей точностью, смотрят прямо на меня.

Она похожа на Лиану. Но не совсем.

Рядом — записка. Пожелтевший листок, сложенный пополам. Я беру его, и сердце замирает.

Такими каракулями могут писать только они. Я не видел этих букв с тех пор, как оказался здесь.

Почерк аккуратный, с завитками, как будто писали пером:

«Встретимся в грёзах, уплывающих в ночи забвения.»

И подпись — размашистая, с искрой магии, вспыхивающей при касании:

Lumena Sterren

Я стою с листком в руках. Неловкость и узнавание одновременно — как будто забыл что-то важное, но всегда знал, что найду именно это.

Грёзы. Ночь забвения. И шёпот где-то на краю сознания:

«Найди меня».

Я усмехаюсь — горько и неожиданно для себя.

— Ну, — шепчу я, глядя на статуэтку. — Ты снова втянула меня в свою игру, да? Только теперь заставляешь так за тебя переживать.

За окном что-то шевелится. Тень — слишком быстрая, чтобы быть просто ветром.

Я сжимаю меч, что снова висит на поясе.

— Что ж, Лимина, — убираю статуэтку и записку в карман. — Если хочешь встретиться в грёзах — найду тебя. Но сначала разберусь с теми, кто хочет эту ночь забвения превратить в кошмар.

* * *

На следующий день воздух гудит, как перед бурей.

Айвор стоит передо мной. Его очки поблёскивают, отражая свет рун на стенах госпиталя. Руки танцуют, сплетая заклинание — и перед нами раскрывается портал. Разлом в реальности, сияющий, как звезда на грани взрыва. Сквозь него я вижу тени моего мира: асфальт, фонари, небо, где нет драконов.

Земля. Дом.

Но что-то в груди сжимается — как будто Сфера всё ещё держит меня в своих когтях.

— Ты уверен, Элеон? — голос Айвора режет, но в нём есть тень сомнения. — Твоё тело больше не то, что было. Сила Кирито изменила тебя. Глаза, что горят звёздами. Аура, что рвёт тени. Ты не вернёшься Алексеем. Ты — другой.

Я смотрю на свои руки. Дрожат. Кожа кажется той же, но в венах течёт что-то чужое — эхо Сферы. Я думаю о Лиане и Найрисе. Они вместе, в палате, где кристаллы удерживают его на грани. Я сделал, что обещал. Но родные… мама, отец, мой старый мир — они ждут. Или уже нет?

— Я должен, — хриплю я, сжимая ключ в кармане. — Там мой дом.

Двери с грохотом распахиваются.

Астерия врывается, как буря. Золотые волосы развеваются, глаза горят, как молнии.

— Ты не обязан возвращаться! — кричит она, хватая меня за руку. — Этот мир — твой дом, Элеон! Мы — твой дом!

Я качаю головой. Но её слова режут глубже, чем я ожидал.

— Астерия, там мои родные, — говорю я, и голос дрожит. — Я не могу их бросить.

— Бросить? — она фыркает, но глаза блестят от слёз. — А нас? Ты бросишь нас?

Я открываю рот — и в этот момент на моё плечо ложится твёрдая, тёплая рука.

Я оборачиваюсь и замираю.

Золина — её огненная аура пылает, как закат. Рядом — Люмина, чьи глаза сияют, как та статуэтка из шкатулки. Аматарион — броня звенит, как вызов судьбе. И Астерия, всё ещё сжимающая мою руку.

Они стоят плечом к плечу. С широкими улыбками, будто задумали очередную безумную авантюру.

— Ну, раз так — делать нечего, — говорит Золина, голос твёрд, как сталь. — Мы идём с тобой.

— Вы что? — я таращусь. — Это не прогулка по Вейлонду!

— А что, правда можно? — глаза Астерии загораются, как у ребёнка, впервые увидевшего звёзды.

— Ты без нас там пропадёшь, — фыркает Золина, скрещивая руки. — Ты и шагу не ступишь без приключений на голову.

— Вы как это вообще себе представляете? — я поворачиваюсь к Айвору с взглядом, полным укоризны. — И ты туда же, змей?

— Кхм, — Айвор поправляет очки, в глазах мелькает искра веселья. — Чисто теоретически, портал выдержит. Но только если вы все перестанете спорить.

— Мы уже всё решили! — Люмина вскидывает палец, улыбка сияет, как та записка в моём кармане. — Это наше общее решение!

Я прикрываю лицо ладонью.

Они серьёзно. Эта безумная компания — мои друзья, моя семья в этом мире — готовы бросить всё и шагнуть в неизвестность. Ради меня. Я смотрю на портал. На тени старого мира. Ключ Лианы пульсирует в кармане, как второе сердце.

«Встретимся в грёзах», — шепчет записка. — Lumena Sterren.

— Вы сумасшедшие, — бормочу я, но уголки губ предательски ползут вверх. — Земля не готова к таким, как вы.

— А Земля готова к такому, как ты? — подмигивает Аматарион, броня звенит, как смех. — Ферзь, который ломает доски?

Я смотрю на них. На каждого. На лица, которых год назад не существовало в моей жизни. А теперь — не представляю без них ни шага.

— Тогда держитесь крепче, — говорю я, шагая к порталу. — Если это грёзы, уплывающие в ночь забвения — найдём их вместе.

Портал вспыхивает. Их руки — твёрдые, тёплые, живые — касаются моих плеч.

Золина. Люмина. Астерия. Аматарион.

Моя команда. Моя семья.

Мы шагаем вперёд, и свет поглощает нас — как звезда, что рождается заново.

Земля ждёт.

Но я уже знаю: этот мир, Сфера, ключ Лианы — они не отпустят меня так просто.

И где-то там, в грёзах или в реальности, Люмена Стеррин уже ждёт.

С загадкой, которая свяжет два мира.

Или разорвёт их.

А это — уже другая история.

Эпилог

Сегодня, как и всегда, я шагал в лёгкой одежде, в наушниках, направляясь на первый звонок.

Я остановился у окна класса — три этажа, обычный университет, двор, где студенты смеются, как будто никогда не видели драконов.

В отражении стекла мелькнула тень. Знакомый силуэт, горящий алым пламенем. Хитрые, как у лисы, глаза — подмигнули. И растворились, как дым.

Я тряхнул головой.

Слишком много кофе, Алексей.

Я двинулся к шкафчику, всё ещё чувствуя тепло ключа Лианы в кармане. Замок щёлкнул. Дверца открылась, обнажая стопку учебников — обычных, земных, без рун и магии.

Но поверх них лежало кое-что другое.

Игральная кость, размером с грецкий орех, переливалась радужными бликами, как осколок воспоминания. Рядом — фигурка. Та самая. С микрофоном. На основании — надпись, вырезанная изящным почерком:

«Люмена Стеррен».

Автограф. От неё.

Моя рука дрогнула, когда я взял кость. Она была тёплой. Как живая.

«Встретимся в грёзах», — шепнула память, и звёзды в моих глазах вспыхнули чуть ярче.

— Откуда ты только раздобыл её личный автограф? А ну, колись! — весёлый голос Золины врезался в тишину, и её ладонь упала на моё плечо, как удар молнии.

Я вздрогнул. Обернулся.

Она стояла с огненной улыбкой и взглядом, который говорил одно: я не отстану.

— Эй, не приставай к нему, — раздался спокойный голос Амата. Он появился из-за шкафчика и прикрыл дверцу — жест привычный, почти воинский, хотя броня давно сменилась земной одеждой. — Захочет — сам расскажет.

И подмигнул.

Я почти улыбнулся — но не успел.

Коридор сотрясло громогласное объявление из динамика:

— Внимание! Алексей, Астерия Лекс, Люмина, Золина Зайтейрион, Аматери Файрон — просьба зайти в кабинет директора.

— Приплыли, называется, — прошептала Астерия, внезапно обхватив меня за талию сзади.

Я покачал головой. Но уголки губ поползли вверх.

— Где-то я уже это слышал, — сказал я.

В памяти всплыли госпиталь, крики друзей, звон клинков и эхо Сферы.

— Не-е-ет, тебе показалось! — хором воскликнули они.

И их смех заполнил коридор — тёплый, живой, совершенно земной.

Почти.