Игра королей: кровь дракона. Книга первая. Сага об Элионе.

Пролог.

Дверь в покои капитана распахнулась с оглушительной силой, Илидор успел схватиться за эфес меча прежде, чем понял, кто вошёл. Петли скрипнули, и в проёме застыл Элион, король лунных эльфов.

Серебристые волосы до пояса трепались от быстрого шага. Простая серебряная роба подчеркивала тонкую талию и изящную, поистине королевскую осанку. Элион всегда держался так, словно весь мир Сильнариэля обязан склониться перед великим правителем, но сегодня его лицо было угрюмым.

Король даже не взглянул на широкую кровать с атласным покрывалом, где замерли в немой сцене двое тел. Ему, вечному правителю, было абсолютно плевать на земные слабости своих подданных. Он прошёл мимо них, словно сквозь пустые покои.

Король сел в кресло у камина, в котором тлели угли. В каждом его движении сквозила вальяжная, опасная грация хищника, загнанного в угол. Он вытянул тонкую руку, рванул на себя графин с вином и налил бокал до самых краёв, едва не расплескав багровую жидкость. Элион отпивал большими, жадными глотками, не сводя застывшего взгляда с потухающего огня.

На кровати воцарилось смятение. Илидор, сверкнув мускулистой спиной, резко отодвинулся от эльфийской дамы, судорожно схватившись за штаны из тонкой кожи. Глаза девушки округлились от ужаса и смущения, а щёки густо порозовели. Она спешно натянула до подбородка шёлковую простынь.

— Э... Элион! — выдавил Илидор, нервно застёгивая непослушную пряжку на поясе. Его обычно аккуратные, коротко стриженные пепельные волосы были взъерошены. — Клянусь богами, ты мог бы... — он тяжело выдохнул, пытаясь вернуть самообладание. — Я был бы невероятно рад, если бы ты предупредил о своём визите. Хотя бы постучался! В конце концов, я капитан стражи, а не...

Элион не повернул головы. Его ледяное безразличие прямо таки душило. Он молча поднял бокал, снова сделал глоток и опустил его на колено, сжав пальцы на стекле. Смертным не дано было понять, какая лава сейчас выжигала сердце вечного короля.

Илидор метнул панический взгляд на девушку, потом на дверь и снова на девушку, делая жест скорый и недвусмысленный: «Уходи. Сейчас же».

Она не заставила себя ждать. Сорвавшись с постели и испуганной птицей укутавшись в покрывало с плеч до пят, проскочила к выходу. На пороге, мельком взглянув на неподвижную фигуру короля, судорожно присела в низком, почтительном поклоне и исчезла в коридоре, тихо притворив за собой тяжелую дверь.

В комнате Илидору отчётливо слышался треск углей и тяжелое дыхание Элиона, выдававшее его напряжение и обеспокоенность. Капитан набросил на плечи камзол и подошёл к камину. Сделал глубокий вдох, настраивая себя на худшее:

— Ну? — спросил капитан, стараясь, вернуть самообладание. — Что случилось, друг мой? Снова на границе враг? Или...

— Сожалею, что лишил тебя сладкой радости, — голос Элиона прозвучал глухо, надломленно. Он всё ещё отказывался смотреть на единственного эльфа, которого мог назвать близким.

Илидор тяжело сел в кресло напротив, подавшись вперед:

— Забудь. Неважно. Посмотри на меня, Элион. Что на этот раз?

Король, наконец, поднял глаза. И капитан сам не на шутку разволновался, увидев в жёлтой глубине королевского взгляда дикую ярость, смешанную с отчаянием и страхом.

— Иди за мной, — Элион рывком встал, едва не опрокинув кресло, и стремительным шагом повёл Илидора в свои покои, к окну, за которым решалась судьба их людей.

Глава 1. Война не равных. Кто прав? И есть ли правые?

Лунолесье.

-Они не уйдут, – Элион не отрывал беспомощного взгляда от драконьего хоровода.

Крупный Илидор замер рядом, в тени арочного окна. Он сощурил глаза и последовал за взглядом повелителя. Они смотрели на пульсирующий Кристалл, наполняющий воздух магией, вокруг которого в небе кружили драконы.

-Наши земли превратили в питомники, – продолжал Элион. – Они не просто заняли клочок территории, а до основания вонзили клыки. И чем ближе они к Кристаллу, тем сильнее. Их кладки плодотворнее, вскоре тень смерти накроет Лунолесье целиком. – он резко отвернулся от окна.

Король каждый раз с замиранием сердца наблюдал, как драконы посягали на границы его царства, пастбище и рощи, где жил его народ силлинор. Теперь же там лежали драконьи яйца, каждое размером в человеческий рост.

-Они мерзки и пожирают наше будущее, Илидор. – тело короля даже в такой момент выдавало горделивую стать, а серебристые волосы излучали свет в темноте покоев.

Илидор сделал шаг вперёд, склонил голову в тяжёлом раздумье:

-Злость плохой советчик в небесной игре, мой король, – произнёс он хрипловато. – Но твоя злость видит правду. Их прожорливость растёт с каждым днём. То, что начиналось, как ропот на границе, стало рычанием у нашего порога. – капитан подошёл к окну, встав рядом с Элионом плечом к плечу и разделяя с ним боль устрашающего зрелища. – Силовое решение будет подобно удару мечом по наковальне. Мы сломаемся, но позволить им дальше пировать у Источника – медленная смерть.

Элион повернулся к нему:

– Знаю, – ярость вновь сжала в тиски сердце. – Потому напомним им, что Кристалл – дар богов всем живущим на Сильнариэле.

Илидор кивнул, ожидая этих слов:

-Лунные маги смогут донести нашу волю сквозь драконью алчность.

-Верно, – Элион вновь взглянул на драконов и поджал губы. – Выбери лучших послов, что пойдут к Вальгарду и скажут, что Лунолесье помнит своих друзей и своих захватчиков. Их время пира у нашего Источника истекло. Они должны отступить и дать дорогу всем детям божьим, вернуть наши земли. Или...

-Или мы найдём способ погасить их пыл, – прошептал Илидор, досказывая мысль. – Понял.

Капитан развернулся, отбросив мощными плечами тень на пол. Он уже представлял безрадостные лица магов, что пойдут отстаивать мир своего народа перед могущественным созданием. Идиллия кончилась, варвары у ворот и первой мирной попыткой решения раздора должно было стать слово.

Элион остался один, смотря на огромные силуэты, кружащие в закатном небе. Его злость удвоилась, когда он увидел, как самый крупный из драконов издал звук, похожий на торжествующий визг, и приземлился к основанию Кристалла, жадно поглощая его магию.

-Говорите, – прошептал король лунных эльфов в надвигающуюся ночь. – А я буду готовиться к тому, что они не станут слушать.

Пятеро лунных магов, лучших умов, шли к Великому Источнику, как паломники. Их белые одежды, вытканные из шёлка, сливались со сгустившимся туманом. Во главе небольшого отряда стоял старейший из всех – Лариэн.

Сквозь поднявшуюся пыль путники разглядели стену из чёрной чешуи и плоти, дракон заслонил им путь. Вальгард лежал под самым основанием кристалла, не смыкая глаз в ожидании незваных гостей.

Открыв большие красные глаза с вертикальными зрачками и сузив их в тонкие щели, он дал понять Лариэну, что дружелюбного гостеприимства ждать не стоит.

Вальгард накрыл чешуйчатым хвостом три яйца, что лежали подле него. Их скорлупа переливалась жёлто-красными цветами, впитывая живительную энергию кристалла.

Лариэн и его помощники огляделись. В небольших ямках с небольшим отдалением друг от друга мирно покоились драконьи яйца.

-Стоять, – приказал Лариэн, подняв руку вверх.

Маги послушно остановились на почтительном расстоянии. Эльфы моложе Лариэна закашлялись, их лёгкие становились тяжелее с каждой минутой рядом с Кристаллом. Магии для них было в воздухе слишком много, она словно выжигала лёгкие тех, кто не мог выносить её мощи.

– Приветствуем тебя, Вальгард, первое дыхание, древнейший из крылатых, – голос Лариэна звучал вежливо и пронзительно. Затем, он склонил голову.

-В знак подчинения? – раздался вопрос великого дракона, который любил тешить своё самолюбие.

-Отнюдь. В знаке уважения к древности.

Вальгард плавно, лишь чуть повернул громадную голову и от этого медленного движения по земле пошла трещина. Оценивающим взглядом драконий король прошёлся по хрупким эльфийским фигурам.

-Эльфы, – громкий голос заставил кристаллы на шеях магов звенеть. – Вы пришли на место силы и роста моего рода. Уходите.

-Мы пришли с речью, а не с войной, – сказал Лариэн, делая шаг вперёд.

Его спутники замерли, сжав руки в кулак, из которых исходил белый свет. – Мой народ – дети той же магии, что питает и тебя. Мы, эльфы народа силлинор, старше твоего первого полёта в небесах. И мы имеем право, данное нашим творцом, не только оберегать Кристалл, но и постигать его тайны.

В воздухе повеяло жаром.

-Право? – голос дракона стал громче, из пасти сорвалось несколько шипящих искр. – Вы говорите о праве воришек, что крадутся к чужому очагу, пока хозяин растит потомство. Ваш род – пыль. Мой бог решил, кто достоин быть всемогущим. И это, – он громко рассмеялся, – Не вы. Эльфы – наша тень и имеют то, что мы позволяем.

Лариэн не отступил, хотя лицо от волнения побледнело:

-Мы не хотим отнять, лишь понять, чтобы сохранить мир. Ваши кладки заняли земли Лунолесья, вы поглощаете так много, что нашему народу приходится покидать свои дома. Мы пришли договориться о равном доступе и гармонии.

-Гармонии? – Рёв Вальгарда на секунду оглушил эльфов. Секундой позже, он приподнялся на лапах, и тенью накрыл магов целиком, погасив свет серебристых волос.

Вальгард открыл пасть с острыми зубами, показывая в горле бурлящее яркое пламя. Он дал понять – им тут не рады, не сейчас:

– Вы называете гармонией ваше посягательство на наше существование?! На пищу наших детей?! – каждый вопрос звучал агрессивнее предыдущего. – Это святотатство! Вы – воры, тянущие свои жалкие руки! Букашки, ползающие у моих ног! – он едва наклонил голову, выпустив горячее дыхание, что опалило белые одежды магов.

-Земли, где лежат наши яйца – священны. Приближение к ним – смерть. Кристалл – наше святилище. Приближение к нему – смерть. Ваши слова о «праве» – смертный приговор. Милую его лишь потому, что вы не крались, как мыши. Мне ничего не стоит сжечь Лунолесье. Эльфийские кости станут редчайшим пеплом в землях для моих детей. Убирайтесь! – Последнее слово ударило по магическому щиту, который маги инстинктивно воздвигли, чувствуя опасность.

Щит треснул, магов отшвырнуло назад. Лариэн оцепенел от такой ослеплённой ярости и мощи. Пошатываясь, он выпрямился, и несмотря на нападки не показал страха, но бездонная горечь от понимания полного провала подступила к горлу. Без единого слова, с разбитым достоинством, он повернулся к остальным:

-Нам пора. – маги последовали за ним безоговорочно, уходя прочь от ревущего дракона и сияющего Кристалла. – Боюсь, это наша не последняя встреча. – бросил Лариэн дракону, безразлично лежащему рядом со своей кладкой.

Вальгард выдохнул из ноздрей горячий пепельный дым, от которого все закашлялись и ускорили шаг.

-Что это было? – спросил самый молодой маг на границе драконьих земель. – Мы уходим, оставаясь без надежды на перемирие?

-«Если сунешься сюда снова, наша следующая встреча закончится твоей смертью» – вот что это было. – Лариэн шёл гордо подняв голову, несмотря на провал. – Наш долг – донести королю предсказание о грядущей войне.

В королевской башне Илидор слушал доклад Лариэна, стоя, как статуя с каменным лицом, не позволяя себе выдать глубокой подступившей тревоги.

Когда старый маг голосом дрожащим от унижения и гнева дошёл до слов Вальгарда о «ворах» и «сожжении», Илидор не стал ждать.

-Элион, – крикнул он ещё не поднявшись в его покои.

Король стоял всё у той же арки, рассматривая карту Лунолесья, раскинутую на столе. Пальцами водил по границам, отмеченными белыми нитями, которые теперь нарушены красными восковыми пятнами – метками драконьих кладок.

-Ну? – спросил Элион, не поднимая головы.

-Они проиграли, – отчитался Илидор хриплым голосом. – Вальгард назвал святотатством идею нашего права. Мы – воры для них, не союзники.

Воцарилась минутная тишина.

Элион медленно поднял голову, в ярко жёлтых глазах виднелась гладь, какая бывает перед наводнением. Отодвинув от себя карту, он тихо произнёс:

– Язык силы и угроз – его единственный. Он видит в нас насекомых, которых легко прижечь. – подойдя к окну, он посмотрел вниз на город, в котором горели мирные огни.

Там, у границ, под охраной его стражников, спали эльфийские дети. А на крайнем севере, ненасытное древнее чудовище клялось превратить их всех в пепел.

-Он не понял нас, Илидор. Принял мудрость за слабость, а попытку договора – за наглость раба. – Элион повернулся, из-за гнева бровь слегка подёргивалась. – Если он не понимает языка магов, пусть слушает их хор.

-Мой король... – Илидор нахмурился, пытаясь возразить.

-Собери новый отряд из пятидесяти магов. Пусть идут с демонстрацией. Окружат дальние подступы к кладкам, не нарушая ультиматум приближения, – голос стал грубее, – Пусть увидит силу, которой пренебрёг.

Илидор понял – мирные переговоры окончательно закончены, началась ответная демонстрация силы.

Следующим днём Вальгард, охраняющий свои владения, заметил с высоты полёта эльфийских магов, что рассыпались по дальним холмам, окаймляющим зону кладок.

Магов было много, потому их силы вспыхивали белым светом, сплетая рунные заклинания и создавая видимые с высоты птичьего полёта щиты.

Вальгард усмехнулся спектаклю силы, но гордый плевок в лицо его ультиматуму вызвал лишь новую волну агрессии. В груди щёлкнуло древнее, неоспоримое право собственности, вновь оскорблённое эльфами.

-Эти жалкие существа осмелились показать клыки у моего логова! После прямого слова и моей милости! – прорычав, он распахнул крылья, что на мгновение заглушили гул Кристалла.

-Так выберете смерть! – он стал стремительно приземляться, накрыл эльфов громадной тенью, разбил массивным телом защитный купол, и маги упали вроссыпь.

Вальгард выдохнул пламя. Лишь оно касалось серебряных одеяний эльфов, как от них оставались горстки пепла. Вспышки огня выкашивали всех, кто стоял рядом. Вальгард пронёсся над холмами, как смертельный серп.

-Их хватило на пять моих дыханий! – ликовал он, гордясь своим всемогуществом пред эльфийской магией.

Крики эльфов обрывались, едва успев родиться. Свет магии гас, поглощаемый пламенем. Немногие уцелевшие на дальних склонах в ужасе скрылись, бросая братьев и унося в душе леденящий ужас.

Вальгарда уже было не остановить. Ярость, вызванная сопротивлением, требовала урока, выжженного в памяти народа силлинор навеки. Он устремился на запад, где среди деревьев Лунолесья теплились огни Альдории, самого ближнего к эльфийским границам города. Там жили гражданские эльфы, поддерживающие жизнь и порядок в городе.

Первый удар Вальгард нанёс на самую высокую башню из белого камня. Пламя ударило в её середину, и та переломилась с жутким скрежетом, обрушившись на крыши пустующего рынка.

Начался ад, в котором Альдория сгорала, как спичка. Цепкий огонь лип к мрамору, пожирал вековые деревья, вплетённые в архитектуру города, и за секунды превратил шёлковые навесы в пепел.

Приземлившись с грохотом на землю, Вальгард расправил крылья и одним ударом разрушил соседнее здание.

Раздался первый детский плач, а секундой позже поднялся крик целого города.

Эльфы высыпали на улицы, лица наполнялись ужасом и непониманием, а в глазах отражалось багровое зарево.

Матери хватали детей и бежали, спотыкаясь, в сторону леса, подальше от падающих балок и огня.

Один из эльфов, прикрывая напуганную ребятню, заливал пламя водой, но струя испарялась даже не коснувшись его. Стражники в серебряных доспехах выпускали стрелы в великана, кружившего над ними. Но они отлетали от чешуи, как от каменной стены.

Вальгард летал неторопливо, наслаждаясь выжиганием улицы за улицей. Следующим дыханием пламени он превратил фонтан в яму с кипящим камнем. Ещё один выдох – и библиотека с свитками вспыхнула факелом, осыпая окрестности горящим пергаментом, что продолжал гореть даже падая в воду. Запах гари, палёного дерева и горящей эльфийской плоти повис над Альдорией, затмевая аромат цветов.

Элион стоял на своём месте у окна, ожидая вестей от магов-демонстраторов. Внезапно, его хрустальный шар взорвался звонким хлопком, залив комнату ослепляющей вспышкой.

Король вздрогнул, обернулся и увидел как на горизонте, где должно было сиять тёплое свечение Альдории, взметнулся столб дыма с языками пламени.

Когда же до него дошёл приглушённый расстоянием чудовищный звук, полный мольбы и беспомощные крики, Элион ощутил страх, ярость вперемешку с ненавистью и отчаяние со стыдом, от того насколько он был беспомощен. На побледневшем лице выступили капли пота, в широко раскрытых глазах отражалась ужасающая картина.

Король лунных эльфов медленно приподнял руку и сжал рясу в области сердца. По нему, словно по нерву, ударила волна агонии деревьев, эльфов, сгоравших заживо, и погибающей земли Альдории.

Дверь распахнулась, Илидор ворвался в покои также бесцеремонно, как делал обычно Элион. На всегда непроницаемом лице капитана застыла паника, плечи сгорбились, будто несли неподъёмный груз. Он прибежал с самого низа башни, от чего доспехи запылились.

-Элион! Альдория... Вальгард... Он... – слова путались, тревога нарастала.

-Молчи, – голос короля был тихим, так как наполнился болью, а в горле стоял ком. С трудом оторвав взгляд от окна, он посмотрел на Илидора.

Капитана прошибло словно током. В глазах Элиона, который хотел мира, он разглядел родившееся желание бесповоротного мщения.

-Он сжёг их. – констатировал Элион. – Ему нужна война. Не демонстрация и не переговоры. Война. – он взял свой кинжал и швырнул на карту Лунолесья, где красное пятно Альдории уже проступало сквозь пергамент.

-Подними весь легион. Каждого способного держать клинок или лук. Всех, кто владеет магией боевых рун. Собери их у моих ворот. Сейчас же.

-Мой король... его мощь... пламя... – начал было Илидор, всё ещё под властью шока.

-СЕЙЧАС! – крик Элиона потряс покои. В его голосе никогда не слышалось приятной эльфийской музыки, однако, и такой агрессии Илидор ещё не слыхал.

Этот крик отца, потерявшего своих детей и короля, увидевшего горящий трон, напомнил Илидору крик раненого зверя.

Капитан, будто от удара по хребту, выпрямился. Остатки паники сгорели в одно мгновение, выжженные волей и приказом его короля.

-Будет сделано. – бросил он и исчез за дверью, шаги по широкой винтовой лестнице зазвучали, как барабанная дробь в ожидании грядущего.

Оставшись один, Элион подошёл к стене, где на мраморных подставках лежали боевые доспехи. Не спеша, он стал облачаться.

Каждая пластина ложилась на место с тихим, зловещим щелчком. Последним он взял в руки корону – простой стальной обруч, и одним лёгким движением возложил на голову.

Выйдя на балкон, король осмотрел огромную площадь, по которой лилась река факелов и звенело оружие, а в ряды поспешно строились серебристые фигуры.

Лес копий поднялся к небу, где всё ещё клубился дым Альдории. Лунный, серебристый свет волос, некогда нежный, теперь лежал на доспехах собравшихся холодным, смертельным блеском. Элион обернул взгляд на север, где сиял Кристалл и кружили враги.

-Ты хотел огня, Вальгард, – прошептал он тихо. – И я иду. Но не жди пламя гнева, я иду с холодным огнём возмездия. – он вышел к своим людям, став для них остриём копья, направленного в сердце могучего дракона.