Игра. Герцог

Пролог

Их тела всегда светились алым и в наступающей темноте излучение становилось особенно ярким, тревожным. Тот, который повыше, возился с большой железякой, усеянной острыми шипами. Рядом с ним маячил другой, раза в два ниже ростом. Мелкий бегал, прыгал и совершал кучу других бессмысленных движений. Хотя чего еще ждать от алых? Суетливые, слабые, уязвимые создания. Не то что освобожденные.

Алые не опасны в малом количестве. Но большая озлобленная толпа алых могла сокрушить их маленький отряд. Поэтому освобожденные старались пробираться к цели как можно незаметнее, глухими, потаенными тропами. Тогда за сутки удавалось не встретить ни одного врага. Но ближе к замку становилось все сложнее обходить поселения алых. Леди Мара предупредила, что они вообще любят сбиваться в кучи. Наверно, только так эти слабые, никчемные создания чувствовали себя в безопасности. Теперь отряду приходилось красться под покровом темноты, а днем искать убежища.

На этот раз убежищем стало заброшенное строение из трухлявых досок, пропахшее сыростью и тленом. Когда на землю спустились серые сумерки, глава отряда, освобожденный Сильван, приказал ему, освобожденному Фриону, разведать, что находится впереди.

И вот теперь Фрион стоял, скрытый изгородью, и наблюдал, как мелкий алый прыгает возле большого. Он сам не мог понять, что заставило его так поступить, потому что одинокий хутор, окруженный полями, не являлся непреодолимым препятствием. Достаточно было дождаться ночи, когда алые погружаются в жалкое подобие священного забытья, и обойти строения, обнесенные хлипкой оградой. Но Фриона накрыло волной смутных образов. А главное, он почему-то никак не мог вспомнить, как называется та железяка, возле которой возился большой алый. И это вызывало тоскливое раздражение.

В момент пика размышлений за спиной раздался сдавленный крик. Фрион неуклюже развернулся: сзади, прикрывая рот, из которого вырвался предательский звук, в ужасе застыла еще одна алая женского пола. Она не представляла серьезной угрозы. Но она могла позвать других алых, и тогда их набралась бы целая толпа. Поэтому Фрион тут же протянул руки и обхватил хрупкое горло алой. Освобожденный сжимал пальцы, наблюдая, как она бьется в конвульсиях, пока священное забытье не сковало ее тело. Тогда он отпустил жертву и повернулся.

Мелкий алый, скорее всего привлеченный звуками борьбы, прекратил бессмысленные прыжки и уставился в их сторону. Потом что-то сказал большому, но тот был слишком поглощен своей железякой. Тогда мелкий, схватив палку, начал красться к изгороди. Едва он сунул голову сквозь прутья, как Фрион обхватил его за горло и потянул к себе.

Вредный малец успел все-таки заорать прежде, чем погрузился в священное забытье. Большой алый, запоздало осознав опасность, поднял голову, схватился за шест с железными остриями и, крича, рванул в их сторону. Пришлось покинуть укрытие и пойти в наступление.

Фрион видел, как железные острия скользнули по его черной, задубевшей коже, обтянувшей острые ребра, и с противным скрежетом ушли в сторону, порвав полуистлевшее одеяние. Не дав опомниться алому, освобожденный отнял шест, развернул его и вонзил острия в слабую, податливую плоть алого. И вот тут брызнула красная, вкусная, дымящаяся жидкость.

Фриону, как и всем освобожденным, не требовалась грубая физическая пища, чтобы двигаться. Но в глубине его естества, словно огромный монстр, дремал жуткий, всепоглощающий, неутолимый голод. И еще там притаилось дикая, неистовая злоба. При виде дымящейся жидкости, хлынувшей из живой плоти, эти монстры ожили. Фрион вцепился в тело алого, взрезая острыми когтями кожу, вытаскивая еще теплые внутренности, чтобы вонзить клыки и обмануть дикий голод, задобрить его кровью, мясом, кишками врага.

Когда все было закончено, Фрион поднялся с колен и, покачиваясь, направился к железяке. Он внезапно вспомнил, как она называлась: борона. А острия на шесте - это вилы. И еще, у него когда-то был такой же хутор и такие же алые, как те, которые теперь неподвижно валялись у изгороди. Жена и маленький сын. Но это было слишком давно. Смутную тоску сменило привычное безразличие. Оно поглотило ненужные воспоминания. Сейчас требовалось одно: вернуться и передать Сильвану, что можно двигаться дальше.

Леди Мара ждет их, а с ней и другие освобожденные. Она приказала принести вещь - и отряд послушно пошел к замку, рискуя... нет, не жизнью: у навок, нежити с ней давно покончены счеты. Теперь не надо боятся боли, холода, болезней, того, что аристократы заберут последний мешок с зерном, обрекая тебя и твою семью на верную смерть. Смерть, это священное забытье, уже свершилась. Сейчас важнее всего дойти до замка и добыть ценную вещь - и тогда Леди Мара обретет то, что принесет освобожденным безраздельную победу в этом мире.

Глава 1

- И все-таки, молодой человек, что же вас заставило покинуть герцогство Гренвиль и инкогнито поступить в Академию?

Задав этот вопрос, Главный министр Драмер де Сваниль окинул меня предельно цепким взглядом, но в следующую секунду изобразил такую доброжелательную, прямо-таки отеческую улыбку, что ее можно было смело номинировать на Оскара. Я чуть не прослезился от умиления. И оставайся прежний хозяин тела, юный и безвольный Лэрри де Гренвиль, жив, он наверняка купился бы на эту нехитрую уловку. Но меня, Дениса Ковальчука, занявшего его место в магическом мире Милекен, на подобный трюк не подловить. Тем более, что аура моего собеседника, прекрасно видимая в магическом зрении, еще больше ощетинилась после этой фразы и стала похожа даже не на ежа, а на дикообраза.

На языке вертелся едкий ответ, что мне пришлось срочно бежать под покровом ночи потому что мой опекун граф Маркус де Виллан уж точно не был заинтересован в моем дальнейшем существовании после рождении у второй жены моего папаши, Франциски де Гренвиль, сынка. Да еще и большой вопрос, от кого на самом деле появился на свет "братишка": от самого опекуна или от герцога. Понятно, что после моего устранения именно это дитя становится единственным наследником могущественного герцога Мерсо де Гренвиля. Но враги просчитались: я не только выжил, но и собираюсь занять свое законное место.

Однако еще неизвестно, что связывает Маркуса де Виллана и Драмера де Сваниля. Пока я не буду знать точную расстановку сил, лучше соблюдать осторожность. Поэтому в ответ, как можно простодушнее улыбясь, я ответил:

- Вы даже не представляете, насколько мне в детстве тайком нравилось воображать себя могущественным волшебником. Я буквально бредил этой идеей. В конце концов не удержался и сбежал в столицу, поближе к Академии. Ребячество, конечно, но зато теперь учусь на мага.

- Ох, молодость-молодость. Помниться, сам был таким же горячим. Казалось, что горы готов свернуть ради достижения цели. Но с возрастом понял, что горы эффективнее не сворачивать, а обходить или прорывать в них тоннели. Кстати, если хотите, господин Лэрри, то до приезда вашего опекуна я могу выделить телохранителей. Все-таки вы теперь фигура значимая, а потому неизбежно будете притягивать к себе врагов.

- Спасибо огромное, но, думаю, я могу за себя постоять. Да и дом, который я в настоящее время арендую, находится под мощными охранными заклинаниями.

- Наше доблестное Министерство безопасности уже с этим столкнулось, когда решило произвести у вас обыск. Пришлось выписать официальное постановление и обратиться в агентство, установившее сигнализацию, чтобы проникнуть в дом. Надеюсь, они там не слишком похозяйничали?

- Пойдет. Я уже почти все вернул в прежний вид.

Главный министр энергично встал с кресла.

- Ну что же, юный милорд Лэрри де Гренвиль, раз вы не нуждаетесь в моей помощи, тогда прошу к гостям. Новость о том, что столь знатное лицо под видом простолюдина не только обучается на мага, но и делает огромные успехи, потеснила даже взрыв в особняке Генрика де Бюллера. Многие желают с вами познакомиться, особенно моя жена, леди Катрин. И да, надеюсь, у вас больше не будет поводов драться с моим любимым сыном Конрадом. Ну за исключением учебных спаррингов. Мы, аристократы, должны держаться вместе, иначе устои общества пошатнутся. А вы, молодежь, должны перенимать наши традиции.

- Абсолютно с вами согласен, господин де Сваниль, - улыбнулся я в ответ. - Я вообще не люблю драки без лишней необходимости.

- Вы весьма разумный молодой человек, - Драмер добавил еще одну дозу отеческого участия.

Интересно, у кого из нас сейчас улыбка шире? Аж щеки свело с непривычки.

Видимо, решив, что пока спектакль окончен, Главный министр вновь вернул свой высокомерный вид и шагнул вместе со мной в гостиную, уже заполненную разряженной публикой. Там вовсю шел светский прием, устраиваемый в министерском особняке почти каждый месяц. Дамы блистали красотой, кавалеры остроумием. А меня неожиданно резанула тоска от воспоминаний, как на дне рождения у Лорейны впервые встретил в этих стенах ослепительно яркую и невероятно соблазнительную Мариэллу в окружении толпы поклонников. Интересно, как бы она отреагировала на то, что я уже не бедный студент-простолюдин?

Драмер подвел меня к энергичной даме, еще хранившей в чертах лица остатки былой красоты.

- Дорогая Катрин, познакомься с милордом Лэрри де Гренвилем, - представил меня де Сваниль и тут же устремился к соседней компании, оставив нас наедине.

Мне показалось или жена министра действительно вздрогнула при виде меня? По крайней мере, пауза перед следующей фразой несколько затянулась. Однако леди Катрин все-таки взяла себя в руки и любезно произнесла:

- Очень приятно, юный господин де Гренвиль. Моя дочь Лорейна очень много о вас рассказывала.

Дальше мы завели светский разговор обо всем и ни о чем одновременно. Постепенно к нам присоединились и другие гости. Я с интересом рассматривал мать моей лучшей подруги и заметил, какие взгляды, полные ненависти, она бросает в сторону компании, в которой сейчас общался ее муж. Это она к нему питает такие чувства или к кому-то другому? Ну-ка, перейдем на магическое зрение. Так, вот от леди Катрин поплыло ядовито-бурое облако и окутало... нет, не Драмера, а изящную леди в обтягивающем платье, напоминающем змеиную кожу. Аура леди искрилась, словно лед, прекрасно сочетаясь с аурой де Сваниля, напоминавшей ежа. Я однозначно все это уже видел. Только не хватает балкона, любвиобильной бегемотихи, моего черного двойника и музыки а-ля бал вампиров...

Перед моим мысленным взором встала сцена из загородного особняка Генрика де Бюллера. Хм... Значит господин Главный министр тоже из черной секты. Ну что же, весьма логично. Не зря он второе лицо в Империи после де Бюллера, которое может оказывать влияние на Императора Павлия. А ведь так почти искренне мне улыбался, что я в какое-то мгновенье допустил дурацкую мысль, что Драмер де Сваниль единственный из всей компании, сохранивший хоть какую-то порядочность. Ладно, Денис, смирись, что тут друзей ты вряд ли найдешь. Кроме...

- Мама, а можно я украду у вас нашего гостя? - раздалось рядом и вот уже прекрасная Лорейна, сверкая от радости, тащит меня в сад.

- Ты не представляешь, Денис, ой, уже Лэрри, как я счастлива, что все благополучно закончилось! - восклицает моя подруга. - И я так рада, что ты у нас в гостях!

А уж как я рад, что хоть один нормальный человек нашелся на этом сборище! Не удержавшись, с чувством восклицаю:

- Я так тебе благодарен, Лорейна, что ты ради меня не побоялась ночью отправиться к Инвару и фактически спасла от гибели.

- Разве я могла совершить подлость и оставить в беде человека, которому из-за меня грозила смертная казнь?

- Нет, ты ни в чем не виновата: все это произошло из-за Конрада. Кстати, почему он тебя все-таки избил? Если хочешь, я теперь как аристократ на законных основаниях вызову его на дуэль.

- Лучше не надо лишний раз злить моего отчима. Ты плохо его знаешь: Драмер умеет виртуозно убирать врагов со своего пути. А Конрад... Мне иногда кажется, что он испытывает ко мне не те чувства, которые должен испытывать брат, пусть и сводный. И все его вспышки злобы по отношению ко мне больше похожи на вспышки ревности.

- Мне тоже так иногда кажется. Но это не дает право ему так себя вести. И что ты теперь предлагаешь делать?

- Ничего. После той истории отчим настолько серьезно поговорил с Конрадом, что пока брат притих. А дальше поживем - увидим.

- Хорошо. Только обещай, что если Конрад снова будет тебя обижать, ты тут же мне скажешь.

- Обещаю. Кстати, пока ты сидел в тюрьме, я много думала о нас.

О нас? Так, надо вести себя поаккуратнее, а то Лорейна опять свернет в сторону любви.

- И мне почему-то вспомнилась трагическая история барона Марка и княжны Леоноры, - с зарождающимся восторгом во взоре продолжила подруга. - Он беден, а она богата. И против них вся ее семья, все общество. А как они встречались тайком! Только представь: знак розы и лабиринт, путь в котором указывает сердце!

- Лорейна, я тут подумал... - сделал я попытку перевести разговор.

- Подожди, Денис. Знаю, что ты не веришь в романтику, поэтому хочу рассказать о другом. Слушай: пока меня держали под домашним арестом, я, чтобы отвлечься от черных мыслей, перерыла всю библиотеку в нашем доме. И мне попалась очень старая книга о полутайном ордене зодчих. Я прочитала, что они устанавливали знак розы на дверях, которые вели в их подземные храмы.

- Ну это еще Кассандр рассказывал.

- Помню. Так вот, когда тебя освободили из тюрьма, то и меня впервые выпустили из дома. Я решила пройтись по магазинам и купить что-нибудь для души.

Ну да, девчонок хлебом не корми, дай пошопиться.

- Гуляла я гуляла, как вдруг нечаянно забрела в глухой переулок. Вижу: из фонтана, вделанного в стену, бежит вода, а над ней парит символ розы. Сразу вспомнила записку. Повернув налево и пройдя шагов десять, обнаружила на дверях одной магической лавки еще один символ розы! Само собой, шагнула внутрь. Кстати, лавка очень занятная, я там браслетик такой миленький купила, от темной магии. Вот, смотри. Там вообще много артефактов и с темной, и с ментальной магией...

Так, что-то знакомое...

- Слушай, Лорейна, а продавец случайно не темный полуэльф? И вещи соответствующие, из Подземья?

- Ну да. Товар у него хоть и дорогой, но уникальный, с магией дроу. Нигде во всей столице ничего подобного не найдешь.

- А если товар эксклюзивный, то и аристократам лавку посещать не зазорно...

- Думаю, даже императору в подобном месте появляться не стыдно. Хотя место не слишком людное...

- ... а потому идеальное для тайных сборищ, - закончил я мысль. - Это же элементарно: переулок глухой, но ни у кого не возникнет и тени подозрения, зачем там ошиваются и аристократы, и прочая разношерстная публика. А уж студентам Академии в лавке появляться сами боги велели. И хозяин лавки не может не быть в курсе всех этих дел. Зачастую эльфы-полукровки живут несколько сотен лет, так что, возможно, именно этот торговец застал и Императора Теодоре, и княжну Леонору, и барона Марка...

- А значит приют любви скорее всего там, - выдохнула Лорейна.

Мы ошалело уставились друг на друга, пораженные логическими выводами.

- Завтра я иду в эту лавку: мне срочно понадобился новый браслет, - заявил я, первым придя в себя.

- А мне срочно нужно ментальное колечко, - тут же нашлась моя подруга. - Значит мы идем вместе. Кстати, я тебе еще не все рассказала, что вычитала в книге.

- Давай, рассказывай.

- Ну уж нет, только когда в лавку придем. А то я тебя, Денис-Лэрри, знаю: все любишь делать тайком и один.

- Тогда завтра же с утра идем. А то я боюсь, что вот-вот нагрянет мой горячо любимый опекун граф Маркус де Виллан и мне точно станет не до лавок с их загадками столетней давности.

Глава 2

- Ожерелье смотрится на вашей шейке просто изумительно, - с восторгом поглядывая на Лорейну, пропел хозяин лавки, темно-лиловый полуэльф. - Вы его можете смело надевать даже на прием к Императору. И при этом, заметьте, какая сильнейшая защита от черной магии!

Мой подруга довольно повертелась перед огромным зеркалом в роскошной бронзовой раме, возвышавшемся посреди полутемной лавки магических товаров.

- Беру! - решительно заявила она.

Полуэльф просиял:

- Как приятно, что красивая и сильная вещь обрела не менее прекрасную хозяйку.

А вот в этом я с ним был абсолютно солидарен: сегодня Лорейна превзошла саму себя. Нет, я всегда знал, что она имеет классическую внешность, пусть и не совсем в моем вкусе. Но обычно моя подруга, имевшая множество друзей среди простолюдинов, старалась одеваться как можно проще, чтобы не подчеркивать свою принадлежность к аристократам, и практически не пользовалась косметикой. Поэтому ее красота не бросалась сразу в глаза и еще надо было умудриться ее разглядеть.

Но сегодня Лорейна так нарядилась, что издалека было видно, что она принадлежит к самому высшему обществу и при этом имеет тонкий вкус. Даже взгляд изменился: стал по-аристократически снисходительно-высокомерным. С учетом умелого макияжа и изящной прически теперь моя подруга не только с точки зрения людей, но и с точки зрения эльфов, весьма критично относившихся к человеческой внешности, моментально вызывала сильнейшее восхищение.

По просьбе Лорейны я тоже оделся, чтобы максимально походить на типичного представителя золотой молодежи, и теперь делал вид, что осматриваю товар. И, кстати, я и в самом деле не отказался бы пополнить здесь свою коллекцию артефактов.

- А вы, молодой господин, что-то выбрали себе? - почтительно обратился ко мне торговец. - Может вам предложить нечто особенное?

Окинув взглядом все богатство, выложенное вокруг, я с сожалением подумал, что, хотя мой статус аристократа подтвержден, денег от этого больше не стало. Увы, мои запасы подходили к концу, а с учетом нынешних обстоятельств рассчитывать на прибыльную работенку со стороны ссыска не приходилось. Хорошо хоть после моего освобождения из тюрьмы практически все артефакты были возвращены, а то бы я остался полностью голым. Поэтому абсолютно искренне вздохнул:

- Благодарю вас, но наверно отложу покупку до следующего раза.

Пока Лорейна выбирала ожерелье, я прошелся по лавке и осмотрел стены магическим зрением. По идее, если здесь и присутствует тайный вход в лабиринт ордена зодчих, то он наверняка защищен заклинанием. Однако, все было настолько заполнено сиянием темной магии дроу, исходящего от артефактов, что пришлось сделать несколько кругов, прежде чем заметить, как за высокой перегородкой, в самой глубине лавки, одна из стен окутана в середине черным клубящимся облаком. А вот в обычном зрении на этом месте красовались деревянные панели, ничем не отличающиеся от соседних.

Вообще часть торгового зала за перегородкой оказалась настолько занятной, что я удивился, как пропустил ее в мое прошлое посещение лавки. Она была вся уставлена чучелами зверей и птиц, причем настолько мастерски выполненными, что казалось, что сейчас они побегут и полетят. Такое ощущение, что я случайно забрел на шикарную выставку в зоологическом музее. Жаль, мало времени, чтобы их все рассмотреть.

Вернувшись к Лорейне, я сделал вид, что любовно поправляю ожерелье, и при этом тихонько шепнул на ушко:

- Мне кажется, я нашел вход.

Подруга довольно кивнула, потом подошла к торговцу, достала кошелек, набитый флоринами, и щедро расплатилась за покупку. Полуэльф расплылся в улыбке.

- Извините, - мило похлопав ресницами, проворковала девушка, - но наш визит к вам имеет и еще одну цель.

Лорейна небрежно вытащила из сумочки вещицу, больше напоминавшую карманные часы, и нажала на нее в нескольких местах. Раздался тихий звон, крышка откинулась и под ней засверкало изображение алой розы. Глаза полуэльфа застыли в изумлении.

- Мне кажется, здесь не хватает цветов из садов Ирия, - сладко пропела подруга и сделала в воздухе сложный жест рукой, словно нарисовав затейливый символ.

- Увы, нужно построить хрустальную башню, чтобы их добыть, - ответил торговец и повторил жест девушки.

Если бы не приказ Лорейны, отданный до похода в лавку: при любой ситуации сохранять равнодушный вид, я бы скорее всего не удержался как минимум от удивленного взгляда.

- Давненько меня никто не посещал из наших братьев и сестер, - проговорил полуэльф.

- К сожалению, многие идеалы всеобщей справедливости ныне позабыты, брат, - вздохнула Лорейна.

- А жаль. Наши идеи справедливости могли бы сильно изменить мир. Так что понадобилось сестре в моем скромном жилище?

- Нам с братом нужно попасть в лабиринт.

- Вы не боитесь там навеки заблудиться и сгинуть, как некоторые самонадеянные собратья? Я всего лишь привратник и вряд ли смогу помочь.

- Ничего страшного, брат, мы знаем путь, - жизнерадостно заверила подруга.

Аха, как же, знаем, но только туманное рассуждение про веление сердца. Леонора, хоть и являлась княжной, но как и все девчонки, ужасно неконкретно излагала свои мысли. Но, подыгрывая подруге, я кивнул и глубокомысленно заявил торговцу:

- Да, мы не заблудимся, брат.

- Хорошо, сестра и брат, пройдемте со мной.

Как я и ожидал, полуэльф повел нас в тот самый дальний угол лавки, за высокую перегородку. Там он нажал на левую лапу чучела совы, скромно примостившейся с краю зоологической экспозиции. Раздался приглушенный звук и стеновые панели раздвинулись. За ними открылся проход с небольшой лестницей, уходящий вниз. Торговец провел рукой по стене и тут же над лестницей зажегся тусклый свет. Стало видно, что после ступенек начинается полукруглый зал с чучелом еще одной птички по центру.

- Возьмите с собой светильники, - полуэльф достал две переливающиеся сферы, парящие в воздухе, словно воздушные шары, и за тросики прикрепил к нам. - И если сумеете найти обратную дорогу, нажмите на левую лапку совы в центре зала, тогда двери вновь откроются.

Мы сдержанно поблагодарили и спустились вниз. Стеновые панели плавно сомкнулись за нами. Стало тихо и темно, словно в могиле. И только две светящиеся сферы слегка разбавляли окружающий мрак. В их свете стеклянные поблескивающие глаза совы следили за нами словно живые. Я с некоторой тревогой спросил Лорейну:

- Ну и что, так и будем стоять?

- Вообще-то из зала ведут аж два коридора, так что пошли дальше.

- Куда именно? В первый или во второй коридор? Выбирай: говорят, у девушек неплохо развита интуиция.

- У девушек, особенно обучающихся на знахарском факультете, еще и неплохое знание анатомии.

Она что, мне сейчас лекции начнет читать? Очень вовремя.

- Денис, ответь, сердце у нас с какой стороны находится?

- Само собой слева.

- Ну и какой проход выберем?

- Вот я тугодум! Точно, если следовать велению сердца, то надо идти по левому проходу.

- Конечно. И при каждой новой развилке не отклоняться от веления сердца, а все время сворачивать...

- ... налево! Двусмысленно звучит, но мне чертовски нравится. Ну что, пошли по коридору?

- Давай. Вроде путь несложный.

Мы прошли некоторое время молча, сканируя стены. Вроде никаких сюрпризов не наблюдалось, поэтому мы расслабились и принялись болтать.

- Скажи, Лорейна, - спросил я, - а ты где раздобыла ту вещичку с розой и узнала пароль?

- Когда я в библиотеке наткнулась на книгу о зодчих, то увидела, что на полях пером сделаны пометки. Причем почерк - один в один как у моего отчима. Я потихоньку прокралась к нему в кабинет, обыскала все, что смогла. В результате добыла еще одну книгу, уже с более подробной информацией, с описанием ритуалов и этикета внутри ордена. Заодно выудила из недр письменного стола компас. Как приду домой - надо будет срочно вернуть его на место.

- Компас? Я думал, что это всего лишь открывающийся кулон с очередной розой. В записке княжны Леоноры все буквально усыпано шипастыми цветочками.

- Зодчие вообще любили, чтобы вещи содержали как можно секретов. В книге описано, как можно использовать компас, только я не успела разобраться. Там все в таких витиеватых старинных фразах, что не сразу смысл доходит.

- Значит, Главный министр тоже принадлежит к ордену зодчих?

- Сложно сказать. Мой отчим очень противоречивый человек и делает только то, что сам считает нужным. Я даже не всегда могу сказать, хороший он или плохой. Он то поступает по-справедливости, то неожиданно может совершить подлость. Не знаю, за что его моя мама полюбила?

- Так у них брак не по-расчету?

- По безумной страсти. Моя мама не может похвастаться знатным происхождением, но зато по молодости была редкой красавицей. А у Драмера имеется всего лишь одна слабость, но зато какая! Обычно он хладнокровный, предельно разумный человек, но как дело касается женщин, сразу теряет голову. Вот он и женился во второй раз под влиянием женских чар моей мамы, вопреки общественному мнению. Подозреваю, Конрад в него пошел: ни одной симпатичной мордашки не может пропустить. Братец жутко злится и старается отомстить, когда ему отказывают. Наши служанки постоянно жалуются на его грубые домогательства, а отчим смотрит на это сквозь пальцы: аристократам же позволено все! Поэтому Конрад и разбаловался от безнаказанности.

- Он не только с девушками ведет себя по-хамски. Кстати, насчет женских чар: я видел, как твой отчим не сводил глаз с одной элегантной юной леди в змеином платье. И аура у нее интересная: словно кусок льда.

- Это леди Злата. Она сестра Генрика де Бюллера. Между прочим, очень неприятная особа, циничная интригантка. Моя мать ее люто ненавидит и безумно ревнует к ней отчима. Для леди Златы главное развлечение - влюбить в себя, подчинить и использовать жертву до конца. Да еще поговаривают, что хотя она и выглядит молодо, но на самом деле ей почти столько же лет, как и Императору Павлию.

- Лорейна, а тебе не приходило в голову, что это неестественно: выглядеть настолько моложе своего возраста?

- Приходило, но...

В этот момент раздался свистящий звук и я почти на автомате бросился на пол, захватив с собой подругу. Спасибо боевым навыкам: если бы не они, то раскачивающееся над нами огромное лезвие прошло бы сквозь нас, словно нож сквозь масло. Мы тут же отползли обратно. И это оказалось вовремя: на том месте, где должны были лежать наши перерубленные тела, раздвинулся пол и из провала донесся гулкий шум водного потока. Через пару минут плиты на полу вернулись в прежнее состояние.

- Этого не должно было случиться! - с расширившимися от ужаса глазами заявила Лорейна. - Княжна горячо любила Марка и однозначно бы предупредила в письме об опасности.

- Вы, девушки, такие рассеянные, - усмехнулся я.

- Но не до такой же степени! Нас чуть не разрезало на две половинки.

Мы потихоньку поднялись и просканировали все вокруг: именно в этом коридоре магии не наблюдалось. Лезвие же повисело немного, покачалось и с противным скрипом втянулось обратно в паз в стене. Значит без сюрпризов нам до цели не добраться.

Ну и как теперь искать ловушки? Мы с Лорейной всего лишь видим заклинания, ауры и прочие энергетические штуки, а здесь простые железяки. Вот так учишься-учишься на мага, считаешь себя уникальным талантищем, а потом оказывается, что ты бессилен перед обычными материальными ловушками. И вариант сокрушить все вокруг не пройдет: нас просто завалит землей и обломками стен.

Хотя... а попробуем-ка все-таки задействовать магию. Ведь не зря же я постигал эту науку? Итак, что бы подошло из арсенала? Огонь? Нас самих сожжет. Булыжники? Ну тут точно тогда коридор обрушится, да и нас рикошетом пришибет. Нет, надо придумать что-то простое, но изящное. Хм... вот это, пожалуй, подойдет...

Сформировав плотное облако из кусков льда, я запустил его в коридор, где нас чуть не порубили, словно кочан капусты. Как только искрящийся рой достиг уровня паза, из него вновь со свистом вырвалось знакомое лезвие-маятник и следом открылся провал в полу. Ура, работает! И, самое главное, такой заряд не разрушит стены лабиринта, а после использования растает, не оставляя и следа после нашего пребывания. Что-то мне подсказывало, что раз ловушки установлены, да еще предусмотрено избавление от тел - значит в конце скрыли что-то ценное и за ним еще могут наведаться хозяева.

Мы проползли под опасным участком, обогнув то место, где раздвигались плиты. Достигнув безопасного разветвления и встав на порог левого коридора, мы на всякий случай просканировали все вокруг на предмет магических ловушек. Если вспомнить приключенческие романы и фильмы, то смертоносные сюрпризы могут притаиться и в потолке, и в стенах, и в полу. Поэтому я немного усовершенствовал свой заряд, добавив немного воздушной стихии. В итоге куски льда с шумом разлетелись по всем направлениями, простукивая все поверхности, а воздушный поток добавлял тяжести, имитируя вес человеческого тела. Нам оставалось только не высовываться раньше времени и наблюдать. Таким нехитрым способом мы избежали парочку неожиданно раскрывшихся провалов в полу, пяток стремительных копий и раму с острыми штырями, с жутким грохотом упавшую с потолка. Что удивительно, ни одного магического защитного заклинания нам так и не попалось.

Все-таки интересно, юный барон с княжной так же пробирались с приключениями до своей обители любви или это более позднее усовершенствование? Меня, как и Лорейну, тоже смущало отсутствие в записке упоминания о них.

Не знаю, сколько времени мы таким образом промучились, но в итоге, уставшие от ползания по грязному полу, мы наконец уткнулись в огромную плиту, наглухо перекрывшую очередной левый коридор. Вся ее поверхность была испещрена изображениями различных животных, растений и орнаментов.

- Ну что, пришли? - спросил я.

- Похоже на то. Теперь нам надо найти символ сокровенного знания.

- Ну это, Лорейна, по твоей части: разгадывать символы.

- У ордена зодчих главный символ мудрости - сова, - важно заметила подруга. - Кстати, вот она высечена на двери прямо по центру.

- Как-то слишком просто получается, что везде сова. Ну ладно, жми на левую лапу.

Однако, сколько мы ни жали на лапы, уши, глаза и совиную тушку - плита даже не шелохнулась.

- Так, стоп, - наконец проговорил я, - давай сначала: в записке говориться о символе сокровенного знания, а не о мудрости.

- Какая разница: мудрость или сокровенные знания?

- Большая. Подозреваю, что тут как в уставе: если написано, что цевье из того же материала, то ответ " из дерева" не подходит.

- Где и что написано? - удивилась Лорейна.

- Ладно, забудь. Считай неудачной шуткой. Дай подумать.

Если верить всяким Юнгам, то коллективное бессознательное у всех людей едино. По сути, знаки розы и совы в мире Милекен только подтверждают данную теорию. Значит, в этом мире символ знаний тоже может походить на земной. А кто у нас самый умный среди всех времен и народов? Правильно, Змей-искуситель из райского сада. Уж он точно был набит сокровенными знаниями по самый кончик. Я уже молчу про эрудицию прочих змеебогов.

Я вновь внимательно осмотрел плиту и вот оно: в самом углу притаился крест, а на верхней его части расположился кольцо из змеи, кусавшей свой хвост. Почти египетский анкх получился. Занятно. Я нажал на центр круга и моя рука провалилась в паз. Раздался скрип, плита грузно сдвинулась, приоткрывая большую комнату. Так, что тут у нас? Вроде ловушек больше нет, можно смело входить.

Новое помещение однозначно подходило под использование в качестве обители любви и больше напоминало будуар знатной дамы. Даже странно было наблюдать после аскетично-голых стен лабиринта всю эту роскошь, пусть и подпорченную неумолимым ходом времени. Возвышавшееся посредине огромное ложе круглой формы было завалено отсыревшими подушками всех цветов и размеров, сбившимися пыльными покрывалами и простынями. На столике громоздились золоченные тарелки, кубки, кувшины, испачканные тем, что когда-то являлось изысканной едой и питьем. Зеркалные поверхности прорезали пятна коррозии. Гобелены, призванные хоть немного защитить от ледяной сырости подземелья, от нее же и почернели. Затхлый запах тлена навевал мысли о тенях прошлого и гробницах.

- Как жаль, что все люди стареют и умирают, - вздохнула Лорейна. - Даже самые красивые и талантливые рано или поздно неотвратимо уходят в Навь. А нам остаются только свидетельства их неистовых страстей!

- Ну как сказать, - усмехнулся я. - Некоторые упорно цепляются за бренную оболочку, вытягивая жизненные соки, паразитируя на других. Представь, берешь ты прекрасное невинное дитя, а лучше сразу несколько, и выпиваешь из них жизнь, удлиняя тем самым свою. Ах да, еще и перед смертью хорошенько помучив для усиления эффекта. И вот ты снова молода, красива и полна сил.

- Фу, какие мерзости ты говоришь, Денис-Лэрри. Я на это точно не способна.

- Мерзости? Так ты ничего и не ответила, почему по твоему мнению леди Злата так молодо выглядит. Тебя вообще ничего не смущает в высшем обществе? Например несоответствие у некоторых аристократов возраста и внешности?

- Отчим постоянно твердит, что мы, аристократы, элита - особенные, мы должны получать абсолютно все, что только пожелаем. Поэтому хорошее питание, лучшие знахари...

- Лорейна, ты хоть сама себя слышишь? Какой знахарь, даже самый наилучший, может сделать так, чтобы столетняя бабка выглядела как молодая женщина в самом расцвете своей красоты? У нас что, наконец эликсир молодости изобрели? А все эти детишки, которые в ненормальных количествах пропадают в столице? Мумии маленького роста, на которые иногда натыкаются испуганные граждане? Тайные ритуалы, о которых говорят как можно тише? Я еще не видел Императора Павлия, но больше чем уверен, что у него далеко не старческая внешность. Ладно, подумай об этом на досуге, а пока давай поищем здесь что-нибудь интересное. Вряд ли кто-то установил ловушки ради полуистлевшего вороха тряпок и засохших остатков еды.

Глава 3

Как же сложно искать, не представляя, что именно ты ищешь. Мы с Лорейной рылись в вещах, каждый со своим светящимся шариком над головой, словно два гигантских светлячка. Недочитанной томик со стихами, парочка подушек с кисточками, чулок с ажурной подвязкой, небрежно скинутый пеньюар, туфелька, затерявшаяся в толстых складках ковра... Остатки жарких свиданий... Стоп, а если сдвинуть ковер в сторону? Пол под ним из каменных плиток, ужасно холодный. Если аккуратно простучать, то под одной плиткой явно слышится глухой отзвук пустоты. Я вытащил нож и поддел каменный квадрат. Он с трудом сдвинулся в сторону и под ним открылась ниша, откуда мы с подругой аккуратно извлекли нечто тяжелое, завернутое в плащ. Ну что же, посмотрим содержимое свертка.

Из плаща на свет появился небольшой ящик и он явно не горел желанием выдать свои секреты. Сколько я не вертел его в руках, не пробовал найти зазоры с помощью ножа на его испещренных узорами практически одинаковых боках - крышка так и не нашлась. Ладно, раз ты такой вредный, возьмем тебя с собой. Дома решу, как можно открыть.

Мы с Лорейной на всякий случай тщательно простучали остальные плитки пола, кроме пространства под неприподъемной круглой кроватью, но тайников больше не обнаружили. Теперь настала очередь стен. Срывать гобелены я поостерегся, но зато вспомнил старый трюк, запомнившийся из фильмов моего детства. Отщепив ножом от деревянной ножки стула подобие лучины, я поджег ее и начал равномерно обходить комнату по периметру. В одном месте, возле большого зеркала, пламя заколебалось, словно от сквозняка.

Тайный ход с зеркалом в стене я помнил еще по особняку де Бюллера, поэтому смело толкнул гладкую поверхность и та послушно повернулась вокруг своей оси. Открывшийся коридор манил сразу шагнуть в него, но я сперва запустил туда небольшой воздушный водоворот с кусками льда. На этот раз все обошлось без ловушек.

- Стой здесь, - скомандовал я Лорейне. - Иду на разведку.

Коридор оказался из обычного кирпича, а вот заканчивался он весьма оригинально: клубящимся черным облаком. Причем в магическом зрении облако казалось еще чернее.

- Лорейна, - крикнул я, - посмотри какое чудо! Только близко не подходи.

- Невероятно, - выдохнула она, встав за моей спиной, - это ни на что не похоже. Абсолютная пустота. Словно ненасытная бездна.

- Ненасытная? А это мы сейчас проверим.

Я вернулся в будуар, схватил гламурную подушку, вернулся и запульнул ее в облако. Раздался противный чавкающий звук и облако словно сожрало постельный аксессуар, растворив ее внутри себя, разложив на атомы. Хрустальная ваза, последовавшая за подушкой, расплавилась практически моментально. От стула осталась горстка пепла. И правда ненасытная бездна. Да и воняло от облака отвратительно. Знакомо воняло. Как в черной секте при первом моем посещении, когда мы спасли сына богатого торговца и при этом я убил помощника мастера.

- Видел я уже такие бездны, - произнес я. - Это действительно пустота, которая уничтожает все материальное. Так что, боюсь, проход закрыт.

- И что нам теперь делать?

- Не знаю. В прошлый раз у меня инстинктивно сорвалось с рук сверкающее облако. Как теперь вызвать такое же - ума не приложу.

- И пустота исчезла?

- Нет. Она словно испугалась света, противно завизжала как раненный хищник и вернулась к своему создателю, сожрав его за секунду.

- Какой кошмар. Он был черный маг? Денис, расскажешь, как все было?

- В следующий раз. Подозреваю, нам здесь больше делать нечего, пора возвращаться обратно. А то наш привратник- полуэльф решит, что мы бесславно сгинули в лабиринте.

Завернув ящик в плащ, мы то ползком, то перебежками, тщательно обходя скрытые ловушки, вернулись в зал с совой. Повинуясь ее левой лапке, стеновые панели послушно раскрылись и мы выползли к чучелам, удивленно таращивших на нас свои стеклянные глаза. В окнах лавки зияла ночная темнота. Вот это да! Мы даже и не заметили, что прошло столько времени. Торговец уставился на нас как на привидения. Подойдя к зеркалу, мы поняли его реакцию: там отражались два растрепанных, ужасно уставших чумазых создания в пыльных одеждах. Вряд ли кто сейчас принял бы нас за аристократов. Сделав гордый вид, что все так и планировалось, мы попрощались, закутались в плащи с капюшонами и отправились по домам.

Едва придя домой, я тут же развернул плащ и при ярком свете ламп осмотрел ящичек. Он представлял собой параллелепипед, грани которого украшали рельефные изображения животных и растений на берегу ярко-красной реки, обвивавшей весь ящик. Опять шарада... Я поискал символы с совами, змеями и розами, но увы, никакие нажатия на них не привели к раскрытию тайн. При этом внутри ящичка что-то соблазнительно-издевательски погромыхивало.

Ладно, хватит на сегодня приключений. Завтра в Академии последнее в этом учебном году занятие. Меня автоматом перевели на второй курс и теперь не надо боятся экзаменов, а можно расслабиться в предвкушении каникул. Осталось еще моему горячо любимому опекуну затеряться по дороге - и жизнь окажется не так уж и плоха. Лягу-ка я лучше спать: утро вечера мудренее.

Оставив ящичек на столе рядом с кроватью, я рухнул на мягкую перину и тут же провалился в царство Морфея. Снились мне бесконечные коридоры, громадные ножи-маятники, безжалостно кромсавшие безмолвные жертвы, и ненасытная бездна. Она пожирала все с пульсирующим звуком. И этот звук все усиливался, пока не достиг такой силы, что я проснулся.

За окном все еще лежала ночная тьма и только свет от двух красноватых небесных светил, вращавшихся друг вокруг друга и заменявших в этом мире Луну, проникал между неплотно задернутых штор. Он бежал по столу ярким ручейком, утыкаясь в рельефную реку, опоясывающую ящик. И та, вбирая в себя тревожный свет ночных светил, пульсировала, гремя словно оживающая лава. Именно этот звук и разбудил меня.

В какой-то момент ритм достиг апогея и часть параллелепипеда, находившаяся над рельефной огненной рекой, с грохотом откинулась, словно крышка. Мда, занятный способ раскрытия ящика.

Я зажег свет и заглянул внутрь. Там лежало еще несколько небольших свертков, срезанный локон, засохшая роза и книжка в изящной обложке с сердечками и переплетенными вензелями Л и М. У нас такие девчонки использовали в качестве дневников. Интересно, а на самом деле что это?

Я открыл обложку и пролистнул пожелтевшие странички. Ну точно: девчачий дневник. Что там у нас? Почитаем:

"День первый нашей разлуки.

Мой возлюбленный М., моя жизнь, моя душа. Наш сыночек, наша радость и надежда, сладко уснул, а, я сижу и мечтаю, когда ты вернешься с победой оттуда, где Явь смыкается с Навью, и мы воссоединимся уже навек, сокрушив наших недругов, заняв престол более высокий нежели престол отца моего. Тогда воссияет символ розы и весь мир склонится перед твоим величием.

День второй нашей разлуки.

Твой могущественный дядя очень добр к нам, а особенно к нашему сыну. Он горячо заверил меня, что..."

Чувствую, теперь почерк и стиль княжны Леоноры я узнаю из тысячи. Опять все та же неконкретность, экзальтированность и любовь к цветочкам с шипами. Дневник толстый, читать его обычным способом - до утра времени не хватит. Да и не любитель я длинных сентиментальных историй. Попробуем ускорить процесс.

Я положил руку на дневник, произнес заклинание быстрого чтения и в мой мозг ворвался нежный девичий голосок. Он то задыхался от восторга, временами скатываясь в экстаз, то захлебывался слезами, то переходил на деловую сухость, временами даже жестокость. И та история, которую поведал дневник оказалась такой ошеломительной, что я сперва застыл, а потом хлопнул себя по лбу.

Черт, а я ведь догадывался о нечто подобном! Вернее, был практически уверен. И еще я понял, что ключ от разгадок многих тайн с самого рождения лежал у меня под боком. Вернее, у Лэрри, в родовом замке герцогов де Гренвилей. И, пока не поздно, мне необходимо попасть в его подземелье до исполнения двадцати лет. Попасть, не обращая внимания, сколько у меня там врагов и насколько они могущественны и коварны. Потом процесс станет необратим и я навечно упущу шанс окончательно уничтожить ту силу, которая стремится захватить весь мир Милекен.

Наученный горьким опытом вмешательств неожиданных обстоятельств, я спрятал ящик со всем его содержимым в схроне на чердаке и погрузился в размышления. А потом незаметно провалился в странный сон. И снилось мне, что я плыву в молочном тумане целую вечность, а может всего лишь мгновенье... Время уже не имело никакого значения. Меня охватила дикая скорбь и ощущение невозвратной потери. Вокруг меня так же плыли серые тени. Их было сотни, тысячи, миллионы... Одни словно застыли, а другие метались, рыдали, смеялись и выкрикивали угрозы. И над всем этим полыхало рубиновое зарево...

***

Думаю, многим знакомо чувство, когда ты уже одной ногой на следующем курсе, голова категорически занята не учебой, а надо взять остатки воли в кулак и тащиться на последние лекции. Это же жесточайшее насилие над личностью - заставлять в таком настроении бедных студентов являться в Академию.

Я прошел сквозь ворота в надежде поскорее добрести до аудитории, плюхнуться на скамью и не умереть от скуки до обеда. Оставалось чуть-чуть потерпеть, а потом - лето и свобода!

Но надежда добраться без приключений растаяла, словно ночной снег майским утром. Едва я прошел сквозь ворота, как со мной поздоровалась группа студентов. Рассеянно кивнув в ответ, я продолжил путь. Однако теперь каждый встречный здоровался со мной и мне приходилось как вежливому человеку отвечать. Терпение лопнуло, когда от очередной группы хихикающих девчонок отделилась одна и, дерзко глядя на меня, попросила поставить автограф на моем же портрете. Уж не знаю, где она его добыла, но я выглядел на нем как слащавый герой-любовник. Следом за ней меня тут же окружила улыбающаяся толпа. Народ просил расписаться на книгах, тетрадках, таких же портретах. При этом подходили все новые и новые поклонники.

С трудом отделавшись от любителей автографов, слегка ошарашенный, я наконец продолжил путь. Однако, через пару минут меня вновь окружила толпа, на этот раз местных анархистов, со своим главным идиологом дренеем Гран Бальи. У него на руке висела Миринда с волосами, раскрашенными, как и у ее дружков, во все цвета радуги. Мне показалось или они и вправду были под действием алкоголя или легких наркотиков?

- Ну что, парень, - хлопнув меня по плечу, громко заявил Бальи, - ты теперь знаменитость. Пойти против насквозь прогнившей системы - это сильно. Это почти по-дренейски. Мы каждый вечер собираемся в нашем корпусе, чтобы расслабиться, послушать музыку, пофилософствовать. Приходи к нам, чтобы приобщиться к подлинной свободе.

Ну спасибо, мне еще только хиппи не хватало. Пробормотав нечто, что можно было бы принять как за согласие, так и за отказ, я побежал дальше. Однако у библиотеки меня настигла темная эльфийка в таком откровенном наряде, что я сразу вспомнил, насколько давно не занимался сексом. Бросая томные взгляды и периодически демонстративно облизывая язычком сочные губки, она передала приглашение от принцессы Шакиры на днях, вернее, вечером, почтить ее высочество своим визитом, тет-а-тет так сказать. Ну да, теперь я не простолюдин, а аристократ, можно и на равных пообщаться. Нет, все-таки сословные предрассудки - сплошное лицемерие. Но с принцессами лучше не ссориться, особенно темноэльфийскими, поэтому я выразил благодарность за приглашение и помчался дальше. Тем более, что вокруг нас снова начала собираться толпа. С трудом отвязавшись от неожиданных поклонников, с криками: "Прошу прощения, опаздываю на лекцию!" я рысью рванул в аудиторию сквозь еще несколько студентов, пытавшихся меня окружить.

Но там меня встретил еще один сюрприз: прямо на доске был прикреплен плакат "С победой, милорд Денис Лэрри де Гренвиль! Мы с тобой! ", а при моем появлении все дружно зааплодировали. Само собой, в этой ситуации выглядело бы по-хамски публично выражать недовольство свалившейся славой. В конце концов народ переживал за меня, в какой-то степени благодаря им власти не рискнули тихо расправиться со мной. Поэтому я улыбнулся и встал на преподавательское место. Простой парень из обычной семьи Денис Ковальчук умер бы от смущения от всего, что на меня сегодня свалилось, а вот аристократ Лэрри де Гренвиль гордо расправил плечи и выразил безмерную благодарность поддержке общественности в трудную минуту. Я, вернее след личности Лэрри, так увлекся, что даже процитировал напоследок нескольких великих имперских поэтов, выдав самую сногсшибательную речь за свою жизнь.

Нет скромность - вещь хорошая, но и дар красноречия тоже не бывает лишним. Особенно если награда - дружеские объятия и рукопожатия моих товарищей, а так же горячие поцелуи прекрасных девушек. В конце концов, теперь у меня новый статус и надо ему соответствовать. Что это за наследник могущественного герцога, который боится публичных выступлений? Хватит оставаться в тени, надо учиться завоевывать сторонников. Тем более, я надеюсь, что за лето страсти подулягутся и такой истерии по поводу меня больше не будет. Зато теперь предо мной открываются такие возможности, что я...

Полет моих фантазий нарушило скромное покашливание за спиной.

- Кхм, студент Денис Коваль, вернее уже Лэрри де Гренвиль, надеюсь, вы не будете возражать, если я наконец займу свое скромное место на трибуне и мы все-таки начнем заключительную лекцию, - с иронией произнес наш преподаватель по стихийным атакам.

Меня как ветром сдуло. Под общий смех я промчался на свое место и урок начался.

- Уважаемые студенты, - пронесся голос преподавателя над аудиторией, - прошу всех спуститься на грешную землю и обратить свое драгоценное внимание на учебу. Сегодня последний день, когда мы с вами встречаемся в этом году. Для кого-то он печальный, потому что придется распрощаться с Академией. Увы, не все достаточно прилежно учились и не у всех обнаружились достаточные способности к магическим наукам. После лекции отчисленным надлежит пройти в деканат и решить организационные вопросы. Кто-то уже может спокойно вздохнуть, так как благодаря победе во всеобщем спарринге автоматически переведен на второй курс. Мои поздравления. А кому-то еще надо сдавать экзамены. В любом случае вам, господа студенты, необходимо помнить, что умения не сваливаются просто так на голову. Их надо развивать упорным трудом и не пассовать перед трудностями. И еще хочу напомнить: поступая на первый курс, каждый выбрал свой факультет интуитивно, имея смутные представления об особенностях разных направлений магий. Сейчас, пройдя начальный этап, ваши взгляды могли поменяться. А ведь это очень важно - вовремя понять свое призвание. Поэтому до начала второго курса каждый может подойти в приемную комиссию и перевестись на другой факультет. После этого перевод по правилам нашей Академии запрещен. Однако я искренне надеюсь, что наши лучшие студенты останутся верны факультету стихийной боевой магии и я их увижу на своих занятиях в следующем году. Все-таки, как-никак, именно наш факультет - самый престижный и многочисленный в Академии и именно наши выпускники пользуются повышенным спросом.

Преподаватель замолчал и обвел внимательным взглядом притихшую аудитория.

- Итак, а теперь начнем последнюю лекцию в этом учебном году. Прошу записать тему...

И все погрузились в привычный процесс обучения.

После уроков я сразу отправился домой. В принципе, все дела с Академией до начала следующего учебного года были закончены. Теперь оставались не менее важные вопросы. Например, как дожить до моего двадцатилетия и занять причитающееся мне место в Империи Мендос. Вот-вот должен прибыть мой опекун граф Маркус де Виллан и мне надо решить, как себя вести. А кроме этого меня занимали новые тайны и вопросы, возникшие из дневника княжны Леоноры.

Вот в таких размышлениях я и прибывал, когда в ворота моего дома позвонил посланник от Главного министра Драмера де Сваниля. Он передал мне письмо с извещением, что в столицу прибыл мой опекун и сегодня вечером мне надлежит явиться по указанному адресу, чтобы наконец разрешить запутанную ситуацию, связанную с последними событиями моей жизни.

Глава 4

Когда я впервые попал в мир Милекен, то, как ни странно, магию воспринял достаточно спокойно. Тем более, что у нас на Земле такое огромное количество фильмов-фэнтази, книг про волшебников-попаданцев, всяческих рпг, что морально и теоретически мы, считай, подготовлены. По крайней мере, при виде ушастых эльфов и сверкающих файерболов большинство образованных людей в обморок точно не упадет, а кое-кто даже и обрадуется. Для меня же вся эта стихийная магия стала просто новым способом ведения боя. Причем я по-прежнему не отказался бы в некоторых ситуациях от более привычного огнестрельного оружия. Но вот сословные различия... Тут все оказалось гораздо сложнее.

Я, обычный парень из среднестатистической российской семьи, с молоком матери впитал идеи, что все люди равны от рождения. Да, кто-то богаче, кто-то сильнее, кто-то увереннее в своей безнаказанности, но в принципе все мы одной крови. "В чем сила, брат?" - это наше все. Здесь же, в Империи Мендос, аристократ являлся вершиной человеческой эволюции, существом высшего порядка. И это даже не обсуждалось. До сих пор не укладывалось в голове, как можно казнить простого человека, который врезал за дело гаду благородного происхождения? Почему если у тебя папаша с мамашей не графы с герцогами или по крайней мере бароны, то ты что-то вроде бесправной скотины?

Пока я учился в единственном имперском заповеднике демократии под названием Академия, то многие вещи проходили мимо меня. Но в свете последних событий пришлось на собственной шкуре испробовать, насколько сильно меняется отношение от того, аристократ ты или простолюдин.

Вот и теперь, министерская охрана всего лишь смерила меня равнодушным взглядом, когда я на входе вежливо оповестил, что мне надо попасть к Главному министру.

- Уже вечер, так что сегодня вряд ли успеешь. Хочешь - жди, может и вызовут, - зевнул дежурный и вяло махнул рукой в сторону холла.

Там с покорным видом уже сидели обычные посетители, причем судя по унылым выражениям лиц, довольно долго.

- Вы не поняли, - возразил я, протягивая письмо, - вот извещение с вызовом.

- Я что, на секретаря похож, бумажки всякие читать? - недовольно буркнул дежурный. - Сказали ждать - значит жди. А то сейчас быстро вылетишь отсюда. И вообще, сперва надо попасть в канцелярию, а там уже посмотрят извещение и решат, куда направить. А то ишь, сразу к Главному министру. Делать ему нечего, как всякой шантрапой заниматься. Чего уставился? Не понимаешь имперского языка?

Ну правильно, я пришел пусть в добротной, но обычной одежде зажиточного горожанина, без телохранителей и прочей свиты, держусь скромно. Вот вертухай и решил, что можно похамить. Денис Коваль возможно и проглотил бы подобное обращение, но для Лэрри де Гренвиля спускать с рук пренебрежение означало изрядно подпортить свою репутацию. Надо срочно исправлять ситуацию.

Я гневно вскинул подбородок, гордо расправил плечи, скопировал самое высокомерное выражение Конрада, и, смерив наглеца испепеляющим взглядом, отчеканил:

- Это ты, пес шелудивый, жалкий червяк, не понял, с кем сейчас разговариваешь. Я - милорд Лэрри Тимуан Алистер де Гренвиль, сына герцога Мерсо де Гренвиля. И мне назначена встреча на это время у господина Драмера де Сваниля, который будет весьма недоволен задержкой по вине нерадивого слуги. Поэтому быстро оторвал свою тощую задницу и распорядился, чтобы меня проводили к нему. Пошевеливайся, смерд, я и так уже трачу на всякую шантрапу свое драгоценное время.

В нашу сторону с интересом начали поглядывать враз ожившие посетители. Дежурный, пытаясь сохранить остатки достоинства, с вызовом произнес:

- Чем вы можете доказать, что являетесь означенным лицом?

А тут вертухай прав: личность то мою в суде установили, а документы, подтверждающие ее, пока не выдали. Черт побери, и здесь бюрократия, как у нас на Земле. Ладно, деваться некуда, давим свою правоту дальше.

- Опять дебильные вопросы? Я могу тебе это доказать тем, смерд, что в скором времени тебя вышвырнут на улицу, да так, что тебя даже вонючие помои убирать никто не наймет. Быстро вызвал своего начальника. Мне надоело выслушивать весь этот бред.

Однако, привлеченное криками, на помощь дежурному уже спешило подкрепление.

- Что здесь происходит? - грозно рявкнул подоспевший охранник, по виду рангом повыше.

За его могучими плечами возвышалась парочка вооруженных молодчиков, готовых в любой момент скрутить зарвавшихся нарушителей порядка.

- Оскорбление при исполнении обязанностей и попытка незаконного проникновения, - нервно взглотнув, взвизгнул дежурный.

Вот идиот, упорствует до последнего. Ну ладно, раз так, то мне тоже есть что ответить.

- Здесь происходит оскорбление аристократа простолюдином, да еще при свидетелях, - процедил я ледяным тоном, - часть девятая статьи семьдесят три Криминального уложения, наказание до двух лет тюрьмы. При оскорблении группой лиц данное деяние приравнивается к попытке бунта и наказание увеличивается до десяти лет тюрьмы либо заменяется каторгой. Вы начальник охраны? Представьтесь.

- Так точно, вахмистер имперской гвардии Фаволь. А кто вы?

- Я милорд Лэрри Тимуан Алистер де Гренвиль, наследник герцогства Гренвиль, и при мне извещение о вызове к Главному министру, на которое дежурный отказался даже взглянуть, что уже является оскорблением. Я сегодня же просвещу его сиятельство о вопиющем поведении охраны.

Начальник, в отличии от дежурного, все-таки оказался посообразительнее. Он не стал искушать судьбу, внимательно прочитал протянутое мной письмо, осмотрел печать и его выражение лица тут же сменилось на угодливое.

- Высокоуважаемый милорд, нижайше прошу прощения за досадное недоразумение. Уверяю, виновные будут наказаны. Сию секунду извещение отправится в канцелярию. Извиняемся, но такой у нас порядок.

Интересно, существует ли общественный строй без бюрократии? Как выяснилось, даже аристократы от нее страдают.

Тем не менее, через несколько минут вокруг меня уже вился личный секретарь Главного министра, оправдываясь за произошедшее и приглашая немедленно пройти в высокий кабинет. Напоследок я не удержался и небрежно кинул через плечо начальнику охраны:

- Надеюсь, вы в курсе, вахмистер Фаволь, что продолжая держать на службе неграмотных скотов, позволяющих повышать голос на аристократов, вы лично позорите нашу великую Империю и подрываете ее устои, что может рассматриваться как попытка государственной измены?

По покрасневшей роже начальника было видно, насколько сильно его задели эти слова, да еще произнесенные при свидетелях. Но возражать знатной особе - себе дороже. Проще сорвать злость на подчиненном. Не успели мы с секретарем завернуть за угол, как начальник уже орал на вжавшегося от страха в угол несчастного дежурного. На лицах посетителей застыл восторг от бесплатного спектакля. Больше чем уверен, что сегодня же слухи о данном происшествии пойдут гулять по столице, а зарвавшийся вертухай получит по заслугам.

Мы же с секретарем прошли по длинным коридорам до кабинета Драмера де Сваниля. Я впервые оказался в имперском министерстве, поэтому с интересом осматривался. Цокольный этаж, предназначенный для простых посетителей, отличался некоторой обшарпанностью, а местами и полной убогостью. Возле каждой двери устало громоздилась очередь бедных просящих. А вот следующий этаж уже отражал величие и мощь государственных структур. Тут даже воздух казался другим: без смрада застарелого пота и несвежего дыхания. Наши ноги утопали в роскошной мягкой дорожке, а на стенах висели портреты высокопоставленных лиц с орлиными взорами, при пышных регалиях, чуть не лопающихся от осознания собственной важности.

Прежде чем войти к Главному министру, личный секретарь приложил палец к губам, призывая к молчанию. Мы тихо просочились в роскошный кабинет и притаились у входа, частично скрытые полумраком и узорчатой резной ширмой. У противоположной стены, ярко освещенной золоченной люстрой, лицом к нам, возвышался Драмер де Сваниль. Над ним нависал огромный портрет пышущего здоровьем широкоплечего мужчины при полном параде. Чело великого государственного мужа излучало крайнюю степень внимания и озабоченности. Перед министром, спиной к нам, стоял высокий аристократ. Казалось, собеседники были настолько был поглощены разговором, что даже не заметили нас.

- Итак, граф Маркус де Виллан, вы выразили твердое намерение стать опекуном малолетнего сына герцога де Гренвиля, рожденного в его отсутствие? Если не ошибаюсь, ему еще и года не исполнилось?

- Да, Ваше сиятельство. Ваш вызов совпал с моим горячим желанием приехать в столицу и лично подать прошение на имя его Величия Императора Павлия.

- А почему малолетнего отпрыска вы сейчас называли наследником герцога? Куда делся предыдущий? Если мне не изменяет память, вы уже являетесь опекуном старшего сына герцога Лэрри.

- Да, Ваше сиятельство. Однако в прошлом году мой воспитанник самовольно предпринял попытку попутешествовать, но вместе с охраной нарвался на засаду разбойников, промышлявших возле замка, и, к сожалению, погиб.

- Вот как? Но ведь это серьезное происшествие. Почему вы сразу не доложили в министерство? По правилам, в подобной ситуации полагается проводить тщательное расследование.

- Труп не был найден, поэтому мы до последнего надеялись, что наследник жив. Поверьте, мы прочесали всю округу, но безрезультатно.

- Тогда почему сейчас вы говорите, что Лэрри де Гренвиль погиб?

- Потому, Ваше сиятельство, что прошло слишком много времени, а Лэрри всегда отличался ленивым, безвольным характером, абсолютной неприспособленностью к повседневной жизни, слабым здоровьем, да еще с физическим изъяном. Его интересовали исключительно фривольные стишки и смазливые служанки. При этом он упорно не желал вникать в дела управления герцогством, не проявлял магических и стратегических способностей и вообще остановился в умственном развитии на уровне маленького ребенка. Не поверите, господин де Сваниль, у меня даже закрадывалась мысль добиться признания его недееспособным. На мой взгляд, такому герцогству требуется сильный правитель.

Аха, сильный вроде тебя... Я тут же покопался в памяти Лэрри: на самом деле Маркус, пользуясь частыми отлучками моего отца, предпринимал все усилия, чтобы наследник как можно быстрее деградировал. Получается, все это делалось не зря. Вот гад! А если проверить, как к словам графа относится сам Главный министр?

В магическом зрении аура де Сваниля все так же напоминала ощетинившегося ежа, вот только колючки были устремлены исключительно к опекуну. В мою же сторону протянулись более теплые, мягкие волны. Получается, министр все-таки заметил наше появление, однако ни единым взглядом, ни единым движением не выдал этого. Шикарная выдержка и поразительные актерские способности! Я даже почувствовал невольную зависть: этому однозначно стоило поучиться. А главное, выходит, что министр сейчас на моей стороне. Почему?

Так, Денис, думай. Император Павлий привечает ризанцев, которые изуверскими ритуалами продлевают его молодость. Логично, что самый приближенный к престолу - ризанец Генрик де Бюллер, который так же не брезгует жестоко истязать детей до смерти, при этом выпивая их жизненные силы. Причем Генрик никаких высоких официальных постов не занимает, что делает его серым кардиналом, а это еще опаснее. Мой опекун граф Маркус тоже из Ризана, как и его кузина, по совместительству моя мачеха Франциска. Если предположить, что Драмер де Сваниль заодно участвует во всех грязных делишках черной секты, а он как Главный министр и очень проницательный человек не может про нее не знать, то по сути он должен сейчас находиться на стороне моего опекуна. При таком раскладе мое физическое устранение - вопрос времени. Тогда герцогство Гренвиль перейдет формально к моему младшему "братишке", который в зависимости от того, кто его настоящий отец или наполовину, или полностью ризанец. Следовательно, если Главный министр тоже ризанец, либо на их стороне, то ему крайне невыгодно мне помогать.

Но аура четко показывает, что сейчас Драмер явно мне симпатизирует, а де Виллана воспринимает по меньшей мере настороженно, а скорее даже враждебно. Надо будет поподробнее расспросить у Лорейны про ее отчима: где родился, из какой семьи происходит, как достиг высот власти. И если он не принадлежит к клану ризанцев, считает их конкурентами в борьбе за влияние на Императора, то у меня появляется реальный шанс обрести могущественного союзника и выжить.

Тем временем Драмер с Маркусом переключились на обсуждение дел в герцогстве Гренвиль. Пошли какие-то вопросы внешней и внутренней политики, в которых я абсолютно ничего не понимал, что отнюдь меня не радовало. Неспокойная обстановка на границе с Выжженными землями, слишком высокие налоги с крестьян и ремесленников, упадок экономики, загадочные жестокие убийства простолюдинов, бунтарские настроения, слухи о нежити, разгуливающей по дорогам герцогства... Нет, Лэрри очень зря беззаботно сбагрил свои обязанности на опекуна и с головой окунулся в плотские радости. При таком соблазнительном наследстве беспечность приравнивалась к самоубийству.

- Итак, вы считаете, что милорд Лэрри де Гренвиль обладает слабым характером и полным отсутствием каких-либо способностей? - опять вернулся к моей персоне Главный министр.

- Обладал, - с наигранной печалью вздохнул мой опекун, - ибо я больше чем уверен, что его нет в живых.

- Да? А вот у меня имеются иные сведения.

Де Сваниль наконец посмотрел в нашу сторону.

- Мирон, - обратился он к секретарю, - почему вы так задержались?

- Охрана упорно не желала пропускать нашего гостя.

- Я даже не сомневаюсь, кто в итоге оказался победителем,- усмехнулся министр.

Он махнул мне рукой, предлагая выйти из-за ширмы, и торжественно объявил:

- Уважаемый граф Маркус де Виллан, хочу представить вам одного из лучших студентов Академии магии, обладающего невероятным упорством, умом и прочими талантами милорда Лэрри де Гренвиля.

Однако и без этой речи морда моего опекуна вытягивалась по мере узнавания. Гамма чувство, промелькнувшая следом, включала от сильного недоверия до откровенной злобы.

- Извиняюсь, ваше сиятельство, - наконец придя в себя, запротестовал Маркус, - но старший сын герцога обладал более худощавым телосложением, сильно хромал и не имел абсолютно никаких магических способностей.

- Мы провели расследование и обнаружили массу свидетелей, подтвердивших, что на момент приезда наследника в столицу дело обстояло именно так, - парировал министр. - Однако, упорный труд способен привести к разительным результатам. Более того, недавно был снят слепок личности с нашего юноши и отправлен для проверки в Бархатный чертог. Результат оказался положительным. Поэтому нет ни малейших поводов для сомнений, что сейчас перед нами стоит милорд Лэрри де Гренвиль. Боюсь, вряд ли кто посмеет объявить его недееспособный: парень способен переговорить лучших правоведов Империи.

- В таком случае, господин Главный министр, я бы хотел как можно быстрее увести моего подопечного обратно в герцогство Гренвиль. Думаю, его внезапно открывшиеся таланты весьма пригодятся на родине.

- Если я не ошибаюсь, - заметил де Сваниль, - молодому человеку скоро исполнится двадцать и по закону, если к тому времени не объявится его отец, он примет бразды правления. Данное событие принято отмечать торжественным представлением Императору. Имеет ли смысл тратить время на дорогу туда и обратно?

Поразительно, но в магическом зрении аура министра светилась искренней озабоченностью и теплые волны в сторону меня стали еще плотнее. Значит он действительно беспокоится о моей жизни. Я не обольщался по поводу того, что де Сваниль внезапно воспылал ко мне дружескими чувствами. Скорее, министр счел меня достаточно значимой фигурой, чтобы включить в свои комбинации. Но уже и это было прогрессом.

- Мне кажется, - продолжил Драмер, - наследник уже достаточно взрослый, чтобы решать, пребывать до исполнения совершеннолетия в столице или отправиться обратно в герцогство.

Во взгляде министра, обращенным ко мне, откровенно сквозило: "Парень, не дури, оставайся здесь, в безопасности". И в другое время я с ним был бы абсолютно согласен. Но сознание слишком жгли строчки из дневника княжны Леоноры. Поэтому я как можно более вежливым тоном, но при этом твердо ответил:

- Господин Главный министр, мне бы очень не хотелось уезжать из столицы, но, увы, я будущий правитель и для меня самое главное - не личные желания, а служба интересам Империи. Тем более, что в настоящее время учеба в Академии закончилась и начались каникулы. Поэтому я готов в любой момент отправиться в родовой замок герцогов де Гренвиль.

Глава 5

В эту ночь оба небесных спутника мира Милекен щедро отбрасывали на спящую столицу кроваво-алые отблески своих идеально круглых дисков. В Империи Мендос подобное явление называлось полнокровием и случалось раз в здешний месяц. Надо заметить, весьма меткое название. Нашей серебристой старушке Луне с ее тихим полнолунием было далеко до зловещей парочки космических собратьев.

Я сидел у открытого окна и задумчиво изучал темно-лиловую обложку гримуара, украденного из особняка Генрика де Бюллера. Украшавший книгу череп был слишком вытянут, особенно в лобной части, чтобы походить на человеческий. Как там показывала Агнесса? Я прочертил пальцем по обложке затейливый символ и застежка, удерживающая страницы, раскрылась. В памяти всплыло, какое омерзение в прошлый раз вызвала книга при попытке ее освоить при помощи заклинания быстрого чтения. Подозреваю, что если бы тогда я вовремя не убрал руку, то меня затянуло бы в пучину безумия.

Я старательно перевернул первые страницы. Увы, текст подозрительно бурого цвета был написан на незнакомом языке. Зато картинки не оставляли сомнения, что невинным его точно не назовешь. На пожелтевших листах изображались сцены убийства всех рас: человеческой, эльфийской, дренейской. Скелеты с черепами сменяли алтари и чаны с частями тел. Черные мумии грозно маршировали, словно солдаты, неуязвимые к пикам и саблям. На непонятных символах стояли зажженные свечи и столбы. В огромной глыбе льда угадывалось очертание мужского тела. Там было еще много картинок, поражавших жестокостью, а большинство и загадочностью.

Если присмотреться, то можно было заметить, что разные части книги были словно созданы в разное время разными авторами: уж слишком отличались буквы, почерк, чернила, манера оформления, стиль иллюстраций... Кстати, последних было не меньше, чем текста. Меня особенно заинтересовало изображение хрустального куба с лежавшей на нем прекрасной девушкой. Некто в черном плаще занес над ней нож, а окружавшая толпа подняла пустые кубки. Дальше шло распростертое тело ребенка и от него тянулись струи к застывшему с поднятыми руками мужчине. Текст на соседних страницах сильно напоминал имперский. Я даже сумел прочесть несколько слов, но вот в нормальные фразы они никак не складывались. Возможно, это какой-то устаревший мендонский диалект. Мне бы сейчас в помощь местного филолога-полиглота, а то вместо познавательного чтения просто сижу и тупо разглядываю картинки. Надо будет у Кассандра узнать, существует ли быстрое поглощения не всей книги целиком, а отдельных небольших частей. Подозреваю, для традиционного чтения придется изучить слишком много древних языков, а это наверняка займет несколько лет. Увы, я не мог себе позволить подобную роскошь.

Пролистав изуверский гримуар до конца, я вновь запечатал его заклинанием и отнес на чердак. Затем вернулся, вытянулся в кресле и задумался над текущим положением дел. Мой горячо любимый опекун настолько обрадовался, что я хочу провести каникулы в родовом замке герцогов де Гренвилей, что был готов отправиться в путь немедленно. Пришлось поумерить его пыл, нагрузив проблемами с выкупом моего контракта и оплатой учебы в Академии. Все-таки не пристало наследнику могущественного герцога уподобляться нищему простолюдину. Главный министр одобрительно кивнул в ответ на мои доводы и напомнил Маркусу о моих магических талантах и негласной этики истинных аристократов. Граф де Виллан заскрипел зубами от жадности, потом выдавил подобие улыбки и отправился решать финансовые вопросы. Заодно надо выбить с него деньжат на личные расходы. А то, чувствуется, опекун настолько свыкся с мыслью, что герцогство считай уже его, что явно воспринимает мои траты как попытки залезть в его личный карман. Надо поставить наглеца на место, тем более, что у меня появились определенные мысли насчет собственной безопасности.

Я не заблуждался насчет того, что мой опекун при первой же возможности постарается меня физически устранить. Да, сейчас меня голыми руками не получится взять ни обычному воину, ни магу. Но я был абсолютно согласен с головорезом из Преисподней: любому живому организму нужен отдых. Рано или поздно я усну, и тогда врагам легко будет меня застать врасплох. Значит мне нужно нанять надежных телохранителей. А наемникам надо платить и желательно щедро. И еще, подобные люди должны внушать доверие. Будет крайне прискорбно, если меня предадут в самый неподходящий момент.

Из всех моих знакомых лучше всего в этом вопросе мог помочь Инвар Виль. Вот только он обычно сам возникал возле меня в нужный момент. А теперь до меня дошло, что я даже не в курсе, где он живет. Однако Лорейна сумела же отыскать его среди ночи, когда сбегала из-под домашнего ареста. Значит она знает его адрес и мне надо с ней срочно переговорить.

***

Свою подругу я застал в малой гостиной, куда меня провел дворецкий. Сейчас в красивой молодой аристократке было сложно узнать всегда скромную студентку Академии. Видимо, дома демократичные замашки Лорейны пресекали на корню и заставляли одеваться согласно статусу.

Нет, все-таки не зря богатые леди стараются наряжаться так, словно вот-вот готовы пообщаться с самим Императором. Даже если они недавно встали с постели и следом принимают гостей, то перед этим над ними уже однозначно поколдовали умелые руки горничных. В полупрозрачных струящихся одеждах из роскошных тканей, ненавязчиво открывающих некоторые части тела, красота Лорейны смотрелась максимально выигрышно. Я даже невольно залюбовался, как соблазнительно просвечивается ее фигурка в утренних лучах, но потом вспомнил о цели своего визита и после приветствия, не теряя времени, сразу попросил адрес Инвара Виля.

Набросав его на листке, Лорейна вскинула на меня черные очи, поправила изящные локоны и с некоторой тревогой произнесла:

- Отчим вчера упомянул, что в столицу приехал твой опекун. Он хороший человек?

- Он кузен второй жены моего отца. Ризанец. И этим все сказано.

- Ты знаешь, Лэрри, я думала над твоими словами о подозрительной молодости некоторых дам и господ. И мне вспомнилось, как нянюшка в детстве пугала нас колдунами из Ризана. Говорила, что они воруют непослушных детей и едят их, а потом молодеют. Так, значит, это не сказки?

- Увы, нет. Извини, я пока не готов рассказать тебе всего, что знаю, но прошу тебя держаться подальше он некоторых персон при дворе Императора, а особенно от самого Павлия.

- Думаю, это будет несложно. Мой отчим по непонятной причине все равно отказывается вывозить меня в свет. Говорит, что я пока не готова и мне надо сосредоточить свои силы на учебе. Меня это всегда немного задевало, думала, что это потому что я ему неродная дочь. Но вот теперь мелькнула мысль, что, может, он просто хочет оградить от чего-то?

- Возможно. Драмер де Сваниль очень умный человек и все продумывает на несколько ходов вперед. Кстати, хотел у тебя спросить: а он сам случайно родом не из Ризана?

- Ой, нет, - засмеялась Лорейна. - Из-за того, что многие из семейства Сванилей занимали в разное время высокие государственные посты и были особенно приближены к престолу, то и основные земли в их владениях всегда располагались неподалеку от столицы, под теплым бочком у правящей династии. Поэтому отчим безмерно гордится своими предками, всех ризанцев воспринимает скорее как выскочек и по-своему недолюбливает. По крайней мере его аура в их присутствии становится особенно похожа на ежа. Так что если ты разделяешь его взгляды, то вы можете неплохо поладить.

Хм, аура как у ежа. Я до этого особо не задумывался, насколько схожи визуальные образы у видящих магов. А вот то, что Драмер не ризанец, многое объясняет и дает мне реальный шанс заиметь могущественного союзника. Жаль только, что сынок у Главного министра редкостный негодяй. Но, в конце концов, чем ближе к вершине власти, тем меньше друзей и больше связей исключительно из соображений взаимовыгоды. И у меня не так много потенциальных единомышленников, чтобы ими разбрасываться. Ладно, будем учиться задвигать эмоции подальше и вести свою политику. Не думаю, что все, кому улыбается Драмер де Сваниль, внушают ему особую симпатию, но он же все равно играет свою роль, да еще как! Наверняка именно актерское мастерство не в последнюю очередь помогает ему достигать нужных результатов.

- По поводу ризанцев, Лорейна, я полностью согласен с твоим отчимом: это более чем опасные люди. Они и вправду творят черные ритуалы. Именно от них держись подальше, что бы они тебе ни говорили, и ничем не выдавай, что ты знаешь про них что-то дурное...

- Хорошо, милорд Лэрри де Гренвиль, - улыбнулась моя подруга, - не переживайте за меня, я буду максимально осторожна.

Однако следующая мысль заставила измениться ее выражению лица:

- Но если граф де Виллан ризанец и колдун, значит тебе опасно возвращаться в герцогство? И ты до сих пор не объяснил мне, зачем скрывался почти год под чужим именем и учился по контракту, словно нищий.

- Обещаю, что потом тебе все расскажу. А теперь мне надо срочно бежать к Инвару. Заодно и потолкую с ним о моей безопасности. Так что тебе нет смысла волноваться из-за меня. Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то себя обидеть?

Упс, после этих слов в глазах Лорейны застыли слезы. Вот объясните мне, что за привычка у некоторых девушек реветь по любому поводу? Она порывисто обняла меня, прижалась так трогательно, что я не выдержала и поцеловал ее. Само собой, исключительно по-дружески. Ну или почти по-дружески. В конце концов, она сегодня невероятно соблазнительно выглядела, а я все-таки мужчина. Короче, наши объятия затянулись, а губы встретились. Но я не собирался идти дальше. Поэтому когда в следующее мгновенье в комнату ворвалась аки тигрица разъяренная мать Лорейны, я искренне не мог понять, за что такая бурная реакция?

- Милорд, совсем совесть потеряли? - орала она так, что я испугался за наши барабанные перепонки. - Кто вам позволил покушаться на честь моей дочери?

- Леди Катрин, вы не так все поняли...

- Все я так поняла, юный негодник. Быстро покинули наш дом и чтобы ноги вашей тут не было!

- Но, мама... - начала Лорейна.

- Я тебе покажу, мама: сейчас как запру дома на все каникулы, будешь знать!

Ну вот, считает себя аристократкой, а орет, как простая тетя Маня, когда ее непутевая доця под утро возвращается. И аура у леди Катрин какая-то странная: ни разу не видел, чтобы одновременно полыхало столько эмоций. Темпераментная особа одним словом. Но лучше все-таки убраться от греха подальше, а то ведь и правда испортит каникулы ни в чем не повинной девушке. Поэтому, схватив записку с адресом Инвара, я рванул из гостиной.

***

Как оказалось, мой друг проживал недалеко от меня, в северо-восточном предместье. Хотя район не элитный, но и не из дешевых. Под тенистыми деревьями, в глубине ухоженного сада виднелся особняк, больше подходивший для очень зажиточного буржуа. Однако, неплохую прибыль приносит небольшая фирма по установке сигнализации. Или не только она? Что-то мне подсказывало, что Инвар слишком много чего не договаривает.

Ради интереса я окинул магическим зрением изящную ограду. Как и следовало ожидать, она была настолько густо утыкана охранными заклинаниями, что даже в особняках Главного министра и серого кардинала Генрика де Бюллера ничего подобного не наблюдалась. Я ради прикола запустил в ворота файербол и его разорвало на части еще на подлете. Эффектно однако. А если лед попробовать? Увы, кристаллы, словно натолкнувшись на невидимую преграду, безвольно опали на землю, не задев даже цветов перед входом. А если смерч? Или парочка, да посильнее? Должно же эту идеальную защиту хоть что-то пронять.

- Ну и чего будущий герцог хулиганит? - раздался насмешливый голос из-за ограды.

Я так увлекся процессом, что не заметил, что Инвар уже стоит с той стороны и тоже с интересом наблюдает за моими действиями.

- Ой, - смутился я, - извини. Считай, что это тестирование охранной сигнализации для моего родового гнезда. Может, я тебе скоро обеспечу самый крутой заказ в истории Империи?

- Дороговато будет, не расплатишься.

- Ничего, сочтемся.

- Тогда заходите, милорд, а то, боюсь, соседи не поймут всей красоты эксперимента и скоро вызовут безопасников. А я их как-то не очень жалую.

- Не поверишь, я тоже.

В скором времени мы сидели в гостиной Инвара, а вокруг нас хлопотала невероятно красивая молодая женщина с обалденной фигуркой.

- Нечего заглядываться на мою Миланку своими бесстыжими глазищами, - ревниво пробурчала Инвар. - Все, любовь моя, можешь идти отдыхать. Нам надо с нашим гостем потолковать наедине.

Женщина кивнула и послушно исчезла за дверью. Инвар, проводив ее взглядом, обратился ко мне:

- Так зачем ваша светлость ко мне пожаловали?

- Ну пока я не вступил в наследство, еще рано так меня называть.

- Да боюсь, что с твоей беспечностью, Денис Лэрри, тебя вообще вряд ли когда-либо станут так называть. Ты зачем рвешься в гренвильский замок раньше времени? Какая у тебя причина так рисковать?

- Инвар, давай будем считать, что уважительная.

- Настолько уважительная, чтобы идти на верную смерть? Слышал, как твой опекун сейчас носится по столице, чтобы поскорее все дела привести в порядок и тебя увезти в герцогство. Наверно рад, что добыча сама в руки идет. Я пока дружка твоего отца барона Мартина де Ружана разыскивал, много чего в ваших краях наслушался. И про то, что твой опекун многих слуг выгнал из замка, особенно прежнюю охрану. Ризанцев там с каждым днем все больше и больше. Да и про мачеху твою тоже всякое говорили. А еще дети у бедняков стали пропадать, как у нас в столице. Один пропойца в кабаке рассказывал, что недавно на нежить наткнулся. Черные, как мумии, а глаза могильной зеленью отливают. Идут по дороге, словно так и надо. Еле ноги унес.

- И ты думаешь, будет нормально, если я начну отсиживаться в столице, пока в герцогстве такие дела творятся?

- А ты не боишься, что тебя там и похоронят?

- Вот честно, Инвар, раньше боялся. Поэтому и в Академию поступил под чужим именем. Думал затаиться до исполнения двадцатилетия, окрепнуть, а потом открыться, заявить права на наследство. А после суда смысла нет бояться: опекун все равно уже в курсе, что я жив и в покое он меня не оставит. Это сейчас граф де Виллан слегка растерялся, а потом при любом раскладе начнет действовать, причем жестко. Неужели ты всерьез считаешь, что в столице мне безопаснее находиться, чем в герцогстве? Поверь, опытный наемный убийца кого угодно хоть из-под земли достанет. И потом, что вы заладили с моим совершеннолетием? Ну вступлю я в наследство, но ведь бессмертным от этого не стану. Опять же, после моей смерти сынок моей мачехи всем формально завладеет, а за его спиной все тот же Маркус де Виллан встанет. Нет, теперь смысла нет отсиживаться да прятаться, иначе как труса рано или поздно задавят. Мне надо на опережение работать.

- Ну как знаешь, Денис Лэрри. Ты почти герцог, аристократ и все прочее. Ко мне тогда зачем пришел?

- За помощью, Инвар, за помощью. Один я не справлюсь. Мне надежные люди нужны, наемники. Пока немного, хотя бы человек пять, чтобы обеспечить мою личную безопасность. Заплачу щедро, но не сразу. Я знаю, у тебя есть возможности.

- Возможности, может, и есть. Да вот принципы не позволяют лезть в государственные дела и сотрудничать с системой.

- Ты еще скажи, что болотного устава придерживаешься.

Инвар как-то странно на меня посмотрел, потом продолжил:

- Хорошо, скажи вот, юный де Гренвиль, какой смысл мне во все это ввязываться? Бизнес идет, домик вон какой отгрохал, красотка под боком. Живи и радуйся одним словом. А тут полезу в ваши аристократические разборки, так ведь уничтожат и даже имени не спросят.

Я в бешенстве вскочил на ноги.

- Так, значит, Инвар, домик ты себе отгрохал, заклинаниями охранными обвешался и хочешь при бабле с бабой отсидеться? А ты не думал, что будет завтра? Это сейчас детишек бедняков тайком воруют, да Император Павлий со своей сворой делает вид, что он ни при чем. А завтра они навербуют себе новых помощников и перестанут скрываться. Будут вас как скотину использовать: выращивать в стойлах и когда надо убивать.

- Не посмеют: тогда народ поднимется.

- Какой народ? Ты слышал, что в Ризане уже целые деревни нежити? Не устают, есть не просят, работают себе день и ночь. Вот это - будущий простой народ Империи. А из живых планируют только аристократов оставить, охрану, обслугу да производителей новых тел для пополнения рядов нежити и омолаживания верхушки власти. Придет армия навок, сгонят вас в специальные лагеря и только за вашими детьми будут приходить. Ну как, Инвар, сможешь ты при таком раскладе в своем домике отсидеться?

- Что-то ты уж больно мрачную картину рисуешь, даже не верится.

Ну вот как ему объяснить, что у нас в фашизм тоже сперва не верили, а потом пошли гекатомбы жертв, поля сражений, усеянные трупами, концлагеря, где пеплом сожженных жертв поля удобряли, а из человеческой кожи сумочки шили? Простой народ Германии и некоторых европейских стран даже возразить не смели, а только бегали и на соседей доносы строчили. Пока извне всю эту мерзость не раздавили, так и творили свой беспредел. Вот только погибших уже к жизни не вернешь.

- Инвар, помоги ему, - раздался тихий женский голос сзади.

Мы оба обернулись: на пороге застыла бледная Милана.

- Ради моих брата и сестры помоги хоть как-то поквитаться с этими гадами. Ты же сам видишь, как они с каждым днем чувствуют себя все безнаказаннее.

Инвар обвел нас тяжелым взглядом и надолго замолчал. Мы терпеливо ждали.

- Так, Милана, быстро марш в свою комнату, без тебя разберемся. И чтобы впредь не подслушивала под дверью, а то накажу.

Когда женщина ушла, Инвар недовольно буркнул:

- За живое ты ее задел: у нее до нашего знакомства изуверы маленьких брата и сестру прямо с улицы похитили. Ладно, давай лучше детали обсудим. Итак, говоришь, человек пять достаточно будет? А если подумать?

Глава 6

Несколько дней сборов пролетели незаметно, и вот уже наш маленький отряд во весь опор скакал к замку Гренвиль. Конечно, верхом получалось заметно быстрее, чем в тяжелой телеге Шрама, погода стояла великолепная, а природа просто поражала восхитительными видами: птички в ярком оперение, изумрудные деревья, голубое небо, журчанье лесных ручьев и все такое. Но подобные сцены хорошо только в книжках читать или в кино смотреть. В реальности же, если у вас нет хорошего опыта верховой езды, то уже через час всю эту роскошь не замечаешь потому что задница и прилегающие к ней части тела превращаются в сплошной синяк, а каждая кочка отдается более чем ощутимой болью. Увы, Лэрри хоть и являлся аристократом, но по причине его хромоты никогда прежде не садился на лошадь. Да и меня сложно было назвать наездником. Так что если бы не обезболивающие и противоотечные заклинания из арсенала знахарей, то мне пришлось бы позорно пересесть в карету и терпеть общество мерзкого господина де Виллана.

Видели бы вы, какую рожу скорчил его сиятельство граф Маркус, когда я явился к гостинице, откуда мы затем тронулись в путь, вместе с аж пятью слугами. И ведь ничего не возразишь: по закону это максимальное количество личных слуг, дозволенных нанимать самому несовершеннолетнему без согласия опекуна. Конечно, если ему позволяют собственные средства. Собственные средства уже практически не позволяли, но Инвар заявил, что потом разберемся. Больше всего меня обрадовало, что он расщедрился и включил в нашу компанию Гнома. Причем без маски мой напарник по разгрому особняка выглядел моложе, чем я думал: широколицый, улыбчивый, чертовски обаятельный парень, лет на пять постарше меня. Зовут Димус. Сразу захотелось в Димона переименовать. Как предупредил Инвар, Гном займется нашей сигнализацией. Остальные четверо - профессиональные телохранители высочайшего класса, а один из них даже опытный боевой маг.

Итак, если нас посчитать, то вместе с Алексом де Муаром нас, магов-стихийников, набирается трое. Да-да, мой друг тоже отправился с нами, выдав легенду: сокурсник-аристократ желает весело провести каникулы с богатеньким наследником.

Алекс явился ко мне накануне отъезда, собранный, словно в боевой поход, и четко объявил:

- Леди Лорейна сказала, что тебе нужна помощь. Когда выезжаем?

И все, ничего лишнего. Уже потом я узнал, что сразу после нашего разговора моя подруга, с красными от слез глазами, отыскала своего безнадежно влюбленного поклонника и полу упросила, полу потребовала, чтобы Алекс обеспечил мою безопасность. И тот, само собой, не смог ей отказать. Поразительно: вроде скромная девушка, а когда надо - прет напролом.

Мой опекун от шестого спутника тем более оказался не в восторге: уже набралось столько лишних свидетелей, а один даже аристократ из многочисленного старинного рода, что тихо убрать меня уже не получится. Он еще не знает, какой его вскоре ждет сюрприз.

Когда дневное светило собралось закатиться за горизонт, мы остановились в пригородной гостинице. Гном Димус тут же запечатал охранными заклинаниями наши комнаты. Поэтому когда мой опекун решил пожелать мне спокойной ночи и неосторожно занес свою ногу над порогом, его в следующую же секунду мощно отбросило в коридор, чуть не размазав по стене.

- Прошу прощения, дорогой граф, - улыбаясь как можно ослепительнее, заявил я. - Это исключительно защита от воров и грабителей. Для вас наши двери всегда открыты.

Потирая ушибленный бок, Маркус сквозь зубы похвалил мою осторожность и с недовольным видом убрался в свои покои. А мы с Димусом дождались полночь и, укутавшись в темноэльфийские плащи невидимости, прокрались в ближайший лесочек. Там нас ждал убеленный сединами всадник с военной выправкой и в черной маске. Переговорив и передав ему тяжелый мешочек, мы вернулись в гостиницу, где с чувством выполненного долга завалились спать.

Правда, перед этим я выглянул в окно, чтобы полюбоваться на зловещую красоту ночного полнокровия, и глаз зацепился за фигуру, пробиравшуюся через постоялый двор. Что-то в ней казалось неестественной: то ли полузаторможенная, угловатая походка, то ли излишняя чернота и костлявость. Мне даже показалось, что из-под шляпы мелькнули ярко-изумрудные огоньки вместо глаз. Однако в следующую секунду, словно вспомнив, как следует правильно ходить, ночной гуляка более твердой походкой скрылся за поворотом. Наверняка это запоздалый, слегка подвыпивший посетитель трактира. Нет, надо срочно отдыхать, а то уже везде нежить мерещится.

Следующие два дня пути прошли без происшествий, и вот уже вскоре на высоком берегу громадного озера показались мощные башни замка Гренвиль. А я ведь в прошлый раз бежал в таком смятении, что даже и не заметил близость воды. Значит, дневник княжны, надежно упрятанный среди моих походных сумок, не зря содержал упоминание о струях влажных и течениях студеных. Вот лично убил бы ее учителя имперского за привитую страсть к метафорам.

Итак, впереди белели крепкие стены замка, словно перенесенные сюда из диснеевских фильмов, и только уродливое черное пятно, вытянутое к крыше, портило их сказочную красоту. Мой опекун при виде этого безобразия гневно нахмурил брови.

Мы, не сбавляя темпа, дружно промчались сквозь огромные кованные ворота, спешились перед высоким крыльцом, поднялись и, минуя извилистые коридоры, прошли в просторный светлый зал. Там на возвышении в богатом кресле сидела молодая женщина изумительной красоты. Она была словно ангел, сошедший с небес: тонкие черты фарфорового личика обрамляли золотые локоны, огромные ярко-зеленые глаза манили словно глубины прекрасного старинного озера, а хрупкая фигурка вызывала немедленное желание защитить ангела от всех врагов. Покопавшись в памяти Лэрри, я понял, что сейчас лицезрею вторую женушку моего отца ее светлость Франциску де Гренвиль.

- Что за бардак творится в мое отсутствие? - заорал граф на ангела, словно вернувшийся из поездки рассерженный муженек.

- Извини, кузен: видимо какая-то из служанок решила убраться и забыла в вишневых покоях свечу.

Интересные у них отношения: фактически хозяйка замка, герцогиня, униженно оправдывается перед каким-то графом, пусть и опекуном. Де Виллан по хозяйски прошел к нянюшке, пристроившей на огромной груди маленького ребенка в кружевном чепчике, и внимательно осмотрел его.

- Ну хоть здесь все в порядке, - процедил он.

Тем временем красавица Франциска кинула взгляд в мою сторону и тут же изменилась в лице.

- Лэрри? Милорд? - неуверенно произнесла она.

- Да, это наш любимый воспитанник, - раздраженно бросил Маркус, - как видишь: жив-здоров, да еще тайком поступил в Академию магии и там избавился от хромоты. А теперь решил провести дома каникулы вместе со своим приятелем и слугами.

- Я так рада, что наш любимый мальчик нашелся. Но что же теперь нам делать? Вчера огонь уничтожил покои милорда. Сгорело все.

Так, теперь настало время моего выхода на сцену. Капризно выпятив нижнюю губу, я закатил форменную истерику:

- Как мои вишневые покои сгорели? Вы хоть понимаете, что там находились великолепные сборники моих стихов и даже моя лучшая поэма с рисунками великого Дубинса? А старинные гобелены, которым нет цены? Шедевры изобразительного искусства? Надеюсь, вы отдаете отчет в том, какую невосполнимую утрату понесла вся имперская культура?

Дело в том, что не смотря на слабый характер, настоящий Лэрри был довольно капризным юношей, периодически устраивавший подобные бурные выходки, да еще считавший себя непризнанным гением и ценителем прекрасного. И подобная сцена смотрелась более чем естественно: все-таки изменения, произошедшие во мне за последний год, не должны казаться слишком разительными.

- Я с детства безумно боюсь огня и не останусь в стенах, где в любой момент может снова вспыхнуть пожар, - недовольно взвизгнул я.

Алекс с Димусом с усмешкой посмотрели на меня, но тактично промолчали.

- Мой дорогой Лэрри, мы что-нибудь придумаем, - начала меня успокаивать златовласый ангел.

Ладно, так уж и быть, пойду навстречу. Тем более что люди Инвара Виля, примчавшиеся в герцогство раньше нас, под руководством друга моего отца барона Мартина де Ружана, предварительно подкупив местных слуг, вынесли и спрятали за пределами замка все вышеперечисленные произведения искусства. И только после этого подожгли мои вишневые покои.

- Хорошо, - почти миролюбиво заявил я, - так уж и быть, я почти взрослый мужчина, поэтому постараюсь взять себя в руки и смириться с невосполнимой потерей. Прошу вас распорядиться, чтобы наши вещи отнесли в охотничий домик. Мы с моим другом и слугами разместимся там.

И, недовольно сверкая глазами, я прошествовал на выход. Граф с подозрением посмотрел на меня, но видимо тот факт, что в огне якобы погибли мои гениальные творения, убедили его в моей невиновности. Однозначно, самовлюбленный эстет Лэрри категорически не был способен на подобное варварство.

***

Небольшой охотничий домик примостился в глубине старинного парка, простиравшегося за стенами замка. Он чаще всего служил в качестве тайного любовного гнездышка для нескольких поколений де Гренвилей с их неуемным сексуальном темпераментом и страстным влечением к прекрасным феминам, поэтому содержал все необходимые удобства для комфортного проживания.

Мы с Димусом как видящие маги сразу облазили новое жилище на предмет неприятных сюрпризов. Все чисто.

Пока телохранители раскладывали вещи, я, поигрывая файерболами, изящно разжег камин и печь.

- Значит, милорд Лэрри боится огня? - засмеялся Димус.

- Безумно, - с деланным испугом взвизгнул я.

Мы отправили двоих телохранителей в ближайший городок возле замка под названием Сиенда за продуктами: не хватало, чтобы нас еще тут отравили. Лучше уж будем покупать все необходимое и готовить сами. Через несколько часов благодаря усилиями Димуса охотничий домик стал неприступной крепостью. Нет, все-таки подчиненный Инвара был гением по охранным заклинаниям. Я бы не отказался в дальнейшем от такого советника по безопасности замка.

Уже далеко за полночь, опробовав на прочность внешнюю магическую защиту и распределив между телохранителями, кто в какое время несет дежурство, мы наконец легли спать.

Глава 7

На следующий день мы решили немного прогуляться, а заодно пополнить запасы провианта и кое-каких мелочей. Еще у меня имелась небольшая, полутайная цель, но об этом я расскажу попозже. Итак, оставив двоих телохранителей сторожить охотничий домик, наш маленький отряд поскакал на север. После путешествия из столицы я куда более уверенно держался в седле. Однако, мне все равно не мешало бы хоть немного потренироваться: вся местная знать чуть не с пеленок обучалась верховой езде, а я пока по грации больше походил на мешок с картошкой, который смеха ради водрузили на коня. Вон Алекс как влитой сидел на своем скакуне и, стиснув зубы, хмуро смотрел вперед.

Мой всегда общительный студенческий друг вообще с начала нашей поездки был подозрительно молчалив. Надо будет его аккуратно разговорить и узнать, в чем причина. А заодно попросить преподать несколько уроков верховой езды.

Городок Сиенда, куда мы направились, примостился неподалеку от замка Гренвиль на более пологом берегу озера Кайме. По архитектуре он больше всего напоминал колоритные испанские поселения. Судя по громадному мрачному храму с огромной каменной чашей перед входом, местные жители были довольно набожным.

Я с интересом оглядывался вокруг, тем более что рано или поздно вся эта земля должна была перейти в мою собственность. До этого мое представление о будущей власти являлось более чем абстрактным. Но вот сейчас вокруг нас сновали подданные де Гренвилей и мое ЧСВ невольно рвалось в бескрайние высоты. Прежний изнеженный Лэрри, может, и не понимал до конца, что в подобные шансы заиметь целое могущественное герцогство надо вцепляться мертвой хваткой и никому не отдавать. Однако я, простой парень, испытавший на себе, как сложно пробиться в жизни, не собирался дарить свое наследство какому-то пришлому выскочке. Поэтому я почти по-хозяйски осматривал округу, мечтая, когда наконец мне в этом мире исполнится двадцать и, если отец не появится к тому времени, можно будет вступить в свои права.

Кстати, забавное ощущение, когда ты скачешь по незнакомому провинциальному городку в чужой вселенной и узнаешь каждый булыжник. Память прежнего Лэрри услужливо подкидывала информацию, что этот переулок ведет к местному рынку, где на прилавках торговцы щедро выкладывали сочные фрукты, яркие овощи, аппетитные куски мяса, рыбу, а на соседней улице прямо из пасти каменного льва бьет кристально чистый, студеный родник и можно пополнить запасы питьевой воды. Я узнавал центральную площадь, на которой бродячие комедианты устраивали свои представления, местную ратушу, деревянный причал, весь в радужной чешуе рыбы, выловленной в бескрайнем озере Кайме, и кучу других мест. И чужие воспоминания постепенно становились моими.

Поплутав некоторое время по сиендским улочкам, я отдал распоряжение Алексу взять двух телохранителей и отправиться за покупками, а сам с Димусом сосредоточился на поиске домика, арендованного бароном Мартином де Ружаном. По описанию, он должен находиться на окраине, подальше от любопытных глаз. Это и была вторая, истинная цель посещения Сиенды.

Постепенно нам попадалось все меньше народа, и вот наконец мы свернули в безлюдный переулок, где булыжник сменила обычная утрамбованная земля, кое-где густо проросшая травой, заглушавшей цокот копыт наших коней.

Я первым почувствовал опасность и сделал знак Димусу молчать.

- Ну что, цыпочки, развлечете бывших солдат, рисковавших своими жизнями ради вас? - раздалось за кустами.

- Немедленно пропустите нас, - ответил испуганный женский голосок.

- Ой, как непатриотично! Давай ваши корзинки, мы поищем, что там есть интересного. А заодно, что еще более интересного скрывают ваши юбки.

Раздался дружный мужской гогот и истошный женский визг. Мы обнажили клинки и пришпорили коней. Открывшаяся за кустами сцена была стара как мир: посреди лужайки трое ублюдков лапали двух насмерть перепуганных девиц, четвертый уже приспускал штаны, а рядом еще парочка подельников деловито рылась в их корзинках. Наверняка это были бандиты, бесцельно шатающиеся по Империи и промышляющие разбоем.

Все еще пребывая в фантазиях о своем будущем величии, я бесстрашно, как истинный герцог, выехал на середину лужайки и прикрикнул на мерзкую свору:

- Быстро оставили девушек в покое и убрались отсюда.

- А то что? - ничуть не испугавшись, ухмыльнулся один из гадов, небритый крепыш, по виду, скорее всего, главарь. Он отпустил одну из девиц и шагнул к нам.

- А то вы крупно об этом пожалеете!

- Да ладно? Нас много, а вы вдвоем, да еще в седле держитесь словно недоделанные молокососы. Быстро сложили клинки, слезли с коней и отдали нам все, что у вас имеется. Так уж и быть, мы потом отпустим вас живыми, правда не факт, что целыми.

Пока он говорил, его напарники, не теряя времени и взяв в руки оружие, уверенно окружили нас. По их слаженным маневрам было видно, что это не обычные бандиты, а действительно бывалые солдаты.

Двое моментально подскочили к Димусу, находившегося за моей спиной, ловко стащили его с коня и вырвали из рук клинок. Последующий жесткий удар сперва в пах, а затем по голове заставил моего приятеля скрючиться в пыли в позе эмбриона. Увы, как выяснилось, Гном был все-таки больше специалистом по сигнализации, чем бойцом. Да и в седле, как истинный городской житель, он держался не намного лучше меня.

Я, конечно, мог попытаться поразмахивать клинком, и дальше изображая будущего властителя здешних земель, тем более, что в Академии нас немного обучили этому мастерству. Но в мои планы все-таки не входило в данный момент проявлять против толпы бездумный героизм, да еще с применением того вида оружие, с обращением которым у моих противников наверняка имелось гораздо больше опыта, причем боевого.

- Хорошо, - крикнул я, - позвольте мне слезть с коня, и я сам все отдам. Но при условии, что вы нас потом отпустите невредимыми.

- Ну вот и молодец, умный парень, - ухмыльнулся главарь, - а то одежка то на вас добротная, нам как раз сгодится, так что не хочется ее пачкать да дырявить.

Да по фиг, что вам там хочется. А мне вот больше хочется твердую почву под ногами и немного пространства вокруг для маневра.

Я изящно, словно мешок с булыжниками, под издевки мерзавцев сполз с коня и отбросил в сторону клинок. Главарь, все еще ухмыляясь и нагло глядя мне в глаза, подошел поближе и указал пальцем на пояс, где болтался кошель. Его подельник встал рядом.

Теперь главное - внезапность и точность. Пристально глядя в глаза главарю, я резко выбросил вперед кулак, вложив в него в последний момент максимальную мощь. Челюсть крепыша противно хрустнула и он начал заваливаться. Не теряя ни секунды, я развернулся, таким же сокрушительным прямым ударом в челюсть лихо вырубил подельника, после чего переключил внимание на остальную свору.

Те слегка опешили от неожиданности, но быстро пришли в себя и рванули окружать меня, обнажив клинки. Если бы не мой приятель, едва начавший приходить в себя, и застывшие от ужаса девушки, я бы просто разметал оставшуюся четверку воздушным смерчем. Но первые однозначно пострадали бы. Ладно, точечные файерболы тоже достаточно эффективны против небольшого количества врагов. Хотя жаль, что массовые атаки проходят в Академии только в конце обучения.

Выпущенные в следующие мгновения большие огненные шары, в отличии от мелких тренировочных, применяемых в академических спаррингах, были заточены на поражение. Они, громко шипя, пронеслись в воздухе словно пушечные ядра и прожгли насквозь тела противников, обуглив до черноты края огромных дыр в их телах. Бывшие солдаты замертво свалились в траву. Тошнотворный запах горелого мяса мгновенно пропитал всю площадку. Девушки, успевшие к тому времени отползти к краю лужайки, пронзительно завизжали и их можно было понять: даже мне стало не по себе от подобного зрелища.

В конце концов, шакалам шакалья смерть. Я, облегченно вздохнув от того, что сумел выйти победителем без серьезных потерь, шагнул к пострадавшим. Девушки заулыбались мне сквозь слезы.

- И это все, чему вас учат в ваших сран...х академиях? - раздался громовой голос сзади.

Я резко обернулся: на краю площадки стоял бородач в черных одеждах, а за ним еще трое бандитов. Черт, я даже не подумал, что предыдущие мерзавцы были не одни, а среди них мог оказаться... Однако мне не дали довести эту мысль до конца. Бородач больше не стал терять время на разговоры. В следующие мгновенье он вскинул руки и с них сорвался огромный купол из ослепительно-синего пламени. Ревущая воронка стремительно полетела в нашу сторону, грозя спалить меня с Димусом.

Времени реагировать почти не оставалось. Времени, этого стремительного хищника, которого все-таки можно схватить за хвост, заставив замедлить свой неумолимый бег. И я вцепился со всей силы, и все вокруг почти остановилось в моментально ставшем вязком воздухе. Все звуки растянулись в низком инфраспектре.

Я поднырнул под почти застывший купол огня, подхватил Димуса и оттащил к девушкам на край лужайки. Под конец мне пришлось сильно замедлить наше передвижение, чтобы мой приятель, пребывавший в обычном ритме времени, не убился по инерции при соприкосновении с землей, на которую я его уложил. Огромная скорость - это не шутки.

Помня, что затянувшееся нахождение в состоянии берсерка может грозить магическим шоком, я следом выпустил серию файерболов в бородача и стоявших за ним подельников, и только после этого перестал удерживать временной бег.

Моментально оживший огненный купол наконец обрушился на землю и прожег центр лужайки, оставив неглубокую широкую воронку, но его создатель был уже мертв. Впрочем, как и его подельники. Я поднял с земли свой клинок и безжалостно проткнул главаря и его приятеля, который уже начал приходить в себя после сокрушительного удара в челюсть.

Здесь не столица и я больше не бесправный простолюдин, а бывшие солдаты - не обычная гопота, а вполне сформировавшаяся шайка. Оставь их в живых - они и дальше пойдут убивать и насиловать. Если бы сейчас появились и другие их подельники, то я ни секунды не колеблясь отправил бы их на тот свет. Но больше никого не наблюдалось. На всякий случай я просканировал ближайшие укрытия магическим зрением, но не обнаружил ни одной ауры.

Отлично: теперь я мог заняться своим приятелем, стонавшим от боли. Одна из девушек уже положила его голову к себе на колени, а вторая пыталась оказать первую помощь.

Я наконец рассмотрел тех, ради кого сейчас рисковал жизнью. Первая, помладше, была одета как служанка, а вот вторая больше походила на зажиточную госпожу, причем с весьма соблазнительными формами и симпатичным личиком.

- Ах, господин, наш дом рядом, мы можем перенести туда вашего друга, - проворковала она.

Конечно, я бы мог и здесь применить лечебную белую магию, но госпожа оказалась такой шикарной красоткой, что мне вдруг ужасно захотелось узнать, где она живет. В конце концов мой приятель не так уж сильно пострадал, к тому же в настоящий момент пришел в себя и даже заинтересовано поглядывал на миловидную служаночку, не забывая периодически постанывать. Вот же хитрец!

Поймав наших коней, мы погрузили на одного из них Димуса и отправились в жилище спасенных девушек.

Глава 8

Едва голова Димуса коснулась парчовой подушки на бархатном диванчике в уютной гостиной, как он тут же застонал так жалобно, что миловидная служаночка с госпожой моментально усиленно захлопотали вокруг него. Вот же актер! Я специально просканировал его ауру: всего-навсего несколько гематом и легкое сотрясение мозга. Я сам смогу это убрать за минут за десять, без всяких знахарей. Но тогда нас могут быстро попросить уйти, а мы еще даже толком не пообщались с милыми девушками.

Хозяка дома мне нравилась все больше и больше. Ее роскошные рыжеватые волосы обрамляли милое личико с пухлыми губками и вздернутым носиком, а декольте открывало такую белоснежную соблазнительную грудь, что я с трудом отвел взгляд и тут же начал фантазировать насчет приятного продолжения знакомства. Немного подумав, я решил подыграть Димусу, быстро принял самое озабоченное выражение лица и с тревогой спросил у хозяйки дома:

- Извините, госпожа, как к вам можно обращаться?

- Фаина, - скромно, без всяких титулов, представилась она.

- Очень приятно. А меня зовут Алистер, - на всякий случай назвался я третьим, почти нигде не упоминающимся, официальным именем.

В конце концов, нехорошо начинать знакомство с вранья. Тем более, что рано или поздно девушки узнают, кто я. Все-таки зря герцог скрывал своего сына от остальных и не разрешал покидать замок: было бы намного удобнее, если бы Лэрри знали в лицо. И не только знали, но и симпатизировали.

Мой друг моментально воспользовавшись случаем и подал слабый голос с дивана:

- Меня зовут Димус. А вас, прекрасная незнакомка? - это уже адресовалось симпатичной служаночке.

- Лита, - засмущалась та и так мило улыбнулась, что мой приятель откровенно завис, даже позабыв, что надо периодически постанывать.

- Случай серьезный и мне понадобиться некоторое время, чтобы помочь моему другу, - как можно убедительнее заявил я, слегка нахмурив брови.

- Конечно, ведь вы рисковали жизнью ради нас! - воскликнула Фаина. - Вы только скажите, мы мигом принесем все необходимое. Ой, мы так счастливы, что вы нас спасли. Это уже не первый случай, когда пришлые банды творят здесь свои бесчинства.

- А почему власти ничего не предпринимают?

Фаина с испугом посмотрела на меня, потом оглянулась на открытое окно и полушепотом проговорила:

- Пока нами правил герцог Мерсо де Гренвиль, порядку было куда больше. Суровый он был, но справедливый. А когда его сиятельство пропал без вести и власть захватили ризанцы, совсем худо стало. Но кто через чур много возмущается - тот бесследно исчезает. И теперь мы боимся всего. Уверяю, все что сейчас произошло, останется в тайне: а то вдруг власти решат наказать вас за убийства, хотя это будет крайне несправедливо.

- Ну это вряд ли, - усмехнулся я. - Госпожа Фаина, а зачем вы тогда без охраны выходите на улицу? Я смотрю, у вас дом достаточно большой, значит вы не бедны и можете позволить посылать слуг за покупками.

- Раньше так и было, пока мой муж, полковник войск его светлости Жимоль, не погиб два года назад, защищая северную границу нашей Империи. Увы, пенсия маленькая, слуг и служанок пришлось уволить и теперь мы с Литой вдвоем кое-как сводим концы с концами. Приходится даже на кэбе экономить и самим таскать тяжелые корзинки с рынка. А вы, господин Алистер, боевой маг? Лихо вы бандитов отделали.

- Пока только учусь.

- Ну если вы студентом делаете подобные успехи, то страшно подумать, что будет дальше. А у нас в Сиенде вы проездом?

- Не совсем. Пока приехал на каникулы, а потом думаю здесь обжиться, - ответил я и опять невольно подзавис в шикарном декольте.

Фаина перехватила мой взгляд и впервые с момента нашего знакомства улыбнулась. Хороший знак.

Тем временем Димус счел, что слишком долго разыгрывать больного будет уже перебор, тем более что я параллельно с разговорами привел его организм в полный порядок. Да и барона еще надо успеть навестить, пока Алекс с телохранителями не забеспокоились по поводу нашего через чур длительного отсутствия. Поэтому мы попрощались с милыми девушками и удалились, получив напоследок долгожданное приглашение в ближайшее время заглянуть на чай.

***

Раньше я почему-то считал, что жилища всех аристократов содержат или роскошь, или хотя бы ее остатки. Но старенький домик барона Мартина де Ружана на окраине Сиенды полностью опроверг мои иллюзии. Видимо, слишком рьяное цепляние за свои принципы не всегда приносит доходы. Поэтому мне было особенно приятно, что часть ограниченного пространства было пожертвовано под вещи, спасенные из покоев Лэрри де Гренвиля перед поджогом.

- Вы бы видели, молодой человек, - с энтузиазмом воскликнул барон, - как старые слуги герцога готовы сделать что угодно, лишь бы выкинуть ризанцев из замка! Мне даже пришлось некоторых упрашивать, чтобы они приняли положенную награду. Это оказалось целым увлекательным приключением: незаметно под носом пришлых выскочек протащить тяжелый груз. Мы разработали хитроумный план, и вот теперь все в целости и сохранности дожидается, когда вы выгоните чужаков и займете свое законное место. Если надо еще что поджечь или украсть - зовите меня.

- Обязательно, - засмеялся я. - Мне вообще крайне приятно иметь дело с другом моего отца. Очень жаль, что вы прекратили с ним общение еще когда я был слишком маленьким. Если не секрет, барон, что послужило причиной?

- Милорд Лэрри, вы что-нибудь слышали про лича Зергула?

- Князя Пустоты?

- Я не уверен, что это одно и то же.

- Немного. Увы, почти все при упоминании этих имен переходят на шепот.

- Могу сказать, что опасения вполне оправданны. По крайней мере ночью вести подобные разговоры я бы точно не рискнул. Так вот, именно излишняя увлеченность данным вопросом послужило тому, что жизнерадостный характер Мерсо де Гренвиля со временем резко испортился, он стал жестоким и подозрительным. Что и привело к охлаждению дружеских чувств между нами. Особенно перемены стали заметны после похищения вас в младенческом возрасте вместе с вашей матушкой. Впрочем, увлечение навками Мерсо перенял от своего отца, который тоже в свое время собирал всевозможные сведения об обитателях Выжженных земель и старинных изуверских ритуалах.

- А вы можете что-нибудь поподробнее рассказать о Князе, личе Зергуле и всей этой истории?

- Только то, что услышал в свое время от Мерсо. Остальные сведения больше похожи на глупые суеверия неграмотных крестьян. Итак, слушайте. Примерно тысячу или более лет назад на северном побережье Изумрудного океана жила одна женщина, практикующая некромантику.

- Насколько я знаю, обычно некроманты - мужчины.

- Это не так. Просто женщин гораздо меньше и они более скрытные. Итак, эта некромантка настолько сильно увлеклась черной магией, что однажды сумела вызвать с помощью зловещего ритуала могущественного беса из Темной Нави. Уж не знаю, что у них за страсть случилась, но в итоге вскоре на свет родился мальчик, который внешне походил на обычного смертного, но его внутренняя сущность была наполовину бесовская. Мамаша обрадовалась и решила, что теперь ее главная миссия - воспитать будущего властелина мира. Вот так: ни больше и не меньше. Как оказалось, некромантка имела далеко идущие планы. Конечно, с такой родословной и воспитанием полубес вырос могущественным колдуном, да еще с диким желание подчинять все живое и неживое. Этот колдун, имевший от рождения вполне человеческое имя, ныне попавшее под запрет и забытое, сумел заразить своими тлетворными идеями правителя Северных земель, в состав которых входили территории, на которых ныне располагаются провинция Ризан, часть герцогства Гренвиль и Выжженные земли. Постепенно правитель стал безвольной марионеткой в руках колдуна, а потом и вовсе исчез. Я не удивлюсь, если его превратили в навку. Итак, теперь во власти полубеса оказались Северные земли, армия и куча подданных. Однако, колдун не ограничился живыми людьми: были разработаны способы как заставить умерших служить своему господину. Была создана целая огромная подземная лаборатория, где день и ночь проводились все более чудовищные, противоестественные эксперименты, больше напоминавшие пытки. В ход шли и свежие покойники, и живые жертвы. Вся земля вокруг была пропитана эманациями запредельных страданий. Тела расчленялись и из их частей создавались новые, невиданные организмы и с десятью руками, и с двумя головами. Были там и гиганты со сшитыми двумя-тремя туловищами, и силачи, которые легко поднимали всадника вместе с конем и крушили дома. Говорят, пробовали даже использовать туши животных и комбинировать их с телами разумных рас, но дело не пошло. А вот монстров, созданных из человеческих и даже эльфийских тел, удавалось заставить двигаться. Фактически это были одновременно и живые, и мертвые существа, поэтому они не разлагались и их невозможно было убить обычным способом.

- А зачем колдуну все это было нужно? - не удержался от вопроса Димус. - Разве живые подданные не лучше?

- Нежити не надо еды, они не чувствуют ни холода, ни жары, не болеют, не нуждаются в отдыхе, их крайне сложно уничтожить.

- А как ими управлять? Это же очень опасно иметь под боком такую армию.

- Хороший вопрос. Для этих целей колдун вместе с помощниками и учениками все в той же лаборатории создали несколько артефактов, с помощью которых можно было достичь беспрекословного подчинения нежити. После этого живые подданные стали не нужны и их начали массово или обманом, или насильно за малейшую формальную провинность свозить в лабораторию, чтобы обратить в нежить. Люди к тому времени были так запуганны, что даже не взбунтовались.

Мда, что-то мне это напоминает...

- Шло время. Котлы в лаборатории дымились день и ночь, покорная армия нежити росла, крепла и усиленно готовилась к завоеванию соседних земель. Казалось, колдун становился с каждым днем все могущественнее. Однако, возникал один важный вопрос: при всех сверхспособностях тело полубеса оставалось телом обычного смертного, поэтому было подвержено старению. И тогда его самый талантливый ученик на основе древней магии разработал изуверский ритуал, при котором можно было забирать жизненную энергию у других. Больше всего для этой цели подходили дети и подростки.

Мы с Димусом многозначительно переглянулись.

- Колдун и его окружение молодели на глазах, - продолжил барон. - Однако, даже продление юности не позволило решить главный вопрос: тело колдуна по-прежнему оставалось смертным, следовательно, слишком уязвимым. Болезни, яды, оружие, боевые заклинания - все это могло легко разрушить бренную оболочку в любом возрасте. А колдун жаждал не просто власти над миром. Нет, он стремился к вечной власти на многие тысячелетия и абсолютной неуязвимости, он хотел менять тела, словно одежду, и не зависеть от того, что враги физически могут его уничтожить. И тогда был проведен самый изуверский и противоестественный ритуал: ритуал изъятия души и помещения ее в неодушевленный предмет. Говорят, это было настолько мощное заклинание, что колдуну пришлось задействовать своего отца, могущественного беса из Преисподней.

- Так сынок еще с ним общался?

- Получается, что да. Дело в том, что загробная Темная Навь сама искала возможность проникнуть в наш явный мир живых и колдун с его ослепленным разумом виделся идеальной фигурой. Считают, что часть артефактов, позволявших управлять навками, выковано именно в огне Преисподней, в круге ненависти. Итак, папаша колдуна подсуетился и в чертогах самого Чернобога было создано сложное хранилище, куда с помощью ритуала переместили мерзкую душу колдуна. Наконец сбылась его заветная мечта: он стал фактически бессмертным личом Зергулом. Вот только коварные бесы, делая что-то, всегда преследуют исключительно свои цели. По большому счету им все равно, кто станет властелином мира. Поэтому они, создав хранилище для души, предусмотрели возможность, что даже если могущественный Зергул будет уничтожен, его место тут же займет другой.

- Это как?

- Увы, я не знаю всех подробностей.

- Хорошо, теперь я вроде понял, откуда взялся лич Зергул, - воскликнул я. - А как возник Князь Пустоты?

- Если вы постараетесь, милорд Лэрри, не перебивать меня хотя бы несколько минут, то все узнаете. Итак, могущественный колдун поместил свою черную душу в специальное хранилище и отныне стал бессмертным личом Зергулом. Он тут же пошел завоевывать соседние земли, причем с оглушительным успехом. Армии живых в ужасе разбегались при виде непобедимых монстров. Города и деревни стояли в руинах, залитых реками крови. Казалось, теперь ничто не в силах помешать триумфальному шествию Зергула по континенту, ибо он забирал с поля боя трупы врагов и убивал население завоеванных земель, а потом из них делал новых солдат-нежить, все более увеличивая свое воинство. И тогда разумные расы решили объединиться. Эльфы, люди и даже всегда сохраняющие нейтралитет дренеи собрали все свои силы без остатка и выступили против лича Зергула. К конфликту подключились боги Прави и бесы Темной Нави. Постепенно живые нашли способ, как можно уничтожить зергуловских созданий. После нескольких кровопролитных боев наконец произошла самая масштабная Завершающая битва, унесшая многие жизни и потрясшая все три сферы: Явь, Правь и Навь. Все поле боя было усеянно телами. Колдун был повержен, его армия уничтожена, а его физическое тело впаяно в огромную глыбу льда. Куда спрятали хранилище с его черной душой и зловещие артефакты - никому не известно. Изуверскую подземную лабораторию было решено разрушить до основания. И вот тут произошла Великая катастрофа: во время попытки уничтожить катакомбы, где проводились противоестественные эксперименты, неожиданно произошел гигантский взрыв такой мощности, что все окружающие земли выгорели дотла. Эта территория сейчас так и зовется: Выжженные земли. До сих пор на ней не растет ни травинки, звери и птицы обходят проклятое место стороной. И только тени прошлого неприкаянно бродят по бесплодным долинам.

Барон замолчал, а вместе с ним и мы. Воображение рисовало сражения невиданных масштабов, а следом волну адского пламени, более разрушительную, чем ядерный взрыв.

- А все-таки, откуда взялся Князь Пустоты? - спохватился Димус. - Это разве не одно и то же, что и Зергул?

Мартин де Ружан очнулся от воспоминаний и продолжил повествование:

- Казалось, после Завершающей битвы и Великой катастрофы можно вздохнуть спокойно. Однако некоторым последователям и ученикам лича Зергула удалось спастись. Они тайком продолжали проводить свои изуверские ритуалы. Если колдунов находили, то тут же на месте казнили, но это не помогло: вместо того, чтобы со временем исчезнуть, зергуловская ересь продолжала развращать некоторые умы. В итоге через несколько веков обширное Королевство эльфов раскололась на Империю дроу и Империю эльфов крови. В северной провинции Ризан так и не сумели до конца искоренить зло. Более того, считается, что некоторые знатные семейства до сих пор проводят тайные изуверские ритуалы и уже существуют поселения нежити. Поговаривают, что за всем этим стоит таинственный Князь Пустоты. Неизвестно, то ли сам лич Зергул сумел найти способ влиять на преступные умы из своего ледяного плена, то ли нашелся сильный преемник. Но вот что однозначно можно сказать: в Империи Мендос назревают очень нехорошие события. И то, что герцог Мерсо де Гренвиль связался с ризанцами и даже женился на Франциске, внушает сильнейшие подозрения. Надеюсь, у него были на это очень уважительные причины, иначе я буду считать, что у меня одним другом стало меньше. Поэтому, дорогой Лэрри, я очень рад, что ты настроен против ризанцев.

- Уверяю вас, барон, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не повторились события тысячелетней давности.

***

Когда ночь опустилась на землю, а в небе повисли кровавые братья-спутники, заливая все зловещим сиянием, освобожденный навка Сильван вывел свой маленький отряд на проселочную дорогу. До замка оставалось совсем немного и надо было сосредоточиться на том, чтобы алые их не заметили. Сильван не боялся живых, но они могли помещать выполнить миссию.

Глава 9

- Как вы возмужали, дорогой мальчик, - завлекательно проворковала моя мачеха Франциска, прочертив своими холеными пальчиками замысловатые узоры сперва по моим плечам, а затем по грудной клетке, слегка задев сосок. - Изумительный рельеф. Скажите, в Академии точно учат магии, а не чему-то еще?

Мда, двусмысленный вопрос. Впрочем, как и сама ситуация.

- Нас учат всему, леди, - вежливо ответил я, жалея, что начал тренировку в одних легких облегающих штанах и с обнаженным торсом.

Но кто знал, что герцогине и ее свите вздумается прогуляться ранним утром рядом с нашим охотничьим домиком? Мои телохранители на всякий случай застыли неподалеку. Но разве можно ожидать подвоха от ангела и нескольких спутниц, тактично отошедших на другую сторону аллеи?

- Как же я горжусь, что мой приемный сын за этот год сумел достигнуть невероятных успехов, - продолжила мачеха, все так же откровенно рассматривая меня. - А как был бы рад ваш батюшка, герцог Мерсо!

Ну да, нашла сына: сама всего лишь лет на пять старше меня, да и в магическом зрении ее аура сейчас излучала отнюдь не материнские чувства. Впрочем, покопавшись в памяти прежнего Лэрри, в свою очередь я увидел более чем откровенные эротические фантазии с участием леди Франциски в самых немыслимых позах. Но я то, в отличии от него, не наивный мальчик, выросший фактически под домашним арестом и из женщин в основном видевший простоватых безотказных служанок. Само собой, на их фоне любая молодая привлекательная аристократка смотрелась богиней. Однако сейчас я прекрасно отдавал себе отчет, что какие бы чувства герцогиня ко мне ни испытывала, для нее я прежде всего помеха на пути к наследству, и мы вряд ли сумеем подружиться..

- Мы были так обеспокоены вашим внезапным исчезновением, - перестав изучать степень выпуклости мышц на моем обнаженном теле, мачеха вскинула свой безмятежно-ангельский взгляд. - Даже не знали, что и подумать.

Интересно, а что можно было подумать, обнаружив в покоях наследника три окровавленных трупа: белокурой служаночки и двух молодчиков, по всей видимости, личных слуг графа де Виллана? Или от нее скрыли сей факт? Хотя, все возможно... Сейчас леди Франциска казалась такой невинной, что я поневоле усомнился, что она могла участвовать в подобных злодеяниях. Может, герцогиня всего лишь марионетка в руках коварного графа де Виллана? Разве способно такое хрупкое создание с нежным румянцем и бездонными глазами цвета неба оказаться злодейкой? Ее алые пухлые губки созданы исключительно для влажных поцелуев, а точеная грудь и пышные бедра...

Так, стоп, Денис. У тебя когда в последний раз была женщина? Вот то-то. Пока рано поддаваться на чары той, которая стоит по другую сторону баррикады.

А герцогиня тем временем продолжала излучать очередную порцию сплошного очарования:

- Ах, юный милорд Лэрри, мы так рады, что вы снова оказались в стенах родного дома и сожалеем о случившемся недоразумении с пожаром. В южном крыле полным ходом идет подготовка покоев для вас и вашего окружения. Надеюсь, вы вскоре сможете туда вселиться.

- Спасибо огромное, леди Франциска, я весьма тронут заботой.

- Ну что вы, мой дорогой мальчик, - мачеха снова многозначительно провела своими нежными вздрагивающими пальчиками по моей разгоряченной коже. - Кстати, завтра вечером состоится ужин в честь вашего возвращения. Ничего особенного: будет присутствовать члены нашей семьи и несколько гостей. Надеюсь, ваш друг тоже присоединится? Иначе будет выглядеть, словно вы нас избегаете. Но ведь это не так?

И снова невинно-ангельский взгляд заставляется учащенно биться сердце.

- Конечно, мы обязательно придем, - словно под гипнозом, выпалил я.

- Завтра после вечернего гонга мы ждем вас. Особенно я, - мачеха обольстительно улыбнулась и трепетно вздохнула, от чего ее точенная грудь соблазнительно заколыхалась.

Бросив на меня многообещающий взгляд из-под пышных ресниц, красотка с ангельской внешностью наконец удалилась. Вовремя: мой организм уже выдал бурную непроизвольную реакцию, которую нельзя было скрыть в через чур облегающих штанах. Надеюсь, герцогиня ничего не заметила. Уф, я наконец смог перевести дух.

Чтобы сбить чрезмерное возбуждение, я завершил тренировку в максимально убыстренном ритме и вернулся в охотничий домик, сообщив Алексу о приглашении. После этого, приняв ванну и переодевшись, я уединился в своей комнате, попросив пока меня беспокоить.

То, что сообщил нам барон Мартин де Ружан, я уже частично знал из дневника княжны Леоноры. Юный Марк со своим фанатичным интересом к личу Зергулу и всему, что с ним связанно, с каждым разом казался все более зловещей фигурой. Да и княжна уже никак не тянула на невинную леди. И страсть ее была какая-то болезненная, экзальтированная. Она упоминала в дневнике несколько раз такие сексуальные практики, что, на мой вкус, однозначно являлось извращением. При их воспоминании внутренний моралист во мне справедливо возмутился, а вот тело вновь выдало бурную непроизвольную реакцию. Все это повлекло следом более чем смелые эротические фантазии. Я с невероятным трудом вынырнул из их сладкой пучины и попробовал более трезво поразмышлять.

Итак, оставим в покое страстную парочку, займемся тем, ради чего мы сюда прибыли. Конечно, не хотелось бы до исполнения мне двадцати и принятия наследства переезжать в замок, тем более, что мой опекун наверняка приготовил нам неприятные сюрпризы. Но оттуда было бы проще разведать секреты моих врагов. Да еще следовало найти тайный ход в подземное хранилище.

Жалко, что рядом нет Лорейны: она отлично умела разгадывать подобные головоломки и умудрялась читать текст княжны Леоноры буквально между строк. Однако, тащить с собой на каникулы девственницу-аристократку означало так безнадежно испортить ей репутацию, что даже если я потом на ней женюсь, все равно будут ходить мерзкие сплетни. Да и ее мать леди Катрин трупом легла, но не отпустила бы со мной свою дочь.

Ладно, в конце концов у меня есть Димус, и он спец по подобным вещам. Сейчас немного отдохну, позову его и займемся с ним обдумыванием всех вопросов. Удобно, что барон Мартин де Ружан фактически ввел моего приятеля в курс дела. А насчет того, что сказала моя мачеха: возможный переезд в замок можно как отложить за счет нового форс мажора, так и забабахать в покоях такую охранную сигнализацию, что в Сиенде будет слышно.

Если подумать, то в качестве бонуса: в замке имеются молоденькие служаночки. Помнится, сразу после того, как я попал в этот мир, возле меня хлопотали кроме погибшей блондиночки еще рыженькая толстушка и стройная брюнеточка... Если там и другие служанки настолько привлекательны... А если еще соблазнить сразу нескольких и устроить веселую вечеринку...

Короче, буду честен: я сейчас настолько перевозбужден, что ни о чем, кроме секса, не могу думать. В таком состоянии крайне вредно принимать какие-либо решения. Поэтому мне надо срочно сбросить напряжение. Ну или хотя бы попытаться. Как там зовут прекрасную девушку с шикарным бюстом? Фаина? Думаю, лучше всего будет потихоньку выбраться через окно, пока моя свита считает, что я мирно отдыхаю, и навестить красавицу. Тем более, что уже имеется приглашение на чай, а это такой удобный напиток, что его можно принимать круглосуточно...

***

Весь сад Фаины был пронизан полуденными солнечными лучами. В воздухе, среди птичьих трелей, носился сладковатый аромат спелых фруктов. Саму красавицу я отыскал на ветвистом дереве. Она, словно обычная селянка, подоткнув юбки и оголив белоснежные стройные ножки, балансировала на узкой лестнице, пытаясь дотянуться до сочной алой грозди бутовницы. Так в этом мире называли раннюю летнюю ягоду, больше всего похожую на нашу земную вишню.

- Леди, вам помочь? - галантно спросил я.

- Ой, - только и смогла проговорить враз покрасневшая от неожиданности и смущения Фаина.

Хлипкая лестница угрожающе накренилась и красотка свалилась мне прямо в руки. Ведерко с уже собранной ягодой следом упало на землю и весь собранный урожай рассыпался среди высокой травы.

- Ну так помогать можно сколько вам будет угодно, - засмеялся я, крепко удерживая на весу соблазнительную фигурку. - Добрый день, госпожа Фаина.

- Добрый день, господин Алистер, - спрыгнув с моих рук и вернув юбкам целомудренный вид, проговорила девушка.

- Извините, что я вас невольно напугал. Могу компенсировать это прямо сейчас.

- Хорошо, тогда помогите собрать бутовницу. А то из-за вас мы останемся без варенья.

Я сейчас был готов сделать все, что угодно, поэтому благодаря нашим совместным усилиям ведерко наполнилось почти моментально, а руки пропитались соком алых ягод. Вокруг сонно жужжали золотистые пчелы, от полуденного зноя кружилась голова, сладковатые ароматы фруктовых деревьев и разгоряченного женского тела пьянили, словно изысканное вино. Мы почти одновременно поднялись с колен и, чуть не столкнувшись лбами, схватились за ведерко. Пухлые губки Фаины оказались так близко от моих, что я не удержался и поцеловал их. Злополучное ведерко опять выпало из наших рук, но нам было уже не до этого. Я жадно схватил девушку в объятия, и она с не меньшей страстью ответила мне. Не в силах больше сдерживать напряжение, я резко развернул ее к себе спиной, слегка нагнул, и она уперлась своими белоснежными ручками в толстый ствол бутовницы. Все произошло настолько стремительно и ярко, что мы даже не успели толком ничего понять.

- Пошли в дом, а то нас могут увидеть соседи, - тяжело дыша, проговорила Фаина.

Едва мы перешагнули порог спальни, как снова жадно набросились друга на друга и, путаясь в снимаемой одежде, рухнули на кровать. С каждым движением я впечатывал в перины это великолепное белоснежное тело в кроваво-красных брызгах спелых ягод и с неуемной жаждой пил стоны из опухших губ, пропитанных терпкой сладостью бутовницы, пока, вконец обессилев, не замер в ее объятиях.

- Хочу еще, - капризно заявила Фаина, едва мы пришли в себя.

Ну и ненасытная девица! Впрочем, мне это всегда безумно нравилось. Поэтому после небольшого отдыха мы вновь продолжили наслаждаться друг другом.

Ушел я от нее уже когда стемнело. Вернее, почти уполз, счастливый как никогда за последние несколько недель.

Глава 10

"День десятый нашей разлуки.

Мой прекрасный возлюбленный М, супруг мой, я все так же преданно жду твоего возвращения. Твой могущественный дядя говорит, что мой отец уже перевернул всю Империю в поисках нас и самое лучшее сейчас - надежно спрятать личные вещи. Он прав, ибо если Оковы попадут не в те руки, неисчислимые бедствия захлестнут наш мир.

В это мгновенье я смотрю на них и поражаюсь: Оковы, всегда служившие символом насилия, напротив, ныне созданы для того лишь, чтобы освобождать из-под власти мелких тиранов тех, кто и так свободен дважды: по факту рождения и по факту смерти.

Жизнь моя, душа моя, вчера я отдала твоему дяде ларец с документами, некоторыми вещами нашего сына, а так же Оковами при условии, что мы вместе с ним спустимся по змеиному лабиринту в ледяное безмолвие. На нашем пути прольются прохладные струи, на каждом шагу нас будут поджидать ловушки смерти. Но мы прорвемся и вернемся невредимыми. И я тебе укажу путь, любовь моя, дабы если ты возвратишься и не застанешь нас в живых, смог вернуть себе все вещи. Как видишь, даже перед лицом смертельной опасности я забочусь прежде всего о твоих интересах.

Смерть... И жизнь... Я иногда задумываюсь что такого имеется в каждом живом существе, что заставляет зарождаться, взрослеть и двигаться грубое физическое тело? Обычный толчок, импульс, запускающий процессы роста? Ну тогда мы бы напоминали равнодушные растения, озабоченные только борьбой за ресурсы. Но нет! Все разумные существа кроме роста думают, творят, вожделеют, окунаются в пучины страстей. И наша любовь тому подтверждение. Это словно сгусток магии, спущенный в плод во чреве матери волей неведомого демиурга. И когда сгусток неожиданно покидает бренную оболочку, она стремительно разлагается, возвращая свои составляющие земле. И земля, поглотив скорбные жертвы, порождает то, что будет питать новые грубые тела. Однако, если сгусток магии долго присутствует в теле, избегая ужасов преждевременной смерти, плоть все равно разлагается через старость, болезни и морщины, только очень медленно. Мы можем маскировать то, что на поверхности, пытаясь омолаживать нашу кожу, можем тренировать наши мышцы, но внутри мы каждую секунду все равно истлеваем.

И наш разум безумно боится тлена, разложения. Посмотри: молодое тело всегда нам кажется красивым, желанным, а старое уродливым, отталкивающим. Но это на самом деле не так. Любое создание прекрасно: и пухлый розовощекий младенец, и сгорбленный седой старик. Просто так мы прячем свои страхи за иллюзиями, высокопарно называя подобное эстетикой. И каждый выбирает свой путь бегства от страха. Кто-то делает вид, что смерти не существует. Он избегает любого упоминания о ней и забивает голову текущими делами, словно ребенок, прячущийся под одеялом от наступающей ночной тьмы. Кто-то заранее умирает, навечно погруженный в молитвы, медитации, истязание грешной плоти. Он ограничивает себя в еде, сексе, удобствах. Он словно уже находится в могиле и тянет туда других, иногда насильно. Он называет это моралью, религией. И это тоже все от страха. Кто-то, напротив, беспечно бросает вызов смерти. Он предается самым чувственным, изысканным удовольствиям, страстям, встречая переход в загробную Навь в объятиях любовников и любовниц, за обильным столом, уставленным яствами и винами, в кругу таких же бесшабашных друзей. Кто-то идет дальше, яростно бросаясь в жаркую битву, чтобы геройски погибнуть молодым, сильным воином, пока кровь бурлит в венах, словно шипучее вино.

Но все равно, что бы мы ни делали, нас всех ждет один конец. И великий правитель, и ничтожный простолюдин, и воин, и крестьянин рано или поздно уходят туда, где нет плоти. Как это можно остановить? Поглощая детские жизни, омолаживая свое бренное тело? Но символ розы запрещает нам заниматься подобными мерзостями. Дети в общей массе не совершили того, за что было бы этично с ними так жестоко поступать. С преступниками - да, с невинными - нет.

Тогда остается что-то сделать с самим телом. Например, остановить процессы разложения, а для этого умереть и снова возродиться в нетленном виде. Или позволить сгустку магии слиться с хранилищем и оттуда управлять сменой тела, словно сменой одежды.

Я не знаю, какой путь предпочесть. Твоя Л слишком глупа, чтобы сделать верный выбор, мой возлюбленный М. Мой слабый ум в смятении. Но я знаю одно: ты достигнешь цели, супруг мой, ты победишь Смерть. И наш сын встанет рядом с тобой, подле двух престолов: живых и мертвых."

Я захлопнул дневник княжны Леоноры и устало закрыл глаза.

***

- Невероятное фамильное сходство, - воскликнул толстый господин, решительно тыча вилкой с подцепленным сочным куском белорыбы сначала в мою сторону, а затем в сторону парадного портрета в тяжеленной золоченной раме. - Теодор де Гренвиль гордился бы таким внуком.

- Да, наш мальчик вырос и возмужал, - проворковала мачеха Франциска, бросив на меня откровенный взгляд, перехватив который, мой опекун еще больше помрачнел. - Он сейчас лучший студент Академии.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и усиленно заработал вилкой и ножом. Вот правильно, что на Земле не принято устраивать из столовой художественную галерею предков: как-то не совсем уютно вкушать изысканные яства под горделивые взгляды бывших герцогов с герцогинями де Гренвиль и их многочисленных отпрысков. Хотя с другой стороны, мне вспомнилось, как Шерлок Холмс анализировал предков Баскервилей и именно это ему помогло в расследовании загадочной смерти сэра Чарльза. Надо будет после трапезы повнимательнее поизучать лики прошлого, мысленно откинув бороды, усы и прочие несущественные детали. А сейчас лучше сосредоточиться на изучении подаваемых блюд: не хочется после ужина в мою честь отправиться в мир иной с перекошенной от конвульсий мордой и в собственной рвоте.

Сегодня днем Димус лично сгонял в Сиенду, раздобыл у местного знахаря яд якобы от крыс и заставил изучить его в магическом зрении. Интересный опыт разглядывать не ауры живых существ, а структуру неодушевленных материй. Сперва у меня ничего не получилось, но потом в голове что-то щелкнуло, словно при просмотре стереограмм, когда ты улавливаешь, как правильно расслабить взгляд и опа! сквозь яркий орнамент проступают 3D объекты. Как заявил мой приятель, у безобидных вещей правильная, гармоничная структура. А вот то, что несет отпечаток болезней и смерти, имеет изломанную, уродливую сетку-прообраз в пространстве. Он оказался прав: и чистый яд, и еда, в которую его потом добавили, в магическом зрении казались сгустком изломанных линий.

И вот теперь я методично сканировал каждое блюдо, оказывающееся передо мной или Алексом де Муаром. Но, видимо, мой опекун решил никого сегодня не травить. Хорошо, если это так. В любом случае, лишняя осторожность не помешает.

- Вся столица только и говорит, что о неожиданном появлении юного наследника герцога де Гренвиля в стенах нашей славной магической Академии, - защебетала дородная дама, какая-то графиня де Непомнюкакзовут, по комплекции под стать своему супругу, толстому господину с вилкой. - К сожалению, из-за путешествия по Южному побережью мы не попали на сам судебный процесс, поэтому всем семейством дружно устремились в ваш замок. Как же нам повезло, что граф Маркус - постоянный гость на наших приемах и мы можем запросто попасть на ответный ужин с участием талантливого милорда Лэрри. Теперь нам будет что рассказать по возвращению в столицу. Леди Перипл умрет от зависти, что я опередила ее и побывала первой в гостях у юной знаменитости.

Граф де Виллан скривился, но все-таки выдавил подобие улыбки.

Тем временем слуги внесли роскошный десерт, представлявший собой целое произведение искусства: на каждой изящной фарфоровой тарелочке, расписанной под озеро, возвышался небольшой замок. Самая высокая башенка завершалась алой ягодкой бутовницы в сладком сиропе. Я тут же вспомнил Фаину и невольно окунулся в приятные воспоминания. Надо будет в ближайшее время еще раз заглянуть к страстной вдовушке на чай.

- Мы тоже решили присоединиться и нанести визит, - отозвалось еще несколько гостей. - Кстати, леди Перипл известила, что в ближайшее время собирается попутешествовать в здешних краях. Зная ее характер, она обязательно навестит ваш замок.

Так, улыбка моего опекуна теперь больше напоминала оскал кота Тома, когда мышка Джерри уронил на его лапу наковальню. Подозреваю, что он не слишком-то рад всей этой неожиданно нагрянувшей модной столичной тусовке.

- Герцог Мерсо де Гренвиль вел замкнутый образ жизни и, думаю, он был бы против слишком частых визитов, - слегка резковато ответил граф Маркус. - Я разделяю его точку зрения, тем более что избыток внимания может привести к тому, что мой воспитанник преисполнится ненужного высокомерия и тщеславия.

- Ой, такому красивому мальчику это пойдет только на пользу, - опять защебетала дородная графиня. - Милорд Лэрри, я слышала, вы пишете стихи в стиле поэта Дайрона. Ах, почитайте же нам.

К ее просьбе присоединилось еще несколько гостей. И это оказалось как нельзя кстати: я только занес ложечку, чтобы подцепить сочную ягодку бутовницы, как вспомнил, что не успел просканировать это блюдо. Видимо, воспоминания о вчерашнем дне через чур меня расслабили. Упс, десерт, который только что поставили передо мной, был буквально нашпигован ядом. По крайней мере в магическом зрении его структура выглядела предельно уродливым переплетением разорванных линий. Интересно, это тот же яд, которым отравили прежнего владельца тела, или де Виллан решил разнообразить ассортимент?

- Может, сперва мой воспитанник доест свой ужин? - недовольно проворчал граф.

- Отказать гостям означает проявить ненужное высокомерие и тщеславие, а данное поведение недостойно истинного аристократа,- гордо заявил я и отставил подозрительную тарелочку в сторону.

Хорошо бы сейчас незаметно запульнуть в опекуна темным шариком с руной чревоугодия или еще чем-нибудь поинтереснее. Жаль что на нем браслет с мощной защитой от черной магии. Как истинный ризанц, граф не пренебрегал подобными вещами. Ладно, переключим внимание на гостей.

В итоге званный ужин закончился моим поэтическим мини-выступлением и бурным желанием присутствующих, чтобы я нанес им ответные визиты. Кроме этого, некоторые пообещали познакомить со своими дочурками на выданье, само собой, умницами и красавицами. Обменявшись кучей визиток, мы проводили гостей до ворот замка и я тут же заявил, что жутко устал и хочу спать. Схватив за рукав ничего не понимающего Алекса, который в настоящий момент благоговейно разглядывал ангелоподобную Франциску де Гренвиль, явно намереваясь продолжить светскую беседу, мы удалились в охотничий домик.

Главное, чтобы все подумали, будто мы и правда решили завалиться в кровати. Однако, я решил, что пока рано заканчивать этот дивный вечер...

Глава 11

Какая все-таки удобная вещь, эти плащи невидимости. Конечно, своего хозяина при ярком свете дня они до конца не скроют, но в полутьме ночного замка свое предназначение оправдывают идеально. Мы с Димусом под их защитой запросто проскочили мимо дозорных в холл, а оттуда, поднявшись по широкой лестнице, направились по извилистому коридору. К сожалению, друг друга мы тоже не видели, поэтому приходилось ориентироваться по звукам шагов.

- Такой огромный замок - и без охранных заклинаний! - присвистнул мой приятель. - Кто угодно заходи, что хочешь бери.

- Я же тебе говорил, что мой отец жуткий консерватор. Ему после гибели моей матушки всюду мерещились заговоры, поэтому никаких нововведений не допускалось, использовалось только то, что испокон веку заведено. Ничего, как только вступлю в наследство и выгоню всех ризанцев отсюда, так сразу займусь реформами. Если что, возьмешься навести тут порядок с сигнализацией?

- Ну если хорошо заплатишь и у меня будут помощники...

- Все будет, дай только срок.

- Кстати, Лэрри, а сейчас мы что ищем?

- Сперва я бы хотел навестить графа Маркуса с Франциской, а потом... Тсссс, сюда вроде кто-то идет.

И правда, вскоре за поворотом послышались мужские голоса. Мы на всякий случай прижались к стене.

- Мсье Лориус, - раздался недовольный бас моего дражайшего опекуна, - вы должны приготовить еще одну порцию особой эльфийской приправы для нашего наследничка. Сегодня из-за чтения дурацких стишков весь план провалился. Только зря весь вечер терпел толпу столичных дармоедов и перевел кучу продуктов.

- Ваше сиятельство, в этот раз на десерт ушла последняя порция редкого ингредиента. Сами понимаете, если применить обычный яд, жертва умрет почти моментально с такими характерными симптомами, что происшествие вызовет ненужные расспросы. А с эльфийской приправой милорд еще несколько дней проскачет, как ни в чем не бывало, и только потом заснет вечным сном. Причем все будет выглядеть, словно лавинообразное течение воспаления легких с последующим удушьем. Не зря этот яд называют "Страстные объятия эльфийки".

- Да мне уже плевать, как он называется и как все будет выглядеть. Я бы паршивца с удовольствием хоть сейчас голыми руками придушил. Щенку как только двадцать исполнится - он тут же покажет клыки. И ведь выжил же стервец после той ночи, даже в Академию поступил. Видимо, плохо вы свой план продумали. Короче, мсье Лориус, я вижу, вам уже наскучила хорошо оплачиваемая должность придворного лекаря. Может, мне имеет смысл переговорить с мсье Гораном? Подозреваю, ему уже надоело сидеть в сыром подземелье и он с радостью вернется на свое теплое местечко.

- Ваша светлость!

- Рано еще меня так называть, хотя в этом что-то есть...

- Господин де Виллан, есть у меня еще один яд, из самых дальних запасов, но за ним надо отправить гонца в Ризан.

- Я не понял, мсье Лориус, почему гонец еще не в пути?

- Считайте, что уже! - воскликнул знахарь и выскочил из-за поворота, чуть не сбив меня с ног.

Я сразу его узнал: это был тот самый низкорослый толстячок, который почти год назад коварно организовал мне побег в столицу для моей же якобы безопасности, а на самом деле направил в логово маркиза де Серика. Не удивлюсь, если и наша встреча с шайкой, закончившаяся гибелью моих телохранителей, тоже была им подстроена. Жаль, что сейчас нет возможности заняться подлецом.

Не успел мсье Лориус пронестись мимо нас и скрыться за поворотом, как раздался воркующий голосок Франциски:

- Ах, дорогой Маркус, мне кажется, прием сегодня удался. Мы сумели не ударить в грязь лицом перед великосветским обществом. И наш мальчик Лэрри оказался на высоте: такой талантливый поэт.

Я прошел дальше по коридору и моему взору открылась картина: перед моим опекуном, высоким, мрачным, одетым во все черное, стояла миниатюрная белокурая красавица-герцогиня в воздушном белоснежном домашнем платье. Сейчас они больше походили на типичную иллюстрацию: бес и ангел.

- Вот за что не люблю баб: у них разума как у куриц, - прошипел граф де Виллан и зло сощурил глаза. - А ты к тому же думаешь только тем, что у тебя между ног. Пошли-ка в библиотеку, Франки, мне надо прочистить твои тупые мозги.

И они направились в ближайшую комнату, уставленную шкафами с книгами. Я сумел проскочить за сладкой парочкой до того, как они захлопнули дверь.

Мой опекун тут же развернулся и отвесил смачную пощечину герцогине. На нежном белоснежном личике почти моментально проступило алое пятно.

- Ты всерьез считаешь, Франки, что я не видел, как ты пялилась гренвильского щенка? Запомни, скоро он станет трупом, а ты матерью нового наследника. И тогда хоть обложись красавчиками.

- Ну не обижайся, любовь моя, ты все равно самый лучший, - заискивающе залепетала моя мачеха.

- Знаю. Поэтому и позволяю иногда развлекаться с другими. Но не забывай, кто устроил тебе нынешний титул. Тебе, а не твоей не менее привлекательной сестрице. Хотя ты тоже еще ничего, особенно если раздеть. Даже не заметно, что уже рожала.

Граф грубо взял Франциску за подбородок и та заулыбалась, польщенная комплиментом:

- Наш сыночек...

- Тсссс... Ты совсем ополоумила такое говорить? Запомни: абсолютно у всех стен есть уши. Чтобы я больше не слышал подобных вещей, а то накажу так, что неделю нормально сидеть не сможешь. Карел Фредерик Антуан - второй сын герцога Мерсо де Гренвиля и будущий наследник. Все ясно?

- Конечно-конечно. Прости твою глупую Франки. Навестишь меня сегодня?

- Только исключительно ради того, чтобы ты поменьше пялилась на смазливых мальчиков. Хотя...

Граф по-хозяйски задрал юбки герцогине и, не прерывая грубых ласк, продолжил:

- Как ты думаешь, Франки, гренвильский щенок на тебя запал?

- Мне кажется, да.

- А это мысль. Мне все равно, как ты это сделаешь, но замани-ка его в какое-нибудь тихое местечко, привяжи к кроватке, чтобы он не смог магичить, тут мы с ним наконец и разделаемся. Может, тогда и мсье Лориус не понадобится...

- Это было бы забавно. Только перед смертью дай мне сперва вдоволь поиграться с мальчиком. Ты только представь: идеальное тело, пульсирующее возбуждение, изысканно приправленное запредельной болью, семя, перемешанное с кровью...

- Франки, негодница, ты опять не тем местом думаешь?

Граф, самодовольно улыбнувшись, потянулся к своему поясу. Если честно, мне как-то не хотелось смотреть на то, что произойдет дальше, поэтому я обрадовался, услышав в следующую минуту стук в дверь библиотеки и елейный голос:

- Леди Франциска, мы вас уже ожидаем в часовне на вечерней молитве.

Герцогиня тут же привела юбки в порядок и с видом невинного ангелочка прошествовала в коридор. Маркус де Виллан направился вслед за ней.

- Я один думаю, что герцогиня - редкостная гадина? - раздался голос Димуса после того, как стихли шаги за дверью библиотеки. - Меня чуть не вырвало.

Мой друг скинул плащ невидимости, плюхнулся в кресло и с усмешкой продолжил:

- Бес ее подери, а ведь выглядела, словно невинная дева. Пока они болтали, я осмотрел ауру красотки: отвратительно уродливый пурпур с хищной чернотой. Как же все-таки обманчива внешность. Да и твой опекун не лучше.

- Ну вот такие у меня неудачные родственнички. Кстати, насчет внешности, друг мой, мне бы хотелось проверить кое-какие мысли... Хватит рассиживать в мягком кресле, надевай снова темноэльфиййский плащ и пошли в обеденный зал.

***

- Вот это фамильное сходство! - присвистнул Димус, разглядывая портрет моего деда Теодора де Гренвиля. - Буквально одно лицо.

- Мне это уже говорили несколько раз.

- А этот полноватый блондин кем тебе приходиться?

- Мой отец, герцог Мерсо де Гренвиль собственной персоной.

- Он - копия дородной дамы на соседнем портрете.

- Там изображена моя бабка леди Карлотта, жена Теодора де Гренвиля, - выудил я сведения из памяти предыдущего Лэрри.

- Ну надо же: твой дед такой красавец, а его жена - серая мышь, да еще необъятных форм. Уверен, что он гулял от нее направо и налево. Кстати, друг мой, а ты никогда не задумывался, откуда у тебя способности видящего мага?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Вот смотри: ты - копия твоего деда, твой отец - копия твоей бабки. Кстати, извини за серую мышь: очень величественная леди. А теперь приглядись к портретам остальных де Гренвилей и найди хотя бы еще одно подобное фамильное сходство.

А ведь Димус прав: если убрать антураж из бород, шляпок и прочего, предыдущие поколения герцогов и членов их семей были тем или иным образом похожи между собой. Но, начиная с моего деда Теодора, династию словно подменили.

- Так как, говоришь, полностью зовут твоего дедушку?

- Теодор Марк Августин де Гренвиль.

- Прикольно. В те времена многие аристократы называли своих детей в честь Императора Теодора Сурового.

Согласен, многие. Но только одна экзальтированная особа дала своему сыну первое имя в честь отца, а второе - в честь возлюбленного супруга, юного барона Марка. И я бы дорого отдал, чтобы увидеть его портрет.

Тем временем Димус продолжил свою мысль:

- Все мы: и я, и ты, и Инвар, и Лорейна, - получили свои способности от провидицы Заоблачного храма Норны и ее единственного отпрыска барона Кельвина. Вот он - исток нашего с тобой генеалогического древа. Отсюда вопрос: с кем согрешила твоя прабабка, мамаша Теодора де Гренвиля, что ты тоже оказался в нашем клубе?

Для меня все было уже понятно. Однако, не выкладывать же прямо сейчас сведения о юном бароне Марке и влюбленной княжне Леоноре. Тем более, что это приведет к последующим опасным вопросам.

- Подозреваю, с бароном Кельвином, - с чистой совестью соврал я. - По слухам, он был тот еще красавчик и повеса.

- Ну судя по нашей с тобой офигенной внешности - да, Кельвин был красавчиком, - засмеялся Димус. - Уж мы точно парни хоть куда. Кстати, ты еще не навещал спасенных девчонок? Тебе не показалось, что Лита как-то по особенному на меня смотрела? Сразу предупреждаю: к ней не подкатывай.

- Ну что ты, мне больше по душе госпожа Фаина.

- Ну и отлично, тем более что в подобных делах ты мне, уж извини, не конкурент.

- Подозреваю, Лите вряд ли мог понравится такой шалопай, как ты.

- Ну ты это брось: она глаз с меня не сводила.

- А мне показалось, что это ты в нее втрескался.

- Еще чего удумал: я за девчонками не бегаю. Это они мне проходу не дают.

Дальше у нас пошел шутливый разговор о соблазнительных девушках и прочей фривольной ерунде. В принципе, на сегодня можно и закончить наши изыскания. А вот на следующую ночь я бы запланировал еще одну вылазку...

***

"День двадцатый нашей с тобой разлуки

Мы с сыночком покинули гостеприимный кров твоего дяди и укрылись в неприметной хижине. Нам сказали, что так будет лучше для всех. Может, они и правы. Главное, вещи надежно спрятаны.

Однако, всплыла еще одна проблема: мне кажется, я схожу с ума, возлюбленный супруг мой. Вокруг меня расхаживают тени прошлого: моя умершая матушка, подружка детских лет, утонувшая в быстрой реке, и многие другие. Они бесцеремонно заходят в комнату, разглядывают нашего сыночка, недовольно поджимают губы. Самое страшное, эти тени видятся мне более реальными, чем живые люди из плоти и крови. Я все чаще погружаюсь в оцепенение и тихо плачу от тоски по тебе, любовь моя. Окружающие уже стали выражать тревогу по поводу моего заторможенного состояния.

Пока пучина безумия не поглотила окончательно мой разум, описываю наш путь по змеиному лабиринту, который мы проделали вместе с твоим дядей.

Итак, супруг мой, начинается вход в лабиринт там, где заканчивают свой путь земной хозяева здешних земель, закованные навеки в хладный камень. Безмолвные фигуры, словно часовые, охраняют их покой. И только когда на ночном небе загораются в полную мощь двое зловещих братьев-близнецов, наполняя реки и озера кровью, а души живых неясной тревогой, одна фигура может открыть врата в подземное царство..."

Хвала богам: в первый раз княжна Леонора более-менее внятно выразилась. Тут не надо обладать сверхразумом, чтобы понять, что речь идет о фамильной усыпальнице герцогов де Гренвилей, а время, когда открывается проход - полнокровие. Плохо, что одно уже было недавно и теперь придется ждать следующего. Я с сожалением бросил взгляд в окно: на черном ночном небе виднелись два тощих красноватых полумесяца. Мда, подвели небесные братцы-близнецы.

Однако, ничто не мешает мне прошвырнуться прямо сейчас, чтобы полюбоваться на могилы предков. Накинув плащ невидимости и покопавшись в памяти Лэрри, я вылез из окна и направился к замку. Вскоре из темноты выступил мрачный храм с двуликой фигурой перед входом. На его тяжелых кованных воротах висел огромный замок, окна украшали толстые решетки и внешне сооружение казалось неприступной крепостью. Однако скупость Мерсо де Гренвиля сыграла злую шутку: средства на ремонт храма практически не выделялись, поэтому фундамент начал потихоньку проседать.

Лэрри еще мальчишкой обнаружил в зарослях кустарника возле боковой стены храма узкий провал в земле. Оказалось, что даже с хромой ногой можно было спуститься по его пологой части и попасть через подвалы храма в фамильный склеп герцогов де Гренвиль. Для поэтической натуры наследника это место оказалось словно медом намазано. Я уж не стал слишком глубоко копаться в чужой памяти, но, подозреваю, что часть стихов было создано в сырых стенах склепа. Сейчас гораздо важнее отыскать тот самый узкий проход.

Немного поплутав в кромешной темноте вокруг зарослей колючего кустарника и чуть не свалившись несколько раз, зацепившись за ветки и корни, я слегка наплевал на безопасность и зажег небольшой файербол. Тем более, что где-то неподалеку раздалось злобное рычание. Видимо, бродячая собака забрела в парк, а мне не хотелось в случае нападения оказаться в уязвимой позиции.

Поиски почти тут же увенчались успехом: нужный проход оказался буквально в двух шагах от меня. Я скользнул в него и зашагал по подвальным помещениям. Вскоре показалась огромная комната, уставленная каменными гробами и статуями величиной в человеческий рост. Интересно, какое изваяние открывает в полнокровие проход в лабиринт? Рыцарь в доспехах или мужчина с головой собаки? А может, печальная дева?

Потратив некоторое время на исследование стен и содержимого склепа, я устало опустился на один из каменных гробов. Увы, но пока никаких признаков тайного входа в лабиринт не обнаружено. Статуи, освещаемые колеблющимся светом файербола, безучастно взирали на меня, стойко храня свои секреты. А еще меня занимал вопрос: как ночные братья влияют на механизм открытия загадочной двери в глухом подвальном помещении? Сюда бы Димуса: он шикарно сканирует неживые предметы в магическом зрении и наверняка нащупает нужные пустоты. В любом случае, мне нужен напарник для путешествия по подземным переходам, так что чуть попозже придется ввести Гнома в курс дела. Неплохо бы еще и Алекса подключить, а то ходит целыми днями мрачный, словно туча перед грозой. Как раз отвлечется.

Хотя, надо признать, веселого в склепе было мало. Я смотрел на последний приют герцогов де Гренвилей и невольно закралась мысль: а ведь у этих людей при жизни было все. Власть, деньги, любовь самых восхитительных женщин, политические интриги - все было брошено к их ногам. И вот теперь их прах покоится в холодном камне, а о былом величии напоминают лишь немые изображения и отзвуки славных дел в людской памяти. Пусть моя прабабка княжна Леонора и была экзальтированной девицей, но в одном она права: чтобы бы ни происходило в жизни каждого, конец один. В каждой секунде роста уже коварно притаилось разложение. И надо иметь смелость, упорство и определенную безжалостность, чтобы бросить вызов неумолимому ходу естественных процессов.

Еще немного поразмышляв, я выбрался наружу и зашагал к охотничьему домику.

***

Алые такие неуклюжие в темноте, словно слепые. Легкая добыча. Один из них как раз топтался перед стеной храма, куда его, Фриона, отправили на разведку. От вида живой плоти охватило дикое чувство голода. Фрион даже зарычал и чуть не бросился на алого, но тот в следующее мгновенье вскинул руки и зажег огненный шар. Предводитель Сильван говорил, что так поступают маги, а их трогать нельзя. Пришлось отступить.

Глупый запрет. Если бы не задание, Фрион наплевал бы на все и вцепился в теплую плоть алого, раздирая внутренности и упиваясь дымящейся кровью. После того, как Фрион растерзал семью фермера, голод все чаще обрушивался на его полусонный разум, принося нестерпимые муки и заставляя злобно рычать. Предводитель Сильван явно начал что-то подозревать. Надо утолить голод, а для этого следовало отыскать более доступную жертву. И сделать это надо срочно, иначе весь отряд поймет, что с ним не произошло полного освобождения. Леди Мара приказывала уничтожать тех, в ком просыпалась неконтролируемая жажда крови.

Фрион развернулся и заковылял на запах человеческого жилья, на запах добычи.

Глава 12

- Лишь боги знают, как я беспокоюсь, чтобы вы ни в чем не испытывали нужды! - донесся из-за ближайшего дерева встревоженный ангельский голосок. - Если что-то понадобиться - тут же обращайтесь ко мне.

Это кто же о нас так печется? Опа, так я и знал: сразу за поворотом тропинки в тени густой листвы с невинным видом красуется, словно изящная фарфоровая статуэтка, миниатюрная леди Франциска, а напротив застыл почти навытяжку Алекс де Муар. И в глазах моего друга такое обожание, словно перед ним сама богиня чистоты, сошедшая с белоснежных облачков. Жаль, он не видел вчерашней пикантной сцены в библиотеке.

- Ах, мой дорогой Лэрри, - завидев меня, тут же переключила внимание богиня, - ваш замечательный друг пригласил присоединиться к вам на конной прогулке. Я уже распорядилась приготовить лучших лошадей и готова провезти вас по самым красивым местам в округе.

- Ваша светлость, для нас честь разделить компанию с такой прелестной леди, - галантно заверил Алекс.

Вот предатель! Я всего лишь попросил его потренировать меня в искусстве верховой езды, чтобы не походить на мешок с картошкой, а он тут же эту демоницу пригласил. Видел бы мой друг, какими уродливыми похотливыми щупальцами сейчас вздрагивает ее аура.

- Боюсь, герцогиня, я не слишком уверенно держусь в седле, поэтому вряд ли прогулка со мной доставит вам удовольствие, - резко возразить я.

- Вот и замечательно! - защебетала Франциска, не обращая внимания на мой враждебный тон. - Как раз покажу несколько приемов, после которых вы заткнете за пояс самых опытных наездников. Уверена, в вас бездна талантов и вы быстро станете лучшим из лучшим.

Только я набрал воздуха побольше, чтобы снова возразить, но тут же словил от Алекса такой обжигающий взгляд, что на автомате выдал:

- Спасибо вам, леди, мне будет очень приятно.

- Мой дорогой мальчик, мне бы очень хотелось не только заменить вам мать, но и стать вашей самой близкой, задушевной подругой, - буквально пожирая меня взглядом, обворожительно улыбнулась герцогиня.

Ладно, в конце концов моя мачеха всего лишь слабая женщина и не съест же она нас при свете дня. Поддаваться на ее чары я не собираюсь, уединяться с ней тоже. Так уж и быть, потреплю немного. Жалко, что Димус упорхнул к своей ненаглядной Лите.

- Буду рад вашему обществу, - сквозь зубы выдавил я.

- Встретимся у конюшни, - воскликнула Франциска и соблазнительной походкой заскользила к замку.

- Я не понимаю, как так можно грубо обращаться с леди! - недовольно кинул Алекс, как только прелестница скрылась из виду. - Ты уже извел одну несчастную жертву и принялся за вторую?

- А кто первая жертва?

- Леди Лорейна. Ты просто нагло используешь свою харизму, а потом разбиваешь сердца несчастных девушек!

Алекс кинул на меня предельно осуждающий взгляд и, недовольно поджав губы, пошел собираться. Так вот почему мой друг ходит в последнее время чернее тучи: он считает меня бессовестным соблазнителем невинных овечек. Да еще наверняка к этому примешивается банальная ревность и уязвленное самолюбие от того, что любимая Лорейна попросила защищать более удачливого соперника. Ладно, вернемся с прогулки и надо с ним переговорить. Тем более, что мне однозначно не нужен в нашей компании сторонник мачехи. Пусть уж выберет, за кого он.

Когда мы с Алексом де Муаром и телохранителями дошли до конюшни, белокурая Франциска уже гарцевала на серой в яблоках лошадке в темно-синей амазонке, выгодно подчеркивающей все изгибы ее точеной фигурки. Алекс тут же рассыпался в светских комплиментах, однако, внимание моей мачехи было направленно исключительно на меня.

- Ах, дорогой Лэрри, как же здорово, что вы наконец избавились от хромоты, возмужали и теперь сполна можете насладиться верховой ездой, - ослепительно улыбаясь, проворковала герцогиня. - И вообще, перед вами теперь открывается столько соблазнительных возможностей...

Пришлось под ее игриво-снисходительным взглядом прослушать лекцию Алекса о том, как надо правильно забираться на коня и держаться в седле. Черт, давно я так не унижался. Ну ладно, сделаю вид, что предельно забавно путаться в стременах и грохаться не в такт пятой точкой об жесткую раму. Тем более, что Франциска меня подбадривала с самым искренним видом.

После нескольких неудачных попыток я более-менее бодро взгромоздился на скакуна и вся наша троица наконец была готова тронуться в путь. Но в следующую минуту я заметил, что моим телохранителям коней так и не подали. Только открыл рот, чтобы задать закономерный вопрос, как коварная красотка резко пришпорила свою серую лошадку и рванула вперед. Мой друг за ней. Ладно, в конце концов мы оба боевых мага и в состоянии справиться с возможной западней. В любом случае я не могу отпустить Алекса одного с этой садисткой: он практически безоружен перед ее чарами и в случае подлости с ее стороны не сможет вовремя отреагировать. В конце концов есть и моя вина в том, что вовремя не растолковал расстановку сил, вот мой друг и увлекся не той особой.

Со своими "шикарными" навыками верховой езды нагнал я резвую парочку только на опушке леса. Солнце жарило нещадно и было особенно приятно оказаться в прохладной тени густой листвы. Франциска приветливо мне улыбнулась и снова пришпорила свою серую лошадку. Алекс устремился за ней. Нет, ну так нечестно: вместо обучения припустил вслед за красоткой, а мне опять их догонять. Правда, предыдущий опыт верховой езды все-таки дал о себе знать: держался я в седле гораздо увереннее, чем в первые дни.

Лесная тропинка петляла среди зарослей кустарника и поваленных стволов, густо облепленных мхом, и в какой-то момент я потерял из виду своих спутников. А вот это мне уже не нравится: сейчас догоню их и потребую, чтобы мы держались вместе. Жаль, что Алекс не мой подчиненный, а то я бы такую выволочку устроил, что он вмиг бы забыл про ненужную галантность.

Тропинка продолжала петлять, в некоторых местах раздваиваясь на полузаросшие травой ответвления, и в какой-то момент я испугался, что заблудился. Птицы на ветвях так громко заливались от счастья, что кругом лето, солнышко и вообще все замечательно, что я не сразу услышал встревоженные крики впереди себя.

Пришпорив коня, я тут же рванул в их сторону и уже через минуту выскочил на цветочную полянку с уютным домиком и изгородью, увитой здешним аналогом винограда. Однако прекрасную картина, представшую перед моим взором, изрядно портил лежащий на крыльце парень со вспоротым брюхом. По вывалившимся разорванным сиреневым кишкам, противно жужжа, ползали наглые трупные мухи. Вместо лица - кровавое месиво с белыми обломками костей.

В следующую секунду из домика раздались громкие голоса Франциски и Алекса. Я моментально спрыгнул с коня, на ходу схватил кинжал и рванул туда. К счастью, мои спутники стояли на пороге комнаты целые и невредимые. Однако то, что предстало перед нашим глазам, намного превосходила по жестокости сцену на крыльце: в комнате среди обломков мебели, вперемешку с окровавленными тряпками и утварью были разбросаны останки детских тел. Рядом валялись два изуродованных до предела женских трупа, судя по оставшимся фрагментам кожи - девушки и старухи. Жестокость, с которой были растерзаны несчастные, казалась запредельной.

За свою жизнь я повидал достаточно мертвых тел различной степени повреждения и разложения, причем часть из них было лично мной отправленно на тот свет, но до сих пор не могу спокойно смотреть на детские трупы. При виде изуродованных маленьких тел меня бросает в холодный пот и замирает сердце. Память тут же беспощадно подбрасывает жуткое видение: прядка золотистых волос на разбитой в кровь детской щеке и навеки застывший взор таких родных небесно-голубых глаз... Поэтому меня неприятно поразило, с каким любопытством леди Франциска рассматривала подробности зверских убийств. Она даже приоткрыла рот от возбуждения. И это женщина, у который самой имеется годовалый ребенок. Какая мерзость!

А вот Алекс разделял мои чувства: он стоял с побелевшими скулами и настороженно озирался.

- Кто мог сотворить подобное злодеяние? - наконец прервал он тягостное молчание.

- Ну точно не грабители, - спокойно заметила Франциска, небрежно поддев носком изящного башмачка окровавленную ручку с пухлыми пальчиками, валявшуюся отдельно. - Посмотрите: на ней остались золотое обручальное колечко и браслетик.

Я взял себя в руки и, стараясь не наступать на засохшие лужи крови, обошел комнату. Мачеха оказалась права: ценные вещи лежали нетронутыми.

- Навки? - с тревогой спросил Алекс.

- Похоже на то, - ответила Франциска, продолжая с нездоровым интересом разглядывать трупы. - Я видела похожие убийства у нас в Ризане.

- И часто у вас случались подобные вещи? - не удержался я от вопроса.

- Не очень. Обычно обращенные навки преданно служат своему господину и без его команды больше напоминают безвольных кукол. Их используют для самых грязных, тяжелых работ. Но, к сожалению, изредка какая-нибудь особь выходит из-под контроля и в ней просыпается жажда убийства. Тогда она сбегает и ищет жертвы среди живых.

- Зачем же тогда их вообще используют, раз это настолько опасно?

Франциска недоуменно посмотрела на нас:

- Так ведь навки обходятся гораздо дешевле простолюдинов: их не надо кормить, одевать, они не болеют и тем более не умирают. Работают без сна и отдыха день и ночь, послушны за редким исключением. Ну сбежит парочка, поубивает таких же простолюдинов - не велика потеря. Если тела жертв не слишком изуродаваны, то их можно использовать для сотворения новых навок. Так что иногда подобные инциденты даже желательны. Мне кажется, было бы не лишним перенять у нас подобный опыт. Это сильно бы снизило текущие расходы. Насколько я слышала, Император Павлий придерживается таких же взглядов.

Сейчас герцогиня больше всего напоминала деловитую плантаторшу, доказывающую выгоду от использования рабов. Алекс смотрел на нее во все глаза, словно не веря, как быстро нежный ангелочек превратился в прагматичную и безжалостную особу. Ничего, друг мой, в следующий раз будешь думать прежде чем возносить на пьедестал очередную прелестную леди.

А еще мне пришло в голову, что граф Маркус был прав насчет куриных мозгов Франциски: будь она поумнее, то вместо неприкрытого цинизма посреди свежих трупов сейчас бы разыграла сцену ужаса или внезапного обморока. А она спокойно стоит и делится своими изуверскими взглядами. Значит надо воспользоваться ситуацией и выпытать побольше информации. Думаю, Драмер де Сваниль на моем месте поступил бы так же.

- Леди Франциска, я восхищен вашим умом и бесстрашием, - заверил я, отчего мачеха буквально засветилась. - Эти качества превосходят даже вашу неземную красоту. Надо будет действительно подумать насчет использования навок в нашем герцогстве. Однако, что же делать, если они неожиданно выйдут из-под контроля? Как их можно нейтрализовать?

- Навок невозможно убить привычным способом, - проговорила герцогиня, - ведь они уже не живые. Хотя и не мертвые в полном смысле этого слова. Мне говорили, что у них сохраняется подобие сознания. Хотя какое может быть сознание у тупых простолюдинов, да еще и нежити? Это же смешно. Наверно, как всегда, что-то напутали. Так вот, поскольку их обращение и существование поддерживается исключительно за счет черной магии, то только с ее помощью и возможно их окончательно уничтожить. Поэтому как для создания, так и для усмирения взбунтовавшихся навок достаточно нанять несколько сильных колдунов или на крайний случай некромантов.

- А подчиняться навки тоже будут только этим колдунам?

- Да, нежить подчиняется исключительно тому, кто их обратил в это состояние.

- Это не опасно? Господина никак нельзя сменить? Например, чтобы навки подчинялись уже непосредственно нам?

- В детстве я слышала легенду о магических браслетах, которые могут разрезать невидимую нить, связывающую, словно пуповина, навку и создавшего ее господина. Называются они Оковы. Тогда нежить перестает подчиняться кому бы то ни было. Но я не знаю ни одного человека или другого разумного существа, который видел бы эти Оковы. Так что скорее всего это очередная сказка. А еще я слышала о Шлеме всевластия. Вот как раз его хозяин и может подчинить освобожденных навок.

- А как вообще создают навок?

- Для этого требуется свежий труп или живое существо. Колдуном совершается древний ритуал - и вот уже новый слуга готов.

- Вы знаете подробности ритуала?

- Увы, нет: женщинам запрещено его осваивать, а тем более совершать. В нас слишком сильны энергии, дарующие жизнь. Именно они мешают нам умерщвлять жертву требуемым способом.

- Просто поразительно, насколько вы много знаете, ваша светлость. Однако, использование навок все-таки пока кажется мне опасным нововведением. Вы только посмотрите как изуродованы эти несчастные простолюдины.

- Да, их растерзали в клочья. Но зато сколько выгоды принесет труд навок!

- Вот тут с вами не поспоришь, - согласился я. - А теперь, думаю, нам следует возвратиться в замок и оповестить о случившемся. Интересно, кто были эти люди?

- Смотритель леса со своей семьей. Хозяин дома часто бывал в нашем замке. В этой комнате лежат его жена, мать и дети.

Черт, ну Лэрри и витал в облаках: глуповатая мачеха, живущая в замке относительно недавно, и то больше знала о своих подданных, чем этот рафинированный высокомерный юнец. Логично, что граф Маркус так легко возомнил себя хозяином здешних земель. Куча династий пали именно из-за того, что их представители окунались в пучину развлечений, забывая хоть иногда выныривать для решения важных вопросов и абсолютно не интересуясь окружающей жизнью. Красивые девушки, пиры, литературные салоны и прочее - дело хорошее, но сосредотачиваться только на удовольствиях для правителя смерти подобно. Особенно если рядом имелся честолюбивый претендент, мечтающий занять теплое местечко. Преступная небрежность наследника Лэрри, граничащая с глупостью, способствовала нынешнему плачевному состоянию дел. Если бы я вовремя не занял его тело, оно уже давно было бы трупом. Да и Мерсо де Гренвиль начудил с воспитанием собственного сына, заперев парня в стенах замка и не привлекая его к делам управления герцогством. Да еще непонятно, кем же были заблокированы магические способности Лэрри де Гренвиля. Такое впечатление, что было сделано все, чтобы наследник стал как можно слабее и беспомощнее.

Надо срочно исправлять ошибки и наконец изучить механизмы управления герцогством. Вот только как это сделать? Вряд ли опекун придет в восторг от моих желаний. Однако и запретить мне присутствовать при решении важных дел по закону он не имеет права. Чем я и воспользуюсь в ближайшее время.

Я так увлекся подобными размышлениями, что меня спасла от неминуемой смерти исключительно счастливая случайность: мой конь споткнулся и стрела пролетела мимо, всего лишь оцарапав щеку. Надо отдать должное реакции Алекса и его учебе на предпоследнем курсе Академии: в следующее мгновенье мой друг выставил мощный магический щит из камней и арбалетные стрелы, летящие следом, с глухим стуком врезались в него и попадали на землю. Увы, я пока так не умею. Но зато я умею включать магическое зрение и видеть сквозь преграды. А, значит, мои снаряды легко достигнут цели.

- Держи щит, - крикнул я Алексу и просканировал ближайшие кусты.

Итак, прямо по курсу шесть человек и ни одного мага. Задачка элементарная. Первые двое, находившиеся рядом друг с другом, полегли через минуту, прорезанные острыми кристаллами льда. Запущенный следом небольшой смерч сбил с ближайших ветвей еще троих. Не успели они грохнуться на тропинку перед нами, как были тут же поджарены файерболами. Последний, шестой бросился наутек. Однако, каменный дождь неумолимо настиг его.

На всякий случай я еще раз просканировал все вокруг: чисто, ни единой живой души. Какая-то слабенькая засада, даже неинтересно.

- Все, можешь убирать каменный щит, - крикнул я Алексу, к тому времени покрывшемуся мелкими капельками пота от чрезмерной нагрузки.

- Уверен?

- Абсолютно.

Алекс как-то странно посмотрел на меня, но промолчал. В следующие мгновенье каменный щит осыпался струящимся песком на землю.

Мы спрыгнули с коней и осмотрели трупы врагов. Одеты они были причудливо: дешевая кольчуга соседствовала с позолоченными наручами, шелковые рубашки с крестьянскими штанами... Арбалеты тоже разнились от незамысловатых, из тусклого серого металла, до сверкающих, с изысканной инкрустацией.

- Я знаю одного из них, - задумчиво проговорил Алекс, рассматривая лицо нападавшего, - он несколько лет назад служил в одном гарнизоне с моим отцом. Его выгнали за пьянство и кучу нарушений по службе.

- В последнее время вокруг замка развелось слишком много банд, - заметила леди Франциска. - Несколько дней назад на окраине Сиенды кто-то уничтожил одну из них.

Надо отдать должное моей мачехе: во время битвы она ни разу не завизжала. Нет, все-таки крепкие нервы у этого ангелочка.

- Ну что, возвращаемся в замок?

- Да уж, что-то сегодняшняя прогулка не задалась.

Это точно. Интересно, трупы и нападение на нас являлись инсценировкой или на самом деле все оказалось делом рук взбесившейся навки и оборзевших грабителей? Первое уж точно вряд ли было запланировано, а насчет второго я не уверен...

Глава 13

- Требую немедленно объяснить: что ты имел в виду, когда вместе с герцогиней рассуждал о навках?

Задав этот вопрос, Алекс де Муар выжидательно посмотрел на меня. По крепко сжатым челюстям и побелевшим костяшкам пальцев, с силой обхвативших высокую спинку стула, было видно, как ему сложно удавалось сохранять видимое спокойствие.

- Пошли, прогуляемся, - предложил я, вспомнив фразу опекуна, что у всех стен имеются уши.

Мой друг сдержанно кивнул и решительно направился к двери. Мы прошли на лужайку недалеко от домика и замерли друг напротив друга словно два настороженных зверя. Алекс недобро сузил глаза, щеки пошли красными пятнами, а по его скулам заходили желваки. Казалось, еще немного - и он кинется на меня.

- А теперь прямо выскажи все, что имеешь против меня, - потребовал я от парня.

В конце концов на карту слишком много поставлено, чтобы впустую миндальничать.

- Ну хорошо, - вскинул он подбородок. - Я считаю мерзким убийство людей вне зависимости от того, простолюдины они или нет, с целью сделать из них бессловесных навок. И мне глубоко плевать, что Император Павлий и его прихлебатели считают подобные практики экономически выгодными. Это подло, гадко и бесчеловечно. Ты можешь хоть завалить доносами Министерство безопасности, можешь попытаться убить меня или упечь в тюрьму, но я никогда не примкну к изуверам из Ризана. Твой отец был благородным человеком, а ты над растерзанными трупами женщин и детей цинично рассуждаешь, насколько прибыльно использовать несчастные жертвы. Я думал, тебя надо защищать от графа де Виллана, однако ты еще хуже него! На твое счастье, меня пока сдерживает слово, данное Лорейне, иначе бы я прямо сейчас вызвал тебя на дуэль. Если бы эта возвышенная душа знала, как ошиблась в тебе! Теперь я понял, для чего ты пошел на факультет грязной магии и поднимателей мертвецов: тебе хочется стать самым сильным колдуном и некромантом и сотворить как можно больше мерзостей.

В следующее мгновенье мне показалось, что Алекс все-таки кинется на меня, но он сумел сдержаться в последний момент и только, тяжело дыша, с ненавистью смотрел на меня. Отлично! Такие чувства невозможно сыграть за исключением, если ты гениальный актер. Плохо, что Алекс слишком простодушен, но зато такой человек точно не предаст.

- Хорошо, теперь успокойся и выслушай меня, - как можно тверже проговорил я. - Запомни раз и навсегда: я еще больше тебя ненавижу изуверов и сделаю все, чтобы очистить Империю от них. Но я один, а их много. И мне надо соблюдать предельную осторожность, чтобы не выдать себя. Пока мой опекун считает меня всего лишь конкурентом в борьбе за герцогство де Гренвиль. Но если я буду кричать на каждом углу, что против политики Императора Павлия, то меня завтра же уничтожат как государственного преступника. Я должен вернуть герцогство нашей семье и выгнать всех ризанцев. Должен создать реальную оппозицию, чтобы противостоять гадам. Против сильной организации должна бороться сильная организация. Одиночку или небольшую группу рано или поздно вычислят и раздавят. И да, мне приходится поддакивать герцогине Франциске, что я разделяю ее взгляды, чтобы не выдать себя и выпытать у нее как можно больше информации. Между прочим, еще сегодня утром ты с нее глаз не сводил, - не удержался я от того, чтобы слегка поддеть своего наивного в отношении прекрасного пола друга.

- Я не знал, что она такая дрянь.

- А надо было включить мозги и подумать, на чьей стороне может быть исконная ризанка и сестра графа Маркуса, а не покупаться на обманчивую ангельскую внешность. Мы сейчас в логове врагов и любая беспечность может стоить нам жизни. Из-за того, что ты сегодня потащил Франциску с нами на прогулку, мы оба чуть не погибли. Неужели ты не заметил, как она сделала все, чтобы уехать в лес без наших телохранителей? Вместо этого ты помчался за ней, как преданный поклонник.

Алекс снова тяжело задышал. Ладно, не буду больше давить на парня, а то он и так словно сжатая до упора пружина. Пусть немного успокоится и переварит то, что я ему уже сказал.

- Подумай над тем, что ты сейчас услышал, - более миролюбиво заявил я. - Кстати, на факультет черной магии я пошел для того, чтобы узнать, как бороться с колдунами и нежитью.

После этого я гордо развернулся и зашагал к охотничьему домику.

***

- В этом году мы засеяли зерновых на сто квадратов меньше, чем в прошлом, - звучит монотонный голос докладчика. - Зато бобовых засеяно вдвое больше, чем за последние три года. Это связано с тем, что маги, предсказывающие погоду, обещали нам...

Бла-бла-бла... Жара в зале и снаружи такая, что и без предсказаний магов понятно, какое нынче лето. И сбоку еще сонно жужжит жирная муха.

- Уже собран первый урожай ягод и заготовлены на зиму шестьдесят стогов сена ранних кормовых трав. В ценах по средней реализации за аналогичный период прошлого года это составляет...

Напротив злорадная рожа моего дражайшего опекуна: мол, юный наследник Лэрри, захотел присутствовать на заседаниях Совета герцогства - выкуси и распишись. Ладно, и не такое терпели. В конце концов, сейчас мирные времена и логично, что на первом месте стоят хозяйственные вопросы.

- Из-за лесных пожаров выгорело три деревни на юге герцогства, - заявил следующий докладчик, седовласый старичок, тем временем сменивший предыдущего оратора. - Поэтому предлагаю запретить разжигать огонь вне жилых домов и увеличить налоги на ресурсы на четыре флорина в год с каждого крестьянина и членов их семей вне зависимости от возраста.

- Готовьте указ, подпишу, - кивает граф де Виллан.

- Прошу прощения, - я наконец выхожу из полусонного состояния и в первый раз подаю голос. - Запрет на разжигание огня можно понять, но налоги зачем поднимать? Люди и так остались без жилья...

- Простолюдины, милорд, - снисходительно поправляет меня седовласый докладчик. - Погорельцам мы великодушно, с учетом бедственного положения, откроем кредит с минимальным процентом на сумму неуплаченных налогов. А вот остальные пусть раскошеливаются. Нам ведь придется нанять дополнительных лесничих, полицию, чтобы следить за соблюдением указа. Ну и казне герцогства следует возместить убытки от уничтожения лесов. Так что четыре флорина - еще мало. На прошлом заседании поступали предложения поднять на шесть и даже на десять флоринов.

- Тогда поднимите хотя бы только на два, - не сдаюсь я: все-таки жалко погорельцев и прочий простой люд.

- Занесите в указ: поднять налоги на два флорина, - приторно улыбается граф Маркус. - Мы максимально уважительно относимся к познаниям нашего юного наследника в делах управления финансами и предупреждением дальнейших нарушений порядка со стороны крестьян.

- Но тогда нам не хватит на... - бледнеет старичок.

- Ничего, разберемся, - снисходительно машет рукой опекун.

Судя по тому, как зашушукались прочие, я сел в лужу. Но зато хоть немного отстоял права бедных крестьян. Не знаю, как в этом мире, но в нашем, хоть и со злоупотреблениями, но пострадавшим помогают в подобных случаях. Надо будет после принятия наследства организовать фонд для жертв стихийных бедствий. Думаю, для Империи Мендос это явится суперпрогрессивным начинанием.

Тем временем граф Маркус поднялся и, стукнув резным жезлом об висящий рядом с его креслом металлический диск с коловратом-солнцем по центру, громко объявил:

- На этом наше заседание объявляется закрытым.

Уф, я даже на самых скучных лекциях так не уставал. Зато теперь знаю, что изучить в первую очередь, чтобы на следующем заседании не ударить в грязь лицом. А пока не мешало бы расслабиться. Сейчас приму ванну, переоденусь и съезжу навестить мою прелестную вдовушку Фаину. И на этот раз парочку телохранителей прихвачу: а то сам читаю лекции про соблюдение правил безопасности в логове врагов - и сам же первый все нарушаю. Непорядок...

***

- Мы считаем, что в этом году в качестве погашения наших налоговых обязательств перед казной Империи направить обоз ячменя, двадцать бочонков масла синетки...

А вот в этих вопросах я уже начал понемногу разбираться благодаря тому, что после окончания моего первого в жизни заседания Совета герцогства тут же выловил седовласого старичка, предлагавшего поднять налоги из-за пожаров, и познакомился с ним. Как оказалось, его звали господин Банкус и он еще застал деда Лэрри, Теодора де Гренвиля. И вообще, старичок оказался премилейшим собеседником. Отлично, хоть этот адекватный и не ризанец.

- Поймите, юный милорд Лэрри, - втолковывал мне старичок, - вы сейчас защищали простолюдинов, что, конечно, свидетельствует о вашем благородстве и добром сердце. Вы еще когда были совсем маленьким, я уже заметил в вас эти восхитительные качества. Но ведь пожары возникают в подавляющем большинстве из-за невежества и беспечности крестьян: разожженные в лесу костры, пал травы весной, поджоги полей из-за распрей... А леса - это собственность и богатства герцогов де Гренвилей. Вот пусть виновные и возмещают урон. Мы и так требуем от крестьян минимума. И эта мера вынужденная: нам же надо предотвратить подобные случаи, нанять дополнительно лесничих и при этом держать казну полной.

А еще господин Банкус мне популярно объяснил местную систему налогов и сборов. Итак, Главный казначей Империи устанавливает размер сборов с каждой территории. Однако, часть можно отправить не деньгами, а товарами. Все это согласовывается, утрясается, сдабривается подарками лично Главному казначею и прочим руководящим имперским финансистам. Проще говоря, даются взятки. В результате сложных переговоров создается список того, что следует отправлять Императору.

Я попросил у господина Банкуса книги, способные мне помочь освоить механизмы здешней экономики и седовласый старичок аж просиял: оказывается, предыдущие герцоги де Гренвили не слишком вникали в подобные вещи. Им, как истинным аристократам из древнего рода, казались более привлекательными битвы и военные победы. И надо отдать должное прагматичному графу Маркусу, он действительно навел порядок в герцогстве в важных хозяйственных вопросах. Так, учтем опыт, тем более что в прошлой жизни я так же больше интересовался как можно сокрушить противника на поле боя нежели финансовыми премудростями. Однако, если логически рассуждать: когда герцогская казна окажется пустой, то нормальной армии на случай войны или другой заварушки не соберешь. Так что ради безопасности герцогства придется вникнуть в экономику хотя бы в общих чертах.

- Вчера прибыл гонец с северо-восточной границы герцогства Гренвиль, - начал свой доклад следующий выступающий. - Со стороны Выжженных земель опять неспокойно. С помощью приглашенных колдунов из Ризана пограничные заставы сумели отбить несколько вылазок кадавров, но герцогству это обошлось слишком дорогой ценой во всех смыслах этого слова.

Кадавров? Нет, я знал, что в нашем мире означает это термин: оживший труп. Но что этот термин означает здесь? Еще одна разновидность навок? Так, заседание перестает быть томным.

- Предлагаю увеличить налоги на всех жителей герцогства и пригласить дополнительных колдунов из Ризана, - вставил реплику с места мрачный тип с жгучим взглядом.

- Мы такими темпами всю казну на вашу провинцию спустим, - желчно возразил еще один член Совета.

- Ну тогда не кричите, если кадавры вырежут все пограничные деревни, - со злостью выплюнул мрачный тип. - Раз колдун или некромант - то куча презрения, а как нежить на горизонте появилась: ой, спасите, да еще и бесплатно!

Завязалась бурная перепалка с кучей взаимных обвинений. Надо после заседания Совета порасспросить господина Банкуса кто на стороне Ризана и опекуна, а кто на стороне де Гренвилей. Хотя я и сейчас в магическом зрении могу посмотреть их ауры. Так, мрачный тип и внутри оказался таким же: аура словно черный туман с коричневыми воронками. И еще обнаружилась парочка господ с преимущественно черными аурами. Надо у Димуса спросить: чернота означает, что человек колдун, некромант или что-то другое? Аура Франциски тоже частично черная, хотя она и говорит, что женщин в Ризане не обучают ритуалам по созданию навок. А вот аура графа Маркуса - почти совершенная черная дыра, поддернутая инеем. Если существует черный лед - то это и есть проекция моего опекуна.

Тем временем страсти накалялись. Казалось, что несколько уважаемых членов Совета герцогства готовы были вцепиться друг друга. Даже хорошо воспитанный господин Банкус вскакивал с места, тряс сухонькими кулачками и что-то яростно доказывал. Граф Маркус бесстрастно взирал на склоку, словно видел подобное неоднократно. Подозреваю, скорее всего так и было. Наконец он приподнялся и, с силой ударив жезлом об висящий рядом диск, громко объявил:

- Сегодняшнее заседание считать закрытым. К следующему приготовить проекты указов по вопросу привлечения новых колдунов для охраны пограничных территорий.

***

Мои телохранители терпеливо ожидали меня неподалеку, а мы с бароном Мартином де Ружаном лениво потягивали легкое эльфийское вино на веранде.

- Не знаю, Лэрри, тебе рассказывали или нет, но первые кадавры на границе с Выжженными землями появились незадолго до твоего рождения.

- Кадавры - это навки?

- Не совсем, хотя тоже нежить. Я видел и тех, и тех. Навки больше похожи на обычных людей, только кожа у них задубевшая и ее не так-то просто разрезать. А вот кадавры - это бред сумасшедшего. Помнишь, я вам с твоим Димусом рассказывал про лича Зергула и его изуверскую подземную лабораторию? Так вот, после Завершающей битвы и катастрофы, в результате которой образовались Выжженные земли, вся эта территория считалась мертвой, а потому не представлявшей угрозы. Несколько столетий на границе было настолько спокойно, что немногочисленные заставы скорее занимались тем, чтобы не пускать идиотов, решивших побродить по бесплодным долинам. Тем более, что почти все отправившиеся туда пропадали без вести. Выжившие и вернувшиеся рассказывали об озерах, наполненных жгучей, все разъедающей кислотой, ядовитых туманах, мертвые леса из обугленных, окаменевших деревьев и призраках.

- А как же древние катакомбы?

- Увы, никто так и не смог найти в них входа. Считалось, что они были полностью уничтожены взрывом. Итак, примерно за пару лет до твоего рождения направил меня твой отец Мерсо де Гренвиль с рейдом по пограничным заставам. Тогда мы не только дружили, но я еще занимал неплохую военную должность в герцогстве. Так вот, по приезду отправился я ночной дозор проверить: вдруг солдаты не охраняют границу, а спят под кустом. Пусть тогда в Выжженных землях было спокойно, но порядок есть порядок. Не один, конечно, отправился, а с небольшим отрядом. Короче, едем, кругом темно и только небесные близнецы все освещают кровавым светом. Вдруг неподалеку раздался жуткий крик, словно человека заживо раздирают - и опять тишина. Ну мы коней пришпорили, заехали за скалу, а там возвышается нечто. Я много чего видел, но такого кошмара - ни разу. Представь, словно сшили несколько человеческих тел и получился монстр с тремя головами, кучей рук и ног. Сейчас таких называют кадаврами, но тогда мы подобное видели впервые. И вот стоит это уродливое создание, а перед ним валяются останки людей из ночного дозора. И кричал, по всей видимости, последний убитый несчастный, тело которого монстр сейчас остервенело разрывал, словно тряпичную куклу. Я тут же вспомнил о древних легендах, личе Зергуле и его подземной лаборатории.

- Жуть. Но разве катакомбы, где находилась лаборатория Зергула, не были если не уничтожены, то выжжены в свое время чудовищным взрывом?

- По всей видимости, часть его созданий выжило и одно из них сейчас находилось перед нами. Один солдат из нашего отряда не выдержал ужасной картины и с мечом наперевес рванул, чтобы убить чудовище. Кадавр неспешно отбросил куски мяса, оставшиеся от последней жертвы, и медленно вытянул вперед свои многочисленные руки. Следующая картина осталась в моей памяти как один из самых жутких кошмаров: кадавр с неожиданной стремительностью схватил храбреца, вырвал и переломил меч, одновременно оторвал ему голову, словно докучливой мухе. В следующее мгновенье конь храбреца оказался разодранным пополам. Не успела пульсирующая кровь, фонтанирующая из изуродованных тел, впитаться в землю, как монстр развернулся и, словно многоножка, с бешеной скоростью помчался к нам. Он схватил парочку ближайших солдат и начал разрывать их своими многочисленными руками. При этом три его глотки зашлись в безумном вое. Мне до сих пор стыдно, но мы с последним оставшимся в живых пограничником пришпорили коней и пустились наутек. Да, это было трусостью, но только это спасло наши жизни.

- Вы в итоге смогли уничтожить кадавра?

- Да. Твой отец, владевший огненной стихией, с еще несколькими боевыми магами выследили монстра и выжгли его до пепла. Как потом рассказывал Мерсо, кадавр, пылающий, словно факел, до последнего секунды пытался дотянуться своими мощными ручищами до нападающих. Мы решили, что это победа, но, оказалось, что рано радовались. Вскоре со стороны Выжженных земель пришло еще несколько кадавров. Их тоже уничтожали, понеся жуткие потери, но они появлялись вновь и вновь. Такое впечатление, что кто-то все-таки нашел путь в подземную лабораторию и выпустил монстров наружу. Пришлось построить новые, более укрепленные пограничные заставы, и нанять новых солдат, что сильно опустошило казну. Однако, не смотря на усилия, за несколько лет кадаврами было уничтожено несколько приграничных деревень и множество бойцов. К тому времени герцог Мерсо стал вдовцом. Он много размышлял, каким образом справиться с напастью и не нашел ничего лучшего, как породниться с древним колдовским родом де Вилланов из провинции Ризан, женившись на леди Франциске. Я до последнего пытался отговорить герцога от брачной затеи, но в результате добился лишь того, что мы окончательно поссорились и я лишился своей должности. Да, после свадьбы с Франциской герцогство Гренвиль наконец вздохнуло спокойно: ведь заступившие на охрану границы ризанские колдуны знали, как уничтожать нежить. Однако, нахлынувшие в наше герцогство ризанцы принесли новые проблемы.

Вот тут барон Мартин был абсолютно прав. И мне теперь надо как-то расхлебывать последствия сотрудничества с колдунами, да еще решить, как укрепить границы без помощи последователей изуверского культа. Да уж, досталось мне наследство... И ведь так заманчиво начиналось мое появление в этом мире: юный аристократ, окруженный роскошью и красавицами, почти могущественный герцог с блестящим будущим. А на поверку - не успеваешь решать все новые проблемы. Ладно, деваться некуда: отступление означает бесславную смерть.

Глава 14

- Мой мальчик, мне кажется, вы избегаете меня, - пытаясь улыбаться как можно непринужденнее, проворковала леди Франциска.

Сегодня она была одета особенно соблазнительно. Вернее, с учетом балансирующего на грани приличия фасона облегающего открытого платья, полураздета.

- Прошу простить меня, герцогиня, - в ответ галантно улыбнулся я, непроизвольно задержав взгляд на почти обнаженной груди Франциски, - но заседания Совета герцогства не дают мне времени даже на отдых. Но, поверьте, я всегда рад видеть рядом с собой такую очаровательную леди, как вы.

- Ох уж эти мужчины: все в делах да заботах. Я всегда говорила, что вы очень умный и способный мальчик. Как же я горжусь вами. Но ведь расслабляться тоже иногда надо. Хотите, я велю приготовить лошадей и мы вдвоем отправимся на конную прогулку?

Слово "вдвоем" Франциска проговорила с особенным придыханием, метнув в мою сторону многозначительный взгляд.

- Мечтаю об этом. Но, увы, мне надо изучить отчеты казначейства.

- Тогда я хотела бы пригласить вас на вечернее чаепитие.

- Почту за честь, леди, но только не сегодня. И не завтра. Прошу меня извинить: весь загружен работой.

- Ну вот видите, вы меня все-таки избегаете, - капризно надула губки Франциска. - Вы уже отклонили несколько моих приглашений.

- Это всего лишь досадное стечение обстоятельств, - я галантно поцеловал ручку нашего ризанского ангелочка, задержавшись чуть более, чем требовал этикет, и проникновенно заглянул ей в глаза.

Франциска непроизвольно вздохнула и учащенно задышала. В конце концов, не только же этой демонице меня соблазнять: я тоже умею играть в подобные игры.

- Обещаю, как только позволят дела - я тут же окажусь у ваших ног, прекрасная герцогиня.

***

Волны возбуждения прокатываются по телу и застывают в точке наивысшего напряжения. И с каждой новой волной ощущения становятся все резче и сладостнее, а темп все быстрее, пока напряжение не достигает своего предела. На несколько секунд мышцы каменеют, не в состоянии стать еще тверже. И следом все оглушительно взрывается пульсирующим фейерверком на грани потери сознания.

Все, я умер. Хотя нет. Рядом раздается женский смех и ко мне на плечо опускается прелестная головка с роскошными рыжеватыми волосами, подчеркивающими белоснежную кожу.

- Ну как, тебе понравилось? - смеясь, спрашивает Фаина и нежно целует меня.

Ее пухлые губки все еще пахнут мной.

- Восхитительно. Я выжат, словно лимон.

- Отдыхай, мой повелитель.

Мы лежим, обессиленные, раздавленные жаром страсти и знойного лета.

- Кстати, Алистер, - опять подает голос девушка, - я тебя вчера видела на рынке. Ты сделал вид, словно не узнал меня. Я понимаю, ты заботишься о моей репутации, поэтому тоже молча прошла мимо.

С учетом того, что я вчера полдня опять провел на заседании Совета герцогства, а потом Алекс обучал меня верховой езде, в Сиенде я как минимум физически не мог находиться.

- А ты не обозналась? Меня вчера не было в городе, - все еще пребывая в блаженном расслаблении, говорю я.

- Ты уверен?

- Ну вроде старческим склерозом пока не страдаю.

- Ну тогда это твой брат-близнец, - засмеялась Фаина.

- Насколько я знаю, у меня нет братьев, по крайней мере законных. Опиши его.

- Высокий, черноволосый, нереально красивый, с такой же обалденной фигурой и обжигающим взором черных, как уголь, глаз.

- У меня зеленые глаза.

- Точно! Теперь припоминаю, что в тот момент мне неуловимо показалось, что вроде это был ты и не совсем ты. Какое-то другое выражение лица. Более хищное, что ли... И походка тоже другая. Ну надо же, как я обозналась...

- И что же делал мой двойник на рынке?

- Похоже, что он просто прогуливался.

- Один?

- Вроде да. Мое сердце так громко застучало из-за того, что я решила, что это ты, что весь окружающий мир перестал для меня существовать. Ты не представляешь, как теперь мучительно долго тянется время без тебя.

Фаина крепко прижалась к моей груди и замерла. При ином раскладе я бы занялся обдумыванием, не возникнет ли сложностей от очередной излишней влюбленности в меня. Но сейчас меня больше занимает, являлся ли двойник моим таинственным столичным знакомым или это, например, дегренвильский бастард-простолюдин? С учетом бурного темперамента моих предков, в здешних землях второй вариант кажется более естественным.

- Фаина, ты раньше видела его в Сиенде?

- Нет, парень точно не местный. Наш городок небольшой и мы все друг друга знаем в лицо.

- А обитателей замка ты тоже всех знаешь?

- Только тех, кто показывается в городе или на празднествах. Например, я часто видела Мерсо де Гренвиля со свитой и его второй женой герцогиней Франциской. А вот ее кузен граф Маркус де Виллан, нынешний хозяин замка, редко покидает его пределы.

- Нынешний хозяин? А как же законный наследник Лэрри де Гренвиль? Разве не он наследует после герцога?

- Говорят, юный Лэрри - хромой дурачок. Говорят, поэтому его никогда не выпускали из стен замка и никто его не видел. А год назад парень вообще сбежал из дома и пропал. Так что логично, что брат герцогини взял в руки бразды правления. Надо же, чтобы кто-то управлял герцогством: на границе с Выжженными землями неспокойно, по самому герцогству бродят банды. Одно плохо: де Вилланы привели с собой колдунов и у нас теперь творятся жуткие дела: дети пропадают, навки разгуливают. Слышал, недавно семью лесничего нашли зверски убитыми? И это не первый случай.

Я не только слышал, но и видел. Но моей любовнице об этом знать необязательно.

- Радость моя, а можно тебя попросить о некоторых вещах?

- Да, конечно.

- Только прежде хочу спросить: красавица госпожа Фаина, вы умете хранить тайны?

- Мой покойный муж еще смеялся, что из меня получился бы хороший разведчик.

- Отлично, потому что никто не должен знать, о чем я тебя попрошу. Во-первых, мне нужны все прошлые и будущие сведения о таких же несчастных случаях, как с семьей лесничего. Во-вторых, если еще раз увидишь моего двойника, то сможешь узнать, где он живет? Только предельно осторожно.

- Смогу, конечно. Но зачем тебе это, Алистер? Ты ведь всего лишь студент. Или это не так?

- Нет, так и есть: я простой студент Академии магии. Но меня с детства ужасно привлекает все скрытое, загадочное. Вот я и решил: а почему бы мне не развлечься на каникулах и не разгадать жуткую тайну? Или несколько? А заодно, если повезет, спасу местных жителей от злодеев. А тут ты еще задачку в виде похожего на меня парня подкинула.

- Ой, как интересно. Правда, я редко выхожу из дома, но помогу тебе, чем смогу.

- Замечательно, - я поцеловал девушку. - Только соблюдай осторожность и если видишь, что дело опасное или тебя могут заметить - сразу уходи. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Запомни: это не шутки. Главное - никому не слова! И запирайте с Литой на ночь все двери и окна. Договорились?

- Хорошо, мой повелитель. Но взамен я потребую награду. И даже не одну.

- Это какую же?

- Ну ты бедный студент, поэтому денег я с тебя не возьму. Мне интереснее другое. Ты сейчас отдохни еще немного, а потом...

- Ну ты и неугомонная.

- А ты накажи меня за это!

- Само собой. И даже не рассчитывай на пощаду...

***

Когда я вышел от Фаины, уже вечерело. Трое моих телохранителя тихо выскользнули из тени деревьев и молча посмотрели на меня, ожидая дальнейших приказаний.

- Димус со Штырем и Литой еще не вернулись? - спросил я.

Штырь - это один из моих телохранителей, которого я отправил вместе с Димусом и Литой на прогулку. Мой друг, чувствуется, влюбился ни на шутку и теперь обстоятельно завоевывал сердечко девушки, сопровождая ее то на службу в Храм, то в местный театр, то по магазинам. Пришлось прочитать ему пару лекций о том, что мы вообще-то тут имеем врагов, вокруг бродят банды отморозков, а он, в отличии от остальных, дерется на уровне школьника. Да и ведет себя соответственно. Свободолюбивый Димус недовольно поворчал, но все-таки начал брать с собой на свидания хотя бы одного телохранителя.

- Ключник предупредил, что они сперва с девчонкой в кондитерскую, потом на спектакль и еще немного погуляют, поэтому их можно не ждать, - отозвался другой мой телохранитель, боевой маг Теон.

- Димус совсем голову потерял, - недовольно проворчал я.

- А я его прекрасно понимаю, - заявил самый молодой телохранитель по имени Марек, - у самого шикарная девчонка в столице осталась. Вернемся - эх я с ней и оторвусь.

Третий телохранитель, Хмар, так многозначительно усмехнулся, что не осталось сомнения, чем он тоже займется по приезду домой.

- Вокруг меня одни герои-любовники, - захохотал Теон. - У всех девчонки. Один я как старый пень, сразу в бордель поеду. И покуражусь, между прочим, еще покруче вас.

- Ладно, парни, посмеялись и хватит. Димус со Штырем не маленькие, сами доберутся. Поехали в охотничий домик, а то Алекс там один остался, - махнул я рукой.

- Не волнуйтесь, милорд, он за димусовскими охранными заклинаниями как за каменной стеной.

- Только это и радует.

Надо будет предложить моему другу, чтобы он нашим девушкам тоже дом заклинаниями укрепил: все-таки окраина города, место не слишком людное, всякий сброд ошивается. Мало ли чего...

Учитывая опыт предыдущей стычки, когда на нас с Алексом внезапно напали, я теперь старался сканировать магическим зрением каждый подозрительный объект. Чертовски неудобно и сил уходило немерено, но жить хотелось еще больше. Хорошо, что дорога на большинстве участков отлично просматривалась, иначе бы я быстро выдохся.

Несколько заброшенных строений с одичавшими плодовыми деревьями мне и без магического зрения каждый раз по пути в Сиенду и обратно внушали подозрение. На мой взгляд, вполне удачное место для возможной засады, которое я каждый раз стабильно проверял.

Вот и теперь я в очередной раз сделал жест рукой, означавший на языке тайного ссыска "Стоять на месте", и привычно просканировал полуразрушенный дом на другом конце поляны, через которую пролегал наш путь. Так и есть: за стенами смутно мерцало с десяток человеческих аур. Возможно, это просто нищие, нашедшие здесь бесплатный кров. Хотя нет, вряд ли: крыша на доме окончательно провалилась, а рядом имелись более целые бесхозные строения. На месте бродяг я бы логичнее обосновался там.

Вскидываю средний и указательный пальцы вверх: "Опасность" на языке ссыска. Следом круговой жест "Идем обратно". Парни послушно разворачивают коней и мы скачем от подозрительного места. Если есть возможность избежать ненужного боя с превосходящими силами противника - лучше так и поступить.

Но враги, видимо были настроены решительно. Поняв, что добыча ускользает, они, уже не скрываясь, рванули за нами. Одновременно нам вслед полетели арбалетные стрелы и каменный дождь пополам с огнем. Ну надо же, среди них, оказывается, маг или маги.

- В укрытие, - заорал я и рванул к полуразвалившейся ограде из озерного камня.

Жалко, что не здание, но хоть что-то. На открытом месте нас расстреляют в спину как куропаток. Мы спешились и я отдал команду:

- Мы с Теоном атакуем, остальным привязать коней, прикрывать с тыла.

Так, что там у нас? Через поляну к нам во весь опор мчалось шесть всадников. Поразительно, но один на всем скаку, прячась за спинами сообщников, еще умудрялся попутно пулять файерболами. Я аж позавидовал его мастерству. Зато у нас с Теоном твердая почва под ногами, следовательно, большая точность попадания. Да и файерболы у меня помощнее будут. Что я и доказал, прицельно подпалив троих всадников. Обугленные останки одного из них обезумевший конь унес с поля боя, распространяя по округе запах горелого мяса.

Теон тем временем запустил ледяные стрелы и еще двое врагов полегли в траву. Однако, огненный маг противников уцелел. Такое впечатление, что мои файерболы скользили по невидимой защите вокруг него, не причиняя вреда.

Тем временем маг спрыгнул с коня, вскинул руки к небу и пустил в нашу сторону ревущую стену из огня высотой почти в человеческий рост. Мощный, гад. Теперь ясно, для чего он экономил ману на файерболах. Сухая трава вспыхнула моментально, расползаясь новыми ручьями смертоносного пламени. Наши рты мгновенно заполнила гарь, пот смешался с черным дымом, выжигая глаза. Голова затрещала от острой боли, мешая сосредоточиться на заклинаниях. Да еще сквозь жар к нам полетели раскаленные камни. Видимо, второй маг остался в заброшенном доме и оттуда помогал сообщнику...

Нет, так дело не пойдет: мы зажаримся прежде, чем волна огня достигнет нас. Хотя она и так через минуту достигнет нашего хлипкого укрытия. Времени почти не осталось на достойный отпор. Времени, которое можно тянуть при желании, как резину. Преодолевая боль и собрав силы, я хватаю его за хвост и скольжу в тягучую вязкость. Рев огня растягивается, его смертоносное движение замедляется, но недостаточно. Черт, мне все равно не хватает времени. И я проваливаюсь на второй уровень берсерка. Воздух вокруг меня становится липким, вместо звуков - комариный писк. Но зато стена огня почти застыла на месте.

Я закручиваю огромную воздушную воронку и она, сперва еле колыхаясь, словно в замедленной съемке, устремляется к стене огня, все набирая обороты в инертном воздухе. Даже в таком неспешном темпе в реальном времени это стремительный вихрь, торнадо, втягивающий в себя все: и пламя, и мага, и камни-снаряды. Пожрав добычу, он несется огненным смерчем на полуразрушенный дом, выжигая всех, кто там еще скрывается. Выжить в подобном аду невозможно.

Я отпускаю ход времени и обессиленно вываливаюсь из состояния берсерка. Вены на висках пульсируют, словно бешенные, тело ломит. Зато все, это победа.

Однако, я рано радовался: видимо, воспользовавшись напряженным боем, к нам с тыла зашли еще наемники. Когда я с дикой болью в висках вернулся в реальный ритм, Марек ожесточенно дрался с одним из них, а Теон с другим телохранителем добивали еще двоих нападающих. Однако, надо отдать должное моим парням: невзирая на боль от обожженных тел и ядовитый пот, они одолели противников. Мы, тяжело дыша, оглянулись вокруг: там, где не было клубов черного дыма, виднелось пепелище и догорающий дом. Все, вроде теперь точно никого.

И вот тут из-за ограды к нам скользнула черная тень: последний наемник стремительно рванул ко мне, замахнувшись мечом. В следующее мгновенье между мной и им проскочил Марек. Хмар отреагировал почти мгновенно и наемник с кинжалом в спине рухнул замертво. Но было уже поздно: одновременно с ним рухнул и Марек, пронзенный мечом. Я ринулся к парню, пытаясь остановить кровь, но увы, удар пришелся точно в сердце, а я не знахарь в полном смысле этого слова, чтобы вернуть к жизни человека после смертельного ранения. Может, Кассандр и Лорейна смогли бы. Но не я.

Тем временем оставшиеся мои телохранители приготовились к новым нападением, но больше ничего не последовало. Да, теперь мы окончательно победили. Но какой ценой?

***

- С этой минуты никаких вылазок в город! - объявил я и посмотрел вокруг.

Заметив осуждающий взгляд высокоморального Алекса, добавил:

- Это касается всех, и меня в том числе. Все поняли?

К этому времени вся наша компания собралась в охотничьем домике и занималась оказанием первой помощи после ранений и ожогов. Увы, Мареку, мечтавшему вернуться к своей девчонке в столицу, уже ничто не могло помочь. И все произошло из-за моей беспечности. Из-за этого мне хотелось придушить себя в первую очередь. Хотя нет, сперва графа де Виллана. Так бы раскромсал гада на мелкие кусочки. Короче, стыд жег меня, смешиваясь с бешенной яростью.

- Лэрри, ты думаешь, это была засада по нашу душу? - недоуменно спросил Димус. - Может, просто бандиты?

- Какие на ... бандиты? - зло сплюнул Теон. - Один огненный маг такого уровня стоит как отряд простых наемников. Позволить его может только очень богатый человек. А там было аж два мощных мага.

- Да, чтобы запульнуть камни на большое расстояние, тоже нужен особый талант, - со знанием дела подтвердил Алекс.

- Короче, всем отдыхать, - объявил я и выскочил из комнаты.

Следом за мной рванул что-то заподозривший Димус.

- Лэрри, стой.

- Чего еще тебе?

- Успокойся. Я знаю, ты сейчас винишь себя и меня. Но засаду могли устроить и когда мы бы пошли в город за продуктами или навестить барона Мартина.

А он прав. Повод не так важен, рано или поздно нас бы все равно выследили. Граф де Виллан - вот кто виновен. И я сейчас же пойду и уничтожу этого мерзавца.

- Лэрри, ты куда собрался? - спросил с тревогой Димус, видя, как я хватаю плащ невидимости и оружие.

- В замок. Если мой опекун перешел к подобным действиям, то медлить нельзя.

- Ты никуда не пойдешь, - перегородил дверь подскочивший Алекс.

- Это почему, черт тебя подери?

- Потому что ты сейчас вымотан до предела, у тебя не осталось маны и ты не в себе. Тебя убьют еще на подходе к замку. И вообще все это неправильно.

- И что, Алекс, теперь спускать им все с рук? Скажи, как правильно? Ты же у нас ходячее благородство и благоразумие.

- Это будет необдуманным шагом.

- А может меня достало все время поступать обдуманно?

- Лэрри, посмотри на меня и пойми: правильно сейчас всем успокоиться и разработать план действий. Я тебя понимаю: Теон сказал, что ты был в состоянии берсерка, а это часто вызывает крайнее истощение и временное помутнение сознания. Ты сейчас именно в таком состоянии. Соберись. По вашим рассказам, там сейчас такой пожар и пепелище, что не сразу разберутся, кто выжил. Кроме того, мы пока находимся под защитой охранных заклинаний и даже если твой опекун решит напасть на дом, то у него ничего не выйдет. Ты все равно хочешь переть в замок? Да? Тогда представь, что мы сейчас в зоне военных действий, а ты с голыми руками бросаешься на укрепления врага и как идиот погибаешь. Лэрри, ты точно этого хочешь?

- Нет, не хочу, - устало мотнул я головой.

Под неопровержимыми доводами Алекса, а особенно его уверенного и спокойного тона, в моей голове наконец начало слегка проясняться. И правда, все это какое-то безумие.

- Лэрри, я сейчас принесу амулеты с мощным целебным зарядом: мне их на прощание дала Лорейна. Вы с Теоном и Хмаром сейчас погружаетесь в целебный сон и набираетесь сил, а мы с Димусом разрабатываем план действий. После этого мы вас будим, еще раз все обсуждаем и начинаем действовать.

Глава 15

Проснулся я под оглушительное пение птиц и умопомрачительный запах жаренной свинуховской вырезки. Первая мысль, что очень хочу есть, вернее сказать, зверски желаю жрать. А еще Алекс прав: в отдохнувшем состоянии даже вчерашнее покушение мне стало видеться в ином свете. Сейчас подкреплюсь и начнем разрабатывать план действий. Тем более, что энергия так и фонтанирует под фейерверк идей. Правда, пока смутных. Но это из-за голода. Надо срочно дать питание ослабленному организму.

- Ну что тут у нас на завтрак? - бодро задал я закономерный вопрос, едва переступив порог кухни, а по совместительству и столовой.

- Скорее, на обед, - с набитым ртом ответил Димус. - Спишь словно лентус.

Лентусами в здешнем мире называли разновидность жирных рыжих пушистиков из семейства кошачьих, проводивших большую часть времени в состоянии глубокого сна.

Я окинул взглядом стол, на котором посреди мисок и салатниц гордо красовалась огромная сковородка с аппетитными кусками сочного мяса. Все были уже в сборе и активно поглощали еду. Через минуту я присоединился к этому увлекательному процессу.

- Ну что будем делать с моим опекуном? - задал я самый животрепещущий вопрос, когда мы немного подкрепились. - Какие планы действия вы можете предложить?

- Я так считаю, - с сожалением поглядывая на опустевшую сковородку, твердо заявил Димус, - раз этот жук перешел в наступлению, надо его срочно устранять. Иначе нам всем кранты.

- Это понятно. Но как? Есть идеи?

- Необходимо провести собственное расследование, - предложил рассудительный Алекс, - собрать доказательства и отправить ризанца с сообщниками в тюрьму или на казнь. Граф де Виллан должен понести самое суровое наказание за свои многочисленные злодеяния.

- И как ты себе это представляешь? - хмыкнул Димус. - Пока мы тут будем изображать доморощенных сыскарей, нас бездарно прихлопнут. И потом неизвестно, какие у Маркуса дружки среди безопасников, может еще и отмажется, а нас все равно прихлопнут. Нечего зря рисковать, лучше сегодня же дождаться темноты, прокрасться в замок и отправить мерзавца на тот свет. Лэрри хоть этой ночью и бредил, но по сути был прав. Только надо разработать годный план действия, запастись всем необходимым и вперед. Плащи невидимости у нас есть, остальное дело техники. Короче, мое предложение: кровь за кровь.

- Но тогда мы ничем не будем отличаться от графа де Виллана! - поджав губы, назидательным тоном проговорил Алекс. - И станем такими же убийцами.

- Зато живыми убийцами, - воскликнул Димус. - Это гораздо лучше, чем стать мертвыми идиотами. Маркус сам подписался, когда попытался нас замочить. Причем частично ему это удалось.

Мои телохранители сдержанно кивнули и замерли в ожидании дальнейших дебатов.

- А как же вопросы чести? - перешел в наступление Алекс, - Лэрри, не забывай, что мы, в отличии от прочих здесь присутствующих, потомственные аристократы, поэтому обязаны служить примером для подражания. В конце концов, надо соблюдать законы, а не болотный устав, иначе Империя быстро скатится в криминальный беспредел.

- Да она уже скатилась! Где это видано, чтобы простых людей толпами безнаказанно похищали, убивали, превращали в навок, а наверху все это прикрывали? Вот это - истинный беспредел на самом высшем уровне. А мы всего лишь не даем себя уничтожить. Глупо сейчас корчить из себя чистоплюев. И вообще, со своими хваленными вопросами чести вы забываете, что граф Маркус с герцогиней Франциской самые что ни на есть аристократы, да еще и с громкими титулами. И им как-то не зазорно нарушать все человеческие и божественные законы. Короче, надо избавляться от опекуна и его бабы пока они не избавились от нас.

- И все же я настаиваю на том, что...

Так, пора мне вмешаться, пока Алекс с Димусом не переругались. В конце концов, я здесь командир и последнее слово за мной. Только я набрал побольше воздуха, чтобы выдать ответную речь, как в открытое окно ворвался громкий голос:

- Господа, именем законной власти герцогства Гренвиль требуем срочно впустить нас в охотничий дом!

Надо отдать должное аристократической выдержке моего друга Алекса: он моментально взял себя в руки, как ни в чем не бывало встал, подошел к двери, открыл ее и ледяным тоном отчеканил:

- Прошу вас, господа, сперва представиться и объяснить в чем дело.

Мы с Димусом тем временем подкрались к окну и осторожно выглянули в щель между жалюзи: перед крыльцом стоял дородный мужчина в черном в окружении молодчиков в форме Министерства безопасности. Он внимательно оглядывал дом, стараясь не упустить ни единой детали.

- Я - глава дознавателей герцогства Крис Миррой, - представился мужчина. - Нам нужно срочно увидеть милорда Лэрри де Гренвиля и его спутников.

- По какому вопросу?

- А вы, собственно говоря, кто?

- Я его друг виконт Алекс де Муар.

- Замечательно. Граф Маркус де Виллан предупредил по поводу вашего статуса гостя милорда Лэрри. Мы можем пройти в дом? Дело чрезвычайной важности.

- К сожалению, дом находится под защитой охранных заклинаний и я не обладаю достаточными знаниями и полномочиями, чтобы их снять. Иначе, поверьте, я бы с удовольствием впустил представителей законной власти. Кроме того, мой друг милорд Лэрри де Гренвиль вместе со своими слугами вчера отправился в Сиенду и до сих пор не вернулся.

- И с какой целью?

- Думаю, развеяться от скуки. Поверьте, господа, нам нечего скрывать. Мы всего лишь обычные студенты, отдыхающие на каникулах после тяжелой учебы в Академии.

- Вы слышали сегодняшние новости?

- Нет. Я недавно встал и только что отобедал.

- Возможно, это и так. Так вы, виконт, утверждаете, что в доме один?

- Увы, кроме меня в доме никого.

- Мне показалось, что из окна только что доносились голоса.

- Я с детства имею дурную привычку разговаривать сам с собой, причем с разной интонацией. Особенно это проявляется в минуты одиночества.

- Понятно. Тогда попрошу пройти с нами для дачи показаний. Иначе мы будем вынуждены применить силу. Не сомневайтесь, в Империи найдутся специалисты по снятию охранных заклинаний и тогда мы обыщем дом, а вам предъявим обвинения в сопротивлении властям.

- Еще раз повторяю: мне нечего скрывать. Я сейчас выйду к вам, господа, ибо глубоко убежден в том, что аристократы обязаны первыми подавать пример законопослушности.

И не успели мы и глазом моргнуть, как Алекс действительно вышел к ним. На всякий случай я завертел в руках файербол, чтобы вовремя отбить возможное нападение. Но Крис Миррой только почтительно поклонился моему другу. Его подручные так же пока не выказали никаких признаков агрессии. Глава дознавателей что-то сказал Алексу уже более тихим, спокойным тоном. К сожалению, мы не расслышали, что именно. Мой друг с тревожным видом кивнул и компания потопала по направлению к Сиенде. Возле дома остались пятеро молодчиков, по всей видимости, в качестве слежки.

- Бес побери этих безопасников, - проворчал Димус. - А так же законопослушных аристократов.

- В случае атаки минус один боевой маг, - подытожил я. - При нашей численности существенная потеря. Насчет излишней законопослушности, думаю, Алекс, рискуя собой, временно отвел в сторону конфликт. Нам надо воспользоваться ситуацией и приготовиться к возможному нападению, а лучше всего действительно решить, как переиграть моего опекуна. Штырь, сейчас ты берешь на себя обзор северной стороны перед домом, Теон и Скрыт по западной и восточной, мы с Димусом наблюдаем за главным южным входом и обсуждаем дальнейший план. Параллельно ждем Алекса до наступления темноты. Раньше вечера нам нечего беспокоиться потому что наш Димус - гений и вряд ли его охранные заклинания возможно вскрыть за короткое время. Вне зависимости от того, вернется де Муар или нет, с наступлением темноты начинаем действовать. Как только замечаете любое движение, тут же докладываете мне. Все по местам.

Однако, больше ничего интересного не происходило. Безопасники скрывались от палящего зноя в тени деревьев и откровенно скучали. Мы наблюдали за ними и за подходами к домику, параллельно я с Димусом строил дальнейшие планы. Странно, но этим все и ограничилось. И еще, в магическом зрении мне показалось, что вдали за кустами мелькали чьи-то ауры. Может, дополнительная слежка? Хотя с другой стороны, это парк, значит народ может просто прогуливаться по своим делам.

Едва солнце склонилось к закату, как на дорожке показался Алекс. Живой и невредимый. Он кивнул молодчикам, продолжающим наблюдать за домом, и вошел внутрь.

- Ну что там на воле? - тут же подскочил с вопросом Димус. - Какие новости?

- Все как мы и предполагали. Вчера жители окраин Сиенды почувствовали запах гари и вызвали безопасников. Прибывший отряд обнаружил следы страшного пожара посреди пустырей и заброшенных домов. Огонь чудом не перекинулся на жилые кварталы: помешали старые каналы, прорытые в свое время прежними хозяевами участков. Сначала решили, что это устроили бездомные или бандиты, неосторожно разведя костер. Однако следом было обнаружено несколько обгоревших трупов. При более тщательных поисках неподалеку нашли мечущихся лошадей с конюшни герцогов Гренвилей и тело личного телохранителя милорда Лэрри.

К сожалению, вчера мои спутники не успели надежно привязать коней перед боем и бедные животные, обезумев от стремительно надвигающейся стены яростного огня, сумели вырваться на свободу. По этой причине мы отказались от идеи прихватить с собой тело Марека. Вместо этого мы дотащили его до ближайщего канала и забросали ветками с землей. Но, по всей видимости, дознаватели знали свое дело хорошо, раз оперативно обнаружили и опознали труп. Причем настолько хорошо, что к расследованию моментально подключили моего опекуна. Хотя что здесь удивительного? Этот гад наверняка сидел и ждал известий о моей гибели. В качестве оправдания, мы и так с трудом, падая от усталости и ран, добрались до нашего убежища, причем под конец пришлось уже тащить меня в полубессознательном состоянии. Увы, ожоги и нахождения на втором уровне берсерка сильно подорвали мои силы. И только в домике я частично пришел в себя, впав в лихорадочное полубезумие.

- Кстати, ваши похороны уже завтра, - как ни в чем не бывало, продолжил Алекс. - После того, как меня тщательно допросили, Крис Миррой затащил меня в местный морг на опознание обгоревших тел.

- И что, ты тут же признал наши обезображенные трупы? - хмыкнул Димус.

- Не было необходимости врать: от тел действительно так мало осталось, что я с чистой совестью заявил, что не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что передо мной Лэрри де Гренвиль. Однако, твой опекун это уже сделал это за меня, поэтому мой допрос был простой формальностью. Твой предполагаемый труп при мне увезли для подготовки к торжественному погребению.

Да уж, видимо граф Маркус учел прошлогоднюю ошибку, когда признал меня всего лишь без вести пропавшим, и на этот раз моментально воспользовался возможностью убрать меня с пути при любом раскладе. В конце концов, даже если в морге сейчас не я, то в дальнейшем меня несложно отыскать и уже по-настоящему отправить на тот свет. Наверняка уже все герцогство наводнено ищейками-убийцами по нашу душу.

- И где будет происходить столь знаменательное событие как похороны юного наследника герцогства Гренвиль? - скромно поинтересовался я.

- В главном храме Сиенды. Граф де Виллан уже объявил траур на целую неделю.

- Ого, как круто. Не успели меня опознать, как уже считай похоронили. А затем наверняка намечены празднества по поводу провозглашения графа де Виллана опекуном следующего наследничка, причем малолетнего, да еще по совместительству и собственного сына. Правда, о последнем факте практически никто и не подозревает. Молодец, фактически вместе с ослепительной кузиной Франциской тайком основал свою новую династию под старой фамилией. А народу много предполагается пригнать на траурные торжества?

- Я после допроса немного прогулялся по Сиенде. Главный храм оцеплен так, что даже мышь не проскочит. Говорят, герцогиня в траурных одеждах уже молится, чтобы ваша душа нашла достойное пристанище в Нави. Завтра предстоит служба, прощание и поминальный вечер. Уже даны распоряжения плотникам установить столы и скамейки, свозятся в огромных бочках дидр и прочее необходимое для застолья. Думаю, как минимум на дармовоую еду и алкоголь многие прибудут. Кроме того, должны подтянуться все местные аристократы и крупные торговцы.

- Ну правильно: не каждый же день погибает наследник могущественного герцога. Интересно, а где сейчас находится граф Маркус? Может, навестим его в замке?

- Вряд ли он там, - заметил Алекс. - Вы только представьте, как сложно в срочном порядке организовать такое событие. Наверняка, его ждет бессонная ночка в городе и куча важных дел.

- Ну мой опекун - отличный организатор и все сделает по высшему разряду. Кстати, обожаю массовые гулянья, особенно на собственных похоронах. Ну что, Димус, поможем графу сделать завтрашний день незабываемым?

- Само собой, Лэрри.

- Я с вами, - тут же заявил Алекс.

- Плащей невидимости только два. Однако, ты по легенде живой, поэтому завтра вполне официально сможешь прийти на праздник, вернее на похороны, в качестве безутешного друга. Сумеешь прихватить как можно больше высокородных свидетелей, причем не ризанцев - еще лучше.

- Если гнать коня, то гарнизон моего отца находится примерно в четверть суток пути отсюда. За ночь как раз успею туда и обратно. Я вне подозрения, поэтому никто мне препятствовать не будет.

- Вообще замечательно. Договорились: встретимся завтра в Главном храме Сиенды.

Мы еще пообсуждали с Алексом некоторые детали и вскоре начали собираться.

***

Если бы не плащи невидимости, то даже под покровом ночи нам с Димусом не удалось бы незаметно выскользнуть из охотничьего домика. Чтобы не привлекать внимания, пришлось проделать весь путь до города пешком. Мой нетренированный друг, не привыкший к длительным переходам, под конец еле плелся и все время ворчал, что графу де Виллану придется дополнительно заплатить за все муки, выпавших на долю простого гения охранных заклинаний. И вообще в этой дыре даже нормального кэба не сыскать. Пришлось задействовать белую магию и подлить немного сил в бедолагу.

Наш путь пролегал недалеко от жилища барона Мартина де Ружана, поэтому грех было не заглянуть туда. И в который раз я убедился, как слаженно работают здешние стражи порядка: в темноте возле домика в кустах ошивалось несколько соглядатаев. Видимо, наши тайные визиты не остались незамеченными. Подозреваю, что личность моей любовницы тоже уже известна нашим противникам и в случае чего нас там ожидает теплый прием. Одно радует, что Фаина - девушка бедная, незнатная и вряд ли может представлять хоть какой-то интерес кроме как служить наживкой для наивного милорда Лэрри.

Ладно, с темноэльфийскими плащами вертухаи нам не страшны. Мы с Димусом прокрались к домику барона, мой друг, который виртуозно обращался с неодушевленными материями, просканировал все комнаты сквозь стены и тут нас ждало разочарование: внутри не оказалось ни одной живой ауры.

- Надеюсь, Мартин успел смыться, - прошептал мой друг.

- Тоже надеюсь. В любом случае, мы все равно не сможем сейчас разыскать, где находится барон. Ладно, потом разберемся, а сейчас пошли к храму.

Первый круг дозорных начинался у границы огромной площади, охватывающей храм. По всему периметру были щедро расставлены часовые и чаши с огнем, освещающим все вокруг. Я даже испугался, что слишком яркий свет выдаст наши передвижения. Но, хвала всем местным богам, магия эльфов дроу была создана прежде всего для ночи, и даже костры не могли разрушить ее чары. Однако, между чашами были возведены ограждения высотой почти в человеческий рост, а мы с Димусом еще не научились летать. Применять же стихийную магию означало бездарно спалиться.

Мы сделали несколько кругов, прежде чем наконец обнаружили брешь в цепи. Само собой, поскольку завтра предполагалось как-то впускать внутрь зрителей, в ограждении были оставлены проходы. Возле каждого дополнительно толпилось несколько бдительных охранников. Но, на нашу удачу, один из входов напротив неприметной боковой улочки сейчас охраняло всего лишь двое солдат. Непорядок, но нам только на руку. Запустить в них темные шарики с рунами ужаса, а потом дождаться, когда они, озираясь от страха, рванут за товарищами, оказалось делом техники.

Второй круг дозорных, оцепивших сам храм, вел себя более расслабленно. В нарушении всех инструкций большая часть солдат сбились в кучку и распивала дидр. Всего лишь четверо стояло перед закрытыми главными храмовыми вратами, но и они явно скучали. И ни одного охранного заклинания. Опять полный бардак. Конечно, граф де Виллан замечательно разбирался в интригах и хозяйственных делах, но вот армию распустил. Ничего, уж я то в дальнейшем наведу здесь порядок.

Димус быстренько просканировал стены, нашел малозаметный неохраняемый боковой проход и мы нырнули в прохладную темноту.

- Ну что, вот мы и на месте, - спустя несколько минут удовлетворенно хмыкнул Димус, оглядывая вокруг.

- Ага. Сейчас отдохнем и приступим ко второму пункту нашего плана. Хватит наследнику могущественного герцога отсиживаться в тени, пора бы уже появиться на сцене.

Глава 16

Над безмятежной утренней гладью озера Кайме ползли нежно-розовые облачка, оживляя высокопарно-сдержанную архитектуру почти испанской Сиенды. Что и говорить, вид из стрельчатых окон под потолком Главного храма города открывался шикарный.

Я вновь перевел взгляд на прилегающую площадь и вернулся к более практичным наблюдениям. Итак, солдаты частично разобрали ограждения возле проходов, тем самым существенно их расширив, и сейчас воздвигали что-то вроде пропускных пунктов. Я еще этой ночью отметил, что проходы располагались напротив каждой из четырех улиц, выходящих к храмовой площади. Перед ними уже толпились первые зрители. Подозреваю, их привлекали не столько похороны мало кому известного юного наследника герцогства Гренвиль, почти всю свою недолгую жизнь, за исключением последнего года, фактически не покидавшего стен замка, сколько предстоящее угощение. За небольшим садом, раскинувшимся позади Главного храма, располагалась еще одна площадь, поменьше. Туда на громыхающих телегах уже вовсю свозились огромные бочки, туши животных, овощи, фрукты, охапки цветов. Шумные плотники, которым по большому счету не было дела до политических интриг господ, дружно стучали молотками, воздвигая длинные столы, просторные скамьи и большие прямоугольные очаги с вертелами для щедрого угощения по случаю пышных поминок. Видно, прижимистый граф де Виллан на этот раз не поскупился на расходы, все сделал с размахом, в лучших имперских традициях.

Да и внутри Главного храма зрелище было достойно внимания: в дальней части огромного молитвенного зала на постаменте, в окружении мраморных скульптур здешних богов и богинь возвышался пышный позолоченный гроб. Его принесли на рассвете , когда внутри храма только-только начали рассеиваться черные тени. Сейчас лежавшее в гробу обгоревшее тело в парадном одеянии почти полностью скрывали охапки свежесрезанных цветов. Вокруг постамента громоздились массивные вазы, само собой, тоже щедро наполненные цветами. От этой роскоши по жаре висел такой бронебойный до тошноты аромат, что мы с Димусом перебрались на самый верхний ярус храма, опоясавший периметр зала, поближе к открытым окнам. Оттуда открывался не только изумительный вид на безмятежную гладь озера Кайме: весь огромный молитвенный зал сверху просматривался как на ладони.

У нас оказалась еще одна причина забраться на верхний ярус: темноэльфийская магия была бессильна перед яркими лучами солнца, поэтому сейчас мы в плащах невидимости смотрелись как еле заметные, почти прозрачные фигуры в темной дымке. Конечно, это лучше, чем ничего, но и в гуще событий, рядом с гробом или среди зрителей уже незаметно не постоишь.

А вот интересно, можно ли использовать не черную, а белую магию, чтобы скрываться при дневном свете? От этой мысли меня оторвал голос Димуса:

- Даже после смерти аристократам все достается по высшему разряду. А наши дешевые гробы, в отличии от твоего, наверняка из морга сразу повезут на самую бедную часть кладбища.

- Хочешь поменяться? Могу устроить местечко в роскошном гробу.

- Нет, я лучше еще немного поживу. Я вообще вот что думаю: если бы мы сразу прирезали твоего опекуна, то сейчас сидели бы в замке и развлекались, а не торчали на собственных похоронах.

- Ты это всерьез или так, прикалываешься?

- Сам посуди, Лэрри: никто и не сомневается, что Маркуса надо убрать так, чтобы он больше не мог нам навредить. Если делать все по имперским законам, то и младенцу ясно, что без неопровержимых улик он скорее всего выйдет сухим из воды. И, заметь, сам граф прекрасно понимает, что он тоже не может устранить тебя законным путем. Но графа это не останавливает, он реально действует, организовывая покушения, а ты все медлишь. Теперь вопрос: кто в итоге победит при таком раскладе?

В этот момент центральные врата распахнулись и в молитвенный зал вошла скорбная процессия. Впереди, как мне услужливо подсказала память настоящего Лэрри, в белоснежных одеяниях шествовал Главный волхв герцогства Гренвиль Феоклист в окружении священнослужителей рангом пониже. За ним, картинно опираясь на руку почтенной матроны, в черном платье, выгодно оттенявшем волосы цвета белого золота и подчеркивающем изящные формы, плыла леди Франциска. Она сейчас походила на прекрасного ангела скорби. Дойдя до постамента с гробом, моя мачеха все так же картинно рухнула на стоящее рядом с гробом огромное кресло. Почтенная матрона тут же заботливо поднесла к ее носу белый флакон. Интересно, как среди дикого цветочного аромата можно было еще хоть что-то унюхать? Меня так позабавила эта сцена, что я даже перешел на магическое зрение, чтобы посмотреть на истинные эмоции герцогини. Поразительно, но Франциска действительно испытывала печаль. Ей что, и правда меня жалко? Вот бы граф де Виллан пришел в ярость, если узнал.

Кстати, вскоре он ворвался в зал, тоже в черном одеянии, попутно раздавая всем вокруг распоряжения. Сделав несколько кругов и переговорив с волхвом Феоклистом, граф подскочил к гробу и замер, вглядываясь в тело. Его ауру прорезали вспышки сомнений. Ну еще бы: он то точно знал, что в гробу может быть кто угодно вместо юного милорда.

Постояв еще немного, граф резко развернулся и уселся в кресло рядом с герцогиней.

Через некоторое время зал начали заполнять другие люди в богатых одеждах, увешанные драгоценностями. Кто-то входил робко и тут же старался слиться с колоннами. Кто-то наоборот уверенно, словно на обычном светском мероприятии, прохаживал по залу, здоровался со всеми и тут же начинал вполголоса общаться. Часть народа я уже знал по заседаниям Совета герцогства. Остальные наверняка тоже, судя по внешнему виду, были не последними людьми. Самые важные подходили к герцогине и графу, прикладывали руки к сердцу и ко лбу, вполголоса выражали соболезнования и возвращались в зал, занимая передние скамьи или продолжая расхаживать. В конце концов, пусть бродят. Главное, чтобы не заходили на площадку между двумя центральными вазами.

Тем временем солнце достигло зенита и духота усилилась. Даже Димус замолчал, сморенный жарой. Я снова выглянул в окно: площадь перед Главным храмом уже заполнилась простым людом, устремившемся к центральным храмовым воротам. Между ними мелькали мужчины с явно военной выправкой. Вскоре молитвенный зал был заполнен до отказа. Отлично, чем больше толпа, чем лучше.

Прозвучал звук трубы и все замерли. Началась похоронная служба. Главный волхв встал на площадку возле скульптуры главного имперского бога Дурга с мужским и женским ликами одновременно и начал что-то бубнить на древнеимперском. Хорошо, что недолго, иначе народ уснул бы. Следом раздалось пение храмового хора, больше похожее на завывание, и воцарилась тишина, прерываемая горестными женскими всхлипываниями.

- А сейчас с прощальной речью к жителям герцогства и его гостям обратится опекун милорда Лэрри де Гренвиля его светлость граф Маркус де Виллан, - объявил распорядитель.

Маркус, само воплощение сдержанной мужественной скорби, тяжело поднялся с кресла и в предвкушении своего звездного часа степенно прошествовал к площадке с двуликим идолом. Бледная, но прекрасная Франциска отняла кружевной платочек от лица, а рядом почтенная матрона вновь приготовила белый флакончик. Прямо безутешные родители у гроба сына. Рядом со мной Димус весьма непочтительно хохотнул.

- Уважаемые жители герцогства Гренвиль, а так же его гости, - начал хорошо поставленным голосом мой опекун, - мы собрались в этот скорбный час, чтобы проводить безвременно ушедшего в Навь сына нашего любимого герцога Мерсо де Гренвиля юного милорда Лэрри де Гренвиля. Помню, как в позапрошлом году его светлость пропал без вести в Выжженных землях и мне выпала великая честь принять на себя руководство в этом благодатном крае. Положение дел было плачевным: почти пустая казна, упадок в сельском хозяйстве и торговле, банды, заполнившие дороги герцогства, стычки на границе и прочие бедствия. Юный милорд Лэрри из-за возраста и отсутствия опыта не мог достойно заменить своего отца и это сделал я, граф Маркус де Виллан, полюбившим герцогство Гренвиль всем сердцем словно свою вторую родину.

- Он что, репетирует речь перед своим избранием опекуном на новый срок? - с издевкой спросил Димус.

- Похоже на то, - ответил я. - Не удивлюсь, если он себе тайком уже заказал новый герцогский герб.

- Я же говорил, мочить его надо, пока не поздно.

- Ладно, разберемся.

Тем временем граф начал красочно расписывать свои заслуги перед герцогством, пока рядом стоявший Главный волхв Феоклист не кашлянул, бросив многозначительный взгляд назад. Граф оглянулся на пышный гроб и, видимо, решив все-таки вернуться к тому, ради чего собственно все сегодня собрались, с великой горечью в голосе возвестил:

- Печально, что банды из бывших наемников, заполонивших славное герцогство Гренвиль, распоясались настолько, что посмели напасть на юного милорда Лэрри де Гренвиля. Это неслыханное по наглости преступление произошло здесь, на окраине Сиенды, среди заброшенных домов, служащих пристанищем для всякого сброда. Подлое убийство милорда Лэрри де Гренвиля и его слуг стало последней каплей, переполнившей чашу страданий гренвильцев. Прямо сейчас, над гробом этого юноши я клянусь, что бандиты и прочие отморозки понесут достойное наказание и с этой минуты объявляю непримиримую войну тем, кто и дальше посмеет нарушить покой подданных герцогства. Я уже отдал распоряжение сравнять с землей все постройки, где могут укрываться преступники. Да упокоится в Нави со спокойной душой юный милорд, да понесут его убийцы...

- Ну что, пора выходить на сцену? - усмехнулся я. - А то ведь так и похоронят безвестного бандита в фамильном склепе вместо отпрыска герцогских кровей.

Мы с Димусом быстро спустились по скрытой винтовой лестнице, заканчивающейся небольшим проемом рядом с постаментом. Видимо, стоявшие неподалеку священнослужители не сразу заметили темное облако с почти прозрачным силуэтом, выскользнувшим оттуда. По крайней мере, я успел проскочить на площадку между двумя центральными вазами, когда ко мне наконец бросилось несколько охранников, на ходу вытаскивая оружие. Мой друг, воспользовавшись тем, что все внимание оказалось прикованным ко мне, незаметно спрятался у стены, за ворохом цветов, наваленных позади гроба. Не зря мы с Димусом возились этой ночью: вся площадка между вазами была окутана, словно невидимым коконом, прочнейшим охранным заклинанием. Да и мой друг тоже приготовил себе безопасное защищенное местечко. Мы сегодня при любом раскладе не собирались отправляться в загробную Навь.

Короче, получившаяся дальше сцена оказалась довольно эффектной. Вы только представьте: перед гробом с телом якобы юного милорда возникает темное облако и оттуда на глазах у всех материализуется черноволосый атлетически сложенный парень в бархатном камзоле. Охранники набрасываются на него с мечами и кинжалами, но те беззвучно скользят по невидимой стене и бездарно соскальзывают вниз. Совет герцогства дружно восклицает:

- О, милорд Лэрри жив!

Франциска картинно валится в обморок, а лицо графа Маркуса сперва выражает недоумение, потом узнавание и следом перекашивается от дикой ярости.

- Не смейте нападать на юного де Гренвиля! - кричит сухонький господин Банкус и, невзирая на почтенный возраст, храбро бросается к охранникам. - Вы сейчас совершаете государственную измену!

Охранники наконец прекращают попытки прирезать меня и застывают с оружием наготове. Так, запомним, кто у меня здесь истинный союзник.

Толпа, сообразив, что происходит что-то из ряда вон выходящие, дружно вскакивает с места. Часть сидящих в первых рядах господ из числа, посещавших в свое время замок, тоже узнают меня и восклицают:

- Это чудо! Лэрри де Гренвиль воскрес! Но кто же тогда лежит в гробу?

Поднимается дикий шум и только вмешательство Главного волхва помогает утихомирить толпу.

- Не забывайте, что вы находитесь в храме двуликого Дурга и боги покарают тех, кто осмелился оскорбить их своим непочтением! - громогласно провозглашает он, воинственно потрясая священным посохом.

Следом я вскидываю руку и как можно громче кричу:

- Славные жители герцогства Гренвиль! Прошу оказать почтение великим богам и богиням и замолчать.

Толпа под нашим двойным напором стихает и садится на место, приготовившись к тому, что произойдет дальше. Герцогиня Франциска решает, что пора наконец вернуться из обморока. В центральных воротах храма появляется Алекс де Муар в окружении нескольких мужчин с военной выправкой и застывает в дверях.

- Вы, наверно, спросите, что здесь происходит? - выкрикиваю я.

Толпа одобрительно гудит. Не дав ей опомниться, я тут же продолжаю:

- Я - законный сын и наследник герцога Мерсо де Гренвиля Лэрри де Гренвиль. И сейчас вместо меня в гробу лежит обгоревшее тело моего несостоявшегося убийцы. Он мертв, а я, благодаря милости двуликого Дурга и своим талантам стихийного боевого мага, жив, ибо божественная справедливость существует и вряд ли кто осмелится опровергнув эти слова. Позавчера подлые наемники попытались уничтожить меня и моих слуг, напав на нас на окраине славного города Сиенды. Наверняка до этого они неоднократно убивали наших мужчин и насиловали наших женщин. И вот позавчера преступники получили справедливое возмездие за все свои грехи. Я покарал их, отправив в вечную тьму Нави. Обгоревшее тело одного из них лежит в этом роскошном гробу, хотя по справедливости оно должно валяться в грязной помойной яме. И, обещаю, оно сегодня же там и окажется. Мой опекун граф Маркус только что поклялся уничтожить банды, творящие беззаконие на нашей земле. Он - уроженец провинции Ризан, а я сын герцога Мерсо де Гренвиля, и как все мои предки, родился и вырос здесь, на этой земле и боль за мой народ во сто крат сильнее его возмущения. Мое сердце переполняет ярость. Из-за страстного желания служить моему герцогству и защищать свой народ год назад я поступил в Академию магии на факультет боевой магии и вот позавчера полученные знания пригодились. Я присоединяюсь к словам графа де Виллана и клянусь приложить все усилия, чтобы покончить с этой заразой и вернуть нашим подданным спокойствие и процветание.

Я выразительно посмотрел в сторону моего опекуна. Маркус, видимо сообразив, что сейчас разоблачать его никто не собирается, быстро сориентировался и крикнул:

- Это чудо, что юный милорд Лэрри де Гренвиль остался жив. Возблагодарим всех богов!

Раздались бурные аплодисменты. Народ снова вскочил с места, но уже с воинствующими возгласами, что бандитов следует жестоко наказать. Видимо, эти отморозки уже и правда всех достали.

Граф быстро подскочил ко мне, недовольно поморщился, стукнувшись о защитный кокон, и потихоньку проговорил:

- Давайте, милорд, заканчивайте речь, а то чернь перевозбудиться. Сейчас мы вернемся в замок и вы поведаете, что на самом деле произошло за эти дни. Мы были твердо убеждены, что вы погибли. Я переживаю за вас, как за собственного сына и готов покарать всех причастных к нападению на вас и ваших слуг.

Ну да, верю. Только сейчас мяч на моей стороне поля и я пока не собираюсь его отдавать.

Я вскинул руку, вновь призывая к тишине.

- Жители славного герцогства Гренвиль! - не обращая внимания на графа, я продолжаю речь.

Толпа снова затихла.

- Теперь, когда все встало на свои места: я жив, а мои убийцы мертвы, предлагаю отметить это радостное событие. Смотрю, на площади за храмом свезли огромные бочки с дидром и великолепные угощения. Давайте превратим скорбные поминки в веселое застолье. Прошу сегодня хорошенько выпить за меня и наше великое герцогство, а так же за наши будущие победами над всеми врагами!

Толпа снова закричала, только теперь в предвкушении праздника и славного угощения.

- Ну что, милорд, теперь пойдемте? - еще более настойчиво прошептал опекун. К нему присоединилась герцогиня Франциска, радостно восклицая:

- О, мой мальчик, вы живы! Это один из самых счастливых дней в моей жизни!

И ведь, главное, действительно вся так и светится от радости. Или хорошая актриса, или... Ладно, это сейчас несущественный вопрос.

Я махнул рукой, подзывая Алекса, все еще продолжающего стоять в центральном проходе. Он кивнул в ответ и направился ко мне вместе со своими спутниками. Я наконец вышел из защитного кокона, спустился к нему и мы тепло обнялись. К нам тут же присоединился радостный Димус.

После этого Алекс указал на пожилого мужчину с военной выправкой, разительно похожего на него:

- Милорд Лэрри де Гренвиль, хочу представить вам моего отца, барона Анри де Муара, а так же его боевых товарищей.

- Я рад видеть отца своего друга, - подаю я руку барону, - для вас я просто Лэрри. И я благодарен всем, кто прибыл в этот день оказать мне поддержку. Господа, надеюсь со временем отблагодарить вас от всей души.

- Спасибо, милорд. Для нас великая честь помочь сыну могущественного герцога Мерсо де Гренвиля, - поклонившись, ответствовал барон де Муар. - Я рад, что вы выбрали моего сына в качестве своего друга.

- Ваше сиятельство, - повернулся я к графу де Виллану, - прошу меня простить, но я слишком устал после недавних событий, поэтому дам все показания позже. А сейчас мы идем с компанией отмечать счастливое окончание позавчерашнего неудавшегося покушения на мою жизнь. Встретимся на празднике.

Глава 17

Эта алая казалась наиболее вкусной из всех, кого он растерзал до сих пор. Фрион оставил ее восхитительное тело на потом. В первую очередь он разорвал ее спутника, тем более что у алых особи мужского пола почти всегда сопротивлялись гораздо сильнее, решительнее, хватаясь за все, что могло послужить оружием. Тупые, легко уязвимые создания, не понимающие, что навки уже перешагнули черту безмолвия и их бесполезно убивать еще раз. Но алые могли повредить физическое тело Фриона, а его следовало беречь. Тело - это то, что позволяло передвигаться в материальном мире, мире Яви, имитируя состояние, которое алые называли жизнью, испытывать ненависть и голод, удовлетворять их, чтобы хоть ненадолго погасить неистовые, дикие желания. А еще повреждение тела могло вызвать ненужные вопросы у Сильвана и прочих освобожденных. И тогда Фриону грозило стать изгоем, подлежащим утилизации.

Поэтому Фрион сумел развить еще один инстинкт - самосохранение. Он научился сперва выслеживать самые удобные моменты, когда можно вылавливать ничего не подозревающие жертвы по одной. Главное - быстро убить, чтобы алые не успели закричать и понять тревогу. И тогда с последней жертвой удавалось наверстать упущенное, упиваясь ее беспомощностью и растягивая страдания, как можно дальше отодвигая момент, когда жертва пересечет последнюю черту и перестанет чувствовать боль. Но и после этого еще не остывшее тело оставалось притягательным, сладким, его можно было разрывать на куски, наслаждаясь внутренностями.

А это алая оказалась особенно вкусной. Ее юная, полная жизненных соков плоть давала особенную остроту процессу, особенную сытость. Она так напоминала другую алую, из прошлого, когда тело Фриона было еще живым и он мог испытывать сексуальное желание, любовь. Навка почувствовал нечто, напоминающее чувственное томление. Он даже припомнил непослушный светлый локон, ямочки на щеках и соблазнительную тяжесть груди и бедер. На этот раз пытки применялись самые изощренные, а жертва захлебывалась в криках и стонах, теряя сознание и вновь приходя в себя, пока это было возможно. И это было восхитительно. Наверно, поэтому когда Фрион наконец оставил растерзанное, обезображенное мертвое тело в покое и, все еще пребывая в подобии эйфории от свежей крови, поднялся, то не сразу заметил Черного.

Сперва навка принял его за еще одного алого, настолько он был похож на человека: высокий, с длинными волосами цвета крыла ворона, собранными в хвост, атлетически сложенный, с пронзительным угольным взглядом и пружинящей грацией дикого зверя. Первым движением было броситься на него и растерзать. Но исходящий от чужака ореол не был наполнен красным свечением, как у алых. Ореол скорее напоминал черную дыру, провал в Бездну, Преисподнюю. А когда Черный заговорил, то Фрион понял, что чужак имеет над ним неведомую, почти гипнотическую власть.

- Мне нужна твоя госпожа, - отчеканил Черный.

- Госпошшша далеко. Нашшш отряд и старшшший Сссильван находятссся рядом, - против воли раболепно проскрежетал Фрион. - Я могу отвесссти к ним...

Его гортань почти мумифицировалась и при пропускании сквозь нее воздуха порождала приглушенные, специфические, шелестящие звуки, которые при желании можно было сложить в подобие человеческой речи.

- Мне не нужны твои навки. Мне нужна твоя госпожа, - снова отчеканил Черный. - Отведи меня к ней.

- Сссильван будттет недоволен.

- Он тоже впал в липкое неистовство?

- Нееет, я ооодин. Ты не понимаешшшь... - зашипел Фрион.

- Все я понимаю. Ты перешел грань запретного, познал удовольствие от мучительной смерти живых и впал в липкое неистовство. Твое сознание плавится. Когда ты обезумешь настолько, что потеряешь бдительность, то тебя выловят и уничтожат твое тело, на этот раз навсегда.

- Они не сссмогут меня выссследить и поймать...

- Смогут. Я тебя выследил, причем легко, словно сосунка, - и они тебя выследят. И первыми это сделают твои же освобожденные. Поэтому если ты не отведешь меня к своей госпоже, то она или твой Сильван отдадут приказ уничтожить тебя в ближайшее время, потому что ты уже не можешь себя контролировать.

В настоящий момент благодаря убийству двух алых подобие сознания Фриона было временно очищено от дикого голода и всепоглощающей ненависти, поэтому он угрюмо возразил:

- Я могхху сссебя контролировать...

- Да ладно? - впервые улыбнулся Черный. - И надолго? Спорим, теперь тебя тянет убивать все чаще и изощреннее?

И если бы не пронзительный взгляд, от которого терялась сила воли и ледяной паралич сковывал даже неживую плоть, его улыбку можно было бы назвать обаятельной. Вернее не так: улыбка чужака была обольстительной, завораживающей, словно у хищника перед последним смертельным броском. Но через секунду она погасла и Черный вернул свой ледяной властный тон:

- Запомни, навка, из липкого неистовства не возвращаются, поэтому теперь освобожденные и их госпожа перестали быть твоими союзниками. Ты изгой. Но я могу сделать так, чтобы ты не свалился окончательно в Бездну. Веди меня к госпоже, иначе ты будешь уничтожен.

***

Мы сидели в заваленной трофеями гостиной охотничьего домика, уставшие после моих бурных поминок, удачно вылившихся в веселое массовое гулянье. Наверно, теперь мой опекун локти кусает от злости: приложил массу усилий, угрохал сотни звонких флоринов, а желаемого не достиг. Но праздник получился отменным: музыка гремела, дидр буквально лился рекой из огромных бочек, столы ломились от простой, но обильной пищи. Мы с друзьями, телохранителями и отрядом барона Анри де Муара пировали прямо на площади, посреди жарящихся на вертеле сочных туш, под грохот массивных кружек и крики танцующей публики. Да еще попутно я успел закрепить свое знакомство с гренвильцами многочисленными витиеватыми тостами за процветание нашего славного герцогства и победами над всеми врагами. Толпа с энтузиазмом поддерживала мои слова. Если продолжать общение в том же духе, то у меня появляется реальный шанс превратиться из затворника в достаточно популярную личность в здешних краях. Так что в каком-то смысле опекун оказал мне огромную услугу и вывел из тени.

Итак, мы с Алексом и его отцом, довольные прошедшим торжеством, восседали в креслах и вели неспешный разговор. Обычно общительный Димус на этот раз молчал, тактично не вмешиваясь в беседу истинных аристократов.

- Милорд Лэрри, вы и правда готовы исполнить свою клятву и покончить с бандами в славном герцогстве Гренвиль? - слегка прищурившись, спросил меня барон Анри де Муар.

Я в который раз отметил, как они похожи с Алексом: оба стройные, светловолосые, голубоглазые, одинакового роста и телосложения, с почти мальчишескими открытыми улыбками. Только во взгляде барона Анри де Муара притаилась усталость, а в волосах серебряные пряди.

- Да, барон, я действительно готов приложить все усилия, чтобы мирные жители смогли наконец спокойно вздохнуть и больше не бояться, что их в любой момент какие-то отморозки ограбят, искалечат, убьют, а их жен и дочерей изнасилуют.

- Мне кажется, вы очень благородный юноша и из вас может получиться достойный правитель. Если вы и впредь останетесь верны высоким принципам, то я бы не отказался служить такому господину.

- Давайте начистоту. Сейчас мой опекун граф де Виллан распоряжается всеми делами и я почти бессилен. Но вскоре я вступлю в свои полные права и, если мой отец к тому времени не вернется, приму правление герцогством на себя. И тут мне понадобятся верные и решительные люди. Поэтому, барон Анри де Муар, надеюсь при первой же возможности продолжить наш разговор по поводу вашей службы.

- Я тоже на это надеюсь. Как вы наверняка знаете, офицерам имперской армии дозволяется переходить в распоряжение правителей территорий и продолжать службу в их войсках, не теряя в чине. Поэтому в делах справедливости и чести вы всегда можете рассчитывать на меня и моих боевых товарищей. А сейчас я вынужден поблагодарить вас за щедрое застолье в честь вашего воскрешения и откланяться: в настоящий момент я все еще нахожусь на военной службе у Его Величества Императора Павлия и вынужден вернуться с отрядом в свой гарнизон.

- Извините, барон, но перед этим мне бы хотелось задать вам еще пару вопросов.

- Я вас слушаю, милорд Лэрри.

- Скажите, а ваш гарнизон находится далеко от границы с Выжженными землями?

- Не очень далеко.

- До вас не доходили оттуда какие-то особые слухи? Например, про странных монстров?

- Милорд, вы имеете в виду кадавров?

Черт, такое впечатление, что про них знают все, кроме меня.

- Да, барон, кадавров.

- Я про них слышал, но не видел. У нас в гарнизоне служило несколько человек с пограничных застав. Парни рассказывали, что впервые монстры появились несколько лет назад. До этого все считали их страшилками из далекого прошлого времен лича Зергула.

- И что они из себя представляют?

- Такое впечатление, что кто-то с больной фантазией и извращенным вкусом взял несколько навок и сшил их в единое целое. Не удивлюсь, если кадавры к тому же являются умертвием.

- Чем?

- Умертвием, милорд. Это когда сливаются не только несколько тел нежити, но и несколько личностей, несколько душ, сознаний. Даже ризанские колдуны не в состоянии творить подобных существ. Здесь нужно высшее мастерство.

- Как вы думаете, барон Анри, кто может создавать подобных монстров?

- Слухи ходят разные, но все они больше похожи на сказки или сплетни. Не пристало аристократам, словно обычным простолюдинам, верить нереальным вещам.

- Но кадавры то реальны?

- Реальны. Парни говорили, что один кадавр может растерзать небольшую деревню.

- А почему Император Павлий не мобилизует все силы на их уничтожение?

- За все время кадавров не так уж и много нападало: между полнокровиями со стороны Выжженных земель в среднем выходит один-два монстра. Справедливости ради стоит отметить, что несколько лет назад после появления первых кадавров сперва началась сильная паника. Два пограничных гарнизона и четыре деревни были полностью уничтожены плюс еще несколько поселений частично пострадало. Никто не знал, как остановить эту напасть. Но потом ваш отец герцог Мерсо нанял колдунов из Ризана и теперь как только где кадавр появляется, его тут же нейтрализуют. Хоть какая-то польза от этих северных некромантов-изуверов. Так что в настоящий момент особой угрозы уже нет. Главное - регулярно объезжать территорию и выявлять нарушителей.

- Спасибо огромное, барон Анри. Был счастлив с вами познакомиться. Помните: мои двери всегда открыты для вас.

- И я счастлив, что у нас растет такое славное молодое поколение.

И ведь в магическом зрении он и правда испытывал неподдельную гордость за нас с Алексом. Мы еще обменялись светскими любезностями, потом барон де Муар церемонно откланялся и покинул наш охотничий домик. Алекс ушел его провожать. Мы с Димусом остались одни.

Мой друг задумчиво покрутил опустевший бокал, плеснул в него янтарной жидкости и проговорил:

- Лэрри, извини если что, но у меня созрел один вопрос: а какие у тебя были взаимоотношения с твоим отцом?

- Обычные, - буркнул я, еще не совсем понимая, к чему он клонит. - А что?

- Да я тут подумал... Как бы это выразить помягче, чтобы тебя не обидеть... В общем, заранее прошу прощения, если задену ваши аристократические заморочки...

- Хватит тянуть кота за... Говори прямо, как есть.

- Короче, вот я сирота. Но мой дядя Инвар Виль заменил мне отца, вырастил словно родного сына, передал семейные знания и теперь я гений охранных заклинаний и повелитель сейфов. Посмотри на Алекса с его отцом: они же друг за друга горой. Наверняка Анри тоже постарался передать Алексу все, что знает сам.

Да, я тоже отметил, с какой любовью и гордостью барон Анри де Муар смотрит на сына и как Алекс воинственно вздрагивает, если считает, что его отца кто-то надумал обидеть. И Алекс не зря имеет навыки управления боевыми подразделениями. Я вспомнил, как он на всеобщем спарринге в Академии грамотно, словно опытный боевой командир, расставил студентов и мы выиграли все схватки. На Земле у меня тоже был замечательный отец и он тоже рассказывал мне про многие вещи. Жалко только, что он рано ушел и не успел передать весь свои опыт и знания... Опыт и знания...

- Лэрри, - продолжил тем временем Димус, - меня в твоем герцогстве постоянно не оставляет впечатление, что мы словно добываем сведения в тылу врага. А ведь по всем традициям твой отец должен был первым тебе рассказать и о кадаврах, и о прочих вещах. Ладно, я вырос в столице и не знаю всех здешних заморочек. Но ты, судя по тому, как реагировал на рассказы барона Мартина де Ружана, тоже не в курсе, хотя родился и вырос здесь. Тебе не кажется это подозрительным? Идем дальше: герцог не выпускал тебя из замка и даже в Сиенде тебя в лицо практически никто не знает. Вот как так? Ты что, заключенный? И еще: на момент отъезда герцога в Выжженные земли ты был не какой-нибудь девятый сын от десятой наложницы, а единственный законный наследник. Но в итоге тебя пытались убить и тебе пришлось бежать без единого флорина в кармане и самому, словно простолюдину, пробиваться в столице, поступить в Академию под чужим именем. Я понимаю, опекун настроен против тебя и хочет уничтожить, но герцог Мерсо, уезжая, должен был это предусмотреть. Он же не полный идиот в конце-то концов.

Я погрузился в раздумья.

- Извини, Лэрри, ежели что не так, - по-своему истолковав мое молчание, проговорил Димус. - Не хотел я обидеть ни тебя, ни твоего титулованного батюшку. Вечно ляпаю то, что думаю. Пошел я лучше прогуляюсь.

Я автоматически кивнул и продолжил размышления. Тем более, что меня и самого давно мучили похожие вопросы. А ведь Димус абсолютно прав: если покопаться в памяти настоящего Лэрри, то с самого раннего детства по сути будущего правителя готовили к чему угодно, только не к государственным делам. Поэзия, роскошь, красивые и доступные служанки и при этом минимум обучения и общения вне замка. Даже в Сиенду наследник сбегал всего лишь несколько раз тайком, переодевшись в простолюдина. При этом сам герцог регулярно ездил в столицу, по гарнизонам и прочим местам, но сына почему-то не брал. Да еще непонятно кем сделанный блок на магические способности. Вдумайтесь: абсолютный нейтрал, видящий ауры, и вдобавок берсерк. По отдельности все это хотя и являлось редкими талантами, но не уникальными. А тут все сразу и в одном флаконе. Герцог Мерсо должен был гордиться, что у него растет гениальный маг. Но он не гордился, а держал в золотой клетке, словно пленника, чужака.... Чужака?

Думай, Лэрри, думай. Начинаем выстраивать цепь событий сначала. Вот у могущественного герцога и сильного мага любимая жена рожает первенца, здорового мальчика. Законный сын, единственный наследник. Любого мужчину переполняли бы гордость, счастье. Судя по рассказам барона Мартина сперва все так и было. И тут в герцогстве начали пропадать дети. Тревога за подданных, попытка защитить собственную семью. Не смотря на предпринятые меры, следом похищены любимая жена и первенец. Смертельная опасность, горечь утраты. Но суровый Мерсо не растерялся: он выслеживает похитителя и убивает в тяжелом поединке. Или не убивает, а просто побеждает? Может, похитителя в принципе нельзя убить? Мальчик жив, но получил увечье. Любимая жена разодрана в клочья. А если другая женщина вместо нее? Темная пещера, куски мяса вокруг куба-алтаря, кровища. Кто здесь разберет? Могли подменить тело? Легко. А если и ребенка подменили? Но это точно исключено: не успел я появиться из чрева матери, как с меня сняли слепок и все зафиксировали. Экспертиза из Бархатного чертога однозначно подтвердила: вне всяких сомнений я - законный сын герцога Мерсо милорд Лэрри Тимуан Алистер де Гренвиль. Казалось, после жуткой смерти жены обрати все силы и любовь на воспитание единственного наследника. Но герцог после той трагедии отдаляется и делает все, чтобы превратить сына в безвольного слабака, а его покои фактически в тюрьму. Чего боялся и пытался избежать суровый герцог? Ведь он явно чего-то боялся.

А еще у меня имеется таинственный двойник с черными глазами и абсолютно черной аурой. И Фаина видела его на днях в Сиенде. Как теперь распутать весь этот клубок? Я вновь погрузился в раздумья.

В этот момент на дорожку перед охотничьим домиком вышел глава дознавателей герцогства господин Крис Миррой.

Глава 18

- Прошу вас, милорд Лэрри, поведать все, что произошло во время покушения на вас, - проговорил господин Крис Миррой и, поджав тонкие губы, внимательно посмотрел на меня.

Просторная, роскошно обставленная комната, в которую меня привел глава дознавателей герцогства Гренвиль, была переоборудована моим опекуном под собственный кабинет. Граф де Виллан видимо уже настолько свыкся с ролью хозяина замка, что фактически не скрывал этого. По крайней мере роскошный парадный портрет его сиятельства украшал одну из стен. Да и сам оригинал сейчас по-хозяйски развалился в кресле за массивным столом и был преисполнен истинного величия правителя здешних мест.

В принципе, его присутствие в этой комнате было закономерным: по законам Империи Мендос допрос юных аристократов, не переступивших порог двадцатилетия, проводился исключительно под наблюдением родителей или лиц, их заменяющих. Правда в настоящий момент, как дипломатично выразился Крис Миррой, проходила всего лишь легкая беседа с целью исключить в будущем подобные прискорбные инциденты. Ну а поскольку не пристало унижать будущего правителя герцогства грубыми материями, то мы сидели в массивных креслах из дорогой натуральной кожи в замке де Гренвилей, а не в казенной обстановке сиендского филиала Министерства безопасности. Мои телохранители остались за дверью, готовые в любой момент прийти мне на помощь.

Я еще раз изучающего посмотрел на моего опекуна, но на этот раз магическим взглядом. Не смотря на внешнее спокойствие, его ауру тем не менее прорезали яркие всполохи ядовито-желтого напряжения. Будет лучше, если я сыграю наивного, хотя и строптивого юнца. Пусть немного расслабится.

- Мы со слугами возвращались после прогулки по Сиенде, - простодушно начал я свой рассказ, - как на нас подло напала банда. Подозреваю, это обычные бывшие наемники, оставшиеся не у дел. Слышал, их много развелось в последнее время.

Я окинул опекуна магическим взглядом: нужный эффект достигнут, его аура несколько успокоилась. По крайней мере, никаких обвинений я явно не собирался ему предъявлять. Граф вновь по-хозяйски откинулся в кресле и приготовился слушать дальше. Я продолжил рассказ:

- Однако, среди них оказалось двое сильных боевых мага, поэтому нам пришлось всерьез защищаться и даже потерять одного из слуг. Схватка оказалась тяжелой, начался сильнейший пожар. Но, как видите, милостью богов я жив, а мои противники уже бродят по скорбным полям Нави.

- А почему вы, милорд, не обратились после окончания боя к властям и не вернулись в замок? В результате чуть не произошло досадное недоразумение с вашим погребением.

- Нам показалось, что парочка бандитов ускользнула. Мы, разгоряченные боем, начали их преследование. С моей стороны это оказалось безрассудством, за что мы вскоре и поплатились. Как вам известно, мой отец герцог Мерсо настолько беспокоился о моей безопасности, что я рос, фактически не покидая стен замка, поэтому плохо ориентируюсь в здешних местах. Мои телохранители тоже не местные. В итоге мы заблудились. Когда же после двух дней блужданий по лесу мы наконец выбрались на дорогу и прибыли в Сиенду, то оказалось, что в Главном храме уже проводится траурная церемония. Я, не медля, явился туда, чтобы предотвратить, как вы выразились, досадное недоразумение.

- Да, и сделали это весьма эффектно. Поведайте, милорд, а как вы сумели незаметно пробраться к гробу, минуя охрану? Я в первый раз в жизни видел подобную маскировку в виде облака дыма и полупрозрачного силуэта. Даже сперва решил, что это ваш призрак.

Я заметил, как после этих словах мой опекун опять напрягся. Еще не хватало, чтобы он узнал о плащах невидимости.

- Данному трюку меня научила в Академии одна темная эльфийка. Скорее это небольшой розыгрыш, чем серьезная маскировка. К сожалению, трюк нельзя использовать слишком часто и с его помощью не удается полностью скрыть свое присутствие. Но, согласитесь, вышло забавно.

- Да, темные эльфы - мастера по подобным фокусам. Жаль, что маскировка частичная: такой трюк нам в Министерстве безопасности очень пригодился бы. Итак, как я понял, милорд Лэрри, вы считаете, что на вас напала обычная банда?

- Совершенно верно. Повторяю, таких сейчас бродит по дорогам герцогства великое множество. Поэтому я поклялся сделать все, что в моих силах, чтобы впредь наши подданные чувствовали себя в безопасности.

Крис Миррой победно улыбнулся и с гордостью проговорил:

- А вот мы, милорд, не считаем нападение на вас обычной случайностью. Все эти дни наши дознаватели без дела не сидели и провели тщательное расследование. Прошу прощения, что мы вмешиваемся в вашу личную жизнь, милорд, но наша первая задача - обеспечивать безопасность в герцогстве, особенно безопасность вашей глубокоуважаемой семьи, поэтому мы обязаны быть в курсе всех здешних дел. Без разглашения посторонним лицам, само собой. Поэтому нам известно, что вы тем вечером возвращались от своей любовницы, вдовы полковника войск его светлости госпожи Фаины Жимоль. Более того, у нас имеются показания госпожи Фаины, что в день нападения она направила свою служанку сообщить бандитам о вашем визите с целью, чтобы преступники имели возможность заблаговременно устроить засаду. Но мы не остановились на этом и продолжили расследование. Оказалось, что к делу причастен бывший друг вашего отца, барон Мартин де Ружан. Так что покушение на вас было тщательно спланированно теми, кого вы считали своими доверенными лицами.

Замечательно: не сумев избавиться от ненужного наследника, противники решили отыграться на его друзьях. Видимо, я не сумел полностью скрыть свои эмоции, потому что при взгляде на меня тонкие губы Криса Мирроя тронула победная улыбка.

Немного понаблюдав за эффектом от своих слов, глава дознавателей самодовольно продолжил:

- Нашим ведомством означенным лицам были предъявлены обвинения в государственной измене и в настоящий момент все трое находятся под стражей в темнице замка.

- Более того, - наконец вступил в разговор мой опекун, - мы считаем, что преступники достойны казни в ближайшее время.

Кто бы сомневался, что граф с удовольствием бы оболгал и устранил всех моих сторонников. Не получится. В бароне Мартине я уверен почти как в себе. А вот моя любовница... Существует вероятность, что вдовушка полковника Жимоля действительно причастна к покушению. В конце концов, что я знаю о ней кроме того, как она шикарна в постели? К сожалению, некоторые женщины весьма коварны. Взять, например, леди Франциску: смесь ангельской внешности и извращенного садизма. А, с другой стороны, опять же существует вероятность, что ни в чем не повинную Фаину оболгали и все это сделано, чтобы досадить мне.

- Мне кажется, для казни кроме признания все-таки требуется решение суда, - заметил я. - По крайней мере для барона де Ружана: ведь он является потомственным аристократом.

- Мы вчера в ускоренном порядке получили данное решение суда герцогства, - с усмешкой глядя на меня, проговорил граф де Виллан. - Для нас жизнь и здоровье дорогого наследника настолько бесценны, что мы готовы ради него казнить кого угодно.

- И уже назначено время казни? - стараясь сделать как можно более равнодушный вид, спросил я.

- Да, по традиции Империи приговор будет приведен в исполнение на следующий день после после полнокровия.

- А можно сперва мне ознакомиться с материалами дела? Все-таки я лицо, непосредственно в нем замешанное.

- Юный милорд, - чуть ли не пропел граф де Виллан, - вы с вашим благородным другом де Муаром прибыли сюда, чтобы развлечься на каникулах. Не стоит забивать голову всякой ерундой. Лучше окунитесь в вихрь удовольствий: мы это легко вам обеспечим. Охота в здешних лесах, рыбалка на нашем славном озере Кайме, любвиобильные красотки. Кстати, и в замке, и в Сиенде еще много красивых девушек на любой вкус. Блондинки, брюнетки, шатенки... Думаю, мало кто откажется от вашей благосклонности.

- Но друг моего отца - не какая-то легкодоступная девица. Уверен, что все-таки не стоит торопиться со столь кардинальными мерами, как казнь. Может, все трое себя оговорили? По крайней мере, я абсолютно убежден, что барон Мартин де Ружан предан нашей семье и не мог желать моей смерти. С этим явно надо разобраться.

- Увы, милорд, вы еще плохо знаете жизнь и коварство людей. По моему опыту, как раз самые близкие чаще всего и предают, причем в самый неподходящий момент. Я прав, господин Миррой?

- Абсолютно верно, выше сиятельство. Если посмотреть на преступления в целом, то чаще всего жертвы были не только лично знакомы со своими убийцами и мучителями, но состояли с ними в родственных или приятельских отношениях. И преступления чаще всего совершаются не на проселочных дорогах, а в казалось бы безопасных стенах родного дома, в кругу благополучных с виду семей. Друг вгоняет нож в сердце друга потому что не поделили распутную бабенку или бутылку крепкого дренейского дронга. Отец постоянно насилует несчастных дочерей или избивает жену годами, в итоге забивая насмерть, но все молчат из страха или стыда. Сосед из зависти сжигает весь урожай соседа, вместе с которым они бок о бок росли, словно родные. Брат подсыпает яд другому брату, чтобы не делить наследство. И таких случаев намного больше, чем насилия от рук бандитов. Так что я давно не обольщаюсь, когда слышу клятвы в любви, верности и прочей ерунде. Предадут, убьют, обворуют, покалечат - и даже угрызений совести не испытают.

- Возможно, вы и правы, господин Миррой, - упрямо гну свою линию, - но мне все-таки хочется как можно быстрее ознакомиться с материалами дела. Я ведь имею на это право?

- Имеете, - со вздохом согласился главный дознаватель. - И на днях я пришлю их вам. Но, поверьте, ваша вера в людей после этого сильно пошатнется. Да и приговор обжалованию не подлежит: сразу после полнокровия и барон, и простолюдинки будут казнены. Когда речь заходит о государственной измене, отменить приговор может только Император. А вы вряд ли успеете подать хотя бы апелляцию, не говоря уже об остальном. Так что, считайте, все трое уже мертвы.

***

- Не могла Лита так поступить! Я не первый год живу и перевидал кучу и девиц, и баб всех мастей. Лита - чистая, порядочная девушка! Она невиновна! И я ее спасу!

Выкрикнув это, Димус резко прекратил метаться по гостиной и с вызовом посмотрел на нас.

- Мне кажется, спасать следует всех троих, - резонно заметил Алекс.

- Однозначно так и сделаем, - подытожил я. - Лучше потом разобраться, кто друг, а кто оступился, чем допустить смерть невиновных. Конечно, я изучу материалы дела, но наверняка они сфабрикованы или добыты под давлением. Зацепки, может, и будут, но мы действительно вряд ли что успеем накопать что-то стоящее, поэтому надо исходить из худшего варианта, что казнь неизбежна и состоится через несколько дней. Мы с Димусом этой же ночью проберемся в замок на разведку.

- Думаю, будет лучше, чтобы пошел я, - предложил Алекс.

- Увы, это не обсуждается. Я уважаю твою смелость, но Димус - спец по сигнализациям и без него нас могут раскрыть. Однако, следует соблюдать осторожность: благодаря нашему эффектному появлению в Главном храме все уже в курсе, что мы умеем как минимум частично маскироваться. Наверняка охране даны соответствующие инструкции. И еще: нам следует продумать не только как спасти узников, но и как потом укрыть их.

- Наш охотничий домик вряд ли подойдет, -заметил Димус. - Когда существует уголовное дело, по закону маг-артефактор обязан пропустить представителей закона сквозь охранные заклинания, установленные им, иначе его лишат лицензии и посадят в тюрьму. Я буду вынужден обеспечить полную возможность для обыска.

- Да, я помню, как во время процесса с Конрадом дознаватели перерыли весь мой дом. И даже Инвар Виль ничего не смог сделать.

- Вот-вот. Твой опекун наверняка теперь спит и видит, как он наконец проникает в эти стены. Так что прятать беглецов здесь слишком рискованно.

- Боюсь, сейчас везде будет рискованно. Граф не дурак, наверняка и барон Мартин, и девчонки всего лишь приманки и главная цель - я. Больше чем уверен, что везде, где только можно, уже поставлены безопасники и прихвостни ризанцев. На их стороне то, что они лучше нас знают здешние места. Нет, нам надо придумать что-нибудь похитрее.

- Помощь моего отца понадобиться? - спросил Алекс.

- Скорее всего да. Какая именно - решим, когда будет готов более точный план побега. Мы постараемся использовать твоего отца аккуратно, чтобы никого не подвести под военный трибунал. Короче, надо постараться так спланировать, чтобы свести все риски к минимуму. Димус, сейчас ты идешь спать, я тоже. Времени до полнокровия мало, плащи невидимости эффективны только ночью, так что до утра нам надо успеть сделать сразу несколько дел. Поэтому ради своей Литы успокойся, соберись, чтобы к полуночи ты был с ясной головой и полон сил. И никакой самодеятельности. Алекс, поручаю тебе с телохранителями охрану дома. Будьте начеку, чтобы нам не преподнесли еще какие-нибудь сюрпризы. Сигнализация в случае чего конечно сработает, но это не отменяет визуального наблюдения. Пока это все приказания, а теперь расходимся.

***

Небольшой сон освежил меня. Я встал и подошел к окну. Уже стемнело. На самом горизонте ночного неба зависли два небесных брата-близнеца. Их кроваво-красным дискам совсем чуть-чуть не доставало до идеальной окружности. Черт, как же невовремя вклинился граф с этим покушением и предстоящей казнью барона Мартина, Фаины и Литы. Мне крайне важно попасть в подземелье замка до исполнения двадцатилетия. И проход открывается исключительно в полнокровие. Если верить записям из дневника моей прабабки княжны Леоноры, если я этого не сделаю в ближайшее время, потом может быть поздно.

***

Граф де Виллан поднялся с тяжелого кресла и задвинул бархатную штору. Кроваво-красный свет ночных светил всегда раздражал его и наполнял его душу смутными предчувствиями чего-то враждебного. Этот дегренвильский щенок в очередной раз вывернулся и нарушил все его планы. Удивительно, как мерзкий недоносок умудряется в самый последний момент выскользать из тщательно спланированных ловушек? Еще немного, и граф поверит в те байки, которые любила повторять его бабка про трон Князя Пустоты и прочие чудеса. До двадцатилетия осталось всего ничего и если все это не бабские сплетни, а самое настоящее пророчество, то щенок может оказаться полезным. По крайней мере, теперь на него можно надавить.

Граф подошел к сейфу, вделанного в стену и укрытого пестрым гобеленом, поднес ключ-кристалл, набрал код, открыл дверцу и извлек кипу пожелтевших страниц. Перетащив их на стол, он погрузился в изучение.

***

Освобожденный Сильван вышел из заброшенного фермерского сарая и посмотрел на ночное небо. Два низко висящих кроваво-красных диска напоминали глаза хищного голодного зверя. Скоро полнокровие, и тогда откроется тайный проход в фамильном склепе герцогов де Гренвиль. Леди Мара тщательно проинструктировала, как следует действовать дальше. Их отряд достигнет своей цели: любой ценой добыть Оковы для своей госпожи. В этом бывший при жизни командиром приграничных разведчиков полковник Жимоль, а ныне освобожденный Сильван был абсолютно уверен.

Глава 19

"День тридцатый нашей разлуки

Возлюбленный мой М, три дня назад произошло непоправимое: мой жестокий отец настиг нас в нашей бедной хижине. Он был почти безумен в своем гневе, даже более безумен, чем ныне я. Я рыдала, я умоляла, я клялась и проклинала всеми богами, я яростно дралась словно волчица. Но что слабая женщина может противопоставить жестокосердным гвардейцам? Силы оказались слишком неравны. Отец сказал, что он убьет нашего сына, нашу надежду, если я впредь ослушаюсь его. Он даже поднес острие кинжала к его груди и начертал там крест. Я смотрела, как черная кровь нашего ребенка проступает сквозь раны и мое сердце сжималось от ужаса. У меня не было выбора. Ради тебя, мой возлюбленный, ради сына и наследника я принесла себя в жертву, я согласилась на все. Отец отобрал нашего мальчика и увез его. Меня же он поместил в запертое помещение в каком-то большом доме и выставил охрану, и теперь я гадаю по поводу дальнейшей нашей незавидной участи.

А вчера в заточении меня навестила моя покойная матушка. Она стояла в погребальном наряде и сквозь нее просвечивались стены комнаты, а рядом кривили свои гнусные рожи бесы из Преисподей. Я кинула в них стул и пригрозила, что если они еще раз придут, я их разорву на куски. Бесы испугались и испарились. Моя матушка смотрела на эту безобразную сцену и ее губы изгибались в усмешке. Она напомнила, что и я, и наш сыночек ведут родословную от могущественного полубеса, чье имя сейчас под запретом. Во всех нас, потомках, при рождении бурлит древняя черная кровь обитателей Нави. Потом черная навья кровь постепенно поглощается алой кровью людей, тоже текущей по нашим сосудам, и по исполнению двадцати лет почти полностью исчезает. После этого рубежа наше тело ничем не отличается от множества других человеческих тел. Но перерождение навьей крови в человеческую можно остановить до истечения срока и даже частично повернуть процесс вспять.

Возлюбленный мой М, наш сын и его потомки смогут стать тебе незаменимой опорой на троне мертвых и живых, но для этого их кровь должна навсегда остаться черно-алой. Тогда они смогут развить умение подавлять волю нежити. Ни один колдун не в состоянии сотворить из существ с черно-алой кровью послушных навок. В этом случае их ритуалы бессильны. Кроме этого, черно-алая кровь открывает такие способности в черной магии, какие и не снились обычным созданиям Яви, этого мира живых.

Запомни: чтобы остановить процесс поглащения алой кровью черной, до исполнения двадцати лет ты должен привести нашего сына в подземелье замка Г. После того, как вы минуете все опасности, которые я тебе описала, ты найдешь в глубине..."

***

- Смотри, твой опекун выставил дополнительную охрану, - усмехнулся Димус.

Да, видимо граф де Виллан не до конца поверил в безобидность темноэльфийского трюка с маскировкой и решил перестраховаться. Я просканировал главный вход в замок: он был настолько плотно перекрыт и людьми, и заграждениями, что даже в плащах невидимости было бесполезно туда соваться.

- Может разнесем весь замок к бесовой матери как особняк де Бюллера? - предложил мой друг. - Тогда мы отлично повеселились: одни дымящиеся руины остались.

- Не поверишь, мне замок де Гренвилей дорог как память предков. Да и твою драгоценную Литу мы в этом случае вряд ли спасем из под обломков.

- Расслабься: я пошутил.

- Нет, в принципе, если вы с Инваром отгрохаете мне новый замок, еще лучше прежнего, то я хоть сейчас могу приступить...

- Говорю же, пошутил, - насупился Димус. - Покажи лучше другой вход в замок: ты же здесь вырос.

- Это точно. Сейчас я тебе проведу к дверям, через который несколько раз сбегал еще мальчишкой, чтобы побродить на свободе.

Я нырнул в сад, Димус за мной. Плащи невидимости хотя и укрывали нас от взоров простых существ, но в магическом зрении ауры были по-прежнему видны, поэтому мы с приятелем без труда определяли местоположение друг друга.

Дорожка, заросшая вековыми деревьями и колючим кустарником, привела к малозаметной двери, почти сливавшейся со стеной и в былые времена предназначавшейся для обслуги. Сейчас дверью почти никто не пользовался, поэтому про нее мало кто знал. Особенно это касалось новоявленных выскочек из Ризана.

Ржавый замок легко покорился талантам и набору отмычек Димуса, и перед нами открылся пыльный коридор. До кабинета графа де Виллана мы добрались быстро: в отличии от окрестностей, уж родной замок прежний Лэрри изучил досконально. Покопавшись в его памяти, я даже нашел, что эта комната прежде служила малым каминным залом, примыкавшим к библиотеке. Видимо, на захват герцогского кабинета мой опекун все-таки пока не решился: а вдруг не сегодня-завтра вернется истинный хозяин Мерсо де Гренвиль? Подозреваю, благодаря этому граф пока старался действовать в отношении меня, соблюдая хоть какое-то подобие внешних приличий.

За дверьми кабинета раздавались приглушенные мужские голоса. А перед входом застыл широкоплечий гвардеец. Так, еще одно новшество: раньше внутри замка охрану не выставляли. Однако детину хоть и вооружили, но вот повесить на своего вахтера амулет от черной магии граф или не догадался, или пожадничал. Чем я и воспользовался, запульнув в гвардейца темный шарик с соответствующей руной. Легкий шорох за поворотом коридора - и детина, трясясь от страха, покинул пост, чтобы посмотреть, что там происходит. Нет, после смещения опекуна придется заняться обучением личного состава и установкой нормальной сигнализации.

Мы с Димусом моментально проскользнули в дверь кабинета. Там вполне предсказуемо развалились в креслах Крис Миррой и граф де Виллан, потягивая красное вино. Видимо, после моего ухода они решили продолжить общение.

- Как вы думаете, юный милорд еще выкинет какой-нибудь фортель? - потянувшись за золоченным бокалом, спросил глава дознавателей.

- Однозначно, господин Миррой, - ответил граф, по-хозяйски плеснув гостю рубиновой жидкости из темной бутылки. - От современной молодежи всего можно ожидать. Наоборот, я удивлюсь, если юный милорд не полезет освобождать пленников.

- Ну по крайней мере вдовушку полковника я на его месте точно оставил бы в камере: доносила на него она исправно. А вот барон Мартин - крепкий орешек: до сих пор категорически отказывается с нами сотрудничать.

- Он из старой гвардии правдолюбцев и устранителей несправедливостей, поэтому в любом случае рано или поздно дошел бы до государственной измены. А что вы скажете о вдовушкиной служанке? Свеженькая такая по виду девица.

- Вообще наивная простушка, не способная ни на что. Вдовушка использовала ее втемную. Такие невинные овечки только как расходный материал для ритуалов и годятся. Представляю, как отлично она бы смотрелась на хрустальном кубе. Наверняка еще девственница. Но что поделаешь? Придется казнить до кучи. Лес рубят - щепки летят.

- Кстати, насчет ритуала: после полнокровия мы планируем провести очередной. И даже жертва уже имеется, причем гораздо моложе вашей служанки. Надеюсь, господин Миррой, вы удостоите нас своим посещением?

- У вас там еще жестче, чем у нас в Министерстве безопасности на допросах, - хохотнул глава дознавателей, - но после приобщения к влаге, сочащейся из хрустального куба, я каждый раз словно несколько лет скидываю с плеч. Не поверите, ваше сиятельство, даже седина стала исчезать и на баб потянуло, как во времена молодости.

- Замечательно. В конце концов, простолюдины как скот плодятся день и ночь, их жизнь зачастую даже флорина не стоит. Одним больше, одним меньше А вот мы, верхушка общества, имеем особую ценность.

- Это точно. На нас держится вся Империя Мендос.

- А уж ваши способности, господин Миррой, вообще выше всяческих похвал. Редко встретишь таких талантливых и проницательных людей.

- Ну вы, ризанцы, и умеете льстить.

- И не только льстить, но и подкреплять благодарность вполне конкретными благами. Кстати, вы в курсе, откуда пошел термин "благородный"?

- Высоконравственный, щепетильный в вопросах так называемой чести?

- Ой, оставьте это для святош и моралистов. Это они обожают идеализировать мир и придумывать сказочки. На самом деле благородные - это добывающие блага, преумножающие их, то есть рождающие новые блага, и владеющие ими. Деньги, имущество, власть, изысканные удовольствия... Только идиот может отказываться от подобных благ. Мы, благородные, имеем смелость брать то, что другие не умеют, боятся, ленятся или стесняются присваивать себе, сдерживаемые ложным стыдом и моралью.

- Это точно. Трусливые, глупые и слабые сидят в хижинах, умные, предприимчивые и решительные в особняках и дворцах.

- Хорошо сказано. Так выпьем же за это!

- С удовольствием. И, с вашего позволения, ваше сиятельство, после этого бокала вина я поеду домой: время уже позднее, а завтра с утра допросы, совещания и прочая суета. Служба, знаете ли...

- Не забудьте, господин Миррой, про ритуал!

- Всенепременно буду.

После ухода гостя граф еще посидел в кресле, посмаковал вино, затем подошел к окну, посмотрел на кроваво-красный свет ночных светил и задернул тяжелую бархатную портьеру. Потом с помощью ключ-кристалла извлек из сейфа, спрятанного под пестрым гобеленом, стопку пожелтевших листков и углубился в их изучение.

Мы с Димусом аккуратно подошли сзади. Листки были исписаны мелким почерком. Я обратил внимание, что завитушки на буквах очень напоминали подобные из дневника княжны Леоноры. Интересно, что содержат пожелтевшие страницы? Мы только подкрались поближе, приготовились прочитать, выглядывая из-за плеча графа и стараясь не выдать себя шорохами и дыханием, как за дверью раздался шум.

- Ваше сиятельство, герцогиня Франциска просит вас срочно явиться к ней, - пропела разодетая в костюм горничной смазливая девица, просунувшись в дверь.

Граф негромко выругался, спрятал пожелтевшие страницы в сейф, запер дверцу с помощью ключ-кристалла, сунул его в карман и поспешил из кабинета.

После того, как за Маркусом де Вилланом закрылась дверь, Димус рванул к сейфу.

- Мда, не наша с Инваром система, - разочарованно протянул он с видом знатока, осматривая замок. - Можно, конечно, повозиться и вскрыть, но я бы в настоящий момент предпочел все-таки в первую очередь заняться организацией побега моей Литочки и барона Мартина. Кстати, ты запомнил, что Миррой про твою ненаглядную Фаину говорил?

- Само собой. Вот ведь лицемерка: спала со мной, плакалась, как жить без меня не может и одновременно стучала на меня. И вот как теперь остальных спасать, если они в одной камере сидят? Она же всех нас сдаст.

- Прирезать.

- Что-то я смотрю, ты бы всех прирезал.

- Ну а как иначе? - протянул Димус с видом бывалого киллера. - По болотному уставу доносчиков мочить надо. Впрочем, как и любых врагов, желающих тебе смерти.

- Значит, графа тоже прямо сейчас мочим? Вон, смотри, он уже в герцогстве Гренвиль проводит изуверские ритуалы.

- А что еще от мерзкого ризанского колдуна можно ожидать? Они свои хрустальные жертвенные кубы везде ставят, а потом дети пропадают. Дошло, наконец, милорд Лэрри, что от твоего опекуна срочно избавляться надо? Только сам виноват, что время упустил. Теперь сперва мою девушку с бароном спасаем, а потом Маркуса мочим, - с деловым видом принялся рассуждать мой приятель.

- Ну хорошо, Маркуса после того, как освободим Литу и барона, прирежем, до этого прямо в тюрьме Фаину. Кто у нас еще из врагов остается? Леди Франциска? Тоже срочно мочим?

- Нууууу, вроде она как бы герцогиня, жена твоего папаши, - задумался Димус. - Хотя с другой стороны она сеструха и любовница графа, ее тоже надо по-хорошему убирать. Короче, мочим и Франциску.

- Отлично. Трое кандидатов уже есть. Господина Мирроя еще обязательно на днях прирежем как приспешника и изувера. Итого четверо. А что с их годовалым сыном, которого де Вилланы выдают за моего брата? Убираем, чтобы тоже не мешал? Он же второй в очереди наследования после меня. Пока он жив, даже после исполнения двадцатилетия на меня так и будут ризанцами устраиваться покушения. Ведь что со мной случается - и мой "братишка" заступает на мое место. Мочим конкурента? А то ведь родни у де Вилланов наверняка много, в случае чего из Ризана еще партия опекунов-колдунов набежит. Замучаешься всех вырезать. Лучше уж сразу проблему решить, на корню так сказать. Я прямо сейчас тебе дам кинжал и иди, пока никто не ждет нападения, прирежь мальца прямо в кроватке.

- Ты это, палку то не перегибай, - насупился мой приятель, - я детей не убиваю. Я не из этих изуверов- северян. Нету у меня такого опыта.

- А женщин мочить? Есть опыт?

- Чего привязался? Ну да, не мочил я никого: ни баб, ни мужиков. Так, только истории об этом слышал да видел несколько раз. Инвар говорил, что с моей специальностью не след в убийствах быть замешанным. Поэтому и старался держать меня от подобных дел подальше. Ну и что с того?

- А то, что я, в отличии от тебя, убивал. Но только это было во время боя и мы были в равном положении. Но я не хладнокровный киллер, чтобы убирать всех подряд, кто окажется на моем пути, вне зависимости от степени их вины. Поэтому советую тебе слегка поумерить свой пыл.

- И что теперь, пусть живут?

- Давай начистоту: я считаю, что ты абсолютно прав и де Виллан и прочие изуверы достойны уничтожения. И они получат свое по полной программе: я не собираюсь никого щадить. Но, во-первых, я не собираюсь действовать поспешно, необдуманно и по-глупому погибнуть или, того хуже, попасться в лапы Министерства безопасности. Наши враги не дураки и пока у них возможностей убрать нас гораздо больше. А уж за убийство себе подобного они это сделают с двойным удовольствием. Кроме того, прежде чем избавляться от главных фигурантов, неплохо бы сперва вычислить всех сообщников. А то одних уберем - остальные продолжат дело и в самый неожиданный момент воткнут тебе нож в спину. Причем скорее всего это окажется тот, кого ты будешь считать доверенным лицом. Сейчас мы точно знаем, что глава дознавателей герцогства Крис Миррой на его стороне. А кто еще? И вообще, над самим графом де Вилланом стоит хозяин или нет? Во-вторых, я не собираюсь убирать всех вне зависимости от степени их вины. Еще раз повторяю: я не хладнокровный убийца, чтобы шагать к цели по головам и трупам. И в-третьих, для меня в течении ближайших дней важнее другое: необходимо завершить одно очень важное дело, ради которого я с риском для жизни сунулся в герцогство до исполнения мне двадцати лет и вступления в права наследования.

- Так значит, мы не просто так сюда сейчас приехали? А я подозревал нечто подобное. И что это за дело?

- В свое время узнаешь.

- Ну тогда сперва заканчиваем наши дела. И в первую очередь пошли спасать мою девушку и барона Мартина.

- Да, пошли, а то так ночь и пройдет за разговорами.

Мы выскользнули из кабинета, пользуясь тем, что гвардеец куда-то уже испарился.

Замковая тюрьма, куда бросали личных врагов славных герцогов де Гренвиль, находилась в подземелье, расположенном под западным крылом основного здания. Прежнему Лэрри было категорически запрещено там появляться. Да он со своей утонченной любовью ко всему возвышенному и сам избегал подобных мест, находя их слишком грубыми и грязными.

По мере продвижения к тюрьме коридоры и лестницы постепенно утрачивали свой блеск. Стеновые панели и гобелены заменил голый камень. Казалось, все заполнила многовековая сырость и плесень. Некоторые проходы перегораживали толстые решетки и массивные крепкие с виду двери.

Однако, сочащаяся из всех щелей сырость сыграла свою разрушительную роль: камень крошился, местами вываливаясь на пол, железные замки, скобы и прутья проржавели. Кое-где было достаточно, не прибегая к талантам и набору отмычек Димуса, просто посильнее поднажать плечом или относительным крепким железным прутом, который мы нашли возле одной из решеток и теперь использовали как рычаг.

Через какое-то время раздались голоса и из-за поворота показалась комната со столом и сидящими за ней молодчиками. Парочка их товарищей крепко спала на широких лавках. Помещение очень напоминало комнату для охраны в особняке Генрика де Бюллера.

- Эй, ты, просыпайся, - грубо начал расталкивать спящего один из молодчиков. - Скоро нам спускаться вниз, к постояльцам. Там парочка свеженьких девиц по тебе соскучилась.

И молодчик громко заржал, довольный своей шутке.

- Думаю, мы пришли, куда надо, - шептнул я. - Ждем смены караула и тихонько пристраиваемся за ними.

- Если это клоун сейчас про Литу шутит, да еще и полезет к ней, я его придушу на месте, - со злобой пробормотал Димус.

- И всех погубишь. Потерпи: завтра или послезавтра все окажутся на свободе. Сейчас для нас главное: как можно больше запомнить, чтобы составить план побега.

Тем временем второй спящий тоже проснулся. Охранники еще немного поболтали. Потом четверо под руководством молодчика, шутившего про постояльцев, направилась к выходу. Мы потихоньку пристроились за ними.

Глава 20

- А потом я ее развернул и засунул [...] в [...] и в [...], - в очередной раз хохотнул молодчик. - Эх, она и визжала, словно самка свинуха.

Мы следили за охраной вроде недолго, но я уже буквально возненавидел его. Истории о своих сексуальных похождениях со всеми интимными подробностями, которыми молодчик безостановочно снабжал сотоварищей, были одна похотливее другой. И при этом в одном были похожи: парня послушать - так он всех баб подряд раскладывает через пять минут после знакомства. Прямо пикапер местного разлива.

- Ловко ты с ними управляешься, - протянул с завистью другой охранник после очередной скабрезной истории молодчика.

- А то! У баб мозгов меньше, чем у куриц. Их слушать - только время терять. Главное, чтобы свеженькая и смазливая была. А там берешь напором, чтобы не соскочила. На самом деле они сами этого хотят, только княжон из себя строят. Сейчас придем на место - и я новеньких покажу. Одна очень даже ничего. Небось, с прошлой смены заждалась меня. Уж с ней я бы точно позабавился.

Все четверо дружно загоготали.

Так, лучше не отвлекаться, а запоминать путь. Везде царит полумрак, едва рассеиваемый тусклыми светильниками. Под ногами склизкая грязь. Не подскользнуться бы. Считаем: пять лестниц, ведущих вниз. Пустой коридор без разветвлений, поэтому не заблудишься при всем желании. Два раза мы останавливались, чтобы открыть решетчатые двери. Связка ключей висит на поясе у местного пикапера. Видимо, он в карауле главный. Охранных заклинаний не обнаружено. Или, по крайней мере, я их не увидел. Надо потом с Димусом переговорить: у него опыта в подобных вещах побольше. Вон он рядом идет. Под плащом невидимости визуально скрыто, но аура в магическом зрении полыхает, словно мой приятель в ярости. Главное, чтобы он не сорвался. Я даже пожалел, что взял его с собой на разведку: уж больно эмоционально сегодня на все реагирует. Но, с другой стороны, мой приятель - спец по вскрытию замков, да и сигнализацию видит влет. Надеюсь, глупостей не наделает.

Наконец мы на месте: после очередной двери нашему взору открывается небольшая комната, где сидят четверо других охранников. На стене висят ключи. Дальше виднеется уходящий во мрак коридор с дверьми по обе стороны. Видимо, это уже и есть камеры. Теперь бы отыскать, где наши сидят.

- Ну все, парни, мы у вас смену принимаем, идите отдыхать, - провозглашает молодчик.

Пока охрана менялась, лениво переговариваясь, мы прогулялись по коридору. Хорошо, что двери наполовину решетчатые, камеры за ними теоретически просматриваются. Плохо, что на дворе ночь, все забились по нарам и не разберешь в темноте, кто есть кто. Только ауры видны. Остается надеется, что до следующей смены караула мы все-таки определимся с местонахождением наших друзей.

- Ну покажи новеньких, - несется сзади после того, как предыдущая смена ушла.

- Сейчас только ключи возьму. Они в шестой сидят.

Пикапер, гогоча как павиан, идет к одной из камер и орет сквозь решетку:

- Эй, заключенные, быстро подошли сюда. Ночная поверка.

Из глубины камеры показываются заспанные Фаина и Лита.

- Я же говорил: красотки, - самодовольно заявляет пикапер своим напарникам, оглядывая девушек. В ответ те одобрительно ржут.

Так, двоих нашли. Сейчас вычислить бы камеру, где сидит барон, и можно думать, как действовать дальше. В принципе, пока все оказывается намного легче, чем предполагалось. По крайней мере, выглядит так, что уже сегодня можно попытаться освободить пленников. Охранников всего четверо. Жаль, Димус не боец, но я и один всех вырублю. Пикапера первого: уже надоел со своими историями. Фаину тоже вырубаем и оставляем здесь. Стучала на меня - пусть теперь и огребает от своих по полной. Дальше берем ключи, запираем за собой двери и наверх. До следующей смены караула эту четверку вряд ли хватятся. Камеры глубоко, хоть оборись - никто не услышит. По очереди проводим наших пленников в плащах невидимости через верхнюю комнату охраны - и на свободу. Без Фаины можно даже не париться, где спрятать беглецов: темноэльфийских плаща два, закутываем Литу с Мартином и оставляем в любом тайном помещении, где круглосуточно темно. Причем я даже знаю, где. По крайней мере про плащи невидимости наши враги пока не знают, считают, что мы не умеем полностью маскироваться. И это нам на руку.

Да, задача получается легкой. Даже слишком. Это меня и смущает. Господин Миррой с графом де Вилланом обсуждали, что я обязательно приду спасать барона с девушками. Должны по идее как минимум наставить гвардейцев на каждом углу. Или устроить засаду. Гварлейцев не видно, а вот засада... А если предположить, что в соседних камерах не заключенные сидят, а безопасники например? Кто их разберет в темноте подземелья. Ауры каких-то людей в соседних камерах в магическом зрении четко просматриваются. Но это логично: тюрьма как-никак. Но ауры, если присмотреться, какие-то подозрительно напряженные... Если порассуждать, то с одной стороны, тюрьма - не санаторий, сон вряд ли будет спокойным. Но с другой все равно подозрительно... Что-то мне подсказывает на уровне инстинктов, что валить отсюда срочно надо. Счас еще немного осмотрюсь, а потом скорее всего оттаскиваю Димуса и с помощью отмычек незаметно возвращаемся обратно. Хотя, может, я и зря раньше времени паникую? Ну переживают заключенные о своей судьбе, волнуются, вот ауры и напряженные.

Пока я размышлял и оглядывался, местный пикапер, гремя ключами, открыл дверь шестой камеры.

- Ну что, девчонки, развлечемся напоследок? Все равно на днях вас казнят, - заорал он, сгреб взвизгнувшую Литу и потащил упирающуюся девушку на нары. Оставшиеся обступили Фаину и схватили ее за руки и прочие части тела.

- Подлецы! Сейчас же отпустите девушек! По закону вы не имеете права издеваться над заключенными! - громогласно пронеслось из соседней камеры и сквозь решетку из темноты проступила разъяренная фигура барона Мартина.

Следующие события произошли почти мгновенно. Лита громко завизжала и начала отчаянно отбиваться. Насильник резко отлетел в сторону, грохнулся на грязные плиты и его голова начала с силой ритмично биться об пол, заливая все вокруг кровью. Его напарники, сперва замерев от неожиданности, бросились ему на помощь, на ходу выхватывая острые клинки. Все, "спасибо" идиоту-пикаперу и несдержанному Димусу, поздно размышлять, теперь надо действовать, иначе ведь зарежут моего приятеля.

Я врываюсь в камеру, вырубаю резкими рубящими ударами по очереди охранников, никак не ожидавших атаки сзади. И в этот момент двери соседних камер распахиваются, оттуда выскакивают вооруженные люди. С потолка падает сеть, я в ней запутываюсь и падаю на пол. Черт, как все глупо получилось, вспыхивает напоследок запоздалая мысль, женский визг, сильный удар по голове и я проваливаюсь в темноту.

***

- Милорд, как вы себя чувствуете? - врезается в сознание насмешливый голос. Черт, голова гудит так, словно сейчас мозг взорвется. В руки от ладоней до локтей и в лодыжки почти до колен туго врезались веревки.

- Ну что, знахарь, милорд очнулся?

- По всем признакам да. По крайней мере, он уже должен нас слышать, - раздается другой голос.

Веки словно свинцом налиты, почти не слушаются. В висках дикая боль, которая постепенно отходит. С неимоверным усилием удалось открыть глаза. Надо мной склонился знакомый толстячок и делает пассы руками... Как там его зовут? Вроде мсье Лориус. Впрочем, какая разница. В любом случае боль наконец отступает и сознание проясняется. После этого знахарь кланяется и исчезает.

Теперь надо оглядеться. Итак, я лежу на диване в небольшой комнате, где кроме меня находятся граф де Виллан, глава дознавателей Крис Миррой и парочка лиц с профессионально неприметной внешностью. Хм, вполне ожидаемая компания.

- Ну что же вы, милорд, из себя благородного спасителя строите? - почти по отечески заботливо спрашивает господин Миррой, склоняясь надо мной. - Они вас предали, а вы за ними в тюрьму полезли, да еще в одиночку.

Так, Димус сумел не попасть в лапы противникам. Всплыла запоздалая мысль, что лучше бы я вместо него любого телохранителя взял: мы бы тогда не поддались на провокацию, а тихо ушли и придумали бы другой план. Сейчас, придя в себя и сопоставив некоторые вещи, я почти не сомневался, что вся ситуация с девчонками была подстроена: какими бы охранники не были похотливыми, вряд ли бы они так нагло полезли насиловать заключенных, зная, что в соседних камерах притаились безопасники.

- Как мы и предполагали, нам юный Лэрри не все рассказал про трюк темной эльфийки, - заключает мой опекун, вертя в руках мой плащ. - Забавная вещица. Никогда ничего подобного не видел и не слышал.

- Милорд, так вы действительно в тюрьме были один? - продолжает допрашивать меня главный дознаватель.

- Рискну предположить, что напарник сбежал, - усмехается граф. - Судя по сцене в храме, эльфийских плащей должно быть как минимум два. А может быть и больше...

- Ну вот видите, милорд: ваш так называемый сообщник или сообщники бросили вас в беде. Фактически предали. А я ведь предупреждал, что не надо слепо доверять людям. И продадут, и предадут. Ничего, выловим. Все равно далеко не уйдут. Может, назовете их имена? Это Алекс де Муар и кто-то из ваших слуг?

Вместо ответа я пытаюсь пошевелиться. Бесполезно: руки и ноги крепко связаны. Хоть бы чуть-чуть удалось развести ладони - и я бы тогда смог прожечь веревки.

- Милорд, прошу прощения, но нам пришлось подстраховаться, - картинно нахмурился господин Миррой. - Вы парень горячий, еще магичить начнете, на нас нападете. А ведь мы вам только добра желаем. Понимаем: вы юноша благородный, но наивный. Так что мы спасаем вас же от вас самого.

Ну да, охотно верю. Их бы воля - и я бы уже давно лежал в фамильной усыпальнице. Кстати, через два дня полнокровие, поэтому мне надо срочно как-то выбраться из этой передряги и спуститься через место упокоения моих предков в подземелье замка. И Литу с бароном Мартином тоже надо срочно спасть. Ну почему все вечно разом случается? Судьбе что, жалко хотя бы по одной проблеме подкидывать?

- Если вы не против, господа, мне бы хотелось переговорить с юным Лэрри наедине, - тем временем властным тоном заявляет граф де Виллан.

Господин Миррой тут же вскакивает с кресла и делает знак рукой профессионально неприметным серым личностям.

- Понимаем, ваше сиятельство. Все, уже уходим.

***

Когда мы остались в комнате одни, мой опекун отложил в сторону темноэльфийский плащ, придвинул к моему дивану кресло и удобно устроился в нем. После этого он принялся рассматривать меня, словно впервые увидел. Я продолжил молчать: ему надо - пусть первый и начинает разговор.

- Лэрри, вы когда-нибудь слышали легенду про оковы? - наконец спросил граф.

- Про такие? - с усмешкой отвечаю я вопросом на вопрос и вытягиваю руки, окутанные начиная с кончиков пальцев и до локтя веревками.

- Смешно. Тем более, что это простые веревки. Милорд, давайте начистоту: вы парень совсем неглупый, понимаете, в каком оказались положении: попытка освободить государственных преступников само по себе является преступлением. Конечно, как наследник могущественного герцога вы скорее всего избежите наказания, но я легко могу устроить так, что уже завтра никто из ваших друзей не останется в живых. В том числе и Алекс де Муар. Поверьте, места на эшафоте всем хватит.

- Вы угрожаете мне, наследнику герцога Мерсо де Гренвиля? Вам не кажется, что именно вы рискуете быть обвиненным в государственной измене?

- Ну что вы, милорд. Я скорее предупреждаю. Причем, заметьте, обвинения грозят не лично вам, а только вашим сообщникам. Причем исключительно по вашей глупости и несговорчивости. Мне даже ничего делать не надо: я всего лишь не буду мешать следствию, а потом отойду в сторонку и понаблюдаю за последними минутами жизни таких прекрасных людей.

Вот же гад! Однако учтем, что в открытую граф пока боится действовать. Интересно, почему такой жестокий и коварный тип до сих пор соблюдает осторожность?

- Итак, юный милорд, начнем с самого начала, - пристально глядя мне в глаза, жестко заявил мой опекун. - После покушения на вас господин Крис Миррой произвел расследование. То, что вы в Сиенде время от времени посещали госпожу Жимоль и барона де Ружана, нам давно известно. Поэтому после того как на пустыре был обнаружен труп вашего слуги, а вы не явились домой, дознаватели тут же их всех арестовали, а так же провели обыски в домах подозреваемых. Как ваш опекун и временный правитель герцогства я присутствовал на всех следственных мероприятиях. И каково же было мое изумление, когда в жилище барона обнаружились вещи из ваших сгоревших покоев. Я сперва глазам своим не поверил, а потом порадовался за вас: такая удача, что все ваши любимые раритеты не уничтожены! - театрально воскликнул граф. - А вы счастливы, милорд, что они не погибли при пожаре?

Граф придвинулся почти вплотную ко мне, внимательно следя за моей реакцией.

- О боги! Мои неповторимые произведения искусства, мои гениальные поэмы целы! - так же театрально воскликнул я. - Это чудо!

- Я рад за вас, - усмехнулся граф. - У меня даже мысли не возникло, что вы сами устроили поджег. Кстати, именно благодаря этой находке вашего барона Мартина обвинили в государственной измене и приговорили к смертной казни. Тем более, что он наотрез отказался сотрудничать с дознавателями. Кстати, кроме ваших вещей я нашел у де Ружана прелюбопытный документ.

Де Виллан встал, подошел к столу, вытащил оттуда знакомую пачку пожелтевших страниц и с довольным видом повертел ими перед моим лицом:

- Как я понимаю, рукопись написана на староимперском и, судя по бумаге, ей не менее ста лет.

Теперь понятно, почему завитушки на буквах вызвали ассоциации с дневником княжны Леоноры.

- Здесь говорится о том, что ваш прадед герцог де Гренвиль не мог иметь своих детей, поэтому он усыновил своего дальнего родственника, прекрасного здорового мальчика. Вместе с ребенком ему были переданы некие артефакты. Сейчас они находятся в подземелье замка и открыть тайник может только тот, в ком течет кровь этого мальчика. Проще говоря, вы, Лэрри, как прямой потомок, нужны мне для того, чтобы проникнуть в этот тайник.

- И вы захапаете себе все сокровища?

- Нет, только то, что сочту нужным. И Оковы в первую очередь.

- В чем же их особая ценность?

- Потом как-нибудь расскажу эту легенду. Само собой, если мы найдем общий язык.

- И почему я должен вам помогать?

- Ну во-первых, вы обретете семейные реликвии, во-вторых, вы сделаете благородное дело: спасете ваших друзей. Наш друг господин Миррой по вновь открывшимся обстоятельствам приостановит приговор суда, возобновит дело и признает все вашу компанию невиновными.

- Замечательно. Я могу прочитать данную рукопись?

- Нет, не можете. Что вам нужно знать я и так расскажу.

- Может, вы дадите хотя бы подержать ее в руках, чтобы убедиться в ее подлинности?

- Попозже.

- Тогда почему мне вам надо верить?

- У вас, милорд, нет другого выхода.

- Допустим. Когда вы планируете отправиться?

- В рукописи сказано, что проход открывается в вашей фамильной усыпальнице в полнокровие. Так что через два дня и приступим к делу.

Мда, у судьбы отличное чувство юмора: я только что искал способ выбраться из передряги и успеть попасть в подземелье, а так же спасти невиновных - и вот шанс появился, но он меня не радует. Хотя... пожалуй, поторгуюсь.

- Ваше сиятельство, - начал я после паузы, выглядевшее как тяжелое раздумье, - я согласен помочь вам в обмен на оправдательный приговор. Кроме того, вы даете мне возможность все-таки убедиться в подлинности рукописи: это необходимо прежде всего ради нашей с вами безопасности. Согласитесь, будет печально, если мы попадемся в ловушки.

- Второе резонно. А насчет первого условия: вернемся и устроим оправдательный приговор.

- Вы не поняли: до нашей экспедиции мои друзья должны быть оправданы, иначе сделка не состоится.

- Тогда их казнят сразу после полнокровия.

- Их и так казнят, так что я ничего не теряю.

Мой опекун окинул меня пронзительным взглядом и задумчиво затарабанил пальцами по подлокотнику. Потом резко поднялся и коротко бросил:

- Я сегодня же переговорю с господином Мирроем и озвучу вам результат.

После этого он так же резко выскочил из комнаты.

***

Все оставшееся время я провалялся на диване. Меня периодически кормили, ненадолго ослабляли веревки, чтобы восстановить кровообращение, и ни на секунду не оставляли без присмотра.

Через два дня наконец явился граф де Виллан. Он удалил из комнаты слуг и личностей с профессионально неприметной внешностью, достал из сумки бумагу с имперским гербом, печатями и показал мне. Текст бумаги гласил, что по вновь открывшимся обстоятельствам дело о покушении на меня пересмотрено, с барона де Ружана, госпожи Фаины Жимоль и простолюдинки Литы сняты все обвинения.

- Ваши друзья получили свои экземпляры постановления. Теперь им не грозит смертная казнь. Мне это дорого стоило.

Хм, а глава дознавателей мне втирал, что только Император Павлий может отменять подобные приговоры... Вот ведь гад.

Тем временем граф протянул мне рукопись. Я изловчился, чтобы дотронуться до нее, мысленно произнес заклинание быстрого чтения и в мой мозг ворвался поток информации. Как я и ожидал, многие вещи совпали с тем, что уже было известно из дневника княжны Леоноры. Текст, по всей видимости, был написан тем самым герцогом де Гренвилем, который сперва укрывал мою прабабку, а в итоге усыновил моего деда Теодора Марка. И, в отличии от расплывчатости дамского дневника, текст содержал более конкретные сведения о подземелье.

- Да, похоже на подлинник, - коротко кивнул я. - Тогда я сам с удовольствием поучаствую в разгадке семейных тайн.

- Ну и славно, милорд Лэрри. Однако, чтобы наше путешествие было максимально приятным и полезным, мы все-таки захватим ваших друзей с собой. Все-таки вы юноша с сюрпризами, а мне бы хотелось подстраховаться.

Глава 21

Печальная мраморная дева взирала то ли на воина с собачьей головой, то ли на другие мужские статуи с мечами, а мы взирали на нее и на глухие стены за каменными гробами. Только взгляд хладной девы был безучастен, а вот наш выражал неподдельный интерес.

Нет, насколько все-таки удобнее проникать в фамильные склепы с парадного так сказать входа, а не через провал у боковой стены. Граф Маркус по-хозяйски прошествовал в ночи мимо статуи двуликого бога Дурга, залитой кровавым светом полнокровия, быстро отомкнул огромным ключом ржавый замок на главном входе и так же быстро переступил порог небольшого храма. Получив ощутимый толчок в спину от графского телохранителя, я послушно последовал его примеру. За нами люди графа втолкнули внутрь крепко связанных Алекса, Фаину и барона Мартина же Ружана. Служанку Литу то ли в связи с малозначительностью, то ли в качестве приманки для Димуса, оставили запертой в одной из комнат замка. Моих оставшихся телохранителей тоже фактически посадили под арест. Как говорится, фигуры расставлены, партия началась.

И вот теперь мы стояли во мраке фамильного склепа де Гренвилей, пропитанного удушливой сыростью и запахом тлена, в окружении висящих в воздухе светящихся шаров, заменяющих нам фонари. В моей голове всплывают строки:

"О мой возлюбленный М., как жар моей страсти зажигает твое сердце ответной страстью, так и страсть печальной девы в час, когда все залито кровью, зажжет сердце прекрасного воина, явив миру жгучую тайну под символом прекрасного, совершенного мира, где не будет зла и добра, насилия и..."

Княжна Леонора как всегда в своем репертуаре....

"Следите за каменной девой в полнокровие, и цветок в стене укажет, где начинается проход в подземелье..."

Это уже написано в желтостраничной рукописи. Ну хоть поконкретнее.

Итак, печальная дева тут одна: высокая мраморная статуя в конце склепа. Ну это если не считать печальной Фаины, правда давно уже не девы, смотрящей сейчас на меня с видом побитой собачки. Может, совесть наконец проснулась? Хотя какая может быть совесть у бесстыжей лживой стервы? Всю дорогу умирала от страсти в моих объятиях и одновременно стучала на меня. Но у Фаины хоть какие-то чувства есть. А вот хладная мраморная дева уж точно страстью ни к кому не пылает.

Я в очередной раз как можно незаметнее пошевелил кистями рук. Мои усилия не пропали даром: веревки немного ослабли и я смог наконец слегка развести ладони. Для приличного заклинания расстояния маловато, но вот искры, например, высекать уже получается. Эх, был бы я один, то сперва прожег бы веревки, а следом расправился бы со своими противниками. Но дальновидный граф де Виллан не зря прихватил моих друзей: пока за бароном Мартином и Алексом с обнаженными клинками наготове стоят люди графа, я однозначно рисковать не буду. Ладно, отыграюсь попозже: мой опекун пока не в курсе, какой сюрприз ожидает его в конце пути.

Пока мои мысли текли своим чередом, по стенам склепа заскользили красные всполохи. Это я что, непроизвольно сотворил огненное заклинание с искрами? Черт, надо поаккуратнее, а то враги заметят. Хотя поздно, уже заметили.

- Ваше сиятельство, вы тоже видите огоньки ? - спросил один из людей графа.

- Да, - резко ответил тот.

В это время все всполохи слились в одно красное пятно, которое поползло по направлению к печальной деве и замерло в районе ее левой груди. Уф, можно расслабиться: мое заклинание огня тут точно не при чем.

Тем временем огненное пятно немного повисело на мраморной деве и заскользило дальше. Проигнорировав собакоголового и еще с пяток статуй, пятно остановилось на широкой каменной груди сурового командора с пышной бородой. Ну что же, неплохой выбор. И в тот же миг рядом с ним, словно небольшой костер, запылал знак розы.

- Нажми на нее, - приказал граф одному из своих слуг.

Тот испуганно посмотрел на огонь, но видимо, страх перед графом оказался сильнее. Слуга протянул руку, дотронулся до пылающего цветка. Вопреки ожиданиям, рука не пострадала, зато одна из огромных стеновых плит дрогнула и повернулась вокруг своей оси на девяносто градусов, открыв темный проем.

- Зайди туда, - приказал граф слуге.

Тот послушно шагнул в темноту вместе с одним из светящихся шаров.

- Что ты видишь? - требовательно спросил у него граф.

- Все чисто, тут сперва ступеньки, потом прямой коридор. Можно идти дальше.

- Хорошо. Два человека идут впереди нас: ты и ты, - граф указал на пару своих людей. - Как только я скажу стоять - все замирают. Вперед - без расспросов следуем. Кто ослушается - пусть пеняет на себя. Итак, всем вперед.

***

Освобожденный Сильван нырнул в темный провал в боковой стене небольшого храма, залитого кровавым светом ночных близнецов. За ним нырнуло еще три тени. Должно было четыре, но освобожденный Фрион куда-то исчез. Ждать его, само собой, никто не собирался.

Подвалы и коридоры вывели освобожденных к склепу с рядами громоздких гробов, целиком высеченных из камня, и застывшими фигурами в человеческий рост. Возле мраморной статуи бородатого воина светился красный цветок. Алые вообще любят растения. И навок они используют прежде всего, чтобы выращивать новые. Но, главное, проход в подземелье сейчас свободен. Леди Мара проинструктировала, что им надо самим открывать дверь. Или ошиблась, или они перед ними прошли конкуренты. В любом случае надо соблюдать осторожность.

Освобожденный Сильван скользнул вниз, по каменным ступенькам. Трое навок так же тихо последовали за ним.

***

- Граф Маркус, вы обещали рассказать легенду про Оковы, - с простодушием ничего не понимающего клинического идиота начал я расспросы. Даже не сомневаюсь, что живым меня отсюда выпускать не планируется, поэтому опекун запросто может расслабиться и сболтнуть лишнего.

- А вы разве про них ничего не слышали? - кинув на меня изучающий взгляд, бросил на ходу де Виллан. - Всем стоять! - это уже отряду.

Отряд послушно замирает. Вжих-вжих - с противным скрипом давно не смазанных механизмов неспешно и неумолимо проносятся перед нами с десяток огромных заржавевших тесаков.

"Мой возлюбленный, когда ты повернешь столько раз, сколько алых роз принес на наше первое свидание, перед тобой замелькают клинки возмездия..."

"После девятого поворота остановитесь и переждите опасность в виде тесаков..."

Нет, желтостраничная рукопись по сравнению с дневником княжны Леоноры мне нравится все больше и больше.

- Вперед, - отдал команду де Виллан. - Милорд, а что вам известно про Темного Властелина?

Так, что-то новенькое. Капаюсь в памяти прежнего хозяина тела и всплывают строчки про Темного Властелина, который передаст свой меч. Что-то там еще упоминалось про слияние неких субстанций...

- "И алый жар сольется с черной бездной, и нежить в рост поднимется с живым", - процитировал я внезапно всплывшие строки.

- "И Темный Властелин, отдав свой меч и трон, засыпет прахом сапоги потомка..." - продолжил стих де Виллан. - Великий поэт Дайрон. Между прочим, тоже ризанец. Вы всегда его любили.

- Да, особенно вызывала восхищение эта поэма, полная символов и загадок. Она называется "Эра Нежити". Меня всегда занимало, кто может забрать трон у Темного Властелина? А это как-то связанно с Оковами?

- Всем стоять! - крикнул граф. Раздался оглушительный грохот, от которого чуть не взрываются барабанные перепонки, и с потолка перед нами падает тяжелая решетка с острыми шипами.

" ... и стремительно обрушится смерть, о мой возлюбленный М, душа моя, жизнь моя..."

" В третьем зале с потолка упадет ловушка..."

Полежав немного, решетка на цепях с противным скрипом возвращается на потолок. В фильмах все эти ловушки намного бесшумнее.

- Вперед, - не дожидаясь, пока решетка займет свое место, командует отряду граф и мы возобновляем свой путь.

- Посвященные считают, что в своей поэме "Эра Нежити" Дайрон называет Темным Властелином лича Зергула, - продолжает разговор граф.

- Моя нянька рассказывала о том, что сейчас душа Зергула томится в заточении. Но по окончании тысячи лет плена ее отправят в Преисподнюю вместе со всеми колдунами из Ризана. Их там будут варить в огромном котле до скончания времен и их жуткие страдания затмят все страдания, что были известны до сих пор во всех мирах Яви и Нави. И это станет достойной наградой за изуверские культы и прочие непотребства мерзких колдунов и некромантов.

- Идиотка была ваша нянька, милорд, - вполголоса с нескрываемым раздражением произносит де Виллан. Потом со злостью смотрит на меня. - У нас в Ризане ходят другие легенды.

Отлично: в магическом свете аура опекуна пылает от негодования, а в таком состоянии люди часто сбалтывают лишнее.

- Итак, слушайте. Ризанская легенда гласит, что в Выжженных землях дремлет Великий лич Зергул. Именно он принес в наш мир истинное знание, как можно зависнуть в состоянии между жизнью и смертью, сохранив при этом тело и разум. Он был подлинным Темным Властелином. Кто знает, каким бы сейчас был этот мир, если бы Зергул остался на троне. Возможно, уже были бы побеждены старость и болезни, а смерть являлась бы всего лишь ступенькой в новое состояние. Обычному стаду не понять всего совершенства учения Зергула. Всем стоять!

Перед нами расступаются склизкие каменные плиты и в полу образуется глубокий темный провал. Все пространство заполняет шум подземной реки. Я тут же вспоминаю, как мы с Лорейной уже видели нечто подобное в подземелье, берущем начало в лавке темного полуэльфа.

"...бездна распахнет свою голодную пасть..."

" ... Плиты пола провалятся и откроется яма..."

Через некоторое время плиты смыкаются.

- Вперед! Итак, милорд, после поражения Зергула именно наш Ризан подхватил и сохранил истинное знание для всех, кто имеет смелость хоть немного подняться над тупым стадом. Теперь тот, кто обладает колдовской магией, может создавать новых навок. Слушаются они будут только его. И если колдун погибает, то без подпитки от его темных магических сил принадлежащие ему навки рассыпаются в прах. Такая особенность существовала не только сейчас, но и тысячу лет назад. Поэтому Зергул, находясь еще на пике власти, приказал ученикам в своей подземной лаборатории изготовить мощный артефакт, способный разорвать невидимые нити, связывающие колдунов и их навок. После этого навки оказывались свободны от влияния создавшего их хозяина и были готовы покориться новому господину. Артефакт напоминал браслеты и получил название Оковы. Так вот, в рукописи, которую я нашел в доме барона де Ружана, было указано, что в подземелье замка де Гренвиль были спрятаны некие вещи. Среди них упоминались Оковы. Это - наследство ребенка, которого усыновил тогдашний герцог де Гренвиль. Вот Оковы вы мне прежде всего из тайника и достанете.

- А если Оков там не окажется?

Граф в ярости окидывает меня тяжелым взглядом:

- Хватит пустых разговоров. Всем стоять!

С жутким свистом перед нами проносятся палки с острыми наконечниками и исчезают в противоположной стене...

" ... острия смерти унесут в скорбную Навь неосторожного путника..."

"В следующем зале вас ожидают копья".

Ну нет, раз пошли такие разговоры, надо еще немного попытать графа. Выждав еще несколько залов и коридоров с "милыми" сюрпризами, я опять с идиотским видом спрашиваю:

- А что за потомок, который испачкает прахом лича Зергула свои сапоги? Разве у Темного Властелина могли быть дети? Он же полубес. Я все-таки больше верю няньке, что лич Зергул никогда больше не очнется и ризанских колдунов все-таки отправят в гигантский котел в Преисподнюю на муки в ближайшее время. Нет и не может быть никаких потомков. Дайрон, хоть и великий поэт, но он все выдумал про древнюю легенду. Полная чушь.

- Это нянька чушь рассказывала! Наверно, обычная тупая дебильная простолюдинка. Еще раз повторяю: Дайрон родом из Ризана, а у нас любой посвященный знает, что у Зергула, пока тот был жив и имел человеческое обличье, родился сын. Далее легенда гласит, что когда ребенок вырос, то он основал род навьих полукровок. Так вот, моя бабка любила повторять, что через тысячу лет после того, как Темного Властелина погрузили в сон, все его главные артефакты будут подняты из тайников и лич Зергул очнется. Он призовет всех своих потомков и грянет великий бой у подножия его трона. Победителю он передаст все свои знания и таланты и начнется эра, когда сольются жизнь и смерть, Навь и Явь, Эра Нежити. Именно эту легенду и изложил в своей поэме мой земляк великий поэт Дайрон.

Интересно, а какую цель преследует граф де Виллан, стараясь заполучить Оковы? Может, он один из потомков Зергула? Не удивлюсь, если Маркус спит и видит, как побеждает всех других потомков перед леденящим взором Темного Властелина. А потом опекун отряхивает прах прародителя и плюхается на трон. Зловещая получается картинка.

- Извините, ваше сиятельство, вы один из потомков лича Зергула? - спросил я в лоб, продолжая строить из себя назойливого идиота. Многие недооценивают эффективность этой тактики, а зря: перед дураками рано или поздно расслабляются. - Если это так, то, получается, вы сейчас добудете Оковы, станете Темным Властелином и установит Эру Нежити.

- Ты совсем дебил, как и твоя нянька? - сорвался мой опекун, переходя на ты. - Я преклоняюсь перед гением Зергула и считаю его величайшим созданием во всех мирах. Но я никакой не потомок и вообще мне глубоко плевать на них. Я в принципе считаю, что древнее пророчество про тысячелетний сон - не более чем красивая легенда, в которую верят исключительно благодаря таланту Дайрона и восторженности таких же идиотов, как ты и моя бабка. Где список всех артефактов, которые надо собрать вместе? Где они сейчас спрятаны? Даже если список всплывет и затея по сбору артефактов осуществится, то что с этой кучей добра делать? Ведь наверняка нужен еще какой-то ритуал, но он нем ничего не известно. И главное: зачем ждать тысячу лет? Какой в этом смысл? Не проще ли было сразу сыну Зергула забрать себе трон отца?

- Тогда зачем мы сейчас лезем за Оковами?

- Нет, я точно переоценил твои мозги! Оковы нужны мне по прямому назначению: я хочу, чтобы на полях, в мастерских, в лавках и прочих хозяйствах герцогства Гренвиль вместо ненадежных простолюдинов трудились безотказные навки. И чтобы они все подчинялись исключительно мне: тогда не придется делиться с их создателями. Да мы за счет Оков станем богаче всех не только в Империи Мендос, но и во всем мире Милекен! Даже налоги собирать не надо: навки и так будут покорно отдавать нам все плоды своего труда. И на их содержание будет уходить минимум средств.

Ну вот, я то думал, что граф метит на трон самого Зергула. А он всего лишь, словно крупный рабовладелец, банально желает обогатиться. Мелковато для Темного Властелина, это я явно переоценил масштабы своего опекуна.

- Всем стоять! - резко закричал граф де Виллан.

Я на автомате приготовился к тому, что сейчас опять полетят копья или разверзнется пол над нами. Но ничего не произошло: мы всего лишь вышли в огромный зал с широкой каменной чашей посредине. По бокам возвышались колонны, удерживающие высокие своды зала. Прямо перед нами, вдали, виднелось что-то вроде гигантского иконостаса.

- Все, мы пришли к цели, - оповестил граф. Потом он обернулся ко мне:

- Ну что, милорд Лэрри, настал ваш звездный час. У вас сейчас есть реальный шанс добыть семейные реликвии столетней давности и послужить еще большему возвышению и без того могущественного герцогства Гренвиль.

Не сомневаюсь, что на самом деле подразумевается, что все свершается во славу великого Маркуса де Виллана. Ну что же, посмотрим, кто в итоге останется цел.

Глава 22

Граф де Виллан сейчас напоминал кота, добравшегося до кладовки со сметаной. Правда, пока замок на двери и вожделенное лакомство томится в банках под крышечками, но слюньки уже текут. Ничего, пусть еще немного потерпит. Веревки уже максимально расслаблены, руки я практически освободил, в любой момент уход в берсерк - и дальше уже дело техники. Но это на крайний случай, если события пойдут не по плану. А пока мне энергия для другого нужна. Вернее, предельно необходима: следующее полнокровие наступит только после моего дня рождения, так что следующего шанса уже не будет. Если я сегодня не выполню задуманное, проход в тайник для меня навсегда останется закрыт. Поэтому пусть хоть весь мир вокруг рушится, но я не могу позволить сейчас, в двух шагах от цели, строить из себя героя.

- Итак, милорд, - мой опекун вновь вспоминает про светские манеры, - вам следует пройти мимо чаши по тем плитам к дальней стене, - он властно вскидывает руку и указывает на гигантский иконостас. - Там вы найдете знак розы и нажмете на него. Следом шагаете в открывшийся проход и выносите все ценности.

- И это все? - сохраняя простодушный вид, спрашиваю я.

- Все, рукопись на этом заканчивается.

- А вдруг я что-то забуду в тайнике?

- У меня здесь имеется опись, - с усмешкой напоминает граф де Виллан, доставая кипу желтых страниц. - Так что все будет оприходовано как на складе.

Если бы он знал, что в дневнике княжны Леоноры есть более полная опись...

Граф самодовольно наблюдает за моей реакцией, затем продолжает инструктаж:

- Сейчас вам на время развяжут руки. Только, Лэрри, без глупостей: я захватил парочку боевых магов, которые перед этим выставят мощную защиту вокруг нас. Только дайте повод - и ваши друзья окажутся в Нави прежде, чем вы попытаетесь протаранить файерболами или другой стихией магический щит.

Отлично, теперь не надо тратить время и энергию на веревки. На всякий случай я еще немного построил из себя идиота, поторговался, чтобы заложников освободили сразу после того, как я вынесу графу его банки со сметаной, вернее Оковы и прочие ценности. Выслушал закономерный ответ, что их освободят только после того, как я отдам все добро дражайшему опекуну. Сделал вид, что поверил. Главное, чтобы граф в полной мере прочувствовал, что он полностью контролирует ситуацию.

- Хорошо, я готов, - наконец объявил я. - Однако, поскольку никто не знает, что ожидает внутри, прошу не волноваться, если меня какое-то время не будет. Вдруг там новый лабиринт или ценностей окажется настолько много, что за раз не утащишь?

- Ничего, мы дождемся вас с вашими друзьями, - все так же многозначительно усмехнулся де Виллан.

Один из людей графа прошелся со мной немного вперед. Еще двое сотворили двойной защитный барьер над отрядом, в том числе над опекуном, который встал позади всех, используя людей в качестве живого барьера. Оставшиеся шестеро обнажили клинки и приставили их к заложникам. Если убрать магию, получалось очень похоже на классические сцены из фильмов а-ля Индиана Джонс с соответствующим антуражем. Только сейчас все происходило на самом деле и в случае поражения нас ждала реальная смерть или рабское посмертье.

После всех приготовлений и наставлений мне наконец развязали руки и я зашагал к иконостасу.

***

Следуя указаниям леди Мары, их отряд легко избежал очередную ловушку. В том, что их опередили конкуренты, освобожденный Сильван уже не сомневался: пряный запах алых явственно висел в черном коридоре. Навка еще немного постоял, а потом заковылял вперед, увлекая своих подчиненных. Прошлый опыт разведчика в теле полковника Жимоля подсказывал, что сперва следовало узнать состав противника, а потом решить, как действовать дальше. В любом случае, эти алые подлежали полному уничтожению.

***

Иконостас при ближайшем рассмотрении оказался стеной, выложенной из окантованных плит с грубо высеченными прямо в камне барельефами. Я настолько поднаторел отыскивать любимый символ княжны Леоноры, что уже через несколько минут нажимал на стилизированное изображение цветка. Одна из плит с грохотом ушла в сторону. Теперь мой путь преграждал светящийся щит ярко-изумрудного цвета.

"Прошу простить свою неразумную супругу, возлюбленный мой, но мне пришлось поставить защитный барьер, преграждающий доступ к великим тайнам. Теперь проникнуть туда может только тот, в ком течет хотя бы капля черной навьей крови. К сожалению, это был единственный способ защитить великие артефакты, ценные документы и прочие вещи от мерзких воров..."

Я дотронулся до светящегося щита - вот черт, вместо того, чтобы беспрепятственно пропустить меня, изумруд всего лишь деформировался под моей рукой, словно гибкий толстый пластик. Видимо, слишком мало во мне осталось навьей крови. Я шагнул вперед. Светящийся щит прогнулся и еще больше деформировался, однако сдаваться явно не собирался. Собрав все силы, я начал продавливать его. Вскоре в висках ломило от напряжения, мышцы окаменели, пот лился градом. Щит сопротивлялся до последнего, окутывая меня вязкой зеленью и сковывая движения, но наконец поддался, пропустив внутрь. По ощущениям - словно я прорвался сквозь мощное силовое поле. Причем, как ни бредово это звучало, меня не оставляло чувство, что поле по-своему разумно.

"... если к тому моменту, как ты сможешь попасть в подземелье, меня не окажется в живых, то, заклинаю тебя, возлюбленный мой супруг, до исполнения двадцати лет приведи нашего сына или иного потомка полубеса сюда, но перед этим дай почитать мой дневник. Конечно, не весь: многое, что здесь описано, предназначается исключительно для тебя, любовь моя. А для того, кто тебе вынесет вещи, я оставляю следующие строки:

Мой дорогой сын, внук или другой потомок Темного Властелина. Я счастлива, что вам выпала честь послужить величайшему делу.... (далее шло пространное восхваление светлого, вернее, темного грандиозного будущего, а так же обожаемого барона Марка и его роли вселенского масштаба) ... А теперь главное: вы можете не только прекратить процесс перерождения черной навьей крови в алую человеческую в своем теле, но и сделать так, чтобы со временем навьей крови стало столько, сколько сочтете нужным. Для этого вам для начала следует активизировать кристалл, напоминающий цветом и формой спелый фиракль, поместив его в специальное углубление в изголовье гроба. Уподобьтесь ушедшему в мир иной и древняя магия перенесет вас в скорбные дали..."

Комната, явившаяся моему взору за изумрудным щитом, никак не походила на роскошное святилище, достойное великих артефактов и прочих ценностей, а скорее напоминала небольшой темный склад, заполненный вещами, покрытыми толстым слоем отсыревшей грязи. Среди них выделялся открытый каменный гроб с лежавшим рядом окованным черным металлом небольшим ящиком. Я открыл крушку и заглянул внутрь ящика: там овальных в ячейках мерцало несколько кристаллов различной формы и цветов. Насколько я помню, фиракль в здешнем мире - аналог нашел граната. Как раз один кристалл рубиновым сияньем и очертаниями предельно напоминал это кисло-сладкий плод.

Я вытащил кристалл из ячейки и вставил в гнездо такой же формы, выдолбленное в стенке гроба. После этого лег внутрь. Тут же надо мной возник купол кроваво-красного цвета, камень завибрировал и меня жутко потянуло в сон. Уже на грани ускользающего сознания я зафиксировал угасающим взором, как из стенок гроба заструились тонкие серебристые нити. Они окутали мое онемевшее тело, словно кокон, проникли в него и запульсировали в ритме ударов сердца, заполняя сосуды холодным, слегка щекочущим жжением. И тут же меня понесла серебристая река из переплетающихся струй сквозь мрачную бездну к огромной воронке. Последнее, что я помнил - как меня на бешеной скорости закрутило в адский водоворот, а потом словно выплюнуло в вязкое пространство, где я парил в молочном тумане может целую вечность, а может всего лишь мгновенье... Время здесь уже не имело никакого значения. Меня охватила дикая скорбь и ощущение невозвратной потери. Вокруг скользили бесплотные серые тени. Их было сотни, тысячи, миллиарды... Одни словно застыли в причудливой позе, а другие метались, рыдали, смеялись и остервенело выкрикивали угрозы. И над всем этим возвышался гигантский рубиновый демон с крыльями, уходящими в бесконечность.

- Я ждал тебя, смертный, - захохотал он, обращаясь ко мне. - Не зря я поставил на тебя. Ну что, продолжим Игру на новом уровне?

Он еще громче захохотал, и от этого грохота бесплотные серые тени заметались, образуя адские стаи. Демон кинул в меня рой из черных шариков и те облепили мое тело, зловонной слизью размазываясь по коже, пропитывая все внутренности. От омерзения и подступившей тошноты я очнулся. Серебристых нитей и кроваво-красного купола уже не было. Я лежал в склизком каменном гробу, весь застывший от холода, а с потолка на меня падали ледяные капли воды. Интересно, сколько в этом мире прошло времени с того момента, как я залез в грубо выдолбленную домовину?

"... черная навья кровь даст вам способности, недоступные обычному человеку. Определенные ритуалы, занятия темными практиками, мощные навьи артефакты будут увеличивать долю черной крови в вашем теле. Не форсируйте события: вам сперва следует научиться контролировать свои новые таланты, иначе безумие поглотит ваш разум..."

Не думаю, что сразу после лежания в гробу в моем теле резко повысился уровень навьей крови. В дневнике княжны сказано, что все произойдет со временем. А вот гипотетическую опасность сойти с ума в будущем следовало учесть. Интересно, сама Леонора с чего начала видеть призраков и плакаться насчет надвигающегося безумия? Может, форсировала события или еще что-то повлияло?

Я встал, подвигал конечностями, восстанавливая кровообращение. Вроде ощущения все те же. Хотя нет: мое тело как-то по другому стало двигаться. Чуть-чуть, незаметно, но по-другому. И тьма вокруг словно отступила: я начал четче видеть предметы, прежде укрытые мраком. А если поднапрячься, то улавливалось, что некоторые из них как бы заключены в призрачные геометрические фигуры.

Подозреваю, самое главное, ради чего я раньше времени приехал в герцогство, свершилось, пора действовать. Тем более, что граф де Виллан наверняка уже заждался меня с подарочками. Что он там хотел? Оковы? Надеюсь, они окажутся ему в самую пору.

Нужный артефакт я обнаружил очень быстро, тем более, что благодаря описям имел представление, как они выглядят. Два черных браслета лаконичной формы, гладкие снаружи и испещренные руническими надписями внутри словно сами притянули меня к себе. Они лежали в нижнем ящике в дальнем углу комнаты и вокруг них явственно виделись две призрачные багровые сферы. Захватив Оковы и еще несколько вещичек, я направился к выходу. Изумрудный щит выпустил меня беспрепятственно. Это потому что я выхожу или потому что запустился обратный процесс в моей крови?

В большом зале с чашей и колоннами было тихо. Весь отряд по прежнему стоял под двойным защитным куполом. Однако маги, располагавшиеся с поднятыми руками по краям, уже явно подустали держать его. По крайней мере, их ауры заметно потускнели от дефицита маны. Граф в раздражении ходил взад-вперед, но при этом благоразумно держась за спинами остальных и в пределах купола. Оставшиеся сконцентрировались вокруг заложников и своего хозяина, приготовившись в любой момент действовать. Барон Мартин и Алекс держались с достоинством истинных аристократов, словно не замечая обнаженных клинков возле себя. А вот красотка Фаина, чувствуется, совсем скисла.

- Принимайте первую партию сокровищ, - жизнерадостно крикнул я, волоча свертки и ящики.

- Почему так долго? - недовольно буркнул граф. - Мы уже решили, что вас там камнями завалило.

- Хотел прежде всего найти Оковы, а они оказались вот в этой коробке, заставленной другими вещами в самом дальнем углу комнаты.

- Могли бы и побольше прихватить. Сложите, милорд, все возле чаши и идите за следующей партией вещей, - жестко приказал Маркус. - И на этот раз двигайтесь побыстрее.

Я выполнил указание, отойдя назад, к иконостасу. Теперь нас разделяла примерно сотня метров. Из под купола выскочил один из людей графа, в первую очередь схватил ящик с Оковами и потащил хозяину.

- Кстати, когда браслеты надеваешь - прикольные ощущения: словно ты властелин мира, - все так же по-идиотски улыбаясь, крикнул я. - Еле заставил себя снять.

Опекун бросил в мою сторону предельно злобный взгляд кота, которому банку с вожделенной сметаной приволокли, но по дороге половину съели. Главное, чтобы он схватил приманку.

Тем временем ящик с Оковами был доставлен адресату. Граф де Виллан, еще раз бросив злобный взгляд в мою сторону, ревниво открыл крышку и уставился на браслеты. Взгляд моментально сменился на восторженный. Он благоговейно осмотрел Оковы, слегка дотронулся пальцем. Затем, словно решившись, стремительно схватил их и надел. Черные браслеты слегка уменьшились в диаметре, плотно обхватили графские запястья и засветились тускло-багровым. И в следующую секунду огромный зал потряс крик нечеловеческой боли. А еще через секунду я ухватил вечно ускользающее время за хвост. И нечеловеческий крик растянулся, потонув в инфра спектре.

Наверно, я никогда еще не бежал стометровку с такой скоростью, да еще под берсерком. Когда я ворвался под защитный купол, тело графа только начало чернеть. Остальные, словно в сильно замедленном кино, с появляющемся ужасом, изумлением, отвращением на лицах разворачивались к нему. Надеюсь, среди магов нет таких же берсерков. На всякий случай, пока они не опомнились, я в первую очередь в них запульнул файерболы. Купол начал плавно таять в воздухе. Не останавливая движение, я подскочил к Алексу, выхватил из застывших рук его конвоира кинжал и полоснул противника по горлу. Таким же образом я расправился с остальными людьми графа, точными ударами перерезая артерии. Их тела, медленно окрашиваясь кровью, начали плавно оседать на пол. Все еще пребывая на первом уровне берсерка, я повернулся к Маркусу.

Надо признать: от того, что я все наблюдал в замедленном темпе, зрелище выглядело особенно грандиозным. Тело графа де Виллана, начиная с запястий, охватило багровое пламя. Из оскаленного рта вырывался почти беззвучный протяжный вой. Опекун вцепился в Оковы, безуспешно пытаясь содрать их с запястий. Однако те словно прилипли к рукам. Багровое пламя продолжало жадно пожирать одежду, обувь, оружие и плоть Маркуса. Вспучилась, запузырилась и лопнула кожа на открытых участках. Показавшееся мясо с сочащейся кровью распадалось, обнажая кости. Те в свою очередь обугливались, превращаясь в прах.

"...мой возлюбленный М., умоляю: не надевай Оковы на свои запястья. Они создавались для Темного Властелина Зергула, поэтому их магия губительна для всех, в ком нет ни капли черной навьей крови..."

Я с трудом оторвался от завораживающего зрелища гибели одного из главных моих врагов, вышел из состояния берсерка и вернулся в нормальный темп времени. Почти моментально на меня обрушился дикий крик и тошнотворный запах горелого мяса. Граф свалился на пол и задергался в конвульсиях. Крик перешел в хрип, а затем заглох. Багровое пламя продолжало пожирать остатки тела. Рядом быстро пришедшие в себя Алекс де Муар и барон Мартин заняли боевые стойки. Фаина истошно завизжала и, словно кошка, рванула к выходу.

И тут я увидел, как навстречу ей из темного коридора, откуда пришел наш отряд, к нам метнулось четыре черные тени.

Глава 23

Тусклое мерцание висящих над нами шаров едва рассеивало темноту в центре огромного подземного зала, практически не достигая выхода, расположенного от нас в паре сотен метров. И лишь благодаря своему недавно обострившемуся зрению я сумел различить черные фигуры на фоне черного коридора.

Не теряя времени, я резанул кинжалом, еще липким от крови графских прихвостней, сперва по веревкам, туго стянувшим ладони и запястья Алекса, а затем по путам барона Мартина, одновременно тихо проговорив:

- У нас гости. Прямо за моей спиной в темноте у выхода. Четверо.

- И мы у них как халявные мишени, - моментально среагировал Мартин.

- Руки затекли, не получится быстро выставить щит, -- прошептал Алекс.

- Отходим за каменную чашу, - скомандывал я, и мы рванули в укрытие.

И это оказалось вовремя: звонкие щелчки заметались под сводами зала и парочка арбалетных болтов шмякнулась аккурат в то место, где мы стояли несколько секунд назад.

Тем временем Фаине удалось добежать до выхода. Не знаю, успела ли она этому обрадоваться, потому что в следующий момент красотка с размахом врезалась в крайнюю черную фигуру. Девица истошно завизжала и метнулась в сторону, но тут же споткнулась в кромешной темноте и с оглушительным визгом грохнулась на каменные плиты. Тот, на кого она налетела, нагнал ее, схватил несчастную и одним резким точным движением свернул шею. Потом легко, словно куклу, поднял обмякшее тело и отшвырнул с нечеловеческой силой на пару десятков метров.

Оставшиеся трое, не обращая внимания на разыгравшуюся сцену, поперли напролом, попутно заряжая арбалеты с бесстрастностью хорошо отлаженных механизмов. Сейчас бы вновь скользнуть в берсерк и разделаться с новыми врагами. Но внезапно накатившая тошнота разрушила все планы: я согнулся пополам в жесточайших рвотных спазмах, извергая на каменные плиты потоки ядовито-зеленой слизи. Это еще что за напасть? Черт, как не вовремя! Перед моим темнеющим взором пронеслась картина, как Алекс все-таки запускает в противников рой увесистых булыжников и те с жутким грохотом отскакивают от черных фигур, не причиняя им заметного вреда. Механически продолжая движение, гости с той же бесстрастностью дошли до освещенной части зала. Б[...] , в тусклом свете шаров оказалось, что их кожа действительно неестественного, почти черного цвета. И движения какие-то странные.

- Это боевые навки, - выкрикнул барон Мартин, подхватывая меня на руки.

Еще немного усилий - и мы достигли чаши. Спазмы вроде прекратились, зрение вернулось. Пока дикая слабость и тошнота, но уже понемногу могу соображать и двигаться.

Дзинь... Под градом булыжников, щедро запускаемых Алексом, арбалетные болты меняют траекторию, но это не мешает черным зарядить новую партию. Потом еще и еще.

- В темноте слева четвертый, - в липком поту, тяжело дыша, просипел я.

Тем временем то, что осталось от графа де Виллана, практически догорело. Ближайший к нам навка перемахнул через трупы и, протягивая свои грабли, склонился над пеплом. Нет, мы так не договаривались: Оковы мои! Не обращая внимания на подкатывающую волну новых спазмов, я собрал остатки сил и запульнул в наглую тварь файерболом. Пламя, достигнув иссохшегося черного тела, стекло по нему, жадно слизывая рваную одежду. Навка, не обращая внимания на огонь, продолжил копаться в прахе. Еще один файербол - и тварь истошно заверещала, превратившись в движущийся факел, но продолжила тянуть скрюченные пальцы с языками синего пламени на концах. И только третий файербол прекратил его копошения. Нежить наконец свалилась на останки графа, пару раз дернулась и застыла. А меня настигла новая волна спазмов и новая партия ядовито-зеленой слизи фонтаном вырвалась наружу.

Не обращая внимания на рои булыжников Алекса, оставшиеся двое навок почти дошли до нас. У одного уже отсутствовала рука и полголовы, торчали острые обломки костей и обрывки гнилого мяса, второй прихрамывал, но твари упорно лезли к цели. Одновременно с ними, прячась за колоннами вдоль темных стен зала, с тыла заходил навка, убивший Фаину. Щелкнул арбалет и в каменную чашу рядом с моей головой врезался болт. В кожу впилась занозами каменная крошка, все почернело перед глазами. Но на этот раз рвота прекратилась гораздо быстрее.

- Стоять, гады, - на уровне инстинкта попытался крикнуть я, едва придя в себя. Но вместо этого вырывался неразборчивый хрип.

Однако навки на несколько секунд все-таки замерли, но следом упорно продолжили движение.

- Кому сказал: стоять! - наконец восстановив дыхание, более четко и увереннее приказал я. - Бросить оружие на пол!

Навки дернулись, послушно выполнили указание и застыли.

Как там в дневнике Леоноры? Нежить подчинится тому, в ком течет черно-алая кровь? Опробуем новый талант.

Тошнота отступила. На этот раз, надеюсь, окончательно. Иначе следующий спазм мы вряд ли переживем: мерзкие твари доберутся до нас. Еще мокрый от пота и слизи, я распрямился и посмотрел в упор на гостей. При свете шаров их кожа уже не казалось такой черной. Скорее задубевшая до темно-коричневого, туго обтягивающая кости. Одежда сильно потрепанная. У того, кто сейчас без руки и полголовы - вообще лохмотья. Однако брошенные под ноги арбалеты и короткие клинки были в идеальном состоянии.

- Кто вы такие и зачем хотели нас убить? - спросил я.

В принципе, основное и так все ясно, но уточнить детали не помешало бы. Но вместо ответа навки все так же неподвижно молча смотрели на нас. Я сформировал файербол и демонстративно нацелился в однорукого. Опять молчание. Ну что же, сами напросились: я запустил один, второй, третий - и однорукий вспыхнул словно факел. Через несколько минут он рухнул на пол обгорелой головешкой. Я демонстративно нацелился в его напарника. От других эту тварь отличало более дорогое оружие и остатки синего бархатного мундира. Предполагаю, он здесь главный.

- Нам нушшшно только то, что пренадлешшит нам по праву, - наконец подал голос тот, в кого я целился.

Так, прогресс.

- И что это?

- Оковы... Мы их ссаберем и уйдем.

Навка и его оставшийся напарник дернулись и попытались вновь кинуться на нас.

- Стоять! - снова приказал я. Твари послушно замерли. - Оковы по праву крови принадлежат мне.

- Нам прикасссали их досссставить. Прикассс не обсушшдается, - возразил навка в мундире. Похоже, он здесь действительно командир.

- Кто? - спросил я, для убедительности наращивая диаметр шипящего файербола.

Молчание.

- Хорошо, пусть это останется тайной, - великодушно разрешил я и запульнул файербол в навку, который заходил к нам с тыла: тот сейчас послушно вышел из-за колоны на свет, бросив оружие перед собой. На навке вспыхнула одежда. Он противно заверещал, как раненный зверек. Я спокойно сформировал следующий огненный шар внушительных размеров.

- Нет сссмысла его сшшигать, - проговорил навка в мундире. - Мы мошшем поговорить наедине, без алых, - указал он на Алекса и барона Мартина.

Без кого? Впрочем, скорее всего он имеет в виду тех, в ком течет только алая кровь. Ну что же, продолжим расспросы в тесном навьем кругу. Я вместо файербола запульнул в горящую тварь водный шар, погасивший пламя. Тварь дернулась и замолчала.

Затем жестом попросил своих друзей отойти в сторону. Те, с подозрением поглядывая на противников, неохотно выполнили указание.

- Нам прикассала леди Мара, повелитель, - прошелестел главарь, как только мы остались наедине.

- Кто она такая?

- Предводительниссца оссвобошденных.

- Как я понимаю, освобожденные - это вы?

- Я - оссвобошденный Ссильван! - с гордостью заявил навка в мундире. - Он оссвобошшденный Тамин. Мы сссвободные!

Так, что-то новенькое. До этого все утверждали, что навки принадлежат исключительно колдунам-хозяевам.

- Значит так,- резюмировал я, - ты отвечаешь на мои вопросы, а я решаю, как поступить дальше. Кто такая леди Мара?

- Леди Мара темная госпошша. Но мы ссслушшшим ей добровольно! Мы ссвободные!

- Это я уже слышал. Она тоже навка?

- Она баньшшши. Она хочет оссвободить всех перешшедших посследнюю черту. Ей нужшшны Оковы.

- Зачем? Чтобы завоевать весь мир?

- Нет, мы не ххотим никого ссавоевывать, мы не убиваем без нушшжды. Мы ххотим ссвободы, мы не ххотим быть рабами алых, - с вызовом прошелестел Сильван. - Мы оссвободим всех рабов!

Забавно: мы не рабы, рабы немы. Похоже, я столкнулся с местным вариантом борцов за независимость. Нежить- революционер - это звучит гордо, хотя и непривычно. И если леди Мара действительно планирует освободить всех навок, то за Оковы она будет готова на все, даже убить его нового владельца, то бишь меня. Похоже, я обрел новых противников.

- Алые - это живые? - на всякий случай уточнил я свою догадку.

- Да.

- Я алый?

- Повелитель шшшутит?

Ну да, я же черно-алый.

- Оттдайте Оковы и мы уйттдем, - с вызовом бросил освобожденный Сильван.

Ну как же, уйдут они... Только перед этим всех уничтожат как ненужных свидетелей. А как они вообще сюда прошли сквозь ловушки? Не подземелье, а проходной двор какой-то. Надо будет в ближайшее полнокровие срочно притащить сюда Димуса и запечатать комнату за изумрудным щитом, чтобы всякие конкуренты с навьей кровью не проникли в зал: мне бы хотелось, чтобы некоторые вещи остались в тайнике до поры до времени в целости и сохранности.

- Сильван, а как вы попали в подземелье?

- Леди Мара укассзала. Она ссзнает все! - опять с вызовом бросает Сильван. - Леди Мара потделилась ссзнаниями! Она иссстинная предводительнисса!

А Сильван боевой парень. Вряд ли при жизни он был покорным фермером - простолюдином. Да и дорогой мундир явно сшит на заказ. Надо будит проштудировать, к каким родам войск он относился при жизни. Стыдно: сам в недавнем прошлом военный, а здесь не удосужился досконально изучить эти вопросы.

- Не болтай чепуху. Что может знать глупая баньши? - бросил я провокационную реплику.

Сильван демонстративно замолчал. Я развернулся к его напарнику и начал медленно формировать небольшой файербол.

- Она ссзнает, где нахотится подссземелье Ссзергула. Она ссзнает когда вы все умрете, - неожиданно подал голос убийца Фаины освобожденный Тамин. - Она ссзнает вссе!

Леди Мара прямо кладезь знаний. Интересно посмотреть на эту баньши.

- Где находится ваша леди Мара? - спросил я.

Сильван демонстративно продолжил молчать. Так, пойдем по уже проверенному варианту. Я сформировал файербол побольше и нацелился в Тамина. От предыдущего огненного снаряда одежда на нем почти вся сгорела и кожа местами напоминала уголь.

- Повелитель, я всссе ссскажу. Только не унишштошшайте мое тело, - просипел тот.

- Где находится ваша леди Мара? - повторил я вопрос уже Тамину.

- У Иссзумрудной горы, - просипел тот. - На рассвилке трех дорог, где ссклепы.

Я только набрал воздуха, чтобы задать новый вопрос, как меня скрутил новый приступ тошнота и я согнулся пополам от судорог. Сильван тут же воспользовался слабостью и рванул ко мне. К счасью, приступ продлился всего несколько секунд. Я успел разогнуться и запульнуть в тварь уже имеющийся файрбол до того, как она вцепилась мне в горло.

Все, пока мое тело не закончит выдавать подобные сюрпризы, смертельно опасно продолжать допрос: эти твари слишком агрессивны и подчиняются частично, только когда я в силе. Я запульнул еще по файерболу в Сильвана и побежавшего Тамина. Два ярких факела заметались по подземелью. Алекс запустил в них град булыжников и нежить с глухим стуком свалилась на каменные плиты в жутких конвульсиях.

Через несколько минут все было кончено. Мы стояли втроем среди окровавленных трупов и обугленных тел.

- Надеюсь, гостей больше не будет, - проговорил барон Мартин.

- Я тоже на это надеюсь, - ответил я.

- Мне кажется, нам пора выбираться, - подал голос Алекс.

- Согласен, - кивнул я. - Но прежде отыщу одну вещь.

Я подошел к тому, что осталось от графа Маркуса де Виллана. Странно, но сейчас я ощущал скорее пустоту, чем торжество от того, что мой смертельный враг лежит поверженный у моих ног. Иметь такие грандиозные планы, приложить массу усилий, запугать кучу народу, интриговать, убивать, почти забраться на место могущественного герцога - и в итоге бесславно закончить жизненный путь в грязном, сыром подземелье. Теперь даже могилы не останется для его ненаглядной леди Франциски.

Вокруг горы пепла валялись обгорелые желтые страницы рукописи, торчали обугленные кости. Рядом скрючился сгоревший навка. Я нагнулся и начал копаться кинжалом в куче. Графские останки с хрустом разваливались от прикосновения, но браслеты не попадались. Тогда я запустил руки в пепел сперва осторожно по верху, а потом, осмелев, все глубже и глубже, пока не нащупал что-то твердое и гладкое. И в следующую секунду мои запястья обхватили тугие кольца. Я резко выдернул руки: на них в полумраке тускло блестели Оковы. Через секунду по браслетам забегали багровые искры, а по моему телу словно пропустили ток и по коже тоже забегали багровые искры. В какой-то миг я даже решил, что меня ждет участь опекуна. Но нет: багровые искры еще несколько раз вспыхнули и исчезли. А мое тело стало заполнять ощущение легкости. Я ради эксперимента попытался снять Оковы: бесполезно, они словно прикипели к запястьям. Ладно, оставим все как есть.

Оставшиеся вещи я оттащил в тайник до лучших времен. На этот раз изумрудный щит беспрепятственно пропустил меня туда и обратно.

- Все, теперь пора на выход, - проговорил я.

- Трупы так оставляем? - поинтересовался Алекс.

- Боюсь, зарыть их вряд ли удастся, - усмехнулся барон. - Лэрри, у тебя хватит силы жечь тела?

- Если только слегка, чтобы никто не опознал. Увы, после сегодняшних баталий маны у меня осталось не так уж много, самочувствие хреновое, а нам еще предстоит проделать обратный путь со всеми ловушками.

- Давай сколько сможешь, а я сверху присыплю камнями - предложил Алекс. - Если что, мы тебя дотащим.

Мы сволокли все тела в одну кучу. Затем я в первую очередь до конца, буквально до золы, испепелил останки графа де Виллана: еще не хватало, чтобы из них какой-нибудь ризанский собрат-колдун сотворил могущественную навку. Оставшиеся крохи маны я потратил на прочие тела. Алекс насыпал сверху кучу булыжников. После этого мы побрели к выходу. И тут я заметил, как фигуры моих спутников в темноте поддернулись еле заметным алым свечением...

***

Он очнулся, тяжело придавленный неподвижными телами. Сознание возвращалось медленно, как бы нехотя. Все это напоминало последнюю битву до перехода черты. Изуродованные, обгоревшие, окровавленные тела валялись вокруг него, под ним и на нем. Боль была почти запредельной. А еще невыносимо хотелось пить. В то раз он не смог выползти из этой кучи и последнее, что отложилось в его памяти - стаи полушакалов, пришедших поживиться свежим мясом. Они устроили пир, раздирая окровавленную плоть, вцепляясь смрадными пастями в горло умирающим. И это осталось единственным воспоминанием о тех временах, когда он еще был полковником Жимолем.

Но с тех пор его тело изменилось. Оно стало тверже, неуязвимее, сильнее и, главное, оно могло регенирироваться при незначительных повреждениях. Освобожденный Сильван подождал, пока процесс завершится. После этого он выбрался из-под груды тел и камней. Повелитель и алые уже ушли. Оковы они наверняка унесли с собой.

Навка направился к выходу и наткнулся на женское тело. Наверно, труп забыли оттащить в общую кучу. Сильван и сам не смог бы сказать, что заставило его присесть рядом на корточки и жадно вдыхать до боли знакомый запах. Вдыхать, пока не зашевелились подобия еще каких-то воспоминаний, оставшихся за последней чертой. И тени этих воспоминаний заставили действовать.

Бывший полковник Жимоль, а ныне освобожденный Сильван, легко, словно перышко, перекинул бездыханное тело своей жены Фаины через плечо и зашагал к выходу.

Глава 24

Странно: казалось, что прошла целая вечность с того момента, как мы спустились в сырое мрачное подземелье, а на самом деле наверху ночные близнецы еще только-только начали тактично сваливать за горизонт, освобождая местечко на небосклоне для дневного светила.

- Ну что, куда теперь? - поинтересовался барон Мартин, оглядываясь в предрассветных сумерках по сторонам. - Боюсь, за моим домом еще ведется слежка.

- В замок в таком виде точно не попрешься, - в задумчивости проговорил я, окидывая взглядом наши перепачканные кровью одежды.

- Подозреваю, в таком виде нам вообще по округе лучше не шляться, - заметил Алекс.

- А как обстоят дела с охотничьим домиком? Что произошло с моими телохранителями? Как мой опекун заполучил вас в свои заложники? - засыпал я вопросами своих друзей.

- Нас с твоей любовницей прямо из герцогской темницы забрали, - усмехнулся Мартин, - без особый объяснений. Я уж решил, что раньше времени казнят. Служанку в камере оставили.

- Кстати, я всем вам троим выбил помилование. Граф де Виллан показал постановление, так что ты теперь свободный человек.

- Хоть одна приятная новость.

- А ты, Алекс, как очутился в подземелье?

- Твоя мачеха Франциска прибежала и сказала, что ты сейчас лежишь тяжело раненный в замке и тебе срочно нужна наша помощь.

- И ты ей поверил?

Вместо ответа Алекс вздохнул. Нет, все-таки излишний романтизм иногда граничит с идиотизмом. Хотя на его месте я бы тоже скорее всего побежал.

- Так что с остальными?

- Димус как ушел вместе с тобой, так назад и не вернулся. А телохранителей после того, как мы прибыли в замок, куда-то увели. Однако защитные заклинания с нашего убежища никто не снимал.

- Ясно. Как это дико ни звучало, но благодаря им охотничий домик пока единственное место, где реально немного отлежаться и привести себя в порядок. Двигаемся исключительно за мной и по моему приказу.

Я зашагал вперед, тщательно сканируя все на нашем пути на предмет посторонних аур. Возле домика, еле различимые в предрассветных сумерках, мирно дремало двое парней. Как говорится, солдаты спят - служба идет. Ну хоть в чем-то повезло. Мы тихо проскользнули мимо них и открыли дверь.

Внутри домика все было тихо. Я стащил с себя грязную одежду, свалился прямо на диван в гостиной и почти моментально отрубился.

Когда я открыл глаза, солнце вовсю освещало непривычно чистую комнату. Странно, но меня кто-то заботливо укрыл пледом. Одежды рядом не наблюдалось. Зато с кухни тянулся умопомрачительный запах. Жрать я хотел зверски, поэтому само собой потопал туда, не слишком заботясь о степени обнаженности.

На плите уютно шкварчало мясо на сковородке, рядом в кастрюльке что-то соблазнительно булькало. Я, не стесняясь, схватил тарелку побольше и наложил от всей души. Резко развернулся, чтобы прошествовать к столу и... На пороге стояла, уставившись на меня, зардевшаяся от смущения Лита.

- И что у нас сегодня на обед? - раздался довольный голос Димуса сзади.

Мой приятель ворвался на кухня, окинул мое почти голое тело ревнивым взглядом и недовольно пробурчал:

- Вообще то к столу нормальные люди одеваются.

- Вообще-то нормальные люди предупреждают о гостях, - парировал я, срочно нырнув за спинку стула. - А некоторые еще и не воруют потихоньку одежду.

- Милорд, - все еще красная от смущения, проговорила девушка. - Извиняюсь, что ваша одежда пока не высохла после стирки. И я набрала для вас ванну. Правда, я не знала, когда вы встанете, поэтому вода еще холодная. Зато рядом лежит чистая одежда.

Намек понят, поесть в грязном и голом виде не удастся. Вот все в женщинах хорошо, кроме излишней помешанности на чистоте. Ты хоть все двенадцать подвигов Геракла повтори и гору смертельных врагов поруби в капусту - тебя все равно по возвращению домой в первую очередь загонят в душ. Пришлось поставть тарелку на стол и отправиться греть воду огненной магией (благо, мана за время сна восстановилась), мыться, одеваться и уже в приличном виде возвращаться на кухню. Заодно было время поворчать про себя, какой Димус "друг": пока мы в подземелье с риском для жизни с графскими прихвостнями и боевыми навками сражались, он тем временем со своей девушкой расслаблялся в уютной обстановке. Герой, что уж говорить...

К моему возвращению на кухне уже дополнительно сидели Алекс с бароном Мартином, с удовольствием уминая аппетитные куски мяса и овощей, а вокруг них хлопотала все еще смущающаяся Лита.

- Короче, сейчас все входы-выходы в замке перекрыты так, что даже в темноэльфийском плаще не проскочишь, - с набитым ртом продолжал повествовать Димус. - Охраны понаставили, все двери-окна позакрывали. Я с огромным трудом сумел спасти Литочку.

- А нас ты, значит, спасать не собирался? - с издевкой буркнул я.

- Собирался. Но тебя увели в неизвестном направлении, а на меня устроили настоящую облаву. А я, между прочим, в отличии от вас, драться не обучен. Гадина Фаинка вообще смерти заслуживала. Ее уж точно нечего было спасать, - бросил Димус и, заметив, осуждающий взгляд Литы, пояснил: - Дрянь была баба, стукачка.

- Госпожа сказала, что все делала, чтобы уберечь вас от опасности, милорд Алистер, - начала оправдываться девушка. - Мне кажется, ее обманули или заставили.

- Эта стерва тебя просто использовала. Короче, по фиг, что теперь с ней. Литу не шибко охраняли, поэтому я сумел перетащить ее сюда. А вот остальных сторожили еще почище короны Императора Павлия. Меня несколько раз чуть не зацапали в замке, когда я пытался к вам пробраться.

- А как же ты с Литой вышел из замка, если все входы-выходы перекрыты так, что даже в темноэльфийском плаще не проскочишь?

- Вот! Я не сказал самого главного! Прикиньте: меня заела мысль, что как ни крути, но не могли все эти напыщенные герцоги на виду у законных жен и любопытных слуг регулярно сигать через весь парк в домик, чтобы покувыркаться со своими зазнобами. Короче, я обследовал здесь каждый камень и нашел потайной ход, ведущий в замок!

И Димус обвел нас гордым взглядом, видимо, ожидая оваций. Хотя я его после этих слов чуть не прибил: мы же как только обустроились, вдвоем с ним целый день по охотничьему домику лазили в поисках тоннеля. Ну я то ладно, ауры людей в основном вижу. Но этот гений взлома - спец по тайным ходам! Он пустоты в стенах должен за версту чуять. Однако проглядел в первый раз. Вот что значит вечный пофигизм и безалаберность.

- И где располагается вход? - едва сдерживаясь от ярости, спросил я.

- По фиг, где он располагается. Главное, где он выходит! - не обращая внимания на мой тон, воскликнул Димус.

- И где же?

- Прикиньте, аккурат в библиотеке замка. Там сейчас в одной из комнат располагается кабинет графа. Даже сквозь охрану прорываться не надо! Я в первую очередь рванул туда, но вас там никого не было. Зато Литу спас.

Желание в этот момент придушить разгильдяя оказалось настолько сильным, что я даже застонал. Если бы не девица, я ему сейчас как минимум выдал бы в воспитательных целях все, что об этом думаю. Причем в самых крепких выражениях.

- Кстати, граф де Виллан нас тут искать не будет? - как ни в чем не бывало, продолжил трещать оболтус.

Ах да, Димус еще не в курсе.

- Нет, не будет, - ледяным тоном ответил Алекс. - Он уехал в неизвестном направлении.

- Надолго?

- Надолго, - отрезал я, выразительно посмотрев на Димуса.

Нашел время для расспросов. Не знаю как он, а я пока не настолько доверяю Лите, чтобы обсуждать обстоятельства гибели опекуна.

- Понял, - хоть на этот раз проявив сообразительность, подмигнул Димус.

- Литочка, - подал голос барон, - вы такая умница. А можно вас попросить принести из верхней спальни мне плед потеплее? А то старая кровь уже не греет. Вы можете не спешить.

Девушка понимающе кивнула и вышла. В ее отсутствии мы так круто пропесочили нашего легкомысленного друга, что к приходу Литы и до конца трапезы он только молча сосредоточенно жевал.

***

Проход в замок банально располагался в стене между двумя гостевыми спальнями. Самое обидное, что мы раз сто проходили мимо.

- Я решил, что пустота - это другая комната. Да еще тут всякие гардеробные со шкафами понаделали, - оправдывался Димус, с опаской поглядывая на меня, - Вот и проглядел.

- Тебя может реабилитировать только взлом всех тайников и сейфов в кабинете графа, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, проговорил я. - Иначе позорно сдам тебя Инвару как недоучку и пустозвона. Кем, между нами говоря, ты и являешься. Кстати, среди бумаг опекуна лежат постановления о невиновности твоей ненаглядной Литочки и барона Мартина. Первое я тебе так просто не отдам. Все понял?

- Абсолютно! - почуяв, что появляется возможность выкрутиться, уже более бодро заявил гений взломов. - Сегодня же полностью восстановлю свою репутацию. И не такие сейфы взламывали. Ну что, пошли потрошить злодея?

***

Столица встретила нас полуденным зноем, пропитанным соленым дыханием океана. Однако, в кабинете у Главного министра сохранялась приятная прохлада. Поэтому я вполне комфортно провел время в уютном кресле, пока Драмер де Сваниль сосредоточенно изучал документы, которые мы с Димусом обнаружили в тайниках графа де Виллана. Не все, конечно, а только те, с которыми я принял решение его ознакомить.

- Ну что можно сказать? Отличная работа, - захлопнув последнюю толстую папку, заявил Главный министр. - Я чуть попозже еще более подробно изучу, но уже сейчас можно сказать, что с такими уликами ваших врагов можно надолго упечь в темницу, а то и отправить на казнь. Милорд, все-таки зря вы в свое время отказались от сотрудничества с Министерством безопасности: у вас явный талант дознавателя. Предлагаю за это выпить.

Драмер максимально доброжелательно улыбнулся, достал из бара бутылочку эльфийского вина, плеснул себе и мне в фужеры и отпил первым, внимательно поглядывая на меня. Я уже на автомате просканировал: вино не отравлено, но аура моего собеседника напоминала гигантского настороженного ежа.

- И как вы собираетесь в дальнейшем поступить с уликами? - поинтересовался Драмер де Сваниль.

- Еще не решил.

- Правильно. В таких делах спешить нельзя. Тем более, что здесь замешаны не только знатные и высокопоставленные лица, но и репутация властных структур. Мне всегда казалось, что подобные вещи надо решать в узком кругу. И это самый разумный подход. Насколько я помню, вам через несколько дней исполнится двадцать. Вы станете правителем самого могущественного герцогства Империи Мендос. И наверняка рано или поздно совершите деяния, за которые простых смертных ожидает суровое наказание. Однако, даже если с вами и случится нечто подобное, мы всегда все сможем решить в узком кругу. Вы согласны?

- Я бы согласился, если бы в настоящее время речь шла не о моей безопасности.

- После исчезновения графа де Виллана вам ничего не угрожает.

- После поспешного бегства графа де Виллана, - поправил я. - Он скрылся при весьма подозрительных обстоятельствах и до сих пор не объявился.

- Может и так. А может и нет. Но поскольку мы все решаем в узком кругу, то не будем проводить тщательного расследования внезапного исчезновения вашего опекуна, - после этих слов Драмер выразительно посмотрел на меня. - Остановимся на версии, что граф Маркус де Виллан неожиданно уехал по своим личным делам. Даже если он завтра объявится, все равно его полномочия опекуна прекращены. Более того, я временно возьму на себя роль вашего опекуна и на днях представлю вас Императору Павлию. После этого, согласно Уложения о наследовании, вы вступите в свои законные права. Более того, я выделю необходимое количество людей, чтобы ваше возвращение в родные стены оказалось максимально приятным и торжественным. Этого достаточно?

- Я хочу, чтобы все, что наворовал мой опекун, вернулось в казну герцогства.

- Ну что же, это справедливо. Будет проведено расследование в рамках аудита и все незаконно нажитое графом де Вилланом в течении времени, когда он исполнял обязанности вашего опекуна, возвратится в вашу семью.

- Аудит пройдет с моим участием и с участием мной назначенных лиц.

- Несомненно.

Драмер де Сваниль еще немного полистал папки.

- Прошу обратить внимание: в лиловой папке расписки Главного дознавателя герцогства Криса Мирроя и прочие документы с его подписью, - заметил я.

- Уже обратил. Весьма неосторожно с его стороны подписывать нечто подобное.

- Настолько неосторожно, что я сомневаюсь, что он может и дальше занимать высокую должность в нашем герцогстве, господин Главный министр. Более того, я считаю, что господин Миррой должен навсегда покинуть его пределы.

- Хорошо: как и обещал, в ближайшее время я еще раз изучу ваши материалы и дам вам ответ.

Драмер де Сваниль по-хозяйски положил руку в тяжелых дорогих перстнях на кипу папок.

- Ну что же, милорд Лэрри, - заявил он. - Вы наверняка устали с дороги и вам хочется отдохнуть. Как я понимаю, вы сегодня прибыли в Риццу?

- Да. Но я еще полон сил.

- Тогда не буду лишать вас удовольствия окунуться в столичное веселье. А я пока поизучаю материалы. Итак, милорд Лэрри, еще раз мои поздравления: вы очень талантливый юноша и сейчас все складывается для вас наилучшим образом. Готовьтесь вступить в наследство.

Граф решительно встал и придвинул бумаги в себе. Интересно, он всерьез считает, что я куплюсь на подобный примитивный ход?

- Извините, господин Главный министр, но документы слишком уникальны и имеют особую важность для герцогства Гренвиль, - возразил я, в свою очередь встав и так же решительно схватив документы с другой стороны. - Поэтому я не могу себе позволить даже на небольшой срок расстаться с ними. Тем более, что Министерство безопасности все равно не собирается давать ход делу. Я же вас правильно понял?

- Вы все правильно поняли: мы сейчас все решаем в узком кругу.

- Значит, нет особого смысла тратить ваше драгоценное время на подробное изучение материала, - улыбнулся я, подхватил всю кипу папок и направился к двери.

Брови Драмера де Сваниля поползли вверх от подобной наглости. Его аура еще больше ощетинилась. Однако всполохов ненависти и личной неприязни ко мне не наблюдалось. Что же, хороший знак.

- Может, милорд, тогда вы хотя бы оставите лиловую папку с бумагами господина Криса Мирроя? Обещаю, что мы проведем внутреннее служебное расследование.

- Сейчас я могу оставить часть документов. Этого вполне хватит для проведения внутреннего расследования. После того как господин Миррой навсегда покинет герцогство, клянусь, я лично передам вам все остальные бумаги, касающиеся его деятельности, и навсегда забуду о данном инциденте. Поверьте, я очень уважаю вас, господин Главный министр, а так же наше доблестное Министерство безопасности, но сейчас я вынужден прежде всего отстаивать интересы герцогства Гренвиль.

- Нет, вы все-таки очень талантливый юноша и далеко пойдете. Само собой, при условии, что и впредь будете сохранять благоразумие. Хорошо, ваши требования я считаю справедливыми. Обещаю: в ближайшее время в герцогстве появится новый Главный дознаватель.

- Только я бы хотел попросить еще об одной вещи: новый Главный дознаватель не должен быть уроженцем провинции Ризан.

- Вы имеете что-то против северян?

- Ни в коем случае. Считайте это обычной прихотью.

Мне показалось или аура де Сваниля стала менее напряженной?

- Хорошо, милорд Лэрри. У вас будут еще какие-либо пожелания?

Пожелания, конечно, были, но сейчас наглеть точно не стоило.

- Нет, господин Главный министр. В остальном я полагаюсь на вашу мудрость и жизненный опыт.

На этот раз Драмер де Сваниль улыбнулся мне более доброжелательнее, да и аура стала еще менее колючей.

- Договорились, милорд: я вас извещу о дальнейших действиях. До встречи.

Глава 25

Девушка с роскошными формами, при виде которых Рубенс с Кустодиевым дружно бы впали в экстаз, причем не только художественный, возлежала на кроваво-красном ковре, а между ее громадных ляжек и задранных юбок примостился темноволосый парень. Его голова утопала под многочисленными складками пухленького животика красотки. Хотя я не любитель подобных объемов, но ребята с таким воодушевлением отдавались процессу, что я невольно застыл на месте. Блуждающий взгляд девушки скользнул по мне, но в следующее мгновенье она страстно вцепилась в темную шевелюру парня, ее голова запрокинулась и комната наполнилась криками наслаждения.

Черт, дернуло же меня слегка осмотреться в загородной резиденции Императора Павлия. Теперь вот чувствую себя извращенцем, подглядывающим за чужими любовными утехами. Но кто же знал, что за этой дверью меня подстерегал подобный сюрприз? Я срочно ретировался, мысленно пожелав сладкой парочке дальнейших успехов.

Когда я вернулся в комнату, где Главный министр приказал ожидать его, то застал Драмера де Сваниля в некотором раздражении. На его месте я бы реагировал так же.

- Милорд Лэрри, вас ждет судьбоносная встреча, а вы где-то разгуливаете, - недовольно выговорил он.

- Прошу прощения, господин де Сваниль, но я только на секунду отлучился.

- Не советую впредь так поступать. Пойдемте, Император Павлий ожидает нас в малой гостиной. Еще раз напоминаю: без лишний необходимости рта не раскрываем за исключением, если к вам обратятся напрямую. Что надо, я отвечу за вас. Вы способный молодой человек, но пока не в курсе некоторых дворцовых интриг и можете попасть в неловкую ситуацию.

Я коротко кивнул. Если честно, сейчас мое состояние чем-то напоминало легкий мандраж перед экзаменом: наконец мне предоставилась возможность лично пообщаться с тем, кто заправлял Империей Мендос и негласно покрывал изуверский культ.

Мы стремительно промчались сквозь небольшую анфиладу, влетели в залитую солнцем просторную комнату и у меня сперло дыхание от тонн роскоши, которые обрушились со всех сторон. Здесь было в переизбытке все: позолота, тяжесть портьер, обилие картин с широчайшими багетами, массивность бархатных диванов на изогнутых ножках и навязчивая мягкость ковров. Да и сам хозяин тоже являлся самим воплощением переизбытка: пышущий здоровьем дородный мужчина с крупными чертами лица и неестественно ярким румянцем во всю щеку буквально лоснился от переполнявшей его жизненной энергии.

- Что привело вас сюда, господа? - согласно дворцового этикета первым задал он вопрос. Мда, громогласность у него тоже была в избытке.

- Ваше Императорское Величество, разрешите представить Вам сына и наследника герцога Мерсо Валентино Демиуса де Гренвиля юного милорда Лэрри Тимуана Алистера де Гренвиля, - официальным тоном проговорил Главный министр. - В настоящее время согласно Уложения о наследстве до исполнения ему двадцати лет я взял на себя обязанности его опекуна.

- Дорогой господин Драмер, рад видеть вас и вашего подопечного, - пророкотал Император Павлий и хрустальные подвески на люстрах согласно зазвенели в ответ.

Мы церемонно поклонились опять же в полном соответствии с дворцовым этикетом.

- Ну что же, господа, вступительную торжественную часть считаем завершенной, - жизнерадостно захохотал Император Павлий, с интересом уставившись на меня. - Надо же, ничего общего с герцогом Мерсо. Зато вылитый дед: такой же красивый брюнет. В свое время он был одним из лучших студентов Академии магии.

- Милорд Лэрри является одним из лучших студентов Академии, - заверил Главный министр.

- Вот что значит хорошая наследственность! Насколько я помню, дорогой Драмер, ваш сын Конрад и падчерица Лорейна тоже делают немалые успехи в магических науках. Какая же у нас растет талантливая молодежь! Я прав, дорогой Генрик? - Император энергично повернулся к невысокому господину с предельно невзрачной внешностью, стоявшему чуть позади. Мимо такого несколько раз пройдешь - и не заметишь.

- Вы как всегда абсолютно правы, - прошелестел невзрачный господин, окидывая меня цепким взглядом и складывая узкие бескровные губы в подобие светской улыбки.

Более чем уверен, что в настоящий момент я имею честь лицезреть серого кардинала Империи господина Генрика де Бюллера. Меня тут же посетила хулиганская мысль: интересно, а он так же вежливо улыбался бы мне, если узнал что именно я этой весной разгромил его загородный особняк?

Чтобы иметь более четкое представление о присутствующих, я перешел на магическое зрение. Аура Главного министра предсказуемо ощетинилась в сторону господина Генрика. То, что аура Императора Павлия напоминала грязно-лилового осьминога, меня тоже особо не удивило: логично, что именно Его Величество во время той самой разгромной вечеринки по-хозяйски осматривал гостей на балкончике в де бюллеровском особняке. Я будто заново увидел покойную бегемотиху, похотливо выискивающую очередную трепетную жертву, ледяную стильную красавицу Злату и моего таинственного двойника с аурой, похожей на черную дыру в пространстве.

- А что случилось с предыдущим опекуном юного милорда, моим земляком графом Маркусом де Вилланом? - все так же приторно улыбаясь, тихо поинтересовался господин Генрик. Его глаза при этом излучали затаенную угрозу. Впрочем, как и аура: аналогично ауре Павлия, она тоже походила на осьминога, только черного, с агрессивно подрагивающими щупальцами.

После этого вопроса лиловые и черные отростки дружно зашевелились и поползли в нашу сторону.

- Согласно имеющимся сведениями, граф уехал в неизвестном направлении, - уклончиво ответил Главный министр.

- Вот как? - прошелестел Генрик. Астральные лиловые и черные щупальца попытались облепить де Сваниля, но, натолкнувшись на острые иглы его ауры, ретировались.

- А у вас, милорд Лэрри, имеются сведения о местонахождении графа? - астральные щупальца угрожающе изогнулись и поползли в мою сторону. Одно из них, черное, обвило мою голову, словно пытаясь проникнуть в мозг. Другие ощупывали мое тело. Меня чуть не стошнило от омерзения.

- Мой опекун предпочитал держать в тайне подобные вещи и не имел привычки отчитываться за свои действия, - ответил я и инстинктивно взмахнул руками. Между тускло блеснувшими Оковами проскочил невидимый в обычном зрении тонкий луч. Он, словно острый кинжал, полоснул по особо наглым щупальцам и те, отрезанные от основной ауры, свалились мне под ноги, забились в агонии, а затем растаяли, словно черно-лиловый дым.

Надеюсь, что кроме меня никто из присутствующих не обладает магическим зрением. По крайней мере Император Павлий как ни в чем не бывало переключился на Главного министра, а вот господин Генрик с его явно обостренной интуицией болезненно скривился и недоуменно уставился на меня.

- Ну что же, весьма похоже на графа, - прошелестел он. - Он всегда был предельно скрытен. Надеюсь, с ним все в порядке и рано или поздно он объявится.

- Мы тоже на это надеемся. Ну а поскольку через несколько дней милорду Лэрри исполняется двадцать, то согласно закону сейчас я представляю его интересы, - де Сваниль перевел тему в нужное русло. - Тем более, что герцогству Гренвиль необходим законный правитель. Мерсо де Гренвиль пропал без вести, полномочия графа де Виллана заканчиваются через несколько дней вне зависимости от того, объявится он в ближайшее время или нет. Мой подопечный стоит первым в очереди наследования. Он умный юноша, перспективный сильный маг. Мне кажется, он достоин своего будущего титула.

- Нам кажется, юному милорду необходимы мудрые наставники, - опять бесцветно прошелестел Генрик де Бюллер.

Чувствуется, слово "нам" так задело самолюбие Главного министра, что его аура окрасилась в красноватый оттенок едва сдерживаемой ярости. Однако, внешне он сохранил бесстрастный вид.

- Да, энергию молодежи надо время от времени направлять в нужное русло, - опять жизнерадостно захохотал Император Павлия и лиловые щупальца его ауры заколыхались в такт. - Наука власти не всем дается.

Мда, этот гад уж точно знает, куда использовать энергию детей и подростков: кажется, еще чуть-чуть и его разорвет словно клопа, перепившего чужую кровь. Однако, именно он сейчас стоит на вершине власти и от него зависит моя дальнейшая судьба и то, каким образом реализуются мои планы.

- Я с благодарностью приму мудрое наставничество великих государственных мужей, - поклонившись, заверил я.

- Вот и отлично! - воскликнул Павлий. - К вашему двадцатилетию будет готов указ о вступлении вами в права наследования герцогством Гренвиль и обретении титула герцог со всеми привилегиями. В случае, если объявится ваш отец Мерсо де Гренвиль, вы вернете права правителя герцогства и титул ему, однако сохраните законную долю в доходах герцогства, право голоса в управлении и получите титул вице-герцог. В случае последующего исчезновения на срок более полугода или смерти Мерсо де Гренвиля вы автоматически возвращаете себе все права и полный герцогский титул вне зависимости от любых обстоятельств.

- Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, - снова поклонился я. - Обещаю быть достойным правителем герцогства Гренвиль и верным подданным Вашего Императорского Величия.

- Кроме этого ожидается, что пока большую часть времени вы будете проводить в столице при нашем дворе.

- Мой подопечный в любом случае еще проходит обучение в Академии, поэтому данное условие будет выполнено автоматически, - вставил Драмер де Сваниль.

- Единственно, прошу дать возможность провести время до начала учебного года в родных стенах замка, чтобы уладить некоторые вопросы, - попросил я.

- Хорошо, - великодушно кивнул Император. - Но после этого я хочу видеть такого красивого и талантливого юношу рядом с собой.

Мне показалось или часть щупалец его ауры окрасилось в багровый? Надо будет продумать тактику, чтобы держаться подальше от милостивого внимания Его Величества.

- Итак, не буду больше вас задерживать, господа, - кивнул Император. - Наша встреча на сегодня закончена.

Мы с Главным министром поклонились и вышли из комнаты.

- Мне кажется, вы понравились Его Императорскому Величеству, - заметил де Сваниль, едва мы переместились подальше от дверей роскошной комнаты.

- В любом случае мне крайне важно ваше расположение, - в ответ как можно искреннее заверил я. - Я считаю вас человеком с огромным жизненным опытом, которого мне так не достает. Если вы не против, я бы хотел советоваться с вами по некоторым вопросам.

- Всегда буду рад видеть вас у себя, ваша светлость, - в первый раз за все время улыбнулся Драмер и его аура наконец стала не такой остроконечной. - Надеюсь, теперь вас можно так называть.

Мы прошествовали дальше сквозь анфиладу роскошных комнат. В одной из них на диванчике примостилась знакомая парочка: девушка с рубенсовскими формами и темноволосый парень. Сейчас они мирно беседовали и ничто не напоминало о недавней пикантной сцене на кроваво-красном ковре.

- Мое почтение, Ваше Императорское Высочество княжна Мирра и ваше высочество принц Дамир, - поклонился Главный министр. - Разрешите представить без пяти минут герцога Лэрри де Гренвиля.

- Очень приятно, - кивнула девушка и внимательно посмотрела на меня.

Я, словно не являлся недавним невольным свидетелем их свидания, учтиво поклонился и с интересом окинул взглядом. Девушка явно пошла в отца: с крупными чертами лица, такого же крепкого телосложения, пышущая здоровьем, буквально кровь с молоком. А вот парень оказался темным эльфом. Его можно было бы назвать красивым, как и всех представителей его расы, если бы не неуловимое сходство с коброй. Увы, но я с детства ненавижу змей.

- Еще раз наше почтение, но нам пора идти, - улыбнулся Главный министр сладкой парочке и мы прошествовали дальше.

- Кто этот юноша? - спросил я.

- Этому так называемому юноше лет триста, если не больше. Он - любимый брат Матриарха Земфиры.

И, следовательно, лиловокожей принцессы Шакиры, - мысленно закончил я фразу Главного министра.

- Наверно, выгодная партия для княжны Мирры?

- Не уверен. Павлий сейчас заигрывает с Империей Дроу, даже ради них курирует факультет черной магии. Но, к сожалению, мужчины у темных эльфов практически не имеют никаких прав. Их рассматривают исключительно как средство удовлетворения женщин. Принц Дамир, не смотря на свой громкий титул, не имеет никакого политического веса и собственного имущества, поэтому уж точно ни для кого не является выгодной партией.

- Однако они держатся словно любовная парочка.

- Да, ходят такие слухи, - уклончиво ответил Главный министр. - Однако, развлечения развлечениями, но дальнейшую судьбу своей дочери Император решит вне зависимости от ее предпочтений.

Я тут же вспомнил трагичную судьбу другой княжны, чей отец тоже был уверен, что может диктовать свою волю. И если бы он проявил большую гибкость, то, скорее всего, сейчас на троне вместо Императора Павлия сидел бы совсем другой человек...

***

Мне пришлось провести в столице еще некоторое время, чтобы получить Указ о моем герцогстве и уладить кое-какие дела.

Драмер де Сваниль не обманул: для возвращения в замок мне был выделен отряд гвардейцев. Так же перед отъездом в его особняке произошла встреча с новым Главным дознавателем герцогства Гренвиль виконтом Дэннисом де Пиколем. Он приходился дальним родственником самого господина Драмера и в качестве фамильной черты имел ярко-рыжую шевелюру и пронзительно-высокомерный взгляд. По крайней мере не выскочка-ризанец и явно будет прежде всего блюсти интересы Главного министра, а не Генрика де Бюллера. Мои пожеланию, чтобы в гренвильском отделении Министерства безопасности работало как можно меньше ризанцев, он воспринял с видимым энтузиазмом. Так что в этом направлении все пока складывалось удачно. И вообще, что-то мне подсказывало, что лучше держаться этого лагеря... Еще бы выяснить, связан ли Главный министр с сектой изуверов: как бы ни наивно это звучало, но я искренне надеялся, чтобы за высокомерными манерами скрываются твердые принципы. Однако, жизнь научила, что надежды имеют коварное свойство сбываться с точностью наоборот. В любом случае, пока расслабляться не следовало.

С лиловой папкой, содержащей компромат на Криса Мирроя, мне пришлось расстаться, но я не жалел: все равно в нынешнем положении мне не удалось бы шантажировать грозное Министерство безопасности. Кстати, прореагировали они достаточно оперативно: бывший гренвильский Главный дознаватель уже получил назначение в заштатный городишко на юге Империи и отбыл к новому месту службы. Это было фактически равносильно ссылке.

Часть папок, в которых содержались сведения о финансовых махинациях графа де Виллана, я приберег для аудита, который должен был состояться в ближайшее время. Остальные папки изначально были надежно упрятаны в тайнике в охотничьем домике.

Я попытался встретиться с Лорейной, чтобы рассказать последние новости. Да и вообще мне было бы просто приятно увидеть девушку, которая точно не предала бы как Фаина, но, увы, они с матерью леди Катрин уехали попутешествовать.

***

Освобожденный Сильван сидел, не двигаясь, терпеливо ожидая, когда завершится процесс пробуждения. Лежащее перед ним женское тело уже покрылось трупными пятнами, но было еще вполне пригодно для трансформации.

Сперва зашевелились руки, потом задергалось все тело. Когда судороги прошли и кожа приобрела равномерно-темный цвет, бывшая алая села и открыла глаза. Сначала ее взгляд блуждал, потом более осмысленно остановился на Сильване.

- Допппро пошшшжаловть в нашшши ряды, - прошелестел он.

Глава 26

В свою последнюю ночь освобожденный Фрион трусливо отполз в черную тень от массивного надгробного камня, издали наблюдая за леди Марой и ее собеседником. Его сознание в последнее время настолько мутилось, что он все воспринимал словно бесконечный сон: дорога с Черным повелителем, развороченные дымящиеся внутренности алых и снова дорога... И еще голод: щемящий, пожирающий изнутри до жуткой боли, до еле сдерживаемой злобы.

Между тем леди Мара застыла, словно сжатая до предела пружина. Небесные светила-близнецы окрасили ее белоснежные волосы в обманчиво-кровавый цвет. Взгляд огромных, неестественно-черных глаз был направлен на высокого брюнета атлетического телосложения.

- Ну вот мы наконец и свиделись, моя дорогая Мара, - усмехнулся он, по-хозяйски вальяжно взял баньши за подбородок и почти нежно притянул к себе, словно для поцелуя. - Я же говорил, что ты никуда от меня не денешься.

- Я не боюсь тебя, Эрик. Ты не сможешь меня снова поработить.

- Ну это мы еще посмотрим, радость моя. Ты уже сейчас частично парализована моей волей. Остальное вопрос времени. Кстати, тебе так идет облик баньши, что я хочу тебя сильнее, чем когда твоя плоть была наполнена алой кровью живых.

- Кто привел тебя сюда?

- Один из твоих тупых навок, возомнивших, что они свободны. Его поразило липкое неистовство. Теперь он раздирает алых, пытаясь заглушить свое безумие. Он предал тебя так же, как ты когда-то предала меня. Но я великодушнее тебя, поэтому не только не уничтожу твое тело, но и в качестве подарка позволю тебе лично уничтожить его полусгнившую оболочку.

- Что тебе надо от меня?

- Опять ты пытаешься сопротивляться неизбежному. Много чего. Например, ты нужна нам в лаборатории: было бы жалко навсегда потерять такой прекрасный экземпляр. Когда ты сбежала, Князь был в бешенстве. Но сперва я хочу знать, что искали твои навки у гренвильского замка. Считай это просто любопытством.

- Спросил бы у них.

- Я спросил у этого безумца. Сначала он тоже упорствовал, как и ты. Но потом сознался, что ты их отправила за какой-то очень важной вещью, спрятанной под землей. Больше его тупые мозги ничего не помнили. А остальные словно сквозь землю провалились. Наверно, с этой вещью. Что это за вещь?

Однако леди Мара вместо ответа упрямо сжала свои темно-синие губы.

- Ты мне все равно скажешь, - со скрытой угрозой процедил Эрик и сильнее сдавил подбородок. От его пальцев по бледной коже баньши поползла черная изморозь, однако она продолжила хранить молчание. Изморозь зазмеилась, расползаясь по телу, просвечиваясь сквозь полупрозрачную одежду, поражая точеную грудь, стекая струйками по животу, проскальзывая ниже... Лицо леди Мары исказила гримаса невыносимой боли. И когда изморозь, сползая по округлым бедрам, докатилась до стройных ног и те почернели почти до щиколоток, Мара выдохнула:

- Они ... искали ... Оковы.

Эрик ослабил хватку и кожа баньши начала бледнеть, пока не приобрела первоначальный оттенок.

- Я же говорил, что ты все мне скажешь. Умница. Оковы - это забавно, хотя и предсказуемо: что еще может желать найти сбежавшая от своих повелителей нежить? Однако, я пришел не за этим. Вот что тебе не хватало со мной, Мара? Почему ты предала меня?

- Ты чудовище.

Эрик хищно усмехнулся:

- В каком-то смысле да. И ты теперь тоже чудовище: презренная и зловещая предвестница смерти. Ты, которая так страстно любила жизнь. А еще ты моя рабыня. И ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю, чтобы ты наконец вспомнила свое место.

Все с той же усмешкой он наотмашь ударил Мару, и та отлетела, ударившись о ближайшее надгробие. Однако, тут же упрямо поднялась. Эрик с грацией дикого зверя перед прыжком подскочил к ней.

- А теперь становись на колени, быстро, - почти любовно прошептал он, на этот раз сдавив обоими руками шею. От его пальцев по бледной коже баньши вновь поползла черная изморозь...

***

- Хочу поднять этот бокал за Его светлость Лэрри Тимуана Алистера де Гренвиля. Я рад, что в его лице герцогство обрело правителя, который, не смотря на свою молодость, в полной мере наделен лучшими качествами истинного аристократа: умом, храбростью, благородством, уникальными магическими способностями. Так выпьем же за то, чтобы он свершил великие дела, достойные памяти предков, и вошел в историю Империи Мендос как выдающийся государственный деятель! - и барон Анри де Муар высоко поднял фужер, наполненный игристым вином, а потом залпом осушил его до дна. Его сын Алекс и остальные присутствующие присоединились к поздравлениям.

Строго говоря, для барона Анри был еще один, более весомый повод для радости: пару полнокровий назад я подписал указ о назначении его Главнокомандующим войск герцогства Гренвиль. С собой он привел еще несколько офицеров, что помогло мне безболезненно и оперативно решить кадровый вопрос и избавиться от услуг ставленников графа де Виллана. Исключение было сделано только для ризанских колдунов и некромантов, нанятых для уничтожения кадавров на приграничных заставах. Им я гарантировал сохранение всех привилегий.

- Сейчас по дорогам герцогства разгуливает очень много бывших наемников, - непосредственно перед назначением заявил я барону Анри де Муару. - Они собираются в шайки, а затем грабят, убивают, насилуют. Мне бы хотелось избавить своих подданных от бандитов.

- Я тоже считаю данную задачу одной из приоритетных и обещаю приложить в этом направлении максимум усилий, - горячо заверил меня барон. - Тем более, что не все бывшие военные стали преступниками. Некоторые влачат жалкое существование на нищенской пенсии и с удовольствием снова вернутся в строй, пополнив ряды войск герцогства Гренвиль.

И барон Анри де Муар вместе с его заместителем бароном Мартином де Ружаном сдержали слово: первые банды были разгромлены, часть преступников было убито при задержании, часть передано в руки Главного дознавателя виконта Дэнниса де Пиколя. Несколько дней назад на главной площади Сиенды состоялась первая показательная казнь.

Я очнулся от воспоминаний, тем более, что эстафету поздравлений перехватил новый Глава Совета герцогства господин Банкус.

- Я всегда считал, что милорд Лэрри рано или поздно проявит себя как достойный наследник самого могущественного герцогства Империи Мендос. И вот теперь я хочу поднять бокал за то, чтобы новый герцог де Гренвиль...

Дальше пошли многочисленные витиеватые пожелания, во время которых у меня было время мысленно поблагодарить графа де Виллана. Да, он был редкостным мерзавцем и садистом, но при этом отличным психологом и хозяйственником. В его бумагах имелся список всех членов Совета герцогства и прочих должностных лиц с краткой характеристикой. На основании его я в течении нескольких дней после возвращения в замок, не дожидаясь аудита, сформировал новый Совет. Между прочим, напротив фамилии Банкус стояло: "неподкупный до идиотизма, твердых моральных принципов". По крайней мере теперь можно надеяться, что пока я буду обретаться в столице, казну герцогства не только не разворуют, но и наоборот, пополнят. В любом случае, мне после каждого полнокровия будут отправляться отчеты, да я и сам собираюсь время от времени наведываться в замок.

Аудиторы еще только начали проводить свою проверку, но благодаря бумагам из сейфа графа Маркуса часть денег, им наворованных, уже вернулась в казну герцогства. А часть вернули мы с Димусом, более тщательно обыскав уже на законных основаниях замок и его окрестности. Заодно в одно из полнокровий он запечатал тайную комнату за изумрудным щитом в подземелье замка. Так что сегодня мой приятель веселился вместе со всеми с чувством блестяще выполненной работы. Да и Инвару Вилю я теперь мог щедро заплатить за его помощь. Мой жизненный опыт подсказывал, что перед такими людьми лучше долгов не иметь.

Еще я вернул прежнего управляющего, чье семейство верой и правдой служило де Гренвилям много поколений подряд. Он обещал восстановить мои сгоревшие покои, избавиться от слуг-ризанцев, которых, к слову говоря, сам терпеть не мог, и вообще вернуть старые порядки. Остатки личности прежнего Лэрри внутри меня возликовали. Ну и заодно я настоятельно порекомендовал выпустить из темницы всех, кто невинно пострадал от интриг графа де Виллана. Главный дознаватель де Пиколь не возражал, тем более, что места были нужны для новых, реальных преступников.

Конечно, преобразования только начались, предстояло еще много дел, но пока все складывались настолько удачно, что я наконец смог хоть немного вздохнуть и с чистой совестью сегодня окунуться в шумную атмосферу празднества, устроенного перед моим отъездом в столицу. Музыка гремела, ее заглушали еще более шумные разговоры. Столы, застеленные узорчатыми скатертями в парадной зале замка Гренвиль, ломились от самых изысканных блюд. Слуги не успевали подливать в бокалы дренейское вино, дидр и прочие хмельные напитки. Главный знахарь Горан, которому были возвращены все привилегии, при очередном тосте недовольно поморщился, видимо в предвкушении сколько гостей завтра придется спасать от жуткого похмелья.

В Сиенде и во всех крупных поселениях герцогства так же были накрыты столы, где мои подданные могли вовсю повеселиться.

- Выпьем за процветание герцогства Гренвиль! - под высокими сводами парадного зала раздался новый тост. Толпа дружно подхватила его и я вместе со всеми с удовольствием опрокинул свой бокал. Леди Франциска, в соответствии с этикетом сидевшая рядом, кисло улыбнулась и, сославшись на головную боль, сбежала в свои покои. Коварный ангелочек вообще после исчезновения своего обожаемого графа впала в плаксивое настроение и периодически пыталась закатывать сцены, полные драмы. Однако, кроме нее хватало более важных проблем, а потому нужные зрители вечно отсутствовали. Вот и сейчас ее ухода никто и не заметил. Тем более, что следом музыка заиграла еще громче и большинство гостей пустилось в пляс.

***

Лето, как всегда, закончилось внезапно. Северный ветер принес затяжные дожди и холода. Земля, прежде иссушенная зноем, размокла и превратилась в липкую грязь.

Перед отъездом в столицу я выложился по максимуму: проводил последние совещания, подписывал последние документы, отдавал последние распоряжения... И старался не думать о том, что теперь меня все чаще и чаще преследует один и тот же кошмарный сон: я плыву в белесом тумане среди серых бесплотных теней, пока не натыкаюсь на свою полную копию, свое отражение. Мы молча изучающе смотрим друг на друга. И в это время нас подхватывает течение, безжалостно швыряет из стороны в сторону и с бешенной скоростью несет к огромному ревущему водовороту. Где-то рядом издевательски хохочет рубиновый монстр и от этого грохота я каждый раз просыпаюсь в холодном поту и чувствую странное жжение под кожей...

***

Наш отряд прибыл в главный город Империи в конце дня. Небо заволокли тяжелые тучи, отчего сумерки начали сгущаться раньше времени. Я спешился и приказал ждать меня у ворот Академии. Конечно, можно было не торопиться и перенести все на следующий день, но мне слишком не терпелось завершить одно очень важное дело. Я пробежал мимо тренировочной площадки, где столько раз падал на землю под напором четырех стихий и все равно вставал и упрямо побеждал своих противников. Окинул взглядом стены просторных корпусов факультета боевой магии... Со всех сторон нахлынули волны воспоминаний... Госпиталь, библиотека... Стремительно темнело. Пронесся сильный порыв ветра и с хмурого неба сорвались первые капли дождя. В некоторых окнах уютно горел свет: вот-вот должен был начаться новый учебный год и, не смотря на позднее время, шла активная подготовка к нему. Скорее всего декан Диндинжер, знахарь Кассандр, мастер Леголь и прочие тоже трудились на своих местах.

Но я проскочил мимо, промчался к самому дальнему сектору академического городка, обнесенному высоким глухим забором. Показав пропуск, пробежал сквозь ворота мимо охраны. Ветер усилился и крупные капли дождя смачно затарабанили по черным плитам, все ускоряя темп, сливаясь в струи, потоки. Когда я добежал до крыльца темного корпуса в готическом стиле с горугльями и остроконечными башенками, Академию уже накрыл мощный ливень с ураганным ветром.

Влетев в пустые гулкие коридоры, я стремительно поднялся на второй этаж. Замедлил шаг, стараясь восстановить дыхание и унять бешенный ритм сердца. В пустой просторной комнате, облицованной черным мрамором с красными прожилками, тускло горели светильники в виде факелов. За готическими окнами вовсю ревела, бушевала стихия. Я на всякий случай постучал в массивную дверь, почему-то абсолютно уверенный, что меня там ждут. Потом толкнул ее. Дверь почти бесшумно отворилась. В глубине кабинета в темном кресле склонился над бумагами полуэльф с серебристыми волосами. Он поднял голову и молча посмотрел на меня.

- Приветствую вас, декан Шилд, - как можно увереннее проговорил я. - Вы обещали, что ваша дверь до начала этого учебного года будет всегда открыта для меня. Я пришел к вам, чтобы написать заявление о переводе на факультет черной магии.

***

- И все-таки вы спрятали джокер на дне колоды, - со скрытой угрозой в голосе заметил серебряный, и его огромный крылья угрожающе захлопали. - Нам кажется, искусственно ускоренная трансформация под действием навьей крови является нарушением правил. Теперь субъект пари привязан к темной стороне.

- Вы, светлые, слишком любите на ходу выдумывать правила, а потом всех обвинять в их нарушении, - парировал рубиновый, на всякий случай перехватив массивный жезл поудобнее. - И даже не замечаете, что некоторые правила противоречат здравому смыслу.

- Приведи пример, - поправив сверкающее, словно луч света, копье, потребовал серебряный.

- Ну взять хотя бы правило, что вы никогда не нападаете первыми, а только защищаетесь, - усмехнулся его оппонент. - Вот и сейчас ты только выжидаешь вместо того, чтобы действовать.

- Ты как всегда лукавишь, темный. Если бы мы только защищались, то не отвоевывали у вас новые миры. Однако, мы тоже умеем действовать и побеждать. И вы постоянно в этом убеждаетесь.

- Ну хорошо, сформулирую по-другому: вы начинаете атаковать исключительно в ответ на нападение. А не проще ли первыми напасть на противника, имея в качестве преимущества внезапность? Уничтожь врага в зародыше - и он не свершит то, что вы называете злом. Разве в конечном итоге уничтожение зла во всех мирах и сферах - не ваша основная цель?

- Да, мы всеми силами стремимся к этому, но не всеми средствами. Мы против насилия.

- Какая разница, какими средствами? Ведь главное - вы достигнете цели. А для этого всего лишь надо перестать следовать идиотским правилам, которые вы сами же себе и придумали. Но нет, вы не только пытаетесь их показательно соблюдать, но и берете на себя роль судей, карая тех, кто имеет смелость их нарушать. Разве не в этом заключается ваше самое глобальное насилие над собой и другими и ваше самое глобальное лицемерие?

- Правила нужны, чтобы миры не скатились в бездну Хаоса. Если побеждать зло методами зла, ты сам становишься злом. Если каждый начнет нападать первым, уничтожая противника за малейшую провинность, завтра не останется никого, на кого можно было бы напасть.

- Завтра останутся сильнейшие, которые продолжат борьбу. И вообще все эти рассуждения я слышал миллиарды миллиардов раз, но мир так и не рухнул. Кто сказал, что между добром и злом существует различие? Одно и то же деяние всегда для кого то благо, а для кого-то вред. Истина всегда перетекает в ложь, а ложь в истину. И каждое в своем движении уже содержит внутри себя зреющее зерно противоположности. Тебе не кажется, что именно это - единственное правило? Правило Того, Кто вообще придумал самую главную Игру?

И рубиновый с победной усмешкой посмотрел на своего собеседника.

- Тогда у Него в наличии отличное чувство юмора, - прищурившись, ответил серебряный. - А у тебя в наличии умение мастерски переводить тему разговора. Но со мной эта уловка не срабатывает. Итак, темный: мы считаем, что еще одно нарушение с вашей стороны будет означать прекращение пари и открытую борьбу за спорные миры.

И серебряный предупредительно поднял на собой копье.

- Ну хорошо: постараемся больше не вмешиваться в процесс, - кивнул рубиновый. - Хотя, согласись, некоторые моменты оживляют Игру.

- Не будем больше углубляться в демагогию. Мы предупредили.

- Мы поняли. Ну что, следим за Игрой дальше?