Игра Джокера: секретные материалы

Глава I

2021 год

В семь часов утра Джейден уже спешно пересекал последний лестничный пролет, направляясь прямиком к своему автомобилю. Улица встретила его ярким солнечным светом, и ему волей-неволей приходилось жмуриться, прикрывая глаза ладонью, чтобы хоть как-то разбирать дорогу до машины. Пекло так, что уже через пару минут на солнце он чувствовал себя свеже-приготовленным стейком.

Фирш терпеть не мог лето. Духота и палящее солнце убивали в нем всякую волю к жизни, и хотелось либо отмачиваться в ванной со льдом, либо отправиться куда-нибудь поближе к воде, песку и хорошей музыке.

Вставать в такую рань и уж тем более ехать на работу совершенно не хотелось. Тяжелая ноша собственной инициативы свалилась на него: будильник грозился стать его худшим врагом, а нервная система — заметно пошатнуться от недосыпа. Сам Фирш, к слову, считал эту ситуацию чистой воды кощунством. Однако его клиент — к тому же, отчасти бывший коллега по работе — за день до этого поставил четкое условие о времени начала интервью и не терпел возражений. Более того, он сразу же обозначил, что терпеть не мог опозданий. Так что выбирать не приходилось.

Его клиентом являлся некий Аллан Гилберд. Двадцать восемь лет от роду, когда-то работал в издательстве, в котором сейчас работал и сам Фирш; около двух лет назад он получил задание по расследованию особо жуткого и запутанного дела, после чего без вести пропал в ходе работы. Журналисты нередко брались за дела подобного рода, надеясь на сенсацию, и тем самым немало рисковали, и в редких случаях это стоило потраченных усилий. Если, конечно, не считать иной раз проблем с законом из-за чрезмерной прыти. Еще реже это заканчивалось таким печальным образом, как то произошло с Гилбердом. Молодой журналист хотел написать о ведущемся расследовании, а в итоге сам стал жертвой. Именно это и заинтересовало Фирша, который отчасти случайно наткнулся на незаконченное дело в архиве.

Сейчас, спустя года, он размышлял о том, что та серия катастроф будто бы слишком быстро забылась. Словно кто-то целенаправленно стирал из памяти людей то, что унесло за собой тысячи жизней. Ведь прошло не так много времени, а все, что осталось сейчас от той истории, оказалось покрыто непроглядным туманом забытья и информационным шумом современности.

Так, преисполненный любопытством, ровно два месяца назад Джейден взялся за поиски Аллана, чье исчезновение по какой-то причине было также замято полицией. А три-четыре недели спустя числившийся когда-то пропавшим сам вышел с ним на связь. Сказать, что Фирш был удивлен этому, – ничего не сказать. Как Аллан так быстро узнал о том, что его разыскивают? Где он был все это время? Что же произошло на самом деле? И почему он молчал все это время? Гилберд будто ждал, когда кто-то наткнется на это дело и будет иметь достаточно смелости и любопытства, чтобы открыть его вновь.

– «Кто такой Аллан Гилберд?» – озадаченно подумал Джейден и обвел черной ручкой короткое, но звучное имя, написанное в заголовке на одной из страниц ежедневника. Он ведь даже не надеялся, что тот вообще жив. – «И почему он решил рассказать эту историю?».

Когда Фирш попал в свой автомобиль, первым же делом он мысленно поблагодарил себя за то, что не поленился прошлым вечером поставить на окно заслонку из фольги — теперь ему не придется жарить руки о руль, а задницу о горячее, нагретое солнцем сидение.

Все, что он знал об этом парне, основывалось на предположениях других людей — никаких голых фактов. Был якобы связан с мафией и нередко оказывался замечен на территориях преступных группировок. В рассказах о нем часто мелькали фразы вроде «пугающий», «странный» и «точно с катушек слетевший». Особенно популярными были слухи, что тот баловался наркотиками и захаживал в публичные дома. Было сложно понять, чему из этого действительно столо верить. Но, опять же, что-либо из этого вообще мало играло роли в настоящей ситуации. К прочему, Аллан создавал впечатление крайне скрытного человека, который никак не пытался повлиять на ходящие о нем сплетни еще при активной деятельности журналиста.

Сейчас, ведя машину среди множества таких же до невозможного душных металлических механизмов с сонными людьми внутри, он вспоминал недавний их разговор, его содержание вплоть до каждой фразы, голос на том конце трубки. Легкие смешки, порой дерганые ответы. Припомнил и то, как сильно мешали помехи при разговоре, а ведь до этого он поговорил с директором и не заметил никаких проблем. Да и Аллан не мог быть далеко от Ванкувера: определитель на сотовом вывел код их города. Незначительная, глупая деталь, которая заставила его вспомнить об очередном глупом слухе, якобы тот ходячая аномалия.

Фирш протяжно зевнул и раздосадовано вздохнул, смотря на время: только пятнадцать минут восьмого. Он ведь мог еще поспать. Хотя бы эти несчастные пятнадцать минут. Радовало его лишь то, что два с половиной года назад у него хватило ума сдать на права и обзавестись машиной, на которой теперь можно было спокойно добраться до работы, не будучи раздавленным, как то обычно происходило в метро. Утреннее метро — вот где разверзается ад в мире людском.

По прошествию еще пятнадцати минут активного самовнушения, что все эти жертвы действительно того стоили, Фирш подъехал к офису своего издания. В коридорах царили тишина и покой, какие и поздними вечерами редко можно было встретить. Гилберда возле оговоренного кабинета не обнаружилось, и Джейден отправился обратно на первый этаж за кофе. Пускай автоматы здесь стояли на каждом углу, парень все же предпочел спуститься в кофейню на первом этаже, чтобы купить себе большую порцию крепкого кофе без сахара и с приличной порцией корицы.

Уже чуть взбодрившись, держа в одной руке сумку, в другой — картонный стакан с кофе, Фирш поднялся обратно на этаж. Тогда он и заметил подошедшую к двери высокую фигуру.

– Доброе утро, – первым поздоровался Фирш, подходя к двери.

– Доброе, доброе, – донеслось до него негромким, довольно приятным голосом. В жизни голос Аллана звучал более мягко, хоть тембр и был низким, но легкий бархат его голоса невольно заставлял вслушиваться внимательнее.

Человек перед ним производил довольно двоякое первое впечатление. Аллан оказался высоким молодым мужчиной, худощавым и довольно симпатичным. Его черные волосы совсем немного волнились, спускаясь аккуратными локонами чуть ниже скул, а заправленные с одной стороны пряди открывали вид на две сережки-гвоздика в его ухе. Одет он был опрятно и со вкусом: черные джинсы, подделанные под классику, рубашка, черные ботинки, пиджак, а руки скрывали черные кожаные перчатки. Одежда выглядела дорого и очень шла своему хозяину.

Он весь, целиком и полностью, создавал впечатление уверенности, элегантности и силы. Легкая надменность ощущалась в его короткой улыбке, а искусственная приветливость перебивалась холодным безразличием карих глаз.

Фирш всегда неумолимо терялся рядом с такими людьми, необъяснимая энергетика которых будто бы на физическом уровне была способна как оттолкнуть, так и привязать к себе. Однако даже это чувство неловкости не шло ни в какое сравнение с ощущением инстинктивной настороженности по отношению к Аллану. Их взгляды встретились, и в тот же момент по спине журналиста побежали мурашки, оставляя после себя колючий холодок на коже.

– Пройдем внутрь?

Фирш, конечно же, понял, что просто феерически затормозил, так и замерев с очевидно ошарашенным видом перед Гилбердом. В особенности неловким это осознание стало, когда собеседник насмешливо пожал плечами и хмыкнул, мол, ну, давайте попробуем. Потому, тихо сгорая от стыда, он поспешно открыл кабинет и впустил туда гостя.

– Давно меня не было в этих стенах.

– Тут мало что изменилось, честно говоря, – паренек улыбнулся и поставил сумку и кофе на стол. Он поспешил закрыть за ними дверь, тогда как Аллан уселся на широкий диван.

– Ну, или вообще ничего, – он осмотрелся и пожал плечами. – Эдс все еще нервирует людей своей дотошностью?

– Эдс... Эдвард Уоренс? – догадался журналист, на что Гилберд кивнул с таким участием, будто бы жизнь и судьба бывшего коллеги его в самом деле сильно интересовала. – В прошлом году он уехал в Нью-Йорк. Предложили место на телевидении.

Мужчина с озадаченным видом протянул отстраненное «вот как» и на том его интерес к Уоренсу закончился.

Джейден сел на диван напротив. Между ними располагался невысокий столик с парой бумаг, которые журналист тут же аккуратно сложил и убрал на полку под столом. Следом он вытащил свой ежедневник, ручку и совсем маленький диктофон. Сделав еще один глоток кофе и, нажав на кнопку старта на записывающем устройстве, Джей положил его на середину стола.

– Итак. Давайте начнем?

– Конечно, – он закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку дивана. – Будете задавать вопросы? Или мне просто рассказывать, как все было с самого начала?

– Для начала представьтесь. А после начинайте, пожалуйста, с самого начала: с момента, когда вам только поручили дело.

– Как угодно, – он задумчиво опустил взгляд на диктофон и начал свое повествование, совершенно не замечая взявшего в руки ежедневник для заметок Фирша. – Мое имя Аллан Гилберд. Примерно два года назад директор нашего издательства, Ричард Кейлз, вызвал меня к себе и...

Глава II

2019 год

– Аллан!

Журналист, прокрутившись на стуле вокруг своей оси, размял пальцы и продолжил слегка потряхивать головой в такт играющей в наушниках мелодии. Пальцы его снова быстро заскользили по клавиатуре, он лишь время от времени опускал на нее взгляд, преимущественно следя за написанным текстом. Происходящего вокруг он не слышал и подавно. Более того, стоило подойти к нему поближе – и можно было даже услышать громкую музыку, просачивающуюся сквозь динамик.

Таков был принцип его работы. Аллан не мог и пары слов связать в тексте, если ему мешали разговоры людей вокруг, звуки чужих работающих компьютеров с включенными оповещениями из социальных сетей и даже радио. Весь этот посторонний шум и суета сбивали его и без того хаотичный поток мыслей. Поэтому, находясь в офисе, он неизменно работал в наушниках с музыкой на полную громкость. В такие моменты Гилберд не слышал никого, и никто его тоже не слышал. И сложно было посудить кто в этой ситуации больше выигрывал.

– Гилберд, черт возьми! – наушник вдруг резко выдернули, и Аллан замер, как и его пальцы над клавиатурой. Взгляд тут же потерял осмысленность, и он поднял глаза на своего коллегу. – До тебя не доорешься! Может, приличия ради прекратишь демонстративно от всех отгораживаться своими нелепыми выкидонами и научишься работать, как все остальные?

– Так ты, Эдс, не ори, а спокойно похлопай по плечу и спроси, что хотел, – бледные губы тут же скривились в нелепой, по-своему издевательски-доброжелательной улыбке, когда он заметил вздувшиеся на висках коллеги вены. Казалось, еще немного – и из его ушей повалил бы пар. – Как тебе идея?

– Не умничай, я и так из-за тебя ничего не успеваю, хотя уже должен был сдать статью в печатную, – ворчал мужчина в ответ, тряся в воздухе стопкой бумаги. – Я что, твоя нянька? Каждый раз приходится по всему офису бегать в поисках тебя. Мне за это даже не доплачивают.

Аллан понимающе кивнул, но ничего не ответил. Он давно привык как к исключительному трудоголизму Эдварда Уоренса, так и к его бесконечному ворчанию. Если у этого парня что-то шло не так и виной тому был кто-то другой, бедняга был обречен сойти с ума от длительной лекции, неумелого сарказма и парочки оскорблений в свой адрес. Гилберд довольно часто становился тем самым «беднягой», а потому достаточно скоро научился просто не слушать поток брани. Оказавшись в журналистике, Аллан в целом достаточно быстро сообразил, что внутренний покой гораздо более ценный ресурс, который катастрофически не рекомендовалось спускать на неврастеников, нарциссов и коллег.

И вот с таким чудом природы ему приходилось время от времени сталкиваться из-за тяжкой ноши собственной карьеры. И хоть чаще всего он пропадал на интервью и в поездках в поисках материала, дни, проведенные в издательстве, порой казались пыткой. То люди раздражали, то Эдди заводил шарманку о вреде безалаберности, то день как-то не особо радовал. Но порой бывало и хуже: наушники ломались или кофейня на первом этаже закрывалась, например.

Людям здесь можно было сделать скидку лишь на то, что все в этом месте были странноватыми. Как и любые творцы. И в этом был их своеобразный шарм.

– Директор вызвал тебя к себе, так что будь добр, – наконец объявил мужчина причину своего внимания к такой скромной персоне как Аллан.

Гилберд вновь согласно кивнул, и Уоренс отправился по своим делам дальше. Их отношения можно было назвать одновременно и напряженными, и «никакими». Они терпели друг друга до поры до времени, сводя контакт к минимуму, потому что один неизменно раздражал другого, и это всегда заканчивалось идиотскими перепалками. Но до тех пор, пока они успешно заканчивали свои диалоги парой фраз – где Аллан половину из сказанного собеседником не слушал – каждый оставался в выигрыше и с сохраненными не лишний раз нервами.

Выключив музыку, журналист опустил взгляд на время в нижнем правом углу экрана монитора. Он мог бы пойти домой после похода к директору. Эта мысль оказалась весьма утешающей, поэтому Аллан выключил компьютер, убрал наушники в карман к телефону и крутанулся на стуле, поворачиваясь лицом к «социуму» здешних мест.

Картина стояла все та же: все друг с другом переговаривались время от времени, кто-то пытался работать, кто-то бурно обсуждал что-то очень важное по телефону; и все это долбило, долбило навязчивым шумом по ушам. Гилберд поморщился и повернулся лицом к небольшому телевизору, расположенному буквально в трех метрах от него.

– Эта ночь стала настоящей трагедией для жителей Ванкувера, – слышал он обрывки фраз репортера. – Здание в тринадцать этажей превращено в щепки, точное количество пострадавших еще не установлено...

И так продолжалось уже около недели. Катастрофы, несущие за собой огромное количество смертей. Аллан предполагал, что все это было делом рук одного человека, почерк казался очень схожим. Но по большей части ему просто было интересно, как он это проворачивал. И даже если допустить, что над этим работала группа людей, – Гилберд все еще с трудом мог представить, насколько большой она должна быть. И если это все же группа людей, то уже совсем скоро кто-то из них непременно должен был сбиться и налажать. А из-за одной маленькой ошибки накрылась бы вся система. Люди не приучены долгое время играть в идеально сплоченную команду.

Репортер продолжал рассказывать о величине причиненного ущерба на месте происшествия, однако Аллан уже не пытался вслушиваться. Он поднялся с насиженного места, задвинул стул и потянулся. Позвонки тихо хрустнули, и журналист недовольно застонал от боли в спине.

Путь до кабинета директора был недолгим, однако пробираться сквозь людей, которые под вечер решили поздороваться, что-то спросить или просто поболтать, – довольно ощутимая преграда. Все явно избегали работы в последний час рабочего дня. Наконец, он остановился перед дверью в кабинет и негромко постучал. Через пару секунд дверь открыла приветливо улыбающаяся девушка. Аллан кивнул ей в знак приветствия и прошел внутрь прямиком к руководителю.

– Снова в наушниках сидел?

– Не могу работать в таком шуме, – он пожал плечами, и мужчина кивнул в ответ.

Кара – девушка, что открыла ему дверь – вновь появилась рядом с ними и поставила на стол поднос с двумя чашками чая. Одну она перенесла на стол директора, другую – на стол для гостей, что стоял перед диваном, тем самым предлагая Гилберду присесть и присоединиться к чаю.

Кара Смит являлась секретарем их директора, Ричарда Кейлза. Девушка была очень приветливой, а ее рабочий стол украшало множество фотографий с любимым псом и пятилетней дочкой. Аллану особенно забавным казался тот факт, что фотографий с собакой было раза в три больше, чем с ребенком. Директор же это никак не комментировал, хотя, по наблюдениям Гилберда, только рад был лишний раз увидеть усатую морду. Любовь к пушистым у этих двоих была сродни общему языку общения.

Аллан сел на диван, но притрагиваться к чаю не стал: еще немного – и он бы просто лопнул от количества влитой в себя жидкости, учитывая то количество кофе, которое он уже успел выпить за несколько часов работы.

– Ты ведь знаешь о событиях прошлой недели?

– Вы о тех разрушениях? – Гилберд вопросительно посмотрел на Ричарда и получил в ответ еще один кивок. Сложно было не знать о том, что без конца крутили по новостным каналам и обсуждали без конца в офисе.

– Я хочу, чтобы ты расследовал его дело.

– Дело кого?

– Того, кто это делает.

– Разве это не работа детективов и полиции?

– Это просьба моего старого знакомого, – Кейлз сделал небольшой глоток чая. Тон мужчины давал понять, что расспросов на эту тему он не собирался принимать. – Есть причины, по которым я не мог отказать.

– Могу я хотя бы знать причину, по которой вы решили выбрать именно меня?

– Твоя способность, – он поднял взгляд на подчиненного – серьезный, даже обеспокоенный. Словно речь шла о проклятье, которое и обрекло его на эту работу. – Ты единственный, кто сможет справиться с ним.

2021 год

– Так вы... обладаете способностью? – Джейден оторвал взгляд от своего ежедневника, изумленно переводя его на Гилберда. Тот лишь усмехнулся в ответ и достал сигареты и зажигалку из внутреннего кармана пиджака.

В настоящий момент по всему миру жили люди, обладающие удивительными способностями. Ученые даже спустя несколько десятков лет так и не смогли объяснить их природу и причину зарождения, но по сей день продолжали исследования. Не меньший интерес для них представляли и ДНК обладателей такого «дара», а так же их детей. Однако постепенно такие люди научились жить в обществе, а общество – бок о бок с ними. Мир переменился, встал на путь развития, сталкивая удивительное и устоявшееся.

– Могу я закурить?

Фирш почти готов был попросить этого не делать, однако что-то заставило его пойти на уступки своему гостю и позволить эту вольность. Аллан создавал впечатление не терпящего отказов человека, и Джей пока не хотел испытывать его на прочность никотиновой ломкой. К тому же, он пока не совсем понимал как стоило себя вести рядом с мужчиной.

– Конечно, сейчас подам пепельницу.

Парень поспешно поднялся с места и направился к шкафчику возле двери. Не так давно его коллега оставлял там пепельницу – прямо-таки удача. И спустя минуту копошений он ее все-таки нашел, тут же поставил на стол и начал открывать окна в кабинете.

Все то время, пока занимался открытием окон, Фирш мысленно сопоставлял первые факты, которые получил от Аллана. Гилберд был будто бы несколько легкомысленным и, вероятнее всего, не очень хорош в социальных отношениях, предпочитал собственный хаос чужому и, что называется, не слишком любил обременять себя чем-либо из вне. Также он обладал некой способностью. И последнее открытие словно стало ключевым в кратком анализе журналиста.

– Так... какая у вас способность? – Джей сел на диван и снова притянул к себе ежедневник, собираясь пометить это возле надписи «одаренный».

– Ничего такого, – собеседник выдохнул никотиновый дым в воздух, прикрывая глаза в тихом наслаждении, и вновь затянулся, словно весь прошедший час еле держался без сигареты. – Я могу манипулировать временем. Самый ценный человеческий ресурс – и у кого-то вроде меня. Интересно, а?

– Что ж... – Фирш на секунду замешкался, не зная, как воспринимать шутливое пренебрежение собственной силой Аллана. – Продолжайте, пожалуйста.

– Ах да, точно. Дал я согласие...

Конец ознакомительного фрагмента.

Полную версию книги вы можете приобрести на моем Бусти, спасибо за поддержку!

Бусти:

Мой тгк: Подполье Дарминга