Иерархия. Хранитель

Глава 1. Ледяная пустыня

Арктика, Северный полюс, 90 ° северной широты

Он шел, спотыкаясь и падая под безжалостным ледяным ветром, умирая от голода и холода. Слепящее солнце казалось насмешкой в безграничной пустыне льда и снега. Вокруг на тысячи километров простиралась ослепительная белая гладь, ни холмов, ни водоемов, ничего. Исчезли все звуки и запахи. Снежная пустыня поражала своим мертвым безмолвием. Снег, холод и звенящая тишина.

Счет времени сошел на нет. Клеон не помнил, сколько времени он шел по скрипящему снегу, умирая от нечеловеческого холода и безграничной усталости.

«Как на кладбище», – промелькнуло в воспаленном мозгу. Казалось, что пустыня похоронила под собой нечто, и никогда не поделиться своими мрачными тайнами. Он и сам не знал, почему продолжал идти.

Клеон падал, вставал и снова шел, не обращая внимания на голод, жажду и сковавший тело холод. Потрескавшиеся на морозе губы продолжали шептать. Как отзвук незаконченной молитвы, как поминальное песнопение, слова срывались и тонули в леденящем воздухе безмолвной снежной пустыни:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Глубоко внутри Клеон был уверен, что точно знает причину, по которой оказался один среди безграничных льдов, и продолжал брести, спотыкаясь и падая, по бесконечно белой поверхности Арктики.

«Здесь стоял легендарный Город…», – проносилось в воспаленном мозгу.

Клеон не мог воспроизвести в памяти Город и загадочных обитателей, но смутно помнил блаженство, которое наполняло каждую клетку тела.

Он не помнил почти ничего из своей прошлой жизни, но точно знал, что когда-то в самом начале именно здесь находился Город первых совершенных, в котором никогда не было боли и страданий, тревог и волнений.

Город разбитых надежд и потерянных мечтаний

Город блаженства и настоящей свободы

Клеон поморщился от боли, прорезавшей левую ладонь. Заледеневшими пальцами он сжимал камень темно-серого цвета. Осколок был неправильной формы, длиной с человеческую ладонь, очевидно, часть какой-то фигуры.

Осколок больно резал ладонь. Клеон разжал руку и мутным взглядом посмотрел на отблески титанового света, исходящие от камня под палящим арктическим солнцем. Губы непроизвольно продолжали шептать:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Он не помнил, как оказался в центре безбрежной ледяной пустыни. Тысячи километров белого снега, палящее, но не греющее солнце. Утомленный голодом и холодом мозг отказывался воспринимать реальность.

Непроизвольно рука судорожно сжала осколок. Цвет минерала менялся, камень то становился прозрачным, то заполнялся темным титановым блеском. Словно посылал сигнал, которые умирающий мозг уже не мог воспринимать.

«Кристальный… Город…» – мелькнуло в самой глубине подсознания.

«Четырехугольный... Сверкающий… Polis Tetragonos… Город первых совершенных…» – метались обрывками мысли в угасающем сознании.

В глазах мелькали разноцветные лучи света, которые отражались от стен, напоминающих мощнейшие зеркала. Свет отражался от перламутровых пластин, и казалось, что светило второе солнце, ослепительное, как само небесное светило. Когда свет звезд был не таким ярким, стены гигантской конструкции меняли цвет на темно-сапфировый и сливались с окружающей темнотой. Город растворялся в воздухе, и были едва видны мерцающие контуры.

Клеон не помнил, как оказался один посреди царства безбрежного льда и снега, сознание ускользало в бездонную пропасть. Только мозг автоматически продолжал повторять когда-то заданную команду: «Я должен вспомнить».

Он смотрел затуманенным взглядом на бесконечную снежную гладь. Рука судорожно сжимала осколок, часть символа, который имел огромное значение в другом, Изначальном мире. Только, к сожалению, он не мог вспомнить.

«Кристальный… Сияющий…» – мелькнуло в сознании и сразу же погасло.

Как он оказался в самом центре Арктики, в центре Северного полюса, истощенный от голода и жажды, практически обледеневший? Этого он не помнил. Сознание отказывалось работать и продолжало погружаться в последнюю беспросветную пустоту. Он продолжал смотреть на бесконечную снежную гладь. Рука судорожно сжимала осколок бледно-голубого кристалла, часть символа, который имел огромное значение в другой, первоначальной жизни. Беспощадное солнце казалось неуместным в царстве льда и снега.

В воспаленном мозгу возникали смутные картины очень далекого прошлого. Из самых глубин подсознания всплыло название удивительного осколка, который он до боли сжимал в заледеневшей руке – Агнитиан.

Клеон вытянул руку с осколком перед собой так, чтобы на камень попали солнечные лучи. Агнитиан менял цвет от мутно-серого до бледно-голубого, внутри метались едва заметные серебряные и титановые линии.

«Он как будто бы живет своей собственной жизнью», – подумал Клеон».

Внезапно рука Клеона дернулась и вытянулась вперед.

Яркий луч странного серебристого света соприкоснулся с поверхностью оксколка, и цвет осколка мгновенно изменился. Внутри заметались яркие серебряные всполохи, наращивая скорость и вращение, за доли секунды камень превратился в зеркальный сгусток переливающегося титанового света.

Мощнейший луч соединил солнечный свет и Агнитиан. Высоко вверх в космическое пространство взметнулся поток титанового света.

«Я это видел; очень давно, но видел» – мелькнуло в угасающем сознании.

Внезапная вспышка подсознания освещала и поднимала из глубин забытые картины очень далекого прошлого. Однажды он уже держал нагревающийся осколок в руке, когда к кристальному Городу подступали черные маслянистые волны. Серебристая рука с рельефными выпуклыми прожилками поднимается резко вверх, и вихрь титанового света соединяется с осколком.

«Я помню», – молнией пронеслось в сознании Клеона.

Затуманенным взглядом он продолжал смотреть на серебристый свет. В сознании продолжали вспыхивать картины очень далекого прошлого.

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок по сканированию глубоких льдов СВ-717

– Раз молчат астрофизики и инженер-физик, значит дело не во мне, – попытался пошутить Клеон, хотя ирония не сильно ему давалась. – Все-таки хотелось получить пояснения, на что мы примерно смотрим?

После обнаружения четырех мест с аномально мощным излучением в разных местах планеты перед учеными стояла только одна проблема. Самый мощный сигнал исходил из центра Арктики, и как было доказано, именно этот источник являлся центральным, распространяющим энергию по сети.

Станислав, талантливый инженер-конструктор смог разработать мощный радиолокационный комплекс и увеличить расстояние обнаружения. Правда применить оборудование можно было только, находясь недалеко от места.

Станислав провел нечеловеческую работу и организовал размещение радиолокационного комплекса на атомный ледокол. Расстояние оказалось удачным, и несколько недель Станислав с радостью докладывал, что комплекс улавливает излучение от центрального источника. Все данные были тщательно зафиксированы и сохранены. Радар передавал точные данные на измененный игнитионный детектор, который стоял на ледоколе, интегрированная система обрабатывала характеристики сигнала и выводила изображение.

Комплекс на ледокол поставил дядя Станислава, который, наверное, сильно любил племенника, так как подошел максимально близко к границе льдов и простоял между льдами почти две недели. Ученые получили полную картину невероятного сильного излучения, аналогов которому не было в принципе.

Зная, что сигнал будет находится на расстоянии примерно тысячи километров, молодой инженер-физик усовершенствовал интегрированную систему для получения более четкого изображения на монитор. Система распознавала и подсвечивала улавливаемые объекты разным цветом, в зависимости от уровня гамма-излучения. Теперь же, смотря на одно и то же изображение в лаборатории в Арктике, молчали и Валентин, и Станислав.

– Цвет, предположим, можно пока оставить без объяснения, – очень медленно сказал Валентин. – С самого начала экспедиции было в принципе понятно, что система не распознает природу потока. Мы прекрасно понимаем, что излучение только отдаленно напоминает гамма-всплески.

– Серебристые мигающие линии я видел только, когда приехал в первую лабораторию, – вступил Клеон. – В принципе я думал так и должно быть.

– Нет, – коротко выдохнул наконец Станислав. – Цвет сигналов объекта, который уловил комплекс, должен быть другим. Но я бы не стал фокусироваться на окраске сигнала в свете других, так скажем, аномалий.

– Вот очень бы помогло, если бы вы наконец перестали играть в молчанку и объяснили, что не так с полученными данными? – Клеон начинал терять терпение. – Источник обнаружен? В центре Арктики, как и предполагалось?

– О да, – сказал Валентин. – Центральный источник совершенно точно находится там, где примерно и предполагалось, в центре Арктики.

– Только на многокилометровой глубине, зажатый пластами льда, – проговорил Станислав. – Даже примерно не могу определить расстояние.

Клеон еще раз внимательно посмотрел на изображение, которое и вызвало молчание молодых ученых. Все трое смотрели на одно и то же изображение, находясь в лаборатории модульного комплекса, специально оборудованного и доставленного в Арктику для проведения дополнительных исследований.

На экране пульсировал сигнал, и по всплескам можно было догадаться об огромной мощности. Удивлял, конечно, цвет. Слепящий темно-серебристый цвет, на который сложно было смотреть без затемненных очков. При наблюдении становилось понятно, что через равные временные промежутки, примерно три минуты, наблюдался резкий всплеск и почти весь экран заливало разноцветными мерцающими потоками, скручивающимися в удивительные узоры. Почти моментально линии растворялись и пульсировала только одна точка. До следующего всплеска. Картина, конечно, завораживала.

Наверное, если бы это было представлено, как новомодная работа абстракционистов, можно было получить солидную сумму денег.

– Как вы определили, что сигнал находится на глубине? – удивился Клеон.

– Принцип работы усовершенствованного радара комплекса сложно так быстро рассказать, Клеон, – ответил Станислав. – Коротко, лед в таких условиях выступает своеобразным волноводом для гамма-излучения. Представьте себе, что внутри льда существуют каналы, появившиеся может в результате микро-разрушений структуры льда или при помощи направленного ультразвука.

– Лучше без деталей, ты прав, – отмахнулся Клеон, не поняв ничего. – На что мы смотрим? И что такого необычного, что вы молчите, как заговоренные?

– Откуда там взяться направленному ультразвуку? – в голосе Валентина прорезались нотки паники. – Как вообще такое возможно? Уровень излучения не с чем больше сравнивать, даже если умножить во много раз. Что это такое? Почему нет никакого воздействия на планету с таким уровнем излучения?

– Ну воздействием такого излучения может быть только полное уничтожение, – медленно сказал Станислав. – Причем, не только планеты и близлежащих небесных тел, как я говорил раньше. Такой уровень энергии может уничтожить просто все. Я имею в виду реально все, как бы это ни звучало.

– Почему и правда никто не ощущает такого уровня энергии? – Клеон не был астрофизиком, но легко собирал и анализировал данные.

– Мое объяснение не совсем научное, – сказал Станислав с сомнением.

– Станислав! Мы давно прошли границы научного, – Валентин нервничал, потому что не понимал, что видит, и это сильно пугало молодого астрофизика.

– Изначально мы говорили об аномальной плотности потока, – Станислав набрал побольше воздуха. – То есть излучение было похоже по характеристикам на гамма-всплески, только на несколько порядков мощнее и плотнее. Я где-то читал, что в земной атмосфере с учетом наличия кислорода гамма-излучение становится намного слабее. Поток как будто становится разреженным.

– Согласен, есть такая теория, – Валентин сказал спокойнее. – В земной атмосфере кислород играет в общем-то ключевую роль в ослаблении гамма-излучения, только кислород – не единственный фактор ослабления.

– Валентин, пожалуйста, не углубляйся, – Станислав сказал сдержанно. – Сейчас не до лекций по астрофизике. Мое предположение заключается в том, что сигнал обладает подобной неизмеримой мощностью, потому что источник зажат плотно глыбами льдами, куда физически не поступает атмосферный кислород.

– Вот теперь и правда ненаучная теория, – вздохнул Валентин. – Станислав, такое физически невозможно.

– На чем основано твое предположение? – заинтересовано спросил Клеон.

– На том, что плотность потока изначально вызывала много вопросов, – откликнулся Станислав. – Судя по последним показаниям с ледокола, излучение центрального источника, чем бы это ни было, во много раз плотнее, чем было зафиксировано ранее. Такое ощущение, что поток ничем не разбавленный.

– Скажу простыми словами, – сказал Клеон. – Получается символ испускает излучение неизмеримо аномальной мощности, потому что спрессован громадными слоями льда, куда не поступает кислород? Так?

– Как версия, – пожал плечами Станислав. – И Валентин же упоминал, что по предположениям, все осколки, как мы поняли одной фигуры, находились на огромной глубине. Куда очень ограничен доступ атмосферного кислорода.

– С удовольствием выслушаю другие объяснения, – Станислав потер переносицу. – Валентин, ты же разбираешься в показаниях сверхвысоких энергий и прекрасно понимаешь уровень излучения. Как ты собираешься объяснить, почему Арктику, да и вообще планету, еще не разнесло вдребезги?

– Нет у меня никаких объяснений, – вздохнул Валентин. – Допустим! Примем твою версию. Ты что хочешь предположить, что, когда появился объект, испускающий такое излучение, на планете не было кислорода?

– Другого объяснения пока нет, – спокойно ответил Станислав.

– И как объект попал на такую глубину? – удивился Клеон.

– Когда льда не было, – пробормотал Валентин. – На планете была другая атмосфера. Объект, как вы сказали Символ, опустился и замерз вместе с водой.

– Нереально! – опроверг Валентин собственные слова.

– Почему? – парировал Станислав. – Можно предположить, что символ, как назвал объект Клеон, появился, когда на планете не было кислорода.

– Только давайте не приплетать сюда еще теорию «фиолетовой» земли, – с жаром воскликнул Валентин. – Все, что связано с источниками излучения, и так не поддается объяснению. Давайте опираться только на научное знание.

– Так это одна из известных научных гипотез, – возразил Станислав. – Когда примитивные организмы начали вырабатывать хлорофилл, зеленый пигмент, произошел резкий рост атмосферного кислорода. Период до появления кислорода был достаточно долгим, неизвестно, что было на планете.

– Ты понимаешь, что это происходило как минимум 2,5 миллиарда лет назад во время архейского периода? – Валентин все больше нервничал. – То есть ты хочешь сказать, что символу больше 2,5 миллиардов лет?!

– Можно предположить и это, – Станислав ответил спокойно. – Валентин, не разводи панику. Случай с обнаруженными вашей лабораторией сигналов все перевел в область ненаучного. Давай порассуждаем. Если совместить полученные данные с гипотезой Арктики, древнего континента, который мог существовать несколько миллиардов лет назад, возникают интересные версии …

– Насчет Арктики уже велись рассуждения, – аккуратно вступил Клеон. – Гипотетический континент, Арктика, мог существовать и состоял из архейских кратонов. Арктика существовал в эпоху неоархея, кратоны служили основанием.

– Вы говорите о недоказанной гипотезе существования Арктики, древнего континента несколько миллиардов лет назад? – сорвался Валентин

– Теория не такая уж фантастичная, – ответил Клеон. – Собственно, это и было предметом моих исследований, когда учился в университете. Тогда я на самом деле и нарисовал карту с маршрутами отплытия конструкций.

– В научных источниках отмечается, что гипотетический кратоновый континент, Арктика, мог существовать, – подхватил Станислава.

– Допустим, – проговорил Валентин с сомнением. – Тогда объясните мне, откуда на древнем, теоретически не доказанном кратоновом континенте в эпоху неоархея, взялся источник невероятного уровня излучения?

Глава 2. Другие виды

– Вот этого я знать не могу, – задумчиво сказал Станислав. – Меня гораздо больше, чем период появления, волнуют неизвестные характеристики излучения. Мы предполагали возможность трансмутации обычных элементов в сверхтяжелые с необычными ядерными свойствами. Постоянное воздействие такого уровня гамма-излучения на местах обнаружения источников должно вызывать не просто облучение. Все живое давно погибло бы от радиации.

– Да, кстати по поводу радиации, – медленно сказал Валентин.

– Что? – нетерпеливо спросил Станислав. – Ты сказал, что отрицательного воздействия на живые организмы не было. Отсроченный эффект?

– Здесь ты прав, эффект и правда проявился позже, – вздохнул Валентин. – Только противоположный воздействию радиации. Не знаю, как объяснить.

– Валентин, пожалуйста! – воскликнул Станислав. – В этом деле сплошные тайны и необъяснимые моменты! Что не так с радиацией?

– Уровень радиации на местах обнаружения источников зафиксирован очень высокий, – уверенно сказал Клеон, так как в данном предмете гораздо лучше разбирался, как генетик мирового уровня. – Никаких нарушений обнаружено не было. Со временем правда появились заметные изменения, которые, так скажем, противоположны последствиям обычного излучения.

– Клеон, при всем уважении, давайте придерживаться научных концепций, – Станислав сдержался, чтобы не нагрубить. – Не может быть «противоположных» последствий радиации. Что вообще ты хотел сказать?

– Понимаю, как это звучит, – не обиделся Клеон. – Тогда, только факты. Примерно через три недели стали заметны уникальные изменения в растительном и животном мире. В тропических лесах Камбоджи, где был зафиксирован аномально мощный взрыв, до сих пор работают ученые.

– Какие изменения? – Станислав сбавил тон, понимая, что Клеон говорит серьезно и информация подтверждена научным наблюдением.

– Я не биолог и не ботаник, поэтому точно объяснить природу изменений не смогу, – сказал задумчиво Клеон. – Рядом с местом обнаружения сигнала, после взрыва, деревья за короткий срок значительно увеличились в размере, и не только в высоту. Листья стали намного больше и изменили плотность, древесная крона увеличилась в несколько раз. Удивление вызывает и то, что на сухих и отмерших деревьях, которых полно в лесу, появились свежие почки и листья.

– И правда противоположный эффект, – выдавил Станислав.

– Вся растительность изменилась, – продолжал Клеон. – Конечно, тщательные замеры и исследования проводят ботаники и биологи, но моих генетических познаний достаточно для предположения, что внутри круга растительный, и, скорее всего, животный мир, генетически изменились, мутировали. Правда изменения сугубо положительные. Как будто излучение обладает неким животворящим воздействием. Все внутри круга словно ожило.

– Какого круга? – переспросил Станислав.

– Про который я тебе говорил, – сказал Валентин. – Сигнал во всех трех местах был зафиксирован в центре круга, радиусом триста метров, огороженном двенадцатью огромными белыми колоннами. Столбы, правда, находятся под землей, но Клеон прав, граница круга в лесу, где был взрыв после пропажи третьего источника, стала заметной за счет густой и плотной растительности.

– Очень и очень странно, – сказал Станислав медленно. – Если еще и вспомнить, что купол после взрыва состоял из мельчайших кристаллических искр, которые распространялись не хаотично, но в определенном порядке. Очень хотелось бы изучить характеристики этого «кристаллического света».

– Пожалуйста, только давайте без очередных фантастических гипотез, – в голосе Валентина снова заиграли панические нотки. – Так можно до чего угодно договориться, например, что обнаружена энергия самой жизни.

– Меня другой вопрос волнует, – сосредоточенно сказал Клеон. – Появление небольших взрывов ярких разноцветных лучей через равные промежутки времени никого из специалистов не удивляют?

– Наверное мы старательно избегаем главных вопросов, – хмыкнул Станислав. – Конечно удивляют, Клеон. Только я даже не знаю, с какой стороны подступиться к объяснению того, что по определению объяснить невозможно.

– Я правильно понимаю, что повторяющийся «взрыв» по структуре распространения линий, да и по цветам, аналогичен с тем взрывом, который был после исчезновения третьего источника? – в голосе Клеона появились странные нотки. – Я говорю про аномалию, после которой погас детектор.

– Да, – сказал Валентин, тщательно вглядываясь в изображение. – Всплески, так скажем намного слабее взрыва, но регулярность появления цветных линий слишком точная, чтобы списать на какие бы то ни было помехи.

– В тот раз, если я правильно помню, взрыв не произошел сам по себе, – Станислав сказал тихо. – Четко было видно титановые бешено вращающиеся вихри, ударившие точно откуда-то сверху, помнишь Валентин?

– Такое не забудешь, – согласился Валентин. – Только здесь ничего подобного не наблюдается, нет никакого движения наверху.

– Потому что воздействие на центральную часть символа, зажатого в арктических льдах, может идти только снизу, причем с огромной глубины, – Станислав не понимал, почему так резко пересохло в горле.

– Из более мощного источника, – на странные металлические нотки в голосе Клеона никто не обратил внимания.

Клеон, не отрываясь смотрел на мигающий серебристым блеском сигнал, который поступал с огромной глубины арктических льдов, не догадываясь, что является двенадцатым, последним Хранителем Вечного Антемиона, который и соберет великий Символ. Перед последней битвой.

Военный вертолет, перевозка грузов для поддержки экспедиций

– Зачем нашему гению понадобилось изучать генетические образцы прямо в центре Северного полюса? – ворчливый голос генерала Пацифика почти не было слышно за шумом вертолета специальной модификации.

– При всем уважении, господин генерал, считаю позицию Клеона верной, – ответил спокойно Эдвард. – Вы не устали круглосуточно охранять ученого? Мы же уже поняли, что организация «номер один» ни за что не отстанет.

– Не спорю, – кивнул Пацифик. – Вот чего до сих пор не пойму, почему и правда настолько адаптивные сущности, на основании того, что я лично видел, не могут находиться в Арктике? Явно же не холода они боятся?

– Нет, не холода, – проговорил академик Гринлоу. – Все дело в излучении. Клеон изначально был прав, разные виды живых существ создают разное вибрационное поле. При излучении осколков Агнитиана объекты «Т-1» буквально распадаются на молекулы, как бы примитивно это ни звучало.

– Вовсе не глупо, – покачал головой Пацифик. – Даже то, что лично я видел, впечатляет. Я впервые наблюдал действие оружия, которое расщепляет противника за несколько секунд до состояния жидкости. Ну я честно и не знаю, кто еще может распадаться до газового или жидкого состояния.

– Все верно, – кивнул Гринлоу. – В Арктике же, где мы поставили современный исследовательский модуль, предположительно находится центральная часть Символа, чем бы это ни было. Мы же провели несколько серий опытов, уникальная совершенно энергия. И уровень излучения всегда был в несколько раз выше, чем в других местах с источниками. Значит сюда ни при каких обстоятельствах не смогут подойти ни Первородные, ни объекты «Т-1».

– Глупо получается, – задумчиво сказал Эдвард. – Я надеюсь, Клеон ошибается и никакого завоевания планеты не будет. Но мы уже убегаем. Единственное защищенное место, где мы можем спокойно работать, Арктика.

– Не поверишь, но я тоже очень надеюсь, что Клеон в этот раз ошибся, – проговорил Гринлоу. – Жаль только признавать, что во всех других вопросах, начиная со студенческой карты, Клеон всегда оказывался прав.

Сложно представить в любой другой ситуации, как разные совершенно люди спокойно обсуждают планы в одной кабине вертолета. Только сейчас обстоятельства были близки к критическим. Для всего человечества.

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

Клеон стоял в сверхсовременной лаборатории, оснащенной самым современным оборудованием, в центре Северного полюса.

На создание лаборатории ушло примерно полгода и огромная часть денег младшего брата. На самом деле все, что ученые имели в своем распоряжении, было заслугой Павла. Брат взял на себя строительство международного модульного комплекса посреди арктических льдов, нашел самых лучших подрядчиков, оплатил все работы и стоимость всего оборудования.

Клеон иногда ловил себя на мысли, что Павел старается ради безопасности старшего брата. После возвращения из экспедиции и нескольких масштабных нападений, оставаться в городе было опасно. Клеон как генетик, понимал невероятную скорость распространения сущностей, первородной материи.

По самым скромным расчетам примерно через два-три года количество генетически измененных перворожденных станет критическим. Закрытие одного генетического центра, который нашли по наводке Натана, ничего не решило, как и ожидалось организация «номер один» имела сотни филиалов по всему миру.

Все это время агенты спецслужб были уверены, что гоняются за опасной, но обычной террористической организацией. И только сейчас стало понятно, что грядет борьба не с преступностью, а за выживание человечества.

Клеон смотрел невидящим взглядом прямо перед собой. На столе стоял небольшой деревянный ящик, с выжженными золотыми символами. Вроде бы ничего особенного. Только в этом ящике был скрыт ответ, который очень скоро станет ключевым для выживания. Все, что мог Клеон, как человек, и как известный на весь мир генетик – раскрыть генетический код Первородных и генетическую основу Телионов, чтобы разработать антивирус.

В том, что основой Первородных является древнейший протовирус, Клеон уже не сомневался. Подтверждение было получено еще в первой экспедиции.

Клеон вспоминал разговор с Эдвардом, когда они только познакомились, и на местах поселений Первородных было убито более двадцати человек.

Эдвард ничего не понимал в генетике, но поверил странному ученому, который все забывал. Тогда чудом удалось добыть частичные образцы.

– Ты уверен в своих выводах? – спросил тогда Эдвард.

Клеон кивнул. У него было два образца, платок с головы женщины их заброшенной деревни, которая находилась на самом краю полуострова Юкатан и головной убор мужчины с заброшенной деревни, которая находилась недалеко от места расположения древнего Вавилона. В первой экспедиции и было обнаружено, что Первородные выходят на поверхность в четырех ключевых местах. Раздобыть образцы ДНК Первородных было невероятно сложно.

Проблема, однако, была не только в этом.

– Образцы в науке называются нечистыми, – ответил Клеон на вопрос Эдварда. – Все, что у нас есть предметы одежды, из которых получены частицы волосяного покрова. Очень мало для научных исследований. И никаких физических доказательств выдвинутой теории о генетических отличиях нет.

– Последнее утверждение не совсем верное, – медленно сказал Эдвард.

Когда Клеона полумертвого достали из вод Индийского океана, именно Эдвард отвез его в больницу, где два месяца Клеон боролся за свою жизнь.

После выписки из больницы, Клеон с трудом приходил в себя. И именно тогда домой приехал Эдвард на мощнейшем пуленепробиваемом броневике. Окруженный как минимум десятью до зубов вооруженными агентами.

По обстановке, по транспортному средству и по тому, как вел себя Эдвард, когда открыл автомобиль, Клеон понял, что речь идет о чем-то важном.

– Мои агенты следили за тобой, когда тебя нашли мокрого на берегу океана, – Эдвард сказал тогда ровным голосом. – Я тоже там был. В бреду ты постоянно говорил о склепе и о доказательствах. О каком-то ящике, который закопан глубоко под песком. На месте разрушенных прибрежных скал.

Клеон в тот момент точно перестал дышать. Это он помнил. Легенду о Праматери, первой, принесшей потомство, чьи останки закопали в склепе.

– Тебя долго искали, и когда нашли, ты нес весь этот бред про какой-то склеп, под песком. – Эдвард задумчиво смотрел на брезент в бронеавтомобиле.

– На удивление в бреду ты довольно точно указал место, где должен был быть закопан ящик, – сказал Эдвард. – Мы раскопали. И достали вот это.

Клеон помнил, что запрыгнул в машину со скоростью пантеры, метнулся к ящику и развернул брезент. В машине стоял небольшой прямоугольный ящик, сделанный из цельного куска базальта. На черной переливающейся маслянистым блеском поверхности ярким золотом с красным оттенком были выжжены неизвестные символы.

– Что здесь такое? – Эдвард тогда с подозрением посмотрел на Клеона.

– Доказательство! – Клеон прошептал почти с благоговением. – Останки. Скелет первой женщины, родившей и вынесшей на берег, так скажем, скрещенное существо. По сути, это начало Первородных, как вида живых существ. По легенде длилось это тысячи лет. Праматерь. Женщине поклонялись, как богине, и вырубили в пещере склеп, где и похоронил останки.

– И что нам это даст? – Эдвард поднял брови.

– Материал, – прошептал тогда Клеон. – Не испорченный, не частичный. Полноценный генетический материал Первородных. В ящике скелет женщины, которая неоднократно рожала скрещенных. Мы сможем найти и изучить протовирус. Основу первородной материи. И разработать антивирус. Антидот.

Сейчас Клеон молча стоял у стола поблескивающей металлом современнейшей генетической лаборатории. Павел постарался на славу. Со стороны можно было подумать, что находишься на космическом корабле.

– Изначально термин «расы» был выбран неправильно, – Клеон помнил, как сказал Гринлоу на последнем месте в экспедиции. – Я ошибся. Просто очень долгое время я сопротивлялся самой идее существования и тех и других.

Виды, отличные от Homo sapiens. Причем на уровне легенд, реально существующие виды, не имеющие генетического сходства с видом человека.

«Я даже не могу придумать название, – подумал Клеон, не отрывая глаз от ящика. – Потому что не могу признать саму возможность существования других видов живых существ. Противоположных. Уничтожающих друг друга».

Клеон старался не думать о том, как появились первые Первородные. После встречи с Натаном он понимал, что дети не отвечали за рождение.

Но Клеон физически не мог себя заставить абстрагироваться от особенностей рождения Первородных, и особенно от «отцовской линии».

Чтобы избавиться от диких кошмаров, от которых Клеон умирал не в переносном, а в прямом смысле, Павел потратил целое состояние. Клеона осматривали лучшие врачи, применялось самое современное оборудование.

Клеон вскакивал по ночам от дикого крика, и потом впадал в ступор на ближайшие сутки. Он с трудом мог дышать, и тем более не мог рассказать о том, что видит в страшных снах. Лучше бы это и правда были сновидения.

Во сне он видел бурые воды на неизмеримой глубине. Дно водных глубин, покрытое живой мутирующей первородной протоплазмой. Выбрасывающее сотни отростков плотное маслянистое месиво со зловонным запахом. Многокилометровые мутирующие Твари, родившиеся в хаосе, опустились на самое дно первозданных черных вод. Блаженная способность мозга блокировать чужеродные образы. Ничего из видений он не помнил. Только долго вскакивал и кричал по ночам, пока не отказывали голосовые связки.

– Колодец... Древний… Смешно…

То, что он нашел в первой экспедиции и продолжал видеть в адских снах являлось проходами. Древние народы во многом умнее современных обитателей планеты. Не зря места называли «Вратами в преисподнюю».

Это они и были. Врата. В преисподнюю.

Перед внутренним взором мелькали горы бесформенной мутирующей плоти. Огромные. Меняющиеся. Движущиеся. Появляющиеся и исчезающие. И вновь появляющиеся из ничего. Правители бездны создали себя сами, когда соединился некогда кристально чистый разум с пульсирующей живой материей.

Осознание пришло слишком поздно, но теперь Клеон понимал, что в поверьях местных жителей не все относилось к примитивным страхам и суевериям. Проходы в центре ровного круга стометровых базальтовых скал, которые Клеон называл древними колодцами, существовали. И название «Врата в бездну» очень верно отражало прямое назначение сооружений.

Кому он мог рассказать, что в первой экспедиции побывал в самом аду?

Вторая экспедиция, можно сказать, спасла Клеона от тотальной депрессии. Два вида. Теперь он точно знал, что Первородные не единственный вид, отличающийся от Homo Sapiens. Выжили и Наследники, сохранившие свет Иерархии. Свет, который мгновенно мог уничтожить противоположный вид.

Вот только, чтобы разработать антивирус для всего остального человечества, Клеону придется изучить генетическую основу двух видов, имеющих генетическую основу, не совпадающую с человеческой. Нужно переступить через себя и изучить, что является основой Первородных.

Глава 3. Рожденные тьмой

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

Клеон немигающим взглядом смотрел на поблескивающий черным базальтом ящик и не мог заставить себя заняться прямыми обязанностями.

– Профессор? – раздался за спиной мелодичный женский голос. – По поводу образцов ДНК, которые мы изучали, получены результаты.

Клеон повернулся и посмотрел на молодую женщину. Доктора генетики Велену Немерову из России назначили на должность заместителя руководителя лаборатории современной генетики в международном модульном комплексе. Такое было условие получения грантов и строительства комплекса.

Многие страны захотели принять участие, условием финансирования было включение специалистов в команду. Клеон долго колебался, но выбора не было. Дело было не только в деньгах, нужна была именно международная поддержка.

Со стороны России и других стран поступило активное финансирование, все хотели оказаться в числе первых, получивших доступ к открытиям современной прикладной генетики. Кроме генетика Немировой были присланы ученые в разных областях. На назначении Станислава старшим инженером-конструктором всего комплекса в Арктике настоял уже Клеон.

В науке, особенно в генетике, сложно сделать карьеру до тридцати лет, однако Велена показала себя, как одаренный молодой ученый, подающий огромные надежды. После нескольких месяцев работы в компетенции молодой ученой Клеон не сомневался. Только не был уверен, что хочет знать результаты.

– Да, я слушаю, – коротко сказал Клеон.

– Образцы очень интересные, получены, я бы сказала, необычные данные, – Велена демонстрировала радостное возбуждение.

– Прежде всего, удивляет идентичность образцов, – продолжала девушка. – Как я поняла образцы ДНК получены с разных мест, континентов, верно?

– Совершенно верно, – Клеон пытался говорить спокойно.

– Так вот, анализ ДНК свидетельствует о совпадении более, чем 98,7 %. – В голосе Велены слышалось удивление и интерес одновременно. – Люди должны быть близкими родственниками. Я проверю еще раз, конечно.

– Не нужно перепроверять, так и есть, что еще? – Клеон говорил короткими фразами, чтобы не выдать усиливающуюся дрожь в голосе.

В любой другой момент он бы с огромным интересом обсуждал, как у жителей заброшенных деревень, расположенных прямо у вулканов Юкатана и в пустыне, недалеко от бывшего Вавилона, может быть идентичное ДНК. Только сейчас он точно знал, как, и знание отдавалось привкусом черной горечи.

– Структура удивительная, просто уникальная, – Велена явно не могла сдержать возбуждения. – Вместо двух комплементарных цепей ДНК, как у всех жителей планеты, ДНК присланных образцов состоит из множества цепей.

– Ты уверена? – научный интерес победил эмоциональное истощение.

– Да, абсолютно, – уверенно ответила Велена. – В образцах присутствует три сформированные цепи ДНК, и незаконченная четвертая. Идет процесс быстрой перестройки. Согласно тенденции с высокой долей вероятности можно предположить, что после четвертой цепи начнет строиться пятая цепь и так далее. Феноменально! Я впервые вижу множественные цепи ДНК!

– Что является причиной размножения цепей? – коротко спросил Клеон.

– Пока неизвестно, – покачала головой Велена. – Судя по всему, ДНК изменяется под влиянием неизвестного фактора. Резко увеличивается количество генов. Изменение причем не закончено. Мы провели компьютерное моделирование, при завершении процесса, ДНК будет состоять из десятков новых цепей. Клеон, вы же понимаете, что носитель такого кода будет обладать невероятно высоким уровнем адаптации, совершенной мимикрией и регенерацией тканей! Это же совершенно новое существо, не известное науке!

– Прекрасно понимаю, доктор Немерова, – Клеон пытался вдохнуть.

– После конечной перестройки, индивид с множественными цепями ДНК может, по сути, видоизменяться, вы представляете? – молодая ученая не могла сдержать восторг. – Скорее всего будет полное подражание, сущность сможет адаптироваться под любые условия внешней среды. Никогда даже не слышала о таком! Регенерация тканей почти безболезненная, носитель сам может нарастить недостающие органы. Материальные способности просто неограниченные – высокая скорость передвижения, отсутствие боли. Невероятно!

– Последствия размножения цепей ДНК я прекрасно понимаю, – процедил Клеон, пытаясь не думать о том, что видел собственными глазами и скорость передвижения, и проклятую регенерацию, от вида которой приходил в ужас.

– Конечно, наблюдаются некоторые проблемы, и пока недостаточно данных, чтобы сделать точные выводы, – в голосе Велены прозвучало сомнение.

– Какие? – спросил Клеон с интересом.

Вот очень бы хотелось узнать о проблемах неистребимых объектов «Т-1».

– Выстраивающиеся цепи ДНК отличаются необычной агрессивностью, – вместе с сомнением в голосе Велены звучало явное удивление.

– Как перестройка ДНК и размножение генов может отличаться агрессивностью? – Клеон и сам удивился. – И по отношению к чему конкретно?

– К мозгу, к мозговой деятельности, – Велена сказала задумчиво. – Совершенно очевидно, что размножающиеся цепи ДНК подавляют мозговую активность. Я провела множество тестов при помощи компьютерного моделирования. Строящиеся цепочки уничтожают участки мозга, отвечающие за чувства, эмоции, речь, воспоминания, представления, интеллект.

Клеон с удивлением смотрел на ученую, прокручивая в голове все, что знал о виде Первородных. То, что рожденные в черной бездне и вынесенные на поверхность дети сильно отличались от представителей человеческого вида, от Homo Sapiens, Клеон понял еще в первой экспедиции. Так же, как и то, что Наследники имели значительные отличия от современного человека.

Расщепление цепей ДНК и репликация генов были логичным предположением, Клеон понимал, что первородная материя стремится выйти за рамки генетического кода. Только он не разделял восторг молодой ученой.

В конечном варианте множественность цепей ДНК отменит вид, как таковой. Существо сможет мгновенно перестраиваться и становиться любым видом. Не имеющие формы, но умеющие принимать любую форму.

Клеон невольно вздрогнул, потому что рассуждения не показывали и сотой доли того, на что на самом деле похожа трансмутация материи.

Бесконечная репликация генов и наращивание цепей ДНК не были новостью, как и то, что может стать конечным результатом.

Клеон принимал сниженные способности работы мозга Первородных. Когда Эдвард разговаривал с Натаном первый раз он подтвердил, что Клеон уже знал. Выращенные в обычных человеческих семьях Первородные не могли долго держать речь, испытывали трудности с чтением, не могли выполнять сложные задачи, связанные с аналитической работой мозга, и другие отличия.

Вот агрессивность стала для Клеона настоящей новостью.

– Простите, Велена, не могли бы вы повторить? – сказал Клеон вслух. – Честно говоря, впервые слышу, чтобы комплементарные цепи ДНК даже с учетом мутации обладали агрессивностью и наступательностью.

– Полученные результаты позволяют сделать вывод, что у индивидов, от которых получены образцы, самовоспроизводящиеся цепи ДНК, – повторила Велена. – Каким-то непонятным образом ДНК создает не одну комплементарную цепь, а неограниченное множество. При компьютерном моделировании создается ощущение, что цепь словно отражается в зеркале.

– Бесконечное зеркало, – проговорил медленно Клеон.

– Можно назвать и так, – кивнула молодой генетик. – Размножение цепей ДНК приводит к сверхбыстрой регенерации. Разумеется, мы можем привести подобные примеры у некоторых существ, только в данном случае регенерация в десятки раз сильнее. Кроме того, появляется возможность спонтанной мутации. Тело может кардинально изменяться, адаптируясь к окружающей среде.

– Побочные эффекты какие? – спросил Клеон, включаясь в дискуссию.

– По всем законам генетики результатом должно стать опухолевое перерождение, – проговорила Велена. – Клетки существа не способны справляться с такой быстрой мутацией, должна наступать конкуренция.

– Но не наблюдается, верно? – посмотрел Клеон на девушку.

– Нет, – вздохнула Велена. – Какой-то неизученный древний механизм эволюции, другая ветвь, я бы сказала, хотя всегда думала, что это фантастика.

– Самовоспроизводящаяся ДНК и является результатом эволюции, вышедшей из-под контроля, – медленно сказал Клеон. – Давайте попробуем сгруппировать все полученные признаки вида Первородных.

– Простите, как вы назвали индивидов? – Велена спросила удивленно.

– Каким-то образом мы же должны назвать носителей такого генетического кода, – промолвил Клеон. – Явные отличия от Homo Sapiens доказаны, значит перед нами новый вид. По времени данный вид явно появился намного раньше современного человека, значит – Первородные. По-научному можно Homo Primordialis. Примем это, как рабочий термин, хорошо?

– Первородные, Homo Primordialis, неизученная ветвь эволюции, хорошо, – кивнула генетик. – На данный момент согласно всем проведенным анализаа можно утверждать, что ДНК у представителей вида не просто копирует себя при делении клеток, но каким-то образом порождает множество комплементарных цепей, словно отражаясь в бесконечном зеркале.

– Поэтому соглашусь с рабочим названием «Бесконечное зеркало», – продолжила Велена. – Признаки существ с подобным феноменом мы можем выделить следующие. Во-первых, экспоненциальная регенерация, то есть раны у индивидов будут заживать за секунды, и, в случае потери, органы также быстро будут отрастать. Фантастическое, конечно, предположение.

Клеон усмехнулся. Позвать бы сюда опытных агентов Эдварда, застывавших от ужаса на поле боя, когда отстрелянные руки, ноги и даже головы отрастали из мерзкой черной слизи. Картина далеко не из приятных.

– Во-вторых, будут наблюдаться спонтанные адаптивные мутации, – сказала генетик уверенно. – При изменении условий окружающей среды тело будет меняться в ответ на угрозы. Теоретически в воде существо отрастит жабры, в темноте появятся фоторецепторы. Нереально, конечно, представить подобное.

– Хотел бы, чтобы это не было реальным, – проговорил Клеон.

– Простите, что вы сказали? – посмотрела Велена на главного генетика.

– Ничего, не обращайте внимания, – сказал Клеон. – Получается, что ожидаемые побочные эффекты при таких нарушениях не наблюдаются?

– Пока я не могу говорить точно, – проговорила девушка, сверяясь с записями в планшете. – Должна возникать рано или поздно конкуренция клеток за ресурсы, однако, как я и сказала, опухолевого перерождения не наступает.

– Хорошо, – заключил Клеон. – Изученные образцы позволяют определить основной принцип работы, как мы назвали «бесконечное зеркало» – размножение комплементарных цепей ДНК. Также получены основные характеристики существ с подобным феноменом. Вот чего я не понял, так это агрессивности явления по отношению к работе отдельных участков мозга.

– Смотрите, – Велена пролистала несколько изображений на планшете. – Можно с уверенностью утверждать, что происходит неконтролируемая ДНК-репликация. Фрагменты генома начинают бесконтрольно копироваться, при этом фрагменты встраиваются в нейронные сети. Репликация обладает нехарактерной наступательностью, что приводит к постепенной деградации.

– Утверждать что-то конкретное я не могу, нет данных, – продолжала девушка. – При помощи компьютерного моделирования с высокой точностью можно наблюдать следующие явления. Размножение генов приводит к поражению зоны Брока, что приводит к нарушениям речи, индивид постепенно теряет способность говорить, слова превращаются в бессмысленные обрывки. Также репликация влияет на гиппокамп, что приводит к нарушениям памяти. Воспоминания существенно искажаются или стираются, либо могут возникнуть ложные воспоминания, то есть индивид может помнить то, чего не было.

– Логичные предположения, – промолвил Клеон, который в отличие от молодого генетика наблюдал перечисленные особенности в реальности.

– Дальше, как я и сказала, зеркальное размножение цепей ДНК и бесконтрольная репликация генов влияет на миндалевидное тело, – уверенно сказала Велена. – Индивиды могут перестать испытывать эмоции или, наоборот, впадать без причины в неконтролируемую ярость. Уникально, конечно.

– Следовательно, выявлены характеристики, которые относятся к совершенствованию материального тела, такие, как регенерация тканей и идеальные способности к мимикрии, полному подражанию, – произнес Клеон.

– При этом бесконечное размножение генов заглушает, так скажем, критические блоки мозга, – продолжил Клеон. – Блокируется речь, что может привести к афазии, тормозится память, что может привести к амнезии, и перекрываются рецепторы серотонина, что приводит к эмоциональному распаду.

– Получается, что так, – медленно проговорила Велена, и в голосе наблюдалось меньше восхищения необычным явлением. – В конечном варианте будет наблюдаться гибель нейронов от заполнения бесполезной, по сути, ДНК. Вместе с потерей речи, памяти и эмоций, возникнет потеря идентичности. Индивид может забыть собственные воспоминания.

– При наличии группы таких индивидов, может сформироваться общее поле воспоминаний, информационное поле, – сказал Клеон медленно.

Картина, когда глаза Первородного растекались горизонтально по лицу, заполняясь черной маслянистой жидкостью, четко стояла перед глазами. Он правильно догадался, что индивиды подключаются к общему полю информации.

– Простите, профессор, – Велена сказала немного смущенно. – Я понимаю, что часть исследований строго засекречена и стараюсь полностью выполнять обязанности по изучению образцов. Мы все подписали соглашение о неразглашении, но, как ученый, вы должны меня понять. Что это такое?

Последний вопрос явно не должен был задать ученый-генетик. Клеон усмехнулся, вспомнив свою первую реакцию на чужеродное явление.

– Велена, – вздохнул Клеон. – Дело вообще не в секретности. Просто, если я расскажу все, что уже известно на данный момент, вы очень быстро сядете на ближайший вертолет, чтобы оказаться как можно дальше от сумасшедшего дома.

– Вы плохо меня знаете, – твердо сказала девушка. – Генетика – мое призвание, и я готова на многое, чтобы понять, как такое вообще возможно?

– Вы уверены, что готовы расширить традиционные рамки генетики и объективно изучать, так скажем, не совсем научные явления? – с интересом спросил Клеон, услышав уверенность в голосе на молодого ученого.

– Да, – кивнула Велена. – Характеристики, которые мы выявили больше подходят для сюжета фантастических фильмов, но я собственными руками брала образцы с носителей. Значит подобные индивиды существуют. Я хочу знать, что это? Результаты каких-то запрещенных генетических экспериментов.

– Частично, да, – с облегчением ответил Клеон, радуясь, что девушка сказала это первой. – Только не полностью. Вопрос довольно сложный, и чтобы понять, что придется изучать, требуется ввести вас в курс дела.

– Хорошо, – кивнула уверенно девушка.

– Образцы, которые вы получили, еще не являются результатами экспериментов, – вздохнул Клеон. – Давайте предположим, что в первой экспедиции мной лично был обнаружен неизвестный ранее науке исходный протовирус. Не просто древний, как я предполагаю, а изначальный, лежащий в основе зарождения первородной материи на планете в принципе.

Клеон замолчал, уверенный, что ученая просто уйдет.

– Разумеется, исходная ДНК предположительно не имела видового признака, – сказала Велена с интересом. – Изначальная материя могла принимать совершенно любые формы, механизмом развития и было размножение комплементарных цепей ДНК и бесконтрольная репликация генов.

– Да, – подтвердил Клеон. – Предположим второй фантастический шаг. Исходный материал был совмещен с ДНК современного человека, женщин, если быть точным. Образцы, которые вы изучали, принадлежат так называемым Первородным, рожденным от матерей вида Homo Sapiens, и изначальной ДНК первородной материи. Изучали вы уже результат гибридизации.

– Потрясающе, – прошептала Велена, и Клеон с удивлением посмотрел на девушку. – Понимаю, что скажу глупость, но мечтой любого генетика было бы хоть краем глаза увидеть исходную ДНК первозданной материи.

– Не глупость, – хмуро сказал Клеон. – Изначальный образец, так скажем, лежит прямо на столе вот в этом самом черном блестящем ящике.

Глава 4. Исходный код

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

– Простите, наверное, я переутомилась, – удивленно протянула Велена. – Что вы имеете в виду, под термином «изначальный образец»?

– Нет, не переутомились, – сквозь зубы процедил Клеон. – По результатам экспедиции были получены результаты ДНК индивидов из разных поселений, которые вы исследовали. Есть все основания полагать, что то, что вы изучали, взято уже от результатов гибридизации. Условно говоря, вирус проявился в Первородных только наполовину. Исходная ДНК лежит прямо перед нами.

– Что там внутри? – видно было, что молодая ученая пытается собраться с духом и разговаривать профессиональным научным языком.

На блестящем столе стоял небольшой предмет, примерно метр в длину, полметра в ширину и сантиметров двадцать в высоту. Артефакт по форме напоминал гроб, только слишком маленький. Можно было предположить, что в ящике лежит не тело целиком, но аккуратно сложены кости.

– Согласно легенде, по которой я шел по местам первой экспедиции, в ящике находится скелет первой женщины, которая родила скрещенное существо, – проговорил Клеон. – Многие тысячи лет назад. В мифическом смысле перед нами сама Праматерь. Не спрашивайте, почему я так уверен, мы – генетики, очень скоро и проверим, прав я или нет. Только в той экспедиции было убито более двадцати человек и стерты с лица земли поселения, где жили индивиды. Добыть артефакт стоило огромных трудов, и, если бы не обученные агенты боевого подразделения Эдварда, не было бы ни этого черного ящика, ни меня.

– Тогда я не вижу смысла разбирать легенды и мифы, – глаза доктора Немеровой отражали то самый безумный блеск ученого на пороге открытия. – Мы в самой современной в мире лаборатории прикладной генетики, давайте откроем и начнем исследование. Я правильно понимаю, здесь кости, скелет?

– Правильно, – невольно усмехнулся Клеон, прекрасно понимая, что испытывает молодой генетик.

Сколько раз он ловил себя на том же. Зная, каким образом появлялись скрещенные и побывав в аду, Клеон все же страшно хотел изучить исходный код всего человечества. Узнать основу расы, от которой появилась жизнь на планете.

– Значит у нас есть полноценный генетический материал, протоген, – слишком деловито сказала Велена, пытаясь скрыть волнение.

– Верно, мы сможем найти основу первородной материи, – промолвил Клеон. – Термин «протоген» подошел бы, как исходный код, но я больше склоняюсь к понятию «протовирус», потому что знаю действие субстанции.

Честно говоря, он и сам не знал, будет ли опасным вскрытие базальтового ящика. На Первородных он насмотрелся, но по словам Натана получалось, что видел он уже результаты сумасшедшего доктора Хайдена, суть которых до конца так и не понимал. Что может быть в артефакте, он не догадывался.

Очень зря. Никто не предупредил, что таинственное вещество «Т», которое добавлял доктор Хайден в кровь Первородных, имеет уникальное происхождение. Вещество, от которого можно вообще перестать спать по ночам, не имело никакого отношения к генетическим познаниям доктора.

Клеон и Велена осматривали ящик со всех сторон, который казался абсолютно слитным. Ни малейших признаков на то, каким образом может быть открыт артефакт не было. Велена надела перчатки и аккуратно провела по поверхности ящика, затем по боковым стенкам, пытаясь нащупать швы. Казалось, что предмет был литым. Предположение, что древние народы тысячи лет назад залили кости жидким базальтом, не выдерживало никакой критики.

– Уникальная конструкция, – проговорила Велена с восхищением. – Каким-то же образом ящик закрыли, значит он должен открываться.

– Согласен, – кивнул Клеон. – Не думаю, что предмет цельный камень.

Пока Велена исследовала продолговатый предмет, похожий на гроб, Клеон смотрел, не отрываясь, на символы. Странное возникло чувство. Последние месяцы он довольно часто читал манускрипт, противоположный, с серебристой надписью. Научился довольно быстро погружаться в квадратичные символы и видеть картины Изначального прошлого. Сейчас он, хмурясь, смотрел на вылитые золотом квадраты и ощущал противоречивое чувство.

Узнавания и инородности одновременно.

С одной стороны, символы были похожи на те, которые он неоднократно разглядывал в манускрипте, с другой стороны, возникало стойкое ощущение противоположности. Словно кто-то специально извратил нечто прекрасное, вывернув все наизнанку. Объяснить Клеон этого не мог, поэтому молчал.

– Золотые символы ничего не напоминают? – спросил задумчиво Клеон.

– Нет, – коротко ответила Велена, попробовавшая уже несколько способов найти возможность открыть ящик при помощи подручных инструментов.

Клеон завороженно смотрел на символы, которые были тусклыми и полустертыми, так как неизвестно сколько лет пролежали под водой.

Подсознательно он понимал, что разум обволакивается пеленой, которая всегда уносила с собой при чтении манускрипта. Только сейчас он с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Он обожал те редкие минуты блаженства, которое испытывал каждый раз при погружении в картины, показывающие отплытие первых совершенных с идеального острова.

Сейчас же стоял он молча только потому, что крик, идущий из самой глубины, буквально застрял в горле. Он смотрел на золотые символы и внутри все покрывалось коркой леденящего ужаса. Значение букв поднималось из недр памяти. Он отдал бы все, чтобы никогда не знать. Но он знал.

Возможно только в своем видении Клеон застывшим взором наблюдал, как по полустертым канавкам начинает двигаться жидкое золото, отливающее красным цветом. Квадратичные символы, расположенные на поверхности ящика, наполнялись золотом и четко проступали, создавая слова.

При чтении манускрипта Клеон как будто попадал в ту реальность, которая описывалась уникальными квадратными буквами, и начинал видеть и слышать, становясь участником событий. Процесс был таким же, только застывший Клеон не мог закричать, чтобы кто-нибудь его выдернул из страшного гипноза. Тело выгнулось неестественным образом назад, глаза затянуло черной пеленой.

В той реальности, которая была зашифрована золотыми извивающимися квадратами, он не хотел оказаться и сопротивлялся из последних сил. Казалось, что прошла вечность, на самом деле внутренняя борьба длилась несколько секунд. Поэтому Велена и не обратила внимание на состояние Клеона.

На поверхности базальтового прямоугольного предмета на было текста, только Клеон понял квадратичные, вроде бы ничего не значащие символы, и сумел собрать в слова. Не слушающиеся застывшие губы позволили прорваться низкому хриплому шепоту, который явно произносил не Клеон:

ANAS ENERON! [1]

Доктор Немерова удивленно оглянулась, не понимая, что происходит с ведущим генетиком модульного комплекса. Клеон расширившимся глазами смотрел на стекающее красное золото по линиям странных символов.

Конечно, молодая ученая понятия не имела, что Клеон находится уже не в лаборатории, и даже не в одном с ней времени. Он вспомнил легенду о первой женщине, скрестившейся с вселенским первородным ужасом и принесшей на планету первое потомство. Святой Всемогущий, сохрани и помилуй! Потомство.

Он знал легенду о том, что однажды древние боги, «исконные боги», выбрали двенадцать женщин и скрестились. Женщины принесли первое потомство. Результат скрещивания во всех народах считали полубогами, которые должны заселить планету и вернуть утраченное господство Правителям.

Сквозь черную пелену, застилающую глаза, Клеон видел четкую картину, как слишком темной ночью по берегу океана в белом одеянии идет женщина неописуемой красоты с высоким красивым мужчиной в черной поблескивающей длинной одежде. На прекрасном одеянии женщины видны черные маслянистые капли первородного ужаса. Каким-то образом Клеон знал, что черные угольные волосы женщины раньше были жемчужно-серебристыми, спадающими ниже пояса, глаза сверкали серебристым светом, а кожа была мраморно-белой.

Жившие в блаженстве абсолютного совершенства, производные чистого Света. Отдавшие совершенное тело и душу за наслаждение. Почему?

Он видел все так ясно, словно присутствовал при событиях глубинного прошлого. Много тысяч лет назад. На первородной планете.

Женщина спокойно шла по черному песку к месту самого страшного в истории человечества ритуалу. Добровольно. Никто не тащил ее силой.

Первых женщин было двенадцать. Безупречных первых совершенных. По какой-то причине решивших слиться с Правителями черной бездны.

Бесконечное рождение потомства. Одному Богу известно, или дьяволу, сколько первые женщины родили потомков. Картины первого слияния совершенных с исконными Первородными и рождения скрещенных отзывались невыразимой болью в позвоночнике. И одновременно поднималась ярость.

Хорошо, что несколько человек прекрасно знали о том, что происходит с Клеоном, и могли распознать признаки появления странного состояния. Удачно, что трое разных людей, которые в условиях страшной секретности везли странный базальтовый ящик в Арктику, шли по направлению к вертолету.

Первым заметил Гринлоу, уставившийся на мерцающие искры титанового света, собирающиеся в единый луч прямо над одним из модулей.

– Эдвард! – выкрикнул Гринлоу, и агент быстро повернулся.

– Откуда здесь защитный купол? – проговорил руководитель специального подразделения национальной разведки. – Мы же только что обсуждали, что в середине Арктики не может быть угрозы Клеону, откуда тогда это?

Тот факт, что над Клеоном всегда формируется купол слепящего титанового света, был достаточно хорошо известен и Эдварду, и агентам.

– Что это такое? – задумчиво спросил Пацифик, который в отличие от остальных, видел защищающий Хранителя световой щит впервые.

– В ящике, я же должен же был об этом подумать! – сказал Гринлоу. – Да мы же сами привезли ему исходный код Праматери. Основа Первородных!

– Сейчас весь комплекс, хорошо, если не Арктику, разнесет вдребезги! – быстро отреагировал Эдвард, кинувшийся обратно к комплексу.

Гринлоу также быстро устремился за Эдвардом, Пацифик, как военный, привык сначала действовать в опасных ситуациях, потом спрашивать.

Трое мужчин буквально вбежали в комплекс и направились к модулю, где располагался модуль прикладной генетики. Лаборатория, в которой находился ящик, была закрыта толстым защитным стеклом. Невольно все остановились.

Эдвард и Гринлоу видели слишком много, Пацифик также успел насмотреться на проявления, которые сложно назвать естественными.

Только сейчас застыли все трое. Такого точно никто не ожидал.

Клеон стоял, неестественно выгнув спину и не отрываясь смотрел на блестящий базальтовый ящик, на котором красно-золотым огнем мигали символы. Картина была уникальной, если бы только в этом была проблема.

Из небольшого продолговатого ящика струилась черная густая жидкость, принимающая на ходу омерзительные формы недоразвитых щупальцев. Если бы мужчины сидели в кино, они похвалили бы операторов за прекрасную съемку.

Однако происходило все не в кино, и не в уникальном сознании Клеона. Жидкие черные струйки, струившиеся из приоткрытого ящика, уплотнялись просто на ходу, сливаясь друг с другом в неописуемых сочетаниях, формируя невообразимые формы. Нет, не формы. Тотальное бесформие. Обладающее, тем не менее, дикой скоростью, и четкой целенаправленностью.

Почти весь стол был покрыт извивающимся отростками, на каждом из котором возникали ужасающие бугры и наросты, лопающиеся и источающие маслянистую слизь, стекающую на пол. Постоянно мутирующие щупальца поднимались выше над столом и двигались в четко заданном направлении. В сторону застывшего Клеона. Описать увиденное было невозможно знакомыми словами, не было в человеческом языке подходящих слов.

– Кто-нибудь скажет мне, что здесь, ради всего святого, происходит? – севшим голосом спросил Пацифик.

– Праматерь имеет сам исходный код, основу Первородных, – быстро заговорил Гринлоу, смотря на Эдварда, который понимающе кивнул.

Слишком много наблюдали эти двое, чтобы поверить в невероятное.

– Допустим, почему такая бешеная активация? – спросил быстро Эдвард. – Мы же несколько дней на разном транспорте везли этот чертов ящик, да и хранился он в закрытом складе почти год, ничего подобного не было.

– Противоположная основа, – прошептал Гринлоу. – Материя реагирует на Клеона. Если бы ты или я, или даже доктор Немерова изучали ящик, ничего бы не было. Посмотри внимательно на Клеона. Подойди к стеклу!

Эдвард вплотную подошел к стеклу и изумленно замолчал. Клеон боролся, вернее, сопротивлялась внутренняя сущность, которая была в сотни раз сильнее того, что выползало из базальтового ящика. Кисти Клеона уже почти полностью покрылись серебром, на скулах поблескивали серебряные пятна.

Гринлоу молча показал на потолок комнаты, в которой находились генетики. Эдвард сразу все понял, потому что уже два раза видел, как собираются мельчайшие искры кристаллического света. И знал, что у материи нет не единого шанса. Только сейчас, нельзя было позволить свету уничтожить материал.

– Что нам делать? – оперативно спросил Эдвард.

Гринлоу вместо ответа, нажал кнопку громкоговорителя. Все помещения в комплексе и особенно лаборатория генетики были снабжены переговорными устройствами. Защита помещений в случае заражения была предусмотрена.

– Клеон, это академик Гринлоу, – на удивление мужчина говорил спокойным голосом, который всегда действовал на Клеона лучше крика. – Клеон, ты меня слышишь? Немедленно выйди из лаборатории!

Первые секунды ничего не происходило, только сотни мечущихся отростки скользкой материи быстро двигались, стремясь к заполнению как можно большего пространства. Лопающиеся наросты испускали не только черную маслянистую жидкость, но и серо-грязный дым.

– Клеон, послушай меня внимательно! – немного повысил голос Гринлоу. – Ты же знаешь, что первородная материя будет тебя атаковать. Быстро покинь комнату, мы не можем потерять образец исходного генетического кода.

Клеон не реагировал, продолжая застывшим взглядом смотреть на ящик.

– Ты должен быстро покинуть помещение, Клеон! – раздался резкий окрик Эдварда. – Я знаю, ты прекрасно меня слышишь, соберись и уйди!

На удивление сработало. Клеон повернулся к стеклу, черная пелена с глаз исчезла. Он посмотрел на Гринлоу, на Эдварда, мельком окинул стол, глянул на собственные кисти, и достаточно быстро оценил ситуацию.

Клеон метнулся к двери, резко вылетел из комнаты и захлопнул. Он согнулся пополам, пытаясь отдышаться, потому что все время, пока находился в страшных видениях, не мог дышать. Дальнейшее тоже походило на хорошие кадры из фильма ужасов. Буквально в секунды черная слизь, несмотря на неописуемый объем и дикие формы, собралась обратно в черный ящик.

С трудом подняв голову Клеон посмотрел на стол и заметил, что верхняя крышка ящика открыта. Он выдохнул и подошел к громкоговорителю:

– Доктор Немерова, бояться нечего, – проговорил Клеон. – Я могу заверить вас, что вещество внутри артефакта не опасно для вас.

– Ничего страшного, – на удивление доктор Немерова не демонстрировала ни паники, ни страха, только дикий интерес ученого. – Потрясающая регенерация, мутация просто мгновенная. Уникальное вещество.

Эдвард усмехнулся и переглянулся понимающим взглядом с Гринлоу.

– Да действительно, очень интересно, – пробормотал Пацифик. – Я надеюсь, мы за чашкой кофе или чего покрепче обсудим, что я сейчас видел?

– Разумеется, – вздохнул Эдвард. – Клеон ты в порядке?

Клеон не успел ответить, Гринлоу деловито взял по очереди кисти Клеона, внимательно осмотрел, заглянул в глаза. Удовлетворенно кивнул.

– Все прошло, – выдохнул академик. – Клеон ты должен понимать, что трансформируешься. Мы же все обсудили в прошлый раз. Я не знаю, когда наступит последняя стадия и как это будет выглядеть, но ты сам рассказал про противоположные расы. Одна не переносит другую. Помнишь? О чем ты думал?

– Я знаю, просто сложно ко всему этому привыкнуть, – пробормотал Клеон извиняющимся тоном. – Всю жизнь я мечтал найти исходный генетический код. Ты же должен меня понять! А теперь я не смогу это изучить!

– Сможешь, только без личного присутствия, – возразил Гринлоу. – Проводить все необходимые исследования и эксперименты будет заместитель, блестящий доктор генетики, я проверил. И пришли в помощь еще одного сотрудника, кому ты доверяешь. Результаты и будешь изучать, находясь как можно дальше от лаборатории, где будут храниться останки Праматери.

Клеон вздохнул, понимая, что академик прав.

– Да я знаю, кого прислать к доктору Немеровой в помощники, завтра с утра организую, – сказал Клеон, постепенно успокаиваясь.

– Вот и славно, – просиял Гринлоу. – Сейчас мы пойдем в столовую, я слышал здесь варят изумительный кофе, возьмем по чашечке, и все обсудим.

– Павел постарался, – улыбнулся Клеон.

Академик и Клеон прошли вперед по коридору.

– Точно возьму Гринлоу в штат, когда все это закончится, – проговорил Эдвард. – Потрясающие способности переговорщика, просто уникальные.

– Ты примерно знаешь, что здесь сейчас произошло, – требовательно спросил Пацифик. – И надеюсь расскажешь все, не скрывая информацию?

– Не беспокойтесь, генерал, – сказал Эдвард. – Я все вам расскажу, только лучше, если Клеон и Гринлоу тоже будут присутствовать при разговоре. Поверьте мне, эти чокнутые ученые знают в десять раз больше нас.

Пацифик удовлетворенно хмыкнул, и они вдвоем пошли по коридору.

[1] Повелитель бездны!

Глава 5. Ген апокалипсиса

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

Клеон зашел в отсек, где работали основные сотрудники лабораторного блока генетических исследований. В экспедиции кроме доктора генетики Велены Немеровой из России приняли участие специалисты из других стран.

При всех возможностях Павла, получить разрешение на строительство международного исследовательского комплекса можно было только при выполнении определенных условий. Истинные цели исследований знало не больше десяти человек, которые умели молчать. Легенда для всех остальных включала часть реальных данных об аномальном излучении от источника, который находился в центре Арктики. Для генетиков была разработана легенда об отклонениях ДНК, обнаруженных во время одной из экспедиций.

Страны, которые предоставляли финансирование, отправляли лучших специалистов в области ядерной физики, наблюдательной астрофизики и генетики. Физики и астрофизики мечтали изучить источник, уровень излучения которого превышал взрыв десятков нейтронных звезд. При этом источник находился в недрах планеты, зажатый пластами льда.

Специалисты в области генетики, включая ректора университета, где Клеон занимал должность профессора, мечтали изучить редкие образцы ДНК, думали, что нашли так называемое «потерянное звено эволюции».

Эдвард настоял на том, чтобы никто не знал истинных причин экспедиции, поэтому врать приходилось всем. Ну как врать. Не говорить всей правды.

Клеон старался не думать о том, что скажет доктор Немерова после всего, что видела. Гринлоу был прав, сам Клеон изучать исходный код расы Первородных не мог в силу объективных причин. Он осматривал сотрудников, чтобы выбрать не самого талантливого, но наиболее устойчивого. Заместитель должен был не просто держать все в тайне, но справиться с исследованием уникальных данных. Неизвестным генетическим кодом первородной материи.

– Профессор, можно вас на минутку? – к Клеону подошел мужчина средних лет, обычного телосложения, с короткими черными волосами.

«Доктор Чен, – пронеслось в голове Клеона. – Китай включился в программу одним из первых и прислал двух астрофизиков и одного генетика».

– Да, мистер Чен, слушаю, – сказал Клеон.

– Вы просили показать результаты исследования, которыми занимался наш центр генетического наследия, – Чен говорил по-русски с акцентом, но довольно бегло. – В рамках популяционной генетики и геномной этнографии мы несколько лет проводили сравнительный анализа генома разных рас и народов.

– Я помню, доктор Чен, – кивнул Клеон. – Вы предоставили промежуточные результаты по выявлению последовательности генов у представителей разных народов, поэтому получили приглашение в экспедицию.

– Вы сказали, что необходимо сгруппировать собранные данные по расам, и желательно по происхождению народов, чтобы определить пути расселения, – посмотрел Чен в планшет. – Я хотел бы предоставить результаты.

– Хорошо, – Клеон внутренне обрадовался тому, что может отвлечься. – Пройдемте ко мне в кабинет, там выведете все данные на монитор.

Чен кивнул и пошел за руководителем комплекса. Кабинет Клеона можно было, наверное, показывать, как образец современной науки и техники. Конечно, Павел лично проследил, чтобы самое дорогое и современное оборудование стояло у любимого старшего брата. Чен с восхищением осмотрелся, заметив несколько аппаратов, которые только проектировались.

– Брат постарался, – извиняющимся тоном сказал Клеон. – Наверное нужно подключить планшет к основному монитору, чтобы показать данные.

Чен явно разбирался в технике гораздо лучше Клеона, быстро подключил планшет и начал выводить на экран множество таблиц.

Клеон почувствовал себя в родной стихии, генетике он посвятил всю свою жизнь. Он внимательно пробегал глазами по сложным комбинациям букв и цифр, понимая, отслеживая генетическое родство рас и этнических групп.

– В целом мы подтвердили имеющиеся данные о расселении людей по результатам анализа галлогрупп, по мтДНК, которая передается по женской линии и Y-хромосомы, которая передается по мужской линии. – проговорил Чен, не отрываясь от планшета. – Также подтвердились выдвинутые гипотезы о генетическом родстве разных групп. За редкими исключениями данные последних десяти лет подтверждают теорию о расселении народов.

– Какими исключениями? – спросил Клеон ради вежливости, изучая на мониторе необъятные столбцы генетических данных.

– Видите ли, в программе могут быть сбои, – сказал Чен с сожалением. – Особенно когда речь идет об отдаленных местах и малочисленных народах. Не всегда получается получить чистые образцы ДНК, и внести в программу.

Клеон не почувствовал подвоха, когда речь зашла об отдаленных местах, хотя после экспедиции, в которой чуть не умер, должен был.

– Что вы называете исключениями? – спросил уже с интересом Клеон.

– Скорее всего, какой-то сбой в программе, – смутился немного Чен. – Вы же, как генетик, понимаете процент отклонений будет всегда. В некоторых случаях выше допустимого, думаю не критично.

– Выведите, пожалуйста то, что вы называете отклонениями, на монитор, доктор Чен, – сказал медленно Клеон, внутренне сжимаясь от предчувствия.

Мужчина пожал плечами и начал выделять блоки на планшете, чтобы вывести в отдельную таблицу. Клеон смотрел на появляющиеся данные.

– В чем ключевые отличия, о которых вы говорите? – спросил Клеон.

– Смотря, какие критерии мы выбираем за основные, – ответил спокойно Чен. – Мы исключили из программы генетические коды, которые не совпадали с основной линией расселения народов. По результатам анализа галлогрупп были исключены группы с неполными данными.

– Что значит неполными? – Клеон подсознательно понимал, что сейчас увидит и услышит, только старался не пропускать информацию в мозг.

– Например, в некоторых точках, очень отдаленных, – сказал доктор Чен спокойно. – Не удалось идентифицировать Y-хромосому, которая, как вы знаете передается только по мужской линии. Численность групп незначительная, намного меньше допустимого уровня, поэтому мы и исключили данные.

– Что с митохондриальной, с мтДНК, которая передается по женской линии? – севшим голосом спросил Клеон.

– Однозначно принадлежит женщинам, населяющим регион, откуда были получены образцы, – сверился с планшетом доктор Чен. – Есть правда еще отклонения в образцах, которые мы вычеркнули из программы. Секвенирование, то есть сравнение образцов ДНК современных людей со всеми, взятыми из костей древних людей, даже неолитического периода, не дало никаких результатов. Мы сравнили все образцы и не нашли сходства.

– Вы на сравнивали между собой генетический набор этих неполных образцов, как вы выразились? – медленно спросил Клеон.

– Нет, – Чен удивленно посмотрел на Клеона. – Вы же должны понимать, что генетическое сходство исключено, образцы брались с совершенно разных частей планеты, как я и сказал, в основном у очень малочисленных народов.

– Думаю, я даже точно знаю из каких мест, – тихо сказал Клеон.

Доктор Чен с интересом посмотрел на известного на весь мир генетика, и начал быстро перелистывать страницы планшета, выводя на монитор. Он с огромным уважением относился к тому, кого считали «генетиком номер один». И если у профессора возникли сомнения, нужно обязательно все проверить.

– Выведите соответствие образцов ДНК, у которых не определяется хромосома, передающаяся по мужской линии, и которые не соответствуют имеющимся наборам ДНК, с географическими местами, – сказал Клеон.

Видно было, что доктор Чен хорошо разбирается в своей работе, на экране появилась карта мира с небольшими скоплениями мигающих точек в четырех разных местах планеты. Возможно, другим специалистам нужно было дополнительное объяснение, Клеону нет. Он очень хорошо знал места.

Удивительно, но на карту, где было обнаружено мощное излучение, Клеон мог смотреть часами, слыша радостный стук собственного сердца. Карта же с местами, откуда выносили детей, рожденных земными девушками от обитателей черной бездны, приносила физическую боль. Вытянутый прямоугольник словно тисками сжимал сердце, и дышать становилось все труднее.

Он заранее знал, что места совпадут. Редкие образцы ДНК, которые посчитали отклонением от нормы, концентрировались черными точками в четырех разных местах. Доктор Чен с удивлением смотрел на изображение.

– Я знаю, что вы считаете бесполезным сравнение образцов этнических групп и народов между собой в силу отдаленности мест, – проговорил Клеон. – Но я попрошу вас об исключении. Постройте РСА-график результатов.

– Простите еще раз, господин профессор, – доктор Чен покачал головой. – Но мы же строим PCA-график, то есть проводим анализ главных компонентов на основе генетических данных для того, чтобы определить генетическую близость между популяциями. Даже невооруженным взглядом видно, что между местами десятки тысяч километров. Я не думаю, что мы получим какие-то результаты…

Доктор Чен остановился, понимая, что профессор его не слушает и застывшим взглядом смотрит на мигающие черные точки на экране.

Исполнительность была одним из основных преимуществ доктора генетики, руководящего огромным центром генетического наследия. Он выбрал как можно больше элементов для сравнения и нажал РСА-график. По опыту он знал, что получится сравнение геноптипов разных групп. Нужно долго и тщательно менять компоненты генома, по которым проводится сравнение, чтобы выстроить матрицу. После этого можно делать какие-то выводы о близости определенных народов, которые могли разойтись по планете при расселении.

Только то, что появилось на экране, он точно был не готов увидеть.

– Графики РСА идентичные – прошептал доктор Чен, не отрываясь от изображения. – Как такое возможно? Мы вывели на карту результаты ДНК народов, у которых нет родства с другими человеческими расами и народами, даже самыми древними. По сути, по графику это даже не вид Homo Sapiens. Как народы могут родственными между собой? Откуда источник расселения.

– Поверьте мне, вы не захотите знать, – прошептал Клеон.

Не хотел он помнить, но даже при сложностях с географией и неспособности ориентироваться в пространстве, эти места Клеон запомнил.

На карте мигало пять скоплений результатов генотипа, который не совпадал по мужской Y-хромосоме ни с одной земной расой и народностью, не совпадал код и с самим видом человека. Исходный вид Homo Primordialis. Код был идентичным у Первородных, живших в отдаленных местах.

1. Крайняя северная точка на границе Америки и Канады, североамериканский континент.

2. Крайняя точка полуострова Юкатан, североамериканский континент.

3. Горы Непала, стык Евразийской и Индийской тектонических плит.

4. Крайняя южная точка индийского субконтинента, берег Индийского океана.

5. Крайняя юго-западная точка евразийского континента, место, где находился древний Вавилон.

Мест было пять, но Клеон сознательно не хотел говорить о первом месте, потому что именно там и находился городок, на берегу озера Мичиган, где он родился и вырос. И где было загадочное Темное озеро, природная аномалия, круглый водоем, окруженный ровным кругом черных базальтовых скал.

– Простите, профессор, – сказал доктор Чен с напором в голосе. – Фраза «не заходите знать» не имеет научной ценности. Я занимаюсь генетикой больше десяти лет и достиг значительных результатов только потому, что хотел знать. Если у вас есть хоть какая-то информация по выявленным аномалиям, я смею вас заверить, я хочу знать. Проверить, изучить, и получить результаты!

Клеон усмехнулся. Повезло с сотрудниками. Доктор Немерова, судя по всему, спокойно изучает образцы исходного протогена на планете и не рвет от ужаса на себе волосы. Теперь доктор Чен настаивает на том, что хочет знать.

– Вы не хотели бы принять участие в более продвинутом, так скажем исследовании, – решился Клеон, понимая, что доктору Немеровой понадобиться заместитель. – Разумеется, на условиях особой секретности.

Чен активно закивал, даже не пытаясь скрыть любопытство.

– Я провожу вас в основной блок лаборатории и познакомлю с другим сотрудником, – коротко сказал Клеон и вышел в коридор.

Через несколько минут они стояли у плотного стекла лаборатории, из которой недавно с огромным трудом удалось вырвать Клеона.

– Доктор Немерова, как проходит исследование? – спросил Клеон в громкоговоритель. – Удалось получить опытные образцы?

– С большим трудом, но получилось взять часть субстанции, – оторвалась Велена от микроскопа и посмотрела на пришедших.

Клеон обратил внимание, что базальтовый ящик плотно закрыт.

– Что за субстанция? – с интересом осматривал лабораторию доктор Чен.

– Собственно говоря, у вас есть шанс присоединиться и изучить исходный протоген, от которого произошли группы, которые выделены, как аномалии, – проговорил Клеон. – В одной из экспедиций удалось раздобыть редкий артефакт, который с большей долей вероятности содержит исходный генетический код, протовирус. Под исходным я имею в виду, первородный в принципе.

– Такого просто не может быть, – прошептал восхищенно доктор Чен.

– Вот присоединяйтесь и проверите, – вздохнул Клеон. – Пропуск и ключ вам выдадут завтра, план работ обсуждайте с доктором Немеровой.

– Простите для отчетности мы должны определить научную терминологию, – сказала Велена. – Вы сказали, что индивиды, ДНК которых я изучала, являются самостоятельным видом, Homo Primordialis, в упрощенном варианте – Первородные. Оставляем это как рабочий термин?

– Да, – кивнул Клеон.

– Вы изучали ДНК тех самых народов, которые программа отнесла к аномальным? – заинтересованно спросил доктор Чан.

– Первородные и есть аномалия, исходная ветвь эволюции, которая осталась неизученной. – кивнул Клеон. – Доктор Немерова введет вас в курс дела, есть частичные образцы ДНК индивидов только с двух мест. Вам, Велена, будет интересно сопоставить данные, которые удалось получить доктору Чену. Особенно о полном совпадении РСА-графиков.

– Очень интересно, – подошла Велена к стеклянной стене лаборатории.

– Второй вопрос, профессор, – сказала Велена, обращаясь к Клеону. – Вы сказали, что в артефакте находится исходный генетический код первородной материи, протовирус. Мы должны присвоить номер или название.

– Тенебрис, – коротко сказал Клеон. – Давайте будем называть субстанцию так. В документах протовирус «Тенебрис», можно сокращенно протовирус «Т».

– Tenebrae, латынь, означает «тьма, мрак», – задумчиво сказал доктор Чен.

– Так и есть, поверьте мне на слово, – вздохнул Клеон. – Приступайте к своим прямым обязанностям, все пропуски и ключи вам выдадут завтра, я распоряжусь. Согласуйте свои исследования с доктором Немеровой.

Доктор Чен согласно закивал и зашел в лабораторию, Велена, открывая дверь, начала оживленно рассказывать коллеге, что удалось уже выяснить.

Клеон повернулся и пошел по коридору, думая о том, что нужно сообщить остальным. Нет, не о местах экспедиций, информация о поселениях, откуда выносили Первородных, Эдварду были прекрасно известны. Именно в этих местах и было убито больше двадцати человек, а деревни уничтожены.

В показаниях доктора Чена кое-что сильно смутило Клеона, аналитические способности его мозга обманывать не могли. Он заметил тенденцию, и теперь хотел срочно проверить. И, как всегда, оказался прав.

– Гринлоу, вы не могли бы прийти срочно в мой кабинет, и позовите Эдварда и генерала Пацифика, – сказал Клеон, не мигая смотря на экран.

– Конечно, может ты подойдешь, мы в столовой, – откликнулся Гринлоу. – Заодно перекусишь, кофе выпьем.

– Это срочно, Гринлоу, – прошептал Клеон и академик резко замолчал.

– Сейчас придем, – быстро отреагировал Эдвард, зная, что, когда Клеон говорит таким голосом, шансы на ошибку практически нулевые.

– Что ты хотел показать, Клеон? – с порога спросил Эдвард, оглядывая мигающие черные точки на мониторе. – Так, знакомые места. В принципе места выхода Первородных известны, благодаря первой экспедиции.

– Первородные не просто выходят, они распространяются с огромной скоростью, – сказал Клеон ровным голосом, не отрываясь от экрана. – Я вывел данные за последние семьдесят лет. Стремительный рост численности расы в десятки раз превышает человеческую. Первородные поглощают планету.

Глава 6. Война видов

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лаборатория прикладной генетики, кабинет Клеона

– Что за срочность? – первым выступил генерал Пацифик, который не любил, когда его отрывают от вкусного кофе.

– Успокойтесь, Клеон, в чем дело? – спросил Гринлоу, разглядывая непонятные графики на огромном мониторе.

– Я по вашему совету нашел заместителя доктору Немеровой, – сказал спокойно Клеон. – Доктора Чена. Правда до того, как уйти в блок с первичной субстанцией, доктор любезно предоставил мне результаты многолетнего исследования популяционной генетики и геномной этнографии.

– Без умных слов и терминов можно обойтись? – саркастически сказал Эдвард, разглядывая ряды неизвестных цифр.

– Можно, – кивнул Клеон и переключил изображение на мониторе.

Эдвард резко замолчал, молчал и Клеон. Переглянулись Гринлоу и генерал Пацифик. Пауза затянулась, в лаборатории стояла полная тишина.

– Не обращайте внимания, генерал Пацифик, – сказал Гринлоу. – Я уже привык, эти двое всегда застывают, как парализованные, когда видят карту с местами, откуда, судя по всему, расселялись Первородные.

– Так это места из прошлой экспедиции? – Пацифик подошел к экрану. – Дело СП-116, которое так никто и не видел? По поводу чего бушевал Наренберг?

– Да, это то самое дело, – процедил Эдвард сквозь зубы.

– Что конкретно изображено на карте? – спросил Пацифик.

– Постараюсь без умных слов, – вздохнул Клеон. – Научными центрами уже несколько десятилетий проводятся постоянные исследования ДНК разных рас и народов. Делается подобное с разными целями, в основном для выявления генетической близости между народами, для изучения расселения народов.

– Собираются данные разными методами, один из наиболее точных, РСА-график, на основе разных компонентов на основе генетических данных, – сказал Клеон. – Если без сложных терминов, то подтверждаются результаты на основании групп, которые объединяются по мтДНК, которая передается по материнской линии и по Y-хромосоме, которая передается по мужской линии.

– Лекция по генетике, уверен, всем присутствующим покажется интересной, – перебил Гринлоу. – Не хотел бы ты перейти к сути дела?

– Это и есть суть дела, – вздохнул Клеон. – Смотрите, в программе учитывается только большинство данных, все отклонения попадают в блок сбоя. Я попросил доктора Чена вывести показатели именно по исключениям. Вызвала вопросы очень малочисленная группа, в чьих генетических данных не было обнаружено Y-хромосомы, которая передается по мужской линии.

– Была обнаружена только женская мтДНК, – продолжал Клеон. – Я попросил вывести места расселения малочисленных народов. Вот карта.

– Ты был прав с самого начала, – медленно проговорил Эдвард.

– Да, не только это, – Клеон перебрал несколько изображений. – Как вы видите, места расположены на огромном расстоянии друг от друга по всей планете. Доктор вывел для меня РСА-график, который позволяет по различным компонентам определить сходство или различие в ДНК разных народов.

– Результаты оказались идентичными, – прошептал Гринлоу.

– Как видите, – сказал Клеон, мрачным взглядом уставившись на экран.

– Кто-нибудь объяснит, что все это значит? – не выдержал Пацифик.

– Если коротко, Клеон был в экспедиции во всех местах, которые изображены сейчас на карте, – Эдвард говорил сухим официальным языком, чтобы не дать волю эмоциям. – В экспедиции за ним следовал мой отряд, потому что за Клеоном по пятам шли агенты интересующей нас организации. В результате было жестоко убито двадцать два человека, деревни, в которых жили Первородные, уничтожены. Происхождение сущностей лучше не знать.

– Когда-нибудь же вам придется рассказать, откуда вообще берутся Первородные, – промолвил Гринлоу. – Вы не можете хранить этот секрет вечно.

– Дело не в секрете, а в том, что до конца мы не знаем, – сказал Клеон. – ДНК по материнской линии присутствует в Первородных, вот генетический набор по отцовской линии, так скажем, не дал никаких совпадений. Что невозможно с учетом уже собранного банка генетических данных. Индивиды, носители отцовской линии не относятся к человеческому виду в принципе.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Эдвард.

– Перед нами явно самостоятельный вид живых существ, Homo Primordialis, имеющий существенные отличия от человека, Homo Sapiens, – проговорил Клеон. Очевидно из РСА-графика, что результаты малочисленных народностей, живущих в местах на расстоянии десятков тысяч километров, идентичны, что тоже невозможно с точки зрения науки, – закончил Клеон.

– Как я понимаю, мы знаем места происхождения Первородных, как ты назвал вид Homo Primordialis, – вступил Гринлоу, внимательно изучающий данные. – Зафиксировано аномальное ДНК, которое не встречается среди людей, населяющих планету ни в далеком прошлом, ни в настоящем, верно?

– Верно, – кивнул Клеон.

– При этом генетические данные малочисленных групп неизвестного вида идентичны между собой, что заметно на РСА-графике, так? – спросил Гринлоу.

– Да, – коротко сказал Клеон.

– Прости, Клеон, но это все ты уже знал, когда рассказывал Эдварду и мне про противоположные виды, – покачал головой Гринлоу. – Ты рассказал про Первородных, даже если мы не будем трогать тайну происхождения вида. И мы примерно знаем, что над ними проводятся жестокие генетические эксперименты, в результате которых появляются сильно измененные сущности, объекты «Т-1», которых мы видели в нападениях. Что за срочность? Зачем ты нас позвал?

– Потому что я изучил графики доктора Чена за последние семьдесят лет, как я и сказал, – вздохнул Клеон. – Ты прав, Гринлоу, все это мы уже знали, только теперь получили научное подтверждение. Проблема не в этом.

– В чем тогда? – повернулся к Клеону Эдвард.

– Происходит стремительное распространение вида, выбивающееся из статистического распределения, – медленно сказал Клеон. – Сейчас кажется, что Первородных единицы по сравнению с населением планеты, но я смоделировал скорость распространения. Можете сами посмотреть, что получилось.

Клеон нажал на запуск программы моделирования, вначале на экране были все те же места, отмеченные черными точками, в которых появлялись Первородные. Сначала сгустки точек медленно расползались по ближайшим районам, постепенно скорость увеличивалась. С каждой секундой крупные черные сетки заполняли все больше пространства. Темп распространения стал стремительным и буквально за две минуты вся планета покрылась черным точечным полотном. Клеон остановил изображение.

– Какой период лет ты заложил в моделирование? – прошептал Гринлоу.

– Не поверишь, подобное должно произойти за ближайшие десять лет, – сдержанно ответил Клеон. – Может быть раньше скрещенных просто выносили на поверхность и распределяли в семьи, как мы думали с Эдвардом. Только сейчас план поменялся. Так как я знаю, что в основе Первородных лежит древний протоген, точнее протовирус, речь идет о тотальном заражении.

– Каким образом они собираются это сделать? – спросил Эдвард.

– Пока не могу понять, – нахмурился Клеон. – Процедура появления Первородных, если можно так выразиться, известна, такое количество нельзя произвести подобным образом. Я не понимаю, как Первородные собираются распространиться по всей планете настолько быстро.

– Возможно генетические эксперименты, которые проводит твой знакомый, поспособствуют заражению всей планеты, – съязвил Эдвард.

– Доктор Хайден не мой знакомый, – парировал Клеон. – Я просто сказал, мы учились вместе, и он единственный, кто разбирается в генетике лучше меня. Нет, распространение вида Первородных по планете имеет признаки естественного распределения, хотя я не могу понять, как такое возможно.

– Хотя может быть ты и прав, – Клеон нахмурился. – Я не знаю природу протовируса, который получил рабочее название Тенебрис, и не могу изучить. Все зависит от результатов, которые получат доктор Немерова и доктор Чен.

– Причем здесь протовирус? – спросил сосредоточенно Гринлоу.

– Что, если будет искусственное вмешательство по усилению природной основы Первородных? – Клеон сказал задумчиво. – Все, что я могу сказать, человеческому виду грозит полное уничтожение примерно через десять лет.

– Мы создали весь этот комплекс, чтобы найти антидот, – сказал Эдвард, посмотрев прямо на Клеона. – Значит нужно ускориться, пока не будет лекарства от протовируса, или Тенебриса, как ты это назвал, все находятся в опасности.

– Я знаю, что это и было целью экспедиции, – поморщился Клеон. – Как я могу разработать антидот против мощнейшего исходного протогена, если не знаю ни состава, ни характеристик? Ни тем более происхождения.

– Как распределяются на этой карте с отклонениями Первородных, индивиды, дела которых собраны в папке СН-117? – спросил спокойно Пацифик.

Клеон резко повернулся и удивленно посмотрел на генерала.

– Что вы на меня так смотрите? – удивился генерал Пацифик. – Вы столько раз рассказывали про то, как небольшим предметом уничтожались десятки этих тварей. Я изучил все дела в папке под номером СН-117, тоже за несколько десятков лет. Эдвард лично видел действие неизвестного света, когда были уничтожены сотни объектов «Т-1», генетически измененных Первородных.

Гринлоу тоже уставился на генерала, затем посмотрел на Клеона.

Нужно было догадаться, что военные обладают сильным аналитическим умом, даже когда не понимают сложных научных терминов.

– Ты же сам рассказал, что противоположных вида – два, – сказал медленно Гринлоу. – Генерал прав, где на карте с генетическими данными расположены индивиды, которых ты назвал Наследниками первого Города?

– Господи, – прошептал Клеон. – Вот я и идиот. Спасибо, генерал Пацифик.

– Доктор Чен! – Клеон быстро набрал комбинацию цифр на переговорном устройстве. – Зайдите срочно ко мне, пожалуйста. Возьмите результаты исследований популяционной генетики, которые вы мне показывали.

Все напряженно молчали. Через несколько минут в кабинет Клеона зашел доктор Чен, видно было, что он спешил и немного запыхался.

– Благодарю вас, мистер Клеон, за то, что позволили хотя бы увидеть это, – начал доктор Чен с восторгом. – Я никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы не увидел собственными глазами. Какое поле для исследований!

– Я рад, что вам понравилось, – сказал Клеон. – Сейчас у меня к вам другая просьба. Вы не могли бы вывести на экран другую аномалию в РСА-графике.

– Какую? – переспросил доктор Чен. – Как вы понимаете, аномалий может быть несколько, в зависимости от компонентов, которые вы выберете.

– Я в курсе, – перебил Клеон. – Выведите мне на экран данные индивидов, которые программа поместила в отклонение. Первое, теломеры, усиленная активация теломеразы, которая предотвращает укорочение.

– Что это? – спросил Эдвард заинтересовано.

– Это такие «защитные колпачки» на концах хромосом, у человека встречаются повторы TTAGGG, – Клеон думал, что пояснил. – Простым языком такая комбинация дает практически неограниченную продолжительность жизни.

– Ты предполагаешь, что Телионы – вид Proteros Teleos, первых совершенных, могут жить так долго? – спросил Гринлоу.

– Уверен в этом, – кивнул Клеон. – Второе. Включите в график компонент сильной мутации гена FOXO3, который обеспечивает долголетие, мутации гена TP53, обеспечивающий усиленный контроль за повреждениями ДНК и мутации гена IGF-1, которые отвечает за усиленную регуляцию роста и восстановления.

– Получается индивиды, которые фигурируют в делах СН-117, могут жить неограниченное количество времени? – переспросил генерал Пацифик.

– Конечно, – кивнул Клеон. – Представители данного вида регулируют рост и восстановление ДНК, устойчивы к радиации, имеют повышенный уровень заживления ран и неограниченную мозговую активность. Я просто уверен в этом.

– Простите, что за вид, как вы выразились, Proteros Teleos? – спросил доктор Чен, с удивлением слушая перечисляемые Клеоном компоненты.

– Рабочее название вида «Телионы», потомки первых совершенных, – сказал Гринлоу, чем вызвал еще большее удивление на лице доктора генетики.

– Не важно, доктор Чен, давайте сначала посмотрим результаты, и убедимся, прав ли я, – сказал Клеон сосредоточенно. – И включите в анализ компоненты относительно мозговой активности. Давайте посмотрим отклонения в гене NR2B, который отвечает за память и обучение, и дупликацию гена SRGAP2, который отвечает за ускоренную эволюция неокортекса.

– Впервые вижу подобную комбинацию генов, – удивился доктор Чен. – Вы и правда думаете, что такой набор может встретиться в одном человеке?

– Не в одном человеке, а в представителях одного вида, также отличного от Homo Sapiens, – поправил Клеон. – В генах отразятся основные свойства Телионов: замедленное старение, почти неограниченная продолжительность жизни, заживление ран и восстановление поврежденных клеток, регулирование роста и восстановления ДНК, повышенная мозговая активность за счет дублирования гена, отвечающего за когнитивную и мозговую активность.

– Еще раз великодушно простите, – поклонился доктор Чен. – Я, как ученый не могу поверить в существование супермена. Ну раз вы просите, я включил все перечисленные отклонения генетического набора в РСА-график.

После появления данных на мониторе все молча смотрели на монитор. Доктор Чен долго стоял, не в состоянии сказать ни слова, академик Гринлоу понимающе кивал, Эдвард и генерал Пацифик не понимали ничего. И только Клеон победно улыбался. Поза буквально говорила «я же говорил вам»!

– Что это такое? – спросил медленно доктор Чен. – Не может такой набор генетических отклонений быть даже у двух людей, здесь же достаточно серьезное количество с идентичным набором компонентов. Как такое возможно?

– Я же сказал, это Телионы – неизвестная науке вид, как и Первородные, – сказал Клеон довольным голосом. – Кроме всем известных эволюционных видов и современного Homo Sapiens, на планете изначально были другие виды. Причем полностью противоположные. Есть и другие генетические отклонения, но полный список я подготовлю позже. Мы видим набор компонентов, который идентичный у группы представителей одного вида, верно? Следовательно, мы можем говорить о существовании вида, генетически отличного от всех остальных видов, существовавших раньше и живущих в современное время.

– Можем, – проговорил доктор Чен. – Это же мировое открытие! Нужны дополнительные исследования, мы должны заявить научному сообществу!

– Никто никому не будет ничего сообщать! – отрезал Эдвард.

– Доктор Чен, простите, пока это первые данные, нужно слишком многое изучить и перепроверить, – Гринлоу смирился с ролью примирителя.

Доктор закивал. Пацифик повернулся к Клеону:

– Я правильно понимаю, если ты вывел места с отклонениями другого, так скажем вида, на карте, с другим видом можно сделать то же самое?

– Конечно, можно, – вместо Клеона ответил доктор Чен и начал нажимать нужные комбинации на планшете. – Программа собирает заданные комбинации отклонений по местам, где расселяются индивиды с таким набором.

Снова на мгновение в лаборатории наступила тишина. И снова Клеон победно улыбался. Причем в этот раз он буквально светился от восторга.

На карте мира белыми точками мигали места, из которых почти все присутствующие недавно вернулись. Места, в которых было обнаружено аномальное излучение обломков неизвестного кристалла – Агнитиана. Места, в которых встречались удивительные чудеса, берущие истоки с давних времен, и современные необычные дела в папке под номером СН-117. Места, совпавшие с картой, однажды нарисованной молодым студентом, места прибытия гигантских плавучих средств после разрушения первого Города. Места обитания Телионов – потомков вида Proteros Teleos, обитателей первого города Иерархии.

1. Национальный парк Тингведлир, Рейкьявик, Исландия.

2. Город Хориксас, области Канин, Намибия, Африка.

3. Тропический лес Такео, Камбоджа.

4. Гора Кораблек, Кандалакша, Мурманская область, Россия.

– Невероятно! – прошептал благоговейно доктор Чен. – Как вся научная среда могла пропустить существование целого вида?

– Двух видов, – поправил Клеон. – Наука пропустила наличие на планете двух противоположных видов, которые изначально уничтожают друг друга.

– Можно вывести на экран оба изображения, с местами расселения Первородных и Телионов? – спросил Гринлоу.

Клеон нажал на клавиатуру, вернув прошлое изображение под последнее. Получилось уникальное изображение. На планете, где ничего не подозревающее человечество проживало обычную жизнь, черными точками отражались места заражения исходным кодом первородной материи. И одновременно, как вызов, в других местах ярко мигали белые точки, помечая места, где испокон веков обитали обещающие защитить планету от гибели.

Глава 7. Геном бессмертных

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лаборатория прикладной генетики, кабинет Клеона

– Можно обычному военному без сложных научных терминов объяснить, что сейчас обсуждается? – генерал Пацифик спросил напряженно.

– Да и простому разведчику не помешало бы разобраться без кучи непонятных слов и аббревиатур, – съязвил Эдвард.

– Сейчас объясню, – Гринлоу легко принял роль переводчика сложных понятий на простой язык. – В первой экспедиции, в которой участвовал Клеон и Эдвард, было найдено четыре места. К версии происхождения Первородных, придется вернуться позже, так как участники упорно об этом молчат. Клеон взял образцы ДНК в двух местах, получены результаты о свойствах индивидов.

– Допустим, это понятно, – кивнул генерал Пацифик.

– Хорошо, – Гринлоу непроизвольно говорил, как учитель младших классов, пытаясь все разъяснить ученикам. – Мы все были участниками второй экспедиции, в которой были найдены уникальные кристаллы, осколки Агнитиана, которые предположительно являются частью одного Символа. Все уже в курсе аномального излучения, связи между местами и остальных деталей.

– В курсе, – кивнул Эдвард.

– Замечательно, – Гринлоу постепенно входил в роль учителя. – Популяционная генетика в двух словах изучает геномы, то есть набор генов разных рас и народов. Анализ позволяет определить, какие расы родственные, проследить расселение. Проводятся такие исследования десятилетиями. Собрана почти полная база набора генов людей, живших и в далеком прошлом. Помогает определить сходство современных народностей и, допустим, народа, жившего в другой части планеты тысячи лет назад. Также сравниваются ДНК разных эволюционных видов до Homo Sapiens. В общем и целом, примерно так.

– Доктор Чен занимается сравнением массивов генетических данных, – продолжил Гринлоу. – На РСА-графике можно любые компоненты убирать или добавлять. По выбранным элементам видно, что есть значительные отклонения. Первое отклонение в четырех местах, показанных на карте черными точками. Второе отклонение также в четырех местах, отмеченных белыми звездочками. Кроме того, и в первом случае, и во втором, между представителями народов выявлено практически полное генетическое родство, вот что удивляет.

– Условно говоря, разговоры о противоположных видах в экспедиции, если ты помнишь, Эдвард, получили научное подтверждение, – выдохнул Гринлоу. – Клеон был прав. Генетически теперь доказано, что существует малый процент отклонений, которые программа популяционной генетики не принимает. Для массива данных такое количество не важно, для нас – все это имеет первостепенное значение. Никто не заметил изъянов, потому что в голову никому не приходило задать комбинацию генов, которую предложил Клеон.

– Откуда ученый знает точную комбинацию генов, вот что мне хотелось бы узнать поточнее, – проворчал генерал Пацифик.

– Я точно и не знал, – ответил Клеон. – Первородных мы успели изучить еще раньше, по частичным образцам. Характеристики выявила доктор Немерова, так что все доказано и задокументировано. В случае с Телионами было просто предположение, какие гены будут существенно отличаться. Почти все совпало.

– Давайте проясним кое-какие вопросы, – вступил Эдвард. – Я правильно понимаю, что, если мы пропустим генетические коды и обозначения, можно говорить о характеристиках внешности, памяти, эмоций, верно?

– Однозначно, – согласился Клеон.

– Тогда прекрати сыпать терминами и расскажи обычными словами, какие свойства характерны для одного вида, и какие для другого, – процедил Эдвард.

– Хорошо, – не обиделся Клеон. – Все очень просто. Первородные обладают неограниченным материальным потенциалом, в частности, им присуща невероятно быстрая адаптация, возможность менять собственное тело, быстрая скорость передвижения, регенерация тканей и многое другое. Давайте отделять перворожденных и объектов «Т-1», которые обладают совсем другими свойствами в результате безумных экспериментов доктора Хайдена.

– Кто такие перворожденные и объекты «Т-1»? – спросил доктор Чен.

– Сейчас это неважно, – отрезал генерал Пацифик. – Свойства материи Первородных сильно отличаются от обычных людей, понятно, что еще?

– Дальше начинаются проблемы, – вздохнул Клеон. – Такое давление от бесконтрольного размножения генов отражается на отмирании мозга. Доктор Немерова получила промежуточные результаты, активное развитие протовируса уничтожает участки мозга, отвечающие за эмоции, память, речь и интеллект. С годами у Первородных угасает способность к нормальной связной речи, теряются воспоминания, угасают эмоции и аналитические способности мозга.

– Поэтому и проводятся генетические эксперименты, – задумчиво сказал генерал Пацифик. – Идеальные солдаты, без памяти, без эмоций.

– И без способности оценивать происходящее, – вставил Гринлоу.

Пацифик недовольно посмотрел на академика, но промолчал.

– Мистер Чен, спасибо большое за вашу помощь, – сказал Клеон. – Думаю в лаборатории доктора Немеровой точно требуется ваша помощь.

– Да, конечно, – доктор даже обрадовался. – Я безумно вам благодарен за предоставленную возможность. Увидеть собственными глазами такой материал, изучить гипотетический протоген всего живого, я не подведу вас!

– Замечательно, что вам нравится, – Клеон натянуто улыбнулся.

Доктор Чен вышел, Эдвард усмехнулся, наблюдая за реакцией Клеона.

– Ну хоть кому-то доставляет удовольствие маслянистая черная мерзость, – проговорил Эдвард. – С меня лично достаточно, век бы не видеть.

Клеон в ответ согласно кивнул и продолжил объяснение.

– С характеристиками Телионов сложнее, мы не имели возможности лично исследовать представителя данного вида, – проговорил Клеон. – Первородного мы имели возможность немного изучить, я говорю о Натане.

– Кстати, что-то не сходится, Клеон, – повернулся Эдвард. – Сейчас Натан по-прежнему в коме, и к этому вопросу мы еще вернемся, но, когда он объявился в Камбодже, это был другой совсем человек. Натан очень хорошо владел речью, рассуждал, прекрасно все помнил, и выражал сильные эмоции.

– Натан для меня загадка, – задумчиво сказал Клеон. – Вообще все Первородные представляют огромное поле для исследований. Могу ответить на твой вопрос. Когда Натан пришел к тебе за помощью, на его глазах жесточайшим образом убили девушку, Саргон. Произошел резкий выброс гормонов прямо в мозг, что и подавило наступление протовируса. Редкий случай, но вполне объяснимый. Любовь, смешанная со злостью, сильная реакция, поэтому Натан пока не понятным для меня способом победил движение материи.

– Давайте вернемся к видам, – вступил Гринлоу. – Я понимаю, что у нас нет живого представителя Телионов, но по набору генов, которые ты выделил на графике, что можно сказать об основных характеристиках?

– Предположить с большой долей вероятности, можно следующее, – начал Клеон. – Физически Телионы сильно отличаются от современного человека, от Homo Sapiens. Первые жители Города были очень высокого роста, с плотным костным составом. В девятнадцатом уже веке и в наше время, рост стал почти обычным в силу влияния экосистемы планеты. Хотя генетические особенности сохранились, по сравнению с Первородными, прямо противоположные. Как у жителей севера, в костях Телионов много кремния, кости прочнее, чем у нас в несколько раз, другое строение внутренних органов. Внешние признаки, белая кожа, белые перламутровые волосы, серые поблескивающие глаза.

– Что ты говорил о долголетии? – спросил с интересом генерал Пацифик.

– Я уверен, хотя потребуются еще доказательства, но Телионы могут жить гораздо дольше, чем обычные люди, – уверенно сказал Клеон. – По набору генов мы получили подтверждение, у представителей вида сильный контроль за повреждениями ДНК, повышенная регуляция роста и восстановления. Простыми словами, Телионы не подвержены большинству заболеваний человечества, тело умеет само себя восстанавливать. Объем мозга индивидов превышает мозг современного человека более, чем в два раза, очень высокий интеллект и память.

– Ускоренное заживление ран, устойчивость к радиации и токсинам, замедленное старение, – быстро подключился Гринлоу, который прекрасно разбирался в научной стороне вопроса. – Разумеется, повышенная устойчивость костей к переломам за счет сверхпрочного скелета, можно предположить наличие кремния в костях за счет адаптации к экстремальным условиям холода, усиленный метаболизм и регенерация тканей. Эволюция неокортекса означает улучшенный мозг и когнитивные способности. Следовательно, у потомков расы Телионов будет феноменальная память, быстрая реакция, возможно, телепатия.

– Современные потомки унаследовали от первых совершенных эпигенетические маркеры, активирующие так называемы «спящие» гены, отвечающие за адаптацию к экстремальным условиям, – закончил Гринлоу.

– Разумеется, – вступил Клеон. – Потенциально биологическое бессмертие обеспечивается очень активной тепломеразой, которая обеспечивает бесконечное деление клеток, избегая старения.Контроль над онкогенами означает, что у представителей данной расы в принципе не может быть рака.

– Без умных терминов никак не можете обойтись, – Эдвард посмотрел укоризненно на Гринлоу. – Ты когда стал специалистом по другим видам?

– Я всю жизнь изучал альтернативную историю, – парировал Гринлоу. – Основное предположение и заключается в наличии на планете сверхразумного вида в самом начале, а не развитие от обезьян, как принято учить в школах.

– В целом стало понятнее, – проговорил Пацифик. – Как я понимаю то, что изображено на карте, есть места скопления и тех, и других, верно?

– Да, – подтвердил Гринлоу.

– Ты позвал нас сюда, потому что вычислил тенденцию быстрого распространения одного вида, верно? – спросил сосредоточенно генерал.

– Именно, – вздохнул Клеон. – Я пока не понимаю, каким образом индивиды успеют так быстро размножиться. Какие у этой организации планы, мне неведомо, но моделирование показало точную скорость роста.

– Как распространится другой вид? – спросил генерал Пацифик.

– Простите, еще раз? – не понял Клеон.

– Ты нажал моделирование скорости распространения вида Первородных, я правильно понял? – спросил генерал.

– Да, – медленно ответил Клеон, до которого начало доходить.

– Теперь нажми то же самое на другой вид, который вы называете Телионами, – пожал плечами генерал Пацифик. – Разве это не логично?

– Логично, – промолвил Клеон, набирая комбинацию на клавиатуре.

После появления второй карты на мониторе все присутствующие одновременно выдохнули. Возможно, люди, при всем старании не знали, как остановить уничтожение человечества первородному вирусу. Зато знали другие. Те, кто изначально и оставил наследников первых совершенных на планете.

Медленно от мест, где было обнаружено аномально мощное излучение, распространялись маленькие белые звездочки. Клеон включил наложение новой карты на предыдущую, где было показано движение от мест скопления Первородных. Постепенно белые линии расходились все дальше по планете, пока не столкнулись с черными пятнами. Картина получилась эпичной.

– Я же сказал, последняя битва, – прошептал Клеон. – Все человечество является производным от первых двух видов, которые не могут одновременно существовать на одной планете. Какой-то один однозначно уничтожит другую.

– По карте мы не можем сказать, какой именно, – задумчиво рассматривая экран сказал Эдвард. – Вот то, что виды столкнутся, это совершенно точно.

– Ты прав, не знаем, – сказал Клеон твердым голосом. – Но мы обязательно сделаем все возможное, чтобы победили Proteros Teleos, Телионы.

– Я не могу представить планету, на которой останутся одни Первородные, – сказал Гринлоу. – По характеристикам, которые ты описал, что это за жизнь?

– Я могу, но не хочу описывать, – Клеон невольно передернул плечами.

– Проблема не только в Первородных, – вступил Эдвард. – Мы прекрасно знаем благодаря информации, предоставленной от Натана, и по документам, которые удалось извлечь из центра генетических исследований, что выращиваются новые существа. Перед нами дьявольский изощренный план могущественной организации, по выращиванию объектов «Т-1», которые некоторые из присутствующих имели несчастье видеть. К перечисленным характеристикам прибавляем умение растворяться в жидкое состояние, перемещаться под землей с дикой скоростью, и собираться в другом месте.

Гринлоу непроизвольно вздрогнул, Клеон стоял молча, смотря на карту.

Зазвонил телефон генерала Пацифика, и все невольно посмотрели на него. Все знали, что в рамках международного комплекса в Арктике звонить могли только по очень срочному делу. Эдвард напряженного смотрел на генерала.

– Да, – ответил генерал Пацифик и включил громкую связь.

Скрывать что-либо от присутствующих смысла уже не было.

– Произошло событие, думаю вам интересно будет узнать об этом, – в трубке раздался голос Алекса, директора Управления национальной разведки.

– Что за событие? – быстро спросил Эдвард.

– Было совершено нападение на помещение «А», которое принадлежит Управлению национальной безопасности, – Алекс заметно нервничал.

Все присутствующие переглянулись, так как знали, что находится в помещении «А», у которого была выставлена мощнейшая охрана.

– Что-нибудь удалось вынести из помещения? – отрывисто спросил Пацифик. – Кто-нибудь пострадал?

– Ответ отрицательный на оба вопроса, ничего не вынесли, ничего не взломали и никто не пострадал, – к тревоге в голосе Алекса добавилось сомнение. – Здесь такой уникальный случай, поэтому я, собственно, и звоню.

– Алекс, – первым не выдержал Эдвард. – Ты столько раз обвинял меня в том, что я заикаюсь и не говорю все прямо. Поверь мне, после того, что мы сейчас видели на карте, нет никакого смысла играть в политические игры.

– Принято, – сказал Алекс. – Дело не в секретности, а, так скажем, в некоторой необычности. Все хорошо помнят дела под грифом СН-117?

– Да, – хором ответили все присутствующие.

– Так вы все в сборе, вот и прекрасно, – отреагировал Алекс. – Рассказываю. О нападении мы узнали утром, по характерным признакам.

– Вы нашли вокруг помещения черные маслянистые пятна диаметром примерно полтора метра, – Клеон постарался говорить спокойно.

– Совершенно верно, – подтвердил Алекс. – Только дело в том, что на месте не завршенного взлома был обнаружен свидетель, вернее не совсем.

– Господин Вартанов! – повысил голос Пацифик. – Мы все на защищенной линии, прекратите говорить загадками. Что произошло?

– Сработала сигнализация, – вздохнул Алекс. – Моментально выехало две машины агентов подразделения Эдварда, я присоединился лично. Когда мы подъехали, возле помещения никого не было, только примерно двадцать черных густых луж. И одного человека, который стоял и спокойно смотрел на здание.

– Зарина! – догадался Эдвард. – Как она это сделала?

– Да, Зарина, – сказал Алекс. – Как девушка ночью оказалась в другом конце города и что делала у помещения на закрытой территории, я не знаю. В левой руке был зажат небольшой предмет, который по описаниям совпадает с имеющимся у нас образцом. Зарина не разъяснила всех обстоятельств дела, сказала, что должна поговорить с Хранителем, кто бы это ни был.

– Замечательно, – проговорил Эдвард и посмотрел на Гринлоу.

Академик понимающе кивнул и посмотрел на Клеона.

– Помнится, мы говорили о том, что исследовали только представителя вида Первородных, – сказал Гринлоу. – Как я понимаю, появилась возможность изучить и противоположную сторону, в живом, так сказать, виде.

– Мне направить Зарину в Арктику? – спросил деловито Алекс.

– Конечно, – взволнованно сказал Клеон. – Если девушка согласна и готова добровольно поучаствовать в исследовании, ждем с огромным нетерпением.

– Хорошо, – ответил Алекс. – Направлю Зарину в международный комплекс первым же рейсом. Кто такой Хранитель, кто-нибудь знает?

Эдвард, Гринлоу и Клеон молча переглянулись. Пацифик может и не имел ученой степени, но обладал сильными аналитическими способностями.

– Нет, Алекс, не знаем, – медленно проговорил генерал. – Отправляй девушку, может удастся здесь что-нибудь выяснить. До связи.

Пацифик выключил телефон и по очереди посмотрел на присутствующих.

– Вы трое, – строго сказал генерал. – Сейчас же мне все расскажете.

Глава 8. Глубина бездны

Центр генетических исследований (ЦГИ),

Подземный комплекс, термальный блок

Базальтовая комната, нулевой уровень ПЭ-6

Какому дизайнеру пришло бы в голову оформить рабочее помещение в стилистике черного базальта? Только безумцу. Черный базальтовый стол. Черные базальтовые шкафы, занимающие все стены, без дверей. Черный блестящий потолок и черный отполированный до блеска пол. Комната без окон, в которой всегда темно, и куда никогда не проникал солнечный свет. Плотную темноту рассеивало освещение желто-золотого цвета, исходящее от золотых витиеватых символов, которыми полностью были испещрены толстые стены.

За длинным столом сидело двенадцать фигур в черных поблескивающих одеяниях. Мерцающие желто-золотым свечением стены и потолок служили защитой для тех, кто не переносил и малую толику света, и кто задыхался в свежем воздухе планеты. Кто никакого отношения не имел к ничего не подозревающей человеческой расе, обитающей на поверхности.

– Вы понимаете, что весь план находится под угрозой! – сидящий во главе длинного стола обвел присутствующих черными маслянистыми глазами. –Принятых усилий недостаточно. Хранитель может собрать Символ.

Поблескивающие в золотом свете глаза. Длинные пальцы с черными ногтями, на безымянном ногте правой руки золотом начерчен круг, перечеркнутый в середине чертой. Ничего человеческого.

Наренберг всеми силами старался избегать посещения базальтового термального блока, не из-за невыносимо высокой температуры. Нет. Он до смертного ужаса боялся Правителей черной бездны, загнанных вглубь планеты и поклявшихся вернуть утраченное господство. Хранилище было построено вокруг гигантской шахты, уходящей вглубь планеты. Источником запредельной жары был неизвестный артефакт, черная звезда, которая когда-то была утренней.

Осматривая поблескивающую поверхность, директор Центрального агентства расследований (ЦАР) дрожал от страха, как осиновый лист.

Воздух планеты Правители не воспринимали и могли находиться только в закрытом помещении, полностью защищенном базальтом. В условиях аномальной жары и только на короткий промежуток времени. Среда обитания на поверхности однажды стала чужой и все, чего жаждали Правители, возвращения тотального хаоса, когда в кромешной тьме они господствовали на первобытной планете. Вернуть Правители бездны Энерона хотели привычную для себя среду обитания – господство дикой неконтролируемой первородной материи.

– Получить кристаллы, осколки символа вы так и не смогли, – раздался хриплый лай, ничем не напоминающий человеческий голос. – Перед вами была поставлена четкая задача и выделены средства – изъять хотя бы один элемент, чтобы Хранитель не смог собрать Символ. Почему план провален?

Наренберг не успел ничего ответить, и, скорее всего, даже не собирался.

– Вы не справились со своей задачей, – хриплый голос разрезал пространство. – Результаты многолетней тщательной работы под угрозой. Первородные не смогут выйти на планету, если Хранитель соберет Символ!

– Простите, – Наренберг с трудом справлялся с дикой дрожью в голосе. – Нападавшим были созданы условия, чтобы изъять осколок, который хранится в помещении Управления национальной безопасности (УНБ).

– Никого не интересуют ваши жалкие оправдания, план практически провален, – глухой голос давит на барабанные перепонки даже Первородного.

Роль Наренберга была незавидной. Двойная природа Первородных, в частности, наличие человеческой основы, передающейся по материнского линии, сильно снижала положение перворожденных в иерархии бездны Энерона.

Сидящие в нечеловеческой жаре в изолированной базальтом комнате не имели ничего общего с человеческим видом и считали себя богами. На удивление Правители имели достаточно оснований для подобного высокомерия.

Некогда совершенные, оказавшись на первозданной планете, они сами нарекли себя богами, потому что не знали других богов, кроме себя.

– Произошло непредвиденное вмешательство, – пробормотал Наренберг в замешательстве. – Воздействие другого оружия было внезапным.

– Что произошло с нападавшими? – короткий лающий вопрос.

– Объекты «Т-1», принимающие участие в нападении, уничтожены, не подлежат восстановлению, – тихо проговорил Наренберг.

Воцарилась тишина и снова у Наренберга возникло ощущение, что дикая ярость направлена не на него. Все, что умели хорошо различать Первородные, это страх. В комнате с двенадцатью сущностями, которых можно было считать самыми могущественными на планете, ощущался неконтролируемый страх.

– Почему мы не можем уничтожить потомков наследников, Телионов? – прохрипел низкий голос. – Нельзя допустить подобного нарушения планов.

– Все знают ответ на этот вопрос, – резкий лай сидящего в центре стола отразился звоном от плотных базальтовых стен. – Телионы носят оружие, против которого даже у Правителей нет защиты. Наследники, построив новые места обитания на поверхности планеты, оказались умнее, и смогли расплавить осколки Символа. Потомкам из поколения в поколение передается предмет, заполненный светом самого Arcanum Agnitio, и ничего с этим нельзя сделать.

– Телионов не так много, – возразил глубокий низкий голос. – Значит нужно изъять осколок, когда не будет световой защиты.

– Простите, но остался еще один элемент символа, – Наренберг с трудом справлялся с дикой дрожью в голосе. – На данный момент собрано всего три осколка, остался еще четвертый в северной части евразийского континента.

– Вас предупреждали, насколько важно изъять хотя бы один осколок, – скрипучий шелест даже не напоминал голос. – Хранитель единственный, кто нашел проходы и представляет огромную опасность. Для реализации плана по выходу Первородных на поверхность планеты требуется еще несколько земных лет. Он не должен собрать Символ! Вы должны его остановить!

– Я понимаю, – кивнул дрожащий Наренберг. – Разработан точный план с учетом действия светового потока. После того, как ученый заберет четвертый осколок, произойдет мощное нападение в северной части евразийского континента. Уверяю вас, мы получим кристалл, и собрать фигуру не получится.

– Сделайте все, чтобы Хранитель не получил все части Символа! – звучит как приказ, не принимающий никаких возражений.

Наренберг, еще дрожа от первобытного страха, вышел из базальтовой комнаты и зашел в лифт. Он поднимался в помещения центра генетических исследований, пытаясь выровнять дыхание. В термальном блоке, находящемся на глубине несколько километров, даже Первородному было нестерпимо жарко.

В этот раз нужно все продумать до мелочей, ошибки ему не простят. Хотя глава Центрального агентства расследований не мог определить, откуда у помещения взялся потомок. Нападение держалось в строгой тайне. И не мог понять принцип действия оружия, уничтожившего десятки объектов «Т-1».

Фигура, сидящая в центре стола, медленно встала с кресла и подошла к сплошной базальтовой стене, переливающейся желто-золотым светом. Злиться Правители не могли. Да и испытывать любые другие эмоции тоже. Не было чувств у тех, кто однажды отказался от вселенского порядка мироздания.

Однако страх являлся естественным инстинктом, позволившим однажды материи выжить в кромешной тьме и хаосе первозданной планеты.

Главный в совете Правителей прекрасно понимал, чем грозит нарушение и что создатель плана, гениального и извращенного одновременно, придет в ярость. Подобное могло повлечь неконтролируемые последствия.

– Нужно обсудить последние события, – непонятно к кому обратился стоящий, но на удивление хриплый лающий голос был услышан.

Медленно от черного базальта отделилась едва заметная густая бесформенная тень. Скопление тысяч маслянистых точек разной формы и размера сливалось в нечто невообразимое, сотни неописуемых отростков, щупальцев и наростов соединялось и распадалось на дикой скорости.

– В реализации вашего плана возникли серьезные препятствия, – глухо сказал главный среди Правителей, стараясь не смотреть на пришедшего.

Разглядеть лицо было невозможно. Может и не было лиц? Лицо – это нечто человеческое. В комнате же из черного базальта стояла сущность, никакого отношения не имеющая ни к человечеству, ни к мирозданию в принципе.

– План по возвращению должен быть реализован, – раздался едва слышный звук, вызвавший дикую дрожь даже у сидящих за базальтовым столом. – Цикл перерождения практически завершен. Остался последний этап.

– Да мы знаем, делаем все возможное, – черные полости вместо глаз всех сидящих были направлены на появившегося. – Все находится под контролем.

– Мы что, действительно не можем уничтожить ученого? – раздался глухой хрип от одной из двенадцати фигур.

– Нельзя уничтожить Хранителя, – в режущем лае собравшегося у стены послышалась дикая ярость от осознания собственного бессилия. – Мы должны нарушить план Arcanum Agnitio. Изъятие одного из осколков не позволит собрать фигуру. И не забывайте, сущность Хранителя поместили в человеческое тело, значит, слабое и уязвимое. Физически мозг человека может не справиться. Сделайте все, чтобы ученый не добрался до центральной части Символа.

– Мы бросим на это все силы, – коротко сказал стоящий рядом.

Можно было догадаться об иерархии присутствующих. Двенадцать сидящих за базальтовым столом, представляли высший ранг правления. Только перед собравшимся из маслянистого облака замирали даже Правители.

Управление национальной разведки (УНР), настоящее время

– Детали нападения на помещение «А» Управления национальной безопасности не известны, – говорил Алекс в трубку официальным голосом. – Группа быстрого реагирования моего управления была отправлена в сразу же после получения сигнала. Да, я лично принимал участие в операции.

– К сожалению, подобной информацией не располагаю, – проговорил Алекс после голоса, звучавшего в трубке. – Таких сведений у меня тоже нет.

Долгая пауза, во время которой директор Управления национальной разведки (УНР), Алекс Вартанов рассматривал неприхотливый узор на стенах кабинета. Положить трубку по правилам действующей иерархии он не мог.

– Разумеется, как только узнаю все детали, сразу вам сообщу, – коротко сказал Алекс. – Нападение расследуется двумя службами, все будет изучено.

Выдохнул он положил наконец трубку и неподвижно сидел несколько минут, сосредоточенно о чем-то размышляя. Затем взял трубку внутренней связи, нажал на комбинацию цифр, и решительно сказал:

– Зарина, не могли бы вы зайти ко мне в кабинет?

Знал Алекс уже достаточно много и прекрасно понимал необычность ситуации, когда весь исследовательский комплекс пришлось размещать в центре Арктики, на дрейфующих льдах. Директор родственного управления был там, и обсуждать детали странного нападения на важный объект было не с кем.

Алекс также понимал, что сущности, с которыми не один раз сталкивался Эдвард, сопровождая ученого в экспедиции, являются результатом страшных генетических экспериментов. На фотографии размытых маслянистых пятен он насмотрелся, примерно понимал и принцип действия, хотя не скрывал дикого удивления. Кто бы смог? Знать, что вывели породу объектов, которые могут буквально появляться из-под земли и собираться из жидкого состояния, было непросто. Однако сейчас все непонятные моменты вытесняло другое.

Непонимание. По отчетам Эдварда, по рассказам генерала Пацифика и по результатам изучения дел, Алекс понимал, что организация номер один имеет в своем арсенале неизвестных остальному человечеству идеальных солдат. При всей дикости природы объектов «Т-1», в боевых нападениях директор Управления национальной разведки разбирался прекрасно. Он усвоил тот факт, что непобедимые сущности ничего не могут сделать с ученым, которого защищают также неизвестные человечеству силы. Хотя тоже не понимал.

Сейчас, однако, он пребывал в растерянности, потому что нападение на помещение «А», где генерал Пацифик спрятал один из артефактов, найденных в экспедиции, сорвала одна-единственная женщина. Раньше они договорились, что один Агнитиан Клеон отдаст специальным службам для секретного изучения. Управление национальной безопасности поместил редкий кристалл в сверхзащищенное помещение и установило несколько степеней охраны.

Тот факт, что Центральное агентство расследований организует нападение Алекса не удивлял. Не являлось секретом, что глава агентства принадлежал к противоположной стороне. Вот роль Зарины была, мягко говоря, поражала.

– Вы просто не знаете основные принципы противостояния двух противоположных сил, – Алекс с трудом сдержался, чтобы не подпрыгнуть.

Как Зарина зашла? И каким образом узнала мысли собеседника?

– Проходите, Зарина, садитесь, – быстро взял себя в руки Алекс. – Простите, что отвлекаю, хотелось бы задать несколько вопросов.

– Конечно, – девушка села в кресло напротив и посмотрела на директора.

Алекс сдержался, уверяя себя, что ему показалось. Отблеск от солнечного света, не более. Не мог же он и правда увидеть, как глаза секретаря управления блеснули ярким серебристым светом? Просто игра освещения.

– Я хотел бы уточнить некоторые детали, – сдержанно сказал Алекс, не понимая, почему в присутствии обычной девушки сложно говорить. – Вчерашней ночью, когда группа быстрого реагирования приехала на место нападения, вы стояли напротив помещения «А». Вы не могли бы объяснить, как вы оказались глубокой ночью на окраине города и что там делали?

– Господин Вартанов, – сказала Зарина. – Мы можем ходить кругами вокруг важной темы, или же я расскажу, что на самом деле видела.

Алекс впервые обратил внимание на звенящий колокольчиками голос девушки. Удивительный звук, не вызывающий причем раздражения. Наоборот. Как будто в голове все прояснилось и наступило какое-то успокоение.

– Расскажите, что вы видели, – вздохнул Алекс. – Сейчас обстановка такая, что и правда не до секретности. Что конкретно вы видели из нападения?

– Нападавшие имеют измененную генетическую структуру и обладают способностью распадаться до жидкого состояния, – спокойно сказала девушка. – Появление объектов я не наблюдала, однако, видела исчезновение.

– Сколько было нападавших? – Алекс, как мог, старался вернуть разговор в русло фактов, старательно избегая необъяснимых явлений.

– Думаю около пятидесяти, – пожала плечами Зарина. – Объекты появились вокруг помещения, окружили. Двигались, как всегда, бесшумно.

– Я должен задать этот вопрос, Зарина, – вздохнул Алекс. – Каким оружием вы воспользовались, чтобы объекты исчезли? Потому что, когда мы приехали вокруг помещения были только маслянистые черные пятна на земле.

– Вам известно, каким, – ответила девушка и достала что-то из белой плотной сумки, на которой вверху был вышит серебристый квадратичный узор.

– Стагон, – тихо проговорил Алекс, разглядывая небольшой предмет. –Наше управление получило один образец данного оружия. Только есть вопрос. Стагон функционирует только в определенных обстоятельствах?

– Вы говорите не об оружии, – улыбнулась Зарина. – Дело и в обстоятельствах, и в человеке, который держит стагон. Световая энергия заключена в кристальную оболочку, сейчас стагон не активен.

– То есть, когда к объекту прикасается кто-то из… так скажем, вашего вида, стагон активируется? – любопытство все же победило неловкость.

– Не совсем так, – помотала головой Зарина. – Стагон реагирует на противоположный вид, на Первородных. Как только обнаруживается на поверхности планеты присутствие первородной материи, активизируется свет внутри кристалла. После активации воспользоваться предметом, как оружием, может только потомок наследников, это передается на генетическом уровне.

– Значит, стагон в руках любого человека, бесполезен? – удивился Алекс.

– Да, – кивнула девушка. – Но не стоит переживать по этому поводу. Потомки наследников, Телионы, тщательно следят за балансом сил. Все, имеющие стагоны, прекрасно знают, что делать при появлении Первородных.

– Кого-то из обычных людей можно научить пользоваться стагоном, как оружием? – не смог сдержаться Алекс, взяв небольшой предмет в руки.

– Вас можно, – удивленно проговорила Зарина. – Стагон начал нагреваться в руках, вы генетически связаны с потомками наследников. Я смогу обучить вас, только попрошу выполнить мою просьбу. Это очень важно.

– Конечно, – Алекс не мог оторвать взгляда от движения мерцающих искр внутри восьмигранника, словно кристалл внутри начал плавиться.

– Я должна срочно встретиться с Хранителем, – уверенно сказала девушка. – Отправьте меня на международный комплекс в Арктику.

– Хорошо, – Алекс удивился достаточно легкой просьбе в обмен на возможность научиться использовать самое мощное оружие на планете.

Глава 9. Прямой разговор

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лаборатория прикладной генетики, кабинет Клеона

Генерал Пацифик переводил пристальный взгляд на стоящих напротив Эдварда, Гринлоу и Клеона, с трудом сдерживая недовольство.

– Я не шучу, – голос генерала и правда звучал строго. – Мне надоели постоянные недоговоренности. Речь идет о безопасности всей планеты, а не одной страны, владеющие же информацией постоянно что-то скрывают. Вам не кажется, что это как минимум, неразумно, как максимум, опасно?

– Вы правы, генерал Пацифик, – виноватым тоном сказал Клеон. – Сокрытие информации происходило не преднамеренно. Как бы сказать поточнее, сведения не вписываются в имеющиеся представления о мире. Если мы расскажем все, никто не поверит, несмотря на научные подтверждения.

– Прошли мы эту стадию, – сурово сказал генерал Пацифик. – После всего, что мы лично видели и на фоне всего, что происходит, поздно говорить о том, что кто-то не поверит. Если не дай Бог вы правы, осталось всего десять лет, чтобы остановить распространение вируса и уничтожение планеты. Не время играть в секреты и частично скрывать информацию! Вам так не кажется?

– Однозначно, вы правы, господин Пацифик, – также извиняющимся тоном сказал Гринлоу. – Просто слишком много разнородной информации, которую сложно разложить по полочкам научного, да и просто общепринятого анализа.

– Значит рассказывайте без полочек, – процедил генерал Пацифик.

– Основные данные связаны с открытием мест, где находится скопление представителей двух противоположных видов, – проговорил Клеон.

– Про противоположные виды уже понятно, – кивнул Пацифик. – Разумеется, происхождение и тех, и других является загадкой. Оставим пока в покое данный вопрос. Дальнейшие события, как мы всем видели, будут связаны с аномально быстрым распространением разных видов, верно?

– Да, – коротко ответил Клеон. – Получается, в первой экспедиции были открыты «проходы», откуда появляются перворожденные, Первородные. За весь период существования, предположительно тысячи лет, количество Первородных было статистически незначительным. Программа, изучающая отклонения ДНК, не включила их даже в алгоритм, процент очень маленький. Каким образом произойдет такое быстрое распространение в десять лет, мне пока неизвестно.

– Что будут делать Первородные во время распространения? – коротко спросил Пацифик. – И почему роста численности вида не произошло раньше?

– Точные цели глобального роста численности не определены, – профессионально ответил Эдвард. – Предполагается, что вид ориентирован на агрессивное завоевание пространства, и на уничтожение другого вида.

– Под другим видом ты подразумеваешь противоположный вид, который вы назвали Телионами, или все человечество? – спросил Пацифик.

– Насколько я понимаю, – Эдвард посмотрел на Клеона, затем на Гринлоу. – Человечество окажется, как бы так выразиться, не в то время и не в том месте. По предыдущим объяснениям Клеона можно предположить, что оба вида – Первородные и Телионы – имеют очень древнее происхождение. Я имею в виду, что оба вида появились задолго до существования человечества. Каким образом и откуда появились виды, эти вопросы не ко мне, а к нашему генетику. Относительно распространения, которое вы видели, очевидно, что столкнуться представители противоположных видов, мы окажемся полем битвы.

– Звучит обнадеживающе, – промолвил генерал Пацифик. – Значит, я правильно понимаю, длительный период времени виды существовали в небольшом количестве. В настолько незначительном, что генетическая программа не учла отклонения. По неизвестным причинам моделируется дикий рост численности обоих видов. Первородные ориентированы на агрессивное завоевание пространства, но мы не знаем, откуда возьмется такое количество.

– Каким тогда образом появится такое же большое количество представителей противоположного вида? – задал логичный вопрос генерал. – Откуда возьмутся Телионы? Судя по карте, если Клеон прав, оба вида не просто столкнутся, показано слишком быстрое размножение и распространение.

– Вы правы, генерал Пацифик, – включился Клеон. – По моей теории виды Proteros Teleos и Homo Primordialisизначально были на планете. Вы задаете правильные вопросы, на которые нет ответа. Моделирование ошибиться не может. Произойдет аномальное увеличение численности и Первородных, и Телионов. Генетически мы не принадлежим ни к одному из этих видов.

– Давайте я скажу лаконичным и доступным языком, чтобы исключить недопонимания, – выпрямился генерал Пацифик. – Значит помимо вида, известного с уроков биологии, Homo Sapiens, неизвестно с каких времен на планете существовали еще два вида, генетически отличающиеся от человека. Кроме всего прочего, виды противостоят друг другу с самого начала.

– Непонятными являются два момента, – подытожил Пацифик. – Первое. Почему после тысяч лет, как вы говорите, именно сейчас виды решили активироваться и вступить в открытую фазу войны? Второе. Каким образом распространятся виды, если сейчас наблюдается очень малое количество?

– Третий важный для меня вопрос, – подключился Эдвард. – Что будет, простите, с обычным человечеством? То есть со всем населением планеты?

– Вопросы, которые вы задаете логичны и понятны, – вздохнул Гринлоу. – Вот если бы на них были еще ответы. Пока мы только выдвигаем гипотезы. Однако на основании данных по излучению осколков Агнитиана, которые являются частями одной фигуры, и по анализу протовируса исходной материи, предполагаю, что получится найти большинство ответов на наши вопросы.

– Никаким другим способом мы не приблизимся к истинному пониманию происходящего, – заключил академик Гринлоу. – Необходимо тщательное изучение свойств осколков Агнитиана, которые находились на местах, где, судя по карте обитали Телионы, и исследование протовируса, Тенебериса, который взят с мест обитания противоположного вида.

– Хорошо, согласен, – кивнул генерал Пацифик. – Именно поэтому один осколок Агнитиана находится в моем управлении и подлежит тщательному изучению. Какое отношение к происходящему имеют объекты «Т-1», которых мы лично видели? Что делает центр генетических исследований (ЦГИ) под управлением вашего безумного знакомого – доктора Хайдена?

– Он не мой знакомый, – взвился Клеон. – Мы просто вместе учились, и я знаю, что он непревзойденный генетик, намного выше моего уровня.

– Неважно, – отмахнулся Пацифик. – Генетические эксперименты, про которые ты говорил, как влияют на тотальное распространение Первородных?

– Пока не знаю, – задумался Клеон. – По сути, никакого отношения эксперименты над несчастными объектами «Т-1» не имеют к увеличению численности, которую мы видели на карте. Доктор Хайден, уж не знаю по чьему указанию, выращивает армию объектов, которую используют как солдаты, говоря на понятном вам языке. Из всего, что я понял по процедурам, у объектов нет уже ни мозга, ни души. Как сказал Натан, неудачные объекты становятся материалом, который используют и потом безжалостно уничтожают.

– Получается, мы не знаем, ни как будет происходить аномально активное распространение ни Первородных, ни Телионов? – спросил Эдвард.

– В этом и проблема, – вздохнул Гринлоу. – По графикам, которые показал Клеон, мы видим только, что будет нехарактерный всплеск численности.

– Хорошо, давайте определим моменты, которые известны, – генерал может и не разбирался в науке, но обладал прекрасным аналитическим складом ума, как руководитель. – Итак, на планете существуют виды, отличающиеся от Homo Sapiens и противоборствующие между собой. Клеон нашел места концентрации обоих видов. Дальше оба вида начнут тотальное распространение, покрывающее всю планету. Произойдет не только аномальный рост численности неизвестных ранее видов в ближайшие десять лет, но и столкновение. Все верно?

– Вкратце, да, – задумчиво посмотрел Клеон на генерала Пацифика. – Вы отметили важную вещь. Причина. Что является спусковым механизмом?

– Клеон, ты сейчас меня спрашиваешь? – съязвил генерал Пацифик.

– Простите, – Клеон проговорил. – Просто мысли вслух, мы действительно не знаем, что послужит толчком, но тенденция определена совершенно верно.

– Ответы кроются в исследовании двух противоположных веществ, которые составляют генетическую основу видов, – уверенно сказал Гринлоу.

– Согласен, – сказал Клеон, сосредоточенно о чем-то размышляя. – Характеристики мы определили по алгоритмам популяционной генетики. Основа Первородных может быть раскрыта только посредством изучения протовируса, Тенебриса, которым занимаются доктор Немеров и доктор Чен. Тенебрис имеет все характеристики агрессивного вируса, пожирающего носителя. Генетической основой Телионов явно является Агнитиан, только пока не пойму, каким образом это может функционировать. Кристалл питал неизвестной энергией полионы, места обитания покинувших первый Город.

– Значит точно известно только то, что было определено еще в экспедиции, – сказал Эдвард. – Виды являются чужеродными и уничтожают друг друга на генетическом уровне. Теперь гипотезы и размышления подтверждены графиками, которые показал Клеон? Все верно?

– Да, – подтвердил Гринлоу. – Неизвестными остаются происхождение видов задолго до современного человечества, почему они противоборствуют и какое отношение ко всему этому имеет современное человечество. Генетические характеристики и Первородных, и Телионов стали более или менее понятными.

– Хорошо, – подытожил генерал Пацифик. – В комплексе в центре Арктики происходит изучение основы вида Первородных, как я понимаю, протовируса. Под моей юрисдикцией находится один из кристаллов, которые вы нашли, запланировано комплексное изучение Агнитиана различными научными учреждениями. Изучаться будет состав, свойства и все остальное. Разумеется, предусмотрена полная секретность, и отчетность только Управлению национальной безопасности, то есть лично мне. Как только будут получены первичные данные, я лично доставлю результаты сюда в комплекс.

Клеон и Гринлоу закивали, довольные, что получат все виды анализа неизвестного осколка, которые сами провести не могли. С таким условием генералу и отдавался одна часть Агнитиана, чтобы получить полноценный анализ. Специалисты должны были провести минералогическую диагностику и рентгеноструктурный анализ, чтобы узнать кристаллическую структуру осколка. Спектроскопические методы позволяли определить химические связи.

Гринлоу настоял на проведении микроскопии и макроскопии, чтобы определить форму кристалла, спайность, твердость и оптические свойства.

– Как я понимаю остался еще один осколок, четвертый, судя по карте излучения, которую мы изначально получили? – вступил Эдвард. – Экспедиция была только в трех местах. Когда вы планируете изъять четвертый?

– Здесь возникли некоторые сложности, – запнулся Клеон. – Я долго разговаривал с астрофизиком Валентином и инженером-конструктором Станиславом, проблемы связаны с расположением источника излучения.

– Какие проблемы? – посмотрел генерал Пацифик на Клеона.

– Мы точно не знаем, – включился Гринлоу, как руководитель модуля наблюдательной астрофизики в комплексе. – Сигнал от четвертого источника исходит с большой глубины, каким-то образом Агнитиан оказался под водой. С учетом устройства мест, в центре которых находится источник аномального излучения, получается все двенадцать стел и сам полион ушли под воду.

– Место, как я понимаю, находится на территории России? – задумчиво спросил генерал Пацифик. – Северная часть евразийского континента?

– Да, ближайшая точка к сигналу Кандалакша, это небольшой город недалеко от Мурманска, – подтвердил Гринлоу. – Поэтому, кто нам разрешит на подводной лодке опуститься на такую глубину на территории чужой страны?

– Подготовьте все и получите максимально точные координаты, – задумчиво сказал Пацифик. – Постараюсь выбить разрешение на погружение.

Клеон и Гринлоу довольно переглянулись, собираясь идти по своим делам.

– Кто такой Хранитель? – прозвучал строгий голос генерала.

Наступила долгая пауза. Эдвард, Клеон и Гринлоу многозначительно переглянулись, однако, продолжали упорно молчать.

– Прекратите переглядываться, как нашкодившие школьник! – повысили голос Пацифик. – Я предупредил, с этого момента – никаких секретов! Вы вообще понимаете уровень угрозы? Вы можете рассказать, кто такой Хранитель! Что происходило в лаборатории, когда мы вернулись обратно?

– Понимаете, генерал Пацифик, – начал Гринлоу своим мягким голосом переговорщика. – Вот рассказать довольно сложно, но мы можем показать.

– Как, интересно, ты собираешься это сделать? – язвительно спросил Эдвард.

– Очень просто, – парировал Гринлоу. – Нужно отвести Клеона в лабораторный блок генетических исследований СГ-616 и поставить рядом с протовирусом, Тенебрисом. Мы же понимаем, что произойдет?

Эдвард удивленно уставился на Гринлоу.

– Ты примерно понимаешь уровень опасности подобного эксперимента? – промолвил Эдвард. – Мы же еле успели в прошлый раз. Разнести может не только комплекс, но и ледяной покров Арктики. В отличие от генерала, мы видели удар неизвестного столпа титанового света, который защищает Клеона.

– Вот очень бы хотелось лично на это посмотреть, – медленно сказал генерал Пацифик. – Как человек, отвечающий за безопасность, я должен лично знать уровень воздействия всех, так сказать, сил. Пока я только получал отчеты от Эдварда, от Алекса, от своих подчиненных и из материалов дел.

– Генерал, – посмотрел прямо на Пацифика Эдвард. – Уровень воздействия стагона, как мы поняли, неимоверно мощный и мгновенно расщепляет объектов «Т-1». Однако неизвестный кристаллический свет, который защищает Клеона, превышает действие стагонов в сотни раз. Мы не можем даже примерно оценить, что будет, если произойдет то, что я лично видел в Камбодже.

– Так мы не будем доводить до конца, – вступил Гринлоу. – Другого пути нет, если мы хотим понять, что происходит и что представляет из себя Клеон.

– Я нахожусь прямо здесь, если что, – медленно сказал Клеон.

– Клеон, – повернулся к нему Гринлоу. – Я понимаю, что тебе очень тяжело принять все происходящее и не сойти с ума. Психологическое давление должно быть колоссальным. Ты рассказал о видениях первого Города и обитателей, которые постоянно видишь, и мы все знаем уже, что ты проходишь через границы полионов и берешь Агнитиан. Никто другой на подобное не способен.

Клеон непроизвольно напрягся и опустил голову.

– Сейчас под угрозой находится вся планета, – продолжал мягким голосом Гринлоу. – Тебе придется принять свое состояние, ты это понимаешь?

Клеон опустил голову еще ниже и едва заметно кивнул.

– Ты сказал тогда в Камбодже, – голос Гринлоу стал более настойчивым, – что только Хранитель может собрать весь символ и получить какое-то скрытое Знание. После чего и начнется цепочка страшных для планеты событий.

– Да, я помню, что я сказал, – очень тихо проговорил Клеон.

– Тогда, генерал Пацифик прав, – отрезал Гринлоу. – Службы, отвечающие за безопасность, должны хотя бы примерно понимать, с чем в ближайшем будущем придется столкнуться. И если ты представляешь сторону, которая может помочь с тотальным распространением протовируса Первородных, мы должны точно знать, с чем имеет дело. Ты не согласен?

– Согласен, ты прав, – коротко согласился Клеон.

– Нужно только заранее разработать процедуру, как мы вытащим Клеона, в момент, так сказать, трансформации, – озабоченно проговорил Эдвард.

Люди склонны проявлять самонадеянность. План по безопасности не мог сработать, потому что представить, что произойдет, когда столкнутся силы, противоборствующие от самого начала времен, было невозможно. С учетом того, что за живущими на планете расами Первородных и Телионов стояли гораздо более могущественные силы, и ни одна не собиралась сдаваться без боя.

ВЛАСТИТЕЛИ ИЕРАРХИИ

Глава 10. Скрытая сила

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

Руководители служб безопасности страны, неформальный академик и мировой ученый стояли в растерянности перед стеклянной стеной лабораторного блока СГ-616. Небольшой базальтовый ящик с изогнутыми золотыми символами находился на большом столе, очевидно, решили не двигать находку.

Клеон молчал, потому что не знал, как реагировать. Он просто год назад поднял трубку и принял приглашение Гринлоу приехать в лабораторию.

– Клеон, постарайся успокоиться и оценивать все происходящее с тобой, как ученый, – извиняющимся тоном сказал Гринлоу. – Ты же генетик мирового уровня. Относись к процедуре, как к научному эксперименту.

Гринлоу быстрее других определил, что происходит с Клеоном. Признать, что всю жизнь он не сходил с ума, когда слышал и видел вещи, которых в настоящем мире быть не могло, было очень сложно. Гораздо легче было говорить, что была полумифическая цивилизация, и с пеной у рта доказывать истинность своих предположений. Теперь речь шла о Клеоне, и мозг физически не справлялся с задачей найти рациональное объяснение всему происходящему.

Поиски мест, откуда исходило аномальное излучение и все сопутствующие события, можно было каким-то образом уложить в существующие рамки.

И даже видения кристального удивительного Города, в котором Клеон покрывался серебром, и обладал неизмеримой силой можно было с большой натяжкой списать на сны. Ну или на редкое расстройство мозга.

Вот только именно в его сумке на последнем месте в экспедиции нашли необычные кристаллы, которые и служили источником сильнейшего излучения. Рациональная часть мозга сопротивлялась до последнего, убеждая, что это мог быть просто лунатизм, что он нашел какие-то камни и положил в сумку.

Не помогало. Уже нет. Он знал. С огромными сомнениями, но знал. Даже без результатов анализа Агнитиана в лаборатории генерала Пацифика, Клеон прекрасно понимал, что они нашли. Память боролась с разумом, который до последнего защищал своего носителя от кричащего безумия.

– Клеон, ты готов? – голос Гринлоу звучал понимающе.

Клеон молча кивнул. Получить подтверждение, что он, по сути, не человек, так себе испытание для психики. Но и оставаться в неведении он не мог. Сильнейший разум в конечном итоге уничтожил бы сам себя сомнениями.

– Клеон, давай проговорим все пункты относительно безопасности, – твердо сказал Эдвард. – Я знаю, что большую часть событий, когда ты находишься в другом состоянии, ты не помнишь. Мы наблюдали это не один раз, поверь. Проблема заключается в том, как ты попадаешь в другую реальность, ты перестаешь слышать и видеть все, что происходит в этом мире, понимаешь?

Клеон снова молча кивнул. Глубоко в душе он прекрасно все понимал, и знал, что говорит Эдвард. Просто всю сознательную жизнь он боролся до последнего, чтобы не пропустить нечто пугающее в собственный мозг. Он был просто уверен, что побеждает болезнь, хотя как ученый, также понимал, что безумие не может предлагать стройный другой мир. Для сумасшествия вся концепция первого Города Иерархии была слишком выверенной сложной, и кроме того, он уже видел и излучение сигналов, и Натана, и объектов «Т-1».

Сопротивляться было бессмысленно и Клеон, сжав зубы, пытался принять новую реальность, вернее нового себя. Получалось на самом деле не очень.

– В чем заключается проблема? – спросил генерал Пацифик, который в отличие от Эдварда и Гринлоу не понимал, о чем идет речь.

– Генерал, пожалуйста, поверьте мне на слово, – устало махнул рукой Гринолу. – Пока вы не увидите, говорить об этом совершенно бесполезно. Эдвард прав, давайте определим процедуру, чтобы вовремя прекратить воздействие протовируса на Клеона. Например, какой порядок действий?

– В лаборатории, где стоит этот проклятый базальтовый гроб, не должно быть других ученых, – передернул плечами Эдвард.

– Строго говоря, это не гроб, – поднял голову Клеон.

– Неважно, Клеон, – Эдвард поморщился. – Я слишком много видел в той первой экспедиции, честно говоря, вторая мне немного больше понравилась.

– Так, не отвлекайтесь, – призвал Гринлоу. – Значит в лаборатории за защищенным стеклом находится только артефакт с протовирусом первородной материи, который получил рабочее название Тенебрис. Клеон заходит внутрь. Насколько я понимаю, реакция, которую мы видели, начнется сразу же.

– Неконтролируемое распространение, – проговорил Клеон.

– Верно, Клеон, – кивнул Гринлоу. – Ты начнешь трансформироваться, что мы, собственно, и хотим показать генералу Пацифику. Проблема заключается в том, что в ответ на воздействие противоположной силы, на твоей стороне выступает уникальный кристаллический свет, темно-серебристый. Из того, что мы видели раньше, титановый поток уничтожает первородную материю за минуту, расщепляет на молекулы. И вот чего я не знаю, как убедить неизвестные силы, которые защищают Клеона, что это эксперимент, и уничтожать лабораторию и тем более шельф, где стоит комплекс, вовсе не обязательно.

– Остановить поток, о котором вы все время говорите, нельзя? – просто спросил Пацифик, чем вызвал слабую улыбку на лице Клеона.

– О нет! – уверенно воскликнул Гринлоу. – Простите, генерал, мы не раз говорили, что уровень излучения от осколков, которые обнаружила моя лаборатория, могут уничтожить планету и близлежащие небесные тела. Так вот осколки, как удалось выяснить, хранят энергию очень много лет. Уровень излучения в самом потоке неизмерим, никто остановить подобное не сможет.

Пацифик молча кивнул, внимательно смотря на Клеона.

– Клеон! – посмотрел Гринлоу прямо на ученого. – Давай еще раз договоримся, провести процедуру по правилам научного эксперимента.

Наверное, аналитический склад ума и тот факт, что Клеон был до мозга костей ученым, и спасли душевное равновесие. Клеон выпрямился, посмотрел на Гринлоу, в глазах загорелся тот самый научный интерес.

– Хорошо, – сказал Клеон ровным голосом. – Последний раз в Камбодже мы говорили о том, что я трансформируюсь, только потом ничего не помню. Есть несколько решений. Первое, все лаборатории оснащены камерами, можно попробовать заснять процесс, так сказать трансформации, хотя как я понимаю уровень светового потока может перекрыть запись. Второе, вы трое остаетесь здесь и детально комментируете трансформацию. Под запись, Гринлоу!

– Конечно, конечно, – Гринлоу радовался, потому что Клеон наконец выбрался из пелены отчаяния и заговорил, как ученый.

– Гринлоу, пойми, это и убивает! – в голосе Клеона прозвучали нотки горечи. – Я не могу вспомнить! И не знаю, что происходит. Поэтому записывай все, что будет происходит, понимаешь? Все! Каждую деталь моего тела – кожу, тело, кости, рост и все, что будет меняться – описывай максимально подробно. Показания температуры и всего остального мы увидим потом на датчиках.

– Разумеется, Клеон, – академик всю жизнь провел в науке и все понимал. – Даже интересно зафиксировать всю, так сказать, трансформацию.

– Я все жду, чтобы понять в кого именно собирается превращаться Клеон, – начинал терять терпение генерал Пацифик.

– Ответ на этот вопрос допустим я знаю, – сосредоточенно сказал Эдвард. – Простите, что перебиваю ваш прекрасный научный эксперимент с записью. Что вы собираетесь делать, когда возникнет реакция, которую мы все видели? В прошлый раз мы едва успели, и ты прекрасно знаешь это, Гринлоу.

– Да, конечно, – закивал академик. – Клеон, давай создадим словесную команду, кодовое слово, чтобы ты смог вовремя выйти из лаборатории.

– Не знаю, поможет ли, – покачал головой Клеон.

– Ты же услышал как-то Эдварда в прошлый раз? – возразил Гринлоу.

– Смутно, – напряженно потер лоб Клеон.

– Может быть не конкретно смысл слов, а командный тон Эдварда подействовал, – задумчиво проговорил Гринлоу.

– Да не можем мы предполагать! – взвился Эдвард. – Это очень опасно!

– Другого выбора нет, – казалось Гринлоу никогда не выходил из себя. – Дело не в том, что генерал Пацифик должен это увидеть, мы должны получить четкое научно обоснованное подтверждение трансформации Клеона. Вот и все.

– Клеон, – повернулся Гринлоу к ученому. – Скорее всего, ты отреагировал не на смысл слов, а на резкий голос Эдварда, который все время кричит.

– Ну не все время, – пробормотал Эдвард.

– Постарайся договориться, так сказать, сам с собой! – Гринлоу посмотрел в глаза Клеона. – Когда ты услышишь голос Эдварда, ты должен прекратить трансформацию и уйти! Если ты вовремя не выйдешь, погибнут все.

Клеон кивнул и несколько раз вздохнул.

Он, не отрываясь, смотрел на поблескивающий базальтом ящик сквозь стекло и на красно-желтое золото внутри вывернутых чужеродных символов.

«Так, вначале происходит нечто вроде погружения, – совет Гринлоу помог, и Клеон старался отслеживать каждый шаг, как наблюдатель. – Такой же эффект, когда я читаю манускрипт с серебристыми квадратичными символами. Логично предположить на основе противоположности, что серебряные квадраты использовались для написания истории Телионов. Тогда на базальтовом ящике символы вида Первородных, судя по всему, язык самих Правителей».

На последней мысли Клеон вздрогнул. Прошлую экспедицию по местам обитания Первородных он тщательно убеждал себя, что нет никаких проходов в бездну, просто глупые легенды. Теперь пришлось признать, что все это не выдумки, Первородные являются результатом скрещивания земных женщин и Правителей, которые не имеют никакого отношения к человеческому виду.

Да и способ появления Первородных вызывал только парализующий ужас.

– Клеон, ты готов? – спросил Гринлоу.

Клеон сосредоточенно кивнул, осмотрел свои руки, плечи, ноги. Гринлоу был прав, раз уж столкнулся с неизвестным явлением, нужно хотя бы изучить.

Дверь плавно открылась и сразу же закрылась, Гринлоу нажал запись на специальном устройстве, планируя подробно все комментировать.

– В лабораторном блоке СГ-616 находится артефакт, найденный на берегу Индийского океана в прошлой экспедиции, – академик старался говорить нейтральным тоном. – Небольшой базальтовый ящик, покрытый сложными изогнутыми золотыми символами, значение которых неизвестно. Как показал первичный анализ, артефакт содержит кости так называемой Праматери, первой женщины, родившей потомство от… так называемых «древних богов»…

На последних словах Гринлоу запнулся, хотя изучение потерянных цивилизаций было его прямой специальностью. После того, как он увидел объектов «Т-1», представление о «древних богах» сильно поменялось.

– Первые исследования позволили сделать вывод, что в артефакте находится протоген, исходный код происхождения человечества, – продолжал Гринлоу. – Было определено, что по основным свойствам и характеристикам субстанция является протовирусом. Рабочее название, Тенебрис.

Генерал Пацифик подошел к стеклу и не сводил с Клеона глаз. Эдвард в отличие от Гринлоу, смотрел строго вверх, зная, что для защиты Клеона рано или поздно появятся сверкающие искры кристального титанового света.

Клеон, сжав зубы, смотрел, как начинает двигаться жидкое золото по изогнутым символам. Он знал, что сможет прочитать надпись, испытает погружение и увидит картины, которые совсем не хотел видеть.

– Поза Клеона резко меняется, – Гринлоу всеми силами пытался говорить официальным научным тоном. – Спина неестественно выгибается назад, создается ощущение, что тело застывает и становится намного выше.

Гринлоу все же запнулся, пытаясь собраться с духом. В первые разы он видел только малую часть трансформации Клеона. Сейчас же трое взрослых мужчин, двое из которых были опытными руководители специальных служб, просто застыли. Клеон явно погружался в какую-то другую реальность, вот только наблюдающие видели все последствия странного превращения.

– Гринлоу, записывай, – сквозь зубы процедил Эдвард, переводя взгляд с фигуры Клеона на потолок лаборатории.

– Тело на самом деле стало намного выше, – прокашлялся Гринлоу. – Наблюдается вытяжение скелета, конечности вытягиваются под воздействием неизвестных факторов. Необычным образом меняется кожа Клеона…

Академик снова замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Генерал Пацифик не отводил взгляд от меняющегося слишком быстро Клеона.

– Судя по всему, реакция Клеона вызвана движением… субстанции… Тенебриса, – Гринлоу всеми силами пытался собраться с мыслями. – Протовирус первородной материи демонстрирует невероятно мощные и агрессивные свойства к распространению и заполнению пространства…

– Не стремится этот, как вы сказали, протовирус к заполнению пространства, – на удивление генерал Пацифик говорил совершенно спокойно. – Субстанция пытается атаковать ученого, что совершенно очевидно. Стало понятнее про противоборство, силы явно не переносят одна другую.

Выдержка генерала немного успокоила Гринлоу, он резко выдохнул.

– Согласен, при появлении Клеона, имеющего сущность, явно противоположную первородной материи, протовирус проявляет повышенную агрессию и попытку нападения, – заговорил академик.

Все замолчали, потому что назвать нападением то, что происходило в лабораторном блоке было довольно сложно. Сразу же после появления Клеона из базальтового ящика начала растекаться густая маслянистая жидкость, быстро собирающаяся в омерзительные отростки. Бесформенные придатки тут же выбрасывали из себя новые образования, из лопающихся бугров и наростов постоянно выползали извивающиеся сплетения черной скользкой плоти. Отростки сразу же исчезали и появлялись другие, не менее уродливые. Отвратительная скользкая субстанция не имела в принципе формы.

Направление, однако, было очевидным. Уродливые лопающиеся черные отростки с сотнями других щупальцев тянулись по направлению к Клеону.

Скорость распространения была невероятной. За пару минут переливающаяся черной слизью масса заняла почти половину лаборатории, опутывая блестящее оборудование. Гора мутирующей живой плоти постоянно меняла сама себя, из многочисленных бугристых наростов появлялись сгустки, которые тут же обрастали омерзительными наростами и присосками. Назвать мутирующую субстанцию «протовирусом» не поворачивался язык.

Первородный ужас. Постоянно возникающие сращения неизвестной черной субстанции перекручивались и сплетались друг с другом, все было обвито омерзительным щупальцами, имеющими множество сгустков, похожих на присоски. Постоянная неконтролируемая транс-мутация субстанции могла привести в леденящее оцепенение мозг любого взрослого человека.

– Усиление мутации протовируса напрямую связано с трансформацией Клеона, – сдавленно проговорил Гринлоу, стараясь зафиксировать то, что возможно больше никогда не увидит. – После вытягивания скелета и явного изменения роста, кожа начала покрываться блестящими образованиями, по виду напоминающими серебряное покрытие. Осмотреть состав новообразования не предоставляется возможным, по внешнему наблюдению можно сделать вывод, что верхняя серебряная оболочка обладает невероятной прочностью.

– Что это за выпуклые прожилки по всему телу и лицу? – заинтересованно спросил Эдвард, так как тоже видел подобное превращение впервые.

– Точно сказать не могу, – проговорил Гринлоу. – Трансформация полностью изменяет Клеона, все тело покрыто выпуклыми витиеватым прожилками, сплетающимися в узоры. Думаю, что это выполняет роль защиты.

– Начало трансформации связано с глазами Клеона, – уверенно сказал Гринлоу, опираясь на то, что видел раньше. – Небольшие стальные вкрапления, расположенные вокруг зрачков, служат не украшением, а механизмом. В момент опасности точки сливаются и белковую оболочку глаз затягивает титановой пластиной. Предполагаю, что глаза и тело, полностью закрытые серебром, выполняют роль не только защиты, но специального оружия.

– Вы хотели видеть, кто такой Хранитель, генерал? – медленно сказал Эдвард. – Пожалуйста, прямо перед вами, за защитным стеклом.

– Он совершенно не похож на расу Телионов, которую вы описали, – удивленно спросил Пацифик, не сводя восхищенного взгляда с Клеона.

– Уверен, что Клеон не имеет никакого отношения к обитателям первого Города, – покачал головой Гринлоу. – Хранитель – совершенно другая сущность.

Резкий металлический возглас, раздавшийся из горла сущности, стоящей на месте Клеона, заставил троих взрослых мужчин замереть.

ANAS ENERON! [1]

[1] Повелитель бездны!

Глава 11. Великий раскол

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

– Что Хранитель может делать? – генерал Пацифик не пытался скрыть восхищения, наблюдая за почти полной трансформацией Клеона.

– Если бы я знал ответ на ваш вопрос, генерал, я бы обязательно ответил, – проговорил Эдвард, также не сводящий глаз с Клеона.

– Трансформация Хранителя занимает несколько минут, – Гринлоу всеми силами пытался справиться с эмоциями и зафиксировать все происходящее на запись. – Механизм изменений до конца не понятен, однако очевидно, что источник находится внутри организма Клеона. Внешних воздействий в виде излучения не наблюдалось, тело реагирует на субстанцию, протовирус.

Гринлоу замолчал, собираясь с духом. Он обещал Клеону, что все запишет и сделает из процедуры научный эксперимент. Как ученый, Гринлоу из последних сил старался быть объективным. Но не заметить противостояние было невозможно. Субстанция, первородная материя, не могла быть разумной.

– То, что вы называете протовирусом, исходным кодом, должно вообще так себя вести? – медленно спросил Эдвард, осматривая комнату.

– Нет, Эдвард, не должно, – выдохнул Гринлоу, собираясь с мыслями, чтобы зафиксировать следующую мысль. – Субстанция, находящаяся на костях первой Первородной, принесшей потомство, демонстрирует сильные способности к трансмутации. Вместе с изменением внешнего облика Клеона, движение первородной материи приобрело черты, соответствующие поведению разумного существа, что не поддается научному объяснению.

Гринлоу снова запнулся, пытаясь справиться с оцепенением. Черная маслянистая субстанция не двигалась хаотично, и не просто занимала пространство. Вместе с уплотнением и увеличением в размерах, материя каждый раз группировалась во все более адаптивные формы, мерзкие, но управляемые.

– Как будто движение первородной субстанции, Тенебриса, подлежит внешнему управлению, – проговорил Гринлоу. – Очевидно, что субстанция не просто мечется, но группируется, собираясь в омерзительные… формы…

– Наблюдаемое черное вещество явно управляется, – генерал Пацифик не был ученым, но хорошо разбирался во всем, что касалось нападения. – Масса уплотняется и формирует новые отростки только для того, чтобы атаковать.

– Согласен, – кивнул Эдвард. – Вам не кажется, что обе, так сказать, стороны, делают в принципе одно и то же?

– Поясни, что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Гринлоу.

– Вы хотели показать трансформацию Клеона в того, кого назвали Хранителем, – вступил генерал. – Четко можно сделать вывод, что субстанция, пусть будет Тенебрис, без появления Клеона ведет себя совершенно спокойно. Как я понял, ученые спокойно это все изучают. Клеон, в свою очередь, тоже ни в кого не превращается вне комнаты, где находится вещество. Понимаете, да?

– Логично, – кивнул Эдвард. – Клеон превращается в могущественную сущность, покрытую серебряным покрытием с выступающими узорами, только здесь. Протовирус не просто хаотично мечется, но группируется. Во что?

– На теле Клеона не узоры, а прожилки, – вступил Гринлоу. – Я практически уверен, что это выступившие на поверхность вены. Неизвестным образом изнутри Клеона, откуда точно не могу сказать, начинает очень быстро поступать вещество, похожее на серебро, или даже титан. Вещество заполняет все, в том числе и вены, которые становятся твердыми и выталкиваются. Видите, рисунок? Повторяется точный рисунок вен, только снаружи…

Гринлоу снова замолчал, пытаясь привести в порядок дыхание. Он больше сорока лет провел в поисках другой формы жизни, и знал больше, чем все присутствующие не только в этой комнате, но и во всем комплексе.

Знать, однако, не то же самое, что видеть собственными глазами. Гринлоу с благоговейным восторгом наблюдал за высокой блестящей фигурой.

– Никогда бы не подумал, что защита не одевается сверху, и проникает изнутри и формирует такое мощное покрытие, – прошептал Гринлоу. – Тот, кто создал подобный механизм, предусмотрел любой уровень опасности.

– С Клеоном, который как вы сказали может трансформироваться в Хранителя, мы разберемся позже, – проговорил генерал. – Черная субстанция давно перестала быть таковой. Во что пытается превратиться вот это?

Слова были излишни. Трое взрослых опытных мужчин, не отрываясь смотрели на утолщающиеся многометровые отростки, стелющиеся уже по потолку. Постоянно пульсирующая, движущаяся и копошащаяся масса не подходила под определение «протовирус». Агрессивным вирус, конечно, мог быть, но не разумным. Во всех же действиях черного вещества можно было увидеть мощную волю, и стоящие по другую сторону стекла прекрасно это понимали. В черной уплотняющейся массе, покрытой лопающимися уродливыми пузырями разных размеров, мгновенно появлялись и также быстро исчезали отвратительные отростки разных форм и размеров, покрытые множеством более мелких бугров и наростов. Уплотняющаяся роящаяся маслянистая масса вне всяких сомнений планировала нападение. На Клеона.

Никто из стоящих и не подозревал, что в это время видел Клеон. Вовсе не мутирующих тварей и не женщин, выносящих на берег потомство. В странных видениях он проходил все дальше по временной шкале, в самую глубину веков. Достигая точки, когда самого понятия времени еще не было, как и пространства.

– Нужно срочно вытаскивать Клеона, – твердо сказал Эдвард, пытающийся унять дрожь в голосе. – Не знаю, что это за вирус такой, но подготовку к нападению сложно не заметить. Чтобы это ни было, оно готовится к атаке!

– Думаю, что поздно, – проговорил Гринлоу. – Посмотри наверх.

Пацифик быстро перевел взгляд на потолок лаборатории, не занятый мутирующими черными отростками. Прямо над Клеоном собирались едва заметные сверкающие серебром искры. Свет тоже уплотнялся, искры сливались в тонкие струйки, которые находили друг друга и формировали лучи ослепительного света. Лучи продолжали двигаться по четко заданной траектории в форме купола над Клеоном, уплотняясь и наращивая скорость.

– Гринлоу прав, мы ничего уже сделать не успеем, – проговорил спокойно Пацифик, в отличие от других собеседников. – Я правильно понимаю, это и есть тот самый кристаллический свет, о котором ты доносил, Эдвард?

– Совершенно верно, – произнес Эдвард. – Я лично видел это два раза. На открытой поверхности внутри окружности формировался такой же купол. По донесению агентов, при попытках нападения объектов «Т-1», где бы ни находился Клеон, над местом формировалась полусфера из твердого света.

– Такое происходило и раньше? – удивился Гринлоу.

– Несколько раз, – Эдвард решил, что сейчас не до сохранения секретности. – В отеле, в других местах, где вы останавливались. Объекты нападали на вас постоянно, вернее пытались. Процедура всегда была одинаковая.

– Опиши подробно процедуру, – Пацифик спросил сосредоточенно.

– В нашем случае это были формы, похожие на людей, – Эдвард передернул плечами, не отрывая глаз от черной массы. – Над Клеоном всегда возникала защита. Я просто дал команду агентам не реагировать и наблюдать. Сначала появляются искры, как твердые частицы, движущиеся в внутри четко выверенной формы купола. Купол быстро заполняется уплотняющимися блестящими линиями, и становится непроницаемым. Дальше возникает луч, происходит взрыв и частицы в доли секунды уничтожают объектов.

– Процесс и правда одинаковый, – кивнул Гринлоу. – Взрыв в Камбодже я наблюдал лично, причем размер купола соответствует размеру угрозы.

– Значит, процедура светового твердого купола повторяется, – проговорил генерал Пацифик. – Из того, что вы сказали понятно, что световая защита четко регулирует и размер в соотношении, пропорциональном либо количество объектов «Т-1», либо как сейчас, мутирующему материальному веществу.

– Ты хочешь сказать, что свет знает, что делает? – удивился Эдвард.

– Я хочу сказать, что неизвестный нам процесс давно отрегулирован, – Пацифик и правда не зря занимал должность военного руководства. – Ты сам сказал, что агенты видели подобное не один раз. Ты видел два раза, Гринлоу один раз, мы все читали дела СН-117. Неважно. Суть в том, что на это, чем бы это ни было, возникает реакция также неизвестного кристального света.

– Простите, генерал, вы предлагаете оставить Клеона внутри один на один с этим ужасом и просто наблюдать? – ужаснулся Гринлоу.

– А ты что предлагаешь? – парировал генерал. – Посмотри внимательно по ту сторону стекла, мы ничего уже не сможем сделать.

Гринлоу замолчал, потому что понимал, что генерал прав. Мутирующая масса не просто увеличивалась в размере, но совершенно точно группировалась. То же самое делал и световой купол, постепенно покрываясь плотной титановой оболочкой. Самое удивительное происходило с Клеоном.

От робкого и неуверенного ученого не осталось и следа. Эдвард, Гринлоу и Пацифик, не отрываясь, смотрели на высокую сущность, полностью покрытую мерцающим серебром. Прожилки и правда напоминали вены, только образовывали на теле удивительные узоры. Высокое тело выгнулось назад.

Но самыми удивительными были глаза Клеона. Застывшие по другую сторону стекла прекрасно видели, как наливалась слепящим блеском титановая пластина, перекрывшая полностью зрачки и белковую оболочку.

Клеон в этом состоянии прекрасно знал, что группируется напротив, и готовился к тому, что однажды уже делал в далеком, изначальном прошлом.

Он знал, что надо ждать. Сжав ладони и не спуская глаз с пытавшейся принять форму твари, он ждал единственного момента, когда нужно будет действовать. Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы запомнить.

В считанные доли секунды черная масса с сотнями кишащих скользких отростков неведомым образом собралась в одно целое. Мощное лоснящееся маслянистой жидкостью тело, покрытое ужасающими отростками, не оставляло сомнений. Первородная субстанция управлялась мощным и единым разумом.

– Тебе не победить, Anas Eneron! – от резкого металлического голоса вздрогнули все, стоящие за стеклом.

На удивление, безликая черная субстанция прекрасно услышала сказанное, и замерла. Огромное черное тело моментально бросилось на Хранителя. Дальнейшее произошло одновременно. Клеон в своем новом облике поднял голову наверх, посмотрел на купол, и резко выбросил прямо вверх левую руку. Дикий вой, который испустила почти сгруппировавшаяся масса, разрывал барабанные перепонки. Лучи титанового света в одну секунду соединились с рукой Клеона и атаковали неизвестное мирозданию существо. Потоки обволакивали черное тело, замыкая в блестящий кокон и парализуя малейшее движение. Невероятной силы гул и рев заполнил все пространство лаборатории.

Реакция стоящих по другую сторону стекла была разной.

Гринлоу, несмотря на страшнейшую угрозу, не мог оторваться от четко организованного кристаллического купола. По сути, это был свет, но и правда твердый, и получается, большую часть жизни он был прав. Изменилась правда концепция, но сверкающее излучение вызывало дикий восторг.

Эдвард невольно напрягся, но в отличие от Гринлоу смотрел только на Клеона. За пару последних лет он стал воспринимать этого странного ученого, как близкого человека. Эдвард понимал, что сейчас произойдет и невольно сжал руки, сливаясь с настроением Клеона, всем сердцем желая победы.

Генерал Пацифик, что странно, улыбался. Он смотрел на всю картину, переводя взгляд с одной стороны лаборатории на другую. Как отвечающий за безопасность страны, генерал привык к боевым столкновениям. Последние новости о возможной угрозе для всей планеты и грядущем столкновении вызывали не печаль, но дикое желание найти действенное оружие.

Вот, собственно, и оружие. Генерал до последнего не верил даже отчетам Эдварда, уверенный, что от него что-то скрывают. Теперь же наблюдал за уникальным световым куполом. В отличие от других он прекрасно понимал, кто сейчас победит в короткой схватке, и поэтому испытывал облегчение.

Свет тоже управлялся сильным разумом. Искры не осели на черной массе хаотично, но в секунды покрыли всю субстанцию титановой сетью. Огромнейшая масса билась в страшных конвульсиях, скользкие отростки с огромной скоростью выбрасывались из колоссальной массы, пытаясь обойти преграду. Лучи света все плотнее сжимали блестящее черной слизью тело.

Тело металось в страшных судорогах, пытаясь избежать малейшего соприкосновения с сетью. Метания нельзя было назвать движением. Одновременный выброс роящихся частей из маслянистой массы, исчезновение и появление омерзительных сгустков и наростов было безумно хаотичным.

Вот что совершенно точно можно было определить, что черная разумная субстанция и титановый свет являются противоположными силами Вселенной.

Все закончилось очень быстро. С последним агонизирующим ревом масса мгновенно распалась на мельчайшие сфероидальные пузырьки, заполненные зловонной черной жидкостью. Лабораторию заполнил плотный серый дым.

Световой купол исчез мгновенно, как и защитное покрытие Хранителя. Клеон резко согнулся пополам, пытаясь не упасть.

– Быстро, надо вытащить Клеона, – метнулся Гринлоу к двери.

Эдвард и Пацифик быстро сориентировались, трое взрослых вытащили почти неподвижного Клеона из лаборатории, и Гринлоу быстро захлопнул дверь.

Клеон с трудом держался на ногах, и судорожно пытался вдохнуть. Воздух вырвался со свистом. Тело билось в страшных судорогах, и Эдвард, крепко державший Клеона выше локтя, ощущал как по рукой перекатываются мышцы.

– Надо отвезти его в медицинский блок, – с тревогой сказал Эдвард.

– Никаких врачей, – отрезал Гринлоу, чем удивил остальных. – Эдвард, ты не маленький, и сам все видел. Примерно представляешь, какие трансформации происходят в теле Клеона. Как, по-твоему, на такое должны отреагировать врачи? Мы договаривались держать в тайне все происходящее с Клеоном!

– Я знаю, – резко выдохнул Эдвард. – Но я впервые вижу, чтобы ему стало настолько плохо. В прошлые разы было немного полегче. Ты сам сказал, мы понятия не имеем, что это такое. Что если он не справится?

– Скорее всего, то, что ты видел раньше, Эдвард, происходило в отношении сущностей намного ниже рангом, – задумчиво проговорил Пацифик. – Объекты «Т-1», как мы выяснили, являются результатом генетических экспериментов от Первородных. Как я понял объяснения Клеона, Первородные происходит от человеческого вида, скрещенного неизвестным образом, с этим… веществом…

– Все верно, – кивнул Эдвард, прекрасно зная историю появления Первородных. – Что ты хочешь сказать?

– Я возможно ничего не понимаю в генетике, – сказал медленно Пацифик, продолжая смотреть за стекло, где медленно расходился серый дым. – Зато отлично разбираюсь в иерархии. Нападали на вас сущности, содержащие только малую часть протовируса. Сейчас же мы видели субстанцию в чистом, так сказать, в чистом виде. Понимаешь же разницу в уровне сопротивления?

Эдвард понимающе кивнул, не сводя глаз с дрожащего Клеона.

– Думаю, генерал Пацифик прав, – сказал Гринлоу. – Я понимаю, что сейчас не до этого, но мы все слышали, что сказал Клеон? Причем два раза.

– Да, – коротко ответил Пацифик. – Примерно известно, что он сказал?

– Это и удивительно, – проговорил Гринлоу. – Из всех моих скромных познаний в языках, могу сделать вывод, что к субстанции Клеон в форме Хранителя, обращался по имени. Как к отдельной самостоятельной личности. Причем и значение обращения вызывает множество вопросов.

– Что он сказал? – требовательно спросил Эдвард.

– Я лично перевел бы первую фразу, как «Повелитель бездны», – потер переносицу Гринлоу. – Вторую часть фразы мы все слышали, Клеон сказал: «Тебе не победить, Повелитель бездны». Вот не знаю, что это может значить.

– Именно это и значит, – неожиданно выпрямился Клеон и сказал ровным голосом. – Genesis Teleos, исходный совершенный, ставший Anas Eneron.

Глава 12. Зов Хранителя

Клеон сидел за дорогим никелированным столом, сжав голову руками, пытаясь отдышаться и справиться с невыносимой головной болью.

– Хорошо, мы не пошли к врачу, – с тревогой произнес Эдвард. – Таблетки то можно дать обезболивающие? Посмотри, он не может разогнуться.

– Клеон, тебе плохо? – Гринлоу посмотрел с сочувствием на давнего друга, понимая, что Эдвард прав. – Дать что-нибудь от головной боли? Что болит?

– Мне интересно, что может болеть у человека, который только что на моих глазах покрылся серебром с выпуклыми узорами, – с сарказмом произнес генерал Пацифик. – Металлические люди не должны чувствовать боли.

– Генерал! – укоризненно посмотрел Гринлоу на Пацифика. – Давайте относиться друг к другу с уважением. Вы вообще себе представляете уровень перестройки организма, включая кости, венозную систему и нервную систему?

– Простите, мысли вслух, – извинился генерал.

– Я понимаю, что сарказмом и иронией мы прикрываем собственный страх, – с умным видом изрек Гринлоу. – Конечно, мозг защищается, чтобы не пытаться найти объяснению чему-то нереальному, что все только что видели.

– Очень хотелось бы понять, а что именно мы видели? – вступил Эдвард. – Гринлоу, нельзя же все время ходить вокруг да около. Ты сам сказал, мы взрослые люди, и на кону, если я правильно понимаю графики и карту, стоит судьба вообще всего человечества. Так и будем играть в молчанку?

– Понимаю, – вздохнул Гринлоу, размешивая шипучую таблетку в стакане. – Клеон, выпей обезболивающее, должно немного полегчать.

Клеон поднял голову и морщась проглотил лекарство. Вздохнул, откинулся на стуле и уставился неподвижным взглядом в потолок.

– Клеон, прости, но мы должны обсудить произошедшее, – требовательно сказал Гринлоу. – Прежде всего, нужно определить физические и генетические механизмы, лежащие в основе подобного превращения, согласен?

Клеон сел обратно на кресло и осмотрел сидящих напротив.

– Я много думал о генетической основе такой трансформации, – задумчиво сказал Клеон, соглашаясь с академиком. – С учетом собранных данных по виду Телионов, потомков наследников первого Города, можно сделать очевидный вывод. Мой внешний вид во время трансформации не имеет ничего общего с Телионами, характеристики которых примерно определили. Строение скелета, антропологические и физические признаки Телионов не похожи на то, что вы видели в лаборатории на моем примере, правильно я понимаю?

– Совершенно ничего общего, – помотал головой Гринлоу.

– Час от часу не легче, – проговорил Пацифик. – Мало двух видов, которые отличаются от человеческого, теперь вот еще один нарисовался, серебряный.

– Так сейчас ты помнишь собственное превращение? – Эдвард подозрительно посмотрел на Клеона. – В прошлые разы только мы наблюдали со стороны, ты совершенно ничего не помнил, что говорил и делал в трансе.

– Эдвард, это не транс, – вздохнул Клеон. – И не думай, что я симулировал собственные провалы в памяти. Ты сам сказал, что меня проверяла армия психологов, и не секрет, что я два месяца лежал в серьезной клинике.

– Значит ты и правда не осознавал, что изменялся? – с интересом спросил Гринлоу. – Когда ты говорил и действовал в другом, так скажем, состоянии, после возвращения в обычное состояние, ты ничего не мог вспомнить.

– Так вы хотите сказать, что видели все это раньше? – возмущенно спросил генерал. – Доложить никто не пытался, как положено, руководству?

– Тот, в кого превратился Клеон в лаборатории, все видели первый раз, генерал Пацифик, уверяю вас, – уверенно сказал Эдвард.

– Раньше тогда что вы видели? – спросил Пацифик.

Клеон подался вперед с кресла, внимательно смотря на руководителя специального подразделения и академика, которого знал еще с молодости.

– Если совсем начистоту, то так называемые «странности» Клеона следуют с самого детства, – начал осторожно Гринлоу. – Просто благодаря безмерной любви младшего брата и порядочности друзей детства, Клеон не оказался закрытым в психиатрической лечебнице в раннем возрасте.

– Я мало что помню из своего детства, – выдавил из себя Клеон, буквально впившись в Гринлоу при упоминании брата и друзей детства.

– Давайте еще раз, никто никому не хочет сейчас навредить или как-то оскорбить, – Гринлоу посмотрел прямо в глаза Клеону. – Мы уже это обсудили. Генетические данные подтверждены официально. Существует как минимум два вида существ на одной с нами планете, отличных от Homo Sapiens, верно?

Клеон вздохнул и кивнул.

– Теперь на фоне огромной угрозы, нависающей над человечеством, – продолжал спокойно Гринлоу. – Как ученые, Клеон, мы обязаны преподносить объективные факты, которые могут помочь решить ситуацию, ты согласен?

– Разумеется, – вздохнул Клеон. – Что ты говорил о Павле?

– Не о Павле, о твоих странностях в детстве, – поправил Гринлоу давнего друга. – Так вот. Павел заметил необычные проявления Клеона намного раньше всех. Просто он всегда безумно любил старшего брата и повлиял на двух других друзей детства, чтобы ничего не рассказывать взрослым. Клеона сопровождают странности с самого рождения, все пересказывать нет смысла.

– Какие странности? – спросил Клеон сдавленным голосом.

– Ну например, самое яркое воспоминание Павла связано с тем, что его старший брат остановил огромный разрушительный смерч, – сказал Гринлоу.

– Я помню тот смерч, – почти шепотом проговорил Клеон. – И не было это природным явлением. Из-за стометровых базальтовых стен, окружающих Темное озеро в нашем городке, поднималось то, что было в лаборатории.

– Да, об этом я и говорю, – примиряющим тоном сказал Гринлоу. – Клеон делал множество вещей, и видел то, чего не видели другие. Важно сейчас другое. Проявления трансформации. Все наблюдают одинаковые характеристики.

– Начинается попадание Клеона, если можно так выразиться, в другую реальность с изменения голоса, – кашлянул Гринлоу. – Голос становится как будто металлическим и отстраненным. Затем меняются глаза. Уникальный узор стальных точек вокруг зрачков является каким-то механизмом, точки сливаются, и постепенно глаза словно перекрывает сплошной титановой пластиной. Все, что Клеон говорит или делает в измененном состоянии, он не может вспомнить.

– Вы много раз это наблюдали? – тихо спросил Клеон.

– Да, Клеон, – Гринлоу посмотрел на Клеона с пониманием и сочувствием. – В поездке, однако, ты стал изменяться намного чаще. Последнее, что мы видели с Эдвардом, изменения, когда ты взял в руки Агнитиан. Сравнивая с недавно увиденной трансформацией, могу предположить, что изменение происходит стадиями, с каждого этапа можно вернуться в обычное состояние.

– Я лично могу сказать, что именно поэтому и не дал команды к бою в Камбодже, когда нас окружили сотни объектов «Т-1», – сказал серьезно Эдвард. – Изменяется Клеон намного быстрее, когда рядом есть первородная материя. Не просто меняется, но становится оружием, очень мощным и разрушительным.

– Почему мне никто ничего не рассказывал! – воскликнул Клеон.

– Несколько разговоров на тему изменений у нас было, – возразил Гринлоу. – В последнем месте экспедиции в Камбодже именно об этом и говорили.

– Вернусь к своему первому вопросу, – выдохнул Клеон, пытаясь успокоиться. – То, что вы видели не похоже на признаки вида Телионов?

– Нет, Клеон, твой внешний вид после трансформации позволяет сделать однозначный вывод, что выделенных ранее и хоть как-то описанных двух видов существ, недостаточно, – Гринлоу покачал головой.

– Давайте вернемся к внешнему виду и к остальным характеристикам, – строго сказал Пацифик. – Как я понял, удалось определить два вида, которые отличаются от человеческого вида. Ученые придумали слишком мудренные латинские названия, простым же языком есть Первородные и Телионы. Всякие параметры и генетические коды обсудили уже много раз. Другой вопрос меня интересует гораздо больше. В кого тогда превращается Клеон. Кто это?

– Это Хранитель, – прозвучал звонкий женский голос и четверо взрослых мужчин буквально подпрыгнули от неожиданности. – Клеон является двенадцатым, последним Хранителем великого города Иерархии.

Гринлоу, Эдвард и генерал Пацифик одновременно повернулись и уставились на девушку, Клеон встал из-за стола и подошел к остальным.

– Зарина, здравствуйте, – первым отреагировал Эдвард, так как девушка была его секретаршей несколько лет. – Быстро вы добрались до Арктики…

– Удалось быстро найти самолет, – спокойно сказала Зарина. – И погода способствовала перелету. Простите, не хотела мешать разговору.

– Вы нисколько не мешаете, – вступил генерал Пацифик. – Алекс вкратце рассказал историю с попыткой ограбления помещения «А», позвольте выразить вам благодарность. Надеюсь услышать, каким образом вы это сделали.

– Зарина, покажите пожалуйста пальцы, – раздался тихий голос Клеона, который с момента появления не сводил с девушки глаз.

Зарина внимательно посмотрела на Клеона, подошла поближе, сняла светлые блестящие перчатки и перевернула ладони. Клеон не смог сдержаться и буквально впился глазами в тонкие и длинные пальцы девушки.

– Невероятно, четыре фаланги, – прошептал Гринлоу. – На всех пальцах.

– Я никогда не пойму странных ученых, – Пацифик в поисках поддержки повернулся к Эдварду. – Мы только что видели человека, полностью покрытого серебром с выступающими по всему телу узорами, черное нечто, которое за секунды заполнило лабораторию мутирующими отростками, странный твердый свет, который рассыпался на мелкие кристаллы и атаковал маслянистую слизь. Но они смотрят на лишнюю косточку на пальцах, как на открытие века.

– Полностью поддерживаю, – кивнул Эдвард. – Как будто всего, что мы видели в экспедиции, да и здесь в комплексе, недостаточно для удивления.

– Дело не в этом, – парировал Гринлоу. – Огромной удачей является возможность лично увидеть и тем более изучить виды, отличные от Homo Sapiens. До этого появился явный представитель вида Первородных, Натан, который, к сожалению, пока в коме, но мы можем его изучать. Вот наследника вида Телионов я не ожидал увидеть лично. Очень, очень рад.

– Я не прямой представитель, как вы сказали, вида Телионов, – улыбнулась Зарина. – Прошли миллионы лет, мы очень далекие потомки Наследников. Мы сохранили наследственные черты и генетический код первых жителей Города.

– Вы прямые наследники Proteros Teleos, первых совершенных, верно? – спросил заинтересованно Клеон. – Как вам удалось сохранить генетический код?

– Стоп, господа ученые! – резко возразил Пацифик. – Новых лекций по всяким характеристикам и отклонениям сейчас не нужно. Зарина, вы работаете в специальной службе, и прекрасно знаете протокол. Я должен задать вам вопросы, касающиеся безопасности не только страны, но всей планеты.

– Разумеется, спрашивайте, – с готовностью кивнула Зарина.

– Давайте все присядем и спокойно поговорим – Эдвард подошел к столу, который стоял в центре кабинета Клеона и выдвинул стулья с двух сторон.

С одной стороны сел Пацифик и Эдвард, напротив села Зарина. Клеон и Гринлоу сели сбоку, причем оба не сводили глаз с девушки.

– Я слышу уже третий раз одно и то же незнакомое слово, – начал Пацифик официальным тоном. – Меня убедили реальные доказательства о существовании вида Первородных и вида Телионов. Так договорились называть противоположные виды. Превращение Клеона в странное существо я видел собственными глазами. Теперь по порядку. Кто такой Хранитель?

– Начну с того, что история Города Иерархии передается дословно в семьях Наследников, – серьезно сказала Зарина. – Существуют и письменные источники, но в большей мере устные предания. Одним из самых строгих заветов было сохранить воспоминания об острове, первом городе, построенном Властителями и передавать потомкам Телионов буквально дословно.

– Значит первый город на земной планете построили внеземные сущности? – Гринлоу подался вперед, ловя каждое слово девушки.

– Да, конечно, – Зарина удивленно посмотрела на академика, словно факт был очевидным. – Первые обитатели жили на уникальном острове, который располагался в самом центре Арктики, и пользовались невероятными технологиями. Обеспечивался Город энергией, исходящей от Тетрагона, места обитания Властителей, и световой энергией, идущей из глубины планеты.

– Титановый столп света с вращающимся на бешеной скорости Символом, – проговорил Клеон. – Осколки которого мы и нашли в последней экспедиции.

– Я понимаю, генерал, как все это звучит, – посмотрела девушка на Пацифика. – Просто я передаю все, чему меня научили с раннего детства.

– Да нет, ничего, продолжайте, – съязвил генерал. – Если честно, после того, что я увидел сегодня, остался только один вариант – поверить. Давайте историю чудесного Города мы выслушаем, когда будет время. Расскажите, кто такой Хранитель и какое отношение ко всему этому имеет Клеон?

– Вы правы насчет двух видов, вечно противоборствующих, – вздохнула Зарина. – Наследники Иерархии, как вы назвали Proteros Teleos, напрямую общались с Властителями. Телионы – дальние потомки первых совершенных. Первородные, которых вы видите похожими на людей являются результатами скрещивания Правителей бездны Энерона и земных женщин.

– Значит про бездну Энерона рассказывали наследникам? – с интересом спросил Гринлоу. – Про Повелителя бездны случайно ничего не было?

– Конечно, было, но очень мало, – опустила глаза Зарина. – Основной задачей было научить потомков Наследников пользоваться стагоном, который реагирует на нарушение баланса и появление обитателей бездны. В стагоне находится жидкий Агнитиан, частичка великого Символа. Потомки должны следить за стагоном. Когда он начинает нагреваться и светиться, мы должны противостоять. Собственно, это и произошло с помещением «А». Стагон моментально реагирует на угрозу, я должна была идти немедленно на место, произнести установленное обращение и применить силу Агнитиана.

– Значит Клеон все же не имеет отношение к Наследникам и к потомкам, то есть к Телионам? – заинтересованно спросил Гринлоу.

– Никакого, это совершенно самостоятельный вид, – кивнула Зарина.

– Как и я сказал, мало было двух видов, отличающихся от современного человека и, теперь еще возиться с третьим, – проворчал генерал Пацифик.

– Вы не понимаете, – Зарина широко улыбнулась. – Возиться ни с кем не нужно. Хранители вообще единственные, кто может спасти планету!

– Можно с этого места поподробнее, – проговорил Эдвард.

– Конечно, – согласно кивнула Зарина. – Как раз-таки тема Хранителей даже среди потомков считалась одной из закрытых. Никто не обсуждал, кто они и откуда взялись. Известны были только общие факты. Всего в Городе было двенадцать Хранителей, которые держались обособленно и все время проводили в Храме Света. Задачей было охранять вечный источник энергии, который находится глубоко внутри планеты. Хранители запускали титановый поток и контролировали вращение Символа, передавая энергию жителям города.

– Все Хранители выглядели одинаково? – спросил Гринлоу.

– Как рассказывали историю, да, – ответила девушка. – Разумеется, это было двенадцать разных сущностей, и Хранителей можно было различать по именам и по внешности. Как людей, или как Телионов. Внешние же признаки вида общие – Хранители были покрыты плотной серебряной оболочкой с выступающими прожилками, так как управляли Символом, которых излучал мощнейшую радиацию. Титановые глаза, металлический голос. Способности Хранителей были не ограничены, намного выше умений обитателей Города.

– Ты сказала, что Клеон – двенадцатый Хранитель, – сказал Эдвард. – Каким образом Клеон связан со спасением планеты?

– Самым прямым, – пожала плечами Зарина. – Аргоны с первыми Наследниками отплыли с разрушенного острова и остановились в разных местах на поверхности планеты. Раздать обломки расколовшегося символа было идеей двенадцатого Хранителя, он отдал иерархам по одному Агнитиану. При помощи силы Символа наследники сумели построить полионы по технологиям первого Города и создать единую энергетическую сеть. Однако Хранитель отдал осколки не только для создания сети, но для сохранения от Повелителя бездны.

– Согласно преданию, перед тем как раздать осколки Агнитиана иерархам, двенадцатый Хранитель сказал, что однажды вернется и соберет части фигуры, – в голосе Зарины появились торжественные нотки. – Только Хранитель может собрать и запустить в действие излучающую силу великого Символа.

– И после этого начнется последняя битва, – проговорил медленно Гринлоу. – Разрушительная и окончательная для человечества.

– Да, так сказано, – опустила голову Зарина. – Страшная битва, но не последняя. Хранитель знает, как спасти планету и вернуть Изначальный мир.

Все сидящие за столом невольно уставились на Клеона, который затаив дыхание слушал каждое слово девушки. Почему же он не может вспомнить, кто он и откуда пришел? Какой Символ? Как он может собрать то, чего не знает?

Глава 13. Великий источник

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лаборатория прикладной генетики, кабинет Клеона

– Представляю себе уровень излучения, который будет исходит от целого Символа, чем бы это ни было, – сказал Гринлоу. – Если уровень, исходящий от отдельных частей по полученным данным, может разнести планету.

– Как связано распространение противоборствующих видов с процессом сбора, так сказать, целой фигуры? – спросил Эдвард, посмотрев на Зарину.

– Тайна Хранителя не раскрывалась даже первым иерархам, – покачала головой девушка. – Ни в устных преданиях, ни в сохранившихся секретных манускриптах очень мало информации о Хранителях. Точно сказано только об осколках Символа, которые помогли Телионам выжить и построить полионы, сохранив атмосферу первого Города. Двенадцатый Хранитель должен собрать все части фигуры и начнется великая битва между двумя силами.

– Интересно, где остальные одиннадцать? – спросил Пацифик.

– Что вы имеете в виду? – удивленно спросил Гринлоу.

– Вы постоянно говорите, что Клеон – двенадцатый Хранитель, – спокойно ответил генерал Пацифик. – Зарина сказала, что в первом Городе, если таковой и правда существовал в центре Арктики много лет назад, было двенадцать. Если все это правда и Клеон стоит прямо перед нами, где остальные одиннадцать?

– Мне кажется я знаю, где могут находиться Хранители, – все повернулись в сторону Клеона, который задумчиво смотрел прямо перед собой.

– Клеон, сейчас не время для утаивания данных, – строго сказал Эдвард.

– Эдвард, сколько раз повторять, Клеон не специально скрывает от всех информацию! – воскликнул Гринлоу, укоризненно посмотрев на руководителя спецподразделения. – Он с трудом только начинает вспоминать.

– Клеон, постарайся успокоиться и распределить информацию, проходящую через сознание, – Гринлоу подошел к ученому. – Ты говорил, что часто видел сны, которые, как оказалось вовсе не были снами. Что ты знаешь про Хранителей? Ты видишь какие-то картины? Какие? Постарайся описать.

– Мне с детства снится один странный сон, чаще остальных, – сдавленно проговорил Клеон. – Я сказал, потому что генерал Пацифик спросил, где остальные одиннадцать. Цифра. Именно столько я и вижу в своем сне.

– Что ты видишь, Клеон? – тихо спросил Гринлоу.

– Вспышка, титаническая, – прошептал Клеон. – Страшный взрыв разрывает небо длинными серебристыми полосами. Вверх взметается столб слепящего света. Ветер. Невероятный вихрь сотрясает всю планету.

– Где ты находишься во время вспышки, Клеон? – Гринлоу слегка повысил голос и предупредительным жестом остановил Эдварда и Пацифика, явно собирающихся что-то спросить.

– Двенадцать, всего двенадцать Хранителей вечного Света, – Клеон говорил тихо, но уверенно. – В круге стоит только одиннадцать.

– Как выглядят стоящие в круге? – все же вставил Пацифик.

– Высокие, покрытые серебром, выступающие узоры у всех разные, – голос Клеона звучал все тише, он как будто все глубже погружался в видение. – У всех кристальные глаза, излучающие яркий свет. Титановая пластина, перекрывающая глаза, позволяет не только видеть на километры вдаль, взгляд Хранителя – это оружие, способное разрушать любые материальные объекты.

– Нам рассказывали, что по строению и структуре узоров распределялись полномочия Хранителей в городе, – сказала Зарина, не сводя глаз с Клеона.

– Почему в круге только одиннадцать и где стоишь ты, Клеон? – Гринлоу спросил спокойным голосом, смотря внимательно на ученого.

– Я стою поодаль, – запнулся Клеон. – Все становится расплывчатым. Я смотрю на каждого по отдельности, как будто стараюсь запомнить каждого. Тогда я не знал, что такое грусть или страдание, и тем более, что такое слезы.

Клеон замолчал, опустив голову, явно тяжело переживая травмирующие события, которые однажды испытал в очень далеком прошлом.

– Что делают одиннадцать, стоящих в круге? – вступил Эдвард.

– Хранители смотрят на меня, – проговорил тихо Клеон. – Не знаю, каким образом, но все понимают, что Изначальному миру пришел конец. Только Хранители могут сохранить самое важное для того, чтобы однажды вернуться.

– Сохранить что? – не выдержал Пацифик, пытаясь получить любую информацию, касающуюся возможности спасения человечества.

– Вечный источник энергии, Антемион, – в голосе Клеона прозвучали металлические нотки. – Хранители обеспечивали связь первого города Иерархии с энергией в глубине планеты. Нужно всеми силами защитить источник.

Клеон замолчал, уставившись неподвижным взглядом в блестящую стену лаборатории, перед глазами четко стояли картины, видимые только ему.

Стоящие в круге одиннадцать похожих сущностей, покрытых серебром, молча кивают и крепче сжимают руки. Неожиданно Клеон вздрогнул.

– Что произошло тогда Клеон? – очень тихо спросил Гринлоу.

– Остров разрушался не сам, – проговорил Клеон. – Черные маслянистые воды подступили очень близко. Хранители обеспечили безопасное отплытие Аргонов на четыре стороны, и остались у центрального водоема.

– Все происходит слишком быстро, почти мгновенно, – в голосе Клеона слышались боль и отчаяние. – Сверху опускается облако жемчужно-белого света и Хранителей накрывает облако твердых искр, которое мгновенно формирует непроницаемую кристаллическую сферу. Поверхность планеты с грохотом разверзается, и огромная полость заполняется потоками голубой воды. Мерцающая сфера резко погружается в полость и опускается вниз в потоке закручивающихся вод, наращивая скорость и погружаясь вглубь планеты.

– Куда погрузилась кристальная сфера с одиннадцатью Хранителями? – с интересом спросил Эдвард, не обращая внимания на недовольство Гринлоу.

– На многокилометровую глубину почти в центре планеты, – тихо промолвил Клеон. – К таинственному источнику энергии всего живого.

– Почему ты остался Клеон? – смотря на друга, спросил Гринлоу.

– Я выполнил свою миссию, – голос Клеона задрожал. – Задача Хранителей охранять источник. Почему тогда сердце разрывается на мелкие осколки?

– Потому что тебе больно, Клеон, – Гринлоу невольно выполнял роль психолога. – Ты расстался с такими же, как ты, с близкими. Это всегда больно.

– Значит Клеон не погрузился, так скажем, в кристаллической сфере вглубь планеты, чтобы собрать части Символа здесь на планете? – спросил Пацифик, как всегда, не сильно заботящийся о чувствах и переживаниях других.

Гринлоу укоризненно посмотрел на генерала и повернулся к Клеону.

– Ты часто видел этот сон, Клеон? – мягко спросил Гринлоу.

– Да, вместе с другим, гораздо более ужасным, – проговорил Клеон. –Страшное зрелище уничтожения первого Города гигантской черной мутирующей тварью я вижу с раннего детства. Только всю жизнь я думал, что схожу с ума и нужно настоящее лечение у хорошего психиатра.

– Не сходил ты с ума, Клеон, – серьезно сказал Гринлоу. – По твоей карте мы нашли источники аномально мощного излучения, значит ты видел и знал еще тогда. Просто тщательно скрываешь все даже от собственного мозга.

– Так все же почему Клеон остался и куда отправился после погружения кристаллической сферы, допустим, вглубь планеты? – спросил Пацифик.

– Плохо помню конец сна, – сказал напряженно Клеон и потер переносицу. – Мощный поток титанового света перед разрушением остров охватил и втянул в какое-то странное сооружение. Что-то наподобие гигантского кубического города, зависшего высоко над планетой в момент катастрофы.

Гринлоу победно улыбнулся и посмотрел на окружающих.

– Никто же не верит в представителей других цивилизаций, – произнес академик. – Альтернативная история это же просто выдумки идиотов.

– Голос, – сказал Клеон тихо, не обращая внимания на тираду Гринлоу. – Я помню, что металлический голос сказал: «Не смотри вниз!».

Клеон замолчал, наконец четко рассмотрев видение, которое всю свою жизнь считал странным повторяющимся сном. Ослепляющая вспышка титанового света уносила в неизведанную даль мерцающий кристальный куб огромных размеров. Сейчас он четко знал, что улетали Властители Иерархии, пожертвовавшие однажды всем, чтобы принести свободу на молодую планету.

– Властителям Иерархии пришлось уйти, – выдохнул Клеон. – На планету вышли Правители черной бездны Энерона и разрушили первый совершенный Город. Все живое поглотила первородная материя. Иерархия вернется, разработан план, как победить в вечной войне и вернуть Изначальный мир.

– Давайте остановимся на уже известных видах, – резко сказал Пацифик, строго посмотрев на Гринлоу. – Клеону и правда могут сниться красочные сны. Давайте раз и навсегда договоримся, что обсуждаем только то, что подтверждено научным способом, или то, что лично видели более двух человек, договорились?

Гринлоу вздохнул, но согласно кивнул, понимая, что генерал прав.

– Итак, трансформацию Хранителя, как я понимаю, двенадцатого, мы трое видели лично, – продолжил командным голосом Пацифик. – По словам Зарины есть сведения в устных и письменных источниках истории вида Телионов, что именно последний Хранитель раздал осколки какой-то фигуры. Также есть информация, что Хранитель и должен собрать обратно части Символа, верно?

– Да, – первой отреагировала Зарина. – Как я понимаю, осталось найти четвертый Агнитиан, который находится под водой рядом с Россией. После этого Хранитель должен соединить четыре осколка с центральной частью символа.

– Самый мощный сигнал в центре Арктики может быть тем самым источником, о котором говорил Клеон, куда опустилась кристальная сфера с остальными Хранителями? – задумчиво спросил Эдвард.

– Нет, – ответил Клеон обычным голосом. – Зарина права, в центре Арктики находится центральная часть Символа, который вращался в титановом столпе света на дикой скорости. Я видел, как разбился символ, когда мы были еще в Камбодже. Четвертый осколок нужно найти и привезти сюда.

– Насколько я понимаю, – осторожно вступил Гринлоу. – Основываясь на обрывочных сведениях, которые дает Клеон в измененном состоянии, Символ являлся своего рода пусковым механизмом. Предположительно, в самой глубине планеты находится нечто очень мощное, излучающее жемчужный свет. Сверху, как мы сейчас все слышали, от гигантского кристального куба исходил титановый поток, в котором и запускался Символ. При вращении символа два потока энергии, получается, каким-то образом соединялись и обеспечивали все невероятно мощной и животворительной энергией. Разрушение символа означало потерю с источником в глубине планеты, однако осколки Агнитиана легко находят связь с кубическим сооружением в космическом пространстве.

– Значит кристаллический свет, который уничтожает Первородных который, как мы видели несколько раз, исходит от некоего объекта в космосе? – спросил задумчиво Эдвард. – Причем этот свет постоянно защищает Клеона.

– Да, – кивнул Гринлоу. – Предположительно получается такой механизм. То, что уловил радиотелескоп, затем и радиолокационный комплекс, здесь в Арктике, является центральной и самой большой частью Символа.

Эдвард собирался что-то ответить, когда неожиданно в кабинете Клеона раздался звук коммутатора внутренней линии. Все лаборатории комплекса были связаны единой сетью, чтобы можно было легко связаться друг с другом.

– Как не верить в совпадения? – промолвил Эдвард, нажимая на кнопку, на которой высветилось название блока по сканированию глубоких льдов.

– Здравствуйте, нужно срочно поговорить с академиком Гринлоу, и с Клеоном если можно, – в голосе Валентина послышалось напряжение.

– Хорошо, – коротко ответил Эдвард. – Говорить придется сразу со всеми.

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок по сканированию глубоких льдов СВ-717

– Что происходит? – деловито спросил Гринлоу, как только все зашли в блок по сканированию льдов, где на огромных мониторах непрерывно регистрировались все сигналы, поступающие от источников.

– Мы не сразу заметили, аномальные всплески, – возбужденно проговорил Валентин, быстро что-то набирая на клавиатуре. – Смотрите, сейчас покажу.

На мониторе появилось изображение мигающего сигнала, которое Клеон обсуждал с Валентином и Станиславом сразу по прибытии в Арктику. Через равные промежутки времени серебристый сигнал, поступающий от центральной части символа, прерывался взрывом ярких разноцветных лучей.

– Данную аномалию мы уже обсуждали несколько раз, – проговорил Гринлоу. – Все, связанное с излучением невероятно интересно, но пока нет объяснений, что это вообще такое. Предположительно решили, что сама фигура, чем бы это ни было, получает подпитку из более мощного источника.

– Думаю как раз из того, куда отправилась кристаллическая сфера с одиннадцатью Хранителями, – спокойно сказал Пацифик, смотря на экран.

– Скорее всего, вы правы, – Гринлоу задумчиво посмотрел на генерала. – Правда научных подтверждений данной гипотезы пока не получено.

– Не в этом дело, – Станислав встал с кресла и подошел к монитору. – Согласен, излучение аномальное, все это обсуждали. Речь идет о нехарактерных изменениях, которых не было все два месяца, которые мы находится здесь.

– Какие изменения? – коротко спросил Эдвард.

Станислав защелкал пальцами по клавиатуре, выводя на экран огромные ряды сплошных цифр. Гринлоу подошел поближе, рассматривая данные.

– Так, ничего не понимаю, – пробормотал академик.

– Простым смертным можно объяснить или показать что-то понятное? – как всегда с сарказмом спросил генерал Пацифик, наблюдая за учеными.

– Сейчас, покажу видео сигнала за последние два дня, – кивнул Станислав.

Руководители серьезных спецслужб и ученые замолчали одновременно, наблюдая за странной картиной, которая высветилась на мониторе. Как будто кто-то снял мультфильм с ускоренным процессом непонятного излучения.

Промежутки времени, через которые происходили взрывы разноцветных лучей становились короче, словно кто-то ускорял вспышку, потоки при этом приобретали плотность и все большую яркость, буквально ослепляя.

– Что это вообще такое? – завороженно спросил Гринлоу.

– То есть ты нас спрашиваешь? – съязвил Эдвард, который практически всегда в незнакомой ситуации прикрывал неуверенность сарказмом.

Клеон молчал, уставившись на монитор. Время между вспышками продолжало сокращаться, потоки же света становились все ярче и насыщеннее. Пацифик и Эдвард невольно прищурили глаза, потому что в какой-то момент на экран невозможно стало смотреть без специальных защитных очков.

Видео чем-то напоминало плохо снятую светомузыку на дискотеке, мигание стало невероятно частым, пока на какую-то долю секунды весь экран не перекрыло вращающимися на дикой скорости разноцветными потоками.

Точно таким же образом промежутки между яркими вспышками начали замедляться, пока не вернулись в состояние, которое было вначале.

– Невероятный всплеск мощности излучения, – проговорил Гринлоу, в отличие от остальных разбирающийся в значениях цифровых рядов.

– Когда произошла максимальная вспышка, в какое время? – спросил генерал Пацифик, посмотрев на Станислава.

– Сегодня днем, началось часов в одиннадцать и продлилось не больше десяти минут, затем сигнал пришел в норму, – ответил быстро Станислав.

– Момент трансформации Клеона, – проговорил медленно Гринлоу.

– Какой трансформации? – удивленно спросил Валентин.

– Неважно, – отрезал Пацифик. – То есть мы предполагаем прочную связь между центральной частью символа, находящегося в Арктике и Клеоном?

– Получается, что так, – сказал Эдвард серьезно. – Превращение, так скажем в Хранителя, сопровождается диким повышением излучения. Понятия не имею до какого уровня может повышаться уровень и так мощного потока?

– Уровень энергии, который был во время самой яркой вспышки, может уничтожить планету примерно секунд за десять, – ответил спокойно Станислав. – Разнесет на части не только планету и окружающие небесные тела. Радиус поражения фактически неизмерим. Источник обладает страшной мощностью, подобная активация усиливает излучение я даже не знаю во сколько раз.

– Значит на изменения Клеона реагирует Символ? – переспросил Пацифик.

– Нет, не Символ, – неожиданно раздался звонкий голос Зарины. – На появление Хранителя реагирует совсем другой источник, намного более мощный, с которым он неразрывно связан, как и остальные Хранители.

Глава 14. Огонь вечности

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок по сканированию глубоких льдов СВ-717

– Изначально было предположение, что сигнал в Арктике обладает неизмеримой мощностью, потому что зажат плотно глыбами льдами, – проговорил Гринлоу. – Гипотеза заключалась в том, что сила излучения увеличивается, так как на такую глубину не поступает атмосферный кислород.

– Скорее всего, предположение, верное, – подтвердил Станислав

– Тем более другие осколки, найденные в экспедиции, поднимались с огромной глубины, где нет атмосферного воздуха, – вступил Валентин.

– Тогда как источник, находящийся на многокилометровой глубине, зажатый огромными пластами льда, меняет излучение? – задал логичный вопрос Гринлоу. – И именно тогда, когда Клеон, так скажем, трансформировался.

– Думаю, права в данном случае Зарина, – неожиданно вступил Пацифик.

– В каком смысле? – повернулся к генералу Гринлоу.

– В ваших энергетических потоках я разбираться не собираюсь, – пожал плечами Пацифик. – Однако тенденцию заметить в состоянии. Судя по вашим словам сигнал поступал равномерно, сколько, последние два-три месяца, верно?

– Да, – подтвердил Станислав. – Вспышки разноцветными потоками происходили через равные промежутки времени, мы замеряли.

– Про это и говорю, – кивнул Пацифик. – Предположительно, центральная часть сигнала зажата льдами на огромной глубине, и от осколков Агнитиана, частей одной фигуры, исходит однородное серебристое свечение, так?

– Верно, – медленно сказал Станислав, начиная понимать.

– Следовательно, именно разноцветные вспышки, давайте сделаем фантастическое предположение, поступают от более мощного источника, находящегося в самом центре планеты, – произнес Пацифик.

– Во время трансформации Клеона активизировался не серебристый поток, но только разноцветные неизвестные лучи, – проговорил Гринлоу.

– Вот именно это я и хотел сказать, – кивнул Пацифик. – Я не астрофизик, и даже не физик. Но судя по вашим объяснениям, если бы на Клеона реагировала центральная часть символа, усилилось бы серебристое свечение, так ведь?

– Именно так, – Валентин прокручивал на мониторе запись еще раз. – Вы, скорее всего, абсолютно правы. Не знаю, про какую трансформацию вы говорите, но на определенный момент усилились разнородные потоки.

– Значит, на изменения Клеона отреагировал другой источник, – подвел итог Пацифик. – Подавая на центральный символ гораздо более сильные сигналы излучения, которые, как я уже понял, почему-то разных ярких цветов.

– Природу окрашивания потоков в разные цвета я могу объяснить, – начал Станислав. – Практически уверен, что в действительности поток, разумеется, однородный. Однако происходят специфические реакции уже при попытке радиолокационного оборудования хоть как-то интерпретировать сигнал.

– Ну цвет обсудите в своем узком кругу ученых, – Пацифик покачал головой. – На данный момент с точки зрения поступления энергии и обеспечения безопасности, права оказывается Зарина. На Клеона реагирует никому пока неизвестный источник, который чисто условно находится в глубине планеты.

– Если при этом мы совместим рассказ самого Клеона о кристаллической сфере с одиннадцатью другими, такими же как он, которая опустилась в полость на много километров, – медленно сказал Эдвард. – Получается, что реагирует на изменения Клеона нечто, что находится на огромной глубине. Знать, бы что это?

– Давайте, пожалуйста, вернемся к научному языку, – в голосе Валентина прорывались панические нотки. – Мы в международном исследовательском комплексе и должны пользоваться известными категориями и понятиями.

– Валентин, я тебя прекрасно понимаю, – вздохнул Гринлоу. – Только стадию, когда можно было все происходящее объяснить научными терминами, мы прошли очень давно. Вообще с самого начала, когда обнаружили излучение, находящееся на поверхности планеты и способное уничтожить все живое.

– Источник, о котором говорит Клеон, дает энергию не только планете, но вообще всей Вселенной, – раздался звонкий голос Зарины. – Как говорилось в истории первого Города, Хранители вечного Антемиона обеспечивали связь титанового потока, исходящего от места обитания Властителей с энергией, идущей из самого центра планеты. Клеон, как двенадцатый Хранитель, неразрывно связан с источником. Правда, я точно не знаю, что это такое.

– Ну мы уже поняли, что к этому самому источнику опустилась сфера с одиннадцатью Хранителями, – повторил Пацифик. – Хотелось бы узнать поточнее, почему Клеона в таком случае не взяли с собой.

– Вообще-то я нахожусь рядом, – немного обиженно сказал Клеон. – Все время причем, только как-то выпал из общего обсуждения. Про взрыв линий, которые смотрятся разноцветными, мы говорили раньше. Я согласен со Станиславом, что в действительности излучение, конечно, не цветное. Просто структура сигналов настолько разнородная, что радиолокационному оборудованию и тем более интегрированной системе приходится «окрашивать» импульсы в разные цвета. Так называемый «взрыв» происходил два раза в момент использования Агнитиана при нападении объектов «Т-1».

– Кстати, это и объясняет то, что сказала Зарина, – в глазах Гринлоу загорелся интерес. – Согласно легендам или писаниям, сохранившимся о первом Городе, Хранители управляли Символом, который на дикой скорости вращался в титановом столпе. Примерный диаметр столпа, исходящего от Властителей, двенадцать метров. Упирался поток в кристальный водоем, по рассказам Клеона, и достигал того самого глубинного источника, потому что снизу шли потоки жемчужного света. Только поток не мог запустить поступление энергии.

– Символ являлся механизмом, включающим нижний гораздо более мощный источник, – включился в дискуссию Станислав.

– Да, получается, что так, – закивал Гринлоу. – Теперь смотрите, Клеон правильно сказал, что наблюдалось уже два подобных всплеска разноцветных людей. И каждый раз было наступление объектов «Т-1». При нападении Клеон поднимал вверх левую руку с зажатым Агнитианом, частью символа.

– Вы хотите сказать, что Клеон при помощи части Символа делает то же самое, что гипотетически происходило в первом Городе? – спросил Станислав.

– У тебя есть другие объяснения? – парировал Гринлоу. – Все сходится. Основание не верить Зарине у нас нет. Не только по форме пальцев, я уверен, что после проведения тестов мы убедимся, что девушка является потомком другого вида, Телионов, так же как Натан, потомок Первородных.

– В исследовательском комплексе есть Первородный? – в вопросе Зарины одновременно прозвучало удивление и напряженность.

– Не стоит переживать по этому поводу, – вступил Эдвард. – Во-первых, Натан в коме уже два месяца, во-вторых, он немного другой Первородный.

Зарина, удивившись еще больше, посмотрела на Эдварда, явно собираясь задать следующий вопрос. Вмешался снова генерал Пацифик.

– Давайте обсуждать поступающие проблемы по очереди, – поморщился генерал. – Вы ведете себя иногда, как дети. Все вообще видели карту, которую вначале показал Клеон? Я один что ли понимаю, что не дай Бог, если это правда, человечеству осталось лет десять до начала настоящего ада. Все вообще понимают уровень угрозы и необходимости срочно искать решение?

Все непроизвольно замолчали, понимая, что Пацифик прав.

– Гипотеза может быть верной, – начал осторожно Гринлоу. – Клеон каким-то образом при помощи части фигуры делает то же самое, что по легендам происходило в гипотетическом первом Городе. Символ являлся в самом простом виде выключателем, вытягивающим энергию из чего-то безумно мощного, распложенного почти в центре планеты. По легендам, которые рассказала Зарина и по данным, которые вспоминает сам Клеон, Хранители этим и занимались. То есть Хранитель связан с источником, ну давайте примем уже имеющееся название – вечным Антемионом. Тогда все понятно, Клеон при помощи осколка может запустить действие источника, и вызвать мощнейшее излучение.

– Допустим, ваши предположения верны, – проговорил Валентин с сомнением. – Кто-нибудь объяснит мне наконец, откуда на древнем, причем теоретически не доказанном кратоновом континенте, Арктике, в эпоху неоархея, мог появиться источник невероятного уровня излучения?

– Валентин, я уже сказал раньше, стадию научных и доказанных объяснений мы прошли очень давно, – покачал головой Гринлоу. – Я лично видел блестящих черных тварей, появляющихся просто из-под земли, с невероятным уровнем мутации и распадающихся обратно в жидкое состояние. Для того, чтобы понять происходящее придется ввести в наши рассуждения неизвестные до этого данные, другого выхода просто не существует.

– Откуда взялся источник дикой энергии в глубине планеты и почему с таким уровнем излучения все не разнесло на части? – спросил Валентин.

– К сожалению, имеющихся научных данных недостаточно для ответа на твой вопрос, – вздохнул Гринлоу. – Слишком много неизвестных параметров. На основании же новой информации пока невозможно объяснить природу и механизм действия источника, который называют вечным Антемионом.

– Мы уже говорили от том, что воздействие на центральную часть символа, зажатого в арктических льдах, может идти только снизу, с огромной глубины, из гораздо более мощного источника, – повторил Станислав. – Значит, на данном этапе принимаем гипотезу о том, что осколки, найденные в экспедиции, включая четвертый рядом с Мурманском и центральный здесь в Арктике, являются частью одной фигуры, Символа. Причем сам символ не производит энергию, но питается от другого источника излучения. Как рабочее название, принимаем упоминаемое в легендах и названное самим Клеоном – Вечный Антемион.

– Пока останавливаемся на данной гипотезе, – кивнул Гринлоу.

– Предположим, рассуждения о Хранителе и способности запускать неизвестный источник верны, – задумчиво сказал Эдвард. – Только мы точно знаем, что в лаборатории в момент трансформации у Клеона не было агнитиана.

– Да, не было, – вздохнул Гринлоу, задумчиво потирая лоб.

– Зато было другое воздействие, – проговорил Пацифик.

– Что вы имеете в виду? – повернулся Станислав.

Генерал поморщился, так как привык скрывать любые данные в силу своей профессии, посмотрел на Эдварда и Гринлоу, которые убедительно кивнули.

– Надеюсь, все участвующие в исследованиях подписали протокол о неразглашении, – решил все же подстраховаться генерал Пацифик. – Показать еще раз такое невозможно, но в момент изменения Клеона и всплеска излучения в лаборатории происходила, активация другого не изученного вещества, протовируса. Причем реакция Клеона была связана с уровнем субстанции.

– Что вы называете уровнем, можете пояснить? – спросил Гринлоу.

– Я уже говорил, что мало что понимаю в генетике, – сказал медленно Пацифик. – Однако в силу своей профессии прекрасно разбираюсь в военной иерархии. Как мы поняли, в экспедициях нападали искусственно выращенные сущности, объекты «Т-1», имеющие небольшую часть протовируса. В рамках армейской терминологии, исполнители, бездумные солдаты. Из базальтового ящика формировалась сущность совсем другого, высшего, уровня.

– Совершенно четко проявлялась мощнейшая организация, в самом конце, то, что занимало лабораторию и пыталось напасть на Клеона, нельзя назвать «вирусом», разве ты не согласен? – посмотрел Пацифик на академика.

– С этим я согласен, – кивнул Гринлоу. – Причем мы же расшифровали то, что сказал Клеон. Субстанцию вряд ли назовут собственным именем.

– Что дословно сказал Хранитель в момент атаки первородной материи? – сосредоточенно спросила Зарина.

– В последний момент перед тем, как сверху ударил кристаллический свет, и окутал субстанцию, Клеон произнес «Anas Eneron», – сказал Гринлоу.

– Повелитель бездны, – произнесла Зарина.

– Да, так мы и перевели, – посмотрел на девушку Гринлоу. – Вы говорили, что в легендах и писаниях Телионов было упоминание бездны, верно?

– Как я и сказала, на эту тему говорили очень мало, – медленно сказала девушка. – Откуда в международном комплексе концентрация протоматерии, я не знаю. Только вы правильно сказали, субстанцию не называют по имени.

– Я знаю, что находится в базальтовом ящике, – вступил долго молчавший Клеон. – В первой экспедиции были найдены останки предположительно первой Первородной, Праматери, которая вынесла результат скрещивания Правителей бездны и земных женщин. По уже проведенным исследованиям могу сказать, что у нас есть исходный код материи, протовирус, который назвали Тенебрисом.

По мере ответа Клеона глаза Зарины расширялись все больше, девушка буквально застыла и неестественно выгнулась назад. Девушка внимательно посмотрела прямо в глаза Клеону, и в глазах мелькнул серебристый блеск.

– Значит, все верно сказано в легендах, это и правда конец, – медленно произнесла Зарина. – Скоро начнется последняя разрушительная битва.

– Да что именно там сказано в ваших легендах? – сорвался Клеон.

– Хранитель может спасти планету, только он может найти противоядие против тотального заражения всего живого, – спокойно ответила девушка.

– Кстати ради этого и основали международный комплекс, – вступил Эдвард. – Оставили Агнтитиан, привезли этот проклятый черный ящик, чтобы наш генетик «номер один в мире» нашел противоядие против Тенебриса.

– Почему все-таки субстанцию, если в ящике останки Первородной, назвали «Повелителем бездны», вот что непонятно, – проговорил Гринлоу. – Может есть легенды, где говорится, кто это такой и откуда взялся?

Клеон собирался ответить, но резко остановился, пытаясь вдохнуть. Лицо резко побледнело и стоявший рядом Гринлоу подхватил друга за локоть.

– Уже слишком поздно и для Клеона выдался очень тяжелый день – сказал Гринлоу, внимательно осматривая друга, которому становилось все хуже. – Давайте все просто отдохнем и все остальное обсудим позже.

– Да, конечно, – подхватил Эдвард, также с тревогой оглядывая Клеона.

Гринлоу и Эдвард вышли из лаборатории и проводили Клеона до комнаты, обставленной благодаря Павлу по всем требованиям современного дизайна.

– Все в порядке, Клеон? – спросил академик, внимательно оглядывая друга. – Остаться с тобой или вызывать может быть врача?

– Нет, все в порядке, – проговорил Клеон, пытаясь отдышаться. – Уже немного лучше, устал безумно, высплюсь и все пройдет. Спасибо большое.

За порогом комнаты, когда закрылась дверь, Эдвард и Гринлоу постояли несколько минут, думая, что все может стать намного хуже.

– Плохо Клеону стало, когда произнесли еще раз странное имя, – задумчиво проговорил Эдвард, смотря на дверь и прислушиваясь к звукам.

– Ты, кстати, помнишь, что сказал Клеон в самый первый раз, когда мы пытались перевести сказанное? – посмотрел на Эдварда академик. – Тогда он сказал, что «Anas Eneron» раньше был «Genesis Teleos», исходный совершенный. Я все думаю, чтобы это могло значить? Кого вообще он имел в виду?

– Гринлоу, честно у меня уже нет больше сил думать обо всех видах, не относящихся к человеческим, – выговорился наконец руководитель специального подразделения, привыкший решать только боевые задачи. – Мало было разбирающихся и собирающихся обратно Первородных, потом появились объекты «Т-1», которые оказывается не перворожденные, потом появились Телионы, Proteros Teleos, по-научному. Потом оказывается, что и за тем, и за другим видом стоят более сильные представители непонятно кого. Мозга на все уже не хватает, если с Клеоном все в порядке, пойдет просто отдохнем.

Гринлоу согласно кивнул, и друзья пошли к своим комнатам.

Откуда было знать простым смертным, что за видами, отличными от Homo Sapiens и правда стоят могущественные представители? Объявившие войну задолго до появления планеты, и вообще космической системы, враждовавшие миллионы лет в процессе формирования Вселенной. Человеческий мозг в принципе не мог разобраться в вечном противостоянии других цивилизаций.

Один только знал. Не Клеон, профессор и генетик с мировым именем. Хранитель. Могущественный и совершенный. Прекрасно знал, что значит Anas Eneron, и помнил не только последнюю встречу при разрушении Города, но и начало времен, рассказанное однажды таинственным Властителем в титановом одеянии. Времена, когда Genesis Teleos – исходный совершенный, стал другим.

Глава 15. Первая аномалия

Оставшись наконец один в комнате, Клеон обесиленно рухнул на кровать. Он не хотел сознательно врать людям, которых считал близкими. Но и рассказать всего не мог. Все хуже получалось бороться с поднимающимися из памяти видениями. Все сложнее было списать это на сон и даже на сумасшествие.

Могущественная личность Хранителя поднималась все выше, заполняя мозг, и образы изначального прошлого ломали барьеры рационального, которые Клеон так тщательно выстраивал. Оставшись один в комнате, Клеон закрыл глаза, пытаясь уснуть. Он далеко не все рассказал, что ощущал во время собственной трансформации. Легче было сказать всем, что он не помнил.

Когда Клеон нашел четыре места на планете, откуда женщины выносили Первородных, чьих отцов нельзя было представить даже в самых страшных снах, это было следствием, и он никак не мог понять причину. В первой экспедиции, когда Клеон нашел четыре прохода в черную бездну, и чуть не лишился рассудка, в последнем видении он видел, как высокая сущность уводила с собой в разверзшиеся воды черного океана невероятно красивую женщину.

Глубоко в подсознании ответ давно было готов, но Клеон всеми силами сопротивлялся, не пропуская информацию в сознание, потому что не хотел знать.

Он видел детальный и красивый сон. Невероятные картины Изначального прошлого, приносящие вместе с ответами страшную боль потери.

Клеон видел огромное поле с неописуемо красивыми растениями сотен ярких цветов и оттенков, отсвечивающих разноцветными бликами в лучах белого солнца. Понять, как работает эффект полного погружения, он так и не смог, просто в какой-то момент оказывался в другом мире, где все было до боли знакомым. Он знал, что круглый Город на несколько километров окружало поле, устланное фиолетовым покрытием, напоминающим траву. Между пурпурными стеблями возвышалось множество растений диковинных очертаний и размеров, впитывающих чудесный свет. Описать уникальные формы и цвета, которых не существует в земном мире, было невозможно. Получая белый свет, растения отбрасывали жемчужное сияние, причем каждый цвет имел десятки оттенков и мог измениться за несколько секунд. Яркое разноцветие слепило глаза и сотни оттенков не с чем было сравнить. Все было другим. По сравнению с блеском и красотой Изначального мира земной мир казался лишь тусклым отражением.

– Какие красивые, – прошептал во сне Клеон, говоря не только о цветах.

Он видел, что по диковинному полю шли двое, которых без доли сомнения можно было назвать полным совершенством. Молодые Телионы.

– Пойдем дальше, мы же планировали дойти до границы леса! – повернулась девушка, когда увидела, что спутник остановился.

– Я хотел показать тебе что-то удивительное! – юноша стал посреди поля и пристально посмотрел в сверкающие глаза девушки.

Кристальные глаза Телионов сверкали ярче любых драгоценных камней. Выточенные черты лица, совершенные изгибы нестареющего тела. Неземная красота. Юноша был немного выше девушки. Сияющими неземным светом глазами он восхищенно смотрел на девушку, смущенно улыбаясь.

Можно было назвать фигуры Телионов прекрасно сложенными, а лица – божественно красивыми. Только знакомые слова не отражали и десятой доли того, кем были стоящие в фантастическом поле Изначального мира.

Proteros Teleos. Первые совершенные. Первые на молодой планете.

Внешний облик и строение Телионов отдаленно напоминали современного человека. Кроме более высокого роста, можно было увидеть и другие отличия. Клеон смотрел на длинные пальцы рук, которые имели по четыре фаланги, и переливающиеся мраморные ногти невероятной прочности. Сверкающие волосы выполняли защитную функцию, струящиеся пряди телионов являлись чем-то вроде защитного шлема. При возможной угрозе, сила жемчужного покрытия в десятки раз превышала любые известные человечеству средства защиты головы.

Вся материальная основа телионов сильно отличалась. Внутренние органы, при возможности изучения, привели бы в шок любого земного ученого. Ничего похожего на анатомическое строение человека не наблюдалось. В первом мире не было ничего, что могло бы нанести вред, но, если бы Телионы поранились, через несколько секунд рана затянулась бы, не оставив и следа.

Вокруг сиял величественными красками первозданный незапятнанный мир. Телионы не помнили своих истоков. Обитатели странного Города не имели прошлого и наслаждались самим существованием, выстраивая прекрасный мир.

– Почему я все это вижу? – прошептал Клеон, так как прекрасно понимал, что подобные детали нельзя увидеть ни во сне, ни в видении.

Страшно было другое. Он не хотел знать. Глубоко внутри он догадывался, какие картины увидит следующими, и мозг перекрывало черной пеленой, в сознании все четче вырисовывалось самое страшное, что могло произойти.

– Мы же хотели дойти до конца поля, – девушка оглянулась и посмотрела на гигантские деревья темно-фиолетового цвета в форме перевернутых конусов, плотной стеной отделяющих яркое поле от таинственного леса.

Когда-то совсем в другой жизни Клеон очень любил диковинный лес, который плотной стеной окружал сверкающее поле. Только не сейчас.

– Сегодня мы не успеем, нас ждут в Городе, скоро собирается совет, – юноша тепло посмотрел на девушку. – Мы сходим завтра, я обещаю.

– Почему мы никогда не заходим в лес? – спросила девушка, оглядываясь и пристально смотря на темную стену огромных перевернутых конусов, очерчивающих поле словно забором. – Что там за деревьями?

– Честно говоря, не знаю, – пожал плечами юноша. – Я никогда не спрашивал. На Совете иерархов сразу было принято решение не заходить за высокие темно-фиолетовые растения. Почему ты спрашиваешь?

– Да просто так, – девушка откинула длинные густые волосы назад, посмотрев пристальным взглядом на границу странного леса.

Клеон непроизвольно сжал ладони, потому что во сне нельзя второй раз закрыть глаза. Пробуждающаяся сущность Хранителя понимала, что произойдет очень скоро в блаженном Изначальном мире, и это разрывало сердце на части.

– Зачем? – тихо прошептал Клеон, непроизвольно обращаясь к девушке, – Ты же имела полное совершенство, почему тебе однажды оказалось этого мало?

Тогда в далеком прошлом в преддверии великой катастрофы Хранители так и не поняли, что именно произошло, когда неожиданно кристально чистые воды океана заполнились черной маслянистой слизью. Сейчас Клеон знал, что увидит, но не мог понять, как первого Города первозданной планеты оказалось недостаточно, чтобы наслаждаться блаженным существованием.

Клеон заметил, с какой тоской совершенная девушка смотрела на плотную стену пятнадцатиметровых деревьев, окружающих цветное поле.

– Я помню, – прошептал Клеон. – Исконные «боги» пришли в блаженное поселение и позвали за собой двенадцать женщин, чтобы произвести потомство. Да почему? Как можно было бросить совершенный мир, подаренный Властителями, и добровольно уйти в бездну? Древние люди, поклоняющиеся Праматери и омерзительному потомству, видели вообще своих «богов»?

– Хранители не знали, что на самом деле произошло, – Клеон прошептал в пустоту. – В истории же Телионов ничего не говорится об уходе девушек.

Клеон, не отрываясь смотрел, как из темного леса вышли высокие сущности, невероятно красивые, той самой пагубной, порочной красотой. Двенадцать некогда совершенных, отвергнувших свет Иерархии. Обрекшие себя на заточение в черной бездне Энерона, существующие в дикой жаре и адском пламени, и поднимающиеся только в обитый базальтом блок.

Тогда же, в Изначальном прошлом Правители были еще прекрасны, но уже принадлежали вечной тьме. Издалека нельзя было заметить, с каким трудом удавалось некогда светлым сдерживать мутирующую безумную материю и оставаться в форме прекрасных мужчин. Перекатывающиеся волны скользкой черной плоти не подчинялись даже самому могущественному разуму.

Все это вызывало ужас, но не разрывающую сердце боль.

Дышать трудно стало тогда, когда Клеон увидел двенадцать совершенных девушек Телионов, идущих последний раз по высокой фиолетовой траве и разноцветному полю. Навстречу посланцам ада в прямом смысле этого слова. Первой шла девушка, которую Клеон видел раньше с первым иерархом.

Да ради всего святого, почему? Никто же не заставлял!

– Добровольно…, – из последних сил прошептал Клеон. – Первые совершенные шли сами навстречу обитателям черной бездны. Как же так?

Сердце сдавило тисками, когда Клеон увидел, как по высокой траве бежал высокий юноша, выкрикивая имя девушки, которую любил больше жизни. С которой планировал провести блаженную жизнь в совершенном Городе. Только та, ради которой он готов был на все, даже не повернулась, и спокойно шла вместе с остальными к стоявшим на границе леса проклятым обителям бездны. Не просто так девушка всегда с тоской смотрела в черный мрачный лес.

– Иерарх первого Аргона! – тихо прошептал Клеон, узнав юношу, который постарел за одну ночь, потеряв самое дорогое в своей жизни.

Погружаясь в Изначальный мир при чтении квадратичных символов таинственного манускрипта, Клеон вспомнил, что юноша стоял во главе первого Аргона, приплывшего к северной границе евразийского континента.

Не только иерарх, все потеряли. Получается, первые совершенные сами пустили обитателей черной бездны в блаженный мир, тем самым все разрушив.

Он помнил свои видения из первой экспедиции, когда черной ночью по берегу океана в белом одеянии шла невероятно красивая женщина с высоким красивым мужчиной в черной поблескивающей длинной одежде. Помнил, что на еще совершенном одеянии были видны черные маслянистые капли первородного ужаса. Перламутровые волосы стали угольно черными, глаза, сверкающие раньше светло-голубыми кристаллами, превратились в черные маслянистые полости, и мраморно-белая кожа покрылась черными венами.

Двенадцать первых совершенных девушке сделали то же самое. Зачем?! Жившие в блаженстве абсолютного совершенства, производные чистого Света.

– Я никогда не пойму, зачем девушки Телионы скрестились с вышедшими из бездны Правителями, – проговорил Клеон. – Что такого может быть в омерзительной вечно мутирующей материи, чего я не знаю?

Бесконечное рождение потомства. Первые совершенные жили намного дольше земных женщин, и одному Богу известно (или дьяволу?), сколько первые женщины родили потомков. Первородных. С отцовской линией, которую не могла распознать ни одна современная программа генетических данных.

– Не может быть, я даже не мог предположить подобное, – сдавленно проговорил Клеон, резко сев на кровати. – Это просто невозможно.

События Изначального мира Клеон видел не только потому, что пытался вспомнить. Несмотря на пустоту, заполнившую все внутри после разрушения первого Города, увиденное имело огромное значение. Здесь в этом мире.

Арктика, Северный полюс, международный модульный комплекс

Лабораторный блок генетических исследований СГ-616

Клеон быстро встал с кровати, посмотрел на часы, не удивившись, что наступило утро. На удивление он чувствовал себя отдохнувшим, хотя казалось, что всю ночь он наблюдал за страшными картинами разрушенного мира.

Одевшись и на ходу выпив кофе, Клеон буквально влетел в свой кабинет, набирая по внутреннему коммутатору телефон комнаты Гринлоу.

– Клеон, все в порядке? – сонным голосом спросил академик.

– Да, появилась важная информация, – проговорил Клеон.

Гринлоу не стал спрашивать, откуда именно поступили новые данные, понимая, что с вечера до утра Клеон не выходил из своей комнаты. Академик быстрее других принял тот факт, что знания теперь могут поступать и из других источников. Причем Гринлоу понимал, что информация, полученная Клеоном в измененном состоянии, представляла наибольшую ценность.

– Надо еще поговорить с Зариной, – сказал Клеон.

– Сейчас приду, – быстро сказал академик. – Зарине позвоню.

– Подходите к лаборатории генетических исследований, – коротко сказал Клеон. – Доктор Немерова и доктор Чен, наверное, уже на месте.

– Клеон! – резко отреагировал Гринлоу. – Не думаю, что заходить к артефакту, в котором находится протовирус «Т» хорошая идея!

– Я не собираюсь заходить, – спокойно ответил Клеон. – То, что я хочу сказать, относится напрямую к черному базальтовому ящику с протовирусом.

Гринлоу с Зариной минут через десять подошли к лаборатории генетических исследований, издалека заметив Клеона, который стоял у прозрачной стены, сделанной из сверхпрочного металлического стекла.

Генетики и правда были на месте с раннего утра. Убедившись, что Клеон не собирается заходить внутрь, Гринлоу облегченно выдохнул.

– Ты все время обвинял меня и Эдварда, что мы не хотим рассказывать о происхождении вида Первородных, – начал Клеон напряженным голосом, пропустив приветствие. – Ты уверен, что хочешь знать?

– Разумеется, уверен, – сказал Гринлоу возмущенно. – Какие могут быть тайны, Клеон? Вся планета находится в огромной опасности, как ты сам и сказал, конечно, я хочу владеть максимальным объемом знаний.

– Кстати, Зарина, вы тоже немного ошиблись вчера, – произнес Клеон.

– Можно на ты, – ответила девушка. – В чем именно ошиблась?

– Ты сказала, что Первородные являются гибридами обитателей бездны и земных женщин, – проговорил Клеон. – Так было не всегда, не с самого начала.

Зарина удивленно посмотрела на Клеона, но промолчала, удивившись, насколько напряженным выглядел генетик. Гринлоу внимательно посмотрел на давнего друга, покачал головой, но промолчал, решив вначале выслушать.

– В первой экспедиции я был в четырех местах, которые мы видели недавно на карте, – начал медленно Клеон. – Изначально, я поехал, потому что раскрыл очень древний и мерзкий ритуал. Каждые двенадцать лет в пяти выделенных местах пропадало по двенадцать девочек, по две в четырех местах и четыре девочки в моем родном городе в районе Проклятого озера. Девочки пропадали сразу же, как им только исполнялось двенадцать лет.

– Всеми силами я стараюсь пропустить этическую сторону вопроса, – тише заговорил Клеон. – Потому что только недавно начал спать по ночам. Как было выявлено, несчастных детей насильно скрещивали с носителями первородной материальной основы, и девочки вынуждены были рожать Первородных. Каждые двенадцать лет похищали новых. Отцовская линия, так сказать, имеет мало общего с Первородными, которых мы видели. Как вы понимаете, Правители не имеют ничего человеческого в отличие от гибридов. Внешний вид и характеристики Правителей, честно говоря, нет ни сил, ни желания обсуждать. Мягко говоря, первородный многоклеточный хаос в крайнем проявлении.

Гринлоу застыл в изумлении, растеряв весь научный азарт.

– Можно детали легенды и первой экспедиции я расскажу как-нибудь позже, – дернул плечами Клеон. – Сейчас дело не только в этом. Процесс происхождения Первородных мы с Эдвардом определили, как и то, что в базальтовом ящике нашли первую женщину, принесшую потомство. Праматерь.

– Что тогда такого срочного ты хотел сказать, и в чем Зарине была не права? – немного пришел в себя Гринлоу после шокирующей информации.

– Первый вопрос, который должен был возникнуть, откуда могли взяться первые земные женщины, – сосредоточенно сказал Клеон. – На протяжении тысячелетий да, как удалось выяснить, похищали невинных детей, в детали вдаваться не очень хочется. Но в самом начале, кто скрестился с Правителями?

– Видения, которые я вижу все четче, позволяют сделать вывод, что всего первых девушек, ушедших с обитателями бездны, было тоже двенадцать, – тише сказал Клеон. – Распределение по местам совпадает, в каждом месте было по две девушки, и кругу черных базальтовых скал, окружающих Проклятое озеро, было четыре. Вопрос, который логичен с точки зрения науки, кто это был?

– Ты хочешь сказать, что останки, которые лежат на столе в лаборатории, принадлежать только одной из двенадцати? – переспросил Гринлоу.

– Да, здесь я не ошибся, на берег Индийского океана именно Праматерь вынесла первого рожденного, – кивнул Клеон. – Ошиблись мы с терминологией.

– Обитатели первого Города, Телионы, – сдавленно прошептала Зарина.

– Конечно, первые совершенные, – горько подтвердил Клеон. – Кто еще это мог быть, когда человека, как вида не существовало в принципе?

– Ты хочешь сказать, что Праматерь, родившая множество Первородных, и в которой содержится максимально высокая концентрация протовируса «Т», является одновременно видом Proteros Teleos? – выдавил Гринлоу.

– Была, – выдохнул Клеон. – До ухода в черные маслянистые воды с Правителем, это была первая совершенная, причем лучшая из всех.