Идущий в дождь

Глава 1

Я смачно хекнул, и с силой вогнал заостренный кол в землю. Под ногами чавкнуло, над размокшей почвой вырос еще один крест. Вскоре возле него появился и невысокий холм влажной земли. Я отер мокрые руки о брюки и посмотрел вверх. Над головой сеял мелкий дождик. Серые плотные облака заволокли небо. Дождь сопутствовал мне везде, и этот мир не был исключением. Он был моим постоянным спутником и верным соратником. И сейчас равномерно усиливающий ливень словно говорил – прячься! Но я и сам чувствовал все нарастающее напряжение где-то там, за горизонтом. Вместе с сумерками в этот мир ринутся и Тени.

Мне захотелось сплюнуть, но я вовремя спохватился – не стоило осквернять память пусть и случайных, но все же друзей. Осторожно ступая, чтобы не упасть - ботинки разъезжались по раскисшей земле – я подошел ко второй яме и взялся за склизкую от дождя лопату. На дне могилы, где лежало завернутое в дорожный плащ тело, уже натекло немного грязной воды. Комья земли, срываясь с лопаты, падали в лужу, булькали и глухо рассыпались по трупу. Я не знал этого человека, как не знал и предыдущего. Впрочем, я никогда особо и не старался завести с ними разговор или узнать кто они и откуда. Черт, я даже не знал их имен! Этот мирок всегда воспринимался мной, как некий перевалочный пункт, где удобно пересидеть несколько дней, собираясь с силами и мыслями…

Все, дело сделано. Воткнув во влажную землю еще один крест, я развернулся и направился в дом. За моей спиной остались два свежих могильных холмика.

Дом выглядел довольно старым. Черепичная крыша, местами почерневшая, с отвалившимися кусками кладки. Забранные простой деревянной дранкой стены… На крыше торчал кривой дымарь.

Когда я, скользя по мокрой траве, подошел к крыльцу, дождь уже не моросил, а лил сплошным потоком.Вдали над лесом вспыхнула и погасла молния, кривым росчерком располовинила небо. Еще чуть дальше клубилась тьма. Тени уже близко.

Я взялся за ручку и потянул на себя. Дверь скрипнула, впуская меня внутрь дома. Изнутри как-то сразу потянуло холодом. С дальнего угла нехорошо щерилась черными провалами глиняная печка. Еще чуть дальше стояло две простых кровати с железными спинками и грязными рваными матрацами, из которых торчали куски ваты. Я вошел и плотно прикрыл за собой двери. Под ногами с моих ботинок тут же набежала изрядная лужа грязной воды. Чертыхнувшись, я создал Сгусток, и, когда из него образовалась Маска, повесил ее на вбитый в косяк ржавый гвоздь. Это должно хоть ненадолго, но задержать Тени.

Аккуратно переступив через лужу, я прошел в комнату. На лавке у стены стояло ведро с водой. Обычное железное ведро, до краев наполненное холодной колодезной водой. Вкусной, обжигающей горло… Вторую кружку я поставил возле себя на стол. Если что, пригодится.

Безумный день подошел к завершению. В доме стремительно темнело. Клубившаяся весь день по утопавшим в паутине углам тьма, выбралась, наконец, из своих гнездовий. Я сидел в тишине и слушал, как на улице шумел дождь, гулко барабаня тяжелыми каплями по подоконнику. Частые вспышки молний озаряли дом, каждый раз по-новому высвечивая пустые стены.

Я знал, что они уже здесь. За шумом дождя, за шелестом капель по черепичной крыше я слышал обрывки их мыслей, страшно искаженных, которые длинными липкими нитями тянулись в эфире. Возможно, они пытались разговаривать со мной. Чтобы их понять, нужно было всего лишь прислушаться к этим голосам, впустить их в себя, и тогда точно конец – сам им дверь и откроешь.

У окон послышался визг и топот, твари толпились у стен снаружи и стучались в окна. Но сила Маски сдерживала их. Несколько раз я слышал, как что-то начинало грызть кровлю, но, возможно, мне это только казалось. Резкий хохот снаружи развеял все мои сомнения. Искаженные, только они могут воплощаться в этом мире и взаимодействовать с материальными предметами. Мощный удар, от которого, казалось, повылетают стекла в окнах и дверь сорвется с петель, потряс дом. Но Маска выдержала, лишь слегка качнулась на ржавом гвозде.

Бух! – в дверь ударили с такой силой, что доски затрещали, и полотно прогнулось внутрь. Маска закачалась, и остановилась в опасной близости от края металлического стержня. Протяжный трубный рев оповестил меня о том, кто стоял за дверью и так настойчиво набивался ко мне в гости. Ничего себе, искаженные не пожалели своих сущностей и создали демона! Эти твари, благодаря своей дикой ярости и животной силе, могли долго сопротивляться действию Масок и иже с ними, их часто использовали в качестве таранов, когда нужно было пробить магическую защиту. Речь, конечно же, идет о демонах низших, обладающих кошмарной внешностью и скверными манерами.

Бух! – еще один удар обрушился на дверь. Та жалобно скрипнула и не выдержала, разлетелась мелкими щепками. Маска качнулась и полетела вниз, с глухим стуком ударилась в пол, треснула, и распалась на несколько кусков. Тварь победно взревела, задрав бычью голову вверх, а затем, громко стуча копытами, переступила порог. Сразу же потянуло мокрой шерстью и сыростью со двора.

Широченная спина демона почти перекрывала вход, но я все же увидел, как там, у самого порога пульсирует темная воронка из сущностей, настолько противных человеческой природе, что я даже не знал, как они вообще могут воплощаться в этом мире. И все они хотели моей смерти, но большинство слетевшихся сюда, словно воронье, Теней жаждали моих страданий, им нужен был мой страх. “Обломитесь”, совершенно спокойно подумалось мне, весь этот хоровод в мою честь начинал забавлять, я был твердо уверен – прошел здесь когда-то, пройду и сейчас, и никакие тени мне не помеха.

Демон остановился в каких-то десяти шагах от меня, почти упершись толстенными рогами в потолок. В помещении сразу стало как-то тесновато. Наглые красные глазки уставились прямо на меня, ноздри хищно раздувались, втягивая мой страх и сырой стылый воздух.

- Ты ммой! – страшно корежа слова и с трудом ворочая во рту огромным серым языком, демон обратился ко мне.

- Чего? – я немного опешил, не понимая, зачем он вообще со мной разговаривает. Но затем волна ярости захлестнула меня до краев, заставляя забыть, насколько опасная тварь стоит передо мной. – Ты сначала говорить научись, бес поганый!

Клубившаяся по углам тьма как-то совсем незаметно, тонкими струйками потянулась ко мне, скручиваясь сзади в тугой антрацитово-черный узел. В ответ на мои слова тварь взрыкнула и молниеносно нанесла удар головой сверху вниз по тому месту, где я сидел. Клубы тьмы рваными крыльями взметнулись вперед, почти на пределе своих возможностей я ушел в сторону, прикрываясь чернотой, словно тореадор плащом. Правой рукой я подхватил кружку со стола и плеснул ее содержимое разъяренной твари под ноги. Брызнули древесные щепки, демон одним мощным ударом разнес стол надвое, пользуясь своими рогами как кувалдой.

Чернота развеялась, тварь повернулась ко мне, угрожающе нагнув толстую большую голову, готовясь к очередной атаке. И, вдруг, демон, смешно взмахнув мощными когтистыми руками, ушел под воду, да так, что вокруг полетели брызги. Выплеснутая мной вода из кружки обрела глубину. Когда голова твари снова показалась над поверхностью, я обратился к осколкам Маски и те быстро высушили всю воду, да так, что демон остался вмурованным с пол, только плечи торчали.

Я подошел вплотную к взбешенной таким поворотом событий твари, и со всего маху врезал по козлиной морде справа.

- Это. Не. Твой. Мир. – Потирая разбитые костяшки, я стоял прямо перед демоном, и смотрел в его маленькие глазки. И не находил в них ничего хоть отдаленно напоминавшее человеческий разум. – И правила здесь устанавливаю Я!

Мне начинал надоедать этот спектакль, где единственным зрителем и участником выступал я. Да и постоянный фоновый шум у меня в голове от давления Теней начинал раздражать. Я снова создал Сгусток и вытянул оттуда полуторный бастард. Отступив на шаг назад для большего удобства, я широко размахнулся и нанес уверенный удар. Чавкнуло, хрустнуло, и рогатая башка с тупым стуком покатилась по земле.

- Ну, вот и все, - я устало вытер лицо от брызнувшей на меня черной крови, и присел на корточки, разглядывая пару рогов. – Нет у вас еще силы в этом мире. К счастью для меня.

Довольный собой, я схватил голову за редкую бородку и швырнул за порог, где не переставал идти дождь и так же кружили Тени.

- Держите подарочек! – голова демона утонула в ночном мраке, тени во дворе заволновались, их круговорот стал каким-то хаотичным и рваным, а давление в голове усилилось. Но я не пускал их в свой разум, сосредоточившись на шуме дождя. Бум, кап. Бум, кап. Я всегда любил дождь. В детстве мог подолгу сидеть у окна и смотреть на косые струи и темные облака, на лужи и недовольных людей, снующих тут и там с озабоченным видом. Ночами дождь нередко приходил в мои сны, и тогда я начинал путешествовать иными мирами, видеть сновидения других людей… - Нравится, да!?

Мне уже было все равно, я снова вспомнил о двух своих случайных знакомых, парнях, которые, наверное, так же как и я оказались здесь не просто так. Говорю “наверное”, потому, что за два неполных дня я так и не нашел времени с ними познакомится, просто сказать “привет” за чашкой чая. Тело первого парня, изувеченное, со сломанными суставами и выгнутым в противоположную от естественного сгиба сторону позвоночником, я нашел на пороге дома. Его полные нечеловеческой муки глаза я буду вспоминать всю свою жизнь. Разорванное на куски тело второго я собирал по всему дому. Потом весь вечер лазил на коленях по полу, вытирая успевшие подсохнуть пятна бурой крови…

- Нравится, да!? – я стоял в двух шагах от проема двери, за которым бесновалась темная воронка. Нет у них еще достаточно сил для того, чтобы достать меня, иначе давно бы уже это сделали, а не прибегали к помощи низших демонов.

Тени закрутились, полог черной материи вспучился, и из него выступило нечто напоминавшее гротескную фигуру человеческого лица – с толстыми губами, длинным прямым носом и большими глазами, в которых кружила смерть. Нет, не смерть, она здесь совершенно ни при чем. Нечто намного страшнее ее. Ведь смерть – это просто переход из одного состояния, из одного плана бытия в несколько другой. Тени же, кружившие вокруг в бессильной ярости – я хорошо чувствовал их бешенство в своих мыслях – были как противоположный полюс.

Губы пришли в движение, беззвучное плямканье сменилось всхлипом, а затем фигура шумно втянула в себя воздух и выплюнула слова:

- Не пройдешь! – снова всхлип, а затем еще. – Ты не пройдешь здесь!

Фигура булькнула и распалась стайкой темных ворон, тут же принявшихся биться в окна. Зазвенели стекла в рамах, несколько самых смелых попытались залететь через двери. Наткнувшись на невидимый барьер, те замертво падали на порог. Ночь наполнилась карканьем ворон и звоном разбитого стекла. Первые птицы ворвались в дом, и начали бешено носиться по кругу. От неожиданности я сделал шаг назад и натолкнулся на стол. Все, конец. Дальше отступать некуда, а ворон становилось все больше, все новые и новые тени залетали через разбитые окна, и уже настоящий темный смерч кружил под потолком.

Круг разомкнулся, и вся стая с громким карканьем устремилась ко мне. Шорох сотни крыльев полностью парализовал меня, я просто стоял, ухватившись мокрыми ладонями за стол, и смотрел в темный зрачок вожака. Твердый клюв ударил меня в грудь, а затем вся стая вспыхнула, развеиваясь легкой серой дымкой, и оседая на пол хлопьями черного пепла. Тени переоценили свои возможности в этом мире.

Я настолько устал, что даже не стал ничему удивляться. Отлепился от стола, и на ватных ногах, с торжественным злорадством, сбив носком ботинка по дороге горку пепла, доковылял к кровати. Не раздеваясь, завалился на жалобно скрипнувшие пружины и сразу уснул. Во сне ко мне снова приходил дождь, и мы с ним радостно носились по страницам моего детства. Радужные капли были повсюду и ласково светило солнце, я топал босиком по огромным, почти до самого горизонта, лужам, а рядом со мной были отец и мама. И все смеялись, и ходили, друг к другу в гости. А потом на небо наползла черная туча, ударил гром, и я проснулся.

Сел, сонно разглядывая мир вокруг. На полу также лежал пепел, а посреди комнаты торчал кусок ссохшейся мумии обезглавленного демона. Этот мир безнадежно осквернен. Дом, который попался мне на перекрестке путей, больше нельзя использовать как перевалочный пункт, чтобы отдышатся, шагая между мирами. Нужно спешить, Тени сегодня придут снова, и теперь они будут сильней. С каждым разом все сильней.

Я встал и подошел к окну, на этот раз старательно обходя горстья пепла, щедро разбросаны тут и там.

Во дворе было довольно мрачно и неуютно, сквозь разбитые стекла тянуло сыростью. Вот как один единственный приход Теней может испортить такой солнечный и уютный мир? И эти изменения – только начало. Скоро все станет намного хуже.

Я решительно стряхнул остатки сонливости, и шагнул за порог. Косые упругие струи тут же принялись хлестать меня по лицу, заливая за шиворот холодной воды. Слева от дома в саду сиротливо темнели силуэты двух могил, на одной из них не было креста. Подняв воротник насквозь мокрой рубашки, я быстрым шагом пересек двор, и вышел за калитку. Та поддалась на удивление легко, хотя и создавала впечатление довольно старой и заброшенной. Скрипнули петли, и я на мгновение остановился. Остановился, чтобы обернутся и нарисовать в воздухе перед собой Знак, предупреждающий таких же путников о том, что это место поддалось Скверне. Покончив со всем, что меня здесь удерживало, я легким шагом направился в поле.

Босой, в одной рубашке и прилипших к коленям штанам, я, наверное, представлял удивительное зрелище. Будь здесь зрители, но их здесь не было, да и быть не могло. Я уже шагал, как много лет назад, будучи маленьким мальчиком. Для меня тогда все это казалось не более чем игрой. Странной, но все же игрой. Я раздвигал пласты реальности, менял их и перетасовывал так, как мне хотелось, шагая между ними или прямиком через них. Я прошел тогда, должен пройти и теперь. Дождь продолжал хлестать, но вокруг меня словно утворился призрачный купол, защищающий меня от влаги.

Шаг за шагом я продвигался вперед, вспоминая подробности той реальности, в которую я попал, будучи ребенком. Мир вокруг немного смазался и выглядел размытым, я двигался все быстрей, когда в окружавшей меня водяной дымке что-то мелькнуло. Движение тени было настолько быстрым, что мозг практически не хотел воспринимать его, выкидывая на периферию сознания. Тень мелькнула снова, уже с другой стороны, а затем еще раз, ее очертания становились все резче. Казалось, что-то с неимоверной скоростью движется вокруг меня, разрывая пласты набросанной мной реальности. Я ускорил шаг, и усилил толщину пространственного кокона.

Внезапно прямо передо мной из стены дождя вынырнул чудовищно обезображенное лицо одного из парней, которых я еще вчера лично похоронил. Нечто, напоминавшее знакомого, по-зверски оскалилось, демонстрируя гнилые зубы, и снова скрылось за струями дождя. Мне сразу же вспомнилась одинокая могила без креста. Тени сумели все же достать его даже после смерти.

Я резко шарахнулся в сторону, чуть не поскользнувшись на мокрой траве. Костлявая кисть с очень длинными когтями неожиданно возникла из дождя и полоснула по кокону. Раздался треск раздираемой материи, и я почувствовал, как набранная мной скорость заметно упала. В следующий миг тень возникла уже с противоположной стороны, и, ощерившись, щелкнула зубами возле самого моего уха. Я попробовал уплотнить кокон, наращивая скорость, но тварь уже не отставала. Хорошим ходоком был парень при жизни, когти так и мелькали, и я решился на единственное, что мне оставалось. Я резко остановился, при этом, не переставая формировать образ нужного мне мира.

Все вокруг закачалось, ощущение было таким, словно я сошел с поезда на полном ходу. В паре метров передо мной воздух преломился и выглядел скомканным листом бумаги. В месте, где прошел мой кокон, земля и небо завертелось гигантской мясорубкой и так застыло разноцветными сумасшедшими лоскутами. Вот я и создал аномалия возле своего нового дома. Ладно, подумал я, с этим разберемся потом. Сейчас надо спешить, пока Тени еще кого-то не послали вдогонку.

Я оглянулся вокруг, и на моем лице появилась довольная улыбка. Место-то знакомое! Вот на этом буке даже надпись, вырезанная перочинным ножичком, осталась. А под этим валуном спал, положив школьный рюкзак себе под голову. Камень почти не изменился, только еще больше врос в землю и покрылся мхом. Да, сейчас я бы под ним не поместился.

Деревья расступились, и я вышел на большую поляну, со всех сторон окруженную лесными гигантами, с толстыми в несколько охватов стволами и широкими кронами. Под их сенью подрастал гибкий молодняк, что не могло не радовать. В центре поляны возвышались руины некогда красивого и грозного замка. Да-да, именно замка. А кто из мальчиков в детстве не мечтал о собственном замке? Вот я и создал себе свой, но время, а главное отсутствие настоящего хозяина привели его в упадок. Но ничего.

- Я уже здесь! – набрав как можно больше воздуха в легкие, я крикнул, затем еще раз и еще. Владелец вернулся, и пусть мир вокруг узнает об этом. Легкость и эйфория переполняли меня, я словно вернулся в детство. После того раза, когда я попал в это место случайно, я хаживал сюда довольно часто, здесь мне было хорошо и весело. Но радость понемножку испарилась, когда я подошел вплотную к замку, который с близкого расстояния напоминал, скорее всего, груду битого камня, чем величественное фортификационное сооружение. В более-менее хорошем состоянии сохранился только главный донжон и центральные ворота, как ни странно не развалились, а прочно стояли там, где им и положено быть. Во многих местах камень выкрошился и оброс лишайниками и ползучими растениями, часть стены обвалилась, и через прорехи был виден внутренний двор. Ров стоял сухой, и заваленный сучьями, сухим прошлогодним листьям и каменным крошевом. Через этот ров теперь не мог пройти разве что ребенок, и тот, если не умел еще ходить.

Взявшись за толстое медное кольцо, которое уже успели позеленеть, трижды ударил им в ворота. Тишина. Я мог пройти через обвалы в стенах, но негоже хозяину после долгого отсутствия так возвращаться домой. Я снова постучал, в этот раз немного громче, чем в первый. Я уже был готов обозвать себя слабоумным дураком, когда ворота скрипнули, и медленно отворились. Но за ними по-прежнему никого не было, лишь возле караулки стоял старый скелет в облезлом от дождя и ветра панцире. В левой глазнице сторожа птицы свили себе гнездо, а сквозь белые ребра прорастали березовые ветки.

- Здравствуй, Игорь! – я хотел было хлопнуть старого друга по костлявому плечу, но вовремя спохватился – не дай бог, развалится.

Войдя во двор, я остановился и оглянулся. Отсюда картина запустения выглядела еще более удручающе. Да, ладно, справимся как-нибудь. А сейчас, в баньку! Я развернулся и зашагал по направлению к главной башне.

Преодолев несколько десятков винтовых пролетов, я поднялся на верхушку донжона. Тяжелая дубовая дверь скрипнула, и поддалась только со второго раза, прочертив по полу пыльный след. Чихнув от набившейся в нос паутины и старого затхлого воздуха, я вошел в довольно просторный зал. Посреди комнаты стояло просторное дубовое кресло, почерневшее от времени и запустения. Сдув жирный слой пыли и согнав обнаглевшего в край паука, уселся на трон и только теперь позволил себе расслабиться. Все, я в дома. Закрыл глаза, давая сознанию отдых, наслаждаясь покоем и чувством того, что я на своем месте. Внезапно, за дверью послышались шаркающие шаги и позвякивание металла. Я резко поддался вперед, ожидая самого худшего. Ветхий скелет в ободранном доспехе и ржавым обломанным копьем переступил порог, и неуклюже поклонившись, замер на месте.

- Здравствуй, хозяин, - проскрежетал костяной воин и ударил себя кулаком в грудь. Одна из фаланг от удара отвалилась и с глухим стуком упала на пол. Но скелет этого даже не заметил. – С возвращением!

- Здравствуй, Игорь, - я облегченно выдохнул, и откинулся в кресле. Все в порядке, теперь я действительно дома. – Будем отстраиваться. Тени близко!

Интерлюдия 1. Начало пути

Кирилл открыл глаза, и резко сел на кровати, не понимая, проснулся он или нет. Все казалось каким-то нереальным, призрачным, словно переступив черту между сном и явью, и не сумел вернуться назад. Взмокшие волосы прилипли до чела, пальцы левой руки судорожно вцепились в одеяло, сжимая мертвой хваткой плотную ткань. Кирилл обвел взглядом комнату, остановился на темной куче в двух шагах от кровати – это он вечером сбросил одежду, лень было убираться, посмотрел в противоположный угол, где темнел экран телевизора, и немного успокоился. Все же это его комната, а это всего лишь сон. Повторяющийся второй раз за неделю. И такой реалистичный, что Кирилл никак не мог отделаться от ощущения, что еще спит, и все происходящее – эфемерно и ненастоящее.

Немного успокоившись, Кирилл разжал пальцы левой руки, сжимавшие одеяло, и встал с кровати. Вдруг тени по углам комнаты начали приходить в движение, обретая странные формы. А в следующее мгновение мир вокруг Кирилла качнулся и завертелся в бешеном ритме, сбивая его с ног. Кирилл упал, больно ударившись коленом, и все прекратилось. Поднявшись с пола, Кирилл подошел к окну, за которым монотонно барабанил начавшийся еще с вечера дождь, и, взявшись за ручки, одним рывком распахнул пластиковые половинки. Повеяло свежестью, несколько холодных капель тут же попали на разгоряченное лицо, и стало полегче. Сев на подоконник, Кирилл с наслаждением втянул влажный воздух, в душе уже посмеиваясь над собственной трусостью. Да и падение объяснялось довольно банально – головокружение, вызванное слишком резким подъемом с кровати. Но сон-то, был уж чересчур реалистичным. Кирилл поежился, вспоминая недавнее сновидение.

А за окном медленно качали мокрыми ветвями деревья, и где-то капала вода. Сны всегда приходили с дождем. С дождем приходило и облегчение. Напряжение, копившееся во время адской жары, спадало, стоило только первой капли упасть в пыльную землю. Тогда Кириллу хотелось закинуть голову к небу и ловить эти капли ртом, раскинуть руки в стороны, чтоб захватить, впитать в себя как можно больше этой природной энергии. В такие мгновения ему хотелось идти, неважно куда, лишь бы перед глазами сменялись пейзажи, и не прекращалась капель с неба. Идти туда, где всегда тучи и ливни…

Протяжно вскрикнула ночная птица, возвращая Кирилл к реальности. Взгляд мальчика упал на темнеющий сразу за двором силуэт небольшого сквера. Хищник, наверное, где-то там, сидит, нахохлив перья… Внезапно, внимание Кирилла привлекла одинокая фигура, стоящая сразу возле калитки. Кирилл несколько раз моргнул и протер глаза, но ему не показалось. У ворот кто-то стоял. Из-за темноты и влажной мороси, тяжело было разглядеть, кто это был, но он смотрел прямо на Кирилла. И от этого взгляда у парня пошли мурашки по коже. Можно было крикнуть, кто это в такое время возле их дома ошивается, и чего ему надо, но дикий страх полностью парализовал его связки, а во рту сразу стало сухо и кисло. Фигура медленно обернулась, и зашагал к скверу. Это движение дало Кириллу возможность понять, что ночной скиталец, скорее всего ребенок, примерно его возраста. Позабыв о страхе, Кирилл бросился с комнаты.

Лестница противно заскрипела под ногами, Кирилл замер, так и не опустив вторую ногу, боясь разбудить родителей. Постоял так некоторое время, но, кажется, все спокойно. Спустившись в прихожую, Кирилл накинул на себя куртку, висевшую тут же, и сунул ноги в ботинки. Остановился лишь раз, держась за ручку входной двери, а с обратной стороны призывно шумел дождь, и решительно шагнул в ночь.

Ветер зло швырнул горсть воды в лицо, за шиворот потекли холодные ручейки, но Кирилл лишь плотнее запахнул куртку, и, поскальзываясь на влажной почве, подошел к воротам. Ни возле ворот, ни с другой стороны никого не было. Лишь шелестели у дороги взъерошенные ветром низкорослые кусты. Кирилл оглянулся на дом, но там по-прежнему было тихо, темнели черными провалами окна на фоне более светлого неба. Решившись, Кирилл открыл калитку – та чуть слышно скрипнула, заставив его сердце забиться в ускоренном темпе – и шагнул на дорогу. Влажно хлюпнуло, ботинок по самый край скрылся в луже, набрав мокрой холодной воды. Но Кирилл, казалось, этого даже не заметил. В десяти шагах, у самой кромки сквера стояла давешняя фигура и смотрела прямо на него. Лица видно не было, лишь темнело нечеткое пятно, но теперь Кирилл мог толком разобрать, что они были примерно одного роста. Фигура обернулась и скрылась в тени деревьев. Те стояли сплошной мрачной стеной, лишь верхушки наиболее высоких из них качались под ветром, чуть слышно капала вода из листьев. Кирилл хорошо знал этот сквер, каждый день он ходил через него в школу. Но сейчас он казался совершенно чужим и незнакомым. Мальчик стоял посреди дороги, легкая куртка уже давно промокла, и по спине текли струйки воды, а в ногах хлюпало. По обе стороны от него уходила вдаль сереющая в ночи грунтовка. Косые струи дождя хлестали по лицу, влага собиралась на бровях и ресницах, мешая смотреть. Кирилл боялся, но когда из сквера послышался тихий голос “Иди за мной!”, он ни минуты не колебался. Что-то манило его, странное чувство того, что эта фигура имеет какое-то отношение к его снам, мягко подталкивала его вперед, не давая страху погнать назад, закрыть комнату на замок и спрятаться с головой под одеяло.

Решившись, мальчик зябко передернул плечами, и ступил на сереющую асфальтовую дорожку. А темная фигура уже бежала впереди, худая и какая-то рваная на фоне блеклой ленты дорожного покрытия. Чтобы не потерять незнакомца, Кирилл придал ходу, а вскоре и сам побежал. Быстрые движения согрели, и, как это не странно, совершенно притупили чувство страха, даже появился некий азарт.

Фигура сошла с дорожки и запетляла между деревьями, стволы грабов и буков казались неимоверно высокими, мокрая земля липла к подошве ботинок, мешая бежать. Через несколько минут бега Кирилл, вдруг понял, что он уже совершенно не узнает тех мест, которые, как ему казалось, знает лучше всех.

- Эй! – Кирилл остановился, оглядываясь назад. Но ничего кроме мокрых стволов не видел. Да и отдышаться не помешало бы. – Да постой ты. Куда ты меня ведешь?

Темная фигура пробежала еще немного, и остановилась, не оборачиваясь. Кирилл уперся руками в колени, в груди тяжело бухало сердце, а в боку начинало покалывать.

- Эй, ты меня слышишь? Я хочу домой.

Но ответа не было. Фигура продолжала стоять, словно ожидая, когда Кирилл отдохнет, чтобы продолжить бег. Отдышавшись, Кирилл разогнулся и сделал шаг по направлению к одинокой фигуре, темнеющей чуть далее. И только теперь он заметил, как, медленно кружась в воздухе, перед ним проносились большие красивые снежинки. Кирилл поднял руку, подставив ладонь, и на нее тут же опустилась одна из узорных льдинок. Крупная, почти во всю руку, с четко просматриваемыми круглыми концами и переплетением тонких снежных линий в середине. Такой красивой снежинки Кирилл еще не видел. Мальчик несмело протянул руку, чтобы коснуться этих совершенных ледяных граней, и тут же со вскриком отдернул ее – на кончике указательного пальца алела маленькая капля. Кровь мгновение замерла на самом крае, словно в нерешительности, а затем сорвалась вниз, и пропала в грязи под ногами. Забыв о снежинке, Кирилл, с пробитым пальцем во рту, ступил к темной фигуре. Подойдя почти вплотную, протянул руку и потянул за довольно костлявое на ощупь плече.

- Ты меня слышишь? Кто ты такой?

Фигура рывком сбросила руку и резко повернулась.

- Да пошли бегом, почти на месте, а то скоро утро уже… - и побежал дальше.

Невысокий мальчик, примерно одного роста и возраста с Кириллом, худой и чернявый, насколько он мог судить в такой тьме. Длинная челка падала на левый глаз, так, что его почти не было видно, правый же смотрел с прищуром и немного исподлобья. Острый подбородок и тонкий длинный нос дополняли образ странного незнакомца. Кирилл так и не получил ответов на свои вопросы, а фигура мальчика уже скрылась за деревьями. Оглянувшись назад, и не понимая, куда возвращаться домой, Кирилл не придумал ничего лучшего, как побежать следом. Он рванул, оббегая толстые стволы, которых он раньше и не замечал в парке, но странного мальчика уже нигде не было видно. В отчаянье, Кирилл бросился вперед, почти упав, цепляясь штаниной за ветку, и, пораженный, замер, остановившись на краю большой поляны. Прямо посреди поляны возвышалась, темнея на фоне уже начинавшего светлеть неба, каменная башня. Мощная основа из огромных цельных глыб, зияющий темнотой зев входа и узкие бойницы под самой крышей. Слева от башни начиналась невысокая стена, примерно в полтора человеческих роста. Но это был только фрагмент – на десятом шаге сооружение обрывалось. Тут и там виднелись поодинокие каменные блоки, некоторые уже порядком вросли в землю, став похожими на древние дольмены.

- Давай сюда! – крик прозвучал откуда-то сверху. – Внутрь беги, там лестница.

Проследовав за голосом, Кирилл подошел почти вплотную к башне. Вблизи она выглядела еще более впечатляюще, чем с краю поляны. Перешагнув порог, Кирилл остановился, свыкаясь с полумраком, царившим внутри. Пахло сухой землей и камнем, сырости не было и в помине. Чуть сбоку начиналась каменная винтовая лестница.

Спустя сотню ударов сердца Кирилл уже поднялся на второй этаж, и ступил на просторную площадку под самой крышей башни.

- У тебя промокла одежда.– Незнакомый мальчик стоял у противоположной стены и грыз яблоко. Не по размеру ржавый шлем сползал на глаза, когда тот со смачным хрустом откусывал очередной кусок. – Я забыл, что ты еще не умеешь.

- Не умею чего? – Кирилл поежился. Мокрая одежда липла к телу и неприятно холодила, а наверху и так гулял ветер, цепляясь за выступы бойниц.

- Изменять реальность. – Снова хруст, край шлема закрывает глаза. Незнакомец, жуя, поправляет свободной рукой шлем, и тогда становятся видны глаза. Правый, вполне обычный. И левый – немного косой. – Видишь, я – сухой. Но ничего, ты тоже научишься.

- Снаряды сброшены! – Яблоко съедено, и кочан летит в окно. – Таррам! Осаду отбито! Враг бежит.

Кирилл выглянул со своей стороны, но у подножья башни никого не было. Или были? Ему показалось, или у тех кустов двигались какие-то тени?

- Меня зовут Игорь, - мальчик снял шлем, и забросил его в дальний угол. – Все равно он великоват. Никак не получается создать новый. Давай будем играть вместе, так намного веселей, а?

Так Кирилл впервые нашел друга. Настоящего, с которым было интересно бегать вместе по каменным ступеням старой заброшенной башни, и мечтать, сидя под огромным дуплавым дубом. Отбиваться от вымышленных врагов, и спасать из заточения прекрасных принцесс. Да просто лежать на траве и смотреть в небо, угадывая в проплывающих вверху облаках то замок чародея, то злого огнедышащего дракона. Почему если дракон, то обязательно злой? Этого не скажет вам ни один ребенок.

Каждое утро Кирилл шел через сквер в школу, поражаясь тому, как он раньше не замечал этой башни, и почему о ней не слышал никто из взрослых. А после занятий он спешил назад, зная, что там, за многовековыми деревьями его ждет друг. И так день сменялся днем, одна игра сменялась другой… В один прекрасный день Кирилл пришел к башне, и никого там не застал. Игорь не пришел ни в тот день, ни в последующие два. Через месяц стены башни пошли трещинами, крыша просела и провалилась внутрь. Пространство вокруг поросло сорняками и молодыми деревцами, обещающими вскоре вырасти в новых лесных исполинов. И тут, сидя на одном из вросших в землю каменных глыб, Кирилл понял, что его детство прошло, и ему пора искать свою башню, свой путь.

***

Существо задрожало и вышло из оцепенения. Странная форма не-сознания еще не отошла от многовековой вынужденной спячки, а тело уже меняло свои очертания, чтобы наилучшим образом соответствовать окружающей среде и обеспечить выживание. То, что еще несколько секунд было не отличить от поросшего зеленоватым мхом ствола, превратилось в шишковатый нарост древесного гриба. А затем и вовсе непохожим ни на что аморфным комком слизи стекло вниз, туда, где среди прелых листьев находилась причина ее пробуждения. Кровь. Точнее, капля крови, одна-единственная, крохотная капля. Почти капелька. Но истинная ценность была не в крови, а в той информации, которая хранилась в ней. Оставляя за собой длинный склизкий след, амеба доползла до того места, где под толщей прошлогодней листвы, грязи и сухих веток остался такой сладкий запах. Запах, перебить который не смог дождь, ни даже ветер не унес его, смешав с влажным послевкусием древесных стволов и мха. Аморфное тело с налипшими на него комочками грязи и мелкими сучками стало стремительно таять, просачиваясь вглубь земли.

Спустя некоторое время на том месте над землей заклубился туман. Не легкий летний, предвещающий погожий денек, а сырой тяжелый осенний. Так, что кусты и деревья в округе покрылись липкой изморозью. На мгновение туман сгустился, приобрел человеческую форму, странно напоминающую невысокого подростка. Качнулся, теряя угловатые очертания, и несколькими длинными языками двинулся между стволами.

На полуразрушенную башню надвигалась уже сплошная туманная завеса, пожирающая пространство и искажая его суть. Молочно-белыми змеями она хлынула сквозь разбитые бойницы, враз заполняя всю небольшую башенку. Амебе здесь не нравилось, тут было слишком сухо, а камни хранили отпечатки веселья и радости. Но именно сюда ее привела капля крови, а значит, она будет ждать…

***

Игорь уже привычно шагнул за угол своего дома, и начал изменять реальность, добавляя что-то свое, пока мир вокруг не станет таким, каким ему нужно. Но сегодня, впрочем, как и несколько дней подряд, ему не нужно ничего выдумывать, а просто держать в памяти образ старой заброшенной сторожевой башни. Игорь еще несколько раз сворачивал, и каждый раз мир кардинально менялся, Игорь спешил. Впервые в своей жизни он нашел кого-то, кто был бы похож на него, с кем можно было поделится своими способностями, не боясь быть высмеянным или того хуже, битым. К тому же, Игорь это чувствовал, Кирилл был намного сильнее его, его возможности скрывали в себе массу нового, ему, Игорю, недоступного. Хотя, быть Проводником и Резонатором тоже интересно. И Игорь спешил, попросту выкраивая целые куски реальности, и меняя их на другие. Иногда получались совсем уж гротескные картины, но ничего.

Сделав очередной поворот, Игорь вышел в окрестности башни. И попал в туман. Такого густого и липкого тумана он еще не видел. Приходилось идти очень медленно, дабы не напороться второпях на острую ветку, или зацепится за торчащий над землей кривой корень. Ничего подобного Игорь не делал, возможно, это последствия его слишком быстрого и небрежного перемещения. Он попробовал убрать туман, понемногу добавляя новые Слои, но ничего не менялось. По мере приближения к башне туман только усиливался. Казалось, что к нему можно прикоснуться, таким густым и осязаемым он стал.

Еле различив на расстоянии вытянутой руки последние стволы, Игорь вышел на поляну перед башней. Туман, оседая на одежде, превращался в крупные капли, так, что тонкая ткань почти промокла и на плечах отдавала сыростью. Такого Игорь не любил, он всегда, даже в сильные ливни перемещался абсолютно сухим. Что-то было не так. Это Игорь почувствовал сразу же, как увидел серые каменные стены. Какой-то иррациональный страх поселился в груди и глухо ворочался там, не давая сделать ему следующий шаг. Хотелось попросту развернуться и бежать, бежать сломя голову и со всех ног, не разбирая дороги, лишь бы подальше отсюда…

Переборов себя, Игорь шагнул ближе. Уже чернел провал входа, почему-то сейчас напоминавший зев пропасти. Игорь посмотрел на бойницы, и увидел на полуразрушенной стене слева фигуру Кирилла. Точнее, он не видел его лица из-за плотного тумана, но кто еще может здесь быть кроме него? Понятно, что никто. Игорь шагнул внутрь башни и, быстро взбежав по ступеням, свернул вбок, где был выход на крепостную стену.

Наверху было довольно холодно, кругом и внизу все заполнил белесый туман. Кирилл стоял у самого края стены и вглядывался куда-то у подножия башни. Игорь остановился, именно сейчас фигура лучшего друга казалась чужой. Что-то настораживало, не позволяя сделать следующий шаг.

- Эй, Кирилл? – осторожно начал Игорь, смахивая с ресниц влагу. – Ты почему сегодня так рано?

Никакого ответа, лишь туман клубился у ног. Мрачная фигура у стены качнулась, внутри нее наметилось движение. То, что было вместо головы, повернулось на сто восемьдесят градусов, и на Игоря уставилось лицо Кирилла. Совершенно отрешенное, без тени каких-либо эмоций. И очень белое, белее даже клубящегося вокруг тумана. С черными провалами на месте глаз. Игорь замер, ощущая слабость в коленях. Рот существа распахнулся – нижняя челюсть просто отвалилась вниз, на впалую грудь – и из пасти прямо в лицо Игоря хлынул поток ледяного воздуха, заставивший сделать судорожный глоток, в одно мгновение заморозивший его носоглотку и пищевод вместе с легкими. Сознание Игоря померкло, и почти угасло. Тело человека обмякло и стало похожим на сломанную куклу – левое плечо много ниже правого, голова безвольно повисла на груди. Чудовищный спазм прошелся по почти мертвому телу, раздался треск ломаемых собственными мышцами костей – внутреннее Я Игоря вовсю сопротивлялось попытке амебы подчинить себе чужое сознание. Еще одна судорога скрутила позвоночник, тот лопнул, не выдержав противоестественного сгиба. Из носа Игоря потекла темная струйка, пачкая серое полотно стены…

Глава 2

Глава 2

Замок оживал. Медленно, нехотя, но возвращался к жизни. Вздрагивал, вздыхал, и тяжело ворочался, как зверь, поднятый из спячки. Мощные толчки сотрясали все сооружение, от верхушки главного донжона и, заканчивая каменной кладкой глубоко в земле… Сознание бесплотным призраком парило по внутренностям замка, выискивая слабые места, которые нужно укрепить и отстроить в первую очередь. Тени близко… Мысль гулким набатом отдавала в мозгу, мешая как следует сосредоточиться. Я даже и не подозревал, что замок такой огромный. Серые, ничем непримечательные, двери в теле долгих коридоров. Маленькие комнаты и огромные залы с настоящими каминами. Крытые галереи и скрытые в стенах проходы. И ярусы, подземные ярусы, уходящие вглубь… Чем ниже мой фантом опускался по древних вытертых ступенях каменных лестниц, тем тяжелее мне становилось. Мрачная, темная аура страха и тревоги шла откуда-то из глубин, давила на плечи всей тяжестью оставленных позади сводов и массивных перекрытий.

Вскоре неяркий свет, горевший в бронзовых светильниках на стенах, сменился сумраком, а спустя еще несколько лестничных пролетов – полнейшим отсутствием света. Я оглянулся назад, и ничего не увидел. Липкий, удушливый мрак клубился вокруг, на мгновение мне даже показалось, что я парю в этой тьме, настолько здесь было темно, но ощущение твердых ступенек под ногами развеивали мои сомнения. Я по-прежнему чувствовал, как впереди, на невероятной глубине, идет пульсация. Ужас и боль волна за волной накатывали, заставляя мои ноги неметь, а кожу покрываться гусиными пупырышками. Но я продолжал идти вниз, шаг за шагом. Каким-то образом я видел только одну ступеньку впереди себя – она всегда выступала из клубящегося мрака, как только я должен был ступить на нее.

Пальцы моего фантома касались стены, она, как и все вокруг тонула во тьме, и была скользкой и влажной. А еще в какое-то мгновение мне показалось, что я касаюсь живого существа – перед моим внутренним взором мелькнула тень громадной – нет, почти исполинской – туши, а затем мой мозг переполнился совершенно абсурдными и нелепыми образами. Они плавали в моем сознании кусочками ни во что не складывающегося пазла. Я никак не мог понять, что же хочет мне сказать странное существо, когда, наконец, понял – все увиденные мной эйдосы не несли понятной человеческому разуму информации. Она была чужой, и от нее веяло смутной угрозой. Так, впрочем, интерпретировало мое подсознание этот контакт. Я с омерзением отдернул руку от стены, словно она действительно была живым существом.

Дальнейший путь вниз превратился для меня в настоящее испытание. Чувство сильного страха на грани паники, когда хочется бросить все и бежать без оглядки, накатывало валами, от борьбы с которыми я весь покрылся потом, а мои руки и ноги отказывались меня слушаться. Мне вдруг захотелось плакать. Сесть, как в детстве, обхватив руками коленки, и заплакать – горько-горько. Обида внезапно сменилась безудержным весельем, я рассмеялся, вслух, откинулся назад, раскинув руки. Пусть вокруг темно и грубые ступеньки впираются в бок, пусть. Мне было хорошо, счастье переполняло меня настолько, что хотелось прыгать, бежать, обнять весь мир… Депрессия, полная апатия и безразличие захватили мое сознание. Только что радующийся жизни, я за одно мгновение превратился в безвольного и замкнутого человека на грани суициды. Мне не хотелось ничего. Даже мысли в голове превратились в мутный кисель. С полным безразличием я привалился к стене и опустился на ступеньку. Не было сил шевелить пальцами, смотреть…веки медленно опустились, прикрыв глаза. Даже потребность в дыхании становилась таким обременительным и ненужным. Вдохи становились все реже, грудная клетка почти замерла, даруя мне спокойствие и умиротворение…

... Исполинский древний кит открыл пасть и с шумом начал втягивать в себя мутную воду. Тысячи мелких существ оказались захвачены мощным водоворотом и отправлены внутрь громадного чрева. Кит закрыл пасть, и одним сильным движением оказался на поверхности. Фыркнул, испустив небольшой фонтан, и заревел – протяжно, со звуком, больше похожим на стон смертельно раненного зверя. Рев твари разносился далеко окрест, отбиваясь от волн и странного фиолетового неба. Кит еще некоторое время полежал на боку, а затем ударил хвостом по поверхности, поднимая высокую волну, и ушел в глубину…

Я очнулся внезапно, меня словно окатили холодной водой. Чувства депрессии и апатии прошли, лишь где-то далеко внутри еще ощущался небольшой страх. Сделав несколько шагов, мрак расступился, разошелся далеко в сторону, и я увидел перед собой довольно немаленькое озеро и помещение, напоминающее подземный грот. Я подошел к самому краю озера и присел. Поверхность водоема была темной и напоминала больше маслянистую жидкость, чем воду. Озеро замерло, застыло одним цельным пятном мазута, лишь внутри, сквозь маслянистую пленку смутно ощущалось медленное движение. ..

Далее будет...