Идущий тропой мёртвых 9

Глава 1

Интерлюдия

Итаелонар плёлся в конце отряда, озадаченно смотря на спину принца. Адмир сорвал какой-то цветок и медленно рвал его на части, кидая на землю. Казалось, его совершенно ничего не интересует, будто он на лёгкой прогулке, а не в жёлтом патруле.

Два дня назад защитники ощутили нечто странное в лесу, но ничего конкретного сказать не могли. Но так принято, что проверяли всё, каким бы глупым заявление не казалось. В конце концов, они на Жутких Болотах! Здесь могло произойти абсолютно что угодно, даже провал в Мир Мёртвых. Возможно, мужчины ощутили фон только зарождающегося разрыва миров. Как знал Итаелонар, здесь такие случаи не редкость. Если эльф обладал магическим зрением, либо предпараджей, то увидеть прокол не проблема. Ведь далеко не всегда возникала визуальная иллюзия. Но если часто сталкиваться с подобным, то можно развить чутьё.

И всё же Адмир хитрец, столько времени водить Итаелонара за нос никому не удавалось. Только тот раздобыл разрешение на службу и вступил в обязанности защитника, как принц сбежал в столицу. Итаелонар последовал за ним, но за почти месяц так и не смог выловить Адмира. Никто не знал, где он, да в чужой стране у аранца были связаны руки.

Кое как удалось добыть информацию о том, что Адмир использовал портал в Эйтель к своему прадеду, где будет находиться до самой свадьбы. Но и на официальных торжествах так же не удалось пересечься с ним и попытаться наладить контакт. Возможно, дело в сотнях гостей, а может принц намеренно избегал его. Как и сейчас, делал вид, что не видит и не слышит Итаелонара, будто парень вообще не существует, бесплотный дух.

Но то представление, что устроили альверцы на свадьбе Кальвера, сложно было пропустить. Итаелонар уже успел понять, какое влияние амротский принц оказывал на окружающих, но данное событие показало, что всё куда глубже. Сам брат короля Альвера кланялся юнцу с почтением, не стесняясь сотен любопытных глаз, что говорило о многом. А потом ещё и загадочная аудиенция, с которой снежноволосые ушли в крайне приподнятом настроении. Что там происходило — оставалось только гадать. И вот как проводить оценку в таких условиях? Что ему писать в отчётах, если принц отказывается идти на контакт? И что вообще предпринимать в ситуации, когда давно отлаженные и показавшие эффективность методы на принце совершенно не работали?

Возможно, Итаелонар давно бы уже плюнул на всё это и уехал. Он узнал более, чем достаточно для оценки. Если Адмир и представлял угрозу народу Арана, то избрал для реализации своих «коварных» планов слишком уж витиеватый путь. Пользы он приносил более чем достаточно, с избытком, вряд ли это делалось для отвода глаз. Личный интерес также ощущался, Адмир был слишком искренен, иногда до жути, приступая к уничтожению демонов. Также сочетал в себе проявление огромной любви к магическим зверям вместе с беспринципностью по их уничтожению. Эльфийские жизни для него всегда стояли на первом месте. Как показывал опыт Итаелонара, даже при самой продуманной игре всегда оставалась лазейка, стоило лишь копнуть или надавить. Но Адмир Даэрин был слишком идеальным в своей искренности, его слова и действия никогда не противоречили друг другу, он всегда был невероятно последователен.

—Мы заблудились, — наконец-то признал очевидное Ангзар Сэйлиатрис, вырывая Итаелонара из его раздумий.

Защитники всегда до последнего пытались решить проблему своими силами прежде, чем просить Адмира. Крайне редко, лишь в крайних случаях он проявлял инициативу, когда всё шло совсем плохо. Причём часто эльфы даже не успевали ничего понять, тот всегда работал на опережение.

А всё потому, что Даэрин был излишне независим. Он крайне плохо работал в команде, словно не умел доверять никому, кроме своего ближнего круга. Но их почему-то никогда не ставили с ним в группу. Точнее, с того момента, как к ним навязался проверяющий из столицы в виде Итаелонара.

Конечно, парню было неуютно от такого негативного внимания к своей персоне, но работа есть работа. Да и он сам не мог до конца определиться в своём отношении к этому амротцу королевских кровей, слишком уж противоречивой личностью тот был. Горделив, независим и чудовищно силён при обманчивой внешности домашнего мальчика.

Вот и сейчас взрослые мужчины выжидающе смотрели на Адмира, который делал вид, будто не замечает ничего.

— Адмир, ты поможешь нам?

— Да, конечно, — парень наконец откинул в сторону несчастные остатки лесного цветка и уверенным шагом куда-то пошёл. Как обычно, даже не удосужившись что-то объяснить.

Низкорослый, женственный, он вёл за собой мужчин как мать-утка. От такой аллегории Итаелонар усмехнулся. Даже он переставал бояться этого жуткого места, если рядом был Адмир. Вокруг принца существовала аура уверенности, уже неоднократно подкреплённая делом. Все в Элраднатисе знали, что если случилось нечто из ряда вон выходящее, то первым позовут именно этого парня.

— И куда мы идём? Может, расскажешь? — Ангзар решил прояснить ситуацию. То, что Адмир вряд ли вообще собирается это делать, было очевидно всем. — Это прокол?

— Да, вроде того, — принц пожал плечами.

Он говорил спокойно и непринуждённо, не оборачиваясь, но достаточно громко, чтобы слышали все. Болота всегда были тихим местом, особенно зачарованные области, с которыми было не всё в порядке. Но вёл себя принц раздражающе расслабленно.

— Истончение уже закрылось само, оно было мимолётным, — продолжал он своим нежным, приятным тембром, будто сказку рассказывал на ночь. — Но этого оказалось достаточно, чтобы группа демонов проникла сюда и изменила среду под себя.

— И каков план действий? — Ангзар был терпелив и осторожен. Казалось, он готов к бою, который мог наступить в любую секунду.

— Уничтожить демонов, разве не очевидно? — усмехнулся Адмир, обернувшись. — Их морок тут же развеется, если не будет поддержки.

— И где демоны? — не выдержал один из мужчин.

— Скоро будут, не сомневайтесь, — очередная ухмылка от принца. — У вас будет шанс проявить себя.

Прошло несколько минут в тишине и ожидании, пока Адмир внезапно не остановился. Все тут же накрыли ладонями рукояти своих мечей. Принц какое-то время словно осматривал ничем не примечательный лес, если не считать тишину и туман, который то словно пропадал, то становился гуще.

— Четырнадцать, — сказал он и протянул руку вперёд.

Воздух вокруг начал странно вибрировать, а туман вокруг группы заклубился гуще, сворачиваясь в причудливые спирали. В следующий момент Адмир словно что-то ухватил в воздухе и швырнул назад, себе за спину.

Итаелонар не успел и моргнуть, как из воздуха возник сгусток тьмы. На одного из защитников летела тварь, похожая на сплющенного угря с десятками тонких, светящихся неестественным зелёным светом ног. Она разинула пасть, готовая вцепиться в шею рассеянного эльфа своими рядами тонких острых зубов. Но мужчина не собирался дожидаться незавидной участи. Взмах мечом и угорь был разрезан пополам всполохами электричества. Каждая половинка испарилась, упав на землю лишь тёмной пылью.

— Раз, — до Итаелонара дошёл смысл сказанного принцем уже после уничтожения демона. — Два… Три… Четыре…

В группу летели один за другим всевозможные твари. Исчадия Бездны принимали разнообразные формы, как животных и насекомых, так и растений, неодушевлённых предметов. Но, как правило, они группировались по примерно похожему типу. Потому здесь были всевозможные черви, палки, гусеницы. Безногие, многоножки и с острыми лезвиями вместо конечностей.

Итаелонар, ошарашенный, не успел и клинок обнажить, как Адмир, не останавливаясь, выдернул из тумана вторую тварь, затем третью. Он двигался с небрежной расслабленностью, шагая по лесу и разрывая пространство, вытаскивая порождения Бездны так, будто снимал с деревьев перезревшие плоды. Красиво и до жути опасно.

Хорошо, что Кси-Исшелрос всегда старался держаться чуть в стороне. Небольшая заминка и травмы было бы не избежать. Он-то, в отличии от местных, ещё не привык к внезапным выходкам амротского принца. Итаелонар умел драться, просто не любил этого. В обществе эльфов находится гораздо приятнее, занимаясь дипломатическими миссиями, чем рисковать своей жизнью и здоровьем на передовой, в богами забытой демонической глуши.

Твари, встретившись с магией защитников, превращались в прах. Адмир даже не напрягался, он швырял демонов играючи, с лёгкой усмешкой на губах. Итаелонар не хотел даже знать, что может заставить этого парня перестать вести себя так, будто они всё ещё находятся на безобидной прогулке.

— … Четырнадцать.

Последний демон, похожий на верёвку, обвил руку принца, удерживающего его. Он испускал какую-то слизь всем телом, а так же пытался уколоть своим шипом на конце хвоста. Но всё тщетно — слизь стекала на землю, шипя, а шип бился о кинетическую защиту с глухим звуком. В следующий миг демон вздрогнул и осыпался прахом.

Что конкретно сделал Адмир — не знал никто. Он не носил с собой меч, хоть и мог в любой момент материализовать свою космимату из пространственного кольца. Но делал это крайне редко, предпочитая управляться голыми руками, либо стихией.

— Вперёд, — скомандовал Адмир раздражающе радостно, совершенно неуместно для ситуации. Итаелонар еле сдержался, чтобы не сказать грубое слово, да и судя по хмурым взглядам остальных, те разделяли его эмоции.

Для Адмира уничтожение демонов всегда было сродни детской забаве. Иные защитники так же могли впадать в эйфорию во время боя, но принц возвёл это занятие в абсолют, совершенно не стесняясь проявления своих неуместных эмоций. Понимал ли он это, или ему было плевать на чувства окружающих?

Адмир ускорил шаг, уверенно шагая вглубь леса. Туда, где сам воздух будто светился фиолетово-розовым переливом.

«Разве раньше это здесь было?!» — ужаснулся Итаелонар. Он бы никогда не вошёл в подобный подозрительный туман, возникший из ниоткуда. Хотя, когда в этих проклятых болотах что-то лежала на поверхности? Всегда всё внезапно сваливалось на голову.

Отряд двинулся следом, даже не думая перечить Адмиру. Итаелонар сам силой воли подавио свою начинающуюся панику и желание послать всё куда подальше и сбежать поскорее.

Если бы возможно было сбежать. Они попали в зону плутания, скорый выход откуда мог найти только один эльф в группе, он и шёл впереди всех. Остальным потребовались бы недели, если бы они вообще смогли вернуться.

Чем дальше уходила группа, тем гуще становился туман, превращая мир в расплывчатое пятно. Цвет так же из едва заметного становится совсем ядовитого оттенка. При этом не пахло ничем необычным, просто лесом, что создавало ощущение массовой галлюцинации.

Итаелонар чувствовал, как воздух становится вязким, как липнет к коже, и как под ногами вместо твёрдой почвы всё чаще хлюпает болотная жижа. Он не понимал, куда их ведёт принц, но гнал прочь мысль о том, что это ловушка. Нет, не мог так ошибаться, он хотел верить этому эльфу несмотря ни на что.

Они вышли на поляну внезапно, словно прорвались сквозь толщу воды. Цветной туман окружал это место, клубясь по границе. Поляна была пустой, если не считать чёрного, абсолютно безжизненного пятна земли в центре. Воздух здесь казался совсем плотным, на ушные перепонки давило, а изо рта вырывался пар от холода. Мороз щипал нос и щёки.

А ещё громкое тяжёлое дыхание. Далеко не сразу Итаелонар понял, что это вовсе не ему принадлежащий звук, или кому-то из группы. Источник был неизвестен, будто кто-то находится прямо за затылком. Ужас сковал мышцы, парень боялся делать глубокий вдох и дышал поверхностно. Его накрывала паника, но вбитая с детства отцом мантра успокоения помогла и сейчас.

Отец, матушка, жизнерадостная сестрёнка. Итаелонару ужасно хотелось назад домой, в светлый и безопасный Ниндамос.

Не доходя до чёрного пятна, Адмир поднял руку, призывая остановиться. Его лицо, которое ещё пару мгновений назад казалось отстранённым, теперь застыло в маске безумной, жуткой радости. Казалось, им в этот миг овладел демон.

— Постойте в сторонке и не вмешивайтесь, — предвкушающе сказал принц. — Куполом прикройтесь. Да, это может быть полезно.

Не сговариваясь, мужчины сгруппировались, зазевавшегося Итаелонара так же притянули силой к себе. Сам парень посмотрел на пятно в центре и почувствовал, как его желудок скручивает спазм. До этого твёрдая земля начала пузыриться, словно жижа в котле, и чёрное пятно начало расти, вздыбливаться, формируя тело демона.

Он был куда крупнее прежних, да и фонило от него весьма ощутимо потусторонним холодом. В магическом спектре волны энергии разлетались в стороны, и от них защитный конструкт Ангзара проседал, но держался.

Итаелонар знал эту тварь, всплыла картинка из академического учебника. В жизни он её встречал впервые. Демон был похож на исполинскую многоножку, только её тело состояло не из хитина, а из плотного, клубящегося дыма, в котором то тут, то там вспыхивали багровые пятна глаз. Казалось, они были повсюду, и следили за всеми, в том числе и за самим Итаелонаром. Демон будто приметил всех своих жертв и облизывался. Голова представляла собой пустоту, провал в ничто, от которого веяло первобытным ужасом как при виде несущегося вперёд хищника.

Какой это класс опасности? Парень не мог вспомнить, но видеть перед ним одинокую фигуру Адмира было больно. Казалось, принца проглотят за мгновение.

Итаелонар, помнивший лекции наставников, похолодел. Ни одна стихия не брала эту тварь. Огонь лишь кормил её, вода стекала, как с масла, земля уступала ей дорогу, а ветер разносил её дым лишь дальше, расширяя границы поражения. Лишь магия кинетики могла сдержать её ненадолго, но не убить. Для уничтожения требовалось несколько отрядов, чтобы сдержать, обездвижить, а потом запечатать и изгнать сложным ритуалом.

Адмир шагнул вперёд, и Итаелонар на мгновение задержал дыхание. Принц стоял напротив этой чудовищной, стремящейся к тёмному небу многоножки, которая была в разы больше его. Но в его позе не было ни капли страха, лишь спокойная, абсолютная уверенность в своих силах.

Впервые за весь рейд в его руке появился меч. Он тут же покрылся тонкой струйкой серебристого тумана, а в следующий момент принц атаковал, просто взмыв в воздух. Казалось, он научился летать, как и двигаться с невообразимой скоростью. Вскоре Итаелонар услышал смех, но не сразу понял, что это Адмир, а вовсе не извивающаяся многоножка.

Внезапно тварь завизжала тонко и пронзительно, из-за чего заболели уши. От её тела начали отваливаться клубы дыма, осыпаясь чёрным прахом. Ни одной раны не возникло, но вскоре стало очевидно, что демон уменьшается в размерах. Когда он стал не больше пары метров в длину, Адмир убрал меч — тот растаял в воздухе. Но никуда не девались тонкие ленты серебристой субстанции, которая была видна только в магическом спектре.

Адмир схватил многоножку рядом с головой, и та завопила ещё противнее, извиваясь. Казалось, её била агония боли. Дым спадал трухой, а уменьшение пошло с ещё большей скоростью. Когда демон стал размером с локоть, Адмир просто запечатал его в свиток, после чего демонстративно ударил ладонями друг о друга, словно отряхиваясь от пыли.

— Готово, — принц смотрел на отряд с довольной улыбкой.

Все были настолько увлечены лицезрением битвы, что только сейчас заметили изменения в окружении. Туман на поляне рассеялся, словно его никогда и не было. Воздух стал прозрачным, свежим и чистым.

«И что это сейчас было?» — недоумевал Итаелонар.

— Путь свободен, — спокойно произнёс Адмир. — Идёмте, до аванпоста часов пять ходьбы. Но можем ускориться.

И всё, будто ничего необычного не произошло. Вся группа тут же расслабилась, появились усталые улыбки. Мужчины начали разговаривать о своих бытовых делах, намереваясь собраться вечером в таверне и выпить. Итаелонара, разумеется, никто не звал, он оставался таким же изгоем, как и прежде. Только если Адмир делал это осознанно, когда к нему все тянулись, но важную шишку из столицы все недолюбливали.

И ведь было за что! Если бы не Итаелонар, на эту миссию Адмира бы отправили одного, максимум в компании его двух друзей, но сейчас они вынуждены соблюдать устав и инструкции. А так же рисковать своими жизнями там, где всё могло обойтись без них.

Ощущал ли Итаелонар из-аз этого вину? Возможно. Но больше всего его бесила сама ситуация с Адмиром. То, что принц никак не хотел идти на контакт. Прошло больше месяца, как они познакомились, а воз и ныне там.

Следовало ли ему снова поговорить с Ангзаром? Нет, это бессмысленно. А через неделю Адмир вообще уйдёт к почётному офицеру на обучение на целых двадцать дней. Похоже, придётся возвращаться в столицу, несмотря на отсутствие личного контакта.

Глава 2

Веселый выдался рейд. Жаль только, что из-за этого Итаелонара пришлось тащить с собой полноценый отряд. Данный тип меня уже достал своей настойчивостью. Когда уже до него дойдёт вся тщетность попыток сблизиться? Я уже всё сказал ему, что хотел. Обычно подружиться со мной хотели менее настойчиво и хватало стандартных намёков, чтобы отвадить совсем уж неподходящих личностей. С этим же следовало придумать что-то изощрённое.

Из рейда, между тем, я вынес нечто примечательное. Демоны Бездны прознали о моём присутствии на болотах и эта многоножка была посланником специально для меня — кто бы мог подумать! Разумеется, никакой Лолт тут и не пахло. Просто группа неких демонов возомнила себя главными на болотах и я им мешал. Что-то мне подсказывало, что это как-то связано с глубинным демоном в Найатисе. Но ничего, мы с Алдаласаром допросим эту тварь и узнаем больше. Пока что делиться своими подозрениями я ни с кем не собирался, кроме своей малой семьи.

Как обычно, мы отметились в административном здании о прибытии и я направился домой. Вскоре после этого Итаелонар догнал меня на улице. К сожалению, вокруг были прохожие, так что я не мог провалиться на иной слой реальности.

Парень в очередной раз начал общение с общепринятых пустых приветствий. Как обычно, я демонстративно игнорировал его, даже не кивнув.

— Адмир, — он неожиданно схватил меня за руку и остановил. — Один разговор и я уйду немедленно. Покину Элраднатис на следующий день.

Я неопределённо пожал плечами. Говорить с ним не хотелось, но если он действительно уедет, то я готов.

— Веди, раз не шутишь.

Как-то ожидал, что он решит задавать мне вопросы в своём арендованном жилье без лишних свидетелей, но вместо этого выбрал одно из местных микро-кафе на пять столиков.

— Не хочешь отужинать, или просто чай? — обратился он ко мне.

— Мы пришли сюда есть или разговаривать? Или ты думаешь, что я готов тратить на тебя несколько часов? — я изогнул бровь в недоумении.

— Ты ведь мясоед, чаю так же предпочитаешь пшеничный напиток с молоком, либо фруктовый напиток. Эти пристрастия появились после путешествия в Ксилтар?

— Мои вкусовые предпочтения-то тебе зачем? К чему этот разговор? Ты можешь перейти сразу к сути? — раздражённо нахмурился я.

Итаелонар вымученно улыбнулся и поднял руку. К нам подошла девушка и он сделал заказ.

— Ты давно и упорно избегал меня. Неужели тебе совершенно не волнует, что я могу дать негативную характеристику?

— Если напишешь в своём отчёте, что я грубиян, не уважаю старших и со мной невозможно нормально общаться, то буду только рад, — расплылся я в довольной улыбке. — А если ты о том, что я представляю опасность для эльфов, то это станет лишь показателем твоей профнепригодности, не более. Вряд ли ваш король сделает что-то со мной из-за учителя, да и свидетелей достаточно. Я, в отличие от некоторых, держу с сослуживцами и начальством хорошие отношения.

— Я в курсе этого, начальство даёт тебе много вольностей, которые сложно объяснить здравым смыслом.

— А то, что ты сегодня увидел, не дало пищи для размышлений? — хмыкнул я. — Мы, гении, отличаемся от обычных эльфов.

— Тут мне спорить смысла нет, ты действительно уникален, — примирительным тоном сказал парень. До сих пор от него сквозило фальшивой приторностью, отчего неприятно было с ним разговаривать. — Кстати, о Тайритроне. Давно хотел понять, кто это. Расскажешь?

— Наглости тебе не занимать, — засмеялся я, покачав головой. — У учителя много тайн и я не имею право их распространять. Как бы много я о нём не знал, даже не мне всё ведомо. Так что можешь не стараться. Если тебе что-то не известно, значит уровень доступа мал, — пожал я плечами.

— Очень жаль. Хорошо, у меня есть ещё несколько вопросов. Например, что тебя так тянет в Болота и как ты можешь прикасаться к демонам без опаски?

Я удивлённо посмотрел на него, поморгал.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Считаешь, что я так легко и просто выдам тебе свои личные наработки по магии?

— За спрос не бьют, — пожал он плечами с невинной улыбкой.

Всё его поведение говорил о том, что он пытался создать видимость простачка. Возможно, сыграть на моём желании доминирования и хвастовства. Но от фальшивости его слов меня всё ещё передёргивало. Невыносимый тип.

— Я могу лишь дать намёк, что это связано с менталистикой, — пожал я плечами. — Если ты приведёшь ко мне обученных специалистов, я могу поделиться с ними навыками. За определённую плату, разумеется. Как было с тобой.

— Ты ведь знаешь, мы не можем платить…

— Ты не маленький и сам всё понимаешь, — перебил я его. — Не строй из себя дурачка и светлую невинность, тебе не идёт.

Итаелонар смотрел на меня молча несколько минут прежде, чем заговорить. За это время нам принесли напитки.

— Ты прав, я не могу солгать и изобразить тебя как корыстного махинатора, но и на светлого доброго эльфа ты не тянешь при всём желании. Твоя внешность вводит окружающих в заблуждение. Ты ведь знаешь, что тебе поклоняются, словно ты бог?

Я засмеялся, чуть не подавившись земляничным соком.

— Ты о том представлении альверцов? Откуда мне было знать, что старики настолько впечатлительные?

— И всё же на следующий день после аудиенции с тобой они ушли весьма довольными.

— Итаелонар, мне вот что интересно, — я с прищуром смотрел на него, еле сдерживая раздражение, — ты как часто получаешь по морде за неуместные вопросы? Как вообще смог стать дипломатом, когда не имеешь ни малейшего представления о том, что может заинтересовать оппонента?

Он покачал головой с разочарованием на лице, но его явно не задели мои слова.

— Проблема в том, что ты излишне прямолинеен, особенно как для принца, — сказал он и повернул голову. — Посмотри. Когда мы вошли сюда, здесь не было ни одного посетителя. Несколько минут, и кафе забито, даже на улице стоят группки, якобы невзначай остановившиеся здесь.

Он был прав, кафешка была пустой совсем недавно. Но новые клиенты не шумели, не привлекали к себе внимания, потому я и не замечал их. Да даже сейчас мне не было до них никакого дела, в отличии от противной рожи напротив.

— У тебя странные способы уйти от ответа. Наш диалог заходит в тупик, не считаешь? — спросив это, я потёр переносицу. Зачем вообще согласился на этот диалог?

— Как раз наоборот. Я давно заметил это, ты мыслишь категориями, далёкими от обычных эльфов, от мирской жизни. Ты игнорируешь то, как влияешь на эльфов вокруг, как они начинают поклоняться тебе. Ты вообще в курсе, что в Элраднатесе существует культ твоей личности? Причём, даже не один.

Я моргнул пару раз и снова рассмеялся. Это что, стратегия такая говорить мне чушь и веселить?

— Ну у тебя и фантазия! Фан клуб есть почти у любого аристократа, а я — принц! Было бы наоборот странно, не будь подобного у меня.

Итаелонар нагнулся чуть ближе и поманил меня пальцем. Нехотя, я приблизился к нему.

— Присмотрись к их лицам, они счастливы. Потому что ты рядом и ты смеялся.

Я нахмурился и скосил взгляд, но ничего подобного не заметил. Но правда, какая-то немного гнетущая ситуация была, какие-то грустные лица. О каком счастье он толковал?

Перевёл взгляд на этого проходимца, а он пальцами поднял уголки своих губ и слегка кивнул головой в сторону, бросив взгляд туда же.

Что ж, время экспериментов? Я улыбнулся так, как иногда это делал, отчего Итаелонар поменялся в лице.

— Слушай, ты меня так настойчиво преследуешь случайно не потому, что… ну… из этих…

Я смотрел на него пристально, продолжая улыбаться. Тот сначала покрылся румянцем, а потом отвёл взгляд.

— Нет, — прозвучало кратко и категорично, но тут и ежу понятно, что он что-то не договаривал.

Вот ведь, привалило счастье на ещё одного извращеца. Судьба у меня такая, что ли?

Но всё же эксперимент продолжился и я понял, что общее настроение посетителей кафе поднялось. И на меня действительно таращились буквально все, хоть и старались делать это украдкой. А принёсшая нам прежде заказ официантка вцепилась в косяк двери на кухню так, будто была готова вырвать его, и выглядывала с осторожностью, как ей, наверное, казалось.

Кажется сердце пропустило удар от неожиданного осознания происходящего. Я не смог уйти на другой план реальности из-за прохожих, когда меня догнал Итаелонар. Но когда я вообще видел в последний раз эти улицы пустыми? Только… Только когда надевал личину и шёл к Килианис. Всегда выходил из переулка не рядом с домом. И ведь наоборот, радовался, что так мало свидетелей!

Только не говорите, что все мои маршруты давно выучены и все эти эльфы специально прогуливались именно там? Чтобы встретить меня. И вся эта иллюзия наполненности города жителями сделана исключительно для меня.

Это жутко.

— Давай уйдём, — тихо сказал я.

Мой собеседник кивнул и поднял руку. Девушка из-за косяка двери тут же выскочила и поспешила к нам с максимально вежливой и счастливой улыбкой. Когда мой спутник оплатил всё, я вышел из кафе и направился бродить по городу.

Итаелонар следовал рядом, но не спешил заговаривать. Я же направлялся туда, где меньше всего эльфов, а потом запрыгнул на крышу. Незамедлительно провалился в иной слой, пока мой спутник рассеянно мотал головой, не понимая, куда я делся. Мне пока ещё давалось это не моментально, потому использовал Рэя в этот раз.

Я наблюдал за толпами бредущих по моим следам эльфов и ощущал липкие щупальца страха на сердце и чуточку отвращения. Почему раньше подобного не замечал? Мог бы обратиться к своим духам, но эти идиоты ведь вряд ли бы обратили на подобное внимание.

Но почему я сам никогда не придавал значения тому, что на улицах так много прохожих? Что под окнами моего дома всегда кто-то бродит? И даже в такую рань, когда шёл в часть на службу?

Разумеется, я никогда не прислушивался к чужим разговорам, да и в принципе не интересовался, что обо мне думали и говорили. На болотах опасно всё, что за стенами города, но не внутри. Тем более в таком милом мирном местечке, как Элраднатис. А в это время за мной организовали слежку и таскались всякие бездельники. Но… зачем? Потому что я не дал нарисовать себя на карточку «Королевской битвы»? Сделай я это, довольствовались бы они моим изображением?

Совершенно не хотелось думать об этом. Итаелонар дал мне слишком много пищи для размышлений, и ещё следовало определиться с мнением обо всём этом.

Я вернулся домой и поговорил со своими ребятами. Они были удивлены, что всё это время я не замечал очевидного. Просто великолепно.

— А почему тебя это вообще начало волновать? — поинтересовался Этриан. — Народ знает границы.

— То есть, по-твоему, это нормально? — раздражённо ответил я.

— Абсолютно, — голос ксилтарца звучал уверенно, ни капли сомнения. — Есть правила поведения в отношении кумира, если их не соблюдать, то это нарушение закона. И то, что ты такой невнимательный не замечал «слежки», — хмыкнул он, — говорит как раз о том, что система прекрасно работает. Твоё личное пространство никогда не нарушалось, неудобства не причинялись. Это обязательное условие неофициальных фанатских объединений. Что было, когда организовывал встречи в таверне, ты и сам помнишь. Это совсем иной уровень общения и нормы поведения. Я специально перечитал кодекс Арана в вопросах общественных объединений, он практически не отличается от такового в Ксилтаре и Амроте.

Я вообще хоть когда-нибудь читал своды законов? Нет. Лишь спрашивал у юристов или старших товарищей, если интересовало что-то конкретное. Единственное исключение — военный устав аранского королевства, так как это обязательно при несении службы.

Поднявшись с кресла, я отошёл к окну и выглянул на улицу. Никакого столпотворения, лишь медленно прогуливающиеся парочки и тройки эльфов. Они мило беседовали, улыбались друг другу. Даже на дом мой поглядывали будто вскользь, так же, как на остальные.

— Твоя тотальная слепота, — я вздрогнул от голоса Этриана, так как не заметил, как он подошёл и встал рядом, так жа наблюдая за улицей, — в обыденных, повседневных задачах меня давно удивляет. Если раньше ты считал себя недостаточно достойным внимания других, кроме внешности, разумеется, то сейчас… — он затих и вздохнул. — Ситуация с тобой абсурдна. Ты слишком быстро преодолел порог недосягаемости эклургов, находясь всё ещё на ступени клоафа. При этом снова не замечаешь ничего вокруг, всего, что не касается магии. Ты другой, и эльфы это видят. Слишком многое сошлось в твоём случае. Между прочим, — хмыкнул он, — Фисларон купается в лучах своей славы. У него официальное объединение, не такое многочисленное, как у тебя, разумеется, но несколько десятков приверженцев есть. И он никогда не впадал в крайности. Не перетрахал всех своих фанаток, например.

— Официально, не официально, — мой голос был всё таким же раздражённым. — Ты говоришь так, будто это где-то регистрируется.

— Разумеется.

Я резко повернул голову к нему, пытаясь понять по мимике, врёт ли он, смеётся надо мной. Но его лицо вскоре вытянулось в недоумении, а потом он закатил глаза и вздохнул в очередной раз:

— Ты хоть иногда читаешь то, что подписываешь?

— В смысле? Ты ведь занимаешься всеми бытовыми вопросами, а я тебе доверяю. Намекаешь, что не стоит? — хмыкнул я.

— Ты умеешь окружать себя верными товарищами. Все мы, — он обернулся к дивану, где сидел скучающий Мэйн и вечно хмурый Арлейн, — тому доказательство. Даже те два духа. Но всё же твоё отрывание от мирской жизни мне совершенно не нравится. Ты не хочешь быть принцем и принимать обязанности, связанные с этим титулом. Более того, ты уже давно не простой парень королевских кровей, а кумир сотен, если не тысяч эльфов. Но это лишь неприметная ботва гигантской репы.

— Я —мессия? Посланник богов? — я продолжал смотреть в упор на Этриана, как и он на меня. Ни один мускул на его лице не дрогнул, лишь вечная вежливая полуулыбка.

— А разве нет? Ты ведь сам сказал, что признался в подобном альверцам? Что бездумно общался с Эрликом так, будто вы равны по статусу? То, что богоподобные существа благоволят тебе, для меня уже давно не секрет. Ты смог переманить на свою сторону Айлинайна ведь не просто так. Значит, в тебе что-то есть, отчего тот же Эрлик сажает тебя радом с собой. Или скажешь, что он не высокомерный бог, как все остальные?

Вот ведь гад, и крыть нечем. Почему всё так обернулось?

— Считаешь, мне стоит уйти от общества ещё дальше? Прекратить весь этот фарс?

— Что? Ты вообще меня слышишь? — он схватил меня за плечи и тряхнул. Выглядел хмуро при этом. — Спустись к нам, в мир живых, пожалуйста! Чем тебя так тянет всё потустороннее? Все эти демоны и боги? И почему… ты совершенно не боишься этого?

Он отпустил меня и сделал шаг назад. Я же недоумевал, что он хочет сказать, ведь я неоднократно говорил, что это мне интересно. Как вообще магия может не привлекать?

Тем временем к нам подошёл Мэйн. Он положил мне руку на плечо и встал сбоку, напротив Этриана.

— Это его выбор, и мы можем только уважать его, а не осуждать.

— Кто бы говорил, — лицо Этриана скривилось в сарказме. — Ты даже не эльф, животное! Ты никогда не жил нормальной жизнью, хочешь, чтобы и он лишился этого? Даже не начав жить по сути? Ему двадцать лет! Он почти ребёнок! А уже погряз в демонологии по самую макушку! Это ненормально! Арлейн, ну хоть ты… — он обернулся к парню, который поднялся с дивана, продолжал стоять как истукан, смотря на нас исподлобья. — Хотя, о чём это я? Ты поддержишь любое самое безумное решение Адмира. Ещё один слепой фанат без крупицы здравого смысла. Один я за всё отдуваюсь. Думал, став ближе, смогу помочь, ты откроешься мне, но что в итоге? Лишь тёмная Бездна вокруг, беспросветная тьма. Ты тонешь в этом и даже не понимаешь, что творишь. Однажды… тебя просто не станет. Вместо тебя появится нечто новое, не зверь, не эльф… может, новый дух? Бог? Я не знаю. И знать не хочу, на самом деле.

— Ты сам хотел этого, — заметил я.

— Да, хотел. Ты живёшь буквально в мире сказок и легенд. Вот только мне за тебя всё страшнее и страшнее. Твоя лисья нора всё глубже и глубже, всё менее безопаснее. Тебе скучен мир живых, и этого не изменить.

— Ты хочешь уйти? — обратился я к нему, так как он направится к двери.

— Да, прогуляться. Голову проветрить.

— Я другое имел ввиду.

Он замер ненадолго, задумчиво смотря на меня.

— Ещё три года, пока будут существовать рамки, сдерживающие тебя. Что потом — я не хочу это видеть своими глазами. Это слишком для меня. Уже слишком. Все эти магзвери, твоя Даэлия, Айлинайн и прочие духи. Всему есть предел, но не для тебя. Хорошо это закончится или плохо, покажет время.

За ним захлопнулась дверь и в комнате повисла тишина. Этриан в принципе был самым болтливым из моей семьи, так что ничего удивительного.

Глава 3

Я повернулся к Мэйну и коснулся его локтя:

— Не воспринимай его слова слишком близко к сердцу. Подобные ему всегда будут видеть лишь то, что лежит на поверхности. Ты в первую очередь эльф, а уж потом всё остальное. Как минимум, ты родился эльфом, а прочее — шрамы от времени.

Он вяло улыбнулся и положил свою лапищу мне на голову, чтобы тут же убрать.

— Только ты думаешь подобным образом, — сказал он и посмотрел на улицу. За тюлью его лицо не было видно, лишь силуэт, потому он мог свободно открывать лицо в доме, как я его и просил ещё давно. — Этриан прав, я чудовище, не знавшее нормальной жизни. У меня всё это забрали помимо моей воли, но ты — совсем другое дело. Ты самовольно отталкиваешь других эльфов ради подобного мне. Действительно ли ты уверен в своих действиях? Не будешь потом сожалеть? Ты ведь и правда совсем юн.

Его слова было неприятно слушать.

— Ты находишься рядом со мной очень много времени. Скажи, Мэйн, когда я по-настоящему счастлив? Не тогда ли, когда ты катаешь меня на себе? Или уничтожая очередного демона? Или спасая жизни разумным магживотным? Скажи мне, а?

Это мне и было обидно — их сомнение. Якобы, я не сформировавшаяся личность и ответственность за мой выбор может лежать на них.

— Ты скучаешь рядом с эльфами, — признал Мэйн очевидное. — Тебя манит всё неизведанное и новое, но это черта юности. Всегда ли ты будешь таким? Не ожесточишься ли со временем, обвинив меня или Этриана в том, что не уберегли от Бездны, а наоборот, потащили туда?

— Как и сказал Этриан — время покажет, — насупился я. — Сейчас я получаю удовольствие от конкретных вещей, и странно было бы отказываться от них ради общения с глупыми личностями, которые возомнили меня своим кумиром или богом, не важно кем.

— Этриан любит рассуждать о нормальности, — недовольно проворчал Арлейн и мы с Мэйном повернулись к нему. Он в принципе мало разговаривал, и уж тем более высказывал своё мнение, предпочитая следовать за мной словно тень. — Да вот только нормальность лишь иллюзия. Общество эльфов прогнило до основания, в амротском королевстве так точно. Что с другими — не мне судить. Но то, что происходит рядом с тобой, как бы оно не выглядело в глазах глупых обывателей, которые дальше своего носа не видят… Именно это нормально, понимаешь? Моя жизнь, жизнь Мэйна — мы стали нормальными только рядом с тобой. Так что не ксилтарскому наёмнику пытаться говорить нам о нормальности. Потому что это не снаружи, это внутри, — он приложил руку к груди, намекая на сердце, либо душу.

Его слова прозвучали как бальзам на душу. Давала ли наша связь такой эффект, что он меня понимал без слов? Или он изменился, готовый поддерживать меня во всём?

Возможно, я поменялся в лице, либо он ощутил мой настрой по нашей связи, которая была самой прочной среди остальных, но Арлейн быстро подошёл ко мне сбоку и обнял. Мэйн задержался ненадолго и я оказался зажат в чужих объятиях.

Глупо до безобразия, но я был счастлив. Они поддерживали меня, любили. Возможно настоящий Адмир не был обделён лаской в детстве, но я голодал по подобному взаимодействию. Ну и что, что взрослый? Какая разница, что приносит удовольствие и как показывать свои чувства? Это лишь объятия, самые простые, но сколько в них несказанных слов поддержки и духовного подъёма в этом.

— Ладно, — вздохнул я, слегка отталкивая их. — Мне нужно закончить разговор с Итаелонаром. Как же неприятно узнавать что-то последним! Ещё надо понять, что делать с этим фанклубом.

— Он не один, — сказал Мэйн. — Их несколько, но следят за тобой, координируясь, три. Они самые активные и по сути сдерживают друг друга. Но это не имеет значения, пока они не переходят черты. Этриан говорит здравые вещи, пусть народ веселится как может. Если их твоё присутствие делает чуточку счастливее, есть ли в этом что-то плохое?

— Ты на чью сторону встал, предатель? — засмеялся я, слегка толкнув его.

Через время я вышел через заднюю дверь, там скрылся в ином слое реальности и побежал по крышам. Потому что это было проще и быстрее. Как хорошо, что эльфы в принципе делали крепкие кровли, что даже если табун пронесётся, то ничего нигде не сломается.

Итаелонар ждал меня в лесу, я заранее переда ему послание через Рэя. Этот разговор следовало закончить, чтобы он наконец свалил из города и я его больше никогда не видел. Желательно.

Парень сидел на ветке искривлённого дерева. Оно имело мало листвы, так и не смогло пробиться к свету.

Я вынырунл перед парнем, когда тот моргнул. Тоже странное свойство погружений в слои, нельзя переместиться ни туда, ни обратно в месте, которое наблюдает кто-то разумный. Лишь при моргании или рассеянном внимании.

— Ты как так сделал? — испуганно сказал он после того, как вздрогнул и поднялся на ноги.

— Секрет, — усмехнулся я. — Я пришёл закончить наш разговор. Какие там у тебя вопросы остались? Только давай ты сразу приступишь к сути, не растягивая? И улыбочку свою идиотскую сотри с лица, здесь нет свидетелей. Она слишком фальшивая и омерзительная.

— Ты невыносим, — хмыкнул он. — Общественные нормы поведения вообще не для тебя? С отцом ты тоже так общаешься?

— Мой отец не ведёт себя как актёр театра и не надевает на себя маски вежливости. В отличие от братца. Ты хочешь поговорить о моей семье?

— Ты можешь просто поговорить со мной? Не пытаясь оскорбить или унизить? Неужели я настолько отвратителен тебе?

Я пожал плечами. Сейчас он выглядел словно обиженный ребёнок, готовый расплакаться.

— Ты когда последний раз был собой, Итаелонар? Не тем, кем бы тебя хотели видеть другие? Мать, отец, братья, дядя, кто там ещё у тебя есть. Я смотрю на тебя и вижу пустую оболочку чужих надежд. Ты состоишь целиком из наносных норм, которые делают тебя идеальным эльфом, и оттого будто неживым. Ты собрание функций, которое ходит и умеет говорить шаблонные фразы. Подобная жизнь для меня неприемлема, потому ты мне противен до глубины души. Знаешь, какие слова я ненавижу больше всего на свете? — я с прищуром посмотрел на него. Выглядел парень жалко, похоже я и правда задел его за живое, и не мог остановиться. Мне это приносило удовольствие и стыд заодно за свой поступок. — Будь хорошим мальчиком, плохих мальчиков никто не любит. Вот ты Итаелонар — хороший мальчик.

Он упал на собственные пятки и закрыл лицо ладонями. Ссутулился и начал мелко подрагивать. Ну вот, Адмир, довёл бедного эльфа до слёз, пройдясь по больному. Доволен?

Каюсь, перегнул палку. Я был недоволен тем, что не замечал очевидного, и в это меня ткнул носом именно Итаелонар. Наверное, я злился на него и из-за этого тоже. Кто вообще любит проверяющих из столицы?

Жалости к нему я не испытывал, но и оставлять его так сидеть на земле тоже было неправильно. Мы так никогда этот разговор не закончим и он мне свои вопросы не задаст.

Попросив Айлинайна присмотреть за нами, я сел перед ним и обнял, притянув к себе. Он на удивление тут же поддался и прижался, словно маленький ребёнок.

— Расслабься, — шепнул я. — Всё будет хорошо. Ты в безопасности.

Ну а дальше дело техники. Сколько раз я уже погружался в чужое сознание? Не счесть. Вот и сейчас подловил парня на расслабленности, что не совсем честно.

Его ключевая точка представляла из себя залитую светом комнату. Огромные окна из стекла открывались настежь, красивые кружевные занавески трепыхались на ветру. Пели птицы, пахло цветами. На полу разбросаны подушки, из которых вполне можно было собрать домик. Для полной картины и идиллии не хватало только детского смеха и самих детей, бегающих по комнате.

— Но как такое возможно? — Итаелонар сидел среди подушек и оглядывался в недоумении. Волосы его были распущены, да и выглядел он чуть моложе и красивее, чем есть в реальности.

Многие военные носили высокий хвост и уже могли в нём что-то делать — заплетать косу, жгут, ещё как-то извращаться. У Итаелонара там были три тонкие косы с зелёными лентами. Видеть его с распущенными, слегка вьющимися волосами было странно. Вообще чем-то смахивал на Рапунцель.

Он попытался встать, но я сел рядом и схватил его за руку.

— А-а-адмир? — кажется, он испугался моего присутствия. Был я, кстати, в белом родовом костюме, а не армейском, как сейчас в лесу. Да и он одет в нежный салатовый оттенок с тёмно-зелёной вышивкой. Видимо, его клановское одеяние. Свободная футболка и широкие штаны под растёгнутым халатом.

— Тише, всё хорошо, — я тут же улыбнулся, как умел, отчего начавшее дрожать окружение успокоилось. — Мы в твоей голове. Прости, что без разрешения. Но таким ты мне определённо нравишься больше.

Я отпустил его руку и погладил по щеке. Было в нём что-то детское и наивное, немного от девчонки.

И тут же одёрнул руку и перестал улыбаться, вспомнив недавний разговор в кафе, когда намекнул про влюблённость в себя.

— Это твоя стартовая точка, — принялся я пояснять, чтобы избежать неловкого молчания. — Твоё сознание ощущает себя комфортно в этом месте и в это время. Это олицетворение твоего внутреннего состояния души, если можно так выразиться. Расскажешь, что это за комната?

— Это моя комната, — ответил он смущённо. — Детская. В ней уже давно сделали ремонт, и даже не один.

— Ты скучаешь по такой обстановке?

— Нет… не знаю… никогда не задумывался об этом, — он смутился ещё больше.

— Эй, успокойся, — я слегка улыбнулся ему, так как окружение начало слегка дрожать. — Всё хорошо. Ты здесь настоящий, и это мне нравится. Помнишь, ты хотел поговорить со мной?

— А… да…

Он выглядел совсем растерянным. И что мне теперь, клещами из него всё тянуть?

— Выходит, ты ещё и менталист? — вяло улыбнулся он.

— Пожалуешься на меня? У меня нет лицензии. Если хочешь, можем вернуться обратно в лес.

— Нет! — внезапно громко воскликнул он, отчего птицы на мгновение смолкли, а потом возобновили свои трели за окном. — Прости, это так неожиданно.

— Если ты мне позволишь, я могу прогуляться по твоим воспоминаниям. Ты всегда сможешь закрыть мне глаза, если будет что-то смущающее. Но только пообещай не жаловаться на мою незаконную деятельность.

— Что? Нет! Конечно не буду. Мне… сложно говорить… быть настоящим…

Он погрустнел. Я опять взял его за запястье.

— Подумай о том, что хотел бы мне показать, что бы объяснило мне то, что ты хочешь сказать? Глаза прикрой только.

Итаелонар задумался и мы провалились в библиотеку. И это было, эээ… очень странно. Огромное цветочное поле вроде как лилий, или колокольчиков, но это не точно. Каждый венчик имел глубокое основание, в котором присутствовала тень. Ну а воспоминания это подобие тычинок? Очень странная библиотека, уж такую необычную я точно встречал впервые. Он что, непризнанный ботаник? Так его стихия земля, не растения.

Между тем, нас потянуло к одному из цветков. И да, это были тычинки на малых ножках. Итаелонар улыбался, словно дурачок, смотря на них, на эти шарики непропорциональные и пушистые. Я коснулся одного и нас затянуло в первое воспоминание.

Итаелонар был крохой, лет шести-семи. Какой-то старик рассказывал ему местные легенды о богах, о Кореллоне в частности. Как плохо жили эльфы дикарями, пока бог не решил вывести их на пусть истинный и бла-бла-бла. А сам мальчик с открытым ртом не деда слушал, а следил за феями-бабочками, порхающими по динами. Здесь находились и другие эльфы в медитации, потому старик говорил очень тихо.

Духи любят маленьких детей, они ещё не умеют лгать, потому часто показываются им на глаза. Так же они лёгкие жертвы, потому тут стоит быть осторожными, потому даже в динами вход воспрещён подросткам до тринадцати лет и без разрешения родителей. Письменного, разумеется. Светилища Кореллона безопасны в целом, но эльфы любят перестраховываться. Уж кто, а храмовники должны понимать, что скрывает за собой водная гладь в подобном месте.

Отношение к религии у эльфов своеобразное. Разумеется, они все повально верят в Кореллона и его малый пантеон. Постоянно возносят молитвы и даже могут получить ответ. Испытывают трепет и благоговение, никогда не просят что-то глупое, лишь то, что исходит от сердца и в чём есть нужда. Самосбывающиеся предсказания на удачу и счастье частое явление. Ведь все эльфы шаманы по своей сути, и не всегда контролируют то, что магичат, особенно аглары.

— Я всегда восторгался храмовыми комплексами, — голос Итаелонара звучал тихо. — Мне нравилось слушать легенды о богах и разнообразные сказки. Мама… часто читала мне их. Знаешь, какая самая любимая?

— О лисьей норе? — ткнул я пальцем в небо и пожал плечами. Парень смотрел на мои пальцы, которые продолжали держать его запястье, потому я его отпустил. Кажется, он расстроился от этого.

— Ты прав, — сказал он. — Я очень завидовал герою, который мог увидеть все эти чудеса своими глазами. Я даже мечтал стать храмовником, чтобы прикоснуться к этому миру. Но родителям… такая идея не понравилась.

— Ты всё внимательно слушал? — поинтересовался старик у маленького Итаелонара, и тот кивнул с улыбкой. — Хороший мальчик.

И погладил его по макушке. Меня передёрнуло и я с отвращением посмотрел на настоящего Итаелонара. Он выглядел виновато и пожал плечами. Реально Рапунциль, его локоны доходили до пяток. Старик же начал учить ребёнка, как входить в медитацию, так что стало очевидно, что это воспоминание исчерпало себя.

Я опять взял парня за запястье и попросил вести нас. Следующее воспоминание привело нас к его матери, которая читала книгу сказок с картинками. И учила сына быть правильным на примере героев поучительных историй. Примечательно, что это делалось очень мягко, хоть и настойчиво. Итаелонару нравилось играть в эту игру, примерять маски персонажей сказок и легенд. Он наслаждался процессом, а в результате получал похвалу. Хороший мальчик.

Потребовалось не так много воспоминаний, чтобы понять — Итаелонар лицедей. Помимо храмовника, он ещё хотел стать актёром, ведь те устраивали красочные шоу на публику, что выглядело сказочно. Собственно, он так и остался наивным ребёнком, который играет роли и выполняет цели, за которые получает похвалу. Все эти цветы в библиотеке, похоже, являлись отражением постановки о фее-королеве цветов. Итаелонар в своё время загорелся идеей сыграть главную роль в этой пьесе, буквально грезил об этом, волосы отрастил до пяток. Его совершенно не смущало, что персонаж девушка, он не страдал, подобно мне, жёсткой половой идентификацией. Ведь всё, что он делал, было игрой, а не им самим, потому не принимал близко к сердцу. А фея цветов выдавала потрясающие по своей красоте сцены.

Илидель Кетаран хотела стать танцовщицей в театре, теперь вот Итаелонар с мечтой сыграть фею цветов. Мимо меня прошла вся эта театральщина, надо бы ради приличия выкроить время и сходить в театр. Потому что то, что я увидел в воспоминаниях этого парня, даже мою челюсть заставило отвиснуть. Это безумно красиво, феерически просто, пусть и по диснеевски наивно.

Чем дальше мы путешествовали по его воспоминаниям, где он показывал свои мечты и стремления, тем чётче я понимал, что он стал моим фанатом. Потому что я был красив не меньше, чем фея цветов. А ещё — был приближен к богам, к тем сказкам, которые он пропускал через себя в детстве. Если театр он отыгрывал через свои дипломатические штучки почти постоянно, то во мне увидел возможность уже по-настоящему прикоснуться к сказке, к богам. Ведь даже выбитый хранитель, отмаливание которого щедро проплатил отец, как я случайно выяснил, не приблизил парня к мечте. Дух с ним никак не взаимодействовал, лишь помог пару раз, так как тот особо с демонами и не бился, а жил мирной жизнью.

Также я задал себе вопрос: «какого лешего, Адмир? тебе ведь нравится красоваться, нравится сказочное, разве проблема дать эту красоту другим?»

Как Итаелонар хотел показать миру свою версию королевы цветов, так и мне захотелось показать того себя, каким я уже был — тем, кто ходит с богами по тропам мёртвых. В мире демонов и мёртвых? Нет, первый вариант куда благозвучнее.

То, как я путешествовал по Бездне, выглядело красиво, и мне хотелось показать ему эту сказку. Тоже завораживающе, не меньше, чем театральная постановка о фее цветов, а даже больше.

— Моя очередь, — сказал я, когда мы повисли в его цветочной библиотеке.

Он с лёгким удивлением посмотрел на меня, когда взял его за запястья.

— Закрой глаза, — улыбнулся я.

Хорошо в чужой голове, никаких помех. Я создал иллюзию Бездны, а самого Итаелонара уменьшил до состояния ребёнка и посадил перед собой на гигантского золотого змея.

— Открывай, — шепнул ему на ухо.

Искренний детский восторг был мне ответом. Я держал мальца, чтобы он не свалился и не разрушил мою иллюзию. Кроме меня и змея не было никого, если не считать тварей Бездны, которые прятались при нашем появлении, а некоторые с любопытством смотрели вслед. Разумеется, использовал самые нейтральные образы, я ведь не пугать собрался.

Я видел много сюрреалистичных пейзажей, и показывал парню самые необычные. Зелёное небо и красное море с синим песком. Жёлтое небо и малиновые пески барханов. Непроходимые джунгли с чёрными, угольными листьями и пурпурным небом. И много чего ещё.

Но долго делать это было нельзя, ведь создавал всё из личной препраны, а её у меня не то, чтобы много было изначально. Часть позаимствовал у самого парня. Это не воспоминания смотреть, то куда проще делать.

Наконец, мы вновь оказались в лесу Реальности. Наступили сумерки, а я продолжал обнимать Итаелонара.

— Ой, — встревоженно сказал я, поднимаясь с земли. Отсидел себе все ноги, потому прогнал ману по конечностям. — Нужно скорее возвращаться, пока нас не хватились.

Итаелонар ничего не ответил. Он продолжал сидеть на земле и смотреть на меня пришибленным взглядом как тот ребёнок из воспоминаний. Пришлось его силой тянуть.

Но то, как он смотрел на меня — сложно передать словами. Как на кумира, бога? Просто взрослого, исполнившего заветную мечту. И мне было приятно на самом деле от осознания этого.

— Это ведь… — сказал он наконец перед самым входом на аванпост.

— Да, это была лисья нора. Теперь ты тоже её видел, — подтвердил я его предположение. — Идём скорее.

Ворота прикрыли, но не закрыли до конца — нас ждали. Дежурившие в это время защитники нас отругали, но я пообещал больше так не делать. Кажется, мне не поверили, но спорить не стали и отпустили.

Итаелонара пришлось довести до самого дома, слишком уставшим и потерянным он был. Я сожрал всю его препрану, оттого моральное истощение налицо. Сдал уже засыпающего на ходу парня в руки его слуги, довольно взрослого дядечки.

Вообще это норма для аристократов, иметь того, кто решает большую часть бытовых вопросов. Такой же парнишка был у Фисларона, да и у меня это Этриан, который частично привлекал Арлейна. Так что да, свои вещи я не стирал, как и не следил за наполненностью ящика с крупами или количества шампуня на дне банки.

Но если Этриан и правда собирается уходит из услужения мне, то стоит уже начать присматриваться к кандидатам. Арлейн совсем не выход, он сам аристократ и глава своего рода Энгван. Заставлять этого хмурого парня стирать свои трусы мне как-то не по себе, пусть это и не вручную делается, а специальными артефактами.

________

А ещё внезапно про эту книжку, которую вы сейчас читаете (или цикл, точнее?) впервые кто-то нарисовал рисунок. Мне как автору было безумно приятно, и раз уж в главе упоминалась изображённая сцена, то я просто не могу не вставить. Эстасэя Вортэ, спасибо тебе огромное!

Глава 4

Итаелонар Кси-Исшелрос не обманул, он действительно подал в отставку на следующий день и свалил из Элраднатиса. Ну, оно и к лучшему, ведь теперь моя жизнь возвращалась в прежнее русло без этого неуместного наблюдателя.

Путешествие в Найатис я ждал с нетерпением, опять тишина и покой целых три дня пути. Разумеется, Даэлия отправилась со мной, чтобы в очередной раз навестить семью. Она сильно выросла и в боевой форме напоминала небольшую лошадь. Конечно, до горы-отца ей ещё было далеко, но тоже впечатляюще.

Хотелось взять с собой Мэйна и Арлейна, но делать им там было нечего, по сути. Я ведь две недели собирался торчать у Алдаласара, и утруждать его лишними гостями не был намерен. Всё это интересно только мне, да и отношения старика с живыми были напряжёнными из-за его травмы души.

Айлинайн тоже собирался покинуть меня и отправиться на доклад к Тайритрону. Он ничего не рассказывал об учителе, но мне казалось, что тот его недолюбливал, в отличии от женщин-фортисов.

Когда я перешагнул порог Найатиса, то первым меня встретил… Финалфисол. И опять попытался схватить меня за щёки, но я технично сбежал. Ведь ведь непонятливый тип.

Онванар был всё там же, в своём кабинете. Но впервые за всё время он обернулся ко мне со счастливой улыбкой и первым подошёл, чтобы обнять, я только и успел дверь прикрыть.

— Как же я скучал, — тихо сказал он.

— Что, уже нет навязчивых мыслей, что я тебе приснился? — с трудом поинтересовался я, так как он сжал меня в своих объятиях как в тисках. Вообще было приятно, что он первым проявил инициативу за всё время, а не я.

Конечно, я понимал, что никогда не навязывался ему, это как раз он нуждался во мне. Чтобы именно я проявлял инициативу и вёл себя немного по-детски с ним. Он всегда был зажат и ощущал неловкость, хоть прикосновения и приносили ему удовольствие. Первое время, конечно, болезненные, так как вспоминал о погибшей семье. Но со временем он отпустил эту утрату, я чувствовал это. Даже сам факт того, что он смог наконец рассказать о своей боли и кошмарах говорил о многом.

Он ещё какое-то время пытался меня раздавить, после чего наконец ослабил хватку и потащил на диван.

— Не только это, — ответил он с улыбкой, слегка сжимая мне плечо. — За эти полгода мне не приснился ни один кошмар.

— Это же прекрасно! — улыбался я, так как действительно был рад за него.

Вот только реакция его была странной и неожиданной. Он отстранился и посмотрел так жалобно, будто только что кто-то умер, мне даже не по себе стало.

— Эй, ты чего? Хорошо ведь всё, я здесь.

— Ты ведь не бросишь меня? Не отвернёшься?

— Что за чушь ты несёшь? — нахмурился я. — Так, а ну приляг.

Я положил на колени диванную подушку, так как мы делали подобное не раз. Но сейчас пришлось приложить немного усилий, чтобы он лёг, а я принялся гладить его по голове, ушам, напряжённым плечам, проговаривая все те слова утешения, что давно заучил. Что он хороший эльф, что он со всем справляется, что его уважают и любят. Ну и да, что его усилиями ад никогда не придёт на эти земли.

Онванар успокоился и задремал. Его хватка за мою ногу чуть ниже колена ослабла и рука безвольно повисла. Странный он сегодня, хоть продолжает вести себя немного по-детски. Хотя, казалось бы, его состояние улучшилось с момента нашей первой встречи. Хм, а может в этом и дело? Он решил, что я перестану с ним общаться за ненадобностью?

Я ухмыльнулся, вспомнив мысли Мэйна. Он тоже боялся, что я отвернусь, увидев в его прошлом нечто нелицеприятное, а в итоге всё вышло наоборот. Боязнь лишиться того, кто дорог, иррациональная, но от неё непросто избавиться. Когда Онванар проснётся, надо обсудить с ним это. В принципе выражать свои эмоции словами логичнее, чем надеяться, что окружающие правильно поймут.

Вспомнился Кси-Исшелрос. Он казался мне двуличным лицемером, а за маской этой прятался малыш, восторгающийся пьесой о цветочной фее. Что ему мешало изначально вести себя нормально? Привычка отыгрывать определённую роль? М-да. Не существует плохих эльфов? Ну-ну.

Ушёл я до того, как Онванар проснулся, аккуратно переложив его голову. В Найатисе же пробыл три дня. Начальнику аванпоста уделил чуть меньше времени, чем обычно, но после разговора он успокоился. В конечном итоге, у нас был нормальный контакт и семейная связь укреплялась. Смысл отказываться от всего этого? Чем больше близких по духу друзей, тем лучше.

И всё же, ему было гораздо лучше. Я даже растерялся немного, когда он просто повернулся к стене и тихо попросил посидеть, пока не уснёт. Раз ему уже не нужно держать кого-то за руку, то это однозначно хороший признак.

Благодаря освободившемуся времени ко мне уже выстроилась очередь желающих испытать удачу на моей менталистике. С одной стороны, это радовало, так как практика лишней не бывает. А с другой… передо мной открывались самые потаённые переживания часто сломленных и запутавшихся в себе мужчин. Их предавали самые близкие, те, кто должен был всегда быть рядом просто по умолчанию. Невесты, жёны, дети, родители… И ведь по надуманным причинам, на самом деле.

Года достаточно, чтобы тебя вычеркнули из сердца и забыли, перестали ждать. Чтобы вернувшись домой, к родным, ради которых ты отпахал в демонической глуши, кому перевёл все свои деньги, почувствовать себя чужим и ненужным, просто функцией. Для расы, которая живёт в среднем полторы-две сотни лет, это просто поразительная несправедливость.

Хотя, а чего ещё ожидать от общества потребления, где величайшей ценностью являлись деньги и достаток? И все будто забыли, что такое душевная теплота, верность и любовь за вежливыми приветливыми улыбками. Да, заработать можно не только на Болотах, а защитники также служили высоким кланам. И не нужно уходить от тех, кто может о тебе банально забыть, терять эфемерную связь, которой на самом деле и не было никогда.

Эти мужчины, пришедшие на Болота за деньгами, потеряли сам смысл жить. Брошенные, ненужные, чем дольше они находились здесь, тем больше отдалялись от мирской жизни. Здесь были их друзья, те, с кем они действительно создавали прочные дружеские связи, ощущали реальную поддержку. Но это так отличалось от той правильной картинки, что им внушали с детства, что не могло не давить.

Да уж, женщин бы побольше сюда. Но где найти таких дур? Женщина всегда оставалась женщиной, подобные Таданис единичны. Все девушки хотят красивой жизни в социуме, а не шляться по глуши в поисках демонов, рискуя своей жизнью. Хоть клуб досуга для содержанок создавай, но и это не выход. Не только ведь в сексе дело, нужно больше, та самая пресловутая любовь, душевная близость. Друзья парни это хорошо, но не выход. Не все могли создавать такую прочную и открытую связь, как у меня с моей семьей, с Онванаром.

У меня не было ответа для этих эльфов. В конце концов, я был двадцатилетним лбом, а народу здесь от полтинника и выше, как правило. Да и не нанимался я решать личные проблемы солдат аванпостов Арана. Мне только и оставалось, что донести до них суть — те женщины никогда их не любили по-настоящему, а использовали. Потому вопрос, а нужны ли они им были на самом деле? Открывать глаза больно, но лучше, чем жить с закрытыми. А настоящие друзья тут, они их семья, те, кто близок по духу. И в бромансе нет ничего постыдного, пока вы не укладываетесь в постель с определённой целью.

Страх стать импотентом имеет место быть, но у многих уже имелись отпрыски, пусть и неблагодарные. Душевное спокойствие на Болотах даже важнее физического, оно давало иммунитет к демоническому влиянию, которое буквально витало в воздухе. Моя конструкция к плетениям на местной площадке для тренировок помогала, но это не панацея.

Были и те, кто лишился всего изначально. Кто ушёл на Болота в попытке забыть всю эту боль от потери близких, заменив её на общественно значимые поступки — борьба с демонами, защита мирной жизни других. А кто-то лишился друзей уже здесь. Тут я мог только помочь выплеснуться эмоциям внутри видений. Всё же, они наверное хотели высказаться, не зная, какие слова подобрать. А открываясь мне, получали долгожданное облегчение. Мне оставалось лишь донести, что прятать боль внутри не выход, что её нужно прорабатывать. Не только со мной, но и друзьями, настоящий друг никогда не отвернётся. Да и потом, здесь все такие по сути, и каждый коллегу поймёт, а друга так тем более.

Психотерапевт доморощенный. Как я вообще встрял во всё это? Я даже не был уверен в том, что правильно что-то делал. Но как сказал Алдаласар — интуиция глас души. Я мог быть не прав в деталях, но в целом мысли верные. Скорее всего.

И это ещё ко мне не спешили те, у кого, судя по всему, было настоящее ПТСР. Эти парни косились на меня с подозрением и обходили стороной. Если прочие проявляли хоть какие-то попытки социальной коммуникации в виде улыбок и приветствий, то эти личности ходили с кислыми минами и бурчали. Судя по воспоминаниям других, жили одиночками.

Когда я вышел из Найатиса, то даже выдохнул с облегчением. Наверное, надо меньше эльфов принимать, а то я так свихнусь. Слишком уж чужие жизни воспринимались лично. Возможно, потому что понимал, что это истинные проблемы и боль, а не надуманная ложь.

Между тем, о нормах местного общества я узнал больше, чем за все предыдущие годы. Видимо, потому, что жил сам по себе. То в башне Тайритрона куковал, то по лесам шлялся, то зубрил и света белого не видел у Шира. Год в академии так же сложно воспринимать, ведь все чуть ли не плясали передо мной как принцем. Даже если я вёл себя глупо и неприемлемо, мне бы никогда никто не сказал об этом, ну кроме Эльрониса Морминд. Этот парень был самым бесцеремонным и пробивным.

Да и в целом жизнь аристократов разительно отличалась от простых эльфов и даже представителей малых домов. Я нередко наблюдал в воспоминаниях ситуацию, как родители сутками пропадали на работе, а потом в выходной день вместо отдыха и премяпревпровождения с семьёй устраивали ярмарку тщеславия. Ходили в кафе тратить деньги, либо звали гостей, чтобы показать всем соседям, что у них всё хорошо. Суть — делать это максимально публично. Как дети были предоставлены сами себе целыми сутками, потому что родители опять же на работе.

Обычно подростковая подработка подавалась как нечто высокоморальное, чтобы дети не росли неженками и привыкали к труду. Но по факту обычно это была жёсткая необходимость, чтобы покрыть свои обязательные траты. Приоритет опять же шёл не на питание адекватное, а одежду и аксессуары. Так что повальное вегетарианство скорее действительно необходимость, чем какой-то культурный феномен для расы. Мясо и сахар продолжали восприниматься как роскошь и что-то праздничное даже в высоких домах.

Гостиная часто являлась самым лучшим местом в доме, если не считать кухни, которая также оборудовалась как можно дороже. Ведь гости могли пойти туда помыть те же руки. А личные комнаты и простыни из самых дешёвых подручных материалов. Даже существовала служба по «нарядам» для прихода гостей. Помещения облагораживали с утра, а вечером или на следующий день забирали всё. Так можно было раз в несколько месяцев приглашать гостей и показывать им арендованную роскошь. Потому напрашиваться в гости считалось неприличным, а звать к себе домой — высшим проявлением доверия. Существовало даже две формы приглашений, одна настоящая, а другая вежливая, которая подразумевала, что собеседник будет достаточно тактичен, чтобы отказать.

Было много подобных нюансов, нацеленных на скрытность. Кто сколько зарабатывает, что сколько стоит — говорить открыто нельзя. Но все всё знали, ведь потому что мебель была типовой, как и дома, в любом магазине можно увидеть ценник.

Потому почти все в глуши были обычными эльфами, а не аристо. Они надеялись уйти от нищеты, позволить себе и близким большее, но в итоге забывались в этой гонке тщеславия. Потому что играть свою роль надо было каждый день, а не раз в год. И по приезду домой никто не спрашивал «как ты, родной? устал? скучал?», вместо этого тащили по соседям и прочим незнакомцам показать, какой у них сын богатый, что может позволить себе настоящий магический халат с вышивкой. Когда вместо тепла и понимания выставляли на витрину, улыбаясь другим, не тебе, — это неприятно. Ну и стандартные ситуации, когда переживал, что твои дети растут без тебя, а потом и вовсе узнавал, что никогда они твоими и не были.

Моя хандра ушла сразу же, как я вступил на территорию Алдаласара. Едва уловимо чем-то эти земли отличались, это чувствовалось на магическом фоне, но чем конкретно — сформулировать я не мог. Казалось, этот лес был живее всего остального, но в то же время никакого намёка на протодинами или нечто подобное. Да и не могло подобное случиться, на самом деле. Динами всегда разрасталось из маленького объёма вокруг устоявшейся грани миров, которая закреплялась на стыке водной глади.

В Реальности запретное место могло занимать площадь с футбольное поле, но чаще — гораздо меньший размер. Ведь обычно духи всеми силами пытались их прятать. А вот внутри, опять же из-за способностей обитателей манипулировать пространством, могло находиться несколько гектаров.

Любое динами, даже зарождающееся, имело свой отпечаток, который невозможно ни с чем перепутать. Земли Алдаласара же отличались едва уловимо, я даже не знал, смог бы это заметить аглар, да даже клаф наверняка не каждый, ведь это я такой особенный в отношении энергии обоих миров. И здесь скорее ощущалось чуть больше преманы растений, но настолько незначительно, что почти неощутимо. Возможно, старик специально создал такую среду, в которой ему было наиболее комфортно.

Не прошло и двух минут, как ко мне вышел один из големов-клонов и попросил следовать за ним. А ведь он не знал, какого конкретного числа я приду и во сколько, не мог же просто где-то сидеть и ждать меня? И снова ведь появился из ниоткуда, Рэй в очередной раз не смог его засечь, а Айлинайн уже ушёл.

Но и он не пролил света, на самом деле. Якобы, големы связаны с деревьями и появлялись будто бы из них, сам момент он тоже не замечал, но закономерность отметил. С другой стороны, мы ведь и так в лесу, так что связь с деревьями выглядела натянутой. Меня интересовал сам процесс подобного скрытного перемещения. Ещё и моментального, судя по всему.

То, что клоны были деревьями, я и так знал. Вот бы им ещё на одежду номера или на лоб, чтобы различать.

Алдаласар был рад моему появлению, сам вышел из своего подвала, даже не потребовалось его звать. Он приветливо улыбался и поздоровался со мной.

— Рад, что ты наконец здесь. Я много думал и решил рассказать подробнее о своём недуге. Возможно, ты дашь мне свежий взгляд на проблему.

— Подробнее? — удивился я. — Так вы вроде бы рассказывали уже…

Он тихо засмеялся.

— Лишь поверхностно об исследовании душ.

— Поверхностно? — мои брови были готовы улететь к затылку. И это он называл «поверхностно»? Да там информации было на сборник в несколько томов!

— Я давно занимаюсь этим вопросом, — кивнул он. — Ты не представляешь даже, до чего дошёл. Сам знаешь, с душами и ментальными техниками сложно работать, они табуированы и лицензированы. У меня же накопилось достаточно практических данных.

— Я готов хоть прямо сейчас!

— Нет, займёмся некоторыми вопросами вечером, но полноценно — с утра, — снисходительно ответил он. — У меня ещё не окончена работа на сегодня. Лишь хотел лично предупредить, чтобы ты не вздумал куда-то убежать. Молодая кровь в венах бурлит и не даёт усидеть на месте, мне ли не знать.

Он уже развернулся, намереваясь уйти снова в свой подвал.

— Алдаласар, я вообще-то пришёл с тревожными вестями, — нахмурился я по поводу дела, о котором успел уже и подзабыть. — Кажется, глубинный демон прознал про меня.

Старик снова рассмеялся. Очень тихо, наверное, его голос даже можно было принять за порывы ветра в листве вперемешку с уханьем какой-то птицы, а вовсе не эльфа.

— С чего ты взял, что [...] вообще может быть до тебя дело?

Я тут же испуганно вжал голову в плечи:

— А вы не боитесь..?

— Здесь всё экранировано. Не смотри на открытые окна и отсутствие заборов, это иллюзорная незащищенность.

В принципе, я и так догадывался, но когда изо рта живого начинают доноситься звуки зажёванной плёнки, то становится не по себе. Будто я в матрице, которая начала давать сбой.

— Так с чего ты взял, что тобой кто-то заинтересовался? — снисходительно ухмылялся он, указывая на диван и предлагая таким образом присесть. Сам он расположился в кресле, чтобы мы не могли случайно коснуться друг друга, и всегда было какое-то расстояние.

— Я был на жёлтом задании, его потом красное переквалифицировали, не суть, — начал я рассказ. — Казалось, что это очередной микро разрыв, который будет не сложно залатать даже такому, как я. Но всё оказалось куда сложнее. В Реальность выползла целая фракция тварей, не одиночки, а полноценная спланированная диверсия. Прокол почти сразу закрылся сам по себе, но эти исчадия хорошо подготовились и приспособили окружение под себя, притаившись в буфере, между слоями. А их главный и самый сильный творил магию, чтобы задержаться на поверхности как можно дольше и расширить зону влияния. И искали они меня, потому что как я пришёл, демон очень обрадовался, он буквально узнал меня! Сказал, именно меня и выискивал, и что я кому-то там уже начал надоедать своим влиянием.

— Интересное заявление, — рассеянно сказал старик. — Но мне кажется, он лукавил.

— Вот это я и хотел выяснить! Я запечатал его и принёс с собой.

Старик удивлённо поморгал и покачал головой.

— Ты ведь так и не рассказал мне, зачем собираешь все эти души спиритов. Но сейчас это действительно пригодилось, признаю. И всё же, я сомневаюсь, что демоны могли заинтересоваться кем-то вроде тебя. Тут уж без обид, слишком ты мелок, да и на окраинах Болот обитаешь.

— Так давайте и проверим!

— Вечером, всё вечером, — кивнул он. — Я подготовлю специальное место.

Что ж, мне только и оставалось, что подождать ещё немного. Не то, чтобы я испугался интересу к себе с той стороны, скорее, меня это забавляло. Алдаласар прав, я слишком мелкая птица для них, а силы за мной стояли немалые. Скорее хотел развернуть всю эту историю и посмотреть как кое-кто обломится и, возможно, переродится новой ослабленной личностью. Увы, именно уничтожать полноценно души я так и не научился. А поглощать какого-то монстрюку было бы слишком опасно для здоровья. Я и без того развивался семимильными шагами, мне не имело смысла так рисковать.

Глава 5

Я спустился в подземные лаборатории и прошёл мимо садов Алдаласара. Как обычно, всё выглядело так, будто я на поверхности, а от зелени разделяет стекло, а вовсе не текущая вода. Относительно низкий потолок создавал впечатление, что это лишь крытый длинный переход.

Дальше по коридору освещение уже было хуже, так как шли каменные стены и изредка двери. В самом конце кабинет, где хранились все наработки старика. Сам он терпеливо ожидал меня возле одной из комнат.

— Всё подготовлено к допросу, — сказал он, жестом приглашая войти в открывшуюся внутрь дверь. В проёме стояла кромешная тьма.

Я переступил порог, рефлекторно моргнув. Внутри было так же светло, как и в коридоре из-за специальных свечей, просто пространства отделяла завеса из тьмы. Я тут же направил к глазам ману и замер. Плотность вязей зашкаливала не только на стенах, но и на этом самом покрывале. Помещение было полностью магически изолировано. Даже если демон сможет исхитриться и вырваться, то не покинет пределов комнаты.

На полу размещался удерживающий круг, который я принялся изучать. Здесь не было ни единого символа из некромантского алфавита. Я вообще заметил, что жёстко специализированный под души и энергии Алдаласар никогда их не использовал. Самоучка, вряд ли он мог сам их где-то найти, учитывая свою неэльфимость.

В любом случае, всё это я всегда мог усовершенствовать под свои нужды.

— Вы уверены, что это безопасно? — с сомнением поинтересовался я, оборачиваясь к нему. — Ваша травма души...

— Будет нелегко, — признался он. — Но я усовершенствовал свою защиту на основании твоих рекомендаций. Да и ты сам, полагаю, будешь прилагать основные усилия по допросу. Моя задача — подстраховать.

Пожав плечами, я материализовал свиток из внутреннего хранилища и отлевитировал его к центру круга, чтобы положить там.

— Начинаем? — я опять посмотрел на старика, тот успел преобразиться, изменить в свою ауру. Он кивнул.

Мне только и оставалось, что указать на свиток пальцем, послав туда ключ-дешифратор для развеивания сдерживающей печати. В этот же миг сдерживающий рисунок на полу активировался волей старика. Листок, слегка приподнятый по краям, при потере рисунка свернулся больше и по ощущениям потемнел. Я всё ещё использовал магзрение, эффект был вызван именно этим — материал просто перестал фонить энергией.

Препрана вышла тёмным облачком, которое сформировалось в знакомую ощетинившуюся фигуру многоножки. Конечности не были бритвами или иглами, скорее тонкими щупальцами. Могли расти как из боков, принимая форму обычных ног, так и разойтись по всей поверхности, что сейчас и было. Возможно, будь тварь как прежде гигантской, такой видок мог бы кого-то заставить испытать ужас. Но сейчас тело лишь тридцать сантиметров, потому извивающиеся ниточки вокруг вызывали у меня лишь ухмылку.

— Ты уже надумал принести клятву господину? — изрёк он а-ля жутким шёпотом, которым я, разумеется, не проникся.

Вместо ответа я, естественно, тихо засмеялся.

— Напомни-ка, как звать твоего хозяина?

Раздался всё тот же звук зажёванной плёнки и я посмотрел на старика, тот кивнул:

— Да, это он, — голос Алдаласара звучал тихо, вымученно.

— О, ты решил привести ещё одного приспешника моему господину? — радостно зашептал демон.

Я даже удивился: он что, не видит ничего из круга? А ведь глазами своими алыми светящимися блымкает. Так же он будто всё больше уверенности ощущал, становясь более вытянутым.

— Но чтобы служить твоему господину как можно эффективнее, мне ведь нужно знать, что ему нужно. Не расскажешь?

Демон был или тупой, или словоохотливый. Или просто самоуверенный в исключительности своего хозяина.

— О, господин сам всё расскажет.

— Ну ты хоть намекни, я ведь хочу ему понравиться.

Гусеница туманная завертелась, глаза заблымкали чаще.

— Ты… убери эту пелену.

Хм, неужели он начал о чём-то догадываться?

— Прости, товарищ, которого я привёл, ещё не доверяет тебе. Расскажи, а что нам будет за службу такому необычайному демону?

Я говорил с демоном довольно долго, изображая из себя того, кто готов согласиться. Под конец он совсем разболтался и перешёл на тяжёлую лексику, так что разговор продолжил Алдаласар. И ему становилось всё хуже и хуже, он буквально посерел и прибавил лишних морщин. Я смотрел на старика с беспокойством, не хватало, чтобы он ещё и окочурился здесь. Но тот игнорировал мои взгляды и продолжал допрос.

— Сколько можно выспрашивать? Вы меня за идиота держите?! — впервые за всё время гусеница начал не шептать и визжать. Алдаласар схватился за голову и съехал по стене, о которую опирался уже несколько минут. — Отпустите меня, а то нажалуюсь господину! И ни о какой хорошей встречи вам не будет! Понятно? Отпусти! Отпусти!..

Он заладил последнее слово и метался, пытаясь вырваться из круга. Я же подошёл к Алдаласару, который находился в предобморочном состоянии, и присел рядом. Его аура давно рассеялась, так что я попытался прикрыть его своей препраной.

— Мы закончили? Его убить, или запечатать?

— Как хочешь… — смог я прочитать лишь по губам.

Я повернулся к кругу и обнаружил, что листик под демоном истлел. Призвав новый, я попытался его запечатать, но рисунок Алдаласара был гораздо мощнее и не пропускал мою магию.

Вновь повернувшись к старику, я вынес его в коридор. Разумеется, прикрыв себя щитом, чтобы тот не пострадал от контакта. Затем вернулся и разрушил узор на полу. Демон помчался на меня, ощутив брешь, но по сути лишь облегчил мне работу и опять оказался запечатан.

Когда вновь вышел, Алдаласара уже не было, но вместо него стоял один из големов. Он уверил, что они позаботятся о своём хозяине. Вот только что мне самому делать, я не знал, слишком взбудоражен был допросом. Ведь старик болтал на демоническом, отчего я вообще ничего не понял.

Пришлось потратить два дня на саморазвитие и терзаться неведением. Правда, погружения в исследования Алдаласара помогли мне забыться. На ходу я модифицировал его печати с учётом некромантских алфавитов. Некоторые узоры удалось значительно уменьшить как по размеру, так и по потребляемой энергии, а заодно и усилить их.

Так же, имея в распоряжении эту библиотеку, я смог подогнать ещё несколько печатей под себя, что не удавалось сделать в Элраднатисе. Ведь я поклялся не копировать и не выносить эти знания. Но изменённые под себя — другое дело. Конечно, договор подразумевал такую лазейку, но Алдаласар не учёл того, что переписывание на другом языке является исключением из правил. Возможно, он полагал, что так печати потеряют свою силу и станут нестабильными, а то и нерабочими.

Наконец, меня отвлёк от исследований один из големов. Я даже не сразу понял, что он хотел, решив, что на ужин зовёт. Но нет.

— Хозяин готов принять тебя, — вновь повторил он, а я кивнул и поспешил собрать все исписанные листки в своё хранилище.

Старик лежал в постели, высоко усаженный в подушки. Я даже укол вины ощутил за его состояние. Бледный, уставший, с тенями под глазами. Похоже, он сильно истощился, так как големы выглядели гораздо лучше него.

Тот, что находился с нами в комнате, представился Первым. Он выглядел совершенно живым и с тревогой наблюдал за своим господином. Это ощущалось в микромимике, как он реагировал на любое движение или вздох.

Возможно, это была спальня Алдаласара, я никогда не бывал в этом помещении прежде. Такая же уютная и асимметричная мебель, как и во всём доме. А так же смоляной и хвойный ароматы, но с примесью чего-то свежего. Лимона? Сложно сказать.

— Простите, я не должен был вас напрягать, — скромно сказал я, присаживаясь в кресло на расстоянии от старика.

Он приподнял веки и посмотрел на меня.

— Я сам хотел этого, при чём здесь ты? Но давно я не контактировал с демонами так близко… Давно… Обычно сразу же уничтожал их.

— Так о чём говорил этот гад? Вы мне расскажете?

Старик слегка ухмыльнулся.

— Ты оказался прав. Я и подумать не мог… что такое возможно. Мне рассказывали о тебе, приходили слухи… Считал преувеличением. На тебе метка Кореллона, даже я её не чувствую. А вот они… Кореллон пометил тебя, оттого ты как яркий раздражитель для демонов. Особенно из иных фракций. Они ненавидят нашего покровителя, считают его выскочкой… Фракции демонов… Я никогда прежде не придавал им значения. Но, похоже, всё гораздо сложнее.

— О самом глубинном демоне удалось что-то узнать?

— И да, и нет. Не похоже, чтобы он был классическим потенциальным Пожирателем. Судя по разговору… Он планирует таскать души к себе. Свежие, сильные. Это сложно передать словами… На нашем, живом наречии. Скажу так, это некий ритуал. Он готовит его, чтобы… нечто вроде… опустить… — старик был уставшим и словно подбирал слова, смаковал их на язык. Говорил очень медленно, но я не торопил его. — Да, наверное так будет точнее, опустить. Или создать иллюзию, или сделать это частично… Но огромное количество душ окажется на одном уровне с ним, в Бездне. Величайшее пиршество. Не уверен, что такое в принципе возможно провернуть… Или потребуется много времени, то мне неведомо. Сам должен понимать, насколько такое… нереально. Но уверенность у демона какая-то есть.

— Ого! — поразился я, переваривая услышанное. — И он вам так много поведал?

— Он в какой-то момент решил, что я… одержимый.

— Из-за того, что могли говорить на их языке?

— Это не совсем язык, это… сложно передать словами, — он вяло улыбнулся и прикрыл глаза.

— Не думаете, что он… лукавил?

— Конкретно этот демон мог заблуждаться, но такая уверенность в собственой правоте не могла взяться с пустого места. Ты… должен понимать это. Ты… сам можешь говорить с мёртвыми.

Мёртвые не врут. Они могут лукавить и заблуждаться, но не лгать целенаправленно. И если Глубинный Демон смог дать своим подчинённым мотивацию, значит она имела под собой какое-то основание. И мне это не нравилось.

— Больше… ничего интересного?

— Существенного… больше ничего, — совсем тихо говорил он. — Его угрозы и хвастовство не в счёт.

— Тогда, я оставлю вас отдыхать.

Алдаласар уже не ответил мне, так что я тихо вышел из комнаты. Внизу в окне гостиной я увидел ещё одного голема, он поливал цветы на поляне перед домом. Захватывал из ручья воду и заставлял её двигаться выше по земле. Если бы не магзрение, я бы мог подумать. что он просто стоит и смотрит в лес.

Так, а то, что растения-големы используют магию — это вообще нормально? Разве для этого не требуется чего-то вроде души? Хотя в них есть слепок протодуши, протосознания, заправленный программными установками на определённое поведение. И всё же, использовать магию воды как-то слишком… По живому? Считалось, что кинетика базовая нейтральная магия, доступная всем. Да и у голема-растения я бы ожидал увидеть дендромантию, а не гидромантию. Хотя, слишком они были похожи на живых, даже эмоции проявлялись.

Я вышел на поляну и голем тут же обернулся ко мне.

— Как он? — спросил я.

Голем рассматривал меня какое-то время внимательно, но я был уверен по его взгляду, что сознанием он никуда не отлучался.

— Жить будет, — ответил он наконец и отвернулся к лесу.

— Как долго он пролежит в постели?

— Дней семь, десять.

Я испытал шок. Это ведь половина срока, что я должен был пробыть у него. Очень жаль, ведь он обещал научить выращивать вот таких големов. Мне бы очень хотелось.

— Я могу… самостоятельно использовать подобный призыв… и допросить?

Он снова будто завис и повернулся ко мне спустя несколько секунд:

— Можешь, но я прослежу.

— Я, это… — пришлось почесать затылок, вспоминая, кто передо мной. Хотя, они ведь без отличий все…

— Третий.

— Хорошо, Третий. Я хочу сделать это завтра утром. Но всю подготовку проведу сам.

— Как пожелаешь.

Он отвечал нейтральным тоном, но мне казалось, что взгляд его слишком осмысленный и полон интереса. Почему-то подобное на меня накатывало только у Алдаласара, будто что-то не так. Или как в лесу, когда никого нет, а я ощущал взгляд в спину, стоило же обернуться, как всё пропадало.

Что ж, до ужина надо ещё раз перепроверить свой вариант удерживающей печати.

* * *

Интерлюдия

Третий смотрел на лес и молчал. Он не слышал, но ощущал, как к нему подошёл Первый.

— Ты не мог другое время выбрать для полива?

— Цветы проявили первые признаки увядания.

— Ты знал, что я зову Адмира наверх, к Главному, — в голосе голема прозвучал упрёк.

— Думал, он дольше будет говорить и я успею, — Третий повернулся к Первому и слегка улыбнулся. — Ты начинаешь паниковать на пустом месте. Он ничего не заметил.

— С чего ты это решил?

— Он не спросил меня об этом.

— Ты слишком наивен.

— Он может нам помочь.

— Это не тебе решать. И не мне. Будь в следующий раз аккуратнее, когда у нас гости.

— Я постараюсь.

Первый развернулся и ушёл, а Третий покачал головой и направился в лес — у него было много других дел.

* * *

Третий стоял у стены и изображал предмет мебели. Он не дышал и совершенно не двигался, я проверял. И всё же ощущал его изучающий взгляд на своей спине. Удивительно, но он никак не комментировал то, что я рисую совершенно иной узор после того, как помыл пол и высушил его. Он ведь наверняка умел читать, верно?

Големы были очень странными, я устал уже одёргивать себя от такой мысли.

Закончив, я вновь посмотрел на Третьего, после чего отлевитировал свиток в центр печати, которая была заметно более «пустой» символами по сравнению с изначальной. Размер оставил прежним для удобства.

— Ты уверен, что всё сработает? — внезапно спросил он, отчего я вздрогнул.

— Абсолютно. Я даже пелену оставил, он тебя не увидит.

Он слегка склонил голову набок и немного прикрыл глаза, вроде как давая согласие на всё, что произойдёт далее.

— А ты сам понимаешь язык мёртвых? Говоришь на нём? — решил уточнить на всякий случай.

— Понимаю, не говорю. Это разрушает… негативно сказывается на моём существовании.

Внезапное объяснение было довольно ценным.

— Алдаласар? Он также страдает из-за этого?

— И да, и нет. Он жив, в отличии от меня.

Не особо прояснило ситуацию, но мне уже становилось неловко выспрашивать голема. Хотя, какая разница?

— Разве живым не опасно это делать?

— Опасно в определённых случаях. Но Хозяин пострадал больше не из-за этого. Он истощился и принял удар влияния иной души. Мёртвой души. Как итог, травма обострилась.

— Спасибо, что поделился.

Отвернувшись, я поднял руку и приготовил палец для ключа дешифратора, но ничего не сделал. Вместо этого повернулся к Третьему.

— Ты ведь отдельная личность, верно? Клон со своим слепком характера и эмоций? Ты же не простая программа на ядре протодуши растения?

Он будто завис ненадолго, внимательно изучая меня. На этот раз даже не старался изображать, что куда-то «уходит».

— Ты заблуждаешься. Прежде ведь полноценных големов не видел. Я — произведение искусства. Твои слова лишь доказывают гениальность моего создателя.

Да, я не видел прежде големов, слишком они дорогие и требовали как ресурсов, так и времени для своего создания. Маг должен быть одержим ими, чтобы в принципе взяться за реализацию такого сложного проекта. Но блин, Третий был слишком реалистичным.

Ладно, хватит языком трепать с големом, пора поболтать с демоном. Ключ наконец отсоединился от моего пальца и направился к свитку. Я незамедлительно полноценно активировал печать на полу.

Из листка привычно вышло тёмное облачко и появился молчаливый демон. Он не пытался кричать или выглядеть устрашающе.

— Глупые, наивные эльфы, — продолжил он в своей манере превосходства. — Будущее и прошлое для нас лишь вариации действительности. Наше могущество неоспоримо. Однажды все вы поплатитесь за свою надменность.

— Чем я так заинтересовал твоего господина? — обратился я к нему. — Я одинок и жалок. Что я мог сделать ему? Такому большому и великому? Разве мог помешать?

— Ты… — он был полон холодной злости. — Ты думаешь, что сильный, да? Мы знаем тебя, мальчишка. Мы знаем всех, кто носит печать Кореллона. Она для нас как путеводная нить. Мы найдём тебя рано или поздно. Ты думаешь, что твой бог-выскочка может защитить тебя от нас? Глупец! Мы убили сотни, тысячи его последователей. И ты — лишь очередной в этом списке, ничем не лучше и не хуже других. Разве что глупее. Отказываешься принимать служение [...].

— И всё же, твоя группа искала меня. Значит, не такой уж я обычный, верно? Что целый отряд зачистки по мою душу направили.

— Господин в ярости, — продолжил он, и в его голосе появилась почти благоговейная нотка. — Ты убил слишком много наших. Слишком раздражительно. Потому сам Владыка Глубин обратил на тебя свой взор.

Он начал кружить над свитком и смеяться.

— Он хочет твою душу, эльфёныш, и он её получит, — демон остановился и уставился на меня своими яркими глазами, рассеянными по всему телу. — Рано или поздно это случится. И знаешь, что тебя ждёт, глупец? Не просто смерть, о нет. Он не убьёт тебя, а пленит, посадит на цепь. И будет выпивать медленно, каплю за каплей. Он покажет Кореллону, что его любимчик не так уж и неприкосновенен. Что даже печать бога не спасёт от настоящей силы. Истинной силы. И когда ты наконец поймёшь, что твой божок тебя бросил, ты возжелаешь служить [...], но будет уже слишком поздно.

Демон засмеялся снова, а потом резко смолк.

— Где твой товарищ? Почему он молчит? А-а-а…. ему плохо, верно? Оно и неудивительно, противостоять таким силам… Молчишь? И правильно, думай, думай головой, Адмир Даэрин. Ты ведь прекрасно понимаешь, что нужно сделать. Да? Понимаешь ведь… Не можешь быть настолько глуп… Ты знаешь, что есть выход. Один маленький, простой выход…

Он закрутился снова, словно наслаждаясь своей победой. Выглядел немного радостно, или скорее безумно. Наконец, он снова остановился:

— Принеси клятву служения. Отрекись от своего самозваного бога, и мы пощадим тебя. Дадим тебе власть, какой ты не мог и мечтать. И тогда ты станешь не жертвой, а… одним из нас. Как думаешь, это не лучше, чем быть сожжённым заживо?

— Как твой господин желает заполучить все души на болотах?

— О, это гениальный план господина. И не думай, что смог нарушить его планы, лишь ненадолго отсрочил, вызывав его гнев. Но всё можно исправить, верно? Ты же знаешь…

— Что ему нужно для ритуалов?

Демон засмеялся и снова закрутился. Не знаю, искал ли он брешь в защите, или просто не мог усидеть на месте.

— Так я тебе и рассказал! За идиота меня не держи! Ты возомнил себя умным, неуязвимым, избранным! Но твои идеалы ничтожны. Ты песчинка на нашем пути.

— То есть, ты настолько мелкая сошка, что тебя не посвятили в подробности? — сказал я с наигранной насмешкой.

— Я один из тысяч! Господин доверяет мне! Он знает, что я ничего не расскажу о…

Дальше пошло что-то невнятное, мне только и оставалось, что обернуться к голему. Тот смотрел на демона и никак не реагировал.

— Ты пришёл за мной, — сказал я демону, когда он заткнулся. — И вот ты где сейчас. В моей власти, не так ли? Твой хозяин может хотеть мою душу сколько влезет, но это не приблизит его к цели. Потому что я не надеюсь на Кореллона, я силён сам по себе, — пока говорил, создал несколько огненных печатей вокруг себя. — И с тобой я сделаю то же, что с твоими собратьями. Хотел бы сказать, чтобы ты передавал привет господину, но, боюсь, тебя уже скоро не станет.

Мои печати залетели в зону к демону и сформировали вокруг него нечто вроде сферы, а потом начали сужаться. Всё же, вокруг чистая моя магия, она не могла вступатьв проиворечия.

— Глупец! — смеялся демон. — Ты ничего так не добьёшься! Ты поплатишься за свою глупость!

— Ты разве не заметил, что я содрал с тебя весь слой? У тебя больше нет ничего. Ты уничтожишься…

Конечно, я его пугал. Вся эта процедура была скорее проверкой моей печати, чем самим допросом. Но было ощущение какой-то злобы, что Алдаласару стало плохо потому мне хотелось поиздеваться над демоном.

Жар достиг его. Ведь это было не обычное пламя, а с маной, оно истощало его окончательно. Раздался пронзительный визг, из-за которого мне пришлось прикрыться препраной, чтобы не испытывать боли. Внимание было на пределе, а в руке готов новый свиток.

Разумеется, я не хотел его уничтожать. Ведь тогда он просто телепортируется в Бездну, станет кем-то новым. Возможно, его сможет найти его господин, но это не факт. Да и поведать ничего нового он ему уже будет не в состоянии. Пусть пока «поживёт», уже Тайритрон решит его судьбу.

Я посмотрел на голема, тот ничего не делал, просто стоял. Похоже, на него эти визги не действовали.

Глава 6

Алдаласар отлёживался всего восемь дней. За это время я изучил крошечный кусок его библиотеки, пусть и относительно вдумчиво. Конечно, пришлось пить средства для ускорения восприятия, но оно того стоило. Хотелось бы всё это изучить, но на то уйдут годы при таком режиме. И теория хорошо, но практика лучше. Увы, с этим приходилось ждать.

Половину осиавшего времени старик мог хотя бы частично беседовать со мной. Я расспрашивал его о том, что нашёл в его исследованиях, он давал пояснения. Вышло довольно продуктивно.

Третий не поведал мне ничего нового, да я и сам понимал, что вряд ли выйдет выудить новую информацию.

Наконец, пришло время и он смог самостоятельно передвигаться. С нами всегда находился Первый, который ему помогал. Вот и сейчас мы расположились в лесу на поверхности, собирали травы.

Ох этот лес! Он был прекрасен, как будто мы и не на болотах вовсе. Шелестел листьями, заливался трелями птиц. Лёгкий летний ветерок гулял в моих волосах, принося ароматы трав, мха, земли и цветов. И хвои, куда без этого. Мы шли уже около часа, петляя между исполинскими стволами, покрытыми мшистой корой, и Алдаласар почти не умолкал. Его голос звучал тихо и ласково, ощущалось, что всё это ему в радость. Старик любил природу, этот лес и Болота.

— Вот это, — он указал пальцем на пучок бледно-сиреневых цветов, пробивающихся из-под гнилого пня, — называется лиарис-вэй. В сушёном виде добавляют в зелья против ломоты в суставах, но я использую его иначе.

Я шагнул ближе, присел на корточки. Цветы пахли горьковатой мятой, с примесью чего-то металлического.

— Иначе?

— Выжимка из корня, если настоять её в молочке ночного лютика, даёт лёгкий ментальный эффект, — Алдаласар присел на раскладной стул, который Первый таскал с собой. — Он притупляет восприятие боли для меня. При этом имеет негативное влияние на организм только при передозировке, которую довольно легко получить.

— Какие негативные? — спросил я, делая пометки в своём блоктне..

— Затормаживает реакцию, — ответил старик. — Многие маги, особенно те, кто работает с мёртвой энергией, с демонами, становятся слишком медлительными на таких травах. В бою это смертельно, потому они запрещены для использования всем ниже статуса мастера. Не конкретно лиарис-вэй, а все подобные настойки.

— Очень интересно. Наверное я потому не встречал его описание прежде?

— Не только поэтому, лиарис-вэй эндемик, он встречается только на этих Болотах. Это растение выросло здесь, на границе с Бездной, и впитало в себя гораздо больше праны, чем обычное растение, отсюда и его необычные свойства.

У лиарис-вэй было тонкое корневище, которое мне предстояло выкопать как можно аккуратнее, оставляя половину для дальнейшего роста растения. Собирать травы та ещё рутина, но знать и уметь подобное было необходимо, потому я очень старался всё делать правильно.

И я снова ощутил это. Очень странно, впервые подобное случилось со мной не в одиночестве. Опять ощущение взгляда в спину, будто кто-то наблюдает. Я резко обернулся, но за моей спиной никого не было — только густой подлесок и стволы деревьев, покрытые мхом и лишайником. Хотя, а чего я ожидал?

— Что-то не так? — голос Алдаласара прозвучал спокойно.

— Не знаю, — признался я, потирая затылок. — Опять это чувство… будто кто-то пялится в спину. Я уже несколько раз его ловил на ваших землях. Раньше думал, что это вы так следите за мной, но сейчас… — я повернулся к старику, нахмурившись. — Вы ведь рядом, в этом нет смысла.

Алдаласар мягко улыбнулся, и кивнул, будто он что-то знает. Этот взгляд меня обнадёжил, и не зря.

— Твои чувства не обманывают тебя, — сказал он, медленно поднимаясь со стула. Первый тут же подхватил его под локоть, и старик опёрся на его руку. — Это, скорее всего, дриада. Они давно следят за тобой. Сам понимаешь, у меня не так часто бывают гости, тем более такие постоянные.

— Кто? — я проследил за его взглядом, который был устремлён на старый дуб неподалёку. — Дриада?

Я читал о них, Рэй тоже упоминал. Очень скрытный класс духов, они прекрасно умели прятаться от демонов, те их вообще не замечали. Идеальная маскировка. А ещё — они крайне редко вступали в контакт с кем бы то ни было. Примечательно, что они сами более разумны, чем обычные духи растений, а ещё более пугливы.

Потому я и переспросил. Чтобы дриада пялилась на меня? Так ещё и Алдаласар знал о ней? Рэй говорил, что никогда их не встречал лицом к лицу. Я доверял своим духам-друзьям, потому был очень удивлён, что кто-то упомянул этого элементаля.

— Дриада, — кивнул он. — Уверен, ты мог слышать о них в сказках.

— Нет, я о том, что они слишком скрытны, — я поднялся, заворачивая отрезанный корешок в тряпицу. — Удивлён, что вы знаете о них как о реальных духах.

— Я дендромант, — он пожал плечами. — Да и многие путают настоящих дриад с духами природы классом пониже. Так что ты ещё можешь услышать это название не раз, но не факт, что это будут именно дриады. Хочешь познакомиться с одним из представителей?

Хочу ли я? Что за глупый вопрос!

Но ответить я не успел, Алдаласар рассмеялся:

— По лицу вижу, что хочешь. Можешь ничего не отвечать.

Он опять повернулся к дубу и обратился с просящей интонацией, будто боялся спугнуть:

— Раднае, выходи, дорогая. Ты ведь уже поняла, что этот эльф особенный, он не причинит тебе вреда, обещаю.

Ого, очень созвучно с русским «родная», но как и с эльфийским «лис», значение было совсем другим.

Между тем, несколько мгновений ничего не происходило. Я уж было подумал, что старик переоценил свою степень контакта с духом и тот его просто проигнорировал. Потому направил к глазам ману, чтобы попытаться увидеть хоть что-то.

Это сработало, ствол старого дуба начал будто бы светиться изнутри. Приглушённо, словно сквозь кору пробивался лунный свет. Ну, хоть что-то…

А потом из дерева плавно, почти невесомо, выскользнула фигура, несказанно удивив меня своим появлением. Полупрозрачная, похожая на девочку лет двенадцати. Она парила над землёй в нескольких сантиметрах от травы. Её кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок, а волосы — спутанные пряди, напоминающие тонкие древесные корни. Они струились по плечам и спине, почти касаясь земли. Тело закрывало нечто вроде комбинезона из мха.

Глаза её были большими, тёмными, без зрачков, но в них читалось детское любопытство. Вообще её лицо было довольно наивным, а глаза широко посажены. Этим она была схожа с Талавайнис, сразу же отсылало к тому, что она не имеет никакого отношения к эльфийской расе, а лишь пытается копировать её. Уши её так же торчали в стороны, словно лопоухие, а так же непривычно острее по форме.

Она настороженно смотрела на меня, не отлетая слишком далеко от дерева.

— Не бойся, Раднае, ты ведь чувствуешь его связь с Кореллоном. Он добрый эльф.

Я криво усмехнулся, но тут же стёр с лица улыбку. Добрым я себя не считал, как и злым, скорее практичным. Ну и нравились мне зверушки с духами, в них не было лицемерия.

Дриада же подплыла к старику и коснулась его. Я это приметил, так как он явно не ощутил боли, а также не было никаких плёнок или щитов. Очень интересно.

— Шёпот листьев, значит? — сказал я. — Это вы дали ей имя, или она сама?

При звучании моего голоса дриада сместилась немного за Алдаласара, будто ища защиту. Но продолжала смотреть на меня с любопытством.

Алдаласар удивлённо поднял бровь:

— Твои познания в протоэльфийском до сих пор удивляют меня.

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Просто слова, даже окончания или суффикса нет. Рад Нае.

— Для многих подобные знания скучны и избыточны, — заметил старик. — Ты же юн и уже разбираешься в подобных вещах.

— Я любознателен и впитываю информацию как губка.

— Это действительно так, — кивнул он. — А ещё ты очень эмпатичен и умеешь налаживать контакты. Для юности же характерны эгоизм и отчуждённость, противопоставление себя миру. Ты очень необычный юноша.

— Вы мне комплименты делаете? — я с подозрением посмотрел на него.

— Пытаюсь показать элементалю, что ты не представляешь опасность. Ну же, дорогая, тебе нечего бояться. Ты и сама это знаешь.

Он аккуратно подтолкнул девочку в мою сторону. Я улыбнулся ей так, как умел, это тут же придало духу смелости. Она ускорилась и коснулась моего носа пальцем, после чего снова отлетела, прячась за Алдаласара. Тот тихо засмеялся.

— Вот видишь, он не укусил тебя.

— Он живой, — прошептала она достаточно громко. — И тёплый.

— Я ведь тоже живой и тёплый, — улыбался старик.

— Но ты не такой, как он.

— Я стар…

Они ещё какое-то время препирались прежде, чем дриада вновь коснулась меня, а потом привыкла окончательно. Она летала вокруг и рассматривала с явным любопытством. Я не же понимал, чем так заинтересовал её, и старался не делать резких движений.

Примечательно, что она находилась в невидимом состоянии, если бы не магзрение, я бы её не заметил.

Старик продолжал говорить успокаивающим тоном. Видимо, чтобы дриада не нервничала. Он поведал, что Кореллон находится в нейтралитете с большинством духов и даже имеет уважение среди них. Банально потому, что он бог целого пантеона и тесно сотрудничает с живыми эльфами. Так же он довольно справедлив и старается не лезть к другим созданиям. Потому все эльфы с метками Кореллона воспринимаются как условно положительные разумные.

Рэй рассказывал, что у людей также есть подобный фортис, его звали Единый. Но действовал тот гораздо грубее, глубже и наглее. Его ненавидели как спириты, так и элементали. Он подчинял своей воле других и превратил в слуг, или даже рабов. В этом плане Кореллон более лоялен и давал своим союзникам куда больше автономии. Опять же, по словам Рэя. Потому он и был так счастлив, что его пригласили в услужение.

Тем временем Раднае осмелела настолько, что не просто кружилась вокруг меня, но и ощупывала. Это было похоже на дуновение ветерка с ароматом мокрой древесины.

— Эта метка, она очищает, — сказала девочка. — Но в тебе есть грязь. Это странно.

— Странно? Грязь? — я растерялся от такого комментария, а Алдаласар нахмурился.

— О какой грязи ты говоришь, дорогая? — поинтересовался он.

— Аура… Она имеет ореол. Он грязный, тёмный. А под ним яркое тепло, солнце.

Неприятненько. Ещё бы понимать, о чём она говорила.

— Почему ты наблюдала за мной?

— Ты живой. И ты не животное.

Похоже, она редко видела эльфов, если вообще видела.

— Как долго она здесь? — поинтересовался я, всё так же стараясь не двигаться резко.

— Она существовала здесь задолго до моего появления, — ответил старик. — И имя сама себе взяла. Долго наблюдала за мной прежде, чем пойти на контакт. Она видела, как я забочусь о лесе и попросила о помощи. Её дуб очень стар и начал засыхать. Для неё это означало смерть. С тех пор я познакомился ещё с несколькими дриадами. Удивительные элементали, неповторимые.

Он говорил это с такой искренней нежностью, что я едва не поверил, что это просто история о добром старике и его лесной подруге. Но я слишком много знал о его исследованиях. О тех самых экспериментах, которые он проводил в своём подвале. О его големах. И между этими клонами и дриадой было кое что общее, что мозолило глаза.

Протодуша. Именно в подобных дриадам те сформировались, дай старик шанс тем растениям в подвале. Похоже, когда он узнал об этих духах больше, то понял, как это можно использовать в своих исследованиях. По сути ведь там внизу сотни братьев и сестёр Раднае. Я сделал вывод на основании того, как трепетно Рэй относился к имиэксиелям, а ведь те весьма опосредованно относились к спиритам. Растения же для големов по сути являлись зачатками дриад. Возможно, детьми дриад.

Раднае посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вопрос. Она словно чувствовала мои мысли, но не понимала их.

— Ты волнуешься, — сказала она.

— Я познакомился с дриадой, это волнительный день.

Ага, конечно. Похоже, Раднае ощущала ту странную смесь эмоций в моей душе от всех этих догадок. Почему мне так жаль её? Ведь с ней то Алдаласар точно не делал ничего плохого. Да и я тоже.

Но раз за разом, смотря на духа, я вновь слышал эти немые крики протодуш, когда мы их препарировали.

Мы ещё какое-то время посидели на поляне. Раднае вскоре устала от нашего присутствия и, легко коснувшись руки старика на прощание, растворилась в стволе дуба, словно её и не было. Алдаласар смотрел ей вслед с той же печальной улыбкой, которая не сходила с его лица последние дни.

— Пора возвращаться, — сказал он наконец, и Первый тут же помог ему подняться. — Ты выглядишь задумчивым, Адмир. Кажется, я понимаю ход твоих мыслей, но мы поговорим об этом чуть позже. Хорошо?

Я кивнул. Мы собрали сегодня меньше десятка трав, но пользы день принёс куда больше. Интересно, как бы Рэй отреагировал на дриаду? Скорее всего, она бы тогда просто не показался мне. Ещё и эти слова о грязи в ауре засели занозой в голове.

* * *

На следующее утро мы спустились в подземный сад. Я ожидал продолжения разговора, момент наступил. Вчера же после прогулки старик опять поднялся к себе в спальню отдыхать.

Первый провёл меня в одну из оранжерей, где старик уже ждал меня, стоя на коленях рядом с горшками с рассадой.

Он выглядел лучше, чем вчера — отдых явно пошёл ему на пользу, хотя тени под глазами всё ещё оставались, а движения были чуть замедленными. Первый стоял рядом, неподвижный, как статуя, но я знал, что он готов в любой момент сорваться с места, если хозяин пошатнётся.

— Подойди, Адмир, — позвал старик, не оборачиваясь. — Я хочу показать тебе процесс.

Я подошёл ближе и опустился на корточки рядом с ним. Ростки были не больше двух-трёх пальцев в высоту. Их листья были бледно-зелёными, почти прозрачными на свету.

— Как ты уже отметил давно, я вывел этот вид деревьев намеренно. Помнишь ведь лиарис-вэй? Разные растения по-разному реагируют на прану. Одни поглощают её умеренно, другие избыточно, некоторые даже игнорируют. Лиарис-вэй активно аккумулирует прану, не превращая её в иные энергии, не расходуя. Из-за этого та уплотняется и становится препраной. Поэтому лиарис-вэй так помогает при ментальной боли, это по сути порция чистой, нейтральной препраны, профильтрованной растением. Как ты уже догадываешься, аккумулируются эти запасы именно в корнях. Но можно сделать в стволе. Причём выкрутить навык поглощения на максимум и даже искусственно увеличить его. Для того мне и нужны эти подземные сады, здесь идеальные условия.

Он рассказывал и рассказывал, информация из него лилась потоками. Как он удобряет почву, как часто поливает, какой режим важен этому виду деревьев, которые он назвал найвайном. Дубовая душа, как мило. Более чем очевидно, откуда у нового вида растут ноги, образно выражаясь.

Все мои теории подтвердились. С помощью селекции и магической генной инженерии он объединил несколько растений, но в основе остался всё тот же дуб. В этом растении чаще всего появлялись дриады, почему так происходило — не знал никто. На втором месте ивы, вот тут уже была теория о близости к воде, а через неё к Астралу.

Алдаласар двигался медленно, но уверенно, каждый жест был отточен годами практики. Я наблюдал, как его пальцы касаются нежной зелени, как он приминает землю вокруг корней, словно убаюкивая росток.

Также найвайны можно было растить в динами, но никогда в диком состоянии. Слишком требовательными они были к условиям среды, особенно пока являлись ростками. Потому старик магически ускорял их рост, чтобы поскорее пройти этот самый опасный период развития.

И очень много деталей ещё лилось в мои уши.

— Если найвайн оставить в дикой природе, то там родится дриада?

Алдаласар замер, но не посмотрел на меня.

— Знаешь, чем дриады отличаются от остальных элементалей растений?

— Нет.

— Имиэксиели. Это зарождающиеся души не такие чистые, они вполне могут стать спиритами. Но поселившись в достаточно старое растение, которое набрало много праны, становятся именно элементалями. Постепенно они напитываются живой энергией, преманой, учатся ей управлять, а если точнее, то стихией. Дриады же — чистейшие души растений. Если в дерево не заселился имиэксиель, то однажды там сформируется протодуша. Формально имиэксиели тоже протодуши, но всё же отличия есть в самой чистоте созданий.

— Вы постоянно говорите о чистоте. Можете уточнить?

— Ты уже знаешь, что энергии перетекают друг в друга. Это хаотический процесс. И чем больше в душе одного типа энергии, тем она чище.

— Моя душа… она тоже смешанная? Об этой грязи говорила Раднае?

— Я не знаю, — Алдаласар покачал головой и посмотрел на меня. Мне показалось, что как-то тоскливо. — Я дендромант и ощущаю то, что связано с растениями. А ты не растение. Я не вижу в твоей ауре ничего необычного, кроме света и метки Кореллона.

— Света?

— Твоя душа сильная, как и твой рассудок. Ты не сомневаешься.

Я криво усмехнулся. Уж кто, а я был полон сомнений практически постоянно.

— Достаточно не обманывать самого себя и близких, — продолжал старик. — Не терзаться этим грехом. Пока ты живёшь в гармонии с самим собой, несмотря на происки злой судьбы, душа будет светить как солнце.

Вот это его в философию потянуло, конечно. С другой стороны, не намёк ли это, что его душа не светит так же ярко?

Мы работали ещё около часа. Алдаласар пересаживал ростки, я помогал ему, наполняя горшки землёй и аккуратно придерживая стебли, пока старик расправлял корни. Это было почти медитативное занятие, и я с удивлением заметил, что оно успокаивает меня, отгоняет тревожные мысли, которые роились в голове со вчерашнего дня.

Ну и что, что это зародыши ещё не рождённых дриад. Я ведь не переживаю, когда ем зайца из-за того, что он мог бы стать магическим животным в теории? Так же и здесь. Убийство разумного существа неприемлемо без веской причины. Как и сравнение детей в животе с протодушами — это совершенно разное. С определённого срока беременности аборт есть убийство. С растениями же нет утробы, но есть момент, когда очевидно, что растение имеет разум.

Глава 7

Я провёл у Алдаласара положенный срок в две недели и вернулся в Найатис. Финалфисол, похоже, обиделся на меня, так как даже не вышел встречать. Со мной все здоровались и улыбались. Жизнь на этом аванпосте в принципе стала куда спокойнее, как и сами эльфы расслабленее. Я вспоминал свой первый день визита и глаза полные жажды на холодных лицах. И как Онванар мог запустить всё до такого состояния?

Хотя, на самом деле, ничего удивительного. Мы с ним уже много раз проговаривали эту ситуацию. Его разум был также заражён, как и у остальных. Толкьо если большинство пытались реализовать свои низменные желания и сношались с кем попало, не чураясь насилием, то его слабое место оказалось в другом.

Гиперответственность сочеталась с тотальным страхом не справиться и как результат — избеганием проблем. Эти противоречия разрывали его душу, запутывая ещё больше. Он хотел быть правильным, идеальным руководителем для всех. Переживал за личную жизнь каждого и боялся вмешиваться, чтобы не испортить ничего. Он понимал, что всё ненормально, но не мог решиться начать разбираться. Или точнее — не понимал, что конкретно ему следовало делать и куда смотреть. Потому и отворачивался, не замечал, как Ибранин превратился в ходячий скелет. Онванар был сфокусирован на своих кошмарах и сценах гибели семьи.

По сути, все здесь сосредоточены на себе, на своих страхах, желаниях и мыслях. Улитки в своих раковинах, не видели и не чувствовали никого и ничего, кроме своей боли, которую пытались унять.

Мы с Онванаром коротко обнялись, и он даже не попытался сломать мне кости — ещё один показатель того, что ему становилось лучше. Прежде он каждый раз напоминал мне задыхающегося утопающего, который никак не мог надышаться.

— Как твоё обучение у Алдаласара? — поинтересовался он.

— Не совсем обучение, скорее обмен опытом, — протянул я слова.

Ведь я действительно во многом помогал ему в обмен на знания. Да и сам мог что-то прояснить своим сторонним взглядом. Третий донёс хозяину об изменениях печати и я сообщил о паре использованных алфавитов, мягко намекнув, что их не стоит никому показывать.

Так что в целом назвать это именно моим обучением было сложно. Да и старик не требовал называть себя учителем либо наставником. А ведь он отучился в академии имел полное право на преподавательскую деятельность. Вроде как в обществе это приличное занятие и даже повод для гордости. Но раз он так не делал, значит считал наше времяпрепровождение чем-то иным.

— Даже знать не хочу, о каком опыте ты говоришь, — засмеялся он.

— Я вообще хотел поделиться с тобой очень ценной и закрытой информацией, — усмехнулся я, поигрывая бровями, вызывая у него новый приступ смеха.

Отсмеявшись, он активировал печать на полу и мы стали экранированы от любой… почти любой прослушки. Когда-то через Рэя мог подслушать то, как Финалфисол поносил меня, пытаясь достучаться до Онванара. Сейчас же мой хранитель мог также следить за обстановкой и прогнать, если чей-то хранитель надумает пробраться к нам. Вот только таковых носителей здесь не было, а иные духи пробраться на территорию физически не могли.

— Я с Алдаласаром допросил демона.

— Сильное… заявление… — тут же нахмурился Онванар. — А где вы его взяли?

— Я запечатал его на одном из рейдов не так давно. Демоны целенаправленно проникли в Реальность группой, чтобы найти меня. Самый главный из них был очень словоохотлив и самоуверен, потому я решил, что это может сработать.

— И что же тебе удалось узнать? Хотя, меня не меньше интересует то, почему они вообще заинтересовались тобой.

— Одно проистекает из другого, — вяло улыбнулся я.

И рассказал ему о ритуале. О том, что Глубинный Демон планирует перенести к себе души эльфов с Болот на время, которого будет достаточно, чтобы поймать всех. О том, что Алдаласар понимал демоническую речь и смог не просто понять, но и говорить, я, естественно, умолчал. Незачем Онванару знать такие нюансы, ведь тогда закономерно выползет вопрос о том, как вообще живой может всё это делать. Честно, я сам не особо хотел знать, на слово поверив, что это какая-то его личная техника. Потому что иначе выходило, что дентромант или мёртв, или одержимый. Ни то, ни другое по явным причинам истиной не являлось, но могло привести к серьёзным последствиям в правовом поле.

По мере моего не длинного рассказа Онванар становился всё хмурее. Потом он вскочил на ноги и начал слоняться из угла в угол о чём-то очень сильно задумавшись. Я не мешал ему в этом важном деле.

— Ад никогда не наступит на этой земле, — сказал он тихо, неожиданно остановившись. Он повернул своё лицо ко мне, отчего мне тревожно стало. Выглядел мужчина так же, как в первые дни нашего странного договора. Казалось, он готов расплакаться, но стоически сдерживался, находясь на грани. — Ты ведь понимаешь, Адмир? Ад действительно никогда не наступит на этой земле. Земля сама к нему спуститься вместе со всеми нами.

Мои глаза округлились, так как я вспомнил описание кошмаров Онванара. Он так и не пустил меня в свою голову, но и без ярких визуальных образов всё было очевидно. Мир Мёртвых психоделическое пространство, похожее на сон. Неужели Глубинный Демон транслировал ему этот вариант будущего?

У меня по спине пробежал табун мурашек.

— Это не может быть правдой и реальным вариантом будущего. Нет! — я просто не хотел в это верить.

Видя мой испуг, Онванар быстро приблизился и, усевшись рядом на диване, обнял меня, сам покачиваясь. Мне самому требовалась опора другого живого эльфа, потому что внезапное осознание того, что это действительно произойдёт, поразило меня.

У мёртвых отношения со временем очень своеобразное. По сути, они могли существовать в многопоточном варианте. То сеть двигаться как с ускорением, так и замедляясь. Само время в Астрале имело иную структуру, отсюда все эти пророчества колдунов в том числе. Мёртвые действительно могли видеть будущее, или даже точнее — знать его. Вместе с тем отличие от живых было в том, что если вариант будущего исчезал, переставал существовать, то и они забывали о нём. А живые помнили, если однажды увидели.

Из всего этого выходило, что я мог помешать ритуалу, но не уничтожить его. Ведь иначе бы Глубинный Демон забыл об этом будущем и не связал со мной. С другой стороны, я мог помешаться в каком-то ином варианте будущего.

Мне нужно поговорить с этим мерзким ксилтарцем Эльдарионом Феравел. Недолюбливал я этого морального урода, но сейчас он мог поделиться весьма важной информацией.

Хотя, стоп. Мне Ведь вовсе не обязательно встречаться с ним лично!

— Онванар, — я отстранился и посмотрел на хмурое лицо мужчины. — Мне нужно, чтобы ты поговорил с Эльдарионом. Узнай, как давно ему не снились кошмары с адом на земле, и как часто они снились раньше.

— Зачем? — он с подозрением уставился на меня, сам отстранившись. Я ощущал напряжение, исходившее от него.

Грёбанный магистр, опять ауру своей силы выпустил? Пришлось прикрыться плёнкой препраны и сразу стало легче. Вряд ли он сделал это специально, скорее рефлекторно потерял контроль.

— У меня есть теория, что Глубинный Демон транслировал один и тот же образ на болотах всем. И сейчас мы знаем о двух эльфах, которые принимали этот сигнал.

— Но почему это так важно? — разумеется, он ни разу не успокоился.

Мне бы хотелось избавить его от тяжких дум, но я не мог лгать в столь важных вещах. Моральных сил не было смотреть ему в глаза, так что я отвернулся.

— Мёртвые, и демоны в частности, видят варианты будущего. Они нечто вроде пророков насчёт того, что касается лично их. И я думаю… что те картины из кошмаров…

— Это настоящее будущее… — продолжил он за меня тоном, полным ужаса. Его пальцы больно вцепились мне в плечи, он тряхнул меня. — Почему ты говоришь мне о подобном только сейчас? Ты ведь не выдумал всё это только что?

— Мне многое ведомо, — тихо ответил я. — Но не спрашивай, откуда, я не могу поведать тебе о таком. И пусти, мне больно.

Его пальцы пусть и с трудом, но разжались.

— И что это за секреты такие? — ухмыльнулся он с угрозой, я видел низ его лица. — Мы недостаточно близко знакомы, чтобы ты поведал мне их?

— Дело не в близости, — я покачал головой, всё так же не смотря на него. — Дело в знании. Я бы хотел, честно, но ты… Не думаю, что ты готов к этому. Это… кардинально изменит твою картину мира. Ты не захочешь это знать. Тут ведь понимаешь как, стоит потянуть за одну нить, как на тебя свалится весь клубок.

— Я слышал про мессию, — сказал он нейтрально, и я ощутил, как давление спало. Вот и отлично, запас препраны не бесконечный.

Вздохнув, я поднял на него взгляд, как мне казалось, печальный. В ответ увидел нечто вроде принятия и понимания.

— Я не удивлён, — сказал он. Положил ладонь мне на макушку и провёл вниз, до подбородка. — Скорее, это было закономерно, ведь объясняет многие странности с тобой. Если вообще не всё.

— Кореллон не приходил ко мне лично, — я положил свою ладонь на его поверх моей щеки. — Он посылает своих союзников. Я знаю многих богов, с некоторыми даже хорошие отношения, ведь все они разные.

— Говорящий с богами, — он мягко улыбнулся и убрал ладонь. Повернулся к окну и устремил взгляд вдаль. — Если бы мне кто-то сказал о существовании подобного эльфа, я бы рассмеялся и не поверил. Даже храмовники не могут давать внятного ответа. А ты…

— Это не мои тайны. Я могу дать ответ на вопрос на основании своих знаний, но никогда не допытывайся, откуда я это знаю, и почему именно таков ответ. Объяснения ты не захочешь знать, они… Они слишком непостижимы и абсурдны для нормального, обычного эльфа.

Ага, что твой Кореллон такой же как и все. Как Айлинайн, как Элрик или Сумэйльфис, которого мог лицезреть Ангзар рядом с логовом Волка. Разница лишь в том, что он захотел власти и смог подчинить или договориться со многими другими, а также захватить динами. Многие фортисы создавали свои культы, но Кореллон научился разделять и властвовать. Вот только знать такое не положено, это религия, вера. В великого защитника, бога всей эльфийской расы. О нём или хорошо с благоговением, или ничего. Я помнил, с каким осуждением Онванар смотрел на меня, когда заикнулся об этой теме.

Политика у живых, она же есть у мёртвых. Стремление к власти, доминированию. Мир духов сложен и имеет свои параллели с живыми. Но всё равно они очень отличались по степени коварства. Демон никогда не будет лгать о том, что он добрый и не хочет тебя выпить, например.

Сколько всего! Поговорить я мог лишь с Рэем и Айлинайном, который, кстати, до сих пор не вернулся. Но мёртвые не живые, у них своя логика. Я надеялся, что с Тайритроном мне станет легче в плане общения. Я смогу наконец говорить свободно.

— Поэтому они выбрали тебя, — голос Онванара вырвал меня из водоворота грустных мыслей. — Достаточно лишь короткое время пообщаться с тобой, чтобы ощутить божественную благодать, коснувшуюся тебя.

Мне стало смешно. Благодать. Нечто вроде того, что я бешенный псих? Конечно, он не это имел ввиду, но всё равно забавно. Как и сам факт, что знание запретного делает меня таким отличительным от тех, кому нужны лишь простые ответы на сложные вопросы, а совсем не истина.

Видя, что я вновь улыбаюсь, он немного расслабился.

— Ты всегда можешь мне рассказать всё, что считаешь нужным, — продолжил Онванар. — Я не буду допытываться откуда ты это знаешь и почему.

Мне было очень приятно это слышать, так что я подался вперёд и обнял его. Именно это мне и нужно, просто понимание без вопросов. Чувствуя, что мне это нужно, Онванар начал медленно гладить меня по спине, второй рукой прижимая к себе.

Надо же, кто-то поменялся ролями.

А потом у меня заурчал живот. Мы посмеялись и направились выяснять, что сегодня приготовил Орисалар.

* * *

Я только проснулся и сразу вздрогнул. Потому что надо мной возвышался Айлинайн, изволивший явиться из «командировки». Ещё и пялился так, будто придушить хотел, что с его вечно недовольным выражением лица было несложно.

Разумеется, я первым делом выругался на русском, а потом уже начал отчитывать духа, чтобы он так больше не делал. Хотя, кажется, ему всегда было плевать, ведь подобное уже не впервый раз происходило. Тотальное непонимание мёртвых о банальных рамках личного пространства для живых меня просто убивали. Я и так стал эксбиционистом в какой-то степени из-за них.

— Забирай, — он кинул на моё одеяло три книжки. — По поводу сказки о вороне, Тайритрон сказал, что сам с тобой поговорить об этом при встрече. Но да, он когда-то носил имя Милкорхет Латхера.

Я так и открыл рот от этой информации. Раз он не стал отрицать, значит и правда имел какое-то отношение к этой сказке? Естественно, всё сложнее, чем может казаться, потому он решил поговорить об этом при личной встрече.

О результатах допроса так же сразу рассказал ему и отдал свиток. В Найатисе я должен был пробыть ещё три дня, Айлинайн бы успел вернуться. Я просто уверен, что данная информация будет интересна Тайритрону. Скорее всего, он сможет узнать что-то интересное и предпринять меры, если это потребуется. По крайней мере, я на это очень рассчитывал, ведь учитель всегда говорил, что на стороне Кореллона и против демонов.

* * *

Интерлюдия

Ларгос всегда испытывал приятные эмоции в храме. Это началось ещё с детства, когда он не мог, как и другие городские жители, свободно разгуливать по лесу. Ещё маленьким мальчиком ему не хватало зелени и свежести вокруг, даже дворцовый парк не приносил удовлетворения.

А вот динами — оно другое. Живое, неупорядоченное, в первозданной природной красоте. Пользуясь привилегиями, он часто посещал это место вместе с учителями. И даже давно став взрослым, не забывал уделять время на то, чтобы медитировать и развиваться.

Кронпринца знали все, что неудивительно. Он всегда ловил на себе чужие взгляды. От нежелательного общения всегда спасали гвардейцы, следовавшие по пятам — его личная охрана. Они были нужны для дистанцирования от гражданских, не более, потому что Ларгос и сам был достаточно сильным магом и фехтовальщиком. Вряд ли кто-то в своём уме в принципе мог бы напасть на него. Потому он ничего не боялся и даже не сразу понял, кто перегородил ему дорогу к лестнице, которая спускалась в динами.

Испуганный мальчишка, служитель храма, кланялся и мямлил что-то о том, что кронпринца желает видеть настоятель. Ухмыльнувшись, Ларгос направился в другую сторону от статуй Кореллона и Ангаррат, попутно засмотревшись на них.

Коридор был не особо длинным. Найдя нужную дверь, Ларгос постучался и дождался разрешения войти. В его голове мелькнула мысль о том, стал бы он так стоять в коридоре, если бы уже был королём? Или настоятель сам явился к нему во дворец? Однажды он узнает ответ на этот вопрос, а пока можно и потерпеть пару мгновений.

Мужчина находился возле полки с религиозными книгами, он тут же приветливо улыбнулся и направился к своему высокопоставленному гостю.

— Вы хотели меня видеть настоятель? — поинтересовался кронпринц после обмена приветствиями. На лице мужчина появилась странная эмоция, будто он хотел сообщить что-то неприятное.

— Да, Ларгос, нам нужно поговорить. Я и сам узнал совсем недавно, считал, что успею лично посетить вас и короля для этого разговора. Но раз вы тут, то нет смысла откладывать. Не желаете чая?

Потребовалось время светских бесед прежде, чем настоятель соизволил дойти до сути. Ларгосу стоило больших усилий сдержать свои истинные эмоции, когда речь пошла об Адмире и его лживом статусе мессии.

— Вы отправляли нам запрос, ваш посланец приходил несколько недель назад. К сожалению, боги молчали всё это время. Но сегодня утром…

Настоятель шумно вздохнул и покачал головой. Ларгосу это очень не понравилось. Потому что этого просто не могло быть правдой.

— Кореллон утвердил статус Адмира Даэрин как самого приближенного к себе эльфа и наградил расширенными полномочиями.

Мужчина внимательно смотрел на Ларгоса, которому хотелось рвать и метать, а не изображать из себя расслабленного, спокойного и уверенного в себе принца.

— Расширенными? — ответил он хоть что-то, чтобы пауза не слишком затягивалась.

— Да, прежде вашему брату можно было посещать любой храм в любое время для медитаций, игнорируя общий порядок. Теперь же… Он имеет право доносить волю Кореллона.

Ларгос не сдержался и фыркнул, тут же прикрывшись чашкой чая. Он сделал глоток, оставляя себе несколько секунд на обдумывание ответа.

— Адмир теперь храмовник?

— В том то и дело, что нет, вы же знаете нашу структуру, — мужчина покачал головой. — Адмир не был инициирован как служитель, не прошёл путь посвящения. Он вне системы.

— И вы ничего не будете с этим делать? — прищурился кронпринц.

— Пути божьи неисповедимы, — тот пожал плечами. — Вы ведь знаете, что ваш брат инициировал одно из динами на территории Арана? Так же он для неясной нам цели посетил город Селамбор…

— Когда? — нахмурился Ларгос, он ничего об этом не знал.

— Когда находился у своего дедушки в Эйтеле. Он просто появился на ступенях храма, а после своего ухода…

Настоятель явно нервничал, избегая взгляда кронпринца, хоть и старался держаться уверенно и возвышенно. Привилегия общения с богами была незыблема тысячелетия, и внезапно отпрыск королевской семьи превозносится по непонятной причине. Инициация королевских династий, как и самих королей, всегда шла через храм, подтверждая верховенство богов и их служителей. Хуже было бы, будь это кто-то иных кровей, не таких высокородных. Скрепя сердце, нехотя, но настоятель мог с этим согласиться. Хоть и больше бы желал видеть на этом месте того же Ларгоса, как более понятного и социально активного из трёх принцев.

— Баэлиселейн пропал, ему на смену пришла Исалла, новая владычица храма. Её статус подтвердили иные храмы, но причём здесь Адмир — загадка.

— Вы же не хотите сказать…

— Смена божества редкое явление, но не уникальное, — настоятель чуть повысил голос. — Союзники Кореллона из Малого Пантеона всегда были довольно активны. Но ещё никогда их миграция не была связана с живым эльфом, всё происходило само, естественно, как смена времён года. Но как с аранским динами, так и с Селамбором, влияние Адмира сложно отрицать.

— Неужели даже свидетелей этого чуда не было?

— Не было. Все медитирующие уснули незаметно для себя, а потом проснулись уже при Исалле. Никто ничего не видел, даже сами служители храма не сразу поняли, что случилось. Динами был запечатан примерно на полчаса, коридор к нему замыкался сам на себя.

— То есть, вы подтверждаете его статус?

— Мессией его прозвали альверцы, это не наш термин. Но особый статус Адмира отрицать бессмысленно, как его не называй. А вот в вашем случае… Всё гораздо сложнее.

Ларгос уже понимал, к чему клонит настоятель. Казалось, земля ушла из-под ног и он начал падение.

— Вы отлучены от Кореллона, ваше высочество. Мне очень жаль. Вы больше не имеете права даже переступать порог храма. В любом из освещённых домидинами вам не будут рады. Я лично, как и все мы в этом храме, будем молиться за вас. Кореллон милостив, будем надеяться на лучшее. Разумеется, все служители под моим руководством уже поклялись никогда и не с кем не обсуждать эту информацию. Но вы должны понимать, что в других городах всё может быть несколько иначе.

— Я вас услышал. Спасибо за чай, — Ларгос поднялся.

— Если вы пожелаете поговорить, я всегда в вашем распоряжении, ваше высочество. Пошлите за мной своих эльфов и я найду время для встречи.

— Где угодно, но не в храме, верно? — усмехнулся кронпринц.

Храмовник не ответил, вместо этого вежливо поклонился.

— Отцу я сообщу сам, можете не утруждаться, — сказал кронпринц напоследок.

Когда Ларгос ушёл, настоятель сел и ссутулился. Он крепко сжал подлокотники своего кресла и посмотрел на недопитый принцем чай. Несмотря на внешнюю нейтральность беседы мужчина был измотан морально. Он не имел ни малейшего понятия, как отреагирует Ларгос на подобное известие, а также то, как лично ему и его семье аукнется подобная весть. О мстительности старшего принца ему было ведомо. Оставалось только надеяться, что всё обойдётся.

Глава 8

Мы с парнями сидели в кафе — я, Арлейн и наш общий приятель Эллиндет Налиарн. Моя традиция общаться с друзьями в общественном месте никуда не делась, просто время от времени выбираться куда-то и быть, как бы выразился Этриан, обычными эльфами.

Я косился на зал, который заполнился почти сразу, как мы вошли, и ухмылялся собственной слепоте. Как можно было не замечать очевидного? В лесу я мог приметить белку сразу же, как она появлялась в зоне видимости. И даже не думая отправить в неё кинетический клин, чтобы потом сварить и съесть. Хотя, зайцы вкуснее, и мяса в них побольше. Но сам факт, что я замечал любой шорох или изменение в Реальности, что могло говорить о присутствии элементаля либо демона. Я перемещался как хищник, подмечая всё. В городе же погружался в свои мысли и будто отрезал связь с реальностью.

Заказал себе по обыкновению пшеничный напиток со сливками. Хоть какое-то подобие цикория или кофе. Увы, ничего похожего на какао так и не нашлось в мире эльфов, как и шоколада. А вот парни пили свой мерзкий травяной чай, или отвар сказать точнее. Я так и не смог привыкнуть к вкусу, не моё.

Мы болтали о патрулях, Элиндет жаловался на вездесущую молочёвку, которая вечно так и норовит что-то стащить. Он скучал по тому времени, когда нёс вахту на воротах.

— Ну-да, а тогда ты скучал как раз о настоящих рейдах, — ухмыльнулся я. — И если так нравилось на воротах, мог бы в фейне уже перейти туда на смены.

Элли недовольно скривился и отпил чай.

— Мне уже немного осталось, и я смогу служить, — пробормотал Арлейн.

— Да, думаю, меньше года осталось, — задумался я.

Вообще, тема не лучшая, ведь Элиндет уже просил меня помочь ему несколько месяцев назад.

— Ты мог бы и сейчас служить, — зачем-то сказал Налиарн. — Адептам тоже можно подписать договор.

— Его доми меняется, — нахмурился я. — Сначала надо закончить с ней, а потом ещё привыкнуть.

— Но мои руки уже готовы, я тренируюсь усердно, — гордо ответил Арлейн. — Это не передать словами, насколько всё стало проще! Я чувствую, как становлюсь сильнее день ото дня.

— Так, — я громко ударил чашкой по столу и нахмурился. Сосредоточился и сотворил вокруг нас полог тишины. — Кажется я уже догадываюсь о причине твоей словоохотливости, Лейн. Я уже отвечал на этот вопрос, да Элли? Или до тебя не дошло в прошлый раз?

Арлейн по обыкновению смотрел на меня исподлобья, хотя только что держал лицо попроще.

— Ему нужна помощь. Я хочу, чтобы ты на него хотя бы посмотрел. Может, там и не таким проблем, как были у меня.

Я отставил кружку, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Арлейн, мы с ним уже это обсуждали. И я не собираюсь повторяться.

— Я понимаю, что у тебя нет лицензии, — Эллиндет состроил рожу страдальца, — я поклянусь, вся моя семья поклянётся, что никто никому ничего не расскажет. Я уйду в отпуск, у меня достаточно накоплений. Это единственный шанс для меня, пожалуйста…

— Элли…

— Просто посмотри хотя бы, — опять вписался Арлейн.

— Если вы решили испортить наши дружеские посиделки, то вам это удалось.

— Адмир, — Энгван вцепился в моё запястье. — Почему ты так упрям? Ты уже делал эту работу со мной. Они готовы молчать, риски минимальны.

— Почему я упрям?! — я выдернул свою руку, зло смотря на парня. — Потому что по закону ты моя вещь, Лейн. Пока я не причиню тебе реального вреда, ко мне нет никаких вопросов. А он — свободный эльф. Над ним его начальник аванпоста дед, его семья, родные и просто друзья. Стоит только одному что-то заподозрить… Я не собираюсь опять в тюрьму, ясно?

— Тебе же говорят, никто не пожалуется…

— А кто изначально возьмёт ответственность?! — уже закричал я. — Ты? Он? Трижды ха! Ответственность будет только на мне! Элли лишь жалкий винтик системы. Мне нужны гарантии, и пока их не будет — не будет ничего. Ясно вам? И пустые обещания о клятвах меня не устраивают. Вы не заставите весь Элраднатис принести клятву.

Я развеял полог тишины и ушёл.

Мог бы я помочь Элли? Запросто. У меня была возможность, даже время выкроить не такая проблема. Но кто будет за всё это отвечать? Мне нужен был громоотвод, и пока он не появится, я и пальцем не пошевелю. Эллиндет не часть моей семьи, у меня не было обязательств перед ним. Друг это друг, самоотверженность не должна идти только с одной стороны.

* * *

Между тем, наступила осень, и на аванпост прибыла новая кровь. Я стоял в тени навеса у казармы, скрестив руки на груди, и смотрел на плац. Два года прошло совершенно незаметно.

В этом году призыв был невероятно высок, причём не только аранцы и парочка амротцев согласно контракту. Полсотни мужчин и даже несколько женщин испуганно выслушивали бредни Мифлондира Эльринд о том, что такое Жуткие Болота по-настоящему.

Рядом со мной расположился Этриан, прислонившись плечом к столбу.

— Смотри, как он старается, — ухмыльнулся он, кивая на центр плаца.

«…а если вы думаете, что учебка — это прогулка по цветочному саду, то вы глубоко ошибаетесь! Жуткие Болота не прощают ошибок! Здесь каждый ваш просчёт — это чья-то смерть! Ваша или вашего товарища! Поэтому вы будете отрабатывать приёмы до кровавых мозолей, будете вставать затемно и ложиться, когда луна уже высоко! И если кто-то из вас посмеет ныть… я лично отправлю вас в самый дальний патруль без провизии. На неделю. Вопросы есть?»

Вопросов не было. Новобранцы стояли навытяжку, бледные и напряжённые. Похоже, все они относились к словам капитана чересчур серьёзно. Эх, совершенно не понимают, что он несёт полную чушь. Не в плане, что Болота не опасны, а что в рейд дальний никто их не отправит по первому времени, и уж тем более без еды или прочих защитных артефактов. Здесь никогда и никто так не поступал.

Мне вообще интересно, Мифлондир хоть как-то фильтрует свою речь? И куда вообще смотрит Айеравол Налиарн? Давно пора этому выскочке дать пинка под зад. За год он ничуть не изменился. Та же выправка, напыщенность, желание показать себя большей шишкой, чем он есть на самом деле. Клоаф, который до сих пор ничего из себя не представляет. И ведь эта гнида так и не понёс наказания, лишь выговор и штраф. Ну, и всеобщее порицание. Да только ему вообще по барабану, разве что семья уехала — жена и падчерица не вынесли давления.

— Забавно, — сказал Этриан, не меняя позы. — Ты смотришь на него, и в глазах ни капли злости. А ведь он чуть не сломал тебе жизнь.

Я пожал плечами, не отрывая взгляда от плаца и испуганных лиц новичков.

— Глупый выскочка, его даже немного жаль. Он стал пешкой в руках моего брата, не более. И ведь до сих пор не понял этого, — я покачал головой. — Вроде большой дядька, но такое ничтожество. Его бы давно следовало гнать отсюда, но он слёзно упрашивал Айеравола, обещал, что подобное не повторится, а тот и рад слушать, ведь очереди из желающих подписывать контракт не стоит. Но мне кажется, что таких гнилых личностей ничто не изменит, и лучше избавляться от них пораньше, пока он снова не начудил и от его эго никто не погиб.

Этриан хмыкнул.

— Как много слов… И всё же, не обидно, что он до сих пор тут? Мы могли бы с ним пообщаться наедине, лишь одно твоё слово, и он сам убежит из Элраднатиса.

Я усмехнулся.

— Нет. Однажды будет повод, но не сейчас. У любого действия есть последствия. Тебе ведь не нужны разборки с властями? Процедуры никто не отменял.

— Ну, как знаешь, — Этриан пожал плечами. — Мне даже интересно узнать, что именно ты для него готовишь.

— Да ничего конкретного. Всегда и во всём есть место случайности. Он ходячий труп, просто не знает ещё об этом.

— Даже так? Месть это блюдо, которое подают холодным? Ты так говорил, вроде?

— Верно. Когда все забудут и уже никто не будет ждать подвоха.

— Пока я слышу только браваду, — вздохнул он и отлип от столба. — Но, зная твои возможности, ты ведь можешь сотворить с ним страшные вещи. И ему бы действительно лучше сбежать с аванпоста до того, как настигнет расплата.

— Пойдём, — сказал я, отталкиваясь от столба. — У меня сегодня ещё тренировка с Мэйном. А ты, если хочешь, можешь остаться и посмотреть, как Мифлондир будет доводить новобранцев до потери пульса.

Этриан усмехнулся и пошёл рядом.

— Я лучше с тобой. Не пойму только, зачем тебе эти тренировки, ты достиг своего предела ещё год назад.

Я хмыкнул.

— Это просто весело.

— Веселее, чем слоняться по запретным местам?

— Ещё слово и я возьму тебя с собой, вместе будем пытаться завалить Мэйна.

— Ну уж нет, ни за что! — засмеялся он.

Этриан, как обычно, не любил проигрывать. Он мастерски выходил из дружеских спаррингов, сохраняя лицо, хотя я уже мог бы его победить. Наверное. Путь он и флаос уже, я считал себя сильнее его. Медленно, но верно мой потенциал рос. По крупицам с медитаций, от путешествий в Бездне, от поглощения душ животных… У меня ещё было достаточно времени, и даже с учетом того, сколько я посвящал менталистике, доми должна была успеть развиться до флаоса за оставшиеся три года. Как далеко продвинется Этриан за это время? Не думаю, что выше одного шага.

Мы вместе направились к тренировочному полигону, где нас должен был ждать Мэйн с Арлейном. Оставив плац с его криками и топотом позади (и зачем он заставил их делать пробежку?), я чувствовал странную лёгкость и чуточку ностальгии. Два года прошло, как я на болотах. Столько всего изменилось! Наверное, я узнал даже больше, чем в академии. А ещё я внезапно стал тем, кого называли мессией. И ведь я до сих пор так и не решил, как со всем этим разбираться. Может, всё обойдётся и не будет паломников?

* * *

Айеравол Налиарн вызывал меня к себе не так уж редко. Обычно это означало для меня интересную работу, так что я ожидал увидеть в кабинете столпотворение, которого не оказалось. Наоборот, меня встретила тишина.

Начальник аванпоста стоял у окна, скрестив руки за спиной, и смотрел вдаль.

— Я рано? — поинтересовался я, не спеша заходить внутрь.

Он повернулся ко мне и устало улыбнулся.

— Как раз вовремя, заходи.

Айеравол сел за свой стол, я — напротив. Пауза затягивалась, а вместе с ней возрастало и моё недоумение, ведь никто больше не приходил. Мужчина же напротив смотрел на меня так, будто это я его позвал, чтобы вернуть долг в много денег. Данная ситуация начала меня напрягать, ведь ждать невесть что неприятно. Я просто так мог и в другом месте посидеть, а не под пристальным взглядом этих синих глаз аранского начальства.

— Так зачем вы меня позвали? — решил я хоть как-то ускорить процесс.

Он помедлил, словно собираясь с мыслями, затем перевёл на меня взгляд. Я увидел там сомнение, что совсем сбило меня с толка.

— У меня к тебе личная просьба, — сказал он.

Я удивлённо приподнял бровь. Личная просьба от начальника аванпоста? В прошлый раз это был чуть ли не ультиматум катиться на свадьбу Кальвера. Хотя, если подумать, я мог предположить причину. Эллиндет, его внук.

— Я весь внимание, — усмехнулся я, пожав плечами.

Айеравол откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Речь идёт об Эллиндете.

Надо же, он наконец догадался сходить к высокопоставленному родственнику. А ведь я не раз ему намекал! Но из-за не близкого родства — двоюродный дед и внук всё же — он стеснялся это сделать. Да и ко мне тоже обратиться напрямую долго решался и прежде обсудил это с Арлейном, с которым общался больше, чем со мной. И которого считал ровней себе.

Вообще ситуация странная выходила. Такие социально низкоранговые эльфы постепенно отдалялись от меня, хотя я всегда общался со всеми непринуждённо. Элли будто с годами проникся и смирился с тем, что я принц, и общался с ним только из вежливости. Стереотипы неубиваемы, нормы непререкаемы. Особенно в обществе, где под каждую ситуацию существовали свои формальные правила, как у тех же фанклубов. Догадались же вогнать в рамки закона даже такое проявление личного интереса к кому-то популярному.

Конечно, и я отдалялся от остальных, ощущая эту пустоту в себе, одновременно сближаясь со своей малой семьей. Другие не могли это не чувствовать, что уже оговаривалось не раз тем же Этрианом. Единственным, кто мог нагло перечить мне и удивительным образом не бесить при этом по-настоящему.

— Ты отказал ему в помощи с доми, — сказал Айервол после паузы, изучая моё лицо. Не знаю, что он хотел там увидеть нового.

Формулировки конечно избирательные, я ожидал от него более конструктивного диалога. Возможно, он банально не привык просить что-то личное? Ведь Элли ему просто внук через колено, и он не мог указывать мне что-то вне должностной инструкции. Если по работе я сам рвался вперёд, то тут наоборот — отказывался. Он не понимал, как я относился к этому вопросу и как меня склонить к сотрудничеству. Ведь по работе это одно, а личное — другое.

— Это так, — подтвердил я. — Я не хочу рисковать своей свободой ради того, чтобы помочь каждому, кто обратится. Даже если это тот, кого я считаю другом. Тем более, если это неофициально и без гарантий.

— Я понимаю, — сказал Айеравол, кивнув. — Эллиндет приводил мне твои доводы, и я с ними согласен. Потому готов пойти навстречу внуку и тебе, забрав на себя все риски.

Я улыбнулся шире, так как изначально этого и добивался. Но Айервол избегал смотреть мне в глаза и продолжал:

— Я отправлю Эллиндета в годовой отпуск. Официальный. С сохранением жалования и всех льгот, есть лазейка для этого. Во время отпуска он будет находиться под моей личной ответственностью. Формально — на реабилитации и усиленной подготовке. Неофициально… — он сделал паузу, — ты сможешь работать с его структурой без всяких рисков для себя. Тебя вообще не будет в этой схеме, только я. Мы создадим все условия для того, чтобы обеспечить тебе прикрытие. Никто не сможет сказать, что ты занимался тем, на что у тебя нет лицензии.

Он наконец посмотрел мне в глаза, так как я молчал. Похоже, по усмешке он понял, что я не собирался отказываться.

— Ты ведь предвидел, что я скажу подобное? — он изогнул бровь.

— Я намекал об этом Эллиндету. Но парень слишком зажат в свои рамки. Вы для него родственник, но высокопоставленный и оттого недостижимый. И пока он не решался обратиться к вам за поддержкой, я не собирался ему помогать.

Айеравол тяжело вздохнул и посмотрел в окно.

— Эллиндет хороший парень. Талантливый, но ты прав — зажатый. Я видел его структуру, она действительно забита, но если её правильно расправить, из него выйдет отличный маг. Возможно, я бы тоже смог, но…

— У вас тоже нет лицензии. А еще опыта, в отличие от меня.

— Ты прав. Одно дело заниматься собой, но делать это с другим эльфом не каждому дано. Для этого необходима личная предрасположенность, а ещё лучше — специальное образование и понимание. Ты обучался у лучших, в этом нет сомнений, даже если доказательством выступит лишь личная записка ментора. Ты многое сделал для Элраднатиса и Жутких Болот в целом. У меня есть веские причины доверять тебе.

— Спасибо.

— Спасибо тебе, — он протянул руку, которую я пожал. — Я начну подготовку документов. У Эллиндета есть своя квартира здесь, он будет проживать там один. Я найду скрывающий доми артефакт, чтобы никто не мог заметить изменений. Вы никогда не будете выходить из города вместе. Потребуется составить график, но, полагаю, с этим проблем не возникнет. Тем более, что они с Арлейном тесно общаются, и это знают все. И главное, оплата. Я знаю тебя достаточно давно, ты не будешь это делать просто так. Назови сумму.

— Это будут не только деньги, — ухмыльнулся я. — Я хочу дублирующий комплект зелий, которыми буду лечить его. Это большие суммы, но их невозможно отследить на расходниках, сколько бы те не стоили.

— Так даже лучше, — улыбнулся он. — Приятно иметь с тобой дело.

— С вами тоже, уважаемый полковник.

Мы ещё какое-то время обсуждали детали предстоящего отпуска для его внука и того, как я буду с ним взаимодействовать. Ушёл от него я полностью удовлетворённый. Новая ответственность, практика и много денег, хотя, казалось бы, куда мне ещё. Я и так баснословно богат, но каждый раз было приятно получать выгоду.

Глава 9

Я помнил тот день, когда встретил Эллиндета. Он спорил с двумя амротцами стариками, которые притащили с собой повозки с добром. Ситуация была забавной.

Тириос и Тиселвейн с тех пор хорошо сдружились с Мифлондиром и продолжали ходить только в зелёные рейды. Один из них был аристократом и первое время пытался сблизиться со мной, но ничего не вышло. Похоже, ему достаточно просто того, что служил с принцем. Несколько раз он подходил ко мне в общественных местах поговорить ни о чём. Странный способ поднятия социальной репутации, который мне никогда не понять. В той же академии за подобное Морминд организовал сбор средств, но здесь я не хотел заморачиваться с подобным. Хоть и знал, что старики любят козырнуть тем, что мы соотечественники и якобы нас что-то там связывает. Пустые понты. Главное, что мне глаза не мозолили.

Примечательно, что эти двое не изменились, а вот Эллиндета я будто не узнавал. Из весёлого открытого парня он сделался бледной тенью прежнего себя. Практически всегда молчал при встречах, улыбался совсем иначе, чем я помнил. Они с Арлейном стали близкими друзьями, но такое ощущение, что подобное общение пошло ему только во вред.

Разумеется, я замечал отдаление и раньше, но почему-то именно сейчас ощутил эту горечь. Элли сидел на диванчике напротив так, будто ему кол в задницу вогнали. Чай давно остыл, а он не сделал ни глотка, как ни притронулся к печенью и выпечке, которую часто покупал Мэйн. А вот Арлейна будто ничего не смущало, он съел уже две булки.

— Ну что, приступим к осмотру? — сказал я, отгоняя неприятные мысли.

Эллиндет тут же подскочил как ошпаренный. Я удивлённо посмотрел на него:

— Ты куда?

Он смутился, не зная, что отвечать.

— Просто халат сними, он искажает видимость магии, — подсказал я ему.

Бледный, напряжённый, Элли выглядел так, словно собрался на смертную казнь, а не на обследование. Снял халат и остался в белой рубашке, съёжившись при этом так, будто у нас мороз. Но хоть и наступила осень, в доме ещё было достаточно тепло, особенно днём.

Я пересел к нему, обойдя стол. Арлейн сидел отдельно в кресле и продолжал лопать булки как ни в чём ни бывало.

— Расслабься, — сказал я, мягко улыбаясь, но тот ещё больше напрягся.

Его эмоциональное состояние оставляло желать лучшего, отчего мана в нём начинала хаотично закручиваться. Я покачал головой и начал задумываться о том, чтобы его вообще усыпить.

— Ты делаешь только хуже своим беспокойством.

— Я спокоен, — он буквально процедил это сквозь зубы, заставив меня горько усмехнуться.

— Я заметил. Может, мне усыпить тебя?

— Нет!

— И зря, — подал голос Арлейн. Элли удивленно уставился на него. — Я вот спать стал в процессе всего этого, множество проблем отпали сами собой.

Сейчас он врал, и даже глазом не повёл. Он всегда был в сознании, чтобы понимать и запоминать процесс, ведь это важно. Но пичкать Элли обезболом без причины, чтобы он становился инертным, я не хотел. Сейчас предстоял самый банальный осмотр.

— Я согласен, — Эллиндет сказал это так, будто объявил себе смертный приговор.

В следующую же секунду он потерял сознание благодаря Рэю. Способность фея работала сама по себе, я не мог научиться так тонко и быстро воздействовать на сознание.

Я поймал обмякшего парня и уложил на диване, где мы сидели. Оставалось только подробно изучить его доми. Моя ладонь легла на его солнечное сплетение, после чего также направил свою ману внутрь него.

Да уж, психологическое состояние на многое влияет. Даже сейчас, без сознания, его тело сопротивлялось вторжению. Мана преграждала мне путь, заставляя развернуться. Если бы не многолетняя практика с Арлейном, я мог бы испытывать серьёзные неудобства. Сейчас же как можно аккуратнее обволакивал своей маной его основное ядро, после чего потянулся дальше по меридианам.

В целом его доми не была идеальной, что и неудивительно, у него не было дорогостоящих менторов. Но для домашнего обучения и самостоятельного развития было совсем недурно. Более того, внешних проблем никаких не наблюдалось, если не считать завихрений, которые скопились в его теле из-за нестабильного эмоционального состояния. Сложно было определить, что не так, если не разбираться в теме.

Микроскопические шарики были разбросаны по всей его доми. Они не были плотными, какая проблема существовала с Арлейном. У того в принципе структура вся была излишне уплотнена и он не мог запустить по ней ток. Здесь же это скорее микроскопические препятствия, которые вообще не было проблемой разгладить. Я не знаю, почему Эллиндет застрял и не смог с этим справиться. Его мана текла сама как и нужно, но, похоже, завихрения в теле вызваны не совсем эмоциями, а именно этими микро шариками. А может всё это взаимосвязано.

От подобной картины я был сбил с толку. Я видел эту проблему, заметил её ещё давно, потому и говорил о забитости доми. Но сейчас, ощупав всё, чётко понимал, что проблемы нет никакой. Почему он в принципе столкнулся с затруднениями в подобном месте?

Я мог разбудить Элли и поговорить, но опыт подсказывал, что это ни к чему не приведёт. Почему-то эльфы были лжецами до глубины души, они любили врать даже самим себе. Лишь вторгнувшись в сознание, я мог увидеть истинные переживания.

— Как думаешь, он позволит прочитать свои мысли? — я неуверенно обратился к Арлейну.

Тот уже съел все булки и откинулся в кресле, поглаживая себя по животу. Судя по взгляду, он о чём-то задумался, но при моём обращении тут же посмотрел на меня.

— Он не против, я говорил ему о такой возможности.

Чёрт, надо наверное уже привыкать вторгаться в сознание всем подряд, чтобы узнавать всё полноценно и быстро.

Я прикрыл глаза и всё также, не вытаскивая из него свою ману, проник ещё и препраной прямо в сторону мозга. На этот раз не было вообще никакого отторжения, организм словно не заметил моего появления.

Эллиндет находился на тренировочной площадке, только в его сознании там не было никого, кроме него. Похоже, был вечер, золотисто-красноватые лучи окрашивали всё вокруг в приятный тёплый оттенок.

Парень метал ножи в мишень. Те были очень маленькими и вполне могли назваться кунаями. Часто элекроманты использовали этот инструмент, так как металл хорошо проводил электричесво и его полёт можно было контролировать при желании. Но Элли был дендромантом и кинетиком, потому просто швырял ножи. Магией лишь притягивал их обратно через тонкие нити.

Наверное, не стоило его отвлекать, так что я ради интереса осмотрел себя и, не заметив особых отличий от реальности, довольно улыбнулся. Приятно, когда меня видят таким, какой я есть на самом деле.

Библиотека была самой обычной, просто стены до горизонта, образующие квадраты. Всё серое, но не монохромное. Проблески иных оттенков присутствовали, пусть и бледные. И вот что мне искать здесь?

За время исследований чужих сознаний я узнал, как находить примерно необходимое. Элли очень нервничал рядом со мной, потому я решил искать именно эти эмоции, самые нестабильные и хаотичные. Скорее всего, они и связаны с его состоянием. Следовало понять, в чём суть его проблемы, почему он так переживал на пустом месте.

Внезапно для себя я узнал, что Элли был наполовину сиротой. Он никогда не поднимал тему семьи, не приглашал знакомиться с родными. Если кого-то и упоминал, то мать. Но я никогда не придавал этому значения. Он всегда отвечал, что как-нибудь потом познакомит. Затем я просто перестал спрашивать, так как решил, что у них отношения не очень, либо он стесняется.

Его отец погиб на службе когда тому было тринадцать. Нового мужа мать нашла, когда ему исполнилось восемнадцать. Парадоксально, но она старалась всеми силами дистанцировать сына от внешнего мира. Я видел сцену, где мать удерживала его за руку и говорила не подходить к Айераволу со своими глупостями. Ведь его двоюродный дед очень занятой эльф и сваливать свои мелочные проблемы на него неуважение. Мнение Валандола, что Элли помогает дед, было ошибочным хотя бы потому, что тот никогда к Айераволу не обращался лично. Теперь мне стало понятно, почему Эллиндет так тянул с этим вопросом.

Парень разрывался между желанием поделиться тем, что его гложет, и чувством вины перед окружающими. Центральная нить его воспоминаний сводилась к тому, что он недостаточно ценен и важен для мира. Что он серая масса.

Мать ни в коей мере не пыталась воспитать ущербного сына, она не корила его, не унижала, а вполне себе любила. Очень любила. Взвалила на себя обязанности по его воспитанию, и вообще всегда была рядом. Но вместе с тем и отделила его от окружающих. Семья схлопнулась в себе банально. Тут я мог бы посетовать на местную культуру, которая запрещала показывать свои слабости, но уже примирился с этим.

Как вдова, она получала на сына пособия. Кроме того, работала и сама. Так что деньги у них имелись, с этим не было проблем. Колледж для военных вне Элраднатиса Элли тоже окончил вполне успешно, ему там выдавали зелья для роста доми. Но вот эта заноза серости и обыденности осталась с ним навсегда. Что он самый обычный парень и не достоин стать клоафом, он не справится. Ведь он не гений, не аристократ, и много кто ещё «не».

Вот и сейчас ему уже было двадцать девять, он скопил неплохой капитал, но всё ещё считал себя не готовым для семьи и детей. Он не боялся ответственности, он перестраховывался. Ведь он такой обычный, ничем не примечательный, и если что-то пойдёт не так, он не вывезет. Его девушка уже устала намекать ему о том, что готова, что не против узаконить отношения, и что ей даже пышная свадьба не нужна. Но в восприятии Эллиндета всё выворачивалось наизнанку. Будто она наоборот всего этого хочет и ждёт, когда сможет наконец выйти замуж за него. Когда он скопит состояние побольше и станет чуть менее серым и обычным. Как она вообще не ушла от него до сих пор, я недоумевал. Возможно, и правда его любила, а может в Элраднатисе выбор молодёжи был не таким большим?

Чёрт побери, и вот что мне делать со всей этой информацией?! Как его убедить, что бояться не выход, что нужно идти вперёд всегда, и не важно, насколько ты серый и скучный? Прочь сомнения! Не попробуешь — не узнаешь!

К тому же, я всё также не уловил сам процесс, как он мог пропустить эти шарики в меридианах и почему их не разглаживал. С ядрами у него как раз был полный порядок.

Я вернулся в стартовую точку, где Элли всё так же кидал свои ножи. По его щекам текли слёзы, и в отличии от моего первого появления здесь, уже ни один не попадал в яблочко. Он видел всё то же, что и я просматривал, и вместо выводов, похоже, загнал себя ещё больше в омут неуверенности.

Вздохнув, я прикрыл глаза и сосредоточился, меняя место вокруг. Это была комната Эллиндета и Валандола в тот первый день, когда зашёл к ним. Настоящий Элли так и замер с вытянутой рукой, неверяще оглядываясь по сторонам.

Он стоял у окна и метал нож как бы в окно. Я находился у двери и смотрел на него. По обе стороны от нас у стен располагались кровати и шкафы — у каждого жильца свой. Мой двойник сидел на кровати Элли и улыбался, а проекция парня шла от душа — голый, босиком, полотенцем обмотан вокруг бёдер, вторым вытирал волосы. Он вёл себя легко и непринуждённо.

— Кстати, Даэрин, это ведь вроде королевская фамилия, если не путаю? — говорил он, подходя к шкафу

— Ну да, я третий принц Амрота, — ответило моё воспоминание. Элли посмотрело в сторону на Валандола, котрого здесь не было, и задорно рассмеялся, а потом сказал:

— Да ты шутишь!

Он продолжил доставать из шкафа вещи и одеваться, совершенно меня не стесняясь. А потом сел рядом со мной на кровать и начал допытываться, за какие заслуги я получил хранителя.

Пока воспроизводилось моё воспоминание, настоящий Элли ошарашено пялился на всё это. Я же следил за его лицом и хмурился, потому что видел ужас и стыд.

Воспоминание с нашими весёлыми лицами остановилось, а я начал приближаться к Элли. Тот дрожал и пытался спрятать взгляд, не зная, куда ему смотреть. Видно, что он буквально хотел провалиться сквозь землю, но я блокировал все попытки его препраны изменить ландшафт.

Когда я приблизился, он уже вжался в подоконник и упирался затылком в стекло. В то утро оно было открыто, но сейчас я специально оградил, чтобы пациент не сбежал.

— Посмотри на эти лица, — попросил я. — Что ты видишь?

— Простии, я… я не понимал тогда… в полной мере… кто ты… что такое принц…

Я покачал головой с сожалением.

— В тот день я влюбился в твою непосредственность. Несмотря на то, что я сразу сообщил о своём социальном статусе и показал хранителя, ты относился ко мне как к равному.

— Прости…

— Посмотри на меня…

— Я…

Пришлось взять его лицо в свои ладони и буквально заставить посмотреть на меня. Как же он был жалок!

— Почему из такого весёлого и непосредственного парня, который мне так понравился, ты превратился в это? Ты избегаешь меня, не говоришь со мной, напряжён так, будто ждёшь от меня в любой момент удара.

Я говорил от чистого сердца, стараясь передать всю свою горечь от ситуации.

— Кто ты и почему лишил меня друга?

— Мы никогда не были друзьями, — сказал он, оттолкнув меня. Тут же вывернулся и отошёл, а потом вздрогнул от хлопка двери, которую я закрыл.

— Ты не сбежишь отсюда, и не надейся, — хмыкнул я. — Не друзья? То есть, ты врал мне с этого самого дня?

— Я никогда тебе не врал! — запаниковал он. — Я…. я…

Он отвернулся и потёр лоб, попутно скрестив руки на груди.

— Я тогда не понимал до конца, какая пропасть между нами. Признайся уже, ты всегда жалел меня. Общался только из вежливости. Не пойми неправильно, я благодарен тебе за это. Но… это слишком затянулось, и уже даже не смешно.

И вот как разговаривать с этим идиотом? Пресветлый Кореллон! За что мне это?

— С чего ты взял эту чушь?

— Это всегда было правдой, все это понимали.

— Кто все, Элли? Кто все? Мы не все! Мы были друзьями с того самого дня.

— Все, кроме меня. Я так привык, что вокруг всегда только обычные ребята…

— Почему ты упорно считаешь себя серым и не примечательным? Ты ведь смог заинтересовать меня…

— Это лишь вежливость, — он покачал головой и посмотрел на меня с сожалением. — Ты слишком добрый и открытый. Ты всегда всем помогал. Но больше не нужно притворятся, пожалуйста, это излишне. Я правда благодарен за всё, что ты делаешь для меня. Но не хочу и дальше утруждать тебя. Клянусь, это последняя просьба.

— Которую я исполняю. Посмотри на себя тогда, — я махнул в сторону на его проекцию. — Мы сидим рядом и улыбаемся, смеемся, веселимся. Я очень скучаю по прежнему тебе. Ты не серость, Элли. Как минимум не в моих глазах, потому что ты смог заинтересовать меня. Стать мне другом.

Он горько усмехнулся и покачал головой.

— Почему ты не веришь? Что я должен сделать? — меня это начинало злить.

— Ты… — он отвернулся, я видел при этом на его лице стыд. — Я давно это заметил. Ты никогда не прикасался ко мне как к Арлейну. Или Этриану. Да даже Мэйну или Фисларону. И не давал вторгаться в своё личное пространство. Ты всегда ограничивал меня, не подпускал слишком близко, между нами всегда существовала чёткая граница. Это и неудивительно. Кто ты, и кто я. Гений, принц, мессия… Подобным мне места нет рядом…

Я замер в недоумении, пытаясь понять, о чём он говорил.

— О чём ты вообще? Когда это я не подпускал тебя? Какая граница?

Эллиндет покачал головой с сожалением.

— Отрицаешь очевидное, Адмир? Не стоит.

— Я правда не понимаю. Покажешь?

Он слегка кивнул. Тогда я подошёл к нему и взял за локоть. Ландшафт превратился в туман и развеялся. Мы парили над огромным пространством комнат — его библиотеки. Я подсказал, что нужно сделать, подумать, и нас потянуло к нужной комнате.

Это был тот день, когда я вернулся из столицы после судебного разбирательства. Точнее, после того, как Тайритрон буквально спас меня.

Я шёл по улице, бледный, напуганный, озирался по сторонам так, будто отовсюду ожидал нападения. Неужели я и правда тогда выглядел так? Подобное открытие меня озадачило.

Рядом находились Арлейн, Мэйн и Этриан. Но что бросалось в глаза, я держал Энгван за локоть так, будто боялся заблудиться в незнакомом месте, искал защиты.

Вообще не помню такого! Но так это видел Элли.

Ко мне уже подбежал образ Эллиндета. Он подхватил меня, крепко спеленав по рукам и приподнял над землёй.

— Я так и знал, что всё обойдётся, — радостно сказал он, отпустив меня. Но тут же положил ладони мне на щёки и слегка потянул их. — Как же я рад снова видеть твою милую мордашку! Жизнь в Элраднатисе стала совсем унылой без тебя и твоих друзей.

Он повернулся и хлопнул меня по спине, после чего обнял за плечи и поволок к входу на территорию части. При этом я увидел, как мой образ жалобно посмотрел на друзей, будто ища поддержки. Элли это заметил, но продолжил придерживать меня за плечи.

— Тогда я первый раз обратил на это внимание, — сказал настоящий Элли, стоящий рядом со мной. — Ты никогда не обнимал меня, не держал за руку, вообще почти не прикасался. Но улыбался, да. Вежливо, как и полагается принцу.

Честно, я никогда не вёл учёт, к кому и сколько прикасался. Слова Эллиндета поставили меня в тупик. По ощущениям я не мог сказать, что когда-то испытывал к нему отторжение, избегал прикосновений.

Тактильность очень важна в эльфийской культуре. Если вы друзья и родственники, то не важно, какого пола, постоянные прикосновения и смахивания несуществующей пыли просто обязательны. Это показатель вашей близости — допуск в личное пространство. И если вы не прикасаетесь к кому-то, держите дистанцию, то это яркий маркер отчуждённости, что вы друг другу посторонние. Да даже взаимные заплетения косичек часть этой культуры. Потому я постоянно ухаживал за волосами Онванара перед сном — часть иллюзии, что мы близкие эльфы.

И тут внутри меня ухнуло. Я ведь пару раз просил Элли не трогать мои волосы! Потому что ходил с распущенными со школы, когда Этриан внушил мне, что именно так мне идёт больше всего. Тогда я просто не хотел менять причёску, портить её, не более того. Я вообще не задумывался в тот момент об этом! Да даже Арлейн это знал и не трогал мои волосы!

— Это лишь недопонимание! — воскликнул я, схватившись за голову. Пальцы утонули в прядях, я вытянул одну вперёд и уставился на неё. — Мне просто нравятся распущенные, я не хочу косичек, потому просил тебя не трогать. Скажи, ты тогда решил, что я испытываю к тебе отвращение? Не подпускаю слишком близко? Из-за этого? Ты мог их просто расчесать, если так хотелось ощущения близости!

— И как бы я это понял? Ты никогда не трогал мои волосы, а твои… Расчесывал только Этриан. Либо ты сам.

— Да потому что Этриан мой слуга! Он моя домохозяйка! У нас контракт, я ему деньги плачу вообще-то за это!

— Но, — Элли смутился, — я думал, у него контракт ментора… учителя…

— Там длинный список, — закатил я глаза. — Он и компаньон, и учитель, и слуга. Он вещи мои стирает. Ну и расчёсывает иногда. Элли, — я подошёл к нему и взял за запястья, заставляя таким образом перестать скрещивать руки на груди, — ты сам придумал это отторжение, а потом намеренно подтверждал свою мысль вместо того, чтобы спросить напрямую. Ты мне всегда нравился, правда, а после суда я долго был сам не свой. И именно в это время ты надумал вести свои проверки, в самое неподходящее время.

Я крепко обнял его, и ощутил робкие объятия в ответ.

— Ну, мы уладили вопрос? Мы друзья? — допытывался я до него. Ведь это такой бред, потерять дружбу из-за такой глупости!

— Наверное…

— Что за неуверенность? — отодвинулся, смотря ему в лицо. — Ты слишком зациклен на своей обычности. Но это не так, все эльфы уникальные личности, и ты тоже в чём-то особенный. Иначе ты бы никогда не заинтересовал меня и мы не подружились. С тем же Валандолом, твоим другом, соседом и напарником, я так и не смог сблизиться, мы слишком разные.

— Кажется, я идиот, — он виновато улыбнулся.

— Да неужели ты это понял! — воскликнул я, закатив глаза. — А теперь давай в реальность. Потому что у тебя проблем с доми почти и нет, я не вижу никаких серьёзных причин, которые не позволили бы тебе стать клоафом.

Не дожидаясь с ответом, я покинул его базовую точку сознания, а следом и вывел свою ману из его тела.

Эллиндет открыл глаза и уставился на меня с таким выражением, будто я только что вернул его с того света. Он тут же приподнялся и сел, не сводя с меня взгляда.

— Это правда? — спросил он тихо.

— Правда, — хмыкнул я.

Я поднялся и вернулся на диван напротив. С той стороны стола лежала пара листков и ручка для записей. Похоже, заранее подготовленный список мне не пригодится.

— Мне понадобится время, чтобы составить список препаратов для тебя. Ты готов к тому, что год твоей жизни будет посвящён процедурам?

— Год? — Эллиндет сглотнул. — Целый год?

— Мы вроде говорили уже об этом, что потребуется очень много времени, — я перевёл на него удивлённый взгляд. Или ты ожидал, что я такой кудесник и вылечу тебя за день?

— Нет, просто… всё ещё не могу поверить, что ты согласился, — виноватая улыбка снова появилась на его лице.

— На самом деле, может потребоваться меньше времени. Я вообще не понимаю, в чём возникла твоя проблема, потому что по факту её нет. Твоя доми не испорчена, она ещё в процессе развития. В чём именно ты застопорился?

— Я не знаю, — он опустил взгляд. — Несколько лет никаких сдвигов не было. Все тесты говорят, что ничего не меняется, как бы я не старался. Я сам не знаю причины.

— То есть, — прищурился я, — ты не в курсе шариков в своих меридианах?

— Что? — судя по взгляду он и правда не понимал.

— Ты разве их не ощущаешь при медитации?

— Мне казалось, у меня хорошая проводимость и нет шлаков.

— Ключевое слово — казалось. Значит, мне нужно самому увидеть, как ты медитируешь и проконтролировать процесс. Мы с Айерволом договорились, что формально мы не будем пересекаться. Ты ведь ходил с Арлейном в динами, верно? Вот и в этот раз уйдёте как обычно, а я к вам присоединюсь.

— Только мы ходили в динами Кореллона, — заметил Энгван.

— Не думаю, что кто-то будет принципиально следить, куда вы ходите в лес и чем занимаетесь, — заметил я. — Да и слежку заметите, если что, не маленькие.

— Тоже верно, — Арлейн пожал плечами. — Я послезавтра его отведу, ты по графику ведь в городе в это время?

Пришлось немного напрячь память, после чего кивнул.

— Спасибо тебе огромное, — наконец-то на лице Элли появилась искренняя улыбка, которую я давно не видел

Я же ухмыльнулся и извлёк из хранилища-кольца расчёску, после чего протянул ему через стол. Тот неуверенно взял её и повертел в руках, явно не понимая, зачем она нужна.

— Думал, я забуду, с чего всё началось? — улыбался я, смотря на Элли. — Раз тебе так хотелось быть парикмахером, то вперёд!

Эллиндет засмеялся и пересел ко мне, а Арлейн в недоумении изогнул бровь. Я объяснил причину своего поведения и Энгван сделал тот же вывод, что и я:

— Элли, ты идиот.

Тот не стал ничего говорить, а продолжил чесать мои патлы. Какая же глупость, честное слово, расстроиться из-за такой мелочи и накрутить себя. Главное, что это недоразумение разрешилось. Но разве это такая редкая ситуация, когда кто-то кого-то не понял, из-за чего потянулся шлейф взаимных обид? Кажется, в прежней жизни подобное бывало не раз. Как же иногда сложно просто открыть рот и сказать как есть, а не ожидать, что кто-то сам догадается. Ладно я — менталист теперь и мог прочитать мысли. А все остальные?

Тот же Мэйн со своими глупыми страхами, что я отвернусь от него из-за его прошлого. Или когда я решил, что Торон начал продавать общение со мной другим, и никогда не было дружбы между нами, а в итоге всё оказалось совсем не так. Социум штука сложная, и каждый варится в котле своих страхов и чаяний, даже не представляя, насколько он близок или далёк от реального положения дел в своих выводах.

Глава 10

Когда я вошёл в кабинет начальства, то с удивлением обнаружил там знакомого старика. Он был в составе группы по запечатыванию Разлома, магистр из королевской семьи. А ещё я помнил градус его высокомерия, хотя эта черта присуща многим наделённым властью личностям.

Его присутствие здесь означало, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Разумеется, моё любопытство тут же дало о себе знать.

— Даэрин прибыл, вызывали? — решил я прибавить очков Айераволу как начальнику аванпоста перед столичным гостем. Вряд ли бы тот оценил наше обычное неформальное общение, да и лично нас не представляли в прошлый раз.

— Да, заходи, — кивнул Айеравол. — Сразу же представлю тебе господина Ангруилета Кси-Руаларн, представителя королевской канцелярии Арана. Он прибыл с поручением, которое касается тебя лично.

Старик кивнул с усмешкой эльфа, который владеет всей ситуацией, а окружающие лишь пешки. Чем-то напоминал мне Тайритрона, у него часто проскакивала такая же манера поведения.

— Адмир Даэрин, — произнёс он голосом, полным превосходства, — я наслышан о твоих… достижениях. Корона Арана высоко ценит твой вклад в защиту Жутких Болот. Именно поэтому тебе выпала честь быть приглашённым для выполнения секретного задания государственной важности.

С каждой секундой ситуация всё интереснее. Я перевёл взгляд на Айеравола, тот выглядел недовольным за спиной высокородного гостя.

— Если ты согласен, — продолжал Ангруилет, — то необходимо подписать документ о неразглашении. Имей в виду: отказ не приветствуется, но формально возможен.

Он достал из рукава плотный лист бумаги, свёрнутый в трубку, и положил его на стол Айервола. Тот тут же натянул вежливую покорную улыбку.

Очередной пример забавной привычки некоторых обеспеченных эльфов делать вид, что вещи находятся где-то в карманах, а не материализуются из пространственных артефактов.

Разумеется, я перечитал документ с очень размытыми формулировками, но не обнаружил там ничего необычного кроме размера вознаграждения. После росписи следовало принести магическую клятву, что я незамедлительно сделал.

Ангруилет с довольной рожей свернул лист и запихнул его в свой широкий рукав с невозмутимым видом. Я же удержался от того, чтобы закатить глаза на этот дешёвый фокус. Не, подобный артефакт как раз не дешёвый, но смысл подобного представления я всё так же упорно не понимал.

Старик повернулся к Айераволу:

— Чего встал столбом? Включай конструкт. Поживее, пожалуйста.

Я растерялся от такого неформального, мягко говоря, обращения. Но Айеравол и виду не подал, что его что-то смущало, разве что глаз дёрнулся. Но через пару секунд рисунок на полу засветился и нас накрыло продвинутым пологом тишины.

— Что ж, а теперь позволь ввести тебя в курс дела, — старик откинулся в кресле с видом полного хозяина ситуации.

Его бестактность выглядела очень неуместно, мне стало неловко. Тот самый испанский стыд. Айеравол пытался изображать вежливость, но не мог не заметить, что ему тяжело давалось лебезение перед начальством. Хотя, может дело было в принадлежности гостя к местной королевской семье?

— Несколько недель назад ты поймал демона-многоножку и провёл его первичный допрос, после чего благоразумно передал исчадие более компетентным лицам, — говорил Ангруилет тоном победителя, так же неуместным для ситуации. — В результате цепочки событий уполномоченные органы получили доступ к информации, которая была извлечена из его сущности. И, как выяснилось, на территории Жутких Болот уже много десятилетий готовится масштабная диверсия тёмных сил.

Примерно такое я смутно и предполагал, потому и передал тот свиток с печатью Тайритрону вместе со своими опасениями. Пока ещё не получил ответа от Эльдариона по поводу его снов. Но раз Тайритрон связался с местной властью, значит дело и правда было серьёзным, и он смог выпытать у твари гораздо больше, чем мы с Алдаласаром.

— Мы имеем основания полагать, что демоны планируют массированное вторжение с целью захвата ключевых аванпостов и уничтожения линии обороны, — продолжил Ангруилет. — Однако масштаб и точные сроки остаются неизвестными. Корона решила создать комиссию по расследованию этого происшествия. Ты, Адмир Даэрин, был признан достаточно квалифицированным специалистом, чтобы войти в её состав.

— Кем признан? — поинтересовался Айеравол, чем вызвал на лице старика тень раздражения. Но я , в отличие от Налиарн, догадывался об ответе. Уверен, Тайритрон знал обо мне всё, и решил, что для меня это будет полезным опытом.

— Высшими магическими кругами, — уклончиво ответил Ангруилет с явным осуждением посмотрев на Айеравола. — Репутация третьего сына Калдира Даэрин говорит сама за себя. Он не только умеет захватывать демонов, но и способен взаимодействовать с ними на уровне, который недоступен большинству магов. Уж кому, как непосредственному начальнику столь талантливого юноши знать об этом.

Он поднялся, поправил халат и посмотрел на меня сверху вниз с явным превосходством и снисхождением.

— Завтра в обед мы покинем Элраднатис. Подготовься, возьми с собой только самое необходимое. Остальное будет предоставлено на месте.

Он развернулся и вышел из кабинета, даже не кивнув на прощание. Высокомерия старикашке не занимать, конечно, оставалось надеяться, что он сам не будет входить в состав комиссии. Как только его аура магистра испарилась, мы с Айераволом вздохнули с облегчением. Вот только начальник явно недобро смотрел на меня.

— Что? — я уставился на него.

— Не хочешь пояснить, как так вышло, что информация просочилась через мою голову к вышестоящему руководству? Неприятно узнавать от подобных Ангруилету то, к чему обязан иметь отношение изначально.

— Я не доносил информацию до столицы, — спокойно ответил я. — Я рассказал о демоне только своему учителю.

— Кому из? — он с прищуром посмотрел на меня. — Помнится, их у тебя было много, в том числе архимагического статуса.

— Тайритрон Аиратэйлин, — я не видел смысла скрывать. — Учитель довольно сведущ в демонологии, он научил меня многому.

— В том числе хватать исчадия голыми руками? — хмыкнул Айеравол.

— Можно и так сказать, — отделался я полуправдой. Всё же, учил менталистику в том числе по его книгам, которые он сам писал через свой опыт. — Но я и представить не мог, что там и правда всё окажется настолько серьёзно, да вы и сами в курсе, я всё рассказал в докладе по прибытии от Алдаласара.

Айеравол молчал, глядя на меня. Затем, медленно выдохнул, качая головой.

— Тайритрон, — повторил он, и в его голосе прозвучала странная смесь уважения и страха. — Значит, он всё-таки вмешался. Я удивлён, что он вообще снизошёл до контакта с официальными структурами. Всё же, личность он довольно мутная и неоднозначная, хотя его связь с нашим королём является весомым аргументом в пользу его значимости как первоклассного специалиста по магическим вопросам.

— Он не снизошёл, — поправил я. — Он просто сделал то, что считал нужным. Если он решил, что это важно, значит, так и есть. Он всегда был на стороне Кореллона.

Айеравол долго смотрел на меня, о чём-то размышляя.

— Ладно, — сказал он наконец. — Мне всё равно не нравится, что ты действовал через мою голову, пусть это и ненамеренно. Раз ты посчитал, что столь секретную информацию следовало передать учителю, значит это действительно было так. Главное, чтобы был результат, именно поэтому я наделил тебя обширными полномочиями в обход официальных процедур. Если твоё расследование предотвратит вторжение, то от этого выиграют все.

Он поднялся и подошёл к окну, глядя на серое осеннее небо.

— Но будь осторожен, Адмир. Комиссии по расследованию — это не патрулирование Болот. Там ты будешь иметь дело с политиками, бюрократами и, возможно, с теми, кто не желает тебе добра. Я уверен, что ты сможешь позаботиться о себе, но всё же… — он повернулся ко мне и устало улыбнулся. — постарайся быть не таким эксцентричным, как обычно. Среди сильных мира сего это неуместно и может привести к последствиям.

Разумеется, у меня было своё мнение на данный счёт, но я не стал его озвучивать. Айеравол будто забыл, что я также политически весомая фигура. А ещё наверняка Тайритрон распорядился дать мне не менее широкие полномочия, к которым я привык. Дружба с королём — весомый аргумент. Тайритрон обмолвился о своём высоком статусе при нашей последней встрече и о том, что Ларонгар умный эльф и старается держать с ним хорошие отношения.

— Я постараюсь, — улыбнулся я, а Айеравол тихо засмеялся, явно не веря мне.

— Иди уже, готовься, — отмахнулся он.

Я вышел в коридор, ощущая, как в груди разлилась смесь тревоги и предвкушения. Секретное задание, комиссия по расследованию, вторжение тёмных сил — всё это звучало очень интригующе.

* * *

Путешествовать в компании Ангруилета оказалось тем ещё испытанием — старикашка действовал очень грубо, не сравнить с Алдаласаром. Он просто распускал свою чудовищную ауру магистра, отчего на нашем пути буквально терялись все, как звери, так и духи. Разумеется, по мне его аура также била, благо для ментального щита препрана потреблялась в очень малых количествах.

Старикашка сразу предупредил, что мы будем передвигаться весь день на максимальной скорости и просил не отставать. В отличие от прошлых моих контактов со «взрослыми» эльфами, Ангруилет явно решил с порога переоценивать мои способности. Возможно, он ожидал, что я быстро устану, сдамся, и уж потом собирался начать отчитывать. Но я стоически держался в заданном темпе, хоть и замечал, как спутник на меня посматривает с лёгкой усмешкой. В принципе казалось, что эта эмоция не сходила с его лица никогда.

Между тем, он ни разу не спросил, устал ли я. На удивление даже был предусмотрителен и свернул ауру, приказав мне по пути добыть дичь на ужин. Не повезло какому-то зайцу, к которому меня привёл Рэй. Благо, старик даже не заикнулся по поводу того, что я отклонился от маршрута. И когда догнал его и сообщил, что справился с задачей, он не стал ничего уточнять, так как тушку я уложил в кольцо, а лишь вновь развернул свою ауру.

Создавалось ощущение, будто ему совершенно плевать, если со мной что-то случится. С другой стороны, я ощущал свободу без рамок и мне это нравилось.

Старик остановился на небольшой поляне лишь когда сумерки уже начали сгущаться. Окинул окружение оценивающим взглядом, кивнул и медленно повёл руками, материализуя перед собой ромб примерно метра полметра по длинной стороне. Артефакт был покрыт меткой вязью рун, использующихся в дендромантии. Но и без этого я ощущал магическую глубину этой штуки — это явно что-то уникальное.

Следующим взмахом руки Ангруилет отправил ромб в центр поляны. Тот погрузился в почву чуть больше, чем наполовину. Земля под нашими ногами едва заметно дрогнула. Я во все глаза смотрел, как из почвы, стремительно переплетаясь мощными корнями и толстыми ветвями, вырастает... полноценный дом! Живая древесина на глазах срасталась и твердела, образуя ровные стены, плотную крышу и аккуратный дверной проём. То есть здание не собиралось из блоков, оно именно что вырастало лозами или ветвями разной толщины без коры, и уже они врастали так, как было нужно. И где надо, там формировалась ровная поверхность.

Я так и стоял, разинув рот в немом восхищении и наблюдая за процессом в магическом спектре. Там было столько одновременных процессов, что уследить за всеми было нереально, не то что понять и расшифровать. Потому я и не собирался заниматься подобной бессмысленной работой, а просто любовался этим как произведением искусства.

Когда мы зашли внутрь, я обнаружил планировку из трёх комнат: просторную кухню, совмещенную с гостиной, и две отдельные спальни. Всё состояло из чистого дерева, в том числе мебель, так как являлось частью общего организма. Это было понятно не только по внешнему виду, но и циркулирующей внутри энергии. Помимо этого всё было исписано невидимым обычному зрению символами, переплетающимися в причудливые конструкты подсистем. Я терялся во всём этом, тут требовалось комплексное изучение артефакта, чтобы разобраться во всём.

Ангруилет прошел в центр гостиной и небрежным взмахом руки материализовал набивную тканевую накладку прямо на деревянный остов кресла, после чего сел на него. Затем пространство перед ним начало буквально светиться от распирающей энергии. По сути это был портал в хранилище, из которого вылетала повседневная утварь. На гладких деревянных полках с тихим стуком становились тарелки и кастрюли, а на столешнице баночки со специями, ножи и разделочные доски. Также плыли и мешки во внутренние ящики.

Не были обделены и спальни — туда тоже залетали разнообразные вещи. Всё это происходило очень быстро, буквально через десять минут я стоял в полностью обставленном доме. Разумеется, с глазами на выкате и открытым ртом. Потому что это было просто потрясающе! Не прошло и получаса, как из ниоткуда появилось полноценное жилое здание!

— Я наслышан о твоих кулинарных талантах, принц, — прервал мои восторженные мысли Ангруилет. — Организуй нам ужин. Ты ведь добыл мяса по дороге, а все остальные необходимые продукты найдешь в столах. Я пока немного отдохну.

Не дожидаясь ответа, он поднялся, развернулся и ушёл в левую комнату, не забыв хлопнуть за собой дверью. Я так и остался стоять как вкопанный. Не успел отойти от восхищения его магией, как старикашка бесцеремонно взвалил на меня бытовые обязанности. Я бы мог повозмущаться, отказаться… Но смысл? И так собирался сам готовить.

Мой взгляд скользнул по идеальной, пахнущей свежей древесиной кухне. Ровные поверхности, новенькая блестящая утварь, встроенные конфорки, к которым несколько минут ранее прилетел баллон с газом и сам установился. На этой кухне действительно хотелось готовить, мои руки так и чесались.

* * *

Интерлюдия

Ангруилет Кси-Руаларн не питал иллюзий о своём положении. он чётко понимал, что выше него в государственной иерархии находятся не так много эльфов. И пусть Айеравол считал, что причина в его сыне, занимающем руководящий пост в Министерстве по делам Жутких Болот, это было не так. Сын сам его побаивался и испытывал уважение. Потому что Ангруилет был не просто магистром, а граничил с гениальностью. Как и все подобные личности, он обладал капризным характером и заносчивостью, но взамен мог решать многие проблемы играючи, когда остальные лишь хватались за головы в ужасе. Именно он имел генеральную инструкцию по запечатывающей Разломы печати. И именно он руководил всем процессом в прошлый раз. Без него потребовалось бы больше участников и сил в целом.

Мужчина знал, что как кость в горле многим, и открыто потешался над этим фактом. Потому что ему не смели перечить по объективным причинам. Он находился в списке тех, кто в ближайшие десятилетия имел все шансы стать архимагом. Неудивительно, что ко всем вокруг он относился с пренебрежением и высокомерием, потому что никто не мог сравниться с ним. Особенно молодёжь вызывала приступы отвращения из-за своей тотальной глупости и слабохарактерности. Разумеется, он не собирался скрывать своего отношения ни от кого.

Он видел много отчётов об Адмире Даэрин, большинство из которых походили на сказки. Также он знал о связи этого мальчишки с Тайритроном, которого он сам побаивался из-за мощи и тёмного прошлого. Ангруилета искренне забавляла ситуация, что сын Калдира, короля Амрота, который так ненавидит колдунов, являлся учеником подобной неоднозначной личности. И уж если этот древний ксилтарский старик взял себе в ученики парня, то тот точно крайне необычный юноша.

Ангруилет намеренно не сдерживался, отслеживая реакцию Даэрин. Мальчишка прекрасно контролировал свою магию и каким-то непостижимым образом защищал себя, клоафа, от давящей ауры магистра. Первое время старик думал, что тот банально корчит из себя героя, но шли часы и ничего не менялось. Доми Адмира продолжала циркулировать с тем же спокойствием, будто они на праздной прогулке, а не мчатся по кронам деревьев с бешенной скоростью. Ни намёка на истощение или маломальскую усталость.

Скорее всего, Адмир был подкован в менталистике. Ни один обычный эльф с такими нагрузками банально не справился бы, тем более клоаф, даже будь он гением. Потому что одного только глубокого понимания какой-то стихии было недостаточно для многих повседневных бытовых задач. Потому подобных уникумов берегли, так как в остальных направлениях они часто были беспомощны.

Но то, что видел Ангруилет, выходило за рамки даже самых смелых ожиданий. Адмир умел защищать свой разум, прекрасно контролировал ману, а так же имел способ ориентации в пространстве, не поддающийся обычной логике. Потому что Ангруилет не заметил никаких эманаций заклинаний, как можно было бы ожидать. Парнишка однозначно не сканировал пространство, либо делал это таким способом, о котором магистр даже не подозревал. Складывалось ощущение, будто Даэрин просто знал направление, не проводя перед этим никаких анализов. И даже зайца он поймал так, будто знал, что тот находится там, двигаясь по самому идеальному маршруту изначально.

Как много детей аристократов умели готовить? Никто! Адмир же создал кулинарный шедевр, не меньше. Мелко нарезанные кусочки мяса таяли на языке, банальный гарнир из пшеничной каши вполне можно было есть отдельно, настолько он был наваристым и имел насыщенный вкус. Кроме того, приправы принц явно использовал свои, так как вкус отдалённо напоминал то, что творил местный повар в Найатисе. Сам факт того, что малолетний принц соседней страны будет брать кулинарные уроки у обычного служивого со специальной заставы вызывал недоумение, но вместе с тем уважение.

А ведь кроме мясного гуляша были тушённые овощи и даже полноценный суп. Радовало, что вся еда разваристая, нежирная и лёгкая для желудка. Обычно молодёжь обожала пережаренное, но сейчас был явно не тот случай. Ангруилет остался полностью доволен трапезой, отчего его настроение взлетело до небес. Он даже вызвался помыть посуду, на что юноша лишь кивнул, хоть на лице и читалось недоумение. В целом парнишка довольно нейтрально относился к магистру, и вряд ли причина в том, что он также являлся королевских кровей.

Разумеется, Ангруилет мыл посуду не руками, а кинетикой. Вода подавалась и фильтровались корнями дома, с этим не было проблем. Но вместе с тем он испытал очень неприятное противоречивое чувство, о котором успел забыть за долгие годы — зависть. У него было много учеников, один другого хуже. Он всегда относился к студентам и детям родственников как к вынужденному обязательству. Но сейчас ему впервые в жизни захотелось забрать такого перспективного ученика себе, и останавливал лишь животный трепет перед Тайритроном. Это не тот эльф, с которым можно тягаться, это монстр в эльфийском обличье. Очень древнее чудовище, которое непостижимым образом смогло заполучить себе во владение неогранённый алмаз.

Ещё и эта тяжёлая тягучая аура на границе восприятия не давала покоя. Ангруилет знал, что это существо связано с Адмиром, и наверняка являлось «подарком» ксилтарского колдуна.

Мальчишка вызывал уважение. Он не терялся, не уставал, был полностью самостоятельным. Неудивительно, что Тайритрон настоял на его включении в состав комиссии. Но на что способен третий принц Амрота Ангруилету ещё предстояло узнать.