Идущий: Огненный Трон

Пролог. Повелитель

– Повелитель! – в тронный зал вбежал дракон в балахоне и сразу же упал на колени перед Кассидонисом. Раньше ему жилось спокойно, он сидел у огненного трона, обновлял исторические записи, вёл свои наблюдения за спрятанным под силовым куполом опасным артефактом. А теперь его жизнь наполняли десятки поручений и бесконечный страх. – Главы сильнейших родов прибыли по вашему требованию. Прикажете их впустить?

– Да, пусть заходят, – Кассидонис обернулся и махнул рукой слуге. Заметив замолчавшую гитару, он пнул инкуба. – Тебе останавливаться я не приказывал.

– Я не знаю, как… – сильный удар тыльной стороной ладони по лицу заставил Атама замолчать.

– Ты действительно считаешь, что меня это волнует? Продолжай, пока не получится, – заметив, что демон потерял сознание, дракон протянул левую ладонь, и к инкубу устремились серые линии. Они окутывали его тело, создавая некое подобие клетки, а потом острыми шипами зафиксировали пленника, оставив свободными лишь руки. Стоило им сжаться чуть сильнее – Атам открыл глаза и закричал. – Это поможет тебе не отвлекаться от твоего предназначения. Они будут поддерживать в тебе жизнь, пока ты продолжишь стараться. Открой дверь, ключник, и я всё это прекращу.

Атам перестал кричать и понурил голову. Он сцепил зубы и не двигался. Но шипы вновь надавили, создавая множество ран по всему телу. Инкуб держался всего несколько секунд, прежде чем снова вызвать гитару. После взятия первых аккордов, шипы ослабили своё давление. Кассидонис удовлетворённо улыбнулся.

– Что это значит? Почему нас ведут к огненному трону? – послышался возмущенный голос со стороны входа. Молодой дракон, шедший впереди группы из пятнадцати других, активно жестикулировал, наседая на показывающего дорогу слугу в балахоне.

– Потому что я так приказал, – Кассидонис дождался, пока все войдут, затем махнул рукой слуге, и тот моментально испарился, закрыв дверь с другой стороны. – Я вижу много новых лиц, но среди вас есть и старые знакомые.

– Некоторые старики упорно не хотят умирать, – съязвил один из молодых.

– Что верно, то верно. Но возраст дарит мудрость и позволяет выживать в тех ситуациях, когда молодость и дерзость проиграют, – улыбаясь и произнося эти слова совершенно будничным тоном, Кассидонис подходил к высказавшемуся. – В частности, мудрость позволяет им держать язык в закрытой пасти, если их мнения никто не спрашивал.

– Я советую тебе прислушаться к этому, Демирокс, – негромко сказал престарелый дракон. Возраст в нём выдавала не внешность, он был крупнее и крепче на вид, чем все остальные пришедшие, но затянутые белой пеленой глаза, выражавшие бесконечную усталость и тяжесть прожитых веков, говорили очень о многом. Молодой дракон, собиравшийся уже резко ответить неизвестному для него нахалу, бросил взгляд на старика. И этого хватило, чтобы принять единственно правильное решение. Он чуть склонил голову и повернул её, демонстрируя открытую шею.

– Молодец. Даже мой отец прислушивался к советам Озимандиса, – Кассидонис с улыбкой провёл пальцем по открывшейся ему уязвимой части тела.

– Если бы ещё кто-то знал, кто твой отец. Мне ничего не объясняли, лишь объявили, что в обязательном порядке надо явиться к Огненному Трону. Я думал, хранители сообщат нечто важное, а не самодовольный дракон будет задвигать нам о своём папочке, – заговорил тот дракон, что зашёл первым в зал и громче всех возмущался. Он развернулся к остальным. – Можете и дальше пресмыкаться перед каждым, как Демирокс. А я ухожу, хранители нас обманули. Надо было даже не приходить, как это сделал Джарексидис.

Устремившаяся к говорившему ладонь остановилась. Кассидонис замер на мгновение и осмотрел присутствовавших, а затем повернулся к Озимандису.

– Кто-то не явился на мой зов? – получив утвердительный кивок, он подошёл к старому дракону вплотную. – Мне не знакомо его имя. Чей род он представляет и где находится?

– Джараксидис – потомок известного вам Дазадиса, Повелитель. Их родовой замок находится на прежнем месте, – после короткой заминки ответил Озимандис.

Кассидонис, не говоря больше ни слова, открыл портал и исчез. В зале повисло молчание, драконы переглядывались и перешёптывались. Лишь музыка инкуба, лившаяся со стороны трона, была чёткой и громкой.

– Достопочтенный Озимандис, вы знаете его? – Демирокс был единственным, кто осмелился подойти с этим вопросом к старику.

– Вы все его знаете. Точнее, малую часть того, что вам рассказывали ваши отцы. Это Повелитель Кассидонис, – реакция была моментальная. Поднялся шум. На лицах многих появился страх, на других недоверие, кто-то улыбался, а самый болтливый вообще расхохотался.

– Этого не может быть, Ози. Твои мозги от возраста совсем спеклись, выдумываешь на ходу. Кассидонис был уничтожен десять тысяч лет назад, ещё до моего прадеда.

– Если быть точнее, во времена твоего прапрадеда, Сафирекс. Твой род всегда слишком быстро менял глав, потому и не знает своей истории. Виной всему ваша беспросветная глупость и чрезмерная плодовитость, – спокойно ответил ему Озимандис.

Стоило молодому дракону выхватить клинок и броситься к старику, как ноги его оказались во внезапно образовавшейся луже, и тот, поскользнувшись, подкатился по полу к ногам Озимандиса.

– Ко всему прочему, ещё и невообразимая неуклюжесть. Неудивительно, учитывая, как твой отец упал на мой клинок. Сорок шесть раз подряд, – зал разорвало от хохота. Лишь несколько драконов помогли подняться Сафирексу и оттащили его, не давая броситься на обидчика вновь.

Пока среди большинства шла словесная перепалка, один из самых молодых драконов, которого казалось не интересует выяснение отношений, подошёл к Атаму. Демон бросил на гостя короткий взгляд, но не прекратил играть.

– Кто ты такой, раб? Из какого мира? – любознательного дракона, протянувшего руку, ударила молния от серой клетки. Он отдёрнул ладонь и скривился от боли.

– Я больше не собираюсь терять своё время здесь, – заявил Сафирекс и уже во второй раз направился к выходу. – Этот самозванец ушёл, вероятно испугавшись.

– Те, у кого есть хоть капля мозгов, останутся и не станут рисковать, – негромко сказал Озимандис в спину уходящей группе драконов. Но они его услышали и остановились почти все.

Сафирекс продолжал идти в компании двух самых преданных своих союзников и уже почти дошёл до двери, как вдруг на их пути открылся портал, и оттуда появился Кассидонис. Повелитель был с ног до головы залит кровью, в одной руке он держал Джараксидиса, а во второй чью-то окровавленную ногу.

– Это будет тебе уроком. Надо немедленно появляться у огненного трона, когда зовёт твой Повелитель, – обратился Кассидонис, наклонившись над обвисшим в его правой руке драконом. У того были множественные переломы всех конечностей, вместо лица была неразборчивая кровавая каша, а определить кто это, можно было лишь по остаткам доспеха и родовой эмблеме на плече. Вместо ответа он смог лишь выдавить некое подобие хрипа. Кассидонис удовлетворённо кивнул, а затем посмотрел на замерших в паре шагов троицу драконов, собиравшихся уйти. – Я вас не отпускал.

– Мы… мы тебе не… не подчиняемся… – сбивчиво и совсем не так громко, как раньше заявил Сафирекс.

– Вы все так считаете? – Кассидонис посмотрел на его спутников и те активно замотали головой. Повелитель подошёл к ним, вручил одному из них еле живого Джараксидиса, второму оторванную ногу, а после этого схватил за горло Сафирекса. – Подержите-ка пока это, слуги. А я объясню молодому и неопытному дракону, что такое власть.

– Отпусти меня, дракс… – Сафирекс начал брыкаться и наносить удары по голове Кассидониса, но тот не обращал на это внимания и шёл с ним на вытянутой руке сквозь толпу. Он направлялся в сторону трона.

Лёгкий пас рукой – клетка с инкубом сдвинулась в сторону, второй взмах и любознательный дракон, который только что корчился от боли в руке, отправился в полёт к противоположной стене.

– Ты думаешь, твоё имя даёт тебе власть? Или же твой род? Нет, мальчик. Ты ничего не знаешь о том, чего стоит власть. Её надо заслужить. А если ты оказался достаточно сильным, чтобы это сделать, позаботься, чтобы никто не посмел её оспорить, – Кассидонис смотрел в глаза увидевшего куда его несут и внезапно оцепеневшего Сафирекса. – У власти всегда есть символ, и мой – это огненный трон. Считаешь, что ты не должен мне подчиняться? Тогда попробуй занять моё место.

Крик ужаса разлетелся по тронному залу, который идеально подошёл напряженной и гнетущей музыке, исполняемой инкубом. Крепкая рука опустила, дёргающегося пуще прежнего, Сафирекса на огненный трон. Огонь обуял тело дракона, кожа начала чернеть и обугливаться, из глазниц и рта вырвались языки пламени. Крик прекратился сразу после того, как шея сломалась в ладони Кассидониса, словно сухая перегоревшая ветка. Останки догорали на троне ещё в течении минуты с треском похожим на походный костёр. Когда от дерзкого главы рода остался лишь пепел, Повелитель смахнул его и сел на огненный трон сам.

– Кто-то ещё считает, что не обязан мне подчиняться? – задал он вопрос остолбеневшей толпе. В ответ послышался стук колен по полу, когда драконы опускались и склоняли голову. Последним преклонился Озимандис, а Кассидонис довольно улыбнулся.

Глава 1. Встань, Идущий!

– Встань, Идущий! – голос не просто звучал в его голове, он упорно тянул туда, где были лишь боль, слабость, множество смертей и ошибок. Рук всеми силами сопротивлялся этому. Лучше остаться в темноте, где он не увидит убийства своих друзей, где не придётся смотреть в глаза их близким, где за каждую спасённую жизнь не надо жертвовать другой. – Я сказала встань, Рук!

Глаза открылись против его воли, а тяжёлый вдох наполнил грудь воздухом. Белоснежный пол, по которому текли ручейки крови, где-то в сторонке виднелась обугленная кучка в чёрном обгоревшем круге. Но Рук не мог отвести взгляд от лежащей на полу девушки в пышном бежевом платье, которое было испорчено одной деталью. Огромным пятном крови на животе.

– Я тебя не затем защитила, чтобы ты умирал здесь на полу, – Судьба подняла орка на ноги. Тело наполнялось силой, но воли к движению не имело.

– Зачем Сатор бросился на него? Почему? – он попытался закрыть глаза, и в памяти вновь всплыла картина произошедшего. Однорукий воин несётся на дракона, удерживая меч словно копьё, а Кассидонис загораживается хрупкой безобидной девушкой. Мотнув головой, Рук открыл глаза. Он должен был сделать хоть что-то. Должен был успеть среагировать, но потратил последние силы на стирание памяти Сири. Он даже не мог стоять на ногах… а сейчас может!

– Что ты задумал, Рук? – Судьба наблюдала за бросившимся к бездыханной Кати орком.

– Её дух должен быть где-то рядом. Я чувствую, – он припал к рукам девушки. Закрыл глаза и сосредоточился, но с каждой секундой скрючивался всё сильнее.

– Я дала тебе силы, чтобы ты выжил, а не гробил себя. Ты её не спасёшь, она мертва. Не трать на это время.

– Я должен… – он пытался перекачать свою энергию в тело Кати. Это не давало результата, кроме ослабевшей хватки. – Мне нужно больше сил…

– Ты не получишь от меня больше ни капли. Остановись, если не хочешь умереть сам, – жёстко отрезала Судьба.

Растерянность и паника сейчас соперничали с упрямством в Руке. От сомнений он отмахивался, словно от комаров, а от страха прикрывался верой в правильность своих действий. Но сил всё равно не хватало. Если бы он имел браслет Кассидониса, то этого бы хватило. Но у него есть нечто другое. Корона!

Отпустив одну руку, он хлопнул себя по поясу. Да, корона осталась на месте. Рук не раздумывая надел её себе на голову и ахнул.

Та энергия, которая его переполняла благодаря заклинанию Бенсозии перед боем с Азазелем, казалась сущей мелочью по сравнению с тем, что он ощутил сейчас. И это та сила, которой обладал Хастур уже после потери большинства своих людей? Каким образом Рук смог его сразить? Кроме как чудом это не назовёшь.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы совладать с собой и продолжить вливать жизнь в Кати. В этот же момент в голове он начал слышать голоса людей. Те кричали, молили отпустить их. Он отгородился от них, но те всё равно просачивались, только слегка приглушённые. Сейчас не время для слабости духа.

Криков становилось всё меньше и они были всё тише. Рук чувствовал, что его задумка работает, в тело Кати приходила сила, но та всё ещё лежала мёртвой. Чего-то не хватает.

Вдруг, к его левому плечу прикоснулась чья-то ладонь. И руки орка охватило зеленоватое свечение, которое распространилось на Катикрипсу.

– Не смей ему помогать! – с другого бока раздался грозный крик Судьбы. Рук думал, что это её ладонь прикоснулась к нему и помогает.

– Это вопрос жизни. Мой вопрос, сестра, – орк впервые услышал голос Природы своими ушами, а не в голове. – Действуй, Идущий. Я помогу удержать её дух в теле.

Орк сосредоточился на единственной цели. Вернуть дух Кати. Если он о ней помнит, о ней помнят ещё десятки людей… значит, она должна быть здесь. Никуда не ушла.

– Кати, вернись… Прошу, – тихо взмолился Рук. – Я знаю, ты сильная. Сильнее многих воинов и наёмников, сильнее королей и повелителей. Ты всегда верила в меня. Сейчас же оправдай и мою веру в тебя. Верни свет своего присутствия в этот мир.

Яркая белая вспышка чуть не ослепила орка даже через закрытые веки, он чуть не отпустил руки, но в последний момент удержался. Он почувствовал движение хрупких пальцев, которые сжали его ладони. Свет не пропадал, а казалось, становился только ярче. Орк опустил голову к подбородку.

– Можешь отпустить, Рук, – послышался еле узнаваемый голос Кати. Он не был слабым, наоборот. Но чем-то сильно отличался.

– Ты справился, Идущий, – шепнула ему на ухо Природа, и пропала, будто и не было создательницы всей жизни в мирах рядом.

«Спасибо тебе, смертный. Ты закончил то, что я начал», – в голове у Рука прозвучал очень чётко и громко мужской голос. Орк мог поклясться, что раньше его никогда не слышал, и это не один из бедолаг, которые были под контролем короны.

– Что за нахрен здесь сейчас произошёл? – раздался возглас Азазеля, в тот момент, когда Рук открыл глаза.

Этот же вопрос хотел задать Идущий. Перед ним не стояла, а парила в воздухе Кати. Точнее светящееся словно миллион звёзд на небе тело девушки. Она мягко взяла его за плечи и подняла на ноги.

– Я не знаю, что ты сделал, но…

– Дамочка, у нас просто нет времени на сопливую болтовню, – рядом вдруг оказался Азазель и повернул голову Рука к себе. Убедившись, что орк его слушает, тот продолжил. – Там сейчас появилась ещё одна армия, Фарн сказал, что это эльфы. Наши силы сейчас не выстоят, все в панике. Им нужен Идущий.

– Озэму здесь? – парень моргал, пытаясь понять смысл сказанного, а ещё от слепящего света. – Что ему нужно? Хотя, он же был союзником Хастура. Наверное, явился на помощь…

– Рук, некогда капаться в мотивах. Надо действовать. Где тот здоровый воин, который лежал на полу? Нам бы пригодилась и его помощь.

– Его… – орк проглотил ком в горле. Снова вспышка воспоминаний. Кассидонис, который бросается на Судьбу с мечом, потом отшвыривает Куми в сторону, хватает Сатора и уходит в портал. – Куми!

Рук бросился к сентилу. В попытках воскресить Кати, он совсем забыл про своего стража. Но девушка просто оказалась рядом с Куми быстрее орка.

– Она жива. Я присмотрю за ней, Рук. Идите, – проговорила Кати.

В ту же секунду орка схватил за запястье Азазель, прежде чем тот успел возразить. Ещё мгновение и они уже не в тронном зале, а стоят на поляне у стен Амфира, а вокруг носятся люди, орки, големы. Демон согнулся пополам, словно пробежал несколько раз вокруг Амфира.

– Не, больше мы этот фокус проворачивать не будем. В следующий раз на своих двоих.

– Идущий здесь! Он с нами! За Защитника Амфира! За Кровавого Дракона! – начали разноситься выкрики в обе стороны, а вместе с тем и чёткие приказы на построение.

– Во, другое дело. А то твои товарищи, совсем растерялись и запаниковали. Вот что присутствие символа делает с простыми смертными, – Азазель сыпал ехидные замечания, игнорируя опасливые взгляды от солдат в свой адрес, пока Рук озирался по сторонам. Голова слегка кружилась. И это могло быть связано не только со странным моментальным перемещением, но и с возникающими в сознании вопросами обо всех происходящих событиях. Но на поиски ответов не было времени.

Взгляд орка остановился на выстроившейся армии эльфов у кромки леса. В этот момент в голове возникло два вопроса. Откуда у тех такая армия? И что теперь делать? Беглый взгляд на собравшиеся вокруг объединённые силы дал понять, что большая часть живых сейчас не сможет участвовать в боевых действиях. Люди разворачивали осадные орудия, которые буквально недавно подтянули от другой линии леса к стенам. Орков, как и големов изначально было не много, а часть людей сейчас находилась в городе.

Перед осадой им, в принципе, удалось собрать совсем скромные силы, а люди, вышедшие из-под контроля Хастура, ещё не могли сражаться. Не надо было являться стратегическим гением, чтобы прикинуть ничтожные шансы Амфира выстоять перед этой атакой эльфов. Про корону на своей голове Рук благополучно забыл.

Кроме стройных рядов закованных в доспехи эльфов, у тех были ещё и аналогичные людским осадные орудия, неизвестного назначения высоченные шесты, несколько передвижных полых башен и два десятка огромных в пять-шесть метров высотой големов, которые казались сшитыми из лоскутов чужих останков. При виде таких ужасающих созданий, Рук понял, почему людей охватила паника.

– Ученик, ты цел? – крепкая ладонь Фарна развернула Идущего к себе, а цепкий взгляд осмотрел его с ног до головы, задержавшись на ней ненадолго.

– Более или менее, – кивнул Рук. – Почему Озэму не нападает?

– Если бы я ещё знал. Думаю, он ждёт парламентёров. Может, хочет договориться о капитуляции, – шаман пожал плечами.

– Нам не выстоять. Я попробую с ним поговорить, – Рук направился к эльфам.

– Сдаваться никто не станет. Лучше умереть, чем попасть к Озэму в плен, – учитель пошёл вслед за Руком, не став останавливать.

– Это вы ещё к Самаэлю в гости не попадали. Поверь, там куда веселее, – Азазель не отставал.

– Я не собираюсь никого сдавать в плен. И буду стоять до последнего, – твёрдо заявил Рук.

«Конечно, ведь теперь у тебя есть великая сила», – произнёс холодный женский голос в голове орка.

– Передумал? – спросил Фарн, увидел застывшего на месте Рука.

– Нет. Просто… показалось что-то. Пойдём, Озэму уже вышел нам навстречу.

Троица шла пешком от городских стен, а Тёмный Шаман двигался им навстречу в полном одиночестве. До леса расстояние было не маленьким, и у Рука было время подумать над тем, что же говорить. Но существенных аргументов в пользу отступления эльфов он не нашёл. По всем вариантам его позиция была слабее.

Когда четвёрка встретилась на середине, Озэму кивнул всем присутствующим. Его заинтересованный взгляд задержался на Азазеле, который воткнул копьё в землю и скучающе опёрся на него. Всем своим видом демон давал понять свою непричастность к разговору.

– Здравствуй, брат. И тебя рад видеть живым, Рук. Вижу, жёлтый сменился зелёным? – Озэму первым взял слово.

Рук разинул рот и повернулся к учителю. Фарн коротко кивнул собеседнику, назвавшему его братом. И это спустя столько лет?

– Хастур убит, Озэму. Твоего союзника больше нет, а его власти пришёл конец. Тебе незачем вступать с нами в сражение, – справившись с эмоциями, Рук повернулся к создателю эльфов.

– Это я и так вижу, корона на твоей голове очень красноречива. Но ты не прав, Рук. Если ты не забыл, я много лет вёл войну с людьми и орками. А сегодня мой шанс с вами покончить.

– И ты считаешь, что мы так легко сдадимся? – Идущий неосознанно коснулся короны пальцами.

– Считаю, я справлюсь с вашими жалкими остатками сил без особых проблем.

– Чего же ты хочешь, брат? Зачем этот балаган со встречей на середине поля? – спросил Фарн.

– Не хочу переводить ресурсы зазря. Сдайтесь, и останетесь живы. Големам это предложение не подойдёт, они для меня бесполезны. Из каменюк не вытащить силу, – Озэму ещё раз посмотрел на Рука и корону. – Хотя, есть и другой вариант.

– Ты не получишь корону, – орк хлопнул себя по поясу, надеясь выхватить верную секиру. Но она, видимо, осталась в тронном зале.

«Правильно, не стоит отдавать кому-то заслуженную и завоёванную власть», – снова женский голос в голове.

– На переговорах негоже выхватывать оружие, Рук. Да ещё и воображаемое, – с ухмылкой заметил Тёмный Шаман. Заметив движение сборку, он выставил защиту вокруг себя. Наконечник копья Азазеля уткнулся в непроницаемую преграду. Демон встретился взглядом с Озэму, потом пожал плечами, вернул копьё на место и вновь опёрся на него, будто ничего не произошло. – Сделаем вид, что этого инцидента не было. Я даю вам десять минут на размышления, а потом приду и вырежу всё королевство людей, а орков закую в кандалы, как они всегда и хотели.

– Сколько боли в тебе, – раздался голос Кати у Рука за спиной. Такое же выражение было на лице Озэму, когда к нему в кабинет наведался Хастур.

– Это ещё что такое?

– Ты так ненавидишь людей и орков, но ненависть твоя исходит из любви, – Кати подплыла к правителю Эруфсейшина. – Ты похоронил это чувство глубоко в своём сердце. Так же, как и её.

На протянутой ладони Кати появился образ девушки. Она улыбалась и танцевала, пока простецкое платье развевалось на ветру. Девушка помахала Озэму рукой, а потом подмигнула Фарну, который с совершенно нечитаемым лицом смотрел на неё. Лишь ноздри раздувались неестественно часто.

– Откуда ты знаешь про неё, девочка? Даже твоего отца ещё в планах не было, когда она умерла, – Озэму медленно поднял взгляд на Кати. В них бушевал ураган эмоций, но выделить конкретную было сложно.

– Вы оба любили эту сироту. С ней вы росли, ведь кроме орочьего племени у неё никого не было, – образ на ладони изменился. Теперь девушка сидела в обнимку с двумя молодыми орками. Они весело что-то обсуждали, а потом парни начали шуточную драку, пока их спутница не встряла и не поцеловала каждого из них.

– Ты не имеешь права вытягивать эти воспоминания, – Фарн осуждающе посмотрел сперва на Кати, а потом с огромным сочувствием уставился на Озэму, который не мог оторвать взгляда от образов.

– Одному из вас она разбила бы сердце, но никто не ожидал, что оба сердца вырвут из груди и сожгут, а на их месте останется лишь пепелище, – образ снова изменился. Эта же девушка бежала и озиралась, пока её не нагнали трое мужчин. Они начали её жестоко и со всей силы избивать. – На этом пепелище мало что сможет вырасти? И ты посеял ненависть.

– Они убили её за связь с орками, – тихо произнёс Озэму, сжав кулаки. – Просто за то, что маленькую девочку больше некому было растить. И за искреннюю любовь. «А кровь у тебя уже стала зелёной?» спрашивали они. Называли её орочьей шлюхой.

– Откуда ты знаешь? – спросил Рук. Он больше не мог смотреть на образ, показываемый Кати.

– Потому что, прежде чем убить, я заставил их во всём сознаться, – Озэму торжествующе посмотрел на Идущего, а после повернулся к Фарну. – Ты помнишь это, брат? Помнишь, как они даже на краю смерти рассказывали, что зелёные животные вскоре станут их домашним скотом? Помнишь, с каким отвращением они говорили, что со скотом спать будут либо шлюхи, либо такой же скот? Помнишь?

– Я ничего не забыл, Озэму, – орк не отвёл взгляд. – Кровь и на моих руках, но я смог унять свой гнев.

– Унять свой гнев? Это ты так называешь слабоволие своё и Совета Шаманов? Когда я пришёл к вам с просьбой помочь защитить мой народ, что вы мне ответили? Что лучше жить в кандалах, чем начать кровопролитную войну из-за одной девушки? Одной?

– Это было очень давно, брат. Времена изменились.

– Ты прав. Вы теперь не просто терпите этих тварей, так ещё и воюете за них! Вы готовы умереть, защищая их столицу, – Озэму перешёл на крик, а за его спиной возник тёмный вертикальный диск, который с каждой секундой разрастался.

«Ты можешь это всё закончить прямо сейчас, только скажи слово. Они станут твоими слугами», – неизвестный женский голос в голове Рука становился ещё более напористым.

– Нет! – ответил ей Идущий.

– Нет? Тогда убегайте, прячьтесь. И проживёте дольше них, – Озэму воспринял это, как ответ ему.

– Они не уйдут. Рук не уйдёт. Как не ушёл бы и ты, если бы среди этих людей была она, – Кати вновь вызвала образ девушки с молодым орком на ладони. А потом образ слегка изменился и в этой паре теперь можно было узнать Рука и Сири. – Поэтому ты так относился к нему. Ты видел в Руке себя, но верил, что у этой пары будет более счастливый конец.

«Скажи слово! Ты и так уже контролируешь сотни людей. Не обманывайся, ты ведь хочешь заполучить их силу».

– Не хочу, нет! – Рук отвернулся от них. Помимо голоса женщины, стали слышны и другие голоса, от которых он отгораживался. Они молили его дать им свободу.

– Ученик, ты в своём уме? – вновь выкрик парня сочли неуместным.

– Какая разница, чего я там в нём видел? Сейчас он стоит между мной и моей целью!

– Ты уже давно свершил свою месть, Озэму. Остановись, – Фарн выступил вперёд. Обстановка накалялась с каждой секундой. Даже Азазель уже не облокачивался о копьё, а игриво крутил его в руках. – Её уже нет в этом мире. Посмотри на себя! Так ты чтишь её память?

– Я её хотя бы помню! И кто же меня остановит? Ты? Брат, ты даже тогда не смог этого сделать, а сейчас и подавно, – диск за спиной Озэму стал уже четыре метра в диаметре, а из него поползли шипы в сторону четвёрки оппонентов.

«Давай же. Не будь трусом. Всего одно слово с приказом, и они не смогут тебя ослушаться», – её голос выделялся на фоне всей какофонии выкриков, ругани, проклятий и жалоб в его голове.

– Прекратите! – закричал Рук, его , и всё стихло. Он облегчённо вздохнул и повернулся обратно.

«Видишь, какие они исполнительные?» – прокомментировал голос, увиденную Идущим картину.

Фарн замер с занесенным к лицу Озэму кулаком, а тёмные шипы практически долетели до его головы. Азазель завис в воздухе с копьём, направленным в спину Тёмного Шамана. Рук посмотрел на армию эльфов и заметил, что те тоже застыли в необычных позах, будто начали свою атаку, но замёрзли. Та же ситуация была и с защитниками Амфира.

– Рук… что ты… делаешь? – словно сквозь силу выдавила Кати. Она так же не могла пошевелиться. Очевидно, она не полностью поддалась контролю.

«Чувствуешь эту силу? Эту власть? Ты можешь приказать им что угодно. Они будут вечно тебе подчиняться. Твои марионетки, куклы и источник безграничной силы. Заставь их напасть, друг на друга ради забавы. Или одной армии прикажи вырезать неугодную тебе. Всё в твоих руках, Идущий».

– Как же просто… – крутясь на месте Рук пытался унять усилившийся гул в голове, и одновременно удивлялся с какой лёгкостью он остановил некогда пугающего его до дрожи в коленках Озэму. А вместе с ним и ещё две армии. – Могу понять Хастура. Это опьяняет.

Рук посмотрел на свои руки. Невероятная мощь. Он такого не чувствовал даже с браслетом на запястье. Тот, конечно, был «пустым», но всё же. Попался бы ему сейчас Кассидонис. Уж теперь то они поговорили бы на равных.

– Это что же, стоит мне щёлкнуть пальцами, и вся армия эльфов будет остановлена? – Идущий подошёл к Озэму и внимательно посмотрел в глаза Тёмного Шамана. Бича этого мира и двух народов.

«Да. Они в твоей власти. Ты можешь убить их всех, а можешь кого-то одного. Теперь они твои рабы».

Последнее слово словно ушат холодной воды вылило на Рука. Он дёрнул головой, отгоняя эйфорию всесилия и вседозволенности. В его власти было лишить жизни любого присутствовавшего на этом поле. А чем тогда он будет отличаться от Хастура?

– Сегодня больше никто не умрёт, – сжав кулаки проговорил он. Один взмах и тёмный диск с щупальцами испарился. Следом за этим Азазель отправился в дальний полёт в одну сторону, а его копьё в другую. Фарн погрузился по колено в землю, словно в болотистую тину.

Подойдя к Озэму ещё ближе, Рук толкнул того в грудь. Глаза наполненные удивления следили за этим движением, пока тело Тёмного Шамана не улетело на километр назад к своей армии.

– Орки больше не будут рабами. Ни люди, ни эльфы. Никто, – Рук закрыл глаза. Гомон голосов затих, словно все эти живые затаили дыхание в ожидании его решения. И он его принял. – Вы свободны. Все до единого!

Идущий захлебнулся криком боли. Будто от него одновременно оторвали сотни кусочков, а сознание раскололось на мелкие осколки. Не в силах это терпеть, он упал на колени и стянул корону со своей головы. Последний источник силы, удерживавший его, покинул орка, и тот повалился наземь.

Глава 2. Я никогда не буду рядом

@

– Я никогда не буду рядом, – прошептала Сири, улыбаясь.

– Ты не так говорила, – с трудом улыбнувшись, заметил Рук, глядя на сидящую у его кровати девушку. В правом кулаке он сжимал ладонь девушки, а левую руку погрузил в шерсть Куми.

– Правда? – она весело захохотала своей оплошности.

– Да. Ты обещала всегда быть рядом со мной.

– Но ты ведь этого не захотел, – улыбка на её лице была словно приклеенная, неестественная.

– Это неправда!

«Правда. Ты бросил её и своего неродившегося ребёнка. Ты отказался от неё».

– Я хотел спасти их! Защитить, – закричал Рук, повернувшись к сентилу.

– Нет, ты просто хотел остаться один! Избавиться от всего лишнего, – Сири продолжала говорить весело и непринуждённо, но в глазах было осуждение, боль и обида.

– Это не так. Вы не лишние, вы всё что у меня осталось настоящего, – он посмотрел на девушек, а потом заметил стоящих за их спинами. Здесь были Фарн, Церингол, Кати, Шивон, Атам и ещё много-много других живых. И все они смотрели на него с осуждением.

– А ты уверен, что мы у тебя остались? – спросил инкуб и растаял. Вслед за ним начали таять и все остальные. Последними под его рукой растаяла Куми, а затем всё так же улыбающаяся Сири.

@

Он подскочил весь в поту, а потом повалился обратно, схватившись за грудь. Сердце готово было вырваться наружу, прорвав невероятно болящую плоть и кости. Отдышавшись, он осмотрелся, и снова пот прошиб его. Комната была та же самая и такая же пустая.

Грудь словно в тисках сжали. Паника подступала со всех сторон и уже была готова схватить его в своих цепких лапах, как вдруг дверь открылась и в комнату вошла недовольная Шивон.

– … не вариант. Я тебе последний раз повторяю, он сам разберётся с этим, когда очнётся, – обращалась она к следовавшему за ней Азазелю.

– Ты всерьёз думаешь, что он скоро очнётся? После произошедшего? Посмотри на него… – демон махнул в сторону кровати и запнулся, уставившись на очнувшегося орка.

– Если был так уверен в моей кончине, мог хотя бы к дереву привязать, – негромко сказал Рук приподнимаясь.

– Не знаю зачем к дереву привязывать, но к кровати точно стоит, – Шивон остановила его попытки выбраться и просто поправила подушку под спиной. – Тебе пока рано вставать, боец.

– Уверен, я уже достаточно долго здесь валяюсь. Надоело после каждого сражения быть беспомощным овощем, – предприняв последнюю безуспешную попытку подняться, Рук сдался. Крепкие ладони великанши удерживали его на кровати надёжнее любых верёвок.

– Лучше овощем, чем навсегда охладеть и вновь стать частью земли, – сурово ответила Шивон. – Да и валяешься ты не так долго, всего пару дней.

– Ну, раз ты очнулся, тогда давай решай заваренную тобой кашу, – Азазель телепортировался на свободное кресло и принял выжидательную позу.

– Та дай ты ему прийти в себя, – рявкнула женщина.

– Хватит грызться. Лучше объясните, что случилось после того как я вырубился? – Рук скривился, вспоминая последние события. Слишком многое произошло нехорошего. В особенности с его близкими. – Куми?

– С ней всё нормально. Она сейчас у Церина, – Шивон присела на край кровати. – Мы в Гнезде Сокола.

– Мне опять пришлось спасать твою безвольную тушку. Даже после того, как ты поступил со мной на поляне, – демон блеснул глазами. – Я решил, что лучше тебя вернуть сюда, пока остальные не оклемались.

– Фарн сообщил, что эльфы отступили. Их лидер оставил тебе амулет для связи и сказал, что будет вести переговоры только с Идущим, – кивнула на тумбочку Шивон. Там лежал такой же нашейный амулет, каким Рука однажды наградил Озэму, а потом уничтожил Хастур.

– В чувстве юмора ему не откажешь, – хмыкнул орк. – Я дал свободу всем, и корона… Где корона?

– Тише, тише, – Шивон вновь пришлось прижать орка к кровати. – Её взяла твоя светящаяся подруга. Я думаю, у неё она будет в большей безопасности.

– Да чего она там валяется без дела. А я бы нашёл ей применение. Ты бы видела, чего Рук вытворял с ней на башке, – недовольно воскликнул Азазель.

– Не тебе решать, что делать с короной, демон!

– Он начал полномасштабную войну в моём мире и свалил сюда, решить проблемы своего мира. И что плохого, если бы я сгонял домой и порешал там все дела?

– Азазель, – негромко обратился к нему Рук, – не надо нам по ушам ездить. Ты вовсе не для этого хотел забрать корону. Может между делом и убил бы всех архангелов, но… Эта штука слишком опасна.

Демон долго и пристально смотрел на орка. А затем пожал плечами со словами: «Всё равно было бы весело». Рук повернулся к Шивон после небольшой заминки.

– Какие новости из Синистари? Атам?

– По амулету ответила только Махалан. Атам пропал, Мельхом убит, – великанша опустила глаза.

– Значит, ключник у Кассидониса, – Идущий вновь начал подниматься с кровати, но в этот раз великанше не пришлось его удерживать. Руки сами подкосились, и он рухнул обратно на мягкую подушку.

– Ты не единственный, кто хочет спасти Атама. Но единственный кому это может удасться, – сурово зыркнула на него Шивон. – Но для этого нужны силы, знание и план. Действуй последовательно, как против Хастура, не становись тупым демоном.

– Сказала представительница народа, который всю жизнь прожил на вершинах гор в деревянных однотипных хибарках, – фыркнул Азазель, а потом хмыкнул. – Но доля правды в её словах есть, и я соглашусь. Это не тот случай, когда надо спешить. А парнишка показал себя куда более крепким, чем могло показаться с первого взгляда.

– Приходи в себя, потом подумаем, с чего начинать, – Шивон хлопнула орка по плечу, притормозив ладонь лишь в последний момент. Потом виновато улыбнулась и поспешно ретировалась из комнаты. Азазель так же не стал задерживаться.

Рук погрузился в беспокойный сон, в котором он либо сам становился предателем, либо его предавали. Но неизменно вокруг больше не оставалось никого. И он просыпался. В одно из таких пробуждений он обнаружил рядом с собой сидящую Куми.

Сентил пристально смотрела в глаза Идущего. Потом подвинулась ближе, лизнула его щёку и легла, положив голову ему на грудь. Эти простые действия заменили длинный диалог, в котором она бы очередной раз успокаивала орка. Итог был такой же самый. Сердце, которое только что чуть ли не выскакивало из груди, успокоилось, и Рук откинулся назад, обняв Куми.

Не успел он снова уснуть, как в комнату вошёл Церингол. Рук заметил старика первым и притворился спящим. Он боролся с желанием издать храп, но каждый раз представлял, как это будет нелепо и неестественно выглядеть.

– Куми, как он?

«Бывало и лучше. Впрочем, хуже тоже».

– Что верно, то верно, – Церин принялся протирать кожу орка влажной мочалкой, а Рук задавался вопросом «неужели больше некому этим заняться?» – Ему столько всего достаётся.

«О чём вы?»

– Я много думал. О случившемся, – старик замолчал, будто не собираясь продолжать. Орк чувствовал, как дрожат его руки. – Мне кажется, что все окружающие просто перестали относиться к Руку, как к смертному. На него возложили столь много, ждут таких свершений, которые не под силу и сотне Идущих. Все ждут, что он с этим справится, ведь это же Кровавый Дракон, Защитник Амфира, Идущий и всё прочее…

«Статусов и званий у него наверняка даже больше, чем мы знаем», – Куми чуть отодвинулась, дав возможность старику продолжить обтирания.

– Да, да… Уверен, – мочалка долго полоскалась в ведре, пока Церин не очнулся. – Он пообещал, что мы ещё увидимся с Кати, что всё будет хорошо. Сам пообещал. Моя девочка… Её больше нет. Такой как раньше, а произошедшее с Сатором…

«Поверьте, он сделал всё что мог».

– Я знаю, знаю. В том то и дело. Он не всесилен и не всемогущ. И я очень хотел бы, чтобы Рук знал… Знал, что я не виню его.

Послышался всхлип, а орк с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя и не заплакать самому. Бывший библиотекарь не стал затягивать и быстро удалился, видимо от переизбытка чувств. Рук открыл глаза и грустно посмотрел на дверь. Но вскоре ему пришлось зажмуриться от яркого света.

– Прости, я ещё не привыкла контролировать это, – голос Кати хоть и был похожим, но теперь Рук чётко видел различие. Примерно такой же эффект возникал, когда говорили Поло, несколько одинаковых голосов в унисон.

«У Идущего сегодня день посещений? Я не видела таблички на входе. Надо будет установить чёткий график для этого».

– Ничего, переживу.

– Конечно. Тебе сложнее переживать другие вещи. Вроде таких, как посмотреть в глаза Церинголу… отцу, – на исправление у девушки ушло несколько секунд.

«Похоже, кому-то произошедшее не так легко даётся».

– Я не знаю, что чувствую по этому поводу. И не уверена, испытываю ли вообще какие-то эмоции, – Кати проплыла по комнате. Свечение от девушки уже было вполне терпимым. Рук заметил, что в общем, она выглядит вполне естественно, кроме света, который словно сквозь кожу льётся. Ну и обычные люди не летают над землёй. А так, то же платье, уже без пятен, те же рыжие уложенные в красивую причёску волосы, те же глаза полные доброты и заботы.

– На поляне, когда ты разговаривала с Озэму, была вполне эмоциональна.

– Не совсем… Это словно зеркало. Я отражала чужие, его эмоции. Вытягивала их наружу и усиливала. Но только те, которые хотела. Любовь, печаль, грусть, заботу… То, что связано с добром.

– Я бы печаль и грусть не относил к этой категории.

– Отнюдь. Зло не способно на них. От природы злой живой, не испытывал бы муки совести, когда не смог выполнить обещание. Не грустил бы о расставании с возлюбленной, о том, что его друзья оказались в плену.

– Что толку то, от этих переживаний? Они мне ничем не помогут. Сил на исправление ошибок нет, а даже когда есть, выходит не совсем то… – Рук указал на воскресшую девушку, а потом понял, насколько грубо выглядел жест.

– Церингол сказал правду, ты не всемогущ. А эти эмоции не позволяют тебе сбиться с пути, – девушку ничуть не смутило поведение орка. Она подплыла к кровати ближе и склонилась над парнем. – А с недостатком сил, думаю, я могу помочь.

Её ладонь коснулась лба Рука. Мысли, всё это время находившиеся в сумбуре, прояснились. Бурлившие эмоции словно поубавились, дали телу расслабиться. Орк глубоко вздохнул, пытаясь вобрать в себя весь окружающий воздух.

– Я не была уверена, что получится. Всё это совершенно непривычно и непонятно, – она отступила. Куми, отскочившая в сторону, хотела было вернуться обратно, но Рук поднялся и, как ни в чём не бывало, встав с кровати, принялся облачаться в доспех.

«Ты куда так шустро собрался?»

– У меня куча дел, некогда прохлаждаться, – коротко бросил Рук, забрасывая секиру в петлю на поясе. Кто-то бережно собрал всё его обмундирование. Даже устройство телепортации, которое орк теперь задумчиво вертел в руках.

«А, почувствовал, что можешь встать с кровати, значит, и с Кассидонисом справишься в два счёта? Да и эти людишки, орки, големы сами тут разберутся, с эльфами тоже потолкуют, куда им деваться. Послевоенный кризис тебя не касается, так?»

– Тут есть люди, которые смыслят в этом больше меня, – Рук исподлобья посмотрел на сентила и засопел. Потом скривился, махнул рукой и убрал устройство в карман за пазухой.

– Ты прав, но этим людям понадобится твоя поддержка, чтобы им дали действовать. К тому же, Куми права. Ты сейчас не одолеешь Кассидониса, – Кати подлетела к орку и протянула тому корону. – Но с этим, у тебя будет шанс.

– Ты же знаешь, что она делает. Это не тот инструмент, которым я хочу пользоваться.

– Меч – это просто оружие. Он может убивать невинных, а может спасти жизнь маленькому ребёнку. Я верю, что ты найдёшь способ применить корону правильно, – после того, как Рук нехотя забрал корону, она добавила. – Только, пообещай, что попробуешь, просто постараешься, вернуть Сатора.

– Обеща… я постараюсь, – поправился Идущий. Отныне, он никогда не будет давать обещаний, подобных данному Церину.

Кати кивнула и растаяла в воздухе. В комнате сразу стало темнее. Рук посмотрел на корону в своём кулаке. Нет, так её таскать постоянно будет несподручно, а на голову надевать после полученного опыта не хочется. Куми молча наблюдала, как он забрал лежащий на тумбе у кровати амулет связи с Озэму и вышел, а потом спрыгнула на пол и последовала за Идущим.

Ночь была тёплой и светлой. Окружающей природе было плевать на происходившие ужасы в мире живых. Гнездо Сокола оказалось уже не так многолюдно, как перед нападением на Хастура, но удивлённых ассасинов Рук всё же встречал по пути к кузнице. Некоторые кивали ему, другие сторонились. Никого из них он не знал. Впрочем, ему раньше особо и некогда было знакомиться со всеми представителями тайной организации, созданной его возлюбленной. А теперь и не было смысла.

– Есть дело, Шивон, – произнёс он с порога, находясь в полной уверенности, что найдёт великаншу здесь. Рук остановился в ступоре. Женщину он обнаружил, да вот только не одну.

– Ты чего подорвался с кровати? – воскликнула кузнец удивлённо, легонько отодвигая от себя прижавшуюся По.

– Эм… Я это… Лучше попозже зайду, – он поспешил закрыть за собой дверь, естественно, с другой стороны.

«Ты сама тактичность», – залилась смехом Куми, глядя на смущённого орка.

– Могли и ножны повесить на ручку двери, или ещё чего. Запереться хотя бы, – пробурчал Рук, заходя за угол.

Далеко уйти он не успел. Тонкая девичья ладонь ухватила его за запястье, а по всему телу пробежали мурашки. Орк поворачивался, одновременно надеясь и опасаясь увидеть остановившую его девушку. Увидев По, его чувства снова пришли в смятение, что живописно отобразилось на его лице.

– Ты будто ожидал увидеть кого-то другого, – нахмурилась ассасин. За её спиной стояла Шивон, поправлявшая последнюю заклёпку на доспехе.

– Это не важно. Вы уж извините, что помешал.

– Переживём. Ты слишком бодрый, для того, кто не мог встать с кровати от истощения, – улыбнулась великанша, подходя ближе. – Полагаю без магического вмешательства здесь не обошлось. Так чего хотел?

– Мне бы это во что-то спрятать, чтобы не потерялось, – Рук продемонстрировал корону. Шивон протянула руку, дождалась одобрительного кивка, а потом взяла изделие и покрутила его, внимательно изучая.

– Поразительная штуковина. Я могу поклясться, что ей не одна тысяча лет, но металл даже не окислился и нет ни единой царапины. И отлито искусно, даже не видна конечная точка, как и последующая обработка, – великанша зачем-то понюхала корону, попробовала на зуб, а потом убрала за пазуху. – У меня тут был небольшой кожаный мешочек, слегка подшить и… Сделаю, в общем.

– Спасибо. Я пойду, найду Азазеля, наверное, – парень вновь смущённо посмотрел на По и развернулся, чтобы поскорее уйти, но ассасин остановила его.

– Сперва ответь на один простой вопрос. Где Сири?

– Тебе лучше не знать, – неожиданно резко ответил орк и вырвал руку.

На второй шаг, он почувствовал удар под колено. Чуть присев, он инстинктивно потянулся за секирой в повороте, но ремешок, удерживающий оружие, был срезан, а топор падал на землю. Что-то сильно потянуло его левую руку, смещая центр тяжести и усиливая разворот. Рук не удержался и упал на спину, его кисть пронзила боль, крепкие ноги удерживали его предплечье, а к горлу оказалось приставлено холодное лезвие.

– Ответь на вопрос, – будничным тоном проговорила По.

– Что ты творишь? – возмутилась Шивон.

«Отпусти его, девочка», – раздался рык Куми.

Ситуация была патовая. Стоит кому-то напасть на девушку, кинжал быстро перережет горло орка. В том, что она успеет, никто не сомневался. Но и ничего не делать было сложно. Рук скосил глаза и посмотрел на ассасина.

– Где Сири? – повторила По.

– Зачем тебе это знать? Она больше не представляет угрозы для Лиги. Можете грызться за власть.

– Меня не интересует главенство в Лиге. Она была нашей… моей подругой с детства. Я хочу знать, что с ней и где она. Что ты с ней сделал? Скажи, или я убью тебя.

«Ты ведь понимаешь, что угрожаешь Идущему? Ты в своём уме?»

– Не встревай, Куми, – Рук бросил быстрый взгляд на сентила, потом обратился к По. – Ты допускаешь, что я мог её убить? Своими руками?

– Мы… я многое повидала, допускаю всё что угодно.

– Тогда я тебе покажу кое-что. Дай встать, здесь рядом, – кинжал ещё секунд десять держался у горла орка, а потом ассасин вскочила и отпрыгнула. Рук в последний момент успел ухватить бросившуюся в атаку Куми за загривок. Обхватив сентила руками и прижав к себе, он дождался пока та успокоится. – Тише, тише. Всё нормально. Пойдём.

Рук подхватил секиру и не отпускал Куми, которая нервно била его хвостом по бокам. Он представлял, какие эмоции сейчас испытывает сентил. Очередной раз её Идущему угрожали, а она ничего не могла сделать.

До нужного утёса они дошли довольно быстро. По пути Рук слышал тихий шёпот: спокойный По и растерянный Шивон. Остановившись у самого края и мысленно приказав Куми не нападать, орк поставил сентила на землю. Затем протянул руку и указал на единственный островок света.

– Через полгода должен быть первый урожай, если она сразу занялась лозой. Вскоре ей потребуются помощники, в одиночку будет сложно за всем усмотреть. Ну и беременность будет забирать часть сил, но я уверен, что она справится. Это будет самое вкусное вино во всём Дуопролесе, которое будут подавать в Белом Харлане. И запомнят её, как великого винодела Катор, а не грандмастера Серафиму.

К краю подошла По. Она молча смотрела на небольшой домик, где на крыльце горела лампа. В десятке метров от него начинались нестройные ряды виноградников. Но уже было заметно, что там начали работу по наведению порядка.

– Она не… Надеюсь, она не вспомнит всё то дерьмо, что случилось в её жизни после знакомства со мной. И новую Лигу она никогда не создавала, а ушла из старой. Хоть ребёнок и будет для неё загадкой. Я не всё успел сделать, – Рук повернулся к девушке. – Ты утверждаешь, что она твоя подруга. Ты была готова убить меня, даже ценой собственной жизни, чтобы узнать правду. Скажи, сможешь ли сохранить этот секрет и позволить ей жить своей жизнью?

– Зачем ты это сделал?

– Если бы ты переживала смерть Ло каждую ночь, но могла спасти её только в одном случае, оставив её в стороне, что бы сделала ты? – он навис над По, у которой заблестели глаза. Она коротко кивнула. Больших объяснений ей не потребовалось, как и доказательств. То, что она увидела в глазах Рука, стало самым верным доказательством.

– Жаль прерывать вашу слезливую идиллию и вмешиваться, но у вас был ещё один незапланированный слушатель, – ехидный голос Азазеля прозвучал из-за ближайшего дерева. Демон вышел из тени, крепко удерживая неизвестного ассасина и зажимая ему рот рукой.

– Что ты слышал? – подскочил к пленнику Рук, всматриваясь в глаза непрошенного гостя.

– Полагаю, что всё. Этот хмырь следил за вами от самой кузни, – широко улыбаясь ответил за него Азазель.

– А ты следил за ним? И сказал об этом только сейчас? – зло посмотрел на него Идущий.

– Откуда же я знал, что ты будешь выдавать здесь всякие секреты? Да и мне самому было интересно, – демон не переставал улыбаться. Насмешка в его глазах была столь явной, что Рук даже злиться на него перестал. Сам виноват же, не проверил наличие «хвоста». А этот хвостатый его всё же прикрыл, хоть и по-своему.

– Это Дирк. Один из приближённых Кифера, – к ним подошла По. – Он ему доложит всё. Кифер не станет рисковать и убьёт Сири. Она единственная угрожает его назначению грандмастером.

– Послушай меня, Дирк. Ты ведь знаешь, кто я такой, – орк приблизился к пленнику вплотную и говорил очень медленно и негромко. – Для полной картины, тебе следует знать только одну вещь. Что я сделаю всё что угодно ради Серафимы. То, что ты услышал здесь, не должен знать больше никто.

– Он хочет что-то тебе сказать, – Азазель слегка сжал ладонь так, что острые когти впились в лицо парня, а потом убрал руку.

– Я служу только Лиге. Мне плевать кто ты такой. Если Серафима предала Лигу и сбежала, она получит чёрную метку и сдохнет, как сука… – кулак, стремительно прилетевший ему в челюсть, прервал эту пылкую речь. Ещё один удар Рук провёл для закрепления эффекта.

– Уверен, что хочешь продолжать так говорить? – орк схватил левую руку ассасина и вывернул её в обратную сторону. Пленник взвыл от боли. – Некоторое время в плену у Хастура научило меня кое-чему. Ты себе даже представить не можешь, что я с тобой сделаю…

– Не так быстро, – хвост Азазеля ухватил другую руку пленника с зажатым кинжалом, который стремился в Рука. А через секунду и вторая рука была вывернута в неестественном положении.

– Что здесь происходит? – раздался голос Кифера.

И в следующие пару секунд произошло сразу несколько событий. По выхватила кинжал и упёрла его Руку в шею, по пути сильно ударив Дирка по горлу. Вероятнее всего сломав тому гортань. Куми зарычала и бросилась вперёд. Азазель швырнул онемевшего бедолагу через голову к его дружкам, направил и выбросил копьё в живот По. Шивон занесла молот для удара по демону. А Идущий решил подумать, прежде чем действовать.

«Куми, стой!»

Ногой он отбил копьё в сторону, рукой схватил девушку за кисть с кинжалом и вывернул её. Та не сопротивлялась. Другой рукой он схватил стремительно опускающийся молот за рукоять и направил его в землю.

Подножка великанше, которая полетела вслед за молотом, захват По и выставление её перед собой, свободной рукой он оттолкнул Азазеля и создал вокруг Куми защитный купол, в который тут же вонзились три арбалетных болта и два метательных кинжала.

– Никому не двигаться! – взревел Рук, пока никто не успел опомниться. По стояла прямо и даже не думала дёргаться. – У нас тут возникла небольшая размолвка с твоими людьми. Недопонимание.

– Он без сознания, Кифер. Руки вывихнуты и перебит кадык, но жить будет, – доложил один из членов Лиги, осмотрев Дирка.

– Вижу, Идущему уже стало лучше, и он принялся куролесить у нас дома, когда мы были столь гостеприимны? – Кифер поиграл желваками. Он внимательно посмотрел на каждого живого на утёсе, немного задержав взгляд на По. – Не хочешь объяснить, Рук?

– Нет.

– Нельзя нападать на членов Лиги. Или ты думаешь, что Серафима спустит тебе и это с рук? Кстати, где она? После вашего нападения на Белый Харлан о ней ни слуху ни духу.

– Она умерла.

– Не ври, её трупа не было. Я выяснял. Где она? – на вопросе Кифер заорал.

– Её больше нет, Лига твоя. Вот и всё, – Рук смотрел на десятерых ассасинов, стоящих за спиной Кифера. Наверняка в тени скрывается ещё не один член Лиги. А их четверо. Пятеро, если считать По. Орк медленно приподнял кисть, чтобы дотянуться до виска девушки.

«У меня на поясе слева кинжал, если ты с нами».

Через секунду кинжала на перевязи уже не было, Рук даже не заметил движения руки девушки.

– Давай просто порешим их, а? – Азазель хищно облизнулся, раскручивая копьё.

– Вам больше не рады в Гнезде Сокола, – громко проговорил Кифер. Он либо не услышал демона, либо предпочёл не показывать своей реакции. – Забирайте своих людей и уходите по-хорошему. Лига Ассасинов не желает иметь никаких дел с Идущим и его соратниками. Отпусти моего человека и даю слово, на вас не нападут в течении часа.

– Только часа?

– Дальше будем делать вид, что мы не знакомы и не имеем ничего общего. А пока, без крови? – Кифер смотрел Руку в глаза, а на лбу выступал пот. Уж какими пороками не обладал этот ассасин, дураком он точно не был.

– В течении часа мы уйдём, – кивнул Идущий и освободил По. Та не спеша пошла к своим. Кифер отдал несколько приказов, и те утащили Дирка вглубь плато.

На сборы ушло всего тридцать минут. Церингол сильно удивился, увидев бодрствующего Рука, но спорить с необходимостью уйти не стал. Кроме старика на базе Лиги оставалось ещё несколько раненых людей и орков, но все могли передвигаться самостоятельно. Пожитков практически ни у кого с собой не было, и все несли не больше одного мешка с провизией.

Сложнее всего было собираться Шивон. Она долго ходила по кузнице, перебирая заготовки, одни откладывая, другие пихая в мешок, потом снова доставая. В итоге, поняв, что всё не унесёт, она взяла лишь свой молот, пару кожаных лоскутов и несколько инструментов.

Магов среди них не оказалось, а открывать портал устройством Рук не стал бы, даже если бы заряда хватило. До Амфира путь должен был занять два-три дня.

Уже у подножия скалы, когда на востоке начало светлеть небо, за их спинами послышался шорох. В тени Рук признал По. Девушка была слегка запыхавшаяся. Вместо ответа на молчаливый вопрос орка, она протянула тому его кинжал.

– Я не могла рисковать. Она заслужила покой, – ассасин пошла вперёд не оборачиваясь. Идущий внимательнее посмотрел на кинжал, где осталась чужая кровь.

– Кифер тебе этого не простит и будет преследовать…

– Мы с ним пришли к соглашению. Он никого не будет преследовать, – не оборачиваясь ответила По.

Рук посмотрел девушке вслед. А потом повернулся в сторону одного особенного виноградника. Путь Идущего лежал не туда, а намного дальше, и он не сможет быть рядом. Возможно, никогда не сможет.

Глава 3. Полный бардак

– Полный бардак, – прокомментировал увиденное Церингол.

– Это ещё мягко сказано, – кивнул Рук, останавливаясь возле телеги, на которой сидел старик.

Зрелище, представшее перед ними в ярких полуденных лучах солнца, было своеобразным. Если перед нападением город казался переполненным, то теперь он просто трещал по швам. Беженцы обустраивали жилища на своих телегах прямо посреди улицы, создавая небольшой навес. Все как один были с потерянными взглядами и выискивали хоть что-то полезное в окружении. Но за этим всем скрывался животный страх остаться с миром наедине.

Среди них Рук не заметил никого из людей Хастура, захватчиков с другого материка. У тех одежды были скроены абсолютно похоже, расцветка, материал, даже размеры были стандартными. Нельзя было сказать, что «родные» крестьяне и бедняки все одевались по-разному и могли себе позволить яркие уникальные наряды, но всё же некая индивидуальность у них была.

Некоторые зажиточные местные сейчас активно покидали город со своими пожитками. Их освободившиеся жилища тут же занимали беженцы из разорённых деревень и городишек помельче, вступая в ожесточенные схватки и чуть ли не массовые побоища, которые приходилось унимать немногочисленным стражникам. Бедные служители порядка выглядели хуже, чем поднятые некромантом трупы. Огромные мешки под глазами были лишь малым отпечатком той усталости и растерянности от случившегося в последние месяцы.

Хуже ситуация была на подходах к городу. Идущему пришлось несколько раз вести беседу с такими же до смерти уставшими солдатами. К счастью, когда его узнавали, то почти сразу пропускали в город. Их лица светлели и озарялись слабой улыбкой при виде Защитника Амфира, что сильно смущало и угнетало орка. Складывалось впечатление, что не будь с группой Рука, проверки были бы дольше и суровее.

В условиях такой плотности живых и за отсутствием хоть какой-то системы снабжения или благоустройства людям приходилось выкручиваться. Вокруг нескольких телег с едой была жуткая толкучка, стражники удерживали толпу на расстоянии вытянутого копья. Несколько парнишек доставали из мешков буханки хлебцов, ломали их на несколько частей и просто бросали куски в толпу. Что будет, если в косяк рыбёшек бросить крошку? Они все моментально ринутся к ней, в одну точку. Здесь было примерно тоже самое, с единственным отличием. Рыбы так яростно не дерутся за эту крошку.

– Ох и вонь, – воскликнула Шивон, переступая «ручей» из нечистот, один из многих бегущих прямо по улице. В бедняцких кварталах и раньше было плохо с санитарией, но сейчас ситуация приобрела катастрофический характер. И всё это усиливало светило, испаряющее большую часть отходов с земли прямо в нос окружающим.

– Это ты ещё в подворотни не заходила. Уверен, там смрад похлеще, чем в царстве Чревоугодия, – Азазель указал на длинную очередь, в основном из женщин, направляющуюся за угол. Те, кто успел занять жилища, просто выливали горшки и тазики из окон, прямо на головы мужчинам, не утруждающимся очередью в более уединённые места.

– Спасибо, что подвезли, – кивнул Рук мужчине, который держал вожжи. По пути в Амфир они встретили небольшую группу из фермеров, которые направлялись в город, чтобы договориться о сбыте своего товара. Судя по глазам, которые вот-вот должны были вылезти на лоб, фермеры начали представлять сложность своей миссии.

– Мы всегда рады помочь Идущему и его друзьям… любым, – мужчина отвлёкся от окружения и почтительно склонил голову перед орком, косясь на Азазеля и Шивон, вокруг которых создавалось обширное пустое пространство. Эта парочка вызывала у окружающих по большей части опасения. Двое стражников, которые на трясущихся ногах направлялись к ним, заметили Рука и вопросительно уставились на него.

– Они со мной, – Идущий не стал задерживаться с пояснением статуса подозрительных личностей. По лицам стражников было видно, что Защитника Амфира узнали. После услышанной фразы они немного расслабились и опустили мечи, но далеко убирать их не спешили.

– Неужели никто не пытается помочь этим людям? – с негодованием спросил Церингол, спускаясь с телеги и опираясь на предложенную руку орка.

– Думаю, что им не до этого, – По окинула взглядом окружающие трущобы и подошла к Идущему. – Дальше без меня. Если что, Шивон знает, как меня найти. Удачи, Рук. Я присмотрю за своей подругой.

Девушка, не дожидаясь ответа, развернулась и быстро пошла по одной из улиц. К Руку подошёл Церин. Орк всё же поговорил с ним в пути о случившемся. Старик, по сути, повторил ту же речь, что и в Гнезде Сокола, но парню это помогло так же, как перелом руки от боли в проколотом животе.

– Я отправлюсь в библиотеку, может быть удастся найти места для этих людей. Думаю, сейчас важнее пережить кризис, а не изучать древние фолианты.

– Согласен. Эти товарищи Вас проводят. И им тоже пригодится кров над головой, – Рук кивнул на остальных членов группы, покинувшей убежище Лиги. – Берегите себя. Я зайду к вам… как-нибудь.

– Ты тоже, Рук. Что бы ты не предпринял, как бы не поступил, будь готов к неудачам. Именно они закаляют нас и делают сильнее, – старик похлопал парня по плечу и тоже двинулся по одной из улиц.

Рядом с Идущим остались Шивон, Азазель и Куми, которая чувствовала себя особенно плохо. Неудивительно, с её то нюхом находиться там, где дышать было практически невозможно, становилось настоящей пыткой. Рук подошёл к давешним стражникам.

– В этом городе и раньше было так много людей? - брезгливо отшатнувшись от очередного задевшего его руку грязного крестьянина, спросил Азазель.

– Нет. До прибытия людей с другого материка было просторней. Меня больше настораживает, что самих переселенцев я и не вижу, - ответил Рук, провожая взглядом медленно катящуюся через улицу телегу, накрытую большим тканевым покрывалом, из-под которого свисала окровавленная рука. Вонь была от неё несравнимо сильнее, чем из ближайшей подворотни. - По крайней мере живых.

«Думаешь их перебили в отместку за нападение?» – хмуро поинтересовалась Куми.

– Кто сейчас занимается командованием? – оставив вопрос сентила без ответа, Рук решил их найти у стражников, которые всё же далеко не уходили.

– Никто. Точнее… – замялся один из них, – официально никто. Капитан Гедеон в основном распределяет людей и даёт указания.

– Так он всё же выжил, – хорошая новость вызвала у Рука улыбку. – Где мне его найти?

Центральный парк, который раньше был местом культурного отдыха и развлечения горожан, превратился в какой-то военный лагерь. С палатками, караулами и оживлённым движением. На Рука косились, но не останавливали, а он сам не решался отвлекать людей с просьбой проводить его к капитану. Решив, что рано или поздно сам найдёт, орк лавировал среди палаток.

Здесь были не только военные, но и много гражданских, тех что выглядели поприличнее и богаче. Вероятно, это были местные ремесленники, торговцы и состоятельные граждане не знатного происхождения. Вдруг, внимание Рука привлекла толпа таких людей. Они восклицали хором, но остальное время молчали, и парень, совершенно забыв о цели своего визита, направился к ним.

– Нельзя отрицать, что мы стали жертвами собственной жадности и злости, – проникновенно и негромко говорил мужчина в простых, но чистых белых одеждах. Даже брюки были выбраны светлыми. Он обводил взглядом присутствующих, словно обращался к кому-то конкретно, но в тоже время ко всем. – Мы были слишком увлечены войнами, дрязгами с соседскими племенами орков и борьбой за власть. И посмотрите куда это нас привело? Во тьму!

– Во тьму! – повторила толпа, кивая.

– Мы не видели дальше своего носа. Словно слепцы, пробираясь неведомо куда. Не было у нас цели. Мы шли сквозь тьму!

– Сквозь тьму!

– Во тьме мы не знали ни куда идти, ни зачем. Мы стали слабы, озлоблены и немощны, – уже более эмоционально говорил мужчина. – Такими мы стали из-за тьмы!

– Из-за тьмы!

– Твою ж мать, ещё один проповедник, – Азазель сплюнул на землю. – Парень не имеет никакого понятия о тьме, и на что она способна.

– А потом пришла она, – понизив голос чуть ли не до шёпота, мужчина даже слегка присел, словно сообщал страшную тайну. – Я увидел яркий образ, источник света во тьме. Я увидел надежду. И имя ей – Канти!

– Канти! Канти!

«Рук, сдаётся мне, мы все знаем о ком речь», – Куми повернулась к орку, который стоял с открытым ртом.

– Она сказала, что её в этот мир привёл Идущий. Он призвал её, чтобы изменить Дуопролес. Изменить людей. Вы готовы измениться? Вы хотите помочь ей спасти наш мир?

– Да! – толпа уже даже не выкрикивала, она орала. Жаждала поучаствовать, узнать, как же им быть.

– Вы готовы искоренить тьму в себе?

– Да!

– Готовы бороться с ней на свету?

– Да!

– Готовы следовать пути добродетели, которому учит нас Канти?

– Да!

– И что главное на этом пути?

– Верность и любовь!

– Славься, Канти!

– Славься, Канти!

Толпа начала скандировать имя своего нового божества. Пара стражников, которые стояли несколько в стороне, начали сигнализировать людям, чтобы те успокоились и вели себя тише. Но толпе уже было всё равно, они завелись не на шутку. Ближайшая к ошеломлённым стражникам, достающим оружие, девушка подбежала и обняла одного из них. Её инициативу подхватили и другие. Людям требовалось выплеснуть на кого-то свои взбурлившие эмоции.

– У вас на редкость странная религия, – заметила Шивон, удивлённо глядя на происходящее. – Обычно после таких проповедей люди кидаются уничтожать неверных их идеалам.

– Не стоит обманываться. К этому религии приходят несколько позже, – скептично ответил ей Азазель. На лице демона была такая маска отвращения, что сомнений не оставалось. В случае, если перед ним встанет выбор, оказаться на месте тех стражников или вернуться в зловонные трущобы на окраине Амфира, он выберет второе. – Поначалу они все такие добрые и любвеобильные. Ты бы видела Небесную Церковь на заре своего существования. Сплошные цветочки, равенство и счастье. Не мне тебе рассказывать, к чему они пришли.

– У тебя слишком скептичное отношение к религии, учитывая, что ты повоевал за оба лагеря, – пожала плечами Шивон, а демон вдруг резко подлетел к ней вплотную.

– Не болтай о том, о чём не имеешь ни малейшего понятия! Если уж и говорить о прошлом, то странно слышать об отсутствии скептицизма из уст той, чью родню подчистую вырезали религиозные фанатики.

– Ладно, ладно, хвостатый, – великанша понурила голову, но потом неожиданно насмешливо посмотрела на Азазеля и подняла руки. – Мне плевать на твоё прошлое, просто я не согласна с твоим отношением к вере. Ты судишь о ней по единственному известному нам случаю, а я допускаю возможность другого подхода. Ну всё, мир? Верность и любовь. Славься, Канти!

Попытка Шивон обнять демона, не увенчалась успехом. Он испарился и появился в нескольких метрах. Глядя на лицо демона, улыбка появлялась сама по себе. А великанша добродушно засмеялась во весь голос, чем привлекла внимание окружающих.

– А я думал, она не смеётся, – раздался сзади знакомый мужской голос, и крепкая ладонь сжала плечо Рука.

– Она ещё на многое способна, – улыбнулся орк, оборачиваясь и пожимая протянутую руку Гедеона. – Рад видеть тебя… живым.

– Ха. Это уже неплохо, с учётом тех шансов, что у меня были, – вояка ухмыльнулся, невольно поправляя повязку на голове. В том месте где должен был быть правый глаз, был прижат кусок ткани, пропитанный какими-то мазями. – Не страшно, второй то глаз остался цел, а значит, я вдвойне счастливчик.

«Позитивненько», – Куми уселась на землю и зевнула. В этом лагере ей было получше, здесь соблюдались хоть какие-то нормы чистоты и приличия.

– С учётом обстановки, думаю, это лучший подход, – Рук покосился на обнимающуюся толпу.

– Каждый сходит с ума по-своему. Хотя, у этих ребят есть реальные основания так себя вести. Да, Идущий? – Гедеон подмигнул орку, который замялся с ответом. Не став развивать эту тему, вояка махнул рукой, призывая следовать за ним, и направился к центру лагеря.

Точнее, это был центр парка, тот самый центр, где был фонтан. Теперь он служил источником питьевой воды. Здесь стоял человек с ведёрком, а к нему тянулась длинная очередь. Люди с чайничками, кружками и другими ёмкостями подходили, получали свою порцию и молча удалялись, а за этим всем следило несколько солдат. По их напряженным лицам стало понятно, что такой порядок частенько нарушается и им приходится быть наготове.

– Воды на всех не хватает? – поинтересовался Рук.

– Не только её, – Гедеон бросил быстрый взгляд на очередь и пригласил в большую закрытую палатку, на входе которой стоял один совсем молодой парнишка, у которого даже шлем на голове болтался. – Ты, видимо, уже заметил, что в Амфире наметились некоторые проблемы.

«Позитив конечно хорошо, но он обычно разбивается, наткнувшись на суровую шипастую стену реальности. Ты был на окраине?»

– Я наведываюсь туда по несколько раз в день. Не надо думать, что я здесь штаны просиживаю, – сурово посмотрел Гедеон на Куми. Та вновь зевнула. Отойдя в угол, улеглась на пол и закрыла глаза.

– И королевство ничего не может с этим поделать? – задал вопрос Идущий, прохаживаясь по палатке. Здесь была небольшая наспех сделанная лежанка, которой, судя по всему, даже не пользовались. Вместо рабочего стола просто большой кусок фанеры, прибитый к трём брускам, которые выполняли роль ножек. Больше всего орка заинтересовала вертикальная белая гладкая доска, на которой угольками были составлены три столбика со списком задач «Важные», «Очень важные» и «Немедленно!».

– Королевство? Рук, очнись. Нет никакого королевства, – капитан устало опустился на небольшой стул. Он потёр пальцами виски. – Давай я тебе вкратце обрисую ситуацию, в какой заднице мы оказались. Те, кто приплыл вместе с Хастуром сейчас совершенно неуправляемые. Когда они потеряли своего поводыря, малая часть впала в какую-то прострацию. Они не едят, не пьют, не говорят… не делают ничего, пока их к этому не принудят. Большинство выживших сейчас находятся в Академии Магии для изучения.

– Выживших? Изучения? - переспросил Рук.

– Да, изучения. Маги сейчас пытаются понять, как с ними быть, каким образом на них воздействовал Жёлтый Король. Надо знать своего врага, - капитан махнул рукой, останавливая набравшего полную грудь воздуха возмущённого орка. - Именно врага, Рук. Основная часть захватчиков превратилась… в животных. Бесконтрольная агрессия. Они нападали друг на друга, на нас. На всех без разбору. А дети… они ведь такие беззащитные. Это был сущий кошмар. Часть чужих детей нам удалось спасти. Их взяли под опеку другие женщины, местные. Мы сейчас всех их постарались переселить в северный район, там наиболее безопасно.

– То есть вы просто перебили их? - Идущий закипал от злости. Он сейчас видел перед собой не боевого товарища, а палача. – Эти люди всю свою жизнь были под контролем. Не имели права выбирать. Они не знают, как себя вести. Им нужна помощь!

– Я, по-твоему, этого не понимаю? Мы пытались, но у меня нет людей отлавливать их. Хорошо ещё, что ни големы, ни орки не успели тогда покинуть Амфир и помогли справится с произошедшим, – Гедеон запнулся, опустил голову и сжал её обеими руками. – Не было с кем договариваться, не было кого просить остановиться и сдаться. Там каждый был сам за себя. Часть нам удалось взять в плен, их содержат сейчас в отдельных местах, а другие либо перебили друг друга в округе, либо полегли в городе.

– Рук, у них не было другого выхода, – Шивон положила ладонь на плечо готового сорваться орка. – Вспомни, тот фермер, которого мы первым освободили от Хастура, был местным, и то столкнулся с проблемами. Что уж говорить о тех, кто с рождения действовал по чужой указке.

– Если всё так, как ты говоришь, переселенцы могут быть опасны для фермеров и малых… – чуть успокоившись начал говорить орк, и осёкся, встретившись с понимающим взглядом Гедеона.

– Так и есть. От тотальной агрессии к каждому, они быстро начали сбиваться в небольшие группы и нападать на менее защищённые поселения. То, что ты видел на окраине, происходит и в Самифе, Будоне и ещё нескольких городах. Людям просто нужен кров и защита, но пока шла война, Жёлтый Король не озаботился строительством жилых мест для выросшего населения материка. А теперь эта проблема усугубилась их эмоциональным и моральным состоянием. Да ещё и кровожадные нападения.

– Мы видели некоторых людей, которые уезжали из города, – заметила Шивон, усаживаясь на койку. Та жалобно заскрипела, но выдержала. Рук, глядя на это, предпочёл стоять.

– Лишь те, у кого есть средства на это. Да ещё и могут позволить себе охрану. За последние несколько лет Амфир становился центром нападений не первый раз. Это, мягко говоря, раздражает. Они собирают пожитки и уезжают, а следовательно, в городе не остаётся ценных и умелых рабочих. Они в большинстве своём либо погибли, либо достаточно богаты, чтобы сбежать, либо не в состоянии работать. Ремесленнический квартал практически опустел, южный район из трущоб превратился в самый настоящий криминальный полигон. Проблема с водой из того и появилась, что люди следившие за системой водоснабжения либо мертвы, либо сбежали.

– И никто не знает, как с этим управляться? Должны же быть записи, указания… – начал Рук, но наткнулся на взгляд Гедеона.

– Они-то есть. Мы нашли бумаги, но чтобы разобраться в них нужно время. А потом ещё время, на обучение новых работников. В довесок, надо ещё починить сломавшиеся устройства. В итоге, нет ни времени, ни людей. Чёрт, да у меня даже не хватает людей для поддержания порядка. Большинство стражников пришлось собирать по одному, заручаться их доверием через старых знакомых, кто ещё остался в живых. Но многие сейчас либо не в состоянии нести службу, либо сбежали, либо мертвы, либо, что ещё хуже, пошли служить дворянам.

– Вот это я понимаю расстановка по степени неприятности, – хихикнул Азазель.

– Каким ещё дворянам? Я думал, эти первыми сбегут из города, когда запахнет жаренным… Ну, или совсем не жареным, – Рук скривился, неосознанно прикрывая нос.

– Так оно и было. Когда на Самиф и берег только напали, большинство дворянства предусмотрительно удалилось в свои дальние поместья. Когда мы собирали людей для атаки на Хастура, я обращался к некоторым из них, но эти нахохлившиеся петухи даже не думали принимать участие в освобождении.

«Они вернулись, чтобы примазаться к славе освободителей?» – Куми подняла голову.

– Куда там. Каждый из них заявляет, что именно он сыграл решающую роль в этом деле. Но самое главное, Жабон умер, не оставив законного наследника. Даже бастардов у него не было. Что, впрочем, неудивительно, его же интересовала только еда и власть. Но теперь, когда нет короля, каждый из этих знатных уродов заявляет свои права на трон. Если так пойдёт и дальше, боюсь нас ждёт ещё одна гражданская война.

– Дуопролесу не нужна ещё одна война, – Рук опустил голову и задумался.

– Вот именно. Нам бы с появившимися проблемами разобраться, навести порядок. В столице скоро наступит голод, запасы практически истощены, склады пустуют, а нового продовольствия не предвидится, – Гедеон глубоко вздохнул и понурил голову.

– Люди должны тебе помогать, трудиться и восстанавливать город, а не скандировать «Канти» и обниматься! – возмутился Рук. Он стоял спиной ко входу и не заметил, как в палатку вошли.

– Это тоже часть помощи, Кровавый Дракон. Вера во что-то светлое удерживает людей от паники и беспорядков.

Обернувшись к говорившему, Рук уже знал кого увидит, и всё равно удивился. Конечно, он догадывался, что этот мужчина не мог так просто умереть. Вежливо склонив голову, орк пожал протянутую руку.

– Господин Шун. Поражаюсь вашей находчивости и живучести.

– Я бы не дожил до своих лет, если бы не умел предчувствовать опасность и вовремя её избегать, – он довольно улыбнулся. – Помнится, Вы предпочитаете сразу переходить к делу, поэтому спрошу прямо. Поможете нам разобраться с этим бардаком, что Вы устроили?

Глава 4. Славься, Канти!

– Славься, Канти! – продолжал выкрикивать проповедник, а его поддерживали остальные. Он был словно рассветный петух, который будит всех окружающих. Сравнение сразу же появлялось в голове, когда из некоторых окон жилых домов вылетала ругань или чего поувесистее, а следом высовывались и заспанные лица хозяев.

– Неужели это действительно необходимо? – Рук повернулся к Шуну, который шёл рядом. Несмотря на ранний час и большую часть ночи, проведенную за разговором с Идущим, он выглядел бодро и свежо. Такого уж точно язык не повернётся назвать безвременно почившим, каким считал его орк.

– Да, Идущий. Я не сомневаюсь в Вашей способности постоять за себя, но в условиях поддержки народа Вам будет проще исполнить свою миссию, – торговец помахал стоявшему на пути патрулю.

– Очень в этом сомневаюсь, – пробурчал Рук. Ему выдали светлые просторные одежды и уговорили оставить броню и оружие в лагере. В таком состоянии он чувствовал себя очень неуютно. Особенно, учитывая место куда он направлялся и к кому. – Молодая религиозная группа вряд ли повлияет на тех… людей. И как вообще Вам удалось уговорить этих фанатиков на такое шествие? Что Вас с ними связывает? Они не похожи на ваших обычных партнёров.

– Ну почему же сразу фанатики? Просто люди, которые нашли для себя смысл и цель в жизни. Заметьте, вполне реальный, – господин Шун шепнул что-то одному из приспешников, и тот побежал на параллельную улицу. – А уговаривать особо не пришлось, ведь это я создал этот культ.

– Что? – воскликнул Рук, даже остановившись. Только теперь он понял, что его смущало в образе торговца. Тот тоже был одет в светлые одежды. Не белые, как у проповедника, но явно непрактичные на улицах города бежевые. Такой же оттенок, который сейчас носил и сам орк.

– Прошу Вас, не будем прерывать наше движение, – мужчина потянул Идущего за локоть. – Понимаю, меня меньше всего можно было заподозрить в религиозности, особенно принимая во внимание обстоятельства моего побега из Амфира. Но сложно оставаться скептиком, когда просыпаешься от яркого света, а у твоей кровати стоит живое божество и говорит, что людям требуется моя помощь. Тут уж вариантов остаётся немного.

– Катикрипса пришла к вам сама?

– Леди Катикрипса Кан была замечательной девушкой. Мне посчастливилось быть с ней знакомым ещё… при её прежней жизни. Человека столь доброго и открытого я ещё в жизни не встречал. Неудивительно, что именно она вознеслась. Кстати, новое имя предложила она, чтобы было проще воспринять простому люду. Это большое счастье – её преображение.

– Поверьте, господин Шун. В том не было никакого счастья, а лишь боль, кровь и страдания. В особенности для её семьи, – Рук сжал от злости кулаки.

– Мне уже сообщили, что господин Зерн вернулся в библиотеку. Я хотел встретиться с ним, но предположил и ваше появление, поэтому пошёл к Гедеону. Кстати, почему вы явились без грандмастера Серафимы? Лига не будет участвовать в… «перераспределении» власти?

– Сири… она не придёт. Я не знаю насчёт Лиги, но, думаю, ваш договор больше не имеет силы, – Рук замялся. Если раньше Шун считался мёртвым, то земли его были бесхозными, но сейчас… – Господин Шун, у меня к вам деликатный вопрос. Среди ваших владений был… есть один небольшой виноградник. Но сейчас на нём проживает и трудится некая Серафима Катор. У неё есть даже документы с правом владения…

– Одну минутку, – видя смущённого орка и его запутанную речь, торговец поднял ладонь останавливая этот поток мыслей. – Я понял, к чему вы ведёте. Давайте предположим, что это запоздалая плата за одну услугу этой женщине. А именно за оказанную помощь в решении вопроса с одним детским домом. Да, да. Это реальная ситуация, с которой мне помогли. Тогда многим беспризорникам стало жить куда проще.

– Значит, вы не против? – на всякий случай уточнил Рук.

– Думаю, это справедливо, учитывая её вклад в освобождение города от заморского захватчика. Я так понимаю, Вы не хотите, чтобы её беспокоили, – тем временем они вышли на площадь перед воротами Белого Харлана. – Хотя её помощь в решении этого вопроса была бы очень кстати.

Рук посмотрел на ворота, ведущие во двор, и задумался чем бы Сири могла помочь в этой ситуации. Здесь было приблизительно три сотни солдат в доспехах, разбившихся на восемь неравноценных лагерей. У входа стояло ещё с десяток королевских гвардейцев. Если раньше их обязанностью было не пускать кого не попадя внутрь, то сейчас случайные прохожие просто обходили площадь подальше. Такое скопление солдат явно не радовало людей, особенно в свете последних событий.

С караульными общался Гедеон. Он подозвал Рука с Шуном к себе. Вид у него был обеспокоенный, но собранный, как перед важным сражением. По сути, оно им и предстояло.

– Только вы втроём. Остальные останутся здесь. На территории замка сейчас и так много ненужного народу, – говоривший гвардеец приветствующе кивнул подошедшим.

– Большего и не надо. Спасибо, Ганс. Я твой должник, – Гедеон пожал протянутую руку. Он также был безоружен и не в броне. По всей видимости это являлось одним из условий оказания услуги.

– Сочтёмся. Но у меня будет просьба, – Ганс обернулся на собравшихся за его спиной солдат. Теперь Рук отчётливо видел, что у каждой группы на доспехах были определённые знаки отличия, а в центре отряда возвышалось знамя с таким же рисунком. – Не позволь этим сволочам устроить здесь кровавую баню.

– Я сделаю всё для этого. Наши люди уже достаточно настрадались, – мужчина кивнул и последовал к воротам замка. Проходя по широкой алее, он здоровался со многими, его приветствовали солдаты из совершенно разных лагерей.

– А у тебя отличные связи, – после очередного уважительно кивнувшего Гедеону солдата не выдержал Рук. Он с горечью посматривал на лужайки и некогда цветущий сад. Если несколько атак на город растительность пережила, то соседство с таким количеством «не утончённых садоводов» она точно стерпеть не могла. Трава была вытоптана полностью, кусты смердели хуже запущенного туалета, а красивейшие деревья превратились в обычные вешалки и опоры для тентов.

– Вскоре после того, как я начал службу в королевской армии, начался большой бунт южных феодалов. Они не хотели платить непомерные налоги, когда люди умирали с голоду или убегали на север. А некоторые становились пиратами и уходили в море, – с неприкрытым сожалением рассказывал Гедеон. – Король отправил свою личную гвардию и часть ближайших гарнизонов разобраться. Надо ли говорить, что этой армии воевать против своих же братьев хотелось меньше всего? При встрече с противником оба войска еле стояли на ногах от усталости и голода, доспехи были в лучшем случае у каждого пятого, а в качестве оружия те использовали любой сельский инвентарь, даже палицы для выбивания зерна.

– Я помню ту историю. Вас разбили крестьяне стоя на телегах, – неожиданно вклинился в рассказ Шун.

– Да. Вся королевская гвардия, которая являлась единственной сытой частью войска, была верхом. Они не ожидали от мятежников ни малейшего сопротивления. Фермеры, что с них взять? – Гедеон злорадно засмеялся. По залам и коридорам Белого Харлана прокатилось эхо. – Все эти вычурные гвардейцы в своих золотых с белым доспехах рвались в бой, а пехоту оставили в тылу. Король пообещал повышение звания и земли тем, кто проявит себя в походе.

– Вполне ожидаемо, – поднимаясь по винтовой лестнице заметил Рук, когда Гедеон замолчал. Орку было как-то неуютно идти по замку без сопровождения и не встречая никаких слуг.

– В общем, эти «тупые животные» вместо того чтобы получить по морде от удара кавалерии, выкатили на поле какие-то нелепые телеги, укреплённые деревянными щитами. [1] [2] Конница лишь толпилась у них и получала по голове цепами, вилами и косами. Командир повёл на подмогу и нас, но толку то? У нас на вооружении были лишь короткие мечи, мы даже не доставали до противника на возвышенности.

Их путь по замку уже почти закончился. Впереди был тронный зал, у входа в который стояло ещё десяток гвардейцев. Те при виде троицы вдруг нашли себе важное занятие в виде марша по коридору.

– Командиры не могли принять поражение поэтому не останавливали атаку, – глядя вслед удалившимся солдатам, негромко продолжил Гедеон. – Меня тогда обуяла паника, я понял, что мы все там погибнем, если не отступим. И я принялся пробиваться обратно, кричал остальным делать тоже самое. Солдаты последовали за мной, большая часть. В тот день этим поступком я спас многих из этих гвардейцев, или их отцов. Меня посчитали героем.

Воин грустно посмотрел на Рука, который молчал, опустив глаза. Ему нечего было сказать.

– С тех пор я делал всё, чтобы соответствовать тому, что обо мне говорят, – уже совсем тихо закончил капитан, потянувшись к ручке дверей тронного зала.

– Постой, – остановил его руку орк. – А чем закончилось восстание? Селяне победили же в той битве.

– Да, победили. А потом король нанял весь цех охотников за головами, и они целый месяц вырезали всех лидеров ополчения, пока местные не сдались, – Гедеон повернулся к Руку, а в его глазах была пустота. – Налоги выросли для того региона вдвое. Управляющий гарнизоном посылал донесения о сложной ситуации с продовольствием в регионе, но им было запрещено делать поблажки или покидать свой пост. Через три года, когда подати перестали поступать, туда направился Его Величество, собственной персоной. Гарнизон был пуст. Кто не умер с голоду – сбежали, мы поймали с десяток еле живых дезертиров по пути. А в окрестных деревнях не осталось ни единой живой души, даже собаки не водились. Только после этого ситуация изменилась.

– Как?

– С королём случился несчастный случай на обратном пути, и на трон взошёл Жабон,[3] – он отвёл глаза, – обещавший исправить ошибки своего брата. Но, как ты понимаешь, в полной мере он своё обещание не выполнил.

Больше не говоря ни слова, Гедеон открыл двери и вошёл в тронный зал. Сам трон пустовал, а прямо перед ним стояло восемь богатых кресел, и ещё парочка попроще. Если с богатыми всё было понятно, то увидеть здесь мастера Зифа и Церингола для Рука стало неожиданностью. Старик молча смотрел на то место, где умерла его дочь, а мастер Зиф приветливо кивнул вошедшим.

– … уже сто лет поддерживает корону, и делает наибольший вклад в её развитие. Поэтому и прав на трон у нашего рода больше, – распылялся один из дворян. Он, как и остальные, не заметил появления новых слушателей.

– Это полный бред. Ваши виноградники давно не приносят прибыли, а пить ту бурду, которую вы зовёте вином, осмеливаются лишь трактирные забулдыги, лорд Вайнмекер, – вторил ему другой дворянин.

– Благородные лорды, ведь это лучше, чем растить простейшие зерновые культуры и продавать их за гроши, – первый говоривший попытался найти поддержки у остальных.

– Лучше не бедствовать и иметь хороший дорогостоящий урожай с фруктовых плантаций, – насмешливо ответил третий.

– Да какая разница, кто с чего получает доход? – вспылил самый молодой. Судя по одежде, его доход как раз был самым маленьким из присутствующих. – Мы уже третий день здесь грызёмся, решая кто же должен пересесть со своего удобного и мягкого кресла на тот белоснежный кусок мрамора.

– Вас никто и не держит, можете бросить всё, как обычно, и ехать к себе домой, – язвительно заметил старик слева от парня.

– Полагаю, юному лорду МакГрегору просто не вполне уютно в его горном поместье, где даже прокормиться нечем, – поддержал старика ещё кто-то.

По залу разлетелся хохот, а молодой парень превратился по цвету в помидор. На лице его читалась отчаянная попытка найти достойный ответ обидчикам, но безрезультатно.

– Жаль прерывать ваше веселье, благородные лорды, но там королевство загибается, – громко сказал Гедеон, привлекая к себе внимание присутствующих. – Не помешала бы ваша помощь.

Только сейчас высокородные заметили, что живых в зале прибавилось. Их взгляды осматривали новоприбывших и по ним было ясно, что каждому известны эти трое. А вот эмоции, которые выражал взгляд, были у всех разные.

– Что ты себе позволяешь? Это закрытое… – начал было самый громкий, который занимался вином, но закончить не успел.

– А мы его открыли, – Гедеон указал на распахнутую дверь. – Давайте сразу кое-что проясним, чтобы вы не тратили силы и не сотрясали воздух впустую. Мы не с мольбами о подачках пришли, и не ради выслушивания ваших слащавых бессмысленных перебранок. А вполне с конкретными требованиями.

– У меня во дворе стоит сотня солдат! – не унимался винодел.

– Как и у каждого из нас, – вставил старик, но без особого энтузиазма. Выглядело так, будто его больше задело сбрасывание со счетов маленьких армий всех остальных господ.

– У вас сотни солдат там, а у меня один маленький дракон здесь, – Рук указал в центр круга из стульев, куда вызвал огненного дракончика. Магический питомец осмотрел дворян и выпустил струю огня в потолок. – Поверьте, сгореть заживо очень неприятно. Кому интересно, спросите у Хастура. Вон то чёрное пятно от него осталось.

Идущий указал на пол, где вполне чётко можно было различить следы произошедших здесь недавно событий. Парень говорил безучастно и спокойно, но внутри него сердце стучало с бешеной скоростью, а к горлу подступала тошнота от воспоминаний хрипящего и булькающего звука из сгоревшего горла Жёлтого Короля.

Белоснежный пол так до конца и не отмыли и можно было даже найти место где истекал кровью сам Идущий, где умерла Кати или лишился руки Сатор. Эти следы, тоже произвели на дворян впечатление. Вероятно, они представили себе ещё большие ужасы происходившего здесь, а Рук в их глазах превратился в кровожадного монстра. Пускай, так даже проще.

– Чего вы хотите, барон Гедеон Ханаан, господин Шун Прафет и Идущий Рук, также известный, как Кровавый Дракон и Защитник Амфира? – молчание нарушил доселе молчавший дворянин. Только на его лице не читался испуг от угроз орка. А на лице Рука в свою очередь читалось удивление. Он не знал о титуле Гедеона.

– Мы хотим спасти королевство, лорд Гамильтон, – Гедеон слегка поклонился. Видимо, этого человека он уважал. – Благодарю, что готовы нас выслушать. Давайте, я не буду растекаться в сладострастных речах, пустых заявлениях и буду лишь говорить о фактах. Уж простите, военное прошлое накладывает свой отпечаток. Но вы ведь меня понимаете?

– Прежде, я бы попросил убрать это существо. Разговор под давлением будет крайне непродуктивным и однобоким, – лорд Гамильтон указал на дракончика. Рук отозвал питомца, который напоследок пыхнул огнём, а лёгкая копоть от его тушки осталась на полу, как отличное напоминание.

– Начнём с главных двух фактов. Жабон не оставил наследника, и никто из вас не вправе претендовать на трон.

– Мой род всегда был тесно связан… – подорвался с места винодел. Рук с большим трудом удержался чтобы не подойти и не усадить его на место силой. Да ещё и кляп не помешал бы.

– Ваш род, лорд Вайнмекер, не имеет отношения к королевской династии уже больше десяти поколений, – перебил его Церингол. Оказалось, старик всё это время внимательно слушал, но не отрывал взгляд от пола. – Если уж быть совсем честными, то последние три поколения королей не связывали себя кровными узами ни с кем из ваших предков.

– И посмотрите к чему это привело, благородные лорды… и остальные. С каждым разом правитель был всё безумнее, – подметил язвительный старикашка.

– До Вас, лорд Фрей, им ещё далеко, – хихикнул молодой. Он очень хотел реабилитироваться в глазах остальных. И несколько последовавших смешков дали ему на это надежду.

– Прошу вас, благородные лорды и уважаемые остальные. Выяснять кто кого важнее будете потом в индивидуальном порядке, – предвещая назревающую перепалку, остановил их Гедеон. А Рук понял, чем же эти люди занимались здесь целых три дня. Они просто поливали друг друга грязью и грызлись. Опасения гвардейца насчёт кровавой бани были не безосновательны. – А лучше вообще воздержаться от этого. Ещё один важный факт. За последние несколько лет люди в королевстве пережили две войны. С эльфами и другими людьми. Третьей они не захотят.

– Если мне не изменяет память, то все эти события пришлись как раз на появление Идущего в наших краях, – проговорил хмурый бородач.

– Ваша память в порядке, – повернулся к нему орк. – Более того, причиной нападения эльфов на Амфир два года назад был я. Полагаю, это вам тоже известно. Но вам неизвестно ни почему Озэму напал тогда, ни почему он отступил, ни почему люди внезапно начали побеждать во всех сражениях.

– Не стоит забывать ещё и про события недельной давности, когда Идущий в одиночку остановил нападение эльфов на Амфир, – встрял Гедеон, намеренно выстраивая фразу таким образом, опуская детали. – Вы можете относиться к Руку как угодно, но нельзя отрицать сам факт, что он регулярно спасает не только ваши жизни, но и зачастую ваше имущество. Или кто-то из вас, благороднейших лордов, питает иллюзии, что сохранил бы свой статус при правлении Хастура? Или Озэму?

– Полагаю, лорд Беатрис не хотел обвинить Защитника Амфира во всех этих бедах, а лишь обратил наше внимание на… странное совпадение, – лорд Гамильтон поднял руку успокаивая присутствующих. – Не будем кривить сердцем, пока длилась осада Жёлтого Короля, нам всем пришлось туго. Не все благородные семьи смогли пережить эти смутные времена.

– Отсюда и ваше стремление поскорее занять место у кормушки? – Рук выступил вперёд. – А вы подумали о том, что корма здесь и не осталось, а те, кто его раньше подсыпал, нуждаются в помощи?

– Идущий резок в своих словах, благородные лорды, – к орку подошёл Гедеон и положил ладонь на плечо, – но суть он передаёт верно. Боюсь, того кто сядет на трон ждёт не сладкая жизнь, а лишь море хлопот и бесконечные проблемы. Голод, упадок мастеровых цехов, отсюда и снижение уровня жизни всех жителей королевства. Недовольства и растущий уровень преступности. В итоге восстания и плачевные далеко идущие последствия. Не говоря уже о тысячах бесконтрольных убийц, прибывших с другого материка, и сейчас шныряющих по всем нашим землям. С этим всем надо что-то делать.

– Если не ошибаюсь, именно благодаря усилиям Идущего эти захватчики получили свободу и начали…

– Помниться, вы заявили, что не собираетесь растекаться в речах, а пришли с конкретными требованиями, барон Гедеон Ханаан, – прервал начавшего возмущаться Вайнмекера лорд Гамильтон. Он явно знал обо всех предстоящих трудностях и раньше.

– Всё верно, сир Александр, – капитан слегка поклонился лорду, на что тот незамедлительно ответил почтительной улыбкой. – Требование очень простое. Объединитесь и правьте все вместе. Общие интересы должны заставить вас действовать на всеобщее благо.

– Вы утопист, Гедеон, – засмеялся винодел. – Не существует никакого всеобщего блага. Каждый живой действует исключительно в своих интересах.

– О том и речь. Если ваши интересы будут совпадать с потребностями простого люда, то все окажутся в выигрыше.

– Боюсь, лорд Вайнмекер прав. Это идеалистические представления, они слишком далеки от возможной реальности, – лорд Гамильтон говорил твёрдо, но в глазах читалось обдумывание различных вариантов. – Я полагаю, в итоге мы либо будем приходить к решению очередной проблемы слишком долго, учитывая наши личностные разногласия, либо просто перегрызёмся и разорвём королевство на части.

– Тогда вам нужен сильный лидер, который сможет удержать вас от склок, – раздался мягкий и приятный женский хор голосов от входа в зал. Его сопровождал и яркий свет.

Глава 5. Лидерство надо заслужить

– Лидерство надо заслужить, леди Катикрипса, – эти слова раздались в тронном зале спустя добрых полминуты с появления Канти. Вновь лорд Гамильтон пришёл в себя первым из высокородных. – И я не вижу того, кто мог бы им стать.

– Прошу Вас, Александр. Я больше не являюсь той девочкой, к которой вы обратились, – ответила новоявленная богиня. Рук украдкой скосил взгляд на Церингола. Старик натянул на лицо непроницаемую гримасу, и только в уголках глаз блестела влага. – Она умерла в этом самом зале. Она бы не осмелилась сказать вам в глаза, что вы сейчас соврали.

– Ещё никто не осмеливался называть меня лжецом. Позвольте поинтересоваться, откуда такая уверенность, леди… – он замялся.

– Канти. Теперь меня так зовут, – улыбнулась девушка, подходя поближе к Александру. – А соврали вы в том, что прекрасно видите достойного человека для этой нелёгкой задачи.

Лорд Гамильтон упорно не отводил взгляд от светящейся Канти, пока глаза не начали слезиться, потом опустил голову и достал платок. Протерев лицо, он посмотрел на Гедеона.

– Раньше в эти игры было играть куда проще. Лишь некоторые могли думать, что видят тебя насквозь, а не делать это на самом деле, – Александр обвёл взглядом присутствующих. – Благородные лорды, уважаемые господин Зерн и мастер Зиф. Я предлагаю принять предложение этих… просителей. Мне видится это единственным вариантом создания крепкого королевства.

– Королевство без короля? Или его место собираетесь занять вы, лорд Гамильтон? – задал вопрос лорд Беатрис, с трудом оторвав взгляд от созерцания Канти.

– Полагаю, в наличии короля нет необходимости. Кроме того, такая система управления всем нам изрядно надоела, не станем отрицать. Лорд Фрей уже много лет готовил переворот, – Александр даже не повернул голову в сторону старика. – У каждого из нас есть свои интересы, но при правлении одного, не у всех будет возможность их отстоять.

– Значит разделим сферы влияния на восьмерых? – Вайнмекер ухмыльнулся. Он то уже представлял, как заграбастает под своё крыло всех виноделов королевства, а это был весьма солидный куш.

– Нет, делить нельзя. По отдельности мы не справимся. Верно я говорю, барон Ханаан?

– В этом основная идея, – аккуратно ответил Гедеон. Он то не мог видеть людей насквозь. Особенно таких, которые десятилетиями привыкли скрывать свои истинные намерения.

– Я предлагаю создать совет… Нет, этих советов итак уже в каждом доме… Развелось советчиков, – внезапный комментарий совсем не подходил образу сдержанного лорда, но никто не успел удивиться, как он продолжил. – Мы создадим сейм не только с представителями сословий, но и других важных для королевства организаций. Таких как ремесленнические гильдии, глава фанатичных верующих… Вернее, давайте назовём всё это другим словом. Нашим общим… Хм…

– Res publica, – вырвалось у Рука. Поймав недоумённые взгляды, он пояснил. – Общее дело.

– Рееесспублика. Республика, – лорд Гамильтон посмаковал произношение. Затем кивнул. – Мне нравится. Это будет нашим общим делом. А во главе сейма должно быть лицо заинтересованное лишь в этом самом «общем деле».

– Только не говорите, что во главу вашей идеи вы ставите деревенского орка, Александр! – Вайнмекер махнул в сторону Рука.

– У Идущего задача куда важнее, чем разнимать вечно дерущихся лордов, – вместо Гамильтона ответила Канти. – Имелся ввиду Гедеон Ханаан.

Все посмотрели на капитана. Он стоял совершенно ошарашенный, чем в полной мере наслаждался лорд Гамильтон. Такую довольную рожу можно было заметить лишь на лице кота наблюдающего, как хозяин с криками и проклятиями снимает замаранные тапки.

– Я не вполне… – начал было Гедеон.

– Вы более чем вполне, – не переставал улыбаться Александр.

– Постойте, постойте. Вы всерьёз сейчас? Хотите, чтобы окончательное решение принимал отбитый вояка? – вскочил со своего места лорд Вайнмекер и удивлённо переводил взгляд с одного лорда на другого. Не сказать, чтобы на их лицах читался большой энтузиазм, но и спорить они не стремились. Большинство размышляли над сложившейся ситуацией.

– Это в первую очередь человек с чистым сердцем и безграничным желанием помочь людям. А уже потом опытный военный и прославленный герой в народе, – Канти подплыла к неугомонному лорду и положила ему руку на плечо. – Он заботиться не о собственной выгоде, как вы лорд Вайнмекер. Он именно тот, кто нужен.

– Мои люди… Церковь Канти поддерживает его кандидатуру, – подал голос Шун. Рук ожидал, что большую часть переговоров будет проводить именно этот опытный манипулятор, а тот за весь диалог не проронил ни слова.

– Гильдия ремесленников поддерживает Гедеона Ханаана, – встал мастер Зиф и кивнул капитану.

– Я доверюсь слову великой Канти, – тихонько сказал Церингол, – и тоже готов поддержать Гедеона. Если моё слово ещё что-то значит.

– Я тоже за! Барон, буду рад работать с вами, – молодой лорд МакГрегор подскочил на ноги, словно порвал удерживающие его путы. Парень продемонстрировал строевую выправку и вытянулся, как армейский новобранец перед бравым командиром.

– Какие голосования? Вы чего тут устроили? Сядьте, лорд МакГрегор, вы не на службе. Не позорьте себя выслугой низшему сословию, которое случайно получило титул, – скривился лорд Беатрис. Он медленно поднялся, обращая на себя внимание. – Вы все сильно опережаете события. Как можно говорить сейчас о каких-то сеймах, лидерствах и общих благах? Позвольте я напомню вам, благородные лорды, что опасность эльфов никто не отменял. Пускай они и отступили неделю назад, но пока вы будете здесь строить свои воздушные замки, Озэму нападёт снова. И не факт, что здесь в этот момент окажется «защитник» Амфира.

Говоря последние слова, он уже смотрел на Рука. Прозвище Беатрис произнёс с таким презрением и иронией, что ни у кого не могло сложиться неверной трактовки. Орк заметил, как лорды посмотрели на него ожидая реакции. Гедеон легонько коснулся его руки и собирался выступить вперёд, но Рук его опередил.

– С эльфами я разберусь сам. Это моя забота. А ваша, кхм, «уважаемые» лорды, обеспечить достойное существование этих людей. Я слишком многим пожертвовал ради них, чтобы кто-то из вас вставал у меня на пути, – Рук развернулся чтобы уйти, но остановился и бросил через плечо. – Мой голос тоже на стороне Гедеона, и советую к нему прислушаться.

На улице обстановка не изменилась. Солдаты всё так же настороженно смотрели друг на друга. Только теперь у них появился ещё один объект беспокойства.

Рук прошёл мимо всех, вышел за ворота и направился в глубь города. Он не стал выбирать конкретный путь, а направился по случайным улицам. Уединиться для размышлений ему в переполненном городе было не суждено, но во время прогулки голова будет занята своими делами. А в частности, ответом на вопрос, что он делает и зачем?

Ну, если на первый вопрос ответ был вполне очевиден, он занимается восстановлением королевства людей и своего родного мира, то со вторым возникали сложности. Или даже несколько важных уточнений. Пока он занят здесь своими делами Атам и Сатор находятся в драконьих лапах Кассидониса. Рук на своей шкуре испытал плен и понимает, что каждый последующий день там будет ещё сложнее. Значит надо броситься на спасение? Заряд в устройстве телепортации уже готов, в одну сторону точно удастся попасть. Попасть в случайное место Примусонис, а там уже разбираться по обстоятельствам?

Представив себе последствия такого хода, Рук также вспомнил первое путешествие в Синистари и передёрнул плечами. Нет, такой вариант может закончиться не лучшим образом не только для самого орка, но и тех, кто на него рассчитывает. Да и что он сможет сделать с Кассидонисом? Хастура, например, он победил после длительной и сложной подготовки, неосторожности и самонадеянности противника. Хотя решающую роль сыграла всё же удача. Не стоит рассчитывать на последние два фактора в борьбе с драконом.

Вот и появился ответ на второй вопрос Рука. Он готовит себе сильного союзника в лице королевства людей, который выступит вместе с ним против заклятого врага. Если раньше для орка союзники были чем-то абстрактным и тем, что должно было ему помочь, то сейчас он осознал. Это его инструмент, опора, оружие. А оружие должно быть заточено и готово к битве.

– … какой большой. А он точно не из тех? – из размышлений Рука выдернул детский голосок.

– Та нет же. Те ещё больше, выше сарая, – отвечал ему более взрослый мальчишеский. Орк завертел головой и обнаружил двух мальчуганов, которые таращились на него. Им было примерно по четыре и десять лет. Поймав взгляд Идущего, они оцепенели. Старший пришёл в себя и начал подталкивать младшего в проулок, но тот стоял как вкопанный. – Давай же. Уходим.

– Но ты же сказал, что это не эльф, – промямлил мальчишка, пока старший товарищ сгрёб его подмышку и побежал в сторону. Неокрепшее и исхудавшее тело мальчишки с трудом справлялось с дополнительной нагрузкой. Но роковым препятствием для него стала лужа помоев, вылитая кем-то в окно на улицу.

– А-а-а, – закричал парень падая. Его малолетний груз полетел головой в стену ближайшего каменного дома.

Рук успел выставить вперёд руку и создал плотную воздушную подушку для мальчишек. Оба замерли в воздухе. Тот что был помельче весело засмеялся и попробовал приподняться и встать на ноги. В итоге он словно завис в полуметре над землёй. Начав прыгать на воздухе, мальчуган засмеялся ещё громче.

– Не трогайте нас, пожалуйста, – старший не разделял веселья своего напарника и повернул испуганный взгляд на орка.

– Я не причиню вам вреда, – Рук подошёл ближе и помог ему подняться на ноги. Он не переставал удерживать воздушный барьер под младшим. – Кто вы и чего так испугались?

– Я не испугался, – возразил парень. Он выкатил грудь колесом, демонстрируя всё своё бесстрашие. У Идущего это вызвало лёгкую улыбку. – А вот мой брат боится таких как вы.

– Может, тогда не стоит рассказывать ему страшилки про орков? – убрав воздушную подушку из-под мальца, Рук призвал огненного дракончика. Тот повертелся и заметив несущегося к нему с осоловелыми глазами мальчугана рванул в сторону. Дракончик еле-еле горел и не причинил бы вреда малышу, зато тот с невероятным усердием принялся гоняться за новой целью.

– А про орков я и не рассказывал, – чуть смутившись ответил старший брат. – Я про эльфов говорил.

– Ты хоть раз видел эльфа? – продолжая улыбаться и наблюдать за игрищами ребёнка, спросил Рук.

– Я видел целую армию эльфов. Совсем недавно, с той стороны поля, – уверенно ответил парень. – И они точно вернутся и вырежут нас всех. Я хочу, чтобы брат знал, как они выглядят, и сразу убежал. Хотя бы попробовал.

Улыбка сползла с лица Рука. «Хотя бы попробовал» крутилось у него в голове. Сколько же веков люди живут в страхе перед эльфами, с ощущением безысходности смерти и ужасом, засевшим в их головах настолько глубоко, что с малых лет они учатся от кого надо убегать. Да чего там представлять себя на их месте? Рук и сам был таким. Одно имя Тёмного Шамана повергало его в настоящую панику.

– Не пугай его больше. Однажды эльфы станут не более чем страшилкой для ночных посиделок, малыш. А пока бегите домой. На улицах сейчас не безопасно, – Рук засунул руки в карман штанины и нарыл там небольшой мешочек с монетами. Хорошо, что Сири приучила его не выходить в городе на улицу без денег.

– Спасибо, – изумлённо ответил старший, принимая мешочек. Быстро посмотрев на неожиданно щедрого незнакомца, он решил не испытывать удачу и подбежал к брату. Схватил того за руку и поволок в переулок, куда изначально они и направлялись, пока странный орк не передумал.

Малыш, сопротивляясь, всё же обернулся и помахал Руку ладошкой. Когда они оба скрылись из виду, орк осмотрелся по сторонам. Его занесло к северной стене, а вокруг никого больше не было. Он достал из другого кармана амулет на цепочке и надел его на шею. Тот мгновенно загорелся красным светом.

– Привет. Похоже, нам есть что обсудить, – первым заговорил Рук, глядя на амулет.

– Похоже, – ответил ему Озэму. – И лучше наедине. Не бери с собой эту «яркую звёздочку».

– Только я. Заберёшь меня у северных ворот Амфира? – Рук направился к выходу из города.

Стража у этих ворот была минимальная. Беженцы в этот район ещё не добрались, а привычного торгового сообщения с землями орков уже или ещё не было. При виде Рука они подтянулись, на всякий случай положив руки на оружие. Идущий кивнул им и молча проследовал мимо. Как раз к только что появившемуся порталу.

– Вот же нелепость, – заговорил Озэму, стоящий спиной к порталу, как только Рук появился в его кабинете. – Один из самых способных к магии орков в Дуопролес, ученик величайшего шамана не может сам открыть портал, чтобы заглянуть в гости к старому врагу.

– Да как-то замотался с этими войнами против эльфов, големов, людей, демонов, ангелов и одного дракона. Всё никак не выкрою пару минут, – ответил Идущий, усаживаясь в то же самое кресло, где сидел в прошлый раз. Осматривая кабинет, Рук отметил изменения. Тот стал просторнее из-за пропавшей в небытие мебели, а огромный рабочий стол теперь в основном пустовал и мог похвастаться всего несколькими бумагами на своей поверхности.

– Да уж. Насыщенная у тебя судьба, – Тёмный Шаман повернулся, улыбаясь, но затем взгляд его стал недоумённым. – Ты пришёл безоружный и в простой рубахе? Да, я, конечно, высоко оцениваю твои возможности, но это уже неуважение ко мне.

– Не было времени наряжаться, – ухмыльнулся Рук. – Впрочем, я ведь пришёл для разговора, а не сражаться.

– Впрочем, ты не пришёл, а я создал для тебя портал, – проворчал Озэму, не прекращая осматривать парня. – Даже корону не надел.

– Ну а вдруг это ловушка? Пускай она побудет в безопасном месте.

– Безопасном? Ха. В Амфире не безопасно, – шаман подошёл к Руку и навис над ним. Раньше размеры этого гиганта впечатляли орка, теперь же в сравнении с некоторыми демонами, это не так внушало трепет. Но угроза передавалась не только ростом. Идущий видел глаза Озэму. – И что мне помешает сейчас убить тебя, напасть на Амфир и забрать корону? В городе сейчас, наверняка, такая неразбериха, что я смогу его взять за час. А корону даже если перепрячут, то найду. Так что же? Ты пришёл на заклание?

– Если бы ты меня убил, оказал бы большую услугу. Я воспользовался порталом не для самоубийства. У меня ещё такая куча дел, что не знаешь, за что первое хвататься, – Рук не выказал никаких признаков испуга. На его лице читалась лишь мировая усталость.

– Ха, – повторно проронил смешок Озэму и отошёл к шкафу. Там уже стояли кувшин и два бокала. Тёмный Шаман наполнил каждый, протянул один орку, а сам уселся в соседнее кресло со вторым.

Озэму молча смотрел в налитое вино, потом усмехнулся, поднял бокал и выпил половину залпом. Рук повторил за ним. Вино было потрясающим, таким же хозяин угощал их в прошлый визит в Дакьясуру.

– Знаешь, начинать пить с утра это не к добру.

– Во-первых, уже обед, а во-вторых, с чего ты решил, что я стремлюсь к добру? В-третьих, для славного вина любое время суток подойдёт. Твоей Серафиме это вино понравилось, а она в них явно разбирается, – хмыкнув, заметил Озэму. – Кстати, в следующий раз, если таковой будет, бери её с собой?

– Я теперь без неё, – Рук посмотрел в глаза шамана.

– Жаль. Очень жаль. С ней можно было вести интересный диалог. Но на твоём месте, я бы поступил так же. А скажи Рук, что бы ты сделал, если бы я или кто-то из моих эльфов убили Серафиму?

– Я бы вырезал всех, пока не добрался бы до тебя, – не задумываясь, ответил Рук, опустив глаза.

– Так я и думал. Значит, ты понимаешь меня куда больше, чем мой брат. И я уверен, что ты закончил бы начатое. А вот я не смог, – Озэму сделал ещё глоток и швырнул бокал в стену, отчего тот разлетелся на мелкие кусочки, а остатки вина багровым пятном начали стекать по каменной плитке.

– Ты до сих пор так ненавидишь людей?

– Ненависть – очень сильное чувство, наряду с жаждой мести. Они подпитывали меня тогда. Но со временем их сила угасает, – задумавшись на пару мгновений, Озэму вернулся к столу, достал из него ещё один бокал, и уже с наполненным вернулся в кресло. – Я живу очень долго, тех подонков я убил и считал, что обязан уничтожить всех людей. В моменты сомнений, я оправдывал это для себя их отвратительным отношением к оркам.

– Так ты хотел привлечь на свою сторону Совет Шаманов?

– Братец тебе всё же кое-что рассказал, – ухмыльнулся создатель эльфов, скосив взгляд на Рука. – Да, так и было. Что тут сказать? Моя ненависть сильно угасла, а жажду мести я утолил тысячами убитых. Сотни лет я уничтожал армии людей, брал в плен орков и использовал их для своих целей. А потом встретил тебя…

Рук не знал, что сказать. Вряд ли кто-то из ныне живущих смог бы похвастаться тем, что Тёмный Шаман, бич их континента, убивший и поработивший тысячи живых, изливает перед ним душу.

– Спасибо твоей светящейся подружке обакэ, что помогла мне многое осознать. А теперь, Рук, ты пришёл поставить мне ультиматум.

– Разве? – искренне удивился парень. Он то и сам не знал о чём собирался говорить с Озэму.

– Не ломай комедию. Мы ведь оба понимаем, что теперь на вашей стороне живое божество, Идущий, несколько диковинных и сильных бойцов и объединённые силы трёх рас. Не говоря уже об Идущем, обладающем артефактом невероятной силы. Ты пришёл заставить меня капитулировать.

– Я думаю, что пришёл для заключения мира. Навсегда, – медленно произнёс Рук. Чем вызвал самый удивлённый взгляд Озэму.

– Парень, ты молод и амбициозен, но проще восстановить тот бокал и вернуть в него тоже вино, чем усадить всех этих правителей за один стол со мной для заключения мира!

– Одного перемирия я уже добился, – возразил Идущий.

– Оно требовалось мне и тебе, в личных целях. Так чего же ты хочешь сейчас?

– Найти союзников, – глубоко задумавшись, ответил Рук. Отчего-то он не видел решения сложившейся ситуации в проигрыше Озэму с его эльфами.

Озэму долго и пристально смотрел на погружённого в раздумья орка. Эмоции сменялись у того на лице одна за другой, видно было как он откидывает одну идею за другой. Затем шаман поднялся и позвал Идущего следовать за ним.

У входа в кабинет правителя никого не было, кроме старого знакомого Рука. Зул повернул голову, ожидая указаний, но некромант их не дождался. Озэму вёл орка на тот балкон, откуда открывался вид на Эруфсейшин. Тот, откуда Идущий впервые увидел этот прекрасный город.

– Фарн рассказывал тебе, как эльфы дошли до этого? – спросил Озэму, указывая на распростёртый под ними город.

Эруфсейшин был несколько больше Амфира. Готические постройки с оплетёнными деревьями стенами сочетали в себе строгость и крепость, присущие людям, и гармонию всеохватывающей силы Природы, к которой стремились орки.

– Не особо. И боюсь, что я уже не готов верить своим знаниям, полученным из книжек, – подумав, сказал Рук.

– И правильно. Их пишут живые со своим видением произошедшего и своими целями. Я расскажу тебе свою версию, а ты уже сам решай, чему верить, – Озэму указал на группу солдат эльфов, которые шли внизу. – Посмотри на них. Можешь ли ты, глядя на этих сильных высоких воинов, сказать, что их раса была физически сравнима с человеческим ребёнком? Да и ума было не больше.

– Не понимаю…

– Я не создавал их, Рук. Я обнаружил небольшое племя этих существ, здесь на западе в лесах. Они прятались и держались подальше от людей с их разрастающимся королевством. Орков они тоже боялись, поэтому искусно прятались.

– Это произошло, после того как…?

– Да. После того убийства я стал отшельником и наткнулся на этих существ. Знаешь, что меня больше всего поразило? У них была примитивная культура с настенными рисунками в пещерах. И вот тогда я понял, что этот вид старше и орков, и людей.

– В этой истории про тёмную магию и смешивание крови орков и людей есть хоть капля правды? – понимая к чему клонит Озэму, спросил Идущий.

– Есть. Я бы даже сказал, там целый черпак правды. Я использовал тёмную магию, чтобы изменить их. Придать магические способности орков, интеллект и находчивость людей. Эксперименты шли плохо. Да и не обошлось без последствий. Первые выжившие, стали зависимы от магической силы орков. Для выживания им требовались живые орки, которых они «выпивали». Со временем мне удалось устранить этот дефект.

– Значит, им больше не нужны орки?

– Нет. Они научились усмирять свой голод и брать энергию из других источников. Эльфам теперь и вовсе никто не нужен, – Озэму кивнул и замолчал, глядя на задумчиво хлопающего себя по карманам орка. Рук с досадой выругался, не найдя того что искал. Потом ухмыльнулся и повернулся к Тёмному Шаману с выражением величайшего самодовольства на лице.

– Я придумал, как установить мир между всеми четырьмя расами. Думаю, я смогу всех в этом убедить.

– Ты прирождённый лидер, Рук. Может расскажешь свой план?

– Конечно, – ещё шире улыбаясь сказал орк. – Для этого эльфам придётся уйти.

Глава 6. В мир иной

– В мир иной? Туда откуда не возвращаются? – Озэму удивлённо приподнял бровь. – Ты уже успел с ней договориться?

– С кем с ней? – теперь была очередь Рука поднимать бровь. Так они и смотрели друг на друга, пока орк первым не махнул рукой. – Похоже мы друг друга не поняли. Давай я лучше тебе покажу. Только сперва отправь меня в Амфир, мне потребуется… кое-что.

– Сам отправляйся. Я тебе не телепортационный раб, – скривился Тёмный Шаман.

– Если бы умел сам, тебя бы не просил, – гневно выплюнул Идущий. – Не ради меня, а своего народа. Я пытаюсь спасти эльфов в том числе.

– Ох, Кимир. Твои потомки совсем обленились, – Озэму бросил взгляд на север, а затем замолчал. Он скрестил руки на груди и принялся расхаживать на балконе взад-вперёд. Рук не вмешивался, не понимая, чем вызвана такая реакция. Неожиданно шаман остановился и повернулся к Идущему. – Ладно. Дай мне слово, что сделаешь всё, чтобы этот народ не пострадал.

– Я же сказал…

– Поклянись, Идущий. Либо я сейчас же прикажу атаковать Амфир, пока его защитник находится безоружный так далеко от своих обожаемых людишек!

В серьёзности заявлений Озэму не возникало сомнений. Он говорил властно, с угрозой и твёрдостью. От доброжелательного и открытого правителя, каким он был пару минут назад, не осталось и следа.

– Клянусь памятью моей матери, что не стану тебя обманывать. Клянусь её духом, что мой план заключается в спасении всех народов Дуопролес, – Рук подошёл к Озэму ближе, не отводя взгляда. – Клянусь своей жизнью, что если ты развяжешь войну, вопреки моим попыткам создать мир, эльфы в их число не войдут.

– Годится, – прокрутив у себя в голове пару раз данные клятвы, вынес вердикт Озэму. А потом вновь совершенно неожиданно улыбнулся. – Тогда придётся исправить недоработки брата. Раз Фарну некогда обучать своего ученика, этим займусь я.

Возмутиться или заступиться за учителя Рук не успел. Озэму открыл портал и тут же толкнул в него орка. Оказавшись на небольшой поляне в лесу, Идущий начал озираться. Он хотел вернуться обратно, но на поляну вышел и Тёмный шаман, а портал закрылся.

– Что за фокусы?

– Решил, что тебе в такой обстановке будет проще. Да и в Дакьясуру много наблюдателей, – видя непонимающего орка, Озэму пояснил. – Мои эльфы не слишком то любят Идущего. Им не нравится уже сам факт нашей беседы, а если они увидят, что я тебя обучаю… Скажем так. Это вредно для репутации.

– Они решат, что ты размяк и перешёл на сторону врага? – хмыкнул Рук. Сколько народов он уже повстречал, все со своими особенностями и такие разные. И в то же время такие одинаковые.

– Это будет лишь один из вариантов. Не будем затягивать. Ты ведь уже знаком с общим принципом телепортации?

– Ну да, ты переносишься из одной точки в другую.

– Не совсем переносишься, скорее создаёшься заново. Но это детали, оставлю их на самостоятельное изучение. Прежде всего, ты должен чётко понимать, где хочешь оказаться.

– Угу… – пробурчал Рук, с трудом сдерживаясь от выкрика: «точно так же, как и с драконьим устройством!»

– Тут важна концентрация. Это главное, – Озэму медленно начал делать пасс рукой очерчивая небольшой круг. – Словно открываешь дверь в то место, а потом тянешь за ручку.

Рук закрыл глаза и, как обычно, сделал несколько глубоких вдохов. Концентрация, да? Чётко представлять место? Хорошо. Так, улица. Вокруг приземистые домишки. В конце улицы сломанная телега. Доносится шум, который издаёт вода. Окно туда… нет, дверь. Врата! И толкнуть.

– Мда. И Фарн не мог потратить на это пять минут твоего обучения? – раздался голос шокированного Озэму. – Что же. Давай проверим, насколько тебе удалось задуманное.

Он сделал шаг к открытому Руком порталу. Остановился у самого края, подозрительно обернулся на орка. Хмыкнул и всё же прошёл внутрь. Идущий же посмотрел на свои руки. Действительно, стоило обучиться этому намного раньше. Хотя не факт, что оказалось бы столь же просто. Решив не затягивать, он тоже последовал за Озэму.

– Знаешь, Рук. Я ожидал, что ты загонишь меня в окружение в Амфире. Но безлюдный остров, это даже более экзотично.

– Это не остров, а целый материк, – орк слегка качнулся. Открыть портал оказалось сложнее, чем вызвать костёр на ладони. Придя в себя, он осмотрелся. Да, Рук точно помнил эту улицу. Там за углом они нашли умирающего старика-орка, а вон там над воротами дворца сидит неизменная ворона и внимательно следит за новыми гостями города призрака. – Он называется Каркоза. Или это название города? Не суть. Мой план заключается в том, чтобы переселить твой народ сюда, а люди, орки и големы останутся там.

– Обедневший материк, где ничего не осталось кроме брошенных поселений людей Хастура? Да твоя щедрость не знает границ.

– Не думаю, что он совершенно обедневший. В любом случае, это лучшее, что я могу предложить, правитель эльфов, – Рук повернулся к шаману. – Решать тебе. Люди и орки не смогут жить рядом с вами в мире. Но если вас будет разделять океан…

– Я тебя понял, Идущий. А что скажет Судьба на твой выбор? – Озэму посмотрел орку за плечо.

– Это выбор Идущего, а я прослежу, чтобы он стал реальностью. Если его Путь требует сохранения эльфов вместе с их правителем в живых, значит так и будет.

Рук почему-то не удивился присутствию Судьбы. Он даже не обернулся, а продолжал ждать решения Озэму. Тот глубоко задумался. Парню показалось, что сейчас тому было сложнее не как правителю, а как бывшему орку, некогда сделавшему целью своего существования уничтожение людей.

– Я принимаю твоё предложение. Через неделю на том континенте не останется ни одного эльфа. Я также обещаю соблюдать мир с теми народами, пока они сами не придут ко мне с войной.

– Есть ещё одно условие, – неожиданно добавил Рук. – Здесь могли остаться порабощённые или спрятавшиеся орки. Их надо будет переправить к их сородичам.

– Не был бы ты орком, точно сказал бы, что родом из Самифа. Там тоже все такие ушлые и хитро… кхм. Ладно, согласен. Мне нахлебники здесь тоже не нужны. Прощай, Рук-доно.

– Озэму, постой. Мне бы пригодилась твоя помощь в борьбе с Кассидонисом. Ты же знаешь, что он не простит тебе этого уговора, – орк смотрел на Тёмного Шамана и бывшего врага, ожидая ответа. Но получил лишь хитрую ухмылку, какой одаривают самонадеянных глупцов. А потом Озэму ушёл обратно в Дакьясуру.

– А ты искренне желаешь развития и процветания этому народу, не смотря на ваше прошлое, – прокомментировала произошедшее Судьба.

– Важна не цель, а путь к ней. Значит, ты им поможешь?

– Это же твой выбор.

– Можешь договориться с сестрой по поводу благоустройства этого материка? – Рук обернулся и посмотрел на Судьбу. Что-то в её внешности его смущало. Вроде бы та же властная, сильная и красивая женщина с полупрозрачным силуэтом и ветвистой короной на голове. Но что-то изменилось.

– Можешь и сам. Вы с ней хорошо спелись. Даже божеств новых создаёте вместе, – безэмоционально ответила она.

– Ревнуешь? Не переживай, я от тебя никуда не денусь. Ты об этом хорошо позаботилась. Столько усилий было приложено для создания Идущего, целью которого должно было стать освобождение Кассидониса. Изнасилование моей матери и её последующая смерть из-за этого. Манипулирование жизнью Сири и моей. Столько всего ради одной цели. И что иронично, теперь ты помогаешь мне остановить своего бывшего любимчика.

– Чем дольше ты тянешь с этим, тем меньше шансов, что удастся, – медленно произнесла Судьба, подходя ближе к Руку. – Ключник у него, а вскоре он поймёт, как открыть проход. Скажи, Идущий, ты будешь так же язвить, когда Смерть коснётся каждого живого в мирах? В том числе и твоей Сири с вашим ребёнком.

– Я собираю союзников. У меня одного не много шансов…

– Так собирай быстрее. Твой друг не сможет держаться целую вечность, – словно ударом молота по шляпке гвоздя сказала Судьба, вбивая эту мысль в голову орка. Затем развернулась. И перед тем, как растаять бросила через плечо. – Ты всегда был один. В этом твоя суть. Неужели думаешь, что сражаться с Кассидонисом будет кто-то ещё по своей воле? Путь сильнейших всегда лежит через одиночество.

Рук смотрел на то место, где только что была его создательница, помощница, покровительница и одновременно источник большинства его проблем. Он стоял посреди пустынной улицы в полном одиночестве и обдумывал слова Судьбы.

Где-то сбоку залаяла собака. Рук посмотрел на это исхудалое животное, еле стоящее на лапах. Псина лаяла, но не агрессивно. Скорее с непониманием, что тут забыл орк? Парень подошёл к ней ближе, чтобы погладить, но животина опасливо отскочила. Идущий не стал настаивать.

– Скоро здесь станет очень красиво и много жизни. Это мой выбор. Потерпи одиночество ещё немного, дружок. Оно скоро закончится, – он поднялся, представил Амфир и одну знакомую палатку. Круговое движение рукой и потянуть на себя. Дверь через половину мира, через океан, который он пересекал бы не одну неделю, ещё значительный кусок земли, по которому не меньше недели ехать на лошади. И всё это расстояние он способен преодолеть за одно мгновение. Без каких-либо сложностей.

– … нет же! Они сосут только кровь животных, – взрывалась Шивон.

– А я тебе говорю, что людишки для них просто не очень частый деликатес. Животные – это основной рацион, – Азазель орал не тише.

– Вы о ком? – спросил Рук выходя из портала в палатке Гедеона. Стоило ему сделать шаг, как на него навалилась такая усталость, что орка понесло в сторону. Лишь чудом успев ухватиться за какую-то тумбочку. – Так… Про «без каких-либо сложностей» это я погорячился.

– Неважно, – отмахнулась великанша, не сводя взгляда с демона. – Тебе то откуда знать? Я каждые два года в детстве ездила к ним на месяц. Там много моих друзей.

– Твои дружки и кровью великанши не побрезгуют, только дай им шанс. Я знаю, потому что участвовал не в одном их ритуальном жертвоприношении. И уж поверь, там были не только животные.

«Рук, что с тобой?» – Куми была единственной, кто не следил за разговором, а сразу же подбежала к орку.

– Видимо, к этому надо привыкнуть, – мотая головой по сторонам, Идущий сел прямо на землю.

– Знаешь, что? Твоё сердце такое же чёрное, как и твоя кожа. Я тебе докажу, что ты ошибаешься. Рук, нам с Азазелем надо в Синистари, – она повернулась к орку, у ног которого крутилась сентил. Выражение лица великанши сразу же сменилось с гневного на обеспокоенное. – Что с тобой?

– Полагаю, сперва надо задаться вопросами: где он пропадал и как здесь оказался. А уже исходя из ответа на них делать выводы, – академическим тоном выдал Азазель, хоть взгляд у него был насмешливым, будто что-то знал. – Хотя можно игнорировать факты и просто строить догадки, как это обычно делают немагические существа.

– Пошёл ты. Рунная магия тоже магия.

«Может, хватит уже грызться?» – зашипела Куми.

– Опробовал искусство телепортации, – понемногу приходя в себя ответил Рук.

– Сам? Далеко прыгал?

– Та нет. Тут на соседний континент сгонял на пять минут и обратно, – орк встал с пола, опираясь на Шивон.

– Это были твои первые порталы? И ты просто решил пересечь мир. Дважды? – таких круглых глаз у Азазеля Рук ещё ни разу не видел. – Это как ты не додумался ещё открыть портал сразу в Синистари или куда-нибудь ещё? Жить надоело?

– Пока не очень, – смущённо ответил парень, благодарно кивнув великанше. Она помогла ему усесться на соседний стул. – А в чём проблема?

– Ну, кроме того что на это кратковременно уходит уйма энергии живого, а твоё тело не привыкло правильно отдавать её на этот процесс… Не, нет никакой проблемы. Ну кроме огромного расстояния. Знаешь сколько лет я учился прыгать без последствий на десяток метров? Ещё небось и не один летал?

– Ладно, ладно, мамочка. Больше так не буду, – орк поднял руку успокаивая слишком эмоционального демона.

– Это не о тебе беспокойство, Рук. Ему просто завидно, – Шивон подмигнула орку.

«Их перепалки меня уже достали. Можешь их заслать куда-нибудь подальше?» – Куми с мольбой посмотрела на Рука, пока у великанши с демоном начался новый раунд словесной драки.

– Обязательно. Но мне кажется это не поможет, – улыбнулся орк и закричал. – Эй. Хорош! Завязывайте с этим. Времени на ссоры нет. Где мои вещи?

– Доспехи здесь, – великанша указала на сложенные на кровати элементы брони. – Мне тут рассказали байку про грозу охотников за головами и его отличительном доспехе. Решила, что тебе больше пойдёт красный цвет, Кровавый Дракон.

- Шивон. Ты можешь связаться с По? Надо…

- Я уже её нашла, описала ситуацию с каркозианцами. Она сказала, что организует охрану Сири сама, и чтобы ты не переживал насчёт этого.

- Спасибо, - Рук уже пришёл в себя и начал облачаться в доспехи в полной тишине. Шивон помогала ему с застёжками. Особую сложность в надевании вызывали наплечники в виде драконьих голов. Кузнец умело выкрасила их так, чтобы создавалось впечатление дышащей огнём пасти. В самом конце орк проверил устройство телепортации. Полученный опыт показал ему, что пока это более надёжный способ перемещения. Великанша протянула кожаный мешочек с короной, украшенный рунами.

– Довела его до ума. Можно вешать на поясе, и он не потеряется пока… – её прервал донёсшийся грохот. – Это что за нахрен?

– Вот мы и выясним, – воодушевлённо выдал Азазель. – А то уже охота была размяться.

Шум повторился. А вместе с ним начал безостановочно бить городской колокол. Звонарь, видимо, даже не понимал сколько ударов смогут описать происходящее. Азазель исчез с зажатым в руках копьём. А через секунду появился с округлившимися глазами.

– О, тебе это не понравится, – весело заявил он и вновь исчез.

Рук обеспокоенно бросил удивлённый взгляд на Шивон. Та пожала плечами, схватила молот и бросилась на улицу вслед за орком. Куми бежала в нескольких метрах впереди.

Солдаты в лагере выскакивали из палаток, выстраивались в отделения, следуя указаниям своих офицеров. Рук быстро осмотрелся по сторонам, но не заметил никого из знакомых вояк, кто смог бы объяснить происходящее. Вдруг по парку прошла огромная тень. За пролетевшим существом несколько секунд наблюдали все, задрав головы. Нечто с огромными когтистыми лапами и размахом перепончатых крыльев около двадцати метров.

От наблюдений диковинного зверя Рука отвлёк очередной удар. На этот раз он смог определить примерное расположение его источника. Западные ремесленнические кварталы. Орк бросился со всех ног туда. Он лавировал по улицам, уворачиваясь от в панике бегущих к центру людей. В их глазах был такой ужас, что парень уже предположил обман от Озэму. Неужели Тёмный Шаман решил нарушить их договор и закончить начатое сотни лет назад?

Выбегая на западную торговую площадь, Рук ожидал встретить эльфов. Но в тот же момент разрушая очередную мастерскую на площадь вырвалось нечто страшнее. И намного больше. Существо напоминало голема, но присмотревшись орк понял, что это дракон. Невероятно массивный, ходящий на двух задних лапах с мизерными крыльями, которые ни при каких условиях не смогли бы поднять эту пятиметровую тушу мышц в воздух даже на сантиметр.

За спиной с правой стороны от него на крышу приземлилась крылатая тварь. Черепица сминалась и лопалась под когтистыми лапами. Но несмотря на неудобство насеста дракон прочно закрепился там и издал пронзительный крик. В том, что это тоже дракон, Рук не сомневался, глядя на клыкастую пасть летуна.

– Смотрите-ка кто вышел на стук. Сам Идущий, – сказал поднявшийся по спине «наземного» дракона мужчина. Желтые глаза блеснули из-под лёгкой широкополой кожаной шляпы. Говоривший был облачён в удобный тканевый костюм, в котором будет комфортно и в походе, и в таверне, и на полосе препятствий. Тот словно являлся частью тела своего владельца.

– Зачем драконы явились в этот мир? – спросил Рук, хотя догадывался об ответе. Ему надо было потянуть время и обдумать план. Хоть количественное преимущество и было на его стороне, к площади начали стекаться отряды стражников, вооруженных арбалетами и длинными алебардами, но качественно…

– Всего лишь работа. Наш наниматель хочет заполучить две вещицы, которые по нелепой случайности он оставил в этом мире, – острый взгляд собеседника уже осмотрел орка с ног до головы и остановился на небольшом мешочке у пояса. – Вон ту сумку, которая так очевидно выбивается из твоего доспеха.

– Он её получит только через мой труп, – ответил Рук и сам скривился от излишней пафосности фразы. А все три дракона при этих словах засмеялись. Орк украдкой подозвал офицера и скомандовал ему построиться по кругу от самого крупного противника.

– Как иронично. Ведь твоя голова, это вторая вещь, за которой мы пришли, – отсмеявшись ответил дракон, в мгновение ока оказавшись на земле и посерьёзнев. – Смерть уже заждалась тебя, Идущий.

Глава 7. Он мой

– Он мой, – шепнул Рук, доставая секиру и призывая своего огненного фамильяра. Шивон молча кивнула и пошла по широкому радиусу к капитану. Летающий дракон вновь издал свой пронзительный крик и начал подъём в небо. Сильные потоки ветра повалили ближайший к нему отряд стражников на землю.

– Опять мне самое сложное достаётся, – вздохнув, Азазель повертел копьё в руках, а затем испарился. Уже через секунду он оказался на спине летуна, который ещё не успел подняться достаточно высоко. Дракон продолжил подъём, а потом не церемонясь сделал «бочку» прямо на месте, после чего демон полетел вниз, громко выкрикивая что-то на незнакомом языке.

«Я с тобой», – Куми выступила вперёд и зарычала, оголив клыки.

– Нет. Позаботься об этом, – Рук сорвал корону с пояса и отдал сентилу. Та долго смотрела на Идущего. Пока он не обратился к ней мысленно: «В бою с драконом твоя помощь будет минимальна, но скрыться, с тем что им надо, ты сможешь лучше любого из нас. И кому как ни тебе я могу её доверить?»

– Это не слишком усложнит нам задачу. Её будет легко выследить, сентилы всегда полны магии, – глядя вслед убегающему зверю прокомментировал дракон. А через секунду в сторону орка полетели куски стен ближайших домов.

Рук едва успел выставить защиту вокруг себя. Посланный вперёд огненный дракончик не долетел до своей цели. Противник сразу же поймал того в странную светящуюся сеть, которая начала стягивать свою добычу в форму шара.

В это время на самого крупного дракона велась охота городской стражей. Ну, не совсем на него. Скорее солдаты пытались нанести хоть какой-то урон своему противнику, прежде чем тот закончит с их товарищем и обратит своё внимание на следующего.

Единственным бойцом, у которого не читался ужас на лице, была Шивон. Она пока стояла в стороне и, закрыв глаза, читала мантру одними губами. Руны, нанесенные на её броню и тело в виде татуировок, начали загораться ярким синим светом. На последних словах она стукнула молотом по земле и руны на нём вспыхнули яркой вспышкой. Женщина открыла глаза, и из них лился такой же синий свет. Она отпихнула в сторону стоящего перед ней арбалетчика и понеслась на дракона. С каждым тяжёлым шагом она всё больше ускорялась, вскоре и вовсе перестав огибать препятствия, а оказавшиеся на пути деревянные лавки разлетались в разные стороны словно бумажные.

Уже подбегая ближе, она закричала, размахнулась и ударила молотом по задней лапе громадины ближе к хвосту. Дракон взвыл, пошатнулся и упал. Все стражники застыли в изумлении, глядя как великанша одним ударом повалила такого гиганта.

– Чего встали? – гудящим басом спросила Шивон. – Бей его!

Вслед за обломками домов в орка направился фиолетовый энергетический луч. Увернуться от него оказалось непростой задачей. Тот задел висок орка, оставив кровавый след и содрав часть кожи. Рук послал несколько огненных шаров и бросился к дракону, сокращая дистанцию. По первым секундам он пришёл к выводу, что в магическом поединке у него мало шансов.

На полпути орк с разбегу влетел в невидимую преграду, а его ноги опутали глиняные лианы. Рук попробовал из сжечь, но те лишь затвердели, заковав парня в крепкий захват.

– Я рассчитывал на нечто большее, – с огорчением произнёс дракон, глядя на, не удержавшего равновесие и повалившегося наземь, орка. – Кассидонис говорил, что с тобой в бою надо быть осторожнее. «Идущий невероятно везуч». Тьфу. Одно название, а не Идущий.

Дракон вытянул вперёд обе руки направив их в пространство чуть выше орка. Там начала формироваться призрачная глыба. Рук сел и принялся молотить секирой по лианам, стараясь не отрубить себе же ноги. В исходе падения призрачного груза на него он не сомневался. Булыжник уже достиг пяти метров в обхвате.

В последний момент перед обрушением на голову орка, тот смог освободиться и кувырком ушёл в сторону. Между лопаток пробежал неприятный холодок. Рук, без понятной и объяснимой мотивации, пустил под себя сильнейший поток воздуха, который подбросил того вверх на десяток метров. В этот же момент под ним образовалась лужа зелёной булькающей жижи.

Не став терять инициативу Рук метнул секиру в дракона. Её тот успел отбить в сторону, а вот два лавовых копья посланных следом нет. Одно пробило левую руку почти лишив противника кисти, а второе пригвоздило правую ногу к земле.

А вот сам орк до земли долететь не успел. В воздухе его подхватила когтистая лапа. Доспех затрещал, но не пропустил острые когти к телу владельца, которого летун уносил высоко в небо.

– Заходите с флангов. Бока – его слабое ме… – договорить Шивон не дал мощный удар хвоста. Тот отправил великаншу через всю торговую площадь в яркое здание, над входом в которое красовалась надпись: «Краски Дилейни. Разукрась мир вокруг в цвета радости».

Через полминуты изнутри раздалась ругань. На улицу вылетела полка с остатками стеклянных колб, а вслед за ней вышла и великанша. Она вся была покрыта разноцветными пятнами и размахивала руками, разгоняя клубы цветной пудры.

С неба раздался визг. Шивон подняла голову, и как раз вовремя. Она увидела, как Азазель, оказавшись на пути полёта дракона, резанул копьём того по лапе, удерживающей Идущего. Летун не раздумывая швырнул орка подальше, а пастью попытался ухватить нахального демона за развивающийся хвост. Но не смог. Впрочем, Азазель не успел «уйти с дороги», и вся туша дракона ударила по нему.

Великанша еле успела расставить руки, прежде чем орк влетит в неё, и они оба отправились в глубь «Красок Дилейни». Вслед за ними должен был влететь и демон, но тот ухватился за вывеску по пути, скорректировав своё направление, впечатался в брусчатку площади.

– Чистюля. Тьфу, – переступая распластавшегося Азазеля обронила женщина, повторно выбираясь на улицу. Если до этого она была покрыта разноцветными пятнами, то после повторного посещения лавки, превратилась в ходячее воплощение радуги.

– Для постоянного клиента Дилейни, ты не особо радостная, – хохотнул демон поднимаясь. Из тумана разноцветной пыли выбирался и Рук, слегка прихрамывая и кашляя.

Летающий дракон тем временем пронёсся над самой площадью, поливая её огнём из пасти. Арбалетные болты стражников не особо мешали ему, лишь один из десяти достигших цели не отскакивал обратно.

– Сделай уже с ним что-нибудь! – Шивон указала на летуна.

– У самой-то как успехи? – Азезель зло указал на гиганта, который уже откровенно забавлялся со стражниками, а те разбегались от него в разные стороны. Редкие удары алебард и мечей не имели никакого эффекта. – Из нас троих хоть каких-то результатов добился только Рук.

– Хочешь поменяться? – приподняв бровь великанша уставилась на демона. Тот хмыкнул и телепортировался за спину двуногого дракона, одним ударом копья лишив того кончика хвоста. По площади раздался свирепый рёв, обещавший скорую и мучительную расправу.

Не став наблюдать за представлением, Шивон бросилась к приземлившемуся летуну, который крутился на месте, разметав городскую стражу.

– Права была Куми. Этим двоим следует как-то сбросить возникшее напряжение, – пробегая вдоль стен по краю торговой площади пробурчал Рук. Место, куда отлетела его секира, он хорошо запомнил и намеревался вернуть верное оружие.

По пути орк посмотрел на мага. Тот уже заканчивал с извлечением лавового копья из ноги. Оказалось, Рук попал тому чуть выше колена напрочь лишив противника возможности сдвинуться с места. А пока Идущего катали в небесах, никто не помешал дракону переломить копьё и вытащить его остатки из ноги, даже с учётом отсутствующей левой кисти.

Зажимая ногу рукой, он увидел спешащего к нему орка. Обернувшись по сторонам и поняв, что сопротивление им оказали несколько больше, чем рассчитывалось, он начал ковылять к ближайшей улице, по пути произнося какое-то сложное заклинание. Перед глазами высвечивались символы на драконьем языке бледно голубого цвета. А потом его зрачки засветились жёлтым светом, и на лице появилась хитрая ухмылка.

– Я за короной, а вы прикончите Идущего, – крикнул он через плечо и скользнул в переулок. Его тело уже начало трансформацию.

Летун, услышав приказ, прямо по земле бросился за орком, но его за хвост схватила Шивон. Теперь на великанше горели не только руны, а всё тело было объято синим пламенем. Женщина упёрлась ногами в брусчатку и тут же погрузилась в площадь на треть метра. Летун, осознав, что надоедливый враг никуда не денется, развернулся и попытался перекусить его пополам.

Шивон поднырнула под противника, сделала один мощный удар в челюсть. Той пары секунд, в течении которых дракон испытывал ошеломление, хватило, чтобы великанша подобрала свой молот и широким замахом провела удар по черепу летуна. Голова припала к земле, но не успел дракон сдвинуться с места, туда же пришёлся ещё один удар молота, а потом ещё, и ещё. Великанша била словно в кузнице по заготовке, лежащей на наковальне. Брусчатка проминалась, и голова дракона уже наполовину продавила камни, а вторая половина стала похожа на коровью тушу на скотобойне.

Лишь когда тело дракона перестало дёргаться при ударах, а попытки уйти от атаки даже не предпринимались, Шивон отступила. Пламя, окутывавшее её вместе с оружием, стремительно погасло, великанша обессиленно выронила молот и упала на землю без сознания.

Рук подобрал секиру и устремился за магом в переулок. Правая нога болела, при приземлении на Шивон, он ею задел какую-то стенку, но сейчас было не до залечивания ран. Из-за этого ковыляния орк споткнулся об уже порядком пострадавшую брусчатку площади. Мда. Восстанавливать квартал после этой потасовки придётся долго.

Лёгкий ветерок, подувший на упавшего орка сверху, дополнил раздавшийся грохот со стороны ближайшей стены. Подняв голову Рук с удивлением заметил разбившуюся в дребезги тяжёлую торговую телегу, а проследив направление полёта увидел и запустившего её дракона. Тот игнорируя солдат вокруг направился к Идущему.

– Чего разлёгся, босс? – появившийся рядом Азазель резво поднял Рука за локоть и подтолкнул по направлению к переулку. – Твоя добыча уходит, поспеши.

– С дороги! Я тебя раздавлю, букашка, – взревел дракон, когда его путь к Идущему преградил демон.

– Меня даже Левиафан не смог раздавить, а ему и ты был бы на один зубок, – раскручивая копьё ответил Азазель. Чуть склонив голову, он прошептал, глядя на своё оружие. – Проголодалась, сестрёнка?

Демон исчез и появился с одного бока от противника, нанёс длинный порез. Затем с другого, спереди, сзади, сверху. Он появлялся, наносил удар и исчезал молниеносно. Дракон крутился на месте не в состоянии предугадать откуда поступит следующая атака.

Мелкий по сравнению с громадным чудищем демон появился у того прямо под брюхом и провёл атаку в прыжке. Порез рассекал наименее защищённую часть тела. От самого хвоста до подбородка. Дракон начал заваливаться вниз. Азазель исчез с брусчатки, появился в нескольких метрах над противником и в падении пронзил того копьём в голову.

– Чем больше шкаф… – доставая копьё из поверженного врага вздохнул Азазель. На площади наступила гробовая тишина, нарушаемая криками раненых и умирающих солдат. Те, кто выжили с недоверием смотрели на демона и великаншу, победивших агрессоров. Азазель даже грозно клацнул зубами в сторону стражников, но продолжать игру он не стал. Из города раздался шум и крики. – Отстаёшь, Рук.

Орк уже не бежал. Он нёсся со всех ног за ускользающим драконом. В буквальном смысле ускользающим. Сперва Идущий видел исчезающий за углом человеческий силуэт, а уже за следующим поворотом его взору предстал толстый хвост, который извивался из стороны в сторону, толкая своего владельца вперёд.

Рук потерял дракона из виду уже через пару минут, не в состоянии развивать такую же скорость. К счастью зеваки давно покинули близлежащие улочки, но вот жители домов оказались не столь осторожны. То и дело орк замечал обломанные петли ставней и мелькающие в проёмах лица полные ужаса. На очередной развилке угол дома был смят, дракон не вписался в поворот.

– Тебя подбросить? – неожиданно перед Руком появился Азазель. Не дожидаясь ответа, он схватил орка за бока, а в следующий момент они уже оказались в воздухе. – Мы со своими всё. Дальше сам.

Демон отпустил Идущего и исчез, а Рук отправился на очень скорую встречу с землёй, непрерывно проклиная своего «товарища». Когда он увидел, что приземлится не на одну из улочек, а на голову дракона-змея, то возмущаться не перестал. Азазель для него являлся следующей целью, вот только сперва с огромным змеем, который гнался за Куми, разобраться надо.

В падении Рук размахнулся секирой и использовал её обратную сторону вместо крюка. Разгона при падении хватило, чтобы, не прикладывая дополнительных усилий, колющий шип пробил чешуйки с костью и крепко там застрял.

Дракон от такого нахального наездника попытался избавиться ударами о стены. Рук же выполнял акробатические трюки с бегом по стенам, прыжками и кувырками, при этом не выпуская единственную свою опору – рукоять секиры. Тренировки на полигоне с учителем, которого наняла Сири, не прошли даром.

Правда, уже через минуту такой «езды» Рук выдохся. Как, впрочем, и его противник, который тем временем уже достиг северной торговой площади. И на пути его оказались два мальчугана.

– Этого ещё не хватало, – подтянувшись и ухватившись левой рукой за «бровь» змея, Рук с усилием вырвал топор, размахнулся и всадил его ближе к пасти дракона. Потянул на себя и чуть в сторону, словно на телеге вожжи. Как ни странно, это сработало и змей затормозил и повернул куда надо было.

Не успел Рук обрадоваться успеху, как от такой резкой остановки он сам полетел вперёд вместе с секирой. Дракон распахнув пасть бросился на упавшего орка, который еле успел создать перед собой круглый щит из лавы. Пасть сомкнулась не до конца, упёршись в края щита.

Длинный язык попытался обогнуть щит и державшего его орка, но Рук схватил тот и с силой потянул, не отпуская щит. Шипение и резкие броски головой дракона добавили происходящему схожести с развлечением пастухов, когда смельчак должен усидеть на спине резвого скакуна как можно дольше. С каждым ударом головы о землю, края щита впивались в стенки пасти всё сильнее.

В какой-то момент дракон прекратил свои конвульсии. Рук подумал, что тот сдался, хоть ещё и оставался жив. А потом струя огня вырвалась наружу. Орк ещё больше сжался, укрываясь за щитом, но тот начал уменьшаться.

Рук бросил отгоревший язык и направил ладонь позади себя. Он начал подтягивать землю с камнями и направлять её к щиту, всё больше уплотняя его и не давая исчезнуть, а тот не растекался только благодаря давлению воздуха с одной стороны и огня с другой.

Орк заметил, что щит получает кристаллический почти прозрачный вид. Вспомнив урок Мельхома, он сделал его весь таким же и ещё тоньше, а потом выскочил из пасти наружу. Подпрыгнув и ухватив дракона за большие клыки верхней челюсти, Рук потянул её вниз. Пасть закрылась, а щит остался на месте.

Передняя часть морды упала с одной стороны от щита, а тело змея с другой. Дракон начал уменьшаться, а со временем приобрёл человеческие формы. Вот только на лицо его смотреть было невозможно без тошнотворных позывов.

Рук подошёл к умирающему противнику. Тот не мог говорить без языка, да и наполовину отсутствующая челюсть не давала удерживать кровь, та заливалась в горло, и дракон закашлялся. Орк взял его за голову и посадил. Затылок тоже был мокрый и липкий. В том, что даже с магической помощью мужчина не выживет, Рук не сомневался.

– Покажи мне, что конкретно сказал Кассидонис, – орк закрыл глаза погружаясь в воспоминания. Впервые он столкнулся с сопротивлением на уровне сознания. Дракон закрывался, не давал проникнуть. Но вдруг сдался.

@

– Мы прибыли, Повелитель, как Вы и приказали, – сказал он, слегка поклонившись. Недостаточно для понятий этикета, но и не обделив этот знак уважения вниманием.

– Очень хорошо. Культ Смерти должен послужить своему правителю, – сказал Кассидонис, отворачиваясь от скованного демона на полу. – У меня есть для вас задание.

– Прошу простить мою дерзость, но Неживые Отцы желают знать, чем вызваны изменения в отношении нас?

– Я пересмотрел своё отношение к Культу и к Смерти, – на мгновение задумавшись ответил Повелитель. – Ваша вера имеет достаточные основания, а методы вполне приемлемы для нового порядка. Вы можете быть полезны. Культу предоставляется шанс это доказать.

– Мы сделаем всё, чтобы оправдать ваше доверие, – дракон ответил, стиснув зубы. Он вспомнил длинные списки тех, кого казнил Кассидонис во время своего правления.

– Уж надеюсь, – мелкая деталь в ответе собеседника не ускользнула от правителя. Он подошёл ближе и посмотрел в глаза каждому из троих пришедших. – “Она” также возлагает на вас большие надежды. В мире под названием Дуопролес сейчас находится орк по имени Рук. Он Идущий. Вы должны принести его голову, а вместе с ней и золотую корону, которая сейчас у него. Это главное. Сопутствующие потери не имеют значения, хоть весь мир сожгите.

– Будет сделано, Повелитель, – кровожадно ответил главный из тройки. Идущие были его особым увлечением, и он готов был взяться за это задание на любых условиях.

– Это не простой Идущий. Он чрезвычайно удачлив, а Судьба ему активно помогает. Вам стоит быть с ним осторожнее, – вдруг лицо Кассидониса поплыло, превратилось в какую-то размазню. А слышимость вообще пропала. Потом всё вернулось обратно. – Теперь идите и без короны не возвращайтесь.

Троица вышла за двери тронного зала. Мир задрожал, посыпался и превратился в некую размазню, а потом вновь обрёл целостность. Откуда-то появились двое хранителей, спешащих по ступеням вниз от зала.

– Идущий мой, – ответил на вопросительный взгляд своих товарищей дракон. Он криво улыбнулся, перебирая пальцами длинную связку косточек в кармане. Скоро туда должна добавиться ещё одна.

@

Глава 8. Что ты скрываешь

– Что ты скрываешь? – Рук почувствовал, что его буквально вытолкали из воспоминаний. Дракон начал дёргаться, извиваться, закрываться руками.

«Рук? Зачем ты его пытаешь?»

Идущий обернулся и увидел Куми в сопровождении Гедеона и группы гвардейцев. На их лицах читалось недоумение и отвращение. Пара солдат отводили в сторону двух мальчишек. Это оказались те самые братья, которых ранее встретил Рук.

Воспользовавшись отвлёкшимся противником, дракон потянулся к поясу, ухватил кинжал и ударил им в бок орку. Острие застряло в кольчужных кольцах, не сумев их разрушить, кончик упёрся в плотный стёганный поддоспешник, так и не достигнув тела Идущего.

– Да подержите его! – рявкнул Рук назад, отводя кисть с зажатым оружием в сторону и выворачивая её.

Дракон не собирался сдаваться и попытался направить кинжал в себя, но Идущий успел остановить это движение. Подскочившие гвардейцы схватили дракона за руки и крепко придавили к земле. Рук тут же схватил того за голову и закрыл глаза.

В этот раз ему не просто мешали, а пытались пустить по ложному следу, показывая выдуманные картины, места, которых просто не могло существовать. Рук то оказывался посреди бескрайнего ночного неба, когда не существует ни верха, ни низа, а лишь миллионы звёзд холодно наблюдают за ним. То под водой, где сверху вниз росли исполинские деревья, а к нему приближалась огромная рыба, распахнувшая пасть сплошь утыканную мелкими зубами. Перед укусом воспоминание вновь сменилось какой-то ожесточённой битвой. Вокруг сражались драконы, облачённые в странные мешковатые костюмы. В руках они держали копья, из наконечников которых вылетали яркие вспышки. Одна такая попала ему в грудь, и всё заволокла тьма.

Глубоко вдохнув, Рук вновь пошёл в атаку на сознание дракона. Тот точно что-то утаил, спрятал от него. То чего Идущему нельзя было знать. Очередная вереница воспоминаний и образов, призванных отвлечь орка, навалилась на него. Но среди них он нашёл нужный фрагмент. Тот самый разговор с Кассидонисом.

@

– Это не простой Идущий. Он чрезвычайно удачлив, а Судьба ему активно помогает. Вам стоит быть с ним осторожнее. Передайте Неживым Отцам, чтобы прислали ещё кого-то, для обсуждения их дальнейшей пользы мне. Теперь идите и без короны не возвращайтесь.

Троица поклонилась Кассидонису и вышла из зала. Стоило дверям закрыться за ними, как главарь подал сигнал своим спутникам, чтобы те стояли на страже. Он закрыл глаза, прочёл простейшее заклинание обострения чувств и замер. Он ловил потоки воздуха, пока не обнаружил то, что его интересовало.

Подойдя в ближайший угол, он лёг на пол, а его глаза упёрлись в узкую щель. Тело начало меняться. Руки втягивались в корпус, ноги срослись, кости равномерно растекались по всему корпусу словно жидкость, создавая внешнюю роговую защиту. Голова уменьшилась и вытянулась морда. Он уменьшал себя, пока не достиг нужного размера.

Извиваясь всем телом, отталкиваясь боками и хвостом, направляя головой он продвигался через щель. Проход вскоре стал достаточно просторным, чтобы туловище не могло застрять, а движение ускорилось. А потом он нашёл и выход, который вывел его в тронный зал.

– … разница? Он мне не нужен. Нет! Я хочу видеть этого орка только мёртвым, – голос Кассидониса был раздражён. Он расхаживал вокруг огненного трона, заломив руки за спиной. На очередном круге, он обратил внимание на обессиленно опустившего руки демона. – Играй, ключник! Ты обязан был открыть проход давным-давно! Что? Зачем ему Идущий?

Кассидонис остановился с занесенной для удара рукой и прислушался. Член Культа, замер на месте, чтобы не издать ни звука.

– Даже так? Хм… – Повелитель опустил руки и уселся на трон, задумчиво глядя вперёд. – Тогда я найду ему замену. Пожалуй, этим сможет заняться Культ, а если та троица принесёт голову Рука, то я их сделаю посредниками между мной и Отцами. Или одного из них.

Бросив раздражённый взгляд на инкуба, который даже не шевелился, Кассидонис поднял голову к потолку и громко сказал: «Увести демона ко второму пленнику!»

Пока культист забирался обратно в расщелину, в зал вошли двое хранителей. Они подняли инкуба под руки и потащили из зала. Уже когда они спускались по лестнице, дракон выполз из прохода и принял привычный двуногий вид.

– Идущий мой, – ответил на вопросительный взгляд своих товарищей дракон. Он криво улыбнулся, перебирая пальцами длинную связку косточек в кармане. Скоро туда должна добавиться ещё одна. Или даже не одна.

@

Рук отскочил назад, глубоко дыша. Пока он находился в воспоминаниях дракона, тот пытался сделать тоже самое. Из-за такого напряжения орк аж дышать перестал, ещё чу-чуть и задохнулся бы.

Дракон с ненавистью смотрел на него. Даже эта попытка убить Идущего у него провалилась. Рук отдышавшись склонился над противником заглянув в глаза, из которых с каждым тяжёлым и всё более редким вздохом уходила жизнь.

– Ну что? Теперь я оправдал твои ожидания? – Рук потянулся к дракону в карман и достал связку косточек разных размеров и форм. – Многие стали твоими трофеями. А потом ты встретил меня. Больше здесь не прибавится ни одной детали.

Отбросив связку, Рук схватил дракона за голову и резким движением свернул тому шею, одновременно заканчивая путь охотника на Идущих и лишая его предсмертных страданий.

– Кто это такие, Рук? – спросил Гедеон, который всё это время стоял у орка за спиной.

– Драконы, – поднимаясь, Рук достал устройство телепортации.

– Замечательно. Мало нам было проблем с эльфами, ещё и эти напали. Чего они хотят?

– С эльфами я вопрос решил, через неделю вы их не увидите. А чего хотят драконы, я собираюсь выяснить, – Идущий задумался, какое именно место представить для телепортации. Из всего мира Примусонис он мог создать точную копию в своей голове только одного, возле огненного трона.

«Ты собрался отправиться прямиком в лапы Кассидониса?»

– Он что-то задумал. А Атама отправил в темницу к Сатору. У меня есть шанс их спасти, пока…

«Пока что? Пока он думает, что ты убит? Рук, этот дракон не был бы тем, кем его знают во всех мирах, если бы полагался только на парочку недоумков в важных делах. Не думаю, что он исключает возможность твоего появления. Скорее уж он с нетерпением тебя ждёт!»

– Но шанс-то есть, – задумавшись над словами сентила, Рук продолжал вертеть в руках устройство.

– Я не знаком с этим вашим Кассидонисом и не горю желанием, но полагаю твоя спутница права. Если ты попадёшь в западню, то вызволить тебя уже будет некому. И может это и есть его план.

«Посмотри, что натворили с Амфиром три дракона. Представь, что будет, когда сюда придёт целое войско. Кто защитит этих людей, если ты в попытке уцепиться за соломинку утонешь? Ты должен продолжать плыть, к берегу, где тебя ждёт награда», – Куми сидела у его ног, по-прежнему зажимая в пасти мешочек с короной, и умоляюще смотрела на орка.

– Видеть бы ещё где этот берег, а то вокруг сплошная водная гладь, – пробурчал Рук, кивнув. Он забрал корону у сентила и погладил её по голове. – Но уйти мне всё же надо. Надо выяснить что задумал Кассидонис.

– Я тебя не держу. Да и вряд ли смог бы, – Гедеон кивнул, потянул ладонь для рукопожатия, но потом спохватился, словно что-то вспомнил. – Кстати, пока ты ещё здесь, думаю надо отдать тебе это.

– Где ты его взял? – с удивлением спросил орк, принимая в свои руки кольцо, которое ему позаимствовала Кариона. А он обещал вернуть. Теперь же и возвращать некому.

– Тюрьма начала стремительно заполняться, я пошёл посмотреть и увидел там твою старую броню с этим. Ну, доспех, я полагаю, тебе уже не особо требуется, а это я прихватил с собой. А потом начал звонить колокол, и мы побежали на шум.

– Гедеон, скажи. А у тебя есть связи в Академии Магии? – хитро улыбаясь спросил Рук, глядя на новоиспечённого правителя королевства.

– Спасибо, Пифей, – принимая из рук магистра Академии заказанные вещицы и пряча их за пазуху, кивнул Рук. Он повернулся к измотанной Шивон. – Ты уверена, что готова отправляться? Может, останешься здесь?

– Всё в порядке. Главное, что я могу стоять на ногах самостоятельно, – великанша улыбнулась, пытаясь успокоить товарищей. Но при впавших щеках, огромных тёмных мешках под глазами и вялых движениях это удавалось с трудом, если не сказать иначе. Даже спустя почти сутки после сражения она всё ещё не восстановилась.

– Да, вчерашний день был очень сложным. Мы все порядком утомились, – очень мучительным тоном проговорил Азазель, доедая яблоко. А потом вполне бодрым голосом добавил. – Потрясающий фрукт. А можно я останусь здесь?

– Ты же сам рвался домой, – Рук забрал у великанши мешок с пожитками, видя, как та вновь закипает от злости. Демон вчерашнюю схватку будто и не заметил, чего не скажешь об остальных. Даже орк получил с десяток ранений, не говоря уже о сильно ушибленной ноге.

– Эх, подловил, – выбросив огрызок, демон перехватил копьё и выровнялся.

– Идущий, прошу. Можешь сперва отойти? – магистр Пифей выразительно посмотрел на Рука. Видя, что требуются объяснения, он нехотя добавил. – Академия долгое время оставалась целой. Я бы не хотел, чтобы её постигла судьба остальных частей Амфира.

Лицо Рука залила краска. Да, вчера вечером Гедеон обмолвился, что восстанавливать город придётся в основном магам, потому что квалифицированных работников в столице практически не осталось. Пифей этому, мягко говоря, не обрадовался. И виновником в его глазах являлся Идущий.

Компания вышла за ворота. До этого момента магистр не уходил с крыльца. Рук хотел сперва отдать мешок с заготовленными припасами Азазелю, но вспомнив выброшенный огрызок, решил, что у него еда останется целее. Достав устройство, он открыл портал в тронный зал Царства Похоти.

На тёплый приём он не рассчитывал, но десяток острых клинков, упёршихся в него со всех сторон, явно выглядели перебором. Демоны встретили незваных гостей как подобает. Только Азазелю они угрожали не так решительно, а с некоторой опаской.

– Мы друзья Царя Атама. Пришли с миром, – спокойно сказал Рук, медленно потянувшись к рукояти секиры. Его движение заметили, и в кисть тут же упёрся один из клинков.

– Это он говорит за себя, – на лице Азазеля появилась совсем недоброжелательная улыбка. Было непонятно, от какого-то одного из утверждений он себя обосабливает, или сразу от обоих.

– Это Идущий. Предатель вашего царя и враг всего подземного мира! – раздалось со стороны трона, а Рук вовсе не удивился обладательнице звонкого и мелодичного голоса.

– Бенсозия не права! Это его лучший друг, – теперь слегка шипящий, пропитанный сексуальностью голос другой демонессы.

– Махалан не имеет власти здесь. Убейте Идущего с его прихвостнями. Я приказываю! – Бенсозия даже повысила голос, от чего выкрик утратил ту властность, которой обладала Верховная Дьяволица.

«Ради всех живых и мёртвых, избавьте меня от ещё одной грызущейся парочки», – Куми даже рычать на демонов перестала.

Демоны явно были в растерянности. По всей видимости правопреемника от Атама так и не выбрали, а две демоницы постоянно оспаривали власть друг друга. Первым оружие опустил громадный крылатый демон.

– Идущий сражался за Царя Атама и выступал перед Адским Кругом, сражался в бою насмерть… – он покосился на улыбающегося во все зубы Азазеля, – в бою... Короче, не думаю, что он предатель.

Вслед за ним оружие убрали и остальные. Проталкиваясь мимо них, к Руку подползла Махалан. Если образ ненасытной совратительницы для орка был уже привычен и плотно ассоциировался с демоницей, то сейчас к нему ещё добавилась и печальная тоска принцессы из сказок простолюдинов, в которых та сидит в тёмной башне и ждёт возвращения возлюбленного принца.

– Рада видеть тебя Идущий. Всех вас. Полагаю, ты уже понял, что Царь Атам пропал?

– Даже знаю где он находится, – увидев проблеснувшую в глазах искру надежды, он предпочёл сразу её зарубить. – Он в плену у Кассидониса.

– Это ты сообщил ему где искать Атама? Не смог стерпеть, что тебя вышвырнули отсюда словно дворовую шавку, в которой больше не нуждаются? – Бенсозия тоже не осталась у трона. Впрочем, ни одна демоница не усаживалась на чужое место, у каждой был свой трон поменьше, которые словно две башни близняшки соревновались кто выше.

«А я-то думала, что отключающийся мозг у женщин в стрессовой ситуации – это лишь стереотип», – фыркнула Куми.

– Ты в своём уме? – Рук такие обвинения забавными не счёл и взревел. – Я всеми силами пытался его спасти и сразу сказал, что этот замок слишком очевидное место и не безопасное!

– Ты не у себя дома, Идущий, следи за своим тоном! – глаза Верховной Дьяволицы налились кровью и гневом.

– Если ты знаешь где Атам, почему не идёшь его спасать? – Махалан привлекла к себе внимание. Рук тяжело сопел, но всё же оторвал взгляд от своего оппонента и повернулся к ней.

– Сперва мне нужна информация и обещанные войска. Где Мельхом? Я хочу с ним поговорить, – орк принялся осматриваться. Среди присутствующих демонов, которые понемногу расслабились и разошлись по периметру зала, старого учителя Атама не было.

– Он мёртв. Погиб, пытаясь защитить царя, – сухо ответила Бенсозия, отворачиваясь и направляясь к своему трону. – В то время, пока Идущий был слишком занят, чтобы помочь своему другу. Теперь тебе не рады в моём царстве, убирайтесь пока живы.

– Это не твоё царство, – прошипела Махалан.

– С большим удовольствием уйдём, после того как ты расскажешь: чем занят Кассидонис, зачем ему ключник и почему у него ничего не получится без Идущего? – Рук встал прямо перед усевшейся на своём троне демоницей.

– Ты и так слишком много знаешь, – она прищурилась, глядя на Рука. – Может, ты сам спросишь у того высокого красавца с огромным мечом и браслетом, а не будешь пытать меня? Впрочем, я готова рассказать тебе всё, если пытки будут особенными.

Ладонь Бенсозии коснулась паха Рука. Он в ту же секунду выхватил кинжал из-за пояса и полоснул демоницу по запястью. Краем взгляда он заметил какое-то движение сбоку. Это был её хвост с жалом на конце, который устремился в шею орка. Он бы даже уйти от удара не успел. Но его спас Азазель, появившийся рядом в тот же момент и отрубивший жало копьём, а рукой ухватив хвост.

– Не смей ко мне прикасаться, тварь! – Идущий одной рукой схватил Бенсозию за шею, а кинжал прижал к её глазу. – Как бы я хотел весь ваш род уничтожить и предать забвению. Вы вызываете у меня лишь отвращение. Эта похоть, бесконечная борьба за власть, презрение к союзам и помощи без особой личной выгоды. Вы готовы любого предать, даже собственного ребёнка, и занять его место, если это позволит вам продвинуться в ваших целях к вершине. Такие как ты, не бросятся защищать…

Рук замолчал, вспомнив слова Бенсозии про Мельхома. Может, он всё же ошибается насчёт демонов, и это лишь отдельные личности такие? Но может, именно такие как Мельхом и Атам являются исключениями?

Тем временем за спиной Идущего была суматоха. Демоны бросились к тронам. Азазель одной рукой удерживал дёргающийся и кровоточащий хвост Верховной, а второй направил копьё в сторону охраны. Он уже предвосхищал отличную драку. Шивон прижалась спиной к орку и подняла молот, но руны не загорались, а опытный боец заметил бы с каким усилием она держит оружие. Шерсть на теле Куми вздыбилась, хвост метался из стороны в сторону, а сентил не могла определиться от какого демона ожидать первой атаки.

– Всем стоять! – неожиданно громко зашипела Махалан, а затем её хвост начал мелко трястись, выбивая мелкую трель, как у погремушки. Волосы превратились в змей и тоже зашипели во все стороны.

– Ты сказала, что Мельхом погиб, защищая Атама… – медленно произнёс Рук больше погружённый в свои мысли, чем обращаясь конкретно к Бенсозии.

– Так и было, – Верховная цедила слова сквозь зубы. То ли от боли, то ли сдерживая эмоции, а может, чтобы не напороться случайно на кинжал.

– Идущий, отпусти её. Ты напал на члена царской семьи в нашем замке, – в голосе Махалан чувствовалась борьба: между тем чтобы избавиться от вредной конкурентки и обязательством покарать такого наглеца, кем бы он ни был.

– А ещё про высокого дракона с браслетом… Ты видела Кассидониса. Ты была рядом и ничего не сделала, когда он забирал Атама?

– Я не видела его, – после секундного замешательства ответила Бенсозия, но Рук успел заметить этот бегающий взгляд живого, которого поймали с поличным. – Слуги видели… А про браслет все знают.

– И про меч? Тебя не было здесь, когда мы сражались с Кассидонисом. Ты не могла видеть его раньше… – орк отбросил кинжал и схватил демоницу за голову. – Ты врёшь, и я узнаю о чём.

– Что ты творишь? Остановись, Идущий, иначе…

Рук уже не слышал Махалан. Не слышал, как лязгнуло оружие за спиной. Не слышал отчаянного рыка Куми, которая бросилась в глотку ближайшему демону, занёсшему здоровую двуручную секиру для удара в спину Идущего. Он не мог слышать этой драки, потому что участвовал в своей.

Если бы меньше суток назад, он не встретился в подобной схватке с драконом, то сейчас был бы очень удивлён. Бенсозия также использовала уловки, обманки, чтобы закрыться от Идущего. Но созданные ею иллюзии были куда реалистичнее.

– Ты устал? – от этого голоса по телу пробежали мурашки.

– Да. Очень.

– Приляг. Тебе надо отдохнуть, милый, – маленькие ладони сжали его плечи. Позвонок словно молнией пробило, ноги сами подкосились, и он сел на внезапно появившийся стул.

– Я ещё не закончил. Надо… Надо… Ох, Кимир, пускай это не заканчивается, – он прикрыл глаза, а затем вновь их открыл, когда девушка встала перед ним. – Сири, я так соскучился.

– Знаю, милый. И я здесь. Давай я помогу тебе расслабиться, – её руки скользнули по его бёдрам, поднялись чуть выше, к поясу. С застёжкой они справились быстро и умело, словно у бардельной шлюхи. – Никто тебя не побеспокоит. Ты только со мной и в моей власти. Я точно знаю, что с тобой делать, Идущий…

Рук закрыл глаза от удовольствия. Обе руки продолжали гладить его почему-то уже голое тело, а хвост стремился к шее. Хвост?

Среагировать парень не успел. Своеобразная удавка уже начала стягивать его шею, а нежные руки перестали гладить, а принялись кромсать тело. Он не стал защищаться, а провёл удар лже-Сири в висок справа. Демоница не отлетела в сторону только из-за удержавшего её хвоста. Что помогло Руку достать её ногой.

Дышать не получалось, шею передавило, но он и не пытался. Запрыгнув сверху, орк занёс кулак, чтобы ударить демоницу. Но перед ним было лицо возлюбленной.

– Я думала, ты меня любишь… – срываясь на плачь закричала она.

Воздуха на ответ у него не было, зато кулак вполне справился с этой задачей. После третьего удара хвост ослабел, и Рук смог вдохнуть.

– Сири никогда так не хныкала бы, Бенсозия. Хватит этой иллюзии, – он вновь схватил вяло сопротивляющуюся Верховную за голову и в этот раз ему удалось пробиться в её сознание.

Схватка в тронном зале только успела начаться. Азазель бросил хвост Бенсозии, чтобы отразить направленный в спину Рука удар, а затем прыгнуть на нападавшего.

– Это ты убила его! – отскакивая назад, взревел Рук. – Я был прав, вы не заслуживаете права на существование.

– Кого убила? – ошеломлённо спросила Махалан. От такого заявления замерли все. Азазель замер с копьём, наконечник которого упёрся противнику под крыло, а другой демон застыл с занесенным кулаком над Куми. – Что она сделала?

– Она убила Мельхома, когда тот хотел рассказать Атаму правду. Она ужалила его, а потом смотрела как тот умирает на руках у царя. И ничего не сделала, когда появился Кассидонис и забрал ключника.

– Я бы ничего и не смогла сделать. Они были далеко, а дракона так просто не одолеть, – Бенсозия выровнялась на троне, зажала край отрубленного хвоста. – Ты напал на меня, и заслуживаешь смерти. Убейте их!

Глава 9. Тебя никто не станет слушать

– Тебя никто не станет слушать. Предательница, – последние слова были наполнены таким ядом, что если бы Махалан их выплюнула, то смерть настигла бы Бенсозию моментально.

– Я та, кто дал этому царству вторую жизнь. Та, кто свела тебя с Атамом. Та, кто усадила его на этот трон. Поэтому именно меня и будут слушать, подстилка чешуйчатая, – Верховная презрительно посмотрела на демоницу. И следа от их скрытой холодной войны не осталось. Маски были сорваны, притворяться и терпеть друг друга больше не было необходимости.

– Вы готовы служить той, кто убила Мельхома? – Махалан повернулась к остальным демонам. Упоминание имени старого учителя вызвало определённую реакцию. Нерешительность появилась в их взглядах. Видимо, авторитет старика был высок в царстве. – Она даже не принадлежит Царству Похоти, а остаётся женой Абизидибота. Сколько пройдёт времени, прежде чем вы станете марионетками этого гнусного завистника?

– Мы присягали Царству Похоти и Царю Атаму. И готовы служить только ему и его целям, – сказал тот же демон, который заступился за Идущего в прошлый раз. Он тыльной стороной ладони убрал замерший у его головы молот Шивон. – Лучше развлекаться с суккубами, чем вечно грызть когти от зависти.

– Да чтоб вас… – выругался Азазаль отступая. Он то был готов драться до последнего.

– Ну, раз ты так предпочитаешь… только вот суккуба здесь только одна, – промолвила Бенсозия елейным голосом и сверкнула взглядом на Идущего.

Рук почувствовал шум в ушах, сердце словно зажали в раскалённых тисках, а тело словно в воде, медленно начало двигаться по направлению к Верховной Дьяволице.

За его спиной ситуация была ешё удивительнее[1] [2] . Махалан набросилась на ближайшего к ней демона и принялась его ублажать, обхватив своим хвостом. Другие, не найдя пары лучше, устремили свои желания к своим соседям. Руны на теле Шивон слабо загорелись, а сама великанша закрыла глаза и упала на колени сильно сжав ноги и стиснув зубы. К ней подошёл Азазель со стеклянным взглядом. Их лица оказались на одном уровне, и демон порывисто и скорее робко поцеловал великаншу в губы.

«Рук, останови её. Я не хочу стать парой для демона», – Куми, каким-то образом не потерявшая рассудок в этом похотливом балагане давала дёру от самого мелкого чёрта, который отбросил вилы и на ходу срывал перетягивающий грудь ремень.

– Мы ведь так и не закончили в той иллюзии, Идущий, – победоносно усмехнулась Бенсозия, глядя на подошедшего к ней орка.

Сердце в груди Рука словно пламенем объяло, боль была сравнима с тем, когда Лилит срывала с него кожу вместе с предыдущей руной разума. Рук посмотрел на эту противную усмешку на лице Бенсозии, такая же была и у Лилит. Замах справа и удар ладонью не только убрал это выражение, но и отправил обладательницу того самого лица с трона в полёт по полу тронного зала.

Дышать сразу стало легче, вязкость в движениях пропала, боль в груди начала угасать. Рук схватился за секиру и собирался покончить с Бенсозией, но Верховная взмахнула крыльями подлетев к самому потолку, где уже ждал портал, который тут же закрылся вслед за ней.

Вслед ей вылетело копьё Азазеля, но столкнулось лишь с камнем потолка, скользнуло по нему и упало на пол.

– Вот стерва, – выплюнул демон, поспешно удаляясь от ошеломлённого взгляда Шивон.

– Как и все демоны, – скривился Рук, убирая секиру на пояс.

– Отстань, – Махалан оттолкнула не унимающегося демона, который и без всякого влияния готов был придаться утехам, и подползла к Руку. – Она тебе это ещё припомнит.

– Если я её встречу, то прибью без всяких разговоров… – он резко отдёрнул локоть от прикоснувшейся к нему Махалан, – Не смей прикасаться ко мне, тварь!

– Я не враг тебе, Идущий, – демоница отстранилась, расставив руки. – У нас одна общая цель.

– Да что ты говоришь? Среди моих целей нет усесться на трон своего супруга, предавать и соблазнять всех вокруг. Если бы ваша помощь не требовалась в борьбе с Кассидонисом, то целью своего пути я сделал бы избавление Синистари от демонов. Ваш царь, мой друг, сейчас является пленником, а вас интересует лишь собственная выгода в этом всём.

– Да, собственная, – после долгой паузы ответила Махалан. – И сделаю всё из перечисленного тобой, ради того, чтобы мой царь вернулся ко мне. Оставьте нас!

Последнюю фразу она адресовала страже, которая уже успела вернуть себе подобающий вид и лица в духе «ничего не было». Демоны немного помялись, а потом старший пинками начал выгонять остальных. Когда в тронном зале не осталось представителей Царства Похоти, кроме Махалан, она вновь обратилась к Руку.

– Ты прав насчёт природы демонов. Всё именно так, как ты говоришь. Но это не значит, что всем так нравится, – она говорила тихо и уверенно, словно взрослый, объясняющий ребёнку что такое «хорошо», а что такое «плохо». – Но, чтобы выжить здесь, надо стать хитрее, сильнее, влиятельнее остальных.

– Я на это уже насмотрелся вдоволь, – Рук переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди. – Меня не интересуют оправдания такого поведения. Давай ближе к сути, у меня нет времени на пустые разговоры.

– Суть в том, чтобы изменить мир, нужен подходящий пример. Такой, который при других ценностях и стремлениях будет способен выжить. Тот, который своей силой не оставит другим выбора, как подчиниться его воле, его желаниям. Тот, который соберёт вокруг себя сильных и верных друзей. Тот, в которого невозможно не влюбиться, – она резко опустила взгляд, а когда подняла, то Рук увидел в её глазах нечто. То, что было в глазах Сири, которая говорила, что пойдёт за орком куда угодно. Только Махалан говорила об одном инкубе, который был словно единственной овечкой в стае волков. – Как бы то ни было, мы оба хотим спасти Атама. И я готова помочь тебе, как угодно.

– Для начала, расскажи в чём суть ключника, – получив отрицательный и грустный кивок демоницы, Рук разочарованно вздохнул. Утешением стала сентил, которая потёрлась о его ногу.

– Мельхом знал, и другие старейшие демоны могут.

– Я точно не знаю. Мне было плевать. Впрочем, как и сейчас, – Азазель, поймав на себе взгляд четырёх пар глаз, принял самый непринуждённый вид. – А те, кто знают, вряд ли поделятся информацией с Идущим. Да и письменных источников никто не хранит.

– Мне надо встретиться с Самаэлем, – Рук обратился к Махалан, но скривился от самой перспективы такой встречи. – Хочу затребовать обещанное. И он точно должен знать суть ключника. А по поводу письменных источников… Люди – большие любители записывать всё и вся.

«Как же хорошо, что тебя обожает вся Инквизиция Синистари. Они с радостью помогут Идущему в компании демона и великанши».

– Я попробую свести вас с Повелителем, – демоница подпёрла подбородок. – А вот с Небесной Инквизицией ничем не помогу.

«Странно, что именно такой приоритет возможности исполнения выставлен».

– Ничего странного. Любой демон может попросить о встрече с Самаэлем. Только стоит это многого, – Азазель подошёл к ним ближе и с интересом посмотрел на Махалан, будто не веря, что она на это пойдёт.

– Если не останется другого выхода, – отвечая на его немой вопрос сказала она.

– У тебя остался амулет связи Атама? Свяжись по нему со мной, когда будут новости. А мы пока отправимся в срединный мир. Азазель, твой выход.

– Я уж думал ты не попросишь, – демон улыбнулся, подозвал всех к себе. Куми прижалась к Руку, а Шивон с некоторой опаской обняла Азазеля, который подмигнул ей. – Вот это настоящая магия, не то что ваша… рунная.

Только великанша открыла рот для гневного ответа, демон топнул по полу правой ногой два раза, и в нём образовался проход. Назвать это туннелем было бы наиболее точно. Вот только он начал изгибаться, а падение по нему не замедлилось, а даже ускорилось. Вокруг мелькали острые скалистые выступы, а Рук, чтобы отвлечься, задумался: откуда здесь взялся свет.

Через пару минут падения в разных направлениях, резких поворотов и уставшего от крика горла, туннель закончился и выбросил их в воздух. Направление, куда их тянуло, резко сменилось на обратное, и земля встретила их после преодоления трёх метров. Хуже всех пришлось Руку, потому что вся компания приземлилась прямо на него.

– Мог и предупредить, – сползая с орка и доставая на свободу Куми, сказала Шивон. – Хорошо хоть молот успела убрать.

– И лишить себя удовольствия лицезреть твою визжащую физиономию? – Азазель резво поднялся на ноги. – Ну уж нет. Это бесценное воспоминание, которое останется со мной навечно.

– Как и то, где ты страстно целуешь меня, – парировала великанша. Она ожидала остроумной колкости, но демон стушевался, махнул рукой и отошёл в сторону, вроде как любоваться видом.

К слову, вид был потрясающий. Вечер только начинался, а лучи солнца уже частично скрылись за горой, на склоне которой находилось плато, куда их вывел проход. Этот горный хребет сильно отличался от того, где жили големы. Скалистая поверхность частично начиналась выше середины, а ниже всё поросло густым лесом. Снежные шапки покрывали лишь некоторые самые высокие пики.

«Рук, ты ведь не думаешь, что инквизиторы тебе всё так просто расскажут?», – Куми уселась на ближайший камень и принялась вылизывать взъерошенную шерсть. Шивон помогла сентилу избавиться от её небольшого рюкзака.

– Конечно нет. У нас «просто» ничего не бывает. Но, у меня есть план. Я всё равно хотел найти одного старого епископа. Вот он-то и должен мне помочь, – орк тоже занял вертикальное положение, достал из-за пазухи колечко Карионы и надел на палец, демонстрируя его результат. Затем достал ещё одно кольцо и ошейник. – Осталось только придумать, как замаскировать Шивон.

«Твои планы, как правило, заканчиваются какой-нибудь незапланированной дракой».

– Артефакты меняют лишь внешний облик? – сощурив взгляд спросила Шивон. Она забрала второе кольцо и надела на свой палец. Ничего существенно не изменилось.

– Да. К сожалению, телосложение остаётся прежним, – Рук вспомнил насколько круглыми и большими стали глаза магистра Пифея, когда Идущий делал свой заказ и указал на лежащую без сознания великаншу. Мужчина не сдерживал себя в выражениях, объясняя, что «это» невозможно «спрятать».

– Тогда и не надо, – великанша вернула кольцо орку.

– Но…

– У меня есть другая идея, – она осмотрелась по сторонам. – Судя по всему, мы сейчас оказались у южной границы Дышащих Гор. Даже не спрашивай, откуда такое название. Я попробую разыскать некоторых своих старых друзей. Здесь недалеко, дней десять.

– Собралась к своим друзьям кровососам? – неожиданно в разговор вступил Азазель, который оказалось внимательно слушал. – Очень не советую.

– Тебе-то какая разница?

– Мне-то никакой. А вот если они тебя убьют, пока ты пытаешься помочь Руку, он совсем с катушек улетит. Что существенно повлияет на всех, кто находится с ним рядом. Так что не стоит к ним ходить.

«Я такого завуалированного объяснения проявления заботы ещё никогда не слышала», – Куми даже вылизываться перестала и сидела с раскрытой пастью.

Азазель фыркнул и отвернулся. Шивон некоторое время сидела, глядя в его спину, а затем поднялась.

– Не беспокойтесь за меня. Я знаю, что делаю.

Рук не смог убедить её, а главное себя, в том, что этого делать не надо. В итоге, он помог ей собрать небольшую снасть. Великанша на прощание потрепала Куми по загривку и принялась за спуск. Маленькое плато, на котором они оказались, имело ровно два очевидных спуска, в северном и южном направлениях. Шивон пошла на юг, а когда Рук уже не видел её силуэт, поднял рюкзак и подошёл к Азазелю, который демонстративно смотрел в другую сторону.

– Далеко до ближайшего крупного города людей?

– Пройдём через горы, там будут загонные деревни. От них ещё дальше на север и восток… Короче, далеко. До ночи ещё успеем спуститься вниз.

«Попали в горы как-то орк, демон и сентил…» – весело завиляв хвостом, Куми первой начала спуск. Кажется, ей больше нравилось путешествовать по лесу, чем мотаться по городам и замкам.

– … и долго-долго шли пешком, – вздохнул Рук, забросил рюкзак с едой за спину и последовал за своими товарищами.

Спуститься они успели даже быстрее. Им повезло и в низине протекал небольшой ручей. У него и было решено устроить привал. Всё-таки последние несколько дней выдались не самыми лёгкими, а впереди их ждал долгий, хоть, по словам Азазеля, и не слишком сложный переход через горы.

– А ты не можешь перебросить нас сразу поближе к людям? – уже сидя у костра и сытно поужинав, Рук решился задать волнующий вопрос.

– Его Идущество сильно опаздывает? – ехидно поинтересовался Азазель. Он поковырял костёр палкой, отчего к темнеющему небу поднялся сноп искр.

– Вообще-то, да. Чем больше времени я трачу здесь, тем дольше Атам с Сатором пробудут в плену.

– Я бы на твоём месте больше переживал не за жизнь парнишки. Ключник Кассидонису зачем-то нужен, значит, жить он будет при любых раскладах. Чего, конечно, не скажешь о другом твоём приятеле. Время тебя поджимает в другом плане, – демон строго посмотрел на орка, и тот впервые, наверное, увидел в них мудрость прожитых лет. – Чем дольше ты возишься, тем больше шансов, что дракон осуществит задуманное.

– А ты точно не знаешь, что именно? – на всякий случай уточнил Рук, пытаясь скрыть своё удивление. Вот уж от кого от кого не ожидал дельных наставлений, так это от сумасбродного демона, который казалось ни к чему серьёзно не относится.

– Сказал же ещё в гостях у змеюки похотливой. Идея отправиться к людям самая разумная, но ближе забросить нас оттуда я не мог. Да, и опасно это, могли попасть сразу в окружение. В тех краях сейчас должно быть… людно, – Азазель передёрнул плечами. Неприятной ему была не сама драка, их то он любил, а что-то другое. – Отдыхай, Повелитель. Завтра я тебе покажу, что такое быстрый переход по лесу.

– Я вырос в лесу и провёл в походах последние несколько лет. Думаешь, сможешь меня удивить? – ответа Рук не получил, потому что задавал вопрос уже спине демона, а она была не особо разговорчивой.

Не смотря на усталость, орк ложиться не спешил. Спать не хотелось, а ворох мыслей в голове требовал наведения порядка. Пока Рук копался у себя в голове, правой рукой он копался в шерсти сентила, которая молча лежала рядом, но он чувствовал её напряжение.

«Что тебя беспокоит? Мне кажется, ты сейчас лопнешь от эмоций», – Рук не выдержал и любопытство взяло верх.

«Насчёт ключника. Я слышала одну старую байку, очень древнюю, так что она вряд ли может быть правдой… Та нет, точно бред…»

«Рассказывай давай!» – чуть не закричал Рук.

«Тише ты. Говорю же, там всё слишком непонятно. Но вызывает опасения. Там… в стихах. Не помню. Если в двух словах, то ключник должен открыть дверь. Как ни странно. По идее у него ещё должен быть ключ, да и дверь надо найти…»

«Куми!»

«Прости. А за дверью смерть. Раньше я думала, что это вроде ящика Пандоры или типа того… А, ты же всё равно не знаешь их. Давай лучше я тебе эту историю расскажу. Жила-была девушка по имени Пандора…»

– Я тебя сейчас покусаю! – Рук повернулся к сентилу, схватил ту обеими руками и затряс. Азазель при этом недовольно заворчал и потянул рюкзак со снедью себе на голову.

«Ладно, ладно. Теперь я думаю, что имелась ввиду настоящая Смерть, – Куми подняла взгляд на орка, и тот понял почему она не хотела об этом говорить. – Та самая, у которой я была в плену».

«А зачем ему Идущий? Что ещё ты знаешь?»

«Я уже не помню ничего толком. Только, что ключник будет уникальным представителем своего вида. Собственно, а потом я познакомилась с Атамом, и всё встало на свои места».

– О таком надо было рассказывать сразу, – недовольно прошептал Рук. Он повернулся к костру и уставился в пламя, даже не заметив понурую Куми.

Идущий окончательно погрузился в свои мысли. Лиса, поняв бесполезность своих попыток сейчас расположить орка к себе, улеглась в сторонке и прикрыла глаза.

А Рук, находясь в полудрёме, задавался вопросом, как связаны Атам, Кассидонис, Культ Смерти, Идущие и корона… Кстати о ней. Сама корона была ещё более загадочной вещицей, чем орку представлялось изначально. Он не совсем понимал, зачем дракону она нужна, кроме того, что это сильный магический артефакт. Ведь у него есть браслет, к чему эти сложности с взятием под контроль кого-то? А ещё это очень неудобно и неприятно. Постоянно кто-то чужой разговаривает в твоей голове… От внезапной догадки Рук аж подскочил и чуть не закричал «Да ладно?!»

Чуть отойдя от шока, он посмотрел на своих спутников, которые, к счастью, не проснулись. Он уселся обратно на землю, от сонливости не осталось и следа. Тот женский холодный и безучастный голос, который он слышал, который он не смог заглушить. Очевидно, что это важно. А ещё эти недомолвки насчёт «Смерть коснётся каждого живого» или «Смерть тебя уже заждалась».

Рук достал корону из мешочка и держал её в слегка трясущихся руках. Смерть – та, кто удерживал и пытал Куми, та, кого боится даже сама Судьба, та, кому должен открыть дверь ключник.

– Надо поболтать, – прошептал парень нацеливаясь надеть корону на голову. Его взгляд скользнул по костру и руки сами по себе остановились. Память услужливо подкинула воспоминание о том, как он попробовал примерить непонятный браслет и последовавшие последствия.

Он отошёл от костра подальше, на всякий случай убедился, что в зарослях никто не притаился, и надел корону на голову.

«Ты всё же решился», – в тот же момент в голове возник уже знакомый голос.

«Ты – Смерть».

«Это вопрос или утверждение?» – без тени насмешки спросила женщина.

«Утверждение. Что тебе нужно?»

«Свобода, Идущий. Ты должен знать, что такое быть в плену. Я лишь хочу избавиться от этих оков».

«Уверен, что ты там оказалась не просто так. Я никогда не…»

«Никогда не говори «никогда», Идущий. Ты можешь и сам захотеть приложить все усилия, чтобы помочь мне. Мы ведь ещё толком не знакомы».

«Сильно в этом сомневаюсь, – ответил Рук и подловил себя на том, что дыхание участилось. Уж слишком уверенно говорила Смерть о помощи. – Ты истязала моего сентила целый год. Мне нет необходимости знакомиться с тобой поближе, чтобы точно знать, что лучше оставить тебя там».

«Что для тебя самое ценное, Идущий? Могу с большой степенью уверенности сказать, что это твои близкие… Да, друзья и семья. Ты знаешь, куда попадают духи твоего народа после смерти тела?»

«Перерождаются», – после заминки аккуратно ответил парень.

«А после этого? Например, дух твоей матери, если его вырвать из тела оленя, куда ему деться? – при этих словах перед глазами орка нарисовалась картина оленихи, которую преследуют, гонят по лесу. Кровь сочиться из-под торчащей в правом боку стрелы, ноздри широко и часто расширяются от тяжёлого дыхания, а в глазах виднеется паника. – Я тебе отвечу. Её дух может попасть ко мне».

– Не смей! – прошипел Рук, сжимая кулаки. Видение расплылось и изменилось на орчанку. Его маму, такую, какой он хотел её помнить. Улыбающуюся, в лёгкой ночнушке и машущую ему рукой.

«А может вернуться в прежнем виде, к прежней жизни. И всегда быть рядом. Я могу это сделать…»

– Я не собираюсь это слушать, – он резко снял корону с головы и закрыл глаза. Сердце норовило сейчас же выскочить из груди.

Рук долго выравнивал дыхание, словно на первых занятиях с Фарном, когда тот обучал его сохранять спокойствие и концентрацию для использования магии. Из головы не шли образы, показанные Смертью и её слова.

Убрав корону в мешочек, он вернулся к костру и улёгся. Куми открыла один глаз, проследив за возвращением орка, но не подала виду, что не спит.

Сон Идущему в эту ночь так и не пришёл, а вот на утро Азазель доказал, что орк ошибался. Демон смог его удивить, добив повалившегося вечером еле живого орка словами: «Первый день перехода закончен. Впереди ещё шесть».

Глава 10. Дыши

– Дыши. Просто, дыши, – Азазель усмехаясь протянул руку орку. Тот лишь оттолкнул её в сторону, стоя согнувшись пополам.

– Больше в жизни с тобой никуда… не пойду. С такими проводниками я и… до Кассидониса не доберусь. Сдохну раньше, – Рук с трудом восстанавливал дыхание. Даже Куми после такой пробежки упала на траву и высунула язык. Все её едкие замечания насчёт Азазеля закончились ещё три дня назад.

– Да ладно тебе. Весело же было. Особенно когда ты пытался открыть портал и сбежать от меня, – демон ехидно подмигнул парню, чем вызвал у того нестерпимое желание съездить по этой самодовольной и неутомимой морде кулаком. Жаль сил для этого не было. – Впрочем, вы оба молодцы. Не стой на месте, лучше ходить. Пойдём со мной.

– Я даже ползти не готов, – простонал Рук, но всё же поплёлся за Азазелем на небольшой холмик. Куми даже хвостом не вильнула и не посмотрела в их сторону.

– Я не просто так похвалу вам отсыпал. Вместо семи изначальных дней на дорогу, мы управились всего за пять с половиной. Смотри туда, – когда поднялись на вершину холма, откуда открывался неплохой вид на лежащую впереди долину, демон указал пальцем на поднимающиеся столбы дыма. – Это загонные деревни. Одна из.

– Погоди, я после слов что мы перевыполнили план перестал слушать, – орк уже более-менее выровнял дыхание и зло посмотрел на Азазеля, а тот пожал плечами. – Какие ещё загонные деревни?

– Помниться, ты успел познакомиться с оборотнями. А тебя не смутило, что у них почти одни девчонки?

– Мальчиков они отдают… А-аа, – Рук кивнул, поняв к чему клонит демон. – Значит здесь держат перевёртышей.

– Не в центре же княжеств их взращивать. Агрессивные и сильные индивиды, вдруг вырвутся и наворотят бед. А ещё им нужны тренировочные площадки… в воспитательных целях.

– Как думаешь, сложно будет…

– Даже не думай об этом, – Азазель сразу поднял руку останавливая ещё не заданный вопрос. – Освобождать их нельзя, это хуже диких зверей. Поверь, если ты дашь им свободу, то они сперва разорвут тебя, а потом уже всех в округе, пока их не перебьют. Это с пелёнок воспитанные убийцы, которые слушаются только конкретных людей. И то не всегда.

– Но они же тоже имеют право жить.

– Как и те, кого они загрызут, забьют. Как и те солдаты, которые погибнут, успокаивая эту дичь. Вспомни, что произошло в твоём мире в последний раз, когда ты дал свободу тем, кто не был к ней готов. Хочешь сделать хорошо? Тогда не делай ничего, – он схватил парня за плечи и внимательно посмотрел в глаза, выискивая если не согласие, то хотя бы понимание. В конце концов, удовлетворённо кивнув, он отпустил его. – Давай свои маскировочные приблуды. Надо успеть дойти до лагеря до вечера, а подходить лучше не со стороны гор.

Ожидание затягивалось. Рук уже начал нервничать и переминаться с ноги на ногу. Куми не было уже слишком долго, но шума со стороны лагеря слышно не было. Он уже поднялся на ноги и намеревался направиться следом за сентилом, когда из кустов с тихим шуршанием выскочила чёрная псина, волоча за собой по земле несколько длинных тряпок.

«Чтобы я ещё раз согласилась на такую авантюру? Да ни в жизнь!» – бросив тряпки у ног орка, собака завалилась на бок и принялась кататься по траве.

– Были проблемы? – непонимающе спросил Рук. Следов насилия на, замаскированной магическим ошейником, Куми он не заметил.

«Каждый встречный-поперечный желал погладить или покормить милого пёсика. Но эти то хоть погладить, а другие напротив пытались пнуть. А эти твари в клетках вообще… брррр».

– Ты глянь, какая бедная. Гладили её нехорошие людишки, некогда ей было выполнять простейшее поручение, – язвительно заметил Азазель, поднимая принесенные тряпки. Они оказались двумя просторными балахонами. Один тут же полетел в лицо Рука. – Наряжайся, красавица. Дерьмо твои приблуды, броню же не прячут.

– Ты слишком многого хочешь от магических колечек, – буркнул орк, накидывая балахон поверх доспеха. Самые выразительные и выделяющиеся части вроде наплечников и наголенников уже были сняты и упрятаны в походный мешок. Замечание демона было справедливым. Как бы Рук с Азазелем не были похожи с кольцами на людишек, но их наряды вызывали бы слишком много вопросов. А уж под, придуманную «местным» парнем легенду о паломниках, вооруженные и закованные в латы путники подпадали плохо.

«Я не только поглаживания принимала, между прочим. Но и разведала обстановку. Но если вы столь пренебрежительно настроены, то я могу оставить свои замечания при себе».

– Что там? – не дав Азазелю, который набрал в грудь побольше воздуха, ответить, спросил Рук.

«А то, что там полно военных».

– Что очень подозрительно. Это же загонные деревни, без охраны перевёртышей здесь никуда, – пожав плечами, Азазель наклонился поднять копьё с земли, но остановился, услышав ответ Куми.

«Да? А полсотни кавалеристов – это обычная охрана загонной деревни?»

– Ты обсчиталась. Я бы услышал такую толпу лошадей, – всё же подобрав оружие, сделав быструю манипуляцию, которая укоротила рукоять в три раза, демон спрятал его под балахон.

«Они стали отдельным лагерем на другой стороне деревни. А ещё, если я правильно понимаю выражения «великая тагма» и «легендарный комит Астор», то это не простые охранники. У них даже знамёна есть свои. Там нарисован…»

– Белый орёл на зелёном фоне, – закончил за сентила помрачневший Азазель. Затем повернулся к Руку. – Надо разворачиваться и идти к другой деревне.

– Всё так плохо? – недоверчиво посмотрел на демона орк. – Ну есть там всадники, мы простые паломники, странники. Быстро раздобудем лошадь и свалим.

– Этот Астор, старый хрыч, с какой-то магическое интуицией. Будто ему сверху там кто-то подсказывает куда идти и куда атаковать. А его тагма не просто так заслужили свою славу. Они демонов отлавливали не один десяток лет. Слишком рискованно.

– Далеко до другой деревни?

– Недели две пути. Но с прежним темпом справимся дней за десять, – бодро заявил Азазель, но наткнулся на два ненавидящих взгляда. – Что? Быстрее никак, вы слишком часто ноете, что вам нужно отдохнуть и поспать.

– Мы никуда не пойдём, – медленно и чётко произнося каждое слово ответил Рук. От одной мысли об ещё одном возможном марш-броске под руководством этого истязателя ноги становились вялыми, спирало дыхание и сердце в панике говорило: «дальше без меня, я здесь останусь».

– Прям здесь и помрём? Учти, я-то протяну дольше тебя, – усмехнулся демон.

– В смысле, пойдём в деревню по изначальному плану. Давай не оттягивать, через несколько часов начнёт темнеть, и они могут сперва попробовать убить нас, а потом выяснять кто такие и чего здесь делаем, – Рук поднял рюкзак и двинулся в сторону деревни. Куми догнала его, не желая оставаться наедине с Азазелем. Мало ли, вдруг решит принудить к пробежке её одну.

– Ох, чует одна моя чувствительная часть тела, что всё закончится дракой, – глядя вслед орку, заметил демон. А потом пожал плечами и улыбнулся. – Впрочем, так даже веселее.

Деревней Рук это назвал бы с натяжкой. Больше было похоже на военный лагерь с временными простейшими жилищами и тремя длинными, похожими на амбары, бараками. Несколько коротких улочек, сходящиеся в центре на «площади», которая была меньше размером, чем туалет в Белом Харлане.

Изначально на них не особо обращали внимание. Редкие солдаты впопыхах застёгивали стёганные куртки и крепили пояса с дополнительным оружием. Они сейчас были больше заняты своим внешним видом, чем неизвестными гостями. Руку это обстоятельство показалось странным, но возражать он не стал. В конце концов, это им на руку.

Азазель указал рукой в сторону конюшни, откуда выбегали двое молодых парней с вёдрами воды. Они сразу же забежали за угол и побежали через редкий лесочек туда, откуда уже можно было расслышать приличный гул.

Зайдя внутрь конюшни, путники застали суетливую работу толпы совсем уж мальчишек, от пяти до десяти лет. Трое из них неумело накидывали вилами сено на телегу, по пути рассыпая не меньше половины, а ещё двое подхватывали просыпавшееся и руками добрасывали до конечной точки.

– Давайте поторапливайтесь. Славные боевые лошади должны были проголодаться после долгого перехода. Вам ещё вторую телегу готовить, – покрикивал на мальчишек дряхлый старик. Не зло, скорее наставительно и задавая темп работы. Он повернул голову и увидел незваных гостей. Быстро окинув тех сверху донизу отмахнулся рукой. – Вы не люди комита Астора. Значит подождёте. Нет, нет! Даже не начинайте, все заняты. А вы чего остановились? Алексей, ты хочешь, чтобы лошадь уважаемого тагматарха Астора простаивала голодной? Тогда можешь распрощаться со своей мечтой попасть в княжеские доместики в будущем. Такие неисполнительные и медлительные ничего не добиваются.

Поняв, что старик ни при каких условиях не станет тратить своё время на них, Рук с товарищами вернулись на улицу.

– Мда, – многозначительно изрёк Азазель, когда молчаливая пауза затянулась. – Не часто в этих краях появляются такие уважаемые военные. Странно всё это. Подземный мир бы не стал вести здесь нападения, слишком неудобная позиция. Хотя, Аббадон мог бы…

– Делать-то что? – прервал поток внезапного словоизлияния демона Рук.

«Что делать? Что делать? Снимать штаны и бегать! Глядишь, местные и сами вас доставят в ближайший монастырь, для передачи Инквизиции, как одержимых».

– А тебя что же, нет?

«А я и так без штанов, но меня не забирают. Смекаешь?»

– Честно говоря, не очень, – вздохнул орк. Тут его взгляд наткнулся на приближающегося вояку.

– Вы чего без дела стоите? В загонах работы мало? Если кириос комендант увидит, всем худо будет. Как зовут? – от напора вопросов, Рук даже слегка растерялся. – Чего молчите, как воды в рот набрали?

– Мы… – начал было Рук, но его прервала лёгшая на плечо тяжёлая ладонь.

– Я же предупреждал, брат Руслан, что обет надо соблюдать беспрекословно, – мягкий и в то же время наполненный силой бас раздался у орка над ухом. Тот повернулся и с удивлением уставился на стоящего рядом высокого крепкого мужчину, облачённого в белоснежный латный доспех. Ему на вид было около пятидесяти лет, но крепкий торс, суровый взгляд и волевой подбородок с густой, но ухоженной бородой вызывали только уважение. Дав Руку пару секунд на удивление, он сделал снисходительное выражение лица. – Сестра Майя же меня предупреждала, что ты никогда не следуешь указаниям.

– Простите… – опешил не только орк, но и наседавший на него вояка. Он часто моргал, уставившись на возникшего словно из воздуха мужчину.

– Прощаю тебя, брат мой. Ты не мог знать, что вынуждаешь этих паломников нарушить данный обет молчания, – как ни в чём не бывало ответил стражу мужчина.

– Я не мог знать, – как завороженный повторил тот. Сглотнул тяжёлый ком, и выправился. Он скрестил руки на груди обхватив свои плечи. – Я даже не знал, о прибытии паладина Небесной Церкви.

– Мы только пришли. Я сопровождаю этих паломников в их путешествии. Стоило мне отвлечься, как они тут же принялись грешить, – паладин повернулся к Руку, который стоял с открытым ртом и не знал, как реагировать. Куми при этом толкала его в ногу. – Брат Руслан, тебе следует обратиться к свету и прочесть семь раз «Луч Покаяния», как учила сестра Майя. Пойдём.

– Как же он будет зачитывать его, если на нём обет молчания? – спустя десяток мгновений раздался вопрос вояки, который остался на месте и с подозрением смотрел на то, как паладин уводит двух паломников за угол конюшни.

– Обращаться к свету можно и молча, – остановившись ответил паладин. Его глаза сощурились, но тон не изменился с наставительно добродушного. – К тому же обет разрешает обращаться к представителям Небесной Церкви и другим паломникам. Либо воззвать к помощи.

– Прошу прощения, светозарный. Таких нюансов не рассказывали в моей светлейшей школе, – вояка уважительно поклонился. Когда паладин вновь отвернулся, чтобы уйти тот вновь подал голос. – Не могли бы вы благословить меня? Сюда редко прибывают священники, а самостоятельно молиться на службе бывает некогда. Отпустите мне мои прегрешения, светозарный. Если можете.

Последние слова он добавил уже ухмыляясь и подняв взгляд. Его ладонь опустилась на висящий у пояса короткий клинок. У Рука по спине пробежали мурашки. Он уже готовился сбросить рюкзак с плеча, где лежала секира. Длинные тряпки, выполнявшие роль балахона, не позволили бы быстро добраться до кинжала на поясе.

– Ты что же, брат мой во свету, усомнился во мне? – паладин направился к улыбающемуся вояке. Видя приближающегося здоровяка, тот тут же выхватил клинок и выставил перед собой. – Опусти оружие. Негоже поднимать его против Небесного Паладина, коли не хочешь навечно обречь свой дух страдать во тьме.

– А против демона обманщика и притворщика – приблизит дух к очищению от тьмы, сделает твоё имя достойным уст архангела Габриила. Свет простит грех по ошибке, но не простит предательство его, – словно из книги по памяти произнёс страж. Он уже полностью выпрямился и занял боевую стойку. И намёка не осталось на возможное уважение к церковному сану.

– Не простит предательство своё. И как тогда назвать то, что ты делаешь сейчас? – теперь голос паладина стал громче и твёрже. Он словно огромный молот прошёлся по ушам присутствующих. – Узри же, кого ты принял за демона. Патриарх Константин дал мне сан, архангел Габриил своими крыльями укрывал мои плечи, вера направляет руку мою, а тьма расступается лишь завидев. Свет взирает на тебя через мои очи. Склонись же и покайся, брат мой, ибо ты чуть не предал Свет и Небесную Церковь в попытке выслужиться.

С каждым шагом и словом паладина, доспех его начинал светить всё ярче. Из глаз полился такой же свет, какой исходил от Рафаила. Вояка, увидев такое, упал на колени, отбросив оружие и начав плакать.

– Лишь долг вынудил меня…

– Не ври свету. Врать себе – всего лишь глупость и самообман, но врать служителю церкви – страшный грех. Я вижу тебя насквозь, ты не укроешь свою ложь во тьме. Не долг вынудил тебя усомниться в моих словах, а жажда повышения. Ни беспокойство за окружающих было в твоём сердце, а лишь алчность. Не страшного врага ты видел перед собой, а звание и почёт для себя. Таким, как ты нельзя сторожить границы мира людского от тьмы всепроникающей. Ты недостоин этой чести.

– Я… Я… Пр… Н… – служивый задыхался от слёз. Он не мог даже проронить ни слова. Он попытался выпрямиться, но тут же пал ниц. Когда ладонь паладина коснулась его головы, мужчина дёрнулся, словно от удара, но постепенно рыдания сменились тихим плачем, а затем и всхлипываниями.

– Но других у нас нет. Многие поступили бы так же. Поднимись же, брат мой, – паладин убрал руку, давая заплаканному, но успокоившемуся мужчине подняться. – Ты совершил страшный грех и единственный путь для спасения твоего духа – это посвятить себя молитвам в монастыре. Отправляйся к кириосу коменданту и… Нет, я сам ему сообщу. А ты немедля, направляйся по дороге к Тихим Холмам. Возьми с собой лишь воды в дорогу. Когда прибудешь, обратись к отцу Давиду с покаянием. И ни с кем не заговаривай по пути.

Мужчина хотел что-то ответить, но закрыл рот и кивнул. Развернувшись на месте, он с поникшей головой удалился в направлении единственной дороги, уходящей от загонной деревни. Паладин же подошёл к Руку и попытался его увести, но после увиденного орк не горел желанием идти за носителем света.

– Принцесса Майя очень просила тебе помочь, Идущий. Но если моя помощь не нужна двум «паломникам», то я буду считать свой долг выполненным, – негромко произнёс паладин.

«Думаю, тебе стоит хотя бы с ним поговорить, Рук».

Орк кивнул и проследовал за конюшню. Лесок здесь был реденький и в пределах двадцати метров всё отлично просматривалось. Подслушать никто не смог бы. Они отошли дальше от зданий ещё на десяток метров, прежде чем остановиться.

– У меня есть вопросы, – сразу же выпалил Рук.

– Не удивительно, – усмехнулся Азазель. – Эй, святоша. А ты сам-то чей будешь? Мы, вроде, никому не говорили о паломничестве.

– Меня зовут Октус. В остальном повторяться не буду. Насчёт вашей легенды про паломничество – это же очевидно. Я лишь подыграл. Лучше скажите, какая вам нужна помощь?

– Не верю я людишкам, у которых глаза светятся, и говорят строго по священному писанию, – повернувшись к Руку, сказал демон.

Октус окинул его презрительным взглядом. Осмотрелся по сторонам, а затем неожиданно уменьшился в размерах обернувшись соколом на земле. Пока орк хлопал глазами, паладин вновь вернулся к прежнему облику.

– Теперь я вызываю больше доверия? Или остались ещё вопросы? – сухо спросил Октус, глядя в лицо Рука.

– Да. Есть у меня один. Как пропадает одежда, когда вы оборачиваетесь в животных? А потом ещё и обратно появляется.

«Серьёзно? Только это ты решил спросить?» – Куми уставилась на орка с разинутой пастью.

– И я могу тебе ответить. Но это великая тайна, – оборотень поманил парня ближе, демонстративно приставил ладонь ко рту и прошептал. – Это магия. Ещё вопросы?

– Я же тебе говорил! – воскликнул Азазель, сперва указывая на кольцо у себя на пальце, а потом на балахон.

– Да, этот артефакт не способен скрыть твой облик от зрячего, братоубивец, – бросил демону Октус. – Так моя помощь нужна или нет?

– Я хочу узнать всё про предназначение ключника, все детали, какие можно найти. А ещё найти и помочь епископу Адриану, – выпалил Рук, словно в ледяную воду прыгнув.

– Хм… Я не знаю где могут храниться записи с подобной информацией. Только высшие чины. Вроде епископа. Адриана отдали под суд инквизиции, который длится уже не первый месяц. Он остаётся узником в Византиасе. Я помогу вам добраться туда.

– Рук, а тебя не смущает, что этот парень слишком хорошо осведомлён, да ещё и появился в самый нужный момент? Откуда твоя подружка принцесса знала, что ты будешь здесь? – Азазель был крайне раздражён, после фразы Октуса.[2]

– Думаю, меня привёл к вам свет. Несколько дней назад до меня дошло сообщение от командующей Майи, что Идущий может вскоре появиться в землях людей, и с просьбой помочь ему всем чем смогу. Я летал над этим участком границы, когда заметил вас.

«А рояль в кустах ты не заметил?» – почему-то спросила Куми.

– Нет, но вполне смог бы. Соколы способны рассмотреть полевую мышь с высоты полёта облаков. Рояль и подавно, – пожав плечами ответил Октус. – Если это все глупые вопросы, то пойдём раздобудем коней или повозку. Будем придерживаться прежней легенды по пути в Византиас.

– Я ему не доверяю. Это всё слишком… – возмущённое шипение Азазеля прервал толчок земли в ноги. Затем он вновь повторился и стал ещё сильнее.

– Что происходит? – борясь с повторяющимися и учащающимися толчками закричал Рук. Земля начала ходить ходуном, и он не устоял на ногах.

– Горы дышат. Вовремя мы покинули те склоны, – ответил Азазель. Он снял кольцо и из-под балахона высунулся ещё и хвост, а в руке возникло копьё. С таким набором он куда лучше справлялся с задачей не рухнуть наземь.

Глава 11. Так рождалась жизнь

– Так рождалась жизнь. Как говорят, – когда землетрясение прекратилось, сказал Октус, помогая подняться с земли орку. – Все целы?

– Вроде да, – Рук посмотрел на Куми и та утвердительно кивнула. – Так жизнь уничтожается, мне кажется, а не создаётся.

– Любой инструмент можно использовать как для созидания, так и для разрушения. Людям в деревне может потребоваться помощь. Такие землетрясения часто разрушают здания… – с этими словами Октус направился к конюшням, но вдруг резко остановился. Потом повернулся к своим спутникам. – Что бы ни случилось, не теряйте маскировку. Не нарушайте молчание. Не доставайте оружие.

– Против бушующей земли оружие вряд ли поможет, – удивлённо ответил Рук. Последние несколько часов он себя чувствовал самым несмышлёным среди окружающих, а такие указания ещё больше сбивали с толку.

«А он и не про землю говорит. Я их уже чую».

Рук прислушался, но вроде ничего необычного не замечал. Шуршание листвы на ветру, усилившийся гомон со стороны лагеря тагмы, какие-то выкрики со стороны конюшен, разнообразный звериный шум. Вполне ожидаемо после таких событий. Даже зверьё должно было перепугаться. Всё зверьё леса… которое собралось прямо рядом с деревней? Слишком уж их много.

– Перевёртыши, – внезапная догадка обрушилась на орка. Теперь он отчётливо различал откуда идёт звук, со стороны загонов. К звериным рыкам, воям и остальному начали добавляться выкрики людей. – Там в конюшне мальчишки мелкие.

– Наш долг им помочь. Но вы не вмешивайтесь без крайней необходимости, – Октус сразу же рванул к конюшням, а все остальные следом за ним.

Здание слегка покосило, но оно устояло. Но вот ворота не закрывались, петли вывернуло в сторону, а несколько мальчуганов безуспешно пытались сдвинуть заевшую воротину.

– Быстрее давайте. Мануил, привяжи все поводья. Обезумевшая кобыла будет не менее опасной чем медведь, обученный убивать. А вы чего здесь? Я же сказал, завтра приходите, – старик увидел троих в проходе, не считая собаки. – Если доживём. Как ты завязываешь? Она же так сорвётся. Дай покажу.

– Мальчиков надо спрятать, – Октус окинул конюшню взглядом. – Можно занять оборону на верхнем этаже и убрать лестницу.

– Знаю. Ещё есть минута, потом все туда полезут, – не отвлекаясь от завязывания поводьев ответил старик.

Мануил, который внимательно следил за руками и последовательностью движений, бросился к следующей лошади. Ловко поймал поводья, которыми она вертела, перекинул через специальное крепёжное бревно и повторил изученный узел. Мальчишки, бросившие попытки закрыть ворота конюшни, побежали привязывать оставшихся лошадей. Им потребовалось полминуты.

Азазель схватил самого мелкого, который не смог бы забраться по приставной лестнице на верхний этаж, забросил себе на плечо и начал взбираться по ней с этой брыкающейся ношей. Остальные мальчуганы вполне бодро взбирались самостоятельно.

К орку подошла Куми и потёрлась о ногу, а затем кивнула на лесенку. Тот понял намёк, подхватил её подмышку и тоже проделал этот путь. Наверху сентила принял Октус. Последним взбирался старик и делал это мучительно долго. Когда до верха оставался ещё метр, в конюшню вбежал огромный кот с белой пятнистой шерстью. Он моментально заметил сбегающую добычу и бросился к лестнице.

– Свет тебе под ноги, быстрее, – взревел паладин, наклонился и схватил старика за шкирку. Один рывок и тот взмыл в воздух, приземлившись на площадку рядом.

В тот же момент Рук схватил лестницу и рванул её наверх, а перевёртыш пролетел прямо под её нижним краем. Он приземлился на лапы, навернул несколько кругов под группой, громко рыкнул и переключился на более доступную добычу. Лошадей.

Вскоре в конюшню забежали ещё двое таких же зверей. Они присоединились к своему товарищу в вырезании парнокопытных. Один из них бросился на ближайшую кобылу, но его встретил удар копытом прямо в лоб. Тот отлетел на два-три метра и уже не поднялся. Кобылу это правда не спасло, сбоку на неё запрыгнул первый появившийся кот и принялся нещадно кромсать её когтями, уцепившись клыкастой пастью в загривок. При этом было видно, что он не стремится ускорить процесс, а оттягивает момент убийства, причём с удовольствием рыча.

– Сюда они не заберутся? – Октус тоже наблюдал за происходящим внизу.

– Те уже слишком заняты, чтобы искать путь наверх. А вот про остальных я бы поспорил, – старик подошёл к ближайшей стене, стукнул по ней кулаком, где открылась спрятанная ниша. Извлечённое оттуда простое на первый взгляд бревно, в два движения старых рук, превратилось в дородный арбалет. Следом из ниши старик извлёк пояс с висящими на нём крюками. – Мануил, ты будешь мне помогать с взведением, годы уже не те. Исаак, ты будешь подавать болты. Без промедления, арбалет всегда должен быть заряжен. А вы чего смотрите двое лбов здоровых? Там ещё есть пара мечей. Даже если не обучены пользоваться, так хоть помрёте с оружием в руках, как мужчины.

Насчёт мечей старик говорил Руку и Азазелю. Орк достал два коротких клинка, самого паршивого качества. Ладонь сама потянулась к поясу за родной секирой, но указания Октуса были чёткими. Вздохнув парень посмотрел на демона, у которого на лице было написано такое красноречивое отвращение, что стало аж чуточку смешно.

– Нечего нос кривить. Святые люди тоже оружие в руки брали. Когда для благих целей, когда не очень. Всяко лучше, чем кулаками драться. Так, Мануил, ты мне распрямляться помогай, а не сгибаться. Загнуться я и без лишней помощи смогу, – внимание старика вновь переключилось на мальчишек. Он постоянно наставительно давал им указания, а те молча слушали и выполняли.

Тем временем Рук осмотрел площадку. Около десяти квадратных метров всего. Здесь было несколько тюков сена, явно заготовленного на более бедные времена. Наклонная крыша имела несколько дыр, но гораздо больше залатанных и заколоченных дощечками, большинство которых было по всему периметру площадки.

По крыше послышался стук. Кто-то начал по ней скрестись. Раздался рык и вой снаружи. В одну из заколоченных дыр прорвалась лапа и туда тут же отправился арбалетный болт. Вой боли и ярости возвестил о попадании.

– Святоша, отпоёшь мой… ох… дух, коли помру? А то у нас уже и священника нет, а часовню давно под склад приспособили, – заводя новый арбалетный болт обратился старик к паладину. А потом заметил испуганные взгляды мальчишек. – А вы чего растерялись? Вам пока к свету дорогу искать рано. Это мне уже давно пора.

– Свет каждого примет, кто заслуживает этого, – Октус кивнул, быстро одними губами прочёл молитву и хлопнул себя по бедру. В его левой руке оказалась металлическая пластина с небольшой рукоятью. Сняв крючок, он потянул рукоять и закрепил её с другой стороны. Пластина при этом раздвинулась, образовав щит. В правую паладин с пояса взял одноручную шипастую булаву, нажал какой-то рычажок, и та превратилась в короткий цеп. Октус посмотрел на маленькую площадку, теснящихся в центре мальчишек и повернул рычаг обратно возвращая оружие в начальное состояние.

Очередная приколоченная деревяшка отлетела в сторону и Рук ткнул в образовавшуюся дырку мечом. Там раздался шум, а потом что-то скатилось по крыше и упало на землю.

Этот глухой стук стал словно командой к всеобщей атаке. Одновременно по всей крыше начали проламывать доски разные звери. В основном это были собратья тех кошачьих, что резвились внизу.

Октус, Рук и Азазель заняли позиции по трём углам площадки распределив между собой сектора ответственности. Старик-конюх прикрывал их с четвёртого.

Для паладина с его булавой оборона появившихся проломов была мягко говоря несподручной. А вот орк с демоном нашли коротким широким мечам единственно правильное применение, тыкать по очереди в каждую дырку откуда доносился звук. Рук так увлёкся этим процессом, что начал воспринимать его, как обычную тренировку или игру. Поэтому он не успел сразу среагировать на провалившуюся сквозь потолок большую чёрную обезьяну.

Здоровяк упал сверху на одного из мальчишек, раздался хруст и, вывернутая в неестественном положении, голова уткнулась в стену стеклянным взглядом. Куми набросилась на обезьяну и между ними завязалась ожесточённая схватка.

Рук попытался броситься на помощь сентилу, но в пролом сверху начали один за другим запрыгивать другие перевёртыши. Орку ничего не оставалось, как рубить их в полёте и не давать переключиться на других мальчиков.

– Исаак, я же говорил, что арбалет всегда должен быть заряжен. Где болт? – старик изо всех сил старался перекричать рык обезьяны, в горло которой вцепилась Куми. Противник лупил по ней мощными кулаками, но сентил не сдавалась и не разжимала мёртвую хватку, пока противник не упал на пол и не прекратил сопротивление.

Через оставленный Руком участок крыши-стены прорвалась гиена. Брызжа слюной, она обратила своё внимание на старика, который только сейчас получил из рук Исаака арбалетный болт. Перевёртыш побежал в их сторону и прыгнул.

В этот момент мальчуган пытался отойти в сторону, чтобы не мешаться, но оказался на пути перевёртыша, в бок которого врезалась Куми. И все трое полетели на первый этаж.

Рук увидел развязку этой сцены и просто сиганул следом. В падении он направил меч остриём вниз, приземляясь прямиком на гиену. Клинок попал в грудь перевёртыша, но плохое качество его подвело. Уткнувшись в какую-то кость, он просто переломился пополам.

В этот же момент, орк почувствовал опасность сбоку. Развернувшись на месте, он выставил перед собой «огрызок» меча, на который налетел один из кошачьих представителей. Своей тушей он повалил Рука, а второму, который спешил к внезапно свалившемуся сверху пиршеству в голову попал арбалетный болт.

– Вы там живы? – вопрошал сверху старик. Орк поднял руку и сбросил с себя тело перевёртыша. Его взгляд скользнул по Исааку. Одного вида рваной раны в груди и торчащих переломанных рёбер было достаточно, чтобы понять, что парень мёртв. – Чего молчите? Что с пацаном?

Рук поднял голову и покачал головой. Старик сразу поник и отвернулся. Идущий подошёл и склонился над сентилом. Куми тяжело дышала, а из уголков пасти текла струйка крови. Орк положил ладони ей на грудь и хотел было уже использовать магию лечения, наплевав на указания Октуса, но в его голове вдруг раздался крик: «Сзади!»

Оборачиваясь, Рук уже понимал, что ничего не успеет предпринять. На него летел матёрый чёрный волчара с распахнутой пастью. Неожиданно волк замер, а вокруг Идущего с сентилом возник круг света. Стоило орку осознать, что замер лишь перевёртыш, в лицо ему брызнула струйка крови, а из пасти волка показался наконечник копья и тут же исчез обратно.

– Вы там живы? – почему-то волк задал такой же вопрос, как недавно спрашивал конюх. Рук похлопал глазами, а потом понял, что спрашивает не перевёртыш, а тот, кто оказался за ним. Всадник в доспехе и с кавалерийским копьём, с которого капала кровь.

Орк не стал отвечать и вернулся к сентилу, желая совершить задуманное. Но вновь, его ждала неожиданность. Крепкая рука оттолкнула его в сторону.

– Я сам, не мешай, – Октус склонил колено около Куми и принялся что-то нашёптывать. Круг света он уже не поддерживал, и труп волка-перевёртыша упал рядом, а паладин даже не шелохнулся. Он был слишком сосредоточен, направляя свет со своих ладоней к телу сентила.

– Мы в порядке, орлёнок. Вовремя ты. Хотя было бы лучше ещё раньше, – спускаясь по лестнице ответил старик. Он осмотрел конюшню грустным взглядом, где не осталось ни единой живой лошади. Потом вздохнул, посмотрев на мёртвого Исаака. – И так каждый раз. Когда ж это прекратится? Мануил, возьми Алексея и спустите тело Андроника. Надо здесь всё убрать, трупы вынесем в подлесок.

– Ты бы им дал хоть в себя прийти, старче, – негодующе сказал Октус, выпрямляясь. Рук тут же подвинулся к Куми, та лизнула его в лицо подняв голову. Светлая магия паладина помогла ей даже лучше, чем магическая вода в пещере тролля.

– Не нужно им в себя приходить, а то сразу хандрить начнут из-за потери братьев. Лучше работой занять, отвлечь, – тихонько ответил ему конюх, осмотревшись, чтобы детворы не было рядом. – Спасибо за помощь, святоша. И твоим паломникам с их собакой храброй. Один я б уж точно не отбился бы. Только меня всю дорогу вопрос мучает, чего небесный паладин забыл в моей конюшне?

– Да вот хотел кобылок попросить нам или телегу хотя бы, – хмуро изрёк Октус.

– Да… Ну, сам видишь, уже даже с позволения коменданта не смогу выручить, – старик вдруг замолчал и склонил голову.

Рук повернулся к воротам и увидел, как в них вошёл уже пожилой воин. Он был одет в кавалерийский доспех, как и у сопровождавших его двух всадников, у одного из которых в руках был факел. На улице к этому времени уже прилично стемнело.

– Кто здесь старший конюх? – с порога спросил пеший воин.

– Я, уважаемый комит Астор, – старый конюх шагнул вперёд. – Прошу прощения за беспорядок, мы сходим проверить ваших кобылок сию же секунду. Мальчики…

– Отставить. За своими лошадьми мои люди сами сейчас поухаживают. Других конюшен не было? Здесь были все? – Астор поднял руку, останавливая старика от поспешных телодвижений. Получив подтверждение, он поиграл желваками и повернулся к своим людям. – Помогите им тут прибраться. Трупы лошадей пустить на мясо, если это возможно. До лагеря я доберусь сам. Факел мне.

– … и выставьте дозоры! – послышалось с улицы. К конюшням подбегала группа людей. Приказы отдавал тучный мужчина в халате. Завидев Астора, он запахнул халат, но не стал давать заднюю. – Уважаемый тагматарх Астор, как я рад, что вы целы.

– Оставьте это, кириос Лука. Мои люди не первый раз видят такое зверьё. Пострадавших нет, кроме лошадей.

– Я сейчас же распоряжусь отдать вам взамен…

– Нечего выдавать. Раскройте глаза, – раздражённо сказал Астор.

Комендант осмотрел стремительно погружающийся во мрак конюший загон и недовольно поджал губы. А потом его взгляд остановился на Руке и Азазеле. После чего его внимание привлёк Октус, и тут глаза коменданта полезли на лоб.

– Небесный паладин? В моей загонной деревне? Вы прибыли вместе с комитом Астором?

– Нет, эти люди совершают паломничество, и мы попали сюда случайно. Как оказалось, очень даже вовремя.

– Кириос комендант, достопочтенный паладин и двое паломников отважно защищали мою никчёмную жизнь и спасли большую часть мальчиков. К сожалению, мы не смогли спасти лошадей, – залепетал старый конюх. Его манера общения с «высокими» людьми совершенно отличалась от той, что он использовал раньше.

– Какие же могли быть в этом сомнения, – негромко произнёс Астор. Оказалось, он во время разговора внимательно рассматривал троицу «церковников». Затем мотнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, и повернулся к коменданту. – Кириос Лука, утром мы должны отбыть. Десять моих людей потеряли своих лошадей. Я их оставлю вам для помощи, а по прибытию в Фессалонику я доложу о случившемся.

– Благодарю. Я подготовлю официальный доклад и отдам его вам утром. Передайте мои извинения за случившийся инцидент зости Анне. Я…

– Боюсь, вам эти извинения уже не помогут, – Астор направился к выходу.

– Тагматарх Астор, позволено ли будет нам с братьями отправиться вместе с вами в Фессалонику? – неожиданно спросил Октус, к величайшему шоку Рука, Азазеля и Куми.

– О, это отличная идея. Зости Анна очень любит церковнослужителей. Думаю, она будет рада возможности лично пообщаться с небесным паладином, – поникший сперва Лука, тут же воспрял духом. Видимо, он надеялся, что общение с паладином сделает эту даму более снисходительной к персоне коменданта или заставит её забыть о нём вовсе.

– Кто я такой, чтобы запрещать паладину Церкви Небесного Света идти туда, куда он хочет? – хмуро бросил Астор после долгой паузы и вышел на улицу.

В деревне ближайшие часы кипела работа по уборке трупов, мелкой починке зданий. После того, как из конюшни убрали основные следы боя, старик предложил путникам заночевать на втором этаже. Таким образом четвёрка осталась в конюшнях в одиночестве.

На резонный вопрос Рука об интеллектуальных способностях паладина, который попросился идти с проницательным военным и полусотней солдат вместе, Октус пожал плечами и заявил, что не напроситься с ними было бы куда подозрительнее. А затем отвернулся к стенке, сквозь дыры в которой задувал прохладный ночной ветер, и уснул. Вскоре его примеру последовали и все остальные. Лишь орк долго лежал размышляя, не стоит ли уйти под покровом ночи сейчас, а не следовать за неизвестным служителем церкви. Ведь у того в качестве доказательств были лишь несколько известных фактов о самом Идущем и имя принцессы оборотней.

В итоге физическая усталость подавила все мысли и отправила орка в крепкие объятья беспокойного сна, где он стоял в окружении своих улыбающихся друзей. Они хлопали его по плечу, пожимали руку, с чем-то поздравляли. Затем похлопывания стали жёстче, сильнее. Его хватали за руки, а в ответ на попытки высвободиться и беззвучные крики парня, получал лишь натянутые улыбки. А потом они начали срывать свои лица, словно маски обнажая кровожадный оскал, и перед Руком появилась Судьба. Она печально посмотрела на своего Идущего и негромко произнесла: «Я же говорила, что ты всегда будешь одинок».

– Нет, ну что за благодать спустилась на меня? Свет всячески старается исправить случившийся вчера ужас, – рукоплескала женщина, которую называли зости Анна. Уже не молодая и не особо привлекательная, она всё же обладала неким шармом, который безусловно мог подчинять мужской пол своей воле. – Это большая честь встретить небесного паладина.

– Не уверен, что в дело вмешался свет, уж простите меня, а скорее случайность, – с ней не соглашался низкий и толстый мужчина, который всем своим видом выдавал свой род занятий. Манипуляции с богатствами и торговыми излишками. – Боюсь, в самом экипаже не хватит места паломникам.

– Они могут пойти пешком. Зости, прошу Вас, – комит Астор открыл дверь небольшого крытого экипажа.

– А мы все будем ехать? Своих пеших людей вы и вовсе оставили здесь, – возмутилась Анна, а потом улыбаясь посмотрела на «паломников». Видимо, её восхищение и доброжелательность к паладину в некоторой мере распространялась и на них. – Гильермо, разве мы ничего не сможем придумать?

– Можно усадить их на скамью сзади, но тогда придётся убрать ваши одежды, – проговаривая это, торговец явно ожидал другой реакции от зости, а не воодушевления.

Вздохнув, он отдал указания кучерам и через десять минут два тяжелых сундука оказались на крыше экипажа, а для Рука с Азазелем были предоставлены сидячие места. Не то чтобы с комфортом, но лучше, чем на своих двоих.

– Я ежедневно хожу в церковь молиться, вы знаете епископа Эфеста? Он часто исповедует меня лично, – всё это время Анна не унималась, и судя по всему знатно утомила Октуса, который молча кивал. Женщина тем временем достала из экипажа небольшую книгу и принялась демонстрировать её паладину. – Этот экземпляр он мне подарил. Вы знакомы с трудами епископа Намессия Эмезкого «О природе человека»?

– Конечно он знаком, зости. Прошу Вас, давайте всё же отправимся в дорогу. Путь не близкий, – Астор повторно указал на открытую дверь экипажа. Его раздражением можно было срезать верхушку горы.

Рук, с трудом продравший глаза после тяжёлой ночи, как загипнотизированный смотрел на тонкую книгу в руках женщины, где на сером фоне сливались в круге белая и чёрная капля, словно свет и тьма. Его взгляд был замечен Октусом, который ухмыльнулся и обратился к Анне.

– Я знаком, а вот этот паломник нет. Позволите ему изучить этот шедевр в дороге? А я пока отвечу на все ваши вопросы.

– Да, да! Конечно, – женщина отдала книгу, словно она была горячей и уселась в экипаж в сопровождении трёх других мужчин. Её внимание полностью захватил паладин.

Рук с Азазелем уселись на скамью, а Куми запрыгнула между ними. Экипаж тронулся вместе со всей колонной всадников. В голове тагмы ехал знаменосец, а замыкал другой с таким же знаменем, изображающим белого орла на зелёном фоне.

– Кириос Октус, расскажите же, как вы стали паладином? – услышал Рук голос Анны из экипажа. Ровно в этот же момент орк открыл книгу, и глаза его увидели заглавие первых страниц «Как появился человек?». Он чуть не взвыл, разрываясь между возможностью послушать историю про Октуса или прочитать про создание жизни.

В конце концов, победила книга. Расспросить можно будет потом и самому, а книгу вдруг ещё отберут?

Глава 12. Свет и тьма слились воедино

«Свет и Тьма слились воедино. Так и появился наш мир. Синистари», – этими словами начиналась работа Намесия Эмезкого. Автор начал повествование издалека. Рук пролистал несколько страниц, вскользь посмотрел текст и понял, что это будет чтиво с большим количеством деталей и отступлений. Вздохнув он вновь открыл первую страницу. Куми увидев такую реакцию фыркнула, что было очень похоже на смешок, и положила голову Руку на колени.

Намесий утверждал, что жизнь зародилась сама. Сразу после появления гор и рек, озёр и полей, холмов и оврагов. Просто тьма становилась материалом, а свет наделял её смыслом. Когда настал черёд живых существ, первые созданные виды были слишком простые и не делали ничего. Епископ приводил в пример мелких ракообразных или улиток, которым для активности якобы внутри не хватает света.

Позже свет начал наделять своей частицей созданных тьмой более сложных существ. Вновь был пример в виде медведей, диких волков, змей и морских чудовищ. Все они были агрессивны и опасны друг для друга. Свет же пытался создать нечто миролюбивое и доброе, как он сам, и попросил тьму создать только оболочку. Ею стал человек. Но, как обычно и бывает, что-то пошло не так и тьмы в людях оказалось даже больше, чем требовалось. Она их отравляла и склоняла на свою сторону.

Тогда свет создал ангелов и архангелов, чтобы помочь людям очиститься и избавиться от влияния тьмы. А та в свою очередь создала демонов, с аналогичной целью. Так и началась вечная война за дух каждого живого в мире Синистари.

Рук продолжал читать книгу с большим интересом, но она рождала больше вопросов, чем ответов. Среди общей описательной части попадались рассказы о разных людях, которые следовали пути света или со временем обращались к нему. Через них автор показывал, каким должен быть истинный праведник, и тогда его дух после смерти попадёт в ласковые объятия своего создателя. Либо будет вечно мучиться в подземном мире.

К удивлению Идущего, эти рассказы оказались куда интереснее и разнообразнее. Персонажи были хоть и сплошь слишком правильные, но такие вдохновляющие и родные. На них хотелось равняться, стать их последователями и заслужить место рядом с ними даже после собственной кончины. В общем, Рука книга увлекла настолько, что отрывался от неё в пути он только дважды. На обед и практически у самого выезда из деревни, когда экипаж остановился у окровавленного пятна и остатков доспехов на обочине.

– Какое ужасное творение – эти перевёртыши. Превращаться в зверей просто отвратительно, – сказала тогда зости Анна, глядя на останки. В них Рук узнал доспехи того стражника, который их чуть не поймал, а Октус отправил его замаливать грехи.

– Часть перевёртышей наверняка сбежали в леса. Всем быть начеку, – комит Астор раздавал приказы своим воинам, пока Октус подошёл к трупу. – Небесный паладин желает остаться здесь?

– Отпускаю тебе все прегрешения. Пусть свет увидит твой дух и в нём не будет ни капли тьмы, – прошептал паладин, сложив руки в молитвенное положение. Затем направился к экипажу, бросив короткий взгляд на Рука.

«Пусть так и будет. Похоже, Азазель оказался прав, и перевёртышам нельзя давать свободу. Может, действительно, не все её заслуживают?» – грустно подумал орк и вернулся к чтению.

До самого вечера им ничего не мешало в пути. Идущий читал книгу, зости Анна пытала паладина различными расспросами, торговец Гильермо вставлял едкие и провокационные комментарии, а комит Астор всё больше злился от таких речей. Пока ближе к вечеру он не скомандовал всем остановиться, хотя продолжать путь можно было ещё не меньше часа.

Обед и ужин солдаты готовили себе сами, но общими усилиями. Это был словно слаженный механизм. Из мешков доставались продукты, подготавливалось место для готовки, наносились дрова и разводился костёр. Без каких-либо дополнительных указаний, люди разбились по своим постам. По периметру были выставлены дозорные караулы, а тем временем лагерь обустраивался палатками. А самой большой из них была у зости Анны, куда на ужин были приглашены все пассажиры кареты. Кроме Рука и Азазеля, конечно. Впрочем, комит Астор сославшись на большую занятость отказался и удалился от покоев зости, ворча себе под нос.

– Что-то он не в духе, – тихонько произнёс Рук, убедившись, что вокруг них никого нет. Солдаты занимались своими делами в отдалении, а «паломникам» доверили поддержание костра на отшибе для нагрева воды, как они сказали, «вечернего туалета зости».

– Не удивительно. Он прославленный воин и командир, а приходиться выслуживаться перед дворцовой выскочкой, не имеющей к армии никакого отношения. Честно, даже интересно за какие-такие заслуги ему выпала эта «честь», – также негромко ответил Азазель. – Да ещё и потерять личного коня от атаки зверья…

– Взял бы у кого-то из своих солдат, в чём проблема?

– По уставу не положено, вот в чём. Командир должен ехать в боевом построении на спине лишь своей лошади. Допускаются только ослабления, вроде кареты. Или при смертельном ранении в качестве груза.

«Как-то не очень практично это, – Куми принюхалась к чему-то. – Похоже, они не наловили достаточно дичи. Будем ужинать кашей».

– Ну хоть чем-то. А то наши запасы уже кто-то сожрал все, – Азазель строго посмотрел на сентила и та манерно прижала уши к голове. В искренность её раскаяния не поверил бы и самый наивный простофиля. – А касательно практичности, то в вопросах чести и воинского авторитета это всегда отходило на последний план.

– Думаешь, Октус сейчас терпит эту барышню по таким же причинам?

– Думаю, нам всем порой приходится делать вещи, которые очень не нравятся или даже отвратительны, но обстоятельства вынуждают, ради конечной цели. И далеко не факт, что это будут понимать окружающие, – философски заявил Азазель. Рук глубоко задумавшись о сказанном даже перестал ломать ветки для костра, за что и получил пробуждающий удар другой веткой по пальцам от демона. – Ты, Рук, лучше скажи, как тебе книженция?

– Уйма вопросов, но очень интересно, – подумав секунду, изрёк Идущий, а потом заметил ехидную ухмылку на лице демона. – Чего?

– Ничего, – подавившись смешком ответил тот. Потом, сделав пару глубоких вдохов, заговорил уже более спокойно. – Просто вспомнил, как старина Намесий её писал. Таким пьяным он ещё никогда не был, как в те пару дней.

– Хочешь сказать, что это всё пьяный бред? – удивился Рук.

– Хочу сказать, что там достаточно много отсебятины и неточностей. Но в целом, картину описывает. Причём, надо отдать монаху должное, достаточно красочно. Ладно, может при случае разберём с тобой всё по полочкам. А сейчас, хватит болтать. А то нас твой светоносный оборотень подвесит за причинные места, если раскроем маскировку молчаливых послушников.

«Мне такие угрозы не страшны».

– А тебя за хвост. Или за уши, – строго шикнул Азазель на Куми и прижал палец к губам, мотнув головой, указывая на проходящих в пяти метрах солдат с хворостом.

Вечером Рук дочитал книгу, относясь к написанному уже более скептически. А на утро вернул её зости с поклоном. Та принялась задавать вопросы вроде понравилась ли ему любимая книга Анны, но потом спохватилась и перестала подталкивать «паломника» к нарушению обета.

Комит Астор перед посадкой в карету глубоко вздохнул, воздел взор к небу и быстро помолился. Ночевал тагматарх на улице, предоставив свою палатку для паладина и двух «паломников». Естественно, после «просьбы» зости.

– Уважаемый паладин, – только карета тронулась сразу же залепетала Анна. По лицу Октуса пробежала дрожь, но он почтительно кивнул женщине, – я так и не поинтересовалась, какова же цель вашей миссии. Что вы делали в такой глуши?

– Как я уже говорил, – он сделал короткую паузу, – я сопровождаю двух паломников.

– Негоже паладину быть простым сопровождающим. Не по статусу, – заметил Гильермо.

– Негоже обсуждать приказы Небесной Церкви или пытаться их оспорить, – Октус сурово посмотрел на торговца, но потом взгляд его немного смягчился. – Я же не пытаюсь выведать, с какой миссией вы посещали загонную деревню.

– А это и не большой секрет. К тому же, для такого человека, как вы, – встрепенулась Анна. – Мы поехали по…

– Зости, если вы сейчас же не замолчите, я отрежу… – взревел Астор и попытался встать, отчего карету ощутимо качнуло.

– Что отрежете? Уж не свой ли длинный язык? – невозмутимо спросила женщина. – Вы не забыли условия своего возвращения на службу?

– Ну… Знаете… Я… я… я пойду пешком, – он хлопнул по стенке кареты несколько раз, сигнализируя кучерам остановиться.

– Зачем же прославленному старому воину стаптывать свои ноги? К тому же безосновательно замедляя весь отряд? – сказала Анна в спину выходящего Астора. Тот замер на последней ступеньке. – Я думаю, что вы должны продолжать ехать с нами.

Комит стоял на короткой лесенке секунд двадцать без единого движения. Затем вернулся на место и скрестил руки на груди, уставившись в лицо женщины ненавидящим взглядом. Та добродушно улыбнулась, хлопнула по стенке, и карета продолжила движение. Анна вновь повернулась к Октусу, который сидел с каменным выражением лица.

– Видимо, я должна объяснить случившееся.

– Вовсе нет…

– Так вот. Комит Астор слишком… – она бросила на мужчину короткий взгляд и осеклась. Вид у неё был как у человека, который стоит на краю обрыва и его чуть качнуло не в ту сторону, но он вовремя остановился. – Великий тагматарх попал в немилость к князю в силу своего характера, за что был обязан сопровождать меня и кириоса Гильермо в нашей миссии. А суть её очень проста, удостовериться в наличии резерва для фронта. Вы ведь знаете, в посланиях всякое пишут, а на самом деле…

Рук, внимательно слушая разговор, увидел ухмылку Азазеля, который словно говорил: «Наивная дурёха, ей просто придумали фиктивное и «ну очень важное» задание».

– Конечно, конечно. Я понимаю, – серьёзно ответил Октус, но наткнулся на ещё более пытливый взгляд женщины. Ситуация складывалась по принципу, тебе ведь раскрыли тайну, вот и ты не робей. – Знаете, я не могу раскрывать всех деталей своей миссии, особенно в условиях войны. Вы же понимаете?

– Конечно, конечно. Я понимаю, – слово в слово повторила Анна предыдущую реплику паладина, кивая.

– Эти двое, не простые паломники. Они выходцы их далёких земель, и оба представляют для Небесной Церкви большой интерес. У них важное задание, а меня попросили им помочь, – после короткой паузы сказал Октус. У Рука аж челюсть отвисла. Это как же святоша ни разу не соврав, а лишь опустив некоторые детали, смог выставить их верными союзниками церкви.

– Как захватывающе! А кто они? А это как-то связано с нападениями демонов на востоке? Или… – тут уже вступил в разговор Гильермо. Даже Астор заинтересованно оглянулся на сидящих сзади «паломников».

– Не могу рассказывать. Достаточно того, что раньше их считали еретиками и преступниками, – после этого паладин демонстративно показал жест, будто зашивает себе рот нитками, чем вызвал ещё более бурный шквал вопросов от зости и торговца. Высказывались предположения о происхождении и родных местах «паломников», выдвигались самые разные гипотезы о сотворённых преступлениях. Начиная от воровства полотен из церквей, до геноцида целых регионов праведников. Надо отдать должное Октусу, ни словом, ни языком тела он не дал больше наводок. Просители остались не удовлетворены и насупились.

Беседа на этом утихла сама собой, и карета под конвоем двигалась уже в тишине, перебиваемой лишь стуком копыт, поскрипыванием колёсных механизмов, фырканьем лошадей и редких команд кучеров.

Солнце уже перевалило через зенит, а воспоминания о загонной деревне с той бойней уже были не такие яркие. Поэтому Рук сперва удивился, увидев солдата, склонившегося к двум девочкам подросткам. Они держали в руках несколько глиняных табличек с вырезанными на них рисунками, символами и небольшим количеством текста. На плечах висело по лёгкой сумке, из которых торчали рукоятки инструментов. Солдат расспрашивал их о том, где девочки учатся, далеко ли живут, есть ли дома взрослые. Он наказал им поспешить и быть осторожными. Только когда подростки пропали из виду, Рук понял, чего опасался кавалерист.

Тем временем появление юных учениц не прошло мимо внимания пассажиров кареты. Анна задала риторический вопрос «зачем селянам вообще обучаться грамоте?», чем вызвала бурную реакцию от Гильермо.

– Ведь без этого никак нельзя! Откуда же селянин узнает, как ему вести учёт собранного урожая, если он считать не умеет?

– А что толку если он будет по сто раз пересчитывать свой урожай и тратить на это время? Урожая от этого больше не станет, – парировала зости.

– Это не так сложно и долго, как вам кажется.

– Как бы селянин не вёл подсчёт, всё равно сборщик потом это пересчитывает. Как и должно. Человек квалифицированный и имеющий чёткую задачу, а не распылять свои силы и таланты на всё сразу, – поддержал женщину Астор, чем заслужил благодарный взгляд. Который, впрочем, вскоре изменился на ненавидящий. – Каждый должен заниматься своим делом. Военный – воевать, умный – руководить, красивая женщина – составлять компанию своей кирии, а не лезть в большую политику.

– Но, как селянин поймёт, чем ему надо заниматься, если он кроме полей и загонов скота ничего не видит? – вовремя спросил Октус, прежде чем Анна набросилась на комита. – И не надо про потомственное крестьянство. Мы ведь цивилизованные люди, а те времена закончились сотни лет назад. Человеку надо дать возможность немного расширить свой кругозор и знания. Тогда и княжество сможет найти потенциально прекрасных управленцев или уникальных изобретателей. А то и князя.

– Ну вот не надо про князей. Князю Василию просто повезло, – отмахнулся Астор.

– И тем не менее, простой конюх стал князем, успешно правил много лет и заложил долгую и влиятельную династию, – хмыкнув, заметил Гильермо. – Не имей он уже тогда никаких знаний, вряд ли смог бы реализовать свои таланты. На его месте мог быть кто-угодно. Даже сын простого торговца.

– Не льстите себе, Гильермо. Случайности на то и случайности, что редки, как снег в пустыне. Если было бы иначе, это уже называлось бы закономерностью, – брезгливо бросила зости, чем подытожила разговор об образовании, где каждый всё равно остался при своём мнении. Только обстановка внутри кареты стала ещё более напряжённой.

Желание болтать вернулось к зости с торговцем только к вечеру. Радость Октуса от тишины путешествия продлилась совсем недолго. Что читалось по его лицу уже без особого труда, но вероятно совершенно не волновало Анну.

Через два дня, уже после обеденной остановки, отряд всё чаще начал встречать следы обжитых мест. То тут, то там встречались таблички указатели о том, кто отвечает за тот или иной участок возле дороги. Один из них указывал расстояние до Фессалоники, куда направлялся отряд.

– Похоже, к вечеру мы уже прибудем в город, – заметил Гильермо, покачав головой и проведя подсчёты, беззвучно пошевелив губами.

– Бред, – спустя пару минут неожиданно выдал хмурый Астор, предпочитавший молчание уже несколько дней.

– Что, простите? – синхронно переспросили зости и торговец.

– Да, бред это про еретиков и преступников. Не может церковь довериться прислужникам тьмы. Это всё равно, что заключать сделку с демоном, – пояснил тагматарх. И все внимательно посмотрели на Октуса, который даже бровью не повёл.

– Еретик не равно прислужник тьмы, комит.

– Я уже много лет воюю против неверных и еретиков. Поверьте, мне, они все якшаются с тьмой и готовы возлечь с демоном при первой же возможности. Ведьмы восхваляют Самаэля и Лилит, вампиры раболепствуют Вильзевулу, а отвратительные арахниды жрут всё, будто являются прямыми потомками Бегемота. Я не видел ни единого исключения, а повидал многое.

– Вы видели только то, что хотели, Астор, – Октус сверлил взглядом воина.

– Так может быть, вы соизволите показать: где же я ошибался?

– Это задача святых отцов, но я попробую, – после долгой паузы ответил паладин, задумавшись. – Представьте, что вы одна из куриц в курятнике… Я вовсе не пытаюсь Вас оскорбить, а прошу представить на секунду. Так вот. Каждое утро с рассветом разные фермеры приносят вам корыто зерна. Вы это замечаете и рассказываете остальным. Что независимо от того, какой фермер пришёл, каждое утро он приносит еду.

– Очевидно, отец и его сыновья, – попыталась блеснуть своим умом зости, но получила отрицательное покачивание головы от паладина.

– Это не имеет принципиального значения. Не у каждого отца будет столько сыновей, чтобы они сменялись каждый день для курицы. Так вот, как самая умная и внимательная курица, Вы рассказываете о своих наблюдениях остальным. И они подтверждаются на следующий день. И на следующий. Вокруг Вас уже создаётся масса единомышленников, они внемлют каждому вашему слову и утром ждут исполнения пророчества.

– Я никак не пойму, к чему вы клоните, Октус. Или вам просто нравится называть меня курицей? – у Астора уже чуть ли пар из ушей не валил, а глаза налились кровью и жаждой разорвать нахального святошу.

– Отнюдь, вы не особо похожи. Потому что однажды на рассвете, когда все курицы выстроились позади своей пророчицы в ожидании пшена, фермер зашёл в курятник, поставил корыто и не стал сразу уходить. Самая умная и наблюдательная курица первой подошла к еде, как и предполагал куриный этикет. Она наклонила голову и начала клевать, но вдруг её шею сжала рука фермера. А потом он отнёс её на кухню и отрубил голову.

– Какой ужас! – зости сидела, зажав рот руками, и изумлённо смотрела на паладина.

– Мораль сей истории такова, что какую бы закономерность не удавалось найти, всегда есть вероятность исключения из правил, – в полной тишине подвёл итог Октус, обведя всех присутствующих взглядом и остановившись на недоумевающем комите. – Вы, великий тагматарх, отличаетесь от этой курицы двумя вещами. Во-первых, ваша голова ещё на плечах, насколько я могу судить. А во-вторых, вы теперь знаете то, чего не знала она.

– Уважаемый паладин, позвольте мне уточнить, – спустя несколько минут молчаливого обдумывания истории о курице и фермере, Гильермо обратился к довольному наступившей тишиной Октусу. Тот дёрнулся и на лице на мгновение мелькнуло раздражение, но лишь на мгновение. И он кивнул, предлагая торговцу задать интересующий того вопрос. – В этой истории я не совсем понял, значит ли это, что курица была светом, а фермер тьмой? И значит ли это, что свет всё равно погибнет?

– Никто в этой истории не является ни светом, ни тьмой, – скривившись, ответила зости. – Это же просто фермер и курица, которую откармливали на убой. Ведь так?

– Все фермеры кормили куриц, и те воспринимали это, как добродетель. Благо. А потом один фермер убил одну курицу. Лишь один, но это уже значит, что не все фермеры одинаковые для куриц, – заметив, что его слова ускользают от понимания слушателями, паладин на секунду задумался, потом встрепенулся. – Уважаемый Намесий писал ведь, что мы созданы и светом, и тьмой. Все живые существа в мире. Это значит, что не все, кого мы считаем поклонниками тьмы, обязательно будут следовать её пути, как и наоборот. Даже одинокий оборотень, может пойти по пути света, а служитель церкви угодить в подземный мир за свои прегрешения.

Не став продолжать разговор дальше, Октус скрестил руки на груди и закрыл глаза, погрузившись в полудрёму в раскачивающейся карете. Его больше не донимали расспросами. Астор оставшуюся дорогу пристально посматривал на паладина. Порой на лице тагматарха проскакивала лёгкая улыбка, а руки то и дело тянулись к мечу на поясе.

– Ну что, – неожиданно выкрикнул Рук, глядя в пространство перед собой. – Интересно тебе читать о моих похождениях? Или плевать хотел на это всё? Автор вон с ума сходит, считает что пишет жвачку какую-то, которая ни вкуса, ни цвета, ни запаха не имеет. Короче, никаких эмоций и отклика у тебя не вызывает. А тебе лень потратить минутку, чтобы написать отзыв.

– Вот-вот! – поддержал его Азазель. – Мне вон придумал душещипательную историю моего... Ладно, ладно. Не буду спойлерить. Но неужели никому нет до этого дела?

«Нет. Парочка верных фанатов отписались, но не более. Видимо, мы существуем только для них».

– Не надо так, – наставительно сказал Октус. Паладин поднял палец вверх, – Не держи в себе, поделись впечатлениями со всеми. Покажи, что для тебя важен этот мир с его персонажами. Благословляю тебя на комментарий.

Глава 13. Бежать нам надобно

– Бежать нам надобно, – заявил Октус, отведя своих спутников в сторону. По приезду в Фессалонику паладин сообщил конвою, что ему надлежит немедленно наведаться к пастору и поставить его в известность о прибытии таких гостей. Вроде как, этого требовал церковный регламент.

«Не слишком ли подозрительно будет это выглядеть?»

– Старый лис Астор ещё в дороге догадался обо всём, – за паладина неожиданно вступился Азазель. – Ну, или почти обо всём.

– Боюсь, что мои речи для него показались богохульными. Может начать разбирательство и… – печально потупив взгляд, кивнул святоша. – Впрочем, сожалеть некогда. Скоро он получит разрешение, чтобы перекрыть все выходы из города. Надо скорее найти местную церковь, я затребую предоставить нам лошадей.

– И снова, я исполняю роль послушного осла, ведомого пастухом, – тихо произнёс Рук, следуя за паладином. Мотнув головой, он отбросил ассоциации с пауком, который заманивает жертву к себе в сети. Октус пока не давал повода в нём усомниться, но Бенсозия ведь тоже скрывала свои истинные мотивы до определённого момента.

– Если ты так сильно переживаешь по поводу верности нашего небесного оборотня, у тебя есть решение под рукой, – хмурое выражение лица орка и нервные подёргивания не ускользнули от внимания Азазеля. Когда Идущий вопросительно посмотрел на демона, тот со вздохом от несообразительности напарника, указал взглядом на его пояс и нарисовал пальцем круг у себя на голове.

Рук секунду ещё соображал о чём тот, а потом догадался, вместе с тем просунув руку под накидку и коснувшись мешочка с короной. А ведь демон прав. Никто из людей Хастура не предал его, не отступил и не ослушался приказа хозяина. Их нельзя было подкупить или переманить в другую веру, завлечь драгоценностями или хорошей жизнью, властью. В отличии от многих, с кем пришлось повстречаться Идущему.

– Позже… возможно, – с трудом поборов желание и отдёрнув руку от короны, произнёс орк. Он ускорил шаг, догоняя паладина. А Куми проводила Рука тяжёлым взглядом и вздохнула. Её хвост нервно бил сентила по бокам, но она так ничего и не сказала.

В Фессалонике им повезло, по-другому и не скажешь. В маленькой церквушке было ровно три скаковых коня, которые должны были отправить в столицу княжества. Октус заверил священнослужителей, что он доставит их самолично и настоял на том, чтобы их снарядили немедленно.

В то время пока Рук помогал седлать коней, Куми подошла к Азазелю, они вдвоём куда-то пропали, а потом вернулись в комплекте с довольной улыбкой демона. Вместо ответа на немой вопрос, он продемонстрировал орку небольшой зелёный лоскут ткани, на котором можно было заметить белого орла в миниатюре. Точно, как на походных плащах тагмитов. Азазель ухмыльнулся, пожал плечами и коротко прокомментировал: «На память».

Город они покидали очень поспешно. Внутреннее чувство преследования било в ноги с каждым ударом сердца, которое всё сильнее вырывалось из груди. Ворот у города не было, хоть на разных выездах у дороги и стояло по небольшому отряду стражников.

Завидев белоснежную броню паладина, они не стали останавливать троих всадников, а лишь склонились в молитвенной позе. А спустя пять минут за своими спинами беглецы услышали горн. Азазель уверенно заявил, что на этих бравых жеребцах они с лёгкостью уйдут от тяжёлых бронированных кавалерийских лошадей тагмитов. Но ходу всё же они прибавили.

Бежать в ночи было не очень удобно, но привал они устроили только под утро. Октус сказал, что отлучится ненадолго, пока «младшие братья» помогут жеребцам отдохнуть, а сам превратился в сокола и улетел.

– Интересно куда он? – задал риторический вопрос Рук, привязывая поводья к стволу невысокого деревца. Вокруг него густо росли стебли с длинными многочисленными листьями, которые так приглянулись скакуну.

– Как ни странно, но ты не перестаёшь меня удивлять и задавать вопросы, на которые я не должен знать ответа, – Азазель закончил со своей привязью и уселся на землю, предоставив разбираться с лошадью паладина орку. – Какие ещё вопросы без ответа витают в твоей голове?

– Например, зачем нам в столицу княжества? Разве не очевидно, что паладин зря пообещал доставить лошадей туда?

– А мы и не едем в столицу. Примерно час назад на развилке мы свернули с этой дороги. Если мои познания в географии этого региона не подводят меня, то сейчас мы движемся в сторону Византиаса. Расслабься и отдыхай пока.

Рук не стал спорить и сопротивляться. Задница, уставшая от поездки на жёсткой скамье сзади кареты, а потом ещё и ночной скачки, была рада мягкой и не дёргающейся лесной землице.

Примерно через два часа вернулся Октус хмурый словно туча. В руках он держал свёрток бумаги с несколькими тёмно-красными пятнами. Не дожидаясь вопросов, он молча отдал записку вскочившему орку. Рук пробежался глазами по сообщению, а затем поднял их на паладина.

– Они сообщили о нас в столицу?

– Попытались. Я перехватил одного ворона с сообщением для князя, а второго направлявшегося в Византиас. Вскоре они поймут, что сообщения не были доставлены и повторят попытку. Тогда перехватить их будет уже сложнее.

– Погоня? – деловито спросил Азазель, отвязывая лошадей.

– Вся тагма Астора, с ним во главе, отправилась к столице. По этой дороге последовал лишь малый отряд из пяти человек. Они не сильно то и отстали. Кареты с ними нет, к слову, а лишнюю броню с лошадей поснимали.

– Не просто так он носит прозвище Дратхаар, – хмыкнул демон. Руку даже показалось, что в голосе мелькнуло восхищение находчивостью и преданностью делу у прославленного комита. – За сколько, по-твоему, мы доскачем до Византиаса, святоша?

– Коней загоним за двое суток. Лошади белых орлов могут продержаться дольше, но они не такие быстрые и не тренированные под такие длительные броски галопом. Дальше на своих двоих ещё день. Если Небесная Инквизиция узнает о нашем приближении раньше, чем мы попадём в город, нас будет встречать не жалкая тагма.

Октус переоценил жеребцов для князя. Уже к вечеру они почти не поддавались подгонке, начали задыхаться и хрипеть, а ночью свалился первый. После краткой порции лечения он поднялся, но бежать даже рысью отказался. Таким же образом к утру все трое остались без своих всадников где-то далеко позади в глубине леса. А странная четвёрка путников из паладина, демона, орка и сентила спешила со всех ног по дороге.

С первыми лучами солнца оборотень вновь вылетел на разведку и, вернувшись через полчаса, дал добро на небольшой привал. Так было перед каждой короткой передышкой, когда они могли быстро поспать пару часов, чтобы вновь начать бежать. Азазель перестал язвить и начал более уважительно относиться к паладину уже через сутки после таких забегов.

На второй день Октус вновь перехватил ворона с посланием, где говорилось, что в столицу опасные преступники не прибыли и могут направляться в Византиас. Оборотень эту удачу объяснил тем, что рядом с городом находится хребет, и ворону пришлось огибать его ближе к их дороге, которую путники держали по левую руку в сотне метров. Слишком уж много на ней встречалось людей, а бегающие церковники вызовут не только недоумение, но и лишние разговоры.

Через четверо суток, после того как они покинули Фессалонику, справа возвышался тот самый высокий скалистый хребет. Стоило его обогнуть, как лес неожиданно закончился, а в лицо Руку дунул солёный и влажный воздух. Он улыбнулся виду морской глади, в которую вскоре должно было нырнуть солнце.

– Можем перевести дыхание, – сказал Октус, махнув рукой, присаживаясь на землю и облокачиваясь на ближайшее дерево спиной.

«Кого и куда там переводить? Мои лёгкие уже давно уволились и отправились к праотцам», – Куми повалилась на землю прямо на том же месте, просто расставив лапы в четыре стороны.

– Давай-ка их вернём на место, – Рук пошатываясь подошёл к сентилу и попытался аккуратно опуститься на колено, но ноги подкосились, и он свалился на землю. Сделав вид, что так и было задумано, он протянул руки к Куми.

– Разве нам не стоит зайти в город до заката? – спросил Азазель.

«Вот у кого тоже не хватает органов. Сердца. Рук, а ему сможешь помочь?» – фыркнула Куми, бросив короткий взгляд на демона. Потом повернулась к орку и благодарно лизнула его в ладонь, когда тот закончил с магией.

– Сердце у меня есть, только оно не для сочувствия всяким медлительным лентяям, – оскалился Азазель, и между ним с сентилом началась шуточная перепалка.

Рук, не вставая с земли, осмотрелся. Справа и сзади были скалы и лес, слева сколько хватало взгляда равнина с высоким холмом ближе к горизонту, который опускался к побережью. Чёрные словно смоль морские волны набегали на песчаный берег, переходящий справа в небольшой утёс, на котором и стоял город.

Вот здесь Руку было на что поглазеть. В центре Византиаса возвышалась белая башня, верхний край которой скрывали реденькие облака. По кругу от неё располагались башенки поменьше, соединяясь с центральной подвесными мостами в пару десятков метров. Их было семь. А потом шёл третий круг из двух десятков куполообразных зданий, от которых к внутреннему тянулись, словно паутина, металлические стержни. И всё это огораживали каменные стены, под которыми уже ютились здания поменьше и не такие красивые.

– Какой интересный замок, – с придыханием промолвил Рук, не сводя взгляд с Византиаса.

– В замках сидят правители, а это главный собор небесной церкви. Его помогали строить сами ангелы, – к орку подошёл Октус и подтолкнул к тому его походный мешок. – Облачайся в доспехи, Идущий. Пора избавляться от балахона.

– Но как же маскировка?

– Во-первых, за паломников в таком виде вы могли выдавать себя только на окраине княжества. И то, с риском. А в сердце духовной жизни людей Синистари такое вам не сойдёт с рук. Во-вторых, воинов сюда приходит столько же сколько служителей церкви. Инквизиция часто нанимает искателей приключений для различных… заданий. И поверь, на их фоне вы не особо будете бросаться в глаза.

– И часто ли наёмники путешествуют в компании с паладином? – к ним приблизился Азазель. Он внимательно осмотрел Октуса, словно видел его впервые. – Или ты своей светозарной броне можешь уменьшить яркость? Хотя, нет. Это не поможет, у тебя слишком праведная морда для наёмника.

– Я с вами не пойду. Если какое-то сообщение о нас было доставлено, в первую очередь будут ориентироваться на поиск меня.

– У тебя теперь будут большие проблемы с церковью, – заметил Рук, снимая балахон и вытряхивая из рюкзака съёмные части доспеха такие как наплечники, наручи и наголенники.

– Меньшие, чем если бы я пошёл дальше с вами. У меня есть хорошие покровители, возможно они помогут. Скажу, что дракон повлиял на мои мысли и действия, – задумчиво произнёс паладин, глядя как орк цепляет к поясу секиру. – Впрочем, это уже мои проблемы. У вас сейчас своих будет целый ворох. Я расскажу, всё что знаю. Слушай внимательно, Идущий. Дважды повторять не буду.

Передвигаясь по улицам города, Рук размышлял: чем Византиас так сильно отличается от других крупных поселений, виденных ранее. Вся ночь в раздумьях привела орка к конкретному выводу. Его смущало отсутствие защитных сооружений, а в особенности стен.

Башни в центре явно не служили военным целям, а скорее даже являлись слабой его частью. Пару метких попаданий из катапульты могли обрушить не только связывающие мосты, но и саму башню на головы местных защитников. Да и окна на них были слишком большими для бойниц, даже если бы расстояние позволяло вести огонь по приближающейся армии неприятеля. Уж больно глубоко в городе располагались основные строения.

Задрав голову вверх, прослеживая за направлением центрального шпиля, Рук обратил внимание, что тот указывает на самый крупный лунный островок на небосводе, который был так близко и такой большой, что прекрасно прослеживался даже днём. От внезапной догадки и осознания её простоты он с болью застонал. Городу не нужны укрепления, если на него не посмеют нападать.

Если Рук верно понял, княжества постоянно воюют между собой, но находятся под покровительством единой церкви, а следовательно, святыню они скорее будут защищать, чем пытаться захватить. Ну а для остальных дерзких выскочек решающим фактором должно стать столь близкое соседство города с самими Небесами и возможностью практически моментального подкрепления. Теперь идея вытащить Адриана из-под стражи перестала казаться Идущему сложной. Она превратилась в маловероятную. Вот только отказываться от неё орк не собирался.

– Надо было раньше подтягиваться. Теперь места будут лишь в дальних рядах, – прокомментировал открывшийся из-за угла вид на галдящую толпу Азазель. – Отсюда ничего не будет видно.

– В объявлении сказано в полдень, – Рук в очередной раз достал сорванный листок. Такие были развешаны по всему городу. На них красовалась вполне красноречивая надпись «ПОСЛЕДНИЙ СУД НАД ПРЕДАТЕЛЕМ СВЕТА БЫВШИМ ЕПИСКОПОМ АДРИАНОМ, КОТОРЫЙ…». Дальше вкратце, на весь лист, перечислялись его прегрешения, среди которых было и способствование побегу демонов из-под стражи, и хищение церковных средств, и неправильная последовательность зажжения свечей в храме во времена послушничества.

«Ты не учёл развлекательную программу. Толпе нужен праведный разогрев», – вильнув хвостом, Куми фыркнула.

Рук тяжело вздохнул, глядя на небольшую сколоченную деревянную сцену, где парочка актёров в костюмах ангелов вели комедийный диалог, а толпа ухахатывалась от реплик одного из них.

Орк плюнул на землю с досады. Ночью, они с Азазелем выяснили, что по-тихому пробраться в казематы им не удастся. Возможно, весть об Идущем уже достигла города, и охрана была усилена в три-четыре раза по сравнению с тем, что рассказывал Октус. Им пришлось бы прорываться с боем, Азазель всё время жаловался на головную боль на территории города и не мог использовать свои силы.

А тут ещё эти листовки на каждом шагу, что завтра Адриана просто выведут для суда. Рук решил, что будет проще прервать событие на улице. Глядя на огромную площадь, находящуюся практически у основания центральной башни, заполненную людьми плотнее чем сельдь в бочке, орк понял, как сильно он ошибался.

– Давай, хотя бы ближе подойдём, – сглотнув ком в горле, предложил Рук и выбросил смятый листок.

– Проще сказать, чем… – Азазель в очередной раз схватился за голову. Стоило им войти в город, как мигрень начала мучить его, и каждый раз приступы становились всё сильнее. – А они не слабо так укрепили Храм Небесный против таких как я.

«Война ведь идёт, не забыл? Надо двигаться к сцене, скорее всего после выступления там будет и суд», – сентил вновь вильнула хвостом и начала скользить между ног зевак. Ей то куда проще это делать, чем крупному орку в доспехе и его не слишком худощавому приятелю, со сложенным за спиной копьём.

В спину Рука кто-то толкнул, и он понял, что чем дольше стоит на окраине площади, тем больше людей стекается к центру мимо него, и тем сложнее будет попасть к сцене. Он начал протискиваться или распихивать особо неповоротливых людишек, продвигаясь вперёд. Азазель шёл за ним, предоставив роль волнореза орку. По пути он тихо вёл какой-то подсчёт.

В какой-то момент, Рук понял, что он уже с трудом может просто развернуться на месте. До сцены оставалась ещё добрых метров пятьдесят, но преодолеть их было совершенно невозможно. Проще было бы прорыть тоннель в каменной стене.

– Почти полторы сотни арбалетчиков, – выдал из-за спины Азазель. Рук заметил странный взгляд стоящей по соседству бабки, и улыбнулся ей, а сам прикоснулся к голове демона, замаскировав это под дружеское потрепывание волос. За что был вознаграждён ненавидящим взглядом обладателя этой иллюзорной шевелюры.

«Не стоит привлекать к себе внимание раньше времени. Я заметил охрану», – мысленно ответил Рук.

«Раз ты такой умный и наблюдательный, можешь пока придумывать новый план по вызволению своего приятеля. Я не прочь подраться, но это займёт слишком много времени».

Орк вздохнул, соглашаясь с выводами Азазеля. Перед глазами встала та кровавая баня, которую им придётся устроить, чтобы только добраться до помоста. Не говоря уже об арбалетчиках на крышах и деревянных башенках по краям площади, под чьим обстрелом это придётся делать. Он передёрнул плечами.

– Ази, ты чем это занимаешься? – тем временем вопрошал один актёр у другого на сцене. Представление продолжалось.

– Я, Рафаил, играюсь с жучками, – совершенно безобидным и детским тоном ответил сидящий на полу ангел.

– И кто выигрывает?

– Сам-то, как думаешь? – с обидой повернулся к Рафаилу сидящий. – Конечно, они. Их же много, а я один.

Толпа взорвалась от смеха. Рук почувствовал какое-то движение за спиной и обернулся. Его напарник стоял очень напряжённый и внимательно смотрел на сцену. А через секунду, орк получил объяснение этому поведению.

– Азазель, ты же член Небесного Синода. Ты не должен проигрывать своим подопечным, – тот, кто исполнял роль Рафаила попытался поднять сидящего на полу лже-Азазеля за шиворот, но уцепился за одно крыло, и оно оторвалось. Стыдливо осмотревшись по сторонам, он отбросил пернатую конструкцию в сторону и повторно поднял ангела уже под руки. Толпа вновь злорадно смеялась над ничего не заметившим Азазелем. – Ази, пойдём. Нас уже все ждут.

– Но я хочу ещё поиграть с жучками, – тот упирался, пока Рафаил затаскивал его по короткой лесенке.

– Там наверху есть с кем поиграть.

– Правда? Тогда я первый туда прибегу, – однокрылый актёр, резво развернулся, сделал пару быстрых шагов по ступенькам и споткнулся. Рафаил, вроде как попытался его удержать за оставшееся крыло, но и оно оторвалось, а Азазель полетел вниз лицом прямо в приготовленное заранее корыто. Раздался плеск, который тут же заглушил смех толпы. Когда актёр поднял голову и всё лицо у него было в какой-то чёрной жиже, приступ смеха повторился снова.

– Ази, как ты там? – сверху вопрошал Рафаил, пряча второе крыло у себя за спиной. – Ты зачем в подземный мир свалился?

– Не знаю, – сев задницей прямо в корыто, наполненное той самой жижей, напоминающей смолу, Азазель протёр глаза и недоумённо вылупился на толпу, чем вызывал уже истерику. Стоящий рядом с Руком мужчина начал задыхаться и плакать, а руками схватился за живот. – Я не могу взлететь. Помоги мне выбраться, братик.

– Я не достаю. Подай мне что-нибудь, – старший потянул руку вниз. Испачкавшийся бескрылый ангел осмотрелся по сторонам, похлопал себя по бокам и вытащил из-за пояса макет меча. Протянув его вверх лезвием, он стал ждать спасения.

– Ази, мой младший братик, что случилось? – внезапно на сцену выбежала девушка, тоже в костюме ангела. Прежде чем Рафаил успел ей что-то сказать, она пробежала по лестнице, точно так же споткнулась и упала вниз.

Актёр в корыте ловко сдвинул лезвие клинка вбок и поймал падающую девушку, но со стороны выглядело будто он её проткнул. Рафаил стоял на лестнице, негодуя почему его младшие брат с сестрой такие неловкие, девушка лежала неподвижно на полу, а лже-Азазель переводил непонимающий взгляд с неё на стоящего выше ангела. А толпа поддерживала это дружным улюлюканьем и сыпала насмешками в адрес неудачника.

Рук повернул голову, и увидел, как настоящий Азазель тянется рукой за спину, чтобы достать копьё. Из-за шума орк лишь по губам смог прочесть: «…всех порешу. Всех до единого». Идущий перехватил запястье с зажатым копьём в последний момент перед броском, и на него нахлынула волна ненависти. В сознание прорвались картины тёмной пещеры, осыпающегося пепла с пальцев и возвышающегося с мечом в руках настоящего Рафаила.

«Успокойся, прошу, – Рук безуспешно пытался пробиться к сознанию демона, но его безостановочно смывало бурлящей рекой ненависти. Люди вокруг заметили борьбу, начали возмущаться. Кто-то пихался в ответ, кто-то пытался удалиться от буйных соседей. Поняв, что бороться с демоном на два фронта непродуктивно, Идущий собрался с силами и послал тому приказ, словно копьё из осадного арбалета. – Замри!»

Азазель замер, хоть взгляд его и оставался полным ненависти и злобы. Рук начал озираться по сторонам, на них бросали косые взгляды окружающие, кто-то громко возмущался. Лихорадочно соображая, как выкручиваться орк смотрел по сторонам, и взгляд его остановился на сцене, откуда уже убрали актёров вместе со всем реквизитом, а вместо них выводили старика в тряпках.

Одновременно с этим, толпа вокруг утратила интерес к парочке, в лице Рука и Азазеля, и обратила свои взоры на сцену к поднявшемуся инквизитору. Эту отвратительную нахальную рожу Идущий никогда бы не забыл.

– Приветствую вас, жители и гости Византиаса. Славные дети света и верные прислужники Небесной Церкви, – подняв руки и дождавшись, когда толпа замолчит, начал свою речь Томас де Торквемада. – Несколько месяцев, вы следили и участвовали в крупнейшем судебном процессе Инквизиции. Мы с вами пытались разобраться, совершил ли бывший епископ Адриан предательство, какие помыслы им двигали и какого наказания он заслуживает.

Одновременно с его словами в центре помоста открылся люк и снизу поднялся каменный островок. На нём начали оперативно сооружать кострище, а в центр в специальный паз воткнули столб. Томас подошёл к Адриану, а один из охранников пнул старика сзади под колено, что тот упал лицом вниз.

– Какие речи от этого еретика мы только не слышали, – презрительно глядя на с трудом поднимающегося на колени Адриана, Торквемада перевёл взгляд на толпу, и та взревела в знак своей поддержки.

– Свет мой. Свет мой. Внемли мне. Для чего ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего, – воздев взгляд к небу негромко начал говорить Адриан. Руки старика находились в тяжёлых кандалах, и он с трудом смог поднять их к плечам, чтобы принять молитвенную позу.

– Свет больше не слушает тебя. Ты его предал! – заорал ему в лицо Томас, а вместе с ним и толпа. В адрес бывшего епископа посыпались проклятия и пожелания страшной смерти.

– Свет мой. Я вопию днём, и ты не внемлешь мне. Ночью, и нет мне успокоения. Но ты, Великодушный, живёшь среди славословий Синистари. На тебя уповали отцы наши. Уповали, и ты избавлял их, – продолжал свою молитву Адриан, не отвлекаясь на злорадствующую толпу, на расхаживающего кругами инквизитора, на уже почти готовое кострище.

– Мы больше не будем томить вас. Вердикт вынесен и сегодня он будет приведён в исполнение, – указав на столб, инквизитор вновь посмотрел на толпу, которая уже безостановочно орала в экстазе от ожидания последующей казни. Томасу приходилось орать, срывая голос, чтобы хотя бы первые ряды зрителей могли его расслышать. – Бывший епископ Адриан, за свои злодеяния в виде пособничества демонам в побеге, в виде проповедования терпимости к греховной жизни, объявляется виновным и предателем своей веры.

Адриана повели к сложенному кострищу. Идущий, одной рукой удерживая Азазеля, попытался двинуться вперёд, но одновременно с этим тоже самое сделала и толпа. Спереди послышались крики боли и просьбы о помощи, но их тут же заглушили радостные вопли тех, кто стал чуточку ближе к самому невероятному действу.

– Все видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: «он уповал на Свет. Пусть избавит его, пусть спасёт, если он угоден Ему», – продолжал свою молитву Адриан не сопротивляясь, пока его приковывали к столбу, хоть старика никто и не слышал.

– Видят Небеса, мы пытались спасти заблудший дух этого несчастного, – продолжал подначивать толпу Томас. – Мы просили его отказаться от своих идей и помыслов. Отринуть тьму и раскаяться. Но что он нам ответил? Отказом!

– Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий, – старик на мгновение прервался, после того как его голову сильно стукнули об столб и притянули железной лентой.

Идущий пытался продвинуться хоть на метр вперёд, но ему приходилось ещё и удерживать сопротивляющегося Азазеля. Приказ замереть давал слабину, и демон норовил вновь вырваться и устроить кровавую резню.

Томас де Торквемада поднял руки успокаивая гудящую толпу. У него на это ушло не меньше двух минут, пока на площади не воцарилась относительная тишина, нарушаемая только звоном цепей на помосте, бормотанием Адриана и возмущёнными выкриками на окраине.

– Но Небесная Церковь и Небесная Инквизиция великодушны, – осипшим голосом заговорил инквизитор. – Мы готовы дать шанс еретику спасти свой дух. Вернуть его к свету, отринув тьму. Покаяться.

Он подошёл к осуждённому и заглянул ему в глаза. Старик остановил чтение и грустно посмотрел на своего судью.

– Хочешь ли… – Торквемада махнул рукой и шикнул на переговаривающуюся толпу, чтобы те замолкли. Затем вновь повернулся к Адриану. – Хочешь ли ты сказать что-то в конце?

– Я надеюсь, свет примет твой дух, когда придёт час, Томас. А я чист перед ним и совесть моя чиста.

Шум с окраин приближался к Руку, а вместе с тем об его ногу потёрлась Куми.

«Надо сваливать, Рук! Срочно!», – заорала сентил, явно не рассчитывая, что вокруг будет гробовая тишина. Многие начали озираться, Идущий изловчился и обернулся. Сквозь толпу к нему пробирались солдаты Инквизиции, распихивая недовольных граждан. Медленно, но уверенно и уже вскоре должны были достичь своей цели.

Торквемада тоже услышал крик сентила, из-за чего сбросил свой праведный транс и обратил осмысленный взор на толпу. Инквизитору потребовалось пару секунд, чтобы заметить прорывающихся солдат, проследить направление их движения, а затем встретиться взглядами с Идущим. На лице Томаса расползлась злорадная ухмылка, а перст его указал на Рука.

– И вот силы тьмы пришли спасти своего слугу! Демоны в Византиасе. Этому не бывать, вы не прервёте Небесный Суд! – он бросился к стражнику с факелом в руках. Толпа как ошпаренная отскочила от Рука, образовав вокруг небольшую зону отчуждения. На небе одна за другой начали зажигаться яркие звёзды, которые устремились к площади.

– О Тебе хвала моя в собрании великом, воздам обеты мои пред боящимися Его, – из последних сил старого тела, разлетелся крик Адриана над головами, когда ему под ноги полетел зажжённый факел из рук инквизитора. Пламя вспыхнуло и облизало голые ступни осуждённого. Сперва робко, затем уверенно и, словно раззадорившись, обступило его по кругу. – Да едят бедные и насыщаются, да восхвалят Свет ищущие Его, да живут сердца ваши во веки!

Глава 14. Вы оскверняете Небеса

– Вы оскверняете Небеса. Вы оскверняете церковь. Вы оскверняете Свет одним своим присутствием в святом городе! – Торквемада бегал, как безумный по сцене, за его спиной всё сильнее разгорался костёр под ногами Адриана.

Ладонь Рука потянулась к поясу и коснулась секиры. Верное оружие было готово помочь своему хозяину. Готово было утопить эту площадь в крови, обрубить крылья всем стремящимся сюда ангелам, разрубить все доспехи и оружия, которые посмели бы этому воспротивиться.

Короткий взгляд на Адриана и понимание, что даже если Идущий принесёт всю площадь в жертву, он не успеет спасти старика. И всё будет напрасно. Так же, как напрасно взывать к голосу разума этих людей, они слепо ненавидят его. Ненавидят Азазеля, о котором благодаря таким выступлениям уличных театралов знают только ложь. Ненавидят Рука, даже не зная кто он и чего хочет. Они подчиняются мнению своего лидера, которому даже корона не нужна, чтобы управлять окружающими.

Ладонь скользит с рукояти к небольшому мешочку на поясе. Идущий достаёт корону и бросает короткий взгляд на Азазеля, который почти вырвался из-под его контроля. Металлический холодный обруч кладётся на голову орка, он здесь словно родной. Будто для этого его и создавали. Чтобы его носил сильнейший и достойнейший. Тот, кто скажет другим, что делать.

– Остановитесь, – тихо произносит Рук. Ближайшие люди замирают с каменными лицами. Гримаса ненависти уже не уродует их лица. Они ждут указаний, и готовы ждать этого до самой смерти.

«Громче. Тебя должны услышать все!» – одновременно с приливом сил, в разум Идущего проникает знакомый голос Смерти. Орку кажется, что тот слегка дрожит от возбуждения.

– Остановитесь все, – кричит Идущий. Большая часть площади замолкает, передние солдаты, стремившиеся к своей цели, замирают и не дают пройти тем, что сзади. Торквемада на сцене останавливается перед прыжком с помоста. – Остановитесь все!

Крик доносится до ушей даже тех, кто сейчас целится и почти спустил спусковую скобу, а болт из арбалета, избравший целью демонов на площади, так и остаётся в направляющем углублении. Адриан уже не читает молитву, он даже не кривится от боли. Этот крик заставляет замереть в ожидании всю площадь.

Рук делает глубокий вдох полной грудью. Голова слегка кружится от той энергии и силы, что пришла к нему с властью над всеми этими людьми. Он видит их глазами, слышит их ушами. Он является тем кто может скомандовать им дышать или не дышать. И одновременно тем же, кто приведёт приказ в действие. Он знает, что под полкой дальней лавочки в угол забился кот, а под сценой в досках, пытаясь спастись от нарастающего жара, мечется семья крыс. Он чувствует всё, даже боль…

Боль? От пламени под ногами. Нет, пламя не смеет причинять ему боль. Рук протягивает кисть к источнику и сжимает её в кулак. Огонь будет гореть только по его велению, он здесь главный. Он тот, кто будет решать за всех.

Идущий молчит. Ему не надо говорить, кому что делать, он расступается перед собой, он отвязывает епископа от столба, он послушно следует за собой. Он подставляет руки и спины, создавая лестницу, по которой он же взбирается на помост.

«Они теперь все твои. Ты чувствуешь эту силу? Это лишь малая часть, того, что тебе доступно. Лишь капля в огромном океане миров», – голос Смерти обжигающе холоден. И как только Хастур терпел её сотни лет?

– Я не он. Не могу… так, – Рук дёрнулся стянуть корону с головы.

«Стоит тебе это сделать, овцы лишатся своего пастуха и превратятся в волков. Ты со своими друзьями хочешь оказаться среди сотен озлобленных волков?»

Ладонь, уже коснувшаяся короны, остановилась. Рук посмотрел на Азазеля, который со стеклянными глазами стоял напротив него, у его ног находилась Куми и даже хвостом не виляла, а за их спинами такая же толпа, готовых пойти на смерть за Идущего. Готовых отправиться в Её лапы для вечных мук, по единственному его желанию, хотя минуту назад они готовы были разорвать его живьём.

– Они служат не Небесам, а тому, кто сильнее, – Рук поднял голову к небу. Он уже мог даже различить силуэты приближающихся ангелов. – Волки или овцы… не важно. Лишь животные. Скот, который приручили.

«Теперь ты сильнее их всех. И скота, и пастухов. Ты можешь их уничтожить или подчинить. Всё в твоей власти».

Рук осмотрелся. Да, он чувствовал, что может заставить всех этих людей умереть, даже не пошевелив пальцем. А вместе с ними и своих друзей. Тех, кто следуют за ним не по велению короны или страха. Он опустился на колено и заглянул в глаза Куми.

– Я здесь не за этим, – он погладил сентила по мордочке, закрыл глаза. Мгновение, и трое живых дёрнулись, словно от удара. Через секунду в шею Рука упёрлось остриё копья, и он поднялся. Глядя на демона, направившего на него оружие, он спокойно вздохнул и, внимательно контролируя как он говорит, обратился уже к Азазелю. – Нам надо уходить. Помоги епископу… Пожалуйста.

Азазель засопел, скосил взгляд на небо, раздражённо выругался и убрал копьё.

– Они бегают быстрее чем ты. На своих двоих не уйдём.

– И не придётся, – Рук развернулся, сделал пас рукой, очертил круг и толкнул его. – Сюда.

Забросивший Адриана себе на плечи, Азазель проскользнул внутрь, следом пошла Куми, обернувшись на Рука. Идущий тоже обернулся назад, глянув на приземляющихся на площадь ангелов.

«Они тебе ещё понадобятся. Ты же сам чувствуешь это. Нельзя их отпускать», – голос Смерти, словно ледяной винт вкручивался в сознание Идущего.

– Знаю, – коротко бросил Рук, кивнув. Он прищурился, обдумывая какую-то мысль, пока к нему с мечом в руках стремительно летели двое самых резвых ангелов. Орк отмахнулся рукой от этих двоих, а в толпе без сознания упали десяток людей. – Хм…

Ухмыльнувшись такому наблюдению, Рук развернулся и вошёл в портал с закрытыми глазами. В последний момент он услышал за спиной разлетевшийся по площади крик.

– Не смей меня контролировать! – стоило Руку появиться из портала, как копьё повторно уткнулось ему в горло.

«Убери оружие!» – зарычала Куми.

– Расслабьтесь оба. Если бы я хотел тебя контролировать – не позволил бы тыкать в меня оружием, – Рук демонстративно оттолкнул лезвие в сторону, а второй рукой снял корону и убрал её в мешочек на поясе.

– Я не твой раб, парень. Ты не… – Азазель хоть и убрал оружие, но оставался взбешенным.

– Чисто «по документам» – раб. Но я не припомню, чтобы когда-нибудь относился к тебе соответственно, – посмотрев в глаза демона, орк прошёл мимо, слегка задев того плечом. – Где Адриан?

– Я здесь, – послышался слабый голос старика. Он сидел на земле облокотившись на дерево. Те тряпки, которые некогда были церковным балахоном, а за месяцы в казематах превратились в нечто совершенно непригодное к ношению, после огня стали выглядеть ещё хуже. Торчавшие из швов нитки перегорели и ткань расходилась лоскутами, окончательно теряя вид цельного изделия.

– Вы узнали меня? Мне нужна ваша помощь, епископ.

– Боюсь, я сейчас не в состоянии никому помочь, Идущий – мужчина немного сдвинулся в сторону, но скривился от боли.

– Не двигайтесь, – Рук достал кинжал, разрезая остатки ткани, чтобы осмотреть тело епископа.

– Я раздобуду еды. Ты же не соизволил приказать мне захватить наши рюкзаки? – ядовито сказал Азазель и удалился в заросли, или то, что от них осталось.

Орк не стал его останавливать, да и занятие у него важное. Есть им всё ещё нужно. Особенно бывшему подсудимому «самого гуманного суда среди всех миров». На теле епископа были следы от множества ударов. Рёбра явно были сломаны с обеих сторон и срослись неправильно. Гематомы от ушибов наблюдались практически на всех конечностях, на некоторых пальцах не было ногтей, а часть их также была сломана. Удивительно, как Адриан дотянул до дня казни вообще. И это ещё с учётом того, что часть травм было не видно из-за ожогов до колен. Ступни немного обуглились и полопались, а оттуда сочилась кровь. До пояса кожа была покрасневшей и пошла волдырями.

– Мне потребуется время и много воды. Куми, найди в окрестностях ручей, если не ошибаюсь, он должен быть западнее.

«Ты специально выбрал эту поляну? Ещё бы в пустыню нас забросил», – тем временем сентил наворачивала круги среди остатков стволов деревьев, смешно стряхивая с лап налипавшую золу.

– Что первое пришло в голову, туда и открыл портал. Займись лучше делом, – огрызнулся орк, разминая руки, затем обратился к епископу. – Будет немного щипать.

– Ничего, это не так… А-а-а-а… – реакция на манипуляции Рука была моментальной. Идущий применял магию, но требовалось не просто залечить раны, а выправить кости, а это значило, что их придётся сломать снова. – Щиплется.

– Я предупредил. Вы только сознание не теряйте, мне надо знать реакцию, чувствовать ваше тело. Знатные методы суда у ваших товарищей из Инквизиции.

– Что ты, это лишь в виде исключения…. Аа… Мне по особой программе выписали.

– А что так? Своим вне очереди и по полной? По старой дружбе, так сказать? Здесь болит?

– И здесь тоже… Уф. Нет, обычно пытки запрещены, раньше Инквизиция себе такого не позволяла. Да и казнь является крайней мерой. Просто суд надо мной был показательным – театральщиной.

– А они прям очень вживаются в роль. Руки бы поотрывать постановщику.

– Томас свои и не марал. Он мастер языком работать.

– Я заметил, – Рук вытер собравшийся на лбу пот. Он уже почти выдохся, а закончил только с грудной клеткой старика. Много сил уходило на то, чтобы защитить того от болевого шока. Осмотревшись по сторонам, и никого не заметив, он вновь достал корону и надел на голову. Расправив плечи, он за минуту закончил со своим пациентом. Убрал ожоги, восстановил кости и удалил их осколки из тела, устранил гематомы. Следы побоев ещё остались, но в худшем случае будут доставлять дискомфорт. – Теперь бы найти одежду для Вас, чтобы вы не замёрзли.

– Здесь куда теплее и комфортнее даже без одежды, чем в казематах Инквизиции, – с лёгкой улыбкой ответил Адриан. Его лицо посветлело, дыхание стало спокойным, а в глазах боль сменилась простой усталостью. Впрочем, через секунду к ней присоединилось и любопытство, когда старик провожал взглядом корону, отправившуюся в мешочек на поясе Рука. – То, что ты сотворил на площади… Спасибо. Я не знал, что Идущий способен на такое.

– А я не знал, что пойду на такое, – опустив глаза, пробормотал орк, посмотрев на свои ладони. Стянув кольцо иллюзии, он убрал его в небольшой кармашек на поясе и упал на землю рядом с епископом. – Адриан, мне нужна ваша помощь. Кассидонис забрал моего друга, Атама. Он был ключником. Кто-то должен знать, в чём его предназначение, зачем он нужен дракону, и как это предотвратить.

– Хм… Теперь понятно… Боюсь, ты опоздал. Насколько я понимаю, ты рассчитывал найти записи о ключнике в библиотеке Небесной Церкви. Но буквально вчера там провели чистку. Многие трактаты и манускрипты были безвозвратно сожжены. Полагаю, это именно то, что тебе было надо.

– Откуда вы знаете? Вы же в камере сидели? – Рук повернулся к старику и с подозрением посмотрел на него.

– Меня окружали не только фанатичные прислужники Томаса. Я всю жизнь служил свету в Византиасе, – Адриан прикрыл веки и сглотнул ком в горле. – Какой позор для Церкви. Не такие идеалы мы всегда преследовали. Я не успел совсем немного.

– Чего не успели?

– Когда мы встретились впервые, я сопровождал Томаса и тот отряд Инквизиции с целью выявить нарушения. По возвращению в Византиас я бы доложил о тех зверствах, что творят наёмники под молчаливым одобрением инквизиторов, про геноцид других народов. Я надеялся, что меня послушают и примут меры. Но, всё получилось так как получилось.

– Жаль… – Рук откинулся назад и задумался. Сам факт его появления в Синистари изменил жизнь и будущее не только Адриана, но и сотен других живых. Вероятнее всего даже десятков тысяч. Если бы ему удалось прижать к ногтю Инквизицию, если бы Идущий не встретил оборотней на этой самой поляне, где сейчас они переводят дух, если бы не вернул Атама домой… – Если бы мы только могли предсказывать последствия своих поступков. Может быть, они сжигали что-то другое?

– За всю историю из библиотеки Небесной Церкви не уничтожили ни одной записи. Неужели ты веришь в такое совпадение, что после похищения твоего друга, архангел Рафаил лично спустился в Византиас и отдал приказ сжечь счётные документы о тратах на питание монахов? – слегка насмешливо и с горечью посмотрел на него Адриан. Затем взгляд старика скользнул в сторону, глаза округлились и чуть на лоб не вылезли, а епископ попытался отползти. Рук тут же выхватил оружие, поворачиваясь туда, куда смотрел Адриан, но расслабился и опустил секиру.

– Рафаил лично спускался, говоришь? – задумчиво почесав затылок хвостом, Азазель бросил Руку магическое колечко иллюзий. – Твой приятель мог перехватить хоть сотню воронов с посланием, но самый быстрый способ доставки сообщения он не контролировал.

Рук смотрел на демона, который протянул ему немного ягод, с видом младенца, которому сказали: «Ну ты же знаешь как работает эта магия». Заметив такую реакцию, Азазель вздохнул, указал на уползающего епископа, сложил руки в молитвенной позе и задрал голову к небу. Орк ещё пару секунд разгадывал предоставленный ребус, а потом выдал протяжное «Аааааа…».

– Твой приятель сейчас уползёт в подземный мир, если ты его не успокоишь, – Азазель отдал Руку и остальные ягоды, видимо рассчитанные на Адриана.

– Всё в порядке, епископ. Да, это демон, но он мне помогает, – Идущему пришлось довольно долго успокаивать бывшего служителя церкви, но безуспешно. Тот с ужасом взирал на Азазеля, который будто специально зевал, обнажая острые зубы. В итоге Рук сдался и короткой командой отправил старика в сон. – Мог бы и подождать с демонстрацией своего облика. Зачем снял маскировку?

– Ты мне не запрещал. Да и кто бы говорил, сам уже щеголяешь своей зелёной рожей на всю округу. Не переживай, старикан оклемается, свыкнется. Но ему бы не только поспать, а и поесть нормально для восстановления. Как и всем нам. Вот только наш всемогущий лидер для отступления выбрал самый херовый участок леса, где всё сгорело.

– Надо было быстро представить точное место. Первое, которое пришло в голову, туда и открыл, – Рук пожал плечами, озираясь. Раньше здесь рос густой папоротник, а стволы деревьев возвышались не на один метр. Сейчас же, зелень только начала пробиваться сквозь золу, а кроны на оставшихся в живых деревьях были напрочь лишены листьев и любой желающий мог без труда наблюдать полуденное небо. Азазель продолжал выжидательно смотреть на орка и тому пришлось пояснить. – Здесь я впервые встретил оборотней, здесь же мы отбивали атаку сил Инквизиции. Так что место запомнилось мне.

– Ммм… Я смотрю, тебя хлебом не корми дай что-нибудь уничтожить. Удивительно, как Византиас остался цел, – хмыкнул Азазель. – Но там скорее всего нам повезло. Братец знал, что мы идём. Крылатый ублюдок хотел спровоцировать меня.

– Ты про театральное представление?

Демон медленно кивнул. Он долго и пристально смотрел на Рука, прежде чем выдавил из себя слово: «Спасибо».

– За что?

– Ловушка была рассчитана на конкретного демона. Он знал, как меня вывести из себя. Если бы ты меня не остановил… Он, наверняка, был готов встретить меня там. Позволь дать один совет, никогда недооценивай Рафаила. Он опасный и хитрый противник, который не сомневаясь использует все твои слабости.

– А та девушка…

– Не смей! Ты не знаешь, что там было! – Азазель моментально вскочил на ноги.

– Так расскажи. Ты говоришь мне опасаться Рафаила, но не хочешь рассказать почему?

– Я сказал!

– Да в этом мире в кого не плюнь, каждый считает себя хитрожопым манипулятором. Тех, кто не попытался бы меня обмануть или что-то скрыть, или убить, можно на пальцах пересчитать. Так что слова про опасный и хитрый – это не аргумент.

– Долго рассказывать, – чуть успокоившись и слегка смутившись Азазель сел обратно, погрузившись в свои мысли.

Тем временем вернулась Куми с куском коры в зубах. Там на дне плескалась вода. Сентил дождалась, пока Рук заберёт импровизированную посуду, и принялась расчищать себе небольшой пятачок земли. Идущий напоил отключившегося Адриана, не давая сознанию того пробудиться до конца, выпил сам и передал остатки воды Азазелю.

– Как ты это делаешь? – принимая воду и кивнув на старика, спросил Азазель. – Ты полностью подчиняешь себе весь его разум?

– Полностью могу только с короной. Думаю, этот дар я получил по отцовской линии… от дракона. Нет, я просто посылаю сознаю приказ, как тогда с тобой. Спать, стоять, показать что-то. А другой живой либо выполняет это, либо сопротивляется.

– Так ты можешь читать воспоминания? Всю жизнь видишь?

– Пережить их от лица показавшего. Что-то конкретное, то что лежит на поверхности или… Когда ищу нечто важное. Сложно объяснить, – Рук запнулся. Он до этого момента даже не задумывался, каким образом работает с чужим сознанием. А ведь его никто не обучал этому, как с дыханием.

– Рассказывать долго. Я тебе покажу, как Рафаил предал меня. Как небеса осквернили саму основу служения свету, – Азазель схватил Рука за запястье и поднёс его ладонь к своему лбу, остановившись в самом конце. – Но если кому-то расскажешь или попробуешь посмотреть что-то ещё, я тебя либо убью, либо сведу с ума.

– Первое мы уже проходили, а со вторым ты, похоже, опоздал, – вздохнув, кивнул Рук. – Это останется между нами.

«Надеюсь, что ты ошибаешься, Рук, – сказала Куми, когда орк погрузился в воспоминания демона. Она пристально смотрела на своего Идущего, и её взгляд постоянно опускался к мешочку с короной на поясе. – Надеюсь, ты ещё в своём уме».

Глава 15. Все уже почти собрались

@

– Все уже почти собрались. Ты скоро? – крепкий сильный голос, раздавшийся у самого уха, вырвал его из глубокого погружения в работу.

– Ты же знаешь, я не хочу посещать эти заседания Синода. Мне там не место, – он продолжил выводить золотым пером символы на свитке. На зависшем в воздухе тубусе, из которого струилась словно водопадом бумага, было коротко написано: «О наличии света в жуках».

– Твоё место всегда будет подле меня. Твоя мудрость является моим вдохновением, мой любимый братец, – прервавшая его работу архангел ловко вырвала зажатое перо и спрятала за спину. – Отвлекись на минуту.

– Надо закончить, Микаэла, – он потянулся за пером, но сестра ловко увела его в сторону, заняв выжидательную позу, что вызвало у него раздражённое мычание. – Повторю, мне там не место, члены Синода недовольны моими работами. Да и тебе моя мудрость приносит больше проблем, чем пользы. Взять хотя бы причину сбора.

– Глупости, это не проблемы. Но твоя поддержка мне всё равно нужна. Да, твоё открытие света даже в детях титанов их слегка шокировало. Поэтому-то ты и должен там быть.

– Думаешь, они рискнут пойти против «Первой перед светом»? Той, которая изгнала Люцифера с Небес?

– Думаю, что убедить их принимать любой праведный дух, а не только людей, будет непросто, – она вернула зажатое в левой руке перо в ладонь брата. – Ты мне нужен, Ази. Без тебя я не справлюсь.

– Ладно. Только закончу свиток, – он кивнул Микаэле, на мгновение задержав взгляд на её нимбе вокруг головы. Её образ каждый раз вызывал у него восхищение и вдохновлял. Он мечтал быть похожим на неё, разящей врагов и милостивой к праведникам. Сильнейшей среди архангелов и главной защитницей света. Но ей он о таком никогда не скажет.

– Не задерживайся. И не забудь свои записи, – она указала на парящие в окружении Азазеля тубусы с другими его работами.

– Ты ведь своё оружие никогда не забываешь, – он стукнул пальцами по зажатому в правой руке Микаэлы копью, а потом указал на свитки, – и я своё тоже.

Она ещё что-то говорила ему, но Азазель уже вновь погрузился в работу. Он не мог прерывать процесс, иначе текст переставал быть цельным и понятным. Потом приходилось делать всё с нуля, а он ненавидел такое. Если что-то начал, это надо закончить, либо не браться вовсе.

Символ за символом рождался текст на пергаменте. Он золотом вытекал с пера, сливаясь в единую мысль. Каждая капля несла в себе знания, исследования, десятки и сотни часов наблюдений. Это его дар людям. Его дар всем тем, кто хочет познать и принять свет.

Последний штрих был выведен, у свитка сформировался край, а вся остальная часть втянулась в тубус. Азазель удовлетворённо кивнул. И лишь сейчас заметил, что солнце прошло на чёрном, покрытом россыпью звёзд, небосводе гораздо больший путь, чем он рассчитывал. Он уже опоздал.

Расправив крылья, он заставил все свитки и перо исчезнуть и устремился к залу Небесного Синода. Благо, ему надо было попасть на соседний осколок. Азазель взмыл в облака. Мощные взмахи крыльев, которым не нужен был плотный воздух, несли его к цели, и вскоре он оказался у начала Лестницы Отречения.

– Сим отрекаюсь я от тьмы в духе моём, – сложив крылья за спиной и поднявшись на первую из сотни ступеней, промолвил Азазель. На его взгляд – это был самый глупый обряд, ведь нельзя полностью отречься от части себя. Но херувим у врат зала Синода внимательно следил за его соблюдением всеми желающими войти, – и принимаю неполноценность свою…

– Азазель, – за спиной раздался знакомый голос. Но его обладатель сейчас должен был уже находиться наверху. – Стой, мне нужна твоя помощь.

– Рафаил? – он обернулся. – Почему ты здесь?

– Микаэла. Она не пришла на заседание Синода. Это Люцифер.

– Откуда ты знаешь?

– Она взывала ко мне. Наверное, до тебя не смогла докричаться, – Азазель понурил голову, вспоминая как полностью ушёл в работу. Рафаил расправил крылья. – Так ты мне поможешь вызволить нашу сестру?

– Не лучше ли взять с собой кого-то другого? Ты же знаешь, я не боец, – он замер в нерешительности. Не от страха, а от желания подняться наверх и собрать все силы Небес.

– Ты знаешь Люцифера лучше всех. Он тебя уважал. Думаю, ты сможешь его убедить отдать её, – Рафаил ещё пару секунд молча ждал решения, а затем развернулся и стремительно полетел к краю.

Азазель последовал его примеру. Пара взмахов и он уже у края. Сложив крылья за спину, он устремился вслед за Рафаилом к земле. Свет защищал своих ангелов и создавал перед ними яркий барьер, который люди называли падающей звездой.

Архангелы не стали задерживаться в срединном мире. Рафаил точно вёл их двоих в конкретную точку, не слишком заметную, но глубокую яму, по которой им пришлось падать ещё столько же. Стенки сужались по мере углубления, пока и вовсе не сомкнулись в небольшую площадку, где было тесно даже вдвоём, когда архангелы приземлились.

– Именно сюда она его и низвергла, – заметил Рафаил, а затем указал на небольшой тоннель, уходящий в сторону. – Туда.

«Зачем она ему? Чего он хочет? – задавался вопросами Азазель, следуя за братом. – Почему она сама не смогла с ним справиться?»

Клинок из света появился в руке Рафаила, который шёл впереди. Он углублялся по пещере всё дальше и дальше, ускоряясь с каждым шагом. Если бы позволяло пространство, он бы даже начал лететь. Неожиданно они вышли из пещеры.

– Подземный мир, – Рафаил указал в даль. В темноту, которую озарял лишь свет нескольких красных кристаллов и узкого ручья из лавы рядом с ними.

– И как же нам её здесь най… – вопрос оборвался на полуслове, когда взгляд Азазеля опустился ниже и заметил крылатые очертания. Он моментально бросился туда.

Это была Микаэла, и в то же время Азазель её не узнавал. Она больше не излучала свет, а тело приобрело серый цвет. Он попробовал поднять её за крылья, но те рассыпались в прах. Затем прахом начало осыпаться и всё остальное.

Азазель смотрел на это, не в силах помочь, а взгляд его остановился на торчащем из спины Микаэлы копье. Её собственном копье. Мысли лавиной начали проноситься у него в голове, но они разбились о внезапно появившуюся преграду.

– А-а-а-а… – взвыл Азазель, когда его спину пронзило внезапное чувство. Очень неприятное, заставляющее тело изгибаться и устремляться прочь от его источника. Но тот никуда не девался, сколько бы ангел не прижимался к земле.

– Это называется боль, брат, – холодно промолвил стоящий над ним Рафаил. – Её испытывают смертные.

– Что? – Азазель извивался на земле, и не придал значения крыльям, которые сперва держал, а затем и отбросил в сторону Рафаил.

– Это чувство заполняет всё твоё сознание. Ты боишься, пытаешься ускользнуть от него. И уже нет никакого толка от мудрости. Верно? – пылающий меч стал указывать на голову Азазеля. – Как она ценила это в тебе… Никого больше не хотела слушать.

– Это ты? Ты убил её? – информация обрывками пыталась собраться в целое полотно. Как при работе над очень сложным исследованием. Только его рвали вновь и вновь. Это чувство под названием «Боль».

– Стоило ей сказать, что ты в лапах у Люцифера, как она тут же бросилась тебя спасать. Эта ваша связь всегда была её слабой стороной. Впрочем, как и твоей, – Рафаил шёл следом.

Азазель пятился подальше от своего брата-убийцы. Он не мог поверить, что тот сделал нечто подобное. Мысли путались, ему чудился шелест крыльев ангела, движения были неловкими и резкими. И одно из них привело к новому приступу боли. Из-под ладони выскользнул небольшой камень, и она угодила в край лавового ручья. Пламя тут же вспыхнуло и пронеслось по всему телу.

Рафаил занёс клинок для удара, но вид горящего врага заставил его промедлить секунду. Её вполне хватило, чтобы некто крылатый пролетел прямо перед ним.

Продолжающий гореть Азазель выл от боли, не замечая, как его за руку держит и уносит вверх Самаэль на своих чёрных крыльях, а в другой руке у него то самое копьё.

@

– Это был переворот, – отодвинувшись от Азазеля и переведя дух, сказал Рук. Острая боль в районе лопаток и чувство сгорания заживо никак не хотели его покидать. Воспоминание демона… или бывшего архангела… были такие чёткие и точные в своих деталях, словно это произошло буквально пару часов назад. Никогда орку ещё не приходилось переживать такого яркого погружения.

– Он не мог допустить, чтобы мы выступили на Синоде. Рафаил слишком боялся, что ей удастся всех убедить… – демон покосился на лежащую в сторонке Куми, – сам понимаешь. В итоге, он обставил всё так, будто я сошёл с ума со своими исследованиями и… что это моих рук дело.

– Неужели на Небесах одни глупцы? – Рук представил себе Рафаила, рассказывающего как любящий брат убивает свою же сестру, которая к тому же сильнее его. Это выглядело неправдоподобно.

– Те, кто не поверили, были объявлены пособниками тьмы. Кого-то уничтожили, кто-то успел сбежать в подземный мир под защиту Самаэля.

– А он здесь откуда взялся? Ты называл его братом. У вас очень дружная семейка, – орк вспомнил неформальное общение Азазеля с правителем подземного мира на Адском Круге.

– Все дети света – братья и сёстры. Кто-то ближе, кто-то не очень. Он был первым ангелом, спустившимися с Небес. Вместе с Лилит они стали первыми демонами. Это долгая история, гораздо длиннее моей с Рафаилом, по итогу которой эти двое отказались от идеалов света, выбрали своим покровителем тьму и обосновались в подземном мире, который наверху считался местом непригодным для существования.

– Когда-нибудь ты мне расскажешь про это подробнее.

– Даже не надейся, парень. Эту историю я не могу раскрыть, даже если бы хотел, – Азазель рассмеялся, но в смехе этом слышалось напряжение. – И ты слишком занят своей беготнёй за драконом, чтобы всерьёз разбираться в этом всём.

– Если бы мне просто рассказали, как ты изменился, я бы ни за что не поверил, – глядя на откровенно издевающегося и насмешливого демона, Рук не мог его соотнести с замкнутым и хмурым архангелом, которого интересуют лишь его свитки.

– Во-первых, я старше, чем ты можешь даже представить. А, во-вторых, каждое событие заставляет нас меняться.

«А некоторые меняют нас особенно сильно, – внезапно подала голос Куми, поднявшаяся с земли. Она дёрнулась, стряхивая осевшие на шерсти следы сажи, а демон согласно кивнул. – Я, конечно, не против задушевных разговоров и предания воспоминаниям, но может быть стоит это делать в более удобном месте?»

– Сентил дело говорит. Время идёт, – Азазель тоже вопросительно уставился на Рука. – Так что делать будем?

«Да, какой план, великий комбинатор?»

Идущий посмотрел на своих спутников и погрузился в раздумья. Они правы, надо составить план, потому что предыдущий провалился. Причём с треском и огоньком. Вон, следы на пятках епископа до сих пор видны.

Доступ к записям церковников про ключника они так и не получили. Всё оказалось даже хуже, в срединном мире нужной информации наверняка не осталось. Получалось, что больше двух недель они потратили в никуда. Две недели заключения для Атама. Надо что-то делать. Надо заставить кого-то рассказать, зачем Кассидонису ключник, почему тот ещё не убил его и в конце концов принудить их вступить в войну не друг с другом, а с драконом.

Сперва демон и сентил честно ждали вердикта своего лидера, но орк продолжал молчать. Через пять минут сдался демон, взял копьё и ушёл в лес. Куми ждала не меньше часа, прежде чем живот у неё не начал бурчать. Сделав несколько кругов нерешительности вокруг их стоянки, она тоже устремилась в лес. А Идущий остался в той же позе, рассматривая одну точку на земле, в компании только мирно и монотонно храпящего старика.

Уже вечером, когда был разведен костёр и перед Руком лежал зажаренный кролик, а Азазель мирно общался с жующим другого кролика, но ещё слегка дёргающимся епископом, орка из раздумий вывел вызов по амулету.

– Идущий, у меня есть хорошие новости, – раздался из амулета приятный женский голос, когда Рук нажал на светящуюся кнопку.

– Довольно странно слышать такие слова от демона, Махалан. Но они очень кстати.

– Я нашла нам сильного союзника в подземном мире. Того, кто сможет устроить тебе встречу с Самаэлем. Но, есть один нюанс. Это не бесплатно.

– Мамона, – с усмешкой прокомментировал услышанное Азазель. Помахал Руку, показывая, чтобы тот ни при каких условиях не соглашался.

– Союзник пожелала остаться инкогнито, – нарочито громко сказала Махалан.

– Рук, какой бы ни была цена, она будет непомерной. Уж Мамона-то точно найдёт, как не остаться в накладе.

– Царство Алчности пришло на помощь нам, когда напали Небесные силы. Ты ей не доверяешь, потому что она ставила на Идущего, а не на тебя в том поединке? – колкость от демоницы не прошла бесследно. Азазель дёрнулся в попытке вырвать амулет связи из рук орка, но не успел.

– Поверь мне. Оно того не стоит. Дешевле будет подкупить Рафаила и Самаэля для встречи друг с другом, – обрушив тяжёлый взгляд на орка, демон развернулся и отошёл.

– Идущий. Так что скажешь? Рук? Ты ещё тут? – продолжала взывать к орку Махалан из амулета, пока тот задумчиво смотрел на демона.

«О, нет. Я знаю этот взгляд, – заметив появившуюся усмешку на лице Рука, взвыла Куми. – Он опять задумал что-то безумное».

– Махалан. Передай этому союзнику, что я готов обсудить с ней цену, но только лично. Пускай к утру прибудет в замок Похоти, – оборвав связь, он довольно улыбнулся и обвёл взглядом товарищей, которые с большим удивлением смотрели на него. Особенно недоумевал епископ. – Знаю, знаю. Вы думаете, что я сошёл с ума. Это потому что вы ещё не слышали мой план.

«Ох, у меня очень нехорошее предчувствие…» – Куми нервно завиляла хвостом сильнее прежнего.

– Да всё будет нормально. Делов-то на полчаса. А Вам, Адриан, в моём плане отведена самая значительная роль.

– Правда? Я право, даже не знаю… – замямлил обескураженный епископ.

– Да. Ведь мы будем похищать ангела! – улыбнувшись ещё шире, Рук смотрел на побледневшего старика.

«Великолепный план, Рук. Просто отличный, если я правильно поняла. Надёжный, блин, как швейцарские часы», – Куми наворачивала круги по полянке словно ураган. При этом на каждом новом кругу ускорялась.

– Идущий…

– Рук. Меня так зовут, – орк поправил свою нательную рубашку на епископе, которую пришлось отдать. Бедного старика нехило так трусило и всю ночь его приходилось успокаивать. – Обещаю, никто не пострадает. И всё будет хорошо, Куми. План прост, потому и красив. Если план слишком сложен, всё может пойти наперекосяк.

«Примерно, как на площади? Там тоже изначально сложного ничего не предполагалось».

– Может, не стоит? Я могу обращаться к свету напрямую, мне не обязательно делать это через…

– В нашем случае – обязательно. По-другому на диалог у нас выйти с Небесами не получится. Ваша задача простая, но крайне ответственная. Главное, не перестарайтесь, – Рук усадил епископа на землю, сложил его руки в молитвенное положение и отошёл.

Адриан попробовал открыть рот, чтобы поспорить, но наткнулся на суровый взгляд орка. Смирившись со своей участью посредника, он попытался поверить доводам Идущего, почему епископ при этом не является предателем. И на удивление хорошо в этом ему помогал демон Азазель. Очень мудрыми и аргументированными речами с примерами, показавший, что ради благого дела люди могли творить неоднозначные дела, за которые им позже воздастся.

«А что, если Азазель ошибается, и Рафаил лично спуститься с армией Небесной за твоей задницей?»

– Если призыв Адриана дойдёт до самых верхов, то у меня есть вот это, – Рук прикоснулся к надетой на голову короне.

«Всё верно, Идущий. С короной ты сможешь подавить их волю», – тут же отозвался холодный голос Смерти в голове, а Рук с трудом подавил желание передёрнуть плечами.

«Вот это меня беспокоит даже больше», – Куми наконец-то остановилась прямо напротив орка, пристально глядя ему в глаза. Но тот предпочёл смотреть на утреннее небо.

Долгое время ничего не происходило. То ли Адриан не слишком усердно молился, то ли его игнорировали. Рук уже решил, что ничего не получится, как вдруг от ближайшего небесного острова к ним начала стремительно снижаться звезда.

– Вот видишь. А ты переживала. Всё, как я и планировал, – Рук указал на единственного ангела, который спускался к взывавшему епископу и ожидающему в засаде орку.

«Рано радуешься. Про тех ребят ты не упоминал в плане», – сентил же не отводила взгляд от неба, где к первому ангелу начали добавляться и остальные.

– Адриан, хватит. Остановитесь, – Рук подскочил к епископу и начал дёргать его за плечи.

– … да прибудет Царствие Твоё, да будет воля твоя, как на Небе так и на земле… – Адриан словно в транс впал.

– Не надо нам здесь всего их царства. Хватит, – последнее слово обрело приказной тон, и старик замер. – Ждите, Адриан.

«Первый уже близко, Рук. Готов?» – Куми встала рядом с епископом.

Орк поднял голову. Как же всё-таки красиво это выглядит снизу, и как захватывающе ощущается это ангельское падение с небес. После чтения воспоминания Азазеля, он смог по достоинству оценить это действие с обоих ракурсов. Через полминуты ангельские крылья уже стали вполне различимы, а вскоре и сам их владелец. Он замедлился у самой земли и мягко опустился, сжимая клинок из света в руке.

– Идущий, – произнёс неизвестный ангел, то ли обращаясь, то ли констатируя факт.

– Видимо, Рафаил всё же не решился лезть первым. Что ж, это даже к лучшему, – Рук пожал плечами и выставил раскрытую ладонь навстречу перешедшему в атаку ангелу. – Замри. Ты больше не предпримешь попыток атаковать и сделаешь всё, чтобы твои сородичи не поняли, где ты.

– Они уже знают, они летят сюда, – зачем-то произнёс ангел, хотя Рук услышал эту же мысль у себя в голове. Где-то на краю сознания просил прощения Адриан, но орку было сейчас не до этого.

– Знаю, – сказал Рук, скорее для себя, пока открывал портал. С короной это казалось сущим пустяком. Энергии ангела хватило бы на много таких порталов, прежде чем его свет угас.

Он не стал в голос командовать всем проходить. Двоих он «чувствовал», а Куми и так не стала откладывать прыжок в дальний ящик и нырнула в портал сразу. Адриан и ангел прошли следом, а затем и Рук ещё до того, как на поляну начали приземляться другие обитатели Небес.

Когда орк ступил на небольшое плато, на него обрушился порыв ветра с каплями дождя, которые кололи кожу на лице. Погода в горах оказалась с утра не очень гостеприимной. Идущий раздвинул руки, и над ними образовался небольшой прозрачный непроницаемый для непогоды купол.

– Мы на месте, – достав амулет связи и сделав вызов, отчитался Рук. Дожидаться ответа он не стал. Всё должно пройти без проблем, или кто-то за это ответит. Обязательно ответит!

«Ты в порядке?» – почему-то спросила Куми, глядя на лицо орка.

– Просто не люблю ждать, – пожав плечами ответил Рук. Он повернулся к ангелу и принялся того с любопытством рассматривать. Он был мельче Рафаила, куски доспехов, дающие намёк на наличие плечей, груди и пояса, тоже были попроще. Крылья из света были сложены за спиной, но слегка возвышались над головой, которая скорее напоминала светящееся яйцо в капюшоне. Ни лица, ни рта, ни каких-то явно выраженных половых признаков.

Рук попробовал заглянуть в сознание ангела и его окатило волной мягкого тепла от света, а затем резко укололо пикой злобы и ненависти. Тот, кого на Небесах звали Идрис, был в гневе от своего пленения.

– Не дёргайся, это бессмысленно, – ухмыльнулся Рук подходя ближе, хоть в этом и не было нужды. Он теперь мог бы почувствовать этот разум даже в другом мире. Докопаться до любых его воспоминаний и отдать любой приказ. – Мне нужны знания.

Перед ним возник образ огромной библиотеки с полками, уходящими в чёрное небо, на которых лежали или зависли в воздухе тубусы со свитками, сшитые манускрипты. Стоило сформулировать вопрос, как стало понятно, где искать ответ. Он стремительно подлетел к нужной полке, на которой светился бесформенный пучок света. Значит, это только устное знание. То, что больше нигде не должно быть написано. Касание этого пучка принесло боль, страх, неприятие. Их испытывал Идрис.

Если есть Дверь, найдётся и Ключ

В солнечный день без ветра и туч

Родится Иной, отвергнувший Род

Обряд он пройдёт, но получит не то

Навстречу Идущий считает шаги

Способный в мгновенье весь мир изменить

В конце всех путей будет лишь Смерть

Если есть Ключ, найдётся и Дверь

– Вот как? – от полученного откровения вырвалось у Рука. – Значит, всё ради тебя.

«О чём ты, Рук?» – спросила Куми, но орк её игнорировал.

«Ты понял, – холодно подтвердила Смерть. – Теперь ты вновь предстаёшь перед выбором, Идущий. Можешь, не делать ничего. Или помочь мне, спасти своего друга и получить награду».

– Награда от Смерти… звучит не очень воодушевляюще.

«Не стоит недооценивать мои дары. Один из них у тебя на голове. Кроме того, когда я вернусь, то смогу очень многое. Например, вернуть к жизни любого, или даровать бессмертие. Ты бы хотел увидеть свою мать живой, Идущий? Ту, что умерла, из-за того что родила тебя? Я смогу и другое. Пытать и мучить её дух целую вечность. И не только её. А всех, кто тебе дорог. Каждого, кто помогал тебе».

– Если ты вернёшься, – совсем тихо произнёс Рук.

«Я обязательно вернусь. Это предначертано. Ключ уже вставлен в замок. А награду получит лишь тот, кто отворит дверь. Я очень ценный союзник, Идущий, и намного могущественнее Судьбы», – голос Смерти набатом продолжал звучать в голове, даже когда за спиной орка раздался шум.

Сперва стало слышно крики и проклятия, а лишь затем показались двое вцепившиеся друг в друга демонов. Азазель только оказавшись в воздухе телепортировался на землю и выставил перед собой копьё.

– Дура! Какого хрена кусать-то?

– Пошёл ты, козолюб несчастный. О таком надо предупреждать. Да я бы и не согласилась, если б знала, – Мамона встала и принялась отряхивать и поправлять свои многочисленные украшения, которые то ли в результате небольшой драки, то ли в полёте переплелись. – Тоже мне, конспирация. Ставлю на то, что нас всё равно вычислят.

– По твоим истошным крикам, конечно. Тут даже ставки делать не надо, – Азазель убрал копьё, успокаиваясь, но затем заметил ангела и вновь выставил его, только уже в другую сторону. – Он под контролем?

– Да, – Рук с трудом оторвался от прокручивания в голове слов Смерти.

– Что за фокусы, Идущий? Ты меня решил сдать Небесам? – вновь завопила Мамона, когда тоже заметила ангела.

– Он здесь по моему велению, – орк поднял руку и помахал Царице Алчности. Синхронно с ним это движение сделал Идрис. – Ты здесь, чтобы обсудить цену за свои услуги.

– Я… да, – на лице Мамоны, если эту демоническую рожу, украшенную десятками драгоценностей, можно назвать лицом, появилось то выражение, ради которого Рук всё и задумал. Неуверенность. – Забавный фокус. Это иллюзия?

– Он вполне себе настоящий. Если хочешь, могу спустить его с цепи, будешь кусаться с ним, – простой мысли хватило, чтобы Идрис выставил вперёд меч и расправил крылья. Через секунду он уже замер на полпути к демонице. – Он очень злится, не советую проверять.

– Меня эта ангельская пыль не пугает, – Мамона действительно не выглядела испуганной, но настороженной и заинтересованной. – Поразительно. Идущий, ты меня удивляешь уже не первый раз. Поэтому я и готова вновь поставить на тебя.

– Значит по рукам. Ты ставишь на меня и организовываешь мне встречу с Самаэлем. Весь выигрыш твой.

– А кто против меня ставить будет? Ты, мальчик, не в ту игру играешь, – Мамона обошла ангела и приблизилась к Руку. – Мы с тобой пришли заключать сделку, а не ставки обсуждать, верно? Я предоставляю услугу, а ты платишь назначенную цену. Будет только так и никак иначе. Либо ищи себе других союзников. Только в подземном мире ты не слишком-то популярен и выбора особого нет.

– Я думал, что многих впечатлил на Адском Кругу. Некоторые даже неплохо выиграли на этом. В том числе и ты.

– Это дела былые. Выиграл, проиграл. Это дело тех, кто ставит, а не тех на кого. Да к тому же твоя знакомая умеет рассказывать просто умопомрачительные сказки, которым без труда поверит любой демон. Особенно, если изо рта капает слюна, а все мысли только о том…

– Бенсозия, – кивнул, Рук. – Тем не менее, ты здесь. Значит, я могу тебе дать то, что не сможет никто другой.

– Люблю догадливых. С ними всегда проще договориться, – улыбнулась Мамона.

– Или облапошить, – язвительно заметил Азазель. – Ведь догадливые легко уверуют, что видят все нюансы сделки.

– А всяких умников рот попрошу не открывать, – Царица Алчности бросила укоризненный взгляд на демона и отвернулась, обошла вокруг Ирдиса и вернулась к Идущему. – Да, теперь я уверена, что ты сможешь уплатить нужную цену.

«Та хватит ходить вокруг да около! Скажи уже сколько тебе надо, тварь меркантильная», – взвыла Куми.

– Говори уже, – поддержал её Рук. Он вдруг почувствовал такую вселенскую усталость от всех этих бесконечных переговоров и торгов, что готов был согласиться на что угодно, лишь бы поскорее закончить.

– Всё просто. Прекрати войну между демонами и ангелами, организуй мне выход на ведение дел на Небесах. И будет тебе встреча.

– Да ладно! Ты там за своими побрякушками вообще ни хрена не видишь? – возмутился Азазель, пока Рук обдумывал слова Мамоны. – Каким образом он это всё сделает? И тебе будто не хватает срединного мира. Ты же сейчас… Ах вот оно что.

– Азазель! Лучше бы тебе… – начала закипать Царица, но демона это не смутило.

– Заткнуться? Ты меня не купишь, не пыхти. Я понял в чём дело, – заметив вопросительный взгляд Рука, Азазель улыбнулся и раскланявшись продолжил. – Господин, сия особа просто страдает от зависти. Как Вы знаете, война – дело прибыльное. Но не для неё. Раньше, когда люди истребляли и охотились на детей титанов, вроде известных вам оборотней, они поддавались её излюбленному греху – алчности. Грабили всё, что могли унести. А когда война пошла на серьёзный круг и против демонов, грабить особо нечего, и её царство терпит убытки, а зарабатывают другие. Вроде царств Ненависти и Гордыни.

– Ты мне больше нравился молчаливым тихоней со свитками, Азазель, – нарушила повисшую паузу Мамона.

– Значит так. Дела свои и связи будешь налаживать сама, – обдумав услышанное, заключил Идущий. Увидев реакцию Мамоны, он поднял руку. – Но, думаю, что смогу создать для этого условия. Ты сегодня уже сказала, что готова вновь поставить на меня. Считай, что моя встреча с Самаэлем это ставка, а выигрыш – не только прекращение этой войны, но и привилегии за содействие от твоего Повелителя.

– Повезло же тебе окружить себя такими умниками, – Мамона зло посмотрела на Азазеля. Но потом расплылась в улыбке. – Хотя, ты и сам хорош собой. Хитрец, сыграл на моём азарте… Ладно. Мне надо несколько недель, может больше, чтобы всё организовать. Повелитель просто так не согласится на встречу, придётся…Впрочем, это уже мои проблемы.

«И ты доверишься демону? Просто так? Ты ведь можешь взять даже её под контроль», – Смерть озвучивала опасения самого Рука. Но использовать корону против своего же союзника…

– По рукам? – Царица Алчности протянула обвешанную браслетами и кольцами руку к Идущему. – Я устрою встречу, а ты решишь мою проблему с войной.

– По рукам, – орк пожал протянутую ладонь. И совсем другим тоном продолжил. – Ты не станешь нарушать условия сделки и сделаешь всё ради моей встречи с Самаэлем.

Она долго смотрела в глаза Идущего, прежде чем кивнуть и отпустить руку. Мамона отмахнулась от направившегося к ней Азазеля, открыла портал и исчезла. Следом за ней плато покинул и недвижимый до этого Ирдис. Он взмыл к небу и полетел куда-то в сторону.

«Ты быстро учишься ею пользоваться. Даже быстрее чем Хастур, – обронила Смерть. – Она способна на большее. Гораздо большее. Зачем же ты ограничиваешь её потенциал?»

– А ты всех отпускать собираешься? А то вон, старикашка скоро в статую каменную превратится, – глядя вслед ангелу, заметил Азазель.

– А? – Адриан словно очнулся ото сна, согнулся и сел на каменистую землю. – Ох. Как всё неправильно. Это так нечестно. Свет…

Пока епископ причитал, Рук отошёл в сторону и уселся на самом краю созданного им купола на камень и закрыл лицо руками. За десять минут он не только заключил сделку, но и узнал правду о ключнике, и заполучил марионетку на Небесах. А ощущения такие будто извалялся в грязи.

«Рук? Я хотела с тобой поговорить…» – к нему подошла Куми, но её прервал раздавшийся сигнал амулета связи.

– Что, Махалан? – нажав кнопку, спросил орк уставшим голосом.

– Э-не! Я ещё себе хвост не отрастила. И даже не планирую, – из амулета раздался грубоватый смех Шивон. – Рада тебя слышать, Рук. Ты сейчас где?

– Шивон? Как ты? Мы там же, где с тобой расстались. В Дышащих Горах.

– Вы, ребята, что даже с места не сдвинулись? Я уже тут почти всех успела собрать, пока вы прохлаждались? Секундочку, – последовала небольшая пауза, и амулет вновь взорвался смехом великанши. – Ну, вы даёте.

– Да… В смысле? Кого собрала? – зацепившись за фразу переспросил Рук.

– Надеюсь, что друзей, Идущий, – раздался за спиной знакомый женский голос.

Глава 16. Не думал, что увижу тебя

– Не думал, что увижу тебя. Майя, – Рук широко улыбнулся принцессе и пожал протянутую ладонь.

– Неужели ты думал, что мой народ забудет Идущего? Особенно, когда тебе нужна помощь, – женщина тоже улыбалась, но вдруг встрепенулась, указала на кроваво-красный портал, из которого она и вышла. – Надо поспешить, они не могут удерживать его слишком долго. На месте всё объясню. Скорей.

Она, не задерживаясь, проскользнула в портал. Оставшиеся вопросительно уставились на Рука. Из присутствующих только Куми была знакома с Майей. Орк пожал плечами и кивнул. Азазель оттолкнул направившуюся к порталу сентила копьём и прошёл первым. Рук взял под локоть упирающегося Адриана и зашёл последним.

– Идущий даже привёл с собой обед, как компенсацию оказанных услуг? – очень быстро, словно скороговорку, сказала стоящая прямо перед ними высокая женщина с бледной кожей и пепельно-серыми волосами. Она хищно облизала губы и улыбнулась, обнажив два острых клыка на верхней челюсти.

Азазель держал копьё наизготовку. Портал за спиной осыпался на землю кровавым дождём, оставив после себя лишь небольшую лужицу, которая быстро засыхала и покрывалась плёнкой. Рук запихнул епископа, на которого так жадно взирали окружающие сородичи говорившей женщины, между собой и демоном, а сам опустил ладонь на секиру. Хотя главное оружие сейчас находилось на его голове.

– Все прибывшие находятся под моей и королевы Гейры защитой. Отступись, Тесса, – вперёд вышла Майя, обращая внимание на себя. – Мы благодарны за оказанную услугу, но она нужна была всем, в том числе и Кайдо.

– Сильнейшему из титанов не нужны никакие услуги, – голос Тессы был словно морской берег в час прилива. Мягкие и округлые звуки шли словно волнами, разбиваясь об острые камни твёрдых и резких окончаний. Рук поймал себя на ощущении, что он тонет в этой речи, как уставший пловец, который перестаёт определять, где спасительная поверхность.

– Неужели ты пытаешься решать за него? – спросила Майя, за что получила в ответ холодный презрительный взгляд серых глаз.

– Что оборотень может знать об отношениях равных супругов? Тебе, ведь, не достался даже осеменитель, иначе бы давно уже наследника родила. Ах да, его тоже забрали бы люди.

Теперь обе женщины, рыжая и пепельная, смотрели друг на друга словно давние противники. У Майи на голых плечах начала появляться мелкая шёрстка, а Тесса опустила ладони к поясу, широкому с богато-украшенным орнаментом. Рук, справившись с влиянием голоса незнакомки, наконец-то смог рассмотреть встречавших.

Все были светловолосыми и светлоглазыми, с бледной, отдающей голубизной, кожей. Острые скулы на круглых лицах давали небольшую тень и были единственной частью тела, имевшей красноватый оттенок, что на фоне общей бледности скорее походило на агрессивно-кровавый. Все имели пояса с орнаментом, мужчины носили смешные шляпы похожие на походные котелки, светлые свободные рубахи, поверх которых были жилетки, а на штаны словно находили обтягивающие высокие носки, заканчивающиеся в блестящих туфлях. Несколько присутствовавших женщин, кроме Тессы, облачены были в светлые платья с двойным подолом и отдельным передником, на котором также красовался орнамент. Их предводительница носила одежды цвета индиго, и лишь богатый пояс с похожими письменами на нём давал заметить культурную связь этих живых. Или не совсем живых…

– О! Вы уже прибыли. Отлично, – в момент, когда драка уже готова была начаться, раздался громогласный голос Шивон. Великанша вышла из-за спины Тессы и мягко, но безапелляционно, положила крупную ладонь на её хрупкое плечо. – Спасибо, милая сестра, что помогла моим друзьям.

– Всегда пожалуйста, – с небольшим раздражением на лице, но не дрогнувшим голосом ответила Тесса. Она сделала глубокий вдох острым длинным носом, повернулась к Майе. – От него всё равно светом несёт за версту. Мы уважаем законы Собрания Титанов, принцесса. Но больше на нашу помощь не рассчитывай. Приветствуем Идущего с сентилом, демона Азазеля и их слугу.

– Вампиры, – убирая копьё за спину, коротко обронил Азазель, глядя вслед уходящей женщине. – Не знал, что вы с Тессой названные сёстры, Шивон.

– Не названные, а связанные кровной клятвой. Ты, вообще, многого обо мне не знаешь. И не узнаешь, – великанша замялась на секунду, потом обняла за плечи Рука, опустилась на колено и взъерошила шёрстку на загривке Куми. После чего протянула ладонь демону, которую он, после такой же короткой заминки, пожал. – Пойдёмте. Королева Гейра и принцесса Майя благодушно позволили вам остаться на территории оборотней.

– А тебе? – Рук последовал за великаншей. За спиной послышались негромкие препирания Адриана, которого демон без лишних уговоров потянул следом.

– У клана Тяжёлого Кулака есть своя земля. Если никого из клана на ней не будет, мы её лишимся. О`Хара уже положила на него глаз, я должна остаться там, – Шивон сильно помрачнела. Но через секунду снова весело продолжила. – К тому же там есть кузница. Поэтому, ты мне отдашь свои доспехи. У меня есть несколько идей по их улучшению.

– По этому поводу у меня тоже есть вопрос. Почему лучший кузнец не озаботился защитой головы для своего друга и товарища Идущего?

– Потому что кузнецу не дают времени на профильную работу, а таскают за собой по всем мирам, – шутливо ответила великанша, хотя в голосе чувствовалась обида. – Да ещё и материал приходиться искать самостоятельно, влезать в долги и одолжения. А в благодарность лишь упрёки.

– Не обращай внимание на его бухтение. Это ещё цветочки, он и в голову к тебе забраться может, – с примерно такой же «шутливой» интонацией в разговор влез Азазель.

«С вами он хотя бы разговаривает и советуется», – не осталась в стороне Куми.

– Это что? Бунт на моём корабле? Всех на корм рыбам отправлю за такое, – прищурившись и вроде как в шутку ответил Рук, чувствуя как кровь пульсирует в венах, отдаваясь глухими ударами в висках.

Слегка натянуто первой засмеялась Майя, затем заулыбалась Шивон. Азазель лишь пожал плечами и хмыкнул. Всем хотелось уйти от этой неловкой ситуации, поэтому великанша попросила Рука зайти к ней в кузню попозже, а Майя повела их дальше, попутно рассказывая о самом месте.

– Дайте-ка, я подытожу вкратце услышанное, – Рук сидел с закрытыми глазами, пытаясь собрать кучу фактов, высыпанных на его больную голову. Он потёр пальцами виски, коснувшись так и не снятой короны.

Кроме него в небольшой палатке, в основном образованной ветками и листьями живого дерева, были ещё трое, включая демона, сентила и принцессу оборотней.

Всё Собрание Титанов проходило на обширном плато, поделённом на немалые и разнообразные участки, которые и принадлежали разным народам. Как уже успел заметить Рук, территории различались не только обустройством, но и другими особенностями, вроде температуры, освещённости, каменистости почвы и другими. Будто маленькое локальное путешествие по различным мирам.

– Ну, попробуй вкратце пересказать историю создания и развития одного из самых первых миров, – ехидно сказал Азазель, демонстративно закинув ногу за ногу, подперев подбородок кулаком и с видом заинтересованного слушателя уставился на Идущего. Крепкие корни, служившие здесь вместо стульев, были достаточно широкими, чтобы позволить демону хоть лечь на них.

– Уже жалею, что пять часов назад попросил тебя рассказать обо всём подробнее. Проще было бы… – не закончив фразу, орк отдёрнул пальцы от короны и открыл глаза. – Начнём с начала образования Синистари. Свет и тьма в равной степени присутствуют в этом мире, но не имеют постоянной формы. Они представлены лишь свободной энергией. Приходит Природа и пытается навести порядок. Потихоньку создаёт различных существ, пытаясь разделить свет и тьму. А зачем разделять?

«Потому что жизнь не могла существовать там, где постоянные энергетические коллапсы происходят. Грубо говоря, если Синистари это океан, то на нём регулярно случается сильнейший шторм», – подсказала Куми. Она хоть и являлась сентилом многих Идущих, но рассказанное было для неё в новинку, и она слушала очень внимательно.

– Понятно. В результате этих попыток появляются люди. Но каждый человек может быть в разной степени склонен к свету или тьме. И это не сильно упрощает работу Природе. Появляется Судьба, находит самые яркие сгустки света и тьмы и заставляет их заняться… сортировкой людей.

– Да, – в один голос подтвердили Азазель, Майя и Куми.

«Нет, – колким и слегка насмешливым прозвучал холодный ответ в голове Рука, – не Судьба. Это сделала я. Они должны были переправлять дух умерших ко мне».

– Тогда… – сглотнув и облизав губы Рук тщательно подбирал слова, обращаясь скорее к Смерти, которую не слышали остальные, – в чём был смысл разделения? Ведь в конечном итоге они всё равно попадали… в небытие.

– Упорядочить, дать возможность воссоединиться светлому духу со светом, после соответствующей очистки. Ну и наоборот, – на этом этапе Азазель был самым просвещённым и выступал в роли «лектора», как назвала его Куми. – Наверное, Судьба просто хотела избавиться от людей, как от чего-то нестабильного. Не знаю. Уж что-что, а мотивы свои она не рассказывает никому.

«Это точно», – кивнула сентил.

– Но, что-то, как обычно, пошло не так и хаоса меньше не стало. Разделить людей на хороших и плохих и отправить восвояси к источнику не удалось, потому Судьба с Природой из оставшейся энергии начали создавать Титанов с их детьми. Так? – Рук вопросительно смотрел на остальных, которые пожимали плечами и в целом были согласны с ним. Но ждал он ответа от другого собеседника.

«Судьба с Природой устроили саботаж. Другие существа уже были в этом мире, и после своей кончины сами отправлялись ко мне. Те, кого эти смертные называют Титанами, были подопытными Судьбы и первыми её попытками создать Идущих. Они создали кольцо духа, чтобы все их сородичи возвращались к своим лидерам, наполняя силой. Ангелы и демоны увидели в этом угрозу, перестали выполнять свои обязанности».

– С ними надо было что-то сделать, – задумчиво пробормотал Рук.

«Я не успела их наказать и привести к повиновению. Всё это, потому что сёстры завидовали моей силе. Моей власти, которой не было у них. Особенно Судьба. Она придумала как изгнать меня, отрезать от источника сил. И она за это поплатится, когда я освобожусь. А тебе следует выбрать правильную сторону, Идущий. Тот, кого вы называете Создателем, выбрал не ту, не смотря на мою помощь в создании тех, кто сейчас населяют твой родной мир».

– Рук, ты с нами? – Азазель пощёлкал пальцами перед лицом застывшего орка.

– Да, просто задумался, куда же делись Титаны, если дух каждого из их детей возвращался к ним, делая их сильнее.

– Не выдумывай, никто не делал их сильнее. С чего ты взял? – фыркнул Азазель с недовольным видом. Учитель разочаровался в своём ученике.

– Они все погибли. Кроме одного. Кайдо – последний из Титанов, – более спокойно ответила Майя. – Наш отец, Бисклаврет, пал от его руки. Но перед смертью завещал своим потомкам быть стойкими и мужественными, защищать другие народы и…

– Да, да, да. Мы поняли. Он был классным парнем, Кайдо – мудак, потому вы и враждуете сколько себя помните, – энергично размахивая хвостом и руками затараторил Азазель. – Всё это уже не важно. В целом, Рук всё понял. Последнее, что он должен знать, что Кайдо имеет решающее слово на Собрании. Несмотря на формальное равенство голосов.

– У меня голова сейчас взорвётся, – Рук откинулся назад, чувствуя себя измотанным и высушенным досуха. Ни капельки сил у него не осталось после этого разговора. – Лучше пойду к Шивон. Она просила зайти к ней.

«Я с тобой», – Куми мигом подскочила, готовая последовать за своим Идущим.

– Мне здесь ничего не угрожает, верно? – Рук вопросительно посмотрел на Майю, и та кивнула в ответ. – Значит, я могу прогуляться без сопровождения.

Он вышел из палатки, даже не дав шансов Куми поспорить. У входа никакой охраны не было. Как и на всей территории оборотней. Их и самих было в целом немного, не больше двадцати представителей. К большому удивлению Рука, среди них обнаружился и один мужчина. Потом Идущий вспомнил про Октуса и вздохнул. Надо бы поинтересоваться у Майи, есть ли какие-то новости от паладина. Наверняка он доложил принцессе о своей встрече с орком.

Выходя из палатки, Рук понял, что забыл узнать направление, где находиться территория клана Тяжёлого Кулака, но возвращаться не хотелось. Он решил просто пойти по кругу. Так или иначе, но он найдёт Шивон.

На первых порах Идущий с удовольствием рассматривал окружение. Оборотни обустроили свой участок так же, как лес, в котором они встретились ему впервые. Высокие деревья, с площадками на них и канатными мостиками. В центре тоже рос небольшой, по сравнению с тем, в котором жил дух Ирисы, исполин. Очевидно, там находились покои королевы Гейры.

Продвигаясь по плато, Рук восхищался разнообразием местности. Где-то было небольшое болотце. На нём даже воздух пах гнилью, света от понемногу клонящегося к горизонту светила стало меньше. Передвигаться можно было лишь по обветшалым деревянным мостикам, которые то и дело норовили проломиться под ногами. К обнаруженной в центре хижине, стоящей на очень странных двух подпорках рядом с одним из островков, орк решил не подходить.

В другом, практически полностью заваленному здоровенными булыжниками и с отсутствующей растительностью, биоме он чуть не столкнулся со здоровенным жуком. Муравей-переросток, который достигал пояса Рука, остановился возле Идущего, ощупал его своими почти метровыми усиками, мотнул хитиновой головой и, быстро перебирая крепкими и острыми лапами, удалился прочь. Так же решил поступить и орк.

После прошедшей беседы Рук испытывал огромное желание ни о чём не думать, но мысли всё время возвращались к непонятным моментам. Например, если энергия духа зациклена была на Титанов, почему они умерли? Возможно, некоторые народы были менее многочисленные, их Титаны не имели такой подпитки? Это бы объяснило почему Кайдо смог победить Бисклаврета. Но тогда куда девается дух умершего оборотня, если их Титана уже нет и…

«Судьба была весьма эффективна в реализации своего плана по отрезанию меня от источников силы. И довольно искусна. Но ей надо было сильно спешить. А спешка порождает ошибки», – вкрадчивый холодный шёпот Смерти в голове у Рука, вызвал появление капелек пота на лбу.

– Она… не предусмотрела смерть Титана. Когда они начали погибать, духи живых отправлялись прямиком к тебе… Им больше некуда было деваться, – застыв на месте, как вкопанный, проговорил Рук.

«В любой системе есть уязвимости. Долгое время я не могла даже чувствовать мир смертных. Но потом, я получила достаточно сил, чтобы связаться с ним. И найти союзников. Моё освобождение, лишь вопрос времени, которого у меня целая бесконечность».

– Всегда будут находиться те, кто готов противостоять тебе. Как, например, Создатель, – сглотнув ком в горле заметил орк. Теперь личность Создателя стала для него не чем-то абстрактным, а вполне реальным существом. Тем, кто изменил миры навсегда… – Он был Идущим.

«Да. Тем, кто осознал замысел Судьбы и её непомерные амбиции. Но побоялся сделать следующий шаг и выбрать правильного союзника. Он предпочёл обречь своих потомков на страдания под гнётом. И теперь такие, как ты расплачиваются за его нерешительность. Твои сородичи тоже в конечном итоге оказываются в моём царстве».

– После перерождения в животное, дух орка не пропадает. Он возвращается к природе…

«Неужели ты думаешь, что те, которые ни единым словом не обмолвились о моём существовании, сказали тебе правду насчёт круговорота жизни?»

– Азазель мог и не знать…

«Я говорю не о смертных, с которыми ты беседовал сегодня. Подумай, Идущий. Сколько ещё скрыли от тебя Судьба и Природа. Ты удивишься, узнав насколько мои сёстры в совершенстве овладели искусством манипуляции».

То что Судьба ему лжёт, для Рука было очевидно. Но вот мысли о вранье Природы стали для него чем-то новым. А ведь это Природа помогла ему воскресить Кати… точнее создать Канти. А зачем? Что она хотела? И что ещё скрывает Судьба?

«Это хорошие вопросы, Идущий. Подумай над ними».

– Обязательно, – буркнул Рук, стягивая с головы корону. Иметь доступ к такому источнику информации, конечно, просто отлично. Но если бы он ещё не читал твои мысли при этом, было бы ещё лучше.

До самого заката орк бродил по плато. Либо он ходил кругами, либо существенно ошибся с масштабами возвышенности. Уже когда последние лучики солнца покидали темнеющее небо, он с радостью пошёл на знакомые звуки кузнечного молота, стучащего по наковальне.

– А я уже и не надеялась тебя сегодня увидеть, – поприветствовала вошедшего орка Шивон. Великанша широко улыбнулась, вытирая пот рукой со лба.

– Да уж. Был интересный разговор, – пробормотал Рук. От жара в кузне доспех мог начать плавиться прямо на нём. – Ну что, может расскажешь, что ты придумала, пока я не запёкся заживо?

Глава 17. Тогда нам следует поспешить

– Тогда нам следует поспешить, – рассмеялась великанша. Она указала на дверь, предлагая выйти. Перед уходом она бросила заготовку причудливого клинка, похожего на обычный крестьянский сучкоруб, на широкий дубовый стол к куче таких же недоделанных заготовок.

Только выйдя наружу, Рук понял, насколько здесь, у клана Тяжёлого Кулака, был свежий и прохладный воздух. Вдохнув его полной грудью, орк закрыл глаза подставляя лицо прохладному вечернему ветерку.

– Прям как дома, – заметила Шивон. В её голосе была и гордость, и большая печаль. – Последний раз, когда я дышала этим воздухом, он пах гарью и кровью.

– Я смотрю, у каждого народа на плато здесь всё как дома. Это явно неслучайно Титанам повезло найти такое удобное место?

– По легенде, это плато сделал Торим. Он отсёк верхушку самой высокой скалы, какую только смог найти, – великанша перерубила воздух ладонью, – и позвал остальных провести здесь собрание. Это стало местом, где все Титаны и их дети равны.

– Все равны, но кто-то всегда равнее, – поиграв желваками пробурчал Рук.

– Кто-то же должен. Как иначе? – пожала плечами Шивон. Парень не знал, как ответить, и в воздухе повисло молчание. Женщина неожиданно улыбнулась, хлопнула Идущего по плечу и весело пробасила. – Так что? Будем доводить до ума твой доспех?

– Не уверен, что доспех поможет против меча Кассидониса или его магии, но я готов выслушать твои предложения.

– Отставить сомнения в моём мастерстве. Я не просто так являюсь рунным кузнецом, – она принялась помогать орку снимать элементы брони и складывать их в кучку у входа, попутно рассказывая мелкие детали, изменения, которые необходимо внести. Выслушав жалобы пользователя, она кивнула. – Значит, помимо доработки слабозащищённых мест, куда я присобачу ещё чешуек брони, сделаю один фокус. Ты у нас любишь, то худеть резко, то снова набирать форму. И в целом, доспех воина должен ощущаться, как вторая кожа. Вот он и будет подгоняться по твоей фигуре сам.

– Удобно. А если меня попробуют разорвать пополам, он тоже потянется? – хмуро поинтересовался Рук.

– Даже если ты станешь размером с Левиафана, он потянется. Правда, материала хоть я и закладываю с запасом, но на такую тушу толщиной он станет с конский волос, – слегка смущённо уточнила кузнец. – Что, впрочем, не должно ему помешать исполнять свои защитные функции, за счёт перераспределения ударных нагрузок и повреждений.

– Звучит довольно… оптимистично, – недоверчивый взгляд парня, оставшегося в одном поддоспешнике, ничуть не смутил Шивон. Он повесил обратно пояс, на котором помимо секиры и кинжала висел ещё кожаный мешочек. Достав корону, он вновь повернулся к великанше. – Надо ещё сделать шлем. Но так, чтобы я мог под ним носить корону.

– Кхм…Кхм…Кхм… – огромные выпученные глаза женщины говорили за неё больше, чем любые слова. Ей потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и наставническим тоном дать более связный ответ. – Во-первых, это небезопасно носить металлический обруч на голове под шлемом, по которому приходится удар. Во-вторых, это сильно увеличивает конечные габариты изделия, что скажется на подвижности. Вес мы не берём во внимание, с ним справятся руны. В-третьих, зачем?

– Во-первых, – в тон ей начал Рук, – раньше мою голову вообще ничего не защищало, и это было куда опаснее, если бы по ней пришёлся удар мечом или топором, или алебардой, или булавой, или камнем… Во-вторых, я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. Ну, а в-третьих, это мне предстоит бой с драконом, у которого могущественный артефакт на запястье, дающий ему огромный запас энергии. Мне же его не покусать надо, а победить.

– Хм, – в ответ кузнец лишь тяжело вздохнула. Подождала ещё немного, потом повторно вздохнула и развела руками. – Ладно. Есть у меня одна мысль. Это немного опасно, но неплохо будет сочетаться с другими… В общем, сделаю. Размеры короны у меня остались ещё с прошлого раза, так что мне она не нужна…

– Может тебе ещё кое-что не нужно? – прервал Шивон грубый хриплый женский голос. Оборачиваясь, Рук задавался совсем не очевидным вопросом: «Почему все всегда подкрадываются сзади, чтобы вступить в диалог? Может, ему следует отрастить глаза на затылке, чтобы каждый раз это не становилось неожиданностью?»

– Что, например, О‘Хара? – холодно переспросила великанша. Впрочем, обращалась она к такой же великанше, точнее даже крупнее. Повязка на глазу, мускулистые руки, палаш размером с двуручник на поясе и свободная рубаха мигом пробудили в Руке ассоциацию с пиратами, которые служили под командованием Кракена.

– Например, эта территория. Твоего клана уже нет. Почему бы тебе не уступить это более достойным потомкам лучшего из братьев? – пиратка мерзко улыбнулась, а сопровождающие её двое мужчин-великанов даже хохотнули.

Они держались чуть позади и по бокам. В отличии от О‘Хары эти носили простенький кожаный доспех, а на поясе кроме сабель и кинжалов было ещё по трубке с ручкой и несколькими крючками, неизвестного назначения.

– Пока жив хоть один из клана Тяжёлого Кулака, дети Локена не займут эту землю, – с вызовом ответила Шивон. От орка не ускользнуло, как та сжала кулаки.

– С такими друзьями, как Идущий, последний ребёнок Торима будет оставаться в живых недолго. А то мы ещё и поспособствуем ускорению, – гаденькая ухмылка появилась на лице пирата-великанши.

– В любой момент, О‘Хара, мы можем решить этот вопрос, – сквозь зубы прошипела Шивон, а Рук никогда не видел её такой злой. – Тебя не приглашали и не рады видеть. Зачем пришла?

– Я запомнила твоё предложение. А пришла сообщить, что Собрание будет проведено с самого утра. Кайдо не намерен больше ждать, – она перевела взгляд на орка. – Идущий почти опоздал. Повезло.

Она развернулась, махнула рукой и удалилась вместе с молчаливыми мужчинами. Рук проводил её взглядом в задумчивости, пока Шивон заносила броню в кузню. Пересилив своё нежелание заходить в то пекло, орк всё же проследовал за ней.

– Я думал ты последняя великанша в Синистари, – чуть помедлив сказал он.

– Последняя. Это не… – она внезапно стукнула кулаком по столу и тот сломался пополам, обрушившись горой заготовок. Шивон закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить. – Когда Торим создал нас, его брат Локен решил повторить за ним. Такие же снаружи, они оказались наделены чертами характера своего создателя. Мы разные. Мой род восходит к Ториму Великодушному, а их к Локену Завистливому. Понимаешь?

– Дай угадаю. Торим погиб от руки Локена?

– Не совсем. Во время Войны Титанов брат его предал, ударил в спину. Но и сам спастись не смог, – она замолчала на секунду, потом вновь гнев появился на её лице. – Ты что же, сейчас насмехаешься надо мной и моим народом?

– Нет. Просто я думал, что на тебе всё закончится, но оказывается есть ещё такие, как ты. И, прежде чем ты возразишь, что они все сволочи и недостойны, я попрошу тебя подумать вот над чем. Если даже среди демонов есть такой, как Атам, почему не может быть кого-то такого же среди детей Локена? – он подождал пару секунд, прежде чем гнев сошёл с её лица, потом направился к выходу. – А если и нет, мы всегда можем заставить их тебя уважать.

Вечерняя прохлада вновь приняла его в свои ласковые объятия. Прикинув в каком направлении лагерь оборотней, он не спеша пошёл туда. История с Торимом и Локеном его заинтересовала. Скорее всего они действительно были братьями, возможно из одного клана. И обоих Судьба сделала Идущими, но они избрали разные пути. Так, вероятно, и произошёл раскол народа великанов.

Стоило Руку вспомнить Судьбу, как среди уже знакомых деревьев, он увидел слабое свечение полупрозрачного силуэта. Женщина, беседы с которой нельзя было назвать приятными или желанными, стояла на земле босыми ногами. Её лицо уже не казалось Идущему таким красивым. Он стал замечать морщины, усталый взгляд, дрожащие руки. Такую женщину ждала бы жизнь состоятельной любовницы при дворе, но никак не той, кому готовы поклоняться мужчины и не только.

– Решила снизойти до хождения по земле? Или тебе просто нравится почва твоего полигона испытаний Идущих? – подойдя ближе, Рук посмотрел Судьбе в глаза и почему-то устыдился своей дерзости. Теперь она была ниже него.

– Ты уже познакомился с историей этого мира, – кивнула Судьба, опустив взгляд на мешочек, висящий у пояса орка. – Полагаю, сестра тоже внесла в это свою лепту.

– Она куда более открыта к общению и готова делиться информацией, чем та, по чьему Пути я иду. Хочешь уговорить меня не пользоваться короной?

– Это твой выбор. Ты сам способен решить, чем пользоваться и каким образом. Я здесь, чтобы напомнить тебе, о твоей цели, – она протянула руку ко лбу Идущего.

@

Тронный зал. Огненный трон. Кассидонис, расхаживающий перед ним. Вдруг ворота отворились, и в них вошёл дракон в балахоне.

– Повелитель, прошу простить меня. Неживые Отцы прибыли с…

– Идущим? – воодушевление и радость появились на лице Кассидониса, словно нежеланные гости, которым здесь нет места.

Для слуги это выглядело ещё более устрашающе, чем ставшая уже привычной ярость правителя. Он начал пятиться назад и чуть не столкнулся с теми, кто решился пройти в тронный зал вслед за ним. Неживой Отец, следовавший впереди делегации, сдвинул слугу в сторону, даже не доставая руки их из рукавов чёрной мантии.

– Это он? – с сомнением поинтересовался Кассидонис вглядываясь в то, что волокли за собой шестеро подручных Отца. Каменная колонна в два метра длинной, местами обугленная, опоясанная несколькими металлическими обручами, не слишком походила на живое существо. Даже каменные големы больше претендовали на это звание.

– Не стоит обманываться, Повелитель. Это представитель одной из древнейших цивилизаций другого мира. Мы потеряли больше десятка тыс...

– Плевать, сколько вы там чего потеряли. И не тебе рассказывать о древности и чем обманываться, – ноздри Кассидониса раздувались от гнева, пока он не перевёл взгляд снова на пленника. После пристального осмотра, дракон вновь повернулся к фигуре в балахоне. – Он живой? Почему этот Идущий никак не реагирует?

– Силикоиды взаимодействуют с окружающим миром с помощью мощных локальных гравитационных полей. Эти кольца гасят способность Идущего их генерировать. Я бы не...

– Снимите их, немедленно! Идущий должен открыть врата, а для этого ему нужны рук... поля. – увидев замешкавшихся подручных, дракон не стал дожидаться и сам схватился за кольцо. Сжав кулак, он потянул прут на себя, а ногой упёрся в каменного пленника.

Стоило кольцу лопнуть, раздался звонкий щелчок. Второе кольцо тут же разлетелось мелкими осколками в разные стороны. Шестеро «грузчиков» попытались защитить лица ладонями, но не все успели, и раздались вскрики.

Впрочем, длились они недолго. Уже через секунду на всех в зале навалилась невыносимая тяжесть. Неживой Отец лишь успел достать руку из балахона и потянуться к поясу, на котором висели две такие же ленты, которые ранее сдерживали Идущего. Но он вместе со всеми своими подручными тут же припал к полу, ломая при этом кости, разрывая мышцы, превращаясь в небольшую кучку, в которой даже отдалённо не угадывались бы черты гуманоида.

– Впечатляюще, – процедил сквозь зубы Кассидонис, который единственный остался стоять на ногах. Силикоид принял вертикальное положение и парил в полуметре над полом. – Прекрати атаку и останешься жить. Я дарую тебе... всё что захочешь.

В ответ на дракона навалилась ещё одна волна, куда сильнее предыдущей. Браслет на запястье начал светиться. Правой рукой повелитель коснулся его и увидел мигающий красным экран. Браслет не успевал поглощать всю энергию.

– Я приказываю тебе, – на лице дракона появился гнев. Ноги уже с трудом держали его. Он сделал шаг к Идущему, который дался с большим трудом, – прекратить. У меня есть к тебе... предложение.

Тело силикоида замерцало. По нему словно солнечные блики, которые проходят сквозь толщу воды, забегали разноцветные линии. А вместе с этим на Кассидониса навалился такой груз, что он упал на колени едва успев выставить вперёд руки, чтобы не встретиться с полом лицом. Экран у браслета уже не мерцал, а ярко полыхал красным светом.

Для каменной колонны такая атака тоже не давалась легко, и она опустилась вниз. В некоторых местах на каменном теле пошли трещины. Поверхность начала мелко вибрировать, издавая ритмичные звуки разной частоты.

Но Кассидонису было не до налаживания голосового контакта. В воздухе рядом с драконом начали образовываться капли и оседать на полу, а температура в тронном зале начала неумолимо расти.

Пальцы дракона впились в каменный пол словно в глину. Пол во всём тронном зале стал мягким, податливым, горячим. Он раскалился до красна, в некоторых местах преобразовываясь в тягучую жидкость, которая начала погружать в себя тело силикоида.

Сперва тот не заметил проблемы, но потом попытался спастись и подняться вверх. Давление на Кассидониса ослабло и это дало ему шанс. Быстрым рывком он оказался у коллонны, ухватил её обеими руками и с силой начал вжимать в пол, погружая силикоида всё глубже. Пол словно голодный зверь поглощал свою добычу. Мерцания по телу Идущего сперва стали ярче и насыщеннее, но по мере погружения замирали и гасли.

Лишь когда верхушка колонны сравнялась с полом, а Кассидонис, достав свой меч, с размаху опустил его прямо в центр образовавшегося диска, давление спало.

– Что ж, – промолвил дракон, тяжело дыша и с усилием вырывая свой меч назад, – с этим Идущим договориться не удалось. Значит найдём другого, который окажется посговорчивее.

@

– Время не ждёт, Рук, – глядя на упавшего к земле орка промолвила Судьба. Тот с хрипом хватал воздух, словно не дышал всё это время. – Когда Кассидонис найдёт подходящего Идущего, ты уже с ним не справишься. Даже с моей помощью.

– Ты пришла напомнить мне, что я… опаздываю? – переведя дух, парень поднялся на ноги. Судьба показывала картинку так, словно он находился в теле Кассидониса. Как в те далёкие времена, когда Рук только шёл к Ларшот Марон. Он уже и забыл, насколько яркими могут быть эмоции и ощущения дракона.

– С тех пор, как у него в лапах оказался ключник, прошло уже много времени. А что ты сделал, чтобы остановить своего врага?

– Я раздобыл корону, собираю союзников…

– Корона у тебя уже была, – резко оборвала его женщина, – а союзников больше не стало. Ты Идущий, посланник Судьбы. Ты решаешь каким должен быть окружающий тебя мир. А я вижу лишь пресмыкающегося слабака, мальчика на побегушках у всех окружающих.

– Я веду переговоры. Это дипломатия, – промямлил Рук.

– Это слабость. Ты не должен спрашивать чужого мнения, как поступать. Ведь не их я выбрала. Не они способны делать выбор. Только Идущие решают, как всё будет дальше. Только вам, и никому во всех мирах это больше не подвластно. Даже мне! Так было всегда и так будет.

– Я же не могу… – он осёкся на половине фразы, встретившись взглядом с Судьбой. – Так не честно. Неправильно.

– Идущий по имени Рук много добился, благодаря тому какой он. Защитник Амфира, Освободитель Дуопролеса, Кровавый Дракон, Чемпион Подземного Мира, Главный Еретик. Все эти прозвища, данные другими, показывают, насколько ты был успешен на Пути. Много друзей, верных и неподкупных. Тебя любят. Тебя прославляют в родном мире. Много врагов, которые жаждут твоей смерти, хоть и предпочтут с тобой не пересекаться. Но посмотри на происходящее не через призму детского восприятия и скажи, что это экономит тебе самый ценный сейчас ресурс. Время.

– Я так не хочу… – он опустил глаза, не в силах больше выносить этот холодный безэмоциональный и рациональный взгляд.

– Только ты решаешь чего хочешь и как поступать. Спасать мир любой ценой или дать ему сгореть. Или ещё хуже… сгинуть во мраке Смерти. Только ты, и никто другой. Выбирай, Идущий. Только делай это поскорее, иначе выбора и не останется.

Глава 18. Хочешь того или нет

– Хочешь того или нет, но придётся всё это вытерпеть, – шепнул ему на ухо Азазель, которому позволили присутствовать со строгим запретом хоть как-то вмешиваться. Демон по-дружески толкнул орка в плечо, но издевательская улыбка на лице превратила этот жест в очередную насмешку.

– Мы просто теряем время, – Рук опустил лицо и спрятал его в ладони. Безумно хотелось заорать. Если до этого переговоры с големами казались ему затянутыми, c аристократами в Амфире медлительными и уходящими от темы, а с Высшими демонами недружелюбными даже к ближнему своему тварями, то сейчас он познал новый уровень этого всего. Всего вместе.

Начали они, как и планировалось, с самого утра. Да вот только солнце уже клонилось к закату, а ни единого важного вопроса Собрание не решило. И что было для Рука важнее, они даже не добрались до темы с драконом. Зато обсудили появление нового вида мха в болотах Ковена Лахесис. Местные жительницы, которые отдаленно напоминали менее стильных вампиров, все плевались чёрной жижей при каждом слове, кончики пальцев были чернее смолы и заканчивались отвратительными толстыми острыми ногтями. А изюминки добавлял их кисло-сладкий аромат, которым Рук всё это время мог наслаждаться, ведь все три ковена ведьм располагались прямо возле него, слева от места оборотней.

Вообще, дислокация каждой фракции Титанов была регламентирована с древних времён, как объяснила Майя, которая тоже была не в восторге от находящихся ближе к ней представителей детей Арахны. Пауки-переростки постоянно двигали своими лапками, шёрстка на их конечностях и туловище постоянно топорщилась и временами источала капельки какой-то густой жидкости, опадающей на землю, где трава начинала жухнуть и скукоживаться. Но во времена Титаномахии этот пункт пересмотрели и все предпочитали занимать место рядом со своими союзниками. Или подальше от ненавистных противников.

Кайдо, одетый под стать Тессе, в костюм цвета индиго, с самым широким расписным и красиво украшенным поясом, занимал северную сторону поляны, прямо напротив королевы Гейры. По правую руку от вампиров находились дети Локена. О‘Хара всё время косо и с нескрываемым недовольством поглядывала налево, где разместилась сонная Шивон. Великанша была крайне удивлена, что её пригласили занять место рядом с Тессой, слева от последнего Титана, но спорить не могла. Очевидно, ночь для кузнеца была бессонная.

За всем Собранием следили две женщины, которые не примыкали ни к одному лагерю. Фемида с непроницаемой повязкой, закрывающей глаза, сидела на самом обычном табурете. И Дикэ, стоящая за спиной своей напарницы с сомкнутыми веками. Они казались безучастными, но со временем Рук понял, что они внимательно следят за происходящим.

– Может хватит обсуждать исключительно сухопутные проблемы? – подала голос Амфитрита. Она с большой и разношерстной свитой занимала почти четверть всей поляны. Женщина необычайной красоты, восседающая верхом на спине тритона, в прозрачном глубоком бассейне, сразу привлекала внимание. Но не своей внешностью, а положением. Она была как бы впереди, а представители народов сирен, тритонов, нереяд по сторонам и сзади. Чуть в стороне, но также за ней стояли два внушительных кентавра.

– Да. Давайте обсудим проблемы Океании. Сколько рыбешек на прошлой неделе выловили люди? – с ухмылкой поинтересовался правитель народа коронид. Их была достаточно большая группа, почти полностью состоящая из женщин, очень похожих на людей. Но какой-то неуловимый след магии выдавал в них принадлежность к совершенно другому роду.

– Не нужны насмешки, Короней. Детям Флегия лучше других известно, как сильно связана природа в водах Океании и на суше, – вполне спокойно ответила Амфитрита. – Но я сейчас о другом. Я говорю о причине созыва Собрания и о том, почему здесь присутствует Идущий.

Услышав это, Рук поднял голову и уставился на нереяду. Он готов был прямо сейчас запрыгнуть в бассейн и крепко её обнять в порыве благодарности. Между тем, на поляне поднялся шум. Оказалось многие ждали поднятия данного вопроса, но никто не решался. Шивон, будто дремавшая весь день, от поднявшегося галдежа очнулась, встала со своего кресла и подняла руки, призывая присутствующих к спокойствию.

– Меня зовут Шивон, дочь Бигута Великодушного из дома Тяжелого Кулака. Я воспользовалась своим правом предводителя… последней из детей Торима, чтобы созвать Собрание Титанов, – Шивон слегка запнулась, но продолжала говорить громко и твёрдо. С первых её слов шум прекратился и многие смотрели на неё с сожалением. Видимо, репутация у её рода была достаточно благоприятной.

– Уверен, многие уже знают или догадываются о причине, но прошу тебя озвучить её во всеуслышание, – промолвил Кайдо. Рук снова почувствовал это странное ощущение «опьянения» от голоса вампира. Каждый слог, который вырывался из уст последнего из Титанов, был одновременно и колючим, и мягким словно перина. В эти звуки хотелось провалиться с головой. – Очевидно, твой клич был услышан и принят всеми.

– Я, О‘Хара Олафурдоттир, прямой потомок Локена и предводитель дома Стальных Дракаров оспариваю её право, – великанша-пират тоже поднялась и выступила вперёд. Она, ничуть не смутившись ненавидящего взгляда, повернулась лицом к Шивон и продолжила. – Такой слабый дом не может созывать Собрание и не должен иметь право голоса на нём.

– Дети Торима имеют это право, вне зависимости от их силы или количества, – на великаншу посмотрел Кайдо. На его лице не было ни удивления, ни осуждения, ничего. Он будто знал, что так будет. – Пока жив и на Собрании присутствует хотя бы один их представитель, это правило нерушимо.

– Пока жив? – О‘Хара оскалилась. – Тогда это всё упрощает. Шивон, я готова принять твоё предложение и при свидетелях провести наш бой. Пора доказать раз и навсегда, что дети Локена оказались куда более достойны существования.

Повисла тишина. Кто-то поглядывал на Кайдо, представители Империи Океании на Амфитриту. Матка Бесчисленного Роя, предводительница гигантских муравьёв, недавно встреченных Руком, активно защёлкала-заклацала желваками.

– Нет ничего приятней для Роя, чем видеть, как угасает ещё один род Титанов, – видимо, перевёл странный муравей справа от матки. Он извлекал звук будто изнутри своей объёмной хитиновой черепушки, словно из духового инструмента. – Рой поддерживает требование боя насмерть от Шивон, дочери Бигута.

По очереди начали высказываться представители других народов. У каждого была своя мотивация, но никто не высказывался против поединка. Всё это время Шивон пристально смотрела в глаза О‘Харе, а та с ухмылкой смотрела в ответ.

– Это какой-то бред, – промолвил Рук. Он нервно сжал корону в кулаке. – Я не позволю ей погибнуть здесь.

– Тише, боец, – Азазель, слышавший орка, положил ладонь ему на плечо и потянул вниз. – Больше веры в нашу несносную оптимистку.

– Я не сомневаюсь в её бойцовых качествах, но рисковать не намерен. Ты-то сам в неё веришь?

– Уверен в её победе, ведь она такая же, как Микаэла, – демон замолчал, будто сам не ожидал от себя такого сравнения. Убрав руку и немного отодвинувшись, он добавил: «К тому же, если вмешаешься, то лишь усугубишь ситуацию».

– Как бы то ни было, я не позволю ей здесь умереть, – одними губами произнёс Рук и надел корону, а Куми угрюмо смотрела на него со спины.

– Хоть правила и запрещают нападение и пролитие крови на Собрании, – задумчиво промолвил Кайдо, оставшись последним не высказавшимся, – но это уже не первый раз, когда здесь в личной схватке решают давний конфликт. Пожалуй, это шанс для детей Торима доказать, что их история ещё не закончена, либо кануть в небытие забытых историй.

– Да будет так, – внезапно произнесла Фемида, указывая пальцем на Шивон, хоть та и не видела этого. – Шивон, дочь Бигута Великодушного из дома Тяжёлого Кулака, последняя из детей Торима вступит в схватку.

– Да будет так, – вторила ей Дике, указывая пальцем на другую великаншу. – О‘Хара Олафурдоттир, прямой потомок Локена и предводитель дома Стальных Дракаров вступит в схватку.

Не сговариваясь, О‘Хара и Шивон вышли на центр поляны и взяли в руки оружие. Дочь Локена ухмыляясь вытащила свой палаш и несколько раз играючи взмахнула им в воздухе. А её соперница прошептала что-то и руны на её теле загорелись.

Две великанши не стали затягивать и нагнетать напряжение. Они будто по команде бросились друг другу навстречу. Шивон занесла свой молот и начала проводить удар сверху, целясь прямо в голову О‘Харе, которая с победоносной улыбкой наносила удар сбоку в открытый корпус. В моменте, исход боя выглядел очевидным, ведь палаш куда легче и быстрее.

Идущий уже стоял на ногах, усидеть он просто не мог. Его взгляд будто на застывшей картинке перескакивал с одного оружия на другое и обратно. Он открыл рот, но никто живой не услышал бы его слов.

– Победитель – Шивон, дочь Бигута Великодушного, – произнесла Фемида.

– Проигравший – О‘Хара Олафурдоттир, – вторила ей Дике.

Шивон стояла над телом другой великанши с проломленной головой. Её молот оказался немного быстрее, чем палаш, а лезвие клинка не нанесло ей никакого урона. Последняя из детей Торима с некоторым изумлением смотрела на своё оружие.

– Шивон, – обратился к ней Кайдо, прервав возникшую немую паузу. Пока остальные смотрели на результат поединка, вампир же долго и пристально смотрел на севшего обратно Идущего, а потом взглянул на Фемиду и Дике с некоторым сомнением. Когда великанша повернулась к нему и во взгляде возникла осмысленность, титан продолжил, – по древнему обычаю, если кто-то побеждает предводителя клана в честном… поединке, имеет право занять его место. Но в этот раз возникла… дилема. Если ты займёшь место О‘Хары, твой клан перестанет существовать.

– Я… – Шивон будто прикусила язык, и замолчала на пару секунд. – А если я откажусь?

– Если откажешься, дом Стальных Дракаров изберёт нового лидера и ничего не изменится, – пожал плечами Кайдо. – Ты можешь подумать…

– Я знаю, – резко оборвала Шивон. Она нахмурилась, закрыла глаза, а постояла так несколько минут. Никто не посмел её прервать или потребовать ответа, но великанша вдруг выпустила свой молот из рук, который с гулким звуком ударился о землю прямо возле тела О‘Хары. Татуировки на теле великанши наконец-то погасли, а она повернулась к Руку. – Я всю ночь думала о твоих словах.

На орка с любопытством уставились несколько пар глаз, а Азазель даже слегка пихнул того в плечо. Но Идущий лишь внимательно смотрел на подругу, не выказывая никаких эмоций.

– Спасибо, что познакомил меня с Атамом, – она улыбнулась и орк кивнул ей в ответ. Они поняли друг друга, хоть для окружающих суть такого диалога и ускользала. Шивон выпрямилась, набрав побольше воздуха, и заговорила, поворачиваясь к каждому члену Собрания. – По привелегии победителя я забираю себе права и земли дома Стальных Дракаров. Я являюсь полноправной наследницей Локена и Торима, а мой голос будет их голосами. Отныне это один голос, который любой может оспорить на тех же условиях, что и раньше. И звучать он будет, как голос Шивон… Примирительницы, дочери Локена и Торима, предводительницы клана Стальных Кулаков.

Заканчивала она свою речь глядя на тех, кто раньше служил О‘Харе, а ныне по праву ставшими её племенем, семьёй и последней надеждой на возрождение рода великанов. Мужчины некоторое время смотрели на неё в ответ, а потом самый взрослый и крупный из них, с объёмной седой бородой и блестящей лысиной, сделал полшага вперёд и склонил голову. Его примеру последовали и двое других.

На поляне начался гомон. Все обсуждали со всеми случившееся, и по отдельности разобрать хоть что-то было затруднительно. Шивон сказала что-то членам своего клана, указала на тело О‘Хары, и они быстро оттащили его куда-то подальше с поляны.

– Тишины, – после того, как даже спустя десять минут шум не угасал, Кайдо не выдержал и поднялся со своего трона. Он поднял руку и повторил, привлекая внимание к себе. – Тишины! Дайте сказать. Я слушал каждого из вас и могу высказать общее мнение. Произошедшее беспрецедентно, но похоже, что ни у кого нет возражений. Шивон, Собрание признаёт твоё право и отныне твой голос звучит от имени Локена и от имени Торима.

– И теперь я могу продолжить по поводу сбора… – Шивон кивнула Кайдо и вышла вперёд, но он её прервал.

– Уже слишком поздно, обсуждать такое не стоит на ночь. Я, как последний из Титанов, объявляю роспуск Собрания, – он махнул рукой и развернулся к Тессе, показывая, что решение окончательное.

Лишь удивлённое лицо Шивон и ещё несколько раздражённых возгласов свидетельствовали, что не всех устраивает такое окончание.

«Он всегда упивался властью. Это была его единственная цель, ради которой столько всего было сделано, – звучал голос Смерти в голове Рука. – Но этот предатель никогда не был в состоянии оценить силу противника».

«О чём ты говоришь?» – переспросил орк. Он был слишком взбешён, чтобы разгадывать ребусы. Ему пришлось целый день сидеть здесь, выслушивая эти бредни, а в итоге ничего? И виной этому Кайдо!

«Идущий, который ненавидит Идущих. Однажды он заключил со мной сделку. В обмен на бессмертие, обещал покончить с самоуправством ангелов и демонов. К тому моменту, у меня оставалось мало вариантов на противодействие сёстрам. А он использовал данную мной силу, ради узурпирования власти, как я вижу. Вот только, у моего дара есть изъян, о котором он не знает».

– Как же меня это достало, – Рук поднялся. Пока он говорил со Смертью, присутствующие уже начали расходиться. Но не ушёл виновник его гнева. – Кайдо, я пришёл сюда чтобы найти союзников среди детей титанов. И не тебе отказывать мне в этом праве, бывший Идущий.

Вампир остановился и обернулся. Вот теперь с поляны уже никто не спешил. Вечер потрясений для большинства явно наращивал свои обороты.

– Рук, что ты делаешь? – Шивон обеспокоенно подошла к орку. Она попыталась его утянуть в сторону. – Мы обсудим это потом, может быть завтра.

– Ты осмелился заговорить с сильнейшим из титанов без спросу? Да ещё и на собрании? – Тесса направилась к Идущему. В её глазах полыхала ненависть. Несколько других вампиров двинулись за ней, и лишь Кайдо продолжал стоять к орку спиной. – За такое неуважение, ты заслуживаешь смерти. Убить его!

– Смерти? – усмехнулся Рук. Она даже не понимает о чём… о ком говорит.

– Сестра, не надо. Это недоразумение, – великанша уже развернулась к супруге последнего титана.

– Никто меня не тронет, – громко произнёс Рук. Его голос резонировал сильнее обычного. Все живые на поляне замерли.

– Ты… не… можешь… – еле слышно и с большим усилием говорила замершая Тесса.

«Вампиры не вполне живые. Корона не способна контролировать их полностью», – сказала Смерть, почувствовав некоторое замешательство у Рука.

– А мне этого и не надо, – он продолжал смотреть на Кайдо, который разворачивался к нему будто в каком-то вязком киселе.

– Судьба дала… тебе такую силу? – почему-то спросил вампир.

– Нет. Та, которую ты предал, – Рук сделал несколько шагов ближе, и заметив задумчивую паузу на лице оппонента довольно улыбнулся. – Смерть. Но, похоже, она не единственная, кого ты…

Внезапный приступ любопытства пронзил разум Идущего. Кайдо один из первых Идущих, вероятно последний доживший до этих дней, одно из древнейших существ во всех мирах. Наверняка, в его памяти можно откопать много интересного.

Он мысленно сделал несколько шагов вперёд, наткнулся на стену сопротивления. Но сейчас под его контролем было столько живых, столько энергии, что вялая защита, выставленная Кайдо, не значила ничего. Он протянул руки вперёд погружая их вглубь, а потом раздвинул, будто кожу на рассеченной ране. Вампир издал глубокий стон, а его лицо, обычно безучастное, скривилось от боли.

– Такого я не ожидал, – спустя минуту промолвил Рук, – чтобы стольких? Даже если я рассказал бы, мне не поверили бы даже твои злейшие враги.

– Ты не понимаешь… – сквозь зубы, проговорил Кайдо. Всё это время он двигался к Идущему и уже протянул свою когтистую ладонь к горлу отвлёкшегося орка. Он не успел совсем немного. – Они бы помогли ей… выбраться. Рано или поздно.

– Знаешь, что забавно? – Рук начал обходить вампира, одновременно удаляясь из опасной зоны. – Именно твои действия привели к тому, что её оковы начали ослабевать.

Рук поймал удивлённый взгляд Титана и засмеялся. Так, будто ничего смешнее он в жизни не видел. Напряжение последних дней требовало эмоционального выхода, и вот эта пробка вылетела. Он заглянул в мысли Кайдо и новая волна веселья накрыла его. Похоже вампир действительно оправдывал свои действия неким благородным посылом. Образ, выстроенный в своих глазах, был непогрешим, а все поступки совершались ради общего блага. Последний защитник правильного порядка вещей. Оттого и ненависть к любым источникам перемен.

– Ты так тщательно создавал образ мудрого и справедливого титана. Сильнейшего, потому что был последним, – отсмеявшись, Рук вновь встал перед Кайдо и заглянул в его глаза. – Я разрушу эту иллюзию. Я заставлю их прозреть.

«Сегодня я убедилась, что ты истинный носитель короны, – продолжила комментировать происходящее Смерть. В её голосе скользнули нотки восхищения и довольства. Как у кузнеца, когда искусный воин безупречно фехтует его клинком. – Такого ещё не проворачивал никто из её владельцев».

Но Идущий её не слушал. Он был занят тем, что передавал воспоминания Кайдо другим живым. Он передал Шивон память о разговоре с О‘Харой, в котором вампир договаривается о дуэли великанш. Ведь по плану устраивающая смуту последняя дочь Торима мешала. О том, что всю информацию о клане Тяжёлого Кулака Инквизиции передал тоже он. Именно «благодаря» ему и были вырезаны все члены клана.

Рук передал Тессе истинную историю её происхождения в роли вампира и супруги Кайдо. О том, как тот самолично выпил кровь у всех жителей её родной деревеньки прямо у той на глазах. Потом растил пока её, пока та не стала взрослой, обратил в вампира и стёр её воспоминания, заставив безоговорочно служить.

Амфитрита узнала, что её первый муж, Посейдус, погиб, спасая свой народ от наводнения и сделав их подводниками, именно по вине Кайдо. Чужими руками, тот устроил затопление грандиозных масштабов. А Тритон, второй её муж, был выброшен на высокие скалы во время шторма после того, как его связали специальной сетью рыбаки, подконтрольные вампиру.

Идущий передавал каждому воспоминания, связанные с ними и их народами. Ведь Кайдо по сути менял историю, используя свои силы Идущего Судьбы и бессмертие, данное другой сестрой. И после этого, взгляд каждого менялся. Кто-то лишь убеждался в своих сомнениях, кто-то перестраивал своё восприятие, а кто-то молча смотрел на Идущего, ожидая исхода.

– Ты смертен, Идущий по имени Рук, – проговорил Кайдо, когда орк сбросил своё влияние на всех, кроме вампира. – Ты не сможешь сдерживать меня вечно, а затем я верну всё на круги своя. На это уйдёт сотня или тысяча лет, не имеет значения. Но в итоге, я выйду победителем.

– Что-же, тогда не стоит затягивать, – Рук пожал плечами и отошёл немного дальше. – Ты можешь покончить с этим прямо здесь. Самолично.

– Поединок должен быть честным… – промолвил Кайдо и внезапно почувствовал свободу в движениях. Он ухмыльнулся, осмотрев поляну. Да, его сейчас презирали и ненавидели все, но как только он разберётся с Идущим, то покончит и с ними, а сам вновь окажется последним и сильнейшим из Титанов. Вампир повернулся к орку. – Тогда, я вызываю.

– А я принимаю, – ответил Рук, крепко сжав рукоять секиры.

Кайдо бросился на него с растопыренными когтистыми руками явно не в полную силу. Честный поединок в его понимании был таковым, только с преимуществом у вампира. Но вот лезвие секиры делает стремительное движение к шее, а цель ничего не может с этим сделать. Отсечённая голова летит на землю, а тело безвольной куклой пролетает мимо орка ещё несколько метров и останавливается только у ног королевы Гейры, которая смотрит на него с неприкрытым удовольствием.

– Ты тоже всё это время был смертен, – Рук поднимает голову последнего из титанов, последнего из группы Идущих в мире Синистари, а ныне просто убитого идола. – Только не знал почему, вот и боялся тех, кто обладают силой.

– Рук… – обратилась к нему Майя. Она единственная подошла к Идущему, будто впавшему в оцепенение с воздетой в воздух головой вампира. – Что же… что же ты будешь делать?

Орк с трудом вырвался из этого состояния и посмотрел на девушку. Потом осмотрел молчавшую поляну с представителями большинства народов населяющих мир Синистари. Сколько их всего? Какова численность каждого рода? Как бы там ни было, ему нужны они все. Каждый из них.

– Завтра вы отправитесь в свои земли и начнёте подготовку к войне с Кассидонисом. Вы соберёте всех живых, которых сможете, мобилизуете все силы, – громко проговорил он. Его голос словно густая патока тёк в сознание каждого присутствующего правителя. – И когда я позову, вы явитесь на мой зов, и будете сражаться.

Огонь объял голову вампира в его руках, уничтожая её полностью. А вслед за ней в пепел превратилось и тело. Идущий убрал секиру в петлю на поясе, стряхнул остатки Кайдо с рук и направился прочь с поляны.

– Я спасу ваши жалкие народы и прогнивший мир, – добавил он, уходя, – хотите вы того или нет.