Идущие среди звезд

Пролог

1. Однажды в глубоком космосе:

— Капитан, выход из Подпространства завершен. Звездолет находится в созвездии Южного Зверя, ближайшая звездная система XL45.12 на расстоянии семнадцати световых лет. Все системы звездолета функционируют в обычном режиме, состояние экипажа и пассажиров нормальное.

— В этом есть что-то неправильное, немедленно перепроверьте расчеты!..

— Забыли, что вы уже не королева? Не смейте вмешиваться в работу экипажа, иначе покинете рубку. Сколько времени до выхода из Подпространства корабля принцессы, офицер?

— Осталось пять минут… три… одна… Странно, локаторы не регистрируют его параметров.

— Повторите регистрацию через десять минут.

— Капитан, его нет! Капитан? Что… случилось?..

— Сбой в программе, сразу в нескольких местах. Наш звездолет должен быть в семи световых годах от системы XL 45.12!

— За что ты караешь нас, Двуликая?! Капитан, они в десяти световых годах отсюда!..

— Ну и жалкие же у вас офицеры! Мы должны немедленно направиться к месту встречи с моей сестрой!

— Это вы жалкая, глупая женщина: на путь потребуется четыре года!

— Впервые вынужден согласиться с вами: мы немедленно отправимся к месту встречи с кораблем принцессы. И для этого звездолету придется вернуться в Подпространство.

— Но, капитан, это смертельно опасно: Подпространство используется впервые…

— Это приказ!

— Ваше Высочество, можно отстегнуть ремни, звездолет закончил выход из Подпространства.

— Уже? Но где их звездолет?.. Я не вижу корабля моей сестры, капитан!

— И эта звезда не входит в созвездие Южный Зверь! Прошу вас сообщить нам, где мы находимся! Капитан?

— Разумеется, не входит, это созвездие Креста! Мы в семи световых годах от системы звезды SL 45.12…

— Двуликая, это невозможно!.. Вы же поклялись, что мы встретимся с ними, что наш народ…

— Успокойтесь, Ваше Высочество! Надеюсь, вы шутите?! Как мы попали сюда?

— Не знаю! И я не нарушал клятвы, не испепеляйте меня глазами! У меня жена и мать на том звездолете, для меня это такой же удар, как и для вас! Сейчас компьютер закончит проверку точек траектории и наших расчетов и станет ясно…, так и есть!.. Серия ошибок в 36402-37001 строках: координация курса в Подпространстве!.. Это гнев Двуликой обрушился на нас!

— Кара Богов все-таки настигла нас!.. Но как это произошло? В бортовые компьютеры на обоих кораблях заложены идентичные параметры!

— Что, что нам делать?.. Они же ждут нас, а мы так далеко…

— Пожалуйста, не плачьте, принцесса!

— Мы проложим новый курс и пройдем через Подпространство к звезде XL 45.12 в созвездии Южного Зверя, где нас ждет корабль бывшей королевы.

— Вы готовы рискнуть десятками тысяч жизней, капитан? Подпространство почти незнакомо нам!

— У нас нет другого выхода!

— Принцесса, мы ищем их звездолет уже четвертые сутки. Энергия на исходе.

— Но, капитан, ведь есть запасные энергоблоки?

— Израсходованы.

Она отвернулась от пульта и замолчала. Он знал, о чем она думает сейчас, ее мысли были созвучны с его, с мыслями каждого на звездолете.

— Ваше Высочество, нужно принять решение.

— Начинайте выход из Подпространства, – эти слова дались ей с трудом. – Мы потеряли их… навсегда!..

Он впервые не знал, что ей ответить.

— Капитан, у нас остался последний энергоблок. Основные ресурсы исчерпаны.

Она содрогнулась. Перед глазами качнулось, исчезая, призрачное лицо сестры. А те, другие, в отсеках звездолета – кого из близких больше не увидит каждый из них?!

— Готовьте звездолет к выходу в открытый космос.

— Но вы не можете, не смеете закончить поиски моей сестры! У нас в резерве еще три часа!

— Не смейте мне приказывать, вы больше не королева! Приступайте, офицер, продолжать нет смысла.

— Но эти три часа, капитан…

— Возможно, нам еще пригодятся.

Он помолчал.

— Мы… не найдем их… никогда!.. Начинайте!

2. Много позже:

Белая звезда стояла в зените. В этот час жизнь как бы замирала, на поле космодрома не было никого, кроме небольшой группы неподалеку от космического корабля, готового к взлету.

— Еще два слова: не забывайте про осторожность. Вас остается всего восемь, – произнес старший из них, одетый в костюм космонавта.

— Не беспокойся, все будет в порядке, – ответил ему другой.

— Ну что может случиться за два года?! – с улыбкой воскликнул самый молодой из них. – Кроме того, ведь здесь остаюсь я!

Остальные рассмеялись, глядя на него.

— Именно это-то и служит еще одной причиной моего беспокойства! – снова серьезно заговорил первый.

— Почему же?! – в тоне молодого слышалось глубокое изумление, губы вздрагивали от еле сдерживаемого смеха.

— Потому что мы еще не забыли ни фокусов на экзаменах, ни полета на Араэльм, ни…

— Но я ведь… – молодой казался смущенным, но глаза его смеялись.

— Мы слышали все это много раз! – сурово перебил его один из стоящих рядом. – Вам пора!

— Да. Прощайте, друзья!

Трое отделились от группы и направились к трапу звездолета.

Старший из космонавтов вдруг обернулся, коснулся взглядом молодого:

— Еще раз прошу: без глупостей!

— Безусловно! – хотя лицо молодого оставалось веселым, в его голосе слышались грустные нотки.

— И о соседях, – заговорил другой космонавт, в упор глядя на молодого,– напоминаю: то, что они начали осваивать ближний космос в таком темпе, признано недостаточным основанием для установления контакта! О любых изменениях здесь или у них докладывайте по пси-связи. До встречи!

— До встречи!

Восемь остающихся одновременно сделали одинаковый жест и растворились в знойном мареве. Трое их собеседников быстро поднялись по закрывшемуся за ними трапу. Еще через несколько минут звездолет, мощно взревев двигателями, оторвался от плит взлетного поля, стремительно набрал скорость и почти мгновенно скрылся из глаз.

3. В то же время:

— Докладываю, капитан: локатор дальнего обзора полностью вышел из строя. Ремонт в открытом космосе невозможен. Из локаторов ближнего обзора повреждены правый передний, центральный задний и второй по правому борту. Все с искажением дальности расстояния, будь предельно осторожен!

— Стараюсь!..

Корпус космического корабля заметно вздрогнул.

— Что с двигателем?

— Мне нужно еще около часа, повреждения серьезней, чем я ожидал…

— О, конечно, не стоит торопиться: обстановка располагает к неспешной вдумчивости!

— Может, вы поможете, штурман? Хотя бы сообщив, наконец, где мы находимся?!

Корпус звездолета завибрировал под очередным ударом.

— В метеоритном потоке, вы еще не поняли, инженер? Он проходит по краю района Х-756-Р-28. Эта, только что внесенная мной в звездные карты информация – к сожалению, единственная, которая пока известна обо всей зоне.

— Мы уже приближаемся к краю потока. Но вернуться в Подпространство без участия главного двигателя не сможем. Рядом есть какая-нибудь планетарная система?

— Ближайшая звезда в 29 а.е. от нас. Шесть планет, две в зоне обитаемости, предположительно пригодны к высадке.

— Отлично, прокладывайте курс на любую из них! До системы доберемся и на вспомогательных – разница в скорости будет невелика.

— Тогда можно считать, что нам повез…

Новый удар заставил звездолет содрогнуться. Дверная панель с неожиданным скрежетом выехала из стены и замерла, перекрыв выход из рубки на три четверти.

— Пробит центральный отсек по правому борту!

— Начинается разгерметизация, мы погибнем!

— Вот и закономерное окончание этой прогулочки!..

— Прекратите! Вы проложили новый курс?

— Да, но какой смысл? Кто и как будет управлять кораблем?

— Я поставлю автопилот, а вы все скорее отправляйтесь в анабиозную камеру!

— Но ты не успеешь тогда добраться до…

— Идите же, времени почти нет!

— …Все здесь, всё нормально?

— Ты сделал это? Стой, куда ты?!

— Ключ! Я…

— Забудьте! Там только смерть, и через две минуты она будет здесь!

— Вы правы, пора. Прощайте!

— На том свете увидимся!

— Неужели вы еще и там нас станете донимать?!

— До встречи!

Часть 1 Глава 1

Город спал, пустынный и безмолвный, в первых лучах еще неяркой белой звезды, восходящей на юге. Лучи искрились в струях фонтанов, зажигали огнем оконные стекла, оставались розоватыми пятнами на темно-красной листве. День обещал быть жарким, но в этот час ночной холод еще окутывал городские улицы, площади, скверы.

Хлопнула дверь. Из подъезда дома на одной из центральных улиц выскочил высокий парень с темными, взлохмаченными сейчас волосами. Его серьезное лицо с плотно сжатыми губами казалось чуть сердитым из-за морщинки между почти сросшимися бровями.

Перебежав дорогу, парень покосился на перекресток через несколько домов, замер в колебании и нырнул в окаймляющие тротуар пышные кусты. Очутившись на соседней улице, он снова остановился и, решившись, опять юркнул в сумрак густо растущих деревьев. «Похоже, так вряд ли будет скорее!» – усмехнулся он, с трудом протискиваясь между тесно переплетенными ветвями.

Наконец парень выбрался на проспект и стремительно зашагал вдоль высоких, узких зданий из шероховатых серых камней. Увидев вывернувшую из переулка знакомую фигуру, парень ускорил шаги, но, несмотря на возраст, небольшой рост и заметное брюшко, прохожий с темно-вишневыми волосами цокал по тротуару очень быстро. Догнать его удалось лишь около поддерживаемой витыми колоннами арки входа в Центральный Научный Институт Космонавтики и Астрономии.

— Здравствуйте, Леж!

Уже шагнувший в арку мужчина с вишневыми волосами обернулся, обнажая в быстрой улыбке четыре ряда розоватых острых игл:

— Приветствую, Нирэ!

Следующие фразы наслоились друг на друга:

— Вы знаете, что случилось?

— Что произошло?

— С трудом догнал вас! – вбежавший в вестибюль худощавый блондин окинул их вопросительным взглядом бежевых глаз. – Почему Миас вызвал всех и так рано? И, да, здравствуйте!

— Он не сказал. Идемте скорее! – поздоровавшись жестом, Бреган Леж первым направился к лифтам напротив входа.

— Возможно, что корабль... – устремившийся за Лежем блондин пару раз сухо кашлянул, прочищая горло.

— Конечно, корабль! – кивнул, нажимая на кнопку вызова, Заарэм Нирэ. – Сейчас все выясним, Витар.

Космический корабль!.. Заарэм прислонился к стене кабины, за две минуты подъема будто заново переживая все обрушившиеся на них события последнего месяца.

Первым стало переданное со спутника-обсерватории короткое сообщение о неизвестном ранее космическом объекте, появившемся в системе Сермиона. Объект имел геометрически правильную форму эллипсоида, равномерно двигался со скоростью примерно равной одной тысячной скорости света, и конечной точкой его траектории должна была стать планета Юльами — их планета.

Информация, поступившая утром в Центральный Научный Институт Космонавтики и Астрономии, к вечеру разнеслась по всей планете. Начались волнения, так как в сообщении высказывалось предположение об искусственном происхождении неизвестного космического тела. До сих пор жители Юльами никогда не контактировали с иным разумом. Неизвестный объект – космический аппарат, построенный неведомыми разумными существами? Да или нет? Этот вопрос обсуждали сейчас все, даже те, кто был далек от освоения космоса – строились предположения, выдвигались гипотезы, велись шумные споры. Но специально созданная Научная Комиссия не спешила сделать окончательный вывод о происхождении объекта.

Между тем космическое тело неуклонно приближалось. Через две недели оно достигло планеты и легло на орбиту, став временным спутником Юльами. Были получены первые четкие изображения объекта, вызвавшие ожесточенную полемику среди ученых и породившие множество теорий: на серебристо-матовой поверхности эллипсоида камеры зафиксировали нескольких черных пятен разного размера, одно из которых достигало около метра в ширину и почти полутора в высоту.

За объектом вели непрерывное наблюдение со всех станций-спутников и обсерваторий Юльами. Ракеты юльамийцев несколько раз пытались приблизиться к космическому кораблю – так уже с уверенностью называли объект эксперты. Но космолет каждый раз увеличивал скорость или маневрировал. Попытки прекратились. Корабль продолжал делать виток за витком вокруг планеты. Юльамийцам оставалось только ждать развития событий.

Двери лифта разъехались. Заарэм Нирэ выскочил в коридор следом за почти бегом двинувшимся направо Витаром Жели. Двери в Малый зал для совещаний были приоткрыты. Спускаясь по наклонному проходу между креслами, Заарэм прижал ладонь к груди, молча кивнув сидящему в первом ряду невысокому, коренастому, темноволосому мужчине с квадратным подбородком и острым взглядом карих глаз, и сел рядом. Стоящий за кафедрой пожилой мужчина с розовыми прядями в терракотовых волосах и аккуратной острой бородкой казался выше своего роста благодаря величественной осанке. Приложив ладонь к груди, он быстро опустил голову, машинально приветствуя вошедших, но сказать ничего не успел:

— Приношу извинения за задержку! – зарокотал от дверей глубокий низкий голос. Его обладатель, высокий, массивный мужчина с гривой алых волос и холеными длинными усами, поспешно зацокал вниз, сев рядом с Витаром Жели во втором ряду.

— Признателен, что все собрались так быстро, несмотря на очень ранний час! – Летуог Миас, член Союза Городов, профессор-астроном и председатель Научной Комиссии, оперся руками о кафедру, чуть наклоняясь вперед. – Коллеги, ситуация, сохраняющая стабильность в течение двух недель…

Заарэм Нирэ чуть нахмурился, невольно поддаваясь тревоге: обычно спокойный, размеренный и четкий голос профессора сейчас звучал торопливо, взволнованно и чуть торжественно:

— …Этой ночью существенно изменилась. Космический корабль начал снижение! И, если его скорость и траектория не изменятся, через семь часов он опустится на Юльами! – Летуог Миас обвел многозначительным взглядом разом встрепенувшихся, переглядывающихся, стряхивая остатки сна, и пока не находящих слов экспертов.

— Благие Духи…, это произошло… происходит!.. – наконец еле выговорил Заарэм Нирэ.

Неужели то, чего юльамийцы ждали так долго, что почти утратили надежду, вот-вот свершится? Инопланетяне готовы вступить в контакт, они планируют высадиться на Юльами!

— На самом деле?!.. – ошеломленно выдохнул Витар Жели, издав короткий не то смешок, не то кашель, и с тревогой взглянул на Летуога Миаса:

— Какие внешние причины могли повлечь изменение в поведении космолета?

— Насколько мне известно, никаких объективных причин нет, – помедлив, ответил ему Летуог Миас.

— Когда началось снижение? – быстро произнес сидящий рядом с Заарэмом Вилеж Нерк, летчик-космонавт и командир аэрокосмического полка Воздушного Флота Юльами.

— В 3:12 по местному времени. Первыми информацию об изменении траектории передали со спутника, чуть позже поступили сообщения из обсерваторий Сниорлау и Лиореса.

— В целях безопасности предлагаю подключить воздушное сопровождение! – внушительно проговорил Вилеж Нерк.

— Не думаю, – возразил Летуог Миас. – Это может быть воспринято как недружественный жест. К тому же, предыдущие попытки подступиться к кораблю заканчивались лишь его уходом от контакта.

— Где он сейчас? – взволнованно загудел пришедший последним доктор технических наук Ориат Мори.

— Над западным побережьем Неоли. – Летуог Миас пощелкал кнопками на панели кафедры, выводя на настенный экран позади себя проекцию карты самого большого из трех материков Юльами и ярким кругом выделяя часть побережья к северу от экватора.

— А с какой скоростью снижается? – Заарэм Нирэ достал из кармана блокнот и ручку.

— Примерно 800 метров в час.

— Интересно, в каком районе он приземлится? – пробормотал Бреган Леж, генеральный конструктор Центрального Бюро аэрокосмической техники Сниорлау.

— Если снижение будет равномерным, то, скорее всего, в центральной части восточного побережья Неоли…

—То есть, в регионе Сниорлау?! – не выдержав, перебил его выронивший на колени ручку Заарэм: возможно ли, чтобы инопланетяне случайно выбрали место для посадки вблизи столицы Юльами?!

— …Точнее сказать сейчас невозможно, – договорил, неодобрительно взглянув на него, Летуог Миас. – Экстренное заседание Малой Коллегии Союза Городов назначено на шесть утра, Леж, вы поедете со мной.

— Разумеется, – несколько рассеянно протянул Бреган Леж. Как и Летуог Миас, он был членом Союза Городов: главного органа управления на Юльами. – Возможно, нам понадобится расширить состав Комиссии…

— Я тоже так полагаю. Для полноценной работы с находящимися на борту корабля существами нам потребуется участие биолога, а так же филолога или лингвиста, – согласно кивнул Миас. – Я уже сделал запросы в профильные институты, пока все собирались. Посмотрим, кого утвердит Малая Коллегия.

— Нам пора ехать, – посмотрев на часы, Бреган Леж поднялся на ноги.

— Вы правы. – Летуог Миас спустился в зал. – Думаю, заседание не займет больше двух часов. Прошу всех собраться здесь к этому времени и быть готовыми к небольшой экспедиции…, и к любому повороту событий, – он быстро направился к выходу за уже скрывшимся в коридоре Бреганом Лежем.

Оставшиеся в зале члены Научной Комиссии тоже встали, снова переглядываясь друг с другом.

— Наконец-то! – медленно выговорил Заарэм Нирэ. – Они вот-вот будут на Юльами…, всего через несколько часов!..

— Я уже почти не верил в это, подозревая, что корабль просто покинет систему Сермиона! – усмехнулся Витар Жели.

— Я подожду пока радоваться происходящему, – покачал головой Вилеж Нерк. - Почему они спускаются на планету и почему именно сейчас?

— Точно на эти вопросы вам смогут ответить только обитатели корабля, – покосился на него Ориат Мори, приглаживая ладонью алый ус. – Но могу предположить, что они закончили сбор предварительной информации о новой для них планете.

— Согласен, они должны были подготовиться к высадке: провести какие-нибудь тесты или что-то подобное, – поддержал его Заарэм Нирэ. – А вот как нам подготовиться к их встрече, все-таки пока представляю слабо, – чуть смущенно признался он.

— Я, пожалуй, тоже! – неловко улыбнулся Витар Жели, переводя взгляд с нахмуренного лица Вилежа Нерка на выражающее глубокое раздумье лицо Ориата Мори.

И в Научной Комиссии, и в Союзе Городов, и на кафедрах многих научных учреждений Юльами столько раз за этот месяц просчитывались самые разные варианты поведения инопланетян. Юльамийцы тщательно выстраивали подходящие для каждого случая планы действий. А сейчас они почувствовали себя растерянными!

— Кажется, пока проходит вариант «Н» – не мешать! – наконец с усмешкой вывел Витар Жели.

— Рекомендую пока приступить к сборам хотя бы личных вещей, – не поддержал шутки Вилеж Нерк. – Нам предстоит выехать по сигналу Миаса в неустановленное место и провести там неизвестное количество времени.

— Вы правы, – кивнул Заарэм Нирэ, поворачиваясь к выходу. – Увидимся через два часа.

— Вы домой? – уточнил нагнавший Заарэма в коридоре Витар Жели.

— Сначала в обсерваторию, – мотнул головой Нирэ. – Попробую сам просчитать траекторию космолета.

— Я тоже сначала на кафедру, – понимающе улыбнулся Витар. – Надо выполнить хоть часть пунктов из хотя бы нескольких подготовленных для нас инструкций.

Но выполнение даже части пунктов заняло куда больше времени, чем рассчитывал Жели. А ведь надо еще передать дела пока не пришедшим на работу коллегам, и все-таки заехать домой, и…

Почувствовав легкую вибрацию вызова, Витар Жели поднес к лицу руку с широким плоским Браслетом связи на запястье и нажал на алую кнопку в форме ромба. Звонил Вилеж Нерк, сообщивший, что совещание переносится на три часа вперед:

— Летуог Миас сразу после заседания уехал в обсерваторию: Заарэм Нирэ сообщил, что космолет изменил направление полета.

— И где теперь он приземлится? – с острым интересом уточнил Витар.

— Исходя из слов Нирэ, он целится на северное побережье Крельвии.

— Жаль, что Неоль ему не подошла, – слегка усмехнулся Витар Жели. – У нас будет мало времени: перелет в южное полушарие займет около восьми часов.

— Они в любой момент могут снова изменить курс и выбрать другой район для посадки, – не без досады ответил Вилеж Нерк. – Но во времени мы действительно ограничены: если космолет увеличит скорость, то приземлится гораздо раньше. Как скоро вы подъедете?

— Часа через два: передам текущие дела другому научному сотруднику, раз представилась такая возможность, и заеду домой. А вы?

— Уже подъезжаю к ЦНИ Космонавтики и Астрономии: Бреган Леж попросил встретить новых членов Научной Комиссии. Он сейчас на маэсвокзале, контролирует подготовку маэса для нашей экспедиции и погрузку всего необходимого, а потом тоже отправится в свое Бюро. Так что все ваши вещи, личные или для работы, отправляйте на маэсвокзал, в грузовой терминал, отсек № С-395-2.

— Понял, спасибо.

Когда полтора часа спустя Витар Жели вошел в Малый зал совещаний, Заарэм Нирэ что-то увлеченно объяснял Вилежу Нерку, ведя световой указкой вдоль тянущейся по экватору цепи островов. Ориат Мори, невысокий, щуплый человечек средних лет с морковно-рыжим короткими редкими волосами и упитанная, миловидная, кареглазая молодая женщина, сидящие перед кафедрой, внимательно слушали Нирэ, следя за волнистой траекторией. На кресле рядом с женщиной стояли дорожная сумка и довольно большой зеленый чемоданчик с поперечной черной полосой. На последнем ряду, справа от входа сидели хронисты, один из них медленно вел камеру по залу, двое других что-то вполголоса наговаривали в Браслеты.

— Разрешите представить вам наших новых коллег, – добродушно зарокотал заметивший Витара Ориат Мори, оборачиваясь к девушке. – Надиаль Варни, доктор медицины, консультант из второй городской больницы, так чудесно разбавила нашу до сих пор чисто мужскую команду…, Витар Жели, доцент химических наук с кафедры Университета Сниорлау.

— Очень приятно! – тепло и искренне улыбнулась оглянувшаяся Надиаль Варни. Густая и длинная, заплетенная от самой челки пшеничная коса соскользнула с её плеча на полную грудь.

— Мне тоже! – охотно улыбнулся в ответ Жели: движения и голос новой знакомой были мягкими и какими-то уютными, умиротворяющими.

— А это... – Ориат Мори посмотрел на субтильного соседа, но потерший, видимо, машинальным жестом острый подбородок рыжеволосый поспешил представиться сам:

— Неонор Эгме, доктор биологических наук, кафедра ЦНИ Биотехнологий Диастака, – тонкий и слабый голос его звучал как недостаточно натянутая струна.

Назвавший себя Витар Жели взглянул на проекцию карты, затем на Заарэма Нирэ:

— Есть новости?

— Да, – подтвердил Заарэм. – Достигнув побережья Крельвии, космолет снова отклонился к экватору и сейчас летит над Срединными островами по направлению к Южному архипелагу.

— Скорость корабля постоянно меняется, – сообщил Вилеж Нерк. – Он явно выбирает место для посадки.

— И, похоже, густонаселенные побережья материков ему не нравятся, – усмехнулся Витар Жели.

— Но если инопланетяне собираются встретиться с юльамийцами, они, наоборот, должны приземлиться поблизости от наших городов? – с удивлением заметила Надиаль Варни.

— Пока мы не знаем, что именно они намерены делать, – настороженно проговорил Вилеж Нерк.

Почувствовавший вибровызов Заарэм Нирэ сделал несколько шагов в сторону и нажал на алую кнопку в Браслете:

— Здравствуй! – вполголоса нежно произнес он. – Да, могу. Правда! Пока наблюдаем, потом вылетим туда, где он приземлится. Какой еще сюрприз?.. Мам, извини, вызов с кафедры, перезвоню тебе, – он нажал на лиловый камень-кнопку, и сразу снова на красный:

— Да, слушаю. Блокируется?! Даже при минимальном напряжении? Знаешь, попробуй…, лучше я сейчас подойду, пока Миаса нет. – Заарэм Нирэ надавил на лиловый ромб и обернулся к Вилежу Нерку:

— Я поднимусь на кафедру минут на двадцать, но если...

— Как только Миас подъедет, я вас вызову, – понимающе кивнул Нерк.

Поиск причины блокировки аппарата во время эксперимента затянулся почти на полчаса: мысли Заарэма Нирэ и собравшихся вокруг него ученых были сегодня заняты совсем другим. Пересказав уже несколько раз товарищам все, что знал о передвижениях космолета за это утро и наконец обнаружив дефект, Заарэм вышел коридор и торопливо зашагал к лифту, на ходу набирая номер Витара Жели.

— Ой!..

Стремительно шагнув назад, Заарэм поднял голову: округлившиеся глаза на висках тоже попятившейся статной, довольно высокой для своей расы девушки с огнем сбегающими по спине тремя длинными рыжими косами, испуганно чернели.

— Простите! – Нирэ посторонился, уступая дорогу отступившей к лифту незнакомке.

— Ничего страшного! – она округлила рот в доброжелательной, но сдержанной улыбке, явно сознательным усилием возвращая глазам обычную форму треугольника. – Подскажите, пожалуйста, в какой комнате работает Научная Комиссия? – низкий голос переложившей в другую руку чемоданчик девушки звучал спокойно и мелодично.

— В Малом Зале, это на два этажа ниже. Вы, наверное, лингвист? – предположил Заарэм Нирэ, придвигаясь к лифту и нажимая на кнопку вызова.

— Да, я филолог-лингвист из университета Лиореса, – подтвердила девушка, заходя в раскрывшую двери кабину и внимательно вглядываясь в лицо спутника. – А вы один из членов Комиссии, верно? – добавила она. – Я видела вас в хрониках, вы физик, да?

— Астрофизик. Меня зовут Заарэм Нирэ, – он коснулся ладонью груди и, быстро кивнув, вопросительно посмотрел на девушку.

— Ириона Сяйн, – снова улыбнулась она, сверкнув рядами ровных и крепких розовых игл.

— Нам направо.

Заарэм толкнул створки дверей в Малый зал и пропустил Ириону вперед, но едва Нирэ шагнул следом, как его плечи нежно обвили, смыкаясь на груди, чьи-то руки.

— Привет!.. – в высоком девичьем голосе звенели торжество и нескрываемая радость.

— Ягмиэль?! – удивленно проронил вывернувшийся из объятий Заарэм. – Что ты здесь…

— Я новый член Научной Комиссии! – ликующе провозгласила невысокая, стройная шатенка с пышной грудью, закинув голову с двумя тонкими, длинными косами. – И, значит, я скоро увижу пришельцев своими глазами, а не просто услышу о них от тебя! Что, удивлен? – она уперла ладони в тонкую талию.

— Мать Богов, так это и есть мамин сюрприз?! – потрясенно пробормотал Заарэм. – Но ведь уже один…

— Она же обещала не говорить тебе!.. – возмущенно ахнула Ягмиэль, всплеснув руками.

— Она и не сказала, какой. Но к нам уже прислали одного лингвиста!

— Кого? – девушка решительно шагнула в зал, мимоходом уточнив:

— Вы здесь заседаете? Ириона Сяйн!.. – радостно выдохнула она, заметив приостановившуюся у входа в ожидании спутника рыжеволосую девушку. – Здравствуйте!

Ягмиэль улыбнулась, на её щеках образовались ямочки, делающие круглое личико ещё обаятельнее.

— Как здорово, что именно вас тоже назначили в Научную Комиссию! Нас и должно быть двое, ведь неизвестно, представителю какой расы окажется легче найти общий язык с инопланетянами, – пояснила она, поворачиваясь к Заарэму.

— Я тоже очень рада, что мы будем работать вместе, Ягмиэль! – расцвела ответной улыбкой Ириона Сяйн.

— Вы уже познакомились? – деловито продолжила Ягмиэль. – Это Ириона Сяйн, доцент филологии и лучший специалист по древним языкам. Она из Лиореса. А это Заарэм Нирэ, доктор физических наук, член Горсовета Сниорлау и нескольких общественных организаций, и, самое главное – мой брат! – весело сообщила она.

— А это моя очень активная и слишком болтливая младшая сестра, – с легким вздохом проговорил Заарэм.

— Вы очень похожи внешне, – вежливо улыбнулась Ириона.

Ягмиэль Нирэ казалась младше брата на год-два, но действительно сильно походила на него и цветом волос и тонкими чертами лица, только глаза, янтарные у неё, у Заарэма были темно-карими.

— О, только внешне! – воинственно сообщила Ягмиэль. – Характеры у нас совершенно разные: Заарэм очень умный, серьезный, строгий, а я…

— Довольно легкомысленная! – с легким укором остановил её брат. – По-моему, нам лучше спуститься вниз! – он смотрел на собравшихся перед кафедрой членов Комиссии, настолько занятых разговором, что даже не заметивших вновь пришедших. – Что-то случилось? – не без тревоги обратился он к стоящему ближе Витару Жели.

— О, ничего экстраординарного! Просто обсуждаем, что именно может пригодиться в такой поездке. И пока к единому мнению не пришли! – с усмешкой объяснил обернувшийся Витар.

— Коллеги, к нам присоединились лингвисты. – Заарэм Нирэ представил девушек и взглянул на карту: за полчаса его отсутствия яркое пятно, обозначающее космический корабль, передвинулось еще на пару островов к западу.

— Весьма польщен приятным знакомством! – закивал, положив ладонь на грудь, Ориат Мори. – Никак не ожидал, что окажусь в окружении таких прелестных юных дам!

— Взаимно! – Брови явно не оценившей комплимента Ягмиэли Нирэ сердито дернулись к переносице. Тугие щечки слегка улыбнувшейся Надиали Варни чуть порозовели. Спокойным жестом поздоровавшаяся с новыми коллегами Ириона Сяйн поставила свой чемодан к уже стоящему около кафедры и тоже посмотрела на карту:

— Это остров, на котором приземлится корабль? В хрониках ещё нет четкой информации о месте посадки.

— Это район, в котором сейчас находится космолет, – пояснил Вилеж Нерк. – Определить точное место посадки пока нет возможности… – заметив входящего в зал Брегана Лежа, он замолчал.

— Коллеги, через полчаса мы и пресса, – Бреган Леж прикоснулся к груди и кивнул в сторону хронистов, – должны быть на маэсовокзале. Летуог Миас приедет прямо туда. Мы вылетаем навстречу космолету на острова Южного архипелага.

— А на каком из них состоится посадка космического корабля? – Хронистка с четырьмя короткими рубиновыми косичками обернулась к Брегану Лежу, нарушая негласный профессиональный закон «Будь незаметным и вездесущим». – Хотя бы предположительно? – чуть смущенно добавила она, выставив вперед запястье с Браслетом.

— Пока ожидаемое место посадки – самый восточный из островов, Белви. – Леж поцокал вниз по проходу, останавливаясь возле кафедры.

— Как скоро он приземлится? – тоже не удержавшийся от соблазна хронист навел на него камеру.

— Если скорость не изменится, приблизительно через шесть-семь часов. Все готовы к экспедиции? – уточнил он, познакомившись с новыми членами Научной Комиссии. – Медикаментов среди грузов я, кажется, не видел. – Бреган Леж с сомнением взглянул на врача.

— Все для неотложной помощи у меня с собой, – уверила его Надиаль Варни, не без усилия приподнимая за ручку зеленый медицинский чемоданчик с черной полосой.

— Я приехал полтора часа назад, поэтому успел отправить все оборудование и пособия на маэсвокзал. – доложил биолог Неонор Эгме.

— Что скажут лингвисты? – Бреган Леж перевел взгляд на Ириону Сяйн и Ягмиэль Нирэ.

— Честно говоря, у меня пока нет четкого представления о том, что нам может понадобиться, – слегка смущенно призналась Ириона. – Поэтому я взяла только несколько справочников и видеозаписей лекций…

— Возможно, что пришельцы вообще не смогут освоить наш язык, а мы – их, – вскользь заметил стоящий рядом Неонор Эгме.

— Возможно, – взглянула на него с легкой досадой Ягмиэль Нирэ. – Но я уверена, что у нас получится наладить диалог с инопланетянами… с помощью языка или без него.

— Тогда предлагаю выезжать, – произнес, взглянув на часы, Бреган Леж. – Все, что потребуется, нам доставят позже, по мере необходимости.

Это день стал долгим. Прилетевший на центральный остров Южного архипелага маэс с членами Научной Комиссии уже через полчаса покинул его: так и не достигнув острова Белви, космолет снова изменил курс. Он направился на материк северного полушария – Флейрон. Теперь космический корабль летел уже так низко, что основное наблюдение за ним вели координаторы полетов со станций маэсвокзалов, передавая космолет друг другу, едва он входил в следующую воздушную зону, и ограничивая или отменяя в ней движение воздушного транспорта Юльами. Маэс Научной Комиссии следовал за космолетом серебристой тенью, держась на расстоянии в пять-семь километров и тоже подчиняясь командам координаторов.

Скорость космолета сильно менялась, иногда увеличиваясь настолько, что наблюдатели начинали опасаться, не покинет ли он Юльами. А иногда скорость снижалась почти до нуля, и тогда космический корабль застывал над поверхностью планеты на десятки минут, словно любуясь то золотисто-коричневой гладью Западного океана, то узкой полосой пустынного скалистого побережья, то городком на Флейроне, то неприметной рощей или лугом.

Сначала не рискующие прервать полет или отдалиться от космолета члены Научной Комиссии к вечеру начали использовать обычно получасовые зависания корабля для кратких посадок и отдыха. В очередной раз почувствовав, что маэс снижается, Заарэм Нирэ привстал с места и заглянул в кабину:

— Уэйнсарн? – скорее утвердительно произнес он, взглянув на карту.

— Да, – кивнул сидящий за пультом Вилеж Нерк. – Он уже восемь минут висит над рекой, а мы всего в семи километрах оттуда.

Встрепенувшаяся при движении брата Ягмиэль Нирэ выглянула в узкое длинное окно, тянущееся вдоль всего корпуса машины: город внизу сиял тысячами огней.

— Ириона, спишь? Мы приземляемся, – обернулась она к соседке.

— Ну что ты! Даже и хотела бы – не смогла!

Ириона Сяйн улыбнулась: за этот длинный день она неожиданно сильно сблизилась со знакомой ей раньше только по докладам на всепланетных конференциях коллегой. Энергичная, оживленная, искренняя, Ягмиэль Нирэ уже успела рассказать Ирионе и Надиали Варни многое о себе – «Заняли первое место на конкурсе парных бальных танцев, но профессионально заниматься я не стала, увлеклась рисованием», и о своей семье «четверо старших братьев, представляете?! Но все давно живут отдельно, даже Заарэм, правда, сейчас он расстался со своей девушкой и приезжает к нам с мамой и папой чаще», и о младшем из братьев «Заарэм так много путешествует – был практически на всех островах, а в военной истории он разбирается лучше некоторых специалистов!»

— Думаю, на Юльами мало кто спит в эту ночь! – усмехнулся услышавший девушек Витар Жели, тоже разглядывая уже близкие огни.

— Чувствую себя как в детстве перед праздником, – задумчиво призналась Ириона Сяйн.

— Боюсь, что нам, напротив, предстоят напряженные будни! – тоже усмехнулся сидящий на соседнем ряду Неонор Эрне, и, почувствовав, что маэс, слегка дернувшись, замер на посадочной площадке, встал в проходе, дожидаясь открытия дверей.

— Коллеги, у вас есть не больше двадцати минут на очень поздний ужин, пока я сделаю доклад Малой Коллегии! – вышедший последним Летуог Миас указал ждущим его ученым на здание маэсовокзала.

Кафе на втором этаже под полукруглым куполом прозрачной крыши было почти пустым.

— Середина ночи! – встревожено шепнула Надиаль Варни, ставя свой поднос на круглый стол рядом с подносом Ягмиэли Нирэ. – Что мы будем делать, если они решат приземлиться где-нибудь около реки или в лесу сейчас?

— Приземлимся поблизости и продолжим наблюдение! – уверенно отчеканил Вилеж Нерк, опустившийся за соседний стол между Бреганом Лежем и Ориатом Мори.

— Пожалуй, я предпочитаю, чтобы они подождали с посадкой до утра, – задумчиво загудел поглаживающий усы Ориат Мори. – В инфракрасном спектре видно всего на пару-другую метров, настолько близкий контакт кажется мне преждевременным.

— Согласен, – кивнул пьющий тонизирующий напиток Бреган Леж. – В этом случае нам придется наладить освещение прожекторами, что может обеспокоить и вызвать нежелательную реакцию обитателей корабля.

— Конечно, утром мы сможем разглядеть и их, и космолет гораздо лучше! – задорно улыбнувшаяся Ягмиэль Нирэ надкусила третье пирожное. – Но я сама не своя от нетерпения: так хочется узнать, какие они! – пробормотала она с набитым ртом.

Ягмиэль потянула руку за следующим сладким завитком, натолкнулась на выразительный взгляд размешивающей ложечкой травяной напиток Надиали Варни и тихо засмеялась:

— Всегда тяну в рот все, что вижу, когда нервничаю!

— Тебе можно...

Так же тихо, но печально выдохнутые слова Варни заглушила фраза Неонора Эгме:

— Полагаю, их внешность может разочаровать вас! – снисходительно глядя на девушек, протянул биолог. – Созданные для существования совсем в других природных условиях, с нашей точки зрения, пришельцы могут оказаться уродливыми или даже небезопасными для контактов с ними.

С возмущением оглянувшаяся на него Ягмиэль Нирэ сердито шевельнула бровями, торопясь проглотить пирожное и ответить, но её опередил Вилеж Нерк.

— Они могут оказаться небезопасными и по другим причинам, – тая досаду, произнес он.

— По каким же? – воинственно уставилась на него Ягмиэль. – Вы, что, считаете, что они могут быть настроены враждебно?!

— Это один из возможных вариантов, – спокойно ответил Витар Жели, в который раз подливая в свой стакан тонизирующий напиток. – Мы не знаем и не можем знать, кто находится в корабле, каковы их намерения, что принесет Юльами столкновение с чужим разумом?..

— Он так же реален, как и любой другой! – холодно сообщил Вилеж Нерк.

— У них было почти три недели, чтобы объявить нам войну, но они не сделали этого! – сердито пожал плечами крутящий в пальцах ароматную палочку, но так и не раскуривший её Заарэм Нирэ.

— “Война” – сказано слишком сильно, – задумчиво пробасил Ориат Мори. – Хотя…, ничто не мешает им начать ее теперь… – почувствовав вибрацию Браслета, он поднялся из-за стола и поцокал по плиткам к витражному, до пола окну.

— Судя по сегодняшнему поведению космолета, пришельцы стремятся познакомиться с Юльами, а не напасть на неё, – тихо заметила Ириона Сяйн, отодвинув тарелку с так и не начатым блюдом к почти полной чашке.

— Ты не голодна? – удивилась Ягмиэль Нирэ. – Ты же и днем почти ничего не ела?

— Я – твоя диаметральная противоположность в пищевом поведении! – слегка улыбнулась Сяйн. – Не могу есть, когда волнуюсь, – вполголоса пояснила она.

— Да, дорогая…, пока в Уэйнсарне, – в наступившей вдруг тишине низкий голос Ориата Мори стал отчетливо слышен. – Разумеется, покушал…, знаю, что не заснешь…, целую. – опустивший руку с Браслетом Мори достал курительную палочку, потер её кончик, заставляя тлеть, и с наслаждением втянул остро-сладкий дым. – Супруга звонила, беспокоится, – чуть смущенно пояснил он тоже отошедшему к окну Заарэму Нирэ.

— Давно женаты? – с налетом любопытства произнес Заарэм, наконец раскуривая палочку.

— Иногда кажется, что были вместе всегда! – усмехнулся в ответ Ориат Мори. – Больше четверти века она украшает мою жизнь, подарив две свои очаровательные копии!

— Он забавный! – с усмешкой шепнула в ухо Ирионе Ягмиэль. – А Заарэм тоже сильно нервничает: он вообще-то пытается бросить курить. Когда же они, наконец, приземлятся?! – почти сердито пробормотала она.

— Скорее бы!.. – уютно откинувшаяся на спинку кресла Надиаль Варни вздрогнула и резко выпрямилась: в зал вбежал Летуог Миас, за которым следовали трое хронистов.

— Едем, коллеги: он снижается!

Ученые устремились к выходу.

— Где он опустится? – нагнав Летуога Миаса, уточнил Заарэм Нирэ.

— В районе озера Тихое.

— Все-таки в заповеднике?!

— Да.

— Через сколько времени мы там будем? – спросил поравнявшийся с ними Вилеж Нерк.

— Минут через сорок, все зависит от скорости и курса космолета.

В держащемся по-прежнему на расстоянии пяти километров от корабля маэсе все молчали. Напряжение целого месяца и последнего дня, казалось, стало физически ощутимым, ожидание – невыносимым. За опоясывающим корпус маэса окном колыхалась под порывами ветра беспросветная тьма леса: в этой, отданной диким зверям и птицам, части материка городов или каких-нибудь строений не было.

Космический корабль снижался медленно и неровно, зависая на несколько минут через каждые сто метров, словно спускался по ступенькам. Вилеж Нерк и стоящий сзади него Летуог Миас напряженно вслушивались в четкие, несмотря на взволнованный голос, команды координатора из Уэйнсарна, одновременно отслеживая по карте на дисплее траекторию космолета.

В предрассветных сумерках, когда точное место посадки корабля уже стало несомненным, маэс плавно опустился на краю разделяющего лес пополам луга. Выскочив из маэса, юльамийцы зачарованно смотрели, как чернеющий на фоне рассветного неба космолет метр за метром теряет высоту.

— Благие Духи, он приземлится через несколько минут!.. – нарушил тишину восторженный голос хронистки.

Хронокамера в руках совершенно забывшей про неё женщины тихо фиксировала беспрецедентное в истории планеты событие.

Полевая трава волнами стелилась по земле. Еще минута, и вздымая облако пыли, космолет с еле слышным гулом опустился на Юльами.

Глава 2

— Ничего не происходит... – голос нарушившего более чем получасовое молчание Заарэма Нирэ звучал хрипло.

— Они же выйдут к нам, верно? – растерянно накручивая на палец кончик косы, Надиаль Варни оглянулась на все ещё неподвижных, не сводящих глаз с космолета коллег.

Ей, как и всем, не верилось до конца в реальность происходящего.

— Не сейчас, – трезво заметил Бреган Леж. – Им, наверное, нужно как-то подготовиться к высадке.

— Вы правы, – согласился Летуог Миас. – Пока наша задача остается прежней: наблюдение за происходящим. Вокруг космолета Союзом Городов объявляется нейтральная зона в полтора километра. Это касается всех! – добавил он, предупреждающе глядя на сразу помрачневших хронистов.

— Мы можем провести съемку с воздуха? – спросил один из них.

— Да, но не пересекая границ зоны. Всех остальных прошу приступить к работе: нужно установить систему наблюдения за кораблем и разбить лагерь – полагаю, на некоторое время мы останемся здесь.

К вечеру на опушке леса уже стояло несколько небольших сборных коттеджей вокруг пирамиды связи. Чуть в стороне от них сделали стоянку для маэсов. Рядом с лагерем, переполняемым энергичной деятельностью и обострившимися эмоциями его обитателей, космический корабль казался мертвым – ни звука, ни движения. Распуганные неожиданным шумом и суетой людей лесные птицы тоже держались поодаль от запретной зоны, не решаясь приблизиться к неведомо откуда возникшей горе.

Утром, вопреки тайным надеждам Научной Комиссии и, наверное, всех жителей планеты, из космолета никто не вышел. А к вечеру сомнения темной волной поплыли по лагерю: черные пятна, вызывавшие раньше столько споров и догадок, оказались вмятинами на корпусе корабля, а самое большое из них – отверстием, по-видимому, пробитым метеоритом.

Научная Комиссия в полном составе собралась на совещание в общей комнате одного из жилых коттеджей.

— Итак, коллеги, – севший за стол в центре комнаты Летуог Миас обвел ученых внимательным взглядом треугольных глаз. – Сегодняшнее открытие грозит прервать нашу миссию, сделав её бессмысленной: космический корабль, без сомнений, серьезно поврежден.

— Невероятно, чтобы находившиеся на борту существа остались живы, – мрачно заявил сидящий напротив него Неонор Эгме. – Космический холод и вакуум, проникшие в отверстие, уничтожили все живое в первые же минуты.

— Столкновение с метеоритом произошло за пределами нашей системы, – немедленно возразил устроившийся возле окна Заарэм Нирэ. – Тем не менее, космолет благополучно достиг Юльами.

— Вполне возможно, что он автоматически выполнял заданную программу, – хмуро ответил ему Вилеж Нерк, усаживаясь рядом с Витаром Жели.

— Но ведь они же выбирали место для посадки, рассматривали наши города? – удрученно напомнила присевшая справа от Жели Надиаль Варни. – Значит, пришельцы живы!

— Согласен с Нерком, – с легким вздохом поменял позу Бреган Леж. – Его маневры и, особенно, зависания, слишком часто напоминали действия программы, требующей и не получающей подтверждения от пилота или координатора.

— Но запрограммировали-то его разумные существа! – уверенно взглянула на него качнувшаяся на стуле Ягмиэль Нирэ.

— Только неизвестно, когда, – высокомерно усмехнулся Неонор Эгме. – Или в космосе, перед тем как погибнуть, – пояснил свою мысль он, – или перед стартом, на своей планете. На космолете их вообще могло не быть.

— Он не похож на автоматическую станцию, – покачал головой Бреган Леж. – Но, наверное, следует исходить из того, что живых существ там нет…

— Почему? – перебил его Заарэм Нирэ. – Разгерметизироваться мог только один отсек!

— И, следовательно, в других отсеках могла сохраниться жизнь! – с энтузиазмом продолжил вольготно откинувшийся на спинку стула Ориат Мори.

— Это предположение легко проверить! – взволнованно бросил вставший на ноги Заарэм.

— Каким образом? – в голосе обернувшегося к нему Миаса слышалось недоумение.

— Пойти туда!

— На космолет?! – округлившиеся глаза председателя Научной Комиссии выразили явное сомнение и тревогу. – Это слишком опасно, неизвестно, что нас там встретит! Например, болезнетворные микроорганизмы…

— Холод и отсутствие воздуха должны были убить их, – спокойно заметила сидящая ближе к выходу, до сих пор молча слушая других, Ириона Сяйн.

— В любом случае, перед таким походом будут приняты все меры безопасности! – твердо пообещала Надиаль Варни.

— …Или способные вызвать мутацию излучения... – продолжал Летуог Миас.

— С этим хуже, – хмуро согласился Заарэм. – Но все решаемо: есть защитные костюмы…

— …Какие-нибудь приборы, аппараты, которые мы можем случайно привести в действие…

Витар Жели пожал плечами:

— Мы же не дети! Другое дело, если Мори прав и пришельцы живы. – Он выдержал многозначительную паузу. – Что, если они просто не хотят устанавливать с нами контакт?

— Или не могут его установить? – тихо проговорила Ириона, покосившись на полуоткрытую дверь, в проеме которой мелькнула фигурка небольшого зверька. Он с любопытством заглянул в комнату и тут же отпрыгнул прочь.

— Возможно, пришельцы пострадали во время аварии, – горячо подхватила ее мысль качнувшаяся на стуле Ягмиэль Нирэ. – И им нужна помощь, наша помощь!

— Ознакомление с конструкцией межзвездного корабля послужит мощным толчком в развитии нашей космонавтики… – размышлял вслух, достав пачку курительных веток и раскурив одну из них, Ориат Мори. – Вне зависимости от того, живы или нет инопланетяне…

— Но если они сознательно избегают контакта... – предупреждающе начал Неонор Эгме.

— А если они ждут от нас первого шага? – с насмешливым вызовом уставилась на него Ягмиэль.

— Он может оказаться ошибочным…

— И опасным!..

— Они погибли еще в космосе, в чем опасность?!

— Мы не знаем, погибли или нет.

— Лучше дождаться, пока они сами…

— Если погибли, мы будем ждать вечность!

— Сейчас или позже, но ситуацию придется прояснить!..

Взгляды уставших спорить ученых устремились на представителей Союза Городов. Летуог Миас и Бреган Леж переглянулись.

— Слишком многое будет зависеть от наших действий или бездействия, – помолчав, начал Бреган Леж. – Мы не вправе принимать такое решение самостоятельно, это должны сделать Научный Центр и Союз Городов.

— Совещание на сегодня закончено: до вечернего выступления осталось четыре минуты, – подвел итог взглянувший на часы Летуог Миас. – Сегодня мы можем достоверно сообщить Юльами только о значительных повреждениях в корпусе космолета и о том, что пока его обитатели никак не дали о себе знать. Я поставлю вопрос об экспедиции на космолет на утреннем заседании Малой Коллегии. Леж, вы сделаете завтра же запрос в Научный Центр. Если решение будет положительным и со стороны космолета не произойдет никаких изменений, мы оправимся туда. Окончательный срок принятия решения: вечер следующего дня.

Предложение обследовать космолет вызвало острый интерес, энтузиазм и полное одобрение у сотрудников Научного Центра, на территории которого сосредотачивались несколько ведущих научно-исследовательских учреждений Юльами. Но мнения членов Союза Городов разделились: внезапное вторжение юльамийцев на космолет пришельцы, если они живы, но пока не готовы к контакту, скорее всего, расценят, как нежелательное, даже враждебное действие. С другой стороны, если они погибли, то любое ожидание станет бессмысленным и напрасным, а если инопланетяне пострадали и нуждаются в помощи, то и гибельным для них.

Итогом затянувшегося на весь день обсуждения стала отсрочка осмотра космолета как минимум на десять дней, если обстоятельства не изменятся: большинство членов Союза Городов сочло экспедицию преждевременной, а возможность реальной помощи неведомым существам сомнительной.

Решение, явно опечалившее Ориата Мори, Ягмиэль и Заарэма Нирэ, вызвало заметное облегчение у Неонора Эгме, Вилежа Нерка и Витара Жели. Спокойно принявшие его остальные ученые продолжили наблюдение за всё так же неподвижным и безмолвным космическим кораблем.

Но день шел за днем, а ничего не менялось. Обитатели космолета никак не проявляли себя. С нетерпением и надеждой ждавшие сначала посадки космического корабля, а затем встречи с пришельцами юльамийцы понемногу начинали чувствовать разочарование. Постоянно наблюдая за происходящим в «звездном лагере» по стереовизорам или из окон облетающих нейтральную зону маэсов, они постепенно стали воспринимать космолет как нечто обыденное. Даже для хронистов через пару дней уже не осталось новых ракурсов для съемки.

Привыкшие к новой горе и нескольким холмам в их владениях птицы уже смело кружили над космолетом и даже присаживались на него. А через пять дней Заарэм Нирэ, успевший первым просмотреть ночные записи с камер, выяснил, что корабля перестали бояться не только птицы.

— Это вторая западная камера, время: двенадцать минут первого. Внимание!..

Собравшиеся перед экраном члены Научной Комиссии дружно уставились на часть корпуса космолета с темнеющим провалом. К нему кривыми подскоками приближалась по траве маленькая верткая тень.

— Самец файсика! – безошибочно опознал мелькнувшую в луче прожектора тень Неонор Эгме. – Молодой совсем... – он замолчал, ошарашено глядя, как вставший на задние лапки зверек с любопытством обнюхивает хоботком изломанные края отверстия почти в метре от земли. Затем…

— Ой!.. – негромко выдохнула Надиаль Варни: внезапно подпрыгнувший файсик скрылся в темноте пролома.

— Смотрим дальше! – движением руки остановил фразы остальных Заарэм, перематывая вперед больше чем на полтора часа и снова запуская запись.

— Цел, хвала Благим Духам! – с облегчением выговорила Надиаль, увидев, как показавшийся на краю провала зверек на минуту замер, потом спрыгнул в траву и быстрыми скачками направился к лесу, победно встряхивая веером хвоста. – Я испугалась, что…

— Вот сын Мрачного Духа! – Вилеж Нерк хлопнул ладонью по колену. – Он успешно провел разведку за нас!

— На корабле никого нет! – с досадой припечатал Заарэм Нирэ, оборачиваясь к задумчиво провожающему зверька взглядом Летуогу Миасу.

— Похоже, вы правы, – медленно произнес председатель Научной Комиссии, глядя на часы. – Я сейчас же созову заседание Малой Коллегии: маленькое приключение этого зверька совершенно меняет наше представление о происходящем на космолете.

На этот раз решение Союза Городов и Научного Центра было принято быстро и единогласно. Оставшуюся часть дня заняли подготовка к экспедиции и обсуждение состава участников, а следующим утром восемь одетых в защитные костюмы юльамийцев осторожно, не спеша наконец пересекли границу нейтральной зоны.

— Пожалуй, я даже волнуюсь! – с иронией вполголоса пробасил Ориат Мори, встав перед темнеющим на серебристой поверхности корпуса провалом.

— Я тоже, – серьезно ответил Заарэм и заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком. – Какой-то отсек…, пол вроде цел и почти на уровне разлома…, хоть прыгать вниз не надо…

— Посадка явно аварийная, – заметил Бреган Леж, ощупывая края пролома, а затем слегка постучав ладонью по металлу. – Низ корпуса почти весь ушел в землю.

— Может, у них так задумано? – с сомнением предположил держащийся сзади Неонор Эгме.

— Полагаю, нет. Посветите мне, Нирэ! – Летуог Миас на секунду замер перед проломом, потом, несмотря на возраст, легко и ловко подтянулся, поднимаясь в отверстие через изломанный, острый край.

Заарэм взобрался за ним, обернулся, протягивая руку сестре, но Ягмиэль насмешливо фыркнула и быстро нырнула в пролом без посторонней помощи.

— Давно я не ощущал себя мальчишкой… – усмехнулся Бреган Леж, с заметным усилием подтягиваясь и карабкаясь в пролом, – …забравшимся в чужой сад!.. – он помянул Мрачного Духа, увидев, что зацепился брючиной о заостренный выступ металла.

— Позвольте мне помочь прекрасной даме! – Заметив, что пропустившая вперед Брегана Лежа Надиаль неуверенно переминается с ноги на ногу, оценивая высоту, Ориат Мори легко приподнял её, помогая влезть в провал, и поднялся сам.

— Эгме, не отставайте! – позвал он, посмотрев через плечо забирающегося в пролом, не останавливая записи камеры, хрониста.

— Спасибо! – чуть смущенно проговорила Надиаль Варни, оглядывая в проникающем снаружи слабом свете довольно большое помещение, загроможденное рядами рухнувших металлических и пластиковых ящиков, перевернутых коробок, непонятных для юльамийцев агрегатов, приборов, сосудов, в беспорядке заваленных друг на друга. – Что это?

— Похоже на склад, – ответил ей Бреган Леж.

Заарэм внимательно осматривал комнату, медленно переводя луч фонаря с предмета на предмет.

— А вот и метеорит! – удовлетворенно заметил он.

— Такой крошечный? – удивилась Варни.

— Это счастье, что он так мал, будь он чуть больше, космолет никогда бы не долетел до Юльами, – сказал Летуог Миас, рассматривая панель рядом с метеоритом. – Металл мне неизвестный…, очень прочный, наверно, какой-то сплав.

— Идемте дальше! – позвала Ягмиэль Нирэ, подходя к открытому проему во внутренней стене корабля. – Все двери открыты, – сообщила она, выглянув в коридор и заводив фонариком. – Интересно, почему?

— Вероятно, задет какой-то общий механизм, – неуверенно предположил Ориат Мори, выходя в коридор. – Трудно сказать…, потом этим займемся…

— Кстати, это решает вопрос о наличии живых существ на космолете, – многозначительно сказал наконец решившийся отойти от пролома Неонор Эгме.

— Вы правы, – кивнул Летуог Миас. – Произошла разгерметизация всего корабля… Вы взяли пробы воздуха?

— Да. – Биолог следил за быстро меняющимися показаниями аэроскопа. Через несколько минут он поднял голову, нажимая на кнопку в Браслете связи:

— Я передам результаты предварительного анализа Жели. На первый взгляд, состав воздуха на космолете идентичен составу воздуха Юльами, по-видимому, проникшему в отверстие.

— Следовательно, нам ничего не грозит? – Ягмиэль Нирэ провела ладонью по прозрачной маске-биофильтру, плотно облегающей ее лицо.

— Не торопись снимать! – остановила её Надиаль Варни. – Неизвестно, что покажет углубленный анализ. Налево или направо?

— Направо! – скомандовал Летуог Миас.

Они медленно шли по коридору, разгоняя тьму лучами фонарей, с любопытством и некоторой опаской заглядывали в каюты или служебные помещения, назначение которых понимали не всегда.

— Ого! – прерывая молчание, прогудел Ориат Мори. – Они пользуются лестницей, как и мы!..

Два ряда узких металлических ступеней уходили вверх и вниз от площадки, на которую вышли ученые.

— Думаю, где-то есть и подъемники, – сказал Бреган Леж. – На какой этаж пойдем?

На первом этаже обнаружилась только одна дверь, в отличие от остальных закрытая и более мощная на вид.

— Что здесь может быть? – Надиаль Варни легко коснулась рукой ряда кнопок с незнакомыми символами, поднесла фонарь поближе.

Распахнувший лобный глаз Ориат Мори шагнул вплотную к двери.

— Внутри все равномерно холодное, – сообщил он.

— Скорее всего, там двигатель. – Заарэм, с сожалением взглянул на кодовый замок. – Можно попробовать подобрать код… – он вопросительно посмотрел на Летуога Миаса.

— Возможно, но позже: сначала следует осмотреть весь космолет, – остановил его тот.

Поднимаясь на третий этаж, шедший впереди Бреган Леж резко остановился, наклонился вперед.

— Что это такое?

Лежащий на ступеньке предмет слабо поблескивал, отражая свет фонаря.

— С нашей точки зрения, я бы сказала, что это брошка… или обыкновенная пуговица, – уверенно проговорила присевшая рядом Ягмиэль. – Только слишком большая… и очень красивая… – протянула она, рассматривая серебристую звезду с двумя короткими и двумя длинными лучами, усыпанную рисунком из крупного и мелкого бисера.

— Судя с наших позиций, я сказал бы, что здесь была женщина! – улыбнулся Ориат Мори.

— Неизвестно, кто у них носит это и как! – настороженно возразил Неонор Эгме.

Заарэм нагнулся, чтобы поднять пуговицу, но Летуог Миас остановил его:

— Не будем здесь пока ничего трогать.

Ушедший вперед Бреган Леж крикнул:

— Еще одна закрытая дверь! Теплокровных, насколько я вижу, там нет.

Эту дверь в конце коридора третьего этажа так же охранял кодовый замок. Юльамийцы переглянулись:

— Их все-таки придется открыть, – проговорил Миас.

— Сейчас? – уточнил, покосившись на него, Неонор Эгме.

— А почему нет? – решительно произнес Заарэм Нирэ. – Мы с Мори можем начать, а остальные пока продолжат осмотр…

— Хорошо, действуйте, не будем терять времени, – согласился Летуог Миас. – Эгме, свяжитесь с секретарем Научного Центра, доложите им о ходе экспедиции…

— Все время на связи, – заверил его биолог.

— Леж, сообщите о наших открытиях и планах в Союз Городов. Надиаль, прошу вас вызвать из лагеря остальных и передать, что здесь надо наладить освещение..., а пока они подойдут, мы пройдемся по третьему этажу.

Варни и Бреган Леж синхронно нажали кнопки вызова в Браслетах.

— Тогда мы начинаем? – обратился к Миасу Ориат Мори.

Профессор кивнул.

Через полчаса снизу послышались голоса: пришли остальные хронисты, Ириона Сяйн, Витар Жели и Вилеж Нерк. Хронисты с хронокамерами в руках быстро разбрелись по кораблю. Нерк молча подошел к Ориату и Заарэму, сидящим на полу перед дверью с кодом. Оба даже не заметили вновь пришедших, полностью погруженные в своё занятие.

— А почему вы начали именно с этой двери? – поинтересовался Витар Жели, изучая кодовый замок.

— Не знаю, – пожал плечами Заарэм Нирэ, не поднимая глаз от экрана вычислительной машинки. – Какая разница?

— Что на третьем этаже? – обернулся к Брегану Вилеж Нерк.

— Надо понимать, каюты экипажа, – ответил Леж. – А командный пункт оказался на втором этаже, мы просто пошли не в ту сторону. Но туда не попасть: дверь застряла, оставив слишком узкую щель. Что интересно: в большинстве помещений практически идеальный порядок, а там все разбросано, словно вихрь бушевал…

— Покидали космолет в спешке? – с сомнением произнес Витар Жели.

— Наверное, да, ведь не могли же они исчезнуть? – печально согласилась Ягмиэль Нирэ. – Инопланетян нигде нет: ни живых, ни мертвых.

— Вероятно, они покинули космолет на шлюпке в момент аварии или сразу после неё, – предположил Летуог Миас.

— Можно осмотреть корабль? – взглянула на него Ириона Сяйн.

— Да, но ничего не трогая и соблюдая осторожность, не стоит пока ходить по одному. Это относится ко всем, – он оглядел собравшихся.

Еще через два часа все юльамийцы снова собрались перед дверью на третьем этаже.

— Удивительно, но подошел простейший алгоритм! – довольно наглаживая усы, сообщил Ориат Мори. – Похоже, логика у нас с ними одинаковая.

— Скорее, пригодилась простая наблюдательность: знаки на нескольких кнопках чуть более стерты, чем на других! – с немного смущенным смешком признался Заарэм. – А подбор из них верной комбинации – это уже обычная техническая задача, – продолжил он, уверенно нажимая на кнопки. – Предполагаю, что это цифровой код, а это буквенный…

— Или наоборот! – усмехнулся откашлявшийся Витар Жели. – Не удивлен, что код оказался простым: нет смысла делать его сложным, если им будут пользоваться только члены экипажа. Вряд ли они рассчитывали на появление чужих…

Раздался негромкий мягкий щелчок, мощная плита двери ушла вбок. В образовавшийся проем все попытались заглянуть одновременно. Камеры хронистов тихо наматывали пленку.

У противоположной стены небольшой, вытянутой в длину комнаты стоял наклонный стол с несколькими клавишами на панели нижнего края. В холодном голубоватом свете, струящемся с потолка, ярко светились шкалы приборов вдоль верхнего края стола. По стенам от него тянулись к металлическим саркофагам два ряда разноцветных проводов и шлангов.

— Четыре..., восемь..., десять!.. – громким шепотом считала Ягмиэль.

— Проходите же!.. — чуть раздраженно скомандовал Миас.

Саркофаги были открыты и на две трети заполнены желеобразной прозрачно-голубоватой жидкостью.

— Мать Богов!.. Мы нашли их!..

В каждом из девяти саркофагов (один был свободным) лежало существо.

— Что-то они мне не нравятся!.. – с брезгливой гримаской проговорила Ягмиэль Нирэ.

Большие гладкие шарообразные головы существ с узкими щелками глаз переходили в массивное тело, покрытое морщинистой серо-зеленой кожей, которое оканчивалось четырьмя конечностями цилиндрической формы с двумя короткими толстыми пальцами. В складках кожи на середине туловищ поблескивали небольшие полупрозрачные камни в виде четырехугольных звезд: синий, голубой, малахитовый, оранжевый, малиновый, фиолетовый, золотой, алый и розовый.

— Да уж!.. – сухо кашлянув, согласился с ней Витар Жели. – Но хотя бы гуманоиды…

Ученые не спеша, внимательно разглядывали комнату, саркофаги и неподвижно лежащих в них инопланетян.

— Похоже, они умерли? – неуверенно предположила наконец Ириона Сяйн.

— Скорее в анабиозе, спят, – пояснила Надиаль Варни, глядя на вмонтированный в саркофаг рядом с ней маленький экран, на котором мерцали непонятные знаки.

— Может быть и умерли, – мрачно произнес Неонор Эгме, смотрящий на такой же экран соседнего саркофага. – Во время аварии в механизме регуляции их жизнедеятельности могло что-нибудь нарушиться.

— Надо разобраться в управлении анабиозными камерами … – Ориат Мори задумчиво повернулся к пульту.

— Нет! – остановил его Миас. – Мы, по незнанию, можем убить их.

— Но сами они точно не проснутся! – возразил Заарэм Нирэ.

— Вывести инопланетян из анабиозного сна необходимо: долгое пребывание в нем может стать смертельным, – неожиданно поддержал его Неонор Эгме. – Но лично я никогда анабиозом не занимался…

— Придется попробовать… – Витар Жели наклонился над пультом. – Здесь есть обозначения…

— Проблему анабиоза изучает одна из кафедр института Экспериментальной Медицины Лиореса, – припомнила Надиаль Варни, нажимая на кнопку в Браслете Связи. – Я обращусь к ним за консультацией…

Время шло. Попытки разобраться в устройстве анабиозных камер-саркофагов ни к чему не привели. Действовать приходилось очень осторожно, чтобы не навредить пришельцам.

— Уже поздно, – устало сказал наконец Летуог Миас. – Надо уходить.

Измотанные лавиной впечатлений затянувшегося дня юльамийцы молча направились к выходу. Возразить или пожелать продолжить работу не нашлось сил ни у кого. Заарэм Нирэ последним нехотя отвернулся от пульта. Неужели ему придется уйти, вот так, ничего не добившись?! А что будет завтра, через день, через неделю? Неудача за неудачей?! Пришельцы погибнут… Юльамийцы не смогут, не знают, как им помочь…

Заарэм порывисто оглянулся на дверь: почти все уже вышли – и шагнул ко второму слева саркофагу. Эта зеленая звезда…Она весь день притягивала его взгляд, манила к себе…

Решение пришло мгновенно, как импульс.

— Заарэм!!! – раздался яростный возглас Миаса.

Но было уже поздно: Нирэ погрузил руку в жидкость и прикоснулся к камню. Чувствуя насквозь пронизывающий руку холод, он попытался приподнять звездочку. Несмотря на кажущуюся легкость, камень даже не сдвинулся. Стараясь взять его поудобнее, Заарэм Нирэ повернул звезду.

Глава 3

И вдруг существо шевельнулось, вздрогнуло всем телом, дыша сначала медленно, потом все чаще. Знаки на экране его саркофага быстро менялись. Щели глаз инопланетянина расширились, но взгляд пришельца был туп и безжизнен. Постепенно глаза ожили, взгляд скользнул по сторонам, остановился на Заарэме, на других юльамийцах, которые, следуя примеру Нирэ, уже поворачивали звезды у остальных существ.

Первый из оживших инопланетян медленно и неуклюже выбрался из саркофага. Подойдя к пульту, он нажал две цветные клавиши одновременно, затем ткнул пальцами в несколько пиктограмм на вдруг осветившемся экране. Другие пришельцы пришли в себя гораздо быстрее и скоро столпились у пульта, глядя друг на друга. Неожиданно одно из существ повернулось к молча наблюдающим за ними чужакам и сделало жест рукой, похоже, предлагая им выйти.

Сгруппировавшиеся у двери юльамийцы переглянулись и поторопились покинуть комнату. Оглянувшись с порога, Летуог Миас понял, что жест истолкован правильно. Дверь за ними тотчас же закрылась. Бреган Леж хмуро посмотрел на Заарэма, опустившего голову под его взглядом:

— Ваш поступок будет рассмотрен на совещании в Научном Центре и в Союзе Городов …, хотя… победителей не судят.

Нирэ молча кивнул. Ягмиэль, с тревогой слушающая Лежа, посмотрела на брата и вздохнула.

Из-за двери не доносилось ни звука. В коридоре, залитом ярким светом двух переносных прожекторов, тоже стояла тяжелая, давящая тишина. Все молчали. Тысячи мыслей теснились в головах юльамийцев.

Замерший у стены напротив двери Витар Жели с тревогой думал о пришельцах: найдут ли они общий язык?.. Ходящий по коридору Летуог Миас покачивал головой в такт мыслям: он думал, что будет не так. Он не думал, что это будет так и так быстро. Слишком быстро. Готова ли Юльами к этой встрече?.. Надиаль Варни беспокойно навивала на палец прядь пышных русых волос: почему так тихо? Быть может, существам плохо там, за дверью? Быть может, юльамийцы что-то сделали неправильно?.. Ириона Сяйн, стоящая рядом с Витаром, заново переживала весь долгий день, ни о чем не думая, ничего не замечая. А Ягмиэль, заметив, что биолог постарался встать подальше от двери, хмурилась, борясь с внезапными сомнениями в благожелательности инопланетян. Заарэм смотрел на дверь только с одной мыслью; когда он снова увидит пришельцев? Когда же они выйдут?..

Прошло уже больше часа, когда дверь неожиданно и бесшумно въехала в стену. В коридор шагнули… юльамийцы!.. Такова была первая мысль у каждого, кто ждал пришельцев с таким нетерпением и теперь не смог сдержать возгласа изумления.

«Нет!» – с непонятным ей самой облегчением подумала Ягмиэль, внимательно рассматривая пришельцев. – «Это инопланетяне, они лишь похожи на нас!..»

Внешнее сходство поражало, но пришельцы с бледной до голубизны кожей и вьющимися в той или иной степени волосами были значительно выше среднего роста юльамийцев. Облегающие разноцветные костюмы, украшенные цепочками с всё теми же четырехконечными звездами, подчеркивали стройность, переходящую в худощавость и как бы уплощенность фигур инопланетян.

Пришельцы улыбались определенно доброжелательно, но молчали и не двигались. Не находили слов и юльамийцы, не зная, как прекратить слишком затянувшуюся, становящуюся непереносимой паузу. Но внезапно молчание прервалось.

Его нарушил один из пришельцев, стоящий чуть в стороне от других и кажущийся самым старшим. Черные почти прямые волосы подчеркивали белизну его лица; из-под таких же черных бровей и длинных ресниц смотрели зеленые, с изумрудным оттенком глаза.

Ириона зябко поежилась под его взглядом с затаенной насмешкой, устремленным прямо на нее и отвернулась. О, мало кто мог бы вынести этот взгляд! Все в пришельце было красиво и гармонично, его тело казалось совершенным, но Заарэм, уже успевший рассмотреть всех инопланетян, чувствовал растущую к нему неприязнь, усиленную тоном фразы, произнесенной быстро и тихо на чужом языке. Миг – и губы вновь сложились в недоверчивую полуулыбку.

Реакция существ была поразительной. Дружно вздрогнув, они уставились на говорившего, и взгляды эти отнюдь не выражали симпатии. Высокий темноволосый инопланетянин в сером комбинезоне, судя по манере поведения, командир корабля, проговорил несколько резких, отрывистых фраз таким же тихим голосом, и, вслушиваясь в его речь, Ягмиэль с изумлением ощутила что-то знакомое в построении слов и предложений, хотя общий смысл ускользал от нее.

Командир повернулся к юльамийцам и продолжал так же резко и негромко. Летуог Миас произнес в ответ несколько приветственных фраз. Пришельцы продолжали улыбаться: они вряд ли поняли обращенные к ним слова.

— Можно я попробую? – неуверенно спросила Ягмиэль Нирэ, пытаясь упорядочить формирующуюся в мыслях схему предложения.

Миас кивнул, и, сделав шаг вперед, лингвистка проговорила несколько слов. Но что-то у нее не получалось. Почувствовав это, девушка смущенно отступила за спины соотечественников. Ириона Сяйн поняла, что молчание может снова сейчас разделить их и пришельцев, и решительно заговорила:

— Похоже, надо по-другому!

Глядя на осанистого командира космолета, она обвела рукой себя и членов Научной Комиссии и произнесла, стараясь выговаривать как можно яснее и четче:

— Юльамийцы.

На лицах инопланетян отразились удивление и почти радость. Командир повторил жест рыжеволосой девушки:

— Флейранцы.

Теперь изумились жители Юльами: Флейрон – название материка, на который приземлился космолет. Но ведь этого не могли знать пришельцы! Невероятное совпадение!

Беседа продолжалась. Обе стороны достаточно легко понимали друг друга, и юльамийцы узнали, что планета, с которой прилетел космолет, называется Флейрана, хотя пока и не поняли, где она находится. Однако скоро наглядно-предметная тема исчерпала себя: слова типа «человек», «глаза», «одежда», «стена» закончились. Несмотря на некоторое сходство в строении и составе языка, переходить к более отвлеченным понятиям было слишком рано.

— Пора уходить, – остановил чересчур увлекшихся разговором лингвисток Летуог Миас. – Надо дать им возможность прийти в себя.

— И нам тоже! – улыбнувшись, добавил Витар Жели.

Неонор Эгме пожал плечами:

— Как мы объясним им, что хотим продолжить завтра?

— Сейчас… – Ягмиэль заговорила, сдвигая от сосредоточенности брови, показала на себя, потом в сторону лестницы.

Пришельцы, улыбаясь, согласно закивали головами и один за другим вернулись в комнату. Дверь захлопнулась. Еще несколько минут юльамийцы безмолвно стояли перед нею, ошеломленные, завороженные впечатлениями слишком долгого дня, затем медленно побрели к лестнице, в молчании миновали второй этаж.

— Уже стемнело! – Ириона первой спрыгнула на влажную от росы траву, стянула маску с лица и с наслаждением вдохнула вечерний воздух, наполненный терпким запахом полевых трав.

— Я ожидал чего угодно, – задумчиво протянул выбравшийся следом Витар Жели. – Но и подумать бы не мог, что они будут так похожи на юльамийцев!

— Только на представителей вашей расы, – подозрительно пробормотал с явным облегчением покинувший корабль Неонор Эгме. – На вас, Жели, на Варни, Нерка, Нирэ.

— Да, на гриоланов: цвет кожных покровов и волос, строение тела и, особенно, лица, – подтвердил Летуог Миас, глядя на появившихся в проломе Ягмиэль и Заарэма. – И это действительно странно. Я всегда был сторонником теории о вероятном преобладании во Вселенной гуманоидных форм разумной жизни как наиболее приемлемых для выживания и развития. Но чтобы на разных планетах могли образоваться два почти идентичных вида – это нонсенс!

— От нас, хионимов, они довольно сильно отличаются. Биологам и медикам предстоит разрешить эту загадку! – усмехнулся Ориат Мори, раскуривая веточку и глубоко втягивая в себя горьковатый дым.

— Вы позволите? – церемонно произнес шагнувший к нему Неонор Эгме.

— О, пожалуйста! – Мори протянул пачку Эгме, затем покосившемуся на них Вилежу Нерку.

— Надеюсь, сомнения в намерениях инопланетян уже никого не тревожат? – выпалила Ягмиэль, уставившись на трущих кончики веток Эгме и Нерка. – Все они, бесспорно, доброжелательны…

— Вот тут не соглашусь с тобой! – покачал головой мнущий в руке курительную ветку Заарэм. – Совсем не заметил доброжелательности в этом типе в голубом комбинезоне!

— А я готов признать, что пока все опасения выглядят безосновательными, – усмехнулся, прижимая зубами задымившуюся ветку, Вилеж Нерк.

— Если интерпретировать их мимику и жесты как наши, инопланетяне настроены дружелюбно, – мягко заметила Надиаль Варни. – Но все-таки интересно, что такое он им сказал?

— Коллеги, нам пора возвращаться в лагерь, – увидев, что последний из хронистов наконец показался в проломе, позвал Летуог Миас. – Несмотря на несомненную после такого насыщенного дня усталость, нам предстоит еще много работы: Юльами ждет от нас отчета о первой встрече с носителями иного разума. Леж, вы и Нирэ, – он взглянул на ходу на Заарэма, – выступите вместе со мной перед Союзом Городов. Мори, вам поручаю сделать доклад в Научный Центр, пока Жели, Варни и Эгме проводят хотя бы поверхностный анализ забранных на космолете проб. Хронисты и лингвисты, полагаю, знают свои задачи сами.

Шагающие к лагерю Ириона и Ягмиэль Нирэ переглянулись:

— Нам нужны записи разговора с пришельцами! – с воодушевлением произнесла Ягмиэль. – Вы сделаете нам копии? – она обернулась к идущему сзади рыжеволосому хронисту.

— Конечно... – рассеяно процедил тот, на ходу просматривая записи хронокамер и отбирая лучшие ракурсы, композиции, крупные и мелкие планы.

— Их язык имеет отдаленное сходство с древнегриоланским, – задумчиво проговорила Ириона Сяйн.

— Да, я тоже заметила! – весело кивнула головой Ягмиэль. – Это облегчит его изучение, думаю, как только расширится словарный запас, мы сможем свободно общаться друг с другом!

На следующее утро инопланетяне ждали ученых в отсеке, поврежденном метеоритом. Приглашение осмотреть лагерь они охотно приняли. Держащиеся естественно и дружелюбно, одетые в легкие скафандры флейранцы спокойно рассматривали луг, лес, коттеджи и маэсы, с интересом, но без удивления смотрели хроники, демонстрирующие жизнь планеты: прошлое и настоящее Юльами, достижения ее культуры, техники, науки. Аналогичные фильмы увидели позже и члены Научной Комиссии на космолете.

Осматривая, уже в сопровождении хозяев, устройство космического корабля, не скрывающие интереса, но не знающие языка пришельцев юльамийцы пока лишь накапливали бесчисленные, постоянно возникающие вопросы. Жители Юльами отлично освоили ближний космос, окружив планету искусственными спутниками, но создать корабль, способный достигнуть другой планеты и вернуться назад, им еще не удалось. Возможность изучить конструкцию межзвездного корабля и управление им, перенять опыт так похожих на них существ и, со временем, тоже выйти в открытый космос представлялась бесценной.

Языковый барьер сильно затруднял общение между юльамийцами и пришельцами, поэтому внимание ученых, да и всей планеты в первые дни сосредотачивалось на работе лингвистов: двух юльамиек и флейранки, невысокой девушки с короткими светлыми волосами. Несмотря на сложности с произношением (в юльамийском языке не было нескольких звуков, соответствующих флейранским, но оказалась более сложная грамматика), Ягмиэль Нирэ скоро уже бегло говорила по-флейрански. Ирионе Сяйн язык пришельцев давался намного труднее. Зато все флейранцы довольно легко и неожиданно быстро освоили юльамийский язык, благодаря чему все последующие переговоры в лагере велись на языке Юльами.

Глава 4

Из-за прикрытой на три четверти двери рубки в коридор выплеснулась пара фраз на флейранском языке. Услышав короткий вопрос уже на юльамийском, идущий к выходу Заарэм Нирэ остановился и с любопытством заглянул в проем: перед пультом сидели трое инопланетян и Бреган Леж, который увлеченно всматривался в бегущие по дисплею строки причудливых знаков. Командир корабля – Заарэм теперь знал, что его зовут Эрнер Лон – обернулся и, улыбнувшись, махнул рукой, приглашая Нирэ войти.

— Что вы делаете? – вполголоса поинтересовался Заарэм у Лежа, протискиваясь между стеной и дверью в рубку.

Ответил второй флейранец, среднего роста, плотный, сероглазый, с коротко стриженными, ни темными и не светлыми волосами и крупными чертами лица:

— Проверяем систему управления дверными панелями, – чуть помолчав, он добавил:

— Я – Гюймион Ян, инженер-механик звездолета.

— Заарэм Нирэ, – назвал себя юльамиец. – Я физик.

— Станиэр Рие, штурман, – представился третий флейранец, тот самый, который первым заговорил в тот памятный вечер на космолете.

Его быстрый взгляд, охвативший фигуру Нирэ, заставил юльамийца невольно провести ладонью по волосам и убедиться, что с его одеждой все в порядке. Заарэм почувствовал глухое раздражение: это было не в первый раз. До сих пор общение между инопланетянами и юльамийцами проходило в основном с активной, но не всегда успешной помощью лингвисток. Держащиеся вместе флейранцы пока представлялись Нирэ однородной массой, дифференцировал из которой он только троих: капитана Эрнера Лона, лингвистку Ийнель Ди и этого флейранца с зелеными насмешливыми глазами. И каждый раз взгляд этих глаз, устремляясь на юльамийцев, вызывал у них смущение или неловкость.

Избегая этого взгляда, Заарэм Нирэ повернулся к пульту управления, с интересом рассматривая плоские, как будто нарисованные шкалы и циферблаты, кнопки и тумблеры. Неожиданно взгляд его зацепился за знакомый предмет.

— Что это? – осторожно полюбопытствовал Заарэм, указав на серебристую звезду с четырьмя лучами, лежащую на панели.

— Где? – Эрнер Лон оглянулся. – Это ключ-активатор пульта управления, он прикладывается к читателю… к сканеру на панели, – не смущаясь оговоркой, поправился он.

— Мы уже видели его, – протянул тоже посмотревший на звезду Бреган Леж.

— Думаю, что на лестнице, – слегка улыбнулся Эрнер Лон.

— Где его выронил во время поспешного отступления наш капитан! – в дополнении Станиэра Рие, успевшего овладеть юльамийским едва ли не лучше лингвистки, слишком явно прослеживалась ирония.

— Да, в спешке, – смерил его холодным взглядом синих глаз Лон. – У нас было очень мало времени на эвакуацию: начиналась разгерметизация корабля, – услышав короткую мелодичную трель, он обернулся к экрану.

Чтение программы закончилось. По дисплею медленно поплыли запутанные электронные цепи. Флейранцы сдвинули головы, пристально вглядываясь в изображение.

— Вот! – быстро проговорил Гюймион Ян. – Второй этаж, пятый сектор, восьмая панель.

Он коснулся экрана, маркируя повреждение.

— Третья тоже, – неожиданно для себя добавил Заарэм, тщательно всматриваясь в схему.

— Верно! – Эрнер Лон кивнул, отмечая дефект красным.

— Поразительно… – посмотрел на юльамийца Станиэр Рие, но Гюймион Ян перебил его:

— В седьмом секторе нарушена линия связи, – он выделил желтым цветом место разрыва. – Я передам Виальнэ.

— Насколько серьезно пострадал звездолет? – обратился к капитану Бреган Леж, называя корабль новым для юльамийцев словом.

— Повреждены механизм шасси, локаторы дальнего и ближнего обзора, отсек и корпус корабля, – ответил Эрнер Лон. – Есть незначительные беды… повреждения в главном двигателе, а так же нарушена система связи и система управления дверными панелями.

— Мы можем чем-нибудь помочь? – Заарэм взглянул на механика.

— Не думаю… – Гюймион Ян пожал плечами. – В принципе, с ремонтом не должно возникнуть трудов…, вложений, – почувствовавший, что оба слова неверны, но не сумевший подобрать нужного флейранец быстро дотронулся до экрана, и ряды электронных схем снова потянулись вверх.

Дверь в медотсек застыла, выехав из стены наполовину. Обогнувшая её Ягмиэль Нирэ приложила ладонь к груди и быстро кивнула, с любопытством рассматривая встроенные в стены шкафы, манипуляционный и письменный столы, какие-то расставленные на столах и на полу приборы. Возле процедурного стола и двух стульев перед ним стояла Надиаль Варни рядом с невысокой, изящной девушкой с голубыми глазами и длинным черными волосами, собранными в хвост высоко на затылке.

— Познакомьтесь, – сказала Варни. – Это Дельни Тег, флейранский врач. А это наш лингвист Ягмиэль Нирэ.

Держащая в руках широкий плоский обруч с прикрепленной к нему серебристой сеткой флейранка кивнула:

— Я знаю, вы работали с нашей лингвисткой, Ийнель Ди.

Девушки обменялись улыбками. Из-за двери изящно и уверенно шагнула вперед высокая худощавая шатенка с мальчишеской фигурой и длинной гривой мелких кудряшек. На ее узком и бледном лице выделялись большие миндалевидные глаза, прозрачно-зеленоватые как лесное озеро.

— Виальнэ Ати, инженер связи звездного флота Флейраны, – она взглянула на Варни и Нирэ.

Юльамийки представились.

— Нам нужно записать биотоки мозга, энцефалограмму у членов… жителей двух планет, – с легкой досадой на оговорку поморщилась Дельни Тег. – Вы не возражаете?

— Конечно, нет! – улыбнулась Ягмиэль Нирэ.

Вторая флейранка только качнула головой и тоже улыбнулась: члены и экипажа корабля и Научной Комиссии уже не раз становились добровольными подопытными для медиков двух планет, намеривающихся всесторонне изучить и сравнить анатомо-физиологические особенности трех рас.

На Браслете, украшающем запястье Ягмиэли, вспыхнула ярко-красным светом ромбовидная кнопка.

— Сейчас не могу, я занята, – вполголоса произнесла Нирэ минуту спустя. – Хорошо, в пять.

Она надавила на лиловый ромб в Браслете. Заметив недоуменные взгляды флейранок, Надиаль Варни пояснила:

— Это Браслет, наше средство связи. Его носит каждый из юльамийцев.

— По какому принципу он работает? – с интересом спросила Виальнэ Ати.

— Я не очень в курсе дела, – смутилась Варни. – В общем, волны генерируются станциями связи .., а Браслеты принимают их… каждый Браслет уникален и настроен на определенную волну… Вам лучше уточнить у Ориата Мори. Начнем? – торопливо обратилась она к Дельни Тег, которая осторожно надела на голову севшей на стул Виальнэ Ати обруч.

— Да. – Флейранский врач убедилась, что сетка обруча достаточно плотно и ровно облегает голову соотечественницы и легким прикосновением к обручу включила дисплей.

Эрнер Лон остановился перед дверью и быстро нажал несколько кнопок на панели кодового замка. Спустившиеся по лестнице следом за ним Бреган Леж, Вилеж Нерк и Заарэм Нирэ переглядывались, сдерживая нетерпение: юльамийцы еще ни разу не были в машинном отделении корабля, хотя уже успели ознакомиться с техническими характеристиками и схемой главного двигателя и обоих вспомогательных.

Дверь плавно въехала в стену, открывая узкий проход между двумя цистернами.

— Здесь топливо? – спросил Бреган Леж, на ходу хлопнув ладонью по одной из них.

— Да, здесь и на нижней палубе, – ответил Эрнер Лон.

Юльамийский инженер-конструктор кивнул, разглядывая сложное сплетение труб и проводов, тянущееся по стенам и полу.

— А в этих охлаждающая жидкость? – уверенно снова произнес Леж.

— Да, – подтвердил капитан звездолета.

— Эрнер? – голос Гюймиона Яна, с трудом перекрывающий ровный низкий гул какого-то работающего инструмента, прозвучал из-за переборки, делящей отсек на две части.

— Да. Мы уже закончили. – Лон обогнул угол. – Как успехи?

— Неважно, – сообщил на флейранском инженер-механик, спрыгивая со ступенчатой подставки, придвинутой к огромному корпусу генератора. Заметив появившихся из-за переборки юльамийцев, Ян продолжил на их языке:

— Корпус, похоже, сильно повело при столкновении с метеоритом. Пока нам даже не удалось снять защитный кожух…, ну, что там? – окликнул он в неожиданно наступившей тишине стоящего к ним спиной на приставной лестнице рослого широкоплечего парня с копной пушистых и легких белокурых кудрей.

— Порядок! – весело крикнул тот, опуская выключенный инструмент, и, обернувшись, приветственно замахал юльамийцам свободной рукой.

Вилеж Нерк с улыбкой приложил ладонь к груди, чуть наклонив голову.

— Привет, Мгиэл! – улыбаясь, крикнул Заарэм Нирэ.

Приветствие Брегана Лежа прозвучало более официально: он еще не был знаком со вторым пилотом звездолета, хотя и видел его несколько раз в лагере и на корабле.

— Можно попробовать снять кожух и сам корпус! – предложил Мгиэл Стэ. – Реним, поможешь? – он посмотрел на стоящего на такой же лестнице с другой стороны корпуса низкорослого худого юношу с волнистыми темными волосами и мечтательным взглядом зеленых глаз. – На счет три!..

Через минуту глазам охваченных любопытством юльамийцев предстала внутренняя часть двигателя. Флейранцы принялись внимательно осматривать каждую деталь, ища причину поломки и остановки двигателя и отвечая на многочисленные вопросы юльамийцев.

— Вот! – наконец воскликнул Мгиэл Стэ.

Головы мужчин сблизились, рассматривая тонкую изогнутую пластину, которую пересекала похожая на волосок трещинка.

— Этого следовало ожидать! – поморщился Гюймион Ян, отстраняя протянутый Ренимом ключ и легко скручивая прикипевшую гайку короткими сильными пальцами. – Наверняка и семь остальных тоже сломаны.

— На складе должны быть запасные, – спокойно сказал Эрнер Лон.

— Да, я сейчас принесу. – Гюймион зашагал к выходу.

— Что это за пластины? – заинтересовался Вилеж Нерк.

— Полосы…, ммм, клапаны, – смущенно пробормотал подходящее слово Реним. – Металл, из которого они сделаны, очень хрупкий. Детали часто ломаются даже при небольшом повышении нагрузки на них, – он внимательно вгляделся в юльамийца. – Кажется, нас еще не представляли друг другу. Я – Реним Ваи, инженер броневой защиты звездолета.

— Очень приятно, я – Вилеж Нерк, летчик-космонавт. – Гриолан сделал приветственный жест. – Детали разбились от удара метеорита? – уточнил он.

— Думаю, раньше, при аварии, – покачал головой Эрнер Лон. – Надо спросить у Гюймиона, он тогда осматривал и начал чинить двигатель.

— А была еще авария, до столкновения? – удивленно проговорил Заарэм. – Мы не знали.

— Да, была, отказ главного двигателя. Из-за этого Эрнер и вывел звездолет из Подпространства: мы вообще-то случайно попали в ваш отдел…, то есть, район, – начал рассказывать Мгиэл Стэ. – Это всегда определенный риск, если покидаешь проложенную трассу и выходишь в необследованном районе: трудно точно вычислить, с чем может встретиться корабль в неизвестном участке космоса. Мы угодили прямо в середину метеоритного ручья…, тьфу, потока!.. – флейранец коротко рассмеялся над своей ошибкой. – Локатор дальнего обзора моментально вывело из строя, потом полетела система акустической навигации. Мы тащились почти вслепую, и уже на краю потока нашего старичка нашел тот метеорит, – пилот ласково провел рукой по стене корабля. – Он же совсем старенький, даже вон кодовая панель на двери еще с кнопками, но крепкий, любому новому даст фору!

— Мы могли бы вообще никуда не долететь, если б не капитан! – невольно передернул плечами от такой перспективы Реним Ваи. – Он успел включить автопилот и заложить в корабельный компьютер курс на Юльами.

— Ничего себе приключение! – усмехнулся Бреган Леж. – Вдохновляет на дальние перелеты!..

— На самом деле это скорее исключение, редкостное невезение, помноженное на случайность! – рассмеялся Мгиэл Стэ. – Подпространство хорошо достигнуто… изучено и основные точки входов и выходов безопасны.

— Я пока смутно представляю себе это ваше Подпространство! – признался Заарэм Нирэ. – Что оно вообще такое?

— Ну, если без подробностей, в двух словах, это использование кривизны пространства, – проговорил Эрнер Лон. – Курс, или как говорили в старину коридор, прокладывается между несколькими тщательно просчитанными точками в строго определенных местах и расстояние сокращается в сотни, тысячи раз…

Объяснение прервал хлопок открываемой двери и сразу несколько голосов: из-за переборки вышли Станиэр Рие, Гюймион и Ориат Мори.

— Уважаемые коллеги, Миас перенес совещание на час вперед, – обратился к юльамийцам Мори. – К сожалению, нам пора.

— Идемте, – посмотревший на часы Бреган Леж первым направился к выходу.

— А где детали? – насторожился Эрнер Лон, взглянув на хмурящегося Яна.

— В мусоросборнике, – сообщил ему Станиэр Рие.

Уходящий последним, Заарэм притормозил у переборки, оглянувшись на штурмана с легким недоумением.

— Они хранились в отсеке, в который попал метеорит! – с досадой пояснил Гюймион Ян. – Там почти все разбито или сломано.

— Так что к вопросу придется подойти творчески, проявить, так сказать, фантазию!..

— Ну и чему вы радуетесь, Станиэр? – буркнул Мгиэл Стэ.

Продолжение занимательного разговора Заарэму помешала услышать закрывшаяся за ним дверь. Поднявшись по лестнице, он по привычке свернул следом за Вилежем направо, но Ориат Мори остановил их:

— Обшивка звездолета восстановлена, теперь выход через шлюз.

— Уже? – изумился Вилеж Нерк. – За одно утро?

— Да, у них хорошая техника. – Идущий по коридору Ориат Мори улыбнулся. – Я, пожалуй, получил удовольствие от работы с ней.

— И с ними! – с иронией подсказал Нирэ, останавливаясь около шлюза.

— С Лоном, безусловно, не с Рие же! – в ответном смешке Мори чувствовалось понимание: практически каждый из юльамийцев уже успел лично пообщаться с флейранским штурманом, постоянно стремящимся задеть, уколоть окружающих, если не словом, то взглядом – мнение о Станиэре Рие сложилось единодушное и однозначно отрицательное. Даже изучая флейранский звездный атлас или знакомясь с маршрутом приземлившегося на Юльами звездолета, Заарэм предпочитал обращаться с возникающими вопросами к пилотам: Эрнеру Лону и Мгиэлу Стэ.

— Нам тоже есть, что показать гостям Юльами! – уверенно заявил, шагнув в распахнувшую двери кабину, Бреган Леж. Пространство вокруг юльамийцев наполнилось негромким, ровным гудением, сменившимся через минуту мощным и резким порывом ветра, после чего массивные двери разъехались в стороны. – И мы с удовольствием и гордостью сделаем это, когда они будут готовы, – продолжил он, выходя на протоптанную к лагерю тропинку.

Летуог Миас от имени Союза Городов уже через неделю после первого выхода флейранцев на Юльами пригласил их осмотреть планету. Но тогда пришельцы не сочли возможным покинуть звездолет: мешала необходимость адаптации к непривычным природным условиям на чужой планете, предстоящий ремонт корабля и сильно ограничивающее общение незнание языка. Поэтому сейчас флейранцы знакомились с Юльами дистанционно, постоянно и подолгу просматривая научные или художественные фильмы, новостные каналы, участвуя в телеконференциях, а юльамийцы с неослабевающим интересом наблюдали за трансляцией событий в «звездном» лагере.

Глава 5

— Приветствую всех присутствующих на нашем очередном заседании! – Надиаль Варни улыбнулась в экран хронокамеры. – Результаты проведенных на сегодняшний день исследований выявили, в общем, незначительные различия в строении организма флейранцев и гриоланов…

Собравшиеся в биологической мини-лаборатории лагеря Неонор Эгме, Витар Жели, Ийнель Ди, Дельни Тег и флейранский биолог Лиоминэ Стэ посмотрели на дисплей, отразивший юльамийцев за круглым столом в конференц-зале – представителей Медицинского и Биологического отделов Научного Центра.

— …Астеническое телосложение жителей Флейраны обуславливают более длинные и тонкие трубчатые кости скелета с проявлениями остеопороза, что объясняется меньшей силой тяжести на их планете. Пигменты, окрашивающие кожу, у флейранцев отсутствуют. Белки-переносчики кислорода содержат в составе только медь, это придает крови интенсивно-голубой оттенок. То, что для нас является полицитемией, для флейранцев физиологическая норма. Расположение, строение и функции внутренних органов имеют выраженное сходство и могут считаться крайними вариантами нормы. Основной обмен и метаболические процессы у инопланетян ускоренны. Продолжительность жизни ниже относительно нашей в среднем на десять-пятнадцать лет. – Надиаль замолчала, скосив взгляд в лежащие перед ней на столе бумаги.

— Сопоставление генетических кодов пока не закончено, – продолжил за нее Неонор Эгме. – Нам понадобится еще два-три дня. Биохимические анализы большинства гормонов тоже находятся в работе, эндокринная система, как и иммунная, пока исследованы недостаточно.

— Что касается хионимов, – снова заговорила Варни. – На данный момент сопоставлены только биоптаты и образцы жидких сред организма, но полагаю, различия будут кардинальными, еще более выраженными, чем между хионимами и гриоланами.

Внешне вторая раса Юльами мало отличалась от гриоланов: рост обычно сантиметров на двадцать-тридцать ниже, тело с бронзовой кожей покрыто легким розоватым пушком. Руки с четырьмя одинаково гибкими пальцами оканчивалось очень крепкими цилиндрами ногтей, на ногах превращающимися в парные копытца. Прямые и жесткие волосы, розовые у детей, к концу юности приобретали красный или оранжевый цвета всевозможных оттенков. Два треугольных глаза на висках круглой головы с вытянутыми вперед челюстями, имели очень темную, почти черную радужную оболочку с узкой горизонтальной чертой зрачков. Третий глаз, под широкой гибкой бровью в середине лба, различал только инфракрасный спектр и почти всегда был закрыт плотным веком. Круглый безгубый рот, открываясь, демонстрировал внешний и внутренний ряды острых как иглы, плотно стоящих друг к другу розоватых зубов, растущих в течение всей жизни.

Но внутренние, на молекулярном, клеточном, тканевом уровне различия были настолько сильными, что заставляли ученых древности относить гриоланов и хионимов к разным биологическим видам.

— Теперь подробнее о выполненных на этой неделе исследованиях…

Надиаль, Неонор и Витар по очереди детально описали ход каждого опыта, результаты и выводы. С флейранской стороны выступала, в основном, Дельни Тег. Больше общающаяся с юльамийцами и лучше знающая язык, она почти не прибегала к помощи лингвистки. Сидящая рядом с Ийнель Лиоминэ Стэ, хрупкая миниатюрная блондинка с васильковыми глазами в оправе густых черных ресниц, гораздо чаще оборачивалась к ней при выступлении, и Ди тихонько подсказывала подходящее юльамийское слово.

— …Даже при такой концентрации углекислого газа, атмосферу Юльами можно признать пригодной для прямого… незащищенного дыхания флейранцев, – колокольчиком звучало нежное сопрано Лиоминэ. – Хотя на практике мы ещё не творили такого опыта... – она расцвела улыбкой, заметив показавшихся в дверях соседней комнаты зрителей: участвовавшие в технической научной телеконференции Гюймион Ян, Мгиэл Стэ и Реним Ваи с интересом слушали доклад соотечественницы.

— Учитывая предстоящее путешествие флейранцев по Юльами, мы планируем провести подобный опыт до конца этой недели, – улыбнулась Надиаль Варни, снова перебрав бумаги и обменявшись взглядами с Эгме и Жели. – На этом совещание, думаю, можно счесть законченным, – юльамийский врач коротко перечислила необходимые для продолжения исследований материалы и оборудование и попрощалась.

Экран погас. Оператор остановил запись и начал просматривать репортаж, приготовленный для вечерней трансляции по центральному каналу стереовидения Юльами.

— Всем привет! – Мгиэл Стэ первым шагнул в комнату. – На этот раз мы закончили первыми. Сестренка, ты молодец! – пилот приобнял шагнувшую ему навстречу Лиоминэ.

— Спасибо! – бледные щеки Лиоминэ Стэ окрасились легкой синевой удовольствия и смущения. – А где Виальнэ?

— Они с Ориатом Мори и Ягмиэлью переводят научно-технические фильмы на флейранский все утро, – сообщил вышедший последним Заарэм Нирэ.

— Возвращаемся на звездолет? – посмотрел на Мгиэла и Гюймиона Реним Ваи.

— Думаю, да, – ответил Гюймион, подходя к входной двери.

— Мы проводим вас, – предложил, двинувшись за ним, Заарэм.

— Ой!.. – Запнувшаяся за порог Ийнель Ди резко качнулась вперед, толкнув Нирэ в плечо. – Извините! – густо залившись синью, прошептала она, покосившись на вроде бы не заметивших её неловкости товарищей.

— Пустяки! – успевший поймать её и предотвратить падение юльамиец улыбнулся.

— Вы остаетесь? – Неонор Эгме уставился на все ещё сидящего Витара Жели.

Жели поднялся на ноги, неохотно отводя взгляд от легко порхнувшей к двери Лиоминэ Стэ.

— Даже не надейтесь! – с иронией еле слышно предостерег Эгме, проследив этот взгляд.

— Почему? – неприязненно отозвался, не глядя на него, Жели. – Они почти такие же, как мы, это уже ясно!

— Тут вы правы, но…, впрочем, сами увидите, раз еще не заметили! – снисходительно усмехнулся биолог.

Витар Жели сухо кашлянул и, молча пожав плечами, вышел на протоптанную к звездолету тропинку между коттеджами. Высунувшийся из-за двери оператор окликнул Заарэма, прося его подойти. Пообещав уже направившимся к звездолету флейранцам догнать их, Нирэ вернулся в дом.

— Тепло сегодня! – замедлившая шаг Надиаль Варни с удовольствием подставила лицо лучам стремящегося к зениту Сермиона.

Лиоминэ сорвала ярко-розовую пушистую верхушку полевой травы, поводила ею по щеке:

— Такая мягкая, прелесть!.. Только слишком бледная. Когда мы утром шли в лагерь, я видела такие же, но роскошного густо-малинового цвета и хотела набрать для гербария… – она шагнула с тропинки и оглянулась по сторонам, высматривая желанный цветок.

— Не ищите, она у вас в руках! – Неонор Эгме улыбнулся и пояснил:

— Растения на Юльами меняют цвет в зависимости от времени суток.

— Значит, если я поставлю этот цветок в темное помещение, он покраснеет? – с любопытством уточнила Дельни Тег, рассеянно глядя на летящий над лугом маэс: после того, как космический корабль приземлился на Юльами, маршруты рейсовых и частных маэсов над заповедником стали очень популярны.

— Нет, так легко их не обманешь! – засмеялась Надиаль. – Растения реагируют не только на свет, но и на перепады температуры, на влажность.

— Занятно! – улыбнулась Дельни. – Растения-часы! – она посмотрела на далекую опушку бледно-розового леса. – Обидно, что мы всего пару раз были в вашем лесу, сосредоточившись на исследованиях и ремонте!

— И только в скафандрах, – кивнул Мгиэл Стэ. – А это совсем не то! Но я понял, что мы уже можем попробовать прогуляться без них?

— В общем, да, – согласилась Дельни Тег. – Тесты показали, что к большинству бактерий и вирусов Юльами наш организм невосприимчив. А от тех шести, которые потенциально опасны, должна защитить универсальная вакцина, я вам уже впрыснула её вчера.

— Да уж! – Гюймион Ян засмеялся и закашлялся сразу, снова ощутив во рту мерзкий привкус спрея.

— Гюймион!.. – Немедленно шагнувшая к Яну Лиоминэ потянулась к его спине, но Гюймион перехватил её руку, на минуту нежно прижав к груди:

— Со мной все в порядке, малышка!

— Тогда, по-моему, эксперимент можно начать прямо сейчас! – решительно заявил с легкой усмешкой наблюдающий за ними Мгиэл Стэ. Еще секунда – и прозрачный шлем скафандра с сухим щелчком сложился гармошкой вокруг его шеи.

— Довольно смело! – протянул, с сомнением взглянув, на него Неонор Эгме.

— Почему бы и нет? – посмотрев на юльамийского биолога, усмехнулся Гюймион Ян и в свою очередь раскрыл шлем.

Взглянувший на товарищей Реним Ваи чуть помедлил и тоже убрал шлем, осторожно втянув в себя воздух Юльами.

— Отлично, пусть будет эксперимент! – флейранский врач решительно щелкнула кнопкой скафандра. Черные волны собранных в высокий хвост волос немедленно рассыпались по её плечам, и Дельни с досадой отбросила их за спину.

— Я тоже... – отважно начала Лиоминэ, но старший брат грозно сдвинул брови, проговорив нарочитым басом:

— А ты еще мала для опасных экспериментов!

Залившаяся лазурной краской Лиоминэ Стэ засмеялась, поправляя подхваченные порывом ветра локоны.

— Мгиэл привык опекать меня еще с младшей школы и никак не может поверить, что я уже взрослая! – смущенно шепнула она идущим рядом Дельни и Надиали Варни.

— Конечно, еще маленькая, хоть уже и замуж собралась! – снисходительно махнул рукой Мгиэл и тоже засмеялся.

Последней только что опустившая шлем Ийнель Ди чихнула:

— Такой странный и сильный запах!..

— Это Воариш цветет, – сказала Надиаль Варни, не без тревоги наблюдая за флейранцами. – Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! – заверил её Мгиэл Стэ, останавливаясь перед шлюзом. – Но, думаю, что для достоверности опыта десяти минут будет маловато.

— Для его чистоты скафандры надо бы и вовсе снять, – задумчиво протянула вставшая напротив Дельни Тег.

— Что если нам прогуляться до опушки леса… или чуть дальше? – весело сверкнув глазами, предложил Мгиэл.

— Но это далеко, – предупредил его Витар Жели. – Около получаса ходьбы быстрым шагом.

— У нас есть почти три часа до выпуска новостей! – с энтузиазмом произнес Мгиэл. – Кто со мной? – он обвел взглядом дружно выразивших согласие флейранцев. – Надо только позвать Виальнэ, она возмутится, если мы пойдем без неё.

— И сказать капитану! – встревожено напомнил Реним Ваи. – Вдруг он не разрешит или поручит нам что-нибудь срочное?

— Разумеется, но Эрнер не станет возражать и сам отправится с нами, если не занят, – отмахнулся Гюймион Ян, вызывая кабину шлюза.

— Вы пойдете с нами? – Дельни Тег взглянула на юльамийцев.

— Конечно! – уверила её Надиаль Варни.

— Одних мы вас не отпустим, – пообещал Витар Жели.

— Тогда мы быстро! – Лиоминэ Стэ первой вошла в раскрывшиеся двери лифта.

— Я пока предупрежу Миаса. – Надиаль сделала несколько шагов в сторону и нажала на красную кнопку в Браслете.

— А я, пожалуй, не готов участвовать в этой авантюре и возвращаюсь в лабораторию: пора пересадить инопланетные культуры на наши среды, – протянул Неонор Эгме. – У вас еще остались неясности? – слегка поддел он молчащего Витара.

— Уже нет, – криво усмехнулся Жели. – И, я, кстати, женат, так что…, но все же она удивительная, редкостная красавица!.. Женщина-дитя с лицом ангела… – выдержав паузу, мечтательно добавил он.

— В общем, не в моем вкусе, но да, эта смесь невинности и сексуальности притягивает, – снисходительно согласился биолог и, не торопясь, зашагал назад по тропинке, разминувшись с быстро идущим к звездолету Заарэмом Нирэ.

— Флейранцы уже ушли? – с явным разочарованием выдохнул он.

Ответом ему стали распахнувшиеся двери камеры шлюза.

— Мы готовы! – весело выпалила Лиоминэ Стэ. – Как здорово, это будет наше маленькое приключение! Жалко, что Виальнэ и Ягмиэль не могут пойти с нами. Зато Летуог Миас попросил сопровождать нас Ириону Сяйн, – она улыбнулась рыжеволосой хионимке-лингвисту, пославшей флейранке ответную улыбку.

— Вы без скафандров?! – с изумлением уставился на флейранцев Нирэ.

Объяснять ему цель и маршрут неожиданной прогулки принялись сразу несколько голосов. С видимым удовольствием поддержавший идею Заарэм был немедленно приглашен в компанию, на что охотно согласился.

— Тогда вперед! – Мгиэл Стэ первым вступил в бледно-розовое озеро слегка колышущейся под ветром травы, остальные бодро двинулись за ним.

Неспешно направляющиеся к лесу флейранцы то и дело останавливались, фотографируя с новых ракурсов звездолет, лагерь и друг друга. Успевшая переодеться в нарядное легкое платье Лиоминэ Стэ то опережала группу, то отставала от неё, занятая сбором цветов и трав. Вдохновленные её примером Ийнель Ди и Дельни Тег тоже отыскивали и срывали самые понравившиеся цветки, то и дело ныряя в доходящую до колен траву. Не слишком вслушиваясь в пересыщенный техническими, иногда непереводимыми на юльамийский терминами рассказ Мгиэла и Гюймиона о полетах в Подпространстве, Надиаль с улыбкой наблюдала за флейранками, уточняя по просьбе Лиоминэ название и особенности того или другого растения. Помогающая ей в этом Ириона несла в руке несколько сорванных пышных ярко-розовых бутонов с бордовыми прожилками, задумчиво отщипывая и кладя в рот лепесток за лепестком.

— Осторожно! – Мгиэл Стэ резко вытянул руку в сторону, останавливая перебирающую лохматый пестрый букет сестру.

— Что?.. О-о, какое чудо!.. – Лиоминэ Стэ изящно и легко присела перед прозрачно-шоколадным фонтанчиком воды, бьющей из-под земли посреди крошечной проплешины.

— Холодная! – сунувшая под пенящуюся струйку ладонь Ийнель тут же её отдернула.

— А почему она пузырится? – заинтересовалась наклонившаяся к фонтанчику Дельни, разглядывая набравшуюся вокруг него лужицу. – В ней есть углекислый газ?

— На Юльами вся пресная вода содержит его в той или иной степени, – ответил Витар Жели.

— И, насколько я помню, ваша вода с более высокой минерализацией, чем наша, – задумчиво протянула, выпрямляясь, Дельни Тег. – Нам понадобятся фильтры…

— Привыкнем! – с усмешкой уверил её Мгиэл Стэ. – Идем дальше?

Обойдя полянку, они зашагали к уже недалекой опушке леса.

— Ах!..

Наклонившаяся к ветке с похожими на двустворчатые раковины белыми цветами Ийнель резко отпрянула назад. Из-под ее отдернутой руки выкатился круглый пушистый зверек с треугольной головкой на толстой, короткой шее. Шея зверя мгновенно вытянулась на пару десятков сантиметров; сердито фыркнув на еле удержавшуюся на ногах девушку, он выпрыснул из пасти едкую струю и тут же скрылся в траве.

— Что это было?! – со смешком выдохнула вздрогнувшая от неожиданности Дельни.

— Какой хорошенький! – умилилась Лиоминэ. – Не бойся, маленький! Дай нам на тебя полюбоваться!

Но Надиаль Варни не разделяла её восторга, с тревогой оглянувшись на Ийнель:

— Он не обрызгал вас? На слюну пушаров иногда бывает аллергическая реакция.

— Нет, – покачала головой осмотревшая руку Ийнель Ди.

— Что случилось?

Прервавшие разговор Заарэм Нирэ и Гюймион Ян одновременно шагнули к девушкам с разных сторон.

— Ийнель нашла юльамийского зверька, представляете?! – Лиоминэ Стэ осторожно раздвигала траву вокруг. – Исчез!.. – разочарованно проговорила она.

— Думаю, вы еще увидите их в лесу, – улыбнулся, глядя на флейранку, Витар Жели. – Пушаров здесь водится много и они, в общем, безобидны.

— Но в лесу, есть, наверно, и опасные животные, хищники? – одновременно с тревогой и с надеждой взглянул на него Реним Ваи, перебирая в памяти кадры научного фильма о природе Юльами.

— Ну, самыми опасными хищниками там, боюсь, окажемся мы! – негромко засмеялся Витар, переглядываясь с Заарэмом и чуть порозовевшей при его словах Надиалью.

— Вы? Почему? – удивленно посмотрела на него Ийнель.

— Гриоланы едят мясо, хоть и немного, их организму необходим животный белок, – спокойно пояснила Ириона Сяйн. – Они издавна охотились или разводили домашних…

— Мы стараемся убивать как можно меньше животных, постепенно переходя на растительный или синтезированный белок! – взволнованно перебила её Надиаль. – А хищников, опасных для человека на Юльами нет: крупные животные травоядные или фотосинтезируют. В древности было несколько видов крупных плотоядных, но они уже давно вымерли. Есть мелкие хищники, но людям они не опасны, только друг другу.

— Тогда мы тоже хищники! – коротко рассмеялся Мгиэл Стэ. – Мы едим и мясо, и растения.

— А хионимы, значит, мяса вообще не едят? – заинтересовался Гюймион Ян.

— Да, мы вегетарианцы, – подтвердила Ириона. – И большинство растений на планете хотя бы частично съедобно для нас. Например, вот это было моим любимым лакомством в детстве! – она улыбнулась и, сделав несколько шагов в сторону, подтянула к себе очередной махровый розовый бутон, отрывая его от стебля.

— Пойдемте дальше! – предложила Дельни Тег, обмахиваясь сложенными веером широкими и жесткими глянцевыми листьями. – Очень жарко.

— Да, душно! – Лиоминэ Стэ коснулась лба, сбивая росинки пота. – Даже голова чуть-чуть кружится.

— Может быть, вернемся? – Надиаль Варни оглянулась на уже далекий звездолет, потом на Дельни.

— О, все в порядке! – с улыбкой запротестовала Лиоминэ.

— Ты уверена, малышка? – Гюймион внимательно всмотрелся в её безмятежное личико.

– Конечно! – бодро откликнулась девушка, выдернув из травы очередной удивительный и прекрасный кустик. – И ведь мы уже почти дошли!

— Давай-ка я заберу хотя бы часть коллекции, она у тебя уже из рук вываливается! – чуть снисходительно усмехнулся Мгиэл.

— Кто-нибудь ещё чувствует себя хуже, чем обычно? – флейранский врач по очереди внимательно всматривалась в соотечественников.

— Ну, жарко чуть-чуть, – небрежно подтвердил Мгиэл Стэ. – Ерунда.

— Очень! – смущенно призналась Ийнель Ди.

— Пустяки! – решительно откликнулся тоже промакнувший лоб минуту назад Реним Ваи.

Гюймион Ян молча пожал плечами, вынимая из рук Лиоминэ почти треть собранного ею букета.

— Тогда, думаю, надо просто быстрее оказаться под защитой деревьев, – предложил Витар Жели. – В лесу тень, а возвращаться нам придется еще минут двадцать под стоящим в зените Сермионом.

Сделавшая несколько шагов вперед Лиоминэ с любопытством посмотрела на отрывающую лепесток за лепестком Ириону Сяйн:

— Вкусно?

— Да, – улыбнулась хионимка.

— А еще такой же ты где-нибудь видишь? – Флейранка с надеждой оглядывалась по сторонам.

— Да, но… ты же не хочешь его попробовать? – настороженно откликнулась Сяйн.

— Нет, пока только включить в гербарий! – засмеялась Лиоминэ, прижав растрепанный букет локтем к груди и почесав освободившейся рукой кисть другой. – Хотя попробовать что-нибудь из вашей национальной кухни было бы интересно.

— Вот это пока очень не... – решительно перебившая её Дельни вдруг слегка покачнулась. – Действительно кружится голова… – еле слышно пробормотала она.

— И тошнит чуть-чуть! – шепнула Ийнель. – Наверно, из-за аромата цветов – он такой сильный.

— Меня, вообще-то, тоже, – нехотя признал на флейранском Гюймион, потирая ребром одной ладони другую, и посмотрел на друга. – Вот Мертвый Бог, Мгиэл, твои руки!..

Взглянув на зудящие кисти, Мгиэл Стэ с сердитым невнятным возгласом швырнул охапку растений на землю: руки флейранца почти до локтя покрылись редкими, довольно крупными волдырями и синеватыми пятнами и полосами.

— Твои тоже! – свирепо процедил он Яну, оборачиваясь к сестре. – Да у тебя даже на лице сыпь, Лиоминэ, провались к Мертвому Богу этот гербарий! Немедленно выбрось его!

— Нам надо сейчас же возвращаться! – всплеснула руками расстроенная Надиаль Варни, оглядывая покрывшихся сизым налетом и сыпью флейранцев и шагнувшего в сторону, едва взглянув на инопланетян, Заарэма Нирэ.

— Даже промыть нечем!.. – с досадой побормотал Витар Жели, озираясь кругом. – Ни одного родника не вижу!

— Почему ты решил, что это из-за растений? – не слушая юльамийцев, воскликнула Лиоминэ, прижимая к груди букет и отступая от старшего брата. – Реним не трогал их, а его лицо тоже… – она недоговорила, яростно скребя щеку и лоб, потом закончила, жалобно, но упрямо: – Не отдам!..

— Я донесу! – Ириона мягко и решительно вынула из объятий флейранского биолога букет. – Не расстраивайся, гербарий будет, просто мы оформим его сами. А сейчас надо как можно скорее вернуться на звездолет!

Вяло молчащая Ийнель Ди вдруг пошатнулась и неуклюже села в траву.

— Да у тебя, похоже, температура поднимается! – ахнула наклонившаяся к ней Дельни. – И как мы пойдем?! У Ренима и Гюймиона такая одышка началась... – Тег с тревогой оглянулась на инженеров.

— Сейчас прилетит маэс, – закончив короткий разговор, Заарэм Нирэ нажал на лиловую кнопку и опустил руку с Браслетом. – Мне жаль, что наша прогулка заканчивается так, – угрюмо произнес он. – Мы не должны были…

— Уж вы тут точно не причем, – сердито усмехнулся Мгиэл Стэ, наблюдая из-под ладони, как со стоянки около лагеря быстро поднялась серебристая машина Юльами. – Ну, хоть прокатимся в вашем маэсе, давно хотел, – борясь с накатившей волной дурноты, неожиданно хрипло пробормотал пилот.

Еще через десять минут, когда двери шлюза закрылись за вошедшим в него последним Гюймионом, четверо юльамийцев печально переглянулись.

— Не самая удачная затея эта ваша прогулка! – холодно констатировал закрывающий дверь маэса Вилеж Нерк.

— Я поднимусь к ним. Надо выяснить, на что именно развилась такая реакция!

Удрученная Надиаль Варни вплотную шагнула к корпусу звездолета, вставая так, чтобы фотоэлемент шлюза среагировал на неё, но кабина спустилась вниз и без этого. Лицо выходящей Ягмиэли Нирэ выражало несвойственное ей уныние.

— Вы уже вернулись? – равнодушно, похоже, думая о чем-то другом, проговорила она.

— Да, – коротко подтвердил Витар Жели: разумеется, подробности прогулки вот-вот станут известны не только членам Научной Комиссии, но и всей Юльами, и все-таки, если можно хоть ненадолго отложить объяснения…

— Что случилось? – Заарэм Нирэ внимательно посмотрел на сестру.

Тоже пристально взглянувшая на коллегу Ириона Сяйн опустила голову, что-то явно считав с нахмуренного лица, и тихонько вздохнула.

— Тебе не показалось и не послышалось! – сердито бросила Нирэ, посмотрев на хионимку. – Я просто взяла и спросила напрямик у Брегана Лежа: в предстоящей поездке по Юльами флейранцев действительно будет сопровождать новый состав Научной Комиссии!

Не успевшая зайти в шлюз Надиаль Варни огорченно ахнула. Лица переглянувшихся Заарэма и Витара помрачнели.

— Да, Научный Центр предложил такой вариант, – спокойно подтвердил Вилеж Нерк.

— Но почему?! – в слившихся в один голосах брата и сестры Нирэ прозвучало недоумение, смешавшееся с легкой обидой.

— Это разумно, – сухо откашлявшись, нехотя признал Витар Жели. – Флейранцы смогут составить свое представление о юльамийцах, ориентируясь на более широкий круг знакомых им лиц. А мы спокойно сможем вплотную заняться анализом проведенных исследований, обработкой информации хорошо известной именно нам, но... – Жели снова закашлялся и замолчал.

— Но для нас это очень грустно! – снова вздохнула понявшая его Ириона Сяйн.

— Это еще неточная информация, – холодно заметил Вилеж Нерк. – Предложение должен рассмотреть Союз Городов. Кто-нибудь полетит в лагерь? – он открыл дверь маэса и обернулся на коллег.

— Спасибо, мы пройдемся пешком, – ответил посмотревший на Витара, Ириону и Ягмиэль Заарэм Нирэ.

Надиаль Варни прижала ладонь к груди и, кивнув всем головой, шагнула в раскрывшую двери кабину шлюза.

— Самый безрадостный день в лагере! – вздохнула первой свернувшая на тропинку Ягмиэль.

Глава 6

Тишину в коридоре второго этажа прорезала серия коротких, пронзительно-высоких звуков. Быстро идущий мимо кают-компании Мгиэл притормозил у дверей, нажал на кнопку и с любопытством заглянул в открывшийся проем.

— Виальнэ?! Я думал, ты в лагере! – в веселом голосе пилота смешались изумление и явная, нежданная радость. – Что ты делаешь?

— Восстанавливаю целостность линии связи, и ты очень вовремя! – так же весело откликнулась стоящая на приставной лестнице с инструментом в руке Виальнэ Ати. – Придержи, пожалуйста, край панели, пока я вверну эти два винта!

— По-моему, это лучше сделать мне! – возразил Стэ, прижимая к стене у дверей пошатнувшуюся от стремительного движения девушки лестницу. – Спускайся!

— Да я уже почти закончила! – задорно сообщила Ати, включая инструмент. – Все! – через пару минут улыбнулась она, быстро спускаясь по узким ступенькам.

— Осторожнее! – ладонь Мгиэла проворно переместилась на бедро Виальнэ, придерживая едва не оступившуюся девушку.

— Все в порядке! – небрежно отмахнулась она, почти неуловимым движением отстранившись от его руки, и спрыгнула на пол. – Сейчас снова запущу проверку. Надеюсь, это был последний разрыв!

Виальнэ Ати положила выключенный инструмент на диван, присела на стул перед погруженным в сон компьютером и дотронулась до экрана. Подошедший к ней Стэ уперся рукой в спинку стула, вместе с Ати изучая сменяющиеся на экране схемы линий связи в помещениях звездолета.

— Вот! – быстро произнес он, слегка коснувшись пальцем дисплея. – Здесь же, в кают-компании.

— Есть! – наслоилось на его голос задорное и в то же время жалобное восклицание Виальнэ. – На потолке!

Ладонь Мгиэла Стэ словно невзначай соскользнула со спинки стула на плечо девушки, потом вперед и чуть ниже.

— Ну, уж этот точно будет последним! – оптимистично заявила она, решительно дернув плечом. – Мгиэл, мы уже говорили о…

— На этот раз тебе все-таки понадобится моя помощь… – одновременно с ней довольно начал пилот.

Слова обоих заглушил дружный смех: в разъехавшиеся двери вошли хохочущие Дельни, Витар Жели и Надиаль, за ними – снисходительно смотрящий на молодежь Неонор Эгме.

— Виальнэ, ты работаешь? – В голосе заметившей Ати и Стэ Дельни послышалось разочарование. – А я решила распечатать для юльамийцев наши справочники и медицинскую энциклопедию. Ладно, в другой раз…

— Я скоро закончу, – пообещала пристально вглядывающаяся в паутину линий на дисплее Виальнэ Ати.

— Вы же должны быть в лагере, на пресс-конференции? – с некоторой досадой произнес Мгиэл, успевший убрать руку обратно на стул.

— Она закончилась двадцать минут назад, – церемонно пояснил Неонор Эгме. – Мы вам не помешаем, если подождем здесь?

— Нисколько! – весело уверила его Виальнэ.

Дверь снова раскрылась, пропуская трех лингвисток.

— О, я полагала, что в кают-компании никого не будет! – слегка растерянно улыбнулась Ийнель Ди. – Мы собрались посмотреть несколько фильмов, но раз здесь уже занято…

— Держу пари, сейчас заявится кто-нибудь еще! – вполголоса пробормотал Мгиэл.

— Интересно, что понадобится следующему? – чуть иронично улыбнулась Виальнэ.

Словно в ответ ей дверная панель беззвучно въехала в стену: вошедшая Лиоминэ Стэ отыскала взглядом Тег:

— Дельни, я нашла бумажную энциклопедию и два справочника! – радостно оповестила она. – А что здесь такое? Совещание?

— Нет, это стечение обстоятельств! – усмехнулся её брат.

— Все! – торжествующе воскликнула, поднимаясь, Виальнэ Ати. – Последняя пайка – и связь работает! Прошу прощения, но я немного пошумлю здесь…

Она быстро переставила лестницу и с инструментом в руках взобралась на верхнюю ступеньку. Лиоминэ, Ийнель и Ягмиэль синхронно поднесли ладони к ушам, защищаясь от громкого резкого звука. Поморщившаяся Дельни покосилась на двери, но спешная эвакуация из помещения не потребовалась: Ати вытянулась в струнку, затем привстала на цыпочки, заставив стоящего рядом Жели придержать задрожавшую лестницу, и наконец хмуро опустила руку с инструментом – верхняя часть панели располагалась слишком высоко.

— Что-то случилось? – заметившая её замешательство и огорчение Лиоминэ Стэ шагнула к лестнице.

— Ерунда! – уверенно произнесла Виальнэ, внимательно и чуть сердито разглядывая панель. – Немного высоковато для меня…, но не хватает всего пары сантиметров…, надо что-то придумать! – она обвела быстрым взглядом комнату.

— Я уже придумал! – весело сообщил Мгиэл, подходя к лестнице с другой стороны.

— Но здесь очень высоко! – протянула, запрокинув голову, его сестра.

Её лицо тут же осветилось радостью:

— Я позову Гюймиона!

— Не надо! – хором воскликнули Виальнэ и Мгиэл, но Лиоминэ уже вышла в коридор.

— Совершенно не слушается! – с возмущением еле слышно процедил Стэ, поймав полный иронии, понимающий взгляд Виальнэ Ати.

— Теперь она позовет тебе на помощь всю команду! – с улыбкой предупредила Дельни.

— Пока они придут, мы уже все сделаем! – тоже улыбнулся Стэ. – Спускайся, я выверну винты, а ты сделаешь пайку! – он протянул руку замершей вполоборота на лестнице девушке.

— Хорошо! – усмехнувшаяся в ответ Ати передала ему инструмент и спрыгнула со ступенек, уступая место товарищу. – Спасибо!

Еще через десять минут в кают-компании сразу стало тесно и шумно. Пришедшие первыми Эрнер Лон и Гюймион Ян немедленно направились к снова стоящей на лестнице Виальнэ, но та только замотала головой:

— Всё в порядке, Мгиэл снял панель, и я уже все запаяла!

— Отлично! Тогда я поставлю панель на место, раз уж мы здесь, – усмехнулся Гюймион.

Вошедший за ним Бреган Леж остановился рядом с Ирионой, тихо разговаривающей с Ийнель Ди. Витара позвал Ориат Мори. Ягмиэль о чем-то спрашивала Ренима Ваи и Вилежа Нерка. Последним в кают-компанию скользнул как тень Станиэр Рие.

— Редкий случай: мы все в сборе! – заметил Заарэм Нирэ.

— Очень хорошо, что все флейранцы присутствуют сейчас здесь, – чуть помедлив, заговорил Летуог Миас. – Это позволяет мне повторно внести предложение от имени Союза Городов. «Звездный» лагерь существует больше месяца. За это время уважаемые гости совместно с нашими учеными проделали большую работу по изучению языков Юльами и Флейраны, а также анатомо-физиологических особенностей представителей трех рас, – председатель Научной Комиссии посмотрел на лингвисток и медико-биологическую группу. – Несмотря на то, что спонтанный эксперимент по внедрению флейранцев в условия юльамийской среды прошел неудачно, он позволил выявить факторы, способные негативно повлиять на наших гостей во время пребывания на Юльами. Теперь мы сможем совместно принять меры для предотвращения неблагоприятного воздействия, обеспечив для вас комфортное и безопасное путешествие по планете. Насколько я осведомлен, ремонт звездолета практически завершен. И, если наши гости согласятся, то оставаться в лагере больше нет смысла... – хионим обернулся к капитану космического корабля.

— Мы очень хотим показать вам нашу Юльами! – не вытерпев, весело выпалила Ягмиэль, тоже уставившись на Эрнера Лона.

— Предложение ожидаемое, интересное и приятное, – с улыбкой ответил Лон. – Но есть небольшое препятствие: ремонт звездолета действительно почти закончен: герметичность корпуса и броневая защита восстановлены, система управления дверными панелями отрегулирована, повреждения в локаторах и акустической системе устранены, система внутренней связи… – он посмотрел на запустившую программу проверки Виальнэ Ати.

— Уже работает, – уверенно заявила та.

— Тогда осталось одно, – продолжил Эрнер, – но очень важное: в главном двигателе разбиты восемь небольших деталей, и сплава для изготовления дубликатов у нас нет.

— Может быть, заменители?.. — быстро и тревожно проговорила Виальнэ, отворачиваясь от компьютера.

— Не получится, – мрачно ответил Гюймион Ян. – Мы уже пробовали.

— А без них… – начала было Лиоминэ.

— Звездолет не полетит! – прервал сестру Мгиэл.

— Проблема! – Бреган Леж, хмурясь, смотрел на флейранцев.

Молча перелистывающий страницы юльамийского атласа Станиэр окинул их насмешливым взглядом:

— Что мешает сделать этот сплав на Юльами?

— Действительно! – встрепенулся Заарэм. – Что это за сплав? Из чего он?

— Лантайет… – несколько растерянно отозвался Реним. – Я не знаю, есть ли у вас нужные металлы… и как вы их называете…

— Надо провести химический анализ образца, – вступил в разговор Витар Жели, – потом сравнить с имеющимися у нас металлами и сплавами…

— Это будет затруднительно сделать здесь, – возразил ему Ориат Мори.

Наступила короткая пауза, после которой Летуог Миас подвел черту:

— Итак, обстоятельства говорят сами за себя – нам пора покинуть лагерь!..

Глава 7

Первым городом, встречающим флейранцев, должен был стать Лиорес.

— Я так рада, – проговорила три дня спустя Ириона Сяйн, – что именно Лиорес будет первым городом, который вы увидите!

Стояло раннее утро – последнее утро в «звездном» лагере, уже почти закрытом. Практически все вещи юльамийцев и то, что решили взять с собой флейранцы, вчера отправили в Лиорес. Виальнэ Ати и Дельни Тег еще час назад ушли вместе с юльамийцами в лагерь. На звездолете остались только Эрнер Лон, Мгиэл Стэ и Станиэр Рие, поднявшиеся на главный пост управления, и ждущий их в кают-компании Бреган Леж.

— Почему? – спросила шагающая по тропинке между Ирионой и Заарэмом Ийнель Ди.

— Потому, что это мой родной город, – голос юльамийки наполнился неброской нежностью.

— Тогда ты сама покажешь его нам, да? – радостно улыбнулась, оборачиваясь к хионимке, Лиоминэ Стэ.

— Постараюсь, – отозвалась Сяйн, пряча за ответной улыбкой смущение: флейранцы пока не знали о планируемой смене состава Научной Комиссии, – и торопливо продолжила:

— Во всяком случае, мне очень хочется это сделать.

— Как мне хочется показать тебе мой родной город! – вздохнула Лиоминэ, теребя в руках стебелек с пушистой малиновой верхушкой.

— О, если б я могла увидеть Флейрану!.. – обычно спокойный и серьезный голос Ирионы Сяйн зазвучал мечтательно. – Какой он, твой город?

— Он совсем небольшой, потому что расположен на острове, – васильковые глаза Лиоминэ затуманились нежностью и печалью. – Ты знаешь, что у нас нет того, что вы называете материками, только архипелаги островов, больших и малых?

— Да, мне рассказывала Виальнэ, – кивнула юльамийка.

— Вот на таком острове, на краю архипелага и построен наш город. Он древний, ему без малого семьсот лет, но старых зданий почти не осталось: город не раз разрушали наводнения или тайфуны…

— У нас очень бурные моря, особенно в Период Ветров, – почувствовав паузу в рассказе девушки, вставил обнимающий её за плечи Гюймион Ян. – Тогда бушуют штормы, даже сейчас иногда топящие корабли.

— Период Ветров? – с интересом уточнила внимательно слушающая флейранцев Ягмиэль.

— Да. На Флейране не три времени года, как у вас, а пять, – пояснил Реним Ваи. – Мы отсчитываем года с середины Периода Жары: самых коротких дней в году. Во многих районах у нас тогда днем почти так же жарко, как у вас сейчас, и люди берут отпуск или работают по ночам, отдыхая днем, – флейранец неодобрительно покосился на пока низко стоящий над горизонтом Сермион. – Жару сменяет Период Ветров, они приносят с собой холод, погружающий природу в сон, начинается Период Снега. Пожалуй, это моё самое любимое время года! – что-то вспомнивший Реним улыбнулся и продолжил:

— Снег смывается в Период Дождей, везде тогда такая сырость и слякоть, брр! Зато все растения оживают, и начинается период Цветов, а потом снова Период Жары.

— О, наш остров так красив в Период Цветов, особенно в начале! – снова заговорила Лиоминэ. – Появляются первые листья, не такие как у вас, – она сорвала широкий бархатистый лист с резными краями, – а блестящие, тонкие и острые как игла. Ветки кажутся мохнатыми, а лес словно окутан голубоватой дымкой… Трава уже освободилась от снега, узкая, длинная, похожая на острие шпаги, и такая синяя – как будто море затопило весь лес!..

Стэ даже приостановилась на мгновение, шумно вдохнув воздух и невидящим взглядом окидывая опушку чужого леса. Гюймион сильнее привлек ее к себе, что-то тихо прошептал на флейранском.

— У нас на полюсах тоже есть два вида растений с узкими листьями, – спокойно заметил Заарэм Нирэ. – У них всегда бледно-розовый цвет, так как почти отсутствует пигмент.

— А в моем городе мало растений! – улыбнулся Гюймион Ян. – Он выстроен в скалах, даже дома часто врезаны в них.

— А я выросла в городе на воде! – весело сообщила Ийнель. – Он находится как раз посередине пролива! – выдержав эффектную паузу, Ди с удовольствием оглядела удивленные лица юльамийцев и продолжала: – Пролив очень мелкий, и часто пересыхает в Периоды Жары, а в сильные морозы вода покрывается льдом и можно перейти на соседние острова пешком. Мы строим дома на сваях, а в остальное время года передвигаемся по городу на лодках.

— А еще у нас… – подхватила Лиоминэ.

Остановившиеся у крайнего, еще не разобранного коттеджа флейранки, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя, с воодушевлением принялись рассказывать о Флейране.

— Как же вы скучаете по родине! – сочувственно произнесла Ириона.

— Да, очень! – Лиоминэ помолчала и добавила тихо и чуть смущенно: – Это ведь моя первая экспедиция, я еще никогда не уезжала с Флейраны…

— И моя! – призналась Ийнель Ди.

— Меня Виальнэ и ребята уговорили, узнав, что нужен биолог в их экспедицию, а я как раз закончила университет и получила сертификат, – Лиоминэ задорно посмотрела на ухмыльнувшегося Гюймиона. – Сначала я испугалась, а потом подумала, что это будет по-настоящему романтичное, захватывающее приключение, и я же полечу с Мгиэлом и Гюймионом!

— А я все время просматривала вакансии, и еще учась в университете, и пока работала в научно-исследовательском центре, – поделилась Ийнель. – Но никак не решалась послать резюме и, вот, отправила, а меня сразу приняли! – она довольно улыбнулась.

— Вот как? А я думала, что для участия в такой важной миссии был огромный конкурс и строжайший отбор! – Ягмиэль сделала страшные глаза и засмеялась. – У нас работа в лабораториях на спутниках считается огромной честью, полететь в космос – труднодостижимая мечта. А для вас, значит, это самое обычное дело?

— Пожалуй, да! – тоже засмеялся Гюймион. – Такие экспедиции, как наша, часто отправляют для осмотра недавно включенных в Содружество планет. Мы же оказались здесь случайно, из-за аварии, а должны были выйти совсем в другом, знакомом секторе!

— И вы часто бывали в космосе? – Заарэм с острым интересом смотрел на флейранцев.

— Я почти год летал на внутренних рейсах, – с легкой досадой произнес Реним Ваи. – Но заявку в Астроцентр подал сразу, как закончил Космоакадемию. Я всегда хотел исследовать дальний космос.

— Это третья звездная экспедиция, не считая межпланетных рейсов и стажировки, – уже серьезно ответил Гюймион. – Мгиэл и я вместе учились в Космоакадемии, а потом нас распределили на один звездолет…

Он замолчал, заметив подходящих со стороны корабля Брегана, Мгиэла, Эрнера и Станиэра Рие.

— Загораете? – невинно уточнил щурящийся на Сермион штурман.

— Не смешно! – сердито буркнул Мгиэл Стэ: всем участникам несчастной прогулки пришлось пробыть почти сутки в медотсеке – слишком долгое и сильное воздействие прямых лучей чужой звезды вызвало тепловой удар и наложилось на аллергическую реакцию на эфирные масла цветущих полевых трав, осложнившуюся фотоожогами. И если вторую проблему, по заверениям Дельни Тег, уже решил курс десенсибилизирующей терапии, то к пребыванию под лучами Сермиона флейранцам надо будет привыкать постепенно, с соблюдением всех мер предосторожности. – О чем беседа? – уже шутливо поинтересовался он.

— О космических путешествиях! – в тон ему отозвался покосившийся на Рие Заарэм. – Значит, на самом деле вы летели на совсем другую планету и вас ждут там?

— Не ждут, они не знают, что флейранцы послали к ним экспедицию, – ответил ему Эрнер Лон. – А то, что мы обнаружили неизвестную планету, населенную разумными существами, делает предыдущее задание практически незначимым. Но сообщить о нашем, очень важном открытии на Флейрану мы, к сожалению, не сможем: станция связи звездолета оказалась недостаточно мощной.

Почувствовавший вибрацию в Браслете Бреган Леж поднял руку, нажал на алую кнопку.

— Нам пора, – позвал он. – Маэс уже подан.

— Ну, где же вы? – сердито воскликнула стоящая около маэса Дельни Тег, увидев приближающихся товарищей. – Время-то идет, а жара усиливается!

— Не волнуйся так, мы успеваем! – взглянув на часы, потом на Сермион, чуточку снисходительно улыбнулась разговаривающая с Витаром Жели Виальнэ Ати.

Курящие в нескольких шагах от неё Ориат Мори и Вилеж Нерк дружно потушили ветки и, бросив их в траву, направились к открытой двери машины.

— Позвольте предложить вам руку! – поднявшийся в салон Ориат обернулся, протягивая ладонь идущей первой Лиоминэ Стэ.

— С удовольствием! – опершаяся на неё девушка улыбнулась, изящно вступив в салон.

— Спасибо! – пробормотала заметно поголубевшая от смущения Ийнель Ди, поднявшаяся следующей, и, шагнув к креслам, тихонько ойкнула, врезавшись боком в спинку крайнего из них.

— Благодарю, но я вполне способна сделать это сама! – смерив хионима выразительным взглядом, заявила Виальнэ.

Отыскав взглядом уже сидящих в середине салона Витара Жели и Надиаль Варни, она направилась к ним.

Ещё через несколько минут маэс плавно отделился от земли, постепенно набирая скорость. Когда лесные дали за окном слились в одну розовую полосу, Дельни Тег откинулась на спинку кресла и посмотрела на устроившуюся рядом Ириону Сяйн:

— Долго лететь?

— Около часа.

Тег надолго замолчала, глубоко задумавшись о чем-то. Ее пальцы рассеянно отчерчивали грани голубой звезды, украшающей ярко-желтый брючный костюм флейранки. Этот механический жест скоро привлек внимание Ирионы:

— Дельни, я давно хотела спросить, – осторожно проговорила она. – Ваши камни – они что-нибудь означают?

— Звезды? – флейранка улыбнулась. – В какой-то мере это душа, точнее, нечто, защищающее душу, амулет, символ породившей мир богини Праматери. По обычаю, камень-символ дается ребенку в течение первого года жизни. Мы никогда не снимаем звезды: плохая примета.

— Ты волнуешься, да? – поняла ее жест Сяйн.

Дельни засмеялась:

— Немного.

— У современных кулонов есть куда более полезная функция: встроенный в них микрочип содержит всю информацию о его носителе, являясь идентификатором личности, – лениво сообщил с соседнего ряда Станиэр Рие.

— Спасибо за интересное дополнение, – отозвалась Ириона и, вспомнив разговор по дороге в лагерь, негромко спросила. – Дельни, а ты давно летаешь на этом звездолете?

— Первый рейс, – слегка усмехнулась Тег. – До этого я полгода летала на другом корабле, заменяла получившего травму врача, а еще раньше я работала в городской больнице. Из нас только Виальнэ опытная космическая путешественница и Мгиэл с Гюймионом, ну и капитан, конечно.

Сидящий напротив Мгиэл Стэ сначала с любопытством рассматривал почти незамеченное в прошлый раз оформление салона маэса, потом уставился на полупрозрачную дверь кабины.

— Маэс летает с реактивным двигателем? – наконец обратился он к Брегану Лежу.

— Да.

— У нас тоже были летательные аппараты с реактивными двигателями несколько десятилетий назад, – сказал Эрнер Лон.

— А сейчас? – заинтересованно пробасил Ориат Мори, оборачиваясь к ним.

— В основном используем силы антигравитации.

— А кто управляет машиной? Пилот? – продолжал расспрашивать Стэ.

— Да, если это частный маэс. На рейсовых чаще стоит автопилот, коррекцию маршрута ведет диспетчер со станции, – объяснил Вилеж Нерк. – Если хотите, мы можем пройти в кабину, и я все покажу.

Эрнер и Мгиэл дружно кивнули, вставая с кресел.

— …Кажется, скорость снижается, – заметила Виальнэ Ати.

Надиаль Варни взглянула на часы:

— Скоро Лиорес. Середина дня, – озабоченно продолжала она. – Мы все-таки немного не рассчитали по времени. Вам надо будет как можно скорее уехать с маэсвокзала, там совсем нет тени. Официальную часть сделаем очень короткой, – она поднесла Браслет к лицу, торопливо вызывая кого-то.

Через несколько минут маэс приземлился на городском маэсвокзале. Выглянув в окно, Лиоминэ Стэ тихо ахнула: на взлетном поле тесными рядами столпились юльамийцы – казалось, здесь собрался весь город.

— Неужели все они пришли сюда ради нас? – растерянно проговорил Реним Ваи.

— Да, – спокойно ответил Витар Жели. – Это же естественно: для юльамийского народа вы стали героями.

— Это лишнее, – смущенно пробормотала Ийнель Ди. – Мы вовсе не герои! – задев плечом стойку около входа, она чуть скривилась и замолчала.

— Наша экспедиция самая обычная! – поддержал ее приостановившийся у выхода Мгиэл.

— Идите же! Или, может, подождем, пока они разойдутся?! – насмешливо предложил идущий следом Станиэр Рие.

Едва первый из флейранцев – Эрнер Лон – ступил на плиты взлетного поля, относительно спокойно и тихо стоящая толпа восторженно загомонила, качнувшись вперед в едином движении. Стоящие в середине и сзади юльамийцы вставали на цыпочки, тянули шеи, поднимали на руки малышей, все сильнее напирая на стоящих перед ними. Увидев, что вышедшие из маэса гости Юльами приостановились в тени машины, из первого ряда немедленно выдвинулся пожилой полный мужчина с рыже-розовыми волосами – председатель городского Совета Управления Лиореса.

Выслушав его приветственное, то и дело прерывающееся от волнения выступление, Эрнер Лон с улыбкой проговорил короткую ответную речь. За эти несколько минут подталкиваемые сзади и сами сгорающие от нетерпения и любопытства юльамийцы из первых рядов пододвигались все ближе к маэсу, и когда вместе с членами Научной Комиссии флейранцы направились к остановке лайнов – рельсового городского транспорта Юльами, они почти смешались с толпою.

Находящиеся под прицелом нескольких десятков хронокамер гости легко и быстро нашли общий язык с обступившими их юльамийцами. Идущий рядом с Эрнером и строящим скучающие гримасы Станиэром Заарэм Нирэ оглянулся вокруг: откуда-то слева, из стайки девушек, слышался негромкий, смущенный, но довольный голос Ийнель Ди. Чуть впереди Виальнэ Ати несла на руках маленькую девочку, показывая ее улыбающемуся, щурясь от ярких лучей Сермиона, Мгиэлу, и болтая с её матерью. Шагающий рядом с ними Гюймион Ян в который раз вытер лоб, о чем-то спрашивая пожилого хионима с внимательными, строгими глазами – Заарэм знал его, это был известный архитектор.

В лайне Дельни и Надиаль обменялись тревожными взглядами: лицо Ийнель уже пылало жаром, на висках Лиоминэ блестели капельки пота, слышалось тяжелое дыхание Ренима и Гюймиона. Обмахивающаяся подаренной картой Лиореса Виальнэ Ати тем временем с любопытством всматривалась в городские улицы, по которым проезжал лайн, провожаемый взглядами многочисленных прохожих.

— Может, прогуляемся пешком? – наконец не выдержала она. – Сможем все получше рассмотреть.

— Правильно! – немедленно поддержал её Мгиэл Стэ. – Давайте остановимся вон там и…

— Только не сейчас! – твердо сказала Надиаль Варни. – Вам не стоит выходить из помещения, по крайней мере, до вечера.

— Пустяки, здесь полно тени! – решительно заявил он, заметив плеснувшееся в зеленоватых глазах Ати разочарование.

— Не так уж много, – слегка вздохнула тоже с любопытством осматривающаяся вокруг Дельни Тег. – Да и жара только нарастает, так что придется потерпеть до вечера.

— Вовсе не… – начал спорить с врачами Мгиэл.

— Мы увидим Лиорес завтра, – осадил его Эрнер.

Сердито сверкнув темно-серыми глазами, Стэ хотел возразить капитану, но в это время лайн остановился перед двухэтажным домом, окруженным высокими деревьями с раскидистой кроной.

— Приехали! – весело воскликнула Ягмиэль Нирэ.

— Вам надо как следует отдохнуть с дороги, – проговорила Надиаль, первой выходя на улицу. – Поэтому мы зайдем только на несколько минут: покажем вам ваш дом.

— Думаю, если мы пойдем все, это только создаст лишний шум и суматоху, – вполголоса произнес Бреган Леж, оглядываясь на членов Научной Комиссии.

— Вы правы, – согласился Летуог Миас. – Пойдут я, Варни, Заарэм Нирэ…, хорошо, оба Нирэ и Сяйн... – кивнул он на умоляющие взгляды Ягмиэли и Ирионы. – Ну, хорошо, и Жели, – уже с легкой досадой закончил профессор. – Всех остальных отпускаю до утреннего совещания.

Но минуты растянулись до позднего вечера. Флейранцы с любопытством рассматривали убранство комнат, коллективно решая, кто в какой разместится; споря, шутя и смеясь, изучали юльамийскую бытовую технику, стараясь догадаться о ее назначении и освоить управление ею без помощи разделяющих их веселье юльамийцев. Осмотр пищеблока плавно перетек в обед – блюда юльамийской кухни, несмотря на смутные сомнения медиков, были осторожно перепробованы и оценены по достоинству. Наконец распрощавшись, юльамийцы вышли на улицу, по инерции продолжая смеяться над шутками друг друга.

— Неужели прошел всего месяц? – с веселым недоумением воскликнула Ягмиэль. – Мне кажется, что я знаю флейранцев давным-давно!

— Мне тоже так кажется! – вместе проговорили Ириона и Заарэм.

— Нам будет трудно расстаться с ними, – медленно выговорил Витар Жели. – Насколько я помню, Научный Центр и Союз Городов планировали смену состава Комиссии в Лиоресе?

Разом ставшие печальными взгляды вопросительно устремились в наступившей тишине на лицо Летуога Миас. Но он отрицательно покачал головой:

— Я не успел вам сказать: сегодня в Центре пересмотрели этот вопрос. Союз Городов согласился с тем, что сопровождать флейранцев в поездке по планете должны мы.

Вскрикнув от радости, Ягмиэль порывисто шагнула к нему и обняла слегка вздрогнувшего от неожиданности председателя Научной Комиссии:

— Это самая чудесная новость, какую я когда-либо слышала! Правда, Заарэм?.. Я так счастлива!

Надиаль, Заарэм, Ириона и Витар шумно поддержали лингвистку. Летуог Миас с улыбкой наблюдал за ними.

— И вы и флейранцы молоды, веселы и полны энтузиазма, – наконец вполголоса проронил он. – Неудивительно, что вас связало нечто большее, чем просто совместная работа.

Глава 8

Проснувшись следующим утром, Лиоминэ Стэ обвела взглядом комнату и спрыгнула с кровати. Торопливо толкнула дверь в гостиную, пересекла её и распахнула окно – такой ли он, этот город, каким снился всю долгую ночь флейранке?..

— Какая прелесть!.. Смотри, Ийнель, я думала, что мне эти деревья напоминают?..

— И что же? – причесывающаяся у зеркала Ийнель Ди обернулась к ней.

— Да ведь у нас растут кусты с похожими цветами! А здесь они как крона на стволе, – Лиоминэ высунулась из окна, пытаясь достать рукою ветку.

— Пойдемте в город! – голос остановившейся на пороге Виальнэ звучал чуть хрипло со сна.

— Одни? – заколебалась Ийнель. – Мы заблудимся…

— С картой – нет, – уверенно улыбнулась Виальнэ Ати. – Я уже почти выучила её вчера. Давай-ка я чуть начешу тебе челку... – она вынула гребень из руки Ди. – А заколку – сюда!

— Спасибо! – смущенно, но довольно промямлила Ийнель, оценив новый вид прически.

— К дому идут Ириона, Надиаль и Ягмиэль. – Смотрящая на улицу Лиоминэ перевесилась через подоконник.

— Осторожнее!.. – прикрикнула Виальнэ, оттягивая её за руку. – Видел бы тебя сейчас Мгиэл!.. – с укором добавила она, приотворяя дверь в комнату Тег: – Дельни, просыпайся!

Та нехотя приподнялась на кровати, потянулась.

— Что, уже пора вставать? – промурлыкала она.

Раздался негромкий мелодичный звон. На осветившейся двери гостиной, как на экране, появилось изображение Ирионы Сяйн:

— Привет! – улыбнулась она. – К вам можно?

Флейранки растерянно переглянулись, не зная, как ее впустить, но изображение тут же исчезло, звон прекратился: видимо, дверь открыл кто-то из находящихся на первом этаже мужчин. Через две минуты хионимка шагнула в гостиную.

— Приглашаем вас на прогулку! – поздоровавшись, позвала вошедшая за ней Ягмиэль Нирэ. – Конференция будет только во второй половине дня, и мы успеем хоть немного показать вам Лиорес.

— А Гюймион…, – Лиоминэ запнулась и, слегка поголубев, продолжила: – то есть все наши? Мы же их тоже позовем, правда?

— Боюсь вас разочаровать, – слегка улыбнулась Надиаль Варни, – но они уже уехали вместе с Ориатом Мори, Вилежем Нерком и Заарэмом. Дома только Станиэр Рие, он ждет Миаса.

— Да, мы же совсем забыли вчера, – воскликнула Ягмиэль. – Эти Браслеты для вас: они позволят вам общаться между собой и с нами где угодно и в любой момент, – она протянула каждой из флейранок прибор связи.

— А как им пользоваться? – спросила Ийнель, внимательно рассматривая широкий плоский браслет с разноцветными кнопками.

— Очень просто. Сначала набираешь код города (это трехзначная комбинация цифр), потом имя того, с кем хочешь разговаривать или название учреждения, которое тебя интересует (тогда ты соединишься с тем из его сотрудников, чей номер не занят). – Ягмиэль показала на десять кнопок с цифрами и двадцать девять с буквами. – Затем нажимаешь на красную кнопку и разговариваешь. А когда закончишь беседу, надо нажать на лиловую.

Голубые камни, расположенные в шахматном порядке, служат для вызова лайнов, каждый камень – одна из городских станций.

— И какой код Лиореса? – поинтересовалась Дельни, застегивая на запястье Браслет.

— Триста сорок один, – ответила Ириона.

Пальцы Виальнэ Ати порывисто пробежались по кнопкам, по ее губам скользнула озорная улыбка.

— Привет!.. Да! Проверка новой системы связи! Еще дома, но сейчас отправимся на прогулку. Спасибо и до встречи на конференции! Отличная связь! – надавив на лиловую кнопку, удовлетворенно проговорила она.

— Кому ты звонила? – улыбнулась Надиаль.

— Витару. Он очень удивился! – смеясь, сообщила Ати. – Ну что, быстро завтракаем и идем?

— О, я сейчас сооружу что-нибудь легкое! – Лиоминэ устремилась вниз по лестнице, радостно крикнув уже с первого этажа: – Я вчера здесь со всем разобралась! – её слова заглушил шум какого-то включившегося агрегата и стук дверцы шкафа в кухне.

— Люблю, когда Лиоминэ готовит, хоть это и очень опасно для моей талии! – усмехнулась, убирая угольно-черные волосы в низкий хвост, Дельни.

Большую часть дня девушки провели на улицах города. Редкие, мгновенно узнающие инопланетянок прохожие жестами здоровались, сияя улыбками и восхищенными взглядами. Флейранки посылали ответные улыбки и охотно вступали в короткие разговоры с ними. Ийнель, Дельни и Лиоминэ не скрывали восхищения, любуясь аккуратными клумбами, рокариями с яркими, стелящимися по земле цветами, газонами с замысловатыми фигурами и цветочными композициями.

Занятая съемкой Виальнэ почти на каждом шагу обнаруживала, несомненно, уникальные, великолепные ракурсы, запечатлевая подруг и юльамиек на фоне живых изгородей из вьющихся растений или перед невысокими, в два-три этажа, домами. Их широкие, от пола до потолка, окна часто были выполнены в виде цветных витражей. Окна на первых этажах, обычно обрамленные витыми колоннами, заканчивались на уровне земли, заменяя двери.

Стены жилых домов традиционно окрашивались в яркие цвета, фасады административных и торговых зданий – в пастельные тона. Сам город напоминал большой круг из поясов – бульваров, чередующихся с жилыми кварталами, деловыми районами и островками из цветов, кустов, деревьев, разбросанными по всему Лиоресу. Центр города украшал огромный парк с водоемами, фонтанами, скульптурами, аттракционами, концертными площадками. От парка шли радиусы – проспекты, упирающиеся в Круговую аллею, заключающую город в кольцо и частично превращенную в набережную реки, в излучине которой расположился Лиорес.

— Это традиционная планировка городов хионимов, – рассказывала Ириона, взявшая на себя роль гида. – Так как на Флейроне в основном живут хионимы, то почти во всех городах вы увидите то же самое.

— А я думала, что у вас полная ассимиляция, – сказала, позируя перед каскадом фонтанов, Дельни Тег.

— Ну что ты! – взмахнула рукой Ягмиэль, улыбкой смягчая возмущение в голосе. – Разумеется, между гриоланами и хионимами давно уже нет ни межрасовых, ни религиозных и никаких других войн. Но наши народы по-прежнему сохраняют свои традиции.

— Гриоланы – кстати, их почти на три миллиарда меньше, чем нас, – живут на Неоли, там вы увидите другую архитектуру, – с мягкой улыбкой продолжила Ириона Сяйн. – А на Крельвии живут и гриоланы и хионимы, их примерно поровну.

— Насколько я поняла, расы биологически несовместимы? – осторожно уточнила Лиоминэ.

— Да, – ответила флейранскому биологу Надиаль и слегка покраснела, накручивая на палец кончик длинной косы. – Смешанные браки встречаются, но у пары не бывает детей. Конечно, без детей – не семья, я это понимала, но… просто мы со Снордом очень любим друг друга, и хотим быть вместе, несмотря ни на что! – твердо закончила она.

— Так ты замужем? – с восторгом воскликнула Лиоминэ. – И твой муж – хионим? Это так романтично: любить вопреки всему!

— А чем он занимается? – поинтересовалась опустившая камеру Виальнэ, со снисходительной усмешкой смерив взглядом младшую подругу.

— Снорд – хирург, мы вместе работаем в одной из больниц Сниорлау, – поделилась Надиаль, откидывая за спину толстую русую косу. – Если захотите, я познакомлю вас с ним, когда будем в столице.

Варни улыбнулась, услышав радостное Лиоминэ: «Очень хотим!» и задорное Дельни: «С удовольствием!», потом вздохнула:

— Конечно, нам хочется вырастить малыша, и, если представится возможность, мы возьмем приемного, но это маловероятно: ведь даже если родители погибли, у малыша всегда есть родственники, которые станут заботиться о нем.

— У нас очень тесные связи между членами семьи, даже самыми дальними, – подтвердила Ириона Сяйн.

Некоторое время девушки молча шли по узкой, тенистой улице, над которой растущие по обеим сторонам деревья образовывали купол из переплетенных ветвей.

— Как тихо у вас в городе! – поразилась Ийнель Ди. – И людей совсем мало…

— Середина рабочего дня, – с улыбкой пояснила Надиаль Варни. – И мы стараемся избегать шума во всем: это же несомненная угроза здоровью. Лайны ездят беззвучно, заводы и фабрики вынесены за черту города.

— Неужели все города на Юльами изначально застраивались по строго определенному плану? – изумилась Виальнэ Ати.

— Нет! – засмеялась Ягмиэль. – Перестройка началась всего сто пятьдесят лет назад и длилась больше века. Мы старались создать комфортные, отвечающие всем требованиям современной жизни города, сохраняя в то же время их исторический облик.

— А то, что площадь города невелика, было задумано тогда же? – спросила Дельни.

— Это древняя традиция, к тому же это практично, поэтому почти все города на Юльами небольшие.

— Нам есть чему поучиться у юльамийцев, – заметила фотографирующая причудливую вазу в центре цветника Виальнэ. – Флейранские города, да и культура в целом, ориентированы несколько по-другому принципу.

— По какому? – заинтересовалась остановившаяся рядом с ней Ириона.

— Несмотря на бережное, даже трепетное отношение к своей истории, мы всегда стремились осваивать новые территории…

На Браслете Ирионы вспыхнула красная кнопка. Закончив короткий разговор, Сяйн пояснила:

— Звонил Ориат Мори. Конференция переносится на час раньше.

— Тогда нам пора возвращаться, – заключила Ягмиэль Нирэ. – Жаль, что мы не успели показать вам Храм.

— Храм? – немедленно заинтересовалась Ийнель Ди.

— Завтра до него дойдем, – пообещала Надиаль Варни. – Это ведь только первый день в Лиоресе.

Одной из основных тем конференции стало завершение ремонта звездолета флейранцев. Инженеры успели идентифицировать металлы, входящие в сплав для изготовления клапанов в главном двигателе. Юльамийцы использовали их в металлургии, но сам сплав, как и технология его создания, им оказались незнакомы.

— Сложности могут возникнуть не только при отливе сплава, но и при выпуске самих деталей, – обеспокоено закончил отчет о проделанной за утро работе Гюймион Ян. – Нужны очень жесткие катализаторы и максимальная точность конфигурации.

— В общем, надо, чтобы на Крельвии, где находится металлический завод с подходящими станками, сейчас присутствовали флейранцы, – сделал вывод Бреган Леж.

— Безусловно, – согласился Эрнер Лон.

— Но мы практически не видели даже Лиореса! – недовольно возразила Дельни Тег. – Уже составлена программа… Разумно ли немедленно все бросить и уехать на другой материк из-за этих восьми деталей?

— От этих восьми деталей зависит ваше возвращение на родину! – усмехнулся Станиэр Рие.

— И ваше тоже! – парировала, вспыхнув, Тег. – Я говорю не об этом.

— Тогда потрудитесь выражать свои мысли яснее! – ласково улыбнулся ей Станиэр.

— По-моему, мысль Дельни вполне ясная, – уверенно произнесла Виальнэ Ати, с иронией и легким вызовом взглянув на штурмана. – И вполне верная: нам незачем спешить. Времени хватит и спокойно осмотреть Юльами, и заняться двигателем.

— Понимаю, вы тоже готовы остаться на Юльами на ближайшие лет пять: раньше поиски звездолета № 27694LQ, если он не сможет покинуть планету, вряд ли увенчаются успехом, – согласно закивал флейранец. – Еще бы: у нас собралась такая милая компания!

— В ней милы мне все, кроме вас! – немедленно сообщила ему нахмурившаяся Ати.

— Очень приятное признание, – усмехнулся Станиэр. – Особенно, полагаю, для вас? – протянул он, насмешливо уставившись на Мгиэла Стэ.

Увидев, что лежащая на колене ладонь Стэ сжалась в кулак, а скулы беззвучно дернувшей губами Виальнэ неожиданно засинели, Заарэм Нирэ поспешно проговорил:

— По-моему, есть простой выход…

— В самом деле? – прищурился на него Рие.

— Может, хватит? – тихо и грозно спросил у него Гюймион на родном языке.

Рие быстро повернулся к Яну, но после короткой, так же на флейранском, фразы капитана промолчал, скривив губы в ехидной усмешке.

— Что вы хотели предложить, Нирэ? – невозмутимо уточнил как бы не заметивший этого эпизода Летуог Миас.

— Флейранцам надо разделиться. Пусть те, кто более необходим на Крельвии, отправятся туда. Остальные пока осмотрят Флейрон, потом все встретятся на Неоли. А позже те, кто был на Флейроне, увидят Крельвию и наоборот.

— Путешествие по Флейрону займет много больше времени, чем осмотр Крельвии, – усомнился Витар Жели.

— Нет, – Ягмиэль полностью поняла мысль брата, – потому, что те, кто поедет на Крельвию, будут много работать.

— На мой взгляд, предложение рациональное. – Миас посмотрел на Эрнера Лона.

— Идея хорошая, – согласился он.

— Кстати, – заговорил Бреган Леж. – Мы до сих пор не уточнили один важный пункт: на какое время нам планировать работу? Как долго вы можете остаться на Юльами?

— Экспедиция рассчитана на год, – ответил Эрнер. – По-вашему времяисчислению это примерно пятнадцать месяцев…

— Как хорошо! – простодушно призналась Надиаль Варни. – Полтора года – это очень долго!..

— Ну, если сравнить с предстоящей разлукой!.. – мечтательно промолвил Рие.

— Вы опять?! – с угрозой зашипел Мгиэл, оборачиваясь к штурману.

Взгляд темно-синих глаз Лона предупреждающе остановился на Рие, в то время как он спокойно договорил:

— Два месяца уже прошли, следовательно, впереди у нас тринадцать месяцев.

Следующим утром Гюймион Ян и Реним Ваи уехали на Крельвию в сопровождении Брегана Лежа, Витара Жели и Вилежа Нерка. Все флейранцы и члены Научной Комиссии собрались проводить их на маэсвокзале.

— Мы встретимся в Сниорлау примерно через месяц, – сказал, прощаясь, Эрнер Лон.

Лиоминэ обвила руками шею Гюймиона, что-то тихо и горячо зашептала по-флейрански. Нежно поцеловав девушку, Ян бережно отстранил ее, чуть подтолкнул к Мгиэлу. Стэ решительно притянул сестру к себе, улыбнулся другу.

— Пора! – Бреган Леж посмотрел на часы.

Последние прощания, обещания, напоминания и маэс медленно отделился от земли. Провожающая его печальным взглядом Лиоминэ долго махала рукой и, наконец, позволила брату увести себя в прохладу маэсвокзала.

В течение следующих нескольких дней семеро флейранцев оставались в Лиоресе.

Глава 9

Ранним утром безлюдные, извилистые и узкие улочки древнего города заволакивала тишина, нарушаемая только цоканьем копытец хионимки.

— Как я понимаю, здесь никто больше не живет? – уточнила Ийнель Ди, неосознанно стараясь ступать тише по выложенной длинными плоскими камнями мостовой.

— Да, уже несколько столетий, – кивнула головой Ириона Сяйн. – Это город-музей, мы зовем их «города памяти».

— Как тщательно вы соблюдаете здесь порядок и… – внимательно рассматривающая каменное кружево резьбы на двухэтажных домиках вдоль улицы флейранка поискала подходящее юльамийское слово. – И дух старины, что ли…

Неудачно поставив ногу в промоину между камнями, она ойкнула и взмахнула рукой, ловя равновесие.

— Мы старались ничего не менять, – ответила машинально поддержавшая её Ириона. – После реставрации города стали точно такими же, как тогда, когда последние жители еще не покинули их. Таких городов несколько на каждом материке. Постоянно в них живут только те, кто ухаживает за зданиями, дорогами, в общем, за городом. А днем здесь часто бывают ученые, студенты, школьники, иногда писатели, артисты, художники, просто экскурсии.

Улица в который раз резко повернула, и неожиданно девушки оказались на круглой площади, в центре которой возвышалась довольно высокая треугольная башня.

— Этот Храм Великой Матери – самый древний на материке, – произнесла Ириона Сяйн, останавливаясь перед треугольником входа, занавешенным плотной, поблескивающей и слегка шуршащей на ветру богато расшитой алой тканью.

— У него очень необычная форма, – с интересом глядя на заросшие ярко-розовым сейчас мхом каменные стены, протянула Ийнель Ди. – Крыша кажется как будто срезанной.

— Она не срезана, а устремлена вершиной внутрь храма, на алтарь, для наибольшей концентрации духовной силы, – пояснила Ириона. – А обращенное к небу основание выполнено из очень прочного стекла, как правило, с витражной картиной облачного или звездного неба.

— Туда можно войти? – флейранка шагнула к входу и протянула руку к занавесу, но хионимка отстранила её:

— Только не здесь: это северная сторона храма, через Благие Врата входят только Мать Богов и Духи! Нам на юго-восток, к Женским Вратам.

— Вот как, у вас мужчины и женщины входят в храм с разных сторон? – изумилась Ийнель, послушно повернув налево следом за юльамийкой.

— Они даже подходят к алтарю с противоположных сторон, – с чуть ироничной улыбкой ответила Сяйн. – Это древняя традиция: для стабильности Мира мужская и женская энергии должны соединяться только на алтаре.

Подойдя к треугольному проему входа, она отодвинула нежно-голубую, с серебряным узором ткань и чуть отступила назад, сделав приглашающий жест. Шагнувшая в храм Ийнель восхищенно ахнула, рассматривая его в мягком, теплом свете, который излучали светлеющие от пола к потолку стены и девять выстроившихся от углов зала к алтарю в центре колонн. «Они будут жалеть, что не поехали!..» – пробормотала по-флейрански Ди, взглянув на украшающее треугольный алтарь каменно-белое изваяние женщины, чью фигуру и поднятое к небу лицо окутывала вуаль. Не сводя глаз с выполненной настолько искусно, что кажущейся живой статуи богини, Ийнель приблизилась к алтарю. Медленно обойдя его кругом, Ди, видимо, машинально дотронулась до пьедестала рукой, прикоснувшись другой ладонью ко лбу, затем к сердцу.

— Да ты просто настоящая паломница! – удивленно воскликнула почти неслышно ступающая по каменному полу хионимка, заметив жест Ийнель. – Ты уже знаешь, как начинают молитву Великой Матери – откуда?

— Ты о чем? – недоуменно обернулась рассматривающая фрески на стенах и растительный орнамент колонн флейранка.

— Ты дотронулась до алтаря, потом до лба и до сердца: так верующие без слов говорят, что Мать Богов всегда в их разуме и душе, – рыжеволосая юльамийка пристально взглянула на неё.

— Значит, этот жест у нас общий! – потрясенно выдохнула Ди. – Надо же! И смысл его одинаковый…, может быть потому, что мы тоже верим в богиню: Двуликую Праматерь, породившую Богов-Близнецов – живую дочь и мертвого сына, которые сотворили Вселенную, Флейрану, людей – в общем, весь мир. А у вас тоже три божества?

— Нет, у нас вообще нет богов, – покачала головой Ириона. – Мы верим в Духов, окружающих нас. Если изложить официальную юльамийскую религию кратко, то изначально у всего – каждого дерева, камня, реки, дома, и, конечно, человека, был свою Дух, добрый, злой или нейтральный. После прекращения существования носителя, Дух переселялся в новорожденного или что-то только что созданное.

Но однажды на Юльами спустилась Великая Мать Богов. Её дети – Светлые Боги – принесли благо знаний юльамийцам. Злые Духи принялись бороться с Богами, Светлые Боги ввергли их в подземное царство мрака и холода, но сами погибли. А принявшие благо знаний добрые Духи стали защищать Мать Богов и нас от Мрачных Духов, все время старающихся вырваться из тьмы и навредить людям, утянуть их с собой в вечный холод и лишить возможности переродиться.

— Как интересно! – восхитилась Ийнель. – В нашей религии тоже есть такие защитники и враги людей, ими становятся души умерших. Праведники после смерти вступают в свиту Светлоликой Богини, а грешники – в войско Мертвого Бога. Но ты сказала «официальная религия», значит, есть и неофициальная?

— Да. – Ириона чуть смущенно улыбнулась. – Многие хионимы продолжают верить в древних Духов и постоянную реинкарнацию. Гриоланы в большинстве придерживаются новой веры зародившейся всего полторы тысячи лет назад. Несколько веков между сторонниками старой и новой веры велись довольно кровопролитные войны. Но сейчас каждый верит во что хочет, или вовсе ни во что, – уже спокойно и открыто улыбнулась она.

— Очень интересно!.. – рассеянно повторила флейранка, неспешно обходя по периметру зал. – А вот по архитектуре наши храмы разные: на Флейране их строят в форме конуса…, ой, я же ничего не сняла! – спохватилась она, доставая камеру. – Виальнэ поручила сделать и снимки, и видеозапись, а я…

Ийнель еще раз обошла храм, отступила к алтарю, выбирая новый ракурс.

— Теперь снаружи! – она направилась к выходу, но заметив темно-синюю, с вышивкой золотом занавесь, остановилась, смущенно уточнив: – Не сюда?

— Да. – Сяйн откинула голубую ткань и сделала шаг назад, уступая дорогу двум пожилым гриоланкам.

Идущая к ней Ийнель оглянулась, услышав мужские голоса: в храм, стараясь не цокать, входили трое мужчин с алыми и рыжими волосами.

На площади и шестью лучами расходящихся от неё улицах тоже заметно прибавилось народу: в тени храма устроился за мольбертом темноволосый худощавый мужчина, перед зданием с огромными окнами напротив Благих Врат шумела, переговариваясь и смеясь, группа школьников. Увидев выходящую из двустворчатых дверей женщину, дети притихли и, повинуясь её жесту, парами зашли в здание.

Отошедшая подальше флейранка сфотографировала с нескольких сторон храм, улицы, площадь и окружающие её дома.

— Как жарко уже! – тихонько пробормотала она, наконец останавливаясь рядом с Ирионой и незаметным движением сбивая росинки пота со лба.

— Давай пойдем в какой-нибудь музей, ты немного остынешь, – предложила Сяйн, с тревогой наблюдая за флейранкой. – Эти два месяца – самые жаркие в году, дальше вам станет легче.

— Давай! – обрадовалась Ийнель. – Меня всегда интересовала история. А в какой?

— Самый близкий – музей старинного оружия. – Ириона указала на здание, в которое недавно вошла группа детей. – В этом – одна из самых больших коллекций.

— Вот в оружии, хоть в старинном, хоть в современном, я плохо разбираюсь! – улыбнулась Ийнель Ди.

— Это, наверно, дурно, но мы с сестрой и братьями в детстве с удовольствием рассматривали и холодное, и огнестрельное, и разные пушки! – со смешком призналась Ириона.

— А какое сейчас применяют на Юльами? – с любопытством взглянула на неё Ийнель, снова отирая лоб и виски.

— Никакого, – спокойно отозвалась хионимка. – Оно не нужно: на Юльами уже несколько веков нет войн и практически нет преступников. У нас есть средства, которые отпугивают или нейтрализуют нападающих диких животных или впавших в неадекватное состояние людей, например успокаивающие смеси газов или пистолеты со снотворными пулями, но не более.

— У нас тоже запрещено применять летальное оружие. Флейрана – нейтральная планета, – кивнула Ди, покосившись на словно опаляющий ее кожу жаром Сермион. – Хотя в дальние экспедиции мы все же берем оружие, которое выведет из строя технику и живых существ, но не убьет их. Отправиться в путь безоружными было бы слишком опасно. Правда, я не знаю, какое именно есть у нашего капитана. Но на ваше сейчас посмотрю с удовольствием! – улыбнулась она.

— Тогда идем! – понимающе кивнула Сяйн, заметив, как сильно посинели лицо, шея и руки флейранки. – А потом мы можем заглянуть в библиотеку: там есть несколько очень древних рукописных книг.

— Отлично! – Ийнель торопливо направилась к дверям музея следом за Ирионой.

— Наша школа имеет четыре ступени обучения, – с интонацией профессионального лектора рассказывала Ягмиэль Нирэ. – В каждой ступени учатся три года. После окончания школы подростки идут работать на производство или в сферу услуг, а через год-два поступают в высшую школу…, Виальнэ, ты слушаешь меня?

— Конечно!

На коленях у Виальнэ Ати устроился малыш с копной взлохмаченных во время недавней шумной игры ярко-розовых волос. Девочка чуть постарше, прижавшись головой к ее плечу, демонстрировала флейранке свой рисунок звездолета. Стоящие поодаль три подростка восхищенно перешептывались, откровенно разглядывая необычную гостью.

Ягмиэль и Виальнэ сидели в среднем классе первой ступени. Весь этот день они провели в одной из лиоресских школ, присутствуя на занятиях то одного, то другого класса. Теперь уроки закончились, но школа не опустела – ни учителям, ни детям не хотелось уходить.

В просторной комнате, середину которой занимал большой круглый стол и стоящие вокруг него стулья, собрались педагоги и ученики всех возрастов. Успевшая затеять несколько игр и конкурсов для малышей, в которые с удовольствием втянулись даже старшеклассники, и поучаствовать в проверке знаний школьников, Виальнэ сейчас разговаривала со всеми сразу. И хотя ее не всегда понимали, а фразы детей часто приходилось переводить Ягмиэли, взаимопонимание установилось полное, а разговор – искренний и открытый.

Ягмиэль с улыбкой наблюдала за флейранкой:

— Я и не думала, что ты настолько любишь детей! И они так тебя слушаются!

— Да? – Ати тоже улыбнулась, машинально убирая розовую челку с глаз девочки и шепнув ей на ухо: – Очень похож на наш!

— Я долго колебалась, выбирая профессию, – уже громко продолжила она. – Проценты профпригодности были почти равными. А от чего зависит выбор будущей специальности на Юльами?

— От разных причин, – ответила преподавательница, стоящая рядом с Ягмиэлью Нирэ. – От способностей, личностных качеств, от сложности профессии, наконец, от желания.

— Сколько лет учатся в высшей школе? – продолжала спрашивать флейранка.

— Два года начитывается теория, затем повышение квалификации идет непосредственно на производстве, в процессе работы.

Ромб в Браслете Виальнэ осветился рубиновым цветом. Обменявшись с собеседником несколькими фразами, Ати поднялась со стула, по-прежнему держа на руках ребенка.

–Это Эрнер, – пояснила она Нирэ. – Нам пора.

— Не уходи! – девочка потянула ее за рукав.

— Меня ждут… – флейранка легко коснулась ладонью ее волос и поставила на пол готовящегося зареветь малыша. – Вы же знаете, где я живу? Приходите завтра ко мне в гости. Я покажу вам еще одну игру, которую очень любят дети на Флейране.

Глава 10

— Мне кажется, что этот комплекс будет как бы общим показателем развития нашей индустрии. – Ориат Мори указал на быстро приближающийся полукруг зданий посреди полей. – Он построен здесь недавно, всего десять лет назад.

— Можно понемногу сбрасывать скорость, – подсказал Заарэм, наклоняясь к Эрнеру, сидящему на месте пилота.

Лон перевел один из рычагов на приборной панели на деление вниз.

— Садиться лучше на второй скорости, первая используется только при взлете, – вполголоса добавил Нирэ.

Флейранец молча кивнул, не отводя взгляда от приборной панели. Маэс, слегка задрожав, остановился на самом краю квадратной площадки перед центральным трехэтажным зданием.

— Вы всегда строили предприятия за чертой города? – спросил Мгиэл Стэ, шагая по ведущей к главному входу дорожке.

— Нет, этот проект был предложен в период Реконструкции.

— Но, наверное, есть сложности с транспортировкой сырья и готовой продукции?

— Как правило, нет. Все предприятия связаны между собой и с городами подземными железными дорогами. По ним перевозится все, кроме людей. Те, кто работает непосредственно на фабриках и заводах, пользуются маэсами, как и мы сейчас. Но их немного, двадцать – двадцать пять человек, работают по сменам.

Створки дверей раздвинулись, пропуская прибывших в небольшой холл.

— Этот завод выпускает маэсы и лайны, – продолжал Заарэм, останавливаясь у лифтов.

— Сколько таких заводов на Флейроне? – спросил Эрнер Лон.

— Два: этот, Северный, и Южный, на побережье. Еще три на Неоли и Крельвии.

— Значит, всего пять, на всю планету?! – изумленно выпалил Мгиэл.

— Смею вас уверить: они полностью обеспечивают транспортом все города Юльами! – с гордостью пророкотал приосанившийся Ориат Мори.

— Даже в избытке, – усмехнулся тоже довольный искренним удивлением инопланетянина Нирэ. – К тому же любое из предприятий можно легко и быстро перепрофилировать.

Двери подъемника раскрылись, юльамийцы и флейранцы вошли в кабину.

— В этом корпусе находятся администрация и отдел кадров завода, – начал рассказ Ориат Мори, поднеся руку к кнопке. – А также работают инженеры, конструкторы, программисты или художники, модельеры, в зависимости от профиля завода. Люди трудятся на плюсовых этажах, на минусовых их почти нет, разве что инженеры-механики или аварийная бригада.

— Минусовые этажи? – удивленно переспросил Мгиэл.

— Да. – Заарэм улыбнулся. – Почти все здание завода – пять этажей – находится под землей, как и железнодорожные пути. Завод занимает несколько корпусов, соединенных под землей в одно здание. С чего начнем экскурсию?

— Думаю, с начала: с проектирования, – предложил Эрнер.

— …Это цех раскроя металла, – проговорил Мори.

Эрнер и Мгиэл остановились перед автоматом в форме параллелепипеда с огромным количеством клавишей, рычагов и кнопок на передней панели, глядя, как в широкий низкий паз въезжают длинные полосы сплава.

— Автомат вырезает сейчас задние крылья корпуса лайнов, – пояснил инженер завода, уже третий час сопровождающий гостей. – Программа задается на одни сутки. На следующий день программа меняется, автомат выпускает другую деталь. Отсюда детали поступают в сборочный цех…

Заарэм вздрогнул от внезапно раздавшегося за спиной мягкого насмешливого голоса:

— Вы все еще у самых «истоков» завода?

— Станиэр?! – удивленно проговорил обернувшийся Ориат Мори. – Я полагал, вы отправились в институт Экспериментальной Медицины вместе с Дельни и Лиоминэ?

— Я был там.

Эрнер подавил вздох:

— Как вы нашли нас?

— Вы думаете, это так сложно? – вместе с искренним изумлением в вопросе звучала нескрываемая издевка.

— А почему вы ушли из института? Уже успели довести Дельни до невменяемого состояния? – ехидно поинтересовался Мгиэл Стэ.

— О, я подозревал, я знал, что вам будет недоставать меня! – почти пропел Рие.

Ромб на Браслете Мгиэла загорелся алым светом.

— Он уже здесь, – через несколько минут бросил Стэ, мрачно взглянув на штурмана. – Не расстраивайся, малышка, мы как-нибудь справимся.

Кнопки в Браслете погасли. Мгиэл резко повернулся к Станиэру, но ладонь капитана умиротворяюще коснулась его плеча.

— Предлагаю пройти в следующий цех! – быстро произнес Ориат Мори.

— И в самом деле! – оживился Станиэр. – Нас ждет очаровательная экскурсия!..

Заарэм Нирэ тяжело вздохнул.

За равномерно-оранжевой дверцей печи пламенел алым, разгораясь с каждой секундой, тонкий брусок сплава.

— По-моему, можно выключить, – осторожно произнес Бреган Леж, закрывая лобный глаз.

— Еще сорок три секунды до конца программы, – возразил Гюймион Ян с нетерпением и явной надеждой ждущий завершения эксперимента.

— Вы, что, видите, что образец …? – Витар Жели с подозрением оглянулся на кивнувшего хионима.

Лицо гриолана немедленно исказила досада.

— Все!

Услышав сигнал, Реним Ваи торопливо повернул рычаг и нажал на открывающую дверцу кнопку.

Поднос с образцом сплава для клапанов флейранского звездолета медленно выехал из печи, обдав немедленно склонившихся над ним инженеров жаром.

— Расплавился! – сердито сдвинувший брови Гюймион прихлопнул ладонью по теплой стенке печи. – Это была средняя температура работающего двигателя. При переходе в Подпространство она будет намного выше.

— Это только начало, – успокаивающе проговорил Витар Жели. – Попробуем искать дальше.

— Может быть, заменить основной металл, как предлагает Станиэр? – медленно протянул Реним Ваи.

— Или изменить пропорции…, или комбинацию… – думал вслух Гюймион. – Идемте в лабораторию.

Высокие серые здания словно светлели в лучах утреннего Сермиона. Лучи сглаживали шероховатые поверхности стен, выступы и острые углы, высвечивали колонны и горельефы, придавая строгой красоте города теплоту и мягкость.

Заарэм, Надиаль, Ягмиэль и флейранцы остановились на площади, в центре которой бил фонтан. Виальнэ Ати наклонилась к гигантской чаше, подставила ладонь под тонкие пенистые золотисто-коричневые струи.

— Сниорлау так отличается по архитектурному стилю от городов хионимов! – задумчиво проговорила она.

— Чем это объясняется? Расы долгое время развивались разобщено? – голос Ийнель Ди звучал чуть взволнованно.

— Да, – ответил Заарэм Нирэ. – Позже, с развитием мореплавания, между хионимами и гриоланами начались войны, затянувшиеся на несколько столетий.

— В последнее время стала популярной гипотеза о древней цивилизации гриоланов, погибшей при столкновении с более примитивной, но воинственной культурой хионимов, – добавила Ягмиэль Нирэ. – Цивилизация достигла высокого уровня развития и оставила после себя много тайн и загадок.

— У нашего народа есть легенда, – медленно произнесла Надиаль Варни. – Сначала все люди были одинаковыми. Но однажды с небес спустились боги, принесшие свет знаний. Борясь со злыми Духами, Светлые Боги погибли. От браков этих богов с людьми и произошли гриоланы.

— Вот как? – голос Дельни Тег еле заметно дрогнул.

Виальнэ и Мгиэл переглянулись.

— Следы цивилизации гриоланов сохранились? – помолчав, спросил Мгиэл Стэ.

Заарэм покачал головой:

— Нет. Иногда при раскопках находят предметы, которые могли бы принадлежать той эпохе, но каждый раз при углубленном анализе устанавливается более поздняя дата изготовления. Идемте дальше, Сермион уже высоко.

Просматривающееся сквозь ряды деревьев высокое светло-зеленое здание, замкнутое в кольцо, резко отличалось по стилю от архитектуры Сниорлау, напомнив флейранкам пестрый и яркий Лиорес. Середину фасада здания пересекала широкая черная полоса.

— Это вторая городская больница, сектор хирургической патологии, – объявила, останавливаясь перед тремя раздвижными дверями, Надиаль Варни.

— В одном здании сразу несколько специализаций? – удивленно уточнила Лиоминэ Стэ.

— Да. Отдельно строятся только инфекционные клиники, – в голосе юльамийки тоже слышалось удивление. – У вас не так?

— Нет, – покачала головой Дельни Тег, всматриваясь в мелькающие за полупрозрачными дверями тени людей. – На Флейране принято строить отдельные здания для каждой группы заболеваний. Только в небольших городах иногда возводятся клиники общетерапевтического профиля.

— У нас все города не очень большие! – мягко улыбнулась Варни. – Кроме того, основная медицина на Юльами – профилактическая, и болеют у нас редко. В каждом городе обычно не больше четырех лечебных клиник: две детские и две для взрослых. Все сектора в больнице отделены друг от друга, каждый имеет свой вход и приемное отделение, – добавила Надиаль. – Идемте!

Варни шагнула к открывшейся перед ней средней двери сектора, объясняя на ходу:

— На первом этаже – приемное отделение, на втором – операционный блок и отделение интенсивной терапии. На третьем – отделение полостной хирургии, на четвертом – общей и травматология, на пятом этаже – отделение функциональной и лабораторной диагностики…, привет!.. – нежно выдохнула она, заметив у стены одетого в медицинскую форму худощавого мужчину с ежиком пурпурных волос и большим носом.

— Это Снорд Агел, главный врач больницы и мой муж! – представила Варни шагнувшего к гостьям Юльами хионима. – Мы вместе покажем вам больницу.

— Очень рад видеть у нас коллег с Флейраны, это честь для меня! – приветливо зазвучал баритон приложившего ладонь к груди и на минутку склонившего голову юльамийца. – Надеюсь, что взаимный обмен опытом окажется полезным, и что медицинская помощь за все время вашего пребывания на Юльами никому из флейранцев не понадобится. Прошу за мной, начнем с приемного отделения…

Сумерки медленно сгущались во тьму. Витар Жели стоял на балконе, вдыхая прозрачный воздух, все еще хранящий зной уходящего дня. Реним Ваи, облокотившись о перила рядом с ним, молча смотрел, как постепенно освещаются изнутри окна домов напротив и все ярче становятся звезды в темнеющем небе. Через неплотно прикрытую балконную дверь слышался голос Гюймиона Яна:

— Мы приедем дней через шесть…, да, все получилось, сплав отлит. Осталось только изготовить клапаны…, нет, это уже несложно… Что ты делала сейчас, Ли?.. Я тоже все время думаю о тебе… Мне очень не хватает тебя, малышка…

— Какой тихий вечер… – негромко произнес Ваи.

— О чем ты так задумался сейчас? – спросил Жели, взглянув на флейранца.

Реним улыбнулся:

— На востоке, вон те две звезды, видишь? – он указал рукой направление. – Напротив них еще одна, под прямым углом. Мы зовем ее Эюраной, а четвертая планета в ее системе – Флейрана… и, я надеюсь, кое-кто на ней сейчас вспоминает меня и ждет…

Закончивший разговор Гюймион остановился на пороге:

— Наши прилетели в Сниорлау сегодня утром.

— Скоро и мы будем там, – заметил Жели. – Когда вы думаете закончить ремонт двигателя?

— Наверно, на несколько дней улетим к звездолету, а потом вернемся в Сниорлау, – ответил Гюймион Ян.

— Смотрите! – сказал Реним, по-прежнему глядевший на небо. – Что это за вспышка?

— Не знаю. – Витар Жели пристально смотрел на юго-восток, на мгновение осветившийся словно от огня. – Там должен быть в это время спутник с химической лабораторией. Авария?..

Все трое долго всматривались в небо. Наконец Жели проговорил:

— Идемте спать. Мы все равно ничего не узнаем до завтра.

Свет низко стоящего над горизонтом Люрда – вечного спутника Юльами – мягко освещал улицы спящего города, смешиваясь с таким же неярким светом, излучаемым стенами зданий Сниорлау. Шаги флейранцев и юльамийцев гулко раздавались в тишине, в такт всё ещё звучащим в памяти гостей мелодиям только что окончившегося концерта.

— Пожалуй, ночью Сниорлау мне нравится больше, чем днем, – нарушила установившееся молчание Дельни Тег. – Я чувствую себя почти дома.

— На Флейране сейчас, наверное, падает снег… – вздохнула Ийнель Ди, обмахиваясь широким темно-бордовым листом.

— Никогда не видела снега, – улыбнулась Ириона Сяйн.

— Когда мы построим звездолеты, способные пройти через Подпространство, то конечной точкой первого рейса будет Флейрана! – взволнованно проговорил Заарэм Нирэ.

Станиэр Рие, идущий, как всегда, чуть в отдалении от группы, усмехнулся:

— Подпространство коварно и безжалостно к новичкам. Сколько звездолетов погибло, пытаясь пересечь его!

— Какая глупость! – с возмущением воскликнула Дельни, покосившись на юльамийцев. – Это были единичные случаи…

— Я устану их перечислять! – окинул ее насмешливым взглядом Рие. – Начнем, разумеется, с «Идущего»…

— Но вы же сами видите, что… – поймав суровый взгляд синих глаз капитана, Лиоминэ Стэ смущенно смолкла.

— Ну и что я должен видеть? – весело поинтересовался Станиэр, в упор глядя на поголубевшую Стэ.

— Прекратите, Рие! – резко скомандовал Эрнер Лон.

— Если я не ошибаюсь, завтра в институте Истории пресс-конференция? – неожиданно спросила Виальнэ Ати. В ее всегда решительном голосе звучала явная неуверенность.

— Да, – ответила Ягмиэль Нирэ. – Вы же будете на ней присутствовать. Может, ты хочешь там выступить?

— Да, хочу, – твердо сказала Ати, заглянув в глаза Эрнеру. – Нам есть, что сказать юльамийцам.

— Это будет сенсация! – поделился с окружающими Рие.

— Что еще за сенсация? – удивленно взглянула на него Надиаль Варни.

— Мы все скажем завтра, в более подходящей обстановке. – Эрнер Лон смахнул со лба прядь черных почти прямых волос. – Не будем сейчас обсуждать это, – чуть помолчав, добавил он.

Некоторое время ночная тишина не нарушалась.

— А что за «Идущий»? – шепотом спросила Надиаль Варни у Дельни.

— Один из первых звездолетов, вошедших в Подпространство, – ответил услышавший её Лон. – Мы называем его «Идущий среди звезд».

— Он погиб? – спросила Ириона.

— Этого никто не знает.

— Какая звездная ночь! – после продолжительной паузы восхищенно произнесла Виальнэ, вглядываясь в чернеющее меж ветвей небо. – Над нашими головами – Вселенная!

— На вас сидит какое-то насекомое, Ати! – тут же раздался голос Станиэра.

— Где?! Ах, какая мерзость!.. – она сбросила с плеча зеленую мошку. – Так и хочется спросить: не вы ли ее посадили?!

— Их манит аромат ваших духов! – любезно объяснил ей Станиэр. – Вон еще одно, в волосах.

— Пойдемте подальше от этих кустов, – предложил Мгиэл Стэ, вынимая из шоколадного водопада, струившегося по плечам девушки, какого-то мохнатого жука.

Все вышли на середину широкой аллеи.

— Смотрите! – тотчас воскликнула Дельни. – Что это?

Небо озарила яркая вспышка. Одна, другая…

— Не зна-аю, – протянула Ягмиэль. – Я не видела ничего подобного раньше.

— Что это может быть? – Эрнер Лон посмотрел на Заарэма.

— Не понимаю… – в голосе Нирэ послышалась растерянность и неясная тревога. – Метеорит?..

— Не похоже! – пожал плечами Станиэр.

— Какой-то космолет идет на посадку, – заметил Мгиэл. – Это ваш?

— Нет… – теперь недоумение и тревога в голосе Заарэма зазвучали отчетливо. – Этот корабль не юльамийский, у нас нет космических кораблей…

Неизвестный космолет готовился к приземлению в Сниорлау.

Часть 2. Глава 1

Белая звезда медленно склонялась к востоку – близился вечер. Одурманенный зноем город оживал: на улицах появились пешеходы, в воздухе быстро перемещались виалы – овальные площадки с полусферическим куполом из прозрачного небьющегося материала. На первых этажах высоких цилиндрических зданий с плоской крышей возобновилась торговля: час сиесты миновал.

Из виала, опустившегося на крышу многоэтажной башни с овальными окнами, выпрыгнул высокий худощавый парень с необычайно гибким, гнущимся как угодно телом. Жесткие черные волосы до плеч с длинной, собранной в тонкий хвостик на затылке челкой обрамляли его узкое, удлиненное лицо с темными, широко расставленными глазами и упрямым подбородком. Смуглая кожа парня, оттеняемая бледно-голубым цветом одежды, казалась еще темнее.

Спустившись на лифте на девять этажей вниз, парень остановился в холле, набрал код на массивной двери. Шагнув в коридор с длинными рядами дверей по обе стороны, он на мгновение прислушался. В лабораториях стояла тишина – рабочий день давно закончился. Быстро пройдя вперед по коридору, парень бесшумно приоткрыл одну из дверей.

Небольшая комната была ярко освещена. Вдоль стен разместились на стеллажах ряды клеток с копошащимися и попискивающими маленькими животными, возле окна высились два шкафа с пробирками, колбами, приборами. У стола, заставленного ампулами, флаконами, коробками с иглами, шприцами и предметными стеклами, стояла невысокая девушка с хрупкой фигурой, собранными в затейливую пирамиду черными волосами и тонким, строгим лицом. Набрав в шприц бесцветную жидкость с резким запахом, она открыла клетку на столе. Покрытый короткой голубой шерсткой зверек величиной с ладонь доверчиво пошел к ней. Погладив его, девушка быстро ввела необходимую дозу, посадила зверька в клетку и сделала отметку в открытом на экране компьютера файле.

Парень с улыбкой наблюдал за ее работой. Но, увидев, что она открывает сразу несколько новых файлов, он шагнул к часам на полке у двери и быстро нажал пару кнопок. Комнату огласил короткий резкий звук. Вздрогнувшая девушка обернулась:

— Верген?! Что еще за шутки?

Он показал на табло:

— Рабочий день давно окончен. В лаборатории – ни души.

— Я не заметила, – чуть смущенно улыбнулась она. – Но… мне надо еще покормить животных.

— Я помогу. Думаю, это единственный способ увести тебя отсюда! – засмеялся Верген, убирая клетку со стола.

Закрыв последнюю клетку, девушка оглянулась на компьютер, сделала осторожный шажок к столу.

— Ну, уж нет! – Верген быстро выключил компьютер и, как бы шутя, за руку, вытащил ее в коридор. – Ольда, работа – прекрасное средство от тоски, но только не накануне праздника!

— Мы никогда еще не расставались с Илеором так надолго!.. – жалобно протянула девушка, глядя на мелькающие на табло в лифте цифры этажей.

— Сейчас экспедиция уже на Мюнгреле, да? – проговорила она, устраиваясь в кресле виала.

— Да, – ответил севший рядом с Ольдой Верген и нажал на пульте кнопку «взлет».

Виал быстро, но плавно поднялся с крыши.

— Вообще-то полагается поднять стенку.

— Поверь, Ольда, в этом нет необходимости! – отмахнулся он, весело посмотрев на свою спутницу.

— Подними! – с нажимом произнесла она, строго взглянув в лицо приятеля.

Уступая Ольде, Верген повернул рычаг: из овального пола выдвинулась тонкая стена высотой около полметра. Ольда Нен молча смотрела на улицы, над которыми стремительно проносился виал.

— Они вернутся только через полтора года! – наконец тихо вздохнула она.

Верген кивнул, не взглянув на девушку.

— Извини, – внимательно всматриваясь в его лицо, спохватилась Ольда. – Я не хотела говорить бестактности.

— О чем ты? Все в порядке! – он улыбнулся. – Во-первых, это справедливо, а во-вторых, забавно: остаться на планете в таком количестве – нас всего восемь.

— Да, восемь... – Ольда задумалась, потом призналась, испытующе взглянув на друга:

— У нас в лаборатории считают, что это может быть опасно.

— Ну что может произойти?! – засмеявшийся Верген пожал плечами. – Сейчас уже не те времена!

— Думаю, ты прав, – она тоже слабо улыбнулась. – И эти месяцы пролетят быстро!..

Виал приземлился перед маленьким домиком на набережной реки.

— Ты посидишь у меня?

— Нет, не могу. Меня ждут.

— И как ее зовут? – в голосе Ольды слышалось скорее легкое осуждение, чем любопытство.

Верген рассмеялся:

— Узнаешь на маскараде! Пока! – он поднял руку в знак прощания и нажал на «взлет».

Оставшись одна, Ольда переоделась в легкое платье и, быстро закончив повседневные домашние дела, спустилась на нулевой этаж, в зал с небольшим бассейном. Собрав в простой пучок на затылке длинные черные волосы, девушка медленно вошла в воду, всей кожей ощущая долгожданную прохладу. Доплыв до середины бассейна, Ольда легла на спину и закрыла глаза, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей тоской.

Она почти не волновалась за брата: то особое шестое чувство, часто связывающее близнецов, говорило ей, что с Илеором все в порядке. И все же Ольда Нен дольше и дольше задерживалась на работе: возвращаться в окончательно опустевший после отъезда брата дом было нелегко. Верген, конечно, понимал это и старался пореже оставлять ее одну.

Верген, милый и смешной, самый лучший на свете друг… Ольда улыбнулась, не раскрывая глаз. Они, Илеор и Ольда, познакомились с Вергеном давным-давно. Тогда отец Вергена отправился в далекую экспедицию, связь с космолетом прервалась, и все на Стерниде, их планете, считали, что экспедиция капитана Инре погибла. Мать Вергена умерла много лет назад и Ольда не помнит ее. Маленький мальчик остался совсем один и, как всегда делалось в подобных случаях, его взяла к себе другая семья, семья Ольды – их отцы были друзьями. Отец так гордился своей дружбой с доэйранцем и тем, что может вырастить его сына, кажется, даже больше, чем древностью и богатством рода Ненов!

Илеор и Ольда как-то сразу привыкли к Вергену, и так подружились с ним, вскоре искренне считая его братом. Как же интересно им стало жить, сколько приключений и шалостей сейчас вспомнилось Ольде! Да ещё Илеор привел к ним в дом встреченного на каком-то спортивном соревновании Таниэса!..

Улыбка Ольды стала шире, раскрывшиеся глаза ярко заблестели. Конечно, сначала родители были недовольны знакомством детей с мальчишкой из рабочего поселка. Но кто ещё мог уравновесить проказы её братцев и хоть изредка образумить их?! И скоро Таниэс Гир стал Илеору и ей настоящим другом, как Верген – братом. Ольда тихонько вздохнула: какими чудесными сейчас кажутся те дни!..

А потом, через четыре года, все члены экспедиции благополучно вернулись на Стернид, и Верген переехал к отцу. О, без него в доме стало так скучно и пусто!

Беспечный, непрактичный, не признающий дисциплины и авторитетов, Верген Инре был самым несерьезным человеком, которого когда-либо знала Ольда. Его постоянно окружали друзья, приятели и влюбленные в Инре девушки: обладая редким по силе даром обаяния, Верген словно привораживал к себе все сердца. От природы наделенный острым умом, хорошей памятью и любопытством, он одинаково легко схватывал суть и точных, и гуманитарных, и естественных наук, полностью погружаясь то в один, то в другой предмет и вдохновляя на это же друзей, но быстро переключался на новый, утратив интерес к прежнему. Хорошо знал астронавигацию: сначала хотел стать космопилотом, как и его умерший несколько месяцев назад отец, но позже увлекся медициной.

Как раз в духе Вергена: бросить перед самым окончанием выбранный факультет. Сколько его уговаривали, ругали все тогда!.. Впрочем, не в первый раз: все его невероятные идеи и безумные поступки трудно перечислить!..

Ольда вышла из воды, включила фен. Стоя под потоком теплого воздуха, она хмурилась и улыбалась, захваченная воспоминаниями. Школьные годы: мечтающий стать химиком Верген задержался после уроков в лаборатории. От взрыва вылетели стекла в соседних зданиях, Верген провел месяц в больнице, а состав, который он открыл в тот вечер, с успехом используется в производстве. Чуть позже: пытаясь тайком улететь на Араэльм – стернидеанскую колонию в системе соседней звезды, Верген сразу после старта обнаружил дефект в корпусе одного из двигателей, грозящий кораблю немедленным разрушением, и космолет успел благополучно вернуться на Стернид.

Отправившись с археологами на раскопки, Верген заблудился в горах и обнаружил месторождение редкого минерала, необходимого в судостроении. А поиски клада, когда Илеор, Таниэс и Верген нашли в пустыне склад оружия, уцелевший с последней войны, и, разумеется, опробовали его в действии!.. И прочее, прочее, прочее – без конца…

Но что бы ни случилось, в какую бы переделку не попал Верген – лицо всегда сияет, в глазах смешинки, шутки.

Вступив, вместе с Илеором и Таниэсом, в партию Доэйран, Верген ничуть не изменился. Вероятно, Бергунд Нирг, президент партии, тайно симпатизировал Инре – иначе просто невозможно объяснить его снисходительное отношение ко всем выходкам Вергена. Стать членом партии невероятно сложно, отбор проводится очень строго, и Ольда Нен лучше других знала это. И если Таниэс Гир мечтал стать доэйранцем еще со школы, а Илеор, хоть и твердил про равнение на прапрадеда-доэйранца, Ольда уверена, просто действовал наперекор сомневавшемуся в нем отцу, то Верген отправился на собеседование в Доэйран «ради шутки»!

Ольда усмехнулась. Она вполне согласна с Вергеном: времена изменились. И хотя она, конечно, гордится успехом братьев и друга – вступить в Доэйран всегда было для большинства стернидеан недостижимой мечтой, – она уверена, что сможет добиться успеха, не вступая ни в какие партии. Умные и талантливые люди смогут проявить себя где и как угодно. Например, в их лаборатории уже почти создали – и, главным образом, она, Ольда Нег! – препарат, защищающий от мю-излучения. Правда, теперь, когда Кирми Огн улетела на Мюнгрел, исследования сильно застопорились…, ну, просто надо больше и лучше работать…

Услышав мелодичный звонок, девушка поднялась в гостиную и включила псифон. Наклонная поверхность корпуса аппарата пси-связи осветилась, показав сидящую у засыпанного косметикой и украшениями стола брюнетку с большим ртом и почти круглыми глазами – ее подругу Кайтэрин Тиан.

— Мы же встречаемся у главного входа в Центральном парке? – уточнила она, поднимая согнутую в локте руку в приветственном жесте.

— Да, Верген, Мийгет и Цвиол будут ждать нас там через час, – подтвердила так же поздоровавшаяся Ольда.

Она выключила экран и достала маскарадный костюм – парадное платье прабабушки превратит Ольду в знатную даму прошлого века, а что до украшений…, хватит одной, зато уникальной фамильной диадемы, – и вздохнула, продолжая думать о братьях. Сейчас Верген очень огорчен, хоть и старательно скрывает это. Еще бы: члены партии Доэйран почти в полном составе улетели в научно-исследовательскую экспедицию на Мюнгрел, пустынную планету в системе звезды Циолкана. Илеор, Таниэс Гир, все друзья Вергена далеко; на Стерниде остались только семь доэйранцев, возглавляющих центры партии в семи крупных городах планеты – и Верген Инре. «Мы не хотим искать тебя по всей планете и за ее пределами!» – сделал на прощание ему внушение Бергунд Нирг. При самолюбии Вергена это непросто…

Ольда вышла на улицу и тут же расстроилась: навстречу ей шел хонцешец. Нен ответила вежливой улыбкой на традиционное приветствие, но на душе остался неприятный осадок от нечаянной встречи. Более десяти столетий назад во время гражданской войны на Стерниде созвали две партии – Доэйран и Хонцеш. Свет и Тьма, День и Ночь – так зовут их в народе. Раз за разом на протяжении веков Хонцеш пыталась захватить власть на планете, и когда ей это удавалось, Стернид горел в огне террора, страха и скорби. И каждый раз Доэйран вступала в борьбу, приходя на помощь стернидеанам, восстанавливая мир и справедливость. Последний раз они воевали четверть века назад, и после победы Доэйран на Стерниде установился мир, преступления вождей Хонцеш были прощены.

Но не напрасно ли доэйранцы поступили так? Ольда не раз задумывалась об этом, слушая рассказы родителей или разговоры старших коллег. Конечно, мир очень изменился, став высокотехнологичным и демократичным, сейчас конфликты решаются иначе. Но Хонцеш и трое ее вождей – Чирон Тош, Шунгер Сяз и Лесьев Хъюг – напоминают Ольде спящую змею. Эта змея вряд ли когда-нибудь посмеет поднять голову, она давно укрощена. И все же Ольда не верит их сладким речам и демонстративной вежливости и не понимает своих ровесников, вступающих в ряды Хонцеш.

Глава 2

На улицы города спускались синие, постепенно сгущающиеся сумерки: день плавно перетекал в вечер – время, когда жизнь на планете достигала своего апогея. Белая звезда – Мириган – опустилась за линию горизонта, унося с собой изнуряющий зной; в воздухе заметно свежело. В огромном Центральном парке по обе стороны реки, на берегах которой расположилась столица, как и везде в этот вечер, было шумно и многолюдно. В свете разноцветных фонарей, мерцающих меж ветвей, по аллеям шли смуглокожие, черноволосые жители города в маскарадных костюмах богов и героев ушедших веков. Смех и музыка далеко разносились по воде.

Кайтэрин и ее друг Цвиол уже ждали Ольду. Рядом с ними стоял Верген Инре, что-то с улыбкой шепчущий звонко смеющейся тоненькой девушке в костюме Царицы Леса.

— Я опоздала? – проговорила, пытаясь отдышаться, Ольда.

— Как всегда вовремя, – успокоил ее Инре. – Знакомьтесь: Ольда. А это Лиера.

Девушка в красном взмахнула рукой в ответ на жест Ольды и энергично встряхнула головой. Две длинные пряди волос, выпущенные из высокой прически на виски, на миг закрыли её лицо. Взгляд покосившейся на прическу новой знакомой Кайтэрин выразил явный интерес, взгляд Ольды – скрываемое надменное осуждение: новая подружка брата выглядит просто неприлично. Конечно, Илеор и Верген тоже пали жертвами моды с этими своими хвостиками, но уж женщина, рискнувшая распустить волосы в публичном месте, это…

— Мийгет, наконец-то! – сердито отчеканил Цвиол, заметив приближающегося младшего брата. – Ну, идем?

С площадки возле искусственного пруда донеслись первые такты популярной мелодии. Танцующие маски быстро втянули вновь пришедших в круг.

— «Инре, я жду вас в Центральном парке, на отмели в конце аллеи Трех Охотников».

Услышав мысленный призыв, Верген слегка поморщился, досадуя на такое несвоевременное вторжение в замечательно начавшийся вечер.

— «Сейчас?» – со смутной надеждой на отсрочку уточнил он.

— «Да».

Дождавшись окончания танца, Верген с улыбкой прервал лепечущую какие-то забавные пустяки о празднике Лиеру:

— Подожди меня здесь, я отлучусь на несколько минут.

— И куда? – с внезапным подозрением взглянула на него подруга.

— О, это ужасная, мрачная тайна! – сделав жуткую гримасу, Верген подмигнул ей. – Но я открою её тебе, как только вернусь.

— Да, как же! – взгляд мгновенно нахмурившейся девушки молнией вонзился в Инре. – Знаю я все твои тайны!.. Немедленно говори, кто она!

— Она? Какая она? О чем ты? – слишком искренне изумился Верген.

— Твоя очередная, новая девица! – раскаты грома в голосе Лиеры грозили вот-вот разразиться ливнем слез. – Та, с которой ты договорился встретиться здесь, сейчас, на празднике, опять бросив меня одну!

— Милая, ну что ты такое вдруг придумала?! – Верген нежно привлек её к себе, соображая, сколько минут придется потратить на усыпление так некстати проснувшихся подозрений Лиеры. – Я люблю только тебя!.. Никаких других девиц не существует, даже быть не может…, для меня ты единственная девушка под звездами!..

— Да, а где ты был вчера?! Я весь вечер звонила!.. – капризно выговаривала она, не отвечая на его ласки. – И два дня назад!.. Кто, ну, кто же она?! Я убью её, как только выясню, кто она такая, так и знай!..

— «Инре!»

Сердитый голос громыхнул в голове, отозвавшись короткой, резкой, колющей болью. Незаметно и быстро оглядев площадку, Верген отметил взглядом только что возникшего за раскидистым кустом низкорослого стернидеанина в костюме Отшельника. Прильнув в последний раз губами ко рту уже почти успокоенной, но еще дующейся Лиеры, Инре решительно, хоть и мягко отстранил её:

— Я скоро, дорогая!

— Что-то случилось, Енне? – вполголоса удивленно спросил он, нагоняя уходящего в темноту аллеи стернидеанина.

— Нас собрал Мриют Оде, – холодно отозвался стернидеанин, на миг подняв согнутую в локте руку в знак приветствия. – И совещание идет уже пятнадцать минут.

— Здесь? – с изумлением уточнил Верген. – Сейчас?

— Да, – обернувшийся Енне Пьерд кивнул головой. – Есть вопросы, которые необходимо обсудить уже сегодня.

Когда они вышли на пологий берег реки, стоящие полукругом шестеро лидеров партийных групп что-то вполголоса обсуждали между собой. Мриют Оде, лидер столичной группы партии, временно исполняющий обязанности президента Доэйран на Стерниде, выразительно и хмуро взглянув на часы, смерил быстро махнувшего рукой Инре укоризненным взглядом.

— …Установить пси-связь со звездолетом на Мюнгреле так и не удалось: и этой пси-станции не хватило мощности, – повторил для Инре информацию инженер связи Крейтан Юлж.

— Ну и что? – легкомысленно поинтересовался Верген, любуясь на отражающиеся в воде огни фейерверка.

Мриют Оде холодно взглянул на него:

— Им может понадобиться наша помощь.

— Или нам – их, – хмуро поджал узкие губы долговязый Арион Сире.

— Ну,…в случае чего…, можно слетать туда! – ответил Верген, весело взглянув на них.

— Инре, будьте же наконец серьезней!

— Я вполне серьезно! – горячо уверил юноша, стараясь стереть с губ улыбку.

— Нерационально, – пожал плечами Енне Пьерд. – Информация устареет раньше, чем второй звездолет достигнет Мюнгрела.

— Можно построить станцию на спутнике Нернинга, это позволит сократить расстояние, – снова предложил Инре.

— Неплохая идея, – кивнул Мриют Оде. – Только, разумеется, не там: это нарушение закона! – Он снова сурово посмотрел на Вергена. – А вот использовать станцию какого-нибудь из искусственных спутников Стернида можно попробовать.

— Возникнут технические сложности и, кроме того, ненужная огласка, – возразил самый старший из собравшихся, Рюдленг Ялк.

— Утром попробуйте еще раз наладить связь с "Темным Лучом” с двух-трех пси-станций северного полушария, любых, – бросив беспокойный взгляд на часы, велел Крейтану Юлжу Мриют Оде. – Если все-таки не выйдет, остается попытка сеанса связи со спутника, но этот вариант, как и все остальное, мы обсудим завтра, во второй час сиесты.

— Как обычно в центральном офисе? – уточнил, внимательно взглянув на него, Людунг Кийл.

— Место встречи я сообщу позднее, так будет лучше, – чуть помедлив, ответил Мриют Оде. – Сейчас все свободны, мы уже слишком долго находимся вместе в переполненном народом парке. Если кто решит остаться на праздник в столице, помните: осторожность! Не снимайте масок! И не используйте Пояса публично без необходимости! – он выразительно посмотрел на Инре, и, прикоснувшись к богато изукрашенному камнями широкому поясу на талии, исчез.

Трое доэйранцев повторили его жест, так же растворившись в вечернем воздухе. Четверо оставшихся разошлись в разные стороны.

Быстро шагающий по ведущей к пруду аллее Верген недоуменно и чуть сердито пожал плечами: с чего вдруг Оде вздумал ограничивать их в использовании телепортации? И зачем вообще он внезапно созвал всех посреди праздника, а потом распустил раньше, чем доэйранцы успели прийти к решению поставленной задачи? Сообщить о провале очередной попытки связаться с экспедицией вполне можно было завтра, на обычном еженедельном совещании в Центральном офисе! Или лидеры региональных центров Доэйран успели обсудить что-то еще, но задержавшийся из-за устроенной Лиерой сцены ревности Инре не знает об этом?..

Нахмурившийся Верген прибавил шагу, переключаясь мыслями на подругу. Привычно сочиняя правдоподобную для неё причину своего отсутствия, он не без досады подумал, что Лиера становится уж слишком, безосновательно требовательной и ревнивой. Тем не менее, пока он не готов с ней расстаться, а, значит, стоит побыстрее оказаться рядом и отмести все её подозрения. Приостановившийся Инре оглянулся вокруг, и, убедившись, что аллея пуста, решительно положил ладонь на Пояс: прямого запрета на перемещения не было, и, разумеется, он не собирается появляться посреди танцплощадки. А вот в образованном ветвями трех кустов шатре неподалеку, еще в школе обнаруженном им с Илеором …

— …Нет только номера шесть!.. – «Морской Пират», смотрящий через плечо «Рыцаря Ночи» на дисплей камеры, со сдавленным возгласом отпрянул в сторону от столба раскалившегося и тут же остывшего воздуха. – Вот Темный Бог!..

— Светлый, я всегда на светлой стороне! – уточнил Инре, поправляя светящуюся ауру вокруг головы, и, несмотря на всю неловкость ситуации, едва сдерживая смех: наконец-то увидеть вместо слащавой вежливости или показной сдержанности истинные, непосредственные эмоции на лице незнакомого хонцешца – бесценно. – Прошу прощения за случайное вторжение. Я не ожидал, что кто-нибудь…

— Довольно неожиданная встреча, даже для такой удивительной ночи, как эта! – слегка иронично протянул второй мужчина, мгновенно выключив камеру при восклицании товарища. Высокий, подтянутый, с царственной осанкой и уверенными, четкими движениями, в почти скрывшем эмблему Хонцеш костюме «Рыцаря Ночи» он казался настоящим воином из свиты какого-нибудь древнего короля. – Тем не менее, приветствую вас, Верген Инре!

— Да, Шунгер Сяз, карнавальная ночь – самая необычная в году, – в тон ему ответил Верген, узнав характерную интонацию одного из вождей партии Хонцеш.

— И вы проводите её в одиночестве? – с недоверчивым изумлением произнес второй хонцешец.

— О, я просто ищу своих друзей, которых недавно ненадолго оставил, – с легкой улыбкой пояснил Инре, делая шаг к выходу.

— Понимаю, несколько доэйранцев решили встретиться сегодня вечером в столичном парке, чтобы провести праздник с вами и Оде, – с безразличной улыбкой кивнул Шунгер Сяз.

— Ошибаетесь! – усмехнулся Верген, отводя в сторону закрывающую выход ветку. – Я отмечаю праздник со школьными друзьями. Они ждут меня, так что ещё раз приношу извинения за неожиданный визит, мне пора!

— До встречи, Верген Инре!

Но уже шагнувший прочь Верген не расслышал этих слов. Стремительно спускаясь по еле видной тропинке к танцплощадке, он всматривался в толпу танцующих, ища Лиеру, и с усмешкой вспоминая недавнюю забавную сценку: ведь оба хонцешца были действительно растерянны, почти напуганы его внезапным появлением! Как будто он застал их в момент преступного сговора или даже преступления!.. Надо будет посмешить этим приключением доэйранцев на завтрашнем заседании…

Заметив одиноко сидящую в беседке у воды Ольду, Инре улыбнулся, и, мгновенно выбросив из головы разговор с хонцешцами, направился к ней.

— Почему ты одна? – проговорил он, протягивая сестре подхваченный с барной стойки по дороге бокал с коктейлем. – Где Кайтэрин? И где Лиера?

— Кайтэрин и Цвиол отправились кататься на лодке, я отказалась. Мийгет где-то здесь. А Лиера уехала домой, обидевшись на тебя, – укоризненно глядя на него, пояснила Нен. – Где ты был?

— О, не смотри на меня так укоризненно, сестренка! – засмеялся Верген, садясь рядом с ней. – Дела!..

— Ночью?! На маскараде? – в голосе Ольды прозвучало недоумение. – Доэйран? – почти неслышно добавила она.

— Да. Пустяки, ничего серьезного. Идем танцевать?

— Я устала, извини.

— Мне кажется, я знаю того, кто одним взглядом восполнил бы твою энергию, – искоса посмотрев на сестру, заметил Инре.

— Ты о Таниэсе?! – порывисто выдохнула девушка, смущенно дрогнув ресницами.

— Он вряд ли будет возражать, если ты расслабишься хоть немного…

— Верген!.. – горячо перебила его Ольда: когда только братьям надоест поддразнивать её?!

Да, серьезный, спокойный и надежный Таниэс Гир ей давно уже нравится куда больше, чем друг, как она не старается это скрыть даже от себя! И ей казалось – она чувствовала! – что и Таниэс видит в ней уже не только подругу детства. Конечно, он молчал о своих чувствах: они из слишком разных социальных слоев. Еще лет пять назад её отец счел бы дерзостью даже намек на их союз. Но ведь Гира приняли в Доэйран – нет способа вернее получить высокий статус в обществе! И, увидев на Гире Пояс Доэйран, Ольда принялась ждать, она так надеялась услышать от Таниэса, что дорога ему, что он мечтает быть с ней, назвать своей! Но относящийся к ней с тем же дружелюбием, теплотой и нежностью Таниэс ничего не сказал – значит, он поступил в Доэйран совсем не ради того, чтобы добиться её руки? И Ольда по-прежнему для него только маленькая сестренка друга…

— Говори о чем хочешь, но об этом!.. – нахмурившаяся от воспоминаний девушка сердито сверкнула глазами.

— Тогда идем танцевать! – он вскочил на ноги и, смеясь, потащил ее из беседки.

…Воздух становился все холоднее: ночь вступала в свои права, принося с собой леденящее дыхание северного ветра. Аллеи парка, недавно звеневшие от голосов, пустели – время маскарада истекло.

Медленно идущая по главной аллее к выходу Ольда Нен улыбалась своему спутнику в костюме Темного Бога, но слушала его невнимательно: мысли ее были далеко. Чуть в стороне раздался знакомый смех, Нен обернулась: впереди, меж деревьев стоял Верген, обнимающий пухлую девушку в голубом платье со шлейфом.

— Мне холодно, – кокетливо говорила она, – и мне пора домой…

— Так скоро? – небрежно поинтересовался Верген, целуя ее в губы.

— Ну…, чуть позже!.. – девушка смущенно хихикнула. – А правда, что твой Пояс может перенести в любое место даже двоих? – уже с любопытством добавила она, обвивая руками шею парня.

— Да, моя прелесть! – его ладони ласкали лицо, шею, почти обнаженную грудь незнакомки.

— Тогда, – глаза девушки вспыхнули от восторга, – тогда я уже хочу домой. Перенеси меня!

— Мне нужно знать, где ты живешь, – улыбнулся Инре.

Девушка назвала адрес. Верген привлек ее к себе и быстро дотронулся до нескольких камней-кнопок на украшающем его одежду Поясе. Ветви деревьев всколыхнулись словно от резкого порыва ветра: Инре и девушка исчезли. Однако минут через пять ветки качнулись снова – Верген появился на том же месте, но уже один.

Ольда простилась с новым знакомым и решительно направилась к Инре.

— А почему ты вернулся? – поинтересовалась она.

— Ты видела нас? – удивился Верген.

— Кто она? – требовательно спросила Ольда, беря брата под руку.

— Анейра? Не знаю, – пожал плечами Инре. – Но целуется она головокружительно! Жаль, что ее родители оказались закомплексованными ханжами!.. – с усмешкой добавил он, припомнив момент их появления в комнате его случайной подруги.

— А как же Лиера? – в голосе Нен звучало явное неодобрение.

— Лиера?.. А что Лиера? Я увижусь с ней завтра. А нам с тобой пора домой.

Ольда перехватила его руку, потянувшуюся к кнопкам Пояса:

— Нет, полчаса еще не прошло! Поясом нельзя пользоваться так часто!

— Я вызову виал.

— Лучше пойдем пешком, еще не очень холодно.

Верген кивнул. Миновав узорчатые ворота парка, они неспешно побрели по набережной.

— Как тихо кругом! – выдохнула Ольда, глядя на исколотый серебристыми булавками звезд купол неба. У Стернида не было естественных спутников, и только лучи, посылаемые далекими созвездиями, озаряли улицы неярким холодным светом.

— Интересно, почему фонари не горят? – мимоходом заметил Верген.

— Может, из-за маскарада? – предположила девушка.

Простившись с Ольдой у ее дома, Верген отправился домой не самой короткой дорогой. О чем он думал в эту ночь, глядя в черную гладь реки, отражающую небо? – он и сам не смог бы этого сказать. В последние дни у него было легко на сердце. Все дела спорились, в душе царил мир. Вернувшись наконец домой, Верген уснул крепко, без сновидений, не услышав короткой трели псифона. Неожиданно сон его прервало прикосновение к руке.

Глава 3

Щурясь от ярко вспыхнувшего света, Инре машинально подтянул к лицу сжатую чем-то широким, холодным и твердым правую руку. Взглянув на запястье, он понял, что продолжает спать: на руке светился извитыми огненными полосками серый Браслет заключенного.

— Вставайте, Верген Инре! – знакомый, но не узнаваемый сейчас голос звучал насмешливо-ласково.

Повернувший голову на звук Верген замер, недоуменно моргая: перед ним стоял Шунгер Сяз. За спиной хонцешца высились роботы. Сон понемногу превращался в кошмар.

— Я… не понимаю… Что здесь происходит?.. – Верген недоговорил, заметив на Сязе свой Пояс.

— Думаю, даже вы уже способны догадаться! – в коротком приглушенном смехе президента хонцешской партии слышались глухая ненависть и нескрываемое торжество. – Происходит, или, вернее, произошел переворот: отныне планетой управляет партия Хонцеш. Вы арестованы.

Звук его голоса доносился до погруженного в омут кошмара Инре как сквозь вату – происходящее не может, просто не может быть наяву. Но как ему проснуться?!

— Все еще не понимаете? – с издевательским сочувствием протянул Шунгер Сяз. – Поднимайтесь, пока вам не помогли, у меня мало времени!

Сон, бред, или…?.. Одеваясь, он на секунду скользнул взглядом по окну около кровати.

— На вашем месте я бы не экспериментировал! – с угрозой отчеканил, заметив его взгляд, Сяз. – Предупредительного разряда не будет!

Получив мощный удар металлической руки в плечо, но почти не осознавая боли, Инре оказался у двери, затем на улице. Толкаемый к виалу, он растерянно оглядывался вокруг: отблески лазерных лучей, скрещивающихся в ночной тьме, крики страха и боли, заглушаемые глухими ударами и лязгом металла, от здания Охраны Порядка струится темный дым и запах гари – ужасный сон или кошмарная реальность?! Но то или другое, он все же попытается…

Прыгнув на место пилота в виале, Верген рванул выдвигающий стены и крышу рычаг. Но надавить на кнопку старта уже не успел: пронзенное рванувшей изнутри болью тело упало на пульт – боль, как и исчезающая для Инре реальность, была настоящей.

Сознание уже почти вернулось к нему, когда виал приземлился на крыше невысокого здания.

— Вы еще глупее, чем кажетесь! – слегка наклонившийся над Вергеном Шунгер Сяз смотрел на него с холодным любопытством естествоиспытателя. – Но даже если б ваша наивная попытка побега удалась…

Осознайте, наконец: теперь на Стерниде вам некуда бежать! В камеру его!

Лязг замка резанул по нервам. В предрассветных сумерках он с трудом различил лица друзей. Через пару минут в камеру втолкнули последнего доэйранца. Сквозь узкое оконце под потолком доносился шум погрома – единственные звуки, нарушающие тишину в камере. Казалось, доэйранцы избегают даже смотреть друг на друга.

— Интересно, почему нас не убили сразу? – наконец выговорил Крэйтан Юлж, сплевывая кровь из разбитой губы на пол.

— Ну, как же, они обставят это торжественно! – усмехнувшись, процедил Яргер Ноам. Его левая рука, как сломанная ветка, свисала вдоль тела. – Организуют занимательное зрелище!..

— И вы еще можете смеяться?! – неприязненно поразился Людунг Кийл.

— А вы предлагаете мне плакать и просить пощады?! – огрызнулся Яргер Ноам.

Тишина после этих реплик тянулась недолго.

— Что же, мы так и будем сидеть и терпеливо ждать конца?! – в глазах Енне Пьерда сверкнула ярость.

— Вы видите какой-нибудь выход?! – свирепо взглянул на него вздрагивающий от той же бессильной ярости Арион Сире, демонстративно поднимая руку с серо-оранжевым Браслетом.

Ответом ему стали бессвязные ругательства: даже прежде, до внедрения в практику Браслетов заключенных, сбежать из столичной тюрьмы не удалось ни одному арестанту – о бесполезности попыток знал каждый из присутствующих.

— Но мы можем хотя бы попробовать…, что-нибудь придумать!.. – растерянно и тихо пробормотал обессилено прислонившийся к стене Верген.

— Да уж, стоит придумать: Стернид ждет террор и гражданская война! – вполголоса, стараясь не делать глубоких вдохов и лишних движений, выговорил привалившийся боком к другой стене Рюдленг Ялк. – И это будет наша вина!

— Доэйран доверила Стернид нам!.. – с угрюмой тоской протянул Крейтан Юлж. – А мы…, мы прозевали космолет и теперь позволили Хонцеш устроить этот мятеж! Позволили запереть себя здесь, нацепив перед этим Браслеты заключенных!.. – его становящийся все выше голос наконец перешел на крик и резко сорвался. – Как, как это могло случиться?! – стоном выдохнул он.

— Я спал… – торопливо и виновато начал Верген. – А когда проснулся, на мне уже был…

— И я спал! – криво из-за опухшей, пересеченной глубоким порезом щеки усмехнулся Арион Сире. – После карнавальной-то ночи…

— Те, кто успел проснуться, знают, как, – невнятно выговорил разбитым ртом пристально, неотрывно наблюдающий за остальными Мриют Оде. Он посмотрел на сломанную руку Яргера Ноама, перевел взгляд на часто и неглубоко дышащего Рюдленга Ялка:

— Ребро?

— Кажется, два, – со злостью буркнул тот, осторожно прикасаясь к правому боку.

— Я и не ложился, что это изменило?! – угрюмо бросил Енне Пьерд, отирая ладонью льющуюся из сломанного носа кровь. – Попал сюда раньше вас: выстрела в шею из простого электошокера оказалось вполне достаточно! Но как могли мы не заметить затеваемого у нас под самым носом мятежа, вот что я хотел бы знать! – с недоумением и негодованием выкрикнул он. – Ведь, видят Боги, я постоянно контролировал их ячейку! Все время наблюдал за ними…

— Все последние месяцы – тишина, никакой активности! – мрачно подтвердил Арион Сире. – Да что там, на протяжении пары десятилетий ситуация оставалась стабильной…

— Они просто ждали удобного случая! – гневно перебил его Яргер Ноам. – И мы – мы сами! – предоставили его!..

— Экспедиция на Мюнгрел!.. – медленно выговорил Людунг Кийл. – Чудовищная, непростительная ошибка! Темные Боги лишили нас разума…

Он медленно, почти стекая по стене, опустился на пол и, поймав вопросительно-тревожный взгляд Яргера Ноама, невнятной скороговоркой пробормотал:

— Нормально, обычное сотрясение…

— И нам её не исправить! – хмуро отчеканил Енне Пьерд.

— Да, сейчас мы мало что можем сделать, – тихо начал Верген. – Но когда вернется экспедиция…

— Хонцеш будет ждать её! – мрачно предрек все так же незаметно, но внимательно следящий за доэйранцами Мриют Оде. – Мы все дорого заплатим за каждую нашу ошибку!..

— Но... – Верген замер, осмысляя чудовищность услышанного. Значит, не только они, но и все их друзья…

— Мы погубили не только себя и Стернид, – выдохнул, сплевывая пенящуюся, розовую слюну, Рюдленг Ялк. – Мы погубили Доэйран!

— Они поймут, что случилось что-то скверное: ведь мы ни разу не вышли и уже не выйдем на связь! – со смутной надеждой воскликнул Инре. – И тогда…

— Они поймут, что нашим пси-станциям не хватает мощности, и только! Сами убедятся в этом, вызывая Стернид, – холодно и горько усмехнулся Крейтан Юлж.

— Тогда мы должны предупредить их! – с затаенным отчаянием оглядывая доэйранцев, воскликнул Верген.

— Как? – со снисходительной насмешкой взглянул на него Арион Сире.

— Пока не знаю, но… – Верген отделился от стены, медленно осматривая камеру, дотянулся взглядом до окна.

— Не стоит, Инре, – холодно остановил его Мриют Оде. – Это станет очередной ошибкой…

— Ошибкой? – в свою очередь изучивший камеру взглядом Яргер Ноам внезапно резко обернулся к Оде. – Ты все об ошибках – может, поговорим о твоих?! Зачем ты вдруг вызвал нас всех вчера в Центральный парк? Чтобы нас заметили хонцешцы?! Почему нельзя было дождаться обычного совещания в Офисе?

— Нас никто не видел, – осторожно напомнил Арион Сире. – Но это действительно безумная идея: собраться в столице на маскараде!

— Хоть сейчас ты можешь, наконец, объяснить, зачем ты это сделал? – еле слышно пробормотал Людунг Кийл, упираясь спиной в стену.

— Да, могу, – спокойно проговорил Мриют, отнимая ладонь от слезящегося, закрытого отеком и синяком правого глаза и снова окидывая испытующим взглядом доэйранцев. – Могу, но не стану. Камера наверняка и прослушивается, и просматривается. И вас всех я прошу…, нет, требую, именем Доэйран, быть... – Оде на секунду замолчал, видимо, подыскивая слово, – сдержанней, насколько это будет возможно. Тем более, за пределами этой камеры! Мы и так уже сказали и сделали слишком много лишнего.

Лица переглянувшихся лидеров региональных центров Доэйран приняли почти одинаково жесткое, отчужденное выражение.

— Что вы имеете в виду?.. – с недоумением начал заметивший этот безмолвный разговор доэйранцев Верген, но, услышав щелчок дверного замка, замолчал.

В камеру вошел хонцешец и два робота.

— Мриют Оде, следуйте за мной! – холодно приказал он.

— Началось! – медленно выдавил пару минут спустя Крейтан Юлж, прислушиваясь к затихающим в коридоре шагам. – Казнь?.. Или для начала допрос?

— Допрос, перетекающий в казнь, не сомневайтесь! – одной половиной лица усмехнулся Арион Сире.

— Но не будут же они его пытать, в самом деле! – с возмущением выпалил, отрицая уже очевидное, Верген. – Это же не Темные века!

— Не его, а всех нас! – жестко отчеканил Енне Пьерд, смерив парня почти презрительным взглядом. – Вы ведь не думали, Инре, когда надевали Пояс Доэйран, что за свой выбор вам однажды придется ответить всерьез?! Вы собирались только беззвучно болтать с приятелями или порхать по планете, развлекая девиц!

— Вам и вашим ровесникам казалось, что все истории о поднимаемых Хонцеш мятежах, об их терроре и кровавых расправах – всего лишь древние легенды! И к вам они не имеют отношения, потому что навсегда остались в прошлом! – с тем же холодным презрением и горечью усмехнулся взглянувший на Инре Яргер Ноам.

— Никто из нас не предполагал, что это повторится! – еле слышно выдохнул Людунг Кийл, с сочувствием глядя на нахмурившегося, но не возразившего Вергена. – И, да, из нас будут вытягивать… – Он закашлялся, сплюнув кровью на пол.

— Что? – не удержался от лишнего, ненужного вопроса Верген.

— То, чего они не знают! – холодно усмехнувшись, все же ответил ему Рюдленг Ялк. – Коды, шифры, пароли к документам и файлам. Результаты наших исследований, приборы, принцип действия которых им не известен…

— Например, Пояса! – язвительно подхватил Яргер Ноам. – Впрочем, восемь Поясов у Хонцеш уже есть!

Рука Вергена машинально коснулась талии. Пояса: приборы, позволяющие мгновенно перемещаться из одной точки планеты в другую и обмениваться на расстоянии мыслями – отличительный знак партии Доэйран. Их производство, активация перед работой, руководство по использованию – только одно из многих тайных, тщательно охраняемых от посторонних знаний доэйранцев.

Шестеро лидеров Доэйран обменялись короткими взглядами.

— Сейчас? – подавленно выговорил пару минут спустя смотрящий в пол Крейтан Юлж.

— Давайте дождемся, когда вернется Оде. Мы хоть что-нибудь узнаем, – хмуро предложил тоже опустивший взгляд Арион Сире.

Но Мриют Оде не вернулся в камеру. А вечером увели Рюдленга Ялка.

Ночь не имела конца, уходя в Вечность. Все-таки попробовавший добраться до окна Верген спал и не спал, пытаясь удобнее устроить не раз пораженное электрическим разрядом тело на каменном полу. В ярких, тревожных видениях причудливо мешалось настоящее и недавнее прошлое: блики фейерверка в черных волнах реки; Верген окликает Мриюта Оде, смотрящего на противоположный берег, прикасается к его плечу и вскрикивает, упершись взглядом в остекленевшие, уже ничего не видящие глаза на серо-землистом лице. Хрустальный графин выскальзывает из рук смеющейся Ольды. Отец зовет его куда-то, Верген распахивает дверь и едва удерживается на краю чернеющей перед ним пустоты. “Рыцарь Ночи” идет прямо на него и вдруг исчезает, дотронувшись до кнопки Пояса. На его месте появляется Илеор, с ужасом и отвращением отшатывающийся от друга. И снова Ольда, и черные тени роботов за ней…

Вздрогнув, Верген открыл глаза:

— Енне Пьерд, следуйте за мной! – в дверном проеме высился хонцешец.

Отделившись от стены, Яргер Ноам двинулся на него:

— Где Оде и Ялк?!

— Заткнись!

Ноам отлетел к стене, отброшенный роботом. Другой андроид вытолкнул Енне в коридор. Дверь с грохотом захлопнулась. Инре шагнул к Ноаму:

— Как вы?

— В порядке! – Яргер выругался, сплюнув кровью.

— Это бесполезно, – мрачно заметил Арион Сире.

— К сожалению, вы правы, – невнятно проговорил все чаще находящийся в забытьи Людунг Кийл. – Боги отступились от нас, их кара неизбежна.

— Хотелось бы знать, кто следующий? – вздохнул Сире.

— Вечером узнаете, – холодно ответил Крейтан Юлж. – Меня больше интересует, что уже знает Хонцеш. И где Рюдленг и Мриют?

Вергену вспомнился его недавний кошмар.

— Они мертвы, оба, – тихо сказал он.

— Скорее всего, – кивнул Яргер Ноам. – И это значит…

Он медленно оглядывал ставшим ледяным взглядом доэйранцев.

— Сто девятнадцатый, – жестко отчеканил Ноам.

— Но… – Верген смолк, прикусывая губу: 119-ый пункт Устава Доэйран составлен именно для таких случаев, не признать это нельзя.

— Сейчас? – с усилием выговорил Людунг Кийл.

— Еще вчера надо было! – сердито буркнул, вставая на ноги и оглядывая досконально изученную за сутки камеру, Юлж. – Сразу же после того, как увели Оде!

Арион Сире молча рванул край одежды. Связав несколько узких полос в оканчивающуюся петлей веревку, он в свою очередь окинул оценивающим взглядом камеру, и перебросил веревку через крюк, на котором, видимо, держалась снятая сейчас навесная койка. Но едва петля коснулась лица Сире, Браслет заключенного на его руке полыхнул нестерпимо-оранжевым светом. Дернувшись всем телом, доэйранец упал лицом вниз.

— Жив, но без сознания! – сообщил мгновенно оказавшийся рядом Верген.

— Скоро очнется. Можно было б и догадаться, что это слишком легкий, не входящий в их планы путь! – с горечью и бессильной яростью бросил Крейтан Юлж.

— Они не дадут нам сделать это! – угрюмо признал Яргер Ноам. – Мы ничего не сможем: ни предупредить Доэйран, ни спасти от террора Хонцеш Стернид, ни сбежать из тюрьмы! Не сможем даже убить себя, чтобы похоронить доверенные нам Доэйран знания! И в руках Хонцеш они станут смертельно опасными!..

Ему никто не ответил.

За Людунгом Кийлом пришли в сумерках. Верген, сидевший ближе к двери, молча вскочил на ноги, но его удержала рука Крейтана Юлжа:

— Не связывайся, это бессмысленно.

К следующей ночи их осталось двое: Инре и Арион. Сире молчал, прислонившись к стене и устремив рассеянный взгляд в пространство. Верген то вставал, то садился, то снова поднимался, мерил камеру шагами, боясь остановиться. Темнота и холод ночи, проникающие сквозь стены, словно сдавливали грудную клетку, не давая дышать. Тишина, от которой звенело в ушах, обволакивала его со всех сторон, как желе. Казалось, что рассвета уже не будет никогда.

Скрежет открываемого замка в первых лучах зари подействовал на него как удар током. Услышав свое имя, Арион Сире молча встал, разминая затекшие конечности. На пороге он обернулся, встретившись на миг взглядом с Инре, и так же молча вышел.

Оставшись один, Инре подошел к двери, медленно провел ладонью по металлу. Один!.. Значит, следующий будет он. О, лучше б… сразу!.. Но у него еще есть день. Последний?.. А что за ним? Пустота?.. Нет, сейчас не надо думать об этом. Верген встал под окном, глядя на розовеющее сквозь черную клетку небо. Этот день будет долгим, быть может, самым долгим в его жизни.

Часы шли. За стеной просыпался город, продолжающий обычную жизнь – неужели ничего не изменилось?! Инре жадно прислушивался к доносившимся до него звукам. Сколько уже времени? Полдень? Начало сиесты? Мысли текли отрывистыми, несвязными клоками, путались, смешиваясь с воспоминаниями. Он скорее почувствовал, чем заметил приближение вечера. Уже?! Если бы он мог удержать на небосклоне Мириган!.. Шаги в коридоре…, всё ближе! Верген скрестил на груди руки, моля Светлых Богов о стойкости, прижался к стене. Тяжелое бряцание металла, скрип двери:

— Верген Инре, следуйте за мной!

Глава 4

Впервые за последние дни он покинул камеру. Робот спереди, робот сзади, бесконечно длинные коридоры – отчего они так длинны? Но, несмотря на бешено колотящееся сердце и напряжение в каждом нерве, в мыслях Вергена неожиданно наметилась ясность, а в душе – зыбкое подобие спокойствия и твердости. Он старался предугадать вопросы и подготовить на них правдоподобные ответы.

Хонцешец остановился, открывая какую-то дверь. Верген без приглашения шагнул в комнату. Сейчас он узнает, что же понадобилось от них хонцешцам. Но выйдет ли он отсюда живым?..

У стола сидело несколько хонцешцев, все в Поясах Доэйран, но Инре узнал только Шунгера Сяза, сидящего в центре.

— Здравствуйте, Верген Инре! – в негромком голосе хонцешского вождя слышалось мрачное торжество.

— Где остальные доэйранцы?! – почти крикнул Инре. Всю его сдержанность и благоразумие мгновенно смыло волной кипящей ярости при взгляде на Пояса – Верген узнал каждый из них.

— Здесь будем задавать вопросы мы! – насмешливо взглянул на парня один из хонцешцев.

— Я не намерен отвечать на них! – сжимая до боли кулаки, отчеканил Инре: не стоило даже вступать с ними в разговор! Надо вообще не реагировать ни на какие их вопросы или провокации, просто молчать.

— Вот как?! – усмехнулся другой. – Посмотрим!

— Ваши друзья были более сговорчивыми… – Шунгер Сяз встал из-за стола.

— Мне это безразлично! – холодно и твердо перебил его Верген.

— А менее сговорчивые переставали упорствовать в процессе… беседы, – задумчиво продолжал Сяз, медленно расхаживая вдоль стола. – Ведь вы достаточно разумны, чтобы не доводить наш разговор до крайностей? Будет лучше, если вы сами расскажете нам ну, например, как активировать в Поясе телепортацию, или назовете пароли для входа во внутреннюю сеть офисов Доэйран…

— И их лабораторий! – быстро произнес какой-то хонцешец.

— Пусть начнет петь с Гиарда! – хищно ухмыльнулся второй.

— Немного информации, и вы вернетесь домой, – протянул Сяз, усмиряя обоих быстрым взглядом. – Как и ваши друзья…

— Мне нечего сказать! – с презрением процедил Инре: неужели его считают настолько наивным?!

— Тогда наша беседа рискует затянуться. – Шунгер Сяз остановился перед ним. – А кто-то так ждет вас, волнуется..., кажется, ее зовут Ольда?

Верген опустил взгляд, стараясь не выдать охватившего его ужаса: Ольда!.. Он вынесет многое, но только не это!

— Уже есть что сказать? – лидер Хонцеш с удовлетворением наблюдал за ним. – Пожалуй, начнем с того, что вам точно известно: расшифровки описаний иммунологических экспериментов…

— Я не знаю шифра, – угрюмо пробормотал Инре.

— А что такое пытка, вы знаете? – голос Сяза звучал почти нежно.

— Знаете, – продолжал он, внимательно отслеживая малейшую тень на лице доэйранца. – Ведь вы хорошо учили историю, не так ли? Вы молчите, вы уверены в себе, да? Но не тревожьтесь, мы начнем не с вас.

Шунгер Сяз быстро пересек комнату и приоткрыл дверь в смежное помещение, жестом подзывая Инре. Подошедший Верген вздрогнул от резкого женского крика и шагнул к порогу, но дверь сразу захлопнулась, не давая ему рассмотреть невысокую худенькую девушку с пирамидой из черных волос.

— Код доступа в лабораторию иммунологии! – произнес Шунгер Сяз, пристально глядя на него.

Верген молчал, но, увидев, что Сяз приготовился распахнуть дверь, торопливо бросил:

— DS 91528.

От удара, последовавшего в ту же секунду, он едва удержался на ногах. Помутневшие, расплывающиеся стены комнаты угрожающе сдвинулись.

— Ложь не поможет, Верген, – размеренно и невозмутимо проговорил Сяз, снова протягивая руку к двери.

— Комедия затянулась! – Инре рассмеялся коротко и зло, отирая хлещущую из носа кровь. – За этой дверью нет моей сестры. И вы не знаете, где она, – с торжеством продолжил он, проверяя вспыхнувшую в мыслях догадку, – иначе бы не пытались шантажировать меня голограммой!

Второй удар впечатал его в стену.

— Ты будешь умирать мучительно долго, мальчишка! – тихий голос Сяза сочился бешенством и ненавистью. – И перед смертью ты нам многое расскажешь!

Верген только усмехнулся в ответ…

…Слишком яркая, болезненно-алая звезда в сгущающейся тьме. Еще одна, раскалено-оранжевая…, размытые, расползающиеся черные пятна…, и снова кроваво-красная звезда, прожегшая до кости, рассекшая наплывшую мглу. Ослепительно-белая вспышка, вонзившаяся зазубренной молнией…

И мрак стал непроглядным.

Стремительное падение на миг взбаламутило тьму. Удар о ледяную, жесткую поверхность пришелся на бок, затем на спину, волной всколыхнув все разбитые кости и, кажется, сложив их в новом порядке.

— В крематорий?

— Слишком опасно. Обойдутся без такой чести! Зароем где-нибудь подальше эту падаль, пусть гниют в земле…

Обрушившаяся сверху тяжесть впечатала тело в опору, снова вышвыривая сознание во мрак.

Новое короткое и быстрое падение рассеяло мглу. Сырая и холодная поверхность оказалась милосердней, мягко приняв исковерканное тело. Сквозь заполняющий мозг рокот двигателя – он на космолете?.. – слышались обрывки фраз:

— Ты опоздал…

— …Так и не заговорил?!

Резкий порыв ветра хлестнул холодом – значит, он на улице?.. Но где? Кто рядом? Что с ним? Распатором вскрывающая голову боль заглушает даже ту, которая терзает тело, заставляя замереть на месте. Дурнота накатывает как прибой…

— Разумеется, заговорил. Все заговорили, пели, как птички на ветке. Мы многое из них вытянули, прежде чем они сдохли. Но не всё.

Хонцешцы!.. Считают его мертвым…, и они не так уж далеки от истины. Нельзя дать им заметить их ошибку…

— Что же мы будем теперь делать?

— Закопаем их побыстрее, только и всего. Зачистить квадрат два на два, глубина три.

Синхронные тяжелые шаги – андроиды?.. Скрип металла о песок, усилившийся запах травы и земли, звук шлепающейся о землю почвы – копают яму? Значит, его зароют сейчас – заживо?

— Я не о том…

— Экспедиция вернется года через полтора, и уж они-то никуда от нас не денутся… – насыщенный ненавистью и злобой голос зазвучал мечтательно, чуть растягивая слова, словно смакуя предстоящее удовольствие. – Что это? Что это еще? – внезапно торопливо и зло перебил он сам себя. – Где же эта проклятая кнопка?! Вот Темный Бог!..

— Что случилось?

— Да это Пояс! И я сбросил вызов вместо того, чтобы принять его!

— Зачем?

— Случайно, конечно, а ты как думаешь?!

— Не бесись, я тоже никак не могу привыкнуть к этим внезапным вызовам.

— А вдруг что-то срочное или важное?

— Позвонили б и мне. Они знают, где мы, найдут, если надо.

— Лучше б стала доступной телепортация.

— Конечно, лучше б!..

Сильный и резкий удар в вроде бы целое бедро отозвался такой болью во всем теле, что сознание снова помутилось, растворяясь во тьме. Рассеял её новый голос:

— Какой Темный Бог мешает вам отвечать на вызовы?!

Окрик отозвался мучительным эхом в ушах, пересилившим даже гул мотора в голове. Окутавший тело предрассветный холод чуть-чуть притупил боль, позволив сосредоточиться на происходящем.

— Был только один, но я…

— Я вызывал каждого из вас по четыре раза! Пора бы научиться пользоваться Поясами, столько дней прошло! Нас ждут в штабе, немедленно в виал!

— А эти?!

— Не до них, вернетесь после совещания.

— В середине ночи?!

— Замерзнуть боитесь?

На рев двигателя в голове наслоился мерный гул виала поблизости.

— Это же верная смерть… Пусть андроиды их пока…

— Действительно, андроиды: охранять периметр, триста метров, никого не подпускать! – Отступающие, колебля землю, шаги. – Бесконтрольно хоронить их запрещаю! Утром доделаете, ночью сюда никто не сунется… – Голоса и гул виала затихали, удаляясь.

Он один?.. Тишина нарушалась только сухим шелестом травы, все живое уже укрылось от усиливающегося холода. Верген попытался приоткрыть глаза, потом уронил голову на бок: левый глаз не открывался. Один, только черные тени роботов в нескольких шагах. Где же он? Инре резко приподнял голову и тут же снова потерял сознание.

Придя в себя, он попытался собраться с мыслями, ускользающими в непроглядный водоворот тьмы как юркие рыбки. Желудок сжимался в непрерывных рвотных спазмах, словно выдавливая из истерзанного тела остатки сил и памяти. Уронив, наконец отяжелевшую, разрываемую болью голову в заиндевевшую траву, Верген замер в изнеможении, не ощущая ни быстро нарастающего холода, ни бега времени.

Значит, наступает не утро, а ночь? Как странно, ведь камеру, – Инре помнил это точно, – он покинул на закате. Искривленное в усмешке лицо Саза, бесчисленные вопросы, ставшая невыносимой боль…

Сколько же времени длился допрос? Или те минуты сравнялись для него с часами… или уже просто другая – следующая? Которая по счету? – ночь?.. И ещё к её середине он замерзнет, так что станет вполне пригодным для похорон.

«Хоронить их…» Значит, его друзья мертвы, убиты!.. И их тела лежат рядом с ним…

Но он ещё жив! Он может выбраться отсюда… как?.. Вокруг роботы…, словно пропущенными через мясорубку конечностями шевельнуть и то больно. Да и зачем ему теперь?

«Пели, как птички…» Небрежно брошенная фраза хонцешца жгла больнее раскаленного железа острым чувством стыда, сожалений и отчаяния. Изгнать из памяти ни её, ни того, что он сделал, не удавалось, и самым верным будет остаться здесь – заслуженная им смерть станет избавлением не только от боли, но и от позора: ведь Доэйран вернется, и тогда…

Экспедиция Доэйран…

Верген едва удержавшись от стона: они же попадут в западню!.. Если бы он смог предупредить их!.. Но как?! Станция пси-связи? На любой из них теперь полно хонцешцев…

Он напрягся, пытаясь вспомнить: когда-то, несколько дней – десятилетий? – назад Верген уже думал об этом. Где же? «Инре, будьте же наконец серьезней!» Отблески праздничных огней на воде…

Полет на Мюнгрел? Идея, нелепая и тогда, сейчас казалась просто бредом. Хотя…

Эта информация устареет нескоро!.. Он должен попробовать, другого способа спасти Доэйран нет!

Где он все-таки находится? Прикусив уже изгрызенную в лохмотья губу, Инре заставил себя поднять голову и оглядеться. Андроиды давно должны бы атаковать его, и услышав, и увидев движение, но металлические фигуры все так же неподвижны – почему?

Кровь из раздвинувшихся в усмешке губ снова заструилась по подбородку – роботам приказано охранять периметр, то, что происходит внутри, им безразлично! А Браслет заключенного с его руки хонцешцы сорвали сами – он мешал ломать сустав.

Стиснув оставшиеся зубы, Верген попытался приподняться на локте и рухнул на спину, пронзенный болью. Переждать и попробовать еще раз… Переборов головокружение и подкатившую к горлу дурноту, трясущийся от холода Инре ухитрился сесть, лишь слегка опираясь на меньше поврежденную руку. Кажется, все тело – один сплошной сгусток боли…

Черные фигуры по-прежнему неподвижны. Впереди какие-то деревья, значит, он за городом? Да, слева, вповалку лежат доэйранцы, но лучше б было не смотреть на них!.. Верген отвернулся, не сдержав приступа тошноты. Так вот что упало на него в виале!.. Его вывернуло снова, хоть вроде уже и нечем.

Справа, в полушаге от него широкая, но пока неглубокая яма: не скатиться б туда. А сзади…

С трудом обернувшийся Верген дернул головой, вытрясая из неё туман. Нет, ему не мерещится: в паре шагов действительно стоит пустой виал!.. И даже не удивительно: его же на чем-то привезли сюда, а явившийся за товарищами хонцешец забрал их на своем! Всего пара шагов…

Инре чуть подвинулся влево, наклоняясь над товарищами, уже спокойно: боль и лютый холод притупили другие чувства. Все семеро здесь, перед ним. Узнать, кто из них кто, почти невозможно – настолько изуродованы тела и лица.

«Впрочем, я мало чем отличаюсь от них», – вяло подумал он, взглянув на свое тело. – «Но пора двигаться. Пусть помогут мне Светлые Боги!»

— Прощайте! – еле слышно выдохнул Верген. – Я должен предупредить Доэйран… и отомстить за вас. Простите меня!.. Я пополз…

Глава 5

Легко сказать, но с такой скоростью он не доберется до виала и за час, замерзнув на полпути. Как тяжело дается каждое движение!.. Боль больше не терзает застывшие, онемевшие от холода конечности, но они почти не подчиняются ему. Если б край ямы не закостенел от мороза, Инре уже раз пять скатился бы в неё вместе с землей. Хоть кровь перестала течь, замерзнув на лице…

Наконец-то!.. Верген привалился плечом к корпусу машины, потом подтянулся, оставив на нем клок примерзшей кожи. Перевесился через не до конца опущенную стенку, в который раз оглянувшись на андроидов. Его перемещение не привлекло их внимания, а вот звук заработавшего двигателя вполне может привлечь – стартовать придется быстро. Пока безразлично куда лететь, лишь бы поднять купол и согреться. Еще усилие…

Инре подполз к пульту, вытянулся над ним, с облегчением выдохнув белое облачко. Взлет!

Виал застыл в сотне метров от земли, ожидая команды. Как медленно выезжает купол! Вскарабкавшийся на кресло Верген вывернул ручку отопления на максимум и машинально нажал негнущимся пальцем на «космопорт» в меню. Пожалуй, скорость надо выставить минимальную, или даже где-то переждать – в ближайшие два часа покидать виал нельзя. Сможет ли он вообще его покинуть? Оттаивающие понемногу конечности свело новой судорогой боли, голова кружилась от слабости, кнопки пульта двоились, расплывались среди красных и черных пятен. «Не хватало только снова потерять сознание!» – сердито подумал Инре, пытаясь усидеть в кресле.

Под еле заметно продвигающимся вперед виалом тянулась беспросветная тьма. Где он летит, неужели их увезли так далеко? Судя по карте на дисплее, он над столицей. Верген перевел машину на ручное управление, опустил максимально низко и поразился: это Каэста, но фонари не горят, ни на улицах, ни сигнальные на крышах высоток, ни даже в окнах – город словно вымер.

Вдали показалось огромное темное пространство – космопорт. Верген покосился на табло часов – полпятого, пик мороза миновал. Конечно, холод жуткий, но затягивать нельзя, с каждым часом риск все больше.

И только когда виал встал на стоянке, Верген подумал, что космолеты могут охраняться. И как попасть на взлетное поле никем не замеченным? Несмотря на ночь, в здании космовокзала и на космодроме непременно встретятся служащие космопорта и вполне могут оказаться пассажиры – через центральный вход идти нельзя. Но он помнит код доступа в служебный.

Заглушив двигатель, Инре убрал часть стены виала. Ринувшийся в отверстие жгучий холод сковал не только тело, но и волю. Время шло, а он всё не мог заставить себя оторваться от кресла, сделать шаг. Ну же, вперед, уже почти пять!.. Стало намного теплее. Сейчас или…

Оттолкнувшийся ладонью от пульта Инре скривился от проколовшей руку боли и встал. Шаг. Еще один. Вполне можно передвигаться…, наверное…

Еле переступая перебитыми ногами, Инре похромал к служебному входу: если пароль не сменили, шансы тайно проникнуть на космодром у него есть.

Напрасное усилие: несмотря на верно введенные цифры, массивная дверь не открывалась. Естественно, код сменили, и, может быть, даже не хонцешцы! Значит, только через центральный вход…

Верген отправился назад, стараясь двигаться быстрее. Добравшись наконец до длинного ряда дверей в вестибюль, он привалился к стене космовокзала, борясь со слабостью и накатившим отчаянием: украшенные объявлениями об отмене всех рейсов двери были закрыты, все, кроме одной, около которой застыли два андроида. На минуту Инре замер в колебании, потом все же шагнул вперед.

— Пароль! – черные фигуры роботов загородили ему дорогу.

Пароль? Откуда он может знать его?! Инре снова замер, терзая уцелевшими зубами губу.

Значит, проникнуть на взлетное поле не удастся – он не сможет предупредить Доэйран. Все усилия тщетны, его товарищи погибнут так же, как и…

А он, что будет с ним?.. Впервые толкнувшаяся в затуманенное, сконцентрированное на единственной цели сознание мысль опалила пока еще смутным страхом.

— Пароль!

Ему лучше уйти и скорее, не вызывая подозрений. Вот только куда? Ночь на исходе, город вот-вот проснется…, но любой его житель, к которому Инре рискнет обратиться за помощью, обречен – хонцешцы, наверное, уже хватились его, и будут искать повсюду, пока не найдут! Путешествие закончилось, не успев начаться. И силы закончились тоже…

Пытаясь не застонать, Инре побрел к стоянке. Внезапно он услышал характерный негромкий звук: к космовокзалу приближался еще один виал. Верген поспешно шагнул за информационный стенд. Виал пошел на посадку. Молодая женщина с эмблемой Хонцеш на одежде быстро спрыгнула на дорожку и решительно направилась к центральному входу.

— Пароль!

— Стернид и Нернинг.

Женщина скрылась в здании космовокзала.

«Нернинг? Соседняя планета с более низким уровнем цивилизации? Странный пароль», – вяло удивился Верген. – «Но мне все равно, что бы он ни означал, я пройду, воспользовавшись им».

Он снова приблизился к андроидам. «Пароль!» «Стернид и Нернинг». Беспрепятственно шагнув в огромный, подозрительно пустой вестибюль, Инре еле сдерживал себя, стараясь идти спокойно и неторопливо.

Пройдя через турникеты, он пошел быстрее, чутко вслушиваясь в безмолвие безлюдных залов и ведущих на посадку коридоров, прекрасно понимая, что встреча с кем бы то ни было для него равнозначна смерти. Опасность концентрировала рассеянное внимание, придавала силы словно забывшему о боли и усталости телу, ежесекундно готовящемуся к бегству или отражению атаки. Но ему везло: здание космовокзала, как и улицы города, казалось вымершим. Лишь один раз, осторожно выглянув за угол коридора, Верген заметил удаляющуюся фигуру мужчины в форме сотрудника космопорта, который почти сразу вошел в какую-то из дверей, дав доэйранцу возможность быстро миновать коридор.

Выходы на взлетное поле никем не охранялись. Ступив на плиты космодрома, Инре позволил себе чуть-чуть расслабиться: он почти у цели. На взлетном поле – никого, лишь робот-грузчик толкает переполненную тележку к стоящему невдалеке космолету. Крадясь вперед вдоль ряда ангаров, Верген убедился: все пять космолетов на космодроме старой конструкции, но выберет он корабль, стоящий на погрузке, наверняка готовый к старту…

Ворота ангара за его спиной закрылись с тихим хлопком. Вздрогнув, Инре обернулся: на взлетное поле вышла все та же молодая женщина. Увидев доэйранца, она попятилась с выражением ужаса на лице и вскрикнула. Возглас прозвучал еще громче в утренней тишине, эхом облетев весь космодром.

В ангаре и в здании космовокзала захлопали двери, послышались голоса и топот ног. Верген на предельной скорости бросился к космолету, который загружали роботы. Взбежав по трапу в грузовой отсек, он быстро провел ладонью по стене сбоку от входа. Панель бесшумно поднялась перед подбежавшими к кораблю хонцешцами, блокируя входной люк.

Инре облегченно вздохнул и тут же застонал от резкой боли: несколько лазерных лучей попали в цель – правая рука и бок обожжены. Нет времени думать об этом. Пересиливая слабость и дурноту, он поспешил на главный пост, к пульту управления кораблем. Едва различая кнопки и шкалы приборов, он машинально наскоро проверил готовность всех систем корабля к взлету. Подача топлива, запуск двигателя, примерный курс, старт, начальное ускорение…

Как космолет оторвался от земли, скрючившийся, свисающий с кресла почти без сознания Инре уже не видел.

Очнулся он от тревожного писка радара: система броневой защиты предупреждала об угрозе столкновения со спутником. Включивший экстренное торможение Верген в то же время резко изменил курс – столкновения удалось избежать только чудом. Как-то скоординировав курс и доверив управление автопилоту, Инре позволил сознанию снова покинуть пожираемое болью и слабостью тело.

…Сообщение с космодрома об угоне космолета поступило в штаб Хонцеш на несколько минут позже известия о необъяснимом исчезновении одного из трупов доэйранцев. Легкая паника, начавшаяся в штабе, после выяснения подробностей улеглась довольно быстро.

— С таким ранами не выживают! – осторожно уверил собравшихся на срочное совещание новый начальник космопорта с эмблемой Хонцеш на одежде. – Мои люди попали в него минимум дважды…

— А до этого с ним серьезно поговорили мои, – тонкая усмешка Шунгера Сяза вышла зловещей. – Судя по тому, что космолет практически врезался в спутник, и по его текущей траектории и скорости, кораблем никто не управляет. Считаю, что Инре уже мертв.

— Иначе бы он улепетывал прочь на предельной скорости, а не кувыркался по системе! – тоже усмехнулся начальник космопорта. – Прикажете отбуксировать космолет в порт?

— Думаю, не стоит… – медленно протянул Сяз.

— Это привлечет к событию ненужное внимание! – встревожено взмахнул тощей и длинной, как и все его тело, рукой второй президент партии, Чирон Тош. – Если Инре и не умер ещё, у него практически нет шансов выжить: корабль грузовой, следовательно, на нем почти нет еды, мало воздуха и крайне низкая температура. Кроме того, космолет, вероятно, поврежден при столкновении со спутником.

— Даже если корабль цел, путь в любую из колоний для Инре закрыт, – холодно процедил Шунгер Сяз. – Расстояние до Мюнгрела, куда, скорее всего, он собирался, намного больше, чем до планеты, на которую должен был лететь корабль. Запаса топлива ему точно не хватит.

— Ему не справиться одному с управлением космолетом, – пожал плечами начальник космопорта. – Не понимаю, на что он надеялся! – добавил он, покосившись на квадратную фигуру молча сидящего поодаль от остальных третьего президента Хонцеш.

— Это жест отчаяния! – Шунгер Сяз улыбнулся, но глаза его сузились от ярости. – Допустившие возможность этого жеста будут строго наказаны.

— Но если он все же достигнет Мюнгрела? Доэйран… – Чирон Тош недоговорил и поежился, почувствовав на себе тяжелый взгляд третьего президента, Хъюга.

— Доэйран вернется на Стернид, – взращенная веками ненависть в низком, шипящем голосе Лесьева Хъюга завораживала, как взгляд удава. – И мы будем ждать их…, очень ждать!.. За угнанным космолетом пристально следить. Если будет замечена активность, смена скорости или четкий курс – уничтожить, – жестко отчеканил он. – А пока времени достаточно для реализации плана, предложенного более пятидесяти лет назад. Вы ведь продолжаете настаивать на оккупации Нернинга, Сяз?

— Да. – Шунгер Сяз легко, даже изящно взошел на кафедру. – Мы создадим на Стерниде и Нернинге новый мир – наш мир, империя Хонцеш включит в себя четыре звездные системы!

Количество населения на Стерниде постоянно растет и в самом скором времени нам грозит истощение пищевых и энергетических ресурсов на планете. Планеты-колонии оказались малопригодными для жизни стернидеан. А завоевание Нернинга позволит легко решить эту проблему.

Шунгер Сяз остановился. Чуть помолчав, он продолжал, уже без воодушевления, овладевшего им минуту назад:

— Возможно, события будут развиваться иначе, чем предполагаем мы, и тогда... – Его красивое, выразительное лицо омрачила пролегшая на лбу морщинка. – Тогда Нернинг послужит убежищем для Хонцеш, как планировалось полвека назад. Мы должны предусмотреть и это.

— Нернинг населен гуманоидами с развитой цивилизацией, – вполголоса напомнил Чирон Тош.

— Большинство из них мы уничтожим, – холодно отозвался Лесьев Хъюг, щелкнув массивными челюстями. – Выжившие будут использованы в качестве рабочей силы.

— На Стерниде неспокойно, и присутствие Хъюга необходимо здесь. Если я возьму на себя спутники и колонизированные планеты… – снова зазвенел высокий и тонкий голос Чирона Тоша.

— Командование операцией «Нернинг» я беру на себя, – с чарующей улыбкой произнес Шунгер Сяз. – Через месяц мы выступаем в поход.

Часть 3. Глава 1

Неизвестный космолет шел на посадку в Сниорлау.

— Что все это значит? – растерянно прошептала Надиаль Варни. – Космолет… с другой планеты?..

— Второй?! – потрясенная Ягмиэль Нирэ покосилась на флейранцев. – Невероятно!..

— Меня сильно интересует, как он связан с этими вспышками, – сухо проговорил смотрящий на космолет Эрнер Лон.

Заарэм Нирэ тщетно пытался дозваться до кого-то через Браслет.

— Куда ты звонишь? – тронула за рукав брата Ягмиэль.

— В обсерваторию. Все номера заняты. В институте Космонавтики тоже.

— Он спускается прямо на город! – удивилась наблюдающая за кораблем Виальнэ Ати.

— Скорее всего, он хочет приземлиться на маэсвокзале, – предположила Ириона Сяйн.

— Это далеко отсюда? – поинтересовался Мгиэл Стэ.

— А вы хотите пойти полюбоваться на посадку? – окинул его скептическим взглядом Станиэр Рие.

— Почему бы и нет? – задорно воскликнула уже с любопытством разглядывающая космолет Ягмиэль. – Познакомимся с инопланетянами! – легкомысленно добавила она.

— В самом деле, – поддержала ее Лиоминэ Стэ. – Встреча с неведомыми пришельцами – вот где настоящая романтика!

— Такое на Флейране не увидишь! – согласилась застенчиво улыбнувшаяся Ийнель Ди.

— Меня как-то смущает эта идея… – опустивший руку с Браслетом Заарэм посмотрел на флейранок, обернулся к Эрнеру.

— Думаю, нам следует вернуться домой, – спокойно произнес Лон. – Космолет может быть небезопасен.

— Такого класса? Уверен, что нет! – с легким презрением немедленно бросил Мгиэл, отчетливо считав нетерпение и любопытство в зеленых глазах Виальнэ.

— Почему? – изумленно посмотрела на Эрнера Надиаль Варни. – Ведь вас мы встречали! И огорчило нас только то, что вы не вышли к нам навстречу.

— Эрнер, ну пожалуйста! – огромные васильковые глаза Лиоминэ заблестели от подступающих слез. – Это же так интересно! Мы все вас просим!

— И вы, разумеется, позволите им, – насмешливо протянул Рие. – Можно ли не капитулировать перед настолько мощным оружием?!

— А вы, разумеется, струсите и не пойдете? – с усмешкой поддела его прочитавшая в глазах капитана согласие Виальнэ.

— Мне придется пойти: не оставлять же вас без присмотра! – смерил её снисходительным взглядом Станиэр. – Вы ведь любопытны и неразумны как дети…

— Идемте же, наконец, мы не можем пропустить такое событие! – решительно перебила его Ягмиэль.

— Ведь нам все равно в ту сторону! – с веселым торжеством взглянув на штурмана, подхватила Виальнэ и первой зашагала назад по аллее.

Мгиэл догнал ее в два шага, приобнял за плечи. Немедленно укрощенный строгим взглядом, он убрал руку и просто зашагал рядом. Остальные двинулись следом под аккомпанемент ехидных прогнозов и предостережений идущего последним Рие. Несмотря на ранний час и утреннюю прохладу, на улицах, ведущих к маэсвокзалу, оказалось довольно много проснувшихся горожан. Флейранцы незаметно влились в поток юльамийцев, увлекаемый любопытством к маэсвокзалу, над которым завис черный диск космолета.

Космический корабль быстро снижался, и когда флейранцы вывернули с проспекта на запруженную народом привокзальную площадь, их оглушил мощный низкий гул: космолет приземлялся на маэсодром. Ещё несколько минут, и Лиоминэ с Ийнель Ди, как и многие юльамийки вокруг, опустили руки, освобождая уши – наступила тишина.

— Он сел! – недоверчиво и радостно зазвучал откуда-то слева хриплый мужской голос.

— Космолет приземлился! У нас, в Сниорлау!.. – высокий женский голос впереди рассыпался счастливым смехом.

— Ну, уж если мы пришли сюда, стоит взглянуть на него поближе, а не толкаться перед вокзалом! – решительно бросил прижимающий к себе сестру Мгиэл Стэ. Его сильная рука ограждала Лиоминэ от стоящих вплотную к флейранцам людей.

Хмыкнувший Рие возвел глаза к небу, затем выразительно покосился на Эрнера Лона. Капитан флейранцев нахмурился, но возразить не успел: идея явно возникла не только у Мгиэла. Обступившая их толпа заколебалась, медленно перемещаясь к ряду дверей в здание вокзала. Она неумолимо повлекла флейранцев с собой в зал ожидания, сквозь огромные, до пола, окна которого просматривался неизвестный космолет. Лица флейранцев и юльамийцев светились почти одинаковым любопытством, восторгом и нетерпением. Несмотря на тесноту, все двигались довольно аккуратно и осторожно, стараясь не создать окружающим неудобств. Предвкушающие чудесное, радостное событие горожане возбужденно переговаривались, подшучивая над нерешительными и охотно пропуская вперед тех, кому очень хотелось идти быстрее.

В несколько минут в зале ожидания стало шумно, душно и тесно, но течение людской реки не останавливалось: теперь отдельные волны из самых смелых горожан выплескивались на маэсодром. Флейранцы, убедившиеся, что к плотно загороженным любопытствующими окнам уже не подойти, одними из первых выбрались на взлетное поле, остановившись чуть в стороне от дверей.

Космолет неподвижно и безмолвно высился в нескольких сотнях метров от здания вокзала.

— Когда они выйдут – сейчас?! – девушка с шестью торчащими в разные стороны льняными косичками подпрыгнула, норовя разглядеть космолет через головы стоящих впереди. Рыжеволосый парень рядом с ней улыбнулся и приподнял подругу, устраивая её на плече.

— Интересно, они тоже похожи на нас? – пробасил приятелю, раздвигая локтями соседей и протискиваясь вперед, крупный мужчина с густой алой бородой.

— Сейор, куда ты так близко?! – донесся сердитый женский голос откуда-то справа.

— Ну, мааам, мне не видно! – с досадой отозвался ломающийся голос подростка.

Небольшие вначале группы громко и радостно комментирующих происходящее юльамийцев довольно скоро слились в толпу. Она неуклонно, хотя едва заметно, стягивалась около корабля, образуя полукруг. Прошло чуть меньше часа, невнятно, но громко гомонящая толпа все увеличивалась. Сверлящая любопытным взглядом чужой корабль Ийнель Ди в который раз устало переступила с ноги на ногу. Лиоминэ Стэ, прижатая к Мгиэлу атлетического сложения хионимом, тяжело, словно ей не хватало воздуха, вздохнула. Крутящая кончик косы Надиаль беспокойно оглянулась назад: теперь им вряд ли удастся пробиться сквозь плотную живую стену к вокзалу.

— Что-то не так? – неуверенно спросила Ириона Сяйн, всматриваясь в лицо молча хмурящегося Лона.

На Браслете Заарэма засветилась красная кнопка.

— Это Миас, – он старался перекричать возбужденные громкие голоса вокруг. – На Юльами приземлилось четырнадцать космолетов! Все сходной конструкции: пять на Неоль, пять на Флейрон и четыре на Крельвию. – Нирэ замолчал, его растерянный недоумевающий взгляд метался по лицам товарищей. – Все искусственные спутники Юльами… уничтожены… и… и это сделали… космолеты!..

— Но… – Глаза Ягмиэли расширились.

— Космолет опасен! – перебил ее Эрнер. – Всем нужно немедленно покинуть поле!..

— Боюсь, что уже поздно, – подчеркнуто спокойно заметил Станиэр. – Экипаж космолета готовится к выходу в свет.

Он был прав: на корпусе космолета обозначилась тонкая линия, очертившая прямоугольник. Заметившие это юльамийцы притихли, замирая в нетерпеливом, жадном ожидании. Панель медленно откинулась, образуя трап, по которому неторопливо спустились несколько гуманоидов. Высокие, худые, с четырьмя удлиненными конечностями и вытянутыми черепами, смуглокожие, черноволосые и темноглазые пришельцы в свободных, ниспадающих складками одеждах, остановились в нескольких шагах от космолета.

У двух вышедших за ними закованных в металл фигур было уже шесть конечностей – четыре верхних и две нижние. Они вывезли на поле треножник, который увенчала вращающаяся вокруг своей оси полусфера около полуметра в диаметре. Серебряные тонкие нити соединяли с полусферой несколько плоских колец, разных по величине и удаленности от неё, расположенных так, что самое большое оказалось дальше всего.

Взгляды всех юльамийцев и флейранцев устремились на пришельцев: кто они и откуда? Зачем прилетели на Юльами? В абсолютной тишине прошла пара томительных минут. Но вот один из пришельцев заговорил, прикоснувшись ладонью к широкому пестрому поясу на своей одежде. Юльамийцы недоуменно переглядывались: слова, произносимые тихим голосом на чужом языке, были отчетливо слышны и понятны каждому из них.

— «Мы – представители расы, создавшей цивилизацию, стоящую намного выше вашей по уровню развития. Эта планета предназначена для колонизации нашей расой. Большинство аборигенов скоро будет уничтожено. Вы умрете первыми».

В руке пришельца блеснула короткая металлическая трубка. Миг – и четверо юльамийцев в первом ряду упали на каменные плиты, сраженные узким ослепительно-белым лучом.

Пронзительно взвизгнувшая женщина рядом с ними отшатнулась назад, ввинчиваясь в заколебавшуюся, растерянную толпу. Другая, испуганно ахнув, наклонилась к неподвижно лежащей девушке с льняными косичками. Встревоженные, недоуменные голоса с разных сторон наслаивались друг на друга: «Что случилось?.. Что происходит?..» Сжавший кулаки рыжеволосый парень метнулся вперед, еще несколько мужчин молча двинулись за ним на снисходительно усмехающегося убийцу.

— «Сопротивление бесполезно. Ваша судьба предопределена».

Срезав белым лучом приблизившихся юльамийцев, пришелец направил на полусферу небольшой, с ладонь, плоский пульт и толкнул рукой первое из колец, заставляя его вращаться. Серебристые нити мгновенно слились в полосу, издавая до боли высокий, постоянно увеличивающий тональность звук, из колец выметнулось облако серебристых, еле различимых глазом частиц.

Вот серебристая волна достигла первых рядов испуганно попятившихся юльамийцев, прошла сквозь их тела дальше, распространяясь по полю. И те, кого накрывала волна, вдруг медленно оседали на землю, не успевая даже вскрикнуть. Стоящие рядом наклонялись над упавшими и тут же ложились рядом.

— Уходите! Надо ух... – пронизанный волной крупный мужчина с алой бородой осел на колени, завалился на бок.

Охваченные страхом, горожане устремились прочь с поля, вопя, отталкивая, сбивая с ног друг друга. Упавшие пытались подняться, об них с руганью спотыкались, помогали встать или наступали на них, торопясь покинуть взлетное поле. А волна, сопровождаемая высоким, на одной ноте, звуком, плыла им вслед, и все новые жертвы рядами опускались на землю, сраженные неведомым оружием.

Зараженная паникой толпа быстро разъединила флейранцев. Заарэм потерял их из виду, толпа несла его вперед против воли. Двери в здании вокзала были сметены, вокруг слышались брань, крики и сдавленные стоны. Временами высматривающий флейранцев Нирэ едва удерживался на ногах, понимая, что если упадет – его растопчут.

Оказавшись на улице, он неожиданно заметил Ийнель Ди. Запнувшаяся флейранка покачнулась и остановилась у соседней двери, тяжело дыша, осыпаемая руганью и толкаемая со всех сторон.

— Нельзя стоять! Бежим! – Нирэ за руку поволок по улице потерявшую способность мыслить и двигаться девушку.

Но где укрыться от ужасной волны? За спиной все больше тел, и люди падают все ближе к ним…

Заметив в одном из домов приоткрытую дверь, Нирэ втянул Ийнель в вестибюль. Взбежав по лестнице на второй этаж, оба, задыхаясь, не в силах вымолвить ни слова, замерли у окна, глядя на уже безлюдную улицу. Внезапно звук, преследующий их даже в доме, пропал.

— Они остановили кольцо! – бросил Заарэм, стараясь восстановить дыхание.

— Да. Но где все остальные? – все еще прерывисто дыша, вымолвила Ди.

Темный ромб в ее Браслете стал ярко-алым. Ийнель торопливо, срывающимся голосом, заговорила на родном языке. Когда погас лиловый ромб, Ди обратилась к Заарэму, по-прежнему говоря на флейранском. Нирэ, разобравший только имена «Лон» и «Стэ», беспомощно улыбнулся.

— Извини, – спохватилась флейранка. – Эрнер и Лиоминэ тоже в каком-то доме, здесь, недалеко. Где другие, не знают…

Что происходит, Заарэм?! Эти… смуглые… – она всхлипнула и замолчала.

Эту же фразу, по странному совпадению, произнесла Надиаль Варни, с ужасом глядя в доходящее до пола окно зала торгового центра, в котором прятались около полсотни юльамийцев.

— Что же происходит?!

— Юльами всего-навсего объявлена война, жизненные перспективы аборигенов обрисованы четко и подтверждены действием, – немедленно последовал ответ на ее вопрос.

— Перестаньте же, Рие! – крикнула, бледнея, Дельни.

— Увы, – Мгиэл с жалостью смотрел на Варни и обессилено прислонившуюся к стеллажу Ириону Сяйн, – Он прав. Это война.

Дрожащие пальцы Дельни прыгали по кнопкам Браслета.

— Ийнель и Заарэм находятся в каком-то доме, – сообщила она.

— Лиоминэ и Лон тоже, – кивнул головой Мгиэл, гася фиолетовый камень. – Где же Виальнэ? Ее номер не отвечает.

— А я не могу дозваться до Ягмиэли, – с тревогой сказала Сяйн. – Где они?..

Станиэр Рие пожал плечами:

— На поле маэсвокзала.

— Это переходит уже все границы, Рие! – Мгиэл с ненавистью взглянул ему в лицо.

— Там осталось несколько сотен юльамийцев, а смерть не спрашивает вашего согласия! – колючие глаза Рие смеялись, словно наслаждаясь страхом окружающих. – Вы не верите мне? Идемте, – он сделал шаг к дверям. – Мы найдем их там.

— Вы сумасшедший! – прошептала посеревшими губами Надиаль Варни.

— Что мешает нам сделать это? Карательные мероприятия закончены на сегодня, я уверен.

— На основании чего уверены?! – Мгиэл Стэ покосился в окно, сжимая кулаки.

— Они остановили полусферу.

Красные кнопки на Браслетах Ирионы и Мгиэла осветились одновременно.

— Эрнер предлагает то же самое, – неуверенно сказала Сяйн.

— Нирэ и Ди ждут нас у главного входа в маэсвокзал, – хмуро добавил Стэ.

— Идемте же, хватит тянуть время! – Станиэр толкнул двери.

Глава 2

На площади перед маэсвокзалом толпился народ, слышались взволнованные крики, брань, рыдания. Мгиэл Стэ оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать сестру и капитана. Неожиданно вынырнув из толпы, Лиоминэ уткнулась лицом в плечо брату, судорожно вздохнула, чуть всхлипнув.

— На взлетное поле никого не пропускают. Толком ничего не известно, но, говорят, погибших очень много, – сказал подошедший Эрнер Лон.

— Виальнэ… она не отзывается… – голос обнимающего сестру Мгиэла звучал хрипло.

Эрнер молча положил руку ему на плечо.

— Может, ранена? – сквозь слезы проговорила Лиоминэ.

Изогнутые в иронической полуулыбке губы Рие шевельнулись, но в это время Дельни Тег воскликнула:

— Ийнель, наконец-то! Заарэм, может, хоть вы объясните, что здесь творится?!

— Маэсвокзал закрыт по распоряжению Городского Совета, – довольно холодно пояснил Заарэм Нирэ.

— А смуглые? – перебила его Надиаль Варни. – Они… там?..

— Пришельцы вернулись в космолет. Он окружен силовым защитным полем.

— Это проверенная информация? – смерил его взглядом Рие.

Юльамиец не ответил.

— Много… пострадавших? – робко произнесла Лиоминэ Стэ.

— Погибло больше тысячи горожан. Есть раненые. Списки погибших уточняются.

Ириона, не говоря ни слова, внимательно всматривалась в лицо Нирэ.

— Ягмиэль?! – не веря себе, одними губами, шепнула она.

Заарэм отвел взгляд.

— Возвращайтесь домой, здесь нельзя находиться…

— Я никуда не уйду, пока не найду Виальнэ! – оборвал его Мгиэл, впиваясь в лицо юльамийца отчаянно-дерзким взглядом.

— Хорошо, – глаза Заарэма, холодные и пустые как вакуум, не выражали ничего.

Он пошел к служебному входу, жестом пригласив флейранцев следовать за собой. Отворив двери в зал ожидания, Дельни Тег почувствовала комок дурноты в горле: на скамьях и прямо на полу рядами лежали юльамийцы. Осторожно продвигаясь между телами погибших, Тег вдруг услышала за спиной тяжелый вздох, перешедший в стон: «Мама!..» – и порывисто обернулась: Надиаль Варни неловко опустилась на колени рядом с пожилой гриоланкой с такими же, как у Надиали светло-русыми волосами, и закрыла глаза рукой. Дельни молча обняла подругу, слова утешения застывали на губах.

— Идите сюда, Дельни, – выцветший, механический голос Эрнера заставил ее вздрогнуть.

Ягмиэль и Виальнэ лежали рядом. Широко распахнутые зеленоватые глаза флейранки уже тускнели, словно вода, подернутая первым льдом. Полуприкрытые ресницами глаза Ягмиэли смотрели на Виальнэ.

Тег машинально протянула руку к шее Ати, ища пульс, но ее движение остановил голос Эрнера:

— Не надо, они мертвы.

Тело Мгиэла Стэ дернулось как от электрического разряда. Резко вскинув голову, он уперся взглядом в чернеющий сквозь оконные стекла космолет, кулаки его сжались. Выкрикнув что-то по-флейрански, он рванулся к дверям на взлетное поле. Едва успевший схватить Стэ за плечо Эрнер с трудом удержал его, что-то тихо говоря на родном языке. Лиоминэ, не отирая слез, переводила взгляд то на брата, то на мертвых подруг. Прерывисто дышащая Ийнель внезапно всхлипнула и отвернулась, низко опуская голову.

Помедлив, Станиэр Рие наклонился над лежащей ближе Ягмиэлью. Заарэм Нирэ вздрогнул как от пощечины, и, едва сдерживая язвящие нёбо слова возмущения и протеста, с острой неприязнью взглянул на флейранца. Гнев мгновенно высох, как капля влаги на раскаленной плите. Заарэма и Ягмиэль связывала не только кровь, но и искренняя дружба, единство чувств и мыслей, и в этот жуткий час он ощущал себя живым лишь наполовину, не понимая, как может спокойно видеть сестру мертвой. Но те горечь и ярость, которые как непрошеные слезы, переполняли глаза смотрящего на погибших Рие, показались Нирэ непосильными, непостижимыми.

На свете существуют люди, ощущающие чужой взгляд. Станиэр Рие чувствовал его мгновенно. Неуловимое движение – и лицо Рие приняло привычное выражение циничной иронии. Он медленно закрыл глаза Ягмиэли и Виальнэ, затем, чуть приподняв голову Ати, снял с ее шеи золотистую звезду. Ириона настороженно покосилась на флейранцев: никто и никогда не смел прикасаться к чужому камню-звезде.

— Вы правы, Станиэр, – глухо проговорил Эрнер. – Но кому передать ее?

Чуть поколебавшись, Станиэр протянул цепочку Ирионе. Та, скрывая удивление, молча наклонила голову. Холодящая нить коснулась ее шеи, и девушка невольно дотронулась ладонью до солнечно-желтого камня, блестевшего теперь на ее блузке и будто еще хранящего тепло тела флейранки.

— Отчего они… умерли? – Сяйн повернулась к Тег.

— Не знаю. – Дельни смотрела в распахнутые двери, через которые постоянно вносили новые трупы с взлетного поля. – Внешних повреждений не заметно. Нужно делать вскрытие…

— Нет! – выкрикнул Мгиэл, заслоняя собой тело Ати. – Я не позволю!..

— Да! – жестко бросил Станиэр. – Мы должны знать причину их смерти, от этого, возможно, зависит жизнь еще живых!

— Мне все равно, мне наплевать, пусть хоть все сгинет… теперь… – Мгиэл запнулся, втянул носом воздух, снова резко обернулся к выходу на маэсодром.

Брови Станиэра взметнулись вверх, но его ответ опередила торопливая, громкая фраза Ийнель:

— Нам больше незачем здесь находиться! – она с тревогой глядела на них. – Уйдемте отсюда!

Мгиэл отрицательно тряхнул головой.

— Так будет лучше! – властный взгляд синих глаз Лона встретился с мутным взглядом Стэ. – Мы уже ничем не можем им помочь. – Эрнер положил руку ему на плечо, слегка подталкивая к дверям, ведущим в город.

Когда они вышли на площадь, толпы уже не было. К служебному входу один за другим подъезжали бледно-зеленые лайны с черной горизонтальной полосой – знаком медицинской службы.

— Меня ждут в Горсовете, – устало сказал Заарэм.

— Я поеду с вами, – произнес Эрнер Лон.

Нирэ кивнул.

— Вы проводите их? – обратился он к Сяйн.

— Конечно! – Ириона нажала голубой камень в Браслете, вызывая лайн. – Мы будем ждать вас.

Войдя в гостиную дома, в котором поселились флейранцы, Ириона Сяйн сразу включила стереовизор на стене, знаком призывая к молчанию севших, кто на диване, кто в креслах вокруг стола друзей. Шел репортаж о событиях утра.

— …Природа их оружия неизвестна, – страстно и скорбно звучал голос как будто наполовину выступившей с экрана в комнату девушки с десятком длинных и тонких алых косичек, – а жертвы внезапного нападения пришельцев исчисляются тысячами. Смерть пострадавших, по предположениям медиков, вызвана остановкой сердца или дыхания из-за нарушения работы центральной нервной системы. Несколько человек, находящихся в коме, доставлены в клинику Центрального Института Медицины в Сниорлау.

Похороны погибших состоятся через два дня, – голос хионимки чуть дрогнул, по её бледной щеке скатилась одинокая слезинка. – Союз Городов и компания стереовещания Неоли выражают соболезнования их родным и друзьям, а также нашим гостям с Флейраны, потерявшим во время атаки пришельцами Сниорлау одного из членов экспедиции – инженера связи Виальнэ Ати.

Смерть наших близких, погубленных чужеземцами из космоса, не может оставить равнодушным никого из нас! – Стиснувшая кулаки девушка подалась вперед, словно пытаясь и вовсе выйти из экрана. – Юльами объявлена война – что же, мы будем сражаться за наши жизни, за свободу нашей родины!..

На Браслетах Лиоминэ и Дельни одновременно заалели кнопки.

— …Хорошо. – Тег погасила лиловый ромб. – Летуог Миас просит меня приехать в Центральную клинику, – обратилась она к Сяйн. – Где это?

— Далеко, на другом конце города. Лучше я отвезу тебя и сразу вернусь, вы не возражаете? – Ириона посмотрела на флейранцев.

Возражений не было.

— Виальнэ умерла. – Камень в Браслете Гюймиона горел алым, но он будто забыл о нем.

— Что?! – боясь ослышаться, переспросил Реним Ваи.

— Это какое-то безумие!.. – Гюймион Ян резко поднялся со стула и закружил по комнате.

— Да что случилось?!

— Космолеты!.. Один из них приземлился в Сниорлау, какое-то неизвестное оружие – Лиоминэ говорила очень сбивчиво… Они случайно оказались рядом. Погибло несколько сотен юльамийцев, и эта девушка-лингвистка, Ягмиэль Нирэ, тоже… и Ати!..

Ян вышел на балкон и замолчал, глядя вниз.

— Ты хорошо знал ее? – Реним остановился рядом, касаясь плеча товарища.

— С Академии… самая красивая девчонка нашего курса!.. Мы проходили стажировку на одном звездолете: Виальнэ, Мгиэл, я…, Эрнер был тогда на нем вторым пилотом…, мы одна команда, понимаешь?! – пальцы Яна изо всех сил впились в перила.

— Не знаю, как переживет это Мгиэл!.. – добавил он, помолчав. – Будь прокляты эти существа из космолета!

— Он любил ее? – тихо спросил Ваи.

— Виальнэ никогда не выделяла его из других, а он готов был ради нее на любую глупость…

— Насколько я успел узнать Виальнэ, она была прекрасным человеком... – начал Реним.

— Не хочу говорить, думать о ней в прошедшем времени! – прервал его Гюймион.

Балконная дверь распахнулась от сквозняка: в комнату вошел Витар Жели.

— Вы уже все знаете? – полуутвердительно произнес он, взглянув на лица флейранцев.

— Да. – Гюймион вернулся в комнату. – Мы должны поехать в Сниорлау.

Витар кивнул:

— Только не сейчас, не ночью, подождите хотя бы до утра.

Некоторое время все трое молчали.

— Есть еще новости? – наконец обратился к юльамийцу Реним Ваи.

— Да, плохие. Космолеты смогли полностью разрушить два города на Флейроне. Спасся ли кто-нибудь из жителей – неизвестно.

— Словно наваждение… – Реним провел рукой по лбу. – Что вы намерены делать?

— Бороться, – спокойно ответил Жели.

— Мы можем чем-то помочь? – глухо проговорил Ян.

— Научный Центр полагает, что да. Поэтому я здесь.

Дельни, Эрнер и Заарэм вернулись вместе поздним вечером. Флейранцы ждали их, в уютной полутемной гостиной ощущались тревога и напряжение.

— Звонил Гюймион, – сообщила Лиоминэ, щурясь от вспыхнувшего яркого света.

Эрнер Лон молча кивнул головой.

— Что было на совещании? – Ириона поднялась навстречу вошедшим. – Что решил Союз Городов?

Остановившийся при её словах Заарэм Нирэ пожал плечами:

— У Юльами немного вариантов. Мы вынуждены воевать с неведомо откуда взявшимся врагом, причины нападения которого нам непонятны. С врагом, имеющим космический флот, мощное оружие, нам незнакомое, и, похоже, военный опыт, – голос Нирэ, вначале тихий, сухой и бесстрастный, становился все громче, жесты беспорядочней. – Последняя война на Юльами закончилась четыреста лет назад! Мы забыли, что значит война! У нас нет военной науки! Нет армии! Нет оружия! Нет… – его голос поднялся уже до крика.

— Вы правы, ваше положение безнадежно, – взглянув на юльамийца с холодной иронией, спокойно констатировал Станиэр.

Заарэм осекся и, не глядя ни на кого, опустился в кресло.

— Все более, чем серьезно, – в голосе Лона звучало скрываемое напряжение. – В одном из городов на Флейроне убиты все жители. Город сожжен космолетом пришельцев.

Ириона тихонько ахнула.

— Это Олорон, – хмуро добавил смотрящий в пол Нирэ, – город, в котором был космодром. Они явно уничтожают все, что как-то связано с космосом.

— А смуглые? – тревожно выдохнула Ийнель Ди. – Их космолет погиб в Олороне?

— Он приземлился в соседнем городе.

— Я не верю в то, что они могут уничтожить всех на планете, – угрюмо проговорил Мгиэл Стэ. – Но они действительно опасны. Вы можете ликвидировать космолеты?

— Нет. – Заарэм сжал пульсирующие виски ладонями. – Корабли окружены непроницаемым защитным полем.

— Вы абсолютно уверены, что оно непроницаемо? – с сомнением взглянул на него Рие.

— Не знаю…, первые попытки неудачны…, погибло несколько человек.

Довольно долго все молчали, вслушиваясь в безмолвие ночи.

— А раненые? – Лиоминэ Стэ потянула за рукав устало откинувшуюся на спинку дивана Тег. – Ты ведь была в клинике, Дельни?

— Вывести из комы никого не удалось. Они полностью парализованы, в тканях и клетках идут нетипичные биохимические процессы. Я никогда не сталкивалась с подобной патологией… – Дельни помолчала. – Капитан, мы можем полететь завтра на звездолет? Мне нужна дополнительная информация о параличах и комах центрального происхождения…, и некоторые медикаменты.

Эрнер Лон посмотрел на пытающегося открыть пачку с курительными веточками Заарэма. Нирэ кивнул, и, резко дернув бумагу, наконец извлек одну из веток, растирая её кончик нервным движением и не обращая внимания на посыпавшиеся на пол остальные.

— Все полетим? – уточнила Ийнель, вслушиваясь в заструившийся тонкий древесный аромат.

— Нет, – чуть помедлив, ответил Лон. – Это может быть опасно. Отправятся Дельни, Станиэр и я.

— Вас должен сопровождать кто-нибудь из юльамийцев, – повернулся к нему с наслаждением втянувший в себя дым Нирэ. – Ориат Мори…, нет, он приедет с Флейрона только завтра... Неонор Эгме?..

— Он тоже еще в Лиоресе, – тихо напомнила Ириона Сяйн. – Я могу… – покосившись на Лона, осторожно предложила она.

— Не возражаю, – кивнул флейранец.

— Кстати, о звездолете, – вздохнул, опустив веточку, Заарэм. – Союз Городов полагает, что в целях безопасности вам лучше покинуть Юльами.

— Интересно, как? – прищурился Рие. – Ремонт главного двигателя не завершен.

— Даже если б мы успели отремонтировать звездолет, судя по агрессивности пришельцев и мощности их космолетов, нас бы просто расстреляли при взлете, – уверенно сказал Лон. – По-моему, вопрос закрыт.

Глава 3

На Флейрон Ириона, Станиэр Рие, Эрнер Лон и Дельни улетели на рассвете. От черной громады корабля в центре взлетного поля маэсвокзала веяло безмолвной угрозой. Пришедшие проводить друзей Ийнель, Заарэм, Лиоминэ и Мгиэл застыли у огромного окна в зале ожидания. Взгляды флейранцев и юльамийца лучились подавляемым страхом и ненавистью.

— Я не думала, что смогу прийти сюда еще раз! – обессилено прошептала Лиоминэ Стэ.

— Нечего тут стоять! – с неожиданной твердостью произнесла Ийнель Ди, уловив порывистое движение Мгиэла в сторону взлетного поля. – Если мы хоть чем-нибудь можем помочь…

— Это наша война, – с хмурой тоскою проговорил Заарэм Нирэ. – Мы не должны, не смеем подвергать вас такому риску. Достаточно одной смерти…

— Нет! – перебил юльамийца Мгиэл Стэ. Его взгляд, буравящий космолет, искрился яростью. – Это и наша война!..

Ийнель и Лиоминэ разом вскрикнули, защищая ладонями глаза. В темном корпусе космолета открылась узкая щель. Два до боли ярких голубовато-белых луча скрестились на одном из маэсов, стоящем ближе к кораблю. Миг – и маэс вспыхнул в белом пламени. Лучи переместились на машину рядом. На следующую.

— Уходите! – Заарэм распахнул двери из зала ожидания, обернулся к неподвижным, будто завороженным огнем флейранкам.

— Увези их домой! – Нирэ догнал рванувшегося к выходу на поле Мгиэла, удержал его за плечо. – Просто увези их! Я приеду, как только смогу!

Пламя разгоралось все сильнее, уже объяв все маэсы и подкрадываясь к ангару неподалеку. Скривившийся Стэ нехотя и зло кивнул и, схватив флейранок за руки, поволок их к выходу. Мимо них спешили на взлетное поле служащие маэсвокзала.

Дорога показалась длинной как в тягостном сновидении.

В гостиной Лиоминэ бессильно опустилась на диван, автоматически набирая на кнопках Браслета код города Нейларна, затем имя Гюймиона Яна. Присевшая у стола Ийнель Ди напряженно следила взглядом за беспокойно перемещающимся по комнате Стэ.

— Это напоминает фильм ужасов! – жалобно простонала она. – Что же будет дальше?!

Ди поднялась со стула, приблизилась к вставшему у открытого окна Мгиэлу. Ее щека доверчиво прильнула к массивному плечу пилота.

— Мне так страшно, Мгиэл!.. – еле слышно выдохнула она.

— Вот ещё, бояться!.. – он обернулся, заставляя себя бодро и беспечно улыбнуться. – Ничего не бойтесь, Ийнель, я же рядом!

— Смотрите! – Ди взмахнула рукой в сторону маэсвокзала. – Космолет!.. Он…

— Он улетает! – удивленно вымолвил флейранец. – Но почему?! Разве… – он замолчал на полуслове, на лицо Мгиэла Стэ будто легла тень.

— Но ведь это отлично! – Ийнель со смутной надеждой взглянула ему в глаза. – Да?

Не отвечая, Мгиэл шагнул к стереовизору, щелкнул кнопкой. Экран осветился зеленоватым светом, но изображения не появилось.

— Разве нет передач? – весело удивилась Ийнель, в глазах которой дрожала едва сдерживаемая тревога.

Лиоминэ соскочила с дивана с изумленным возгласом.

— Что ещё? – обернулся к сестре Мгиэл.

— Наш разговор с Гюймионом почему-то прервался… – Лиоминэ снова и снова набирала код Нейларна.

— Браслет не работает! – испуганно объявила Ди, попробовав вызвать Дельни Тег.

— Мой тоже, – нехотя подтвердил Стэ.

— Что это значит? – в голосе бледнеющей Лиоминэ слышались слезы. – Где Заарэм? Что за шум на улице?

— На проспекте полно народу, суета, все бегут в разные стороны, – в который раз безуспешно вызывающий то Нирэ, то Миаса, то Варни флейранец старался говорить спокойно. – Происходит что-то скверное…

— А мы, что же мы-то здесь сидим? – Ийнель вскрикнула, сделала шаг к двери, снова бросилась к окну. – Неужели про нас все забыли?!

Словно в ответ на ее слова хлопнула входная дверь. Дверь в комнату со стуком распахнулась настежь: Надиаль Варни остановилась на пороге, её расширенные карие глаза чернели на молочно-белом лице.

— Город горит! – отчаянно закричала она. – Приказ Горсовета: всем немедленно покинуть Сниорлау!..

Притормозив в дверях медотсека, Дельни Тег в последний раз в сомнении оглянулась на шкафы с медикаментами, потом быстро зашагала по коридору звездолета к шлюзу: Ириона, Эрнер и Станиэр ждали ее в маэсе уже минут пятнадцать.

— Передайте Мгиэлу, что мы будем в Сниорлау к вечеру, Дельни, – попросил Эрнер Лон, положив руку на рычаг переключения скоростей.

— Сейчас, – отозвалась Тег, раскладывая коробки и пакеты в соседнем кресле. – Ничего не понимаю! – с досадой пробормотала она минуту спустя. – Не соединяет ни с Мгиэлом, ни с Ийнель…

— Надеюсь, вы всего-навсего сломали Браслет, – покосился в ее сторону Станиэр Рие.

— Ничего подобного! – щеки, лоб и подбородок флейранки налились густо-синим цветом, но её возмущение охладил еле слышный голос Ирионы, успевшей проверить и её, и свой прибор связи:

— Браслеты работают. Это Сниорлау не отвечает на сигналы.

Быстро взглянув на её напряженное лицо, Эрнер в общем тревожном молчании вызвал Нейларн.

— Здравствуй…, конечно, я. Станиэр, Дельни и я вернулись утром на звездолет и сейчас вылетаем в Сниорлау, но с ним нет… – веки вдруг замолчавшего Лона на несколько мгновений опустились. – Я перезвоню, чуть позже, – глухо произнес он через пару минут, медленно опуская руку с Браслетом на колени.

— Есть проблемы, капитан? – пристально посмотрел на него Станиэр Рие.

— Сниорлау больше нет, – отчеканил Лон, глядя прямо перед собой.

— Как нет?! – побелела Дельни. – Как нет?..

— Космолет? – заглушил ее ослабевший голос вопрос штурмана.

— Да.

— Кто-нибудь… – голос Ирионы Сяйн задрожал, – спасся? С кем вы говорили?

— С Ваи. Он и Ян считали, что мы, как и все, погибли в Сниорлау.

Ириона ахнула, закрыла лицо руками.

— Только не это!.. – простонала Дельни. – Лиоминэ, Ийнель, Мгиэл!.. – её плечи дрожали, лицо морщилось в гримасе отчаяния. – Заарэм, Надиаль… нет, нет, не верю!..

— Избавьте нас хотя бы от истерики! – Рие охватил ее замораживающим взглядом.

Тег, охнув, спрятала лицо в плече Ирионы. Некоторое время ничто не нарушало тишину, флейранцы избегали взглядов друг друга.

— Ну, и что прикажете делать, капитан? – наконец обычным, с плохо скрытой насмешкой, тоном произнес Рие. – Лететь в Нейларн – не хватит топлива.

— До Лиореса достаточно, – спокойно ответил Лон.

— Прелестно, но, я думаю, вы больше не возражаете против использования в войне нашего табельного оружия?

— Вы правильно думаете. – Эрнер встал, сделал шаг к выходу, потом обернулся:

— Вы упаковали все лекарства, Дельни?

— Нет. – Тег подняла голову. – Только то, что было нужно для…

— Заберите все, что сможем увезти. Рие, включите броневую защиту и рассеиватель металлоизлучения звездолета.

— Надеюсь, это поможет, если наши смуглые приятели обнаружат его! – криво усмехнулся Станиэр, спрыгнув в траву. – У нас появился реальный шанс остаться на Юльами навсегда.

— Вы же знаете, что мы в любом случае вернемся! – вяло возмутилась спустившаяся следом Дельни. – Нас будут искать и найдут! Но как же жаль, что нельзя связаться с Флейраной или хоть с какой-нибудь планетой Союза, когда нам и Юльами так нужна помощь!

— В этом и заключается вся опасность и прелесть дальних экспедиций! – усмехнулся вызвавший лифт Рие. – В неизведанных глубинах космоса бесполезно рассчитывать на защиту и поддержку Содружества, это вы должны быть готовы помочь терпящим бедствие! Разве не эта чудесная возможность позвала вас в путь, Дельни?

— Очень смешно! – свирепо буркнула шмыгнувшая в кабину шлюза Тег. – Чем, ну, вот чем мы можем сейчас помочь юльамийцам?!

— Всем, чем только сможем! – холодно отчеканил переглянувшийся с Рие Лон.

Через два часа маэс плавно поднялся в небо. Еле захлопнув дверцу грузового отсека, Станиэр опустился в кресло рядом с включившим автопилот Лоном.

— Мы будем в Лиоресе еще до наступления ночи, – успокаивающе заметила Сяйн, пытаясь чуть смягчить сгустившееся в атмосфере салона напряжение.

Минуты и километры текли незаметно и быстро. В неясных сумерках под корпусом маэса блеснула в лучах заходящего Сермиона знакомая излучина реки.

— Отсюда уже должен быть виден… – голос Ирионы сорвался.

Маэс снижался. Четверо пассажиров прижались к окнам, не в силах ни отвести взгляда, ни воспринять увиденное.

— Тормозите, Эрнер! – наконец прохрипела Дельни. – Только не сюда!..

Лон машинально резко дернул рычаг вправо. Крутой поворот – и маэс, задрожав, приземлился на отмели реки, омывающей восточный край города – города, которого не было. В нескольких шагах от маэса простиралось огромное пространство черно-серого пепла.

Перед глазами памяти Дельни закружились красно-розовые деревья в цвету, низкие здания, окрашенные в чистые и яркие тона, приветливые лица рыжеволосых жителей…

Стиснув голову ладонями, она уткнулась лицом в колени, пытаясь сдержать тошноту.

Скрип дверцы маэса заставил ее вздрогнуть. Ириона Сяйн, пошатываясь, медленно как сомнамбула, брела к Лиоресу. На границе между золой и опаленной, но живой травой ноги ее подогнулись. Опустившись на колени, хионимка неспешно зачерпнула горсть пепла, поднесла к лицу.

— Это был мой родной город… – еле слышно, сильно растягивая слова, выговорила она.

Серебристая пыль струилась меж ее пальцев. Через неприкрытую дверь в салон наплывал густой, удушливый сладковатый аромат сгоревшего пластика, синтетики и чего-то еще, незнакомого, но подсознательно тревожащего, раздражающего нервы.

Выбежавший следом Эрнер поднял юльамийку и на руках внес в салон. Устроив безучастную, безвольно подчиняющуюся любому воздействию извне девушку в кресле, он плотно захлопнул дверь.

— Темнеет. Здесь нельзя оставаться. – Тег робко оглянулась на будто спящую с открытыми глазами Ириону. – Надо скорее улетать отсюда!

— Позвольте узнать: куда? – осклабился Рие.

— В любой другой город! – зло бросил Лон, включая мотор.

— И вы найдете дорогу ночью? – ядовито усмехнулся Рие.

Эрнер раздраженно дернул плечами.

— Позвоните Брегану Лежу или Вилежу Нерку, – предложила Дельни. – Узнаем направление, да и что вообще происходит на планете.

Эрнер нажал на ромб в Браслете, раз, другой, но кнопка оставалась темной.

— Браслеты не работают уже пару часов, – с показным равнодушием сообщил Станиэр.

— Это еще почему?! – Дельни обернулась к Сяйн, но, поймав предостерегающий взгляд Эрнера, замолчала.

— Вероятно, связь через Браслет функционирует нормально только вблизи станции связи, а станция в Лиоресе уничтожена.

— Связь восстановится, когда мы войдем в зону действия другой станции, – продолжил мысль Станиэра Лон, направляя маэс, летящий на минимальной скорости на высоте двух-трех метров от земли, вниз по реке. – Мы переночуем где-нибудь ниже по течению, а завтра отправимся дальше на юг. Насколько я помню, там должны быть два небольших города.

Ночь тянулась томительно долго. В полусне Дельни чудились стоны и крадущиеся легкие шаги со стороны пожарища, треск веток под лапами охотников ночи и слабый скрежет когтей по стеклу. Иногда приторно-сладкий аромат снова наполнял ее ноздри, легкие, каждую клетку мозга. Флейранка приподымалась, вглядывалась через стекло во мрак, украдкой косилась на то ли спящую, то ли нет Ириону, не изменившую позы с тех пор, как маэс покинул Лиорес, и, заметив взгляд Станиэра – он спал чутко, как кошка, реагируя на малейший шорох, – вновь засыпала.

С рассветом они отправились в путь, почти наугад избрав направление. Ближе к полудню флейранцы увидели то, что осталось от первого из двух городов.

— Кошмар! – задыхаясь, выдавила Дельни. – Быстрее отсюда, все равно куда!

— Я начинаю сомневаться, что мы найдем кого-либо…

— Не говорите так, Станиэр! – хрустнула пальцами Тег. – И без ваших предсказаний жутко… Ириона, не смотри! – она обняла подругу, закрывая ей ладонью глаза.

Эрнер угрюмо молчал, сосредотачиваясь на приборах. Часы шли, близился вечер. Изредка Тег пыталась связаться с Гюймионом или Ренимом, но Браслет молчал.

— Впереди, по левому борту, город, – наконец сообщил Эрнер, вглядываясь вдаль.

Вскочив с места, Ириона выглянула в лобовое стекло, но в это время ромб в ее Браслете стал ярко-малиновым.

— Витар? – нетерпеливо воскликнула Дельни.

Ириона замотала головой:

— Член Городского Совета Айледарна, – юльамийка нажала на лиловый ромб и пояснила:

— Города, который перед нами. В Айледарне два часа назад приземлился космолет смуглых. Идет спешная эвакуация горожан, нам туда нельзя. Нас направляют на приборостроительный завод, это недалеко, на юго-востоке. Туда переводят айледарнское отделение Союза Городов.

Эрнер кивнул, разворачивая маэс на юго-восток.

Глава 4

Искать дорогу не потребовалось: из Айледарна стремился на юго-восток поток не решившихся или не успевших воспользоваться маэсами беженцев. Эрнер Лон, успевший взять на борт столько пассажиров, сколько смог, вел машину низко над толпой, изредка обгоняя такие же переполненные многоместные маэсы. В быстро наступающих сумерках задние окна салона неожиданно осветились.

— Подожгли!.. Мать Богов, Айледарн горит! – послышались испуганные, гневные, горестные голоса сидящих на последних рядах.

— Космолет взлетел, – хладнокровно заметил оглянувшийся Станиэр Рие. – И направляется в нашу сторону, так что нам стоит приземлиться.

— Вы думаете, они будут стрелять в нас?! – ахнула гриоланка с уложенной вокруг головы русой косой, испуганно переглядываясь с бледнеющей Дельни Тег.

— И хорошо, если только в нас, – зловеще протянул наблюдающий за космолетом Рие, показав на спешащих через поле к роще юльамийцев.

— Прекратите сеять панику! – холодно и ровно отчеканил Лон, сильно прибавив скорость. – Такая возможность существует, поэтому мы переждем, пока он пролетит… – продолжил он, отвечая женщине.

Сразу несколько возгласов ужаса сзади и близкая яркая вспышка заставили флейранца обернуться: летевший в паре сотен метров от них маэс падал, пожираемый огнем.

— Вот теперь уже очень быстро вниз! – голос Рие окреп, пробиваясь сквозь поднявшийся в салоне шум, но манипулирующий рычагами Лон не слушал его.

Маэс завихлял, запетлял, стремительно теряя высоту и все же быстро приближаясь к уже близким деревьям.

— В лес! – крикнул Эрнер, открывая дверь прежде, чем маэс успел коснуться земли,.

Вскочившие на ноги пассажиры метнулись к выходу, толкаясь, переругиваясь, помогая друг другу. Голоса выбравшихся первыми гриолана и хионимки наполнил ужас: пронзенная болезненно-ярким белым лучом вершина дерева рядом с маэсом вспыхнула. Накренившись, она рухнула вниз, едва не задев отскочившую женщину.

— Неважный стрелок! – небрежно констатировал Станиэр, провожая взглядом улетающий космолет.

— Или им просто, к счастью, не до нас! – мрачно отозвался вышедший последним Лон.

Запрокинувшая голову Ириона Сяйн молча следила за удаляющимся кораблем, сжав кулаки так, что вздулись вены, но не замечая этого.

На приборостроительном заводе они оказались поздней ночью.

— Я еле на ногах держусь! Все бы отдала, лишь бы лечь немедленно в постель и уснуть! – негромко простонала Дельни, оглядывая забитый полулежащими, сидящими, стоящим людьми вестибюль административного корпуса.

— Ну, в данных обстоятельствах вы рискуете не проснуться! – криво усмехнулся Рие. – Надо найти этих членов Союза Городов или Городского Совета, – уже серьезно обратился он к говорящему через Браслет с Гюймионом Яном Эрнеру. – Пора понять, что происходит на Юльами и какие у нас перспективы.

— Думаю, надо подняться на верхний этаж, – произнес закончивший разговор Лон, вспоминая ход осмотра юльамийского завода во время экскурсии. – У Яна с Ваи все в порядке, космолетов рядом с Нейларном нет.

Расспрашивая людей и заглядывая в разные кабинеты, флейранцы добрались до небольшой комнаты с экраном в полстены и рядами стульев. Несколько занявших первый ряд перед кафедрой юльамийцев не сразу заметили вошедших. Занятые то ли шумным разговором, то ли спором, они отчаянно жестикулировали, перекрикивая и почти не слушая друг друга. Наконец оглянувшийся невысокий, сухощавый мужчина средних лет замолчал и встал.

— Если я не ошибаюсь…, наши гости с Флейраны?.. – удивленно и недоверчиво выговорил он, отбрасывая с ожогового пузыря на лбу остатки опаленных абрикосовых волос.

— Все верно: я капитан Эрнер Лон, это наш штурман Станиэр Рие и врач Дельни Тег, – спокойно ответил флейранец. – Я знаю, что нас сочли погибшими в Сниорлау, но это ошибка.

— Это единственное хорошее событие, случившееся за последние трое суток, – устало и обреченно отозвался севший хионим, показывая флейранцам на свободные стулья с ножками и спинкой из металла и мягким сидением. – Я – Хинжар Мрет, председатель Городского Совета Айледарна и член Союза Городов,… теперь один из немногих… – с горечью договорил он.

— Вот это мы и надеемся услышать во всех подробностях: что именно уже случилось на Юльами? И что происходит на ней сейчас? – немедленно произнес, небрежно опустившись на ближайший стул, Станиэр.

— Мы больше суток были без связи, – пояснил севший рядом Лон, всматриваясь в усталые, хмурые, встревоженные или испуганные лица вокруг. – Кто напал на Юльами? Насколько сильный ущерб они успели причинить вам? Вы можете их обезвредить или защититься от них?

В зависшей на несколько секунд паузе юльамийцы переглядывались между собой и опускали, отводили в сторону взгляды. Присевшие у стены Ириона и Дельни с беспокойством следили за ними.

— Происходит… кошмар! – женщина с короткой морковно-рыжей косой вдруг всхлипнула и закрыла лицо ладонью. – Мрак разверзся, выпустив на землю злых Духов!.. – невнятно забормотала она.

— Мы сами ищем ответы на эти вопросы, – сердито усмехнулся, оборачиваясь к Лону, пожилой гриолан. – И пока не можем их найти!

— Мы понятия не имеем, откуда взялись эти смуглые убийцы и почему они напали на нас! – со злостью выдавил сквозь зубы хионим с короткой малиновой бородой. – В переговоры они не вступают, вообще больше не покидают своих проклятых кораблей!

— Некому теперь вызвать их на переговоры! – выдохнула маленькая полная брюнетка. – Вся Малая Коллегия Союза Городов погибла в Сниорлау!

— Космолетами сожжено уже около восьмидесяти городов на трех материках. Количество погибших точно установить невозможно… – холодно и горько начал Хинжар Мрет.

— Конечно, мы немедленно начинаем эвакуировать людей, едва космолет подлетает к очередному городу, – гневно перебил его мужчина с длинными темными волосами. – Да только…

— Они расстреливают покидающих города! – заглушил его высокий взвинченный голос хионимки.

— Они сбивают маэсы!

— Они уничтожают морские порты и корабли в них!

— Они разрушили несколько станций связи, выключив целые районы!..

— Они…

Юльамийцы уже говорили все разом, перебивая и не слушая друг друга. Хмурящийся все сильнее Эрнер Лон с сочувствием смотрел на них, уже не раз пытаясь что-то сказать, но так и не смог вставить ни слова. С затаенной иронией наблюдающий за юльамийцами Рие расслабленно, почти беспечно откинулся на стуле, забросив руку на спинку соседнего и слегка покачивая его.

— Наше оружие не действует на них!

— У нас нет средств защититься от них!

— Мы не представляем, как спасти если не города, то хотя бы людей!

— Они просто перестреляют и сожгут нас всех за несколько дней!..

Пустой стул опрокинулся назад, с грохотом врезавшись в кафельный пол. Дружно вздрогнувшие юльамийцы смолкли на несколько секунд, осматриваясь вокруг.

— Уверяю вас, учитывая класс космолетов и их успехи за трое суток, для этого потребуется куда больше времени! – В наступившей тишине ирония в голосе флейранского штурмана звучала явно, но юльамийцы не были в состоянии ни считать её, ни возмутиться. – Возможно, вам хватит его, чтобы собраться с духом и защитить себя или хоть попытаться?

— Как?! – резанул его взглядом уловивший насмешку Хинжар Мрет.

— Возможно, космолеты удастся сбить или повредить, – решительно и спокойно начал Эрнер Лон. – Ийнель рассказывала, что видела пушки в каком-то музее, и другое оружие, которое вы перестали использовать – сколько его, какое оно?

В глазах выпрямившейся на стуле Ирионы Сяйн сверкнуло оживление.

— И, да, Станиэр прав: пушки космолетов, несомненно, имеют ограниченный запас мощности, – договорил флейранец. – А, судя по конструкции, эти космолеты относятся к маломощным судам.

— Оружие есть и у нас, – уже без всякой иронии произнес Станиэр Рие. – А ваши фабрики и заводы, судя по демонстрации, устроенной Ориатом Мори…

— Кстати, он здесь, на заводе, я видел его среди спасшихся из Лиореса, – вполголоса протянул, припоминая, пожилой гриолан.

Взгляд вздрогнувшей Ирионы выразил надежду и нетерпение, она покосилась на дверь, но осталась сидеть рядом с Дельни.

— …Можно перепрофилировать для его производства очень быстро, – продолжил с интересом посмотревший на гриолана Рие. – Заарэм Нирэ сообщил, что у вас нет армии – так самое время создать её.

— Но как?.. – уже растерянно повторил Хинжар Мрет. – Конечно, есть летописи с описаниями сражений последней войны, но…

— Не могу сказать, что я опытный военачальник, но с военным делом достаточно знаком, – уверенно произнес Эрнер Лон. – Думаю, организовать оборону возможно. К сожалению, наше оружие рассчитано на нейтрализацию разумных существ и поломку вражеской техники с близкого расстояния. Остановить космолеты оно не поможет.

— Поэтому города придется маскировать.

— Как можно замаскировать целый город?! – хионим с малиновой бородой круто обернулся к флейранцу, подозревая злую шутку, но Станиэр Рие был серьезен:

— По-разному. Можно установить силовое поле, создающее помехи для систем наведения, как на нашем звездолете, или даже отражающее атаки, но для вас это будет технически сложно. Можно поставить скрывающие здания экраны, можно исказить дома и кварталы так, что с воздуха их будет трудно принять за город: все зависит от ваших возможностей, – в тоне Рие зазвучали снисходительные нотки, – и от того, для кого именно город должен стать невидим.

— Для космолетов, конечно: смуглые ведь больше не выходят из кораблей, ни закутанные в тряпки, ни многорукие, закованные в железо! – хмуро напомнил темноволосый гриолан. – Экраны?.. Здесь есть над чем подумать... – еле слышно пробубнил он.

— Вот как раз андроидов вывести из строя наше оружие вполне может, – недобро усмехнулся Станиэр. – Полагаю, со временем пришельцы будут их активно использовать.

— Андроиды? Что это? – с удивлением посмотрела на него полная гриоланка.

— Человекоподобные роботы, – пояснил Лон. – Насколько я заметил, на Юльами таких нет, вы вообще мало используете роботизированную технику. Это опасная, неутомимая и малоуязвимая замена солдат, но если пришельцы натравят их на нас, справиться с ними будет все же легче, чем с космолетами.

— То есть, вы ставите перед нами задачу выманить роботов и смуглых из их кораблей? – скептически уставился на флейранца пожилой гриолан.

— У нас гораздо больше задач! – устало вздохнувший Хинжар Мрет в задумчивости дотронулся до лба и, поморщившись, тут же убрал руку. – Утром кому-то из нас надо отправиться в ближайший «город памяти» и привезти образцы оружия. Надо ознакомиться с флейранским оружием…, научить юльамийцев сражаться тем и этим…, вообще научить их воевать…, каким-то образом спрятать города и уничтожить космолеты… – это всё вообще возможно?! – хионим снова потер лоб, передернувшись от боли и даже не заметив этого. – Прежде всего, надо найти и созвать уцелевших членов Союза Городов и сотрудников Научного Центра…

— Прежде всего, надо заняться ранеными! – негромко, но решительно заявила заметившая болевую гримасу Хинжара Дельни Тег. – И начать стоит с вас. Здесь есть аптечка?

— Что?.. – хионим поднял на неё отсутствующий взгляд. – Вы правы, наверное, внизу есть пострадавшие, им надо помочь…

— Я сейчас принесу все нужное из маэса.

— На заводах обычно есть медпункт, скорее всего, он в этом здании, – остановил её темноволосый гриолан.

— Отлично! – Дельни встала. – Я скоро вернусь.

— Пойдем вместе. – Ириона Сяйн поднялась следом за ней.

— А теперь пора попытаться оценить нашего противника, понять с кем мы столкнулись, – небрежно произнес Станиэр Рие. – Пока их действия представляются мне несколько хаотичными и не всегда логичными. Где находятся сейчас космолеты?

— Точно неизвестно, – вздохнул вставший Хинжар Мрет. – Первое, что сделали корабли – уничтожили все наши спутники. Сейчас наблюдение за их перемещением возможно только с уцелевших наземных обсерваторий и со станций маэсвокзалов, – он подошел к кафедре, передвинул рычаг и щелкнул парой кнопок. – Приземлились они здесь, здесь и здесь…

Мрет быстро отметил на появившейся на экране карте Юльами четырнадцать точек.

— Вот и первая странность, – усмехнулся Станиэр. – Зачем вообще приземляться в городах, тратить на это время и энергию, если они решили зачистить планету? Быстрее, проще и безопаснее сжечь все города с воздуха!

— Что вы говорите!.. – ахнула рыжеволосая хионимка.

— В этом что-то есть! – угрюмо выдавил хионим с малиновой бородой. – Если это план, он слегка странный…

— Тем не менее, – хмуро начал Эрнер Лон, – надо попытаться понять его. Они во всех городах действовали одинаково: объявляли войну, а потом включали воронку?

— Только в первых пяти, там, где около корабля собирались люди, – мрачно буркнул темноволосый гриолан.

Кивнувший Хинжар Мрет выделил другим цветом эти города.

— Позже, днем, в Диастаке, космолет попытались таранить маэсом. А в Лиоресе – забросать смуглых гранатами с концентрированным усыпляющим газом (мы используем такой для отлова заболевших диких животных). Но у смуглых он вызвал только кашель... – с досадой рассказал хионим, маркируя оба флейронских города.

— И тогда все космолеты включили силовые поля, смуглые перестали из них выходить, а оба города сожгли, – понимающе усмехнулся Станиэр Рие. – Сопротивления от вас явно не ждали, думаю, вас сочли много глупее и слабее, чем вы есть. Что было дальше?

— Космолеты начали жечь города. – Хинжар принялся расставлять алые точки.

— Похоже, они двигаются наугад, – неуверенно протянула полненькая темноволосая гриоланка, рассматривая появившиеся красные пунктиры.

— С географией Юльами они знакомы плохо: пропустили этот город и эти тоже, – сказал, подойдя к карте, Эрнер Лон. – Выборка явно случайная.

— Выводы: противник обладает мощным оружием, но не знает ни особенностей планеты, ни возможностей ее жителей, – хмыкнул Станиэр Рие. – Возможно, положение не так безнадежно, как вам кажется.

Дверь хлопнула, пропустив несущих в руках бинты и какие-то флакончики Ириону и Дельни Тег.

— Нужно обработать ожоги, – настойчиво сказала Дельни, подходя к Хинжару Мрету.

— Не сейчас, нет времени, – отмахнулся он, рассматривая карту. – Надо ехать в «город памяти»…

— И лучше по железной дороге! – бросил тоже изучающий карту хионим с малиновой бородой. – Жаль, что мы не догадались нарисовать это раньше!..

— Лучше сделать перерыв на отдых и сон, – покачал головой Эрнер Лон, оглядывая осунувшиеся лица юльамийцев. – Хотя бы на три-четыре часа.

— Но в это время космолеты... – начал Мрет.

— То есть вы хотите помочь пришельцем коллективным самоубийством? – насмешливо уставился на него Рие. – Думаете, от вас в состоянии зомби будет много толку для Юльами?

— Хорошо, – ответил ему злым взглядом хионим. – Расходимся до... – он взглянул на часы и выключил карту. – До восьми утра…, надо оставить дежурного, кто-то должен оставаться на связи и отслеживать передвижения космолетов.

— Я могу, – шагнула к нему Ириона Сяйн. – Я спала в маэсе и совсем не устала!

— Хорошо, – кивнул Мрет, подставляя лицо Дельни. – Все остальные свободны, прошу всех постараться отдохнуть и быть готовыми к работе…, и вас тоже, – юльамиец вопросительно взглянул на флейранцев.

— Разумеется, – уверил его Лон и первым направился к двери.

Глава 5

Этим утром члены Горсовета Нейларна собрались в зале для совещаний раньше, чем обычно. Их подгоняли нетерпение и надежда: ждали новостей, привезенных вернувшимся два часа назад с Неоли Бреганом Лежем. Вошедший последним Леж быстро поднялся на кафедру, поставил на пол большой плоский чемодан и приостановился на пару минут, борясь с одышкой.

— Заседание Союза Городов состоялось, – наконец отрывисто начал он, жестом поздоровавшись с присутствующими. – В новом полном составе, – в невнятном голосе находившегося в дороге всю ночь хионима зазвучала горечь, – то есть тридцать восемь членов. Плюс флейранцы: Эрнер Лон и Станиэр Рие. – Он скользнул взглядом по сидящим в первом ряду Гюймиону Яну и Рениму Ваи. – И представители Научного Центра. Председателем Союза Городов избран Хинжар Мрет.

Сидящий справа от Ренима Витар Жели понимающе кивнул: выбор ожидаемый. Именно этот член Союза Городов с Флейрона положил начало общей мобилизации и военной подготовке юльамийцев, и в представляемом Мретом районе были сделаны первые попытки замаскировать города от космолетов пришельцев. Пока неудачные…

— Будет образован Военный отдел, отвечающий за мобилизацию, снабжение армии и боевую подготовку. Кто будет входить туда, и понадобится ли он вообще – пока неясно, – хмуро продолжил уже восстановивший дыхание Бреган Леж.

Заметив беспокойное движение флейранца, Жели искривил губы в угрюмой усмешке: за десять дней войны проклятые смуглые пришельцы разрушили несколько десятков тысяч городов, заводов, фабрик на планете, истребили больше десяти миллионов людей – ответ на вопрос: «Есть ли будущее для Юльами?» пока действительно неясен.

— О ходе мобилизации: судя по темпу и основным показателям, наш район – один из лучших. У нас прошло начальную подготовку 45% населения…

— Уже 47%, – с места поправил члена Союза Городов хмурый рыжеусый мужчина средних лет, ответственный за проведение мобилизации в районе Нейларна.

— Тем более, – кивнул Бреган Леж, – в то время как в целом по планете процент едва дотягивает до сорока.

— С основанной на опыте последней войны теоретической и тактической подготовкой проблем не возникает, – чуть сердито заговорил рыжеусый. – А вот с огневой…, оружия-то пока почти нет!

— Как и практически во всех регионах, – хмуро подтвердил Леж, охватывая выразительным взглядом сидящих вместе инженеров. – Перепрофилирование заводов тяжелой индустрии и выпуск оружия по доставленным из музеев «городов памяти» старинным образцам налаживается крайне медленно.

— Выпуск продукции металлургического и маэсостроительного заводов увеличен в два раза и это не предел, – заговорил, отвечая на немой вопрос члена Союза Городов, худой, чуть сутулый хионим с бледно-розовыми волосами, главный инженер одного из заводов. – Перепрофилирование машиностроительного должно завершиться через две недели. Сейчас первый цех выпускает автоматы типа АР-12, второй – типа КМ-3. Конструкторское бюро проводит усовершенствование автоматов типа КМ-2.

— Оружие с Флейраны пока выпускают только на флейронском приборостроительном заводе, в количестве явно недостаточном, – продолжил Бреган Леж, переведя взгляд на флейранцев. – Лон и Рие привезли на заседание образцы, чертежи, разработанные в конструкторском бюро завода, и все технические характеристики, – он наклонился, с усилием поднимая и ставя на кафедру чемодан.

— Знаю, мы уже обсуждали это, – отозвался Гюймион Ян. – Мы планируем запустить его в серийное производство на Северо-Западном электромеханическом заводе. Я уже был там вчера, станки по техническим параметрам подходят. Думаю, за неделю мы справимся. Флейранское оружие превосходит юльамийское по прицельной дальности, но предупреждаю: сбить космолеты этих… – произнесенные на флейранском следующие два слова остались непонятыми юльамийцами, – из нашего оружия тоже не получится! – сквозь сжатые зубы глухо выдохнул Ян.

Хмуро взглянувший на него Бреган Леж кивнул, догадавшись, что имеет в виду флейранец: четыре дня назад на Флейроне юльамийцы уже попробовали применить старинные пушки против пролетающего над «городом памяти» космолета. Снаряды не достигли цели, но взбешенные неожиданной атакой пришельцы превратили древний город в пепел.

— Зато оно очень пригодится против смуглых, и у нас появился шанс им воспользоваться! – в негромком голосе покосившегося на товарища Ренима Ваи звучала угроза.

Члены Горсовета обменялись понимающими, мстительными взглядами: неудачное нападение вряд ли могло всерьез напугать настолько мощного и жестокого врага. Тем не менее, по наблюдениям южнокрельвийской обсерватории…

— Нашу информацию подтвердили и в обсерватории острова Белви, – с неожиданным тихим торжеством ответил ему Бреган Леж. – Это абсолютно достоверно: два космолета проклятых пришельцев вчера покинули Юльами и удаляются от нее куда-то за Сермион! Что касается пяти, рискнувших встать на стоянку... – теперь голос хионима звучал очень серьезно.

В течение последних трех суток два космолета пришельцев опустились на северном и южном побережьях Неоли, вдали от городов и заводов. Два других приземлились в западном и северно-восточном заповедниках Флейрона. Последний, пятый, сел на Крельвии, всего в пятидесяти километрах от Нейларна, пролетев над замаскированным городом и, похоже, не заметив его.

— Сведения, собранные разведкой неольских и флейронских отделений, в районах которых приземлились космолеты, совпадают с нашими данными: экипаж кораблей занят постройкой сооружений непонятного назначения, – продолжил Леж. – Союз Городов планирует ликвидировать космолеты и строения силами отделений, в районе которых находятся корабли, то есть и нашим тоже. Конечная цель операции: вынудить пришельцев вступить в открытый бой, лишить их возможности прикрыться силовым полем космолетов. Мы должны разработать план и предоставить его на утверждение Союза. – Бреган щелкнул рычагом, открывая карту на большом экране за спиной, и повернулся к командиру разведгруппы района. – Прошу доложить об обстановке на сегодняшний день.

Невысокий узкоплечий парень с соломенными волосами и ярко-желтыми глазами быстро поднялся с места и шагнул к карте.

— Космолет стоит тремя километрами севернее разрушенного им фармакологического завода. Объект строят в полукилометре от корабля, защитного силового поля нет. На стройке замечено около пятидесяти смуглых, для работ используют роботов разных типов, – начал докладывать он, выделяя маркером две точки на карте. – Строят очень быстро, из готовых материалов типа панелей и блоков: уже начали второй этаж. Материалы, по-видимому, привезли на корабле, состав неустановлен, – гриолан пощелкал кнопками, выводя на экран смазанные изображения. – Судя по фундаменту, здание планируется очень высоким, – разведчик замолчал, пытаясь вспомнить еще какие-нибудь подробности.

— И строение, и космолет тщательно охраняются: маэсы разведчиков обстреляли при попытке приблизиться к кораблю, три пилота погибли. Подобраться к космолету или объекту с воздуха шансов немного, – с места дополнил Вилеж Нерк, командующий воздушной разведкой района.

— А с земли? – спросил сутулый главный инженер.

— Там ровная местность, она хорошо простреливается, – хмуро помотал головой разведчик. – Мы пробовали, на расстояние, достаточное для выстрела, не подойти.

— А мы пока очень неважные стрелки, – нехотя признал рыжеусый хионим.

— А если с флейранским оружием? – предложил один из членов Горсовета. – Правда, я не знаю, какое оно, но раз флейранцы говорят, что оно лучше…

— Надо посмотреть, съездить туда! – оживился Реним Ваи, с нетерпением посмотрев на чемодан. – Если мы перестреляем смуглых и роботов, космолет как-нибудь тоже сможем уничтожить!

— Или они перестреляют нас: они же тоже вооружены, и чьё оружие лучше – неизвестно, – пробормотал Гюймион Ян. – Надо съездить, на месте разберемся, – уже громче добавил он.

— Давайте подумаем, как еще мы можем ликвидировать или хотя бы повредить космолет и постройку, – спокойно предложил Бреган Леж. – Просто переберем все варианты, подходящие и нет. Таранить космолет маэсом…

— Уже попробовали в Диастаке! – резко рубанул Вилеж Нерк.

— …Бесполезно, а вот объект – может быть, его разрушить легче. Перестрелять пришельцев…, пожалуй, маловероятно, особенно этих, механических…

— А если закидать гранатами с усыпляющим газом? – с надеждой произнес один из инженеров. – Можно с воздуха…, можно сделать очень большую по объему…

— Это называется бомба, я читал в летописи, – сообщил рыжеусый. – Наши усыпляющие газы не действуют на них, забыли?!

— Так надо начинить её не газом! – выпрямившийся Витар кашлянул и резко подался вперед, сверкнув глазами. – Есть взрывчатые составы, они используются иногда на рудниках или в строительстве. Вот их и надо использовать для уничтожения космолета!

— Жестокое предложение, но... – начал сутулый старик-главный инженер.

— Жестокое?! – резко обернулся к нему Гюймион Ян. – Сколько еще юльамийцев и флейранцев должны убить эти нелюди, чтобы вы осознали, наконец, что происходит вокруг?!

— Предложение перспективное, – решительно произнес Бреган Леж. – Но как доставить эти бомбы – маэсами?

— Такая попытка обрекает на гибель участников операции, – заметил кто-то из зала.

— Какие есть другие возможности? – обратился к собравшимся Бреган Леж.

— Под космолетом проходит туннель железной дороги, – после небольшой паузы произнес, глядя на карту, один из инженеров фармакологического завода. Он встал и, подойдя к экрану, показал, где проходит туннель. – Что, если использовать его?

— Постройка находится в стороне, она не будет повреждена при взрыве, – возразил Реним Ваи.

— Я предлагаю провести с незначительной разницей во времени и подземный взрыв космолета, и атаку строения с маэсов, – подумав, сказал Бреган Леж. – Взрыв космолета, несомненно, отвлечет внимание охраны, это позволит маэсам достигнуть цели.

— Для атаки хватит четырех-шести маэсов: два, везущие бомбы, остальные для их прикрытия… – размышлял вслух Вилеж Нерк.

Началось детальное обсуждение операции, согласование во времени действий двух атакующих групп.

— …Я прошу остаться ответственных за снабжение и связь, – сказал в конце совещания Бреган Леж. – Остальные свободны.

Но ни инженеры, ни разведчики, ни члены Горсовета не спешили покинуть зал, столпившись вокруг забравших чемодан Гюймиона и Ренима.

— Сейчас покажу! – с понимающей усмешкой сказал Ян, кладя чемодан на сидения первого ряда. – Это – ультразвуковое, – он развернул упаковку на вытащенной из чемодана небольшой трубке с рядом еле ощутимых под пальцами кнопок. – Довольно серьезная вещь, может быть летальным. Это – электромагнитное, остановит и андроидов, – флейранец достал длинный плоский предмет с рукояткой.

— Если выставить сверхпороговые для вида частоты, станет летальным! – немедленно сообщил Реним, смотрящий в чемодан почти с таким же любопытством, как и юльамийцы.

— А это светошумовое, против андроидов, наверное, будет бесполезно, – с сожалением произнес Гюймион Ян, покачав на ладони чуть сплющенный ребристый шар с небольшой ручкой. – Летальным не является, больше дезориентирует и отпугивает.

— Вы еще не разошлись? – что-то в полголоса обсуждающий с двумя хионимами и гриоланкой Леж обернулся, сердито глядя на кружок любопытных. – Прошу всех приступить к работе, время дорого!

— Уже расходимся! – Гюймион закрыл чемодан. – Ещё не раз всё это увидите и научитесь с ним обращаться.

Участники заседания направились к выходу. Сверившиеся со временем члены Горсовета спешили покинуть зал: огневая подготовка у их группы начиналась через десять минут. Инженеры и разведчики не торопились, ещё раз обсуждая на ходу предстоящую операцию: их ждали на стрельбище во второй половине дня.

— Витар, ты на тактическую подготовку? – окликнул Реним Ваи спускающегося по лестнице следом за Вилежем Нерком гриолана.

— На химический комбинат, нужно подготовить взрывчатку, – ответил оглянувшийся Жели. – Отзанимаюсь вечером, с другой группой. А вы? На электромеханический?

— Да, – коротко кивнул несущий чемодан Ян.

— Не опаздывайте на огневую, – посоветовал тоже оглянувшийся Вилеж Нерк. – Оружия может не хватить.

— Я обязательно успею! – тонко и печально усмехнулся Витар Жели. – А для вас пропуск занятия явно не имеет значения, – он с уважением посмотрел на флейранцев. – Вы и так стреляете лучше всех в группе!

— Приходилось использовать оружие? – шагающий через холл к дверям Вилеж Нерк с интересом посмотрел на инопланетян: флейранцы чаще заменяли инструкторов, чем тренировались сами.

— У меня все зачеты по стрельбе сданы в Космоакадемии на отлично! – с гордостью сообщил Реним Ваи.

— Приходилось, – холодно ответил Нерку Гюймион Ян. – В движущуюся смуглую мишень я тоже попаду, не сомневайтесь! – процедил он, зло прищурив глаза.

— А я пока с трудом представляю, как смогу заставить себя выстрелить в живое существо... – еле слышно пробормотал Витар.

Они вместе вышли на улицу, повернули направо, к находящемуся в паре кварталов от здания Горсовета маэсвокзалу. Витар Жели сосредоточенно разглядывал крыши небольших, в два-три этажа, домов, прячущихся под кронами высоких деревьев, словно пытался увидеть небо.

— Неужели нам теперь всегда придется жить в сумерках? – наконец с тоской выговорил он.

От крыши к крыше, скрывая улицу и здания, тянулись слегка колышущиеся под ветром тенты, слабо пропускающие свет полуденного Сермиона.

— Пока эти проклятые космолеты кружат над Юльами – да! – вздохнул Реним. – И следить за их приближением к городу, а едва приблизятся, опять выключать все Браслеты и стереовизоры, останавливать, где придется, лайны и маэсы, вообще всю технику, и замирать самим, надеясь, что нас не увидят и не услышат.

— Кстати, с маэса заметно, что это не трава и не вода, а стереоэкраны, – хмуро сообщил Вилеж Нерк, тоже оглядывая маскировочную ткань. – Только дерн, выложенный на крышах, выглядит натурально.

— Знаю, мы же проверяли, – кивнул флейранский инженер броневой защиты. – Но космолет обмануть легче, он ведь летит намного быстрее и выше. Вот бы знать, куда отправились те два? – задумчиво протянул Реним.

— Считаю, что на базу, – произнес первым свернувший с проспекта на боковую улицу Вилеж Нерк.

— Наверно, уже расстреляли весь боезапас! – с ноткой презрения в голосе предположил идущий следом Реним Ваи. – Капитан сразу сказал, что такие корабли обычно маломощные, так что… – с воодушевлением начал он.

— Каждому из этих маломощных кораблей вполне хватило боезапаса, чтобы уничтожить по сотне городов! – осадил товарища поморщившийся Гюймион, глядя на быстро перебегающую дорогу женщину с ребенком на руках: теперь жители Нейларна старались без необходимости не покидать дома. – И они могут вернуться с подкреплением! – угрюмо закончил Ян.

— Тогда, надеюсь, их база находится очень далеко! – обреченно выдохнул Витар.

— А если нет? Если она действительно на той, второй, диаметрально противоположной Юльами планете? – присмиревший Реним с тревогой посмотрел на Гюймиона.

— Какой планете?

— Так она все-таки существует?!

Изумленные голоса приостановившихся на ходу юльамийцев наслоились друг на друга.

— Планета, закрытая от вас звездой, разве вы не знаете о ней? – с недоверием посмотрел на юльамийцев Ян. – Конечно, она существует, наш бортовой компьютер счел её тоже пригодной для посадки, но Рие почему-то выбрал Юльами. А вчера отпустил шуточку, что траектория улетевших космолетов этих... – Гюймион как выплюнул сквозь зубы флейранское слово, продолжив на юльамийском, – проходит через ту планету.

— Вот как? – мрачно удивился Вилеж Нерк, доставая из полупустой пачки курительную ветку.

— Мы знаем и ничего не знаем о ней, – усмехнулся, прочищая горло, Витар Жели. – Наши астрономы еще в прошлом веке выдвигали теории о наличии планеты-близнеца Юльами, закрытой от нас Сермионом. Лет десять назад ее существование высчитали математически, но проверить это на практике нам пока не удалось. Предполагается, что на ней нет жизни.

— Думаю, нет и базы, – сказал Гюймион Ян, вывернув на небольшую полукруглую площадь, в центре которой стоял маэсвокзал. – Иначе, судя по агрессивности этих, смуглых, они напали бы на вас раньше. Или ваши астрономы заметили бы передвижения их космолетов, такое трудно скрыть.

— Но приближения кораблей, начавших войну, мы не смогли заметить, – с горечью вымолвил, подходя к уже близкому зданию маэсвокзала Витар Жели.

— Уверен, это помешало сделать их силовое поле! – процедил Нерк, втягивая в себя горьковато-сладкий дым, и сильно толкнул первую из ряда дверей маэсвокзала.

— Теоретически можно попытаться создать такое же, как у нашего звездолета, защитное силовое поле вокруг городов, – задумчиво протянул Реним Ваи, входя в вестибюль и приветственно кивая ждущим у окна командира пилотам-разведчикам. – Но практически потребуется очень много энергии и, как я понял, эта область вашим специалистам пока несколько незнакома... – деликатно закончил он.

— Для установки такого поля у юльамийцев сейчас нет ни знаний, ни возможностей! – спокойно и четко признал Вилеж Нерк, затянувшись ещё раз и потушив ветку. – Увидимся на стрельбище, – он прижал ладонь к груди и, резко кивнув, направился к пилотам.

Задумчиво посмотревший ему вслед Витар Жели достал из кармана невскрытую пачку веток и, крутя её в руках, вышел следом за флейранцами на взлетное поле. Почти с неприязнью окинув взглядом три обезображенные розовыми, алыми, вишневыми пятнами и полосами серебристые машины, юльамиец наконец надорвал пачку, вытащил ветку и затеребил её кончик, заставляя разгореться.

— Не видел тебя раньше с этими штуками! – удивился Реним, останавливаясь у первого из маломестных маэсов.

— Да я уже несколько лет не курю, – втягивая в себя солоноватый дым, пояснил Жели. – Раньше много курил, но они иногда вызывают аллергию, а я же химик, работаю с разными реагентами. Видимо, наложилось одно на другое, ну, и жена уговорила бросить, – чуть смущенно рассказал он, затягиваясь снова. – Но успокаивает хорошо, вот и... – Витар сильно закашлялся и с сожалением потушил ветку.

— Успокаивает? – Гюймион Ян мрачно взглянул на пачку, затем на юльамийца. – Угостишь? Меня теперь уговаривать некому! – с холодной ненавистью бросил он.

— Прости! – Витар с тревогой посмотрел на стиснувшего челюсти флейранца. – Я не хотел напоминать о…

— Напоминать?! О ней все напоминает! И о них! – почти бросивший чемодан на землю Ян рывком вытянул из протянутой пачки ветку и переломил её пополам. – Почему Мертвый Бог затащил их в этот Сниорлау?! Если б мы все приехали сюда, мои друзья и моя женщина были бы живы! – с яростью бросил он. – Не могу забыть ни на минуту, что бы я не делал… – неожиданно тихо закончил Гюймион и резко отвернулся, опуская голову.

В памяти болезненно ярко встал тот жуткий день, когда не хотелось не то, что бороться – даже двигаться, чувствовать, дышать. Мир и дневной свет заслоняли лицо смеющегося Мгиэла, прозрачно-зеленые огромные глаза Виальнэ, и Лиоминэ, везде, в каждой тени она, в каждом звуке её голос!.. Нежные, как лепесток, пухлые губы, раскрытые для поцелуя…, наивный взгляд прозрачных и теплых, как омытое дождем небо, глаз…

— Витар, – в наступившем неловком молчании голос Ренима прозвучал резко, почти грубо. – У… у них был хоть один шанс?

Юльамиец не спешил с ответом, подыскивая слова.

— Есть две возможности, – наконец произнес он. – Либо воспользоваться маэсами…

— Пожар начался с маэсвокзала! – перебил его так и не поднявший головы Ян.

— …Либо, – не обратив внимания на его слова, развивал мысль Жели, – Союз Городов рассматривал такой вариант… Они могли покинуть Сниорлау через туннели железной дороги – в некоторые отделения Союза уже поступала информация о спасшихся из сожженных городов по железнодорожным путям...

— Среди сообщений не было ни одного о жителях Сниорлау! – жестко бросил Гюймион. – А они не знали, где находятся станции!

— Конечно, Ийнель и Лиоминэ в такой ситуации растерялись бы и испугались, – осторожно начал Реним. – Но Мгиэл…

— Что, она показалась тебе слишком робкой и слабой? – с неожиданной мягкой печалью проговорил, взглянув на него, Гюймион. – Я тоже сначала решил, что младшая сестрица моего друга – всего лишь красивая легкомысленная Небесная Дева из свиты Живой Богини. А знаешь, когда я в неё влюбился? Я гостил у Стэ, мы втроем возвращались с пикника на соседнем острове, Мгиэл проигнорировал грозовое предупреждение и не смог обойти фронт, мы попали в самый эпицентр. В двигатель ударила молния, мы, кувыркаясь, еле сели на каком-то крошечном диком островке в глухую полночь под проливным дождем. Любая другая девица закатилась бы в истерике, но не Лиоминэ! – глаза словно забывшего, где он и с кем, полностью ушедшего в счастливое прошлое Яна излучали нежность, в тоне слышались уверенность и гордость. – Я почти сутки не мог починить этот мотор, Мгиэл злился на себя и на меня, а Ли и слова не сказала, пыталась мне помочь – такая смешная! – и соорудила из остатков припасов и пойманной рыбы изумительный обед: она же отлично готовит! Готовила… – глаза Гюймиона потускнели, потом сверкнули огнем бессильной ярости:

— И я, я сам уговорил её поехать в эту экспедицию, какой дурак! Это я убил её!.. – курительная ветка в его ладони треснула, еще и еще раз.

— Они вполне могли спастись, просто не могут связаться с нами через Браслеты: в районе Сниорлау разрушено несколько станций связи, – уверенность и бодрость в голосе Жели звучали слишком громко, чтобы быть естественными. – И пока они не доберутся до зоны действующей станции…

— Пустое, – с ненавистью отчеканил Ян. – Не хочу надеяться понапрасну. Все, что я могу – это добраться до этих смуглых слуг Мертвого Бога и…

Он рывком открыл дверцу маэса и затолкал чемодан в салон.

— Поехали! – скомандовал он, оборачиваясь к Рениму. – Только зря время теряем. Витар, будь осторожен в небе. Комбинат находится слишком близко от стоянки этих тварей, маскировка может не помочь, – угрюмо предупредил он.

Витар Жели молча кивнул, направляясь к соседней машине.

Глава 6

На бывшем приборостроительном заводе Ириона Сяйн и Дельни Тег задержались ненадолго. Через четыре дня их отправили в Уэйнсарн – хорошо замаскированный центральный город района, где сосредотачивались запасы оружия, боеприпасов, продовольствия, формировались и обучались будущие боевые отряды юльамийской армии, размещались клиники. Эрнер Лон и Станиэр Рие остались на заводе, налаживая на нем вместе с Ориатом Мори производство флейранского оружия.

Первая стратегическая операция юльамийцев закончилась частичным успехом: три из приземлившихся космолетов удалось взорвать, постройки возле них – разрушить или повредить. Растерянность врагов, по-видимому, не ожидавших реального сопротивления, прошла быстро: три других корабля опустились в тех же районах, их экипаж немедленно занялся восстановлением, очевидно, необходимых пришельцам строений. Команды двух мало пострадавших в ходе операции кораблей продолжали стройку. Теперь и космолеты и здания защищали силовые поля, что делало безнадежными попытки новых атак маэсами.

Оставшиеся кружить над планетой четыре космолета принялись массово, беспорядочно уничтожать еще плохо замаскированные или вовсе лишенные маскировки города, фабрики, заводы и пытающихся спастись бегством юльамийцев. Угроза гибели большей части населения планеты становилась все ближе, но неожиданно, неделю спустя, все четыре космолета покинули Юльами.

Радость её жителей продлилась всего несколько часов: к Юльами приближались сразу семь кораблей противника. Пять из них пошли на посадку рядом с уже стоящими. Два начали сканировать планету, уничтожая обнаруженные города, но скоро юльамийцы убедились, что главную опасность теперь представляют не космолеты.

В небе Юльами стали замечать овальные площадки с куполом из прозрачного материала. В городах, над которыми пролетала такая площадка, иногда через два-три часа, иногда через сутки или появлялся космолет, поджигая город сразу с нескольких сторон, или возникали неизвестно откуда, будто материализуясь из воздуха, двое-трое смуглых. Охраняемые несколькими андроидами пришельцы привозили с собой тот самый прибор-воронку, поражающий на расстоянии все живое, действие которого испытали на себе в первый день войны жители многих городов.

Город превращался в общую могилу. Успевшие покинуть его расстреливались с площадок.

Юльамийцы уже выяснили, что с увеличением расстояния поражающее действие волны ослабевает, вызывая не смерть, а параличи и комы у пострадавших. По приказу Союза Городов создавались специальные отряды, хоронящие погибших и эвакуирующие раненых в клиники других городов. Это становилось опаснее с каждым днем: в воздухе появлялось все больше атакующих маэсы площадок, а на земле – отрядов андроидов.

Дельни Тег работала в реанимационном отделении одной из клиник Уэйнсарна. Как и другие врачи и медсестры, она по двое-трое суток не покидала больницу: новые пострадавшие поступали каждый день, медперсонала не хватало.

…Красновато-коричневые листья за окном постепенно становились малиновыми – ее ночное дежурство близилось к концу. Дельни посветила маленьким фонариком в глаза пожилому гриолану, взглянула на монитор и, подавляя вздох, отложила дефибрилятор.

— Можно отключить от аппарата, – тихо сказала она палатной медсестре, закрывая ему лицо простыней. – Время смерти: 4.23.

На соседней кровати тяжело и шумно дышал в забытьи подросток с глубокими ожогами почти всего тела.

— Введите анальгетик в капельницу. – Дельни смотрела на монитор над его кроватью. – Контроль артериального давления каждый час, при декомпенсации дыхания вызовите меня для интубации.

Осторожно продвигаясь между койками в коридоре, Дельни направилась в ординаторскую, присела к столу, стараясь не разбудить уснувшую на узеньком диванчике коллегу-хионимку. Перебрав несколько стопок историй болезни, она выудила нужную, отметила время смерти, мельком взглянув на дату поступления – только шесть часов пробыл в клинике этот мужчина с поражением ствола головного мозга. Закончив, Тег оглянулась на пульт – зеленые огоньки палат горели ровно.

Подремать полчаса, пока всё тихо?.. Дельни откинулась на спинку стула, скрестив на груди руки и свесив голову вниз. Но тревожные, печальные мысли, подавляемые сознанием во время работы, тут же накинулись на флейранку, как стая хищных птиц: настигающая её серебристая волна…, погибшие товарищи…, пожарище на месте Лиореса…, горящий маэс за спиной…, мертвецы на больничных койках… и Нейларн. Уже два дня, как нет связи с Нейларном: смуглые сожгли город на Крельвии, в котором находилась станция, транслирующая передачи на другие материки. Две дублирующие её станции они уничтожили еще раньше, и теперь Крельвия отрезана от соседних материков.

Поморщившаяся Дельни открыла глаза и потянула к себе стопку историй болезни: лучше внести назначения на завтра и составить график операций, чем изводиться от гонящей прочь сон тревоги.

Проблема связи стала одной из самых важных в последние дни: не в первый раз случалось, что с ликвидацией центральной станции несколько городов, иногда даже целый район, оказывались в изоляции. Это серьезно осложняло оборону городов. Браслетная связь больше не была надежной и безотказной. Технический Отдел Научного Центра разрабатывал проекты новых каналов связи, временно вводилась в обращение старинная кабельная связь, но на сегодняшний день полноценной замены Браслетам не существовало.

Дельни не сразу заметила красный огонек в Браслете. Звонил Эрнер Лон.

— Можешь разговаривать?

— Да. Что-нибудь случилось?

— Все в порядке. Производство поставлено на поток, на заводе мы больше не нужны, так что на днях приедем в Уэйнсарн, правда, ненадолго.

— Ненадолго? – настораживаясь, переспросила Тег. – Почему?

— Мы уходим с формирующимся в городе отрядом. – Лон говорил об отряде что-то еще, но онемевшая от неожиданности девушка не слушала его.

— Но, Эрнер, что, если и вы погибнете?! – наконец перебила его она с отчаянием в голосе. – Если бы вы знали, сколько раненых ежедневно умирает здесь!.. Каждый день передают о гибели отрядов, о сгоревших городах!.. Эрнер, вы не должны, тем более сейчас, когда Ян и Ваи… – она споткнулась на полуслове, задыхаясь от волнения, еле сдерживая подступающие слезы.

— Не надо, Дельни, ты ведь все понимаешь, – голос Эрнера звучал спокойно и мягко. – Мы еще обсудим это в Уэйнсарне. Лучше расскажи, как ты? Как Ириона?

Дверь в ординаторскую распахнулась:

— Большое поступление, два шока, еще девять в тяжелом состоянии! – быстро проговорила медсестра.

Проснувшаяся девушка-врач спрыгнула с дивана, на ходу убирая под колпак растрепавшиеся рыжие косы.

— Эрнер, больше не могу разговаривать, – уже в коридоре договорила Тег.— У нас все нормально. Жду вас в Уэйнсарне!

В шоковом зале находилась молодая гриоланка с лучевыми ожогами лица и грудной клетки и мужчина-хионим с переломами и открытой черепно-мозговой травмой, с которым уже работала бригада хирургов.

— Давление 60/20, пульс не сосчитывается, – услышала Тег голос Ирионы: Сяйн работала санитаром в одном из спецотрядов. – В дороге вводились солевые растворы и кристаллоиды.

— Ожог примерно 30% тела, 3-А – 3-Б степени. Капельница с плазмозаменителем струйно… – Дельни заметалась по залу, выхватывая с процедурных столов ампулы с необходимыми анальгетиками, гормонами, аналептиками.

— Давление падает, дыхание 60 в минуту!

— Приготовьте набор для интубации…

— Мужчина стабилен, можно готовить к операции…

Через час, когда состояние вновь поступивших стабилизировалось, Дельни отправилась искать Ириону. Юльамийка дремала в сестринской, но, услышав тихий стук закрываемой двери, подняла голову и улыбнулась.

— Привет! – одновременно с Сяйн проговорила Дельни и тихо засмеялась: с Ирионой не надо лишних слов.

Ей не хватало ставшей настоящей подругой хионимки, в последние дни они виделись редко: в свободное от дежурств время Ириона, как и большинство юльамийцев, проходила ускоренный курс боевой подготовки.

— Моя смена закончилась. – Ириона смотрела на часы.

— Поедешь домой? – спросила Дельни, садясь рядом с Сяйн.

— Нет, не успею, осталось полчаса до занятий.

Дельни втайне удивлялась юльамийцам. На планете, уже несколько веков не знавшей войн, не было армии, не имелось боевой техники, теория военного искусства изучалась только историками. Сегодня приходилось заново восстанавливать давно утраченное, поднимать из архивов «городов памяти» уставы, приказы, мобилизационные планы, создавать оружие по забытым чертежам и схемам – все в условиях крайнего лимита времени и смертельной опасности.

Несмотря на это, хионимы и, в меньшей степени, гриоланы с невероятной легкостью и быстротой учились обращаться с оружием, выполнять тактические маневры, повиноваться приказам. Во время подготовки ликвидации космолетов и построек пришельцев выявилось достаточное количество руководителей, обладающих стратегически мышлением, и уже в первых столкновениях с андроидами выдвинулся целый ряд командиров, способных быстро принимать верные решения в критических условиях, объединять и вести за собой людей. Возможно, это объяснялось четкой организацией учений, а, возможно, генетической предрасположенностью, воинственностью, унаследованной от предков.

— Звонил Эрнер. Он и Станиэр скоро будут в Уэйнсарне…

— Знаю, я ухожу с тем же отрядом, – перебила Сяйн.

— Сейчас Юльами нужен каждый солдат, – серьезно добавила она, не дождавшись ответа замершей вполоборота Дельни.

— Да, конечно, – неуверенно выговорила Тег. – Все же ты смелая…, я не такая… Я бы не смогла…

— Ты на своем месте, Дельни, – поняла ее Ириона. – Ты нужна в клинике.

Несколько минут они сидели, тесно прижавшись друг к другу и не говоря не слова.

— Я не хотела тебя тревожить, но ты должна знать, – наконец, явно колеблясь, произнесла Ириона. – Вечером маэсы сбили над Уэйнсарном площадку.

— Мы находимся в постоянной готовности к эвакуации, – после минутной паузы подчеркнуто равнодушно отчеканила Дельни.

— Может, обойдется…

Светало. Ириона ушла. Дельни поднялась, шагнула к окну, вглядываясь в сереющее небо. Утро несло в себе угрозу, безопасна лишь ночь: ни вестники смерти – площадки, ни смуглые никогда еще не являлись ночной порой. Флейранка присела у стола, опустила голову на скрещенные руки: этот навязчивый гул, уже слышанный однажды, на сей раз звучит только в ее воображении.

Услышав короткую трель, Тег взглянула на пульт: ее вызывали в операционную. Одевая в смотровой стерильные перчатки, Дельни расстегнула замочек, снимая Браслет. Неожиданно ромб засветился ярко-малиновым. Дельни привычно нажала на кнопку и, ахнув, выронила Браслет из рук, узнав голос Ийнель Ди.

Глава 7

Объятое огнем дерево рухнуло поперек улицы, перекрывая путь обезумевшей от смертного ужаса толпе. Лиоминэ Стэ дико заорала, разглядев в дыму огненные искры, быстро бегущие по косам Надиали Варни, отшатнулась к стене от раскаленного куска металла, летящего сверху. Ийнель Ди упала от сильного толчка под ноги бегущих. Лиоминэ кинулась к ней, но в этот миг пылающая кровля покосилась и с треском обрушилась на Стэ, погребая ее под горящими обломками…

Лиоминэ истошно закричала и проснулась. Сев одним резким движением, она бессмысленно разглядывала рыжие лепестки костра, все еще прижимая руки ко рту, из которого рвался безмолвный крик. Стоящий по другую сторону костра Мгиэл Стэ подбросил в огонь сухую ветку, шагнул к сестре, сел рядом, привлекая ее к себе:

— Всё хорошо, малышка. Это был сон, просто сон.

Уже успокаиваясь, Лиоминэ огляделась вокруг: Ийнель спала, положив голову на плечо Надиали, которая прижимала к себе сопящего во сне малыша. Идущий из чахлой рощицы Заарэм Нирэ нес охапку хвороста. Большинство юльамийцев еще не проснулось, утренний холод пробудил лишь тех немногих, кто лег далеко от костра.

Прислонившаяся щекой к груди брата Лиоминэ отбросила с лица прядь опаленных, всё ещё издающих раздражающий запах волос. Не мигая глядя в огонь, она пыталась унять бешеный ритм сердца. Наяву последний день в Сниорлау помнился смутно, только во снах обретая пугающе яркие краски, острые запахи, четкие звуки…

…Общее безумие захватило флейранцев, как только они следом за Варни выбежали из дома на проспект, в конце которого уже занялись пламенем дома. Оглушенные воплями, рыданиями, истерическим смехом горожане бестолково метались по улицам, сбивая с ног, давя друг друга.

— Куда бежать?! – Ийнель Ди впилась ногтями в запястье Надиали, не замечая, что причиняет ей боль.

— Я не знаю!.. – Карие глаза Варни чернели, переполняемые ужасом. – Смуглые подожгли Сниорлау! Маэсодром горит!

— Северные районы в огне!.. Огонь идет с юго-запада!.. – раздавались вокруг них хриплые, уже сорванные, или пронзительно-тонкие взвинченные голоса.

Где-то совсем близко поднимались черные столбы дыма.

— Город окружен огнем!.. Мы погибнем!..

— Станция железной дороги! – послышался сзади мужской голос. – Надо идти на станцию!

— Где она?! Как туда добраться?! – Мгиэл тряс за плечи готовую потерять сознание от ужаса Надиаль Варни.

Запылал стоящий рядом дом. Лопнувшие от жара стекла искрами сыпались в толпу. Увлекаемые общим потоком юльамийцев флейранцы бежали по горящим улицам, переулкам. Огонь стремительно пожирал здание за зданием, удушливый черный дым разъедал глаза, не давал дышать. Внезапно бегущие впереди повернули обратно, сметая следующих за ними: путь преградила стена пламени. Из-за дымовой завесы донеслись истошные вопли боли и ужаса, пахнуло горящей плотью.

— Мы опоздали!.. Станция горит!.. Мы обречены!..

— Мы сгорим, сгорим заживо! – Лиоминэ рыдала в голос. – Защити нас Праматерь, обрати к нам свои лица!

— Я не хочу умирать, нет! – Ийнель ломала руки. – Сделай же что-нибудь, Мгиэл!..

— Нам нужно вернуться! Вторая станция недалеко, мы успеем! – Белое лицо задыхающейся от дыма и долгого бега Надиали казалось окровавленным в отблесках огня.

Слетевшая с дерева горящая ветка опустилась ей на плечи. Женщина закричала, руками туша вспыхнувшую косу.

— Бежим! – Мгиэл еле увернулся от полыхающего куска оконной рамы.

Уже возле станции, зацепившись за что-то ногою, Ийнель свалилась под ноги бегущих. Мгиэл едва успел выдернуть ее из-под свалки, немедленно образованной телами упавших следом, подхватил на руки.

Улица на подходе к станции была оцеплена. Десятка два юльамийцев пытались сдержать напор обезумевшей толпы, партиями пропуская горожан в здание. Несколько пожарных машин поливали водой станцию и близко стоящие дома.

Вагонов уже не осталось, и Лиоминэ смутно припоминала, как они долго шли вдоль рельсов по тускло освещенному туннелю. Теперь Ди нес Заарэм Нирэ, как он нашел флейранцев, когда оказался рядом – Стэ не знала. Сначала в туннеле было тесно, но кто-то отстал, кто-то сворачивал в боковые ответвления, и когда туннель неожиданно закончился узкой платформой и лестницей, ведущей наверх, то через ангар с сельскохозяйственной техникой на поле, окутанное ночной тьмой, выбралось около сорока юльамийцев.

Обессилевшие от пережитого, наконец чувствующие себя в безопасности горожане опускались прямо в траву или на пол в ангаре и мгновенно засыпали, словно впадая в беспамятство. Утром они рассмотрели друг друга: почти все спасшиеся были молоды или средних лет, среди них – четверо детей разного возраста и трое подростков; большинство юльамийцев не знали друг друга раньше.

В ангаре нашлось немного еды и аптечка. Надиаль туго перебинтовала растянутую ногу Ийнель, обработала ушибы, раны, ожоги спасшихся юльамийцев.

— Пока мы боролись с огнем на маэсвокзале, – рассказывал Заарэм. – Космолет с воздуха поджег дома на окраине города, сразу в нескольких местах, как и в Олороне. Ситуация вышла из-под контроля… Мы не были готовы к экстренной эвакуации жителей… Боюсь, что многие погибли в огне.

Ответом ему стали скорбные, отчаянные взгляды. Только что пережитое сковывало слова, препятствуя выражению чувств, притупляя безысходное горе.

— Осталась еще надежда, – прошептала блондинка с забинтованной кистью. – Ведь мы живы! Спаслись, наверное, и другие тоже…

— Где мы находимся? – мужчина с кирпичными волосами оглянулся вокруг.

— Браслеты не работают, значит, мы недалеко от Сниорлау, – ответил Заарэм. – Кто знает эти места?

— По берегу реки за этим полем можно выйти к кондитерской фабрике, – припомнила какая-то из женщин.

— Там, наверное, есть маэсы – мы сможем уехать в любой другой город. Идемте! – Нирэ первым шагнул в густую траву.

Дорога заняла целый день. На закате они увидели очертания фабричных стен, пожираемых белым пламенем.

— Что же делать?! – Надиаль с мукой обвела взглядом разом остановившихся спутников.

— Здесь мы уже ничем не поможем… Переночуем в поле, подальше отсюда, – решительно проговорил Заарэм. – А завтра пойдем на северо-восток, к Аунстрайну.

— Но это займет несколько дней! – возразил кто-то.

— Мы не знаем дороги...

— Это разумный выход! – поддержал Нирэ парень-хионим одних с ним лет.

Путь в Аунстрайн растянулся на неделю. Стояли сухие, жаркие, безветренные дни, ясное небо не омрачалось ни облачком. Флейранцы изнемогали от палящих лучей, обжигающих, иссушающих, разъедающих кожу, вызывающих мучительную, до тошноты, до рвоты, головную боль и резкую слабость. Подстраиваясь под инопланетян, беженцы делали утренние и вечерние переходы, пережидая полдень в затененных местах. Все надеялись, что Браслеты вот-вот отзовутся и тягостное путешествие благополучно закончится. Но Браслеты молчали.

Когда однажды незадолго до полудня беженцы поднялись на гряду пологих холмов, пересекающих равнину, они, наконец, увидели Аунстрайн. Где-то в центре города еще бушевало белое пламя, но возле холмов простирался лишь толстый слой золы…

— …Лиоминэ, Ли!.. – заметив остановившийся взгляд сестры, Мгиэл легонько встряхнул ее за плечи. – Все кончилось, все хорошо, я с тобой! Не вспоминай больше.

— Не получается забыть!.. – слабо улыбнулась Стэ, отводя от огня взгляд слезящихся глаз. – Что же мы будем делать дальше? – вздохнула она.

— Рано или поздно мы доберемся до какого-нибудь города или завода. – Нирэ сбросил хворост возле костра.

— Быть не может, чтобы они сожгли все города на Юльами! – со злостью в голосе поддержал юльамийца Мгиэл. – Их космолетам просто не хватит мощности!

Нирэ подложил в огонь рассохшийся сук, затухающее пламя вспыхнуло с новой силой. Лиоминэ Стэ задумчиво смотрела на розовеющую в лучах восходящего Сермиона рощу, прислушиваясь к тонкому горьковатому аромату сушащихся на камнях курительных веток. Заметив, что спутники начинают просыпаться, она, наконец, встрепенулась, вскочила на ноги, устремилась к бившему в нескольких шагах от костра роднику, подхватив взятое ещё в ангаре ведерко. Подвесив полное ведро над огнем, девушка чуть отошла от стоянки, углубившись в поле, высматривая и срывая уже хорошо знакомые травы: файсиков вчера удалось поймать только двух, а гриоланов в их отряде больше половины, так что салата потребуется очень много…

Юльамийцы просыпались, слышались негромкие разговоры. Несколько женщин тоже принялись собирать травы и листья, пока уже вернувшаяся к костру Лиоминэ натирала нарезанное мясо приправами и нанизывала его на ветки – будет вкусно и без соли, так здорово, когда все вокруг сыты, довольны и спокойны! Она и сама успокаивается, пока колдует над мясом и зеленью, словно и не было ни космолетов, ни бегства, ни пожаров, а они просто приехали на пикник.

Еще через полчаса беженцы уже шагали по влажной от росы траве к смутно проглядывающемуся вдали холму.

Прошло часа четыре, белая звезда уже сильно пригревала землю. Неожиданно Мгиэл Стэ резко остановился, вскинув вверх руку.

— Слушайте!.. – напряженно воскликнул он.

— Площадка!.. – ахнула Лиоминэ, различив сквозь колеблющееся в воздухе марево быстро растущую черную точку.

Ийнель ничком упала в высокую траву, увлекая за собой семенящего рядом малыша. Около них затаились остальные. Содрогаясь от страха и ненависти, Ди старалась заслонить собою всхлипывающего от испуга ребенка. Их уже не раз настигали в пути площадки, и Ийнель долго будет помниться первая встреча с одной из них.

Тогда, подавленные и растерянные, беженцы брели прочь от пожарища на месте соседнего с Аунстрайном города к мебельной фабрике около него.

— Смотрите! Что это? – неожиданно с изумлением воскликнула одна из хионимок, указывая рукой в небо.

К юльамийцам приближалась с тихим рокотом овальная площадка. Скоро овал завис над головами удивленно разглядывающих его беженцев – им уже приходилось несколько дней назад прятаться от настигшего космолета, но откуда взялась эта странная машина, опасна ли она?.. Минута, другая – и вдруг воздух пронзили яркие белые лучи. Шестеро юльамийцев упали под выстрелами, остальные бросились в разные стороны, прячась в полевой траве. Послав им вслед несколько лучей, площадка неспешно поплыла на юг.

Когда овал скрылся вдали, юльамийцы осмелились вернуться к пострадавшим товарищам. Пожилой гриолан, мужчина с кирпичными волосами и закрывшая собой сына-подростка женщина были мертвы.

— Но это не пулевые ранения! – поразилась Варни, осматривая заплаканного раненого юношу. – Раневой канал глубокий, но обуглен, и кровотечения почти нет… – Бинтуя плечо не сводящего глаз с матери подростка, Надиаль и сама едва удерживалась от слез.

— Наверно, смуглые используют лазерные пистолеты, – хмуро пояснил Мгиэл, взглянув на неподвижно лежащую девушку с длинной рубиновой косой. Вторая её коса была словно срезана по шее на уровне обугленного подбородка. – Я сталкивался однажды с подобным оружием.

Через час умер мужчина, раненый в живот. Похоронив четверых погибших, беженцы продолжили путь. На месте фабрики их ждала черная, еще дымящаяся стена.

Дальше шли уже наугад, давно потеряв счет дням и утратив надежду. Браслеты не отзывались. Затерянные в ставшем бесконечно огромным, пустынном мире люди ощущали себя затравленными зверьками, не знающими, откуда нахлынет беда и поэтому ждущими ее отовсюду…

Изредка они находили свежие могилы, иногда не похороненные трупы – единственное, что говорило о существовании на планете кого-то еще, кроме них. В дороге юльамийцев не однажды настигали площадки, от обстрелов погибло еще несколько беженцев…

…Трясущимися губами Ди шептала слова древних заклинаний, все глубже врываясь щекою в землю, каждой клеточкой кожи ощущая, что вот, вот, сейчас тонкий огненный луч рассечет ее тело. О, если б у нее было оружие!.. Если б она могла испепелить проклятую площадку, изничтожить в прах ненавистных смуглых убийц, а не лежать здесь, покорно и беспомощно дожидаясь смерти!.. Но минуты шли, а характерный гул не приближался и не удалялся.

— Маэс… – раздался чуть в стороне изумленный, восторженный голос. – Маэс!..

Ийнель вскинула голову: стоящий на коленях черноволосый парень, запрокинув лицо, смотрел в небо. В самом деле, серебристая машина Юльами быстро догоняла площадку. В воздухе засвистели пули, засверкали лазерные лучи – площадка отстреливалась, сильно кренясь на бок. Стреляли и снизу, с земли.

Словно завороженные, забыв об опасности, беженцы следили за воздушным боем, разразившемся почти над их головами. Вот с их губ раздался дружный и горестный вскрик: вспыхнув, маэс, мгновенно охваченный пламенем, стремительно падал вниз. Машина пришельцев неуклюже крутилась на одном месте. Последние лучи, посланные в поле – и площадка медленно, под острым углом к земле, полетела прочь, оставляя едва заметный дымный след.

Не сговариваясь, не разбирая дороги, беженцы мчались к холму, где догорал маэс. До него оставалось совсем немного, когда они остановились перед трупами двух хионимов, убитых в перестрелке. Третий лежал в траве, приподнявшись на локте, сидящая рядом гриоланка бинтовала ему голову. Оба с удивлением посмотрели на внезапно появившихся соотечественников.

Когда смолкли первые восклицания радости и восторга, беженцы узнали, что площадка, с которой вступил в бой маэс, преследовала разведчиков, возвращавшихся от устроенной неподалеку базы смуглых. А еще через два часа сопровождаемые разведчиками беженцы увидели пологий берег реки, огибающей холм, и походные шатры меж деревьев. И очень скоро истомленные не столько дорогой, сколько переживаниями утра беженцы оказались в спасительной тени деревьев. Почти весь боевой отряд – около пятидесяти юльамийцев – столпился вокруг них.

— Я – член Городского Совета Аунстрайна Умуна Тэй, временно исполняю обязанности командира подразделения №217, – перекрывая властным голосом общий говор, произнесла крупная женщина средних лет, почти стукнув рукой в грудь и резко кивнув. В её пышных свекольных волосах широкой полосой пролегла бледно-розовая прядь.

— Я – Заарэм Нирэ, член Горсовета Сниорлау. Мы покинули столицу во время пожара…

Женщина не дала ему договорить:

— Тогда, быть может, с вами пришли сюда флейранцы?!

— Да, – одновременно откликнулись Ийнель и Лиоминэ, поднимаясь с травы.

— Благие Духи, вы невредимы, вы здесь!.. – при взгляде на флейранок серьёзное грубоватое лицо Умуны смягчила улыбка. – Вас искали почти два месяца, считали погибшими!

— Мы вышли из города с одной из последних партий через туннель южной железнодорожной станции, – пояснил Нирэ. – Две соседние были сразу же выведены из строя. Как шла эвакуация на остальных – я не знаю. Мы до сих пор находились вне зоны действия какой-либо станции связи…

Свекольная бровь Умуны Тэй искривилась над лобным глазом, образуя сердитые складки:

— Большинство Браслетных станций на Неоли разрушено, связь работает на 20-30% от нормы. Они догадались о нашем способе переговоров, и методически уничтожают станции, – достав из-за пояса курительную ветку, она быстро затеребила кончик и с удовольствием вдохнула приторно-сладкий дым.

— Что вообще происходит на планете? – тревожно спросил прикуривший от её ветки свою Заарэм.

— Скажите, есть связь с Нейларном? – Лиоминэ с мольбой взглянула на хионимку.

— Все остальные флейранцы живы, скоро вы сможете переговорить с ними, – понимающе улыбнулась, успокаивая её, Тэй. – Из этого района по Браслетной связи доступен только Флейрон…

Ийнель Ди и Мгиэл Стэ разом вздрогнули при её словах и потянулись к кнопкам своих Браслетов, одновременно шагнув в разные стороны.

— …Но с Крельвией можно соединиться иначе, – лицо хионимки стало серьёзным и печальным.

— Идет жестокая, смертельная война, – продолжала она, отвечая Заарэму. – Мы ликвидировали пять космолетов пришельцев и четыре стройки рядом с ними. В ответ смуглые целенаправленно и систематически уничтожают наши города, фабрики, заводы, отравляют поля, расстреливают с площадок юльамийцев…

— Мы уже сталкивались с их лучевым оружием и площадками, – хмуро кивнул Нирэ.

— По приказу Союза Городов создана юльамийская армия. Да, вы должны знать, – прервала сама себя Умуна, – почти все члены Союза, бывшие в Сниорлау во время пожара, погибли, в том числе Летуог Миас.

— А остальные члены Научной Комиссии? – мрачно уточнил Заарэм. – Витар, Леж, Нерк, Эгме, Мори – где они?

— Насколько я знаю, Витар Жели и Бреган Леж работают на крельвийских заводах. Вилеж Нерк командует военно-воздушным флотом Крельвии, а Ориат Мори находится на каком-то из заводов Флейрона, – выдохнувшая дым Тэй помолчала. – Неонор Эгме погиб во время пожара в Лиоресе.

— Сколько… – голос Нирэ внезапно охрип. – Сколько жителей Сниорлау спаслось?

— Сейчас это невозможно установить, – горько произнесла Умуна Тэй. – Ни сколько, ни кто именно погиб во время пожаров. Связь почти не работает, многие Браслеты утеряны…

— Мы старались сохранить их, – так же горько выговорил Нирэ, поднимая руки, каждую из которых обнимало по три Браслета. Многие из беженцев при его словах опустили взгляды на Браслеты погибших или найденных мертвыми в пути, теперь надетые на руки.

— Но сообщения о спасшихся постепенно поступают, – продолжала Умуна. – Даже в нашем отряде есть уже двое бойцов из Сниорлау…

— Правда?! – перебила её Надиаль, жадно вглядываясь в окружающих людей.

Внезапно глаза Варни блеснули радостью.

— Тийцег!.. – губы молодой женщины изогнулись в счастливой улыбке. – Ты, что, не узнал меня?

Гриоланка шагнула к стоящему позади других лохматому парню с алыми волосами, попятившемуся при её восклицании.

— Это же врач из нашей больницы! Вдруг он знает, где Снорд? – мимоходом сообщила она Лиоминэ, передавая флейранке девочку, которую держала на руках, и устремляясь к знакомому.

— Военный отдел Союза Городов планирует стратегические операции, – продолжала тем временем рассказывать Умуна. – Он обеспечивает оборону городов и других важных объектов, распределяет силы и средства, которыми мы располагаем, а управляет войсками недавно созданный Генеральный Штаб.

Пришельцев не так много, как мы полагали вначале, но они высылают против наших отделений роботов, вот их количество очень велико. Кроме того, смуглые обладают способностью мгновенно перемещаться в пространстве, пока неясно в силу каких причин. Их десанты сильно осложняют наше положение… – услышав сдавленный, полный невыразимого горя и боли возглас где-то за спинами бойцов, Тэй сбилась на минуту, перевела дыхание. – В подробностях мы обсудим все это позже, вы, наверно, ужасно устали. Хорошо уже то, что космолеты смуглых все реже сжигают города или людей.

Она помолчала, потом обратилась к уже закончившей разговор Ийнель и Лиоминэ, которая беспокойным, машинальным движением гладила по голове врученную ей малышку:

— Пока вы, конечно, останетесь в отряде, но при первой же возможности мы эвакуируем вас на один из военных заводов. Там вы будете в большей безопасности…

— Я прошу зачислить меня в отряд бойцом! – горячо и быстро произнес Мгиэл Стэ, нажимая на лиловый ромб в Браслете.

Васильковые глаза его сестры озарились мгновенным испугом.

— Это решит Союз Городов и ваш командир, – выдержав паузу, с некоторой холодностью отозвалась Тэй, глядя сквозь толпу на закрывшую руками лицо гриоланку, которую сочувственно похлопывал по плечу красноволосый врач. – А сейчас связист попробует вызвать бывший электромеханический завод на Крельвии, где находятся двое флейранцев: мы используем примитивную кабельную связь, применявшуюся на Юльами до Браслетной. Правда, пока она не во всех отрядах – у нас есть сложности со снабжением. Идемте!

Умуна отбросила догорающий кончик ветки и пошла к крайней палатке, жестом предложив флейранцам следовать за собой. Сунув ребенка в руки Ийнель, Лиоминэ метнулась следом за хионимкой, нырнула в палатку, с нетерпением и надеждой взглянув на одевшего наушники светловолосого мужчину средних лет с сердитыми карими глазами. Что-то у него не получалось, и, сердито бубня себе под нос, гриолан снова и снова двигал колесиком по шкале черту. Наконец, обменявшись несколькими словами с невидимым собеседником, он передал наушники нервно покусывающей верхнюю губу флейранке. Неумело надевшая незнакомую вещь девушка вслушалась в далекий треск и шипение, потом с недоумением, почти с обидой посмотрела на гриолана.

— Ждите! – проворчал он и хмуро добавил:

— Я – связист отряда, Марнинг Шер.

Лиоминэ неуверенно кивнула, собираясь спросить, как долго ждать, но в этот момент шелест и треск перекрыл взволнованный голос – самый желанный и родной на свете.

— Гюймион!..

Флейранка торопливо сыпанула словами на родном языке, не замечая ни стекающих по щекам слезинок, ни облегченного всхлипа присевшей поблизости Ийнель, ни довольной улыбки вставшего за спиной брата, ни скрываемой горечи в глазах покосившегося на Стэ юльамийца – в этот миг Лиоминэ и Гюймион были вместе и только вдвоем.

Глава 8

На третьем месяце войны ситуация для юльамийцев значительно ухудшилась. Все пять объектов пришельцы давно достроили, они были идентичны: высокая круглая башня в центре, чуть в стороне космодром с космолетами и множеством площадок на нем, несколько рядов ангаров. В этих ангарах днем и ночью шла работа: роботы собирали роботов, взвод андроидов за взводом покидал территорию базы, сканируя районы, разрушая постройки и убивая встреченных местных жителей.

Огнестрельное оружие юльамийцев, как и ультразвуковое или светошумовое флейранское, оказалось малоэффективным против андроидов: даже пораженные несколькими выстрелами роботы оставались активными и опасными. Электромагнитное оружие флейранцев, вызывало временный паралич у андроидов, но, скорее, позволяло юльамийцам успеть отступить, чем реально останавливало противника. Объединенные в полки и армии отряды юльамийских бойцов напрасно пытались противостоять подразделениям андроидов и эскадрильям площадок, надвигающимся на них. Иногда юльамийцам удавалось освободить район или часть района, но чаще отряды откатывались назад под контрударами андроидов или оказывались в окружении, вынужденно ведя партизанскую войну.

Извитые линии фронтов на материках расширялись, увеличивая захваченную врагами территорию, на которой смуглые пришельцы строили новые, уже без башен и космодромов, небольшие базы с ангарами для андроидов. Сменяющие один другого в небе космолеты уничтожили уже половину городов, фабрик и заводов на Юльами, население планеты сократилось на треть. Начинал ощущаться недостаток продуктов: работы на полях, под угрозой нападения в любой момент площадок, стали очень опасны. Часть земель была облучена или сожжена кораблями врага.

Военный отдел Союза Городов пытался снабдить армии оружием, боеприпасами и продовольствием, но поставки велись крайне неравномерно, так как железнодорожные пути оказались частично разрушенными, а в воздухе господствовали площадки.

Работающие на полях, фабриках, заводах, в рудниках, клиниках городов юльамийцы понимали лежащую на них ответственность и трудились с максимальной отдачей, вкладывая в общее дело все силы. На большей части предприятий уже закончилось перепрофилирование. Выпуск оружия, боеприпасов, медикаментов, поездов железной дороги и маэсов взамен выведенных из строя все увеличивался. Но теперь работу огромного предприятия обеспечивало десять-двенадцать специалистов, часто трудящихся на трех-четырех заводах или фабриках одновременно.

…Реним Ваи дремал в головном вагоне поезда, мчащегося в полутьме тоннеля. Вагоны, загруженные сырьем с южнокрельвийских рудников, мерно покачивались, убаюкивая возвращающегося с маэсостроительного завода флейранца. Неожиданно состав задрожал, по крыше вагона дробно застучало – поезд пересекал линию фронта, на земле, по-видимому, шел бой. Реним вздрогнул, резко откинул голову назад и, ударившись затылком о стенку, проснулся.

Взглянув на часы, он прошел в кабину и окликнул машиниста:

— Сколько еще проедем?

— Минут сорок, – звонко ответил тот, не отводя серьёзного, сосредоточенного взгляда от приборов. Длинная розовая, с брусничными прядями, чёлка лезла ему в глаза, мешая смотреть, и время от времени подросток досадливо смахивал волосы со лба.

Реним вернулся на место, но больше не спалось. Как тревожно ехать, не зная, существует ли еще пункт твоего назначения! Когда неделю назад Ваи отправился на второй крельвийский завод, выпускающий оружие, путь поезду преградил обвал. Теперь на Крельвии делает оружие только один завод – тот, на который едет Реним.

Сидящий с закрытыми глазами Ваи вздохнул. Уже три с половиной месяца он на Юльами, плюс месяц полета – лишь четыре с небольшим месяца назад он покинул Флейрану, а, кажется, прошли годы! Вот уж не думалось в Космоакадемии, что его первая, долгожданная экспедиция окажется такой!..

Серьезное, вдумчивое лицо флейранца смягчила счастливая и гордая улыбка: подумать только, его самая смелая мечта сбылась! Именно их экспедиция – не потому ли, что в ней участвует он, Реним?! – наконец смогла найти то, чего хотя бы след мечтали отыскать их ровесники долгие века! «О, Идущие среди звезд!» – запульсировала в мыслях строчка древней саги. Но какая злая ирония судьбы: то, что тайна умрет вместе с экспедицией, становится реальнее с каждым днем!

Реним нахмурился, не раскрывая глаз, и расправил плечи: что бы ни случилось, ни он и никто из флейранцев не пожалеет, что оказался на Юльами, даже во время войны! Они готовы разделить любую участь с друзьями, ставшими такими дорогими за эти месяцы!..

Губы Ваи сжались, брови угрожающе сдвинулись: конечно, жаль, что нет возможности вызвать на помощь Галактический Патруль – он бы за день уничтожил проклятых смуглых со всеми их андроидами, воронками и космолетами! Но флейранцы сумеют и сами спасти юльамийцев – разве не за этим направила их сейчас сюда Светлоликая Богиня? Пусть пока юльамийцы отступают под натиском андроидов, они просто мирные, робкие люди и еще плохо умеют обращаться с флейранским оружием. Вот если бы в отряде был он, Реним…

В мыслях мстительно улыбающегося парня менялись как в калейдоскопе картины сбитых площадок, валящихся друг на друга обезглавленных андроидов, сгорающих приборов-воронок и спасающихся позорным бегством космолетов врагов…

Поезд сбрасывал скорость, приближалась заводская станция. Лязгнули тормоза, состав замер вдоль узкой полосы перрона. Пока под наблюдением машиниста сырье ссыпалось из вагонов на автоматические грузовые тележки, Реним поднялся на первый минус-этаж, ища Гюймиона Яна. Он нашел флейранца в сборочном цехе, Ян вводил новую программу в один из автоматов.

— Привет! – сказал Ваи, перекрывая голосом тихий шум работающих машин.

Гюймион кивнул головой, сделал знак не мешать. Через минуту он нажал на кнопку «пуск» и отвернулся от автомата.

— Партия маэсов закончена, – начал рассказывать Реним. – Десять машин мы отправили в отделения Крельвии, к Вилежу, все остальные – на Неоль: там совсем плохо с воздушным флотом после контрудара смуглых.

— Я знаю.

По тому, как дернулось левое веко друга, Реним понял, что Гюймион думает о Лиоминэ Стэ.

— Есть новости из 217-ого?

— Да, утром была связь. В отряде почти нет потерь: 217-ый наступал с левого фланга, а космолет целился в центр. Андроиды принялись добивать выживших, но их отряд успел отступить. – Гюймион помолчал и добавил, уже не сдерживаясь: – Она не должна быть там, просто не должна, ни Ийнель, ни она! Я не смогу потерять Лиоминэ второй раз!.. – он побледнел, нервно передернул плечами.

— Это мы с тобой должны быть на линии огня! – опуская взгляд, с тихой злостью выговорил Реним.

— Да! – почти крикнул Ян.

Оба замолчали, не глядя друг на друга.

— Бесполезно! – наконец с досадой бросил Ян. – Сколько раз мы уже требовали перевода на фронт у Союза Городов и Эрнера – восемь?..

— Девять! – мрачно поправил Ваи. – Давай лучше работать…, Витар на заводе?

— Внизу, на станции, если еще не уехал: его ждут на механическом.

— Я спущусь вниз, может, успею застать его.

Витар Жели стоял возле подъемника, ожидая конца погрузки. Его бледное, осунувшееся за последние месяцы лицо и бежевые глаза озарились светом сдержанной улыбки при взгляде на флейранца. Реним в нескольких словах обрисовал ему положение дел на маэсостроительном заводе.

— Сообщи в отделение Союза, что идут постоянные перебои с подвозом сырья и топлива.

— Фронт сейчас проходит слишком близко от шахт, – пояснил Жели. – Наверно, часть путей или пересадочная станция разрушены. Нужно отправлять обходной дорогой. Я уже обсуждал это с…

Резкий вой сирены заглушил его голос. Несколько мгновений, пока звучал сигнал, оба не шевелились, намертво сцепившись взглядами.

— Скорее наверх!..

В вестибюль центрального корпуса они вбежали последними – все восемь юльамийцев, находящихся сейчас на заводе, уже собрались там, расхватав давно приготовленное оружие.

— На маэсостоянке – пять площадок! На них шестеро смуглых и полно андроидов!

— Мы справимся! – уверенно заявил, снимая электромагнемет с предохранителя, Реним: наконец-то! Вот теперь смуглые ответят за все, пусть только окажутся в этом вестибюле!

— Чем они вооружены? Лучевиками? Воронкой? – сухо откашлявшийся Витар Жели сорвал со стены автомат и ультразвуковой пистолет, кинулся к окну.

Стекла вспыхнули от лазерных лучей: десант приближался.

— Только лучевиками. Воронки пока не видели, – отрывисто сообщил рассовывающий по карманам запасные кассеты и батареи Гюймион Ян.

— Часть группы сворачивает в правый корпус! Быстрее! – худощавый мужчина с пламенно-рыжими волосами бросился в галерею, соединяющую корпуса, махнув автоматом двум товарищам. – Заблокируйте лифты! Нельзя дать им спуститься вниз, уничтожить станки!

Невысокий хионим с густыми бордовыми усами, кивнув, метнулся в щитовую, щелкнул рубильником. Массивные двустворчатые двери в вестибюль вздрогнули под тяжелыми ударами.

— Мать Богов, они идут и в левый! – Брюнетка с длинной косой и белым от страха лицом первой выбежала в левую галерею, неловко прижав автомат к себе. Два инженера устремились за ней.

— Нас слишком мало, нам не отстоять завод! – с отчаянием бросил усатый хионим, целясь в шатающиеся сильнее с каждым ударом двери.

— Кайрем вызвал подкрепление, как только их увидел! – Гюймион Ян тоже держал на прицеле вход.

Двери рухнули, объятые пламенем, в холл шагнули два андроида. Отскочив вглубь коридора к лестнице, Витар из-за угла выстрелил в первого из них. Даже не заметив дыры в корпусе, робот повернул квадратную голову с камерами вместо лица и затылка к противнику. Стремительное движение подобия руки и луч лазера срезал угол, едва не задев юльамийца. Невольно подавшись назад от второго луча андроида, Реним поежился: вблизи слишком высокие, разворачивающиеся в любом сегменте на целый оборот, четырехрукие фигуры внушали ужас. Схватка с ними уже не казалась такой легкой, а победа – предрешенной…

Дождавшись, когда роботов у входа станет больше, Ян высунулся из параллельного коридора, полоснул по ним очередью электромагнитных кассет. Четверо на мгновение замерших андроидов рухнули вниз грудой металла, загораживая дорогу. Но остановить роботов это не могло: через несколько минут холл наполнился ими почти весь. Слышался звон стекла, скрежет и лязг рушащегося металла, треск и шипение плавящихся от лазерных лучей стен. И чей-то вскрик, оборвавшийся стон – ранен? Убит?

Долбящий роботов под прикрытием двери щитовой то пулям, то ультразвуком Реним передернул плечами, отгоняя эту мысль. Он с мстительным нетерпением дожидался проклятых смуглых. Но они не показывались, предпочитая не вступать в открытый бой, а лишь руководить им.

Выпустив очередную серию кассет в подобравшихся слишком близко роботов, Ваи выглянул в вестибюль. В горле флейранца колючим клубком заворочался страх: пораженные Яном андроиды вставали, начав стрелять еще в подъеме – разве они не должны отключиться на пару часов?! Где Гюймион? С того конца вестибюля давно не слышно выстрелов. И где Витар? Сколько времени истекло с высадки десанта? Как долго длится бой? Кажется, что он утратил ощущение не только времени, но и реальности. Может, он вообще остался один, а остальные сбежали или погибли?! Придет ли помощь? Заряд ультразвукового пистолета уже на нуле. Чего он ждет, почему не пытается спасти себя, что ему этот завод?! А роботов все больше и они все ближе…

В щитовой оставаться опасно: они снесут дверь, загонят его в угол и убьют. А он не хочет умирать! Поколебавшись, Ваи прошелся по приблизившимся фигурам очередью кассет и, пока они замерли, метнулся к коридору. Коготь короткой боли царапнул его по плечу и затылку. Туша на ходу ладонями вспыхнувшие волосы, флейранец помчался к лестнице, перепрыгнув через две или три искореженные металлические фигуры: значит, они смогли прорваться и загнать Жели – куда? Куда теперь ему: вверх или вниз? Лазерный луч, выметнувшись из-за его спины, обуглил перила лестницы, второй, откуда-то сверху, расплавил стену перед Ваи.

Внизу, среди станков, будет легче укрыться. Если, конечно, роботы уже не там…

В цеху было пусто и тихо. Ну, так пройти роботам в цех он не даст! Пристроившись за мирно гудящим автоматом напротив двери, почти успокоившийся Ваи методично расстреливал появляющихся в проеме роботов. Пятый, восьмой, одиннадцатый…

Кончились кассеты. Перезаряжая электромагнемет, Реним уловил движение сбоку и выпрямился, но отшатнуться от лазерного луча не успел: возникший в шаге от него смуглый пришелец выстрелил почти в упор. Правое предплечье, кисть и бок вспыхнули огненной болью. Выронив оружие, Ваи с немым недоумением взглянул на снова целящегося врага, внезапно оказавшегося так близко, и со стоном метнулся в проход между автоматами. Обежав один из них, шагнул вперед – и заряд лучевика расплавил металл станка возле лица Ваи.

Кривясь от боли и смертельного ужаса, Реним быстро пятился по узкому проходу между станками. Напрасно: укрыться негде. Зловещая двоящаяся в глазах фигура надвигалась неумолимо. Лучистая вспышка, опалившая висок. Еще одна, мимо. Следующая…

Упершись спиной в стену, Реним съехал по ней, валясь на дважды обожженный бок, и инстинктивно заслонил лицо локтем. Неминуемый, последний для него выстрел…

Но лучевик с грохотом выпал на пол, закатившись глубоко под станок. Зашипевший от боли смуглый прижал к себе пробитую пулей руку, и быстро обмахнул одежду здоровой рукой.

— Как ты? – Витар наклонился над флейранцем.

— Спасибо… – с трудом выдавил Реним, напрасно ворочая чугунно-тяжелой головой: пришелец исчез, как дурной сон, если бы не жгущая бок и руку боль, Ваи решил бы, что его и не было.

— Не стоит.

— Сколько наших осталось? Где десант? Помощь пришла?

Уж лучше сыпать вопросами, они хоть чуточку заглушают грызущую тело насквозь боль и терзающий душу страх близкой – неужели он сейчас умрет от ран?! – смерти.

Давящийся кашлем Витар нажимал на кнопки в Браслете (на заводе, находящемся в радиусе действия одной из станций, вовсю пользовались этим видом связи).

— Кайрем говорит, час назад прибыли четыре маэса. Большей частью десант ликвидирован. Но сколько-то андроидов рассеянно на плюсовых этажах, их ищут. Можешь идти?

Реним молча покачал головой, взглянув на руку и бок. Его лицо морщилось от боли и страха.

— Словно режут на куски… Витар, я умру, да?! Я не хочу!.. – он со стоном опустил веки.

— Да успокойся, кости целы…, конечно, тебе нужен врач, но раны точно не смертельные. Нам надо вернуться наверх. Вставай, я помогу тебе.

— Я не могу!.. – Ваи отстранил левой рукой юльамийца.

— Тогда оставайся здесь, – чуть поколебавшись, предложил Жели. – Я пришлю за тобой кого-нибудь из наших.

— Нет! – взгляд Ваи заметался по цеху и замер на автомате, под который закатился лучевик пришельца. – Я… я попробую…

— Обопрись на меня, – сказал Витар, помогая ему подняться на ноги.

Они медленно, осторожно продвигались вверх по лестнице, вслушиваясь в тишину. Изредка её разрывали далекие выстрелы: юльамийцы добивали десант. Оба уже стояли на площадке, когда с верхнего пролета сверкнула полоса лазера, обуглившая стенку между Витаром и Ваи. Жели вскинул автомат, траектории луча и пули почти совпали. Лазерный луч ударил Витара в грудь, швыряя назад и вниз. Падая, он увлек за собой теряющего сознание Ренима.

Резкий запах лекарства привел флейранца в себя. Несколько мгновений контуры вокруг Ваи расплывались, потом он рассмотрел сидящего рядом Гюймиона Яна. Медсестра с короткой розово-оранжевой косой ввела Ваи в вену раствор и вышла.

— Я в клинике? – почему-то губы не слушались Ренима.

— Да, в Нейларне.

— Десант?..

— Уничтожен. Завод цел, – ответил Гюймион, смахивая со лба опаленную, почерневшую прядь волос.

— Сколько наших погибло? – волнуясь, проговорил Реним.

— Семеро… – Гюймион замолчал, подыскивая слова.

— Витар?.. — понял его Реним.

Гюймион кивнул. Реним отвернулся к стене, оба какое-то время молчали.

— Смуглых было шестеро: появились под самый конец. Убиты трое, – наконец с тихой яростью заговорил Гюймион. – Четвертый, которого Витар ранил в живот, застрелился – ты же знаешь, в плен они не сдаются.

— А другие, двое?

Сказать ему или нет, что он тоже успел столкнуться со смуглым и… и упустил его, струсил?! Даже толком не разглядел его…

— Исчезли, как и всегда. Будь прокляты эти слуги Мертвого Бога, возникающие ниоткуда и уходящие в никуда!.. – Ян с силой пристукнул короткой металлической трубкой по колену.

— Что это? – Ваи с любопытством уставился на предмет, который вертел в руках Ян.

— То, что осталось от смуглых – лучевик.

— Если бы знать, как им пользоваться!..

— Разберемся! – с презрением отчеканил Ян.

— Я серьёзно ранен? – голос Ренима дрогнул.

— Нет. Врач сказал: заживет быстро. Кости целы, внутренности и нервы не задеты.

— Нас осталось трое, – задумчиво произнес Реним. – Трое!.. Как будет работать завод?!

— Не знаю. Людей не хватает… Но он должен работать и будет работать! – Гюймион встал.

— На завод?

— Да. Союз Городов отдал приказ разрушить плюсовые этажи на всех фабриках и заводах.

— Зачем?! – Реним приподнялся на здоровом локте, изумленно глядя на друга.

— Затем, чтобы у нас больше не было «визитеров», – недобро усмехнулся Ян, махнув рукой от двери.

Реним опустил голову на подушку, прикрыл глаза, с досадой ощущая ноющую боль в боку и руке. Как скоро заживут раны? Скорее бы – он нужен на заводе. Его фронт – там.

Глава 9

Отступление длилось уже две недели. Собственно, организованного отхода войск не получалось: уцелевшие штабы армий Неоли не могли наладить руководство наполовину разбитыми частями отделений. Мощными ударами пришельцы прорывали линии фронтов в нескольких местах одновременно или высаживали десант в тылу противника, окружали юльамийские отряды и уничтожали их поодиночке.

Отмирающая связь через Браслеты почти не работала. Портативные переносные станции и кабели быстро ломались, оставляя отряды вообще без связи. В большинстве отрядов не хватало оружия и боеприпасов, лекарств и продовольствия, так как часто они оказывались надолго отрезанными от железнодорожных станций, куда доставляли продукцию пять-шесть уцелевших заводов Неоли или фабрики Флейрона и Крельвии.

Юльамийцы, измученные физически и духовно, были не в состоянии организовать оборону или дать отпор врагу. Положение на Неоли, где сейчас сосредотачивались главные силы инопланетян, постепенно становилось катастрофическим…

…После непрерывного трехдневного преследования подразделением андроидов и площадками отряду №217 удалось оторваться от врага. Получив короткую передышку, он остановился на отдых на заболоченном берегу маленького лесного озера. Расставив посты, юльамийцы расположились на ночлег под прикрытием подступившего к самой воде леса.

Быстро сгущавшаяся тьма рассеивалась только еле заметным светом двух костров, возле которых бойцы искали спасения от вечернего холода и сырости. В котелках, закипая, булькала вода – готовился скудный ужин. Окутавшая лес и берег тишина нарушалась лишь треском сучьев, пожираемых пламенем, и сердитым голосом связиста Марнинга Шера, пытающегося дозваться до штаба какого-нибудь из отделений.

Наконец он сунул наушники сидящей рядом Умуне Тэй. Окончив разговор, она какое-то время сидела неподвижно, потом обернулась к бойцам:

— Мы находимся одни в этом квадрате. Ближайшая работающая станция железной дороги в 135 километрах отсюда, по направлению на Диастак, – в речи командира 217-ого отряда название погибшего города прозвучало так естественно, словно он еще существовал. – По сведениям разведки, смуглые сейчас находятся в сорока километрах от этого озера. Они по-прежнему отделяют нас от держащих оборону 409, 86 и 211-ого подразделений.

Штаб шестой армии приказывает нам отступить к указанной станции для переброски в район Цирстана и объединения с частями шестого отделения, к которому теперь относится 217-ый отряд. Боеприпасы экономить. Эвакуировать раненых пока возможности нет. – Её взгляд обратился к Мгиэлу Стэ, перебинтованная от плеча до кончиков пальцев рука которого висела на груди в полусогнутом положении. – У отделения сильный недобор по машинам. Помимо этого, появление маэсов равнозначно обнаружению отряда противником.

С этой стоянки снимаемся завтра вечером. День – на отдых, сейчас – всем спать.

В слабом свете неизменного спутника Юльами – Люрда, почти лежащего на ветвях раскидистой кроны дерева, юльамийцы устраивались здесь же, у костров. Мгиэл, осторожно ступая по влажной земле, направился к единственной сохранившейся в отряде палатке – в ней разместили шестерых тяжелораненых, – и, приоткрыв полог, вошел внутрь.

В палатке горел свет. Склонившаяся над раненой в живот, второй день не приходящей в сознание гриоланкой Надиаль Варни кивнула Стэ, не говоря ни слова. Заступившая на дежурство Ийнель Ди (она, как и Лиоминэ Стэ, заменяла медсестер) шагнула навстречу флейранцу. Взгляд её светло-серых глаз лучился нескрываемой радостью и затаенной нежностью.

— Удалось связаться с восьмым штабом? – подняв голову, тревожно спросила Лиоминэ.

Она, скрестив ноги, сидела у лампы и разрезала рулон марли на узкие полосы.

— 217-ый приписали к шестому отделению, – с деланной небрежностью сообщил Мгиэл.

— Значит, восьмое полностью разбито, – спокойно, почти безучастно, заметила Варни. – Ийнель, здесь все, – продолжила она, не меняя интонации.

— Сейчас вынесем на улицу? – тревожным полушепотом уточнила Ди.

Надиаль вяло качнула головой:

— Подождем пока.

Она натянула край простыни на лицо умершей и чуть пошатывающейся походкой пошла в угол палатки, где лежал Заарэм Нирэ.

— Как он? – вполголоса спросил у Ди Мгиэл, посмотрев на юльамийца.

— Неважно, – вздохнула Ийнель, готовящая раствор и капельницу для внутривенного вливания.

— Не приходил в сознание?

— Нет.

Четыре дня назад во встречном бою Нирэ получил тяжелые ранения. Сейчас он находился в пограничном состоянии: глубокие ожоги вызвали ожоговый шок и за ним ожоговую болезнь.

— Железнодорожная станция далеко? – Варни подняла на Мгиэла покрасневшие от бессонницы глаза.

— В 135 километрах. Сейчас эвакуировать раненых нельзя, – понял её Мгиэл.

В наступившей паузе в палатке стали слышны неясные отзвуки далекой канонады.

— Как твоя рука? – Надиаль приблизилась к флейранцу, коснулась повязки. – Ийнель, сними бинты, я посмотрю. Лиоминэ, – она обернулась к подруге. – Иди спать, бинтов на завтра хватит, а ты сейчас заснешь сидя.

— Ничего подобного… – невнятно пробормотала та.

Голова флейранки клонилась к левому плечу, но ножницы щелкали звонко.

Пока Ди доставала инструменты и марлевые тампоны, Мгиэл сел к высокому ящику, поставленному на бок и покрытому чистой простыней. Осторожно, стараясь не причинить боли, Ийнель Ди начала срезать присохшие к ране бинты, слой за слоем.

— Спасибо, еще и еще раз спасибо! – тихонько выдохнула она на родном языке. – Если б не ты, тот андроид меня бы… – задрожавшие пальцы девушки случайно съехали на кожу Мгиэла и её бледные щеки немедленно окрасились лазурью смущения.

— Это будет уже пятьдесят восьмое и пятьдесят девятое «спасибо» за четыре дня, – с озорной улыбкой отозвался Мгиэл. – Прекрати, – уже серьезно проговорил он. – Это же самое естественное…

— Но ты пострадал из-за меня! – виновато выдохнула Ийнель. Она неловко скомкала срезанные бинты и сбросила их со стола, целясь в кучу окровавленной марли, но не попав.

— Я пострадал из-за проклятых смуглых убийц, натравивших на нас роботов! – уже сердито бросил Мгиэл Стэ, сверкнув глазами.

Подошедшая Варни молча осмотрела вспухший, свекольного цвета рубец со стежками шва, тянущийся по руке флейранца.

— Лучше? – неуверенно проговорила Ди, пристально следя за выражением лица врача.

— М-м-м…, дай дезинфицирующий раствор… и корнцанг…

Взяв пинцетом стерильный корнцанг, Ийнель подала его Варни. В эту минуту Мгиэл поднял голову, послав ободряющий и нежный взгляд флейранке. Тихо звякнув, корнцанг упал на пол. Смешавшаяся Ди порывисто подцепила другой, протянула его Варни, охватившей обычно невозмутимую подругу удивленным взглядом. Закрепив повязку, Надиаль обратилась к Ийнель:

— Возьми у Заарэма и Мгиэла капиллярную кровь на развернутый анализ. Состояние раны не то, чтобы хуже, но и не лучше, не так, как бы уже должно быть, – помолчав, добавила она.

Вставив полоски с каплями крови в портативный аппарат для лабораторной диагностики, Надиаль Варни набрала нужный код анализа, щелкнула кнопкой «пуск». Взглянув на табло с расшифровкой, она чуть принахмурилась, по привычке теребя косу и не замечая, что несколько волосинок осталось в кулаке.

— У Нирэ прогрессирует тромбоцитопения, и гипофибриногенемия, время свертываемости крови удлинено: признаки ДВС-синдрома.

— А у Мгиэла как? – быстро проговорила Ийнель Ди.

— Для нас это явная анемия, и лейкоцитов тоже очень мало, но как для вас – я не знаю. Лиоминэ, ты посмотришь анализ? Лиоминэ!..

Надиаль подошла к флейранке и качнула головой: Лиоминэ спала, уронив голову на рулон марли на скамейке.

— Тогда оставим до завтра, – шепотом предложила Варни, вынимая ножницы из ладони Стэ. – Ложись и ты, Ийнель.

— Лучше ты первая, – покачала головой Ди, всматриваясь в осунувшееся, бледное лицо гриоланки.

Мгиэл встряхнул головой, с трудом разлепляя веки.

— Я пойду. Спасибо, Надиаль, Ийнель, – он улыбнулся Ди, вновь поголубевшей под его веселым взглядом.

— Тогда я лягу здесь, – сказала Варни, устраиваясь на свободном месте у стенки. – Буди, если что, – уже засыпая, невнятно пробурчала она.

— Хорошо. – Ийнель, придерживая рукой край полога, провожала взглядом уходящего Мгиэла.

Когда его силуэт окончательно поглотила тьма, Ди неторопливо оправила простыню, накрывавшую Нирэ, проверила капельницы и, сев к лампе, принялась скатывать бинты, нарезанные Лиоминэ.

Глава 10

— Операция начнется в шесть часов утра с обстрела территории базы эскадрильей маэсов, выделенной в помощь нашему отделению. В 6.30 совместно с 301-ым и 399-ым отрядами мы начнем штурм с северо-востока. С запада и юго-запада, форсируя реку, в наступление перейдут 273-ий, 106-ой и 148-ой отряды, сейчас ведущие оборонительные бои…

Тихий, невыразительный голос невысокого, сухощавого, темноволосого и темноглазого Нарцела Кмера отчетливо слышался на всей поляне. Бойцы 95-ого отряда молча слушали своего командира, готовясь к предстоящему утром бою – они уже привыкли подчиняться и доверять немногословному, обстоятельному, серьезному до хмурости начальнику пожарной охраны Уэйнсарна. База, овладеть которой стремились юльамийцы, была центральным укреплением смуглых в северной части Флейрона: отсюда пришельцы вели управление войсками, здесь формировались, сосредотачивались, доукомплектовывались после боев полки андроидов. На космодроме этой базы обычно стояли два покинувших её вчера космолета и на нем ночевали сотни площадок инопланетян.

— По последним сводкам разведки, – Нарцел Кмер взглянул на командира разведгруппы отряда: Станиэр Рие, скрестив руки на груди, небрежно прислонился к стволу дерева, – на базе находятся около тридцати смуглых, два сформированных и три укомплектованных на две трети полка андроидов. Один из космолетов кружит сейчас над восточным побережьем, другой покинул Юльами. Основной вид оружия: лучевики. Использование приборов-воронок маловероятно. Помните: одна из главных задач – не допустить исчезновений или самоуничтожения смуглых, взять их в плен…

— Очередная напрасная попытка, – тоном пророка с усмешкой предостерег вполголоса Станиэр.

Тяжелораненые смуглые, оставшись на поле боя, убивали себя – надежда Научного Центра на выяснение с помощью пленных мотивов, побудивших пришельцев начать и продолжать войну с Юльами, и условий, на которых возможно заключение мира, пока была неосуществима. Это делало невозможным и переговоры или хотя бы установление контакта, и выработку более действенных способов ликвидации врага.

— …Первый и третий взводы идут в первом эшелоне, командир – Триген Орти. Второй и четвертый взводы – во втором эшелоне, командует Эрнер Лон. Пятый взвод в резерве. Диржен Мов, вы отвечаете за связь с отрядами и штабом двенадцатой армии. Выход на марш в четыре утра.

Нарцел Кмер замолчал. На поляне началось некоторое движение: бойцы из названных взводов собрались вокруг темноволосого Тригена Орти и Эрнера, зачисленные в резерв окружили Кмера, шестеро разведчиков о чем-то тихо договаривались с Рие. Отыскав в толпе Диржена Мова, Дельни Тег пригласила его на перевязку.

— Сегодня снимаем швы, – с улыбкой объявила она, накрывая перевязочный стол в палатке. – Я уже говорила Кмеру, что ваше участие в бою все-таки нежелательно, – укоризненно добавила Тег.

— Я справлюсь, Дельни, – уверенно возразил Диржен Мов, откидывая здоровой рукой со щеки прядь морковных волос. – Другого связиста в отряде нет.

— Я знаю, – надрезающая и осторожно вытягивающая шелковые нити Дельни незаметно вздохнула.

Непосредственно в предстоящем бою она участвовать не будет, если только в резервном взводе, в случае неблагоприятного исхода сражения, её дело – санчасть, раненые. И все же Тег не могла подавить подавить инстинктивного страха в глубине души, не только за себя: за Ириону, Эрнера, Рие, симпатичного рыжеволосого Диржена – за всех, кому предстоит вступить на рассвете в схватку с жестоким врагом.

Привычно погружая этот страх на дно души, Тег обворожительно улыбнулась хиониму, в то время как широкая полоса бинта под её руками тур за туром туго охватывала культю.

— Спасибо, Дельни, – Диржен Мов встал, скосил глаза на левую кисть, теперь оканчивающуюся двумя пальцами. – Знаешь, работать на клавиатуре шестью пальцами даже удобно! – попытался пошутить он, поигрывая мышцами накаченного, гибкого и ловкого тела.

Дельни понимающе кивнула. Улыбка тронула только линию губ Диржена, в глазах парня не отразился оптимизм, звучащий в голосе.

— Еще раз спасибо, что не отправила меня в госпиталь, – проговорил уже с порога Мов.

Дельни поморщилась: она не должна была проводить операций в полевых условиях, когда есть возможность отправить раненого в госпиталь, но сознательно пренебрегла инструкцией – остаться без связи отряд не мог. Послеоперационных осложнений не возникло, но ведь могло случиться иначе…

Тег оценила взглядом запасы: перевязочного материала пока достаточно, а вот дезсредства и анальгетики заканчиваются. Плохо: пополнения в ближайшие дни не будет – отряд находится слишком далеко от станций железной дороги, выполняющих теперь функцию складов.

Пол пересекла длинная полоса дневного света: откинув полог, в палатку впорхнула невысокая девочка-подросток с короткими, торчащими в разные стороны ярко-розовыми косичками, только начинающими алеть у корней, и доверчивым взглядом круглых черных глаз.

— Чем тебе помочь, Дельни? – зазвенел её шаловливый, как и каждое движение, голосок.

— Я уже закончила перевязки, Нрике, осталась только уборка, – ответила Дельни Тег, обрабатывающая стерилизующим раствором инструменты.

— Я протру столики! – Нрике Галь схватила губку, щедро плеснула на нее дезраствором.

Дельни улыбнулась, наблюдая за порывистыми, грациозными движениями самого юного бойца 95-ого подразделения. Как и всех детей и подростков, Нрике Галь должны были отправить в тыл, в один из еще уцелевших городов на Флейроне или на военный завод. Но Нрике брызгала слезами, хитрила, пряталась и наконец добилась страстно желаемого – осталась в отряде, попала в который случайно, во время эвакуации из Уэйнсарна, как и Дельни Тег.

Тогда, после ликвидации второго десанта с площадок, над городом появился космолет пришельцев. План эвакуации к тому времени все города отработали в совершенстве, жертв при пожаре почти не было. Клиники, штабы фронтов, лаборатории Научного Центра и склады заблаговременно перевели на расположенные в районе Уэйнсарна фабрики и заводы.

В отряде Нрике Галь прикрепили к медчасти. Совместная работа сблизила флейранку и хионимку. Разница в возрасте не мешала: в Дельни оставалось еще немало детских черт, а Нрике, несмотря на внешнюю беззаботность и легкомыслие, за последние месяцы, как и большинство юльамийских подростков, легко и незаметно перешагнула рубеж, разделяющий юность и зрелость.

Проворно двигаясь по палатке, Нрике вдруг заметила незнакомый прибор, забытый Дельни на столе, и остановилась.

— Что это? – хионимка с любопытством рассматривала широкий плоский обруч, к которому крепилась тонкая густая сетка из затейливо переплетенных серебристых волокон, облегающая всю голову человека.

— Риадер, флейранский прибор для диагностики. Я привезла его со звездолета.

— Но я не видела его раньше! Почему ты им редко пользуешься?

— Ты просто не обращала внимания, – покачала головой Тег. – Хотя, в отряде я действительно пользуюсь им реже – зачем, если диагноз вполне ясен? Здесь в подавляющем большинстве или травмы или ранения, вот в клинике мы часто обследовали пациентов с помощью риадера.

— А как он работает? – Нрике отложила губку, провела пальцем по темному дисплею лежащего рядом с обручем пульта. – Ой!.. – увидев, что экран осветился, Галь отдернула руку.

— Я покажу, если хочешь, – улыбнулась флейранка.

— На ком? – вся фигурка Галь излучала интерес и нетерпение.

— На тебе! – Дельни надела на голову девочки обруч, прикоснулась, активируя его, к центру.

Взяв со стола пульт дистанционного управления, Тег набрала несколько команд и встала так, чтобы Нрике могла видеть картинку, появившуюся на дисплее.

— Это твое сердце, Нрике, – пояснила она, надавив на верхний левый угол экрана. – Это правое предсердие, а вот трехстворчатый клапан…, внешних изменений нет, сейчас посмотрим глубже…

Дельни ввела команду. По дисплею поплыли строки, характеризующие состояние миокарда, коронарных сосудов, работу сердца.

— Небольшая тахикардия: ты волнуешься, – заметила Дельни.

Нрике энергично закивала головой, по экрану пошли помехи.

— Стой спокойно… Риадер делает послойные снимки органов и тканей, вплоть до клеточного уровня, дает полное описание функционального состояния, анатомических, физиологических особенностей органа и системы, выявляет практически любую патологию. А еще, – Дельни загадочно улыбнулась, – риадер может читать мысли.

— Как это?! – личико Нрике выразило изумление и недоверие.

Дельни Тег снова дотронулась до обруча, ввела команду на пульте. По экрану потянулись изломанные пересекающиеся линии.

— Ну и что же я думаю? – воскликнула готовая расхохотаться Нрике Галь.

— Ты не веришь мне! – с довольным смехом констатировала флейранка. – Ты не считаешь это возможным…, уже сомневаешься…, готова поверить, но сама себе запрещаешь!.. Беспокойство о чем-то постороннем…, ты забыла о… ой, меня ждет Эрнер! Он просил тебя позвать меня, а ты… – Дельни нажала на «стоп» и сняла с Галь обруч.

— А я забыла! – с ужасом и восхищением в голосе прошептала девочка. – Какая ж я рассеянная! Надеюсь, он не рассердится…

— Твой аппарат – что-то необыкновенное! – уже весело продолжала она, с восторгом крутя обруч в руках. – А можно я попробую его на…

— Не сейчас, идем! Мы уже закончили уборку! – поторопила ее Тег.

— Вообще-то это был самый приблизительный, примитивный анализ, – рассказывала она, шагая по влажной от вечерней росы траве к походной кухне, возле которой столпились бойцы отряда. – Специалисты могут расшифровать дословно даже мысли или эмоции, исходящие из глубины подсознания и обычно скрытые от самого пациента.

Вокруг двух костров и родника между ними уже сидело несколько юльамийцев. Неторопливо тек общий разговор о положении на фронтах, о вестях из тыловых городов, о последнем приказе из штаба. Устроившаяся у одного из костров Ириона Сяйн, сосредоточенно хмурясь, разбирала автомат. Заметив севшего рядом с ней Эрнера, Дельни направилась к Лону.

Нрике Галь, опустилась на траву поближе к огню, прислушалась к разговорам вокруг. Пытливо вглядываясь в лица собеседников, она иногда вставляла какую-нибудь фразу или задавала вопрос. Взгляд девочки то и дело обращался к Эрнеру: внимание юльамийки привлекала небольшая трубка из темно-серого металла, с еле ощутимой под пальцами круглой кнопкой, прикрепленная к поясу Лона – Галь впервые видела так близко оружие смуглых. Трофейные лучевики были всего у трех-четырех бойцов в отряде: конструкторы Юльами не смогли освоить производство оружия, аналогичного лучевикам.

Переговорив с Лоном, Дельни повернулась к Сяйн. Хионимка, опустив оружие на колени, задумчиво смотрела на скрывающийся в облаках за багряными кронами деревьев Сермион.

— Завтра будет жаркий день, – негромко обронила Сяйн.

— Боюсь, что для нас даже слишком, – раздался мягкий, полный иронии голос за её спиной.

Ириона смущенно замолчала: фраза и в самом деле получилась двусмысленной. Этого, конечно, не оставил без внимания неслышно приблизившийся Рие.

— До чего отвратительна эта ваша манера вечно подкрадываться, подслушивать исподтишка! – возмутилась, морщась, Дельни.

— Надеюсь, наши смуглые приятели разделяют ваше мнение! – усмехнулся Станиэр.

— Приятели?! – брови Тег гневно взметнулись к середине лба. – Для вас, возможно…

— Оставь!.. – потянула её за руку Ириона.

Дельни сердито передернула плечами, отодвигаясь от Рие, расположившегося чуть в стороне ото всех. Приняв изящно-небрежную позу, он молчал, не вступая в общую беседу, лишь изредка отпуская язвительные реплики. Ни с кем в отряде он не сошелся, как и везде, создавая вокруг себя вакуум холодного отчуждения. Его не любили; беспощадное высмеивание иллюзий и напрасных надежд, меткие, колкие характеристики для каждого отталкивали от Рие окружающих, но в бою или на задании разведчики беспрекословно слушались своего командира, слепо полагаясь на его несомненный опыт и знание военного искусства. Никогда не изменяющие Рие выдержка и хладнокровие, его мгновенная реакция, изобретательность, умение трезво оценить обстановку, смелость, порой граничащая с дерзостью, не раз выручали отряд в критических ситуациях. Во фронтовую жизнь Рие с первых же дней вписался так естественно, как если бы война являлась для него привычным делом.

Дельни знала, что Эрнер Лон закончил военный факультет Космоакадемии, позже перейдя в гражданский флот. Может быть, Станиэр тоже учился на военном факультете? Но никто из экипажа звездолета №27694LQ об этом не знал, а сам Станиэр ничего не говорил.

Последние лучи Сермиона погасли в облаках, лица греющихся у огня неузнаваемо бледнели, расплывались в быстро наступающих сумерках. Заметив, что Ириона уже давно молчит, Дельни заглянула ей в лицо: юльамийка, обхватив руками колени, не мигая, смотрела на рыже-алые искры, вспыхивающие в полусгоревшем полене.

— Ириона… – тихо окликнула Тег.

Сяйн не ответила. Дельни позвала громче, легко дотронулась до ее плеча. Вздрогнув, Сяйн встряхнула головой, словно отгоняя обступившие её сны.

— Я испугала тебя? Извини.

— Нет, я просто… замечталась… – улыбнулась Сяйн, выбирая несколько веточек из кучи хвороста.

— О чем? – Дельни смотрела, как хионимка выкладывает ветки треугольником на земле, поставив еще три по углам, чтобы получилась пирамида.

— Так… лес, вечер, тепло костра… такая тишина, будто и нет войны…

Уложив в центр алтаря жертву добрым Духам – несколько ягод и орехов, Ириона подняла глаза к небу, что-то беззвучно зашептала, потом трижды слегка ударила ладонью по земле, отгоняя злых. Без любопытства наблюдающая за ней флейранка вздохнула: она уже не раз видела, как хионимы строили такие алтари из веток или камней, прося у Духов помощи и защиты перед боем.

— О, если бы её не было! – в помрачневшем голосе Тег зазвучала гневная нота. – Если бы рядом с нами сидели сейчас Лиоминэ, Мгиэл, Ийнель, Заарэм!.. И его сестра, и Витар, и Виальнэ!..

Пальцы Дельни судорожно стиснули голубой, как и её глаза, кулон-звезду. Проследив взглядом движение Тег, Сяйн машинально накрыла ладонью золотистый камень, который не снимала со дня смерти Виальнэ Ати.

— Скажи, Дельни, – проговорила она. – Почему Станиэр снял тогда с Виальнэ звезду?

Лицо флейранки смягчилось, погрустнело.

— Считается, что душа не может покинуть тело, пока на умершем звезда, и очень страдает, мучается от этого. Звезду нужно снять и как можно скорее передать другому человеку, иначе неприкаянная душа рискует попасть в Подземное войско Мертвого Бога, стать злым духом. Мы передаем звезды маленьким детям, семья умершего и семья ребенка становятся как бы родственниками, – медленно, словно вспоминая, вполголоса рассказывала она. – С камнем малышу передаются мысли, чувства, качества умершего, светлая часть его души.

— Значит, теперь у меня на Флейране есть родственники! – полушутя, полусерьёзно заметила Сяйн. – Хотя, я не ребенок… Почему Рие отдал звезду именно мне?

— Он правильно сделал. Ты стала немного нашей.

Ириона выразительно сжала ладонь подруги:

— Мне бы очень хотелось стать похожей на Виальнэ! Я уверена: она, и Ягмиэль, и Витар не исчезли после смерти, а стали Благими Духами. Они помогут нам в завтрашнем бою. Они будут рядом в тот час, когда мы вышвырнем проклятых смуглых прочь с лица Юльами!..

В самый темный, предрассветный час отряд №95 снялся с места. Выйдя на опушку рощи, отделяющей отряд от базы пришельцев, бойцы первого эшелона услышали глухие разрывы: эскадрилья маэсов начала налет на базу.

Столкновение с полком андроидов произошло уже на подступах к ней. Внезапное начало на какое-то время почти парализовало пришельцев, это ощущалось по нескоординированным действиям роботов в контратаке. Под давлением превосходящих по числу бойцов юльамийских отрядов андроиды постепенно отступали на территорию базы, её защитное поле, частично разрушенное бомбовым ударом маэсов, уже не было преградой для юльамийцев.

Часы шли, Сермион поднимался все выше. Бойцы 301-ого и 399-ого отрядов уже вели бой на окруженном ангарами космодроме. На юго-западе, где река стала естественным препятствием для наступающих, положение складывалось неудачно: два подразделения, форсировавшие реку под обстрелом противника, роботы отбросили назад.

Потери среди юльамийцев увеличивались. Уже через час в медчасть начали поступать первые раненые, приносящие короткие, несвязные сведения о ходе сражения. Сермион, миновав зенит, уже клонился к закату, когда погруженная в привычную работу – перевязка, обработка раны, извлечение инородных тел, иссечение нежизнеспособных тканей, остановка кровотечения, снова перевязка – Дельни насторожилась, прислушиваясь: шум далекого сражения как будто стал отчетливей.

— Ты ничего не слышишь? – раздался за её плечом чуть напряженный голос Нрике.

— По-моему, уже давно нет вестей из отряда, – отирая пот, невпопад ответила Дельни.

Прошло около часа. Дельни и Нрике продолжали работу молча, с лихорадочной поспешностью. Грохот разрывов и выстрелов становился все явственней и ближе.

— Нам надо бы пойти туда, за рощу, возможно, есть тяжелораненые, которых не доставили в медчасть… – Дельни не договорила, различив среди шума сражения ритмичный, такой знакомый гул нескольких машин.

— Площадки!.. – Пальцы Нрике Галь разжались, бинт покатился по полу.

Бросив скапель, Тег метнулась к выходу и едва не столкнулась с незнакомцем, из-под влажных темно-красных волос которого тоненькой струйкой стекала по лицу кровь.

— Мы отступаем! Вернулся космолет!.. Сожгли 273, 106-ой и 148-ой – до единого человека! – отрывисто прокричал он в ответ на испуганные взгляды девушек. – Наш 301-ый разбит! Немедленно уводите раненых!

— Трое из них нетранспортабельны! – голос Тег срывался. – Их нельзя трогать с места!..

— Вы, что, не понимаете?! Через десять минут здесь будут роботы! – хионим пошатнулся, закрыв глаза.

Дельни машинально подхватила его под руку. Сжав челюсти, хионим с усилием приподнял веки, обежал взглядом медчасть:

— Все, кто может – за мной!..

Хионим повернулся к выходу. Опережая его, несколько легкораненых торопливо вышли из медчасти на поляну, по которой бежали отступающие из рощи юльамийцы. В небе, над самыми деревьями, четыре площадки атаковали два маэса. На глазах у быстро бледнеющей Дельни одна из площадок таранила машину Юльами. Мгновенно загоревшись, маэс метеоритом рухнул среди деревьев, откуда столбом повалил удушливый черный дым. Потерявшая управление площадка медленно спускалась куда-то за рощу.

— Что же нам делать, Дельни? – зазвучал испуганный голос Нрике. – Мы же не можем бросить раненых!..

— Есть носилки, но нам не унести троих! – отчаянно отвечала Тег. – Подожди, – вскрикнула она, узнав в появившихся между деревьями юльамийцах разведчиков 95-ого отряда. – Собери лекарства и приготовь носилки! Я сейчас!..

Не договорив, Дельни бросилась навстречу разведчикам, туда, где уже сверкали лазерные вспышки и свистели пули.

— Вы не знаете, где Эрнер? – задыхаясь, проговорила она.

— Его взвод прикрывает отход, в первом эшелоне почти все полегли! Скорее уходите, Дельни, на нас бросили все полки андроидов!

— Я не могу!.. Раненые!.. – флейранка торопливо и нервно попыталась прояснить ситуацию, не замечая, что говорит на родном языке.

— Самое время для прогулок, Дельни! Разве вы не боитесь жары? – Станиэр, сжимающий в руке лучевик, словно отделился от растущего рядом дерева.

Тег порывисто обернулась к нему.

— Что такое, вы взволнованы? И даже расстроены? – небрежно продолжал на флейранском Рие, добавив несколько слов на юльамийском.

— Да как вы можете сейчас смеяться?! – почти закричала Тег. – Вы…

— Отряд уходит на восток, – перебил её Рие. – Поторопите Нрике!

Заметив входящих в медчасть шестерых разведчиков, Дельни метнулась к палатке вслед за ними. Когда последние носилки с ранеными вынесли наружу, Дельни окинула взглядом оставшиеся медикаменты и поспешно принялась сгребать все подряд.

— Некогда, Дельни, идем! – дергала её за руку перепуганная Нрике.

— У нас раненые на руках!.. Как мы будем?!.. – Тег одним движением сгребла все ампулы со стола, из порезанных пальцев сочилась кровь, она не замечала.

Стенку палатки рассек лазерный луч, по краям плотной ткани быстро поползло пламя.

— Брось, Дельни, бежим! – завопила Галь. – Они убьют нас!..

Бой шел уже на поляне. Вокруг с грохотом разрывались дымовые и светошумовые гранаты, взметая фонтаны земли, со свистом рассекали воздух пули, далеко разносились крики и скрежет ломающегося металла. По траве, в которую падали раненые или убитые юльамийцы, рыжими змеями стелился огонь.

Оглушенные, ослепленные лазерными вспышками, девушки, низко согнувшись, бежали среди отступающих к краснеющему вдалеке лесу солдат. Дельни крутила головой, надеясь найти кого-нибудь из 95-ого, но вокруг сражались – отстреливались, падали, поднимались снова – незнакомые или неузнаваемые существа с почерневшими, искаженными яростью, неистовыми лицами. На мгновение она узнала, разглядев в дыму в нескольких шагах от себя, спутанные, пламенем сбегающие по спине косы Ирионы, короткими очередями стреляющей из автомата с таким же диким, вдохновенным лицом, и тут же опять потеряла её из виду.

Скрывшись наконец за разросшимся на опушке кустарником, Тег остановилась, тяжело дыша.

— Больше не могу! – еле выдавила она.

Притормозившая на ходу Нрике Галь обернулась к ней:

— Куда нам дальше?!

— Не знаю… – Неистово колотящееся сердце разрывало грудную клетку.

Ветки с крупными, ярко-красными листьями колыхнулись. Нрике с ужасом воззрилась на кусты.

— Станиэр! – радостно воскликнула она, узнав выступившего из них флейранца.

Взглянув на Галь, он что-то крикнул по-флейрански и, стремительно шагнув к хионимке, резко оттолкнул её. В тот же миг лазерный луч опалил волосы обоих. Перебросив лучевик в левую руку, Рие выстрелил в ответ – голова андроида превратилась в расплавленную массу металла.

— Мамочка!.. – Нрике согнулась пополам, еле сдерживая тошноту. – Я… он убил бы меня, если б не вы, Станиэр!.. – с трудом выговорила она.

— Нрике, ты цела?! – Дельни наклонилась над подругой.

— Все… в порядке… – плечи Галь тряслись.

— Тогда чего вы ждете?! Следующего андроида? – в бархатном голосе Рие звучала с трудом скрываемая злость.

Дельни подняла голову.

— Что это, вы ранены?.. – вырвалось у неё.

Ткань одежды и живые ткани на правом плече Рие спеклись в одну черно-багровую массу с обугленными краями.

— Пустое! – отрывисто бросил он, даже не взглянув на плечо.

— Но у вас глубокий ожог, может возникнуть шок, инфицирование… – начала было Дельни.

— Только вашей заботы мне не хватало! – перебил её Рие. – В трехстах метрах отсюда основные силы, живее отправляйтесь туда!

Дернувшаяся в указанную сторону Дельни замерла, оглянувшись на флейранца и прикусив губу: скорее, немедленно умчаться прочь от подступивших уже так близко андроидов..., но разве можно оставить раненого без помощи?!..

Следующая фраза на флейранском, резко, как удар сабли, рассекшая воздух, окрасила яркой синью бледные щеки Тег. Вскинув подбородок, она отвернулась от Рие и, схватив за руку Нрике, быстро побежала через лес. За спинами девушек гремели автоматные очереди, глухие разрывы сотрясали землю, роща и поляна полыхали в огне.

Глава 11

До Диастака оставалось два дневных перехода, когда из штаба шестой армии поступил приказ, отменяющий предыдущий: названная раньше железнодорожная станция была разбита. Отряду №217 предписывалось следовать на юго-восток, к «городу памяти», где находилась другая станция железной дороги.

Оказавшийся на занятой врагом территории отряд №217 семь суток назад случайно столкнулся с группой андроидов и вынужденно вступил во встречный бой. И без того обескровленный, отряд снова понес серьезные потери, и, отступив, теперь пробирался через лес в обход противника.

Роботы смуглых по-прежнему шли по их следам. Связь работала плохо: начался сезон дождей, частые грозы нарушали чистоту передач переносных станций. Из штаба передали приказ о максимальном сокращении длительности переговоров: пришельцы научились пеленговать сигналы со станций и вычислять по ним местонахождение отрядов.

Тянулись серые, мрачные дни. С утра, не переставая, накрапывал мелкий холодный дождь. Едва Умуна Тэй скомандовала привал, уставшие бойцы тотчас сбросили с плеч вещмешки. Ища защиты от измороси, юльамийцы столпились под низким деревом с раскидистыми ветками, покрытыми широкими, глянцевыми листьями. Нехотя разгорающийся костер сильно дымил.

Мгиэл Стэ пересел поближе к огню, зябко повел плечами. Внезапно переменившийся ветер окутал дымом его голову, заставив раскашляться. Сидящая напротив Умуна Тэй открыла лобный глаз, всмотрелась тепловым зрением в флейранца:

— Мгиэл, отправляйтесь в палатку, вас ждет Варни…, и после перевязки останьтесь там.

— Я нормально себя чувствую! – с досадой возразил Стэ.

— Это приказ, – в обычно непререкаемом тоне командира отряда звучала скорее просьба.

Поймав тоскливый взгляд сестры, кидающей в котелок траву и какие-то плоды, Мгиэл, хмурясь, с трудом поднялся на ноги. Нежное лицо Лиоминэ, смотрящей ему вслед, исказилось страданием: за последние дни Мгиэл Стэ изменился до неузнаваемости. Бледное до синевы, заострившееся лицо с втянутыми щеками и глубоко запавшими глазами, кровоточащие десны. Постоянная лихорадка с резкими подъемами до очень высоких цифр и молниеносными спадами до нормы терзала его почти неделю. По ночам ослабевшее, словно таящее тело флейранца сотрясали приступы мучительного лающего кашля, заканчивающиеся кровохарканьем.

В палатке медиков едва ли было теплее, чем снаружи. Приглушенно светилась лампа под колпаком. Надиаль Варни усадила Мгиэла перед перевязочным столом-ящиком, опустила руки в стерилизующий раствор.

— Наши шансы все увеличиваются: до «города памяти» осталось три дневных перехода, – в улыбке Стэ вспыхивали лишь искры, оставшиеся от жаркого пламени жизни, еще недавно горевшего в нем.

— Не слишком, – печально усмехнулась Надиаль, срезая пропитанные сукровицей бинты. – Неизвестно, существует ли еще город, никаких данных о нем нет.

— Смуглые уничтожают только населенные города, – тихо возразила Ийнель Ди, кормящая раненую в последнем бою гриоланку.

Закончив перевязку, Варни взяла у Стэ венозную кровь, поставила пробирку в аппарат. Оправив постель гриоланки, Ийнель Ди шагнула к Варни, посмотрела через её плечо на табло.

— Чудовищная бактериемия, а практически зажившая неделю назад рана вся в гное! – сквозь зубы прошептала Надиаль, покосившись на словно дремлющего сидя Мгиэла и машинально крутя растрепанную косу. – Судя по симптомам, у него развивается двухстороннее тотальное воспаление легких. Причём вызванное, как утверждает Лиоминэ, безвредным для вас кокком: иммунная система полностью подавлена. Организм Мгиэла не может бороться даже с условно патогенными микробами…

Дернув косу чуть сильнее, Варни с недоумением уставилась на прядку пшеничных волос в руке, затем с досадой швырнула их мусорный мешок.

— Он же был абсолютно здоров!.. – Ийнель до крови закусила губу. – Что могло вызвать так быстро прогрессирующий иммунодефицит?!

— Не знаю…, но в отряде уже двое умерли от злокачественной пневмонии и четверо – от кишечных инфекций: за одну неделю!.. Все случаи на фоне острого иммунодефицита.

— Биологическое оружие?! Невозможно!.. – серые глаза искали обнадеживающего ответа у врача.

— Невозможно! – тревожным эхом откликнулась смотрящая на Мгиэла Надиаль Варни.

Тот прибор-воронка, но без колец, который привез смуглый негодяй, руководивший андроидами в последнем бою – Надиаль успела рассмотреть прибор прежде, чем оказавшийся ближе всех к нему Мгиэл остановил выброс волны своим электромагнеметом…

Или не остановил?

Юльамийка отвела взгляд, шагнула к выходу.

— Пойду, покажу анализ Лиоминэ.

В палатке наступила тишина. Мгиэл сидел в полузабытьи, прислонившись к стене, Ийнель бесшумно ходила от постели к постели, собирая использованные инструменты и бинты. Утомленные переходом раненые спали. Слышалось тяжелое дыхание Заарэма Нирэ: его раны закрылись, молодой организм справился с болезнью. И хотя Нирэ был еще слаб, самое страшное для него осталось позади.

Корнцанг в руках Ди тихонько звякнул. Заарэм открыл глаза. Не поворачивая головы, юльамиец наблюдал за стоящей у перевязочного стола Ийнель, втайне любуясь ею. Он не замечал ни низкого роста, ни полноты приземистой фигуры, ни простоты словно не прорисованных до конца черт лица, обрамленного короткими, бесцветными прядями волос – все заслонил выразительный, искренний, чистый взгляд дымчатых глаз. Столько раз за время болезни этот взгляд устремлялся к нему между бредом и явью! В самые тяжелые дни Нирэ узнавал, чувствовал её присутствие рядом, её заботу. Серые глаза снова и снова словно вливали в него силу, маня к себе, зовя к жизни.

Опять зазвенел металл: Ийнель обрабатывала инструменты после перевязки. Неожиданно Мгиэл закашлялся, провел ладонью по покрывшемуся испариной лбу. Ди обернулась, оставив инструменты, подошла ближе, что-то тихо спросила на флейранском. Стэ улыбнулся, покачал головой. Ийнель постояла рядом, задала еще вопрос, выслушала ответ, нерешительно шагнула назад, словно колеблясь, и вдруг быстро опустилась на пол возле Мгиэла – их лица оказались на одном уровне – и, глядя ему в глаза, заговорила на родном языке, медленно, осторожно подбирая слова. В обычно негромком, сдержанном, мелодичном голосе Ийнель вдруг смешались тоска, и тревога, и страсть, и бескрайняя нежность.

Девушка говорила все быстрее, по её лицу разливались краски, пробегали тени. Наконец она замолчала, вскинула голову, гордо и призывно глядя на Стэ в ожидании отклика. Губы Мгиэла дрогнули в растерянной, чуть виноватой улыбке. Что-то мягко проговорив по-флейрански, он слегка коснулся губами её волос. Ийнель закрыла лицо руками. Тяжелое молчание длилось недолго: всхлипнув, Ди порывисто вскочила на ноги и выбежала из палатки.

Вышедший по железнодорожным путям из окружения 95-ый отряд был переформирован (к нему причислили бойцов из разбитых 399 и 301-ого подразделений) и отведен на северо-запад, где пыталась отстоять шахты и заводы горнопромышленного района Флейрона третья флейронская армия.

Сейчас бои шли в поросшем редколесьем предгорье. Из-за особенностей природного рельефа здесь оказалось много естественных укрытий, защищающих бойцов от действия приборов-воронок – как и в первый месяц войны, смуглые стали часто применять их на открытой местности. Но зато по какой-то непонятной юльамийцам причине шесть космолетов по очереди покинули планету. Четыре оставшихся практически не поднимались с космодромов при базах, перестав сжигать города, заводы или боевые отряды.

Несмотря на это положение юльамийских армий становилось все более тяжелым. Работающие с максимальной производительностью заводы и фабрики теперь снабжали армии даже большим, чем требовалось, количеством оружия и боеприпасов. Но оружие пришельцев значительно превосходило по мощности и боевым качествам и юльамийское, и флейранское. Инопланетяне регулярно пополняли ряды андроидов, нимало не считаясь с их утратой в бою, а потери в населении на Юльами доходили до 70-75%. Человеческих резервов на планете больше не было, численно пополнить армии не представлялось возможным…

…Дельни Тег вяло отметила в уме, что звуки выстрелов стихли. «Роботы откатились на прежние позиции», – безучастно подумала она. Очередная попытка андроидов прорваться по горным тропам в долину, подступы к которой защищал 95-ый отряд, сорвалась.

Руки Тег размеренным, несколько замедленным движением накладывали новый слой бинтов поверх промокшей от крови повязки. Полостная операция закончилась три часа назад, время первой перевязки еще не наступило. За спиной флейранки глухо, на одной ноте, уже несколько часов выл юноша-гриолан с ожогами 80% тела – этот звук так же мало возбуждал ее нервы, как и разрывы снарядов в горах. Дельни сознавала, что уже ничем не может помочь ему: не хватало самых необходимых лекарств, эвакуировать тяжелораненых в клиники, как раньше, не давали господствующие в воздухе площадки, выполняемые в полевых условиях операции приводили к множеству осложнений…

Зафиксировав бинт, Тег бессильно опустилась на пол рядом с раненым и, сжав виски ладонями, прикрыла веки. Невыносимо ныла голова, перед глазами словно сыпались ртутные шарики – наверное, из-за взрыва. Вчера, когда под обстрелом с площадок они с Нрике уносили раненых в долину, рядом с Дельни разорвалась граната, оглушив её на несколько минут. И с тех пор в голове поселилась ноющая, тупая боль.

В последние дни Дельни вообще была подавлена, чувствуя себя разбитой и беспредельно усталой из-за постоянного недосыпания; в душе росли равнодушие, отчужденность. Впрочем, у многих в отряде ощущался упадок душевных и физических сил: армии Флейрона почти разгромлены, с Неоли давно не поступало никаких известий, ползли слухи о тяжелом положении на Крельвии…

Около палатки послышались голоса. Оттолкнувшись рукой от пола, Дельни поднялась, шагнула навстречу Нрике Галь, вносящей головной конец носилок в медчасть. Привычно наклонившись над раненым, Тег отшатнулась, чувствуя, как вяло текущая кровь кипящим потоком хлынула в голову.

— Ириона?!

Галь осторожно опустила носилки на пол и заглянула в чернеющие от расширившихся зрачков глаза флейранки.

— Что, серьёзно?

— Нрике, ты будешь ассистировать, – холодно зазвучал окрепший голос Тег. – Отдохни полчаса, пока я проведу премедикацию и подготовлю все к операции.

— Там еще двое тяжелых и ожог руки, – предупредила Нрике, оглядываясь на вносивших следующие носилки бойцов. – Лучше я…

— Ложись, я посмотрю. Постарайся отдохнуть, кроме тебя ассистировать некому.

Дельни приподняла полог у входа, окинула безразличным взглядом бледно-розовые под полуденным Сермионом кусты, маскирующие палатку, и начала осмотр раненых.

— …Все, не могу больше, три операции, восемь часов на ногах! Потом заложим инструменты в стерилизатор, идем на улицу! – невнятно выговорила Тег, считая пульс у одного из прооперированных, и оглянулась на регулирующую скорость внутривенного вливания Галь. – Идем!.. – повторила она, стягивая с себя влажный от пота халат.

Колени дрогнули, и Дельни неловко опустилась в сыроватую от вечерней росы траву, почти съехав по стенке палатки. Нрике села рядом, смыкая словно чугунные веки. Отирающая капли пота флейранка механически обмахивалась сорванным с куста бархатистым темно-багряным листом с неровными краями. Какое-то время девушки молчали, вслушиваясь в звуки ночной долины.

— Дельни, она выживет? – в неожиданном вопросе Нрике Галь гнездилась скрываемая даже от самой себя неуверенность.

Дельни пригнула голову, пряча заблестевшие глаза: подруги думали об одном и том же. Не ответив, Тег поднялась на ноги.

— Куда ты? – встрепенулась Нрике.

— Обрабатывать инструменты, – в как будто простуженном голосе Тег слышалась вековая усталость.

— Я помогу.

Протирая скапели, Нрике изредка оглядывалась: стон обожженного стал еле слышным.

— Скоро умрет, – с тоской проговорила Дельни Тег, проследив взгляд Галь.

Холодный ночной ветер, хлынувший в палатку, заставил её поежиться. Темно-синие глаза остановившегося на пороге Эрнера Лона отыскали среди раненых землисто-серое лицо Ирионы Сяйн, безжизненность которого подчеркивали полуразвившиеся локоны апельсиновых волос.

— Дельни, – хрипло позвал Лон, сделав несколько шагов к ней.

Нрике с недоумением и тревогой обернулась к Эрнеру: голос, казалось, принадлежал не ему.

— Ириона… как она? – продолжал он, и чуть помедлив, добавил:

— Она… будет… жить?..

Тег не отвечала, губы её шевелились, считая салфетки.

— Вы меня слышите? – с нетерпением и настойчивостью повторил Лон, тряхнув её за руку. – Говорите же, скажите правду!

Дернувшись, Тег отпрянула, повернулась к нему лицом:

— Правду?! Не знаю, наверное, нет!.. И он тоже, и эта, и все они!.. – Дельни судорожно взмахнула рукой, салфетки посыпались из трясущихся пальцев. – Им нужны анальгетики, плазмозаменители, дезрастворы!.. Им нужна нормальная еда, дополнительные обследования, процедуры, постоянный уход!.. Я не могу больше!.. – внезапно со слезами в голосе закричала она сквозь сотрясающую тело дрожь.

Нрике с немым ужасом застыла у перевязочного стола со скапелем в ладони. Взгляд её метался от обезображенного яростью, белого, как бинт, лица подруги к такому же бледному лицу флейранца, чьи угольные брови слились на переносице в грозную линию, а глаза жгли горьким гневом.

— Не могу, хватит!.. – уже истошно, мешая юльамийские и флейранские слова, вопила Дельни. – Я не привыкла, я не умею так работать! Я не должна все это!.. Мне надоели смерть, кровь, гной, эти стоны!.. Я устала от них и от всех вас!.. Я не хочу, хватит! Мне наплевать, что будет с вами, с ними, и с ней тоже!..

Бешено жестикулируя, Тег одним движением скинула на пол флаконы, ампулы и пробирки с процедурного стола. Дернувшись, Лон стремительно и гневно шагнул к ней, инстинктивно подняв сведенные в кулаки руки. Голос Дельни сорвался. В наступившей тишине отчетливо прозвучал мягкий, полный едкой иронии голос:

— Спокойнее, капитан!

Руки неслышно вошедшего Станиэра Рие умиротворяющим, но твердым жестом опустились на плечи Лона.

После его следующих, смешанных с презрением, слов на флейранском, Эрнер нервно передернул плечами, стряхивая ладони Рие, шагнул к постели Ирионы, осторожно убрал прядь волос с её лба и быстро вышел, ни на кого не взглянув. Присмиревшая Дельни мутным взглядом обвела перевернутый стол, осколки, и, застыв на секунду, сползла на корточки, поднимая уцелевшие ампулы и рыдая. Стекла хрустели под её ногами, смешиваясь со стекающей по уже пораненным пальцам кровью и со слезами.

Подняв надбитую мензурку, Станиэр вылил туда содержимое стоящего на соседнем столе флакончика, слегка разбавил водой и поднял Дельни на ноги.

— Выпейте и умойтесь. Нрике, уложите её спать, она едва стоит. И ложитесь сами, скоро рассвет.

Обняв всхлипывающую Дельни, все еще испуганная Галь повела её к свободной постели. Рие смел в кучу осколки, тихо ступая, прошел меж раненых. Посмотрев на обожженного, он притронулся к его шее, ища пульс, потом опустил веки раненого, накрыл его с головой простыней и, погасив весь свет, кроме ночника, вышел из медчасти.

Раннее утро было ясным, холодным и тихим. Дельни Тег, не торопясь, спустилась с крутого, каменистого берега рожденной высоко в горах реки, водопадом сбегающей в долину. У воды раздавались голоса. Дельни аккуратно пробралась по камням туда, где стоял умывающийся Эрнер, и робко дотронулась до его рукава:

— Я пришла попросить прощения за… за вчерашнее, – её голос чуть дрогнул при последних словах.

— Вам бы следовало просить прощения у Ирионы, но она, к счастью, не слышала вас! – резко ответил Лон, отстраняя девушку взглядом.

Но натолкнувшись на колючий, с едкой издевкой взгляд других, отливающих изумрудной зеленью глаз, он прибавил уже мягче:

— Забудем это…, я и сам вчера не совсем…

Эрнер нагнул голову, протирая полотенцем уже сухой подбородок: как же получилось, что он внезапно настолько утратил самоконтроль?!.. Четко, как наяву, виделись бархатистая, теплого бронзового оттенка кожа, пламенем льнущие к тонким щекам завитки волос… Внимательный умный взгляд ласковых черных глаз оттенен неизбывной теперь печалью… Сдержанный, плавный, как и каждый жест, голос, музыкальной пьесой остающийся в душе…

Как, когда это произошло – ведь эта девушка ему дороже матери, родины, жизни! Он не знал об этом, не подозревал до вчерашнего боя, до этой ночи, за которую передумано так много. Что, если она умрет?.. Как жить тогда ему?!.. Проклятые смуглокожие убийцы, он будет уничтожать их до последнего, пока сам жив! Но почему так странно смотрит Рие, словно читает по лицу захлестнувший душу мятеж?..

Эрнер с досадой повернулся к Дельни. Та виновато улыбнулась:

— Я совсем не хотела говорить все это, тем более вам…, я ведь вовсе не думаю так…, просто я настолько устала, что… – улыбка сползла с губ Дельни, уголки рта опустились вниз. – С каждым днем все горше… Что, что будет дальше с Юльами и со всеми нами?!..

— Что бы ни было, мы станем бороться до конца! – угрюмо и упрямо бросил спускающийся по тропинке Диржен Мов. – У нас еще есть шансы…

— Ни малейшего, – с наслаждением мурлыкнул Рие, сладко щуря глаза под лучами Сермиона. – Война проиграна, чудес не бывает.

Диржен не нашелся с ответом: возразить флейранцу против очевидной правды было тяжело, и молча окунул руки в воду, леденящую кожу так же, как слова Рие – душу. Нрике, сидящая на корточках на плоском камне, подняла на Станиэра доверчивый взгляд:

— Ну, зачем вы так? – с упреком сказала она, ловя ладошкой волну.

Рие ухмыльнулся и, запрокинув голову, принялся изучать вершины горной гряды.

— Как бы я хотела высказать проклятым смуглым, что люто ненавижу их! – ожесточенно проговорила Тег, усаживаясь на берегу.

— С ними бесполезно говорить! – горько усмехнулся Эрнер. – Эти убийцы понимают только язык оружия!

— Духи Мрака, посланные из вечной Тьмы! – шепнула Галь.

— Жаль все же, что я не могу бросить всю мою ненависть прямо им в лицо! – с негодованием выговорила Дельни. – Будь у меня хоть крошечная возможность…

— Она у вас есть, – успокаивающим тоном перебил её Станиэр. – Они спускаются к нам.

Вскрикнув, Нрике выронила в воду полотенце. Вскочившая Тег, выхватившие оружие Мов и Лон в панике судорожно огляделись по сторонам. Пока Нрике выуживала длинной веткой полотенце, никого не заметившая, но до смерти напуганная Дельни напустилась на Рие:

— Вы хоть иногда думаете, что говорите?! Зачем вы нас пугаете?! Вы один приносите больше вреда, чем десять смуглых!..

На лицо Рие падала тень листвы, и понять его выражение было трудно, но голос прозвучал неожиданно жестко:

— Я всегда думаю, что говорю, и вы не раз имели случай в этом убедиться. Посмотрите на небо, поднимите к нему ваши невинные голубые глазки!

Повинуясь этому призывному голосу, все вскинули головы, устремляясь взглядами за рукой Рие. На чистом светло-сиреневом небе чернел силуэт космолета. Он опускался в долину.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. продолжение романа тут:

https://author.today/reader/593484/5680206

Мне очень приятно, что вы добрались до конца первого тома, надеюсь, что история вам нравится. Если вы заметили ошибки, опечатки или ляпы, буду признательна, если напишите о них в личку или в комментариях, это поможет книге стать лучше. Буду рада обратной связи, мне интересно ваше мнение о романе и его героях.

список действующих лиц

Члены Научной Комиссии Юльами:

Летуог Миас – председатель Комиссии, член Союза Городов, астроном, хионим.

Бреган Леж – член Союза Городов, конструктор аэрокосмической техники, хионим.

Заарэм Нирэ – член Горсовета Сниорлау, физик, гриолан.

Витар Жели – химик, гриолан.

Неонор Эгме – биолог, хионим.

Вилеж Нерк – летчик-космонавт, гриолан

Ориат Мори – инженер-технолог, хионим.

Надиаль Варни – врач, гриоланка.

Ириона Сяйн – филолог-лингвист, хионимка.

Ягмиэль Нирэ – лингвист, гриоланка.

Экипаж флейранского звездолета:

Эрнер Лон – командир звездолета, первый пилот.

Мгиэл Стэ – второй пилот.

Станиэр Рие – штурман.

Гюймион Ян – инженер-бортмеханик.

Реним Ваи – инженер броневой защиты.

Виальнэ Ати – инженер связи.

Дельни Тег – врач.

Лиоминэ Стэ – биолог.

Ийнель Ди – этнограф-лингвист.

Члены партии Доэйран:

Бергунд Нирг – президент партии Доэйран.

Мриют Оде – лидер партийной группы в столице Стернида, временно исполняющий обязанности президента Доэйран на Стерниде.

Арион Сире, Енне Пьерд, Людунг Кийл, Яргер Ноам, Рюдленг Ялк – лидеры партийных групп в центральных городах Стернида.

Крейтан Юлж – инженер связи, лидер партийной группы.

Верген Инре – врач.

Члены партии Хонцеш:

Шунгер Сяз – первый президент.

Чирон Тош – второй президент.

Лёсьев Хъюг – третий президент.