Идущие среди звезд 3

Часть 6. Глава 1

Это ТРЕТИЙ ТОМ романа "Идущие среди звезд".

НАЧАЛО истории можно прочитать ТУТ: https://author.today/reader/555989/5520257

СЕРЕДИНА истории ТУТ: https://author.today/reader/593484/5680206

Уважаемый читатель! Если вы заметили ошибки, опечатки или ляпы, буду признательна, если напишите о них в личку или в комментариях, это поможет книге стать лучше. Буду рада обратной связи, мне интересно ваше мнение о романе и его героях.

Карниз, змеёй обвивающий отвесную скалу над широкой расщелиной, был едва ли не уже ступни. Дельни Тег осторожно подобралась к краю обрыва. Встав на колени, она наклонилась, пытаясь разглядеть еле слышный в глубине пропасти шумливый горный поток, и отпрянула: от высоты кружилась голова и слабели ноги.

— Я не пойду! – её решительный голос чуть дрогнул.

Верген Инре, так же нагнувшись, в свою очередь смерил взглядом глубину, осмотрел скалы вокруг.

— Ждите здесь, – довольно неприязненно скомандовал он и зашагал назад по тропе, бросив через плечо:

— Я попробую отыскать обходной путь.

Дельни молча посмотрела ему вслед. Когда Инре скрылся за каменным выступом, девушка безучастно опустилась на поросший лишайником валун, надеясь согреться в лучах уже давно пересекшего зенит Сермиона.

Переход через горный хребет давался им нелегко. Вначале путешествие по поросшим редколесьем склонам гор можно было назвать почти приятным. Но чем выше они взбирались, тем подъемы становились круче, спуски отвесней, растительность беднее, а расселины и пропасти шире и глубже. В иной день Инре и Тег не проходили и нескольких километров. На дороге через ледники, под осыпями или над безднами смерть заглядывала им в лицо почти ежедневно. Без специального снаряжения, безо всякой подготовки поход представлялся практически невозможным, однако им везло. Они уже миновали перевал, уже спускались в долину, но, кажется, эта созданная природой ловушка подведет черту их продолжительной прогулке.

Продрогшая Дельни уныло съежилась на камне: встать и попытаться движением прогнать зябкость не было ни сил, ни желания. «Где же слуги Мертвого Бога носят Инре?!» – сердито спрашивала себя она.

Отношения между Тег и доэйранцем оставались, по меньшей мере, натянутыми. Измученная переходами Дельни не уставала проклинать войну, Стернид, его жителей, наступление, горы и идею Вергена, огрызающегося в ответ язвительно и зло. Не проходило и дня без словесной перепалки, но полная опасностей и трудностей жизнь вдвоём мирила их быстро. Дельни отлично понимала, хоть и ни за что не призналась бы вслух, что никогда не смогла бы пройти этот путь без помощи изобретательного, бесстрашного, неунывающего и неутомимого Вергена…

Услышав за спиной шум осыпающихся с тропы камней, Тег живо обернулась:

— Ну, что?

— Вокруг сплошные скалы и расщелины. Другого пути нет. – Инре опустился на тропу, упираясь спиной в скалу и вытянув ноги.

— Я не пойду здесь! Тут и файсик не переберется!..

— Идем назад? – с усмешкой предложил Инре. – Или вам больше нравится дождаться стервятников на этом камне?

— А вам больше нравится рухнуть в пропасть?! Дело ваше, ступайте! – злобно откликнулась Дельни.

— Разумеется, пойду, а вы оставайтесь! Вы надоели мне, в конце концов! – свирепо буркнул Инре, поднимаясь на ноги.

— Вы мне тоже, можете не сомневаться! – фыркнула Тег, но увидев, что доэйранец решительно шагнул к карнизу, вскочила с камня:

— Имейте в виду, моя смерть будет на вашей совести!..

— Не беспокойтесь, моя совесть выдержит эту тяжесть! – усмехнулся Верген, ступив на карниз и привычным жестом протянув руку Дельни.

— Вроде ничего не осыпается под ногами, – ободряюще добавил он минуту спустя. – Не спешите и не смотрите вниз.

Шаг. Еще шажок. Остановка. Следующий шаг. Распластавшейся по скале, цепляющейся за камни каждой мышцей спины, почти слившейся с ними Дельни казалось, что она и Верген ползут над пропастью, искушая судьбу, никак не меньше четырех часов.

— Огибаем выступ, – голос Вергена спокоен и ровен почти до бездушия. – Еще шаг-два и площадка…

Боковым зрением Дельни успела заметить и широкую длинную площадку в скале, и Инре уже поставившего ногу на её край, когда где-то совсем близко в расщелину с грохотом сорвался обломок скалы. Вздрогнув от неожиданности, девушка сделала поспешный, неверный шаг вперед и ощутила под ногой пустоту. Её рука соскользнула, не найдя, за что уцепиться. Ещё секунда – и сдавленно вскрикнув, Дельни сорвалась вниз, едва успев ухватиться за крошащийся, рассыпающийся карниз.

— Верген!.. – отчаянно крикнула она, повиснув над пропастью и тщетно пытаясь упереться ногами в скалу. – Верген!..

И тут же почувствовала его ладонь, крепко сжавшую её запястье.

— Тише, спокойно, я держу тебя!.. – Поймав и её вторую руку, он осторожно, медленно втягивал девушку на площадку.

Очутившуюся на твердой поверхности Дельни била крупная дрожь.

— Все хорошо, все в порядке! – Инре обнял судорожно всхлипывающую Дельни. – Ты в безопасности.

— Я… шагу больше… не сделаю… никуда!.. – еле выдавила она сквозь рыдания.

— Хорошо, конечно, как ты хочешь… – Верген бережно отирал слезинки с её щек, успокаивающе проводя ладонью по волосам. И понемногу приходя в себя, Дельни неожиданно почувствовала себя так уютно, спокойно и защищено в кольце надежных, сильных рук.

Ночь показалась Дельни бесконечным кошмаром. Не в силах заснуть, она каждой мышцей, каждым нервом вспоминала и ощущала заново свое падение. Прерывисто вздыхая и ворочаясь с боку на бок, она жмурилась, надеясь забыться, но коварная память вновь и вновь возвращала её на карниз. Похоже, Верген тоже не спал, Дельни не раз чувствовала на себе его сочувственный взгляд, но оба молчали.

Первые лучи Сермиона принесли явное облегчение, свет нового дня загнал страхи ночи вглубь сознания.

— Как ты? – в голосе поднявшего голову Вергена звучало искреннее участие.

— Нормально, – на мгновение их глаза встретились, потом Дельни опустила взгляд и добавила: – Спасибо.

— Не стоит, это же естественно. – Верген встал. – Будем завтракать?

— Ешь, я не хочу! – Дельни подтолкнула к нему сумку.

— Уверена? – внимательно посмотрел на неё, достав пару копченых рыбин, Верген.

— Да, – приникшая к фляжке с водой Дельни содрогнулась: мутило даже от вида проклятых скал, какая уж тут еда!..

— Идем дальше? – спросил через несколько минут стернидеанин.

— Да. – Тег оглянулась на зияющую в полуметре от неё расселину, чуть не ставшую роковой, и вслед за Инре легко зашагала вниз по площадке к узкой щели между скалами.

Весь день они продолжали спускаться в ущелье. Извилистая каменная тропа то и дело прерывалась отвесными выступами или небольшими расселинами. Каждый раз, как Дельни приближалась к очередному обрыву, у неё темнело в глазах и дрожали ноги от страха, но, поддерживаемая Вергеном, она успешно преодолевала препятствия. В сумерках они достигли дна ущелья и горной речки, спешащей по нему.

— Завтра отправимся вниз по течению? – предложила Тег, с наслаждением растягиваясь на траве возле огня с ворохом съедобных листьев.

— Да, – кивнул Инре, нанизывая на острую палку свежих выпотрошенных рыбин. Батарейка в тестере давно разрядилась, но её хватило, чтобы выяснить: стернидеане могут есть мясо нескольких юльамийских рыб и зверьков, а вот растения Юльами ядовиты для них почти все. – Может быть, нам повезло, и это та самая река.

— Та самая? – удивленно переспросила жующая лепесток за лепестком Дельни.

— Ну да, бегущая в долину, в которой приземлился “Темный Луч”, – пояснил Верген, пристраивая палку с рыбинами над огнем.

— Ах, вот куда вы стремитесь!.. – усмехнулась Дельни. – Но та долина глубоко в тылу, нам нет необходимости идти так далеко. Достаточно просто перейти линию фронта.

— Разумеется, – согласился Инре. – Наша главная цель: соединиться с любым из юльамийских отрядов…, да только где их искать в этих горах, где находимся мы сами, где проходит фронт – неизвестно. Так что лучше бы нам добраться до знакомой долины…

— Ладно, почти убедили, – пробормотала с набитым рыбой ртом Дельни и зевнула.

— …И разве мы снова на «вы»? – Верген внимательно посмотрел на Тег.

— Что?.. – Дельни поколебалась лишь секунду. – Думаю, нет, вполне подходит и «ты», – сонно улыбнулась она. – Завтра разберемся с маршрутом… – добавила флейранка, поудобнее устраиваясь возле костра. – А сейчас спать, немедленно спать, только спать…

Долина, узкая, стиснутая горными грядами с трех сторон, почти внезапно открылась их глазам после двухдневного пути вдоль берега реки. Вода с ревом срывалась со скалы невысоким, но бурным водопадом, с грохотом внося в долину сучья или ветки. Дельни проворно вскарабкалась на обломок скалы, нетерпеливо, жадно вглядываясь в обступивший луг лес, разрываемый рекой на неравные части.

— Что это за здания за деревьями? – она обернулась к вставшему рядом Вергену.

— Не разобрать, очень далеко… – черные брови доэйранца хмуро двинулись к переносице. – Но мне сдается…

— Что?

— Похоже, это другая долина…

Характерный, знакомый и жуткий гул оба услышали одновременно.

— Хонцешский!.. – Верген спрыгнул вниз, потянул за руку Дельни.

Парень и девушка инстинктивно вжались в углубление под скалой, встревожено глядя друг на друга.

— Он уже улетел! – минут через двадцать прошипела, дернув плечом, Дельни, выделяя слово «уже».

— Значит, мы все еще на территории Хонцеш! – простонал Верген, убирая руку с её плеча. – А эти здания, к которым направляется виал – очередная хонцешская база!..

— Что же нам делать? Возвращаться обратно?! – Дельни с тоской охватила взглядом горную цепь.

Верген молчал, с заметным колебанием переводя взгляд с леса на горный хребет и обратно.

— Нет. Обходить долину по скалам – дольше, тяжелее, и едва ли безопаснее, – наконец решительно произнес он. – Мы пойдем по левому берегу реки через лес, подальше от этих зданий, – рука Инре начертила в воздухе маршрут. – А потом поднимемся по южному склону…

— Ты с ума сошел?! – с изумлением перебила его Дельни. – Давно не общался с хонцешцами? По соотечественникам соскучился? – язвительно выспрашивала она. – Ну, я-то пока еще в здравом уме!..

— Да ты просто трусишь! – коварно поддел её Верген, озаряя флейранку снисходительно-насмешливым взглядом. – Я считал, что ты отважней!

— Я не трусиха! – возмущенно заявила Дельни. – Но и не…

— Идем, это не займет и двух суток. Хонцешцы не могут рассредоточиться по всей долине, и они нас не ждут. – Верген легко сбежал по крутому склону, даже не оглянувшись на Тег, которая, сердито топнув ногой, нехотя принялась спускаться, хватаясь за ветки кустов.

До самых сумерек они крались по опушке леса вдоль подножия гор. Беспрестанно вглядываясь в каждый куст и вслушиваясь в малейший шорох, оба готовы были при хотя бы намеке на опасность мгновенно юркнуть в заросли или обратиться в бегство. Не раз пролетающие над ними виалы заставляли обоих поспешно прятаться в высокой траве, пережидая угрозу.

Почувствовав себя в сгущающейся тьме немного уверенней, Верген и Дельни зашагали быстрее и неожиданно оказались на краю поля с рядами виалов на нем. Замаскированный сверху виалодром не имел ограды – настолько хонцешцы были убеждены в своей безопасности и недосягаемости для юльамийцев.

Инре оглянулся на испуганно пятящуюся к деревьям за спиной флейранку:

— Подожди меня здесь! – еле слышно, но решительно скомандовал он.

Взгляд доэйранца заискрился острым интересом и ненавистью. Он настороженно и вдумчиво изучал ряды освещенных фонарями виалов и нескольких андроидов, замерших между ними.

— Что ты задумал? – прошептала побледневшая от страха Дельни. – Идем скорее, пока нас не заметили!..

— Ну, уж нет! – близко поднеся к глазам лучевик, Верген пытался рассмотреть в темноте уровень заряда. – Не так быстро!

— Он почти разряженный! – с отчаяньем прошипела Дельни, удерживая за рукав шагнувшего к кустам около крайнего виала Инре. – Ну что ты сможешь сделать голыми руками с роботами?! Пожалуйста, пойдем…

Шипение Тег оборвалось: с ведущей к виалодрому лесной дороги в паре метров от них донеслись множественное звяканье металла и обрывки разговора на стернидеанском.

Нахмурившийся Верген бесшумно и быстро отступил в окутывающую деревья мглу, увлекая за собой дрожащую Дельни. Больше плутать в темноте они не рискнули. Ночь провели, затаившись в зарослях каких-то пышных кустов. Оба чутко прислушивались к раздающимся вокруг звукам и даже не пытались заснуть. Едва дождавшись рассвета, они тронулись в путь.

Глава 2

День, насыщенный тревогами, тянулся бесконечно. Виалы постоянно курсировали через долину. Раза два Инре и Тег снова чуть-чуть не натолкнулись на марширующих по лесным дорогам андроидов.

На исходе дня они достигли подножия южного хребта. Дельни облегченно вздохнула, пытаясь сбросить напряжение и страх, терзавшие её все эти часы, охватила усталым, беспокойным взглядом гряду:

— Перевал намного ниже главной цепи…, но все же впечатляет.

— Ну, по сравнению с тем, который мы только что преодолели… – пожал плечами Инре.

— Ладно, хорошо и то, что мы миновали территорию базы, не нарвавшись нигде на хонцешцев…

Дельни смолкла, вздрогнув всем телом: в вечернем воздухе четко прозвучала короткая фраза на стернидеанском. Мгновение спустя её дополнило бряцанье металла. Звуки раздавались где-то рядом, и явно приближался к паре деревьев, за которыми стояли только что пересекшие лесную тропу Инре и Тег.

— Смуглые!.. – восклицание Дельни получилось громче, чем ей хотелось.

Верген зажал ей рот ладонью, одними губами выдохнув: «Тихо!..» Торопливо оглядевшись, он рывком втащил Тег в густые ярко-малиновые заросли, крепко обхватив свободной рукой. Дельни замотала головой, стараясь вырваться:

— Что ты делаешь?! Бежим! Они увидят нас!..

— Нет. Поздно! – прошептал сжимающий лучевик Инре. – Замолчи и замри!

Из-за деревьев показались около десяти андроидов, сопровождающих двух хонцешцев. Белая как молоко Дельни все сильнее вжималась в напрягшееся тетивой тело Вергена. Страх застрял колючим комом в горле, мешая дышать, сердце бешено частило, ноги подгибались. Если б её не удерживала крепкая рука парня, Тег бы непременно упала в обморок или с испуганным визгом ринулась прочь, потеряв способность мыслить и контролировать свои действия.

Минуты, которые отряд неторопливо шествовал по тропе мимо кустов, разрослись для обоих в столетия.

Наконец последний из андроидов скрылся за валуном на повороте тропы. Стихло звяканье металла по камням. На лес и горы опустились тишина и сумерки. Но Верген и Дельни стояли, все так же слившись друг с другом – напряжение не покидало тела и души обоих.

— Не заметили…

Язык Дельни с трудом подчинялся ей: только что грозившая опасность и близость горячего, сильного тела Инре рождали смутные, противоречивые, тревожащие её чувства.

— Да…

Дыхание Вергена обожгло ей шею. Его руки обнимали тело девушки с не меньшей силой, но теперь совсем иначе, и эти прикосновения зажигали, вспенивали кровь Дельни. Она извернулась в нежных тисках, оказавшись лицом к Инре.

— Теперь можешь отпустить меня… – силясь справиться с собою, выдохнула Тег в быстро сгущающейся темноте.

Но встретив взгляд смоляных, манящих глубиной и влажным блеском глаз, она внезапно почувствовала, что воздух заколебался, растворяя мир вокруг. Земля будто сдвинулась под ногами, и собственный голос показался ей чужим.

— Ты уверена, что хочешь этого? – его глаза ласкали её лицо, губы были рядом с её губами, руки нежно касались шеи, груди.

— Нет…

Ища опоры в ставшем зыбким мире, её ладони сами по себе замкнулись на его спине, губы раскрылись навстречу его губам. И пережитый страх, все еще грозящая опасность, условности и несхожесть, показное равнодушие, нетерпимость, ночной холод – все исчезло. То, что сдерживало и мешало раньше, расплавилось в неистово вспыхнувшем огне мгновенной и яростной, все смешавшей страсти…

…Утро спустилось холодное и ясное, темно-розовая трава жемчужно поблескивала в лучах Сермиона. Дельни приподнялась, опираясь на локоть, потом медленно села, не сводя взгляда с лица только что проснувшегося Вергена.

— Забудь об этой ночи.

В её голосе звучал холодный и четкий приказ. Он усмехнулся и кивнул, поднимаясь на ноги:

— Ведь ничего не изменилось, верно?

— Да, – она тоже встала. – Между нами ничего не было и нет…, и я не выношу тебя так же, как и раньше.

— Я так и думал. То, что это взаимно – ты знаешь, так что мы квиты, и в извинениях нет необходимости.

Он взглянул на Мириган.

— Однако, время не ждет. – Инре ткнул рукой в сторону перевала. – Или дождемся следующих андроидов?!

Дельни молча полезла вверх по склону. К вечеру они прошли пару десятков километров. Местность заметно менялась, деревья попадались все реже. Путь часто преграждали то заросшие кустарником валуны, то каменистые насыпи.

Следующий день был сырым, пасмурным, туманным. Под низким, мрачным сизо-серым небом Тег и Инре, не обменявшиеся за сутки и парой фраз, поднимались все выше, приближаясь к перевалу.

В сумерках зарядил мелкий, похожий на изморось, дождь. Огонь еле тлел, влажные ветки дымились, не желая разгораться, и потерявшая надежду согреться Дельни забилась в неглубокую нишу под нависшей скалой. Зябко поводя плечами, ощущая себя замерзшей, одинокой, потерянной и совсем несчастной, она оглянулась на дремлющего в отдалении Инре. Неожиданно, словно почувствовав её взгляд, он открыл глаза.

— Мне холодно…

Слова прозвучали прежде, чем Дельни успела овладеть собой. Рот её упрямо сжался, но взгляд выдал то, что хотели утаить губы.

Едва она опустила глаза, не выдержав слишком долгого, пристального, испытующего взгляда Вергена, как он оказался рядом…

…Дождь продолжался почти неделю. То нудный и моросящий, то сильный, с резким, порывистым ветром, он едва ли прекращался на два-три часа в сутки.

— Как бы мне хотелось оказаться под крышей!.. – простонала однажды утром Дельни. – Все равно, под какой… Мы, наверное, давно уже сбились с пути, и кружим по одному месту!..

— Конечно, сбились, и нам никогда не выбраться отсюда, – тотчас подхватил возившийся с костром Верген. – Мы умрем в этих скалах с голоду и холоду, наши бледные кости обгложут стервятники, и никто никогда не обнаружит наших бренных останков, кроме хонцешцев!.. – заунывно-мрачным тоном пророка предрек он, посылая Дельни озорной взгляд.

Она рассмеялась и вскочила на ноги с мокрой, едва ли не сочащейся влагой травы:

— Бросай ты костер, идем, пока опять не хлынула эта пакость с неба!

Она решительно зашагала вперед, и вдруг оглянулась на черное, с недогоревшими углями кострище. Взгляд флейранки неожиданно затуманился.

— Знаешь, иногда мне жаль покидать наши маленькие стоянки, – с тихой нежностью задумчиво призналась она. – Ведь это наш дом, хоть и на одну ночь! Здесь навсегда останется какая-то частичка и тебя, и меня…

— В сумерках я сотворю тебе новый очаг, и новый дом, – пообещал, целуя её, Верген. – Идем!

Ливень разразился внезапно. Сплошной поток, ринувшийся с небес, заслонил от глаз скалы вокруг узкого и длинного горного плато, которое пересекали Инре и Тег. Мигом насквозь промокшая Дельни не могла унять сводившей челюсти дрожи.

— Смотри, вроде грот или пещера! – Верген вглядывался в водяную завесу. – Скорее!..

Он потащил за руку скользящую по камням Дельни к темнеющим справа кустам. Углубление в скале загромождали замшелые обломки. Пробравшись к самому крупному из них, Дельни с облегчением уселась на оставшийся сухим камень, прислонилась к сплошь увитой плетями какого-то растения скале. Верген оглядывал стены и крышу грота сквозь переплетение глянцевых жестких листьев:

— Какая-то она… слишком аккуратная…

— Какая нам разница? – пожала плечами съежившаяся девушка. – Главное, что здесь сухо! Я так замерзла!..

— Сейчас согрею! – многозначительно пообещал Инре.

Одним шагом оказавшись рядом, он наклонился над флейранкой, приникая губами к ее губам. Охотно закинувшая руки ему на плечи Тег приподнялась, прижимаясь к стернидеанину всем телом. Его ладони скользнули вниз по её спине, притискивая сильнее. Властное, но мягкое движение – и негромко ахнувшая, на миг прикрывшая глаза Дельни погрузилась в шуршащий ковер из листьев за спиной. Еще движение, сильнее и резче вдавившее её в скалу, и вдруг…

— Праматерь!..

— Вот Темный Бог!..

С легким скрежетом камни будто раздвинулись под напором двух тел, позволив Дельни рухнуть навзничь куда-то в темноту. Повалившийся за ней Инре едва успел сгруппироваться, чтобы не задеть подругу.

— Ушиблась? – Верген пытался выпутаться из стреноживших его плетей.

— Да! – девушка сердито разглядывала в полутьме окровавленный локоть. – Что случилось?

Она перевела взгляд на внезапно переставшего копошиться Инре. Лицо застывшего в подъеме на одном колене стернидеанина выражало недоверие и откровенное удивление. Немедленно с испугом обернувшаяся Дельни громко ахнула, замирая рядом: они очутились не в пещере.

В сумеречном свете постепенно проступали ровные и гладкие края овальной арки, поперек которой упали Дельни и Верген. В её боковые пазы криво и не до конца въехали переборки из темно-зеленого металла, открывая вход в зал. Пол в форме незавершенного овала из таких же темно-зеленых плит таинственно поблескивал в полумраке. Цвет стен светлел по мере высоты, превращаясь на полусфере потолка почти в салатный. Помещение выглядело огромным: в малом диаметре около пятнадцати метров, в большом – около тридцати.

В зале оказалось довольно тепло и сухо. Понемногу разгорающийся свет словно излучали находящиеся в нем предметы. Вдоль стен тянулись высокие, вмонтированные в скалу шкафы. В середине зала стоял небольшой пьедестал цвета молодой хвои, накрытый прозрачным куполом в форме ромба.

Наконец поднявшийся Верген невольно вздрогнул и шагнул назад, заметив стоящих у дальней стены юльамийцев. Но, вглядевшись, Инре понял, что перед ним групповой портрет – неожиданную, невероятную реальность, почти саму жизнь вдохнула в эти лица и фигуры в странных одеждах лишь кисть неведомого художника.

К обугленному стволу дерева прислонился высокий, с военной выправкой шатен. Тонкие, аристократические черты его лица выражали циничное, самодовольное, леденящее презрение к миру, составляя пугающий контраст с зеленоватыми глазами, в которых отпечатались страх и боль, отчаяние и обреченность.

В лице выглядывающего из-за его плеча низкорослого, полноватого, русоволосого мужчины читались туповатая брезгливость и равнодушие. Справа, у серых скал, стояла невысокая, прекрасно сложенная юная блондинка, с её распущенными длинными локонами шалил ветер. Казалось, она всей сутью, всеми помыслами стремится к трем другим. Но что-то невидимое, мощное и неумолимое удерживало её, искажая кроткое, нервическое лицо страданием. Печальный взгляд лазурных глаз молил, вопрошал, окликал, не получая ни отзвука в ответ.

Слева, на фоне темного звездного неба, приостановилась на полушаге молодая женщина. Такая же высокая и стройная, как шатен, с изумрудными искрами глаз и уложенными в изысканную прическу шоколадными волосами. Её жесты были не менее красноречивы, чем выражение лица с благородными, изящными чертами: уязвленная гордость, горькие сомнения, отчаяние, колебания мучительного выбора, почти угасшие надежды – странную, мрачную повесть таил в себе этот портрет разделенных незримыми и непреодолимыми преградами людей.

Словно ища объяснения увиденному, Верген медленно обернулся к сидящей на полу Дельни. Но если в лице стернидеанина обозначилось лишь искреннее, неподдельное изумление, то черты флейранки выражали удивление, недоверие, надежду и восторг одновременно. В голубых глазах девушки блестели слезинки радости, облегчения, почти умиления.

— Ты знаешь об этом зале больше, чем я, – внимательно изучая эту гамму чувств, заметил Инре.

— Молчи, не спрашивай меня ни о чем! – зажмурив на секунду глаза, Дельни пробормотала что-то по-флейрански, потом вскочила на ноги, шагнула вперед, жадно разглядывая зал. – Да, я знаю…, то есть, я думаю, что… я догадываюсь о многом, связанном с этим залом!.. Но это тайна, не только моя… и… Я ничего не скажу тебе сейчас, не могу, не расспрашивай! – торопливо, сбивчиво, бестолково проговорила она.

— Хорошо, хорошо, не волнуйся так. Но посмотреть, я надеюсь, не возбраняется? – Верген неспешно обошел зал кругом, оставляя на полу яркие следы, задержался на несколько минут перед портретом, наклонился над ромбом, смахивая с купола толстый слой пыли:

— Дельни, иди сюда, это карта!

Подбежав к пьедесталу, Тег низко нагнулась над ним в ставшем как будто ярче свете:

— Если бы удалось сориентироваться по ней! – Тег вглядывалась в подробную карту северной части материка.

— Она довольно верная…

— Смотри: два каких-то красных креста…, и еще синий…

— По-моему, синий крест, это место, где мы сейчас…

— Тогда…, погоди минутку…, если фронт проходит здесь…

Через полчаса споров они уже точно знали, где находятся, и как добраться до долины, где остался “Темный Луч”. От него Инре и Тег отделяло примерно три недели пути, если исходить из средней скорости их передвижения по горам.

— Какое счастье! – Дельни порывисто оплела руками шею Вергена. – Мы спасены! И как раз сегодня! Это самый лучший подарок к Празднику Года!

— Что еще за Праздник Года? – поинтересовался целующий её Верген. – Или это опять секрет?

— Совсем нет! Это флейранский старинный праздник, день, в который люди оглядываются на прошедший год, вспоминают все, что было хорошего, провожают его. Уходящий год сменяется Ночью Вне Времени, когда бьются за власть Живая Богиня и Мертвый Бог, она не относится ни к Старому Году, ни к Новому. В старину считалось очень опасным проводить эту ночь вне дома, вообще не под крышей. Затем праздник продолжается: наступает встреча Нового Года. Ой, с этими двумя днями связано столько традиций, обычаев, поверий!.. – Дельни оживилась, рассказывая о празднике, но с последними словами тихонько вздохнула:

— Самый главный обычай – встречать праздник со своей семьей или близкими друзьями…

— Твои друзья будут отмечать этот день без тебя, – расшифровал её вздох Верген. – Но разве ты одна?

— Но ты с другой планеты, у вас другие обычаи, – покачала головой Дельни.

Он усмехнулся:

— У нас тоже есть нечто похожее, только концом года считают самый длинный день в году. Значит, Праздник Года именно сегодня?

— Да, если я не сбилась со счета. Мы останемся здесь хотя бы на сутки, хорошо? – предложила Дельни.

— Разумеется. И как мы его отметим? – полюбопытствовал Верген, крепче привлекая к себе девушку.

— Угадай! – засмеялась она, прижимаясь щекой к его груди, и дразня прикосновениями губ. – Обними меня… сильнее!..

Часа через два Дельни осторожно высунулась наружу.

— Дождь льет еще сильнее! – весело доложила она бродящему по залу Вергену.

Инре задумчиво приостановился перед одним из встроенных в стену шкафов.

— Интересно, как он открывается?.. – доэйранец провел ладонью по гладкой поверхности. – По-моему, здесь код, – продолжал он, ощутив под пальцами кнопки.

— Не надо, не трогай! – Дельни схватила его за руку. – Не открывай, мало ли, что там может быть?!

— Так ты не знаешь, что там? – прищурился на неё Инре.

— Конечно, нет, откуда?!

— Это как-то связанно с вашим прилетом на Юльами, да?

Дельни сердито оттолкнула его руку:

— Ты же обещал не расспрашивать!..

— Ладно, умолкаю! – засмеялся Инре.

— Нам надо обязательно запомнить это место.

— У нас есть координаты по этой карте, так что не вижу проблемы.

Некоторое время они бесцельно бродили по залу, перекликаясь друг с другом, шутя и смеясь, и изредка выглядывая наружу. Дождь все моросил, навевая истому.

— Никогда не думала, что я первая все это увижу! – выдохнула Дельни, опускаясь на пол у стены так, чтобы смотреть на портрет. – Да еще вместе с тобой!.. Но это все пустяки… – она обернулась к тотчас севшему рядом Инре, с наслаждением подставляя лицо, шею, грудь под его обжигающие, распаляющие поцелуи.

Покинув через сутки зал, они направились уже не на юго-запад, а на юго-восток. И спустя почти месяц вновь разглядели с обрыва какую-то – одну из многих, пересеченных ими – долину, полускрытую от глаз туманом.

— Эти здания внизу – корпуса горного металлического завода, я уверена! Мы перешли фронт! – Дельни кинулась на шею улыбающемуся Вергену и сама рассмеялась от счастья. – Еще день-два – и мы будем у своих!..

Глава 3

Эвакуация отрядов из попавших в пятидесятикилометровую зону отчуждения районов началась одновременно с вывозом рабочих с завода и шахт, но прошла быстрее. Вынужденные остановить непрерывное производство рабочие сознательно старались задержать отъезд, стремясь по максимуму использовать каждый лишний час.

Пурман Кодж должен был запустить двигатели “Темного Луча”, как только хонцешские космолеты войдут в стратосферу планеты, сообщив об этом через Пояса всем доэйранцам. Поэтому, едва корабли противника пересекли орбиту спутника Юльами, Таниэс Гир, ответственный за эвакуацию рабочих, сразу же явился на завод, настроенный решительно и сердито.

Но ссылаться на категорический приказ Союза Городов, требуя немедленного отъезда, не пришлось: рабочие встретили Гира на стоянке маэсов, готовые к посадке в машины. Погрузка закончилась быстро и без суеты.

— Вы проверили помещения завода, никто из рабочих не остался внутри? – остановил главного инженера Таниэс.

— В здании – нет, но двое механиков спустились в туннель для отправки последнего поезда. Они должны вернуться примерно через получаса.

— Тогда уезжайте, я заберу этих двоих, в виале хватит места. Вам больше ждать нельзя: предупреждение может поступить в любую минуту. Вы эвакуируетесь последними.

— Хорошо. – Инженер поднялся в салон маэса.

Когда две многоместные машины поднялись в воздух, Таниэс взглянул на часы и не спеша зашагал по дорожке к руднику. Стоит самому еще раз проверить окрестности: в зоне действия Гиарда не должно остаться никого – оказавшийся в ней немедленно погибнет от мю-излучения. А находящегося на заводе уже больше часа доэйранца все это время упорно терзало смутное беспокойство, неясное ощущение, что он чего-то еще не сделал, забыл о чем-то очень важном, и покинуть это место ему пока никак нельзя.

Медленно поднимаясь по каменистой тропке среди валунов, Таниэс, недоумевал, размышляя о странности своего поведения и нелепости этих ощущений. Подобные предчувствия совсем не характерны для него. Разумеется, во всем виновата безграничная усталость, физическое и душевное напряжение последней недели. Ему, пожалуй, еще никогда не приходилось работать в таком сумасшедшем, изнуряющем ритме. Да и сейчас, когда до приземления космолетов со Стернида остались считанные часы, нервы на пределе, ведь сигнал может поступить в любой момент.

Стернид… Мысли о нем причиняли боль, топили душу в тревоге, туманили разум. Напрасно загоняемые вглубь, они возвращались снова и снова – ведь там, на Стерниде, осталась Ольда! Ольда Нен, хрупкая, прекрасная и недоступная для него…

Наследница древнего рода и огромного состояния, такая приветливая, милая и простая в общении, она всегда видела в нем лишь приятеля братьев, друга детства. И разве мог простой парень с рабочей окраины претендовать на что-то большее, чем просто друг? Ведь Ольда явно гордилась если не богатством, то известностью и древностью рода Ненов, в отличие от бунтующего против условностей и бравирующего этим Илеора. Даже надев Пояс Доэйран, став равным ей если не родом, то положением в обществе, он так и не решился хоть как-то намекнуть о своих, давно уже не только дружеских чувствах до отъезда. И вот теперь только Боги, далекие, так часто равнодушные к людским страданиям Боги ведают, что с ней сейчас, где она, жива ли вообще!..

Стиснув челюсти, Таниэс пнул ногой камень, с внезапной яростью провожая взглядом его падение. Ольда Нен жива, несомненно, непременно жива! Он просто не может её потерять, уж слишком много друзей отдано этой войне! Пятьдесят четыре доэйранца уже не вернутся на Стернид, и среди них Верген Инре...

Таниэс вздохнул, притормаживая перед очередной группой валунов, полускрытых разросшимся кустарником. О погибших доэйранцах на звездолете почти не говорили, на Стерниде не принято обнажать душу, выказывать боль, внешне подчеркивать горе. Даже между собой Илеор и Таниэс избегали касаться запретной темы, опасаясь, что случайно сорвутся гневные, жестокие, несправедливые слова в адрес юльамийцев. Говорить же о хонцешцах просто бесполезно – они не стоят слов, здесь куда вернее будут действия!..

Шум осыпавшихся где-то поблизости камней резко выдернул его из задумчивости. Выхватив лучевик, Гир насторожено огляделся и шагнул к валунам. В это мгновение ветки куста у крайнего камня колыхнулись: на тропинку осторожно ступила какая-то юльамийка. Уловив в тишине неясное движение, она резко повернула голову, ища источник звука. Доли секунды Таниэс и незнакомка не шевелились, отрешенно, подозрительно, пристально вглядываясь друг в друга. В следующий миг она тоненько взвизгнула от радости и опрометью метнулась к Гиру, с хохотом оплетая руками его шею – Таниэс едва удержал в руке лучевик, ошеломленный стремительностью атаки и своим именем, брошенным смутно знакомым голосом.

За спиною девушки раздалось изумленное восклицание, перешедшее в облегченный, торжествующий смех. Пальцы Таниэса разжались, лучевик со стуком покатился вниз по тропе. Не смея довериться слуху, он вяло отстранил от себя незнакомку, страшась посмотреть вперед.

— Это не привидение, не иллюзия, это и в самом деле я! – проговорил сквозь смех на стернидеанском Верген, пододвигаясь к другу.

— Верген… это невозможно!.. – еле выговорил на родном языке Гир, переводя растерянный взгляд с лица Инре на сияющее лицо флейранской девушки-врача, только сейчас узнанной им. – Ты… ты жив?!

— Можешь в этом не сомневаться!.. – Верген не договорил, услышав сдавленные всхлипывания, и торопливо обернулся к прислонившейся к валуну Дельни.

Но та только махнула рукой, что-то прошептав по-флейрански, и уже улыбаясь сквозь слезы. Через несколько минут все трое уже быстро шагали к заводу. Таниэс, еще не совсем пришедший в себя от удивления, сбивчиво и коротко рассказывал о провале первого наступления, ходе второго, ожидаемом хонцешцами подкреплении, и о смертельной опасности мю-излучения Гиарда, от которого Вергена и Дельни спасла простая случайность. Тег и Инре молча впитывали информацию. Дождавшись паузы в рассказе Гира, Верген спросил его на стернидеанском:

— Сколько наших из 95-ого погибло?

— Пятьдесят четыре…, то есть, три… – помедлив, ответил Гир.

— Кто? – голос Инре зазвучал холодно и жестко.

— Фюрген, Лольяр, Кирми, Брольдж, Ргель… – Таниэс нехотя перечислял имена, снова со всей остротой ощутив боль потери и желание мести. Верген слушал молча, все ниже опуская потемневшее лицо. – Подробности узнаешь на звездолете.

— А из флейранцев? – после паузы уточнил Инре.

Таниэс проследил косой взгляд друга, направленный на уже давно с тревогой слушающую их Дельни.

— Никто.

— О чем вы? – наконец не выдержала Тег, с беспокойством ища ответа в лице Вергена. За время путешествия оно значительно утратило свою непроницаемость для её взгляда. – Случилось еще что-то плохое?

— Нет, – спокойно ответил Гир. – Идемте скорее, нас ждут.

Двое хионимов действительно уже стояли у виала. Как только машина оторвалась от земли, Дельни окликнула сидящего в кресле пилота Гира:

— А куда мы летим? В Союз Городов?

— Нет, на электромеханический завод на побережье…

Ответ Гира был явно безразличен Дельни:

— Таниэс, вы так и не сказали, – нетерпеливо прервала его она. – Эрнер, Лиоминэ, Реним, все флейранцы – где они? Никто не… – голос Тег сорвался.

— Не волнуйтесь, все ваши соотечественники живы. Они сейчас в Сайтонте, в 95-ом отряде, – поспешил успокоить её Гир. – Я отвезу вас туда, как только высадим у завода механиков. Да, я же не сообщил никому о вас!.. – спохватился он, кладя ладонь на Пояс.

— Не надо! – решительно воскликнула Дельни.

Верген кивнул, добавив с коварной полуулыбкой:

— Всегда любил сюрпризы!..

Таниэс подозрительно покосился на него:

— И что на этот раз?

— Ничего, никаких сюрпризов нет! – мгновенно выпалила Дельни, опережая уже раскрывшего рот Инре. – Не рассказывайте пока никому о зале, это сейчас не имеет значения! Обещаете молчать? – еле слышно прошипела она в ухо недоуменно взглянувшему, но кивнувшему Инре.

Слева показался уцелевший фундамент одного из корпусов электромеханического завода. Виал начал снижаться. Едва он замер на маэсостоянке, механики попрощались и быстро направились к спуску на минусовые этажи. Заметив во взгляде Дельни усталость, тоску и еле сдерживаемое нетерпение, Верген обернулся к другу:

— Перенеси её в отряд, – попросил на стернидеанском он.

— А ты?

— А мне надо найти Нирга. Где он – на “Темном Луче”?

— Нет, в Генштабе. Я отвезу её и вернусь за тобой. – Таниэс положил ладонь на Пояс. – Но на “Темный Луч” тебе нужно все равно: твой Пояс, конечно, сломан?

— Конечно, – усмехнулся Инре.

В следующую секунду сияющая от радости, сверкающая счастливой улыбкой Дельни возникла в середине биологического класса сайтонтской школы.

— Привет! – коварно бросила она, стараясь говорить самым обычным тоном.

Эрнер, Гюймион, Илеор, Биант и Диржен резко выпрямились над заваленным картами и штабными документами столом. Все пятеро синхронно, порывисто обернулись на её голос и мгновенно остолбенели, не веря ни своему слуху, ни глазам. Вполне удовлетворенная их изумлением Тег, уже не сдерживаясь, расхохоталась.

«Дельни!..» – пару минут спустя прошептал Гюймион. Диржен Мов нерешительно шагнул к ней, смахнув на пол полотнище карты и даже не заметив этого.

«Эрнер, где…» – резко замолчав, шагнувшая на порог Ириона Сяйн подалась вперед, ухватилась за дверной косяк и заслонила второй ладонью приоткрывшийся рот.

Илеор Нен обогнул коснувшегося Пояса Таниэса и вышел в коридор. Через несколько минут весь прежний состав 95-ого отряда набился в сразу ставший тесным класс.

Самолюбие Дельни немедленно и весьма болезненно уколол шип смутной ревности, едва она сказала, что её спутником был Верген Инре. Короткая фраза произвела эффект урагана, землетрясения, почти светопреставления. Илеор Нен и Зитэрэ Енг, недослушав Тег, одинаковым молниеносным жестом ударили по кнопкам Пояса. Еще как минимум двадцати доэйранкам и доэйранцам немедленно понадобилось по самым разным убедительным причинам в Нюарес. Массовое исчезновение бойцов из отряда предотвратил только жесткий приказ Лона.

Зато следующий час слился для Дельни в один огромный, ослепительно яркий и емкий миг, выражаемый только словом «счастье». Её тормошили, обнимали, целовали, её щеки смочили чьи-то слезы изумления и радости. Она не успевала отвечать на сыплющиеся сразу со всех сторон вопросы, повествуя о своих приключениях и пытаясь в то же время спрашивать сама. На неё устремлялись все взгляды, полные искренней радости, что она жива и снова среди друзей – Дельни никогда и нигде еще не было так хорошо. Даже приглушенные общим разговором колючие намеки Рие на ответственность за дезертирство из части во время боевых действий служили лишь очередным подтверждением, что она почти дома, среди близких и дорогих ей людей. И если б рядом стоял Верген, счастье Дельни стало бы полным – ей, неразлучной с доэйранцем в течение двух месяцев, сейчас было как-то не по себе без него.

Но шип вытянулся в раскаленное острие шпаги, когда час спустя в столовой школы появился сам Верген. Сопровождаемый Гиром и Неном Инре обнимал за плечи Зитэрэ Енг и как всегда излучал мощное сияние беспечной радости и оптимизма.

— Верген!.. – тоненько взвизгнула от восторга Нрике Галь.

Инре, смеясь, обнял её за талию и на минуту приподнял над полом, целуя в зардевшуюся щеку. Ириона с озорной улыбкой тут же шагнула к стернидеанину, тоже подставляя лоб для поцелуя.

— Ты просто не мог умереть! – Стеона Диг бросилась ему на шею, не тая счастливых слез.

— Наконец-то ты здесь! – с чувством воскликнул Биант Алк.

— Я и не сомневался, что ты рано или поздно вернешься! – с улыбкой заявил, пожимая Инре руку, Кольм Улн.

— Ну, рассказывай!.. – хлопнул Вергена по плечу Бюнар Лард. – Мы ж уже час ждем, зануда Лон запретил искать тебя! Ужасно рад тебя видеть!

Вергена обступили со всех сторон, не давая сделать и шагу. Щедро раздавая поцелуи и объятия и стернидеанкам и юльамийкам, он пожимал протянутые к нему руки друзей. С чарующей улыбкой докладывал о переходе через горы как о чем-то увлекательном, забавном и легком, так, что вокруг него не умолкал смех. И в одно мгновение стал серьёзным при упоминании о погибших товарищах.

И постепенно Дельни мрачнела, хмурясь все сильнее, как только очередная смуглая или бледнокожая девица без церемоний оказывалась в широких, распахнутых для всех объятиях стернидеанина.

— Привет! Я уже почти соскучился по тебе!

И слова, и рука Вергена, легшая на талию Тег, обрушились на неё совершенно неожиданно. Но в мыслях девушки уже успел сформироваться ответ:

— А я наконец-то расслабилась, вздохнула спокойно! – от нежной улыбки Дельни повеяло могильным холодом. – По-моему, вы забываетесь! – она освободилась одним резким движением.

— Вынуждена поблагодарить вас за «приятное» путешествие, – клюнув Инре презрительным взглядом, медленно отцедила Тег. – И настойчиво прошу вырезать из памяти все те отвратительные подробности, которым, как и вашей персоне, лично я и раньше не придавала значения! Чего желаю и вам!

Неторопливо поворачиваясь спиной к Инре, Дельни с мстительным наслаждением успела отметить растерянность, недоумение и обиду на его уже не улыбающемся лице. Смакуя эту гамму чувств, Тег направилась к стоящей около Рие Верели, с преувеличенной радостью махнув ей рукой. Но едва флейранка приблизилась, лицо Доли, с обаятельной, солнечной улыбкой слушающей Станиэра, внезапно напряглось, стало строже, серьёзнее. Испуганная Тег остановилась. Громкий голос возникшего у стены Больвинга Реса разом потушил беспечное, приподнятое настроение присутствующих:

— Космолеты Хонцеш вошли в стратосферу. Пурман Кодж включил Гиард минуту назад.

Глава 4

Три космолета, курс которых был проложен на Крельвию, выбрали временем для посадки поздний вечер. Но в эту ночь мало кто спал на Юльами: союзники с плохо скрытой тревогой ждали первой проверки – испытания в бою – последней модели ракет класса «земля-воздух». И результаты оправдали ожидания: первая ракета поразила цель прямым попаданием. Вторая взорвалась, не достигнув корабля, немедленно изменившего курс и приземлившегося на побережье Неоли. Третий космолет получил серьёзные повреждения и взорвался на высоте одного километра от земли.

Два корабля, намеривающихся сесть в то же время на Флейроне, были атакованы юльамийским ракетным подразделением и ракетными системами “Темного Луча”. Успех оказался половинным: незначительно пострадавший первый космолет благополучно опустился на Неоли. Рядом с ним сел последний корабль из подкрепления Хонцеш, изначально выбравший своей целью Неоль.

Эта, еще одна, победа союзников решительно склонила колеблющуюся чашу весов на сторону Юльами, укрепив веру в свои силы и боевой дух её защитников. Напряжение и затаенный страх, давящие как пресс бойцов и офицеров Крельвии, заметно ослабли: главная опасность для материка миновала. Теперь серьезную угрозу представляли только хонцешские десанты.

Генштаб начал перевод нескольких армий с Неоли и Крельвии на Флейрон: Военный отдел Союза Городов планировал ликвидировать группировки Хонцеш в центре материка и в районе северных гор. В третье наступление флейронские армии должны были перейти из состояния активной обороны спустя десять дней после разгрома хонцешского подкрепления.

Как и несколько других отрядов третьей армии, 95-ый готовился наступать от южной окраины Сайтонта, по которой установилась линия фронта. Непрекращающиеся атаки андроидов и ответные контрудары юльамийцев превратили эти несколько кварталов в руины, заменяющие бойцам крепости и баррикады.

В первый же вечер после возвращения, едва услышав близкие разрывы и автоматные очереди, увидев лазерные вспышки и горящие, рассыпающиеся, словно бумажные, здания, Дельни неожиданно для себя ощутила сжимающий горло животный страх смерти и панический, до дрожи, до сероватой бледности, ужас. Неужели ж за это двухмесячное путешествие она настолько отвыкла от фронтовой обстановки?! От напряженных, насыщенных постоянным риском, и отчаянной борьбой, и жаждой жизни будней – от всего того, что, казалось, стало неотъемлемой частью её жизни?..

Ну, что ж, она даст бой этим отвратительным, позорным чувствам и победит их! Стремясь быстрее вернуться к так хорошо знакомому, но позабытому ритму жизни, Дельни постаралась полностью углубиться в работу в полевом госпитале, расположенном всего в двух кварталах от передовой. Словно пытаясь наверстать упущенные дни, она сознательно не оставляла себе времени ни на отдых, ни на размышления, ни на воспоминания. Избранное средство помогло скорее, чем она рассчитывала: сегодня, принимая вместе с Нрике раненых, Тег с удовлетворением отметила ясность в мыслях и спокойную уверенность в душе.

Закончив осмотр и перевязки, Дельни направилась в ординаторскую. Надо решить непростую задачку: кого из тяжелых пациентов необходимо немедленно эвакуировать в Центральную клинику Нюареса или в медсектор “Темного Луча”, а кого можно оставить здесь. Верель приедет принимать смену через час, она сможет забрать самых тяжелых. Присев к столу, Тег принялась оформлять истории болезни, мысленно намечая кандидатов для перевода. При любом раскладе выходило, что четверых надо переводить в клинику, и еще троих – в реацентр.

Взяв чистые бланки, Дельни принялась торопливо заполнять пустые графы в сопроводительных листах. Но рука флейранки, вначале стремительно скользящая по бумаге, оставляя на ней яркие, четкие следы, с каждой строчкой двигалась все медленней. В неожиданно застигшей Тег тишине и одиночестве беспощадно подавляемые до сих пор мысли и чувства выкатились на волю бурно и неудержимо, как прорвавшие плотину воды.

Захлебываясь в этом водовороте, Дельни ясно понимала только одно: пришло время наконец-то разобраться в себе. Пора навести порядок в мыслях, эмоциях, поступках, уяснить истинное положение вещей и свое отношение к ним. Накопилось уже слишком многое, и отметать все это в сторону больше нельзя. Но раньше места и времени для рассуждений не находилось – за неделю, прошедшую со дня возвращения её и Инре в отряд, наедине с собой Дельни оставалась только во время сна.

Верген Инре…

Воспоминания об их походе и, особенно, о последнем месяце пути, захлестывали Тег волнами смущения и досады. И их только усиливала примесь скрываемой даже от самой себя радости. Радости, кажущейся отблеском той искрометной, неистовой, все заполняющей собой первобытной силы, которая мгновенно бросала их друг к другу в горах, сплетая в единое целое и тела, и души.

Любовь?.. Губы Дельни сложились в скептическую, недобрую усмешку. Даже в шутку, про себя, она не смогла бы назвать так эту пьянящую силу, ничуть не мешающую ни ей, ни Инре все так же осыпать друг друга колкостями, и после очередной ссоры, искрясь бешенством, не разговаривать, нисколько не тяготясь молчанием, с раннего утра до самой ночи.

Ночи, которая, всё смешав, опять закружит обоих в словно испепеляющем вихре…

День, когда в смуглокожем незнакомце на тропинке Дельни узнала Таниэса Гира, поставил точку в этой фазе отношений Инре и Тег. Дельни четко держалась избранной линии поведения, не затрачивая на это ни малейших усилий: стоило ей только заметить Вергена, как раздражение и гнев воспламенялись в ней куда сильнее, чем раньше, до боя под пси-станцией.

Ничего не понимающий, явно не ожидавший подобного отношения к себе, Верген первое время по инерции пытался вести себя с флейранкой так же раскованно и чуточку снисходительно, как и со всеми окружающими его женщинами. Но постоянно получая жесткий, презрительный отпор, сопровождаемый весьма нелестными характеристиками его персоны, Инре постепенно принял её манеру общения. Отвечая Дельни в том же тоне, он хоть и старался не выказывать эмоций, нередко уже не мог сдержать раздражения, досады и злости, еще больше раззадоривающих неприязнь Тег…

Стук открываемой двери раздался одновременно с чуть разочарованным возгласом:

— Дельни? Привет…

Тег обрадовано оглянулась:

— Дийра, великолепно, что ты приехала! – затараторила она. – Слушай, в реацентре есть свободные места? Мне необходимо пристроить хотя бы двоих: открытую черепно-мозговую травму с повреждением мозговой ткани и…

Лицо Дийры Сакн скривилось от нетерпения и досады:

— Дельни, Верген здесь?

— Инре?! А что ему здесь делать? – мгновенно напряглась Тег, недобрым взглядом сверля расстроенное лицо доэйранки. – Он же приписан к разведгруппе, значит, он или на задании, или в школе, или… еще где-нибудь… с кем-нибудь… – как бы между прочим, равнодушно процедила она, пристрастно, пристально отслеживая малейшую тень на смуглом лице.

— С кем? – с необычной резкостью воскликнула Дийра, порывисто шагнув к Дельни. – Ты видела его? Когда? Давно? Где?

— А что случилось? – с невинной гримаской наивно поинтересовалась Тег. – Наверно, что-то срочное… по работе, да?

— Что?.. Да, конечно… Он мне очень нужен, в медсекторе, да…, я так долго ждала его…, ох, Дельни!.. – уже не владея собой, вдруг выпалила Сакн. – Ни на каком он ни на задании, я узнавала! И в школе его нет, и на звездолете тоже. В Нюаресе его не видели. И через Пояс не отвечает! А он же обещал…

Он просто прячется от меня!.. Нарочно!.. И ведь это после того, как…

Дийра внезапно смолкла и отвернулась, прикрыв глаза ладонью. Она и не заметила, с какой злорадной улыбкой любуется её искаженным страданием лицом флейранка.

— Попробуй вызвать Диг, это самый верный способ найти Инре! – многозначительно посоветовала Тег, впиваясь хищным взглядом в лицо сразу уставившейся на неё Дийры. – Поиски Енг в этом случае в последние дня два не актуальны. Я понимаю, работа – это же так важно…

— Думаю, что рабочие вопросы помогу разрешить вам я, Дийра.

Подчеркнуто спокойный голос оказался неприятным сюрпризом для обеих девушек: переместившаяся в госпиталь на полчаса раньше Верель уже несколько минут наблюдала за ними из коридора.

— Каких раненых надо забрать? Вы оформили сопроводительные листы, Дельни?

— Да, вот…

Присмиревшая под пронзительным, все понимающим взглядом Доли Тег протянула ей два бланка, заметно робея под таким нажимом обычно мягкого голоса.

Стернидеанка на мгновение вгляделась в текст.

— Мы отвезем их. Смену примет у вас Надиаль Варни, я заменю Инре в медсекторе. Идемте, Дийра. – Доли выразительно взглянула в растерянное, печальное лицо застигнутой врасплох Сакн. Различив в этом голосе и взгляде что-то, предназначенное только для неё, Дийра безмолвно повиновалась.

Дельни с угрюмой тоской посмотрела на закрывшуюся за ними дверь. Неужели Верель все слышала, все поняла, и теперь будет думать о ней скверно?.. Но что она такого сказала?! Инре все часто видят в последние дни с этой долговязой Диг, пусть Сакн смотрит на жизнь без иллюзий! И все же Тег стало не по себе: потерять расположение Доли будет для неё мучительно тяжело, эту утрату не удастся восполнить ничем…

Сдав смену Надиали, теперь, как и доэйранские врачи, дежурящей и в госпитале третьей армии и в медсекторе, Дельни неспешно побрела к школе. Борясь с легкой дремотой, она еще раз обдумывала уже несколько дней зреющее решение.

Школьный вестибюль был пуст. Из столовой слышался звон посуды и неразборчивая смесь голосов. Быстро, уверенно миновав вестибюль, Тег застыла на секунду перед дверями. Снова взвесив свою решимость, она торопливо взялась за ручку, но двери отворились изнутри.

— Ой! – Дельни инстинктивно отступила на шаг, едва не столкнувшись с тоже подавшимся назад Вергеном, за которым шли Илеор, Таниэс, Биант Алк и Станиэр.

— Прошу вас! – Инре сделал почти театральный приглашающий жест.

— Какая неприятная встреча, даже аппетит испортился! – лучезарная улыбка Дельни составила оригинальный контраст с холодно-пренебрежительным тоном. – Что, уже осушили слезки вашей пассии?

Ногти Дельни вонзились в мякоть ладони: язык подвел её, зачем она вдруг брякнула эту глупость?! Она вовсе не собиралась сообщать Инре о разговоре с Дийрой.

— Что? – брови Вергена взметнулись вверх в ироническом удивлении. – Кого вы имеете в виду?

— Конечно, трудно сразу сориентироваться в таком количестве! – с издевкой посочувствовала Тег. – Я говорю о Сакн, она аж с ног сбилась, разыскивая вас!

— Дийра?.. Вот Темный Бог, в самом деле!.. – следующая, удрученно-покаянная фраза на стернидеанском вызвала дружный смех Нена и Гира. Скрывающий улыбку Станиэр коварно взглянул на Инре и обронил несколько слов, к огромному удивлению Дельни, тоже на стернидеанском.

— Отправляйтесь в медсектор, вы еще успеете развеять её печали! – процедила сквозь зубы Тег, брезгливо огибая Вергена.

Но его мгновенный ответ заставил её остановиться:

— Может, и отправлюсь, но вам-то что до меня и Дийры? – с безмятежной улыбкой поинтересовался Верген. – Или вы просто ревнуете?

— Я – вас? – голубые глаза медленно, надменно обернувшейся Дельни широко распахнулись от искреннего изумления. – Вас?! Да еще к этой?! – она звонко, презрительно расхохоталась. – Ваши наглость и самомнение не имеют границ!..

— Какое жестокое разочарование! – заглушая голос Дельни, с небрежной иронией поделился с Илеором Инре. – Я почти убит!..

— …Да вы просто смешны и жалки! – закончила Тег.

— Поразительно, как с такой взаимной симпатией вам удалось спуститься в долину, не столкнув друг друга в пропасть! – невзначай заметил Рие, исподтишка наблюдая за обоими. – Или… скалы плавились от более сильных чувств?

Онемев от испуга и неожиданности, Дельни метнула гневный, оскорбленный и оскорбительный взгляд на Инре: неужели его немыслимая, бесившая Дельни и непонятная ни для кого дружба с Рие доходит до подобных откровенностей?! Однако недоумевающий, сердитый взгляд Вергена под сведенными досадой в линию бровями отчасти успокоил её, давая силы ринуться в наступление:

— Что вы себе позволяете?! Ваши мерзкие домыслы просто нелепы! – холодно бросила она, скользнув равнодушным взглядом по лицу Станиэра.

Повернувшись к нему спиной, Тег обежала внимательным взглядом столовую и чуть нахмурилась: командира среди ужинающих бойцов не было.

— Кого-то потеряли? – ехидно поинтересовался Рие.

Не дожидаясь продолжения, Дельни торопливо шагнула к крайнему столу.

— Всем привет! Кольм, Лон здесь?

— Он остался на передовой, там проблемы, – ответил медноволосый хионим. – А что случилось, может, я помогу?

— К сожалению, нет. Мне нужен Эрнер. – Дельни вздохнула: исполнение намеченного плана откладывалось. – Он сегодня вернется?

— Думаю, нет. Ты ужинать? Садись с нами. – Улн подвинулся на скамейке.

— Спасибо, я спущусь чуть позже.

Дельни снова вздохнула и обернулась к выходу. Возле дверей, к её неприятному разочарованию, все еще что-то обсуждали, встав тесным кругом, разведчики. Вздернув подбородок, флейранка поджала губы и шагнула к дверям, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Не расстраивайтесь, Дельни, вы же можете сходить к Лону сами, – внезапно предложил Станиэр, даже не обернувшись к шмыгнувшей мимо девушке. – Обводной бульвар, десять. Это рядом. Отсюда – направо, и вниз по первой поперечной улице, – голос его звучал вполне серьёзно.

— Я подумаю…

В тоне Тег слышалась растерянность: пойти на передовую?.. Конечно, это рядом. Да только… Она зябко передернула плечами.

— О чем же тут думать? – Теперь Рие обернулся к ней, в хищных изумрудных глазах искрилась насмешка. – Ах, да!.. – будто припоминая, протянул он. – Вы же все еще съеживаетесь при отзвуке каждого выстрела с позиций! Путешествие на передовую просто немыслимо для вас.

— Какая чушь! – сердито перебила Дельни, внутренне вскипая от негодования: неужели её страх так заметен?! И, конечно, Рие теперь будет трубить об этом везде и всем!

— Но, может, Верген согласится проводить вас в силу привычки? – глаза Рие смеялись, зажигая смешинки и в глазах доэйранцев.

— Обойдусь! – Хлопнув дверью, Дельни стремительно пересекла вестибюль и без колебаний свернула направо.

Глава 5

Вечер выдался безоблачный и тихий. В легких сумерках Дельни осторожно пробиралась по улице, стараясь держаться подальше от полуразрушенных стен домов. Одиночные выстрелы с передовой, с бульвара, становились все ближе. Вот очередью затрещал электромагнемет, ему ответил другой, еле слышно. Откуда-то из-за соседнего здания выметнулись, скрестились между собой лазерные лучи и тут же потерялись в осветившей небо вспышке взрыва пары светошумовых гранат. Стена дома, мимо которой кралась девушка, вздрогнула, завибрировала от волны нестерпимо-громкого звука. Сморщившаяся Дельни затрясла головой. Еле успев выскочить из-под сыплющихся кирпичей и штукатурки, она споткнулась и со всего размаху врезалась коленом в груду обломков.

Зашипев от боли, Тег присела на землю, поглаживая колено и мысленно проклиная Рие с его вечными издевками и подначками. Если б не его дурацкое высмеивание, она бы ни за что не потащилась сюда!..

Но как же тогда её решение? Дельни скомандовала себе подняться, с опаской наступила на ногу, стараясь не морщиться. Ведь на самом деле боя нет, так, обычная перестрелка. Она просто еще не совсем привыкла. Привыкнет.

Через несколько минут её внезапно окликнули:

— Стоять! Кто идет?

Путь Тег преградил гриолан из взвода Заарэма Нирэ, тенью шагнувший от двери дома с почти полностью уцелевшим первым этажом. Он тотчас узнал её:

— Дельни?! Что вы здесь делаете? Дальше идти нельзя.

— Я ищу Лона.

— Командир в этом здании. Осторожнее, ступеньки разбиты. – Гриолан подал ей руку, помогая подняться на крыльцо. – Последняя комната по коридору налево.

Эрнер Лон сидел на импровизированной скамейке из доски на двух кирпичах в угловой комнате торца дома. Он что-то отмечал на сложенной в несколько раз карте, слушая донесение двух только что вернувшихся разведчиков. Устроившаяся рядом Ириона Сяйн дремала, положив голову на колени Эрнера.

Заметив Дельни, Лон кивнул ей, не прерывая рассказа парня с коротко стриженными алыми волосами. Флейранка огляделась и тихонько села между расположившимися у окна Заарэмом и Ренимом, шепотом поинтересовалась, где Ийнель, Лиоминэ и Гюймион.

— Ийнель спит где-то в доме, – тихо пояснил заряжающий лучевик Реним Ваи. – Лиоминэ только что сменила её на посту. А Гюймион на позициях.

— Дельни, как дела в госпитале? – вполголоса спросил, поднимая взгляд от блокнота с какими-то расчетами, Заарэм Нирэ.

— Обычно, забот хватает, – отмахнулась Тег, увидев, что закончивший доклад хионим повернулся к дверям.

— Что случилось, Дельни? – посмотрел на неё Лон. – Проблемы в госпитале?

— Там все в порядке, – флейранка встала. – Я пришла опять просить о переводе в отряд… – умоляюще начала она.

— Нет, – спокойно и твердо остановил девушку Лон.

Услышав голос флейранки, Ириона открыла глаза и, не меняя позы, улыбнулась подруге.

— Но почему?! – с возмущением воскликнула Дельни. – Ведь я прошла боевую подготовку и уже была в отряде! И стреляю я не хуже, чем… Ириона, ну поддержи хоть ты меня!..

— Приказы командира не обсуждаются! – с улыбкой возразила Сяйн.

— Ты нужна в госпитале, и здесь не так легко, как тебе может казаться, – чуть мягче сказал Эрнер. – Тема закрыта для обсуждения. Ты пришла только из-за этого?

В ответ Дельни вздохнула, низко наклоняя голову. Дверь приоткрылась, Диржен Мов заглянул в комнату:

— Эрнер, время выхода на связь 113-ого, – напомнил он. – Привет, Дельни! Ты у нас?

Черные глаза хионима осветились радостью и тайным восхищением. Дельни вяло кивнула ему в ответ.

Ириона проворно поднялась на ноги, давая встать Лону. Флейранец на минуту привлек её к себе, целуя струящийся по щеке рыжий локон, и вышел вслед за Мовом. Сяйн пересела поближе к Дельни чтобы, пользуясь выдавшимся случаем, обсудить все мелкие и значительные события, приключившиеся со дня последней встречи. Разговор получался оживленный, хоть и сумбурный.

— Как, Дельни, вы наконец-то снова вступили в армию? Ну, теперь Юльами непобедима! – невинно щуря глаза, промурлыкал перешагнувший порог Станиэр. – Сяйн, где ваш герой-любовник?

Окинув возмущенным взглядом штурмана, Тег сконфужено покосилась на Ириону. Но нежное, задумчивое лицо юльамийки осталось полным спокойного достоинства, сознания ясности и определенности своего положения. В этом лице четко читалась уверенность в силе своей любви и любви Эрнера. Дельни невольно вспомнился такой же лучистый, искрящийся уверенностью, любовью и нежностью взгляд Лиоминэ Стэ, обращенный к Гюймиону. И взгляд Яна, отражающий мягкий и ровный свет их любви как зеркало пламя свечи.

— Придержите язык! – угрожающе буркнул Заарэм.

— Эрнер в комнате связи, – брезгливо, как от противного насекомого, отстраняясь от Рие, выдохнула в пространство Ириона.

— Я пойду, пора, – шепнула, вставая, Тег: на сегодня общения с Рие ей более, чем хватило.

— Спешите ретироваться с опасной территории или избегаете нашего прелестного, почти семейного круга? – немедленно заинтересовался Станиэр.

— Проводить тебя? – одновременно с ним предложил, поднимая голову, Реним.

— Не надо, тебе ж нельзя без увольнительной, – с сожалением напомнила Дельни.

— О, ради прекрасных дам он и не на такие подвиги способен! – радостно сообщил Рие. – Жаль только, что их нет в нашем захолустье. Может, хоть их присутствие придало б Ваи каплю храбрости в бою!

— Напрасно надеетесь вывести меня из себя! – зло бросил Реним Ваи, открывая перед Дельни дверь. – Иди по коридору направо до конца. Там второй выход, он безопаснее.

В коридоре, слабо освещенном одиноким карманным фонариком, прилаженным над одной из дверей, было тихо. Дельни почти ощупью продвигалась вперед, то и дело спотыкаясь об осыпавшиеся кирпичи или какую-то мебель.

Знакомые голоса из-за плохо прикрытой двери какой-то комнаты прозвучали совершенно неожиданно. Говорил Верген, наверно, что-то забавное, потому что низкий смех Таниэса раз за разом смешивался с хохотом Илеора. Дельни уже шмыгнула мимо, как вдруг собственное имя, небрежно брошенное Илеором, приморозило её ноги к полу.

Инре что-то ответил, упомянул Дийру. Таниэс, судя по тону, что-то спросил про Зитэрэ – «неразлучная троица» говорила на родном языке. Разбирая по-стернидеански с пятого на десятое, Дельни с трудом улавливала общий смысл беседы, пестревшей пренебрежительно бросаемыми женскими именами, знакомыми флейранке или слышимыми ею впервые. И оторваться от щели в дверях было выше её сил.

Неожиданно голос Вергена зазвучал серьезно, наполнился тревогой, печалью, заботой. Эти же чувства эхом отозвались в тоне Нена, повторившего имя «Ольда», произнесенное Вергеном с необычной для него нежностью. Сердце флейранки сжалось на мгновение, бешено зачастив секунду спустя. Ольда?.. Дельни попыталась связать воедино слова: «Хонцеш», «космодром», «маска», «угроза», «лекарства», «вечер», «боль», и «Ольда», «Ольда», опять «Ольда». Вот что-то гневно, с надрывом произнес Гир, и наступила пауза.

Осознав наконец, что она подслушивает, Дельни обессилено поплелась прочь, придавленная тяжелым раздумьем. Кто она такая, эта Ольда?! На звездолете нет женщины с таким именем. Что связывает её с Инре? Он никогда еще ни об одной из женщин не говорил с таким трепетом и волнением, с такой нежностью… с такой любовью!..

Ведь женщины окружают его постоянно. Одаряя вниманием каждую, до сих пор Инре не выделял ни одной из подруг, к которым Дельни ни в коей мере не причисляла себя. И вот, оказывается, во Вселенной существует женщина, которая дорога, единственно важна, любима проклятым Инре! Она, наверно, любит его, сосредотачивая в себе все лучшее, прекрасное, истинное для него. «Ох, эта Ольда!..» – с непонятной, мучительной тоскою раздумывала Тег, бредя по безлюдной, настороженно притихшей улице к школе.

В это, третье, наступление, в отличие от стремительного второго, изломанное кольцо флейронского фронта несколько недель неумолимо стягивалось вокруг армий Хонцеш. Атаки сменялись контрударами врага, переходящими в новые атаки юльамийцев.

Как и почти все отряды третьей армии, 95-ый перешел в наступление днем позже, чем подразделения на правом и левом флангах. Темпы продвижения в тыл врага оказались невелики: армии противостояла мощная группировка противника.

Для Дельни Тег начало наступления мало что изменило: работа в госпитале просто стала более напряженной, изматывающей – поток раненых, поступающих в Сайтонт, значительно возрос. Но совсем не тяжелый труд постепенно превращал эти дни в подобие кошмара для флейранки: её мысли находились в смятении. Душу девушки тревожили, уязвляли переживания, далекие от фронтовых баталий.

Подслушанное имя не давало ей покоя. Рассуждения и догадки жгли как капли кипящего масла. Что значит эта Ольда в жизни Инре? Кто она для него – подруга, любовница, жена? Как узнать? Навязчивое желание преследовало, мучило Дельни, чувствующую, что ответ на этот вопрос может сильно повлиять на её отношения с Инре, запутанные, противоречивые, тягостные для обоих.

Казалось бы, чего проще: Верель Доли рядом. Она дружна с Инре, и, скорее всего, знает эту женщину – надо только подойти и спросить. Все действительно было бы просто, если б Дельни действовала безо всякой задней мысли, но теперь…

Девушке казалось невозможным заставить себя выговорить ненавистное имя. Однако нелегкий разговор неожиданно начался сам по себе.

Закрепив последний стежок шва, продольно пересекшего живот раненой гриоланки, Дельни отступила от операционного стола, стягивая перчатки. Пока Надиаль и Нрике перекладывали раненую на каталку, чтобы доставить в палату интенсивной терапии, Дельни заглянула в соседнюю малую операционную. Лежа на столе, Зитэрэ Енг уныло наблюдала за ловкими, точными, стремительными движениями Доли, иссекающей под местной анестезией поврежденные мышцы на предплечье стернидеанки.

— Ай!.. – здоровая рука Енг дернулась. – Смотреть на это не могу!.. – брезгливо выдавила она, с отвращением глядя на рану и серея на глазах.

Доли улыбнулась и что-то бодро прощебетала по-стернидеански, вызвав слабое подобие улыбки на губах Енг.

— Помочь? – предложила Дельни, подходя ближе.

— Не надо, я заканчиваю. – Блеснув скапелем в последний раз, Верель положила на рану стерильную салфетку с раствором и принялась фиксировать повязку. – Все!

Зитэрэ неуклюже слезла со стола, и, пошатнувшись, задела боком перевязочный столик.

— Давай-ка я провожу тебя! – Дельни машинально подхватила её под здоровый локоть, но доэйранка неожиданно резко выдернула руку:

— Вовсе незачем, я прекрасно дойду сама!

Поймав укоризненный взгляд Доли и растерянный – Дельни, она добавила с виноватым оттенком:

— Со мной все нормально. Просто устала… и все надоело!.. Здесь, на Юльами, все кажется таким… Я домой хочу, на Стернид!.. – неожиданно всхлипнула она, случайно выпалив то, что, по-видимому, давно дрожало на языке. – Увидеть маму!..

Быстро шагнув к Енг, Верель мягко положила ладонь ей на плечо, тихо заговорила на родном языке. Та кивнула раз, другой, и повернулась к двери:

— До вечера, да, Верель?

— Я её полностью понимаю, – вздохнула флейранка, как только за стернидеанкой захлопнулась дверь. – Иной раз хочется все бросить, и…!

— Мне тоже, – улыбнулась Доли, сбрасывая инструменты в мойку.

— А ты очень скучаешь по дому, Верель?

Рука протирающей дезраствором операционный стол Дельни примерзла к блестящей поверхности: вот шанс попытаться ненавязчиво выяснить желаемое! Только слова будто прилипают к языку…

— Больше, чем можно б себе позволить.

— А… у тебя много знакомых на Стерниде?

— В общем, да, по работе я встречаюсь со многими людьми, – похоже, Доли слегка удивилась вопросу.

— А… – Дельни нервно сглотнула, облизнула губы: с давно заготовленными обходными маневрами явно не получалось.

Взглянув на неторопливо обрабатывающую инструменты Верель, Дельни снова сглотнула и решилась – как будто прыгнула с трамплина.

— Верель, ты знаешь, кто такая Ольда? – как можно небрежней произнесла она.

— Ольда? Какая тебя конкретно интересует? Это имя нередкое. – Доли посмотрела на Тег, ожидая ответа, но так и не дождавшись, продолжала:

— Чем она занимается, как её фамилия?

— Но… я не знаю… – жалобно, смущенно пробормотала Дельни: для неё во Вселенной существовала только одна Ольда – та, о которой рассуждал таким нежным тоном ненавистный Инре.

— Откуда ты взяла это имя? – тон Доли был беззаботным и безразличным, но смоляные глаза словно высвечивали душу флейранки с присущей им ненавязчивой, мягкой доброжелательностью.

Отступать было некуда.

— Услышала в разговоре. – Дельни поголубела и еще ниже наклонилась над столом.

— В чьем?

— Илеора, Таниэса, и… Инре… – тихо ответила Тег, почти неслышно выдохнув последнее имя.

— Ах, вот как?! – Доли неожиданно заулыбалась. – Ну, эти трое могут говорить только об одной Ольде: Ольда Нен, сестра-близнец Илеора, названая сестра Вергена и... – она внимательно взглянула на застывшую, ловящую каждое её слово Дельни. – Полагаю, девушка Таниэса, хотя последнее – пока тайна даже для них самих.

— О, тогда я ничего не слышала! – воскликнула с задорной улыбкой Дельни, впиваясь пальцами в острый край стола. Девушка Таниэса!.. – Она на Стерниде, да?

— Конечно. Значит, это она так тревожила тебя в последние дни?

— А разве было заметно?! – встрепенувшаяся Тег испуганно, смятенно взглянула на доэйранку.

— Отчасти. – Доли пристально изучала быстро синеющее под её взглядом лицо флейранки. – Ты хотела поговорить со мной только о ней… или о ком-то еще, Дельни?

Окончательно смешавшаяся под этим искренним, чутким, внимательным взглядом Дельни молчала. Внезапно ей захотелось, как когда-то маме, рассказать Доли все-все, выплеснуть все горести, сомнения, тревоги, разрешить все недоразумения, опереться на её жизненный опыт. И Тег уже приоткрыла рот, но новая мысль, молнией осветившая мозг, заставила её произнести:

— Нет, только о ней, о ком же еще? – она отвела замерцавший холодным, недобрым блеском взгляд, и, шагнув к раковине, положила губку.

Мгновенно почувствовав отстраненность, которой окружила себя Тег, Верель незаметно вздохнула и посмотрела на часы.

— Меня ждут на звездолете, – с сожалением сообщила она.

— Хорошо! – не сумела скрыть облегчения Дельни: мысль, посетившую её, стоило как следует обдумать.

Глава 6

Петля, завязанная вокруг хонцешской группировки в центре Флейрона, становилась все уже. Силы оказались слишком неравными, это отчетливо понимали обе стороны. Через месяц после начала наступления оставшиеся в живых хонцешцы попросту ушли с материка на Неоль, бросив несколько полуразбитых полков андроидов – кольцо превратилось в точку.

На побережье Флейрона еще велись бои, последних роботов северной группировки Хонцеш теснили к морю, когда Генштаб предоставил Союзу Городов план освобождения Неоли. На помощь отрядам, обороняющимся на юго-востоке и в западной части последнего еще оккупированного врагом материка направляли несколько армий.

— Переводить армии на Неоль станем несколькими путями, – начал доклад на совещании Генштаба Ямвел Солг. – По воздуху на маэсах и виалах, по железной дороге, через море, и, наконец, через Пояса Доэйран. Основным путем по-прежнему остается воздушный.

Сидящий рядом с ним за столом Хинжар Мрет мерно кивал в такт словам начальника Генштаба: восстановление значительно разрушенных железнодорожных путей на Неоли пока не закончилось. Морской флот, уничтоженный практически полностью в первые дни войны, только начали отстраивать.

— Корабли будем использовать для перевоза артиллерии, – предложил председатель Союза Городов. – Но перед выводом армий с Флейрона нужно создать ему надежную защиту от космолетов и десантов Хонцеш.

— Мы оставим на Флейроне ракетные подразделения, для нейтрализации космолетов этого достаточно, – пообещал из первого ряда Пурман Кодж. – Что касается десанта, то… – он поморщился и замолчал.

Лица собравшихся в зале бюро офицеров выразили ту же досаду: десант Хонцеш стал основной проблемой на Флейроне и Крельвии. Он высаживался практически ежедневно, где угодно и в любое время суток. Вооруженные биологическим оружием, обычными лучевиками или мю-генераторами хонцешцы исчезали так же быстро, как и появлялись, успев вызвать панику и нанести серьезный ущерб.

— Тут трудно что-либо предпринять, – с сожалением произнес Бергунд Нирг. – И, думаю, Пояса хонцешцев причинят нам еще немало вреда. К счастью, они все реже используют мю-энергию.

— Это подтверждает, что они перерасходовали запас мощности мю-генераторов, – хмуро процедил Пальг Аст.

— А перезарядить их хонцешцы смогут? – быстро спросил Бреган Леж, уловив недосказанность в голосе президента Доэйран.

— Только если активируют какую-нибудь станцию мю-энергии на Стерниде, – ответил Пурман Кодж. – Но это сложный технически процесс, знакомый им только теоретически. И активация мю-станции грозит смертельной опасностью, прежде всего, самим хонцешцам, работающим на ней. Мю-генераторы, к сожалению, уже заряженные, они достали из закрытых нами складов. Вообще эти приборы не относятся к оружию, но хонцешцы нашли им новое применение! – с еле заметной злостью объяснил он.

— Значит, вы широко используете мю-энергию на планете, несмотря на её несомненную опасность? – заинтересованно загудел Ориат Мори.

— Использовали, – холодно отчеканил Пальг Аст. – Все мю-станции на Стерниде «заморожены» двадцать лет назад. Работа на них слишком часто вызывала тяжелые заболевания у персонала. А любая авария могла привести к катастрофе планетарного масштаба.

— Мы вовремя сумели осознать опасность, и сейчас мю-энергия применяется только на космолетах, здесь ей замены нет, – проговорил Бергунд Нирг. – Я уверен, что они не рискнут активировать станцию.

— Я бы не был так категоричен, – скептически заметил Рие. – Вы предполагали, что хонцешцы не сумеют перезарядить Пояса, факты же опровергают это.

— Повторяю, для перезарядки им придется активировать закрытую станцию на Стерниде или построить новую на Юльами! – смерил его ледяным взглядом Кодж.

— А это возможно? – напряженно уточнил Бреган Леж.

— Конечно, нет! – пожал плечами Больвинг Рес. – Для этого потребуется привезти огромное количество мю-вещества, ведь его нет на вашей планете. Да и такое строительство скрыть нельзя.

— Тогда вернемся к уже существующим проблемам, – призвал хмуро слушающий их Ямвел Солг. – Из нескольких предложенных планов наиболее перспективен, на мой взгляд, следующий: 70% резервных подразделений высаживается в центральной части материка. Их задача: закрепиться, соединиться и образовать единую линию фронта, которую мы затем расширим, разбив армии Хонцеш на две части.

Оставшиеся подразделения пополнят восьмую, девятую и одиннадцатую армии в районе Цирстана, и части четвертой, шестой и седьмой армий, удерживающих район между Рикейласом, фармацевтическим заводом и Брислоаром. Стратегическая задача для этих армий – соединиться с вновь образованным Центральным фронтом. Группировки Хонцеш будем дробить на части, а потом сдавливать в петле окружения – эта тактика вполне себя оправдала.

В состав резервных подразделений переводятся части второй, третьей, пятой, восьмой и десятой армий Флейрона, первая крельвийская армия, два артиллерийских полка и четыре эскадрильи. Доэйранцы будут задействованы сразу в нескольких штурмовых группах, их распределение – в компетенции Бергунда Нирга. Приказы поступят непосредственно в штабы армий в течение завтрашнего дня.

О расформировании отряда Эрнер Лон объявил на вечернем совещании. Известие вызвало заметное уныние у взводных, собравшихся в уцелевшей, с зияющими провалами окон и почерневшими стенами комнате. В наступившей на несколько секунд тишине каждый из них ощутил, как сблизился, почти сросся душою с товарищами за эти нелегкие, то тянущиеся, то мчащиеся со скоростью звука фронтовые дни.

— …Высадка десанта начнется двенадцатого в семь утра, – договорил Эрнер. – Значит, одиннадцатого нас в Юйгердсене уже не должно быть.

Как и несколько других отрядов третьей армии, 95-ый находился в сожженном космолетом в первый месяц войны Юйгердсене. На его окраине почему-то сохранился почти целый квартал обугленных, но не обрушившихся зданий.

— Ясно, – чуть раздраженно пожал плечами Заарэм Нирэ, мгновенно увидев внутренним взором Ийнель Ди: что, если их направят в разные группы?..

Тоненькая паутинка, связавшая его и Ди тогда, на железнодорожной станции Тиэйстральда, росла и крепла. И хотя внешне поведение Ийнель оставалось по-прежнему чуть отчужденным, сердце Заарэма медленно плавилось, едва к нему устремлялся теплый, нежный, любимый и – он чувствует, он уверен в этом! – любящий взгляд серых глаз. Быть без Ийнель, расстаться с ней хотя бы на день казалось ему сейчас немыслимым.

— И по какому принципу нас разделят? – хмуро буркнул Кольм Улн.

— И на сколько частей? – с досадой подхватил Диржен Мов.

— Завтра прочтете в приказе, – удовлетворил любопытство обоих Станиэр.

— До вечернего построения все свободны, – сказал Лон и первым вышел в коридор.

Взводные, против обыкновения молча разошлись вслед за ним. Хмурящийся Верген неторопливо спускался по лестнице, язвя взглядом спину бодро перескакивающего через две ступеньки сразу Диржена.

— Наконец-то!

Звонкий, веселый голос Дельни, стоящей у подножия лестницы в вестибюле, моментально приковал Инре к плитам площадки между первым и вторым этажом. Осторожно шагнув к перилам, он глянул вниз.

— У-у-у, как долго! Я уже десять минут тебя здесь жду! – флейранка метнулась навстречу Мову и прильнула к его груди. – Ну, какие новости? Поцелуй меня!..

Парочка на ступеньках застыла в объятиях друг друга. Инре резко отвернулся. Губы стернидеанина исказила пренебрежительная, ироничная усмешка: подобные сцены уже не раз повторялись у него на глазах за последние две-три недели. И если вначале на лице Диржена проступала некоторая растерянность – ведь до сих пор хорошенькая флейранка решительно игнорировала все знаки тайного обожания и восхищения с его стороны, – то теперь его черты все чаще выражали безмятежное счастье и гордость.

— Прости, малышка, не мог вырваться раньше… – голос Мова, гладящего плечи и спину Дельни, казался охрипшим.

Недобро сверкающий взгляд Инре тянулся вниз против его воли. Рассудок твердил немедленно отвернуться, неслышно подняться наверх, и скрыться в коридоре, чтобы не видеть всей этой пошлой мерзости. Но он был не в состоянии отвести взгляд от нижних ступенек: неожиданный, скоропалительный, страстный роман этих двух бесил Инре, выводил его из себя – еще ни одна женщина не оставляла его прежде, чем он сам этого захочет! И вот теперь какая-то…

Нет, это невозможно, просто невыносимо слушать!..

— А новости есть, и между прочим, неприятные, – сообщил тем временем Мов. – Нас собираются расформировать перед наступлением…

— Расформировать?! Но почему…

Огорченный возглас Дельни заглушил холодный, полный насмешки и презрения голос с еле слышным акцентом, раздавшийся за спиной Мова:

— Придержите свой длинный язык до поступления приказа, Мов, пока вам его не урезали!

Диржен недовольно обернулся, не убирая ладони с плеча подчеркнуто ничего не замечающей Дельни, окинул взглядом стоящего двумя ступеньками выше Вергена:

— На каком основании вы мне указываете? – достаточно спокойно поинтересовался он. – Да еще в таких выражениях?!

— Мов, вы несдержанны и болтливы как сопливая девчонка!

Лицо юльамийца отвердело.

— Лучше сейчас же возьмите свои слова назад, Инре… – с угрозой начал он.

— Лучше?! – стернидеанин хохотнул коротко и зло. – Я даже добавлю: вы глупец и полное ничтожество! Поздравляю, вам удалось меня удивить! – Верген уставился на все так же смотрящую мимо него Дельни. – Даже с вашим дурным вкусом остановить свой выбор на этом…

Инре закончил фразу на стернидеанском, но перевод не вызывал сомнений: его откровенные, вызывающие взгляды и жесты говорили красноречивее слов.

— Так, стало быть, вам придется извиниться не только передо мной! – с тихим бешенством выдохнул Диржен. – И если вас надо заставить сделать это!..

Он рванулся к Инре, одним шагом оказавшись рядом.

— Не смей! – испуганная Дельни едва успела схватить Мова за руку. – Не хватало еще драки в штабе! Разве ты не видишь, что он просто ревнует, и нарочно задевает тебя?!

— Ну что ты, детка?! – сделал небрежный жест стернидеанин. – Ревновать тебя? К этому блаженному?! И не бойся, я не трогаю убогих! Я лишь хочу выразить тебе сочувствие на правах старой дружбы!

— Я что-то не припомню периода, когда мы дружили! – едко откликнулась Дельни. – Может, он тебе приснился?!

Диржен замер между ними как живое воплощение недоумения и гнева. Он переводил негодующий, оскорбленный взгляд с одного искаженного страстной ненавистью лица на другое. Еще не осознавая полностью увиденного, Мов смутно чувствовал, что между его девушкой и стернидеанином идет какая-то своя игра, смысл которой ускользает от него. И в этой игре он, похоже, лишний!

— Идем, дорогой! – нежно проворковала Дельни, взяв Мова под руку и швырнув через плечо Вергену:

— Достоинства в человеке может разглядеть лишь любящий, вам этого не понять. Да и постичь любовь вы не способны – это чувство не для вас!

— Зато вам оно доступно, и вы щедро делитесь им с каждым встречным, верно?! – На бледном лице Инре высветилась циничная усмешка, мгновенно погасшая от хлесткого удара по щеке, затемнившего на миг глаза.

— Вы… вы смеете говорить мне это?! – мгновенно побледневшая до голубизны Дельни брезгливо отирала ладонь о костюм, губы её дрожали. – Да вы просто низкое, отвратительное животное! Если вы еще раз только приблизитесь ко мне, я убью вас!..

Оттолкнув руку Диржена, она стремительно пересекла вестибюль и выбежала на улицу.

— Дельни! – Мов бросился за ней и, обернувшись от двери, с яростью крикнул неподвижному Инре:

— Я не знаю, чем ты ударил её сейчас, но ты еще заплатишь за это, мерзавец!

— Дельни! – снова позвал он уже на улице.

Через ряд широких окон во всю стену Верген видел, как Мов нагнал девушку у следующего дома, остановил, повернул лицом к себе, с тревогой расспрашивая о чем-то. Та отвечала, вначале явно нехотя, но вот разговор перетек, по-видимому, в более спокойное русло, оба медленно пошли вверх по улице, свернули за угол.

Где-то наверху хлопнула дверь. Голоса спускающихся юльамийцев разом вывели Инре из оцепенения. Вздрогнув, он торопливо перешел вестибюль, захлопнул за собой дверь, и, обогнув угол дома, направился вниз по переулку напряженным, пружинистым шагом – сейчас ему не хотелось общаться ни с кем.

Четкие, ясные слова Эрнера, зачитывающего на утреннем построении приказ Генштаба, в этот день словно отлетали от ушей Вергена. Ударяясь о невидимую ледяную крепость из обиды и гнева вокруг невозмутимо стоящей в строю с высоко поднятым подбородком Дельни, они бумерангом возвращались к Инре – он был уверен, знал, что флейранка так же не слышит ни слова из того, что растолковывает Лон.

Команда «Разойдись!» не оказала на этот раз должного действия: юльамийцы и стернидеане образовали бесформенную толпу из нескольких, то рассыпающихся, то заново собирающихся в другом составе групп. Приказ Генштаба, разделивший 95-ый отряд на восемь – по десять доэйранцев и десять юльамийцев в каждом – взводов, высаживающихся в разных районах Неоли, впрямую не обсуждался. Но в голосах бойцов звучали с трудом скрываемые грусть, досада, беспокойство или разочарование.

— Верген, ты ведь в четвертом взводе теперь?

Инре, вполуха слушающий Кольма Улна, вяло обернулся на голос Станиэра, машинально соглашаясь:

— Да.

— Тогда заберешь у Нирэ карту Аунстрайна – раз вы высаживаетесь в этом районе.

— Хорошо, конечно, заберу, – торопливо пробормотал Верген, с досадой поднимая взгляд на друга: какая еще карта?! И тут же замер, натолкнувшись на почти не прячущий снисходительную насмешку взгляд изумрудных глаз.

— Эксплуатируйте Лиоминэ, она неплохо знает местность, – беззаботно продолжал Рие.

— Стэ в восьмом взводе! – с раздражением бросил Верген, остро злясь на себя: четвертый взвод высаживается под Сниорлау, а он, Верген, приписан к шестому. – Ну, да, я не слушал, и что?!

— Вернулся на землю, – удовлетворенно констатировал флейранец. – Могло быть и хуже…

— Какое твое дело?! И, вообще, ты о чем? – небрежно повел бровями Верген, старательно загоняя вглубь досаду и злость.

Но отмахнуться от пронизывающего насквозь взгляда и все понимающей, насыщенной иронией и легким сочувствием улыбки не получалось.

— Надо поговорить! – неожиданно для себя брякнул он.

— Даже необходимо, – кивнул Рие, уже без тени насмешки.

— Только не здесь! – Инре быстро зашагал по боковой улочке, подальше от толпы.

Некоторое время он и Станиэр молча продвигались в полной тишине среди обугленных развалин.

— Проблемы? – наконец вспорол тишину вопросом Рие.

— Некоторые сложности… – уже раскаивающийся в своем порыве Верген тщательно вымерял слова. – Точнее, неясности…, в общем…

— Может, сложность прояснится, если её обозначить, дать ей имя, скажем…, Дельни?

— Что, становится слишком заметно? – со смутным облегчением усмехнулся Верген: имя было произнесено.

— В достаточной степени, даже в опасной.

— Понимаешь, я и сам не знаю, что у меня с ней… – медленно начал Верген.

Он и Станиэр легко, почти без слов, понимали друг друга с самого первого дня, первого совместного визита в Генштаб, спровоцировавшего общую панику. Не было, наверное, темы, которая не нашла бы отражения в их нечастых беседах. И порой Верген сам удивлялся себе, своей искренности, откровенности в этих разговорах, поражался взаимопониманию, душевному сродству к молчаливому, чаще всего скрывающемуся под панцирем иронии и холодности чужеземцу. Ведь даже Илеор и Таниэс, Бергунд, отец не знали об Инре многое из того, что незаметно для себя он раскрыл Станиэру.

О себе Рие рассказывал мало и редко, но из обрывистых фраз и коротких скупых реплик Верген легко составил довольно достоверную картину жизненного пути друга. И вехи на этом пути вызывали в доэйранце чувство глубокого уважения, даже восхищения – откровенность и искренность были взаимными.

В эту хрупкую, призрачную нишу оба единодушно, не сговариваясь, не допускали посторонних, и Верген не сомневался, что их беседы или споры так же дороги и необходимы Станиэру, как и ему. Обычно флейранец говорил немного, но как он умел слушать, всецело проникаясь вниманием и доброжелательностью к собеседнику! И Верген говорил – обо всем.

Однажды он рассказал и о тех нескольких днях тюрьмы, за которыми последовали два жутких месяца в космосе. Воспоминания об этом, беспощадно подавляемые днем, терзали его ночь за ночью. Излить кому-нибудь душу, изгнать из памяти мрачных призраков не получалось.

Станиэр слушал, не задавая вопросов, не произнося ни слова, полускрыв мерцание зеленых глаз длинными ресницами.

— Интересно, что ты хочешь услышать от меня? – наконец проговорил он, когда Верген смолк, ожидая реакции. – Выражений соболезнований? Сожалений? Утешений?

— Ну, только не этого! – с улыбкой отозвался Верген.

Рие опять разгадал его: получить в ответ именно такие слова Инре страшился больше всего.

— Ты сделал то, что нужно было сделать, так, как мог. Я уверен, ты еще столкнешься с этим хонцешцем, Сязом…, и тогда, наверное, сможешь избавиться от него, и от всего, что связано с ним, навсегда. А что касается предателя… трудно утверждать, очень мало информации…, но она появится, не сомневайся…

В день возвращения Инре в отряд Рие почти не выказал внешних признаков радости от «воскрешения» друга. Но расписывая ему во всех подробностях свои приключения в горах, Верген явственно чувствовал, что Рие не только, не просто рад, и даже больше других, его возвращению, но и втайне доволен, словно Инре оправдал какие-то возложенные на него ожидания.

Однако неожиданно для обоих в их отношениях объявилась закрытая для обсуждения тема. Некий крохотный участок души доэйранца оказался окруженным забором и тщательно замаскированным. Станиэр, конечно, сразу заметил ограду, но проникнуть на запретную территорию не пытался, давая другу необходимую свободу. Однако сейчас теряющийся в потемках все больше Верген охотно начал разговор:

— Она не похожа на других, с ней все иначе, все не так… Она постоянно ускользает, она рядом, но не вместе, даже когда обнимаешь её!..

— Если тебя смущает именно физическая сторона…

— О, нет, здесь как раз все более чем здорово! – вспомнивший ночи, да и дни в горах Инре усмехнулся. – Я вообще не ожидал, что это возможно, ведь мы же такие… разные! Но все случилось настолько спонтанно, что задумываться не пришлось…

С ней так забавно…, и, пожалуй, мммм…, острее, чем с нашими девушками! И все-таки так странно…, так вообще бывает?!

— Если оба в паре из двуполых гуманоидных рас – довольно часто: многих привлекает экзотика, – небрежно уронил Рие. – Да ты сам можешь наблюдать это на примере гриоланов и хионимов.

— Но ведь они с одной планеты! – Верген замолчал и слегка нахмурился: – Все было так хорошо, а потом она вдруг разозлилась на меня неизвестно за что! Я так хочу быть с ней, но она… она просто не подпускает меня!

— И ты ищешь утешение в другой стороне! – понимающе протянул Рие, пристально глядя на него.

— Нет! – Инре резко мотнул головой, пряча сердитую досаду. – Можешь не верить, но мне больше не нужны другие! Пустой флирт по привычке – да, но и только…

— Может быть, она видит это иначе? – ирония в тоне Рие была почти незаметна.

— Она вообще меня в упор не видит! Да еще вмешался этот рыжеволосый… – Верген закончил фразу изощренной бранью на стернидеанском.

— Он не причем.

— Только вот он этого не понимает!

Инре замолк, вспоминая свое последнее столкновение с Тег, и прекрасно понимая, что вел себя с ней, как последний… Мысленно опуская нелицеприятные характеристики себя, он в то же время все яснее сознавал и то, что хотел бы обидеть её еще сильнее, причинить такую боль, уязвить так, чтобы она почувствовала, каково приходилось ему все эти дни! Но ведь жестокость к женщине несвойственна ему, он никогда, ни с одной из них не вел себя подобным образом, что же с ним творится?!

— Теперь, наверное, она будет меня ненавидеть… – с горечью проронил он, внезапно ощутив, как жидкий огонь пощечины снова разлился по лицу.

— Да? Ну, хоть какое-то чувство, уже неплохо!

— Не смейся! – вскинул на него сердитый взгляд Верген. – Лучше скажи, что мне делать?! Все время думаю только о ней!.. Я… кажется… люблю её…

— Вот уж область, где советы излишни! – усмехнулся Станиэр. – Это только ваша территория – твоя и этой милой девочки. Дерзайте!

В Поясе остановившегося в задумчивости посреди улицы Вергена еле заметно для взгляда мерцала кнопка.

— Уже минут десять светится. Ответишь?

— Это Пальг, – с досадой сообщил через минуту Инре. – Тебя ждут в Генштабе. Вечно что-нибудь!..

— Поехали! – спокойно остановил его Рие.

Чуть помедлив, Инре положил ладонь на Пояс.

Глава 7

Появление десанта в один и тот же час сразу на нескольких неольских базах вызвало растерянность, даже панику у хонцешцев: до сих пор юльамийцы не применяли десант для таких масштабных операций, хотя не раз использовали Пояса доэйранцев в предыдущих наступлениях. Тактика для всех штурмовых подразделений была одинаковой: вначале на базу перемещался один из взводов 95-ого отряда, чуть позже с маэсов или виалов высаживались основные части.

Но сориентировались хонцешцы довольно быстро: на всех базах завязались жестокие бои. Юльамийцев ждал неприятный сюрприз: андроидов на Неоли оказалось гораздо больше, чем значилось по донесениям неольских разведчиков. Непосредственно в боях хонцешцы почти не участвовали, в отличие от флейронских операций, где сами хонцешцы были вынуждены воевать с роботами юльамийцев.

Через несколько дней стали очевидны первые успехи и поражения юльамийцев на Неоли. Часть подразделений, вынужденных сражаться в окружении с превосходящим по силе врагом, была разбита. Но примерно двум третям юльамийских отрядов удалось закрепиться в центральной части материка. У некоторых из них получилось соединиться с соседними отрядами, другие находились на стадии соединения, постепенно образуя Центральный фронт.

Армии Западного и Юго-восточного фронтов, перешедшие в наступление на день раньше высадки десанта, несколькими клиньями взломали оборону хонцешцев и теперь теснили врага навстречу Центральному фронту. На Западном фронте продвижение вперед явно затягивалось, только в нескольких районах успешные бои привели к освобождению территории от врага.

В общем, наступление развивалось в ожидаемых темпах, но очередное сообщение с “Темного Луча” нарушило выстроенные планы Союза Городов: к Юльами приближались четыре хонцешских космолета.

— …Сейчас они на расстоянии трех дней полета. Скорость приближается к максимальной. Конечная точка траектории – океан в южном полушарии, – докладывал Пурман Кодж на совещании в Генштабе.

— Конечно, она изменится, и в самый последний момент, – в голосе сидящего в первом ряду Бергунда Нирга звучала спокойная уверенность. – Двигаться вокруг Юльами, выбирая место для посадки, они не рискнут.

— На этот раз у нас будет мало времени для поражения цели в воздухе, – усмехнулся Станиэр Рие, откидываясь на спинку стула.

— Надо доставить ракетные системы и на Неоль! – с тревогой потребовал Заарэм Нирэ, посмотрев на Ямвела Солга. – Велика вероятность, что они выберут именно её.

— Думаю, шансы равные, – покачал головой Хинжар Мрет. – Ракетные подразделения будут на всех материках. Главное, чтобы хватило времени на расчет траектории и наведение на цель.

— У нас в резерве будет от восьми до двух часов, – сообщил ему Пальг Аст. – В это время мы должны уложиться.

В течение двух с половиной суток в сообщениях с “Темного Луча” в Генштаб фиксировались только быстрые изменения расстояния: космолеты мчались к Юльами, не меняя ни курса, ни скорости. Происходящее держало в напряжении Генштаб и Союз Городов, но не слишком беспокоило рядовых бойцов. Сражающиеся на Неоли или охраняющие военные объекты и города на Флейроне и Крельвии юльамийцы считали, что космолеты уже не смогут причинить такого вреда, как в начале войны. Ведь три, прилетевшие перед этими, камнем стояли на хонцешских базах, даже не пытаясь атаковать юльамийские города или армии с воздуха.

Курс космолетов изменился внезапно, почти перед входом в стратосферу: все четыре устремились на хонцешскую базу под Июйдестром на западе Неоли. Но за два часа до этого тревожные, отчаянные призывы о помощи поступили в Генштаб сразу с нескольких десятков военных объектов и городов Флейрона и Крельвии: хонцешцы провели мощную высадку десанта на заводах, фабриках, железнодорожных станциях, и, в том числе, в Нюаресе.

Запуск ракет, поразивших три цели из четырех, прошел почти незамеченным юльамийцами: нейтрализация десанта давалась очень тяжело. Лишь немногие гарнизоны смогли отстоять территорию своими силами. В некоторых точках хонцешцам удалось закрепиться и организовать оборону, бои в этих районах велись не одну неделю. Особенно серьезное, затяжное сражение, длившееся почти пятнадцать дней, завязалось в Нюаресе.

Наступление на фронтах Неоли практически остановилось: многие подразделения Генштаб немедленно перевел в горячие точки планеты. Но контрудары, предпринятые хонцешцами на неольских фронтах, не смогли серьезно ухудшить положение. Юльамийцы не только удержали прежние позиции, но и продвинувшись, хоть и не на много, вперед.

Восемь взводов 95-ого отряда отправились на ликвидацию десанта одними из первых. Пояса стернидеан уравновешивали друг друга: мгновенно появляясь на захваченном хонцешцами объекте, доэйранцы поддерживали его защитников до подхода основных сил и снова перемещались в те районы, где требовалась их помощь. Все взводы действовали одновременно, но в разных точках, и снова соединился отряд только через три недели в Нюаресе.

Центр города ещё хранил мрачные отметины недавнего сражения. Обгоревшие, выщербленные пулями или ультразвуком стены зданий угрюмо взирали черными провалами окон на словно взрытые, перегороженные тут и там кучами кирпичей или стволами обугленных деревьев улицы.

— Да, вам крепко досталось, – заметила Ийнель, отворачиваясь от окна к Варни, чей восьмой взвод освобождал Нюарес. – Панорама города прямо-таки приводит в трепет.

— Ну что ты! – не раскрывая сонных глаз, пробормотала Надиаль, устроившаяся в глубоком, мягком кресле у окна. – Уже почти порядок, восстановительные работы идут четвертый день…

На диване у дальней стены Гюймион медленно и нежно притрагивался губами к белеющим в глубоких сумерках лицу и шее Лиоминэ, устроившейся у него на коленях.

— Я так боялся за тебя, узнав, что ваш взвод здесь! – прошептал он, перебирая завитки её волос. – Все время думал только о тебе…

Услышав, что в общий разговор в соседней комнате вплелся баритон Заарэма, Ийнель, пряча улыбку, наклонилась над Надиалью. С облегчением убедившись, что та заснула, Ди торопливо пересекла комнату, неслышно прикрыла за собой дверь.

В течение полутора дней взводы 95-ого прибывали в Нюарес в разное время. И сейчас, когда бойцы отряда наконец собрались вместе, в нескольких смежных комнатах уцелевшего дома стало более чем многолюдно.

Большую овальную комнату уютно освещала висящая над столом лампа. Упершись руками в столешницу, Реним Ваи что-то вдохновенно рассказывал сидящим вокруг стола бойцам из других взводов. Стоящий рядом Биант Алк вторил ему, размахивая рукой с дымящейся веткой и сверкая карими глазами.

У окна курили, о чем-то споря, разведчики, с ними стояли Кольм Улн и Больвинг Рес. Из соседней комнаты доносился дружный смех. Различив среди мужских и женских голосов веселое хихиканье Нрике Галь, низкий, мелодичный смех Ирионы и задорный хохот Зитэрэ Енг, Ийнель посмотрела туда через распахнутую настежь дверь: ну, разумеется, компанию развлекал Верген Инре.

Опустившаяся на подоконник Дельни Тег не сводила лучащихся восхищением глаз с Илеора. Встав перед ней, он вовсю старался очаровать флейранку и полностью завладеть её вниманием. Девушка то и дело сыпала звонким смехом или испуганно ахала, слушая его рассказ, и не замечала тяжелого, мрачного взгляда Диржена, устремленного то на неё, то на стернидеанина. Иногда этот мутный взгляд находил повернувшегося спиной к Тег и Нену Инре, и тогда глаза хионима ярко освещались изнутри ненавистью и презрением.

Мимолетный взгляд Ийнель безразлично проехался по шумной компании – того, кто ей нужен, там не было. Заарэм Нирэ остановился возле дверей, что-то бурно обсуждая с Таниэсом Гиром. Отыскав его, взгляд флейранки замер на затылке гриолана, губы девушки сложились в выжидательную, озорную улыбку. Тотчас почувствовавший этот безмолвный призыв Заарэм обернулся. Потушив недокуренную ветку, он широко улыбнулся в ответ и направился к флейранке.

— Привет! Ты и представить не можешь, как я скучал без тебя! И как тревожился все эти дни, – он нежно привлек Ди к себе, тихо шепнув ей:

— А ты?

— Я? Не знаю… А надо было? – поддразнивая Нирэ, произнесла она, капризно кривя губы и потихоньку высвобождаясь из кольца его рук.

— А разве нет? – Заарэм с подозрением взглянул на неё.

— Конечно, скучала, глупый! Очень-очень!

Не выдержав, Ийнель рассмеялась, на мгновение крепко, всем телом прильнув к нему и тут же окончательно вывернувшись из объятий. Хлопнула входная дверь. Вошедший Эрнер весело и громко объявил:

— Отдыхаем четыре дня, после чего возвращаемся на Юго-восточный фронт в полном составе! – он обежал быстрым взглядом комнату. – Похоже, все уже в сборе?

— Конечно, – поддержал Лона тем же бодрым, воодушевленным тоном пришедший вместе с ним Станиэр. – Ведь Бюнара, Кноида, Хвелизу, Могоржа, Дриарну и прочих можно уже не считать!

Имена погибших в последних боях товарищей мгновенно затушили искры радости в глазах всех, кто услышал реплику Рие, стерли улыбки с посуровевших лиц. Синие, строгие глаза Лона выразительно взглянули на флейранца:

— Да, вы правы, – негромко, чуть напряженно проговорил он, не давая затянуться нехорошей паузе, такой обычной после высказываний Рие. – Еще двадцать шесть наших товарищей уже нельзя включить ни в список действующего отряда, ни в число живых, живущих. Вы, как всегда, удачно выбрали момент, чтобы напомнить нам о наших потерях, но мы и не забывали о них! Мы не можем забыть о тех, кого сегодня, в час отдыха и веселья уже нет с нами! Нам не хватает их, как и тех, кому сейчас тяжело, плохо, но кто обязательно скоро вернется в отряд из клиник и госпиталей.

— Кстати, о клиниках. – Кольм Улн посмотрел на Таниэса. – Гир, вы же были сегодня на звездолете. Как Панус и Мийла?

— Состояние стабильное, но они же оба в реацентре, что тут можно сказать? – пожал плечами доэйранец. – Стеону выпишут через день-два. А Доли лучше, утром её перевели из реакапсулы в палату.

— Бедняжка, как ей не повезло, – лениво подал голос Рие, останавливаясь около разведчиков. – И ранение такое неудачное!.. А впрочем, война требует жертв, так что стернидеанкой больше ли, меньше ли – лишь бы победа осталась за нами!

Услышавшая его слова Зитэрэ Енг вскочила на ноги и остановилась на пороге комнаты, во все глаза глядя на Станиэра:

— Рие, я думала, вашим черствости и цинизму все-таки есть предел!.. – с возмущением начала она.

— И, как обычно ошиблись, мои возможности безграничны! – одарив её мимолетной, снисходительно-равнодушной усмешкой, он заговорил с разведчиками о последних сводках с фронтов, больше не обращая внимания на негодование доэйранки.

Вечер постепенно перетекал в ночь, этого не замечали, расходиться никому не хотелось. Несколько десятков человек пересаживались с места на место, бродили по комнатам, уходили и возвращались, громко обращаясь друг к другу и почти не различая в общем шуме слов говорящих рядом.

Проснувшаяся Надиаль выглянула из комнаты, её позвали сразу несколько голосов. Заметив Дельни, Варни с улыбкой замахала ей рукой. Флейранка спрыгнула с подоконника и, наградив обворожительной улыбкой изобразившего на лице тоску и разочарование Илеора, зашагала навстречу подруге.

— Ты, кажется, никуда не собираешься, не возражаешь, если я возьму Пояс? – Ладонь Станиэра слегка сжала плечо Вергена.

Инре, только что с шутливым извинением поднявшийся на ноги, собираясь оставить свою компанию, слегка вздрогнул. Не оглядываясь, он молча расстегнул пряжку.

— Верген?.. – окликнул его Рие, застегивая Пояс.

— Да?

На этот раз Инре обернулся. Его тон был таким же бесцветным и равнодушным, как и глаза, кажущиеся чужими на веселом лице.

— Я скоро. – Фигура Рие растворилась в воздухе раньше, чем отзвук его слов.

— Привет! – Неторопливо прогуливающийся по комнате Инре как бы невзначай остановился рядом с Илеором. Голос его звучал легкомысленно и беспечно. – Неужели нам наконец-то удастся пообщаться этим вечером? Ведь тебя коварно бросили в одиночестве?

— Верген, не шути, это не смешно, – покачал головою Нен, переходя, как и Инре, на стернидеанский.

— А что тут может быть серьёзного? Всего-то примитивная аборигенка…

— Ты же знаешь, что она не с этой планеты. – Фраза Илеора прозвучала сухо. – Или не знаешь? Вы же с ней почти не общаетесь, Дельни рассказывала, даже в горах не разговаривали. И она не примитивная, не смей так о ней отзываться! Она – необыкновенная, чудесная, неужели ты этого не видишь?! – Лицо Нена отобразило всю палитру чувств от нежности до восхищения.

— Вот как?! И что еще эта «чудесная» тебе рассказывала? – пренебрежительно бросил Инре с той же, словно приклеившейся к губам, радостно-беззаботной улыбкой. Его черные как угли, с лихорадочным отблеском глаза неотступно следили за малейшим изменением выражения лица друга.

— Да много разного…, знаешь, за эти три недели мы с ней…

— Ты, что, влюбился в неё?!

— Ну, знаешь ли, приятель!.. – в смехе Нена смешались и смущение и возмущение. – Это такие тонкие материи… Ну, и вопросики у тебя сегодня!

— Так да или нет?!

— Допусти, что да! – весело признался Илеор, ничуть не замечая напряжения ни в голосе, ни в лице Инре.

— Да-а, случай тяжелый!.. Ты еще женись на ней! – отрывисто, едко, даже злобно посоветовал Верген. – На Стернид с собой забери!..

— Я уже думал об этом! – заулыбался Илеор. – Рад, что ты одобряешь…

— Да я тебя тогда и знать не захочу!.. Если ты только спутаешься с этой!..

— Ты, что, взбесился? – Илеор удивленно повел плечами. – Я знаю, что вы не ладите, но нельзя же так, это глупо! Когда вы получше узнаете друг друга…

— Ну, хватит!.. – Лицо Инре передернулось, он стремительно развернулся и быстро вышел в соседнюю комнату. Через минуту оттуда донесся его громкий голос, спорящий с Лоном.

— По-моему, это ты взбесился! – тихо проговорил на стернидеанском Таниэс, сбоку подходя к Илеору. – Ты что вытворяешь?!

— Ты о чем?! – в голосе усаживающегося на подоконник Нена слышалось невинное изумление.

— Сам знаешь! – отрывисто буркнул Гир, взглядом указав на слишком громко смеющегося и чересчур сильно жестикулирующего в разговоре Вергена и безмятежно болтающую с Надиалью в двух шагах от него Тег. – Ты ей не нужен нисколько, а она тебе – еще меньше, мне можешь не врать! Ты нарочно его доводишь?!

— А-а, ты тоже заметил? – спокойно улыбнулся Нен. – Дельни мне, кстати, очень даже нравится, не как женщина, конечно. Я просто подыгрываю ей, раз уж ей так хочется. Лучше я, чем кто-нибудь еще.

— Лучше? Чего ты добиваешься – ссоры, скандала, драки?!

— Не нервничай, у меня врожденное чувство меры. Но я хочу, чтобы он поревновал её немного. Он же представления не имеет, как это бывает! Он ни разу не влюблялся. Сколько б девчонок, невзначай отбитых им у других парней, не страдало по нему – ему все были равны, одинаково безразличны! А теперь он наконец-то получает по полной программе!

— Илеор, ты сегодня же прекратишь это!..

— Еще чего!

— Илеор!.. Или ты хочешь, чтобы я все рассказал ему?!

— Только посмей, ты испортишь всю игру! Ты ничего не понимаешь!.. – вглядевшись в лицо Гира, Илеор легко соскочил с подоконника и успокаивающе хлопнул его по плечу. – Ладно, расслабься, я подумаю. Хлопот с вами, влюбленными, и с тобой, и с Вергеном!.. – он лениво зевнул. – Ужасно устал за эти дни…

— Сегодня же, ты слышал?!

— Ну, нет, не так быстро. Идем-ка к нашим.

— Она хоть любит его?

— Можешь быть уверен. Все, закончили об этом! – Илеор решительно направился в соседнюю комнату, остановился напротив Надиали, вполголоса повествующей Дельни о нападении на Нюарес:

— …Они появлялись то тут, то там, и исчезали, как только мы их окружали. Их было так много, за оружие пришлось взяться даже раненым из госпиталей!.. Ты же знаешь, их невозможно остановить, только если убить или тяжело ранить. – Надиаль помолчала, перебирая в памяти картины боя, и вздохнула:

— Вот если бы отнять у них Пояса!.. Кстати, Верген, – Варни с недоумением уставилась на его одежду и, улыбаясь, поинтересовалась:

— Вы, доэйранец, и без Пояса? Невероятно! Или у меня обман зрения? Разве так бывает?

— Изредка случается, – не принимая её шутливого тона, пробормотал Верген, старательно игнорируя заблестевший гневом взгляд Больвинга, и тревогой – Илеора и Зитэрэ.

— Инре, что на этот раз случилось? – Рес пристально буравил взглядом лицо доэйранца.

— Пояс у Станиэра, – еле сдерживая досаду, признался Верген, готовя к неминуемой, хоть, может быть, и отложенной на время нотации мысленную отповедь. Хорошо, что его поймал хотя бы не Пальг Аст!..

— Он же только что крутился здесь? – удивилась Ириона. – Мы уже настолько надоели ему?

— И где он? – невозмутимо продолжал Рес. – В Генштабе ему делать нечего: он только что оттуда.

— Я не спрашивал, – дернул плечами Инре, дерзко взглянув на Больвинга. – Скоро вернется…

— Еще один пример бессилия медицины Стернида!

Дверь в палату закрылась с легким щелчком. Дремавшая Доли, услышав знакомые бархатные нотки, приоткрыла глаза и приподнялась в постели, опираясь на локоть и улыбаясь:

— А-а-а, – в её понимающем тоне ощущалась мягкая насмешка. – Вы уже узнали, что меня перевели в палату?

Появление Рие было предугаданным, но все равно неожиданным и приятным.

— С чего вы взяли, что я приехал из-за вас? – Станиэр бесшумно опустился на стул рядом с кроватью. – И не думал даже, мне надо было переговорить с Лерлором Ури о делах.

Верель звонко, торжествующе расхохоталась:

— Его здесь нет, и не было: Ури в Центральной клинике!

— Какая неприятность!.. – Станиэр попробовал изобразить непонимание, но, не выдержав коварного, испытующего взгляда доэйранки, тоже засмеялся.

— Я здесь ненадолго, рана практически затянулась, чувствую себя отлично. Но вам, я полагаю, это не интересно? – поддразнила его она.

— Напротив, я весь внимание и сочувствие! И даже поделюсь последними новостями: 95-ый простоит в Нюаресе еще четыре дня. И, больше того, я скажу, что вас там не хватает.

— Кому же? – прищурилась на него Доли.

— Прежде всего, мне, – низко склонившись к её лицу, он обнял губами её губы в долгом, умелом поцелуе.

— Наконец-то!.. – тихо усмехнулась она, целуя его в ответ с не меньшим искусством.

Но время, казалось, остановившееся, все же неумолимо неслось вперед.

— …Мне очень жаль отпускать вас, но вам пора возвращаться, иначе Вергену достанется, – Верель тщательно замаскировала вздох улыбкой.

— Я здесь всего полчаса. – Его ладонь осторожно и нежно сжала её тонкую, смуглую кисть, гася беспокойство в черных глазах. – Почему вы так серьёзно относитесь к этим приборам? – Рие проехался пальцами по кнопкам.

— Это наш отличительный знак, символ нашего единства в любой точке планеты в каждое мгновение. И потом, есть Устав, который Верген никогда не забывает при удобном случае нарушить.

— Да, пожалуй, так. Но на этот раз у меня, а, следовательно, и у Вергена, будет вполне уважительное алиби: я уже успел пообщаться с Пурманом, и с дежурным в секторе связи. А сейчас тружусь над дешифровкой последних записей, как и полагается командиру штабной разведки.

— Ах, вот как?! – Доли прикусила нижнюю губу, не давая лицу отразить эмоции. – Значит, прежде всего Дело?

— Опять разочарование!.. – скорбно вздохнул он, дразня её смеющимся взглядом.

— Или снова лжете? – она с подозрением вглядывалась в колодцы зеленых глаз. – Нет?

— Ну, что же, моя миссия по посещению страждущих и немощных исчерпана. – Станиэр встал, кладя ладонь на Пояс.

— Уже уходите?! – брови Доли сердито изогнулись. – И вы даже не собираетесь…

Её язычок призывно скользнул по губам, делая прозрачный намек.

— По-моему, сегодня был просто переизбыток поцелуев. Вам так не кажется? – усмехнулся он, отвечая страстным, манящим взглядом.

— Прочь, дерзкое создание!

Но Станиэра уже не было, и Верель с облегчением откинулась на подушку, уже не сдерживая смеха: ей нравилась их игра.

Глава 8

Высадка десанта оказалась последним всплеском военной энергии Хонцеш: замкнутая кривая Центрального фронта разрасталась, армии Юльами оставляли за собой, в тылу, все большее пространство. Хонцешские полки отступали под мощным натиском юльамийцев навстречу войскам Западного и Юго-восточного фронтов. Союзники не сразу осознали значимость нового сюрприза, преподнесенного врагом: сразу после посадки единственного уцелевшего из последней партии космолета все переговоры хонцешцев по пси-связи на Юльами и на линиях Нернинг-Стернид прекратились.

— Чем это можно объяснить? – открывший совещание офицеров Генштаба Хинжар Мрет настороженно посмотрела на Бергунда Нирга.

— Полагаю, для переговоров на Неоли хонцешцам вполне достаточно Поясов, – спокойно ответил президент Доэйран. – Их прослушать нельзя, в отличие от пси-связи.

— А не догадаться о постоянной прослушке они не могли! – понимающе протянул Станиэр Рие.

— Им должна быть необходима связь со своим штабом на Стерниде! – мрачно напомнил Ямвел Солг. – Тем не менее, её нет.

— Думаю, нам просто пока не удается засечь их сеансы, – с сомнением протянул Больвинг Рес. – Они стали осторожнее.

— А я думаю, что у Хонцеш осталась только одна из четырех действующих пси-станций, – буркнул Бреган Леж. – Мы разрушили их сеть!

— И теперь три станции на Флейроне и Крельвии, из стен которых еще сочится кровь нескольких сотен погибших при штурме, нам больше не нужны! – с горькой иронией усмехнулся Заарэм Нирэ.

— Что с ними сделаем? – настороженно произнес Вилеж Нерк. – Взорвём?

— Зачем? – изумился Таниэс Гир. – Мы сами можем использовать пси-связь! По мощности и чистоте сигнала она превосходит ваши виды связи.

— И все наши передачи мгновенно станут доступны для хонцешцев! – хмуро покосился на него Бреган Леж.

— Необязательно! – с улыбкой парировал Верген.

— Мы можем выключить их станцию из общей сети и заблокировать им вход, – спокойно подтвердил Больвинг Рес, посмотрев на сидящего за столом Хинжара Мрета.

— Этого недостаточно! – безапелляционно заявил Ямвел Солг.

— Согласен, – кивнул Бергунд Нирг. – Сообщения придется шифровать. Можно воспользоваться кодом юльамийской связи, но лучше составить новый.

— Для выпуска пробной партии портативных псифонов и перевода станций на новый режим работы потребуется дней пять-шесть… – Рес вопросительно взглянул на Ямвела и Хинжара.

В зале бюро зависла минутная пауза: судя по взглядам и жестам, большинство офицеров не было готово воспользоваться стернидеанской связью. Но Ориат Мори, успевший обменяться мнениями с другими инженерами Военного отдела, решительно вытянул руку вверх, прося слова:

— Теоретически я согласен с обоими коллегами, – Мори сделал благодушный кивок в сторону Гира и Реса. – Качество связи Стернида превосходит даже Браслетную связь, не говоря уж об используемой нами ныне кабельной. При условии блокировки посторонних подключений к вновь созданной сети и шифровании сообщений, применение нами пси-связи представляется мне безопасным.

— Тогда принято, – спокойно кивнул Хинжар Мрет. – Этим займетесь вы, Мори, Гюймион Ян и Больвинг Рес, – продолжил он. – Вместе со станцией “Темного Луча” их будет четыре. Разумеется, до введения в действие шифра не передавать через пси-связь никакой значимой информации. Возвращаемся к положению на Западном фронте…

На западе Неоли группировка Хонцеш оказалась очень мощной: наступление юльамийских армий развивалось заметно тяжелее, чем на востоке, и скоро практически остановилось. Спустя неделю после нейтрализации десанта Генштаб принял решение сперва ликвидировать юго-восточную группировку, чтобы потом сосредоточить все силы на перешедшем к активной обороне Западном фронте. Так еще через две недели Неоль оказалась поделена на пять неравных частей: центр, западное и восточное побережье занимали армии Юльами. А между ними протянулись широкие полосы еще оккупированной врагом территории.

Бои на юго-восточном направлении велись настолько успешно, что тревожное сообщение с “Темного Луча” о ещё одном космолете со Стернида мало кого насторожило даже в Генштабе.

— …Он находится на расстоянии пяти дней полета. Скорость движения крейсерская, предположительное место посадки: мыс Пестрый на восточном берегу Флейрона. В общем, необычно в нем только то, что летит один, – закончил рапорт на очередном вечернем совещании Генштаба Пурман Кодж.

— На мой взгляд, здесь не может быть двух решений, – взял слово Ямвел Солг. – Ракета атакует его при входе в стратосферу.

— Лучше задействовать две или три ракеты, дублирующие друг друга, – предложил подавшийся вперед на стуле Вилеж Нерк. – Это исключит возможность промаха.

— Принято, – кивнул Ямвел Солг. – Ракеты запустят с Флейрона и Крельвии, отвечаете за операцию вы, Нерк, и Пальг Аст. Переходим к главному вопросу на сегодня: под Вайлисторком складывается неприятная ситуация – основные части второй армии полностью разбиты, хонцешские андроиды успешно проводят контрудар. Необходимо не меньше четырех полков из резерва и подкрепление авиации…

Космолет приближался к планете, сохраняя среднюю скорость и не отклоняясь от курса ни на километр. Офицеры ракетных подразделений уже ввели параметры состыковки в самонаводящие системы готовых к запуску ракет, когда космолет внезапно изменил поведение: резко затормозив, он лег на круговую орбиту.

Через пятнадцать минут в два ракетных подразделения поступил категорический приказ, отменяющий запуск ракет. Спустя еще десять минут перед столом в зале дизайнерского бюро швейной фабрики возник доэйранец, дежуривший в секторе связи. Он торопливо оглядел вызванных на экстренное совещание офицеров Генштаба, затем уставился на быстро идущего по проходу к столу Хинжара Мрета:

— Космолет вышел на связь! Он просит разрешения на посадку рядом с “Темным Лучом”! – Теперь доэйранец смотрел только на возникшего около первого ряда стульев Нирга.

Наступила продолжительная пауза. Офицеры, и юльамийцы, и стернидеане, молча, недоуменно, настороженно переглядывались.

— Поразительно! – наконец в полголоса пробурчал Станиэр Рие. – Хонцеш решила выбросить белый флаг?!..

— Я… я не уверен, что это хонцешцы… – тихо проронил дежурный.

— Тогда кто это может быть? – загремел из-за стола Ямвел Солг. – И почему они хотят посадки именно около “Темного Луча”?!

Он недоверчиво, с внезапным подозрением во взгляде обернулся к Коджу и Ниргу.

— Представления не имею! – четко и холодно ответил президент Доэйран.

Пурман Кодж молча пожал плечами.

— Тогда немедленно пошлите им запрос по вашей связи: кто они и чего хотят? – напряженно скомандовал остановившийся у стола Мрет, оборачиваясь к Ниргу.

С иронией взглянувший на него Пальг Аст холодно усмехнулся:

— Это первое, что мы сделали, получив их сообщение! В ответ они повторно запросили посадки.

— Думаю, они не уверены, что на связь вышел действительно “Темный Луч”, и опасаются нас не меньше, чем мы – их, – спокойно предположил севший напротив стола Бергунд Нирг.

В зале снова зависло тревожное молчание.

— И что прикажете с этим космолетом делать?! – наконец с неприязнью послал вопрос в пространство Бреган Леж.

— Ясно одно – уничтожать его пока не стоит, – решительно проговорил Эрнер Лон.

— Вы предлагаете позволить ему приземлиться? – с сомнением взглянул на него севший за стол Хинжар Мрет. – А если это просто новый фокус Хонцеш?

— Значит, мы должны обезопасить себя от возможного нападения.

— Но каким образом? – хмуро бросил Ямвел Солг. – Если допустить посадку космолета, сбить его ракетами уже будет нельзя!

— Элементарно: Гиард, – неожиданно поддержал Лона Станиэр, остро взглянув на притихших доэйранцев. – Они же требуют посадки рядом с кораблем Доэйран!

— Технически это реально, – уверенно подтвердил с интересом взглянувший на флейранца Пальг Аст. – Мы можем защитить “Темный Луч” силовым полем.

— Но оправдан ли риск? – протянул Больвинг Рес, медленно убирая назад волосы со лба. – Кто в космолете – неизвестно.

— Вот это как раз и следует выяснить! – живо отозвался Верген Инре. – Прежде чем расстрелять их, мы должны хотя бы попытаться узнать, кто они и почему хотят встречи.

— Хонцеш впервые идет на переговоры, если это, конечно, Хонцеш, – согласился Хинжар Мрет, рассеянно потирая лоб. – Что это может означать – прекращение войны?

— На определенных условиях я готов принять их капитуляцию! – холодно усмехнулся Ямвел Солг. – Но прежде всего, должна быть обеспечена безопасность юльамийцев!

— И стернидеан, – дополнил Эрнер Лон, наблюдая за безмолвным совещанием взглядов доэйранцев.

— Мы можем сделать в поле Гиарда нишу для их космолета, – наконец проговорил Бергунд Нирг. – Это не слишком надежно, но, по крайней мере, экипаж не сможет повредить “Темный Луч” или расстрелять нас сразу по выходе на планету.

— Так вы действительно готовы встретиться с ними? – в голосе Хинжар Мрета звучали настороженность и недоверие. – Рискованное решение!

– Нам придется пойти на риск: это первая реальная, и, вполне вероятно, единственная возможность провести переговоры с Хонцеш, – хладнокровно произнес Нирг. – Вы сами признали это.

— Если там хонцешцы, – хмыкнул Рие. – Мы уже рассуждали примерно так же однажды.

— Все ракетные подразделения Флейрона будут в полной готовности. Вам я так же рекомендую держать их на прицеле, – решительно отчеканил Ямвел Солг, в упор глядя на президента Доэйран. – И я пришлю в долину несколько отделений…, для дополнительной безопасности! – холодно предупредил он.

— Лучше всего отправить 95-ый отряд, – снова потерший шрам на лбу Хинжар посмотрел на Лона, тот одобрительно кивнул. – Тогда решение принято, Юльами вступает в эти переговоры вместе с Доэйран. Солг, ваша задача – обеспечение их безопасности. Доэйранцев прошу передать пришельцам координаты для посадки и быть постоянно на связи. Ответственны за операцию Бергунд Нирг, Эрнер Лон и я лично.

Кивнувшие Пурман Кодж и Бергунд Нирг немедленно исчезли.

Получивший координаты экипаж корабля сообщил, что приземлится через тринадцать часов в указанном месте. За четыре часа до назначенного времени на звездолете начали собираться находящиеся на Юльами доэйранцы, и вместе с ними бойцы 95-ого отряда. Заинтригованные, встревоженные происходящим, юльамийцы беспокойно перемещались по актовому залу “Темного Луча”, гадая, чего можно ждать от очередных пришельцев. «Кто ищет встречи и насколько она опасна?» – об этом думали все на корабле. Но если доэйранцам не изменило их привычное спокойствие, и, готовясь к любым поворотам предстоящих переговоров, они вели себя хладнокровно и естественно, то юльамийцы и не собирались скрывать внезапно обострившихся сомнений и подозрений.

Сделав очередной круг по залу, Заарэм Нирэ приостановился около севшего Гюймиона Яна и сел рядом.

— Только мне не нравится вся эта затея или …? – смущенно и сердито вполголоса пробормотал он.

— Не только! – довольно жестко усмехнулся Ян. – Если б этот космолет просто сбили, как собирались, мне понравилось бы намного больше.

— Почему доэйранцы вообще согласились на переговоры? – задорно бросил притормозивший около них Биант Алк. – Мы и так вот-вот победим хонцешцев!

— Лучше спроси, почему хонцешцы требуют переговоров именно с Доэйран? – недобро процедил Заарэм.

— Доэйранцы думают, что хонцешцы готовы сдаться, – укоризненно оглянулась на них Надиаль Варни, сидящая впереди вместе с Лиоминэ Стэ. – Лишнее кровопролитие никому не нужно – как мы можем упускать такой шанс?

— Эрнер сказал, они вообще не знают, кто там, – хмуро возразил, услышав её, Диржен Мов. – А если знают – нас об этом в известность не поставили!

— Ну, это уж ты хватил! – в голосе проходящего мимо Кольма Улна зазвучало осуждение. – Я не вижу причин не доверять доэйранцам.

— Но ведь никто из юльамийцев не читал этих сообщений и не был в секторе связи. Нас просто собрали всех в этом зале, – упрямо заявил нахмурившийся Нирэ. – А сами они где сейчас? Их здесь от силы пять человек!

— Они не любят, когда посторонние ходят по их кораблю, насколько я помню, – слегка вздохнул Улн, – поэтому мы ждем их здесь.

— И когда посторонние задают лишние вопросы! – ухмыльнулся Мов.

— Но ведь доэйранцы наши друзья! – расстроено напомнила Лиоминэ. – Мы им верим.

— Конечно, друзья! – усмехнулся Гюймион. – И хотя мне довольно часто кажется, что они знают чуть больше, чем говорят нам, двух мнений быть не может: мы или верим им или нет.

— Разумеется, верим! – буркнул давно доставший ветку из пачки, но так и не решившийся раскурить её на звездолете Нирэ. – А сейчас мы просто беспокоимся, и все, – увидев появившихся сразу около тридцати доэйранцев, он встал. – Похоже, нам пора!

Через одиннадцать с половиной часов космолет стал виден невооруженным глазом. Он медленно и плавно опускался в заранее строго означенный участок луга. Как и в день приземления “Темного Луча”, часть взводов 95-ого отряда выстроилась вдоль берега реки, маскируясь в зарослях. Но прежние страх, отчаяние и озлобление больше не терзали юльамийцев: с тревогой ожидая возможной атаки, они все же чувствовали, что готовы отразить её – вместе со стоящими плечо к плечу союзниками.

Глава 9

Ровно через тринадцать часов, мощно взревев двигателями и на несколько минут скрывшись в клубах пыли, стернидеанский космолет замер в полукилометре от “Темного Луча”, отсеченный от него прозрачной, но грозной стеной Гиарда. Прошло еще минут двадцать, прежде чем одна из панелей космолета откинулась. По трапу уверенно и быстро спустились друг за другом десятка два стернидеан, и мужчин, и женщин.

Заарэм Нирэ качнулся вперед, чуть приподнял ветку куста, прищурился, потом вопросительно обернулся к стоящему рядом Таниэсу. Гир молча пожал плечами: разглядеть, есть ли на пришельцах эмблемы Хонцеш с такого расстояния не удавалось.

Трап “Темного Луча” опустился в то же время. Доэйранцы и два офицера Генштаба двинулись навстречу стернидеанам, притормозившим на границе защитных полей. Бергунд Нирг выступил вперед. Один из прибывших, молодой мужчина в бежевом костюме космопилота, шагнул к нему. В этот же миг из толпы, расталкивая других, быстро выбралась невысокая хрупкая девушка. Машинально взглянув на соотечественницу, спускающийся по трапу Илеор Нен вздрогнул и порывисто метнулся к ней, едва успев проехаться пальцами по кнопкам Пояса:

— Ольда!..

— Илеор, ты здесь!..

Девушка подлетела к возникшему в шаге от неё брату.

— Слава Светлым Богам, ты жива!

Он схватил её в объятия, на мгновение прижав к груди, чуть отстранил от себя, смятенно, умиленно вглядываясь в родные черты:

— Как же давно я не видел тебя, сестренка!..

— Надеюсь, взыскание Нену обеспечено? – еле слышно бросил Станиэр, поворачиваясь к стоящему справа Лону.

— И мне тоже! – Ладонь Гира стремительно коснулась кнопок Пояса.

— Илеор, это ты, это вы! Мы все-таки не ошиблись!.. – глаза увидевшей Таниэса Ольды заблестели от счастья. – Но как, откуда вы здесь?!

— Интересный вопрос, – негромко подержал её мужчина в бежевом, в упор взглянув на президента Доэйран. Его верхняя губа, вздернутая вверх и вправо грубым шрамом, почти не двигалась при разговоре.

— Нирг, прикажите убрать защитное поле, оно не нужно! – воскликнул успевший оглядеть всех прибывших стернидеан Илеор и обнял сестру за плечи. – Это не хонцешцы!

— Хонцешцы?! Вот за кого вы нас приняли! – Брови мужчины в бежевом сердито дернулись к явно вдавленной от удара переносице, губы отразили кривую, понимающую улыбку.

— Кто же вы? – пристальный, испытующий взгляд Нирга уперся в его лицо.

Пурман Кодж, так же внимательно изучающий стернидеан, не торопясь, набрал код сектора броневой защиты “Темного Луча”.

— Члены Союза Освобождения Стернида, – начал стернидеанин в бежевом, решительно и смело взглянув на Нирга. – Я – Дарнол Сле, космопилот, вы могли видеть меня в космопорте Астернисса, – в его голосе звучали спокойное достоинство и явное уважение к президенту Доэйран, но жесты все же выдавали полускрытую робость. – Одиннадцать с половиной месяцев назад партия Хонцеш совершила переворот на Стерниде. Восемь доэйранцев были арестованы и погибли…

— Семь, – невозмутимо поправил его Бергунд Нирг.

Дарнол Сле запнулся, с удивлением взглянув на президента, и, похоже, смешавшись еще больше. В толпе стернидеан за его спиной раздались недоумевающие, переспрашивающие голоса.

— …Мы не сразу поняли, что произошло, – продолжал тем временем Дарнол Сле. – Установленный Хонцеш чрезвычайный режим почти парализовал жизнь на Стерниде. Потом начались террор, репрессии, принудительная мобилизация, а через месяц Хонцеш вторглась на Нернинг…, об этом долго и больно рассказывать, – его голос зазвучал строже. – Позже мы организовали сопротивление, установили связь с колониями, постепенно сформировался Союз. У нас было мало времени до вашего возвращения: Хонцеш готовила Доэйран западню, и мы поклялись не допустить этого. Два восстания, подготовленных Союзом, хонцешцы утопили в нашей крови…

Если в начале рассказа Дарнола в воздухе колебался отзвук многих голосов, то теперь можно было расслышать даже шелест засохшей луговой травы. И доэйранцы, и прилетевшие, и юльамийцы, стоящие поодаль от понемногу сближающихся групп стернидеан и почти не понимающие монолога на чужом языке, внимательно слушали повстанца.

— Около полугода назад считавшая войну практически выигранной Триада неожиданно перевела основные силы Хонцеш на Нернинг. Мы воспользовались этим, подняв новое восстание, перетекшее в гражданскую войну. Союз Освобождения и народ Стернида победили! Укрывшийся в одной из колоний Чирон Тош и оставшиеся на родине хонцешцы арестованы, но большая часть партии во главе с Лесьевом Хьюгом сбежала на Нернинг почти месяц назад. Мы посланы Союзом Освобождения уничтожить преступников и предателей родины, и, по возможности, оказать помощь нернингеанцам. Но… – в голосе Дарнола прорвалось с трудом маскируемое до сих пор изумление. – Но мы и не предполагали, что обнаружим здесь “Темный Луч”!..

Дарнол Сле отступил на шаг назад, и вопросительно, требовательно взглянул на Нирга, добавив вполголоса:

— На подходе к планете мы попытались незаметно подключиться к хонцешским пси-станциям, но вместо этого поймали передачу из какого-то союза городов на “Темный Луч”.

Повстанцы молча ждали объяснений, недоуменно, настороженно оглядывая доэйранцев, и с любопытством – юльамийцев.

— Доэйран находится на Юльами восемь с половиной месяцев, сражаясь вместе с её жителями против хонцешских оккупантов, – ответил на их немой вопрос Бергунд Нирг.

Илеор вдруг резко повернул к себе сестру, сжав ей голову руками так, чтобы она не могла обернуться:

— Сестренка, у тебя ведь крепкие нервы? – довольно странным тоном поинтересовался он.

— Можешь спросить об этом у Дарнола! – обидчиво откликнулась Нен.

— Мы узнали о нападении Хонцеш на Нернинг из новостных каналов, когда, прервав экспедицию, вернулись в систему Миригана, – продолжал президент Доэйран.

— Охотно верю, и ему, и тебе, – быстро и невнятно пробормотал Нен. – Но… все-таки… Ладно, если ты уверена в себе…

— Что случилось?! – тревожно уточнила Ольда, заметив, как исказились лица её товарищей.

— Ничего, – успокаивающе проговорил Гир. – Оглянись…

Ольда Нен порывисто обернулась, и тут же отшатнулась назад, прижимаясь к брату: рядом с президентом Доэйран стоял Верген Инре.

— Ве-вер-ген?..

— Да, сестренка! Он самый, живой, невредимый, ужасно соскучившийся по тебе! – с озорной, дразнящей улыбкой на губах отозвался Инре, обмениваясь взглядом с Ниргом и кладя ладонь на Пояс.

— О перевороте на Стерниде нам сообщил нашедший Доэйран на Мюнгреле Верген Инре, – невозмутимо закончил Нирг.

Возникнув рядом с Ольдой, Инре притянул девушку к себе, целуя в лоб, щеки, в волосы.

— Ты в порядке? – он вглядывался в лицо Ольды, не обращая внимания на недоверчивый, изумленный шепот за спиной.

— Не совсем… Конечно же, ты не мог умереть!.. – прошептала она, серьезно, отрешенно глядя на друга едва ли не с мистическим ужасом.

— Он-то?! Еще бы! – счастливо усмехнулся Илеор.

Стоящего между Ольдой и Таниэсом Инре сверлили удивленные, настороженные взгляды стернидеан. Он выдержал их, не опуская глаз и ничем не выдавая эмоций. Дарнол Сле обернулся к нему, лицо повстанца выразило несомненное уважение:

— Я видел донесение об угоне космолета. Хонцешцы сочли, что вы умерли от ран, а корабль серьезно поврежден при столкновении со спутником и не сможет даже покинуть систему Миригана. Значит, вам все же удалось невозможное, примите моё искреннее восхищение!

— Спасибо, – осторожно кивнул Верген.

— Я читал протоколы допросов доэйранцев и лучше других понимаю, что вам пришлось пережить, – негромко, с заметной горечью продолжил Дарнол Сле, – потому что сам с трудом смог сбежать из мобилизационного пункта, а потом был арестован, как член Комитета Союза Освобождения. Мне повезло, – хмуро усмехнулся он изуродованным ртом, – за день до казни началось третье восстание и нас освободили повстанцы.

— Но, получается, вы знали о том, что творится на Стерниде? – вдруг с возмущением и обидой выпалила одна из повстанок.

— Да, знали, – с заметным сожалением подтвердил Бергунд Нирг. – Перед нами стоял выбор, один из самых сложных за мою жизнь…

— И вы выбрали – не нас! – тяжело как камень уронил другой повстанец.

— Они выбрали тех, кто слабее! – понимающе протянул Дарнол Сле. – Теперь мне ясно, почему хонцешцы вынуждены были перебросить все силы на Нернинг – они сражались с Доэйран!

— Значит, вот почему мы смогли победить: вы отвлекли Хонцеш на себя! – ахнула взявшая братьев за руки Ольда.

— Что же, Доэйран опять спасла мир, – грустно произнес кто-то за её спиной. – Просто на этот раз не наш!

— Тем лучше! – решительно и гордо заявила поджавшая губы Ольда. – На этот раз мы смогли спасти себя сами!

— Но, выходит, мы опоздали? – вдруг с разочарованием выпалила какая-то девушка из-за спины Сле. – Доэйран здесь и наша помощь на Нернинге уже не нужна?

— О, нет, война еще не окончена, – покачал головой Бергунд Нирг. – Но гибель Хонцеш предопределена. И ваше появление на Юльами – дополнительное подтверждение этому.

— Похоже, перевода переговоров на юльамийский не будет! – хмуро произнес посмотревший на Эрнера Лона офицер Генштаба. – А я не настолько владею стернидеанским, чтобы…

— Я тоже, – холодно кивнул с досадой покосившийся на стернидеан Лон. – Ясно, что это не хонцешцы, и что Гир, Инре и Нен знакомы с девушкой, но кто они…

— Это повстанцы, сумевшие разобраться с хонцешцами на Стерниде и приехавшие сюда за сбежавшими, – спокойно сообщил внимательно слушающий стернидеан Станиэр Рие. – Они удивлены, найдя здесь “Темный Луч”. Остальное – просто драматические семейные сцены, неинтересные для нас. Вам не кажется, что пора объяснить, кто вы и для чего прибыли на Юльами, правительству планеты, а не только Доэйран? – внезапно громко и довольно жестко продолжил он на стернидеанском, вставая между Ниргом и Дарнолом Сле.

С любопытством смеривший его взглядом Сле вопросительно уставился на президента Доэйран.

— Вы правы, Рие, нам действительно следует представить лидеров повстанцев Мрету и Солгу, ведь он по-прежнему держит на прицеле оба корабля, – с еле заметной усмешкой согласился Бергунд Нирг.

— Темные Боги, мы едва не убили вас!.. – Таниэс с ужасом взглянул на Ольду, внезапно осознав всю близость, почти реальность катастрофы, которая стала бы непоправимой.

— Мы хотели расстрелять ваш космолет, потому что ждали только хонцешцев! – охваченный тем же ужасом, выпалил Илеор. – И если бы вы не вышли на связь, то… – голос его сорвался.

— То я потерял бы тебя! – еле слышно выдохнул Таниэс, не сводя взгляда с Ольды. – Потерял бы, даже не успев сказать…, я давно должен был сказать тебе, несмотря ни на что…

— Это я должна была сказать… вот что!

Порывисто шагнув к нему, Ольда приподнялась на цыпочки, дотянулась губами до губ парня и тут же подалась назад, глядя на него с гордостью и легким вызовом. Но Таниэс уже тянул её к себе и, заключив в объятия, на мгновение приподнял над землей. Найдя губами её губы, он прошептал только два слова, от которых черные глаза девушки осветились торжеством и нескрываемым счастьем.

— Вы готовы отправиться с нами в Союз Городов Юльами? – тем временем произнес Нирг, посмотрев на Дарнола Сле.

— Да, если вы считаете это необходимым, – решительно ответил разглядывающий инопланетян Сле. – Я, Таэрд и Ежвиг…

Он оглянулся на товарищей, и, чуть помедлив, словно решаясь на что-то, снова поднял глаза на Нирга.

— Сейчас, наверно, не время говорить об этом, – чуть смущенно начал стернидеанин. – Но большинство повстанцев стремятся вступить в партию Доэйран…, и теперь у нас еще больше причин желать этого!..

— Да, момент выбран не совсем удачно, – с еле заметной улыбкой оглядел его Бергунд. – Предлагаю вернуться к этому вопросу после окончания войны.

— И много вас будет? – поинтересовался Пурман Кодж, шагнув вместе с Больвингом Ресом к президенту Доэйран.

— Да, очень! – с улыбкой признался один из подошедших к Дарнолу мужчин.

— А ты? – тихо спросил прильнувшую к Гиру сестру Верген.

— Да, теперь да! – так же тихо и решительно отозвалась она.

Шестеро стернидеан одновременно исчезли.

— Ольда! – голос смотрящего в сторону Илеора прозвучал глухо. – Я все жду, когда ты скажешь, но ты все молчишь…, мама?..

Губы мягко вывернувшейся из объятий Гира Ольды искривились.

— Они нашли её на Араэльме... – она шмыгнула носом, сглатывая слезы.

— Понятно! – слишком громко бросил сжавший кулаки Илеор. – А отец? – он с трудом разжал сведенные яростью в линию губы.

— Они потребовали от него сотрудничества, им были нужны деньги корпорации. Но он отказался... – Ольда едва слышно всхлипнула.

— Ненавижу!.. – еле выдохнул Илеор. – Извините… – он отчаянно махнул рукой по Поясу.

— Только не спрашивай! – почти испуганно проронила Ольда, отстраняясь рукой от вопросительно смотрящего Таниэса.

— Не стану! – надтреснутым голосом отозвался он.

Верген привлек к себе сестру, пальцами сбивая слезинки с её щек.

— Я страшно волновался за тебя, хонцешцы искали тебя тогда…

— Я проснулась в ту ночь от выстрелов, и еле успела сбежать от андроидов через окно! – горячо перебила его Ольда. – Меня спрятала Кайтэрин, потом долго скрывал у себя Мийгет, а потом Цвиол, мы же все были в Сопротивлении. Кайтэрин и Цвиол здесь, на космолете, а Мийгет погиб, расстрелян вместе с другими организаторами второго восстания. Как и Анейра Гес, помнишь её?..

— Анейра?! – лицо Инре стало жестким. – Я никогда бы не подумал, что она на это способна…

— Кто она? – тихо спросил Таниэс, глядя на помрачневшего Инре.

— А Лиера? – словно не слыша его, быстро спросил Верген. – Как она? Ты что-нибудь знаешь о ней?

— Она возглавляла комитет повстанцев на виалостроительном заводе в Тинергисе. Когда повстанцы поняли, что из окружения им не выйти, они взорвали цеха завода вместе с собой… – Ольда с сочувствием вглядывалась в побледневшее лицо брата.

— А… уж лучше не спрашивать, не знать!.. – с горечью выдохнул Инре, пряча потемневший взгляд.

— У вас то же самое, да? – с хмурой уверенностью произнесла она.

— Да, – зло кивнул Таниэс. – Нас осталось всего пятьдесят девять.

Ольда потрясенно, сочувственно ахнула. Они долго молчали, не глядя друг на друга. Тем временем две группы стернидеан и юльамийцы уже слились в одну шумную толпу. Стернидеане узнавали друг у друга подробности войны или восстаний, знакомились с юльамийцами, которым доэйранцы уже успели коротко пересказать историю освобождения Стернида и прилета повстанцев на Юльами, вспоминали прошлое, строили планы на будущее.

— Инре, – позвал что-то оживленно рассказывающего Ольде и Кайтэрин Вергена Больвинг Рес. – Пришел приказ возвращаться на прежние позиции, на Юго-восточный фронт.

— Вы сражаетесь на фронте?! – глаза Кайтэрин Тиан вспыхнули. – Мы тоже должны!..

— Это решит Союз Городов, – умерил её пыл Рес. – Пока вам придется оставаться на вашем космолете.

— До свидания, сестренка! – Верген поцеловал её, и, уступая место внезапно возникшему рядом Илеору, зашагал к строящимся невдалеке взводам 95-ого отряда.

Таниэс последним нежно и надолго привлек девушку к себе, отпуская с заметным сожалением:

— До скорой встречи!

Глава 10

— Нрике, открой еще одну коробку с антисептиками! – скомандовала Дельни, вспрыгивая на табуретку.

— Это последняя, – предупредила Нрике Галь, подтаскивая к стеллажу коробку. – Я уже составила заявку на фармзавод, надо отправить с кем-нибудь из доэйранцев.

— Умница! – улыбнулась Тег, доставая и расставляя флаконы. – Ну что б я без тебя делала? А бинтов у нас насколько еще хватит, как думаешь?

— Смены на две, – серьезно, сосредоточено подсчитала Нрике.

— Инструменты в стерилизаторе…, обезболивающие приготовлены…, шприцы и капельницы вынула… – машинально перечисляла вполголоса Дельни. – Кажется, мы все расставили… – она слезла на пол, внимательно оглядела перевязочную, откинув полог, заглянула в операционную. – Дезинфектор!..

За прошедшие три недели следующему за войсками прифронтовому госпиталю приходилось переезжать куда реже, чем в начале наступления: продвижение Центрального фронта на юго-востоке затягивалось. Отступавшие в начале почти без сопротивления хонцешцы скоро заняли линию укреплений, взять которую прямым штурмом юльамийцам не удалось. Преодолеть её, выбив врага, юльамийцы смогли только неделю спустя, сосредоточив все силы на этом участке фронта и перебросив несколько армий с западного побережья.

Восточная граница Центрального фронта снова медленно поползла вперед. Навстречу ей, стремясь рассечь хонцешскую группировку, тремя мощными, широкими клиньями двигались армии Юго-Восточного фронта. Десять дней назад штурмовые отряды фронтов в центре материка соединились. Оккупированная хонцешцами территория оказалась разбитой на две неравные части. Еще несколько дней спустя северный, а за ним и южный клинья тоже слились с Центральным фронтом. Снова воодушевившиеся успехом юльамийцы приступили к последнему, решающему этапу кампании – ликвидации «котлов».

Центральную северную группировку Хонцеш окружили части шестой, восьмой и одиннадцатой армий Юльами. Её опорным укреплением была база неподалеку от маленького городка Берстийена, погребенного под глубоким слоем золы. На этой базе находилась единственная оставшаяся у хонцешцев пси-станция и на её космодроме стоял один из четырех космолетов Хонцеш.

Юльамийские подразделения уже несколько суток все сильнее сжимали охватывающие базу тиски. Хонцешцы, вынужденные восполнить катастрофически поредевшие ряды андроидов собой, сражались отчаянно зло, сопротивляясь, несмотря на уже очевидное поражение. Каждый пригорок, овраг, болотина сдавались союзникам ценой крови и смерти. Через военно-полевой госпиталь шестой армии, развернутый на стыке участков 95-ого и нового, 439-ого, отряда, в который включили повстанцев со Стернида, шли сплошным, не уменьшающимся независимо от времени суток потоком раненые. Отсюда их эвакуировали в глубокий тыл, на Флейрон или на Крельвию.

Тактика хонцешцев убедительно и наглядно демонстрировала, что ликвидировать группировку можно только полностью разгромив базу, приказа о штурме которой в 95-ом ждали со дня на день, и до последнего уничтожив её защитников.

— Ой, Верель! Здравствуйте! – весело воскликнула Нрике за спиной Тег.

Только что вытащившая из коробки большой флакон Дельни поспешно обернулась. Теплая, радостная улыбка, приготовленная для возникшей посреди перевязочной Верели, моментально стекла с лица флейранки при мимолетном взгляде на невысокую, хрупкую стернидеанку с тонким, строгим лицом, стоящую рядом с Доли.

— Привет, Ольда! – так же весело продолжала Галь. – Вы к Вергену?

Юльамийка уже успела познакомиться с сестрой Илеора: Ольда Нен бывала в 95-ом очень часто. Легко и быстро освоив юльамийский язык, она постепенно расположила к себе почти всех в отряде. Но на все просьбы Таниэса, Илеора и Вергена перевестись в 95-ый Ольда отвечала категорическим отказом. Раз за разом она взволнованно и страстно объясняла любимому и братьям, что для неё важно, необходимо, единственно верно сражаться с хонцешцами до безоговорочной победы вместе с теми, с кем её уже связала долгая, опасная борьба, тягостные, грозные дни террора, воспоминания, убеждения, стремления – одни, разделенные на всех повстанцев.

— Вы, случайно, не здесь собираетесь искать его? – Две голубые льдинки в упор резанули обернувшуюся на сочащийся злой иронией голос Ольду. – Это было бы исключительно глупо.

Нрике испуганно и смущенно толкнула в плечо подругу: каждый раз, едва речь заходила об Инре, в доброжелательную и веселую флейранку словно вселялись духи злословья.

— Это Дельни Тег, флейранский врач, – пояснила недоуменно посмотревшей на Тег Ольде Верель, стараясь мягкостью тона сгладить неловкость. – Вы, кажется, еще не знакомы с Ольдой Нен, Дельни?

Девушки обменялись взглядами. Пристрастно, с неприязнью оглядев стернидеанку с головы до ног, до сих пор не пожелавшая познакомиться с сестрой Нена Дельни была вынуждена признать, что девушка красива. Что думала о ней Нен, понять не представлялось возможным: лицо стернидеанки, как и у всех её соотечественников, напоминало непроницаемую для эмоций маску. Тем не менее, губы её сложились в вежливую, безразличную улыбку.

— Будем знакомы. Я много слышала о вас от Илеора…

— Да?

— …И Вергена…

— Вот как?! Могу себе представить! – ядовито процедила Тег, крепче сжимая горлышко флакона. – И что за гадости вам наговорил обо мне ваш отвратительный приятель?

Лицо Ольды словно окаменело.

— Вы ошибаетесь!.. – оскорблено начала она.

— Ничуть! Чего еще можно ждать от этого лицемера и мерзавца?!

— Почему вы так несправедливы к нему?! – в голосе Нен зазвучало с трудом подавляемое негодование. – Ведь вы его совсем не знаете!

— Достаточно знаю, не сомневайтесь!

— Тогда бы не говорили так! – в черных глазах стернидеанки вспыхнули злые огоньки.

— Ольда, взвод Илеора сейчас в резерве. Как только найдете брата, передайте, что… – решительно прервала её Доли, выразительным взглядом указав на дверь.

— Не надо дипломатий! – немедленно взъярилась перехватившая безмолвный приказ Тег. – Я и сама могу уйти!

С грохотом поставив на стол флакон, она почти выбежала прочь. Ольда с обидой и гневом посмотрела ей вслед:

— Как смеет эта не умеющая себя вести особа так говорить о Вергене?! – возмутилась она, оборачиваясь к Доли. – Теперь я понимаю, почему он так странно отзывался о ней!

— Странно? – Доли провела ладонью по губам, пряча неудержимую улыбку. – Не обижайтесь на неё, Ольда, Дельни, в общем, неплохая девушка. На самом деле она не думает об Инре так скверно. И, потом, все вокруг не могут быть от него в таком восторге, как вы с братом и Таниэс…

— Ну и напрасно!

— …А что касается их отношений с Вергеном…, здесь есть сложные нюансы…

— Вижу! – с презрением усмехнулась Нен. – Я пойду, мне же надо успеть вернуться до вечерней поверки. Как мне найти его взвод, Верель?

— Отсюда по тропинке, у деревьев свернуть направо. А командный пункт чуть левее, – как бы невзначай добавила Доли. – Лон должен вернуться из Генштаба к шести, значит, минут через двадцать он и Таниэс будут там.

Ольда чуть вздрогнула, выпуская из рук полог палатки, и смущенно покосилась на доэйранку, чувствуя, как алая, горячая волна захлестнула лоб и щеки. Значит, Доли догадалась об истинной цели, манящей Ольду раз за разом в 95-ый отряд?

На губах Ольды, торопливо пробирающейся меж кустов по узенькой, пробитой в высокой траве тропинке, то и дело проступала слабая, счастливая улыбка. Она уже четыре дня ждала, искала этой встречи! Но он каждый раз оказывался то в Генштабе, то на каком-нибудь заводе. А сегодня она знала, чувствовала, что обязательно увидит Таниэса! Как хорошо, что Дарнол отпустил её!..

У двух тянущихся с небольшого пригорка к небу деревьев стернидеанка без колебаний свернула налево, спустилась по склону неглубокого оврага. Пересекающая его тропинка поднималась вверх, но Ольда решительно сошла с неё, различив где-то за кустами среди общего разговора голос брата.

Протиснувшись сквозь темно-розовые заросли, Ольда оказалась на крохотном поле вытоптанной травы, ограниченном рядами кустов и хонцешским ангаром, в котором теперь разместился командный пункт отряда. Перед ангаром на бревне сидели двое хионимов. Один из них чистил разобранный ультразвуковой пистолет, второй что-то регулировал в электромагнемете, изредка спрашивая совета у соседа.

Перед входом в ангар о чем-то спорили трое гриоланов. В двух шагах от них Дельни слушала загородившего ей дорогу Илеора, изредка всплескивая руками или мотая головой и заразительно хохоча над его шутками. Брови заметившей её Ольды чуть сдвинулись, выразив легкую досаду. В следующую секунду её серьезное лицо смягчила солнечная улыбка: возле кустов, боком к Ольде, стоял Верген, что-то вяло отвечающий Заарэму Нирэ. Уже шагнув к Инре, Нен вдруг будто споткнулась о его отрешенный, холодящий своей пустотой, почти болезненный взгляд, неотрывно следящий за другом и флейранкой.

На лице Ольды, ошеломленной, испуганной этим совершенно незнакомым ей раньше взглядом родных глаз, вырисовалось недоумение, потом тень догадки. И вдруг брови её столкнулись в единую линию, губы сухо поджались. Незамеченная пока никем, Ольда молча смотрела то на Вергена, то на Илеора, на что-то горячо уговаривающего Дельни. Вот, снова покачав головой, Тег решительно шагнула в сторону, и губы приготовившегося поцеловать её Илеора лишь слегка скользнули по щеке девушки. Улыбнувшаяся флейранка помахала рукой и зашагала по тропинке в сторону госпиталя, игнорируя настойчиво зовущего её Илеора.

— В очередной раз дезертировали из боевого отряда?

Голос с сильно ощутимыми прожилками насмешки неожиданно царапнул Ольду откуда-то сбоку.

— У меня увольнительная, – сухо пробормотала Нен, не глядя на бесшумно подобравшегося Рие.

Она уже успела пару раз столкнуться с командиром взвода Вергена и искренне разделяла общую антипатию к нему, недоумевая, почему так расположен к флейранцу Верген и явно благосклонна Доли – люди, чье мнение, несомненно, заслуживало доверия и вызывало уважение Ольды.

— Верген! – торопливо позвала она, надеясь избежать разговора со Станиэром, от которого вряд ли приходилось ждать приятного.

Обернувшийся на её голос Инре изумленно двинул бровями и улыбнулся сестре, быстро зашагав к ней. В его как обычно ясных глазах притаился смех, растерянность и скрываемое страдание во взгляде растворились, как будто смыло невидимую пленку.

— Ольда! – удивленно проговорил Илеор, тоже направляясь к сестре. – Как я рад, что ты здесь!

— Жаль, эту радость не сможет разделить Гир, – как бы между прочим уронил Станиэр. – Его задержали в Генштабе, и, боюсь, до позднего вечера.

— Вы это точно знаете?! – ахнула порывисто оглянувшаяся на него Ольда. В уголках её черных глаз заблестели росинки горького разочарования.

— Привет, малышка! – подошедший Верген нежно привлек Нен к себе. – Что случилось? Ты… плачешь?!.. – он встревожено приподнял её подбородок, вглядываясь в лицо.

— Нет, ничего… – девушка попыталась улыбкой отмести его подозрение. – Верген, ты сегодня был в Генштабе?

— Да, я и Станиэр вернулись оттуда минут двадцать назад. Таниэсу пришлось остаться там вместе с Лоном, всех командиров отрядов шестой, восьмой и одиннадцатой армий задержали.

— Надеюсь, они вот-вот приедут! – Илеор в свою очередь обнял сестру.

— Не раньше вечерней поверки, – хмыкнул Станиэр. – Вам лучше скорее вернуться в 439-ый, – в его ставшем серьезным голосе Ольде вдруг почудилось почти сочувствие. – Приказ о штурме базы может поступить уже сегодня.

— Да, верно. – Верген нахмурился. – Но я не отпущу тебя так сразу.

— Идем, посидим, поговорим где-нибудь, сестренка. – Илеор мягко потянул её за руку.

Ольда тихо вздохнула, ясно представив себе, каким занимательным окажется разговор, в котором братья в два голоса, наперебой будут болтать обо всем подряд с нею, ни словом, ни взглядом не обращаясь друг к другу.

Приказ об утреннем штурме базы поступил в находящийся в пяти километрах от неё 95-ый отряд поздним вечером.

— …Артподготовка начнется в 8.30, сразу после воздушного обстрела с виалов, – негромко разъяснял ход операции собравшимся вокруг него в ангаре взводным Эрнер. – Главная их цель: космолет – взять его штурмом, не пробив силовое поле и не повредив максимально, невозможно.

Шестеро взводных обменялись понимающими, хмурыми взглядами: до сих пор юльамийцам ни разу не удалось захватить космолет хонцешцев, только взорвать или сбить при посадке.

— В девять мы вместе с 439-ым переходим в наступление в центре. По правому флангу идет 123-ий отряд, по левому – 246-ой, в резерве – 408 и 412-ый. Виды связи: Пояса и кабельная, псифоны вблизи станции не используем.

Помните: важно нейтрализовать Пояса хонцешцев, не дать им покинуть базу. И ещё одно, – Лон перевел дыхание, чуть помолчал. – Вчера на Западном фронте предприняли попытку выровнять линию в районе Диастака, на стыке расположения второй и пятой армий…

На лица слушающих командира доэйранцев словно легла тень. Заметивший это Заарэм Нирэ сердито нахмурился: неужели они уже знают какие-то неприятные новости и, как обычно, промолчали?!

— Попытка закончилась четыре часа назад. Выступ ликвидирован…, вместе с обеими армиями. В разгар боя с базы под Июйдестром поднялся один из космолетов…

— Не может быть!.. – голос Кольма Улна казался охрипшим. – Они же теперь не…

— Почему не среагировали ракетные подразделения? – с возмущением перебил его Заарэм.

— Они среагировали, просто слишком поздно, – холодно сообщил Эрнер Лон, взглядом призвав к порядку обоих взводных. – Космолет успел долететь до второй армии – Июйдестр ведь всего в семидесяти километрах от Диастака – и сжечь её. Когда ракета настигла цель, космолет рухнул на части пятой армии, просто смяв их, уцелело всего шесть отрядов.

Эрнер умолк, как бы давая собравшимся время осмыслить услышанное.

— Вчерашняя ошибка не повторится, ракетчики находятся в боевой готовности. Но и мы должны быть готовы к возможному развитию событий. Задача центра, наша задача – пси-станция и только она. Космодромом и космолетом занимаются фланги, но забывать о нем нельзя. Ситуация ясна? Приказ довести до каждого бойца. Теперь о деталях…

Первые же часы боя доказали, что штурм не будет легким. К полудню роботы 95 и 439-ого отрядов все еще топтались на подступах к заметно поврежденной бомбежкой и обстрелом, но грозно ощетинившейся траншеями и баррикадами башне. Пси-станцию и темнеющий за ней полуосыпавшимся холмом космолет защищало намного больше андроидов, чем считали разведчики.

В смутных сумерках штурмовой взвод 95-ого ворвался на площадку перед уже снесенными роботами дверями башни. Немногие оставшиеся андроиды Хонцеш отступали под натиском юльамийских, скрываясь в здании. Хорошо видный отсюда покореженный и неподвижный космолет, в который уже пару часов пытались пробиться юльамийские андроиды, казался мертвым.

Устремившиеся в башню следом за роботами юльамийцы успели зачистить уже три этажа, когда среди полночной тьмы, вспугнутой взрывами светошумовых гранат, полосами лазера, криками и выстрелами, раздался мерный рокот двигателей космолета.

— Защити нас, Праматерь! – Взбегающая по скупо освещенной лестнице Лиоминэ Стэ метнулась к заменяющей окно щели в стене. – Он же разбит, уничтожен!..

Илеор Нен, только что ступивший на площадку четвертого этажа, оглянулся на её голос и тут же скатился вниз по ступеням, сбитый с ног мощным ударом выдвинувшегося из коридора робота. Выплюнувший сквозь зубы ругательство Заарэм и ахнувшая флейранка одновременно вскинули электромагнеметы.

Темные провалы окон осветились на миг более ярко, чем днем – от мощного луча лазерной пушки загорелся ангар перед башней. Расплавив голову застывшего в проеме коридора андроида, Инре прислушался: рокот заметно усилился – космолет взлетал.

Новая близкая вспышка пронзительно-белого света заставила его на миг зажмуриться.

— Подожгли станцию?! – хрипло выдавил Нирэ, срезая лазером целящегося в Эрнера с верхних ступенек хонцешца.

— Куда нам теперь? – упавшим голосом бросила Лиоминэ, вслушиваясь в хлопки и треск огня снаружи. – Вверх? Или вниз?..

Внезапно земля вздрогнула, зашатав здание, раз, еще раз. По стенам башни стремительно поднялись узкие, причудливые змейки трещин. Слишком яркий свет, заливший окна, болью резанул глаза, выдавливая слезы. Рокот двигателей космолета потерялся в неистовом грохоте и реве пламени – две ракеты попали точно в цель.

— Вверх! Вы и вы – со мной, – голос выстрелившего в темноту коридора и тоже выглянувшего в щель Рие звучал уверенно и чуть небрежно. – Остальным – этот этаж.

Моргнув несколько раз, Верген ринулся в коридор, подальше от слепящего света. Чуть не споткнувшись о лежащее поперек коридора тело хонцешца, он быстро оглянулся вокруг и внезапно обнаружил, что остался один. Только что отстреливающиеся рядом Эрнер и Заарэм исчезли, может быть, вошли в одну из нескольких дверей по обеим сторонам коридора. Больвинг Рес задержался на лестнице, прикрывая поднимающихся на следующий – сколько их еще осталось? – этаж Станиэра и Лиоминэ. Панус Орз упал, убитый или раненый выстрелом одного из трех выскочивших из раскрывшейся двери хонцешцев.

Отшатнувшись от луча, Верген вскинул лучевик. Выстрел – противников уже двое. Ответный выстрел, опаливший волосы и щеку. Еще один, мимо. Снова выстрел Инре – шансы сравнялись. Последний хонцешец выстрелил не глядя, наугад, и распахнул металлическую дверь, загородившись ею как щитом.

Дверь с лязгом захлопнулась. Инре рванул её на себя, в упор выстрелил в грудь уже положившему ладонь на Пояс хонцешцу. И тут же сморщился, чувствуя, как по ребрам и предплечью справа кипятком растекается боль: в комнате скрывался второй хонцешец. Перехватив лучевик в левую руку, Инре порывисто оглянулся в рассеиваемой лишь заревом пожара за окном полутьме: стоящий в пол-оборота хонцешец в паре шагов от него нажимал на кнопки Пояса. «Не уйдешь!» – не раздумывая, Верген направил лучевик на прибор. Секунда, и хонцешец с проклятием сорвав с себя задымившийся Пояс, обернулся.

Взгляды врагов столкнулись, и Верген внезапно ощутил, как застывшее на мгновения время помчалось вспять со скоростью падающего в колодец камня. Выпустив из разом ослабевших, разжавшихся пальцев лучевик, потрясенный Инре обессилено прислонился к стене: перед ним, опустив разряженное оружие, стоял Шунгер Сяз.

— Вы?!.. – сказал ли, подумал ли он это, Верген не знал.

— Да, Верген. – Негромкий, размеренный, подчеркнуто спокойный голос как будто сверлил насквозь мозг, причиняя мучительную, грызущую тело боль. – Я недооценил вас тогда. Вы оказались слишком живучи.

Задумчивые, зловещие слова, казалось, отсекали их обоих от окружающего боя, людей, всего мира.

— Сколько раз вы уже похоронили меня, Сяз? – криво усмехнулся пересохшими губами Инре, чувствуя, что бравада в голосе не слышна даже ему: этот человек, истязавший его тело, истерзавший душу, словно имел над ним какую-то странную, губительную власть, как и в ту ночь, медленно ломая, дробя в мелкое крошево волю, долг, ответственность, самоуважение и самообладание. Голова кружилась, перед глазами метались черные всполохи, тяжелая, набухшая огненной лавой рука тянула вниз…

— Этот будет последний, так, Верген? – Морщась от боли, Сяз нагнулся к убитому хонцешцу, поднял лучевик. – Самое время поставить точку…

Дуло плавно поднималось вверх. Голос и взгляд Сяза словно оплетали тело липкой паутиной, высасывали силы, мысли, чувства…

— О чем беседа?

Голос стремительно вошедшего в комнату Станиэра и два выстрела сверкнули одновременно. Застывшее время раскололось и как всегда неудержимо понеслось вперед.

— Еще одна запятая, – еле слышно выдохнул резко пригнувшийся под лучом Инре. Выпрямившись, он оглянулся во внезапно залившем комнату свете ламп на расплавленную на месте его головы стену. Почти спокойно посмотрел на баюкающего левой рукой залитую кровью правую Сяза, перевел взгляд на Рие и стоящих за ним Ренима и Кольма.

— Спасибо, Станиэр. – Голос все-таки чуть дрогнул.

Инре через силу улыбнулся, презирая, почти ненавидя себя за неожиданно навалившуюся, опустошившую, вымотавшую слабость.

— Ты ранен. – Станиэр одним цепким взглядом охватил Сяза, нашел мечущийся, потерянный взгляд Инре. – Это он? – тихо добавил Рие на стернидеанском.

— Да, – одними губами ответил Верген.

— Этажи здания очищены от хонцешцев… – Дарнол Сле замер на пороге, пристально, изумленно вглядываясь в хонцешца. – Вы, Сяз?! Именем свободного Стернида, вы арестованы! – Сле лучевиком указал вождю Хонцеш на дверь.

Что-то с усмешкой отчеканив на родном языке, Шунгер Сяз шагнул в коридор мимо отшатнувшегося Вергена. За ним двинулись держащие Сяза на прицеле Ваи, Улн и Сле. Станиэр наклонился над вторым хонцешцем:

— Мертв. Идем отсюда. Ты в порядке?

— Почти.

Инре вышел в коридор, медленно направился к лестнице. Грудь и предплечье болели все сильнее, черные пятна застилали взгляд, то и дело сталкиваясь в диком танце. Голова трещала и ныла, в ушах шумело – он едва разобрал обращенные к нему слова Лона:

— Инре, вы сами доберетесь до госпиталя или…?

Вяло отмахнувшись, он спустился следом за Эрнером по лестнице в холл, перегороженный фигурами сгоревших или сломанных андроидов и еще не убранными телами погибших, выбрался через пролом в стене из башни. Рухнувший на ангары космолет ещё догорал в предрассветных сумерках – начинался новый день.

Глава 11

Перед центральным входом, несмотря на дым и гарь, оказалось шумно и многолюдно: здесь постепенно собирались бойцы четырех отрядов. Доэйранцы то исчезали, то возникали снова, доставляя в госпитали тяжелораненых или передавая донесения в штаб Неоли и Генштаб. Чуть в стороне, у стены, андроиды держали на прицеле нескольких обезоруженных и связанных хонцешцев. Увидев Лона, к нему подошли командиры 439 и 246-ого отрядов.

— Мой третий взвод обошел все помещения башни: хонцешцев не обнаружено, – сообщил хионим с охватившей пол-лица и голову свежей повязкой, на которой уже слегка проступила кровь. – Для охраны выставлены два взвода 123-его. За пленными, – он резанул взглядом стернидеан у стены, – примерно через полчаса прилетит маэс, их увезут в Нюарес.

— Я отправил бойцов осмотреть территорию базы. – Лон посмотрел на часы. – Они вот-вот должны вернуться. В Генштаб рапорт послан?

— Да, – кивнул молодой русоволосый гриолан, командующий 439-отрядом. – Они считают нашу задачу выполненной. Солг отдал приказ выставить на пси-станции боевое охранение и передислоцироваться в район правого котла под Морэйстроном…

Безуспешно пытающийся вникнуть в слова гриолана Верген прижал зубами нижнюю губу, заставляя слабеющее тело повиноваться волевым импульсам. На воздухе стало немного легче, но в госпиталь, похоже, придется отправиться и лучше поскорее…

Рассеянное внимание неожиданно четко сконцентрировалось на такой знакомой ехидно-возмущенной интонации женского голоса, изученного до мелочей и сердитого сейчас от усталости:

— Вот только этих мне тут и не хватало! Вы, что, еще лечить их прикажете, Гир?!

Верген с усилием, как бы нехотя, повернул голову. Слева, возле провала на месте главного входа в здание, столпились, ожидая своей очереди на перевязку, раненые. Мимо них санитары выносили на носилках тяжелораненых. Заинтригованный грозной фразой Станиэр в два шага очутился у высокой узкой щели окна на первом этаже и заглянул в холл через разбитое стекло.

— Он ранен. – Тон Таниэса никак нельзя было счесть доброжелательным.

— Так-то вы соблюдаете главную заповедь врача, а, Дельни? – в невинном удивлении Рие просвечивала нескрываемая насмешка. – Где же ваше милосердие?

— На них оно не распространяется! – почувствовавшая её Дельни разозлилась еще больше. – Вы мешаете мне, Рие, свет заслоняете!

Секунду поколебавшись, Инре двинулся к провалу. Протиснувшись через толпу в холл, он наконец увидел причину негодования Тег: между флейранкой и Гиром, ждущим конца осмотра раненой в живот гриоланки, еле стоял, прислонившись к стене, смуглокожий юноша в залитой кровью одежде с эмблемой Хонцеш. Его длинные черные волосы слиплись от крови, стекающей на запрокинутое, осунувшееся, серое лицо.

В мгновенно прояснившихся, оживших глазах Инре полыхнула холодная злость. Не говоря ни слова, он подошел к разложенному перед Дельни перевязочному материалу, подняв дезинфицирующую салфетку, быстрым, привычным жестом обработал руки. Гир, с сомнением оглядев обожженные руку и грудь Вергена, уже хотел что-то возразить, но встретив злой, прищуренный взгляд друга, молча надавил на кнопки и исчез вместе со стонущей от боли гриоланкой.

— Что вы делаете? – холодно полюбопытствовала смывающая кровь и грязь с раны на бедре хионима Тег, упираясь неприязненным взглядом в подхватившего дезраствор и стерильные тампоны Инре.

— Собираюсь выполнить перевязку, я ведь врач! – резанул её словами он, нагибаясь к уже сползшему в полузабытьи по стене на пол стернидеанину.

Бинт с треском разорвался в руках слишком сильно дернувшей его Дельни. Торопливым, судорожным жестом закрепив повязку, она вскочила на ноги, как распрямившаяся пружина. Одним шагом оказавшись рядом с Инре, Тег попыталась выхватить у него из руки тампон:

— Вот и займитесь собой! А здесь я без вас обойдусь!

— Я не могу оставить умирать вашу очередную беспомощную жертву! – Осматривающий входное отверстие раны Верген вскинул руку вверх, не давая Дельни дотянуться до тампона. – Прочь! Ему и мне ваша помощь не нужна, так окажите её хотя бы тем, кому обязаны её оказать!

В его тихом, ровном голосе сплетались презрение и ярость, почти ненависть.

— Жертву?! Да еще очередную? А первая жертва – это, конечно, вы?! – В голубых глазах Тег вспыхивали те же гневные, негодующие всполохи.

— Уж точно нет, кто знает, сколько их было до меня?!

— Я вас не-на-вижу! – Пальцы Дельни наконец перехватили слишком свободно накладываемый одной рукой бинт, и, затянув его туже, быстро закончили перевязку. – Давайте руку!

Она резко рассекла обуглившуюся ткань на его предплечье, обнажая рану.

— Как жаль, что вы всего лишь ранены, а не мертвы!

— Вы само милосердие! – кольнул её, покоряясь натиску, Верген: этот порыв отнял у него последние силы.

Проворно, бережно и ловко обработав раны и зафиксировав повязки, она повернулась к Инре спиной и шагнула к доэйранцу с глубокими ожогами руки, прошипев через плечо:

— Отправляйтесь в госпиталь! В сиделках у вас вряд ли будет недостаток!

— Надеюсь, вас среди них не окажется! От вашей заботы дрожь берет!

— Не сомневайтесь! – голос Тег налился ядом. – Хватит дурочек и без меня! Чего стоит, например, ваша горбоносая Енг! Или эта безмозглая кукла Сакн! Или ваша чопорная сестрица!..

— Ну, довольно! – в тоне Инре слышалось еле сдерживаемое бешенство. – Я слишком долго терпел вас! Но если вы еще раз посмеете хотя бы упомянуть имя Ольды!..

— То что же будет?! – Отбросив использованную салфетку, Тег взвилась с пола. Мигом очутившись перед Инре, она впилась ироничным, угрожающим взглядом в его мутные от бешенства глаза.

— Дельни! – испуганно окликнула её несущая вниз по лестнице носилки Нрике Галь.

— По-моему, здесь дело скверное, – расстроено предупредила Ириона, опуская передний конец носилок на пол в холле, и с тревогой глядя на Вергена и Дельни.

Оба наклонились синхронно, едва не столкнувшись головами.

— Немедленно в Центральную Клинику! – ахнула Дельни, взглянув на огромную, зияющую рану, на поверхности которой белели вдавленные в мозг осколки затылочных костей.

Её дрожащие пальцы пытались нащупать пульс на шее неподвижного Илеора Нена. Пальцы Инре выстукивали координаты медсектора. С последним словом Тег Верген и Илеор растаяли в воздухе.

— Плохо, да? – сочувственно спросила Нрике.

— Да. – Дельни кивнула и, присев рядом с раненой в голень хионимкой, начала обрабатывать рану.

— Поздравляю, сегодня вам удалось превзойти себя!

Дернувшись, Дельни даже отшатнулась от звука, внезапно раздавшегося из-за её плеча. Голос Рие источал презрение и насмешку: все это время стоящий в глубине холла флейранец против обыкновения молча наблюдал за происходящим.

— Даже от вас я не ожидал такого! – зловеще продолжал он, хищно вглядываясь в её бледное, словно выцветшее лицо.

— Не понимаю, о чем вы, – вызывающе заявила прекрасно различившая намек Тег, меряя Станиэра усталым, безразличным взглядом. – И следите-ка лучше за собой! Если у вас нет дела – найдите его!

Отповедь её прозвучала маловыразительно: мысли флейранки явно вились вокруг чего-то другого, и ехидство Рие потеряло свое разительное могущество.

— О, мои дела найдут меня сами! – усмехнулся он. – А пока…

— Станиэр! – заметивший его с лестницы Пальг Аст быстро скользнул рукой по Поясу. – Вас вызывает Ямвел Солг, – договорил он, возникнув рядом с флейранцем.

— Какое счастье! – демонстративно вздохнула Дельни. – Неужели мне так скоро удастся избавиться от вас?!

— Увы! – Станиэр издал скорбный вздох. – Ну, что ж, приятного раскаяния в покое и тиши! – с иронией пожелал он, придвигаясь к Асту.

— Мне не в чем каяться! – раздраженно крикнула она вслед Рие, но исчезнувший Станиэр уже никак не мог оценить её протеста.

Уже после полудня, когда поток раненых наконец закончился, Дельни вернулась в прифронтовой госпиталь, который опять сворачивали, готовя к переезду, Верель, Надиаль и Нрике.

— Все тяжелораненые эвакуированы в тыловые госпитали, – рассказывала убирающая в коробки флаконы и ампулы Доли. – А большинство легкораненых вернулось в строй.

— Я знаю, – кивнула расслабленно откинувшаяся на спинку стула Тег. – Клиники, наверное, переполнены.

— Да. Очень много пострадавших из-под Диастака.

— Я хочу взять дежурство в какой-нибудь клинике, – вопросительно посмотрела на Верель Дельни. – Во время переезда в госпитале я все равно не нужна.

— Это не будет лишним, – согласилась исподтишка изучающая её усталое, расстроенное лицо Верель.

— …Например, в медсекторе, – небрежно продолжала Тег, стараясь не выдать охватившего её напряжения.

— Хорошо, я предупрежу Дийру. Когда ты хочешь ехать?

— Можно сейчас? – встрепенулась Дельни, выпрямляясь на стуле.

— Да, если ты готова. – Вызвав через Пояс Сакн, Верель что-то проговорила на родном языке, дождалась ответа, обернулась к вскочившей на ноги Тег. – Едем?

— Привет! – на лице встретившей их в ординаторской Дийры вырисовалась безлично-доброжелательная улыбка. – Рада тебя видеть, Дельни, давно мы не работали вместе. Идем, дел хватит. Займешься палатами, хорошо?

Переодевшаяся Дельни покорно поплелась за Сакн, смущенно кивнув на прощание Доли: она не сомневалась, что Верель давно догадалась об истинной причине трудового энтузиазма флейранки. Но оказаться рядом с тем, ради кого она напросилась на это дежурство в медсекторе, никак не удавалось: алые кнопки вызова зажигались на постовом пульте безостановочно. Спеша из одной палаты в другую, Дельни могла лишь на минутку задержаться перед дверьми реазала, где лежал Илеор Нен.

Тег знала от Дийры, что перед операцией Нен пришел каким-то чудом в сознание и даже говорил с рвущимся ассистировать Сакн Вергеном. Инре так и просидел напротив операционной все пять часов, пока длилась операция, но она прошла не совсем удачно. Состояние Илеора было очень тяжелым, и Дийра не на шутку тревожилась за него. Пойти к нему, самой убедиться в том, что у него есть шансы, хотя бы получить основание для надежды!..

Но возле реакапсулы весь день, до позднего вечера, сидели то Таниэс, то Верген, то Ольда, которая смотрела на Тег такими глазами, как будто обвиняла в том, что братья ранены в этом сражении. И приходилось бежать на очередной вызов, мучаясь неотвязным чувством вины и мистического страха: как могла она так бездумно, безжалостно жонглировать чувствами, привязанностями других?!

Неужели ж ей было мало этого нелепого, жестокого, срежиссированного лишь для одного Инре спектакля о любви с Дирженом, в чьих ставших теперь ко всему безразличными глазах гнездятся печаль и боль?! Да, она добилась желаемого: мучаясь сама, измучила и Инре, она же чувствует его недоумение, обиду, гнев, видит его тоску, боль и дикую, так радующую её ревность – все то, что Верген так тщательно пытается скрыть. И каждый раз, сама терзаясь и ревнуя, она терзает и его, стараясь уязвить больнее, и уже не зная, как остановить этот огромный снежный ком непонимания и отчуждения.

Но зачем ей понадобилось рассорить друзей – ведь страстное ухаживание Илеора тоже просто гнусная ложь?! И лгали оба: оказавшаяся в одном взводе с Неном Дельни, затевая с ним от скуки легкий флирт, ни в коем разе не ждала, что Илеор так рьяно примется раздувать призрачный пожар несуществующей страсти. Она даже терялась под его натиском, порой переставая понимать, кто же из них пишет сценарий для этого шоу, которое вдруг получило неожиданную и мрачную развязку.

А Верген – растерянный, оскорбленный, потрясенный коварным предательством друга и её мстительной жестокостью!.. Но мысли о нем, о его глазах, губах, груди, к ране на которой только сегодня притрагивались её пальцы, Дельни из последних сил выталкивала прочь. О, эти раны, и ожог на щеке, и свежая царапина на смуглой, бархатистой коже лба!.. Рука и ребра Дельни ныли так, словно ранена была она. О, если б она могла разделить с ним его боль, забрать себе всю – ей стало бы легче…

Уже почти на рассвете, когда измотанная трехсуточным дежурством Дийра задремала, уронив голову на стол перед пультом реазала, Дельни наконец прокралась в палату, куда два часа назад перевели Нена. Илеор неподвижно лежал на кровати, то ли в забытьи, то ли спящий. Проверив показания приборов, Дельни озабоченно нахмурилась: переводить Нена из реацентра было явно рано. Но почему Дийра так поступила, гадать не приходилось – слишком многим раненым по жизненным показаниям требовались условия реакапсул.

Тег уже повернулась к нему спиной, как вдруг явственно различила несколько слов, неразборчиво, беспокойно, с болью выдохнутых на стернидеанском. Илеор?.. Она прислушалась и бесшумно подступила к соседней кровати: по бледно-серому лицу Инре прошла судорога страдания.

Вот губы его шевельнулись. Из длинной фразы, с отчаянием и болью брошенной на стернидеанском, Дельни смогла разобрать только слово «нет», повторенное дважды, и чьи-то имена – Мриют и Юлж. Застонав, Верген повернулся, закрыл здоровой рукой лицо, словно защищаясь от каких-то теней, обступивших его в кошмарном сновидении. Услышав новую фразу, Дельни нахмурилась: имя Сяза было ей знакомо.

Значит, это мысли о Хонцеш терзают его во сне? Но что может связывать Инре с президентом враждебной партии? Неожиданно Дельни вспомнился короткий давний рассказ Верели о доэйранце, который нашел “Темный Луч” на другой планете, вырвавшись из плена Хонцеш. Верген, наверно, знает его… или… или…

Дельни даже вздрогнула, услышав следующие, отрывистые, бессвязные слова Инре. Недодумав мысль до конца, она протянула руку к его плечу, повинуясь властному порыву разбудить его, вырвать из жуткого сна. Но едва коснувшись, она тут же отдернула руку: «Не хватало еще, чтобы он увидел меня здесь!..» – смятенно, покаянно размышляла она, снова плавясь в остром приступе сожалений и угрызений совести.

Он имеет полное право возненавидеть её после сегодняшней «беседы», наверняка считает её дочерью Мертвого Бога. Но это не так, неужели бы она не осмотрела того мальчишку!.. Если б не вечные подкусывания Рие и так долго и старательно разыгрываемая обида на Инре!.. На ресницах Дельни заблестели слезинки: ох, она все делает не так! Ведь всякий раз, видя Инре, она хочет только одного – чтобы он снова целовал её, прижимал к груди, наконец признал бы, что любит её, её одну! И каждый раз разгорается лишь ненависть…

Услышав вдруг свое имя, Тег резко согнулась пополам, наклоняясь к самому лицу Инре: он никогда еще не произносил её имя так, даже когда они были в горах, вместе!.. Неужели он все-таки…

Прядь волос, выскальзывая из её прически, мягко опустилась на лоб Инре. Остолбеневшая на мгновение Тег резво подалась назад, заметив, как дрогнули густые черные ресницы. Не смея встретиться взглядом с приоткрывающимися, сонными, изумленными угольными глазами, она беззвучно и молниеносно метнулась в коридор.

Глава 12

С арестом Шунгера Сяза группировка Хонцеш на восточном побережье начала рассыпаться как догорающее полено: центральный южный «котел» юльамийцы разбили за три дня. Полки прибрежных группировок быстро пятились к морю под напором юльамийцев – только что яростно бившийся насмерть враг словно утратил интерес к этой территории. Еще через пару дней союзники выяснили, что их роботы сражаются только с подчиняющимися программе роботами – хонцешцы исчезли. Поскольку ни на Флейроне и Крельвии, ни на освобожденной части Неоли высадки десанта не обнаружили, Генштаб счел, что все хонцешцы объединились на западе материка.

Генштаб начал переброску войск на перешедший три дня назад в наступление Западный фронт. По распоряжению Хинжара Мрета и членов Союза Городов, не поддержанному офицерами Генштаба, Больвинг Рес отправил по пси-связи на космолеты хонцешцев предложение капитулировать. Ответа не последовало.

Наступление на западе развивалось во все возрастающем, небывалом темпе. Юльамийцы едва удерживались от ликования в предвкушении долгожданной, выстраданной, уже близкой победы. Омрачала охватившую их эйфорию только нарастающая, с трудом скрываемая тревога доэйранцев.

— Что не так, Больвинг? – наконец не выдержал Заарэм, вслух отметив эту непонятную, раздражающую особенность поведения союзников. – Все складывается как нельзя удачней, а вы опять чего-то опасаетесь!

Нирэ и Реса ждали на совещании в Генштабе. Доэйранец нажал на кнопку Пояса и медленно, словно нехотя, проговорил, шагая по проходу между стульями:

— Дело в том, что за тысячу двести лет вражды с Хонцеш Доэйран во всех подробностях ознакомилась с их идеологией, стратегией и тактикой. Они никому не сдаются легко, никогда и ничего не прощают и не забывают, используют для мести малейший шанс и любые средства. И ещё… как бы это объяснить, – чуть замялся Рес. – Ну,… в общем, они любят сюрпризы.

— Неприятные. И чем тише, покорней, безобидней они выглядят, – голос возникшего за их спинами минуту назад Пальга Аста звучал угрюмо, – тем страшнее исходящая от них опасность.

Заарэм молча пожал плечами, садясь рядом с Эрнером Лоном. Позже он не раз удивлялся, как неожиданно вовремя завязался этот разговор с Астом и Ресом: в конце довольно обычного совещания с места поднялся Станиэр Рие.

— Вчера вечером при съемке района Диастака, – как всегда чуть небрежно начал он, – разведчик заметил маскировочный купол над довольно большой территорией. Маэс сбит, связь прервана. Сегодня утром проведена повторная разведка, виал подбит, пилот тяжело ранен. Наземная разведка ничего не дала: объект строго охраняется, подойти достаточно близко, чтобы выявить, что это, нет возможности.

В обратившихся к нему взглядах офицеров Генштаба читались недоумение, досада и подступающая тревога.

— Опять Диастак! – подозрительно буркнул Ямвел Солг.

— Опять, – с иронией согласился Рие. – Предыдущий инцидент под ним мне как-то не понравился, поэтому разведка в этой области проводится с пристрастием.

— Что можно скрывать настолько тщательно? – настороженно произнес Хинжар Мрет, покосившись на Бергунда Нирга.

— То, что опасно, – хмуро отозвался президент Доэйран.

— Новое оружие? – вскинулся Заарэм Нирэ.

— Они бы применили его, а не стали прятать. Есть снимки местности?

— Да, сделаны с виала.

Станиэр шагнул к столу, щелкнул кнопкой проектора. Бюро наполнил невнятный гул голосов: офицеры разглядывали отразившуюся на стене рощу, сдавленную с трех сторон холмами. Слишком густую для естественной рощу.

— Высотой почти вровень с холмами…

— В диаметре наверно с полкилометра…

— Я знаю эту местность, там нет никакой рощи, только поля.

— Что они там затеяли?!

— Судя по размеру и высоте купола, это какая-то постройка, – процедил Ямвел Солг, глядя на не произнесших пока ни слова доэйранцев. – Очередная пси-станция?

— Думаю, что не она! – усмехнулся наблюдающий за стернидеанами Станиэр.

— Вы предполагаете, что это может быть… мю-станцией? – холодно обратился к Рие Хинжар, глядя при этом на Бергунда Нирга.

— Это предполагаю не я, – вкрадчиво произнес не сводящий взгляда с доэйранцев флейранец.

— Мне очень хочется ошибиться, но по форме и размерам похоже, – невнятно пробормотал Больвинг Рес. – Если они все-таки перезарядят мю-генераторы, это сильно осложнит для нас…

— Что бы это ни было, оно пока недостроено, – уверенно перебил его Пальг Аст. – Поэтому оно и спрятано!

— На эту стройку нужно посмотреть, – тихо предложил сидящий между Вергеном и Таниэсом Илеор, в первый раз после ранения присутствующий на совещании.

— Для глухих и невнимательных повторяю, – обернулся к нему Станиэр, – объект бдительно охраняется и скрыт под куполом.

— Это не проблема, – буркнул Гир. – Воспользоваться Поясом и…

— Для того, чтобы застрелить вас в вашем Поясе, хватит полсекунды!

— Давайте по существу! – сердито прервал Рие Эрнер, заметив гневный жест Таниэса. – Надо допросить пленных насчет этой постройки.

— Принято! – кивнул с интересом взглянувший на него Мрет.

— В любом случае, диастакскую группировку нужно ликвидировать как можно скорее, – хмуро сказал Нирг.

— Это самая сильная из оставшихся группировок, – холодно напомнил Ямвел Солг. – Я переведу туда лучшие отряды и артиллерию…

— Ни в коем случае не обстреливайте объект! – остановил его Нирг. – Избегайте его повреждения насколько удастся: если это мю-станция, последствия могут быть необратимы.

— Понял вас. – Лицо гриолана помрачнело.

— А разведку через Пояса все же попробуем провести, – решительно заявил Верген. – Сразу после совещания.

— Тогда операцией «Диастак» займетесь вы, Инре, Рие и Лон, – произнес Хинжар Мрет. – О результатах разведки доложите непосредственно мне.

Но разведка Таниэса и Вергена не дала ничего, кроме подтверждения отличного устройства системы защиты таинственного объекта.

Допросы пленных, проведенные юльамийцами после совещания, не оправдали надежд: все хонцешцы утверждали, что ничего не знают об этом строительстве. А сведения, полученные подключившимися к дознанию лидерами Доэйран, скорее обеспокоили, чем обрадовали офицеров Генштаба: по мнению Нирга, большинство допрошенных действительно не знало о назначении неизвестного здания. Несколько уличенных в утаивании информации хонцешцев нехотя, но вполне искренне признались, что знакомы с проектом – это самая обычная пси-станция. Она строится на замену разрушенным и захваченным противником.

— Я уверен, что они лгут! – слушающий Эрнера Гюймион Ян выпрямился над пирамидой из ящиков и сжал кулаки. – Раньше они их так что-то не прятали!

— Конечно, лгут! – хмуро процедил привезший Лона в отряд из Нюареса Илеор Нен. – Зачем им новая станция связи – с кем переговариваться?!

— Они и старой не пользовались несколько недель! – мрачно напомнил Эрнер Лон. – До вылета полчаса, вы успеваете? – он повернулся к Заарэму, несущему в маэс ящик с батареями к лучевикам.

Отряд №95 готовился к переброске в район Диастака.

— Да. Успеваем, – выдохнул Нирэ, с усилием задвигая ящик в грузовой отсек.

— Где Кольм Улн?

Высмотрев среди пакующих палатки, оружие и боеприпасы бойцов командира третьего взвода, Лон направился к нему.

— Сяз не может не знать правду об этой стройке! – с досадой и злостью выдохнул Илеор. – Но заставить его или других признаться никак не получается.

— Вы просто слишком мягко обходитесь с ними! – сердито бросила тащащая мимо коробку с медикаментами Дельни Тег.

— Надо было вас пригласить! – осклабился возникший несколько секунд назад рядом с ней Рие. – Вы бы вырвали у них признание вместе с кровью и кусками плоти!

Дельни презрительно фыркнула, смерив его взглядом, и уже открыла рот для соответствующей отповеди, но, заметив привезшего флейранца Инре, немного сбавила агрессивность в тоне:

— Они не заслуживают хорошего отношения!

— Но не пытать же их, в самом деле! – неприязненно пожала плечами Ириона Сяйн, поставив на землю рядом с маэсом ящик.

Поднявший и убравший ящик в отсек Верген еле заметно вздрогнул:

— О ком вы?

— О хонцешцах, – нехотя буркнул Нен. – Я просто не представляю, как добиться от них правды! В голову к ним ведь не залезешь!

— Но вы же умеете читать мысли через Пояса! – вспомнила несущая сразу три коробки Нрике, с надеждой взглянув на доэйранца поверх них. – Помните, в первые дни, когда вы еще не знали нашего языка, вы же общались с нами мысленно? Значит, вы сможете прочесть и мысли хонцешцев!

— Именно так Нирг и Доли и поступили, хоть это неэтично! – с мягкой иронией признался, забирая у нее коробки, Верген. – Но телепатическая функция Поясов делает доступными только поверхностные, адресованные собеседнику мысли. В глубину сознания против воли его обладателя мы проникнуть не можем.

— Вы – нет! – с неожиданной снисходительностью протянул Рие, царапнув острым взглядом Дельни.

— А я могу! – вдруг радостно выпалила флейранка. Поймав этот цепкий взгляд, она с торжеством уставилась на Инре. – Риадер!..

— Несите его сюда, я приехал за ним! – довольно жестко скомандовал Рие.

Но Дельни уже сама метнулась к маэсу. Верген вопросительно взглянул на Станиэра.

— Диагностический прибор, обруч, надевающийся на голову. – Станиэр прочертил линию по лбу. Коварный взгляд зеленых глаз коснулся Дельни, быстро выдвигающей принесенные Нрике коробки. Губы флейранца изогнулись в насмешливой полуулыбке.

— Да, припоминаю. – Губы Инре исказила та же ироничная усмешка. – Но это, пожалуй, опасно…, хотя, ты ведь умеешь им пользоваться? – уточнил он, глядя поверх головы обернувшейся с обручем в руках Дельни.

— Не беспокойся, нашему врачу мы не доверим эту деликатную миссию, – веселый взгляд Станиэра плясал на лице девушки. – Исключительно из человеколюбия: мало ли что вдруг подумают о ней хонцешцы!..

— Ну, знаете!..

Помнившая до сих пор первое чтение мыслей стернидеан Тег вспыхнула. Швырнув риадер на землю, она что-то гневно крикнула Рие на родном языке и торопливо зашагала к уносящим палатки в соседний маэс бойцам. Ухмыльнувшийся флейранец спокойно поднял прибор и обернулся к подчеркнуто не заметившему выходки Дельни Вергену:

— Поехали!

— Думаешь, поможет? – Илеор с сомнением взглянул на запихивающего очередной ящик в отсек Таниэса.

— С вами помогло, – буркнул, с силой захлопнув дверцу забитого до отказа отсека, Диржен Мов. – А если нет, обойдемся и без их откровений. Группировка уже на три четверти разбита. Штурм стройки – вопрос нескольких часов, максимум суток!

— Это-то и плохо, – нахмурился, поднимая не поместившийся ящик, Таниэс Гир. – О том, что именно мы вот-вот будем брать штурмом, желательно узнать до его начала! И если это не пси-станция…

Мрачно выделив частицу «не», он зашагал к другому маэсу. Илеор, Гюймион и Диржен так же мрачно переглянулись: возразить Гиру было нечего.

Еще через три часа Пурман Кодж нашел Ямвела Солга в здании неольского штаба. Солг стоял в окружении офицеров перед крупной картой района Диастака на стене.

— Штурм замаскированной долины начнется на рассвете, – сразу же сообщил начальник Генштаба. – Я разослал приказ в отряды…

— Немедленно отзовите его! – в голосе капитана “Темного Луча” впервые проступила прожилка нервозности. – Это мю-станция. Сканирование мозга Сяза флейранским прибором полностью подтвердило нашу догадку.

— Она не достроена, – голос приехавшего с ним Станиэра Рие звучал непривычно серьезно.

Лицо доэйранца неожиданно словно одеревенело.

— И не подумаю! – уверенно заявил Солг. – Её надо штурмовать немедленно, пока они не включили её и не успели зарядить мю-генераторы!

Флейранец рефлекторно чуть подался в сторону от плотного столба раскалившегося и тут же остывшего воздуха. Появившийся в кабинете Эрнер Лон шагнул к Солгу.

— Хонцешцы сняли маскировку с объекта, – напряженно проговорил он. – Доэйранцы из отряда узнали здание – это мю-станция!

— Знаю. Их лидер подтвердил это, – сухо кивнул Ямвел Солг.

— Это не все, – отрывисто бросил доставивший Лона Таниэс Гир. – Мрет и Нирг вызывают всех в Генштаб. На “Темном Луче” что-то произошло.

— Я – за вами. – Илеор Нен придвинулся к Ямвелу.

Хинжар Мрет, сгорбившись и подперев лоб рукой, сидел за столом в своем кабинете. Услышав стук двери, он резко выпрямился, подняв бледное, разом постаревшее лицо.

— Что еще случилось?! – почти со злостью выговорил Ямвел Солг.

— Оставшиеся группировки Хонцеш готовы признать безоговорочную капитуляцию: двадцать минут назад они прислали сообщение на “Темный Луч”, – еле двигая губами, тихо проговорил председатель Союза Городов. – Их делегация готова прибыть в любое время в то место, которое мы назовем.

Лицо Солга стало таким же холодным и неподвижным, как у Мрета.

— Причина? – жестко отчеканил он.

— Сутки назад все энергоблоки станции введены в работу. Нирг поехал туда, хочет что-то выяснить…

Взгляд Мрета скользнул за плечо Солга.

— Это не обычная мю-станция, а смертельное оружие массового поражения. Хонцешцы «усовершенствовали» её, как и мю-генераторы. Пять из них поставлены на постоянную подзарядку и защищают здание, создавая сплошное мю-поле.

Пауза, наступившая вслед за словами возникшего у двери Нирга, рассекла время на две эпохи. Вторая из них могла продлиться всего несколько суток.

— Я отдал приказ отменить штурм и приостановить военные действия на фронте, – устало и горько выговорил Хинжар Мрет.

— Члены Союза Городов, представители Научного Центра и офицеры Генштаба созваны на экстренное совещание, – напомнил Эрнер Лон.

— Идемте. – Ямвел Солг решительно шагнул к двери, затем обернулся к Ниргу. – Свяжитесь с ними. Пусть явятся сюда. Все, кто остался. Безоружные. Мы будем ждать этих Мрачных Духов в цехе №5.

Глава 13

Через час зал бюро в здании фабрики под Нюаресом был переполнен. Юльамийцы стояли даже в проходе, окутанные мертвенной, не нарушаемой ни вздохом, ни движением тишиной. Шестеро офицеров Хонцеш, уже без Поясов, стояли у стены под охраной роботов. Они держались вызывающе спокойно, с циничным любопытством оглядывая безмолвный зал.

— Я не вижу здесь Лесьева Хъюга, – с леденящей сдержанной ненавистью произнес Бергунд Нирг. – Кто включил энергоблоки?

— Он. Хьюг там, внутри, он останется в башне навсегда. Президент возложил эту великую, почетную миссию на себя! – хонцешец засмеялся и смех его звучал жутко. – Мю-энергия надежно охраняет станцию и его покой – отключить энергоблоки вам не удастся!

— Посмотрим! – зловеще бросил из первого ряда Верген.

— Это всего лишь блеф, Инре! – хонцешец снова захохотал коротко и зло. – Прощальный блеф!

— Увести их! – холодно скомандовал Ямвел Солг.

— Что нам грозит? – как только двери зала захлопнулись за хонцешцами, выпалил Заарэм Нирэ.

— Эта станция создана не для раздачи мю-энергии, а для её накопления. Когда аккумуляция в резервуарах достигнет критического максимума, последует мощный выброс в атмосферу. Он вызовет масштабное поражение всего живого на планете в течение двух-трех суток, в зависимости от дальности расстояния, – безучастно-ровным голосом лектора сообщил Нирг. – При облучении любого биологического объекта произойдет механическое разрушение всех клеточных мембран, денатурация белков и деструктуризация ДНК. У немногих выживших возникнут неуправляемые множественные мутации на хромосомном и генном уровне.

— Выброс прекращается только при отключении энергоблоков, – мрачно добавил Пальг Аст. – Период полураспада около девятисот лет.

— Излучение действует на нас уже сейчас? – встревожено пробасил Ориат Мори.

— Да, на находящихся вблизи станции. Пока в малых начальных дозах.

— Надеюсь, войска выведены из наиболее опасного района? – Станиэр Рие выразительно взглянул на Ямвела Солга.

— Естественно! – холодно бросил начальник Генштаба. – Я приказал расставить посты вокруг зоны отчуждения радиусом в три километра.

— Это не поможет. Зона будет все время расширяться, а потом последует выброс, – отрывисто сообщил Кодж. – Вопрос только во времени, за которое мю-волна распространится по планете.

— И сколько его у нас до начала выброса? – сумрачно поинтересовался Вилеж Нерк.

— Сутки, может, меньше: станция очень мощная, – с привычной сдержанностью пояснил Нирг.

— Какие будут предложения? – потерший лоб Хинжар Мрет смятенно, подавленно обернулся к доэйранцам, обвел отчаянным взглядом зал.

Ответом ему стало продолжительное, гнетущее молчание.

— Да просто взорвать эту проклятую станцию, и все! – внезапно рубанул рукою воздух Заарэм.

— Произойдет немедленный выброс, усиленный взрывной волной, – с тоской охладил его пыл Таниэс.

— Значит, нужно отключить эти энергоблоки! – решительно заявил Бреган Леж. – Вы знаете, как это сделать, технически? – он посмотрел на доэйранцев.

— Да, – откликнулся Пальг Аст. – Но для этого нужно попасть на станцию, защищенную полукилометровым кольцом мю-излучения, и добраться до пульта управления! – с едкой иронией процедил он.

— А если взорвать не станцию, а мю-генераторы, хотя бы два? – задумчиво пригладил усы Ориат Мори. – Это же не вызовет такого выброса мю-энергии, зато освободит путь на станцию. Где они расставлены?

— Вмонтированы в стены здания, – глухо ответил Пурман Кодж.

— Тогда возможность взрыва исключена… – Мори поморщился и, шумно вздохнув, снова погладил усы.

— А если воспользоваться Поясами Доэйран? – остро взглянул на стернидеан Хинжар Мрет. – Тогда мю-генераторы – не помеха.

— Мы сразу хотели отправиться туда! – окинул его сердитым взглядом Инре. – Но…

Верген замолчал, опуская голову.

— Замеры мю-излучения, выполненные зондами на внешних стенах здания, соответствуют 645 единицам. Это превышает летальную для стернидеан дозу в восемь раз, – холодно сообщил Бергунд Нирг. – Внутри уровень еще выше. Переместившийся в любое помещение станции мгновенно умрет, не успев сделать ничего.

— Не помогут даже скафандры! – с досадой бросил Илеор.

«Скафандры?!» – поймав взгляд Лона, Гюймион Ян скривился и помотал головой: флейранские скафандры, ни для анабиоза, ни для выхода в открытый космос, не смогут защитить от такого уровня радиации, бесполезно даже предлагать.

— Что за скафандры? – уточнил хмурящийся Солг.

— Скафандры для работы в отсеке двигателей звездолета, – пояснила Верель Доли. – Но они защищают от намного меньших доз. Это будут просто бессмысленные человеческие жертвы.

— Ну, людей-то можно заменить на хонцешцев! – бодро заявил Рие.

— Вы же слышали: они не дойдут, они тоже люди! – вяло возмутился Эрнер. – Да и что именно они бы там сотворили – неизвестно!

— Ну, тогда остаются только роботы, – сделал вывод Рие.

— В самом деле, андроиды! – в голосе Хинжара зазвучала надежда.

— Попробуем! – откликнулся вскочивший на ноги Илеор.

— У вас есть сомнения? – спросил внимательно наблюдающий за Ниргом Бреган Леж.

— Да. – Бергунд Нирг нахмурился, тоже поднимаясь с места. – Хонцешцы могли предусмотреть это…, но надеяться больше не на что.

— Отчего же? – побледневший Больвинг Рес пристально смотрел в зал, на юльамийцев. – Есть еще вариант…, крайний… Мы все можем покинуть Юльами! Места на космолетах хватит, и…

— Вы это серьезно?! – тихо и грозно перебил его Заарэм.

Несколько десятков негодующих глаз холодно озирали Реса и отмалчивающихся доэйранцев.

— Начинаем действовать! – жестко скомандовал Солг, словно не расслышав слов Реса. – Время движется против нас.

— Аст и Гир, вы – со мной в лабораторию завода, выпускающего роботов, – велел Бергунд. – Мы подготовим блок соответствующих программ для андроидов. Это займет часа полтора-два, не больше.

— Тогда мы ждем вас через два часа у одного из постов охранения, – предложил Ямвел Солг. – Например, на холме в районе 117.4. Бойцы какого отряда там несут караул?

— Девяносто пятого, – ответил Лон.

— Я хочу посмотреть на эту станцию, – хмуро произнес Хинжар Мрет. – Это возможно?

— Пока да, – кивнул Пурман Кодж. – Я отвезу вас. Может, на месте придумаем что-нибудь еще.

— Я должен вернуться в отряд. – Лон повернулся к Илеору, тот кивнул, кладя ладонь на Пояс.

— Не допускайте паники, – предостерег их Нирг. – Чем меньше информации пока, тем лучше.

— Ну, нет! – горячо возразил Заарэм. – Люди должны знать правду о том, что их ждет!..

— …Для того, чтобы провести последние отпущенные им дни в отчаянии и исступлении! – задушевно подхватил Станиэр.

— Ваше изощренное остроумие не всегда уместно, или вы этого не понимаете?! – огрызнулся Заарэм уже на склоне холма в нескольких шагах от линии отчуждения.

Стоящие в дозоре на гребне холма Реним Ваи и Биант Алк оглянулись на его голос, и почти бегом спустились навстречу Лону:

— Что происходит, Эрнер?

— Это правда, что…

— Вы самовольно оставили вверенный вам пост! – холодно перебил обоих Лон. – Немедленно возвращайтесь!

— Но Эрнер…

Попробовавший было спорить Ваи заглянул в ярко-синие, грозно потемневшие глаза командира и, не прибавив больше ни слова, торопливо полез вверх следом за сразу подчинившимся Биантом. Спины обоих ясно выражали беспокойство, перерастающее в тревогу.

За ними поднялись на холм Хинжар, Станиэр, Заарэм, Эрнер и доэйранцы. Взгляды всех уперлись в слишком высокую по меркам Юльами башню почти в центре небольшой долины. Полусферическая крыша башни лучилась серебристо-сиреневым, еле различимым для глаз сиянием – станция активно работала.

Несколько минут Эрнер пристально вглядывался в сиреневую лучистость, затем быстро сбежал по склону. Рассредоточившийся у подножия холма 95-ый отряд сейчас напоминал разворошенный муравейник. Юльамийцы и стернидеане бесцельно, суматошно перемещались из одной шумной группы в другую, что-то спрашивая и не дожидаясь ответа, что-то отвечая, не расслышав вопроса. При появлении Лона и спустившихся следом за ним Заарэма и Станиэра гул голосов стал тише, но отчетливей:

— Командир, почему мы отступили?

— Лон, что это за здание?

— Эрнер, это правда мю-станция?

Десятки встревоженных, выжидающих глаз юльамийцев требовали ответа. Лон молчал, медленно подбирая слова.

— Час назад хонцешцы подписали безоговорочную капитуляцию, – наконец громко произнес он, глядя поверх голов.

Тишина, последовавшая за его фразой, заколебалась сначала от слабых, неуверенных, затем все больше крепнувших голосов: «Победа?..», «Победа!..», «Мы победили?!» Веки Лона на мгновение опустились. Потом он продолжил глухим, сдавленным голосом, внимательно всматриваясь в озаренные радостью лица:

— Сутки назад мю-станция на холме начала работать.

Лица находящихся в отряде стернидеан покрылись свинцовой бледностью.

— Сейчас она накапливает в резервуарах мю-энергию. При их переполнении возможен выброс в окружающую среду.

Все голоса угасли – столь желанная победа над упорным, коварным, яростным врагом больше не воодушевляла никого.

— Научный Центр, Генштаб и Союз Городов ищут способ отключения энергоблоков, – добавил Эрнер. – Задача будет решена, должна решиться!

— Один из вариантов решения: всеобщая эвакуация на Стернид! – криво усмехнулся Станиэр.

— Эвакуация?! – Ийнель ахнула, беспомощно взглянув на Заарэма. – Неужели все настолько… безнадежно?!

— Вы, что, нарочно?! – прошипел Нирэ, с бешенством оглянувшись на Рие.

— Вы же хотели, чтоб истина торжествовала, разве не так?! – саркастически усмехнулся тот.

— И теперь Юльами погибнет?! – округлившиеся глаза Нрике испуганно чернели. – Разве нельзя разрушить эту станцию смерти?

— Мы не покинем нашу Юльами! – судорожно сжатые пальцы Ирионы Сяйн хрустнули. – Лучше уж умереть!..

— Нам остается только ждать, пока андроиды не проникнут на станцию, – угрюмо сказал Илеор Нен. – Если это удастся…

Ожидание казалось непереносимым. Свободные от патрулирования бойцы отряда томились им, как, наверное, и все юльамийцы на планете, не находя себе ни места, ни занятий. Они почти не разговаривали, но если и завязывалась беседа – о чем угодно, – она рано или поздно сводилась к одному.

Полностью погруженная в себя Ийнель бестолково бродила взад-вперед у подножия холма. Наконец заглянув в один из пустых маэсов, она обнаружила того, кого подсознательно искала все это время: Заарэм Нирэ раскладывал по разложенным на сидениях папкам штабные документы, бережно и задумчиво расправляя каждый из них. Ийнель молча прильнула к нему всем телом, прижавшись щекой к плечу. Удивленный, растроганный – ни разу еще Ди не позволяла себе такого естественного, откровенного жеста, – Нирэ осторожно обнял её одной рукой:

— Боишься?

— Да, боюсь. Боюсь умереть, прежде чем я… чем мы… Заарэм!..

Голос Ди задрожал, выдавая не только страх смерти, но и такое же глубинное, первобытное чувство. Взгляд Нирэ устремился на её лицо, ища не высказанную губами истину в чарующе поблескивающих дымчатых глазах. Распознав её, он нежно и жадно припал губами к раскрывшемуся навстречу гроту губ Ийнель.

— Я уже боялся, что никогда не дождусь этого… – смятенно прошептал он, вдыхая, глотая сладкий дурман, опьянивший обоих.

— Я люблю тебя… люблю!.. – почти стоном выдохнула она, позволяя телу следовать зову пламенно-яркой вспышки желания, поработившего разум и волю. – Я только сегодня поняла, что могу потерять тебя!.. Я виновата, ужасно… Я растратила столько времени зря, и вот его почти не осталось!..

— Ш-ш-ш! – он прервал её путаную речь долгим поцелуем. – Мы сумеем спасти Юльами, и ты останешься на ней со мной! Я никому тебя не уступлю – ни живому, ни мертвому! Я слишком многих потерял на этой войне, ты – все, что у меня есть! И с тобой, ради тебя у меня хватит сил на все!..

— Мы будем счастливы…, даже если у нас есть лишь несколько часов!.. Я и не мечтала, что будет так прекрасно…

Золотые пылинки минут ссыпались в Вечность, медленно вытягиваясь в часы, дни, года внезапно опустившегося на двоих безмятежного покоя и счастья…

Но время безжалостно сосчитывало их, и неожиданно обоих оглушили голоса, зовущие где-то в отдалении Заарэма.

— Иди! – с обессиленной улыбкой сказала она, поправляя одежду.

В последний раз припав губами к нежной коже её груди, Нирэ нехотя выбрался из маэса. Направляясь к холму, он с досадой взглянул на часы: куда девалось время?! Его уже ждут, доэйранцы с роботами давно должны быть на месте…

Вокруг виала с четырьмя андроидами стояли Лон, демонстративно взглянувший на часы Рие, Ян, доэйранцы, Мори, Леж и Мрет.

— Начали! – хмуро скомандовал Ямвел Солг, отметив гневным взглядом отрешенное лицо Заарэма.

Два робота, получив приказ, двинулись вниз по склону. Собравшиеся в напряженном молчании наблюдали за ними, не обращая внимания на столпившуюся в недопустимой близости от запретной линии как минимум половину отряда. Вот андроиды приблизились к зоне действия мю-излучения, ступили на каменные плиты площадки около входа в станцию. И вдруг развернулись в разные стороны, обошли здание кругом, направились за него, в сторону, другую, повернули обратно.

— Что происходит?! – Заарэм с недоумением и злостью хрустнул вытащенной из новой пачки курительной веткой.

Побледневший Гир выплюнул сквозь зубы какое-то ругательство, Пальг Аст ответил ему короткой и угрюмой бранью.

— Осечка! – спокойно констатировал Станиэр.

— Но почему?! – Хинжар Мрет с отчаянием оглянулся на доэйранцев.

Нирг молча указал на неоновую строку, высветившуюся на табло подошедших роботов: «Объект не обнаружен. Другие указания?»

— Я ждал этого, они поставили рассеиватель теплового и магнитного излучения. Роботы просто не смогут отыскать станцию, они все время будут отклоняться от неё!

— Но, может, это все же случайность? – предположил Эрнер. – Пошлите других для проверки.

— Осмотрите предыдущую пару, Гир, – велел Бергунд, глядя, как спускается к башне второй комплект.

В течение трех часов андроиды раз за разом посылались к станции с заново сформулированными приказами. Результат оставался неизменным.

— Бросайте! – наконец не выдержал постаревший за этот день Ямвел Солг. – И так все ясно.

— А дальше что?! – вскинулся раскуривший очередную ветку Заарэм, но, посмотрев в глаза Солгу, осекся.

— А что, если попробовать дистанционное управление, а не программное? – вдруг выпалил, выплывая из глубин задумчивости, Верген.

— Может получиться! – оживился совсем уже сникший Таниэс. – Но надо очень четко представлять, как выглядит станция изнутри. Ошибочных команд быть не должно.

— Найти строителей, или любого, бывшего на ней! – Пурман Кодж резко повернулся к Эрнеру. – Лон, где ваш прибор?

— В бюро, в Генштабе, – флейранец придвинулся к нему. – Едем!

— Могу поклясться, что и эта затея провалится! – еле слышно усмехнулся Станиэр.

— Да перестаньте же каркать, Рие! – взорвался разобравший его слова Гюймион. – Вас даже смерть не останавливает!

— Милый друг, эта дама столько раз смотрела мне в глаза, что я привык к ней больше, чем к вам! – Лица стоящего вполоборота к нему Рие Ян не видел, но голос штурмана прозвучал нетипично резко, с жестким, металлическим оттенком. – Кроме того, пока я не вижу смерти!

Уже остывший Гюймион молча отвернулся, выяснять отношения сейчас не было ни сил, ни желания, ни смысла. Юльамийцы и стернидеане беспокойно переминались с ноги на ногу, вытаптывая вершину холма и мечтая, чтобы время остановилось. Через три четверти часа Кодж и Лон возникли рядом с виалом.

— Вот! – крикнул Эрнер.

Головы Нирга, Мрета, Солга, Инре и Гира сблизились над планом этажей станции, загораживая друг другу свет.

— Пульт управления энергоблоками здесь, на четвертом этаже, – палец Пурмана заскользил по экрану пульта риадера: – Маршрут андроидов: вход, лестница, по коридору направо, шестая дверь, код 2495-DJV-1. Пульт управления стандартный, значит, просто поворот рычага, затем ввод команд отмены… Гир, вы подготовили андроида?

— Даже двух! – откликнулся Таниэс. – Это должно сработать, просто должно!..

Новая пара роботов направилась к башне. Рука Гира, держащая пульт дистанционного управления, заметно подрагивала. Несколько десятков человек, не двигаясь, безмолвно, почти не дыша, наблюдали за двумя медленно бредущими металлическими фигурами. Вот первый андроид переступил порог главного входа. В тот же миг он рухнул назад, объятый выметнувшимся из стены пламенем. Остолбеневший от неожиданности Таниэс не успел остановить второго, и он немедленно повторил судьбу предшественника.

— Ловушка! – в отчаянии простонал Илеор.

— Надо через запасной выход… или через окна… или… – торопливо сыпанул словами Инре, глядя на неузнаваемые, оплывшие куски металла, в которые превратились роботы.

— А сколько сюрпризов там, внутри?! – с неистовой яростной ненавистью возразил Заарэм, комкая пустую пачку. – Мы даже никогда не узнаем, какие именно, потому что когда роботы войдут внутрь, вынуждены будем действовать вслепую! Может быть, и пульт заминирован?!

Тягостное, продолжительное, безнадежно разобщившее всех молчание вспорол хриплый голос взглянувшего на часы Бергунда:

— Это все. Нам остается только покинуть Юльами…

— На Стернид?! – с бешенством прервал его Ямвел Солг.

— Да. Вывести не только стернидеан, но и всех или хотя бы большую часть юльамийцев на наших космолетах сложно, но реально. Вы согласны на эвакуацию?

Начальник Генштаба и председатель Союза Городов обменялись быстрыми взглядами.

— Лично я останусь на Юльами! – с ледяным презрением отчеканил Солг.

— Я, без сомнений, тоже, – со спокойствием отчаяния вымолвил Мрет. – Что касается моего народа…

— Прежде чем сбежать с Юльами, мы все-таки попытаемся спасти её! – с ожесточением выпалил Нирэ.

— Как? – с преувеличенным интересом уставился на него Илеор Нен.

— Мы будем искать способ сделать это, но если не найдем... – Мрет помолчал, потом явно через силу продолжил: – Я благодарю вас за предоставленную нам возможность…, но мы…

— Пока не готовы принять решение, – холодно договорил, внимательно глядя на него, президент Доэйран.

— А вы бы без колебаний покинули Стернид, если б катастрофа грозила разразиться на нем? – мрачно прогудел Ориат Мори.

— Что скажут представители Флейраны? – игнорируя его вопрос, обернулся к Лону Нирг.

— Думаю, что экипаж моего корабля предпочтет разделить судьбу юльамийцев, какой бы она не была! – с неожиданной холодностью произнес Эрнер, скрещивая руки на груди.

Заарэм и Гюймион одновременно и недобро покосились на Рие: позволит ли себе штурман какую-нибудь злую выходку на этот раз?.. Но, против ожиданий, пристально наблюдающий за всеми Станиэр промолчал.

— Учитывая, что эвакуация такого масштаба потребует не меньше десяти часов, на сомнения и выбор у вас остается шесть, – подвел итог Нирг. – От этих холмов рекомендую отвести людей уже сейчас.

Он повернулся спиной к башне и, что-то коротко скомандовав на родном языке, надавил на кнопки Пояса. Кодж и Аст исчезли вслед за ним. Илеор, Таниэс и Верген медлили. Положив ладони на Пояса, они с чувством невольной вины искали взглядов юльамийцев и с отчаянием переглядывались друг с другом. Затем так же растворились в зловещем, мертвенном молчании

Глава 14

Юльамийцы и флейранцы еще бесконечно долго стояли на холме, всматриваясь в еле заметное серебристо-сиреневое свечение мю-станции.

— Что еще мы можем предпринять? – наконец нарушил гнетущее молчание Ориат Мори. – Если ни роботы, ни люди не могут проникнуть на эту станцию Мрачных Духов?

— Готовиться к эвакуации на Стернид! – криво усмехнулся Ямвел Солг, почти с ненавистью выдавив последнее слово.

— Я созываю заседание Малой Коллегии! – подавленно произнес Хинжар Мрет, шагнув к сбегающей вниз тропинке. – Это слишком серьезное решение, чтобы я смел принять его один…

— Я с вами, в Научный Центр: если доэйранцы предпочли сдаться, это не значит, что задача не решаема! – уверенно произнес двинувшийся следом Заарэм. – Возможно, удастся найти какие-то изоляционные материалы, которые позволят человеку пройти в эту проклятую станцию. Вот слово Благим Духам: если получится отключить её, бесповоротно брошу курить! – вдруг сжав кулаки и зажмурившись, еле слышно посулил он жертву божествам, вспомнив детскую привычку.

— Мы уже проводили такое исследование в начале войны, – с горечью напомнил Бреган Леж. – Материалов, защищающих от излучения такой мощности, как зафиксированная на мю-станции, не существует. Но вы правы, все равно надо ехать. Это лучше чем не делать ничего, – он шагнул раз, другой по склону и вдруг пошатнулся. – Голова кружится! – с удивлением протянул хионим.

— Да, – согласился идущий следом Ориат Мори, ероша алые волосы на висках. – Есть немного…, даже подташнивает…

— Отводите отряд как минимум на пять километров! – выразительно взглянул на спустившегося последним Лона Станиэр. – Они все время делали замеры через свои приборы, оставаться здесь действительно опасно.

— Перешлите в соседние отряды приказ об отступлении от мю-станции на десять километров и немедленно отводите людей на безопасное расстояние! – скомандовал Эрнеру Ямвел Солг, смерив Рие холодным взглядом. – Посты оставить, но сократить до минимума. Идемте, Мрет, сейчас нам придется отправиться на маэсе.

Ни одного смуглокожего среди встретивших Лона без единого вопроса бойцов уже не было. Поэтому, когда заглянув полчаса спустя в палатку связи, Станиэр увидел между Дирженом, Ренимом и Биантом Дарнола Сле, насмешливое, радостно-недоверчивое изумление Рие не показалось наигранным:

— Как, вы еще не покинули тонущего корабля?

— И не собираюсь! – возмутился явно оскорбленный Сле. – Я прилетел сюда, чтобы спасти нер… юльамийцев, и если для этого надо рискнуть жизнью…

— Вот как? – брови Рие поползли вверх в ироничном удивлении. – И что вы задумали?

— Не уверен, что вам надо это знать! – с неприязнью оглядел его Диржен Мов.

— Что вы собираетесь сделать? – в неожиданно окрепшем, волевом и властном голосе флейранца прозвучала неумолимая команда. Не подчиниться ей оказалось невозможным.

— Мы хотим пойти туда! – тихо и чуть смущенно признался Биант Алк.

— И куда же? – несмотря на вернувшуюся иронию, голос Рие стал ещё жестче.

— На мю-станцию! – смерив Алка сердитым взглядом, бросил Диржен. – Стернидеане высчитали летальную дозу для себя. Для нас она может быть другой!

— О, разумеется – она будет меньше! – ухмыльнулся флейранец. – Я думал, вы умнее! – он снисходительно посмотрел на молчащего Сле и сделал шаг назад, отпуская полог.

— Ну, не сидеть же нам, тупо ожидая смерти! – выпалил Биант, шагнув за ним. – Мы должны хотя бы попробовать!

— Вы сами знаете, как важно спасти юльамийцев, Станиэр! – глубокое убеждение в голосе двинувшегося следом Ренима почти без остатка заглушало страх.

— И если у вас нет других идей – даже не пытайтесь нас остановить! – припечатал Мов, обгоняя Рие и становясь перед ним.

— Зачем мне тратить на это время? – снова усмехнулся флейранец. – Без скафандров и Поясов Доэйран вас остановит мю-энергия примерно за километр до станции!

— Именно поэтому мы собираемся связаться с “Темным Лучом”…

— Мы возьмем…, попросим их у доэйранцев!

Голоса Диржена, Бианта и Ренима наслоились друг на друга.

— Тогда достаточно их просто позвать! – с насмешкой сообщил стоящий лицом к холму Станиэр, разглядывая две только что возникшие на вершине черные фигуры.

— Это доэйранцы? Но они так странно выглядят!.. – поразился Биант Алк, уставившись на уже четырех стоящих на холме существ с Поясами.

— Они в скафандрах, – глаза Дарнола Сле осветились радостью.

Он что-то громко крикнул на родном языке и, увидев, что двое стернидеан обернулись, призывно замахал рукой.

Немедленно растворившиеся в воздухе доэйранцы через секунду оказались в шаге от палатки.

— Вы ещё здесь? – с тревогой произнесла Верель Доли, сдвигая в сторону прозрачное забрало шлема и оглядывая загружающих в маэсы вещи и оружие юльамийцев.

Несмотря на явную спешку многие из них двигались как-то заторможено и неуклюже, все чаще останавливаясь для передышки или словно спотыкаясь о траву. Неожиданно хионимка, идущая перед Кольмом Улном, выпустила из рук электромагнемет и с тяжелым вздохом медленно опустилась в траву, похоже, теряя сознание. Наклонившись над ней, Улн нахмурился и, подхватив женщину на руки, унес её в стоящий поблизости маэс.

— И вы тоже! – с удивлением и скрываемой радостью пробормотал Реним Ваи. – Я думал, что вы все…

— В мю-защитных скафандрах здесь пока безопасно, – пояснил Верген. – Но вам нужно быстрее покинуть это место… – он недоговорил, ища взглядом Эрнера.

— Так это и есть ваши пресловутые скафандры? – протянул Станиэр, разглядывая обтягивающий тело Доли как вторая кожа черный костюм. – Очень… эффектно…, и, надеюсь, эффективно.

— Что вы делали на холме? – быстро произнес Дарнол Сле.

— За холмом. Портили андроидов! – с неловкой усмешкой бросил Илеор Нен.

— Через окна первого и даже второго этажа на станцию попасть тоже нельзя, – спокойно объяснил Таниэс Гир. – Другого входа, кроме центрального, нет.

— Понятно. – Лицо переглянувшегося с Мовом, Алком и Ваи Дарнола помрачнело.

— Так что варианта только два, – помедлив, вполголоса произнес на стернидеанском Верген.

— Какие? – немедленно уточнил Дарнол, с некоторой надеждой взглянув на него. – Эвакуация и…?

Теперь обменялись быстрыми взглядами Инре, Гир и Нен.

— Вы не справитесь втроем! Я уже сказала, что если вы пойдете, пойду и я! – в голосе Доли зазвенела непреклонная решимость.

— Как, и вы намерены куда-то пойти? – поднял удивленно-насмешливый взгляд Станиэр, наконец перестав изучать её костюм. – Полагаю, тоже на мю-станцию? – с полным иронии сомнением предположил он.

— Да! – холодно подтвердил Гир, еле слышно добавив на родном языке: – Но она с нами не пойдет!

— Тоже? – недоуменно уточнил Нен, с подозрением покосившись на Рие.

— Ваши конкуренты, ну, или спутники, если вам угодно! – сделав широкий указующий жест, промурлыкал флейранец. – Клуб самоубийц пополняется быстрее, чем я ожидал! – констатировал он, окидывая обе растерявшиеся на минуту группы смеющимся взглядом.

— Вы решили отправиться на мю-станцию?! – смятенно всплеснула руками Доли, оглядывая стернидеанина, флейранца и юльамийцев. – А Лон – он об этом знает?

— Но вы же решили! – с нажимом ответил Диржен, серьезно взглянув на неё.

— Лон, Солг и Мрет улетели в Нюарес, и мы не станем ждать их возвращения! – решительно заявил Биант Алк.

— Это глупо, – твердо и спокойно проговорил Таниэс. – Без Поясов, без скафандров…

— Мы собирались взять их у вас!

— Вы даже не знаете, как отключить энергоблоки…

— Есть план, составленный для андроидов!

— Вы умрете, едва попав на станцию!..

— Вы тоже!

— Да, мы – тоже. Поэтому мы и едем вместе! – криво усмехнулся Илеор. – Один человек просто не сможет отключить энергоблоки. Он не успеет ввести всю последовательность команд, умрет раньше! Поэтому мы переместимся туда с интервалом в несколько секунд, и каждый введет только одну – следующую – команду на пульте!

— И ведь есть шанс, что этот безумный план сработает! – небрежно уронил Рие, с некоторым интересом взглянув на доэйранцев. – А если хоть один из вас не рассчитает время или ошибется, вы просто завалите пульт мертвыми телами!

— Когда вы это придумали? – в глазах не слушающего его Дарнола вспыхнули интерес и явная надежда.

— Минут десять назад, – усмехнулся Верген, проводя рукой по Поясу. – Конечно, план надо проработать…

— А сколько всего звеньев в цепочке? – с таким же интересом и оживлением посмотрел на него Реним Ваи.

— Шесть, – хмуро сообщил Илеор, тоже отклоняя вызов. – Это Нирг, – пробормотал он, выразительно посмотрев на Гира, затем на Инре.

— Он не знает о вашей вылазке, – понимающе усмехнулся Рие.

— Он знает, – возразил Инре. – О проверке запасных выходов.

— Все равно придется ему сказать, прежде чем ехать, – пожал плечами Таниэс.

— Верель, вы можете взять это на себя? – посмотрел на Доли Верген. – Если поговорите с ним вы, идея прозвучит убедительней.

— Тогда это лучше сделать лично, – вздохнула Верель. – Обещайте дождаться меня здесь! – проговорила она, положив ладонь на Пояс и пристально оглядывая трех доэйранцев.

Услышав в наступившей тишине звук поднимающегося маэса, Реним и Биант разом оглянулись, оценивая количество оставшихся на стоянке бойцов.

— Времени у нас мало! – еле слышно шепнул Диржен.

— Обещаем! – наконец выговорил Верген, отвечая застывшей в ожидании Доли спокойным и твердым взглядом. – Она все равно не поедет, мы не позволим! – уверенно отмахнулся Инре от встревоженных взглядов друзей. – Кьедор?.. – предложил он, кладя ладонь на Пояс.

— И Свигорд, я уверен! – Таниэс тоже коснулся Пояса. – И…

— И я! – Дарнол Сле решительно и быстро шагнул вперед. – Пусть я не доэйранец, но я летел сюда, чтобы помочь им!

— И мы! – так же решительно придвинулся к Гиру Диржен. – Это же наша родина, нам её и защищать! Вы ведь можете перенести нас, вот и будет шесть звеньев!

— Летальная доза для хионимов на пять единиц меньше, чем для нас! – сухо напомнил не взглянувший на него Инре.

— А вот для гриоланов... – Поймав взгляд друга, Нен замолчал.

— Так сколько? – с внезапным интересом произнес Станиэр, в упор глядя на Вергена.

— На две единицы больше... – нехотя проговорил уступивший силе этого взгляда стернидеанин. – У них будет секунд на десять…, даже на пятнадцать больше, чем у нас.

— Тогда и спорить не о чем! – почти весело бросил Биант. – Нужен только скафандр, как у вас, и карта…, ну, картинка этого вашего пульта!

— Она осталась в пульте риадера, – попытался расхолодить его Верген.

— Увезенного, надеюсь, машинально, Коджем на “Темный Луч”, – понимающе протянул Рие. – И переданного одному из вас для проверки запасных входов в башню.

Хмуро взглянув на флейранца, Таниэс молча достал слабо светящийся пульт. Головы Ренима, Бианта, Дарнола и Диржена едва не столкнулись над слишком мелкой картинкой.

— Если вы действительно, всерьез собираетесь поехать… – Верген пристально, испытующе вглядывался в обернувшиеся к нему лица. – Вы понимаете, что обратно мы не вернемся?

— Вполне! – довольно холодно отозвался Дарнол.

На лицо не ответившего Ренима Ваи словно опустилась тень. Уже несколько минут борющийся с приступом головокружения и нарастающей тошнотой Диржен молча и раздраженно пожал плечами. Зато Биант молчать не собирался:

— Само собой! Думаешь, мы струсим?! Какие кнопки мы должны нажать?

— Сначала поворот рычага. – Гир прикоснулся к нужному месту, увеличивая изображение. – Потом чередование: белая кнопка с цифрой «один» в верхнем ряду и сразу красная, вот эта, вторая белая и снова красная, подтверждение отмены, и так еще четыре раза.

— По-моему, вы ошиблись с количеством участников мероприятия, – усмехнулся неброско, но внимательно следящий за объяснением Рие. – Смертников понадобится не шесть, а тринадцать!

— Я предполагал, что нажать обе кнопки успеет один человек! – Верген поднял голову, что-то просчитывая про себя. – А вот рычаг я не учел…, значит, все-таки Кьедор или…

— А если один человек не успеет? – настороженно произнес Илеор.

— Если нас будет так много, мы станем мешать друг другу! – с тревогой проговорил Гир. – Ведь тела тех, которые приедут раньше…

— Наконец-то зазвучал голос разума! – еле слышно бросил в пространство Рие.

— Считаешь наш план нереальным? – так же тихо выдохнул стоящий рядом с ним Инре, с беспокойством всматриваясь в лицо друга.

— Почти, – без тени иронии отозвался флейранец. – Может получиться попытки с третьей, но, учитывая количество жертв…

— Что вы тут застряли? Даже палатку не разобрали еще! – недовольство в заглушившем их слова голосе Гюймиона Яна сменилось любопытством:

— Как, здесь и доэйранцы? – Он остановился между Алком и Гиром. – Что вы обсуждаете?

— Вот и новый перспективный соискатель! – наблюдающий, как дружно юльамийцы и стернидеане принялись объяснять Яну суть замысла, Станиэр усмехнулся. – Не возражаешь, если я освобожу тебя от Пояса минут на десять-пятнадцать, пока вы собираете новых участников и репетируете свой последний выход? – небрежно бросил он, прикасаясь к руке Вергена.

— Куда ты? В Нюарес? – настороженно уточнил Инре.

— Мрету и Солгу следовало бы знать о готовящейся операции, ты не находишь? Тем более, что разговор Доли с Ниргом явно затягивается.

— Пожалуй, сегодня я не готов сопровождать тебя в Союз Городов, – медленно произнес Верген, расстегивая пряжку Пояса.

— Я так и думал, – слегка улыбнувшийся Станиэр защелкнул Пояс и уверено нажал на нужные кнопки.

— Ты с ума сошел?! – сверкнул глазами Илеор, резко оборачиваясь к другу.

— Куда он отправился и на сколько времени? – в голосе Таниэса звучало явное осуждение.

— В Союз Городов, обещал вернуться через пятнадцать минут. Он прав, они должны знать, что мы собираемся…, что есть способ отключить энергоблоки. Даже если они будут возражать, пока приедут из Нюареса, мы уже сделаем это. Давайте еще раз все просчитаем по времени…

— Сначала надо съездить за скафандрами! – забывая о Рие, предложил Илеор.

— Я съезжу. – Таниэс передал пульт Вергену. – Значит, еще три... – он окинул оценивающим взглядом фигуры Сле, Ваи и Алка.

— Четыре, – мрачно сказал Гюймион. – Потом решим, кто именно из нас пойдет.

Молча кивнувший Гир провел рукой по Поясу.

В неожиданно повисшей тишине разговоры ждущих возвращения маэса юльамийцев стали слышнее. Различив в общем говоре деловитый и печальный голос Дельни Тег, Верген едва удержался, чтобы не обернуться, не окликнуть её. О, этот голос, звонкий, высокий, то нежный и любящий, то безжалостно разящий ядом и ненавистью!.. До сих пор получавший любую женщину, привыкший покорять одним небрежным усилием, шутя, Инре не знал и не думал никогда, что может и сам так терзаться от любви, и ревности, и её леденящей неприступности, непримиримости!.. Неужели даже его смерть не заставит её пожалеть об их ссоре?!..

Смерть!.. Доэйранец незаметно передернул плечами, поднял взгляд на стоящего напротив Дарнола, перевел на Ренима, Гюймиона, Илеора, Бианта. Что чувствует сейчас каждый из них, как далеко на самом деле готов зайти и ради чего? Похоже, Сле искренне и безоглядно намерен пожертвовать собой – почему он еще не в Доэйран? А вот Ваи боится и сильно, но так же сильно хочет стать героем, наверно, он сможет заставить себя пойти. Ян, кажется, жалеет, что вообще подошел к ним и надеется, что все решится без него..., хотя если выбора не будет, он пойдет. Мов пока не решил, радоваться ли ему отказу или настаивать на участии, но уже так плохо чувствует себя, что брать его в любом случае нельзя. Алк, по всей видимости, считает себя неуязвимым и вечным, как и сам Инре всего несколько месяцев назад. Таниэса, конечно, ведет слишком развитое чувство долга. Илеор…, он тоже боится, почти так же сильно, как и Ваи! Но ринется на станцию первым, презирая себя за страх, недостойный доэйранца и рода Ненов…, а он сам, Верген, что движет им?..

— Верген, Станиэр здесь? Это вы отвозили его на звездолет?

— Верген, какого Темного Бога?! Рие был на “Темном Луче” и взял скафандр!..

Неузнаваемый, дрожащий от испуга женский голос и громкая, гневная тирада Таниэса обрушились на Инре с двух сторон, сокрушая прозрением и стремительно растущим страхом.

— Инре, где ваш Пояс?! – Лицо смотрящей на доэйранца Верели Доли исказили негодование и ужас, немедленно сменившиеся отчаянием. – Ох, нет, неужели он…

— Вот тебе и Союз Городов! – ошеломленно выдохнул Илеор, с состраданием покосившись на не находящего слов для ответа Инре.

— Он, что, поехал на станцию?! – Гюймион Ян переводил взгляд с одного смуглого лица на другое, не веря в правдоподобность догадки.

— Один?! – потрясенно ахнул Реним. – Но он же…

— Если он отправился на мю-станцию, он уже мертв! – с горькой уверенностью отчеканил Гир.

Крики, донесшиеся с вершины холма, заставили их всех вздрогнуть. Бойцы отряда и доэйранцы изумленно, не смея поверить услышанному, поворачивали головы навстречу призыву постовых:

— Станция!.. Сияние погасло!

Глава 15

Все заняло меньше минуты: мощный толчок, сдвинувший с панели управления скрюченный труп стернидеанина, поворот рычага на 180 градусов, шесть стремительных, повторяющихся движений. Затихающий писк сигнала и взгляд, сначала съехавший на шкалу с медленно отклоняющейся к нулю стрелкой, затем впившийся в дисплей с быстро мутнеющими рядами строк на чужом языке. Может быть, Пояс все же перенесет его назад?.. Проклятие, значит, надежда только на скафандры! Скорее вниз…

Но его вдруг резко повело вбок, тело обмякло. Последняя мысль с усилием протолкнулась в темнеющее сознание: «Почему же не получилось?!..»

Короткие и бесформенные сгустки ощущений прорвались сквозь тьму внезапно и исчезли. Почти отмершее сознание едва отметило смутную боль в неспособном на внешнюю реакцию теле. Нечеткие, редкие сгустки иногда вдруг концентрировались, срастались, и тогда сознание все же воспринимало неравномерные колебания воздуха, напоминавшие неразборчивые отголоски чьих-то слов…

— …В лучшем случае, час-полтора, если выдержит сердце, – робко проговорила Дийра, сверля взглядом пульт в реацентре и не смея посмотреть на безмолвно застывших рядом Эрнера и Дельни. – Это чудо вообще, что он все еще жив. Если бы не его абсолютное здоровье… Вместе скафандры, конечно, снизили дозу облучения, но…

Посмотреть через стекла дверей в реазал, на реакапсулу, у которой неподвижно стояла Верель Доли, казалось Дийре еще страшнее.

Дверь за спиною девушки резко хлопнула, Верген Инре стремительно пересек комнату. Войдя в реазал, он тронул за плечо Доли, пытаясь привлечь её внимание, что-то торопливо, горячо начал объяснять вполголоса. Обратившиеся к нему глаза молодой женщины ожили, но только на миг.

— Вы не понимаете, что говорите. Нет никаких гарантий, – высохшим, как будто умершим голосом еле выговорила она. – Это невозможно, он же не Белячок!

— О чем вы, Верель?! Он умирает! Он умрет так или иначе! Поймите: это его единственный шанс! – уже громкий голос Инре зазвучал жестко, даже зло.

— В чем дело? – испуганно проговорила Тег, нерешительно переступив порог. – Какой шанс? Что вы хотите сделать?

Верген обернулся к дверям, глядя мимо неё на Эрнера:

— В биохимической лаборатории “Темного Луча” создавали препарат, нейтрализующий действие мю-частиц на организм. Мы не успели завершить работу, но первые испытания на лабораторных животных дали положительный результат в 25%...

— И вы хотите ввести этот препарат?! – Дельни заметно растерялась, напрасно ища совета во взгляде Доли. – Но ведь физиологические различия между расами… Неизвестны ни дозировка, ни побочные эффекты…, ни…

— Ни противопоказания! – с едва контролируемой яростью закончил её мысль Инре. – И это будет первое клиническое испытание, и оно может убить его, и даже еще скорее. Но может помочь!.. Хотя вы, конечно, предпочитаете пассивно наблюдать смертельный исход! Вы ведь все хотели бы увидеть его мертвым! Признайтесь, сколько раз вы желали этого вслух или мысленно, а, Дельни?! Или вы, Лон? Да все вы!..

— Вовсе нет! – задрожав всем телом, Тег попятилась назад. – Это неправда, не смейте так говорить! Я не…

— Замолчите, Дельни! – холодно оборвал её Лон. – На ваши обвинения, Инре, отвечать нет нужды. Я оставлю их в стороне, учитывая ситуацию и ваше состояние. Если вакцина существует, введите её в соответствующем перерасчете дозы, это будет на моей и на вашей ответственности.

Верген резко кивнул и вышел из реацентра так же быстро, как вошел.

— Верель!.. – шепотом позвала все еще трепещущая Дельни.

— Побудьте здесь! – отозвалась доэйранка. – Я должна быть в лаборатории.

Она отстранила рукою Эрнера и вышла, ступая неуверенно и медленно как сомнамбула. Дельни молча присела на краешек стула перед реакапсулой, в которой лежал в состоянии глубокой комы Станиэр Рие. Эрнер прислонился спиной к стене и замер, глядя на монитор. Бегущие по нему строки, цифры, графики фиксировали массивное, быстро прогрессирующее поражение нейронов, форменных элементов крови, клеток кожи и легких.

В тоскливом, безмолвном, бессильном ожидании прошел почти час, когда щелчок открываемой двери едва не оглушил флейранцев. Верген откинул крышку реакапсулы Рие, Верель ввела в катетер зеленоватый раствор.

— Все, – не оборачиваясь, пояснил Верген поднявшейся со стула Дельни и шагнувшему от стены Лону. – Теперь – только ждать.

— Сколько? – не удержалась от ненужного вопроса Тег.

Инре молча пожал плечами. В реазал заглянула Дийра:

— Эрнер, вас вызывает Гюймион Ян, уже в четвертый раз.

— Где он?

— В Нюаресе, в Центральной клинике.

Едва юльамийцы убедились, что мю-станция больше не представляет смертельную опасность для планеты, всех бойцов, охранявших зону отчуждения, отправили в клиники Нюареса для осмотра и профилактики последствий облучения.

— Дельни, останьтесь здесь. Дийра, вы отвезете меня? – попросил Лон.

— Да, конечно. – Сакн шагнула к нему.

Увидев появившегося в холле клиники Лона, сидящие вдоль стен на стульях флейранцы, Ириона, Заарэм, Надиаль и Нрике поднялись ему навстречу. Головы всех находящихся здесь же бойцов 95-ого отряда повернулись к командиру.

— У кого-нибудь выявили серьёзные нарушения? – спросил Эрнер шагнувшего к нему Гюймиона.

— Да ерунда, анемия, снижение иммунитета и все такое, – нетерпеливо отмахнулся Заарэм. – Что на звездолете?

— Мы уж ждем, ждем… – тоскливо протянула Лиоминэ.

— Станиэр в коме, состояние быстро ухудшается, – ответил на незаданные впрямую вопросы Лон.

— Есть хоть какая-то надежда? – хрустнула пальцами Ийнель Ди.

— Не знаю, скорее всего, нет. Доэйранцы ввели ему какой-то экспериментальный препарат для нейтрализации мю-частиц. Они и сами не знают, способен ли он помочь.

— Мы будем верить! – Ириона взяла Лона под руку, коснулась щекой щеки.

— Его можно увидеть? – Лиоминэ подняла на капитана заблестевшие глаза.

— Какой смысл, он без сознания! – стоящий среди обступивших Эрнера бойцов Диржен сердито пожал плечами.

— Сейчас мы ничем не можем ему помочь, – мрачно произнес Кольм Улн.

Посреди холла материализовался Больвинг Рес.

— До начала заседания Союза Городов пять минут, – напомнил он, подходя к Лону.

Капитан флейранцев кивнул и шагнул навстречу Ресу.

— Чуть было не забыл! – достав из кармана начатую пачку веток, Нирэ помедлил минуту и, вдруг с усмешкой смяв её, швырнул в стоящую напротив урну.

Заседание перенесли из зала дизайнерского бюро в огромный цех фабрики, но и в нем уже почти не осталось незанятых мест. На импровизированную кафедру взошел Хинжар Мрет.

— Уважаемые соратники, союзники и соотечественники! – негромко, еле сдерживая волнение, начал он. – Это, наше первое послевоенное, собрание, как известно всем присутствующим, могло не состояться вообще никогда. И открывая его, поздравляя вас с нашей общей, долгожданной, выстраданной победой, прежде всего я хочу помянуть всех, кого уже с нами нет, но чье мужество и стойкость приблизили её. И особенно – гостя Юльами, который сейчас отсутствует в этом зале, и которому моя родина обязана своим спасением, и все мы, наверное, жизнью: я надеюсь, что с помощью медицины и науки Стернида Станиэр Рие сумеет победить опасную болезнь.

С последними словами Мрета принесенные в цех стулья одновременно задвигались, раздался слабый перестук каблуков и цокот копытец. Положившие руки на грудь юльамийцы низко склонили головы, застывая в строгом, торжественном молчании. Переглядывающиеся стернидеане друг за другом поднимались и складывали руки на груди в молитвенный крест, по-своему отдавая дань уважения и памяти погибшим. Затем стулья задвигались снова, и опять наступила тишина.

— Да, война с Хонцеш окончилась нашей победой, – продолжил Мрет. – Но Юльами жестоко изранена, она истекла кровью в борьбе, эти раны будут ныть и кровоточить еще долго. Нанесенный урон, масштабы разрушения, человеческие потери еще будут подсчитаны, но их гигантский размах очевиден.

Отдельные работы по восстановлению фабрик и заводов, городов, путей сообщения на Крельвии и Флейроне начались еще месяц назад. А с завтрашнего дня на реконструкцию будут брошены все силы, как раньше на смертельного врага, и каждый из нас примет в этом личное участие. Сегодня нам нужно определить самые срочные и важные задачи и направления в реконструкции, распределить имеющиеся силы и средства, разработать поэтапный план восстановления нормальной жизни на планете.

Уловив паузу в выступлении, Нирг вытянул руку в знак желания говорить.

— Я позволю себе от имени Стернида предложить Юльами помощь и выразить надежду на постепенное установление политико-экономических отношений между двумя планетами нашей звездной системы, а также, возможно, и Флейраной, – президент Доэйран посмотрел на Лона.

Капитан флейранского звездолета поднялся, обвел взглядом затихший зал:

— Я уполномочен моей родиной устанавливать контакты с представителями иных планет и налаживать подобные отношения, но сегодня в силу ряда причин обсуждать этот вопрос не готов.

— Мы с благодарностью примем любую помощь стернидеан, она нам необходима, – решительно заговорил Ямвел Солг. – Но я хочу заострить внимание на пленных хонцешцах, находящихся в Нюаресе: что мы сделаем с ними?

— Их участь должен решить суд Юльами и Стернида! – подняв руку, уверенно произнес Дарнол Сле.

— Он состоится через две недели, – решил Хинжар Мрет. – За это время будет проведено дознание и сформулированы обвинения, которые мы предъявим главарям партии. Я прошу стернидеан установить пси-связь с повстанцами на Стерниде: нам важно знать и их мнение, и не только по этому вопросу.

Больвинг Рес и Дарнол Сле одновременно кивнули.

— Прежде чем мы вернемся к основной теме сегодняшнего совещания, – попросив слова, пробасил Ориат Мори. – Я хочу коснуться еще одной проблемы: насколько помню, экспедиция флейранцев была рассчитана на год. И, если не ошибаюсь, срок этот истек неделю назад, – он пристально взглянул на Лона.

— Сейчас мы не можем покинуть Юльами, – спокойно ответил Эрнер на многочисленные вопросительные взгляды. – Прежде всего, из-за состояния Станиэра Рие.

— Прежде всего, по техническим причинам, – угрюмо перебил его Ян. – Ремонт звездолета не закончен, мы просто не можем на нем улететь.

— Завод, на котором находился сплав для изготовления клапанов двигателя, разбит на втором месяце войны, – медленно, словно вспоминая, проговорил Бреган Леж. – Работу почти завершили, но… я даже не знаю, сохранились ли какие-нибудь записи…

— Часть технических характеристик и описание процесса успели внести в компьютер на звездолете, – хмуро сказал Лон. – Но их недостаточно, я уже смотрел.

— Если начать все заново, уйдет не меньше месяца, – убежденно заявил Заарэм Нирэ. – Да если учесть состояние наших заводов!..

— Может, нам удастся помочь? – обернулся к Гюймиону Таниэс. – Что это за сплав?

— Лантайет, – на лице Яна обозначился отсвет надежды. – Я покажу тебе сохранившееся на звездолете техническое описание.

Таниэс кивнул:

— После совещания.

— Тогда вернемся к основному вопросу, – предложил Хинжар. – Самым главным и срочным на сегодня считаю возведение защитного саркофага над пропитанной мю-энергией станцией. Думаю, здесь мы сможем воспользоваться помощью стернидеан, уже выполнявших подобные проекты на родине, – он вопросительно взглянул на молча кивнувшего Нирга. – Теперь предлагаю рассмотреть отчеты о состоянии отраслей хозяйства.

По приблизительным данным Аграрного Отдела на сегодня можно использовать 30% земли на Флейроне и около 40% на Крельвии…

Заседание Союза Городов окончилось только поздней ночью.

Глава 16

Следующим утром началась ускоренная демобилизация армий Юльами. Целыми отрядами юльамийцы отправлялись, прежде всего, на восстановление сельского хозяйства, заводов, линий железной дороги и станций связи. Реконструкция сожженных хонцешцами дотла городов откладывалась на неопределенный срок – такое долгое и масштабное строительство сейчас не имело смысла: за год войны население Юльами сократилось настолько, что несколько следующих десятилетий даже уцелевшие, мало разрушенные или отравленные мю-энергией города будут полупустыми.

Благоустроенную, безмятежную, неспешную довоенную жизнь юльамийцев война раздавила в пыль. Прошлое казалось теперь далеким и полузабытым, почти неправдоподобным, но от этого еще более милым. Мельчайшие воспоминания, привычки, традиции мирных дней воспринимались как утраченная драгоценность. Они бережно извлекались из дыма и пепла, окутывавших даже память, но уже не имели прежней силы. Полученные в сражениях раны, почти не ощущавшиеся в лихорадочном воодушевлении боя, теперь разрывали души болью невосполнимых утрат и осознанием того, что жизнь никогда не станет такой, как раньше. Благополучной, размеренной, прекрасной – да, но прежней уже никогда.

Мирная, обычная работа не только наглядно улучшала условия жизни и давала уверенность в завтрашнем дне, она помогала забыться, утишить боль. И юльамийцы, со всей энергией и энтузиазмом ринувшиеся налаживать свою разломанную жизнь, неожиданно столкнулись с еще одним непредвиденным последствием войны: обыденная, приближенная к довоенным меркам работа казалась непривычной для приучившихся жить в бою юльамийцев. Перестраиваться на мирный лад было нелегко.

Диржен Мов, направленный вместе с другими бойцами 95-ого отряда на флейронский судостроительный завод, резко хлопнул ладонью по станку. Он уже в который раз за прошедшую неделю ощутил это последствие во всей полноте: программа для автомата по раскрою металла категорически не желала составляться. Уже второй час он сидел перед монитором, в третий раз полностью перепечатывая её, и обнаруживая все новые недочеты и ошибки. Да еще эта омерзительная культя с двумя едва двигающимися пальцами на левой руке!..

— Диржен, – окликнул его от дверей цеха Заарэм. – Ты не посмотришь сварочный аппарат в четвертом цехе? Идет сплошной брак, явный сбой в программе, но никак не могу отыскать, где…

— Издеваешься?! – Мов раздраженно стукнул пальцем по кнопке «стоп», и с подозрением обернулся к приятелю.

— Что? – удивленно переспросил Нирэ, подходя ближе.

— Я уже почти два часа пишу элементарную программу! Я еле вспомнил команду очистки экрана! – жалобно и гневно воскликнул Мов и засмеялся, увидев гримасу Заарэма.

— У меня подозрение, что я забыл даже школьные формулы! – признался Нирэ и захохотал, вторя Мову.

— Идем! – Диржен встал, направился к подъемнику. – Таниэс приезжал сегодня?

— Нет, Стеона, но она уже через час улетела на Неоль.

— Как Станиэр? – Диржен нажал на кнопку четвертого минус-этажа, его лицо стало серьёзным, в голосе звучало искреннее участие. – Что сказала Стеона?

— Ухудшения больше нет, но процесс не стабилизировался, он все еще в коме, – в голосе Нирэ появилась интонация смутной вины. – Флейранцы бывают в медсекторе каждый день, правда, в реазал никого, кроме Дельни, не пускают. Не знаю, по-моему, толку от этого алкалоида!.. – сердито закончил он.

— Но ведь Станиэр жив! – остановил его Диржен. – Прошло всего восемь дней, чего ты хочешь?! И, вспомни, даже то, что он протянет хоть сутки, было нереальным!

— В общем, ты прав, – нехотя согласился Нирэ. – То, что он сделал, вообще нереально! – с невольным уважением, почти с восхищением выдохнул он, возвращаясь к уже столько раз обсужденной теме.

— Да уж, надеть два скафандра – и стернидеанский, и флейранский – никто из нас тогда не догадался! – чуть смущенно усмехнувшийся Мов поморщился, как будто голову снова проколола резкая, до тошноты и головокружения боль. – Доэйранцы знали, что их скафандры почти не защитят от излучения. И флейранцы знали, что их – тоже нет. А вот использовать оба вместе!..

— Ты забыл про нашу маску-биофильтр! – тоже усмехнулся Заарэм, выходя из лифта. – Правда, она совсем не помогла, зато скафандры снизили дозу облучения почти в четыре раза. Да и летальная доза для флейранцев оказалась на три единицы больше, чем для гриоланов…

— Он же не мог об этом знать!

— Думаю, догадывался, он очень интересовался всеми медико-биологическими исследованиями еще в «звездном» лагере. Ийнель плачет… – без всякого перехода продолжил Заарэм. – И Лиоминэ тоже…, знаешь, я иногда думаю, что все мы… что я…

— Я тоже это чувствую, – понимающе кивнул Мов, открывая дверь в цех. – Можешь не каяться сейчас, все равно не поможет.

Он достал курительную ветку, затеребил кончик, заставляя её разгореться.

— Мы, в общем-то, его совсем не знали, – тихо проговорил Заарэм, по привычке сунув руку в карман и не нащупав там пачки веток. – Почему он это сделал?

— Не знаю. – Диржен выразительно мотнул головой и повторил:

— Не знаю, но мне все равно. Просто он спас Юльами, и я благодарен ему, как никому другому. А почему он это сделал, и что я думал о нем раньше – теперь не важно.

— Но почему он, не мы, не ты, не я?!

Нирэ стиснул зубы, борясь с собой: сейчас бы закурить!..

— Вы с Алком хотя бы собирались…

— Перестань! – с тоской отмахнулся Диржен, выдыхая дым. – Ты и сам знаешь все ответы. Который аппарат?

— Второй.

Оба наклонись над дисплеем, еще раз просмотрели программу работы автомата.

— Ничего не нахожу, но сейчас проверим, – сказал Мов.

Осмотрев сам аппарат, он запустил его в действие. Через несколько попыток Диржен поднял смущенный взгляд на Нирэ:

— Не работает, – произнес за него Заарэм.

— Ничего не понимаю!.. Если только дождаться Таниэса… или Гюймиона…

— Сами должны справиться!.. – обижено буркнул Нирэ, подсаживаясь к аппарату. – Им хватит работы на звездолете флейранцев.

Эрнер, Реним и Гюймион проводили почти все время на своем звездолете или в цехе металлического завода на Крельвии, где заново отливали сплав. С ними работали Ориат Мори, Бреган Леж, Стеона Диг и Таниэс Гир. На Стерниде не знали такого сплава, но изготовление деталей по стернидеанским технологиям обещало сильно сократить и упростить работу, которая пока продвигалась вперед не быстро: информации, извлеченной из корабельного компьютера, оказалось явно недостаточно.

Практически каждый вечер кто-либо из флейранцев появлялся на “Темном Луче”. На протяжении одиннадцати дней их встречал одинаковый ответ врачей: «Положительных изменений нет». Но однажды утром Илеор разыскал Эрнера в цехе завода:

— Верген просил передать: появилась положительная динамика, – с еле заметным волнением сообщил он.

— Когда? – рука Лона соскользнула с клавиш автомата.

— Около часа назад.

— Станиэр в сознании?

— Нет.

В этот день флейранцы, не сговариваясь, торопились скорее закончить работу. Но в медсекторе их ждало разочарование:

— Ему лучше, – объяснила дежурящая Дельни. – Началась регенерация в нескольких зонах сразу, но пока совсем незначительная. На энцефалограмме регистрируется устойчивый, приближенный к нормальному ритм. Но Станиэр по-прежнему в коме, и может выйти из неё через час…, а может не выйти вообще…

— А что говорят доэйранцы? Где Верген? – волнуясь, перебила её Лиоминэ.

— В Научном Центре, – голос Тег прозвучал довольно сухо.

Услышав писк с постового пульта, она торопливо закончила:

— Ну, мне надо идти, до завтра!

— Дельни, если что-то изменится, обязательно вызывай нас! – напомнил Эрнер.

— Конечно! – на ходу отозвалась Дельни.

Вызов поступил из реазала. Отрегулировав скорость введения питательного раствора в одной из реакапсул, Дельни направилась к выходу, машинально, по уже выработавшейся привычке, затормозила перед третьей слева реакапсулой. Откинув крышку, Тег внимательно проверила состояние многочисленных катетеров, зондов, электродов, просмотрела параметры на мониторах. Вгляделась в голубовато-белое, еще более бледное от резкого контраста с черными прядями волос, заострившееся лицо флейранца. Даже сухие губы Станиэра были сизо-серыми. На этом утратившем цвет неподвижном лице яркими пятнами выделялись лишь брови и плотно сомкнутые ресницы.

Дельни внезапно захотелось взъерошить смоляные волосы, махнуть ладонью по застывшему лицу, согнать с него эту мертвенную сухость и строгость, пробуждая к жизни коварную полуулыбку окаменевших губ и насмешливый блеск изумрудных глаз. Как странно: когда Станиэр был здоров, он вызывал у Тег лишь раздражение, досаду или злость. А вот теперь, когда он едва не умер, когда он болен и беспомощен, ей почему-то тоскливо, одиноко, даже скучно, словно и не хватает его колкостей! Сердце в который раз сжимается от сострадания и смутных угрызений совести. Гневный упрек, брошенный Инре, гудит в ушах, обжигая скулы, как пощёчина…

Дельни уставилась на пульт невидящим взглядом: работать с Вергеном стало нелегким испытанием. Постоянно общаться с ним, соблюдать субординацию, безропотно выполнять короткие, четкие, касающиеся только дела указания было почти невыносимо. О, этот леденящий своим равнодушием тон, адресованный исключительно ей и разительно меняющийся, окрашивающийся теплотой и доброжелательностью в разговоре с другими!.. Неужели она так жестоко ошиблась, и он не любит её?! Или она сама убила его любовь?..

Внезапно Дельни почувствовала, что в окружающем мире что-то неуловимо изменилось. Ища источник странного ощущения, она обвела взглядом зал, посмотрела вниз и вскрикнула, вздрогнула, едва не задев головой открытую крышку реакапсулы: мутный, плохо сфокусированный взгляд зеленых глаз был устремлен прямо на неё.

— Станиэр?!.. – в полной растерянности пролепетала она. – Как вы себя чувствуете?.. Вы узнаете меня?

Похоже, он узнал Тег: губы Рие дрогнули, изогнулись в попытке что-то произнести. Не разобрав, Дельни наклонилась ниже, но взгляд его уже поплыл в сторону, веки опустились. Мельком взглянув на мониторы, Дельни тихонько прикрыла крышку, и торопливо выбежала из реазала: о случившемся должны немедленно узнать, по крайней мере, трое: Верген, Верель и Эрнер.

Когда доэйранцы приехали, Рие находился в состоянии полузабытья, граничившего с нормальным сном. Очаги регенерации росли в геометрической прогрессии, и Дельни, сдавшей утром смену Дийре, совсем не хотелось уходить из реазала. Отыскивая все новые поводы для задержки, она с тайной надеждой наблюдала за характеристиками состояния Рие, спешащими по мониторам реакапсулы. Внезапно внимание Тег привлек сердитый голос Сакн, спорящей сразу с несколькими собеседниками:

— Я не пущу вас, тем более всех сразу, это реазал! Нет, он не пришел в себя. Ну, и что, что «тихонечко», все равно нельзя!..

В общем ропоте возражающих, убеждающих, умоляющих, таких знакомых голосов Дельни различила умиротворяющий голос Верели, и снова, уже менее решительный, Дийры:

— Ну, хорошо… если вы разрешаете, но…

— Спасибо, Верель! – пропел нежный голос Лиоминэ Стэ.

Двери неслышно отворились, подталкиваемые рукой Гюймиона. Реним, Ийнель, Заарэм, Ириона и Эрнер, осторожно ступая, по одному, двинулись к стоящей перед третьей слева реакапсулой Тег. Паломничество замыкали Верель и Верген.

— Дельни, ну…? Как...? Он спит? – одновременно заговорили вполголоса обступившие реакапсулу со всех сторон флейранцы.

— Уже нет, – голос Станиэра звучал еле слышно, но знакомые насмешливые нотки были отчетливыми.

— Какое общество!.. – взгляд приоткрывшихся изумрудных глаз на мгновение задержался на каждом лице. – Чем обязан?

— О, Станиэр!.. Не надо иронии хоть сейчас, не будьте жестоким! – Лиоминэ опустилась на стул, стиснула в волнении ладони. – Если б вы знали, как мы все тревожились за вас, как боялись потерять: вы же едва не умерли!..

— Великая потеря! – насмешливо протянул он. Слова давались Рие не без усилия. – Впрочем…, я тронут. Станция...?

— Не работает уже четырнадцатый день, – ответил Лон. – Вы спасли Юльами.

— И всех нас, рискуя собой! – с неподдельным чувством продолжил Заарэм.

— Вы настоящий герой для юльамийцев! – не скрывая восхищения, произнесла Ириона Сяйн.

— Я должен быть польщен? – с преувеличенным интересом проговорил Рие и замолк, словно вслушиваясь в себя. – Странно, не ощущаю!..

— Болезнь явно не повлияла на ваш характер, – оценил его реплику Нирэ и прибавил, неожиданно для себя:

— И я, кажется, этому даже рад!

— В самом деле?! – прищурился на него Рие.

Ядовитая стрела уже была брошена на тетиву, но её полет остановил прерывистый, взволнованный, искренний голос Дельни:

— Я тоже рада! Рада, что вы живы, что вам стало лучше, что вы можете говорить с нами, видеть нас! Я хочу, чтобы вы скорее выздоровели, – Дельни стойко выдерживала недоверчивый, испытующий, ироничный взгляд зеленых глаз. – Если хотите – смейтесь надо мной, Станиэр, сейчас я не могу на вас сердиться!

Но Рие молчал, полуприкрыв глаза от усталости или в задумчивости.

— Как я попал в реацентр? – наконец спросил он.

— Мю-генераторы и хонцешские ловушки перестали работать, как только вы выключили энергоблоки. Посланные на разведку андроиды вынесли вас через центральный вход, – пояснил Верген.

— Почему остался жив?

Верель коротко рассказала об алкалоиде.

— Я очень жалею, что мы не рискнули применить его раньше: это спасло бы жизнь многим, – печально заключил Инре.

— Запоздалое раскаяние! – усмешка Станиэра не вышла: было заметно, что он устал.

Несколько минут все молчали. Взгляд Рие задержался на лице Ийнель Ди, чью ладонь согревала рука Заарэма Нирэ, переметнулся на гриолана, снова на флейранку.

— Наконец-то!

Ди медленно поголубела под этим словно читающим в её душе взглядом. Напрягшийся, угадавший смысл замечания Рие Заарэм сильнее стиснул её кисть.

— Поздравляю. Ещё новости? – голос Станиэра звучал совсем тихо.

Но Лиоминэ уже поднялась, заметив его растущую слабость.

— Мы еще придем к вам вечером, если будете хорошо себя чувствовать, – она многозначительно посмотрела на Эрнера, Гюймиона, Заарэма, кивая на двери.

— К вам, кстати, давно прорываются ваши разведчики, и чуть ли не половина отряда, кроме них, – сообщил Лон, оборачиваясь у выхода.

— Ну, только не все сразу! – испугалась Дельни. – Поправляйтесь скорее, Станиэр! – вдруг попросила она. – Мне не терпится преподнести всем вам один сюрприз!

— Сюрприз?! Трепещу от ужаса! – брови Рие поползли вверх в вопросительной усмешке.

Взгляды всех сошлись на решительно замотавшей головой Дельни:

— Ничего не скажу, пока не придет время! Приятный, можете не сомневаться! – она загадочно улыбнулась и первой вышла из реазала.

Глава 17

Выздоровление Станиэра шло медленней, чем хотелось флейранцам. Только через девять дней врачи перевели его из реакапсулы в одну из палат медсектора. Приехавшие в тот вечер на “Темный Луч” Эрнер, Реним, Гюймион и Бреган Леж застали в палате большую и шумную компанию: кроме флейранок, на стульях и свободных койках расположились Надиаль, Заарэм, Ириона, Верель, Верген, Ольда, Илеор и Таниэс.

Ничуть не удивившись, Эрнер подошел к поднявшейся навстречу ему Сяйн, коротко и крепко поцеловал ее в губы и сел рядом, прислушиваясь к общему разговору. Станиэра навещали многие и часто. И хотя он продолжал строить пренебрежительные гримасы, как обычно, походя задевая окружающих ядовитыми когтями слов, Лон подозревал, что общее внимание приятно Рие гораздо больше, чем он позволял себе показывать.

— Как двигатель? – сразу же спросил вошедших Станиэр.

Рие не участвовал в работе по изготовлению сплава, но, как ни странно, помнил о ходе процесса многое. Его воспоминания оказались очень своевременными и позволили устранить многие сложности при отливе металла.

— Мы почти закончили, – весело сообщил Ян, усаживаясь рядом с Лиоминэ и притягивая её к себе. – Сегодня установили все детали, даже попробовали завести двигатель…

— Получилось? – с нетерпением проговорил Заарэм.

— Не с первого раза, но… – Реним улыбнулся.

— Значит, звездолет готов к полету? – радостно уточнила Лиоминэ. – И штурман почти здоров! Спасибо вашему лекарству!

Губы Ольды Нен слегка сжались. Улыбка покосившегося на сестру Илеора таила мягкую насмешку: узнав, что доэйранцы уже создали и успешно применили мю-блокатор, Ольда расстроилась до слез. Утешить её смогло только обещание Доли включить Нен в работу биохимического сектора “Темного Луча” во время возвращения на Стернид.

— Теперь можно отправляться в обратный путь? – радость в голосе Лиоминэ сменилась задумчивостью и почти печалью.

— Самое время! – осклабился Рие. – Звездолет №27694LQ уже месяц как числится в списке пропавших без вести.

— Тогда вам все равно некуда спешить! – пошутил, вытаскивая из пачки курительную ветку, Бреган Леж. – Так что уж дождитесь, пожалуйста, завершения процесса!

Начало судебного процесса над хонцешцами откладывалось уже дважды: предъявить обвинения Хонцеш готовилась не только Юльами, но и Стернид, и принадлежащие ему колонии.

— В этом можете не сомневаться! – многозначительно уверил его Лон.

Уже потерший кончик ветки Леж покосился на Инре и Доли и убрал ветку назад. Пристально, жадно следящий за его движениями Нирэ втянул носом воздух, сглотнул слюну и разочарованно отвернулся: жертва Духам давалась тяжело. Курить хотелось нестерпимо. Да ещё это ехидство во взгляде все замечающего и помнящего Рие!..

— Тяжелее всего держать слово, брошенное сгоряча! – как бы между прочим негромко уронил в пространство Станиэр.

С возмущением обернувшись к нему, Нирэ уже открыл рот, чтобы окоротить язвительного флейранца, но так и не произнес ни слова: сквозь откровенную иронию в зеленых глазах светилось несомненное понимание и одобрение. И считавший их Заарэм смущенно отвел взгляд.

— Эрнер, так, значит, вы завтра свободны все трое? – рассеянно уточнила думающая о чем-то своем Дельни.

— В общем, да.

— А совещание в Союзе Городов будет, как обычно, завтра?

— Да, – откликнулся Нирэ. – Чем оно тебя заинтересовало?

— Дельни собирается выступить на нем, – лукаво предположил Станиэр.

— Вы угадали, – кивнула она, не придавая значения его иронии. – Я же обещала сюрприз!

— Но тогда он не только для нас? – с удивлением сделала вывод Ийнель, приподняв голову с плеча Заарэма.

Дельни опять выразительно кивнула.

— Но хотя бы намекните, Дельни? – попросил заинтригованный Нирэ.

— Ни за что!.. Ну, хорошо, хорошо, – неожиданно легко уступила она, разглядев что-то в синеве глаз капитана. – Об этом предлагала сообщить на пресс-конференции в Институте Истории Сниорлау Виальнэ Ати.

Разговор прервала продолжительная пауза. Не понимающие, как истолковать услышанное, доэйранцы недоуменно и встревожено всматривались в резко выцветшие, словно опалившиеся горькой печалью лица юльамийцев. Так же изменившиеся в лице флейранцы многозначительно переглянулись.

— Вот вы о чем! – наконец с кривой усмешкой проронил Рие. – Что же, у вас хорошая память.

— Мать Богов, как давно это было! – с мукой выдохнула сидящая на коленях у Лона Сяйн. – Виальнэ!..

Заарэм стиснул зубами губу, и заметившая этот отчаянный жест Ириона не назвала имени Ягмиэли Нирэ вслух.

— Это действительно завтра же должен услышать Союз Городов, – твердо произнес Эрнер. – Война заставила нас позабыть обо всем, даже о цели нашей экспедиции!

— Тогда уж лучше говорите сейчас! – решительно и угрюмо потребовала Надиаль. – Кто знает, что может случиться до завтра?!

— Не беспокойтесь, Доэйран на страже! – хмыкнул Рие. – Они отразят любое нашествие сил Зла! И это и есть вся ваша тайна, Дельни? – в небрежном тоне Станиэра чувствовались недосказанность и подозрение.

— Нет. – Дельни едва нашла в себе силы отвести взгляд от пронизывающих, притягивающих, словно просвечивающих её изумрудных глаз. – Есть еще одно, чего пока никто не знает…, если, конечно, Инре не забыл про свое обещание и не разболтал лично вам и всему свету!.. – не сумев удержаться от выпада, выпалила она, одарив доэйранца злобным взглядом.

Вздрогнувший от неожиданности Верген уже хотел что-то ответить, сердито нахмурив брови, но его опередил Станиэр:

— Как, здесь участвует и Инре?! И что же вы нашли там, в горах?

— Завтра узнаете! – огрызнулась загнанная в угол любопытными взглядами Дельни. Как и всегда, упоминание о горах заметно ухудшило её настроение. – Вы ведь сможете присутствовать на заседании? – с сомнением уточнила она у Рие.

— Не думаю, что... – осторожно начала Верель.

— Я постараюсь! – усмехнулся Станиэр, взглядом отметая её тревогу. – Это может оказаться важным.

Утреннее совещание Союза Городов протекало вполне обыденно. Сидящий в середине зала Заарэм чувствовал, что сосредоточиться на происходящем удается все труднее: мешает ожидание обещанной – почти год назад! – сенсации. Рядом ниже Надиаль рассеянно теребила тоненькую русую косу: сколько ни расспрашивали вчера Инре, то вместе, то поодиночке, томящиеся любопытством юльамийцы и флейранцы, они ничего не узнали. Верген раз за разом признавал, что с него действительно взяли обещание умолчать о двух или трех днях путешествия по горам Флейрона. С очаровательной улыбкой добавлял, что уже почти забыл о происшедшем, и решительно переводил разговор на другую тему.

Взгляд Ирионы бесцельно метался по залу, каждый раз замирая на сидящей между Ренимом и Эрнером в первом ряду Дельни. Сяйн знала, что поздним вечером Тег, не вытерпев, поделилась своей тайной с Лоном и даже показала ему что-то, попросив Пояс у Доли. Вернулись флейранцы поздно, и хионимке, как и всем остальным, пришлось запастись терпением и ждать, пока обнародуется секрет.

Но сенсация прозвучала не в зале бюро нюаресской фабрики. В конце совещания Эрнер Лон вытянул руку, прося слова. Хинжар Мрет сделал приглашающий жест, однако к заменяющему кафедру столу шагнула Дельни Тег.

— Год назад мы, представители планеты Флейрана, прибыли на Юльами, – сугубо официально начала она. – На нашу экспедицию, как и на многие до неё, родина возложила миссию, которую с этого дня я смею счесть выполненной. Цель нашей экспедиции напрямую связана с юльамийцами, точнее, с гриоланами, но… будет лучше… – голос её прервался, Дельни заметно волновалась. – Лучше, если вы услышите все в другом, более соответствующем месте… – Тег снова и снова искала ободряющий взгляд Лона. – Я прошу доэйранцев помочь нам…

Она назвала координаты, и Заарэм с усилием обуздал удивление: флейранка имела в виду одну из самых необжитых, труднодоступных частей флейронских гор.

— И приглашаю всех присутствующих от имени Флейраны… и Энгриджа. Это очень важно для нас… и, наверно, для вас…

Дельни замолкла и, облизнув губы, уставилась на Нирга. Тот невозмутимо посмотрел на Лона, поднял взгляд на Мрета и Солга, и вполголоса что-то скомандовал доэйранцам на стернидеанском. Через пару минут все, кто был в зале, очутились на горном плато перед заслоняющими полнеба скалами.

— Что это значит? – Ямвел Солг недоуменно озирался вокруг. – Где мы?

— Нам сюда! – стоящая в трех шагах от него Дельни отвела рукой ветви кустов, приоткрывая вход в пещеру.

Находящаяся ближе всех к входу Ийнель Ди шагнула вперед, и вдруг, слабо вскрикнув, повисла на плече идущего следом Заарэма. На её лице отразилось огромное изумление, мешающееся с недоверием, восторгом, умилением. Те же чувства немедленно освещали лицо каждого из входящих в горный зал флейранцев.

— Двуликая Праматерь, это же храм!.. – ошеломленно, восторженно воскликнул Реним Ваи. – Храм!..

— Других доказательств не надо!.. – по щеке любующейся групповым портретом Лиоминэ проворно спустилась слеза.

— Это не храм, а лишь подобие его. – Неторопливо обходящему зал кругом Станиэру впервые не удалось скрыть переполняющих душу эмоций: смягчившийся взгляд зеленых глаз сверкал волнением и радостью.

Юльамийцы и стернидеане в растерянном, недоуменном молчании разглядывали убранство зеленого зала, столпившись у входа.

— Что здесь происходит? – наконец, не выдержав, попробовал внести ясность Вилеж Нерк. – Где мы?

— О, мы сейчас все объясним! – в синих глазах Лона полыхали гордость и счастье. – Хотя, рассказ будет долгим…

— Мы искали вас долгие века, тысячелетия! – перебил его, судорожно взмахивая рукой, Гюймион.

— Об этой встрече мечтает каждый мальчишка, каждая девчонка на Флейране!.. – воскликнула Ийнель, прижимая руки к груди.

— Мы столько раз представляли себе как, когда, где это произойдет! – пылко выпалила Дельни.

— Мы почти лишились надежды, но отступиться, забыть, не искать вас мы не могли! – в восторженном голосе Ренима звучал почти экстаз.

Забывшись, Ийнель затараторила по-флейрански. Что-то о поисках выкрикивал Гюймион, все говорили разом, не слушая друг друга, но Эрнер угомонил их одним движением руки:

— Я начну с начала, так будет яснее. А главных героев рассказа вы видите перед собой. – Лон указал на портрет. – Это последние из древнего рода Гриоланов: принц Ронид, королева Флейра, король Жеймион, принцесса Юльами – последние правители Энгриджа.

Эрнер по очереди представил высокого шатена, темноволосую женщину, полного мужчину и девушку с золотистыми локонами. Пораженные названными именами юльамийцы переспрашивали друг друга, шумно выражая изумление, но Эрнер снова призвал к молчанию выразительным жестом.

— Энгридж – третья планета под желтым карликом в созвездии Спящей Девы. Вы называете эту звезду Лийгоан, как и мы. Династия Гриолан девять веков управляла королевством, ставшим могущественной империей, охватившей четыре пятых Энгриджа. Народ его создал грандиозную по масштабам и достижениям цивилизацию. История Энгриджа полна войн и дворцовых переворотов, путешествий, открытий, тайн, не разгаданных нами до сих пор, и они вряд ли будут раскрыты. Я мог бы долго рассказывать о сменяющих друг друга эпохах и народах, но пока отложим подробности.

Случилось так, что после внезапной смерти очередного короля его младший сын, Жеймион, обманом короновал себя, опередив старших брата и сестру и предав их опале. Выждав время, его старшая сестра Флейра подготовила дворцовый переворот и, тайно казнив брата, провозгласила себя королевой. Обманутый дважды истинный наследник престола Ронид Гриолан, Верховный Главнокомандующий империи, объявил войну обеим сестрам, хотя младшая, Юльами, не участвовала в заговоре сестры, и, узнав об убийстве Жеймиона, сама объявила ей войну.

Партию Юльами, слишком малочисленную, чтобы представлять собой угрозу, сторонники Флейры разбили в первом же столкновении. Сподвижники принцессы укрылись от преследования за границей империи. Вступившие в единоборство Флейра и Ронид вели ожесточенные сражения, используя любые средства для достижения цели. Вскоре в борьбу включилась третья сила: гражданская война вызвала народные восстания. Народно-освободительными армиями командовал сын прачки и шахтера, капитан Астрофлота Энгриджа Тонир Улед. Война длилась уже больше трех лет, когда все решилось в одном бою, в котором армии Флейры и Ронида одновременно впервые применили новое супероружие, по-видимому, ядерное.

Последствия оказались ужасными: началась какая-то непредвиденная цепная реакция, все солдаты подверглись облучению и погибли. Радиация стремительно распространялась по планете, огромные пожары уничтожали все на своем пути. Катастрофа развивалась с чудовищной скоростью: воздух, вода, земля оказались отравленными, жители – неизлечимо больными. Беда вынудила правителей и народ объединиться для спасения Энгриджа. Но планета была обречена, и им остался единственный выход: покинуть Энгридж навсегда, если еще не поздно…

Тоскливый вздох, почти всхлип Надиали Варни прервал повесть Эрнера. Взволнованные, скорбные, увлажненные взгляды обратились на бесшумно отступившего под ними в тень Станиэра – рассказ слишком ярко и живо напомнил юльамийцам и стернидеанам о недавней, еще близкой и болезненной, печально схожей ситуации.

На несколько минут в зеленом зале зависло глухое молчание.

Глава 18

Выждав пару минут, Эрнер Лон продолжил рассказ:

— Астрономы Энгриджа предполагали (как выяснилось намного позже, ошибочно), что в созвездии Южного Зверя есть планеты, на которых смогут жить их соотечественники. Туда, используя для сокращения пути совсем недавно ставшее доступным Подпространство, и отправились два огромных звездолета, вместивших в себя всех еще оставшихся в живых жителей планеты.

Энгриджеане предприняли, скажу мягко, странные, даже жестокие меры, чтобы сохранить свою нацию единой, избежать раскола. Ведь борьба враждующих сторон не прекратилась, а лишь стихла на время перед общей смертельной угрозой – кто мог поручиться, что один из кораблей не изменит внезапно курс, исчезнув навсегда? Это бы уменьшило шансы на выживание для пассажиров обоих звездолетов.

И чтобы у обитателей космических кораблей было больше причин стремиться к одной планете, семьи Энгриджа разделили пополам – на разные звездолеты, в бортовые компьютеры которых заложили одинаковый курс. Сестры Гриолан тоже оказались на разных кораблях, так как облученный во время сражения Ронид умер незадолго до отлета.

Два звездолета, носящие одно и то же имя – “Идущий среди звезд” – один за другим стартовали с погруженного во мрак смерти Энгриджа. Друг за другом они вошли в Подпространство, но когда управляемый Тониром Уледом “Корабль Королевы” вышел в открытый космос, экипаж с ужасом обнаружил, что звездолет отклонился от траектории на десять световых лет.

Тонир немедленно проложил новый курс и вернул звездолет в Подпространство. Он стремился скорее достигнуть места встречи, но в расчеты раз за разом вкрадывалась ошибка. Звездолет выходил в открытый космос возле каких-то неизвестных энгриджеанам звезд и планет. Рискуя погубить тысячи жизней, сознавая опасность навсегда застрять в Подпространстве, Улед делал все новые отчаянные попытки оказаться в запланированной звездной системе и найти “Корабль Принцессы”, на котором находился единственный родной ему человек – сестра Тшени. Неистовствующие в своей скорби обитатели корабля требовали немедленной встречи с близкими, но напрасно – звездолеты безнадежно потеряли друг друга среди звезд.

Эрнер перевел дыхание, помолчал, словно вспоминая что-то ускользающее. Ириона тихонько коснулась его плеча: «Дальше!» – приказывал её немигающий от любопытства взгляд. Завороженные рассказом Лона окружающие не сводили с него глаз.

— Что случилось дальше с “Кораблем Принцессы” – мы не знаем, – продолжила за Лона Тег. – Все-таки добравшись до места встречи спустя почти год, Улед, естественно, не нашел его там. Убедившись в полной непригодности для жизни всех планет системы, энгриджеане покинули её. Они долго скитались по галактике, пытаясь колонизировать подходящие планеты. И часто это заканчивалось поспешным, позорным бегством после столкновений с местными жителями. Поэтому, когда Тонир Улед нашел очередную планету, на которой мог выжить его народ, как ни противно в этом признаваться, – Дельни поморщилась, – но энгриджеане уничтожили всех аборигенов на ней, сочтя их всего лишь животными.

Новой родине дали имя в честь жены Уледа: Флейрана, «Земля Флейры» Гриолан – о, история любви вождя повстанцев и опальной королевы заслуживает отдельного рассказа! – блеснула глазами флейранка. – Она настолько драматична, настолько полна и вражды, и нежности, и отчаяния, и счастья, что…, ну, это позже, потом!.. – заметно смешавшись под многими взглядами, торопливо пробормотала она.

— Новая родина оказалась суровой мачехой, – снова заговорил Эрнер. – Чтобы выжить, приходилось противостоять непривычному климату, агрессивности диких животных и микроорганизмов: всем неведомым причудам и особенностям чужой земли. Но это еще больше сплотило уцелевших, одержимых страстной, фанатичной любовью к утраченной родине, и не менее сильным, неугасимым чувством вины перед потерянными, но не забытыми соотечественниками.

Эти чувства внушались детям, внукам, правнукам, передавались из поколения в поколение многие века. Мечта отыскать “Корабль Принцессы” не оставляла флейранцев никогда, даже мысль о гибели звездолета Юльами считалась кощунственной.

Едва жизнь на Флейране наладилась, как начались поиски. Экспедиции посылали много раз, но найти “Корабль Принцессы” не удавалось. На большинстве обследованных планет не могла зародиться жизнь. Жители редких населенных планет или были примитивны или встречали флейранцев агрессивно или представляли собой совершенно иные формы жизни, недоступные для установления контакта. Но однажды флейранский звездолет опустился на планете, гуманоидные жители которой оказались миролюбивы и создали цивилизацию, примерно одинаковую с флейранской по уровню развития. Стрийгардс – так называлась эта планета, состоял в содружестве с еще четырьмя планетами разных звездных систем – так начал образовываться Межгалактический Союз.

Шли века, Межгалактический Союз разрастался. В него вступали десятки планет, но ни на одной из них не нашли и следа “Корабля Принцессы”. Их не было в Содружестве, и в путь отправлялись все новые экспедиции с Флейраны. Некоторые из них погибали, другие включали в Межгалактический Союз новые планеты. В Содружестве уже никто не верил в нашу идею, нашу Великую Мечту. Эту экспедиция посылали обследовать недавно включенную в Конфедерацию планету просто по традиции, без особых надежд. Мы никак не ожидали, что случайность приведет нас сюда, на Юльами. И вот мы перед вами, вместе с вами!..

Флейранец умолк, сжавшееся от спазма горло не давало продолжить. В зеленом зале властвовало глубокое, полнейшее молчание, нарушаемое лишь порывами тоскливого взвывания ветра на плато.

— Так…, значит,… вы намекаете, что… – неуверенно начал Бреган Леж, еще не осмыслив, не приняв, не поверив услышанному.

— Неужели… – так же запинаясь, пробормотал Нирэ. Не в состоянии соотнести долгую сагу о прошлом флейранцев со своей расой, он долбил взглядом стоящих напротив Мрета и Солга, что-то сопоставляя в уме. – “Идущие среди звезд”… “Корабль Принцессы”… так это мы?!..

— Вы искали нас? – воскликнула Надиаль Варни. – Именно нас?! Так вот почему мы так похожи!..

— Язык…, физиолого-анатомическое сходство…, обычаи…, имена… – В голове Заарэма словно вспыхнула лампа, обнажая в ярком свете все то, что еще час назад казалось разворошенными осколками стекла, а теперь легко и гармонично вставилось в витраж.

— Невозможно, невероятно!.. – пробасил Ориат Мори. – Но почему же вы не сказали нам сразу?!

— Нас смутила вторая раса Юльами, – улыбнулся Гюймион. – Мы сомневались, то думали, что ошиблись, то вновь начинали верить, что это вы, что мы нашли вас. А потом, когда Виальнэ предложила рассказать вам обо всем, разразилась война, стало просто не до этого.

— Мы предлагаем Юльами, как и Стерниду, – Лон на секунду коснулся взглядом молча сгруппировавшихся у входа доэйранцев, – вступить в Межгалактический Союз. Вы будете встречены там как долгожданные, дорогие друзья! – Эрнер смотрел на Мрета и Солга, не сомневаясь в их ответе.

— Я думаю, у нас нет причин для возражений! – суровое, невыразительное лицо Солга смягчила улыбка. – А что скажете вы, Нирг?

— Это серьёзное решение, и пока я воздержусь от утверждений или отрицаний, – четко произнес президент Доэйран.

В его тоне ощущались прожилки сомнения и некоторой отчужденности: эмоций, слегка сгустившихся вокруг стернидеан.

— Но что в этом зале? – Ириона провела ладонью по дверце шкафа.

— Это нам еще предстоит выяснить, – с легкой иронией разъяснил ей Станиэр. – Опытным путем. Признаться, я меньше всех верил в то, что вы окажетесь потомками “Идущих…”, но… – он улыбнулся, отметив быстрым взглядом каждого из гриоланов, и провел рукой по лбу, как бы отстраняя сомнения.

— Надо как-то восполнить недостающее звено, – задумчиво произнес Хинжар. – Думаю, нам поможет в этом зал.

— И эта карта! – Заарэм наклонился над ромбом. – Что означают эти метки – другие залы?

— Мы должны отправиться туда! Немедленно! – Ийнель требовательно взглянула на доэйранцев, потом на гриоланов.

— Давайте сначала разберемся с этим! – не дождавшись ответа стернидеан, покачал головой Вилеж Нерк. – Надо открыть шкафы.

Только поздним вечером стихли голоса в зале и на плато. Эрнер, Станиэр, Мрет и Солг бывали и в местах, отмеченных красными крестами на карте. Заарэм Нирэ оказался прав: залов-храмов было три. Расположенные недалеко друг от друга, они отличались только по цвету стен, однотипные по конструкции и одинаково встроенные в скалы.

Через два дня юльамийские специалисты расшифровали код, закрывающий двери стенных шкафов. Но то, что хранилось в первом, зеленом, зале, вызвало у с энтузиазмом и радостью спешащих изучить находки юльамийцев чувство сожаления и горечи: все обнаруженные научные труды, документы, чертежи, изображения, вещи касались только техники, преимущественно военной.

— О, если б мы отыскали это хотя бы на пару лет раньше! – глаза изучающего очередной чертеж Заарэма Нирэ недобро блеснули.

— Это просто пополнило бы коллекцию в «городах памяти»! – хмуро возразил листающий почти неподъемный каталог боевых летательных аппаратов Кольм Улн. – Неужели б мы стали создавать и хранить оружие по этим образцам, если давно уничтожили за ненадобностью свое?!

— Да, мы мирные люди, и наша жизнь была счастливой и безмятежной, – тихо и горько вздохнула Надиаль, бережно опуская на пол крошечную модель подводного корабля. – Мы не собирались ни с кем воевать, и представить себе не могли, что кто-то решит внезапно напасть на нас!

Сидящая рядом с ней на полу Лиоминэ сочувственно сжала её ладонь своей.

— Мы всегда останемся миролюбивым народом! – решительно и страстно отчеканил Заарэм. – И со временем снова будем жить счастливо. Но больше никогда мы не позволим врагу застать себя врасплох!..

— Мы больше не подойдем к пришельцам, намерения которых нам неизвестны! – еле слышно выдохнула побледневшая от воспоминаний Варни.

— И не допустим, чтобы на Юльами без нашего разрешения приземлился чужой космолет! – твердо продолжил Нирэ.

—Мы не допустим незваных чужаков даже в стратосферу! – холодно усмехнулся, отворачиваясь от шкафа, Вилеж Нерк. – Техотдел Научного Центра уже разрабатывает проект создания погранпостов на будущих спутниках Юльами. Нашим соседям придется усвоить: мы безобидны, но не беззащитны!

— Поэтому мы и приглашаем вас в Межгалактический Союз, – уверенно и спокойно произнес вынимающий очередную папку из соседнего шкафа Гюймион. – Вы найдете в Содружестве не только новых друзей, но и гарантированные помощь и поддержку в случае чрезвычайной ситуации.

— Мы обязательно приедем к вам, хотя пока и не знаю, как! – Варни улыбнулась, но тут же вздохнула: – Наверно, жизнь на Энгридже была ужасной, если все это – единственные знания, которые беженцы сочли необходимыми для потомков.

— Ну, что ты, нет! Не смей так думать! – Лиоминэ всплеснула руками, уронив на колени целый ворох снимков космолетов. – Конечно, на Энгридже бывали сложные времена, но наши предки достигли огромных высот в самых разных науках. Они поклонялись красоте, природе, искусству! А ты сейчас слишком спешишь делать выводы: нас ждут еще два зала.

Стэ не ошиблась: код оказался одинаковым для всех дверей во всех залах, и во втором, синем, юльамийцам открылся полный реестр всех достижений Энгриджа в естественных науках: медицине, биологии, химии, астрономии, физике. Третий зал, красный, скрывал в себе произведения искусства, исторические, философские труды. В этом же зале, в отдельном секторе одного из шкафов юльамийцы обнаружили самое ценное для них: хронику последних месяцев жизни на Энгридже, бортовые журналы “Идущего среди звезд”, летопись становления новой жизни на чужой планете.

Звездолет Юльами, так же, как и “Корабль Королевы”, сбился с курса в Подпространстве – звездолеты, способные пересечь его, были еще очень несовершенны, это и привело к трагедии. Оказавшись в другом, незапланированном созвездии, экипаж “Корабля Принцессы” поспешил вернуться в Подпространство, надеясь выйти в месте встречи со вторым звездолетом, но так и не смог туда добраться. Постепенно осознав безнадежность попыток, Юльами и её народ начали выбирать пригодную для колонизации планету, глубоко и искренне скорбя о своей утрате.

Прошло много времени, прежде чем звездолет достиг системы Сермиона и опустился на одной из планет, которую вскоре пришлось покинуть из-за агрессии её смуглокожих жителей. Вторая планета системы, названная позже именем принцессы, оказалась более приветливой.

“Идущий среди звезд” приземлился на материке северного полушария, названном позже в честь сестры Юльами. Энгриджеан встретили местные полудикие племена. Пришельцы сблизились с ними, пытаясь передать хоть крупицы своих знаний. Теперь именующие себя гриоланами пассажиры “Корабля Принцессы” основали на каждом из материков несколько городов.

Но тяжелый климат, жесткое излучение Сермиона, болезнетворные микроорганизмы новой родины, последствия долгого пребывания в замкнутом пространстве звездолета и все тяготы космического путешествия ослабили нацию. Гриоланы оказались беззащитными перед агрессией народа, находящегося на стадии Средневековья и называющего себя хионимами.

И через два-три столетия культура Энгриджа угасла. Последние островки её еще теплились на Неоли, когда записи в летописи внезапно оборвались. О постройке залов для сохранения в поколениях памяти об Энгридже коротко упоминалось на предпоследней странице хроники.

В уносящем тем вечером исследователей в Нюарес маэсе зависла тишина. Губы флейранцев и юльамийцев, прочитавших исторические хроники гриоланов, сковало печальное, торжественное молчание: тяжесть ушедших веков горбила плечи.

— Но, значит, мы все-таки тоже искали вас! – наконец вздохом взломала молчание Варни. – Какое счастье! Мне было бы так больно думать, что гриоланы смогли бросить, предать свой народ!

Её рука нежно пожала ладонь сидящей рядом Тег.

— Будьте уверены: едва бы мы нашли эти записи, мы б немедленно начали ваши поиски! – серьёзно, истово заявил Заарэм, крепче притиснул к своей груди дремлющую Ийнель и обернулся к Рениму. – Ведь мы же совсем не знали о вас! Мы ничего не помнили об Энгридже, не удалось сохранить о нем даже легенд.

— Не важно! – с полуулыбкой остановил его Ваи. – Какая разница, кто из нас сумел найти другого первым, главное – теперь мы вместе! Мы один народ!

— Первые морские походы хионимов на другие материки начались незадолго до обрыва записей в летописи, – задумчиво произнесла Ириона, обвивая рукой шею Эрнера. – Надо как-то увязать это одно с другим… У наших историков будет много работы!

Взгляд Сяйн нашел взгляд приоткрывшихся сонных серых глаз Ди. Девушки обменялись улыбками – они без слов понимали друг друга.

— Как знать, Надиаль, ведь ты, возможно, моя дальняя родственница? – шутливо предположил Эрнер, поцеловав в висок Ириону.

— А может, и моя! – подхватил сидящий сзади Гюймион.

— Я согласна и на то, и на другое! – засмеялась Варни. – Я люблю вас всех, я счастлива, что вы нашли нас!

— Не только ты! – солнечно улыбнулась Нрике.

— По-моему, взбудоражена, зачарована, воодушевлена вся планета! – добродушно усмехнулся Ориат Мори.

— Не представляю, как народ переключится завтра на процесс, – озабоченно заметил сидящий в кресле пилота Вилеж Нерк.

— Да, это будет нелегко, – согласился Бреган Леж, оглядев посуровевшие лица вокруг. – Но это необходимо.

Глава 19

— Судебное заседание объявляю закрытым! – в голосе Хинжара Мрета все-таки прозвенело возмущение. – Увести арестованных! – он посмотрел на хонцешских офицеров, стоявших под стражей между столом президиума и первыми рядами кресел, перевел взгляд в зал. – Все свободны.

Большой конференц-зал недавно восстановленного здания нюаресского Горсовета наполнился шорохами, стуком захлопываемых кресел, цоканьем копытец или каблуков и легким, понемногу нарастающим гулом голосов.

— Членов Малой Коллегии и вас, Лон, прошу задержаться, – уже спокойнее проговорил председатель Союза Городов.

Эрнер Лон коротко кивнул и пошел к поднявшимся с первого ряда юльамийцам. Остальные участники процесса «Юльами и Стернид против Хонцеш» хоть и спешили покинуть зал, приостанавливались в проходах или отступали. Они незаметно сторонились идущих к выходу стернидеан с Поясами Доэйран.

— Торопятся! – стараясь сдержать досаду, с насмешкой буркнул Заарэм Нирэ: тесная группа доэйранцев, раздраженно и громко говорящих на родном языке, перебивающих друг друга с резкими, гневными взглядами и жестами, быстро редела.

— Ну и пусть! – горько обронила Надиаль Варни, убедившись, что последний из доэйранцев исчез, так и не дойдя до выхода из зала. – Как-то и говорить с ними сейчас не хочется…

— И мне! – тихо вздохнула Ириона Сяйн, опуская ставший печальным взгляд. – Мне за них… стыдно!..

— Да уж! – криво усмехнулся Нирэ. – Такого шоу от них я не ждал! Если вчера это было хотя бы пристойно…

Судебный процесс по делу партии Хонцеш открыло вчера утром выступление Ямвела Солга. В глухом, враждебном безмолвии, окутавшем переполненный зал, он зачитал от имени Юльами, Стернида и его колоний длинный перечень пунктов обвинения. Но с самого первого часа процесс начал развиваться совсем не так, как предполагали юльамийцы и планировали доэйранцы. Хонцешцы дерзко возмущались устроенным над ними судилищем, протестовали против предъявления им каких-либо обвинений и присутствия в зале доэйранцев. Они категорически отказывались давать отчет в своих действиях, не признавая за собой ни вины за разгоревшуюся межпланетную войну, принесшую столько жертв и разрушений, ни хоть какой-то ответственности за случившееся.

Все их высказывания обильно сочились изощренным, тонким ядом в адрес Доэйран, но почти не задевали стернидеан или юльамийцев, которые напрасно пытались призвать врагов к конкретному и четкому ответу на задаваемые вопросы. Хонцешцы игнорировали все замечания, прибегали к софистике и демагогии, вовлекали судий в пространные споры между собой. Они увиливали от прямых ответов и строили размытые намеки относительно «куда более мрачных и гнусных, чем вы можете вообразить» тайных замыслов и дел Доэйран, представители которой хранили презрительное молчание.

Результат заседания оказался нулевым. Покидая в конце его конференц-зал, доэйранцы и не пытались скрыть досады и раздражения против судий и хонцешцев, неприятно удивляя юльамийцев. Посовещавшиеся вечером судьи постепенно согласились, что доэйранцы, в общем, правы, и на следующий день собирались заставить арестованных соблюдать порядок в зале суда.

Но сегодня…

— Я просто не узнаю их сегодня! – Ириона зябко поежилась: кричащая Верель, искаженное гневом до неузнаваемости лицо Нирга, стучащий кулаком по ручке кресла Кодж, перекошенное от злости лицо Дийры, едва не бросившийся в драку Илеор – она действительно видела все это?!

— Ведь доэйранцы всегда были... – Ириона снова вздохнула.

Нахмурившаяся Дельни промолчала: всегда ли? А та короткая сцена спора в день приземления “Темного Луча”? Но вспоминать, и тем более рассказывать о ней не хочется…

— Насколько мы вообще их знаем? – хмуро процедил Гюймион, наблюдая за совещанием Малой Коллегии на подиуме. Правительство Юльами и Лон, к которому успел присоединиться Рие, похоже, тоже обсуждали новый, очный этап борьбы Доэйран и Хонцеш, развернувшийся сегодня прямо в зале суда. – Судя по реакции повстанцев, они тоже знают партию, которой восхищались, хуже, чем думали!

Второй день процесса хонцешцы начали уже явными, прямыми и грубыми обвинениями доэйранцев в пренебрежении законом Стернида о ненарушении границ Нернинга: «Как смеет Доэйран обвинять Хонцеш в том, в чем виновна сама?!» В подготовке к вооруженному вторжению на Юльами: «Для чего на научно-исследовательском судне такое количество оружия вкупе с ракетными установками броневой защиты? От кого планировалось защищаться, или, вернее, на кого напасть?!» В предательстве родины: «Что означает это тайное бегство на Мюнгрел в полном составе? Доэйран практически благословила нас на преемственность власти!..» В мести враждебной партии, как единственной цели прилета на Юльами: «Какими бы фальшивыми россказнями они не лакировали истину!..»

— Думаешь, то, что плели хонцешцы – правда? – с сомнением протянул Реним Ваи, остро взглянув на Яна.

— Что я могу думать?! – резко рубанул рукой воздух Гюймион. – Я же даже не понял половину: ведь они орали друг на друга на стернидеанском, не потрудившись перевести нам!

Обвинения в саботаже, превышении полномочий, предательстве народа Стернида ради инопланетян, в многовековом терроре, деспотизме, подавлении малейшего проблеска свободной мысли, в стремлении поработить победивший народ Юльами, как до этого – стернидеан, наконец, в нарушении всех прав разумного существа, в подлости, лживости, коварстве, притворстве, двурушничестве, словно острые песчинки в пылевую бурю непрерывно хлестали доэйранцев. И их пресловутое спокойствие и сдержанность постепенно разлетелись, как облака под ураганными порывами негодования, гнева и ярости.

— Но часть того, что я понял, заставляет задуматься… – почти нехотя выговорил Ян. – Большинство обвинений явно притянуты, и подтвердить их хонцешцам нечем. Но кое-что…

— Ты про оружие на доэйранском звездолете? – встрепенулся Реним.

— Не только. Вспомните, были моменты, и не раз, когда повстанцы всерьез напрягались после заявлений хонцешцев, а доэйранцы… молчали! – внушительно протянул Ян. – Отмалчивались и только переглядывались между собой – слов не находили для ответа?!

— И не всегда их ответы нравились повстанцам. Я тоже заметил, – хмуро кивнул Заарэм. – Например, когда пошло обсуждение какой-то войны…

— Вот уж что меня вообще не интересует, так это подробности начала тридцатилетней войны позапрошлого столетия или дополнения к секретному пакту, подписанному президентами их партий шестьсот лет назад! – обидчиво воскликнула Надиаль. – Я хочу услышать, кто отдал приказ оккупировать Юльами, сжечь наши города или расстреливать беженцев!

— Я тоже! – горячо поддержал её Реним. – Да и повстанцев больше интересовало подавление восстаний и казни их лидеров, чем незаконное проникновение доэйранцев в давно разрушившийся дворец умершего много веков назад короля!

— А, по-моему, хонцешцы вообще всё врут, просто пытаясь оправдать себя! – сердито заявила Дельни. – Вот вы верите в десятилетия благополучия на Стерниде под управлением Хонцеш? Или в то, что они «всегда стремились лишь к добру, миру и порядку на родной планете»?! – презрительно усмехнулась она.

— Очень сомневаюсь и в том, и в другом! – тоже усмехнулся Гюймион.

— И я, – мрачно бросил Нирэ. – Но и в доэйранцах начинаю сомневаться… – еле слышно выдохнул он.

— Если это и есть их настоящее лицо!.. – Надиаль брезгливо поджала губы.

Распаленные оскорблениями и клеветой доэйранцы бурно выдвигали ответные обвинения, в запальчивости позволяя хонцешцам отвести внимание суда от войны на Юльами и террора на Стерниде, и охотно углубляясь в прошлое. Как и их противники, доэйранцы били словами наотмашь, не выбирая выражений, переходя на личности, обнажая все тайное, интимное, чем только можно уязвить врага, не щадя никого – атмосфера в зале суда складывалась просто скандальная.

— Значит, то, что мы видели до этого – притворство! – уже громче подхватил Заарэм. – А если они все время притворялись – как им верить?! Превратили суд… неизвестно во что! Солг, по-моему, в ярости! И Мрет тоже…

— И объяснять что-либо они нам не собираются, – холодно усмехнулся Гюймион Ян. – Просто удрали на этот свой “Темный Луч”. Страшусь предположить, что мы увидим и услышим завтра!

Утром третьего дня Хинжар Мрет категорически потребовал от членов обеих партий ни на одно слово не отклоняться от вынесенного на повестку единственного вопроса – война на Юльами. Похоже, хонцешцы ждали этого, ибо улыбка немедленно поднявшегося без приглашения Шунгера Сяза выглядела зловещей.

— С удовольствием рассмотрю вопрос о разделении ответственности за вторжение на Нернинг между двумя партиями: оно состоялось с ведома и разрешения, под покровительством и с помощью Доэйран!

Безмолвие в зале немедленно вспороли недоверчивые, негодующие, обвиняющие голоса. К изумлению флейранцев и юльамийцев, взгляды всех стернидеан столкнулись на побледневшем, отвердевшем как фарфор, лице Вергена Инре.

— Наглая ложь и клевета! – перекрыл ропот мощным голосом Бергунд Нирг.

— Да неужели? – Сяз саркастически двинул бровями. – Ставлю присутствующих в известность, что все для успешного ведения войны Триаде добровольно предоставили восемь членов партии Доэйран! Они дали нам пароли и коды к военным архивам, допустили нас на склады, предоставили мобилизационные планы, оружие, боевую технику…

Теперь на лицах переглядывающихся, переспрашивающих друг друга вполголоса юльамийцев и флейранцев отражалось уже не изумление, а подозрение и подступающее негодование.

— …Семеро из них долгие месяцы до и после переворота охотно сотрудничали с нами. Только во время третьего восстания стернидеан они лишили себя жизни из страха перед заслуженным возмездием!

— Однако!.. – прогудел себе под нос внимательно слушающий хонцешца Ямвел Солг.

— Это ложь! – гаркнул подавшийся вперед Пурман Кодж. – Есть протоколы допросов казненных тобой доэйранцев! Их читали повстанцы…

— Ты лжешь! – одновременно с ним выкрикнул Больвинг Рес. – Их изувеченные, мертвые тела видел…

— О, да, они верят в то, что знакомы с подлинниками! – перебил обоих Шунгер Сяз. Его искрящийся смехом и злобой взгляд охватил стернидеан. – И неужели вы настолько наивны, что поверили ему, доэйранцы? – в голосе Сяза зазвучало снисходительное презрение.

Взгляд быстро развернувшегося президента Хонцеш врезался в бледное лицо Вергена Инре:

— Восьмой, сидящий здесь, среди вас, не только изменник, но и трус! Испугавшийся собственного падения и позорно сбежавший в ночи – какую ложь ты изобрел для Доэйран, Верген Инре?! – указующий перст пригвоздил судорожно дернувшегося доэйранца. – Я обвиняю тебя в тройном предательстве обеих партий и народа Стернида!

В только что гудящем от голосов зале повисло молчание. Юльамийцы, флейранцы и стернидеане оборачивались, тянули шеи, привставали с мест.

— Я никогда не вступал в сговор с Хонцеш, – тихо и обреченно проговорил Верген. Он медленно поднялся на ноги, придавленный враждебной тишиной и сотней обжигающих тело взглядов. – И никогда не предавал ни стернидеан, ни доэйранцев – ты отлично это знаешь, Сяз. Я отправился на Мюнгрел, чтобы предупредить Доэйран…

— Так вот какую сказку ты припас для них?! – порадовался вслух лидер Хонцеш.

— Протестую! – глубокое и чистое контральто Верели Доли эхом огласило зал. – Инре не мог сотрудничать с Хонцеш: я видела, что вы сделали с ним в тюрьме…

— …Или сейчас выгораживаешь ложью оступившегося товарища! Это же древняя традиция Доэйран – не так ли, стернидеане? – Шунгер Сяз широким жестом обвел сидящих вместе повстанцев.

Растерянно потерший лоб Хинжар Мрет тоже обернулся к молчащим стернидеанам, посмотрел на опустившего взгляд Дарнола Сле.

— О, да, Доэйран не выдаст своего, в чем бы ни заключалась его вина! – продолжил довольный их молчанием Шунгер Сяз. – Какой бы черной и грязной она не была…

— Я виновен лишь в том, что дрогнул под пытками, выдав то, о чем поклялся молчать! – устало обронил Верген, горбясь под осуждающими, презрительными, ненавидящими взглядами.

— И ты не считаешь это изменой?! – выразительно всплеснул руками Шунгер Сяз, круто обернувшись к доэйранцу, затем к залу: – А вы?!

Сизые губы Инре дернулись в попытке заговорить, но спазм, стянувший горло, не давал даже дышать.

— Я требую перерыва в заседании! – заявил резко вставший Нирг, взглядом приказывая Вергену сесть.

— На каком основании? – Эрнер Лон очень спокойно задал тот вопрос, который не спешили произнести Мрет и Солг.

— Суд ни на шаг не приблизился к рассмотрению оговоренной выше темы…

— А разве причина военного конфликта и подготовка к нему не включается в тему войны? – иронично осведомился Сяз.

— …Это доказывает неправильность ведения процесса и отсутствие четкого управления ходом дела! – проигнорировав замечание президента Хонцеш, закончил Бергунд Нирг.

— Перерыв на полтора часа, – в голосе Хинжара Мрета хрустел лед. – Увести обвиняемых.

— Если у Доэйран есть веские аргументы против заявления Хонцеш, я прошу предъявить их после перерыва. – Каждое слово Ямвела Солга казалось падающей с гор снежной лавиной. – Период от переворота на Стерниде до появления Доэйран на Юльами представляется мне крайне сомнительным. Все свободны. – Ямвел встал и зашагал следом за уже направившимся к боковой двери на подиуме Мретом.

Шум в зале усилился. Чувствующий, что его сторонятся даже друзья, Верген немедленно нервным движением нажал на кнопки Пояса. Следом за ним в воздухе растворились остальные доэйранцы.

Глава 20

Едва исчез последний доэйранец, дебаты взметнулись с новой силой. В зале, коридорах, вестибюле Горсовета началось стихийное продолжение процесса, уже без протоколов. Высказывания юльамийцев и стернидеан отличались явной, излишней категоричностью и пристрастностью: червь сомнения, старательно, незаметно, настойчиво внедряемый хонцешцами, изрядно подточил веру в союзников. Имя Вергена Инре эхом звенело по зданию, отлетая от одной шумной, взбудораженной спором группы к другой.

Станиэр Рие, неторопливо спускающийся вниз по лестнице, приостановился на площадке второго этажа и прислушался с насмешливой улыбкой. Яростное негодование исказило почти до неузнаваемости голос стоящей в коридоре Тег:

— Да как ты смеешь говорить это, Алк?! Ириона, ты, что, тоже так думаешь, да?! Ведь вы же знаете Вергена столько же, сколько и я! Мы сражались вместе, плечом к плечу – или ты забыл об этом, Улн?! Так как же вы можете верить грязной лжи этих тварей?! Верген не предатель!!! Да, я убеждена, абсолютно, я снимала показания с риадера!.. Да разве дело в этом?!

Рие снова улыбнулся и шагнул к перилам. Оглядев стоящих в вестибюле, он быстро направился вниз. У подножия лестницы перед ним неожиданно возникла Верель Доли.

— Станиэр, вам надо пройти сегодня контрольные тесты, – её бледное, искаженное как скомканная бумажная маска лицо казалось безжизненным.

— Сейчас? – с налетом иронии осведомился он, покосившись вправо, на обступивших Мрета и Солга членов Малой Коллегии.

— Когда хотите… – Она не слушала его, нервно передергивая плечами от доносящихся изо всех концов вестибюля реплик в адрес Доэйран.

— Едемте, – быстро проговорил он, слегка сжимая смуглую ладонь, чтобы привлечь внимание её хозяйки.

— Вы меня разочаровываете, Доли, – с мягкой насмешкой заметил Рие, когда в диагностическом кабинете медсектора доэйранка дважды перепутала кнопки и собралась снимать показания с начала в третий раз. – Где же ваши знаменитые стойкость и невозмутимость?

— Умерли вчера утром! – улыбка, тронувшая губы Верели, скорее напоминала судорогу. – Неужели и вы тоже, как все они, поверили в эту мерзкую клевету?! – внезапно закричала она, одним резким гневным движением оттолкнув прибор на самый край стола.

— Ого! – быстро как распрямившаяся пружина поднявшийся со стула Станиэр шагнул к Верели, поймал чуть вздрагивающие ладони, бережно и властно привлек её к себе. – Не сомневайся, верю, процентов на тридцать, даже на тридцать пять, как и все.

Верель, что вы делаете, что, забери вас Мертвый Бог, вы все творите?! Вы поддаетесь на каждую их провокацию, планомерно и последовательно восстанавливая против себя и Стернид, и Юльами! – он окинул её мертвенно-бледное лицо свирепым взглядом. – О чем думает Нирг?! Я еще вчера хотел предупредить вас, но вы же позорно, трусливо сбежали на свой “Темный Луч”, теряя позицию за позицией!

— Ты прав, я знаю и Бергунд тоже, но… у него просто не получается пока пересилить это, остановить нас!.. Мы все знаем, но… ты же все слышал сам… – она со стоном затрясла головой. – Так трудно, невозможно стерпеть!.. И теперь все безнадежно, безвозвратно погибло!..

Доли резко опустила голову. Её тело напряглось, дернулось в попытке освободиться из стальных тисков рук Рие.

— Да нет же, нет, успокойся! – он еще сильнее притянул её к себе, осторожно и нежно гладя закаменевшие плечи, растирая ледяные пальцы, легко дотрагиваясь губами до влажного лица. – Ты же гордая, умница, как же ты можешь думать, что эта грязь прилипнет к тебе?

— Я не знаю, что мне теперь думать… – устало, отчаянно выдыхали её дрожащие губы. – Я боюсь, боюсь!..

— Не сдавайся, девочка, сейчас нельзя, держи себя в руках!

— О, конечно, как всегда!..

Постепенно его уговоры достигали её сознания, и Доли нервно рассмеялась, подчиняясь, поддаваясь, как глина, уверенным движениям сильных рук.

— …До конца перерыва полчаса. – Покосившись на табло, Станиэр вытянул руку из-под головы прижавшейся к нему Верели и лениво поднялся с узкого дивана. – Тебе надо идти к своим, наверняка уже ищут, и давно. А мне пора найти Мрета и Солга.

Она рассеянно кивнула, поднимаясь следом за ним и всё ещё улыбаясь. Рие с усмешкой наблюдал за приводящей в порядок одежду и прическу перед блестящей гладью шкафа Доли.

— Кстати, Верген на звездолете? Он ушел слишком быстро…

Она встревожено обернулась, сжимая в пальцах заколку:

— Я не видела его на перерыве. На “Темном Луче” его нет, я искала… – Верель проворно выстучала комбинацию цифр на кнопках Пояса. – И дозваться до него по-прежнему не могу, похоже, входящие заблокированы!

— Пожалуй, я поищу его после заседания.

— Ты думаешь, он там не появится?!

— Посмотрим. – Он улыбнулся в ответ на её испуганный взгляд, и, показав на часы, вколол заколку в волосы Доли: – Пора, забрось меня в Нюарес и немедленно возвращайся к Доэйран!

Собраться снова в зале суда после незапланированного перерыва юльамийцы и стернидеане не спешили. Прошло уже больше десяти минут, как председатель Союза Городов и члены Малой Коллегии поднялись на подиум, а участники процесса все еще тянулись по одному или группами в зал, окидывая ожесточенными взглядами пленных хонцешцев и настороженными, отчужденными – сидящих вместе доэйранцев, возникнувших в креслах точно в назначенное время.

— Все на месте? – Хинжар Мрет оглядывал хмурые, расстроенные, сердитые лица собравшихся, голос председателя Союза Городов звучал спокойно и уверенно. – Тогда начинаем. Версию Хонцеш о перевороте на Стерниде и подготовке к вооруженному вторжению на Юльами будем считать выслушанной. Мы предоставим им возможность озвучить её еще раз, но позже.

— Обязательно предоставим! – уловив секундную паузу в речи Мрета, Ямвел Солг решительно обернулся к Ниргу. – Доэйран есть, что ответить на обвинения Хонцеш?

— Да. На каждый из гнусных наветов! – Президент Доэйран встал.

— Уверен, что мы услышим правду! – со смутным торжеством в голосе рубанул словами Солг. – А чтобы сомнений ни у кого не осталось, – теперь в голосе главнокомандующего звучала почти угроза, – вы готовы подтвердить рассказ тестированием? – гриолан пристукнул по кафедре пультом от риадера, кладя его рядом с вытащенным обручем.

— А просто нашим словам вы, значит, не доверяете?! – выкрикнул Илеор Нен, возмущенно сверкнув глазами.

Его слова затер одобрительный гул голосов, всколыхнувший зал.

— Мы доверяли Доэйран все эти месяцы, считая их союзниками и друзьями, – спокойно произнес Хинжар Мрет. – Но правительство Юльами сочло предъявленные обвинения слишком серьезными, чтобы полагаться только на веру. Пусть нам поможет техника Флейраны. Учитывая обстоятельства, мы готовы рассматривать и принимать только показания, данные через риадер. Вы согласны на тестирование? – он посмотрел на президента Доэйран.

— И вы осмелитесь, Нирг?! – с полным иронии ужасом всплеснул руками Шунгер Сяз. Но взгляд хонцешца, устремленный на уже знакомый ему прибор, лучился тревогой и ненавистью.

— Без малейших колебаний! – уверил обоих президент Доэйран. – Я уже проходил его однажды, и если этого недостаточно…

— Поэтому я предлагаю начать не с вас, а с непосредственного участника событий, тестирование которого не проводилось. – Станиэр Рие, сидящий вместе с Лоном среди членов Малой Коллегии, указал на появившегося в зале только с первыми словами Мрета Вергена Инре. – Возможно, это сократит выступление Нирга. А вот осмелитесь ли вы повторить ваши обвинения, надев риадер? – с той же иронией протянул он, хищно взглянув на ответившего злобным взглядом Сяза.

Расследование военных преступлений Хонцеш длилось почти до ночи. Но расходясь из зала, юльамийцы больше не чувствовали себя замороченными жертвами чужих манипуляций: ни одно из обвинений, предъявленных Доэйран заметно притихшими хонцешцами, не подтвердилось, в отличие от аргументов Нирга и потрясшего многих рассказа Вергена Инре. И все-таки пошатнувшаяся вера в союзников еще не восстановилась до конца. Понимающие это доэйранцы быстро покидали зал, не пытаясь еще раз оправдаться и что-то объяснить косящимся на них юльамийцам и стернидеанам.

Отчаянно крутящая головой Дельни тщетно искала среди торопящихся к выходу доэйранцев Вергена Инре: едва за хонцешцами захлопнулись двери, он опять растворился в воздухе как мрачный призрак. Флейранка тяжело вздохнула: именно сейчас Верген должен услышать от неё то многое, что так давно хотелось сказать ему всего в трех словах, способных все объяснить, убедить во всем, защитить от всего… даже от самого себя. Как могла она не понять, не догадаться раньше?! Еще тогда, в горах, или потом, в палате медсектора! Это ничего не изменило б между ними – в Вергена она верила безоговорочно, всем сердцем. Никто и ничто не заставит её усомниться, допустить хотя бы мысль о его неискренности, не говоря уж о предательстве!.. Но даже если б это оказалось правдой…

Дельни сердито мотнула головой: ей все равно, кто он, что сделал, и сделал ли, потому что она любит его!.. Он должен это узнать! Но Вергена не было.

Коротко попрощавшись, доэйранцы вернулись на “Темный Луч”. Юльамийцы и стернидеане разошлись быстро. Ночной Нюарес утонул в тишине, нисколько не нарушаемой осторожными шагами Вергена Инре, одиноко бредущего по аллее к светло-зеленому кольцевому зданию с черной полосой на фасаде. Назвав андроиду пароль, он вошел в приемный покой городской больницы, помедлив, поднялся на третий этаж. Снова и снова называя пароль, Инре медленно шагал по коридору, заглядывая сквозь решетки в превращенные в камеры палаты, у каждой из которых застыл андроид.

Шунгер Сяз стоял перед решеткой.

— Я ждал тебя, – его улыбка в полутьме камеры казалась жуткой.

— Кто он? – хрипло выговорил Инре, шагнув почти вплотную к преграде.

— О чем ты? – состроил гримасу невинного изумления Сяз. – Не понимаю!..

— Кто он?! Отвечай, и будь ты проклят! – челюсти Вергена сводило судорогой ярости. – Кто из семерых?!

— Так ты не поверил этой маленькой смешной машинке дикарей? – президент Хонцеш тихо засмеялся. – Ей не поверил – ты заметил?! – никто из стернидеан.

— Или... их было несколько?.. – Верген попятился назад, придавленный догадкой.

— Ты уверен, что тебе так нужно знать это? – осведомился Сяз.

Лениво зевнув, он отступил вглубь камеры и, чуть помедлив, опустился на койку.

— Да! – ногти Инре впились в ладони. – Кто из них, говори!..

— Давай подумаем вместе, – задушевно предложил Сяз. – Кто же из них больше всего склонен к измене?.. Может быть, Оде – он всегда стремился к власти? Или Пьерд – он постоянно излишне скрытничал, это подозрительно, правда? Или Юлж – он, напротив, был слишком болтлив?!

— Замолчи! – прошептал, изнемогая, Верген. – Все это ничего не значит, никто из них не мог…

— Так мне не продолжать? – усмехнулся Шунгер Сяз. – И в самом деле, к чему лишать тебя иллюзий насчет человеческого благородства и верности идеалам?!

— Имя! Назови его, кто он?!

— А ты угадай! Ну, прояви же интуицию, она ведь свойственна Доэйран! Я подскажу: ты его хорошо знаешь…

— Он женат?

— Вероятно.

— Он молод?

— Может быть. Ну, что же ты умолк? Ты так долго был рядом с ним и не разглядел адской отметины?! – Сяз захохотал.

— Сире?! – Верген отер заливающие лицо капли холодного пота.

— Да! – Сяз продолжал смеяться. – Или Ноам. А может, Кийл, не помню уже!

Верген закусил нижнюю губу, почувствовал во рту привкус крови: контролировать себя удавалось все хуже.

— Все семеро, каждый понемногу!

Шунгер легко поднялся, прошелся туда-сюда, выдержал внушительную паузу, и вдруг одним шагом очутился напротив отпрянувшего Инре:

— Ты так и не догадался, Верген?! Это ты сам, ты один! Вспомни, что и кому ты говорил в ту ночь и накануне!..

— Лжешь, не верю, это невозможно!.. – рванувшийся вперед Инре врезался в прутья решетки.

— Тогда гадай дальше! Кто еще не назван – Ялк? Вполне подходящая кандидатура!

— Так это он?! – Верген морщился от боли в пострадавшей руке.

— Что бы ты хотел услышать: да? Нет? Мне нравится наша игра, а тебе?!

— Когда же ты скажешь правду? – устало, подавленно выговорил Инре. – Кто предал Доэйран? Кийл? Ялк? Сире?..

— Остановись, Верген! – уверенный, твердый голос, раздавшийся сбоку, заставил вздрогнуть и обернуться обоих стернидеан: Станиэр Рие приблизился как обычно бесшумно. – Он просто издевается над тобой, разве ты не понимаешь? Он никогда не скажет тебе правды, даже если ты дойдешь здесь до исступления – ему на радость! Да её и нет, этой правды.

Длинная фраза, процеженная Сязом на стернидеанском, искрилась ненавистью и угрозой.

— Уже не страшно, и не интересно, и не поможет вам! – язвительно засмеялся Станиэр, и чуть подтолкнул в плечо бледно-серого Вергена. – Идем отсюда.

Инре молча побрел по коридору к лестнице, покоряясь спокойной властности этого голоса. Не обменявшись ни словом, оба вышли из здания, зашагали прочь по темной улице. Опустивший голову Верген о чем-то сосредоточенно раздумывал.

— Это была глупость – прийти туда! – наконец признал он.

— Точно, – кивнул Рие. – И не единственная: чем дольше ты будешь прятаться от людей, тем охотнее и сильнее они поверят в любое нагромождение лживой клеветы!

— Но я не могу!.. – отчаянно, обречено простонал Верген. – Если б ты только знал, каково это: раз за разом чувствовать себя мишенью для подозрений, недоверия, презрения… для ненависти... чувствовать себя преступником!..

— Знаю. – Станиэр помолчал, подбирая слова. – Возвращайся на “Темный Луч”, они беспокоятся и ждут тебя. Завтра вам опять придется тяжко…

— И мне надо быть сильным, да? – криво усмехнулся Верген.

— Надо быть уверенным в своей силе… и правоте. – Станиэр усмехнулся в ответ: Верген разгадал его ход. – Завтрашний день должен стать решающим…

— Ты еще не сказал, как ты нашел меня.

— Проще некуда: я лишь мысленно набросал перечень всех глупостей, какие ты мог выкинуть в таком состоянии, и, определив наиболее вероятную, поспешил к месту действия! – Станиэр тихо засмеялся.

— Еще одну, первую пришедшую на ум, самую большую и непоправимую глупость, по зрелом размышлении я решил исключить, – жестко сообщил он минуту спустя, царапнув Инре острым взглядом холодно замерцавших глаз.

— И не надейтесь! – губы Инре изогнулись в недоброй усмешке. – Хотя… были моменты… – уже без всякой бравады добавил он.

— Станиэр, насколько можно верить показаниям вашего риадера? – через пару минут внезапно спросил Верген.

— На сто процентов, если их считывает мастер, если он правильно задает вопрос и если допрашиваемый знает ответ, – довольно холодно отозвался Рие. – Ответ Сяза: среди твоих товарищей не было предателей. Тебя ведь это беспокоит? Хонцеш переиграла Доэйран как-то иначе.

Верген хмуро кивнул, опуская голову. Они в молчании дошли до дома, где поселились флейранцы.

— Я могу быть уверен, что…? – осторожно уточнил Рие.

— Да. – Верген улыбнулся. – Не сомневайся во мне.

— Тогда – увидимся в зале суда.

Четвертый день процесса над Хонцеш ознаменовался вынесением приговора. Это оказалось нелегкой задачей: мнения судий разделились слишком сильно, как никогда раньше.

— Я считаю единственно возможной мерой смертную казнь, – безапелляционно заявил от имени Доэйран Бергунд Нирг.

— Но мы не можем убить десятки побежденных, беззащитных сейчас существ! Это негуманно и противоречит законам Межгалактического Союза! – решительно возразил Эрнер Лон.

— Но Стернид и Юльами не входят в ваш Союз. Действие его законов не распространяется на Хонцеш, – пожал плечами Пурман Кодж.

— Я согласен, что это жестоко, – поддержал Лона Мрет. – Убийство разумного существа неприемлемо для нас… было до этой войны, – с горечью поправился он. – В своде законов Юльами уже двести лет нет смертной казни как высшей меры наказания…, но и подобных преступлений на ней не совершали очень давно.

— Возмездие должно соответствовать преступлению. Вопрос в том, соответствует ли ему смертная казнь? – поморщился Ямвел Солг.

— Для внесения такой поправки в законы Юльами мы должны иметь очень веские основания, – массирующий лоб Мрет мрачно оглядывал отмалчивающихся членов Малой Коллегии.

— А смерть миллионов юльамийцев и стернидеан для вас не достаточное основание? – мрачно удивился Верген. – Разорение двух планет и…

— В любом случае, право вынесения какого-либо приговора остается за народом Юльами и Стернида, – неприязненно прервал его Гюймион. – К мнению Доэйран, как к резко субъективному и пересыщенному личными мотивами, вообще следует отнестись критически. Мы собрались здесь не для сведения старых счетов, и не для выяснения межпартийных отношений.

Изменившийся в лице Верген молча опустил взгляд.

— Еще не прозвучало мнение стернидеан, – невозмутимо заметил Нирг. – Что скажет Стернид? – он взглянул на Дарнола Сле и других повстанцев.

Однако в бессвязной, туманной речи Дарнола сквозили сомнение и недосказанность: в принципе, повстанцы готовы были согласиться с приговором Доэйран, но ведь обрекаемые на смерть стернидеане приходились кому-то родными, друзьями, добрыми соседями!.. Не смогли прийти к единому мнению и юльамийцы: зло, причиненное Юльами хонцешцами, неисчислимо. Их преступления нельзя ни забыть, ни простить, ни оправдать, но разве можно добивать уже сдавшегося врага?..

Лицо как бы не интересующегося бурно взметнувшейся полемикой Шунгера Сяза старательно демонстрировало брезгливость и презрение к «жалкому сборищу, корчащему из себя судий». Но с неброским постоянством наблюдающий за ним Бергунд Нирг мрачно и решительно вытянул руку вверх, вновь требуя слова: еле тлеющий огонек надежды в глазах Шунгера слишком быстро разгорался в мощное пламя радости и уверенности.

— Наш затянувшийся спор, – издалека начал президент Доэйран, – невольно вернул меня в дни юности. Тогда в точно таком же зале суда Доэйран единогласно потребовала от народа Стернида снисходительности к заговорщикам, разжигателям очередной гражданской войны – своим давним и лютым врагам. Хонцешцы были прощены, им возвратили свободу, а через некоторое время и право собраний и выступлений.

Рокот спорящих голосов в зале постепенно гас под его ровными, негромкими словами.

— Результат проявленной нами гуманности Стернид и Юльами только что испытали на себе. Сегодня, как и тогда, Шунгер Сяз искренне приветствует ваше решение, он готов раскаяться и поклясться в чем угодно, как и в тот день. Ведь вы помните тот процесс, Сяз? Вы тогда едва успели вступить в Хонцеш, в самом конце войны – ваш карьерный рост впечатляет. Помните процесс и вы, Зиян. И вы, Тлоу. И вы. И вы… – Нирг по очереди обращался к уже немолодым стернидеанам: и доэйранцам, и хонцешцам. – Среди нас не хватает еще одного, бывшего на том процессе – Рюдленга Ялка, недавно умершего под пытками палачей Хонцеш! – внезапно рыкнул он в напряженной, зловещей тишине.

Бледная и спокойная, Верель Доли решительно поднялась с места:

— Доэйран совершила уже слишком много тяжких, непростительных промахов, – тихо проговорила она. – Именно поэтому мы не возьмем на себя ответственность за подписание лояльного приговора Хонцеш.

— Так решите их судьбу только вы – стернидеане и юльамийцы! – холодно и твердо заявил Пурман Кодж.

— Оригинальный аргумент, – вполголоса буркнул Ямвел Солг, не глядя на Коджа и Нирга: воспоминание о единственном случае, когда доэйранцы уклонились от ответственности за ход первого юльамийского наступления, было ему неприятно.

— Ошибки не должны повторяться… – медленно, многозначительно выговорил Хинжар Мрет.

Споры и сомнения еще долго сотрясали воздух в зале суда. Но большинство собравшихся понимало, что участь хонцешцев в их умах уже решена.

Глава 21

Смертный приговор привели в исполнение следующим вечером. Это событие ни в ком не вызвало ни оптимизма или облегчения, ни ощущения справедливого возмездия или искупления преступления – примирить решения разума и сердца не получалось.

Заседания Союза Городов теперь проходили торопливо, бестолково и скомкано в полупустом зале. День спустя так и не подписавший приговора Эрнер Лон объявил дату отлета флейранцев: через четыре дня звездолет №27694LQ собирался стартовать с Юльами. Его заявление заметно ухудшило настроение собравшихся, заставив их свернуть совещание еще быстрее.

— Я понимаю, что когда-нибудь вы должны улететь, – голос Надиали, приехавшей к не пожелавшим отправиться на заседание флейранцам, казался глуховатым от еле сдерживаемых слез. – Но как представлю, что вас уже не будет рядом!..

Беспомощно махнув рукой, она присела на диван напротив печальной Ирионы, насупившегося Заарэма и едва не плачущей Нрике.

Лиоминэ Стэ опустилась рядом, обняла подругу:

— Вы же приедете через год на Флейрану, перед съездом Межгалактического Союза на Стрийгардсе! Ждать новой встречи недолго.

— Ты не заметишь, как промчатся эти месяцы! – попытался утешить Варни Реним.

— Вы подробно расскажете нам, как проходит Реконструкция, – подхватил Гюймион. – Я уверен, что вы найдете в залах Энгриджа многое из того, о чем не знаем мы. Например, Нрике наверняка совершит какое-нибудь открытие под мудрым руководством Ийнель! – весело предположил он, пытаясь вызвать улыбки на бледных лицах Ди и Галь, то и дело легкими взмахами пальцев сбивающих слезинки со щек.

Ириона с мягким сочувствием смотрела на расстроено терзающую переплет какой-то книги Дельни. Входная дверь слегка стукнула. Оживившийся радостью взгляд Сяйн уперся в проем приоткрытой двери гостиной, но тут же потух: в комнату лениво вплыл Станиэр Рие.

— А где Эрнер? – удивилась Лиоминэ. – Отправился на звездолет?

— Да, на “Темный Луч”, – взявший со стола папку Станиэр небрежно засунул в неё привезенные документы.

— На “Темный Луч”? – изумленно переспросил Заарэм Нирэ. – Зачем?!

— Зачем?.. – Рие обернулся от двери, изобразив на лице тяжкое раздумье. – Не знаю…, может, попрощаться: звездолет Доэйран стартует с Юльами через три часа.

Тяжелый том выскользнул из рук Дельни и раскрылся на полу.

— Что? – ошеломленный Реним приподнялся с дивана.

— Доэйранцы улетают? Сегодня?! Даже не предупредив никого!.. – вскочивший Заарэм едва удержал на языке уже готовое сорваться ругательство.

— Да Нирг еще вчера вечером поставил Союз Городов в известность, – прищурился на него Рие. – Надо хотя бы изредка забегать на заседания, Нирэ!

Дверь за ним закрылась с громким хлопком.

— Так внезапно… – с расстановкой, словно пытаясь понять что-то трудно осмысляемое, прошептала Лиоминэ и решительно встала с кресла:

— Я еду на “Темный Луч”. Нельзя же… совсем… не проститься!..

— Я тоже. – Гюймион и Надиаль поднялись одновременно. Следом за ними к двери направились Ваи, Нирэ, Сяйн и Ди.

— Дельни, ты, что, не поедешь? – удивленная Нрике заглянула в лицо даже не пошевельнувшейся Тег. – Дельни, ты, что, спишь?

Не ответив, флейранка порывисто вскочила и торопливо шагнула к двери.

На лугу около “Темного Луча” оказалось неожиданно многолюдно и шумно. Беспорядочно выстроившаяся вдоль берега реки шеренга маэсов постоянно удлинялась за счет прибывающих вновь. Внедрившись в плотную и пеструю толпу, флейранцы почти сразу разделились: Лиоминэ, Ийнель и Нрике побежали искать Доли, Ириона попыталась остановить быстро идущую мимо Зитэрэ, увидевшая Дийру Надиаль торопливо зашагала ей навстречу. Реним и Гюймион догнали Таниэса: Гир быстро шел к Илеору, Больвингу и Брегану Лежу, чья приглушенная шумом голосов вокруг беседа больше напоминала спор.

Неожиданно Больвинг Рес резко ткнул рукой в кнопки Пояса: он и Леж развеялись в ярком свете Сермиона. Отвернувшийся Илеор оказался лицом к лицу с Заарэмом Нирэ.

— Значит, уже уезжаете? – с ходу подступил Заарэм.

— Да, – подчеркнуто спокойно и вежливо отозвался чуть отступивший под натиском излучаемой гриоланом энергии Илеор.

— И что так внезапно?

Нен величаво, равнодушно пожал плечами:

— Нас ждут на Стерниде.

— Ты уверен?

— В чем? – губы Нена сжались в суровую нить.

— В том, что это и есть причина!

— Хочешь сказать, что я лгу тебе? – холодно поинтересовался Нен.

Их уже довольно громкий диалог начал привлекать внимание окружающих: Таниэс, едва разжимающий губы в ответ на короткие, настойчивые расспросы Яна и Ваи, прибавил шагу. Замершая напротив Ирионы Зитэрэ испуганно оглянулась, позвала взглядом поднимающуюся по трапу Стеону. Почти отвернувшаяся от Надиали Дийра сделала незаметный шажок в сторону Нена и Нирэ.

— А разве нет?!

Коротко полыхнувшая в карих глазах Заарэма искра ярости неожиданно зажгла целый лесной пожар в засверкавших алым угольно-черных глазах доэйранца:

— Ну, хватит!.. – кулаки Нена сжались. – С меня довольно ваших подозрений, да и со всех нас тоже! Правды хочешь?! Пожалуйста: мы утомились от вашей бесконечной, ничем не оправданной и непобедимой недоверчивости, порой переходящей в открытую враждебность! Сколько можно испытывать наше терпение?!..

— Это ты один так думаешь или все вы? – сумрачно поинтересовался подошедший Гюймион.

— Да, все! – ответ Гира прозвучал как свист брошенного камня.

— И что конкретно вас не устраивает? – хищно процедил Заарэм.

— И ты еще спрашиваешь?! – изумился, взвиваясь, Нен. – Да все, начиная с самого первого дня, когда вы готовы были расстрелять, растерзать нас на этом самом поле!

— Ты же знаешь, что мы приняли вас за хонцешцев! – в голосе услышавшего его слова Кольма Улна зазвенело возмущение.

— И продолжали принимать за них в течение всей войны, да?! – ядовито поразился Таниэс. – Вот!..

Резко шагнув к Стеоне, он неожиданно сдернул глубокий вырез её платья так, что обнажилось левое плечо с тянущимся к ключице рубцом, потом приподнял свою руку, демонстрируя пролегший от локтя до запястья шрам.

— Ты думаешь, это боевые ранения?!

— И если б только у них! – горько поморщилась Дийра, смахивая волосы с отметины на виске. – Вы, конечно, этого не знали и не видели?! – она с презрением взглянула в лицо нахмурившейся Надиали.

— Дийра, не вмешивайся!.. – жесткий приказ Гира заглушила лавина слов Илеора:

— Вы никогда не доверяли нам до конца, ожидая непременного обмана, коварства, предательства, разве не так?! Вы ни разу не упустили случая напомнить нам, что мы – чужаки, соотечественники ваших врагов, изгои!.. Отправляйтесь ко всем Темным Богам, и Юльами, и Флейрана, вместе с вашим драгоценным Межгалактическим Союзом! Мы в нем, похоже, будем лишние!

— Похоже, да! – резанул его презрительным взглядом Гюймион. – У нас не приветствуется ни нападение на мирные планеты, ни притеснение терпящих бедствие звездолетов!

— Что-о? – на секунду растерявшийся Нен злобно рассмеялся, поняв, что речь идет о “Корабле Принцессы”. – Вы и в этом нас обвиняете?! Ты просто сумасшедший, помешавшийся на этой вашей «Великой Мечте»!

Кольм едва удержал гневно двинувшегося к доэйранцу Яна.

— Илеор, вы переходите черту! – с обидой воскликнула Сяйн.

— Не встревай! – сурово одернул её Нирэ. – Это наш разговор! Все сказал?!

— Нет! Должен же хоть кто-то из вас хотя бы раз услышать правду?!

— И что же раньше заставляло вас молчать? – зловеще осведомился Реним.

— Идиотское в своей искренности желание помочь вам и категорический приказ Нирга!

— Вот как?! Очень трогательно!

— Мы и в самом деле предали Стернид ради вас, но для чего?! Если б мы отправились на родину, мои родители остались бы живы! – челюсть Илеора чуть дрогнула.

— Вас никто не звал! Но если б не ваши темные игры с Хонцеш, моя семья бы не погибла! – Нирэ почти трясло от скорби и ненависти.

— Не надо, Заарэм, что ты говоришь?! – с ужасом выдохнула Надиаль, оглядывая искаженные яростью или злостью лица вокруг.

— Замолчи! – прикрикнул на неё давно стоящий рядом Биант, и тут же устыдился своего тона, увидев, как задрожали её губы.

— Да, верно, нам дорого обошлось очередное безумство Вергена! – с гневом выплеснул Гир. – Мы явились сюда – зачем? Выслушивать ваши упреки и оскорбления?!

— Кстати, где Инре, он тоже разделяет ваше мнение?! – с бешенством взглянул на него Гюймион.

— Не знаю где! Наверно получает новую порцию словесных пощечин от своей… – Илеор смолк, сглотнул слюну. – Я просто не понимаю, что помешало вам вытащить его четыре дня назад на скамью подсудимых за мнимое предательство? Да и всех нас вместе с ним!..

— А вы не однажды выглядели бледно на процессе, что и говорить! – злорадно подтвердил Заарэм. – Куча оружия, бронезащита с пушками, Гиард, мю-энергия, доступ ко всей военной технике Стернида, даже Пояса!..

— А эта путаная история с переворотом, побегом, полетом то на Стернид, то на Юльами! – немедленно подхватил Реним.

— А вы охотно готовы были поверить всему, что преподнесли вам хонцешцы! Вы просто ждали чего-нибудь подобного, если только не подумывали об этом сами!

— Доэйран совершила огромную ошибку, – холодно отчеканила Ириона. – Вам следовало рассказать нам обо всем этом заранее, не дожидаясь обвинений хонцешцев!

— Мы уже все объяснили на процессе, а вам могу только повторить то же самое еще раз! – с негодованием бросил Гир в ответ на язвящие его взгляды Ваи, Нирэ и Яна.

— Мы ничего не знали о вас до суда! – с неприязнью заявила Надиаль.

— Зато теперь знаете слишком много! – едко усмехнулась Зитэрэ, полоснув взглядом гриоланку.

— Да, это судилище забудется не скоро! Хватит с нас позора и вашей ненависти к любому, у кого смуглая кожа! – Илеор решительно протянул руку к Поясу, взглядом посоветовав остальным доэйранцам следовать его примеру, но Заарэм резко рванул его за руку, не дав нажать на кнопки:

— Подождешь!..

Взвизгнувшая Дийра стремительно метнулась вперед, повиснув на взметнувшейся для удара второй руке Нена:

— Не смей, нет!.. Только не драка!..

— Расставим все знаки до конца! – холодно бросил, удерживая кипящего от бешенства Нирэ за плечи, Кольм. – Теперь, конечно, Доэйран больше не появится на Юльами, и, тем более, на Стрийгардсе?

— Появится, – морщась, выдавил отстранивший Дийру Илеор. – Если повстанцы вступят в партию, как собирались.

— Ах, уже возникли сомнения?! – осклабился уже переставший вырываться из хватки Улна Нирэ, наслаждаясь зрелищем передернувшихся лиц Гира и Нена.

— Вас это не касается! – с леденящим презрением отчеканила Стеона. – Хоть это!..

— Я… я и представить не могла, что на самом деле вы такие!.. – в негромком, но услышанном всеми голосе Нрике Галь ощущалось настоящее острое горе.

— Мы – обыкновенные! – недобро усмехнулась Дийра. – А вы, что, думали: мы – Светлые Боги безгрешные?!

— Чего другого, а уж этого точно нет! – брезгливо окинула её взглядом придвинувшаяся к Заарэму Ийнель Ди.

Нрике переводила тоскливый взгляд полных слез глаз с одного смуглого лица на другое:

— Значит, все это время вы только притворялись нашими друзьями?

— Мы – нет! – вспыхнула Зитэрэ Енг. – А вот вы?!..

— Думайте что хотите!.. – махнул рукой уже остывший Илеор. – Мы устали убеждать, доказывать, подтверждать наше алиби и благонадежность!

— И чего вы ждете теперь от нас, может, извинений?! – поморщился Заарэм. – Их не будет!

— Похоже, будут, и на высоком уровне! – голос спустившегося по трапу и, раздвинув собравшихся, вставшего между Нирэ и Неном Брегана Лежа звучал очень мирно. – Но вы, возможно, хотите услышать их лично, Илеор?

— Я хочу только справедливости. – Лицо Нена выцвело, поскучнело. – И – закончить этот разговор.

— Мудро, – кивнул Леж. – Вы что-нибудь добавите, Нирэ?

— Да! – Заарэм помолчал, подбирая слова. – Я не жалею, что заставил вас высказаться откровенно, до конца. И рад, что вы хоть сейчас сбросили притворные маски вежливости и бесстрастности, под которыми так долго, тщательно прятали от нас настоящих себя, – негромко, медленно начал он, игнорируя предупреждающий взгляд Гюймиона и испуганный – Ийнель и в упор глядя на Илеора. – Надеюсь, что между нами больше не осталось недосказанности,… если это вообще возможно для доэйранцев!..

— Перестань! – хмуро попросила его Варни. – Дийра!..

Все еще оскорбленная, Сакн на мгновение резко выпрямилась, натянулась как леска, потом все же дотронулась кончиками пальцев до протянутой к ней ладони гриоланки. Пальцы обеих задрожали, сплелись между собой, обе еле слышно всхлипнули.

Илеор молча, раздраженно обернулся к Гиру, но его остановила коснувшаяся плеча ладонь Кольма:

— Илеор, тогда, на станции под Тиэйстральдом, я сказал то, что думаю и сейчас – нас объединяет не только общий враг.

— Я помню. – Илеор не обернулся. – И… хочу верить.

— Надеюсь, этот разговор действительно что-то решил для всех нас, – негромко произнес Гир, что-то разглядев в глазах Заарэма.

— Я тоже, – кивнул он. – Но вы так и не ответили на вопрос Кольма: вы, лично вы, приедете еще на Юльами? – голос Нирэ чуть дрогнул, случайно выдавая напряжение и волнение. – Нам ждать вас?

На лицах стернидеан разом проступили холодность и отстраненность. Они не торопились с ответом, не глядя друг на друга в сгустившейся тишине, избегая выжидательных, требующих искренности и не таящих тревоги и надежды взглядов юльамийцев. Молчание затягивалось.

— Да, – наконец негромко произнесла Дийра, так и не взглянув на юльамийцев, и не заметив, как осветились радостью и облегчением глаза Надиали и Нрике Галь.

Стеона молча кивнула, за ней наклонила голову в знак согласия Зитэрэ.

— Не знаю… – медленно, с расстановкой произнес Илеор. – Наверное…

— Если… – горячо и быстро начал Таниэс, но тут же остановился, поморщился. – Да, без если.

— Мы будем ждать! – ответил, выражая общую мысль Кольм Улн.

Глава 22

Сгустившееся вокруг “Темного Луча” напряжение пока не спадало, хотя самое бурное и откровенное из столкновений юльамийцев и доэйранцев уже разрешилось, и его участники разошлись. Но почти сразу отставшая от флейранцев Дельни не замечала ни косых взглядов вокруг, ни резких жестов, ни громких голосов. Чужие разговоры сейчас не могли привлечь внимания Тег. Протискиваясь сквозь толпу юльамийцев к звездолету, она отчаянно озиралась по сторонам в надежде отыскать Верель.

Немедленно увидеть Доли, вжаться щекой в смуглое плечо, признаться начистоту во всем, что натворила! Выплеснуть из себя эту истерзавшую душу муку любви, ревности, ненависти, тоски! Согреться в свечении её доброты и мягкости, опереться на неизбывную, спокойную и ясную уверенность Доли в хорошем! Положиться на её знание жизни, довериться мудрости и пониманию человеческой души – только Верель научит, как разорвать стянувшую Тег паутину непонимания, обид, притворства…

Внезапно больной, потухший взгляд Дельни уткнулся в строгое, тонкое, смуглое, хорошо знакомое лицо.

— Ольда, скажите, где…

Отношения с сестрой Илеора были более чем натянутыми. Едва ли не каждая новая встреча заканчивалась словесными дуэлями, участившимися после ранения Илеора. Но сейчас Дельни это стало безразлично.

— Если вы о Вергене, то не ищите его, незачем! – губы стернидеанки растянулись в жестокую, торжествующую улыбку.

— Я имела в виду вовсе не его!.. – возмущение на какой-то миг вытолкнуло Дельни из состояния оцепенения души.

— Тем лучше, – перебила её Нен, царапая лицо Дельни все понимающим, ревнивым, победным взглядом. – Потому что вы ему не нужны. Он улетает на Стернид. Без вас! – в голосе Ольды прорезалась нотка снисходительной жалости: она уже давно поняла, какую именно сложность в отношениях Тег и Инре подразумевала Доли.

Случайное открытие укололо Нен сильнее, чем она признавалась себе. Ольда всегда чувствовала, знала, что, сколько б новых подруг не объявлялось у Вергена, прочное место в его сердце, как и в сердцах Илеора и Таниэса, занимала именно она, только она! Но эта голубоглазая, вздорная, пустая флейранка!.. Встреча с ней все изменила для Инре: он постоянно думает о ней, страдает от ревности и любви, оставаясь покорной, бесправной игрушкой в хищных и цепких лапах! Ольда ясно видела это и еще сильнее ненавидела соперницу, укравшую у неё любовь приёмного брата и из пустой прихоти грубо флиртующую с родным. Разве можно с этим смириться?! Она защитит братьев от этой развратницы и лгуньи, даже против их воли!..

— Не льстите себе: вокруг него постоянно вьется слишком много дурочек, подобных вам. Он забудет о вас через неделю! – с тайным ликованием закончила Нен.

— Замолчи! – выкрикнула резко сменившаяся с лица Дельни, оскорблено отшатнувшись от стернидеанки. – Это не твое дело!..

Прикрыв глаза ладонью, она опрометью бросилась к маэсам, расталкивая юльамийцев и стернидеан, не замечая, не видя никого.

— Дельни?!..

Тег метнулась прочь от не успевшего увернуться от неё Илеора.

— Да что с ней? – Нен удивленно обернулся к сестре.

— Ничего особенного, я просто сказала ей правду.

— Какую еще правду?!

— О Вергене. Что он не любит её.

— Ольда, ты с ума сошла! – Илеор вцепился в плечи сестры, тряхнул её раз, другой. – Что ты натворила?! Ты же убила её!

— Пусть, я рада!

— Ты и его убила! Она нужна ему, неужели ты не понимаешь?!

— Неправда! – Ольда извернулась в его руках. – Пусти меня, мне больно!

— Ольда, он не твой! – Илеор пристально смотрел ей в глаза. – Ты не можешь, не смеешь вмешиваться в жизнь Вергена!..

Она молчала. Каждая черта лица Ольды выражала угрюмое упрямство и решимость не отступаться.

— Он не будет любить тебя меньше оттого, что полюбил её! – убеждал сестру, постепенно добираясь до сути Нен, с все возрастающей тревогой гадая, что происходит сейчас с Дельни.

Тем временем не помнящая, как добралась до дома в Нюаресе Тег бессильно распласталась на диване, устремив неподвижный взгляд в далекий, расплывающийся потолок. Все кончено… Он не то, что не попрощался – даже не вспомнил о ней!.. Эта мысль вызвала приступ гнева и ненависти к Инре, рассеявшийся почти сразу – разочарование было слишком велико.

Мучительное сожаление о стольких упущенных возможностях резануло болью – как же она несчастна!.. Но почему, почему?! До сих пор Дельни искренне радовалась, глядя на счастливое лицо Ирионы, озаряющее всех вокруг радостью и нежностью из неиссякаемого источника их с Эрнером любви, или наблюдая за тем, как хорошеет в мощном прожекторе нежности и страсти Заарэма простенькое лицо Ийнель. Но сейчас её остро кольнула невольная зависть к подругам, немедленно смытая новой волной сожалений – ведь она видела, знала, что любима! Почему же отсекла его холодностью и равнодушием, которых вовсе не было?! Почему не нашла сил признаться в своей любви?

Как больно!.. И некого винить – она сама, только она одна умертвила его любовь к ней! Дельни зажмурилась, прозрачные бисеринки слез неудержимо срывались с ресниц. Душа Тег плавилась в едком огне таких недавних, ярких, драгоценных воспоминаний о слишком коротких днях безмятежного счастья: ведь она была счастлива тогда, в горах, вместе с Вергеном. Рядом с ним все страшное становилось неопасным, тяжелое – преодолимым, сложное и непонятное – простым и ясным!..

Как же она любит его, любила, будет любить – несмотря ни на что!.. И как ей удалось так все исказить, запутать и безнадежно погубить, потеряв его?! И ничего, никогда уже не исправить…

В коридорах и секторах “Темного Луча” было пустынно: почти все доэйранцы находились вне корабля. Застывший в угловом кресле в кают-компании Верген вздрогнул, различив в коридоре знакомые голоса, и торопливо встал: члены Президиума Доэйран, Мрет, Солг, Нерк, Мори, Леж, Дарнол Сле, Рие и Лон явно приближались к кают-компании. С досадой хлопнув по кнопкам Пояса, Инре исчез за секунду до того, как в комнату вошли лидеры трех планет: видеть кого-либо сейчас не хотелось.

Неужели это он всего сутки назад горячее других требовал на совещании Доэйран немедленного возвращения на Стернид?! Попытка ампутировать половину себя…

Она не приехала, глупо было терзать себя пустой надеждой! Она в упор его не видит, просто ненавидит, изнемогает рядом с ним!.. И никогда не любила, он сам сочинил и её, и её любовь к нему, но он не догадывался, что будет так больно!.. Нет сил скрывать эту боль от назойливых взглядов.

Возникнув в своей каюте, Верген шагнул к двери, не глядя, провел рукой по панели, блокируя замок, и прислонился к ней спиной, прикрывая веки. Блестящие в лучах Миригана смоляные волосы, податливое нежное тело – каждый изгиб, выпуклость, впадинка распаляют желание, ввергая в трепет, рождая нежность… Голубые лепестки глаз, то кротких, ласкающих взглядом, то дерзких, дразнящих… Неужели же он навсегда потерял её?!..

Дверная панель въехала в стену. Едва не рухнувший в коридор Верген торопливо шагнул вперед и оглянулся: Станиэр Рие небрежно упирался рукой в дверной косяк.

— Стоя спишь? – легкомысленно поинтересовался он.

— Почти, – не принял шутливого тона Инре, с досадой покосившись на горящий зеленым замок.

— Вся межгалактическая тоска и скорбь на его лице! – не скрывая иронии, констатировал Рие. – Может, проснешься, если я скажу, что старт “Темного Луча” перенесли на четыре дня вперед?

— Ты шутишь?! Почему? – старательно изобразил интерес Верген, пытаясь осознать неожиданно подаренную возможность: от неё кружилась голова и ломила виски бешено пульсирующая кровь .

— Исключительно учитывая твое лихорадочное состояние! – усмехнулся Станиэр. – Все просто: Лону, Мрету, Мори, и, отчасти, мне удалось убедить Нирга и президиум Доэйран в том, что мосты лучше наводить, чем сжигать за собой. Оказалось, что резать по живому все-таки больно…, но тебе все это сейчас без разницы. Отправляйся к ней немедленно, иначе ваше любовное безумие плохо кончится!

— Она не хочет меня видеть!..

— Она примчалась в долину, как только услышала о вашем отлете, но столкнулась здесь с Ольдой – они же обе отчаянно ревнуют! И, видимо, попросту сбежала, не отыскав тебя… – последние слова Рие явно выговаривал для себя: слушать их было уже некому…

…— Вернулась? – безучастно выдохнула Тег, едва успев при звуке открываемой двери смахнуть со щек росинки слез.

— Да, мы сейчас уедем в синий зал, муж ждет в маэсе. – Ириона торопливо схватила со стула теплую пеструю шаль, перекинула её через плечо, на минуту притормозила перед дверью. – Между прочим, Доэйран улетает вместе с нами через четыре дня.

— Что?! – Дельни приподнялась на диване, резко оттолкнувшись рукой, и села, пока не понимая, радоваться или огорчаться нежданно обрушившейся еще одной возможности. – Ириона, это правда?!

— Да. – Сяйн внезапно вся покрылась густо-вишневым налетом. – Мы будем нескоро…

Она неловко толкнула дверь и поспешно захлопнула её за собой, бросив куда-то за спину Дельни:

— Удачи!..

— О чем ты? – Дельни еще не успела обернуться, как уже догадалась, почувствовала. – Ты?.. Зачем ты здесь?.. – растерянно прошептала она.

— Сказать тебе, что мне надоела наша игра! – шагнувший от стены Инре наклонился над Тег, упираясь руками в спинку дивана так, что Дельни оказалась в кольце его рук. – Ты наконец выслушаешь меня: я люблю тебя, давно люблю, только тебя одну!

— Скольким ты говорил это раньше?! – Дельни извернулась, разрывая кольцо. – Думаешь, я поверю твоим словам?!

Она рванулась к двери, он удержал её, поймав за запястье:

— Ну, нет, хватит, ты не сбежишь, пока не поговорим!

Свободная рука Инре ткнулась в кнопки Пояса, и возмущенный крик Дельни эхом отразили скалы:

— Ты сумасшедший!..

Она с испугом озирала каменную гряду, горную тропу и пропасть, от которой их отделяло полшага. Сразу узнав узкий карниз вокруг скалы, Дельни зажмурилась, пошатнулась, едва не теряя сознание от ужаса:

— Сейчас же верни меня назад!

— Я слишком люблю тебя, чтобы потерять из-за моей и твоей гордости и глупости! Сколько можно мучить друг друга?! – он обхватил её за плечи, притянул к себе. – Ну, возрази, скажи, что я тебе безразличен… если сможешь!..

Она молча вырывалась, борясь с ним все слабее, но не поднимая спрятанных под опущенными ресницами глаз. Её прикосновения заводили, разжигали давно подавляемое, неистовое желание:

— Я люблю тебя, хочу тебя… – сдерживаясь из последних сил, выдохнул он.

Её тело снова напряглось в противодействии ему:

— Сколько их было после меня?! Сакн, Енг, Диг, кто еще?!..

— Ни одной! А у меня, по-твоему, нет повода для ревности?!

Он еле заметно отстранился. Почувствовавшая это Дельни порывисто приникла к Инре всем телом, охваченная страхом возможной потери. И торопливо выпалила, стремясь скорее перешагнуть через грозящую разверзнуться пропасть непонимания:

— Нет! – голубые глаза окрасились дерзостью и смятением, ловя взгляд черных глаз. – Потому, что не было никого, ничего, только ты… с самого начала!..

Лепестки её губ раскрылись навстречу его губам, ищущим утоления жажды. Чувствуя, как мешает ей своя и его одежда, раскрываясь всею своею сутью под его ласками, она виновато простонала:

— Прости меня!..

— За что?

— За Мова…, и за Нена…

— Я никому бы не отдал тебя! – он мягко усмехнулся, увлекая её за собой вниз, в густой, высушенный ветром и лучами Сермиона мох.

— Я знаю!.. – прошептала она, утопая, растворяясь в стремительно становящемся туманным мире, единственной надежной опорой в котором ей виделась их любовь.

Эпилог

Четыре дня пронеслись быстрее, чем хотелось бы и юльамийцам, и стернидеанам, и флейранцам. Пасмурным ранним утром пятого дня тишину вокруг флейранского звездолета разогнали шум подлетающих маэсов и множества голосов. На пустынном поле быстро собиралась пестрая толпа: юльамийцы и стернидеане приехали проводить друзей – звездолет № 27694LQ улетал первым, за два часа до старта “Темного Луча”.

— Я все-таки опасаюсь, что возникнут сложности при взлете, – признался Эрнер, стоя вместе с Пурманом, Бреганом и Гюймионом в отсеке главного двигателя. – Шасси и корпус слишком глубоко завязли в земле.

— Значит, стартуем на максимальной скорости, что вообще-то не рекомендуется! – усмехнулся Ян. – Идите наверх, я еще раз осмотрю двигатель, для такого рывка он должен быть в идеальном состоянии.

— Хорошо. – Эрнер направился к выходу из отсека.

— Если возникнут проблемы с коррекцией курса в Подпространстве, сразу же выходите в открытый космос и посылайте сигналы по межгалактической системе связи. Я указал коды в первом пункте программы и создал отдельный файл в компьютере сектора связи для Больвинга, – еще раз напомнил он поднимающемуся по лестнице следом Коджу. – Вас обязательно услышит какая-нибудь планета или звездолет. Не пытайтесь справиться сами, в первый раз вряд ли получится. Но отклонений быть не должно, если вы последовательно выполните все пункты программы.

— Не волнуйтесь, – спокойно ответил Кодж. – Мы стартуем отсюда же, уже вместе с делегатами Юльами.

На втором этаже их ждала, нетерпеливо расхаживая по площадке, Дельни.

— Эрнер, я выложила файлы по неотложной помощи прямо на рабочий стол в компьютере медкабинета! – сразу же заговорила она. – Но все лекарства только юльамийские, наших просто не осталось! Я указала в скобках юльамийские аналоги в каждом файле…

Лон кивнул, мягкой улыбкой гася её тревогу:

— Не беспокойся, ничего с нами не случится. Мы не собираемся болеть.

— Предательница!.. – тихонько подкравшаяся сзади Лиоминэ нежно обняла Дельни. – И Ийнель тоже, обе!

Девушки обнялись, смеясь, но обе незаметно отерли брызги слез на щеках.

— Идемте, нас ждут, – сказал, взглянув на часы, Лон.

Увидев стоящих около звездолета Ийнель и Заарэма, выскочившая из шлюзовой камеры Лиоминэ метнулась к ним. Ириона, в последний раз быстро расцеловав Нрике и Надиаль, подошла к Эрнеру, встала рядом. Лон мягко привлек к себе помрачневшую жену. Массивные створки дверей шлюза снова раздвинулись: шагнувший на землю Гюймион торопливо направился к Таниэсу и Пальгу Асту, что-то еще раз принялся встревожено оговаривать с ними. Реним, жмущий руки Илеору, Больвингу, Брегану и Вилежу, медлил отойти, дожидаясь быстро идущего к ним Ориата. Простившись с Мори, Ваи наконец неохотно попятился к шлюзу, поднял руку в знак прощания.

— Дельни, что я вижу: Верген смог преодолеть ваше взаимное притяжение и на секунду расстаться с тобой? – осторожно поддел погрустневшую Тег Нен.

— Илеор!..

Затуманенное лицо флейранки отчетливо выразило укор, но тут же смягчилось, засияло: она мгновенно почувствовала возникшего за спиной Инре. С облегчением скользнув в надежную ограду рук Вергена, Дельни заглянула в искрящиеся смехом, нежностью и любовью черные глаза, черпая в них спокойствие и уверенность в принятом решении.

— Где Станиэр? – сердито спросил Ян, подходя к Эрнеру. – До взлета семь минут!..

— Разумеется, здесь! – с вызывающей иронией протянул минуту назад появившийся вместе с Доли Рие. – Уже пора заканчивать банкет?

— Прощайте, Станиэр! – голос необычайно бледной Верели звучал еле слышно.

— До встречи на съезде Межгалактического Союза! – так же тихо возразил он на стернидеанском. – Я уверен, вы будете одним из делегатов.

— А вы? – тонко и печально улыбнулась Доли.

— Может быть. – Он бережно отстранил её, на доли секунды их взгляды соединились в линию.

Потом Рие лениво вступил следом за Ирионой в распахнувшиеся двери шлюза, остановился на пороге, взмахнул рукой в печальном, театральном жесте. За ними вошли остальные флейранцы и двери сошлись в монолитную, без единого намека на трещину плиту. Повинуясь приказу Солга, все провожающие отошли на несколько сотен метров, образуя круг, в центре которого приготовился к старту звездолет.

Прошло минут двадцать, прежде чем он резко стартовал, будто оттолкнувшись от земли, мгновенно набрал огромную скорость и уже через минуту превратился в серую, еле различимую точку.

— Вот и все! – Нрике сокрушенно всхлипнула.

Надиаль обняла её за плечи, неотрывно глядя в светло-сиреневое небо.

— Следующие – мы.

Верген крепче прижал к себе Дельни, ощутив её непроизвольное движение вслед звездолету:

— Не жалеешь? – прошептал он, проследив её печальный, устремленный в небо взгляд.

Она стремительно повернулась, вспыхнула:

— Нет! Я люблю тебя! – её губы слились с его губами в долгом поцелуе.

— Мы построим новый город на этом месте, и здесь будет стоять памятник, посвященный Флейране и Энгриджу! – проговорил Заарэм, мрачнея от грусти, затемнившей светлый взгляд серых глаз Ийнель.

— “Идущим среди звезд”! – поправила его Ди.

— Да. – Нирэ подал ей руку, они медленно побрели к маэсам, одни из последних, еще задержавшихся на поле: юльамийцы и стернидеане перемещались в горную часть Флейрона, в долину, где ждал старта “Темный Луч”.

Посадка стернидеан – повстанцы и доэйранцы улетали вместе, оставляя космолет стернидеан на Юльами, – закончилась быстрее. Расставание прошло легче: и расстояние, и сроки разлуки были не те – уже через месяц первые добровольцы со Стернида собирались прилететь на Юльами для участия в Реконструкции.

Мощный гул заработавших двигателей на несколько минут оглушил провожающих даже на безопасном расстоянии. Звездолет рванулся в небо, почти сразу исчезнув, как растворившись в нем.

— Я чувствую себя страшно, смертельно одинокой, – призналась, передернув плечами, Ди и уткнулась лицом в грудь Заарэму. – С каждым из этих звездолетов улетела часть моей души!..

Он молча провел ладонью по гладким, бесцветным волосам, легко коснулся их губами. Флейранка подняла голову, заглянула в его глаза:

— Знаешь, я только сейчас чуточку поняла, что должны были ощутить те люди, тогда, давно, на внезапно расставшихся в безжизненной пустоте космоса кораблях!..

— Ты об “Идущих среди звезд”? – Заарэм ободряюще улыбнулся. – Не бойся. Вы слишком долго искали, но уже нашли нас. Как и обязательно мы бы – вас! Мы больше никогда не потеряем связь друг с другом, какие бы просторы Вселенной не пролегли между нами, как это случилось с “Идущими среди звезд” несколько тысячелетий назад!

Спасибо, что вы добрались вместе со мной до финала, надеюсь, вам понравился этот мир и эти герои. Буду рада отзывам, комментариям, диалогу, мне интересно ваше мнение.

список персонажей

Члены партии Доэйран:

Бергунд Нирг – президент партии Доэйран, первый штурман “Темного Луча”.

Пурман Кодж – космопилот, капитан “Темного Луча”, вице-президент партии.

Президиум партии:

Лольяр Эре – второй штурман “Темного Луча”.

Пальг Аст – инженер броневой защиты и ракетных систем “Темного Луча”.

Больвинг Рес – инженер, начальник сектора связи “Темного Луча”.

Верель Доли – врач.

Фюрген Лэй – врач.

Мриют Оде – лидер партийной группы в столице Стернида, временно исполняющий обязанности президента Доэйран на Стерниде.

Верген Инре – врач.

Дийра Сакн – врач.

Илеор Нен – химик.

Таниэс Гир – инженер-механик.

Брольдж Стин – инженер-конструктор.

Стеона Диг – инженер-программист.

Бюнар Лард – космопилот.

Ргель Юано – микробиолог.

Зитэрэ Енг – биохимик.

Кирми Огн – зоолог.

Члены партии Хонцеш:

Шунгер Сяз – первый президент.

Чирон Тош – второй президент.

Лёсьев Хъюг – третий президент.

Жители планеты Юльами:

Хинжар Мрет – председатель Союза Городов, хионим.

Ямвел Солг – главнокомандующий армий Юльами, гриолан.

Бреган Леж – член Союза Городов, конструктор аэрокосмической техники, хионим.

Заарэм Нирэ – член Гор совета Сниорлау, физик, гриолан.

Вилеж Нерк – летчик-космонавт, гриолан

Ориат Мори – инженер-технолог, хионим.

Надиаль Варни – врач, гриоланка.

Ириона Сяйн – филолог-лингвист, хионимка.

Отряд №95:

Панус Орз – командир взвода, хионим.

Диржен Мов – связист, хионим.

Нрике Галь – санитарка, хионимка.

Кольм Улн – командир взвода, хионим.

Биант Алк – разведчик, гриолан.