Идущие среди звезд 2

Глава часть 4. Глава 1

Это ВТОРОЙ ТОМ романа "Идущие среди звезд". НАЧАЛО истории можно прочитать ТУТ: https://author.today/reader/555989/5520257

Уважаемый читатель! Если вы заметили ошибки, опечатки или ляпы, буду признательна, если напишите о них в личку или в комментариях, это поможет книге стать лучше. Буду рада обратной связи, мне интересно ваше мнение о романе и его героях.

Расплывчатые, с трудом различимые пятна звезд переместились на экран бокового локатора. Прямо по центру слабо фиксировались рельефы неведомого материка, скрытого от глаз ночной мглой. Верген Инре низко нагнулся к пульту управления, всматриваясь в шкалы приборов: топлива хватит только на один виток вокруг Мюнгрела и, при удачном раскладе, на посадку – второй попытки найти звездолет Доэйран у него не будет.

Настроив радар-металлоискатель на параметры “Темного Луча”, Верген в изнеможении откинулся на спинку кресла, закрыл слезящиеся от напряжения глаза. Ныла переломанная рука, болели опухшие, раздробленные суставы и разорванные мышцы, кружилась голова. Равнодушно прислушиваясь к монотонному рокоту двигателя, Верген провел языком по высохшим, растрескавшимся губам: вода кончилась больше суток назад, еда несколькими днями раньше – растянуть мизерные запасы до бесконечности не удалось.

Ему и так повезло: среди грузов, предназначенных для одной из колоний Стернида, оказалось большое количество горючего для сельскохозяйственных машин. Инре осторожно, понемногу, добавлял его в топливо, сознательно рискуя, понимая, что от подобного «коктейля» реактор может попросту взорваться. Скорость снизилась примерно в два раза, но запаса чистого топлива едва хватило бы на две трети пути, так что выбирать не приходилось.

Ночь на Мюнгреле сменил рассвет, дисплей локатора заполнила ровная как стекло гладь океана. Инре с беспокойством приблизил лицо к приборной панели: уровень топлива неумолимо сползал к нулю. Что закончится раньше: топливо, поиск или его силы?..

Воздух в рубке опять сгущался в туман. Размытые контуры предметов то виделись четче, то словно растворялись в наползающей пелене – так уже было с ним в начале пути, пока никем не управляемый космолет медленно дрейфовал к границе системы Миригана. Тогда лихорадочный огонь, озноб или дикая, нестерпимая боль, терзающая каждый нерв, грызущая каждую мышцу, раз за разом топили Инре в черном океане небытия, грозившим сомкнуться над ним навсегда.

Дни, часы, минуты, сплетенные из стонов, бреда, бесплодных попыток изменить случившееся хотя бы в мыслях…

Сны и реальность смешивались в одно: доэйранцы разоблачали заговор Хонцеш. Верген убегал по дороге в тюрьму и поднимал восстание. Неожиданно, за день до переворота, на Стернид возвращался “Темный Луч”. Порою Инре мерещилось, что он просто послан на Мюнгрел Мриютом Оде, потому, что пси-связь со звездолетом установить не удалось…

О, сколько раз космолет Вергена уже приземлялся рядом с “Темным Лучом”, сколько раз Инре рассказывал доэйранцам о событиях тех роковых дней! Ответственность за происшедшее и за будущее, за судьбу партии и планеты казалась непосильной ношей, но именно она вырывала душу из затягивающей темной пустоты. Именно она заставляла выжить, выжить во что бы то ни стало, помешать исполнению планов Хонцеш, отомстить за тех, от кого остались лишь тени – о, Верген чувствовал их присутствие, знал, что друзья здесь, рядом, на космолете.

Каждый раз, погружаясь в забытье, Инре видел, как его сменял на вахте отец или Людунг Кийл, как корректировал курс Яргер Ноам, контролировал работу двигателя Енне Пьерд. Верген пытался поговорить с ними, но друзья уходили, избегая ответов на мучительные вопросы, оставляя его один на один с изглодавшими душу сомнениями, подозрениями, неотвязным чувством вины перед ними, погибшими, и перед еще ни о чем не знающими живыми…

Писк металлоискателя резко вернул Инре в действительность. Верген вывел на дисплей увеличенное изображение звездолета посреди равнины. Поставленный на автопилот космолет на несколько секунд замер над ней, затем начал спуск по высчитанной компьютером траектории. Он у цели! Эта мысль, короткая и емкая, густым облаком опустилась на Инре, окутывая воздушной легкостью и разом лишая так долго сберегаемой для последнего усилия энергии. Больше не надо ждать, заставляя себя надеяться на призрачный успех, не нужно сражаться с самим собой: с безверием, страхом, с одиночеством – он долетел, он нашел Доэйран. Невозможное с самого начала стало реальностью.

Услышав сигнал компьютера, Верген взглянул на пульт: на дисплее краснела надпись «Посадка завершена». Инре с усилием поднял себя из кресла. В бортовом компьютере доэйранцев давно ждал файл с сообщением о перевороте, созданный на случай, если…

Пошатываясь, Инре вышел из рубки, медленно, придерживаясь рукой за стену, побрел по коридорам к входному люку. «Если» не случилось. Доэйран узнает обо всем от него самого.

По инструкции, перед высадкой на любую незнакомую планету полагалось взять пробы почвы, воды и воздуха, выявить состав атмосферы и ионосферы, присутствие болезнетворных микроорганизмов и многое другое. Но Верген смутно помнил результаты исследований предыдущей, первой экспедиции Доэйран, установившей, что природные условия на Мюнгреле вполне пригодны для жизни стернидеан. Подробный анализ займет несколько часов – ему не выдержать ожидания, особенно теперь!..

Панель, блокирующая вход, отклонилась в виде трапа. Верген шагнул вперед и тут же закашлялся, задохнулся воздухом Мюнгрела, ощутив резкую боль в горле: атмосфера планеты содержала слишком много озона.

— Инре?! Вы?!

Фигуры приближающихся к космолету стернидеан заколебались перед его глазами, изумленные, вопросительные, встревоженные возгласы сплелись в какофонию звуков, болезненным звоном отдаваясь в ушах:

— Здесь?! В таком виде?! Один?!

Один?.. Короткое слово заполнило мозг, темнеющее сознание зафиксировалось на нем, пытаясь осмыслить. Один… Липкая, темная от крови трава, тошнотворный аромат, изувеченные тела… Один!..

— Да, один. Остальные убиты. Хонцеш захватила Стернид… – дыхания на следующие слова уже не хватило, и Верген медленно осел на землю, погружаясь в серую, сгущающуюся вокруг него пустоту.

…Первым смутным ощущением, просочившимся в сознание сквозь пустоту, было позабытое чувство комфорта. Постоянная, то тянущая, то грызущая, ставшая привычной боль отпустила расслабившееся тело, укутанное чем-то мягким, легким и теплым. Сознание всей своей полнотой наслаждалось этим ощущением, не имея ни мыслей, ни желаний, ни тревог.

Пространство вокруг него монотонно, назойливо гудело. Постепенно гул расслоился на отдельные, разной высоты и длины звуки, которые начали складываться в слова, произносимые глубоким контральто:

— …Образовавшаяся в результате неполного закрытого перелома затылочной и теменной костей субдуральная гематома оказывает давление на зрительную часть коры, вероятно, есть серьезные нарушения зрения. Анализ ликвора пока не готов, – в мелодичном женском голосе звенели печаль и мягкое сочувствие. – Переломы восьми трубчатых костей левой руки, два нижних сустава раздроблены. Кости срослись произвольно, движения нарушены, конечность укорочена. Поврежден верхний локтевой сустав правой руки и формирующие его кости.

В левой ноге разбиты два средних сустава и кости между ними, еще два сустава повреждены, в правой – размозжен первый нижний сустав. Раздроблены кости фаланг пальцев на обеих ногах и на левой кисти. Переломы нескольких ребер с обеих сторон, два со смещением. Перелом костей носа, обеих лобных костей, правой верхней челюсти и правой нижней в двух местах. Поврежден левый височно-челюстной сустав, выбиты четырнадцать зубов.

Многочисленные ожоги 3-4-ой степени диаметром до десяти сантиметров по всей поверхности тела, часть образовала некрозы, часть содержит металлические частицы или молекулы щелочи. Рубцы после колотых и резаных ран, глубокий шрам пересекает лоб вдоль роста волос, похоже на попытку скальпирования.

На фоне общей интоксикации присоединение затяжной раневой инфекции плюс ярко выраженные кахексия и эксикоз, по-видимому, и спровоцировавшие этот глубокий обморок.

— Насколько серьезны все эти диагнозы? – встревожено зазвучал низкий мужской голос. – Лечение будет долгим?

— Непосредственной угрозы для его жизни уже нет, – уверенно произнес молодой баритон. – Наиболее проблемная травма – перелом черепа. Удалять гематому, скорее всего, придется оперативно, после стабилизации общего состояния и подавления инфекционного процесса. Повреждения конечностей в нескольких местах так же требуют оперативного вмешательства. Мы сопоставим костные обломки, а все остальное довершит реакапсула. Выздоровление займет две-три недели, но окончательная регенерация тканей завершится через несколько месяцев, не раньше.

— Я еще зайду вечером, – после паузы проговорил тот же низкий голос. – Когда он придет в себя, дайте мне знать.

— Я пока здесь не нужен, – помедлив пару минут, заметил баритон. – Если что, то я в лаборатории.

Через несколько мгновений раздался мягкий щелчок закрываемой двери, затем наступила тишина. Помедлив, Инре приподнял веки, с трудом разлепив ресницы, осторожно повернул голову набок. Расплывчатые очертания постепенно сложились в нечеткий образ высокой, гибкой и тонкой брюнетки с замысловатой прической, напоминающей витую пирамиду. Женщина стояла сбоку от него, нагнувшись над наклонным столом, мерцающим размытыми пятнами разноцветных огней. Неожиданно она подняла голову и, улыбнувшись Инре, неторопливо повернулась к нему. Вглядываясь в тонкие, изящные черты удлиненного лица, Верген смутно чувствовал, что знает стернидеанку, и много раз видел её, но где, когда? Кто же она?

— Как вы себя чувствуете? – молодая женщина приблизила к нему лицо. – Вы узнаете меня?

— Верель Доли, вы?.. – быстро проговорил Инре, поражаясь, почему он не узнал её сразу.

Доли читала в Медицинской Академии лекции по курсам неврологии и психиатрии; проходя интернатуру, Верген часто виделся с ней в клинике. Молодая, красивая женщина, Верель Доли была не только прекрасным врачом-практиком, но и талантливым ученым, и активным, грамотным и опытным политиком, избранным в Президиум партии Доэйран.

— Где я, Верель? – продолжал Верген. Прищурив глаза, он пытался рассмотреть помещение. – В “Темном Луче”?

— Да, в медсекторе, в капсуле реацентра. Мне очень жаль, Инре, но вам предстоит несколько операций.

— Я знаю, – кивнул Верген. – Я не мог ничего сделать, на космолете почти не было лекарств. Вы нашли файл в бортовом компьютере? – помолчав, уточнил он.

— Да. – Верель Доли пристально посмотрела на него. – Главное вы уже сказали, Верген, остались только детали,… хотя они не менее важны.

Он отвел взгляд от излучающего спокойную уверенность лица Верели.

— Доли, позовите Нирга… и других…

— Лучше не спешить, Верген, – осторожно заметила она. – Разговор может оказаться непростым для вас. Два-три дня ничего не решат.

Инре передернул плечами, хмуря брови.

— Ждать совершенно не к чему! – чуть раздраженно ответил он.

— Хорошо, – согласилась Доли, всматриваясь в его побледневшее лицо.

Рассеянно глядя на закрывшуюся за нею дверь, Инре вслушивался в неожиданно зачастивший, срывающийся ритм сердца, пытаясь хоть немного собраться с мыслями. Показалось ему или нет, что Доли держалась с ним чуточку отчужденно?.. Она права, разговор не будет легким… Ему чудилось, что за два месяца молчаливых бесед с призраками он вообще разучился общаться с себе подобными…

Дверь открылась с легким щелчком; вздрогнув, Верген приподнял голову: следом за Верелью к нему приближалось шестеро дружно взмахнувших руками в знак приветствия доэйранцев, составляющих Президиум партии.

— Ну, как вы? – с сочувствием проговорил первый из них, идущий чуть вразвалку невысокий, крепко сбитый стернидеанин с крупными чертами лица и короткими редкими волосами – капитан “Темного Луча” и вице-президент Доэйран Пурман Кодж.

— Нормально… – приподнявшись на локте, Инре попытался сесть, но сильное головокружение заставило его почти упасть назад.

Адресовав ему укоризненный взгляд, Верель Доли принялась проверять целостность густой паутины трубок, катетеров, зондов, соединяющих тело Вергена с основанием и стенами капсулы.

— Лежите спокойно! – тихо попросила она.

— Вы уверены, что уже чувствуете себя достаточно хорошо? – низкий, сдержанный голос остановившегося рядом с реакапсулой президента партии Бергунда Нирга прозвучал необычно мягко.

Верген молча кивнул, чуть настороженно всматриваясь в его высокую, гибкую, несмотря на возраст, фигуру и открытое, привлекательное лицо с раздвоенным подбородком, выраженными скулами и внимательными глазами под высоким лбом.

— Тогда давайте перейдем к делу, – голос второго штурмана звездолета Лольяра Эре, самого старшего из членов Президиума, был как обычно сух до холодности. Его суровое, малоподвижное лицо с еле заметным старым шрамом на виске ничего не выражало.

— Мы прочитали ваше сообщение. Информация недвусмысленная, но слишком краткая, – решительно заговорил Пурман Кодж, садясь на стул рядом с реакапсулой. – Хонцеш действительно посмела устроить переворот в Карнавальную Ночь?

— Да. – Воспоминания темной тенью легли на лицо Инре.

— Ровно через полтора месяца после старта “Темного Луча”! – Пурман Кодж выразительно взглянул на Бергунда Нирга. – Как раз тогда, когда звездолет должен был приземлиться на Мюнгрел, а пси-связь – стать доступной. Как у них хватило дерзости?!

— Мы пытались наладить связь в течение нескольких дней, но безуспешно, – с сожалением начал Верген. – Станциям не хватало мощности. На последнем совещании мы решили провести сеанс со станции на спутнике…

— К несчастью, дело не в мощности станций, – хмуро остановил его взволнованную, виноватую речь Больвинг Рес, начальник сектора пси-связи на звездолете, привычным жестом откидывая со лба назад длинные волосы. – Поток частиц, проходящий через систему Цвиоланы, создает помехи. Мы выяснили это уже на Мюнгреле, поэтому и не ждали вестей со Стернида.

— Удивительное везение для Хонцеш!.. – как бы про себя пробормотала Верель Доли.

— Или просто владение информацией о ряде неудачных попыток связи между Стернидом и Мюнгрелом! – недобро прищурился на неё строго одетый, мускулистый доэйранец средних лет – инженер броневой защиты и ракетных систем “Темного Луча” Пальг Аст. Взгляд его узких глаз под очень густыми, широкими бровями с подозрением коснулся поежившегося под ним Вергена.

— Кто занимался установлением связи? – от ровного голоса Лольяра Эре веяло стужей.

— Юлж, но… – Верген запнулся под его ледяным взглядом.

— Кроме него, о ходе эксперимента мог знать весь обслуживающий персонал каждой станции, – покачала головой Верель Доли.

— Вернемся к перевороту, – спокойно предложил Бергунд Нирг. – Рассказывайте как можно подробнее, по минутам: что происходило в столице? В центральных городах? Как действовала Хонцеш? Что вы предприняли?

— Как отреагировало правительство и гражданское население? – добавил хирург Фюрген Лэй, высокий и тонкий до изящности красивый мужчина с гибкими длинными пальцами музыканта. – Вы организовали сопротивление в регионах?

— Мы ничего не успели предпринять, все произошло слишком внезапно… – заострившееся лицо Инре медленно бледнело.

— Мятеж поднялся только на Стерниде? – уточнил Пурман Кодж. – Или захвачены и колонии?

— Не знаю, – неуверенно проронил Верген. – Сяз утверждал, что – да.

— Сколько человек выставили хонцешцы? Какие объекты захватили? Они распустили правительство? Триада объявила себя диктатором? Они вносили поправки в Конституцию или законодательство? – каждый новый вопрос доэйранцев заставлял Инре еле заметно вздрагивать.

— Я мало что могу рассказать о ходе переворота, – с горечью признался он в наконец наступившей паузе. – Нас всех арестовали в ту же ночь...

— Всех?! В семи разных городах, сразу? – с недоумением выговорила Верель Доли.

— Как это произошло? – напряженно произнес Пурман Кодж, пристально глядя на Инре.

— В начале ночи мы все находились в столице… – Верген в малейших подробностях описал последнее совещание Доэйран на маскараде и свою встречу с «Рыцарем Ночи».

— Идея собраться в парке в праздничную ночь и в самом деле довольно странная, – нахмурился Больвинг Рес, снова откидывая волосы назад длинной и худой, как и все его тело, рукой.

— Я бы сказал, неосмотрительная и легкомысленная, – задумчиво зазвучал баритон Фюргена Лэя. – А Оде был самым осторожным и педантичным из всех нас!

— Он как-то объяснил это решение тогда или позже? – взволнованно взглянула на Инре Верель Доли.

— На совещании – нет, – покачал головой Верген. – А позже он отказался, предупредив, что камера может прослушиваться или просматриваться.

— Боюсь, что не только камера, – холодно произнес Бергунд Нирг. – Перенести совещание в другое место Оде мог решиться только если офисы Доэйран перестали быть надежным и безопасным местом для переговоров.

— Но в них невозможно установить прослушивание: мы никогда не допускаем в офисы посторонних! – убежденно воскликнула Верель Доли.

— Другая невозможная вещь: это смущенный, и, тем более, напуганный Шунгер Сяз! – нехорошо усмехнулся Пальг Аст. – Вы ведь эти слова употребили, Инре?

— Да, но он выглядел так, как будто… – Верген передернул плечами, ощущая, что виски, лоб, затылок будто сдавливают в тисках.

— Жаль, что вы не успели разглядеть изображение на экране стереокамеры, – медленно проговорил Фюрген Лэй. – Похоже, вы могли заметить что-то очень интересное и опасное для них…

— Похоже, вы могли заметить, что за вами следили! – жестко бросил Бергунд Нирг. – За вами, и за всеми лидерами регионов!

— Но как?! – уставился на него Больвинг Рес. – Следить за обладателем Пояса – пустое дело!

— Не знаю, как именно, но как иначе им удалось застать врасплох всех восьмерых?! Возможно, следили еще до этой встречи в парке, и уж точно после…

— Рес прав: никому не могло стать известным, куда отправится каждый из них после собрания, и сколько раз за ночь переместится! – хмуро бросил Пурман Кодж.

— Юлж, Сире, Кийл и Ноам сразу же вернулись в свои города, – растерянно сообщил Инре. – Остальные решили остаться в столице…

— Откуда такая уверенность? – резко обернулся к нему Пальг Аст.

— Они рассказали после ареста… Какие у меня причины им не верить?..

Аст раздраженно пожал плечами и, поднявшись на ноги, заходил по реазалу.

— Что-нибудь необычное происходило после отлета экспедиции? – медленно проговорил Больвинг Рес.

— На Стерниде – ничего, жизнь шла своим чередом, мы занимались обычной запланированной работой. Обстановка на планете была на удивление стабильной, никаких инцидентов с Хонцеш, наоборот, полное затишье в деятельности столичной группировки! Понять не могу, когда они смогли… – Верген смолк, его лицо исказила судорога гнева и боли.

— Подробнее, пожалуйста, – меривший комнату шагами Пальг Аст остановился перед ним. – Все, чем занималась Доэйран, все, что связано с Хонцеш, вся деятельность правительства, все сводки из колоний – все.

— В день старта “Темного Луча” мы отправились в свои города сразу с космодрома…

На секунду задумавшись, Инре начал подробный отчет о жизни на Стерниде в течение полутора месяцев, то и дело прерываемый наводящими или уточняющими вопросами. Наконец он замолчал, отер ладонью влажный лоб.

— Вы сказали, что необычного не происходило на Стерниде, – напомнила Верель Доли. – Изменилось что-то другое?

— Да, – взгляд мутных, словно вылинявших глаз Инре устремился на Бергунда Нирга. – Через две недели после отлета “Темного Луча” в нашу систему в двадцати А.Е. от Илькадоны, – Верген назвал шестую, самую удаленную от звезды планету, – вошел звездолет неизвестного на Стерниде типа конструкции. Он двигался к Миригану со скоростью 902385 километров в час…

Пурман Кодж резко повернулся к Инре, на его лице отразилось откровенное изумление, смешанное с недоверием.

— …И не отвечал на сигналы, посылаемые по пси-связи, – с каждым словом глаза Вергена блестели все ярче, на запекшихся губах появилось некое подобие улыбки, вызванной ошеломлением на лицах доэйранцев.

— Иная цивилизация!.. – потрясенный Фюрген Лэй даже поднялся на ноги.

— О, если б мы были на Стерниде!.. – с отчаянием и восторгом взмахнул рукой Больвинг Рес, переглядываясь с онемевшими от удивления Лольяром Эре и Пальгом Астом.

— Это… сенсация века!.. – изумленно, взволнованно выдохнула Верель Доли. – Вам удалось вступить с ними в контакт? – с надеждой, почти с мольбой уточнила она.

Лицо Вергена омрачилось.

— Нет. Экипаж не выходил на связь и, скорее всего, погиб: телескопы обсерваторий зафиксировали свежую пробоину от метеорита по правому борту корабля, она должна была вызвать полную разгерметизацию, – с сожалением сообщил он.

— Это мог быть наш первый контакт с иным разумом!.. – Пурман Кодж с досадой прихлопнул ладонью по колену.

— Что произошло с кораблем? – Бергунд Нирг пристально смотрел на Вергена. – Вам удалось обследовать его?

— Нет, – хмуро ответил Верген, опуская взгляд. – Мы посылали с интервалом в шесть часов три ракеты для состыковки с ним и отбуксировки на один из космодромов. Но стоило ракетам приблизиться, как звездолет изменял траекторию или скорость, уклоняясь от них. Правительство сделало вывод, что экипаж может быть жив и опасен для стернидеан. Был издан запрет на любые попытки осмотреть корабль чужаков, а потом и директива уничтожить звездолет…

— Узнаю почерк Хонцеш! – холодно констатировал Лольяр Эре.

— Да уж, без них тут не обошлось! – язвительно припечатал Пальг Аст. – Не смогли воспользоваться, значит – ликвидировать! И вы позволили им это сделать?!

— Нет! – вскинул на него сердитый взгляд Верген. – Мриют Оде и Арион Сире смогли убедить председателя правительства отменить приказ об уничтожении, доказав, что корабль мертв и поэтому не опасен! Но получить разрешение на его обследование нам не удалось.

— Теперь понятно, почему Хонцеш сочла возможным совершить переворот, – медленно произнес Бергунд Нирг, встречаясь взглядом с нахмурившимся Пурманом Коджем. – Произошло эпохальное событие, во время которого большая часть Доэйран отсутствовала, а меньшая не смогла повлиять на правительство, уступив Хонцеш. – Президент перевел взгляд на напрягшегося при его словах Инре. – “Темный Луч” не вернулся на Стернид, и они поняли, что связи со звездолетом у вас нет. Установили слежку и убедились, что вы не можете вызвать нас, что бы ни произошло. И Хонцеш воспользовалась предоставленным шансом, захватила власть – времени, чтобы утвердить её до нашего возвращения, более чем достаточно. Чем закончилась история с кораблем?

— Звездолет обошел Мириган слева и исчез с радаров, думаю, он покинул систему, – печально доложил Верген.

В зал реацентра наползла тишина. Доэйранцы долго молчали, осмысляя услышанное.

— Утерянная возможность, – прервал наконец паузу Лольяр Эре. – Теперь это уже не важно. Сколько времени вы пробыли в тюрьме, Инре?

— Четыре дня… – заметно вздрогнув, неуверенно ответил Верген.

— Что там произошло? – Бергунд Нирг в упор смотрел на него. – Как вам удалось вырваться?

Лицо Инре посерело как у мертвеца. Упершись ничего не видящим взглядом в потолок, он короткими, скупыми фразами рассказал о днях перед допросом, побеге, угоне космолета. Всмотревшись в его лицо, Фюрген Лэй обернулся к монитору реакапсулы, потом незаметно тронул за руку Верель, показав ей глазами на пульт. Доли ответила встревоженным взглядом и уже хотела что-то сказать, но её опередил Бергунд Нирг:

— Я понимаю, о чем вы стремитесь умолчать, и догадываюсь, почему, – медленно начал он. – Но мы должны ясно осознавать масштаб происшедшего. Инре, что узнали от вас на допросе хонцешцы?

Верген заметно вздрогнул. Тяжелая болезнь милосердно стушевала навечно выжженные в памяти воспоминания о жуткой, длиною в неделю, ночи, и за долгое путешествие их всё же удалось понемногу затолкнуть в самые глубины подсознания. Но сейчас они хлынули мощным потоком, словно прорвавшая дамбу вода, заливая лица друзей и зал реацентра, делая настоящее зыбким, нереальным. Резкий голос Шунгера Сяза отчетливо гремел в ушах, смешиваясь с криком Ольды и еще чьим-то, неузнаваемым, почти нечеловеческим… Режущий, слепящий глаза пронзительно-яркий свет, зловещая, торжествующая усмешка Сяза…

— Не знаю, не помню… – Верген подтянул руку к лицу, не обращая внимания на выдернувшийся из вены катетер. – Не хочу говорить об этом…

— Верген, вы услышали меня? Я понимаю ваше состояние, но вам придется ответить…

Спокойный, настойчивый голос президента Доэйран пронизывал затылок и виски как сверло дрели, обжигая тело и душу каплями расплавленного металла. Набухший шрам на лбу, казалось, сейчас лопнет, и кровь зальет лицо, капсулу, комнату…

— Не могу…, нет…, не сейчас… – он рывком отвернулся к стене, едва осознавая, где он, с кем и что говорит.

— Отложите это, на сегодня достаточно! – решительно, резко произнесла Верель Доли, взглянув на монитор, по которому прыгала предупреждающая неровная красная линия, и подхватила выпавший катетер.

— Она права, – спокойно поддержал её Фюрген Лэй, набирая в шприц прозрачный раствор. – Лучше обсудить это позже.

— Хорошо, – кивнул, поднимаясь, Бергунд Нирг. – Совещание через час, в большом актовом зале, – он обернулся к Инре, дотронулся до его плеча. – Поправляйтесь скорее, Верген, вы нужны Доэйран и всем нам.

Глава 2

Назначенное через час совещание началось уже через пятнадцать минут: большинство доэйранцев успели узнать, что Верген Инре пришел в себя, и ждали членов Президиума в коридоре около медсектора. Молча оглядев взволнованные, встревоженные, сердитые смуглые лица, Бергунд Нирг спокойно произнес, повторяя сообщение по общей связи через Пояс:

— Жду всех в актовом зале.

Десять минут спустя в актовом зале звездолета не осталось свободных мест. В напряженной, тягостной тишине под мрачными выжидательными взглядами Нирг пересказал рассказ Инре. Голос президента Доэйран звучал еще более невозмутимо, чем обычно. Едва он успел закончить, как тишина раскололась проклятиями, возгласами ярости и негодования, требованиями мести. Гибель товарищей, оккупация Стернида, террор – возмущению доэйранцев не было предела:

— Мы должны немедленно вернуться! – сразу же вскричала одна из девушек.

— Вернуться?! Да они расстреляют “Темный Луч” еще на орбите! – язвительно воскликнул стоящий рядом парень.

— Но мы не можем не вернуться! Светлые Боги, там моя мама! – голос девушки задрожал. – Что они сделают с моей матерью?!

— Эти убийцы не пожалеют никого, кто хоть как-то связан с Доэйран! – с гневом ответил ей высокий старик с совершенно седыми волосами. – Я помню две последние войны – они не щадили даже младенцев!

— Хонцеш не станет церемониться и с прочими стернидеанами! – угрюмо бросил кто-то за его спиной.

— Проклятые преступники опять втянули Стернид в междоусобную войну! – дородный пожилой мужчина стиснул кулаки.

— Как вы могли им поверить тогда? – вскрикнула невысокая, щуплая женщина, стремительно повернувшись к нему. – Почему не уничтожили этих тварей до последнего?!

— Да разве мы с вами тут не причем?! – парень в соседнем ряду рубанул ребром ладони по спинке кресла впереди. – Мы сами дали им новую возможность!

— Мы не должны были покидать Стернида! – горестно выдохнула сжимающая щеки ладонями девушка.

— Будь проклята эта экспедиция!.. – лицо ее соседа передернулось от гнева. – Будь проклят тот, кто её организовал!..

— Опомнитесь, вы сами участвовали в разработке проекта! – одернул его кто-то сзади.

— Оставшиеся на Стерниде, Мриют Оде – вот кто виноват в случившемся! – резко зазвенел женский голос из середины зала.

Эти слова подхватили многие:

— Они не контролировали ситуацию!

— Они пренебрегли своим долгом!

— Мы все пострадаем из-за них!

— Не смейте очернять мертвых! – раздавались в ответ редкие голоса. – Они расплатились первыми за нашу общую беспечность!

— Настанет и наш черед, будьте уверенны! – перекрикивали их.

— Мы ничего не сможем сделать – мы не готовы к борьбе!

— Но уклониться от боя?! Это же трусость!

— Я убежден, народ поддержит нас!

— А если Стернид пойдет за Хонцеш?!

Теперь стернидеане почти все кричали, уже не слушая друг друга. Резкие, размашистые жесты, искаженные страхом или яростью лица, возбужденные голоса – возмущение доэйранцев достигло своего апогея, даже воздух в зале словно пропитался ненавистью и отчаянием

— Мы сразимся с Хонцеш, мы должны это сделать, даже если погибнем!

— Вернуться на Стернид?! Нет! Я хочу жить!..

— Мой муж, мой ребенок, хонцешцы убьют их!..

На какое-то время актовый зал превратился в хаос. Но, повинуясь приказу президента Доэйран и доводам разума, стернидеане постепенно подавляли переполняющие их эмоции. Не сразу, но скоро неистовый шум улегся. Дождавшись относительной тишины, Бергунд Нирг как всегда спокойно обратился к залу:

— У нас нет времени предаваться упрекам или сожалениям. Необходимо решить, как теперь поступит Доэйран.

— У Доэйран есть два пути, – пожал плечами сидящий рядом с ним Пурман Кодж. – Вернуться на Стернид и либо выиграть войну с Хонцеш, либо умереть.

— У нас есть третий путь, – раздался безжизненный голос Лольяра Эре. Его ледяные глаза испытующе смотрели в зал. – Доэйран может остаться на Мюнгреле навсегда.

Зал всколыхнулся:

— Природа, климат, условия жизни на Мюнгреле нам незнакомы…

— Нам будет трудно в изоляции…

— Но это все же жизнь…

Робкие, неуверенные голоса противоречили друг другу.

— Да ведь это мерзость, предательство! – не выдержав, Илеор Нен вскочил на ноги, охватил зал одним взглядом сузившихся, негодующих глаз на кукольно-красивом лице. Такой же невысокий и тонкокостный, как и его сестра, обладающий модельной внешностью и одетый по последней моде, Илеор Нен сейчас казался воплощением Темного Бога мести и праведного гнева. – Неужели для вас ничего не значат ни родина, ни многовековая борьба, ни гибель семерых доэйранцев?!

В обратившихся к нему взглядах, как и в усилившемся гуле голосов, выразились разные чувства – и одобрение, и неприязнь.

— Осторожнее со словами, Нен! – предостерегающе проговорил Фюрген Лэй. – У каждого из здесь присутствующих остались на Стерниде близкие.

— Доэйран по силам организовать колонию на Мюнгреле, – заговорил незаметно кивнувший Лольяру Эре Бергунд Нирг, жестом приказав Илеору сесть. – И нас достаточно для того, чтобы выжить на чужой планете. Но все же у нас есть только два пути, – уверенно продолжал он. – Хонцешцы ненавидят нас слишком сильно, они не смогут отказаться от мести. Не пройдет и двух лет, как они найдут нас здесь для того, чтобы уничтожить.

— Сегодня время работает на нас, – подхватил его мысль Пурман Кодж. – Если мы вступим в борьбу сейчас, на нашей стороне будет внезапность…

— А кроме неё? Я хочу иметь четкое представление о том, с чем мы столкнемся на Стерниде! – голос поднявшейся с места худой, узкоплечей женщины средних лет с густыми бровями-щетками на удлиненном лице прозвучал сухо и резко. – Мы должны знать, что из тайных знаний Доэйран выдали хонцешцам восемь…

— Замолчите, Кирми Огн!.. – невысокую пухлую брюнетку с искаженным страданием лицом словно подбросила распрямившаяся пружина. – Мой муж не предатель, и если вы… вы…

Ргель Юано не договорила, задыхаясь в пароксизме волнения, губы её тряслись.

— Я не назвала имени Яргера Ноама, – повернулась к ней Кирми Огн. – И… я прошу простить меня за невольную обиду, – заметно сбавив тон, проговорила она.

— Кирми права, – нахмурившись, нехотя признал Фюрген Лэй. – Искусство пыток досконально разработано хонцешцами, наивно верить, что никто из восьмерых не сказал ничего.

— И мы не должны, не смеем их винить, даже если кто-то из них и дрогнул, не выдержав мучений! – покачал головой Больвинг Рес. – Любой из нас мог оказаться в руках хонцешских палачей, и никто не знает, как именно повел бы себя…

— Мы и не судим их пока! – чуть брезгливо поджал губы Пальг Аст.

— Но нам действительно надо выяснить, что стало известным Хонцеш, – мрачно произнес Таниэс Гир, высокий, массивный молодой мужчина с широкими плечами и большими ладонями. – Иначе мы не поймем, как с ними теперь бороться!

— Что им теперь известно, знает Верген Инре! – с неброской угрозой напомнил кто-то из зала.

— Он отказывается говорить об этом сейчас, потребуется время… – ответила на устремившиеся к ней вопросительно-выжидательные взгляды Верель Доли. – Да и вряд ли он может знать, что вырвали из остальных.

— Никто из погибших не знал всего! – сердито бросил Илеор Нен.

— Но все вместе – многое! – вздохнул Больвинг Рес.

— Но если так – нам нечего противопоставить Хонцеш? – раздался неуверенный голос из зала.

— Тогда зачем лететь на верную смерть?..

— А разве у нас есть выбор?..

Бергунд Нирг остановил ропот одним движением руки.

— Радары не зафиксируют возвращение “Темного Луча”, даже если хонцешцы узнали о Гиарде: создаваемое им защитное поле непроницаемо для локаторов любого вида, – заговорил он. – Подключившись к каналам пси-связи, мы выясним, что происходит на Стерниде, и только тогда, еще раз оценив, осмыслив ситуацию, сможем принять верное решение. Дискуссия сейчас беспочвенна: у нас слишком мало информации.

— С помощью Гиарда мы высадимся на Стернид незамеченными, – продолжил Фюрген Лэй.

— Но без поддержки народа мы обречены на поражение! – с мрачной убежденностью заявила Кирми Огн.

— Не беспокойтесь, Хонцеш обеспечит нам достаточно союзников! – усмехнулся Илеор Нен. – Террор и репрессии послужат лучшей агитацией!

— Так это решено? – Таниэс Гир оглянулся вокруг. – Мы возвращаемся на Стернид?

— У кого-то есть другое мнение? Возражения? – Бергунд Нирг испытующе всматривался в зал. – Кто-нибудь желает остаться на Мюнгреле?

Ответом ему были прямые, единодушные взгляды – возражений не последовало.

— В таком случае, старт “Темного Луча” назначаю через два дня. Прошу всех подключиться к сборам и максимально их ускорить. В заключение, еще одна информация, к сожалению, уже неактуальная.

Бергунд Нирг коротко сообщил о неизвестном космолете, пересекшем систему Миригана. Рассказ, который три месяца назад назвали бы главным событием эпохи, сейчас был воспринят вяло, почти равнодушно. В неуютной, гнетущей атмосфере полного молчания доэйранцы торопливо расходились из зала.

Вернувшись в медсектор, Верель Доли направилась в зал реацентра. Оценив состояние единственного пациента по характеристикам на дисплее компьютера, она скорректировала введение в кровь и лимфу лекарственных препаратов. Чуть поколебалась и прибавила количество энтеральной питательной смеси. Взяв приготовленный шприц с анальгетиком, Доли бесшумно открыла дверь в реазал, приблизилась к капсуле. Верген лежал, не шевелясь, с плотно сомкнутыми ресницами.

— Что решила партия Доэйран?

— Мы возвращаемся домой, – негромко ответила Верель, вводя лекарство.

Инре кивнул, так и не раскрыв глаз.

— Вас хотят увидеть Илеор и Таниэс, – продолжала Доли.

Нахмурясь, Верген дернул плечом, как бы отстраняясь от слов Верели.

— Только не сегодня! – в его голосе прозвучала плохо скрываемая досада.

— Как скажете, Верген, – не выказывая удивления, согласилась доэйранка.

Заполненные поспешными сборами дни пронеслись незаметно. На рассвете третьего дня “Темный Луч” поднялся с поверхности Мюнгрела. На звездолете понемногу устанавливался привычный для его обитателей ритм жизни. В лабораториях – “Темный Луч”, построенный специально для исследовательских экспедиций, представлял собой как бы одну большую лабораторию, – ставились сложнейшие эксперименты, создавались новые технологии, разрабатывались теории и проекты, в архивах проводился анализ и систематизация научных трудов.

Эта активная деятельность постепенно, против его желания, увлекала выздоровевшего Вергена Инре. Пока он находился в медсекторе – до операций и после них, во время реабилитации, Верген упорно избегал общения с кем бы то ни было. Он игнорировал осторожные расспросы Фюргена Лэя и старательно уклонялся от обсуждения прошлого или будущего. Следуя рекомендациям Верели, Бергунд Нирг и другие доэйранцы не настаивали на разговорах, давая Инре время прийти в себя.

Но после завершения лечения Верген был вынужден покинуть медсектор. На два-три дня он затаился в своей каюте, почти не показываясь на звездолете среди других доэйранцев. И все же, направленный Ниргом на работу в биосектор, еще день спустя он появился в биохимической лаборатории.

Илеор Нен, даже в рабочем костюме смотрящийся как модель, заметив Вергена, крутанулся к нему на стуле:

— Привет! – радостно махнул рукой он, обнажив в улыбке очень белые и ровные зубы. – Наконец-то ты здесь! Нам ужасно недоставало тебя последние два месяца.

— А что случилось? – настороженно произнес поздоровавшийся жестом Верген, опускаясь в кресло напротив друга. – Чем вы занимаетесь? Нирг сказал, что это касается меня.

— Да. Ты помнишь тему своей диссертации?

— Естественно, – пожал плечами Инре. – «Патологическое воздействие мю-частиц на клетки коры головного мозга».

Радиоактивные частицы, выделяемые при сгорании вещества мю – основного вида топлива для космических кораблей на Стерниде, мгновенно атаковывали клетки живого организма, прерывая синтез ДНК и механически разрушая все мембранные структуры клетки. В первую очередь мю-излучение поражало нейроны, клетки крови и костного мозга, делая крайне опасным контакт с работающими двигателями звездолетов. По этой же причине два десятилетия назад были «заморожены» все станции мю-энергии на Стерниде, раньше обеспечивающие планету теплом и светом: авария на станции могла привести к катастрофе с возникновением неуправляемых мутаций.

В научно-исследовательских институтах Стернида давно и пока безуспешно велись разработки препарата, способного блокировать или значительно снизить смертоносное действие мю-излучения на организм.

— Так вот, ботаники нашли на Мюнгреле растение, алкалоид которого обладает слабовыраженной способностью связывать мю-частицы, представляешь?! Он препятствует их проникновению в ткани и адсорбции на клетках крови. Мы собираемся создать химиопрепарат на основе алкалоида, усилив его свойства…, Ольда будет вне себя, когда узнает об этом! Она же так носится с идеей первой создать блокатор мю-частиц…

— Что ты поручишь делать мне? – отстраненно проговорил Инре, уловив паузу в рассказе друга.

— Для начала ознакомься с результатами исследований, войди в курс дела, – предложил Илеор Нен. – После того, как составишь свое представление об этом, посмотрим…

Верген молча кивнул и, не слушая больше Илеора, пересел за стол в углу лаборатории, включил компьютер. Тщетно пытаясь сосредоточиться на информации об алкалоиде, он каждым нервом ощущал устремленные на него, царапающие кожу взгляды и с трудом подавлял желание немедленно подняться и уйти.

Верген чувствовал, что за последние три месяца он отвык находиться среди людей. Во время болезни тихая палата медсектора представлялась ему безопасным, надежным, спасительным укрытием от всех и от всего. Чуткая Верель ни о чем не расспрашивала, но в безмолвии одиночества его ум и душу раз за разом терзало то, что хотелось изгнать из памяти навсегда. Снова и снова мучаясь неотступным, сжигающим изнутри чувством вины, подсознательно боясь осуждения, негодования, почти презрения со стороны друзей, тяготясь возможным навязчивым любопытством, не желая ни жалости, ни сочувствия, ни снисхождения к себе, Инре незаметно для себя всеми силами оттягивал тот момент, когда разговора о Хонцеш уже не удастся миновать. Но так не могло продолжаться вечно…

Дверь из смежной комнаты приоткрылась. Вошедшая в лабораторию Ргель Юано направилась к большому столу у дальней стены, заставленному колбами и штативами с пробирками. Над растворами и порошками священнодействовала изящная, хрупкая молодая девушка с тремя выпущенными из высокой прически на спину и на виски прядями, подвитыми на концах. Тонкий, в форме крыла, нос с заметной горбинкой придавал резкое, хищное выражение мягким и нежным чертам ее округлого личика.

— Зитэрэ, у тебя есть свободный тестер? – тихо окликнула ее Юано.

За последние три недели Ргель Юано разительно изменилась: осунувшееся лицо дышало усталостью, кажущиеся огромными из-за темных теней глаза налились тоской, голос, прежде живой и яркий, словно высох.

— Да, возьми, – весело отозвалась Зитэрэ Енг, протягивая ей одну из плоских коробочек с несколькими кнопками и крошечным дисплеем.

Молча сжав прибор в ладони, Ргель шагнула к двери. Заметив вдруг Вергена, она вздрогнула и обернулась к нему всем телом, пристально разглядывая Инре с каким-то горестным недоумением. Еще минута – и Ргель Юано решительно двинулась к нему. В это время услышавший новый голос Верген поднял голову. Натолкнувшись на его отчужденный, словно отталкивающий взгляд, Юано резко остановилась, губы ее презрительно искривились. Охватив Инре одним мрачным, негодующим взглядом, она так же резко развернулась и быстро вышла.

Прошло около часа. Вначале, прислушиваясь к общему разговору в лаборатории, Верген больше исподтишка наблюдал за остальными доэйранцами, чем изучал текст. Но постепенно он полностью погрузился в чтение, все больше увлекаясь идеей и перспективами исследования. Время текло незаметно, наступил конец рабочего дня, помещения сектора пустели. Из легкой задумчивости Вергена выбил резкий хлопок двери и зазвучавший одновременно с ним громкий голос Таниэса Гира, громоздкого и неуклюжего на вид, довольно просто одетого парня:

— Илеор, ты, как всегда, еще здесь? Как, и Верген?! – с изумлением прибавил он, заметив друга. – Я ужасно рад тебя видеть! – прогремел Гир, неожиданно легко, почти грациозно пробираясь между столами к Вергену. – Я уже начал тревожиться: ты нигде не появляешься, к тебе не пускают! Как ты себя чувствуешь, лучше?

— Да, уже нормально.

Улыбка поднявшегося из кресла Инре вышла несколько искусственной.

— Проклятые хонцешцы, им дорого обойдется этот мятеж! – яростно отчеканил Таниэс Гир, сжимая массивные кулаки.

— Думаю, и нам тоже, – усмехнулся подошедший к друзьям Илеор Нен. – Ну, об этом позже.

— Ты давно здесь, Верген? – поинтересовался Таниэс Гир.

— Часа три. – Инре поднял руку в знак прощания и повернулся к выходу.

— Подожди, – удержал его за плечо Илеор Нен. – Я хотел спросить тебя об Ольде. Как она…

Верген обернулся с очевидной досадой:

— Обычно. Скучала без тебя. Готова была сутками не уходить с работы. Очень ждала…

— Только Илеора? – быстро спросил Таниэс.

— Не только, – холодноватый взгляд Инре уперся в него, вынудив Гира опустить глаза.

— Она хоть где-то появлялась, кроме дома и работы? – со вздохом снова спросил Илеор.

— Да, на Маскараде.

— А потом? – немедленно уставился на него Таниэс.

— Откуда я могу знать, что с ней было потом?! – со злостью дернув плечом, бросил Инре. – Меня арестовали в ту же ночь!.. Пока! – уже спокойно добавил он и пошел к двери.

— Погоди, – в два шага догнал его Таниэс Гир, подгоняемый сердитым взглядом Илеора. – Ты в кают-компанию?

— Нет, к себе.

— Пойдем, там будет весело, – предложил Илеор Нен.

Верген покачал головой.

— А в лабораторию завтра придешь? – помедлив, уточнил Илеор.

— Не знаю. – Верген закрыл за собой дверь.

Илеор и Таниэс молча переглянулись.

— Что скажешь?

— Это… как и не он… – осторожно, неуверенно подбирая слова, начал Нен. – Я…, кажется, я совсем не знаю его…

Таниэс Гир хмуро кивнул и следом за Илеором вышел в коридор.

Глава 3

Дни ссыпались в прошлое быстро как песчинки в часах. Покинувший систему Мюнгрела “Темный Луч” мчался к Миригану, в лучах которого вращалась по орбите родная планета доэйранцев. Сколько раз за последний век поднимались звездолеты со Стернида, стремясь к чужим, непознанным, неведомым мирам! Они нередко погибали в пути, но большинство кораблей, идущих среди звезд, все же возвращалось на родину, принося новые знания о далеких планетах. Экипажи кораблей с нетерпением ждали завершения долгого, трудного, подчас опасного пути, не сомневаясь, что в родном краю их встретят близкие, заслуженное признание и желанный отдых.

Экипаж и пассажиры “Темного Луча” избегали разговоров о будущем, не без усилий выдерживая негласное, само по себе установившееся табу. Неопределенность, неуверенность в завтрашнем дне, сдерживаемые гнев, горе и возмущение постепенно накапливались, сгущались в угрозу, подобную тихо тикающей бомбе. Напряжение росло, и, полубессознательно заглушая его, доэйранцы старались до предела заполнить время интенсивной работой или беспечными развлечениями. После насыщенного трудового дня вечера в кают-компаниях, в гимнастических и стереозалах, студиях и гостиных проходили весело и шумно.

В один из таких вечеров Кирми Огн заглянула в кают-компанию, охватив одним цепким взглядом большую уютную комнату. Увидев среди доэйранцев Таниэса Гира, сражающегося с Фюргеном Лэем в компьютерном «Лабиринте», Кирми Огн стремительно направилась к нему.

— Чем вы встревожены, Кирми? – поинтересовался заметивший её Фюрген.

— Термостат №3 в биолаборатории уже второй раз за день самопроизвольно меняет заданную температуру, – объяснила она. – Не могу понять: это сбой в программе или проблема с самим аппаратом. Вы посмотрите, Гир?

Таниэс кивнул, не отводя взгляда от дисплея.

— Позже, – рассеянно процедил он пару минут спустя.

— Позже? – возвысив голос, переспросила Кирми Огн и с переходящим в возмущение недоумением вздернула густые брови.

— Вам не придется долго ждать, Кирми, – усмехнулся Фюрген Лэй, пристально следя за движением фигур на экране. Его гибкие, тонкие пальцы попеременно, со скоростью молнии стучали по кнопкам компьютерной мышки. – Мои полки вот-вот завладеют крепостью Гира, а вы тогда – им самим…

Невозмутимо пожавший плечами Таниэс Гир дважды щелкнул левой кнопкой своей мышки, и среди осаждающих крепость солдат полыхнуло сразу три взрыва. Недоговоривший Фюрген Лэй нахмурился, сосредотачиваясь на битве.

Хмыканье снисходительно покосившейся на игроков Кирми Огн могло означать и согласие, и возражение. Понаблюдав за ходом сражения еще пару минут, она села на широкий низкий диван между рассеянно перелистывающей страницы модного журнала в электронном Блокноте Верелью и Лольяром Эре. Откинувшийся на спинку старый штурман дремал после вахты под приглушенный звук музыки из забытого кем-то портативного транслятора.

Обе створки дверей резко распахнулись: в кают-компанию с топотом и громким смехом ввалилась целая ватага парней и девушек. Они рассеялись по комнате, хохоча и перекликаясь между собой, и мгновенно развеяли устоявшуюся атмосферу тишины и безмятежности, внеся с собой шумную, беспокойную энергию.

Зитэрэ Енг, еще более тонкая и легкая в облегающем спортивном костюме, закатила глаза, как бы в изнеможении, упала на диван напротив Кирми и, звонко смеясь, потянула за собой хохочущего Илеора Нена. Опустившаяся на край дивана рядом с ней Стеона Диг молча улыбалась, глядя на них и задумчиво теребя один из десятка тоненьких дешевых браслетов, украшающих её руки.

— …Ну, раз ты так категорически отказываешься, то я приглашаю Стеону! – Илеор лукаво взглянул на Зитэрэ и подмигнул Стеоне Диг. – Мы будем прекрасной парой, правда, красотка?

— Ну, это вряд ли: Стеона не любит танцы! – немедленно просветила его Зитэрэ, с ревнивой уверенностью посмотрев на Диг: совершенно разные и по внешности, и по склонностям, и по характеру девушки были очень дружны.

— Что?.. Зачем танцы? – тихо пробормотала выведенная из задумчивости Стеона Диг. – Я?.. Лучше Зитэрэ… – добавила она, смущенно потемнев лицом, и встала, одергивая простенькое платье на высокой, нескладной, скорее, мальчишеской фигуре.

— Вот так-то! – Зитэрэ Енг торжествующе рассмеялась, дразня Илеора взглядом.

Заметив игру на дисплее перед Таниэсом и Фюргеном Лэем, Стеона Диг подошла к ним. В подземелье крепости шла ожесточенная схватка.

— Восемнадцатый уровень? – понимающе протянула Диг, опираясь худой и длинной рукой о стол.

— Уже девятнадцатый! – Таниэс Гир победно щелкнул кнопкой, и подземелье сменил лес.

В негромком восклицании удивленно качнувшей головой и склонившейся ниже Стеоны прозвучало неподдельное уважение. Услышав новую мелодию, Зитэрэ Енг вскочила на ноги, прибавила звук в трансляторе, и, радостно подпевая, опустилась в кресло. За её спиной немедленно встал, вторя девушке, атлетически сложенный, дорого одетый мужчина с собранной в короткий хвостик на затылке чёлкой – космопилот Бюнар Лард.

— Мамина любимая! – едва песня закончилась, тихонько шепнула Зитэрэ.

Её глаза блеснули печалью и отчаянной надеждой.

— Мы же уже скоро прилетим, да? – она обернулась к Бюнару Ларду.

— Не очень, – нехотя ответил он, оглянувшись на вошедших Пальга Аста и Больвинга Реса.

Зитэрэ Енг вздохнула и, поймав сочувственный взгляд Верели Доли, слегка улыбнулась.

— Это ещё что такое? – Брови Кирми Огн сердито взметнулись вверх, губы поджались. – Диг, ваша прическа…, если её можно так назвать!..

Ойкнувшая Стеона Диг ощупала голову, поспешно поправляя чуть не рассыпавшуюся башню черных волос, из которой уже выползли несколько длинных прядей.

— Безобразие какое! – Кирми Огн с возмущением следила за её реконструкцией.

— Это сейчас модно! – решительно заявила Зитэрэ, выпрямляясь в кресле, и тут же съежилась под снисходительно-надменным взглядом Огн.

— Это безвкусно и вульгарно! – высокомерно процедила Кирми. – Вы должны не следовать моде, а создавать её, быть образцом для людей, вы – доэйранка!

— Это касается и вас двоих с вашими жалкими хвостиками! – сердито припечатал Пальг Аст.

Прервав разговор с Лольяром Эре, он пригвоздил взглядом с досадой нахмурившегося Бюнара Ларда и поднявшего глаза к потолку Илеора Нена.

— Что за распущенность!

— Но ведь им так идет... – осторожно попыталась защитить приятелей Стеона Диг. – А Вергену – еще больше, он всегда так носит! – уже уверенно привела «самый главный» аргумент она.

— Неудачный пример! – тонко улыбнулся Фюрген Лэй, на миг отвлекаясь от игры и косясь в дальний угол.

Сидящий в угловом кресле Верген Инре машинально провел рукой по голове. Остатки большими неровными пятнами выжженных волос, как и вырванной с кожей чёлки, перед операцией пришлось сбрить, и пока они отросли всего сантиметров на двадцать. Их, конечно, можно было б собрать со лба в привычный, хоть и совсем короткий хвостик, но…

Инре снова поднес руку ко лбу и набросил неровные прядки на еще яркий шрам, избегая требующего поддержки взгляда Илеора: это перестало казаться нужным и важным.

Игра на дисплее компьютера сменилась заставкой. Таниэс и Фюрген одновременно встали, на лице Лэя вырисовывалась досада.

— Выиграл? – с улыбкой поинтересовался у друга Илеор Нен, отворачиваясь от болтающей с ним доэйранки.

— Да. – Гир скосил веселый взгляд на Фюргена Лэя. – Хочешь, потом сыграем?

— Да ну! – Илеор небрежно махнул рукой. – Любой вашей стратегии или квесту я предпочту гонки! И лучше настоящие, на виалах... – мечтательно и чуть печально протянул он.

— А ты, Верген? – Таниэс обернулся к Инре. – Раз уж ты выбрался куда-то, кроме лаборатории и храма?

— О, нет, благодарю, – одними уголками губ улыбнулся Инре.

— Как, Гир, вы забыли свое обещание?! – ужаснулась поднявшаяся вместе с Фюргеном и Таниэсом Кирми Огн.

— Ни в коем случае! Идемте. – Таниэс шагнул к дверям и остановился, дожидаясь Кирми.

— Куда вы? – с веселым любопытством уточнил Илеор Нен.

— Чинить термостат в биолаборатории, – спокойно пояснил Таниэс Гир. – А твой волшебный эликсир как? Готов?

— Пока трудно сказать, – сразу становясь серьёзным, ответил Нен. – Сейчас алкалоид проходит испытания на питомцах Кирми Огн, – он покосился на зоолога.

— Ужасно! – услышавшая их Огн остановилась и взмахнула рукой в почти трагическом жесте, её суховатое лицо приняло скорбное выражение. – Из десяти уже двое умерли от поражения продолговатого мозга, Белячок третий день в коме, в критическом состоянии! Бесчеловечно ставить подобные эксперименты на несчастных животных!..

— Кирми хотела бы, чтобы опыты ставились на нас! – ехидно заметила одна из девушек.

— Практически это несложно: доступ к двигателю свободен для желающих! – в тон ей съязвил Илеор.

Верель подняла глаза от электронных страниц:

— Что-то вы мрачно шутите сегодня! – серьёзно констатировала она.

Окружающие рассмеялись.

— Практику нам обеспечат и очень скоро.

Пауза, последовавшая за этой репликой Инре, получилась натянутой. Стеона Диг поёжилась, словно по комнате пронесся леденящий ночной ветер Стернида. Доли, тайком наблюдавшая за Инре весь вечер – первый вечер, который ежедневно и охотно, но по-прежнему молча работающий в лабораториях биосектора Верген проводил в кают-компании, среди остальных доэйранцев – подавила вздох. Она не узнавала в расположившемся в угловом кресле незнакомце того общительного, неизменно доброжелательного, беспечного шутника и непоседу, которого хорошо знала на Стерниде.

Лицо нового Вергена Инре – после курса регенерации в реацентре его черты стали почти прежними – словно впитало в себя дыхание смерти. Теперь оно казалось Доли холодным, резким и неподвижным, как глыба льда.

Поймав выразительный взгляд Пальга Аста, Фюрген Лэй отпустил небрежную шутку о медицинской практике. Верель Доли привычно подхватила её, уводя коротким рассказом разговор подальше от опасной темы. Вознагражденная дружным смехом принявшихся обсуждать анекдот доэйранцев, она незаметно кивнула Пальгу Асту и вернулась к модному журналу.

Величественным знаком велевшая Таниэсу Гиру подождать, Кирми Огн выстукивала комбинацию цифр, легко притрагиваясь к камням-кнопкам Пояса.

— Не понимаю, – сердито протянула она после нескольких попыток соединиться с кем-то. – Неужели уже разрядился аккумулятор? Или техника сегодня ополчилась против меня?!

— Давайте я посмотрю, – с ноткой обреченности предложил Таниэс.

Сняв с себя Пояс Доэйран, Кирми рассчитанным движением бросила его в руки Таниэсу и села в стоящее рядом кресло. У проследившей взглядом её жест Зитэрэ Енг неожиданно вырвалась вслух мысль, которая уже не раз посещала каждого доэйранца:

— Какое счастье, что у хонцешцев нет Поясов! Это привело бы…

— Есть. Более чем достаточно, – глухо прервал её Верген Инре.

Дверь неслышно отворилась. Ргель Юано – в последнее время она редко появлялась в шумных компаниях – остановилась, не переступая порога. Черты её поблекшего, печального лица затуманились в колебании.

Таниэс Гир перевел взгляд на талию Вергена:

— Восемь Поясов – это еще не…

— Все Пояса, хранящиеся на складе.

Ргель Юано шагнула в комнату и безмолвно опустилась в кресло возле двери. Её не заметили: взгляды всех присутствующих столкнулись в одной точке – на лице Инре. В могильной тишине голос Фюргена Лэя прозвучал громче, чем ему хотелось:

— Они знают код и расположение подземного склада?!

— Да.

— Они не умеют обращаться с Поясами! – нежный голос Зитэрэ казался охрипшим.

— Они не могут пользоваться только телепортацией.

Члены Президиума Доэйран обменялись быстрыми взглядами.

— Что еще знает Хонцеш? – Ледяной взгляд Лольяра Эре заставил Вергена опустить голову.

— Координаты оружейных складов…, коды к закрытым военно-историческим архивам и доступ к файлам…, пароли входов на станции мю-энергии и доступ к реакторам… – с каждым словом голова Инре клонилась все ниже под тяжестью взглядов. Его тихий, медленно угасающий голос перечислял названия взрывчатых и отравляющих веществ, секретных проектов и технологий, приборов и машин, звуча с мрачной и отчаянной решимостью. – Я… я не помню всего…

Коды доступа в наши лаборатории…, кажется, во все…, в институтах Экспериментальной Медицины и Микробиологии точно…, пароли для входа во внутреннюю сеть…

— Вы и это сказали? – с возмущением перебил его Фюрген Лэй. – Вы дали хонцешцам ключ к расшифровке файлов?!

Вздрогнув, Инре поднял на него пустой, растерянный взгляд:

— Он задавал вопросы о шифре..., а о доступе к группам файлов – нет… – медленно, с недоумением проронил он. – Почему?.. Ведь необходим пароль…

— Не важно! – с холодной злостью выдохнул Больвинг Рес. – Еще какой информацией владеет Хонцеш?

— Гиард… знают о существовании защитного поля, но ничего конкретного…

— Мы играем краплеными картами! – тоскливо ахнула Верель Доли, машинально сложив руки на груди в защитный крест.

— Темные Боги, если все это хонцешцы узнали от вас, что же тогда разболтали остальные?! – со стоном протянула Кирми Огн.

— Почему вы не попытались защитить если не общее дело, то хотя бы себя?! – зазвенел гневом голос Пальга Аста. – Как все вы могли позволить арестовать вас?!

Голос Аста заглушило сразу несколько других:

— Почему вы не сопротивлялись?!

— Почему ничего не предприняли?!

— Как вообще вы допустили этот проклятый переворот?!

— Вы ослабили бдительность!

— Вы небрежно отнеслись к своим обязанностям!

Мгновенно побледневший до голубизны Верген вскочил на ноги, опуская потемневший взгляд. Возмущенные, негодующие, упрекающие голоса доэйранцев хлестали его горькими словами как тяжелыми градинами. Впившись зубами в губу, Инре молчал, не пытаясь ни оправдаться, ни защититься.

— Ответственность за случившееся целиком лежит на восьмерых, оставшихся на Стерниде!

— Вы нарушили свой долг перед партией и родиной!

— Вы все предали Стернид, Доэйран и каждого из нас!..

Внезапный, пронзительный, клокочущий яростью и болью вопль заставил умолкнуть все голоса. Ргель Юано взвилась с места. Взгляд её расширившихся, полудиких глаз метался по комнате, врезался то в одно, то в другое лицо:

— Не смейте, не смейте тревожить память мертвых!.. Вы, сидящие здесь, довольные, спокойные, благополучные, лучше бы умерли все вы!.. – странным, скользящим шагом Ргель добралась до середины комнаты, приостанавливаясь перед каждым доэйранцем, отшатывающимся от её вдохновенно-безумного взгляда, перевела дыхание. – Это ведь вы, вы виноваты в их смерти, вы бросили их погибать!.. Все вы, ну а ты – больше других!

Теперь переполняемый притягательной, гипнотической силой взгляд женщины разъедал лицо Инре. Невольно сделав шаг назад, он прислонился к стене, словно ища опоры, как и остальные, завороженный этим жутким взглядом.

— Я ненавижу тебя! Почему ты жив, когда он умер?!.. – коротко и зло почти пропела она.

— Ргель, вы не в себе! – жестко отчеканила Верель Доли, быстро поднимаясь с дивана.

Вскочивший за нею Пальг Аст шагнул к Юано, но та в два шага придвинулась вплотную к вздрогнувшему Инре.

— Зачем ты не умер вместе с ними, Верген Инре? – протяжно выдохнула Ргель, замирая, как готовая к броску змея, напротив него. – Это не он, не Яргер, это ты должен был умереть!..

Он удержал метнувшиеся к его горлу руки:

— Лучше б умер я…, тебе было бы легче…, но я ничего не могу изменить… Ргель, он оставил тебя против своей воли!..

Несколько секунд она боролась с ним, силясь освободить руки. Заметив, что Аст и Лэй почти рядом, Ргель отчаянно дернулась и, наконец вырвав руку, изо всей силы хлестнула Инре по щеке:

— Провались в логово Темных Богов! Будьте вы все прокляты! – увернувшись от рук Фюргена Лэя, Ргель Юано мгновенно дотронулась до Пояса и исчезла, позволив Пальгу Асту удержать лишь воздух.

Застывшая в шаге от Фюргена и Пальга Верель немедленно коснулась Пояса, тоже исчезнув.

Тишина в кают-компании длилась всего пару минут.

— Ну, уж это слишком! – процедила Кирми Огн. – Я готова понять её горе, но…

— Мы-то чем виноваты? – с возмущением выпалила Зитэрэ Енг, оборачиваясь к хмурящемуся Илеору Нену. – В чем она нас обвиняет?!

— А разве не в чем? – еле слышно в общем ропоте прозвучал глуховатый голос Стеоны Диг.

— Как вы? – довольно холодно произнес Фюрген Лэй, обернувшись к попятившемуся от него, молча пожав плечами, Инре.

Лицо возникшей рядом с ним Верели Доли было расстроенным.

— С ней трудно сейчас говорить, чуть позже все уладится, – с мягким сочувствием глядя на Вергена, начала она. – Простите её несправедливость и гнев…

— Мне нечего прощать ей, скорее, уж просить прощения…, у неё и всех вас!.. – устало выдохнул Верген, огибая Аста и Лея и делая шаг к выходу. – Я заслужил это…

— Ну, уж нет! – сердито бросил Илеор Нен. – Она… просто сумасшедшая!

Многие из оглянувшихся на его возглас доэйранцев были явно согласны с этим. Они уже не с гневом и презрением, а с некоторым сочувствием косились на пробирающегося к выходу Вергена Инре. Сейчас, после сильной эмоциональной вспышки, тягостное, густое напряжение, насквозь пропитавшее атмосферу в кают-компании, заметно ослабло.

— Я понимаю, как ей больно теперь, – помедлив, добавил остановившийся Инре. – И слава всем Светлым Богам, что Ргель не осталась на Стерниде, как собиралась.

— Что ты хочешь этим сказать? – недоуменно посмотрел на него Таниэс Гир.

— Они пытались шантажировать меня голограммой только потому, что не смогли найти самой Ольды. – Помедлив, Верген нехотя и коротко обрисовал неудачную попытку Шунгера Сяза обмануть его.

— Хонцеш всегда использовала шантаж, – глухо и яростно подтвердил Лольяр Эре, пристально глядя на Инре. – И метод вполне оправдывал себя!.. – в обычно сдержанном и ровном голосе старого доэйранца прозвучала нотка горечи и затаенной боли, не расслышанная никем, кроме Верели Доли.

— Светлые Боги!.. – Стеона стиснула ладони, звякнув браслетами. – На Стерниде остались жена Мриюта Оде, сын Людунга Кийла, родители Крейтана Юлжа!...

— И моя мама! – Зитэрэ Енг хрустнула пальцами, губы её искривились.

— Верген, а если б… если бы хонцешцы нашли её?! – побледневший Илеор подступил к Инре, нервным жестом дотрагиваясь до его плеча. – Неужели ты бы…?!..

— Не знаю… – Инре отпрянул в сторону, пряча глаза от вопрошающего, требовательного взгляда друга. – Не знаю, не спрашивай меня!..

— Сначала я надеялся обмануть их, – ни к кому не обращаясь в отдельности, продолжал он, нехотя, но уже не в силах удержаться от откровенности. – Называл не те слова или цифры, думал, пока они будут проверять, что-нибудь изменится…

— И…? – настороженно взглянул на него Больвинг Рес.

— Он не верил мне, не понимаю, почему! А получив верный ответ, сразу задавал следующий вопрос – как будто читал мои мысли!..

— Он просто уже знал этот ответ и проверял тебя на нем! – со злостью бросил Илеор Нен.

— Логично, – кивнул Пальг Аст. – Из вас пытались достать ту информацию, которую не удалось вытянуть из других.

— Или которую получили не полностью, – согласился Фюрген Лэй. – Даже думать сейчас не хочу, как они собираются её использовать! – поморщился он.

— Хонцеш смогла подготовить переворот всего за полтора месяца, – холодные глаза Лольяра Эре пронизывали Инре насквозь. – Как им удалось сохранить это в полной тайне?

— Не знаю... – еле слышно выдохнул вздрогнувший от этого взгляда Инре.

— Они все время были к нему готовы! – с отчаянием выдохнула Верель Доли. – А мы – все! – были слепы и глухи!..

— Они даже про ваше совещание в парке смогли узнать! – Фюрген Лэй с подозрением смотрел на Инре. – Интересно, как?!

— Я не знаю, – снова с горечью повторил Верген. – Я столько раз думал об этом… – признался он. – Вызов был совершенно неожиданным, буквально за минуту до начала, поэтому я и… задержался...

— Не удивлен! – холодно припечатал Пальг Аст. – И что успели обсудить, пока вы отсутствовали – теперь не узнать. Когда Оде вызвал в парк лидеров регионов?

— Как я понял, минут за пять-десять до встречи. Естественно, через Пояса.

— Тогда действительно непонятно, – зловеще протянул Больвинг Рес. – Можно установить прослушивание пси-связи, но не Поясов! Невольно напрашивается мысль…

— Какая? – робко проговорила Зитэрэ Енг, растерянно глядя на него. – Вы же не предполагаете, что один из доэйранцев мог быть связан с Хонцеш?.. – пролепетала она.

— А если?!.. – рассек воздух резкий голос Кирми Огн.

Верген передернул плечами, дотрагиваясь враз остывшей ладонью до лба. Он смутно чувствовал, что даже мысль о возможности предательства вдребезги расколет его и без того уже пошатнувшийся, зыбкий, обескровленный внутренний мир, и рефлекторно отражал малейший намек на подобную реальность.

— Они не сделали бы этого!.. Ни один из них даже не оставлял вверенного ему регионального центра… – запинаясь, едва сознавая, что говорит, начал он.

— Как вы можете утверждать это? Вы, что, следили за ними?! – с досадой и злостью отчеканил Пальг Аст. – Да и не обязательно оставлять центр, чтобы...

— Хонцешцы не стали бы убивать своего союзника, – голос Верели Доли звучал спокойно до равнодушия. – Зачем? Он был бы им нужен. А все оставшиеся на Стерниде доэйранцы мертвы.

— Все, – выдохнула Стеона Диг, в упор смотревшая на Инре.

И добавила, сама пугаясь того, что говорит:

— Все, кроме вас, Верген…

Лицо Инре стало пепельным. Упершись спиною в стену, он впился пальцами в обивку кресла, ощущая на себе колющие как шпаги взгляды:

— Вы вправе подозревать меня теперь в чем угодно… – еле выговорил он в напряженной, нехорошей тишине.

— Ну, это уж слишком! – с тихой яростью бросил Илеор Нен, стремительно становясь рядом с Вергеном и окидывая остальных негодующим, дерзким взглядом. – Такое обвинение!..

Таниэс Гир молча придвинулся к друзьям.

— О подобных обвинениях не может быть и речи, – морщась, проговорил Больвинг Рес. – Наша дискуссия перешла границы разумного.

— Вы правы, мы уже не в состоянии контролировать эмоции, – хмуро согласился Фюрген Лэй.

— Уже поздно, пора расходиться. – Лольяр Эре поднялся с дивана, всматриваясь в серое, за час постаревшее лицо Вергена. – Возвращайтесь к себе, Инре. Мы все обсудим завтра.

— И на другом уровне. – Пальг Аст подошел к дверям и, толкнув створку, выразительно взглянул на собравшихся. – А сегодня – всем спокойной ночи!

Кирми Огн молча встала и, подняв руку в знак прощания, вышла в коридор. За нею потянулись остальные доэйранцы, кают-компания быстро опустела. Застывший в мертвенном оцепенении Верген Инре не пошевельнулся.

— Идите, Верген, – повторил Фюрген Лэй. – Вы едва держитесь на ногах.

— Это вас не касается, – сквозь зубы выдавил вздрогнувший Инре. – Мне не нужно ни врачебного такта, ни вашей жалости!

И резко вскинув голову, он торопливо ткнул в камни Пояса.

Глава 4

Створки дверей разъехались в стороны, выпуская из гимнастического зала Таниэса, Зитэрэ, Илеора, Верель и Вергена.

— Куда теперь пойдем? – поинтересовался Илеор Нен, бодро шагая по коридору. – В стереозал?

— Без меня, я устала, – слабо улыбнулась Зитэрэ Енг, отбрасывая длинную прядь волос с влажного лба.

— А я собрался пригласить вас на тренажеры! – поддразнил её Верген. – Скажем, через час?

— Неужели тебе еще мало?! – поразился Таниэс Гир. – Четыре часа в спортзале! После бассейна? В последнее время ты словно взбесился!

— Скорее уж наоборот – пришел в себя! – тихо и невнятно пробурчал Илеор.

Верель Доли затеребила кончик носа, скрывая ладонью слабую, довольную улыбку. За последнюю неделю Верген и в самом деле стремительно становился похожим на прежнего себя – защитная ледяная маска замкнутости и отчуждения таяла от тепла человеческого общения, понимания, поддержки. Единодушного презрительного осуждения, отвержения, ненависти, которых подсознательно ждал и боялся Инре, не было. И хотя ему не раз довелось услышать брошенные в запальчивости, ошеломлении или гневе горькие слова, ни президент и члены Президиума, ни остальные доэйранцы не сочли признания Вергена настоящим предательством. Тягостное, болезненное для Инре обсуждение переворота и его допроса хонцешцами с каждым разговором давалось все легче, принося уже не боль, а скорее облегчение, и понемногу растворяя непосильный груз вины и единоличной ответственности за случившееся.

— Хочу наконец вернуться в форму, – легкомысленно сообщил другу Верген и коварно добавил:

— Ну, и побить твой рекорд!

— Попробуй! – задорно откликнулся Таниэс Гир.

Дверь подъемника, которую он только что миновал, с сухим щелчком всосало в стену: в коридор шагнул Больвинг Рес.

— Вы уже знаете, что “Темный Луч” вошел в систему Миригана? – подняв руку в качестве приветствия, поинтересовался он.

— Да, – кивнул Верген.

— Нет! – удивилась Зитэрэ Енг.

— Когда? – обернулся к Ресу Илеор Нен.

— Пять часов назад.

— Значит, осталось не больше семи дней пути, – заметила Верель Доли.

Через неплотно прикрытые двери гостиной доносился неразборчивый гул голосов. Доли толкнула створки. Фюрген Лэй, о чем-то спорящий с Пурманом Коджем, улыбнулся, увидев её, и призывно замахал рукой. Зитэрэ направилась к пищевому автомату и, получив бокал сока, расслабленно опустилась в кресло. Поймав игривую улыбку Дийры Сакн, красивой, яркой молодой женщины с полной грудью и тонкой талией, Верген призывно улыбнулся в ответ, привычно подхватывая игру коллеги, но на манящий жест качнул головой. Он сделал неспешный круг по комнате, притормозил у стеллажа, перебрал диски и вставил один в транслятор. На осветившемся мониторе проступили очертания пологого холма, поросшего голубовато-серым лесом.

— Что за диск? – полюбопытствовал Таниэс Гир, останавливаясь рядом.

— Мюнгрел. Никак не соберусь досмотреть его до конца, – пояснил, пододвигая стул, Инре. – Жаль, что едва начатое строительство поселка придется отложить неизвестно насколько, – добавил он пару минут спустя.

— Уж и не знаю, хочу ли я жить в этом поселке! – живо откликнулась Дийра Сакн, кокетливо поджимая пухлые губы.

— Почему? – обернулся к ней Верген. – По-моему, для колонии место вполне подходит. Планета, конечно, рядовая, ничего примечательного, но…

— Вы не сказали бы так, если б задержались на ней! – невнятно пробормотала Кирми Огн, поставив опустевшую чашку на журнальный столик.

— Думаю, тебе бы там понравилось! – фыркнул, подходя к друзьям, Илеор Нен.

— Точно! – охотно поддержала его Зитэрэ Енг. – На ней слишком много сюрпризов. Например, эти леса! Представьте: видишь какое-нибудь старое, замшелое дерево, проходишь мимо него и… оказываешься неизвестно где, совершенно в другом месте! А с теми, кто шел перед тобой и за тобой, ничего подобного не происходит.

— А курганы на равнинах!.. – с возмущением подхватил Таниэс Гир. – Брольдж и я целый день вокруг одного такого блуждали! – он обернулся к невысокому, плотному доэйранцу с почти круглыми глазами. – В какую сторону не тронемся – через десять минут снова стоим у проклятого кургана. Чего мы только не пробовали: и задом наперед, и бегом, и по одному, и вдвоем, и чуть ли не ползком – толку ноль!..

— И Пояса перестали работать: ни переместиться, ни дозваться до кого-нибудь, как отрезало! – усмехнувшись, подтвердил инженер-конструктор Брольдж Стин. – Думали, навсегда там останемся.

— Как же вы справились с происками Темных Богов? – в глазах Вергена задрожал смех, губы изогнулись в недоверчивой улыбке: его, несомненно, разыгрывали.

— Вы не поверите: едва спустились сумерки, мы ушли оттуда без малейших препятствий!

— А местная водичка? – с иронией напомнил сидящий рядом со Стином Больвинг Рес.

— Да уж! – почти с обидой воскликнул Илеор. – Кажется: брод, воды и по щиколотку не будет, а там с головой нырнешь. Чуть ниже по течению: глубина, думаешь, метров десять, а там – по пояс!

Тема захватила всех в гостиной: каждому нашлось, что сказать о прелестях маленькой планеты, согреваемой лучами звезды класса F. Верген, почти не глядя на экран, уже с растерянной улыбкой слушал эти невероятные истории – похоже, его товарищи, такие разные и по возрасту, и по мышлению, и по характеру, говорили всерьез.

— И в чем же дело? – наконец поинтересовался он. – Изменение кривизны пространства? Провалы во времени? Патологическое воздействие на психику? Или… разумная планета?.. – Верген небрежно обернулся к монитору и ахнул:

— На Мюнгреле найдены искусственные сооружения?!

Инре нажал на кнопку паузы, пристально разглядывая длинную гряду, сложенную из правильной формы параллелепипедов со стершимися от времени краями.

— Я же говорила! – Зитэрэ Енг вскочила с места, подбежала к транслятору. – Это стена!..

— Вы оба неисправимые романтики! – снисходительно улыбнулся Больвинг Рес.

— Геологи установили естественное происхождение скалы, – спокойно сообщил Пурман Кодж.

— Конечно, стена, только разрушенная! – вторил девушке Верген, блеснув смеющимися глазами. – И это тоже… – продолжал он, прокрутив несколько кадров вперед. – А если чуть-чуть увеличить левый край…

— Прибавь четкости, – посоветовал Илеор, упираясь рукой в корпус транслятора.

Таниэс несколько раз нажал на кнопку.

— Хватит, хорошо, – остановил его Верген. – Теперь восстановим верхний угол…

— Получилась арка! И в самом деле, остатки древней цивилизации! – засмеялась неслышно приблизившаяся к ним Верель Доли.

Зитэрэ Енг тихонько хихикнула из-за левого плеча Вергена. Шагнувшая с другой стороны Дийра Сакн наклонилась ближе к экрану, почти коснувшись грудью правого плеча Инре.

— Ну что, достроим второй этаж? – с воодушевлением предложил он.

Смеясь, споря и перебивая друг друга, друзья принялись моделировать замок, одновременно нажимая на кнопки и мешая один другому. Следом за Верелью к «дизайнерам» придвинулись Брольдж и Фюрген, затем еще несколько доэйранцев. Кирми Огн недоуменно пожимала плечами, севший напротив неё Пурман Кодж снисходительно улыбался, но оба не без интереса наблюдали за строительством. Игра достигла своего апогея, когда громкий, звенящий тревогой голос заставил всех обернуться.

— Пурман Кодж здесь? – Дежуривший на главном посту управления Бюнар Лард искал взволнованным взглядом капитана “Темного Луча”. – Систему Миригана пересекают три стернидеанских космолета! Конечная точка их траектории – Нернинг!

Пурман Кодж и Больвинг Рес столкнулись на секунду взглядами и одновременно исчезли, дотронувшись до Поясов.

— Где Бергунд Нирг? – встревожено выдохнула Верель Доли.

— Уже на главном посту.

— Вы включили Гиард? – напряженно уточнил Фюрген Лэй.

— Да. – Бюнар Лард положил ладонь на Пояс и исчез.

Пауза, возникшая в гостиной, продолжалась лишь несколько секунд.

— Нернинг?! Что им делать на Нернинге?

— Но это нарушение закона!

Голоса Илеора и Кирми Огн наслоились друг на друга.

Нернинг – планета, вращающаяся вокруг Миригана по той же орбите, что и Стернид, но диаметрально противоположная ему. Стернидеане знали, что Нернинг, всегда закрываемый от них Мириганом, населен разумными гуманоидами. Еще двести лет назад был принят закон о невмешательстве в жизнь нернингеанцев, чтобы их цивилизация могла развиваться по своему, индивидуальному пути. Единственной причиной для преступления закона могла стать угроза катастрофы, способной повлечь за собой гибель Нернинга или его народа.

Предполагалось, что встреча двух рас состоится, когда космолеты Нернинга выйдут в открытый космос. Но теперь обе планеты ушли в своем развитии далеко вперед. Нернингеанцы уже побывали в космосе, хотя пока и не выполняли межпланетных перелетов. Для Вергена Инре этого было более чем достаточно, и, со свойственной ему настойчивостью, Инре не раз предлагал на научных конференциях, общем собрании Доэйран или ежегодных открытых заседаниях правительства установить контакт с соседями. Но большинство членов правительства, как и многие доэйранцы, придерживалось иного мнения, считая установление отношений преждевременным.

— Темные Боги, «Стернид и Нернинг»!.. – механически повторил слова пароля Верген, внезапно ощутив под ногами шероховатые плиты перед столичным космовокзалом.

— Что? – удивленно переспросила Верель Доли.

— Ничего… пустое… – рассеянно проронил он.

— Не нравится мне это, – нахмурился Таниэс. – Нернинг и Хонцеш?

— Что это они затеяли? – брезгливо поморщился Илеор Нен.

— Мы проясним все, как только достигнем Стернида, – спокойно заметил Фюрген Лэй. – Ждать осталось недолго.

…Последняя неделя пути отступила в прошлое быстро, почти незаметно. Как только “Темный Луч” начал движение по круговой орбите, временно став спутником Стернида, в одном из отсеков сектора пси-связи собралась молчаливая группа.

— Еще минуту... – пробормотал склонившийся над пультом Больвинг Рес.

— Сомневаюсь, что мы быстро получим важную информацию, – мрачно предупредил Лольяр Эре, наблюдая за его манипуляциями с кнопками, клавишами и рычагами. – Скорее всего, мы будем долго выслушивать частные бытовые разговоры.

— Сейчас важна любая информация из любого источника, – возразил Бергунд Нирг. – Разумеется, придется собирать по крупицам…, готово, Рес?

— Да. Начинаем. – Больвинг Рес нажал на «пуск», потом на кнопку автоматического поиска станций.

Через полминуты писк селектора оповестил о том, что станция найдена.

— Первая пси-станция Тинергиса, – вполголоса сообщил Рес, надавливая на красную клавишу.

Экран пси-связи осветился, став серо-голубым: изображения в данных условиях быть не могло. Спустя две-три минуты присутствующие в комнате обменялись недоуменными взглядами: станция, работая в обычном режиме, молчала – приборы не зафиксировали не одного разговора. Повинуясь взгляду Нирга, Рес ткнул в кнопку поиска – вторая, третья, пятая станции так же безмолвствовали. Верген Инре, отрешенно замерший у стены позади всех, торопливо и нервно шагнул вперед, едва не задев локтем Пальга Аста.

— Не понимаю, – напряженно бросил он. – Не может быть, чтобы в целом городе никто ни с кем ни о чем не разговаривал: это ненормально, просто дико!

— Проверьте станции соседнего города, – невозмутимо обратился к Ресу Бергунд Нирг. Его ладонь успокаивающим жестом легла на плечо Инре.

На станции следующего города шел междугородный разговор.

— …Три с половиной часа простояла в очереди, до самого закрытия, – устало говорила пожилая женщина. – Еле успела добраться до дома к десяти вечера: виалов-то почти нет. Ох, в очереди шептались, что вчера патруль задержал двух парней в пол-одиннадцатого: их расстреляли прямо на улице!..

— У нас тоже ввели комендантский час, – в высоком девичьем голосе звучало привычно скрываемое возмущение. – И с продуктами постоянно перебои.

— Вот точно так же было двадцать шесть лет тому назад…

— Тогда им противостояла Доэйран! – сердито выпалила девушка. – А теперь “Темный Луч” ждет ловушка. Будет с ними, как с членами правительства…

— Тише, замолчи! – испуганно перебила женщина. – Ты же знаешь, Эльма, линии могут прослушиваться!

— Знаю! – в тихом голосе девушки зазвенел откровенный вызов.

— Я боюсь за тебя, Эльма. Почему ты не хочешь приехать домой? В такие дни семья должна быть вместе! Тебя… – голос женщины сорвался. – Тебя же не мобилизуют?!..

— Ну что ты, мамочка! – юный голос переполнился нежностью и жалостью. – С военных заводов не забирают. Я останусь здесь, я здесь нужна, понимаешь?

— Эльма! – встревоженная женщина старалась говорить строже. – Я знаю, что там творится, на этих военных заводах! Ни во что не вмешивайся, ты меня поняла?!

— Да, мама. Извини, вышло время, – голос девушки неожиданно зазвучал сухо и официально. – Я позвоню еще, как только смогу. Целую! – быстро шепнула она перед тем, как отключиться.

— До свидания, родная!

Раздался короткий щелчок. Больвинг Рес нажал на клавишу: раз, другой, третий…

— Так, – произнес Пальг Аст, останавливая запись. – На восемь станций – один диалог. Интересно.

— Очень,– задумчиво согласился Пурман Кодж. – И что же такое творится на военных заводах?

— И какие заводы назначены военными? – сухо произнес Лольяр Эре.

— Просмотрите пси-станции других городов, – велел Больвингу Ресу Бергунд Нирг.

Рес снова надавил на кнопку поиска.

— Станция Альдрейгерса, – произнес он, глядя на шкалу координат.

— …У меня всего пять минут, – раздался приглушенный баритон. – Приеду дней через шесть, дали выходной за сверхурочные. Как Траган и Ярита?

— Траган в школе. Яриту я оставила дома, она простужена, кашляет: теплотрассу так и не восстановили после взрыва. Но воду уже дали. Ты не волнуйся за нас, я справляюсь. Знаешь, что Недвана мобилизовали?

— Нет. Куда его направили?

— По профилю, он же космопилот. Его космолет стартует через неделю.

— Как дела у Зигейлса?

— Он арестован!.. – женщина перешла на невнятный шепот. – Забрали прямо из цеха, его и еще шестерых. Говорят, он член Комитета…

Её слова загасил гулкий треск, по экрану побежали лохматые полосы.

— Что случилось? – Верген с недоумением уставился на экран.

— Их разъединили, – хмуро пояснил Лольяр Эре. – Значит, связь и в самом деле прослушивается.

— Они не могут обнаружить пси-станцию “Темного Луча”? – тревожно взглянул на Реса Пурман Кодж.

— Нет. – Больвинг Рес повернулся к Ниргу. – Дальше?

— Да.

В следующем городе с шестимиллионным населением – одном из семи центров партии Доэйран – велось по два-три разговора на семи станциях из шестнадцати. Все переговоры шли между обычными стернидеанами и касались чаще всего бытовых или деловых проблем. Во всех разговорах скрыто или почти явно проскальзывало возмущение трудностями жизни, террором, репрессиями, принудительными и сверхурочными работами; в каждом диалоге звучало в разных сочетаниях слово «война».

— Давайте сделаем перерыв, – не выдержал наконец Больвинг, отключаясь от очередной станции.

Бергунд Нирг молча кивнул. Пальг Аст остановил запись и вынул заполненный до конца диск. Шумно вздохнув, Пурман опустился в кресло. Севший напротив Лольяр медленно заговорил:

— Хонцеш никак не обнаруживает себя. Почему?

— У нас пока недостаточно информации, – предположил Больвинг Рес, нервным жестом сдвигая волосы назад.

— Вряд ли, – с сомнением ответил Пурман Кодж.

— Думаю, они используют другие виды связи, – хмуро сказал Бергунд Нирг.

— Пояса? – порывисто взглянул на него Верген.

— Да, и если пси-связь, то не общедоступные волны. Больвинг, нужно проверить все существующие каналы, мы должны найти те, которыми пользуется Хонцеш.

— Сейчас?

— Как только мы закончим.

— Военные заводы, военная подготовка, мобилизация, боевые сводки – с кем они воюют, не с нами же?! – с недоумением процедил Пальг Аст.

— Нернинг! – слово молнией сорвалось с пересохших губ Инре.

— Вы правы, – глухо отозвался Бергунд Нирг. – Есть только два варианта: война с колониями или с Нернингом.

— Еще и это! – сквозь зубы выдавил Пурман Кодж. – Только этого не хватало!

Верген резко пригнул голову, отвернулся к стене.

— Темные Боги!.. – еле сдерживаясь, воскликнул он. – О, почему за наши, за мои ошибки должны расплачиваться эти не имеющие к нам никакого отношения существа, которых уничтожают сейчас хонцешцы?!

И без того неподвижное лицо Лольяра Эре вдруг показалось лицом мертвеца. Стиснувший кулаки Пальг Аст выругался, бессвязно и зло. Взгляды всех устремились вниз, словно доэйранцы опасались прочесть в глазах друг друга упрек и приговор.

— И в этом преступлении хонцешцев есть наша вина! – с горечью выразил общие чувства Больвинг Рес.

— Да, есть! Я должен был предвидеть…

В угрюмом голосе Бергунда Нирга впервые стали заметны негодование и осознание тяжелой вины, коснувшиеся и его лица.

— Интуиция никогда не была твоей главной силой, – в ровном голосе взглянувшего на Нирга Лольяра Эре проступило неброское сочувствие. – Ты побеждаешь, используя другие!

— Мы единогласно сочли эту экспедицию возможной... – сурово начал Пурман Кодж.

— Необходимой! – язвительно перебил его скривившийся Пальг Аст.

— …И ответственность одинаково ложится на всех нас!

— Что же, самобичевания бесполезны. Мы должны исправить зло, причиненное невольно! – Теперь голос президента Доэйран наполнился страстной, яростной силой. – Полагаю, на данный момент информации с нас достаточно, – уже спокойно произнес он. – Больвинг, позовите меня, как только что-нибудь обнаружите. Остальные свободны. От разглашения полученных сведений прошу пока воздержаться.

Доэйранцы без лишних слов покинули отсек, в котором остались только приступившие к работе Больвинг Рес и Пальг Аст. Через восемь часов Бергунд Нирг снова вызвал Президиум в сектор связи.

— Зафиксировано около пятидесяти частных разговоров, – начал отчет Больвинг Рес. – Есть очень любопытные моменты, но подробности позже. Записаны программы стереовидения, в основном, развлекательные передачи и обзор новостей…

Пальг Аст включил транслятор. Четкий голос диктора преувеличенно бодро комментировал победы стернидеанских армий под предводительством Хонцеш на фронтах Нернинга:

— …Город капитулировал, большинство жителей добровольно сложило оружие. Небольшая часть оказавших сопротивление уничтожена…

— …На побережье юго-западного материка разгромлены пять армий нернингеанцев, около девяти тысяч гуманоидов взяты в плен…

— …Потери стернидеан за последний месяц: безвозвратные – 12 человек, 3000000 андроидов, санитарные – 186 человек…

— …На сегодняшний день оккупировано две трети северного материка, три четверти юго-западного и весь южный материк…

— Да это почти победа! – ужаснулся Фюрген Лэй, хлопнув ладонью по столу.

— …Положение на механических заводах Тинергиса полностью стабилизировалось, – продолжал обзор событий диктор. – Предприятия работают в обычном режиме, паникеры и саботажники привлечены к ответственности. Из колонии в системе Биавюр стартовал космолет, который доставит добровольцев на Нернинг…

— Проклятие!.. – Пурман Кодж выдал изощренный набор ругательств. – Положение просто чудовищное!

Сжавшая узкими, длинными ладонями щеки Верель Доли горестно закачала головой.

— Ещё неизвестно, как выглядит реальная обстановка! – с недоброй усмешкой возразил Пальг Аст. – Мы выявили шесть волн, служащих для переговоров Хонцеш на Стерниде. Ещё четыре обеспечивают связь с колониями, и пять – с Нернингом.

Пальг Аст поменял диск, нажал на «пуск». Отсек заполнили короткие и длинные гудки, чередующиеся друг с другом.

— Так я и думал, они шифруют сообщения! – Бергунд Нирг повернулся к Ресу. – Сколько дней понадобится для дешифровки?

— Дней пять, может, семь, в зависимости от сложности шифра.

— Наверно, нет необходимости говорить о срочности задания?

Больвинг Рес молча кивнул головой.

Глава 5

Следующие шесть дней, пока специалисты работали над шифром Хонцеш, “Темный Луч” продолжал вращаться вокруг Стернида. Все репортажи о политическом положении на планете и военные сводки фиксировались и прослушивались доэйранцами. Картина, складывающаяся как мозаика, из кусочков информации, ужасала кажущейся непоправимостью.

Реакция доэйранцев на происходящее оказалась самой разной: ярость и негодование, ужас и отчаяние, недоверие, сомнения и абсолютное спокойствие. Часть партии предлагала вступить в бой с хонцешцами, не дожидаясь расшифровки переговоров, но Бергунд Нирг настаивал на полном прояснении обстоятельств: между официальной версией событий, насаждаемой хонцешцами, и намеками в частных разговорах прослеживалось явное несоответствие.

Утром седьмого дня президент созвал Доэйран на общее совещание.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы окончательно решить, как поступит дальше Доэйран, – в установившейся в актовом зале тишине мирно и буднично начал Бергунд Нирг. – Но сначала прослушаем последние сводки с фронтов Нернинга и описание обстановки на Стерниде.

Больвинг Рес подошел к стереосистеме, вставил диск в транслятор:

— Есть несколько записей, по-моему, наиболее ярко демонстрирующих истинное положение вещей. Что касается Стернида: по официальной версии, стернидеане приветствуют войну, идет массовая запись добровольцев в армию, слухи о мятежах на военных заводах, фабриках или шахтах являются провокацией. Эта запись сделана вчера вечером с канала внутренней связи Хонцеш… – Рес нажал на кнопку.

— …Восстание в пригородах Астернисса подавлено, – говорил один из собеседников. – Предполагаемые главари расстреляны, но я уверен, что это не конец: действия отдела сыска недостаточно скоординированы с нашими.

— Четко работаете, – похвалил второй, судя по тону, начальник. – Но постарайтесь запомнить, Шорч, ваше мнение здесь никого не интересует. Так что держите его при себе, а лучше не имейте вовсе: за вас, как и за меня, будет думать и решать Триада.

Немедленно отправляйтесь со своим отрядом в Юрдъерльс, там встали машиностроительные заводы.

— Готов к исполнению! Мое отделение завтра же будет на месте.

Раздался короткий сухой щелчок – связь закончилась. Несколько секунд длилась тишина, потом прозвенела серия гудков разной высоты и тональности: начальник вызывал город Тинергис.

— Нилжейл Порм, командир 15-ого подразделения внутреннего охранения, – отрекомендовался молодой мужской голос.

— Что у вас происходит? Почему до сих пор нет четких донесений? Мятежники удерживают завод уже десятый день!

— Виноват! Час назад, во время штурма, они взорвали здание вместе с собой.

— Вы нерасторопны и ответите за это по всей строгости! Раз ваше подразделение там больше не нужно, немедленно возвращайтесь в столицу, здесь необходимы силы.

— Готов к исполнению! Прибуду в самое короткое время.

Снова щелкнуло и наступила тишина. Больвинг Рес поменял диски:

— А это утренняя запись переговоров Чирона Тоша и Лесьева Хъюга.

— …повторяю, прислать отряды на Стернид или Нернинг сейчас не могу! Людей катастрофически не хватает, я сам готов просить у вас помощи, Хъюг. В колониях постоянные волнения. Из-за их удаленности друг от друга поддерживать порядок и обеспечивать непрерывность работ на нужды фронта крайне затруднительно, – высокий, тонкий голос второго президента Хонцеш был окрашен раздражением и усталостью.

— Положение на Стерниде нестабильно. Все ресурсы на сегодняшний день исчерпаны, – зазвучал низкий, шипящий голос третьего президента, Хъюга. – Я вынужден отзывать боевые части с Нернинга.

— Насколько я в курсе, это не ухудшит ситуации.

— Вы информированы верно: Нернинг обречен. Шунгер Сяз рассчитывает, что крайний срок окончания боевых действий – полторы-две недели, необходимые для ликвидации последних очагов сопротивления. – Хъюг выдержал паузу. – Эти дикари, впрочем, проявили удивительную стойкость, защищая свою территорию. Я не предполагал, что потери будут столь значительны... – в хриплом голосе Лесьева Хъюга слышалось недоумение и глухая злоба. – Из последнего отзыва я смогу выделить вам три-четыре подразделения.

— Известите меня о сроке вылета космолета: могут возникнуть осложнения при посадке.

Разговор прервался. В мертвенной, гнетущей тишине, разлившейся по залу, Больвинг Рес снова поменял диск. Доэйранцы молча слушали донесения с фронтов Нернинга в Центральный Штаб Хонцеш, которые мало соответствовали опубликованным данным. Потери в боевой технике, количество раненых и убитых, выведенных из строя андроидов, превышали официальные цифры на несколько порядков. На всех фронтах велось массовое истребление нернингеанцев. Действующие на оккупированной территории партизанские отряды загоняли в ловушки, как диких зверей, и так же безжалостно уничтожали.

— Это все, – наконец сказал Больвинг Рес, возвращаясь на место.

Безмолвие в зале веяло явной угрозой.

— Сделаем выводы, – с ледяным спокойствием подытожил Бергунд Нирг. – На Стерниде экономический кризис и массовые восстания, готовые перелиться в гражданскую войну. В колониях неорганизованные выступления. Цивилизация на Нернинге погибла, потери среди аборигенов огромны, по-видимому, раса будет уничтожена. Что предпримет Доэйран? Пусть сейчас это решит каждый из нас.

Илеор Нен с сумрачно-серым как пасмурное небо лицом вскочил с места:

— Немедленно высадиться на Стернид и атаковать хонцешцев!

Множество голосов из зала ответило ему согласным гулом. Послышались предложения о лучшем месте высадки, мгновенно чертились планы захвата штаба и офисов Хонцеш, варианты соединения с возмущенными её режимом стернидеанами.

— Я прошу слова!

Прикоснувшийся к Поясу Верген Инре исчез, возникнув перед кафедрой. Его черные, с лихорадочным отсветом, глаза с вызовом устремились в зал.

— Существует еще и Нернинг!

— Да, правда, – немного растерянно согласилась Верель Доли, посмотрев на хмурящегося, до сих пор молча слушающего доэйранцев Нирга. – И этой несчастной планете необходима наша помощь!

— Мы немедленно отправимся туда, как только освободим Стернид и колонии! – решительно взмахнул рукой Фюрген Лэй.

— Но они не могут ждать! Они на грани исчезновения! – сурово и страстно продолжил Инре, охватывая беспокойным взглядом лица доэйранцев ряд за рядом.

Едва утихший шум в зале взметнулся с новой силой. Но теперь хор расслоился на два голоса: хотя большинство доэйранцев поддерживало решение Нена, требуя как можно скорее атаковать терроризирующих Стернид хонцешцев, часть из них соглашалась с Инре, признавая, что Нернингу необходима помощь, и это срочно. Сомнения, одобрение, возражения сплелись в общий спор, захвативший каждого из присутствующих. Только сидящая с краю последнего ряда Ргель Юано молчала, не сводя пристального, какого-то болезненного взгляда с лица Вергена Инре.

— И как именно вы собираетесь помочь нернингеанцам? – мощным голосом перекрыл ропот Пурман Кодж, уколов сердитым взглядом Бергунда Нирга.

— Так же, как и стернидеанам! – небрежно и уверенно пожал плечами Бюнар Лард. – Какая разница, откуда начать? Приземлимся на Нернинге и дадим бой Хонцеш, а потом добьем это отродье Темных Богов на Стерниде!

— Высадиться на Нернинг?! Да это безумие – аборигены убьют нас, не дав сказать и слова! – сердито уверила его Кирми Огн.

— Почему?! – воскликнуло сразу несколько голосов.

— Огн права, – хмуро согласился Больвинг Рес, покосившись на Нирга. – Нернингеанцы должны ненавидеть всех, похожих на хонцешцев, и совсем не посвящены в такие тонкости, как отношения между двумя партиями.

— Вступить в контакт с жителями Нернинга нам будет, скорее всего, действительно трудно, – подтвердил пристально вглядывающийся в лица доэйранцев Бергунд Нирг.

— Но мы сможем все объяснить им, – тихо сказал Верген. – Я верю, что одно разумное существо способно понять другое!..

— Вот именно, существа – примитивные и настроенные враждебно! Зачем тогда жертвовать родными и родиной ради них: мы их даже не знаем? – сердито буркнул мужчина с первого ряда.

— Не такие уж они примитивные, судя по отзывам хонцешцев... – медленно, словно нехотя протянул Таниэс Гир.

— Пусть они менее развиты, чем мы и чужие нам, но разве их жизни не так же ценны, как наши? – сдержанный, негромкий голос Вергена доносился до каждого в зале, словно стремясь коснуться не только слуха, но и сердца. – И разве это не долг и привилегия Доэйран: помочь слабому, погибающему, восстановив справедливость?

Стремительно коснувшаяся Пояса Ргель Юано исчезла. Еще секунда – и Верген рефлекторно чуть отпрянул от вставшей рядом – плечо к плечу – женщины.

— Неужели вы и их оставите умирать, доэйранцы? – громко и яростно бросила она, оглядывая зал пылающими негодованием и безумьем глазами. – Как оставили тех, семерых, на Стерниде?! Чего вы тогда стоите? И… Инре… – Ргель резко обернулась к Вергену, впиваясь в него острым и горьким взглядом. – Яргер сейчас сказал и сделал бы то же, что и вы! Я была несправедлива к вам, и давно искала встречи, чтобы объясниться. И теперь прошу у вас прощения!

Молча выслушавший её Верген Инре отступил на шаг и покачал головой:

— Я не вправе ни прощать, ни осуждать кого-либо, потому что слишком сильно виноват сам, – помедлив, начал он. – Прежде я думал, что только перед вами, перед Доэйран и стернидеанами. Но теперь, зная, что ни в чем не повинные существа гибнут из-за моего… промаха… моей небрежности… – Верген запнулся, но все же договорил, решительным и горьким взглядом окинув зал:

— Если сейчас, когда мы знаем, что Хонцеш напала на Нернинг, его народ погибнет – это будет и наша вина!

— Вот ненормальные, оба! – до боли стиснув ладонями спинку кресла впереди, Илеор Нен взвился на ноги, окинул соседей возмущенным взглядом. – На Стерниде тоже гибнут люди от рук хонцешцев! Нам их бросить, забыть про них?!

Но сидящие поблизости доэйранцы отмалчивались, не глядя друг на друга: слова Вергена Инре все-таки достигли цели.

— Ведь на Стерниде нет войны, как на Нернинге! – неуверенно пробормотала вполголоса Стеона Диг.

— Зато на Стерниде моя мама, и я не знаю, что хонцешцы могут сделать с ней! – сердито взглянула на подругу Зитэрэ Енг. – И как нас встретят эти инопланетяне, неизвестно! – громко и гневно добавила она.

— Гиард сделает нас неуязвимыми для них, позволив начать переговоры! – спокойно и уверенно произнес услышавший её восклицание Верген.

— Да, это выход! – с явным одобрением кивнул Лольяр Эре, выразительно посмотрев на Бергунда Нирга.

— Но Стернид!.. Мы не можем быть в двух местах одновременно! – напряженно напомнила Дийра Сакн.

— Так может нам разделиться?! – радостно ахнула одна из доэйранок. – Одни полетят на Стернид, а другие – на Нернирг?

— Как ты себе это представляешь?! – сердито усмехнулся сидящий сзади неё парень.

— А что тут нереального? – немедленно отозвался мужчина с другого конца зала. – Воспользоваться шаттлом!

— Сомнительная идея, – нахмурился Пурман Кодж, меряясь взглядом с Бергундом Ниргом. – Шаттл не преодолеет расстояние до Нернинга, он на это не рассчитан.

— Можно спуститься на нем на Стернид… – неуверенно проговорил Таниэс Гир.

— Вызвав грандиозный интерес у службы безопасности Хонцеш, – сердито подхватил Пальг Аст. – Ведь на шаттле нет Гиарда!

— Нам нельзя разделяться, вместе мы сильнее! – смятенно выдохнула Доли, с тревогой глядя в зал. – Мы должны выбрать что-то одно – Нернинг или Стернид!

— Ситуация на Стерниде более или менее стабильна, – хмуро, явно нехотя признал Пурман Кодж, – а положение Нернинга практически безнадежно.

— Нас ждут на родине семьи, друзья, близкие – все, кто мучается под гнетом Хонцеш! – настаивал Фюрген Лэй. Тонкие черты его изящного лица на мгновение исказились от сдерживаемого страдания. – Мы ещё можем спасти их!

— Полагаю, уже нет, – холодно и горько произнес Лольяр Эре, отводя взгляд от быстрого, страшного взгляда Лэя, уставившегося на давно заживший шрам на виске старого штурмана.

— А ещё нас ждет на родине Хонцеш! – мрачно напомнил Бергунд Нирг, незаметным сочувственным жестом касаясь руки Лэя. – Они знают о Гиарде и готовы к встрече с нами: об этом говорит многое, да хотя бы шифрование сообщений и волн. На Нернинге наше появление станет неожиданным для хонцешцев – это уже половина успеха.

— Если мы сейчас освободим Стернид, хонцешцы укроются на порабощенном Нернинге, и выбить их оттуда будет намного сложнее, – холодно предупредил Пальг Аст, оглядывая зал.

— Это так трудно: выбрать между велением долга и зовом сердца, – тихо заговорила Верель Доли, глядя в притихший зал. – Так тяжело, когда даже верное решение приведет к потерям, потребует от нас жертв…

— Его все равно придется принять! – с неожиданной жесткостью выговорил Больвинг Рес, откинув волосы назад резким жестом. – И медлить нельзя!

— Но что же нам делать?! – с отчаянием вскричал Таниэс Гир. – Что выбрать: Стернид или Нернинг?!..

Споры и сомнения тянулись до позднего вечера. Около полуночи, когда не работавшие, но мучительно уставшие за день доэйранцы расходились по каютам, огромный звездолет увеличил скорость, преодолевая силу тяготения Стернида – выбор был сделан.

В левой, за золотистым пологом, части корабельного храма не было никого, кроме поблескивающих в ярком свете статуй Светлых Богов пантеона. Рассмотреть что-нибудь в густом красноватом сумраке за матово-лиловым занавесом оказалось сложнее.

— Ты доволен?

Верген Инре, замерший на скамье, упираясь локтями перекрещенных рук в парапет перед статуей Верховного Темного Бога, вздрогнул и поднял голову: под глазами откинувшего полог Илеора Нена чернели тени.

— Я буду доволен, когда Нернинг и моя родина снова станут свободными! Когда отплачу хонцешцам той же монетой за каждый стон, каждую каплю крови тех, кто оставался со мною на Стерниде! Когда… – Инре смолк, пытаясь восстановить дыхание.

— В общем, ты прав, эти гуманоиды не должны страдать из-за наших разногласий, – голос сделавшего несколько шагов вперед Нена пронизывала усталость. – Но… но на Стерниде…

— Осталась твоя и моя сестра Ольда. – Верген встал, приблизился к другу. – И мы не знаем, что с ней, и поэтому безумно тревожимся: ты, я, Таниэс.

— Я уверен, что она жива, если бы она… умерла, я бы почувствовал это! – Илеор прикрыл на мгновение веки. – Но я знаю, я чувствую, как ей плохо!..

— Твой отец богатый, влиятельный человек… – несмело начал Верген.

— Перестань!.. – Нен нервно усмехнулся, презрительно передернув плечами. – Его и дома-то вечно не было! Он не сможет защитить от Хонцеш ни себя, ни её.

Долгое время оба вслушивались в ночь, не смея встретиться взглядами.

— Идем спать, – наконец проговорил Нен, поднимая взгляд и различая в полутьме сочувственную улыбку Вергена. – Сегодня был тяжелый день.

…“Темный Луч” медленно вращался вокруг Нернинга. Стереоскопы и локаторы звездолета фиксировали происходящее на планете, транслируя информацию на дисплеи главного поста управления. На фоне разрушенных городов, вздыбленных взрывами равнин, редких сражений по мониторам спешили скупые строки, характеризующие климатические условия, температурный режим, атмосферное давление, силу тяжести, состав атмосферы и ионосферы, наличие патогенных возбудителей и жестких излучений.

— Судя по внешнему виду хонцешцев, – удовлетворенно вынес вердикт Фюрген Лэй, изучая снятую на максимальном увеличении территорию хонцешской базы, – нам не нужны не только скафандры, но и никакие другие средства защиты.

— Это уже вторая пси-станция, – констатировал Больвинг Рес, пристально наблюдая за калейдоскопически быстро меняющимися картинами. – Но подсоединиться к ним слишком опасно: их всего пять и подключение к общему потоку шестой вычислят почти наверняка.

— Спускаться на планету в оккупированной хонцешцами зоне рискованно. – Пурман Кодж обернулся к Бергунду Ниргу.

— Разумеется, – согласился президент. – Мы должны приземлиться там, где остались местные жители, так или иначе договориться, объединиться с ними – без этого нам не победить.

— Насколько я помню тексты донесений, – проговорил Лольяр Эре, не отводя взгляда от пульта управления, – остатки нернингеанских армий сосредоточены в лесах и предгорье северного материка.

— Через 56 минут “Темный Луч” снова будет над ним, – сообщил, взглянув на часы, Кодж. – Готовлю звездолет к посадке? – вопросительно добавил он.

— Да. – Нирг вывел на дисплей крупный план северного материка, по которому яркой бечевой извивалась линия фронта. – Траектория звездолета как раз проходит на уровне предгорья. Надо только решить, где именно.

— Вижу всего пять потенциально пригодных для посадки мест, – скосивший взгляд на карту Лольяр Эре перечислил координаты равнин или долин незнакомого материка. – Но…

— Но в каждом из них есть свой минус, – понимающе кивнул Фюрген Лэй. – Здесь слишком близко к линии фронта, здесь тоже…

— А здесь узковато, мы не впишемся, – покачал головой поднявший глаза от приборной панели Пурман Кодж.

Чутко прислушивающийся к разговору Верген Инре, с позволения президента присутствующий на главном посту, выбрался из кресла и неслышно шагнул к Бергунду.

— Может быть, эта долина подойдет? – осторожно предложил он, внимательно изучая карту. – Линия фронта достаточно удалена, по эту сторону гор должны быть аборигены. Поле большое, ровное – идеальный космодром!

— Можно попробовать, – протянул Лольяр Эре, пристально разглядывая не названную им долину между двумя горными хребтами. – В принципе, неплохой вариант…

— Согласен! – довольно кивнул стоящий рядом Фюрген Лэй.

— Остановимся на нем, – спокойно велел Нирг.

— Не возражаю, – Пурман бросил быстрый взгляд на карту, закладывая координаты долины в компьютер.

— Надеюсь, что нам повезет! – усмехнулся Больвинг Рес, пряча за скепсисом волнение.

Находящиеся в рубке доэйранцы переглянулись, Пурман Кодж встряхнул головой, и, отстраняя небрежным взмахом руки напряжение и тревогу, улыбнулся. На мониторе показались контуры горной гряды – “Темный Луч” шел на посадку.

Часть 5. Глава 1

Черный силуэт огромного космического корабля неумолимо завис над долиной. Мгновенно сраженные немым отчаянием, они отрешенно следили за быстрым снижением вестника ужаса и смерти, полностью утратив власть над чувствами, мыслями, движениями. Плеск падающей со скал воды отзывался в ушах тревожным набатом.

— Вы похожи на статуи в городском саду! – Станиэр Рие откровенно любовался искаженными лицами флейранцев и юльамийцев. – Музей восковых фигур на свежем воздухе!..

— Я сейчас упаду в обморок!.. – еле слышно прошелестели посеревшие губы Нрике Галь.

— Самое время! – осклабился Рие.

Нрике действительно пошатнулась, нога её соскользнула с мокрого камня. Схватив Галь в охапку, Эрнер Лон рывком поставил девушку на тропинку:

— Скорее в лагерь!..

Через пару минут на стоянке отряда №95 началась полномасштабная репетиция конца света. Диржен Мов бешено стучал по клавиатуре переносной станции связи, пытаясь дозваться до штаба армии. Поднятые по тревоге бойцы поспешно вооружались, перекликаясь на ходу и поминутно кидая ненавидящие взгляды на небо:

— Откуда он взялся?! Ведь из штаба не передавали никаких ориентировок!

— Он не должен, не может приземлиться здесь!

— Еще сотня-другая метров – и он откроет по нам огонь!

— Нет, нет, они же почти не используют орудия космолетов!

— Нам все равно не отстоять долину!

— Мы погибли!..

Окружившие командира Нарцела Кмера взводные возбужденно переговаривались, стараясь не поддаться панике, захлестнувшей всех вокруг:

— Вступать в бой бессмысленно! – с уверенностью обреченного воскликнул темноволосый Триген Орти, яростно блеснув ярко-желтыми глазами.

— Разумеется! – перебил его Эрнер Лон. – Надо немедленно отводить отряд к шахтам на юго-западе!

— Вы удивляете меня, – передернул плечами Станиэр Рие. – Отряду придется полчаса маршировать по абсолютно открытому полю! Космолет будет в состоянии атаковать нас уже через десять минут, а еще через пять отрежет на полпути от шахты! Неужели вы даже не способны рассчитать скорость его снижения?!

— У вас есть лучший вариант?! – резанул его злым взглядом Лон.

Запрокинув голову, командир отряда Нарцел Кмер сверлил взглядом космолет, закрывающий уже полнеба.

— Мы не успеваем, – подтвердил он. – Мы вынуждены отступить к перевалу – туда, где нас ждут андроиды!..

— Как вообще этот проклятый космолет подобрался так близко?! – с тоскливой злобой выпалил Триген Орти. – Еще двадцать минут назад небо было чистым, а сейчас он вот-вот свалится нам на голову!

— Нет связи ни со штабом, ни с соседними отрядами: идут сплошные помехи! – крикнул выбежавший из палатки Диржен Мов. – Что нам делать?!

— Отводите взводы к перевалу! Скрытно, по берегу реки! – приказал Нарцел Кмер командирам взводов. – Орти, постарайтесь по максимуму забрать боеприпасы…

— А раненые?! – испуганно вскрикнула уже несколько минут пытающаяся вставить слово Дельни Тег.

— …Лон, вам прикрывать отход, – не отвечая ей, словно не расслышав, закончил Кмер.

— Как быть с ранеными?! – чуть не плача, дернула его за рукав Дельни. – У меня восемь человек тяжелых!..

— Маскируйте палатку, мы не успеваем их вынести! – не глядя на неё, велел Кмер, с отчаянием наблюдая за стремительным снижением космолета.

— Космолет на высоте трех километров! – крикнул кто-то у него за спиной.

— Мы ничего не успеваем! – буркнул Станиэр.

— Дельни, у вас десять минут! – Нарцел Кмер наконец повернулся к флейранке. – Возьмите кого-нибудь в помощь, быстрее!..

Недослушав, Тег метнулась навстречу двум хионимам из взвода Тригена Орти.

— Командир! – догнал быстро идущего к бойцам Нарцела Эрнер Лон. – Этот космолет другой конструкции!

Остановившийся в трех шагах от них Рие напряженно всматривался из-под ладони в очертания корабля.

— Судя по типу, это звездолет, а смуглые используют планетолеты, – пояснил он.

— Какая разница?! – сердито бросил Кмер. – Лон, вы проверили, на стоянке отряда никого не осталось?

— Медчасть… – Станиэр оглянулся на Дельни и Нрике, вместе с хионимами крепящих на палатке разлапистые ветки.

— К реке, немедленно в укрытие!

Услышав приказ Нарцела Кмера, Дельни уронила оставшиеся в руках ветки и, приподняв полог, шепнула юльамийке:

— Беги скорее к берегу, Нрике, я не могу их бросить!

Но грозный окрик угадавшего её намерение Эрнера заставил Тег стиснуть ледяные пальцы Галь и потащить её в густые розовые заросли вдоль берега реки.

Космолет отделяло от земли всего около пятисот метров. Долина вздрогнула, возмущенная мощным, низким, терзающим уши ревом. Полевая трава распласталась по земле, пыль клубилась вихревыми столбами, обозначившими окружность диаметром около километра. Еще минута, и космический корабль застыл в неподвижности посреди поля почти в километре от покинутого 95-ым отрядом лагеря, и наступила тишина.

Довольно долгое время тишина ничем не нарушалась. Рассредоточившиеся по берегу бойцы, почти неразличимые среди окаймляющих речку пышных кустов, с ненавистью и страхом разглядывали корпус корабля. Флейранцы не ошиблись: он действительно сильно отличался и по размерам, и по типу от уже привычных планетолетов, пилотируемых смуглыми.

— Почему они не расстреляли нас? – недоумевая, перешептывались юльамийцы. – Ведь возможность была!.. Чего выжидают?!

— Что нам теперь делать?! – тревожно спросил у Нарцела разыскавший его среди солдат Триген Орти.

— Ждать! – хмурое лицо Кмера отразило раздумье и колебание. – Пусть первый ход останется за ними…

— Похоже, вы надеетесь, что это и не смуглые вовсе? – иронически осведомился Станиэр.

— Уймитесь! – буркнул Лон, предупреждая следующую фразу соотечественника. – Кто бы там ни был – атаковать их у отряда не хватит сил.

Внезапно шепот меж кустов стих: на корпусе корабля прорисовалась тонкая щель. Отделившийся прямоугольник панели пологим спуском уперся в землю. В открывшемся проеме показались высокие фигуры десяти-двенадцати смуглокожих. Выглядывающая из-за плеча Дельни Нрике изумленно ахнула и тут же, опомнившись, зажала рот ладошкой: как и другие юльамийцы, она впервые увидела среди смуглых женщин. Такие же высокие, но изящные и хрупкие, с высокими прическами, сооруженными из длинных, пышных волос, они плавной, скользящей, как и у всех смуглых, словно лишенных костей, походкой спускались по трапу.

По всей видимости, пришельцы и не догадывались о затаившемся в зарослях отряде: негромко переговариваясь между собой, они не спеша разбрелись в разные стороны, с беспечным любопытством рассматривая долину, горную гряду, стоянку лагеря, но не удаляясь при этом от корабля. Юльамийцы переглядывались, ища совета друг у друга: легкое марево, свидетельствующее о включенном защитном поле, не обволакивало, как обычно, звездолет.

Несколько автоматных очередей загремели одновременно из разных мест. Вслед выстрелам понеслись проклятия и брань: пули искрами вспыхивали, растворяясь в невидимом куполе корабельной защиты. Смуглокожие немедленно вернулись к трапу, но подняться по нему не торопились, бестолково толпясь у входа, и о чем-то оживлено совещаясь.

— Не стрелять! – гневно крикнул Нарцел Кмер. – Передать по цепочке: без приказа не стрелять и не демаскировываться!

— Вовремя спохватился!.. – скривил губы в усмешке Рие.

— Мы уже обнаружены! – хмуро подтвердил Эрнер Лон, глядя на осанистого, сухощавого пришельца в темно-синей одежде, отделившегося от группы смуглых. Отойдя на несколько метров от звездолета, он заговорил. Слова, произносимые тихим, ровным, низким голосом, отчетливо расслышал каждый из юльамийцев:

— «Остановитесь, нернингеанцы! Мы не враги вам и не причиним вам зла. Мы пришли, чтобы принести мир…»

Ответ юльамийцев прозвучал на редкость единодушно: в воздухе загрохотали выстрелы, целый фейерверк искр в полуметре от пришельца почти скрыл его фигуру. Но ни треск и свист пуль, ни брань стреляющих, разъяренных непостижимым лицемерием и низостью смуглого, не могли заглушить заполняющий мозг негромкий, невозмутимый голос:

— «Опустите ваше оружие, вы не в силах убить нас. Выслушайте и постарайтесь понять: мы здесь, чтобы помочь вам. Ваши враги – это наши враги…»

— Ложь! – звонко выкрикнула Нрике, забывая об осторожности.

— Они считают, мы поверим их лживым россказням!.. Да как у них хватило наглости вспоминать о мире, когда они погубили Юльами!.. Они просто смеются нам в лицо!.. – мешая слова с самой черной руганью, вторили ей бойцы.

Дрожа от ненависти, они всё сильнее стискивали в руках оружие, забыв приказ Кмера и уже не заботясь о собственной безопасности.

— Что это: военная хитрость, уловка?! – Кмер в смятении обернулся к стоящим возле него командирам взводов.

— Остановите пальбу! Какой смысл тратить пули?! – мрачно бросил Лон.

Станиэр Рие молчал, скрестив руки на груди и пристально всматриваясь в тихо спорящих о чем-то пришельцев. Бойцы, сами уже убедившиеся в бесполезности стрельбы, нехотя подчинились категорическому приказу Кмера. Выстрелы стихли. Умолк и смуглый, уяснив, что напрасно тратит слова и время.

В заполнившей долину тишине среди смуглых обозначилось некоторое движение. Из толпы торопливо выступил пришелец в свободной малиновой одежде, по виду намного моложе первого. Сделав несколько быстрых, решительных шагов по направлению к реке, он остановился резко, как будто споткнулся. Смелый, сердитый взгляд черных глаз внимательно, пытливо изучал заросли. Юльамийцы инстинктивно отступали в гущу кустов под этим завораживающим взглядом, казалось, отметившим каждого из них.

— «Да не бойтесь же вы нас! Естественно, вы не верите нам. Но мы стоим безоружные перед вами, давно могли бы уничтожить вас и ничего не сделали – разве это не доказывает наших добрых намерений?! Мы пришли сюда, чтобы защитить вас!..»

Затаенная страсть, неподдельные искренность и вера, глухое отчаяние, борющееся с надеждой, наполняли молодой голос притягательной, властной силой, зачаровывали слушающих, подчиняя себе против воли. Растерянные, выдающие мучительное колебание взгляды юльамийцев метались, сталкивались, пересекались, умоляя и требуя ответа: как поступить? Верить?.. Не верить?.. На что решиться?!..

— «Ради самих себя, поверьте мне! Хотя бы выслушайте: на нашей планете есть две партии, враждующие между собой. Мы принадлежим к одной из них, а вторгшиеся на Нернинг – к другой! Воспользовавшись нашим отсутствием, наши противники захватили обе планеты. Поймите, нам они такие же враги, как и вам!» – голос звал, убеждал, требовал веры. – «Это правда! Вам незачем прятаться от нас! Ну почему вы запрещаете себе просто поверить?!»

— Научный Центр Юльами, помнится, мечтал установить контакт со смуглыми? – внезапно произнес Станиэр, тряхнув за плечо словно окаменевшего Нарцела Кмера. – Вот вам реальный шанс – пользуйтесь моментом!

Флейранец подался вперед, Триген Орти попытался удержать его, ухватив за рукав:

— Вы сумасшедший! Они убьют вас!

— Боюсь, на этот раз они выдумали что-то поинтереснее! – усмехнулся Эрнер Лон. – Но явной опасности я пока не вижу, Станиэр прав.

— Отступить незамеченными нам не удастся, ввязаться в бой – бесполезно. – Голос думающего вслух Нарцела Кмера звучал почти равнодушно, составляя пугающий контраст с искаженным тревогой и сомнениями лицом. – Стоять здесь вечно – невозможно… Идемте, нам не оставили выбора!

Раздвинув ветки, Кмер шагнул вперед вслед за Рие и Лоном. Ободренные примером командиров, четверо разведчиков отряда и трое бойцов из взвода Эрнера с опаской ступили на открытое пространство. За ними нерешительно потянулись остальные.

— Лично у меня нет никаких причин доверять им! – с нескрываемой ненавистью смерил взглядом пришельца в малиновом командир резервного взвода.

— У меня тоже! – голос Тригена Орти дышал враждебностью.

— Что у них на самом деле в мыслях – не прочтешь! – неприязненно согласился Лон. – Да и позиции для переговоров неравные: защитное поле делает их неуязвимыми, а мы…

— «Но вы же и так читаете наши мысли!» – горячо, едва ли не гневно зазвучал голос того же смуглого, пронзительный взгляд отыскал Эрнера и замер на нем. – «А что касается защиты, то…»

Рука смуглого потянулась к пестрому широкому поясу, но жест остановила короткая, резкая, непонятая юльамийцами фраза, брошенная пришельцем в темно-синем.

— Кстати, о чтении мыслей! – насмешливый взгляд Станиэра уперся в прячущуюся за спинами бойцов Дельни, с ненавистью и страхом изучающую смуглых. – У вас, случайно, нет амнезии, доктор?

— Что?! – ощетинилась было та. – Ах, да, верно, риадер!.. Но ведь им придется выйти из-под защиты корабля. Да разве они на это осмелятся?!

Она с откровенной издевкой устремила взгляд темно-голубых глаз на молодого пришельца. Мгновенно распознав вызов, он нахмурился и быстро провел рукой по поясу, затем стремительно направился к юльамийцам, не реагируя на испуганные, предостерегающие возгласы за спиной. Так же коснувшись поясов, за ним торопливо шагнули сразу двое – мужчина в темно-синем и женщина в светло-сиреневом платье, за ними последовали еще четверо. Решительно и бесстрашно приближаясь к юльамийцам, смуглокожие или не ощущали, или игнорировали мощные, опасные флюиды ненависти, негодования и презрения, обильно излучаемые бойцами отряда. Остановившись шагах в десяти от юльамийцев, пришельцы придвинулись друг к другу и выжидательно посмотрели на них:

— «Теперь вы верите?» – спокойно спросил молодой инопланетянин.

— Нет! – одарила его источающим яд неприязни взглядом Дельни и, позвав Нрике, торопливо направилась к медчасти, объясняя что-то подруге по пути.

В воздухе зависла нехорошая, давящая пауза. Юльамийцы молча, в упор, разглядывали смуглых. Незаметно, осторожно пододвигаясь все ближе, бойцы постепенно окружили их плотной живой стеной. Неожиданная досягаемость, видимая беззащитность ненавистных смуглых отуманивала мозги, вспенивала кровь. Взгляды вскипали негодованием, гневом, яростью, в наливающихся болью утрат сердцах пробуждалось неистовое, нестерпимое желание немедленно отомстить за всех, за всё!.. Сгущающееся напряжение ощущалось почти физически. Чувствуя гнетущую угрозу, пришельцы теснее прижимались спинами друг к другу, но ни их взгляды, ни лица, ни жесты не выразили и тени агрессии, страха или волнения.

— У вас пока есть время ясно и связно изложить вашу… историю! – веселый голос Станиэра громовым разрядом рассек тишину.

Тяжесть атмосферы нисколько не затронула его, как всегда, ироничный и невозмутимый, Рие, похоже, просто забавлялся ситуацией.

Пришелец в темно-синей одежде что-то скомандовал, обращаясь к молодому. Слова чужого языка неприятно резанули слух юльамийцев дисгармонией звуков. Помедлив, как бы подбирая слова, смуглый в малиновом начал рассказ о многовековой вражде двух партий – Доэйран и Хонцеш – и о перевороте, случившемся четыре месяца назад. Его слушали, не перебивая. Подошедшие с прибором в руках Тег и Галь тихо встали рядом, ожидая окончания повести.

— Вам еще не раз придется повторить все это…, если это правда, – холодно, с неприязнью посмотрел на замолчавшего смуглого Кмер и шагнул назад. – Девушки, выводы – за вами.

Обе, заметно робея, выступили вперед, осторожно приблизились к пришельцам.

— Это медицинский прибор для диагностики, он поможет нам удостовериться в истинности ваших слов, – поспешил объяснить Эрнер Лон. – Обследование безболезненно и безопасно. Вы согласны на тестирование?

Взгляды смуглых немедленно обратились к пришельцу в темно-синем. Минуту спустя, словно получив разрешение, смуглые неуверенно закивали головами. Парень в малиновом сделал шаг вперед, но его порыв затормозила неожиданная фраза Дельни:

— Нет. Пусть это будет кто-нибудь другой…, например, вы… – её холодный настороженно-недоверчивый взгляд ощупал пришельцев и замер на женщине в светло-сиреневом платье, высокую пирамидальную прическу которой украшала изящная диадема.

— «Хорошо», – ответила та, взглядом успокаивая обеспокоено переглядывающихся соотечественников.

Молодой пришелец отступил назад с невозмутимым, непроницаемым выражением на лице.

— Стоит проверить их всех по очереди! – с подозрением наблюдая за смуглыми, предложил Триген Орти.

— Разумеется, нужен контрольный тест, – согласился Нарцел Кмер.

Держащая в руках обруч Нрике Галь с гримасой сосредоточенности на юном лице подступила к смуглокожей в сиреневом и приостановилась, с сомнением уставившись на прическу инопланетянки. Та, встретив её взгляд, улыбнулась и поднесла руку к голове. На мгновение смуглая узкая ладонь с длинными пальцами застыла, затем женщина уверенно и спокойно вынула диадему, одним движением разрушив фигурную башню на затылке. Тяжелые, густые пряди черным потоком ринулись вниз, почти полностью закрыв спину женщины.

Укрепив обруч на её голове, Нрике оглянулась на флейранку, получила короткое указание и осторожно дотронулась до центра обруча. Дельни включила пульт, задала команду. Эрнер придвинулся к Тег, принялся изучать сложное кружево линий, ткущееся на дисплее. Стоявший поблизости Станиэр бесшумно, одним широким шагом, оказался за плечом Дельни.

— Идет самая поверхностная фиксация! – со снисходительной усмешкой сообщил он, едва взглянув на монитор.

Обиженно дернув плечом, Дельни ввела другую команду, затем следующую. Столпившиеся вокруг юльамийцы терпеливо ждали результата эксперимента, слепо доверяя друзьям с Флейраны. Смуглые так же молча следили за исследованием, с плохо скрытым беспокойством глядя на свою соотечественницу, держащуюся свободно и спокойно. Наконец Тег надавила на «стоп».

— Риадер полностью подтверждает их рассказ, – сухо произнесла она в ответ на тревожно-вопросительные взгляды юльамийцев. – Они действительно не имеют отношения к… то есть, не они напали на Юльами, а другие… – сбивчиво пояснила Дельни, снимая обруч с инопланетянки.

— Они не враги, они и в самом деле прилетели, чтобы остановить своих соотечественников, – подтвердил Эрнер, обращаясь к командиру отряда. – Они искренне хотят помочь Юльами.

Женщина в сиреневом тихонько отступила к своим, провела ладонью по волосам, будто стряхивая напряжение и усталость. В проводившем её взгляде Станиэра сверкнули интерес и некоторая доля уважения – малохарактерные для Рие эмоции, немедленно затертые извечной иронией.

— «Вы удовлетворены?» – уточнил у Лона и Кмера пришелец в малиновом.

— Нет! – смерила его колким взглядом Тег. – Как знать, может так думает только она?!

— Еще как минимум две проверки! – решительно поддержал её командир второго взвода.

— «Я к вашим услугам!» – усмехнулся смуглый, обернувшись к Тег.

Но та демонстративно направилась к пришельцу в темно-синем, мурлыкнув через плечо:

— Увы, на этот раз опять не вы! Но мы и до вас доберемся! – её елейный голос сочился угрозой.

Второй просмотр закончился быстро.

— Показания сходны в общих чертах, – сообщила Дельни, надевая обруч на голову следующего подопытного: худощавой, с густыми широкими бровями и поджатыми губами женщины намного старше первой. – Нового, вроде, ничего.

— Наконец проявились личные мотивы, то есть месть, – лениво дополнил Станиэр. – Но в допустимых пределах.

Сняв с женщины риадер, Дельни Тег еще раз вслух признала истинность намерений пришельцев и шагнула к смуглому в малиновом.

— Прошу вас! – с издевкой протянула она.

— «Вам всё ещё недостаточно доказательств?» – с легким оттенком иронии поинтересовался он у Кмера, глядя поверх головы флейранки.

— А если вы тайный агент враждебной партии? – ехидно усмехнулась Тег. – Впрочем, если вам есть что скрывать или вы боитесь… – она примолкла, поймав осуждающий взгляд Лона и недоумевающий – Нрике.

— В принципе, данных для выводов достаточно, – осторожно заметил Эрнер Лон.

— И все же, если вы не против… – с нажимом произнес Диржен Мов, окинув хмурым взглядом смуглого.

Тот молча наклонил голову, короткие неровные смоляные пряди закрыли ему лоб. Небрежно нацепляя обруч, Дельни смахнула их, и её рука невольно замерла на несколько мгновений: у корней волос пришельца через весь лоб тянулся к вискам узкий, довольно грубый белёсый рубец.

— Что это?! – не успев закрыть рот, Дельни уже жалела о явно лишних, случайно оброненных словах.

— «Ничего!» – с досадой процедил он сквозь зубы, надвигая обруч так, чтобы скрыть шрам.

Набрав команду на пульте, Дельни взглянула на экран и вдруг мгновенно вся налилась густо-васильковым цветом, с откровенной злостью и обидой уставившись на смуглого. Прочитавший витиеватую вязь на дисплее Эрнер пожал плечами, как-то странно посмотрев на пришельца, а Станиэр язвительно, довольно расхохотался, с явным интересом и одобрением глядя на смуглого:

— Браво! Впервые вижу, чтобы настолько емкая, точная, исчерпывающая характеристика выдавалась за столь короткий срок знакомства! Как приятно узнавать о себе что-то новое!.. – Рие с невинной улыбкой обернулся к Тег.

— Замолчите! – разъяренно прошипела на флейранском девушка. Не выключая аппарата, она так резко сдернула обруч, что слегка содрала кожу на лбу смуглого.

Нрике, Диржен, Триген Орти с тревогой наблюдали за флейранкой: она вела себя слишком странно. Смуглокожий в темно-синем что-то сердито спросил, молодой пожал плечами, отвечая вполголоса, подошел ближе к остальным инопланетянам.

— По-моему, проверка закончена, – подвел итог Рие. – Пора начинать переговоры.

Глава 2

— Я – командир стрелкового отряда №95 третьей армии флейронского фронта Нарцел Кмер, – официальным тоном произнес юльамиец, машинально коснувшись ладонью груди и кивнув.

— «Я – президент партии Доэйран Бергунд Нирг», – представился, вскинув согнутую в локте руку, смуглый в темно-синем. – «Насколько я понимаю, ваш отряд относится к уцелевшим частям нернингеанской армии, защищающей еще свободную треть материка?»

— Да. Откуда вам известно это? – в вопросе Кмера сквозила настороженность.

— «Хонцешцы имеют связь со Стернидом, нашей планетой. Мы подключались к их каналам и анализировали военные сводки», – объяснил Нирг. – «А во время полета вокруг Нернинга наблюдали сражения вдоль линии фронта».

— Наша планета называется Юльами! – довольно зло просветил его один из разведчиков отряда, маленький, худой и гибкий юноша-гриолан с нестриженными льняными волосами и ярко-карими круглыми глазами.

— И каким же образом ваш звездолет не засекли радары смуглых? – немедленно с подозрением процедил Триген Орти. – Они уничтожают все, имеющее отношение к космосу и сбили бы ваш корабль, если вы действительно их враги!

— «“Темный Луч” окружает защитное поле, непроницаемое для локаторов любого типа», – раздался голос за его спиной: со стороны звездолета к юльамийцам подошел невысокий, коренастый пришелец.

Возле трапа стояло уже намного больше инопланетян. Многие из них тоже вышли из-под защиты корабля и теперь направлялись к юльамийцам.

— «Это поле разлагает живые ткани, поэтому прошу не подходить к звездолету ближе, чем на двадцать метров по вашему счету», – продолжил вытянувший вверх согнутую руку смуглый. – «Я – капитан “Темного Луча” Пурман Кодж».

— На вас поле, конечно, почему-то не действует! – ядовито заметила Дельни.

— «Нас оберегают от него приборы», – объяснила ей женщина с густыми бровями.

Больше вопросов не задавалось. А ведь прояснить нужно было так много или как раз эта необходимость мешала выстроить диалог? Разговора не получалось. Обе стороны с явным или скрытым подозрением еще только присматривались друг к другу, сдержано и осторожно, просчитывая каждое движение, продумывая каждое слово.

— А где находится ваша планета? – наконец поинтересовалась Нрике Галь, прерывая затягивающееся молчание. – Она… – Стенид, да?.. – далеко от Юльами?

— «Нет», – покачала головой женщина в сиреневом, уже успевшая быстрым и почти незаметным движением скрутить волосы в простой и гладкий узел на затылке. – «Стернид находится в этой же звездной системе. Но он всегда закрыт от вас Мириганом…, я не знаю, как вы называете нашу звезду».

— Сермион, – автоматически ответил ей Нарцел Кмер. – Но это не важно. Значит, вот откуда вы?! – протянул гриолан, внимательно и хмуро разглядывая смуглых. – Так близко!.. Диржен, вы установили связь со штабом или Союзом Городов?

— Нет. Идут сплошные помехи! Я не понимаю, в чем дело, аппарат в полном порядке, – сердито доложил сверлящий глазами смуглых Мов.

Взгляды нескольких услышавших его пришельцев скрестились.

— «Какой связью вы пользуетесь?» – спросил один из них. – «Она работает на основе электромагнитных волн?»

— Да, – кивнул Диржен.

Стернидеане снова переглянулись.

— «Это Гиард», – уверено произнес Пурман Кодж. – «Помехи создает защитное поле корабля».

— Неплохо!.. – фыркнул Триген Орти. – Так выключите его! Или вы нас настолько боитесь?!

— «Не вас». – Бергунд Нирг проигнорировал вызывающий тон юльамийца. – «Насколько далеко противник от этой долины?»

— По ту сторону гор, – ответил Эрнер Лон. – Наш отряд защищает подступы к долине и находящиеся в ней шахты и заводы.

Нирг что-то проговорил, обращаясь к соотечественникам, один из них тотчас направился к “Темному Лучу”.

— «Сейчас мы выключим ненадолго Гиард», – сообщил президент Доэйран. – «А чуть позже изменим конфигурацию поля, мешать вашей связи и создавать угрозу для жизни оно не будет. Но убрать его совсем – недопустимый для нас риск».

— Хорошо, – с расстановкой произнес Кмер.

Повинуясь выраженному взглядом приказу командира отряда, Диржен Мов нехотя, неспешно побрел к палатке связи – ему не хотелось пропустить что-либо, сказанное смуглыми.

— Чего вы опасаетесь? – царапнул Нирга взглядом Станиэр Рие.

— «Космолетов хонцешцев. Они способны повредить “Темный Луч” с воздуха».

— Нам, к сожалению, понятны ваши опасения, – невесело усмехнулся Лон. – Эти космолеты уничтожили половину городов на Юльами.

— «Я прошу вас четко и подробно изложить все, что произошло на Нернинге…»

— На Юльами! – перебил его Триген Орти.

— «…На Юльами с самого первого дня нападения. Наша информация односторонняя и неполная. Для того, чтобы помочь Юльами, мы должны ясно представлять себе ваше положение на сегодня».

— Разумеется, – согласился Кмер.

Помедлив, он начал нелегкий рассказ о начале войны.

Услышав о приборах-воронках, Нирг хмуро оглянулся на доэйранцев, но сказать ничего не успел: выскочивший из палатки связи Диржен прервал обстоятельную речь Нарцела.

— Вас и Лона вызывает Союз Городов!

Извинившись, Эрнер Лон и Нарцел Кмер быстро направились к станции связи.

— Что это за воронки? – устало и обречено вымолвила Дельни Тег, надеясь разрешить давно терзающую её загадку. – Они мгновенно убивают, а немногих, впавших в кому, вывести из неё не удается.

— «Эти приборы генерируют излучение, разрушающее мембраны и прерывающее процессы синтеза ДНК в клетках крови, иммунной и нервной системы», – в голосе женщины в сиреневом эхом отозвалась та же безысходность. – «Я не могу обещать, что в этом случае мы поможем. Каждого пациента надо рассматривать в отдельности, назначать индивидуальное лечение, в зависимости от степени поражения».

— Вы врач? – угрюмо уточнила Тег.

— «Да, как и вы, если я правильно поняла».

Дельни кивнула.

— «Хонцешцы часто используют генераторы?» – спросил кто-то из стернидеан.

— В начале войны – да, – ответил командир четвертого взвода. – Сейчас, к счастью, редко.

Задавший вопрос доэйранец что-то неразборчиво пробормотал, скосив взгляд на молча стоящего среди других парня в малиновом. Тот еле заметно вздрогнул и спросил довольно резким тоном:

— «Какое еще они применяют оружие?»

— Лучевики в основном, – небрежно проинформировал его Станиэр, с очевидной скукой на лице поочередно исследующий взглядом каждого из пришельцев.

— «У вас, как я вижу, трофейный?»

— Вы наблюдательны, – усмехнулся флейранец, сфокусировав взгляд на парне. – Юльамийские инженеры оказались неспособны разобраться в технологии их изготовления.

— «А в чем проблема?» – изумился высокий, массивный доэйранец в бежевой одежде. – «Конструкция лучевика элементарна…»

— «Мы разберемся с этим позже», – остановил его Бергунд Нирг. – «Другие виды оружия встречаются?»

— Да. В последний месяц кое-где появились приборы наподобие воронок, но мы не понимаем принципа их действия, – с явной досадой заговорил Триген Орти. – Они не наносят никаких видимых увечий…, а только после контакта с ними умирает от пустяковых инфекций за пять-шесть дней весь отряд!

— «Вот как?!» – стернидеанка в лимонном платье вскинула вверх тонко очерченные брови и как бы невзначай посмотрела на доэйранца в малиновом.

— Никаких конкретных данных по этим приборам у нас нет, – продолжал Орти. – Потому, что смуглые исчезают вместе с ними…

— «Что такое?» – многозначительным, будто недоумевающим тоном перебил его мускулистый доэйранец, прищурив и без того узкие глаза под густыми бровями. – «Вы сказали, хонцешцы… что делают?..»

— Они внезапно появляются ниоткуда и уходят тоже в никуда, – поежившись от жутких воспоминаний, разъяснила Нрике.

Теперь уже взгляды всех стернидеан поблизости откровенно устремились на доэйранца в малиновой одежде. Нахмурившись, он ответил на них короткой гневной тирадой, закончить которую ему не дали: все доэйранцы одновременно заговорили на повышенных тонах. Похоже, они ожесточенно спорили о чем-то друг с другом и с парнем в малиновом, игнорируя хмурые взгляды Коджа и Нирга и словно забыв на несколько минут о недоуменно переглядывающихся юльамийцах.

— Очень мило! – наконец не выдержала Дельни. – Лучший способ завоевать наше доверие – это общаться между собой на непонятном для нас языке, напрочь игнорируя наше присутствие!

Парень в малиновом, который, все больше бледнея под ураганом хлестких фраз, с негодованием что-то возражал товарищам, порывисто и яростно обернулся к ней:

— «Далеко не все наши разговоры касаются вас!» – с холодным презрением отчеканил он.

Девушка даже отшатнулась, непроизвольно защищая уши ладонями: тихий голос едва ли не взорвал мозг, голова мгновенно налилась резкой болью. Смуглокожие разом смолкли. Дельни затрясла головой, постепенно приходя в себя. На лице парня промелькнуло смутное осознание вины, но он молчал. Среди наступившей тишины зазвучал мягкий, успокаивающий голос женщины-врача:

— «Это чисто внутренние рассуждения, не имеющие для вас значения. Прошу извинить нашу несдержанность и вернемся к делу».

— Кстати, – Станиэр окинул её оценивающим взглядом. – Вы так и не объяснили до сих пор, каким образом узнали о перевороте на Стерниде. – Теперь взгляд Рие переметнулся на лицо парня в малиновом, внимательно отслеживая малейшее движение на нем. – Ведь Доэйран находилась в другой звездной системе, так?

На его вопрос ответил Пурман Кодж:

— «На Стерниде оставалось восемь наших товарищей. Семерых казнили хонцешцы, но одному удалось покинуть Стернид и найти нас на Мюнгреле».

— Допустим… – взгляд флейранца все так же буравил равнодушное, уверенно-невозмутимое лицо доэйранца в малиновом. Встретив ответный, ровный и безмятежный взгляд стернидеанина, Рие наконец отвернулся, скрывая еле уловимую усмешку.

— А откуда вы и другие смуглые знаете юльамийский язык? Стернидеане уже бывали на Юльами раньше, до войны? – произнесла пышнотелая шатенка из третьего взвода, озвучивая вопросы, тревожащие многих еще с начала войны.

— «Никогда – это запрещено законом», – ответила на второй из них стернидеанка в зеленом платье.

— «Вы так и не поняли?» – с удивлением проговорил парень в малиновом. – «Ни мы, ни хонцешцы не говорим на языке Нер… Юльами. Мы общаемся с вами телепатически, с помощью прибора», – его ладонь проехалась по разноцветным кнопкам пояса. – «Вы просто читаете наши мысли!» – невесело улыбнулся он, искоса взглянув на Дельни.

— А наши мысли вы, стало быть, тоже читаете? – неприязненно поинтересовалась та, отталкивая его улыбку хмурым взглядом исподлобья.

— «Да. Как же иначе мы сможем вас понять?»

— Тогда вам лучше выучить юльамийский, и побыстрее, он совсем несложный! – недобро усмехнувшись, предложила Тег. – У нас на родине исподтишка заглядывать в чужие мысли считается неэтичным!

— «Думаю, мы скоро освоим его», – умиротворяющим тоном заговорила женщина-врач. – «Постоянное общение с носителями языка облегчит задачу».

— Сделайте одолжение!.. – ядовито процедила Дельни, грозно оглядывая смуглокожих и явно намериваясь добавить что-нибудь злое и обидное для них.

Покрасневшая Нрике испуганно дернула подругу за рукав, Дельни сердито стряхнула ее руку. Наблюдающий за нею с веселым любопытством Станиэр как бы невзначай скосил взгляд на замаскированную палатку и вздохнул с притворной скорбью:

— Интересно, сколько раненых скончалось за эти часы из-за полного пренебрежения медперсоналом своими обязанностями?

— Вы еще будете мне указывать, чем мне заниматься, где и когда?!

Поток возмущения флейранки нашел новое русло, но сила его заметно поубавилась. Почувствовав справедливость слов Рие, Дельни сделала несколько нерешительных шагов в сторону медчасти: чувство долга и желание остаться вели тяжелое сражение в её душе.

— И правда, мы забыли про них, какой ужас!.. – чуть не плача, всплеснула руками Нрике Галь. – Идем скорее, Дельни, вдруг кому-нибудь плохо?! Они же даже не знают ничего!..

— «В отряде есть раненые? Раз хонцешцы используют биологическое оружие, будет лучше, если я осмотрю их!» – в предложении доэйранки звучала настойчивость.

— Пойдемте. – Тег нехотя двинулась к медчасти.

Женщина пошла за ней, следом, чуть поколебавшись, шагнул парень в малиновом.

— «Я тоже врач», – произнес он, опережая вопрос грозно сдвинувшей брови Дельни.

— Ну, уж без вашей помощи я точно обойдусь! – яростно вскинув подбородок, воскликнула флейранка. Её лоб и щеки словно внезапно облили синей краской.

— «Пожалуйста!» – усмехнулся доэйранец, отступая назад.

Губы Станиэра, с удовольствием созерцающего эту сцену, шевельнулись, но его внимание отвлекли возвращающиеся Нарцел Кмер и Эрнер Лон. Отыскав в толпе Бергунда Нирга, Кмер сообщил:

— Союз Городов – главный орган управления на Юльами – предлагает вашему руководству приехать в город Нюарес, где находится Генеральный Штаб. Маэсы прибудут при первой же возможности, в течение одного-трех дней.

Отошедшая на несколько метров Дельни Тег остановилась, внимательно слушая командира. Стернидеане переглянулись, совещаясь взглядами.

— «Зачем же ждать?» – произнес Бергунд Нирг. – «Мы можем предстать перед Союзом Городов в течение десяти минут, если вы дадите точные координаты вашего штаба».

— Каким же образом вы попадете туда? – изумился Эрнер. – В воздухе господствуют площадки…

— «Что?» – удивился Нирг. – «Площадки?»

— «Похоже, он имеет в виду виалы», – с сомнением предположил стернидеанин в малиновом. – «Овальные, с прозрачным куполом, да?»

— Вы не ответили на вопрос! – отчужденно взглянул на президента Доэйран Триген Орти.

— «Все просто: мы используем телепортацию. Я не знаю, знакомы вы с этим или нет».

— Теоретически, в общих чертах… – неуверенно протянул Лон.

— Но не станем возражать против обмена практическими знаниями, – голос Рие, вопреки обыкновению, звучал вполне серьезно.

— «Разумеется», – сказал Пурман Кодж. – «Но сейчас, я понимаю, нас ждут. Где находится ваш Генеральный Штаб?»

В тоне Нарцела Кмера, диктующего координаты швейной фабрики недалеко от полуразрушенного Нюареса, где разместился Генштаб и центральное отделение Союза Городов, прослеживалось явное сомнение и вновь всколыхнувшееся недоверие к смуглым.

— Но мы должны будем сопровождать вас! – заявил наконец он. – Вы не можете отправиться туда одни.

— «Это не проблема», – улыбнулся Нирг. – «Сколько нас должно приехать в Генштаб?»

— На ваше усмотрение, – сделал неопределенный жест Кмер.

Доэйранцы обменялись двумя-тремя фразами, затем двое мужчин и женщина с густыми бровями пододвинулись к президенту, по очереди поднимая руки вверх.

— «Пальг Аст, инженер броневой защиты “Темного Луча”».

— «Фюрген Лэй, врач».

— «Кирми Огн, биолог», – по очереди представились они.

— «Кто из отряда отправится с нами?»

— Я, Лон, – Нарцел Кмер оглянулся на бойцов. – Рие, Кольм Улн и Краег Феж. Орти, вы остаетесь заместителем командира и, – взглянув на часы, он поморщился. – Сменить наряды у перевала надо было еще сорок минут назад. Пошлите кого-нибудь из резервного взвода.

Триген Орти кивнул, подзывая к себе шестерых солдат. Стернидеанин в малиновом что-то спросил у Нирга и, получив утвердительный ответ, подошел к Кирми Огн.

— «Вам что-нибудь нужно взять с собой?» – уточнил президент Доэйран, обращаясь к Эрнеру.

— Вас, – не замедлил с ответом Станиэр. – Думаю, больше ничего.

— «Тогда, если вы готовы…» – доэйранец в малиновом мгновенно шагнул к нему. В глазах парня заискрился смех, губы чуть вздрагивали в попытке удержать коварную улыбку.

Нирг что-то резко крикнул на стернидеанском, но парень уже был рядом с юльамийцами. Пальцы доэйранца легко пробежали по кнопкам пояса и в следующую секунду он и Станиэр растворились в воздухе.

Стоящие вокруг юльамийцы шарахнулись в разные стороны, кое в чьих руках засверкал металл автоматов, послышались угрозы и брань. Дельни и Нрике громко ахнули, стиснув ладони друг друга. Гневные реплики Бергунда, Пурмана и Пальга Аста наслоились на грозные вопросы Лона и Кмера:

— Что это значит?!

— Где они?! – вскрикнула Дельни, впиваясь бурлящими страхом и яростью глазами в лицо стоящей рядом стернидеанки и обнимая ослабевшей рукой трясущуюся Нрике.

— «Ради всех Светлых Богов, только не волнуйтесь! Не случилось ничего ужасного! Если координаты верные, они оба уже там, в вашем Генштабе!» – заглушая друг друга, виновато и беспокойно заговорили Кирми, Фюрген, Пальг Аст и женщина в сиреневом платье. – «Это просто действие Пояса: прибора, способного телепортировать человека, на котором он надет, и любого, находящегося рядом!»

— «Свяжитесь с вашим Союзом Городов», – брови Нирга сдвинулись, образуя морщинки гнева, голос звучал холодно, отрывисто. – «Они оба там и их уже заметили».

— Диржен!.. – еле сдерживаясь, кивком головы указал направление Нарцел Кмер.

Мов бегом кинулся к палатке связи. Отшвырнув край полога, он нырнул внутрь, но уже через минуту выглянул наружу.

— Командир!.. – заорал связист, призывно маша рукой.

— Очень хорошо!.. – зловеще прошипела Дельни, провожая взглядом бегущего к палатке Нарцела Кмера. – Славное начало!..

Доэйранцев снова обступили кольцом, взгляды, голоса и жесты бойцов отряда не предвещали ничего доброго.

— «Если вы не верите нам», – торопливо бросила женщина-врач. – «то, вот, смотрите!..»

Она обернулась к закрытому от неё фигурами юльамийцев звездолету и нажала на своем поясе две кнопки. Миг – и стернидеанка оказалась возле трапа, растаяв в воздухе и вновь возникнув из него. Доэйранка немедленно отправилась назад к юльамийцам, с растерянностью и недоверием следившим за ней. Спустя несколько минут из палатки вернулся Кмер.

— Нас ждут в Союзе Городов, – довольно спокойно обратился он к Ниргу.

Президент кивнул, четверо доэйранцев синхронно коснулись Поясов. Третье исчезновение уже почти не произвело впечатления на бойцов, только Галь тихонько ойкнула, заслоняя ладонью глаза.

— «Поверьте мне, это совсем неопасно», – успокаивающе проговорила подошедшая женщина-врач.

— Надеюсь!.. – пробормотала Дельни.

— Значит, вот как действует их десант!.. – сверкнув карими глазами, выпалил Биант Алк, невысокий и гибкий юноша-разведчик с льняными волосами.

— «Это серьезная проблема», – нахмурился Пурман Кодж. – «У хонцешцев не должно было оказаться Поясов… и других приборов тоже. Оружие досталось им по нашему недосмотру».

— Что же мешало вам выяснить отношения на своей родине?! Без того, чтобы погубить Юльами, вы никак не могли обойтись?! – внезапно едко и гневно выпалила Дельни, обжигая стернидеан негодующим взглядом голубых глаз.

Разговоры вокруг разом стихли. Лица услышавших её доэйранцев потемнели, словно на них отбросила густые тени листва. Стернидеанка в сиреневом платье отшатнулась от Тег, как будто та ударила её, отвечая девушке смятенным, усталым, полным горечи взглядом:

— «Это жестокий и несправедливый упрек, Дельни, вас ведь так зовут?! Не мы вторглись на Юльами, а на Стерниде сейчас так же страдают наши близкие, и мы даже не знаем, что с ними!.. Если мы в чем-то и виноваты перед вами и перед ними, так только в том, что были слишком доверчивы и беспечны!..»

Голос пытающейся сдержаться доэйранки звучал совсем негромко, но голову уже жалеющей о своих словах Дельни все-таки кольнуло раскаленной иглой, заставив её поморщиться.

— Это вышло грубо, простите, – после неловкой паузы признала Тег. – Мне пора в медчасть, – поколебавшись, добавила она. – Вы пойдете?

Доэйранка кивнула и двинулась следом за Дельни. В круглых черных глазах Нрике, на ходу изучающих смуглое лицо, обозначились сочувствие и доброжелательность.

— Как вас зовут? – неожиданно с любопытством спросила она. – Меня – Нрике Галь.

— «Верель Доли», – ответила улыбкой стернидеанка.

Тем временем, следуя распоряжению Орти, бойцы попытались заняться обычными делами. Но дела не спорились: исподтишка юльамийцы по-прежнему наблюдали за гуляющими по лугу вблизи от “Темного Луча” доэйранцами, то собирающимися в небольшие группы, то вновь расходящимися. Изредка кто-нибудь из бойцов обращался к смуглокожим с каким-либо вопросом, те охотно отвечали, спрашивали сами, и постепенно в неосязаемой, но прочной стене непонимания и вражды, разгораживающей две расы, начинали образовываться трещинки, обещающие со временем разрушить её совсем.

Глава 3

Вопреки опасениям всех, «город памяти» не был разрушен. Поздней ночью отряд №217 вступил на его узкие каменистые улочки. От темных силуэтов старинных зданий веяло безопасностью и покоем. Едва Умуна Тэй, выслушав отрядных разведчиков, велела бойцам занять для отдыха одно из них, юльамийцы устремились в ближайший дом. Измученные долгими скитаниями по лесам бойцы не обращали внимания на холод и промозглость анфилады нежилых комнат или на отсутствие элементарных удобств. Всем было вполне достаточно просто крыши над головой и оснований для непродолжительного спокойствия – по сведениям отрядной и штабной разведки в этом районе не дислоцировались подразделения противника.

Ранним утром разведчики спустились в туннель железной дороги, но через два километра путь им преградил завал. Умуна Тэй, хмурясь, выслушала донесение.

— Шер, – обратилась она к связисту, раскуривая ветку. – Вызывайте штаб шестого отделения. Доложите обстановку и то, что количество инфекционных больных в отряде достигло порога эпидемии.

Что-то невнятно и сердито пробубнивший Марнинг Шер кивнул и вышел в соседнюю комнату, где установили станцию связи.

— Я думаю, что если завал небольшой, мы сможем восстановить пути, – предположил сидящий у горящего камина Заарэм Нирэ, который накануне самовольно покинул медчасть.

Надиаль Варни почти не возражала: Заарэм был на пороге выздоровления и постоянный контакт с инфекционными больными мог только навредить ему.

— Инструменты… – с сомнением возразил один из гриоланов, устроившихся за узким, длинным столом посередине зала. – Чем мы будем работать?

— Не создавайте ненужных сложностей, – мотнула головой командир отряда. – В городе наверняка есть все необходимое…, кстати, Мцерон и Тийла, пройдитесь до домика Хранителей города, там могли остаться медикаменты…

Женщина с толстой, словно срезанной по линии плеч косой с опаленным концом и парень с пурпурными кудрями встали из-за стола.

— И, вообще, проверьте, что здесь есть. Часа два на осмотр вам должно хватить, – продолжала, затягиваясь, Умуна. – А что касается туннеля – нужно выяснить протяженность завала…

Массивная темная дверь со скрипом распахнулась, врезавшись в стену. Марнинг Шер вбежал в зал:

— Тэй, вас требует начальник штаба! – возбужденно закричал он, скрывая с головы наушники. – Чрезвычайное сообщение!..

Затушившая ветку Умуна Тэй в несколько шагов пересекла комнату и, вынув из рук Шера наушники, затворила за собой дверь.

— Что такое?! Что еще случилось?! – находящиеся в комнате бойцы окружили связиста.

— Звездолет!.. Еще одни смуглые, но другие!.. Вы не поверите: они приземлились на Флейроне, чтобы помочь нам! – сумбурно и бессвязно твердил гриолан. – С ними работают Союз Городов и Генштаб!

Ошеломленные потрясающей новостью, юльамийцы переглядывались, не в силах воспринять услышанное.

— Невозможно!.. Это точные сведения? Я в такие сказки не верю!.. Неужели это правда?!

— Да! Первыми с ними столкнулись бойцы 95-ого отряда и они…

— Девяносто пятого? – с ужасом перебил его Заарэм. – Но ведь там… Как они могли так рисковать?!

— Союз Городов уверен, что это не ловушка? – хмуро прервал Нирэ один из разведчиков. – Кто эти смуглые? Откуда они взялись?

— Ничего не знаю, – сердито отмахнулся Марнинг Шер. – Штабной связист сказал буквально два слова. Все подробности сообщат командиру, – с привычным недовольством в голосе закончил он.

Юльамийцы в нетерпении топтались у двери, за которой скрылась Умуна. Поколебавшись, Заарэм вышел из зала. Медленно направляясь по коридору к комнатам, занятым больными и ранеными, он сомневался на ходу: стоит ли передавать далеко не исчерпывающую и пока не проверенную информацию?..

Свернув за угол, он пошел быстрее: в походный госпиталь Нирэ гнала вовсе не удивительная новость, а сделавшаяся почти мучительной необходимость встретить ласковый, чуть отрешенный взгляд дымчатых глаз – он не видел Ийнель Ди уже больше полусуток. Но резко затормозив перед дверями, помрачневший Заарэм едва не повернул обратно: какой смысл терзать себя, растравливать незаживающую язву?!

Смотреть, как ставшая для него за эти недели единственной, бесконечно дорогой девушка день за днем отдает все свои помыслы и чувства другому, было невыносимо. И Заарэм до крови закусывал губы, отворачиваясь к стене, пытаясь сдержать признания, подавить отчаяние, тоску и ревность, разъедающие душу, словно кислота. Не уставал казнить себя за черные, грешные мысли: ревновать флейранку к умирающему Мгиэлу Стэ было смешно, глупо и жестоко. Заарэм, разглядевший уязвленным любовью сердцем светлое, чистое чувство Ийнель, так тщательно скрываемое ею ото всех, отлично сознавал, что быстро отступающий в небытие Мгиэл никогда, даже будь он здоров, не ответил бы Ди взаимностью.

Но и понимая это, оставаться безмолвным, бесправным свидетелем разыгрывающейся перед ним трагедии любви стало невозможно. После короткого, ожесточенного спора с Варни Нирэ покинул госпиталь, надеясь найти успокоение среди товарищей. Напрасная попытка… Ийнель Ди – наркотик, циркулирующий в его крови, уж лучше самому присутствовать при всем этом, незримо истекая кровью…

Нирэ с силой толкнул двери и замер, будто врос в порог, услышав глухие рыдания Лиоминэ Стэ. Стоящая на коленях флейранка комкала край простыни, прикрывающей неподвижно вытянувшегося Мгиэла. Застывшая в изголовье Ийнель беззвучно всматривалась в землисто-серое, деревенеющее лицо флейранского пилота.

— Мгиэл, очнись, ну, пожалуйста, очнись! – Лиоминэ снова слегка тряхнула, потом сжала иссохшую руку брата. – Не уходи, не оставляй меня! Ты же не можешь в самом деле… что, как я скажу маме?.. И папе!.. – охрипший от слез голос Стэ сорвался.

Отыскав взглядом нагнувшуюся над мечущейся в лихорадке гриоланкой Надиаль, Нирэ, стараясь ступать тише, подобрался к ней.

— Когда? – прошептал он, показав взглядом на Стэ.

Еще одна потеря, после погибших в Сниорлау родителей и сестры и сгинувших в этой войне без вести братьев…

— Только что, – одними губами ответила врач. – Минут пять назад…

Шагнув за плечо Ийнель, Заарэм так же безмолвно опустил взгляд на изжелта-серое, будто изъеденное тяжелой болезнью, лицо флейранца. Смерть стерла все грани, сгладила все углы, сделав мелким и безразличным то, что еще три минуты назад казалось единственно важным. Из глубин памяти поднимались взбаламученные внезапным ударом воспоминания: широкая мальчишеская улыбка Мгиэла в тот вечер встречи в коридоре звездолета, первая прогулка по полю около корабля флейранцев. Конференция в Лиоресе, поездки, прогулка по Сниорлау – идущие рядом Ягмиэль, Мгиэл и Виальнэ… Память упорно возвращала прежние черты друга, не желая сохранять его таким…

— Праматерь, как это могло случиться?! Ты же такой сильный…, вообще ничем не болел…, никогда!.. – Лиоминэ хрустнула тонкими, сведенными страданием в замок пальцами. – Как я буду без тебя?.. Ты был со мной всегда, всю мою жизнь! – она с силой прижала ладони к глазам. – Да мне лучше б сгореть в Сниорлау, чем увидеть тебя мертвым!..

Причитания флейранки всколыхнули новый слой воспоминаний: пожар в столице, долгие скитания в степи, безнадежные сражения в лесах, ранение, болезнь…

Скрипнув зубами, Заарэм яростно встряхнул головой: ну почему даже к искреннему чувству скорби примешивается мерзкая мыслишка о самоустранении препятствия между Нирэ и Ийнель?!

Судорожные рыдания Лиоминэ уже стихали. Светлые струйки еще текли по её мокрым и бледным щекам, когда девушка подползла к изголовью и осторожно приподняла голову брата, будто все еще боясь причинить ему боль. Цепочка с оранжевой четырехконечной звездой запуталась в белокурых кудрях, Лиоминэ бережно высвобождала каждую прядку. Зажав на мгновение камень в кулаке так, что след звезды врезался в ладонь, Стэ решительно поднялась на ноги и без колебаний протянула цепочку Заарэму, едва не задев плечо Ди.

— Мне?! – Заарэм отшатнулся, не решаясь ни принять дар, ни отказаться от него, на бледных щеках гриолана проступили пурпурные пятна.

— Да! – Лиоминэ почти насильно вложила звезду в его ладонь, стиснула её ледяными пальцами и снова зарыдала, закрыв глаза рукой.

Взгляд расширившихся, словно выцветших глаз Ийнель Ди метнулся с Мгиэла на Заарэма, обратно, и вдруг флейранка быстро пошатнулась, кренясь на бок, тяжело навалилась на едва успевшего поддержать её Нирэ.

— Пожалуйста, уведите меня отсюда! – задыхаясь от загоняемых вглубь рыданий, еле выговорила Ди. – Я… больше не выдержу…

Усадив Ийнель на узкую длинную скамью в одной из безлюдных комнат напротив, Заарэм тихо присел рядом. Уронив голову ему на плечо, Ди словно в забытьи, молча и бессмысленно пристально разглядывала серую стену. Нирэ не утешал её, не пытался заговорить, понимая бесполезность и лживость любой из фраз. Но безмолвие, сковавшее сизые губы Ийнель, длилось так долго, что Заарэм, соболезнуя и тревожась за неё, даже и не помышляя как-то дать знать Ди о своей любви, не выдержал: неистово-нежное чувство, день ото дня росшее в его душе, облеклось в простые короткие слова, вырвавшиеся на свободу вопреки воле:

— Ради всех Благих Духов, Ийнель, милая…, чем я могу помочь, что мне сделать для вас?.. Только, прошу вас, не молчите… Я понимаю, сейчас не время…но… я… я люблю вас, давно люблю!.. Дороже, ближе вас у меня нет никого, и никогда не будет…

И если вся моя любовь сможет хоть на миг облегчить вашу боль…, то мне и не надо большего!.. – Нирэ наконец осмелился взглянуть на Ийнель, поднявшую голову при первых же звуках его голоса.

Во взгляде застигнутой врасплох Ди замерзло горестное удивление, почти негодование.

— Вы настоящий друг, Заарэм, самый лучший на свете, – мягко и неумолимо прошептала она. – Спасибо вам… за все…, но больше не говорите ни слова. Я должна идти, – продолжала она уже громче, голос её звучал ровно, спокойно, буднично. – Не беспокойтесь, мне уже лучше, – добавила она, предупреждая его слова, и поднялась на ноги.

Сам не зная, зачем, Нирэ вскочил следом за ней, из разжавшегося кулака что-то с тихим звоном выпало на каменный пол. Остановившаяся на пороге Ийнель и Заарэм одновременно посмотрели вниз – между ним лежала оранжевая звезда. Тихо всхлипнув, Ди торопливо выбежала в коридор. Нагнувшись, Заарэм поднял камень, и неожиданно его пронзило необъяснимое, пьянящее предчувствие, почти уверенность в том, что он непременно будет счастлив с Ди.

Юльамиец вышел в коридор и машинально побрел к большому залу, из-за плохо прикрытой двери которого доносились громкие, взбудораженные голоса. Толкнув двери в зал, он отчетливо расслышал конец фразы Марнинга Шера:

— …Никому не поверю, пока не увижу их сам, собственными глазами!

— Кого? – с живым интересом посмотрел на него Нирэ.

— Как, Заарэм, ты еще не знаешь?! – сразу несколько бойцов обернулись к нему. – Приезжавшие в Генштаб смуглые на днях будут здесь!..

Смуглокожие появились через четыре дня, как всегда внезапно для юльамийцев, хотя за час до этого из штаба повторно сообщили об их визите. Столпившиеся на площади перед железнодорожной станцией бойцы 217-ого отряда молча хмурились, разглядывая возникших несколько минут назад стернидеан: юльамийцы впервые видели смуглых так близко. Двое мужчин и женщина с удлиненными черепами, слишком худыми, по меркам Юльами, фигурами и змееобразными, вкрадчивыми движениями отвратительно-гибких, гнущихся почти на 360 градусов конечностей. Все трое держались спокойно и дружелюбно, как бы не замечая десятков косых взглядов.

В отряде уже знали пересказанную Умуной Тэй историю вражды двух партий и переворота на Стерниде. Повествование не вызвало сочувствия и не рассеяло недоверия. И командиры взводов и Умуна держались в разговоре с пришельцами не слишком приветливо. А Заарэм, вслушиваясь в произносимые вполголоса, с резким, раздражающим акцентом слова смуглых, с удивлением заметил, что его рука незаметно для него самого легла на приклад автомата.

— По ориентировке штаба, ваш отряд попал в зону, где использовалось биологическое оружие. Своими силами вам не справиться. Мы присланы для осмотра и, при необходимости, эвакуации пострадавших, – объявил невысокий и шустрый смуглый с собранной в хвост длинной челкой, назвавшийся Илеором Неном.

— Все ещё здоровые должны принимать иммунопротекторы, – добавила женщина. – Кто заведует медчастью?

— Я. – Надиаль Варни отделилась от группы солдат. – Вы врач? – с сомнением уточнила она.

— Да. Меня зовут Верель Доли. Где находятся раненые и заболевшие?

— Пойдемте, – гриоланка не трогалась с места, в упор, беззастенчиво разглядывая приближающуюся к ней инопланетянку.

Когда стернидеанка остановилась рядом, Варни повернулась к ней спиной и неохотно направилась вниз по центральной улице, окликнув Ди:

— Ты с нами, Ийнель?

— Да. – Флейранка быстро догнала подругу.

Доброжелательный взгляд черных глаз стернидеанки обратился к ней:

— Вас зовут Иинэл Ди, так?

Доли говорила, как и Илеор, с сильным акцентом. Понять их иногда было нелегко, и тогда стернидеане незаметно касались кнопок Поясов.

— Откуда вы знаете?! – обе девушки настороженно уставились на неё, замедляя шаги.

— Мне рассказывала о вас Дельни. О вас и о Ли… Лимин…

Стернидеанка запнулась, почувствовав, что не совсем правильно выговорила имя, и молча дошла до тяжелых двустворчатых дверей занимаемого отрядом здания, добавив уже в полутемном коридоре:

— Мне очень жаль, что мы не успели помочь её брату.

Перед взглядом споткнувшейся об выбоину в паркете Ийнель моментально возникло лицо только два дня назад отданного земле Мгиэла Стэ. Девушка вздрогнула и, заломив тонкие пальцы, с облегчением подумала, что полумрак коридора скроет слезинки горя и ярости на её ресницах.

Голос доэйранки звучал вполне искренне, но Надиаль не пожелала этого услышать:

— Не вам это говорить! Обойдемся без ваших соболезнований! – она резко распахнула двери в госпиталь. – Смуглые убили его! И Виальнэ, и Витара, и Ягмиэль! Убили мою мать и мужа…, а вы ли, другие – мне без разницы!.. Впрочем, извините, – без малейшего раскаяния в голосе добавила Варни и, остановившись у перевязочного стола, скрестила руки на груди.

— Я понимаю вас, ваша реакция естественна, – спокойно ответила доэйранка. – Так же настроено большинство юльамийцев и… – в её вежливом, безукоризненно корректном тоне проскользнул налет мягкой иронии. – Мы уже привыкли к этой… недоброжелательности.

— Думаете, нам легко забыть весь этот ужас: пожары, площадки, смерть родных?! – Глаза услышавшей Варни Лиоминэ наполнились слезами, она с укором и гневом взглянула на смуглую. – Нам очень сложно доверять вам! – хмурясь, признала флейранка.

— Не всем… – заметила Доли. – Но сейчас главное – пострадавшие. Уточните, пожалуйся, основные симптомы.

Надиаль нехотя, но подробно описала течение болезни каждого раненого или заболевшего, уточняя, по просьбе доэйранки точное время появления тех или иных признаков и эффективность проводимого лечения. Внимательно выслушав юльамийского врача, Верель приступила к осмотру больных. Варни не помогала ей, но исподволь наблюдая за уверенными, четкими движениями коллеги, всем своим видом, жестами, интонацией моментально снимающей заметное вначале напряжение у осматриваемого юльамийца, Надиаль невольно проникалась уважением к стернидеанке, чутьем узнавая настоящего профессионала.

Наконец Доли выпрямилась над последней постелью и отыскала взглядом прислонившуюся к стене рядом с Ийнель Надиаль:

— Шестеро в пограничном состоянии, мы немедленно эвакуируем их в центральную клинику Нюареса. – Доэйранка приблизилась к Варни и добавила вполголоса:

— Женщине у окна помочь уже нельзя, – она показала взглядом на дремлющую гриоланку с тяжелой пневмонией. – Полчаса, максимум, час… Вы применяете эвтаназию?

— Нет! – Надиаль брезгливо передернула плечами.

— А вы уверены в необходимости эвакуации? – исподлобья покосилась на смуглую Ийнель.

— Да, как и в правильности диагнозов, – доэйранка незаметно вздохнула. – Вы не верите мне?

— Не совсем верим, – осторожно уточнила Лиоминэ Стэ.

— Нам будет трудно бороться вместе без доверия друг к другу…, впрочем, речь не об этом. Эвакуация проводится по распоряжению Медицинского отдела Научного Центра.

Верель направилась к выходу. Девушки молча переглянулись за её спиной.

— Мы не можем не подчиниться приказу, – спустя несколько минут начала Варни. – Но лично я…

Натужный кашель заглушил её слова. Девушки дружно обернулись: проснувшаяся шатенка приподнялась в постели, упираясь руками и ловя ртом воздух. Её бледное лицо быстро синело, со лба скатывались бисеринки пота, расширившиеся глаза искрились страхом.

— Она задыхается!.. – машинально схватившая стетоскоп Варни метнулась к гриоланке.

Шумное, стонущее дыхание женщины участилось в несколько раз буквально за минуту.

— Диастолическое давление не определяется! – испуганно воскликнула Лиоминэ, снова накачивая манжетку.

— Пульс больше двухсот, не могу сосчитать! – вторила ей Ийнель Ди.

На губах женщины показалась розоватая пена.

— Начинается отек легких! – ахнула Надиаль. – Нам необходим кислород, пеногасители!.. – она с отчаянием посмотрела на стол с остатками медикаментов. – Ийнель, жгуты ей на ноги!

— Она без сознания, уходит! – Лиоминэ хлестала по щекам повисшую на ее руке женщину.

Варни хрустнула ампулой, быстро ткнула иглой в спавшуюся вену, проверила пульс.

— Остановка сердца! – Надиаль положила ладони на грудину женщины. – Ийнель, ты и я, начали!..

Ди проворно запрокинула голову шатенки, готовясь вдохнуть воздух в чужие легкие, пока Варни короткими, резкими толчками сотрясала грудную клетку. Молодое сердце отозвалось на усилия медиков короткой серией беспорядочных, еле ощутимых ударов и снова затихло.

— Бесполезно! – наконец признала Варни, опуская веко умершей. – Уже пятно на мочке уха.

— Полчаса прошло после её осмотра, – некстати вспомнила Лиоминэ.

Поднявшая голову Надиаль сердито дернула плечами, но в её карих глазах мерцало смущение и неясное чувство вины. Ийнель неловко усмехнулась:

— Вот и доказательство её компетентности…, только уж слишком мрачное!.. Как думаете, она вернется?

С последним словом Ди заскрипела дверь: в комнату вошли трое доэйранцев и Умуна Тэй. Остановившаяся возле одной из коек Верель что-то проговорила на родном языке, положив ладонь на пояс, и кивнула товарищам. Стернидеане одновременно исчезли вместе с тремя ранеными. Испуганно оглядев пустые койки, Лиоминэ перевела вопросительно-тревожный взгляд на командира.

— Привыкайте, – невозмутимо посоветовала Тэй. – Похоже, мы будем часто общаться с ними.

Воздух в комнате заколебался: стернидеане стояли на том же месте, но уже одни.

— Следующих можно будет перевезти примерно через полчаса, – сообщила Верель Доли.

— Мы пока спустимся в туннель, – предупредил Илеор, держащий в руках какой-то прибор. – Попробуем определить его состояние и протяженность завала.

— Хорошо, я жду вас здесь.

Когда дверь за доэйранцами и Умуной Тэй закрылась, Доли протянула Надиали два листка.

— Это инструкция по применению иммунопротекторов, прочитайте, пожалуйста.

Давая ей время ознакомиться с текстом, Верель отошла к окну.

— Есть вопросы? – спустя некоторое время уточнила она.

— Да. – Варни шагнула к ней. – Через сколько времени они выводятся из организма?

— В среднем, за двадцать-двадцать два часа. Скорость выведения зависит от возраста, пола, массы и состояния здоровья пациента…

Доэйранка подробно рассказала об особенностях выведения лекарства и влиянии этого на дозы и частоту приема. Внимательно слушающая её Надиаль сделала несколько пометок на обратной стороне листка.

— Все понятно?

Варни кивнула, убирая листки. Доли снова скосила взгляд на фасады домов напротив.

— Какие красивые здания! – осторожно заметила она. – Так выглядят все ваши города?

— Нет, это город-музей, – объяснила Варни. – Современные города совсем другие по архитектурному стилю…, но вы их вряд ли увидите, их почти не осталось.

— Кстати, я давно хочу спросить, – Ийнель пододвинулась к ним и, запнувшись об угол скамьи, слегка поморщилась. – Каким образом вам удалось уговорить бойцов 95-ого отряда выслушать вас? – с любопытством произнесла она, недоверчиво оглядывая стернидеанку.

— Как вообще они подпустили вас близко? – подозрительно протянул один из раненых.

— Космолеты сжигают города и людей, это летящая смерть! – Лиоминэ Стэ поежилась. – Больше никто не рискнет дождаться, пока он приземлится, так как же вы смогли…?..

— Видимо, случайно! – чуть усмехнулась Доли, в который раз за последние дни начиная рассказ о высадке на Юльами.

Она обладала незаурядным даром рассказчика: повествование постепенно захватывало, как завораживало, молча и неохотно слушающих в начале юльамийцев, вызывая сильный эмоциональный отклик. Верель забросали вопросами и о Стерниде, и о Мюнгреле, и о партии, и о происходящем в Союзе Городов. Флейранки расспрашивали об Эрнере, Дельни, Станиэре, Ирионе, которая находилась, как и некоторые другие тяжелораненые, в медсекторе “Темного Луча”. Верель подробно отвечала, задавала вопросы о войне, о мирной жизни на Юльами – взаимопонимание установилось незаметно, но прочно.

— А что же будет со Стернидом? – наконец вздохнула Лиоминэ. – Вы помогаете Юльами, а ваша родина?

— Там легче, чем здесь… И Стернид знает, что такое война… – на лице доэйранки сгустились тени, стало заметно, что ей непросто дались эти слова, это решение. – Не надо об этом.

— Вы жалеете, что выбрали Юльами? – пристально, в упор, заглянула ей в глаза Надиаль Варни.

— Нет… – Доли ответила ей прямым, искренним взглядом, но больше прибавить ничего не успела: в комнату вернулись стернидеане, Умуна, Марнинг Шер и Заарэм.

— Что вам сказали смуглые? – живо поинтересовалась Надиаль, как только доэйранцы дематериализовались вместе с тремя ранеными.

— Многое!.. – голос раскуривающего ветку Заарэма дышал воодушевлением. – Генштаб планирует наступление с новым оружием: лучевиками, площадками – мы объяснимся с хонцешцами на их языке!.. Я, наверное, отправлюсь в Союз Городов вместе с Илеором…, и вы, Надиаль, может быть, тоже…

— Эти их Пояса способны компенсировать любые недостатки нашей связи! – в обычно ворчливом голосе Марнинга Шера слышалось почти восхищение. – Я уверен, больше ни один из отрядов не окажется в изоляции!

— Если не удастся восстановить пути, мы воспользуемся маэсами или машинами Стернида для переброски отряда, – решительно заявила Умуна, прикуривая от ветки Нирэ. – И наконец эвакуируем вас обеих, – она посмотрела на флейранок.

Помолчав, Умуна добавила с несвойственной ей задумчивой мечтательностью:

— Если… когда мы выиграем эту войну, Стернид и Юльами будут очень близки.

Ей не возразили, все юльамийцы чувствовали, что смуглокожие пришельцы теперь не всегда будут связаны для них с разрушением и смертью.

Глава 4

Сосредоточиться на докладе Брегана Лежа никак не получалось. Реним Ваи поменял позу, стараясь смотреть только на офицеров Генштаба, так неожиданно возникших в цехе механического завода час назад.

— …На сегодняшний день мы удерживаем район южнокрельвийских рудников, два металлолитейных завода около них и четыре тыловых города в той же области. Положение на этом участке фронта, в общем, стабильное. Основные бои ведутся на западном направлении, на линии от маэсостроительного до электротехнического завода. Мы пытаемся их отстоять, но пока вынуждены отступать: на каждый отряд приходится по пять-шесть полков андроидов, человеческие потери огромны. Фармакологический и приборостроительный заводы работают в оккупированной зоне, оба замаскированы и пока не обнаружены противником…

Собравшиеся на экстренное совещание слушали доклад так же невнимательно, как и Ваи: взгляды всех командиров отрядов и главных инженеров то и дело устремлялись на трех спутников офицеров Генштаба. Всматриваясь в лица невозмутимо и вольно сидящих у стены смуглокожих, Реним с тупым недоумением прислушивался к себе, пытаясь понять, как он может спокойно сидеть напротив этих существ вместо того, чтобы изрешетить пулями их тела, о чем мечталось так часто?! Почему мозг и душу заволакивает холодная пустота, а не гнев и ненависть, словно иссушившие его? Союзники…

Эта мысль никак не укреплялась в сознании.

Бреган Леж умолк. Старший офицер Генштаба поднялся с места.

— Теперь подробнее о целях нашего приезда. Их несколько. Во-первых, на Флейроне и Неоли хонцешцы активно применяют биологическое оружие. Оно дает высокую летальность среди пораженных, поэтому на всех фронтах вводится обязательный прием иммунопротекторов. Детали расскажет стернидеанский врач Фюрген Лэй, – он указал на одного из смуглых. – Во-вторых, военно-технический отдел Научного Центра с помощью доэйранских конструкторов налаживает производство оружия стернидеанского образца, так как наше сильно уступает ему по боевым качествам. Лучевики будут выпускать на двух флейронских заводах. На Неоли, к сожалению, это сейчас невозможно, поэтому необходимо осмотреть заводы Крельвии и выбрать подходящие для перепрофилирования.

Уже начат выпуск андроидов, аналогичных роботам из хонцешских армий. Они со временем заменят нас на полях сражений, – офицер перевел дыхание. – Генштаб совместно с Военным отделом Союза Городов планирует общее наступление на трех материках. Сроки его начала зависят от темпа подготовки. Мы будем воевать с врагом на равных, и мы вышвырнем с Юльами проклятых см… хонцешцев! – чуть сбившись на последнем слове, закончил он.

До сих пор спокойно и внимательно рассматривающий юльамийцев Фюрген Лэй легко и изящно поднялся на ноги. Игнорируя пронизывающие его недоброжелательные взгляды, доэйранский врач коротко охарактеризовал ожидаемое и возможное побочное действие иммунопротекторов, способ их приема и дозировки.

— … необходимое на первое время количество мы доставим в воинские части и на заводы в течение двух-трех дней, – закончил он.

— У меня вопрос, – резко поднял руку один из командиров. – Эти лекарства со Стернида?

— Нет, – бесстрастно, как бы не замечая явного подтекста, ответил доэйранец. – Из-за физиологических различий наши препараты не могут непосредственно применяться для юльамийцев. Протекторы синтезированы в лаборатории медицинского отдела Научного Центра Юльами на основе наших технологий и производятся на втором фармакологическом заводе Флейрона. Еще вопросы есть?

В только что гудящем от невнятного бормотания зале повисла тишина.

— Не медицинского характера, – помедлив, с места сказал рыжеусый хионим. – Вы можете предотвратить высадки десанта? Он создает серьезную проблему.

— Нет, – ответил второй, высокий и мощный доэйранец. – Помешать хонцешцам телепортироваться можно только повредив их Пояса. Но запас энергии в аккумуляторах Поясов ограничен, так же, как и запас мю-энергии на космолетах. Перезарядить их хонцешцы не сумеют.

— А нейтрализовать космолеты хонцешцев вы можете? – сухо уточнил Вилеж Нерк, мерея смуглого подозрительным взглядом.

— Да, пробив силовое поле космолета ракетными системами броневой защиты “Темного Луча”, – отозвался третий доэйранец, чуть прищурив на гриолана почти круглые глаза. – Но радиус их действия невелик, а перемещать звездолет на небольшие расстояния довольно сложно. Какие еще неясности?

Неясностей оказалось много, в самых разных областях. Сначала отмалчивающиеся, спрашивающие неохотно и выслушивающие ответ с холодным недоверием юльамийцы постепенно оттаивали, задавая все новые вопросы, ответы на которые провоцировали, как водится, сразу несколько других. Когда вопрошающие голоса наконец стихли, начальник крельвийского штаба произнес:

— Прошу задержаться всех главных инженеров. Командиры отделений могут вернуться в свои части.

Цех опустел: большинство юльамийцев спустилось на платформу железнодорожной станции. Реним, Гюймион Ян, Бреган Леж и еще пятеро инженеров подошли к офицерам Генштаба, что-то негромко обсуждающим с доэйранцами.

— Я – Брольдж Стин, инженер-конструктор, – представился заметивший их второй доэйранец, снова прищурив круглые глаза.

— Таниэс Гир, инженер-механик, – назвался третий, кажущийся неуклюжим из-за громоздкой фигуры стернидеанин. – Нам нужно решить, какой завод на Крельвии будет перепрофилироваться.

— Мы покажем вам все, – холодно процедил Бреган Леж, взглядом отстраняясь от смуглого. – Реорганизовать можно любой, какой – вам решать.

Брольдж Стин кивнул.

— Судя по заводам на Флейроне, все пойдет быстро: у юльамийского производства огромный потенциал. Ваш приборостроительный уже выпускает серийное оружие?

— Да. Это не лучший выбор: он постоянно под угрозой нападения, – предупредил начальник штаба.

— Стоит попробовать первый механический, – предложил один из инженеров.

— Посмотрим, – согласился Брольдж Стин. – И хорошо бы прямо сейчас.

— Туда восемь часов дороги, – со скепсисом сообщил скрестивший руки на груди Гюймион Ян.

— С Поясом – меньше минуты, – улыбнулся Фюрген Лэй и повернулся к начальнику штаба. – Где находится фармакологический завод? Я хочу съездить туда, пока есть время: делать иммунопротекторы на Крельвии гораздо удобнее, чем привозить их с Флейрона.

— Вы собираетесь отправиться туда один? – с сомнением смерил его взглядом Реним Ваи.

— Я поеду с вами, Лэй, – коротко произнес один из офицеров Генштаба.

Бреган Леж медленно и нехотя продиктовал координаты завода. Стернидеанин кивнул. Его длинные тонкие пальцы проиграли по кнопкам Пояса, и тут же Лэй и офицер растаяли в воздухе. Стоящего поблизости Ренима обдало плотной волной мгновенно раскалившегося и сразу остывшего ветра, Ваи с трудом поборол желание отскочить в сторону. Остальные юльамийцы настороженно переглянулись.

— Все в порядке! – отмахнулся другой офицер Генштаба. – Кстати, Леж и Ян, вы уедите в Союз Городов на пару дней, Стин и Гир заберут вас сегодня в Нюарес.

Бреган Леж неуверенно наклонил голову, но не поднял её: перспектива путешествия таким способом его явно смущала.

— Мне что-то не нравится это предложение… – тихо пробормотал на флейранском Гюймион.

— Мне тоже!.. Куда ещё они завезут вас?! – Ваи поднял сумрачный взгляд на смуглых, и на секунду ему показалось, что стернидеане отлично поняли последние слова флейранцев.

— Еще один вопрос, – спохватился Таниэс Гир. – Военно-исторический отдел сообщил, что в одном из городов-музеев Крельвии сохранились образцы ваших артиллерийских орудий.

— Да, этот «город памяти» уцелел, – настороженно ответил Бреган Леж. – Зачем они вам? Мы пробовали применять старинную артиллерию против космолетов, это бесполезно.

— Возможно, нам удастся усовершенствовать конструкцию ваших орудий, приспособить их к условиям современной войны. Вы ведь не пытались модернизировать их, да? На Стерниде есть оружие, сходное по принципу действия. Я удивляюсь, почему хонцешцы не привезли его на Юльами…

— Просто не имеют доступа к этой группе файлов в архиве, – с недоброй усмешкой пояснил Брольдж Стин. – А нам ничто не мешает использовать вашу технику в боях! К сожалению, флейронский город, в котором были образцы, сожжен, и мы пока не можем оценить целесообразность проекта.

— В нем что-то есть!.. – протянул с интересом взглянувший на него Гюймион Ян. – Ракетные системы можно задействовать и против андроидов… – в глазах размышляющего вслух флейранца замерцал мстительный огонек. – Как и лучевики…

Рука Яна машинально легла на трофейное оружие смуглых, висевшее на поясе.

— Ваше современное оружие тоже довольно эффективно против андроидов, – заметил Таниэс Гир, не без любопытства взглянув на пристроенный рядом с лучевиком ультразвуковой пистолет. – Особенно то, которое их ненадолго останавливает – электромагнитное, да? В принципе, вы бы обошлись и без старинного огнестрельного…

— Можете не стараться быть вежливыми: оно уступает вашему, мы уже убедились в этом! – криво усмехнулся Гюймион Ян, взглядом велев промолчать шевельнувшему губами Рениму: откровенничать с чужаками, выводя их из заблуждения, пока не стоило.

— Кстати, о нашем оружии, – спокойно перевел разговор Брольдж Стин. – На Флейроне вчера запустили пробную партию. Насколько я понял, главной сложностью для юльамийских конструкторов оказался синтез жидкого кристалла, используемого в лучевиках?

— Да, – неохотно подтвердил Бреган Леж.

— На Юльами нет минерала, который используется на Стерниде как исходное вещество, – объяснил Стин. – Нам пришлось заменить его. Это незначительно скажется на прицельной дальности лучевика, но облегчит процесс изготовления: потребуется более мягкие катализаторы при таких же высоких температурах и давлении в аппарате. Сложность в том, что не все ваши автоматы могут обеспечить подобные условия. Я не знаю, какие стоят на механическом…

— Тогда давайте отправимся на завод, – предложил внимательно слушающий его Гюймион. – На месте и разберемся.

Таниэс кивнул:

— Кто поедет с нами?

— Я, – одновременно произнесли Ян и инженер с первого механического.

— Хорошо, – руки Стина и Гира синхронно легли на Пояса.

Станки первого механического не оправдали возлагаемых надежд: для выпуска лучевиков они оказались недостаточно мощными. Это вынудило Крельвию, как и Неоль, ограничиться поставками оружия с Флейрона. Тем не менее, уже на следующее утро на заводе началось перепрофилирование, развивающееся в бешеном, нарастающем с каждым днем темпе: стернидеане сочли его идеально подходящим для производства андроидов.

Шла напряженная работа и на других заводах. Фармакологический начал выпуск иммунопротекторов, и это было очень своевременно: биологическое оружие стало использоваться хонцешцами постоянно и повсеместно. Но теперь болезни протекали у юльамийцев в легкой, часто скрытой форме, а смертельный исход стал редкостью.

Маэсостроительный завод теперь выпускал виалы: шесть эскадрилий из «площадок смуглых», по предложению Военного отдела, должны будут войти в состав Военно-воздушного флота Юльами. Первый опытный экземпляр, снабженный, как и у хонцешцев, лазерными пушками, был готов уже через девять дней.

В день контрольных испытаний Гюймион Ян, ответственный за этот проект, находился на маэсостроительном с раннего утра. В который раз придирчиво осмотрев машину, он вернулся в бюро, пролистывая документацию и с нетерпением дожидаясь доэйранцев. Углубившись в чертежи, он привычно вздрогнул, услышав за спиной веселый голос Таниэса:

— Привет! Все готово?

— Да. Идем, посмотришь на «творение».

Ян распахнул дверь конструкторского бюро и вышел на площадку лестницы, ведущей на минусовые этажи. Он был рад видеть доэйранца: как и другие инженеры, Гюймион и сам не заметил, когда стушевались напряженность и недоверие в отношениях со стернидеанами. Доэйранцы, и чаще других Фюрген, Брольдж и Таниэс, проводили на крельвийских заводах по несколько часов в день, продемонстрировав умение тщательно и эффективно работать и четкое знание дела. Немногословность, невозмутимость и корректность в общении, и такое же, как и у юльамийцев, неистовое стремление выполнить работу как можно скорее и лучше, чтобы приблизить этим наступление, вызывали у инженеров ответное чувство симпатии. И хотя до них доходили слухи о довольно частых инцидентах в отрядах, отношения между юльамийцами и стернидеанами на заводских или фабричных территориях складывались вполне мирно.

— Брольдж приедет? – поинтересовался Ян, спускаясь вниз.

— Через час, его и Пальга Аста задержали в Военно-историческом отделе, – пояснил Гир.

Технический отдел совместно с доэйранскими конструкторами и военными историками Юльами разрабатывал проект модернизации артиллерийских орудий, вывезенных из крельвийского «города памяти». Проект оказался перспективным, но таящим в себе немало сложностей, и обещал затянуться во времени.

В цехе вокруг стенда – испытательной камеры – стояли Бреган Леж и двое рабочих завода. Увидев Яна и Гира, Реним Ваи выпрыгнул из установленного в камере виала им навстречу.

— Я проверил двигатель, компьютер и электронику, – доложил он. – Видимых неполадок нет.

— Начнем контрольные тесты без Стина, – предложил Таниэс.

Когда через пятьдесят семь минут Брольдж Стин материализовался рядом со стендом, заканчивалось последнее испытание на хрупкость металла.

— Не отрегулирована только система управления, – ответил на вопрос Стина Гир. – В идеале, виал надо бы попробовать в полете…

— Что нам мешает сделать это? – живо откликнулся Реним Ваи. – Поднимем его на землю!

— Это небезопасно. – Тихо цокая копытцами, Бреган Леж в который раз обходил кругом стенд, внимательно разглядывая копию машины Стернида инфракрасным зрением: нет, перегрева материала не было нигде. – Его могут увидеть разведчики Хонцеш.

— Даже если и увидят, примут его за свой! – решительно поддержал Ренима Гюймион Ян.

— Может быть… – не слишком уверенно произнес Брольдж Стин, переглядываясь с Гиром. – Но проверить надо все равно.

Кивнувший Ян шагнул к пульту управления стендом, ввел задание. Потолок над виалом сместился вбок, пол камеры вместе с машиной медленно пополз вверх.

— Идемте к подъемникам.

— Кто поведет: ты или я? – вполголоса обратился к Брольджу Таниэс, когда они вошли в лифт.

— Все равно, – пожал плечами Брольдж Стин.

— Тогда я.

— Это сложно? – повернулся к нему Гюймион.

— Элементарно, я сейчас покажу, почти все делает бортовой компьютер. Вы быстро научитесь. Кодж уже набрал для тренировки две первые группы из ваших пилотов… – с воодушевлением начавший Таниэс неожиданно сбился под внимательными взглядами с интересом слушающих его юльамийцев и замолчал, не закончив фразы.

— Кстати, я давно собирался сказать… – как-то неопределенно усмехнувшись, снова начал он, одним взглядом обнимая всех юльамийцев в лифте. – Удивительно, но вы… почему-то… неожиданно нетипично реагируете на нас…

— Не понял, – пристально взглянул на него Гюймион Ян.

— Что вы подразумеваете под этим? – бровь Брегана Лежа собралась в хмурые складки над лобным глазом.

— Ну, слишком спокойно…, не так агрессивно…

— Подавляющее большинство ваших соотечественников воспринимает нас, как… ну, словом, иначе, – с заминкой продолжил мысль Брольдж Стин, с едва ощутимым укором и неодобрением взглянув на Таниэса.

Обычно спокойный и уверенный взгляд круглых черных глаз Стина сейчас встревожено метался с одного посуровевшего лица на другое, пряча напряжение и неловкость.

— В отличие от подавляющего большинства мы почти не участвовали в боевых действиях непосредственно, – подчеркнув слова Стина, резко и зло бросил в разом наступившей тишине Реним Ваи.

Встревоженное, с обугленными волосами и полосой ожога на щеке лицо Витара Жели – призрачное и такое реальное – немедленно закачалось перед его глазами. И тут же заслонилось зловещей, торжествующей фигурой смуглого, загнавшего в угол, добивающего Ваи…

Реним стиснул зубы и выдавил, чувствуя, как сводит судорогой скулы:

— Но это ничего не меняет, ничего!..

Только б не дать сорваться резким, несправедливым, не им адресованным словам! Так похожие на тех, они просто похожи, они не враги, а друзья!

— Оставим это, – холодно отчеканил Бреган Леж, не давая заговорить резко повернувшемуся к Гиру конструктору и окинувшему Стина гневным взглядом Яну. – Вам не следовало начинать этот разговор.

— Верно, – согласился Брольдж Стин, не глядя на него.

Таниэс что-то сказал ему на родном языке, Стин ответил одним словом. Подъемник остановился. Юльамийцы молча вышли на уцелевшую при взрыве верхних этажей завода маэсостоянку, куда грузовой лифт уже доставил виал. Сев в кресло пилота, Гир машинально поднял боковые стенки, включил двигатель, нажал кнопку «взлет» – началось последнее испытание новой боевой машины Юльами.

Глава 5

Дельни проснулась внезапно, словно её позвали. Торопливо выбралась из палатки на луг, окинула заспанным взглядом кусты у реки: верхушки уже окрасились в ярко-розовый цвет, хотя на нижних ветках листья еще отливали винно-красным. Флейранка с облегчением усмехнулась: часы на Юльами отнюдь не предмет необходимости.

До дежурства в госпитале осталось чуть меньше часа. Наскоро позавтракав, сполоснув лицо и закрутив волосы в тяжелый узел на затылке, Дельни неспешно зашагала через лагерь к темно-серой громадине корабля. Стоящий почти в километре от палаток отряда звездолет как магнит, притягивал к себе её взгляд. Мысли, клубящиеся в еще отуманенной сном голове девушки, незаметно унеслись к отвлеченным, пространным темам.

Неужели миновало уже три недели – всего только три недели! – с того дня, когда “Темный Луч” опустился в долину?! За это время изменилось многое, и, прежде всего, мироощущение юльамийцев. Прежде почти сломленные неотвратимо надвигающейся гибелью бойцы теперь воспрянули духом, подпитываемые энергией, волей, спокойной уверенностью в победе так неожиданно появившихся союзников. Помощь Доэйран оказалась крайне своевременной: устранение перебоев в связи, первые поступления в отряды нового оружия, боевой техники, медикаментов привели к скорой стабилизации положения на фронтах. Армии Флейрона и Крельвии перешли к устойчивой обороне, отступление на Неоли стало напоминать стратегический маневр, а не паническое бегство. Надежды на грядущее наступление уже не казались призрачной иллюзией.

Дошедшая до палатки связистов Дельни вздрогнула от неожиданности, отшатнувшись от возникшего в шаге от нее Бюнара Ларда. Доэйранец виновато улыбнулся, поднял согнутую в локте руку, здороваясь с Дельни, откинул полог и скрылся внутри. Эта случайная встреча направила мысли девушки по новому руслу. Отношения между стернидеанами и юльамийцами складывались пока не слишком гладко.

Вначале, чувствуя общую, то явную, то плохо скрытую неприязнь, смуглокожие доэйранцы и сами не стремились к тесному сближению. Юльамийцы и стернидеане общались друг с другом скорее по необходимости, чем по желанию. Но совместная работа постепенно объединяла представителей четырех рас: Нарцел Кмер, Эрнер Лон, Триген Орти, обычно сопровождающие доэйранцев в Союз Городов или Генштаб, отзывались с большим уважением о Бергунде Нирге, Пурмане Кодже, Лольяре Эре и многих других. Работать с доэйранцами было легко, Дельни по опыту знала это: доброжелательность, отзывчивость, мягкое чувство юмора или спокойная серьёзность, стремление понять собеседника и умение сглаживать углы, не доводя неприятную ситуацию до открытого конфликта, казались врожденными качествами всех доэйранцев.

Взаимопонимание на официальном уровне установилось быстро, но назвать отношения доверительными, дружескими было нельзя. Незримой, но явно ощутимой преградой служил даже не язык Юльами, который доэйранцы освоили в несколько дней, просто вложив под гипнозом в память ключевые понятия, а скорее неизбывная настороженность юльамийцев и излишняя бесстрастность, замкнутость стернидеан. «А что, если они только хотят казаться такими?..» – подумалось Тег, внезапно вспомнившей короткую, непонятную, но яркую сцену то ли спора, то ли ссоры в день прилета “Темного Луча”.

Слева, из-за крайней палатки, раздался оглушительный взрыв хохота. Различив среди веселых голосов звонкий смех Нрике, заинтригованная Дельни решительно свернула с тропинки: за всё время знакомства она лишь раз или два слышала, как смеётся её юная подруга.

Опять донесся смех сквозь оживленный разговор. Дельни проскользнула между двумя палатками, с любопытством взглянула на открывшийся ей берег реки. И тут же подалась назад, презрительно фыркнув: перед кустами собралась живописная группа. Трое разведчиков, несколько хионимов и две гриоланки из взвода Эрнера, Диржен, Нрике и четверо незнакомых Тег стернидеан обступили Вергена Инре – того самого доэйранца в малиновом, рассказавшего юльамийцам о двух партиях на Стерниде.

Дельни ядовито поморщилась, окинув Инре уничижительным взглядом: этот нахальный парень раздражал её всегда, с той самой минуты, когда впервые появился в поле зрения юльамийцев! Но даже если не считать этого, Тег никогда не сможет ни забыть, ни простить ему едкой, обидной, и, как ни противно признавать, правдивой характеристики своей персоны. Да еще эти нескончаемые теперь насмешки тоже успевшего прочитать текст на дисплее риадера Рие!

Надежно прикрытая корпусом палатки, Дельни пожала плечами, с неприязнью наблюдая за очередным приступом веселья у столпившихся вокруг Инре. Опять они с восторгом слушают его болтовню – сцена, подобные которой повторялись слишком часто. Верген Инре оказался одним из немногих стернидеан, быстро и легко завязавшим дружеские отношения с бойцами отряда и не только с ними. Он чувствовал и вел себя среди юльамийцев непринужденно и безмятежно.

Постоянно бывающий то в Генштабе, то в Военном отделе или Научном Центре, Инре, пожалуй, единственный из доэйранцев рисковал отправляться в еще не знакомые с союзниками отряды один. Конфликты или недоразумения, в которые не раз и не два оказывались втянутыми смуглокожие, нисколько не страшили его. Вернувшись в 95-ый после выполнения задания, Верген с удовольствием рассказывал о новых замечательных друзьях среди юльамийцев: большинство из них, похоже, мгновенно начинало испытывать к стернидеанину такую же нескрываемую, искреннюю симпатию, как и его соотечественники. Вокруг Инре как будто лучилось мощное биоэнергетическое поле, незаметно, но властно и прочно влекущее к нему окружающих.

Почему эта его харизматичность еще сильнее злила её, Дельни никак не могла объяснить даже самой себе. По еле ощутимым признакам она интуитивно догадывалась, что Инре настроен к ней едва ли терпимее, чем она к нему. Но если доэйранец, привычно подавляя эмоции, всегда выдерживал безукоризненный вежливо-корректный тон, то Дельни, напротив, никогда не могла удержаться, чтобы не зацепить его при случайной встрече в лагере или на звездолете хоть чем-нибудь. А найти повод чаще всего удавалось с таким трудом!..

— Подслушивать, подсматривать – какое предосудительное поведение!..

Дельни ахнула, пригнувшись под слегка коснувшейся плеча рукой: нарочито громкий, насыщенный преувеличенным ужасом, ехидный голос Рие, неизвестно откуда взявшегося у неё спиной, огласил на весь берег о её присутствии. Несколько юльамийцев с недоумением оглянулись на застигнутую врасплох Тег, заставив её посинеть от смущения.

— Дельни, привет! – увидевшая флейранку Нрике замахала ей рукой. – Иди сюда, к нам!

— Ну, Рие!.. – прошипела Дельни, задыхаясь от возмущения и не находя слов, чтобы выразить свою досаду. – Ну, погодите же!..

— Верген, Пояс! – окликнул доэйранца Станиэр, расстегивая пряжку.

Дельни едва нашла в себе силы удивиться: Пояс Доэйран на Станиэре?!.. Хотя…

Станиэр Рие отнесся к появлению доэйранцев подчеркнуто равнодушно, снисходительно общаясь с ними на официальном уровне и не опускаясь до дружеского. Яд, обильно смачивающий каждую фразу Рие, пока не обжигал союзников, этому сильно способствовали угрозы Лона и просьбы юльамийцев.

Однако Вергена Инре Рие определенно выделял из толпы. По поводу «неудачной шутки», как, объясняясь с соотечественниками, Верген назвал свое исчезновение вместе с Рие во время переговоров с бойцами 95-ого, Станиэр не выразил никаких претензий. Не слишком строго, несмотря на несколько очень неприятных для обеих сторон минут, осудили Инре и доэйранцы – напрасно Дельни с мстительной радостью ждала упреков и заслуженной кары. Что произошло в тот день в Генштабе, она толком не знала, но после этой поездки Станиэр Рие проникся к Инре явным уважением и даже больше того. Дружеское расположение оказалось обоюдным – удивление всех, знавших флейранца, было беспредельным.

Верген сделал несколько шагов к Станиэру, окинув безразличным взглядом стоящую рядом с ним Тег.

— Что было в Генштабе? – на лице Инре еще играла улыбка, но глаза уже стали серьезными.

— Совещание командиров разведгрупп Флейрона. Но вот уж не думал, что обнаружу шпионаж здесь, в долине! – Рие стрельнул смеющимся взглядом в Дельни, приглашая повеселиться и её.

В обратившихся к девушке глазах доэйранца замерцали смех и легкое любопытство. Губы его шевельнулись, но Тег не стала дожидаться слов: гневно отстранив Рие, она резанула презрительным взглядом Инре и торопливо зашагала прочь, высоко вздернув подбородок. Брови её сердито морщили лоб, а в мыслях возводились грандиозные, но, увы, неосуществимые планы мести штурману: поставить человека в неловкое положение, поддеть, кольнуть хотя бы словом – на это он всегда горазд!..

Взбежав по трапу звездолета, разгоряченная мысленной схваткой Дельни едва не столкнулась с какой-то стернидеанкой, шагнувшей из разъехавшихся дверей шлюзовой камеры.

— Простите, я… – пробормотала окончательно смешавшаяся Тег.

— О, ничего страшного! – успокаивающе взмахнула рукой вовремя отступившая назад Ргель Юано.

Вежливо улыбнувшись друг другу, они разошлись. Незаметно оглянувшись на доэйранку, Дельни поёжилась: она чуть-чуть боялась этой невысокой женщины с печальным голосом и глазами, в глубине которых тлели лихорадочный огонь и боль. Единственным, по наблюдению флейранки, с кем Ргель Юано общалась охотно и подолгу, был Верген Инре. С остальными – и с юльамийцами, и с доэйранцами – она держалась так замкнуто и отстранено, что Дельни невольно робела в её присутствии. Впрочем, Дельни Тег вообще чувствовала себя на доэйранском звездолете очень неуютно: то ли не слишком желанная гостья, то ли разведчик во вражеском тылу.

Свободно и спокойно Тег становилось только в медсекторе. Здесь, по предложению доэйранцев, разместили тех раненых, которым не могли помочь медики Юльами, но способны были спасти врачи Стернида. Общие принципы лечения на двух планетах кардинально отличались: если юльамийцы стремились уничтожить внедрившегося в организм возбудителя болезни и скорректировать дисфункции организма за счет препаратов или протезирования, то стернидеане старались мобилизовать защитные силы самого организма, вызвать регенерацию тканей и органов, нормализовать обменные процессы.

Торопливо переодеваясь в ординаторской, Дельни машинально отметила взглядом лежащие в соседнем отсеке вещи Эрнера Лона. Капитан флейранцев часто, почти каждый день приходил в медсектор. Дельни прекрасно понимала, что зовет его сюда: Ириона Сяйн все еще находилась в коме, вызванной тяжелым поражением ствола мозга. Множественные осколочные ранения, открытая черепно-мозговая травма, огромная потеря крови плюс мощное подавление иммунной системы – еще не начиная операции, Дельни поняла, что с позиций медиков Юльами или Флейраны шансов у её подруги нет. Но Фюрген Лэй уверенно заявил, что эти процессы обратимы. Дельни, веря и не веря, молилась, чтобы Ириона выжила – ради неё самой и ради Эрнера…

Верель Доли ждала коллегу на посту в реацентре, занося в компьютер сведения о вновь поступившем пациенте.

— Привет! Я не опоздала? – улыбаясь, окликнула её Тег.

— Нет, вы точны. – Доли поднялась навстречу, расцветая ответной улыбкой.

— Кто сегодня дежурит в неотложной помощи? – продолжала Дельни.

— Дийра Сакн, вы ещё не знакомы с ней.

— Жаль, что не вы! – простодушно выпалила Дельни.

Ей нравилось работать с Доли, флейранка охотно повиновалась четким и мягким указаниям чуткой, тактичной, немного ироничной, но всегда безупречно корректной Верели. Одно её существование легко примиряло Дельни с присутствием всех остальных смуглокожих доэйранцев в долине. Втайне Тег восхищалась Доли и как специалистом высокого класса, и как эффектной женщиной и как человеком, непроизвольно копируя её стиль работы, манеру общения, даже прическу.

В ответ на её признание доэйранка засмеялась:

— Дийра тоже хороший врач, вы прекрасно сработаетесь. Назначения на сегодня я уже внесла в истории болезней. В пятой реакапсуле нестабильность сердечной деятельности, нужен постоянный мониторинг. У женщины в шестой палате была остановка дыхания, возможно, потребуется перевод на искусственную вентиляцию… – заканчивая отчет о состоянии пациентов, Доли на минуту замолчала. – Дельни, во второй реакапсуле устойчивая нормализация мозговой деятельности…

— Ириона?! – радостно выдохнула Дельни Тег.

— Да. Я отменила программу «искусственный сон». Она может прийти в сознание через три-четыре часа. Вы помните, на что должны обратить внимание при осмотре?

— Конечно! Но я думала, что ваш доктор…

— Лучше это сделать вам, – чуть улыбнулась Доли.

— Почему… – Дельни осеклась, догадавшись, что имела в виду стернидеанка. – Хорошо.

— Спокойного дежурства! – Верель исчезла, но Дельни показалось, что мягкая, сдержанная улыбка доэйранки осталась в комнате.

Помедлив, Тег шагнула к разъехавшимся перед нею дверям реазала. Сидящий у второй реакапсулы Эрнер поднялся на ноги, кивнул Дельни.

— Я могу побыть здесь?

— Да, пожалуйста! – с излишней горячностью откликнулась Дельни.

Врач шагнула к первой реакапсуле, всмотрелась в неподвижное серое лицо хионима средних лет, потом нагнулась к пульту аппарата, начиная утренний обход с реазала. Она стояла уже у восьмой реакапсулы, когда в зал торопливо вошла высокая брюнетка с пышными формами и яркими чертами красивого лица.

— Я – Дийра Сакн, – с улыбкой представилась она, поднимая руку. – А вы, наверно, Дельни Тег?

— Да. – Флейранка обернулась.

— Я доставила женщину с ранением брюшной полости, вы мне нужны в операционной.

Дийра Сакн стремительно вышла, Дельни шагнула следом, машинально оглянувшись на реакапсулу Ирионы.

— Я буду здесь, – твердо произнес Эрнер, поняв её тревогу. – И вызову вас, если что-нибудь изменится.

Операция продлилась чуть больше двух часов.

— Дельни, у нас есть свободная реакапсула? – спросила доэйранка, переодеваясь в чистый костюм.

— Нет, – ответила моющая руки Дельни.

Дийра на минутку задумалась.

— Идемте в реазал, посмотрим, может, кого-то уже можно перевести в палату, – наконец сказала она. – Женщину необходимо отправить в реакапсулу, хотя бы на пару часов.

В коридоре Дийра Сакн неожиданно заговорила на стернидеанском, то и деле нажимая на кнопки Пояса.

— На Неоли большое сражение, – объяснила она, закончив разговор. – Мне нужно туда, и, боюсь, часто появляться в медсекторе я не смогу… – Дийра с сомнением взглянула на коллегу.

— Не беспокойтесь, я справлюсь, – Тег пожала плечами. – Я здесь не в первый раз.

— Но вы дежурили не одна… – лицо Сакн выразило явные колебания. – Меня может не быть долго… Если возникнут проблемы, вызывайте Вергена, он сегодня на звездолете… или любого из нас. Вы умеете пользоваться внутренней связью?

— Да. – Дельни нахмурилась и первой вошла в реацентр.

Глава 6

Вошедшая в реазал следом за флейранкой Дийра Сакн шагнула к пульту управления реакапсулами.

— Женщина во второй вышла из комы! – едва взглянув на монитор, воскликнула она и сделала шаг к дверям.

— Я сама осмотрю её! – Дельни встала перед смуглой.

— Почему? – удивилась, отстраняя её, Дийра. – Вы еще мало знакомы с нашей техникой и…

— А вы – с физиологией юльамийцев! – решительно возразила Тег.

— Хорошо, – чуть суховато ответила после паузы Сакн. – Я проверю её состояние через компьютер, а вы осмотрите пациентку лично.

Дельни кивнула и устремилась к дверям реазала, но переступив порог, замерла в замешательстве, услышав взволнованный, хриплый голос Эрнера. Ясный взгляд Ирионы Сяйн был обращен к флейранцу. На её бледном лице светилась слабая, счастливая улыбка. Обернувшись на звук закрываемой двери, Эрнер замолчал и встал.

— Вы должны осмотреть её, да? Я подожду за дверью.

— Эрнер!.. – увидев глаза своего командира, Дельни придержала уже готовые сорваться с языка упреки: почему он сразу же не вызвал её?! – и только уточнила:

— Когда это случилось?

— Двенадцать минут назад, – четко ответил он и вышел из зала.

— С возвращением! – тихо и нежно проговорила Тег, улыбаясь юльамийке. – Я так боялась, что мы потеряем тебя! Но теперь все будет хорошо.

Ириона вяло и безвольно подчинялась прикосновениям выслушивающей, выстукивающей, пальпирующей её Дельни, отрешенно думая о чем-то своем.

— Скажи, я сильно… изуродована? – вдруг быстро прошептала она. – Я не останусь… неполноценной?!

— На тебе сейчас около восьмидесяти швов, задеты многие внутренние органы, но от ран не сохранится и следа, поверь мне! Ты все такая же красивая и будешь абсолютно здоровой!

Ириона прикрыла веки, затем снова взглянула на Тег.

— Эрнер сказал мне… про смуглых…, это правда?! – каждое слово давалось ей с очевидным усилием.

— Правда. Ты находишься в медсекторе их звездолета.

— Мать Богов!.. – лицо Сяйн исказилось. – Невозможно!.. Как… ты могла… поверить им…, отдать меня… им, Дельни?!..

— Они спасли тебе жизнь, дорогая, – флейранка мягко пожала ладонь Ирионы, сама не замечая, что невольно начинает защищать доэйранцев. – Если б не они, ты бы умерла, и многие раненые тоже. Доэйранцы совсем другие! Они очень помогают нам, они вовсе не похожи на хонцешцев…

— Но ведь они… с одной планеты?!..

— Да, но…

— Ненавижу их!.. Дельни, не подпускай их… ко мне!.. Я умру… если увижу смуглого рядом!.. – девушка вздрогнула всем телом и скривилась от боли.

— Конечно, хорошо, только не волнуйся так! – чуть поколебавшись, Тег набрала в шприц анальгетик и успокаивающее, кольнула Сяйн в плечо.

Юльамийка чуть виновато улыбнулась подруге и закрыла глаза.

Едва Дельни вышла, ждущий у двери Эрнер шагнул к ней.

— Как она? – нетерпеливо и тревожно спросил он.

— Улучшение явное, но трудно сказать, насколько оно стабильно. Патологический процесс еще не угас.

— Мне пора идти. – Лон вплотную придвинулся к Тег. – Дельни, обещайте, если ей станет хуже, вы немедленно сообщите мне. Обещаете? – повторил он, крепко сжимая её ладонь.

— Да, – кивнула смотрящая через стекло в реазал Дельни.

Дверь за Лоном захлопнулась. Дельни села к компьютеру, на экране которого светились напечатанные Дийрой строки: «Парня из восьмой реакапсулы переведите в первую палату. Женщину после операции – в восьмую реакапсулу до вечера. Постараюсь вернуться скорее».

Время мчалось со скоростью звука. Дельни не замечала его течения между бесконечными вызовами: кровотечение из раны, резкое падение давления, боли в животе… День выдался беспокойный, и постоянно помня о Сяйн, врач едва находила минутку, чтобы заглянуть к ней на ходу. Вызовы не прекращались: подъем температуры, остановка сердца, нарушение дыхания…

Ириона спала уже несколько часов, и ближе к вечеру в душу флейранки понемногу вселилось смутное беспокойство: на дисплее второй реакапсулы появились четыре новые характеристики состояния Сяйн, без перевода на юльамийский язык. Другие показатели не опускались ниже нормы, и Дельни не знала, на что решиться, дожидаясь Дийры Сакн с все нарастающей тревогой.

«А если она еще задержится? Что тогда?..» – со страхом раздумывала Тег, машинально выслушивая легкие у раненого с пневмонией. В её ушах зазвучали прощальные слова доэйранки. «Вызвать Инре? Ну, только не его!.. Да и необходимости пока нет: все параметры в норме. Если показатель достигнет критического уровня, раздастся звуковой и световой сигнал…» – успокаивала себя девушка.

Сигнал прозвучал внезапно, уже поздним вечером: характеристики дыхания и работы сердца Ирионы начали стремительно ухудшаться. Не пытаясь разобраться в еще трех новых характеристиках на стернидеанском и забыв о внутренней связи, Дельни выбежала из реазала. Только бы Верель или Фюрген Лэй были уже на звездолете!.. Миновав дезинфицирующую часть коридора перед выходом из медсектора, она торопливо толкнула двери и тут же врезалась в какого-то доэйранца.

— Вы?!

— Прошу прощения, – с обычной бесстрастной вежливостью отозвался, шагнув назад, Верген. – Я ищу Дийру, она здесь? – всмотревшись в лицо девушки, он добавил уже совсем другим тоном:

— Что случилось?

— Вторая реакапсула!.. Сигнал… – еле вымолвила растерявшаяся, испуганная Дельни, но Инре уже сам услышал тревожный призыв аппарата и, в несколько шагов достигнув реацентра, толкнул двери – Тег едва догнала его.

Метнувшись к пульту управления реакапсулами, Верген на скорости просмотрел показатели состояния Сяйн за сутки, немедленно выстучал какую-то короткую комбинацию цифр на клавиатуре и бросился в реазал.

— Что происходит? – тревожно крикнула вбежавшая следом Дельни. – Не будите её, вы её напугаете! – машинально пролепетала она, увидев, как Инре наклоняется над Ирионой.

— Вы, что, не понимаете, что она без сознания?! – сердито бросил ей вызывающий кого-то через Пояс Верген. – Готовьте операционную для нейрохирургического вмешательства!

— Что с ней? – в ужасе выдохнула Дельни.

Инре заговорил на стернидеанском. Выслушав ответ, он начал набирать другой номер, скомандовав через плечо флейранке:

— Скорее, не стойте здесь, как памятник самой себе! Почему вы не вызвали меня раньше?!

— Что с ней?!

— Массивный гемолиз, распад костномозговой и лимфоидной ткани. Плюс множество молниеносно растущих очагов атипичных клеток в тканях головного мозга. Часть из них уже нельзя регрессировать, только удалить оперативно…

Дельни выбежала из реазала. Переполненная ужасом и отчаянием, не понимающая, как, когда, почему это произошло с Ирионой, она механически раскладывала стерильные инструменты, безмолвно и страстно моля Праматерь и Живую Богиню спасти подругу.

Оперировали Сяйн Верген и Фюрген Лэй. Ассистирующая им Дельни ощущала себя так, словно на операционном столе лежала она сама. Напряжение отпустило её только когда вернувшаяся почти в самом конце операции Дийра увезла благополучно прооперированную Ириону в реацентр. Бессильно присев на стул между двумя реакапсулами, Дельни молча наблюдала за быстрыми и ловкими движениями Дийры, заново оплетающей тело Ирионы сложной системой дренажей, зондов, катетеров. Корректирующий через компьютер дозы вводимых препаратов Фюрген взглянул на часы:

— Мне надо возвращаться в Генштаб, – с еле заметно проступившей усталостью пробормотал он.

— Подождут до завтра, – уверенно бросил проверяющий параметры на дисплеях других реакапсул Верген. – Вы внесли описание и результаты операции в историю болезни? – уточнил он, останавливаясь рядом с Тег.

— Что?.. – Дельни растерянно, без привычного раздражения обернулась к доэйранцу: тревога за подругу обесцветила, лишила силы все другие чувства, даже гнетущее предвкушение неминуемого разговора с Эрнером. – Еще нет…

— Ну почему, почему это случилось с ней? – не удержавшись, тоскливо выпалила она. – Ведь было явное улучшение! Может, ваша реакапсула сломалась?

— Реакапсула работает нормально! – многозначительно протянула Дийра, покосившись на Фюргена Лэя.

— Или они вообще не подходят для лечения юльамийцев? – Дельни с внезапным подозрением окинула взглядом мирно гудящие аппараты, потом стернидеан.

— Может быть несколько причин состояния Сяйн… – уклончиво начал поймавший взгляд Сакн Фюрген Лэй.

— Вы вводили какие-нибудь препараты, минуя фильтры реакапсулы? – перебил его Верген, в упор глядя на Тег.

— Да, наркотический анальгетик и легкое седативное средство, – подняла голову Дельни.

— Вот и одна из возможных причин! – он выразительно посмотрел на Фюргена.

— Эти препараты постоянно применяются на Юльами, они абсолютно безвредны! – огрызнулась, царапнув Инре сердитым взглядом, Тег.

— Вы нарушили инструкцию. Соединение ваших лекарств с вводящимися через катетеры нашими могло инициировать процесс!

— Вы, что, хотите сказать, что это я едва не убила Ириону?! – в голосе побледневшей до голубизны флейранки смешались возмущение и откровенный страх.

— Патологический процесс мог начаться раньше, – спокойно заметил Фюрген Лэй, взглядом велев замолчать открывшему было рот Инре. – Нужно подробно изучить историю болезни как минимум за последние двое суток. Кто осматривал пациентку после выхода из комы?

— Я. – Дельни старалась не смотреть на Вергена.

— Не понял, почему не вы, Сакн?

Опускающая купол реакапсулы Дийра слегка покраснела под холодящим взглядом Лэя.

— Я не проводила визуального осмотра по этическим соображениям, – отчеканила она, на мгновение впившись взглядом в лицо флейранки. – Результаты компьютерного осмотра внесены в историю болезни.

Инре шагнул за спину Дийры, успокаивающе обвил рукой её плечи, привлекая к себе сразу же прильнувшую к нему женщину.

— Детальный анализ происшедшего, как и определение степени чьей-либо вины, проведет лечебно-контрольная комиссия Научного Центра, – заключил Фюрген Лэй, заканчивая ввод программы. – Сейчас ваша смена, Дельни.

— Вы сможете продолжить работу? – внимательно посмотревший на Тег Верген перевел взгляд на Фюргена Лэя. – Мне лучше заменить её на оставшиеся три часа.

— Естественно, смогу! – вспыхнувшая Дельни резко встала со стула, полоснув его негодующим взглядом.

— Я буду почти все время в медсекторе! – торопливо уверила повернувшаяся к Лэю Дийра.

— В таком случае, Дельни Тег дорабатывает смену. До завтра!

Фюрген Лэй положил ладонь на Пояс. Кивнувший Дийре Инре повторил его жест.

Выводы лечебно-контрольной комиссии должны были озвучить на предстоящем через два дня совещании медицинского отдела Научного Центра.

Утром перед заседанием, прежде чем принять смену у Верели Доли, Дельни отправилась в реазал к снова погруженной в «искусственный сон» Ирионе. Уже подойдя к реацентру, девушка слегка попятилась назад и невольно вздрогнула: из дверей выходил Эрнер – узнав о рецидиве болезни Сяйн, Лон готов был не покидать реазала. И хотя никто ни в чем не обвинял Тег, эти два дня она старательно избегала встреч с Лоном.

— Эрнер… я… мне очень жаль… я… – растерянно забормотала она.

— Ириона пришла в себя час назад! Врач сказал, что опасности больше нет, – не слушая её, начал Эрнер. – Она будет рада видеть тебя, – продолжил он, останавливаясь рядом с непроизвольно отпрянувшей Тег.

— Я знаю, что ты не виновата в случившемся, – добавил Лон, ободряюще коснувшись её плеча.

— Спасибо, Эрнер! – с облегчением прошептала Тег.

На посту в реацентре никого не было. Дельни толкнула двери в реазал и вросла в порог, не веря своим глазам: негромко смеющийся Верген отсоединял шприц от катетера во второй реакапсуле. На бледном лице не сводящей с него глаз хионимки лучилась несвойственная ей кокетливая полуулыбка.

— Ириона!.. – осторожно окликнула её пораженная Дельни.

— Привет! – в глазах повернувшей к ней голову Сяйн сверкнула радость жизни пересилившего болезнь существа.

— Хорошо, что вы пришли раньше, – сказал, не оборачиваясь, Инре. – Совещание перенесли на час вперед, я должен отвезти вас в Нюарес.

— Вы?! Еще чего! – поджавшая губы Дельни фыркнула и повернулась к дверям. – Я найду Верель и поеду с ней!

— Доли нет на звездолете, мы поменялись сменами, – спокойно сообщил Инре. – До совещания десять минут. Ваше решение?

Стиснувшая зубы Дельни молча шагнула к доэйранцу.

— Возвращайся скорее! – огорченно попросила смотрящая на них Ириона.

— Постараюсь! – улыбнулась Тег, нежно пожав ладонь подруги.

Нехотя придвинувшись к уже коснувшемуся Пояса доэйранцу, она решительно задавила неприятный росток сомнения в душе: кого из них имела в виду юльамийка?..

Очутившись у входа в фабричный цех, в котором обычно проводили заседания, Дельни с досадой отвернулась от Инре и тут же радостно вскрикнула, замахала рукой: из лифта вышла Надиаль Варни.

— Дельни!.. – взвизгнув от восторга, гриоланка порывисто обняла флейранку.

Не видевшиеся с начала войны, они умиленно, придирчиво всматривались друг в друга.

— Надиаль, ты так похудела, от тебя треть осталась! – всплеснула руками Дельни. – И твоя коса... – она смущенно замолчала, недоговорив.

— От неё осталось меньше трети! – с горькой усмешкой кивнула Варни. – Ужасно лезли волосы…, но это пустяки. Как вы все, держитесь?

Долгого разговора не получилось, но и нескольких фраз оказалось достаточно: Ирионе лучше; Ийнель и Лиоминэ очень скучают по своим, надеются скоро увидеться; 217-ый соединился с последней, восьмой, армией Неоли. Подробности о боевых буднях были не нужны: Дельни и Надиаль понимали друг друга с полуслова.

Совещание началось с обсуждения совместной работы юльамийских и стернидеанских медиков – сообщений о первых успехах, обзоров сложных случаев в клиниках или в госпитале на звездолете, выявления еще нерешенных проблем или недочетов. Дельни не без тревоги ждала решения комиссии медицинского отдела, пришедшей к выводу, что один из препаратов Стернида оказался способным вызвать у хионимов аутоагрессию организма к клеткам крови и костного мозга. Выработка антител в организме Сяйн началось за сутки до манифестации болезни, а введенный, минуя фильтры реакапсулы, анальгетик катастрофически ускорил течение процесса, к тому же послужив катализатором для перерождения клеток мозговой ткани. Подобную патологию выявили и вовремя устранили еще у трех пациентов реацентра.

— Такое не должно повториться, – заключил Фюрген Лэй. – Мы еще раз проверим на совместимость все использующиеся для лечения юльамийцев медикаменты и уточним переводы всех инструкций, текстов, программ, чтобы исключить любые неясности. С препаратами и медтехникой Стернида работают многие юльамийцы, а Тег знакома с нашей аппаратурой лучше других, вопросы у её коллег возникают куда чаще.

— Наверно, пока следует снова ввести совместные дежурства, – заметил Инре, который, к тайному удивлению Дельни, не сделал ни одного выпада против неё в своем отчете, составленном с обычной беспристрастностью.

— На первое время – да, – согласился Фюрген Лэй. – К основному вопросу о готовности медиков к участию в наступлении, предлагаю вернуться после перерыва.

Глава 7

— Я настоятельно рекомендую отложить общее наступление еще на две недели и сократить протяженность плацдарма.

Совещание высшего командования шло уже не один час. Дизайнерское бюро остановленной на время войны швейной фабрики около Нюареса гудело от множества то громких, то приглушенных голосов. Собравшиеся в зале члены военного отдела Союза Городов, офицеры Генштаба и штабов Флейрона, Неоли и Крельвии, представители Научного центра – все они постепенно склонялись к решению, против которого возразил сейчас Бергунд Нирг. До сих пор воздерживающийся от категорического тона, он спокойно и настойчиво продолжал пояснять свою позицию:

— Армии Юльами недостаточно подготовлены к ведению боя с новым оружием, короткие случайные столкновения доказывают это. Сил для успешного наступления по всей линии фронта явно недостаточно.

— В двух последних сражениях на Флейроне и Крельвии одержаны полные победы, – пожал плечами Вилеж Нерк, сидящий с краю, около сдвинутых к стене столов и мольбертов.

— Нами отбиты территории фабрики и двух рудников! – поддержал его начальник крельвийского штаба, выразительно взглянув на членов Союза Городов, занявших первые ряды стульев перед импровизированной кафедрой.

— Очевидно, что сейчас сложилась благоприятная обстановка: наши враги присмирели. Семь их космолетов спокойно стоят на базах, а два и вовсе покинули Юльами, и подкрепления, по данным вашей же разведки, не ожидается, – пробасил представляющий заводы Флейрона Ориат Мори, внимательно глядя на сидящих вместе в центре зала доэйранцев. – Полагаю, мы должны воспользоваться ситуацией: другого случая может не быть.

— Верно, судя по перехваченным нами донесениям хонцешцев на Стернид, они считают войну практически выигранной, отзывают войска, – хмуро проговорил Пурман Кодж. – Но все это затишье слишком подозрительно, преждевременно.

— На чем основаны ваши подозрения? – быстро произнес председатель Союза Городов Хинжар Мрет, сидящий за столом, заменяющим кафедру.

— Ни на чем, кроме знания тактики противника.

— Но ведь донесения достоверны…, или сообщения по пси-связи могут быть инсценированы? – Эрнер Лон настороженно обернулся к доэйранцам.

— Не думаю, зачем им это? Ставить спектакль только для вас – бессмысленно. Заметить с воздуха “Темный Луч” хонцешцы не могли, значит, о нашем присутствии на Юльами они не знают, – прожилка неуверенности в голосе откинувшего волосы назад Больвинга Реса была почти неощутима.

— Если они, конечно, не запеленговали вас при приеме чужих передач, – небрежно бросил Станиэр Рие.

По лицу Больвинга Реса промчалась еле уловимая тень: укол попал в болевую точку. Доэйранцы долго возражали против прослушивания пси-связи хонцешцев: изменение конфигурации защитного поля Гиарда давало хонцешским разведчикам возможность, пусть и крохотную, обнаружить звездолет, поэтому подключения проводились на максимально короткое время и всего несколько раз.

— Даже если так, что это меняет? – удивился сидящий рядом с Хинжаром Мретом главнокомандующий юльамийских армий Ямвел Солг, невысокий, плотный и широкоплечий гриолан с обрамленной венчиком черных волос лысиной. На его загорелом и обветренном лице моряка ясно читались суровая решительность и жесткость привыкшего отдавать команды человека. – Как это может повлиять на наступление? Рано или поздно Хонцеш все равно догадается о том, что воюет с Доэйран.

— Думаю, выжидать нет смысла! – уверенно заявил офицер неольского штаба.

В бюро стало шумно: споры и сомнения в который раз за сегодня всколыхнули собравшихся. Хинжар Мрет погасил гул движением руки:

— Наступление начнется в предложенные Генштабом сроки: 17-ого числа на Флейроне и Крельвии и 18-ого на Неоли.

Ответом ему был одобрительный гул собравшихся.

— Я бы не взял это решение на свою ответственность, – мрачно предостерег Бергунд Нирг.

— Вам и не придется делать этого, – смерил его взглядом Ямвел Солг. – Ответственность за ход наступления несу я.

— Вы рискуете тысячами жизней, – с места произнес Верген Инре, в упор глядя на Хинжара Мрета.

— На войне всегда риск. Но Доэйран, по-моему, эти жертвы не должны так беспокоить, – усмехнулся кто-то из офицеров. – Ведь вы не участвуете в операциях непосредственно!

— Вы ошибаетесь, – сдержано парировал Инре. – Стернидеане входят в состав бойцов третьей флейронской армии.

— Да, верно, – довольно холодно подтвердил Хинжар Мрет, отбрасывая абрикосовые пряди со лба, словно отгоняя сомнения. Задев ожоговый шрам, он привычно чуть поморщился и взглянул на часы: – Времени не остается, кратко напомню основные стратегические задачи: ликвидация хонцешских баз под Диастаком, Айледарном, Нейларном и Уэйнсарном и захват пси-станций, по возможности, без серьезных разрушений.

Офицерам отделений завтра в течение дня согласовать в Генштабе планы операций и тактические задачи. На сегодня все.

Бюро снова наполнилось неразборчивым гулом голосов: юльамийцы торопились покинуть помещение, у дверей образовалась пробка. Держащиеся вместе доэйранцы молча ждали в стороне, когда освободится проход. О чем-то поспорив пару минут, флейранцы и несколько офицеров Генштаба остановили идущих к дверям Ямвела Солга и Хинжара Мрета. Через две-три минуты отделившийся от группы Эрнер окликнул доэйранцев, прося присоединиться к обсуждению Нирга и Реса. Мини-совещание военного руководства закончилось быстро.

— В Техотдел? – заметив идущих к ним президента, Реса и флейранцев, Верген обернулся к отмалчивающимся Таниэсу и Брольджу Стину.

— Сейчас, думаю, не стоит! – холодно усмехнулся наблюдающий за юльамийцами Пальг Аст.

— Возвращаемся на “Темный Луч”, – коротко скомандовал Нирг.

Больвинг Рес, чье лицо хранило следы растерянности и тревоги, отбросил волосы с лица и первым протянул руку к Поясу, словно избегая вопросов. Остальные последовали его примеру.

— Я – в отряд, – предупредил Эрнер Лон.

Пальг Аст кивнул, набирая координаты.

— А ты? – медливший нажать на кнопки Верген взглянул на Станиэра.

— Тоже. – Рие небрежно оглядел опустевшее бюро. – Ну, и чего мы ждем?

— Тебе ведь тоже не нравится эта спешка с наступлением! – уверенно произнес Инре, изучая непроницаемое лицо друга.

— Положим, так, – усмехнулся он.

— Так почему же ты молчал во время совещания?!

— Потому что Генштаб прав: наступление вполне может быть успешным, если мы правильно оценили полученную информацию, и обстоятельства таковы, какими мы их считаем. Останавливать юльамийцев и бесполезно и безнадежно, а голос моей интуиции – слабый аргумент.

— Но…

— Единственное, что я мог сделать – предложить еще раз подключиться к станциям пси-связи…

— И Бергунд согласился?!

— Да.

Верген с досадой хлопнул по кнопкам Пояса. В лагере 95-ого бушевали радость и воодушевление. Обступившие Эрнера и Пальга Аста бойцы возбужденно и шумно обсуждали во всех подробностях совещание Генштаба.

— Ура, Верген! – крикнула обернувшаяся к Инре пышноволосая хионимка из первого взвода. – Мы наступаем через четыре дня!

— Наконец-то! – воскликнул стоящий рядом разведчик Биант Алк, весело блеснув из-под льняной челки ярко-карими глазами.

— Мы столько ждали!.. Вот теперь мы разберемся с проклятыми хонцешцами! Настал час!.. – дружно поддержали их окружающие.

— Самое время предостеречь их, как ты находишь? – вполголоса предложил Рие, кольнув ехидным взглядом доэйранца.

Верген промолчал, глядя на Нрике Галь, весело подбросившую в воздух лучевик и поймавшую его у самой земли:

— Мы непременно победим!

— Конечно! – радостно произнесла стоящая рядом с Эрнером Ириона. – Я уверена, Хонцеш и не догадывается о грядущем наступлении!

День назад покинув медсектор “Темного Луча”, она вернулась в отряд полноценным, полноправным бойцом.

— У-вер-рен-ны? – почти проскандировал Рие, хищно оборачиваясь к ней.

— Ох, только не продолжайте, Станиэр, прошу вас! – умоляюще выпалила Дельни Тег. – Вы ведь не можете удержаться от какой-нибудь гадости, а это сейчас совсем не к месту!

— Лично я согласен с Ирионой! – твердо произнес Триген Орти, окидывая Рие неприязненным взглядом желтых глаз.

— А я надеюсь на это! – Эрнер Лон смотрел на горную гряду, по которой протянулась передняя линия обороны.

— Что, вам вспомнились площадки? – недобро ухмыльнулся Рие. – Сколько их было уже, шесть?

— Пять, – мрачно поправил его Пальг Аст.

Виалы хонцешцев не однажды за этот месяц появлялись над долиной и звездолетом. Все виалы-разведчики были благополучно сбиты, и давно привыкшие к воздушной разведке противника юльамийцы считали инцидент на этом исчерпанным. Но доэйранцы, стремящиеся как можно дольше маскировать свое присутствие на Юльами, не скрывали тревоги: очередная разведка хонцешцев подозрительно часто совпадала по времени со встраиванием доэйранцев в сеть пси-связи.

— Пять, если не считать той, которая приближается к “Темному Лучу”, – пробурчал Станиэр, смотря на полускрытую облаками, быстро растущую черную точку. Упершийся в неё взглядом Лон мощным голосом перекрыл шум разговора:

— Тихо!..

В разом наступившей тишине стал явственно различим далекий, такой знакомый, гул виала.

— Разведчик!.. – Верген и Пальг Аст мгновенно исчезли.

Нрике вскрикнула, инстинктивно пригнулась, как бы стараясь стать ниже и незаметней. Вскинувшие автоматы и лучевики юльамийцы тщетно тратили пули и заряды.

— Слишком высоко! – с отчаянием воскликнул Эрнер, опуская электромагнемет.

— Он улетает! Ну что же они медлят?! – со злостью крикнула Дельни. – Сделайте же что-нибудь!..

Она порывисто оглянулась вокруг и вдруг выхватила лучевик из рук Диржена Мова.

— Осторожно, Дельни, это не трофейный! – только и успел вымолвить растерявшийся от ее натиска связист.

Не слушая его, Дельни привычно прицелилась, нажала на кнопку, но выстрела не последовало.

— Он, что, на предохранителе?! – опустив руку, Дельни дернула еле заметное колесико и ахнула: от сверкнувшего из дула мощного луча вспыхнула трава под ногами шарахнувшихся в разные стороны Нрике и Бианта Алка.

Испуганная Тег тронула соседнюю кнопку – луч, рассекший валун в траве, стал еще шире.

— Дельни, крайняя кнопка справа! – крикнул ей Диржен, увертываясь от луча.

Что-то кричали Эрнер и Триген, пятясь от подступающего огня, но окончательно растерявшаяся девушка нажимала уже наугад: огненный луч, испепеляющий траву и дробящий валун, не выключался.

— Да опустите же лучевик, вы сожжете всех нас! – рявкнул на флейранском Станиэр, пытаясь подобраться к ней сбоку.

Внезапно кто-то резко дернул руку Тег назад, выхватывая оружие. Дельни порывисто, смятенно обернулась и даже отступила на шаг под сердитым взглядом мгновенно выключившего трубку Вергена. В этот миг тонкий, длинный, голубоватый луч, выметнувшийся из корпуса звездолета, настиг улетающий к горам виал. Машина Стернида ослепительно вспыхнула, рухнув вниз где-то за рекой, но Дельни и не заметила этого.

— Этот ваш лучевик… он бракованный или сломался! – испуганно и возмущенно выпалила она, отвечая доэйранцу таким же сердитым взглядом.

— Это юльамийская модель, она включается иначе. Вы заблокировали предохранитель, переведя лучевик в режим непрерывного действия, – в черных глазах Инре отчетливо отразились те раздражение и снисходительное презрение, которые так и не прозвучали в как всегда вежливом, сдержанном голосе. – Бойцы отряда прошли обучение еще неделю назад.

— Ты была тогда на дежурстве в госпитале! – смущенно напомнил Диржен.

— Относитесь серьезнее к личному оружию, Мов! – обернулся к нему Станиэр. – Так будет безопаснее в первую очередь для вас.

Инре молча перебросил нахмурившемуся хиониму лучевик. Резанув стернидеанина гневным взглядом, Дельни отвернулась и ахнула, прижав ладони к синеющим щекам:

— Трава… я устроила пожар!.. – покаянно пробормотала она.

— Да вы гораздо опаснее любого виала! – с едкой иронией констатировал Рие, меряя её насмешливым взглядом.

— Какой ужас!.. Всё же сгорит!.. – простонала сникшая Дельни, не реагируя на колкость Рие.

— Сейчас погаснет, сегодня сыро, – постарался успокоить Тег с сочувствием смотревший на неё Диржен.

Трава и самом деле сильно дымила, пламя съеживалось, исчезая.

— Будем считать, что все обошлось. – Эрнер Лон смотрел на черный столб дыма на том берегу, убирая в кобуру оружие.

— На этот раз, – не замедлил с ответом Рие.

События дня во всех подробностях обсуждались за ужином у вечернего костра. Сменившиеся с передовой бойцы рассказали, что пытались сбить стремящийся в долину виал, но облачность, значительная высота и скорость полета помешали сделать это.

— Я был уверен, что вы перехватите его здесь, – сказал командир третьего взвода Кольм Улн, заметно прихрамывающий после ранения хионим с медными волосами. – Денёк вообще выдался оживленный: андроиды затеяли перестрелку еще до рассвета, – он отпил из стакана и продолжил:

— А с первыми лучами поднялись в атаку, мы еле отбились к полудню… – Улн коротко, но в ярких красках описал утренний бой.

— Краег Феж сказал, что смуглые сегодня встраивались в свою связь, – вспомнил кто-то из его взвода. – Было что-нибудь интересное?

— Вряд ли, они отключились сразу же, как только появился виал, – презрительно пожал плечами Триген Орти. – Но надо уточнить у разведчиков…

Он поискал взглядом среди сидящих, стоящих, расхаживающих между палатками и тремя кострами юльамийцев кого-нибудь из группы Рие. В это время над головой Орти прозвучали несколько приветствий, произнесенных с легким акцентом: несколько доэйранцев, едва различимые во тьме, возвращались на звездолет через лагерь. Разглядев среди них Больвинга Реса, Кольм Улн окликнул его. Пришедший с доэйранцами Лон заметил греющую ладони о кружку с кипятком Ириону, улыбнулся и сел рядом с ней. Юльамийцы раздвинулись у костра, освобождая место пришельцам. Чуть поколебавшись, Таниэс, Кирми Огн, Стеона Диг и Бюнар Лард последовали примеру Эрнера. Зитэрэ Енг томно положила голову на плечо Илеору, протягивая к пламени узкие длинные ладони.

— Угощайтесь! – сдержанно произнесла Ириона Сяйн, пододвигая к стернидеанам доску с крупными кусками хлеба и котелок.

— Спасибо… – смущенно пробормотала Стеона, и, тихонько звякнув браслетами, потянулась к доске.

— Вы с ума сошли?! – еле слышно прошипела Кирми Огн. – Это несъедобно!

— Почему? Разве вы пробовали? – задорно уставилась на неё Зитэрэ Енг.

— Это и так ясно, исходя из кардинальных различий в физиологии и анатомии между нами и…

— А Верген пробовал! – с торжеством перебила её Енг. – И ему понравилось, он сам говорил!

— И чем это закончилось, он тоже рассказал? – высокомерно протянула Огн, окидывая насупившуюся Зитэрэ снисходительным взглядом.

Илеор Нен неожиданно прижал ладонь к губам, явно пытаясь заглушить смех.

— Так что поблагодарите, положите на место и слушайте Реса! – шепотом велела Кирми смешавшейся программистке.

— …Очередная директива Лёсьева Хъюга приказывает «подавить последние очаги сопротивления в кратчайшие сроки». К сожалению, на этом нам пришлось прервать соединение, – закончил тем временем рассказ Больвинг Рес.

— Хонцешцы готовят к старту еще один космолет с демобилизованными войсками, – дополнил Таниэс Гир. – Все выглядит вполне натурально и обнадеживающе, вот только этот разведчик…

— По-моему, вы относитесь к этому слишком…– Триген Орти поморщился, выразительно переглядываясь с Кольмом Улном. – Чем он может грозить нам?

— Кстати, – идущий мимо Диржен Мов притормозил возле стоящего за Илеором Брольджа Стина, – а что видит с воздуха вместо звездолета пилот виала? Пустоту?

— Нет. Гиард создает ощущение густого тумана или облачности над долиной, – объяснил Бюнар Лард.

— Приборы не подтвердят присутствия корабля в долине, так что у разведчика не возникнет сомнений, – добавил Таниэс Гир.

— А если появятся? – насторожился Кольм Улн.

Гир пожал плечами:

— Разведчик мертв, он уже не доложит командованию о своих сомнениях.

— Если только он не связался с базой из виала, – вкрадчиво предположил Рие. Незаметно приблизившись со стороны палаток, он внезапно выступил из мрака, обрывая разговор со своим спутником. – Это ведь возможно?

Таниэс промолчал, сидящие рядом с ним доэйранцы обменялись быстрыми взглядами.

— Я не расслышал! – продолжал Станиэр, наслаждаясь их замешательством.

Ждущий его в отдалении Верген шагнул было к костру, но, взглянув на часы, остановился на границе светлого круга, очерченного отсветом огня.

— Да, можно, ну и что? – воскликнула Зитэрэ, резко приподнимая голову. – Зачем вы всегда нагнетаете обстановку и всех пугаете?! Тем более, перед наступлением!..

— Вам-то какая разница, это не вы, а мы будем сражаться с андроидами! – буркнул Триген Орти.

— Это мы столкнемся в бою неизвестно с чем! – горячо и сердито поддержал его Биант Алк.

— Что там за сюрпризы приготовили хонцешцы – вы можете только «строить предположения»!.. – мрачно пробасил его ровесник и приятель Краег Феж.

— И, вообще, не понимаю, почему вы так хотите задержать наступление?! – сумрачно буркнул кто-то.

— Чего вы на самом деле боитесь? Или вы чего-то выжидаете?!

Пауза, повисшая вслед за этими, отнюдь не доброжелательными, репликами сразу с нескольких сторон, получилась неловкой и гнетущей. Бюнар, Кирми, Стеона, Таниэс и Больвинг разом поднялись на ноги. Зитэрэ инстинктивно прижалась к Илеору, словно ища защиты. Вспыхнувший и мгновенно побледневший Инре резко шагнул вперед.

— У нас один и тот же противник, и мы стремимся к победе так же, как и вы, – подавляя негодование, негромко произнес он.

— И оснований обвинять нас в трусости у вас пока еще нет! – Илеор был менее сдержан.

Его сверкающий от возмущения взгляд резанул по сидящим, стоящим вокруг юльамийцам, наталкиваясь на настороженные, подозрительные взгляды.

— Почему вы упорно не доверяете нам, несмотря ни на что, продолжаете видеть в нас врагов? – угрюмо удивился Таниэс Гир.

— А что касается личного участия в боях – я думала, вы уже знаете!.. – Кирми Огн холодно взглянула на замершего с выражением сфинкса на лице Рие, отыскала глазами нахмурившегося Лона.

— Подразделения стернидеан входят в состав третьей флейронской армии, – с досадой выговорил Эрнер, тоже вставая: его тяготила неловкая, неприятная ситуация. – Во время наступления они будут действовать в том же районе, что и 95-ый. Приказ о формировании их отряда подписан вчерашним числом.

— Так что, если для того, чтобы поверить, вам нужна наша кровь, впитавшаяся в землю Юльами… – Верген не договорил, увидев, как изменились лица Ирионы и Диржена, и, опустив голову, снова отступил в тень.

— Ну, это уж слишком!.. – сердито и чуть смущенно признал Триген Орти. – Да и «враги», «трусость» – сказано чересчур сильно.

— У нас нет причин не доверять Доэйран, – помедлив, согласился Кольм Улн.

— Конечно! – охотно кивнул Диржен Мов.

Заметив, что доэйранцы еле заметно, понемногу, отодвигаются от костра, явно намереваясь уйти, он попытался удержать их вопросом:

— Значит, часть ваших спустится в долину вместе с нами?

— Так это правда?! – неожиданно зазвучал из темноты удивленный голос Дельни, несколько секунд назад возникшей около костра вместе с Верелью. – А я думала, что Дийра пошутила!.. А кто войдет в ваш отряд? – весело поинтересовалась она, с нетерпением уставившись на Больвинга Реса.

Тег плюхнулась на бревно возле огня, уютно устраиваясь между Ирионой и гриоланкой с длинной русой косой. Глаза Дельни слипались от усталости после смены в госпитале, но любопытство пересилило сон.

Больвинг Рес довольно сухо перечислил несколько фамилий.

— Как, и Инре тоже? – с пренебрежительной усмешкой переспросила Дельни, услышав имя Вергена.

— Вас это изумляет? – с той же интонацией произнес Инре, подаваясь вперед.

Не разглядевшая его среди других стернидеан Дельни вздрогнула. Избрав для защиты от смущения нападение, она тут же небрежно бросила:

— Еще бы! Меня просто поражает, как доэйранцы, а в особенности вы, решились подвергнуть свою драгоценную жизнь опасности ради каких-то там аборигенов!..

— Помолчите, Дельни! – резко перебил её Эрнер Лон, видя, как засверкали взгляды стернидеан.

— Персонально ради вас я не рискнул бы даже жизнью насекомого! – с леденящим презрением немедленно отчеканил Верген. – Но, по счастливой случайности, вы отличаетесь от большинства юльамийцев, в худшую сторону!

Не ожидавшая настолько резкого выпада от до сих пор безупречно вежливого Инре Тег густо посинела. Она уже приоткрыла рот для достойной отповеди, но слова заморозил гневный взгляд Эрнера и синхронный жест оскорблено переглянувшихся Кирми и Брольджа:

— Меня ждут на звездолете! – последнее слово Огн осталось незаконченным: двое доэйранцев исчезли.

Громкий вопрос Верели Доли, пристально, встревожено всматривающейся в хмурые лица соотечественников, прозвучал более чем неожиданно для всех:

— Я все забываю уточнить, Дельни, почему третья раса Юльами так малочисленна?

— Третья?.. – девушка заметно растерялась, удивленно приподняв брови. – На Юльами только две расы. Почему вы решили, что три?

— Вы совершенно не похожи на Ириону или Нрике, – с легкой улыбкой пояснила Доли. – Но вы отличаетесь и от Ильмизы, – она показала на желтоглазую гриоланку с русой косой.

Взгляд Дельни метнулся к Эрнеру, словно спрашивая совета, проворно отыскал глаза Рие.

— На Юльами две расы: хионимы и гриоланы, – помедлив, спокойно начал Лон. – Но мы не с этой планеты.

Нехотя прислушивающиеся к разговору доэйранцы одновременно развернулись к Эрнеру. На обычно непроницаемых лицах стернидеан читалось нескрываемое изумление, похоже, лишившее их на какое-то время дара речи.

— Вот как?.. – ошеломленно пробормотала явно не ожидавшая подобного ответа Доли. – Вы инопланетяне?!.. Сколько же вас?.. Откуда вы прилетели?..

— Из созвездия Листа, но вы, наверно, называете его по-другому, – пояснил капитан флейранцев. – Наша родная планета, Флейрана, находится в системе звезды Эюраны. Сейчас нас осталось на Юльами семеро.

— Сколько времени вы уже на Юльами? – быстро произнес Больвинг Рес.

— Почти восемь месяцев.

— Так, значит, мы видели ваш звездолет?! – Верген Инре придвинулся к Лону. – Вы вошли в систему Миригана в двадцати А.Е. от шестой планеты, и пересекли систему по хорде, да?.. Но мы решили, что звездолет мертв, радары отметили серьезные повреждения корпуса!

— Да, верно. Корабль шел на автопилоте к ближайшей из планет.

— Вы сказали, что вас семеро? – глухо уточнила Стеона Диг, шагнув поближе к Лону. – Эрнер, Дельни…, а кто еще?..

Задумчиво перебирающая браслеты стернидеанка пристально всматривалась в сидящих у огня бойцов.

Верген без колебаний повернулся к молча наблюдающему за происходящим Рие.

— Станиэр?..

— Совершенно верно! – флейранец усмехнулся, изгибаясь в ироническом полупоклоне.

— И…, может быть…, те две девушки из 217-ого отряда, Инель и Лиминэ…, и её погибший брат?.. – Верель вопросительно взглянула на Рие, кивнувшего головой.

Лицо Таниэса выразило сомнение и раздумье.

— Двое мужчин с крельвийского завода, Гюмион Ян и Реним Ваи, они тоже с Флейраны?

— Да, – сухо ответила Дельни. – Девятую вы не знаете: Виальнэ Ати погибла в первый день войны.

— Сочувствую! – рука стоящей за её спиной Доли мягко коснулась волос девушки.

— Это необыкновенно важная информация, – Больвинг Рес пристально разглядывал Эрнера. – Но что привело вас на Юльами?

— Обычная научно-исследовательская экспедиция, – пожал плечами Лон, подкидывая ветку в огонь.

— А ведь вы легко могли попасть вместо Юльами на Стернид, – заметил Илеор Нен. – Почему вы выбрали именно Юльами?

— Интуиция плюс стечение обстоятельств! – усмехнулся Станиэр Рие. – Правда, участие в боевых действиях не входило в наши планы.

— Да все равно, я ни о чем не жалею! – Дельни стиснула ладонь Ильмизы. – Никакая война не страшна, если мы нашли вас!..

— Было бы ужасно, если б мы не встретились! – Ириона обвила рукой плечи подруги, но взгляд черных глаз устремился в глаза Эрнера. – Еще ужаснее будет потерять вас… – еле слышно закончила она, передергивая плечами.

— Не бойся, мы вместе отметим праздник нашей победы! – с улыбкой зашептала ей на ухо Тег.

— Если, конечно, вас не застрелят в ближайшем бою! – нежно улыбнулся ей Рие.

— Лучше бы вас застрелили, жить стало б легче! – тихо буркнул Диржен Мов.

— Я заколдован от лазерных лучей и пуль! – протяжно промурлыкал Рие.

— Лон, ваш звездолет, как и все юльамийские, уничтожен хонцешцами? – неожиданно спросил молча размышляющий о чем-то Больвинг Рес. – По-моему, локаторы “Темного Луча” фиксировали только наши планетолеты…

— Скорее всего, да, – равнодушно зевнул Станиэр. – Мы покинули корабль в самом начале войны и с тех пор больше не интересовались такой мелочью…

Рот резко побледневшей под его смеющимся взглядом Дельни широко раскрылся:

— Ужас!.. – с шумом втянув в себя воздух, еле выдохнула она. – Мы действительно забыли о нем!.. Столько всего случилось, что… А если его сожгли, как же мы вернемся?!

— Да успокойся, Дельни, разве ты не знаешь Рие?! – с досадой прервал её Эрнер, посылая гневный взгляд штурману. – Мы оба были там еще три недели назад, и позавчера тоже. Звездолет никем не обнаружен, линия фронта прошла в стороне.

— Были?! – встрепенулась Дельни. – Но как вы туда попали?.. Пояса, да?

Ставший ледяным взгляд Реса немедленно уперся в горячо и торопливо что-то начавшего объяснять на стернидеанском Вергена.

— Что же вы сразу мне не сказали? – с упреком посмотрела на Лона Дельни. – Ну, знаете!.. Ну, погодите же! – зловеще зашипела она, оборачиваясь к насмешливо улыбающемуся Станиэру.

Продолжить обличительную речь Тег не успела: от соседнего костра сразу несколько голосов окликнули Эрнера и Тригена – их искал только что вернувшийся из штаба Нарцел Кмер.

— Первый и второй взводы – стройся!

Пока вскочившие по команде бойцы торопливо вооружались и становились в ряд, Кмер коротко сообщил Лону и Орти:

— Соседи справа просят помощи: у них прорыв андроидов на левом фланге. Ваша задача – совместно со 111-ым отрядом ликвидировать прорыв. Вторая эскадрилья обещает направить два звена виалов для поддержки с воздуха…

— Вот как? – протянул покосившийся на доэйранцев Кольм Улн: пока машины Стернида, которых в воздушном флоте Юльами уже было столько же, сколько и маэсов, почти не участвовали в боях. Юльамийские пилоты еще только учились у доэйранцев управлять виалами, делая первые пробные вылеты.

— Нам надо быть на виалодроме! – Бюнар Лард посмотрел на Илеора Нена.

— Скорее, в одном из виалов, – усмехнулся тоже только что получивший приказ президента Нен. – Кодж уже там и ждет нас, – добавил он, кладя ладонь на Пояс.

Больвинг Рес догнал идущего вдоль строя Эрнера:

— Думаю, что разговор о Флейране стоит продолжить завтра, и уже на другом уровне.

— Разумеется, – согласился Лон и, больше не обращая внимания на стернидеанина, негромко скомандовал: – Направо, шагом марш!

Бойцы зашагали в сторону перевала и скоро растворились во тьме. В лагере стало тихо: доэйранцы исчезли, бойцы третьего взвода разошлись по палаткам. Долину окончательно поглотила ночная мгла, рассеиваемая лишь светом догорающих костров.

Глава 8

Смеркалось. Сгущающуюся темноту одновременно вспарывали десятки лазерных лучей, густой серебристой сетью накрывая черные стены башни – защищающие станцию пси-связи хонцешские подразделения не сдавались, медленно пятясь вглубь здания под напором юльамийцев. Вслед за ними через несколько проломов в стенах внутрь устремлялись юльамийские андроиды, тут же яростно схватываясь с роботами врага.

Добежав до остатков стены ангара, Надиаль Варни присела, перезаряжая лучевик, и быстро огляделась, пытаясь отыскать своих. Но падающие или бегущие мимо, рывками пытаясь добраться до башни, юльамийцы были ей незнакомы: 217-ый отряд, ведущий сражение за базу Хонцеш уже третьи сутки, потерял почти три четверти наличного состава. Гибель отряда и провал штурма базы предотвратил подход несколько часов назад 252, 198 и 234-ого отрядов соседней, четвертой армии Неоли. В состав 252 и 234-ого отрядов входили андроиды, похоже, превосходящие числом оставшихся хонцешских роботов, это и изменило ход сражения.

Отбросив пустую батарею, Варни выметнулась из-за стены, привычно увернувшись от сверкнувшего луча. Короткими перебежками продвигаясь вперед, к зияющему на месте дверей провалу, она почти машинально пригибалась, уклонялась от лучей, целилась в зловещие многорукие черные фигуры, с грохотом рушащиеся перед ней, и снова стреляла, укрываясь за грудами искореженного, оплавленного металла. Где-то там, в глубине здания, прятались манипулирующие андроидами хонцешцы. По данным разведки, смуглых было больше, чем обычно, но пока они находились вне досягаемости.

Провал встретил бойцов ураганным огнем. Откатившись за нагромождение из трех андроидов, Надиаль неожиданно уткнулась прямо в плечо Заарэма Нирэ.

— Привет! – почти весело окликнула подругу лежащая в двух шагах от него Ийнель Ди. – Здесь не пройти, уже минут двадцать прорываемся, – с ожесточением бросила она, показав на оплавленные глыбы юльамийских роботов перед провалом и замершие тела погибших.

— Попробуем обойти их и взять с тыла! – скомандовал Заарэм, махнув рукой направо. – … Два, три!..

Они бросились под прикрытие двух застывших в последней схватке роботов, направляясь к соседнему пролому, в который по одному ныряли подбегающие юльамийцы.

— Ааа!..

Надиаль коротко вскрикнула, схватилась за опаленное плечо, едва не выронив лучевик. И тут же покатилась по земле, сбитая с ног внезапным толчком: споткнувшаяся об откинутую руку убитой гриоланки Ийнель рухнула вбок, задев Варни. Уже падая, она выстрелила из электромагнемета куда-то в сторону.

— Ну, ты даешь!.. Ты все-таки зацепила его! – в голосе Заарэма, расстрелявшего замершего робота из автомата, зазвучало восхищение.

— Надиаль, прости, ты цела?! – виновато простонала поднимающаяся Ийнель. – Вечно я…, правда, попала?! – Её дымчатые глаза окрасились мстительной радостью.

Подкатившаяся к стене Варни заглянула в пролом и юркнула в щель, бросив Ийнель:

— Спасибо! Мы очень вовремя упали... – она поморщилась, дотронувшись до плеча, и тут же вскинула лучевик: в заставленное стеллажами большое полутемное помещение заглянул андроид.

— Не стреляй: это наш! – остановил её один из трех незнакомых хионимов, стоящий ближе к двери в коридор. – Ну, что там? – окликнул он вернувшегося на склад вместе с роботом товарища.

— В соседних комнатах роботов нет, – отрывисто сообщил дородный черноволосый гриолан. – Я поставил нашего стеречь коридор. Остальным приказал пробиваться к центральному входу: там засело штук десять андроидов смуглых. Они перекрывают коридоры и выход на улицу. У запасного выхода два взвода из 234-ого уже вырубили этих кукол Мрака и поднимаются наверх…

— Тогда куклы у центрального – нам! – Заарэм направился к двери. – Сколько там ваших роботов?

Ахнувшая Ийнель немедленно выстрелила ему вслед: только что возникший за спиной Нирэ хонцешец целился в затылок юльамийцу.

— Четверо… – Черноволосый гриолан вскинул лучевик одновременно с Ди.

Оседающий на пол смуглый, срезанный сразу двумя лучами, все же успел провести рукой по Поясу и исчезнуть.

— Так что электромагнеметы там использовать нельзя! – спокойно договорил черноволосый, опуская лучевик.

— И нас всего семеро… – хмуро подсчитал сутулый мужчина с рыжей щетиной.

— Появились смуглые! – крикнул ввалившийся в помещение с улицы хионим, торопливо осматривая помещение лобным глазом. – Будьте осторожнее: они вовсю пользуются Поясами!

— Уже видели! – довольно зло процедила Варни, глядя на залитый кровью участок пола. – Андроидов, значит, у них почти не осталось! – недобро прищурилась она.

— Наши пытаются выбить их роботов из центрального входа – там просто пекло!.. – не слушая её, хрипло продолжал хионим, отирая исцарапанное, грязное лицо.

— Знаю, мы там были, – кивнул притормозивший на пороге Нирэ. – Надо отвлечь их на себя, чего мы медлим?!

— Надиаль, Умуна убита! – заметив гриоланку, отчаянно крикнула влетевшая следом за хионимом Лиоминэ Стэ.

Уже выбежавший в коридор Заарэм Нирэ обернулся на её голос, замер на минуту, затем крепче сжал лучевик и ринулся вперед, на звук выстрелов и скрежета металла:

— За мной!

Черноволосый гриолан, Ийнель и хионимы устремились за Нирэ. На несколько секунд зажмурившая глаза Надиаль прикусила губу, потом молча и сурово показала Лиоминэ головой на дверь. Обе девушки бросились догонять бойцов.

Из холла перед центральным входом в коридор наползал удушливый темный дым, тянуло жаром и гарью. Две покореженные фигуры юльамийских роботов с еще раскаленными докрасна круглыми головами перекрыли проход. Сейчас они служили прикрытием Заарэму, черноволосому гриолану и хиониму с рыжей щетиной, полосующим лучами роботов в холле. Сидящий, уткнувшись запрокинутой головой в стену, мужчина не двигался. Из-под его алых волос на шею струилась такая же алая кровь. Хионим с опаленной щекой и длинными свекольными волосами обернулся, наставив на девушек автомат и, выдохнув с облегчением, повернулся к баррикаде. Помянув Мрачных Духов, он быстро выстрелил несколько раз из-за плеча гриолана.

— Сколько их там? – встревожено выдохнула Лиоминэ в ухо присевшей на корточки, перезаряжая опустевший лучевик Нирэ, Ийнель.

— Осталось восемь… и трое наших. – Ди сунула оружие в требовательно протянутую руку юльамийца и тут же подхватила брошенное рыжим, достав новую батарею.

Дернувшийся всем телом черноволосый перевесился через робота и, вздрогнув еще раз, замер. Выпавший из разжавшихся пальцев лучевик покатился по полу. Немедленно вставшая на его место Варни вскинула свой лучевик, долбя идущего на них робота в режиме непрерывного действия. Все-таки упал!..

— Всего шестеро! Теперь пора! – Переглянувшийся с хионимами Заарэм одним прыжком перемахнул через поверженного робота, врываясь в холл. – Вперед!

Перебравшаяся через баррикаду Лиоминэ Стэ слабо вскрикнула, едва не наступив на лежащего прямо за роботом мертвого хионима, и шарахнулась в сторону от луча обернувшегося андроида смуглых.

Оказавшись в задымленном холле, Надиаль Варни прищурилась, в который раз остро сожалея, что у гриоланов нет инфракрасного зрения: оба хионима уверенно двигались вперед в смутном мареве, используя поврежденных роботов как укрытие. Тоже присев за ещё шевелящимся юльамийским андроидом, Варни методично всаживала то пули, то лучи в выбранную цель. Кажется…, нет, на самом деле в холл ввалились с улицы сразу три юльамийских робота! А хонцешских, с квадратными головами уже пять…, еще два выстрела вдруг выкрикнувшей: «За Умуну!» Лиоминэ – и их четыре!

От дверей послышались крики ворвавшихся в здание юльамийцев. С оставшимися, внезапно начавшими отступать к лестнице андроидами покончили быстро.

— Наверх! – хрипло крикнул Нирэ, отбрасывая разряженный лучевик.

Выхватив другой из задранной к потолку искривленной железной руки, он тут же с яростным проклятием направил его на лестницу. Но луч опалил только стену: появившийся на ступеньках хонцешец исчез за секунду до выстрела, возникнув уже в середине холла. Расплавив висок рыжего хионима, он перевел лучевик на замершую возле лестницы Ийнель и тут же рухнул ничком – снова яростно выкрикнувшая: «За Умуну!» Лиоминэ Стэ, не опуская лучевика, огляделась вокруг и вслед за бойцами бросилась к лестнице.

Заарэм Нирэ и догнавшие его Ийнель с длинноволосым хионимом уже шли по коридору второго этажа, прикрывая друг друга и рывками распахивая двери в какие-то комнаты.

— За ними или наверх?

Остановившись на площадке лестницы, Лиоминэ обернулась к поднимающейся за ней Варни, заглянула в полумрак коридора и вдруг откинулась назад как от удара. Материализовавшийся в этот миг выше на ступеньках хонцешец вскинул лучевик. Два луча сверкнули как один.

Лиоминэ Стэ осела на колени, повалилась на бок. Обугленные лучом белокурые пряди закрыли ей лицо. Отшатнувшаяся Варни выстрелила почти в упор: пересекший лучом шею и спину флейранки хонцешец скатился вниз по лестнице. Только что шагнувший на площадку хионим быстро оттолкнул Варни, целясь в темноту коридора: но прикрытый распахнутой дверью смуглый уже исчез.

— Жива? – хионим наклонился над флейранкой, глянул на широкую черно-багровую полосу спекшегося в одно тела и одежды.

Приподнявшая подругу Надиаль глухо охнула: свесившиеся вниз остатки волос обнажили глубокую, обугленную рану вместо лица.

— Жива?!.. – не веря себе, шептала Варни, ощутив под пальцами слабую пульсацию.

— Выносите её из башни! – приказал хионим. – Вы и сами ранены, – он посмотрел на обожженное плечо юльамийки и добавил, взбегая по ступеням:

— Санпункт 234-ого рядом, за холмом.

Варни осторожно обвила безжизненной рукой Лиоминэ свою шею. Мимо девушек из коридора второго этажа выбегали юльамийцы, поднимаясь на следующий этаж, с которого доносились лязг металла, крики и частые выстрелы.

К рассвету приток раненых в санпункт заметно возрос: объект был взят. По словам легкораненых, оставшиеся в живых хонцешцы просто исчезли из башни в один и тот же миг. Основная задача, поставленная Генштабом перед наступающими наконец была решена: пси-станция Хонцеш находилась в руках союзников.

— Мы обошли все здание по нескольку раз: никого, кроме груды металлолома и одиннадцати трупов с проклятыми эмблемами, – рассказал появившийся в санпункте уже утром Заарэм Нирэ, помогая добраться до перевязочного стола близкой к обмороку Ийнель. – Командир 234-ого выставил двойные посты на всех этажах.

— Ийнель, милая, тебе стоило прийти ко мне еще часа два назад! – с укором заявила Варни, разглядывая рассеченную до кости руку флейранки.

— Я говорил ей, но она упрямая! – сердито усмехнулся Заарэм.

Но взгляд его карих глаз выражал, скорее, одобрение.

— А что ещё есть в башне, кроме трупов? – с любопытством произнес врач из 234-ого отряда, на минуту выпрямившись над раненым в живот гриоланом. – Я так и не поднялся выше первого этажа, – с усмешкой добавил он.

— На первых трех этажах только склады с частями андроидов или виалов, какими-то стройматериалами, агрегатами и прочим, – сообщил Нирэ. – На четвертом, похоже, госпиталь и пищеблок. Над ними три этажа жилые, наши все там и рассредоточились пока. А на последнем, восьмом, видимо, и есть эта пси-станция, судя по аппаратуре в самой большой комнате. Ваш связист устроился в ней и пытается дозваться до штаба – идут сплошные помехи из-за грозы. Надо бы доэйранцам все это показать…

— Надо бы!.. – неожиданно жестко, даже зло буркнул врач, наклоняясь над гриоланом и закрепляя повязку.

— Мы после гибели Марнинга уже четвертые сутки без связи, – вздохнула Варни, освобождая обугленную шею и руку Ди от одежды. – Даже не знаем, как проходит наступление…

— На Крельвии отбиты руины двух заводов и железнодорожная станция, – отозвался на её вздох врач из 252-ого отряда, накладывающий швы хионимке на соседнем столе. – Линия фронта в среднем продвинулась километров на двадцать…

— Всего?! – тихо и невнятно пробормотал ждущий своей очереди на перевязку боец из 217-ого отряда.

— …Успех на Флейроне переменный. Из четырех освобожденных городов и трех заводов пять сожжено смуглыми вместе с нашими отрядами…

— Поднялись космолеты?! – ужаснулся Нирэ.

— Да, – хмуро прорычал врач. – Четыре космолета и постоянные десанты хонцешцев! Они снова применяют мю-энергию везде, где только могут.

Ийнель вздрогнула, вскинув на Нирэ испуганные глаза.

— На Неоли потерян завод и часть горнопромышленного района, – нехотя сообщил врач 198-ого отряда, бинтуя голову раненому. – Наши подразделения отступают, не выдерживая контрудара смуглых…

— Армии не были готовы к наступлению! – с холодной злостью перебил его Заарэм, пристукнув кулаком по стенке палатки. – Мы переоценили свои силы и недооценили – хонцешцев!.. Они прекрасно вычислили наши слабые места и проводят контрудары с полным успехом!

Ему никто не возразил: эти же смутные, тягостные мысли посещали хотя бы раз уже многих за прошедшие две недели.

— Заарэм, пусть связисты передадут в Союз Городов, что нам необходима эвакуация, – попросила собирающегося выйти Нирэ Надиаль. – Очень много тяжелораненых. Кое-кого придется отправить в медсектор “Темного Луча”, и лучше через Пояса, поскорее…

Врач из 198-ого издал неопределенное хмыканье.

— Не получится, – хрипло проговорил врач 252-ого отряда, упираясь ладонями в стол. – Эвакуацию проводят в течение трех-пяти суток маэсами или виалами.

— Да почему?! – уставшая Варни довольно сердито взмахнула скапелем. – Даже если доэйранцы включены в 95-ый, разве они не могут…

— С 95-ым нет связи уже больше суток, – жестко перебил её врач из 234-ого. – И… самого отряда тоже больше нет.

— Не понимаю! – голос порывисто обернувшейся к нему Варни еще звучал сердито, но на лицо уже опустились растерянность и ужасная догадка.

— Они штурмовали пси-станцию, для защиты которой применялась мю-энергия.

Тихо положив скапель на стол, Надиаль присела на табуретку, прижатая свинцовой тяжестью резко нахлынувшей усталости.

— Значит, все погибли, – вяло, заторможено констатировала она.

Заарэм привалился к стене палатки, пытаясь осмыслить разразившуюся катастрофу: даже если усилием воли подавить боль от потери друзей, внезапная утрата всех или почти всех союзников сулила Юльами неминуемое, скорое и полное поражение. Плечи лежащей с закрытыми глазами Ди мелко затряслись.

В заполнившей палатку тишине Надиаль даже не заметила, когда ушел Заарэм: голова кружилась, перед глазами метались черные шарики. Запрещая себе думать о 95-ом, Варни старалась погрузиться в работу, но это удавалось все хуже: инструменты падали, бинты обрывались, ампулы разбивались…

— Вы знали кого-нибудь из 95-ого? – с сочувствием спросил врач из 252-ого, уже давно наблюдающий за ней.

— Да. – Надиаль крепче прижала ватку к порезанному пальцу. – Флейранцев… и доэйранцев…, многих…

— По-моему, вам лучше отдохнуть, – предложил он, подходя к её пациенту.

Гриоланка с облегчением расстегнула душащий её халат, вышла из палатки и неловко опустилась в траву, наконец позволив хлынуть так долго жгущим глаза слезам, оплакивая всё сразу – и Умуну, и флейранцев, и Верель, и провал наступления, и обожженное, ноющее плечо. Наконец, с трудом совладав с собой, она медленно побрела через поле к башне, охраняемой юльамийскими отрядами.

Глава 9

Этой ночью Варни удалось заснуть не сразу. Измотанное боем и работой в полевом госпитале тело требовало отдыха, но уставший от тоскливых, безнадежных мыслей мозг продолжал прокручивать навязчивые картины последних дней. Сны незаметно обступили Варни, путанные, пугающие – сны ли? Воспоминания? В спину радостно машущей ей Дельни целится из четырех рук андроид. Отстреливающийся от трех хонцешцев Эрнер падает, закрывая собой Верель. Надиаль привычно огрызается на Рие, Верель успокаивающе касается её рукой. Лиоминэ оборачивается, откидывает обугленные волосы с лица и рот Верели перекашивается от безмолвного крика.

Почему-то высокая гибкая фигура смуглокожей Доли возникала снова и снова. Встречаясь взглядом с черными, глубокими и манящими как космос глазами доэйранки, Варни как будто ощущала её присутствие рядом. Уверенность в том, что Доли жива, покидала юльамийку после пробуждения от очередного кошмара, но с каждым сном возвращалась снова.

Вот, перебивая Ириону, Верель торопливо пытается выговорить что-то, выразительный голос дышит усталостью, печалью, болью…

Варни рывком села на полу, озираясь по сторонам: заполняющий её мозг голос с легким акцентом звучал отнюдь не во сне. «Надиаль Варни, услышьте меня!.. Я, Верель Доли, и Нрике Галь, она ранена, находимся в «городе памяти», где стоял 217-ый отряд. Сообщите на “Темный Луч”, нам нужна помощь, сообщите Варни…» – голос Верели слышался все тише, пока не угас совсем.

Ничего не понимающая Надиаль охотно сочла бы все это галлюцинацией, но заснуть снова не давало глухое беспокойство: что, если ей не померещилось от усталости и горя? Варни нерешительно поднялась на ноги. Осторожно пробираясь между спящими, она вышла в коридор, собираясь найти успокоение и поддержку у Заарэма. Миновав посты, она поднялась на восьмой этаж, в комнату, которую юльамийцы сочли станцией связи, в ней разместили временный командный пункт.

Надиаль приоткрыла дверь, окинула равнодушным взглядом неизученные пока юльамийцами приборы и автоматы вдоль стен довольно большого полупустого зала и, заметив Нирэ, неуверенно шагнула вперед. Сидевший среди других командиров Заарэм вскочил ей навстречу, отбросив почти догоревшую курительную ветку.

— Надиаль, а я пожалел разбудить вас! Возможно, многие из 95-ого живы! Только что передали из Генштаба, что двух доэйранцев Пояса перенесли к “Темному Лучу”! Вместе с ними спаслись связист из 95-ого и Станиэр Рие. А Больвинг Рес и Ириона Сяйн найдены в Нюаресе, и тоже доставлены на звездолет Все шестеро находятся в реацентре. Поражены мю-энергией, но живы!

— Значит, я действительно слышала Верель! – ахнула Надиаль, еще не смея перейти от печали к радости.

— Что?! – удивленно уставился на неё командир 198-ого отряда.

— Где она?! – воскликнул Нирэ.

— Великая Мать, она жива, Ириона жива! – ошеломленно, восторженно твердила Варни. – И Рие жив, я рада даже этому!.. Надо немедленно сообщить в Союз Городов: Доли в «городе памяти», где мы стояли! С ней какая-то раненая женщина.

Связист 252-ого отряда схватил наушники.

— Там, где похоронен Мгиэл, да? – уточнил Заарэм Нирэ.

— Но ведь этот район теперь занят хонцешцами! – с ужасом воскликнул командир 234-ого.

— Им грозит опасность!..

— Если хонцешцы найдут их, то…

— Если успеют…

Связист протянул наушники Надиали:

— Вас просят дословно повторить сообщение.

Закончив разговор, Варни удовлетворенно вздохнула и положила наушники на корпус переносной станции.

— Они передадут координаты Ниргу и Коджу. Только б доэйранцы не опоздали!.. – девушка передернула плечами, представив такую возможность. – Связист из Генштаба пообещал сообщать нам, если найдут ещё кого-нибудь из 95-ого. Он сказал, что недавно поступала информация о доэйранцах с крельвийского завода.

Она присела около Заарэма, опустила сонную голову ему на плечо.

— Завтра или послезавтра сюда приедет кто-то из доэйранцев, – продолжил прерванный разговор командир 234-ого, раскуривая ветку. – Им нужно встроиться в хонцешскую связь, пока единственная захваченная пси-станция – это наша. Генштаб предупредил, что нас будут стараться выбить отсюда. Возможно появление десанта…

— Это и так ясно! – желчно усмехнулся командир 198-ого отряда, прикуривая у товарища.

— К нам направлены 209, 196 и 215-ый отряды, но они в двух-трех дневных переходах от нас.

Командир 252-ого взглянул на часы и, затушив ветку, поднялся со стула.

— Проверю посты. По-моему, андроиды ненадежны. Надо хотя бы через патруль выставить людей…

Раздавшийся снизу грохот, крики и несколько выстрелов заставили подскочить и трех других командиров. Карие глаза застывшей на стуле Надиали казались черными от расширившихся зрачков.

— Вниз!.. – командир 252-ого отряда бросился к дверям, выхватив лучевик.

— Останьтесь! – крикнул с порога Заарэм Нирэ, оборачиваясь к догнавшим его Варни и связисту. – Они могут появиться где угодно! И здесь скорее всего!

Кивнувший связист прижался к стене у двери, жестом велев гриоланке занять позицию у противоположной стены.

Нейтрализовать высадившийся на последних этажах десант из двух десятков хонцешцев удалось только к середине следующего дня. Потери с обеих сторон оказались огромными, но времени на отдых выпало немного: второй десант высадился одновременно на всех этажах поздним вечером.

Утром, через час после завершения боя на пси-станции появились доэйранцы. Они уже знали о десантах, и поэтому не удивились минутной панике, охватившей два патруля при виде смуглокожих.

Поднявшись на восьмой этаж, четверо доэйранцев уверенно повернули направо, остановившись перед той из нескольких одинаковых дверей, которая вела в большой зал. Вставшие навстречу вошедшим командиры отрядов довольно переглянувшись: они не ошиблись, это и есть центральный узел пси-станции. Надиаль, с нетерпением ждущая доэйранцев, чтобы лично услышать от них, что Верель Доли нашли и она вне опасности, не сдержала изумленного возгласа:

— Верель, вы здесь?! Я думала, вы в реацентре, как и другие облученные!

— Я уже прошла курс реабилитации, – серые губы Доли сложились в слабое подобие её обычной улыбки. – Сейчас у нас много работы, а медиков со Стернида только два…

— Объявился Верген?! – радостно выпалил командир 234-ого отряда, с откровенной надеждой обернувшись к доэйранцам, но Доли покачала головой:

— Дийра Сакн. Её не было в тот день в отряде.

— Сколько всего доэйранцев дали о себе знать? – в голосе Заарэма звучало искреннее участие и некоторая доля смущения, усиливающегося при взгляде на как всегда ничем не выдающие истинных чувств лица стернидеан.

— Одиннадцать, – после паузы сухо ответил Пурман Кодж, нажатием еле заметной клавиши активировав приборную панель огромного пульта управления перед темным экраном.

— А сколько было в отряде? – поинтересовался связист из 198-ого, убирая ладонь с панели соседнего автомата и поворачиваясь на кресле к доэйранцам.

Впервые общающийся со смуглыми, он с любопытством разглядывал их.

— Девяносто шесть, – холодно сообщил осматривающий остальные автоматы Бергунд Нирг. – Вы уже пытались включать какой-нибудь из приборов сами?

— Да вроде нет… – промямлил связист, теряясь под его тяжелым взглядом.

— Мы ничего не трогали в башне, ждали вас, – уверил Нирга командир 252-ого.

— Хорошо. – Больвинг Рес тяжело опустился в кресло перед пультом управления, прикрыл на минуту глаза.

Тон, жесты, все поведение доэйранцев ясно говорили о том, что тема гибели 95-ого отряда закрыта для обсуждения, но Варни не уловила этого:

— Наверно, еще есть надежда, что и другие доэйранцы…

— Не найденных в течение десяти дней можно считать погибшими, – в голосе поднявшего при её словах голову Больвинга хрустел лед. – Начинаем, нет смысла терять время, – продолжил он, обращаясь к Ниргу, и перевел один из рычагов на деление вниз.

— Я загляну пока в госпиталь, – прислонившаяся было к стене Доли шагнула к выходу. – Идемте, Надиаль.

— Пожалуй, нам тоже лучше не мешать вам, – сделал осторожный вывод Заарэм.

— Вы не мешаете, но это займет не меньше двух часов, – пояснил манипулирующий со множеством кнопок, клавишей и рычагов Рес.

— Пока есть время, давайте пройдемся по станции, – предложил Нирг. – Посмотрим, что еще оставили нам хонцешцы.

— Конечно! – Заарэм Нирэ кивнул и отступил в сторону, уступая ему дорогу.

— Я еще не успела поблагодарить вас, – проговорила Верель Доли, спускаясь по лестнице рядом с Варни.

— О чем вы, Верель?! – понявшая её Надиаль даже приостановилась. – Я так счастлива, что вы спаслись, что вижу вас снова! Мы все безумно волновались за вас, и за других доэйранцев!.. Но как вы попали с Флейрона на Неоль?

— Случайно, видимо, я машинально набрала знакомую комбинацию цифр. Я не сразу поняла, что нахожусь в том самом «городе памяти»… – Доли нахмурилась, вспоминая, потом улыбнулась. – В моем Поясе сохранилась телепатическая функция, но сигнал шел совсем слабый, вы единственная, на чью волну я смогла настроиться.

— Как, мю-энергия действует и на Пояса? – удивилась Варни, выбираясь через пролом в стене холла на тропинку, пробитую сквозь траву к санпункту.

— Да. Мю-частицы почти полностью блокируют рабочие системы Пояса. – Верель, выступившая за ней на свет, на мгновение зажмурила глаза, заслоняясь ладонью от ярких лучей Сермиона, и не удержавшись, вздохнула. – Поэтому у наших может просто не быть возможности позвать на помощь, даже если они живы.

— Но раз вы перенеслись на Неоль, значит, и другие могут оказаться где угодно? – оглянулась на отставшую Доли Надиаль.

— Да.

— Они же наверно парализованы, беспомощны!.. – остановившаяся в нескольких шагах от палаток санпункта юльамийка ахнула, хрустнула пальцами. – Это просто ужасно, Верель! Я вам всем очень сочувствую! Вам, конечно, сейчас так…

— Не стоит об этом, – с неожиданной холодной резкостью оборвала её доэйранка. – Полагаю, вам интереснее будет узнать, что Эрнер Лон утром доставлен на “Темный Луч”, – уже с обычной мягкостью добавила она.

— Благие Духи, это правда?!.. Хвала Великой Матери!.. – мгновенно забывшая про все остальное Надиаль едва ли не побежала к палатке. – Сейчас же успокою Ийнель!..

Помогая начавшей осмотр раненых Доли, Надиаль с беспокойством приглядывалась к доэйранке: как обычно общительная, доброжелательная, внимательная к пациентам Верель, уверено и ловко выполняя необходимые манипуляции, периодически сильно бледнела, сжимая зубы. Приостанавливаясь у очередной койки, Доли всё чаще незаметно смахивала со лба росинки пота замедленным, неестественным движением робота.

Но прервать работу Варни не давал весь невозмутимый, отстраненный вид доэйранки, явно говорящий, что любые комментарии о её состоянии излишни. Осмотрев Лиоминэ Стэ, Верель без слов набрала координаты звездолета. Вернувшись минут через двадцать, она поспешила успокоить Надиаль, с тревогой ждущую её прогноза:

— Не волнуйтесь, все восстановится… – Доли опять побледнела и, прикрыв на мгновение веки, покачнулась, едва успев ухватиться рукой за перевязочный столик. – Голова закружилась, – предупреждая улыбкой вопрос непроизвольно шагнувшей к ней юльамийки, продолжила она. – Еще как минимум десять раненых мы переведем в Центральную Клинику Нюареса, в реацентре уже нет мест. – Верель начала перечислять имена.

— Как, и Ийнель Ди? – удивился врач 234-ого отряда.

— Да, иначе ей грозит ампутация: поражено нервное сплетение, плюс уже присоединилась раневая инфекция. Кого еще я не осмотрела?

— Уже всех, – врач 252-ого отряда окинул взглядом палатку. – Остались только легкораненые, но они вернулись в отряд, в башню.

— И перевязки проигнорировали, – сердито заметила, упаковывая переносную аптечку, Варни. – Не надо, не ходи, я сама там справлюсь! – остановила она откинувшего полог палатки коллегу. – Хорошо, что мы решили не переводить госпиталь в башню, – мрачно протянула она, вспомнив о десантах.

Верель взглянула на часы:

— Мне пора, так что я вас отвезу.

Надиаль улыбнулась:

— Спасибо! – уже в зале центрального узла связи договорила она.

Заметив возникших рядом женщин, Больвинг Рес устало произнес, не поднимая мутного взгляда от приборной панели:

— Мне нужно еще минут пять…

Дверь за спиной Варни закрылась с легким стуком: в комнату вернулись Заарэм, три командира и Бергунд Нирг.

— Они попытались выключить эту станцию из общей сети, – произнес, увидев их, Пурман Кодж. – Но не смогли – ждите нового десанта, Нирэ.

— Или космолета, – невесело усмехнулся командир 234-ого отряда.

Доли пересекла комнату и медленно опустилась в свободное кресло, ввинчивая тонкие гибкие пальцы в виски. Её посеревшее лицо дернулось в судороге боли. Надиаль бесшумно шмыгнула к дверям, успев расслышать ответ Бергунда:

— Мы настроили радары, при подобной угрозе немедленно эвакуируйте людей.

Прикрыв за собой дверь, Надиаль быстро дошла до лестницы. Навстречу ей поднимался связист 234-ого отряда. Коснувшись ладонью груди и быстро кивнув, он спросил:

— Вы не видели нашего командира? Пришел приказ из штаба армии.

— Он с доэйранцами в центральном узле связи.

— Ладно, – с явным сомнением протянул связист. – Думаю, это подождет…

— Они пока не слишком заняты.

Варни вернулась к двери, осторожно приоткрыла её, и тут же замерла на пороге: зал заполняли резкие, раздражающие слух звуки стернидеанского языка. Взгляды всех доэйранцев впились в осветившийся экран пси-связи, напряженные позы выдавали охватившее их волнение.

— О чем идет разговор? – поинтересовался Нирэ.

— Тихо!.. – Нирг вскинул руку вверх в предупреждающем жесте.

В полной тишине четверо доэйранцев, не отрываясь, смотрели на дисплей, по которому бежали короткие строчки. Заарэм, недоумевая, переглянулся с юльамийцами, командир 198-ого отряда молча пожал плечами. Неожиданно внимание Надиали привлек странный, глухой, почти неслышный звук. Ища источник стука, она обвела взглядом комнату и поразилась: лежащая на ручке кресла ладонь неподвижно сидящей с выражением бесстрастности на лице Доли мелко, нервно дергаясь, отбивала непонятный ритм, неподвластная стернидеанке.

Но это заметила не одна Варни: бесшумно и быстро шагнув к креслу, Бергунд Нирг уверенным и мягким жестом прижал ладонь доэйранки своею. Доли горделиво выпрямилась. Приподняв подбородок, она продолжала смотреть на дисплей, холодно, недобро прищурив глаза. Надиаль зябко передернула плечами, и, всей кожей ощутив неуместность, нежелательность, почти бестактность своего негласного присутствия в комнате, торопливо затворила дверь. «Нельзя! Позже!» – прошептала она ждущему около лестницы связисту, остро надеясь, что никто её не заметил, и стараясь побороть любопытство, разожженное непонятной, но выразительной сценой.

Трансляция сообщения закончилась так же неожиданно, как и началась. Промакнув ладонью влажный лоб, Больвинг переключал каналы, но станция молчала. Взглядом посоветовавшись с Ниргом, Рес выключил трансляцию, и снова провел рукой по лицу, откинув волосы назад.

— Проблемы? – рискнул выяснить Заарэм.

— Да, – жестко бросил Пурман Кодж. – Мы опять недооценили Хонцеш. Похоже, это срежессированно специально для нас.

— Вы считаете, это постановка? – уперлась в него взглядом Доли.

— Разберемся, – спокойно заметил Бергунд Нирг. – Рес, мы нужны вам сейчас?

— Нет, – покачал головой Больвинг.

— Тогда займемся ранеными, так, Доли? – Нирг положил ладонь на Пояс, взглядом велев Верели и Пурману следовать его примеру.

Через полтора часа, после очередного рейса из санпункта в клиники, Нирг и Кодж переместились на станцию пси-связи, вызванные Ресом. Надиаль, давно уже вернувшаяся в санпункт, несмело приблизилась к расставляющей привезенные лекарства Доли:

— Верель, простите, я случайно присутствовала…, я видела…, я могу спросить?.. – еле выговорила она.

— Что такое? – удивленно обернулась к ней стернидеанка.

— Сообщение, перехваченное вами на станции… о чем оно?..

Лицо доэйранки стало холодным, жестким, отчужденным.

— В Генштаб Хонцеш на Стерниде передавалось донесение Шунгера Сяза…, и… в нем перечислялись имена доэйранцев, арестованных за эти дни.

— Арестованных?! – Надиаль ошеломленно вглядывалась в ледяные глаза Доли. – Как это?.. Хонцешцы нашли их, да?! Что они с ними сделают?.. Похоже, я говорю глупости, – спохватилась она. – А… многих назвали?

— Двадцать восемь человек.

— Но, может, это неправда?

— Не знаю, Рес и Кодж проверят… – Верель замолчала и снова занялась медикаментами.

— Надиаль, я понимаю, что вы нужны здесь, но вы немного умеете работать с нашей аппаратурой, – заговорила она несколько минут спустя. – А нам с Дийрой вдвоем не справиться... Я хочу подать командованию просьбу о вашем переводе в госпиталь на звездолете, вы не станете возражать?

— Наоборот! Я рада помочь вам, да и… – гриоланка вздохнула. – Ни Лиоминэ, ни Ийнель здесь больше нет, 217-ый все равно расформируют: нас почти не осталось…

— Значит, договорились, – улыбнулась Доли. – Мне надо ехать, моя смена в госпитале начнется через десять минут. Как только я согласую это со штабом, я заберу вас. До встречи!

Гибкая фигура Верели растаяла в воздухе.

Глава 10

До погрузки в маэсы осталось меньше пяти минут, а Таниэс Гир и Гюймион Ян все еще не вернулись. Услышав сигнал к построению отряда, Заарэм Нирэ поморщился от досады, но все же пошел к выходу из зала ожидания нюаресского маэсвокзала. Бойцы 95-ого отряда уже вставали в длинные ряды на замаскированном взлетном поле, свободные места в которых занимали появляющиеся один за другим доэйранцы.

Шагнув к своему взводу, Заарэм взглядом пересчитал бойцов: разумеется, ни Яна, ни Гира среди них не было. Нирэ догадывался, что флейранец, и Гир вместе с ним, задержался отнюдь не в Техотделе или на заводе. Конечно, Ян, используя увольнительную, отправился в реацентр “Темного Луча” и поэтому Заарэм не мог заставить себя по-настоящему рассердиться на друга, но все же это уже переходит границы!..

— Нирэ, ваш взвод поредел или мне кажется? – голос Станиэра Рие, притормозившего перед четвертым взводом, звучал мягко и безмятежно, в отличие от тяжелого, неумолимого взгляда. – Кому выносить взыскание: вам или Яну с Гиром?

— Ну, уж не вы его будете выносить! – свирепо буркнул Нирэ, покосившись на принимающего рапорт у командира первого взвода Эрнера Лона. – Вы пока ещё не…

— Заарэм!..

Оглянувшиеся на виноватый голос Яна Заарэм и Станиэр одновременно взглянули на часы:

— Прошло четыре минуты!.. В строй! – холодно приказал юльамиец, отворачиваясь от буравящего его взгляда Рие: уже командир третьего взвода докладывал Эрнеру Лону о готовности бойцов к погрузке.

Посадка закончилась быстро: часть отряда, как обычно, отправилась в пункт назначения с помощью Поясов. Поднявшись в салон маэса, Заарэм поискал взглядом Гюймиона Яна и сел в кресло рядом с ним.

— В первый и последний раз!.. – сразу же проговорил флейранец, взмахнув рукой в умоляюще-покаянном жесте.

— Знаешь, я не хочу говорить банальностей, но здесь не завод, и есть устав – один для всех! – Нирэ даже не пытался скрыть раздражения. – Отряд отправляется на передовую! Ты же сам просил перевести тебя в действующие армии Флейрона вместе с Ренимом – неужели только из-за Лиоминэ?!..

— Не только! – напрягшееся лицо Гюймиона словно потухло, взгляд оледенел.

Заарэм примолк, последние слова были явно лишними: Стэ находилась в коме почти месяц. Ранение шейного отдела позвоночника вызвало паралич, а нежное, пленительное лицо флейранки представляло собой огромную, едва зарубцевавшуюся рану. Заверения Верели и Дийры в том, что движения восстановятся, и на лицо девушки можно будет смотреть без содрогания, казались сейчас пустым утешением. Заарэм легко мог вообразить, что переживал сейчас Гюймион – ведь Ийнель, несмотря на её протесты, тоже еще держали в госпитале: рана Ди, подвергшейся, как и все бойцы 217-ого, действию биологического оружия, заживала медленно.

— Как она? – поубавив тон, спросил Нирэ.

— Так же. – Гюймион выпрямился в кресле и прикрыл глаза.

Искоса взглянув на него, Заарэм откинулся на спинку кресла. Упершись в потолок рассеянным взглядом, он пытался упорядочить мысли и хотя бы примерно представить себе обстановку, ожидающую 95-ый под Тиэйстральдом. По этому, незнакомому Нирэ, городу сейчас проходил передний край обороны Северо-западного фронта Флейрона, тянущегося от северного предгорья до самого побережья. И в нём ни на один день не затихали бои с хонцешцами, стремящимися пробить оборону противника.

Нирэ, пробыв в Нюаресе всего десять дней, успел в полной мере ощутить отголоски того общего упаднического настроя, который охватил три недели назад не только армии на всех материках, но и Генштаб, и Союз Городов в Нюаресе. Наступление юльамийцев завершилось грандиозным провалом. Последнюю точку в продвижении вперед юльамийских армий поставил сжегший неольскую пси-станцию космолет хонцешцев. Он появился над ней на следующий день после неудачной попытки доэйранцев встроиться в связь противника. Это был единственный стратегически важный объект Хонцеш, тогда остававшийся в руках юльамийцев. Большинство хонцешских баз оказались защищены мю-энергией, их штурмы закончились гибелью атакующих отрядов. Несколько все же захваченных юльамийцами баз уничтожили космолеты.

Наступление плавно перетекло в массивный контрудар хонцешцев, остановленный две недели спустя скорее из-за нехватки сил у Хонцеш для его успешного проведения, чем усилиями измотанных юльамийских армий. Войска Юльами перешли к устойчивой обороне, ставя основной задачей для себя не допустить продвижения врага в тыл.

Военный отдел Союза Городов и Генштаб начали переформировывать, доукомплектовывать, довооружать армии. Большинство отрядов получило новых бойцов из разбитых подразделений своей или соседней армии, иногда даже с других фронтов или материков. Заарэма причислили вместе с Гюймионом и Ренимом Ваи по просьбе Лона к его отряду. Нирэ приехал в заново созданный 95-ый вскоре после налета на пси-станцию и расформирования 217-ого, и пока еще плохо знал и свой взвод, и новый отряд. Образованный из уцелевших бойцов прежнего состава 95-ый значительно разбавило пополнение.

Все сорок девять доэйранцев, вступившие вместе с 95-ым в бой за защищаемую мю-энергией пси-станцию и вернувшиеся на “Темный Луч”, настояли на включении их в новый состав 95-ого. Скоро к ним присоединились и не участвовавшие в том сражении соотечественники. Это обстоятельство сильно смущало Заарэма: он с трудом мог себе представить, как будет сражаться на фронте отряд, четверть бойцов которого в любой момент могла исчезнуть и исчезала из подразделения.

Разумеется, это происходило только с ведома командования, естественно, в свободное время и, конечно, было продиктовано острой необходимостью: оставшиеся в живых доэйранцы стремились максимально компенсировать потери. Они по-прежнему немедленно появлялись там, где их ждали, где они были нужны, сохраняя ту же доброжелательность и тактичность, и ту же сдержанность в общении, многократно усиливающуюся при малейшем упоминании о признанных «пропавшими без вести» доэйранцах из разгромленного 95-ого. Это стало запретной темой: любые попытки юльамийцев выразить сожаление или сочувствие, проявить любопытство, выстроить предположения или прогнозы на этот счет пресекались вежливо, незамедлительно и бескомпромиссно.

Как восприняли гибель друзей и провал наступления сами доэйранцы, что высказывалось в каютах и коридорах “Темного Луча” – осталось неизвестным. Но во всех произнесенных вслух словах стернидеан звучали неизбывная уверенность в победе и настойчивый призыв к продолжению борьбы, постепенно раздробившие без остатка отчаяние и уныние юльамийцев.

О погибших юльамийцах в 95-ом, напротив, вспоминали очень часто, и каждый раз сердца флейранцев сжимались от щемящей тоски: Дельни Тег, как и Нарцел Кмер, Триген Орти, Краег Феж, Ильмиза, десятки других, в 95-ый отряд не вернулась…

Резкий поворот маэса и яркая вспышка за окном мгновенно пресекли плавные размышления Заарэма.

— Площадки?! – с ненавистью выпалил, привставая с места, Реним Ваи.

— Да, две, – откликнулся пилот. – Их атакуют наши истребители. Мы вот-вот будем на месте.

Маэс стремительно снижался, почти падал вниз.

— Неплохое начало! – вполголоса пробормотал сидящий впереди Гюймион Ян.

— Обычное! – успокоил его дремавший рядом гриолан. – Мы около линии фронта, так что…

Слегка вздрогнув, машина замерла под полуразрушенной стеной городской железнодорожной станции. Выскочившие в траву бойцы успели увидеть только заключительные кадры воздушного боя: два хонцешских виала, корпус одного из которых сильно дымился, удирали прочь от виалов юльамийцев.

Эрнер Лон и Кольм Улн появились незаметно, словно отделились от стены.

— Стройте взводы! – скомандовал Лон. – В городе бой: хонцешцы прорвались с левого фланга.

Через несколько минут отряд уже маршировал по улицам Тиэйстральда на юго-западную окраину – туда, где гремели выстрелы и взрывы среди горящих зданий. Обратный путь на станцию занял четверо суток: напирающие андроиды вынудили юльамийцев отодвинуться к северным окраинам, по которым проходила линия обороны еще перед первым наступлением. Опорным звеном укрепленного района была станция, прежде связывающая город и химический завод, в которой теперь обосновался 95-ый отряд.

После нескольких попыток выбить юльамийцев из пригорода хонцешцы откатились назад. Отряды третьей флейронской армии получили короткую передышку, которую собирались использовать по максимуму для укрепления линии обороны. На какое-то время солдаты переквалифицировались в строителей и землекопов. Несмотря на дурную, дождливую погоду и регулярно повторяющиеся атаки хонцешцев, работы быстро продвигались вперед.

Поздним вечером Заарэм Нирэ, чей взвод раскапывал завал между станцией и заводом, поднялся из туннеля на почти полностью сохранившийся подземный этаж станции, ища Эрнера. Толкнув дверь в одно из служебных помещений, которое занял Диржен Мов со своей переносной станцией связи, Нирэ обнаружил Лона, склонившегося над развернутой на столе большой штабной картой. Вокруг стола, сблизив головы, стояли Станиэр Рие, командир второго взвода и разведчик Биант Алк, держащий в руке исписанный листок.

— Командир! – окликнул с порога юльамиец.

Лон поднял голову.

— Мы соединились с группой из 36-ого отряда. Проход есть, но чтобы полностью расчистить пути, потребуется еще часов пять-шесть, в общем, к рассвету…

Брови Станиэра, отсчитывающего расстояние по карте, скептически взметнулись вверх:

— Ну, с вашей скоростью и организацией процесса – только к следующему!

— Отправьте людей отдыхать, – не обращая внимания на его ехидство, велел Лон. – Время терпит. В ближайшие сутки-двое силы хонцешцев, скорее всего, будут скованы локальным контрударом 114 и 240-ого отрядов, они выравнивают линию фронта, – он прочертил ногтем по карте предполагаемую границу.

— У нас хватит времени подготовить смуглым сюрприз! – радостно усмехнулся Биант, переглядываясь с долговязым хионимом, взвод которого тоже занимался расчисткой туннеля, только ведущего в Тиэйстральд. – Наш ход пройдет как раз почти под всей территорией их новой базы, вот так…

Заарэм шагнул к столу. Едва он нагнулся над картой, как его спину на доли секунды обдал плотный поток раскаленного воздуха.

— Неужели у нас пополнение? – иронически вопросил поднявший взгляд Станиэр. – Ну, теперь мы выиграем войну не сегодня-завтра! Какой неожиданный и приятный сюрприз, а, Нирэ?

Недоумевающий Заарэм нетерпеливо обернулся и не удержался от радостного возгласа: рядом с положившим на соседний стол тяжелую папку и электронный Блокнот Таниэсом стояла Ийнель Ди. На лице бойко рапортующей о своем прибытии в отряд флейранки лучилась озорная, по-детски счастливая улыбка. Брови Эрнера хмуро сдвинулись к переносице:

— Ты еще два дня назад должна была приступить к работе на фармзаводе!

— Я настояла на переводе на фронт!

Улыбка Ийнель потускнела. Подойдя к Эрнеру, девушка решительно взглянула ему в глаза:

— Я уже здорова, и я хороший солдат, можешь спросить у Нирэ, – флейранка метнула быстрый и нежный взгляд на шагнувшего к ней Заарэма. – Мне нечего делать на заводе…, а уж если воевать, так вместе, в одном отряде!

— Какой трогательный героизм, какая самоотверженность!.. – восхищенно проворковал Рие, выпрямляясь над столом. – Я так и вижу глазами души спины хонцешцев, удирающих прочь, едва завидят вас!

Ийнель настороженно покосилась на Рие, неуверенная, как следует расценить сомнительный комплимент. Заарэм сделал глубокий вдох, стараясь подавить раздражение: после сражения под пси-станцией выпады еще более одинокого, чем прежде, Рие становились все резче. Подчас они дышали откровенной злостью, не смягченной даже ядом насмешки.

— Зато у вас не найдешь и крохи ни того, ни другого! – буркнул, что-то регулируя в приемнике, Диржен Мов.

— В самом деле? – Рие прищурился на хионима с явным любопытством. – От вас, Мов, это даже лестно слышать, особенно если вспомнить…

Несколько следующих фраз флейранца бегло и броско высветили подробности двух-трёх сражений 95-ого отряда еще до появления доэйранцев. Челюсти побагровевшего Диржена сжались, давя рвущиеся наружу гневные слова: лирическое отступление Станиэра напрямую касалось далеко не сразу приноровившегося к суровым условиям фронтовой жизни Мова.

— Хватит!.. – оборвал поток воспоминаний Лон. – Ийнель, пойдешь во второй взвод, к Панусу Орзу, – он показал на долговязого хионима с густой малиновой щетиной на пол-лица. – Сейчас они все спят, Заарэм, проводишь её.

Он снова взялся за карандаш и склонился над картой.

Глава 11

Тишину в служебном помещении железнодорожной станции Тиэйстральда разгоняли только короткие фразы склонившихся над столом. Ийнель Ди пододвинулась к Заарэму Нирэ и принялась нетерпеливо расспрашивать его в полголоса:

— Как Ириона? Где Реним и Гюймион?

— Действительно, интересный вопрос: где вы потеряли Яна, Гир? Бюро Военно-технического отдела закончило работу двадцать минут назад, – вновь оживился Станиэр, демонстративно взглянув на часы. – И что за дурная привычка дремать над документами?

Таниэс, уже больше сорока часов без единой паузы переключающийся с раскопок в туннеле на графическое моделирование в конструкторском бюро, с усилием встряхнул одурманенной сном головой. Обменявшись взглядами с застывшим у стены Заарэмом, он покосился на Эрнера Лона и холодно бросил Рие:

— На механическом заводе.

— И в каком же цехе? Реацентре? – с насмешкой поинтересовался Станиэр. – Не скажется ли на нем такая нагрузка?!

— Рие, ваши домыслы ни на чем не основаны! – Таниэс небрежно повел плечами, избегая взгляда Рие, глаза которого коварно поблескивали в предвкушении очередного раздуваемого скандала. – И до конца наших увольнительных еще десять минут!

Тоже сверившийся с часами Лон невозмутимо кивнул, продолжая просчитывать направление туннеля под хонцешской базой.

— Станиэр, как вы можете шутить над этим?! – всплеснула руками Ийнель. – Неужели вы не можете понять!..

Заарэм торопливо стиснул ладонь флейранки, безмолвно прося замолчать, но Рие уже обернулся к ним:

— Понять чего? Разъясните мне, Ди, ведь вам, должно быть, смысл «этого» уже во всех подробностях раскрыл Мгиэл Стэ?

Под разъедающим лицо циничным взглядом Рие, весьма двусмысленно подчеркнувшего слово «этого», Ийнель покрылась мраморной бледностью. Потемневший, не находящий слов от возмущения Заарэм резко шагнул к флейранцу и тут же отшатнулся назад, отброшенный невидимой силой: через полсекунды воздух перед ним сгустился в фигуры Илеора Нена и Ренима Ваи. Лицо флейранца немедленно расцвело улыбкой:

— Ийнель!.. Ты здесь, у нас?! А я хотел искать тебя на заводе! – Реним ласково пожал её ледяные пальцы, но вглядевшись в бледное лицо девушки, встревожено добавил:

— Что-нибудь случилось?

— Ничего, – она с трудом разжала стиснутые зубы, стараясь улыбнуться. – Я очень рада тебя видеть.

— Лон, вас и Рие ждут в Генштабе, – сообщил Илеор. – Это срочно, но я смогу вас доставить не раньше, чем минут через двадцать…

— Я отвезу, – вяло пробормотал Гир, откладывая электронный Блокнот и распечатанный для юльамийских инженеров чертеж, на котором он делал пометки.

— Хорошо, – привычно согласился Лон, выходя из-за стола.

Он часто бывал в Нюаресе, номинально являясь офицером Генштаба, как и Станиэр, которому Ямвел Солг не раз предлагал окончательно перевестись в Нюарес. Но по какой-то одному ему ведомой причине Рие всякий раз отказывался и от перевода в Генштаб, и от командования отрядом. Подобно доэйранцам, он ухитрялся успевать везде, оставаясь неутомимым и деятельным в самом напряженном ритме работы.

— Нирэ, через сорок минут смените часовых, – напомнил Эрнер повернувшемуся к двери Заарэму. – И помогите Орзу с Алком закончить расчеты.

Заарэм кивнул, но подойти к столу и оказаться рядом со Станиэром не спешил.

— Как идет проект? – поинтересовался Илеор, разглядывая деталь ракетной установки в Блокноте.

— Завтра сдаем на завод. Делать будем на Крельвии. – Гир устало поднялся на ноги и, шагнув к Эрнеру, надавил на кнопки Пояса: он и Лон исчезли.

— А надо бы наоборот, – едва слышно заметил Панус Орз согласно закивавшему головой Диржену, взглядом показывая на Станиэра.

Стоящий спиной к ним у противоположного конца стола Рие немедленно обернулся:

— Какая жестокость – внезапно прервать такую захватывающую беседу!.. Здесь будет сильно недоставать меня. На чем мы остановились?!

Материализовавшись около стола, Таниэс Гир молча сел на свое место. Едва он взял Блокнот, как воздух снова заколебался: посреди комнаты возникли Верель Доли и Гюймион Ян, который сразу же шагнул к Таниэсу:

— Ты уже взялся за проект, без меня?! – флейранец схватил карандаш, развернул чертёж.

Хищный взгляд изумрудных глаз мгновенно впился в новую жертву:

— Он даже уже заканчивает вашу работу, Ян, пока вы болтали с приятелями в закрытом до завтра бюро…

— Я не болтал, а работал, и не в бюро, а на заводе! – сердито бросил штурману через плечо Гюймион.

— Неужели? Наверно, на фармакологическом? – с издевкой протянул наблюдающий за обоими инженерами Станиэр.

Губы внезапно проснувшегося Таниэса дернулись, беззвучно зашевелились, но обернувшийся к штурману Гюймион не заметил этого:

— На приборостроительном! Довольны?! Почему вообще я должен перед вами отчитываться? Командуйте своими разведчиками!

Скривившийся Заарэм Нирэ отвернулся к дверям и затеребил кончик курительной ветки, пытаясь справиться с раздражением.

— Отчитываться о своем местопребывании и его соответствии выданному наряду вы должны перед командиром вашего взвода, который или не справляется с командованием или просто позволяет вам нарушать распорядок, – снисходительно улыбнувшись, разъяснил ему Станиэр. – В следующий раз договоритесь с товарищем, про какой завод будете врать! – почти мурлыкнул он.

— Я просто оговорился! – с досадой процедил Таниэс, но Станиэр не дал ему продолжить:

— Кстати, Доли, я не знал, что вы теперь работаете на приборостроительном заводе! – он в упор смотрел на с тревогой прислушивающуюся к разговору доэйранку.

— Я иногда замещаю там Стеону, – спокойно и уверенно произнесла Верель, поймав умоляющий взгляд сменившегося с лица Гюймиона.

— Особенно часто в операционный день в медсекторе! – охотно согласился Рие, меряя её все понимающим, насмешливым взглядом.

Илеор Нен с нетерпением и досадой посмотрел на часы, неприязненно оглядел флейранца:

— Я, пожалуй, уже готов дать вам Пояс, лишь бы…

— Лишь бы избавить милое общество от моей колючей персоны! – продолжил его мысль Рие. – Но будьте уверены: эти муки вам придется выносить еще долго! Вы же никогда не отважитесь нарушить даже самое дурацкое из правил или сделать хоть крохотный шажок в сторону без чьей-либо указки!.. – отложив карандаш, он шагнул к Гюймиону, пожирая его взглядом:

— Вам кажется, что вы все еще на заводе, да? – иронично протянул он. – Вы не думаете, что ваши регулярные самовольные отлучки из части во время боевых действий следует расценивать как дезертирство, грозящее трибуналом? – теперь сквозь иронию просачивалась скрытая угроза.

Резанув Рие ответным взглядом, Ян отвернулся, низко нагнулся над чертежом. Рука флейранца, подчеркивающая часть детали, чуть дрогнула. Отбросивший недокуренную ветку Нирэ сверкнул глазами и шагнул вперед, но, заметив испуг в глазах Ийнель и суровое выражение лица Пануса Орза, промолчал и вытащил новую ветку.

Секунду поколебавшись, Илеор молча принялся расстегивать пряжку Пояса, игнорируя протестующий, осуждающий взгляд Таниэса. Верель сделала несколько шагов и приостановилась рядом с Рие.

— Зачем вам это? – еле слышно спросила она, с недоумением и укором глядя на Станиэра.

— Наверно, это доставляет мне радость! – протяжно растягивая слова, предположил он, отвечая доэйранке насмешливым взглядом.

— Не сомневаюсь! – тихо буркнул выдохнувший дым Заарэм.

— Сгиньте! – попросил Нен, швырнув в Рие Пояс.

— Не скучайте, я скоро вернусь! – застегнув Пояс, Станиэр привычным жестом положил ладонь на кнопки и обвел присутствующих чарующим, гипнотическим взглядом. – Нирэ, постарайтесь не испортить вместе с Орзом расчеты Лона!..

Лампа в комнате, казалось, загорелась ярче, освещая приободрившиеся лица.

— Даже дышится легче! – шумно вздохнул Диржен Мов.

— Единственная причина, по которой я не хотела ехать в 95-ый! – призналась Ийнель, улыбаясь только сейчас заметившему её Гюймиону.

Он невесело улыбнулся ей в ответ.

— Как вообще вы его выдерживаете? – хмуро поинтересовался у флейранцев Илеор.

— Никак… – обреченно пожал плечами Реним. – Сцепиться с ним на словах – себе дороже.

— Физические методы воздействия тоже себя не оправдали! – криво усмехнулся Ян. – Мы пробовали.

— Да? – с заметным интересом уставился на него очнувшийся от дремы Таниэс.

— Гм-м-м… – Гюймион выдержал драматическую паузу, потом махнул рукой и заговорил:

— Мгиэл как-то полез на него, еще на звездолете, когда Рие прицепился к Виальнэ…

— И…? – поторопил снова примолкшего флейранца Илеор.

— Рие запросто, шутя, отшвырнул его как малого ребенка ровно через минуту схватки. Стэ, занимавший первое место по вольной борьбе все годы учебы в Космоакадемии, выключился на полчаса, а у Рие даже не сбилось дыхание. Он затравил потом Мгиэла этой дракой.

— Вот как? – глаза Таниэса загорелись нехорошим огоньком.

Словно примериваясь, он сделал несколько легких движений, играя литыми мышцами.

— Даже не думай! – сердито и смущенно буркнул Диржен, раскуривая ветку. – Будешь потом, как я – Дельни, рассказывать про взвод андроидов, и терпеть его издевки до конца своих дней! – он с наслаждением втянул в себя сладкий дым.

— Точно! – убежденно проговорил Реним. – Он доставал нас всю дорогу, прилетели – принялся за юльамийцев, теперь ещё и на вас перекинется!..

— По работе к Рие не придерешься, Эрнер не зря считает его гениальным штурманом, – нехотя процедил Гюймион. – И в уме Рие не откажешь, но общаться с ним…, он же просто изводит всех вокруг!

— Вынести присутствие Рие больше получаса невозможно! – сердито поддержала Яна Ийнель. – Пусть он и весь такой красавчик, – тихо добавила она, поджимая губы.

— Ну, вообще-то он отличный командир: решительный, смелый, справедливый! – с вполне искренним восхищением признал Биант Алк. – Только никогда не знаешь: всерьез он говорит или шутит, искренен или дурачится! – уже сердито, почти с обидой добавил гриолан.

— О, да, его прекрасные длинные ресницы созданы лишь для того, чтоб никто не мог заглянуть в коварные зеленые глаза! – с чувством подтвердила Ийнель Ди.

— Я удивляюсь, как составили ваш экипаж, – произнесла Верель, незаметно изучающая единодушные в своем осуждении и негодовании лица флейранцев. – Станиэр совершенно психологически несовместим ни с кем из вас!

— Да он вообще ни с кем несовместим! – неожиданно вскипел Реним.

— Он и не должен был лететь с нами, – с досадой буркнул Гюймион. – Экипаж состоял из десяти космонавтов, но один из штурманов попал в аварию за два дня до отлета, а второй никогда до этого не проводил звездолеты через Подпространство самостоятельно. Вот тогда нам и прислали из Центра Управления Астрополетами Рие. Мы и увидели-то его в первый раз за час до старта! – объяснил он.

— Вот как? – лицо доэйранки выразило живейший интерес. – А что вы знаете о его прошлом?

— Почти ничего, только рекомендацию из Центра и характеристики из двух последних экспедиций, надо признать, блестящие. Летный стаж у него колоссальный. Указаны побочные специальности пилота и механика.

— Действительно, немного. А его родина, семья, друзья, какие-то интересы, привязанности?

— К чему вам все это, Верель? – тихо поразился Таниэс.

— Я ничего не могу сообщить вам об этом, – чуть смущенно признался Гюймион. – Рие никогда и ничего не рассказывал о себе…, если только Эрнер может что-то знать… а, скорее всего, Верген Инре… – приглушенно произнеся последние слова, Ян закашлялся, словно стараясь стушевать их: об Инре, числившемся в списках пропавших без вести, в отрядах, на заводах, в Генштабе вспоминали чаще, чем о других погибших доэйранцах.

Отсутствие Вергена остро ощущалось всеми, кто его знал, но вслух, при стернидеанах, о нем, как и об остальных, старались не упоминать.

— Я никогда не мог понять, – не удержался от искушения наконец-то высказаться Диржен. – Верген и Рие: что между ними общего, что могло связывать их?! И ведь Верген искренне симпатизировал Рие – просто невероятно, единственный в своем роде случай!..

Мов оглянулся на доэйранцев, как бы ожидая ответа, но смуглые лица показались ему высеченными изо льда.

— Но чем вас так заинтриговал Рие, Верель? – с недоумением уточнил Заарэм, поспешно возвращаясь к предыдущей теме.

— Это непросто объяснить… – задумчиво, медленно, будто размышляя вслух начала Доли. – С точки зрения человековедения Станиэр Рие крайне занимателен…, похоже, ему есть что скрывать… И эта его тайна, которую я непременно попытаюсь разгадать, напоминает…

Верель заметно вздрогнула и смолкла, не сомкнув губ, внезапно натолкнувшись на подобный грозовому разряду взгляд изумрудных глаз: Станиэр Рие, не замеченный никем, уже несколько минут стоял у двери.

— Нирэ, мне нужны штабные карты, вы отметили на них ход туннелей? – в небрежном тоне шагнувшего к столу Рие слышались раскаты грома.

— Да… то есть, нет… через полминуты… – растерявшийся от неожиданности Заарэм резко чиркнул карандашом по бумаге, едва не порвав её.

Смакуя затянувшуюся паузу, Рие демонстративно прошелся по комнате и, сев на стул напротив доэйранки, в упор взглянул на неё:

— Продолжайте, Доли, я, кажется, прервал ваши свободные ассоциации? Или вы уже все сказали?!

Сразу почувствовавшая себя неуютно Ийнель тихонько добралась до двери и приоткрыла её, намереваясь выйти. «Вот!» – Заарэм протянул Рие карты и торопливо шагнул следом за Ди. В нехорошей тишине Таниэс и Гюймион еще ниже склонились над чертежами, Панус Орз опустился на стул, свесил голову и закрыл глаза, а потушивший ветку Диржен принялся сосредоточенно закручивать винт в корпусе аппарата связи. Одновременно поднявшиеся на ноги Илеор и Реним едва не столкнулись у выхода. Закрывая за собой дверь, выходящая последней Доли успела увидеть, как Станиэр невозмутимо коснулся кнопок Пояса.

— Прямо как призрак возник! – Ийнель передернула плечами. – Интересно, что он успел услышать?..

— Ну, я в туннель. – Биант Алк свернул к перрону.

— Я тоже сейчас спущусь, только сменю часовых, – откликнулся Заарэм. – Я еще не успел сказать, как я счастлив видеть вас снова, Ийнель! И мне не хочется так скоро расстаться с вами.

— Мне тоже! – быстро и тихо проговорила девушка.

В висках Нирэ тяжелыми толчками запульсировала кровь: какое значение хотела придать этим словам Ди, которая все время после смерти Мгиэла Стэ тактично и неумолимо уклонялась от любых знаков внимания со стороны Заарэма?..

— Как там Лиоминэ? – тем временем спросил у Доли шагающий рядом с ней Реним.

— Что?.. – обратившийся к нему взгляд доэйранки был и пристальным и рассеянным сразу. – Ей лучше… Мы сняли программу «искусственного сна», утром она пришла в сознание. Пытается говорить, но все еще парализована.

— Хвала Матери Богов и всем Благим Духам! – негромко воскликнул услышавший её Заарэм. – Лиоминэ начинает выздоравливать, а вы – здесь, у нас!.. – он будто невзначай нежно коснулся ладони Ди. – Положительно, сегодня лучший вечер за весь месяц! Если, конечно, вычесть эпизод с Рие.

— Эти дни вообще волшебные, – улыбнулся Реним.

— Почему? – удивился стернидеанин.

— Сейчас, по флейранскому календарю, канун наступления Нового Года, самое опасное время, когда борются силы добра и зла, – объяснила Ийнель Ди.

— Юльамийцы и Хонцеш! – усмехнулся Илеор.

— Почти, – соглашаясь, улыбнулась Ийнель. – А самый главный день – Праздник Года – завтра. И самая страшная, решающая ночь битвы Светлоликой Богини с Мертвым Богом.

— На Флейране никто не спит в эту ночь, все веселятся: смеются, танцуют, шумят, помогая изгнать Мертвое Войско Темноликого, – рассказал Реним. – Иначе, если не победит Небесная Свита Живой Богини, весь следующий год пройдет под властью темных сил.

— Вот как?! Это несчастье надо предотвратить! – голос Нена звучал серьезно, а глаза смеялись. – Я напомню об этом универсальном оружии Лону, и предупрежу всех остальных! – решительно пообещал он.

— Зачем? Не надо, это же просто примета. Не будем же мы устраивать, в самом деле… – засомневалась Ийнель, растерянно глядя на доэйранца.

— А почему бы и нет? – задумчиво поддержал его Заарэм Нирэ. – Наш праздник Обновления пришелся как раз на день высадки второго десанта космолетов Хонцеш на Юльами, о нем никто и не вспомнил, – угрюмо сообщил он, добавив уже с улыбкой:

— Так давайте отпразднуем ваш!

— Значит, решено! Реним, вы – за?

Ваи, смеясь, закивал головой.

— Верель?!

— Отличная идея! – по губам Доли скользнула шаловливая улыбка.

— Нас ждет прелестный вечер! – довольно захохотал Заарэм. – Лишь бы хонцешцы вели себя тихо!..

Он притормозил в коридоре между двумя дверями, указав на правую.

— Ийнель, вам сюда! Верель и Ириона (она вот-вот сменится с караула), все покажут и расскажут вам. До завтра!

Глава 12

Туманно-зыбкое, ни на чем не сконцентрированное сознание висело в холодной черной пустоте: не было ни тела, ни иной опоры. Чувства, мысли, воспоминания проступали постепенно, словно оттаивали.

Бой помнился смутно, как из глубины веков. В первые сутки отряд трижды штурмовал пси-станцию и каждый раз откатывался назад под льющимся с виалов огнем, не в силах прорвать оборону андроидов. Ждать помощи не приходилось: в этом районе наступал только их отряд.

Штурм с левого фланга на рассвете пошел на удивление легко: подразделение андроидов сильно поредело, виалы и хонцешцы не появлялись. Оживленный бой с подтянувшимися из глубины здания андроидами завязался только перед самой башней. Но остановить отряд это теперь не могло: воодушевленные успехом юльамийцы ворвались на огороженную территорию, добивая врага на подступах к главному входу. «Похоже, станция будет за нами!..» – взбаламутил сознание чей-то знакомый, но неузнаваемый голос.

Следующее воспоминание явилось пугающе ярким и резким, как удар: хонцешцы выступили неожиданно, трое или четверо, без лучевиков, без видимой защиты. Но то, что они вывезли с собой… Треножник, поддерживающий полусферу, вокруг которой все быстрее вращались плоские кольца. Соединяющие их серебряные нити рождали монотонный, пронзительно-высокий

У расслышавших сквозь грохот боя этот звук, заметивших полусферу юльамийцев безвольно опустились сжимающие оружие руки. Слишком хорошо помнился большинству из них тот день или вечер, когда они впервые увидели такой же прибор!.. Бой перед главным входом будто застыл на долгие мгновения.

Голова словно взорвалась от насыщенного ужасом и отчаянием хаоса призывов доэйранцев: «Мю-генератор!..» «Не могу ни повредить его, ни застрелить их!» «Бесполезно: их защищает силовое поле!»

Лучи андроидов яростно полосовали пространство. Замерший в шаге от него Фюрген Лэй вдруг схватился за бок, перегнулся пополам, резко опустился на землю. Машинально отпрянув в сторону, он едва увернулся от следующего луча.

«Уже включили!» «Мю-энергия!..» «Уходите, немедленно!» «А юльамийцы?!» «Погибнут!..» «Мы тоже, она сейчас заблокирует Пояса!»

Серебристо поблескивающее облако уже достигло первых застывших в неподвижности бойцов отряда. И вдруг ослепительным всполохом сверкнула еще не до конца оформившаяся мысль. Он одним стремительным движением включил трансляцию на все Пояса: «Быстрее, любые координаты, уходите вместе с юльамийцами: нас же почти поровну…» – и в ту же секунду серебристые пылинки опустились на него, проникая в каждую клетку тела…

…Налитые тяжестью веки расклеились с неимоверным усилием. Лучи Миригана, зависшего над головой в зените, полоснули резкой болью заслезившиеся глаза. Верген зажмурился, заставляя себя упорядочить отрывистые, хаотичные, все еще насыщенные паническим ужасом мысли.

Значит, Пояс успел выполнить последний приказ. Он жив, но, конечно, полностью парализован – он находился почти рядом с мю-генератором. Сколько же времени прошло с тех пор? Где он? И с кем? Спаслись ли другие доэйранцы?.. Как отвратительно ощущать свою абсолютную беспомощность!.. Жив ли его неведомый товарищ по несчастью?.. Интересно, кто он? Лучше, если б мужчина – эта переделка может оказаться много хуже всех предыдущих…

Судя по тому, что единственные звуки вокруг это шум ветра, шелест травы и то чириканье, то клекот, явной опасности – хонцешцев – поблизости нет. Друзей, похоже, тоже – Верген и его спутник в этом месте одни. Но все же пора осмотреться…

Раскрывший глаза Верген позволил голове упасть на бок и едва не вскрикнул от рвущей мышцы боли. В нескольких шагах от него высился сквозь высокую полевую траву валун, заслоняющий полнеба. Пару минут Инре тихо радовался тому, что чувствует хоть что-то и ему доступны хоть какие-то движения.

Собрав силы для следующего рывка, он повернул голову на другой бок и не удержался от невольного стона разочарования и досады: «Нет!.. Кто угодно, но только не она!..»

Запыленный костюм лежащей навзничь невысокой, изящно сложенной девушки потемнел от запекшейся на груди и левом плече крови. Длинные черные спутанные волосы почти прикрыли её лицо, но вне всяких сомнений, это была Дельни Тег.

В первую минуту он ощутил только растущее раздражение и злость, так тщательно, с таким трудом подавляемые все полтора месяца. Не проходило и двух дней, чтобы он не сталкивался с этой несносной девчонкой! Раз за разом она сознательно вызывала его на конфликт, жаля, как ядовитое насекомое, каждым словом, язвя каждым взглядом, мешая не только общаться, но и работать с юльамийцами!.. Такая откровенная враждебность была необычной, непривычной, почти невозможной: Верген с ранней юности легко и естественно заводил дружеские отношения со всеми вокруг. Он нравился всем, очаровывая окружающих почти бессознательно, иногда даже против воли, и уж тем более, женщин! Зная это, Инре старался не злоупотреблять мощным природным даром обаяния.

Впервые столкнувшись с такой стойкой, непримиримой, ничем не объяснимой нетерпимостью к себе, он невольно терялся. Он просто не знал, как отреагировать на совершенно незнакомую до сих пор гамму чужих негативных эмоций по отношению к своей персоне. Удивленный и возмущенный, Инре порой едва удерживался, чтобы не схлестнуться с Тег в яростной перебранке. О, если б не категорический приказ Нирга, запретившего вступать в провоцируемые аборигенами конфликты!.. Если б не умиротворяющие уговоры Верели, то...

Верген одним едким взглядом охватил хрупкую, гибкую фигуру флейранки, и в следующую секунду в его душе шевельнулся страх: что, если она мертва? Он окликнул Тег, и сам удивился слабости своего голоса. Позвал громче, пытаясь приподняться, хотя бы дотянуться рукой, морщась от напряжения в попытке преодолеть болезнь усилием воли. Напрасно: пораженные нервы не пересылали мышцам тела даже единичного импульса.

Внезапно подбородок флейранки дрогнул. Она с болезненным стоном выдохнула какое-то слово, неразборчиво что-то пробормотала на родном языке и, уронив голову на бок, раскрыла глаза. Мутный взгляд огромных голубых глаз бесцельно метнулся из стороны в сторону, потом остановился на Инре.

— Вы?! – в слабом голосе слышались явные отвращение и досада.

— Как видите! – в тон ей ответил он.

— Где я? Что произошло? Не могу пошевельнуться…, вообще тела не чувствую: что вы со мной сделали? – в ее решительном и сердитом голосе слышался откровенный страх.

— Я?! – поперхнулся возмущением Инре.

Она издевается или просто дурочка?

— Даже вы должны были заметить и узнать включенный мю-генератор…

— Он не был включен! – уверенно перебила его Дельни. – Даже вы должны были понять, – насмешливо передразнила она, – что как только хонцешцы включили б его, мы бы все немедленно погибли!

В знойном воздухе почти осязаемо сгущалось напряжение: глухая взаимная неприязнь, ничем и никем не сдерживаемая сейчас, проступала наружу.

— Именно потому, что я вовремя это понял, вы здесь и живы! – холодно отчеканил Верген, с усилием сжимая эмоции в тисках воли. – Вас перенес сюда мой Пояс: это была единственная возможность спастись …

— Героический поступок! – в преувеличенно восхищенном голосе флейранки звучала явная издевка. – И, что, вы ждете от меня теперь благодарности?!

Тиски разжались:

— Разумеется, не жду: вы о таком чувстве и понятия не имеете! И если б у меня был выбор, я бы оставил вас там!

— Вы само великодушие! Немедленно отправьте меня в Союз Городов, или в отряд, да куда угодно, лишь бы вас там не было!

— И сам бы рад избавиться от вашего присутствия, да не могу! – от всей души пожалел Инре.

— Вот как?! И почему же – кнопочки разучились нажимать?! – в голосе васильково-синей от злости Тег бушевали неприкрытые ненависть и презрение.

— Ах, вы еще не поняли?! – злорадно засмеялся Инре. – Мы поражены мю-энергией! Я и пальцем шевельнуть не могу! Я парализован, как и вы!

— Парализованы? – удивление в голосе Дельни впервые пересилило и страх и злость. – Но ведь она убивает!.. На таком-то расстоянии – я же стояла почти рядом с проклятой воронкой! Я думала, я связана или…

— Мю-генератор может работать в разных режимах, – сухо сообщил Верген. – Мю-энергия…, если, конечно, нас облучили ею…, не всегда наносит необратимые поражения. Похоже, 95-ый отряд собирались взять живым… – постепенно понимая, что именно произошло, протянул он.

— Живым?.. Из-за доэйранцев?! – мгновенно догадавшаяся Дельни вспыхнула. – Порази вас Мертвый Бог!.. Проклятые смуглые, вы сеете вокруг себя только зло! Вы все убиваете юльамийцев – так или иначе! Вы…

— Замолчите! – глаза стернидеанина полыхнули как раскаленные угли. – Я не намерен выслушивать ваши оскорбления и нелепые домыслы!

— Не вам мне указывать! – Дельни презрительно фыркнула. – Вам еще и не то придется выслушать! Вы самый мерзкий, гнусный из всех… – она безуспешно поискала подходящее уничижительное выражение. – Да вы не стоите того, чтобы я с вами разговаривала!..

— А вы вообще недостойны дара речи, как всякое бесполезное, ничтожное, лишенное разума существо! – Инре резко отвернулся и замолчал, полностью игнорируя все колкости, брань и упреки, которыми пыталась достать его флейранка, и негодуя на себя за то, что позволил вздорной девчонке втянуть его в пустую перебранку.

Не получая отклика, Дельни быстро устала и притихла. Время тянулось без конца, Мириган, насыщая воздух духотой и зноем, постепенно клонился к закату. Мир вокруг дышал покоем и тишиной, нарушаемой лишь стрекотом птиц, шуршанием травы под порывами ветра и еле слышным журчанием воды.

Наконец, услышав за спиной долгий прерывистый виноватый вздох, Верген спокойно произнес, так и не оборачиваясь:

— Продолжим в том же духе… или все-таки спокойно обсудим положение?

— Второе, – после минутного колебания нехотя откликнулась Дельни.

— В таком случае ставлю вас в известность, – начал Верген, оборачиваясь к ней. – Хотя обычно параличи подобного происхождения длятся неделями, судя по тому, что я уже чувствую грунт плечом, проводимость нервных импульсов может восстановиться через два-три дня.

— Прелестно! А эти два-три дня что прикажете нам делать?! Умирать от голода и жажды? – с иронией протянула Тег.

— Вы не умрете от голода за три дня! – с той же иронией уверил её Инре. – Что касается воды…

Верген облизнул горячие губы, прислушиваясь к переливам родника в наступившем затишье: вот это будет по-настоящему мучительным, наверно, для них обоих – вода так близко, и так недоступна! Кирми, Ргель и Зитэрэ провели тесты еще в первые дни в долине: воду Юльами, несмотря на газированность, примеси и дикий цвет, при необходимости можно использовать для питья, фильтры у него есть, но совсем мало. И фляжка в кармане почти пустая, да и как её достать?

— Терпите, выбора у нас пока нет, – с обычной невозмутимостью продолжил он. – Если за это время нас не найдут ни юльамийцы, ни хонцешцы, ни хищники – он появится.

— Очень ценный совет! – ядовито усмехнулась Дельни. – А крупных хищников на Юльами нет, это я знаю точно, – решительно добавила она.

— Хоть что-то вы знаете! – слегка усмехнулся Верген.

— Лучше скажите, наконец, где мы находимся? – поджала губы Дельни.

— Не знаю, – тая смущение, небрежно признался он.

— Но вы же набрали координаты!

— Наугад, я не помню какие.

— Ну, еще бы!.. – с издевкой протянула она. – Чего от вас и ждать другого!..

— Я бы посмотрел на вас на моем месте! – бросил ей в ответ Верген, с трудом подавляя подступающую злость.

— Уж я бы пару цифр запомнила! Да и по кнопкам наобум не щелкала б! Какое счастье, что ваши координаты не угодили в середину дерева или этого валуна, например!..

— Не беспокойтесь, Пояс корректирует курс в радиусе метра, это предусмотрено программой!

— …Или в штаб Хонцеш!..

— Считайте, что вам повезло! – холодно бросил Инре, с невероятным усилием загоняя вглубь разгорающийся гнев, и поразился самому себе: он еще ни разу не встречал существа, способного так моментально, запросто вывести его из себя.

— А остальные бойцы отряда и ваши товарищи по партии – где они? – Дельни попыталось обернуться, сморщилась от боли и осталась в прежнем положении.

— Их здесь нет, и где они – не имею понятия! – отрывисто бросил Верген.

— Ну, разумеется, все ваши выкинули такую же глупость! – презрительно сморщила носик Тег. – Неужели не ясно: надо было отправляться в Союз Городов или в…

— Единственная глупость, которую мы сделали: это не воспрепятствовали вашему дурацкому наступлению! – с горечью, но и с тайным злорадством крикнул Инре, ощущая неудержимое желание швырнуть в Тег чем-нибудь тяжелым. – Вы хоть понимаете, что это провал, полный, на всех фронтах, в первые же дни?! И вся ответственность за него лежит на вашем бесценном Союзе Городов!

— Как будто ваши лидеры не участвовали в планировании этого наступления! – немедленно бросилась в контратаку Дельни. – Они же постоянно ездили в Генштаб, ваш Бергунд Нирг и этот Пурман Кодж, и сами…

— Да Бергунд просто не смог остановить ваш Генштаб! Ваш Ямвел Солг ведь не слушает никого, кроме себя! Ни он, ни Мрет не только не имеют военного опыта и лишены стратегического мышления, они даже не способны услышать голос разума!

— Неправда! – возмутилась Тег. – Юльамийцы просто мирные люди! Это стернидеане, не сомневаюсь, бесконечно воюют друг с другом…

— Да, у нас есть войны, и Нирг легенда последней из них! Он герой, прошедший путь от солдата до успешного полководца! Уж он-то прекрасно понимал, что ваш Союз Городов и Генштаб организовывают бессмысленное массовое самоубийство! А может и плохо замаскированное убийство!..

— Не смейте!.. – взвизгнула побледневшая Дельни. – Это ложь, это бред! У вас нет никаких прав судить Союз Городов и вообще юльамийцев!

— …Армии недообучены, недовооружены, тактические задачи недопоняты, а стратегические поставлены бездумно и неопределенно! – впиваясь хищным взглядом в её искривившееся от негодования лицо, с мстительной яростью перечислял Инре. – Направление ударов выбрано без всякого представления о ситуации на фронтах, разведка проведена поверхностно и небрежно, единственное, что беспрецедентно – это спесь!..

— Замолчите! – в дрогнувшем голосе Дельни зазвучало страдание. – Замолчите, я не хочу вас больше слушать!

Она зажмурилась и отвернулась от стернидеанина. Запнувшийся на полуслове Инре смолк, отчетливо ощутив, что перешел в своем раздражении границы разумного: ведь флейранка не ответственна за решения юльамийского командования. Набрасываться на неё с такой страстью жестоко и глупо. Охваченный порывом сожалений, он поднял взгляд: от неподвижной фигуры Дельни ощутимо струилось холодное недовольство и осуждение. Нахмурившийся Инре с сердитой досадой повернул голову к валуну.

Прошло около получаса, прежде чем он обернулся, решившись заговорить с ней. Но прислушавшись, Верген промолчал: дыхание Дельни стало глубоким, ровным и редким – девушка спала.

Отяжелевшие веки норовили сомкнуться и у Вергена. Но все еще не успокоившийся до конца после словесной схватки доэйранец гнал прочь сон, томясь мрачной тревогой: что предпринять теперь ему и этой флейранке?.. Как узнать, где они, как найти своих, как не столкнуться с хонцешцами, как… Мысли, идеи, планы, клубились один фантастичнее другого и все одинаково нереальные. «Главное сейчас: восстановить движения, встать на ноги. А там – увидим…» – Верген зевнул, сил сопротивляться дремоте больше не осталось. Уже в полусне он вроде бы расслышал где-то вдалеке гул виала и тут же провалился в сон, как в бездонную темную яму.

Глава 13

Из тягостного, полного смутных кошмаров забытья Вергена вывел бьющий в глаза свет Миригана, близящегося к зениту. В спину под лопаткой врезалось что-то острое, сильно вдавившееся в тело. Инре, чувствующий себя размолотым на мелкие кусочки, нывшие и болевшие одновременно, но каждый по-своему, неуклюже повернул голову на бок, оказавшись лицом к флейранке. Дельни спала, ни утренний холод и роса, ни ослепляющий свет Миригана не разбудили её. Безмятежное лицо, шея и руки девушки покрылись бледно-голубыми полосами и пятнами разного оттенка и самой причудливой формы – это выглядело неожиданно, но забавно и даже мило.

Внезапно густо-розовые стебли у ног флейранки дрогнули, затем еще раз. Верген резко приподнял голову, всматриваясь в заросли и невольно усмехнулся: высунувшийся из травы хоботок неведомого зверька осторожно обнюхивал ступню Дельни, через которую медленно переползал бордовый «лист». Вот хоботок втянул в себя судорожно дернувшееся насекомое и снова скрылся в траве. Сухие и тонкие розовые стебли волной вздрогнули сначала за неподвижным локтем Дельни, потом за её затылком и наконец замерли.

Какое-то время Верген бездумно, бесцельно разглядывал причудливые клочки облаков, изредка проносимые над ним ветром. Голова была тяжелой, вялость и сонливость придавливали к земле, словно он и не спал. Есть хотелось намного сильнее, чем прежде, внутренности как будто выкручивали в жгут. В общем, это не самая важная проблема, он может обходиться без еды довольно долго, но сколько выдержит флейранка?.. Да еще это мучительное, только усиливающее жажду журчание воды поблизости!..

Неожиданно внимание доэйранца привлек знакомый звук: несомненно, где-то рядом летел виал. Звук удалялся. Уловив боковым зрением движение головы Дельни, Инре посмотрел на неё: взгляд девушки был спокойным и ясным.

— Утро? – удивленно проговорила она.

— Скорее, день, Мириган миновал зенит.

— Я проспала почти сутки?!

— Ну да, это последствия облучения. Вам лучше?

— Вам что за дело? – беззлобно фыркнула Дельни. – Со мной все в порядке.

Заметив взгляд Вергена, изучающий её костюм, она добавила:

— Это не моя кровь, не беспокойтесь.

— И не думал даже! – усмехнулся Инре.

Помолчав пару минут, Дельни жалобно простонала:

— Ужас как жарко – у меня сейчас лицо просто расплавится! И пить так хочется!..

Он ощупал сухим языком запекшиеся губы.

— Терпите. Подняться на ноги вы сможете еще не скоро.

— Вы меня успокоили! – не без ехидства ответила она. – Что же мне делать? Опять спать?

— Что хотите.

— Вы невыносимы. – Дельни зевнула как кошечка. – Вы раздражаете меня даже сильнее, чем Рие, а раньше я считала, что хуже его и быть не может!

Чуть приподняв голову, она потянулась губами к раскачивающейся почти над лицом травинке. Сомкнув зубы на бледно-розовом стебле, Дельни дернула головой и принялась сосредоточенно жевать травинку.

— Это лишь подтверждает ваш дурной вкус и неумение разбираться в людях! – презрительно парировал Инре, тоже срывая зубами травинку: девчонка подала отличную идею! Глотать растение, пожалуй, не стоит, а вот сосать, стимулируя выработку слюны, необходимо. – Что вы знаете о Станиэре, чтобы судить его?!

— Уж вы-то знаете его лучше всех нас! – ядовито откликнулась Тег. – У вас, определенно, душевное сродство…

— Тогда мне есть чем гордиться!

— …И одинаково мерзкий характер!

— О вашем характере я помолчу, не хочу быть грубым!

— Ну что от вас можно ожидать, кроме гадостей?! Впрочем, вы мне надоели… – добывшая вторую травинку Дельни демонстративно отвернулась.

Часы текли медленно и скучно, изредка сокращаемые сном или оживляемые вялой перебранкой. Голод и жажда терзали обоих все сильнее, и Верген, заранее досадуя, ждал новых стонов и нытья флейранки. Но то грызущая травинки, до которых смогла дотянуться, то царапающая его колкими словами, сердясь все больше, девушка не жаловалась.

День сменился вечером, незаметно подкралась ночь. Проснувшись от утреннего холода и сырости, Верген с нетерпением и надеждой вслушался в тело: ноги по-прежнему неподвластны ему, но руки…, да, руки уже можно использовать хотя бы как точку опоры. Морщась от рвущей мышцы боли, он приподнялся, упираясь в землю локтями: как далеко изводящий его часами своим журчанием родник? Фильтр пока не достать, но если удастся добраться до воды, он готов обойтись без него, к Темным Богам все примеси…

— Вы видите родник? Где он? – в охрипшем голосе проснувшейся Дельни звучали нетерпение и надежда.

Понемногу сливающиеся голубые пятна на её коже стали заметно ярче.

— Судя по звуку, где-то рядом с камнем, – с сожалением сообщил ничего не разглядевший сквозь густую траву Инре. – Думаю, позже, днем, у нас получится доползти до него… или к вечеру…

— К вечеру я с ума сойду от его журчания и вашей болтовни! – сердито простонала Дельни. – Вы-то хоть как-то двигаетесь, а я совсем тела не чувствую! И вы могли бы… ой!..

Девушка вздрогнула и сильно дернула рукой, сбрасывая заползшую на локоть бордовую «кляксу» с черными выростами глаз.

— Холодная! И такая липкая! – она снова брезгливо тряхнула рукой. – Вот гадость!.. Такой я здесь еще не видела.

— Чувствительность восстановлена, движения верхних конечностей в полном объеме! – с усмешкой констатировал снова легший Верген.

— Вовсе не в полном! – возразила, тоже попытавшись приподняться, но потерпев неудачу, флейранка. – Как же нам добраться до родника, а? – обессилено выдохнула она. – Все бы отдала за глоточек воды!

— Возможно, он ближе, чем вы думаете, – покосился на её осунувшееся лицо с запавшими глазами Верген: как он мог забыть?! Это первое, что надо было проверить!

— Где ваша полевая сумка? Моя фляжка почти пустая, а ваша?

— А моя почти полная! – с торжеством оповестила изогнувшаяся вбок Дельни. – Похоже, сумка у меня под ногами! – разочарованно протянула она, заметив ремешок. – И как её достать?.. – сердито нахмурившись, она снова и снова напрасно пыталась сдвинуть парализованные ноги или дотянуться до ремешка ослабевшей, едва гнущейся рукой. – Лучше б не напоминали! – наконец свирепо просипела Тег, оборачиваясь к Инре, и лицо её просияло: сумевший извлечь из кармана фляжку доэйранец подтолкнул её к флейранке.

— Спасибо! – услышавшая бульканье жидкости Дельни умиленно уставилась на плоский цилиндр.

— Кнопка сбоку, – мрачно подсказал Инре.

Локтем придвинувшая фляжку Дельни зажала её между телом и рукой, и вдруг замерла, потом растерянно оглянулась на стернидеанина:

— А вы? – расстроено выговорила она.

— А я вполне выдержу еще пару часов, пока не смогу двигаться! – сердито оборвал её Инре. – Пейте! Но если вы передумали, можете её вернуть!

Промолчавшая Дельни завозилась, пытаясь открыть фляжку и поднести её ко рту без помощи онемевших ладоней с негнущимися пальцами. Наконец нажатая подбородком кнопка откинула крышку. Еще несколько попыток, неловкое движение – и лицо Инре исказилось от досады, а лицо Дельни от плача без слез: оставшиеся во фляжке два глотка пролились флейранке на шею.

— Успокойтесь, наконец! – процедил он несколько минут спустя. – Эти две капли не спасли бы ни вас, ни меня. Лучше скажите, что еще есть в вашей сумке?

— Аптечка! – выдавила всхлипывающая Дельни. – Запасная батарея к лучевику…, а лучевик – я выронила его у пси-станции!.. Или нет? – она поискала взглядом вокруг себя. – Фонарик, всякая мелочь, фляжка с водой, – она снова всхлипнула, добавив с тоскливым вздохом: – Пачка хлебцев!.. А у вас?

— Лучевик и батареи к нему, нож, фильтры, кое-какие лекарства, – рассеянно перечислил Верген, безуспешно пробуя повернуться на бок. – Тестер…

Зитэрэ вытряхнула прибор из кармана, одеваясь утром у него в каюте, и Инре таскал тестер с собой уже несколько дней, забывая отдать.

— Еды у меня нет.

— Вы же едите на звездолете, – понимающе кивнула Дельни.

— А вы – вы ведь тоже с другой планеты? – он с интересом взглянул на флейранку. – Вы едите вместе с юльамийцами. Вам подходит их пища?

— Не очень, – призналась Дельни. – Не вся еда, но многие растения и некоторые сорта мяса мы можем переварить…

Она причмокнула, словно смакуя что-то вкусное, и сглотнув, напустилась на Инре:

— Ну и тему вы нашли! Обсуждать еду, когда и так внутри все выворачивается от голода! Нельзя разве поговорить о чем-нибудь другом?!

— Можно! – слабо усмехнулся Инре. – Например, о Флейране: я почти ничего не знаю о вашей родине.

— А я-то думала, что Рие расписал вам её во всех подробностях: вы ведь такие большие друзья! – не упустила случая кольнуть его Дельни.

— Я с удовольствием выслушаю и вашу версию! – снова усмехнулся он. – Вы плохо переносите жару, наверно, на Флейране более прохладный климат?

— Да, – кивнула Дельни. – У нас намного холоднее, особенно в Период Снега…

Она охотно начала рассказывать, воодушевляясь все больше от воспоминаний о родном доме. С искренним интересом слушающий флейранку Верген изредка задавал вопросы или вставлял нейтральные комментарии, потихоньку направляя беседу.

— Теперь ваша очередь! Я тоже мало что знаю о Стерниде. – Дельни замолчала, попробовав облизать пересохшим языком растрескавшиеся губы.

Доэйранец, занятый очередной попыткой повернуться, похоже, не расслышал её. Укрепившись, наконец, на боку, он качнулся вперед и рухнул на живот, оказавшись почти вплотную к рефлекторно отклонившейся девушке.

— Вы что?! – недоуменно и сердито прошипела она.

— Вот что! – выгнувшийся, опираясь на руку, Инре потянулся второй рукой к ногам Тег, сморщился, пытаясь подцепить ремень, и наконец резко дернул.

— О, Праматерь!.. – радостно выдохнула, тоже приподнявшись на локте, Дельни. – Вы достали её! Открывайте же скорее!

Уже справившийся с замком сумки Верген пододвинул к ней вытряхнутую на землю фляжку:

— Эту вы сможете удержать? – он с мрачным подозрением покосился на потянувшую обе руки к фляжке флейранку.

— Да! – хрипло вскрикнула Дельни, сжав её ладонями. – Уже только пальцы не работают! – сделав несколько торопливых глотков, она сердито, но решительно сунула фляжку попытавшемуся отказаться Инре. – Просто пейте быстрее! Какая она маленькая!.. – печально выдохнула девушка, жадно наблюдая за стернидеанином.

— Зато теперь мы хотя бы переживем этот день! – усмехнулся, возвращая ей фляжку, Верген.

Но и вода, и хлебцы, не утолившие голод Дельни, а словно сделавшие его ярче, закончились куда быстрее, чем долгий и знойный день. Они почти не разговаривали: рискнувший съесть кусок хлебца Верген отмалчивался, терзаемый тошнотой и резями в желудке, а задыхающаяся, страдающая от жары и неутоленного голода Дельни не находила в себе больше сил на беседы.

Вечер принес желанную прохладу. Уже чувствующий себя лучше Верген понемногу переползал на руках ближе к валуну, ориентируясь на плеск воды. Наблюдающая за его перемещением Дельни выжидала, копя силы.

— Нашел!

Дельни торопливо поползла по примятой траве на его торжествующий голос, с наслаждением наконец припала к светло-кофейной струйке.

Весь вечер оба по очереди приникали к бьющему из-под земли крошечному фонтанчику, заглушая водой и жажду и голод. Когда Дельни так и задремала лицом к роднику, подсунув под голову локоть, Верген с облегчением усмехнулся: кажется, они все-таки переживут и это приключение.

Глава 14

Идею, разнесшуюся по отряду, поддержали все, и поздним вечером подземный этаж станции наполнился шумом веселых голосов и смехом. Юльамийцы и стернидеане старательно поддерживали уже почти позабытое многими из них беззаботное, праздничное настроение. И скоро оживление и веселье утратили ощущавшийся вначале привкус ненатуральности. На несколько часов бойцы позволили себе забыть обо всех бедах, лишениях, скорби последних месяцев.

Диржен Мов толкнул дверь в одну из комнат и окинул быстрым взглядом сидящих вокруг импровизированного стола юльамийцев, флейранцев и доэйранцев.

— Эрнер, на связи Военный отдел, – с оттенком извинения в голосе окликнул он командира, разглядев Лона сквозь пелену от сразу нескольких дымящихся курительных веток.

Эрнер Лон нехотя убрал руку с плеча прильнувшей к нему Ирионы Сяйн. Что-то шепнув девушке, он вышел в коридор. Диржен секунду поколебался и присел на скамью между Гюймионом и Таниэсом, который что-то громко втолковывал улыбающимся Рениму и Кольму Улну. Напротив них Зитэрэ, Ийнель, Стеона и Нрике заразительно хохотали над шутками Илеора и Заарэма.

— Музыка? – удивилась Верель Доли, прислушиваясь к зажигательному ритму за неплотно прикрытой дверью.

— На перроне затеяли танцы, – пояснил Диржен, отпивая из пододвинутого к нему Гюймионом Яном стакана.

— Эрнер ведь уже был в Военном отделе с утра, – тихонько вздохнула Ийнель Ди, заметив поскучневший взгляд Ирионы. – Неужели опять туда уедет?

— Вызовут – поедет, – пожал плечами Ян.

Генштаб и Военный отдел уже больше двух недель со всей тщательностью и учетом ошибок предыдущей кампании разрабатывали план второго наступления. В заседаниях Генштаба каждый раз участвовали и Лон, и Рие, и лидеры Доэйран, но итоги совещаний не разглашались. И пока бойцы 95-ого, как и других отрядов, имели лишь приблизительное представление о намечаемых операциях.

Глаза Заарэма, Илеора, Больвинга Реса и Бюнара Ларда немедленно заблестели интересом и оживлением. Встрепенувшиеся Кольм, Биант Алк, Реним и Диржен обменялись с ними понимающими взглядами.

— О, нет, нет, мы же договорились! – улыбнулась, заметив эти взгляды Верель Доли. – Мы условились не вспоминать сегодня о войне! – и шутливо и строго напомнила доэйранка: обсуждать положение на фронтах или промахи в предыдущем наступлении, которые непременно устранят в следующем, бойцы могли бесконечно.

— Она сама о себе напомнит, не сомневайтесь, – уверил её голос, полный снисходительной иронии.

Оглянувшаяся Нрике зябко передернула плечами, увидев в дверном проеме Станиэра Рие.

— Что, вас уже отовсюду выгнали? – мрачно буркнул, вытянув из пачки новую ветку, Диржен.

— Ну что вы, меня везде умоляли остаться, – Рие состроил на лице скучающую гримасу, пригвоздив Мова тяжелым взглядом. – Но я поспешил разделить праздничное настроение с вами и нашими героическими, бескорыстными спасителями-союзниками!

Станиэр шагнул к столу и внедрился на скамью между сидящей с краю Сяйн и Нрике Галь. Обежав быстрым, брызжущим ядом взглядом собравшихся, он промурлыкал с подчеркнутым умилением:

— Какое трогательное единство трех рас!

— И в самом деле, – проигнорировал его иронию Кольм Улн. – Нам действительно хорошо вместе, нас объединяет не только общий враг!

В глазах Заарэма, охватившего быстрым взглядом дружно закивавших Нрике, Бианта, Ириону, Диржена, замерцало легкое сожаление, напоминающее зависть. Взгляды всех юльамийцев из разгромленного под пси-станцией 95-ого отряда единодушно выразили согласие, одобрение, полное подтверждение слов Улна. Нирэ уже не раз замечал, что привычные для всех отстраненность, замкнутость, даже некоторая холодность доэйранцев почти не прослеживались в общении с прежним составом 95-ого. Общие потери, страдания, тяготы военных будней сблизили их сильнее, чем готовы были показать стернидеане.

— Я рада это слышать! – засияла в ответ улыбкой Доли.

— Видят Светлые Боги, мы искренне стремились к этому! – тонко улыбнулся Больвинг Рес.

— А путь был такой тернистый, – задумчиво припомнил Станиэр. – Обильно смачиваемый вашей кровью…, и не только во время сражений… – он вызывающе, в упор разглядывал сидящую напротив Доли.

В общей беседе получилась неловкая заминка. Рассчитанная фраза Рие всколыхнула в памяти присутствующих слишком частые вначале недоразумения и конфликты между юльамийцами и стернидеанами. Они действительно иногда не заканчивались мирно. Взглянув украдкой на часы, Ириона поднялась на ноги и вышла, на её отсутствие не обратили особого внимания.

— Всякое бывало, – смущенно признал Диржен. – Изредка…

— Постоянно и почти везде! – снисходительно взглянул на него Рие.

— Вовсе нет! – быстро и сердито возразил Реним Ваи. – На заводах – нет!

— Конечно, нет! – подтвердил Гюймион, с явным уважением посмотрев на доэйранцев. – Вы всегда держались настолько уверенно и спокойно, что вынуждали и нас сдерживать адресованную не вам враждебность!

— А это поначалу было так трудно! – улыбаясь, признал Кольм Улн.

— Я ужасно ненавидел вас вначале просто за то, что вы похожи на хонцешцев! – выпалил, взмахнув дымящейся веткой, Биант Алк.

— Мы догадывались! – усмехнулся остро взглянувший на него Бюнар Лард. – Это было довольно заметно…

— Я до сих пор не понимаю, почему 95-ый не расстрелял вас на месте! – созналась Ийнель.

— Хотели! – в громком смехе тушащего о стол окурок Диржена чувствовалась неловкость.

— И не раз, – колючий взгляд Рие по-прежнему ползал по лицу упорно не замечающей этого Доли. – Стоило дрогнуть или отступить хоть одному – вас бы растерзали! – словно смакуя последнее слово, сообщил он.

— Но вы вели себя в тот день так невозмутимо, так бесстрашно, – почти с восхищением заметил Кольм Улн. – Как будто и не чувствовали ни нашей ненависти, ни угрозы…

— Не чувствовали?! – с неловкой усмешкой воскликнул Таниэс. – Да на мне кожа плавилась от ваших взглядов! Были моменты, когда я ощущал себя уже мертвецом!

— Особенно когда вы рванулись к нам после «шуточки» Вергена. Я подумал тогда: уж теперь-то вы нас точно убьете! – принужденно рассмеялся Илеор, не глядя на примолкших юльамийцев.

— Хорошо, что Верген тогда увез только вас, – протянул Кольм Улн, покосившись на Станиэра. – Не уверен, чем бы кончилось, если б вдруг исчезли в никуда сразу пятеро…

— Среди которых командир и два взводных! – многозначительно бросил в пространство флейранец. – Вас вряд ли что-нибудь спасло бы от расправы! – с наслаждением сообщил он доэйранцам.

— Ну, если быть откровенными до конца, на самом деле мы не слишком рисковали, – поспешила разрядить обстановку Верель. – На крайний случай, в каждом Поясе были закодированы секторы “Темного Луча”. При реальной угрозе мы могли исчезнуть. И я очень рада, что нам не пришлось этого делать.

— Мы ведь тогда тоже здорово растерялись! – негромко и сконфужено пробормотала Стеона Диг, звякнув браслетами.

— Прикинув чисто теоретически ваше возможное месторасположение, мы совсем не собирались столкнуться с вами, едва ступив на планету! – с улыбкой подтвердил Больвинг Рес.

— Да уж! – немного нервно снова засмеялся Илеор. – Как вспомню!.. Спокойно, не спеша высадились, вокруг – никого. И вдруг кусты начинают стрелять!..

— А вы представьте себе наше состояние!.. – захохотал Диржен. – Мы были просто в панике!

— Я чуть не умерла от страха! – Нрике хихикнула и слегка поежилась, за секунду заново пережив напряжение и ужас тех томительных минут. – Все мечутся, никто не знает, что делать, куда бежать, где спрятаться!..

— Мы никак не могли решиться: верить вам или нет? – вздохнул Кольм Улн.

— Насколько я знаю, вы сильно помогли нам тогда, приняв решение, – посмотрел на Станиэра Больвинг Рес.

— О котором теперь, наверно, стоит пожалеть? – с недоброй усмешкой поинтересовался у Доли Рие.

— Я не думаю, что вы искренне жалеете об этом, – наконец удостоила его ответным, излучающим невозмутимость взглядом доэйранка.

— Вам следовало бы поменьше думать, ваши мысли иногда заводят вас на ложные, опасные пути! – откровенная, вызывающая насмешка в тоне Рие искусно замаскировала угрозу, услышанную только Доли. – Не боитесь оступиться?!

— Хватит уже, хоть один раз попридержите свой ядовитый язык! – прошипел, наклоняясь к Рие, Гюймион Ян.

Громкие голоса стремящихся сгладить неловкость Заарэма, Ийнель, Ренима и Кольма зазвучали, наслаиваясь друг на друга. Переждав несколько минут, Рие лениво зевнул:

— Уютный выдался вечерок! Самое время для атаки станции хонцешцами: полчаса – и полная победа!

Повисшая в разговоре пауза получилась длинной и неприятной.

— Это невыносимо! – вздохнула, переглядываясь со Стеоной Зитэрэ.

— Рие, вы не хотите уйти отсюда? – сумрачно поинтересовался Кольм Улн.

— И лучше уйдите сейчас! – с нажимом проговорил Реним, меряясь взглядом со Станиэром.

— И что же вы сделаете, мой грозный друг, если я останусь? – прищурился на него Рие. – Вы почти напугали меня, ведь ваши храбрость и несокрушимость в боях известны всякому!

Посиневший от его намека Ваи с бешенством обернулся к Гюймиону. Тот молча пожал плечами, покачав головой. Ийнель торопливо поднялась со стула.

— Куда же вы спешите из такой приятной компании, Ди? – продолжил Рие. – Без вас нам станет скучно…

Не слушая его, Ийнель захлопнула за собой дверь. Резанув флейранца ненавидящим взглядом, Заарэм быстро вышел за нею. Оба стремительно и сурово зашагали по коридору прочь от двери, и, затормозив перед лестницей, облегченно рассмеялись, глядя на сердитые лица друг друга.

— Свобода! – весело воскликнула Ийнель.

— Интересно, у кого следующего сдадут нервы? – улыбнулся Нирэ. – Идемте танцевать?

Уже не смеющаяся Ийнель покачала головой:

— Нет, не хочу…, и так жарко.

— Ну, тогда… приглашаю вас на прогулку! – все еще по инерции веселья предложил Нирэ, искоса глядя на уже отуманенное такой знакомой неизбывной печалью любимое лицо.

— Нет. – Искорки смеха окончательно растаяли в серых глазах.

— Почему? – в посуровевшем голосе юльамийца впервые зазвучали так тщательно скрываемые после смерти Мгиэла тоска, и холод одиночества, и безумная, отчаянная надежда. – Чего вы боитесь: темноты, хонцешцев, ваших злых духов… – Это были лишние, пустые слова, ведь причина, вызывающая неловкое, натянутое молчание каждый раз, как только Нирэ и Ди оставались наедине, ему, как и ей, давно известна. – …Или … меня?..

Полный горечи взгляд опустившего голову Нирэ уперся в оранжевую звезду на своей груди. Проследившая этот взгляд Ийнель вдруг залилась густым васильковым румянцем, прошептав горячо и быстро:

— Ничего вы не понимаете, ничего!.. Идемте! – Она легко дотронулась до его рукава и стремительно зашагала вверх по лестнице.

Тьма поглотила их сразу за провалом на месте бывших дверей. Голоса и музыку, доносившиеся снизу, с перрона, мгновенно заглушил хаос звуков ночи. Заарэм едва различал лицо Ийнель, медленно бредущей в траве на расстоянии вытянутой руки от него.

— Холодно… – Она поёжилась под неожиданным порывом ветра.

Раскуривающий ветку Заарэм сделал осторожный шаг в её сторону, но ловкий, еле уловимый маневр Ди тут же выровнял дистанцию. Оба молчали, аккуратно пробираясь меж каменных насыпей, превративших Обводную аллею Тиэйстральда в подобие полуразрушенной древней крепости.

— Какие яркие звезды!.. – Ийнель запрокинула голову.

— О чем вы думали сейчас? – Заарэм тоже смотрел в густо-синее небо.

— Так, ерунда… – он скорее услышал, чем увидел её улыбку. – А вы?

— О вас. Вспоминал, как увидел вас всех впервые на звездолете.

— В саркофаге? – с живостью уточнила она. – И как мы вам понравились? Не испугали? Или, может быть, разочаровали?

— Больше удивили, тогда, когда вы вышли из анабиозной камеры. Я как-то настроился на других инопланетян…

— Да? А-а-а, скафандр! – поняла она. – А вот вы меня очень испугали! Я же ничего не знала о катастрофе, при пробуждении должна была увидеть Дельни. Я даже сначала подумала, что мы каким-то образом вернулись на Флейрану, или вовсе не улетали, а полет мне причудился. И вдруг заметила Ириону!..

Девушка тихо засмеялась, вспоминая:

— Дельни, Реним и Гюймион настаивали на выполнении всех пунктов инструкции по высадке на неизвестную планету, но Станиэр заявил, что нам уже без разницы!

— А почему вы зависели от звезды скафандра? Она имеет связь с главным пультом?

— Да. Поворот звезды скафандра включает систему вывода из анабиоза с периферии, только не в полную…

Отводя рукой ветку куста, Ди внезапно ощутила прикосновение чего-то холодного, влажно-липкого к своей шее, и, вскрикнув, отпрянула назад. Распрямившаяся ветка хлестнула её по щеке. Девушка мотнула головой, высвобождая запутавшиеся волосы, и тут же поскользнулась, съезжая куда-то вниз. Нирэ едва успел удержать её на ногах, машинально обняв и притянув к себе.

— Что случилось?!

Его голос казался охрипшим: вздрагивающие от пережитого испуга пухлые, чуть приоткрытые губы Ийнель очутились в осязаемой, откровенно-манящей близости от его губ. Руки девушки невольно обвили его плечи.

— Наверно, это колдовство Мертвого Войска!.. – невнятно выдохнула Ди.

Внимая безмолвному призыву, губы Заарэма обняли губы Ийнель, нежно раскрывшиеся навстречу. Но флейранка сразу же осторожно высвободилась из объятий:

— Нет… не сейчас… не так быстро… – в её голосе неожиданно прорезались низкие, грудные нотки. – Подожди… меня… еще немного, понимаешь?..

Сухая трава зашуршала под её быстрыми шагами. Он долго смотрел ей вслед, не смея двинуться с места и молча упиваясь пьянящим предчувствием уже недалекого счастья, а потом побрел назад, не помня себя, не замечая ночи. Уже около станции чей-то торопливый страстный шепот и прерывистое дыхание где-то рядом вернули Нирэ в действительность. Сделав еще пару шагов, он замер на мгновение, затем бесшумно попятился прочь от полуразрушенной стены, под тенью которой Эрнер и Ириона застыли в продолжительном поцелуе – эта ночь была счастливой не только для Нирэ.

Глава 15

Разбудил Инре отчетливый рокот двигателя летящего над полем виала. Черный овал прошел прямо над ними, удаляясь куда-то влево. Дождавшись, пока звук окончательно стихнет, Верген приподнялся, покосился на, к счастью, спящую флейранку и подполз к валуну: если ухватиться за камень, он, наверно, сможет встать или хотя бы сесть.

Эксперимент удался лишь с четвертого раза. С облегчением прислонившись спиной к камню, Инре посмотрел на сбитые до крови руки, перевел взгляд на проснувшуюся Дельни, с живым интересом наблюдающую за его попытками.

— Поздравляю, – довольно миролюбиво проговорила она.

— Спасибо, – кивнул он, оглядев девушку с легкой улыбкой: теперь причудливые пятна на её лице стали ярко-синими.

— Что вы так на меня уставились? – немедленно с подозрением произнесла Дельни.

— Просто… ваше лицо сейчас похоже на карту материка.

— Что-о? – возмущенно взглянув на него, Тег схватилась за щеки, ощупала лоб. – О-ох, я так обгорела, даже кожа шелушится! И руки тоже… - удрученно выдохнула она. – И это ещё самые холодные месяцы на Юльами – мне повезло!

— Держите! – Верген сорвал и протянул ей несколько широких листьев с гибкими стеблями. – Если скрепить, они защитят лицо.

— Спасибо! – невнятно пробубнила Дельни.

— Слева, на севере, деревья, не очень далеко, – продолжил он, осматриваясь по сторонам. – Спереди и справа – горная цепь. Где ещё на Юльами есть горы, кроме Флейрона?

— Откуда я знаю? – обидчиво бросила переплетающая листья Дельни. – Я здесь и года не живу!

— А я здесь полтора месяца!

— Но я не ручаюсь за точность..., на Крельвии есть…, на Неоли, кажется, нет…

— Судя по штабным картам, горы находятся на северо-западе Флейрона и на юге Крельвии, – попытался припомнить Инре. – А судя по положению Миригана, мы на севере.

— Тогда это Флейрон. – Дельни приподнялась, потянулась к невзрачному цветку рядом с родником.

— Самое время собрать букет! Он очень украсит вашу могилу, – оценил её жест Верген.

— Такое растение есть только на Флейроне! – сердито глянула на него флейранка. – Случайно я знаю наверняка. Но… это же значит… – зрачки ввалившихся глаз Дельни расширились от страха.

— Мы на оккупированной территории, – подтвердил её догадку Верген: та же тревожная мысль посетила и его несколько минут назад.

Оттолкнувшись рукой от камня, он с усилием поднялся на ноги, сделал неуверенный шаг вперед и прикрыл глаза, пригвожденный к месту скрутившей мышцы резкой болью.

— Защити, Праматерь, обрати на нас свои лица! – в отчаянии пролепетала Дельни. – Свяжитесь с кем-нибудь через ваш Пояс, чего вы ждете? Если на нас наткнутся андроиды…

Пальцы доэйранца машинально коснулись кнопок. Прекрасно понимая безнадежность затеи, Верген все же снял Пояс. Внимательный осмотр подтвердил ожидания:

— Пояс сломан, он нам не поможет… – не договорив, Инре бросился на землю рядом с Дельни.

— В чем дело?! – раздраженно поинтересовалась она, отодвигаясь в сторону.

— Разве вы не слышите?! – он показал на черную, быстро растущую точку среди облаков.

— Это виал, ну и что? Может быть, это наши разведчики… – голос Тег звучал отнюдь не уверенно. – А может, это нас ищут… Нас ведь будут, нас должны искать!

— Это хонцешский виал, ваши отличаются и по конструкции купола, и по звуку. Он уже четвертый за эти дни, – неумолимо отчеканил Инре. – И не обманывайте себя: нас никто не найдет. Даже если у Доэйран и юльамийцев и есть такое желание, у них не будет для этого ни времени, ни возможностей.

Машина хонцешцев заметно снизилась и сбросила скорость. Дельни вжалась в землю.

— Они увидят нас!..

— Надеюсь, что нет. – Верген, приподняв голову, внимательно следил за полетом виала. – Он движется к лесу, наверно, там база или что-то подобное.

— Надо немедленно уходить отсюда!

— Да, как только он улетит. Вы сможете встать?

— Уж если вы смогли, то и я как-нибудь справлюсь! – язвительно откликнулась Тег.

Легко поднявшийся на ноги Инре усмехнулся и протянул ей руку:

— Вставайте!

— Сейчас… – с тщательно скрываемым напряжением она оттолкнулась рукой от земли и села, опираясь на руки. – Кстати, и куда вы собрались идти?

— К горам.

— Вы лишились разума?! Что нам там делать?

— Перейти линию фронта и соединиться с юльамийской армией, неужели не ясно?!

— Ну, это малореально!.. – покачала головой Дельни. – А других вариантов, попроще, у нас нет?

— Найдите, если сможете.

Дельни тихонько вздохнула, выдерживая паузу.

— Идемте, пока не появился следующий виал, – с преувеличенной озабоченностью поторопил Инре.

Медленно и неловко приподнявшись, Дельни осторожно выпрямилась, но тут же пошатнулась, рефлекторно ухватившись за плечо доэйранца.

— Что же происходит теперь с другими из 95-го?.. – удрученно пробормотала она.

— Хотел бы я знать… – отозвался Инре, исподтишка изучая её бескровное, осунувшееся лицо. – Меня должны были услышать все, даже на “Темном Луче”. Кто-то наверняка не успел исчезнуть и остался у пси-станции, кто-то погиб…

Остальные могли очутиться в любой точке Юльами, и сейчас так же изолированы от других и беспомощны, как и мы. Врожденная способность к телепатии у большинства из нас выражена слабо. Без Пояса, пожалуй, только Верель смогла бы настроиться на кого-то, она специально развивала это свойство по старинным техникам… Идем?

Кивнув, Дельни решительно двинулась вперед. Но уже через два шага споткнулась и, скривившись, снова оперлась о плечо Вергена, наблюдающего за её отважной попыткой с интересом и ненавязчивым сочувствием.

— Все в порядке! – быстро и сердито воскликнула она и сделала очередной шаг, но ослабевшие ноги девушки подогнулись. Плюхнувшись в траву, она торопливо пробормотала с досадой и смущением:

— Голова закружилась, сейчас пройдет!..

— Вы не можете идти, – уверенно констатировал Верген, пристально глядя ей в глаза. – Ну и что мне с вами делать?

— Что хотите, какая мне разница?! – злобно буркнула Тег. – Оставаться здесь ведь нельзя!.. О, вот уж это совсем не надо, вы меня уроните!.. Поставьте меня…, я пойду сама… – скулы девушки налились кобальтовым цветом, скользнувший в сторону взгляд потемнел. – Да отпустите же меня, я не хочу…

— Помолчите хоть две минуты! – попросил Инре, поудобнее пристраивая свою ношу. – Нам действительно опасно задерживаться здесь.

— Со мною на руках вы не доберетесь до гор и за неделю!..

— К вечеру будем там.

Верген оказался прав: их томительно-медленное шествие через бесконечно длинное поле в душном, знойном мареве дня закончилось в глубоких сумерках у подножия горной цепи. Для ночлега избрали берег широкого ручья. С трудом спустившаяся вниз по камням Дельни с жадностью глотала пенящуюся ледяную воду. Услышав потрескивание прутьев и сухой травы, она оглянулась:

— Костер!.. И дыма совсем нет! Как вы зажгли его?

— Лучевиком. – Верген пристально всматривался в темное небо и очертания кустов. – Жаль, но, похоже, дичи у вас не будет.

— Зато этот куст, – Дельни решительно шагнула к колючим зарослям у ручья, – обсыпан съедобными ягодами! И весь берег зарос любимыми Ириониными цветами! Конечно, это не кусок мяса, но…

— Отлично! – усмехнулся он. – А еще в ручьях водится рыба…

— Держите! – пробубнила с набитым ртом флейранка, протягивая спутнику полную горсть ягод. – Что это вы делаете? – проглотив, с любопытством добавила она.

— Острогу, – закончив обтачивать длинную палку, Инре взял одну из ягод. – Оставлю на десерт. Последите за костром! – Он спустился к воде.

Примерно через час Верген вернулся.

— И в самом деле, рыба! – изумилась Дельни, разглядывая шесть насаженных на палку рыбин. – Мы ели такую в отряде. Как вам удалось поймать её?!

— Однажды мне пришлось получить богатый опыт такой ловли, – усмехнулся он. – Рыба непуганая, нам повезло.

Воздух заметно свежел. Дельни придвинулась к костру, над пламенем которого поджаривались выпотрошенные и наколотые на прут рыбины.

— Так вкусно!.. – с наслаждением простонала она, наконец вгрызаясь в запекшуюся мякоть. – Даже без соли и всякого такого… А вы, вы, что, не будете? – Тег уставилась на молча сидящего у костра стернидеанина. – Вы и ягоды не ели! – со смутной обидой вспомнила она.

— Я оценил вашу заботу, – отозвался Верген, легкой улыбкой гася досаду Дельни. – Но…

Он пробовал уже дважды. Это все равно придется сказать, ей лучше узнать заранее.

— Я не могу есть юльамийскую пищу. Это для нас яд.

Зрачки Дельни расширились, уголки приоткрывшегося рта опустились вниз.

— И… как же вы будете?.. Мы ведь можем еще долго не встретить наших! Вы же умрете от голода!.. Вы точно уверены, что все на Юльами несъедобно для вас? – растерянность в голосе флейранки сменилась энергичностью и даже напором. – Здесь ведь можно есть почти все растения и многих животных! Нам тоже не все подходит, особенно из хионимской кухни. Правда, наши с гриоланами физиологические процессы во многом сходны, но вы ведь тоже гуманоиды, и явно из одной МГК группы с нами! Так что если осторожно взять пробы, провести тесты или... – заметно взволнованная девушка говорила все быстрее.

— Ну, после первого из тестов я провел очень скучный вечер в реакапсуле! – останавливая водопад её слов, с усмешкой признался Верген. – Вторым был хлебец вчера…, и, к счастью, кусочек был очень маленьким. Боюсь, что следующий тест, который я сделаю…

Он замолчал. Тестер. Конечно, биохимический тестер Зитэрэ вряд ли выдаст ему ответ, отравит стернидеанина или нет очередное юльамийское растение. Но почему не попробовать? Хотя бы состав будет ясен…

— Какие ягоды вы ели, эти? – решительно произнес вставший Инре.

Через пару минут пересевшая ближе к стернидеанину Дельни с любопытством взглянула на маленькую плоскую коробочку, которую он достал. На крошечном дисплее появились ряды мелких значков и диаграмма.

— Что это?

— Биохимический тестер. Это ягода содержит опасную для нас кислоту. – Верген поднес к коробочке кусок жареной рыбы, нажал на кнопку. Выехавшая из угла тестера толстая игла пронзила мясо и тут же втянулась назад. – А вот состав рыбы не содержит никаких неприемлемых веществ… – с удивлением протянул он.

— А это? – Дельни протянула ему бордовый махровый цветок и несколько разных листьев.

— Значит, только рыба и вьюн? – разочарованно выдохнула она полчаса спустя. – Будете пробовать?

— Что-нибудь одно, – мрачно ответил Верген, сверля рыбу и свившееся в серпантин растение с короткими узкими лепестками подозрительным взглядом.

Поколебавшись, он положил в рот поджаренный розоватый кусок.

— Тошнотворно-сладкая, – отозвался он на выжидательный взгляд Дельни.

— А мне показалась пресной, – вздохнула она, жуя оставшиеся ягоды. – Не ешьте больше, надо подождать хотя бы два часа.

Но Верген расправился с оставшейся рыбой уже через час: и юльамийский суп, и хлебец начали атаку на его организм гораздо раньше. Исподтишка все время наблюдающая за стернидеанином Дельни с облегчением потянулась и снова отправилась к зарослям кустов.

— Ну, хотя бы мы оба почти сыты, – удовлетворенно констатировала она, вернувшись к костру и закидывая в рот ягоду за ягодой. – Какая все-таки нелепая, ужасная ситуация: чужая планета, война, горы, ночь…

— По-моему, это даже забавно, – усмехнулся ломающий толстые ветки для костра Инре.

— Забавно?! Скорее, опасно!

— В данный момент – почти нет. Вот если мы набредем на хонцешцев…

— Представляете, что они с нами тогда сделают?! – помрачневшая Дельни поежилась.

Вопрос был риторический, но Верген ответил, небрежно пожимая плечами:

— Убьют вас.

— Меня?.. А вас?! – с подозрением уставилась на него Дельни.

— Меня – тоже, только не сразу, – успокоил её Верген, берясь за новую ветку.

— Не сразу? Почему?!

— Я доэйранец.

Тон, каким были произнесены эти два слова, мгновенно вызвал в памяти примолкшей Дельни короткие рассказы Верели, скупые, осторожные ответы Фюргена, случайно подслушанные обрывки фраз на звездолете или около него. Из этих осколков никак не складывалась целая мозаика: в общем-то, юльамийцы знали о жизни на Стерниде лишь то немногое, что сочли нужным рассказать им доэйранцы. Его культура, история, политические, экономические, социальные взгляды соседей по звездной системе пока оставались для юльамийцев в тумане. Эта призрачная граница, отделяющая зону запретных знаний от общедоступной информации, охранялась бдительно и строго. Нарушить её еще никому из юльамийцев ни разу не удавалось. И неожиданно оказавшись на заветном рубеже, Дельни не пожелала упустить благоприятного случая:

— Но не всех же они убивают! Ведь тот, кто сообщил Доэйран о перевороте, спасся…, правда, Верель почти ничего не рассказывала об этом?.. – Дельни с выразительным интересом посмотрела на стернидеанина.

— Она права, это малоинтересно и уже неважно. – Инре бросил в огонь разлапистую ветку, не оборвав влажных листьев, и густой дым на минуту окутал их обоих.

— Почему же неважно? – искренне удивилась, кашлянув пару раз, Дельни. – Совсем наоборот! Кто он? И как ему удалось спастись? Быть может, хонцешцы не так уж жестоки, и с ними получится договориться миром? – она подождала ответа, но не получив его, принялась расспрашивать снова. – Из-за чего вы вообще воюете столько веков? Вы пробовали как-то урегулировать отношения с Хонцеш? Вы меня, кстати, слышите или нет?!

— Да, – сухой сук с хрустом переломился в руках стернидеанина.

Дельни примолкла, но, не выдержав, запустила очередной пробный шар:

— Партия Хонцеш популярна на Стерниде?

— У части населения – да.

— А Доэйран? У кого больше сторонников?

— Теперь трудно сказать, многое изменилось.

— А…

Дельни осеклась. Десятки вопросов дрожали на кончике её языка, но бесполезность их озвучивания была слишком очевидной. Доэйранец словно отгородился от Тег непроницаемым полем Гиарда, как поступали всегда и все его товарищи.

— Как же жаль, что всех вас не убили под этой вашей пси-станцией! – внезапно гневно выпалила она.

— Очень мило с вашей стороны! Впрочем, взаимно! – немедленно с насмешкой отозвался Верген, прибавив вполголоса:

— И зачем я только тащу с собой это чудовище?!..

— Да вас никто и не просил! – взвилась, вскакивая, Дельни. – Без вас обойдусь! Можете убираться прямо сейчас! Ну, чего вы ждете?!

— О, нет, мне придется терпеть вас до конца пути: иначе как я покажусь на глаза Эрнеру?! – со снисходительной, презрительной усмешкой разъяснил ей Инре.

— Я прекрасно доберусь и без вас! – стискивая кулаки, крикнула Дельни.

— До первого андроида! – он ехидно засмеялся, с издевкой глядя в её возмущенное, негодующее лицо. – Кстати, от постоянной злости на лице появляются морщины!

— Да как вы смеете?!

Глаза флейранки сверкнули ненавистью. Внезапно она резко нагнулась и, выхватив из костра еще алую головешку, что есть силы запустила ею в Инре.

— Вот это воспитание, вот это кроткий нрав! – увернувшийся Инре захохотал еще громче, но, заметив её горящий бешенством взгляд и нервный рывок вперед, воскликнул:

— Только не кусаться! – оценив взглядом заготовленный хворост, он неторопливо повернулся спиной к костру. – Постарайтесь успокоиться к моему возращению! – язвительно бросил он, направляясь вниз по берегу ручья.

— Можете не возвращаться! – крикнула ему вслед Дельни.

В опустившейся на берег тишине она присела поближе к огню, все еще возмущенно дыша и переживая очередную словесную дуэль с доэйранцем. Время шло, в какой-то миг ей почудился гул виала, и девушка, вздрагивая, тревожно вгляделась в черное небо. Вергена все не было, и постепенно её охватил смутный страх, усиливающийся от темноты, тишины и непонятных, настораживающих звуков ночи, раздающихся от каждого куста. Что, если Инре не появится до утра или вообще?.. Что она будет делать тогда?! Несмотря на всю злость и досаду, Дельни вынуждена была признать, что с ним гораздо спокойнее, и удобнее, и надежнее…

Костер догорал. Подбросив веток, Дельни улеглась спиной к огню и прикрыла веки, но сон не находил её. Услышав осторожный шорох, она испуганно распахнула глаза, и тут же зажмурилась, притворяясь спящей: выступивший из кустарника Верген бесшумно устраивался спать с другой стороны костра.

Глава 16

Подготовка ко второму наступлению юльамийских армий заняла около месяца. Основной задачей стало освобождение Крельвии: материка, на котором сосредоточились важные промышленные районы и большое количество войск Юльами. Частные наступательные операции намечались и на Флейроне. Положение на Неоли оставалось по-прежнему сложным, переходить на этом участке от активной обороны к наступательным действиям сочли рискованным.

Сигналом к началу наступления послужил неожиданный отлет всех четырех хонцешских космолетов на Стернид. Причину происшедшего выяснить не удалось, но это явно увеличивало шансы на победу. В первых же сражениях стало очевидно, что момент выбран удачно: темпы продвижения вперед юльамийских армий удивляли и настораживали Генштаб.

— …Хонцешские армии словно парализованы. Действия родов войск нескоординированы, отступление стихийно и разрознено, – докладывал председателю Союза Городов на очередном совещании в Нюаресе Ямвел Солг.

Офицеры крельвийского штаба, сидящие в дизайнерском бюро швейной фабрики, кивали вразнобой, безмолвно подтверждая слова начальника Генштаба. Офицеры с Флейрона тоже понимающе переглядывались друг с другом.

— По данным разведки, Хонцеш не сможет сейчас выставить свежие подразделения: у них нет резервов, – с места сообщил севший как всегда отдельно от всех Станиэр Рие. – Если, конечно, не вернутся космолеты с пополнением.

— Чем можно объяснить такой резкий спад активности Хонцеш? – во взгляде Солга, обернувшегося к Бергунду Ниргу, сквозила явная настороженность.

— Полагаю, что возникли осложнения на Стерниде или в колониях, – спокойно ответил сидящий в первом ряду президент Доэйран.

— Главное для нас теперь: не потерять стратегическую инициативу, – уверенно проговорил Хинжар Мрет. – Наиболее напряженная ситуация на сегодняшний день на северо-западе Флейрона. Необходимо расширить коридор на Сайтонт, иначе Хонцеш может отрезать третью армию от соседних и от тылов.

— В этот район надо перекинуть пятую и восьмую армии, усилив группировку,– предложил севший за стол рядом с ним Ямвел Солг.

— Согласен, – кивнул Мрет. – Для шестой рекомендую оставить прежнее направление на Лиорес. Что у нас с крельвийской группировкой Хонцеш под Заостюном?

— Будем дробить на части и ликвидировать поодиночке, – отозвался командующий воздушным флотом Крельвии Вилеж Нрек.

— Мне нужны резервы, – поднял руку начальник крельвийского штаба. – Хотя бы несколько дивизий.

— Можно перевести четвертую армию с Южного Неольского. – Хинжар Мрет задумчиво потер белесый рубец под абрикосовой челкой.

— Предлагаю вторую с западного побережья, – решительно рубанул словами Ямвел Солг. – Обстановка там сейчас стабилизировалась.

— Есть иное мнение? – Мрет посмотрел на офицеров с Неоли и Крельвии. – Тогда принято, приступайте. Доэйранцев, находящихся на вахте в “Темном Луче”, прошу усилить контроль за ближним космосом: угроза возвращения космолетов – реальная опасность.

— Разумеется, – согласился сидящий рядом с Ниргом Пурман Кодж.

— И еще, тщательнее согласовывайте работу со штабными разведчиками: участились расхождения в поступающих сведениях.

— Я учту это, – отозвался Кодж. – Мы обсудим ситуацию после совещания.

Он оглянулся на занявших последний ряд командиров разведгрупп Флейрона, Неоли и Крельвии.

— Тогда на сегодня все, – сказал, вставая, Мрет.

В как всегда быстро опустевшем зале бюро остались трое разведчиков, Больвинг Рес, Илеор, Стеона Диг и Таниэс.

— Пока не понимаю, в чем проблема, но в последние недели две действительно прослеживается хаотичность в поступающей из разных каналов информации, – спокойно начал, подходя к ним, Кодж. – В частности, на Флейроне.

Лицо стоящего к нему спиной Илеора, недавно включенного в разведгруппу Генштаба, передернулось, на доли секунды выдав охватившие доэйранца смущение и досаду. Черты внимательно слушающего Пурмана Рие хранили серьезное бесстрастное выражение.

— Объективных внешних причин я не вижу, – продолжал Пурман Кодж. – Поэтому давайте отрегулируем внутренние. Какие у нас на данный момент?

— Состояние воздушного флота Хонцеш и связь со Стернидом, – четко ответил Станиэр, раскрывая папку. – Это сообщения наземной штабной разведки третьей, пятой и шестой армии…, отчеты второй и восьмой армий в работе, но на первый взгляд, сведения идентичны..., это донесения воздушной разведки. По-моему, часть флейронских хонцешских эскадрилий базируется на восточном побережье Неоли.

— По нашей информации тоже, – подтвердил разведчик из неольского штаба, заглянув в документы.

— А что с контролем связи? Нен? – поднял голову просматривающий документы капитан “Темного Луча”.

— Диск остался на звездолете, – проверив планшет, с досадой ответил Коджу Илеор.

— Тогда отправляемся на “Темный Луч”, – скомандовал Кодж. – Там во всем и разберемся.

— Но… – Илеор осекся, встретив выжидательный, насмешливый взгляд изумрудных глаз.

— Лучше я принесу! – торопливо предложила Стеона, испуганно переглянувшись с нахмурившимся Таниэсом.

— Транслятор сами доставите или мне съездить с вами и помочь? – любезно предложил Рие. – По дороге, кстати, расскажете, куда вы собираетесь его здесь подключить!

Сурово сжавшая губы Стеона примолкла: возразить флейранцу ей было нечего.

— Разумеется, это невозможно. – Пурман положил руку на Пояс, Рие одним быстрым движением оказался рядом с ним.

— Пусть летит, – тихо буркнул на родном языке Рес, взглядом успокаивая остальных. – Если она приедет, то только вечером, мы успеем его увезти.

В секторе связи было тихо и пусто. Дежурящий на вахте доэйранец вынул из приемника диск с последними записями переговоров хонцешцев по пси-связи. После первого наступления доэйранцы кардинально изменили метод прослушивания: теперь, несколько раз в день, в строго оговоренные часы, доэйранцы перестраивали конфигурацию поля Гиарда, создавая на необходимое время полную защиту для “Темного Луча”, и незаметно, беспрепятственно подключались к линиям хонцешской пси-связи на Стерниде и Юльами.

Включив в одной из свободных комнат транслятор, разведчики приступили к работе. И доэйранцы и юльамийцы уже безо всяких усилий, автоматически переводили на родной язык зашифрованные сообщения Хонцеш.

— По-моему, дальше вы уже справитесь сами, – наконец сказал, взглянув на часы и поднимаясь на ноги, Пурман. – Книор, вас отвезти?

Офицер крельвийского штаба кивнул, тоже вставая. Посмотрев на часы вслед за Коджем, неольский разведчик вскочил на ноги:

— Таниэс, нас ждут уже десять минут!

— Поехали! – Таниэс Гир протянул руку к Поясу.

— Для медлительных и забывчивых напоминаю: вечерняя поверка в 19.00.! – многозначительно уставился на него Станиэр.

— Рие, я не опаздываю из увольнений!.. – пряча возмущение, пожал плечами Гир.

— О, разумеется! А вчера, и неделю назад, недоброжелатели просто перевели часы!..

Не возражая и не дожидаясь продолжения, Таниэс стукнул по кнопкам. Следующие полчаса молчание в комнате прерывалось лишь краткими замечаниями в ходе работы.

— Теперь всё, – сказал наконец Больвинг Рес, складывая по порядку отпечатанные листы. – Я отнесу отчет Мрету, а вам пора…

Он дотронулся до Пояса, незаметно и красноречиво кольнув взглядом Рие.

— Возвращаемся в отряд. – Ладонь Нена легла на Пояс, но Станиэр одним стремительным шагом оказался у двери:

— Я задержусь здесь.

— Я вас не буду ждать! – с нажимом выговорил Нен.

— И не стоит! – усмехнулся флейранец. – Меня отвезут.

— Не думаю, что кто-нибудь согласится! – поморщился Илеор, делая осторожный шаг к нему.

— О, кто-нибудь, да найдется! – снисходительно уверил его флейранец. – Например, Доли. Прекрасная попутчица, не правда ли? – в игривом, легкомысленном тоне Рие прорезались угрожающие нотки.

— Её здесь нет, и сегодня не будет, не рассчитывайте! – быстро и нервно вскрикнула Стеона Диг.

— Да что вы, какая жалость!.. – вздохнул, всплескивая руками Рие. – Но я не теряю надежды!

Он толкнул дверь и шагнул в коридор как раз в тот момент, когда подобравшийся к нему достаточно близко Илеор украдкой дотронулся до Пояса. Тяжело вздохнувшая Стеона с отчаянием взглянула на Нена:

— Сделай что-нибудь, она вот-вот освободится и может приехать в госпиталь!

— Что?! – свирепо обернулся к ней Нен.

— Не знаю, что хочешь, придумай что-нибудь!.. – Диг с размаху сложила руки на груди в молитвенный крест. – Мне надо ехать на механический…

Илеор сердито передернул плечами:

— Иди! Я постараюсь…

Оставшись один, он с бешенством взглянул на захлопнувшуюся за Рие дверь, осыпав её отборной бранью и едва удерживаясь от желания треснуть кулаком по стене. Положительно, общаться с флейранцем стало невыносимо! И если раньше доэйранцы, искренне сочувствуя очередной жертве «развлечений» Станиэра, оставались только наблюдателями со стороны, то теперь… После Праздника Года Рие обрушился на них со всей неистовой силой своей ядовитой злости, ежедневно испытывая стернидеан на прочность терпения и выдержки.

Вывести из себя сдержанных, привычно подавляющих эмоции доэйранцев оказалось нелегко. Но Рие мастерски выуживал на свет и суд все сокровенное, что таилось в их умах и душах. Он высмеивал мельчайшее неосторожное слово, жест или поступок в прошлом или настоящем, растравлял все глубинные раны, зажигая умы и сердца огнем бессильной ярости или бескрайнего смущения. И доэйранцам все реже удавалось вовремя загасить это сжигающее их пламя…

Хуже других приходилось Верели Доли. Её Рие терзал с особой, непонятной злостью. Он обнаруживал до непостижимости обширные познания самых незначительных фактов биографии доэйранки и самых потаенных уголков её внутреннего мира. Казалось, он умел читать мысли или видеть прошлое: по нескольким пустым, вскользь брошенным в разное время разными людьми словам, Рие воспроизводил недосказанное. По случайным, незначительным поступкам попавшихся в расставленные им бесчисленные ловушки, Рие восстанавливал целостную картину событий. И любую полученную информацию он ухитрялся использовать для злобы и мести.

Но доэйранка выказала достойную восхищения выдержку. Умело уклоняясь от ударов или ловко парируя их, Доли ни разу не переступила рамок корректности и благопристойности. Приняв вызов, она, как и Рие, стремилась получить любые, хоть сколько-нибудь значимые сведения о его прошлом, но результат свелся почти к нулю. Подробно, деликатно и незаметно для самого себя допрошенный Эрнер сообщил лишь общие данные о дате и месте рождения, образовании и месте учебы, и перечислил несколько названий звездолетов, на которых летал в качестве штурмана Рие. Большего о нем не знал никто – нанести ответный словесный удар злоязычному флейранцу оказалось нечем. А он все время караулит Верель, охотясь на неё, как на дичь!..

Вот и сегодня он оказался на звездолете, а в медсекторе много тяжелораненых, и в свободные часы Доли непременно появится как раз там, где поджидает её Рие. Илеор тяжело вздохнул и снова сел к компьютеру. Поклявшись себе, что через двадцать минут он, во что бы то ни стало, вытащит Рие из медсектора, Илеор углубился в последнюю запись переговоров между базами Хонцеш на Неоли и Флейроне.

Тем временем Станиэр неторопливо шел по коридору медсектора к реацентру. Приоткрыв дверь одной из палат, он взглянул на кровать у стены. Неизменное выражение циничной насмешки в зеленых глазах немедленно сменилось недоумением и беспокойством: пустая постель оказалась застеленной свежим бельём.

— Привет, Станиэр! – в музыкальном голосе Лиоминэ Стэ, раздавшемся за спиной Рие, звенели аккорды мажорного марша. – Я здесь!

Её кровь словно просвечивала сквозь тончайшую молодую кожу, придавая неестественный ярко-голубой цвет лицу девушки, с которого всего час назад сняли бинты. Обернувшийся Станиэр молча, в упор разглядывал сильно похудевшую Лиоминэ, одетую в новую военную форму. Его непонятно поблескивающие, непроницаемые глаза будто рентгеновские лучи пронизывали лицо флейранки, ища следы ранения. И постепенно с её лица стекали и бодрость, и оживление, и радость, смываемые этим тяжелым взглядом.

— Что, совсем… ужасно?.. – наконец с тревожной тоской проговорила она.

— Просто кошмарно, – усмехнулся он. – Костюм мешком висит на вас, он больше как минимум на два размера.

— Вы же прекрасно поняли, что я спрашиваю не о костюме! – с досадой воскликнула Стэ.

— Вынужден отдать должное медикам Стернида: реставрация освоена ими в совершенстве! – медленно протянул Станиэр. – Жаль только, что они вернули вам прежние черты, а не придали им хоть какое-то подобие гармонии…, впрочем, у Яна скверный вкус. Если уж он счел вас привлекательной раньше, то должен обрадоваться, не найдя перемены…

— Можете не продолжать, я поняла! – остановила его, задорно улыбаясь, Стэ.

До сих пор, появляясь на звездолете по делам, Станиэр каждый раз как бы невзначай, ненадолго заглядывал в палату к флейранке, общаясь с ней без тени злости или насмешки. И это непривычное, ненавязчивое сочувствие пугало девушку куда больше, чем сегодняшний нелестный отзыв о её внешности.

— Рие?! Откуда вы здесь? – мрачно удивилась выходящая из реазала Дийра Сакн. – Кто догадался привезти вас на звездолет?

— Нен, – с иронией просветил её Станиэр, больше не обращая внимания на Стэ. – Он решил подождать меня в секторе связи

— Вот как?! – пальцы Сакн сердито застучали по кнопкам Пояса. – Илеор, и зачем... Рие сказал… Да, здесь… Еще не была, но... Ясно! – Дийра окинула флейранца неприязненным взглядом. – Заберешь потом бойца в 95-ый?.. Жду тебя.

С постового пульта донесся призывный писк селектора.

— Лиоминэ, подожди Илеора в реацентре, он скоро спустится. – Дийра побежала на вызов в палату в конце коридора.

— Так это вы новый боец 95-ого? – скептически прищурился на Стэ Рие, приостанавливаясь у дверей в реацентр. – Отряд, кстати, на передовой, и там, знаете ли, постреливают!..

— Знаю. – Лиоминэ присела на стул у компьютерного стола в реацентре.

— И что-то вы неожиданно быстро выздоровели! Как могла Сакн выписать вас без ведома Доли? – Станиэр небрежно опустился в кресло перед пультом управления реакапсулами.

— А Верель знает! Она сама собиралась забрать меня, но задержалась в Союзе Городов…

Тревожный сигнал и вспыхнувшая красным цветом лампочка на пульте реазала прервали фразу Стэ. Прошла минута, другая, пульт гудел. Лиоминэ испуганно взглянула на Станиэра, прислушиваясь, не раздаются ль в коридоре шаги Дийры или Надиали Варни.

— А ведь так можно и умереть, не дождавшись медиков! – усмехнулся Рие, взглянув на монитор.

Вызвав на дисплей инструкцию, он нажал две кнопки, потом еще две и, с кошачьей грацией поднявшись на ноги, прошел в реазал. Когда еще через три минуты Дийра вбежала в реацентр, она едва не врезалась на пороге в проскочившую перед ней Надиаль. Обе бросились к дверям реазала, но в этот миг писк селектора прекратился. Станиэр, закрывающий купол одной из реакапсул, обернулся к ним.

— Что вы сделали? – Дийра метнулась к компьютеру, поспешно просматривая показатели состояния пациентки. Надиаль нагнулась к реакапсуле.

— То, что при остановке сердца должны были сделать вы, – охотно объяснил Станиэр. – Да, отсутствие специалистов сильно ощущается! Варни, если уж вы под благовидным предлогом дезертировали из действующей армии, то хоть не губите больных своей небрежностью!

— Да как вы смеете обвинять меня в дезертирстве?! – оскорбленная Надиаль, давно и безуспешно пытающаяся вернуться на фронт, резко выпрямилась. – И о качестве моей работы не вам судить!..

Она почти выбежала из реазала.

— Надиаль, не слушайте его! – умоляюще воскликнула, метнувшись к ней, Дийра. – Вы так нужны нам здесь! Мы вас не отпустим, мы не справимся без вас!..

— Я – в процедурную! – невнятно пробормотала юльамийка, захлопывая за собой дверь.

— Только троньте её еще раз! – негодующая Сакн стремительно подступила к посмеивающемуся Станиэру.

— О, как страшно! – еще язвительнее засмеялся он. – А вы темпераментнее Доли! И куда аппетитнее, – его вызывающе-откровенный взгляд заставил девушку инстинктивно попятиться. – Да, вы отлично сознаете, как выигрышно смотритесь на фоне этой бесцветной, пресной сосульки, которую не растопит ничей огонь!

— Ваши аппетиты советую поумерить! – презрительно усмехнулась стернидеанка. – А что касается Верели – да любой мужчина, удостоенный одним её взглядом, будет…

— …Крайне разочарован её непоколебимым равнодушием! Ведь бедняжка всё ещё безмерно страдает по своему драгоценному, как там его… Ли… – Рие сморщил лоб, пытаясь припомнить подзабытое имя.

— Не смейте даже говорить об Иноре! – испуганно выпалила Дийра. – Откуда вы вообще о нем узнали? – воскликнула она, с подозрением и неприязнью глядя на Рие. – Кто мог сказать вам о нем?!

— Вы! – злорадно расхохотался флейранец. – Значит, его звали Инор! Ли… и как же дальше, договаривайте второй слог, продолжайте!

— Так вы просто подловили меня! – ахнула возмущенная Дийра. – Нарочно затеяли этот разговор… за тем и пришли сюда!.. Какая низость!.. – она беспомощно оглянулась по сторонам, ища сочувствия у ничего не понимающей, встревожено притихшей Лиоминэ. – Лучшего способа влезть в чужую жизнь не нашли, да?!

— Этот – самый простой и быстрый! Вы угадали, последнее, чего я не знал о Доли – его имя! Инор был её мужем, правильно?

— Это невероятно, вы просто чудовище!

— Благодарю вас, я на верном пути! Брак длился совсем недолго, правда? – Станиэр отслеживал малейшее содрогание мускула на лице стернидеанки.

— Вы не услышите от меня больше ни слова!..

— И от чего же он умер?

— Разбился при аварийной посадке космолета – редчайший случай, но факт! – в небрежном, полном холодной, злой иронии голосе, четко прозвучавшем от дверей реацентра, не осталось и следа обычной доброжелательности и мягкости.

— Верель!.. Ты все слышала?! – охнула обернувшаяся Дийра.

— Какая неожиданная и приятная встреча! – безмятежно заулыбался Станиэр.

— Ваше любопытство относительно меня удовлетворено? – взгляд шагнувшей к нему Доли сверкнул лезвием бритвы.

— Нет! – в том же небрежном тоне бросил он, меряясь с Доли обжигающим угрозой взглядом. – Но у меня большие возможности. Вашему любопытству пришлось сложнее, не так ли?!

Минутное молчание в комнате напоминало затишье перед грозой. Тишина будто сдавливала в тисках затравленно переглядывающихся Дийру и Лиоминэ.

— По-моему, настало время для откровенного разговора… – медленно отцедила слова Верель, не сводя огненного взгляда с Рие.

— Вот как?! – оценил её отступление он. – Не уверен!

Мимолетная улыбка флейранца походила на оскал хищного зверя.

— Разве?! – губы Доли отразили, как зеркало, гримасу Рие. – Идемте…, возможно, вам откроется многое из того, что, как думаете, вам известно! – она грациозно развернулась и направилась к дверям пружинистым шагом пантеры.

— Не ждите ответной любезности с моей стороны! – с насмешкой предупредил Рие, однако двинулся следом.

Дверь бесшумно закрылась за ними.

— Гнев Праматери, Дийра, в чем дело? – ошеломленно прошептала отмершая Лиоминэ. – Почему они…

— Не спрашивай!.. – в отчаянии махнула рукой доэйранка.

— Привет! – от щелчка открывшейся двери обе вздрогнули, одновременно обернувшись к вошедшему Илеору. – Поехали, Лиоминэ! – продолжал он, заглянув в реазал. – А где Рие? – понизив голос, мрачно уточнил Нен.

— Ты разве не видел их в коридоре? – ослабевшим голосом поинтересовалась Дийра.

— Их?

— Да, Рие и Верель.

— Они встретились?!

— Да! – Дийра перешла на родной язык, сбивчиво и торопливо объясняя ситуацию. Илеор молча слушал её, хмурясь все больше и больше. Наконец, мельком взглянув на часы, он что-то успокаивающе проговорил на стернидеанском и шагнул к Стэ, кладя ладонь на Пояс:

— Едем!

Глава 17

Это наступление стало стремительным: каждый день в Генштаб поступали донесения о захвате новых высот или плацдармов, освобождении очередного города или завода. Хонцешские полки андроидов откатывались назад, оставляя после себя полное разрушение. Попытки хонцешцев удержать позиции, как и периодические высадки десанта, уже не могли остановить наступающих.

Единственным участком фронта, на котором продвижение юльамийцев вперед затягивалось, оказался район Нейларна: вокруг крельвийской станции пси-связи хонцешцы успели организовать мощную линию обороны. А силы союзников сковывала необходимость не разрушить станцию и не допустить её разрушения врагами.

Несмотря на это, кольца вокруг хонцешских группировок на Флейроне и Крельвии неуклонно сужались. Сообщения о ликвидации «котла» под Сайтонтом и о полном освобождении Крельвии поступили в Генштаб с разницей в полтора часа.

Получив последнюю сводку из крельвийского штаба, Диржен Мов сдернул наушники и выбежал из кабинета физики:

— Крельвия свободна! – трубным голосом провозгласил он, врываясь в столовую.

Отряд №95 только вчера вечером вместе с другими частями третьей армии вступил в отравленный мю-энергией еще в начале войны Сайтонт. В центре города, где находился тогда мю-генератор, все еще сохранялся высокий фон мю-излучения, поэтому отряды рассредоточились на окраинах. Так 95-ый временно вселился в здание школы в двух кварталах от передовой.

— Ура! – взвизгнула Нрике Галь, вскакивая со стула.

— Ура-а-а! – подхватил Гюймион Ян, обнимая бросившуюся ему на шею Лиоминэ.

Школьная столовая загремела от громких, возбужденных, восторженных голосов. Поднимающиеся из-за столов, перебивая друг друга и размахивая руками, бойцы словно уже видели перед собой призрак грядущей полной победы.

— Да здравствует Юльами! – весело прокричала Зитэрэ Енг.

— Да здравствует Доэйран! – с улыбкой откликнулась Ириона.

— Расскажите же толком!.. – теребила рукав Мова Ийнель.

— Есть пленные среди хонцешцев? – с интересом взглянул на Диржена Заарэм.

— Цела пси-станция? – нетерпеливо требовал ответа Реним.

— Есть шансы на восстановление городов? – допытывался Кольм Улн. – Заводы и фабрики в рабочем состоянии?

— …Хонцешцы покинули материк, бросив около восьми полков андроидов, – рассказывал Диржен. – Часть, конечно, металлолом, но часть из них еще опасна. Союз Городов решил пустить их в переплавку…

— Зачем?! – ужаснулся Таниэс. – Их можно перепрограммировать! Я сегодня же сообщу в Техотдел…

— Какое чудное всеобщее веселье! – задушевно проворковал вошедший Станиэр, с насмешкой оглядывая собравшихся. – Просто праздник национальный!..

— Не сомневайтесь, праздник! – с недоверием покосился на него Заарэм Нирэ, привычно ожидая подвоха.

— Вот только гостей на нем не хватает! Самое времечко для возвращения космолетов, как вы находите, Рес?

— Я нахожу вашу реплику неуместной! – холодно произнес Больвинг Рес, отворачиваясь от флейранца: смоченная ядом стрела достигла цели. Опасность была реальной и втайне ожидаемой членами Президиума.

Верель Доли, стоящая около Диржена с дымящейся чашкой в руках, оглянулась, обменялась взглядами с Ресом, затем испытующе покосилась на Станиэра.

— Хватит, Рие, – немедленно осадил штурмана обернувшийся к нему Эрнер Лон. – Вы были вечером в Генштабе вместе со мной и отлично знаете, что пока в ближнем космосе не обнаружили никаких космолетов.

— Пока! – не замедлил подчеркнуть Станиэр. – Полагаю, закончить завтрак времени хватит.

Он шагнул к ближайшему столу, взял чистую чашку, наполнил её напитком из стационарного термоса и сел на стул, пододвинув тарелку с хлебцами и больше не обращая внимания на окружающих. Тем не менее, градус радостного оживления среди услышавших его бойцов заметно понизился.

— Думаешь, он что-то знает? – тревожно прошептал Реним Ваи, шагнув за спину Гюймиона Яна.

— Откуда?! Придуривается, как всегда, стараясь всем испортить настроение! – с досадой бросил вполголоса Ян.

Вернувшись к столу, за которым устроился Рие, Верель плеснула еще напитка в опустевшую чашку, поднесла её ко рту. Рука доэйранки застыла у губ на пару минут, вторая медленно поползла к Поясу. Замерший напротив Больвинг Рес выразительно покачал головой и быстро провел ладонью по своему. Так и не сделавшая глотка Доли поставила чашку и шагнула к флейранцу, с изумлением глядя на него:

— Станиэр, но как…

— Вот как?! – он хмыкнул и поднялся ей навстречу.

Проходящий мимо Илеор Нен замедлил шаг, с любопытством покосившись на них: феноменальную перемену уже подметили все в отряде. Совершенно неожиданно Рие, с неиссякаемой энергией оттачивающий остроумие на всех окружающих, стал относиться к Доли, как раньше к Вергену, со всей серьезностью, вежливостью, внимательностью, почти с уважением. Между ним и Доли как-то вдруг установились некая симпатия и полное, поразительное взаимопонимание – с полвзгляда, полунамека, чаще всего не замечаемых другими. Вот и сейчас, о чем они?.. Но в уверенном голосе Рие нет и крупинки злобы или насмешки:

— Интуиция, – спокойно договорил он. – Но я надеялся успеть позавтракать!

Лицо возникшего около стола Больвинга Реса заволок сумрак.

— Лон, я за вами, – хмуро сообщил он, шагнув к командиру отряда. – Нас вызывают в Генштаб. Гир и Нен, заберите Рие и Нирэ.

Бюро фабрики гудело от радостных, торжествующих голосов. Рассевшиеся в зале в ожидании Мрета члены Союза Городов и офицеры Генштабы оживленно обсуждали обе победы, не замечая молчаливости доэйранцев.

Бергунд Нирг и Хинжар Мрет одновременно возникли около заменяющего кафедру стола. Лицо медленно севшего председателя Союза Городов было мрачным.

— Я счастлив, что могу поздравить народ Юльами с первой крупной победой, – произнес, шагнув от стола к юльамийцам, Бергунд Нирг. – Но на сегодня главной задачей становится отстоять наши завоевания: к Юльами приближаются шесть космолетов со Стернида. Сейчас они находятся на расстоянии восьми А. Е.

Разом ставшие напряженными или хмурыми взгляды смолкших юльамийцев устремились на него.

— Где предполагаемые точки приземления? – быстро спросил Вилеж Нерк.

— Если траектория не изменится, три космолета опустятся на Крельвии, два на Флейроне и один на Неоли, – сообщил появившийся минуту назад на свободном стуле Пурман Кодж.

— Абсолютно логично! – недобро усмехнулся Ямвел Солг. – Есть способы уничтожить их в космосе?

— Нет, – мрачно бросил Пальг Аст.

— А во время спуска на планету? – остро взглянул на него Рие.

— Только если они пойдут на посадку в радиусе действия ракетных установок “Темного Луча”, – с сожалением выдохнул Больвинг Рес.

— Но часть Флейрона можно защитить Гиардом, – спокойно и уверенно продолжил так и не севший пока Нирг. – Если включить все двигатели звездолета, он будет работать на полную мощность…, только придется эвакуировать всех на пятьдесят километров в округе.

— Это не проблема, – отмахнулся Хинжар Мрет. – Но защита Крельвии сейчас важнее всего. Мы просто не можем отдать им теперь материк!

— Это центр нашей надежды! – взволнованно подтвердил Заарэм Нирэ. – А что, если создать защитное поле по типу Гиарда над Крельвией?..

— Почти невозможно, – холодно отчеканил Пальг Аст. – Гиард работает на мю-энергии. На Юльами нет мю-вещества, оно вам совершенно незнакомо. Никакое другое топливо не сможет обеспечить Гиард достаточным количеством энергии.

В зале надолго повисло тяжелое молчание.

— Наша артиллерия отменно показала себя в сражениях с андроидами. Но для поражения космолетов ей не хватит мощности… – с горечью вздохнул наконец Бреган Леж.

— Я тоже подумал об этом, – протянул Таниэс. – Но ведь проект не полностью реализован…, может быть, еще удастся…, сколько дней у нас в запасе?

— Не больше пяти, – предупредил Пурман Кодж.

— Значит, за это время мы попробуем усовершенствовать юльамийские ракетные установки по аналогии с системами броневой защиты “Темного Луча”, – твердо сказал Нирг. – Тем более, что есть предварительный проект.

— А мы тем временем подготовимся к встрече! – решительно произнес Хинжар Мрет. – Все технические вопросы согласовывайте с Техотделом, в вашем распоряжении любые средства, силы, материалы, заводы. Эвакуацию из долины поручаю вам, Кодж, – председатель Союза Городов встал, закрывая совещание. – Не будем медлить, самый острый дефицит теперь – время.

В Научном Центре, Генштабе, штабах материков началась напряженная, спешная работа. Получившие информацию о подкреплении хонцешцы усилили оборону. Предприняв несколько контрударов, они смогли остановить продвижение юльамийских армий на Флейроне, заставив противника снова перейти к обороне.

На Крельвию непрерывно высаживались хонцешские десанты. В противовес им Генштаб перебросил на материк все имеющиеся резервы. Внимание всей планеты сосредотачивалось сейчас на работе в бюро одного из заводов Крельвии. Первые испытания новых ракетных систем оказались неудачными: поражение учебной цели в воздухе не состоялось. Следующие образцы ракет класса земля-воздух изготовили уже, когда космолеты пересекли орбиту спутника Юльами, заходя на посадку. Проверить их боеспособность можно было теперь только в бою.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ. продолжение романа тут:

https://author.today/reader/600576/5775005

Мне очень приятно, что вы читаете роман, надеюсь, что история вам нравится. Если вы заметили ошибки, опечатки или ляпы, буду признательна, если напишите о них в личку или в комментариях, это поможет книге стать лучше. Буду рада обратной связи, мне интересно ваше мнение о романе и его героях.

список персонажей

Члены партии Доэйран:

Бергунд Нирг – президент партии Доэйран, первый штурман “Темного Луча”.

Пурман Кодж – космопилот, капитан “Темного Луча”, вице-президент партии.

Президиум партии:

Лольяр Эре – второй штурман “Темного Луча”.

Пальг Аст – инженер броневой защиты и ракетных систем “Темного Луча”.

Больвинг Рес – инженер, начальник сектора связи “Темного Луча”.

Верель Доли – врач.

Фюрген Лэй – врач.

Мриют Оде – лидер партийной группы в столице Стернида, временно исполняющий обязанности президента Доэйран на Стерниде.

Арион Сире, Енне Пьерд, Людунг Кийл, Яргер Ноам, Рюдленг Ялк – лидеры партийных групп в центральных городах Стернида.

Крейтан Юлж – инженер связи, лидер партийной группы.

Верген Инре – врач.

Дийра Сакн – врач.

Илеор Нен – химик.

Таниэс Гир – инженер-механик.

Брольдж Стин – инженер-конструктор.

Стеона Диг – инженер-программист.

Бюнар Лард – космопилот.

Ргель Юано – микробиолог.

Зитэрэ Енг – биохимик.

Кирми Огн – зоолог.

Экипаж флейранского звездолета:

Эрнер Лон – командир звездолета, первый пилот.

Мгиэл Стэ – второй пилот.

Станиэр Рие – штурман.

Гюймион Ян – инженер-бортмеханик.

Реним Ваи – инженер броневой защиты.

Виальнэ Ати – инженер связи.

Дельни Тег – врач.

Лиоминэ Стэ – биолог.

Ийнель Ди – этнограф-лингвист.

Жители планеты Юльами:

Хинжар Мрет – председатель Союза Городов, хионим.

Ямвел Солг – главнокомандующий армий Юльами, гриолан.

Заарэм Нирэ – член Гор совета Сниорлау, физик, гриолан.

Вилеж Нерк – летчик-космонавт, гриолан

Ориат Мори – инженер-технолог, хионим.

Надиаль Варни – врач, гриоланка.

Умуна Тэй – командир отряда №217, хионимка.

Марнинг Шер – связист отряда №217, гриолан.

Отряд №95:

Нарцел Кмер – командир отряда, гриолан.

Триген Орти – командир взвода, гриолан.

Панус Орз – командир взвода, хионим.

Диржен Мов – связист, хионим.

Нрике Галь – санитарка, хионимка.

Кольм Улн – командир взвода, хионим.

Ириона Сяйн – филолог-лингвист, хионимка, боец.

Краег Феж – боец, хионим.

Биант Алк – разведчик, гриолан.

Члены партии Хонцеш:

Шунгер Сяз – первый президент.

Чирон Тош – второй президент.

Лёсьев Хъюг – третий президент.