Обложка Иди за мной

Иди за мной

Валерия Салмина

0% прочитано
Стандартный
Валерия Салмина

Иди за мной

13. Тишь

Вода невыносимо медленно убывала с улиц Ранхиллс. Двое мужчин, товарищей Сэма Вандера, негромко разговаривали, стоя недалеко от его дома. Точнее от того, что от него осталось.

– Я видел, Вандер вернулся как раз в тот день, когда всё к чертям затопило…

– Живой, стало быть. А сейчас, кто его знает, где все?..

– Соседка сказала, что видела, как они уезжали. Вернутся ли? Вон что с домом-то стало, – говорящий уныло кивнул в сторону полуразрушенных селем строений.

Не все дворы в Ранхиллс пострадали так сильно, как двор семьи Вандер, но, чтобы деревня стала прежней, требовалось немало времени и сил.

Уилл Габрил, зеленоглазый и загорелый, шёл по центральной улице и с болью в душе смотрел на последствия наводнения. Но всё равно в тот момент его больше волновала судьба Дерека – пропавшего без вести племянника. Брат Уилла и его жена едва умом не тронулись после его пропажи месяц назад. Не веря в то, что сына нет в живых, они считали его попавшим в плен к индейцам. На это надеялся и Уилл, но собрать людей для поисков Дерека накануне наводнения у него не вышло. А сейчас и подавно – всем было не до сражений с индейцами, когда селению грозили голод и опустошение полей.

Слухи о том, что Вандер появлялся в Ранхиллс перед наводнением, Уилл счёл байками. Кто-кто, а вот он уже мысленно навсегда простился со своим другом детства и боевым товарищем. «Но куда делись Андреа и Нил? Неужели погибли при схождении селя?»

Уилл горестно вздохнул, но его лицо почти сразу приобрело ожесточённое выражение. «Никто не хочет помогать? Что ж, справлюсь и один!»

***

Ничего странного Грейс не чувствовала до тех пор, пока не подсчитала дни. Интуитивную догадку подтвердил загадочный взгляд Мэпии на живот невестки.

– Давно крови не было? – понимающе сказала она.

Грейс смущённо кивнула.

– Слишком давно, – улыбнулась целительница.

Грейс почувствовала, что её бросает в жар. Мэпия никогда не говорила ничего просто так.

И Грейс сразу приняла мысль о том, что в ней зародилась маленькая жизнь. Она вспомнила ночь, когда ей снился Тескатлипока. Теперь Грейс была убеждена, что рождение этого ребёнка им благословлено. Грейс по-прежнему оставалась христианкой, но индейские божества, словно нечто естественное, встали в один ряд со святыми и апостолами в её картине мира.

Через неделю после того разговора сваха Нита с гордостью рассказала женщинам селения об этой новости.

Грейс то и дело приходилось краснеть от обеспокоенных и заботливых взглядов соплеменниц мужа. Ей строго запретили залезать на деревья, поднимать тяжести и сидеть на корточках во время работы. Впрочем, от лёгких дел освобождать и не думали. Наоборот, теперь Мэпия старалась, чтобы Грейс чаще ходила пешком на небольшие расстояния, чтобы, как она выражалась, «разогнать внутри жизнь».

Тяжелее всех в то время было будущему отцу. Арэнк не мог сосредоточиться на охоте и рыбалке, ему хотелось всё время быть рядом с Грейс и оберегать от малейшей опасности. Добавляла жару и его склонность к ревности. Он, неодобрительно глядя, заслонял жену от всех, кто проявлял излишнее любопытство или навязчивость.

Но Арэнк чувствовал и ответственность за семью и будущего малыша, поэтому пересиливая себя, ходил и охотиться, и рыбачить. И наравне со всеми – в дозоры по границам селения.

«Медовое время» кончилось раньше, чем традиционно заведено, из-за того, что все мешики были перегружены работой. Грейс и Арэнк просто не могли оставаться в стороне и присоединились к общему труду.

Все работали сосредоточенно, редко звучали песни, многие боялись повторения мора прошлых лет, который приходил следом за большой водой. Стояла тишь, но она была звенящей, напряжённой, как перед грозой. Все ждали, боялись и надеялись, что беда пройдёт стороной.

***

Шешебенс несколько дней уговаривала отца, а потом вождя Ахэну и Амитолу позволить Дереку помочь ей в работе на огороде. Дерек же, своим поведением старался показать, что не держит зла и не собирается кому-то вредить. Шешебенс решила, что нужно попросить о помощи Грейс, которую уже все признали за свою и даже её семью пока недоверчиво, но приняли.

Шешебенс с внутренним страхом приближалась к дому молодоженов. Она знала, что по утрам Грейс собирает овощи и травы в маленьком огороде, который они с Арэнком разбили во время строительства.

Грейс заметила свою бывшую недоброжелательницу, как только та появилась на тропинке у дома, но её это не озаботило. Они с Шешебенс давно уже забыли обиды, а узнав от Дерека об их взаимных чувствах, Грейс была настроена к ней очень дружелюбно. Настроение было отличное, поэтому, когда индианка изложила суть просьбы, улыбнулась и доверительно сказала на науатле:

– У вас с Дереком любовь? Всё серьёзно, вы хотите быть вместе, как мы с Арэнком?

Шешебенс потупилась и кивнула.

– Смею надеяться, у вас всё получится! – улыбнувшись шире, Грейс тронула Шешебенс за плечо. – Я сделаю для этого всё, что смогу!

Шешебенс с благодарностью кивнула. Окрылённая надеждой, она вернулась к закованному возлюбленному. А Грейс направилась к Мэпии.

Арэнк, возвращаясь с удачной рыбалки, часть добычи решил отнести родителям. Приближаясь к калли, в котором Грейс жила до замужества, он услышал голос матери, обращённый к его жене.

– Всё ясно, девочка. Что ж, я на вашей стороне… Дерек уже не тот, что прежде, да и Шешебенс поменялась…

Шагнув к ним, Арэнк, напружинившись как ягуар перед жертвой, прищурился:

– Что там опять с Дереком?

– О, сын! А ты до сих пор ревностью мучим, – укоризненно покачала головой женщина. – Разве твоя суженая хоть раз давала тебе повод такой?..

Арэнк сжал губы.

– Нет. Но другие!..

Грейс было немного стыдно за его поведение в последнее время, хоть она и держала это в себе, и сейчас напряжённо промолчала.

– А ты о других-то не думай. О её чувствах думай. Как не обидеть думай, как не задеть. Ребёнка ведь носит… Сейчас самый шаткий месяц, будешь тревожить – будет беда, – хмуро прервала Арэнка Мэпия, и кивнув Грейс на прощание, пошла к малоке вождя.

– Ох, милая, – вздохнул вдруг Арэнк. – Может, я не прав… Прислушаюсь к словам матери, только ты не печалься, прошу.

Он нежно обнял Грейс, и она почувствовала, как её окутывает спокойствие. Расслабившись, Грейс вскинула голову и положила подбородок Арэнку на плечо. А он, поддавшись порыву, аккуратно поднял её на руки и прижал к себе.

И вокруг было так тихо, что, казалось, можно услышать беззвучный ор опоссумов в лесу…

***

А на следующий день «дипломатические» усилия Грейс и Мэпии уже принесли плоды. Амитола дал добро отцу Шешебенс привлечь пленника к работам, освободить его. Глядя на то, как Дерек старается днём, индейцы не стали приковывать его на ночь. Вечером Шешебенс пришла к нему в курятник со снадобьем от Мэпии – смазать мозоли от оков.

Нежные прикосновения девушки говорили за неё лучше всяких слов. Но Дерек, не дождавшись момента, когда все мозоли будут одарены её вниманием, взял Шешебенс за руку. Она с радостью прильнула к его груди. От влажного вечернего воздуха волосы индианки стали волнистыми, и Дерек играл с прядями, пока она мечтала о новом поцелуе. Ему не хотелось торопить события, ведь, как к ни одной девушке раньше, к этой «дикарке» парень испытывал нечто особенное. Да и отпугнуть её он тоже боялся. Один раз вольность с поцелуем она ему позволила, но…

Дерек шумно вздохнул и чётко сказал по-английски:

– Кажется, я люблю тебя, Шешебенс.

Она уже знала эту фразу и поняла, хоть и боялась ошибки.

– Я лю-блю те-бя, – по слогам повторила за ним.

– Врёшь же, – усмехнулся Дерек. Шешебенс, будто поняв, отрицательно мотнула головой.

Они сидели в обнимку на пороге и смотрели друг другу в глаза пару секунд, а потом, с тем же рвением, что и впервые, стали целоваться.

***

Чаще, чем Шешебенс, в эти дни о Дереке думал лишь один человек. Уилл Габрил. Ведь он был одержим поисками племянника и наконец выехал на лошади из Ранхиллс. У Уилла никогда не было жены и детей, и о семье младшего брата он всегда очень заботился. Через неделю после его отъезда люди стали поговаривать о том, что беда в семью Габрилов пришла не одна. Через две недели только единицы надеялись, что дядя и племянник вернутся домой целыми и невредимыми.

Рина Габрил всё посматривала на амулет брата и не теряла надежду, а её близняшка Грэм что-то хмуро обдумывала.

О Вандерах перестали судачить, но, так как последствия разгула стихии всё усугублялись, падёж скота не прекращался, а кое-где начали хворать и люди.

Мешики и не подозревали о том, какая напасть постигла их соседей-врагов – у них, благодаря Мэпии и другим знающим, болезни среди скота были пресечены на корню. А благодаря удачному расположению огородов их быстро получалось восстанавливать. Не говоря уже о том, что рыбы стало больше.

Грейс, поражённая рассказом Нила о селе и наводнении, порывалась взглянуть на родной Ранхиллс, помочь, чем можно. Но в её нынешнем положении никто не позволил бы ей такой путь пешком или на лошади. А повозка, в которой Вандеры добрались сюда, была сильно повреждена и ещё одной такой поездки без должного ремонта не выдержала бы.

Пока Грейс бессильно беспокоилась о бывших односельчанах, Уилл Габрил безуспешно бродил вдали от Ранхиллс и поселения мешиков, чудом избегая болот и разломы сыпучих оврагов. Поиски истощили его и лошадь и взрастили злость, но возвращаться домой ни с чем он не собирался. В нём крепла болезненная уверенность, что Дерек жив и находится в плену у индейцев.

А ещё он был уверен, что Сэма индейцы убили – Вандер слишком опасен и не сдался бы ни за что на свете. А бедная Грейс! Что с ней стало? Растерзана, не иначе! Он непременно должен за них отомстить! Зря он тогда позволил в угоду Сэму оставить индейского парня в живых, с него-то и начались все эти несчастья!

Уилл гневно вздохнул и потянул лошадь глубже в подлесок. Он найдёт этих выродков и покарает их!

С тех пор, как он покинул Ранхиллс, прошло уже почти два месяца …

***

Нил Вандер совершенно освоился в селении индейцев. За время, проведённое здесь, он сильно загорел, и его волосы стали совсем белыми от солнца. Он научился стольким интересным вещам, освоил разговорные фразы науатля . Гренка подрос и стал проявлять себя как охотничий пёс, к тому же не боящийся воды. Индейские дети уже с охотой звали младшего Вандера с собой на рыбалку, на вечерние песни, не стеснялись втягивать его во всякие проделки.

Если бы Нил увидел себя со стороны, то подивился бы, каким необычным он стал. Разве мог он раньше представить, что жизнь повернётся так, что его суровый отец побратается с индейским вождём, а его собственным лучшим другом станет муж сестры, индеец?

Так или иначе, а Нил был счастлив и не думал о прошлом. Пока однажды прошлое само не напомнило о себе…

Выйдя из калли рано утром, Нил увидел хмурое небо. Подозвал Гренку, чтобы покормить. Пёс-подросток показался унылым и с неохотой принялся за еду. Нил почувствовал лёгкое беспокойство.

Сощурившись, мальчик глянул на собирающиеся тучи и решил ополоснуться в озере до того, как польёт дождь. Выйдя на берег, он услышал шум с опушки леса вблизи. Что-то крупное сминало ветки. Стал накрапывать дождь, а Нил замер в ожидании, глядя в сторону леса. Сверкнула первая молния и из-за деревьев к воде выбежала белая лошадь. Глаза Нила распахнулись от удивления – на спине хорошо знакомой ему кобылы, уверенно цепляясь за длинную заплетенную гриву, сидела девочка. И Нил её узнал – это была одна из близняшек, сестра Дерека.

Мальчик тут же отмер, подбежал к лошади. Грэм медленно сползла по её боку и без сил села на землю. Насколько сильной и величественной показалась эта девчонка в свете молнии, настолько сейчас он видел её хрупкой и маленькой. Нил кинулся к ней, не дал её голове коснуться земли и уложил к себе на ноги, не зная, как поднять.

– Грэм! Как ты тут ока…

– Я вас нашла, – пробормотала девочка. – Нашла… Дядя Уилл пропал. Вы… все здесь? Дерек здесь? – хрипло спросила она, закрывая глаза. – Я задремать боялась…

– Да! – энергично закивал Нил. – Только дяди Уилла мы не видели…

– Мне надо возвращаться. В Ранхиллс беда! – прошептала Грэм и затихла. Нил прислушался к её размеренному дыханию – девочка крепко спала.

14. Исцеление

Грозовое небо, вспышки света над головой, под ногами – змеи. Грэм брела по лесу одна, озираясь по сторонам и подзывая куда-то запропастившуюся лошадь:

– Молли! Молли, где ты?

Грэм вдруг оступилась и покатилась в овраг, земля стала проваливаться. Но чья-то цепкая рука крепко схватила её за плечо и вытащила на твёрдую почву.

– Иди за мной, – перед Грэм стояла пожилая индианка с серьгами из бусин и ожерельем из перьев.

– Сейчас проснётся, – вдруг сказала женщина, потрогала лоб Грэм и её очертания в глазах девочки стали расплываться.

Грэм открыла глаза. Как прежде пробуждался после укуса змеи Самуэль, так и она очнулась в калли. Рядом сидели Нил, Грейс и та самая женщина из сна. Грэм испуганно глянула на неё и украдкой щипнула себя за бок. Не сон!

– Что случилось?.. – едва слышно спросила она. Потом её взгляд остановился на Грейс. – Дерек за тобой пошёл…

– Он здесь, всё в порядке, – затараторил Нил. – Сидел здесь всё время, пока ты спала, и только что отправился подремать.

– Ты ведь не просыпалась целые сутки, – покачала головой Грейс.

– Ох, – Грэм, приподнялась на локте и, резко сморщившись, схватилась за живот, – мне срочно надо… – она жалобно глянула на Мэпию.

– А ну кыш все отсюда! – усмехнулась целительница. – И знаете, что – возвращайтесь к вечеру, ребёнку в себя надо прийти. Заодно и Дерек проснётся.

Нил и Грейс вышли из калли.

– Но там, в Ранхиллс... – запротестовала было Грэм, – я должна рассказать!

– Пока что нужду справь, а после можешь мне всё рассказать, – спокойно перебила Мэпия, подавая деревянное ведро.

Грэм смирно кивнула. Было что-то в этой женщине, что заставляло ей доверять.

***

– Тёплое время подходит к концу, – в голосе жены Самуэль Вандер услышал тревогу.

Они стояли у своего калли тем самым вечером, когда Грэм ещё не пришла в себя, и смотрели на закатное солнце.

Сэм погладил Андреа по животу. Он подметил, что, свыкнувшись с жизнью в индейском племени, она стала спокойнее, чем когда-либо.

– Я боюсь, что не выдержу срок, – прошептала Андреа, глядя на Сэма. – Плохое предчувствие.

– Ещё меньше месяца и он появится на свет, – Сэм покачал головой и улыбнулся. Он был уверен, что Мэпия в случае беды сможет исцелить и Андреа, и будущего малыша. – Положись на Господа, Андреа.

Но в глазах жены таился страх. Он состоял не только в беспокойстве о родах, но и в тревоге за будущее всей семьи.

– Грэм, бедная девочка! – вдруг всхлипнула Андреа. – И как там наш дом?..

– Спросим у неё… – Сэм обнял Андреа за плечи и легонько прижал к себе. – Ну что ты, брось это уныние, всё же хорошо!

Андреа проглотила комок в горле и кивнула. Солнце село, и они зашли в калли.

***

Той ночью у Андреа начались первые схватки, а к обеду следующего дня под неустанным надзором Мэпии и Ниты она родила здоровую, но очень маленькую девочку. Роды хоть и были чуть раньше срока, но прошли не тяжело, Андреа больше была измотана разумом и сердцем, нежели телом. Вздохнув с облегчением после первого кормления, она крепко уснула. Сэму впервые показали дочь.

За всей суматохой с новорожденной и её матерью о внезапном появлении Грэм все успели подзабыть. Но, убедившись, что Андреа хорошо себя чувствует, Мэпия оставила её и ребёнка со свахой Нитой и вернулась к девочке.

Прежде Грэм успела рассказать целительнице о болезни скота в Ранхиллс и начавшемся голоде. Вечером она хорошо поела и, проспав ещё целую ночь, проснулась поздно утром.

Обнаружив, что целительницы нет рядом, Грэм попробовала встать и пройтись по калли, что ей постепенно удалось. Немного размявшись, она нашла на столе еду и позавтракала. Выглянула из калли и тут же увидела нескольких мальчиков-индейцев, возвращавшихся с рыбалки. Смутилась и спряталась в дом, пока её не заметили.

Грэм задумчиво села на одеяла и решила дождаться Мэпии. Её обычные решимость и наглость на время ушли куда-то, всё же перенесённые потрясения оставили след.

И Мэпия вскоре появилась.

– Миссис Вандер хорошо разрешилась от бремени, – радостно сказала она с акцентом, едва войдя. – Девочка родилась.

– Правда? – Грэм была абсолютно несведуща в вопросах беременности и родов, поэтому особенно не взволновалась.

– Увидишь потом, – Мэпия вдруг сдвинула брови и спросила хмуро: – Давно ты из Ранхиллс ускакала?

– Три… или два дня? – Грэм задумалась. – Три, наверное, я так долго не могла заставить Молли ехать сквозь чащу, было всё время темно, мы плутали…

– Так ты ехала наугад? – сморщилась Мэпия.

– Ну конечно! А что было делать, я уже просто не могла дома сидеть… А… я вижу, Грейс тут по своей воле… И Нил. И мистер Вандер с женой… тоже?

Мэпия кивнула.

– А Дерек? – Грэм недоверчиво смотрела на целительницу. Та хотела что-то ответить, но вдруг в калли вошёл он сам, держа корзину со свежеиспечённой рыбой.

– Братец! – Грэм подскочила с места и повисла на его шее.

– Хоть вы с Риной и как две капли воды, а спутать вас невозможно, – захохотал Дерек. – Ты что это натворила? Мать там с ума сходит, наверное!

– Да ты сам!.. – Грэм оттолкнула Дерека и задохнулась от возмущения. – Да сам ты… уехал и пропал… Вандеры пропали… Дядя Уилл уехал тебя искать и пропал! – она заплакала.

Дерек виновато смотрел на неё. Надо признать, влюбившись в Шешебенс, он подзабыл о тех, кто ждёт его дома. И сейчас ему стало очень стыдно. Парень потёр лоб и привалился к стене.

– Да, я виноват, – горько ответил он. – Самонадеянность – это наша с тобой общая черта, сестрёнка.

Грэм вытерла слёзы и сердито фыркнула.

– Как там родители? – понуро спросил Дерек.

Пока брат с сестрой разговаривали, Мэпия вышла из калли и отправилась к Канги. Узнав о бедах в Ранхиллс, она всё размышляла, что делать. Посоветовавшись с мужем, решили идти к вождю на разговор. Позвали с собой Грейс и Арэнка, которые вместе с Самуэлем ждали, пока проснутся Андреа и её новорожденная.

Сэм хотел отправиться вместе с ними, но Канги попросил его остаться, мудро заметив, что быть с Андреа рядом сейчас важнее всего.

Первое, что женщина увидела, очнувшись от глубокого целительного сна, были серьёзные и покрасневшие глаза мужа. Сэм вглядывался в её лицо, и, казалось, напряжённо вслушивался в дыхание. Когда Андреа сосредоточила на нём взгляд, он улыбнулся и вздохнул.

– Милая, больно? – Сэм неловко осёкся на полуслове и осторожно погладил Андреа по рукам, потом поцеловал их и долго прижимал к своему лицу, словно желая убедиться, что они тёплые.

– Почти уже нет, – слабо улыбнулась Андреа. – А где маленькая моя… всё в порядке?

– Да! Сейчас.

Сэм вскочил и бережно перенёс завёрнутую новорожденную из подвешенной к потолку калли колыбельки в руки матери. Андреа села на постели и приложила девочку к груди. Малютка проснулась и, издав негромкий звук, стала с удовольствием причмокивать.

– Чудо! – улыбнулся Сэм.

– Катрина Вандер, – сказала Андреа. – Тебе нравится такое имя?

– Так звали твою матушку… Да. Нравится.

Андреа кивнула.

– Катрина Прюденс Вандер, – уточнила она.

Самуэль поражённо взглянул жене в глаза. Андреа улыбнулась и кивнула ещё раз.

В её сердце больше не было ревности к умершей матери Грейс. Не было и ревности к самой падчерице. Ей казались бессмысленной вся та злость, которую она испытывала раньше. Ведь, по сути, Сэм не стал бы её Сэмом, если бы у него не было того самого прошлого, не было дочери и умершей жены. Он был бы не тем человеком, которого Андреа полюбила.

Она смотрела на умиротворенное личико малышки и гадала, что уготовано той впереди. Но верить ей хотелось лишь в лучшее.

А Грейс… глядя на мужа, который в последние месяцы так переменился к ней, стал таким нежным и чутким, Андреа благодарила Бога за непокорность падчерицы и мысленно каялась за всю ту грубость и неприязнь, которыми награждала девушку прежде.

Не будь Грейс, Андреа не была бы столь счастлива сейчас.

***

– Если с вами вызовутся пойти ещё дюжина человек из племени, то я даю своё согласие, брат. Твоя жена – лучшая целительница. И её дар открывает гораздо больше, чем я могу видеть. Потому я не могу препятствовать, если она чувствует, что это дело принесет добро...

Ахэну Вичаша тяжко вздохнул, он всё же в глубине души опасался за судьбу тех, кто отправится помогать в Ранхиллс. Мэпия сразу поняла, в чём хворь скота и коротко рассказала Грейс о том, что предстоит сделать.

Грейс было запрещено перенапрягаться, но Мэпия стремилась научить и рассказать невестке о лекарственных снадобьях и причинах возникновения болезней и принципов лечения. Грейс вспомнила, что у отца в ростовщической лавке оставались книги, которые кто-то заложил несколько лет назад. Почему-то она была уверена, что среди них найдётся что-то о медицине.

Когда небольшая группа людей во главе с Арэнком и Вандером-старшим вошла в Ранхиллс, никто из увидевших их поначалу не поверил глазам.

После большого совета и решения вождя, была снаряжена эта своеобразная спасательная команда, по большому счёту призванная именно уговорить сельчан принять помощь от индейцев и примирить давних врагов. Ну и утешить Габрилов – Дерек и Грэм сразу побежали к родному дому, чтобы показаться родителям на глаза.

Как выяснилось, пленных индейцев в Ранхиллс не было, ни из племени мешиков, ни каких бы то ни было ещё. Это помогло Мэпии и её соплеменникам сохранить дружелюбный настрой, когда они впервые встретились со старостой селения.

Переговоры прошли неловко, но подарили надежду.

– Если вы сможете вылечить животных, должно быть, вас сам Бог нам послал! – безнадёжно вздохнул седой староста. Он уже был практически убит горем – его жена во время потопа сильно простудилась и недавно скончалась. А единственная дочь болела от недостатка питания.

Мэпия серьёзно взглянула на него и тут же начала давать указания своим спутникам и нескольким людям из Ранхиллс, которые от отчаяния сразу поверили ей и стремились помочь чем могли.

– Сначала нужно выкопать яму подальше от размытой земли и селения, всех мёртвых животных сжечь там и закопать. Наденьте рукавицы и не трогайте здоровых животных, пока не закончим погребение. Затем оставшийся скот нужно укрыть в уцелевших домах, холодает. Грейс, переведи и запиши для всех травы, которые мне нужны. Придётся постараться, чтобы добыть их как можно больше, пока не началось увядание…

Мэпия говорила тихо, но все так внимательно слушали её, будто всё их будущее заключено в смуглых морщинистых руках пожилой индианки.

Воодушевлённые люди разошлись выполнять поручения, а Мэпия и Канги подправляли полуразвалившуюся хижину, которую им отдали в Ранхиллс: чинили очаг, налаживали дымоотвод.

Когда к вечеру всё было более-менее обустроено, пожилая пара уселась у огня. Канги устало закурил трубку, Мэпия шептала слова молитв. В дверь заглянули Арэнк и Грейс. Ее глаза светились от энтузиазма.

– Мы почти всё нашли, я хорошо знаю местный лес, осталось только собрать! Завтра мы это сделаем! – воскликнула Грейс. Она ни минуты не сомневалась в успехе.

Она видела, какие чудеса исцеления творила Мэпия и верила, что Ранхиллс будет спасён.

– Тс-с, – Мэпия приложила палец к губам и подвинула сыну и невестке тарелки с варёной чечевицей. – Не спугни Жизнь, она только завтра вернётся в эти места.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге