Идеальный мир для оценщика 5

Глава 1

Как приятно просыпаться в собственной кровати! Желательно поздним утром, чувствуя себя бодрым и отдохнувшим. С особым кайфом дать себе время понежиться в постели.

У меня такого шанса не было уже давно…

И сейчас тоже мне он не выпал.

— Да Бездна вас всех побери! — Шум и крики за окном заставляют меня подскочить. — Что там опять?

Бездну тут часто поминают как ругательство, а я со своими чертыханиями могу вызвать подозрения, приходится подстраиваться под местные обычаи. Лия и так говорит, что у меня акцент странный.

Что случилось? Атака? Нападение на мой новый дом? За теми двумя бандитами кто-то присматривал и решил отомстить за них?

Спать я завалился прямо в одежде.

Раздеваться не стал, потому что место новое, мало ли кто ночью залезть может. Драться голышом неохота, я не древний грек… Пижамы прикупить не сподобился.

В комнате три окна, я поочередно подбегаю к каждому. Ничего не видно, натягиваю сапоги и быстро спускаюсь на первый этаж.

Борисы стоят, вытянувшись по стойке «смирно».

— Молодцы, блюдете. — С улицы доносятся крики, звон стали. — Кто ж там так шумит?

Здесь я к окнам подходу осторожно, сбоку. Мало ли, вдруг окна под прицелом…

Наконец обнаруживаю причину шума. Через окно открывается вид на переулок. Там драка, хотя можно ли называть дракой зарубу на мечах? Наверное, должен быть какой-то более романтический термин? Схватка? Дуэль? Или триэль, раз их трое? Или все же двое, а третий под ногами путается? Поди их разбери в этой свалке. Ладно, неважно, важно, что эти трое мешают мне спать. Да пускай бы поубивали бы друг друга, только тихо…

Рассматриваю участников потасовки. Все-таки не потасовка это. Больше на дуэль похоже, дерутся-то все-таки двое, остальные просто наблюдают, подбадривая соперников…

[Глен Малоун

Возраст: 23 года

Профессия: Помощник кузнеца]

[Вилле Капиту

Возраст: 25 лет

Профессия: младший ювелир]

[Симон Крачен

Возраст: 24 года

Профессия: бронник]

[Примечание: конфликт завязался во время посиделок в таверне. Конфликт разгорелся из-за теологического спора.]

Арамисы хреновы, поспорили из-за одного из мест у Блаженного Августина.

Как всегда, обычный пьяный разговор перетек в ссору, дошло до драки. Да уж, на почве религии сломано немало копий, погублено немало жизней. Целые государства исчезали из-за спора, с какой стороны яйцо разбивать…

Значит, не бандиты и точно не по мою душу пришли. Свои разборки у них, ну и ладно, посмотрю просто. Все-таки приятно, когда не на тебя нападают. На ум приходит циничная мысль, что зря я не запасся попкорном.

Дерутся Симон и Вилле. Глен топчется рядом. Кажется, хочет их примирить. Это он зря, раньше надо было, а сейчас они, скорее всего, этого примирителя нечаянно прибьют. Мечами размахивают азартно, но довольно бестолково. И да, это я теперь такой умный после того, как меч квазаров мне все передал.

С одного взгляда я могу примерно предугадать движения мечника. К примеру, Симон искуснее, но ему не хватает скорости, Вилле же, напротив, движется быстрее соперника, но меч держит, как палку.

В переулке довольно темно, но у меня зрение тоже прокачано, так что вижу все неплохо. До Глена наконец дошло, что под меч лучше не лезть, больше он им не мешает.

Дуэлянты снова и снова сходятся, мечи звенят, красиво разлетаются искры от ударов. Получается, мечи у них не из простой стали… Если к железу добавить немного титана, то искры будут разлетаться эффектно, что добавляют в этом мире, я пока не знаю…

Мастерство все-таки берет верх над скоростью. Симон отбивает неуклюжий выпад соперника и, когда тот раскрывается, наносит удар кулаком в лицо. Вилле отшатывается, машинально поднося руки к разбитому носу. И тут клинок Симона входит ему в грудь. Вилле падает на колени, изо рта его потоком льется кровь. Глаза парня закатываются, и он заваливается набок.

М-да, я бы разобрался быстрее, но хорошо, что все закончилось. Надеюсь, до утра шума не будет.

Симон прячет меч в ножны и оглядывается.

Понятно, тело надо спрятать. Вряд ли в этом городе убивать людей разрешено законом, а разбираться с Ночной Стражей, как я понял из объяснений Лии, не хочет никто.

Группа поддержки дуэлянтов тащит труп в сторону сточной канавы. Обычная уличная разборка, но человек все-таки умер. Жаль. Я его не знал, но я же верю в лучшее в людях…

Переключаюсь на тех, кто прячет тело.

А если я сейчас этого мертвеца подниму? Вскочит Вилле, вырвет кадык своему убийце, я сразу же подниму второго зомбаря, вдвоем они валят оставшихся, и вот у меня пополнение гвардии…

Хотя зачем? Чтобы Борисы толкались на первом этаже? Это ж не Костики, это гниющие трупы, от них воняет. На фига мне такие освежители в доме? Пропахнет все мертвечиной… К тому же неизвестно, насколько заклинание захвата незаметно для колокола. Может, двух-трех Борисов я поднять могу, и колокол не заметит, а если поднять пятого или шестого, лимит превысит, и включится сигнализация? На фига мне проблемы…

К тому же это ведь не бандиты напали со спины на мирного прохожего. Симон сам вышел на честный бой и проиграл.

Да уж, интересный город, интересные тут правила. Чем дольше я здесь нахожусь, чем больше узнаю о местных нравах, тем больше люблю свою башню. Как сказал классик — чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак. Эх, где там моя Джулька сейчас…

Представление окончено. Труп Симона скинули в канаву, компашка отправилась по делам, скорее всего, сейчас вернутся в таверну и после пары кружек забудут про убитого человека.

А я спать пошел. Надоело не высыпаться…

Падаю на кровать, все так же в одежде. Вдруг нападет кто, времени одеваться не будет…

— Честное слово, если меня кто-то снова разбудит, я начну убивать, — бормочу я, укладываясь поудобнее.

Солнечный луч, пробежавшись от окна, останавливается у меня на лице.

Ну ладно, ему можно, пора вставать. Потягиваюсь, зеваю — хорошо же. Никто больше не умер за окнами, так что я спал, как младенец.

— Доброе утро мне. — Сажусь на кровати и только теперь открываю глаза.

Посреди комнаты в позе провинившегося самурая, в смысле — на пятках, уперев руки в пол, сидит Лия. Сидит и молчит.

— Твою за ногу! Лия, во имя бездны, что ты тут делаешь?

Позади Лии стоят два зомбаря, с арбалетами.

— Ты чего? Натворила что-то? Только утро же, когда успела?

Лия, сидит, не поднимая глаз, прямо олицетворение вселенской покорности…

— Ничего я не натворила, — отвечает она, — просто жду, когда вы проснетесь.

— Это я понял. Я не понял, почему ты ждешь здесь. В смысле именно в этой комнате. — Я не знаю, ругаться сейчас или смеяться.

— Вы же сами сказали, что как только проснетесь, сразу начнем с делами разбираться. — В голосе Лии столько наивности, что я подозреваю подвох. Издевается она, что ли? — Вот. Я готова.

— Слушай, а ты вот это все делаешь из страха или тут такие порядки? — задаю я прямой вопрос.

— И то и другое, — чуть помедлив, отвечает девушка. — Я не понимаю, как с вами взаимодействовать. Так что страх есть.

Потягиваюсь и встаю. На кровати будто вечеринка шахтеров ночью прошла. Все в грязи, все черное… Блин, и я тут спал. Даже неудобно…

— Запоминай. Первая задача — купить постельного белья, много. Чтобы всегда было запасное, перестелить. А вот это, не знаю, выкинь или сожги.

— Может, прачкам отнести? Пусть постирают? — Лия осматривает постель скептическим взглядом.

— Тебе охота таскать? — пристально смотрю на Лию.

Девушка смущается…

— Вот то-то и оно, — усмехаюсь я, — так что выкинь.

— Оно денег стоит, — отвечает девушка. — Тут какие порядки — по утрам по улицам ездят телеги городской службы чистоты. Они собирают мусор, который выставляют жители перед домами. Если мы каждый день будем выкидывать простыни, возникнут вопросы: а что ту за богатей такой живет, что может себе такое позволить?

— И то верно. Тогда складываем это все куда-нибудь. Потом найму человека, будет заниматься — в стирку отдавать или вывозить куда подальше…

Затем достаю из сумки пузырек с зельем выносливости и выпиваю.

— Я вроде готов, — аккуратно ставлю пустой пузырек на подоконник, — что с тобой, что опять не так? Обычное зелье выносливости же. Ты будешь?

— Ага, обычное, — качает головой девушка, — только стоит этот пузырек двадцать золотых, не меньше!

— Не знаю, сколько оно стоит, — бросаю Лии другой пузырек, она ловко ловит его, — как по мне, главное, чтобы работало.

— Меня точно будет мучить совесть за такое отношение к предметам древности. — Лия поднимает пузырек к глазам и смотрит, как сквозь прозрачную жидкость проходят солнечные лучи.

— Я вообще-то голодный, — тороплю я ее, — так-то давай пей уже…

Интересно, как на Лию подействует зелье?

Девушка одним глотком осушает пузырек и бросает мне пустую тару.

— Вкусно! — восклицает она, когда я ставлю второй пузырек рядом с первым.

— А здешние зелья что, невкусные? — поворачиваюсь я к ней.

— Ну да, — кивает Лия, — чем дешевле зелье, тем отвратительнее у него вкус. Да еще и язык может онеметь на несколько часов.

Так, это надо мотать на ус. Получается, древние алхимики в деле лучше разбирались. То есть у них тут прогресс в обратную сторону идет? Старинные зелья сильнее и вкуснее. Оружие древнее тоже, судя по всему, прочнее, мощнее и лучше современного. А, должно быть наоборот, древний мушкет — оружие куда менее надежное и мощное, чем автомат Калашникова…

— Значит, не будем покупать дешевые, — киваю я, — все. Хочу есть. Тут в доме есть хоть что-то съестное?

Лия наконец поднимается на ноги.

— Все внизу, ждет вас, — говорит она и направляется к двери комнаты, — я взяла на себя смелость сбегать в ближайшую лавку и купить продуктов.

— А вот это ты молодец, — хвалю я девушку, — тут ты права. Страшнее меня только голодный я.

Спускаемся по лестнице, я уже оттуда чувствую запах выпечки. Желудок неистово урчит, требуя, чтобы в него закинули еды.

— Уборная справа от лестницы, — говорит Лия, указывая на дверь прямо по коридору, — тут столовая, я там буду.

Я киваю. Вчера осматриваться было некогда, так что уточнения от Лии нелишни.

Девушка с Борисами отправляется в столовую. Ты посмотри на нее, вчера только тряслась как осиновый лист, а теперь командует. И к мертвякам начинает привыкать.

Ну ладно, ради хорошего завтрака можно и потерпеть.

В небольшой комнате стоит ванна на резных металлических ножках в виде львиных голов, рядом умывальник и ночная ваза.

— Хорошо, что не дырка в полу, — умываясь холодной, до зубовного скрежета водой усмехаюсь я.

Взбодрившийся и посвежевший, захожу в столовую. Бо́льшую часть помещения занимает массивный дубовый стол, по периметру расставлены стулья.

Ого, прошлый владелец тут пиры устраивал? Нет, все-таки чересчур роскошный дом Лия купила… можно бы попроще. Хотя я сам виноват, я же ей цену назначил, за сколько брать. Она из этой цены и исходила. Назначил бы меньше — купила бы хижину. Ну и тем лучше. Будем жить с комфортом. Посмотрим, что там за завтрак.

На стол выставлены: корзинка с выпечкой — всякие булки, хлебцы, пирожки, затем лежит нарезанная крупными кусками колбаса, на небольшой тарелочке сливочное масло и красивый ножик с резной рукояткой, рядом горшочек с медом, отдельно кусок шоколада. О-о-о, нашла все-таки! Запомнила, что я им интересовался, и сбегала с утра пораньше… А может, и не с утра, я совсем не удивлюсь, что припасы Лия собрала еще при покупке дома, просто я в кладовку не совался, когда бежал ее выручать.

Набрасываюсь на еду, не забыв поблагодарить Лию.

— Мне надо бумаги себе сделать, — на мгновение прервав трапезу, говорю я Лии.

Девушка как раз намазывает булочку толстым слоем масла.

— Как-то ведь нужно здесь оставаться. Чтобы, если стража задержит, хотя бы бумажка была о том, кто я…

— Согласна, — кивает Лия и откусывает кусок, — позавтракаем и отправимся в гильдию Искателей. Так проще всего.

— Почему именно туда? — Я себе наливаю третью кружку чая.

— Потому что Искателем может стать кто угодно, и гильдия не задает лишних вопросов. Просто выдают документы. Если знать, кого подмазать, то практически сразу. Нет, можно, конечно, подать прошение через аппарат бургомистра, но это ждать придется два месяца, пока они запросы отправят в другие города…

Эх, и тут бумажная волокита. Интересно, у бургомистров нет токбуков, как у нас с Лией, чтобы городу с городом связаться? С их помощью было бы логично наладить связь по всей стране. Хотя, может, они на большом расстоянии не работают. Вот и ездят гонцы из города в город по два месяца.

— Не будем столько ждать, — жестом останавливаю девушку. — Бюрократия — она везде бюрократия. Надо только одеться мне как-то прилично, во вчерашних шмотках не пойдешь, все грязное…

— Я об этом тоже подумала, — улыбается девушка, — так что прикупила нам одежды.

— Нам? — удивленно смотрю я на нее.

— Конечно, — кивает она, — если вы не заметили, то моя одежда тоже пострадала.

Ну да, я что-то вовсе не обращал внимания.

— Тогда переодеваемся — и в путь, — говорю я, с трудом поднимаясь из-за стола, — только дай мне минут пятнадцать, переварить все.

Спустя полчаса мы шагаем по улицам Фронтира. При свете дня городок выглядит хуже, чем ночью. Темнота друг не только молодежи, но и средневекового города. Ночь скрывает грязные стены домов, кучи мусора и лужи помоев, что встречаются на каждом шагу.

— Доберемся до центральной улицы, и станет лучше, — заметив мое выражение лица, сообщает девушка.

Ну ладно, потерплю…

Лия выбрала себя эффектный наряд: кожаный камзол со шнуровкой на груди, под ним белая рубаха, подчеркивающая тонкую талию и высокую грудь. На голову и плечи накинула белый платок. Как оказывается правильно подобранная одежда меняет женщин. Не, я раньше и правда не замечал, или не обращал внимание, а сейчас вижу, что шнуровка камзола почти что трещит под напором выпирающих округлостей. Еще на девушке зеленые обтягивающие штаны и на ногах короткие полусапожки на низком каблуке. На боку короткий меч в ножнах.

Просто леди.

На мне же кожаная жилетка и рубаха с короткими рукавами. Как объяснила Лия, мужчины в этой части Аларии носят именно такие безрукавки, чтобы руки были видны — это подчеркивает силу и мощь мужчины, его мужские качества.

— Типа все должны видеть твои бицепсы, а иначе что ты за мужик-то такой, — усмехаюсь я, шагая по улице вслед за девушкой.

— Зря вы прибедняетесь, — на ходу отвечает Лия, — все у вас в порядке с мышцами. Вы жених на зависть. Говорила же, что слишком заметный… вас точно местные кумушки поспешат обсудить…

Этого еще не хватало. Я-то тут как можно незаметнее пытаюсь стать.

На ногах у меня штаны из тонкой овечьей шерсти, мягкие, теплые и при этом дышащие. То есть жарко в них не будет, но и замерзнуть не получится. Сапоги из выделанной телячьей кожи защищают ноги. На боку меч, я еще арбалет хотел с собой взять, но Лия отсоветовала.

Еще перед выходом сказала:

— Такие боевые арбалеты в городе носит только стража, — Лия критически осматривая меня перед выходом, — если с ним по городу хотите прогуляться, то надо сначала в комендатуру наведаться, чтобы они проверили оружие и повесили на него ярлык добрых намерений.

— Чего повесили? — Я разочарованно кладу арбалет в шкаф.

— Бирку такую, — отвечает Лия, отступая от меня на пару шагов, чтобы вид со стороны оценить, — крепится к спусковой скобе, мешает выстрелить. Должна мешать, а на самом деле нисколько.

— Тогда к чему она? — удивляюсь я.

— Так положено, — разводит руками девушка, — если появиться без нее, то стража сразу вас схватит.

— Ладно, а меч? Почему это арбалет нельзя, а меч можно? — Сам я тоже кручусь на месте, рассматривая свой новый наряд.

— Меч считается благородным оружием, которое никто просто так обнажать не станет. — Лия поправляет платок, убирая под него непослушные пряди волос.

Ага, рассказала бы она про это ночным дуэлянтам… ну да ладно, спорить с местными правилами не стоит.

Мы выходим на центральную улицу города. Народу здесь тьма, гораздо больше, чем ночью. Город кипит и бурлит. Лавочки открыты, продавцы зычными голосами расхваливают товар, зазывая покупателей. Среди толпы, словно ледоходы, двигаются отряды стражи в начищенных добела доспехах. Всю дорогу над нами кружит мой воробушек, его зрением осматриваю толпу с высоты, высматривая потенциальные угрозы. К воробушку несколько раз подлетают стайки других птиц, но сразу же удирают, когда понимают, что птичка-то мертвая…

У фонтана на центральной площади толпа собралась. Там уличные музыканты выступают. Играет музыка, слышен смех. Блин, а я бы с радостью посмотрел. А то я в этом мире, кроме ежедневного убийства зомбарей и скелетов, да еще нескольких книжек, других развлечений и не попробовал. Но не просить же Лию остановиться? Я суровый некромант, приходится соответствовать…

Наконец добираемся до здания Гильдии искателей. Расположено оно на дальнем краю центральной площади. Здание выглядит странно — с одной стороны, видно, что денег на него потрачено немерено. Оно и понятно, искатели — основной источник прибыли города. Но с другой стороны — архитектору руки бы поотрывать и отправить на курсы стиля.

Короче, Гильдия выглядит так, словно строил ребенок. Огромный малыш, которому вручили разноцветные кубики. Он и построил…

Центральное помещение гильдии — куб высотой метра три, выполненный из розового мрамора, с высоким порталом дверей, колоннами, покрытыми древними письменами от основания до самой верхушки. К основному зданию прилеплены, а иначе не сказать, другие постройки, причем все из разных материалов. Тут и деревянное строение с соломенной крышей, и кирпичный домик, крытый красной черепицей, и суровый каменный мешок, сложенный из почти не обработанного серого камня. Будто в огромном блендере перемешали несколько зданий, а потом выплеснули на площадь. Вот и получилось это несуразное сооружение.

— Никто не знает, что тут написано, — на ухо мне сообщает Лия, — но слухи есть, что это мощное защитное заклинание против нежити. Ни один мертвяк, будь он трижды лич и костяной дракон в придачу, войти в здание не сможет. Так что каждый житель Фронтира знает, что, если вдруг орда скелетов ворвется в город — самое надежное место здесь.

— Ага, — киваю я, рассматривая колонны.

[Гильдия Искателей

Расположение: город Фронтир

Материал: белтбекский розовый мрамор

Возраст: 268 лет

Архитектор: Пабл Пакассо

Ну, теперь понятно. Почти тезка нашего авангардиста, кубиста и прочее. Что он мог еще соорудить?

[…Примечание надпись на колоннах: три рыбы, хлеб, одна штука сукна, мешок пуговиц, корзинка фруктов (в лавке уже собрали), горшок бараньего жира, мешок муки, мешок крупы, мед, молоко, масло. В кошельке три монеты, только попробуй их пропить и вернуться без продуктов!]

Я замираю на месте. Так эти таинственные символы — просто список покупок, который строгая жена вручила непутевому мужу! Меня начинает трясти от хохота, но тут смеяться-то нельзя. Сразу привлеку внимание.

— Да, понимаю. — Лия останавливается у меня за спиной. — Я тоже, когда увидела это все в первый раз, остолбенела. Особенно впечатляет древняя надпись. От нее веет силой, тайной…

Ага, конечно, силой опущенной на голову сковородки от нее веет. Ладно уж, не стану разрушать Лии иллюзию. Интересно, в гильдии или во всем городе есть еще хоть один человек, что знает тайный смысл надписи на колоннах?

Судя по лицам местных жителей — нет…

— Пошли внутрь, — титаническим усилием подавив смех, говорю я Лии, — а то меня удар хватит от такой красоты неописуемой.

Пройдя через арку входа, мы оказываемся в просторном зале. Звук наших шагов гулко отражается от мраморных стен. В помещении прохладно, хотя на улице жара. Свет из прорубленных под потолком окон падает на огромный хрустальный шар под потолком, разбивается на тысячи солнечных зайчиков и освещает все вокруг.

— Лия, а откуда деньги-то на все это великолепие? — тихо спрашиваю у своей спутницы. — Это ж не столица, в конце концов. Обычный город.

— Не совсем обычный, — откликается Лия, чуть замедляя шаг, — это город у самой границы пустоши. Сюда стекаются большинство искателей, тут крутятся находки, а значит, и большие деньги. Гильдия искателей Фронтира одна из самых богатых и древних в королевстве. Здание строилось, когда золото от проданных артефактов лилось рекой… это сейчас путешествие в пустоши может не принести и медяка, а раньше после одного похода люди себе имения покупали, да целые замки в придачу к титулам…

Понятно, как всегда, со всем так, раньше было лучше…

— И как тут все проходит? — Мы с Лией приближаемся к большому канцелярскому столу, за которым сидит одинокий мужик с седой всклокоченной бородой. Перед ним две кипы бумаг. Слева исписанные, справа чистые листы.

— Не надо мне будет приложить руку к какому-то артефакту? Он задаст мне три вопроса, и, если я отвечу неправильно, то меня испепелит на месте.

— Нет, ничего такого, — качает головой девушка, — сейчас сами увидите. Я буду ждать снаружи.

Девушка покидает меня у самого стола. Я слышу ее торопливые удаляющиеся шаги.

Подхожу к бородатому мужику.

Тот отрывает взгляд от кипы исписанных листков.

— Имя? — скрипуче спрашивает он.

— Леонард, — отвечаю я: — Леонард Ларц — это полное.

— Новенький? — в голосе старого хрена неприкрытое раздражение.

— Ага, — улыбаюсь я, — пришел присоединиться к славной Гильдии…

— Ой, хватит, — нетерпеливо отмахивается бородач, — видал я восторженных дуралеев вроде тебя. Из первого похода в Пустоши вернулись единицы. Если новенький, так тебе не сюда. Вон дверь слева, туда вали…

Пожав плечами, направляюсь куда сказали.

Передо мной два человека: совсем молодой парень и рябой мужик, беспрерывно жующий.

Готовлюсь к долгому ожиданию, но на удивление, не проходит и десяти минут, как я уже захожу.

Комнатка небольшая, освещенная парой коптящих факелов.

За столом сидит точно такой же мужик с бородой.

Интересно, я даже на всякий случай обратно в зал заглянул. Нет. тот первый сидит на месте, еще на кого-то орет.

— Откуда прибыл? — сверлит меня недовольным взглядом бородач. — Имя?

Называюсь и добавляю:

— Откуда, не скажу, — В тон мужику отвечаю: — разве есть разница?

— Мне — вообще никакой, — скрипуче смеется канцелярист, — зомбарям в пустоши тем более. Им что король, что чернорабочий, на вкус одно и то же. Чего решил в гильдию вступить? Проблемы с законом? Наступил на хвост кому-то влиятельному?

Я молча смотрю на него. Пусть сам додумывает.

— Понятно, — кивает он, — так и запишем.

Он пододвигает к себе чистый бланк и быстрым убористым почерком заполняет.

— Распишись здесь и здесь, — указывает он пальцем с желтым обломанным ногтем.

Я пока сидел в очереди, даром времени не терял, а прислушивался и понял, что тут такие истории в порядке вещей. Те, у кого проблемы с законом, идут в гильдию, чтобы скрыться от неприятностей. А у искателей явно нехватка кадров, раз нормальной проверки кандидатам не проводят, хочешь ходить в пустоши — ходи.

— А что я подписываю? — спрашиваю я, ставя размашистый росчерк на бланках. Придумал на ходу, вспоминая их алфавит. Надеюсь, обновленная хорошая память поможет мне не забыть собственный автограф.

Спрашиваю, кстати, для отвода глаз, оценкой-то я бланки изучил.

— Согласие на вступление в гильдию, — отвечает мужик, — ну и расписку, что документы тебе выдали.

Мужик кладет на заполненный бланк чистый лист, тот подсвечивается синим, и на нем проступают надписи. Прикольно — магический ксерокс.

Затем бородач достает короткий посох, направляет мне в грудь. Я чувствую покалывание.

— Вроде все в порядке. — Сотрудник гильдии что-то пишет снова.

Это они так проверяли, не мертвец ли я? Или темный маг? Кажется, темных магов тут терпят, а вот некромантов нет. От слова совсем…

Видимо, Вуаль мертвеца сработала, и их посох ни фига не показал, кто я на самом деле.

— С тебя пять серебряных монет, — сообщает мужик, — через неделю придешь.

За неделю меня тут поймают и без документов в тюрьму запихнут или сожгут просто. Мало ли что...

— Если денег нет, то можешь кредит оформить прямо тут, — мерзко улыбается дед, — отработаешь прибылью от вылазок. Половину собранного будешь отдавать, правда, но половина — это ж не все, верно?

Жучары, а не гильдия. Ладно, так долго я ждать не могу, лезть в долги тем более. Как там Лия говорила, надо подмазать нужного человека, и тогда все пройдет быстрее?

Девушка ждет меня неподалеку от входа, в тени колонн. На солнце и правда жарко…

— Все, теперь не только усы, лапы и хвост — мои документы. — протягиваю Лии бумажку, что получил в гильдии.

— Это было быстро, — Лия просматривает документ, — как вам это удалось?

— Последовал твоему совету, — отвечаю я, пряча документ в сумку на поясе, — когда он потребовал членский взнос, у меня выпал золотой. Знаешь, никогда прежде не видел, чтобы с такой скоростью хватали монеты. Реакция у мужика закачаешься… И все решилось за несколько минут. Отныне я официально искатель.

— Это вы слишком много ему заплатили, — качает головой девушка.

— Да и ладно, главное, ждать не надо, — отмахиваюсь я. — И можно спокойно ходить по улицам, не шарахаясь от каждого патруля…

Лия кивает, но, судя по всему, я ее не очень-то убедил.

Идем в обратную сторону от здания гильдии. Народу на площади словно еще прибавилось, периодически мне приходится Лию за плечо хватать, чтобы толпа нас не раскидала по разные стороны улицы.

— Смотрите, вон там здание, — машет Лия в сторону лавки с цветастой вывеской — мастерская артефактов. В основном специализируются на любовных талисманах. Большой спрос, большие деньги.

— Понятно, — киваю я, — а что-то боевое у них есть?

— Под заказ изготовят что угодно, — отвечает девушка, — но это обойдется в баснословную сумму.

— Ясно. За эксклюзив надо платить… — протискиваясь сквозь толпу, усмехаюсь я. — Кстати, не хотелось бы шляться по улицам с полным кошельком золота, тут ведь точно карманники работают. Надо как-то надежно все спрятать. Но так, чтобы доступ был в любой момент. Есть такое место?

— Туда и направляемся, в банк. Места надежнее не бывает…

Глава 2

Филиал банка Грегорот производит впечатление. Массивное здание из серого камня, которое главенствует над всеми зданиями города. Еще когда мы впервые проходили мимо, меня немножко напрягала его архитектура. Уж очень оно выделялось среди всех остальных, можно сказать, подавляло.

— Это филиал основного банка королевства, — говорит Лия, — в каждом крупном городе есть такое здание. Они все выстроены по одному образцу. Видите, все здания в городе уникальны, непохожи друг на друга. В других городах тем более строят иначе, в каждом на свой лад. Только здания Грегорота одинаковые всегда. Это королевский указ. При этом в Аларии нельзя строить точь-в-точь похожие дома. Даже в селах и самых глухих деревнях нет ни одного одинакового домика. Хоть чем-то да отличаются.

— Понятно, — киваю я, осматривая здание банка, задрав голову, — уникальность в одинаковости. Зато сразу всем понятно, что это за здание. Работают по одному графику, по единым правилам?

— Верно, — кивает Лия, — тут и количество работников одинаково во всех городах…

Зачатки офисной культуры.

— Ладно, пошли внутрь. — Не очень я люблю все эти банки, но делать нечего. Они необходимое зло, которое может приносить пользу.

На входе два здоровых мужика, у каждого на поясе увесистая дубинка. Охранники настолько похожи, то я подумал — это близнецы.

Читаю одного.

[Биб

Возраст: 30 лет

Профессия: охранник банка].

Да уж, лаконично. Маловат еще уровень оценки, чтобы пробить защиту банка. Даже количество пунктов не выдало.

В том, что охранники под какой-то магией, я не сомневаюсь. Слишком уж серьезное учреждение, чтобы на входе стояли просто два амбала.

Оцениваю другого.

[Боб

Возраст: 30 лет

Профессия: охранник банка].

Так вот как они выглядят, эти самые Биба и Боба! Все смеются, а они охранники в серьезном учреждении.

У самых ступеней останавливаю девушку.

— Слушай, а вопросов не возникнет, откуда у нас деньги? Не надо будет объяснять?

У меня с собой кошель с золотыми монетами. Я прикинул, что большую сумку с серебром и медью портал не пропустит, поэтому взял кошелек поменьше, но зато набитый золотом. К счастью, на него глюки не распространились, и я принес его благополучно.

— В этом банке не задают вопросов, — отвечает Лия, — хоть мешок золота принеси — никто не спросит. Это абсолютно безопасно. И еще банк невозможно ограбить.

— Это вряд ли, — качаю я головой, — не бывает неприступных крепостей. Главное — найти лазейку. Но мы ее искать, конечно, не собираемся…

Поднявшись по ступенькам, оказываемся перед охранниками.

Биб обыскивает нас, причем довольно бесцеремонно проводит ладонями по одежде Лии, что мне очень не нравится. Однако на лице здоровяка настолько безразличное выражение, то я понимаю — это всего лишь профессиональные действия. Которые он повторяет много лет, день за днем.

Боб проверяет меня поисковым артефактом. Тут я немного напрягся — мало ли, моя защита не выдержит, но артефакт не реагирует, нас пропускают внутрь здания. Правда, перед этим нам приходится оставить оружие на входе. Я привык, без меча чувствую себя чуть ли не голым, как бы банально это ни звучало, но закон есть закон.

Записавшись у стойки, ожидаем на скамейке у стены. Я с любопытством осматриваю внутренний зал банка. Тут все в оранжевом цвете — гобелены на стенах, перья у сотрудников, чернила в баночках.

— Чем могу помочь? — словно из ниоткуда возникает рядом с нами сотрудник банка.

— Хотим вклад открыть, — отвечаю я, рассматривая оранжевую униформу клерка. Видимо, вся эта яркость тоже часть банковской унификации.

Парень провожает меня до нужного окошка. Лии велит подождать. Логичная мера безопасности. Кошель с золотом и мешок меди ложатся на весы, в стене открывается отверстие, чаша туда уезжает, а после непродолжительной паузы оттуда же выпадает мой браслет.

— Замечательно, — констатирую я, надевая браслет на руку, — теперь можно хотя бы спокойно гулять по городу.

Вместе с Лией выходим из здания.

В ячейку я положил вообще все деньги, что принес. Можно было оставить монеты, что я нашел на трупах, но зачем? С браслета и так можно расплачиваться, он, видимо, работает как дебетовая карта или даже приложение. Все-таки прогрессивное у них средневековье.

— Так что насчет ограбления? Неужели никто никогда не пробовал? — спрашиваю Лию, когда мы отошли от банка на достаточное расстояние.

— Пробовали, конечно, — отвечает девушка, все еще с опаской косясь на серое здание, — только грабителей потом находили мертвыми и чаще всего в нескольких местах: голову в одном городе, ноги в другом. Филиалов у банка не много, но, если опять же верить слухам, в каждом есть небольшой портал, через него деньги отправляются в центральное хранилище, расположенное в столице.

— Получается, грабить филиал нет никакого смысла? — потираю я подбородок, поросший изрядной щетиной. Жалко, что бритва в башне осталась. — Денег там все равно нет…

— Именно, — кивает девушка.

Мы доходим до небольшой кондитерской, откуда летят совершенно невероятные ароматы.

Присев за столик перед входом и сделав заказ, продолжаем разговаривать.

— Есть, конечно, банки помельче, всякие семейные, у них проценты по кредитам ниже, выгоднее условия, но только Грегорот дает вкладчикам полную гарантию безопасности.

— Понял. Безопасность средств превыше всего. А ты сама видела центральное хранилище?

— Пару раз, — отвечает девушка, — когда столицу посещала.

Почему-то Лия от этого вопроса смущается…

Нам приносят мороженое в стеклянных вазочках, посыпанное шоколадной крошкой и с ягодами.

Я с интересом пробую лакомство, по которому, оказывается, соскучился. Понимаю, что это совсем не то же, что я ел в прежнем мире, а гораздо лучше. Жирности как раз в меру, вкус очень естественный.

Ем сначала быстро, потом притормаживаю, чтобы растянуть удовольствие, и продолжаю спрашивать Лию:

— А сможешь нарисовать это центральное хранилище?

Раз уж оно такое интересное и неприступное…

Лия кивает и, пододвинув к себе салфетку, начинает рисовать.

Что мне в ней особо нравится — она не задает вопросов.

Смотрю на нее и с наслаждением поглощаю холодную сладкую массу.

— Вот, примерно так оно выглядит. — Девушка пододвигает ко мне салфетку и тоже принимается за еду.

Интересно… на салфетке изображено не просто здание. Это целый городок, обнесенный стеной. Там еще куча вспомогательной инфраструктуры. Все это очень напоминает Ватикан — государство внутри государства. Со своими законами, личной армией и всем остальным. Ладно, этим можно заняться позднее. До столицы я не дорос, а дальше… кто знает.

От фонтана снова раздаются звуки музыки. Играют что-то веселое, я бы сказал зажигательное…

— Пойдемте посмотрим? — заметив мой интерес, предлагает Лия.

Кивнув, я понимаюсь, и мы направляемся к месту выступления уличных артистов.

Воробушек слетает с крыши кондитерской и кружит у нас над головами. Выглядит он вполне прилично: разложение тканей на ранней стадии.

У фонтана толпа стоит так плотно, что не пробиться. Да и ладно, слышно-то хорошо. На небольшом помосте трое музыкантов: парень с лютней, девушка со свирелью и мужик с парными барабанами. Стараются вовсю, бодрая мелодия летит над площадью, ритм заставляет невольно пританцовывать. Даже у меня нога дергается.

Через воробушка замечаю кое-что интересное…

— Лия, у тебя медяки остались? — спрашиваю я, наклонившись к ее уху.

— Да, — кивает она, — а что такое?

— Давай сюда…

Беру у нее монетку…

Затем резко поворачиваюсь и хватаю за руку темноволосого мальчонку, что запустил руку в мой пустой кошель.

— Отпустите! Отпустите! — шипит маленький карманник, стараясь вырваться.

Я его через воробушка заметил…

— Не кричи, мелочь, — шепчу я в ответ, — хочешь, чтобы вся площадь на тебя внимание обратила? Тогда точно свалить не получится.

Лия с интересом наблюдает за беседой.

Я вкладываю монетку в ладонь мальчишки.

— Беги отсюда и больше не попадайся. Надо ж различать, к кому можно в карман лезть, а от кого стоит держаться подальше…

Мелкий карманник скрывается в толпе, крепко зажав монету в кулаке.

— Что? Могу себе позволить, — отвечаю я на вопросительный взгляд Лии.

В бытность свою оценщиком я также прикармливал уличных мальчишек. По заветам Шерлока Холмса. Это были мои глаза и уши. Через таких мальчишек я знал все, что происходило в городе. Кто откуда приехал, что с собой привез… так что монетка — это не разбрасывание денег, а возможно и вложение в будущий бизнес.

— Почему тогда только медяк дали?

— Серебро отберут, — разъясняю я, — а на медяк, может, он себе хоть булку купит. Видала, какой тощий?

Да, нельзя было провоцировать между мальчишками вражду, а то перебили бы друг друга. Так что я всегда ограничивался небольшими суммами. И суммы эти всегда отбивались. К примеру, жил неподалеку от меня один крупный археолог с двумя сыновьями. Они дружили с местными дворовыми пацанами. Естественно, детишки археолога хвастались привезенными папой находками. Узнав об этом от информаторов, я понимал, что пора звонить… и звонил всегда первым, выходя на выгодную сделку. Или жил в районе у нас коллекционер, никогда ничего не продавал из своих запасов, хотя предлагали часто, но потом дела у него пошли под гору, понадобились деньги… а у коллекционера тоже дети были. И я один из первых узнал, что у него трудности с деньгами и приходится продать часть коллекции. Я ее выкупил, и перепродал с выгодой. Так что вложенный в грязную ладонь карманника медяк в перспективе может превратиться в гору золота.

Проходим мимо лавок и магазинчиков и останавливаемся возле широкого двора, там под навесами расставлена мебель — столы, шкафы, стулья, комоды.

— И это называется мебельный магазин? — слегка скривившись, спрашиваю я.

— То, что лучше, делается на заказ, — пожимает плечами Лия, — а с этой, что не так?

[Стол

Дата изготовления: неделя

Материал: древесина

Дефекты: разная длина ножек, трещины в столешнице, слабые крепления деталей.]

Да уж, это все делал почетный обладатель титула «мастер кривых рук».

Нет, такое тоже может быть. К примеру, во времена Екатерины Второй был случай. Понадобилось ее величеству заказать новых стульев для салона. У нее там какое-то мероприятие намечалось, и мебели не хватало. Ну и закупщик решил сэкономить. Заказал стулья у малоизвестного мебельщика. Тот все изготовил в срок, доставили стулья во дворец расставили в зале для приемов, все чин по чину. Вечер шел своим чередом, императрица скучать начала, как вдруг кто-то решил отдохнуть на новом стуле. Тот не выдержал тяжести чиновничьей задницы и с треском развалился на части. Чертыхающегося чиновника быстро подняли на ноги, он хотел уже начать ругаться, но заметил заинтересованный взгляд и улыбку Екатерины. Сметливый чинуша быстро сообразил, что благосклонность императрицы стоит отбитых ягодиц, и сразу же плюхнулся на другой стул. Тот, естественно, тоже развалился. Императрица хохотала, чиновник был доволен, вроде его еще и как-то поощрили. История закончилась благополучно и мебельщика с кривыми руками наградили. С тех пор на пирах и балах то и дело раздавался треск и кто-то падал со сломанного стула. А мебельщика сделали официальным поставщиком шутливых стульев ко двору. Вот так, даже в хреновой ситуации может сложиться удачная идея для бизнеса.

— Так, Лия, смотри, в дом нужна мебель. Только проверяй, пожалуйста, чтобы стояла ровно. Тут на песке незаметно, но вон у того стола все ножки разной длины, — указываю я девушке на колченогий стол.

Идея простая: дом надо обставить, сделать похожим на жилое помещение. А то ворюга залезет, увидит, что там ничего нет, решит, что это место подойдет для тайных сборищ. Нет, легенду надо поддерживать.

Оставляю Лию закупаться мебелью, а сам отправляюсь по лавкам старьевщиков. Мы, когда шли до мебельного, миновали несколько.

Вот эта мне приглянулась.

[«Артефакты и тайны»

Тип: лавка старьевщика

Цены: в пределах средних по рынку

Владелец: Альб Нахаусе

Примечание: владелец отличается честностью, чистотой сделок, в лавке не бывает подделок. Альб Нахаусе — сам долгое время совершал походы в Пустошь. Затем осел в городе, став торговцем. Любит неспешно торговаться.]

Лавка внутри просторная, забитая всякой всячиной от пола до потолка. Нравятся мне такие магазины — типа супермаркет, только с местным колоритом. По стенам развешано оружие. Кольца, браслеты нанизаны на вертикальную стойку с горизонтальными штырями, как на новогоднюю елку. На полках фигурки, шкатулки… ряд манекенов с доспехами разной степени ржавости.

Стены лавки защищены артефактами: тут и на прочность кладки, и сигнальный, если периметр вдруг нарушен, и снотворные амулеты, чтобы воришку задержать.

В лавке несколько посетителей, что неспешно прогуливаются между стеллажей. В глубине лавки за конторским столом сидит владелец — низенький толстячок в очках на курносом носу. Взгляд цепкий и при этом интеллигентный.

[Альб Нахаусе

Статус: женат.

Супруга Хильда Нахаусе (в прошлом Прамельтон)

Дети: мальчик Хаим и девочка Ханна

Профессия: лавочник

Связи с криминальным миром: да

Примечание: ходил в Пустоши около десяти лет, сумел сколотить капитал и открыть лавку. Занимается быстрой продажей краденых вещей, но в больших делах не замешан. Больше всего не любит спешку. Если начать торопить, то работает еще медленнее. Может один товар упаковывать полчаса. Предпочитает на витрины ставить простые ходовые товары. Все самое интересное в кладовой и тайниках]

Обстоятельный мужик, — я с уважением смотрю на Альба. Узнаю в нем коллегу. Видно, что и хватка деловая присутствует, и ум, да и, судя по жесткому взгляду, в случае чего и мечом орудовать сумеет, руки еще не забыли походы в Пустошь.

— День добрый, уважаемый, — здороваюсь я, подойдя к стойке.

Альб откладывает в сторону перо, снимает очки и с вежливой улыбкой смотрит на меня. Взгляд у него при этом становится более цепким.

— И вам доброго дня. Рассказать про наш ассортимент?

— Буду премного благодарен, — со всей вежливостью отвечаю я коллеге.

— Не видел вас здесь раньше, — замечает хозяин лавки, извлекая из-под стола большую канцелярскую книгу.

— Меня здесь раньше и не было. Решил прикупить кое-что. А тут у вас сразу чувствуется обстоятельный подход к делу. Без спешки и торопливости…

Альб удовлетворенно кивает.

Он зачитывает мне список товаров, водя пальцем по строкам книги. Да уж, выбор у него и правда богатый. Тут разве что коней не продают, но я думаю, за хорошую цену Альб найдет скакуна и сбрую в придачу.

— А сколько стоят магические посохи? — спрашиваю я, вежливо улыбаясь.

— Тут разброс большой, — в ответ мне улыбается лавочник, — есть по два золотых, а есть по двадцать пять. Можно на заказ поискать, но там еще дороже. И за двести продавал.

Да уж, с такими деньгами я расстаться не готов.

— Благодарю, — киваю я, — осмотрюсь тут у вас. Покупка, как хорошее вино, должна вызреть…

Альб кивает и усаживается обратно за стол.

Я же направляюсь к стеллажу с зельями. Черт — это как винный отдел для алкоголика, просто Клондайк!

Внимательно осматриваю пузырьки и склянки, перебираю их, вчитываюсь в этикетки. В голове прокручиваю данные из своего справочника по алхимии. С собой его я, естественно, не притащил, портал бы не пропустил, да и не до того мне было. Но знания-то в голове остались… Память-то я и раньше имел хорошую, а теперь еще и зельем улучшил.

— А ты можешь быстрее шевелиться? — раздается за спиной раздраженный голос.

Я нарочито неспешно ставлю пузырек на полку и медленно поворачиваюсь.

Стоит позади меня мужик. Нервный какой-то, чуть ли не пританцовывает, как будто ему в туалет приспичило.

— А ты спешишь куда-то? — холодно спрашиваю я. — Если не терпится отправиться в Пустоши, так это твое личное дело…

Мужик цыкает, но дальше в бутылку не лезет, отходит, бормоча что-то типа «чтоб тебе зелье икоты попалось».

Ну, это вряд ли…

Тут на полках куча всего интересного помимо стандартных зелий исцеления, выносливости, скорости. Есть и штуки интереснее: зелье от расстройства (тут я не понял: расстройства желудка? Или это от уныния?), а вот рядом как раз зелье уныния. Наверное, местным подросткам заходит, чтобы грустить на подоконнике, пока за окном идет дождь…

Я увлекся, перебирая зелья, все эти склянки с надписями, даже гравировками. Попалась подделка — флакон старый, а зелье сварили пару месяцев назад и просто перелили, чтобы продать дороже. Как самопальный коньяк разливают в бутылки от «Хеннесси». Ну, для дураков сработает, конечно…

Внезапно у меня пропадает зрение. То есть мгновение назад я рассматриваю очередной флакон, а потом раз — и полная темнота… Блин, в чем дело? Может, я флакон какой разбил, не заметил и теперь от ядовитых испарений ослеп?

[Уровень навыка повышен. Оценка уровень 20]

А, вон оно что!

Тру глаза, часто-часто моргаю. Зрение наконец возвращается.

Рядом со мной стоит Альб.

— Вот, вам это пригодится. — Он протягивает мне корзинку из гибкой лозы.

— Благодарю, — киваю я, — я здесь недавно, но мне очень нравится ваш сервис.

Альб кивает и возвращается на рабочее место.

Корзинку я быстро наполняю доверху. Все зелья тут недорогие, потому что местные не могут их оценить, и они из категории «мусор». Знал бы Альб, что тут есть очень даже интересные составы.

К примеру:

[Зелье змеиного сглаза

Возраст: 466 лет

Класс: отравляющее

Назначение: смазка оружия

Состав: вытяжка из желез канирского аспида, слезы портунии, экстракт варопена.

Примечание: яд не мгновенного действия. Проникнув в кровь жертвы, яд замедляет реакцию, угнетает моторику организма. Отравленный чувствует слабость и тошноту. Раненые могут жить до десяти дней. За это время они успевают вернуться в свой лагерь, обратиться к лекарю. Однако никакое лечение не спасает от смерти. Далее наступает вторая стадия действия яда. После смерти носителя яд выделяется в виде невидимого газа и отравляет местность в районе мили. Будучи распространен воздушно-капельным путем, яд убивает практически мгновенно.

Дополнение: в виде зелья безвреден при вдыхании, для запуска второй стадии необходима смерть носителя, зараженного через кровь.]

Вот это поистине опасная штука. С десяток таких раненых могут целое войско выкосить. Химическое оружие массового поражения.

Еще из интересных — зелье жара. Вызывает разогрев тела до пятидесяти градусов, при этом не вызывает негативных последствий для организма. Не знаю, зачем оное нужно, но пригодится.

Множество взрывчатых зелий, зелье жидкого огня, зелье живучести, стойкости, уверенности…

Зелье свежести и аромата, то, что нужно Борисам, жаль, всего одно… Ну, как-нибудь поделят флакон духов.

Ох. Надо остановиться.

Ставлю заполненную корзинку на прилавок.

— Ого, неплохой улов! — присвистывает Альб. — Сами все зелья пробуете?

— Если б я этим сам занимался, то перед вами бы точно не стоял, — усмехаюсь я, — есть у меня люди, которые проверяют. В другом городе. Так сказать, подработка у них.

Оставляю корзинку на прилавке и направляюсь к стойкам с оружием. Борисы нуждаются в клинках. А то чего они, как голодранцы уличные, кулаками махать будут?

Новое покупать смысла не вижу, оно и дороже, и качеством хуже. А тут пусть мечи и в ржавчине, но сплав хороший, простукиваю пару клинков — нет, звук чистый, хороший, значит, полостей и трещин в клинке нет. Обработать и заточить и будет отличное оружие. Связка мечей также отправляется на прилавок.

Теперь полки с книгами. Я ведь тот еще библиотечный червь. Откладываю несколько книг по алхимии — всегда пригодится, кулинарные книги отдельной стопкой. Также есть полка со всякими путевыми блокнотами, записками искателей и просто путешественников. Это тоже пригодится, там же до хрена сведений о здешних порядках. Не все время же мне у Лии спрашивать, что тут да как. Она и так смотрит с подозрением.

Книги тут непопулярные, стоят по пять-семь серебряных монет, однако есть и такие, за какие надо золотом платить.

От одной книги остался только корешок и пара страниц. Оценка показывает, что книга с секретом, с возможностью изучения заклинания, эту я сразу забираю.

Увлекшись было, замечаю, что в окна лавки проникают алые лучи солнца. Уже закат. Это я тут около пяти часов провел, получается…

— А что насчет артефактов? — спрашиваю лавочника.

— Сейчас негусто, — разводит руками Альб, — на днях оптовый покупатель заезжал, так почти все увез. Остатки вон в том ящике.

Да уж, действительно негусто. В ящике всего с десяток амулетов и артефактов. Ну, зато есть и холодильные, и огненные — это, видимо, самый ширпотреб. Чуть ли не у каждого имеются…

Но один артефакт все же интересный — привязывается к хозяину, но при этом усиливает защиту помещения… Беру в любом случае, разберусь потом, как он работает. Если что, скормлю Белле, тут же защита помещения, ей в самый раз.

Расплачиваюсь с Альбом и собираюсь выходить.

Тут в лавку заходит здоровенный мужик.

— Альб, мы товар привезли, смотреть будешь? — Голос у мужика низкий, аж стены дрожат.

— Кончено буду, — вскидывается лавочник, — заносите.

— Не влезет, — качает головой грузчик, — давай на задний двор.

Альб кивает и направляется за верзилой.

О как, тут еще и задний двор имеется? Я, конечно же, направляюсь за Альбом. Тот оборачивается.

— Я просто посмотреть, — поднимаю руки, — я ж не знал, что тут и задний двор имеется. Можно?

— Конечно.

На заднем дворе копошатся люди. Сгружают с телег мешки и ящики. Я прохаживаюсь между этим всем. В принципе я закупился, так что выхожу посмотреть просто из любопытства.

Возле стены лавки стоит дверь. Двустворчатая дверь, покрытая то ли очень старой красной краской, то ли ржавчиной…

[Открыто: 0/400]

Чего? Четыреста пунктов? И оценка не открыла ни один? Это ж что ж за дверь-то такая? Что-то мне это напоминает…

Подхожу к стене и внимательнее присматриваюсь, силясь выбить хоть какие-то сведения. Ничего, оценка не показывает…

— Альб, сколько вы хотите за дверь? — спрашиваю хозяина.

— Сразу видно, что вы человек разбирающийся. Эту вещь вытащили из древнего храма. Четверо погибли тогда.

Да-а, конечно, обязательно нужна такая история, чтобы продать дороже…

— Так сколько?

— С учетом дефекта, дверь-то не открывается вообще никак, всего восемьдесят золотых…

Обалдеть!

— Не многовато? Она ж даже не открывается. — Я вообще не ожидал такой суммы.

— Может, и не открывается, но у меня развитое чутье… Это очень ценная вещь. Вы мне нравитесь, поэтому отдаю, считайте, себе в убыток.

Ага, конечно, в убыток. Лежала бы она у тебя на складе да пыль собирала…

Но четыреста пунктов! Там же столько всего может быть! Такое мне очень надо! Но восемьдесят золотых! Это практически все мои деньги! В башне только серебро и медь остались, вообще несерьезная сумма…

Снова рассматриваю дверь, стучу по ней, чуть ли не лизнуть пытаюсь

[Открыто: 0/450]

Так, это вообще ни в какие ворота. То есть дверь еще интереснее стала, пока я торговался.

Альб отходит поговорить с главой грузчиков.

И тут меня словно по голове бьет что-то. С пояса падает токбук, что я ношу с собой для связи с Лией. Блокнот раскрывается на случайной странице, а там надпись крупными буквами.

«БЕРИ!»

Меня аж в дрожь кинуло.

А самое интересное…

…что написано на моем родном языке! Это не местные закорючки, а понятная без оценки кириллица!

Уф-ф-ф…

Надо подумать.

Ладно, есть у меня практически говорящая башня, есть дверная ручка высшей категории, возможно, теперь и дверь такая же появится.

Надо пораспрашивать. Что там за история, когда четверо погибло, пытаюсь узнать. Но торговец разводит руками. Неизвестно, мол. Двери из храма, все что он знает.

Ну и ладно, так даже интересней будет. Внутри уже загорелось.

— Альб, беру дверь. Только мечи тогда оставлю, — сообщаю я лавочнику. — В конце концов, кто не рискует, тот прозябает в бедности до конца дней.

— Отлично! Мечи могу для вас придержать. В другой раз заберете. Насчет риска вы правы, я в детстве с хлеба на воду перебивался, но затем рискнул и вот живу — дом полная чаша…

— Хорошо, да и часть книг я тоже оставлю. Вместе с мечами придержите…

Альб кивает:

— Да, все упакую. Будет вас дожидаться… К интересным покупателям у нас особый подход.

— А я интересный? — усмехаюсь я.

— Конечно, — Альб предельно серьезен, — в деле разбираетесь, готовы пойти на риск… Вам интересна природа вещей, я сразу это понял, когда вы вошли, сам ведь такой же…

Альб мне тоже понравился. Мужик обстоятельный и честный. Я тоже заметил некое родство душ, профессиональные точки пересечения. Возможно, это послужит для создания постоянных деловых отношений…

Пожав руки, мы оформляем сделку. Я сразу пишу Лии через токбук, чтобы взяла телегу и ехала сюда.

Альб продолжает принимать товар, я же сижу рядом с дверью, в ожидании Лии.

Вскоре кворотам подъезжает Лия на повозке.

— Вот, взяла укрепленную, как вы и просили, — сообщает девушка, наматывая поводья на коновязь, — только в толк не возьму, чего вы тут накупили такого?

Показываю ей дверь…

— Надеюсь, мы ее в доме поставим? — подняв брови, спрашивает девушка.

— Мне она нужна в башне, — негромко сообщаю я ей.

— А мне дракон тогда нужен, чтобы эту громадину туда доставить! — возмущается она. — Она же весит как дюжина человек!

— Главное же, что это возможно, — я беззаботно рассматриваю свое новое приобретение.

— Ладно, — вздыхает Лия, — пойду с носильщиками договорюсь. И, наверное, еще группу нанять придется…

Да уж, что ж я за человек-то такой? Все тащат вещи из Пустоши, а я наоборот…

Теперь из башни вообще полгода можно не выбираться. Пока я все эти пункты изучу. Задачка-то явно не из легких. Лишь бы еда была и деньги на нее… Зато жить стало веселее…

Глава 3

Нельзя объять необъятное, поднять неподъемное и впихнуть невпи…

Сидя возле забора заднего двора лавки Альба, смотрю, как бригада грузчиков пытается взгромоздить только что купленную мною дверь на телегу.

Шестерых грузчиков не хватило, вызвали подмогу. Двенадцать здоровых мужиков с кряхтением и руганью все же вытащили дверь из ворот. Но забросить ее на телегу стало задачей непосильной.

Да, уж. Тут, наверное, нужны зелья усиления, артефакты моет быть какие-то… или магов позвать, чтобы телекинезом помогли... если он тут есть.

Рядом со мной сидит Лия, ее глаза устремлены куда-то в пространство, губы шевелятся. Молится она, что ли? Хотя нет. Скорее всего, думает, как ей эту дверь доставить через Пустошь к башне. Наверное, представляет, как на обоз какие-нибудь мертвяки нападут. Хотя я бы на ее месте опасался другого — чтобы лошадь ногу не сломала, чтобы у телеги ось не треснула, колесо в яму не попало. От мертвяков-то отбиться можно, а если транспорт навернется, да еще с таким грузом. Пиши пропало…

А ведь Лии еще надо найти команду, что возьмется доставить дверь в Пустоши. Судя по ее прошлому опыту, это непросто. Да и позапрошлому. То на воров нарвалась, то на грабителей.

— Может, все-таки в доме поставим? — снова спрашивает девушка, наблюдая, как дверь поднимают, обвязав веревками.

Рядом с телегой какая-то конструкция появилась с блоками и противовесами. Прямо мини-кран.

— Нет. В башню. — Я непреклонен.

Как бы я ни сочувствовал Лии, но организовывать доставку придется.

— В башню так в башню, — тяжело вздыхает девушка.

Грузчики суетятся и бегают вокруг двери, которая стоит, перекрывая половину улицы. Да, вокруг такой штуки впору стену возводить… даже покрытая ржавчиной дверь выглядит очень мощной и крепкой.

— Пойдем, закинем набранное и поедим. — Я поднимаюсь с места и закидываю на спин увесистый рюкзак с накупленными в лавке вещами. Тоже, между прочим, не самая легкая ноша… —Эти ребята справятся? Не сбегут не украдут?

— Нет, не убегут и не украдут. Они работают официально от гильдии, за честность можем не опасаться. А украдут? Трудновато будет украсть вещь, которую не поднять.

— Понятно, — киваю я, — пошли тогда. Сначала это отнесем, а потом поедим.

Проходя мимо грузчиков, ловлю на себе уважительные взгляды. Мол, господин хоть и платит нам за погрузку-разгрузку, но и сам может вещи таскать.

Могу, могу… были б силы, я бы и дверь эту сам оттащил.

Путь до дома занял около получаса. Идти было недалеко, но мешал груз за плечами, да и торопиться не хотелось. Проверял закоулки и темные углы через воробушка. Всех прохожих сканировал оценкой. Береженого, как известно, бог бережет.

Дошли без приключений. Дома я скинул с плеч мешок с покупками.

— Все, обедать, — выходя из дома, киваю поджидающей меня Лии.

— Хорошо, — отвечает она, — я вам обещала показать лучшую таверну в городе.

— Давай ту, что поближе, — вздыхаю я.

Денег-то осталось кот наплакал. А лучшая таверна означает высокие цены.

— Как скажете, — покладисто произносит девушка, выходя из ворот дома, — тут недалеко есть хорошее заведение. Не как в прошлый раз…

Иду за Лией, размышляя, как поправить финансовое положение? Нет, схема-то простая — надо продать что-то из лежащих на третьем этаже башни артефактов. Только их еще доставить надо… В принципе и я могу ходить туда сюда через портал. Надо подумать, какие варианты... В башне Джулька и Игги. Грузоподъемность у птицы приличная, может доставлять товары не в сам город, но к какой-то из безопасных точек. К той землянке, например, где мы с Лией ночевали. Часто такой трюк проводить небезопасно — подозрительно, если я выйду из города на пару часов, а потом вернусь с кучей дорогих вещей.

Таверна называется «Тридцать три приправы».

— Это в честь их фирменного жаркого. В нем тридцать три приправы, а рецепт держится в секрете. — говорит Лия, когда мы оказываемся на пороге. — Говорят, один богатей предлагал мешок золота за рецепт, но хозяин таверны не согласился его продать.

— Понимаю его, — коротко отвечаю девушке.

Еще бы, если у тебя есть что-то уникальное, глупо с этим расставаться даже за мешок золота. Актив должен работать на тебя, приносить прибыль. И она будет выше, чем любая единовременная плата…

Таверна чистая, ухоженная — стены выбелены, на них синие узоры, изображающие птиц, зверей, драконов. Прямо не таверна, а шкатулка с росписью гжель. Внутри чисто и уютно.

Зал на первом этаже не такой большой, как в «Сахарных зубках», зато публика более «чистая». Никаких бандитских рож, и на Лию никто не бросает сальных взглядов. Тут явно более зажиточные люди проводят время. Судя по запахам, я бы назвал их ценителями высокой кухни…

— Вы заказывали столик? — подбегает к нам парень в светлой рубахе, темных штанах и коричневом жилете с несколькими дощечками в руках.

— Нет, — качает головой Лия, — но наслышаны о вашей кухне. Решили зайти. У вас все занято?

Парень профессиональным взглядом пробежался по нашей одежде, оценивая платежеспособность.

— Для вас найдется местечко, — улыбается он Лии, — проходите.

Вот ценю я сервис, а тут прямо он чувствуется.

Официант — назвать его подавальщиком язык не поворачивается — проводит нас к столику у стены.

— Вот, пожалуйста, ознакомьтесь с нашим выбором, — он протягивает нам дощечки, — если нет желания читать, могу вам все озвучить.

Ты смотри, как он деликатно тему неграмотности обошел. Понятно, что во времена рыцарей не все аристократы-то читать и писать умели. Молодцы, вот что значит клиентоориентированность.

— Благодарю, — отвечает Лия, — мы определимся и дадим знать.

Парень кивает и удаляется, одаривая нас лучезарной улыбкой.

Я беру дощечку и изучаю меню. Да уж, цены тут выше, чем в той таверне, где мы были вчера, тем более в трактире в Ядрени. Но это и оправдано. В таком месте блюдо из крысиного мяса не подадут и тухлятины опасаться не стоит.

— Закажи нам на свой вкус, — откладываю я меню.

Рассматриваю зал и посетителей. Час ранний, свободных столиков достаточно. Официант просто цену набивал.

За соседним столом двое солидных мужчин уплетают жареное мясо, перед ними также стоит кувшин с вином.

[Белый вильярд

Тип: напиток брожения (вино)

Крепость: 1%

Тип: полусладкое

Примечание: сорт винограда «Вильярд» отличается повышенным содержанием сахара, что придает вину мягкий аромат и медовое послевкусие. Особый метод брожения и последующая фильтрация позволяют снизить содержание алкоголя в напитке, делая его практически безалкогольным. Вино богато ферментами, способствующими пищеварению.]

Ну вот, тут и культура питья присутствует. Не нажираются люди, как портовые грузчики, а культурно выпивают… Даже скорее жажду утоляют.

Нам приносят заказ. Ждать пришлось совсем недолго. Лия себе взяла запечную рыбу, выловленную в местной реке. Передо мной же официант поставил здоровенную чугунную сковороду, в которой шипели и стреляли жиром аппетитные куски мяса вперемежку с золотистым картофелем, розовой морковью и полосками красного перца. От блюда шел одуряющий аромат, в котором чувствовались разные специи.

А не попробовать ли мне взломать систему при помощи оценки? Рецепт конкурентам, конечно, продавать не буду, а для себя и Лии устроить праздник живота можно.

[Жаркое «33 приправы»

Фирменное блюдо одноименного заведения в городе Фронтьербург.

В состав входит телячья вырезка, картофель, морковь, сладкий перец. Подается на раскаленной сковороде.

Приправы: перец черный, соль, тмин, базилик…

Данные об остальных приправах: отсутствуют]

Вот оно как! Получается, слухи не врут и тайна этого блюда и правда за семью печатями. Даже оценка не выдает полной информации. Наверное, заклинанием защищено.

Недовольное урчание живота отвлекает меня от этих мыслей. Желудок берет верх над мозгом. Да и правда, какая мне разница, что там насыпали в это жаркое? Отравы точно нет, аллергиями я никогда не страдал. Главное, что оно стоит передо мной, такое аппетитное, и его много! Черт с ней, с оценкой, буду просто наслаждаться…

— Принесите еще кувшин белого вильярда, — говорю официанту и пару кубков.

— С радостью, — кивает тот, — сразу видно, что вы ценитель хорошей кухни.

Разлив вино по кубкам, принимаемся за еду. Жаркое отменное, мясо во рту тает, приправы не перебивают вкуса, но лишь подчеркивают его. У меня во рту словно симфония. Вино дополняет блюдо, оно и правда совсем не кислое, а что в нем крепости нет, даже хорошо. Мне нужна ясная голова…

Минут двадцать мы с Лией молчим, увлеченно уплетая еду. Да, черт возьми, это стоит каждой потраченной монетки.

— Лия, я давно не был среди людей, — утолив первый голод, обращаюсь я к девушке, — расскажи мне, как тут вообще все устроено?

— В каком смысле? — Лия делает глоток из кубка — В городе? В королевстве? В мире?

— Ну, к примеру, тут часто поминают бездну. — Я наклоняюсь чуть вперед, чтобы вопрос слышала только она. — Что еще за бездна?

— Так просто не ответишь, — улыбается Лия, — существует множество легенд.

— Например? — закидываю в рот очередной кусок мяса.

— Считается, что Бездна — это имя изначальной богини. Из ее лона родился весь мир — солнце, луна, звезды, небо и земля, животные и люди.

— Ага, я что-то такое слышал, — чтобы не спалиться, что я не из этого мира, киваю я. В принципе, не особо и вру: что-то «такое», хоть и не буквально, встречается в разных мифологиях. — Расскажи подробнее, хочу понять, что в верованиях изменилось с моих времен.

— К примеру, в Аларии верят, что Бездна изначально не была злой богиней, она просто исполняла долг матери — иногда строгой, иногда ласковой. Однако со временем образ ее изменился, и она стала покровительницей темной магии. В частности, некромантии, так что ее упоминают в ругательствах и проклятьях…

— Понял, — киваю я, — древние боги всегда суровы, особенно в представлении изнеженных потомков.

Заканчиваем трапезу. Лия расспрашивает меня о выживании в Пустоши, тут я охотно делюсь знаниями.

— Ну, смотри, зомби и скелеты, они как дети, — говорю я девушке, потягивая вино из кубка.

— Ага, те еще детишки, — смеется Лия.

— Я том смысле, что все они разные. — Я не опасаюсь разговоров, я ж не упоминаю, что зомбарей и скелетов сам поднимаю. Со стороны выглядит, будто опытный искатель наставляет новичка. — Так вот, они все разные. Есть обычные мертвяки — тут все просто, болт в голову, или мечом сносишь. А есть и те, кто покрепче, побыстрее… От этих лучше сваливать. А если уж боя не избежать, то постараться сначала конечности повредить, чтобы уязвимее стали.

Да, наверное, сравнение с детьми было не самым уместным.

— А почему не попытаться опять же голову снести? — Лия вопросительно смотрит на меня. — Я думала, это всего надежнее…

— Так-то оно так, — киваю я, — только и мертвяки не дураки. Или магия, что их поднимает, работает. Чем сильнее мертвец, тем лучше у него защищены уязвимые зоны. Наросты на плечах защищают шею, кости черепа укреплены. Иного и болт не пробьет…

Кувшин опустел, еда закончилась. Чувствую себя великолепно впервые за долгое время, но надо к делам возвращаться.

— Пора проверить, что там у наших грузчиков, — поднимаюсь я из-за стола и иду расплачиваться.

Лия тоже вскакивает.

Зал к этому времени почти забит, и мы с трудом пробираемся между столиками.

— Всего вам доброго, — прощается официант, считая монеты, — будем рады вас видеть снова.

— Благодарю, — кивает ему Лия.

Да уж, если придется в городе задержаться, то я сюда буду часто захаживать. Заведение действительно приятное. Это одно из немногих мест в этом городе, которое мне не захотелось спалить…

Грузчикам все же удалось водрузить дверь на телегу. Причем телега явно специализированная. Борта убрали, оставив лишь плоскую платформу, на которой и лежала сейчас дверь. Платформа укреплена стальными полосами, обода колес обиты железом… Грузчики сидят на обочине, вытирая пот, переводя дыхание.

— Ну что, пошло? — с воодушевлением спрашиваю я у главного. — Теперь дело за малым…

Раздается громкий треск. Ось телеги не выдерживает тяжести и рассыпается на мелкие щепки, колесо отлетает в сторону…

Грузчик бросает на меня взгляд, полный боли и разочарования, и бежит к телеге. Теперь поднять телегу и дверь будет еще сложнее.

— Не будем им мешать, — говорю Лии, — пойдем домой.

Как же ее тащили-то из Пустошей? Что за титаны на Альба работают? Или они настолько хотят денег? А еще надо бы поинтересоваться у лавочника, где он нашел таких людей? Мне бы подобная команда пригодилась…

На подходе к дому вереница телег.

— Мебель привезли, — сообщает Лия.

— Ты что, весь магазин скупила? — с удивлением осматриваю обоз, расположившийся у ворот дома.

— Вы сами сказали, что дом нужно обставить, — пожимает плечами девушка, — не может же в таких хоромах стоять один стол и два стула?

Вот же… женщины. Дай им волю, так они весь мир под себя перестроят, занавесочки всякие повесят, салфеточки кружевные разложат…

Борисов я заблаговременно отправил в подвал. А то мало ли, в окне кто их заметит, беды потом не оберешься…

— Сгружайте все во дворе! — стальным голосом командует Лия грузчикам. — Нечего прохлаждаться, а то плату не получите!

Вот так. Хозяйка в доме… попробуй сейчас с ней поспорить.

Грузчики и не спорят. Быстро стаскивают с телег стол, с дюжину стульев, какие-то комоды, стулья, навесные шкафы… да уж, Лия подошла к обстановке дома со всей серьезностью.

Прохожу по двору в сторону дома. Рядом со мной падает здоровенный тюк, обернутый мешковиной и перевязанный грубой веревкой.

— Лия, а это еще что? — ловлю я за локоть пробегающую мимо меня девушку.

Лия открывает блокнот, сверяет записи:

— Постельное белье, — отвечает она.

— На роту солдат? — Тюк и правда огромный, сомневаюсь, что он в двери пройдет.

— Вы же сами сказали закупиться побольше, — Лия сердито хмурит брови.

— Все-все, — я на шаг отступаю, — да, сказал. Работай…

Ну, на фиг связываться с женщиной, которая занята домом. Дело мужика в таких случаях кивать и со всем соглашаться…

Разгрузка затянулась на пару часов. Лия металась между телегами, проверяя привезенные товары, спорила с грузчиками и возницами. Я уж думал, дойдет до драки, но обошлось…

На закате последняя телега была разгружена и отправлена восвояси.

— Можно заносить. — Лия поворачивается ко мне. — Сейчас все расставим, будет уютно.

— Тебе не кажется, что ты немного перестаралась? — скептически осматриваю двор, где ступить теперь некуда.

— Если уж вы хотите вписаться в городское общество, — отвечает девушка, сдувая со лба непослушную прядь, — надо поддерживать вид. Так что тут все будет как положено. И мебель, и скатерти, и посуда. Дом будет полностью жилой.

Надо так надо. Надо же и правда создавать антураж обеспеченного горожанина. А это означает и обставленный дом, и прислугу в перспективе… Причем живую, а не мертвую.

Обставляли дом еще несколько часов. Причем Лия настолько вжилась в роль хозяйки, что даже мной пыталась командовать, но я лишь посмеивался…

Ей полезно. В качестве терапии после пережитого ужаса в лечебнице. Да и вроде как издревле сложилось, что мужчина командует на улице, в лесу, в бою, а женщина в доме. Не буду ломать устои.

Уже поздним вечером сидим с Лией за столом, накрытым скатертью в цветочек. Передо мной бутылка вина, того самого белого вильярда из таверны.

Пока мы с Лией гуляли по городу, я обратил внимание на состояние здешних колодцев и пришел к выводу, что пить из них — прямой путь к дизентерии. Впрочем, для средневековья дело обычное.

В пустошах я воду всегда проверял оценкой, потом у меня еще порошок для очистки появился, а затем и Белла фильтры поставила. Так что вода у меня гораздо чище городской. Жалко, что тут Беллы нет…

— Между прочим, вино в таверне дороже, надо в лавке покупать. Тут неподалеку есть одна. Вино привозят хорошее, а цены ниже. Фрукты и овощи лучше брать на рынке, там поторговаться можно, цену сбить…

Лия вообще сейчас стала разговорчивей.

— Ты лучше расскажи, как дела в городе обстоят, — останавливаю я ее, — кто тут всем заведует. Кто правитель или как его?

— Бургомистр города — лорд Кентри, — отвечает Лия, — когда-то он был большой шишкой в столице. Чуть ли не правой рукой короля, но затем случилось что-то, лорд впал в немилость. Его сюда и сослали. Хотя для многих людей назначение сюда — мечта всей жизни, но для лорда Кентри это ссылка.

— Что он такого натворил? Любовницу короля соблазнил? Не поклонился королевской особе? Громко чавкал на пиру?

— Мне кажется, что все проще, — задумчиво ответила Лия, — дело в деньгах. Лорд Кентри был одним из богатейших людей королевства, после ссылки же почти все его богатства перешли в собственность короны.

— Почему тогда его просто не казнить? Обвинить в измене, например? — Вино отлично раскрепощает. Даже если в нем градусов как в квасе.

— Казнь влиятельного человека могла вызвать недовольство среди лордов. А так сослали на отшиб королевства, да и дело с концом. Но это всего лишь мои предположения. Слухи ходят разные…

— Знаешь, вот живу в башне, в одиночестве, но я бы таким городом, как этот, править не хотел. Какой-то он серый, блеклый, непонятный… а еще запахи эти. В пустошах так не пахнет.

Да, мне не нравится этот город при свете дня, но я все равно чувствую некое успокоение, расслабленность. Все-таки я изначально городской житель. Да, я научился выживать в пустоши, я привязался к Джульке, к Белле, даже по Зулу я немного скучаю, но только в городе, пусть и неприятном, я ощущаю себя на своем месте. Долгое время чувствовал себя изгнанником, который вообще не представляет, получится ли выжить в этом мире, а тем более обосноваться в городе. Городская суета, движение людей, слухов, новостей — вот что мне нужно и привычно. Несмотря на все опасности.

— А можно кое-что спросить? — Лия сидит напротив и внимательно смотрит на меня.

— Валяй. — Я сейчас максимально расслаблен.

То ли вино тому причиной, то ли городская обстановка на меня так действует.

— А как вы сюда попали? — спрашивает девушка.

— Куда?

— Сюда… В город.

— А ты не догадываешься? — усмехаюсь я.

Лия мотает головой.

— Врешь, обманываешь… Зачем? — Я мягко улыбаюсь.

— Мое дело выполнять приказы. Меньше знаю — крепче сплю… Я должна работать, а не задавать глупые вопросы… Хотя, ой… Я же ведь уже это сделала? — Лия смущенно замолкает.

— Ты же понимаешь, что я попал в город через портал, — хмыкаю я, — ты его сюда принесла.

— Ну вот, теперь я начинаю переживать, — Лия ерзает на стуле, — Если об этом узнают, то меня казнят… Во-первых, некроманта в город привела, во-вторых, не сообщила о портале, в-третьих — работаю на некроманта. За любой из этих пунктов меня сожгут, не разбираясь… А еще неизвестно, кого вы можете сюда привести. Вдруг армию мертвых?

— А зачем мне это надо? — Не могу остановить смех.

— Не знаю, — смущается Лия, — а зачем это вообще некромантам?

Хороший, кстати, вопрос. Зачем всем этим темным властелинам уничтожение всего живого? Что они после этого делать-то собираются? Скелетами править? Занятие не очень интересное.

— Не переживай, — успокаиваю я Лию, — никого я сюда тащить не собираюсь. Я здесь отдыхаю, а в башне набираю силу, обучаюсь…

Лия обдумывает мои слова и вроде находит их логичными.

— Что-то дверь задерживается, — прерывая неловкую паузу, говорю я, — а уже ночь на дворе.

В дверь стучат. Я отправляюсь проверить…

Для начала смотрю из окна, скрываясь за колонной. Мало ли там кто, выстрелит сейчас.

— Хм, ну и что это за мужик? — размышляю я вслух. — Я его не знаю.

Мужик светловолосый, высокий, черты лица непривычно правильные для этого города, кукольные какие-то. Даже зубы белые и ровные — словно он только что от стоматолога. Не грузчик, а манекен какой-то.

Теперь к дверям подходит Лия.

— Я знаю, — вздыхает она, — кажется, возникли сложности. Это тот, кому я платила за перевозку двери.

Это уже пахнет проблемами.

— Что случилось? — спрашиваю я незнакомца, распахнув дверь.

— К сожалению, мы вынуждены вернуть вам деньги. — Мужик протягивает мне кошель.

Быстро заглядываю внутрь — там примерно сорок серебряных монет.

— Случилась накладка, — быстро говорит мужик, — перевозимое имущество было похищено… На телегу напали, а груз забрали. Мы ведь грузчики, а не воины…

— Зашибись, а что насчет компенсации? — скрипнув зубами, спрашиваю представителя грузчиков.

— К сожалению, такие вещи мы не покрываем, — пожимает плечами мужик, — никаких компенсаций.

Мужик явно намерен свалить побыстрее…

— То есть мою дверь украли, и никто за это ответственности не понесет? — с шумом выдыхаю я воздух. — Кто украл?

— Мне то откуда знать, — быстро отвечает грузчик, как-то слишком быстро.

— Кто-то погиб? — задаю я следующий вопрос.

— Нет, все обошлось, но там были травмы и...

Подозрений все больше. Если бы кого-то из грузчиков убили, то, скорее всего, они были бы ни при чем, а раз убитых нет, то, возможно, они в сговоре с налетчиками. Хотя мужик не врет, но я могу и ошибаться.

Внимательнее присматриваюсь.

[Кен Ганн

Да уж, точно кукольный Кен. Имя ему подходит.

Возраст: 34 года.

Статус: женат, есть сын.

Супруга: Элина Ганн

Эх, а я думал — Барби…

Дети: Гленн Ганн (живет в другом городе)

Вредные привычки: игромания. Большую часть заработанных денег спускает на ставки и азартные игры.

Дефекты организма: глуховат на правое ухо. Причина: не укрывает голову, бережет прическу.]

— Я пойду, наверное. — Мужик хочет развернуться…

— Стоять! — рявкаю я. — Заходи в дом.

— А если нет, то что? — сразу бычится Кен.

— Тогда увидишь. — Зажигаю глаза, и мужик сразу бледнеет. — Заходи, я сказал.

— Ладно, но предупрежу сразу, мои люди знают, где я.

— Уже неважно, — запираю дверь.

Указываю Кену место за столом. Сам сидеть не могу, эмоции кипят…Нервно расхаживаю по комнате, рука то и дело хватается за рукоять меча, вытаскивая его на несколько сантиметров. Кен каждый раз вздрагивает.

Денег у меня теперь нет. То есть вообще… Кроме возвращенного серебра.

— Сидеть здесь и ждать, — приказываю я. — Лия, если он дернется — убей.

Бросаю девушке, арбалет, что лежит на полке рядом со мной.

Лия кивает и взводит тетиву. Понятно, что делать ей этого не хочется, но понимает мою игру. Умная девочка.

Выхожу из комнаты и направляюсь в подвал.

Меня скручивает голодным спазмом, когда я прохожу через портал. Но некогда думать о еде, надо решать проблему. Быстро обшариваю третий этаж, выгребаю все серебро и медь и возвращаюсь в дом.

После повторного прохождения портала от голода в глазах темнеет, но я усилием воли загоняю его подальше, хотя от слабости подташнивает.

Вываливаю перед Кеном горсть серебра. Чуть меньше золотого в сумме.

— Кто это сделал? — повторяю я вопрос, — Мне неважно, виноват ты или нет, мне надо вернуть свое имущество. Можешь считать это отпущением грехов. Плюсом еще премию получишь.

Кен завороженно смотрит на монеты, видно, что пересчитывает, борется с собой:

— Не могу я сказать, — выдавливает он наконец.

— Ага, значит, все-таки знаешь, кто это сделал, — криво улыбаюсь я.

Вот мог бы я сейчас Борисов позвать, чтобы этот тип испугался до чертиков. Можно его пытать, хотя у меня опыта в пытках нет. Ну да большого ума не надо, чтобы молотком по пальцам стучать. Я себя считаю нормальным человеком. Но если забирают твое — срабатывает другой механизм человеческой психики. Если ты стал жертвой, то есть краткий момент, когда можно выйти из этого состояния. Не успеешь — рискуешь застрять на всю жизнь. А там неважно, убийца ты или лох последний, которого доят всю жизнь. Лучше реально кого-то завалить, чем быть жертвой, над которой издеваются и живут за ее счет. Нельзя быть жертвой, ни в коем случае. Включается рабская психология, психология уныния, упадничества. Все. После такого подняться нельзя. Если ты упал, ты поднимаешься, если тебе больно, ты преодолеваешь боль, но если ты признал себя жертвой — то все. Ты обречен на проигрыш. Нет уж, это не для меня. В любой ситуации я готов потерпеть поражение, но снова подняться и идти вперед до конца.

Молчание прерывает Лия:

— Я могу ему магией воздуха глаза выколоть, — говорит она совершенно спокойно, — медленно, сперва один, потом другой… Я умею создавать тонкие воздушные потоки, которые жалят, как иглы.

— Вариант, — зловеще улыбаюсь в ответ на это предложение.

Интересно, она мне подыгрывает или действительно может? Если может, почему не разделалась с нападающими? Надо будет порасспрашивать.

— Не надо мне ничего выкалывать! — восклицает Кен. — Я понял — вы шутить не будете. Я выбираю первое. Деньги. Только, если что, я вам ничего не говорил. И ничего вы мне не сделаете. А если сделаете, то пожалеете. Вы человек новый здесь, порядков не знаете. Вы можете мне навредить, но вас накажут потом, и это вам сильно не понравится. Правда, мне это не поможет…

Кен рассказывает о банде Кирпича. Они промышляют грабежом телег, продажей самодельных зелий, вымогательством, у них под началом несколько публичных и игорных домов. А еще грабят тех, кто возвращается из Пустошей.

— Я ни с кем не сговаривался, — тараторит Кен, — они просто напали. Что у них там за принципы, я не знаю, но убивать никого не стали. Одному парню голову разбили в кровь, и все. На лечебное зелье пришлось потратиться. База у них в районе северной стены, рядом с воротами.

— Вот так просто? — перевожу взгляд на Лию. — То есть я могу какому-то хрену заплатить, и он выложит мне все про любую банду?

— Эй, я все слышу! — возмущается Кен.

— Ты сиди помалкивай, — шикаю я на него. — А стража не думала заплатить двадцать монет, узнать про бандитов подробности и перебить их всех?

— А зачем им это? — Лия смотрит на меня как на ненормального.

— Так банды стражу прикармливают, — ухмыляется Кен, — все долю имеют.

— Ладно, ты свободен, — со вздохом говорю я, — но, если я свою дверь не найду, у тебя будут проблемы.

Кен ошалело смотрит на меня, явно не веря своему счастью. Он осторожно встает из-за стола и направляется к двери…

— И напоследок, если начнешь болтать о том, что видел — пожалеешь. Сам ты, может, и не боишься, но у тебя есть сын, который живет в другом городе.

Глаза мои снова горят зеленым, я нависаю над Кеном, который съеживается.

— Есть брат — которого ты считаешь своим духовным наставником. — продолжаю я давить на грузчика. У него колени дрожат, того и гляди плакать начнет и маму звать.

— И кто-то может узнать об убийстве, произошедшем десять лет назад…

Кен бледнеет, глаза ширятся от страха — для него это все магия, происки темных сил. Кена бьет дрожь, он часто-часто кивает, губы трясутся, так что он и слова выговорить не может.

А мне все данные предоставляет оценка…

— Клянусь, я никому ничего! — Он порывается упасть на колени. — Ни одной живой душе! Да даже мертвой! Если бы я знал, что вы такой важный человек… Я бы никогда! Ни за что! Ни при каких обстоятельствах!

Голос Кена срывается на визг…

— Никакой я не важный, — резко прерываю его я, — просто клиент, которому ты предоставлял услугу.

Впрочем, тут есть и моя вина, знал бы, как тут все устроено, — нанял бы охрану. Вслух я это не говорю.

Кен поспешно покидает дом.

— А про меня вы тоже все знаете? — Лия как-то странно на меня смотрит.

— Я не все про всех знаю, — решаю уйти я от прямого ответа, — про врагов да. За друзьями я не подглядываю, только приглядываю, чтобы в неприятности не вляпались. А Кен меня разочаровал.

— Постараюсь вас не разочаровать. — Щеки девушки слегка розовеют. — Просто я сначала испугалась. А потом подумала, что в моей жизни и нет ничего такого, что стоило бы вашего внимания. Если хотите, я вам как-нибудь расскажу, только вы, наверное, умрете от скуки.

Она грустнеет.

— Я с радостью послушаю твою историю, — подбадриваю я девушку, — потом. А сейчас надо разобраться с делами.

— Какими? — Лия удивленно смотрит, как я достаю с полки оставленный Борисом арбалет.

— Пойдем выручать мою дверь. — Я проверяю, легко ли взводится тетива.

— Вы серьезно? — Лия тоже поднимается с места.

— Серьезнее некуда. — Пустая тетива звонко щелкает в наступившей тишине…

Интерлюдия

Северные окраины

Трехэтажный дом, серый и мрачный, стоит на пустыре на северной окраине города. Позади дома городская стена, и нападения с тыла можно не опасаться.

Окон в доме нет, стены обшиты металлическими пластинами. У массивных дверей стоят двое высоких мужчин с мечами на поясе и арбалетами в руках.

На заборе расселся воробей. Охранник швыряет в него камешек и промахивается, а воробей косится на камень и улетать не собирается.

На третьем этаже, в кабинете, за столом сидит Кирпич. За что так прозвали главаря банды, доподлинно неизвестно. Может быть, за лицо кирпичного цвета? Или за волосы с медным отливом. Вот и сейчас они падают ему на лоб, и убирать их он не спешит.

Стены кабинета тоже обшиты металлом. Особо выделяются нацарапанные защитные руны.

Кирпич обводит стены взглядом. Красотой они не блещут, зато безопасно: если вдруг чем-нибудь долбанут по дому, он выдержит.

Главу банды «Змеиный хвост» завалили, когда собралась толпа магов и ударила заклинаниями по логову с четырех сторон. От банды не осталось даже пепла…

Так глупо умирать Кирпич не собирается. Потому кроме железа кабинет защищен и магией: артефакты спрятаны под пластинами и держат мощный барьер от внезапных атак и от не очень внезапных…

Кирпич потягивает темное красное вино из серебряного кубка.

Дверь приоткрывается без стука. Так входит только Хват, остальные сперва скребутся и ждут разрешения.

— Билл из лавки Альба наводку дал. — Это и правда Хват. — Залетный дурень какой-то купил рухлядь, восемьдесят золотых отсчитал, представляешь? За дверь. — Хват мелко хихикает.

Кирпич ставит кубок, не донеся его до рта. За восемьдесят золотых во Фронтире можно купить дом. Или десятка два человек, смотря какой дом и какие люди... Кирпич ставит кубок, не допив, поднимается из-за стола и идет за подручным.

Во дворе десяток парней стаскивают дверь с телеги. Пыхтят, шипят сквозь зубы, один роняет торец себе на ногу и замирает, зажав рот кулаком: при Кирпиче орать нельзя. Дверь здоровенная, черная от старости, по доскам расползаются красные потеки. То ли ржавчина, то ли краска. Кирпич скребет их ногтем. Не сходят.

— Альб отдал ее за восемьдесят? — Он стучит костяшкой по доске, и доска отзывается гулко. — Видать, покупатель ему по душе пришелся.

— Здесь ее не продать. — Хват вертится рядом. — Пустошь весь город древностями завалила, цены на них обвалились. Зато в столице... Во, знаю! Торговому дому «Рокфер и сыновья».

— Почему именно им? — Кирпич обходит дверь, заглядывает за нее.

Сам Кирпич мечтает выбраться из Фронтира и проворачивать крупные дела в столице, но для этого нужна сильная банда, желательно вооруженная и с магией. А за магию надо платить. Хват молодец, такую дверь раздобыл.

Тем временем Хват продолжает:

— Они же замки строят! А Билл молодец. Недавно с нами, а голова варит: ходит в лавку за болтами, сам смотрит, кто и что берет, а потом идет за покупателем. Пятнадцать золотых нам в прошлый раз принес! Для Фронтира это деньги.

Кирпич морщится, ему нет дела до Билла. Он думает о другом:

— Еще раз, кто покупатель?

— Да придурок какой-то. В Пустошь не ходил, стража его не помнит, наши парни пробили. В город вошел со стороны королевства. Купчик, наверное, начинающий. Или сынуля чей-то разбазаривает наследство, он сопляк совсем, без крыши.

— Понятно. — Кирпич прохаживается вдоль привезенной двери. — Этого молодого проверить еще раз, найти, где живет, и установить слежку. Мало ли какие у него связи за пределами города. Браслет у него есть? Билл упоминал?

— Есть! — выпаливает подручный.

— Тем вероятнее, что денежки у него водятся…

— С ним еще девка местная ходит. С год в городе, несколько вылазок в Пустошь, ничего особенного. Наверное, нанял проводником, а может, просто подстилка его…

— Вот и отлично. — На губах Кирпича появляется улыбка, и Хват невольно отступает на шаг. — Надо схватить ее. Допросить.

— Она владеет магией, — вставляет начальник грузчиков Зероу. — Я ее видел. Магичка слабая, но хлопоты все же могут быть…

— Какие еще хлопоты? — Голос Кирпича становится тихим, и бандит замолкает. — Возьми одного из наших, кто с магией дружит, и схватите ее. Допросите. Всеми способами.

— А потом? — Хват уточняет, но уже знает ответ.

— А потом продайте ее, — пожимает плечами Кирпич.

Его не волнуют девки. Только деньги и власть. На невольничьем рынке за магов неплохо платят.

Порешав вопросы, главарь возвращается в кабинет, садится в кресло и откидывается на спинку.

Он даже скучает по тем временам, когда в городе творился хаос. Шла война банд, каждый день приходилось идти на риск, кровь кипела, и он мог показать, на что способен…

В банде он когда-то был пятым, но потом случилась резня. Кирпич вышел из нее победителем, забив конкурентов куском камня, и стал главой. С тех пор он руководит, и никто не рискнет бросить ему вызов…

Банда у Кирпича небольшая, всего-то человек тридцать. Это не банда Синего или Черепа, у тех по две сотни ножей, но Кирпичу хватает: людей меньше, зато каждый стоит двух-трех. А главное, контакты налажены во всех кругах города, сделки заключены, договоры подписаны.

Кирпич отправляется в спальню и ложится отдыхать. Проснувшись, выпивает с десяток зелий – бодрости, силы, острого взгляда.

Это он может себе позволить: в подвале не покладая рук трудятся двое пленных алхимиков, создавая зелья на продажу. Прибыль пока небольшая, но пора думать о расширении, и продажа двери в этом поможет.

Ему приносят завтрак, и Кирпич неспешно принимается за горячее, приготовленное здесь же, в доме.

Дверь кабинета с треском распахивается, на порог врывается Сид – второй помощник Кирпича. Он тяжело дышит, меч дрожит в его руке.

Кирпич в одно мгновение вскакивает, в каждой ладони по изогнутому кинжалу.

Что он себе позволяет? Так только Хвату можно… Неужто предательство? Неужто Сид решил, что он сильнее? Уголок рта ползет вверх сам собой, и Кирпич не торопится его останавливать.

— Беда! Жопа!

Дыхание у Сида хриплое, с присвистом, он без сил приваливается к косяку.

— Что случилось? Говори толком! — рявкает глава банды.

— Двое наших, которых Хват за магичкой отправил, вернулись какие-то странные. — Сид утирает пот со лба.

— Что значит странные? — Волосы на руках Кирпича встают дыбом.

— Дин и Сэм вернулись на рассвете. Глаза пустые, не разговаривают. Пока мы прочухали что да как, они успели зарезать четверых. Пришлось их убить.

— Бездна вас побери, эти двое в банде больше года! Зачем им нас предавать? — Кинжал входит в столешницу по самую рукоять.

Сид испуганно пятится…

Кубок на столе звякает о блюдо, вино идет рябью, и в тот же миг здание сотрясается от взрыва. Стены ходят ходуном, с потолка сыплются труха и мелкие щепки.

Кирпич отскакивает в сторону: сверху раздается треск.

В потолке вдруг образуется огромная дыра, куски крыши падают внутрь. Сид не успевает отскочить, и его заваливает обломками. Кирпич бросается к двери, но там тоже завал.

Выход перекрыт!

— Да что ж происходит-то?! — Все мечты о хаосе вылетают у Кирпича из головы.

В пролом, окруженный языками пламени, влетает небольшая серая птица. В когтях у нее мензурка с оранжевой жидкостью. Птица делает несколько кругов под потолком.

А затем…

Пикирует на Кирпича!

Тварь!

Он взмахивает кинжалом и рубит ее пополам, но мензурка уже выпала из когтей и летит к его ногам.

Очередной взрыв отбрасывает главаря на груду обломков. Жидкий огонь растекается по полу, и пламя охватывает Кирпича с ног до головы…

— Сид! Сид, вставай, вытащи меня, вытащи!..

Руны на стенах вспыхивают белым. Одна, другая, целый ряд. Под железом просыпаются артефакты, барьер гудит и тянется к Кирпичу.

ПОЗДНО!

Огонь у пояса, у груди… Глаза режет от дыма, он почти не видит пламени, но слышит треск и рев.

«Кто?! Кто посмел напасть?!» — последняя разумная мысль сменяется воплем. Вопль переходит в кашель и хрип: жар и дым не дают вдохнуть.

Белое и рыжее сходятся над головой, и хрип обрывается.