Идеальный мир для оценщика 4

Глава 1

Вся жизнь человека — одна сплошная сделка. Бывают сделки крупные. Типа покупки прав на экранизацию «Властелина Колец». Бывают сделки очень крупные — типа покупки Диснеем студии «Двадцатый век Фокс».

А бывают сделки суперкрупные, их называют сделками жизни.

В сделке, что предлагает лич, буквально жизнь на кону.

Цена обучения — моя жизнь… что он имеет в виду? Максимально расплывчатая формулировка, конечно… Похоже на сделку с дьяволом.

Впрочем, не жили, можно и не начинать…

— Пожалуй, я готов пойти к тебе в ученики. Только хотелось бы подробностей, — говорю я, смотря в пустые глазницы скелета и не отводя взгляда. — Не обессудь, но звучит все это пугающе. Иди ко мне в ученики — заплатишь жизнью… реклама не очень. В такую школу нормальный родитель своего отпрыска не отдаст… А у меня хоть детей и нету, зато себя я люблю, и не хотелось бы помирать раньше срока…

— Ты прав, — кивает Зул, и клянусь, у меня полное ощущение, что он сейчас улыбается, хотя череп для мимики не предназначен, — все расскажу. Я думал, ты сразу откажешься. Видишь ли, люди слишком уж дорожат жизнью, зачастую не осознавая, что жизнь материальная — лишь одна из форм существования. Жизнь — предвестник перехода, смерть открывает новые пути…

— Это все красиво, прямо стихи, — киваю, — но совершенно не объясняет, что ты имел в виду.

— Все расскажу, не переживай. — Зул поднимается с места. — Иди за мной.

Он приводит меня в просторную комнату, где стоят несколько кроватей. Вполне приличных, на кроватях тюки с соломой, наверное, вместо матрасов.

Вот это необычно. Солома здесь откуда?

Оценкой пробегаюсь по комнате.

Обалдеть, тут все артефактное… даже солома в мешках под чарами. Кто-то серьезно заморочился обустраивая это помещение. И я бы, конечно, мог высокомерно подумать, что Зул это все для меня сделал, если бы не количество кроватей…

— У вас что, общежитие тут? — со смешком спрашиваю я.

— Когда-то у меня было несколько учеников. — Мне кажется или в голосе Зула проскакивает боль и тоска?

— И что с ними стало? — заинтересованно спрашиваю я. — Вылетели из гнезда и больше не писали?

Лич молчит, может, не в свое дело я лезу?

— Поговорим завтра, — наконец произносит он, — сегодня выдался необычный и тяжелый день. На поверхности, кстати, тоже… Ложись и спи. Обдумай хорошенько мое предложение, а как проснешься, тогда и поговорим. Кстати, если бы ты отказался, другого предложения бы не последовало.

— Но я еще не согласился, — напоминаю Зулу, — а ты что-то темнишь, не раскрываешь все карты…

— Все будет, — кивает Зул, — завтра… А сейчас отдыхай. Только из комнаты не выходи… А то до завтра не доживешь. И гончую не выпускай, она усиленная, но не неуязвимая. Я буду на других ярусах крипты, так что не успею быстро явиться на зов, а слуги сегодня не вполне активны…

— Все, все, я понял, — присаживаюсь на краешек кровати, — все будет нормально. За дверь — ни ногой, мне, знаешь ли, жизнь дорога.

Лич покидает помещение, я ложусь отдыхать. Джулька, покрутившись по комнате, укладывается рядом с кроватью.

Видать, вне комнаты будет происходить что-то очень опасное, раз даже гончей лучше не высовываться…

На мешке очень удобно, кстати, пахнет свежескошенной травой, какими-то пряностями…

«Мутно все и непонятно, — размышляю я, глядя в невысокий потолок комнаты, — сначала он говорит, что цена его услуг — моя жизнь. Теперь говорит, что это чуть ли не проверка была, типа если бы отказался, то другого предложения бы не последовало… Да еще спать надо, чтобы быстрее узнать правду. Только как спать, если от любопытства сгораешь?»

Как-как, да просто — я лег на мягкий матрас и сразу же почувствовал, насколько устал. События последних дней изрядно вымотали, я почти сразу ощущаю, как закрываются глаза.

Просыпаюсь через несколько часов. Интересно, сейчас на поверхности ночь или утро следующего дня?

Будит меня какой-то звук — что-то знакомое, похожее на звон монет.

Как будто за стенкой настоящий золотой водопад… Золото я всегда узнаю.

— Ага, конечно, — усмехаюсь я, переворачиваясь набок, — развод для лохов, честное слово. Зул что, стоит за дверью и ждет, что я соблазнюсь золотыми монетами? Чушь! Зачем мне столько денег? Нет уж, жизнь дороже. Сказал лич ждать и не выходить из комнаты — я так и поступлю. Золото — это, конечно, здорово, но мертвым оно не пригодится.

Это только в сказках герой, нарушая запреты, находит свое счастье, и то после того как его жизнь побьет как следует Реальность намного прозаичнее, если где-то написано «Не влезай — убьет», то там нет никаких проходов в волшебную страну, там и правда убить может…

— Время есть, можно и еще поспать.

Звон монет сменяется более тревожным звуком — как будто за стенкой кто-то истерически плачет или безумно хохочет. Так продолжается еще некоторое время, звуки сменяют один другой, открывая простор для фантазии.

Что там происходит, интересно? Сейчас будто кто-то пенопластом по стеклу водит — мерзко звучит…

Больше поспать мне не удалось. Преимущество молодого тела как раз в быстром восстановлении сил… Но любое преимущество может быть и проблемой.

От нечего делать слоняюсь по комнате. Помещение будто из моей студенческой жизни. Четыре кровати вдоль стен, шкаф в углу, тумбочки рядом с изголовьями. Причем вся обстановка не то что современная мне, а какая-то вообще внеисторическая, универсальная. Единственное отличие — каменные стены, в которые вбиты железные держатели для факелов, да сами факелы, что светят все тем же белым мертвым светом.

— Зато не коптят…

Мы в общаге политехнического института примерно так же жили. Только стены кирпичные, и обои отваливались, кладка виднелась. И так же, как здесь, в комнате общаги нечего было жрать.

— Хорошо хоть тараканов нет…

Заглядываю поочередно во все тумбочки, вдруг что интересное найду? Внутри пусто, только в одной обнаруживается странный браслет: металл потемнел от времени, мелкие царапины по ободу. Видать, носили браслет активно.

[Класс: магический

Возраст: 1245 лет

Металл: красная медь

Чары: неразрушимость, чары памяти, поиск

Владелец: Гил Дарфин

Количество строк в памяти: 28576

Доступный объем: 73424 строки]

Это для конспектов? Записная книжка, тетрадь студента?

Удобно, чтобы не таскать кучу книг и тетрадей, все зашито в браслет. Если тут еще функция звонка есть, то это вообще аналог смартфона! Интересно, а разблокировать его можно? Как тут инициализация владельца проходит? Тач айди?

[Примечание: браслеты адептов (равно как и ученические браслеты) артефакты для обучения: позволяют заносить в память артефакта строки, записанные учеником.

Важное пояснение: изучение заклинаний через записи браслета невозможно. Заклинания изучаются только через книги или при помощи наставника. Браслет лишь содержит закодированный текст заклинаний и не имеет магического наполнения.]

Понятно, нечто среднее между диктофоном и записной книжкой, причем в режиме шифровки.

Жалко, что заклинаний через нее не выучить, зато можно знаний почерпнуть… Наверняка надо надевать на пишущую руку. Тогда браслет будет считывать микродвижения мышц и заносить данные в память. Это не столько магия, сколько технология…

Интересно… Очень интересно.

В задумчивости надеваю браслет на запястье…

Той ночью город не спал, но и не жил. Раз в поколение под храмом Оломета выбирали учеников, и в ночь выбора весь город сидел по домам: ставни на засовах, огни погашены, ни одна собака не гавкнет. Так было заведено, а кем, уже не помнили.

Но Гил с Витто нарушили порядок… Огненные змейки лучше всего ловятся в сумерках, а каждая змейка — это пол серебряной монеты. Домой возвращались в темноте, огородами, с полной корзинкой…

О том, кто живет под храмом, в городе говорили просто — Мастер. Гил знал о нем то же, что и все, то есть ничего. Никто не видел его лица. Никто не знал, сколько ему лет: старики рассказывали, что их деды тоже начинали со слов «старики рассказывали». Храм вообще был старше города, город вырос вокруг него, как дерево вокруг гвоздя. Сильные и богатые приезжали издалека, оставляли у храмовых дверей дары — и уезжали ни с чем. А тех, кого Мастер раз в поколение выбирал сам, уводили под храм, и о них потом говорили только шепотом. Твердо знали одно: отказываться еще никто не пробовал.

Посреди пустой улицы змейкам надоело сидеть взаперти. Корзина вспыхнула прямо в руках, Гил вскрикнул… И крик утонул в тишине. У тишины был вес.

Самое неожиданное — пламя не погасло.

Его сняли с корзины, смяли, скатали в искру и подбросили высоко над крышами. Фонари качнулись без ветра. Витто застыл на полушаге… Даже волосы перестали трепетать. Но Гил почувствовал на себе взгляд, и будто этот взгляд был направлен одновременно отовсюду, и взгляд этот весил больше, чем весь храм…

— Гил Дарфин. — Голос был старый, как пыль под городом, и звучал сразу в голове. — Что у тебя там?

— О-огненные змейки. — Руки сами собой протянули в пустоту целую и невредимую мамину корзину.

— Сам поймал? — Показалось, что темнота улыбнулась. — Это очень хорошо, мальчик. Занимательно. Очень занимательно…

Интересное кино.

Лежу отдыхаю, жду, пока вернется лич. Браслет я положил на место. Больше оценить его не вышло, как ни крутил. Был, конечно, соблазн забрать с собой находку, но, я человек честный. Честным проще живется, и жизнь у них дольше…

Что же у Зула за дела? Субботник там, что ли, организовали? Намывают все. Вон в комнате с барельефами чисто, как в хирургической палате…

И что он имел в виду, когда сказал, что на поверхности тоже неспокойно… Там опять гроза, буря и перемещение пространства? Ладно, скоро и это выясню.

— Джулька, ты-то как? — Гончая мирно лежит под кроватью, положив на лапы страшную голову. — Что думаешь про это все?

Гончая чуть наклоняет голову, прислушиваясь к моим словам.

— Вот и я думаю, что Зул многое недоговаривает.

Джулька встает рядом со мной и кладет голову мне на колени, я машинально почесываю ее за ухом.

Сам не замечаю, как снова проваливаюсь в сон. Жаль, я не догадался прихватить с собой книжки.

Спустя какое-то время меня снова будят. Слышится громкая музыка, смех, причем женский… Чарующие речи, вроде бы меня зовут?

— Зул развлекается? Вот уж точно бес в ребро, — я усмехаюсь и качаю головой.

С другой стороны, кто я такой, чтобы его осуждать? Зул тут кучу лет провел в одиночестве, может, компенсирует?

Не выйду я из комнаты, пусть там даже «Металлика» играть начнет живой концерт…

Время идет, точнее, тянется, как расплавленный сыр. Выуживаю из сумки последний бутерброд — хорошо, что вчера был умнее и не все умял, — и растягиваю его, как в детстве эскимо. Уже, по моим ощущениям, прошло очень много времени.

Пора с этим заканчивать.

Гончая притаскивает невесть откуда взявшуюся в комнате берцовую кость.

— Надеюсь, это не останки прежнего ученика? — со смешком интересуюсь у гончей. — Может, его оставили тут ждать, да и забыли?

Гончая кладет кость у моих ног и начинает прыгать рядом, размахивая хвостом.

— Поиграть хочешь? — До меня наконец доходит.

Хватаю кость и бросаю в дальний угол комнаты. Джулька срывается с места, едва не снося мебель, находит кость и приносит мне.

— Хорошая собака! — хвалю я гончую и снова бросаю кость.

Джулька вновь приносит и кладет к моим ногам, костяной хвост хлещет по бокам гончей…

— Рад, что ты довольна, — со смехом хватаю кость и швыряю ее изо всех сил…

Зря я так. Кость отскакивает от стены и вылетает за дверь. Джулька бросается следом… Странно, дверь приоткрыта? Вроде же закрыта была…

— Стой! — отчаянно кричу я и в прыжке успеваю схватить гончую за шею.

За дверями комнаты раздается страшный рев, со стен и потолка сыплется каменная крошка.

Рев продолжается несколько минут, а затем все стихает.

— Давай лучше просто посидим тихонечко…

Я не заметил, когда в комнате появился лич.

— Ты себя хорошо показал, — произносит он, явно довольный. — Большинство ломалось еще на звоне золота. Жадность — страшная штука…

— Да несложно было. — Я чешу затылок.

Я не стал его расстраивать, что вообще легко. Делай, что тебе сказали, и не делай того, чего не велели. К тому же я знатно выспался.

— Прошли сутки, так что я подтверждаю свое предложение. — Лич поворачивается ко мне. — Я возьму тебя в ученики. Магом ты не станешь — сам знаешь почему. Но я обучу тебя пользоваться здешними заклинаниями. Я стану твоим наставником, собеседником. Здесь, в крипте, ты всегда сможешь найти меня и поговорить о чем угодно…

Я внутренне усмехаюсь, это чем-то похоже на заключение брака. Будешь моим наставником в горе и радости, богатстве и бедности…

Разумеется, я спрашиваю, что означает отдать жизнь.

— Не переживай, — смеется Зул, — убивать я тебя не стану. Смысл мне в очередном ходячем трупе? Тут их и так слишком много, а собеседники из них, прямо скажем, не очень… Если ты согласишься, у меня будет право один раз в год вселиться в твое тело ровно на сутки, ты же на это время из тела будешь вытеснен, сможешь только наблюдать…

Он сам отсюда не выйдет. Заперт. В моем же теле — сможет. Мотив понятен.

— Звучит не так уж и страшно, — отвечаю я, — один раз в год можно и потерпеть. А что помешает тебе после перемещения заграбастать мое тело навсегда?

— Наш договор будет скреплен великой клятвой через ритуал, нарушивший ее умрет в страшных муках. В моем случае будет развоплощен окончательной смертью.

Лич поднимает указательный палец и добавляет:

— Ах да, еще мне нужны воспоминания про мотоциклы. И побольше! Снаружи твоя память закрыта, но изнутри, через ритуал и по твоему решению до воспоминаний я доберусь.

Вот что делают хорошие истории с людьми. Ну и с нелюдьми тоже. Был простой лич, а стал лич — фанат «Харлея».

— А дату я смогу выбрать?

— Да, дату вселения ты будешь выбирать самостоятельно.

Вообще отлично.

— Я согласен, — твердо говорю я Зулу. — Один раз в год тебе будет предоставлено мое тело в полное распоряжение. Только с одним условием: ты не станешь намеренно вредить моему телу. Хотелось бы, чтобы после твоего дня мое тело мне еще послужило… Впрочем, это в твоих интересах, чтобы я после этого благополучно прожил еще год. А воспоминания о мотоциклах можешь читать сколько хочешь.

Следующие полчаса мы обсуждали условия. Зул отвечал терпеливо, кажется, моя дотошность ему нравилась. Хороший знак. Или очень плохой.

— Отлично, тогда я сейчас все подготовлю для ритуала. — Зул потирает руки и покидает комнату.

Я, конечно, немного нервничаю. Неприятна сама мысль, что кто-то влезет в мою шкуру и будет делать что хочет. С другой стороны, сотрудничество и обучение у лича сулит огромные перспективы. Если я смогу призывать боевых скелетов, которых он мне показал, это будет шикарно!

Где он там? Скорее бы начался этот ритуал… пока я не передумал…

Интерлюдия

— Джек, куда мы идем-то? — Рассел догнал предводителя отряда. — После вчерашней бури тут опять все по-новому. Руин нет на месте, сейчас нарвемся на мертвяков и прости-прощай. Джек!

— Что? — огрызается Джек. — Заткнись уже, Рассел, сам знаю, что тут все поменялось. Но в том и штука, вдруг сейчас наткнемся на древние руины с артефактами? После бури всегда надо идти на вылазку, так отец говорил, а уж он-то знал дело…

— Ага, и в одну из вылазок пропал, — бурчит Рассел.

— Заткнись! — Джек резко поворачивается к напарнику и хватает его за ворот. — Еще одно слово, и я тебе голову о ближайший ствол размозжу.

Рассел в страхе прикусывает язык.

Джек — опытный авантюрист с неприятной репутацией. Из походов он часто возвращался с отличным уловом, только вот в его группе всегда были потери. Ни разу еще Джек Тердер не приводил своих людей в город в целости и сохранности. Это породило слухи о том, что Тердер товарищей по отряду, мягко говоря, не считает людьми и готов пришить любого из-за добычи.

Рассел все это знал и все равно решился идти в пустоши под началом Джека. Слишком уж заманчивым показалось предложение.

Еще двое членов отряда были немногословны, Рассел даже их имен не запомнил. Просто два бородатых лысых мужика.

— Не трясись ты, Рассел, а то так зубами клацаешь, что на звук сбегутся все скелеты, — Джек со смехом отпускает ворот рубашки Рассела. — Можешь мне поверить, ни с чем мы пустоши не покинем. Я еще ни разу не возвращался с пустыми руками. Погоди, еще пара дней — и будешь сидеть в таверне с бокалом хорошего вина и девчонкой на коленях…

Рассел кивает и продолжает молча шагать за предводителем.

Спустя полчаса они оказываются на краю перелеска, раскинувшегося на вершине холма.

— Там что-то есть. — Джек указывает на долину у них под ногами. — Видишь черное пятно? Здание какое-то…

Вышли они к этому месту еще в утренних сумерках, так что Расселу не видно, на что указывает Джек.

— И что, мы туда просто так попремся? — с сомнением в голосе спрашивает он.

— Именно, — отвечает Джек и начинает быстро спускаться с холма.

Рассел и еще двое следуют за ним.

Черное пятно оказывается башней. Красивая — с виду и не скажешь, что заброшенная.

— Джек, а вдруг внутри кто-то есть? — почему-то полушепотом спрашивает Рассел. — Вдруг сейчас хозяин появится?

— Пускай выходит. — Джек многозначительно гладит висящий на поясе арбалет. — Сам знаешь, пустоши — суровое место. Если не можешь защитить свое имущество, значит, ты его недостоин, будет у него новый хозяин…

— А если хозяин окажется нам не по зубам? — ноет Рассел, но Джек его не слушает. Он у дверей башни.

— Дверь-то какая! — с восторгом говорит Джек. — Если ее с петель снять и загнать торговцам в городе, то можно будет до старости жить припеваючи. Какие же там сокровища внутри!

Двое авантюристов радостно кивают. Только Рассел настроен скептически, остальных обуяла жажда наживы и предвкушение добычи…

Один из бородачей быстро достает веревку с крюком на конце и, раскрутив, закидывает на окно третьего этажа.

— Залезай и быстро вниз, дверь отпирай. Если там внутри кто-то спит, так его в расход. Ничего мы делить не собираемся, — наставляет подчиненного Джек.

Бородач начинает ловко карабкаться вверх.

Вот он почти вровень с окном третьего этажа, как вдруг что-то щелкает, словно гигантские ножницы, и авантюрист, сорвавшись, падает к ногам Джека. Слышится неприятный хруст, и мужик со стоном хватается за правую руку.

— Дубина неуклюжая, — констатирует Джек, — еще с тобой нянчиться… Рассел, этот идиот руку умудрился сломать. Не сумел удержаться…

— Джек, ты посмотри на веревку! — Рассел подхватывает упавший рядом канат. — Ее же будто перерезали. Пойдем отсюда. Уж лучше вернуться живыми, но без добычи, чем совсем не вернуться?

— Черта с два! — рычит Джек. — Не бывать этому!

Он кивает второму бородачу и тот бросается к двери.

Бородатый, Рассел вспомнил, что этого зовут Тол, вынимает набор отмычек и начинает ковыряться в замке. Джек точит зачарованный топор.

Рассел на всякий случай стоит подальше.

И не зря: в двери что-то щелкает.

Тол радостно тянется к ручке, дверь резко распахивается, ударяя его прямо в лоб. Бородача отбрасывает локтей на десять, и теперь он лежит, тупо глядя в утреннее небо.

— Это не просто башня, — Рассел почти подвывает, озираясь, — значит, и владелец у нее непростой! Джек, пора валить отсюда!

— Заткнись! — рявкает Джек и, схватив топор с пояса лежащего на спине бородача, бросается к двери с твердым намерением разнести ее в щепки. Его топорик и не с такими справялся…

Джек замахивается, чтобы нанести удар, но дверь распахивается и из нее выходят скелеты.

Да какие!

Один долговязый, когти по локоть длиной, за ним скелет в броне, вооруженный мечом, а третий просто гигант, ноги мощные, как корабельные мачты, ростом локтей семь…

Джек резко тормозит, падает на задницу и быстро отползает от мертвяков, что явно намерены уничтожить и его, и весь его отряд. Таких они еще не видели!

— Бежим! — истошно орет Джек, бросая топор.

Рассел бежит впереди всех, а бородачи еле успели кинуться следом. Вся четверка удирает от ужасной башни.

— Что я тебе говорил? — Рассел на бегу укоряет Джека, — мы же там часть добычи оставили.

— Можно вернуться, — тяжело дыша, огрызается Джек.

— Нет уж, лучше живыми и с пустыми руками, чем без половины отряда.

Джек останавливается, и остальные тоже.

— У нас есть кое-что получше добычи. — Его губы растягиваются в зловещую улыбку.

— Это что? — Рассел присаживается на траву и утирает пот с лица.

— Сведения, — веско объявляет Джек, — сведения тоже можно продать, особенно если знаешь кому… В минусе не окажемся. Я знаю одну гильдию, кто любит разделывать такие башни. Для них они на один зуб. Я и сам посмотрю, как они потрошат эту паршивую башню, сжигают ее дотла и разносят по кирпичику…

Глава 2

Слова, что произносит человек, — это не просто набор звуков. Это образы в его голове.

Это, кстати, хорошо объясняется в детском стихотворении, вроде бы Агнии Барто. Дословно текст я не помню, но было там что-то такое: если скажешь «гром», услышишь его раскаты, а если скажешь «мыши», то они сразу как будто шуршат и скребутся.

Это я все к чему? К тому, что слова несут в себе мыслеобразы, значение слова — это мысленная проекция знания.

Проще говоря, слово включает в голове человека проектор с картинками…

Такой проектор включился и у меня в голове, когда лич сказал, что подготовит все для ритуала. Я представлял ритуал мистическим процессом, таинством…

Огромный зал, высокие стены, сводчатый потолок, на стенах огромные чадящие факелы, статуи всяких волшебников, героев и монстров в стенных нишах…

Мы с Зулом стоим в центре зала, вверх уходят ряды скамеек, образующих амфитеатр, на скамьях сидят скелеты или все-таки люди. В центре клубится и сгущается тьма, протягивает длинное щупальце к личу, а затем, повинуясь его команде, тянется в мою сторону…

Однако реальность, как и всегда, оказалась гораздо прозаичнее.

— Готов? — спросил Зул, вернувшись, а когда я утвердительно кивнул, взмахнул в воздухе рукой и произнес несколько слов на незнакомом языке. И оценка не помогла…

Воздух между мной и личом сгустился, появились тугие спирали, вбирающие в себя свет от факелов. Спирали сжимались все туже и туже, пока не образовали зеленый шар, размером с большой арбуз.

— Дотронься до него указательным пальцем правой руки и произнеси слова клятвы. — Голос лича был низок и глух и эхом отдавался от каменных стен.

— Какой клятвы? Откуда мне знать какие-то там слова? — недоуменно спрашиваю я. — А если я левша, мне до шара надо дотронуться указательным пальцем левой руки?

— А ты левша? — растерянно спрашивает Зул.

— Нет, — восклицаю я, — но слов я не знаю. Не забывай, я не местный. Может, жители этого мира впитывают эти слова с молоком матери, но я на детском питании рос…

— Понятно, — Зул скребет череп пальцами, — этого я не учел! Действительно, откуда тебе знать слова клятвы, ты же не адепт… Ладно, вот эти слова: «Дерто гарх селеон».

— И что они означают? — сразу же спрашиваю я, а то мало ли, вдруг это слова, которые меня в раба превратят.

— Дословно: «Бездна мой свидетель». — Голос Зула снова наполняется силой и пафосом. — С древних времен этими словами скрепляют самые строгие договоры. Нарушившего клятву Бездна карает самым страшным способом.

— Тогда давай продолжать, — киваю я.

— Коснись указательным пальцем правой руки сферы и произнеси слова, — повторяет лич.

— Дерто гарх селеон! — четко повторяю я и касаюсь пальцем зеленой сферы.

Никакого грома или молний, даже свет факелов не дрогнул. Только сфера застыла, а затем рухнула на каменный пол, разлетаясь на миллионы зеленых осколков.

— Все, клятва принята и закреплена, — удовлетворенно произносит Зул, — теперь ты мой ученик.

Вот как, я действительно ученик лича… теперь для меня все изменится.

— Идем за мной, — кивает лич.

А что поменялось-то? Во мне вроде ничего нового, Зул тоже разговаривает по-старому… С другой стороны, я все-таки ученик, вряд ли у меня должны вырасти крылья или открыться третий глаз? Когда я в первый класс пошел, тоже ничего во мне кардинально не поменялось, изменился только образ жизни… немного. Наверное, и здесь так.

Занятый этими мыслями, следую за Зулом. Тот приводит меня в комнату с камином и костяным столом, ту самую, где мы беседовали.

— Посиди здесь, — лич указывает мне на стул, — мне надо кое-куда отлучиться.

Лич выходит за дверь.

Да уж, интересно началось обучение. Сижу один в пустой комнате, жду…

Надеюсь, Зул сейчас не явится в сопровождении других учеников, чтобы те посмотрели на очередного балбеса, согласившегося на сделку…

Представляю, как в комнату вваливается сотня учеников, все с пустыми, но сочувствующими глазами. Смотрят с жалостью и говорят:

— Ну, что, попался? Мы тоже кое-что отдали.

Кстати, интересно, а что отдавали другие ученики? Может быть, один день из жизни — это стандартная ежегодная плата, а вот вторая часть вознаграждения? У меня Зул потребовал воспоминания о мотоциклах, а у других? Какие ему могли понадобиться воспоминания? Или не воспоминания…

Вскоре Зул возвращается, неся большой черный короб с двумя отверстиями на противоположных гранях.

— Внимание, черный ящик! — с усмешкой произношу я.

— Это не просто ящик, — Зул шутку не оценил, — это короб воспоминаний. Очень редкий артефакт, между прочим. Может быть, единственный оставшийся в мире…

— Хорошо, я понял. На учебные пособия ты скупиться не собираешься, — киваю я. — И чего эта штука делает?

— Короб воспоминаний позволяет передавать воспоминания от одного человека другому. Передача может быть временной, а может и постоянной. Каждый засовывает в отверстие руку и выбирает нужное воспоминание для передачи.

Как-то не хочется запихивать руку в неизвестный артефакт — мало ли, оттяпают.

Я ж в этом ничего не понимаю…

[Короб воспоминаний

Тип: магический артефакт

Класс манипуляций: ментальные

Вид манипуляций: передача памяти.

Примечание: крайне редкий артефакт. Первое упоминание датировано 1578 годом до эпохи Волка. Ящик используется для передачи информации от одного объекта к другому. Обмен происходит по договоренности сторон.]

Понятно, подвоха вроде нет. Оценка подтверждает слова Зула.

— Я, в общем, готов, — пожимаю плечами, — чего ты там хотел? Воспоминания про мотоциклы? Такое у меня имеется…

Кто бы мог подумать, что воспоминания о лете, проведенном в деревне, где я с местными мальчишками чуть ли не каждый день катался на мотоцикле с коляской, сослужат мне службу…

— Не сейчас. — Лич поднимает костяные ладони. — Ты мой ученик, а значит, я должен передать тебе какие-то знания.

— Да я могу и заклинаниями брать, — отвечаю Зулу, — мне не принципиально же…

— Без проблем, — кивает лич, — давай покажу, чему смогу тебя научить…

Осторожно просовываю руку в отверстие — странно, короб с виду большой, но не настолько. Рука ощущает пустоту, до противоположной стенки я не достаю. Как будто внутри «черный ящик» гораздо больше, чем снаружи.

Перед моим мысленным взором возникают картинки совсем не моего прошлого. Откидываюсь на спинку стула, видимо сейчас начнется обучение…

Зул стоит посреди открытого пространства — поле какое-то. Только поле это усеяно костями, трупами людей и животных. Оружие, доспехи, обломки боевых машин — с ходу я сумел опознать только баллисту и требушет.

И посреди этого всего стоит лич. Ветер треплет черные полы его одеяния, гонит по небу клубы дыма, в разрывах облаков виднеется тусклое солнце.

Лич смотрит в одну точку.

Кости шевелятся, словно от слабого землетрясения, сначала подрагивают и подпрыгивают мелкие косточки, затем те, что побольше…

Трупы, скелеты подхватывает ветер и закручивает в причудливый костяной смерч…

Тот набирает обороты, втягивая в ненасытную утробу все больше и больше останков.

Зул все так же недвижимо наблюдает за волшебством.

Наконец смерч исчезает, оставляя причудливое создание — то ли лошадь, то ли быка…

Лошадиное тело венчает бычья голова с длинными изогнутыми рогами, из тела то тут, то там торчат острые костяные косы, способные легко разрезать живую плоть.

Чудовище поднимает голову к небу и издает жуткий рев, затем сосредотачивает взгляд на личе и бросается в атаку.

Зул спокойно ждет приближения монстра.

Мне бы его нервы. Когда на тебя несется огромная туша, ощетинившаяся острыми лезвиями, сложновато оставаться спокойным…

Зул же и бровью не ведет. У него их и нет, конечно, но ни единым движением он не выдает страха или напряжения.

Когда монстр совсем рядом, лич создает вокруг себя защитный барьер. Тварь со всей силы налетает на магическую преграду. Кости оглушительно трещат, монстра отбрасывает назад, но он снова бросается на Зула.

Монстр не оставляет безуспешных попыток пробить барьер, лич же, словно потеряв к твари интерес, активирует артефакт и исчезает в сполохе черного пламени…

Последнее, что я вижу, прежде чем прервется воспоминание, — это помещение с каменными стенами, черными свечами, расставленными на столах и полках. Несколько черепов на полу, человеческих и нет, и ряды шкафов вдоль стен, забитых книгами от пола до потолка…

— Это что было? — спрашиваю Зула.

— Это создание кадавра. — Лич откидывается на спинку стула и небрежно покачивается на нем. — Могу тебя научить творить такого…, но имей в виду, кадавры не признают хозяина, не подчиняются создателю, да и кому бы то ни было. Это чистый монстр разрушения, нацеленный только на одно — уничтожать все вокруг себя.

— И смысл в таком заклинании? — скептически хмыкаю я. — Создавать монстра, который меня же попытается прикончить?

— Можно создать его, если вокруг враги. Им придется несладко, правда потом и тебе тоже. В древности создание кадавра было чем-то вроде экзамена на высшего мага. Многие волшебники не могли пройти первый этап — то есть создать кадавра, но еще больше погибло на втором этапе, когда монстра надо было убить. Берешь?

Что-то какое-то сомнительное волшебство.

Лич, видя, что я колеблюсь, продолжает:

— Маг может научить только тому заклинанию, которым владеет в совершенстве, — тогда он сможет переписать его и передать. Передача не проходит бесследно, приходится потом неделями, а то и месяцами вспоминать заклинание, тренироваться его использовать заново. Передать заклинание означает передать частичку себя…

— Да уж, весело, ничего не скажешь, — сомнений в полезности заклинания, да и вообще во всем процессе передачи все больше, — я, пожалуй, откажусь, мне такое не надо.

— Ах да, забыл упомянуть об энергии. — Зул картинно бьет себя ладонью по лбу. — Заклинания требуют энергии. Если у мага недостаточно магической энергии или нет заряженного артефакта, где она накоплена, то на заклинание будет тратиться жизненная сила. Сейчас покажу, как это бывает…

Только теперь я понимаю, что руку из короба так и не вытащил, и в голове возникает очередная картинка…

Молодой маг, совсем мальчишка, лет двадцати, стоит посреди каменного двора какого-то замка.

Я вижу его лицо, а маг смотрит куда-то в другой конец двора, словно там его противник. Дуэль тут, что ли?

Молодой маг одет в красивые белоснежные одежды с золотой вышивкой. В руках его белоснежный посох с ярким кристаллом на конце.

Маг воздевает руки к небу, с кристалла льется поток света.

Лицо мага, изначально надменное, вдруг искажается гримасой боли, волшебник морщится, по лицу текут слезы… Секунда всего — и на месте пафосного волшебника стоит испуганный мальчишка… глаза волшебника закатываются, и он падает замертво.

— Это все замечательно и интересно, а можно какое-то заклинание, которое меня не убьет? — спрашиваю лича, когда видение прерывается.

— Самые лучшие заклинания, — отвечает лич менторским тоном, — это те, которые ты выучишь сам, но есть кое-что, с чем мы сейчас поработаем…

Работа так работа…

— Я сейчас начну брать твои воспоминания, — говорит лич, — ты поймешь, как это происходит. Одно дело слова, и совсем другое — ощущать это на практике. Ты можешь запретить мне брать воспоминания, а можешь предоставить доступ…

— При всем уважении, — перебиваю я Зула, — но мне бы хотелось сохранить свои воспоминания в неизменном виде.

Лич бросает на меня такой взгляд, что по спине пробегают мурашки:

«Ну, вот и все, договорился ты, Леонард», — мелькает мысль.

Зул же, помолчав, начинает смеяться…

— Даже учителю нельзя знать больше, чем ты хочешь ему показать, — сквозь смех произносит мой наставник. — Всегда сохраняй свои знания, свои тайны — это залог выживания в магическом мире. Хотя не только в магическом — в любом. Если сам возьмешь учеников… неважно чему ты их будешь учить, хоть выживанию на поверхности, это сейчас как будто очень востребовано… — Он усмехается. — Никогда не давай слишком много знаний, ведь однажды ученики могут попытаться применить их против тебя, захотят заменить тебя или попробуют забрать больше, чем ты хочешь отдать…

— С тобой такое происходило? — спрашиваю я, вспомнив про браслет Гила Дарфина.

— Это к делу не относится, — резко отвечает Зул, — запомни, я могу видеть только то, что ты готов мне показать, только то, что ты захочешь…

— Понял, это замечательно…

— Если мне понадобятся еще сведения, я попрошу, а ты решишь, стоит ли мне это открыть. Меня интересуют сведения о поверхности, я там долго не был. Покажи, как там, где что находится, с кем ты сталкивался, на какие ловушки натыкался…

— Хорошо, я покажу, — киваю я.

Про оценку Зулу знать не нужно, а вот остальное…

Рука моя до сих пор в коробе, лич тоже засовывает ладонь в ящик…

В голове возникает странное ощущение, я как будто смотрю кино, в котором сам же и снимался. Причем смотрю не один, а в компании давно умершего мага.

Первым делом показываю Зулу башню. Про нее он и так в курсе, но надо с чего-то начинать. Показываю, какой я эту башню нашел, как постепенно башня раскрывала свои секреты: как появился подвал, как башня перестраивалась, используя материалы, что я ей приносил, и то, как она выглядит сейчас.

— Да, башня торговца. Штука редкая и опасная. Насколько мне известно, ни одному своему владельцу такая башня счастья не принесла, однако в твоем случае это полезное приобретение. Даже не знаю, как ты без магических сил и умений сумел ее подчинить или покорить…

— Это все мое природное обаяние, — отшучиваюсь я.

Показываю храм квазаров. Про него у меня сведений маловато, может, Зул расскажет?

Демонстрирую все, что видел, — арку входа перед храмом, мертвецов, что волнами выбегали изнутри и сражались с солдатами…

— А сюда лучше не соваться, — комментирует Зул, — квазары были еще до меня. Когда я еще ходил по поверхности, они уже стали почти мифическим народом, о котором мало что знали. Они умели оберегать свои секреты даже после смерти. Понятно, что на это способен любой волшебник, даже если он не некромант, но у квазаров была особая магия, и ее секреты сгинули вместе с ними. Квазары были воителями, каждый из них в одиночку мог противостоять целой армии, а если кому-то удавалось убить квазара, то нельзя было забирать его вещи… Орден не мстил убийцам — ведь если тебе удалось одолеть квазара, получается, что ты отличный воин и к тебе должно относиться с уважением…, а грабителей и мародеров квазары карали жестко. Собирался целый отряд, и вора находили, где бы он ни скрылся.… То, что ты нашел их храм, это хорошо и занимательно, но соваться туда просто так не рискнул бы даже я…

— Понятно, отложу экскурсию на длительный срок, — киваю я.

Это тот случай, когда отрицательный ответ — это тоже ответ. Я же думал о возвращении к храму квазаров, но после слов Зула желание лезть туда пропало начисто. Я не забуду про это место, если оно не перенеслось, но полезу туда только при должном уровне подготовки…

Лич воодушевился, когда я показал ему деревню Ядрень.

— Как занимательно! Значит, обжитые места остались… У тебя есть шанс выйти к людям, жить, так сказать, полноценно.

Дальше по мелочи: показываю ловушки, с которыми сталкивался, заброшенные дома, где побывал типа лесной башни или охотничьего домика…

— Занимательно, — лич прерывает сеанс, — значит, поверхность сейчас совсем не дружелюбное место, как мне и докладывали мертвые.

— А когда-то было иначе? — сразу же задаю я вопрос.

— Нет, конечно, — быстро отвечает Зул, — хотя сейчас все стало по-другому…, но люди живут, стоят поселения и города. Ты сможешь отправиться к людям и жить среди них. Хотя, конечно, все не так просто…

— А как?

— Учить я тебя буду не в привычной манере — «учитель-ученик». Тебе же не нужна высшая некромантия, не нужны теории или секретные знания крипты?

— Это почему же? — сразу настораживаюсь я.

— Да потому что некромантия — это не скелеты, костяные гончие и драконы. Они все — мишура, пыль в глаза и чепуха! — горячится Зул. — Некромант — это не злой волшебник с армией мертвецов! Сама наука некромантии — это наука о смерти, о ее природе, о том, что там, «за пределом»… Понимаешь? Некромант, настоящий некромант, — это скучный тип, который посвятил всю жизнь изучению смерти, попыткам преодолеть ее.… Зачастую он настолько углубляется в эти попытки, что продолжает работать после смерти…

— А как же все эти магические войны? И армии мертвецов? — спрашиваю я, внимательно смотря на Зула.

— Люди боятся того чего не понимают. Так что волшебники, работавшие с магией смерти, подвергались гонениям, им пришлось создавать себе защитников…, а дальше, как обычно: войны, непонимание, вражда. Тебе вся эта высшая некромантия не нужна, тебе нужны практические знания для выживания в этом мире, верно понимаю?

— Именно, — киваю я.

— Отлично, у тебя для этого есть все необходимое. Я полагаю, это связано с тем, как ты обнаруживаешь ловушки. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, ты умеешь определять артефакты и не только. Может быть, любые предметы. Кивни, если я прав…

Я сейчас, наверное, побледнел, как лист бумаги:

«Да где ж я палюсь? Что за день такой!»

Зул между тем не проявляет никакой агрессии, просто смотрит на меня…

Он же мертв давно, непонятно, как он реальность воспринимает, может эмоции видит или что-то еще, ауру какую-то? Надо в будущем быть сдержаннее, чувства не показывать, да и мысли тоже научиться скрывать и контролировать в его присутствии.

— Некоторые артефакты… да, могу определять, — медленно говорю я.

— Очень занимательно, — уже не впервые произносит лич, — так вот, мы заключили ученический договор, у тебя на плече может появиться дополнительный знак рядом с факелом. Бывает, появляется звезда, или корона, или шляпа, реже перевернутый крест или бриллиант, эти знаки показывают, что ты ученик. Про эти символы уже никто ничего не помнит, они тебя не выдадут.

— Прямо полегчало, — усмехаюсь я.

— Дальше про артефакты. У тебя два пути — можешь их самостоятельно определять, а можешь приносить сюда, я проверю и подскажу что ценное, а что нет. Это непросто — каждый раз туда-сюда ходить. Лучше всего было бы добраться до крупного города и там заняться поисками артефактов. Я бы мог тебя вооружить, чтобы ты мог целое поселение разрушить, но тайны крипты остаются в ней, равно как и ее военная мощь.

— А нет вариантов, чтобы эта мощь вышла за пределы? — с надеждой спрашиваю я. — Причем я совсем не хочу города разрушать…

— Конечно, такой вариант есть, — кивает Зул, — более того, запрет ты сам сможешь снять, не без моей помощи конечно, но сможешь.

Зул улыбается, в смысле скалится, но, наверное, это можно считать за улыбку…

— Но после снятия запрета начнет действовать другое правило, — продолжает некромант.

— Дай угадаю… — вздыхаю я.

— Не надо гадать, — перебивает Зул, — сам все скажу. Мощь крипты выйдет наружу и снесет все на своем пути: города, деревни, леса и горы, пока не добьется цели.

— Какой еще цели? — Я слегка охрип.

— А этого тебе знать не нужно, — отрезает лич.

— Понятно, это дурак бы не понял, а до меня дошло, — снова вздыхаю, — не надо меня в пыль превращать, да и вообще каким-то способом убивать.

— Позволь напомнить тебе, — в голосе лича столько сарказма, что его в мешки можно складывать, — что если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Хватит думать, что убийства приносят мне радость и наслаждение. Для нас смерть — это не горе, а благо. Ее надо заслужить, к ней надо стремиться, с ней нужно взаимодействовать! Я же сказал тебе, что некроманты в первую очередь исследователи смерти, мы стараемся ее познать! Так что если ты искал быстрой гибели, то явно пришел не туда…

Мне неловко. Действительно, чего это я Зула все стараюсь в кровожадного убийцу превратить? Он пока что ни словом ни делом на мою жизнь не покусился…

— Итак, все мои догадки насчет тебя подтвердились, — снова заговорил Зул после паузы, — а значит, мы можем приступать.

Зул достает из кармана мантии свиток.

— Это «Вуаль мертвеца», — сообщает лич.

— Я как бы жить хочу, — встреваю я.

— Не перебивай, — цыкает Зул, — это заклинание мне без надобности, так что, когда ты его изучишь и активируешь, я его просто забуду. Заклинание это постоянного действия, с мысленной активацией. То есть сам будешь запускать и отключать. У тебя в сознании появится руна заклинания. Зажигаешь руну — заклинание действует, тушишь — отключается. Энергии заклинание потребляет минимально.

— Замечательно, а что оно делает-то? — Я от нетерпения потираю руки.

— Вуаль мертвеца позволяет обманывать проверочные кристаллы на входе в города. Артефакты не смогут считать твои эмоции, заклинания не смогут распознать, лжешь ты или нет. Это полный контроль твоих показателей и эмоций.

— Получается, я стану вообще бесчувственным? Как мертвец? Тогда название оправдано.

— Не совсем так, — поясняет Зул. — Зажженная руна будет скрывать эмоции от артефактов и заклинаний, чувствовать ты будешь, а показывать эмоции или нет, это уж тебе решать. А если зажжешь вторую руну, то да, отключишь чувства, ни страха, ни боли, ни сомнений. Но тут надо быть осторожным — слишком это состояние привлекательно, можно в нем застрять навсегда.

Хм, похоже, отличная штука. Можно не переживать, что на входе в город стражники пристанут с расспросами, а в бою отключать ненужные эмоции… Интересно, а в его присутствии можно будет такое провернуть или он рассердится?

— Спасибо, — принимаю от лича свиток.

— Еще кое-что. Я провел ритуал с мертвыми на поверхности и нашел то, что тебе нужно.

— Замечательно! Рассказывай, где ждет меня армия мертвецов, готовая служить и подчиняться? Чтобы я мог чужими руками работать, а не сам надрываться…

— Открой память, и я тебе все передам. — Лич просовывает руку в короб.

Я спешу последовать его примеру.

В голове вспыхивают воспоминания. Только это не воспоминания Зула. Какое-то большое и мощное существо мчится по полям и лесам, судя по всему точно зная, куда направляется…

— Я специально его туда послал, в той стороне есть отклик, — комментирует лич.

Существо добирается до склона горы, в котором виднеется вход в старую шахту. Полуобвалившийся свод входа поддерживают колонны, рядом несколько древних построек, сложенных из плохо обработанных глыб.

— Внизу перемешалось все: несколько зданий, шахты, храмовое подземелье. Все просто склеилось. Так бывает, если перенос прошел не вполне правильно.

— Замечательно, а мне туда зачем? Расклеивать?

— Нет, внутри есть портальный камень. Он-то тебе и нужен, — отвечает Зул, — поместишь его в башню и сможешь перемещаться.

— Тогда парочка таких нужна, — говорю, — один в башне, другой в городе, к примеру.

— Нет, достаточно одного, — отвечает лич, — когда найдешь камень, то поймешь. Теперь об интересном…

— Так это не интересное? — не скрывая удивления, задаю я вопрос.

— Нет, — медленно произносит лич, — но я должен спросить: ты готов терпеть боль? Мне все равно, я не получаю от этого удовольствия, но следующий этап, к сожалению, не очень приятный. Ты сам выбрал способ изучения заклинаний, поэтому другого пути нет.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашиваю я. — Способ я выбрал, если нет вариантов изучения без боли, то зачем ты спрашиваешь, согласен я или нет?

— Ты можешь отказаться от изучения, — пожимает плечами Зул.

— А что я изучать буду?

— Твое заклинание «Мертвая хватка», для подчинения мертвецов, я могу его улучшить.

— Я пока не вижу минусов, — сообщаю личу.

— Только мне для этого придется, как бы это выразиться, менять его в твоей душе. Соскребать, счищать, сдирать, это не слишком приятно. Согласен ты или нет, решать тебе…

Выбор без выбора. Заклинание это очень полезное, я им пользуюсь постоянно, и упускать шанс его усовершенствовать нельзя.

— Я согласен, — подтверждаю я, — делай.

— Тогда приступим, — лич снова кивает на короб, — руку не вынимай ни в коем случае, иначе погибнешь.

Понятно, привет, товарищ Пол Атрейдес и проверка Бене Гессерит… ладно, выдержал он, выдержу и я.

Просовываю руку в отверстие, то же проделывает и Зул с другой стороны.

Свет в комнате гаснет, или у меня зрение отключилось? Сначала меня окутывает темнота, затем приходит боль… Ее словами описать нельзя… все повышения уровня по сравнению с этим легкое касание щеки перышком.

Кто-то словно огромными когтями терзает мою душу, соскребая и соскабливая с нее заклинание. В темноте вспыхивают незнакомые символы, сплетаются, складываются в странные слова. Затем снова темнота…

— Ты выдержал, поздравляю. — В голосе Зула помимо удивления, еще и восхищенные нотки. — Занимательно, как занимательно.

— Это было очень и очень неприятно. — Я с трудом дышу сквозь стиснутые зубы, по спине струйками стекает пот, со лба тоже течет… — Я думал, умру.

— Могло быть и так… — Лич выдерживает паузу, но, увидев мое перекошенное лицо быстро добавляет: — Но ты справился! Теперь — самое интересное!

— А раньше что было? — вскрикиваю я. — Мне было очень интересно, когда процесс закончится и приду ли я в себя после него.

— Нет, это все занимательно, но мне важнее другое!

— Ты про мотоциклы? — дошло до меня.

— Именно! — Лич засунул руку в короб. — Давай скорее!

— Ты бы хоть водички предложил, учитель года, — хмыкаю я, — ну ладно, забирай свои мотоциклы.

Я просовываю руку в короб и передаю личу воспоминания о мотоциклах.

Воспоминания передаются быстро, так что весь процесс занимает минуту. Результат странный: я, к примеру, помню фильм, где железный мужик спасает мир, но не помню, на чем он передвигался… То есть память осталась, но из нее словно вынули кусочек, как деталь пазла.

— Вот это я понимаю блютуз версия «сто»! Интересно, насколько широкий тут канал передачи данных? Гигабит? Терабит? — говорю я, вынимая руку из короба. — Ты доволен?

— Еще бы! — восклицает лич, уже почти не обращая на меня внимания. — Все, теперь ступай и добудь портальный камень. Потом возвращайся, если, конечно, выживешь…

Хотел я спросить насчет этой старой шахты, но лич потерял ко мне интерес. Он не здесь, а в мире ревущих моторов и бородатых мужиков в кожаных куртках…

— Каждый сходит с ума по-своему, — пожимаю я плечами и отправляюсь домой.

Иду к башне, быстро, но осторожно, моя беспечность в прошлый раз чуть жизни не стоила, ошибок я повторять не собираюсь. Джулька скачет рядом в высокой траве, иногда над зеленью, виднеется только задорно поднятый костяной хвост…

Вроде бы все прошло удачно, только вот будущее вселение в мое тело древнего лича сильно тревожит. Даже с учетом детально обговоренных условий… Очень неприятно осознавать, что кто-то чужой будет управлять моим телом целые сутки.

Возле башни меня ждет сюрприз.

У дверей башни стоит Лия. Девушка в полном недоумении и растерянности смотрит на битву скелетов. Защитники башни гоняют пришлых мертвяков… Белла, умничка, понимает, что Лия полезна, и не приказывает атаковать ее…

— Вижу, прибыла? — Лия вздрагивает от звука моего голоса: не заметила, как я подошел. — Есть хорошие новости?

— Д-добрый день, — чуть запинаясь, произносит она, — да-да, есть. Караван стоит неподалеку, за холмом. Чтобы другие башню не видели…

Девушка указывает пальцем в направлении стоянки, и я мысленно приказываю Джульке проверить. Гончая стрелой срывается с места и исчезает вдали.

— С-спасибо, что приказали вашим скелетам меня не атаковать, — благодарит Лия, все еще не справляясь с прыгающей от страха челюстью.

— Как же иначе, ты на меня работаешь, — отмахиваюсь я, проверяя через зрение гончей обстановку вокруг стоянки каравана.

— Замечательно, всего-то несколько лишних скелетов в округе… это мы сейчас исправим, — сообщаю я подчиненной.

По моему приказу гончая быстро расправляется с бродячими, отрывая им головы и раскусывая черепа.

— Готово. Возвращайся к своим людям и отведи их в тот домик, где мы беседовали в прошлый раз, помнишь, где он?

Лия кивает.

— Транспортировкой я займусь сам, а ты проследи, чтобы скелеты ничего не забыли. — Лия кивает снова и отправляется выполнять приказ.

Хорошо, что я тот домик оставил, не стал раскатывать по бревнышку на материалы для Беллы. Лишь бы его никакой бурей не унесло.

Теперь надо скелетов поднять, чтобы оттащить купленное Лией.

Ох, как же не терпится испробовать улучшенное Зулом заклинание…

Хорошо, что в этом мире проблем со скелетами вообще нет, так что я быстро нахожу первого подопытного.

Заклинание срабатывает гораздо легче и проще. Оно теперь словно дыхание для меня…

Скелет ловко вскакивает на ноги и смотрит на меня.

— Подними оружие, — отдаю приказ, и скелет, обшарив траву в двух шагах от себя, поднимает с земли меч. Ловко поднимает, описывает клинком восьмерку.

— Теперь подними камень…

Скелет подходит к крупному булыжнику, втыкает меч в землю (не бросает!) и поднимает каменюку.

Не соврал старый костяк, заклинание и правда прокачалось! Скелеты вроде как поумнели! Осталось проверить качество поднятых Костянов и их количество… лич вроде бы упоминал число «десять»…

Подняв еще девять скелетов, понимаю, что десятка пока и правда предел. И все же я стал сильнее, а скелеты умнее.

До этого скелеты с оружием по приказу поднять камень либо бросали меч на землю, либо поднимали камень, не выпустив оружие из руки. Нужно было дотошно объяснять — «положи меч», потом только «бери камень»… очень утомляло, если честно.

— Так, ты, с камнем, — обращаюсь к первому поднятому Костяну, — тащи его в башню и закидывай в подвал. Остальные идите к стоянке каравана и тащите сюда все добро…

Скелеты отправляются выполнять приказы…

— Надеюсь, Лия принесла что-то полезное, — поднявшись на второй этаж, я налил себе чаю, — завтра придется идти в шахту, что указал лич, а этого мне совсем не хочется…

Естественно, это не будет увеселительной прогулкой. Пространственный артефакт — вещь ценная, то есть без охраны точно не лежит. Где есть ценность, там обычно трутся сильные люди, а если эти люди погибли, не сумев добыть артефакт, значит, нежить сильнее. Короче, надо готовиться к тому, что защищают артефакт очень серьезные монстры, или чары, или все вместе…

— Ладно, это все завтра. Сейчас надо покупки разобрать. Где там Костянов с Лией носит?

Глава 3

Пока скелеты и Лия не вернулись, захожу в башню.

Я больше суток не ел, бутерброды не считаются…

Разогреваю над огнем котелок с водой, закидываю туда крупу, когда она почти сварилась, добавляю несколько полосок вяленого мяса. Можно, конечно, дождаться, пока принесут припасы, там точно есть съестное, но желудок протестует и немедленно просит еды, причем горячей, а не сухомятки.

Пока готовится моя пища, через гончую смотрю, как там дела у команды носильщиков.

Там не очень весело. Люди устали тащить громоздкие тюки через эти земли. Идут они медленно, с трудом переставляя ноги, худощавого паренька мутит…

И не лень им ради нескольких монет таскаться сюда? Да еще и через враждебные земли, где опасность повсюду и легко можно наткнуться на бродячих мертвяков? Некоторые из группы, между прочим, с перевязками, явно ранены совсем недавно.

Лия и ее люди добираются до домика и располагаются внутри.

— Без зелий усиления тут не обошлось. Без допинга они бы такой путь не преодолели…

Моя догадка подтверждается, когда из домика выходит высокая статная молодая женщина. Она разводит небольшой костер и вешает над пламенем котелок, а затем в закипевшую воду сыплет крупу и выливает содержимое нескольких пузырьков.

Зрение гончей, естественно, не передает запах — интересно, а на такой случай заклинания есть? Но это явно не приправы.

Хотя они сами подписались на эту работу, платить я буду честно, и нечего их жалеть. Как писал классик — нельзя человека унижать жалостью…

Носильщики отдыхают, Джулька патрулирует местность вокруг хижины, уничтожая скелетов и зомбарей, чтобы не беспокоили честных работников.

На первом этаже уже аккуратно сложены тюки и коробки: мои скелеты успели все перетаскать.

Тюки обмотаны тканью и толстыми веревками. Есть коробки поменьше, из тонких деревянных пластин.

На пороге башни появляется Лия.

— Заходи, показывай, чем порадуешь? — говорю я девушке. — Только быстро, а то у меня мало времени…

— Хорошо, — кивает Лия, — в этот раз были сложности. Пришлось отправляться в путь раньше, чем я успела закупить все. Да еще у двух носильщиков другие дела есть, пришлось переносить дату похода.

— Ладно, в логистике ты разбираешься, — нетерпеливо взмахиваю ладонью, — главное, что пришли… дальше будем думать, как все наладить…

Лия кивает и приступает к распаковке тюков.

Первым делом вскрывает тюки с провизией. Два мешка круп. Гречка и ячмень. Неплохо. Каши — это основа моего теперешнего рациона. Крупа долго не портится, а добавлять к ней можно хоть овощи, хоть мясо, хоть молоко. С последним, впрочем, сложнее всего.

Выходит, я готов платить жизнями шестерых людей за мешок крупы?

А с другой стороны — я плачу деньги, причем, по словам Лии, выше обычной цены, а помереть в этом мире можно в любой момент и в любом месте, так что хватит интеллигентной мягкотелости. Они выполняют свою работу и получают за нее плату…

Лия достает копченые окорока, завернутые в широкие листья. Пахнут эти деликатесы восхитительно.

[Копченый окорок

Срок годности: 30 дней

Вид: мясо вархора

Примечание: деликатесный мясной продукт. Мясо вархоров питательно и обладает прекрасным вкусом. Используется в самых изысканных рецептах.

Рецепт: королевский теплый салат с овощами. Ингредиенты: копченый окорок вархора, картофель, корень зандера, соль, черный перец, королевская трава.

Копченый окорок нарезать кубиками. Отварить картофель и корень зандера до полуготовности.

На раскаленной сковороде обжарить нарезанный окорок, затем добавить нарезанные овощи. Обжаривать на сильном огне две минуты, затем добавить полстакана красного вина и выпаривать жидкость на медленном огне. За две минуты до готовности добавить нарезанные листья королевской травы. Подавать в охлажденной посуде. К блюду отлично подходят красные сухие вина.]

Так, рецепт звучит вкусно, хочется такое попробовать. Лия как раз достает из тюка горшочки с топленым жиром.

— Это жир морского тигра, — поясняет она, — они обитают в северных морях. Жир идет и для готовки, и для смазки оружия или механизмов. Еще ожоги можно обрабатывать и мелкие порезы. На все годится.

Аккуратно принюхиваюсь к горшочкам. Чем бы ни питался этот «морской тигр», рыбой он не пахнет. Значит, полезная штука. Как раз для рецепта подойдет…

Несколько караваев хлеба появляются следом. Выпечка успела чуть заветриться, но пахнет отлично.

— И еще сладкие пироги, — Лия чуть смущается, — не знала, с чем вы любите, поэтому взяла разные: с яблоком, с вишней и с ягодами милиники.

Какими ягодами? Я про такие не слышал.

[Пирог с милиникой

Тип: выпечка

Вид: кондитерское изделие

Милиника: многолетнее кустовое растение, произрастающее в северо-западной части материка. Темно-красные ягоды милиники обладают ярко выраженным вкусом, с преобладанием кислой нотки. Отвар из ягод используется как лекарство при простудах: снимает жар, облегчает дыхание.

В Аларии большой популярностью пользуется пирог с милиникой. Его зачастую подают на праздничный стол ко дню рождения.]

Обязательно попробую. Это почти малина, только кисленькая…

— И бочка с засоленным мясом, — Лия указывает на бочку литров на двадцать. — Целый месяц может храниться. Если мы к вам не доберемся с провизией, у вас будет запас…

— Да, это отлично, — киваю я, — что еще?

— Скобяные изделия. — Лия указывает на вместительный ящик из толстых досок. — Гвозди, крепления, уголки железные.

О! Это просто замечательно! Белла, конечно, способна из камней и веток создать много чего, но для сложных конструкций необходим крепежный материал.

— Отлично, теперь самое интересное — артефакты. Получилось купить?

— Да, — отвечает девушка и достает небольшую коробку из тонкой древесины, внутри десяток вещиц, — это охотничьи артефакты для заморозки туш животных.

Это я оценкой вижу: к убитому зверю крепится амулет, и тушка охлаждается. Удобно, если охота затягивается или если жара стоит.

— Артефакты эти на десять золотых вышли, — сообщает Лия, — дороговато, но времени торговаться не было…

— Ничего. Это штуки полезные, — киваю я.

Если не для охоты, то Белле точно подойдет для холодильной комнаты. Она показывала, что ей артефакты заморозки нужны. Вот теперь есть.

Порывшись в объемном тюке, Лия достает каменную плиту, тяжелую судя по виду, размером примерно с два листа А4.

— Вы просили что-то получше. — Она протягивает мне плиту. — Тоже десять золотых.

Плита изрезана и исписана странными символами.

[Плита мгновенного огня

Тип: артефакт

Класс: бытовой

Магическая стихия: огонь

Активация: ручная

Примечание: плита используется для розжига огня. Для использования необходимо поместить плиту в камин/очаг/под хворост. При активации горючий материал вспыхивает сразу, не требуется раздувать угли или ждать пока разгорятся дрова. В основном используется в домах для быстрого розжига каминов, реже применяется на природе. Способ активации: после того как горючий материал уложен, необходимо три раза ударить по плите деревянной палочкой.]

— Замечательно, — хвалю Лию, — это действительно полезно.

Да, теперь не придется возиться с огнем в очаге, ждать, пока пламя разгорится. Но таскать эту каменюку на природу, как по мне, дурь полная. Хотя, люди ж разные бывают, кому-то, может, комфортнее и удобнее с таким артефактом, особенно если не сами носят, а слугам велят. У меня тоже слуги есть, хоть и неживые, попробовать можно.

Вот чего в это мире действительно не хватает, так это простых бытовых удобств — водопровода, канализации, электричества и газа.… Есть какие-то аналоги, надо их приспосабливать, а насчет водопровода… надо будет Лии заказать книг всяких технических. Акведуки еще древние римляне строили, так что и здесь что-то подобное может существовать…

Да, кстати о книгах…

Лия достает две стопки книг, перевязанных бечевкой…

Недешевые, некоторые по десятку серебряных монет стоят, жалко, что все это бульварное чтиво — романы, сказки. Надо же, даже в мире, где оживают мертвецы, где есть волшебники и драконы и еще куча странных магических существ, сказки и романы пользуются популярностью. Без фантазий человек попросту не желает существовать…

Забавно, что в одной из книг описывается мир без магии, но с продвинутой технологией. На первой странице рисунок прибора, очень уж напоминающего мобильный телефон. А оценка указывает, что книгу критики и ученые мужи просто уничтожили, называя абсолютно ненаучной, мягко говоря, а некоторые и бредом сумасшедшего.

Еще несколько книг в пестрых обложках: «Идеальный мир для кузнеца», «Правила волшебной кухни» и «Предания костяного скульптора» — последнее я полистаю с интересом… А может и первое, и второе… И компот.

Лия передает мне набор для рисования — коробку цветных карандашей и несколько листов плотной бумаги.

В своей записной книжке я уже описывал растения и животных, но кое-где не обойтись без рисунков, причем цветных.

К примеру: есть три цветка — Неболынь, Окол-трава и Скорпионий цветок. На вид они одинаковые, отличаются только цветом лепестков. Чернилами или одним карандашом эту особенность не показать. Можно, конечно, подписать все, указать цвета надписями или штриховкой, но это не очень продуктивно. Цветные картинки мозг лучше запоминает, выстраивает ассоциативный ряд.

А теперь все получится. У неболыни — ярко-зеленые лепестки, отвар из них снимает головную боль; если дотронуться до желтых лепестков окол-травы, парализует часа на два. Скорпионий цветок — самый опасный. У него красные лепестки, а под корнями живут ядовитые членистоногие, похожие на скорпионов. Цветок испускает сладкий аромат, привлекающий животных и птиц. Скорпионы реагируют на вибрацию земли, вылезают и атакуют.

Теперь мой блокнот пополнится цветными иллюстрациями. Не знаю, для чего они нужны, может, потом продавать буду…

Лия передает еще припасы — ящик вина, неплохого, если верить оценке, несколько толстых пучков сушеных трав, в отдельном длинном коробе инструменты: лопаты, топоры, кирки — настоящий набор шахтера, только касок с фонариками нет… Я и в деревне все это закупал, но Костяны — парни безалаберные, да и Борисы не особо ответственные. То потеряют инструмент, то помрут с ним… Запас лучше, чем его отсутствие. Да и вдруг моя армия скелетов возрастет до сотни, а у меня всего десять топоров и пяток кирок. Кому не достанется, что будут делать, прохлаждаться? Нет уж. Всем работать! Инструмента на всех хватит.

— Да, вот еще, вы просили. — Девушка протягивает мне кожаный кошель.

Внутри бритвенный набор — собственно бритва, кисточка с жестким ворсом.

— Очень тонкая работа, — поясняет Лия, — стоит немало. Бритва из закаленной небесной стали, помазок из конского волоса…

М-да, если верить оценке, конского там только тридцать процентов, остальное коровья шерсть.

Ну что за люди! И тут надувательство…

Зато теперь не кинжалом хотя бы бриться… щетина надоела, а с бородой я на гнома похож, только ростом покрупнее…

— Отчет о покупках и тратах. — Лия. протягивает мне свиток, аккуратно заполненный мелким почерком. — Вышло мало, потому что пришлось побегать за артефактами. Эти морозные в разных местах стоили по-разному, пришлось крутиться, чтобы купить по приемлемой цене. Было бы больше времени, я бы еще сумела цену сбить…

— Не переживай, — я по-отечески похлопываю ее по плечу, — ты отлично справилась за такой короткий срок. Мне важно, чтобы поставки были регулярными, но я не хочу загонять ни тебя, ни твоих людей, потому что где я еще такую толковую помощницу найду?

Вижу, как щеки девушки заливаются румянцем, доброе слово и собаке приятно.

— Я все думал насчет телеги, — почесав подбородок, продолжаю я, — дорог в пустошах нет, так что отпадает. По бездорожью не проехать, а местность постоянно меняется, да и лошади могут испугаться мертвяков… то есть не получится отправить скелета вам навстречу, он может оказаться совершенно в другом месте. Давай так поступим: будешь в городе — поищи защитные артефакты для группы, чтобы обезопасить вас в дороге, договорились?

Лия кивает.

— И не торопи группу, припасов у меня сейчас достаточно, — я обвожу рукой заполненный тюками этаж, — рассчитывай время так, чтобы люди у тебя от усталости не падали…

— Я поняла, — снова кивает девушка.

— Замечательно, — улыбаюсь я, — а сейчас я принесу новую партию на продажу.

Пока поднимаюсь на третий этаж, понимаю, что не был готов к такому скорому возвращению своей помощницы. Естественно, никаких вещей на продажу я не подготовил, придется придумывать все на ходу.

Хорошо еще, что на складе у меня уйма ненужного.

К примеру, мечи — может, они и древние, но мне такая охапка ни к чему, или обломки кирасы, тоже без надобности.

В кучу вещей на продажу летят браслеты, простые и с узорами, защитные, атакующие, обычные украшения без магических свойств. Каждый предмет все равно проверяю оценкой, чтобы не выкинуть случайно какое-нибудь Кольцо Власти…

Также на продажу отправляется всякая утварь: кубки, тарелки… один из кубков я помню, как добыл. Он застрял между ребер скелета, то ли из рюкзака вывалился, то ли этот скелет был неразборчив в еде — закусил кубком его содержимое, а может, еще и владельцем.

В итоге собирается куча разных разностей, явно дороже первой партии. Замечательно…

Кликнув Костянов, приказываю им спустить все на первый этаж, сам иду следом.

Снизу доносится девичий смех.

— Интересно, что ее так рассмешило?

На первом этаже Лия играет с Джулькой: костяная гончая прыгает через палку, что держит девушка, после каждого прыжка палка поднимается все выше, а гончая должна перепрыгнуть новое, более сложное препятствие. Лия смеется, весело и беззаботно, кажется совсем юной, особенно если учесть, сколько лет мне было в моем прежнем мире. Меня даже совесть немного колет — в опасное дело я ее втянул ведь. Но я от этих мыслей отмахиваюсь — у нее был выбор с самого начала. Могла ведь отказаться и идти на все четыре стороны…

Игра прерывается при моем появлении. Джулька садится на пол и смотрит на меня, наклонив голову.

Скелеты кладут перед девушкой вещи на продажу.

— Проверять будешь? — спрашиваю у девушки.

— Нет-нет, заберу все, сразу видно, что тут навара будет больше, чем с первой партии.

— Кстати про навар, ты ничего не забыла? — прищурившись, смотрю на Лию.

Она на мгновение нахмурилась, вспоминая, что могла забыть.

— Ах, да! — всплескивает руками девушка и достает из-под плаща увесистый кошель с монетами.

— Замечательно, замечательно, — рассматриваю я монеты.

В кошельке золото, серебро и медь, но самое важное, что это ходовые деньги королевства. Конечно, тут любые монеты используются — ведь кучу их находят в пустошах. Однако всегда расплачиваться старинными деньгами не хотелось бы, это может вызвать ненужные вопросы, да и обмен может быть хлопотным и убыточным. А теперь у меня есть современные деньги, так что если тут появится очередная деревня, можно будет спокойно закупаться, не вызывая подозрений.

Лия собирается уходить, скелеты доставят товары к домику, где ее ждет команда.

— Ах, да, еще кое-что. — Лия оборачивается на пороге

— Что-то забыла?

— Я не знаю, важно это или нет, но мне кажется, вам надо знать, — отвечает Лия.

— Так не тяни, рассказывай. — Я нетерпеливо барабаню пальцами по каменной стене.

— Тут неподалеку появилось поселение, — сообщает девушка, — перенеслось из обитаемых мест.

— Это интересно, но не более, — киваю я, — что за поселение? Как перенеслось? Что о нем известно?

— Как перенеслось, я не знаю, — пожимает виновато плечами Лия, — знаю, что это не поселение вблизи Фронтира, откуда-то подальше. Живут там старатели, камень добывают. Какой точно, не знаю. Знаю только, что им предложили оплатить боевой караван, чтобы вывезти поселение из пустошей.

— Дело хорошее, — киваю я.

— Хорошее-то хорошее, но берут за него дорого, — отвечает Лия

— Жизнь вообще дорога, хоть и достается всем бесплатно, — философски замечаю я.

— Но это же грабеж! — с жаром восклицает девушка.

— Ты не горячись, а расскажи подробнее, — осаживаю я помощницу.

— Дело такое, — с готовностью пускается в объяснения Лия, — если кто-то застревает в пустошах и нужно его срочно вытаскивать, то собрать отряд спасения стоит семьдесят-восемьдесят золотых, это уже большие деньги, а если нужно вывезти целое поселение, то цена возрастает в пять раз…

— Ничего себе, расценки и правда конские. — Я от удивления присвистнул.

— Да, и это только за вывоз вещей, — продолжает девушка, то ли пропуская мимо ушей мое жаргонное словечко, то ли просто из контекста понимая его смысл, — каждый житель должен оплатить себе место в караване. Если не платишь, то тебя не возьмут, оставят посреди пустого селения. Те, кто собирают эти караваны, поступают так специально, чтобы им отдавали все до последнего гроша. А владельцы и так не бедные!

— Приму к сведению, — задумчиво смотрю на девушку, — а занимается эвакуацией одна контора? То есть одна фирма? Блин, кто-то один, одна семья?

— Верно! — Лия удивленно смотрит на меня. — Откуда вы знаете?

— Догадался, — отвечаю ей, — если нет конкуренции, то есть никого, кто бы мог предоставить такие же услуги, то владелец караванов может ломить любые цены — все равно заплатят, больше не к кому обращаться. Да уж, монополия — это зло. Особенно для простых жителей…

— Вроде все. — Кажется, Лия немного разочарована моей реакцией.

— Погоди. — Я быстро пишу на куске бумаги список вещей и передаю девушке. — Вот это купить надо обязательно, остальное на твое усмотрение. Ты достаточно видела в башне и за ее пределами, чтобы понимать, что здесь может пригодиться.

— Да, я поняла, — кивает Лия и выходит из башни.

Джулька печально смотрит вслед новой подруге…

— Чего смотришь? — обращаюсь к гончей. — Беги провожай!

Гончая выскакивает из башни и мчится за Лией.

Через гончую наблюдаю как, Лия добирается до домика, собирает группу, как они отправляются в обратный путь…

— Ну, все, можно и делами заняться. — Кликнув скелетов, раздаю указания: — Припасы тащите к сундуку, инструменты — в оружейную, книги — на второй этаж. Артефакты… так, те, что для заморозки туш — в подвал. Белла, разберись с ними, если получится комнату-холодильник сделать, будь добра, организуй…

Коробочка с артефактами скрывается в подвале, я же сижу над каменной плитой.

— Что-то не выглядит она прочной, — постукиваю костяшками пальцев по артефакту, — закину ее в подвал, а она там расколется и, скорее всего, все магические свойства потеряет. Может, соломы туда накидать для амортизации? Или подушкой пожертвовать? По доскам потихоньку скатить…

Затылок пронзает острая боль, перед глазами возникает белая пелена. Затем появляются картинки.

Башня, словно нарисованная пятилетним ребенком, рядом с башней человечек, в руках его серая плита. Человечек бегает вокруг башни, неся плиту над головой. Бегает, суетится, явно не понимая, что ему делать с этим плоским камнем. В башне открывается дверца, в проеме виднеется открытый подвал. Человечек, размахнувшись, закидывает плиту в яму. У башни вдруг появляются маленькие ручки-черточки, башня хлопает в ладоши, типа вот, все сделано!

Видение пропадает, как и головная боль.

— Понял-понял, — хрипя, говорю я башне, — намек прозрачный. Только, если можно, предупреждай о таких сеансах? Не знаю, хлопни дверью пять раз подряд, например. А то это всегда такая неожиданность, что я могу и поседеть, хоть и тело у меня теперь молодое, или меня удар хватит.

Белла хлопает дверью, принято, мол.

— Вот и отлично.

Плита отправляется в подвал, следом за ней несколько зеркал, что привезла Лия. С зеркалами не церемонюсь, штуки это не магические, а значит, Белла легко их переработает и сделает что надо. А вообще было бы здорово, если бы она на крыше сделала линзу. Что-то типа лазера, врагов испепелять… понимаю, что звучит бредово, но во время осады Сиракуз Архимед умудрялся сжигать корабли римлян с помощью сфокусированного солнечного света. Хотя, по другой версии, там были не линзы, а прямые зеркала: большую линзу слишком сложно сделать. Или зеркала использовались для наведения катапульт с зажигательными снарядами. Или этими зеркалами не корабли палили, а воинам в глаза светили, дезориентировали.

Но хоть так, хоть не так, почему бы и Белле что-то подобное на макушке не заиметь? Красиво и смертельно опасно…

В подвал летят веревки, что остались от баулов, доски, куски ткани. Скелеты тоже вносят свою лепту, принося с улицы камни и дерево.

— Стоять! — командую я скелетам, схватившимся за один из ящиков. — Ну-ка, на место поставьте.

Костяны опускают ящик на пол и отступают на полшага.

Ящик добротный, дерево прочное, ни гнили, ни одного сучка. Ко дну ящика приделаны деревянные ручки, чтобы вдвоем нести.

Мысленно отдаю Костянам приказ: двое берутся за ручки и несут короб, третий закидывает в него камни, палки, да вообще все, что найдет и что поместится. Когда ящик заполняется — возвращаются к башне и вываливают содержимое в подвал.

Два костика хватаются за ручки и бодро топают к выходу.

— И правда поумнели, даже не лицом друг к другу схватились, — провожаю скелетов восхищенным взглядом.

Восхищаюсь я, дело ясное, собой. Снаружи к носильщикам присоединяется еще один мертвец. Троица начинает собирать материалы в округе.

Я же, нарезав себе копченого окорока, поднимаюсь наверх и с аппетитом перекусываю, запивая мясо ароматным чаем.

Периодически поглядываю, как там мои работнички.

Ящик заполнен, и троица идет к башне. Дверь они преодолевают без заминки, но неприятность случается в момент выгрузки. Один из держащих короб скелетов падает в подвал вслед за материалами из ящика.

Вот же твою мать… что поделать, Костян, ты был неаккуратен.

Спускаюсь к подвалу и заглядываю внутрь, никакого скелета там нет: Белла работает быстро.

— Что поделать, — обращаюсь я к оставшимся мертвякам, — будьте внимательнее, чтобы не повторить его судьбу. Помочь я уже не в силах…

Носильщики отправляются на работу, я к ним прикрепляю третьего скелета, а сам возвращаюсь на второй этаж.

В голове сейчас две мысли. Первая — шахта, которую указал мне лич. Туда придется наведаться рано или поздно. Зул сроки не уточнил, он просто дал совет, но я по опыту знаю, что советы авторитетных людей, да и не людей… Нужно и должно воспринимать как приказ. Так что шахта — это обязательное для посещения место. Да и интересно все проверить и заполучить портальный камень.

Второй пункт — деревня, про которую рассказала Лия. Должна быть недалеко, надо поискать и проверить, что там и как.

Идея!

— Если выгорит, будет просто замечательно…

Призываю свою команду:

— Костяны, по сведениям из надежного источника, в округе появилось новое поселение. Будем его искать… вернее, вы будете, я же, как всегда, беру на себя самое сложное — руководить вами.

Отправляю скелетов во все стороны, двигаются они по широкой дуге, чтобы большее пространство исследовать. Я переключаю зрение фамильяра с одного скелета на другого…

Сам двигаюсь позади цепи скелетов, чтобы не вляпаться в неприятности.

Три скелета сбиваются в одном месте, я хочу приказать им не толпиться, как вижу через глаза одного из Костянов, что к троице приближается небольшой костяной ящер.

— Так вот чего вы втроем собрались, — понимающе киваю я.

Скелеты быстренько разбивают ящеру череп, и один из Костянов, схватив рептилию за хвост, бодро тащит его в сторону башни. Остальные продолжают движение согласно моему приказу…

Спустя полчаса поисков один скелет натыкается на то, что я ищу.

— Замечательно, — направляюсь я к нужному месту, рядом со мной весело скачет костяная гончая.

Скелет стоит у высокого раскидистого дерева, облепленного птицами. Самыми мерзкими птицами из всех, что мне доводилось видеть.

Тела подгнили, кожа местами слезла, обнажив кости, где-то выпали перья, отвалились целые куски плоти, но самое необычное в этих птицах — их шеи. Длинной метра полтора, гибкие и сильные. Судя по движениям, шея гнется во все стороны, да еще и вытягивается. Такая позволяет пролезать в узкие норы животных, а при случае и в окна домов между прутьями решеток…

Не птица, а жираф с крыльями…

Над деревом кружат в небе еще несколько мерзких птичек.

Раньше моя задумка бы не удалась, но теперь, после прокачки заклинания, надо попробовать.

Сначала проверяю дерево — нет, ничего необычного, дерево, как дерево — лиственное многолетнее, плоды непригодны в пищу человеку…

С птицами интереснее.

[Мертвокрыл

Тип: нежить

Класс: летающая

Происхождение: искусственное

Возможность контроля: да

Сопротивление контролю: низкое

Примечание: мертвокрылы — вид искусственно созданной нежити. Магически усилены крылья, когти и клюв, повышена грузоподъемность.]

Замечательно, то, что нужно…

Приближаюсь к дереву медленно и осторожно, мне надо не спугнуть птиц, а спровоцировать одна на атаку…

С ветки срывается мертвокрыл и с клекотом мчится ко мне, хищно растопырив когти. Когда птица оказывается в полуметре от меня, из зарослей выскакивает Джулька. Гончая, согласно плану, хватает птицу и прижимает ее к земле. Крылья мертвокрыла с висящими полосками гнилой плоти бьют по земле и по бокам Джульки.

С земли птички казались меньше. На деле мертвокрыл размером примерно с гончую. Когти изогнуты, клюв мощный, заостренный — таким только черепа проламывать.

Сосредоточившись, запускаю заклинание подчинения. В голове сразу начинает пульсировать боль, перед глазами все плывет, из носа капает кровь… Однако крылья зомби-птицы перестают сминать траву и замирают.

Джулька отступает от птицы, а мертвокрыл поднимается на ноги, встряхивается и смотрит бельмами…

— Получилось, — констатирую я, — Зул не обманул. Заклинание расширяется, прокачивается. То есть по мере моей собственной прокачки будет развиваться и это умение. Лич объяснил это расширением энергоканалов при повышении уровня. Само по себе заклинание «мертвая хватка» довольно мощное, а я был слабоват для него. Теперь я прокачался, и заклинание дается гораздо легче, да и радиус контроля расширился раза в три примерно.

Впрочем, хватит теории. На практике у меня теперь есть зомби-птичка.

— Птичка, садись-ка мне на плечо, — командую я мертвокрылу.

Птица взмахивает крыльями и в один миг оказывается на мне, только я этому совершенно не рад.

— Фу! Слезь! От тебя мертвечиной несет! — Мертвокрыл слетает на землю, а я, нарвав травы, очищаю пятно на плече. — Нет, так тебя таскать я не стану, хотя со стороны, наверное, выглядит весьма импозантно.

Приказываю птице сесть на голову скелету, и такой процессией мы отправляемся к башне.

— Надо бы птичке имя придумать, — размышляю я на ходу. Жалко, что, кроме Кеши, я птичьих имен не знаю, не называть же ее «попка-дурак», в самом деле? Пока пускай птицей побудет, позже назову.

Вернувшись в башню, заново собираю отряд скелетов и отправляюсь в сторону поселка. Лия направление указала, туда и двинем…

Мертвокрыл кружит над отрядом, метрах в пятидесяти над землей. Я то и дело обращаюсь к зрению фамильяра, чтобы осматриваться с высоты птичьего полета. Вид впечатляющий: леса и поля раскинулись на огромное расстояние, вдали горы виднеются, поля пересекают реки, полноводные и широкие, а кое-где мелкие, с тихими заводями…

Селение открывается взору птицы внезапно, просто появившись за грядой холмов.

— Понятно, что имела в виду Лия, когда говорила, что поселение зажиточное.

Дома в поселке каменные, крыши покрыты черепицей, почти везде целой, посреди площади колодец с журавлем. От колодца к домам тянутся толстые трубы, явно полые внутри… По улицам поселения бегают туда и сюда жители. Большинство мужчины крепкого телосложения, в безрукавках, накинутых на голое тело…

Частокола вокруг поселения нет и в помине, только хлипкие ворота в западной части границ города и в восточной, да несколько телег образуют жалкое подобие баррикады на центральной улице. Логично. Если поселок был раньше шахтерским, то есть располагался в горах, скорее всего, забор не требовался, горы служили надежной защитой.

— Селение на месте, жители на месте, на центральной площади напротив колодца что-то вроде лавки… Надо наведаться к ним с товарами…

Обратный путь к башне занял примерно час. Еще час ушел на сбор товаров для продажи. Выбирал я тщательно, надо и продать выгодно, и лишнего внимания не привлекать, и чтобы тащить не слишком тяжело…

Сборы заняли больше времени, чем я рассчитывал…

— Черт, ночью туда отправляться опасно, придется до утра ждать.

Я и ждал. Поел, выпил чаю, вскипятил воды и с наслаждением побрился. Стандартный вечер холостяка. Можно еще бутылочку вина откупорить, но завтра рано вставать, откажусь, пожалуй.

Вскочил я с постели, едва из-за горизонта показался первый солнечный луч. Сборы заняли минут десять, и я быстрым шагом иду к поселению. Джулька бегает рядом, в небе парит мертвокрыл. Скелеты идут позади шагах примерно в двадцати.

Селение близко, птица с высоты видит каменные здания, распахнутые настежь двери…

— Что тут произошло? — Внимательнее присматриваюсь к домам и улицам.

Поселение как будто вымерло…

Мертвокрыл по моему приказу описывает большой круг над домами. Вдали пыль клубится над полем. Птица мчится в ту сторону, и я наконец вижу караван, идущий прочь от деревни.

— Возвращайся, птичка, — грустно приказываю я.

Да как так? Это ж издевательство! Я, значит, пришел к вам в гости, принес всякие интересные штуки, а вы смотались. Не успел я…

Уныние мое, однако, длится совсем недолго…

Не успел я поторговать, и что? Будет еще возможность. Сейчас же в моем распоряжении целый поселок.

Можно его исследовать, поискать, что в домах осталось, если ничего не найду, всегда можно разобрать по кирпичу и передать материалы Белле.

— Хватит ныть, надо войти в поселение и проверить там все. Главное, чтобы хозяева не вернулись…

Глава 4

Если все время смотреть вверх, можно не заметить яму под ногами, свалиться и свернуть шею. Очень мудрое наблюдение. Я стараюсь всегда смотреть под ноги, но про небо не забываю. Живу настоящим, но думаю и о будущем…

С высоты полета мертвокрыла деревня смотрится не такой уж и большой, однако стоит пересечь границу поселения, как становится понятно почему.

Кроме зажиточных каменных построек есть еще бедная окраина. Низкие домики из саманных блоков, крыты соломой, по большей части прогнившей, у многих домов нет окон, даже двери далеко не везде…

Выходит, слухи врали, а Лия информацию не проверяла.

Да уж, богатым шахтерским поселком и не пахнет.

Идя по улицам, вижу множество потухших костров, дровами для них послужила убогая мебель, доски заборов, деревянная посуда, обрывки ткани.

— Странно. Если смогли все увезти, сжигать-то зачем, разбивать, портить?

Пытаюсь пробить деревню оценкой, однако способность молчит, вообще не выдавая информации… странно это, и даже очень.

А мне теперь непременно нужно узнать, что за люди здесь жили, чем занимались.

Брожу от дома к дому, заглядывая в окна и двери. Внутри домов пустота — все вынесено подчистую, большую часть жители увезли с собой, а то, что не увезли, в кострах догорает…

— Да уж, здесь я смогу набрать просто кучу добра, не знаю, куда это все девать…

Продолжаю осмотр селения, и тут из-за поворота выскакивает троица зомбарей. Мертвецы направляются ко мне, причем быстро…

— То есть людей не осталось, вещей тоже, зато вы тут как тут. Сами напросились.

Быстро обнажаю клинок и жду, когда мертвяки добегут до меня.

Первого рублю на две части одним ударом, меч с треском рассекает мертвую плоть, кости и одежду. В дорожную пыль падают две половинки зомби. И это не единичный удар, а связка, закрепленная в моем сознании тренировочным мечом квазаров. За первым ударом должен следовать второй, так как связка предназначена для боя с двумя противниками — рассекающий удар, затем присесть, выставить меч над собой, чтобы отбить атаку второго врага.

Но против меня сейчас еще двое. Связка не сработает, а я останусь в уязвимом положении. Как бы не так! На второго зомби налетает гончая, сбивая с ног. Зомби отлетает на несколько шагов, падает на землю. Третьего бродячего Джулька отвлекает, рыча и прыгая рядом.

Подбегают мои скелеты. Двое бросают оружие, хватают вражеского зомби за руки, тянут в стороны. Третий скелет руками, сцепленными в замок, сносит голову зомбарю. Оставшийся мертвяк снова бросается на меня, но в него снова врезается Джулька. Гончая валит противника на землю, впивается зубами в горло… несколько мгновений, и голова зомбаря катится в сторону ближайшего дома.

— Отличная работа, — констатирую я, направляясь в ту сторону, откуда прибыли мертвецы.

Вторые ворота селения распахнуты настежь, через них зомби и прошли.

Разбиваю скелетов на группы: четверых отправляю на разведку местности, еще по двое идут к воротам селения в качестве стражи.

Продолжаю осмотр домов, все больше поражаясь тому, насколько дотошно местные жители подошли к уничтожению брошенного имущества. На каждой улице, у каждого дома — костры, в которых еще тлеют столы и стулья, кровати и шкафы, всякая мелочевка давно прогорела, видимо…

— Да уж, скрупулезность в терминальной стадии…

Ощущаю отклик одного из скелетов, подключаюсь к его зрению. На западных воротах небольшая заварушка. Два пришлых зомби сражаются с моими скелетами.

— Тут и без меня должны справится, — решаю я, но наблюдение продолжаю.

Зомби атакуют неуклюже, никакой цели, кроме как уничтожать все вокруг, у них нет. Мои же скелеты получили четкие инструкции — охранять ворота, бить любую постороннюю нежить.

Первому зомбарю Костян сносит голову одним ударом, тот не успевает ни уклониться, ни поднять руки для защиты. Голова отлетает в сторону. Второго бродячего скелет протыкает мечом, валит на землю, прижимая, не давая возможности двигаться. Тут подбегает мой второй скелет и ударом ноги раскалывает башку лежащего на земле зомби. Зрелище, конечно, не очень эстетичное, зато все сделано быстро, четко и эффективно.

«Молодцы, — мысленно хвалю своих воинов, — готовьте место для медалей…»

Побродив около часа по селению, окончательно убеждаюсь, что поживиться здесь нечем. Разве что начать разбирать дома и перетаскивать в башню камни. Правда, это займет довольно много времени, башня далековато.

В стороне от центральной площади расположено несколько одинаковых зданий без окон, зато с дверями, запертыми на навесные замки, причем довольно массивные.

— Судя по моему опыту, если вскрыть замок, изнутри выскочит какая-нибудь дрянь, — прохаживаюсь перед запертыми дверями, — с другой стороны, не проверить, что там заперто, я тоже никак не могу. Раз замок, значит, что-то ценное…

Призываю двух скелетов.

— Замок видите? — спрашиваю. — Сломайте его, да будьте начеку, мало ли что оттуда вылезти может…

Скелеты, вооруженные мечами, с энтузиазмом приступают к взлому.

Слышится звон железа о железо, затем звонкий щелчок — скелет умудрился сломать меч о замок.

— За порчу имущества вычту из жалования. — Я стою чуть в стороне от дома.

Второй скелет не подкачал, он ухитрился вставить лезвие меча между замком и деревянной частью двери и используя меч в качестве рычага, сорвал замок.

— Да ладно! — восклицаю я, когда дверь распахивается и я вижу содержимое здания. — То есть мебель, картины, личные вещи местные спалили без жалости, а это оставили? Спичек у них, что ли, не осталось или пожалели огня? Или все это добро огнеупорное?

Внутренность склада, а эти помещения явно складские, набита канатами и веревками разной длины, толщины, способа плетения. Тут и корабельные канаты, и стандартные веревки, которые в домашнем быту могут пригодиться, и тонкие бечевки, чтобы мелкие свертки обвязывать.

По моему приказу скелеты вскрывают и остальные склады — внутри все то же самое: веревки, веревки, веревки…

— Лия вроде упоминала, что это селение старателей, что-то с камнем связанное. — Перехожу от склада к складу, прикидывая общую длину веревок, что здесь уложены. — Видимо, ошиблась или ей предоставили недостоверную информацию. Не стоит верить слухам.

Получается, все селение занималось как раз плетением веревок и канатов. Скорее всего, выполняли крупные заказы от каких-то корабельных компаний, но и мелкими заказами не пренебрегали… что ж, любой бизнес заслуживает уважения.

Не знаю, что в головах жителей было, что они не стали сжигать это все. Веревки, кажется, стали для них настолько привычны и обыденны, что они их и за ценность не считали, а вот кухонный стол — это да, это ой как ценно, нельзя оставлять врагам…

А может, кстати, ситуация противоположная — веревки же на продажу, может, у них уже контракт заключен и деньги получены? Тогда заказчик должен был все это забрать, но тут случился перенос… местные могли решить, что веревки им не принадлежат, это собственность заказчика, сжигать их нельзя, но и тащить их с собой слишком сложно, платить за их перевозку караванщикам, теряя деньги. Вот и оставили на месте. Так что забирать продукцию заказчику придется самому, если он ее еще найдет.

— Судя по распахнутым настежь воротам, возвращаться сюда никто не собирается, все это ничейное, как корабль в нейтральных водах. Кто нашел, как говорится, того и тапки. Раз уж здесь больше поживиться нечем, то забираем хотя бы веревки.

М-да, сказать легко, а как это сделать? Тут канатные бухты метров по пятьдесят, а может и сто, как их тащить?

Осматриваю веревки, концы некоторых опалены или закрыты защитными колпаками. Это, видимо, для местного пользования. К примеру, понадобилось тебе два метра веревки — приходишь, отрезаешь, запаиваешь конец, надеваешь колпак…

— Надо все это как-то унести. Придется тут задержаться, конечно, но уходить с пустыми руками совсем обидно.

Выстраиваю скелетов у складов и начинаю наматывать на них веревки и канаты. Тонкие еще как-то можно в руки всучить, а что делать с корабельными бухтами? Каждая весит центнера два…

Мертвокрыл спускается с небес и сидит на крыше ближайшего склада, свесив длинную шею. Кого-то он мне напоминает, со всеми этими морщинистыми складками, свисающими с шеи, белым ирокезом, длинным клювом… ни дать ни взять постаревший панк-рокер. Типа Сида Вишеза или Игги Попа…

— Точно! Назову тебя Игги! У него тоже шея длинная и волосы белые…

Птица смотрит, приподняв голову на длинной шее.

— Нравится? Еще бы не нравилось, это тебе не попка-дурак…

Нет, таскать бухты канатов неудобно.

— Игги, дуй на разведку, нужно дерево, желательно с толстыми длинными ветвями.

Птица взмахивает крыльями и взмывает в небо.

Пока она отсутствует, пробую кое-что. Вручаю скелету конец канатной бухты:

— Ну-ка, крутись на месте…

Скелет начинает вращаться вокруг своей оси, постепенно наматывая канат на хребет. Получается веретено на костяных ножках, из-за плотно намотанного каната не видно головы.

— Ты как? Идти можешь? — Скелет делает несколько шагов и падает на землю.

— Для первого раза сойдет, — констатирую я. — Поднимите его.

Скелеты поднимают товарища и ждут дальнейших указаний.

Подключаю зрение через птицу. Игги обнаружил требуемое дерево неподалеку от селения. Невысокое, но раскидистое, растет прямо на каменистой россыпи, видать корневая система у него мощнейшая.

Отправляю к дереву скелетов с мечами.

— Срубите две ветки, длинные и прочные, а то мы с этими веревками тут не один день провозимся.

Костяны бодро отправляются выполнять задание.

Я же внимательно осматриваю склады, может, на веревки какая-то документация осталась? Накладная или контракт?

Никаких официальных бумаг не нахожу, только к двери одного из складов с внутренней стороны приколота бумажка:

«Заказ для корабельной компании "Буль и сыновья. Канатные бухты: 50 м — 2 шт.; 100 м — 4 шт.".

Работали с компаниями, как я и подозревал.

Костяны возвращаются, таща ветви дерева.

— Тут и тут отрубить, лишние сучки срезать, — приказываю я.

В итоге всех манипуляций получаю две палки толщиной в руку и длиной около двух метров.

По моему приказу скелеты выкатывают из склада канатные бухты, продевают в них палки.

— Поднимайте, — приказываю я.

Скелеты поднимают палки с нанизанными канатами.

— Замечательно! — восклицаю я.

Две пары скелетов теперь могут перенести по три канатные бухты.

Отправляю скелетов к башне, обмотанный Костян следует за ними, забавно перебирая ногами.

— Игги, проследи за ними, чтобы не заблудились, — приказываю птице, и та улетает.

Решаю пока перекусить. В рюкзаке лежат бутерброды с копченым окороком, кусок пирога с милиникой, во фляжке пусть остывший, но все равно вкусный чай.

Надо только место поудобнее найти. В селении ни столов, ни стульев не осталось, да и расположиться бы хотелось там, где никакая тварь не подкрадется.

Осматриваю ближайшие дома, на задней стене одного из них обнаруживаю вбитые в камень железные скобы, черт его знает, для чего они, может, хозяин любил забраться на крышу ночью и понаблюдать за звездами? А может, там он заначку от жены прятал? Или задолбался лестницу приставлять и решил вопрос радикально…

Забравшись на крышу дома, достаю припасы и с аппетитом поглощаю бутерброды, запивая чаем. Пирог с милиникой, кстати, попробовал, ягода похожа на нашу малину, но вкус другой, пожалуй, более интересный. Время от времени подключаю зрение фамильяра, проверяя, как там дела у моих носильщиков. Те пока бодро идут, кроме замотанного, он постоянно запинается и падает, натыкается на камни и деревья. Да, уж не лучший способ транспортировки. Впредь буду умнее.

Но все не могло пройти гладко. Когда скелеты стали спускаться с холма, набрали приличную скорость и, не сумев справиться с инерцией, влетели на полном ходу в заросли кустарника. Палки и канатные бухты разлетелись в разные стороны…

— Вот же дубины костяные! — Я все это наблюдаю через глаза Игги.

Скелеты выбираются из кустов и собирают размотавшиеся веревки и канаты. Теперь это задачка со звездочкой…

Половину собрали и потащили к башне. Белла распахнула двери при их приближении.

Самое интересное, что обмотанный канатом скелет дошел первым, правда, размотаться самостоятельно он, конечно, не мог, так что, недолго думая, просто сиганул в подвал…

Остальные Костяны добрели до башни, закинули в подвал веревки, отправились за тем, что потеряли по дороге.

Я успел поесть, понежиться на солнце, зарубить нескольких залетных зомбарей, собрать с них полрюкзака мелочи: пряжки с ремней, кольца, цепочки, два разряженных амулета защиты.

Может, двери поснимать с петель и тоже в башню оттащить? Хотя опять же смысл? Далеко нести даже скелетам неудобно. Может быть, позже, если селение никуда не денется, организую вынос всего подряд, а пока надо с канатами разобраться…

Скелеты возвращаются:

— Вижу, что таскать канаты у вас не слишком получается, так что придумал я другой способ.

Вытаскиваем бухты из складов, вручаю конец каната одному из скелетов:

— Беги, — говорю, — к башне со всех ног.

Костян срывается с места и мчится к башне, канат тянется за ним длинной белой змеей.

— Принцип понятен? — поворачиваюсь к остальным скелетам.

Вместо ответа те хватают концы канатов и веревок и мчатся к башне. Ай умницы!

Веревки вьются за ними, цепляются за углы и столбы, но все равно выходит быстрее…

А что? Скелеты не устают, у них не будет растяжения мышц — из-за отсутствия таковых, они не сорвут спину…

Скелеты быстро добираются до башни и оставляют концы веревок там, где я указал. Теперь бегом возвращаются ко мне.

Таким образом, работа пошла гораздо быстрее. Там, где веревки были тонкие, скелеты тащили по три, а то и по четыре зараз. С одним корабельным канатом пришлось повозиться. Он оказался прямо-таки огромным, я себе слабо представляю размер корабля, который такой канат должен держать. Пришлось приставить к этому гиганту четверых скелетов, и то тащили они его с большим трудом, пришлось еще парочку к ним на помощь отправить…

Можно и уходить. Костяны уловили принцип работы, теперь и сами справятся, я только время от времени буду поглядывать…

Возвращаюсь в башню, быстро, но без суеты. Внимательно озираясь, присматриваясь к незнакомым объектам, но все идет без происшествий.

За время моего пути скелеты успели перетаскать кучу веревок из селения. Концы лежат возле башни, теперь только все это в подвал закинуть.

Для бытовых нужд оставляю себе метров примерно триста-четыреста веревок разной толщины, остальное в подвал…

Как только концы веревок исчезают в недрах башни, раздается мощный звук, и канаты, словно огромные спагетти, всасываются в подвал.

Отскакиваю в сторону, чтобы не зацепило. Зрелище впечатляющее — тугой моток канатов, веревок, бечевок втягивается в дверь башни, как в широко раскрытый рот, а затем исчезает в дыре в полу.

— Белл, честно, не знаю, надо это нам или нет, но вот нашел…

Тут голову пронзает боль.

— Подожди! Подожди! Давай не так резко! Договаривались же!

Куда там! Боль нарастает, а затем в голове показывается привычная картинка, словно детской рукой сделанная. Башенка, как макаронину, втягивает веревку, у башенки появляются ручки, она удовлетворенно гладит животик, показывает большой палец… понравилось, короче…

— Замечательно, — выдыхаю я, когда видение заканчивается, — так-то лучше, будем дружить…

Скелеты продолжают таскать канаты, их на складах очень много. Я же занимаюсь своими делами: перекусил, попил чаю, посидел над своими записями, отметил все, что видел, позвал Игги, тот прилетел и уселся на подоконнике, забавно свесив шею.

— Сиди и не дергайся, — предупредил я питомца, — сейчас я тебя для истории запечатлевать буду.

Зарисовал мертвокрыла, отметил название и имя.

— Нравится? — показываю рисунок птице.

Игги работу не оценил, отвернулся.

— Художника каждый может обидеть, — говорю я мертвокрылу, — посмотрел бы я, как ты меня нарисуешь.

Игги возмущенно взмахивает крыльями и улетает.

С записями вожусь до самого вечера, многое нужно записать, многое зарисовать.

С наступлением сумерек ужинаю и укладываюсь спать. День выдался, как обычно, насыщенным, восстановить силы не помешает.

Выспавшийся и бодрый подскакиваю утром с постели и сразу отправляюсь проверять первый этаж.

Снаружи у дверей куча канатов, словно все змеи с пустошей собрались тут. С помощью скелетов быстро закидываю канаты в подвал, и башня все их втягивает внутрь. Обалдеть, как же много их было: Костяны всю ночь таскали!

— Замечательно! Вот и запаслись.

Поднимаюсь на второй этаж. Тут тоже есть интересное. Я ж ночью не просто дрых, а продуктивно проводил часы физического отдыха. Короче, во сне отрывался в режиме конструктора.

Можно полюбоваться плодами труда.

Камин массивный, каменный, занимает чуть ли не треть стены, в камине выложены сухие поленья. Он и раньше был неплох, а теперь мы с Беллой его перестроили, так сказать, дизайном занялись.

[Камин

Способ розжига: по слову/щелчку пальцами

Слово активации: укажите значение]

Вот это замечательно, теперь можно запрограммировать камин, и он будет по слову зажигаться или просто по щелчку, естественно с мысленной командой. Удобно и эффектно…

Какое же слово использовать? Надо что-то емкое, но прикольное…

Придумал! Будет как в песне группы Scooter!

[Слово активации: Fire /Файер!

Режимы интенсивности пламени: Хард/медиум/лоу/интим]

Ничего себе, даже режимы настраиваются. Последний только не понял к чему тут. Ничего, разберусь.… Теперь бы возле камина еще шкуру медведя разложить — и вообще поместье лорда получится, а не башня. Да, жалко, что тот огромный медведь пропал, там шкуры бы хватило все три этажа застелить…

Оценка показывает еще кучу настроек, в камине не только жар можно регулировать, но и цвет пламени и даже аромат. Захочу, и у меня в башне будет пахнуть можжевельником, или мятой, или какой-нибудь местной ароматной травкой, хоть королевской, с которой я готовить пристрастился.

Самое главное и самое полезное новшество — шкаф-холодильник. На первом этаже появилась новая дверь, да не абы какая. Сдвигающаяся панель ездит на колесиках по специальному желобу, а за ней настоящая кладовая с рядами полок на стенах, за небольшой перегородкой место для туш животных, тут с потолка свисают крюки и намного холоднее, чем в предыдущем отсеке. Там холодильник, а здесь полноценная морозильная камера.

На полках уже разложены продукты, что принесла Лия, тут и окорока копченые висят, и колбаса в тугих кольцах (Лия не все коробки открывала, я без нее разбирал и нашел еще кучу мясных изделий). У самой двери, где температура повыше лежат в корзинах пироги и хлеб. Вообще удобно: проходишь мимо, руку просунул, схватил кусок пирога, перекусил на ходу.

Отдельный шкаф занимают бурдюки с водой. Они хоть и зачарованные, вода в них не портится, но приятнее пить прохладную, верно?

Замечательно, просто замечательно, что морозных артефактов хватило на такую комнату.

Вдоль стен, что на первом этаже, что на втором появились полки.

— Интересно, — провожу я пальцем по дереву, — то есть кровать ты сделать не смогла, а полочки пожалуйста? Хотя логично, ты же башня торговца, а торговцу нужнее полки для товара, чем место для сна.

От всех этих приятных событий у меня разыгрывается нешуточный аппетит. Отрезав себе окорока и ломоть хлеба, подхожу к двери.

— Так, ребята, перерыв окончен, — сообщаю скелетам, откусывая бутерброд, — давайте, все, что насобирали за ночь, в подвал закидывайте.

Скелеты приступают к работе, а я поднимаюсь на второй этаж, чтобы продолжить завтрак у камина.

— Пламя на лоу режим, — командую я и щелкаю пальцами.

Огонь в камине вспыхивает, и дрова начинают весело потрескивать. Не то чтобы в башне холодно, просто камин и огонь создают уютную атмосферу, реальное ощущение дома.

Сижу, завтракаю, наслаждаюсь аристократическим бытом.

— А это что? Два часа туда-сюда хожу, а это только сейчас заметил…

Что-то не помню я такой штуковины… хотя нет, помню. Это тоже Лия принесла, сломанный артефакт, ей на сдачу дали при покупке морозных амулетов. Я даже оценкой проверять эту штуку не стал — сломана же, чего время тратить? Взял да закинул в подвал не глядя…

[Доска памяти

Тип: встроенный артефакт

Артефакт для учета материалов. Используется в качестве подсобного инструмента. Указывает данные о расходных материалах, подсчитывает расход/приход. Может выдавать сводную информацию по прибыли/убыткам].

Получается, Белла его починила и встроила в стену? А сама эта штуковина что-то типа бухгалтера? Ведет подсчет материалов, расходников…

Подхожу ближе. Доска темная, напоминает старые школьные. На ней мелом нарисованы пиктограммы: камень, дерево, железо, кости и прочее. Напротив каждой пиктограммы стоит число.

К примеру, камня сейчас в распоряжении башни — 2032 кг, дерева — 12 кг, веревки — 12000 метров, железа — 4 кг.

— Да ладно. Это то, что я думаю? То есть я смогу отслеживать расход материалов, доска покажет, сколько Костяны всего за ночь натаскали и все такое?

Прикасаюсь пальцем к пиктограмме железа. Изображение на доске меняется. Теперь там таблица. В левой графе мелкие рисунки: чаши, рукояти мечей, гвозди гнутые, а в правой вес каждой категории.

То есть тут не только общую информацию можно узнать, но и детально посмотреть, что за штуки сейчас башня использует.

И все это Белла сделала без моего приказа, потому что могла. Замечательно. Если подумать, то в башне торговца такая штука должна быть по-любому…

Белла даже меры длины, веса и прочего сделала удобные мне. Здесь ведь наверняка не знают метрической системы, а пользуются всякими футами, аршинами, бушелями, пинтами… Я бы в таких мерах живо запутался, вот Белла мне и помогла. Нашла в моей голове то, что мне будет понятно.

— Белла, ну ты молодец!

В ответ на мою реплику радостно хлопает дверь второго этажа.

Все это надо испробовать.

Мысленно призываю десяток скелетов и приказываю тащить в башню все, что смогут найти. Скелеты отправляются выполнять команду. Двое берутся за ящик с ручками, еще парочка идет за ними, закидывая в короб камни, палки и прочие материалы. Остальные скелеты хватают кто что успел — корзины и ящики, в которых доставила припасы Лия.

Костики быстро набивают тару и приносят ее к башне, затем все вытряхивают в подвал и отправляются дальше собирать.

На доске меняются цифры: камня добавилось два килограмма, дерева один…

Вроде как и немного, но за день приличные цифры получатся.

— Интересно, а сколько нужно камня, чтобы расширить башню? К примеру, добавить площадь этажей? Нет, не так, добавить к радиусу каждого этажа метр?

Изображение на доске пропадает, а затем появляются выкладки и расчеты, причем как магические, с рунами и символами, так и архитектурные чертежи с расчетом площади, сопротивления камня и балок.

— А я думал, сопромат мне больше в жизни не пригодится…

Цифры и расчеты быстро сменяются на доске. Я едва успеваю вникнуть в суть, да и рассчитать с такой скоростью, — это задача не для человека.

Итак, доска выдает данные по перестройке. Для увеличения радиуса башни на один метр, при высоте самой башни в пятнадцать метров, потребуется…

— Ого, неслабо. — Я присвистнул.

2208 тонн камня…

— Понятно. А на что я рассчитывал? Что хватит кучки булыжников? — Задумчиво смотрю на доску. — Покажи, сколько у нас сейчас в наличии.

456 тонн, — примерно двадцать процентов. И то мне казалось меньше, хотя скелеты работают чуть не круглосуточно, камни каждый день таскают. Сколько у скелета средняя выработка? Тонна в день? Если бы найти каменоломню, то, думаю, за неделю бы спокойно собрали нужное количество, а так будем потихоньку собирать. Может, мне во время бури какую-нибудь старую шахту принесет, раз с шахтерским поселком не вышло.

— Слушай, а что, если не расширяться? — У меня возникает другая идея. — Места тут для меня одного достаточно. Давай-ка лучше весь камень, что есть сейчас, направим на укрепление стен. Повысим прочность, а то помнишь, тот черный паладин в стене дыру пробил?

На доске чертится грустный смайлик…

— Что за замечательная вещь, — не сдерживаю я улыбку, — мы же теперь нормально общаться можем, безо всяких хлопаний дверьми!

На доске появляется плюсик, видимо, это означает «да».

— Смотри, можем мы за счет собранных камней как-то уплотнить стены? Не знаю, сделать камень плотнее, крепче? Как из угля под давлением алмаз получается…

Звучит, конечно, бредово, не может камень уплотниться просто так, но тут ведь мир магии.

Как-то же башня простояла столько лет, не развалилась, камень не потрескался, ветер не сточил его, вода не размыла. Значит, Белла проделывала что-то подобное, укрепляла кладку. Камень ведь непримечательный, обычный булыжник, а местами вкрапления ракушечника, который уж точно должен был рассыпаться в песок за столько лет…

На доске появляется рисунок башни. Напротив каждого этажа выкладка. Для усиления первого этажа на десять процентов необходима тонна камня, на усиление третьего на те же проценты необходимо полторы тонны, а для усиления второго — целых пять тонн.

Чуть ниже пояснение, что это текущие лимиты усиления. То есть больше чем на десять-пятнадцать процентов прочность башни сейчас повысить нельзя.

— А почему на второй больше всего нужно? Он что, самый слабый?

На доске рисуется плюсик.

— Это мне не нравится. Я на втором этаже живу. Наверное, дело в окнах, все дополнительные элементы ослабляют конструкцию. И без окон тоже нельзя, а то не башня получится, а склеп, а я не Зул, чтобы жить без солнечного света.

Укрепляться тем не менее надо, и раз уж второй этаж наименее прочный, то с него и начнем…

— Белла, используй весь доступный тебе камень для усиления второго этажа. Остальные будем укреплять по мере накопления. Камень-то я еще найду…

А то прилетит какая-нибудь тварюга слепая да врежется в башню…

Как однажды Петр Васильевич Соломонов, заказчик мой. Пришел ко мне с очередным делом, не заметил стеклянную дверь, да и прошел сквозь нее, вынеся начисто стеклопакет. Вскочил сразу, боевой старикан. Просто человек забыл очки надеть…

Так вот, будет лететь что-то подслеповатое, не заметит башню в ночи, да и влетит ко мне на этаж, а я тут десятый сон смотрю… нет, мне такие приключения и даром не нужны. Укрепляться надо и еще раз укрепляться…

— Надо бы Лию отблагодарить, ведь полезную штуку принесла, хоть и думала, что это мусор… — тут я задумался. — А чем отблагодарить? Премию выписать? К примеру, десять золотых! Проблема в том, что у меня сейчас столько нет, а если бы и было, самому нужно.

Ну, ничего, я придумаю, как отблагодарить, за мной не заржавеет. Главное, что я в жизни понял: надо быть благодарным. К тем, кто пренебрегает этим, рано или поздно стучится в дверь северный пушной зверек. А еще всегда надо поощрять полезных людей, тогда они принесут еще больше пользы. Короче, для Лии надо будет что-то придумать…

Несколько часов провожу возле доски, общаясь с Беллой, получая новые сведения о башне, материалах, способах усиления и укрепления.

Вскоре я понял, что на такое общение башня тратит внимание и энергию, поэтому Белла отвечала не всегда. Зато на комплименты, что я ей отвешивал, непременно выдавала смайлик…

Кстати, откуда башня знает про смайлики и понимает, когда их использовать?

— Ну как откуда, из моей памяти, конечно, — прихожу я к выводу, — а значит… да ничего это не значит. Белла видела мою память и приняла меня таким, какой я и есть. Ее это устроило, то есть не надо мне опасаться, что башня даст мне дверью пинка под зад и выставит на улицу в одних подштанниках. Пора довериться хоть кому-то, пусть даже это волшебная башня… Забавно, если она еще научится словами писать, причем на моем родном языке. Я ведь прокачиваюсь, и Белла вместе со мной. Может, голосом говорить научится…

Остаток дня и всю следующую ночь скелеты без устали таскают в башню разнообразные материалы, все, что могут найти.

На доске рисуются актуальные цифры: камней прибавилось столько, дерева столько. Отдельными графами появляются найденные предметы типа колец, амулетов, кухонной утвари и бытовых вещей.

Насчет этого мы с башней условились, она все это перерабатывает, а то, что можно продать, закидывает на третий этаж, где склад.

Белла знаками на доске показывает, что это дело не быстрое, займет как минимум ночь.

— Да хоть три ночи, — говорю башне, — лишь бы сделано было.

У меня ощущение, что Белла при мне этим заниматься стесняется, вслух я, конечно, этих мыслей не высказываю. Белла все же женщина, а у них свои секреты.

Мы с башней как будто ближе стали, уже не деловые партнеры, а почти друзья, если можно так сказать. У нас много общего — Белла ценит безопасность, равно как и я.

Когда случайный скелет попытался проникнуть в башню, она его дверью так приложила, что мертвяк на мелкие косточки рассыпался.

Я башню поблагодарил, хотя беспокоиться было не о чем. На первом этаже я Джульку дежурить оставил, она этого скелета вмиг порвала бы…

Скелеты носили и носили, а башня все перерабатывала. Костяны, конечно, молодцы, просто золото, а не работники, жаль, что их у меня пока всего десяток… было бы штук тридцать…

Когда вечером следующего дня укладываюсь в постель, опять размышляю об укреплении башни. Необходимо очень много камня, железа и дерева. Ведь башня — это не только каменные стены, но и металлические и деревянные балки перекрытий и много чего еще. И нужны защитные артефакты, причем любые.

— Жалко, что Лии я про это не сказал, — зевая, бормочу я, — и телефонов тут нет, не связаться с ней. В следующий раз заказ сделаю. Может быть, моя Джулька или Игги научатся письма передавать. Нет, лучше думать о насущном и в защиту вложиться как следует. Если иметь в башне запас еды, что легко можно обеспечить теперь, и достаточную прочность стен, можно и по полгода отсиживаться.

Слышу шуршание у доски, поворачиваюсь, а там Белла плюс нарисовала. Согласна со мной, что защита — это наше все, не имея надежного тыла, нельзя продвигаться вперед…

Белла будто радуется, когда я ее задействую, словно чувствует себя нужной и полезной. Ну, это мои домыслы…

Все, спать, завтра надо подумать насчет похода в шахту, за портальным камнем, как бы я ни оттягивал, а заняться этим придется…

----------------

Нужна ваша помощь)

Мы не смогли изобразить Игги) Знаем, что среди вас есть креативщики! Поэтому просьба к вам, может подкинете, какой нибудь классный вариант) А за лучшего Игги - с нас промокод)

Глава 5

Есть дела, которые хочется делать, а есть те, которые делать надо, приходится. Если первые приносят радость и удовольствие, то от вторых появляется желание лезть на стену с вопросом «а почему я?».

Самое обидное, что дел, которые необходимо выполнить, в жизни всегда гораздо больше, чем тех, которые делать хочется…

Я, к примеру, желал бы сидеть в башне, изучать артефакты, торговать. При этом хорошо бы добывали эти артефакты другие люди… и нелюди. А я бы не выходил из дома, кроме как на вечерний променад с кружкой чая, газетой и круассаном…

Но кого волнует, чего я хочу? Лич сказал, что я должен добыть портальный камень, — приходится добывать. Хотя очень не хочется…

Вернее, камень мне бы пригодился, но лезть за ним в незнакомую шахту, где непонятно кто обитает… Это мне совсем не нравится. Мой внутренний начальник службы безопасности вопит, что мне там башку оторвут.

И мое нежелание, внутреннее сопротивление сильно мешает делу…

Шахта, где скрыт портальный камень, пробита в склоне горы, до которой я со своими скелетами топал почти день.

Вход почти разрушен, огромные валуны оставляют лишь небольшой проход внутрь, такой, что двое не разминутся.

Снимаю с шеи шарф, выжимаю его, вода прямо течет, под ногами образуется лужа. Хорошо, что шарф особый, всепогодный. От него идет тепло, но проблема в том, что вымок я насквозь и обогрев займет прилично времени.

— Как не задался поход с самого начала, так и идет, — стою я шагах в двадцати от входа и осматриваю свой отряд.

Путь до шахты был, мягко говоря, трудным. Если бы не знания и умения квазаров, мне, может, шахта эта и не понадобилась бы. Порвали бы меня в клочья, да и все.

Дождь еще этот. Не успели мы отойти от башни и на два километра — захлестало так, что за струями я собственного носа не видел. Ливень продолжался минут пять, но за это время я успел вымокнуть до нитки, а вся местность вокруг превратилось в вязкое болото. Хорошо еще, что дождь был обычным, а не кислотным, а то от меня бы и подошв не осталось.

А потом эта зверюга, которая мой отряд поуменьшила и меня чуть не съела. Причем выскочила она из-под земли, вернее из-под лужи. Зеленая длинная туша с мощными лапами и огромной пастью выросла у меня перед носом. Я понять ничего не успел, но сработали инстинкты квазаров, впитанные через меч. Я успел отскочить назад в последний момент. Челюсти монстра клацнули как раз там, где мгновение назад была моя голова.

Монстр, видать, обалдел от моей прыти, ведь обычно все заканчивалось иначе — он выскакивал из засады и одним движением откусывал голову жертве. Не в этот раз.

Пока тварь соображала, куда я делся, меч прыгнул мне в руки. Выставив клинок перед собой, я рванул к твари, которая удачно подставила мне бок. Получился не удар, а самый настоящий таран. Меч с хрустом пробил кожистый панцирь чудовища и вошел по самую рукоятку, я для верности и незабываемых ощущений еще и провернул клинок.

Монстр взвыл, крутанулся на месте, клацнул зубами рядом с моей рукой, пытаясь вырвать меч из раны, но строение тела ему не позволило так изворачиваться.

Я отскочил на безопасное расстояние, остерегаясь не столько пасти, сколько длинного гибкого хвоста.

Тут в бой вступила Джулька. Гончая запрыгнула на спину твари, пробежала вдоль хребта и, очутившись на лобастой голове, вцепилась в надглазье монстра.

Чудище попыталось скинуть нового врага, но хватка у Джульки мертвая, в прямом и переносном смысле.

Подтянулись скелеты и начали рубить. У них не было моей ловкости и скорости, они брали количеством. Удары посыпались на монстра со всех сторон. Тот крутился, не зная, которого из противников атаковать в первую очередь.

Кровь твари хлестала из ран, превращая лужу вокруг в бурое месиво из воды, крови и грязи.

Я уж думал, что сейчас мы этого крокодила-переростка уделаем подчистую, но зверюга поняла, что бой проигран и лучше отступить.

Монстр крутанулся, сумел-таки скинуть с головы гончую, а затем нырнул в лужу, явно скрываясь в норе, из которой и вылез.

Преследовать его, естественно, никто не собирался…

По итогу боя отряд лишился двух скелетов, остальные получили разного рода увечья. Самое же обидное, что заменить Костянов оказалось некем. В округе не нашлось ни одного бесхозного мертвеца.

Так и добрались до шахты в поредевшем составе.

— Раз уж пришли, надо дело делать, — выжав кое-как вещи, осматриваю отряд, — пострадавшие, отправляйтесь на разведку.

Скелеты-инвалиды, один без руки, другой без ноги, направляются к входу в шахту, в вышине кружит Игги, осматриваю территорию.

Подключаюсь к зрению мертвокрыла. Игги описывает над шахтой широкие круги.

— Это что там за темное пятно? — Километрах в четырех замечаю движение.

Птица летит туда.

Час от часу не легче. Темное пятно оказывается группой мертвецов — голов десять, а то и пятнадцать…

Хорошо еще, что не к нам идут.

Такая толпа может легко башню свалить и унести, даже вскрывать не понадобится. Башня для них непробиваемая, но им и пробиваться не надо, закинут на плечи, и все…

Интересно, а что под башней? Там же должен быть фундамент, основание, на котором возводились стены? Насколько он укреплен? Можно подкоп под нее сделать или и уронить на землю?.. Насчет уронить — это вряд ли, она не монолитная, скорее каменная кладка рухнет, а не башня упадет. Но все-таки надо будет с Беллой обсудить этот момент, может, она штыри в землю вобьет, на манер корней…

С этим буду разбираться, когда вернусь.

Скелеты проникают в шахту, хорошо, что мертвым что светло, что темно, безразлично. Костяны продвигаются внутрь шахты, следом за разведчиками заходят и остальные мертвяки.

Шахта широкая, четыре скелета спокойно проходят рядом. Я в шахту не спускаюсь, жду снаружи с арбалетом наготове. Джулька тут же при мне, в качестве телохранителя.

Первая стычка не заставляет себя ждать. Шахта делает резкий поворот в сторону и вниз.

Скелеты местные поднимаются навстречу моему отряду. Интересно, это они по своим делам шли или целенаправленно перли атаковать мой отряд?

Завязывается бой. Покалеченных Костянов выносят сразу же, двумя ударами раскрошив им черепа. Да уж, неприятно…

Но дальше все идет лучше. Костяны, вооруженные мечами, ловко отбивают атаки местных мертвецов, снося головы врагам, перебивая хребты, отсекая ноги и руки.

Присматриваюсь к обитателям шахты: что-то на работяг они не похожи… ни тебе касок с фонариками, ни кирок, ни хотя бы лопат. На одном остроконечная шляпа, атрибут волшебника. Странно, конечно, но ладно…

Бой продолжается. Костяны медленно, но верно прорубаются через толпу. Под их ногами хрустят черепа и кости.

Внезапно из норы в стене выскакивает здоровенная крыса. В одно мгновение тварь перекусывает позвоночник моего костяного воина и утаскивает часть скелета в нору в противоположной стене шахты. Зараза, хрустит там сейчас, наверное, моим верным подчиненным.

Атака крысы немного деморализует Костянов. Не то чтобы они переживали из-за гибели товарища, просто строй сбивается, и враги, воспользовавшись этим, умудряются уничтожить почти всех. Последний скелет героически отбивается, но снизу прут все новые и новые враги… Минут через пять от моего отряда остается только костная мука на полу.

— С ходу не получилось, — потирая подбородок, — значит, надо действовать по-другому. И ладно скелеты, с этими все понятно, но эта крыса вообще неизвестный фактор. Она там одна такая? Хотя нет. Судя по количеству нор в стенах, там целая колония. Что это за крысы, что в камне себе норы проделывают? Жаль, она шустрая, я ее оценить не успел.

Лезть внутрь — не вариант. Надо применять другую тактику…

Поднимаю с земли камень и закидываю его в шахту. Из тоннеля раздается громкий звук, отраженный от стен, усиленный каменными сводами шахты.

— Кто-нибудь дома? — кричу я внутрь. — Я говорю, эй! Кто-нибудь есть дома?

Если я что-то да понял в этом мире, так это то, что после шумовых эффектов из шахты кто-то да вылезет.

Ждать пришлось недолго. Из прохода послышались шаги и низкие стоны.

— Ничего себе! — Из проема появляется несколько зомби, за ними скелеты, что нормально, но зомбари-то откуда? Вроде не было же их. Наверное, из боковых тоннелей притопали.

Зомбей сразу забираю в команду. Борисы атакуют скелетов, разнося костяки на мелкие осколки.

Выхватив меч, тоже вступаю в бой. Да, рискованно, конечно, но тут без опыта вообще никак. Придется помахать железом.

Скелеты оказались укрепленные. Кости плотнее, чем у обычных. С одного удара и не перебить. Зомби — другое дело, тела у них рыхлые, конечности отсекаются легко. Двух скелетов захватываю, пополняя отряд.

Пока Костяны и Борисы разбираются со скелетами, я сосредотачиваюсь на вылезших из шахты зомби. Тактика простая — лишить врага подвижности, а потом добить. Не всегда исход боя решается одним ударом…

Кручусь среди врагов, отсекая руки и ноги. Мертвяк-то чем может атаковать? Когтями и зубами. Лишишь его рук или ног — и больше половины боеспособности он теряет, с клацающей челюстью, лежащей на земле, разобраться гораздо проще…

Поток мертвецов из шахты не иссякает, хорошо хоть выходить они могут только парами: ширина прохода не позволяет толпой навалиться. Но и мои силы не бесконечны. Зул прокачал заклинание, но захват мертвяков все равно требует энергии…

Уничтожив десятка два врагов, отступаю, чтобы перевести дух. Из поясной сумки достаю зелье бодрости и быстро выпиваю. Внимательно рассматриваю нежить, что выбирается из шахты. Да, они и правда усилены, только не заклинанием, как, например, Джулька, а окрепли с возрастом. Чем древнее мертвяк, тем он крепче. Теперь понятно, почему зомбарей рубить легче…

Но пока моему отряду удается сдерживать поток рвущихся из шахты мертвецов.

Раздается громкий треск со стороны входа. Камни, перекрывающие вход, начинают шевелиться, трескаться, с них сыплется пыль.

— А вот это совсем нехорошо. Если они расчистят проход, то сюда хлынет поток мертвяков, нас сомнут или, того хуже, окружат. Тогда придется убегать сверкая пятками, если сумеем. Хоть Джульку седлай и смывайся.

Пока же гончая на подхвате. То есть тех мертвяков, что все же сумели прорваться, атакует Джулька. И справляется она с этим блестяще — от ее зубов и когтей ни одному скелету или зомби не спастись.

— Эх, была бы у меня стая таких собачек, разнес бы я эту шахту по камешку…

Свою лепту в сражение вносит и Игги. Мертвокрыл то и дело пикирует на головы врагов, Длинная шея вытягивается в полете на манер копья, клюв пробивает черепа скелетов, словно гнилые тыквы. Некоторых мертвяков Игги хватает когтями, поднимает на высоту и швыряет на камни.

Костяны и Борисы тоже сражаются доблестно, отбивая атаки и нанося удары в ответ. Пространство перед шахтой завалено костями и кусками гнилой плоти.

Мы бы выстояли, выдержали и отбились, но…

Завал затрещал под напором. Каменные глыбы растрескались и с грохотом вылетели из шахты наружу. Следом за градом камней следовала орда мертвецов…

— В сторону! Разойтись всем! — В пылу боя я даже про мысленные команды забыл, так что просто ору.

С тетивы арбалета срывается взрывной болт. У входа в шахту вспухает огненный шар, разнося скелетов, расшвыривая их в разные стороны. Взрыв мощный, даже парочку Борисов задевает, они стоят поодаль от входа, словно свечки, с языками пламени на макушках и плечах.

Я продолжаю стрелять. Еще один огненный болт влетает в недра шахты. Оглушительный взрыв раздается где-то в глубине. Из прохода, как конфетти из хлопушки, вылетают кости, черепа…

Последний огненный болт также летит в шахту. После последнего взрыва подзываю к себе одного из Костянов.

— Держи, — вручаю ему арбалет, — стреляй во врагов.

Скидываю рядом с Костяном тубу с болтами.

Скелет перезаряжает арбалет и стреляет.

— Сойдет, — не так быстро он это делает, как я, но тем не менее.

Костян совсем молодой, всего-то пятнадцать лет. То есть человеку было тридцать, но после смерти прошло всего полтора десятка годиков.

Присматриваюсь к Костяну внимательнее.

[Сигрин Фредсон

Третий сын тана Бергерда Фредсона

Погиб в возрасте тридцати лет в стычке со скелетами]

Ничего себе, на моей стороне знать сражается. Получается, этот Сигрин погиб, когда пришел в эту самую шахту? Или он сюда прибыл в качестве скелета? Логично, что сюда тянулись искатели сокровищ или благородные рыцари желали очистить это место от зла. Лезли в шахту и гибли, пополняя ряды ее защитников.

Сигрин продолжает стрелять, только не во всех врагов, а в одних скелетов. Вот же индюк костяной. Это он решил, что перестреляет всех сородичей, чтобы одному тут остаться, такому красивому?

От Сигрина меня отвлекает новый взрыв у шахты.

— Это еще откуда? Вроде взрывных болтов не осталось?

В ответ на это раздается еще один мощный взрыв, от шахты в разные стороны летят скелеты и зомби. Как мои, так и пришлые.

Рядом со мной падает обгоревшая сумка, внутри которой осколки потемневшего стекла.

— Понятно, кто-то наступил на сумку с зельями. — Носком сапога отпихиваю сумку подальше.

Поток мертвецов из шахты слабеет. Правда, и у меня сил почти не осталось.

Подняв меч, отправляюсь на подмогу мертвякам. Вместе тесним врагов обратно в шахту. Джулька уничтожает тех, кому удается прорваться нам за спину, если гончая вдруг не успевает, в дело вступает Игги. За тыл можно быть спокойным.

Сношу голову очередному зомбарю и …

— Все? Неужто закончились? — вытирая пот со лба, осматриваю место сражения. — Это ж сколько мертвяков мы тут положили?

Все пространство перед шахтой и на несколько метров вглубь усеяно останками врагов.

Из моего отряда остались только Джулька, Игги, два потрепанных Костяна и пара зомбарей.

— Все, сил моих больше нет. — Я с вдохом опускаюсь на ближайший камень. — Объявляется перерыв.

Это я погорячился. Битву мы, может, и выиграли, но разведку в шахте провести все равно надо.

— Вы двое, — кликаю я зомбарей, — дуйте в шахту, поглядите, что там и как.

Зомбари разворачиваются и топают к тоннелю. Можно было отправить Костянов, они шустрее, но очень уж от этих зомбаков воняет, да и на телах какие-то грибы растут, с красными пульсирующими шляпками. Вдруг лопнут, как прыщи, и какие-нибудь споры ядовитые разбросают. Пусть уж лучше в шахте гуляют…

— Джулька, а нам надо заняться важными делами, — поглаживаю я гончую, что прилегла у моих ног, — надо прибарахлиться, пособирать, что тут полезного и не очень валяется.

Из шахты раздается громкий писк. Подключаю зрение фамильяра и смотрю глазами зомби. Как я и подозревал — далеко они не ушли. Добрались до развилки, а там опять толпища скелетов.

— Да что ж они тут, бесконечные?

На зомбарей нападают крысы. Теперь стаей. Мгновенно острые зубы грызунов не оставляют от зомби и следа…

— Ну и ладно, — выдыхаю я, — пока внутрь соваться не будем. Есть дела поважнее. У нас привал, получается.

Поднимаю девять мертвецов, десятым считается Игги, и приказываю собирать оружие, вещи и кости уничтоженных врагов.

Короб мы с собой прихватили, как раз для такого случая.

Начинается сбор ресурсов. В короб летят обломки мечей, да и целые мечи, сумки, снятые со скелетов, побрякушки всякие, ну и до фига костей… Джулька и Игги тоже принимают участие — гончая таскает в пасти всякие разности, Игги с высоты высматривает блестящие мелочи и тоже приносит их к коробу.

Я захватил и рюкзаки. Их выдаю Костянам и Борисам.

— В них тоже собирайте…

Один из новеньких оказывается прямо гением — берет меч и пытается запихнуть в рюкзак. Естественно, протыкает его насквозь…

— Ой, дурак, — отчитываю скелета, — запихиваешь, то, что помещается, негабарит в короб кидаешь.… Так, а ты чего с этой костью носишься как с писаной торбой?

Один из зомбарей, самый рослый и широкоплечий, волочет за собой здоровенную кость — гладкую и блестящую. Навершие — отполированный сустав, крупный, с голову взрослого человека. Дубина эта, наверное, шикарно крошит черепа врагов…

[Бедренная кость эулиафа

Примечание: Эулиафы — крупные травоядные животные, обитающие в южных засушливых частях материка. Достигают роста в холке от 3 до 5 метров. Тело эулиафа покрыто толстой кожей с чешуйчатыми наростами, вытянутая морда увенчана длинным изогнутым рогом. Хвост эулиафа по длине сопоставим с длиной остального тела и заканчивается костяным наростом. Кости этого животного используются в качестве материала для изготовления оружия, так как отличаются большой прочностью, не подвержены гниению, легко поддаются обработке. Часто можно встретить дубины из костей эулиафа, копья, палицы. Мечи встречаются гораздо реже. Кости эулиафа отлично впитывают магию, поэтому используются в качестве основы для создания амулетов.]

Итак, сил для боя у меня больше нет, да и для поднятия мертвецов. Это последняя партия. Если их прикончат, я останусь без защиты. Соваться в шахту при таком раскладе — чистейшее самоубийство.

— А это значит что? — с грустью смотрю на Джульку. — Как бы ни было обидно это признавать, но придется топать обратно. Надеюсь, Белла меня примет, вот такого, побитого…

Обратный путь отнимает времени даже больше, чем дорога к шахте, по причине зарядившего ливня. Дождь стоит стеной и не собирается прекращаться. Группа продвигается медленно из-за грязи и огромных луж.

Окончательно выбившись из сил, забираюсь на короб с собранными вещами, что несут скелеты. Этим по фигу дождь, они не мерзнут и не промокают.

Джулька тоже носится среди льющихся с небес струй воды, периодически ныряет в глубокие лужи… Игги в небе несет вахту. Не знаю, что у него там за зрение, но видит он лучше, чем остальные скелеты, а уж с моим зрением и вовсе не сравнить. Я сейчас и вытянутой руки разглядеть не могу.

Во всей этой непогоде радует только одно — ливень распугал всех тварей, и живых, и неживых, с нашего пути.

Добирались до башни мы долго, может быть больше суток. Сказать точнее сложно, потому что тучи были настолько черными и низкими, что непонятно, есть ли за ними солнце или нет…

Если бы не зрение Игги и чутье Джульки так и вовсе бы, наверное, заплутали в пустошах. А так, ориентируясь с помощью птичьего зрения, я правил скелетами, указывая, где же башня.

Вот наконец и знакомый силуэт.

— Белла, мы вернулись! — кричу я, распахивая дверь. — Fire! Пламя на полную мощность!

Замечательная штука этот камин с голосовым управлением. Когда я поднялся на второй этаж, оставляя на полу и ступенях лестницы мокрые следы, огонь уже разгорелся и гудит.

Скинув мокрую одежду и завернувшись в одеяло, сажусь у камина и протягиваю к огню озябшие руки.

На доске возникает знак вопроса.

— А ты как думаешь? — грустно опустив голову, говорю башне. — Настроение поганое. В шахту пролезть не получилось, там столько мертвяков, что мне с моим десятком дальше первого поворота не дали пройти, да еще и чуть ли не пинками прогнали. Потом еще дождь этот. Устал, оголодал, промок до нитки…

Комок грязной одежды лежит неподалеку.

— Нет, это только выкидывать, — раздраженно смотрю на кучу тряпья. — Эй, Костяны!

В дверях два скелета. Чистенькие, беленькие — им дождь только на пользу, вон как блестят. Аж бесят!

— И чего вы тут стоите, лыбитесь? — гаркаю на них. — Полы в башне грязные, как будто тут стадо коров прошлось с недержанием и диареей! Тряпки в зубы — и вперед чистоту наводить!

Скелеты робко переминаются с ноги на ногу, непонимающе глядя на меня.

— Так, что непонятного? — Я начинаю выходить из себя. — Говорю, тряпки в зубы и полы мыть!

Скелеты опрометью бросаются к груде тряпья, что недавно была моей одеждой, хватают их… зубами и принимаются возить по полу.

— Вы чего издеваетесь надо мной? — Я вскакиваю на ноги. — Вы на хрена их в зубы взяли? А, вы буквально восприняли!

Меня разбирает неудержимый хохот. И ведь не сразу выполнили приказ, сперва убедились, что все верно поняли, ждали, чтобы я повторил! Поумнели мои мертвяки, ой поумнели.

Отсмеявшись, снова обращаюсь к Костянам, только спокойнее:

— Эти тряпки под дождем на улице промываете, а затем ручками их берете и стираете всю грязь, что на полу осталась. Теперь понятно?

Скелеты дружно кивают и отправляются выполнять поручение…

— Хоть с этим разобрались. Не переживай, Белл, скоро будешь чистенькая. Эх, мне бы тоже помыться! Может, под дождь выйти?

Ну, нет, под этот ливень выходить вообще не хочется…

— Слушай, Белл, а может, ты сможешь душ забабахать? Вроде ж ничего сложного с этим не должно быть? Тем более камень у тебя есть.

К доске я не подхожу, просто закрываю глаза и представляю душевую кабинку. Все элементарно — в полу отверстие для слива, в потолке проделаны мелкие дырочки, откуда и будет литься вода. На крыше резервуар для сбора дождевой воды. Бак такой открытый, не, лучше не полностью открытый, а забранный сверху сеткой, чтобы капли воды проходили, а летучие твари пролезть не могли. От бака вниз идет желоб к душевой кабине, сам желоб перекрывается пластинкой, к которой привязана веревочка с двух сторон. В самой душевой две веревочки: тянешь одну — створка отодвигается и вода льется, тянешь за другую — створка задвигается и перекрывает воду.

Подхожу к доске. Там Белла вовсю рисует схемы.

В итоге доска показывает три варианта. Можно создать подземное хранилище воды. К нему и от него будет вести система труб. По одним дождевая вода будет стекать в резервуар, по вторым подниматься к душевой. Проблема в том, что для поднятия воды на высоту требуется либо система насосов, которую Белла пока что создать не может, либо водонапорная башня, которую построить еще более затруднительно будет. Третий вариант, как раз тот, что предлагал я, то есть «летний» душ — бак для воды на крыше, вниз к душевой ведет желоб, по нему стекает вода, которая потом сквозь отверстия в потолке льется. Напротив третьей схемы нарисована галочка.

— Значит, такое можешь сделать? А сколько времени на это понадобится?

На доске появляется восьмерка.

— Восемь часов? Замечательно! Давай делай! А я пока посплю…

На доске прочерчивается улыбающийся смайлик.

Как был, завернутый в одеяло, заваливаюсь в постель. Снизу слышится возня скелетов, которые полы намывают, в камине потрескивают дрова — благодать. Под эти звуки я и засыпаю…

Открываю глаза, встаю.

Интересно, проспал я восемь часов или все восемнадцать? За окном светит солнце, дождя как не бывало.

— Белла, ну что? Получилось? — На доске ставится плюсик.

А в стене второго этажа появляется новая дверь. Открываю ее — там и правда душевая кабина. Все как и просил — каменные стены и пол, в потолке дырочки, с потолка две веревки свисают, в полу отверстие для слива…

— Это просто замечательно! — Скинув одеяло, заскакиваю в душевую и тяну за веревку. — Ох ты ж!

Вода и правда полилась, но ледяная, аж зубы сводит.

— Ай, да плевать, зато реально же душ! — перекрываю воду и выскакиваю из душевой.

— Где там мой набор для бритья и мыло, что Лия принесла? — Нахожу все необходимое. — Белл, а там, в стене можешь гвоздик вбить, чтобы зеркало повесить? Только чтобы не ждать несколько часов?

Доска показывает галочку.

— Отлично! Спасибо!

Захожу в душ, в стене и правда появился гвоздь, как раз на уровне моих глаз. На гвоздь вешаю походное зеркальце, немного мутное, и с искажениями, но все же.

— Наконец-то! Первый душ за много дней! А то мокрой тканью обтираться уже надоело, да и мытьем это не назвать. — Тяну за веревку и подставляюсь по струи ледяной воды.

Непередаваемое блаженство — смыть с себя всю грязь, накопившуюся за долгое время. Я несколько раз намыливаюсь с ног до головы, затем смываю с себя пену и повторяю. В конце подхожу к зеркалу.

— Мужик, кто ты, я не знаю, но я тебя сейчас побрею! — сообщаю я своему отражению и, достав помазок и бритву, привожу себя в порядок…

Спустя довольно длительное время, я, чистый и выбритый, выхожу из душевой.

— Как же хорошо! Словно заново родился! — накидываю просторную рубаху из своих запасов и натягиваю теплые шерстяные штаны. — Надо будет Лии заказать халат, длинный, и пояс чтобы с кисточками. Белла, покажи, что там по воде, не слишком долго я плескался? Сколько осталось?

На доске появляются цифры. Итак, моя замечательная башня поставила на крыше бак объемом в 200 литров, сейчас там осталось меньше половины — 60. Последний расход — 80 литров.

— Получается, за время ливня в баке собралось 140 литров воды. В целом неплохо. Это я сейчас до фига потратил, потому что давно не мылся, потом буду экономить. Так, а что по защите? Сетка есть?

На доске плюсик.

— Замечательно, — удовлетворенно киваю, — знаешь, надо там над баком крышку сделать. Во время дождя чтобы открывалась, для сбора воды, а когда дождя нет, бак должен быть закрыт, чтобы птички туда не гадили или кто-то покрупнее…

Очередной плюс на доске показывает, что Белла меня услышала и приняла запрос в работу.

— А горячую воду ты сможешь организовать?

На доске схема: башне требуется переработать десятки артефактов.

— Понял, это откладывается. А пока для нагрева будем использовать солнце…

Да уж, душ — это прекрасно, жалко, что пить эту воду нельзя.… Дождевая вода должна быть чистой, тем более тут нет развитой промышленности, но мало ли какие тут могут быть примеси и микроорганизмы…

Не успел я посокрушаться по этому поводу, как на доске появляется еще одна схема.

— Это что? Система фильтрации? — Я с восторгом смотрю на чертеж. — Ага, это фильтр грубой очистки — типа песок, дальше угольный фильтр, затем ионизационная камера.… И ты все это можешь сделать? Уже сейчас?

12 часов — показывает доска.

— Да это же не просто замечательно, это великолепно! — восклицаю я. — Тогда еще сюда на второй этаж проведи кран какой-нибудь, чтобы воду набирать.

Доска показывает, что задание принято.

— Надо решить вопрос с пополнением бака. Дождь не каждый день бывает, а водичка нужна постоянно.

Белла через доску показывает, что сможет сделать проход на крышу.

— О, это отлично, только люк сделай солидный. Чтобы через него хрен кто мог пробиться. А у меня запас бурдюков есть, река в двух шагах от башни. Получается, скелеты будут утром заполнять бак водой, а дальше я ее буду расходовать…

Очередной смайлик на доске…

— Вот и замечательно. Вот и договорились…

Перекусив и переодевшись, беру с собой двух скелетов, Джульку и Игги и направляюсь к крипте. Надо с Зулом поговорить про эту шахту.

Надо сильно-сильно пожаловаться. Потому что ничего у меня не получилось, а лич говорил, что на добычу портального камня есть всего пара дней. И вообще, сам я в эту шахту не проникну никак…

До крипты добираюсь без приключений. Зул встречает меня в большом зале, прямо у лестницы:

— Судя по выражению твоего лица — ничего у тебя не вышло? — Зул хохочет. — Что ж, это было ожидаемо, но я верил в чудо…

— И чего тут смешного? — раздраженно спрашиваю я. — Мог бы хотя бы предупредить, что там внутри, сколько врагов и все такое? Там же не только мертвяки, крысы еще какие-то, очень опасные.

— Мертвецов там много, и крыс, и еще кого значительно опаснее. То, что ты туда не сунулся, — правильное решение…

— Так и я о том! Сразу не мог сказать, что там такая ж… жесть? — Я чуть на крик не срываюсь.

— А ты мне кто? — спокойно возражает Зул. — Ученик или древняя реликвия, которую надо оберегать и хранить? Ученичество не подразумевает того, что я тебя за ручку должен водить везде, а силы и заклинания чуть ли не в рот класть и разжевывать за тебя! Знания и опыт ты добываешь сам, в том числе и вот в таких ситуациях, когда ты заведомо слабее врага, когда есть множество неучтенных факторов. Только в таких условиях ты развиваешься. Что толку, если я в тебя напихаю заклинаний? Ты только обнаглеешь и сунешься в своей гордыне туда, куда совсем не следует… Учитель приглядывает за подопечным, направляет, но ты должен понимать, что ничего в этой жизни не бывает бесплатно!

Зул достает из мантии свернутый свиток пергамента:

— На, изучай…

Раскрываю свиток, а там все в каких-то иероглифах, все незнакомое и непонятное. Ладно, буду изучать.

По приказу Зула, скелеты приносят стол и два стула. Я, присев, продолжаю изучение. Джулька от скуки гоняется за хвостом, скелеты тупо пялятся в пространство. Игги вылетает из крипты — делать ему тут нечего.

Иероглифы не желают открывать тайну, но я усердно делаю вид, что внимательно изучаю документ. Зул сидит напротив, небрежно покачивая ногой…

Наконец оценка выдает информацию.

Свиток — это договор между учителем и учеником, который необходимо подписать. Внизу красуется подпись Зула.

По договору, ученик должен в течение семи дней после подписания собственноручно уничтожить сотню мертвецов. Собственноручно, то есть не используя ни поднятых скелетов, ни фамильяров. В случае выполнения учитель обязан выдать ученику награду. К договору приложен счетчик, сейчас там красуется 0/100…

— Значит, у меня будет неделя на выполнение условий договора? — поднимаю я наконец глаза на Зула.

— Верно, это стандартный договор, — кивает лич.

— А то, что мы с тобой устно проговорили?

— Это общая клятва. После ее произнесения ты стал моим учеником, что позволило мне составлять вот такие договоры для предоставления тебе наград. Такая у меня методика обучения.

— Понятно, — киваю я, — а что будет, если я не выполню условия?

— Не получишь награду, — снова хохочет лич, — а она, можешь быть уверен, тебе пригодится. Так что подписывай…

Делать нечего, придется подписать. Сотня мертвяков за неделю — вполне достижимый результат. Это как крючки в прописи, тренировка мышечной памяти, начальный этап обучения…

Подписываю договор словами древней клятвы: «Дерто гарх селеон», затем прикладываю к договору ладонь.

Свиток вспыхивает и рассыпается пеплом.

— Все. Не смею тебя больше задерживать, время пошло… — Зул поднимается с места и направляется вглубь крипты.

Я тоже встаю и иду вверх по лестнице.

Шансы на успех есть, что я, мало этих мертвяков поубивал? А портальный камень добыть хочется, причем очень.

Интересно, что там за награду выдаст Зул, когда я выполню условия? Оружие? Заклинание какое-то сверхмощное?

Тут как раз риск оправдан… Тем более риска, можно сказать, и нет. За невыполнение Зул ведь двойку не поставит.

Обучение началось, пора делать первое домашнее задание…

Глава 6

Есть в моем прежнем мире такое понятие, как «эффективный менеджмент». Куча приемчиков, нацеленных на эффективность сотрудника.

Один из приемов называется, если мне память не изменяет, декомпозиция. Суть этого метода — разбить большое дело на множество мелких целей. Тогда легче контролировать выполнение и корректировать сроки и усилия.

Пока шел к башне, я как раз над этим размышлял. Мне нужно уничтожить сотню мертвяков. Когда так формулируешь задачу, то она кажется невыполнимой, но стоит вспомнить, что на уничтожение этой сотни дается неделя (интересно, она тут такая же, как у нас?), как путем нехитрых математических вычислений, получается, что в день нужно убивать пятнадцать бродячих. Уже более приемлемо.

Да, сложность остается. Мне нельзя использовать поднятых скелетов для убийства, нельзя натравливать на них Джульку, но мало я уже скелетов угрохал? Я их и раньше бил, когда магией не владел, а теперь я и навыки от меча перенял, и сам прокачался, куда деваться. Под башней, что ни неделя, легион мертвецов торчит, да таких, что Эшу Уильямсу и не снилось. Он бы со своей бум-палкой точно не справился…

Вернувшись в башню, я первым делом завариваю чай и перекусываю: драться на пустой желудок не собираюсь, хотя и отяжелеть перед боем тоже не годится.

Тщательно вооружаюсь — не хотелось бы, чтобы меч или арбалет подвели в самый нужный момент.

Так, я не уточнил у Зула, по условиям контракта в зачет идут только человеческие скелеты? Если я, к примеру, грохну костяного змея? Или зомби-лошадь?

Хотя я рисковать не собираюсь. Скелеты так скелеты, ну или зомбари… Но ведь твари посильнее могут на меня напасть. Ладно, разберемся, если нападут и если я выживу… Нет, такой пессимизм не годится.

Меч на бедре, арбалет за спиной, вместе с трубой с болтами, за голенищем сапога кинжал… я готов.

— Ну, деритесь, костяшки ходячие. — Немного не по себе, конечно, все-таки привык я уже, что со мной ходят Костики и Борисы, да и собачка моя хорошо себя зарекомендовала…

— Нет, Джулька, в этот раз тебе со мной нельзя, — говорю я гончей, что крутится у ног, предвкушая прогулку. — Оставайся у башни. Тебе важное поручение — следить за Костянами, чтобы они в мое отсутствие ничего здесь не устроили…

Подхожу к доске памяти.

— Белла, мне надо отлучиться. — На доске появляется грустный смайлик. — Да я сам не хочу, но приходится. Скажи, как там с водопроводом?

На доске появляются цифры: процент готовности 34.

— Замечательно! — киваю я. — Ты лучшая башня из всех, что я встречал…

Доска показывает сердечко.

Погода прекрасная. Ясное небо, яркое, но нежаркое солнце, легкий ветерок…

Выйдя из башни, направляюсь в сторону от реки. Там мне делать нечего — некролиски, если они там еще попадаются, и костяные змеи меня не интересуют. Нужны самые простые скелеты, желательно по одному-два. В Рэмбо я играть не собираюсь. Не выпендриваться иду, а выполнять задание…

Хорошо еще, что в пустошах проблем с бродячими не наблюдается. Я иногда удивляюсь — откуда столько ходячих трупов? Ведь чтобы появлялись зомби и скелеты, нужны живые или хотя бы те, кто раньше был жив. А в средневековье вряд ли численность населения так же велика, как в двадцать первом веке в моем прежнем мире.

Это там зомби-апокалипсис реально возможен. Когда процентов хотя бы сорок населения превращаются в ходячие трупы, получается настоящая толпа. А здесь? Когда в среднестатистической деревне живет с полсотни человек? Ну не должно быть столько мертвяков! Даже с учетом тысячелетия существования пустоши. Мертвяков же уничтожают, то есть их популяция должна сокращаться, а пополнение происходит не быстро, если вообще происходит. Люди ведь не идиоты: если здесь умершие оживают, это должны понять и отследить. Возможно, мертвецов давно не хоронят в земле, чтобы они потом вылезли. Скорее сжигать должны, чтобы нечему было подниматься.

Но нет, скелетов и зомби все равно много…

Хотя сейчас мне это на руку.

Первого скелета обнаруживаю спустя минут десять поисков. Бредет одиноко в сторону башни. Еще бы музыку грустную на фоне…

В ближний бой вступать не собираюсь. Арбалет звонко щелкает, и стальной болт разносит череп скелета на куски.

В воздухе передо мной возникает кусок пергамента.

— Это ещё что?

А это часть контракта с Зулом. Видать, не все распалось прахом. Мне как раз остался счетчик для отслеживания прогресса.

— Удобно…

Я пошарил в траве рядом с убитым скелетом, нашел болт и зашагал дальше. К сожалению, у скелета не нашлось ничего, что можно было бы забрать — просто голый костяк, ни колец, ни цепочек, даже захудалого ремня не оказалось.

Неподалеку от места уничтожения первого скелета расположен лесок. На его опушке торчат уже три мертвяка — два скелета и зомби. Стоят удобно, рядом с толстым деревом. Если правильно прицелиться, то болты от арбалета искать не придется…

Первым выстрелом приканчиваю зомби. Болт прошивает его голову, отбрасывая мертвяка к стволу, и пришпиливает к дереву. Зомби дергается, словно стараясь сняться, потом замирает. Два скелета бросаются ко мне. Двигаются они быстро и ловко. Петляют, бегут зигзагами, чтобы сложнее было прицелиться. Только я арбалет убрал:

— Вы, ребятки, отведаете честной стали. С двумя я точно справлюсь.

Скелеты добегают до меня почти одновременно. Один несется первым, прыгает на меня с метров, наверное, пяти. Для человека такой прыжок невозможен, а мертвяк легко преодолевает расстояние.

Удар меча встречает скелета в полете. Сталь скрежещет о кости, удар отдается болью в руке, но все же рассекает хребет мертвяка, и две половинки, пролетев еще метр, падают позади меня.

Второй скелет рядом, когтистая лапа летит мне в лицо, но рефлексы квазаров действуют четко. Меч описывает сверкающую дугу и отсекает руку мертвеца. Скелет по инерции делает еще несколько шагов, а я, быстро повернувшись на пятках, сношу врагу голову круговым ударом. Тело, постояв несколько секунд, медленно заваливается набок.

Верхняя часть первого скелета ползет ко мне, цепляясь за землю когтями и даже зубами.

— Уважаю твою целеустремленность. — Ударом каблука давлю череп скелету…

Итого четверо, клочок контракта показывает данные. Подхожу к пришпиленному зомбарю, вырываю болт из его черепа, тело зомби мешком падает к моим ногам.

Быстро обшариваю зомбаря — тут хоть какой-то улов. В карманах несколько медных монет, ржавый ключ неизвестно от чего… Снимаю с мертвеца пояс и закидываю всю добычу в рюкзак…

Прохаживаюсь по опушке. Внутрь заходить не хочется. В лесу и помимо живых мертвецов немало опасностей, да и обзор хуже. Нет уж, лучше здесь, на открытом пространстве, где есть место для маневра, сбежать можно, если столкнусь с превосходящими силами противника.

Так, прогуливаясь по кромке леса, уничтожаю еще шестерых.

— Утро началось неплохо, — констатирую я, глядя на цифры в свитке, — еще даже не обед, а дневная норма почти выполнена. Интересно, а если я справлюсь раньше, будет какой-то бонус? Не, я знаю Зула — от этого скупердяя не дождешься.

Из леса выходит очередной зомбак…

— Одиннадцать — барабанные палочки! — вскидываю арбалет и беру мертвяка на прицел.

Стоп. Что-то он странный… в смысле на вид обычный зомби: гниющая плоть, язвы по всему телу, белесые глаза затянуты бельмами, кожа с половины черепа сползла и висит неопрятными кусками.

Но чутье вопит об опасности, внутренности похолодели. Седалищный нерв в истерике бьется, заставляя ноги непроизвольно шагать назад, подальше от этого существа…

[Доппельгангер

Тип: нежить

Класс: высшая

Возраст: 2377 лет

Опасность: смертельная

— Вот попал… — шепчу я, отступая от опасного мертвеца дальше и дальше, шаг за шагом.

Чувствую, как по спине текут струйки холодного пота.

Примечание: доппельгангер маскируется под низшую нежить, тем самым провоцируя врагов на атаку. Являясь высшей нежитью, вершиной некромантского искусства, доппельгангер устойчив к большинству видов урона — физического и магического. Обладает невероятной силой, скоростью. Создание доппельгангера требует колоссального количества магической энергии и занимает сотню лет. Создавали этих существ только величайшие некроманты прошлого, причем зачастую даже после собственной смерти и перерождения в личей.]

Вот это попадос. Лишь бы не заметил!

Медленно убираю арбалет за спину, продолжаю отступать, не сводя глаз с доппельгангера. Хорошо, что я не выстрелил сразу, а то уже бы с оторванной башкой валялся…

Отойдя шагов на двадцать, разворачиваюсь и со всех ног лечу к башне. По пути вижу еще несколько зомбарей, но сейчас не до них. Хрен с ним, с контрактом, мне бы сейчас добраться до безопасного места.

Сердце в груди бешено колотится, даже когда я заскакиваю в башню и запираю дверь.

— Хорошо, что такие твари, судя по всему, штучные экземпляры, иначе мне кранты. Из башни же не выйти будет, мало ли кто из скелетов и зомби окажется высшей нежитью… Я же от паранойи свихнусь.

Надо успокоиться. Раньше я таких существ не встречал, а в пустоши времени провел больше, чем многие из местных жителей.

Завариваю чай, достаю из кладовки горшок меда. Лучшее средство от стресса — это горячий чай и сладкое. Можно, конечно, вина выпить, но не хочется ясность мысли терять. Так что чай и мед…

Надо подумать — контракт с Зулом выполнять все равно придется…

— А где в контракте указано, что я должен выходить в чисто полюшко и драться с мертвяками честно и благородно? Задача поставлена — уничтожить сотню мертвецов. А каким способом — не прописано. И да, мне нельзя использовать моих скелетов или фамильяра для убийств, но то для убийств…

Кажется, нащупал. Как и контракт выполнить, и жизнь не потерять. Не зря я столько с юристами общался… как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Зул вряд ли предполагал, когда составлял контракт, что его будет подписывать такой человек, как я…

Итак, для убийства поднятую мной нежить использовать нельзя, зато можно использовать для приманивания зомбарей, для их блокировки и удержания… Что не запрещено, то разрешено…

И мне необязательно покидать башню, нужно всего лишь, чтобы зомби или скелеты находились на расстоянии выстрела.

Замечательно, вот план и сложился. Конечно, есть риск, что скелеты приманят такого доппельгангера, но я тогда буду под защитой стен…

Скелеты отправляются на поиски других мертвяков. Следом за ними выскакивает Джулька — какая б она ни была мертвая, все же изначально это собака, которой нужно гулять.

Джулька скрывается вдали, я же завариваю чай и жду. Первые скелеты возвращаются спустя пятнадцать минут. Они тащат зомби. Мертвяк хрипит и вырывается, но Костяны держат его крепко. Я вскидываю арбалет, и стальной болт пробивает мертвецу череп.

— Другое дело, — киваю я сам себе, — четко и быстро и никакого риска для меня.

Костяны отправляются на поиски нового ходячего, к башне приближается другая пара слуг, тоже с добычей…

День так и провожу: жду скелетов, — затем методично и четко всаживаю болты в головы мертвецов. Счет на пергаменте растет с завидной регулярностью.

Когда солнце касается краем горизонта, убито пятьдесят мертвецов из ста.

— На сегодня хватит, — я опускаю арбалет и ставлю его рядом с бойницей, — а то всех перестреляю… Вдруг Зул решит, что я мухлевал, и не выдаст награды?

С другой стороны, никаких правил я не нарушал — формально все условия соблюдены…

Занятый этими мыслями, поднимаюсь на второй этаж. Белла закончила работу. В стене второго этажа красуется небольшая мойка с краном.

— Белла, какая же ты умница! — восклицаю я, повернув рычаг крана. В умывальник льется чистая вода.

На доске возникает смущенный смайлик.

Выпив стакан воды из-под крана, иду в душ. Пускай в баке осталось не так уж и много, но на мытье мне должно хватить.

Вымывшись и поужинав, заваливаюсь спать. Делать мне все равно нечего, так что просто засыпаю. Завтра тоже будет сложный день.

Утро снова выдалось чудесное — ясное, в меру прохладное. Просто загляденье.

Выглядываю в окно — мои скелеты за ночь проделали неплохую работу. Вокруг башни стоит толпа костяных гостей.

Я достаю арбалет и, пока закипает чайник, думаю о задании.

Видимо, в этом и смысл контракта. Убийство скелетов не должно меня волновать. Это не живые люди, даже не звери — это просто некротические конструкты. Без характера, без чувств, без пола, с зачатками интеллекта.

То есть нужно поймать дзен, успокоиться и начать воспринимать скелетов не как удивительных и опасных созданий. Их убийство — не подвиг, а рутина. Для некромантов так оно и есть.

Я бы предпочел загнать толпу зомби и скелетов в какую-нибудь яму и подорвать одним взрывным болтом…

Но это все фантазии. Сейчас пора заняться делом. Вчера мне удалось уничтожить полсотни мертвяков, половину задания за один день — неплохой результат.

Взяв арбалет, выглядываю из окна. Мертвецов под башней собралось прилично и подтягиваются все новые.

— И у них тоже стадный инстинкт работает…

Методично отстреливаю мертвяков. Действую на рефлексах. Приклад упирается в плечо, беру на мушку очередного скелета, на выдохе плавно тяну спусковую скобу арбалета, болт с сухим щелчком срывается с ложа, далее короткий свист — и скелет лишается головы…

Сделать, повторить…

Правда, под выстрелы попадают мои скелеты. Издержки производства. Интересно, а я могу своих мертвяков промаркировать? Метка для отслеживания людей у меня есть, а если не следить, а просто знак поставить?

Ловлю взглядом Костяна, чары срабатывают, на макушке скелета появляется красное пятно. На лбу было бы символичнее, но так мне сверху виднее.

— Теперь Костян похож на кардинала, — меня разбирает смех. — Его высокопреосвященство…

К полудню количество убитых мертвяков приближается к сотне. Но мне становиться скучно. Практичность — наше все, но и себя хочется проверить. Если я лишусь всех Костянов, фамильяра, заклинания перестанут работать — мало ли, в книгах и играх я встречал всякую «антимагию». Что от меня, беспомощного, останется при столкновении с отрядом бродячих?

— Ладно, проверка так проверка, но опять же с соблюдением техники безопасности.

Приказываю Костянам быть начеку: если на меня попрет совсем уж огромная толпа, то они включатся в дело.

— Белла, ты тоже держи, пожалуйста, защитников наготове, хорошо? — Доска рисует поднятый вверх большой палец. — Ты лучшая!

С обнаженным мечом выхожу из башни. На меня сразу же налетают двое скелетов.

— Соскучились? — Отпрыгиваю в сторону, не давая мертвякам прижать меня к стене, лишить пространства для маневра.

Меч описывает полукруг и врезается в шею ближайшего скелета.

Череп, кувыркаясь, летит в траву. Кости осыпаются на землю.

Черт, а ведь приятно чувствовать собственную силу, ловкость, скорость. Арбалет — это хорошо, но он не дает полного ощущения боя.

Никогда бы не подумал, что во мне такое есть. Я ведь всегда старался избежать драки, решить дело путем переговоров. Только мертвецы и сами говорить не умеют, и других не слушают. Против них нужна именно грубая сила, придется это понять и принять…

— Я принимаю бой! — Мечом салютую скелетам, пусть им и все равно, но, мне кажется, так будет правильно.

Я иду в атаку. Включается память тела, впитанная через тренировочный меч квазаров. Клинок ощущается как продолжение руки, я подумать не успеваю, куда и как ударить, а меч все выполняет, словно живой…

Со стороны, наверное, это смотрится эффектно: серебристые росчерки стали мелькают в воздухе, и после каждого от скелетов отделяются части: руки, ноги, черепушки…

Минут за десять я очищаю от врагов пространство перед башней. Останавливаюсь, только когда рубить некого.

— Это все? — Я опираюсь на меч, вытираю пот со лба.

Счетчик показывает, что задание я выполнил. Сто скелетов уничтожено меньше чем за двое суток.

— Потребую у лича, чтобы грамоту мне выдал, как ударнику производства…

На гребне невысокого холма метрах в двухсот от башни появляются новые скелеты.

— Это уже перебор, — убираю меч, — битва битвой, но наглеть не надо.

Толпа мертвяков приближается к башне…

— Белла, выпускай своих! — командую я, и из дверей выходят Конг, Ланс и Прыгун.

— Вперед, ребята, рвите их. — Захожу в башню, поднимаюсь к бойнице на втором этаже и снова беру в руки арбалет.

Под стенами начинается битва. Мои Костяны вместе с защитниками башни успешно отражают атаку бродячих.

Хорошо, что нападают простенькие низшие мертвецы.

Костяны, даже невооруженные, разносят черепа противников голыми руками, Ланс размахивает мечом, выкашивая ряды скелетов, Прыгун скачет от скелета к скелету, снося длинными когтями головы и перерубая позвоночники. Конг крушит черепа огромными кулаками.

— Здесь вы и сами справитесь, — опускаю арбалет, — даже болты тратить не буду…

Битва заканчивается минут за десять…

— Так, все болты собрать и сложить на первом этаже, — командую я Костянам, — всех уничтоженных скелетов собираете и в подвал…

Костяны принимаются за работу. Откуда-то прибегает Джулька, ластится ко мне, требуя, чтобы ее почесали.

— А ты все пропустила, — сообщаю я гончей, — мы тут задали жару.

Джулька хватает кость уничтоженного зомби и бросает к моим ногам.

— Поиграть хочешь? — не понимаю я.

Гончая мотает головой, снова берет зубами кость, убегает и возвращается, снова положив ее у моих ног.

— Стоп, так это ты эту толпу пригнала? — доходит до меня наконец. — Чтобы я их поубивал? Какая ж ты замечательная собака! Никогда не хотел заводить питомцев, но ты действительно лучшая собачка на белом свете!

Джулька весело виляет хвостом, явно довольная похвалой.

— Сейчас пообедаю и пойдем к Зулу. Надо отчитаться о выполнении задания. Надеюсь, что он не сочтет это все за уловку, мухлеж…

Обедаю я не торопясь, обстоятельно — потому что непонятно, как долго пробуду в крипте.

Так что варю кашу, нарезаю окорок, на десерт кусок пирога, пусть и зачерствевший, но все еще вкусный.

— Все, пора. — Вооружившись выхожу из башни и, взяв с собой помимо Джульки еще пару Костянов, выдвигаюсь к крипте.

Спускаюсь по лестнице и оказываюсь в большом зале.

— Кто-нибудь дома? — негромко спрашиваю я. — Я говорю: эй, кто-нибудь дома?

Ответом служит тишина.

— И что делать? Самому Зула искать? Не хочется в этих тоннелях заблудиться…

Джулька тянет меня зубами за рукав.

— Точно, ты ж тут была, — киваю я гончей, — веди к личу.

Джулька бежит в один из боковых тоннелей, я спешу за ней.

Миновав несколько залов, по которым бродят мертвяки, оказываемся в комнате Зула.

Лич стоит спиной к входу, перед ним мольберт. Он что-то выводит на нем кистью. Может, схемы магических фигур, разрабатывает заклятья?

— Кхм, я тут это… задание выполнил, — громко говорю я.

Лич чуть ли не подскакивает на месте.

— Ты чего орешь? Так и до смерти напугать можно! — Зул резко оборачивается, а я успеваю заметить, что на холсте нарисованы отнюдь не зловещие пентаграммы, а мирный пейзаж, с цветочками, птичками и зайчиками… да уж, не очень сочетается с образом сурового мертвого волшебника… Хотя, наверное, он по всему этому скучает…

— Чего тебе? — раздраженно спрашивает Зул, набрасывая на мольберт плотную черную ткань.

— Как что? Я все сделал. Сотня мертвяков пали от моей руки, — сообщаю я.

— За два дня? — В голосе Зула слышится сомнение.

— А вот сейчас обидно было, — изображаю оскорбленное достоинство я.

— На обиженных кости для ритуалов возят, — сообщает лич, — давай свиток.

Протягиваю Зулу свиток со счетчиком. Тот смотрит на него, свиток вспыхивает в его ладони и исчезает.

— Занимательно, — бормочет лич, — то есть ты не стал сражаться с мертвяками в чистом поле.

Мне стало не по себе.

— Не нервничай, — замечает Зул мое состояние, — контракт не устанавливает жестких правил. Некромантия как раз и подталкивает к нестандартным решениям. Ты проявил гибкость и смекалку — и правильно, как раз на этом и будет строиться обучение. Я не стану давать тебе жестких установок, четких схем. Обучение в первую очередь должно заставить тебя мыслить нестандартно, отвечать на вызовы, не опираясь на чей-то опыт, а прокладывать свои пути.

Фух, замечательно.

— Так, теперь награда, — Зул достает из складок мантии свиток, — это заклинание «Мертвый зов».

— И что оно делает?

— Как можно понять из названия, призывает мертвых, — усмехается лич. — Используешь — и к тебе стянутся зомби и скелеты.

— Как будто они до этого не стягивались, — хмыкаю я.

— Да, но теперь это будет по твоему желанию, — отвечает лич.

— Ладно, дареному коню в зубы не заглядывают…

— Зачем заглядывать в рот коню? — удивленно спрашивает лич.

— Это просто пословица, — отвечаю я, — а как мне это поможет добыть портальный камень?

— Думай, — скалится лич, — голова у тебя не только для того, чтобы еду в нее запихивать…

Зул отворачивается, давая понять, что беседа окончена…

Вернувшись в башню, проверяю заклинание.

Свиток, как и прежние, превратившись в поток энергии, втягивается в мое тело. На этот раз без неприятных ощущений. То ли заклинание слабенькое, то ли прокачался.

— Попробуем… — Я стою у окна на втором этаже.

Активирую заклинание, срабатывает оно со странным звуком, вроде сорвавшегося арбалетного болта.

Трэнньк…

Выглядываю из окна — никаких скелетов или зомби.

— Странно, — чешу затылок, — может, не сработало?

Активирую заклинание еще раз, затем еще и еще…

— Да что за подстава! Не работает! Надо было у Зула чек брать или расписку! Как теперь это возвращать?

И тут башня тихонько дрожит.

— Это что еще такое? — Выглядываю наружи, и волосы у меня поднимаются дыбом.

К башне мчится огромная толпа мертвяков…

— Твою дивизию!

Бродячие окружают башню.

— Сработало заклинание, значит… да еще и не один раз…

Так, и что делать?

Поднимаю арбалет и начинаю отстрел. Через час понимаю, что такими темпами я из башни еще дней десять не выйду…

— Белла, выпускай всех, а то у нас гостей многовато.

Двери башни распахиваются, и выходят защитники… Дело пошло веселей. К защитникам присоединяются мои Костяны.

Конги, Лансы и Прыгуны выкашивают мертвяков пачками. Костяны добивают оставшихся. Я на стреме, если кто из них выйдет из строя, готов подчинить нового. За час от орды под стенами не осталось ничего, кроме кучек костей…

— Вот это я понимаю командная работа.

Приказав Костянам собирать все кости под башней и бросать в подвал, а вещички собрать в кучу на первом этаже, поднимаюсь на второй.

— Пора снова к шахте. — Укладываю в рюкзак запас провизии, проверяю, легко ли выходит из ножен меч, и выхожу из башни.

Верная Джулька, как всегда, трусит рядом, в небе над головой парит Игги.

До шахты добираюсь без приключений.

Вот и вход.

Заклинание провоцирует мертвецов, и они стягиваются ко мне. Значит, надо призывать их и уничтожать группами, а не соваться в шахту, в самую гущу…

— Можно приступать…

— Стоять! — раздается резкий окрик, — Не двигайся! А то проделаю в тебе лишнюю дырку!

«Ну конечно. Мало мне мертвяков в шахте, теперь еще и это. Хотя чему я удивляюсь? Удивительно было бы, если бы все прошло точно по плану…»

Глава 7

Кино — великий обманщик, но и великий учитель. Насмотревшись голливудских блокбастеров, человечество перестало бояться всяких вампиров и оборотней. Как бояться тех, кого сто раз побеждали в кино? То же с пришельцами — все ведь уверены, что если бы на Землю напали зеленые человечки, то бравые вояки легко бы отбили атаку, взорвали вражеский главный корабль и уничтожили угрозу.

А уж про зомби-апокалипсис и говорить нечего. Все знают, как убить зомби, как спастись от зомби и как выживать в мире, где оживают трупы.

Ну а боевики научили нас, как действовать, если тебе говорят стоять и не двигаться.

— Спокойно! Давайте не будем совершать резких движений! — Поднимаю руки, медленно, показывая пустые ладони.

Поворачиваюсь. Метрах в трех от меня стоят два мужика, рожи бандитские, заросшие жесткой рыжей щетиной. С двух арбалетов смотрят на меня стальными глаза наконечников болтов.

Сердце бешено колотится, но внешне сохраняю ледяное спокойствие. Так нужно, правильно… если ты сохраняешь спокойствие под прицелом, это тебе на руку, а врагов приводит в замешательство. Они рассчитывают на испуганную жертву, трясущуюся и паникующую. А тут человек спокойно разговаривает… Мало ли, вдруг он что-то знает? Или умеет? Тем более в этом мире… вдруг это маг? Тут начинают нервничать твои враги.

— Что вам надо? — спокойно спрашиваю я.

Эти двое, переглянувшись в один голос, отвечают:

— Да ничего.

Два болта срываются практически одновременно…

Вот же черт…

Время словно замедляется. Я вижу, как летят в мою сторону болты, успеваю рассмотреть наконечники, магические, хоть и слабенькие.

Вскидываю руки навстречу выстрелам. Квазарская способность срабатывает как нужно… Болты замирают в воздухе в паре сантиметров от моих ладоней. Хватаю болты и отшвыриваю в сторону.

Двое головорезом смотрят на это, раскрыв в недоумении рты.

— Вот это вы зря, — скрипнув зубами, говорю я, — хотел же поговорить…

Адреналин бьет по ушам, кулаки непроизвольно сжимаются. Я был на волосок от смерти, но уже победил. Выстрел из арбалета с такой дистанции — это самое опасное и самое страшное в этом деле…

Бородачи выхватывают мечи.

— Серьезно? Думаете, они помогут? — зло усмехаюсь я.

Эти двое переглядываются и бросаются ко мне.

Однако не успевают и шаг шагнуть, как одного из них сбивает с ног примчавшаяся Джулька. Гончая прыгает на спину мужчины, впивается зубами в плечо. Бородач с воплем падает на спину, и Джулька оттаскивает его куда-то в сторону.

— Дренн! — орет второй бородач и делает шаг в сторону сражающегося с гончей товарища.

Имя напарника? Или ругательство?

— Ты лучше себе помоги. — Я тоже обнажаю клинок. — У тебя врагов больше…

Сталь со зловещим скрежетом выходит из ножен…

Подбегает скелет и бросается в атаку.

Да уж, сглупил я. Оставил скелетов позади разбираться с небольшой толпой мертвяков, а сюда сам поперся. Вот и попал…

Ну да ладно.

Бородач, кстати, неплохо сражается. Видно, что это не просто бродяга, нашедший меч и возомнивший себя мастером клинка.

Первому скелету бандит сносит голову быстрым мощным ударом. Хорошо, что остальные Костяны уже добрались сюда.

Второго Костика рыжий выносит максимально быстро и профессионально…

«Значит, так ты себя ведешь? Нападаешь на безоружных людей со спины?» — мысленно я приказываю скелетам атаковать врага сразу толпой. Поди отбейся, если нападают сразу отовсюду…

По итогу, пока рыжий отбивал атаку двух мертвяков, остальные налетели на него со всех сторон. Один из Костянов схватил врага за руку, другой впился в ноги, третий распорол врагу бок ударом когтистой лапой…

Бандит падает на землю, остальное — дело техники. Костяны облепляют его и впиваются в тело зубами и когтями, вырывая куски мяса. Зрелище малоприятное, я отступаю на пару шагов…

Ну вот, я научился убивать живых людей осознанно, глядя в глаза… Да, не своими руками, но это мелочи.

— Черт, это ж насколько я сейчас был близок к смерти! — доходит до меня то, что я до этого понимал лишь умом, руки мелко дрожат, я чуть не роняю меч. — А если бы не получилось остановить болты? Тоже мне, возомнил себя великим переговорщиком. А эти товарищи разговаривать не собирались. Хорошо хоть дали повернуться… А то бы просто молча болт в затылок выпустили, и все.

От этой мысли голова неприятно гудит…

Зато понятно, почему не получалось ловить снаряды, брошенные Костянами, во время тренировки — там не хватало чувства опасности. Я ведь полностью контролировал ситуацию и четко понимал, что болт, копье или топор пролетят мимо. А в бою, способность сработала идеально.

Вот тут-то меня и накрыло откатом от — колени дрожат, перед глазами пляшут темные пятна…

Я присел на лежащий неподалеку валун.

Трясущимися пальцами развязываю шнурки на сумке. Внутри зелья выносливости да несколько лепешек, завернутых в листья. Лепешки эти я стараюсь приберечь, как раз ради таких случаев. Они долгое время сохраняют свежесть и отлично восстанавливают силы…

Залпом выпиваю два зелья выносливости, съедаю одну лепешку. Жадно запиваю водой. Дрожь в пальцах попадает, голова чуть проясняется.

Так, первым делом отправляю Костянов и Джульку на разведку. Надо обшарить в округе каждый камень, каждое дерево — мало ли где еще кто-то затаился. Не хватало словить болт в спину…

Раньше ж тут не было никого, а вот выскочили двое из ларца, теперь одинаковых куска мясца…

Костяны и гончая обшаривают окрестности в поисках вражеских засад. Вокруг меня стоят еще четверо Костянов, если вдруг кто-то решит сейчас в меня выстрелить, большая вероятность, что попадет в мертвяка.

Игги кружит в высоте, также осматривая местность.

Вроде никого нет поблизости. На каменистой местности нелегко спрятаться. Тем более неприятно осознавать, что я прощелкал появление этих двоих.

Кстати, надо проверить. Кто такие, что есть у них полезного? Костяны обшаривают трупы, тащат ко мне оружие и вещи убитых.

[Дренн Сталион

Возраст: 29 лет

Род деятельности: разбой, мародерство

Примечание: среди авантюристов пустоши братья Сталион считались удачливой командой, всегда возвращались с вылазок с добычей. Однако за серьезные дела браться не рисковали, исследуя старые постройки и храмы. Любимым приемом было устраивать засады на трактах, ведущих к городам. Нападали они на небольшие группы авантюристов или на одиночек, убивали их и забирали добычу.]

Ага, значит все-таки имя брата он перед смертью выкрикнул. Второго бандита зовут Вренн Сталион, как показала оценка.

Да уж, видал я таких. К сожалению, в этом мире обычное дело, впрочем, в моем прежнем мире тоже встречались подобные беспредельщики. Интересно, что они оба вроде как официально числятся в организации «Сыны Пустоши» — гильдия, что ли, такая?

У бандита, которого убила Джулька, обнаруживается увесистый рюкзак, заляпанный кровью, покрытый швами и заплатками, израненный, как старый солдат.

Внутри горсть старинных медальонов с отчеканенными иероглифами, несколько небольших камней — оценка показывает, что это серебряная руда с вкраплениями кварца и аметиста.

Так, это все явно снято с кого-то и у кого-то отнято. Значит, эти субчики успели пришить человека, а то и не одного, и направлялись к городу, а на меня наткнулись случайно и обрадовались легкой наживе… Сами виноваты, нечего лезть, не разобравшись…

[Фибула девятой фаланги Гереспонта

Материал: бронза

Тип: посмертный медальон

Примечание: девятая фаланга Гереспонта — элитный отряд пеших воинов. Кесарь Гереспонта своим приказом создал фалангу для выполнения самых опасных заданий, самоубийственных миссий. Вступали в фалангу добровольцы, желающие отдать жизнь ради кесаря. Смертность в фаланге достигала 90 процентов. Из каждой десятки выживал лишь один человек. После сражений на выживших ложилась задача захоронения тел товарищей. Каждому павшему присваивался номер. На погребальный саван пришивалась бронзовая фибула с номером погибшего, его именем и указанием места гибели.]

Оценка даже несколько имен выдает — Герион Колетт, Симеон Фарфакс, Бринден Риес, погибли все трое в битве у Сангрио.

Видать, те, кто эти медальоны нашел, прошлись по древнему могильнику, разрыли места захоронений и не побрезговали этими медальонами. Хотя тут один сплошной могильник, куда ни посмотри, куда ни пойди — везде то склеп, то крипта, то толпа мертвяков.

В одной из книг, что Лия принесла, наткнулся я на отрывки дневника путешественника. Он описывает страну на границе с пустошами — Вельтурия называется. Граница между Вельтурией и пустошами проходит через реку Кардеон. Река полноводная и глубокая. Мертвяки ее пересечь не могут. Так вот, у вельтурианцев есть обычай — своих мертвецов они не закапывают, но и сжигать религия не позволяет. Так что умерших собирают на одном корабле и переправляют на противоположный берег Кардеона. Они избавляются от угрозы бродячих, но пакостят соседям…

Чем не биологическое оружие? Восставшие трупы бродят по пустошам, нередко оказываясь в других государствах.

Если грубо прикинуть, то страна с численностью населения десять-пятнадцать миллионов сотни за две лет может поставить в пустоши примерно половину своего населения мертвяками. И это одна страна… Получается, что в пустошах прорва мертвяков должна быть… Мои прежние рассуждения неверны в корне. Интересно, через сколько лет количество бродячих превысит критическую численность и вся эта армия мертвых выплеснется из пустошей и наводнит все окрестные государства?

На месте королей, императоров и прочей шелухи от дворянства я бы каждые несколько лет устраивал масштабные рейды в пустоши для прореживания орд мертвецов. Как знать, может, и устраивают. Я тут многого не знаю, а рассуждаю. А этим вельтурианцам давно надо популярно объяснить, что негоже гадить в общей гостиной…

Затем приходит мысль: если тут такие толпы, то башня не кажется таким уж надежным укрытием. То есть я сам могу справиться с сотней мертвецов, если сидеть в башне и отстреливаться. Если задействовать всех моих скелетов плюс защитников башни — получится отбиться в лучшем случае от тысячи. А если башню окружат пятнадцать миллионов? Никакой прочности башни не хватит… и это я сейчас учитываю только рядовых скелетов и зомби. А если к башне подойдет сотня темных паладинов? Сотня вестников и десяток драконов? Пусть даже мы с Беллой еще будем развиваться… от угрозы такого масштаба у одиночки отбиться сил не хватит. Ну и наконец, если даже удастся их всех прибить — останки же будут гнить. Никакая магия и медицина не спасет от мора… который даст толпы новых мертвецов... Это будет пострашнее нашего зомби-апокалипсиса.

Нет уж, про такое лучше не думать, иначе все покажется бессмысленным. Просто буду сидеть в своем новеньком душе, обняв коленки, и раскачиваться из стороны в сторону…

Продолжаю осмотр вещей братьев-разбойников. Рядом с трупом лежит окровавленный кусок ткани размером примерно два на два метра. Я сначала подумал, что это просто лохмотья…

[Накидка отвода глаз

Тип: артефакт

Назначение: скрытность/маскировка

Примечание: артефакт мимикрирует под окружающую обстановку, создавая иллюзию предмета. В активном состоянии защищает даже от заклинаний поиска и обнаружения.]

Вот как эти двое подобрались, а я-то хорош. Заметил же странный камень, чуть не присел на него. А они чуть ли не вплотную ко мне подошли. Не сообразил, что в прошлый раз этого камня не было…

Хотя в пустошах постоянно все меняется, целые районы и деревни могут переместиться, а тут камень… Но будет мне наука: всегда обращать внимание на обстановку, запоминать и анализировать. Иногда детали меняет кто-то со злым умыслом. А накидку эту забираю. Может, сам буду пользоваться, а может, Белле отдам, интересно, что она сможет с ней сделать, надо спросить. Теперь, когда есть доска, проще узнавать, на что башня употребляет артефакты.

Арбалеты, не самые плохие, кстати, отдаю скелетам.

— Так, вы теперь официально арбалетчики.

Подсумки с болтами надеваю скелетам на пояса. Болтом там штук по тридцать. На первое время достаточно.

В свертке лежат магические болты. Наконечник каждого болта в отдельной капсуле. В свертке несколько капсул пустуют, видимо, использовали в бою… Болты не супермощные — слабенький взрыв, поджог, заморозка… ничего особенного.

В рюкзаке также несколько сухих галет, фляжка с водой, пакет с крекерами — парни явно не собирались устраивать пикник. Шли по делу, зная, чего хотят и как это получить… К успеху шли пацаны… не получилось, не фартануло.

На дне мешка защитные артефакты, разряженные, разломанные. Точно побывали в стычке, возможно, и не в одной. Посмотрим, что с этим добром сделает Белла. Кстати, хорошо бы узнать, может ли она заряжать артефакты.

Несколько странных трубочек, запаянных с одного конца и с коротким фитилем с другой. Оценка указывает, что это местный аналог зажигалок. Следует ударить запаянным концом по ладони, и загорается огонек.

Проверяю зажигалки — обе работают. Занятная вещица, конечно, может пригодиться…

В рюкзаке лежит еще странный матовый шар то ли из стекла, то ли из легкого полупрозрачного камня.

[Мемо-шар

Тип: артефакт магический

Назначение: Запись событий для последующего показа зрителям

Примечание: задумывался как предмет, позволяющий хранить воспоминания о счастливых событиях. Разработан магом Керо Даном. Маг потерял семью в стычке с мертвецами, сам получил тяжелую травму головы, отчего воспоминания о жене и детях начали постепенно стираться. Керо, силясь сохранить воспоминания, разработал мемо-шар, позволяющий записывать и хранить воспоминания и важные события. Однако секрет изготовления мемо-шаров был украден.

Мемо-шары используют не только в благих целях. В частности, наемные убийцы при помощи данного артефакта предоставляют заказчикам доказательства выполненной работы…]

— Ублюдки, — с отвращением выдыхаю я. — Да уж, вряд ли на это шарике записаны воспоминания о чьем-то дне рождения.

[... Записи с мемо-шаров нередко продают, а на некоторые виды есть высокий спрос. Записи с убийствами и пытками запрещены, но на черном рынке за них готовы заплатить большие деньги.

Количество записей: 0

Количество удаленных записей: 1

Информация о последней записи: сцена пыток и убийства Ланга Бота.

Экзекуторы: Дренн и Вренн Сталионы

Заказчик: Иен Малифент]

Если меня до этого глубоко в душе мучила совесть за убийство этих двоих, то теперь она заткнулась. Таких сволочей давить надо… это не убийство, это оздоровительная общественная процедура. Они опухоль, а я скальпель, который ее вырезал.

Неподалеку под камнем лежат еще рюкзаки. Все это мне сейчас не нужно, а значит, надо переправить в башню.

— Так, Джулька, ко мне, — гончая мгновенно оказывается рядом, — сейчас сгоняешь в башню. Белла тебе дверь откроет, там все скинешь и пулей обратно, поняла?

Гончая неистово виляет хвостом.

Навязываю на Джульку рюкзаки со всеми вещами бандитов. Арбалеты, естественно, остаются у новоиспеченных владельцев.

— Беги, одна лапа тут, другая там.

Джулька срывается с места, оставив облачко пыли. Зрение фамильяра действует на ограниченном расстоянии, зато Игги, которого я отправляю вслед за гончей, отлично видит Джульку. Так что, когда я мысленно направляю гончую — команды доходят. Игги служит эдаким передатчиком. Теперь понятно, что гончая выполняет команды на приличном расстоянии, даже если зрение не работает.

Пока Джулька не вернулась, поднимаю трупы бандитов. По здравому размышлению решил: пусть хоть после смерти послужат хорошему делу. Тем более что один из них фехтовал прилично…

— Да уж, выглядите вы хреново, — констатирую я, глядя на поднятых зомби.

После встречи с Джулькой и Костянами братья Сталион больше похожи на куски мяса. У одного вырвано горло — это явно Джулькина работа, второго скелеты тоже изрядно пожевали. Ничего, зомби и не должен выглядеть красиво… Зато за мечи эти двое новоиспеченных зомбарей взялись очень умело. Спасибо, что мои им руки-ноги не поотрывали…

Джулька вернулась спустя примерно полчаса. Вот это у нее скорость, конечно. У меня путь от башни до шахты полдня занимает… Ну может и не полдня, но все равно... Дороги то неровные.

— Раз все в сборе, можно приступать. — Я активирую заклинание призыва мертвяков.

Раздается привычный звук спущенной арбалетной тетивы.

Пару минут ничего не происходит, затем из шахты доносятся хрипы и шарканье ног.

— Вперед, воины мои! — отдаю я приказ, и скелеты бросаются вперед.

Не стану я ждать, пока орда из шахты вырвется на открытое пространство. Лучше уж в коридоре их прореживать.

Семеро скелетов вступают в рукопашный бой, два свежеиспеченных арбалетчика начинают обстрел. Я тоже выпускаю болт за болтом.

Зарядов для арбалета я притащил много, так что пока не переживаю о том, что боеприпасов не хватит.

Внутри шахты кипит битва. Костяны, вооруженные мечами, булавами и топорами, крошат врагов в капусту, арбалетные болты тоже собирают обильную жатву.

Братья-зомби сражаются отлично. Видно, что выучка въелась в самые кости…

Внутрь продвинуться не получается, но это пока и не требуется. Задача сейчас уничтожить как можно больше мертвяков из шахты, чтобы затем пройти внутрь по пустым коридорам…

Вдруг между ног мертвяков и Костянов проскальзывает шустрая мелкая фигурка. Какая-то шустрая зеленая тварь.

Стреляю в нового врага, но зеленая сволочь прыгает, и болт отскакивает в сторону, звякнув о камни.

— Кто ж ты такой?

[Зомбированный гоблин

Племя: Мохового камня

Специализация: разведчик]

Замечательно, а эти откуда взялись? Вроде до этого только человеки встречались. Хотя помню, оценка назвала деревню Ядрень, в которой я в свое время хорошо затарился, человеческой. Я еще подумал, что тогда и нечеловеческие должны быть. Вот, точно, тут еще и гоблины есть. А эльфы и гномы тоже присутствуют?

[Уровень навыка повышен. Оценка: уровень 19]

Твою мать! Очень вовремя!

— Джулька, охрана! — успеваю скомандовать я, прежде чем голову прошибает резкой болью, а глаза застилает белая пелена. Надо же, как мощно! Я думал, приобвык к оценке, окреп, будет легче, а оно вон что…

Отступаю на несколько шагов, приваливаюсь к крупному валуну. Подключается зрение фамильяра.

Вижу, как гончая сносит гоблина, перекусывает его пополам, отгрызает голову…

Боль отступает, поднимаюсь на ноги. Все-таки привык.

Битва продолжается. Включаюсь в бой, снова, раз за разом, разряжая арбалет в мертвяков… Тяжко, но терпимо.

Спустя несколько часов понимаю — тактика не работает. Слишком много в шахте скелетов и зомби. Так их точно всех не перебить. Значит, нужен другой план, и он есть. Рискованный, но делать нечего. Иначе до портального камня я дойду лет через сто, а может, и больше.

Достаю из сумки все зелья, что взял. Тут и скорость, и реакция и гибкость… Баффы на любой вкус. Весь этот коктейль опрокидываю в себя, запиваю водой из фляжки. В голове слегка помутилось на пару минут, но потом отпускает…

Все, начали. Активирую заклинание призыва пару раз подряд… Я же понимаю, как оно работает, это недружеская просьба выходить, а призыв к действию: «Здесь происходит что-то интересное». Скольких мы уже свалили, должно немного остаться. Почему я их сюда вызываю? А все просто.

В шахте темно и мало места для маневра. Лучше на открытом пространстве.

Вначале, как и всегда, как будто ничего не происходит.

А затем из шахты прет такая толпа…

Да откуда вас столько?! Это же просто шахта! Вы там что, рок концепт устраивали?!

Мой отряд ничего им противопоставить не сможет, его в один миг растопчут.

— Отступаем! — приказываю Костянам и, развернувшись, бегу прочь от шахты…

Четверых Костянов оставляю на входе — хоть немного форы получу…

Зомби-братья остаются в арьергарде — сейчас их боевые навыки позволят, я надеюсь, задержать толпу хотя бы на минуту. Жалко, конечно, терять бойцов, но после моей смерти они мне не понадобятся.

Бегу со всей доступной под усилениями скоростью, рядом мчится довольная Джулька, ей эти догонялки только в радость.

Заклинание завязано на меня, так что орда мертвецов из шахты прет следом, к ней присоединяются скелеты и зомбари округи.

Бежать легко, из вещей у меня арбалет да меч, направление известное, не то что до шахты добираться с остановками и разведкой.

«Может, их к квазарскому храму увести? Пусть бы с тамошними мертвяками подрались», — мысль, конечно, интересная, но не факт, что две толпы не объединятся против меня. Маршрут не меняю.

И да, мне все таки нужен конь. Конь-зомби, потому как живые лошади в пустошах не используются, слишком уж они привлекают мертвяков, а вот мертвый — это мне пригодится.

Какое там время на марафонской дистанции — около двух часов? Под зельями я пробегаю минут за двадцать, со спринтерской скоростью. Но в таком режиме они быстро прогорают… Ноги гудят, дыхание вырывается из груди с хрипами…

Башня еще и в поле зрения не появилась, когда я понял, что сейчас свалюсь.

— Джулька, ко мне! — хрипло зову я.

Гончая мгновенно оказывается рядом.

— Придется тебе побыть ездовой собачкой, — накидываю ей на спину сложенное в несколько раз покрывало, что было у Сталионов. Да, я его прихватил.

Цепляюсь за костлявую шею.

Как же здорово, что Лич ее прокачал.

— Беги!

Гончая срывается с места. Бежит она, словно бы и не ощущает дополнительной тяжести.

Ветер свистит в ушах, местность сливается в цветное пятно.

Немного привыкнув к скорости, я нет-нет да и отдаю гончей команды, куда бежать, а куда лучше не соваться.

Мы обогнули овражек, показавшийся мне подозрительным, потом на пути возник серый валун посреди зеленой травы. Быстрая оценка указала на опасность, так что я приказал Джульке держаться от него подальше. Что за опасность, я не успел узнать, но и на фиг надо, опасно — значит, не надо лезть, особенно, когда за спиной топочет орда мертвецов.

Весь в поту, влетаю в двери башни:

— Белла, выпускай наших! — кричу, задыхаясь.

Сам поднимаюсь наверх. Скелеты, из тех, что остались целы, ждут на первом этаже.

Через окно вижу, что рядом с башней построились Конги — здоровенные, внушительные…

И тут появляется орда. Я такой толпы здесь еще не видел. Просто море мертвецов… Это вот столько в шахте было?! Дела... Хорошо, что я туда не сунулся. Или к толпе присоединились другие скелеты, по пути? Типа мол все побежали и я побежал?

Конги бросаются вперед, врезаются в плотные ряды бродячих, проламывают черепа. Отрывают конечности. Конгам удается глубоко пробить фронт орды, внести в ряды настоящее опустошение, но затем орда поглощает их, словно камни вода.

Расставляю у бойниц арбалетчиков, пополняю им запас болтов.

Волна мертвецов докатывается до башни. Под ее напором даже стены дрожат. Белла выпускает очередную партию защитников. Я остаюсь на первом этаже командовать обороной. Джулька тоже мечется за дверью, уничтожая мертвяков. Но и усиленная костяная гончая не может справиться с таким количеством врагов.

Скелеты хватают мою собачку и рвут на части…

Сволочи! Нет уж, я не собираюсь с гончей расставаться! Она в этом мире единственное существо, которому я могу доверять. Собака не предаст, не кинет. А у Джульки верность вечная. Надо ее вернуть, срочно…

Я сразу же поднимаю Джульку на рефлексе. Вроде как обжегшись, сразу отдергиваешь руку. Так и здесь: только гончей не стало, я сразу ее восстанавливаю.

Она формируется и воссоединяется с магической энергией из костей в округе. Появляется силуэт гончей, будто сотканный из тьмы. Силуэт обрастает костями, стягивающимися со всей площади и формирующими очертания гончей…

Интересно, откуда черпается энергия?

Меня накрывает волной слабости…

— А, вот откуда. — Привалившись спиной к стене башни, с хрипом втягиваю воздух в легкие… — Получается, каждый призыв гончей забирает у меня жизнь, годы жизни… Да плевать, мне нужна моя собачка!

Но более того, я чувствовал, что Белла и некрономикон тоже участвовали в возврате собаки к жизни… То есть не к жизни, а… Впрочем, неважно.

Гончая — не пет в компьютерной игре, которого можно в инвентарь запихнуть. Нет, Джулька — это привязанный ко мне фамильяр. Если на призыв скелетов тратится некроэнергия и кости, то фамильяр завязан на мои личные силы… Надо ее беречь, как часть самого себя.

Стоит построить балкон, размышляю я. Это, конечно, рискованно — ведь любое отверстие в стене нарушает ее целостность, а значит, и прочность. Тогда еще нужна к нему бронированная дверь, чтобы никакие летающие враги ее не пробили.

Поднималось к бойнице и выпускаю в орду зомби болт за болтом. Далее в ход идут магические болты — а их немного. Сейчас именно что подходящий момент. Экономить и откладывать, а потом? Глупости, с такой толпой все равно не справиться.

Огненные и ледяные заряды болтов проделывают в море мертвяков настоящие прогалины, но и этого мало.

Когда болты заканчиваются, выкидываю из окна зелья. Снова раздаются взрывы, дым столбом поднимается в чистое небо.

Можно бы использовать посохи, но посох Синергина разряжен, да и работает только против живых, а посох Пена меня отчего-то не слушается, слово для активации, если оно есть, пока не выдает, так что в моих руках он просто красивая палка. Отчего и почему, оценка мне сразу не сказала, я ее отложил на потом…

Теперь ругаю себя. Уж сколько раз я откладывал, а потом оставался с носом. То камень редкий пропал, то статуя… ладно, ее не жалко. Себя жалко, безалаберного.

Иду за посохом, беру его в руки, кручу, пялюсь на его узоры до слез в глазах, надеясь, что на этот раз что-то получится. Жду, ругаюсь разными словами. Оценка безмолвствует. Совсем. Как будто посох заблокирован.

— Просмотр ознакомительного фрагмента завершен… — говорю я со злым смешком.

Откладываю посох, хотя хочется швырнуть его подальше. Снова иду к окну. Обстановка почти без перемен.

— Да сколько ж вас там? — с досадой спрашиваю я сам себя.

Вопрос, риторический — их там до фига. Можно, конечно, через Игги посмотреть, но не хочется себе настроение портить.

У меня два варианта: ждать, пока мертвякам надоест тут слоняться и они уйдут или перебьют друг друга, второй вариант, что они вернутся в шахту, и тогда вся эта беготня окажется бессмысленной…

— Как же я задолбался. — Достаю самые мощные болты. Настало время использовать все, что у меня есть.

Возвращаюсь к бойнице и стреляю. Мощный взрыв сотрясает башню, затем еще один, и еще. Каждый раз стреляю из нового окна. Орда окружила мое жилище и не собирается уходить.

Глаза боятся, а руки делают. Надо работать, стрелять, призывать защитников и уничтожать, уничтожать, уничтожать эту орду. Они не бесконечны, так что работаю.

Надо хорошенько проредить мертвяков…

Глава 8

Все в мире относительно. Причем в любом мире. Даже время не всегда течет одинаково. Длительность одной минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета ты находишься…

Я четвертый день нахожусь не то что у двери туалета, а в полнейшей заднице. Толпа мертвецов под стенами башни пусть и чуть уменьшилась, но все равно их пока чрезвычайно много.

Саму башню они не штурмуют — даже в их пустых черепушках есть понимание, что это бесполезно, но и уходить никуда не собираются.

Им-то что, у них в запасе вечность. Не едят, не пьют, спать им не нужно, а мне жизненно необходимо. Если со сном все более или менее в порядке, то припасы заканчиваются… Еда еще ладно, а вот вода... Как назло, погода стоит сухая и ясная, ни одного облачка на небе. Воды в баке на крыше все меньше…

Глупо будет столько пережить, столько мертвяков завалить, причем не самых обычных, а помереть от жажды, запертым в башне, словно крыса…

Заканчивается и материал для создания Костянов и Усиленные от башни…

Такими темпами я один останусь. Ну, ладно, не один, Джулька-то со мной, но нас двоих точно недостаточно, чтобы уничтожить всю эту толпу снаружи…

Еще меня беспокоит, что скоро должна вернуться Лия с новой партией припасов, а тут под башней ее будет ждать сюрприз… Жалко будет потерять груз и толкового помощника… В этом мире верные люди дороже золота.

Так началось мое четвертое утро в осаде. Не с самых радужных мыслей. Подошел я к раковине, что создала Белла. Это не раковина, а произведение сантехнического искусства. Овальная чаша, выточенная из камня с красивым рисунком, с черно-розовыми прожилками, высокий изогнутый кран из блестящего полированного металла — не раковина, а музейный экспонат.

Попив водички и умывшись, стараясь при этом сильно не расходовать воду, подхожу к окну.

Да уж картинка все такая же унылая, как и три дня до этого. Вокруг башни бродят скелеты и зомби, на земле кости и части тел… как будто на следующий день после празднования Дня города где-нибудь за МКАДом… шутка, там все еще печальнее…

Подключаю зрение Игги. Он кружит над башней, позволяя оценивать обстановку. Вокруг башни огромная толпа мертвецов. Белла сейчас похожа на остров среди бушующего моря. В башню птицу загонять нет смысла, пускай летает…

Наблюдая за бродячими, составляю план…

Выпиваю несколько зелий концентрации и усиления: не то чтобы я сильно устал, просто сейчас надо быть максимально собранным, не хотелось бы из-за мелочи погибнуть…

— Белла, Костяны, приготовьтесь, сейчас кое-что исполним… — командую я.

Когда возле дверей становится меньше мертвяков, приказываю открыть дверь…

Белла выполняет приказ, и четверка Костянов выскакивает наружу. Они проворно закидывают в башню кости и части мертвяков, что в изобилии валяются в округе. К ним присоединяется Джулька. Гончая молнией вылетает из дверей, откусывает голову зазевавшемуся скелету и затаскивает трупешник в башню.

Костяны продолжают сбор. Бродячие, охреневшие от подобной наглости, не сразу понимают, что происходит, но замешательство длится недолго. На Костянов надвигается волна мертвецов, однако они не обращают на это внимания, продолжая выполнять приказ…

За десять минут, пока открыта дверь, Костяны умудрились закинуть внутрь башни гору костей.

— Белла, закрывай! — кричу я, когда последнему Костяну открывают голову.

Дверь с треском захлопывается, едва не прищемив хвост влетевший внутрь Джульке.

Оставшимся на первом этаже скелетам приказываю закидывать некроматериал в подвал, подхожу к доске.

— Белла, покажи запас костей, пожалуйста.

Белла показывает счетчик — 10%, спустя пару минут — 15. Когда в подвал закидывают последние кости, цифра устанавливается на 20%, и на доске появляется изображение скелета, а напротив — цифра 8.

— Замечательно, — киваю я, — делай защитников.

Цифра уменьшается…

— По моей команде открывай двери и запускай гостей…

На доске знак вопроса.

— Так надо, не переживай, — успокаиваю я башню, — у меня есть план.

Доска показывает большой палец…

Запершись на втором этаже в компании восьми Конгов, отчего тут сразу становится тесно, приказываю Белле открыть дверь.

Первый этаж сразу же наполняется скелетами и зомби из шахты. Я наблюдаю через смотровое окошко в двери второго этажа.

Мертвые шахтеры заполняют первый этаж. У многих в руках инструменты — кирки, лопаты, заступы. У некоторых инвентарь торчит в головах и груди — видать, что-то они не поделили. На других остатки головных уборов, прадедушки касок, с креплениями надо лбами, чтобы вставить свечу, для работы в шахте.

Мертвецы прибывают, скоро и на лестнице не протолкнуться…

Да уж, с такой толпищей непросто справиться. И они никуда не уйдут, они явились, раз я их позвал, решение одно — перебить всех. Это не жалкая сотня, как в контракте Зула…

У меня остались болты, я начинаю выцеливать скелетов и стрелять через окошко.

Белла рисует на доске две двери — одну распахнутую, вторую закрытую и знак вопроса над ними.

— Нет, пока не закрывай, пускай лезут, — отвечаю я.

Задние мертвяки давят на тех, кто в башне, получается свалка. Как в очереди за продуктами…

— В очередь, сукины дети! В очередь! — цежу я сквозь зубы, разряжая арбалет в очередного мертвяка.

— Белла, покажи запас костей! — Оставив ненадолго свой пост у двери, я подхожу к доске.

Белла пишет: 22%, спустя минуту уже 24...

— Работает! — усмехаюсь я.

План до гениальности прост — запустить на первый этаж толпу нежити, оставив открытым подвал. Скелеты и зомби туда сами падать будут в давке. Собственно, это и происходит. Первый этаж сейчас все равно что слив в ванной…

Когда процент костяного запаса достигает семидесяти процентов, командую закрывать дверь… это ж сколько в подвал свалилось? Он теперь и не закроется… пока. А сколько их там еще осталось?

— Белла, что мы еще получили?

Доска выводит данные: одежда всякая, рванина, конечно, но на переработку пойдет, цепочки в количестве шестнадцати штук, кольца — двадцать два, кирки — сто восемь, лопаты — семьдесят шесть, заступы — пятнадцать. Неклассифицируемый хлам еще на пятьдесят с чем-то кило, я не успел прочесть цифру.

Улов неплохой, а главное — тактика рабочая. Чем отстреливать мертвяков, а потом собирать их кости, проще и эффективнее их в замкнутом пространстве группами уничтожать.

Белла снова рисует. Изображение башни, а над ней череп и кости.

— Что? Опасно? Для тебя опасно? — встревоженно спрашиваю я. — Закрывай дверь.

Ясно, Белла еще не набралась сил, чтобы переварить такие толпы… Правда, выбора у меня все равно нет.

Ладно, разберемся, а сейчас пора показать гостеприимство…

Пинком распахиваю дверь. Створка отбрасывает стоящего рядом с ней скелета, и тот летит вниз по лестнице, сшибая товарищей…

— Страйк! — говорю я и, отступив в сторону, выпускаю Джульку.

Гончая вылетает со второго этажа и рвет врагов. Причем она по головам им прыгает, зубами и хвостом круша и снося черепа…

Следом за ней вниз по лестнице мчатся Конги. Массивные, словно игроки в американский футбол, они сносят с лестницы всех скелетов, врываются в бурлящую толпу на первом этаже и размахивают кулачищами направо и налево.

Мне вспомнилась былина про Илью Муромца, как он сражался с врагами: махнет правой рукой — освободил улицу, махнул левой — переулочек…

Так и здесь — от одного удара здоровенного конга рассыпаются в мелкую костную труху сразу несколько врагов. Тем не менее врагов много, и по одному Конги тоже гибнут, рассыпаются, как дженга у неловкого игрока.

— Белла, давай новых! — кричу я, разряжая взрывной болт в толпу под лестницей.

Взрыв в замкнутом пространстве — то еще зрелище. С десяток скелетов разносит, еще штук двадцать отлетают к стене и разбиваются о кладку. От грохота закладывает уши, в голове звон… Самое обидное, что это только у меня: мертвякам безразлично.

Из дверей комнаты накопления некроматериала выходят новые защитники. На сей раз Белла выпустила двух Лансов и троих Прыгунов. Юркие мертвяки с ходу влетают в битву, практически с двух ног. Их длинные когти легко рассекают кости, снося черепа. Лансы, которых Белла умудрилась вооружить шипастыми булавами, видимо, переработала куски металла и орудия труда шахтеров, разносят противников вдребезги, как стеклянные бутылки. Я тоже вношу лепту, продолжая отстреливать врагов и призывая Костянов.

Наполненность хранилища снизилась до тридцати процентов, когда первый этаж был зачищен. Пол усеяло до колена…

— Так, все кости в подвал закидывайте, болты найдете — кладите в сторону, — приказываю Костянам, а сам поднимаюсь на второй этаж.

Белла на доске высвечивает количество полученного материала — костяное хранилище заполнено под завязку, также прибавилось металла и мелких украшений, не представляющих ценности.

— Понятно. Откуда у шахтеров артефакты и прочая магическая дребедень, — киваю я. — Хорошо, что хоть инструменты есть.

Помимо шахтеров есть там и другие скелеты — мародеры, путники, крысы, но опять же, откуда у таких субъектов что-то ценное?

Хотя нет, кое-что есть: в конце списка количество золотой и серебряной пыли — несколько десятков грамм. Слиток маловат получится, но, может, Белле на украшения пойдет… а в дальнейшем микросхемы начнет конструировать…

Потягиваю из кружки оставшуюся прохладную водичку, все-таки водопровод — это шикарно…

— Белла, ты еще одну атаку сможешь выдержать?

Изображение на доске пропадает…

— Белл? Ты чего? — встревоженно спрашиваю я.

Башня хранит молчание несколько секунд, затем появляется надпись: 50/50…

Понятно. Рисковать не стану, Белла слишком дорога мне…

— Тогда действуем иначе, запускать будем небольшими группами — черепов тридцать-сорок для начала. А там посмотрим…

Первую партию из пятидесяти скелетов уничтожаем успешно. Лансы, Прыгуны и Костики выносят пришлых на раз, я даже десятка выстрелов не делаю, нет смысла.

— Молодцы! Все молодцы, всем медаль! — хвалю я подопечных.

Доска указывает, что получено костей больше, чем было потрачено на создание защитников.

— Замечательно, идем с положительным сальдо!

Сбой произошел на третьей партии. Я решил принять в башню сотню скелетов, но, когда последний вошел в дверь, она не смогла закрыться. В проем просунулись десятки костяных рук.

— Черт, прости, Белла! Не учел я, что ты тратишь много энергии!

На доске возникает изображение человечка с поднятым большим пальцем. Над человечком красный восклицательный знак и молнии…

Приказываю Конгам прорваться к двери и захлопнуть ее. В итоге здоровяки все же добрались до цели и захлопнули створку, искрошив с десяток рук.

Да уж, на сегодня игр хватит, а то дверь не выдержит. Ручка там мегакрутая, но неизвестно же, сколько осталось у нее прочности, как она состыковалась с Беллой…

Ладно, это потом. Сейчас надо разобраться с прорвавшимися скелетами.

В целом схема простая. Пока защитники и Костяны крошат супостатов, я на подхвате, стреляю с лестницы в самых ретивых врагов.

Та-даааам!

Этаж зачищен с минимальными потерями.

Выглянув на улицу, вижу, что снаружи-то скелетов поубавилось, причем существенно.

— Так, новая задача! Выходим наружу и крошим всех в капусту! В костную муку! Пришла пора стать свободными! Враг будет разбит. Победа будет за нами! Ура, товарищи!

Дверь башни открывается, и отряд защитников при поддержке Костянов вываливается наружу, с ходу вступая в битву. Слышится треск костей, лязганье металла, единственное, чего не хватает для полного ощущения масштабной битвы, — это криков и стонов… мертвецы погибают молча.

Залив в себя еще несколько зелий, тоже выхожу.

От зелий, откровенно говоря, подташнивает, но я понимаю, что без них я не вывез бы от слова «совсем», так что приходится терпеть. И маленький плюс — зелья еще и утоляют жажду.

Снаружи кипит битва. Скелеты сталкиваются со скелетами, кости трещат, черепа проламываются… Лансы плотной группой теснят врагов прочь. Прыгуны и Джулька смертельными молниями носятся среди бродячих, снося головы, рассекая туловища.

Белла выпускает из башни защитников взамен павших. Парочка Конгов врывается в поредевшие ряды скелетов, расшвыривая их в стороны, у меня над головой пролетает несколько костяков, они с сухим треском разбиваются о стены башни.

— Эй, поаккуратнее! — кричу я. — В смысле с ними можно не церемониться, главное — меня не зашибите!

Сам в пекло не лезу, нахожу поврежденных мертвяков и парой ударов меча отправляю их в небытие.

Неподалеку от меня верхняя половина зомбаря ползет к башне. Не спеша, подхожу к нему и отсекаю голову.

Еще пара скелетов направляется ко мне. Тут тоже все не так уж сложно. Отскакиваю назад, когда атакует первый скелет, тот делает неловкий шаг вперед, подставляясь под удар меча. Взмах — и пустой череп летит в траву. Второй скелет падает на четвереньки и совершает профессиональный проход в ноги. Однако я давно тут сражаюсь и все эти приемчики изучил. Отступаю на шаг и втыкаю клинок в череп противника. Скелет дергается в последней конвульсии и замирает.

После этого с остатками орды что-то происходит, по их рядам словно дрожь прокатывается, скелеты разворачиваются и драпают от башни на всей доступной скорости…

— Вы чего? Испугались? — кричу я им в спины, — У вас же может что-то ценное быть! Ну-ка вернитесь, я что, зря старался все это время?

Какое там… скелеты бегут так, что только пятки их костяные сверкают. Бегут словно в ужасе, хотя мертвые бояться не умеют… Может, мы тут с Костянами какой-то лимит перебили? После которого у них инстинкт самосохранения включился? Не могли ж они меня испугаться?

Врубаю зрение Игги, вдруг это хитрый маневр? Ложное отступление, чтобы выманить меня и защитников подальше, а потом окружить?

Нет. С высоты птичьего полета видно, что остатки орды рассеиваются по местности, причем бегут не разбирая дороги. Кто-то падает в ямы, ломая кости, группа влетает в лес, парочка скелетов врезается в деревья, с треском расшибаясь о стволы. Десяток влетают в заросли кустов. Гибкие стебли сразу оплетают костяки, растягивают в стороны, разрывая на части. Так, этот кустик надо запомнить и держаться от него подальше. Потом, если попадется, оценить с безопасного расстояния.

Небо над головой чернеет, резкий порыв ветра чуть не сбивает меня с ног, на губах поскрипывает песок…

— Совсем нехорошо…

Вместе со скелетами забегаю в башню как раз вовремя. За стенами начинается ад. Порывы ветра лупит по каменным стенам, в бойницы проникают песчинки… Джулька жмется у моих ног, Игги с карканьем влетает в башню и садится на плечо конга, спрятав голову под крыло.

— Теперь можно выдохнуть, — сообщаю я скелетам, — то есть вы ж не можете. Тогда ждите дальнейших указаний.

— Все, Белл, все хорошо… — Сажусь на кровать и с наслаждением стягиваю сапоги. — Ты как?

Башня рисует поднятый вверх большой палец.

— Буря тебе не повредит?

Большой крест на доске появляется.

— Замечательно… Там вода в баке осталась? Помыться хочу, сил нет.

«60 литров», — сообщает башня.

Маловато, но выбирать не приходится.

Быстро принимаю душ, вода даже теплая… Как Белла это сделала, использовала что-то из хлама, который с шахтеров собрала?

Освеженный, но по-прежнему уставший заваливаюсь на кровать.

— Вот это денек, правда? — спрашиваю у башни. — Мы так не выкладывались еще ни разу…

Под шум ветра за окном и негромкий перестук костей засыпаю. Даже поужинать сил нет…

Проснувшись, сразу смотрю в окно. Ветер стих, так что надо глянуть, чего принесла вчерашняя буря.

А принесла она песок, самый обычный, но очень много. Подножие башни засыпано, возле двери намело настоящий бархан… Гораздо больше того одинокого, который я видел в окрестностях, тоже бурей принесло.

— Елки-палки, я до этой шахты когда-нибудь доберусь? Нет, серьезно, мне сейчас что делать? Там и Лия должна неподалеку быть. А если ее засыпало там?

Отставить панику. Песок, между прочим, в строительстве очень важный материал…

— Белла, нам же нужен песок? — На доске появляются три больших пальца. — Вот и я думаю…

Приказываю Костянам брать ведра и большой короб с ручками и собирать песок.

— По старой схеме — все, что собрали, в подвал закидываете. Песком не ограничиваемся — останки тоже в переработку, оружие, вещи, все подряд в подвал! Белла, если тебе попадется что-то ценное, откладывай в комнату, а я разберу. Потом что-то тебе отдам, а что-то продам и куплю нам с тобой нужные вещи.

Гляжу на доску, там очередной «лайк». Отлично.

— Арбалетные болты складывай отдельно, аккуратно.

Изображение большого пальца мигает. Мол, поняла я, поняла, чего сто раз объяснять?

— Со стройкой какие варианты? В смысле, что из песка получится? — поворачиваюсь к доске.

Там Белла чертит схемы и пишет формулы.

Кирпичи, блоки из песка… только все это требует энергии и времени… Готовый блок проще внедрить в структуры башни, чем песок. Еще из песка можно изготовить стекло…

— Серьезно? Сможешь окна застеклить? А что по прочности?

Башня рисует каменный блок и кусок стекла и ставит между ними знак равенства.

— Ого, даже так… попробуем. Для начала одно окошко на третьем этаже застекли, только размер не меняй и решетку не убирай: безопасность превыше всего.

— Кстати, я не спрашивал… у тебя есть лимит? Не выйдет, что я сейчас тебя песком забью, а потом места не найдется для важных вещей?

На доске вырисовывается сперва смеющийся, потом подмигивающий смайлик.

Понятно, Белла не верит, что такое у меня получится, что такое возможно.

На первый этаж спускаюсь с кружкой чая. Внизу полным-полно песка. Дверь-то внутрь открывается, и тот бархан, что был под дверью, полностью перенесен в башню. Так даже проще…

Скелеты таскают песок и ссыпают в подвал. Я выхожу наружу. Песка до фига, конечно, но можно пробить дорожку туда, где песка нет, и отправиться-таки в шахту.

Замечаю движение метрах в двухстах от башни. Гибкие тела скользят по барханам, ныряют в песок, словно рыбы в воду.

[Песчаный змей

Тип: животное

Класс: пресмыкающиеся

Вид: ядовитый

Примечание: песчаные змеи — обычные обитатели пустынь южного континента — Марварии. Кожа змеев чрезвычайно прочна, за что их называют каменными. Яд песчаного змея смертелен для человека. Живут стаями. Во время пустынных холодных ночей, сплетаясь в тугой клубок, сохраняют тепло. Песчаный змей изображен на гербе самого большого государства Марварии — Аль Бан Декского халифата.]

Понял, не дурак…

— Все в башню! — командую я Костянам. — Только тару не бросайте.

Не, яд скелетам не страшен, но змеюки довольно крупные — метра полтора, а то и два. Череп снесут ударом хвоста, да еще эта их каменная кожа, может, ее и меч не берет.

В итоге весь день провожу в башне, занимаясь разбором и распределением найденного. Белла то, что можно продать, бережно оставляет на третьем этаже.

В основном это мелкая бижутерия — горстка колец из разных металлов, по большей части медь.

Оценка показывает возраст колец — от двухсот до четырехсот лет. Я-то думал, там будут вещи все примерно одного возраста. Хотя кто-то из шахтеров мог носить кольцо, что ему еще от деда или прадеда осталось?

Готовлю новую партию для Лии. Кольца раскладываю по мешочкам, в зависимости от ценности. Также на продажу отправятся ремни с массивными безвкусными, но ценными бляхами, с десяток мечей разной степени заржавленности…

Подхожу к окну. Уже вечереет, солнце опустилось низко.

— М-да, а тут ничего-то и не поменялось, все тот же песок. Не люблю песок, он грубый и проникает повсюду…

А еще раньше тут было окно средних размеров, теперь оно уменьшилось кардинально. Практически щелочка осталась, так что палец не просунуть. Ни змея не проберется, ни болт не пролетит…

Сам же просил Беллу такое сделать. А еще она показывала, что мне надо медитировать, чтобы с ней связаться…

Попробую. Я, конечно, всеми этими восточными практиками не сильно-то увлекался.

Усаживаюсь на пол, скрестил ноги, выравниваю дыхание…

Что там надо? Вроде созерцать пупок…

Минут десять я пялюсь на живот, офигевая от тупости ситуации, затем постепенно мысли улетают, все становится просто и ясно.

Вроде получилось. Хотя какой смысл в медитации? У меня ж доска есть…

— Слушай, Белл, раньше окна были попроще, значит, ко мне могла проползти местная ядовитая живность и в ухо залезть?

На доске появляется большой палец.

По спине у меня пробегает холодок.

— То есть я тут спал все время, думая, что в безопасности, а по правде было совсем не так?

Снова большой палец.

— Ну дела…

На доске уже видна картинка, вернее, целый комикс.

Стоит башня с окном, по стене ползет змейка, с острых зубок капает яд. Змейка почти доползает до окна, но тут из стены башни выдвигается лезвие. Вжик! И рассеченная надвое змея падает на землю, а у башенки чуть убавляется энергия.

— Елки-палки! Это ты меня все это время еще и здорово спасала? Ну или была наготове, чтобы спасать.

И снова большой палец вверх появляется на доске.

— Официально заявляю, что я недальновиден и непредусмотрителен. Пусть я не спецназовец и не эксперт по ядовитым тварям, не провел в джунглях несколько лет, питаясь подножным кормом и выживая с одним ножичком, но должен был учитывать местную фауну… И главное, я не понимал, где правда, а где ложь. Теперь же, когда ты отвечаешь на мои вопросы, станет удобнее ориентироваться в этом мире, понимать, с чем мы имеем дело…

Башня показывает сразу два больших пальца.

— Какие еще неприятности могут нас поджидать?

Новый комикс — к башне подлетает огромный дракон. Хватает башню и уносит в небеса.

Я чуть челюсть не потерял. Оказывается, и такие махины тут обитают.

— А способы противодействия какие?

Вариантов несколько: первый — утяжеление блоков. Белла так и рисует: в блоки башни со всех сторон входят блоки поменьше, в итоге башня слишком тяжелая, дракон не может ее унести.

Второй, я, кстати, о нем думал, — система металлических корней. Длинные штыри, что уходят под землю, зацепляя башню. Тут, однако, есть нюанс…

Белла разошлась и вовсю рисует новый комик.

Дракон хватает башню, но корни держат крепко. Костяная зверюга оказывается упрямой и тащит башню все сильнее… В итоге здание ломается в районе второго этажа. Там в душевой сижу я в чем мать родила в мыле и со щеткой в руках…

— Ну да, я про это тоже подумал, — усмехаюсь я, — получается, надо делать тебя прочнее, мощнее и крепче?

На доске появляется сердечко.

— Значит, я должен думать, как тебя улучшать…

Два сердечка.

— Ого, что ж будет, когда я три сердечка получу?

Белла рисует подмигивающий смайл…

Да уж, после такого разговора мыслей прибавилось. Башню надо укреплять. И, кстати, вариант со штырями рабочий. Только не с железками, которые воткнуты в землю. Тут все должно быть по правилам строительства. Как строят здания в моем мире, используя железобетон. То есть каркас и арматуры заливают бетоном. Хрен ты такую башню пополам порвешь, будь ты трижды дракон. И в землю нельзя просто так воткнуть железные прутья, они должны быть посажены в бетонное основание…

С этими мыслями я и засыпаю. Надеюсь, Белла подсмотрит их и сделает выводы. А я уж постараюсь найти для нее все необходимые материалы…

На следующее утро после завтрака из окна оглядываю территорию вокруг башни. Песок пропал, то ли ветром сдуло, то ли был он какой-то магической субстанцией и растворился. Короче, песка нет, и это хорошо. Зато местность изменилась, пусть и не кардинально.

Неподалеку от башни появился кусок стены. Похоже, что замковой. Грубые камни сложены и скреплены раствором. Непонятно, то ли этот кусок стены так и стоял где-то, то ли в каком-то замке сейчас обалдели, от пропажи.

За стеной расстилается широкое поле, вдалеке носится табун лошадей, мертвых, само собой. Эх, поймать бы таких! Только сейчас времени нет за ними гоняться, но, когда вернусь, надо будет попробовать. Портальный камень еще неизвестно как будет работать, а лошадь повысит и мою мобильность, и грузоподъемность.

Справа в отдалении тоже кто-то в зарослях копошится, мелькает огромный хвост ящера.

— Тираннозавр там, что ли, гнездо свил?

Это неважно, а вот стена и камни — заманчиво.

Собрав Костянов, вооружив их кирками и приказав прихватить с собой большой короб, направляюсь к стене. Дорога к ней открытая, местность ровная. Засаду вычислил бы за мгновение. Однако никаких засад не случилось.

Возле стены валяется еще много камней, причем отличающихся от тех, из которых сложены стены башни.

— Так, ваша задача — раздолбать эту стену и все камни, что тут валяются, доставить к башне. Понятно? Тогда выполняйте!

Костяны с энтузиазмом долбят камень кирками. Звон стоит на всю округу, надеюсь, на звук никто к нам не пожалует…

Пока Костяны крушат стену и таскают камни, возвращаюсь в башню. Надо позавтракать, а то со вчера ничего не ел.

Пока варил кашу, пока завтракал, скелеты натаскали к башне приличную гору камней.

— Ого! — Я с трудом поднял с земли небольшой камешек. — Ослаб я, что ли? Или у того камня такая плотность высокая?

Дотаскиваю камень до подвала и скидываю вниз.

— Как тебе? — поднявшись на второй этаж, сразу же спрашиваю у Беллы.

Та рисует довольную рожицу — понравилось, значит…

Следом за этим появляются цифры. Камень и правда имеет повышенную плотность и более крепкую структуру молекулярной сетки. Грубо говоря, один килограмм этого камня равен пяти килограммам обычного.

Вовсе я не ослаб, просто тот камешек, что на первый взгляд весил килограмм пять-шесть, на деле на все тридцать тянул! Хорошо, что я не надорвался.

— Белл, я если нас переместит в какое-то болото? А мы такие укрепленные? Ты не утонешь? Сколько ты весишь?

На доске злой смайлик с копьем.

— О, прости, прости! Не буду спрашивать про вес. Я пошутил неудачно. Про возраст тем более… Сейчас тебе камушков натаскают. Наслаждайся.

Пока Костяны носят камень, а выходит это не слишком быстро. Короб-то не предназначен для такого груза, может сломаться, рюкзаки тем более прорвутся. Приходится моим работягам вручную перетаскивать…

Я готовлюсь к новой вылазке в шахту. Надо покончить с этим. Ума пока не приложу, на кой черт мне этот портальный камень, но требуется закрыть гештальт.

Провожу ревизию зелий, беру склянки с составами лечения, бодрости, ускорения и силы. Мало ли что там может пойти не так…

А с портальным камнем разберусь. Даже если не сумею им воспользоваться, Зул поможет. Это же он меня туда направил.

Выхожу из башни. Надо Костянов собирать и выдвигаться — путь-то неблизкий. Возле башни лежит камень, тот, что от стены откололи.

[Укрепленная кладка

Прочность: высокая

Устойчивость: механический урон, магический урон, стихийный урон.]

Так, это уже интересно. А может, там и рецепт есть, как такую штуку изготовить в домашних условия?

Тут в голове словно сигнал тревоги срабатывает. Это что? Джулька!

Гончая патрулировала местность вокруг. Она все утро носилась в окрестностях башни, я периодически поглядывал, но там ничего интересного не было — обычные дела костяной гончей. Где-то мертвяков порвала, кости их под дерево закопала, побегала за кроликами, пометила деревья…

А сейчас что-то новенькое. Как будто Джулька об опасности сигнализирует…

Подключаю зрение фамильяра. Джулька видит фигуру в плаще, что целенаправленно бредет к башне. Идет, не отклоняясь от курса.

Так, это плохо. Пахнет неприятностями. В этом мире пока еще ни дня не прошло, чтобы что-то да не случилось…

А этот тип движется так уверенно, будто способен одним движением брови весь континент расколоть пополам.

Костяны рядом со мной, но от этого не становится спокойнее…

Джулька странно себя ведет, то подбегает к фигуре, то удаляется на приличное расстояние.

Я вглядываюсь в незнакомца внимательнее: что-то с ним не так, кого-то он напоминает…

Гончая подбирается совсем близко, и тут… Обалдеть.

— Лия? Дерзкая какая! Прет напролом через пустоши…

Походка у девушки странная, слишком уж рваные движения.

Движется словно… живой труп.

Снова всматриваюсь. Лия поднимает голову, глаза ее пусты, она словно не видит, куда идет.

— Плохо, очень плохо...

Хотя у нее рука висит плетью и капает красная кровь, а разве у зомбарей течет кровь? Тем более красная?

Надо помочь ей. Собираюсь призвать Костянов, что работают в отдалении.

— Стоп! А чего я торможу? Ждать их некогда…

Просто отпускаю скелетов, и они рассыпаются в пыль.

— Белла, сделай новых, пожалуйста…

Из дверей башни выходят свеженькие Костяны. Парочку беру под контроль и выдвигаюсь навстречу Лии.

— Привет! Ты как? — не доходя до Лии с десяток шагов, окликаю я. — Погода сегодня замечательная, правда?

Лия бредет, словно меня не услышав.

Дела хуже, чем я думал...

--------------------

Промики за Игги улетают в личку! Победителей два, спасибо за участие!

А за награды отправляем чибиков, спасибо за поддержку!

За лайки горячо жмем руки!

И просто добра всем, кто читает.

Мы стараемся, чтоб история вам нравилось)